Стюарт Слейд

Армагеддон

От переводчика

Стюарт Слейд (Stuart Slade) мало известен отечественному читателю и почти не переводился на русский. Мне это видится досадным упущением, поскольку пишет он отлично. Данный текст - начало фанатского перевода первого романа из веб-дилогии Salvation War (Война Спасения) - "Армагеддон?".

Перевод фанатский, я не профессиональный переводчик или военный специалист, поэтому указания на ошибки и огрехи приветствуются. Но, как говорят в буржуиниях, try to do my best)

Автор - военный специалист и обильно снабжает текст спецтерминами, военно-морским жаргоном и специфичными для английской разговорной речи идиомами. Все непонятные моменты постараюсь снабдить сносками и пояснениями.

Авторский текст взят с форума tboverse.us.

Итак, поехали.

Глава 1

"Игл Флайт", где-то над восточной частью Тихого океана.

— Я, Сатана Мекратриг, Владыка Ада, Командир Легионов Проклятых, сим провозглашаю мое господство над землей и всем, что на ней. Падите предо мной, люди, познайте вечность страданий, что ждет вас.

— Да пошел ты, — сказал лейтенант Майкл Вонг. Голос, что пришел по росшей из кокпита его F/A-18E[1] радиоантенне, отвлек его от уделения должного внимания дисплею радара APG-79. Новый радар с АФАР[2] серьезно превосходил старые APG-73, но тут, как обычно, была и небольшая проблема. Пока пилоты не учились пользоваться всеми преимуществами улучшенного информационного потока, они могли в нем просто увязнуть. Сейчас Вонг столкнулся с этой проблемой, разрешение нового радара было феноменальным, но, кажется, прибор показывал, что крылья целей в 60 морских милях впереди махали.

— А он самоуверен, да? Или правильно “оно”? — лейтенанту Энтони Сквайрсу было правда интересно, его знали как грамматического ботаника авиагруппы "Рональда Рейгана".

— Попробуй “это”, — Вонгу на самом деле было все равно, цели перед ним вели себя странно. Они были медленными, максимум 180 миль в час, имели четкую радарную картину, но, кажется, не обладали инфракрасным следом. Мягко говоря, странный набор. Напыщенное сообщение, прервавшее его сосредоточение, раздражало, не более. Так что это за контакты там, впереди? Птицы? Серьезно, настолько быстрые? Самая быстрая из известных птиц — сапсан, и она могла, в принципе, достичь 180 миль в час в пикировании. Но эти делали так в горизонтальном полете. Значит, это какие-то самолеты. Конечно, при условии, что радар с АФАР не выдавал ложную картину. И кто знает, как могли сбоить электронные системы после получения Послания три дня назад? Прояснить ситуацию можно было только одним путем.

— ”Бастер”, это "Игл Флайт", 200 миль, пеленг 353, у нас аномальный радарный контакт в 60 милях впереди. Прошу подтвердить.

На несколько секунд установилась пауза, электростатические разряды в атмосфере устроили хаос в радиосетях, но системные фильтрующие программы быстро убрали белый шум из канала:

— Подтверждаем контакт, "Игл Флайт". Пеленг 358, 66.6 морских миль от "Бастера". Скорость цели 184 узла, курс один-три-пять. К вашему сведению, "Краун" и "Скептр" тоже следят. Они захватили цель, — последовала пауза, серия потрескиваний, затем сообщение продолжилось. — Если цели враждебны, вам разрешено вступить в бой.

Вонг в уме перевел сообщение. "Бастер" — авианосец CVN-76 USS "Рональд Рейган"[3], "Краун" — CG-70 USS "Лейк Эри"[4], крейсер системы "Иджис"[5], а "Скептр" был эскадренным миноносцем DDG-93 USS "Чан-Хун"[6], одним из эсминцев класса "Арли Берк"[7], что теперь доминировали в надводных боевых силах флота. Также оснащенный "Иджис", что означало — где бы ни были цели, их сейчас отслеживали три самых продвинутых радарных системы флота США. Часть сообщения насчет "захвата цели" была действительно интересной, это указывало, что приказ открыть огонь уже отдан.

Это не удивило Вонга, реакция людей на Послание разделилась примерно в соответствии с религиозными убеждениями. Те, чья вера подразумевала слепое подчинение "Воле Господа", приняли его без сопротивления и более-менее все легли и умерли. Их просто больше не стало. Оставшееся население мира последовало примеру премьер-министра Британии Гордона Брауна. Его ответом на Послание стало "Проваливай, Балдрик", последовавшее за ободряющим сообщением к британскому народу о том, что у него есть отличный план, что делать в этой ситуации. Британцы оценили шутку, какой бы она ни была, и коллективно посоветовали Сатане проделать с самим собой кое-какие очень неприличные штуки. Они были первыми всего несколько минут, после чего другие страны мира ответили похожими сообщениями. Даже после этого Послание повторялось регулярно, как будто сама идея людского сопротивления была настолько совершенно неожиданной, что "там" оказались не способны ее осознать. Что ж, если так, "там" плохо знают человеческую расу.

Три дня с первого получения Послания стали чем-то вроде передышки. Люди ждали развития событий, допуская эскалации ситуации в военную, тем временем единственным ответом на их неповиновение оставались повторяющиеся объявления. Никаких попыток силового принуждения, ничего подобного. И никакого открытого сопротивления людей. Вонг было чувствовал, что все должно измениться.

— Всем членам "Игл Флайт", ускориться до пять-шесть-ноль узлов, повторяю, ускориться до пять-шесть-ноль узлов. Перехватить цели прямо по курсу, расстояние пять-восемь морских миль. Применение оружия разрешено, повторяю, оружие разрешено. Хорошей охоты, "Игл Флайт".

Четыре F/A-18E снялись с крейсерской скорости, развив дозвуковой максимум. Модель Е имела больший радиус действия и запас топлива, чем старые А и С, но уровень горючего всегда оставался предметом беспокойства для пилотов "Хорнетов". Вонг с завистью слушал тех, кто летал на устаревших "Томкетах"[8] или еще более старых "Интрудерах"[9]. Он снова кинул взгляд на сферу радара. Там были четыре цели, очевидно, блаженно игнорирующие приближающиеся к ним "Супер-Хорнеты". Аккурат по одному на каждого.

— "Игл Флайт", мы заходим сзади. У меня радарные отметки на всех четырех, инфракрасного следа нет. Каждому самолету "Игл" зафиксировать цель слева в соответствии с позицией. Используйте AIM-120[10], затем сближайтесь для 20-миллиметровых. Не уверен, что AIM-9[11] сработают, пока мы не поймаем тепловой след чего бы там ни было. Сначала получим визуальное опознание.

На расстоянии в 12 морских миль "Хорнеты" ВМС США получили визуальное подтверждение. Цели были четырьмя гигантскими существами, аспидно-черного цвета, выглядящими как уродливая помесь гориллы и птицы. Четыре конечности, два крыла, летят беззаботной и не обращающей ни на что внимания стаей.

— Да что это за хрень?

Вонг не был уверен, кто из пилотов выдохнул этот комментарий по радио. Не важно, все они знали, что делать. Так было и у него.

— ”Бастер”, это "Игл". Цели визуально опознаны, большие летучие гуманоиды размерами примерно как Супербаг[12], Размах крыльев минимум в два раза больше наших, вероятно, намного больше. Вступаем в бой.

— ”Игл”, это "Бастер". Принято. Цели опознаны как демоны. Удачи, "Игл Флайт", — несколькими днями ранее оператор управления истребителями добавил бы "И да пребудет с вами Бог", но не после Послания и олицетворяемого им предательства.

Вонг включил оповещатели на своих AIM-120. Они мягко урчали — непрерывная устойчивая нота, указывающая, что головки самонаведения зафиксированы на выбранной им цели, втором слева демоне. F/A-18 быстро приближались, расстояние уменьшалось до точки, где попадания будут практически моментальными.

— "Игл Флайт", открыть огонь.

Вонг надавил на гашетку почти одновременно с собственным приказом. Пара ракет AIM-120 рванулась прочь от его самолета, следуя за выбранным целью демоном. Он был прав, промежуток столь мал, что цель не смогла бы увернуться, даже если бы хотела. Она и не пыталась.

Демон Шингролет был в курсе о приближении истребителей, он видел их еще на расстоянии 15 миль, далеко за пределами возможностей любого человеческого глаза, поэтому посчитал их присутствие совпадением. Что его беспокоило — шкура чесалась, это началось несколько минут назад и становилось все хуже. Бесило. Он не обеспокоился, даже когда четыре людских машины зашли в тыл его стаи и начали сближение. Это случилось, когда кожа стала чесаться просто непереносимо. Затем люди сделали что-то действительно странное: непонятные росчерки дыма вышли из-под их летательных машин. Они ведь не могли сопротивляться всемогущим армиям проклятых, так?

AIM-120 сработали, как обещала реклама. Они были отличными ракетами, хорошо спроектированными и протестированными, и у них имелась цель, действующая на грани самоубийства. Ни маневрирования, ни радиоэлектронной борьбы, ни помех, если бы системы управления могли думать как люди, они бы обиделись на просьбу выполнить такую пустяковую задачу. Первая ракета взорвалась между ног Шингролета, прямо под его хвостом. 50-фунтовая боеголовка была обернута толстопрофильной насеченной проволокой, разлетевшейся кольцеобразным градом предварительно сформированных осколков, когда бесконтактный взрыватель активировал заряд. Некоторые из этих бритвенно-острых фрагментов прошили хвост Шингролета, отрезая его у корня и отправляя падать по длинной дуге. Другие вонзились в ноги и гениталии, раздирая крупные артерии, заставляя его огненно-кислотную кровь литься по телу и перемалывая репродуктивные органы в неузнаваемую кашу. Безумный крик агонии Шингролета услышали даже в звукоизолированных кабинах F/A-18.

Вторая ракета нанесла действительно серьезные повреждения. Ее детонатор инициировал подрыв прямо под животом Шингролета. Всеразрушающий вихрь вольфрамовой стали вскрыл его живот и разорвал в клочья брюшную полость. Даже обезумев от ужасной боли, сознанием Шингролет отметил внезапную потерю в весе, когда его внутренности покинули тело. Затем огненно-кислотная кровь, фонтанирующая из бесчисленных ран, воспламенила его плоть. Шингролет начал падать, все надежды на контроль исчезли, когда он потерял стабилизирующий хвост. К моменту, когда его останки достигли воды, все, что от него осталось — лишь тонкая угольная пыль.

Немедленно после залпа Вонг заблокировал дроссели, включил форсаж и отправил свой F/A-18 в крутой подъем. Последнее, чего он хотел — оказаться близко к этим штукам. Когда он добрался до верхней точки, то смог увидеть, какое опустошение атака произвела в стае демонов внизу. Его цель исчезла, ее гибель была отмечена черной полосой на воде далеко под ним. Еще один из стаи получил попадания четырех AIM-120, почему-то два F/A-18 ударили по одному самолету, вернее, той штуке, что там была. Это значило, что демона буквально разнесло на части ураганом осколков и ударной волной от взрывов. Более 200 фунтов лучшей взрывчатки, которую только можно купить за американские доллары, обрушили гнев на уродливую тварь, и все, что от нее осталось — ливень из горящих ошметков. Третий демон неуверенно летел прочь, он был последним, кто получил залп, избежав потрошащих тело попаданий. Тем не менее, одно из крыльев было разорвано в лоскуты, и он снижался, беспомощно вращаясь. Пока Вонг наблюдал, пара его F-18-х приближались к существу.

Пригратрат отчаянно пытался взять падение под контроль. Одно из крыльев исчезло, оно стало лишь массой рваной плоти и хлещущей крови. Единственным, что его еще спасало, было то, что траектория полета защищала тело от крови-кислоты, судьба Шингролета и Караноскатоса показала ему, что случается, когда демоническая кровь встречается с плотью. Две окрашенных в серое человеческих машины шли за ним, он видел их, но с искалеченными крыльями мало что мог поделать. Странно, из передней части двух летающих машин пришел непонятный мигающий свет. Затем сознание Пригратрата погасло.

Сквайрс выпустил очередь намного длиннее обычной для пушки М61[13] в носу его F/A-18. Он и его ведомый целились очень аккуратно, используя бортовой компьютер самолета, и постоянно вычисляли места попаданий, чтобы уложить все 100 зарядов очередей прямо в морду демона. Эффект превзошел ожидания пилота. Огромная, уродливо искаженная голова просто исчезла, когда бронебойные зажигательные боеприпасы прошли сквозь кожу и сокрушили кости под ней. Глаза демона, фактически, все его лицо, были уничтожены шквалом снарядов, прорывающихся через его структуры. Снова огненно-кислотная кровь, фонтанирующая из разорванных вен и артерий, завершила работу, начатую осколками, взрывчаткой и ударной волной. Демон вспыхнул и камнем упал в море.

Остался один демон, невредимый, не затронутый внезапной и ужасной атакой. Келларастис просто не мог поверить, что люди посмели атаковать его и его коллег, не говоря уже о том, что они убили трех его товарищей с такой пренебрежительной легкостью. Исполненный нечестивого гнева за наглую атаку, он повернул, чтобы свершить месть над парой людских летательных машин, шедших к нему. Теперь они познают, что значит гнев демона. Он открыл рот и изрыгнул заряд ужасного адского огня прямо на них.

На борту "Игл-Один" Вонг увидел огненный шар, покинувший пасть демона, и отработал элеронами, потянув рычаг назад и выполнив “бочку” вокруг струи пламени. Это был не такой уж сложный маневр, у демона, возможно, мощные легкие, но они способны лишь запустить заряд огня с соответствующей скоростью. В сравнении с проблемами, встающими при попытке увернуться от сверхзвуковой ракеты, избежать пламени было легко. Что еще лучше, огненный след стал отличным источником инфракрасного сигнала для его AIM-9 "Сайдвайндеров". Оповещатели кричали в предвкушении, когда их освободят, и Вонг выпустил их обе. Они сорвались с креплений на крыльях, направляясь прямо в горячий ад огнедышашей демонической пасти.

Келларастис сделал худшее из того, что можно было сделать в этих обстоятельствах. Он в шоке сглотнул, когда две ракеты влетели ему в рот. И снова неконтактные взрыватели сработали идеально, преформированные фрагменты разлетелись, прорываясь через аспидно-черную плоть демона. Некоторые проникли в мозг, гуляя внутри черепа до тех пор, пока не превратили его содержимое в тонко измельченную кашицу. Другие проделали путь через грудь демона, вонзаясь в сердце и легкие. Еще осколки, из снаряда, который Келларастис нечаянно проглотил, разнесли на части шею демона, рассекая его позвоночник и парализуя. Для Келларастиса это стало милосердием, это значило, что он действительно чувствовал, когда его кровь подожгла плоть, и он исчез в шаре огня.

— "Бастер", это "Игл". Все четыре демона атакованы и уничтожены. Передайте всем формированиям "Бастера", они взрываются и горят, если нанести им достаточно повреждений. Мы возвращаемся назад, тут у нас топливо на исходе.

— "Игл Флайт", это "Бастер". Возвращайтесь домой, тут внизу вечеринка только начинается.

Вонг расслабился в кресле. У его "Игл-Один" было два подтвержденных убийства, "Игл-Три" и "Игл-Четыре" имели по одному. Еще не асы, но начало неплохое.

Ставка командования, Вашингтон

— Мистер Президент, сообщение от боевой группировки "Рональда Рейгана" в Тихом океане. Они атаковали четырех летающих демонов и уничтожили всех. Никаких потерь с нашей стороны. Чем бы ни были эти штуки, они не бессмертны или неуязвимы. Они горят и умирают, точно как мы.

Президент Буш вяло посмотрел на госсекретаря Гейтса. Предательство, воплощенное Посланием, глубоко ранило его, разбило на части веру, помогавшую ему двигаться дальше даже в самые черные годы президентства. Потом, когда, казалось, результаты опросов общественного мнения пошли наконец вверх, случилось это. Он потряс головой, пытаясь очистить разум от туманящего отчаяния и обработать информацию. Как только он сделал это, его глаза впервые за три дня загорелись.

— Передайте всем нашим вооруженным силам. Скажите им атаковать эти, эти штуки, при любой возможности. Стрелять первыми, бить насмерть и продолжать бить их. Дайте им знать, что мы можем пасть, но не сдадимся без хорошей драки.

— Им, сэр?

— Им. Всем. Нашим силам, религиозным лидерам, доставившим это послание, тем, от кого послание пришло. Мне плевать, кто "они", напали они на нас или предали, не вижу разницы между тем, кто обещает нам вечность мучений, и тем, кто хотел предать нас этой судьбе. Сейчас оба — враги. И мы будем сражаться с ними. Всеми, — голос Буша набрал силу, и он объявил. — Некогда мы могли верить в высшие силы, но сейчас они утратили любое почтение, что мы оказывали им. Секретарь Гейтс, сделайте объявление. Мы вступаем в войну.

— Сэр, должен предупредить, это может стать военным преступлением. У нас нет разрешения Объединенных Наций на такие действия, и без голоса от ООН мы совершаем акт агрессии, что есть военное преступление. Поэтому я заключаю, что мы должны воздерживаться от действий до заседания полного состава Совета Безопасности. Я также издам приказы на арест участвовавших в этом инциденте пилотов и привлечение их к ответственности за военные преступления.

По военному кабинету пронесся ропот несогласия. Буш услышал его и принял решение. Он с презрением посмотрел на главу ВЮС[14]:

— Арестуйте этого человека. Уберите его с глаз долой, избавьтесь от него. С этого момента Соединенные Штаты будут действовать в своих интересах и защищаться любыми возможными средствами. Мы приветствуем другие нации, которые захотят присоединиться к нам в этой битве.

— Таких может быть немало, мистер Президент, — госсекретарь Райс держала пачку телеграмм. — Мы прямо сейчас получаем сообщения из других стран. Первое от мистера Джорджа Ен-Бун Йео, министра иностранных дел Сингапура. По-видимому, там приземлился демон с ультиматумом для Сингапура подчиниться.

— Что они сделали?

— Ничего, сэр. Ультиматум демона был обернут каким-то куском пергамента, и он уронил его во время посадки. Мусорить — серьезное преступление в Сингапуре, сэр, и сингапурская полиция изрешетила демона пулями, а затем забила до смерти. Так или иначе, мистер Йео говорит, что сингапурцы станут сражаться и будут благодарны за помощь.

— Они ее получат. Кто еще?

— Еще один приземлился в Бангкоке, в Таиланде. Этот тоже не ушел очень далеко. Он не стал подкупать полицейских на постах, чтобы миновать их, а потом застрял в бангкокских пробках. Армия уничтожила его. Из танков. Судя по всему, местные уличные торговцы продают туристам куски демона. В любом случае, тайцы прислали такое же сообщение, они будут драться и примут всю помощь, которую мы отправим, только добавляют, что, если нам нужно любое содействие, достаточно лишь попросить.

— Мило с их стороны. Что ж, народ, похоже, что война началась. Давайте на этот раз постараемся поработать как следует, хорошо?

Глава 2

Субмарина Ее Величества "Астьют"[15], на морских учениях, Северная Атлантика.

— Есть идеи, что это?

Оператор сонара мотнул головой. Сонар системы Тип-2076 был самым продвинутым из тех, что когда-либо устанавливал Королевский военно-морской флот, один адмирал пытался описать его возможности, сказав, что подводная лодка в Винчестере могла бы использовать этот сонар, чтобы следить за автобусом, едущим вокруг Гайд-Парка. Сравнение было некорректным, но реальные возможности 2076-го оставались строгим секретом. Слежение за автобусами на такой дальности было детскими играми в сравнении с тем, что он реально мог.

Каскадный дисплей на панели сонара показывал след цели, тот слегка отклонялся от нормального, сначала в одну сторону, затем в другую, как если бы неопознанный контакт змеился в воде. Он всегда возвращался на прежний курс, который вел его в Лондон. В конечном счете. Проблема была в другом, скорость цели обозначена около 12 узлов. Не та скорость, в которой есть смысл. Слишком быстро для экономного хода, слишком медленно для ускоренного.

— Я не получаю звука лопастей, сэр. Совсем никакого. По факту я не получаю вообще никакого машинного шума. Нет помфолугопафласмасина[16], — оператор произнес странное слово без запинки. Он имел в виду необычный набор хлопков, шипения, скрипов и стука, издаваемых техникой во время работы, необычный набор, бывший четким знаком для пассивного сонара. — У меня только широкополосный шум обтекания, и все.

— Биологический? — киты, облака креветок, рыбьи косяки, все они давали странные отметки на сонаре. Пузырение было лучшим инструментом оператора выделить человеческую технику из естественных звуков моря. И здесь его не было. В норме это указывало на биологическое происхождение, но кое-что на сей раз нормальным не было. В холодильнике субмарины лежало тело, подтверждавшее это. Судовой капеллан совершил самоубийство, осознав смысл Послания.

— Не на 12 узлах, сэр. Биологический дрейфует или движется медленно в случайных направлениях. То, что держит 12 узлов, должно нападать на что-то, но этот — нет. Далее, здесь есть курс. Прямо на Лондон, без изменений. Нет, сэр, объект не биологический, но это не меняет факта, что мы не можем ничего получить нашим узконаправленным демодулированным шумоуловителем.

— Вы же не полагаете, что это может быть... — капитан-лейтенант Майкл Мерфи принял вид преувеличенного ужаса, — "Красный Октябрь". В командной рубке "Астьют" дежурная команда в отвращении закатила глаза и покачала головами. Этот несчастный писатель создал столько проблем... [17]

— Нет, сэр. Но, со всем уважением, сэр, мы на учениях. Флаг-офицер мог подкинуть странностей, просто чтобы посмотреть, что мы станем с этим делать.

Мерфи кивнул. Флаг-офицер подводного флота был известен такими вещами:

— Хорошо, Аткинс. Мы расценим это как противника.

Его глаза обратились к тактическому дисплею, где длинный овал обозначал положение аномального контакта. Пассивный сонар мог дать хороший пеленг, но информация о расстоянии была куда менее точной:

— Нам нужно немного это исправить. Проведем первичную оценку. Установить курс один-восемь-ноль, скорость 34 узла, держать 20 минут. Все, кто хочет сделать перерыв, самое время, мы не будем ничего отслеживать на такой скорости.

Это было правдой, “Астьют” не развивала феноменальной подводной скорости американских "Сивулфов"[18], но мало какие подлодки так умели. "Астьют" все же была достаточно быстра, чтобы шум обтекания от корпуса ослеплял ее сонар. Мерфи еще раз проверил план и набрал интерком:

— Капитана на мостик.

Капитан Филлипс материализовался почти мгновенно. Как правило, капитаны делали так, когда назревали проблемы.

— Проблемы, Номер Первый?[19]

— Не знаю, сэр, у нас несколько аномальный контакт. Ведет себя как субмарина, но с биологическими признаками. Он держит 12 узлов, курсом, ведущим на Лондон. Сейчас я провожу оценку дистанции.

— Очень хорошо, Номер Первый, — Филлипс очень внимательно изучил тактический план. Когда новая подлодка проходит морские испытания, проверяется не только корабль. Команда тоже находится под микроскопом.

— Очень хорошо, Номер Первый. Я беру управление движением. Вы принимаете команду атаки. Если это игры флаг-офицера, мы подыграем.

Команда почувствовала под ногами нарастающую вибрацию машин подлодки. Одним из многих преимуществ атомных лодок было то, что с ними никогда не приходилось беспокоиться об уровне топлива или заряда батарей. Экипажи атомоходов Королевского Флота жалели союзников из НАТО, которые застряли на дизель-электрических и жили с одним глазом на индикаторах батарейного заряда. "Астьют" неслась сквозь воду, сокращая дистанцию между собой и местом первого чтения ориентиров. Как только она получит второй набор, кросс-пеленг даст ей нужные сведения о расстоянии.

Двадцатью минутами позже "Астьют" вернулась к скорости наблюдения в 4 узла. Команда сонара сбросила расслабленное настроение и немедленно приступила к работе, пытаясь заново обнаружить аномальную отметку. Это не потребовало больших усилий, они знали, куда смотреть, и причудливый шум обтекания был достаточно характерным.

— Готово, сэр. Расстояние 18000 метров, — на тактическом дисплее появился второй длинный овал. Компьютеры убрали имевшуюся временную задержку, затем сопоставили два набора данных. То, что было длинными, тонкими овалами, скрестилось и дало одну точную метку. Затем экран снова мигнул, когда компьютеры применили только что вычисленные данные расстояния к уже имеющемуся пеленгу. На тактическом дисплее появилась одна зеленая линия, дающая дистанцию и пеленг. Фактически, все, что нужно для атаки.

Филлипс думал быстро:

— Выпустить буксируемый агрегат, сонарной команде проверить пассивность любых излучений, каких угодно. Любой набор частот, который можете представить, что бы мы там ни наблюдали, оно не должно знать, что мы есть.

Потребовалось еще несколько минут, но результат стоил ожиданий:

— Поймали его, сэр. Активная передача, очень высокая частота, гораздо выше нашей, — голос Аткинса ликовал. — Он похож на биологический, на самом деле больше похоже на летучую мышь, но это не она. Слишком большая мощность. Полагаю, это навигационный или противоминный сонар, но ничего похожего на сведения из книг. Вот почему компьютер не распознал его.

— Очень хорошо. Рулевой, выводите нас на перископную глубину, приготовить приемную аппаратуру к выдвижению радиомачты. Лучше нам сообщить об этом, — Филлипс исчез в радиорубке на несколько минут. Когда он вернулся, лицо его выражало смесь жестокости и веселья.

— Сообщение прямо из ОУ, — по командной рубке прошло движение, когда Оперативное Управление издавало приказы, что-то происходило. — Ситуация изменилась. Спамоеды[20] несколько часов назад сбили четырех Балдриков. По миру было несколько похожих случаев. К черту старые мифы, Балдрики не неуязвимы, и мы не сдадимся без боя. Там нет ничего дружественного, поэтому мы можем предполагать, что любая неопознанная цель на радарах — враг. Торпедный отсек, зарядить два "Спирфиша"[21], шахты один и два. Третью и четвертую зарядить "Гарпунами"[22]. Рулевой, погружайте ее до двухсот футов, скорость 34 узла, курс один-шесть-три.

Рулевой ввел комбинацию в компьютеры. Тактический дисплей опять мигнул, зеленый след стал красным, на него наложилась голубая линия. Это дало относительную позицию "Астьют" к цели. Филлипс посмотрел на положение: "Дайте 35 узлов и один-шесть-один". Небольшая поправка, выводящая "Астьют" на идеальную позицию для торпедной атаки.

Филлипс смотрел, как на экране ромб, отражающий положение "Астьют", двигался по голубой курсовой линии. В уме он вычислял углы и дистанции, на самом деле это для него мог делать компьютер, но он предпочитал проверить все сам.

— Сбросить скорость до четырех узлов, повторяю, до четырех узлов. Носовые[23] в ноль-один-ноль. Открыть носовые люки, шахты один и два. Сонар, дайте по этой штуке низкочастотным импульсом для проверки дистанции. Один импульс, — Филлипс взял с шеи карту авторизации и вставил ее в щель на контрольной панели сонара. Используя активный сонар, "Астьют" объявляла миру о своем присутствии и положении. Поэтому использование активного сонара требовало явной авторизации капитана. Как только карта оказалась на месте, БУМ от блока сонаров в носу субмарины можно было услышать по всей лодке.

Ралараспанасис спокойно плыл по океану этой странной планеты, его огромный хвост двигался из стороны в сторону по мере движения. Его работа, как одного из Корпуса Дьявольских Герольдов, была довольно проста, он должен прибыть в назначенное место скопления людей и передать им весть об их судьбе. Не то, чтобы их судьба никогда не подвергалась сомнению, но, кажется, высшие силы устали от своих маленьких игр с этим измерением и решили свернуть дела. Ралараспанатсис на самом деле об этом немного жалел, то было не первое его появление на этой планете и ему нравилось, как люди простирались пред ним во время первого визита. Тем не менее, возможно, его господин разрешит поиграть с некоторыми, коль скоро все они были в его владении.

В разгар этих приятных дум Ралараспанасиса пронзила боль. Голова, казалось, взорвалась, уши смяло ужасным давлением, которое разрушило кости его внутреннего уха. Его передние конечности дернулись почти по собственной воле, прикрывая барабанные перепонки, пытаясь заглушить жуткий разрушительный звук. Затем, прежде чем он снова смог соображать, ужасный шум исчез.

— Ого, только посмотрите — голос Аткинса был изумленным. Цель выписывала круги, молотя по воде, создавая вихрь шумов обтекания. — Ему это совсем не понравилось.

— Ударьте еще раз. Полная мощность на передние излучатели сонара, — цель оседала, когда ее настиг второй импульс. Дергалась она еще сильнее, чем от первого. — Это Балдрик, без сомнений. Орудийная, огонь из шахт один и два. Завалите эту штуку.

Принятие в миг отрыва четырех тонн кренящего момента на крайнюю точку заставило нос "Астьют" клюнуть. Для торпед это не имело значения, они уже ушли и поднимались к подповерхностному слою. Оказавшись там, они ускорились до 81 узла и рванулись к вычисленной позиции цели. В этой точке они сбросили управляющие кабели и нырнули вертикально к объекту внизу.

Кумулятивный заряд может проникнуть на шесть своих диаметров; это дает паре торпед "Спирфиш" теоретическую глубину проникновения в 126 дюймов. Фактически они справились чуть лучше, проделывая глубокие дыры в спине Ралараспанасиса, рассекая его позвоночник и прожигая путь дальше к жизненно важным органам. Испаренные взрывом ткани распространялись наружу и вглубь, обжигая и сваривая внутренности, взрывая удерживающий его плавательный пузырь. Изувеченный и умирающий, он ощутил, что поднимается к поверхности. Его разум наполнило замешательство, он же был герольдом. Как могли они сотворить такое?

— Что ж, без сомнений, мы только что уложили Балдрика, — по командной рубке прошло веселье. С тех пор, как премьер-министр Гордон Браун процитировал "Блэкаддера"[24] в своем первом обращении, британцы стали звать созданий ада "Балдриками". В слове имелся тонкий оттенок презрения, который начинал приживаться. — Первый номер, ведите лодку на поверхность, нам нужно собрать образцы.

Филлипс снова глянул в перископ:

— На самом деле мы можем отбуксировать эти останки, что было бы гораздо лучше. Контроль среды, следите за состоянием воды, спамоеды сказали, что у тех, кого они сбили, была кислотная кровь. Нам не нужна коррозия на плитах корпуса, налогоплательщики возмутятся.

Таманская мотострелковая дивизия, окраины Москвы

— Помни, братишка, Родина, честь, слава! Пусть имя Чертковского танкового полка остудит даже адское пламя!

Американцы убили четырех демонов, прочие уничтожили по одному. Настало время Родине дать отпор надменным тварям, осмелившимся провозгласить свою власть над человечеством. Демон появился час назад или около того, и шагал по округе к Кремлю. Если схема из прошлых появлений верна, он направлялся к российской столице. Что ж, туда он не дойдет, только не с Чертковским танковым полком на пути. Полковник Михаил Суранов действовал из предположения, что зверь идет к городу, и устроил L-образную засаду. Зона поражения была перекрыта 125-миллиметровыми пушками его танков и, просто для уверенности, у него были наготове ракетные установки залпового огня "Смерч".

Берваникласнин должен был доставить послание, такова была его адская служба как герольда, и он собирался сделать это. Проблема была в распространяющемся слухе, что люди не пресмыкались в страхе, как от них ожидалось, раньше оказывалось достаточно одного появления, чтобы ввергнуть их в панику. Сейчас же шептали, что они защищаются. Не просто сражаются, но демонстрируют в этом сверхъестественные умения. Это была тревожащая идея. Берваникласнин почувствовал внезапный зуд, на коже было с десяток или больше ярких зеленых точек, мест, где его плоть начала припухать. Одна из его рук двинулась, чтобы накрыть их, когда он сделал это, точки исчезли со шкуры, но появились на тыльной стороне руки. Какой-то луч? У него не было шансов разобраться с этим, поскольку мощный удар поразил его в грудь и заставил отшатнуться.

Первый выстрел с ревом отправил тяжелый бронебойный снаряд из обедненного урана в грудь твари, заставляя ее отступить. Сразу после этого девять других танков Т-90 первой группы выстрелили залпом, их выстрелы достигли цели практически как один взрыв. Русским танкистам рассказали, что тайцы убили одну из тварей своими смешными маленькими М-41, русские Т-90 ведь могли лучше, правда? Невысказанное мнение было — они лучше. И они могли. Зверь лежал, сбитый с ног угодившими в него снарядами из обедненного урана. Как раз пока стрелки смотрели, тварь пыталась встать на ноги, но вторая группа ждала этого. Короткая пауза, пока их лазерные целеуказатели зафиксируют цель, и еще один залп. Эти попали ниже, отделяя от тела ноги твари. Она каталась по земле, пытаясь поставить себя вертикально.

Что же это за беззаконие? Берваникласнин не мог поверить, что это происходит. Он был герольдом, одним из тех, кто доносит вести другим. По всем законам и правилам у него был иммунитет от нападения, ведь как воевать, если стороны не могут говорить? Но эти люди напали на него без предупреждения, это было отвратительное преступление, гнев высших сил за которое будет ужасен. Берваникласнин тряс головой, он был изувечен, лишился ног, его зеленая кровь пропитывала землю. Пока он осматривался, еще один залп настиг его, срезав руки. Он рухнул на спину, беспомощный и умирающий.

Суранов посмотрел на погибающего на земле зверя. Понадобилось 30 попаданий из 125-миллиметровых орудий, чтобы свалить его, и он еще не умер. Если твари сопротивляются урону так же, как этот, монстры могут доставить проблем.

— Товарищ полковник. Пожалуйста, попросите своих людей помочь мне. Я должен сесть на груди твари, — это был один из московских политиков. Помочь ему было недолго, Т-90 встал вдоль твари, и политика бесцеремонно втащили на место. Кто-то вручил походный стул, и он осторожно выбрал место с видом на голову зверя, чистое от пузырящихся кратеров там, где бронебойные снаряды прошли сквозь тварь.

— Чудовище. Перед тем, как ты умрешь, я считаю, что ты должно знать, против кого ведешь войну. Поэтому я прочту тебе некоторые из речей Президента Путина. Слушай внимательно и познай свою глупость.

— Мне почти жаль монстра, — сержант-инженер, размещавший заряды взрывчатки вокруг огромного тела, говорил тихо, но его команда услышала и засмеялась. Слова дошли до команд танков, и там тоже пошли смешки. Политик, кажется, не слышал, его монотонное бубнение не изменилось.

Через несколько минут приготовления завершились. Суранов поднял взгляд на политика, который начинал третью речь из своей программы:

— Товарищ. Мы собираемся взорвать тварь. Слезьте, пожалуйста.

— Но я должен закончить обращение Президента к Ассоциации Металлургов.

Существо издало жуткий мучительный стон, приглушенный лишь потерей сил. Суранов живо представил, как оно умоляет о милосердии, о чем угодно, лишь бы не слушать очередную речь. Полковник понимал его:

— Товарищ, сейчас у меня приказы уничтожить эту штуку и собрать образцы для анализа.

Политик неохотно согласился, и заряды подорвали. Что-то озадачило осматривающегося вокруг Суранова:

— Американцы же говорили, что у монстров кислотная кровь? Потому что у этого нет.

Образовательный фонд Джеймса Рэнди, Флорида, США

— Благодарю, что встретились со мной так скоро, сэр, — женщина была тайкой средних лет, сдержанной, элегантной и привлекательной. У нее были также самые суровые и холодные черные глаза из тех, что Джеймс Рэнди, или Невероятный Рэнди, когда-либо видел.

— Рад познакомиться, мэм.

— Генерал-майор. Сэр, ваша организация много лет предлагает приз в миллион долларов за свидетельство о людях, обладающих сверхъестественными способностями.

— Верно, генерал. Мы собирались закрыть конкурс через несколько лет, но теперь, после этих событий...

— Сэр, вот почему мы хотели поговорить с вами. События последних нескольких дней изменили все. У вас и вашей организации десятилетия опыта в выявлении мошенников и дискредитации экстрасенсов. У вас, вероятно, больше практического опыта в этом, чем у кого-либо еще. Мое правительство и, полагаю, немало других, нуждаются в этом опыте. Мы считаем, что среди всех мошенников и самозванцев могут быть скрыты те немногие, кто действительно говорит с мертвыми. Если такие люди есть, нам крайне необходимо пообщаться с ними. Мы хотим, чтобы Вы и ваша организация отыскали их для нас. Мистер Рэнди, я не преувеличиваю, говоря, что все будущее человеческой расы зависит от того, найдем ли мы таких людей.

Рэнди взглянул на сидящую перед ним женщину:

— В таком случае, могу ли я отказать?

Ставка командования, Вашингтон

— Поздравляю, премьер-министр. И да, мы с радостью принимаем ваше предложение о сотрудничестве в исследовании тела, буксируемого вашей субмариной. От русских мы слышали, что у них тоже есть образцы, которыми они готовы поделиться. Чем больше у нас информации, тем лучше, между последними убийствами и теми, что были сбиты нашими пилотами, есть явные существенные различия. Кстати, Гордон, ваши юристы не доставляют вам проблем? Наши заявляют всякие странные вещи. Последнее — что это были эмиссары мира и мы совершаем военные преступления, убивая их.

— Да, у нас были с этим кое-какие затруднения. Полагаю, мистер президент, вы сказали своему народу то же, что и я. Ввиду обстоятельств, Британия отказывается от правил.

Глава 3

Зал совещаний, Белый Дом, Вашингтон.

— Конди, можете подытожить текущую международную ситуацию?

— Мистер президент. Пока по всему миру уничтожено больше двух дюжин этих захватчиков, Балдриков, как их назвали британцы. Последний был у Токио, где на берег вышел такой же монстр, как убитый HMS "Астьют". Его атаковали и уничтожили Сухопутные силы самообороны Японии. По словам японского посла, время, потраченное на стрельбу по Годзилле, того стоило, — по комнате прошел смешок, частично разрядивший напряженную обстановку, в основном в знак одобрения неожиданного чувства юмора посла Нишамуры. — Большинство стран Дальнего Востока включаются в игру довольно быстро. Китай, конечно, ранняя пташка. Народно-освободительная армия, Военно-Воздушные силы и Военный флот подняты по боевой тревоге. Европа следует тому же подходу, они стреляют в любых появляющихся на их территории Балдриков.

— Из отрицательных моментов — Южная Америка и Южная Европа, видимо, еще в шоке. Там крепко укоренилось христианство, и Послание сильно ударило по ним. Идея систематического обмана существом, которому они поклонялись, выбила их из колеи, — секретарь Райс на миг прервалась. Сама происходя из религиозной среды, она сочувствовала замешательству, парализовавшему так много мировых правительств. — Средняя Азия неоднородна. Мы ожидали, что регион фактически опустеет; в конце концов, слово "ислам" означает подчинение воле бога и мы считали, что население там просто ляжет и умрет, как от них требовали. Что ж, этого не случилось, не повсеместно, во всяком случае. Сложно понять, что там на самом деле происходит, но, кажется, радикальный ислам дискредитирован Посланием, возвращается альтернативная философия последовательного арабского национализма. Во многом арабские социал-националистические движения в последние годы были сдвинуты в тень джихадистами, но сейчас они возвращаются, и возвращаются сильными. Конечно, сунниты винят шиитов, шииты винят суннитов за Послание, и все они винят нас. Обычно дело там. Равно предсказуемо, что израильтяне взялись за дело с удвоенной силой. По-видимому, там появился один из “русских” Балдриков, направляясь в Иерусалим, и Силы Обороны Израиля разнесли его на куски. Как сказал израильский посол, 120-миллиметровые заряды куда эффективнее рева труб. Кстати, они дали совет не использовать бронебойные выстрелы для уничтожения Балдриков. Те просто проходят сквозь них. Кумулятивные снаряды, бризантная взрывчатка и картечь работают намного лучше.

— Вам нравится термин Балдрик, Конди? — секретарь департамента энергетики Бодман, кажется, сам одобрял выражение.

— Верно, Сэмми, в нем есть милый презрительный оттенок. Но, думаю, еще важнее провести грань между мифологическими демонами и созданиями, с которыми мы столкнулись в реальности. В том, что монстры, встреченные сегодня, являются источником прочитанных нами мифов, сомнений мало, но я считаю, что мы должны очень четко разделять их. В Балдриках нет ничего призрачного или божественного, они весьма реальны. Что касается их сил, это мы должны выяснить.

— Вот тут нам нужны научные данные. Спасибо, Конди. Я попросил Министерство обороны скоординировать научные исследования Балдриков. Секретарь Гейтс отстранен от должности главы министерства, я назначил, при условии согласия Сената, сенатора Джона Уорнера новым МинОбороны. Джон?

— Благодарю, мистер президент. Сейчас мы знаем об этих существах совсем немного. Фактически мы определили три отдельных типа с очень разными характеристиками.

— Первый — летающие Балдрики, которых мы сбили у Калифорнии. Они такие же, как те, что были убиты в Сингапуре и Бангкоке. Обработав записи с камер F-18-х, мы определяем их размеры как около 30 футов в длину от кончиков рогов до корня хвоста, с размахом крыльев около 60 футов, — Уорнер повел рукой, и на экран в конце Зала спроецировалась картинка. — Как видите, они выглядят как традиционное изображение демона или мультяшного дьявола. Рога, остроконечная борода. Две руки, две ноги, два крыла. Тут есть интересный момент, комбинация веса и мускулатуры означает, что эти штуки не должны уметь летать.

— Прямо как шмель? – саркастически бросила министр образования Маргарет Спеллингс, получив в ответ укоризненный взгляд президента.

— Да, вроде того. Смотрите, спинная мускулатура не дает большой силы крыльям, и не может, костная структура не выдержит. Единственная возможность этим штукам летать — если они почти ничего не весят, так их крылья обеспечат тягу и управление, но не подъемную силу. Единственная, как мы полагаем, возможность делать это — если их тела содержат много очень легкого газа, вероятно, водорода. Мы думаем, поэтому они так хорошо горели от попаданий. Пилоты сообщали, что кровь существ поджигала их, мы можем пока предположить, что в них происходит какой-то внутренний процесс, в котором очень кислотная кровь взаимодействует с минеральным веществом для высвобождения требуемого водорода. Это также должно позволять Балдрикам дышать огнем. В этих летающих Балдриках есть что-то, напоминающее людей, почти как если бы они были ветвью параллельной эволюции от некоего общего предка.

— Второй тип, к которому мы обратимся — водные. Согласно "Астьюту", тот, которого они убили, был более ста футов длиной, около 20 футов в диаметре, и имел плавникообразные ноги, шесть штук. Они аккуратно провели pH-пробы воды, когда приблизились к телу, и не нашли признаков кислотности. Также, заметьте, невзирая на попадания двух торпед, он не загорелся. Таким образом, рабочая гипотеза — у этого кровь не кислотная. Тот, что вышел на берег у Токио, передвигался на лапах-плавниках, всех шести. По-видимому, он сражался, выстреливая струи воды. Так или иначе, МССЯ-НЧ[25] дадут больше информации по мере поступления. Одно они уже сказали, по-видимому, из мяса не получатся хорошие суши. Не уверен, что в этом тревожит меня больше, факт, что не получатся хорошие суши, или что кто-то уже пробовал их сделать. Так или иначе, на данный момент мы больше всего знаем о водных, чем о прочих.

— Третья группа — сухопутные. Они просто начали появляться. Согласно русским, они высотой около ста футов. Они тяжелые, ходят на задних ногах, используя передние конечности для нанесения ударов. У них только рудиментарные крылья. Снова никакой кислотной крови. Те, что появились, были уничтожены так быстро, что мы без понятия, дышат они огнем или что-то в этом роде.

— Нам нужно как-то назвать все эти виды. Балдрик — достаточно хорошо для общего названия, я согласен с Конди, нужно отделять известные мифы и реальность, с которой приходится сражаться, — президент Буш откинулся в кресле, потирая глаза. — Никому не кажется, что эти Балдрики увеличиваются?

— Конечно, сэр, — сенатор Уорнер коснулся изображений трех видов демонов. — Здесь видно определенное увеличение. Еще кое-что, у нас есть люди, изучающие древние записи, демонологию, гримуары, вот это все. Информация в них, несомненно, повреждена и искажена, но мы надеемся, она даст нам какую-то подсказку о том, чего стоит ожидать. Мы отметили одну вещь. Заметьте, эти Балдрики не несли смерть при появлении. Мы в схожих обстоятельствах наступали бы за стеной ракет, тактической авиации и артиллерийского огня. Эти просто вышли прямо на нашу оборону и погибли.

— Мы думаем, что нашли причину. Одно из ранних изысканий обнаружило упоминание о демонических герольдах, которые должны нести слово своих повелителей новым подданным. По-видимому, они просто появляются в населенных местах, объявляют, что все там теперь принадлежат их господину, и отправляются в ад. Насколько мы можем судить, никто не сопротивлялся. Есть даже предположение, что, по какому-то виду небесной Женевской Конвенции, эти герольды имеют военный иммунитет.

Буш нахмурился:

— Генеральный прокурор Мукаси, Соединенные Штаты подписывали такое соглашение?

— Нет, сэр, мы этого не делали.

— Хорошо, значит, к нам неприменимо. Скажите всем продолжать стрелять. Вопрос, Джон, означает ли "иммунитет от атак", что в них нельзя стрелять, или что они иммунны к орудийному огню?

— Сейчас мы считаем, сэр, что второе ведет к первому. Люди обнаружили, что копья, стрелы и прочее не работают против них, и рационализировали это, создав первое. Конечно, мы можем ошибаться. Но ключевой момент — если это герольды, к которым отсылает гримуар, настоящие армии ада уже готовы выступить. Мы должны держать оборону наготове.

— Согласен, Генри, — заговорил секретарь казначейства Полсон. — Генри, нам нужны припасы, много. Это война, и нам придется ее снабжать. Мы собираемся тратить серьезные средства. Устройте это. Элейн, Карлос, принимайтесь за перевод промышленности на военные рельсы, заставьте ракетные фабрики и линии производства танков увеличить выпуск втрое. Скажите "Боингу", что мы возьмем все F-22[26], которые они смогут построить, на условиях "возмещение расходов плюс вознаграждение". Я думаю, запчасти и инструменты для B-2[27] еще на складах, если так, верните "Спирит" в производство. То же с B-1[28]. Если не можем построить, купим их за рубежом.

— Да, и Джон. Оборона — это хорошо, но никто еще не выиграл войну одной защитой. Мы должны перейти в наступление. Выясните, как.

Тронный зал, Адский Дворец Дита, Преисподняя.

— Они сделали ЧТО? — инфернальный голос раскатывался по залу, заставляя жирные красные испарения кипеть и вихриться, пока знамена давно забытых королевств свивались и хлопали в дыму.

— Ваше величество, я простираюсь у ваших ног.

— Я знаю. Сделай это еще. Затем расскажи мне, что хотел.

Абигор съежился на земле у ног Сатаны, его язык скользил по большим крючковатым когтям:

— Сир, простите меня.

— Нет. Но продолжай.

— Сир, они убили ваших герольдов.

— Моих джентльменов! — крик ярости потряс сами основы ада. В полях пылающего камня, где души мертвых содержались в вечных муках, дьяволы оторвались от работы и содрогнулись в страхе. — Они убили моих джентльменов. Нашей бессмертной волей установлено, что герольды навеки защищены от нападений.

— Сир, — Абигор скулил и унижался все сильнее. Будь он человеком, то утратил бы контроль над кишечником несколько минут назад. — Мы думаем, что один из герольдов смог прожить достаточно, чтобы сказать это.

— И что эти жалкие людишки ответили? Молят ли они о моем прощении? Ну так они его не получат.

— Нет, сир. Говорят, что они ответили "Сношать тебя, и лошадь твою". Мы не совсем поняли это, сир.

— Тогда они должны научиться послушанию. Я виню во всем Яхве. Он должен был облегчить задачу, заставить их верить всему и подчиняться чему угодно. Я думал, он сделал это. Абигор, ты все исправишь. Ты командуешь 60 из 999 легионов Ада. Возьми их и сотри этих выскочек.

— Сир, молю о снисхождении уделить еще миг вашего времени.

— Нет.

— Но сир, герольды мертвы, и мы не знаем, как и почему. Было сделано невозможное, недопустимое, непростительное, и мы ничего об этом не знаем. Сир, перед вторжением мы должны провести разведку, после чего сможем обрушить на них еще больше страдания и отчаяния.

— Больше страдания и отчаяния. Мне нравится. Что ты предлагаешь?

— Сир, я думаю попросить Деймос отправить самую прекрасную и соблазнительную из ее суккубов в Вашингтон, столицу величайшего народа Земли. Там есть кое-кто, особо уязвимый для ее чар, его можно соблазнить и заставить рассказать все, что нужно. Сир, представьте его горе, когда он узнает, что его похоть предала все человечество.

Ресторан Макдональдс, недалеко от Пенсильвания-Авеню, Вашингтон.

Экс-президент Уильям Джефферсон Клинтон трусцой подбежал к ресторану и направился к дверям. Его сопровождение из Секретной Службы следовало позади. Он остановился утереть лоб, бока ходили от нагрузки. Он тщательно не смотрел на пару агентов Секретной Службы, догадываясь, что его ежедневные упражнения были им нипочем. Фактически, он сомневался, что они вообще когда-нибудь дышали. К счастью, тут было пусто, ну или почти, как всегда бывало поздней ночью.

— Чем могу помочь, сэр? — молодая латиноамериканка за стойкой слишком устала, чтобы узнать бывшего президента.

— Я буду двойной четвертьфунтовый[29] с дополнительным сыром, две больших порции фри, а, и еще маленькую диетическую содовую, пожалуйста.

— Сейчас будет, сэр, — девушка взяла заказ с выдачи и отдала его Клинтону. Он заплатил и пошел к столу.

— Здравствуйте, сэр, не против, если к Вам присядет девушка? Не хочу быть одна так поздно, — Клинтон поднял взгляд. У женщины, вежливо вставшей у его стола, была копна угольно-черных волос, которые кудряшками падали до половины спины. Большие, блестящие глаза и ротик, без слов обещавший все, что только можно вообразить.

— - Я Шеба, прошу, я не стану докучать, вы такой большой и сильный мужчина. Уверена, с Вами я буду в безопасности.

Два агента секретной службы в нескольких шагах поодаль наблюдали сцену с беспокойством. Как, черт побери, она проскользнула? Это была кошмарная, тотальная дыра в безопасности, с которой старшему агенту придется что-то делать.

— Эй, леди, уходите. Вы разве не знаете, кто... — Шеба посмотрела на него, ее глаза молили о снисхождении. — Ну, хорошо, полагаю, все будет ОК.

Клинтон закончил перекусывать, оставив уборку мусора на одного из агентов. Пока он покидал ресторан, девушка спешила за ним. Клинтон продолжал бросать на нее оценивающие взгляды, может, и чуть полновата, но этот ротик такой соблазнительный.

— Такая красивая, что это? — Шеба погладила большую черную колесную машину, стоявшую на дороге.

— Шеви Субурбан. Это моих телохранителей, — Клинтон бросил на Шебу еще один оценивающий взгляд. – Взгляните внутрь.

— Ооо, конечно, — Шеба заглянула, переднее место было, как и у других машин, с кнопками управления, рулем, педалями в полу. — Сколько в ней лошадей?

— Триста тридцать пять, — Шеба прикрыла глаза, пытаясь представить.

— Спереди все стандартно, все самое лучшее сзади, — он повернулся к своим секретным агентам. — Откройте багажник, пожалуйста?

— Но сэр...

— Откройте его, будьте любезны, — голос Клинтона был непреклонен. Агент вздохнул и сделал, что велено. Многое из лежащего сзади снаряжения было секретным. — Это один из новых автоматических дробовиков?

Клинтон расценил кивок как ответ и наклонился внутрь, поднимая тяжелое оружие. С рожденной долгими тренировками легкостью он повернулся, взводя механизм. Затем, когда ствол оказался менее чем в футе от груди Шебы, он надавил на спуск.

Ее крик утонул в грохоте выстрела, и заряд дроби отбросил ее через тротуар, перевернув во время падения. Лица агентов секретной службы выражали крайний ужас от происходящего, ужас, сменявшийся отвращением по мере того, как распростертая на земле фигура стала меняться, ее плоть почернела, из головы выросли рога, из-под абсурдно-короткой юбочки вился хвост. С учетом обстоятельств агенты отреагировали достойно. Они прервали рывок к Клинтону на полпути, достали свои Зиг-Зауэр P-229 выпустили все 12 пуль .358SIG в корчащегося демона. Клинтон отбросил пустой магазин дробовика, зарядил другой, и второй раскат грохота закончил дело. Демон был мертв, его светло-желтая кровь растекалась по тротуару.

— Это был демон.

— Эй, Билл убил демона.

По собравшейся толпе, приходящей в себя от шока жестокой схватки, пошел нарастающий гул. Один парень, очевидно, самый пьяный, шатаясь, подошел и хлопнул Клинтона по спине:

— Классная работа, Билл. На, выпей.

Клинтон ухватил бутылку в коричневом бумажном пакете и сделал большой глоток.

Старший агент говорил по радио:

— Прошу, держитесь подальше от тела, мы не знаем, с чем имеем дело. Затем он повернулся к Клинтону:

— Отличная работа, сэр, но как вы узнали?

Клинтон усмехнулся легкой, дружелюбной улыбкой, выигравшей ему выборы:

— Я тридцать лет был женат на Хиллари. Поверьте, после этого я смогу узнать исчадие ада.

Глава 4

Овальный кабинет, Белый дом, Вашингтон.

— Сэр, свежая новость, бывший президент Клинтон только что убил балдрика в Макдональдсе дальше по улице.

— Проклятье, это будет стоить нам по меньшей мере одного места в Доме, — президент Буш на миг задумался. — Вряд ли мы сможем просто так от этого отмахнуться?

Его советник по связям с общественностью пожал плечами, если бы тот оказался в нужном месте, это можно было бы устроить, наверное. Но это был слишком большой запрос:

— Нет, сэр, ничего, на что мы могли бы положиться.

Рот Буша скривился в сожалении от расстройства таким поздним вечером:

— Как это вообще случилось? Как Билл, полагаю, теперь нам следует звать его Дикий Билл, это устроил? И чем занималась Секретная Служба?

— Деталей немного, сэр. По-видимому, он просто расстрелял балдрика из автоматического дробовика. Государственный научный советник доктор Сурлет ждет снаружи, возможно, он даст вам больше подробностей.

По кабинету прошел легкий вздох, президент Буш не любил бесед с учеными. Они имели склонность использовать такие длинные слова. Буш, как и любой хороший политик, знал, что на произнесение слова из четырех слогов тратилось больше времени, чем позволяло внимание аудитории:

— Давайте его сюда.

Буш склонился в своем кресле, создавая впечатление пристального изучения бумаг на президентском столе:

— Доктор Сурлет, рад вас видеть. У экс-президента большое достижение, но, полагаю, оно поднимает ряд вопросов?

— Действительно, сэр. Мистеру Клинтону повезло, что рассматриваемый балдрик оказался нового типа, видимо, имеющего некоторые нервирующие способности. Согласно вашим распоряжениям, мы начали присваивать названия обнаруженным типам балдриков на основании гримуаров, к которым получили доступ. Например, мы опознали летающих балдриков как гарпий, водных — как кракенов, а сухопутных — как бегемотов. Тот, которого убил мистер Клинтон, был человеческих размеров и создавал полное впечатление человеческой женщины, весьма соблазнительной. Он изменил облик на тот, что мы считаем реальным, только получив несколько дюжин зарядов дробовика и автоматических пистолетов.

— Погодите, это существо могло симулировать вид человека? Оно оборотень? Это значит, что любой, вы, я, кто угодно, может быть убит и подменен одним из этих существ?

— Да, сэр, хотя все может быть не так плохо. Другой момент — что этот балдрик, которого мы собираемся назвать суккубом, просто материализовался возле стола экс-президента и начал разговор. Сотрудники Секретной Службы думали, что они облажались, но никто не видел существо, пока оно не встало перед бывшим президентом и не заговорило. Как если бы оно просто возникло там.

— Ужасно. Это значит, что никто не защищен, оно может материализоваться здесь и сейчас.

— Ну, не знаю, мистер Президент. В основном есть две возможности. Первая — что суккуб действительно оборотень и умеет телепортироваться. Если так, мы можем взять весь научный отдел Библиотеки Конгресса и отправить на свалку. Все, что мы знаем о физическом мире, ошибочно. Тем не менее, есть и другая возможность, более правдоподобная, с которой можно работать, — доктор Сурлет на секунду прервался. Это будет сложновато. — Этот вариант — что суккуб не меняет облик или телепортируется, а просто заставляет нас думать так.

— Как он на это способен? — "а вот и длинные слова", подумал Буш про себя.

— Мистер президент, вы знакомы с концепцией квантовой запутанности[30]?

"Я знал", думал Буш. Минимум четыре слога:

— Я слышал об этом.

"Значит, нет", печально сказал себе доктор Сурлет. "Ну ладно, поехали":

— Квантовая запутанность — феномен, когда два или более объекта влияют друг на друга на квантовом уровне, даже если отдельные объекты разделены расстоянием. Это приводит ко взаимосвязи наблюдаемых физических свойств систем. Например, измерения, производимые на одной системе, немедленно влияют на связанные с ней другие системы.

Сурлет посмотрел на президента, он не был уверен, но. кажется, глаза Буша вращались в разные стороны:

— Для нас это значит, что одно квантовое состояние может копировать себя, если угодно, переносить информацию к другому без прямого контакта. Это было экспериментально продемонстрировано в лаборатории, и мы только начинаем оценивать возможности феномена. Далее, мозг и нервы в работе используют различные типы энергетических полей, вы слышали об измерении мозговых волн и подобном. Мы делаем это много лет. Теоретически возможно, что суккуб способен связывать свое энергетическое поле с таковым у окружающих, передавая им информацию, фактически, копируя в них себя. То есть суккуб держит в уме собственный мысленный образ и использует свои способности для передачи ощущений окружающим, копируя им этот образ. Если вкратце, все рядом с суккубом видят его так, как он хочет. Он не меняет облик, а просто изменяет то, как его видят.

— И телепортация.

— Легко, суккуб просто передает образ, что он не здесь. Он не невидим, лишь говорит чувствам жертвы, что его нет. Если это верно, мы сможем обнаружить это энергетическое поле, нет ни одной недетектируемой нами части электромагнитного спектра, измерить его и разработать способ заблокировать. Только нам нужен для этого живой суккуб, но его нет. Пока мы его не получим, не будем знать, какое объяснение верно.

— Суккуб не нужен, доктор, у нас есть необходимые доказательства, — Буш про себя усмехнулся. То, что он не любил длинных слов и обычно неправильно их произносил, не значило, что он не способен был их понять.

— Есть, мистер президент?

— Доктор, это Вашингтон. Город с одним из высочайших уровней преступности в Америке. Грабежи ресторанов фастфуда и стрельба по персоналу тут обычное дело. Или было таким, пока на местах не начали ставить камеры видеонаблюдения. Итак, если я правильно понимаю ваше объяснение, описанная вами запутанность работает на энергетических полях в мозгу. У камер наблюдения мозгов нет. Запись должна показать, что там было на самом деле, а не что нас хотели заставить думать. Давайте достанем эту запись.

Это занято меньше часа. Менеджер Макдональдса на 19 улице получил интересный опыт общения с директором ФБР Робертом С. Мюллером III, лично прибывшим забрать у него записи видеонаблюдения. С пленками директор Мюллер вернулся в Белый Дом, где их поставили в проекторной за Залом Совещаний. К исходу часа публика собралась, и записи включили.

— Вот, сейчас, мы видим, как бывший президент и его пара секретных агентов входит в ресторан... посмотрите на это! — голос Мюллера был недоверчивым. Угольно-черная фигура, человеческих размеров, но с набором витых рогов и длинным стрельчатым хвостом, прошла через двери ресторана всего лишь примерно в футе от заднего агента Секретной Службы. Когда двери закрылись, она была внутри.

— Он берет еду, идет к столу, — суккуб шел всего в нескольких шагах перед агентами, оба смотрели прямо на него, но ни один не видел. Суккуб говорил с Клинтоном, пока тот ел, затем оба ушли вместе. Через несколько секунд показались яркие вспышки от выстрелов снаружи.

— Есть, доктор Сурлет. Оно не телепортируется и не меняет облик. Оно просто заставляет нас думать так, следовательно, вы можете начать искать ваше энергетическое поле, верно?

— Да, сэр.

Буш расслабился в кресле, прокручивая картинки в уме:

— Доктор Сурлет, ваша теория квантовой запутанности была интересной, и, насколько я понимаю, правдоподобной. Тем не менее, не сосредотачивайтесь на ней в ущерб другим теориям. Я видел такое слишком часто.

— Джентльмены, сегодня мы убедились еще кое в чем. Мы можем полагаться на оптические датчики, даже если не можем полагаться на собственные глаза и уши. Это стоит рассказать войскам, всем, по факту. Сомневаюсь, что эта тварь, суккуб, так красиво убитая Биллом, окажется единственной, будут другие, и мы должны быть готовы к встрече. Замкнутое теленаблюдение, удаленное наблюдение, когда оператор вне контролируемой этими существами зоны — они необходимы. Исполнительным указом с этого момента я делаю установку такого оборудования необлагаемыми расходами. Проследите, чтобы это было проделано как можно быстрее.

Образовательный фонд Джеймса Рэнди, Флорида, США.

Джеймс Рэнди протер глаза. Последние несколько дней были крайне утомительными, после объявления о тестировании медиумов на предмет возможности использовать их способности в военных целях Фонд осаждали кандидаты. Знаменитости, конечно, отказывались показать лица. Они до смерти боялись Невероятного Рэнди — и не зря. Он знал их фокусы и как их разоблачить, тестирование у него разрушило бы их жизнь. Такие соображения им не помогли, они обнаруживали себя забираемыми ФБР, загружаемыми на заднее сиденье Шеви Субурбана и отвозимыми в Фонд. Через несколько часов они ехали обратно, их мошеннические заявления разоблачались и дискредитировались.

— Ни одного. Ни одного настоящего медиума во всей толпе. Было время, когда меня это обрадовало бы, но не сейчас. Мы знаем, что там что-то есть, но не можем туда добраться. Проще было жить атеистом, сейчас я не знаю, во что верить. Полагаю, это делает меня агностиком.

— Нет, Джеймс. Я знакома с идеей, что агностицизм лежит между полюсами атеизма и религиозного фанатизма, но это не так. Это отдельный образ мышления. Атеист отрицает существование любого бога, верующий — принимает его. Агностик верит, что существование или не-существование бога невозможно доказать, гностик верит, что существование или не-существование бога можно доказать рационально. Если я правильно понимаю вашу позицию, вы гностический атеист. Вы отрицаете существование бога и считаете, что можете доказать справедливость вашего отрицания.

— И я ошибался, генерал.

— Почему, Джеймс? Мы знаем, что есть жизнь после смерти. Это бесспорно. Нам известно, что посмертие управляется некими созданиями. Почему вы считаете этих созданий богами? Мы уже убедились, что можем убивать их слуг с абсурдной легкостью. Почему мы не можем убить их самих, в таком случае? С ними больше проблем, чем они того заслуживают.

— Нам не нравятся наши боги, так убьем их. Вот это слова настоящего солдата.

— Нет, Джеймс, не так. Солдат сражается за тех, кто не способен защититься сам. Сегодня мы бьемся за тех, кто умер, кого держат в ужасном рабстве. Мы сражаемся за все человечество прошлого, настоящего и будущего. Не забывайте, вы часть этой борьбы. В этой войне вы такой же солдат, как и я.

— Генерал, коль скоро мы говорим на эту тему, могу я кое-что спросить? Как Послание отразилось на вас и ваших людях? Многие из вас христиане.

— На одном уровне, Джеймс, Послание нас не интересует. Я буддист, как и более 90 процентов моих людей. Великий Будда не был богом, он был человеком. Очень мудрым человеком, установившим правила для того, чтобы человек мог прожить жизнь на несовершенной земле как можно лучше. Хорошие правила, означающие хорошую жизнь для соблюдающего их. Быть буддистом для нас значит просто следовать этим наставлениям, я могу прочесть вам долгую лекцию о значении этого, но сейчас не время и не место. Когда мы медитируем, то просто размышляем над наставлениями Великого Будды и пытаемся получить просветление о том, как они могут решить наши проблемы. Молясь ему, мы просто спрашиваем, что бы он сделал в этих обстоятельствах. Все, что касается богов или дьяволов, совершенно не относится к ядру данной веры. В моей стране мы анимисты, верящие, что все имеет живущий в нем дух, дух, с которым можно говорить, и который отвечает. Поэтому Послание нас не особо задело. На другом уровне, что повлияло на нас — заявление, что всех людей ждет вечная кара, неважно, во что они верили. Послание не сделало различий между религиями или установлений, что одна будет исключением, а другие — прокляты. Всех людей приговорили к одной судьбе. Поэтому мы сражаемся. Поэтому правительства платят нам большие деньги.

— Это переносит нас в начало беседы. Мы добрались до каждого экстрасенса, каждого медиума, каждой гадалки, которых смогли. Когда закончатся ресурсы этой страны, мы начнем искать за границей. Но даже всеми усилиями мы не нашли никого, кто бы мог общаться с мертвыми. Что, если таких нет? Что, если мертвые правда вне возможности контакта?

Генерал допила виски и наполнила стакан.

— Возможно, мы не там ищем. Вероятно, следует рассмотреть возможность, что так называемые медиумы не могут говорить с мертвыми, но те, кто может беседовать с мертвыми — не медиумы. В конце концов, давайте предположим, что кто-то может установить контакт с умершим. Что он узнает? Что мертвые подвергнуты вечности ужасных мучений, без надежды на конец или передышку. Что та же судьба ждет нас всех. Потом скорбящая семья умершего приходит к нам на порог. Они хотят утешения, хотят знать, что их любимый муж, или жена, родители или дети ушли в обещанное лучшее место, что они счастливы в следующей жизни. Вы расскажете им правду? Что на них обрушился ужасный рок, и то же ждет их родню?

Рэнди помотал головой. Такая жестокость была немыслимой. С этой точки зрения Послание стало актом дьявольской жестокости, который мог породить только злокозненный разум. Когда Сатана провозгласил свое господство над Землей, и что все души на ней принадлежат ему, независимо от поступков и добродетелей, он полностью подтвердил собственную репутацию:

— Так где нам искать?

Генерал потягивала виски, смакуя его дымный вкус:

— Вообразите себя кем-то, кто может говорить с проклятыми душами, знает их боль и муки, чувствует их агонию, знает, что его ждет та же судьба, и что надежды нет, эта судьба неизбежна. Что бы вы сделали?

Секунду Рэнди думал:

— Полагаю, что сошел бы с ума.

Генерал взглянула на него поверх стакана:

— Точно. Так не должны ли мы начать поиск среди сумасшедших? Осмотреть тех, кто слышит голоса, голоса, чьи речи столь ужасны, что они повергли слушателя в безумие? Истории известны те, кто заявлял, что слышит голоса, заставляющие их совершать акты насилия или отчаяния. Их всегда принимали за безумцев, но, предположим, это не так? Предположим, что они действительно слышат голоса, случайно или сознательно. В древности таких людей называли одержимыми, но мы высокомерно решили иначе. Мы решили, что они больны, имеют дефекты психики, которые можно излечить. Возможно, они не больны, возможно, что они правда одержимы угрожающими нам сейчас демонами. Что они стали жертвами ужасной игры, последний акт которой мы сейчас разыгрываем.

— Значит, мы должны искать среди психически больных. Это будет долгая работа.

— Несомненно, Джеймс, но мы можем кое-чем ее ускорить. Мы ищем особый тип людей, тех, кто слышит сводящие с ума голоса. Думаю, компьютеры могут помочь с этим, нужно пройти поиском по записям, чтобы отыскать наиболее перспективные случаи. Тогда мы сможем привести их сюда.

Офис государственного научного советника, Вашингтон.

— Вам звонок, доктор Сурлет. Из Флориды.

— Благодарю, соедините, — Сурлет немного подождал. — Сурлет слушает.

— Доктор, это Образовательный Фонд Джеймса Рэнди, — Сурлет узнал контральто со скрытым угрожающим рыком. Хорошо накормленный тигр, смотрящий на мелкое животное с мыслью, что в животе осталось совсем мало места.

— Ах да, генерал. Как продвигаются поиски?

— Мы уперлись в тупик, начальная идея была ошибочной, и мы меняем тактику. Мы списываем известных медиумов и прочих, как исходный материал, со счетов, совершенно очевидно, что все они жулики и мошенники. Вместо этого мы собираемся найти людей, заявляющих, что слышат голоса в голове и находящихся под лечением таких "расстройств".

— Значит, вы и Невероятный Рэнди считаете, что кто-то из них действительно слышит голоса, — голос Сурлета был едок. Ученые так и не простили Рэнди за разоблачение жуликов, сумевших обвести вокруг пальца "научное" тестирование. Рэнди показал, что навыки, нужные для выявления мошенничества, отличаются таковых для проведения эксперимента. Это не помогло, если не сделало хуже.

— Мы считаем. От вас нам нужно получить как можно больше информации о таких случаях, чтобы мы смогли начать с ней работать. Еще, я прочла заметку о поиске энергетических полей. Не могли бы вы побыстрее предоставить оборудование, если мы начнем поиск того, что ищем, то сможем измерить, что они слышат.

— Я отправлю оборудование вместе со специалистами для установки. Спасибо, генерал, и удачи.

Сурлет откинулся в кресле. Против угрожающих человечеству сил открылся новый фронт. Пока армия убивала появляющихся на земле балдриков, наука и разум били прямо в сердце их силы. Впервые со дня Послания Сурлету было хорошо.

Глава 5

Марсово поле Диспрозия[31], Ад.

Его силы выстроились на поле, ожидая осмотра. 60 легионов, в каждом 6666 демонов, всего более 400000 демонов, считая собственных командиров Абигора. Безусловно, самая значительная сила из тех, что Ад когда-либо отправлял в другой мир, хотя даже она была лишь малой частью армии, которую Преисподняя способна развернуть при желании. Ад содержал 6666 легионов, всего 44500000 демонов на службе, могучая сила, которая ни разу в истории не выдвигалась против одного противника. Да и не было такого врага, против которого требовалась подобная сила. Когда прибывали демоны, существа с низших уровней бытия сжимались в страхе, склоняясь при виде обитателей высшего измерения. В большинстве случаев Ад не нуждался в армиях, Герольды были достаточно ужасны, чтобы ввергнуть жертв в парализующий страх.

Но только не в этот раз. Сейчас создания из низшего измерения осмелились дать отпор, более того, они убили Герольдов. Это тревожило Абигора больше, чем хотелось. Если Герольдов можно убить, что это значит для его демонов? Герольды нарочно создавались внушающими страх, ужасающими своими размерами и очевидной неуязвимостью, но люди дали отпор и убили их. Отдельные демоны в рядах его легионов были гораздо менее грозными, чем великие Герольды. Верно, что они достаточно грозны, их крепкая шкура неуязвима для стрел и мечей, но хватит ли этого? Что было у людей, убивающее столь эффективно?

Абигора тревожило еще кое-что. Герольды убиты, но что с ними случилось? Повелители Ада знали, что происходит с обитателями низших измерений, их рождение и жизнь создавали вид энергии, которая после смерти отправляла их через барьер и переносила на следующий уровень бытия. К их несчастью, населявшим этот мир для вознесения требовалось гораздо больше энергии. Вот для чего существовал Ад, вторая смерть несчастных из нижних реальностей продлялась как можно дольше, тысячелетиями и более, пределов не знал никто, так что высвобождаемая их страданиями энергия возносила владык Ада к их следующей жизни. Низшие создания страдали в посмертии, чтобы обеспечить таковое обитателям этого мира. Но, предположим, существа высшей реальности исповедуют ту же философию. Был ли там супер-Ад, ждущий Абигора и его вид?

Пехота его легионов стучала по земле рукоятями трезубцев, пока Абигор проезжал на своем звере. 56 из 60 легионов были пешими, войско Абигора являлось одним из самых маломобильных, он имел всего три верховых легиона и один летающий. По его информации люди в основном жили в городах, что означало осадную войну, города, обороняющиеся за защитными стенами и рядами рубежей. Это должно дать пехоте преимущество, верховые и летающие легионы пригодятся только для блокады городов, прежде чем пехота осадит их и уничтожит. Так делалось раньше. Абигор знал, что людские мифы полны историй о городах, осаждаемых толпами монстроподобных, нечеловеческих врагов. Теперь они узнают, откуда пришли эти мифы.

Протрубили горны, грохочущий ритм, отбиваемый трезубцами, утонул в их реве. Легионы повернулись направо, прямо к черной точке, внезапно появившейся на фоне бурлящего красного дыма небес. Точка расширялась, открывая врата в нижнее измерение, имевшее наглость пойти против воли высших существ. Это был критический момент, уровень энергии скачком менялся от нижних измерений к верхним, существа высших уровней относительно легко попадали на нижние, но вознестись оттуда было намного тяжелее. Только открытием портала можно было обеспечить простой переход между реальностями. Тот же энергетический градиент означал, что портал между измерениями, будучи однажды открытым, закрывался гораздо сложнее. Размер также имел значение, и здесь был самый большой портал из когда-либо открытых. Как трудно будет его закрыть? У Абигора было тяжелое чувство, что об этом никто не подумал.

Портал достиг полного размера, снова протрубили горны. Абигор повел свое войско вперед, в черный круг портала и дальше, к яркому желтому свету и чистым голубым небесам Земли.

Штаб-квартира 1 танковой дивизии, оперативная группа «Айрон», международные силы в Ираке.

- Мы подняли сеть «Глобал Хоуков»[32]? — рявкнул генерал-майор Уилкинс. Ситуация наконец раскручивалась, и он не хотел отставать от событий.

- Сэр, да, сэр. Прямая передача к нам, в Вашингтон и Москву, — последнее было новинкой, частью спешных приготовлений последних двух недель. Предпринимались неистовые усилия по организации связи между мировыми военными штабами — для того, чтобы, если и когда начнется битва, координировать ее должным образом. Оперативная группа «Айрон» также получала сведения напрямую от русских спутников и прочих разведывательных систем, но ключевым элементом стали RQ-4B «Global Hawk». Никто не знал, где случится атака, на бумаге это могло произойти где угодно, но основные ставки делались на Ирак. Связь древних легенд и плодородного треугольника Тигра-Евфрата была слишком сильна, чтобы ее игнорировать.

«Глобал Хоук» лениво кружился высоко над пустыней, его длинные крылья рассекали воздух. Стабилизированные камеры сфокусировались на странной картине в западно-иракской пустыне, черном овале, внезапно появившемся на каменистых пустошах, расширявшемся, хотя в нем не было видимого содержимого. Это была даже не тень, больше, чем ничто. Камеры увеличили странное растущее пятно.

- Ну, похоже, это оно, — бригадный генерал Бут взглянул на картинку с опасливым восхищением. Если предположения верны, он смотрел на нечто, обсуждаемое, описываемое и временами проклинаемое человечеством, но не виденное ранее, саму пасть Ада. Черная тень прекратила расширение и, казалось, задержала дыхание: — Эта штука лежит на земле или стоит перпендикулярно?

- Не могу сказать, — тихо ответил Уилкинс, напряжение в комнате, казалось, приглушило звуки. — Думаю, это другое измерение, мы видим не его само, а тень. Не думаю, что оно имеет размеры или пропорции в нашем понимании.

Что-то мелькнуло в тени, из нее начали появляться ряды фигур.

- Увеличить.

Приказ пришел от командира отделения БПЛА, управлявшего «Глобал Хоуками». Картинка увеличилась серией прыжков, пока оператор шел по шкале зума. Группа фигур проявилась полностью, одна большая, окруженная толпой других. Затем из тени появилась другая небольшая группа, за ней последовали новые.

- Что скажете? — Уилкинс хотел знать мнение остальных наблюдателей.

- Первая группа — это командование. Сейчас появляются боевые части, — аналитик бросил быстрый взгляд на возникающие ряды. — Они идут парадным построением. Вот бы у нас были силы в пределах досягаемости.

- Летунов[33] и кальмаров[34] уже подняли по тревоге. Довольно скоро тут будет реактивная авиация. И у нас появятся друзья с их игрушками.

Фигуры на экране продолжали изливаться из портала, формируя на поверхности пустыни большой квадрат. Оператор БПЛА снова подстроил камеры: — Ок, это построение, кажется, завершилось. Я определяю 81 шеренгу, каждая по 81 балдрику. Они разбиты на 9 групп по 9 рядов c отдельным командованием. Полагаю, это дает нам 6666 штук.

- Подходящее число. Значит, формирование размером с бригаду? И меньшие подразделения должны быть батальонами, — в комнате закивали, это выглядело достаточно правдоподобно, 9 шеренг по 81 означали 789 демонов на батальон. Сырые числа становились легко понимаемой структурой — а для собравшихся в комнате людей то, что могло быть понято, могло быть уничтожено. Как только структуры, формы и числа оценены и увязаны друг с другом, уничтожение становилось вопросом планирования. — Каждая шеренга — рота с 9 взводами по 9 балдриков?

Больше согласных кивков.

- Если так, это нам по силам, — Бут говорил, словно пытаясь себя убедить. Ему не стоило напрягаться, пока он говорил, ситуация изменилась.

- Сэры, появляются еще, — на телеэкране за первым квадратом формировался второй, из Адской пасти изливался поток черных фигур, соединяясь в новый квадрат справа от первого. Когда он завершился, начал формироваться третий, слева от первого. Фигуры появлялись, пока в линию не выстроилось семь квадратов.

- Предполагая, что квадраты идентичны, здесь их почти 47000. Балдрики не в игры играют, да?

Уилкинс тряхнул головой. Когда он сделал это, линия из семи квадратов сдвинулась вперед, изверглась очередная волна черных фигур, формируя точно такие же квадраты. Штаб в полной тишине наблюдал за картиной с фронтальных камер «Глобал Хоука». Второй ряд квадратов завершил формирование, прошел вперед, начался третий ряд, затем четвертый. Когда появление фигур завершилось, на иракском песке расположились девять рядов, 56 черных квадратов.

- Ряды — это дивизии, а все они — армейский корпус, — последовали новые кивки согласия с увиденными на экранах огромными количествами, обозначить подразделения казалось делом легким, но было, тем не менее, очень важно для понимания противника. — Структура командования весьма растянута. Видимо, разбита на девятки.

- Возможно, личное командование, мы наблюдаем медленно реагирующую армию. Она весьма маломобильна. Большая, но неповоротливая. Идеально для нас, — новые кивки по комнате. Армия Соединенных Штатов создавалась для борьбы с большим, неповоротливым противником. И начинало казаться, что она нашла, наконец, такового.

- А это кто? — портал выпускал другие фигуры, побольше. Оператор БПЛА поиграл с управлением камерами, увеличив новоприбывших. Это были балдрики, но сидящие на зверях, смутно напоминающих носорога с огромным рогом на носу, но с изгибающимся над спиной скорпионьим хвостом и клешнями лобстера.

- Я бы предположил, что это кавалерия. Мы не знаем, насколько они быстры, пометьте их как приоритетные цели.

- Еще идут, — появляющиеся из Адской пасти фигуры были крылатыми летающими существами, вроде сбитых несколько недель назад «кальмарами» гарпий, но меньше. Они сели и собрались в последний квадрат. Шли секунды, минуты, но к жутковатому параду перед Пастью больше не присоединился ни один балдрик. Оснащение «Глобал Хоука» не позволяло передать звук, но никто из наблюдателей не сомневался, что пустыня наполнена барабанным боем и топотом.

Адская пасть, к востоку от Ар-Рутба, иракская пустыня.

Небольшая крылатая конструкция, не замеченная в шуме и неразберихе, танцевала среди пыли и бликов. По всем стандартам это была странная маленькая штучка с неуклюжим фюзеляжем, двумя длинными крыльями, хвостом-треножником и задним пропеллером. Она называлась MQ-1B «Хищник»[35].

Что весьма удивительно, «Хищник» не нес опознавательных знаков; его операторы далеко в командном центре опергруппы «Айрон» не принадлежали к вооруженным силам США, а были из Центрального Разведывательного Управления. Уже почти пять лет ЦРУ неофициально применяло «Хищников», используя их для тайных устранений главарей террористов и прочих нежелательных лиц. Послание резко завершило эту работу, те, кто всерьез принимали «подчинение воле», умерли, а прочие присоединили силы к остальному человечеству. Сейчас армия США и ЦРУ переживали странный, но не отталкивающий опыт работы с людьми, всего несколько дней назад бывшими кровными врагами.

Перемены означали, что у «Хищников» появилась новая, жизненно важная работа. Необходимо было понять, можно ли отправить человеческое оружие, людские технологии, в Ад, и вернуть назад. И, что еще важнее — так ли разрушительно там это оружие, как на Земле. Если ответ «да», значит, человечество может контратаковать, если «нет», тогда оно навеки обречено на заведомо проигрышную оборону. «Хищники» стали исследовательским авангардом, собранная ими в следующие несколько минут информация отметит начало расследования. Это была буквально разведка боем. Получив команду, MQ-1B послушно развернулся и отправился к обозначенному как Адская пасть мутному эллипсу.

Штаб-квартира 1 танковой дивизии, оперативная группа «Айрон», международные силы в Ираке

Оперативник ЦРУ в командном центре задержал дыхание, когда диск поглотил достигший его маленький дрон. Затем вся команда взорвалась аплодисментами, когда на мониторах появились картинки. Они показывали огромную равнину, голый камень под красно-оранжевыми вихрящимися небесами, пыльные облака, мятущиеся назад и вперед над пустынной местностью. Картинка стала светлее и резче, когда управляемая компьютером адаптивная оптика компенсировала чуждое освещение и спектр, но никуда не делась.

Оператор играл управлением, заставляя вращаться визор на электрооптической штанге. Изображения закружились, незнакомые и гротескные, но все еще смутно опознаваемые. Образы возвращались, и это повлекло серьезные последствия.

- Передайте Вашингтону и остальным. Фаза Один завершена. Мы отправили птичку и получаем данные. На той стороне портала что-то есть, и мы можем туда добраться, — агент довольно усмехнулся. — Признаков огня нет, сейчас мы попробуем это изменить.

Он снова поиграл с оптической головкой, ища что-нибудь важное. И нашел — по крайней мере, оно казалось важным. Что-то вроде обзорной площадки в дальней части равнины. "Хищник" приближался к ней, хотя оценить расстояние в хмари красных облаков было сложно. Быстрая вспышка встроенного в «Хищника» лазерного дальномера дала ему нужные данные. Цель была в четырех тысячах ярдов, вполне в радиусе пары ракет «Хеллфайр»[36], висевших под крыльями «Хищника». Он зафиксировал наводящие головки на площадке и выпустил обе.

Марсово поле Диспрозия, Ад

Парад окончился, армия Абигора отбыла в низшее измерение, наблюдавшие отправку гости покидали площадку. Картина была довольно необычной, никогда ранее для утверждения воли высших существ в нижних мирах не посылалась такая сила. Сопротивление было беспрецедентным, в подобной демонстрации не нуждались никогда. Теперь, когда перед ними появилась столь могучая сила, они пожалеют об отказе подчиниться. Демоны, наблюдавшие за отправкой армии, не увидели пары ракет, летящих через красное марево прямо к ним, или, если даже и видели, то не осознали значения этого.

Попадания полностью уничтожили площадку, наполнив воздух кусками дерева и камня, вонзающимися во всех вокруг. Взрыв обваривал кожу, отделяя плоть от костей, разрывая органы, терзая тела. То, что лишь демоническую секунду назад было украшенной обзорной площадкой, стало грудой обломков, залитой зелеными, желтыми, черными, красными и белыми телесными жидкостями стоявших на ней. Оказавшиеся вне зоны взрыва в шоке глядели на катастрофу, внезапно обрушившуюся на важных гостей. Самые сообразительные бросились к месту трагедии, надеясь стать первыми и получить привилегии и награды за помощь пострадавшим. Над этим хаосом оставшийся незамеченным Хищник развернулся и полетел обратно к Адской пасти.

Штаб-квартира 1 танковой дивизии, оперативная группа «Айрон», международные силы в Ираке

- Фаза два завершена! Два чистых попадания, там внизу хаос. Где бы, что бы это ни было, наше оружие там действует. Народ, взгляните на это, мы просто разворошили муравейник, — агент ЦРУ торжествовал, камера «Хищника» демонстрировала бурлящее смятение там, где находилась цель. Он не имел понятия, кого или что только что уничтожил, если вообще уничтожил, но в разрушениях сомнений не было. Смотровая площадка исчезла, ее место было отмечено столбом дыма и пламени. Оставалось проверить лишь одно — и это скоро случится. «Хищник» достиг Адской пасти и пролетел сквозь нее, секунда ушла на перенастройку оптики, и они увидели голубые небеса и желтый песок иракской пустыни.

- Фаза три завершена. БПЛА вернулся.

- Подтверждено, есть отметка на радаре, — транспондер «Хищника» отмечал позицию дрона, пока тот совершал долгий полет на базу. Он выполнил задачу лучше, чем кто-либо смел надеяться, и, конечно, гораздо лучше, чем предусматривали его создатели.

Овальный кабинет, Белый Дом, Вашингтон

“Мои дорогие американцы, — президент Буш прервался, затем тряхнул головой. — Нет, мои дорогие люди, сегодня мы все стоим плечом к плечу против угрозы, обещающей поглотить всех нас. Воистину, если мы не поддержим друг друга в эти дни отчаяния, нас сомнут по отдельности. Сегодня нет американцев, русских, японцев, китайцев или австралийцев. Мы все люди, и мы все должны найти способ выжить. Нам не на кого надеяться и негде получить помощь, мы одни, и друг у друга для защиты есть только мы и инструменты нашей объединенной изобретательности.

Мы узнали без тени сомнения, что Ад и Рай существуют, но двери последнего для нас закрыты. Если мы проиграем борьбу, в которую вступили, вся человеческая раса предстанет лишь перед вопящей бесконечностью. Ад и Рай словом и делом объявили о вечной ненависти ко всему человечеству, коль так, мы вернем ее десятикратно. В этот день обнаруживаем себя втянутыми в войну, войну, Армагеддон, каким его даже не могли вообразить наши прадеды в самых худших кошмарах, войну не между Раем и Адом за наше спасение, но между Раем, Адом и Человечеством, войну, в которой мы должны победить полностью и безоговорочно, если желаем дать хоть малейший шанс бесчисленным будущим поколениям мужчин и женщин избежать вечных мучений. Мы говорили, что сражаемся в «войне против терроризма», а теперь вступаем в союз бывшими врагами, они — наши братья в куда более значительной битве против тех, кто обрек человечество на вечность страданий.

Всего несколько недель назад я молил Бога о милости к нашим душам. Теперь я, и все на Земле, отлично знаем: существо, которому многие из нас некогда поклонялись как Богу, недвусмысленно заявило, что к нашим душам не будет милосердия. Этому «Богу», Люциферу, всем ангелам и дьяволам, желающим смять и уничтожить надежду Человечества на будущее, я отвечаю: вы, кто отказал нам в милосердии, не получите его сами, поскольку сыны и дочери Адама и Евы не прощают предательство.

Сегодня мы нанесли первый удар по врагу. По данным государственной разведки, полученным из достоверных источников, управляемый разведчиками аппарат «Хищник» поразил важного вражеского лидера. Несомненно, что атака была успешной и цель уничтожена. Это первое в серии точечных устранений, направленных на вражеское руководство. Будут новые. Они не знают, откуда придет удар или когда, но будут еще.

В ведомой нами войне не обойдется без жертв, возможно, больших, чем за всю историю. Но в этой войне битва не заканчивается со смертью. Я призываю каждого, кто падет, распространять весть в аду. Человечество идет. Мы не остановимся, не отступим, мы не проиграем. Всем, кто в аду, мы говорим — держитесь, мы идем. Не важно, какой ценой, неважно, какие жертвы придется принести, неважно, сколько это займет, неважно, кого мы сметем по пути, мы идем за вами. Вы будете освобождены, ваши души избавлены от мучений. Вы будете спасены не молитвой или подчинением воле самозваного божества, но силой нашего оружия. Ни один человек не будет забыт. Я скажу снова, чтобы не было непонимания. Мифы говорят о спасении, в котором многие будут «оставлены». Возможно, это их способ, но не наш. Мы держим слово. Ни одного человека не останется в когтях тех, кто желал держать нас в оковах целую вечность. На этом обещании пусть наши враги забудутся тяжелым и тревожным сном.

Спасибо, и доброй ночи".

Глава 6

Тронный зал, Инфернальный дворец Дита, Преисподняя.

- И как именно они сами взорвались? — голос Сатаны был мягким и вкрадчивым, что пугало сильнее его приступов безумной ярости.

- Мы не знаем, сир. Мы нашли на обломках куски металла и думаем, что это была одна из человеческих машин, но не понимаем этого.

- Машина? Ты сказал, машина? Они проникли в мои владения и убили четырех моих подданных с помощью машины? — мягкость и вкрадчивость исчезала, сменяясь истерическими криками ярости. Слушатели нашли это успокаивающим — дела шли как обычно. Из-за непредсказуемости его натуры неестественное спокойствие пугало. Приступы гнева с буйными воплями были куда привычнее. — И этого никто не видел?

- Никто, сир. Хотя у нас есть послание, переданное одним из их военных вождей. Он говорит о летательном аппарате «Хищник».

- И что это за «Хищник»? — Сатана пытался сдерживаться.

- Ловчая птица, — пришел голос от мелкого младшего демона в Зале. Сатана глянул в его сторону, взгляд размазал говорившего в багровую массу, стекшую сквозь каменный пол.

- Кто-нибудь еще желает констатировать очевидное? — послышалось шарканье когтистых ног, демоны посматривали друг на друга. Самые хитрые уже пытались найти место, где укрыться, когда их адский владыка посчитает нужным устроить резню.

- С этим сообщением есть другая проблема, — осторожно сказал Асмодей. — Военный вождь говорил о «важном вражеском лидере», мы полагаем, это означает важную персону здесь. Хотя на той площадке не было никого значительного, только несколько родственников Абигора. Ни одного лидера, никого важного. Мы не понимаем этого.

- Возможно, я могу объяснить, — Вельзевул также говорил осторожно. — Военный лидер сказал еще об «информации, полученной из достоверных источников». Этой фразе может быть лишь одно объяснение. Среди подданных Вашего Адского Величества есть те, кто поддерживает контакт с людьми и передает им информацию.

Зал онемел от ужаса. Кошмаром было даже вообразить такую идею, хотя она была ужасающе правдоподобной. Кто не продавал информацию о своих противнику, чтобы получить тактическое преимущество?

- Но сир, — Асмодей был в шоке, он боялся даже говорить об этой идее. — Не убито никого значительного.

- Возможно, никого важного, — Вельзевул вел речь почти также мягко и спокойно, как недавно Сатана. — Возможно, не в нашем понимании. Но предатель — или предатели — продавшие людям информацию, могли использовать их для собственных целей. Кто знает, где кончается измена?

Даже Сатана затих от такой мысли. Зал был неподвижен и безмолвен, пока присутствующие осознавали сказанное Вельзевулом. Взгляды, которыми они обменивались, медленно менялись от опасающихся за дальнейшие действия Сатаны до подозревающих о том, что могли рассказать их соседи этим выскочкам-людям. Неважно, насколько подозрительными стали эти взгляды, все они не могли сравниться с теми, что кидал на них всех Сатана.

Палата 352А, клиника Аркхема, Нью-Йорк.

Голоса преследовали Джули со второго года старшей школы. Всякий раз, когда она пыталась заставить их уйти, они просто смеялись. И когда она отрицала их реальность, они шептали ей, касались разума подобно нежеланному любовнику, рассказывали ей секреты — о том, что происходило далеко, что думали о ней другие, их рассказы никогда не врали.

Они были всегда правы, всегда здесь, всегда за пределами ее чувств, растекаясь по ее разуму подобно черной смоле. Даже после того, как она попыталась убить себя — это не сработало; они рассказали, что все было бессмысленно, что кто-то был у двери, как раз когда она с болезненным интересом смотрела на льющуюся из запястий кровь — даже после попытки самоубийства, когда ее семья со слезами попрощалась с ней, и ее увезли в Аркхем для лечения (безуспешного) и изоляции, они рассказывали ей о том, что происходит снаружи. Началось завоевание, сказали они. Адская сделка, преследовавшая ее в кошмарах с пяти лет, посещавшая ее при каждом пробуждении, была подписана и завершена. Врата Рая захлопнуты и заперты, все человечество проклято без надежды на спасение или отсрочку.

Ее палата, как всегда, была заперта. Белые стены были мягкими, и она сидела на краю койки, бормоча сама себе, когда один из голосов — Домиклесфарату, как он называл себя — прошептал: “Посмотри на дверь!”

Она подчинилась; замок щелкнул и поднялся.

“Они идут за тобой... идут, чтобы увести... экспериментировать над тобой... насиловать, мучить, калечить и унижать тебя...”

Голоса никогда не ошибались. Она метнулась назад в угол, подальше от входящих в комнату странных людей. Следом вошла доктор Бекки, ее привычное присутствие успокаивало, но это рассеивалось прибытием других, новых людей, в униформе и белых лабораторных халатах. Домиклесфарату хохотнул: “Взгляни на себя, бедная маленькая девочка”.

Пол вздыбился, и она наткнулась на стену позади.

Доктор Бекки Скиллман 15 лет работала в Аркхеме, и за все это время правительство ее никогда не посещало. Двое мужчин в костюмах, темных очках, с пистолетами и без чувства юмора постучались в дверь ее офиса, показали пару красивых и внушительных значков и потребовали у нее список пациентов Аркхема, лечение которых было абсолютно безуспешным. Особенно тех, что слышат голоса.

Она не могла отказать правительству, не сейчас, после Послания, когда не стало четверти сотрудников Аркхема, а новости полнились странными тревожащими сообщениями. Там шло сражение некоего рода, рода, напомнившего ей кошмарные галлюцинации пациентов. Мужчины были из Секретной Службы, они сердечно поблагодарили ее, ушли, а через полчаса вернулись с целым взводом людей в камуфляже и с винтовками, прося проводить их в палату 352А на третьем этаже.

Джули Адамс стояла в верху списка, и они решили забрать ее первой. Прежде чем Скиллман успела задать вопросы, они ткнули ей в лицо бумагу – ордер или что-то в этом духе, и стали ждать досье.

Адамс была неизлечимой шизофреничкой, за восемь лет в Аркхеме ей становилось только хуже. Лечение не работало — они испробовали все, от новейших лекарств до самых старых книжных приемов, о которых персонал единогласно решил не распространяться, потому что не работавший в психиатрической клинике этого не поймет. А теперь правительство хочет ее забрать?

Скиллман пожала плечами. Эх – неуместно ей задавать вопросы или беспокоиться. Пока они входили в пустую белую палату, Адамс вжималась в заднюю стенку, лицо скорчилось в страхе, жирные колтуны длинных, черных волос обтирали стену: — Нет! НЕТ! Я не позволю вам меня забрать!

Солдаты бесстрастно прошли вперед, явно глухие ко громким жалостным крикам. Двое, ловко уворачиваясь от ударов и пощечин, подняли ее за плечи так, что она повисла между ними как тряпичная кукла. Отодвинув Скиллман, они вышли из палаты, крики Адамс эхом разносились по клинике. Пара мужчин в черном поблагодарила доктора и ушла, оставив ее стоять в тихой палате и слушать, как больную женщину тащат по коридору.

Временная штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

Джеймс Рэнди вздохнул и помассировал глаза. Пока поисковые команды прочесывали государственные медицинские учреждения в поисках очевидных безумцев, могущих вовсе не быть таковыми, мошенники и шарлатаны продолжали прибывать в Институт в невообразимых количествах. Публичность в союзе с талантами Секретной Службы США и ФБР убеждать дали результаты, которые не помог достичь даже его приз в миллион долларов. Рэнди корил себя, ему следовало раньше привлечь Секретную Службу. Они притащили даже Джона Эдвардса[37] и Сильвию Браун[38], невзирая на протесты этих неуважаемых. Дискредитация этой парочки пройдох заняла всего несколько минут тестирования, после чего их бесцеремонно выкинули из здания. Как заметила агент Стелла Картер: “Эй, а знаете что. Сильвия не сопротивлялась".

До сих пор все было в порядке вещей. Еще оставались хироманты и гадалки на картах, ожидавшие очереди в прихожей, с подведенными глазами, одетые в бусы и прочие одеяния, таинственно выглядящие в наполненных дымом курений затемненных комнатах, но абсурдно смотрящиеся под люминесцентными лампами. Они были рутиной, которую следовало проверить, просто для порядка. Даже так еще оставалась надежда, что призыв прийти любого настоящего экстрасенса или некроманта имел пять или шесть возможных попаданий — все они были тихими, стеснительными людьми, работающими на обычных должностях и живших обычными жизнями.

Он почти собрался позвать очередного человека, когда зазвонил телефон. Он проверил: номер 555-1000[39]. Он ответил:

- Рэнди слушает.

Спустя миг он кивнул и сказал:

- Сделаем. Приведите ее, пожалуйста.

Наконец. Рэнди вздохнул про себя. После беседы с обворожительной генералом из Тайланда он ждал первого из медицинских пациентов. Он расправил плечи, открыл двери в вестибюль и просто встал там, смотря на внешнюю дверь. Она открылась, через нее промаршировали восемь бойцов национальной гвардии в полной боевой выкладке. Двое несли то, что казалось женщиной под хорошей дозой успокоительного, ее стеклянные глаза были полуоткрыты, по щекам стекала слюна. Позади шли трое мужчин в лабораторных халатах — стереотипные доктора. Когда они дошли до Рэнди, один из тех, что в халатах, опередил солдат и протянул руку. Рэнди пожал ее, и мужчина сказал:

- Джеймс Рэнди? Доктор Эд Буллмор, профессор психиатрии и неврологии Кембриджа. Рад встрече с вами.

- Очень приятно, доктор Буллмор. Что тут у нас?

Буллмор говорил с приятным британским акцентом:

- Пациентка из Нью-Йорка с неизлечимой шизофренией. Имя: Джули Адамс. Поступила в 16 лет. Сообщалось о способности читать мысли.

Он многозначительно посмотрел на одного из солдат, заговорившего с дрожью в голосе:

- По пути она рассказала мне об утонувшей дочери. Она никак не могла знать об этом — ее заперли за годы до рождения Келси.

Рэнди решил быстро.

- Вводите ее.

Белобородый мужчина бодро прошагал назад через проем. Он посмотрел на секретаря:

- Джейн, запросите у ближайшей больницы оборудование для нейровизуализации, как можно быстрее. Разыграйте карту МинОбороны, если придется.

Центр нейровизуализации, клиника Арлингтона, Арлингтон, Вирджиния.

Джули Адамс проснулась в узкой металлической трубе, обнаружила себя обездвиженной и почувствовала тихий шепот на грани сознания: “Видишь? Я тебе говориииил...”

Затем она снова провалилась в беспамятство.

При следующем пробуждении она сидела в кресле, запястья удерживались на ручках кожаными петлями. Напротив нее за столом сидел выглядящий пожилым мужчина, лысый, но с огромной белой бородой. В сознании прозвучал голос, и она сказала:

- Джеймс Рэнди?

Мужчина поднял бровь, опустил и продолжил разглядывать ее над сложенными руками.

- Они сказали, ты сделаешь это со мной! Они мне сказали!

Он заговорил успокаивающим и властным голосом:

- Кто тебе сказал?

Об этом ее никогда раньше не спрашивали. Раньше они всегда считали, что голоса нереальны, что она поехавшая. Она не была сумасшедшей: просто слышала голоса.

- Они.

На окраинах разума жужжало предупреждение: “Не верь ему. Он хочет тебя изнасиловать”.

Мужчина улыбнулся:

- Они говорили тебе, кто они такие?

Вопрос обескуражил ее:

- Эм... я... нет...

Его глаза блеснули сквозь очки:

- Что ж, Джули, мы хотим тебе помочь. Мы знаем, они мучают тебя. Мы собираемся сделать с ними то же, и хотели бы твоей помощи.

Это было заманчиво. Она всегда считала их врагами, даже если они говорили правду. Но они были врагами ее врагов, а значит, ее друзьями. Но этот мужчина предлагает ей помощь, ей... "НЕ СЛУШАЙ ЕГО!", завопил голос, в глазах вспыхнули пятна, Рэнди изменился, увеличился, лицо почернело, на лысой голове выросли рога, очки упали на стол и разбились; расправились мохнатые крылья летучей мыши, задевая стены и потолок, смыкаясь над ней. Послышался усиливающийся запах тухлых яиц; в комнате потемнело, она слышала слабые крики вдалеке, будто хор проклятых душ.

Она смутно осознавала собственные крики от пронзающих вспышек боли: тварь за столом тыкала ее вилами, плотоядно глядя на нее. Существо отступило и похотливо облизнуло губы, доставая из промежности огромный орган, и...

Адская сцена внезапно задрожала и исчезла, вернулся прежний лысый старик, заинтересованно глядящий на нее и двух мужчин с волевыми лицами, нависающими над ней. Один из мужчин сказал:

- Держись, сестра. Ты почти в безопасности.

Потом был укол в руку, и она стала счастливой, уплывая в блаженное беспамятство.

Рэнди поднялся и взглянул на дверь. Туда как раз входили психиатры и техник лаборатории:

- Ребята, вы поймали его?

- Да, Джеймс, у нас получилось, — сказал Буллман. — Прежде чем наполнить комнату электронным белым шумом, наша система электронного наблюдения поймала слабый сигнал. Чудо, что мы вообще его нашли, он был на самой границе чувствительности СЭН, но он был там, и мы его записали. У него странные характеристики, мы отправляем записи физикам. Они оцифруют его, введут в библиотеки угроз, и мы сможем его мониторить. Также, если мы введем форму волны в управляющие эмиттерами компьютеры, то сами сможем его передавать. Гораздо важнее, что мы уже выяснили, как защитить ее и других подобных от любого будущего вмешательства.

Рэнди поднял голову в любопытстве:

- А это что?

- Ну, Джеймс, обсуждаемый сигнал не сильно отличается от электромагнитных импульсов, вы знаете все эти страшилки с заявлениями об уничтожении электроники по всему миру. Мы десятилетиями знали, как защищаться от этого, да и уровень энергии тут намного ниже. Поэтому, основываясь на этом опыте, — Буллман ухмыльнулся и снял блестящую штуковину. — Шапочка из алюминиевой фольги.

Разведывательная группа Танго-один-пять, Вади[40] Харан, Западный Ирак.

- Контроль, у нас балдрики, колонна наступает вдоль трубопровода. Примерно батальон, и около роты гарпий как прикрытие.

- Очень хорошо. Вступить в бой и уничтожить.

Лейтенант Джейд «Брумстик»[41] Ким подтвердила и перенесла внимание на мачтовый прицел своего вертолета AH-6J[42]. Легкое касание ручек управления, и летательный аппарат немного поднялся, центр прицела смотрел на горные вершины. Картина сильно не поменялась, хотя колонна состояла из верховых на ринолобстерах[43], они двигались медленно. Конечно, медленно по стандартам армии США. Брумстик догадывалась, что по стандартам средневековья они летели галопом. Это было мучительно медленно в сравнении с продвижением Первой Танковой.

Длинный прямоугольник из ринолобстеров, каждый с наездником, и небольшая группа впереди. Должно быть, командиры. Главный объект интереса, сливки этого богатого мишенями места. Сперва уничтожь структуру командования, оставь боевые единицы метаться по округе без приказов. Армия США называла этот процесс «формированием поля боя»[44]: — Танго-Лидер, всем птичкам Танго. Переключиться на ракеты «Хеллфайр», нацелить на группу командиров впереди, выпустить обе ракеты.

Три летящих вниз по вади Маленьких Птички слегка подстегнули двигатели, поднимаясь немного выше. Колонна впереди не обращала внимания на их существование, даже когда на них зафиксировались лазерные целеуказатели. На экране Брумстик могла даже видеть, как отмеченные цели начали ежиться и чесаться от раздражающих кожу лазеров. И вот аккуратное нажатие клавиши выстрела — и первая из ее «хеллфайров» понеслась через пустыню. Секундой позже Танго-один-пять-Браво слева от нее выстрелил первой ракетой, и сразу за ним Танго-один-пять-Чарли. Она уже выбрала следующую цель и запустила вторую ракету, переместив лазер на новую жертву, как только увидела взрыв от первого попадания, и наблюдала, как ракета «Хеллфайр» послушно меняет цель. Взрывы шести ракет, уничтоживших группу командиров в четырех тысячах ярдов от нее, казались почти непрерывными раскатами грома.

- Всем машинам Танго-Один-Пять, работа сделана, уходим.

- У нас проблема, эл-ти[45].

Брумстик посмотрела на горящий участок пустыни, где было командование балдриков. Гарпии над ним направлялись к позиции ее Маленьких Птичек, и быстро, очень быстро.

- Сваливаем, все валим отсюда. Максимальная скорость, — она ударила по дросселям, наклоняя вертолет в положение высокоскоростного полета, пытаясь убраться от приближающейся стаи гарпий.

- Плохо дело, эл-ти. Они быстрее нас.

Брумстик пропустила мимо ушей, ей это было не нужно. AH-6 способен развивать около 180 миль в час по горизонтали, и гарпии снижали дистанцию. Она потянула назад и развернула нос, переводя селектор оружия на пару висевших сбоку кокпита «Стингеров»[46]. Звук оповещателей был смешанным, даже в холоде пустынной ночи им было сложно захватить цель. Это было нехорошо, придется действовать, на что бы они ни нацелились. Она выстрелила в массу гарпий, наблюдая, как одна ракета прошла сквозь стаю без взрыва, другая сработала, и она увидела, как запылала гарпия, когда в нее попал «Стингер». Была еще одна вспышка, но у Брумстик не осталось времени на поздравления самой себе или кому-то еще. Она развернулась, снижаясь, соблюдая старое правило — неважно, как низко ты летишь, меняй высоту на скорость. Краем глаза она увидела, что Танго-один-пять-Чарли слишком задержался. Маленькую Птичку поглотили струи пламени гарпий, ее баки взорвались, и пылающие останки рухнули с небес на землю.

Она возвращалась в вади, уходя от стаи гарпий с мрачной уверенностью, что они догоняют:

- Контроль, атаковали балдриков, нанесли группе командования серьезный ущерб. Мы атакованы примерно ротой гарпий, Чарли сбит. Сняли двух гарпий. Возможность возврата под сомнением. Скажите остальным не вступать с гарпиями в ближний бой.

Долг выполнен. Брумстик снова развернула вертолет и полетела прямо на преследующий строй гарпий, пара ее миниганов выплюнула длинную, длинную очередь. Мельком она отметила две кучи пылающих обломков на поверхности пустыни, и что осталась одна. Браво сбит. Как минимум еще две гарпии были разорваны в клочья струей пуль ее миниганов. Затем последовал щелчок и тишина, у нее закончились боеприпасы. Гарпии были уже здесь, вцепляясь в корпус, вонзаясь в него когтями, стуча копытами по обшивке. Одна вцепилась в купол кабины, терзая его когтями, пытаясь прорваться внутрь. Она могла видеть бешеную, вопящую ярость на ее лице, чувствовала запах реактивного топлива, пока гарпии проделывали себе дорогу через конструкции Маленькой Птички. Это было последнее, что она увидела и почувствовала, потому что в этот миг Танго-один-пять-Альфа взорвался.

Глава 7

309-я группа авиационно-космического техобслуживания и восстановления[47], авиабаза Дэвис-Монтен, Аризона.

Она была старой леди, оставленной в доме престарелых подобно всем пожилым членам семьи, присмотр за которыми создавал слишком много проблем. Ее возраст был виден во многом, мятая обшивка, потертый вид, общая запущенность. Еще несколько месяцев, максимум год, и она пропала бы, забытая. Но времена менялись, те, кто списали ее как реликт прошлого, поняли, что им снова нужна Серая Леди.

— Что насчет этой?

Клерк ГАТВ взглянул на номер на хвосте и обратился к странице блокнота:

— Многообещающе, сэр. Ее еще не растащили и не разобрали, во время прибытия она была в хорошем состоянии. Отмечу ее как потенциальную.

— Действуйте, у нас будет команда для работы с ней. Повестки о призыве собираются выпустить утром, — первый раз за все время правительство США начало шевелиться. Восстановление призыва утвердили прошлой ночью, наивысший приоритет отдавался задаче снова надеть униформу на обслуживающий и технический персонал, оставивший службу в последние несколько лет. Странным образом это почти походило на то, что делалось здесь, осмотр ветеранов и возвращение их на службу. B-52G[48] перед ними выглядел как первый кандидат на возврат под армейские цвета.

— Сколько нам это дает? — полковник Диган отвечал за эту часть задачи, в нескольких сотнях ярдов другая команда шла через короткий ряд из 11 припаркованных в хранилище B-1B. Дела у той команды шли совсем плохо, «Кости»[49] там были просто грудой хлама. Крайне сомнительно, что их вообще можно починить. B-52, вот это другое дело. Они преподнесли несколько приятных сюрпризов, в углу аэродрома оказался задвинут B-52H, четыре B-1B, и один из уцелевших B-1A, все в идеальном состоянии. Было некоторой загадкой, что тут делает последний, но многие годы ходили слухи, что построили больше B-1A, чем отражено в официальных записях.

— Здесь 43 B-52 в ремонтопригодном состоянии, сэр. Из них 20 нуждаются в ремонте средних масштабов, остальные, ну, это полный хлам. Уйдут месяцы, если не годы, на их починку. Главная проблема — нехватка двигателей, с них всех они были сняты. Напомню. Нам не хватает запчастей.

Все так, думал Диган. На Кладбище стояло еще 45 B-52, но все они ушли на слом. Хотя останки все еще были тут, крылья срезаны с фюзеляжа, хвосты отрублены:

— Не думаю, что есть хоть шанс восстановить развалины?

— Нет, сэр, — технический офицер был в этом совершенно уверен. — Лонжероны срезаны, а предприятия по выпуску новых пошли на слом десятилетия назад. Эти птички мертвы, в лучшем случае пойдут на запчасти оставшимся.

Диган поморщился. Эти самолеты были крайне нужны. Технический офицер видел чувство и симпатизировал ему:

— Есть и хорошие новости, сэр, тактики прошли по F-111[50], их тут 169, и, по их данным, мы можем спасти достаточно для формирования отряда, пятьдесят или шестьдесят, при везении. С транспортниками еще лучше, Локхид-Мартин собираются восстановить все 20 найденных здесь C-5[51].

В ряде случаев это означало практически создание нового самолета; старая шутка, «ремонт» самолета означал снятие его регистрационного номера и перенос на новое шасси.

— Есть что от осматривающих Рино[52]? — здесь находились буквально сотни лишних F-4 «Фантомов»[53], и с ними работали несколько команд, пытавшихся понять, сколько из них можно вернуть на службу. Было предположение, что немного, но времена отчаянные, и для F-4 хотя бы еще делают запчасти. С этим была связан второй набор грядущих указов о призыве, к завтрашнему дню множество гражданских пилотов снова примерят свою старую форму ВВС и ВМФ.

Технический офицер мотнул головой. У этих команд было много работы, на завершение которой уйдут дни. Он почесал голову, аризонское солнце припекало, и выстилающая его бейсбольную кепку алюминиевая фольга становилась дискомфортно горячей. Но все же это лучше, чем какой-нибудь балдрик, проникающий в разум и превращающий мысли в желе:

— ОК, сэр, думаю, с бомбардировщиками мы закончили. Хотите взглянуть на KC-135[54]? Посмотреть, можно ли восстановить какие-то из них?

— Ведите, — Диган снова взглянул на B-52 позади. Люди уже начали плотно работать над ней, перечисляя необходимый ремонт. На службе военно-воздушных сил США стояло 84 B-52, и еще 9 находились в резерве, если спасенные здесь самолеты доведут число до 120, это станет решительным шагом вперед.

Овальный кабинет, Белый Дом, Вашингтон.

— Он прошел, Дик?

— Да, несомненно. 99 «за», один «против», можете догадаться, кто это. С 18:00 по вашингтонскому времени Соединенные Штаты Америки формально объявили войну Аду. Безоговорочное объявление, первый раз с нами такое было десятилетия назад. Мы выдвинули также ультиматум Раю. Если они за 72 часа не откроют врата и не выдадут тех, кто их закрыл, для суда, с ними также устанавливается состояние войны. Указ о мобилизации гражданских издан, указ о мобилизации резервистов издан, первый выпуск военных облигаций произойдет завтра.

Следующий этап — мобилизация промышленности, мы разрабатываем планы для этого. Мы всю ночь работали с главами наших основных военных подрядчиков на предмет их нужд и способов поднять продукцию. Сейчас мы концентрируемся на росте выпуска боеприпасов, ожидается, что, при прогнозируемых темпах расходования, имеющиеся на складах «Хеллфайры» и AMRAAM закончатся очень быстро, в плане самолетов мы надеемся, что Дэвис-Монтен прикроет нехватку до того, как выросшие темпы производства заполнят пробел. Корабли могут подождать, в ближайшее время важнее будут танки и бронетехника, — закончил говоривший.

— Мистер президент? — Кондолиза Райс была щепетильна в использовании на людях формального обращения к президенту.

— Конди, — президент Буш повернулся, мельком отметив головной убор Секретаря Райс. — Милая шляпка.

Райс благодарно улыбнулась, она связалась с Донной Каран[55], чтобы получить шапочку из алюминиевой фольги от профессионального дизайнера. После ее назначения Государственным Секретарем один из сатириков сказал, что ее назначение стало историческим моментом: впервые в истории Соединенных Штатов у них был госсекретарь, хорошо смотрящийся обнаженным. Она считала, что это немного перебор, но, во всяком случае, всегда гордилась своим гардеробом.

— Хорошие новости, сэр. Индийский посол только что сообщил, что Воздушные Силы Индии отправляют в Ирак боевое крыло. Эскадрон перехватчиков Су-30МК[56], два штурмовика «Ягуар»[57]. Что еще лучше, новое правительство Ирана открывает нам свои аэродромы. Это дает нам очень нужную глубину плацдарма. Генерал Петреус беспокоился о том, как близко к вторжению наши аэродромы в Ираке. Сообщение от израильтян, они идут с востока, их F-15[58] обеспечат прикрытие сверху, когда нам понадобится.

Президент кивнул, одной из проблем ситуации было то, что масса американских F-15 прикована к земле структурными трудностями. Это оставило страну с нехваткой тяжелых истребителей, про себя он удивлялся, было то совпадением или нет. Как долго враг мог планировать это нападение?

Аль Хабария, Ирак.

Чистый желтый свет был болезненным для глаз существ, приспособленных к комфортным красным небесам и облакам пыли Ада. Не то чтобы пыли тут было недостаточно, но это были удушливые облака кремния, а не мягкие, теплые касания вулканической пемзы. Проклятый песок набивался в копыта Хорнаклишдармара, натирая даже его крепкую кожу. Смотря на восьмерку демонов из его контуберния[59], он мог видеть, что у них та же проблема. Когда они только вошли в этот мир, то держали ровные ряды, выстроенные идеальным парадным порядком, но это было уже давно забыто. Сейчас легион двигался беспорядочно, раскинувшись, ряды смешались, самые подготовленные или малочувствительные ушли вперед, а слабодушные тащились позади.

Не похоже, что местность эта на самом деле стоила переносимых неудобств. В долгом марше от портала легион не видел ничего стоящего, лишь голую пустыню и назойливый песок. Сейчас они, по крайней мере, подходили к какой-то цивилизации, группе хижин, настолько бедных, что у них не было даже дверей, только какая-то висящая на входе тряпка. Здесь была даже одна из чудных людских четырехколесных повозок, белая штука с коробчатым телом на обочине, ее передние колеса смяты и сломаны. Очевидно, брошена, когда люди удирали от наступающего легиона.

— Повелители! Смилуйтесь надо мной! Молю, простите, что не преклонился пред вами раньше. Меня обманули предатели, отвергшие вас. Простите меня и примите мое почтение.

Прямо впереди Хорнаклишдармар увидел человека, выбежавшего из одного из зданий, старого человека, полного, одетого в развевающийся халат. Он пал на колени перед легионом. Хорнаклишдармар увидел командира октурнии[60], идущего к человеку, поднимающего трезубец для удара.

Хорнаклишдармар стоял на коленях, его голова звенела от ужасного взрыва, внезапно поглотившего человека и готового убить его демона. Человек исчез, осталась лишь его голова, катящаяся в пыли и оставляющая влажный след на песке. Командир октурнии исчез полностью, о нем напоминали только желтые пятна на земле там, где он стоял. Несколько его подчиненных лежали, кричащие, разорванные взрывом. Хорнаклишдармар увидел прочих демонов легиона, пятящихся от сцены и хижины, откуда пришел человек. Зрелище внезапно встревожило демона, что-то было не так.

Теперь Хорнаклишдармар был на спине и видел вытекающие из тела желтые жидкости. Инстинкт спас ему жизнь, но он все равно был ранен. Там, где стоял грузовик, остался только кратер, черный, дымящийся, окруженный десятками мертвых тел демонов, некоторые раздроблены и измельчены до неузнаваемости, прочие еще сохраняли демоническую форму, но выглядели ужасно. Но с другими было еще хуже — корчащимися, извивающимися от нанесенных им шрапнелью ран. Он прижал руку к ужасной прорехе в шкуре, ощутив комфорт от надавливания, и снова осмотрел пейзаж. Теперь он мог видеть, что все это было спланировано. Первый человек, жирный, заставил демонов отойти к грузовику, собрав их там для мощного взрыва. Все это было спланировано, очень искусно спланировано.

Штаб операции «Свобода Ирака», Багдад, Ирак.

Генерал Петреус стоял у передающего экрана и ждал, когда тот включится на передаче из Вашингтона. Его отчет отправится прямо в командный центр в Белом Доме и стольким из растущего числа союзников, сколько сможет обеспечить оборудование.

— Мистер президент. Мой отчет о ситуации.

Мы идентифицировали силы врага как восемь пехотных дивизий, одну кавалерийскую и одну авиационную. Основные силы противника состоят из четырех пехотных дивизий и наступают к Хан Аль Багдади. Впереди идет одна из бригад кавалерии, поддерживаемая воздушным батальоном. Сама кавалерийская бригада разбита на три колонны с тремя батальонами всадников, поддерживаемых тремя воздушными ротами. Сейчас мы отходим перед этими силами, на данный момент мы не хотим вступать в бой.

На севере силы прикрытия, состоящие из двух пехотных дивизий. Они продвигаются к сирийской границе, снова с поддерживаемой гарпиями кавалерийской бригадой впереди. Накануне ночью мы потревожили эти силы, с сожалением сообщаю, что 160-я авиационная бригада понесла значительные потери, как минимум дюжина вертолетов AH-6 и MH-6 сбита гарпиями. Благодаря этому мы узнали, что гарпии делают вертолетные операции слишком опасными, и собираемся уничтожить их, прежде чем снова станем отправлять в бой вертолетные силы. Тем не менее, их жертва не была напрасной, мы отбросили вражескую разведку к основному войску и серьезно потрепали их командование и структуру управления. Мы считаем, что устранили существенную часть их командного состава уровня батальона и бригады. Бригада Первой Танковой Дивизии идет на позиции у Аль Каим. Это идеальная зона поражения, с отброшенными разведывательными частями они идут туда вслепую.

На юге другая сила прикрытия, идентичная таковой на севере. С этим мы пока ничего особо не делали, но британцы выдвигают туда механизированную боевую группу. Несколько минут назад мы получили сообщение от Аль-Каиды, они напали на одну из пехотных дивизий комбинацией атаки смертника и заминированного грузовика. Они заявляют об уничтожении более шестидесяти балдриков, включая часть командиров бригады. Мы не можем подтвердить количество, но «Глобал Хоук» подтвердил атаку, — Петреус на секунду умолк. — Сэр, я все еще не могу свыкнуться с чувством удовольствия от инцидента с СВУ[61].

В целом мы готовы приступить к основной фазе обороны. Мы собираемся ударить по северным и южным силам прикрытия и отбросить их к основному войску. Это загонит их в зону поражения к западу от Хавр Аль Хаббания. Когда мы прижмем их в этом районе, атакуем артиллерией и всей доступной тактической авиацией. Если мы остановим их, то сможем гнать через пустыню прямо до Адской пасти. Если не сможем, то единственный путь вперед — два узких куска земли к северу от Бахр и Милх и к югу от Бухайрат Ат Тарфар. Там тоже идеальные зоны поражения, дающие нам другой шанс, — закончил Петреус.

— Они не пройдут? — обеспокоенно произнес президент Буш. Густонаселенная долина Тигра-Евфрата лежала прямо на пути наступающих балдриков.

— Нет, сэр, мы остановим их намертво. Со временем вся их численность будет лишь значить, что они сваливают больше тел в зону поражения. Дни, когда армия могла быть подавлена только числом, ушли. С тем, как мы прореживаем их структуру командования, как только они начнут наступать в зону поражения, то не смогут остановиться, давление напирающих сзади войск будет толкать их вперед.

— Генерал, — Райс вмешалась, виновато улыбнувшись, — к вашему сведению, мы только что услышали от русских. Они отправляют силы с их южного военного округа. Танковые дивизии с боевым опытом в Чечне идут через Иран. Они будут у вас через несколько дней, можете рассчитывать на них как подкрепление.

— Благодарю, мэм, приятно знать это. Если вы на связи с русскими, могли бы вы попросить у них ракетные установки Смерч[62]. Нам здесь понадобится вся возможная залповая ракетная артиллерия. И еще их баллистические ракеты малого радиуса Луна[63], у нас тут есть ОТРК[64], но нужно что-то помощнее.

— Я сделаю это. Еще иранцы обещают отправить помощь. Есть запросы?

— Топливо. Больше всего. Нам понадобится все возможное топливо. Нам не одолеть этих балдриков в прямом столкновении, придется заманеврировать их до смерти. Одна вещь, которую тут спрашивают мои люди. Почему здесь? С тем врагом, с которым мы сражаемся, площадка здесь для нас идеальна. Нет ограничений по маневрам, под ногами нет гражданских, мы можем использовать всю огневую мощь до крохи. Так почему здесь? Почему не прямо в Нью-Йорке или Вашингтоне? Подумайте об этом, почему мы не видим нигде новых открывающихся адских пастей?

Вице-президент Чейни наклонился вперед:

— У нас на это есть теория, мы думаем, что по какой-то причине на Среднем Востоке им проще всего открыть портал, возможно, это единственно место, где они способны развернуть портал, мы не знаем. Но не считаем совпадением, что все сообщения о монстрах, пекле, битвах между добром и злом и так далее, ведут начало из этого региона. Почему, мы не знаем, но таково наше предположение. В любом случае, не фиксируйтесь на этом, лучше нам сразиться с ними там, чем здесь.

Петреус хохотнул:

— Это я раньше уже слышал. Другой вопрос, политический. Похоже, скоро мы начнем брать пленных. Что прикажете с ними делать?

Голос Райс был решителен:

— Отправляйте их в Гитмо[65].

— Я считал, мы закрыли это место?

— Да, но планы поменялись. Теперь оно под международным управлением. Организацией занимаются итальянцы, финансирование обеспечивает Бангладеш, немцы — охрану, русские — политические речи, бельгийцы — развлечения, японцы — музыку, а британцы поставляют провизию.

Петреус явственно вздрогнул, представив:

— Мэм, это нечто нечеловеческое. Прошу, кто бы ни придумал, как это все организовать, поставьте им от меня пива.

— Почему же, спасибо, генерал. Я с удовольствием.

Глава 8

Манси, Индиана, Соединенные Штаты Америки.

Манси был небольшим городком, типичным для американского Ржавого Пояса[66]. Весьма религиозный, консервативный, с 65000 населения до Послания и 50000 — после, город увядал еще до того, как четверть его населения легла и умерла. Предприятия десятилетиями постепенно покидали городок, оставляя его со ржавеющими и зарастающими фабриками, 23-процентным уровнем бедности и госпиталем с университетом в качестве основных работодателей. Послание больно ударило по городу, равно как и по большей части консервативного сельского Американского Среднего Запада, оставляя местную экономику в руинах, годных со временем разве что для спуска в туалет.

Новоизбранный мэр Шэрон МакШарли сидела за своим столом в ратуше, в миллионный раз размышляя, что ей делать, когда зазвонил телефон. Она подняла трубку.

- Здравствуйте, мэр слушает.

- Мисс МакШарли? — голос был мужским и незнакомым.

- Да? Могу я узнать, кто это?

- Натан Фелтман, министр торговли Индианы.

- А, мистер Фелтман. Чем могу помочь?

- Мисс МакШарли, не далее, как пять часов назад, со мной связался министр торговли Карлос Гутьерес. Вы знаете о Послании?

- Конечно.

- И о происходящем в Ираке?

- Разумеется. Все новости пестрят этим, — по правде говоря, со дня Послания ей хотелось бы делать чуть больше, чем смотреть новости. Но, кажется, она мало что могла сделать даже для возвращения контроля над собственным маленьким городком.

- Министр Гутьерес сообщил мне, что Соединенные Штаты немедленно переходят на военную экономику. Я не знаю, как это работает у военных, но с точки зрения экономики мы собираемся как можно быстрее наращивать выпуск. Я уже беседовал с мэрами Индианаполиса, Гэри-Хаммонда, Форт Уэйна, Эвансвилля и Андерсона. У вас есть список избыточных производственных мощностей и неиспользуемых активов в Манси?

- Да, имеется, — безработица была только одной из самых насущных проблем города, и так было уже тридцать лет.

- Нам нужно сравнить свои списки с вашими, далее мы отправим обновленные данные Министерству торговли США. Они попросят корпорации выкупить их и заставить выпускать военное оборудование. Благодаря центральному положению Индианы, железнодорожной доступности и производственной истории мы среди главных кандидатов.

Фелтман дал МакШарли факс Министерства торговли Индианы, и через 12 минут в путь к Индианаполису отправился актуальный список старых фабрик, закрытых хранилищ, заброшенных депо и покинутой собственности. Через полчаса и две перепроверки он летел через киберпространство в Вашингтон, где замминистра торговли открыл его и скопировал содержимое на защищенный сайт, открытый только для менеджеров по поставкам крупных государственных и международных корпораций, снабжающих оборудованием американских военных.

На следующий день МакШарли была в офисе, когда телефон снова зазвонил.

- Алло?

- Мэр Шэрон МакШарли? — еще один незнакомый голос.

- На связи.

— Это Джон Уокер, из «Борг-Уорнер Аутомотив»[67]. В свете недавних событий мы решили не закрывать фабрику в Манси. Вместо этого мы переоборудуем ее на производство трансмиссий для танков.

- Что ж, безусловно, это радостные новости. Спасибо.

Мужчина положил трубку. МакШарли вернулась к бумажной работе, и через полчаса телефон снова зазвонил.

- Мэр Шэрон МакШарли из Манси?

- На связи.

- Я — Джеймс Торида из «Дженерал Дайнэмикс Лэнд Системс»[68]. Мы приобрели в Манси старую фабрику для производства запчастей к М1А2[69], и ожидаем содействия местного правительства в поиске работников, обновлении и скорейшем переоборудовании фабрики.

- Мы будем счастливы помочь всем возможным.

Следующие пятнадцать минут они обсуждали детали сделки, затем закончили. МакШарли выдохнула: двое за день! Ого!

Спустя пятнадцать минут телефон опять зазвонил. Звонили из «Дженерал Дайнэмикс Орднанс энд Тэктикал Системс»[70], снова желали сотрудничества, налоговых послаблений и прочего, чтобы заставить заработать еще одну фабрику, на этот раз для производства корпусов ракет AIM-120C[71]. МакШарли была более чем готова к содействию.

До конца рабочего дня позвонили еще три корпорации. Одна хотела получить землю для постройки четырехпутной железной дороги к югу от города; очевидно, она работала над линией на юг от Чикаго к Цинциннати и реке Огайо, для поставки сырья из шахт Миннесоты и Онтарио к баржам на Огайо. Вторая купила пару заброшенных складов в южной части Манси и хотела открыть старое депо при складах, чтобы помочь снабжению обновленных производств. Третья желала получить разрешение на строительство к северо-западу от города, куда было намечено его расширение.

804 Саут Тилотсон Авеню, Манси, Индиана, США.

Джим Шенкель сорок лет прослужил мастером-станочником, пока после долгой работы не был уволен в 2003. Вместо поисков новой работы он выбрал отдых и последние пять лет следовал одному распорядку: проснуться в шесть, выпить кофе, почитать утреннюю газету за тостом, яйцом и стаканом апельсинового сока, до ланча ухаживать за растениями, съесть сэндвич с арахисовым маслом и желе, проверить инвестиции и ковыряться в мастерской до обеда, съесть тарелочку супа и смотреть новости до 10.

Когда зазвонил телефон, было 1:30. Он вяло встал и поднял трубку на шестом звонке:

- Алло?

- Джим? Это Джек Робертс, — Джек Робертс был его старым бригадиром на заводе ABB[72], пока их всех не выперли, а место не закрыли.

- Джек? Какого черта ты звонишь мне в, — он глянул на часы, — 1:30 утра?

- Джим, ты снова нанят. Ждем тебя завтра утром в 6:30.

- Какого черта творится, Джек?

- Фабрику снова запустили из-за войны. Нам нужно починить и переналадить все оборудование, управление хочет пустить конвейеры через неделю.

- ... черта? Ради всего святого, я на пенсии.

- Как я сказал, нам нужно, чтобы ты вернулся. По правде, Джим, выбора у тебя нет. Если ты не приедешь сам, мы пошлем за тобой человека.

- Я не... — он уставился на аппарат, слушая четкие гудки.

На следующее утро к 6:30 он въехал на парковку фабрики ABB к югу от города, и не поверил глазам. Она была забита машинами, люди потоком стремились к фабрике. Сам завод был ярко освещен; погрузочные площадки забиты грузовиками, ждущие размещения запчасти уже начали формировать небольшие столбы. Он припарковал машину и влился людской поток возвращавшихся на работу.

Тогдашним утром заголовки «Стар Пресс» гласили: «Глядите, балдрики! А вот и Манси!». Тем днем в офис мэра пришло еще 8 телефонных звонков от корпораций, и первые грузовики и поезда начали въезжать в город, пока из университета, согласившегося открыть двери нового общежития для привлеченных на период войны временных работников, убирали строительное оборудование — прямо к старым, разрушенным фабрикам. Спустя ночь город преобразился.

И не он один. По всему востоку Среднего Запада Ржавый Пояс раскисляли. Инспектора входили на старые заводы, следом шли клининговые компании и убирали пыль, поросль уничтожалась, разбитые окна восстанавливались. Лампы, не горевшие десятилетиями, включались и заменялись; машины вставали на парковках, где было больше травы, чем гравия, которых тридцать лет не касались шины. Новые и новые поезда выходили из депо и грохотали по огромной, но стагнирующей сети дорог, соединяющих друг с другом американские города, трейлеры и полуприцепы целыми флотилиями шли по хайвеям, неся трубы, провода и множество прочих принадлежностей новой военной экономики.

Если бы Сатана взглянул на все это из Ада, если бы он желал узнать своих врагов, если бы он был способен постичь огромную сеть экономики США и почувствовать текущую по венам объединенной нации ярость за предательство, он мог бы ощутить, что видит первые признаки жизни в гигантском воскресающем мертвеце. Но в другом измерении его, сидящего на троне, правящего своими серными владениями и пытающегося понять, как пятнадцать высших генералов армии Абигора взяли и сами взорвались, не тревожили эти мысли. Невежество — это блаженство, но лишь пока не упали первые бомбы.

Москва, Россия.

Для США такие изменения были весьма в новинку. В России Владимир Путин немедленно ускорил преобразование армии: закрытые в экономических перипетиях 90-х фабрики снова открывались, старые шахты и нефтяные скважины перепроверялись на продуктивность. Склады и военные хранилища прочесывались на предмет оборудования, танки, бронетехника, артиллерия, десятилетие и дольше стоявшие на складах, восстанавливались. Прокладывались новые дороги, и, пока он шел на встречу, с конвейеров сходили тысячи новых танков Т-90.

Путин вошел в церковь, перекрестившись, прежде чем повернуться к собравшимся здесь людям, всего около десятка: главарям русской мафии. Он заговорил первым, как всегда, беря инициативу:

- Господа. Вы не идиоты; вы знаете, зачем я собрал вас сегодня.

Они закивали с разной степенью готовности. Путин продолжил:

- Сегодня человеческие народы встретились с угрозой большей, чем когда-либо. Мы — я и все вы — поставлены не просто перед вымиранием, но перед вечным проклятием. Сейчас это наша реальность, — он взял паузу для оценки выражений их лиц. Спокойные, уверенные, решительные — они разделяли его взгляд, напомнил он себе, как и любой другой человек в эти дни. — Поэтому, в обмен на амнистию от наказаний за любые совершенные вами до Послания преступления, я хотел бы потребовать от вас отказаться от любых незаконных действий, в которое вы можете быть вовлечены.

В помещении возникло небольшое смятение. Один, толстый мужчина со свисающей с губ неразожженной сигарой, произнес:

- Со всем уважением, почему вы считаете нас преступниками?

Когда он закончил, Путин немигающе уставился на него, пока тот, наконец, не опустил взгляд.

- Мы не дураки — ни вы, ни я. Вы знаете, что я созвал вас; вы знаете, что я в курсе, кто вы на самом деле и где вас найти. Для правительства это не секрет.

- Тогда почему нам гарантируется амнистия?

- Потому что ткань общества в этой войне не должна рваться. Все вы сильные люди; нам нужны такие люди, чтобы подготовить общество к ужасам войны против всех сил Ада. Нам понадобятся такие люди, чтобы управлять территориями Ада, когда он будет завоеван. Я требую от всех вас стать респектабельными, но не прошу терять прибыль.

Видимо, большинство это устроило. Уходя, Путин позволил себе легкую улыбку. Россия покажет миру, на что способна, и Россия сыграет свою роль в победе над вечным проклятьем раз и навсегда.

Пятый круг Ада.

Лейтенант Джейд Ким попробовала двигаться. Она была растянута в чем-то вроде рамы, запястья скованы бронзовыми кандалами с большим шипом, продетым прямо через ее ладони. Вызванная движением боль была ужасна, но оставалась меньшей из проблем. Она была погружена в мерзкую массу, состоящую, казалось, из равных частей грязи, токсических отходов и нечистот, она тонула в ней, способная дышать лишь случайными глотками воздуха, когда движения предательского болота ненадолго открывали ее лицо. Она не знала, как долго была здесь, но знала, что пробудет тут вечность, если не сделает что-нибудь. Или, еще хуже, ее вытащат для другой порции наказания, которое она получила по прибытию. Групповое изнасилование было невообразимым, но она знала, что, если бы уже не умерла, нанесенные балдриками внутренние травмы убили бы ее.

Время для уроков, вбитых в школе ВУСП[73]. Тренировки инструкторов, Выживание, Укрытие, Сопротивление, Побег. Уроком из четвертой части было то, что любые оковы со временем слабеют, если над этим работать. Конечно, в ВУСП ее никогда не пригвождали. Шип в руке был главной проблемой, пока его не вынуть, она больше ничего не сделает. Она повернула руку, пытаясь обхватить шип, что удалось, хотя усилие отправило по руке волну боли. Затем она начала качать его из стороны в сторону. Она не знала, сколько заняли попытки, казалось, что вечность, но внезапно она осознала, что шип начал немного поддаваться под давлением. Ободренная, она продолжила усилия, чувствуя, как амплитуда увеличивается по мере высвобождения шипа. Затем, наконец, он вышел, и она протащила его сквозь пальцы, тщательно стараясь не выронить. Кто знает, как тут глубоко, уроненное можно никогда больше не найти.

С вытащенным шипом у нее наконец появился рычаг. Замерев от усердия, она перевернула его и вставила под металлический браслет, удерживающий запястье. Снова начала давить, вытягивая браслет из рамы. Постепенно он ослаб, и она глубоко вдохнула. Как было задумано, она прижала большой палец к ладони и вывернула руку. Ладонь скользнула под скобу, сдирая по пути кожу, но рука была свободна. Это сделало снятие оставшейся бронзовой конструкции гораздо, гораздо легче. Руки и ноги освободились, она могла двигаться и теперь имела четыре шипа как оружие.

Вид, который она обнаружила, подняв голову из грязи, был мрачным — что-то вроде реки, вьющейся по серой, отвратно пахнущей пустоши. Достаточно, чтобы наполнить любого отчаянием, что было, она думала, вполне намеренно. Из болота выходили скалистые отложения, разбавляющие пустой пейзаж, но сейчас это не имело особого значения. Она выжила и сбежала, теперь настало время скрыться. Она встала, по пояс покрытая мерзкой массой, и отправилась в путь к одной из скал. Та должна была стать отправной точкой, но она проделала лишь несколько футов, прежде чем споткнулась об очередной крест под грязью. Инстинктивно она нагнулась, чтобы счистить грязь с лица жертвы.

- Привет, эл-ти, — это был МакИнери, пилот Танго-один-пять-Чарли.

- Привет, Мак. Держись. Я помогу тебе выбраться, — с шипами в ккачестве рычагов она быстро смогла выдрать браслеты. — Сохрани шипы, они нам пригодятся.

Она быстро осмотрелась, внезапно оказалось, что члены ее отряда, вероятно, поблизости. Убедиться в правильности этого оказалось недолгим, и немногим больше ушло на освобождение шести членов разведгруппы Танго Один-Пять.

- На вас нет униформы, эл-ти, — небрежно отметил факт МакИнери. Ким взглянула на него и рассмеялась, звук этот прозвучал здесь впервые за время большее, чем кто-либо помнил.

— Так, ты сержант, — она подошла и быстро нарисовала три шеврона на слое грязи, что покрывала их всех. — Вот, так-то лучше.

- С вами все ОК, эл-ти? — Робинсон, ее второй пилот Танго-один-пять-Альфа, говорил с беспокойством, еще одной вещью, которую тут не слышали дольше, чем кто-либо знал.

Ким посмотрела вниз, нанесенные ей демонами повреждения были очевидны, даже несмотря на неестественно быстрое заживление ран.

- Не очень хорошо для моей будущей интимной жизни.

Затем ее голос прервался и дрогнул в шоке от моментальной вспышки памяти.

— Это не из-за размеров, это были зубцы.

Она встряхнулась. Это ушло, было в прошлом. Группе настало время скрыться.

Только что-то еще появилось на пути. Или, точнее, это был здешний надсмотрщик. Жаракефлаксис делал обычный обход, забавляясь вспарыванием задыхающихся в болоте людей. Честно говоря, он не обращал большого внимания на окружающее, эти обходы совершались тысячелетиями. Он услышал нечто, что-то необычное; стоны, крики, вопли — все они были ему совершенно привычны. Но вот это звучало как крик человеческой женщины «Вали его». Затем шесть фигур врезались в него, сбивая и наваливаясь сверху.

Жаракефлаксис не мог поверить, они были людьми. Что здесь делают свободные люди? Они вонзали в него металлические шипы, пришпиливая его, барахтающегося в грязи. Одним из людей была женщина, которой он с друзьями не так давно насладился. В руке ее был шип, и он мог видеть удовлетворение в ее глазах, когда она начала движение. А потом он не видел ничего, потому что они вонзили шипы в его глаза, ослепив.

Ким посмотрела на изорванное, изуродованное тело. Ярость, ненависть и крав-мага[74] убили Жаракефлаксиса, замочили насмерть. Так началась часть «Сопротивление» ВУСП.

- Отличная работа, мальчики. Давайте его на ту скалу.

Они втащили тело, затем Ким пробила его ладони шипами, распиная на камне. Потом она погрузила руку в зеленую кровь и нарисовала сверху четыре буквы.

- НФОА? — МакИнери был в недоумении.

- Народный Фронт Освобождения Ада, — свирепо ухмыльнулась Ким. — Это мы, мальчики. Взорвем это место на части.

Вади Аль Кхир, Западный Ирак.

Мемнон тихо зашипел и обнюхал останки товарищей. Гроцтит и Хезбитари летели за ним, паря на ветрах этого мира, смакуя панику и страх. Для их рафинированных чувств это было подобно прекраснейшему нектару. Эти обезьяны были умными малышами, всегда были, но кто мог вообразить, что они смогут сами летать в повозках из стали и пластика? Пластик. Мемнон в недоумении фыркнул. Что это такое? Твердый, как металл, но он не чувствовал в нем ничего от земли. Не металл, не руда. В нем не было песни стихий, он не пел, даже не гудел. Он был мертвой вещью, этот пластик, говорящей только свое название — и ничего больше.

Но эти колесницы из стали и пластика были весьма смертоносны, да. Выпускающие стрелы огня и стали, разрывающие неземную плоть с неожиданной жестокостью и безошибочной точностью, победившей его крылатых братьев. Грозтиту едва хватило времени прокричать рожденному[75] вызов. Стрелы разнесли его на кучу внутренностей и дымящихся костей. Мемнон слабо застонал, когда его поврежденное левое плечо снова запульсировало, эфемерная сущность сворачивалась и застывала над зияющей раной на месте массивного кожаного крыла. У колесниц были глаза, и они не ошибались.

Вся его воля ушла на подавление боли и паники, когда другая людская стрела стали и огня ужалила его между некогда гордыми крыльями. Хезбитари был уже мертв, его хищная морда размазалась по треснувшему древесному стволу слева. Остатки демонического тела тлеющей массой разлетелись по верхушкам деревьев и подлеску. «Ты глупец, Хезбитари». Мемнон рыкнул, приземлившись на раздвоенные копыта и обретя равновесие. Высоко над собой он все еще слышал триумфальный рев уходящих повозок, последние несколько минут круживших над его поляной.

Чувства донесли запах приближающихся обезьян раньше, чем он их услышал, и он облизнул губы. Он чуял больше пластика и стали и знал, что они экипированы оружием, наносившим раны куда страшнее, чем обычные стальные мечи и копья. Однако, все было как в старые деньки, у него имелось преимущество. Он овладел их разумами раньше, чем они узнали о его присутствии. Эти были не такими, как прочие, те, чьи разумы защищало что-то, что он не мог объяснить. Эти, в длинных халатах, все еще уязвимы. Он держал их разумы в руках и тщательно сформировал собственный образ, прозрачный, невидимый. Они увидят то, что он хочет — ничего. Он позволил себе издать глубокий хриплый смешок, подобно какому-нибудь хищнику из былых дней этого мира. Мемнону нравилось играть с пищей. Настало время для причитающегося ему.

Первая обезьяна всматривалась в подлесок, аккуратно держа перед собой копье из пластика и стали, подобно талисману. Мемнон величественно стоял со скрещенными руками и терпеливо ждал, пока их приблизится больше, неуверенных и напуганных. Некоторые, увидев раскиданные по поляне останки членов его крыла, шептали проклятья. Несколько приблизились уже на расстоянии руки нерожденного, пока он наблюдал за ними с холодным удовлетворением. Двенадцать из них плотным строем вышли на поляну. Какое благоприятное число, размышлял Мемнон.

Арабский. Язык был арабским. Его дар языков работал в совершенстве, пока он слушал мысли и перешептывания осматривающих останки его крылатых братьев. Когда облака над головой поднимутся и солнце обрушится на них, плоть и кости вскипят и сгинут.

Один из людей поднял к уху коробку и заговорил в нее. Мемнон чувствовал, как эфир вокруг искрится и гудит от голосов. Они общались на расстоянии, не видя собеседника. Он слышал об этом феномене от осмеливавшихся выходить на этот план[76]. Но до сего момента не верил.

- Умные маленькие обезьянки, вы так далеко зашли.

Он наконец заговорил на совершенном арабском, ломая тишину, сохраняя в голосе характерный низкий рык, подчеркивающих каждый слог. Кое-кто из Аль-Каиды завертелся и начал бешено стрелять вокруг. Видеть его они не могли.

Неважно. Настало время получить положенное. Один из людей тупо уставился на собственную грудь, когда когтистая лапа вырвалась из нее в отвратительном фонтане алой крови и костей. Прежде чем закрыться навсегда, глаза солдата сфокусировались на еще бьющемся сердце, лежащем в лапе подобно жуткому цветку. Мемнон расправил плечи в почти оргастическом наслаждении, когда почувствовал переход Сущности через него и далее в глубины его реальности. Товарищи павшего солдата недоуменно вопили в панике, некоторые неловко нашаривали гранаты, другие палили в танцующую на границе зрения дымную тень. Они слышали гортанную песнь вызова невидимого врага, кое-кто обнаружил, что его внутренности превратились в воду, а страх объял их, подобно схватившей сердце несчастного солдата лапе. Они собирались установить еще одну придорожную бомбу, нанести еще один удар вторгшимся на Землю шайтанам, но сами попали в ловушку. Зрачки Мемнона закатились, как у большой белой акулы, открывая черноту в черных глазах, безжизненных, подобных кукольным, и он обрушился на детей Сета с погибелью — так, как может только нерожденный, с божественной яростью и голодом. Их вопли были слышны за километры, а потом настала внезапная мертвая тишина.

Глава 9

Вади Аль Джарам, Западный Ирак.

Погас очаг, светить устав,

Как ты когда-нибудь;

Встряхнись, возьми суму, оставь

Друзей своих и — в путь.

Осталось страхи превозмочь,

Не бойся вбок свернуть:

Куда б ни шёл — везде сквозь ночь

Твой пролегает путь.[77]

- Простите, сэр?

- Хаусман, поэма «Шропширский парень», о детях, погибших, сражаясь за королеву Викторию в дальних частях Империи. Как он покинули дом и умирали за тринадцать пенсов в день. Его идея была в том, что они не видели, за что умирают, и в чем смысл всего этого. У нас все иначе, мы здесь знаем, за что сражаемся, — бригадный генерал Джон Карлсон бросил взгляд на часы. — Сегодня. На рассвете мы будем драться за все, что можно драться. Буквально, нет ничего, за что мы не станем сражаться.

- Неверно, сэр, — Саймон деВери Коул, адъютант Карлсона, говорил так же тихо. — Мы не сражаемся за Бога. Королеву и страну — да. Наш народ — да. Все человечество — да. Но не Бога. Больше никогда. Сегодня мы сами за себя, стоим на своих двоих. И люди временами тоже так говорят.

- Хорошо. Хотел бы я, чтобы их было тут немного больше, — это было правдой. У Карлсона имелась британская бригада, Королевская драгунская гвардия[78], полк танков «Челленджер II»[79] вгрызался в землю вдоль хребта вместе с Первым батальоном Полка имени герцога Ланкастерского[80] и Первым Мерсийским[81], двумя батальонами механизированной пехоты с бронемашинами «Уорриор»[82]. Спереди были видны только верхушки башен, осматривающих линию фронта. Танки сидели в свободных сзади укрытиях, так что они могли отступить от этого рубежа на следующий.

Карлсон посмотрел вверх, на звезды. Банальное клише — взгляд на них делал человека и творение его рук незначительными, и теперь это клише стало ошибочным. Сегодня творения людских рук делали незначительными сами небеса. И у Карлсона был лишь танковый полк и пара батальонов механизированной пехоты. Плюс артиллерийские батареи, конечно, и куча инженеров. Одно из преимуществ «миротворческой» миссии: здесь было запущено множество проектов гражданского строительства, и для них требовались инженеры. И этим инженерам в последние дни пришлось как следует потрудиться.

Поодаль впереди он мог видеть плоды их трудов. Блестящая река, раскинувшаяся на север и юг, насколько хватало глаз, мягко мерцала под луной. Прекрасный вид — если не знать, чем являлась эта серебристая река; для тех, кто видел, на что способна колючая проволока, ее мерцание было зловещим. И еще более зловещим было то, что никто не мог увидеть, пока не станет слишком поздно — тысячи противопехотных и противотанковых мин, зарытых вдоль линии фронта. План Карлсона был весьма прост, как и все хорошие военные планы. Он остановит наступление врага на минных полях и проволоке, а артиллерия обрушит огонь на застрявшую массу противника. Если они прорвутся через мины и проволоку, если они и впрямь сумеют, его танки истребят их, а пехота защитит сами танки. Проволока и мины — его множитель силы, вещь, позволящая выстоять против надвигающейся армии.

Он прогнал в уме данные: 93000 пехотинцев, 6666 кавалеристов, 2187 гарпий. Немного выбыло в ходе марша. И против них у него было всего 8000 человек. Британское правительство обещало ему больше, но они долго собирались, годы недофинансирования британской обороны не прошли даром. Эти времена были в прошлом, но даже с печатающим деньги на военные нужды Правительством понадобится время на доставку на фронт дополнительной продукции. Королевские ВВС имели всего четыре транспортника C-17[83], и главным их приоритетом было распространить алюминиевую фольгу. Каждый солдат его войск теперь был экипирован выложенным фольгой шлемом, а тыловое обеспечение везло рулоны ее для раздачи гражданским. Странным образом это почти готово было стать одним из великих достижений логистики данной войны. Согласованные усилия выдать каждому человеку на Земле по шапке из алюминиевой фольги. Карлсон усмехнулся, он внезапно представил картину алюминиевой галантереи как предмета изучения в Сандхерсте[84].

- Сэр, к вам генерал Феридун Зульфугари, — прервал мысленные упражнения деВери Коул.

- Генерал, сэр, — отдал салют Карлсон. Иранский генерал в точности вернул его.

- Я посчитал, вы будете рады видеть меня, бригадный генерал, — английский был идеален. – Я привел с собой бронетанковую дивизию «Шамшар» [85] . Пока мы беседуем, три моих полка Т-72[86], 324 танка, идут на позицию у вашего левого фланга, с поддержкой боевых машин пехоты, 108 БМП-1[87]. У нас не такая выгодная позиция в сравнении с вашей, но «Глобал Хоуки» говорят, что враг первым ударит по вам. Мы считаем, когда они увязнут на вашей проволоке, то попытаются обойти с флангов. Справа они зайти не могут, мешает Хавр аль Хаммар. Они должны пойти слева, прямо на пушки моих танков и артиллерии.

- Мы более чем рады вам, генерал, вы услада для уставших глаз. Мы ожидаем атаки на рассвете. Вон там, свечение на горизонте? Это лагерные огни балдриков, — Карлсона посетила мысль. – У всех ваших людей есть алюминиевая фольга для шлемов? У нас ее полно, если вам нужно.

- Благодарю, американцы поставили нам достаточно, но я передам. Если где-то в моих частях будет не хватать, мы придем к вам. Могу ли я предложить взамен немного помочь? У вас тут мало противовоздушных средств. У меня есть дополнительный полк ПВО, Шамшар — смешанная дивизия, собранная из того, что осталось от всех наших четырех южных бронетанковых. Когда пришло Послание, столь многие из наших ушли, что мы не смогли поддерживать все имевшиеся подразделения. По крайней мере, это значит, что у нас нет недостатка фронтового снаряжения для оставшихся. Я буду горд, если вы одобрите присоединение полка к вашим силам. У него есть ракеты SA-8[88] и установки ЗСУ-23-4[89].

- Благодарю, для меня это честь. Генерал, я собирался выпить чаю, есть немного фруктов. Небогатое меню для предложения собрату по оружию, но, возможно, вы не откажетесь присоединиться?

- Я бы предпочел стаканчик виски, которым вы, шотландцы, так знамениты, — Карлсон поднял бровь, и Зульфугари легко улыбнулся. — Договор разорван, указания не действуют[90]. Теперь мы верим только в собственные танки и пушки.

Как и любой хороший адъютант, деВери Коул предугадывал желания бригадного генерала и материализовал бутылку восемнадцатилетнего «Лафройг»[91]. Он наполнил бокалы двум офицерам.

- Давай, Саймон, налей и себе тоже.

- Спасибо, сэр.

- За завтра, и да будет это наш день, — разнесся голос Карлсона по залитой луной пустыне.

- И за наше оружие. Пусть мы принесем славу нашим странам и тем, за кого сражаемся, — эхом прошел по дюнам ответ Зульфугари. Казалось, что колючая проволока под ними звенела, отвечая, но это был лишь стелящийся по песку ветер.

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

Генерал Петреус стоял перед большим экраном, отображающим диспозицию сил в Ираке. С одной точки зрения, то, что он собирался сделать, станет актом массового уничтожения. Мысль заставила его тихо усмехнуться про себя, когда-то давно он проводил пресс-конференцию, где встал вопрос про оборудование ночного видения. Американский офицер за трибуной объяснял, что армия США имеет приборы ночного видения, позволяющие им сражаться в двадцатичетырехчасовом режиме, в то время как у их противника нет ничего с аналогичными возможностями. Одного из журналистов это сильно разозлило, он разразился тирадой о том, что «нечестно» только одной стороне иметь возможность для ночного боя.

Что ж, происходящие сейчас было совсем нечестным. Экран в деталях показывал диспозицию и боевое построение адских сил. «Хищники» и «Глобал Хоуки» работали блестяще, отслеживая каждый шаг балдриков. Увеличь достаточно, и экран покажет, как и где размещены отдельные балдрики, и чем занимаются. Было очевидно, что у них подобная возможность отсутствует. Они прямым ходом шли в ловушку, непоколебимые, не беспокоящиеся о действиях людей. Петреус изо всех сил помогал им в этом, его авиация тщательно выбивала командную структуру врага, медленно, но верно уничтожая их способность адаптироваться к изменяющимся обстоятельствам.

И даже намного хуже. Балдрики шли медленно, как профессионал, Петреус определял их суть как пешую армию, двигавшуюся соответственно. Медленно, неповоротливо. Конечно, у них было кавалерийское прикрытие, но то, что кавалерийские силы способны двигаться быстрее пехоты — это миф. Тактически они могли, но стратегически разница была минимальна. Больше беспокойства доставляли гарпии, были попытки использовать их как авангард, но базировавшиеся в Киркуке и Инджирлике F-16 очистили от них небо. Небольшие отряды, обычно по трое, не имели ни шанса против реактивных самолетов, и через некоторое время их командующий перестал их посылать.

В противовес Союзные силы были мобильны на грани безумия. Они могли ударить по соединению противника, отступить, перегруппироваться и ударить снова, пока враг еще соображал, как быть с первой атакой. Петреус вел всю Первую Танковую Дивизию против войск на северном фланге. Генерал состроил гримасу, северные силы были идентичны идущим на британскую бригаду, но соединение британцев являлось слабейшим из всех его боевых подразделений. Просчитанный риск, никто не способен быть сильным везде, а позиции британцев оборонять легче всего. Если балдрики там прорвутся, для ликвидации прорыва у Петреуса наготове были две бригады 4 пехотной дивизии к северу от района военных действий, и 82 воздушная в Кувейте.

В центре Петреус разместил 25 дивизию механизированной пехоты, 10 горную дивизию и 15 экспедиционную бригаду морской пехоты. Они были его стоп-линией, предназначенной остановить основную массу сил балдриков. Только Петреус не намерен был останавливать их – если бы командующий балдриков обладал хоть какими-то талантами военачальника, по диспозиции Петреуса он бы понял, что на уме у американского генерала. Главный корпус балдриковых сил должен быть прижат американскими войсками у Багдада, а пока они там топчутся, объединенные силы с севера и юга окружат их с флангов и тыла. Когда те осознают, что происходит, скоростные танки Первой Танковой уже будут между ними и Адской пастью. Это сделает происходящее военной катастрофой.

Петреус знал, что, когда он спустит все это с цепи, запустятся события одного из величайших масштабов за всю историю, сравнимые с теми, которые запустила Германия в войне с Россией. И тут была одна из беспокоящих Петреуса вещей: несмотря на все начальные победы, Германия проиграла войну России, самые опытные стратеги знали, что у нее не было и шанса на другой исход. То, с чем предстояло столкнуться балдрикам, было не сравнимой ни с чем военной катастрофой, но сердцем Петреус чувствовал, что это только пролог. Он не представлял, какую военную силу Ад способен обрушить на Землю, и пока у него не было этих данных, он сражался вслепую. Все, что он мог сделать — добиться, чтобы потери стали максимально односторонними.

- Сэр. Только что пришло сообщение. Иранская дивизия «Шамшар» прибывает и занимает позиции к югу от британских. Он будут готовы к обороне на рассвете. Генерал Зульфугари уступил общее командование обороной бригадному генералу Карлсону, как ответственному офицеру.

- Благодарю, Чарльз. Передайте генералу мои поздравления и высокую оценку отлично проведенного объединения сил, — в этом сообщении крылось больше, чем видно на первый взгляд, и получатель должен это понимать. Уступка общего командования офицеру младше по званию было великодушным жестом, многое говорящим о характере иранского генерала. Петреус пообещал себе проследить, чтобы Зульфугари получил все полагающееся за участие в этой операции. Затем его разум вернулся к вот-вот готовой начаться битве. Что могло бы пойти не так? Что он не предусмотрел? Какие останутся варианты, когда все отправится в котел?

Он снова глянул на большой настенный дисплей. Там только что появились четыре новых символа, иранские полки прикрывали южный фланг британской бригады. Все было готово, все на местах. За позициями союзников конвои грузовиков с боеприпасами и горючим ожидали приказа, чтобы поддержать контратаку. Там же были его резервы, бригады «Страйкеров»[92], еще механизированная пехота. Снова Петреус задумался о том, насколько неравной собирается стать битва. Людской генерал знал бы, как и где будет устроена ловушка, для человека, воспитанного на танковых сражениях и маневренных битвах, дорожная сеть Ирака делала позиции и развертывания совершенно предсказуемыми. Балдрики, очевидно, не имели понятия о таких вещах. На самом деле это была армия бронзового века, сражающаяся с войском века 21. Но это не меняло факта, что она была, буквально, дьявольски большой армией бронзового века.

- Я выйду на несколько минут. Подышу свежим воздухом, — сказал Петреус заместителю, поправил на голове выложенную алюминием бейсбольную кепку и покинул командный центр, телохранители последовали за ним. Снаружи была глубокая ночь, ярко светили звезды. Перед командным зданием сидели четыре громоздких танка М1А2 «Абрамс», безмолвные тени во тьме. Петреус дошел до них, рассеянно отдавая их командам салюты, ломая голову в попытках просчитать последствия и варианты, которые мог упустить. Это не дело, насколько можно судить, он сделал все возможное, пора отдохнуть и позволить сражению развернуться.

Он похлопал массивный скос брони ближайшего танка:

- Ну, дорогая. Это все для тебя и для вас.

Штаб армии Абигора, западный Ирак.

Абигор стоял над деревянным столом, глядя на пришпиленный к нему пергаментный свиток. Это была карта местности с нанесенными толстыми линиями, отмечающими его силы, расходящиеся по округе. Его план был прост: три направления, каждое нацелено на важный населенный центр. Город под названием Киркук на севере, Багдад в центре, Басра на юге. Его всадники сметут с пути любое вражеское сопротивление и оставят города в изоляции. Затем пехота осадит их, отрежет снабжение и заставит защитников голодать. Когда города ослабнут, они возьмут штурмом стены и обрушат на обитателей сцены ужаса, что повергнут в панику оставшихся людей. В полнейшем ужасе они будут бежать от его наступления, и он истребит их. За свое непокорство человечество погибнет в криках. Как и должно.

Куда пойти дальше? Как только плодородный полумесяц Тигра-Евфрата будет вычищен, что делать? Продолжать наступать на восток, в Персию, или на запад, на Иерусалим? Опустошение называемого людьми «Святой землей» региона должно стать приятным, и оно даст Сатане возможность досадить Яхве судьбой его «избранного народа». Это вызвало у Абигора ухмылку, как люди могли так долго верить Яхве? Принимая малейшую удачу за один из его даров, списывая любую катастрофу на испытание или наказание. Абигор не мог удержаться от мысли, что люди, должно быть, неисправимо одурачены. Возможно, вот почему они сейчас сопротивляются? Они надеются, что их Яхве изменит решение и поможет? Коль так, их ждет разочарование, этого попросту не случится.

Абигор прижал пергамент когтем, тревожные думы вились на окраинах его разума. Так почему его командиры продолжали взрываться? Очевидно, к этому причастны люди, если сложить все вместе, становилось очевидно, что командиры взрывались, когда поблизости были людские летающие повозки. Но как? Повозки летали так высоко, что их с трудом было видно. Иногда единственным признаком их присутствия были большие белые росчерки, оставляемые на небе. Как они могли так точно бить с такой высоты? Это невозможно. Привычная мрачность Абигора усиливалась. Возможно, это вовсе не люди. Продвижение через убийство начальства было в Аду хорошо известной тактикой, приносящей плоды при успехе. Командующий, не способный защитить даже себя, не заслуживает положения во власти. И все же, и все же… Некоторые командиры следовали другому примеру; всегда были лидеры, ехавшие впереди под гордыми стягами, и они гибли. Кое-кто начал скрываться среди своих солдат, держа знамена свернутыми и маршируя пешком вместе с остальными. Это демонстрировало нехватку гордости и било по морали солдат, но зато командиры оставались в живых.

Проблемы, снова проблемы. Истина была в том, что Абигор не знал с уверенностью, где его полки или с каким столкнулись сопротивлением. Дистанция, на которой он и представители его вида могли читать умы, ограничивалась прямой видимостью, а со столькими погибшими командирами связь была как минимум нестабильной. Он пробовал посылать небольшие отряды летучих демонов выяснить диспозицию войск, но их убивали человеческие летающие повозки. Да как люди заставляли их летать так высоко и быстро? Некоторые были столь быстры, что опережали собственный звук.

Абигор потянулся и вышел из-под навеса, когтистые ноги клацали по камням в песке. Над ним ярко светили звезды, их свет явно усиливался чистым, сухим небом пустыни. Уникальное свойство этого измерения: на родине Абигора не было звезд, планет, ничего подобного. Это было место, существовавшее само по себе и само в себе, единственное. Рай был таким же, еще одно изолированное, самодостаточное, завершенное образование. Пузырь в бесформенной пустоте.

Сложив руки, Абигор думал, что произойдет с этой планетой, когда с нее будут убраны[93] люди. Она станет милым приватным местечком для его личных целей, может, Сатана позволит ее сохранить? В конце концов, он ее покорил. Сердцем он понимал, что этому не бывать, Сатана не позволит кому-то из своего мира создать присутствие вне такового, получив шанс основать независимую от его правления базу. Эта планета будет брошена, оставлена развиваться без людей. Посмотрим, может, на ней разовьются другие разумные виды, и они, в свою очередь, будут убраны для служения жителям высшего измерения. Абигор слышал, что в море обитали существа, почти столь же разумные, как и люди.

Еще одна проблема, еще одна тревога витала на грани разума. Он и его вид умели читать людские умы и контролировать их мысли, даже через барьер измерений. Однажды он и один из ангелов Яхве затеяли соревнование, кто устроит больше смертельных случаев за день; он выиграл со 106 случаями против 102. Но сейчас отыскивать уязвимых ко влиянию демонов людей становилось все сложнее и сложнее. Что-то вставало на пути, что-то останавливало демонов в овладении разумом любого выбранного. Умы важных персон, лидеров, были уже закрыты. Иммунными становились даже малозначимые люди, крестьяне. Так сложно стало отыскать того, кого можно подчинить.

Абигор встряхнулся. К чему переживания, несколько дней — и все окончится. Человечество станет паникующей массой, бегущей в поисках спасения, и еще через несколько дней с ним будет покончено навсегда. Нет смысла тревожиться о мелочах.

Глава 10

Позиции Королевской драгунской гвардии, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

- Пора по местам, — гвардеец Басс допил чай и вытряхнул кружку на песок. Его «Челленджер II»[94], один из 56 выстроенных вдоль хребта танков, был готов к выдвижению. Было еще темно, но горизонт на востоке уже разгорался красным, солнце готовилось к первому появлению. Вот почему танки выстроились здесь, с солнцем позади, балдрики станут наступать со светящими прямо в глаза рассветными лучами. Возможно, деталь и незначительная, но офицерам платили за продумывание подобных моментов. Он забрался на танк и скользнул в башню со 120-миллиметровой пушкой, удобно устроившись в знакомом кресле. — Кипятильник включен[95]?

Заряжающий кивнул, танк был готов к запечатыванию, сражаться они будут в таком состоянии. Никто не знал, что станут делать балдрики, оказавшись под огнем, поэтому приказ был — готовиться к худшему и убедиться, что чайник готов к работе. Басс почувствовал щелчок в ушах, когда заработала система повышения давления. Внутри танка поддерживалось давление выше наружного, поэтому, если даже есть какие-то нарушения уплотнений, они будут пропускать наружу, но не внутрь. У них были пайки, все, что нужно для автономии от внешнего мира. Имелось даже несколько пустых корпусов от снарядов, поэтому они могли справлять нужду без необходимости покидать свой бронированный дом.

- Подразделению «Клинок-один», — голос лейтенанта МакЛауда был спокойным, вышколенным. — Всем машинам «Клинка-один"». Подтвердить запечатывание.

Басс прижал клавишу передачи:

- «Клинок-один-два» запечатан.

- Очень хорошо. Разведка сообщает, балдрики идут, прямо на нас, — теперь голос лейтенанта был весьма довольным. «Прямо на нас» означало «прямо на минные поля и колючую проволоку». — Открываем огонь бронебойно-фугасными на 5000 метров. Только прицельный огонь, парни, мы не можем зря тратить боезапас. Стоять накрепко!

Последние слова были семейным девизом МакЛауда, повторенным с почти мальчишеским энтузиазмом. Молодые офицеры, думал Басс с легкой смесью снисходительности и досады. Такая горячность, такие шансы умереть.

- Вы слышали нашего лейтенанта. Зарядить бронебойно-фугасным.

- Готово, — одно слово значило, что 120-мм пушка заряжена и готова к стрельбе. Басс немного наклонился и посмотрел через командирский перископ. Даже за короткое время с момента, когда они заняли места, солнце успело подняться достаточно, чтобы осветить поле боя. За дюнами Басс видел, как часть горизонта чернеет. Балдрики шли могучим, большим квадратом. Он знал числа — 81 шеренга по 81 балдрику. Это была кавалерия, их авангард. Пока он смотрел, огромный квадрат изменился, разделяясь на три прямоугольника, два задних перестроились по обе стороны от ведущего, так, что они сформировали удлиненную линию. Потом прямоугольники снова разделились на три секции, одна за другой. Ум Басса играл числами: 729 в каждой секции, почти 2200 в каждой из близко идущих волн. Кровавый будет денек, Басс читал разведданные по балдрикам и их ненормальной крови разных основных цветов. Какого цвета будет кровь у этих?

- Они наступают батальонами, — Басс мазнул лазером по постоянно ускоряющимся наступающим формированиям. — Расстояние 17500 метров. Не очень хорошо держат строй. Никакой дисциплины.

Критический момент, наступление должно бить одним ударом, кулаком, собранным из всех доступных ресурсов. Если наступающая кавалерия достаточно плохо дисциплинирована, чтобы позволять себе разрывать строй, сила их удара существенно уменьшится.

F-14A «Томкет»[96], над Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак

- «Лев-лидер», враг выдвигается. Вступайте в бой с воздушными угрозами по мере обнаружения, — лейтенант Хушанк Седикх огляделся на другие «Томкеты» своего отряда. Последние несколько недель были странными — после десятилетий мрачной враждебности аэродромы вокруг Дизфуля[97] встречали постоянный поток садящихся транспортников C-5 и С-17 по мере того, как американцы поставляли иранским ВВС припасы и запчасти. Не просто запчасти — ящики ракет AIM-54C[98], без которых так долго работали F-14, и, что еще лучше, они везли команды американских техников, «тигр-команды»[99], чтобы вернуть «Томкетам» полную боеспособность. Самолеты, годами бывшие ободранными королевами ангара, выкатывались и ремонтировались. «Томкет» Седикха обновляла команда под руководством отставного флотского главного специалиста инженерной службы, выдернутого с гражданской работы. Над самолетами проводилось больше работ, чем за все прошедшие годы.

- К вашему сведению, Су-30 ВВС Индии приближаются к вашей позиции из Омидийе, — еще одна перемена, аэродромы Ирана заполняли самолеты из всех окрестных стран. Безумная смесь типов и технологий. Хорошо, что в воздухе были американские птички АВАКС[100], присматривая за всем этим. — Из военного города Король Халид[101] вылетают F-15[102].

Американский диспетчер тактично умолчал, что еще совсем недавно F-15 были саудовскими. Саудиты серьезно пострадали от Послания, немалый процент их населения просто умер. «Типичные сунниты», подумал Седикх, но тут же мысленно одернул себе. Время этой ерунды ушло. Она не имеет больше никакого значения. Как он может ругать неверующих, когда все, во что он верил, было заведомой, демонстративной ложью? В любом случае американцы стали обладателями саудовских ВВС, хотя, кажется, еще до того, как они это сделали, удивляющее число «саудовских» пилотов отзывалось на имя «Бубба» или «Джим-Боб».

- У нас первая группа целей на датчиках. Они следуют за головным наземным формированием, оценка численности — около 950. Группа «Лев», вступить в бой. Огонь по готовности, — Седикх был весьма рад, группой «Лев» являлись его 24 F-14. Они сделают первые выстрелы в битве при Аль Бадия Аль Джанубийя.

Первая бригада, Первая танковая дивизия, Тель Аш-Шаир, северный Ирак.

- Начинается, — полковник Шон МакФарленд смотрел на электронные дисплеи своего командного центра. Он дал увеличение на Аль Бадия Аль Джанубийя, где карта показывала, как начинают выдвижение первые формирования балдриков. Там их вела кавалерия, прямо как и здесь. МакФарленд уменьшил картинку и перенес внимание на Тель Аш-Шаир, затем переключил экран с синтезированного видео на сырую картинку. Изображения с «Глобал Хоуков» показывали, что кавалерия балдриков сменила построение с единого блока на три длинных линии. Британцы понадеялись на проволоку и минные поля, чтобы остановить первый натиск, но МакФарленд полагался на артиллерию. Недостатка в ней у него не было.

Сержант-майор Фрэнк Л. Грэхем поднял микрофон:

- Всем первая готовность, начинается. Враг приближается. Эти ублюдки, думавшие, что мы просто подчинимся их велениям. Что ж, они ошиблись, и мы собираемся показать им, насколько. Мы покажем им, чего стоят американские ценности. Мы покажем им, что такое истина, справедливость и американский путь, и последним я подразумеваю, конечно, огульное насилие, — последовали смешки. — Так покажем им, какое насилие способны учинить Старые Железнобокие[103], если захотят.

Он положил микрофон:

- РСЗО и батареи «Паладинов»[104] ждут, сэр. Только отдайте приказ.

Кавалерийский легион, правый фланг армии Абигора, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

Вишаракорамал удерживал зверя, пытаясь сохранить строй с другими бойцами подразделения. Это было непросто, огромные звери рвались вперед, их клешни щелкали, предвкушая раздирание плоти, хвосты вздымались, готовые к удару. Впереди первая  линия уже сорвалась в галоп, звери стелились по земле длинными скачками.  Вторая линия шла рысью, ожидая приказа для рывка. Третий строй  Вишаракорамала сохранял темп, их очередь еще не настала. Далеко впереди он увидел странное мерцающее облако, которое, казалось, разливается по полю битвы. Необычно, но этот человеческий мир был полон сюрпризов.

Все пошло не так, как они ждали.

Момент настал, его зверь сорвался в бег, когда ряды впереди перешли на галоп. Волны продвигались, промежутки между ними увеличивались по мере набора зверями полной скорости, их всадники позволяли животным вести гонку, чтобы добыть славу первых прорвавшихся через линии врага. Топот позади резко усилился, когда зверь перешел на галоп, его голова тянулась вперед, все мускулы тела толкали животное вперед, на врага. Вишаракорамал смеялся над противником, вместо того, чтобы выступать открыто, с развевающимися флагами, показывая достойное настоящего воина сопротивление, они скрывались за холмами. Но эти прятки людей не спасут. Впереди первая волна входила в мерцающую реку. Затем земля раскрылась и поглотила их.

F-14A «Томкет», над Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

- Фокс-два, фокс-два, фокс-два, фокс-два, фокс-два, фокс-два, — лейтенант Хушанк Седикх был одним из 24 пилотов, твердящих ритуальную фразу, пока выпущенные его летящим высоко в стратосфере «Томкетом» ракеты двигались по смертоносному маршруту. Это было тем, для чего построен Томкет — обрушиться на массированные формирования вражеских самолетов и разнести их на части дальнобойным оружием. Кроме всего, как говорили в американских «тигр-командах», выиграть битву — очень хорошо, но намного лучше убить врага до того, как он узнает о начале сражения.

Радио снова протрещало, Су-30 открывали огонь ракетами дальнего радиуса. У них не было многоцелевых способностей «Томкетов» – вернее, не совсем так, они умели атаковать четыре цели за раз, вместо шести таковых у «Томкетов», но они выпускали в массу гарпий поток ракет Р-77[105]. После первых четырех попаданий радар должен автоматически перейти на следующую четверку, и далее. Седикх осознал кое-что еще — гарпии будут смотреть на мощный ракетный залп, нацеленный на них, вперед, но не вверх, откуда уже мчались AIM-54. На юге эскадрилья американских F-15 уже приближалась, чтобы присоединиться к первичной дальнобойной орудийной обработке.

В более чем сотне километров Инкраскалитран увидел, как небо вдалеке превращается в белое облако, с невероятной скоростью тянущееся к стае гарпий. Должно быть, это выпущенные людскими небесными повозками огненные стрелы, все гарпии слышали о них и тайком обсуждали. Говорили, что три великих Герольда погибли от этих огненных стрел, если так, что могли против них меньшие летуны? Он смотрел, как приближаются стрелы, а потом весь мир, казалось, перевернулся.

Помутневшим, расфокусированным от шока взглядом Инкраскалитран в ужасе смотрел на воцарившийся среди стаи гарпий хаос. Один из его крылатых братьев получил прямое попадание стрелы и разлетелся на куски. Другие вокруг были настигнуты взрывом и осколками и снижались, искалеченные, с разорванными крыльями, кое-кто уже горел от текущей по плоти крови. Пока он смотрел, члены стаи гибли от новых огненных стрел, взрывы добавляли хаоса в картину. Сотни погибли и умирали, пока Инкраскалитран пытался осознать происходящее истребление. В хаосе он увидел огненную стрелу, летящую на него. Подстегиваемый паникой, он сбросил высоту и повернул, пытаясь ускориться насколько возможно, но огненная стрела послушно сменила курс и последовала за ним. Это было просто нечестно.

- Люблю, когда все идет по плану, — голос в наушниках Седикха выражал смесь профессиональной гордости и изумления. Небо там, где находились гарпии, стало массой взрывов и огненных шаров. — Группа «Лев», вернуться на базу, максимальная скорость. Перезарядиться и быстро назад. О топливе не беспокойтесь, если у кого-то мало, у нас есть танкеры. Группа «Тигр», — «это индусы», думал Седикх, — сближайтесь с тем, что осталось от гарпий, и уничтожьте их, когда F-15 закончат работу. Не шатайтесь вокруг, не подходите вплотную, ударили-отступили. Будьте осторожны, туда прибудут F-15.

Седикх включил передатчик:

- «Орлиный глаз», общее число убитых?

В голосе оператора был смех:

- Кровавые истребители. Сложно сказать, «Лев-лидер». В этой свалке непросто определить, кто кого убил. У группы «Лев» мы определяем 121 сбитого, «Тигр» — 290, «Пантера» собирается вступить в бой. Удачи, «Лев-лидер», с нетерпением ждем вас назад.

«Разумно», думал Седикх. «Томкеты» были истребителями дальнего поражения, им не было места в диком клубке, но пилот-истребитель в его душе все еще протестующе вопил. От того, каким клубком собиралось стать происходящее. Позади часть неба, забитая гарпиями, удвоила гнев, приняв залпы ракет AIM-120C.

Кавалерийский легион, левый фланг армии Абигора, Тель Аш-Шаир, северный Ирак.

Зоранкалиртагап вонзил шпоры в шею зверя, понукая его двигаться вперед, на врага, осмелившегося на попытку остановить Легионы Абигора. Его зверь храбро отреагировал, напрягая каждый мускул, чтобы оторваться от соперников и стать первым, кто учинит резню среди людей. Занимался рассвет, небеса из черных становились синими, или нет? Зоранкалиртагап улучил момент глянуть вверх, там было непонятное белое облако, поднимающееся с позиций позади людей, подсвеченное красным от солнца. Вид облачного красного неба на секунду вызвал у Зоранкалиртагапа тоску по дому, но облако прострелили росчерки яркого белого огня. Внезапно Зоранкалиртагап увидел, что огенные полосы тянутся по воздуху, и линия собирается закончиться на нем.

Математика была простой и смертоносной. В менее чем 25 километрах от Тель Аш-Шаира стояли 29 РСЗО M270A1[106]. В каждой было 12 ракет. Каждая ракета несла 644 многоцелевых кумулятивных суббоеприпаса. 12 на 29 на 644 — равнялось 224112. Итого, на наступающий по местности кавалерийский легион обрушится четверть миллиона субснарядов. У армии США было имя для происходящего. Она называла это «стальной дождь».

Зоранкалиртагап метался вокруг по остаткам кавалерийской лавы. Его зверь пал, корчась на земле, крича от сквозных ран. Огромные кратеры, оставленные яростью отправивших в его тело медную плазму кумулятивных зарядов, были чем-то, что зверь никогда ранее не испытывал. Вокруг другие из его вида были в похожем состоянии — кричащие, с оторванными лапами, клешнями, хвостами, размозженными мордами, вспоротыми телами и вываливающимися внутренностями. Некоторые были мертвы, они оказались достаточно счастливыми, чтобы получить удар, перенести который не помогло даже могучее тело и взрощенная в зверях жажда насилия. Среди тел великих зверей лежали их наездники, кто-то был уже мертв, кто-то кричал от ран — все повержены способом, неведомым ранее.

Совсем невовремя пришли громкие звуки, утопившие в себе даже крики и вопли разбитой кавалерийской лавы. Взрывы привлекли его внимание — они были достаточно мощными, чтобы любого заставить обратить на них внимание. Они прокатились по бойне, разнося загнанное в угол войско и принося, наконец, покой искалеченным зверям, разрывая их в клочья.

Всего в двенадцати километрах 18 установок М109А6 «Паладин» перешли на постоянный темп огня в четыре выстрела в минуту, режим, берегущий боеприпасы и разбивающий армии. Их снаряды дугой взмывали над танками «Абрамс» и броневиками «Брэдли»[107] Первой бригады и обрушивались на массу пытающихся выжить балдриков. Вверху, над хребтом, танкисты и бойцы механизированной пехоты со ленивым интересом наблюдали, как гибла кавалерия балдриков. Там не было ничего особо интересного — они уже видели, как работают РСЗО и артиллерия. Вот для артиллерийских наводчиков работа имелась, они наблюдали, как ложатся снаряды, и передавали информацию стрелкам, направляя огонь на группы выживших.

В центре массированного артобстрела Зоранкалиртагап выучивал новые уроки — и выучивал, несомненно, весьма быстро. Он узнал, что был беспомощен, что от падающих спереди и сзади по сцене побоища снарядов нет защиты. Он узнал, что у артиллерии и управляющих ею нет жалости, нет сочувствия к истребляемым ими созданиям. Те были лишь целью, которую следует стереть с лица земли максимально быстрым и удобным способом. Зоранкалиртагап выучил и еще одну вещь. Он был созданием ада, но эти, казалось бы, ничтожные люди могли сотворить ад в любое время, когда захотят. Впервые за долгую жизнь Зоранкалиртагап познал чистый, неподдельный, панический страх.

Позиции Королевской драгунской гвардии, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак

— Вот это зрелище, — гвардеец Басс повернул танковую башню и теперь мог наблюдать картину на минном поле. Противотанковые мины метровой длины создавались, чтобы выносить танки, но весьма эффективно работали и против балдриковых ринолобстеров. Первую волну атаки мины разнесли на части, Басс видел, как одному зверю мины оторвали обе левые лапы, а когда тот завалился на бок, то приземлился на другой заряд, который его добил. Но проблема минных полей в том, что они — исчерпаемый ресурс, каждая нашедшая жертву мина ослабляла поле. У второй волны дело шло гораздо лучше, по крайней мере, временно. Несколько ринолобстеров прорвались через поле и наткнулись на колючую проволоку.

Проволока была подлой вещью, неосторожно подними — и она срежет человеку пальцы. Там были дюжины переплетенных катушек, и смотрящий Басс увидел ринолобстеров, вбегающих в них и увязающих в массе бритвенно-острых граней. Они ревели и метались, а проволока вонзалась в них еще глубже, все их попытки приводили лишь к тому, что они запутывались сильнее и получали больше повреждений. Кто-то из наездников пытался помочь своим зверям, хватая проволоку, чтобы поднять, и они узнавали страшную истину, когда проволока резала пальцы до кости.

За второй волной пришла третья, и она выучила урок. Большинство пошло по следу, проделанному в проволоке ринолобстерами. Они взбирались на тела тварей из второй волны, избегая первых запутывающих катушек, но увязали в оставшихся. За ними шли другие, весом и числом тел товарищей впереди сокрушавшие проволоку. Чистым количеством вражеская кавалерия смяла проволочный заслон и прорвалась.

- Ребята, будьте наготове, — пришел по радио голос лейтенанта МакЛауда. – Парни из артиллерии открывают огонь. Приготовьтесь убрать от них любых монстров, которые прорвутся.

Басс расположился в командирском кресле танка и взглянул в перископ. Кровь на минном поле и проволоке была зеленой.

Глава 11

Лидер группы Су-30МКИ «Тигр», над Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

Мир вокруг командира эскадрильи Гурки закрутился, когда его Су-30 достиг высшей точки подъема и он сделал переворот. Выжившие в бойне были далеко внизу, их тела едва виднелись. Его радар мог видеть их, хотя он потерял объекты во время подъема, но теперь перенацелился. Разрушительные ракетные залпы уничтожили сотни гарпий, их тела исчезали в огне от попаданий ракет. Недавно их было так много, что они забивали память радаров, но теперь ситуация стала совершенно четкой. Осталось всего по паре целей на каждый истребитель, и Гурка уже сбил одну. Он уже выбрал жертву для следующего захода, летящую на запад гарпию, чьи нервы не выдержали, и она пыталась спастись бегством.

У нее не было шансов. Гурка выжал дроссели и направился в длинное, плавное снижение. Его целеуказатель демонстрировал предполагаемую точку попадания очереди из пушки, он следовал за гарпией, бриллиант накрывал спину. Затем он покраснел, и Гурка прижал спуск, отправляя очередь 30-мм бронебойно-зажигательных снарядов в тело гарпии. Около секунды ничего не происходило, хотя Гурка мог поклясться, что он видел вылетающие из тела ошметки черной плоти. Затем тварь вспыхнула оранжевым огнем, горя и падая на поверхность пустыни.

- Группа «Тигр», пора домой. Отзывайте ребят, Тигр-Лидер, кальмары хотят поиграть.

Гурка огляделся. Американские F-15 уже двигались на юг, их пусковые установки опустели.

- Направляйтесь в Дингбат[108], группа «Тигр», — Гурка мысленно перевел. Дизфуль. — Там село несколько русских транспортников с пополнением ракет для вас. Удачи, и не путайтесь с бесстыжими леди.

- Всем самолетам «Тигр», отбой, идем на Дингбат, — Гурка посмотрел далеко на запад. Оттуда приближалось черное облако. – «Орлиный глаз», контакты с запада.

- Видим, Тигр-Лидер. Еще гарпии, прикрывают основные наземные силы. Ими займется группа «Морской орел». Отбой.

«Отбой» поставил окончательную точку. Су-30 остались без ракет и с малым боезапасом пушек. «Орлиный глаз» в своем АВАКСе ими больше не интересовался. Он вел группу F/A-18 от трех морских носителей к новой стае гарпий.

Штаб Мерафавлазеса, командующего северным флангом армии Абигора

- Кавалерия ушла!

— Значит, они прорвались. Приказываю летунам преследовать людей и вырезать их по пути. Пехота последует за ними. Наступайте на место, которое люди зовут Киркук. Опустошите его. Абигор будет доволен.

- Нет, благородный господин, — вестник рухнул на колени и подполз по полу к копытам Мерафавлазеса. — Я должен доложить вам, кавалерия не разбила людей. Кавалерия мертва. Все они. Люди убили их всех своей магией.

- Что за безумие? Люди не владеют магией, — голос Мерафавлазеса упал до угрожающего рыка. — Не лучшее время для шуток.

«И никогда не было», думал Фалабредноса. Профессия вестника была весьма рискованной и опасной, особенно если адресатом сообщения являлся Герцог. Они славились поеданием принесших плохие новости посланцев. — Сир, я боюсь перечить вам.

- Хорошо, — Мерафавлазес добавил во фразу мягкую угрозу.

- Но у людей есть магия. Они использовали ее против всадников. Они вызывают гром с небес и заливают врагов огнем. Они уничтожили нашу кавалерию. Это ужасное зрелище, наши всадники гибли, разорванные на куски огнем, выжившие звери вопили от боли на земле, умирая.

- Наши летуны справляются с ними?

Лучше бы ответ был «да», пронесся ответ в уме Фалабредносы. Но он был вестником, и его долг — говорить правду.

- Нет, сир, они погибли, как и кавалерия. Людские небесные повозки намного быстрее их. Наши воины не слышат их приближения, потому что эти трусы издают боевой клич только после начала атаки. Они перемещаются быстрее ветра, набирают высоту быстрее, чем видел любой из нас. Они трусят сражаться с нами в благородной битве, поэтому убивают сотни своими огненными копьями, не приближаясь. Еще они таятся над нашими летунами и падают на них, как коршуны. Летуны более чем беспомощны против них.

Мерафавлазес проворчал и перенес внимание на пергаментную карту на столе перед ним. Она не особо помогала, просто показывала расположение городов и отражала его лучшие предположения насчет позиций войск. Почему люди решили сражаться здесь? Тут не было ничего значительного, за что биться, ближайшие большие города далеко. Все, что здесь имелось — эти покатые холмы с проложенными среди них людьми странными черными лентами. Глядя на карту, Мерафавлазес почувствовал, что упустил нечто очень важное.

Двенадцатью минутами позже Мерафавлазес покинул навес, выйдя к командирам оставшихся легионов. Небо над головой покрывали странные, перекрещивающиеся белые облака; хотя он и не знал, но это были инверсионные следы от «Вайперов» F-16C[109] из 332 воздушной экспедиционной группы. У пилотов «дротиков»[110] настал, мягко говоря, звездный час. Мерафавлазес не знал и не беспокоился, у него были более важные поводы для раздумий.

- Выдвигайте легионы вперед, все. Две волны, семь и семь. Скажите солдатам, что страдания тех, кто отступит, станут легендарными даже в Аду, — Мерафавлазес вытащил из зубов кусок мяса Фалабредносы. Он наконец понял, что упустил.

Завтрак.

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак.

- Не это ли они называют «обилием мишеней»? — и название, как думал гвардеец Басс, было преуменьшением века. Первая волна вражеской атаки была разбита, она погибла на минах и колючей проволоке, немногих выживших разнесла на части артиллерия. Это казалось победой, пока весь горизонт не почернел от пехоты противника. Линия врага была почти десятикилометровой длины, встающее солнце блестело золотым на их бронзовых трезубцах. Это была внушающая страх картина — которая говорила Бассу так же ясно, как если бы он мог заглянуть в разум вражеского командира, что балдрики никогда раньше не видели проволоку и минные поля.

«Заглянуть в мысли командующего». Басс покрутил фразу в уме. До этого дойдет, дойдет. Способность балдриков вторгаться в людские разумы и создавать иллюзии стала неприятным сюрпризом, но ее обнаружили. Когда что-то обнаружено, оно может быть исследовано и измерено. Это значит, оно может быть понято, и, как только ученые что-то поймут, они сумеют воспроизвести это. Когда ученые воспроизвели, инженеры смогут взять результат и создать инструменты. Когда инженеры сделают инструменты, оружейники сумеют превратить их в оружие. А когда появится оружие, его смогут использовать солдаты. Так было всегда, и так будет теперь.

Басс мазнул лазером по рядам врага, тщательно отсчитал десять секунд и снова использовал лазер. Танковый компьютер малую секунду думал, затем перевел два набора данных в показатели скорости, которые заставили Басса на миг поднять бровь.

- Так, парни, они наступают на 15 кэ-мэ-че. Начальству лучше знать об этом.

Еще один человеческий руководящий принцип: Басс не сомневался, что те же данные передавались дюжинами других командиров танков, но лучше важным данным быть переданными тысячи раз, чем не переданными вообще из-за того, что все думали, что это сделали за них другие. Факт, что пешие балдрики могли двигаться в три раза быстрее человека, был весьма важен.

Третий легион, южный фланг армии Абигора

Крикожанклавас бежал, основное его внимание было приковано ко врагу впереди, остаток — к командиру контуберния. Как и большинство товарищей-демонов, он держал трезубец под мышкой, с направленными вверх зубцами — так, чтобы не ударить демона впереди. Время для этого, возможно, настанет позже. Он и его товарищи были счастливчиками, земля перед ними оказалась чиста, им не пришлось идти через кошмарное место, где человеческая магия уничтожила кавалерийский легион. Слух, что у людей есть магия, распространялся по рядам как лесной пожар, истории становились страшнее с каждым пересказом. Они умели заставить землю разойтись и поглотить врагов, камни оживали и давили противника. Они умели вызывать из земли змей, обвивающихся вокруг жертвы и разрезающих ее на части. Эти истории были правдой, решил Крикожанклавас, он видел большие круглые дыры в земле, из которых приходили змеи.

Он мог видеть кое-что еще, земля впереди была усыпана странно выглядящими прямоугольниками, окрашенными в серо-желтый, так, что их было тяжело различить среди песка и камня. Их было много. В любопытстве Крикожанклавас посмотрел в другую сторону, там, где нашла смерть кавалерия, штук было намного меньше. Пока он осматривался, демон из передней шеренги наступил на один из прямоугольников, и взрыв подбросил его в воздух, распыляя желтую телесную жидкость, пока ноги, крутясь, улетали прочь от туловища. Прямоугольники были людским колдовством; Крикожанклавас осознал истину, когда новые взрывы добавили еще к числу убитых, которое уже намного превышало ожидания Великих Демонов. Хотя ему не было большого дела до предположений Высших Демонов, он понял, что наступить на прямоугольники означало смерть. Он слышал про человеческую взрывчатку, как они могли разорвать на части даже Меньшего Демона так, что от него останутся только пятна и клочки мяса. Если они могли сотворить такое с Меньшим Демоном, что тогда способны были устроить с Малым Демоном вроде него? Крикожанклавас только что увидел ответ — и он ему не понравился.

Значит, там, где погибла кавалерия, прямоугольников намного меньше? Крикожанклавас поступил очевидным путем и начал двигаться из стороны в сторону, аккуратно стараясь не наступать на прямоугольники, идя туда, где земля уже была покрыта кусками плоти и изуродованными телами зверей и их всадников. По всем шеренгам легионов прочие демоны стали делать то же самое.

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак

«Вот и они... », Басс наблюдал с интересом. Когда надвигающаяся орда подкатилась ко внешней кромке минного поля и первые жертвы ступили на мины, прокатилась цепочка взрывов. Мины были противотанковыми, но их взрыватели настроили так, что они срабатывали от намного меньшего давления. Это сработало, куча балдриков погибла, но оставшиеся устремились к зоне, частично зачищенной кавалерийским наступлением. Басс снова мазнул лазером по ним, наступление замедлилось, когда балдрики попытались найти путь через минное поле. «Бедные засранцы», подумал Басс, «мне их почти жаль. Почти, но не совсем».

Наблюдая через мощную оптику «Челленджера II», Басс видел, как ряды балдриков растягиваются, дробятся и колеблются. Он знал, что там происходит: сержанты и офицеры пытаются предотвратить смещение шеренг в чистую зону, пытаются заставить балдриков идти вперед, соглашаясь на потери от минного поля. Он лениво пытался представить, о чем думает иранская дивизия, укрывшаяся далеко слева, но, несомненно, наблюдающая за происходящим. Он слышал, что они зачищали минные поля прогоном через них пехоты. Кажется, балдрики занимаются тем же.

Над головой Басс слышал вой снарядов. «Исходящие», звук легко было отличить от зловещего «входящего». Он прикинул, сколько уйдет у балдриков времени на понимание разницы. Басс снова взглянул в оптику, увидев попадания снарядов в массу балдриков, завязшую на границах кладбища кавалерии. Артиллерийские наводчики знали дело, направляя артиллерию на границы, пытаясь сжать наступающую армию в плотную массу. На кладбище это уже происходило, балдрики, оказавшиеся достаточно удачливыми, чтобы достичь этого места, двигались туда, но другие, с противоположной стороны, также вливались в область, и в результате образовавшийся затор снижал темп их продвижения до ползущего. Спамоеды называли это «формированием поля боя», типичный мелодраматичный, по мнению Басса, термин, но довольно точный.

Противовоздушная батарея, расположение штаба бригадного генерала Карлсона, Аль Бадия Аль Джанубийя, западный Ирак

- Шайтаны наступают. Отряд из 20, — иранский лейтенант выпалил доклад на фарси, затем перевел на английский для сержант-майора Харпера. — Приготовиться к бою.

- При всем уважении, лейтенант, могу я предложить немного подождать развития событий?

Иранец слегка нахмурился, скорее, от любопытства, нежели от раздражения:

- Сержант, у нас тут модернизированные ракеты «Оса-М»[111]. Мы имеем радиус более 20 километров.

Харпер устроился чуть поудобнее. Он ожидал, что несколько гарпий прорвутся через заслон истребителей, ни один истребитель прикрытия в истории не использовали для уничтожения одного-двух выживших. Само по себе число гарпий было больше, чем должно, и эта группа была больше. чем он предполагал.

- Лейтенант, — голос Харпера был очень тихим, таким, чтобы никто не мог подслушать, — как давно вы в армии?

- Три года, сержант.

- Я служу моей королеве 20. Позвольте дать вам маленький совет. Мы разносим сейчас этих гарпий, когда они в 20 километрах, командование думает, что наша работа проста, и перебрасывает нас куда-нибудь в более опасное место. Мы же подождем, пока они приблизятся до пяти километров и начальство реально вспотеет, затем взорвем их, станем героями, получим благодарность и даже, возможно, трехдневную увольнительную. И сохраним это милое местечко.

- Ахх, — лейтенант впечатлился и ощутил легкую гордость от получения такого бесплатного дара ценного опыта. Воистину, есть много того, чему следует поучиться молодому офицеру у такого ветерана. — Мы не стреляем до... пяти километров?

Харпер незаметно кивнул, так что офицер, отдав приказы своим людям, добавил полученное объяснение как собственную идею. Он видел, как его люди кивают по мере понимания логики.

На расстоянии пяти километров четыре пусковых установки «Оса-М» открыли огонь, отправляя ракеты в приближающихся к базе гарпий. Одна тварь ушла от ракет — лишь для того, чтобы быть разнесенной на части в воздухе поймавшими ее в прицел ЗСУ-23/4.

Позади, в командирском транспорте, зазвонил телефон. На другом конце послышался голос Карлсона:

- Хорошая работа, лейтенант, эти заставили нас немного побеспокоиться. Я отправлю благодарность генералу Зульфугари, — он на миг прервался. — Вы немного задержались, не так ли?

- Требовалось прояснить тактическую картину, сэр. У нас только по шесть готовых выстрелов на каждую установку, я не хотел, чтобы нас застали во время перезарядки, — углом глаза лейтенант увидел, как Харпер показывает явное одобрение.

- Весьма умно, — Карлсон на секунду умолк. — Мы дали вам в качестве посредника сержант-майора Харпера, верно? Пожалуйста, передайте ему, что я бы хотел с ним потом немного побеседовать.

Помещение 3751, «АТК Медиум Кэлибер Системс»[112], Меза, Аризона

- Смотрите, дело обстоит так. Завод будет работать в три смены, нравится нам это или нет. Мы говорили с боссами, и это — к чему мы пришли. Утренняя смена с 6 утра до 2 дня, дневная смена с 2 дня до 10 вечера, ночная с 10 вечера до 6 утра. Ночная оплачивается вдвойне. Смены меняются ежемесячно, так что каждый поработает в «двойное» время.

- Что насчет выходных?

- Забудьте о них. Каждый работает четыре дня, один отдыхает. Будет очередность, так что полная смена станет работать по плану все время, 24/7.

- Четыре дня на работе, один нет? Это нечестно.

- Завянь, Эл, парни на фронте не имеют даже одного через пять, почему мы должны? — по комнате прошел гул согласия.

- Что будет, если мы не согласимся?

- Мексиканцы. Или армия получит боеприпасы от Израиля. Или еще откуда-нибудь. В любом случае я выношу это на голосование. Кто согласен с предложением менеджеров? — по всей комнате поднялись руки. — И против? — редкие руки, в основном тех, в ком организатор узнал голосующих против всего. — Принято. Новые правила действуют с завтрашнего дня. Управление расскажет, в какую смену вы начинаете, и когда отдыхаете.

В пяти сотнях ярдов отсюда состоялась другая встреча. На ней собрались супруги рабочих. Некогда это было бы сугубо женское собрание, но сейчас тут было и несколько мужчин.

— Значит, вот новые договоренности. Слушайте, ребята на производственных линиях собираются рвать задницы, им не нужно переживать о домашних проблемах. Поэтому, если есть проблема, решайте ее, не нойте. Если не можете разобраться сами, обратитесь к нам, в профсоюз. Мы поможем. Прежде всего — помогайте друг другу. Женщины старше, вы уже проходили через это. Вы знаете проблемы молодых мам, будьте рядом с ними. Даже если это просто присмотр за ребенком, чтобы она могла выйти из дома и спокойно отдохнуть часок, делайте это. Следите за пожилыми, никто не будет с вами столько же, сколько были они, и все мы должны заботиться друг о друге. Мы знаем, что никто другой этого не сделает. Не думайте, что за вами присмотрит какой-нибудь ангел-хранитель, потому что мы знаем — теперь они такие же враги.

По Америке и всему миру проходили такие же встречи, говорились такие же слова. Под ними таилось другое, простое, скрытое сообщение. Мир был в войне.

Глава 12

Штаб-квартира Института пневматологии[113] Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Вижу, вы наконец получили новый офис, — вид Джули Адамс разительно отличался от того, в котором она прибыла сюда меньше трех недель назад. Волосы были вымыты и блестели, она носила искусно наложенный макияж и со вкусом подобранную одежду. Как и у всех современных модниц, на ней была элегантная шляпка из алюминиевой фольги, прикрывавшая голову и опускавшаяся до шеи. Выпуск элегантных головных уборов из фольги был непростой задачей, но французские и итальянские дизайнеры достойно справились с ней. Алюминиевая шляпка Джули изменила в ее виде больше, чем одежда или мейкап. Впервые за много, много лет ее взгляд был безмятежным и отдохнувшим, она смотрела на мир со спокойной уверенностью, а не в униженном страхе.

- Неплохо, правда? — Невероятный Рэнди сидел за столом, сортируя полученные его конторой письма, пытаясь отделить действительно многообещающие от мошеннических. Это была крайне тяжелая работа. — Наш генерал мучила декораторов, пока они не сделали как мы хотели. Кстати, стены выложены фольгой, мы получили оборудование для мониторинга и не смогли поймать ни одного сигнала из другого измерения. Полагаю, следующий набор строительных регламентов будет предусматривать алюминиевую фольгу во всех стенах и потолках.

- Везде, — Джули передернулась при воспоминании о том, что творил с ней Домиклесфарату.

Рэнди снова улыбнулся, понимая ее чувства, как опытный мастер «холодного чтения»[114].

- Джули, вы не хотели бы дать сдачи? Наказать Домиклесфарату, мучая его так же, как он вас?

- Разумеется. Конечно. А я могу?

- Пройдемте в лабораторию, — пара прошла в следующую комнату. Там стояло удобное кресло для отдыха с какой-то электроникой позади, и поворотный столик с микрофоном. — Не спрашивайте меня, как все это работает, я фокусник, а не физик.

- Все довольно просто, Джеймс, — заговорил один из мужчин в белых халатах. — Контроль разума у балдриков работает на квантовой запутанности, упрощенно, они передают ментальные сигналы жертве и заставляют ее мыслительные паттерны соответствовать своим. Когда мы перехватили сигнал балдрика, то выделили оба паттерна — балдрика и мисс Адамс. Мы просто обратили процедуру и собираемся попробовать связаться с его разумом. Загвоздка в том, что намного легче передавать к нам из Ада, чем от нас к ним. Но теперь, когда у нес нет недостатка в электричестве, мы будем усиливать сигнал, пока не сможем передавать его в Ад. Если мы все сделали верно, вы можете говорить в этот микрофон и вещать прямо в разум Домиклесфарату.

- Благодарю, джентльмены, я все еще не понимаю, как это работает, но вот что я знаю — вы творите чудеса. Если все пройдет хорошо, мы планируем открыть новую радиостанцию, вещающую для всех в аду. И вы, Джули, станете нашим первым диктором. Теперь присаживайтесь и попробуйте.

Джули устроилась в кресле и надела гарнитуру. Наушники и простой микрофон. Позади нее системотехники начали постепенно поднимать мощность, ища признак, указывающий, что они преодолели барьер между измерениями. Джули в своем кресле могла слышать жужжание сигнала, медленно увеличивающее высоту и интенсивность. Затем оно внезапно прекратилось, на том конце установилась неестественная тишина, и Джули ощутила подозрительную озадаченность, когда Домиклесфарату почуял присутствие постороннего в своем разуме.

- Помнишь меня, Домиклесфарату? Я Джули Адамс, женщина, которая страдала от твоих издевательств. Что ж, я вернулась — только теперь Я в ТВОЕМ разуме. Я могу проникнуть в твою голову, но ты в мою больше не можешь. Теперь слушай вот что, Домиклесфарату, настала моя очередь немного позабавиться, а твоя — помучиться. Давай посмотрим, с чего нам начать? Ах, да, вот это будет неплохо. Мы идем за тобой и твоим видом. Вы имели нахальство вторгнутся к нам, и мы здесь истребляем ваших. У вас нет ни шанса против нас. Мы идем за вами, и мы собираемся освободить всех наших людей, которых вы держите, и отдать им тех из вас, кто выживет. Мы отдадим вас и будем смотреть, как наш народ будет делать с вами то же, что делали с ним вы. Грядет новый порядок, и мы — те, кто правит. Поэтому тебе лучше начать убегать, Домиклесфарату, потому что мы идем за тобой — и не остановимся. Ни сейчас, никогда. Ты достал человечество, Домиклесфарату, и, ох, парень, что за цену тебе придется за это заплатить. О, и передай тому засранцу, кто у тебя там всем заправляет, ему лучше найти хорошего адвоката. Он ему пригодится на суде за военные преступления.

Система отключилась, и Джули сняла гарнитуру. Раздались восторженные аплодисменты. Рэнди одобрительно хлопнул ее по плечу: — Нахальство. Это было великолепно. Думаю, вы справитесь с работой, Джули.

На берегу реки Стикс, Пятый круг Ада

Женщина присела за скалистым образованием на краю Стикса, в пятом круге, наблюдая за разворачивающейся перед ней картиной. Удача была удивительной штукой, правда? Тысячелетия она целенаправленно бродила по аду, учитывая страдавших здесь людей — некоторые стоили ее внимания, другие, слабаки, были достойны лишь презрения. Конечно, с учетом миллиардного числа душ — теперь их должны быть миллиарды — она могла полагаться только на ведущий ее инстинкт. А теперь — вот это. Как раз когда она пришла в эту область, несколько новоприбывших с очевидной легкостью сбежали, безнаказанно разобрались с демоническим надсмотрщиком и умело забили его насмерть, и вот только что они распяли его на скалах перед ней. Такое открытое сопротивление было беспрецедентным и опасным.

За десять тысяч лет она выучила множество языков из воплей и невнятных криков страдающих, и лишь с небольшим усилием поняла, о чем они говорят. Женщина говорила мужчине, что-то о сопротивлении. Она усмехнулась про себя. Если бы только они знали... Когда они собрались уходить, она вышла из-за скалы.

- Привет!

Пара новичков повернулась, с бронзовыми шипами наготове. Женщина улыбнулась и развела руки, показывая, что безоружна: — Я видела, что вы сделали. Превосходная работа.

Очевидным лидером этой группы была женщина, невысокая, уже исцеляющаяся от группового изнасилования. Она махнула товарищам, и они опустили оружие, хотя и остались наготове. Все были в отличном физическом состоянии, за исключением быстро залечивающихся ран и шрамов.

- Кто ты?

- Товарищ по сопротивлению, — внезапно женщина почувствовала укол в спину, над почками. Она почти потеряла сознание от страха, это демон поймал ее — потому что зубцы были, конечно, бронзой трезубцев. Она медленно повернулась и взглянула через плечо. Там, позади, были еще новички, один вооружен обломанным трезубцем, другой — дубинкой, сделанной из куска рукояти. Женщина была в шоке, она так увлеклась слежкой за группой, что не заметила, как они выследили ее саму и устроили засаду.

Теперь заговорила лидер группы, ее голос был жестким, холодным, подозрительным:

- Тут уже есть сопротивление?

- Конечно, есть. В Аду с самого начала было сопротивление.

- Что ж, отведи нас к его руководителю.

Женщина снова развела руками: — Конечно, я сделаю это. Но сперва скажите ваши имена.

- Когда встретимся с руководителем.

- Окей. Тогда следуйте за мной: мы идем к рубежу между четвертым и пятым кругами.

Она развернулась и шагнула в поднимающуюся по пояс грязь, проходя мимо еще кровоточащего трупа Жаракефлаксиса. Шестеро новичков шли за ней на расстоянии. Женщина не обратила внимания, но двое из них исчезли с поля зрения, идя на флангах.

Женщина сказала через плечо: — Если я нырну в грязь, делайте так же. Пока патрулирующие демоны нас не видят, с нами все будет в порядке.

Пилоты команды «Танго» обменялись взглядами, эта оговорка рассказала больше, чем женщина могла представить. Это демоны должны жить в страхе. Первое правило создания свободной территории — те, кто остается за ее пределами, в безопасности, те, кто входят в нее, умирают. Очевидно, то, что она имела в виду под сопротивлением, отличалось от их понимания. Ким начала создавать мысленное представление того, чем на самом деле являлось местное сопротивление — вероятно, группы беглецов, скрывающихся и проводящих время в попытках избежать поимки. У Ким были гораздо более амбициозные идеи.

Турецкие бани и массажные комнаты «Гэлакси», Бангкок, Таиланд

Суккуб осторожно вошла в бар, стараясь по возможности держаться в темноте. Некогда людей было легко обмануть — но не теперь. Сейчас все меньше и меньше их оставалось уязвимо к затуманиванию разума. Эта группа, во всяком случае, казалась такой. Все женщины, что было хорошо — убийство их создаст много страха и страданий. Группа их была вдоль длинного деревянного стола в конце комнаты. Суккуб четко держала в сознании собственный образ, молодая азиатка, одетая, как и те — короткая юбочка, узкий топ, нахлобученная на голову бейсбольная кепка. Несколько женщин на небольшом подиуме танцевали вокруг шеста, под вывеской «Танцующий Койот». Что ж, этих можно оставить напоследок.

Суккуб подошла к группе у стола, выбрала одну и занесла когтистую руку, готовая вонзить ее в грудь жертвы и вырвать сердце. И замерла: она никогда не представляла, как велики могут быть полдюйма, смотрящие прямо ей в лицо.

- Я знаю, о чем ты сейчас думаешь — сможешь ли ты убить меня прежде, чем я нажму на крючок? Что ж, глядя на этот «Дезерт Игл» калибра 50АЕ, самый мощный полуавтоматический пистолет из когда-либо сделанных, тебе придется задать себе один вопрос. Ты везучая? — женщина хохотнула. — Всегда хотела сказать это.

Суккуб осторожно огляделась. Она стояла в центре круга из оружейных стволов, нацеленных на нее, соблюдавших третье правило перестрелки — измеряемые в дюймах калибры должны начинаться от «.4» и выше. Все было бесполезно, кончено. Она позволила образу пропасть, и по отсутствию шока на лицах женщин поняла, что иллюзия была столь же бесполезной. Женщины опознали ее сразу, как она вошла, и устроили ловушку.

- Тогда убейте меня, — она провалилась, все было безнадежно. Наказанием за провал была смерть.

- Возможно, и нет. Сядь. Не делай глупостей, и мы не будем стрелять. Зачем ты делала это?

- Такой была моя задача. Меня отправили по приказу Деймос, соблазнить лидера и подчинить его нашей воле.

— Значит, Деймос — твой сутенер, — женщина с «Дезерт Иглом» вложила в слово гору отвращения. — Это не объясняет, почему ты пришла сюда попытаться убить нас.

- Я провалилась, нам сказали, что политиков очень легко соблазнить, но я не смогла установить с ними контакт разумов. Я надеялась, что ваше убийство принесет достаточно славы, чтобы спасти мою жизнь. Люди здесь больше не подвержены обману нашим затуманиванием разума, — суккуб на секунду задумалась. — Что такое «сутенер»?

- Кто-то, живущий на заработанные нами деньги.

- Мне не платят.

— Значит, ты секс-рабыня? — женщины в баре и впрямь были шокированы. Они часто рассказывали клиентам-туристам, что были бедными женщинами, которых заставляли вести порочную жизнь недобросовестные владельцы борделей, но это был лишь способ получить деньги с помощью сочувствия. Все они были бангкокскими девушками, родившимися и взрослевшими в городе. Сельские девчонки были им не ровней — и даже не пытались. Ни одна из девушек в баре еще не встречала настоящих секс-рабынь.

- А вы нет?

- Нет! — Нои, девушка с «Дезерт Иглом», ужаснулась и оскорбилась. — Мы деловые женщины. Мы — свободные профессионалы, и получаем соответственно. За прошлую неделю я заработала больше денег, чем офисные сотрудницы делают за год. Слушай... Как тебя зовут?

- Лугашарманаска.

- Слушай, Лугашарман... ничего, если мы будем звать тебя Луга? Никто не имеет права указывать тебе, с кем заниматься сексом. Только если они платят тебе за труды. Мне кажется, что этот Деймос очень плохо с тобой обращался. Тебе лучше остаться с нами, чем возвращаться к нему.

- К ней. Деймос — женщина. Высший Демон.

Еще одна волна возмущенного фырканья.

— Это отвратительно. Женщина, так обращающаяся с тобой? Мужчина, возможно, я еще могу понять, они всегда хотели этого бесплатно, но другая женщина? Это плохо. Ты должна сама распоряжаться своей жизнью. Это твое тело.

- Я смогу жить здесь, занимаясь этим? — голос Лугашарманаски был запинающимся, любопытствующим, смущенным.

Женщины в баре расхохотались, хотя это и не изменило их хватки на оружии.

- Еще бы. Настоящая шлюха-демон? Мужики выстроятся к тебе в очередь. Ты можешь выглядеть сама собой, или как их любимая актриса, кто угодно. Ты сорвешь куш. Почему нет, несколько месяцев, и у тебя будет свой бар вроде этого. Даже быстрее, если в Паттайе бросит якорь американский военный корабль, — по бару прошел хор радостных вздохов. Для этих женщин американский боевой корабль, полный ходячих банкоматов, был их образом Великого Рога Изобилия. Нои продолжила: — Послушай, Луга, последний раз, когда здесь на неделю остановился американский транспорт, я заработала достаточно для покупки нового пикапа. Наличкой. Лин, вон та, оплатила год учебы в колледже для младшей сестры, а Дип купила родителям дом. Откуда у нас, по-твоему, американские пушки? Туристы достаточно доходны, мы все неплохо живем за их счет. А твоя Деймос заставляет тебя заниматься этим за так. Это не просто отвратительно, это непрофессионально.

- И что я могу сделать? — Лугашарманаска почти простонала вопрос.

Девушки устроили быстрое совещание.

- Идем с нами, мы отведем тебя к военным. Они присмотрят за тобой, они знают, что, если не приглядят за нашими друзьями, в этом городе им ничего больше не обломится. Я подгоню пикап, поедем в кавалерийскую часть в Тонбури.

Через пять минут один суккуб и пятеро ночных бабочек погрузились в пикап Нои, Лугашарманаску строго предупредили не царапать краску когтями. Десятиминутная поездка привела их к воротам части, где Лугашарманаску второй раз за вечер окружили стволы.

- Привет, мальчики, — голос Нои был звонким и приветливым.

- Сестренки, вы в курсе, что у вас там сзади балдрик?

- Конечно. Ее зовут Луга. Она хочет сдаться, поэтому мы привезли ее сюда. Не доверяем полиции.

— Вот это я могу понять. Мне нужно вызвать офицера охраны.

Еще десять минут, и группа рассказывала историю офицеру охраны, особо указывая, что суккуб была под их защитой, и если ей навредят, никому из Второй Кавалерийской дивизии больше не будут рады в бангкокском баре. Большинство военных сглотнуло от такой угрозы и мысленно пообещало беречь заключенную ценой своих жизней. Через полчаса тайское Министерство Обороны связалось по телефону с Вашингтоном.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния

- Что ж, это шаг вперед, но он не сильно нас продвинул.

- Я думала, Джули отлично справилась.

- Да, и мы сказали, что она в любое время может использовать оборудование, чтобы помучить Домиклесфарату. Но это связь одного с одним. Как телефонный разговор, а мы хотим получить что-то вроде радио. Мы хотим вещать для всех, а эта система так не умеет. Ей нужен мыслительный паттерн для фиксации на нем, как я сказал, это связь «один на один».

- Но балдрики способны обманывать много людей одновременно.

- Верно, и мы не знаем, как. Нам еще далеко до понимания этого.

Телефон на столе Рэнди зазвонил, и он, извинившись, поднял трубку. Пока он слушал, его брови поднимались.

- Что ж, это может все изменить. Это было Министерство Обороны из Бангкока. У нас есть перебежчик.

Глава 13

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадийя Аль Джанубийя, западный Ирак.

И смерти нет почетней той,

Что ты принять готов -

За пепел пращуров своих,

И за своих дружков.

Время для представления, парни.[115]

Гвардеец Басс отложил интерком. Как любой хороший командир танка, он предвидел приказ, подготовив свой «Челленджер II» к движению до того, как из штаба полка пришло распоряжение. Фактически, тут не требовалось большого дара предвидения — лишь немного мастерства и опыта. Мастерство и опыт были тем, что давно служащие профессионалы, составляющие британские ряды, имели в изобилии. Может, у спамоедов и есть блестящие игрушки, говаривали британские танкисты, но бритты знают, как с ними играть.

В долине внизу армия балдриков медленно выпутывалась из клубка минных полей и проволоки. То, что начиналось как плотная масса пехоты, распадалось и переходило в беспорядочную толпу, и дела ухудшались от бомбежки из AS-90D[116]. 155-мм пушки укладывали снаряды в массу пехотинцев, все еще ломящуюся сквозь промежуток в проволоке, пробитый там, где погибла кавалерия балдриков. Они сосредотачивались на крупных целях, но это значило, что пехота медленно преодолевала первую линию обороны, прорываясь сквозь нее постоянным тонким ручейком. Они начинали двигаться через долину, идя прямо к ожидающим их, сидящим за песчаными и гравийными насыпями, «Челленджерам».

Даже с учетом беспорядочного месива на проволоке, удерживающей множество балдриков, Басс был потрясен их количеством, идущим прямо к его позиции. Умом он понимал, он слышал об ожидаемой численности, около 100000, но никогда не представлял, как может выглядеть стотысячная пехота, толпой лезущая на него. Теперь он знал. Это была картина, мало кем виденная раньше, даже когда сталкивались людские армии. Масса балдриков была чем-то, выходящим за рамки опыта человеческой истории.

- Помечайте цели по мере приближения, — голос по радио был спокойным и сосредоточенным, мальчишеские нотки хорошо контролировались и лишь слегка напоминали о том, как молод был их офицер. Это не имело особого значения, все знали, что молодой офицер, только окончивший Сандхерст, еще учился своему ремеслу. Этот справлялся хорошо, думал Басс. Если выживет, далеко пойдет. Пока он размышлял, руки отмечали группу балдриков в качестве цели.

- Лазерните их

Короткая пауза.

- 5003 метра, босс.

Еще одна короткая пауза, и голос лейтенанта МакЛауда снова вмешался:

- По моей команде, ребята. Держитесь стойко, и... огонь!

- Выполняю.

Третий легион, южный фланг армии Абигора

Он пережил змей, он видел их стелящиеся по земле тела, лентовидные существа, грозные даже в смерти. Те, кто ступил на их тела, кричали в агонии от разрезавших ноги зубов змей. У демонов крепкая кожа, но серебряные змеи оказались сильнее.

Он избежал и желтых брусков, наученный страшной судьбой тех, кто был достаточно беспечен, чтобы наступить на них. Он выбрался из неразберихи на земле, получив только легкие раны от осколков, хотя другие, более невнимательные, или менее удачливые, что, как быстро начал понимать Крикожанклавас, было на поле боя одним и тем же, наступили на бруски и разлетелись на части. Крикожанклавас поправил себя, взорвались счастливчики, невезучие всего лишь остались без ног и лежали на земле, вопя.

Бруски были не единственным колдовством на этой земле. Что-то еще крылось в песке и гравии, что-то, что никто не видел, пока не становилось слишком поздно. Что-то, метавшее в воздух металлический шар, так, что тот взрывался и выбрасывал секущий дождь из осколков. В магии людей было касание истинного зла, шары всегда взрывались примерно на высоте пояса и те, кого они поражали, были самыми невезучими из всех, поскольку их редко убивало, в основном просто потрошило и кастрировало взрывами. Их вопли были действительно леденящими.

Хуже всего во всем этом был ошеломляющий шум, чувство, что звуковая ванна, в которую их окунуло, была оружием сама по себе, размазывая их повторяющимися волнами взрывов. Взрывы мин, треск шаров, взлетающих в воздух и взрывающихся, самое ужасное — рев, с которым человеческие маги создавали молнии и метали их в массу наступающих на них солдат. Они во всепоглощающей какофонии смешивались с криками умирающих и тех, кто желал умереть, с боевыми кличами людей в небесных повозках над головой, охотившихся за выжившими летунами. Крикожанклавас никогда не слышал ничего подобного. Звук был даже хуже, чем обрушенная на него людьми магия, его давление на голову делало почти невозможным мыслить здраво.

Он слегка приподнял голову, людские маги устроили что-то новенькое. По гребню впереди него прошла волна вспышек. Его взгляд сфокусировался на рубеже, вдоль которого стояли странные коробки, вспышки, кажется, исходили от них. Прежде, чем он смог осознать, накрывшая его волна звука прервалась разрывающими уши криками, новыми боевыми кличами людей, как предположил Крикожанклавас. Как могли такие жалкие существа издавать подобные крики? Слева от него группка демонов преодолела проволоку, использовав тело мертвого Зверя в качестве моста. Пока Крикожанклавас смотрел, одного из их лидеров, кажется, отшвырнуло назад, разнося в полете на куски и тонкий туман. Большинство вокруг него упало, разбрызгивая желтую телесную жидкость из нанесенных осколками магического снаряда ран. Вдоль линии Крикожанклавас увидел еще сорок или пятьдесят таких взрывов, когда волшебные снаряды ударили в ряды демонов.

Впервые он ощутил, что движение вперед невозможно, он не может сделать это и выжить. По всем рядам та же идея стала проникать в умы его товарищей, наступление захлебнулось. Хотя он и не испытывал раньше ничего подобного, верх взял примитивный инстинкт самосохранения, и Крикожанклавас укрылся в подходящей яме в земле. Он успел вовремя, очередной залп ревущих снарядов вломился в ряды, где концентрировались демоны, принеся больше смертей и разрушения. Он заметил кое-что: людские маги швыряли снаряды туда, где демоны были собраны плотнее всего, зона поражения взрывов обеспечивала больше убийств каждому снаряду. Крикожанклавас начал прикидывать, не было ли его выживание в созданном людьми аду — он употребил выражение без тени иронии — следствием факта, что он находился в «редконаселенной» области, где большинство демонов уже погибло.

Человеческая магия сосредоточилась на участке вдалеке, даже ужасный звук, кажется, слегка ослабел. Это дало Крикожанклавасу возможность. Он уже приметил еще одну яму впереди, получше, поэтому вскочил и рванулся к ней. По пути он разрядил психическую силу в трезубец и направил выстрел на хребет впереди. Вылетел синий разряд, перезарядка займет время, но он хотя бы выстрелил в магов. Потом он оказался в новом укрытии, пытаясь найти следующее, которое было бы одновременно лучше и ближе к врагу.

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадийя Аль Джанубийя, западный Ирак

- Что это были за вспышки?

Басс пожал плечами. Что-то попало в его танк, похожее на шаровую молнию или нечто вроде. Оно пришло из массы пехоты, которую они расстреливали.

- Без понятия. Повреждения?

- Нет, босс, компьютеры мигнули на секунду, но и все. Если бы я не знал, то сказал бы, что нас ударило молнией. Если так, то система защиты сработала как обещано.

Басс взглянул через рубеж, кажется, что несколько снарядов летели со стороны противника.

- Старые книги говорят, что демоны могли метать молнии, так? Кажется, нас ударило одной.

Впереди, в долине, группа балдриков преодолела проволоку в его секторе.

- Зарядить бронебойно-фугасный.

- Есть.

- Огонь.

- Выполняю.

Танк качнуло, когда очередной 120-мм бронебойно-фугасный снаряд отправился в путь и Басс увидел, как он упал в выбранную им группу, разнеся одного балдрика в куски, а прочие вокруг, израненные, упали. В мозгу Басса пронеслась мысль, что сейчас он палит из самой большой и дорогой в истории снайперской винтовки. Ему также подумалось, что снайперы не способны остановить такую массированную атаку. Нужно отдать должное балдрикам, земля на минном поле и проволоке была усеяна их мертвецами, но они еще рвались вперед. Для пехоты это смело.

- Внесем ясность в эти шаровые молнии, — Басс видел, как другой «Челленджер» получил удар световым шаром и слегка засиял, примерно, как горят иногда корабельные мачты в грозу. «Огни святого Эльма», или как-то так. Он переключился на сеть взвода. — Лейтенант, сэр, по нам тут ведут огонь. Что-то типа электростатического разряда, вроде молнии или ЭМИ. Опасным для нас не кажется, но доложить стоит.

- Принято, Басс. К вашему сведению, другие танки и хрустики[117] в «Уорриорах» также сообщают о разрядах. Держитесь стойко.

Басс переключился обратно на интерком и выбрал еще одну цель среди балдриков. И снова его 120-мм пушка содрогнулась, отправляя балдриков полетать. Их число потерь здесь впечатляло, AS-90D еще отрабатывали по ним из 155-миллиметровых, а танки добавляли прицельный огонь в избиение, хотя это была капля в море для массы продолжающих наступать балдриков. У Басса было тяжелое чувство, что сражение шло плохо.

Первая бригада, Первая бронетанковая дивизия, Тель Аш Шаир, северный Ирак

- Может, они не знают, что делают, но говорю вам, у них есть яйца, — полковник Шон МакФарленд наблюдал за бойней на экране. «Глобал Хоук» передавал видео сражения в реальном времени, отправляя картинки орды балдриков, барахтающейся под плетью артиллерийского огня. Батареи РСЗО причиняли им невероятные потери, с каждым выстрелом целые участки передовой балдриков просто исчезали под Стальным дождем. У этого было две проблемы: первая — что батареи стреляли примерно раз в восемь-девять минут, и этого было просто недостаточно. Другая — в том, что они уже сбросили в целевой район больше миллиона кластерных кассетных зарядов. С 2 процентами отказов поле битвы уже покрывало более 20 тысяч неразорвавшихся снарядов. Это должно на годы сделать местность опасной для передвижения.

Все же задержки между залпами РСЗО заполняли «Паладины». Все 54 пушки Первой Бронетанковой изливали огонь на вражескую армию. Человеческая армия была бы уже разбита, сдалась, зная, что прорваться через артиллерийский огонь невозможно, и сохранила бы жизни, отступив. Балдрики так не делали. Еще нет, никоим образом. МакФарленд знал, что они отступят, раньше или позже. Они дрались с армией Соединенных Штатов на ее правилах, на ее территории, давая ей цель, в уничтожении которой армия обладала подавляющим превосходством. Балдрики побегут или погибнут. Пока он смотрел, в резню добавился новый элемент – «Брэдли» его механизированной пехоты стреляли противотанковыми снарядами из ПТРК в формирования противника, выбирая пропущенные артиллерией скопления и уничтожая их. Танки молчали, МакФарленд приказал не стрелять, пока враг не приблизится на 2000 метров. 120-мм гладкоствольные не обладали точностью британских 120-мм нарезных, поэтому ведущую роль в ведении точного дальнего огня отдали «Брэдли».

МакФарленд взглянул на массу пехоты, мечущуюся по зоне поражения, и тряхнул головой. Они должны прекратить. Должны же?

Кавалерийский легион, левый фланг армии Абигора, Тель Аш Шаир, северный Ирак

Они были сгорбленными, с согнутыми спинами, опущенными головами, выглядящие так, будто пытаются пройти через некий свирепый шторм. С одной мрачной решимостью — найти убежище. И это было не таким плохим сравнением с тем, чем они являлись, думал Зоранкалиртагап. Встретившие шторм, вырезавший все на своем пути. С тех пор, как пал его Зверь, Зоранкалиртагап шел вместе с пехотой против чудовищной магии людей. Он задержал дыхание, небо позади людей внезапно снова побелело, белизна выстрелила пламенем, когда людские огненные копья устремились к мечущимся наступающим демонам. Он со страхом в сердце глядел на картину и с облегчением выдохнул, когда они упали на фланг шеренги далеко от него. Это произошло снова — пульсирующее облако взрывов, не оставившее после себя ни одного стоящего демона. Что угодно было лучше огненных копий, даже магические снаряды, ревущие и заставляющие землю расступаться под ногами.

На позициях впереди возникло что-то новенькое, там появились еще человеческие повозки, едва заметные по маленькой коробочке над хребтом. Со всеми их умениями люди были трусами, подбадривал себя такими мыслями Зоранкалиртагап, они не сражались благородно, а прятались в щелях и ямах в земле, чтобы убивать. Убивать, убивать и убивать, мрачно думал Зоранкалиртагап. О да, в этом они были весьма хороши.

Коробки выпустили огненные копья в группу демонов справа от Зоранкалиртагапа. Цели рассеялись, но им это не помогло. Они были достаточно удачливы, чтобы избежать огненных копий и снарядов, но это новое оружие было другим. Потрясенный Зоранкалиртагап смотрел, как огненные копья меняют курс и следуют за своими целями. Даже те, кто отбросил гордость и укрывался в ямах, подобно людям, не могли спастись, огненные копья следовали за ними в найденные укрытия. Это было больше, чем может вынести плоть и кровь — даже демоническая плоть и кровь. Передние демоны начали отступать, даже хотя задние еще продолжали натиск. Наступление в хаосе захлебнулось.

Королевская Драгунская Гвардия, Аль Бадийя Аль Джанубийя, западный Ирак

- Опасность авианалета, красная тревога! Красная! Красная! — пришедший по радио крик успел вовремя. Группа из примерно 30 гарпий ушла от резни в небесах над полем битвы и атаковала сидящие на хребте танки. Басс мог чувствовать, как содрогается танк от их приземления на него, слышал, как скребут по броне когти. Радио умерло, он решил, что антенну сорвали гарпии. Потом он услышал звенящий шум, звук пулеметного огня, барабанящего по броневой пластине. «Уорриоры» обрабатывали танки из пулеметов в попытке отогнать гарпий. Басс глянул в визоры, некоторые были закрыты когтистыми лапами, пытающимися вскрыть их, но он смог увидеть, что Браво-три был также покрыт гарпиями, на нем скрестились трассы трех «Уорриоров» защищающей танки от внезапного налета пехоты. По внезапному наитию Басс посмотрел вверх и убедился, что его люк крепко задраен. Одну из гарпий огнем отогнали от танка, она взорвалась в воздухе, когда «Уорриор» выстрелил в нее несколькими зарядами из 30-мм пушки RARDEN[118]. Другие умирали, расстреливаемые из соосных[119] пулеметов «Уорриоров». Это создавало новые проблемы, Басс видел, как Браво-три задымился, вероятно, от кислотной крови гарпий. Краска «Челленджеров» должна выдержать кислоту, но там могли быть и другие опасные вещи.

Танки отходили, Басс не получал никаких приказов, но с мертвым радио было верным предположить, что они отданы, поэтому он присоединился к движению. Как и другие танки, он взорвал дымовые шашки, удушающие белые облака отогнали оставшихся гарпий. К моменту, когда балдрики наводнили недавно удерживаемые им позиции, «Челленджеры» стояли за следующим рубежом.

Штаб британской бригады, Вади Аль Джарам, западный Ирак

Бригадный генерал Джон Карлсон смотрел на карту, его линия фронта отодвигалась, танки и бронепехота отходила к следующим позициям обороны. Это оставило балдриков растекаться между проволокой и следующим рубежом защиты огромной дезорганизованной массой. Он поднял радио, уже настроенное на нужную частоту.

- Сейчас, генерал Зульфугари, настало ваше время. Бейте по ним всеми пушками, сэр, всеми пушками.

- Становимся малость Веллингтонским[120], да? — в голосе иранского генерала была любезность и легкое веселье. Затем за него заговорила его дивизия. Небеса слева от Карлсона побелели, когда сконцентрированные батареи иранских ракетометов БМ-21[121] открыли огонь, отправляя ракеты во фланги и тыл балдриков. Под белым облаком было черное, от Т-72, подстегнувших двигатели и начавших наступление на врага.

Третий легион, южный фланг армии Абигора

Истребление было совершенно неожиданным, враг отступал, скрываясь за вызванным им туманом. Затем, каким-то образом, они пролили на правый фланг и тыл войска демонов новую массу огня. Крикожанклавас посмотрел налево и увидел, как какое-то черное облако пересекло рубеж. Он сфокусировал взгляд и едва не заорал в ужасе от увиденного. «У людей есть Железные Повозки!»

Он был не единственным. Другие увидели, как более 300 танков Т-72 переваливают через хребет, чудовищно быстро двигаясь по песку. Они увидели, как те плюют огнем, волна огня прошла по передним рядам, когда выстрелы отправились в путь к шеренгам демонов. Каждый демон чувствовал новые повозки и знал истину. Они были сделаны из железа. Не просто железа, а какого-то сорта супер-железа. Демоны попятились от древнего врага, это было уже слишком. После бомбардировки, мин, проволоки, их нервы не выдержали.

Штаб Мерафавлазеса, командующего, Северный фланг армии Абигора

Мерафавлазес за последние часы выучил о войне слишком много. Он узнал, что кавалерия более не способна подавить врага. Он выучил, что артиллерия была великим убийцей — неважно, являлись ли цели демонами или людьми. Он выучил, что его воины беспомощны против танков. Он выучил, что люди были величайшими мастерами массового истребления и только рады были попрактиковаться в своем искусстве. Теперь он знал, что момент, когда армия распадается и превращается из побежденной силы в паникующую толпу, можно измерить с исключительной точностью. Французская армия при Ватерлоо распалась точно в 20:15, армия Союза в Первом сражении при Булл-Ран точно в 16:20. Мерафавлазес увидел, что его армия перестала быть таковой, с совершенно аналогичной точностью. Когда из укрытий возникли огромные людские повозки, его войско в хаосе распалось, убегая прочь. Железные Повозки преследовали их и умели двигаться намного быстрее, чем даже подстегиваемые паникой демоны. Это стало его следующим уроком. Армия переживает большие потери, когда ломается, чем когда держится.

М1А2 «Абрамс» Чарли-три, Тель Аш Шаир, северный Ирак

- Тридцать раненых и мёртвых приняла земля чужая;

Нас осталось токо двадцать, пустяковое число;

Мы баранами на бойне погибали, убегая,

Вот и всё, што это бегство нам дало![122]

М1 мягко катился по земле, большой ствол его пушки удерживался на месте системой стабилизации. В нем вряд ли была нужда, балдрики убегали назад, танки «Абрамс» поливали их огнем из курсовых и башенных пулеметов. В кресле водителя специалист[123] Брунгарт увидел, как раненый балдрик падает на землю перед несущимся танком. 70 тонн «Абрамса» даже не вздрогнули, проехав по телу. Брунгарт прижал клавишу интеркома:

- Эй, ребята, а знаете что? Балдрики тоже хрустят.

Глава 14

Вади Абу Тахир, западный Ирак, позже днем.

Мемнон в отвращении фыркнул, глядя, как умирает юный человек. Он уставился в коровьи глаза, пока те трепетали, а руки бессильно вцеплялись в его адскую плоть. Он мог ощущать, как мечется душа в окончательно утрачивающей жизненные функции мясной темнице. Он позволил трупу выскользнуть из хватки и надолго застыл, прислушиваясь. Неподалеку множество людей, а он не был глупцом. Крыльям понадобится время на восстановление, а тело еще болело от ран. Их копья из пластика и металла швыряли раскаленные снаряды, которые умели ранить даже его могучую персону. Все шло не так, как должно. Найди их и брось им вызов, говорили ему. Они склонятся перед тобой. Он нашел людей, но их повозки из стали и пластика были ему не по силам. Он уже потерял двух крылатых братьев и был не в том состоянии, чтобы снова сталкиваться с ними. Еще нет, ни в коем случае.

Мемнон жестоко улыбнулся. Когда он поправится, будет кровь. Достаточно, чтобы утопить тысячу человеческих младенцев, а потом придет боль. Сладкая песнь боли. Веки Мемнона задрожали, нерожденный знал — настало время отдыха. Его жертва пала, и он нуждался в логове. По крайней мере, достаточно надолго, чтобы излечить раны и позволить его эфирной плоти достичь владений, что он звал домом. Это жалкое место надоедливой жизни и ограниченной материи ему не нравилось. Он был сам по себе и нуждался в отдыхе.

- Хотя бы ненадолго, — прорычал Мемнон и устроился на полу за телом мальчика. Он удовлетворенно глядел на окружающее, тело, распростертое на диване, было старой женщиной, голова полностью свернута и пялилась на него, а молодая женщина была нанизана на обломок мебели, на ее лице застыл крик. Все это было жалким предложением Деннице[124] и его Принцу за присмотр за ним в этот миг слабости. Он воздаст им еще больше плоти и крови, когда восстановится.

Вади Абу Тахир, западный Ирак, перед рассветом

Один глаз приоткрылся от звука свистящего чайника, и Мемнон заговорил:

- За беспокойство меня в момент отдыха ты познаешь невероятную боль, я сделаю алтарь из твоих костей и сухожилий, а твоя агония станет моим хоралом, жалкий человек, — холодно прорычал он молодому арабу, делившему теперь с ним ставший логовом сарай с высоким потолком. Мужчина, одетый в хаки и узорчатую белую рубашку, расстегнутую на груди, вежливо кивнул Мемнону и сел, скрестив ноги, перед ним, аккуратно налив себе кружку чая. От старинного надтреснутого фарфора лениво поднималось облачко пара. Чай заваривался на плитке, и на ослабшего демона веяло ароматом.

- Мир и благословение тебе, Падший. Твое отступничество еще печалит моего господина.

Мемнон умолк. Он просыпался, расправляясь, будто отвратительный паук, длинные кожистые конечности разгибались, пока он вставал, пронзая молодого человека хищным взглядом холодных углей глаз.

- Раб Безымянного, — Мемнон со слегка издевательской вежливостью склонил голову, ощущая чистый запах ангела.

- Будешь чашечку? — с детской невинностью спросил ангелок, глотнув из своей, на краткий миг он прикрыл глаза и, кажется, наслаждался чаем, как его оппонент наслаждался бы изнасилованием.

- Вы все рабы своих чувств, ты знаешь, не так ли? — Мемнон мрачно усмехнулся, его раздвоенные копыта стучали по утоптанному земляному полу, как у пойманного быка, пока он ходил туда-сюда перед сидящим мужчиной.

— Это мир радости и восторга. Он средоточие радости и блаженства, — парень вздохнул, вбирая аромат чая из чашки.

Мемнон не ответил. Им нравилось говорить, нравилось пробовать, нравилось наслаждаться, этим рабам Безымянного.

- Зачем нужен этот мир, если не наслаждаться его чудесами? Ты, верно, должен помнить, как светло в нашей Небесной Обители. Каков постоянный фон хора прославлений и молитв к великому Всевышнему, что купается в нашем сиянии самоотверженной преданности, — продолжил ангел мягким шепотом, подобным лепесткам на шелке.

- Что ты за раб, а? Херувим, вероятно? — нехотя спросил Мемнон. Каким хилым он выглядел, просто сидя здесь, это дразнило его инстинкты хищника так же, как женская грудь мужчину. Мемнон чуть приблизился, когти грозно блестели.

Ангел склонил голову и прикрыл глаза, секунду прислушиваясь, он выглядел совершенно прекрасным, как высеченная из совершенного алебастра статуя, на его коже не было ни пятнышка, а тело двигалось с абсолютной грацией, заставившей бы человека рыдать. Стоило ли удивляться, что эти ублюдки путались с женщинами этого несчастного мира, когда представителям его вида приходилось брать желаемое силой? И стоило ли вообще удивляться, что Безымянный всегда посылал их говорить за себя?

Всегда посылай вперед лучших представителей, говорили они. Они были такими цветущими и элегантными герольдами. Как могли люди противиться преклонению перед Безымянным с этими, посылаемыми от его имени? Если бы люди только могли увидеть, чему на самом деле поклоняются, стоило бы это теперь цены за вход, нет?

- Здесь так... тихо, — заявил ангелок со слезами в глазах. — Ни раздражающего хора, преследующего каждую мысль, ни возгласов безусловной преданности, ни криков радостных откровений. Просто. Тишина, — в словах была досада, глубокая и застарелая.

Мемнон больше не мог выносить это, его раздражал вид демонстрируемой ему жалкой слабости:

- Раб! — взревел он.

Последовал взмах когтистых рук и кожистых конечностей, и ангелок просто поднял голову, как бы открывая горло противнику, но потом сделал жест, и Мемнона отбросило в кучу у стены хижины, заставив все строение содрогнуться.

Ангел поднялся и единым рывком пересек комнату, удар сердца — и недрогнувшая алебастровая рука сомкнулась на горле Мемнона. Даже не крякнув от усилия, ангел вздернул ошеломленную гарпию вверх, держа высоко над собой. Глаза больше не были человеческими, став белыми на белом, а вокруг возник низкий звук, похожий на медленно ускоряющий темп женский хор.

- Я Апполион[125], слуга Гавриила-лан[126][127], Серафим Воинства Михаила-лан[128], Преданный Слуга и Вестник Того, Кто Превыше Всех Нас. Ты будешь слушать меня и внимать моим словам.

- Я.. слушаю, — Мемнон пытался отдышаться.

- Ты уверен? — строго спросил Апполион с холодной улыбкой на лице. О да, они были прекрасны, но и ужасны в гневе. Эти люди, с таким рвением поклоняясь Безымянному и говоря о его Совершенной Любви, никогда всерьез не обсуждали, что, когда настанет время наказания, эти прекрасные ангелы без сомнений и жалости принесут смерть и разрушения. В конце концов, человеческая мораль была так же чужда этому прекрасному созданию, как и Мемнону.

- Да, Апполион. Я внимаю твоим словам, — с запинкой произнес Мемнон.

- Мы наблюдаем. Скажи это своему принцу. Всевышний молвил, что видит гнусное и подлое сопротивление человечества. Великий Хор не должен быть прерван. Воспевание не должно прекратиться. Твоему виду отдали этот мир, и мы не наблюдаем ничего, кроме отвратительного провала. Мы не желаем прибегать к более активным действиям. Уриил ждет в небесах подобно Дамоклову мечу.

- Уриил?! — воскликнул Мемнон.

- Последний раз, когда он сошел к людям, земля Кемет[129] умылась горькими слезами. Не вынуждайте нас. Усмирите их. Остановите сопротивление. Если они найдут способ прервать Хор, мы решим эту шараду раз и навсегда, — Слуга Гавриила опустил Мемнона ниже, клыками к носу.

- Ясно, нечистый? — ледяным голосом спросил Апполион и швырнул Нерожденного через стену хижины. Рифленое олово поддалось, и Мемнон обнаружил себя улепетывающим прежде, чем осознал, что снова коснулся земли.

- Мир с тобой, — прошептал Апполион рассветному ветерку и спокойно сел обратно, чтобы насладиться чаем.

Его покой был потревожен ревом и грохочущим шумом, стряхнувшим пыль с потолка лачуги и испортившим чай. Рассвет только занимался, но уже был на пороге, и он мог видеть появившуюся на дороге неуклюжую громадину, состоящую из квадратных коробок. Еще пара таких же была позади, и три штуки поменьше. Апполион пригляделся внимательнее, вокруг торчащей вперед из верхней коробки трубы было нарисовано двенадцать тонких черных колец. Раздался скрипучий звук, и что-то впереди раскрылось. Первой мыслью Апполиона было, что это один из нечистых, но затем он увидел, что это была человеческая женщина. В его понимании красоты она была хорошенькой, полногрудой даже по стандартам дочерей Хама[130].

Лейтенант Киша «Буфера»[131] Стивенсон совсем не ощущала себя миленькой. Она была серой от изнеможения, волосы под коммуникационным шлемом спутались, а кожу черепа жгло от пота. Вместе с экипажем Альфа-один-один они шли всю ночь, сперва преследуя бегущие остатки северной армии. Затем они разделились и теперь патрулировали на западе и юге тыла армии балдриков. Если бы это были человеческие силы, тут нашлись бы линии снабжения и тыловые подразделения, которые можно уничтожить — но здесь не было ничего. Пока они не дошли до этой маленькой деревни. Здесь им придется подождать, пока великие корабли пустыни, тяжелые тактические грузовики повышенной проходимости «Ошкош»[132], нагонят их и доставят пополнение горючего для прожорливых бензиновых турбин и боеприпасы к оружию. Хотя, размышляла Стивенсон, им вовсе и не требовались боеприпасы для убийств. Траки и днища «Абрамсов» и «Брэдли» были заляпаны зеленым и желтым от крови балдриков. Маленьким грязным секретом танковой войны было то, что бронетехника гусеницами убивала пехоту столь же часто, как и пушками.

Были, конечно, и другие грязные секреты. Одним из них было то, что, как она обнаружила, ее анатомия не совсем подходила к тесноте внутри бронированной машины. Говоря прямо, мешала ее грудь. Раньше, в ее первом взводе, внушительные размеры дали ей прозвище «буфера». Женщины в армии реагировали на подобные вещи двояко, они либо обижались, поднимали сыр-бор и оставлялись в покое, либо проглатывали все это, сдавались и принимали прозвище. Стивенсон была из вторых, но сейчас ей это не помогало. После того, как ее всю ночь швыряло по быстро идущему танку, она была злой, уставшей, потрепанной и разбитой. И за последние двенадцать часов она видела столько смертей, что стала ветераном с ветеранским отсутствием терпимости к глупости.

Но рассветная прохлада была хороша — особенно после столь долгого сидения взаперти. Она взглянула на деревню, увидев людей, медленно выходящих из зданий, чтобы посмотреть на огромные американские танки. Она внимательно проверяла их, отмечая серебряный блеск от покрытых голов. Весть распространялась быстро — прикрой голову фольгой, если не хочешь, чтобы балдрик похитил твой разум. Даже здесь, в заднице мира. Ветерок, конечно, тоже радовал, хотя и принес ей трезвую мысль о том, насколько гадко от нее сейчас, должно быть, пахнет. Она сбросила бретели своего топа, чтобы получить все прелести от прохладного воздуха. Это вызвало ропот неодобрения деревенских мужчин, хотя, отметила она, те продолжали глазеть на нее, чтобы запомнить, насколько обиженными себя чувствовали.

Апполион в дверном проеме увидел поступок женщины и почувствовал возмущение. Может, она и ничего, но столь наглое поведение было бесстыдством. Он вышел из проема на улицу, всеми силами излучая образ любви и дружелюбия.

- Прикройся, женщина, — разнесся по улице его приятный голос.

- Сношать тебя! — голос Стивенсон звучал грубо, поскольку она была ветераном и не любила идиотов. — И лошадь тво... ДЕРЬМО! Балдрик на 20 градусов слева! Картечный! — она упала назад в башню танка, с опытом долгой практики заканчивая падение на командирском месте. Башня уже поворачивалась, наводясь на ее отметку.

- Есть.

- Огонь.

Стрелок увидел, как перекрестье совместилось с очерченной восходящим солнцем фигурой.

- Снаряд пошел.

Апполион принял в грудь полный заряд картечи, отшвырнувший его назад и впивающийся в тело. Невероятно, но это его не убило, хотя невозможно было выжить от таких ужасных ран. Его добили очереди «Брэдли» из 25-мм пулеметов «Бушмастер»[133]. Ошарашенный внезапной и жуткой атакой, в агонии от ран, Апполион умер в разливающейся луже белой крови.

Несколькими минутами позднее Стивенсон и ее команда глядели на тело, теперь проявившееся в истинной форме — белого крылатого гуманоида.

- Не такой, как те, которых мы убивали, эл-ти.

Экипаж Стивенсон был весьма щепетилен в обращении к ней на публике. В их танке она была «Буфера», так же, как стрелок был «Лысый», заряжающий – «Краб», а водитель – «Байкер», но использовать прозвища при посторонних они считали невежливым.

- Совершенно не такой. Полагаю, он один из этих, ангелов. Не имеет значения, мы объявили войну и им тоже, — она слегка подняла голос. — Кто-нибудь видел, откуда он пришел?

Одна из деревенских женщин указала на похожее на сарай строение. Краб подошел и глянул внутрь, его лицо было мрачным и таким же белым, как распростертое на земле тело.

- Вам лучше взглянуть на это, эл-ти.

Стивенсон зашла в хижину и долго, долго смотрела. Когда она вернулась, глаза ее были пустыми.

- Что ж, это ставит крест на любой идее, что они хорошие парни, верно? Нам нужны ребята с камерами, чтобы заснять это, — внезапно ее тряхнуло от гнева. — Будь проклят. Он сидел там и пил чай, окруженный этим кошмаром. Вырезал целую семью, а потом выпил чашечку чаю.

- Не переживайте, эл-ти. Мы тут хорошо сработали. Никто больше не поверит, что они на стороне справедливости. Не после Послания, — сказал Лысый от ствола 120-мм пушки, на который он только что закончил наносить белое кольцо, подкрепляя им черные.

Вдалеке, в каменистой пустоши, Мемнон услышал грохот орудия и треск пулеметов и решил, что лучше ему покинуть район. И очень быстро.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния

- Следующий.

Джеймс Рэнди вздохнул. Как хорошо звучало — использовать весь громадный опыт его Образовательного Фонда, накопленный обнаружением шарлатанствующих экстрасенсов и медиумов, чтобы попробовать найти настоящих. Непросто было поверить, что ОФДР[134] встал на передовой борьбы человечества с врагом. Но соображения эти не меняли факта, что ежедневные задачи оставались утомительными. У него был еще один кандидат на тестирование, молодая женщина, называвшая себя котенком. Не рубить сплеча, отметил он, важно обеспечить собеседуемым комфортные условия. Он услышал, как открылась дверь, и поднял взгляд. Годы практики самоконтроля помогли ему сохранить ровное выражение, но он понял, что этот день как минимум не будет скучным.

В комнату вошла пара людей, один — молодой мужчина, одетый в неопределенно-военного стиля черную куртку, спускавшуюся ниже колен. Гот, хотя не это стало тем, что добавило интереса в еще один обычный день Рэнди. С ним была молодая женщина, другой одетый в черное гот, с волосами ниже плеч, ее длинное платье с низким вырезом удерживалось тонкими бретельками на плечах. Молодой человек вел ее на собачьем поводке, пристегнутом к ошейнику.

- Вы, должно быть, котенок? — голос Рэнди был ровным. — Не желаете присесть?

Девушка на секунду замерла, пока парень не позволил ей быстрым кивком, затем села.

- Я котенок, да.

- Вы тоже, сэр, присядьте, пожалуйста, — молодой человек подчинился. — Котенок, для чего вы сегодня здесь?

- Я прочла ваше объявление, просящее людей, умеющих контактировать с умершими, связаться с вами. Я умею делать это, иногда. Также я могу смотреть в ад.

- Ясно, и на что похож ад?

- Некоторые его части не так плохи. Представьте полностью разрушенный город, такой, где все здания обрушены, улицы разбиты. Похоже на те фотографии Второй мировой, с немецкими городами после бомбежек союзников. Леденящий холод, все время дождь, люди собирают по округе и жгут мусор, чтобы согреться, из еды доступны только отбросы. И никакой надежды, все знают, что это не изменится никогда, никогда не станет лучше. Туда я попаду после смерти. Мне повезло, некоторые области ада гораздо, гораздо хуже.

- Как долго вы знали это? Умели видеть эти вещи?

- Сколько себя помню. Как видите, я не совсем нормальна. По факту, я весьма далека от нормальности.

Секретарь Рэнди подошел с папкой и вручил ее, тщательно пытаясь сохранить спокойное выражение лица. Рэнди взглянул на психиатрический отчет. Тот описывал котенка как параноидального шизофреника с апокалиптическими видениями, но добавлял, что она идеально компенсировалась и, невзирая на состояние, могла функционировать в обществе без приема лекарств. Фактически, заключала выжимка, функционально она была самой хорошо адаптированной личностью из тех, с кем доктор имел дело, включая собственный персонал. Рэнди позволил себе улыбнуться на это. Затем он перелистнул на ее свидетельство о рождении и не смог удержаться от удивленного взгляда.

- Хм, ваше свидетельство о рождении указывает на вас как мужчину?

- Я родилась в неправильном теле. Мне приходится исправлять это хирургически. Вот это, — она указала на грудь, — уже сделано. Теперь мы копим на большую операцию.

- Что ж, если вы тут хорошо справитесь, мое правительство оплатит вам эту операцию, — позади них в комнату бесшумно, как всегда, вошла генерал Асани. Рэнди находил тревожащим то, как она умела перемещаться столь незаметно. — Для подобных операций у нас есть лучшие в мире хирурги, и моя армия проследит, чтобы вы получили все по высшему классу.

- Несомненно. Очевидно, если ваши заявления верны, вы будете весьма важны для нас, — Рэнди сомневался, как обращаться к котенку.

- Пожалуйста, если это относится ко мне, используйте «она» или «оно». Я не желаю называться «он», никогда, — котенок говорила решительно и уверенно. Рэнди кивнул, он уважал тех, кто стоял на своем, невзирая на общественное мнение.

- Нет проблем, котенок. Итак, вы продавали свои ясновидческие услуги людям, чтобы связаться с их родственниками, или что-то в этом духе?

Котенок помотала головой.

- Как я могла рассказать людям, что случилось с их друзьями, семьей? Это было бы жестоко. Я рассказывала близким друзьям, что могу глядеть в ад, и на этом все.

— Это очень хорошо. Итак, котенок, мы собираемся провести с вами кое-какие тесты. Мы думаем, что обнаружили, как люди могут устанавливать связь через барьер между мирами, и способны это измерить. Таким образом, мы собираемся посмотреть, что получится, когда вы попробуете взглянуть в ад. Сэр, — Рэнди переключился на друга котенка, — у нас есть очень удобная комната ожидания, или, если желаете, один из гидов устроит вам тур по Пентагону.

- Сэр, — уважительно сказала котенок, — я справлюсь намного лучше, если мне будет комфортно, и станет гораздо легче, если Дани будет рядом и держать мой поводок. Пожалуйста, можно ему пойти?

- Если вы желаете, конечно, — Рэнди покопался в другой папке. — Мы хотим попросить вас связаться с этими людьми, они — команды нескольких вертолетов, потерянных в Ираке около двух недель назад. Изучите фотографии, если хотите, возможно, вы сможете прорваться к ним, — он передал изображения. На них была лейтенант Джейд «Брумстик» Ким и прочие члены экипажей Танго-один-пять.

Глава 15

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

Генерал Петреус снова стоял перед большим экраном в своем командном центре, но на сей раз тот был соединен напрямую с Пентагоном, Белым домом и растущим числом мировых столиц. Экран демонстрировал президента Буша, министра обороны Уорнера и государственного секретаря Кондолизу Райс, но он знал, что зрителей намного больше.

- Сэр, мы получаем первичные рапорты со сражений на флангах. Мы успешно разбили обе фланговых армии. На севере Первая бронетанковая уже обходит основные силы балдриков и движется к позициям на западе. С юга иранская дивизия «Шамшар» под командованием генерала Феридуна Зульфугари также обходит врага, мы ожидаем соединения с Первой бронетанковой к завтрашнему дню. Когда это произойдет, главные силы противника окажутся полностью окружены. Наши потери удивительно малы. Основной танк «Челленджер», боевая машина «Брэдли», пара тяжелых тактических грузовиков, а из всех участвовавших в битве солдат потеряны жизни всего двадцати пяти. Насколько можно сказать к данному моменту, все наши потери вызваны атакой гарпий.

- Вражеские потери? — быстро спросил министр Уорнер.

- Мы не считаем тела, сэр, только не после Вьетнама, да и вражеских мертвецов столько, что невозможно сказать, сколько их там. Подробности ночной погони еще поступают, видимо, противник считал, что на закате сражение остановится. Мы им ничем не обязаны и, разумеется, продолжили, устроив круглосуточную драку. В процессе мы переехали множество балдриков, устроившихся на ночлег. Поэтому я не в состоянии привести вам данные, в которых был бы уверен.

- Примерно, предположительно, как угодно?

- По консервативным прикидкам я бы сказал, что враг не мог потерять меньше 60 тысяч убитыми, вероятно, гораздо больше. Остатки фланговых сил отходят к основной армии. Последняя все еще наступает в центр нашей обороны, мы ожидаем начала их атак через несколько часов. Мы сосредоточим всю авиацию на очистке неба от гарпий. Как только это будет сделано, наземные силы смогут повторить вчерашнее избиение. Если что, соотношение сил в центре более благоприятно для нас, чем было на флангах. Когда уберем с дороги гарпий, то сможем снова вывести на поле боя вертолеты.

- Как у вас со снабжением боеприпасами? — голос Уорнера стал озабоченным.

- Очень хорошо, сэр, у нас тут неплохие запасы, мы забили склады на случай иранского вторжения, так же, как и они — на случай нашего. Некоторые, не многие, но некоторые из запасов взаимозаменяемы, и русские привозят еще. Сейчас тут несколько Ил-76[135] разгружают ракеты для иранской артиллерии. Министр Уорнер, сэр, могу я спросить, как продвигается увеличение производства? У нас все хорошо с боеприпасами для наземных сил, но AIM-120 мы расходуем пугающими темпами. Послезавтра начнет ощущаться реальная нехватка.

- Не очень хорошо, генерал. Проблема в том, что многие нужды связаны. AIM-120 — хороший пример, мы ускоряем выпуск ракет, насколько возможно, но не хватает систем наведения. У нас полно транспортов с AIM-120, ждущими модулей наведения. «Рэйтеон»[136] собираются частично исправить это, они разработали новое оружие, AIR-120. В целом это AIM-120 с простой инерциальной системой стабилизации, позволяющей ракете лететь ровно и прямо. Он снабдили ее боеголовкой втрое мощнее, чем у AIM-120, и добавили быстрый мотор для высокой скорости. Ее можно смонтировать на стандартной тройной пусковой установке на месте одной AIM-120. «Рэйтеон» сделают столько AIM-120, для скольких будут модули наведения, остальными ракетами станут AIR-120.

Боюсь, в остальном то же самое. Мы уладим это, но до того опустошаем склады, — закончил министр.

Петреус на экране кивнул. Это более-менее соответствовало его подозрениям.

Зал совещаний Белого дома, Вашингтон, округ Колумбия.

- Благодарю, генерал Петреус. Доктор Сурлет, каковы ваши результаты исследований балдриков?

- Они скоро захлестнут нас, сэр. До сих пор мы были ограничены в образцах, но сейчас, со всем этим в Ираке, дела меняются. И мы получили перебежавшего суккуба. Можно многое узнать, просто препарировав ее.

- Ни в коем случае, — директор национальной разведки разведки Дональд МакЛин Керр чуть не подпрыгнул от этой мысли. — Она — первый живой балдрик, попавший к нам в руки. Нам нужно поговорить с ней, она знает, как устроен Ад, каковы его цепочки командования, на что похожи социальные и политические структуры. Мы имеем дело не с другой страной, и даже не с другим миром. Это совершенно иное измерение. Мы должны знать, как это измерение работает, на что похожа его экономика, конечно, если она там есть. Мы должны знать, с каким врагом сражаемся, и каковы его ресурсы. От вскрытого трупа мы ничего этого не получим.

- А если она не скажет? — спросил доктор Сурлет напрямик.

- Мы в любой момент можем устроить ей пытку водой?

- Откуда вы знаете, что она не умеет дышать под водой? — шутливо произнесла секретарь Райс.

- В точности мое мнение, — Сурлет распалялся. — Военные и политические данные — очень хорошо, экономическая информация — тоже, но прежде всего мы должны узнать больше о самих балдриках. Как они работают? Что мы знаем о силах, принимаемых ими как должное, но кажущихся нам магическими? Мне жаль, Дон, но исследование самих балдриков должно идти в первых рядах. Что весьма печально для нее, конечно.

- Джентльмены, — комната затихла, когда заговорил президент Буш. — Вы забываете, что эта суккуб перешла к нам на условии, что ей не причинят вреда. Мы не давали такого обещания, но это сделали наши союзники, от нашего имени. Мы не можем отказываться от слова. Мы не должны.

- Она сдалась не добровольно, а стоя в кольце нацеленного на нее оружия.

- Я знаю. Если бы она вступила в бой, то, наверное, убила бы кого-то из тех женщин. Но выбрала не делать этого.

- Сэр, — заговорил генерал Петреус с экрана. – В этом имеется и практическая сторона. У нас есть один перебежчик, который перешел на условии хорошего обращения. От того, как с ней станут обращаться, весьма может зависеть, сколько еще балдриков решат сдаться или, даже лучше, перейти на нашу сторону. Если они получат идею, что сдача есть путь избежать верной гибели от наших танков и артиллерии, это может означать более быстрый конец войны. И меньше смертей наших людей. Жестокое обращение с вражеским контингентом никогда не шло на пользу тем, кто так делает.

- Согласен, — добавил свою ноту министр Уорнер. — Во время Войны с терроризмом мы ходили по лезвию и стреляли себе по ногам, делая это. Мы не должны повторить этой ошибки.

- Генерал, министр Уорнер, ваши практические комментарии добавляют веса моим ощущениям. Доктор Сурлет, вам разрешается исследовать суккуба неинвазивными методами, не причиняющими ей вреда. Можете, с ее позволения, брать образцы крови, и так далее. Но никакого препарирования, это ясно? — Сурлет кивнул. Безрадостно, но все же кивнул.

- Мистер Рэнди, что у вас?

- Весьма хорошо, сэр, сегодня у нас случился прорыв. Пришла молодая... — Рэнди поколебался, но решил продолжить, — женщина, она умеет смотреть в ад. Сейчас с ее помощью мы пробуем связаться с некоторыми из погибших бойцов. Поиск среди экстрасенсов и медиумов стал неверным шагом, никто из них не оказался более, чем обычными пройдохами и мошенниками, но мы отыскали несколько интересных случаев под присмотром психиатров. Еще, наши объявления привели нескольких многообещающих персон. Есть еще одна юная леди, которая может проникать в разум демона, она занимается этим прямо сейчас. Как только мы поймем, как расширить это от вещания на одного демона к вещанию на всех одновременно, то запустим Радио Свободного Ада.

Авиабаза «Эндрюс», Мэриленд, США.

Лугашарманаска была совершенно сбита с толку. Она появлялась на Земле не так давно, всего несколько веков назад, но тогда тут не имелось ничего подобного. Откуда внезапно появились все эти машины? Она несколько часов летела в большой небесной повозке, загруженной ящиками других штук, называемых «припасами». Команда, конечно, оказалась обходительна с ней, что было неизбежно, они предложили ей еду и питье и она согласилась, даже хотя это и не особо утолило ее голод. Ее организм жаждал сырого мяса, желательно — вырванного из еще живого тела, а то, что ей дали, даже близко не походило на таковое. Что вообще такое эти «сэндвичи»?

Ей стало бы легче приспособиться к окружающим картинам, если бы их не было так много. Город, в который ее отправили, оказался достаточно ужасен, со всеми этими снующими повсюду небольшими повозками, но это необъятное поле просто заполнено огромными Небесными Повозками. Пока она смотрела, еще одна заходила на посадку. На ее неверящих глазах повозка менялась в процессе, ее направленные назад крылья внезапно двинулись вперед, становясь прямо. Затем машина коснулась длинной черной полосы и начала замедляться. Немедленно заиграли музыканты, заставив ее подпрыгнуть.

- Да, музыканты так делают, — сочувственно сказал ей присматривающий за ней военный полицейский. Разумеется. Ее затуманивание разума больше не работало, но миазмы еще действовали, вызывая симпатию у окружающих людей. — Прибывает 32 эскадрилья тактических истребителей. Это был первый F-111[137], вернувшийся в ВВС.

Для Лушагарманаски все это являлось бессмыслицей. Хотя она отметила, что принесшая ее Небесная Повозка окрашена в светло-серый, а только что севшая носила туманную смесь серого и оранжево-красного. Ей не пришло в голову, что эта окраска в точности соответствует небесам Ада.

Подъехала длинная черная наземная повозка, и ее проводили на заднее сиденье. Водитель взглянул на нее с ненавистью, быстро сменившейся легкой симпатией. Дверь за ней закрылась, и повозка тронулась. Лугашарманаска не видела, где спрятаны лошади. Да и неважно. Что действительно важно — она в безопасности. Она вспомнила миг слепой паники, когда глядела на кольцо нацеленных на нее стволов, и понимала, что смерть находилась в доле секунды. Миазмы[138] сделали свою работу, Лугашарманаска не знала, но паника заставила ее гланды работать с перегрузкой, выделяя человеческие феромоны, создающие симпатию у окружающих. Этим она купила себе достаточно времени. Она быстро сориентировалась в ситуации и сделала ставку на сдачу. Если победят демоны, значит, она выполнила миссию и проникла во вражеское командование, собирая важную информацию. Она справилась с работой и получит награду. Если победят люди — и, глядя вокруг, Лугашарманаска испытывала безрадостное чувство, что они способны — она станет первым перебежчиком и также получит хорошую награду. Неважно, кто победит, она в безопасности.

Сакраменто, Калифорния.

Норман Бейнс вздохнул и помассировал глаза, затем взглянул на часы. Он просидел за компьютером около 10 часов, разгребая недельные отчеты для работы. На самом деле в его обязанности не входило работать по сорок часов, но, кажется, именно так и получалось.

- Пора позавтракать.

Виктор, один из его котов и самозваный надзиратель, издал согласный мяв и спрыгнул вниз, проследовав за Бейнсом на кухню. Два других кота, Роджер и Кларенс, вскоре присоединились к нему, столпившись вокруг их общей миски. Бейнс глянул на небо через кухонные шторы:

- Еще не вечная тьма, — сказал он, криво усмехнувшись. Его «парни» посмотрели на него с любопытством, — похоже, что ставки еще принимаются!

На этом Виктор, Кларенс и Роджер склонились к своему сухому корму. Соорудив тарелку незатейливой холостяцкой еды, он плюхнулся на диван и включил ТВ.

Пустые пивные банки на кофейном столике заставили Бейнса вздохнуть, они были его способом справиться с чувством измены, которое он ощущал после прихода Послания. Будучи мужчиной на пороге тридцатилетия, Бейнс являлся активным прихожанином церкви, верующим, хотя и довольно рациональным. И, как говорил Докинз, необычайные заявления требуют необычайных доказательств. Однажды он пытался обращаться к официалам, но все, по-видимому, оказалось впустую. Теперь он проводил дни, разбирая рабочие отчеты с домашнего компьютера, наслаждаясь относительной безопасностью дома.

Взяв пульт, он полистал каналы.

ЩЕЛК!

- Эй, ребята, это ученый парень Билл Най! Следите, чтобы на вас всегда была шапочка из фольги, никогда не бывает слишком безопасно. Давайте посмотрим, как наука защищает ВАС от балд...

ЩЕЛК!

- Десять главных признаков, что тот раздражающий парень из офиса может быть демоном. Номер десять: вместо бескофеинового он пьет серн...

ЩЕЛК!

- Закажите сейчас, и мы добавим ПЯТУЮ цифровую камеру бесплатно, и вы сможете наблюдать за домом и отслеживать появление демонов двадцать четыре на семь!

ЩЕЛК!

Вы, прущие по пустошам в западном Ираке,

Коль явитесь в Ист Комптон[139], взорву вас на клочки!

Не место вашей демонской херне в моем квартале,

Толпой на битву «Крипс»[140] идут, и мы не добряки![141]

Бейнс вздохнул и посмотрел на умывающегося на кресле Кларенса.

- Не знаю, что расстраивает больше, что он читает рэп про демонов, или что мелодия-то неплохая.

Раздался громкий стук в дверь. Он подошел и взял цифровую камеру. Открывая дверь, он включил ее и глянул на дисплей. Люди.

Он поднял взгляд, и его глаза расширились. Перед ним стояли двое мужчин в костюмах и двое в армейской форме, с автоматами.

- Норман Л. Бейнс? — спросил один из «костюмов».

- Д-да, сэр, — Бейнс заикался, он испытывал странное чувство непривычности беседы с кем-то еще. С момента Послания он не сказал другому человеческому существу и пяти слов. Он выставил ногу, чтобы не дать Виктору убежать.

- Меня зовут Роберт О'Ши, я из Пентагона. Это мой коллега, доктор Уоттс. Уделите нам немного времени? — он стоял твердо, намекая, что его просьба была не более чем формальностью. Доктор Уоттс, однако, выглядел так, будто желал бы оказаться где угодно еще.

- А, конечно, входите, — Бейнс отряхнулся от моментального ступора и провел мужчин внутрь, торопливо убирая по пути грязные тарелки и стопки книг и бумаг. Один охранник остался у входной двери, второй просто кивнул О'Ши и пошел по дому.

- Прошу, садитесь, — указал Бейнс на выцветший диван. О'Ши сел, но доктор Уоттс остался на ногах, изучая один из книжных шкафов Бейнса. — Чем могу помочь, господа?

- Мы хотели бы поговорить о вашей книге, мистер Бейнс, — О'Ши открыл портфель и достал толстый документ в пластиковом переплете.

- Я никогда... моя... — Бейнс взял книгу и его глаза выпучились, когда он прочел обложку, «Наука об Аде, Н. Л. Бейнс». — Но это не издавалось! Где... каким хреном вы вообще получили... ЧАРЛИ! — он посмотрел на О'Ши, — Это дал вам Чарли! Вот ублюдок!

- Верно, мистер Бейнс, ее передал нам ваш брат. Не судите его строго. Президент недавно подписал исполнительный указ, предписывающий передавать в наш департамент все сведения по демонологии и истории сношений с демонами. Оставь лейтенант Бейнс этот документ при себе, его могли бы осудить за измену, — О'Ши наклонился ближе, его глаза изучали Бейнса дюйм за дюймом. — Откуда вы получили информацию, мистер Бейнс?

Разум Бейнса плыл. У него было то же чувство в аспирантуре, когда он пришел на защиту археологических методов после ночи зубрежки средневековой литературы.

- Что? Ох... Я просто читал об этом. Это хобби, понимаете?

Фырканье доктора Уоттса перенесло внимание Бейнса к книжной полке.

— Это «Ключ Соломона»[142]? — Бейнс пожал плечами. — На латыни? Тогда это немного больше, чем «хобби», мистер Бейнс.

Бейнс почувствовал, что выходит из себя.

- И что? Я должен поверить, что этот болван Мэтерс сделал для меня верный перевод?

Уоттс не слушал, идя ладонью по книгам:

- О'Ши, посмотрите на эту чепуху: «Полевой справочник демонов», «Словарь Ангелов», «Магия драконов», «Секреты Ватикана», «Норвежские руны и магия»... он тряхнул головой в отвращении. — Он просто псих. Мы теряем время.

Бейнс взвился на ноги. О'Ши поразился, насколько разъяренным мог выглядеть этот тихий ученый.

- Теперь послушай меня, ты, напыщенный, самодовольный, «секретный» хрен! Я не прихожу в Пентагон, чтобы указывать, как тебе полировать стол или листать бумаги, так не рассказывай мне о моих знаниях в моем доме! — он вырвал книгу из рук Уоттса и указал на диван. — Кстати, вы правы. Большинство из этих книг — нелепые суеверия и чепуха, веками собираемая психами. И тем не менее, — его голос стал меняться на тон взволнованного профессора, что напомнило О'Ши о его профессоре истории в Нью-Йорке.

Уоттс закатил глаза.

- Например?

Бейнс снисходительно вздохнул.

- Qui habet aures audiendi audiat[143]. Хорошо, Капитан Философ, взгляните на это! — Бейнс подошел к стене и стянул вниз большое цветастое покрывало, открывая большую схему. Она пестрела ручными пометками, линиями и картинками. Двое мужчин тупо глазели, как будто не уверенные, не обратится ли Бейнс в любой миг в балдрика. — ЭТО, — указал он на схему, — обо всех когда-либо написанных книгах про иудео-христианских демонов и ад, в хронологическом порядке, — он показал на соединяющие линии. — Как вы любезно указали, они на восемьдесят пять — девяносто пять процентов чушь, но имеют общие черты, и эти черты кочуют сквозь время.

Он провел пальцами по линиям.

- Тут вы видите ветхозаветный, дохристианский материал, тенденция продолжается, а затем БАМ! — он остановился на заметном зигзаге, — Константин[144] и Римская империя. Воззрения меняются, но некоторые вещи остаются теми же. Мы также имеем сдвиги в Темные века, и БОЛЬШОЙ сдвиг на Данте. Но, если искать достаточно внимательно, можно отсеять мусор и найти то, что действительно имеет смысл.

- Имеет смысл? Роберт, этот человек ГЕОЛОГ, — доктор Уоттс встал и прошел к противоположной стене. Он соскреб участок краски, открывая серебристый металл под ней. — И весь его дом завернут в алюминиевую фольгу. Я удивлюсь, если для него хоть что-то НЕ имеет значения.

- Погодите секунду, — Бейнс поднял руку. — Таким я сделал дом из-за аллергии на алюминий. У вас есть идеи получше? И, к вашему сведению, «доктор», — он снова выплюнул слово, — я лишь РАБОТАЮ геологом. У вас есть моя книга, мое досье. Вы знаете, что я изучал, но очевидно, что вы тут потому, что хотите знать то, что знаю я, — Бейнс говорил медленно и сосредоточенно, как будто пробуждаясь ото сна и обнаруживая, что реальность некогда была куда более приятным местом.

- Для меня это имеет смысл, Уоттс. И вспомните, он описал, как демоны могут летать, когда мы еще не знали об их существовании, — О'Ши встал перед графиком. Его пальцы следовали за различными линиями, и, пока он глядел на Бейнса, то испытывал ощущение, будто тот впервые видит человека. — Он может, немного поехавший, но вы видели тех, кто приходит к Рэнди, — он достал мобильный телефон и нажал кнопку. — Он хранитель.

О'Ши закрыл телефон.

- Норман, как насчет прокатиться до Вашингтона?

Входная дверь открылась, вошли солдаты с коробками и тележками. Бейнс замахал на них:

- Воу, воу, воу! Притормозите! — он воинственно глянул на О'Ши. — У меня тут есть работа, а вы еще не сказали, на кого работаете.

Агент вручил ему визитку.

(ПРЕИСПОДНИЙ) ОТДЕЛ ВОЕННЫХ АКЦИЙ И РАЗВЕДКИ

- П.О.В.А.Р? Честь и хвала вашему департаменту акронимов. Вы смеетесь, да? — его ухмылка поблекла, когда он взглянул на гостиную. Там находилась пара правительственных агентов, два вооруженных солдата, и еще четыре бойца грузили по коробкам всю его библиотеку и дом. — Меня выселяют?

- Не совсем, Норман. Это что-то вроде принудительного отчуждения. Вас насильно берут на работу, — О'Ши протянул руку и впервые улыбнулся. — Добро пожаловать на правительственную должность, мистер Бейнс. Платят так себе, но можно убивать, и никто не назовет вас психом.

Бейнс сперва почувствовал слабость от скорости событий, но затем твердо тряхнул руку О'Ши и решительно ответил:

- Пойду возьму мой световой меч, и можем отправляться, — затем он на миг задумался. — А что насчет моих котов?

О'Ши тайком вздохнул.

- У вас есть переноски? Они тоже могут поехать. Ничто не будет безумнее того, что уже творится прямо сейчас.

Глава 16

Берега Стикса, Пятый круг Ада.

Шестеро новоприбывших шли вдоль берегов Стикса вслед за женщиной. Она двигалась быстро и уверенно, словно уже тысячу раз ходила этим маршрутом. Пока они пробирались по грязи, она бросила через плечо:

- Вам повезло, что они поместили вас в этой части Стикса. Этот круг десять миль в ширину; вам пришлось бы несколько дней идти до Дита.

- Что такое Дит? — спросила Джейд Ким.

- Столица Сатаны. Там его дворец, оттуда исходят все приказы. Он окружает весь Ад подобно стене.

- И ты ведешь нас туда? — голос Ким наполняло подозрение.

- Разумеется, — ответила женщина. — Там расположен и штаб сопротивления.

- Расскажи о сопротивлении.

Женщина улыбнулась.

- Даже не знаю, с чего начать. Понимаете, у сопротивления длинная история; оно существовало как минимум столько же, сколько и я.

- А сколько тебе лет? И кто ты? — Растущая подозрительность и неприязнь Ким к этой женщине сделали ее реплику весьма резкой.

- Я мертва десять тысяч лет, — женщина усмехнулась выражениям их лиц. — Чему вы так удивляетесь? Как только ты умер, то становишься фактически бессмертным; старение замедляется на порядки, и ты здоров и крепок, так что мучения не убивают. А насчет того, кто я — возможно, вы слышали обо мне. Мое имя Раав. Да, та самая Раав[145], — горько продолжила женщина. — Я предала свою страну, чтобы помочь израильтянам и их богу, но он все равно бросил меня здесь.

- Если все эти годы тут действовало сопротивление, почему ад не был разрушен?

— Это невозможно. Он такой, каков есть, и все. Мы не способны перевернуть здешний порядок. Все, что мы можем — исчезнуть, спастись от мучений. Это не так трудно, как звучит, Ад — большое место, пересечение его или передача сообщений занимают много времени. Я только закончила двухмесячную прогулку от Дита до Коцита[146], к Первому кругу, и обратно. Реальная проблема — факт наличия постоянных патрулей, и, хотя они и не сходят с маршрута, но если видят что-то неподобающее, то немедленно стреляют. Одного демона более чем достаточно на четверых-пятерых людей.

- Тогда как мы сумели уложить того балдрика?

- По правде, вам повезло. Он спустился за порцией мучений и удовольствия, а вы ошеломили его прежде, чем он сумел отреагировать. Если бы он увидел вас, ребята, освободившимися, прежде чем вы на него напали, то позвал бы на помощь, а потом шарахнул по вам молнией с расстояния.

Экипажи Танго-один-пять снова обменялись взглядами. Картина открывалась такая, что так называемое «сопротивление» вовсе не было сопротивлением. В лучшем случае они являлись группой беглецов, подпольщиками, пытающимися уберечься от составляющих круги ада ям. Кажется, народ здесь согласился с идеей, что это конец всего, и любая попытка изменить вещи обречена на провал.

Ким огляделась. Они находились на краю реки, если ее можно было так назвать. Больше походило на ручеек чистой воды, текущий через массу грязи. Впереди, сквозь отвратительный жирный туман, они смутно видели высокую каменную башню. Раав обернулась и приложила палец к губам, затем нырнула в туман, припадая к грязи. Она медленно пошла вперед.

Ким последовала примеру, но продолжила следить за обстановкой. Башня приближалась ближе и ближе, и она взглянула вверх. На верхушке внезапно зажглась вспышка. Свет сигнального огня залил окружающее монотонным оранжевым маревом, делая туман похожим на томатный суп. Их проводник резко нырнула в грязь. Ким уловила виднеющийся в тумане высокий силуэт, прежде чем повторить движение — хотя она не нырнула полностью. Вместо этого она погрузилась, насколько возможно, чтобы лицо осталось над поверхностью. Спина вжалась в волокнистую жирную растительность.

Балдрик прошел в пяти футах от нее. Он сидел на чем-то, выглядящем как носорог-переросток с изогнутым аркой скорпионьим хвостом — ринолобстер, она узнала существо по той миссии в Ираке, тащился через болото. Не глядя по сторонам, балдрик подстегнул своего скакуна, принюхавшегося и уставившегося на что-то, и они продолжили движение, пока их не поглотил туман. Сам балдрик был здоровым, вдвое выше и, наверное, в четыре-пять раз тяжелее того, которого они недавно убили.

Раав появилась из грязи, когда прочие члены эскадрильи Танго поднялись глотнуть воздуха.

- Атакуй вы его, у вас не было бы ни шанса, — сказала она. Сказанные при всех, слова эти явно предназначались Ким, имевшей собственное мнение на этот счет.

Очень просто придумать десять тысяч причин, почему что-то невозможно сделать, требуется иной образ мысли, чтобы размышлять о возможностях достичь цели. У Ким имелись свои идеи, она уже придумала пару способов снятия верхового патруля, хотя они сильно зависели от того, что отыщется на месте. Она уже видела черные отложения, говорящие о наличии угля, а уголь означал угольную пыль. Весь район был вулканическим — что означает серу. Теперь, если только тут найдется немного селитры, они смогут начать делать СВУ[147].

- Ищите желтые отложения, — шепнула она своим людям.

- Опередили вас, эл-ти. Уже смотрели. Кое-что есть в скалах. В двух из трех пока. И там еще милые кристаллы, из которых получатся хорошие осколки.

Они шли, пока Раав не нарушила тишину, спросив:

- Ну и как там наверху дела?

Слово взял МакАйнери.

- Мы все были пилотами 160 подразделения специальных операций в Ираке, когда пришло Послание. Потеряли десятую часть полка, затем ничем не занимались, пока в западном Ираке не открылась Адская пасть, и нас не отправили наблюдать за наступлением балдриков. Уничтожили структуру командования их полка, а потом нас нагнали и сбили гарпии.

Женщина смущенно улыбалась.

- Я потеряла нить на «Послании».

Ким и МакАйнери обменялись взглядами.

- Ты не слышала о Послании?

- Нет, об этом Послании — нет. Оно ведь не первое, если что.

- Вкратце, Бог сказал, что рай закрыт, и приказал всем улечься и умереть. Те, кто были действительно верующими, легли и умерли, а те из нас, кто остался, не знали, как быть. Затем флотские сбили несколько балд... демонов, и показали, что их можно убивать. Так мы начали сражаться. И неплохо справляемся.

Из истончающегося тумана выступал мост, сразу за дорогой, в стороне от которой они уже некоторое время брели. Раав повернулась и сказала:

- Пригнитесь и идите за мной по одному.

Она крадучись пошла вдоль дороги к основанию моста, затем скользнула под него. Пилоты бригады Танго последовали примеру. Там нашелся прибитый к основанию моста канат, перекинутый через реку ниже арки мостового полотна. Женщина ухватилась за канат и поползла по нему через реку, работая руками. Ким взглянула на МакАйнери, пожала плечами и полезла следом.

На другой стороне Раав пригнулась и прошептала:

- Окей, это самая опасная часть. Стены, разделяющие Четвертый и Пятый круги, прямо на другой стороне этой набережной, и их постоянно охраняют. Стражи бдительны и заметят вас, если поднимете головы, так что держитесь ниже и следуйте за мной так быстро, как можете.

Ким кивнула. ВУСП — все еще на этапе «укрытие». Раав развернулась и, пригнувшись, побежала к скалистой проплешине в нескольких дюжинах метров. Она огляделась, затем помахала. Сбежавшие солдаты по одному последовали за ней, стараясь держаться ниже. Они шли за ней от формации до формации, увеличивая дистанцию между ними и мостом насколько возможно быстрее. У одного большого булыжника они остановились, и Раав указала назад. На границе видимости мост скрывался в тумане, покрывающем дальний берег Стикса; через него змеилась длинная черная колонна балдриков. Она шла по дороге, ведшей через набережную к равнине и дальше через нее, к городу, чьи высокие стены виднелись даже тут. Когда они продолжили путь после короткого отдыха, колонна еще маршировала, конца ей не наблюдалось.

- Они, должно быть. нашли распятое вами тело. Видите их реакцию? — голос Раав был смесью гордости и злобы. Ким все время поглядывала на нее, насколько она видела, колонна балдриков маршировала «из» города, а не «в»...

Женщина вывела их по склону на равнину, освещаемую чем-то, похожим на костры, хотя на расстоянии сложно было сказать точно. Она целенаправленно шла вперед, и, пока они двигались за ней, у Ким появился шанс исследовать костры поближе. Кострами те не являлись: это выглядело как горящие гробы, вроде того. Некоторые стояли с полусдвинутыми крышками; она могла слышать вырывающиеся из них стоны и крики боли.

Раав остановилась у одного из гробов, который вяло светился.

- Что это за металл? — поинтересовался МакАйнери.

- Бронза. Все здесь из бронзы, — ответила Раав, наклоняясь и привычно поднимая крышку. Послышалось шипение прижигающего плоть металла.

Ким обалдела.

- Какого черта?..

Женщина пожала плечами.

- Заживет моментально, — она махнула. — Вам туда.

Ким посмотрела вниз. У гроба не было дна; вместо него там находилась лестница. Две верхние ступени горели, но оставшиеся выглядели достаточно холодными. Поколебавшись, Ким шагнула и осторожно спрыгнула на третью ступень, прежде чем пригнуться и продолжить спуск. Ноги, конечно, болели, но боль не была невыносимой, а холодный камень успокаивал ее.

Прочие члены команды вошли следом, морщась и ворча, когда проходили через огонь. Затем в гроб спрыгнула женщина, схватила крышку и задвинула на место. Та упала с глухим лязгом, свет исчез, за исключением отблесков огня наверху. Кроме отблесков, появился еще свет: женщина держала факел, который она, очевидно, взяла из подставки, виденной Ким у четвертой ступени.

Растолкав их, она спустилась и пошла впереди. Они следовали за ней по тому, что казалось шахтами, пока тоннель не вышел в комнату. Когда они вошли в пещеру, Ким поняла, что ступни больше не болят. Комната была хорошо освещена вделанными в стену факелами, тут имелось несколько стульев и коврик для сна в углу. Раав присела и указала на стулья:

- Прошу, садитесь.

Впервые Ким начала расслабляться и почувствовала, как медленно отливает адреналин. Она распознала признаки «концепатрулита», вещи, убившей больше солдат, чем прочие ошибки. Предполагая, что опасность миновала, поскольку они почти вернулись на базу, бойцы попадались в ловушку, когда снижали бдительность. Ким мысленно врезала себе, здесь опасность никогда не заканчивается, нельзя терять бдительность. Особенно с этой женщиной.

- Так или иначе, — продолжила Раав, — вы должны рассказать мне об этом «Послании» и всем, случившемся после.

И они рассказали. Поведали о Послании, людских смертях, объявлении войны Аду и Раю — «Ммм, и Яхве тоже?», громко удивилась Раав — об открытии Адской пасти в пустошах западного Ирака. Когда они закончили, женщина долго сидела в тишине. Затем сказала:

- Если вы меня извините, я отлучусь на несколько дней. Я вернусь, чтобы отвести вас к нашему лидеру, — затем Раав встала и покинула комнату.

- Что думаете, эл-ти?

Ким осмотрела комнату.

- Мы тут как крысы в ловушке, и мне это не нравится. И я не верю этой женщине, кажется, ее главная цель — держаться подальше от стражи и не быть пойманной.

- Я могу понять это, эл-ти.

- Как и я, но Дядя Сэм платит нам не за сидение на месте. Она должна понимать это и знать, что мы намерены изменить ход вещей. Это, само собой, означает опасность для людей, желающих просто сидеть и таиться. Я бы сказала, пятьдесят на пятьдесят, что она прямо сейчас договаривается сдать нас. Если она вообще не часть системы безопасности.

Ей покивали. Фальшивое «движение сопротивления», принимавшее участников, которых потом можно тихо устранить, было старой как мир тактикой. Подобное устраивали в Ираке, до Послания. А Сатану знали как Принца Лжи.

- Да, эл-ти, и она весьма огорчена, что Яхве отправил ее сюда. Это легко могло перевести ее злость в сотрудничество с другим парнем.

- Тогда давайте убираться нахрен отсюда, — решительно высказался МакАйнери.

Ким согласилась, в этих обстоятельствах оставаться на одном месте претило. Они выбрались на поверхность. Затем пошли так быстро, как могли, чтобы оставить как можно больше земли между собой и норой-убежищем. Через несколько часов, хорошо укрывшись от наблюдателей с возвышающихся башен, они сделали остановку.

- Что дальше, эл-ти?

- Первая цель — найти способ атаковать и убивать тех здоровенных балдриков на ринолобстерах. СВУ должны помочь. Они считаются такими неуязвимыми, убийство одного наделает шума.

- Тот мост. Если бы мы могли взорвать его под колонной балдриков.

Ким рассмеялась над идеей.

- Нам для этого нужно что-то большее, чем порох. Кстати, что думаете насчет этой колонны?

- Они выступали маршем, эл-ти. Передислоцировались отсюда для чего-то еще. Единственное, что я могу предположить, что причиной такого перемещения должно быть сражение с нами.

- Согласна. Знак, что наши парни там хорошо справляются? — затем ее лицо застыло. В голове возник голос.

- Привет, это лейтенант Джейд Ким? Прием, прием.

- Что случилось, эл-ти?

- Слышу голос в голове. Звучит как наш, человеческий. Разбираюсь.

— Это Ким. Назовите себя.

- Я котенок. Я в Пентагоне. Меня попросили попытаться связаться с вами.

- Код два-девять-шесть, — бросила цифры Ким.

Последовала долгая пауза, и Ким почти сдалась, когда голос вернулся.

- Простите, понадобилось время, чтобы найти ключ безопасности для ночи, когда вас сбили. Авторизация два-ноль-пять.

Джейд Ким пыталась сдержать ликование.

- Парни, мы прорвались. Командование как-то нашло способ связаться с нами. Думаю, мы снова в армии.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния

В лаборатории никто не сдерживался, ликование было слышно за дверьми и по всему коридору. Рэнди выглянул за угол, дивясь на прыгающих от радости сотрудников.

- Я так понимаю, что-то сработало?

- Котенок достучалась до тех пилотов вертолетов. Они на связи.

- Насколько устойчив контакт?

- Весьма, сэр, — уважительно отвечала котенок. — Его комфортно удерживать, и нет помех.

- Спросите ее, где она, и какова ситуация.

Взгляд котенка расфокусировался, пока она «говорила» с Ким.

- Она отвечает, что они в пятом круге ада, она и ее подразделение бежали из заключения. Они начали организацию сопротивления, уже убили балдрика. Сопротивление называется «Народный Фронт Освобождения Ада». Она говорит, что им нужно снабжение, если мы можем его организовать.

- Там уже есть сопротивление? Сбежавшие заключенные и все такое?

Еще одна длинная пауза.

- Да, но Ким говорит, что не верит им. Их главная цель — держаться тише и избегать повторной поимки. Она планирует держать их на расстоянии, пока она с командой не изменит ситуацию настолько, что у тех не останется выбора, кроме как присоединиться к повстанцам. Также она говорит, что есть признаки больших перемещений войск самого ада, предположительно, готовятся новые силы для вторжения на Землю. Она спрашивает, как обстоят дела у армии.

— Вот это моя девочка, — в комнату неслышно вошел генерал Шаттен. — Скажите ей, мы тут надираем задницы и зарабатываем славу, мы выиграли две первых крупных битвы. Потом, котенок, выясните, что нужно Ким прежде всего. Передайте, мы не можем обещать, что доставим ей нужное, но, если это возможно, сделаем.

Глаза котенка снова расфокусировались.

- Основной приоритет — ремни, чтобы они могли носить амуницию. Далее, она хочет взрывчатку С-4[148], или, еще лучше, «клейморы»[149], М-24[150], противотанковые ракеты АТ-4[151] и рации. Детонаторы всех возможных типов. Она говорит, что неплохо бы получить снайперскую винтовку М82А1 калибра .50[152].

Шаттен закончил заполнять список на планшете.

- Мы можем выйти на связь в любое время?

- Полагаю, сэр. Повторно открыть канал должно быть легче, чем найти ее.

- Очень хорошо, скажите, что мы свяжемся с ней. Мы не хотим держать канал открытым постоянно, это риск безопасности.

- Хорошо, сэр, — взгляд котенка снова стал пустым, затем ожил. — Она отключилась, сэр. Я пожелала ей удачи от вашего имени.

- Благодарю вас, котенок, — тепло сказал Шаттен. — Надеюсь только, что мы сможем отправить ей нечто большее, чем пожелание удачи.

Глава 17

Штаб армии Абигора, западный Ирак.

Летун прибыл на закате. Абигор покинул палатку и стоял, купаясь в последних лучах садящегося солнца, когда тот дергано зашел на посадку. Тяжело раненый — тело было ужасно обожжено с одного бока, а поврежденное крыло делало полет неровным. Когда он прибыл, Абигор увидел, что летун лишился глаза от тех же ожогов, что покрывали тело.

- Ваше Превосходительство, я принес весть от генерала Мерафавлазеса.

Абигор посмотрел на изувеченного летуна. И это лучший, кого нашел Мерафавлазес для отправки вести о победе? Это было оскорбительно. Абигор на секунду задумался — оскорбление намеренное? Часть попытки Мерафавлазеса свернуть его?

- Какую весть? — спросил он раздраженно и резко.

- Ужасные новости, сир. Армия на севере разбита. Она отступает к югу. Враг преследует ее на Железных Повозках. Они быстрые, сир, быстрее, чем скорейший из Зверей. Повозки давят нашу бегущую пехоту. Это катастрофа, Мерафавлазес предупреждает опасаться их огненных копий и Железных Повозок, наши воины против них бессильны.

- Разбита? — новости парализовали Абигора. — Как?

- У людей есть ужасная магия, сир. Они заставляют землю расступаться и поглощать наших воинов, их огненные копья рвут солдат на части. Они умеют вызывать гром, его дыхание не оставляет там, где пройдет, ничего, кроме мертвецов. В небе огненные копья охотятся за нами, как мы ни вертимся или маневрируем. Единое их касание — смерть, сир. Одно прошло рядом со мной, хотя и не ударило, и посмотрите, что сделало его пламя.

Шокированный Абигор слушал и не верил. Рассказ не может врать, ни один герцог не признался бы в столь сокрушительном поражении. Ни одна демоническая армия не бывала разбита с ТОГО раза, случившегося до начала времен. Абигор участвовал в той битве и знал, что такое поражение. Он помнил его вкус и внезапно, спустя бесчисленные эпохи, тот снова наполнил его рот.

- Зайди в палатку и расскажи все, что знаешь, — он увидел, как летун колеблется. — Тебе нечего бояться.

"Все они так говорят", думал летун, "прежде чем убить принесшего дурные вести посланца".

Часом позже Абигор пытался осознать описание битвы от летуна. У него имелся план собственного сражения, размеченный на карте, в целом, тот просто повторял атаку Мерафавлазеса в большем масштабе. Сперва кавалерия крушит вражеские ряды, затем пехота плотной массой наваливается на остатки и заканчивает дело. Он располагал мощным кулаком из 28 пеших легионов, семь в ширину и четыре в глубину, с тесно сомкнутыми рядами бойцов. Традиционно, они должны были стать непобедимыми. Так считал Мерафавлазес, и теперь армия Мерафавлазеса мертва или улепетывает.

- Ты сказал, они таились за холмом? — задумчиво спросил Абигор.

- Да, сир. Они выстроились за хребтом, где их не могли увидеть наши силы. Только когда армию почти уничтожила их магия, а нас, летунов, вырезали их Небесные Повозки, они показались и начали контратаку. И даже тогда они не дрались в честной битве лицом к лицу, а метали огненные снаряды с расстояния. Лишь когда наши товарищи уже лежали на земле израненными и беспомощными, они приблизились и раздавили раненых повозками.

Летун снова пал на колени, все еще не совсем веря, что его не убили и не сожрали.

Абигор размышлял над информацией. Нужно было менять план, исходный стал бы открытым приглашением людским магам к началу резни. Его разум прокручивал данные. Исходно он задумал линию фронта длиной в милю, с растянувшимися на две мили назад порядками. Если он выстроит легионы в одну линию, они сформируют фронт пятимильной длины. Мозг пережевывал информацию, магия людей била по площадям, что, если остановиться на выстраивании легионов плечом к плечу? Нет нужды сохранять построение глубиной в 81 шеренгу. Предположим, что каждый легион сформировал три блока в 27 рядов? И эти блоки стоят рядом друг с другом? В линию? Это означает фронт, растягивающийся на ширину 15 миль! Абигор уставился на карту, так он мог выйти за зону поражения человеческих магов и их колдовства, обогнуть их фланги и окружить. Великолепно. Конечно, это против всех демонических военных принципов. Битвы выигрывались нацеленными в центр вражеских сил массированными ударами, два войска сталкивались и давили друг друга. Идея утончить ряды и окружить врага была чем-то неправильным. Хотя и сами люди неправильны, они не дрались как воины, им не хватало духа сблизиться для рукопашной. Так было не всегда, прошлое знало примеры, когда люди сражались с демонами врукопашную. И всегда проигрывали, конечно.

Он нанес на пергаменты новые приказы, добавив еще одно распоряжение. Вражеские маги должны быть на холмах. Если не позволить им творить заклинания, это уберет немалую часть защиты противника. Поэтому он добавил еще строку, приказывая пехоте стрелять из трезубцев как можно чаще, по мере перезарядки оружия. Неважно, попадут ли они куда-то, пусть просто держат холмы под постоянным обстрелом. Потом он перенес внимание на все еще жмущегося в углу летуна.

- Ты, как твое имя?

- Томовонинкранфат, сир.

- Я хочу, чтобы ты доставил эти послания командирам легионов. Это должно быть сделано за ночь.

Абигор приготовился изречь традиционные обещания кровавых кар, но остановился. Этот прилетел и донес вести, несмотря на жуткие раны. Ад работал на страхе и терроре, но, совершенно точно, ничто не могло стать хуже, чем уже пережитое этим летуном.

- Томовонинкранфат, ты хорошо послужил мне, и я благодарю тебя за сделанное. Я вижу твои раны и знаю, чего тебе это стоило, но эти сообщения должны быть доставлены.

К удивлению Абигора, Томовонинкранфат поднялся.

- Ваша воля — моя, сир.

И он ушел, сжимая пергаменты в здоровой руке.

За его спиной Абигор ощутил очередной всплеск удивления. Может ли быть, что вовсе не обязательно терроризировать всех и вся в поле зрения, чтобы подчиненные шевелились? Что похвалы и доверие тоже иногда работают?

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

- Они перемещаются.

Большой экран в командном центре генерала Петреуса показывал внезапный всплеск активности расположившейся вдоль Вади аль Гудрат армии балдриков. Подразделения начинали перемещаться, сдвигаясь в стороны, меняли построение. Высоко над их головами «Глобал Хоук» трудолюбиво записывал происходящее, но вот что он не мог сделать — рассказать генералу Петреусу, почему они так делают. С этим придется разобраться самостоятельно.

- Ночная атака, сэр? — обеспокоенно сказал помощник. Непросто было предполагать при нехватке данных.

- Возможно. Они идут в стороны, не вперед. Растягивают строй. Я бы предположил, что движение началось, когда пошла распространяться весть о случившемся на флангах.

- Может, они пытаются восполнить уничтоженное вчера фланговое прикрытие? — поспешно, как всегда, встрял капитан Дэвид Толл.

- Может, — рассеянно повторил Петреус. — Еще предложения?

Это была его «школа капитанов», время, когда помощникам предлагалось поделиться мнениями насчет значения происходящего на экране и того, как поступить.

- Я думаю, они напуганы, — капитан Эллен Ярборо слегка покраснела, когда генерал посмотрел прямо на нее.

- Почему вы так решили, Эллен?

- Потому что они не знают, что напало на них вчера. Они еще пытаются собрать все вместе. Посмотрите, чем нас били последние 24 часа. Кавалерия, пехотные фаланги, я имею в виду настоящие фаланги[153], генерал, только те гарпии были чем-то отдаленно современным. Теперь посмотрим, чем били их. Танки, истребители, артиллерия, РСЗО. Все это абсолютно вне их понимания. Так что они не знают, чем атакованы.

Что им известно, сэр — что это были мы. Бьюсь об заклад, тамошний командир получает рапорты и пытается их осмыслить. Он отметил, что мы уничтожаем массово, не по одному. Поэтому он истончает порядки, пытаясь дать нам меньше целей и снизить потери. Также он растягивает фронт и, возможно, надеется обойти нас с флангов, но это вторично, — закончила Ярборо.

- У кого-нибудь будут комментарии? — осмотрелся Петреус.

- Это означает, он довольно умен. Вчера они сражались неумно, — Толл посмотрел на собравшуюся вокруг экрана группу.

- О да, — взяла слово другой офицер, капитан Кейт Реншоу. – Но они дрались весьма искусно — в их понимании. Вы можете представить, как остановить ту атаку копьями и луками? Они бы просто прокатились через нас. И они продолжали наступление, даже пока мы их вырезали. Можете вообразить человеческую армию, продолжающую наступать при таком избиении? Я нет.

- Важное замечание, Кейт, — согласно сказал Петреус. — Они показали большое мужество. Хотя и не поменяли планы, и это кое-что говорит о способности их командования реагировать на изменения. Эллен, вы тоже сделали важное наблюдение. Тамошний командир отвечает на события — и делает это довольно быстро, — он умолк на секунду и снова глянул на экран, где картинка демонстрировала перемещения балдриков вширь. — Снижает ли он плотность целей, или думает обойти нас с флангов, неважно. Действия дают ему вариант, и мы это позволим. Еще предложения? Эллен?

- Критическая точка — здесь, в Хите[154]. Если Хит падет, а он крайний по правому флангу нашей линии фронта, враг пересечет Евфрат и пройдет между рекой и Бухайрат ат Тхаттар. Отрезая нас от линий снабжения. У нас в резерве две бригады Четвертой пехотной дивизии, я считаю, нужно приказать им прикрыть этот район, разместив их на востоке от Акаба. С поддержкой дивизионных М270[155]. Так они смогут и блокировать наступление балдриков, и, если те не перейдут реку, переправиться и ударить в их левый фланг.

- Комментарии? — огляделся Петреус. — По мне — звучит хорошо, — послышалось согласное бормотание. — Потому что это хорошо. Дает нам кучу возможностей. С одним «но» — установки РСЗО останутся, где были. У них достаточно радиуса для поддержки 4-го с нынешних позиций, и нам может понадобиться эта огневая мощь. 25 механизированный и 10 Горный обеспечат почти все, что нужно, но я хочу сохранить под рукой один батальон М270 в боеготовом состоянии на непредвиденный случай. Благодарю.

Петреус отвернулся к экрану. Балдрики определенно расширяли и утончали порядки. Ярборо была права, они быстро учились. Хотя и недостаточно быстро.

Зал совещаний П.О.В.А.Р., Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Пончики и кофе, леди и джентльмены, и, эм, еще одна леди.

Последовало небольшое оживление, когда люди набросились на закуски, пытаясь не демонстрировать жадность до пончиков в пудре. Лугашарманаска смотрела на тарелки с неприязнью и некоторым отчаянием. С ее последней трапезы прошла неделя, и тело вопило о сыром мясе. Эти шарики из жареных растений ей не годились.

- Луга, вам не нравятся пончики?

- Я ем мясо. Свежее мясо. Не зелень.

- Пончики не зелень, — одной из присутствующих женщин, строгому вегану, не нравилось, куда сворачивает беседа.

- Пончики сделаны из муки, так? Муку получают из растений. Растения — это зелень, так что и пончики тоже.

- Нужно попробовать это с моим врачом, — тихо сказал один из мужчин, но леди-веган услышала и смерила его убийственным взглядом.

Роберт О'Ши связался по телефону с кухнями Пентагона. У них имелись сырые ребра, и он попросил доставить самые большие.

- Говядина сгодится, Луга?

- Человечина лучше, но подойдет любое мясо, — она заметила выражения лиц находящихся в комнате. — Вы не поедаете мертвых?

- Нет, — короткая, рубленая фраза.

- Как странно. Значит, вы просто выкидываете их, — пожала плечами, а потом ее глаза загорелись, когда прибыло сырое мясо. Она сцапала сустав и впилась в него зубами, отрывая большие куски и глотая их. Женщина-веган почти рухнула в обморок. Все молчаливо согласились, что узнали важную вещь о балдриках. Их застольные манеры ужасали.

- Начнем, пожалуй, — О'Ши покосился на Лугашарманаску, которая еще рычала, фыркала и терзала мясо. Он не мог удержаться от мысли, как приятно смотреть на кого-то, так наслаждающегося пищей. — Во-первых, связь. Мы можем коммуницировать с Адом в режиме «один на один», и все. Луга, как нам открыть портал?

- Вы можете говорить с людьми дома? Значит, можете и открыть портал. Просто добавьте еще энергии. Соберите больше магов и влейте их силу в сообщение. Сначала проходят сообщения, а с большей мощностью сообщение откроет портал. Это просто. Особенно когда для связи вы используете нефилима[156].

- Что такое нефилим? — вегетарианка решила заговорить Лугашарманаску на случай, если та захочет еще мяса и создаст похожую на предыдущую картину. На столе лежали обглоданные кости, напоминая, какой эта картина может стать. Лугашарманаска быстро схватила одно из ребер, разгрызла его и высосала костный мозг.

- Нефилимы — люди с демонической кровью. Когда наши раньше бывали тут, давно, то совокуплялись с людьми. Мы, суккубы, делаем это до сих пор. Иногда от этих связей рождалось потомство — и люди, и демоны одновременно. Сейчас демоническая кровь в нефилимах в основном очень слаба, но ее хватает. Мы можем связываться с ними даже из своего измерения, — Лугашарманаска тщательно размышляла, как дать достаточно информации, но не слишком много. — Мы можем заставить вас видеть, что пожелаем, но должны для этого видеть вас. Но с нефилимом можем связаться без визуального контакта.

- Это ваш способ прибытия на Землю.

- Да. Мы нашли нефилима и использовали затуманивание разума, чтобы установить связь. Затем наши вожди добавили мощность и создали врата, через которые можно пройти.

Лугашарманаска осмотрелась и увидела в их глазах растущую благосклонность. И признательность за помощь. Она неплохо справлялась, и, как минимум, ее живот был полон. Только одному из присутствующих она не нравилась — женщина, недовольная поеданием мяса. Лугашарманаска глядела на нее и прикидывала, чисто теоретически и без желания сделать это на самом деле, какова та на вкус.

Комната наблюдения, П.О.В.А.Р., Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Что думаете насчет нее, Роберт? — Джеймс Рэнди смотрел на О'Ши слегка поблескивающими глазами.

- Что ж, она не та девушка, которую я бы хотел познакомить с мамой, — О'Ши секунду думал. — С другой стороны, она ест людей, так что я мог бы отвести ее на встречу с бывшей женой. Но относительно нее, думаю, она была довольно мила.

Рэнди улыбнулся и тряхнул головой. Вот зачем ОФДР всегда снимал испытания и тесты, удивительно, что можно увидеть, проиграв ситуацию в записи.

- Взгляните, Роберт.

Это была съемка трапезы Лугашарманаски, ее зубы впивались в мясо, кругом брызгала кровь, стекая по подбородку. Она осматривалась, частично с подозрением, что кто-то отнимет пищу, но очевидно, что взглядом она также оценивала шансы сожрать кого-то из участников встречи.

- Довольно мила, Роберт?

О'Ши выглядел потрясенным.

- Я не помню ничего такого. Ох, я заметил, что она ела немного грубовато, но ничего подобного.

- Вот почему мы записываем все проводимые тесты. Чтобы увидеть вещи, пропущенные при первом взгляде. Мы заметили, как быстро суккуб располагает к себе. Никто не отзывался о ней особо плохо. Есть что-то в этом, к чему стоит приглядеться.

- На нас всех были шапочки из фольги, — защищаясь, сказал О'Ши.

- Знаю, и тем не менее, думается, это надо исследовать получше. Роберт, есть задачка для ваших людей, мне нужно закачивать больше энергии в каналы связи с адом.

Глава 18

Ставка армии Абигора, западный Ирак.

Великий Зверь увидел подходящего Абигора и приветственно клацнул когтями. Как бы подчеркивая статус Абигора, его Великий Зверь возвышался над несущими воинов кавалерийской бригады Зверями поменьше, черная шкура купалась в радужных цветах пойманных лучей восходящего солнца, отражая их искрящимся гало. Абигор вернул Великому Зверю приветствие и вскочил на спину животного. Над головой причудливо изгибался хвост, выпрямляющийся и возвращающийся на обычное место. Великий Зверь был готов пойти в атаку на людей, дерзнувших сопротивляться его господину.

Наверху Абигор обозревал начавшие движение вперед легионы, истончившиеся порядки выглядели, по военным стандартам демонов, жалкими и тощими. Легионы задумывались для сражений в плотной формации, 81 шеренга добавляла численности и веса натиску, сметавшему противника с силой несущегося барана. Абигор сознательно пожертвовал этой массой, разменяв мощь наступления на возможность атаковать людей как можно более широким фронтом. Впереди он увидел, как люди снова сделали это — встали за холмами, защищавшими их от разрядов пехоты демонов. Хотя должны бы находиться здесь, в день такой великой битвы.

Над головой Абигор видел странные белые облака, оставляемые Небесными Колесницами людей, охотящимися на оставшихся летунов. Он мог слышать их боевые кличи — странный рев, прерываемый громоподобными взрывами, когда их огненные копья находили цель и разносили ее на части. Тут было больше Небесных Колесниц, чем приходилось видеть Абигору, они заполняли небеса над полем боя, пикируя на беспомощно барахтающихся в воздухе под ними летунов. Потери там должны быть чудовищными, думал Абигор. Пока он наблюдал, трое летунов направились к западу, назад к адским вратам. Их преследовала Небесная Колесница, с ужасной быстротой снижая дистанцию. Странно, но она летела беззвучно, если бы Абигор не смотрел, то не знал бы о ее присутствии. Только когда она пролетела, Абигор услышал раскат грохота и рев ее боевого клича. Небесная Колесница повернула за летунами и выпустила прерывистую очередь, заполнившую небо яркими огнями. Один летун взорвался, краткая пауза, еще одна очередь, и погиб второй летун. Небесная Колесница набрала высоту, перевернулась и обрушилась на третьего, тот тоже умер во вспышке пламени.

Спокойствие, важны только наземные силы. Летуны нужны для устрашения летающего врага, но в настоящей битве значение имеет кавалерия и пехотинцы. Абигор подстегнул своего Великого Зверя, держась ближе к наступающей пехоте. Он чувствовал напряжение в их рядах, воины без обычно окружающих их плотных порядков ощущали себя голыми. И кавалерия держалась позади, хотя обычно она вела атаку, ее масса и скорость прорывала вражеские порядки. Но сейчас они ждали развития событий. Если армия начнет разваливаться, их задачей станет влиться в брешь и удерживать войско. Абигор резко прервал себя — он что, предполагает, что станет, если он проиграет? Что-то изменилось в нем с прошлой ночи, когда он слушал доклад Томовонинкранфата о гибели армии Мерафавлазеса. Поражение было немыслимым — но теперь становилось вполне реальной возможностью.

Небо на востоке внезапно изменилось, восходящее солнце подсветило штрихи людских огненных копий, поднимавшихся с позиций в тылу. Их маги принялись за работу. Передняя шеренга наступающей пехоты направила трезубцы горизонтально и послала в полет ослабевающий шквал молний. Верхушка хребта находилась на грани досягаемости, и многие заряды распались, не преодолев расстояние, но цели достигло достаточно, чтобы нарушить концентрацию человеческих магов. В этом Абигор не сомневался. Хотя, кажется, стрельба не мешала Огненным Копьям продолжать взмывать и падать на его пехоту. Кипящее море взрывов поглотило целый участок передовой, пожирая его, шинкуя тех, кому не повезло ощутить горячее дыхание. "Вот оно", поймал себя на мысли Абигор, "дыхание смерти людей". Воины колебались, оглядывались, видели проволоку впереди и осознавали, что должно произойти. Абигор направил Великого Зверя в середину их рядов, гоня бойцов вперед, стреляя из трезубца — и слыша вливающийся в общий хаос вой новой людской магии.

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

- Пампкин[157]-один рапортует о массированном обстреле, сэр. Балдрики наступают и стреляют по позициям. Стрельба неэффективна, сэр.

Петреус кивнул. По правде, его это не интересовало. Артиллерия генерала выбивала обширные промежутки в массе наступающих балдриков, хотя уменьшившаяся плотность целей значила меньшее, в сравнении со вчерашним, число жертв. Стоя перед экраном, он мог видеть рвущихся вперед балдриков, принимающих потери от смертоносных залпов РСЗО и минных полей. Они еще не добрались до проволоки. Об этом он тоже не беспокоился — бригадные фронтовые командиры знали, что делать, и Петреус позволил им разобраться со всем самостоятельно. Им было чем заняться и без стоящего над душой генерала. Самому Петреусу тоже хватало работы, вдобавок к поддержке артиллерии корпуса ему необходимо организовать снабжение бригад боеприпасами и топливом. Его грузовые конвои растянулись по всему пути от линии фронта до Багдада, сохранять их бесперебойное движение само по себе являлось той еще задачкой. Но у генерала имелись занимающиеся этим помощники: его задачей в данной битве было стоять тут, перед экраном, и следить, не пойдет ли что не так.

- Прибывает рейс C-17 из Континентальных штатов[158], с боеприпасами. Убедитесь, что истребители прикроют их от выживших гарпий. И пусть истребители доложат, когда уберут гарпий. Пилоты «Апачей» рвутся в бой.

- Сэр, да, сэр, — это кто-то из морпехов, подумал Петреус. Все лучше, чем рейнджеры, их вечное «есть» начинало действовать ему на нервы. Ввод в бой АН-64 становился критичным по многим причинам. 25 дивизия механизированной пехоты, радиопозывной «Пампкин» уже рвала балдриков, у них имелась требуемая мобильность и огневая мощь. Балдрики перед ними шли на смерть, вопрос лишь — сколько их погибнет, прежде чем оставшиеся сломаются и побегут. Не то чтобы им было, куда бежать — дивизия «Шамшар» и Первая Бронетанковая оперативно блокировали единственный путь отхода.

Нет, с 25 механизированной все будет в порядке. Проблема лежала на севере, где держала позиции 10 Горная дивизия, позывной «Манго». Она была дивизией легкой пехоты, без доминирующей в этом сражении бронетехники. У них имелось четыре бригады вместо трех и еще одна артиллерийская, но силовая структура – легкая.

Петреус поставил их на правом фланге по двум причинам. Первая — они прикрывали самый густонаселенный и застроенный сектор фронта, где бронетехника стала бы обузой. Вторая, более жестокая — Петреусу требовалось узнать, сможет ли человеческая пехота биться с балдриками. Пока все доклады сообщали, что воины балдриков больше и сильнее людей, и забирали много жизней. Способны ли человеческие солдаты выстоять против них? Рано или поздно вопрос должен быть отвечен — и лучше раньше, чем позже.

Отсюда происходит важность возвращения «Апачей» в бой. Они являлись существенной частью огневой мощи 10 Горной.

- Сэр, «Манго» докладывает, балдрики идут на них в атаку. Нам перенаправить артиллерийскую поддержку от "Пампкин"?

Секунду Петреус думал.

- Отрицательно. Продолжайте бить атакующих «Пампкин». Эту атаку мы отобьем быстрее, после чего ослабим позиции «Пампкин» и переместим силы для поддержки «Манго».

У 10 горной есть артиллерия, пусть работает. Артбатареи 25 механизированной и 4 пехотной дивизий сосредоточились на штурмующих левый фланг Петреуса балдриках, более 100 самоходных 155-мм «Паладинов» и 60 установок РСЗО. Самого по себе объёма огня, что они обрушивали на рвущихся балдриков, достаточно для остановки даже армий Ада. Ну или Петреус на это надеялся.

- Ха, сэр, гляньте сюда!

Голос морпеха утратил безразличный тон. В центре накатывающей толпы балдриков, разливающейся перед проволокой, виднелась угольно-черная фигура, возвышающаяся над остальными, восседающая на заставляющем казаться прочих карликами ринолобстере.

- Полагаю, он должен быть важным, — Петреус слегка повысил голос и обратился к центру корректировки огня. — Быстро, направьте на то место батарею РСЗО.

Передовая армии Абигора, западный Ирак.

Абигор видел, как его воины пытаются прорваться через реку серебряных нитей, растянувшуюся по арене битвы. Некоторые демоны пытались хватать нити руками, только чтобы потом вопить в муках, когда бритвенно-острые грани прорезали плоть до костей. Другие пробовали пробить путь через катушки, чтобы увязнуть и оказаться медленно нарезаемыми на части. Импульс атаки был потерян, а постоянные истошные вопли вражеского колдовства подавляли любую попытку думать. Пехота должна прорваться через нити — другого выхода нет.

Он увидел ответ за плечом, по пути к нитям они пересекли поле, покрытое взрывающимися при наступании на них демона брусками. Те убили много воинов, землю усеивали их изувеченные тела. Другие метались в мучениях от произведенной брусками травматической ампутации. Хотя, думал Абигор, даже мертвые и полумертвые все еще способны ему послужить.

- Берите эти тела. Кидайте их на нити и используйте как мост.

Шум помешал его словам быть услышанным всеми, но кое-кто уловил и начал собирать тела и кидать их на нити. Прочие увидели это, поняли и повторили. Проволока вскоре прогнулась под весом, и первые воины демонов пересекли ее, добравшись до чистой земли.

- Сир, проблемы на левом фланге! — весть принес один из меньших демонов, на вид — командир легиона, но его едва было слышно.

Слева, думал Абигор, десять минут быстрой скачки. Лучше добраться туда и посмотреть самому.

- Бери тут командование, пусть продолжают наступать.

Затем он повернул башку Великого Зверя и поскакал на левый фланг. Это была тонкость, которую он не продумал — при обычном построении он мог обозревать все силы, но при этом новом типе атаки за раз оказывалась видна лишь небольшая часть картины битвы. Ему постоянно приходилось носиться от одной критической точки к другой, чтобы разрешить кризис до перерастания в серьезную беду. И тратить время, которое следует проводить в поисках вражеского командира, чтобы с удовольствием того убить.

Еще один вой и жуткая серия взрывов — опознавательный знак огненных копий. Абигор ощутил ударную волну и поразившие его на излете осколки. Местность за ним оказалась попросту поглощена клубящимся облаком пыли и дыма. Абигор видел уже достаточно ударов огненных копий, чтобы понимать — там, где он стоял всего несколько минут назад, не осталось ничего живого. Внезапно его поразило осознание — может, у него и не нашлось времени на поиски вражеского командира, но тот сам нашел его.

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

- Упустили, — разочарованно сказал морпех.

- Не переживай, сынок, это был только шанс. Он направляется на север, полагаю, в Хит. Что там?

- В Хите «Манго-четыре», сэр, они окапываются. Они на западном берегу реки, и остался только один мост.

Петреус понимал, что это значит. Если «Манго-четыре» попробует эвакуироваться, все столпятся у моста, и начнется резня.

- Сэр, «Манго-четыре» запрашивает разрешение взорвать мост. Они говорят, тот им ни к чему, а сохранение его может помочь балдрикам.

- Передайте, пусть выполняют. Мы довольно легко сможем навести временный мост. А балдрики, кажется, не слышали о военной инженерии.

- Сэр, без моста «Манго-четыре» не смо...

- Я знаю, как и они, когда предлагали это. Приказываю «Черри-один» выдвинуться к Хиту. Скажите им расположиться к востоку от Аль-Рамади.

Окраины Хита, западный Ирак.

- Мы только утихомирили это место, — капрал Такер Макилрой глядел на наступающих балдриков с очевидным отвращением. Годом ранее Хит рвали на части банды террористов и повстанцев, чьи атаки не щадили никого. Потом в город в составе Оперативной группы 17 вошли морпехи, и зачистили его. Он вернулся к жизни, и его экономика росла ежедневно, настолько, что за неделю до изменившего все Послания город передали силам безопасности Ирака. А теперь вот наступали балдрики.

Определенно, не так много, как раньше. Сперва их растянувшиеся порядки пугали, но артиллерия «Манго-четыре» принялась за работу, когда балдрики топтались на минных полях и колючей проволоке. К моменту, когда демоны прорвались через артобстрел и проволоку, их стройные ряды исчезли. На их место пришел поток разного размера групп балдриков, идущих к окраинам города. Макилрой слышал, как кашляют 120-мм минометы, укладывая снаряды в самые крупные группы, бригадные 155-мм еще работали по застрявшим на проволоке балдрикам. Сейчас передовые группы демонов достигли большого многополосного шоссе, окружающего Хит. Наступало время настоящей солдатской работы.

В нескольких ярдах Чарльз Фосс сканировал ближайшую группу балдриков через мощный прицел снайперской винтовки M28A3 — хотя, фактически, она не была снайперской, официально являясь «антиматериальной»[159]. Существовала даже городская легенда, что ее запрещалось использовать против людей, хотя и ложная. В любом случае цели на этот раз — не люди. Фосс проверил амуницию, головки патронов калибра .50 окрашены в зеленый или белый. Это значило, что у него многоцелевые бронебойно-зажигательные пули Raufoss[160]. Их уже много дней завозили в Ирак, шутка состояла в том, что они оказывались еще теплыми после норвежских конвейеров, где их упаковали, погрузили в транспортники и привезли сюда. Пехотные подразделения поставили на приоритетное снабжение — они нуждались в огневой мощи.

Обойма на месте. Фосс снова глянул в прицел. Балдрики приближались быстро, минимум вдвое быстрее человека. Одна из ближайших фигур выглядела движущей силой, подстегивая других наступать вперед. Фосс навел прицел на его макушку, прямо между парой рогов, и аккуратно погладил крючок — так же, как учил стрелять шестилетнего сына. Никогда не тяни крючок, гладь его. Тяжелая винтовка «Барретт» дернулась, и балдрик упал.

- Проклятье, — Фосс готов был поклясться, что балдрик поражен, его голова изувечена, но он еще двигался. Да как уложить этих монстров? Ответом стал второй выстрел, он разобрался с лидером раз и навсегда. Фосс перевел прицел на второго в группе и снова выстрелил. Этого удалось окончательно уложить с первого выстрела. Оставшиеся балдрики попадали на землю, ошарашенные обрушившейся на них внезапной смертью. Фатальная ошибка. Минометчики увидели остановившуюся группу, и порция 82-мм гранат зачистила позицию. К этому моменту Фосс и его товарищи-снайперы уже искали свежие цели.

Макилрой в укрепленном здании всматривался над блокирующими окна и двери мешками с песком и видел, как балдрики быстро приближаются к передовой линии обороны. Они были на внутреннем радиусе кольцевой дороги, менее чем в 200 ярдах, вбегая на участок перепаханного песка, где планировали постройку нового квартала. Эти планы забросили и, вероятно, о них не вспомнят, потому что половина населения города по приказу Послания легла и умерла, а несогласные укрылись дальше на востоке. Но кварталы с другой стороны зачищенного участка застроены — и укреплены.

Человеческая пехота увидела бы смертельную опасность открытого пространства и избежала ее. Для балдриков оно виделось парадным входом в город, и туда устремились сорок из них, или около того. Они стали первыми, кто прорвался через проволоку и минные поля, первыми, кто добрался до города — беззащитного города. К их удивлению, они узрели перед собой здания; люди не строили стен или рвов для защиты от нападавших. Только нити, взрывающиеся бруски и жуткие магические огненные копья.

Макилрой проверил все еще раз, балдрики угодили в трехстороннюю ловушку с отрядами пехоты по обоим флангам, и еще одним — впереди. Плохо — для противника. Макилрой снял с «Хамви»[161] «Браунинг» 50 калибра[162] и поставил его на треножник, пульки с бело-зелеными метками ждали своего часа. Что ж, балдрики в ловушке — пора ее захлопнуть.

Глава 19

Оборонительный периметр Чарли, Хит, западный Ирак.

- Да сколько тут этих ублюдков? — Макилрой явно злился. Несмотря на сопротивление, он и его отряд постепенно отступали под давлением брошенной на них массы врага. Они сильно потрепали атакующих на периметре Альфа, балдрики, кажется, не имели представлений о маневрировании и огневой поддержке, и тупо шли прямо на пулеметы. Вот только следующая волна просто перебиралась через трупы шедших впереди и продолжала наступление.

- Я слышал, больше миллиона, — с мрачным удовольствием повторил слух рядовой Джерри Линкс. — И, похоже, большинство из них тут.

- Если ты имеешь в виду перед нами и прямо сейчас, я скажу, что ты чертовски прав. Их тут больше, чем у нас пуль, — это была, думал Макилрой, чистая, не приукрашенная правда. Да, калибр .50 отлично укладывал балдриков, и у снайперов настал звездный час, но их просто недостаточно, а наступающие подавляли численным перевесом. И кроме того — ублюдков чертовски сложно убить. По правде, М16 просто не годились. Макилрой всадил целый магазин на 30 патронов в одного балдрика, и проклятая тварь все равно разорвала Джима «Куки» Филдса, прежде чем сдохнуть. Основную часть работы делала взрывчатка — снаряды из автоматических гранатометов М19[163] и М203[164]. Они, и еще «клейморы»: их шквал осколков тонко измельчал все, неважно, человека или балдрика.

- А вот и они, — от блока слева раздалось крещендо стрельбы, жуткая минута, когда отряд Болдуина обрушил огонь на штурмующих балдриков, прежде чем отступить из здания. Это оставит Макилроя с беззащитным флангом, и ему тоже скоро придется отойти. Впереди он увидел внезапно отделившиеся от здания черные фигуры, побежавшие через улицу. Он аккуратно прицелился в лидера и стрелял так быстро, как мог, глядя, как выстрел за выстрелом вламываются в грудь балдрика. Тот шатался, но шел вперед. У Макилроя было чувство, что плюнь он в тварь, толку оказалось бы больше. Отрядный пулемет слева выпустил очередь, и подраненный Макилроем балдрик упал. Тряхнуло, со стен и потрескавшегося потолка блока посыпалась пыль: это сработал последний из «клейморов».

Фасад здания обрушился, балдрики были намного сильнее людей, легкая конструкция иракских стен совершенно не могла их удержать. Макилрой потерял нескольких людей, попавших в ловушку рухнувших под натиском балдриков стен, но выучил урок. Теперь они сидели в наскоро обустроенных позициях в задней части комнаты, стреляя в маячивших среди обломков балдриков. Твари не сильно превышали человека ростом, Макилрой оценивал их примерно в семь-девять футов, но казались намного больше — особенно когда появлялись перед тобой со всеми своими зубами и когтями.

Хорошая новость — в его винтовке полный магазин. Плохая новость — это последний, он израсходовал основной боезапас всего за несколько минут. Он видел зеленые фонтанчики, когда пули попадали в грудь впереди идущего балдрика, но, как Макилрой и ожидал, чертова тварь просто продолжала наступать.

- Все наружу!

Он слышал, как отряд выбирается через пробитую в задней стене блока дыру. Макилрой на секунду замер, швырнув ручную гранату в одного из балдриков. Черный монстр поймал ее и с любопытством осматривал маленькое металлическое яйцо. Явная нелепость зрелища заставила Макилроя задержаться на секунду — и это его убило. Балдрик, в которого он только что стрелял, вонзил в него когти, прорываясь через броню и вскрывая грудную клетку. Макилрой орал, пока навалившиеся балдрики рвали его на части и отправляли в глотки вырванное из тела мясо. Затем сработала граната, и он погиб вместе с удерживающими его балдриками.

Джерри Линкс услышал крики и взрыв и понял, что теперь командует остатками отряда. Здание, которое они защищали, граничило со следующим, вдоль которого шла узкая аллея. Она вела к шоссе, проходящему через центр Хита, и, как хотелось бы надеяться, к чистому пространству на другой стороне. Он повернулся и выпалил из М16, а потом Линкс и его люди рухнули навзничь, услышав, как выпускает очередь автоматический гранатомет из здания напротив.

- Быстро по аллее, гранатометчик их удержит.

Да, их заставили отступать, но балдрики кровью платили за каждый шаг. Время для выбивания их комната за комнатой придет позже. И это, думал Линкс, станет кровавым днем. Он выстрелил еще одной короткой очередью и увидел, как балдрик содрогнулся. Может, М16 и не убивали их, но больно делали. Слева раздались крики — человеческие. Прикрывавший отряд гранатометчик? Линкс не знал, да и не было времени думать об этом.

Он и его люди возникли из полутьмы аллеи и увидели самую прекрасную в жизни картину. На дороге стоял «Брэдли», турель работала по аллее, откуда они только что пришли. Они представляли, что сейчас обрушивалось на другую сторону. Пушка стреляла прерывистыми очередями, и на этот раз вопили балдрики. Возможно, М16 и неэффективны, но к 25-мм бронебойно-фугасным это не относилось.

- Живо на борт, — рявкнул приказ командир «Брэдли». Линкс и его люди забрались в машину, створка за ними захлопнулась. Наконец они оказались в безопасности, защищенные броней.

- Куда мы двигаемся?

- Защитный периметр Дельта. На другой стороне. Там мы закрепимся. Больше никакого отступления.

- И каким дьяволом мы это устроим? Эти М16 ни хрена не могут против балдрика.

- Когда выйдем на позиции, вам выдадут запас гранат и АТ-4. И М72. Когда будем в Дельте, сделаем это, как в Сталинграде. Комната за комнатой.

Головной офис Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Вы ей верите?

- Возможно, если я в одном с ней помещении.

Рэнди хмыкнул. Проводилось несколько экспериментов. Людей помещали в одной комнате с Лугашарманаской, измеряли первичную реакцию на суккуба и наблюдали за ее изменением. Их предвзятость начинала смягчаться через пять минут, а через полчаса, в основном, сменялась дружелюбием.

- Как считаете? Контроль разума?

- Исключено. Мы примерно знаем, как работает их контролирование разума, у них есть способность вмешиваться в мыслительные процессы нашего мозга, используя биоэлектрически генерируемое поле как несущую волну. Ваша работа с Джули и котенком демонстрирует, что мы можем делать так же, только не способны создавать подобное поле в качестве несущей. Мы также узнали, что электропроводящий головной убор блокирует сигнал. Унизительно, не правда ли? Годами преследуемые демонами люди пытались предупредить нас и научить, как остановить сигнал, а мы над ними смеялись. Высмеивали их, а потом запирали и по глаза накачивали транквилизаторами. Шапочка из фольги стала символом чудаков и психов — а они все время были правы… Так или иначе, мы тщательно следили, чтобы постоянно надевались фольгированные шапочки, но Лугашарманаска каждый раз вызывала одну и ту же реакцию. Должно быть что-то еще. Будем продолжать попытки, пока не найдем.

- Отличный уход от вопроса, Роберт. Так вы верите ей?

Роберт О'Ши секунду размышлял.

- Нет. Все это насчет скрещивания с людьми не может быть правдой. Мы — разные виды, а разные виды не способны скрещиваться, это базовый принцип. Вопрос, зачем она лжет? И если лжет, то почему бы не передать ее доктору Сурлету, чтобы он вытащил из нее правду?

- Возможно, она не врет, Роберт. То, что она не говорит всей правды, еще не значит, что она нас обманывает. Верно, что она может искренне верить в свои слова. Также может быть верно, что мы просто не понимаем сказанного ей, — Рэнди прервался. — У меня было так с людьми, искренне верящими в свои психические способности. Они настолько убеждали себя, что рассказывают правду, что просто не могли поверить в наличие других объяснений. Хуже всего — родители. Они вбивали в голову, что их ребенок «особенный» — да и какие родители в это не верят? — и не принимали факт, что у демонстрируемых их ребенком результатов есть рациональные объяснения. У нас была одна маленькая девочка, чьи родители искренне верили в ее «рентгеновское» зрение, даже после того, как мы засняли движение ее головы во время «слепого» чтения книги. Когда мы полностью заблокировали ей зрение, исчезла и «способность». И не начинайте про «лозоходцев».

Послушайте, я фокусник, а не ученый, но скажу. Луга дает нам материал для работы. Это может быть правдой, или не быть, но это нечто, что мы можем протестировать. У нас имеется теория насчет нее, мы можем проверить ее в реальных условиях и найти нестыковки. И узнать что-то из этих нестыковок. И первая из них — как все ощущают тепло и расположение к Лугашарманаске, хотя она, буквально, демон из ада, — закончил Рэнди.

Он умолк и постучал в дверь. Из-за нее пробубнили «входите».

- Норман, как вы обустроились? И понравился ли вашим котам Пентагон?

- Их уже перекормили. И я не знал, что госсекретарю нравятся кошки.

- Это хорошо охраняемая тайна Вашингтона. Все ваши вещи прибыли в целости?

- Да, я как раз разбираюсь. Есть возможность повидать Лугашарманаску?

- Не прямо сейчас, можете наблюдать за ней, но мы стараемся ограничивать число тех, кто видит ее лично. Она оказывает необычное влияние на окружающих.

- Не понимаю, почему; я видел ее фото. Она выглядит как порождение ночного кошмара. А с учетом повадок суккубов, полагаю, она должна смотреться жутко.

- Что вы имеете в виду, Норман?

- Считается, что суккубы спариваются с людьми для сбора мужской спермы. Затем они спариваются с их мужскими эквивалентами, инкубами, и передают им сперму. Инкубы спариваются с человеческими женщинами и оплодотворяют их этим семенем. По мне это настолько близко к академическому определению мерзости, насколько возможно.

Рэнди обернулся к стоящему в дверях с отвисшей челюстью О'Ши.

- Ну, это другое измерение, Роберт. Но это может объяснить, как возникли упомянутые Лугашарманаской нефилимы. Они не гибриды человека и демона, а неким образом испорченные люди. Очко в пользу суккуба.

- Лучше бы нет. Мысль проснуться рядом с этой штукой — попросту самое жуткое, что я могу вообразить, — О'Ши на секунду умолк. — За исключением пробуждения рядом с моей бывшей женой, конечно. Спасибо, Норман, я вполне мог обойтись без этих образов. Спать следующую неделю я точно не буду.

- Я старался. Доктор Рэнди...

- Просто «Джеймс», Норман. Я никогда не был никаким «доктором». Если желаете обращаться формально, зовите меня Невероятный Рэнди, но Джеймс будет намного лучше, — Рэнди наградил Бейнса легкой покровительственной улыбкой.

- Что будем делать дальше, Джеймс?

- Лугашарманаска подкинула несколько идей насчет открытия портал в ад. Я хочу собрать людей, и мы попробуем сделать это. Если сработает — два очка в пользу суккуба. Если нет, узнаем, почему. Кстати, расскажите всем, что доктор Сурлет отправился в Багдад. Армия собирает для него трупы балдриков, но ВВС их сюда не повезут. Мертвые балдрики довольно быстро разлагаются и жутко воняют даже через мешки для трупов. Парни из авиации не хотят марать ими свои милые чистенькие транспортники. Так что, если дохлые балдрики не идут к Сурлету, Сурлет идет к ним.

Рэнди вышел и направился по коридору. Зал совещаний, занятый его командой под лабораторию, охраняли четверо вооруженных морпехов. Что-то новенькое, но, когда Рэнди вошел, понял, к чему такие предосторожности. Комната была заставлена завернутыми в зеленый пластик пачками. Прямоугольными, каждая, по прикидкам Рэнди, около двух фунтов. Внезапно его посетило не имеющее ничего общего с псевдонаукой предчувствие, что курение в этой комнате стало бы весьма плохой идеей. Кругом находились и другие вещи — коробки, странного вида штуки и пара опасно смотрящихся винтовок.

- Сэр, генерал Шаттен присоединится немедленно, сэр, — Рэнди кивнул. На фоне слышалась играющая музыка. Голос Шерил Кроу[165] среди электроники, оружия и взрывчатки звучал неуместно.

В дни, когда Рай ошибся

И дрогнули столпы земли,

Они пришли на зов отчизны

Чтоб тех, кто уже мертв, спасти.

Чтоб тех, кто уже мертв, спасти.

Их плечи удержали небо.

Они стоят — и вся земля.

Спасли всех, позабытых Богом,

И бьются, наш покой храня.

И бьются, наш покой храня.[166]

- Надеюсь, вы не против, сэр, — котенок лежала на диване, ее друг сидел рядом. — Музыка помогает мне расслабиться.

- Нет проблем, котенок. Вы в курсе, что тут творится? — котенок тряхнула головой.

- Комната изолирована от электромагнитных излучений, так что все, что мы улавливаем — ваша связь с адом, — осторожно заговорил ученый. Когда он получил степень доктора физики (с высокой степенью секретности, в области распространения электромагнитного излучения, что являлось эвфемизмом для некоторых интересных аспектов радиоэлектронной борьбы), он даже не воображал, что придется работать с чем-то подобным. — Мы прогоняем эти сигналы через мощный усилитель, и выпускаем. По нашим данным, мы сообщаем передаче достаточно мощности для конвертации ваших видений в настоящий портал, через который можно пройти в сам ад. И вернуться.

Его прервали перехватившие внимание армейские члены команды. Вошел генерал Шаттен с майором на хвосте. Он вернул приветствия и удовлетворенно оглядел комнату:

- Вижу, чехи помогли с «семтексом»[167]. Это майор Уорхол, он будет тренировать оперативные команды, организующие восстание в Аду. Майор, это группа, пытающаяся проложить путь вашим людям.

- Спасибо, генерал, — лицо Уорхола выражало ошеломленное недоверие. — Если позволите резюмировать мою задачу: я и мои люди собираемся использовать межмировой переход, созданный мазохистичным параноидальным шизофреником-транссексуалом на основании данных, предоставленных суккубом-перебежчиком, чтобы вторгнуться в ад и поднять мятеж с целью дестабилизировать там весь порядок вещей, разрушить правление Сатаны и, в конечном итоге, свергнуть его.

- Таков замысел, майор, — Шаттен был доволен выражением ужаса на лице майора.

- Когда я выбирал спецназ в Вест-Пойнте[168], мне говорили, что настанут деньки вроде этого.

- И что они советовали, майор?

- Цианид, сэр, — по комнате прошел смех.

- Народ, мы готовы начать, — ученый отчаянно пытался вернуть контроль над ситуацией. — Как только портал откроется, неизвестно, сколько мы сможем удерживать его, поэтому придется работать быстро. Генерал?

- Ага, когда он откроется, все начинают кидать туда припасы так быстро, как могут. Просто швыряйте, люди на другой стороне примут. Один вопрос, Боб, почему мы не сможем удерживать портал? У балдриков с этим, кажется, проблем нет.

- Вообразите это, генерал, как очень быстрый воздушный поток с парой старых салунных дверей на пути, которые открываются в обе стороны. Направление от балдриков – по течению, от нас – против. Они легко могут открыть двери, но для закрытия им придется тянуть их против потока. Нам, чтобы открыть, придется давить двери против течения, но тот же поток станет постоянно пытаться снова их захлопнуть. Котенок, я думаю, на вас после открытия портала ляжет огромная нагрузка даже с поддержкой электроники, вы боретесь с силами, которые мы не понимаем. Не фиксируйтесь на том, как долго сможете держать, просто постарайтесь сделать все возможное. Если сумеете дать нам предупреждение, прежде чем потеряете связь, сделайте, пожалуйста, но, если не сможете, не волнуйтесь. Помните, вы сейчас — уникальный ресурс и значите больше всего, — котенок кивнула. — Хорошо, народ, всем за работу.

Глава 20

Берег Стикса, Пятый круг Ада.

Шестеро пилотов разведгруппы Танго-один-пять спрятались за скалой у отделяющих Шестой круг от Пятого высоких стен. По ту сторону скал находились врата, высотой не менее пятидесяти футов, вероятно, гораздо выше. Они были открыты, выпуская на просторы Пятого круга сплошной поток балдриков, направляющихся к дальним вратам Четвертого круга. Ким посмотрела на МакАйнери и прошептала:

- Сколько у тебя, Мак?

- Пять тысяч двести двадцать, эл-ти. Двадцать девять. Тридцать восемь...

- Так точно. Уже сорок семь. Сколько подразделений?

Вклинился Джеральд «Баблс» Таррент.

- Чуть более семи подразделений размером с батальон, и мы видели восемь гигантов на здоровенных ринолобстерах. Думаю, это командиры батальонов, эл-ти.

Ким кивнула. Похоже на правду. Они все еще продолжали изливаться из врат шеренгами по девять, и конца им не предвиделось. Похоже на то, как если бы ты застрял на перекрестке при проезде автопоезда на двести машин... ее взгляд смягчился, когда она вспомнила широкое небо и волнистую траву родного Среднего за...

Она дала себе легкую пощечину. Никаких мыслей о доме: она в аду, и у нее есть работа. Пять тысяч семьсот шестьдесят, шестьдесят девять...

- Мак, сколько?

- Пять тысяч семьсот семьдесят восемь, эл-ти, и прибывают еще.

- Баблс?

- Идет девятый большой ринолобстер; с ним будет девять батальонов, по 81 взводу из 9 балдриков.

Еще несколько минут они продолжали считать, пока балдрики не закончились. Когда топот ног затих в туманах Стикса, Ким глянула на МакАйнери:

- У тебя 6666 балдриков, вместе с командирами?

- Так точно, эл-ти. В точности как у Баблса.

- Проклятье. Это же целая бригада.

На минуту установилось молчание, затем Баблс спросил:

- Так что будем делать, эл-ти?

- Уберемся от города, найдем относительно безопасное место для отдыха, и станем ждать связи.

- Принято, сэр

Они крались друг за другом от валуна к валуну, идя прочь от города через уставленную гробами равнину. Их окружали стоны и крики проклятых, сливающиеся в навязчивый преследующий хор боли от жара негасимого пламени («Что его поддерживает?» — на миг задумалась Ким), чье действие компенсировалось сверхъестественной способностью новых тел несчастных к восстановлению.

Примерно через час они снова пришли на берег Стикса. Мягкая грязь сочилась сквозь пальцы ног, впереди ревел водопад, густой, похожий на гороховый суп туман становился еще тяжелее, смешиваясь с поднятой падающей водой мутью. Стояла жуткая вонь, туман на вкус отдавал серой.

Ким вела Танго-один-пять вверх по склону. Туман потихоньку развеивался и открывал дорогу; стала видна иззубренная, потрескавшаяся пустошь речного бассейна, в котором река набирала скорость, спеша в ущелье. Они карабкались через скользкие скалы, огибая валуны, пока Ким не остановилась.

Они стояли на низком пике, дающем вид на окружающую местность — насколько позволял туман. Впереди изломанная местность понижалась и исчезало в тени; справа низвергался в ущелье Стикс; слева скала постепенно терялась в тумане; позади на несколько миль раскинулась пустошь. Их окружало кольцо низких, зазубренных валунов.

Ким кивнула сама себе.

- Тут мы развернем оперативную базу. Останемся здесь, пока командование не выйдет на связь... — ее глаза расфокусировались, и она обмякла.

Стоявший рядом МакАйнери схватил ее грязное плечо:

- Эл-ти? Эл-ти???

Она снова напряглась.

- Это начальство из Вашингтона. Они собираются доставить нам снаряжение.

- Лейтенант Ким? — это была котенок.

Ким делала все, чтобы не потерять контакт. — Да.

- Мак, я еще говорю с ними. Погоди.

- Генерал Шаттен спрашивает, в безопасном ли вы сейчас месте.

- Да, мы в безопасности

- Окей, хорошо. Мы собираемся провести эксперимент. Если получится, через пару мгновений я вас увижу. Ну или еще что-нибудь случится, — Ким чувствовала веселье в голосе котенка. — Никто точно не знает, что именно.

Институт пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Я на связи, сэры, — сказала котенок с непривычной властностью. — Лейтенант Ким говорит, они в безопасности.

Внимательно слушавший ученый кивнул.

- Вы готовы?

Глубоко вдохнув и крепко зажмурившись, котенок утвердительно дернула головой.

- Передача котенка записана и оцифрована? — риторический вопрос. Тем не менее, один из электронщиков проверил файлы в анализирующем сигналы компьютере.

- Подтверждаю, все есть. Ни на что не похоже, но все записано.

Ученый достал из кармана нечто, похожее на пульт от телевизора, и нажал несколько кнопок. На другом конце комнаты оцифрованный биоэлектрический сигнал котенка пошел на усилитель, переделанный из постановщика помех. Как только техники начали усиливать мощность, результат последовал незамедлительно. Котенка пробила видимая дрожь, передавшаяся на ее кушетку. Жилы на шее напряглись. Друг крепко держал ее и почти собрался что-то сказать, когда все в комнате подпрыгнули.

В воздухе начал формироваться черный эллипс. Сложно было сказать, как он располагался: казалось, что он одновременно и параллелен, и перпендикулярен полу. Не легче оказалось и определить, что он такое: он казался черным, почти полностью поглощаюшим свет, но также сиял и раздражал глаз. Сияющая тень — бессмыслица, но именно это они создали.

- Что это?

- Должно быть, проекция чего-то, не уловимого нашими чувствами, они делают все, на что способны.

- Можете поторопиться? — приятель котенка едва не кричал. — Разве не видите, как ей больно?

Все еще не веря глазам, Рэнди взял принесенный с собой бумажный самолетик и бросил его; тот прошел сквозь портал и исчез. Несколько секунд спустя он вернулся, грязный и пахнущий серой.

Генерал Шаттен не колебался. Он схватил из кучи блестящих военных игрушек винтовку «Барретт» М107[169], сумку с электроникой, бросил через плечо «Уорхол, хватайте еще, и за мной», шагнул в темный круг и исчез.

Берег Стикса, Пятый круг Ада.

Ким внезапно ощутила, будто просыпается, но сон не прекращается. Фактически он, кажется, наложился на ее восприятие. Она провела грязной рукой по глазам и сощурилась, пытаясь прогнать видение; разум играл с ней, она чувствовала, как нечто пытается пробиться к ней. Потом начал формироваться черный эллипс, не поддающийся описанию.

- Внимание, парни. Думаю, я все еще брежу.

- Вы тоже? — спросил быстро мигающий Баблс.

Ким обернулась и посмотрела на товарищей. Все в порядке, она тоже чувствовала себя хорошо. Затем она снова повернулась и увидела тоннель.

- Парни, вы тоже это видите?

- Да, — хором сказали все. Как только они ответили, из эллипса вылетел бумажный дротик, ударив Ким по макушке, прежде чем воткнуться в землю. Озадаченная, она нагнулась и подняла: бумажный самолетик? Отряхнувшись от ступора, она отправила самолет обратно в эллипс. Через несколько секунд оттуда вышел мужчина с винтовкой М107 на плече и большой сумкой в руке. Ким и ее спутники вытянулись по стойке «смирно».

- Лейтенант, вы одеты не по форме, — генерал Шаттен осматривал грязное, вонючее болото, покрытое желтоватым туманом, пахнущим серой и чем-то еще более гадким. Он стоял на скалистом образовании в атмосфере горя и мучений, совершенно явно указывающей на то, что он действительно пребывал в аду.

- Простите, сэр, у этой шутки выросла борода еще тогда, когда я ее впервые услышала. Как бы то ни было, здесь это обычная форма одежды. Кожа и грязь.

- Вам нужна униформа? Мы заготовили для вас целую кучу всего, и не уверены, как долго сможем удерживать портал открытым за раз, — возникла еще одна фигура. — Это майор Уорхол, спецназ. Он станет вашим связным и окажет техническое и оперативное содействие.

- Добро пожаловать в Ад, сэры. Сперва — разведданные. Мы насчитали пять подразделений бригадного размера, идущих от нижних уровней ада к верхним. К вам идет намного больше балдриков, сэр. Как там идут дела?

- Дэйв Петреус истребляет силы вторжения. Он буквально шинкует их артиллерией и бронетехникой. Потери балдриков исчисляются шестизначными цифрами, — Шаттен на краткий миг прервался. — Их командная структура уничтожена, вы и ваша команда чертовски хорошо сработали.

Институт пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

Майор Уорхол уже ушел на ту сторону портала, военные построились в линию и начали передавать упаковки со снаряжением и взрывчаткой, кидая их в портал со всей возможной скоростью, которую позволяла развить срочность и дисциплина.

- Всех на передачу. Эти вещи нужно передать как можно быстрее. Максимально срочно, — Рэнди смотрел на дергающуюся на кушетке котенка, очевидно, сильно страдающую — Всех, это не просто боевое задание. Кидайте вещи, если не можете передавать, — он на секунду умолк. — Безопасно ли кидать семтекс?

- Без сомнений. Спасибо за помощь, — поток снаряжения, передаваемого через портал, набрал скорость.

Берег Стикса, Пятый круг Ада.

- Вы все, становитесь и помогайте принимать припасы, — бросил Шаттен, затем повернулся и передал Ким винтовку. — Это М107, прямо с конвейера. Вместо С4 мы дадим вам семтекс, он на 30 процентов мощнее.

Лейтенант, в свою очередь, вручила винтовку МакАйнери, приложившему ее к плечу. Куча снаряжения росла, пока они не получили шесть комплектов разгрузки для переноски, пару слегка модифицированных штурмовых винтовок калибра 0.50, 30 цинков боеприпасов, 180 килограмм семтекса с полагающимися электроникой для подрыва, две дюжины «клейморов» М24, столько же противотанковых ракет АТ-4, шесть приборов ночного видения и двенадцать наборов темного камуфляжа.

Портал позади начал мерцать, Шаттен понял, что котенок начинает слабеть.

- Вам еще что-то нужно, лейтенант?

- Да, сэр. Мы хотим распорядиться нашим жалованьем так, чтобы всю зарплату получали наследники. Деньги нам тут не нужны.

- Но вы мертвы.

- С уважением, сэр, армейский контракт не говорит ничего насчет «покуда смерть не разлучит нас», и, очевидно, этого и не случилось. Сэр, это ад, тут достаточно юристов, — Ким широко ухмыльнулась, представив, какой заряд взрывчатки только что швырнула в армейскую бюрократию.

Шаттен вернул улыбку.

- Лейтенант, вы дали мне возможность исполнить мечту всей жизни. Когда я передам ваши — совершенно разумные — распоряжения кому надо, то, наконец, заставлю этих диванных бойцов из Финансового Корпуса страдать так же, как солдаты на фронте. Удачи, лейтенант, надерите тут несколько задниц, — затем он и Уорхол шагнули обратно через портал и исчезли.

Ким осмотрела снаряжение и улыбнулась.

- Окей, парни. Нам не нужно есть. Не нужно спать. Мы лечимся в десять раз быстрее обычного человека. Мы — солдаты Соединенных Штатов, — ее улыбка расширилась до ухмылки на все 32. — Давайте поджарим несколько балдриков.

Институт пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Я его теряю! — пронесся по комнате стон котенка. Эллиптический портал замерцал, когда генерал Шаттен и майор Уорхол вышли из него. Примерно через секунду он полностью исчез. — Мне очень жаль.

- Не нужно корить себя, дорогая, — Шаттен говорил тихо и успокаивающе, — посмотри, мы передали все, что им нужно, они передали нам важные разведданные, и, кроме того, мы установили полный контакт. Ты справилась лучше, чем кто-либо мог ожидать, теперь пойди и отдохни. Ты заслужила медаль за сделанное сегодня.

- Сэр, вы должны были отправить меня вперед, — сказал Уорхол, когда котенок и ее друг покинули комнату.

- Майор, иногда командующему приходится прокладывать путь. Поэкспериментируйте как-нибудь на лапше. Попробуйте толкнуть вареную макаронину через тарелку, а потом — протянуть, и посмотрите, что легче. Мы собираемся просить людей отправиться в ад, буквально. Теперь, когда мы об этом попросим, они будут знать, что мы были там первыми, — Шаттен похлопал по униформе, покрытой мерзко пахнущей грязью и отвратительной зеленоватой слизью. — Я хочу помыться и переодеться. Особенно если это воняет так же плохо, как выглядит.

- Так и есть, — обнадежил его Рэнди.

- Значит, это задача первоочередной важности. Полагаю, парни из лаборатории захотят проанализировать это вещество.

- Я взял несколько образцов, сэр, — Уорхол держал что-то, подозрительно напоминающее банку из-под джема, наполненную адской грязью.

- Отличная работа. И это ко всем относится. Мы наконец готовы нанести ответный удар.

Оборонительный периметр Дельта, Хит, западный Ирак.

- Что там творится?

Первые этажи зданий служили решетом, заставляя балдриков разбиваться на небольшие группы, пока они прокладывали путь по аллеям и узким улицам, прежде чем выйти на открытое пространство — промежуток между павшим периметром Чарли и Дельтой. Эта открытая земля, пересекаемая многополосным шоссе, стала новым полем битвы, и ее усеял ковер черных тел, когда бронетехника 10 Горной дивизии огнем зачистила пространство. Проблема была в растущем числе тел в камуфляже, присоединяющихся к убитым балдрикам.

Но сейчас происходило нечто необычное. По шоссе прокладывал путь белый грузовик, лавирующий меж усеивающих ее тел и направляющийся прямо к большому скоплению балдриков, только что вышедшему из зданий.

Ветераны операции «Свобода Ирака» из 10 Горной догадывались, что произойдет, они уже видели точно такую же тактику, применявшуюся против «Брэдли» и «Абрамсов» во время их рывка через Багдад. В тот раз она провалилась, но балдрики не имели поддержки тяжелой бронетехники. Тогда подрывники-самоубийцы гибли с криком «Бог велик», но вряд ли сейчас они издавали те же кличи. Скорее, «Смерть Богу»… Особого значения это не имело: грузовик врезался в толпу демонов и взорвался, раскидывая куски стали и балдриков на дюжины ярдов. Взрыв ошеломлял даже здесь, в Дельте.

- Вперед, за мной, — прокричал Линкс, крайний натиск балдриков занял здание, бывшее опорной точкой Дельты, и ему следовало его отбить.

Всеобщее замешательство после атаки суицидника было ему на руку. Он прижался к стене у двери, быстро повернулся и пинком выбил ее. Тут же пара его людей швырнула внутрь по ручной гранате, а другая пара подорвала их очередями из М16. Линкс прокатился через проем, два балдрика внутри лежали мертвыми или умирали на полу, другие два все еще стояли, хотя и явно израненные осколками гранат и пулями. Линкс вскочил и набросился на ближайшего балдрика, сбивая раненого монстра с ног. Он и трое его людей навалились сверху, прижимая лапы, вонзая в глаза армейские ножи. Балдрик вопил и дергался, когтистая нога задела живот пехотинца и выпотрошила того.

На другом конце комнаты оставшийся балдрик повернулся и побежал, в дверь и дальше, на открытое пространство. Он успел покрыть несколько ярдов, прежде чем на нем оборвались дымные следы, и он исчез во взрывах ракет РПГ-7. Ополченцы Хита вступили в бой, и используемые ими вместо винтовок РПГ-7 несли смерть.

Линкс посмотрел вверх; к какофонии боя присоединилось что-то еще, ритмичная пульсация, выбивающая пыль с потолка и заставляющая танцевать полки на стенах. Небо над ними внезапно стало черно-красным, когда залп неуправляемых ракет накрыл здание напротив.

- Это «Апачи»! – торжествующе вскричал Линкс, когда четыре вертолета пролетели низко над ним. Их 20-мм пулеметы молотили застигнутых на открытом пространстве балдриков. Повсюду АН-64D из авиавзвода зачищали поле боя ракетами и пушками, пока над ними кружили F-16, готовые сбить любую осмелившуюся заявиться гарпию.

Ставка армии Абигора, Хит, западный Ирак.

Абигор смотрел, как людские небесные колесницы поливают его воинов огнем. Некоторые из них просто затопляли местность огненными копьями, другие использовали магические огненные копья, охотящиеся в воздухе за жертвой. Копья-охотники, думал он, что же еще?

- Сир, наши демоны отступают.

- Что? — Абигор сдержал порыв убить вестника. Он уже выучил, насколько это может быть бесполезным.

- Они потеряли восьмерых из десяти, сир, а люди не отступают перед нами. Их не сдержать, и теперь еще появились небесные колесницы, Железные колесницы тоже недалеко. Все кончено, — вестник склонил голову и ждал казни.

Абигор бросил взгляд через крыши Хита, туда, где небесные колесницы истребляли остатки его легионов. Столько надежд возлагалось на этот обходной маневр, но в душе он понимал, что люди все это время были на шаг впереди.

- Да, все кончено. Передай приказ легионам отступить и перегруппироваться.

«Перегруппироваться с кем?» — хотел спросить вестник, но придержал язык. Выжить в такой день, передав такую весть — уже удача, не стоит дразнить судьбу.

Штаб международных сил в Ираке, Зеленая зона, Багдад.

Атака балдриков захлебнулась, генерал Петреус видел правду, развертывающуюся перед ним на большом экране. Тот показывал сырое видео. Оно демонстрировало, как черная линия, надвигавшаяся на его оборону, распадается, начинает отходить назад. В Хите ситуация несколько часов была критической, удерживающую город бригаду изрядно потрепало, но они выстояли, и теперь враг отступал. Петреус переключился на компьютерную симуляцию, картины битвы сменились синими и красными условными символами, медленно двигавшимися вместе с отходом балдриков и началом контрнаступления людских сил.

Хотя отступать демонам было особо некуда. Бронетанковые клинья позади них уже сомкнулись и перекрыли путь к Адской пасти. Черный ход завален, и коридора отступления у балдриков не осталось.

Глава 21

Офис директора, Аэрокосмический музей Пима, Тусон, Аризона.

Задремавшего от усталости исполнительного директора Аэрокосмического музея Пима Дэниела Дж. Райана разбудил звук запускающихся движков R-3550[170]. Уже несколько недель, как весь музей, кажется, превратился в научно-исследовательский центр: искали любую документацию, что позволила бы стоящим на кладбище ГАТВ самолетам снова взлететь. Его дипломированные специалисты по реставрации неожиданно обнаружили себя в голубой униформе ВВС, занимающимися подготовкой самолетов к новой войне. Поля ГАТВ постепенно пустели по мере того, как пригодные к службе машины возвращались в строй, а оставшиеся растаскивали на запчасти.

Он поднялся с диванчика в кабинете, ощущая, как рев R-3550 набирает силу. Директор тряхнул головой и направился в душевую для персонала, после ночного сна во рту осталось мерзкое ощущение, и Райану отчаянно хотелось почистить зубы. Он проверил, на месте ли фольгированная шапочка — жестом, ставшим за последние недели почти рефлекторным для всего человечества, и отправился мыться и бриться. Добрая половина его работы состояла в том, чтобы быть лицом музея, что означало — выглядеть ухоженным при любых обстоятельствах. Каждый день жена приносила ему свежевыглаженную одежду, и он не хотел огорчать ее небритостью. Даже несмотря на то, что R-3550 заставляли зеркало вибрировать, а руки — дрожать.

Наконец он оказался в готовности встретить новый день и вернулся за свой стол. Райан набрал чашку воды из кулера: работа R-3550 вызывала кольцевые волны на поверхности. Несколько секунд он глядел на них, пока до него не дошло.

Десятью секундами позже он выбежал из офиса и помчался ко взлетной полосе с криком:

- А ну верните мой B-29[171]!

Летное поле, Аэрокосмический музей Пима, Тусон, Аризона.

- Сожалею, сэр, технически самолет все еще числится в ВВС, и мы его забираем. Мы также возьмем ваш KB-50[172], как только сможем поднять его на крыло и снова оборудовать под бомбардировщик. И, разумеется, заберем все три ваших B-52[173].

- Но это музейные экспонаты... — Райан говорил запинаясь, ошеломленный мыслью о ликвидации непревзойденной коллекции самолетов Пимы.

- Они еще могу сыграть важную роль, сэр. Если это вас утешит, Мемориальные ВВС и Авиамузей Новой Англии также лишаются своих B-29. Не говоря уже о том, что у «Райт-Паттерсон»[174] заберут «Бокскар»[175], а у Смитсоновского[176] – «Энола Гей»[177]. Еще там более 20 других, хотя всего пять из них B-50, и все они в довольно печальном состоянии. За исключением вашего, конечно. Так или иначе, когда мы закончим, то должны получить достаточно машин для формирования смешанной группировки B-29/B-50.

- Но они же устарели, — слабо сказал Райан.

- Не так уж сильно, сэр. Они все еще способны нести бомбы, достаточно быстры и летают достаточно высоко, чтобы не бояться когтей гарпий. И мы не уверены, насколько хорошо можно приспособить реактивные самолеты к условиям ада, поэтому страхуем риски, — позади раздался рев и B-29 взлетел, направившись на новую базу. Райан едва удержал себя от вскрика.

- Что еще вы заберете?

- О, не так много, сэр. Ваши F-111 и А-10[178], разумеется. Должен сказать, вы тут сохранили самолеты в превосходном состоянии. Возможно, понадобится что-то еще, зависит от того, что мы найдем в других местах. Куча одиночных самолетов нам не нужна, но если их достаточно для формирования небольшой группы...

- Полагаю, вам понадобится наша копия «Флаера» братьев Райт[179]? — горько спросил Райан.

- Нет, сэр, пока таких планов нет. Но мы хотим побеседовать с вами насчет B-36[180].

Офис директора, «Александер Армс Корпорэйшн», Радфордский завод боеприпасов, Вирджиния.

- Мистер Александер, сэр, тут полковник Мэтьюс из Агенства Оборонной Логистики, — в голосе секретаря Александера звучала безотлагательность.

- Соедините, Джини, — на линии раздался щелчок. — Билл Александер слушает.

- Мистер Александер, это полковник Мэтьюс из АОЛ. Если вы еще не слышали, то, вкратце, наши М16 и М4 в Ираке показали себя не очень хорошо. Им не хватает останавливающей силы, чтобы прикончить балдрика. Поэтому мы должны скорее поменять подход. Вы производите М16 «Беовульф» калибра .50 для Береговой охраны, можете начинать расширение их производства прямо сейчас. От вас требуется массовый выпуск ствольных коробок «Беовульф» с 24-дюймовым стволом. Мы возьмем их и приспособим к находящемуся в строю оружию. Бумаги вам вышлют сегодня по факсу. Расценивайте этот звонок как приказ начать работу.

- Сколько?

- Начальная цель — миллион наборов для конвертации имеющегося оружия. Для информации — новые винтовки станут называться M16A6 и М4А5.

Комната плыла перед глазами Александера.

- Мы маленькая компания и никак не можем сделать столько винтовок. И боеприпасов.

Голос Мэтьюса звучал более чем раздраженным:

— Значит, лицензируйте других производителей. Поговорите с Управлением вооружения, у них могут найтись фабрики для вас. Послушайте, дружище, в стране полно производителей оружия, если вы не в состоянии обеспечить уровень выпуска, распределите его. Наши парни там погибли, потому что их винтовки не справились. И вы в курсе, куда они отправились после смерти. Вы менеджер, так что берите ноги в руки и начинайте управлять. Не заставляйте нас писать новые письма матерям о том, что их дети погибли, потому что у них не было нужных инструментов. Понятно?

Шанса ответить у Александера не было, в трубке раздались гудки. Долгий миг он таращился на трубку в руке, прервалось это только звуком факса, начавшего выплевывать бумагу.

- Джини? Подготовьте мне список наших поставщиков запчастей, нам придется как можно быстрее увеличить производство. И дайте мне контакты руководства «Бушмастер»[181], DPMS[182], «Олимпик Армс»[183], «Кольт», FN[184] и вообще всех, кого вспомните.

Головной офис оборонного подразделения «Боинг», Сент-Луис, Миссури.

Голос звучал до невозможности британским.

- Повторяю, это Майк Грэхем, менеджер проекта Т-45[185]?

- Да. С кем я говорю?

- Простите старика. Это Джеймс Кендрик, менеджер проекта «Хоук 200»[186] из BAE Systems. Мы получили несколько правительственных звонков с просьбой объединить усилия над созданием нового самолета для наших войск.

- Простите, ничего об этом не слышал, — компьютер Грэхема издал «дзинь», обозначив поступление письма с наивысшим приоритетом из штаб-квартиры в Чикаго. Он прочел его. — Мои извинения, мне только что сообщили.

- Ничего страшного. Все смешалось в эти дни. Вкратце, Королевским ВВС нужен дешевый, легкий истребитель для пополнения сил, Флот хочет такой для авианосцев, а вам, ребята, нужна машина для всего. Наши правительства решили соединить ваш учебный Т-45С и наш легкий истребитель «Хоук 200» и создать одноместную, оснащенную радаром многоцелевую машину. Мои боссы считают это отличной идеей, которая хорошо окупится. Значит, надо браться за дело. Можно ли организовать визит к вам наших дизайнеров?

- Разумеется, или вы предпочтете, чтобы наши приехали к вам?

- На самом деле, лучше мы к вам, если вы не против. Вы когда-нибудь пробовали найти в Британии нормальный стейк?

Форт-Брэгг[187], Северная Каролина.

Россыпи камней, лужи грязи и других менее приятных жидкостей, клочья оранжевых испарений, странное распятое тело; Ад совсем не радовал взгляд, даже через окно. Стоящий перед этим окном был армейским офицером, нвходящимся в комнате, заполненной смешанной группой гражданских и военных инженеров, разбавленной фигурами в формах ВВС, Армии и Флота. Как только последний из отставших просочился через двери, он начал говорить.

- Джентльмены, леди, меня зовут майор Уорхол, добро пожаловать в Сектор Двенадцать (П).О.В.А.Р. Уверен, что скоро нам предложат целую кучу аббревиатур, но пока что мы зовем это просто Адской Лабораторией, — он шагнул в сторону и указал на окно позади.

- Перейдем прямо к делу. Рано или поздно нам придется сражаться в Аду, и, по тем ограниченным разведданным, что мы имеем, условия там адские, — он легко поморщился, затем тряхнул головой, усмехнувшись, и продолжил. — Они доставят проблем нашему оборудованию, а долгосрочное пребывание не пойдет на пользу и людям. Вот куда мы отправимся. Мы собрали симуляцию, карманный Ад-в-пробирке, на базе собранных сведений, и протестируем в нем оборудование. Для этого среди вас есть техники. Другие, — он кивнул ближайшему к окну инженеру, — здесь для ремонта того, что не работает или сломалось, для создания чего-то нового там, где не справляется имеющееся оборудование. У нас тут пять других комнат вроде этой, с различными наборами условий, все они станут обновляться по мере поступления данных об Аде. На данный момент есть актуальные сведения только об одной части Ада, сегменте Пятого круга. Судя по всему, Дантов ад оказался довольно точным описанием, так что, пока мы не узнаем больше, станем работать на его основе. Специалисты здесь копаются в старых записях, проясняя картину. Есть и другая команда, которая займется тем же самым относительно Рая, как только мы что-то о нем узнаем.

Он кивком указал на одинокого мужчину в костюме.

- Агент Карсон совершил единственную ударную миссию в Аду, хотя и удаленно. Он в вашем распоряжении для вопросов, и ЦРУ оказалось достаточно любезно, чтобы предоставить вместе с ним «Хищника», которым он управлял, — губы Карсона разошлись в сардонической кривой усмешке. Он лишь сидел за операторским пультом дрона, но это сделало его знаменитостью. — Мне сказали, мы можем разобрать «Хищника», но агента Карсона лучше вернуть целиком. Или, если мы разберем его, то надо пометить части, чтобы Контора собрала его обратно. И еще помните — он лицо продаж военных облигаций.

По комнате прошли смешки, сопровождаемые фырканьем Карсона. Майор Уорхол дал собравшимся несколько секунд, чтобы успокоиться, и продолжил брифинг:

- Ребята из ВВС — аэродинамическую трубу еще делают, но, когда закончат, вам придется проверить в трубе с моделированными условиями Ада все самолеты, что есть в ангарах базы. Простите, что отдаем вам старье, но у нас тут нехватка техники. Некоторые из птичек уже списали, но мы вернули их из музеев. Можете смело испытывать их на разрушение. Пехота — здесь есть стрельбище с генераторами тумана разной плотности для симуляции атмосферных условий. Танкисты, вам придется какое-то время потерпеть, мы не будем строить шесть больших полигонов, где вы бы смогли поиграть, а тот, что готовится, закончат не раньше, чем через одну-две недели.

Уорхол подал рукой знак, приказывая охране открыть другую дверь. В комнату зашла группа арабов, одетых в длинные белые балахоны. По комнате прокатился шелест голосов присутствующих, повернувшихся ко вновь прибывшим, раздались неодобрительные возгласы. Прежде, чем ситуация вышла из-под контроля, майор Уорхол поднял голос, перебивая галдеж:

- Хочу представить Абдуллу Рашида, одного из бывших лидеров иракских повстанцев, ныне — главу повстанческой группы Сектора 12 (П).О.В.А.Р. Знаю! — рявкнул он, обрывая нарастающий шум недовольства. — Многим из вас станет некомфортно работать с ним и его людьми, но факт остается фактом — иракские повстанцы обладают свежим и большим опытом в организации восстаний, и их люди сражались с нами в Хите плечом к плечу. Мы теперь союзники, — его губы изогнулись в тонкой, лишенной юмора улыбке. — К нам присоединятся и другие, включая некоторых экспертов-подрывников из ИРА[188]. Они, возможно, лучшие в мире в своем деле, и довольно долго сражались с британцами. Если я услышу, что их сторонятся, весьма счастливым меня это не сделает — и никому из вас это не понравится. Это команды сосредоточатся на оптимальных способах изготовления взрывчатки, оружия, СВУ и всего, что можно сделать и применить, полностью или частично используя собственные ресурсы и условия Ада.

Уорхол еще несколько секунд глядел на собравшихся мужчин и женщин, и кивнул сам себе:

- Хорошо, свобо... хотя я кое-что забыл. Все, будьте любезны, осмотрите стены.

Несколько мгновений он ждал, пока люди повернутся и осмотрятся. Через одинаковые промежутки в стены были вделаны шкафы со стеклянными крышками, заполненные дробовиками и автоматами. На каждом большими красными буквами напечатано:

В СЛУЧАЕ ПРОНИКНОВЕНИЯ БАЛДРИКОВ РАЗБИТЬ СТЕКЛО

- Мы не знаем, насколько ограничены способности балдриков телепортироваться и открывать порталы, поэтому предполагаем, что они способны возникнуть здесь. Ознакомьтесь с расположением аварийных оружейных шкафчиков и их оснащением. На базе есть стрельбище с земными условиями, можете свободно использовать его, если хотите стряхнуть пыль; мне претит мысль потерять кого-то из вас из-за тупого налетчика-балдрика. Свободны, — он на миг умолк и ухмыльнулся, — я имел в виду, с этим. Разбейтесь на команды и начинайте думать, как разнести Ад.

Овальный Кабинет, Белый дом, Вашингтон.

- Мои дорогие люди, — президент Буш посмотрел в камеру и улыбнулся внимательной, дружелюбной улыбкой. Говоря честно, на данный момент он определенно был счастлив, его рейтинг одобрения впервые за годы преодолел 50 процентов, — все вы следили за событиями в Ираке, где союзные силы встретили армию вторжения балдриков численностью более чем в 400 тысяч. Основная часть битвы осталась за кадром из-за размеров поля боя, но сейчас я могу дать вам точные сведения о том, что там произошло.

Армия балдриков разбита, не просто разбита, а уничтожена. Наши войска и силы союзников, среди которых особо отмечу иранцев под командованием генерала Феридуна Зульфугари и британцев под водительством бригадного генерала Джона Карлсона, отбили атаку врага и нанесли ему невероятный урон. Мы считаем, что общее число убитых с их стороны превышает 300 тысяч, и это число растет с каждым часом по мере того, как войска теснят разбитого противника назад к самой Адской пасти, — Буш бросил короткий взгляд на стол. Отступающие демоны еще не обнаружили силы заграждения, вставшие между ними и безопасностью. Их ждет приятный сюрприз. Он продолжил:

- Наши собственные потери всего около 600 убитых. Большинство из них погибло в битве за город Хит. Там стояла бригада Десятой Горной дивизии, удерживая город против ошеломительно мощного атакующего кулака балдриков, и отбросила нападающих, выбивая их комната за комнатой. Этим они показали, что не только наши бронетанковые войска превосходят врага по оснащению, но и наши люди тренированнее, храбрее и выносливее балдриков.

Теперь мы должны смотреть в будущее. Мы узнали, что ударившая по нам сила — лишь небольшая часть доступных противнику армий. Помимо этого, мы знаем, что силы Яхве все еще существуют и числятся среди наших врагов. Мы уже убили одного из них, бывшего ответственным за учиненную над беззащитными мирными жителями отвратительную резню в их собственном доме. Наши войска творят чудеса, генерал Петреус одержал победу, навеки ставящую его в ряды великих командующих, но этого мало.

Война требует от нас сосредоточения всех сил. Мобильность и способность войск давать отпор балдрикам зависят от бронетехники. Этим боевым машинам нужно топливо, и сражения последних дней показали, как много. Мы должны поставить их на приоритетное снабжение бензином и дизельным топливом. В связи с этим, я издал указы на введение в США топливных квот. Каждый зарегистрированный водитель в семье получает право на покупку не более двадцати галлонов автомобильного топлива в месяц. Правительство окажет помощь в организации карпулинга и прочих мероприятий. Имеется отчаянная нужда в машинах для перевозки требующихся войскам припасов. С этой целью большинство частных автозаводов этой страны переоснащаются на военные задачи. Фабрики тяжелых грузовиков, разумеется, переоборудуются под выпуск военных. Заводы легковых авто и внедорожников переоснастят под выпуск легких броневиков и самолетов, в зависимости от технического уровня. Исключение составят предприятия, выпускающие электроавтомобили и небольшие коммерческие машины. В нашем обществе давно обсуждали переход с бензиновых автомобилей на электрические. Теперь мы вынуждены сделать это.

За последние два дня 600 наших бойцов и их союзников пожертвовали всем ради нас. Они отдали жизни, зная, что ждет их после смерти. Мы должны сделать эту жертву не напрасной и устремить каждый порыв, напрячь каждый нерв, каждый мускул в великом крестовом походе, который сотрет наших врагов в пыль и заставит их молить о пощаде. Благодарю вас, и доброй ночи, — закончил он речь.

Президент Буш выключил микрофоны и уставился в стену кабинета. Он только что сказал американцам, что им нельзя ездить, куда хочется, сверх необходимого. Ну что ж, приятно было снова стать популярным, хотя бы ненадолго.

Глава 22

Больница имени Ибн Сины, Багдад, Ирак.

- Эти штуки ужасно воняют. Нельзя их охладить?

- Уже, доктор. К сожалению, мертвые балдрики все равно разлагаются очень быстро. Насколько можно судить, их заставляет распадаться дневной свет, а не температура.

Доктор Сурлет кивнул и посмотрел на распластанное по секционному столу перед ним тело балдрика.

- Большой, даже по стандартам балдриков, около трех метров роста и 200 килограммов?

- Пока ваша армия не отстрелила от него большие куски, да, — по операционному театру прошла волна смеха. Отношения между иракцами и американцами сблизились до точки, когда они могли отпускать шуточки друг о друге. Иракская медсестра слегка покраснела, даже теперь ей все еще было некомфортно от внимания публики.

- Давайте посмотрим, что там на рентгене, — Сурлет обратил их внимание на экраны наверху. — Все видят то же, что и я?

- Весьма человекоподобно, — с колебанием сказал один из врачей. — Человекоподобно — но не человек, как если бы это было искаженное ночным кошмаром человеческое тело.

- Совершенно верно, лежащее там тело практически идентично нашим. Одна плечевая кость, одна бедренная, пара костей в предплечьях и голенях. То же число ребер, позвонков. С точки зрения количества и расположения костей эта штука — человек. Но мы знаем, конечно, что это не так. Сами по себе кости перекручены и искажены, и есть то, чему отсутствуют эквиваленты в нашей анатомии. Не только чисто внешние проявления, вроде рогов и хвоста. Вот это, например, — Сурлет тронул тело там, где видны были спускающиеся вдоль спины мощные мышцы. Такие большие, что заставляли выглядеть хребет существа так, будто он находился в толще тела, а не спинной части. Короткие крылья создания торчали из них, напоминая застрявшие в снежном сугробе обломанные ветки. — 50 процентов от массы тела, как считаете?

Последовало согласное бормотание.

- Я думал, что это летательные мышцы, но это не так. Эта тварь не может летать. Гистологи нашли что-нибудь?

- Доктор Сурлет, мы обнаружили то, во что сложно поверить, но мы считаем, что они — электрогенерирующие. Взятые нами образцы клеток выглядят весьма похожими на таковые у электрических угрей, только намного мощнее. Угорь генерирует разряд в 500 вольт и 1 ампер, если эти клетки работают схожим образом, то балдрики способны генерировать 5000 вольт при 10 амперах. Почти в сто раз мощнее.

- Это многое объясняет, особенно их умение метать разряды молний. Давайте заглянем внутрь?

Сурлет взял электрический разделочный нож; он уже убедился на печальном опыте, что хирургические скальпели быстро проигрывали борьбу со шкурой балдриков. Он вскрыл мертвого демона. Когда шкура раскрылась, вонь стала намного хуже, внутренние органы уже почти распались в слизь.

- Здесь мы видим то же, что и с костной структурой. Как у человека, но сильно отличающееся от нас. Есть идеи?

- Оно как человек, но искаженный, — иракская медсестра говорила медленно. — Как будто оно некогда было человеком, но на него что-то подействовало, исказило его ДНК.

- Следует отметить, что прочие тела очень похожи на это. Если это результат искажения ДНК, значит, искажение проводилось систематически. Он создало новые виды.

- Они произошли от нас? Или это параллельная эволюция? — заговорил еще один наблюдавший за вскрытием иракский врач. Он сохранял настороженность; доктор слышал, что среди американцев все еще были достаточно упертые, чтобы верить в креационистские байки и отвергать смотрящую им прямо в лицо правду. Он не хотел разозлить кого-то из них: кроме странных убеждений, у них имелись и пушки.

Сурлет тщательно обдумал мысль.

- Я бы сказал, что это параллельная эволюция, они начали развитие как продвинутая версия нас, а потом что-то случилось. Или их поразила какая-то инфекция, извратившая ДНК, или над ними поработала генная инженерия.

- Для генной инженерии нужны технологии, — еще один иракский врач. — А мы знаем, что они ею не обладают.

- Это мы так думаем, доктор. Очень может быть, что так и есть, и мы, очевидно, ее пока не обнаружили. Но нельзя исключать возможность наличия где-то там технологических кластеров. Помимо прочего, генная инженерия не нуждается во всех этих высоких технологиях — только в терпении и экспериментах по скрещиванию. Взгляните на собак: ротвейлер и чихуахуа происходят от одного предка. Здесь может быть то же самое, — Вот бы мне дали вскрыть того суккуба, думал Сурлет, тогда было бы с чем сравнить. — Хорошо, давайте исследуем его получше, пока он совсем не разложился.

Площадка перед «Обувным магазином Гэри», Нью-маркет-молл[189], Чикаго, Иллинойс.

- Но это... una ropas de puton[190], — Мария смотрела на топ, который подначивали ее купить школьные подружки. Надень она его дома, в Гондурасе, мать побила бы ее, а старухи стали бы разносить о ней слухи. Но здесь?

- Девочка, ты теперь в Америке. Короткие топики, мини-юбки и кричащие «трахни меня» шпильки выдают на границе. Привыкай, — голос Шаны был серьезен, но через него прорывался смех.

Мария сомневалась, но видела, что подруги правы. Здесь одевались совсем по другим стандартам. Она проучилась в школе всего шесть недель и первый раз выбралась в торговый центр с новыми друзьями. И не хотела смущать ни себя, ни их. Она не знала, что являлась далеко не первой, кто приехал из Центральной Америки и поступил в школу, и ее подружки понимали, как непросто приспособиться после консервативных порядков тех мест, откуда она прибыла. Возможно, Департамент Иммиграции и проводил курсы ассимиляции, но у девушек из старшей школы имелась своя программа, куда более эффективная. Мария догадывалась об этом по манере их речи: в группе была пара афроамериканок, три англо[191], и две латиноамериканки. Они говорили на странной смеси испанского и английского, неосознанно переходя с одного языка на другой посреди фразы и усыпая речь афроамериканским сленгом. С объективной точки зрения это был потрясающий пример билингвизма.

Она снова примерилась к блузе. По стандартам подростков та была довольно сдержанной и отдавалась по распродаже с 80-процентной скидкой. И смотрелась она в ней мило. Девушка слегка поправила шляпку на голове, пытаясь решиться. Все они носили модные шапочки-кепи со вставками из фольги — одно из тех изменений, что принесло Послание. Все теперь постоянно носили головные уборы. Магазины ломились от них, с дешевых выложенных фольгой бейсбольных кепок до гораздо более дорогих образцов.

Мария наконец приняла решение. Она купит этот топ. Она понесла его к кассе, и, когда начала платить, подруги взорвались аплодисментами. Она только что сделала нечто, что мама бы не одобрила, и это стало ее первым шагом к становлению настоящим американским подростком.

- Эй, да, вы, спешите за пончиками? — одна из девочек-англо, Марси, заговорила с Филипом Филаном, начальником смены охраны торгового центра. Он несколько кисло улыбнулся ей: с этой шуткой здесь приходилось сталкиваться всем охранникам, но она являлась покупателем, а значит, ее шутки смешны по определению.

- Боюсь, нет, мэм. В «Криспи Крим» закончились глазированные, так что попытаю счастья с крекерами.

- Бедняжка, — утешающе сказала Марси. – Мне сказали, свежие будут через час.

- Что ж, благодарю, мэм. Буду иметь в виду.

Марси смотрела, как Филан продолжает обход, по ее сознанию гуляла тень сочувствия. Он выглядел слишком полным, с явной легкой одышкой. Это напомнило ей отца — до первого сердечного приступа. Сидеть бы ему, на самом деле, где-нибудь в комфорте за столом, думала она. Затем слегка нахмурилась: в воздухе фудкорта возникла рябь. Что-то перегревается? Или горит? Она почти собралась обратить внимание присутствующих на это, когда рябь сменилась черной точкой, а затем — эллипсом.

То, что из него вышло, она видела в новостных программах, в фильме о войне на Среднем Востоке, но никак не ожидала увидеть подобное в местном магазине. Балдрик, всех девяти футов роста, прямо с рогами, хвостом и трезубцем. Глаза горели красным, а маленькая заостренная бородка, казалось, целится в оцепеневших покупателей. Воцарилась жуткая тишина, люди пытались осознать происходящее. Тишину разорвал треск и яркая голубая вспышка, когда балдрик разрядил трезубец в толкавшую детскую коляску женщину. Та упала в конвульсиях от мощного электрического импульса; грохот разрушил общий ступор.

- Бежим! — Шана схватила Марию и потащила ее вперед. Годы инцидентов со школьной стрельбой заставили американцев выучить жизненно важный урок: если начинается заварушка, беги в противоположном направлении как можно дальше и быстрее. У Марии не было этого врожденного инстинкта, и ей требовался пример. Друзья потянули ее к выходу из молла рядом с универмагом «Мейси»[192], полу-толкая, полу-таща на себе.

По всей территории народ разбегался в разные стороны к ближайшим выходам. Тишину сменили крики хаотично движущейся толпы. В ее центре балдрик схватил еще одну жертву когтистой лапой, разодрал когтями второй и швырнул распадающееся на лету тело в массу бегущих людей. Затем он осмотрелся, зафиксировал взгляд на бегущей к «Мейси» группке подростков и устремился к ним.

Филип Филан не бежал. К сожалению, у него даже не было оружия. Нанятой моллом охране оно не позволялось. Но имелся тазер[193], и он применил его, беспомощно наблюдая, как заостренные металлические шипы отскакивают от шкуры балдрика. Монстр уже разорвал по пути еще трех людей, расшвыряв их останки, и Филан посчитал своим долгом купить остальным как можно больше времени для бегства. Монстр добрался до него, почти лениво потянувшись когтями к шее. Филан вытащил дубинку и ударил по тянущейся к нему лапе. Затем он сделал выпад, попав монстру в горло и заставив того на секунду отшатнуться. На один безумный миг Филан почти поверил, что может победить, но потом почувствовал, как когти другой лапы балдрика вонзаются в живот. Они поддели его за ребра, и последнее, что Филан почувствовал в жизни, было ощущение, что его подбрасывают в воздух, и затем его грудную клетку разорвало в клочья.

Балдрик проследил, как пожилой толстяк падает на пол этажом ниже фудкорта, и осмотрелся в поисках другой жертвы. Женщина средних лет прекратила убегать и смотрела на него, держа обе руки словно в молитве. Абсурдная затея, но кто знает, на что способны эти люди. Потом из рук женщины вышла серия ярких вспышек, и балдрик почувствовал шесть болезненных ударов в грудь. На краткую секунду он застыл, и рванулся за женщиной.

- Леди, у вас есть патроны?

- Нет, — простонала она, глядя на несущегося к ней монстра.

- Бегите! — кричавший мужчина достал еще один ствол. Намного больше, чем бывший у дамы маленький Кел-Тек[194] калибра .32. Мужчина принял правильную позицию, держа М1911А1[195] обеими руками, и идеально уложил девять выстрелов прямо в грудь балдрика. Потом обойма опустела, он последовал за бегущей к выходу женщиной. Пятнающий пол зеленой кровью балдрик преследовал их, быстро сокращая дистанцию.

Их спас продавец обуви из «Гэри», в прошлом атлет[196]. Когда балдрик добежал до его магазина, он рванулся и врезался в того идеальным футбольным броском, сбивая демона с ног и вминая в защитное ограждение. Чисто декоративная оградка легко сорвалась с опор, на миг показалось, что она не выдержит удара, но она выстояла, отбросив человека и балдрика на пол. Демон сумел вонзить когти в лицо мужчины и получил преимущество, позволившее ему победить. Ослепленный и изувеченный продавец не имел и шанса уйти от следующего удара, вырвавшего ему сердце. К этому моменту стрелявшие в балдрика мужчина и женщина уже были вдалеке и в безопасности.

На парковку молла въехал пикап «Форд F-150», покрытый стикерами НСА[197]. Что еще важнее, и водитель его, и пассажир были охотниками, приехавшими прикупить боеприпасов перед поездкой. Билл Редфилд увидел выбегающих из выходов людей и сумел остановить у пикапа одного из них.

- Что происходит?

- Балдрики, в молле. Они убивают всех подряд, — мужчина высвободился и побежал дальше.

- Через двери не получится, Джим, там слишком много народу. Все равно что в лавину въехать.

- Кафе.

- Давай.

«Чашка кофе» находилась на первом этаже, на одном уровне с парковкой, и, что еще лучше, обладала террасой с окнами, разбавлявшими слепой фасад стен торгового центра. Джим Колдуэлл врубил передачу и вдавил в пол акселератор. На 60 милях в час грузовик промчался сквозь расставленные столики и ворвался в окна за ними. Стекла разлетелись, усыпая кафе осколками. Колдуэлл годами мечтал об этом: он считал, что за ценник в пять баксов за чашку кофе нужно уничтожать. В результате Редфилд и Колдуэлл, не говоря уже об их пикапе, оказались в молле. Через несколько секунд они бежали к главному вестибюлю с охотничьими винтовками наготове.

- Сверху, на эскалаторе!

Крик предупредил, что балдрики на верхнем этаже. Они взлетели по эскалатору как раз вовремя, чтобы увидеть одного балдрика, всего одного, рвущего на части мужчину у обувного магазина. Балдрик поднялся и начал приближаться к толпящимся у «Мейси» людям, но Колдуэлл встал на одно колено и прицелился. У него был старый «Гаранд»[198], спортеризованный[199] и снабженный оптикой, и на предлагаемых моллом расстояниях — убийственно точный. Он выпустил девять зарядов калибра .30-06, пока не услышал характерное звяканье опустевшего магазина. Балдрик дергался от выстрелов, очевидно, прилагая усилия к тому, чтобы остаться на ногах, но столь же очевидно желающий добраться до людей. Не самая плохая тактика: как только он окажется в толпе, польза охотничьих винтовок сильно уменьшится.

Все закончил Редфилд. Его любимыми целями были лоси, и у него имелась подходящая винтовка. «Уэзерби Марк 5 Делюкс»[200] под патрон «.416 Уэзерби Магнум». Вместе с оптикой она обошлась ему почти в 3000 долларов, и жена, обнаружив винтовку в оружейном сейфе, на три месяца устроила ему молчаливую забастовку. Редфилд лег на пол и, аккуратно прицелившись, потянул спуск, ощутив мощную отдачу от пославшей в полет тяжелую пулю винтовки. Он не стал смотреть на результат, занятый заряжанием второй пули. Когда он снова глянул в прицел, балдрик сидел, стена позади запятнана зеленой кровью. Редфилд снова выстрелил, увидев, как демон дернулся от влепившейся в него пули. Без сомнений, он почти готов, но для ружья остался еще один выстрел, а тварь все еще двигалась. Он зарядил следующий патрон и тщательно прицелился в голову монстра. Когда пуля попала в цель, башка твари чудесно разлетелась на куски.

Редфилд поднялся, довольный собой, несмотря на боль в плече. Колдуэлл смотрел на него:

- Напомни мне больше никогда не шутить про эту твою пушку, — сказал он.

Народ в вестибюле не верил, что все закончилось. Мертвый балдрик лежал едва в десяти футах от места, где стояла плачущая Мария. Она была в шоке от ужаса и уложивших монстра оглушительных взрывов. Девушка и ее подруги находились в хвосте пытающейся убежать толпы и должны были стать первыми, кто умрет, если бы балдрик до них добрался. Мария знала эта, но все, о чем она могла думать — что в панике потеряла сумку с новой блузкой. То, что она ее выронила, казалось чудовищно важным. Внезапно она почувствовала руку на плече.

- Эй, Мария, — это была Келли, одна из белых девочек, держащая сумочку Марии. — Ты потеряла это. Второе правило шопоголика — никогда, ни за что не выпускай добычу.

На другой стороне вестибюля стояла пара мужчин в охотничьей одежде. На секунду установилась тишина, взорвавшаяся аплодисментами. Один из мужчин помахал рукой, другой воздел над головой винтовку. Аплодисменты удвоились.

Мария обнаружила уткнувшийся в лицо микрофон.

- Канал новостей. Что вы видели?

- Я видела дьявола, пришедшего убить нас, и старого охранника, напавшего на него с дубинкой. Он погиб, но спас наши жизни. ;ra el hombre mas valiente que nunca haya visto[201].

Репортер повернулся к другому очевидцу, женщине, смотревшей на маленький полуавтоматический пистолет в руке.

- Мэм, а что вы думаете?

Она в изумлении посмотрела в камеру.

- Мне нужна хорошая здоровенная пушка.

Глава 23

Офис военного атташе, посольство Королевства Таиланд, Вашингтон.

Генерал-майор Асани села посмотреть утренние новости. Она знала, о чем все будут говорить, но штатовские новостные сети ее неизменно забавляли. Она переключила настенную панель на «Фокс»[202] и дождалась блока главных новостей. Ожидания оправдались.

«Число погибших при атаке балдриков в чикагском молле продолжает расти. Сообщается, что минимум десять человек погибло, когда одиночный балдрик материализовался среди магазинов и начал без разбора убивать покупателей. Героем часа стал 56-летний охранник Филип Филан, спасший жизни группе девушек-подростков: вооруженный одной дубинкой, он защитил их от балдрика. А теперь репортаж с места нападения...»

Генерал поджала губы и задала себе тот же вопрос, что терзал сотрудников правительственных учреждений по всей Америке. Почему это произошло сейчас? Связано ли это с тотальным поражением армии балдриков в Ираке? Если так, то, по-видимому, в войне открывается новый фронт. Она рассеянно переключила канал на «Си-Би-Эс».

«Вчерашний день в чикагском молле обернулся насилием, когда двое стрелков открыли огонь из штурмовых винтовок по посетившему торговый центр балдрику. Грубо нарушив запрет о проносе оружия, стрелки, оба являющиеся членами НСА, начали пальбу без предупреждения. При атаке погибло более десяти человек».

Генерал тихо вздохнула про себя: американские СМИ в своем репертуаре, печально думала она. Возможно, было бы лучше, если бы им никто не верил. Тем не менее, оговорка насчет НСА запустила в ее разуме цепочку умозаключений, вращающуюся вокруг фразы «хорошо организованная милиция». В ее стране уже имелась такая, «Тахан Фран»[203], ключевой элемент борьбы с терроризмом. Она кивнула сама себе и взяла телефон, набрав кабинет министра обороны.

- Здравствуйте, это генерал-майор Асани. Я бы хотела побеседовать с министром Уорнером, по возможности — этим утром.

Окрестности Белого Дома, Пенсильвания-Авеню, Вашингтон.

Телевизионщики с камерами начинали дежурство у Белого Дома с раннего утра, надеясь подловить кого-нибудь из Кабинета на лимузине при уже действующих для всех прочих в Америке топливных квотах. Пока их преследовало разочарование, они отсняли только запись Кондолизы Райс на велосипеде и бегущего к зданию трусцой Джона Уорнера. Оператор почти сдался, когда его похлопали по плечу. Небольшой невзрачный минивэн подъехал по ведущей к Белому Дому дороге и, что примечательно, миновал охрану почти без задержки. Конечно, это немного, но лучше, чем ничего.

Зал совещаний Белого дома, Белый Дом, Вашингтон.

- Все предупреждены насчет телекамер? — президент Буш осмотрел собравшихся членов кабинета, получив заверяющие кивки. — Тогда продолжим. Что произошло в том молле? И почему?

Министр Майкл Чертофф глянул на выданный ему отчет.

- Свидетельства очевидцев довольно-таки обескураживают. Насколько мы можем судить, балдрик просто появился в молле и начал убивать людей, без разбора. И продолжал, пока его не застрелили. В принципе, это все, что известно, — министр внутренней безопасности посмотрел на собравшихся. — Критически важно не путать предположения с тем, что нам известно. Мы можем предполагать что угодно, но достоверной информации очень мало. Есть шанс серьезно облажаться, если станем принимать домыслы за факты.

Сидящие за столом покивали. В целом, в замечании не было нужды, все знали, что нельзя мешать факты и делаемые на их основе выводы. С другой стороны, замечание стало своевременным и жизненно важным: хотя все они знали этот принцип, но забывали о нем с пугающей регулярностью. Трактовку собственных домыслов как непреложных фактов в этом зале называли синдромом Рамсфельда[204].

- Еще один факт в копилку, — министр Уорнер говорил негромко, как всегда. — Балдрик получил много выстрелов. В него 15 раз попали из пистолета, о‘кей, шесть попаданий из калибра .32, но остальные были .45. И одиннадцать попаданий винтовочного калибра. Серьезно повредили ему только три последних.

- Не совсем так, Джон, — министр Майкл О. Левитт сверился с отчетом. — Мои люди говорят, что пули .30-06 в конце концов убили бы его, но .416 серьезно ускорили дело. Это сходится с данными из Ирака, верно?

- Да, Майк. По-видимому, балдрики могут умереть от кровотечения, они способны выдержать довольно мощные попадания, но, если те не вызывают массивной кровопотери, демоны еще в состоянии какое-то время действовать. Кое-кто из снайперов сообщал, что балдрики продолжали двигаться после попадания в голову пули калибра .50. С другой стороны, осколочные повреждения секут их и вызывают интенсивное кровотечение, которое довольно быстро приканчивает тварей.

- Весьма интересно, — Буш испытывал легкое раздражение, все это очень хорошо, но не отвечает ни на один из ключевых вопросов, с которыми следовало разобраться. — Но почему это произошло, насколько вероятно повторение атаки, и что мы в состоянии сделать для предотвращения? Если та тварь появилась посреди молла, это может случиться где угодно — так?

Генерал Шаттен вежливо кашлянул со своего угла.

- С позволения, сэр, мы привели единственного имеющегося эксперта по образу мышления балдриков. Могу я ввести ее?

Буш кивнул. Генерал Шаттен ненадолго вышел, вернувшись со спутником, чье появление повергло зал в шок. Он был около шести футов роста и носил что-то вроде плаща, не скрывавшего факта наготы под ним. Лоснящаяся черная кожа вызывала ассоциации с насекомыми — за исключением головы, в районе которой цвет переходил в мертвенно-белый. Из копны розовато-блондинистых волос поднималась пара рожек с красными остриями. Большой рот с ярко-красными губами, глаза утонули в глубокой тени, их желтый взгляд стрелял по членам кабинета. При ближайшем рассмотрении существо оказалось женского пола.

- Это же балдрик, вы рехнулись, притащить тварь сюда? — министр Уорнера едва не потерял голос от шока.

- Леди, джентльмены, это Лугашарманаска, перешедший на нашу сторону суккуб. За несколько последних дней она предоставила нам много важных разведданных. Министр Чертофф, вы переживали, что нужны факты, а не гадания. Луга — единственная, кто может эти факты дать.

- Присядьте, дорогая, — в поисках подходящей модели поведения президент Буш решил включить знаменитое техасское гостеприимство. Лугашарманаска уселась на свободное место, с пониманием отметив, как отодвинулись от нее соседи. — Вы слышали, что случилось вчера днем в Чикаго?

- Нет, — острый желтый взгляд снова стрельнул, оценивая находящихся с ней в одном помещении людей.

- Покажите запись, пожалуйста. Лугашарманаска, эта запись получена с системы видеонаблюдения в молле. Она демонстрирует балдр... демона... Напавшего на толпу.

Луга просмотрела фильм без особого интереса.

- И что?

- К чему это нападение, почему теперь?

- Почему бы нет, — Лугашарманаска пожала плечами, повторив забавный людской жест. — Ничего нового. Просто очередное нападение берсерка. Удивляет, что ваши люди контратаковали, обычно они так не делают.

- Минутку, — секретарь Райс вздрогнула при последних словах. – «Обычно». Такое уже бывало?

Лугашарманаска начала раздражаться.

- Конечно, было. Сколько раз у вас происходили массовые убийства в школах, парках? Сколько раз таинственно погибало население какого-нибудь изолированного сообщества? Это всегда были или наши, или Яхве. Иногда берсерки предпочитали делать все сами, а иногда — заставляли делать это другого человека, — она слегка поерзала в волнении. — Последнее всегда было очень здорово, потому что мы позволяли человеку видеть, что он натворил, и знать, что он будет наказан. Их отчаяние становилось нашим наслаждением.

- Яхве тоже делал подобное?

- Конечно, — злость сменилась презрением. — В основном это его рук дело, чтобы держать вас в страхе и покорности перед ним. Для нас это был просто спорт.

Буш осматривал собрание кабинета, вбирая впечатления ужаса и отвращения на их лицах. Каково это, каждый день работать с таким монстром и слушать его жуть? — Нападения всегда были в школах и торговых центрах? — вопрос прозвучал спокойно, он тщательно контролировал голос.

- Разумеется. Страх и ужас там бывают сильнее всего, — Лугашарманаска на секунду умолкла. — Вы поступили весьма умно, держа свое оружие подальше от этих мест. Это скрыло от нас его существование.

- Но вы способны отправиться куда угодно, возникнуть повсюду.

- Нет, — снова вернулась злость. — Для наводки на место нужен нефилим. В моллах и похожих местах собирается множество людей, наводящий сигнал сильнее всего.

- Значит, вы способны появляться только там, где собирается много людей.

- Я так и сказала, разве нет?

- Стало быть, время, выбранное для нападения, никак не связано со сражением в Ираке?

- Каким сражением?

Буш глянул на генерала Шаттена, покачавшего головой. Лугашарманаске ничего не рассказывали о сражениях в иракской пустыне.

- К нам вторглась ваша армия. Мы разбили ее, полностью. Стерли с лица земли ценой очень малых потерь для нас. Кто не погиб — бежит. И не думайте, что на этом все. Мы станем драться до победы.

- Разбита? Какая армия?

Лугашарманаску парализовало, она знала, что люди оказались неожиданно сильны, но разбить целую армию? Под чьим командованием? Она собралась, отмечая возросшую в людях уверенность. Шок выбил из-под нее почву.

- Нет, та атака никак не связана. Организовавший ее герцог мог даже не знать, что война уже началась. Ад велик, и связь в нем очень медленная. В основном через гонцов. До многих частей весть могла еще не дойти.

Допрос продолжался, у Лугашарманаски выспрашивали подробности рейдов берсерков. За кулисами один из наблюдателей ОФДР снимал весь процесс.

Зал совещаний П.О.В.А.Р., Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Вы замечаете в этом фильме что-нибудь странное, Роберт?

- Вы о демоне в Белом Доме? Совсем ничего странного. Полагаю, в предыдущих составах администрации было несколько похожих типов. Я всегда удивлялся Роберту Макнамаре[205], он хороший кандидат в исчадия ада.

- Не дотягивает. Нет, вы посмотрите, как началась встреча. Взгляните, какое у всех отвращение от Лугашарманаски, как она отталкивает. Смесь ненависти, гадливости, омерзения, отвращения, всех мыслимых негативных эмоций. А теперь взгляните на картину в конце встречи. Что вы видите?

- По мне, без особой разницы. Президент смягчился, но, если бы взгляд мог убивать, лазеры из глаз Конди поджарили бы бедную Лугашарманаску на месте до корочки.

- Верно, а что мы знаем о людях, встречающихся с Лугашарманаской?

- Все проникаются к ней симпатией, теплом и участием. Ох, я понял, о чем вы. С Кабинетом так не вышло.

- И на них всех были шапочки, так что это не контроль разума. Что бы она ни делала — там оно не сработало.

- Что-то в окружении, определенно. Чем тот зал совещаний отличается от нашего?

- Намного больше, конечно. И его оснащение гораздо дороже. Вот и все.

- И воздух в нем фильтруется, — встрял генерал Шаттен.

- Генерал?

- Воздух кондиционирован, он постоянно откачивается, фильтруется и рециркулируется. Возникает что-то вроде воздушного потока, но он проходит через вентиляцию в полу, так что люди его не замечают. Можно кинуть бомбу со слезоточивым газом, и воздух будет очищен быстрее, чем газ кому-то навредит.

- Воздух очищается. Постоянно. Джеймс — феромоны кажутся вам вероятным фактором?

- Ммм.

- Люди использую запахи для изменения поведения окружающих. Например, женщины в период овуляции вырабатывают феромоны, делающие их особенно привлекательными для мужчин, феромоны беременных заставляют окружающих проявлять тепло и заботу. Это часть нашей системы невербальных коммуникаций.

- Не люблю Вас, доктор Фелл,

Вам давно сказать хотел,

Причин понять я не сумел,

Но не люблю Вас, доктор Фелл.

- Именно, Джеймс, многие наши неосознанные симпатии и антипатии определяются феромонами. Мы только начинаем вникать в их функции и роль. Вполне может быть, что обоняние намного важнее, чем мы до сих пор представляли. Зал совещаний большой, что значит — у феромонов Лугашарманаски не было достаточно времени набрать требуемую концентрацию, прежде чем их удалили и отфильтровали.

- Следует ли из этого, что при беседе с ней нужно носить противогаз?

- Вероятно, без толку, есть свидетельства, что феромоны работают и путем кожной абсорбции. Важнее, что эффекты феромонов опасны, но если люди о них предупреждены, то могут выделить их, распознать и дистанцироваться от их влияния. Еще один положительный момент...

- Какой, Роберт?

- Сомневаюсь, что Лугашарманаска понимает, благодаря чему люди вокруг нее становятся податливыми. Бьюсь об заклад, она просто принимает это как должное. Что значит — сейчас она должна быть весьма обескураженным суккубом.

- Видели ее лицо, когда президент рассказал о нашей победе в Ираке? Это потрясло ее до корней. Ей нанесено сразу несколько ударов.

Кабинет министра обороны, Пентагон, Вашингтон.

Джон Уорнер вздохнул и помассировал глаза. Логика очаровательного, но холодного как лед тайского генерала была неопровержимой, особенно с учетом того, что они узнали от притащенного генералом Шаттеном в Белый Дом мерзкого монстра. Балдрики способны телепортироваться в любое большое скопление людей. Значит, везде должна быть охрана. Это означает создание милиции, что ж, Конституция допускает, даже приветствует такую структуру. И в Америке достаточно оружия, чтобы ее вооружить.

Ручкой он выписывал узоры на планшете. Конечно, термин «милиция» не годится, вокруг него слишком много нежелательных коннотаций. Взгляд остановился на картине о Гражданской Войне и символах ДСШ. Добровольцы Соединенных Штатов. Это уже лучше, люди будут защищать свои дома. Добровольцы Местной Самообороны. Звучит неплохо, и скрашивает факт того, что бойцов станут призывать.

Каждый мужчина и каждая женщина от 18 до 50, что еще не служили в войсках — вот кого коснется новый призыв. Их призовут, вооружат и отправят патрулировать стадионы, школы, торговые центры, любые места скопления людей. В любой день их должно быть не менее 25 миллионов. Еще одна ноша для нации, которая уже работала почти без отдыха. Хотя преимущества этого уже виднелись: новые ракетные установки М210А2, машины М2 «Брэдли» и танки М1 потоком покидали производственные линии. Самолеты оставались проблемой, увеличение их выпуска займет немало времени, а возврат в строй списанных машин поможет лишь временно заполнить разрыв.

Прозвенел телефон.

- Господин министр. К вам мисс О'Лири. Ей назначено на 11.

Уорнер снова вздохнул. Что ей нужно?

- Мисс О'Лири, чем могу помочь?

- Министр Уорнер, я понимаю, что вам требуется много оружия, требуется быстро, и оно должно быть достаточно мощным, чтобы уложить балдрика минимумом выстрелов.

— Это так, — больше, чем вы способны представить, думал он.

- Я владею небольшой частной оружейной компанией. Мы производим версию М1 «Гаранд» под патрон .458 «Винчестер». Объемы выпуска невысоки, но мы в состоянии несколько расшириться и знаем другие фирмы, могущие то же самое. Есть порядочно других, включая «Спрингфилд», кто делает М1А, полуавтоматическую версию М14, и они в состоянии переоборудоваться на производство версий этого оружия под патрон .458. Дистанция точной стрельбы у них выше, чем принимаемая вами М16 калибра .50, и для них не нужно столько производственных ресурсов. Мы можем задействовать производителей мебели для выпуска деревянных частей, и детали винтовок фрезеруются, не штампуются. Есть масса маленьких производственных фирм, переживающих тяжелые времена, им не хватает высокотехнологичного оснащения для выпуска современного оружия. Но для изготовления чего-то уровня Второй Мировой они идеальны. И они хотят сделать вклад в победу.

И извлечь из этого прибыль, думал Уорнер. Но она права, и это поможет вооружить Добровольцев Местной Самообороны. А также задействует ресурсы малых предприятий.

- Великолепная идея, мисс О'Лири. Давайте обсудим финансовый вопрос.

Глава 24

Берега Стикса, Пятый круг Ада.

Хондракернтолис вел Зверя вдоль берегов Стикса. Что-то в этом районе тревожило его, не так давно Зверь учуял нечто у здешнего участка дороги, а потом последовала таинственная смерть Жаракефлаксиса. Они нашли его изувеченное тело, покрытое ранами и распятое на камнях. На голове убийцы сделали надпись НФОА, его же собственной кровью. Никто не мог понять ее значения. НФОА? Бессмыслица.

Кто-то замыслил недоброе, это ясно. Распятие указывало на Яхве и его присных, но они редко снисходили в эти места. Он слышал, что к Сатане направлялась делегация от Яхве, но кто знает, зачем. Мудрые демоны не лезли в дела сильных мира сего — когда дерутся великаны, карликов топчут. Скорее всего, кто-то из Герцогов устроил демонстрацию силы, пытаясь расширить влияние в преисподней за счет повелителя Хондракернтолиса.

Чудные дела творились. Число прибывающих в ад душ внезапно выросло, увеличившись на порядки. Их, конечно, распределяли по разным частям ада, но повсюду числа скрывались, так что демоны младших рангов могли использовать их жизненную эссенцию в обход запретов высшей касты. Было ли это причиной смерти Жаракефлаксиса? Обнаружил ли какой-нибудь Герцог или Высший Демон хищение людской жизненной эссенции и устроил эту публичную казнь? Но если это демонстративная кара, почему нет указаний на ее причину?

Хондракернтолис настолько задумался, что не обратил внимания на растянутый поперек пути тонкий шнур. Зверь увидел его, но не опознал как угрозу. Основной характеристикой этих животных была бездумная жестокость, осторожность в них не взращивали. Произошедшее далее стало результатом беззаботности обоих и искусного планирования ловушки.

Шнуры шли к детонаторам четырех «клейморов», размещенных так, что их жертва оказалась в центре образуемой конусами выпускаемой минами шрапнели X-образной фигуры. Шнуры также активировали таймер на четырех килограммовых блоках «семтекса», зарытых под землей.

Хондракернтолис пытался собрать мысли в кучу. Его окружали облака пыли и грязи, тело болело от пятнающих землю зеленой кровью ран. Зверь лежал, его передние лапы и одна из клешней оторваны, тело изломано и истекает кровью. Прямо на его глазах поверхность дороги взорвалась, разодрав уже издыхающего Зверя и раскидав его куски по сторонам. Связь была очевидной – какой бы ни была причина смерти Жаракефлаксиса, он тоже стал жертвой.

Муть заколебалась, из нее возникли три фигуры. ЛЮДИ! Хондракернтолис пытался заставить умирающий мозг обработать данные. Это сделали люди? Как? Они же скот, жертвы для дойки их жизненной эссенции, не более. Они убили его? Как?

Человеческая женщина нагнулась над ним, и он услышал ее голос.

- Кое-кто говорил, что вас нельзя убить. Полагаю, он ошибся, а?

Хондракернтолис попытался ответить, но не сумел. Когда зрение начало угасать, его терзал лишь один вопрос.

Что происходит с демонами после смерти?

Наблюдательная башня, берега Стикса, Пятый круг Ада.

Странный, непонятный грохот эхом прошел по Пятому кругу. Наксаловорсетис оглядел пространство с башни, глаз не цеплялся ни за что интересное – повсюду лишь бурление грязи, в которой люди проводили вечность на грани утопления. Чисто для уверенности он зажег факел, получше осветив местность вокруг башни. По-прежнему ничего.

Он пожал плечами, странные звуки — обычное дело для ада. Беспокоиться не о чем. Скоро его сменят, и он вернется к обычной жизни. Легионы отозвали, и работу стражей возложили на гражданских вроде него. И это ему совсем не нравилось.

Второй взрыв определенно тревожил. Он прозвучал пугающе близко, Наксаловорсетис ощутил кожей порыв перегретого воздуха и толчок ударной волны. Более того, он почувствовал, как наблюдательная башня качнулась, лишившись солидного куска кладки с одной стороны. Строение стало рушиться, и он осознал, что произошло нечто немыслимое.

Наксаловорсетиса убило не падение, его прикончили падающие обломки башни.

Несколькими минутами позже две ударных команды из трех человек объединились и направились к следующей цели.

Пограничная стена Шестого круга Ада.

Керфлампус любил размять ноги, даже просто чтобы пройтись и помучить людей тут или там. Сейчас он маршировал от Шестого круга к Пятому, гордо выпятив грудь и махая руками. Все говорили о сокрушительном поражении восставших людей, его легион мобилизовали для выдвижения и преследования разбитых человеческих народов, приведения их мира к покорности.

Перспективы восхищали. Говорили, что небо в мире людей было другим, и светлым, и темным, в отличие от унылого чередования оранжево-коричневых полос. Что ж, теперь он увидит их, станет крушить людей, гнать их перед собой, чтобы ощутить вкус их страха, крови и плоти — будучи в рядах второй армии, готовящейся выйти из портала на людской план бытия.

Керфлампус состоял во втором взводе своего легиона; впереди слева командующий, Высший Демон, покачивался в седле Великого Зверя, ступившего на мост через Стикс. Изогнутый хвост изгибался над головой, командир сидел с выражением скуки на лице, когда его голова взорвалась. Керфлампус увидел это краем глаза и в страхе заозирался вместе с другими демонами своего подразделения.

Внезапно нечто похожее произошло и со следующим в строю демоном; раздался свистящий звук, и они оба уставились на возникшую в груди бедолаги дыру размером с кулак. Забрызгивая Керфлампуса зеленой кровью, он, шатаясь, сделал несколько шагов и перевалился через парапет, падая в медленный, мутный Стикс. И, кажется, по всему мосту демоны падали с интервалами примерно в десять секунд. Ситуация перешла в полное безумие: авангард легиона толпился впереди у конца моста вокруг мертвого командира, не зная, что делать, а задние толпой вливались на мост, не зная о происходящем. Ушедший вперед легион тем временем продолжал марш по скрывающейся в туманах Пятого круга дороге, в неведении о творящемся за спиной.

Здесь явно работало какое-то неизвестное колдовство. В порыве чистой, незамутненной паники Керфлампус зарядил трезубец и выстрелил. Он наблюдал, как магический шар размером с голову несется через реку к дальнему берегу, когда его ударил сам воздух, заглушив звуки и взметнув демона вверх. Кувыркаясь в полете, он смог рассмотреть других демонов в том же положении, некоторые жалко махали рудиментарными крыльями; почти комическое зрелище, и оно стало последним, что увидел Керфлампус, прежде чем его изрешетила шрапнель и осколки камня.

На дальнем берегу реки лейтенант Ким присвистнула от картины взрыва моста. Та оказалась куда зрелищнее, чем ожидалось: цепь взрывов прогремела невероятно быстро, а ударная волна отправила балдриков полетать, разваливая мост так, будто тот сделан из песка. Она кивнула стоящим сзади МакАйнери и Тарренту:

- Отлично разместили семтекс, Мак и Баблс.

Оба ухмыльнулись до ушей.

Позади расположились еще двое бойцов Танго-один-пять с М107.

- И вы хорошо поохотились, парни, — сказала Ким. Особой нужды в похвале не было: балдрики стояли на мосту плотной толпой, все, что требовалось — просто палить в кучу. Пули Мк213 калибра .50 работали потрясающе. Как обычно.

Понаблюдав за сценой еще несколько минут и позволив двум пилотам, бывшим до призыва в Ирак заядлыми охотниками на крупную дичь, уложить еще несколько плохих парней с командиром одного подразделения типа бригады, Ким подняла рюкзак на плечи. Там находилось почти две дюжины пачек семтекса, детонаторы и несколько коробок боеприпасов.

- Окей, парни. Тут мы закончили. Давайте выдвигаться и строить следующую засаду.

Подогнав лямки так, чтобы ноша не мешала ей двигаться сквозь грязь, Ким повела Танго-один-пять к их схрону у Стикса и растянутому через реку канатному мосту. Оказавшись на той стороне, они превратят трассу Дит-Диспрозий в ад внутри Ада, которого балдрики станут бояться сильнее самого Сатаны. Ким уже придумала для нее название: La Route Sans Joie[206].

Дворец Сатаны, Инфернальный город Дит, Шестой круг Ада.

Знамена давно покоренных царств затрепетали в красном тумане, когда Акропулопос предстал перед алмазным троном Сатаны. Он всегда знал, что становиться гонцом — плохая идея, а теперь понимал, что жить ему оставалось несколько минут.

- О могущественный принц, — начал он, — владыка неисчислимых легионов...

- Ближе к делу, — раздраженно бросил Сатана, щелкая когтями по резной драгоценности. — Какие вести ты принес мне насчет блистательного успеха Абигора?

- Сир, от Абигора нет вестей. Я доставил новости не об Абигоре, но об ужасных событиях гораздо ближе к вашему престолу.

- Ну, и что же это? Поторопись: мое время — не игрушка твоих детенышей.

Вестник сглотнул и простерся ниц.

- Господин мой — я не знаю, как сказать об этом. Ведущий к дороге на Диспрозий мост был уничтожен.

Сатана прекратил клацать когтями.

- Что? — он говорил тихо, и это было даже страшнее, чем истерические крики. — Повторись.

Акропулопоса пробила неконтролируемая дрожь.

- Ваше Недосягаемое Преосвященство, мост через Стикс разрушен. Бывшие там легионеры докладывают, что он разлетелся на куски с ревом десяти тысяч демонов. Многих убило летящими камнями, и...

- Что, — оборвал его на полуслове Сатана, — думают мои советники о причинах этого... безобразия? — голос все еще мягок и тих.

Двор затих, за исключением шороха ног тех предусмотрительных демонов, что пытались встать поудачнее и уберечь жизни от убийственного гнева.

- Говорите! — проревел Сатана. — Я ПРИКАЗЫВАЮ всем вам, ГОВОРИТЕ!

Один демон робко прочистил горло.

- Эм, сир, никто из нас не может предположить ничего, кроме... — он затих, но недостаточно вовремя, чтобы спастись.

- Кроме чего? — вскричал Сатана, сжав кулак и грохнув им по трону.

- Кроме... ох… кроме, возможно, самого невероятного, случайного удара людской магии?

Взгляд Сатаны размазал его в невообразимо жуткую кашу.

- Все вы найдете причины этого беззакония. Вы убедитесь, что оно более не случится! Это наши владения: нашей бессмертной и неуничтожимой волей устанавливается, что ни один людской маг более не сотворит колдовства в преисподней!

По всему большому залу придворные демоны засуетились, спеша склониться в почтении. Акропулопос воспользовался возможностью и незаметно ускользнул. Торопливо покидая дворец, он пообещал себе снова вступить в легионы: гонец — слишком опасная работа.

Пятый круг Ада.

Дорога из крупной брусчатки, уложенной поверх низкой земляной насыпи, вилась через туманные болота. Полузаглушенные вопли обреченных на вечное страдание, распятых в грязи душ эхом метались в вонючем воздухе. МакАйнери смотрел на все это с мрачной улыбкой.

- Думаете, мы на самом деле сможем взорвать насыпь, эл-ти?

Ким пожала плечами.

- С какого хрена бы не попробовать, Мак? Баблс, ты взял семтекс?

- Так точно, эл-ти, все тут.

- Давайте его заложим, — Ким приказала бойцам разведгруппы Танго-один-пять уложить восемь семтексных кирпичей по обе стороны дороги, через каждые несколько сот футов. Взрывчатку прикопали в мягкую землю, и она ничем не отличалась от камней.

Пока Таррент заканчивал ставить электронный детонатор в последнюю порцию семтекса, МакАйнери поспешил к Ким и другим членам группы.

- Эл-ти, контакты с того направления, — он махнул рукой назад.

- Сколько, Мак?

- Не считал, только видел огни и слышал голоса, — из марева донеслось приглушенное пение

- Всем убраться с дороги! — прошипела она. Ким схватила последнюю сумку, перекинула через плечо и нырнула в туман вслед за остальными. Они дошли до низкого гранитного выступа, от которого была видна дорога. Пока они спешили спрятаться за ним, спотыкаясь о скрытые в грязи распятия, пение нарастало.

«Pie Iesu domine, dona eis requiem»[207].

Топот идущих в шаг ног усиливался, из тумана показались первые факелоносцы. Ким подавила вскрик: это были не балдрики. Вместо них по дороге шли божественные Херувимы, одетые в чистые белые одежды, казалось, жемчужно светящиеся сквозь туман, и что-то распевающие — на латыни? Что бы то ни было, Ким обладала достаточным музыкальным слухом, чтобы отметить совершенное пение, абсолютно точные попадания в тон и ритм. Повторить это она бы не смогла: когда она пела, то в ноты попадала, но только не в нужном порядке.

Посреди херувимов — поющих, держащих факелы и несущих мечи на боку — находились гуманоиды побольше, выше остальных, с безупречной кожей и развернутыми за спиной чертовски белыми крыльями.

- Я насчитал семь ангелов, эл-ти, и семьдесят семь херувимов.

- У нас война и с адом, и с раем, так, парни?

Со всех сторон последовало согласный ропот, один из охотников, бывший до Послания ревностным католиком, произнес отрывистое и тихое «Завалим их!». Ким кивнула и активировала детонатор.

Толчок выбил из нее дух даже на расстоянии. Взрыв разнес райское посольство на части, смешав белую и красную кровь и куски тел с землей, грязью и каменным крошевом. Там, где только что была дорога, теперь виднелась гигантская зияющая дыра, заполняемая отвратительной булькающей болотной жижей. Ошметки ангелов и херувимов разметало по болоту.

Когда Ким снова поймала дыхание, то оказалась последней из группы Танго, бойцы которой отступали от места бойни со всей возможной скоростью, тихо торжествуя. Ее сознание пронзила мысль:

- Ребята, нам нужно больше «семтекса».

Берега Стикса, Пятый круг Ада

Раав в ужасе смотрела на мертвого Зверя и его всадника. Звери и ездящие на них демоны были неуязвимы, это всем известно. Те немногие, кто пытался убить их, сами погибали жуткими даже по адским стандартам смертями. Но те новички убили эту пару. Она знала, кто сотворил это, никому больше не хватило бы наглости даже попробовать. А если и этого недостаточно, написанные на боку зверя буквы НФОА завершали картину.

Они рехнулись? Внутренности Раав сжимались в страхе перед происходящим. Как только об этих смертях прознают, начнется месть, расправы. Демоны придут целым легионом, прочесывая каждый дюйм в поисках виновников. В процессе они могут обнаружить и тех, кто за тысячелетия сбежал из адских ям, и в лучшем случае снова ввергнут их в мучения. Тысячи душ обречены на возвращение в страдания просто потому, что эти шестеро решили перевернуть естественный порядок вещей. Когда она оставила их в подземном убежище, то испытывала крайнее искушение подстроить обнаружение их стражей и возвращение в ямы. Раав отвергла идею, веря, что их оговорки и рассказы — не более чем безумное хвастовство. Теперь она догадывалась, что это не так, и горько сожалела, что не предала их. Приговорить шесть душ лучше, чем обречь десятки тысяч беглецов.

Долгие дни она искала, пытаясь выйти на них и отвести обратно в убежище. И теперь нашла это. Раав металась между вариантами — что делать?

Ее смятенный разум осознал еще один факт. Она не видела огней стоявшей неподалеку сторожевой башни. Женщина боязливо дошла туда, где стояла башня, лишь чтобы впасть в ошеломление от проступившей сквозь туман картины. От башни остался опаленный огрызок, ее обломки валялись повсюду, часть тонула в грязи. И на остове виднелись буквы НФОА. Написанные кровью демона-стража.

Что еще задумали эти сумасшедшие люди? И как с ними быть? Раав задавалась и другим вопросом. Пора ли присоединиться к ним? И остался ли у нее вообще выбор?

Глава 25

Где-то в пустыне, западный Ирак, после полудня.

Песок осыпался под когтистыми ногами, увлекая его в не замеченную ранее яму. Мемнон тащился через пустыню, сначала целенаправленно, пытаясь добраться до Адской пасти и доставить послание, но все планы и намерения выжгло из его разума. Солнце поджаривало его — жестоко, немилосердно, поднимая температуру тела и заволакивая сознание туманом, порожденным, должно быть, галлюцинациями напополам с дрожанием воздуха на жаре. Еще хуже опаляющего жара солнца был пронизывающий холод ночей. В некоторых регионах ада людские души поджаривались в гробах или носились на раскаленных ветрах, и теперь Мемнон понимал их страдания.

Сначала у него имелся еще один план — продолжать идти, пока не отрастут крылья, чтобы пролететь остаток пути. Но и этому плану пришел конец, хотя крылья и медленно восстанавливались. Они отрастали искаженными, деформированными, бесполезными. Мемнон предполагал, что в этом виноваты обломки железа, которые он ощущал в спине, подарок от уничтожившего крылья огненного копья: они воздействовали на механизмы роста, оставив ему это жалкое подобие крыльев. Вне зависимости от причины он понимал, что больше никогда не полетит. Не пронесется через уютные небеса ада, смотря на великий город Дит, окружающий преисподнюю, в которой страдают приговоренные к вечному мучению человеческие души.

Но мутация крыльев была не единственным его горем. Живот превратился в сосущую пустоту в самом центре его существа. Воспоминание о последнем куске поглощенной им человеческой плоти давно заменилось отчаянной нуждой в свежем мясе, но в бесконечной песчаной пустоши не находилось ни малейшего признака еды. Воды тоже, его глотка пересохла, жажда добавляла мучений в испытываемые Мемноном страдания, медленно, но верно доводя его до безумия.

Он скатился по песчаному склону, небо над головой вращалось: он ненавидел глазеющее желтое солнце. смеющееся над его страданиями. Тело прекратило катиться, уткнувшись в странную неровную массу, спружинившую от удара. Мемнон внимательнее осмотрел место падения: это оказалась промоина в песке, видимо, проделанная водным потоком и еще не заметенная ветром. Но падение остановил не песок, это были тела мертвых демонов, примерно полдюжины, сваленные на дне промоины. Они искали здесь убежище и погибли? Или умерли от ран?

Мемнон отпихнул тела, почувствовав, что одно тверже остальных. Это заставило его мозги работать: тут есть мясо! Он вырвал большой шмат мяса из самого плотного тела, прочие уже слишком сильно разложились, и вонзил в него зубы. Сперва пересохшая глотка не позволила глотать, но ручеек свежей крови из мяса смочил горло и облегчил процесс. В тот миг, когда до Мемнона дошел смысл этого, пожираемое им тело издало мучительный слабый стон. Демон оказался еще жив. На исправление этого у Мемнона ушла секунда, он резанул когтями по горлу, убивая того. Возможно, это даже стало актом милосердия.

Живот Мемнона наполнился мясом, а кровь слегка уняла жажду. Он услышал странный звук, биение с неба, напомнившее ему топот марширующих по дороге от Диспрозия когтистых ног. На этой дороге был большой мост через реку Стикс, где демон мог остановиться и испить от мучений людей внизу. Хотелось бы ему снова постоять на том мосту.

Биение нарастало, к ужасу Мемнона из-за холма появилась человеческая летающая колесница, очевидно, осматривающая поверхность. Не одна из тех прилизанных штук, которые его изуродовали и искалечили, неуклюжий и уродливый монстр со странной вращающейся конструкцией над головой. Будто бы крылья крутятся вместо того, чтобы махать. Небесная Колесница резко замедлилась, ее нос начал рыскать вперед-назад, осматривая землю. Мемнон понимал, что она заметила кучу тел в промоине и теперь проверяла, все ли там мертвы. Он застыл. Может, если прикинуться мертвым, она уйдет. Демон чуть не плакал от стыда, но оставался неподвижен.

Последовала быстрая серия взрывов и вспышек огня из носа небесной колесницы. Огонь попал в промоину и прокатился по ней вереницей небольших разрывов. Мемнон заставлял себя держаться неподвижно: если он побежит, небесная колесница его точно убьет. А если останется неподвижен и тих, может, и выживет — и ведь он несет сообщение, что должно быть доставлено. Взрывы остановились совсем близко, оказавшись очень короткой очередью. Мемнон понял, ее задачей было напугать все живое в районе насыпи и заставить бежать, чтобы убить. Он поздравил себя с разгадкой хитроумного плана, и еще раз — когда небесная колесница развернулась и улетела прочь.

Вскоре пустыня снова затихла и Мемнон смог продолжить движение. На карабканье по песчаным склонам ушло больше времени, чем на падение, но в итоге он покинул промоину и пошел дальше, ориентируясь прямо на заходящее солнце. Демон не особо понимал, где находится, лишь знал, что портал где-то на западе. Он так сильно хотел домой, что ощущал вкус желания; что угодно, лишь бы убраться с этой жуткой планеты и от людей с их смертоносными колесницами.

Какое-то время спустя — он затруднялся сказать, были то минуты, часы или дни, все его существо сконцентрировалось вокруг усилий поднимать и опускать ноги, продолжая медленный поход на запад — он увидел черную полосу. Проложенное через пустыню человеческое творение, по которому их колесницы могли двигаться быстрее. Сердце Мемнона зашлось, когда он увидел знакомые фигуры, демонов из пехоты. Тоже идут на запад. Лежа на каменистом выступе на вершине холма, дающего обзор черной полосы, он собрал энергию и сфокусировал на них свою способность дальновидения.

Разбитая армия выглядит жалко — так было всегда, и так будет. Мемнон уже видел разбитые армии — в постоянно раздирающих ад междоусобицах Великих Герцогов, борющихся за положение, такое случалось довольно часто. Но было что-то еще, нечто настолько сильнее, чем просто «жалкость», что у Мемнона не находилось слов для описания. Пехота бросила трезубцы и тащилась на запад. Некоторые поддерживали других, помогая им идти, это изумило Мемнона — потому что в армиях Ада демоны выживали или погибали сами по себе. Прямо на его глазах один упал на колени и попытался рухнуть в изнеможении, но двое ближайших помогли тому подняться на ноги и продолжить путь, полу-таща его на себе. Ничего подобного Мемнон раньше не видел. И не слышал — стонущий полу-плач, полу-вой находящихся в полном отчаянии демонов.

Потом он снова уловил монотонное биение, только на этот раз уже знал, что оно значит. Возвращалась небесная колесница. Он осмотрелся и увидел ее — черную на фоне неба, и еще три таких же за компанию. Они летели быстро, очевидно, точно зная, куда направляться, и, как понял Мемнон, что делать. Каждая выпустила по паре огненных копий прямо в наблюдаемый им марш побежденных. Огненные копья достигли цели быстрее, чем заметил глаз, и завершили путь в колонне, восемью взрывами через равные промежутки по всей черной полосе. С места, где он залег, Мемнон слышал взрывы и крики.

Небесные колесницы этим не удовлетворились, приблизившись к колонне, Мемнон увидел, как они прочесывают ее тем же оружием, с которым он уже столкнулся — те же быстрые серии взрывов, красные вспышки, заканчивающиеся небольшими взрывами на земле. Только эти ложились в массу живых демонов, и он смотрел, как разрывы рвут их на части. Две небесных колесницы летели параллельно колонне, осыпая ее взрывами. Некоторые демоны пытались удрать, рассыпаясь в стороны, но небесные колесницы преследовали их и уничтожали. Каждая попытка бегства заканчивалась одинаково, демон исчезал в пыли взрывов — а когда она рассеивалась, оставалось только изорванное мертвое тело. Мемнону не понадобилось много времени, чтобы понять: небесные колесницы играли, соревнуясь, кто подстрелит больше беглецов.

«Да что они за существа, эти люди?» Зрелище взбесило Мемнона: ведь армия уже разбита! Это всем ясно. Для чего эта бойня? Сражения в Аду продолжались до тех пор, пока одна из сторон не проигрывала, и останавливались. Иногда битва не начиналась вовсе, если один из командующих понимал, что оказался перед лицом явно превосходящего противника и не имеет шанса на победу, и признавал поражение. Он никогда не видел подобного безжалостного преследования и истребления разбитого врага. Зрелище разожгло в нем ярость, в Мемноне кипел гнев на людскую трусость. Даже уничтожая отступающего противника, они держались в стороне и убивали с расстояния, они никогда не сближались для честной битвы. Демон старался контролировать себя — нельзя становиться целью для игр небесных колесниц.

Наконец на черной полосе все стихло, четыре колесницы сделали финальный круг над резней и улетели. Мемнон почти готов был покинуть свое скальное убежище, когда увидел пыль на горизонте. Он забился обратно и продолжил смотреть. Облако пыли рассеялось, и Мемнон узрел нечто, сжавшее сердце еще сильнее. Длинную колонну Железных Колесниц, больших и поменьше, с летящими по сторонам Небесными Колесницами. Потрясенный, он наблюдал, как они прошли по распростертым на черной полосе телам демонов, расплющивая их в зеленые и желтые пятна на черной поверхности. Затем они съехали с полосы и встали кругом, со смотрящими наружу длинными трубами.

Зрелище захватило его. Насколько знал Мемнон, никто еще не видел людей в железных колесницах, когда они не убивали. Он смотрел, как они выбираются из колесниц, маленькие странным образом несли в себе, кажется, больше людей, чем крупные. Они ходили, Мемнон видел, как они выгружают из колесниц и расставляют вокруг какие-то штуки. Потом приехали еще колесницы, огромные, по сравнению с которыми карликом казалась даже самая большая Железная. У некоторых сзади имелись навесы, у других — огромные цилиндры.

Из тех, что с навесами, стали выгружать коробки. Люди открывали их и передавали друг другу содержимое. Странные штуки — блестящие на солнце заостренные цилиндры. Они клали их в железные колесницы и, кажется, очень радовались. Другие передавали прочие вещи. Но Мемнона смутили огромные цилиндры. Несущие их колесницы вставали вдоль Железных, и люди как-то соединяли их длинной змеей. Две колесницы спаривались? Мемнон недоверчиво мотнул головой и продолжил наблюдать.

Альфа-один-один, где-то в пустыне, западный Ирак, перед закатом.

- Ну вот, Хутерс[208], у нас закончилось топливо. Или почти, без разницы. Есть немного на маневрирование, но дальше мы идти не сможем.

- И не надо, Байкер. Это место, где нам приказано ждать грузовиков со снабжением. Мы не воняем?

Этот урок танкисты выучили очень рано. Мертвые балдрики быстро гнили на солнце и кошмарно воняли. Настолько, что, когда армия балдриков пала под молотом артиллерии и наковальней бронетехники, встал серьезный вопрос, смогут ли люди снова жить в тех местах. Вонь, кажется, впиталась в почву.

- В порядке, Хутерс, — Лысый высунул голову и принюхался. — Летуны на «Апачах» здорово с этим помогли.

- Окей. Держите «пять», ребята. Краб, Лысый, наблюдаете, я и Байкер пойдем разомнемся, — она сняла с креплений карабин «М4» и начала выбираться из командирского кресла. Момент, чтобы спрыгнуть с танка, и она ощутила ногами приятную, устойчивую поверхность.

- Звучит дико, эл-ти, но знаете, я вроде как начинаю любить пустыню. Начинаем привыкать к ней, да?

- Истинно так, Джим. В ней есть какая-то величественность, что-то первозданное, — оба они заметили, что экипажи других «Абрамсов» и броневиков «Брэдли» спешились, чтобы размяться, и забыли о прозвищах. — Ты раньше видел когда-нибудь пустыню?

- Не-а. Я из Вермонта. Просто гондон, неделю проводящий в городе, а выходные в горах. Затем мое подразделение Гвардии объявило призыв, и вот я тут.

- Гондон? — Стивенсон удивленно посмотрела на мехвода. Тот совсем не был похож на презерватив.

- «ГОродской НебеДный мотОНаездник»[209]. А откуда вы, эл-ти?

- Нью-Джерси. Бейонн, если точнее. Вступила в Гвардию, чтобы отработать учебу, и обнаружила себя в этой песочнице. Потом пришло Послание, ваш старый эл-ти лег и умер, и я оказалась единственным способным его заменить офицером.

- Не скажу, что удивлен, он всегда был старым гребаным святошей. Когда мы стояли лагерем и он посетил местный бордель, то прежде всего встал на колени и помолился о прощении. Разозлил девочек.

Стивенсон хохотнула и тряхнула головой.

- С ними всегда так, а? Говорят одно, делают другое. Ладно, Джим, лучше дать другим шанс проветриться.

Она успела как раз вовремя. Пока экипаж отдыхал, приехали корабли пустыни, «Ошкоши». Самое главное, прибыли бензовозы, группа отчаянно нуждалась в их топливе. Она внимательно смотрела, как разматываются шланги и начинается заправка «Абрамсов» и «Брэдли».

- Эй, эл-ти. Вам нужны боеприпасы?

- Ясное дело, — она посмотрела на ствол танка. Они прекратили рисовать кольца после каждого убийства балдрика, теперь у них была дюймовая полоса на каждые 10 и четвертьдюймовая — для одиночек. И одно белое кольцо, конечно.

- Хорошо, могу выдать вам десять бронебойных, двенадцать кумулятивных, остальное картечными.

- Я бы предпочла больше картечных, если есть. Бронебойные особо не нужны.

- Простите, эл-ти, у нас все на исходе. Мы раздаем кумулятивные и картечные, а пополняемся бронебойными. Командование говорит, что везет новые прямо из дома, и еще больше прибудет из Европы, но тут у нас пока нехватка.

- Окей, — немного не то, но все же. Никто не говорил, что воевать легко. Стивенсон и ее экипаж приступили к распаковке ящиков и загрузке танка.

Их прервал звук посадки «Черного Ястреба».

- Капитан Стивенсон?

Она в легком раздражении начала разворачиваться. Стивенсон предположила, что ошибочный ранг комментирует ее одежду: на ней была только майка танкиста, куртка осталась в танке. Пустыня, может, и велика, но все еще горяча.

- Лейтенант, ох, простите, Сэр, я немедленно надену куртку, — она оглянулась. Прямо перед ней стоял полковник Шон МакФарленд.

- Что ж, когда закончите, можете приделать к ней это, — полковник вручил ей небольшую коробочку с парой серебряных прямоугольников. — Мои поздравления. Вы тут отлично поработали.

- Сэр, спасибо, сэр, — Стивенсон смотрела на значки в руках.

- Вы берете под командование эту боевую группу. Вы хорошо справились, Стивенсон, особенно для того, кого бросили туда, куда бросили вас. На ночь группа останется здесь, пока добивают остатки балдриков, есть большая опасность дружественного огня, если мы не будем осторожны.

- Серьезное повышение, сэр, — Стивенсон нервничала, вхождение в ряды командного состава кампании ее, по правде, не особо вдохновляло.

- Как и у всех, Стивенсон. Армия быстро растет, мы забираем кадровых офицеров с поля, чтобы помочь как можно скорее обучить новичков. Останетесь в живых, через несколько месяцев станете комбатом. Хорошая работа, капитан.

МакФарленд ушел, вроде бы не куда-то целенаправленно, но его подчиненным всегда казалось, что полковник возникает точно в нужный момент и нужном месте, чтобы распознать возникающую проблему. По всему лагерю на фоне темнеющего закатного неба стали лучше различимы вспышки артиллерии.

Где-то в пустыне, западный Ирак, ночь.

Абигор скрывался в скалах, осматривая пустыню. Если инстинкты не лгут, Адская пасть уже совсем близко. Последние несколько дней стали кошмаром, человеческие небесные колесницы преследовали его распадавшиеся силы. Они никогда не сдавались, их смешные вращающиеся крылья молотили воздух, а рокот орудий столь смертоносен. Его армия начала отступать — все, что от нее осталось — и отступление превратилось в разгром. Но люди не остановились, они гнали его, пока разгром не стал подстегиваемой паникой бегством, разбитая армия превратилась в беспомощную толпу, разрываемую на куски. Наконец, когда он думал, что спасся, то увидел впереди еще больше людских железных повозок, перекрывших пути отхода.

Тогда он понял. Люди сражались не для того, чтобы достичь победы, они сражались до уничтожения противника. И еще кое-что он отметил, в Аду армии бились «снизу вверх». Гибли рядовые, но крайне редко кто-то из высших рангов. У командиров имелись занятия получше, чем убивать друг друга. Да и как заключить сделку с тем, кого ты убил? Но люди дрались «сверху вниз». Они сперва истребляли вражеских командиров, а потом уничтожали обезглавленную массу противника. Из этого следовал вывод — они воевали так, потому что не желали иметь дел с проигравшими.

«Как могли мы настолько недопонимать людей?»

Абигор встряхнулся и опасливо осмотрелся. Люди умели видеть во тьме, выстрелы могли прилететь из ниоткуда. Но все выглядело достаточно безопасным, и идти недалеко. Адская пасть совсем близко, всего в нескольких часах.

Глава 26

Центр Белфаста, Северная Ирландия.

Инспектор Ричард Догерти был офицером полиции, ветераном, с 2001 года служившим в Полиции Северной Ирландии (включившей Королевскую Георгиевского Креста Полицию Ольстера), еще раньше прослужившим 20 лет в Королевской Полиции Ольстера до смены последней названия[210]. Он являлся одним из 20 процентов кадровых офицеров-католиков (вернее, бывших католиков, и со дня Послания уже одним из 15 процентов). Хотя, будучи ветераном КПО, он считал себя «восьмипроцентником» — одним из 8.3% исповедавшей католицизм «старой гвардии».

Послание ударило по Северной Ирландии сильнее, чем по собственно Британии; около четверти населения легло и умерло, или совершило самоубийство, включая множество местных религиозных лидеров и некоторых политиков. К несчастью для полиции, среди умерших оказалось около десяти процентов ее численности.

Как и многие его единоверцы, Догерти олицетворял собою факт роста численности католиков в рядах офицеров — в процентном соотношении к общему числу офицерского состава. Он еще помнил деньки, когда решение католика стать офицером полиции или солдатом становилось весьма опасным выбором. Тебя не только могли застрелить в спину или взорвать во время дежурства, но угроза нависала и над семьей. Но теперь времена изменились.

Появление армий Ада в иракской пустыне и нападения балдриков в Америке серьезно увеличили уровень тревожности в обществе. Чтобы воодушевить людей, ПСИ вывела на улицы провинции хорошо вооруженные патрули, подкрепив их несколькими регулярными армейскими батальонами, которые вскоре должны будут влиться в недавно возрожденные батальоны внутренних войск Королевского Ирландского Полка. Служившие в этих батальонах мужчины и женщины (которых называли «зеленушками»[211]) вернулись в ряды, как только было объявлено об их восстановлении. К счастью, на армейских складах Северной Ирландии оказалось достаточно снаряжения и униформы, чтобы оснастить всех этих людей.

Инспектор руководил отрядом полицейских из 12 офицеров, передвигавшихся на бронированных «Ленд Роверах» — «Танги»[212]. Когда-то «Танги» КПО носили серый цвет, но теперь их выкрасили по высококонтрастной оранжево-желтой схеме «баттенберг»[213] — такую же носили аналогичные машины по всей Британии.

Догерти покачал головой, увидев мужчину и женщину с винтовками «Армалайт»[214], шедших мимо в магазин. После объявления британским правительством чрезвычайного положения первым законодательным актом стала отмена всех ограничений на оборот оружия. Нелегальные ранее стволы теперь свободно демонстрировались на публике — и их количество весьма удивляло. Но, с другой стороны, различные ячейки ирландских террористов известны обустройством оружейных складов по всей стране.

- Несколько лет назад мы бы арестовали ту парочку, серж, или еще хуже, — прокомментировал Догерти.

— Это точно, — ответил сержант Крис Райдер. — Не думаю, что вообще смогу привыкнуть к виду бывших экстремистов или лоялистов, открыто гуляющих с оружием.

- Ага, понимаю вас, серж. Будь моя воля, половина из них осталась бы сидеть в Мэйз[215]; куча из них гребаные убийцы. Но эти винтовки им все равно особо не помогут, я слышал, что полный магазин на тридцать 5.56 мм патронов только замедлит балдрика.

У Догерти имелись все причины не любить террористов. Одного его друга застрелил в спину боец ИРА, когда тот оказывал первую помощь пострадавшей в аварии женщине, а другого убило брошенной лоялистским бандитом бомбой.[216]

Внезапно внимание обоих офицеров привлекли громкие крики. Догерти и Райдер повернулись на звук, уловив пару хлопков пистолетных выстрелов. Они как раз успели, чтобы увидеть одного из членов полицейского отряда, все еще держащего в руках «Глок 17»[217], которого потрошила демонического вида трехметровая тварь.

- Иисусе... то есть черт подери... то есть дерьмо! — воскликнул Догерти, увидев, как балдрик убил слишком медленно убегавшего гражданского. Его разум, кажется, работал в ускоренном режиме, все происходило будто в замедленной съемке, и инспектор успел поразмыслить над тем, что Послание существенно сократило запас инструментов выражения эмоций в английском языке.

- Доставайте винтовки из «Танги»! — крикнул он оставшимся бойцам, затем проорал «Бегите! Бегите!» ближайшим гражданским.

Догерти и Райдер вырвали пистолеты и открыли огонь, даже зная, что патроны 9*19 мм балдрика, скорее, только разозлят. Демон повернулся к ним, почувствовав жалящие удары, и увидел двоих людей в зеленом, в смешных шляпах, протягивающих к нему сложенные руки — как будто в молитве или просьбе о пощаде. Он изумился их очевидной тупости, молитва не спасла того «зеленого» человека.

Пара офицеров полиции отступила к «Танги» и перезарядила пистолеты. Несколько других бойцов отряда также начала стрелять, но, к ужасу Догерти, хотя балдрик истекал кровью из множества ран, он даже не замедлился. Все, что можно было сделать — продолжать стрелять, пока не закончатся боеприпасы, и надеяться на лучшее.

В этот миг в бой вступил вооруженный гражданский, атаковав балдрика из АК-47. Демон на миг отвлекся от офицеров, чтобы схватить гражданского, вырвать ему сердце и запустить в воздух.

Наконец двое приписанных к отряду офицеров сумели достать из оружейных ящиков в «Ленд Роверах» шесть винтовок HK33[218]. Догерти отбросил «Глок» и с великой благодарностью принял одну от женщины-полицейского. Без колебаний он выбрал автоматический режим, приложил винтовку к плечу и открыл огонь. Теперь выжившие офицеры были вооружены винтовками, и, пусть даже те и стреляли 5.56*45 мм натовскими патронами, балдрик начал замедляться: подействовали эффекты ранений. Тварь стала отступать под массированным ружейным огнем, усилившимся, когда в бой вступили несколько вооруженных гражданских. У двоих были помповые дробовики, их мощные выстрелы нанесли существу первый серьезный урон.

Они отбросили его, пули молотили по телу. Наконец демон упал замертво. Догерти и Райдер опасливо приблизились к телу, перезарядив винтовки. К их облегчению тварь была абсолютно мертва.

- Одно очко в пользу хороших парней, — один из гражданских дозаряжал дробовик. Он с досадой смотрел на улицу, где скорчились безжизненные тела офицера полиции и двух гражданских. — Хотя за него заплачено, — затем он ухмыльнулся полицейским. — Но хотя бы приятно наконец видеть настоящих ирландцев, сражающихся на одной стороне.

Комната совещаний Кабинета, Белый дом, Вашингтон.

- Следует ожидать, что будут новые подобные атаки. Со слов того монстра... — речь министра Уорнера прервало прошедшее по комнате ощутимое содрогание. Воспоминания присутствующих о появлении суккуба были еще слишком свежи, — такие нападения происходили давно, и мы не видим причин, по которым они бы прекратились сейчас. Фактически, после разгрома армии балдриков в Ираке они могут участиться. Поэтому в качестве линии защиты от подобных нападений я предлагаю формировать силы местной обороны, которые станут защищать места крупных скоплений людей. Торговые центры, спортивные мероприятия и прочее. Бойцы будут набраны из гражданских в возрасте от 18 до 50, не несущих в данный момент службу в вооруженных силах. Конечно, приоритет мы отдадим тем, чьи организации не задействованы в военной сфере, они могут нести службу в один из рабочих дней. Вооружим их новыми винтовками калибра .458, которые поступили в производство. Предлагаю назвать новые силы Добровольцами Местной Самообороны.

- Добровольцы Местной Самообороны, — задумчиво произнесла госсекретарь Райс. — ДМС. Вы же знаете, как их станут называть? «Давай Мотать Скорее».

- «Давай Мотать Скорее»? — Уорнер секунду размышлял. — Полагаю, так. Что вы предлагаете?

- Во время Второй Мировой у англичан были подобные силы. Исходно они назвали их Добровольцами Местной Самообороны, но потом сменили название на «Домашнюю Гвардию» из-за неправильного прочтения аббревиатуры.[219]

- Как вы пришли к идее Добровольцев Местной Самообороны, Джон? — в голосе Буша читалось любопытство.

- Я смотрел на картину со сценой Гражданской войны, и она навела на мысли о Добровольческой Армии США.[220] Новая структура создается для местной самообороны, и я соединил обе идеи.

- А что не так с Добровольческой Армией США? — продолжал любопытствовать Буш. — По мне, звучит неплохо. Для местных сил мы можем использовать названия подразделений времен Гражданской Войны. Это добавит исторический контекст. Можно даже обратиться к реконструкторам для их формирования. Конечно, они должны будут использовать собственное оружие.

- Я бы с удовольствием посмотрела на эффект попадания пушечного ядра в балдрика, — Райс развеселилась. — Хотя им может понравиться запах черного пороха. В нем много серы.

- Хорошо, напишем и издадим указ. Добровольческая армия США. Значит, решено? — Буш огляделся. Собравшиеся единодушно покивали. — Да будет так. Что дальше на повестке?

- Производство самолетов, сэр. Сейчас мы строим производственную линию для B-1, ее запустят примерно через три месяца, а первый самолет ожидаем через год. Хорошо, что сохранились станки. «Боинг» уже почти готов выпустить первый АТ-45С[221]. Это минимально модифицированная вооруженная версия Т-45С, они продолжат выпуск, пока не подготовят одноместную модель D. Также сейчас во флот возвращаются F-111 и B-52 с Дэвис-Монтен. И еще много старых самолетов, вроде поставленных на крыло F-4, в основном они, конечно, скорее временная замена. Остальные мы используем для тестов. Проверить, какие самолеты смогут летать в условиях Ада.

- А F-102[222]? — голос Буша выражал смесь ностальгии и энтузиазма.

- Да, сэр, сохранилось девять, два мы можем заставить летать. Мало, поэтому оставим их для экспериментов.

- Нет, не оставите, — твердо сказал Буш. — Это президентский указ. Доставьте эту пару F-102 в «Эндрюс»[223] и выделите их в Президентский Штурмовой Отряд. И пусть кто-нибудь меня обследует, я давно не летал на «сто втором».

За кулисами телохранители Буша побелели от мысли, что Президент полетит на такой капсуле смерти, как F-102[224]. Глава государства может думать, что собирается полетать на одном из них, и самолет может стоять на авиабазе «Эндрюс» в новой краске, но президент окажется в кокпите только через трупы всех сотрудников Секретной Службы. Судя по атмосфере в кабинете, мысль посетила не их одних.

Бункер PINDAR[225], под главным зданием Министерства обороны, Уайт-холл, Лондон.

Премьер-министр Гордон Браун смотрел на сидящего напротив своего нового заместителя. Боже (ему пришлось снова напомнить себе не употреблять это имя), этот лыбящийся идиот действовал ему на нервы, Браун готов был придушить зама после очередной просьбы называть его «Дэйв». Что ж, такова цена политического союза, и с этим ничего особо не поделаешь. Он отметил, что заместитель премьер-министра Дэвид Кэмерон напоминал, скорее, плохого клона своего печальной памяти предшественника. Кто мог представить, что Тони Блэр столь благочестив? Это стало шоком — даже для сына священника.

Благодаря происхождению из среды шотландских пресвитерианцев (его отец являлся служителем Церкви Шотландии) Послание стало для Брауна серьезным ударом. Он ощущал себя преданным, чувствовал злость, и в то же время его не оставляла мысль, что это могло стать неким последним испытанием от Бога, или, возможно, провозгласившее себя Им существо являлось вовсе не Всевышним, а просто каким-то самозванцем. Последнего мнения определенно придерживался модератор[226] Церкви Шотландии, с которым беседовал Браун.

В первые несколько дней после Послания в Соединенном Королевстве царила неразбериха. Десятая часть населения, самые религиозные и благочестивые, умерли; кто-то просто лег и сдался, другие совершили самоубийство всеми мыслимыми способами. Некоторые религиозные лидеры обращались к премьер-министру, призывая преклониться перед неизбежным; те, кто еще оставался в живых, теперь находились в заключении в Ее Величества Тюрьме Белмарш[227], почти опустевшей после ухода большинства исламских фундаменталистов.

Хотя умерла небольшая часть населения Британии, смерти сконцентрировались в нескольких регионах. Районы Лейчестера и Брэдфорда стали городами-призраками, и как минимум часть малых Западных Островов полностью обезлюдели. Уборка тел, прежде чем они разложатся и приведут ко вспышкам болезней, стала той еще задачей. Правительство привлекло армию, помогавшую убирать тела и складывать погребальные костры. Столкнувшись с невиданной доселе угрозой социального и экономического хаоса, Браун объявил в стране чрезвычайное положение и подписал Королевский Указ Номер Два, мобилизовавший все вооруженные силы Великобритании. «Все» — включая резервистов, военных пенсионеров и кадетский состав старше шестнадцати.

Британия нуждалась в каждом, кто способен держать оружие или учить этому других. Широкая общественность не знала, что Армейский Указ и его относящиеся к Королевским ВВС и Флоту копии разрешали возврат или призыв на военную службу без предоставления каких-либо новых указов на одобрение Парламенту. Во втором обращении к народу Великобритании Браун объявил о немедленном восстановлении Национальных Войск, где станут служить граждане от 19 до 55. Поиск оснащения, униформы и персонала для обучения миллионов призванных в армию, флот и ВВС был следующей проблемой, на решение которой уйдет время.

Следующим шагом стала проверка существующих актов о чрезвычайном положении, заготовленных на случай потенциальных войн, и поиск применимого в конкретной текущей ситуации. Хотя все касавшиеся борьбы с терроризмом планы оказались актуальными, те, кто проводил изыскания, встревожились: последний раз касавшиеся Большой Войны (что ближе всего подходило к происходящему) планы обновлялись в 1992 году! Этот набор планов и распоряжений послужил основой для тех, что сейчас проходили через Парламент вместе с объявлением войны Аду, которое отложили из-за перерыва в работе парламента и ассамблей: оставшиеся в живых члены разъехались по своим избирательным округам.

По крайней мере, с парламентом на перерыве Брауну предстоит иметь дело только с собственным КабМином и тремя Первыми Министрами, хотя они способны доставить головной боли. Как минимум — многие чрезвычайные меры правительства отменяют их привилегии. Премьер-министр осознал, что министр обороны что-то говорит, и постарался сделать вид, будто все время слушал.

- ... и новости из Ирака определенно радуют. Атака балдриков на союзные силы полностью отбита, их армия в панике отступает к Адской пасти, — говорил адмирал флота лорд Уэст. — И это чертовски хорошо, потому что американская Первая бронетанковая дивизия и иранская бронетанковая отрезали им путь к отступлению.

Выдвижение адмирала Уэста на должность государственного министра обороны стало следствием политических торгов в ходе формирования коалиционного правительства. Главы госслужб, либерал-демократы и консерваторы, совершенно ясно дали понять, что не доверяют предшественнику Уэста, Десу Брауну, и тот должен уйти. Адмирал уже являлся заместителем министра безопасности и обладал опытом правительственной службы, отлично знал военное дело, он нравился и политикам, и госслужбам.

- 4-я механизированная бригада отлично показала себя против балдриков; думаю, решение сохранить нарезные орудия на «Челленджерах 2» полностью себя оправдало, — продолжал доклад адмирал. — Они продемонстрировали способность бить по врагу на большем расстоянии, чем гладкоствольные американские танки.

- Абсолютно верно, — согласился генерал сэр Ричард Даннэт, начальник Генерального штаба. — Наши бронебойно-фугасные также оказались в чем-то более эффективны, чем используемые «Абрамсами» бронебойно-кумулятивные, хотя нам нужно нечто вроде их картечных снарядов. Для старых «Челленджеров 1» делали картечные, если они еще остались, возможно, будут совместимы с «Челленджерами 2».

- Говоря о снарядах, боеприпасы — то, о чем весьма переживал генерал-майор Биннс, — сказал адмирал Уэст премьер-министру. — На остановку балдриков ушло много боеприпасов, и, хотя оружейные склады на местах еще не опустели, он начинает ощущать нехватку.

- Полагаю, мы отправляем боеприпасы в Ирак? — спросил Браун.

- Да, премьер-министр, — подтвердил Уэст. — Мы перевозим запасы амуниции из Великобритании и Германии в Ирак. Оставшиеся части Первой бронетанковой дивизии перебрасываются в порты погрузки в Германии на случай, если они понадобятся в Ираке, и Третья дивизия также предупреждена быть в готовности для возможного развертывания, хотя она может понадобиться и дома. Для быстрого пополнения сил в Ираке идут войска из Афганистана, угроза там исчезла. Важный выживший командир Талибана отправил сообщение командующему МССБ[228], предложив помощь своих людей в войне. Иран согласился помочь в переброске наших войск и прочего контингента МССБ из Афганистана к театру военных действий.

Премьер-министр кивнул в знак понимания.

- Что у нас с прогрессом в повторном запуске производства танковых снарядов? — спросил он. — Не думаю, что можно полагаться на поставки из Южной Африки, насколько помню, они довольно низкопробные.

- Мы отправили министерскую команду и ребят из BAE[229] на Королевский завод боеприпасов Бишоптон[230]. По-видимому, фабрика в целом нетронута, так что возобновить производство будет несложно, разве что дороговато, — ответил Уэст. — К счастью, планы жилой застройки в тех местах отложили, так что ничего не разрушено, большая часть оборудования еще на месте или на консервации. По предварительным оценкам моих людей завод запустят через два месяца.

- Хорошо, — ответил Браун. — Думаю, с финансами проблем не будет, Алистер? — спросил он канцлера Казначейства.

- Никаких, премьер-министр, — дал ответ Алистер Дарлинг. — Оборона и относящиеся к Защите Мира промышленные проекты получат полное финансирование. Банк Англии печатает деньги, так что мы сможем оплачивать счета; это ведет, конечно, к риску самого жуткого финансового кризиса после окончания войны.

Гордон Браун усмехнулся — впервые за долгое время.

- Только если победим, Алистер. Если проиграем, проблема эта вряд ли встанет, — он повернулся к адмиралу Уэсту. — Адмирал, если BAE станут тянуть резину, хоть с Бишоптоном, хоть с увеличением выпуска самолетов, танков, винтовок, чем угодно, скажите им, если продолжат водить нас за нос, Правительство Ее Величества национализирует компанию и разгонит менеджеров, что сделает их подлежащими призыву в армию.

- Так точно, премьер-министр. Если это случится, я обязательно прослежу, чтобы их отправили в самое пекло, — ответил Уэст.

- Я пошлю их в Ирак, — прокомментировал Даннэт. — Моим солдатам нужно больше снаряжения, и как можно скорее, чтобы не подвергать их жизни большему риску, чем уже есть. Еще один момент, на который требуется ваше разрешение, премьер-министр. SA80[231], как и прочие винтовки под натовский 5.56 мм патрон, доказали полную неэффективность против балдриков. Они убивают их, но расходуют для этого много боеприпасов, и в результате солдат убивают прежде, чем балдрик умрет.

- Мы обнаружили, что используемые в снайперских винтовках патроны .338 «Лапуа»[232] намного эффективнее, поэтому хотим начать немедленно и быстро разрабатывать винтовку под этот патрон на замену SA80. Мои сотрудники определили, что старые SLR[233] подходят в качестве основы для этого оружия, так что мы хотим как можно скорее оборудовать производственные линии, — закончил Даннэт.

- Расцениваю это как срочное оперативное требование, генерал? — спросил Браун. — Сделайте все, чтобы наши солдаты получили это оружие, любой ценой. Теперь о другом. Я слышал, что американцы сумели вступить в контакт с некоторыми из оказавшихся в Аду солдат и начали подготовку мятежа. Мы предпринимаем те же меры?

Он увидел, как начальник штаба обороны маршал ВВС сэр Джок Стеррап улыбается как довольный кот.

- Со всей определенностью — да, премьер-министр. Люди из сил Особого Назначения плотно работают над этим с американцами. По возможности мы тоже попытаемся связаться с нашими, оказавшимися в Аду. Мы считаем, что сумеем организовать всех попавших в Ад бывших военных, или пусть даже небольшую их часть, после чего получим возможность поднять там настоящее восстание.

Глава 27

Апартаменты в Квинсе, Нью-Йорк.

Он тщательно выписывал на конверте имя и адрес черным маркером. Тот скользил по бумаге, складывая аккуратные и простые штрихи в имя Джеймса Рэнди. Он на миг прервался, прислушиваясь: на фоне играла тихая, нежная классическая музыка, ставшая громче. Левая рука дрожала, но он проигнорировал дрожь. Некогда бояться.

Его взгляд упал на небольшую стопку фотографий, сложенную у конверта. Верхнее фото было широкоугольным снимком африканской деревни — соломенные хижины, отдельные низкие деревца и вездесущий кустарник. Почти стереотипная картина, словно фотограф снимал декорации к фильму студии «Парамаунт» об Африке. Как бы ему хотелось, чтобы это было так. На фотографии виднелись вздымающиеся к небу из нескольких мест в центре деревни столбы черного дыма. Мысли внезапно, как всегда, перенесли его в тот момент: взгляд расфокусировался, и вот он уже не в своем тихом доме в Квинсе, а продирается сквозь кустарник в африканской деревне.

Жара подавляла, пот лился по телу рекой, не в силах принести прохладу в этом пекле. Он слышал о зверствах в Дарфуре и, как многие западные журналисты, потерял надежду, что кому-то было дело до умирающих в пустошах этого проклятого места африканцах. Пока он шел в деревню, его одолевали опасения насчет собственного одиночества и беззащитности — если вдруг повстанцы или правительственные силы решат прийти в эту деревню и закончить начатое, очевидно, ими. До ушей уже доносились причитания женщин. Это был скорбный, полный отчаяния похоронный вой, без надежды на помощь или утешение.

Плач женщин, скрежет зубов мужчин. Старые-добрые звуки смерти. Так люди оплакивали своих раньше, когда еще не стали такими цивилизованными. Но он, кажется, забегает вперед? Он шел среди хижин и брошенных корзин, пробираясь по обломкам, мусору и через одинокий кратер, явно чем-то оставленный. Наверное, правительство отправило один из своих русских бомбардировщиков на север, чтобы уничтожить больше деревенских. Такое уже бывало.

Камера жужжала и щелкала, сохраняя пулеметную очередь фото, пока он шел через деревню и снимал: брошенная кукла, лежащий в грязи ботинок, дверной проем в крови. Все это было повествованием, и он записывал его, как мог — среди всей этой жары и нищеты. Когда он дошел до центра селения, в ноздри ударил запах, и стало понятно, что за костры там пылали. Горели люди. Он выставил камеру перед собой, как оружие, пальцы напряженно готовили устройство к съемке.

Он перешагнул через дохлого мула, мухи уже вились вокруг туши голодными жужжащими облаками. Взгляд устремился к разрушенному центру селения. Рынок пылал, и там были пойманные в ловушку горящими обломками люди. Много людей. Бомбы обрушились среди бела дня, когда многие деревенские отправились за продуктами для обеда. Те, кто устроил атаку, точно знали, когда нападать. Он начал снимать, линзы тихо щелкали, фокусируясь на конвульсиях застрявших и горящих, запечатлевая страдания и боль. На лицах родственников стояла печать безысходности.

Нужно продолжать снимать, потому что если он прекратит хоть на секунду, то придет осознание реальности происходящего, и он потеряет контроль и самообладание.

Люди застряли в обломках и горели заживо, и с этим никто ничего не мог поделать. Он, подавив все порывы, снимал отчаянные и бесполезные усилия родственников и добрых самаритян затушить пламя ведрами воды или грязью. Пока они озверело работали, он снимал. Внезапно юная девочка бросилась к нему, вцепилась руку и заговорила пулеметной скороговоркой. Она умоляла его, умоляла помочь — так, что сжималось сердце. Все, что он мог сделать — ненадолго опустить камеру и досадливо покачать головой. Ее глаза наполнились слезами, и она потянула его, будто пытаясь тащить к пожарищу. Он снова покачал головой и ломано сказал на ее языке, что ничем не может помочь.

Она замотала головой и заплакала, обхватив голову руками и упав на колени. Девочка уткнулась в утоптанную землю и рыдала в нее, словно это была материнская грудь. Ее тело дергалось, будто она пыталась зарыться в землю и сбежать от горя, ее крик ножом вонзался в сердце. Он пялился на происходящее без единой мысли, не зная, что сказать или сделать. Сознание западного человека не было готово к такому проявлению горя.

- Это как музыка, правда, Джад?

Он застыл. Голос звучал мягко, как шелковые простыни по коже. Некто стоял рядом с ним, возникнув из воздуха.

- Страдания, ужас, вина. Когда на представителей рода людского нисходит смерть, это самое страшное и невероятное событие в их слишком коротких жизнях, — он медленно повернул взор, чтобы разглядеть говорящего. Тот был выше Джада, обсидианово-черным, носящим простую белую рубашку, открытую на груди, и брюки цвета хаки. Ноги обуты в потрепанные ботинки, заляпанные чем-то, похожим на застарелую кровь. — Представь, Джад. Ты пришел в этот мир и, впервые вдохнув, тут же сделал шаг к смерти, — новоприбывший медленно повернул голову, чтобы встретиться с Джадом лицом к лицу, и сделал это с таким болезненным изяществом, что Джаду захотелось рыдать. — Вы умираете с момента рождения. И это парадокс, в котором вы живете.

Джад замедленно помотал головой.

- Кто вы? — тихо спросил он. Вокруг его собеседника витала аура невероятной силы, словно от провода под напряжением, и он вяло удивился, что все творящееся здесь, смерть и крики, замедлилось и притихло, как если бы мир встал на паузу, чтобы дать ему побеседовать с незнакомцем.

Незнакомец мягко улыбнулся, словно личной шутке.

- Я странник в твоем мире, я иду, куда пожелаю, и смерть следует за мной.

- Ты не человек, — не раздумывая выпалил Джад, совершенно не понимая, почему сказал именно это.

- Я больше, чем кто-либо или что-либо известное тебе, Джад, сын Грегори. Я меч, я серп Всевышнего, и при моем явлении народы лили горькие слезы. Первенцы трепещут при моем имени.

Джад услышал голос в голове, с почтением произнесший имя.

- Уриил.

Подобное Адонису[234] черное существо не произнесло ничего, сложив губы, будто тщательно обдумывая следующие слова.

- Следуй за мной.

- Ч-что? — Джад заикался.

- Следуй за мной, Джад. Впереди у меня еще много дорог, и этот континент мне по нраву. Люди здесь еще знают, как горевать. На первобытном уровне они все еще связаны с гибелью и смертностью. Ваш стерильный мир мне ненавистен и противен. Смерть в твоем мире — клиническое состояние, за которым следует бумажная волокита и неудобства. Но здесь. В этом месте, — Уриил повел рукой, будто разбрасывая нечто невидимое, — Смерть еще чуют.

- Это безумие.

- Нет, это жизнь и смерть, творящиеся прямо сейчас. Грядет нечто. Великое послание, которое ощутят даже ваши империи на Западе. Я желаю пролить холодное пламя энтропии еще раз, прежде чем покинуть это место.

- Я говорю с ангелом смерти... — неверяще прошептал Джад сам себе. — Я окончательно поехал. Я видел слишком много.

Уриил внезапно протянул руку — по крайней мере Джад предположил, что он протянул, потому что мужчина не успел и глазом моргнуть — и в следующий миг твердая рука Уриила крепко ухватила Джада за подбородок и заставила его взглянуть в глаза ангела. И в них он увидел океан белого на белом, и что-то еще. Что-то темное и мельтешащее, будто безумное насекомое.

- СОБЕРИСЬ, дитя Сета.

Волосы Джада поседели до корней, по телу разлился паралич, руки тряслись, кишечник и мочевой пузырь немедленно высвободили содержимое. Он стоял в униженном страхе, приросший к месту, и главным и единственным во вселенной Джада внезапно стали лишь слова и желания Уриила.

- Следуй за мной, ты познаешь пробужденную мною здесь чуму, войну и голод. Следуй за мной по этому континенту и узри мои великие труды. Потому что, когда я уйду, не будет подобного мне в этой вселенной. Я серп Всевышнего, люди умирают там, где я прохожу. Я не просто какой-то Ангел Смерти, но воплощение распада. Я оплакиваю твой мир, но мое касание куда милосерднее того, что грядет. Денница всегда был слишком... грубым инструментом, на мой вкус.

Джад не ответил, язык во рту разбух, а зрение начало гаснуть. Он слышал грохот собственного сердца в ушах и шум крови. Сердце замедлялось, неумолимо замедлялось, биение затихало, он чувствовал собирающийся лед там, где пальцы Уриила касались его плоти. Кровь отхлынула от мест касаний и не приливала к ним.

- Твоя кровь несет древний дар, похожий на тот, что был у аэндорской ведьмы[235] и ей подобных. Ты способен видеть мою сущность. Итак, следуй за мной, Джад, я избрал тебя своим последним свидетелем этих темных дней. Пророком новой эры.

Уриил отпустил подбородок Джада и недолго наблюдал за молодым человеком, кровь которого снова прилила к лицу, а мертвенно-бледная кожа вернула оттенок. Волосы остались седыми, а щеки впали. Несомненно, эти знаки не исчезнут. Касание божественного не может пройти бесследно.

Мир снова вернулся к обычному току времени и краскам. Уриил посмотрел назад, на кричащую толпу выживших, и кивнул, будто приняв решение.

- Да пребудет с вами мир, я дарую вам мой покой, — прошептал он, и внезапно все живое в селении оказалось погребено под тучей злобно жужжащих мух. Уриил удовлетворенно кивнул, медленным, прекрасным движением повернулся и пошел прочь. В свете пылающего полуденного солнца Джад увидел взмах выходящих из спины черных крыльев. Он огляделся вокруг и понял, что произошло.

Джад сделал единственное, что мог. Он поднял камеру.

Джад вернулся из воспоминаний к реальности и увидел, что дописал адрес. Он тихо вздохнул и откашлялся. На кофейный столик упали брызги крови. Да, прогулка с Ангелом Смерти никого не оставит нетронутым. Он аккуратно взял стопку фотографий и еще раз просмотрел все, прежде чем упаковать в конверт. Каждый снимок сделан в Африке, каждый записал гибель и разрушения, и на каждом был черный человек, настолько черный, что мог быть высечен из обсидиана, подобно ожившей статуе, и прекрасный — такой прекрасный, что его лицо на фотографиях просто размывалось, словно человеческая техника не способна была запечатлеть абсолютную красоту существа. На многих фотографиях виднелись крылья цвета оникса, развернутые, как у парящего орла, когда ангел шагал через сотворенные им разрушения.

Каждому пророку нужно свое евангелие. Каждый пророк должен предупредить людей. Джад Санчес ничем не отличался. Ему следовало оповестить мир, что балдрики — не единственные, кто подкрадывается извне. Он запечатал конверт.

Хэмпшир, Англия.

Стук в дверь застал коммандера Королевского флота в отставке Найджела «Шарки» Уорда, кавалера Креста за выдающиеся заслуги и Креста Военно-Воздушных Сил, за завтраком. Проклиная беспокойство в столь ранний час, он подошел к двери.

- Да, кто там? — спросил он, прежде чем открыть визитеру.

К своему удивлению он увидел весьма молодо выглядящего суб-лейтенанта. Уорд отметил крылья на рукаве, говорящие, что лейтенант — военный пилот. Его сопровождали двое вооруженных моряков с повязками Полиции Королевского Флота.

- Коммандер Уорд, сэр, — сказал молодой офицер.

- Да, чем могу помочь, суб-лейтенант?

- В Йовилтоне[236] требуется ваше присутствие, сэр, — ответил офицер, вручая Уорду запечатанный конверт.

Уорда повергло в шок, когда он обнаружил, что послание лично от Первого Морского Лорда и Начальника Штаба Флота, адмирала сэра Джонатана Бэнда. Он сообщал, что Королевский Флот возвращает на службу «Си Харриер ФА.2»[237], а также вновь призывает в строй столько отставных пилотов реактивных истребителей, сколько возможно. Его услуги, как старшего пилота «Си Харриера» и первопроходца в эксплуатации этого самолета, необходимы для тренировки новобранцев. Адмирал Бэнд также предлагал ему повышение до капитана, при условии принятия новой должности, если нет, то его вернут в ряды пилотов в прежнем ранге.

- Дайте мне десять минут, собрать кое-какие вещи, суб-лейтенант, эта пара регуляторов[238] не потребуется.

Аэродром Брантинторп, Лейчестершир.

Звук двух турбореактивных двигателей «Роллс-Ройс Олимпус»[239], выходящих на полную мощность, разнесся по аэродрому. Из одного ангара показалась огромная треугольная фигура, направляющаяся ко взлетной полосе: «Вулкан ХН558»[240] возвращался в строй.

Следуя примеру ВВС США, Королевские ВВС прочесывали авиамузеи страны в поисках самолетов, которые еще можно вернуть в работу. Небольшая группа «Торнадо»[241] и «Харриеров» уже отправилась на ремонт в Сент-Атан[242] и Престон[243], подготавливалось несколько «Бакэниров»[244]. Наконец, внимание ВВС сфокусировалось на последнем оставшемся в мире в летном состоянии «Авро Вулкан В.2». Они также искали «Вулканы» и «Викторы»[245], способные передвигаться самостоятельно, и даже те, что содержались неподвижными.

Добровольцы «Вулкан Оперейтинг Компани»[246] тем временем снова надевали форму ВВС или призывались в воздушный флот. Техники при поддержке команды вернувшихся на службу отставников несколько последних недель усиленно работали, чтобы снова превратить ХН558 из демонстрационной машины в боевую. Одним из обнаруженных ими преимуществ стала электроника: устанавливаемые техниками современные компоненты занимали меньше места и весили меньше, чем оборудование образца 50-х. Это увеличивало емкость топлива и боезапас. Потенциальной проблемой были лишь запчасти, хотя ВОК собрала достаточно, чтобы поддерживать ХН558 какое-то время на ходу, и, к счастью, у Роллс-Ройс остались схемы постройки двигателей «Олимпус». Если придется, кое-какие запчасти можно будет собрать с нуля.

Если возврат ХН558 на службу окажется успешен, опыт послужит основой для работы с XL426 и XM655[247], что потенциально пребывали в летной кондиции, и для всех уцелевших «Вулканов» и «Викторов» в подходящем состоянии.

Всю минувшую неделю специалисты КВВС проводили тесты на вместимость боезапаса, подтверждая, что да – «Вулкану» еще по силам транспортировать тысячефунтовые бомбы, и, как обнаружил противник в 1982[248], они могут также нести три тысячефунтовых бомбы с лазерным наведением в бомбоотсеке.

Команды также дважды перепроверили, что самолет сможет понести любое оружие из ставившегося на него ранее. Как одна из выбранных для монтажа злополучных ракет «Скайболт»[249] машин, ХН558 имел пару подкрыльных пилонов, использовавшихся в Фолклендской войне[250] для ракет «Шрайк»[251] и модулей РЭБ.

Сегодня ХН558 направлялся к бомбовому полигону КВВС на острове Гарви для проверки возможностей после восстановления, с грузом из двадцати одной бомбы на 1000 фунтов. Пилот и его второй номер выжали рычаги до предела и бомбардировщик побежал, ускоряясь, по взлетной полосе, некогда использовавшейся бомберами Стратегического командования[252], с ревом взмыв в воздух — как в молодости.

- Лондон, это Икс-рей Хотел 558[253], запрашиваю разрешение на подъем до высоты тридцать и выполнение полетного плана, прием.

- Подтверждаю, 558. С возвращением в воздушные войска, прием.

Глава 28

Оксфорд, Англия.

Профессор Ричард Докинз был глубоко несчастен. Почти всю свою карьеру он пытался доказать, что Бога, равно как и Сатаны, не существует. Он даже убедил себя, что доказал это вне всяких сомнений. Отдельные исследователи не соглашались с ним и даже заходили настолько далеко, чтобы писать книги о неправоте Докинза, хотя профессор настолько убедил себя в истине собственных утверждений, что не тратил время на дискуссии с ними, невзирая на явную логичность многих доводов оппонентов. Он был прав — и все тут.

Послание разрушило все его труды. Бог существовал, пусть даже он и оставил человечество на милость Ада. Несмотря на все попытки писателя доказать, что Послание — фальшивка, оно было абсолютно реально. Единственное утешение, которое Докинз сумел извлечь из всей этой ситуации — тезис, что религия по сути своей плоха, подтвердился. И ему хотя бы не пришлось выслушивать «а я говорил» от верующих, как случилось бы, прояви себя на Земле благожелательный и любящий Господь.

Невзирая на все последние события, Докинз решил посвятить себя написанию книги, оправдывающей его работу, замалчивающей факт его неправоты насчет несуществования Рая и Ада; большинство читателей, думал он, об этом и не вспомнят. Он явно уделял мало внимания новостям: правительство объявило о квотах на бумагу вслед за топливом, и в ближайшем будущем планируется издать весьма немного книг. Де-факто выпускать будут мало что, кроме военных инструкций и весьма сокращенных газет. «Сан», например, к большой печали некоторых решила упразднить третий разворот.

Желудок Докинза напомнил, что пришло время обеда. Он покинул колледж Оксфордского университета, где работал, намереваясь пообедать в пабе, который частенько чтили присутствием К. С. Льюис[254] и Дж. Р. Р. Толкин[255]. По пути он лениво размышлял, продолжали ли те развивать свои богословские идеи, пребывая ныне в Аду.

Он прошел мимо двух констеблей Темз-Валли[256], вид которых навел его на мысли о Джоне Тоу[257]. Внимание Докинза привлекло, что оба офицера вооружены — все еще довольно редкое зрелище в Британии. На боках констеблей висели стандартные «Глок 17», хотя у одного имелась винтовка G36C[258], а второй держал помповый дробовик. Британская полиция прочесывала склады в поисках подходящего оружия для вооружения своих офицеров — неважно, допущенных к ношению или нет.

- Профессор Докинз?

Докинз оторвался от разглядывания полисменов, повернулся и увидел перед собой слегка всклокоченного длинноволосого мужчину лет двадцати пяти. Профессор не встревожился, множество его фанатов и последователей постоянно желало побеседовать с ним о его работах или попросить автограф. Да и вряд ли в эти дни на него вообще способны напасть какие-нибудь религиозные фанатики.

- Да, — ответил он. — Кажется, где-то у меня была ручка... — рассеянно произнес Докинз.

- Отлично, отлично, — сказал мужчина удовлетворенно. — Ты во всем виноват! — внезапно выкрикнул он, застав профессора врасплох. — Ты и тебе подобные отвергли Всевышнего, и он наказал нас вечным проклятием!

- Послушайте... — начал Докинз, надеясь, что те виденные им полицейские еще не успели уйти далеко, услышали диалог и придут на помощь, но его прервала резкая боль в груди.

Он посмотрел вниз и увидел, что мужчина с бешеными глазами воткнул ему в грудь восьмидюймовый нож. Убийца взмахнул рукой и ударил еще, и еще, и еще.

Двое констеблей услышали вопль и поспешили разобраться с проблемой. Но вместо пары спорящих людей они увидели одного, лежащего на тротуаре в луже крови, и второго, залитого кровью, заносящего нож со стекающими с него каплями. Он смотрел прямо на пораженных офицеров.

- Всемогущий Боже, воистину я совершил угодное тебе деяние, и с радостью приму наказание! — громко прокричал убийца в экзальтации.

Вооруженный дробовиком констебль поднял оружие и выстрелил. Мощный заряд, предназначенный укладывать балдриков, нанес человеческому телу чудовищный урон, проделав в груди широкую дыру и отбрасывая труп с дорожки.

- Отправляйся в Ад, приятель, — бросил коп, перезаряжая оружие. — Ты обрек невинного на ужасные мучения.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Институт получил это сообщение несколько часов назад. Оно предоставило нам свидетельства очевидца насчет того, что ангелы, как и демоны, стояли за многими бедами, веками терзавшими наш мир... Прошу прощения.

Рэнди повернулся к секретарю, принесшему распечатку письма. Он прочел его и побледнел.

- Джентльмены, леди, мои извинения, я вынужден просить меня простить. Пожалуйста, продолжайте, — он повернулся и покинул комнату совещаний, самые внимательные из присутствующих заметили, что его слегка пошатывало.

Через несколько минут Джули Адамс тихонько постучала в дверь его офиса и прошла внутрь. Рэнди сидел за столом, закрыв лицо руками, негромко рыдая. Она встала позади него и опустила руки на плечи Рэнди. Этот человек вернул ей разум, немного утешения — самое малое, чем она могла ответить.

- Что случилось, Джеймс?

- Убили моего старого друга, Ричарда Докинза. На него напали в Оксфорде, на улице. У него не было ни шанса.

- Балдрик?

- Нет, и это самое страшное. Какой-то религиозный псих, очевидцы говорят, что он кричал что-то про меня и Ричарда, что мы обрушили все это на человечество, будто, отвергнув Бога, мы обрекли людей на проклятье.

- Это нелепо, Джеймс. Тот бедный человек был, наверное, сумасшедшим — или одержимым. Он носил шапку?

- Настолько ли нелепо? Мы так верили в свою правоту, что все эти разговоры о богах, демонах, феях — просто старые отжившие суеверия. Просто древние люди, не обладавшие знаниями и пониманием происходящего вокруг, давали вещам единственно возможное объяснение. Мы смеялись над ними, высмеивали их идеи и верования, а все это время существовало высшее измерение с влияющими на нашу жизнь обитателями. Древние легенды основаны на правде, а мы над ними смеялись. Так же, как и над людьми, пытавшимися рассказать о необходимости шапочек из фольги. А теперь опасными психами считаются те, кто отказывается их носить. Так не приговорили ли мы человечество своей заносчивостью?

- Когда Рай прекратил принимать людей, Джеймс?

- Никто не знает. Выдвигают разные теории, но самая популярная говорит про 1000 год нашей эры.

- А вы и ваш друг настолько стары?

Рэнди нахмурился такому предположению.

- Это не смешно.

- Конечно, нет, Джеймс. Совсем не смешно. Вы вините себя, друга и всех мыслящих так же за нечто, случившееся больше тысячи лет назад. Это не смешно, это абсурдно. У меня для вас новость, Джеймс — мир вовсе не вертится ни вокруг вас, ни вокруг кого-либо еще. Ваш друг стал жертвой того же вероломного обмана, которому подвергли всех нас. Так что заканчивайте винить себя и подумайте лучше, как ему помочь.

- Что? — Рэнди застыл.

- Ну, мы ведь знаем, что он в аду. Все умершие туда попадают. Мы знаем, что котенок умеет находить в аду людей и связываться с ними, если есть за что уцепиться. У вас найдутся фотографии друга, личные вещи, подарки? Передайте их котенку, может, у нее получится связаться с ним. Тогда мы сможем попробовать вытащить его оттуда.

- Вернуть его из мертвых?

- Почему нет? Обратно мы отправляем достаточно обитателей ада. Давайте хотя бы попробуем, вместо того чтобы предаваться самобичеванию.

Внутреннее кольцо, Седьмой круг Ада.

Ричард Докинз метался и крутился в раскаленном песке, пытаясь избежать терзающих его обжигающих хлопьев. Насколько можно было видеть, он находился в лишенной деталей пустыне, разбавляемой только контурами других жертв, бьющихся в такой же агонии. Он не представлял, сколько уже пробыл тут, все, что он помнил — вонзающийся в тело нож, а потом все вокруг свернулось в одну яркую точку, вроде той, что показывали старые телевизоры при отключении телестанции. Далее было ощущение полета по тоннелю и внезапный удар боли, когда он обнаружил себя здесь.

Да, это ад, и он застрял в нем навсегда. Но тут Докинз мысленно одернул себя: нет, не навсегда. Он здесь до тех пор, пока люди не проложат путь в эти места и не освободят его. Да, именно так. А до тех пор нужно держаться.

Ожоги от песка и проклятых хлопьев не давали думать, и Докинз решил, что сходит с ума. Его звал голос:

- Ричард, Ричард.

Он знал, что это боль от ожогов заставляет его бредить.

- Ричард, Ричард?

Опять, продолжается.

- Лалла[259]? — невозможно, она еще жива. Он явно бредит.

- Нет, это котенок. Вы — Ричард Докинз?

- Кто вы?

- Вы меня не знаете, я работаю на Джеймса Рэнди. А вы — Ричард Докинз? Если да, мы проведем с вами эксперимент.

- Я Докинз. Прошу, помогите.

- Мы пытаемся. Держитесь.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Получилось, я нашла его. Бедняга, он страдает.

- Так бывает с тем, кого зарезали и отправили в ад, — это говорил один из находившихся в комнате спецназовцев, в оранжево-красной форме и с новой винтовкой М4А5.

- Лейтенант Мэдьюс, приготовьтесь выдвигаться. Когда портал откроется, долго его держать мы не сможем. И не забудьте болторезы. Котенок, вы готовы? Тогда начинаем.

Джеймс Киркпатрик начал вызов, искусственно усиливая записанный во время связи котенка с Докинзом сигнал. Довольно скоро принялся формироваться уже знакомый эллипс. Он стал увеличиваться, котенок беспомощно затряслась на кушетке, ее приятель положил ей руку на лоб и что-то успокаивающе шептал. Наконец портал вырос до нужного размера, и в него прошла команда спецназовцев.

Внутреннее кольцо, Седьмой круг Ада.

- Скорее накройте его покрывалом. Проклятые хлопья, что это за чертово место? — Мэдьюс злился и торопился, ни о чем подобном им не рассказывали.

— Это ад, босс. Сэр, держитесь, сэр, мы вас вытащим. Просто сохраняйте неподвижность, — стальные болторезы легко разрезали даже толстые бронзовые браслеты.

- Дерьмо, у нас гости! — откуда-то внезапно появилась высокая черная фигура. Мэдьюс выпустил по ней очередь из карабина и увидел, как фигура отшатнулась под выстрелами. Затем над раскаленной пустыней пронесся плевок огня и балдрик взорвался.

- Хорошая работа, Фрэнки. АТ-4 им совсем не по вкусу.

Позади двое других членов группы освободили Докинза и протащили его сквозь эллипс. Мэдьюс и Фрэнки Портелло прошли следом, портал за ними закрылся.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Он у нас! — торжествующе сообщили спецназовцы. Все четверо вернулись в комнату, портал работал менее минуты.

Тело Ричарда Докинза также было здесь, врачи проводили измерения и делали тесты.

- Мы получаем данные, он... ммм... — доктор чуть не сказал «жив», но удержался, — с нами.

- Ричард, ты меня слышишь? — Рэнди был встревоженным, почти потеряв контроль, далеко отбросив обычную сдержанность.

- Джеймс, как ты... что происходит?

- Мы тебя вытащили. Не спрашивай, как, но у нас получилось.

- Мистер Рэнди, по нашим данным его энергия слабеет, как будто его жизнь, не будь он уже мертв, утекает.

- Ясно, — Киркпатрик уже говорил с котенком. — Свяжитесь с лейтенантом Ким, пожалуйста. Потом откроем к ней портал.

- Конечно, только поторопитесь, пожалуйста, — котенок расслабилась и закрыла глаза, концентрируясь на образе Джейд Ким. Спецназовцы принялись загружаться припасами для НФОА: не стоит упускать возможность.

- Ричард, здесь тебя оставлять нельзя, мы отправляем тебя обратно в Пятый круг. Там есть группа сопротивления, они укроют тебя, пока не доставят в убежище.

- Мэм, — обратился к котенку лейтенант Мэдьюс, — когда мы пройдем, не держите портал. Мы останемся там на какое-то время.

Котенок кивнула с закрытыми глазами.

Берег Стикса, Пятый круг Ада.

Взгляд Ким внезапно расфокусировался.

- Парни, идет сообщение. Надеюсь, это наше снабжение.

- Лейтенант Ким? — это была котенок.

- Да, котенок.

- Приготовьтесь, открываю портал. Тут группа спецназа с кое-какими припасами, и еще пассажир. Они все объяснят. Будьте наготове.

В воздухе возникла точка, быстро переросшая в полноразмерный портал, достаточный для прохода человека. Через него прошли пятеро фигур, четыре в красно-коричневом камуфляже, отлично подходящем к пейзажам Ада. Пятый был обнажен, тело обожжено, но уже начало исцеляться. Ким узнала эту усиленную исцеляющую силу ада. Тот человек — один из мертвых, как Ким и ее маленькая команда.

- Мэм. Лейтенант Мэдьюс, спецназ. Это Ричард Докинз, мы вытащили его из какого-то другого места Ада и привели сюда.

- Зачем? У нас нет пассажирского отсека.

- Нужно было узнать, можно ли взять человека из ада на землю и оставить там. Выяснилось, что нельзя, он, ну, умирал, не знаю, как сказать лучше. Яйцеголовые хотели знать, сможет ли котенок найти других людей, а мы — сможем ли проделывать передачи вроде этой. И все такое. Слушайте, мы останемся здесь и поможем вам. В докладе вы рассказывали о движении сопротивления. Можно встретиться с ними?

- А почему я не могу сражаться? – встрял Докинз.

- Потому что вы не обучены. Это работа для профессионалов, — кратко и непререкаемо ответил Мэдьюс. — Можем доставить его в безопасное место? Мэм, мне приказано поступить под ваше командование.

Ким кивнула. Быть мертвецом не так уж плохо, если война продлится достаточно долго, она станет самым старшим лейтенантом в истории.

- Здесь есть организация беглецов, возглавляемая женщиной по имени Раав. мы не знаем, можно ли ей доверять, это станет хорошей проверкой. Окей, Баблс, Мак, надо найти Раав. Мэдьюс, вы принесли припасы?

- 120 кило семтекса, еще одну М107 с боеприпасами и шесть карабинов М4А5. А, и видеокамера. Командиры хотят снимки и кино из ада.

Ким кивнула, семтекса мало, но и то хлеб.

- Кто вы, сэр?

- Ричард Докинз. Я был писателем.

- Я знаю, читала одну из ваших книг. Думаю, вы немного выбиты из седла, а? Не волнуйтесь, мы за вами присмотрим.

Глава 29

Марсово поле Диспрозия, Ад.

Было ли то всего пару земных недель назад? Тогда его армия выступала маршем, реяли знамена, ревели трубы и горны, рокотали барабаны. Зрелище, леденящее кровь и вселяющее смертный ужас в любого. Огромная армия — 60 легионов, 400 тысяч демонов выступили, чтобы сокрушить людей. Казалось, это будет так просто, так славно. Растоптать людей, опустошить их города, разрушить их труды и с триумфом утащить их души в Ад.

А что теперь? Сколько вернулось живыми из тех четырехсот тысяч? Или хотя бы полуживыми? Триста? Четыреста в лучшем случае, и почти все изранены, некоторые так сильно, что немногим отличаются от беспомощных младенцев. Ни люди, ни их оружие не знали милосердия, тех, кто выжил под ним, оно оставило истерзанными и беспомощными.

Звуки ужасали не меньше, чем вгоняющий в тоску вид побитого осколка его армии. Ни боевой музыки, ни торжественных речей. Только стоны раненых и скорбящих. Абигор не знал, что хуже — крики раненых или возгласы женщин, выискивающих мужей среди выживших. Чаще они переходили в тоскливый крик понимания, что их мужчины нет в скромном списке выживших, только изредка звучали вскрики радости, разбавляемые горем от вида нанесенных людьми ран. И совсем редко женщины обнаруживали своего демона целым и невредимым. Едва ли нашелся один такой на десятки тысяч.

Абигор услышал сопение под ногами. На земле со скрещенными ногами сидел кавалерист, баюкая на коленях голову Зверя. Всадник был тяжело ранен, бок изрезан осколками, но его Зверь умирал. Пламя в его злобных красных глазах медленно затухало, и причина этого очевидна: чудовищная рана в боку, широкая и глубоко прожженная. Ее нанесло копье-ищейка, Абигор знал это: он видел такое слишком часто.

- Сир, он не хотел останавливаться. Я пытался заставить его встать и отдохнуть, но не сумел. Он просто продолжал бежать, неся меня сюда. Я пробовал заставить его отдохнуть, но он отказался, а теперь он умирает.

В данном случае Зверь продемонстрировал лучшее понимание тактики, чем его всадник, размышлял Абигор. Если бы они остановились, то попались бы Железным Колесницам и погибли. Верно, Зверь спас жизнь всадника.

- Как твое имя, всадник?

- Вишаракорамал, сир, из Правого крыла.

- Вишаракорамал, забирай свою женщину и уходи домой. Найдите тихое место подальше отсюда, где вас не найдут, и обустройте там дом, — огонь в глазах лежащего на земле Зверя последний раз моргнул и погас. Он умер. — Не позволь его жертве пропасть напрасно. Бери женщину и уходи, никто не заметит еще одну потерю среди сотен тысяч.

Вишаракорамал кивнул, осторожно положил на землю голову Зверя, и они с подругой тихо ушли. Абигор осмотрелся, замечая еще три проходящих через Адскую пасть фигуры. Двое демонов несли третьего, чьи ноги оторвало, видимо, одним из тех разбросанных людьми магических брусков. Это тоже было новым — демоны, помогающие раненым. Наверное, они научились этому у людей, в Хите Абигор наблюдал, как многие люди рисковали жизнями чтобы помочь попавшим в передрягу соратникам. Он видел, как огромные Железные Колесницы появляются в разных местах и делают невообразимые, чудовищные вещи, чтобы спасти своих. Странные дела, столкновение с людьми меняло демонов — и не только вселяя ужас от тотального превосходства человеческого оружия.

- Сир?

Абигор обернулся. Позади него стояла фигура, не такая большая, как он, но все же больше других из жалких остатков армии. Младший Герольд, но с чахлыми и деформированными крыльями.

- Я Мемнон, сир, Младший Герольд. У меня послание для Его Адского Величества. Могу я сопровождать вас на аудиенции у него?

Аудиенция у Сатаны? Абигора передернуло. Поведать историю этой катастрофы значит верную смерть.

- Ты понимаешь, что моя компания может принести тебе смерть? От кого твое послание?

- От Яхве. И смерть, мне кажется, меньшая из наших проблем.

Это так, думалось Абигору. Все же приятнее будет совершить эту последнюю прогулку с компанией. Он обнаружил, что отчаянно желал бы погибнуть в рывке к Адской пасти несколько часов назад.

Шестью часами ранее, Адская пасть, западный Ирак.

Абигор скорчился во впадине. Адская пасть уже ясно виднелась на горизонте, невозможная фигура, переливающаяся черным на темно-синем предрассветном небе. В который раз за ночь — он не спал, звуки ночной пустыни лишили его всякой надежды на отдых — он начал размышлять над поражением, но прервал себя. Попросту невозможно объяснить, как люди обрели такое могущество.

Вздохнув, он встряхнулся и выглянул: широкий портал находился менее чем в десяти милях. По прямой он окажется там меньше чем за час. Пройдет — а что потом? Доклад Сатане? Абигор нахмурился. Если Сатана уже в курсе, Абигор, считай, мертвец; ни один Герцог не захочет иметь с ним ничего общего. Место при дворе утеряно, перейдя, наверное, к Белиалу или другому трусливому интригану.

Примкнуть к бывшим союзникам? Эта идея посетила разум, но была отвергнута, когда Абигор потащился по мягкому песку к цели. Бывшие союзниками Герцоги, они и есть — бывшие. Никто из них и тридцатифутовой палкой не согласится дотронуться до него. С учетом своего тотального поражения Абигор полагал, что спасения ему нет. Но какие есть варианты? Остаться здесь, где магия людей крушит все на пути, а они охотятся на разбитых врагов и избивают их как скот? Нужно вернуться назад в Ад и предупредить остальных о встреченном им кошмаре.

Солнце позади взбиралось над горизонтом, отбрасывая далеко вперед тень генерала. Безоблачное небо окрасилось оранжевым и розовым, переходя в пурпур на западе. На миг Абигор остановился и посмотрел вокруг — на гаснущие яркие белые звезды с запада, на открывающуюся прекрасную панораму рассвета на востоке, над плоской, немыслимо безбрежной пустыней. Земля здесь была будто частью привычной ему картины ада, но над ней разворачивался столь великолепный вид! Люди не понимают, чем обладают, думал он: как способны они осознать такую возвышенную красоту? Хотя и демоны не знают, что теряют. С приступом тоски он снова представил свое разрушенное будущее под однообразным, непрерывным бурлением адских небес.

Внезапно его слух уловил легкое жужжание в отдалении. Люди? Он замер неподвижно и услышал уже знакомое громыхание: безлошадные железные колесницы. Он сорвался в бег к порталу.

Штаб Международных сил, Зеленая зона, Багдад, Ирак.

- Есть передача от «Глобал Хоука»? — спросил генерал Петреус.

Берт, один из техников, ответил:

- Ага. Должна появиться на главном экране прямо... — стук пальцев по клавиатуре и щелчок мыши, — сейчас.

Экран мигнул, пошел рябью и показал черную Адскую пасть на розоватом в рассветных лучах песке.

Изображение медленно двигалось, пока камеры «Глобал Хоука» увеличивали картинку портала. Миссию наблюдения за Адской пастью отодвинули на задний план, поскольку сеть «Хоуков» использовали для контроля над истребляющими демоническую армию союзными силами. Теперь это закончилось, армия балдриков уничтожена без шансов на реванш или перегруппировку. Между Пастью и Евфратом остались только горстки живых и непойманных балдриков, и теперь главным приоритетом снова стал сбор разведданных. Никто еще не выигрывал войн одной обороной, победы достигаются нападением на противника. Настало время ударить по самому Аду, что значит — следует узнать о нем как можно больше, особенно о ландшафте у портала с той стороны, где, по вырисовывающимся у Петреуса и его коллег планам, состоится первая высадка.

На секунду Петреус задумался, это ли чувствовал Эйзенхауэр в 1943[260], но подавил мысль; Эйзенхауэру было известно о противнике куда больше, равно как и враг знал о нем. Сравнивать ситуации можно только без учета этого факта. Тут он заметил маленькую черную фигурку далеко под «Хоуком», двигающуюся к порталу.

- Что это? — указал он на фигуру.

- Один момент, сэр, — заработали увеличители, пока картинка на дисплее не стала видна четко: большой балдрик, бегущий со всех ног.

- Передайте это ближайшему танковому подразделению с приказом перехватить и... стойте, увеличьте-ка еще немного.

Что-то в этой фигуре пробудило воспоминания. Изображение выросло, и Петреус узнал балдрика: его противник, счастливчик, ушедший от артиллеристов во время основного сражения.

- С приказом перехватить и взять в плен.

Адская пасть, западный Ирак.

Рев мотора «Абрамса» почти оглушал, а благодаря неровностям рельефа ее трясло в командирском кресле, добавляя новых ушибов к уже собранной ею впечатляющей коллекции. Капитан Киша Стивенсон кивнула пробившемуся сквозь треск радио приказу и повторила его по командному каналу.

- Ребята, у нас есть цель. Приказано захватить.

В иракском рассвете танки «Абрамс» и машины «Брэдли» под ее командованием ускорились и взяли влево, «Брэдли» выплевывали облака черного дыма и взметывали в воздух медленно оседающие пыльные фонтаны.

Абигор игнорировал боль в боку, заставляя ноги работать на пределе. Адская пасть увеличивалась, переливающаяся черная бездна. Если люди его не заметят, то еще несколько минут — и он дома. Генерал почти ощущал вкус сернистого воздуха.

Но звуки раннего утра перекрыл рев железных колесниц. Он не позволил себе обернуться, только рванулся еще быстрее. Все его ощущения, все существо сосредоточилось вокруг топочущих по земле ног, стук сердца в груди, покалывание магии в спине (он давно потерял трезубец) — все заглушил растущий лязг железных колесниц.

Они были уже так близко, что его душили гонимые колесницами облака пыли. Одна вырвалась вперед и шла почти вровень, ее странная башка повернулась, длинная труба указывала прямо на него. Абигор попытался перегнать ее — безуспешно, затем изменил тактику, обогнул колесницу сзади и продолжил бег: до Адской пасти осталось всего несколько ярдов. Его чувства ошеломлял стойкий и холодный вкус железа — ничуть не похожий на приветливое тепло привычной бронзы или олова. Пробежав позади Колесницы, он почувствовал выброс жара, некомфортный даже для его толстой кожи. В ожидании получить в спину удар людской магии он продолжал удивляться человеческой изобретательности и способности творить невозможное. Колесницы без лошадей, вырабатывающие собственное тепло, двигающиеся сами, метающие магические огненные копья и несущие внутри людей!..

Мышцы спины трепетали в предощущении взрыва, но тут его наконец поглотила чернота Адской пасти.

- Это Альфа-лидер, прием. Простите, сэр, он проскочил. Никаких оправданий, сэр, он подобрался так близко к Адской пасти, что у нас был только один шанс на выстрел, и мы промахнулись. Прикажете следовать за ним?

Настала пауза, Стивенсон знала, что сообщение идет вверх по цепочке, а следом придет ответ.

- Альфа-лидер, Командир-Прайм наблюдал через «Око-Пять». Передано не винить себя, тот здоровый балдрик мог бы стать крутым регбистом. В ад не вступать. Отойдите на один клик[261] и встаньте на линии огня перед Адской пастью. Генералы размышляют.

И мы знаем, от чего у них голова болит, думала Стивенсон, откинувшись назад, насколько позволяла башня «Абрамса».

- Байкер, отводи нас на один клик к тем холмам. Пора передохнуть.

Университет Алабамы, Таскалуса, Алабама.

- ...и запомните, что проблемы один, три и четыре параграфа 37 работы Манкрса[262] нужно выучить к следующему вторнику. Можете заняться теоремой Тихонова[263]: доказывать ее закончим на следующем занятии. Проблема пять — по желанию. Класс, свободны.

Когда изучавшие у него топологию студенты закончили собираться, доктор Куронеко повернулся к доске и стал стирать доказательство леммы к теореме Тихонова.

Его отвлек вежливый стук в дверь и он повернулся, поправив очки и в рассеянности просыпав меловую пыль на щеки и нос.

- Да?

К его удивлению это был не желающий помощи с домашним заданием студент: вместо него вошли трое мужчин в военной форме.

- Доктор Куронеко?

- Это я, да. Чем могу помочь?

- Я генерал Шаттен из подразделения (П).О.В.А.Р. армии США. Насколько я понимаю, вы ведущий эксперт по математике в области... — он сморщил нос, пошарил в кармане и достал бумажку, — в «многомерной топологии».

Доктор Куронеко пожал плечами.

- Некоторые считают, что да.

- Что ж, есть команда физиков, работающая на нас над одним проектом, и они рекомендовали вас как необходимого нам эксперта в математике. Мы уже побеседовали с руководством кафедры математики: они более чем готовы помочь нам выиграть войну и предоставили вам неограниченный оплачиваемый саббатикал[264]. Мы, разумеется, тоже с удовольствием дополнительно оплатим ваши услуги. Ваш землевладелец также согласился позволить нам оплачивать за вас аренду, пока вы будете жить в Арлингтоне и сотрудничать с нами – снова неограниченно.

Математик моргнул.

- Значит, я работаю на вас? Над каким проектом?

- У нас проблема, доктор Куронеко. Мы сумели открыть портал в Ад и можем связываться с его обитателями в режиме «один на один». Но нам нужно устанавливать связь со всеми — балдриками, людьми, неважно. Мы знаем, что это возможно, потому что они с нами так проделывать умеют. Было и Послание, и та пафосная чушь от Сатаны. Мы просим вас проработать математику этого явления, проанализировать основы коммуникационного феномена. Единственная возможность понять что-то — понять лежащую в основе этого математику. Сейчас мы движемся сугубо эмпирическим путем, вы должны пролить на это все свет. А когда вы справитесь, мы сможем правильно применить результат.

Взгляд Куронеко загорелся. Доктор был слишком вежлив, чтобы сказать это вслух, но втайне он удивился, что военный генерал понимал важность базовой теории. Он еще не встречал генералов, принимающих теорию и прикладную математику частью своей обычной работы.

- Звучит заманчиво! Когда мне начинать?

Генерал Шаттен улыбнулся.

- По возможности вчера. Самый край — сегодня. Мы уже грузим ваши вещи в грузовик для переезда, — он шагнул вперед и пожал руку доктора Куронеко. — Добро пожаловать в (П).О.В.А.Р., доктор.

База ВВС «Сеймур Джонсон», Северная Каролина.

- Дружище, ну чего можно ждать от пятидесятилетней птички с поршневым мотором? — пилот F-16 облокотился на стойку бара О-клуба, не обращая внимания на прокатившийся по залу неодобрительный ропоток. Пара стоящих на взлетной полосе В-29, может, и реликты прошлого, но их экипажи были гостями, и комментарий явно оказался неуместен.

- Мы еще не знаем, смогут ли реактивные летать в аду, по факту не знаем ничего об этом месте, кроме того, что оно довольно неприятное. Мы знаем, что в атмосфере там множество частиц, пепла и серы. Вернувшийся оттуда «Хищник» был довольно грязным. Так что пропеллерные птички – это вариант. Кроме того, все современные машины нужны в воздухе, любая задача второй или третьей важности, исполняемая музейным экспонатом, значит больше готовых для боя новых птичек. Вот почему мы вернули в строй и С-47[265], — ученый задумчиво допил пиво. Осмотр музеев не позволил найти так уж много пригодных самолетов. Выяснилась большая разница между хорошо выглядящей и способной вернуться в полетное состояние машиной, но несколько все же нашлось. По иронии судьбы B-29 был лучше всех, но рабочих отыскалась лишь горстка. Неспособные летать самолеты и машины, слишком старые даже для выполнения задач четвертого-пятого эшелона важности, тоже сыграли свою роль. Теперь над ними экспериментировали в Адских Клетках.

- Ага, но пропеллерные бомбардировщики, — пренебрежительно сказал пилот F-16, не заметив недовольно нахмурившегося командира.

- Знаю, знаю, — полковник Тиббетс опустил кружку. До сих пор он молчал, частично не желая заглатывать наживку, частично по причине наличия собственного мнения на этот счет. Он подозревал, что кто-то в Кадровой службе ВВС обладал своеобразным чувством юмора и отыскал именно полковника Тиббетса для назначения командиром вновь восстановленного Сорокового отряда бомбардировщиков[266]. — Парни на штурмовиках, нам реально понадобится ваша помощь. Как и всегда, впрочем. Не поставить ли вам кружку или три в знак признательности?

На следующее утро лейтенант Бархем проснулся на своей квартире с готовой взорваться головой. Начавшаяся в О-клубе вечеринка вылилась на улицы базы и перешла в настоящий поход по барам. Его воспоминания обрывались на четвертом или пятом баре, но головная боль была ужасна. Эти бомберы определенно умеют развлекаться. Он бросил взгляд на летное поле, оба В-29 исчезли, вероятно, уже находясь на пути к какой-нибудь экспериментальной базе приписки.

В этот миг Бархем осознал, что болит не только голова. С противоположной стороны тоже... припекало. С внезапным страхом он поспешил в ванную и посмотрел в зеркало, вид в котором подтвердил его худшие опасения. На одной ягодице оказался вытатуирован крест 40-го отряда бомбардировщиков и девиз «Годы и опыт круче юности и мастерства». Другая ягодица несла силуэт B-29 и девиз «Четыре винта круче сосок» [267] .

Бархем все еще глупо таращился на собственную задницу, когда зазвонил телефон.

- Командир эскадрильи хочет побеседовать с вами. Немедленно.

Глава 30

Берега Стикса, Пятый круг Ада.

Умер еще один демон, оружие людей превратило его голову в гротескный обрубок. Теперь Раав уже узнавала эти признаки — наносимый с расстояния физический урон, не дававший жертве шанса ни на выживание, ни даже на понимание, что на нее напали. Она была не совсем уверена насчет количества убитых на данный момент, может, двенадцать, или больше. Она знала, что в это число входили демоны, некогда столь горделиво восседавшие на Зверях. Люди доказали, что она ошибалась, их можно убить. И они убивали их довольно легко. Это стоит обдумать.

И не только это. В поисках шестерых новичков, устроивших весь этот беспредел, она наблюдала за демонами и поняла кое-что еще. Демоны боялись, слишком многие из них ушли в патруль и не вернулись. теперь они патрулировали кое-как, проходя через вверенные зоны как можно быстрее, не останавливаясь, пока снова не окажутся в безопасности стен.

Раав поняла, что задается вопросом — а насколько надежны сами эти стены? Она видела, что осталось от могучего моста через Стикс, куча раскиданных повсюду каменных обломков, словно разозленный ребенок раскидал кубики. Простоявший неисчислимые тысячелетия мост вот так запросто разрушили, и на нем погибла, по слухам, лучшая часть целого легиона, которой не повезло стоять на нем в момент взрыва. Сейчас на месте трудились рабочие команды, пытаясь восстановить конструкцию, частично они состояли из людей, погоняемых демоническими надсмотрщиками. Но разрушения оказались столь серьезны, что все усилия уходили впустую. Она видела, как отремонтированные части снова рушатся, подпорки ломаются.

Были и другие атаки — на великой дороге из глубин Ада к городу Диту и от него — к полю у Диспрозия. Раав никогда не покидала огромную впадину ада, но слышала, что за Дитом имелись места, где демонам, по их стандартам, жилось довольно неплохо.

Хотя добраться до тех мест демонам теперь будет проблематично. На дороге происходило одно нападение за другим, смерть увеличивала счет, когда взрывы разносили отряд за отрядом. Раав потрясла головой, звучит как бессмыслица, но она начинала ощущать, что демоны проигрывают битву. Они пытались защититься от призраков, наносящих удар и исчезающих. Новички сражались не как демоны, ради славы и почестей. Раав поняла, что их цели абсолютно иные, они дрались ради победы, и горе тому, кто встанет у них на пути.

Раав ощутила удар в спину, бросивший ее на землю, и сжалась в страхе. Поймана — теперь, после всего? Кто-то прижал ее к земле, скрутил руки за спиной, и она догадывалась, что будет дальше. Разумеется, мучительное изнасилование, а потом — возвращение в яму, откуда она когда-то с таким трудом сбежала. Ее свобода подходила к концу, смысла драться нет, и она обмякла, когда ее перевернули на спину.

Демон над ней принадлежал к виду, который она раньше не встречала — с большими, широкими, немигающими глазами и гладким, лишенным деталей лицом. Он имел красно-коричневую, неоднородно окрашенную кожу, сливающуюся с ландшафтом. Потом ее чувства преодолели первичную слепую панику, и она поняла еще кое-что. Создание было не демоном, но человеком. Более того — живым человеком, извне Ада. Живой человек, по собственной воле явившийся в Ад? О таких ходили только слухи, но перед нею стоял неопровержимый факт.

- Привет, Раав. Вижу, ты уже познакомилась с лейтенантом Мэдьюсом. Прости, что прерываю встречу.

Раав глянула вверх, там стояла уже знакомая ей женщина, та, которая вместе с друзьями покинула укрытие. Теперь она выглядела иначе, носила ту же красно-коричневую одежду, что и живой. Раав пригляделась внимательнее, увидев надетые на женщину ремни со странными зелеными пластинами на них, и черную палку в руках. Странную палку непонятных очертаний.

- Кто вы? — Раав должна была знать.

- Я лейтенант Джейд Ким, позывной «Брумстик». Это — остатки моего подразделения. Пока этого достаточно. Ты должна была заметить, что мы тут начали войну. Она станет гораздо масштабнее. Частично поэтому мы тебя отыскали.

- Нашли меня, как...

- Это было нетрудно. Неважно. Полагаю, единственная причина, по которой балдрики вас не нашли — то, что вы не создаете им беспокойства, и вас недостаточно для вмешательства в ход событий. Так что они и не пытались. Но все меняется, мы их серьезно потрепали, и они собираются дать отпор. Ты должна предупредить своих людей и увести их. Нас мало — пока — для защиты оседлой группы гражданских.

- Пока? — Раав разозлилась. Ничто из сказанного не имело смысла.

- Это первый вопрос. Ты путешествовала здесь повсюду, видела ли ты еще прибывших вроде нас? Если да, скажи, где.

- Вы в курсе, сколько народа постоянно сюда прибывает? И это лишь небольшая часть Ада, сегмент одного круга. Малый сегмент, управляемый мелким герцогом. Недавно прибыло еще несколько, я могу показать, куда. Но если они не те, кто вам нужен?

- И это второй момент. Во-первых. Мы вытащили парня с одного из других кругов. Попробовали вернуть его на Землю, но это не сработало. Он начал умирать, оказавшись там. Так что мы вернули его назад. Он не солдат и для нас бесполезен. Ты должна принять его и укрыть. Во-вторых. То же следует сделать со всеми, кого мы вытащим. Если они нам не пригодятся, ты должна укрыть его среди своих людей.

- Значит, вы ошиблись, а я должна за вас все исправить, — в голос Раав вернулись горделивость и злость. — Почему я должна вам помогать?

- Потому что все мы люди, потому что аду осталось существовать не очень долго. За нами идут наши люди, и сам Сатана со всеми его грязными легионами их не остановит. Чем больше хаоса мы тут устроим, тем слабее станет сопротивление, и тем быстрее мы победим. Потому что, веришь или нет, но мы на одной стороне.

- Победим, или умрем, — голос Мэдьюса звучал приглушенно за прикрывающим его рот и нос шарфом. Первые несколько часов в Аду стали для него дико дискомфортными, грудь все еще саднило и давило от местной атмосферы. Шарф и очки здорово помогли — как делали это в пыльных бурях Ирака. — Небольшой вопрос, Раав. Что происходит с теми, кто здесь умирает?

Внутри Раав все сжалось из-за скрытой угрозы.

- Демоны верят, что мы производим некий вид энергии, помогающий им возноситься к посмертию. Что касается людей, думаю, мы просто исчезаем.

Ким кивнула.

- Не здорово, да? Мы предлагаем тебе кое-что получше. Выбраться из этой впадины, свободно перемещаться по всему аду, и еще жизнь. Мы на одной стороне, давай просто действовать соответственно, а?

Раав обдумала предложение. Они правы, времена менялись, и, нравится ей это или нет, в Аду началась война.

- Очень хорошо. Я приму вашего друга. И всех, кого вы «вытащите». Только не приводите сразу слишком много и дайте мне время увести их, пока ваша война не превратится в кровавую баню. В еще большую кровавую баню.

- Принято, — Ким повернулась. — Баблс, выводи Ричарда из укрытия. Скажи ему, что у него появилась новая подружка.

Тронный зал, дворец Сатаны, Инфернальный город Дит.

Сатана наслаждался царившей в огромном тронном зале атмосферой абсолютного ужаса. По кругам Ада, улицам самого Дита, по великой Впадине, что он окружал, по охраняющим окружающие круги Ада стены гарнизонам расходилась весть. Абигор проиграл. Абигор был разбит, его армия истреблена. Его разбили люди, его Армию отбросили обратно через врата Ада. Ему приказали раздавить людей, и он проиграл. Сатана с удовольствием продумал несколько весьма изобретательных кар для того, кто подвел его столь серьезно, но существовали вещи поважнее мелочной мести. Он должен понять, как могло произойти немыслимое. Абигор — предатель или просто тупица?

Публика заволновалась и отшатнулась при появлении Абигора и тащившегося в его хвосте Младшего Герольда. В чем-то это было почти забавно, такой порыв других демонов убраться с возможной линии огня. Абигор прошел по залу, ощущая на себе взгляды, и предстал перед огромным троном, с которого за ним наблюдал Сатана. Он встал у подножия и простерся у ног Сатаны.

- Итак, Абигор, ты пришел поведать нам о своей великой победе и порадовать нас историями о причиненных людям страданиях? — Сатана говорил ровно и мягко, и Абигор знал, что это совсем не к добру.

- Ваше Адское Величество, я боюсь...

- Хорошо.

Прерванный Абигор ощутил вспышку раздражения.

- Я боюсь, что принес мрачные и ужасные вести. Моя армия разбита, уничтожена людьми. С их миром случилось нечто, что-то за пределами любого понимания. Они обладают магией столь могучей, что мы не выстояли против нее. Они направляют дыхание смерти на целые полки, и там не остается ничего, кроме перемолотой плоти, у них есть копья и стрелы, безошибочно находящие цель и следующие за ней, как бы та не бежала.

- Бежала? Так ты признаешь, что твоя армия бежала?

- В конце концов, после гибели тысяч — да, сир, мы бежали. Все, кто не погиб. Большинство из тех, кто пытался скрыться от людей, погибли. У людей есть железные колесницы.

По залу прошла дрожь страха. Некогда железные колесницы уже создали им проблем — проблем, для решения которых понадобился суккуб, крестьянка и кол от шатра[268]. А теперь они вернулись в новом виде, еще более ужасном?

Мысль о Железных Колесницах вызвала вопль ярости в уме Сатаны, но он удержал себя под жестким контролем. Так много нужно узнать.

- Расскажи мне все, Абигор. С самого начала.

Распростертый на полу Абигор начал излагать историю своей уничтоженной армии. Как они промаршировали из Ада и пошли дальше через пустыню к первым целям. О странных атаках по пути, летающих колесницах, убивших несколько командиров, таинственных взрывах, уничтоживших целые группы командующих. Потом он перешел к рубежу обороны врага, к огненным копьям, взрывающейся земле, разрезающим бойцов на части железным змеям. Абигор рассказывал о дыхании смерти людей, как они не сходились с противником в ближнем бою, но убивали с расстояния. Как они истребляли армию, а потом гнали ее через пустыню, без пощады убивая бегущих. Когда он закончил, в зале царила тишина, Герцоги посматривали друг на друга с глубоким беспокойством.

- Итак, теперь мы знаем причину гибели твоей армии, Абигор, — голос Сатаны сочился добротой, но внезапно обратился в вопль берсерка. — Это была трусость! Непростительная трусость. Ты заявлял, что твоя армия храбро билась, но ты — здесь, живой, и это доказывает лживость утверждений. Твои солдаты — трусы, не атаковавшие врага, но побежавшие, и ты бежал впереди них. Ты привел к их катастрофе, ты привел к провалу. Твоя трусость привела к уничтожению армии.

А вот и она, думал Абигор, жуткая смерть.

- Но я милосерден, — в голос Сатаны вернулась мягкость. — Я дам тебе шанс на искупление.

- Благодарю вас, повелитель. Но есть кое-что, что надлежит сделать прежде всего. Следует закрыть портал, пока его не использовали против нас.

- Если сможем, — слова прозвучали не вслух, возникнув в разуме Абигора. Говорил не Сатана, но генерал не понял, кому они принадлежали. — Наши маги пытались сделать это всеми силами, что им подвластны. Бесполезно. Его не закрыть. Он может распасться сам по себе со временем, но закрыть его нам не под силу. Сейчас он так же нерушим, как стены самого Дита.

- Это не твоя забота, трус, — Сатана обратился к Мемнону. — Поведай мне свою историю, герольд. Позволь нам услышать, как ты бежал от людей и предал свой род.

Мемнон смотрел на злобно и насмешливо ухмыляющуюся фигуру на троне. Сатана ничего не понял из услышанного.

Он начал говорить, излагая события последнего месяца.

Окрестности Портала в Ад, западный Ирак.

Бежать. Единственное, о чем он мог думать и что делать. Ноги работали подобно машине, копыта молотили по песку и вздымали плотные облака пыли при каждом гигантском скачке. Дыхание стало тяжелым и частым, изо рта показалась пена, глаза сощурились в щели, он заставлял тело работать за пределом возможностей в отчаянном рывке к дому. Разум несся вскачь вместе с телом. Воспоминания о пребывании на этом ужасном плане бытия прорывались сквозь страх и панику.

Он видел, как его товарищи по отряду умирают под ударами небесных колесниц. У них не было ни шанса, и вся их адская мощь оказалась ничем против людской магии.

Нет времени на пронзавший его стыд. Не время и не место для страданий. Он должен выжить и добраться домой. Он должен донести слова.

Уриил. Проклятый Безымянный. Выпустить в этот мир Уриила во всей его невероятной мощи и славе — это уже слишком. В конце концов, кто Мемнон такой — простой слуга, воин своего Герцога. А теперь ему приходится быть вестником на побегушках у ангелочков, и от этого ему хотелось выблевать кишки на пустынный песок и кричать в ночь в бессильном отвращении.

Но на это нет времени. Можно только бежать и не думать о звуках вокруг, треске в воздухе, говорящем, что какой-то человек направлял свое пластиковое копье и выпускал заряды огня куда-то, может, даже и в него, несущегося по пустыне подобно товарному составу. Будь его крылья здоровы, он летел бы так быстро, что порвал все плечевые сухожилия и суставы.

Людские небесные колесницы над головой пробивали себе путь, в небе раздавался искусственный гром. Иногда он следовал за мощным низким раскатом огненной магии людей, бившей по скоплению нерожденных и раскидывающей их останки по округе, будто удобрение. Один такой удар пришелся довольно близко к нему.

Один из кавалеристов, склонившийся к умирающему зверю, посмотрел на несущегося мимо Мемнона, несколько пехотинцев стояли рядом с командиром в ожидании приказов. Ты должен склониться перед демоном высшего ранга и выполнять приказы: таков порядок вещей, естественный порядок. Кавалерист ожидал, что он остановится и издаст песнь приветствия и подчинения. Мемнон уже почти приготовился так и сделать. Все его существо напряглось, приготовившись последовать традиции и привычке.

Прямо над головой раскатился искусственный гром, и он вспомнил смерть, заряды огня, гибельные стрелы. сбивавшие их в небесах так же легко, как сокол ловит на ужин полевую мышь. И он ответил так, как мог.

- Бегите, глупцы! — прокричал он, и его копыта не замедлились, не остановились. Он просто продолжил бежать, горячий пот шипел на всем, куда попадал, подобно отвратительному дождю. Кавалерист застыл, глаза выпучились, от ярости и недоумения он обнажил клыки.

- Во имя Абигора ты подчинишься мне, или...

Раздался звук наподобие рвущегося пергамента или разрываемой хищными когтями одежды беспомощного человека, и кавалерист, его зверь и несколько ближайших пехотинцев разнесло в облако крови и костей. Они исчезли, будто бы их никогда и не было. Несколько выживших в агонии уползали, оставляя на песке окровавленные и разорванные органы. Он посмотрел вверх — достаточно долго, чтобы увидеть небесную колесницу с вращающимися над головой крыльями, с ревом идущую по низкой траектории, словно хищная птица, осматривающая картину устроенной ею резни.

- Или что, идиот? Все изменилось. Мир перевернулся с ног на голову, — с отвращением сказал Мемнон сам себе. Он ненадолго остановился, дабы убедиться, что колесница не вернется для новой атаки, но поднятые пролетом колесницы и его собственным паническим бегом клубы пыли скрыли его. И, кажется, та колесница не обладала чувствительностью других летающих железных и пластиковых представительниц своего вида. Это спасло заблудшего слугу Денницы.

Его тело начало сдаваться, мышцы сводило. Он выжал из себя все соки, и организм реагировал на лихорадочный рывок. В любой миг он может рухнуть от истощения и заснуть.

Но один взгляд назад на кровавый кратер, где недавно стояло несколько братьев из его рода, подстегнул демона, он поднес одну руку ко рту и вонзил зубы глубоко в бицепс. Плоть отделилась от кости, в ноздри ударила кровь. Он зарычал от боли и удовольствия, вспышка боли, которую так приятно было причинять жалким людишкам, подарила ему всплеск усиленной волей и страхом энергии, и нерожденный снова сорвался в отчаянный бег.

Он бежал и бежал. Несся мимо картин великой армии, от которой остались лишь окровавленные остатки, его кричащие сломленные собратья, уповающие скорее вернуться под горячие, кровавые небеса дома и проклинающие человечество на всех возможных языках. Он бежал через поля внутренностей и сухожилий, под копытами трещали обнаженные кости и ребра. Он бежал, даже когда воздух в легких стал гореть, как в печи. Он продолжал бег, слыша новые раскаты грохота и свистящие удары. Он бежал, пока не закончились силы. Мемнон рухнул бесформенной кучей, из разорванного бицепса сочилась кровь, изо рта текла пенистая слюна, бока пятнала пена.

Ничего больше не осталось. Энергию взять неоткуда.

Мемнон собрал последние резервы и посмотрел в небо, чтобы прокричать о своем неповиновении и ожидать удара человеческой магии, что, без сомнения, разнесет его на куски. Но потом он осознал, что находится прямо у портала в ад. Возможно ли это? Он справился? Сделал достаточно? Перед ним великий зверь жалко тащился к разверстой пасти портала. Обе задние лапы превратились в массу изодранного мертвого мяса, внутренности волочились по песку, но он все равно пытался добраться до дома. Нога всадника все еще болталась в стремени, а прочие останки, видимо, раскидало по пустыне. Мемнон зарычал и напал на зверя с криком отчаяния и злости на положение, в котором оказался: приходится пожирать одного из великих зверей, чтобы выжить. Он позволил отчаянию и ярости освободиться, выпустив их на несчастного зверя, и, пока тот бился в смертной агонии, зубами и когтями отрывал плоть и жилы от костей.

Мемнон жадно насыщался, злость, стыд и отчаяние горели в его утробе сильнее с наслаждением запихиваемого внутрь тошнотворного мяса. Он хотел заесть боль, переживания от поражения, стыд бегства от добычи, отчаяние от полного провала их магии, грызущий страх, что Безымянный дирижирует событиями, что Уриил сойдет на этот мир.

В чем тогда будет победа? Говорили, что в древние времена сила Уриила была столь велика, что его смертельное касание поглощало не только жизнь человека, но и саму душу. Его сила, одного из величайших ангелов, кроме разве что Великого Генерала Михаила, являлась абсолютным оружием, потому что отбирала человеческую эссенцию у всех, включая Безымянного. Когда истреблялись первенцы земли Кемет, их души не отправились ни в Ад, ни на Небеса. Они просто прекратили быть. Ушли в забвение.

Сама идея ужаснула демона до самых глубин. Ничто. Просто тьма и пустота. В аду эти жалкие люди хотя бы находили утешение в том, что еще существуют. Невзирая на боль и страдания, они еще есть. Но Уриил лишал и этого утешения. Он был последним оружием Безымянного. Серп, отбирающий приз у обеих сторон. Или такие слухи распускали высшие, но иначе зачем бояться его пришествия. Почему Безымянный так неохотно отправляет его?

Размышления Мемнона прервало откровение.

У Адской пасти стоял Повелитель. Герцог, Абигор.

В этот миг он ощутил что-то постороннее. Что-то тревожное, но волнующее — при виде его Герцога, ходящего посреди разбитых остатков армии. Он все еще был высок и горд, хотя в походке не осталось высокомерия, вид не выражал презрения, рот не извергал командный рык, а взгляд не хлестал осуждением.

Загнан.

Он выглядел загнанным и униженным, хотя все еще был горд — не той гордостью, что порождена пожалованным ему в туманной древности титулом Герцога, но гордостью осознания, что он встретил человеческую магию — и выжил. Эта гордость еще присутствовала. Да, он являлся Герцогом Ада, но теперь еще и выжившим. Мемнон смотрел, как он вежливо говорит с прочими выжившими, и внезапно услышал шепот.

- Следуй за ним. Следуй за ним до самого конца.

Мемнон бездумно кивнул и поднялся, убирая ошметки плоти и кровь с лица. Он подошел к господину и заговорил.

- Мой господин? — когда Абигор повернулся, Мемнон понял, что обрел нового повелителя.

Тронный зал, дворец Сатаны, Инфернальный город Дит.

В Тронном зале снова установилась тишина.

- И каково послание Яхве? — голос Сатаны полнился нетерпеливостью.

- Он сказал следующее. Всевышний изрек, что все еще наблюдает подлое и отвратительное непокорство человечества. Великий Хор не должен быть потревожен, воспевание не должно прекратиться. Вашему роду отдали этот мир, но мы видим только недопустимый провал. Мы не желаем играть более активную роль. Уриил ожидает в небесах подобно дамоклову мечу. Последний раз, когда он сошел к людям, земля Кемет умылась горькими слезами. Подчините их. Остановите сопротивление. Если они отыщут способ прервать Хор, мы решим эту шараду раз и навсегда. Это все, Ваше Величество.

Тишина в зале углубилась. Неслыханно, великие никогда не вмешивались в дела друг друга. Если они так делали, это значило войну. Между Сатаной и Яхве уже состоялась одна, и никто не желал повторения такого опыта. До сих пор Яхве никогда не нападал на Ад, равно как и Сатана не вторгался в Рай.

- Несмотря на эти неподобающие слова, сокрушить людей необходимо. Все наши армии нужно привести к полной силе в 81 легион, — это значило почти 550 тысяч демонов в каждой. — Асмодей, Вельзевул и Дагон станут во главе трех таких армий, вместе с собственными, и поведут их на новый штурм Земли.

По тронному залу прошел вздох. Это означало, что Сатана отзывает 729 легионов из 999 в составе регулярных сил Ада — хотя уже 939, после разгрома армии Абигора. В Аду останется всего 210 легионов для обучения резервистов и призывников, формирующих номинальную силу Преисподней в 6666 легионов. На Землю бросят почти пять миллионов демонов. Военная история еще не знала подобного примера, даже в войне с Яхве.

- Молю вас, сир, — Абигор говорил встревоженно, его разум заполняли картины того, что, несомненно, случится. — Портал — смертельная ловушка даже для такой силы. Его окружают холмы, из-за которых ведут бой люди. И сейчас каждая их колесница, каждое огненное копье, каждое копье-ищейка направлено на портал. Когда наши демоны пройдут через него, их уничтожат. Бойня продолжится, пока портал не забьется нашими трупами.

- Я знаю, — голос Сатаны звучал спокойно и мягко. — Вот поэтому ты возьмешь свою армию и захватишь этот рубеж.

- Моя армия уничтожена. Едва ли 300 остались в боеспособном состоянии.

- Тогда собери пополнение из родни и детенышей. Самых старых и самых младших. Если они способны нести трезубец, они пойдут. Если не способны, то все равно пойдут и станут драться голыми руками. Здесь не останется никого из твоего клана. Если они могут ползти к тому рубежу, то поползут.

Абигор задрожал при этой фразе. Это означало смерть для него и всего его рода, определенно. Он поднялся, кивнул и ушел.

- А теперь ты, герольд, что мне с тобой делать?

- Ваше Величество, я бы хотел присоединиться к Абигору и пойти с ним.

- Да будет так, — Мемнон повернулся и ушел, проследовав за Абигором на выход из тронного зала.

- Асмодей, Вельзевул, Дагон. У вас много резервистов. Обучите их как следует перед штурмом. В спешке нет нужды.

Асмодей нахмурился.

- Но сир. Что насчет Абигора?

- Какого Абигора?

Глава 31

Армейский тренировочный центр Калтибрагган, окрестности Стирлинга, Шотландия.

Уоррент-офицер[269] 3 класса Уильям Белл с чувством определенного удовлетворения смотрел на роту, которую помогал тренировать: сейчас она подходила к огневому рубежу, чтобы попрактиковаться в стрелковой подготовке. Бойцы роты Д7 (Файфского[270]) батальона Черной стражи[271] были многообещающими: среди них оказалось множество ярких личностей, потенциальных унтер-офицеров и кандидатов в старшие офицеры, и все они учились с удовольствием. Это радовало, при резком увеличении армейских рядов всегда вставала проблема поиска хороших унтеров и компетентных офицеров. В прошлом британская армия уже сильно пострадала от этой проблемы, и Белл надеялся, что в этот раз все будет иначе.

Его также радовало, что генерал, вернее, уже фельдмаршал Даннэт решил, что раз уж армия расширяется, то недавние слияния полков, весьма непопулярные в Шотландии, отменяются. Черная стража, 3-й батальон Королевского полка Шотландии, снова стал Черной стражей, Первым батальоном, и полк получил отдельную символику. Как указывал Даннэт, альтернативой было создание батальонов с абсурдно большим числом бойцов, да и публике больше нравились подразделения с традиционными названиями. Аргумент стал решающим, и по всему Королевству полки стали разъединять. Парады новых полков, ранее слитых, но вновь разделенных на части, идущих под традиционными цветами, стали частыми темами новостей.

Сам Белл прослужил в Первом батальоне полных двадцать два года, уйдя в отставку в качестве ротного сержант-майора. Как и всех военных пенсионеров, его снова призвали под армейские знамена для помощи в обучении новичков. Вызывало большие сомнения, что он сможет пойти в бой вместе с новым батальоном, когда тот будет готов, но его состояние вполне позволяло служить инструктором, или перейди во вновь учрежденное Народное Ополчение.

Пока первый взвод стрелял по целям, Белл вспоминал первый месяц после призыва. Армия оказалась тотально не готовой, последний раз обучать тысячи рекрутов ей приходилось в 1960, говорили, что в похожей ситуации она не оказывалась со времен создания Китченеровской армии[272] в 1914. Не хватало униформы, оружия, экипировки, квартир — как в 1914-15, когда рекрутов приходилось расселять среди гражданских, пока не построили солдатское жилье.

Сейчас самое страшное было уже позади, все имели униформу и большую часть необходимой пехотинцу нормальной экипировки. Более того, с конвейеров начали более-менее массово сходить новые самозарядные винтовки L1A2 со стволом под патрон .338 «Лапуа». Первые заказы ушли к FN-Herstal в Бельгии. Годы работы компании на экспортном рынке означали, что ей легко переключиться на новый калибр. Тотальное превалирование на рынке натовских калибров 7.62*51 и, позднее, 5.56*45, несколько ухудшило эту способность, но фирма все же смогла организовать выпуск новых винтовок уже через неделю после получения заказа. Исходно приоритет отдали регулярным и местным подразделениям на Среднем Востоке, что высвободило множество L85A2[273] и L86A2[274] для обучения Национальной гвардии, но сейчас выдавать новые L1A2 стали и новобранцам, чтобы те привыкали к оружию. Собственные британские производства также наращивали объемы, и как только они закончат, начнется перевооружение армии целиком.

Для 7 батальона Черной стражи сегодня настал день, когда они получили возможность впервые пострелять из новых винтовок, всю прошлую неделю они изучали, как работает это оружие, как его чистить, и на что оно способно. Белл лично изучил одну из винтовок и понял, что, хотя она и полуавтоматическая, вроде старых 7.62-мм L1A1 SLR, старый фокус со спичкой или скрепкой[275] срабатывает и на ней. Хотя вопрос, стоит ли стрелять из винтовки калибра .338 в автоматическом режиме, оставался спорным. Даже старые натовские 7.62 вырывались из рук при автоматической стрельбе, что уж говорить о .338. С таким задиранием ствола они отлично подойдут для отстрела гарпий.

- По готовности, открыть огонь! — скомандовал офицер стрельбища.

«БАМ, БАМ, БАМ!»

Белл с интересом смотрел, как несколько бойцов взвода остановились после первого выстрела, слегка шокированные отдачей от .338 патрона — не сравнимой с привычной для них от калибра 5.56. К их чести, они быстро сориентировались, скорректировали позицию и продолжили стрелять. Насколько Белл мог видеть, несмотря на выросшую мощь нового оружия, уровень меткости упал незначительно.

- Они отлично стреляют, мистер Мэтьюс, — посмотрел Белл на командира взвода.

- Так точно, сержант-майор, — молодой субалтерн[276], досрочно окончивший учебу в Сандхерсте, слегка нервничал в присутствии такого опытного офицера. — В немалой степени благодаря вашим тренировкам.

«БУХ, БУХ, БУХ!»

Оба мужчины повернулись на звук и увидели, что на следующем огневом рубеже рота С начала практиковаться в стрельбе из свежеполученных тяжелых пулеметов «Браунинг»[277]. 12.7-мм патрон был невероятно убоен для людей и столь же эффективно работал против балдриков, так что каждый пехотный батальон оснастили большим пулеметом. Их также поставляла FN-Herstal, и Белл не мог не задуматься насчет того, что в Войне за Спасение оружейные компании преуспевают. М2 поставляли даже подразделениям механизированной пехоты на броневиках «Уорриор». «Седьмой» входил в их число и должен будет получить новые «Уорриоры» по мере выпуска последних. До тех пор они работали с FV-432[278] и несколькими выкопанными откуда-то правительством M-113[279].

В Калтибрагган уже приезжала пара «Уорриоров», так что бойцы, направляемые служить в механизированную пехоту, смогли познакомиться с техникой. Это были образцы новых «Уорриор Марк-2», вооруженных 40-мм пушкой CTA[280] под корпусной телескопический боеприпас, вместо старых 30-мм пушек RARDEN. Последние доказали эффективность против балдриков, но их слабостью оказалась малая скорострельность: бойцы в Ираке затребовали оружие с большей скоростью огня. Минобороны, скрипя зубами, решило, что нужно делать выбор — и быстро. Выбрали предложение «BAE Systems», предполагавшее установку пушки CTA на турель «Уорриоров», пусть даже таковая и теряла от этого в подвижности, потому что изготавливалась она быстрее, а стоящие на службе машины переоборудовать легче.

- Вы сами уже пробовали новую винтовку, сэр? — осведомился Белл.

- Так точно, сержант-майор, — ответил Мэтьюс. — У нее чудовищная отдача, превратившая мое плечо в сплошной синяк, и к ней реально нужны сошки. Думаю, это будет отличная боевая винтовка, хотя к ней придется привыкать.

- Напоминает мне старые самозарядные, — задумчиво сказал Белл, он уволился из армии до широкого распространения системы SA80. — Хотя немного жестче, пожалуй.

- Если балдрики вернутся, она точно заставит их задуматься, а стоило ли.

Пустыня западного Ирака.

Капрал Джеймс Мосс, исполнявший обязанности сержанта 3 взвода роты А 1 батальона Королевских шотландцев[281], после того, как их старый ротный сержант умер (он был членом Свободной церкви Шотландии), осматривал пустыню из командирского люка FV-432 «Бульдог». Королевские шотландцы, старейший пехотный полк, вместе с прочими шотландскими подразделениями вновь отделялись — в данном случае речь шла не только о выделении из Королевского Шотландского полка, но и из Собственных шотландских пограничников короля[282]. Часть полка, в основном бойцы «Пограничников», отправилась домой на помощь в формировании нового 1 батальона Собственных шотландских пограничников, а на их место в Ираке встали резервисты и солдаты территориальных войск.

Обновленный «Бульдог» в армии приняли очень хорошо, он предоставлял равноценную «Уорриорам» защиту. Но его оснащение лишь легким пулеметом оставляло снабженные этой машиной подразделения вне игры в боях с балдриками. Генерал-майор Бримс держал их, вместе с Первым батальоном полка Графа Ланкастерского, в резерве, в то время как Первый батальон Шотландской Стражи и Первый Мерсийского полка вовсю развлекались на своих «Уорриорах».

Полные решимости быть полезными, «Шотландцы» и «Ланкастерцы» искали оружие мощнее на замену легким пулеметам. «Бульдог» Мосса, например, нес тяжелый «Браунинг» на командирской турели, а легкий пулемет перенесли на кормовое крепление у люка десантного отсека. Оснащение машин взвода «Браунингами» обошлось Моссу во все имевшиеся у подразделения бутылки виски, и почти все — пива. Весьма обрадовавшийся американский отряд вручил ему тяжелые пулеметы и боеприпасы, немедленно получив новые на замену.

На прочих «Бульдогах» стояли русские пулеметы ДШК[283], полученные от иракцев, а некоторые оснастили американскими гранатометами «Марк 19»[284]. Британская армия взяла их на вооружение в Афганистане, и сейчас квартирмейстер, должно быть, весьма удивлялся, как много гранатометов использовалось неофициально. С новым вооружением отряды на «Бульдогах» отправляли в пустыню в тылу бронетанковых команд 4 Механизированной бригады, чтобы устранять выживших и сумевших уйти от танков балдриков.

Механизированные патрули уже обнаружили несколько балдриков и раненых гарпий и разобрались с ними. В основном просто убили, хотя ходили слухи, что кое-кто взял пленников. Болтали также, что взявшие противника в плен подразделения получают одобрение командования. Так или иначе, с момента разгрома армии демонов прошло довольно много времени, и шансы обнаружить живого балдрика были призрачны. И даже мертвого, поскольку их тела почти разложились. Но и. о. сержанта Мосс пока не терял надежды.

- Вижу что-то вон там, кап... ох, серж, — доложил один из бойцов, высунувшийся по плечи из люка десантного отсека.

Мосс повел большим стволом «Браунинга» в указанную сторону, одновременно глядя в унифицированный прицел своей L1A2 (он снял прицел со старой L85A2 и приделал его к новому оружию).

- Виноват, ложная тревога, это корова, или что-то вроде.

- Зараза, — выругался Мосс. – Это отняло у нас целую минуту.

- Там точно какая-то хрень! — воскликнул другой солдат, снимая винтовку с предохранителя и открывая огонь.

Балдрик, которого увидел солдат, начал убегать, как только услышал приближение броневика, но оказался слишком слаб. Пуля калибра .338 ударила его в бок, ее оказалось достаточно, чтобы свалить демона.

- Дэйви, тормози! — сказал Мосс водителю. — Полагаю, мы только что взяли в плен собственного балдрика.

Портал в Ад, пустыня, западный Ирак.

При других обстоятельствах зрелище было бы забавным. Ядро небольшого войска, готовящегося пройти сквозь портал, состояло из ветеранов первого великого вторжения, все еще носящих раны той жуткой резни, но что насчет остальных? Детеныши со слишком большим для них оружием, настолько тяжелым, что они едва могли его поднять, немногим более годные к сражению женщины. Никто из них не умел обращаться с трезубцем, не знал, как его заряжать, как выпускать потом раскаленный магический заряд. Большинство женщин плакали, они понимали, что их ждет. Детеныши, наоборот, пребывали в восторге, носились туда-сюда с оружием, считая все игрой. Один детеныш не мог как следует держать трезубец и положил его на плечо, острия волочились по земле позади него. В иной ситуации Абигор посмеялся бы такой картине, но сейчас его сердце разрывалось.

- Приготовиться! — разнесся его приказ, собрав толпу в некое подобие строя. — Выдвигаемся.

Он трусцой пробежал через огромный эллиптический портал между измерениями под яркое желтое солнце и голубые небеса, которые он так надеялся никогда больше не увидеть. За ним из портала вышло его «воинство», мрачная насмешка над армейским подразделением.

Честно говоря, Абигор удивлялся тому, что еще жив. Он ожидал угодить под ливень огненных копий и магических зарядов немедленно после прибытия, но пустыня молчала. Холмы впереди казались безлюдными, но Абигора это не обмануло, он знал, что люди будут стоять за ними в безопасности, пока не настанет пора открыть огонь по врагу. Осознавая события с присущей предчувствию верной смерти ясностью, Абигор внезапно понял, что это весьма разумный подход.

Но пустыня все еще молчала, их еще не поглотила лавина огня. Он ошибался? Люди оставили их в покое и разошлись по домам? Определенно, на них не похоже, не соответствует безжалостному преследованию его отступавшей по пустыне армии. Но тогда почему они молчат?

- Всем смотреть, куда ставите ноги. Не наступайте на магические бруски. Они вас убьют, — или еще хуже, думал он, но насчет этой судьбы для женщин и детей беспокоиться причин не было. Несмотря на его страхи, они продолжали бег, холмы быстро приближались. Абигор и его ветераны предпочли бы полную скорость, чтобы пересечь пространство как можно быстрее, но им приходилось подстраиваться под возможности остальных. Генерал понимал, что вся эта атака — лишь злая шутка.

Но пока все шло хорошо. Они добрались до холмов и взобрались на них. Рывок через пустыню истощил женщин и детенышей, ветеранов же он едва ли напряг. Абигор старался держать всех плотнее. Он понимал, что это неправильно, что нужно рассыпаться — чтобы людская магия не смогла уничтожить их в тесной толпе, но есть ли смысл? Он знал, что его отряд не выживет, и оставаться всем вместе означало быструю смерть от сконцентрированного огня людей. Абигор видел слишком много вопящих демонов, разорванных, но еще живых. Такой смерти для детенышей и женщин он не желал.

Шли минуты, Абигор поражался, как долго реагируют люди. Он посмотрел назад, сил, которые должны были последовать за ним, не наблюдалось. Ожидаемо. Он с самого начала знал, что эта «атака» станет просто массовым убийством. Затем над головой Абигора раздался вой падающих магических стрел. Все кончено.

Боевая группа Альфа, у Адской пасти, Западный Ирак.

- Движение, Хутерс?

- Все спокойно. Ничего не происходит, — отряд Стивенсон нес службу на дежурстве у Адской пасти. Она поставила в центре взвод удерживающих подходы к холмам «Брэдли», а два взвода «Абрамсов» встали на флангах. Если появятся балдрики, с ними будут сражаться в лучших традициях армии США: солдаты защитят артнаводчика, который вызовет невообразимую огневую мощь на головы врагов. — Погоди, есть движение. Они снова наступают.

Из Адской пасти появлялись фигуры. Они шли неорганизованным, недисциплинированным потоком, ничего общего со стройными рядами в прошлый раз. Они вылились на поверхность пустыни, идя прямо на позиции «Брэдли», но на опытный взгляд Стивенсон это была не атака. И еще — это что, все демоны?

- Альфа-лидер докладывает Домино. У нас движение у Адской пасти. Появляются балдрики, количество оцениваю в... — Стивенсон быстро подсчитала, максимум 400, — четыре сотни, повторяю, четыре-ноль-ноль. Идут к нашим позициям.

- Четыреста? Вы уверены?

- Так точно. Четыреста, подкреплений нет. Тут что-то очень сильно не так, — она на секунду задумалась и глянула в мощную оптику танка. Моргнула и снова посмотрела. — Сэр, это войско — какая-то шутка. Среди них есть солдаты, но еще и какая-то мелочь, которая едва держит оружие. А у других его нет вообще.

Она снова пригляделась, оценивая, как балдрики идут по пустыне. Впервые она с одобрением подумала об уровне подготовки тех, кого видела раньше. Тогда строй не изгибался, не ломался, неважно, каков был ландшафт или сила встречного огня. Эта толпа и близко не стояла.

- Сэр, эти балдрики — не солдаты, большая часть из них. Скорее, они похожи на гражданских.

- Принято, — пауза. — В бой не вступать, окружите их, не позволяйте уйти, но не стреляйте до отменяющего приказа. Держите дистанцию минимум в 1500 метров.

- Хорошо, сэр, — Стивенсон прервала связь и переключилась на командный канал. — Третьему взводу отойти, пусть займут холмы, нам они не нужны. Первый и второй, выдвигайтесь на фланги. Не стрелять.

«Брэдли» отошли с холмов в облаках пыли и черного дыма, направившись на позицию примерно в двух километрах позади. Они добрались до места, когда балдрики взобрались на холм и начали разворачивать оборонительный периметр. Плотненько, думала Стивенсон, идеально для артиллерии. Балдрики вообще чему-то учатся?

- Доклад, — пришел приказ по радио.

Стивенсон внимательно пригляделась.

- Мы на позиции. Сэр, силы противника минимум наполовину состоят из гражданских. Среди них бегают маленькие, думаю, они играют, видимо, это что-то вроде их детей. А другие ведут себя как их матери, — она выкрутила оптику на полную мощность. — И что вы думаете, наш здоровый друг-футболист тоже там.

- Очень хорошо. Держите позицию, огонь не открывать. Информация идет прямо к командованию.

Стивенсон расслабилась, наблюдая за балдриками. Там были настоящие солдаты, стоящие настороже с трезубцами наготове. Но остальные? Не солдаты, совсем. Женщины и дети, как думала Стивенсон. Окей, сейчас мы поймем, какова наша человечность, сказала она себе. Минута шла за минутой, пока не минул почти час.

- Альфа-лидер. Это Командир-Один.

Ого, сам генерал Петреус.

- Альфа-лидер на связи, сэр.

- Приготовьтесь, сейчас начнется артподготовка. Зона поражения между вами и балдриками. Дистанция безопасна для всех, но места немного. К вашему сведению, мы собираемся попробовать заставить их сдаться. Как только упадут снаряды, покажитесь им, но не стрелять, повторяю, не стрелять. Один выстрел без приказа, капитан, и остаток карьеры вы станете чистить дерьмо.

- Принято, сэр. Показаться, но не стрелять.

Раздался вой падающих 155-мм снарядов от батареи «Паладинов». Залп нацелили идеально — по одному выстрелу по сторонам группы балдриков, два спереди, два сзади. Взрывы очертили четкий шестиугольник на минимально безопасном расстоянии.

- Всем машинам «Альфы», выдвигаемся к вершине гряды. Не стрелять ни при каких обстоятельствах. Повторяю, ни при каких обстоятельствах не открывать огонь. Требую словесного подтверждения принятия этого приказа от каждой машины, — она выслушала подтверждения. Затем ее «Абрамс» дернулся, направившись к вершине холма.

На холмах у Адской пасти, западный Ирак.

Кожа Абигора зудела в ожидании удара магического огня и железных осколков, но пустыня вспучилась ровным шестиугольником взрывов вокруг них, оставив демонов невредимыми. О да, они потрясли землю, но не было ни криков, ни выпотрошенных демонов на месте удара магии. Затем «войско» Абигора окружили Железные Колесницы. Спереди, сзади, со всех сторон. Людям очень нравилось окружать врага, чтобы тот не смог сбежать, когда начнется резня. Но Колесницы молчали. Ни огненных копий, ни копий-ищеек, они просто стояли и смотрели. Тишина после раскатов магических взрывов подавляла. Детеныши бросили игры, женщины прекратили плач, все просто ждали. На Абигора снизошло понимание, что они ждут его. Все — демоны, люди — ждали, как он поступит.

Если они ожидают, что он начнет бой, что будет, если нет? Почему люди дают ему шанс, в котором отказал Сатана? И что, если использовать этот шанс? Хуже, чем если он его отвергнет, уже не случится.

Абигор принял решение и встал, отбрасывая трезубец. Затем поднял руки, показывая, что безоружен.

- Вы все, бросайте оружие. Встаньте и поднимите руки, как я. Пусть люди увидят, что мы не вооружены.

Железные колесницы начали приближаться в клубах пыли.

Боевая группа Альфа, у Адской пасти, Западный Ирак.

- Сэр, они сдаются. Побросали оружие и встали. Они все подняли руки.

- Капитан Стивенсон, выдвигайтесь вперед, осторожно. Это может быть уловка, но, если нет, это бесценная возможность. Не стрелять, даже если по вам откроют огонь.

Значит, меня отправляют на заклание, подумала Стивенсон. Она отдала приказ, и ее группа начала движение к отряду на вершине холма. Танки и броневики приближались, демоны стояли неподвижно. Когда они были менее чем в пятидесяти метрах, здоровяк, которого Стивенсон назвала футболистом, лег на землю и распростерся на песке. Она проверила интерком, убеждаясь, что тот настроен на внутреннюю сеть танка и капитана слышит только ее экипаж.

- Напоминает одного из моих бывших бойфрендов, ребята. Может, он тоже хочет, чтобы я по нему потопталась?

В ответ пришло приглушенное хмыканье ее бойцов. Она остановила танк и полезла наружу, выбираясь из башни и спрыгивая на землю.

- Я капитан армии США Киша Стивенсон. Я уполномочена принять вашу капитуляцию.

- Я — Великий Герцог Абигор. Я командую, или командовал, шестьюдесятью легионами. Я предлагаю вам свою сдачу и вассальную верность.

Центр связи Белого дома, Вашингтон.

- Владимир, это Дабья[285]. У меня срочная новость. Только что сдался и дезертировал генерал Абигор.

- Гребаный власовец[286].

- Извини, Владимир, ты не понял, он балдрик и дезертировал к нам.

Путин продолжил без запинки:

- Конечно, я имел в виду, что он героический борец за свободу и независимость, отвергший навязанные порочные принципы и принявший сторону правды, чести и справедливости.

- Верно, Владимир, он гребаный власовец, но он наш гребаный власовец.

Глава 32

Штаб международных сил, Багдад, Ирак.

- Итак, они люди.

- Вы, должно быть, шутите. Эти твари никак не могут быть людьми.

Доктор Сурлет с видимым удовольствием расслабился в кресле зала совещаний. Вот одна из вещей, что высшие чины армии довели до уровня искусства — их комнаты совещаний хорошо обставлены, воздух кондиционирован, есть все мыслимые удобства в комбинации с высокотехнологичным оборудованием для презентаций. Пройдут годы, прежде чем гражданская версия Microsoft Power Point получит возможности армейского релиза. Другое дело морпехи, их «зал совещаний» обычно представлял собою поставленную где-нибудь палатку с простым деревянным столом и походными стульями. Один генерал морской пехоты высказался об армейских «излишествах», но ему достаточно холодно ответили, что неудобно может быть любому дураку.

- И тем не менее, они люди. В некотором роде, — уточненное определение вызвало у публики вздох облегчения.

- Что вы имеете в виду, доктор? — генералу Петреусу требовалось знать об этих существах больше, в немалой степени потому, что у него в лагере для военнопленных была их почти тысяча.

- Генерал, мы проанализировали ДНК балдриков, она человеческая, — Сурлет секунду размышлял. — С этой точки зрения, разница в ДНК между шимпанзе и человеком около двух процентов. Разница между геномом балдрика и человека — около половины процента. Так что балдрики гораздо ближе к нам, чем мы — к шимпанзе.

- По ним не скажешь.

- Нет, генерал, — Сурлет снова обдумал ответ. — Но фактически — да. Если игнорировать внешние отличия, странные искажения и так далее, они будут выглядеть подобно нам. Мы начали с гипотезы, что они — продвинутая версия нас, развивавшаяся отдельно, но по результатам сравнительного анализа ДНК ее пришлось отбросить. Мы не сомневаемся, что у людей и балдриков некогда был общий предок. В чем действительно вопрос — происходит этот предок с Земли, из ада, или откуда-то еще?

- Мне все еще сложно поверить, что нечто, настолько отличающееся от нас, имеет к нам отношение. Изменения ДНК и скорость мутаций не могут объяснить такую степень различий.

Упаси нас от образованных, хорошо начитанных генералов, вздохнул про себя Сурлет. В старые времена жизнь была намного легче, генералы знали, как побеждать армии, и только. Тогда они просто принимали все, что скажут ученые. Надень белый халат, и они становились шелковыми. Этот же проявлял раздражающую привычку дискутировать с учеными и, что еще более раздражало, весьма часто оказывался прав. Доктор быстро осознал, что дела становятся еще хуже.

- Я читал данные по проекту секвенирования человеческой ДНК, — продолжил Петреус. — Согласно их находкам, бесполезные повторяющиеся последовательности, мусорная ДНК, составляют минимум 50 процентов генома. Согласно работающим над этим проектом сотрудникам, мусорная ДНК не несет прямых функций, но она перекраивает геном, создавая этим совершенно новые гены или модифицируя существующие. Также, судя по всему, около 50 миллионов лет назад произошло некое переломное событие, породившее нашу мусорную ДНК.

- Верно, генерал. Рабочая гипотеза — что мы и балдрики каким-то образом разошлись в прошлом. Мы пошли своим путем, они своим. Вероятно, мы все пришли откуда-то еще, и «неким переломным событием» стало то, что мы остались тут, а они отправились в ад. Мы использовали разные части мусорной ДНК и задействовали различные последовательности. Разница между нами может быть всего полпроцента, но это очень важные полпроцента. Конечно, есть и кое-что еще: кажется, ДНК балдриков сама по себе искажена, возможно, селекцией, прионной инфекцией, тем и другим, или чем-то еще.

- Итак, чем вы можете мне помочь с захваченными пленниками.

- Что ж, из других источников мы знаем, что они сугубые хищники. Вероятно, что они питаются любым мясом, поедают его в больших количествах, но нерегулярно. Без нужды в серьезных физических нагрузках они, видимо, едят где-то раз в неделю. Хотя это и не самое приятное зрелище, — Сурлет мысленно вернулся к картине трапезы суккуба и содрогнулся. — Лекарства на них могут сработать, но действовать надо осторожно и поэтапно. И, генерал, их метаболизм почти идентичен нашему. Химическое оружие на них должно работать отлично.

Высший Храм, Рай.

Архангел Михаил заходил в Храм. Все вокруг пели: он ощущал экстаз хора ангелов и немногих спасенных счастливчиков-людей. Когда он вошел в Святая Святых, толстый мрамор храмовых стен отсек звучащую снаружи прекрасную музыку; он сосредоточился на картине перед ним.

Михаил знал, что вид должен был ввергать в благоговение, и так неизменно и происходило: огромный белый трон, на котором сидела гигантская, окруженная вспышками молний и раскатами грома, фигура — Всевышний. У престола стояли семь огромных золотых ламп, непрерывно источавших фимиам плотными клубами ароматного дыма, его запах пропитывал все. Михаилу все это нравилось, потому что выглядело смешно, но теперь с него было просто довольно — и обстановки, и притязаний сидящего на троне.

В четырех углах зала стояло четверо живых созданий, декламирующих бесконечную песнь: «Свят, свят, свят Господь Всемогущий, который был, есть, и будет», и двадцать четыре участника Личного Хора. Это были древние даже по ангельским стандартам существа, и они всегда стояли у трона, бормоча: «Ты достоин, наш Господь и Повелитель, славы, почестей и власти, ты создал все сущее, и по твоей воле оно сотворено и существует». Некогда их голоса по силе перекрывали даже живых существ, но время не щадило и их тоже. Внимательный наблюдатель мог бы взглянуть в их глаза и увидеть там страдание и отчаяние. Неисчислимые тысячелетия распевания одних и тех же восхвалений — совсем не так замечательно, как звучит.

Михаил остановился посреди ламп и встал на оба колена, простираясь и прижимаясь безупречными губами к холодному, темному нефритовому полу. Уловив обстановку, четверо живых притихли, а бормотание двадцати четырех старейших упало до шепота. Голос Яхве с белого трона прогрохотал:

- Михаил, мой верный генерал, какие новости ты принес?

- О неназываемый Повелитель и Господь всего, я простираюсь пред тобой. Вернулись гонцы Гавриила, кроме одного — Апполиона, погибшего на службе Тебе, — излагая, он не смог удержать вкравшуюся в голос ноту удивления; мысль, что люди способны убивать демонов или ангелов, не говоря уже об учиненной ими над демонической армией безжалостной резне, все еще смущала его. Если допустить то же насчет него самого, то можно сказать, что перспектива пугала Михаила. И все же эти люди с их невероятными умениями дали ему шанс сместить Яхве, занять его место и снова навести в Раю порядок. — Мой повелитель, посланная Денницей армия полностью разбита. Человеческая магия оказалась гораздо сильнее возможностей падших.

Миг Яхве молчал, затем изрек:

- Интересно. А что насчет оставшихся орд Сатаны?

- Мой повелитель, отправленная Тобой в Дит делегация не вернулась, она опаздывает на несколько часов. Неизвестно, добрались ли до места наши посланцы.

- Уриил готов сойти в мир?

- Да, мой повелитель.

- Вызови его ко мне, Михаил, — при этом приказе кулак Михаила сжался, вокруг него возникла молния, пока он пытался сдержать волнение. Яхве падал в ловушку, несмотря на ее безумие и очевидную невозможность. Скоро принесут плоды все маневры, все планирование и подкупы. Михаил взирал на возвышающуюся над ним фигуру с любовью и благоговением на лице, но в его сердце не было ничего, кроме презрения.

Лагерь «Эхо», аэродром Нью-Амара, Аль Амара, Ирак.

Грузовой конвой, длинный ряд восьмиколесных «Ошкошей», тянулся к линии больших, полузакопанных в землю ангаров. Это был один из аэродромов Саддама Хуссейна, до недавних пор заброшенный, но теперь снова взятый в оборот — для целей, которые свергнутый диктатор не мог даже вообразить. Обширные ангары стали идеальным местом содержания плененных демонов. Некоторые балдрики, сидя в грузовиках, посмотрели на оплетающую ангары колючую проволоку и передернулись. Многие несли шрамы от этой кошмарной проволоки.

Абигору из-за его размеров и веса пришлось ехать в отдельном грузовике, и, по правде говоря, поездка ему нравилась. Огромный грузовик ехал быстрее, чем генерал мог вообразить, унося его прочь от Адской пасти, туда, куда хотели доставить его люди. Сама по себе поездка становилась откровением. Проложенные людьми через пустыню черные ленты заполняли колесницы, целые колонны из них, в основном идущие на запад. Он наконец увидел вблизи Железные Колесницы, «танки», как их, очевидно, называли. Много разных видов, некоторые выглядели одинаково, другие весьма отличались. Длинные колонны их двигались на запад, и он отметил, как все стремятся убраться с их пути. Он видел внутри них людей, они махали ему, что-то крича при проезде мимо. Некоторые вели себя агрессивно, Абигор, услышав их, узнавал проклятия, но большинство оказалось почти дружелюбно. Раз или два он помахал в ответ, и это заставило экипажи танков, даже враждебные, вести себя более приветливо. Люди странно относились к врагу.

Пока колонна двигалась на восток, он также увидел жилища Небесных Колесниц. Пара их взлетала, создаваемый ими рев отзывался болью в ушах.

- «Уортхог»[287], — крикнул один из водителей, — погоди, пока не увидишь этих малышек за работой!

Это малышки? Каковы тогда их родители? Через несколько минут Абигор получил ответ, огромная колесница, во много раз больше «уортхогов», приземлилась и начала выбрасывать тонны груза. За ней последовала другая, и за время движения колонны — еще две. На базе небесных колесниц царило постоянное движение, если колесницы не взлетали, они приземлялись.

- Генерал Абигор? Прошу за мной, пожалуйста, — вежливо, но твердо сказал человек. Учитывая количество колесниц вокруг, ожидать преклонения было неразумно. И Абигор помнил о длинном потоке направляющихся на запад колесниц. Спорить не стоит. Он последовал за человеком в ангар.

Внутри стоял благодатный полумрак — приятное изменение после пылающего пустынного солнца. Было также и прохладнее, хотя Абигора наружная жара не утомляла. Пространство ангара оказалось поделено на клетки, каждая с заключенным в ней демоном. Достаточно большие клетки, чтобы демон мог встать, пройтись и делать упражнения. Стены клеток состояли из слоев проволоки, проложенной колючей проволокой.

- Генерал, это взятые нами на данный момент пленники. Мы делаем все, чтобы обращаться с ними должным образом, если есть жалобы, пожалуйста, сообщите. Вы тут старший офицер и отвечаете за них всех.

Абигор почти ничего не понял, но последние слова имели смысл. Люди передавали ему власть — намного меньше, чем над легионом, да, но все же власть. Это было началом. Он посмотрел на ближайшего пленника, связываясь с его разумом.

- Что они с тобой делают?

- Ничего, просто держат нас тут. Они накормили нас мясом, дали воды.

- Как они пытали вас?

- Они не пытали. Они мягкотелые и слабые. У Джанибатвесника, вон того, в спине был длинный осколок заколдованного железа. Железо отравляло его, и они его извлекли. Дали ему лекарство, и он спал, пока они не закончили. Словно он не способен переносить боль как истинный демон.

Абигор кивнул и повернулся к человеку рядом.

- Вы хорошо обращались с ними, — его голос выражал неверие и замешательство.

- Так мы поступаем — если можем. Чем ваши люди занимаются для развлечения? Мы без понятия, что дать заключенным. Вы читаете книги, или играете в игры?

Для развлечения мы пытаем человеческие души, пронесся ответ в уме Абигора, но он предполагал, что сказать это станет не самым умным шагом в данных обстоятельствах.

- Мы будем рады всему, что вы дадите.

- Хорошо, что-нибудь найдем. Генерал, среди вас были гражданские. Я должен предупредить — нам не нравятся те, кто прикрывается гражданскими.

- Их отправил со мной Сатана, это моя семья. Нас всех послали на смерть.

Человек кивнул.

- Мы это расследуем. Женщин и детей пока разместят в другом здании, таком же, как это. Мы хотим, чтобы вы указали, какой ребенок от какой матери, чтобы содержать их вместе.

Абигор впитывал обрушивающуюся на него информацию. Абсолютно невозможно, чтобы эти радушные хозяева были теми же безжалостными убийцами, уничтожившими его армию.

- Вы принимали участие в сражении? — спросил он.

- Конечно. Моя бригада удерживала город Хит против вашей пехоты. Нас потрепало, вы, парни, отлично сражаетесь, но мы продержались достаточно, чтобы в дело пошли вертолеты. Генерал, среди ваших женщин есть медсестры?

- Что такое медсестры?

- Те, кто умеет помогать раненым. У большинства ваших людей есть раны.

- Нет.

Замешательство Абигора почти достигло предела. Да что с этими людьми? В армиях демонов никто не заботился о раненых. Они умирали или становились сильнее, как повезет. Популярному демону могли помочь ближайшие соратники, непопулярного могли убить, чтобы он не задерживал остальных, но и все. Потом генерал вспомнил двух демонов, всю дорогу до дома пронесших оставшегося без ног третьего. Контакт с людьми оказывал тревожащий эффект.

- Жаль. У нас тут мало медиков, и мы не знаем, годятся ли наши методы для ваших организмов. Если делать операцию, то мы можем больше навредить, тем помочь. А лекарства способны убить.

- Вскрытие нескольких живых демонов поможет? Я могу предоставить их вам для этого, если пожелаете?

Полковник Дэвид Пашаль воззрился на возвышающегося над ним балдрика и передернулся от мысли. Затем напомнил себе, что это, в конце концов, демоны, никто не предполагал, что они будут милашками. Он также напомнил, что его работа — смотреть, учиться и взаимодействовать с этими созданиями, пока реформируется его потрепанная бригада.

- Нет, благодарю, генерал Абигор, это запрещено нашими законами.

Абигор смотрел на него с любопытством.

- Сир, кажется, вы уже знаете о нас довольно много?

- Вы у нас не первые, есть и другие. Некоторые оказались весьма полезны, особенно захваченный нами суккуб, — Пашаль задержал дыхание, расставив ловушку для Абигора.

Тот попался. Его рык потряс клетки:

- Суккуб! Надеюсь, вы не поверили всему, что рассказал вам этот однополый уродец! Они все обманщики и совратители.

- Нет, мы применили старый человеческий принцип «доверяй, но проверяй». Ваши люди весьма помогли в части проверки.

Абигор расслабился.

- Тогда я прикажу им продолжать.

Пашаль осмотрел ангар. Признаки изменений не заметны, но крышу покрыли новым ламинатом с алюминиевой фольгой, в разы эффективнее блокирущим способность балдриков к связыванию разумов по сравнению с обычными фольгированными шапочками. При доле удачи люди в этом ангаре должны быть защищены от внешних атак на разум.

- Сделайте это, пожалуйста, генерал.

Штаб международных сил, Багдад, Ирак.

- Майор Марина Федоровна Лученко, Первая инженерная дивизия, сэр. Мой генерал направил меня к вам как связного. Он спрашивает, что вы желаете тут построить?

Генерал Дэвид Петреус посмотрел на русского офицера.

- Рад, что вы с нами, майор. И ваши инженеры, они отчаянно нужны. У нас большие сложности с линиями снабжения, дорожная сеть совершенно не справляется с нашими объемами движения. Здорово помогло бы, если б кто-нибудь рассказал израильтянам о соблюдении требований дорожных знаков. Аварий у нас достаточно и без них.

Майор Лученко деликатно шмыгнула носом.

- Итак, сэр, чем мы можем помочь?

- Нам нужна магистраль, майор. Начинающаяся в Диддивания, обходящая Аль Наджав и идущая далее на запад к Адской Пасти. Я хочу четыре полосы в каждом направлении, расширенных под наши «Ошкоши» — и ваши грузовики, конечно, — Петреус посмотрел на русскую женщину и широко ухмыльнулся. — Верно, майор, я хочу, чтобы вы построили настоящее шоссе в Ад.

Глава 33

Болота у реки Стикс, Пятый круг Ада.

Окерафлаксус осматривал болото из своего замка. Замок был невелик – в соответствии со статусом мелкого герцога; он являлся вассалом Кинатрозеса, знатного герцога, контролировавшего около половины Шестого круга. Этот герцог, в свою очередь, служил Асмодею, владевшему областями в Пятом, Шестом и Четвертом кругах, и только что заполучившему часть бывших владений Абигора, включая хорошие земли вне Впадины и удел в Третьем круге. Много времени прошло с тех пор, как исчезал Великий Демон такого ранга, и прочие лезли из кожи вон, чтобы урвать лучшее из его владений.

Годовой отчет Кинатрозесу следовало сдать на следующей неделе, и Окерафлаксусу требовалось скрыть творящиеся в его землях странные вещи. О, необходимы не только обычные махинации с цифрами, этим-то он занимался все последние несколько веков с тех пор, как резко подскочило количество прибывающих в Ад людей. С недавних пор стражи стали неохотно отправляться в его болотистые владения. Ему пришлось провести показательную казнь самых непокорных, распяв их и выпотрошив. Особо это не сработало, они все еще отказывались выходить в болота поодиночке, а когда все же выходили, старались быстрее вернуться. Если получалось вернуться.

Происходили не только таинственные исчезновения стражников и не менее таинственные разрушения дороги через его территории. Перед Окерафлаксусом стояла и другая важная проблема. Его лучших воинов забрали в армию Асмодея, оставив ему только самых неумелых, слишком старых, слишком молодых и немощных. Все они были нетренированными и смотрелись как мягкотелые гражданские — которыми, по сути, и являлись. Пока он сидел в своих покоях, размышляя над проблемой, над болотом раскатился глухой отдаленный удар. Проклятые звуки появились чуть раньше, чем поразившая воинов эпидемия трусости. Герцог помотал головой, очищая мысли, и вернулся к поиску способов продолжать обманывать своего повелителя.

Снаружи замка лейтенант Ким скептически оглядывала строение.

- И это замок? — спросила она, подняв бровь.

Раав кивнула.

- Это дом мелкого герцога, правящего этим районом Пятого круга.

Ким критически пригляделась. Перед ней стояло большое здание, возвышающееся над кучкой строений поменьше, окруженное каменной стеной минимум пятнадцати футов высоты. С ее точки обзора на гранитном выступе Ким могла видеть входящих и выходящих через ворота балдриков, большинство маршировало небольшими колоннами, но один, ведущий стадо похожих на ринолобстеров животных, но без длинных изогнутых хвостов, восседал на звере впереди стада.

- Запиши этот перегон животных, Мак, — сказала Ким. — Боссы хотят знать все, что можно, о здешней экономике.

Позади нее МакАйнери щелкал камерой, фиксируя все возможное.

Раав смотрела на Ким со смесью недоверия и любопытства.

- Что вы задумали?

Ким хищно улыбнулась.

- Увидишь, — определенно увидишь, думала она, и это взорвет твой доисторический мозг.

Позади нарисовался Мэдьюс, как обычно, с бесстрастным из-за маски и очков лицом.

- Мэм, вы готовы начинать?

- С вами все о'кей?

- Ага, хотя мои легкие все еще чувствуют себя дерьмово. Буду счастлив выбраться отсюда, — Мэдьюс прикусил губу. Для Ким и ее команды выбраться не светило. Они застряли тут, и он только что ударил по больному.

Ким догадалась, о чем он думает.

- Вы заслужили эвакуацию, для вас все иначе. Теперь это наш мир, а Земля — ваш. В любом случае это ваша последняя вылазка, скоро с нами свяжется котенок, и вы отправитесь домой. Воспринимайте это как финальный аккорд, лейтенант.

Здоровяк кивнул, на губах его заиграла тень улыбки. Он просигналил трем другим, сопровождавшим его, и они ушли. Ким заметила движение рядом со стеной; через мутный ядовитый воздух она разглядела, как Баблс закладывает последние блоки семтекса. Вечные туманы и дым Ада раздражали, но и облегчали жизнь партизан. Когда Мэдьюс скрылся за скалой на обочине идущей от замка Окерафлаксуса дороги, Баблс не спеша вернулся от подножия стены назад.

Окерафлаксус все еще сидел в своих покоях и размышлял, когда из окна донеслась серия громких хлопков. Звуки оказались совершенно незнакомы; в любопытстве он встал и подошел к окну, хлопки продолжались. Представший перед ним вид был абсолютно неожиданным: во вратах толпились демоны, некоторые кричали и стонали, другие неслись к баракам. С каждым хлопком вскрикивал и падал еще один демон; раз или два их головы буквально взрывались. Пищезвери[288] в панике ломились к заднему двору замка. Герцог увидел нескольких затоптанных копытами несущихся в слепом ужасе зверей демонов. Еще несколько хлопков, и оставшиеся демоны тоже побежали назад, оставив раненых товарищей.

Внезапно окружающие замок стены просто исчезли. Спустя миг ударная волна отбросила герцога назад, изрезав лицо потоком пронесшихся через окно каменных обломков. Шокированный ударом и болью, он почувствовал, как из ран течет кровь, и пополз назад к окну. Комната все еще вращалась, и его едва не вырвало на подоконник.

Замок превратился в руины. Защитная стена полностью исчезла, гать, ведущая через болота к трассе Дит-Диспрозий, также перестала существовать, пара барачных строений обрушилась. Сперва он подумал, что от занимавшихся обычными делами в замке демонов никого не осталось, но, приглядевшись, герцог рассмотрел раскиданные среди покрывающих землю обломков комья, не такие угловатые и темные, как куски камня. Потом его стошнило на подоконник.

Это спасло ему жизнь. Когда он согнулся, камень позади того места, где только что была его голова, взорвался хищной дугой осколков от удара чего-то. Окерафлаксус пригнулся сильнее, распластываясь на полу у подоконника, и пополз назад. Что происходит? Очевидно, что его замок атакован, но он никогда не видел, чтобы так начинали осаду.

О, осады были обычным делом, из-за споров о владениях или как подготовка к переговорам насчет чего-то еще, но они проводились установленным порядком. Командир осаждающих демонстрирует свою армию перед нужным замком, чтобы осажденный командующий мог увидеть, что против него выступает, и сравнить с этим собственные силы. Затем осаждающий и осажденный встречаются и решают, позволяет ли баланс сил оказать сопротивление. Если да, начинается осада, если нет, обороняющийся гарнизон сдается. Такая внезапная атака — неслыханна! И что уничтожило внешние стены?

Окерафлаксус решил посмотреть получше и почти готов был сделать это через окно, но его осенило, что это может стать смертельно плохой идеей. Он выполз из комнаты, прошел в другую и использовал тамошнее окно. Вид его потряс, остатки войска герцога валялись на земле, мертвые или умирающие. Хотя в болотах он разглядел группу движущихся фигур, шестерых, по виду — людей, но окрашенных так, что они практически сливались с землей и туманами Ада. Шесть фигур прибежали на новые позиции, распластались прямо перед его уничтоженными бойцами и словно провалились сквозь землю. Окерафлаксус потерял их из виду, потому что, когда те легли, еще четверо окрашенных тем же манером людей возникли из укрытий и побежали к замку.

Один из выживших воинов гарнизона Окерафлаксуса встал, чтобы выстрелить из трезубца, но прежде, чем он успел, последовала серия легких хлопков, и он упал. Звуки пришли оттуда, где исчезла первая группа шестерых людей. Он едва мог их видеть, и, когда сумел заметить первого, вторая группа уже заняла укрытие. Потом первая группа поднялась и приблизилась к большому строению, представлявшему цитадель замка Окерафлаксуса. Они что-то сделали с дверью и удалились. Внимательно наблюдающий Окерафлаксус был взбешен, происходило беспрецедентное. Осады длились долго, даже малых замков вроде его. Но на этот раз его оборона рушилась, будто не существовала вовсе. Прошло едва ли несколько минут с первых взрывов, обрушивших внешние стены, а теперь уже атакована его главная башня! Разрушение врат башни произошло с похожими на уничтожившие стены взрывами, но Окерафлаксус знал, что это погребальный звон по его обороне.

Снаружи Ким не смогла сдержать самодовольную ухмылку. Внезапный жестокий штурм сработал, балдрики в укреплениях не смогли действовать соответственно темпу событий. Когда они отвечали на одно действие, то уже становилось историей, ход битвы менялся, их ответ приводил к еще большей катастрофе. Классический блицкриг, который гусеницеголовые в танках считали своей монополией. Но как бы не так — пехота тоже это умела.

Если бы балдрики сохраняли здравомыслие, если бы они могли реагировать достаточно быстро, то превратили бы остатки внешних укреплений в точки обороны, каждую из которых пришлось бы брать по отдельности. Они сломали бы импульс ее атаки и позволили остаткам гарнизона организовать контратаку, что уничтожила бы ее скромные силы. Но у них не осталось ни шанса, когда демоны преодолели первичную реакцию на беспрецедентное насилие и скорость нападения и начали думать, возможность уже ушла. Внешние укрепления пали, цитадель осталась сама по себе — а теперь не осталось и ее ворот.

Ким напряженно вглядывалась в туман. Балдрики начинали действовать логически, и ей следовало это прекратить. Они сложили дерево, корзины и мебель в воротах, создав баррикаду, и ждали позади нее. Неплохо, думала она, разумный шаг против тех атак, к которым они привыкли. Вот только эта — не такая. Помимо превосходящего оружия и строящейся на этом оружии военной тактики, у Ким и ее людей имелся взращенный двумя тысячами лет войн опыт. Он был неосознанным, никого из них не учили брать обороняемый средневековым, или еще более старым оружием, замок. Но они видели это в фильмах, читали в исторических книгах. Балдрики не могли сделать ничего, что люди не знали бы или не учли.

Преодолеть баррикаду было легко, Ким даже не пришлось отдавать приказы. Мэдьюс на своей наблюдательной позиции ожидал ее сооружения и приготовился, он и его люди держали наготове противотанковые ракетометы АТ-4. От них протянулся оранжево-белый огонь и ленты дыма, завершившиеся серией взрывов, разнесших и баррикаду, и ее защитников. Взрывы едва стихли, когда группа Ким перешла в наступление, расстреляв оставшихся осажденных из М4. Мэдьюс махнул, и его люди присоединились к штурму — медленнее, поскольку выполняли роль группы поддержки, загруженной тяжелым снаряжением, но достаточно быстро, чтобы пройти ворота прежде, чем Ким со своими людьми проникла в цитадель. Из комнат раздались звуки прерывистой стрельбы, и настала тишина.

Окерафлаксус видел уничтожение остатков гарнизона у баррикады и знал, что все кончено. Люди даже не удосужились спросить, хочет ли он сдаться, вполне очевидно, что они и не собирались. На стене висел трезубец, не серийный образец, но Тартарский трезубец, с тщанием выкованный лучшим мастером Белиала. Он стрелял мощнее, чем обычные, его зубцы крепче и вонзались глубже. Хорошая вещь, чтобы погибнуть с ней в руках. Он крепко схватил рукоять и сосредоточил магию, заряжая готовое выпустить поток силы и начать битву оружие.

Ему не дали ни шанса. Люди Ким уже были в коридоре, когда герцог вышел из комнаты, кургузые М4 оказались приспособлены к бою в закрытом пространстве гораздо лучше неуклюжего трезубца. Последним, что услышал Окерафлаксус, стал грохот оружейного огня, а последним ощущением — удары убивших его пуль.

Десятью минутами позже Ким расположилась в удобном кресле, ожидая запланированного сеанса связи. Сигнал пришел точно по расписанию.

- Джейд, это котенок. Открывать безопасно?

- Совершенно, котенок. И у меня для тебя сюрприз. Мы только что взяли замок балдрика. Не впечатляющий, но все же замок.

- Оо, отличная работа. Открываю.

Начал формироваться знакомый эллипс.

- Мэдьюс, приготовьтесь к переходу, приятно было с вами поработать, — Ким пошарила в кармане и выудила горсть найденных ею при обыске здания драгоценностей. — Передайте это котенку от меня, хорошо? Это самое меньшее, что мы можем для нее сделать. И не забудьте камеры со снимками, которые хотели боссы.

Мэдьюс кивнул и прошел через эллипс вслед за своей командой спецназа. Когда они ушли, в обратную сторону посыпался поток припасов и амуниции. Затем эллипс исчез.

Через двенадцать минут Ким и ее команда покинули замок. Они сложили трупы балдриков в кучу посреди двора, вместе с посланием, более детальным, чем обычные четыре буквы. Оно гласило:

Они угнетали людей. Они встретились с человеческим правосудием. Бойтесь нас. Народный Фронт Освобождения Ада.

Раав покрутила в уме слова. Они были краткими, безжалостными. Часть ее пребывала в шоке от разрушений и насилия, другая страшилась последствий уничтожения замка даже мелкого герцога. Но имелась и еще одна эмоция, которую она, казалась, забыла. Эмоция звалась «надежда», и она ощутила ее, наблюдая за почти обыденным разрушением замка. Ей требовалось обсудить увиденное с военным экспертом, и, по счастью, она знала, к кому обратиться.

417 испытательная авиационная эскадрилья, база ВВС Эдвардс, Калифорния.

- Как движутся дела, Сэмми?

Сэмюэл Аллансен посмотрел на стоявший позади Боинг 747-400F[289] неправильных очертаний.

- Ну, они движутся.

Это было определенным преуменьшением; тот Боинг на деле представлял совсем не модель 400F, но кое-что более интересное — YAL-1A[290], самолет с боевой лазерной системой. Главной отличительной чертой его являлась носовая турель, управляющая химическим кислородно-йодным лазером (COIL)[291] в корпусе самолета. Изначально YAL-1A проектировался для сбивания тактических баллистических ракет, но, кажется, эта задача уже стала историей.

Особого значения это не имело, спустя годы экономии Война за Спасение обеспечила финансирование множеству программ, и АБЛ[292] не стал исключением. Никто не знал, что появится из ада, и возможности АБЛ были слишком привлекательны, чтобы их упускать. Программу испытаний ускорили почти на год, и еще три YAL-1 уже строились на заводе «Боинг» в Вичите. Когда они присоединятся к проекту, дело реально сдвинется с места.

- Уже сбил каких-нибудь балдриков? — Микки Дженнингс подшучивал над старым другом, но шутка содержала и элемент разочарования для обоих. Они застряли в Эдвардсе на испытаниях АБЛ, в то время как другие пилоты ВВС набирали заоблачный счет сбитых гарпий.

- Не-а, но собью, если хоть один покажется. Мы установили COIL и занимаемся интегрированием систем. Командование приказало сократить наземные и полетные тесты и перейти к тестированию перехвата воздушных целей. Их обрадует, если проведем их на неделе, но «вчера» для них достаточно скоро.

Дженнингс сочувственно покивал. АБЛ стал источником разочарований для работавших с ним, не по техническим причинам, хотя программа стала, мягко говоря, «вызовом», но из-за финансирования. Бюджета никогда не хватало для работы на оптимальной скорости, и всегда висела угроза тотального урезания. По крайней мере, последнее ушло, но теперь стояла проблема постоянных усилий по вводу программы в эксплуатацию.

- И не то, чтобы нет вещей, над которыми придется поработать, — Аллансен продолжал говорить. — У лазера есть склонность к перегреву, и мы не уверены, что система контроля огня будет достаточно эффективна с балдриками. Она инфракрасная и разрабатывалась для наводки на тепловое пятно баллистической ракеты. Все в мире горячее балдриков, яйцеголовые не уверены, что она на них сработает.

- Пилоты истребителей также сомневаются в AIM-9. Ей явно сложно наводиться на балдриков. Хотя у 120-х все в порядке.

- Ага, но мы их не несем. Я говорил об этом. Какой смысл строить критически важную птичку вроде этой и не дать нам ничего для самозащиты? Чтобы выполнить задачу, нам нужно быть на 300 кликах от вражеской ракетной базы, и не говорите мне, что плохие парни этому обрадуются. Но вот они мы — самая большая, самая дорогая мишень в мире.

- Гарпии не мастера стендовой стрельбы, это-то уж точно?

- Разве? Они сбили достаточно армейских вертолетов, чтобы те перестали использовать, пока истребители не вычистили небо. О'кей, мы достаточно защищены от гарпий на 40 тысячах футов, но кто знает, с чем предстоит столкнуться в следующий раз? Он приближается, всем ясно. Короче, Микки, я тебя позвал не поэтому. Моего второго пилота, Джимми Грейнджера, приписали к одной из строящихся «Боингом» новых птичек. Он отбывает в конце месяца, и до того видеться с ним мы будем нечасто. Хочешь вступить в команду? Я вытащу тебя из-за этого стола.

- Ооо, нет. Зачем мне летать на самолете, если я могу сидеть в комфорте за столом, загруженный только бумажной рутиной? Я сделаю тебе встречное предложение: ты занимаешь мой стол, а я беру твою птичку.

- Ни за что. Серьезно, если тебе нужна эта работа, она твоя. ВВС призывает всех отставников, тем, кто не может встать без ходунков, дают офисную работу. Ты должен был видеть формируемое в Вашингтоне крыло F-111. И ты, думаю, слышал про B-29, — Аллансен принял комически преувеличенную театральную позу, выражавшую «страшную тайну». — Я слышал, тебя переведут на B-17,[293] если ты не вылезешь из-за стола.

- Хорошо, хорошо, сдаюсь, я приму эту работу. Что угодно, только не B-17.

- Добро пожаловать на борт. И кстати, осторожнее со словами насчет B-17. Тебя может услышать Курт ЛеМэй[294] — помни, мы знаем, он где-то там. Он был большим любителем B-17.

Глава 34

Личные покои, Дворец Сатаны, город Дит, Ад.

Сатана обозрел стоящий перед ним кубок вина и мрачно вздохнул. Затем схватил принесшего кубок слугу-орка и выжал его в неподвижную красную жидкость. Закончив, он отшвырнул изувеченный труп в угол. Стоявший позади мажордом тоже вздохнул. Так непросто в эти дни сохранить хороших работников.

Сатану столь приземленные проблемы не заботили. Его разум занимали куда более важные вещи, чем слуги. Он помешал вино когтем, наблюдая, как содержимое кубка растворяет выжатые из несчастного орка внутренности, и затем выпил. Особенно — плохие на вкус слуги. Не Яхве ли спланировал вот это все?

Факт, что неожиданное сопротивление людей обратило в полный хаос все его планы. Так просто не должно быть! Все выглядело так, будто из-за растущего неуважения (под которым Яхве подразумевал слепое и нерассуждающее поклонение) людей Земли, разозлившего его, Яхве умыл руки и отдал их во власть Сатаны. На деле Сатана знал, что кроется за этим в действительности. Врата Рая уже тысячу лет как закрыты, захлопнуты и заперты. Передача Сатане Земли просто подкрепила фактически установившуюся уже весьма давно ситуацию. Без даже номинального интереса к Земле Яхве мог удалиться в Рай и сосредоточиться на более интересных проектах.

Все должно было пройти легко — вторгнуться на Землю, сокрушить оставшихся людей и утащить их души в Ад. Оставить Землю почти обезлюдевшей, стереть с лица планеты человечество и его труды, позволить миру — и людям — развиваться заново и посмотреть, что получится. Но только все пошло не так. Люди вырезали отправленную против них армию. Новость о сокрушительном поражении Абигора гуляла по Аду, создавая тревожность и неуверенность, которых не знали тысячи лет. Сатане требовалось действовать быстро, оставь он Абигора в живых, чтобы тот разносил свои россказни, тревога и неуверенность обернулись бы паникой и деморализацией. Уничтожение Абигора и его клана устранило эту опасность и показало всем, что Сатана все еще контролирует ситуацию.

И это, думал Сатана, очень хороший вопрос. Некогда он истребил бы любого, посмевшего его задать. Контролирует ли он ситуацию? Придворные демоны не подозревали, насколько она стала критической. Если бы ситуация на Земле оказалась единственным, что перед ним предстало, с этим не возникло бы беды, но случай совсем не тот, и проблема вставала перед ним четко и во весь рост. Сатана понимал, что он нанизан на острия трезубца, и любая попытка освободиться от одного глубже насадит на оставшиеся. О да, он устроил отличное представление, приказав легионам выступить и вторгнуться на землю, на этот раз — в ошеломительном количестве, но хорошо знал, что приказы эти изданы лишь для вида. Чтобы армии подготовились к войне, им нужно пополнить ряды резервистами, гражданскими, веками не державшими трезубца. Они просто не годились для немедленного выступления, если он отправит войска сейчас, то оставит Ад голым, без тренированных воинов.

И тут вставала вторая проблема, второе острие трезубца — начавшееся в самом Аду восстание. О, Асмодей скрыл его, или думал, что скрыл, но слухи все равно разносились. Сам Асмодей терял власть из-за неспособности вассалов подавить бунт, ходили даже слухи, что против власти Сатаны восстали сами люди. И делали это с помощью той же разрушительной магии, что и на Земле. Где они нашли таких магов? Люди никогда раньше не казались имеющими магические способности. Кто дал им их?

На это имелся только один логичный ответ. Яхве. И это перенесло его мысли назад ко главному вопросу — спланировал ли все это Яхве? Несомненно, он начал шевелиться, отправил в Дит ангельскую делегацию, но она так и не достигла городских стен. Их убили бунтовщики, стерли своей проклятой магией. Это поставило Сатану перед весьма серьезной проблемой, он уже получал вежливые запросы насчет судьбы той делегации. Если он станет отрицать, что знает что-то о ней, в это не поверят, и неверие перерастет в предположение, что Сатана в ответе за их исчезновение. Это способно привести к войне. С другой стороны, если он признается, что послы убиты бунтарями, это может быть расценено как слабость, и сказать такое тоже означает возможную войну.

Нет, если он вторгнется на Землю, то оставит собственные владения беззащитными перед вторжением Рая. Если оставит армию дома, то позволит Земле усилиться для еще более смертоносного ответа. Если он разделит войска надвое, частям может не хватить сил. А если проигнорирует восстание, оно расширится и станет третьей, равносильной угрозой его власти.

Все это вело к третьему лезвию, вонзающемуся в брюхо Сатаны. Яхве не забыл восстание Денницы, приведшее к основанию Ада как независимой сущности. О, Яхве остался достаточно удовлетворен, провозгласив победу и хвастаясь «низвержением» Сатаны, но истина была проста. До бунта Сатаны Рай и Ад являлись одним целым и управлялись Яхве. Сейчас они представляли две независимых реальности, лишь в одной из которых правил Яхве. И он про это не забывал. Планировал ли он все это? Вопрос снова и снова проносился в уме Сатаны. Затем его сменил другой. Не спланировали ли все это люди? Могли они, разъяренные предательством Яхве, решиться на смертельную месть обоим? Если да, на чем они остановятся? И остановятся ли?

- Ваше Величество, Асмодей ждет, — мажордом оценил расстояние до ближайшего угла, привычная в эти дни предосторожность, которой необъяснимо пренебрег его предшественник.

- Давай его сюда.

Сатана угрюмо смотрел на ползущего на животе Асмодея.

- Ваше Величество, я простираюсь перед вами.

- Мало. И твое раболепие тоже недостаточно.

Асмодей на полу слегка сжался.

- Ваше Величество, я принес дурные вести.

- Дай я предположу, бунт в твоих владениях, которому ты попустительствуешь, становится сильнее.

Простертый на полу Асмодей задрожал.

- Повелитель, убит один из моих вассалов, его замок разрушен, гарнизон вырезан. Нападавшие оставили послание. «Они угнетали людей. Они встретились с правосудием людей. Бойтесь нас. Народный Фронт Освобождения Ада»

К изумлению Асмодея, Сатана внезапно улыбнулся.

- Освобождение Ада. Однажды я сражался за это. И победил. А теперь люди сражаются со мной за то же самое.

- Повелитель, они...

- И ты позволяешь им, — в голос Сатаны вернулась смертельная мягкость.

- Нет, повелитель. Это глупое восстание можно подавить, легко. Все, что мне нужно — взять пять легионов, выследить и истребить бунтовщиков. Мы можем тренировать оставшиеся армии, пока я занимаюсь этим. Это нужно сделать, повелитель.

- Тогда делай. И возьми десять легионов, не пять, — это решение, думал Сатана, он может сказать Яхве, что делегацию уничтожили бунтовщики, истребленные за свою дерзость.

- Еще одно, повелитель, — Асмодей чувствовал, что теряет контроль над кишечником.

- Говори.

- Повелитель, Абигор не погиб. Наши соглядатаи видели, как он со своими силами сдается людям. Он перешел на их сторону.

Вопль ярости Сатаны услышали за четыре круга Ада.

Лаборатория небесной механики (П).О.В.А.Р, Йель, Нью-Хевен, Коннектикут.

- Почему просто не врезать атомной по этой штуке? — генерал Тид Майкл Мосли посмотрел на сидящего рядом невзрачного гражданского. Мужчина вытянул руку ладонью вниз и легко повел ей вперед-назад. Мосли слегка поджал губы, и его собеседник ответил, что «недостаточно данных».

Доктор Куронеко нахмурился и указал на экран проектора. Его первой задачей был поиск способа закрыть Адскую пасть в иракской пустыне, если встанет такая необходимость. Начальным предположением стал очевидный ответ — тот, который так любили в ВВС. Плохим предложением, в итоге.

- Генерал, это не сработает. Позвольте мне показать.

Диаграммы электромагнитных полей исчезли, сменившись замысловатой компьютерной анимацией, щедро усыпанной числовыми пометками и формулами. Она демонстрировала что-то вроде двух сфер, присоединенных к концам короткого резинового шланга, пропущенного сквозь отверстие вращающегося бублика. В верхней части возникали яркие искры, падающие на верхнюю сферу, проходящие вдоль шланга к нижней сфере, где они распадались. Поверхность «бублика» в это время рябила и двигалась в почти гипнотическом танце.

- Это наше лучшее текущее предположение о структуре портала. Нам дали свободный доступ к суперкомпьютерному кластеру Национального научного фонда, это здорово помогло. Хотя программисты еще работают над теорией, а самой теории не хватает экспериментальных доказательств.

Доктор Куронеко прервался. Эти вояки, кажется, совсем не переживали о нехватке данных, как это делала бы аудитория на типичной конференции физиков. Он пожал плечами и продолжил.

- Это лишь отражение, конечно. В реальности объект имеет семь измерений. Энергия, или некий ее эквивалент, течет из высших измерений к низшим. Кстати, не похоже, что она останавливается у нас, так что «внизу» может столько же измерений, сколько и «вверху». Ключевой элемент портала — вот это сужение потока, оно сформировано неким видом экзотической материи[295], порожденной специфическими формами микроволн. У нас еще нет эмпирической модели того, как это работает...

Публика загудела. Голос доктора стал защищающимся.

- ...этот раздел науки настолько нов, что еще даже не получил названия. Пока мы способны построить модель поведения портала после его открытия. Как только мы смогли, ваша идея стала первой, которую мы опробовали.

Доктор коснулся кнопки на пульте, и нижняя сфера разлетелась на части. Без места для выхода светящиеся частицы собрались в центре «бублика». За секунды они снова пробились в нижнюю область, как если бы прорвало временную дамбу. Частицы хаотично кружились еще несколько секунд, прежде чем собралась новая нижняя сфера.

- Это была десятикратная скорость. Удар по данному выходу портала даст нам в лучшем случае минуту.

Доктор Куронеко прервался, чтобы обозреть впечатляющее собрание военного начальства. Они не так уж отличались от новобранцев, думал он, и те, и другие проводили большую часть времени, играя в видеоигры. И это являлось проблемой само по себе. Политики и гражданские видели современные военные командные системы и замечали их сходство с компьютерными играми. И каким-то образом делали вывод, что это сходство означает и бескровные войны. Глупое умозаключение, ныне опровергнутое четырьмя сотнями тысяч мертвых балдриков в иракской пустыне. От тряхнул головой, сосредотачиваясь на текущей задаче.

- Я знаю, о чем вы думаете, что, если уничтожить другой конец? Давайте посмотрим, — он снова нажал кнопку, и на этот раз разлетелась верхняя сфера. Лишенная энергии нижняя потухла, но светящиеся частицы появляться не перестали. Вместо этого их стало возникать больше и больше, и в этот раз они шли прямо на центральный тор вместо следования к нижней области. Крутящийся «бублик» начал изгибаться и пульсировать все сильнее и сильнее под бомбардировкой энергий, а потом экран внезапно потух.

Куронеко готов был поклясться, что да, симуляцию написали всего за 36 часов, ошибки в коде предполагались, но на пробном прогоне она работала отлично. На самом деле. Он перезагрузил и попробовал еще раз. Снова тор бомбардировало энергией, казалось, что его разнесет на части... но неожиданно он разбух до двойного диаметра. Частицы смогли проходить, и обе сферы возникли заново, намного больше прежних.

- Как вы видите, несмотря на все усилия отсечь странную материю в портале, он самостабилизизируется. Простое вливание в него энергии приведет только к перестроению системы вокруг высшей гармоники, — некоторые из военных все еще не врубались. Он вздохнул и перефразировал доступным языком. — Так что нет, генерал, врезать ядерной не получится. Нужно придумать что-то еще.

Настала долгая пауза. Начальство чувствовало дискомфорт и ерзало в креслах. Доктор Куронеко предвосхитил их следующий вопрос.

- Мы пришли к одной возможности. Внутренняя структура портала находится в динамическом комплексном балансе. Если ударить по этому «бублику» направленным электромагнитным импульсом на точно выверенных частотах, весьма вероятно, что мы сможем нарушить этот баланс и разрушить экзотическую материю. Это разложит и удалит сужение потока, закрыв тем самым портал. Навсегда — пока кто-нибудь не откроет новый проход в том же месте. К несчастью, всего несколько систем в мире способны генерировать подобные импульсы, и все они представляют обширные комплексы аппаратуры в исследовательских институтах.

Это было так. Ничего не оставалось, кроме как вернуться к работе над симуляцией. Если бы мы смогли лучше понять резонанс, может быть, серия меньших импульсов, испускаемая через определенные промежутки...

- Возможно, вам на самом деле повезло, доктор Куронеко, — говоривший мужчина казался гражданским, со странно ровным голосом. Он пошарил в кейсе и достал несколько одинаковых папок, которые передал. Доктор Куронеко моргнул. Папки носили грифы «Совершенно секретно» и «Только для граждан Канады, Великобритании и США»[296].

- Когда я получил ваш первичный отчет, то провел небольшие раскопки. Я вспомнил, что слышал о безумной идее, которая в середине 80-х пришла к группе британцев из Олдермастона[297]. НАТО отчаялось найти способ остановить гипотетически раскатывающую Германию танковую армию Советов без применения атомных бомб. Изучили множество идей, и это была одна из них.

Он раскрыл папку на странице со схемой.

- Как видите, концепция устройства проста. Две внутренних катушки, размещенных в одной внешней. Конденсаторы напитывают внутренние катушки, которые затем подрываются взрывчаткой. Во внешних катушках генерируется огромный ток, идущий на клистронный[298] массив. Выходная мощность в миллисекунды до уничтожения устройства достигает тераватта. Они назвали это «Проект Старглайдер», не спрашивайте, почему.

Заговорил генерал Шаттен:

- У нас есть что-то подобное? Мне не показали все игрушки ВВС, но я слышал слухи о применявшихся в первых атаках на Ирак ЭМИ-бомбах.

- Ничего на аналогичном данному устройству уровню точности, генерал. Его создавали, чтобы прорывать ЭМИ-защиту и оставлять целую дивизию без связи и радаров. Оно излучает точно контролируемый спектр в относительно узком луче. Есть только две проблемы: рабочие элементы должны работать в жидком гелии, и чертова штука весит около 20 тонн.

- А, значит, это вроде самой первой водородной бомбы? — доктор Куронеко привык работать с теорией, не оборудованием, и пытался обрести точку опоры. — Оно взрывается, но практически нетранспортабельно?

- Это устройство, а не бомба, и оно инициируется, а не взрывается, — спокойно ответил собеседник. — Но вы правы, это была неуклюжая штука даже для B-36. В начале 1954 мы построили 5 таких устройств под индексом ТХ-16[299].

- Я об этом не знал, — Куронеко был поражен, он всегда считал, что тестировавшееся на испытании «Айви Майк»[300] устройство являлось бесполезным технологическим тупиком.

- Так что не переживайте насчет веса и габаритов, если надо, мы сможем его перевезти. Бритты планировали сбрасывать его с С-130[301], хотя идея в лучшем случае дурацкая, — голос говорившего все еще сохранял спокойствие и профессиональное безразличие.

Настала долгая тишина, пока участники пролистывали папки. Наконец нетерпение генерала Мосли взяло верх.

- Так оно работает?

- Они создали два прототипа в четверть величины. Первый стал тестовым образцом без сверхпроводников. Он стрелял на малой мощности, и, согласно материалам, все еще хранится у AWE[302]. Второй — полный прототип. Результаты единственного теста оказались смешанными. Выходная мощность разочаровала, но амплитудный профиль указывал, что десять из двенадцати излучающих трубок взорвались преждевременно.

Доктор Куронеко бешено изучал историю проекта.

- Да, конечно, факт, что... устройство... уничтожается при использовании, должно сделать поиск причин довольно затруднительным. Хм. Кажется, инженеры заявляли, что могут справиться с проблемой, но финансирование проекта прекратили в 1993... Полагаю, из-за окончания Холодной войны?

- Его отменили не поэтому, доктор, — ровный голос действовал Куронеко на нервы. — ЭМИ — серьезно переоцененное оружие. Его возможности на бумаге весьма перевешивают реальное практическое применение. Существую гораздо более простые способы уничтожать командные системы.

Еще одна долгая пауза, пока министр Уорнер не решил, что у него есть вся требуемая информация. Детали лучше оставить специалистам. Настало время для главного вопроса.

- Вы сможете заставить это работать для нас?

Все взгляды повернулись к доктору Куронеко, вернувшемуся к впитыванию содержимого папки. На какое-то время он забыл о происходящем вокруг обсуждении, но потом почувствовал наступление тишины и осмотрелся.

- Ах да, выглядит, будто... — это безумие, думал он, мне нужен совершенно новый набор симуляций, чтобы просто начать. — Результат британских тестов был много- или однонаправленным?

Снова ответил ровный голос.

- Его разрабатывали для поражения всего в девяностоградусном конусе, но я уверен, что инженеры смогут это усовершенствовать.

- Тогда хорошо, сэр, на первый взгляд теория выглядит цельно, мы можем заменить оригинальные катушки на высокотемпературные суперконденсаторы для снижения массы... — он коротко поморщился, представив федеральных агентов, вычищающих в поисках материалов лаборатории низких температур по всей стране. — Если мы сможем заставить это работать на заданной мощности... вместе с симуляциями эволюционного алгоритма для поиска оптимальной частоты... то да, сэр, думаю, это сработает.

Букингемский дворец, Лондон.

«Позади меня вы можете видеть нового полковника, представляющего полковые цвета реформированного Первого батальона, Камеронианцев, известных также как Шотландские Стрелки[303]. При сокращении оборонного бюджета в конце 60-х полк предпочел расформирование слиянию, хотя две роты Территориальной Армии сохранились до 1990-х, пока последняя рота не стала частью Собственных Шотландских Пограничников Короля.

Сегодня единственный полк Шотландских стрелков присоединился к своим славным братским полкам Шотландской дивизии. За последние месяцы мы привыкли к парадам разобъединения, но сегодняшний парад — нечто особенное, впервые за долгое время армия возрождает расформированный полк.

Позади вы видите первых рекрутов батальона в тартанах отличительных цветов Дугласа[304]. Некоторые из них — бывшие бойцы двух Территориальных рот, хотя в основном это свежеобученные новобранцы Национальной Службы.

Сейчас полковник принимает приветствие марширующего по парадной площади батальона.

Это был Брайан Рикс, для «Репортажей о Шотландии» из Гамильтона. А теперь вернемся в студию».

- Кажется, ваша внучка отлично справляется со своей новой должностью, Ваше Величество, — заметил премьер-министр Гордон Браун, смотря телевизор. — Хотите, чтобы я выключил, мэм?

- Спасибо, премьер-министр, я еще не умерла, справлюсь — легко сказала Елизавета Вторая, Королева Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии и прочих Ее Владений и Территорий, Глава Содружества Наций, Сюзерен острова Мэн, Герцогиня Нормандии и прочая, прочая, бывший Защитник Веры, и встала, чтобы выключить телевизор. — Энн[305] явно очень гордится Зарой[306], хотя я не уверена, что одобряю назначение столь юного субалтерна полковником. Я знаю, что ее разочаровало назначение в Отряд Его Величества[307], когда она выбирала Королевскую Конную Артиллерию; она желала действий, а не службы во Внутренних войсках.

- Министр обороны довольно болезненно относится к назначению членов королевской семьи в действующие подразделения. Им гораздо больше по душе опыт с Гарри[308]. Потеря в бою члена королевской семьи может ударить по морали нации, мэм, — ответил премьер-министр.

- Премьер-министр, сегодня мы встретились с самой серьезной угрозой, перед которой только представала страна и человечество. Проиграем войну — все окажемся в Аду, так что не будет иметь особого значения, если один из моей семьи погибнет. Я также чувствую, что мы должны принять все те же невзгоды, через которые проходит любая семья Британии. Эндрю[309] уже вернулся во флот; возможно, вас уже оповестили, что Чарльз[310] и мой муж тренировались с набранной из персонала дворца Ротой Внутренней Службы, так что не вижу причин, почему бы Уильяму, Гарри и Заре не получить шанс активно поучаствовать в войне.

Гордон Браун улыбнулся, вот за что он любил Ее Величество, и у них были отличные отношения. Его первая аудиенция у королевы на должности премьер-министра продлилась гораздо дольше, чем у его предшественника; Ее Величество любила все шотландское и обожала говорить о Шотландии. Ей также нравилась Сара, жена премьер-министра.

- Я передам ваши пожелания министру обороны, мэм. Когда Дворцовую кавалерию[311] пошлют в бой, Уильяма и Гарри не станут сдерживать, и я уверен, что если Зара желает перевестись в другой полк Королевской Конной Артиллерии, на это посмотрят благосклонно.

- Благодарю, премьер-министр. Большое преимущество наследственной монархии — нас много, и есть кому заменить по линии наследования, если с одним из нас что-то случится. И вообще, где мои манеры, как ваша семья?

Глава 35

Дворец Асмодея, город Дит, Ад.

- Объяснись, — голос Асмодея был беспощаден.

Субъект его неудовольствия раболепствовал на полу, пытаясь выдумать удачные причины доведения ситуации до такого положения вещей. Но проблема состояла в том, что Кинатрозес мог, вне сомнений, придумать очень хорошие причины, но сказать о них означало смерть. Немедленную.

- Сир, меня предали вассалы...

- Здесь такое случается. Это, знаешь ли, Ад, — Асмодей говорил почти дружески, давая Кинатрозесу смутную надежду на выживание после этого доклада. — Предполагается, что твои вассалы попробуют предать тебя. Твоя забота — обнаружить их предательство и разобраться с ним. Если ты настолько туп и некомпетентен, чтобы не справиться даже с такой простой задачей, тогда ты, очевидно, не годишься для своего текущего положения. Возможно, предавший тебя вассал лучше подойдет на твое место.

Надежда Кинатрозеса на выживание немедленно рухнула. Даже если он переживет аудиенцию у Асмодея, его могут понизить в звании и заставить служить тому, кто раньше служил ему самому. И новый господин наверняка предпочтет устранить Кинатрозеса, чтобы избежать попыток обратить ситуацию. Лучше попробовать иной подход.

- Сир, люди — вот кто корень этой проблемы.

- Ахх. Человеческая магия, — Асмодей говорил весьма самодовольно. — Ты заявляешь, что магия людей столь сильна, что твои армии не способны ей противостоять. Знаешь, такое заявлял Абигор. И это стоило ему всего.

Чтоб у тебя когти сгнили, думал Кинатрозес. Ты не представляешь, на что способны люди. Ты явился сюда и раскидываешь приказы без малейшего понимания происходящего. Что ж, будешь учиться, как и мы.

- Сир, магия людей весьма переоценена. О, у них есть кое-какие фокусы, верно, но в сравнении с прочими факторами они незначительны.

- Какие факторы? — Асмодей был заинтригован. Такого аспекта ситуации он не ожидал.

- Сир, они не в том, чем люди сражаются, а в том, как. Или, скорее, как они не сражаются. Они не ищут наши армии для встречи в битве. Они кроются в скалах, грязи и пещерах. Ждут, пока не останется один демон или небольшая группа, затем наносят удар из укрытий, убивают без предупреждения. Потом снова исчезают. С призывом демонов в армии вторжения на Землю у нас здесь остается слишком мало бойцов, чтобы их остановить. Когда доходит весть о нападении, люди давно уже успевают исчезнуть. Чаще всего. Иногда мы отправляем спасательную группу, и ее саму атакуют. И снова к моменту, когда мы реагируем, люди исчезают. Мы не способны передавать сообщения достаточно быстро, слишком велики расстояния.

И еще магические выстрелы. Никто не знает, когда и откуда придет следующий. Демоны могут стоять на стенах, маршировать по дорогам, отдыхать на аванпостах — выстрелы убивают везде. Ни предупреждения, ни вызова на бой, просто заряд магии из тумана и темноты. Те, кто выживают, несут жуткие раны. Этот фактор нам не преодолеть, сир. Как драться с тем, кто не встает на битву лицом к лицу? – закончил Кинатрозес.

- Загони их в ловушку, чтобы у них не осталось выбора, кроме как сражаться, — ум Асмодея прокручивал услышанное. У него имелось десять идущих сюда полных легионов, 66666 тренированных ветеранов. Это должно дать ему перевес и контроль над событиями. Проблему связи он не продумал, за весь его военный опыт, в основном ограниченный формализованными, отрежиссированными баталиями Ада, с командованием подразделениями проблем не возникало. Бойцы всегда находились в пределах видимости или связывания разумов. Он никогда не сталкивался с тем, что это может быть не так. Но имел достаточно воинов, чтобы преодолеть проблему.

В его разуме начала формироваться картина кампании подавления бунта. Он начнет с одной главной оперативной базы на краю сегмента Пятого круга, где сосредоточено восстание. Потом начнет распространять силы по сегменту, основывая аванпосты в пределах видимости друг друга. Если один атакуют, помощь придет немедленно, потому что другие увидят происходящее. И, что еще лучше, они смогут передавать ментальные сообщения от одного к другому, быстро информируя большую тыловую базу.

Асмодей покрутил концепцию. Кажется, должно сработать, хотя он увидел одну слабость. Если он начнет с одного направления, то заставит бунтарей отступать. И тут в дело вступала странная топография Ада. Любопытный факт — если провести прямую в любом направлении, она закончится там же, где началась. Направо, налево, вперед, назад, вверх, вниз, без разницы. Продолжай достаточно долго, и придешь к началу линии. То же и в Раю. Пока ты не создашь портал, покинуть измерение невозможно, потому что идти некуда. От мыслей об этом у Асмодея болела голова. Но все же было решение — начать с двух баз, каждая на своем конце сегмента Пятого круга, и идти навстречу, к центру. Таким образом бунтари окажутся в ловушке между ними, им явно придется драться в открытую.

Тронный зал, дворец Сатаны, Дит, Ад.

Граф Белиал наблюдал гнев Сатаны на неспособность Ада немедленно уничтожить нахальных людей, его собственный разум кипел от раздумий, как использовать беспрецедентную ситуацию. Прошло едва ли пять тысячелетий с тех пор, как он снова завоевал себе место при дворе Сатаны, исключение среди герцогов, столь далеко отпавших от благосклонности повелителя. Его присутствие тут все еще являлось чем-то вроде шутки; да, он командовал, но единственным легионом, а его владения могли предоставить лишь скудную дань людской эссенции. Большинство знати Ада считали его чуть больше, чем придворным шутом, но немногие понимали, какое влияние дают ему великие шахты и печи Тартара.

И эти были опасны. Ему следовало выйти из тени, чтобы единым ударом завоевать славу, или его владения неизбежно перейдут к одному из герцогов. Ситуация давала идеальную возможность, но время следовало выбирать очень точно. На глазах Белиала Сатана сцапал очередного невезучего мелкого демона и растер его в пасту, выдавив останки создания через сжатый кулак, прежде чем переключиться на другую цель. Слишком рано — и Сатана точно так же выместит на нем гнев. Слишком поздно, и его предложение расценят как вызов против привычных методов Сатаны — что опасно даже для такого приближенного, как некогда Абигор, а для придворного меньшего ранга просто смертельно. Белиал подождал момента, когда ярость в жутких глазах Сатаны сменилась холодным расчетом, и заговорил.

- Ваше Преосвященство...

Все взоры обратились к Белиалу. Взгляд Сатаны уткнулся в него, и граф рухнул на колени, как от него и ожидалось.

- Ваше Преосвященство, мои демоны могут немедленно нанести по людям ответный удар. По вашему повелению я воздам за их наглость огненным уничтожением. Мой повелитель, конечно, помнит судьбу Содома и Гоморры.

По залу прошли приглушенные смешки. Содом и Гоморра стали, в целом, приколом. Они попались на глаза, когда Сатана и Яхве неофициально соревновались в обрушении на нижние планы самых изобретательных «наказаний». Люди вели себя так жалко, впадали в такое отчаяние при появлении демонов, что не стоило и надеяться на славную битву с ними. Они просто бежали с криками или выстраивались в шеренгу и ожидали, пока их не срежут как пшеницу. Демоны уже готовы были оценить новые формы страданий, и Белиалово искусное использование магии стало весьма зрелищным, не говоря уже, что достаточно занятным, чтобы вновь заработать ему место при дворе. И все же его предположение, что эти фокусы станут законным методом ведения войны — нелепость. Их повелитель не станет это рассматривать, ведь правда?

Фактически Сатана делал именно это. Подготовка новой атаки масштабов Абигоровой займет недели, возможно, месяцы. Хотя ему хотелось верить, что к этому привели некомпетентность и предательство его бывшего фаворита, повелитель Ада знал, что это не так. Ему уже пришлось отослать Асмодея разобраться с бунтом в Пятом круге, своего часа ждал Яхве. В его уме крутилась и другая возможность — если провалилась одна атака, следует ожидать, что та же судьба может постигнуть и вторую. Люди, вне сомнений, понесли страшные потери, но Абигор наверняка заявлял, что приведет их к победе, и учил сопротивляться силам демонов. С учетом их странной и явно могущественной магии Сатане пришлось согласиться с Абигором в одном: следует узнать, какие силы способны выставить люди, и что на самом деле потребуется, чтобы их сокрушить. Это займет время, как и устранение хаоса после провала Абигора.

Соглядатаи Сатаны уже докладывали о схватках между силами пытающихся захватить куски бывших владений Абигора герцогов. Ситуация обескураживала, иногда было сложно сказать, оказывались ли жестоко убитые или исчезнувшие без следа демоны жертвами междоусобных разборок или человеческого восстания. Сатана пребывал в уверенности, что эти убийства делались по прямым указам его герцогов, испытывающих оборону друг друга, готовящихся использовать любую возможность — как Белиал.

Интересный вопрос — не дело ли людской бунт рук одного из герцогов, увидевшего в нем новый способ вести войну? Не имеет значения, Асмодей и его идущая на подавление бунта армия довольно скоро восстановит статус-кво, но в то же время Сатана должен предпринять решительные действия. Предложение Белиала звучало идеально; быстрое, если оно сработает, то убьет много людей для объявления значительной победы, а если нет, то Белиала можно пустить в расход.

- Ты хочешь действовать как человек, таиться в собственном измерении, убивать людей магией вместо раздирания врагов? — презрительно выплюнул Сатана.

Он играет со мной, с некоторым облегчением думал Белиал, продолжая унижаться. Сказанные утвердительно, слова стали бы для него роковыми. Но высказав их в форме вопроса, Сатана просто заставлял его оправдываться.

- Ваше Преосвященство, разумеется, ваши славные армии растопчут людей в пыль, в длительной перспективе поражение Абигора не повлечет последствий. Но формирование свежих легионов займет время, люди могут ложно поверить, что сопротивление выиграло им передышку. Прошу, сир, позвольте мне разрушить эту надежду, прикажите мне сжечь их и заставить страдать в ожидании окончательного истребления.

Белиал Корнакат поднял голову, между ним и Сатаной Мекратригом возникло молчаливое понимание. Он получит шанс. Успех будет означать повышение и выживание при дворе, провал обернется судьбой еще страшнее, чем у Абигора.

- Очень хорошо. Не вижу причин давать обезьянам роскошь надежды. Ты выберешь два их величайших города и уничтожишь их дотла — как разрушил Содом, как разрушил Гоморру.

Белиал завилял хвостом и облизал когти Сатаны, на миг став похожим на гигантскую уродливую собаку. Все для вида, конечно: мысленно он взвешивал риск попросить больше ресурсов и показаться слабым против риска провала атаки. Он слышал, что со времен Содома люди сильно размножились, это должно стать весьма зрелищным разгромом.

- Благодарю, Ваше Преосвященство, мы начнем немедленно, страдания будут славными... но сир... чем больше ковен[312], тем больше людей мы сожжем. Если я получу больше наг[313], удар по людям станет намного сокрушительнее.

По тронному залу снова прошло бормотание. Сатана фыркнул. Признание Белиала в слабости было жалким. Хотя в его словах имелась правда. Большой портал на Землю уже открыт, для контрудара наги не нужны, так что прочие герцоги могут протестовать, но определенно способны отдать их. Если план удастся, такая опора на силы других не даст Белиалу получить слишком много славы.

- Внимайте мне. Каждый великий герцог отправит в Тартар группу портальных магов, которую он сочтет достаточной для возмещения нехватки сил Белиала.

Взгляд Сатаны вернулся к Белиалу, дрожащему в пароксизме уничижения.

- Ты купаешься в моей щедрости, Белиал. Я даю тебе двенадцать дней на разрушение двух величайших городов человечества. Подведи меня, и я запеку тебя живьем в одной из твоих собственных печей. Теперь оставь нас.

- Конечно, Ваше Преосвященство! Я начну приготовления немедленно!

Белиал вскочил на ноги и понесся прочь из тронного зала; уложиться в данное Сатаной время станет мелким чудом само по себе.

Штаб-квартира (П).О.В.А.Р., Кристал Сити, Вирджиния.

Лугашарманаска смотрела вверх, на луну и звезды, любуясь их красотой. Она расслаблялась на чем-то вроде длинной кровати, сад на крыше, в котором она находилась, остался со времен, когда это здание являлось роскошным отелем. Бар в углу стоял закрытым, но мебель еще сохранилась. Не деревянная или каменная, но из любопытного мертвого материала, называемого людьми пластиком. Казалось, что они используют пластик почти везде. И еще поразительно много всего — вот почему Лугашарманаска столь усиленно размышляла.

Проблема проста. Изначально дезертирство поставило ее в выгодную позицию — и неважно, кто выиграет войну. Чем больше она узнавала и видела, тем больше убеждалась, что люди не собирались проигрывать. Они обладали богатствами, о которых демоны не смели и мечтать, машинами, делающими за них работу, неисчислимым количеством машин. И в этом была проблема, потому что эти же машины они использовали, чтобы убивать. Лугашарманаска слегка передернулась. Люди так хороши в убийстве, если они не находили демонов, чтобы убить, то практиковались друг на друге.

И они хороши не только в убийстве, но и в понимании. Если они встречали нечто непонятное, то не списывали это на «магию» или «колдовство», не рассматривали как «волю кого-то или чего-то». Они ставили людей изучать это, и те люди вгрызались в тайну, пока не понимали, что к чему. Затем они вскрывали изученное еще глубже, пока не просто понимали загадку, но создавали ей практическое применение. И это применение оказывалось полезнее, чем сама тайна.

Во вспышке озарения Лугашарманаска внезапно поняла, почему Яхве оставил этот мир. Тысячи лет люди не мыслили подобным образом, они принимали все, что им скажут, расценивая «высшую волю» как нечто священное, обсуждать которое смертный грех. И вдруг все изменилось, люди перестали принимать сказанное на веру и начали задавать вопросы. И если им не нравились ответы, они начинали спорить. Они нашли собственные ответы и поняли, что в окружающем их мире нет ни «магии», ни «колдовства». Есть только то, что они уже поняли, и нет – пока что. Их пластик, машины, жуткая эффективность в убийстве, все это произошло от желания понять еще не понятое.

Вот почему Ад и все его демоны проиграют войну. Они принимали вещи как должное и не задавали вопросов. Мир таков, каков есть — и все. Люди с этим не согласились, все существует, чтобы быть понятым и использованным. Они даже дали название этим искусствам. Понимание вещей называлось «ноука», а использование звалось «энжинеринг». Лугашарманаска почти попалась в ловушку мысли, что это новые религии, но ее спас случай.

Она находилась в одном из зданий, выделенных под попытки понять Ад, когда увидела двух спорящих перед публикой людей. Пожилого, явно весьма важного, и молодого, возможно, последователя. Они яростно спорили, кричали друг на друга, размахивали руками и делали пометки на большой черной доске. Лугашарманаска ожидала, что молодого убьют за дерзость — что сделали бы Яхве или Сатана со спорящими с ними на публике слугами, не поддавалось даже дьявольскому воображению Лугашарманаски. Но молодой человек сделал несколько победных пометок на доске, пожилой глядел на них около минуты, а потом сказал «а знаете, он прав». И комната взорвалась аплодисментами, пожилой человек хлопнул молодого по спине и пожал ему руку. Тогда она поняла, если «ноука» говорит, что дело обстоит так-то и так-то, это истинно лишь до тех пор, пока кто-то не докажет иное. После этого старая истина отбрасывалась, на ее место вставала новая, пока и она не опровергалась.

Вот почему войну выиграют люди. Что бы ни делал Сатана и его армии, люди разберутся в этом, улучшат и используют улучшенное против своего врага.

Вопрос, что теперь делать Лугашарманаске? Она уже довольно серьезно переделала свой план, ее исходный замысел был рассказывать людям как можно меньше и искажать сказанное для пользы себе. Ее почти подловили, спасла только чистая удача. Люди приняли рассказанное ей и применили к этому свою «ноуку». Они доказали, что одни части ее рассказа противоречат другим. Она предпочла изобразить невежество, сказав, что понимала это именно так, и разыграв замешательство. И решила действовать намного осторожнее, поняв, что выживание зависит от ее полезности.

Вот зачем она сидела тут, на крыше. Она смирилась, что связывание разумов на людях больше не работает, что они знают про ее миазмы и настороже насчет их эффектов. Способность связаться с домом также пропала. Но она должна попробовать, должна предупредить госпожу Деймос о встреченной опасности. В понимании Лугашарманаски людей и отношения их к врагу, в ходе битвы они убивают без пощады. Если Деймос желает выжить в грядущем разрушении, ей следует отыскать способ не стать людям врагом и не быть казненной Сатаной как предатель.

Лугашарманаске требовалось передать предупреждение. Поэтому она улеглась на пластиковое кресло, внешне расслабленная, но в реальности вбрасывающая каждую унцию доступной магический мощи в попытку связаться с Деймос. На пике яростного сосредоточения она обнаружила, что задается вопросом — а чем на самом деле являются ее волшебные силы?

Глава 36

Сектор 12, (П).О.В.А.Р., Форт Брэгг, Северная Каролина.

- Начнем с оружия, Джерри?

- В Адской клетке-один, воспроизводящей обычные условия Ада, находятся старые образцы, они неплохо справляются. На самом деле неудивительно, допуски у них выше, так что они лучше переносят песок и загрязнение. Настоящая проблема — пепел в воздухе. Он смешивается со влагой и маслом и образует цемент, заклинивающий оружие. Обязательна регулярная чистка, и неплохо использовать «Милитек»[314] вместо обычной смазки. Хорошая новость — с гранатами и взрывчатым оружием типа ракет и снарядов проблем нет. Плохая — есть серьезные трудности с М16 и М4. Газовые трубки и затворы клинит настолько быстро, что это даже не смешно. Мы получили первые новые винтовки М114 и М115, они работают лучше. Хотя все оружие придется часто и тщательно чистить.

Докладчик продолжил.

- По иронии, Клетка-два гораздо дружелюбнее к оружию, чем первая. Грязь и нечистоты, это, конечно, плохо, но бойцы знают, как с ними справляться. Мы получили доклады от Танго-Браво и первой оперативной команды, отправленной им на помощь, и сравнили их с результатами из Клетки-два. С радостью констатирую весьма высокий уровень совпадения, что вселяет уверенность в наших результатах. Основываясь на изысканиях, мы забрали у Танго-Браво М4А5 и вместо этого выдали им предсерийные образцы М114. Они обрадовались. Присоединившиеся к Танго-Браво спецназовцы теперь также оснащены М114.

- Прости, что прерываю, Джерри, но раз уж мы заговорили об отправленных туда бойцах спецназа, хотелось бы услышать несколько слов о медицинской стороне дела, — генерал Шаттен посмотрел на руководящую медицинскими исследованиями женщину.

Доктор Сангина быстро пробежалась по своим заметкам.

- Первая группа под командованием лейтенанта Мэдьюса серьезно пострадала. В их легких отложения пемзы, которые плохо скажутся на их будущем здоровье, пока мы не найдем способ лечения. Проблема не нова, в добывающей промышленности она известна уже много веков. Обычно это называется силикоз, хотя тут мы имеем специфическую форму пневмоноультрамикроскопосиликовулканоза. Есть некоторые методы лечения, проходящие сейчас оценку пригодности, включая полную промывку легких, но, пока у нас не произойдет прорыв, боюсь, первой группе придется смириться с серьезными последствиями в плане здоровья в перспективе 15-20 лет. У второй отправленной группы, с учетом этого, есть фильтрующие пыль дыхательные маски, это должно решить проблему.

- Люди в Аду явно лечатся гораздо быстрее, чем здесь, что скажете?

- Верно, вот почему жертвы Ада выживают в тех условиях. Хотя это не свойство места как такового, это свойство созданий того мира. Души, попавшие в Ад после смерти, или существа, для которых он родной, имеют, в сравнении с нами, существенно продвинутую способность к исцелению и сопротивляемость. Они сохраняют эти преимущества при переходе в наше измерение. Ловушка в том, что люди из ада не способны долго выжить у нас, они теряют, ох, не знаю, как описать, жизненную энергию, пожалуй. А балдрики могут, мы считаем, они используют способность генерировать электричество для восполнения утекающей энергии, самоподзаряжаются, так сказать. Возрожденные Люди такой способности не имеют и в нашем измерении гибнут. Далее, если мы отправимся в измерение Ада, то не получим прибавки к выздоровлению или сопротивлению урону, все останется так же, как и здесь.

- Благодарю. Прошу прощения, Джерри, я очень беспокоюсь о тех, кого мы отправляем. Можешь продолжить, пожалуйста?

- Без проблем. Клетка-три представляет горящую пустыню. О ней мы знаем меньше всего, обладаем только ограниченными данными. В определенных смыслах она гораздо враждебнее, чем условия Клетки-два, когда в докладах сообщали о пылающей пустыне и огненном дожде, они не шутили. С другой стороны, она благоприятнее. Воздух гораздо суше, содержание в нем пыли намного, намного меньше. Насколько можно судить, экипировка там будет чувствовать себя гораздо лучше, а вот мы нет.

- Спасибо, Джерри. Грег, транспорт?

- Основная проблема — цемент из пыли и пепла. У нас есть производительные воздушные фильтры, которые могут справиться с этим, и мы разрабатываем улучшенные. Как и с оружием, фокус в постоянной очистке. Еще несколько вещей. Дизели менее уязвимы для пыли, чем бензиновые турбины. Возможно, нам стоит подумать о дизельных М1 для операций в Аду. Такая возможность была всегда, но из-за преимуществ бензиновых турбомоторов мы ее не рассматривали. Сейчас, вероятно, стоит это пересмотреть. Но с условием использования правильных фильтров и постоянной очистки можно отправлять наземные машины прямо сейчас. Ах да, существующие системы АБХ[315]-защиты на «Абрамсах» и «Брэдли» достаточно пригодны для тамошних условий. И на «Страйкерах» тоже. Транспортам снабжения может потребоваться доработка.

- Что приводит нас к самолетам. Билл?

- Сэр, боюсь, кругом плохие новости. Те же проблемы, о которых говорили Джерри и Грег. Пыль быстро забивает двигатели и дерет корпуса. Засосанная в реактивный мотор, она приводит к чудовищной эрозии, в основном на лопатках, но и на весь двигатель влияет не менее ужасно. Можно смело считать за ноль число часов между капремонтами, возможно, два. И это не худшее, пыль обдирает сам самолет, истирает поверхности крыльев и фюзеляжа. Чем быстрее летит самолет, тем хуже. Чтобы разобраться с этим, нужны новые покрытия. Мы испытывали и винтовые машины. Результаты смешанные, проблема эрозии конструкций не так серьезна, поскольку самолет летит намного медленнее, но урон пропеллерам сумасшедший. Вы должны были видеть старый P-47[316], мы поставили его в аэротрубу и обдували симулированной атмосферой Ада при работающем двигателе. Через час от винта не осталось ничего. Проблема возникла с самолетами на двигателях с жидкостным охлаждением, система охладителя забивалась, моторы перегревались и заклинивали. С радиальными двигателями сперва все было также плохо, но мы нашли для них кое-какие обходные пути. Хотя с масляными охладителями все еще беда.

- Просуммирую: предстоит много работы, прежде чем мы сможем развернуть в Аду авиацию. Приоритетной задачей должно стать решение проблемы с эрозией корпуса, как только разберемся с этим, пойдет и остальное, — закончил Билл.

Шаттен осмотрел собравшихся.

- Отличная работа, ребята. Я передам информацию армии в Ираке.

Боевой отряд Альфа, у Адской пасти, Северный Ирак.

- Окей, раньше мне много мужиков говорило катиться к черту. Большой Босс — первый, кто имел это в виду буквально.

- Мы правда отправляемся в Ад, Хутерс?

- Так точно, Байкер. Это набег. Слушай, — Стивенсон переключила радио, так что теперь она обращалась ко всем 14 машинам ее отряда. — Итак, задача следующая. Мы проходим через Адскую пасть, по данным источника, район за ней называется «Марсово поле Диспрозия». Это похожая на прерию область, используемая балдриками для парадов и всего такого. Мы входим, пересекаем ее и атакуем два лагеря примерно в двадцати милях от Пасти. Захватываем их и подавляем любое сопротивление. Каждый, кто по нам стреляет, должен быть размазан. Старайтесь не задевать нонкомбатантов, но, если их используют как щит, или они встанут на пути, тем хуже для них. Начальство сказало, чтобы мы не стреляли по нонкомбатантам без разбора, но им лучше научиться убираться с дороги. Ни одну машину не оставят, тут есть команда инженеров, если один из нас сломается, посылаем за ними, они вытащат. Все ясно? Хорошо. Построение: четыре моих танка впереди, в ряд, посередине «Брэдли», еще четыре М1 сзади. Танки справа следят за правым флангом, левые — за левым, центральная передняя пара смотрит вперед, центральная задняя — назад. «Брэдли», следите за небом, самая серьезная угроза для нас — это гарпии. Увидите хоть одну, убивайте. Я командую из Альфа-один-один.

Это должно расстроить экипажи двух «Брэдли», технически формировавших командирскую группу, но Стивенсон было гораздо уютнее в ее «Абрамсе».

Она снова переключила радио на внутреннюю сеть.

- Байкер, веди.

- Идем внутрь, капитан? — мехвод не знал, работает ли еще радио на частоте отряда, и говорил осторожно.

- Так точно. Приказ задраиться. Хотя это ограничит видимость, поэтому всем быть внимательнее, если что-то появится при проходе, нужно реагировать быстро.

Стивенсон расслабилась, опершись на край люка и слушая, как набирает обороты турбомотор. Корма танка спустя неделю ожидания у Адской пасти стала выглядеть совсем иначе. Там встало нечто, выглядящее как растянутый над ней низкий тент из металлической фильтрующей фольги. Она позволит поступать воздуху, задержит пыль и защитит двигатель от огня гарпий. Конечно, максимальная производительность «Абрамса» утеряна из-за сниженного потока воздуха на турбине, но большой танк все еще был достаточно быстр и маневрен. Она кинула последний взгляд на голубые небеса и желтое солнце Земли и опустилась в танк, задраивая за собой люк. Когда «Абрамс» дернулся вперед, капитан ощутила легкое увеличение воздушного давления — АБХ-защита начала создавать его положительный внутренний уровень.

Черный эллипс приближался по мере ускорения танка. Много спорили, прорываться ли через него на большой скорости или проходить медленно. Решение в итоге оставили за ней, и она решила, что лучше всего быстрое наступление: прорваться быстрее, чем отреагируют сидящие в возможной засаде. Кроме того, никто даже примерно не представлял, на что похоже пребывание в портале, быть наполовину внутри, наполовину снаружи может стать весьма неприятным положением.

Кажется, беспокоиться не о чем. Стена портала приблизилась вплотную, но Стивенсон не осознала момент перехода. В один миг она находилась на Земле, и почти внезапно, без каких-либо предупреждений, все изменилось на густой красный свет Ада. Ни удара, ни толчка, ничего. Просто внезапное изменение освещения. Стивенсон глянула в оптику и увидела впереди равнину, светлеющую по мере работы компенсирующей системы. Проверка системы навигации тревожила сильнее, стрелка компаса бесполезно вращалась, спутниковая ориентация умерла. Согласно инерциальной навигационной системе, она все еще находилась на Земле, примерно в клике от начальной точки. Ей хотелось бы, чтобы это было правдой.

- Всем машинам Альфы. Я устанавливаю Адскую пасть как нулевую точку, ее направление — восток. Всем настроить инерциальные системы соответственно.

Она сама вбила данные и посмотрела, как настраивается электронный компас. Нос ее танка смотрел вперед на 270 градусов, так что для пути назад ей нужно развернуться на девяносто. Она посмотрела назад на соответствующий угол по компасу, и, к ее облегчению, Адская пасть все еще находилась там.

Она взяла нарисованную вручную карту и тщательно сориентировала ее к Пасти. Кто бы карту не рисовал, у него хорошие способности, думала Стивенсон. Документ показывал увиденную ею равнину и две постройки в направлении, которое она волевым решением определила как юг. Капитан снова посмотрела через оптическую систему, впереди было видно немного, с одной стороны виднелась куча обгоревшего дерева, она предположила, что это обзорная площадка, разнесенная «Хищником» в первые дни войны. Или то, что от нее осталось. Еще один взгляд на компас продемонстрировал, что компьютер настроил его в соответствии с ее решением.

- Окей, Байкер, вперед, курс один-семь-ноль. Старайся держать 20 миль в час, — она снова переключилась на отрядную сеть. — Всем машинам, один-семь-ноль. Цель ожидается через 20 миль. Время до контакта один час.

Поверхность оказалась намного ровнее ожидаемого; в сравнении с жесткой тряской каждый раз, когда ее танк пересекал иракскую пустыню, это стало приятным удовольствием. Она посмотрела назад, «Брэдли» шли за ней, и позади вторая группа М1. Машины поднимали облака красной пыли, каждая выбрасывала V-образное облако, соединявшееся с другими позади группы и формирующее некое подобие дымовой завесы. Будь она белой и на море, то напомнила бы катания воднолыжников где-нибудь на пляже. Но завеса красная, а не белая, и это не пляж, а Ад, хотя, если сравнивать с пляжами в ее родном Байонне, разницу найти сложно. И они не катались на водных лыжах, а были острием очень, очень разозленной человеческой армии.

- Босс, цель прямо впереди, — все здесь, что не являлось танком или «Брэдли», представляло врага. Тут даже не требовалось идентификации: по равнине маршировал строй из девяти балдриков с трезубцами на плечах. Возможно, патруль стражи? Стивенсон не знала, ее это и не заботило. Быстрая вспышка лазера немедленно преобразовалась в расстояние.

- Всем машинам Альфа-один, цели на один-шесть-три градуса, дистанция 1200 метров. Используем БКС[317].

Балдрики обнаружили, что нечто собирается их атаковать, за секунду до раската грохота танковых пушек. Они повернулись, направляя трезубцы на приближающиеся танки. Две вспышки молний ударили в башню Альфа-один-один, заставив компьютер мигнуть и перезагрузиться. Обошлось без повреждений. А снаряды тем временем взорвались в строю балдриков, отправляя в небо куски тел. Те, кто еще не умер, бились на земле, когда по ним проехали четыре М1. Стивенсон почувствовала, как танк слегка тряхнуло, когда Байкер гусеницами закатал демонов в почву. От них остались только зеленые пятна.

Сверху пролетела ракета TOW-2[318], повернув в полете и рухнув на небольшое каменное здание, полускрытое в углублении почвы. Возможно, караульное помещение, предназначенное, вероятно, для только что стертого с лица Вселенной патруля. Один из «Брэдли» не пожелал остаться в стороне от первого боестолкновения в первом набеге человечества на Ад.

- Цель должна быть впереди, — передала сообщение Стивенсон, когда перемолотые останки патруля и горящая караулка давно остались позади.

- Там ее нет, капитан, — с сожалением сказал Лысый.

- Должна быть. Карта показывает ее прямо на юг от Адской пасти. Если только она не совсем точная. Окей, пойдем сложным путем. Группа «Браво» остается здесь. Держите радио открытым, чтобы мы могли ориентироваться на вас. «Чарли», идете на восток, 20 минут на двадцати милях в час, и возвращайтесь. Используйте канал «Браво» для ориентировки. «Альфа», мы идем на запад, то же время, та же задача.

Отряд разбился на три, «Брэдли» встали в оборонительное построение, а два отряда «Абрамсов» отправились в противоположные стороны. Удача все еще улыбалась Стивенсон, через десять минут она заметила бывшее ее главной целью укрепление. Небольшую кучку строений, окруженную каменной стеной.

- Всем машинам «Альфа», цель обнаружена. Идите на мой сигнал, — она подождала, пока не получила подтверждения, и направила танки вперед.

Лагерь Фабларонишеля, Марсово поле Диспрозия, Ад.

Это было небольшое владение, но для молодого и амбициозного демона такой независимый феод — очень славно. Если он справится хорошо, господин увидит это и вознаградит его. Если и нет, то владения достаточно малы, так что любые ошибки легко устранить. Фабларонишель возлагал на свое назначение большие надежды, полагая, что оно поднимет его выше, и даже, возможно, приведет к вознаграждению женой.

Он сощурился: облако пыли? Это не может быть отосланный патруль, они не должны вернуться через два дня. Потом он увидел, что приближается, и его сердце застыло.

Железные Колесницы! Идут Железные Колесницы! Невозможно, люди не могли привести сюда Железные Колесницы. Они ужасно пострадали от безымянного, чей позор столь велик, что даже мысленно произнести его старое имя каралось смертью. Они не могут наступать. Но Фабларонишель знал, они тут, потому что видел сам. И все равно, они же не могут!

- Поднять стражу. Всех демонов на стены.

Его бойцы были хорошо обучены, они выбежали из бараков и взлетели на стены, увидев ужасные Железные Колесницы. Люди остановились за много полетов копья от стен, возможно, устрашенные укреплениями. А потом пустыня взорвалась дымом и пылью, когда из длинных труб, венчавших Колесницы, вылетели огненные копья. Их попадание потрясло укрепления, камень рушился, осколки разлетались по земле лагеря. Застывшего Фабларонишеля осенило, что копья ударили в стену раньше, чем он услышал звук их запуска. Он колебался, глядя на еще стоящие, но потрясенные до основания, стены. Ушло слишком много его демонов, у него был недокомплект, имелось только шесть из девяти отрядов по девять бойцов, один из них направлен в патруль, второй находился на аванпосте в нескольких милях. Он остался с 36 воинами, и четверть их уже лежала на земле мертвыми или ранеными, сложно сказать. Снова раздался грохот, в стену ударил взрыв, обратив ее в кучу мелкого щебня. В этот момент он услышал другой звук, свистящий рев, никогда не слышанный им раньше.

Это была одна из огромных Железных Колесниц, она достигла разрушенной стены и начала перебираться через нее — Фабларонишель ни разу не видел, чтобы колесницы так делали. Рев усилился, Колесница взобралась на гору щебня, ее перед указывал в небо, потом нос внезапно опустился, и Колесница ускорилась, спускаясь по горе щебня. Странная коробка с трубой, кажется, вращалась, труба повернулась, указав на него, но он не увидел взрыва от запущенного ею Огненного Копья. Вместо этого возникли вспышки света, и Фабларонишель ощутил сбившие его с ног удары. Он лежал, слабый, неспособный встать и беспомощный, когда Колесница выдавила из него жизнь своим весом.

Боевой отряд Альфа, лагерь Фабларонишеля, Марсово поле Диспрозия, Ад.

- И пали стены, — произнесла довольная собой Стивенсон. — Балдрики, познакомьтесь с обедненным ураном.

Первый залп ее отряд сделал подкалиберными, снаряды с обедненным ураном вломились в стену, ударные волны от взрывов заполнили камни трещинами. Второй залп — бронебойно-кумулятивными, их взрывы обрушили подготовленную стену, превратив ее в кучу перемешанного с защитниками укреплений щебня.

- Байкер, веди нас внутрь.

Она снова переключилась на сеть отряда.

- Всем машинам Альфа-Альфа, через стену, уничтожить лагерь. Первый и третий берут здания слева, второй и четвертый справа. По одному БКС на здание.

- Подождите нас, мы в трех минутах, — она узнала голос, командир Альфа-Браво, просящий разрешения присоединиться к штурму.

- Нельзя дать им перегруппироваться. Время для тапки в пол, ребята, — ее танк быстро шел к руинам стены и толпящимся за ней балдрикам. Она потеряла их из виду, когда ствол поднялся, турбина взвыла, выжимая мощность и толкая танк по щебню. Затем нос танка снова опустился, и она увидела небольшой жалкий лагерь. Балдрик пытался нацелить на нее трезубец, но Лысый срезал его из соосного пулемета, не дав и шанса. Справа показалось еще несколько балдриков, Стивенсон проигнорировала их — они забота Альфа-Альфа-два. Наступление продолжалось, когда ее первый БКС сравнял с землей ближайшую хижину, картечный снаряд «двойки» превратил группу балдриков в изрубленные ошметки.

Лагерь горел, здания запылали от медной плазмы кумулятивных снарядов. Некоторые балдрики укрывались внутри, крики их, горящих заживо, были слышны даже в танках, пока те не спеша шли по единственной улице между строениями. Грохотали пушки, уничтожая остатки укреплений. Клубы дыма сделали машины едва видимыми, рев двигателей — единственное, что слышали балдрики, прежде чем танки возникали из скрывавшего монстров дымного облака. Звук моторов деморализовал демонов сильнее, чем орудийный огонь или крики расстреливаемых и закатываемых в землю траками жертв. Выжившие балдрики бежали от горящего лагеря на открытую местность, где надеялись найти спасение. Эти демоны ничего не знали о борьбе танков с пехотой.

Позади Стивенсон слышала треск 25-мм пушек «Брэдли», соединившихся с ее группой и добавивших свою долю разрушения в охвативший лагерь холокост. Ее танк достиг конца улицы и проломился сквозь деревянные врата, открывавшие доступ к дороге. Дюжина, около дюжины балдриков неслись прочь, пытаясь спастись на открытом пространстве. Печальная картина. Стивенсон ощутила к ним легкое сочувствие, когда четыре ее танка встали в линию и уложили в демонов картечные снаряды. Балдрики могли бежать быстрее людей, намного быстрее, но их это не спасло. Тех, кто выжил после залпа картечи, срезали пулеметами и раздавили гусеницами. Если хоть один и выжил, сегодня он выучил важный урок. Механизированная война — полное дерьмо.

Слева от нее красное небо пятнал еще один столб черного дыма.

- Чарли, это вы?

- Так точно, капитан. Мы срезали угол и атаковали второй лагерь. Сожгли в пепел, там было восемнадцать, может, двадцать балдриков, все мертвы. Потерь нет.

- Браво, у вас там есть потери?

- Ни одного, кэп. У нас все в порядке, нашли несколько балдриков, которых вы пропустили по пути.

- Окей, парни, всем построиться вокруг меня. Идем домой.

Часом позже Стивенсон снова уставилась на карту.

- Она должна быть тут. Мы пришли назад точно той же дорогой, как и туда. Она должна быть тут.

- Могли они ее закрыть, Хутерс? — обеспокоенно спросил Краб.

- Скажу еще кое-что, мы не видели той караулки, которую сожгли по пути. Мы были там не так долго, должны были увидеть хотя бы обломки.

Стивенсон сжала губы

- Ладно, — она переключила радио на командный канал. — Хорошо, ребята, то же, что и раньше. Мы идем в двух направлениях, «Браво» остается и держит связь. Найдем эту Пасть.

На этот раз повезло «Чарли», в самом конце маршрута. Они заметили горелую обзорную площадку и дали отряду «Альфа» нужное направление. Через 12 минут ее команда собралась и триумфально вышла через врата Ада.

Их уже ждал полковник МакФарленд, нетерпение на его лице боролось с поздравлениями.

- Сэр, обе цели уничтожены, потерь нет, убито более 100 балдриков. И сэр, там какая-то полная ерунда с направлениями.

Глава 37

Тартар, окраины Ада.

Граф Белиал давно перестал смотреть на проплывающий внизу пейзаж. Он летел уже два дня без передышки, и даже со всей его нечеловеческой стойкостью путешествие становилось экстремально дискомфортным. Виверны[319] летали быстрее любого демона, а благодаря селекционной программе Эвриалы[320] его призовая стая умела делать это быстрее всего, с чем только сталкивались демоны. К несчастью, скорость оказалась достаточной, чтобы мягкие и приветливые облака пепла превращались в жалящий глаза и секущий кожу поток.

Белиал нуждался в вивернах из-за удаленности своих владений, чтобы обеспечивать личное присутствие при дворе Сатаны, но он также обнаружил, что они полезны в качестве наемной силы. После тысячелетий столкновений в основном с практически беспомощными созданиями нижних планов лишь немногие правители демонов озадачивались содержанием воздушных сил, сражавшихся в Великой Войне в Небесах. В основном они зависели от гарпий, которые в стычке один на один и в подметки не годились виверне и ее наезднику. Своевременное вступление нескольких его превосходных зверей в схватку летунов обычно приносило Белиалу существенную благосклонность победившего герцога.

Но какими бы ни были достоинства виверн, сейчас Белиал желал лишь скорейшего окончания полета. С момента, как он покинул тронный зал Сатаны, его разум прокручивал детали плана. Атака должна стать зрелищной, несомненно, но на этот раз одной зрелищности мало. Разрушение кучки людских поселений привлечет к нему временное внимание, но, когда начнется основная атака, жадные до славы герцоги низведут его достижения до пустяков. Они, пожалуй, скажут, что его атаки позабавили двор, пока готовились настоящие силы. Чтобы заработать твердое положение, ему придется сыграть ведущую и неоспоримую роль в победе демонов.

Первой мыслью стало сжечь человеческие столицы, но Белиал признал ее бесполезной: люди, по-видимому, разбиты на тысячи городов-государств, временно объединившихся в планетарном крестовом походе против демонов. Простое уничтожение пары поселений, несомненно, вгонит в страх местных жителей, но, вероятно, возымеет малый эффект на войска человечества. Фактически, если политические лидеры людей похожи на Сатану, их уничтожение способно на деле дать людским армиям преимущество. Белиал мрачно ухмыльнулся шутке, которой он ни с кем не посмел бы поделиться.

На половине полета на него снизошло озарение с решением дилеммы. Белиал пытался понять, почему люди теперь настолько хорошо сражаются, хотя раньше такого не было. Доклады немногих израненных выживших подчеркивали смертоносность людской магии, но под давлением они признали, что ни разу не видели творящих колдовство без посторонней помощи человеческих магов. Они наблюдали бесконечные орды странных металлических штук: плюющиеся смертным огнем коробки, метающие куски металла копья, небесные колесницы, пускающие смертоносные огненные стрелы, и, конечно, железные колесницы из легенд. В прошлые посещения люди никогда не демонстрировали магических способностей.

Для Белиала все стало очевидно. Основой его с таким трудом восстановленного статуса являлось выходившее из кузниц графа превосходное оружие. Разница между обычным бронзовым трезубцем и Тартарским относительно невелика. Тщательно выкованные медные прослойки увеличивали его мощность где-то в полтора раза, и примерно в два в украшенных серебром версиях для знати. Тайный процесс закалки производил острия, что вонзались глубже и ломались заметно реже, чем серийный трезубец. Разница не ошеломительная, но она давала серьезный перевес в небольших схватках, типичных для стычек после окончания Великой Войны.

Хотя даже разница между вооруженным и безоружным демоном оставалась невелика. Трезубцы позволяли мелким демонам пускать молнии, но, чтобы свалить одного демона, требовалось много выстрелов, а в бою с Небожителями они годились лишь для вымещения злости перед столкновением. Настоящий бой велся вблизи. Хотя трезубцы и мечи неплохо справлялись, они часто ломались и причиняли не больше урона, чем зубы и когти. Белиал видел это, люди были так слабы, им явно пришлось приложить чудовищные усилия для создания мощного оружия, оружия, умножающего их силу и позволяющего сражаться наравне с демоном.

Во вспышке понимания граф представил схему действий людей. Когда они впервые столкнулись с демонами пять тысяч лет назад, то осознали, что лишь колдовское оружие беспрецедентной силы способно дать им надежду на сопротивление армиям Ада. Должно быть, они развивали свои познания и все это время держали их в секрете, показав новую магию только перед угрозой верного истребления. Белиал не подозревал, что короткоживущие люди обладают таким терпением и способностью к планированию. Тем не менее, теперь они понимал источник их силы и мог его уничтожить.

Белиал ощутил, как виверна под ним отяжелела, а взмахи крыльев стали немного реже. Он немедленно соединился с ее сознанием, чтобы наказать существо за лень. Но вместо этого испытал облегчение, поняв, что зверь увидел свое стойло и начал медленное снижение к дворцу. Белиал поднял голову в набегающий поток, открыл глаза и попытался проморгаться от бьющих в лицо частиц пепла. Он едва видел пыльные красные предгорья Тартарской горной цепи, запятнанные мерцающими огнями и поднимающимися из печей столбами дыма. Его столица расположилась в глубокой низине между горами, почти постоянно погруженной в смог. Сам дворец изначально возводился как тюрьма, трудолюбиво высеченная из адамантина для содержания самых опасных военнопленных-ангелов. Много тысяч лет назад Сатана нашел забавным изгнать графа в заброшенные руины в глуши, но Белиал постепенно преобразил их в великий арсенал и почти неприступную крепость.

Виверна перешла на планирование, кружа над обиталищами вассалов Белиала и быстро снижая скорость. Огромный зверь-страж у главных врат заметил возвращение господина и издал оглушительный диссонирующий визг из всех тринадцати глоток. Суетящиеся внизу фигуры давно привыкли к такому шуму, но прервали дела и посмотрели вверх, повалившись на колени и выражая почтение господину. Его скакун начал финальное снижение на базальтовые плиты внешнего двора. Белиал увидел уже ждущую его на террасе Эвриалу в компании кучи слуг. Пока он спешивался, она неодобрительно смотрела на зверя, явно обозленная, что он так сильно загнал одного из ее призовых экземпляров.

- Мой повелитель, — змееподобные «волосы» Эвриалы извивались и свирепо глазели на него, но в голосе звучало почтение.

Она указала на пару слуг.

- Вы двое, немедленно отведите этого зверя в стойло. Накормите его рубленой плотью, не живой, и не слишком быстро. Не дайте ему обожраться. Если он заболеет, отвечать будете вы.

Самозваная королева горгон обернулась к Белиалу, уже идущему к дворцу. Ей пришлось поторопиться, чтобы поспеть за ним.

- Итак какие новости при дворе Мекратрига? Какие великие дела вы совершили, пока я присматривала за вас за дворцом? — в голосе звучала, скорее, горечь, чем обида, горгон в целом, и Эвриалу в частности, в Дите не приветствовали. Она тоже была изгоем, и ей предстояло еще многое пройти, чтобы вновь обрести благосклонность.

- Не здесь, — Белиал прервался, чтобы обратиться к слугам. — Через четыре часа я хочу видеть в тронном зале каждого барона, каждого капитана и старшего надсмотрщика. Пошлите быстрейших летунов. Заканчивайте топтаться и шевелитесь!

Младшие демоны полетели исполнять приказ, некоторые буквально, а не умеющие летать понеслись бегом. Граф и его компаньонка направились во дворец, в покои Белиала.

Не раньше, чем захлопнулись бронзовые двери, Эвриала бросила:

- Позвольте предположить, Сатана снова изгнал вас и нам следует готовиться ко вторжению половины окрестных герцогов.

- Молчи, девка! — Белиал казался рассеянным, но тут он распял ее столь ужасным взглядом, что она немедленно пожалела о насмешке. На миг ей подумалось, что он собирается ее ударить, но, когда граф снова заговорил, в его голосе звучал не рык, но смешанная с ликованием гордость. — Абигор признан глупцом и предателем. Он позволил большинству своих воинов погибнуть от рук людей и перешел на их сторону.

Эти новости ввергали в шок каждого слышавшего их демона, не стала исключением и Эвриала.

- Наш господин Сатана выбрал меня для следующего удара по людям. Я планирую нанести решающий удар, в противовес провалу Абигора. У них должны быть места наподобие Тартара, тайные укрытия, где они делают и хранят заколдованное оружие. Мы найдем эти места и уничтожим их — так же, как сожгли те два людских города. Без большей части оружия и возможности его делать армии людей падут и будут стерты.

Сперва план Белиала показался Эвриале безумием, но через несколько секунд она увидела логику. Войны велись не так; уничтожение посевов и складов еды — обычное дело, но разоружение врага никогда не рассматривалось в качестве рабочей тактики. Но и людская магия не имела прецедентов, и люди так на нее полагались. Чем больше она об этом думала, тем больше находила смысла.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Ваше Превосходительство, могу я поговорить с вами?

Джеймс Рэнди взглянул на вошедшего в его кабинет. Он ощутил вспышку влечения и безжалостно подавил ее. Проклятье, эти суккубы опасны, пронеслась в его голове мысль. Даже со знанием об их способности вызывать симпатию феромоны работали на каждом, кто мог их унюхать.

- Я не «превосходительство» и даже не «сир». Такое обращение ко мне не принесет тебе благосклонности, скорее, наоборот. Но если будешь звать меня Джеймс или Невероятный Рэнди, тогда мы можем поговорить.

Лугашарманаска отметила резкость ответа и предположила, что мужчина так борется с эффектом ее миазмов. Печально, что люди разобрались в этом.

- Джеймс, я знаю, что теперь у нас есть возможность говорить с демонами в аду. С помощью ваших машин.

- Да. Один на один. Джули превращает Домиклесфарату в нервное хныкающее ничтожество. Пользы для нас в их сеансах не так много, но это позволяет ей хоть немного отомстить за пережитые страдания. Итак?

- Моя госпожа — Деймос, Принцесса всех инкубов и суккубов Ада. Как вы знаете, нас тысячи. Я бы хотела говорить с ней через ваши машины.

Она выдала все прямо и откровенно. Никакого юления или лести, только прямой запрос. Рэнди изумился и насторожился.

- И почему мы должны это сделать?

- Мне ставили задачу соблазнить одного или нескольких ведущих политиков, подчинить их моей воле и узнать от них как можно больше о вас, людях. Я не справилась, правящие в Бангкоке политики сопротивлялись. Эта неудача может стоить мне жизни. Но я должна доложить Деймос о том, что узнала.

- Зачем, если тебя убьют? — секунду Рэнди думал. — Она может убить тебя здесь, так сказать, в режиме удаленного контроля?

- Нет, но сейчас это неважно, — Лугашарманаска послала ему свой эквивалент улыбки. — В любом случае, я не провалилась еще сильнее, так? Я здесь, с вами, и это здание несомненно обитель силы. Я попала сюда не так, как рассчитывала, но все же. И я обязана доложить Деймос о своих находках.

- И какие это будут находки? — Рэнди заинтересовал ход беседы. Его впечатлила впервые продемонстрированная с момента прибытия сюда искренность Лугашарманаски.

- Я скажу ей, что вы, люди, собираетесь победить в войне. Что в вас есть некая невероятная странность, но вы не глупы, и вы победите. Она уже должна знать о вчерашнем рейде, ей не повредит рассказ о том, что он стал первым из многих, каждый еще разрушительнее предыдущего. Я буду убеждать ее, что единственный шанс выжить — встать на сторону людей и бороться с ними против Сатаны. Она может остаться с ним и неизбежно погибнуть, либо примкнуть к людям и получить шанс на жизнь. И она поверит мне, потому что я расскажу правду.

- Никто в это не поверит. Я рассказывал людям о дешевых фокусниках вроде того придурка из Израиля[321], об опасных мошенниках, десятилетиями заявлявших о себе как медиумах, и мне не верили. Лугашарманаска, давай я передам это кому надо, посмотрим, что они скажут.

Долго убеждать командование не пришлось. Шанс обратить на свою сторону лорда демонов был слишком хорош, чтобы его упускать. Кроме всего, измерение создаваемых Лугашарманаской в ходе беседы с Деймос сигналов предоставит целый океан важных данных. Так что четыре часа спустя суккуб расслабленно лежала на кушетке, а техники работали над подключающими ее к усилителям сигнала проводами. В комнате также находился отряд из четырех морпехов с простым приказом: если суккуб попытается что-то устроить, убить ее. Было и еще кое-что. Рэнди передал их командиру написанное Лугашарманаской письмо, содержимое которого заставило его приподнять бровь.

- Хорошо, Луга. Начинай, попробуй прорваться.

Лугашарманаска зажмурила глаза и изо всех сил сосредоточилась. Когда пошел создаваться сигнал, окружающие сенсоры приняли его и принялись усиливать, передавая через неописуемый, таинственный барьер между измерениями. Она легко сморщилась, Луга предполагала, что люди не собирались причинить ей боль, но усиленный сигнал действовал на ее разум так же, как слишком громкая музыка на человеческие уши. Затем пришло ощущение щелчка. Она прошла.

- Ваше Королевское Высочество. Это Лугашарманаска. Мне нужно о многом доложить.

- Тебя давно не было, дитя. Мы думали, ты погибла.

- Меня разоблачили и взяли в плен. Я провалила задание.

- Тогда тебе было бы лучше умереть, — из мысленного голоса Деймос пропало показное участие.

- Ваше Высочество. Я провалила задание, но и преуспела. Сейчас я в цитадели силы людей, и говорю оттуда. Я стала частью этой силы, малой частью, но достаточной, чтобы узнать то, что должны знать вы. Прошу, молю вас, выслушайте.

- Тогда говори, дитя. Возможно, твои слова заслужат тебе прощение.

- Ваше Высочество. Я узнала, и это истина. Люди не проиграют эту войну. Они победят, империя Сатаны падет перед ними. Их военное искусство и умение его использовать далеко за пределами нашего воображения. Они не показали и десятой доли десятой доли того, на что способны. Вы слышали о вчерашней атаке, когда люди отправили свои танки и броневики прямо в сам Ад? И разрушили все, что нашли, убили и уничтожили всех.

- Я слышала. Этого здесь никто не может понять. Они не убили вообще всех, из руин достали несколько раненых. Почему они не стали удерживать добычу ради выкупа?

- Ваше Высочество. Люди называют это «набег». Он для демонстрации, что они могут прийти куда хотят и когда хотят, и их ничем не остановить. Они не хотят грабить, только убивать. Им от нас ничего не нужно, кроме нашего полного уничтожения. Они воспринимают нас, думаю, вернее всего будет сказать, смертельными врагами. Вчерашний рейд стал первым из многих, каждый будет разрушительнее и опустошительнее предыдущего. Ничто в Аду не сможет выстоять против них, сам Рай не сумеет. У вас есть два выбора, Ваше Высочество. Можете остаться с Сатаной и неизбежно погибнуть с ним, или примкнуть к нам и получить шанс на жизнь.

В голосе Лугашарманаски сквозило отчаяние, ей нужно было убедить Деймос в надвигающейся катастрофе.

- «К нам», дитя?

Лугашарманаска глотнула воздуха и снова сосредоточилась.

- Да, Ваше Высочество. К нам. Я перешла к людям и работаю с ними. Может, я не доживу до их победы, но лучше иметь шанс дожить до триумфа, чем неизбежно погибнуть. Ваше Высочество, по всем законам верности я прошу вас, молю вас сделать так же.

- Почему я должна тебе верить? — холодно поинтересовалась Деймос.

- Вот поэтому, — Лугашарманаска махнула рукой, и техники начали увеличивать мощность передачи. Головная боль стала ужасной, кажется, она поглотила все тело. Когда котенок металась от боли во время передач, Луга считала ее слабой и глупой, но теперь она впервые поняла, что переживала юная девушка-гот каждый раз во время установки моста.

Спальные покои, дворец Деймос, Ад.

В первую секунду Деймос не узнала возникший в ее спальне черный эллипс. К моменту, когда она сообразила, через него уже прошли четверо людей. Их лидер со странно скрытыми покрывавшей нос и рот маской чертами лица посмотрел на лежащую на кровати огромную фигуру и поднял на плечо трубу.

- Бум, бам, салют, мадам. Вы убиты.

Затем они отступили через портал, который закрылся за ними. Вся атака заняла меньше пяти секунд, у Деймос не было ни шанса отреагировать.

- Ваше Высочество, они могли бы убить вас, если бы захотели. Они могут убить вас в любое время. Они могут убить любого, когда захотят, — мысленный голос Лугашарманаски ослаб и дрожал. — Ваш единственный шанс — присоединиться к ним.

- Очень хорошо, дитя. Я подумаю об этом. Ты верно поступила, рассказав мне все.

Деймос откинулась на кровати, до нее только начало доходить, как легко ее могли убить. Сатана лгал, скрывая, насколько могучи люди. Ей предстояло над многим поразмыслить.

Штаб-квартира Института пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

Лугашарманаска посерела, обычно блестящая черная кожа поблекла. Это само по себе говорило о том, что ей пришлось испытать. Она ослабла, но разум все еще вычислял и анализировал результаты величайшей из провернутых ею когда-либо авантюр. Как только она узнала, что сдались Абигор и Герольд, то поняла: ее полезность почти полностью пропала. Луге требовалось отыскать себе новую роль, чтобы сохранить привилегированное положение. Это стало ее попыткой.

- Сработало? — заговорил Рэнди.

- Уверен, что да. Никогда не видел никого таким шокированным. Мы могли бы пальнуть в нее из АТ-4, и она никак не сумела бы нас остановить. Возможно, стоило это сделать, — с большим сожалением ответил лейтенант морпехов.

- Возможно. Луга, твое мнение. Это сработало?

- Возможно, — суккуб хотела преувеличить эффект своего послания, но передумала. Сейчас поможет только правда. — Деймос обдумает сказанное мной и демонстрацию. Большего от нее я не жду. Как только мы проведем новые демонстрации силы, она присоединится. Но присоединится, думаю.

Глава 38

Лагерь «Ад-Альфа», Марсово поле Диспрозия, Ад.

- С измерениями тут полная лажа.

Капитан Киша Стивенсон смотрела, как механики снимают пылевые фильтры с «Альфа-один-один» и относят их в зону очистки. Занимаемое ими строение представляло гараж, достаточно большой для всех четырех «Абрамсов» и склада запчастей. Гараж собрали из деталей, доставленных массивными русскими вертолетами Ми-26[322] и протащенных через Адскую пасть для последующей сборки. Он был одним из четырех аналогичных строений в комплексе, и скоро их станет больше. На данный момент боевая группа «Альфа» представляла единственное подразделение армии США, постоянно расквартированное в Аду. Туда-сюда входили и выходили многие, но на постоянной основе оставалась лишь «Альфа». И это снова, думала она, показывает, что ее отряд сделали жертвенным козлом. Она начинала жалеть о расстреле того ангела — действии, что вывело ее на радар генерала Петреуса. Но потом вспомнила сцену в хижине и решила, что совершенно не жалеет о том потраченном картечном снаряде.

- Маяк хоть работает?

- Так точно, но это было дико, мы шли строго прямо, не отклоняясь ни на градус, но видели, как маяк позади медленно уходит в сторону.

- Вопрос не только в направлении, но и расстояниях. Мы забрали и проанализировали данные ваших навигационных компьютеров. Скорость, с которой вы шли, потраченное время и покрытое расстояние не сходятся. Не буду говорить, какие проблемы это доставит артиллеристам. И так не только у вас, прочие подразделения рапортуют о том же. Полный разнобой с направлениями и расстояниями. Мы собираемся отыскать что-нибудь и разбомбить, чтобы понять, насколько все серьезно. Перед этим нужно поставить второй маяк, примерно в 30 милях от первого. Когда получим кросс-пеленг, с навигацией станет проще. Также можно будет сравнить данные экипажей с нашими, это поможет понять, что происходит. Если проблемы из области математики, запрограммируем соответствующим образом компьютеры, — убедить ее майор Уорхол, похоже, не сумел. Но он и не ходил в набеги и не мог оценить, насколько искаженные координаты беспокоили желающие вернуться домой экипажи. Единственная его причина присутствия тут — увидеть, как реальные условия Ада соответствуют его симуляциям в Адских Клетках.

«Дом» теперь стало интересным словом, размышляла Стивенсон, рассматривая базу. Сейчас домом являлась именно она. Четыре гаража для ее бронетехники, с системой избыточного внутреннего давления для удержания снаружи нефильтрованной атмосферы Ада и пылеулавливающими воротами для впуска/выпуска транспорта. Массивные фильтры на крыше очищали воздух, прежде чем передать его внутрь. В гаражах имелись мастерские для поддержания работоспособности танков и бронемашин — что означало прочистку воздушных фильтров двигателей после каждого выхода наружу. Для начала. В чистке нуждались и торсионы, список сервисных операций продолжался бесконечно. Но хотя бы вулканический пепел мягче, чем твердый песок иракской пустыни.

Вместе с гаражами тут построили бараки. Условия для жизни создали неплохие, хотя и спартанские. Воздух в них также очищался, хотя у этого выявились и недостатки. Пару дней назад повара попробовали поднять дух бойцов, приготовив старые добрые американские гамбургеры, привычную пищу экипажей. Постоянно разносимый системой очистки воздуха аромат обжаренного лука ощущался еще много часов.

Блок строений окружала колючая проволока, базу прикрывала противогарпийная система. Русские «Тунгуски»[323] для дальних дистанций, спаренные пулеметы калибра .50 на старомодных, но все еще работающих, турелях на крышах зданий для ближнего боя. Стивенсон решила, что перед ней еще один пример опустошения музейных коллекций.

За колючей проволокой шли минные поля. Следующим прибывающим подразделением должна будет стать артбатарея, прикомандированная к «Альфе» на период операций в Аду. Капитан не сомневалась, что «Ад-Альфа» при нужде сумеет дать смертельный бой, но балдрики воевали такими толпами, что смертоносности может и не хватить.

- Беспокоитесь насчет обороны? — майор Уорхол уловил, как она неосознанно осматривается.

- А вы нет? Абигор бросил на нас около 400 тысяч балдриков, останавливало их пять с лишним дивизий. Мы остановили его, да, но и вы, и я знаем, сколько еще легионов есть у Сатаны. Как нам предлагается победить их одной усиленной ротой?

- До этого не дойдет. В любом случае Адская пасть прямо сзади. Если поймете, что вас одолевают, просто отступите, а там все еще прикрывают те пять дивизий.

- Вот это следующий вопрос. Как мы можем быть уверены, что эта штука останется открытой?

- Мы считаем, останется, капитан. Мы думаем, что балдрики круто ошиблись, они открыли такой большой портал, что не способны его закрыть. Исследования еще идут, но мы считаем, они не могут.

- Майор, со всем уважением, сэр, но пока вы думаете, задницы тут торчат наши.

- Не принимается. Если это утешит, я остаюсь тут на несколько дней, так что торчит и моя задница, — Уорхол глянул по сторонам и снизил голос. — И Дэйв Петреус тоже появится, как только соберут здание для штаба. И даже если Адская пасть захлопнется, мы уже научились открывать новые небольшие порталы для эвакуации людей. Оборудование придется бросить, но вас и ваших солдат мы точно вытащим. Кстати, когда вы снова собираетесь в рейд?

- Завтра. Карта показывает реку недалеко отсюда. Мы собираемся добраться до нее и выяснить, на что она похожа. Посмотрим, правда ли она течет кипящей кровью, как в легендах.

- Стикс?

- Не-а, если верить карте. По словам Абигора, она называется Флегетон[324]. Самая дальняя разведка из всех, что мы делали. Хотите присоединиться? Можете ехать в одном из танков.

Это был вызов, Уорхол понимал. Вызов, отказаться от которого нельзя.

- Конечно. Денек у реки? О чем еще мечтать мужчине?

Верхняя Северо-Западная галерея, горизонт 18, Слокумовая шахта[325], Тартар.

Публий Юлий Ливиан давно забыл, когда видел небо. Судя по воспоминаниям, невелика потеря. Рассеянный красный свет, постоянный удушающий дым, изрезанный вулканический ландшафт и демоны, демоны повсюду, насколько хватало глаза. Все это делало поверхность ожившим кошмаром. Здесь, внизу, в неверном свете факела, жизнь была почти приемлемой. Демоны все еще заявлялись и каждый раз при появлении хлестали его шипастыми кнутами, но редко чаще раза в день. Он размеренно работал киркой, наполняя клети с рудой. Если клети оказывались полны, он получал только один удар. Это куда лучше прошлого места, где он бесчисленные века лежал пришпиленным к земле на бесконечной равнине пылающих песков. Плоть постоянно обугливалась, но он не умирал.

Публий передернулся. Единственная причина, по которой он вспоминал то место — напоминание себе, что прогресс еще возможен. На чистой силе воли он заставил себя сохранить рассудок и в конце концов научился концентрироваться на положительных моментах даже там, и благодаря этому поднялся на сей менее мучительный уровень Гадеса[326]. Виделось логичным, что при должных усилиях его переведут и на следующий уровень. По крайней мере, так он говорил себе и всем готовым слушать товарищам по заключению.

Внезапно Публий заметил, что привычные звуки шахты изменились. Все говорило о приходе надсмотрщика, каждый человек в галерее ослаблял удары и поднимал голову, сосредоточенно вслушиваясь. Раздавалась разноголосица ворчания, возгласов и звона брошенного инструмента, разбавляемая вскриками. Причина стала очевидной, когда в их галерею вступил демон, выкрикивая приказы и помахивая хлыстом.

- Идите в зону погрузки. Все вы, немедленно. Инструменты оставить. Вперед.

Никому из людей не хотелось получить удар кнута, Публий бежал с остальными, пока они не достигли зоны погрузки. Обычно в большой галерее клети с рудой опустошались в корзины, которые затем поднимали на поверхность, но использовали ее и как зал собраний, когда демоны желали «мотивировать» рабов, обычно пожиранием какого-нибудь не выполнившего месячную норму бедолаги. Сейчас сюда согнали народ со всех выработок, и в полости столпилось несколько сотен человек.

Но на этот раз картина наблюдалась несколько иная. На помосте собралась дюжина демонов, некоторые держали бронзовые трезубцы вместо хлыстов. Одна из тварей совершенно отличалась от остальных: явно женского пола, она носила медные доспехи тонкой работы, блестящие в свете факелов. Вокруг ног вился длинный змеиный хвост, за спиной сложены огромные крылья летучей мыши. Но самым примечательным и пугающим была масса змееподобных отростков вместо волос. Публий слышал множество слухов; черные змеи способны заставить человека окаменеть, а красные порабощали волю. Слухи не уточняли, нужен ли укус, или только взгляд, но просто ради пущей безопасности он избегал прямых взглядов на змеедемона.

Первым заговорил самый крупный надсмотрщик.

- Вы, черви, здесь для ответа на простой вопрос. Если ответите верно, все сможете вернуться к работе. Ошибетесь, и вас всех бросят обратно туда, откуда забрали. Понятно?

Люди выглядели изумленными. Некоторые кивали, другие просто таращились на него. Тупые животные. Удивительно, думал Оодусъяркетат, почему начальство с ними возится. Определенно, если владыки Ада хотят что-то узнать о мире людей, им просто достаточно отправить суккуба.

Лахиинахунааси не была уверена, зачем они вообще это затеяли. Здесь, внизу, она испытывала клаустрофобию, ее крылья невольно подрагивали. К счастью, никто из нелетучих, кажется, не понимал, почему. Люди, судя по всему, пытались смотреть на нее, не фокусируя взгляд. Выглядели они жалко, со своей мертвенно-бледной кожей, запавшими розовыми глазками, всклокоченными неухоженными волосами — но общее давление взгляда толпы странным образом тревожило. Она тряхнула головой. Их разумы не излучали ничего, кроме рассеянного отчаяния и ненависти, разбавленной любопытством от ее появления. Они — просто люди.

- Мы желаем знать, где вы, люди, производите свое оружие. В каких городах делают пламенные копья, небесные колесницы, огненные стрелы, громовые палки и железные колесницы. Где хранится это оружие. Вы расскажете или познаете последствия.

Лахиинахунааси ждала. Тишина. Люди смотрели друг на друга, на демонов. Затем началось невнятное бормотание. Она старалась различить слова в рассеянном шуме, но не смогла. Мысленная активность подскочила на порядки, как если бы люди отряхивались от ступора. Шум стал расти, хаотичный, бесформенный, лишенный структуры и чем-то пугающий. Он усилился и разбился на части, некоторые – лишь неразборчивое бормотание, но другие были ясны и хорошо различимы. Некоторые люди начали выкрикивать названия.

- Им[327]!

- Вулвич[328]!

- Слау[329]!

- Донзи[330]!

- Эссен[331]!

- Хоббитон!

- Карфаген[332]!

- Изумрудный Город!

Лахиинахунааси пыталась сосредоточиться и понять, кто из них говорит правду, но безуспешно. Люди хватали друг друга, толкались, дрались. На ее глазах стражники позволяли ситуации выйти из-под контроля — немыслимо, беспрецедентно! Они орали и хлестали ближайших людей, но едва ли могли повлиять на растущий, отражающийся от стен пещеры, шум. Слетел один факел, второй, строй людей обратился в хаос.

Вопрос горгоны подхлестнул сознание Публия. Он всегда считал демонов не более чем слугами космического порядка. Да, они были злобными, но таков их жизненный удел, они не более способны пойти против своей природы, чем волк отказаться от погони за зайцем. Другие заключенные рассказывали ему про свои представления о двух небесных владениях, о демонах как злобных созданиях, восставших против доброго Творца, но он не видел в этом смысла. Какой всемогущий бог допустит существование оппозиции, и какой любящий бог отдаст ей людей на растерзание? Но здесь появилось неопровержимое доказательство, что демоны — не просто тюремщики Вселенной. Единственно возможная причина их желания узнать о людском оружии — они воюют с людьми. Значит, демоны вторглись в его дом, несомненно, взяли Рим в осаду — или, может быть... он едва смел надеяться... легионы идут, чтобы освободить его? Демонам отчаянно требовалась информация об оружии людей, может ли быть так, что они не просто воюют с ними, но воюют и проигрывают? Может ли быть, что демоны — вовсе не часть вселенского порядка, а обычные рабовладельцы?

Из раздумий Публия вырвал удар локтем под ребра. Он согнулся и осознал, что находится посреди бунта. Краткий миг он думал об уничтожении демонов, но это было невозможно: они вооружены и организованы, и даже если их удастся одолеть, люди все равно останутся в ловушке на милость демонов с поверхности. Самое важное сейчас — не дать тварям получить так нужные им ответы. Публий видел выкрикивающих названия людей — одни явно врали, но некоторые показывали пораженческое намерение сотрудничать. Один из последних переминался прямо перед ним, жалко голося «Нет, нет, делайте, как они говорят, из-за вас нас всех сожрут живьем!».

Публий знал, что делать. Подняв из ближайшей клети обломок размером с кинжал, он прокричал:

- Смерть предателю!

Лахиинахунааси поняла, что пятится к стене. Люди надвигались, и она рефлекторно выпустила в них парализующие дротики. Восемь ядовитых шипов вылетели из пары головных щупалец и впились в грудь троим, запнувшимся и упавшим в конвульсиях. Ее охрана расстреливала толпу разрядами молний, казня людей электрошоком при попадании, выбивая клубы каменной пыли на промахах. Люди откатились, скрываясь за клетями с рудой или простираясь на полу. Шум медленно стих, пыль начала оседать.

Лахиинахунааси взобралась обратно на помост и осмотрела пещеру. Пол пятнала людская кровь, от лежащих тел шел явный аромат жареной плоти. Скоро они снова поднимутся, в Аду на выздоровление после одной молнии у людей уходили минуты. Она поискала тех, кто начинал выкрикивать названия, в основном лишь одного, в котором она ощутила искренность и угодливость. Взгляд остановился на человеке, который, кажется, пострадал сильнее всех; он лежал посреди разливающейся лужи крови, шея вывернута под странным углом... Приглядевшись, она поняла, что его череп пробит в нескольких местах.

Лахиинахунааси моргнула. Это был тот человек, пытавшийся ответить на вопрос. Она осмотрелась, все, в ком проявлялось желание сотрудничать, погибли. Их убили собственные товарищи. Оставшиеся излучали другие чувства, страх, само собой, на грани патологического ужаса, но и кое-что еще, нечто, доселе не ассоциируемое ею с людьми.

Они торжествовали.

Завод «Браунс Лейн»[333], Ковентри[334].

Три долгих года дом компании «Ягуар» простоял в тишине, последняя машина сошла с линии в 2005, а потом фирма перенесла производство в другие места, спустя 54 года после начала выпуска. Кажется, новая головная компания «Ягуара», «Форд», мало заботилась о традициях. Но сейчас заброшенные автозаводы Ковентри, Бирмингема[335], Дагенхема[336] получили новую роль: пока фабрика «Ленд Ровер» в Солихалле[337] будет выполнять в основном прежние задачи, лишь сменив производство гражданских моделей на чисто военные, другие автомобильные заводы сделают иной вклад в победу. Новые индийские владельцы имели планы на выпуск легкой бронемашины, которая отлично подойдет для существующих производственных линий.

Дороги вокруг завода в «Браунс Лейн» забили грузовые платформы, везущие различные версии гусеничной БМП FV430 и колесные бронетранспортеры «Саксон»[338]. Все они ехали из ближайшего грузового депо, которое само спешно восстановили, и теперь его заполняли боевые машины на низкоплатформенных грузовозах. FV430 забирали из консервации, из различных музеев по всей стране. У всех машин была общая черта: они не получили обновления «Бульдогов». Пока «BAE Land Systems» плотно занималась производством более новых машин, наподобие «Челленджер 2», «Уорриор» и AS90[339], автозаводы вроде «Браунс Лейн» могли принять на себя большую часть задач по обновлению существующей техники. Со временем, когда прибудет оборудование из Индии, они тоже смогут производить боевые машины.

До тех пор каждый прибывающий в «Браунс Лейн» FV430 должен быть разобран, непригодные компоненты заменены. Старые двигатели «Роллс-Ройс К60» требовалось снять и заменить на современный «Камминс» серии Б, с новыми фильтрами от песка и пыли. После этого установят навесную броню израильской разработки и дистанционно управляемый боевой модуль, хотя и без самого оружия; в армии еще спорили, взять ли для FV432 надежный и проверенный тяжелый пулемет «Браунинг», или отдать предпочтение новому оружию разработки FN, BRG-15[340], стреляющему лентами на 115 15.5-мм патронов. Последний показывал большую мощность и, вероятно, больший урон балдрикам, но у «Браунингов» имелось преимущество — определенное число их уже имелось в обращении. Последнее, в чем нуждалась британская армия — еще один тип патронов к уже эксплуатирующимся 9-мм, 5.56-мм, 7.62 мм, 8.59 мм и 12.7 мм. Головной боли оружейникам хватало и без него.

«Саксоны», некоторые из которых представляли заменивший последние «Хамберы»[341] в Северной Ирландии вариант «Саксон-Патрол»[342], поступали для несколько иного переоснащения. На текущий момент им несколько не хватало наступательной мощи, единственный 7.62-мм пулемет признали непригодным для борьбы с балдриками. Как и FV430, их планировалось снабдить боевым модулем, хотя сейчас их скорее собирались приписать ко Внутренним войскам вместо отправки в Ирак. Оказалось, что с «Саксонами» проще работать, и, что еще лучше, после завершения всех манипуляций их можно отправить в нужное место своим ходом, не задействуя ценные железнодорожные транспорты и грузовики.

Радости добавлял еще один момент: рабочие, попавшие под сокращение при сворачивании производств MG Rover[343] и общем коллапсе автомобильной промышленности Западного Мидленда[344], стекались в поисках работы к новообразуемым оборонным концернам. К великому удивлению и облегчению правительства, ему не пришлось прибегать к возможностям властей для направления рабочей силы в нужные места.

Для защиты этих жизненно важных фабрик от потенциальной атаки балдриков роты Внутренних войск формировались непосредственно из работников. Стало привычным видеть не занятых на смене рабочих в автопарках «Браунс Лейн» и других бывших фабрик района. Пока все, что у них имелось — L85A3, полуавтоматическая версия стандартной винтовки SA80, предназначенной для кадетов, хотя рота «Браунс Лейн» как-то организовала себе «Карла Густава»[345] и несколько кумулятивных и осколочных гранат. Как, возможно, лучше не спрашивать.

- Что ж, мы, определенно, снова в деле.

Начальник производства удовлетворенно посмотрел на картину внизу. Представитель «Тата Моторс»[346] позади также с удовлетворением кивнул. Покупка компании индийской «Тата Груп» вызвала у всех огромные подозрения, что производства просто перенесут в Индию, а рабочих уволят, но руководство «Тата» отошло от привычных принципов, чтобы доказать обратное. А потом пришло Послание, и национальная идентичность резко утратила значение. О, конечно, еще оставалось несколько стран, предсказуемо отказывавшихся присоединиться к остальному миру в борьбе, особенно яркий представитель их — Северная Корея. Но Индия бросила все ресурсы в победу человечества над врагом. И эта фабрика являлась малой частью данных усилий.

- Думаю, время для ланча, что скажете?

Представитель «Тата» задал этот вопрос с хитринкой в глазах. Британцы всегда были без ума от того, что они звали индийским карри, и «Тата» привезла сотрудников, умеющих его правильно готовить. В результате расползся слушок, что рабочая столовая «Ягуара» — лучший индийский ресторан в Мидленде. А со введением продуктовых рационов хороший дневной перекус — вещь, которой стоило воздать должное. Конечно, если это не вредит работе в цехах.

Глава 39

Внешнее кольцо, Седьмой круг Ада.

Голос был настойчивым, вездесущим.

- Капрал Такер Макилрой! Вы меня слышите?

- Слышу вас! — мысленно крикнул в ответ Макилрой. Мысленно — не из-за понимания, что с ним пытаются связаться с помощью некоей телепатии; месяц, или около того, бултыхания в лаве так сильно выжег его легкие, что говорить он не мог, единственным вариантом оставалась мысленная речь.

- Вас убили в Хите, верно?

- Подтверждаю! — выкрикнул Макилрой в ответ. — Я тут горю, так что прошу, кто бы вы ни были, вытащите меня отсюда!

В последний миг капрал вспомнил о манерах.

- Простите за резкость.

- Ничего. Меня зовут котенок, я работаю на правительство. Мы пытаемся связаться со всеми военными США, погибшими в первой битве с балдриками. Значит, вы в огне? Есть возможность выбраться?

- Это что-то вроде реки лавы. Я пытался вылезти, но ни разу не ушел далеко. На берегах стража балдриков, рано или поздно кто-то из них приходил и сталкивал меня обратно. Вы проводите разведку, или что-то еще?

- Выберитесь, пожалуйста. Мы отправим к вам прикрытие, но вы должны быть на безопасной поверхности.

Это подcтегнуло Макилроя. Работай еще его сожженные веки, он бы заморгал. Он наполовину прыгнул, наполовину поплыл и вырвался на поверхность лавы. Та была не совсем жидкой, не совсем твердой, но определенно более материальной, чем пламя, так что с большими усилиями он сумел проложить в ней путь. Капрал не знал, насколько широка река горящей лавы, берегов он не видел. Фактически он не мог видеть ничего — глазные яблоки давно сварились и стали бесполезны.

В любом случае он ни разу не выбирался достаточно далеко. Большинство людей, включая его самого, проводили время в огне, собираясь с силами, чтобы вскарабкаться на берега для краткой передышки. Потом заявлялся балдрик, пырял несчастную душу трезубцем или когтями и сбрасывал кричащее создание обратно в поток.

Макилрой потерял счет тому, сколько раз с ним это случалось.

- Уже в пути! — выкрикнул капрал. — Я дам знать, когда выберусь.

Много времени это не заняло. Подстегиваемый паникой инстинкт наложился на проблеск надежды, и солдат выкарабкался из огня на каменистый берег. Не думая о шипящих клочьях плоти и жира, оставляемых им на земле, Макилрой прополз метров десять, пока не обессилел.

- Чисто!

Он просто хотел прикрыть глаза, но, конечно, не мог. Ему хотелось вдохнуть, но он не мог. Но агония медленно слабела, и, к его удивлению, начало возвращаться зрение. Слабое и мутное, но возвращалось. И это вовсе не обязательно было хорошо, он с отстраненным интересом понял, что демон уже заметил его и быстро приближается, выкрикивая какие-то бессмысленные насмешки или проклятья. Точнее Такер сказать не мог, ушей он тоже давно лишился.

Не привиделось ли ему все это? Галлюцинация посреди адского пламени? Он бы улыбнулся этой мысли, но уже демонстрировал ухмылку скелета. Может, когда губы снова отрастут, он сможет улыбаться. Хотя демон уже совсем рядом.

Что ж, пора обратно в лаву.

Но тут демон сделал нечто очень странное. Он находился примерно в трех метрах, когда остановился. Макилрой почувствовал прерывистую пульсацию, быстрые хлопки проносящегося над ним вытесненного воздуха. Капрал повернул голову в другую сторону.

На ландшафте вблизи доминирующее положение занимала мини-Адская пасть. Перед ней стояло четверо солдат в камуфляже, вне сомнений, Морская пехота США. Они вели огонь, разряжая оружие в демона. Когда бойцы закончили, тот был явно и совершенно мертв.

- Капрал! Отряд прибыл? — мысленно спросила котенок. В голосе явно читалась боль, как будто кто-то выжимал воздух из ее легких. Такой эффект на мысленном голосе... какой кошмар приходится выносить котенку, чтобы делать это все?

- Еще как! Они только что вынесли балдрика, — даже сами эти слова придали ему достаточно сил, чтобы подняться. Он подумал, что должен выглядеть сейчас как Энакин Скайуокер в конце последнего эпизода «Звездных Войн», весь обожженный и страшный. Капрал повернулся к четверке морпехов и отсалютовал, они ответили. Один из них шагнул вперед и заговорил, его защитная маска слегка перемещалась от движения челюстей.

Макилрой был все еще глух и не слышал слов морпеха.

- Прошу, скорее! Отправьте их назад! — внезапно простонала котенок.

Макилрой поднял руку. Указал на уши, помотал головой. Указал на морпеха, затем на портал и махнул в его сторону. Боец прервался, кивнул и передал капралу нечто, выглядящее как старомодная винтовка с деревянным прикладом, и рюкзак. Четверо солдат скрылись в портале, закрывшемся секундой позже. Он посмотрел на винтовку, узнавая в ней М1 «Гаранд», но со стволом куда больше, чем у всех виденных им «Гарандов».

- Вы сами по себе, капрал, — сказала котенок слабым и гаснущим голосом. — Ваши приказы — скрыться и выжить. Вы среди первых, кого мы успешно освободили и вооружили, так что пока действуйте самостоятельно. Я буду время от времени связываться с вами. Понятно?

- Принято. Спасибо, котенок. Пожалуйста, передайте моей семье, что я выбрался и в деле.

Ответа он не получил, но это нормально. Макилрой уже осматривал местность. Ветер швырял грязь в его незащищенные глаза, но он уже видел лучше, чем всего несколько минут назад.

Берег был пуст — за исключением трупа балдрика. Поток лавы тянулся на мили в обе стороны, но дальше в глубине суши виднелось некое укрытие — или ему казалось. Капрал прищурился: может быть, это кромка леса? Или высокая трава? Или скалы? Зрение еще не позволяло сказать точно. Так или иначе, там он будет менее заметен.

Солдат напоминал самому себе кинутый в пескоструй кусок металла, свежие раны под бьющими по нему песком и грязью пели «Аве Мария». Хотя повреждения заживали довольно быстро, он чувствовал, что уши уже отрастают.

Ненадолго отложив винтовку и рюкзак, капрал подошел к балдрику. Тот был мертв, в теле виднелись здоровенные дыры, и еще большие — на выходных отверстиях пуль. У монстра не нашлось ничего полезного, кроме трезубца, конечно. Макилрой нацепил рюкзак на спину, повесил «Гаранд» через плечо и пошел, направляясь от берега к ясно различимому теперь лесу.

Тронный зал, дворец Белиала, Тартар.

Тронный зал Белиала во многом являлся микрокосмом своего владыки. Каменщик обратил бы внимание, что колонны высечены из адамантина, а не гранита, и инкрустированы золотом и серебром вместо бронзовой обшивки. Глаз солдата упал бы на присутствующих баронов; тела большинства прикрывали отполированные бронзовые пластины, у многих украшенные яркими драгоценностями. Ни один прочий двор демонов Ада не допускал таких проявлений слабости, как необходимость в броне для самозащиты. Но здесь, в Тартаре, его повелитель провозглашал господство посредством превосходного оружия, и его слуги соревновались в демонстрации преданности этим принципам. Политик проигнорировал бы все эти уловки и сфокусировался на хозяине трона. Лицо графа выражало ярость и злость серьезно подведенного слугами господина. Опытный политик сумел бы распознать под этим отчаяние существа, понимающего, что единственная возможность выжить почти утрачена.

Все это не укрылось от глаз Эвриалы, когда огромные двери распахнулись и впустили ее в зал, вместе с одним сходством со двором Его Адского Величества — выпотрошенным остовом надсмотрщика Оодусъяркетата, еще остывающим на полу. Если граф и имел с Королем что-то общее, то это было здоровое уважение демонической традиции вымещать гнев на подчиненных. Четвертый за эти дни, подумалось ей. Допросы оборачивались катастрофой, не только из-за безуспешных попыток получить полезную информацию. Они еще и снизили производительность едва ли до трети нормального уровня. Отсутствие результата вместе с карами Белиала серьезно деморализовали демонов.

Она шла по тронному залу, сопровождаемая по левую руку длинной скользящей фигурой баронессы Юлапки. Ее, как сильнейшую из наг Тартара, Белиал обязал подготовить самый мощный хор для ритуалов открытия порталов. Постепенно прибывали первые чужие наги, едущие на самодельных носилках между парами Великих Зверей, и уже выросшая гордыня баронессы распухла до новых величин, когда она начала приводить свой увеличившийся хор к гармонии. Технически Эвриала все еще командовала созданием порталов, но отношения между ними установились в лучшем случае натянутые. Юлапки не упускала ни единой возможности продемонстрировать превосходство ее вида над горгонами в психических силах.

Эвриала дошла до возвышения и небрежно встала на колени, но нага оказалась быстрее.

- Граф Белиал, мой хор в готовноссссти. Первые чужаки включилисссь в работу, я не предвижу никаких проблем сссс выработкой нужной вам ссссилы, — нетерпеливо прошипела баронесса.

Она считает себя соперницей за признание графа, думала Эвриала, какая забавная мысль. Для начала, она совершенно неверно оценила его настроение.

Действительно, Белиал поднялся и взъярился на нагу.

- И какой прок от вашего змеиного клубка, если мы без понятия, куда ударить? Четыре дня! Потрачена половина времени, а ответов еще нет. Неужели это так трудно? Воистину вы отбросы Ада, если я не могу рассчитывать на вас даже в выжимке нескольких простых фактов из кучки обезьян!

Юлапки отпрянула, обматывая себя хвостом, явно искренне сбитая с толку такой речью Белиала.

- Сссир, мы, наги, готовы выполнить сссвою роль... Это горгоны, сссир, им поручалосссь вытащщщщить правду из людей. Это Эвриала обещщщала отысссскать вам их оружейников!

Очевидный ход, к которому Эвриала подготовилась.

- Сир, никого из демонов нельзя винить в таком неразумном поведении людей. С ними случилось нечто странное, что-то новое, как с их собратьями на Земле. Ваш гений выявил земной источник новообретенных сил человечества и продумал стратегию его устранения. Уверена, что и здесь мы обнаружим источник неожиданного бунта и разберемся с ним.

Лесть возымела действие, Белиал снова устроился на троне, его ругань ослабла до ворчания.

- Если бы эта карга Деймос просто дала мне нескольких суккубов, мы бы моментально получили ответы.

Эвриала скрипнула зубами. Все горгоны быстро привыкали к рассказам, что они не так эффективны в порабощении людей, как суккубы, летают хуже гарпий, слабее наг в колдовстве, сражаются хуже обычного мелкого демона. Но имелась в его словах и правда, в последние дни с Деймос творилось нечто странное. Она отстранилась, отдалилась, словно скорее наблюдала и размышляла, чем принимала участие.

Это не отменяло факта, что лишь немногие демоны приветствовали гибкость, а еще меньше ценило интеллект выше грубой силы. Белиал обычно был среди них, и это — одна из причин, по которой он терпел компаньонку, но иногда и граф поддавался официальной пропаганде, гласящей, что раса горгон — неудачный эксперимент. Она давно научилась выжидать и воспринимать презрение прочих демонов как слепоту, которую можно использовать.

- Белиал, суккубы не помогут. Они заставят людей говорить, да, каждый из них скажет шлюхе все, что она, по его мнению, хочет услышать. Отсев правдивых займет недели, а поиск полезных — еще больше.

В ее словах лежала простая правда, и граф сильнее ссутулился на троне.

Эвриала расхаживала перед возвышением, метя хвостом по полу и размышляя вслух.

- Массовые наказания не работают. Люди уже начали привыкать к мучениям, а теперь они думают, что могут чего-то добиться сопротивлением. Их слишком много, чтобы успеть должным образом допросить каждого за отведенное время. Теперь они сопротивляются порабощению настолько сильно, что, если мы колем их несколько раз, они почти немедленно переходят c отказа говорить к выкладыванию чего угодно, что мы, по их мнению, хотим услышать.

Ее рассуждения прервал один из заговоривших баронов.

- Во всем этом хаосе нам нельзя допустить потери значительного числа людей, кто знает, когда пришлют новых.

Прочие начали шептаться, зал наполнило бормотание.

Эвриала мотнула головой. Заявление Гуруктаркора было верным, но не относилось к делу. Ключевым вопросом являлось — откуда пришла решимость людей не давать ответов? Они убивали своих, чтобы не позволить тем выдать демонам информацию. Горгона с трудом верила, что это простое проявление упорства. Как все выглядело с человеческой точки зрения? Сведения об оружии, необходимые срочно, могли значить лишь одно — демоны где-то сражаются с людьми. С этой мыслью пришло понимание.

- Теперь я вижу, — разнесся громкий голос Эвриалы, обратив на себя внимание всех демонов в тронном зале. — Задав прямые вопросы, мы невольно принесли им отраву надежды. Совершенно ясно, что всех людей пронзила безумная вера в их способность выстоять против сил Ада. Это случилось на Земле и заставило их создать магическое оружие, которое оказалось достаточно мощным для оправдания этой веры. Теперь, благодаря нам, это случилось и здесь.

- Каково противоядие для надежды? — продолжила она. — Мы хорошо это знаем — отчаяние, полагающееся людям естественное состояние. Но просто восстановить отчаяние мало, потому что их апатия нам не годится. Мы должны извратить эту новорожденную надежду, превратить в эгоистичные желания, взнуздать ее, чтобы заставить выступить вперед нужных нам людей, и только их.

Эвриала на миг прервалась, чтобы позволить словам дойти до слушателей, и Юлапки воспользовалась шансом встрять.

- Милая речь, горгона, но как ты предлагаешшшь это ссссделать? Ты не ссссуккуб, чтобы манипулировать людсссскими эмоциями по взмаху руки.

Горгона смерила нагу презрительным взглядом, больше из-за ее полной предсказуемости, чем по иным причинам.

- Я предлагаю взять людей из одной шахты и позволить моим горгонам зачаровать их всех. Мы внушим, что они недавно прибыли с Земли, и что армии Ада уже идут победным маршем по планете. Но там еще много укрепленных городов, для взятия которых понадобятся долгие осады. Мы должны дать понимание, что люди обречены, но уйдет много лет и жизней демонов для истребления их всех, если не лишить их оружия. Далее мы выпустим этих людей по отдельности в разные шахты. Наконец, мы подарим людям новую, ложную надежду. Любого, кто выдаст нам нужную информацию, освободят от оков и переселят в обиталища на поверхности. Мы пообещаем, что, если информация окажется верной, следующие сдавшиеся города пощадят, а их сделают правителями. Если же сведения будут бесполезны, информаторы привлекут личное внимание наших лучших палачей, а потом их съедят заживо.

Двор оцепенел. План Эвриалы звучал так радикально, так амбициозно эксплуатировал человеческое мышление, что они не знали, как быть. Все взгляды обратились к графу, ожидая, отнесется он к этой горгоне как к гению или безумцу. Долгий миг лицо Белиала сохраняло безразличие без тени эмоций. Затем на нем возникла злобная ухмылка.

- Я нахожу твое предложение самым приемлемым, Эвриала.

Она склонила голову.

- С дозволения моего повелителя.

- Оно дано. Вы все, предоставьте ей все необходимое.

Эвриала повернулась и прожгла Юлапки хищным взором, что в случае горгоны означало чешуйчатое лицо, обрамленное не менее чем двадцатью четырьмя глазастыми отростками, пялящимися прямо на ее цель. Нага сдалась и повесила голову, обвиваясь хвостом и складывая собственные щупальца за спиной в знак подчинения. Отыгравшись таким образом, Эвриала покинула тронный зал, ее крылья бессознательно трепетали, пока она раздавала приказы тащащейся за ней свите.

Белиал все еще улыбался. Она регулярно забывала оказывать ему должное почтение, и эта демонстрация находилась на грани непокорности, но почему-то графу все еще нравилось напоминать себе, за что он продолжал держать рядом эту горгону.

Глава 40

Мост через Флегетон, дорога на Диспрозий, Ад.

- Что ж, это не кипящая кровь.

Капитан Киша Стивенсон осматривала пейзаж через электронно-оптическую систему. Картина выглядела почти пасторальной: ярящееся серо-красное небо, желто-зеленая река, исчерна-красная трава и лоснящиеся черные демоны на страже моста. Поразмыслив над определением пасторальной красоты, она решила, что в ней проснулся неожиданный талант к иронии.

- Взгляните на этих засранцев. Никогда не видел ничего подобного, — Лысый разглядывал пейзаж через прицел наводчика. — Большие, да?

- Большие, — согласилась Стивенсон. — Как те, которые начали всю заварушку. Что значит, придется с ними повозиться. Сколько попаданий понадобилось тому, в Москве?

- Я слышал, почти целого танкового батальона. Но тогда они не знали того, что теперь известно нам.

- Верно. Окей. Зарядить кумулятивным, — Стивенсон переключилась на канал отряда. — Всем машинам «Альфы», впереди у нас несколько балдриков. Они похожи на воинов, с которыми мы уже дрались, но эти около сорока футов роста. Численность врага — девять, видимо, одно из их отделений. Команды «Альфа» и «Браво», атакуем, никаких маневров, прямо на них и стреляем на ходу. Команда Чарли, вы на «Брэдли» остаетесь здесь, как только мы уберем здоровяков, переходите мост и равняйте с землей ту группу зданий. Не оставляйте там ничего. Потом возвращайтесь на эту сторону, и мы взорвем мост. Задача понятна?

По радио поступили подтверждения. Стивенсон перешла обратно на внутреннюю связь.

- Ладно, Байкер, вперед. И постарайся вести ровнее, мы слишком далеко от дома, чтобы разбрасываться боезапасом.

В пяти тысячах метров впереди Санскиворланаским пребывал в раздражении от назначения на охрану моста. Возможно, «охранять» — не самое лучшее слово, вернее было бы сказать «взять под контроль» Ходили слухи, что люди вторглись в сам Ад, их Железные Колесницы шли от Диспрозия, разрушая все на пути. Рассказывали непостижимые вещи, что люди не пытались что-то захватить, они просто появлялись, уничтожали все и уходили. Истории наверняка разносили те испуганные беженцы, неуклонно растущим потоком идущие от поселений Диспрозия. Вот зачем здесь, у этого моста, поставили его отряд, часть личной гвардии Сатаны. Последнее, чего желали сейчас Их Адское Величество — толпы распространяющих по Аду панические истории трусливых беглецов. Его приказы были довольно просты — отправлять их назад, а если они не подчинятся, убить.

- Поднять стражу!

Крик вырвал Санскиворланаскима из раздумий. Он потрясенно присмотрелся: прямо к мосту приближались восемь облаков пыли. Краткий миг ему казалось, что это новые группы беженцев, но спустя секунду пришло осознание. У подножий ужасно быстро несущихся облаков виднелись квадратные фигуры Железных Колесниц, странные прямоугольные штуки на них уже поворачивались в его сторону. Затем возникло еще одно облако пыли, странное, похожее на шар перед Колесницей, и красная струя ударила прямо туда, где дежурил страж моста. Санскиворланаским увидел, как она поразила одного из гвардейцев прямо в грудь, огненный шар взрыва заставил того пошатнуться.

Немыслимо. Напасть на личную гвардию Его Адского Величества? Это просто недопустимо, даже просто не подчиниться одному из гвардейцев, не говоря уже о нападении на них, каралось самой лютой смертью из тех, что способен вообразить Сатана. Санскиворланаским согласился с собой, что воображение у Сатаны на такие вещи имелось богатое. В секунду, ушедшую на эту отвлеченную мысль, раненый гвардеец рухнул на колени, фонтанируя пурпурной кровью из глубокой зияющей дыры в груди. Вокруг него падали новые огненные копья, в местах их попаданий земля взрывалась. Люди промахивались? Из ходивших вокруг разгрома армии Абигора слухов следовало, что огненные копья людей никогда не мазали. Или это копья-ищейки? Или все сразу.

Потом он ощутил горячую, агонизирующую боль в ноге. Санскиворланаским посмотрел вниз, рана оказалась легкой, просто разрез на коже, но жгло так, будто внутрь лилась раскаленная лава. И тут до него дошло: рану нанес осколок огненного копья, и осколки сделаны из железа. Демоны и железо плохо сосуществовали. Поэтому железо в Аду пребывало под запретом — еще один коварно нарушенный людьми закон.

Колесницы приблизились, и Санскиворланаским припал на колено, тщательно нацелив трезубец. Он чувствовал, как тело наполняет оружие магией, энергия выплескивалась из него и концентрировалась в рукояти, накачивая трезубец силой. Наконец он не мог больше сдерживаться и толкнул ручку вперед, так, чтобы она коснулась медного сердечника оружия, и разрядил магию сияющим разрядом, сорвавшимся с трех зубцов и ударившим в одну из Железных Колесниц.

- Ого, неплохо, — Стивенсон почувствовала разряд электричества через кресло, лобовую броню танка сделали изолирующей, но прорвалось достаточно энергии, чтобы довольно сильно ударить экипаж. — Как вы, парни?

- Я думал, электрический стул запрещен конституцией? — расстроенно отозвался Краб.

- Компьютер системы ведения огня вырубился, Хутерс. Сейчас он перезагружается, защита «Темпест»[347] сработала как надо.

Стивенсон кивнула себе и переключилась на сеть отряда.

- Кто-то еще получил разряд?

- Браво-три, мэм. мы получили один, на секунду потеряли компьютеры ведения огня и контроля двигателей. Сейчас все перезапускается, явных повреждений нет. Эти ребята кидают большие молнии.

- Так точно, давайте уложим их, — раздался новый грохот, когда выстрелила главная пушка ее танка. Снаряд ушел наугад, отправившись куда-то через реку. — Всем машинам, замедлиться и вести только прицельный огонь.

Санскиворланаским на своем сторожевом посту у моста пытался понять, что происходит. Сам пост прекратил существовать, огненные копья попали в него и разнесли на части, поглотив укрепление красными шарами гнева копий. Шестеро гвардейцев погибли, их раны истекали пурпурным и были испятнаны медью. И это еще одна вещь, которую не понимал Санскиворланаским: как огненные копья могли так глубоко вгонять медь в своих жертв? Что гвардеец понимал — он тоже умирает. Огненное копье поразило его в низ живота, демон чувствовал, что ткани выжжены до самых глубин. Внутрь попала и медь, он чувствовал, как металл, застывая, перемалывает его кишки.

Железные Колесницы встали, продолжая выпускать огненные копья в развалины моста. Зрение гасло, Санскиворланаским заметил еще одно копье, летящее прямо в него. Взрыва ему увидеть уже не пришлось.

40 минут спустя. Мост через Флегетон, дорога на Диспрозий, Ад.

- Не ожидала вас тут увидеть.

- Мы получили новые фильтры к моторам и экспериментальное покрытие для винтов. Изрядно потеряли в мощности, конечно, но летать можем. Главное, ровно и не торопясь, — пилот «Оспрея»[348] смотрел, как вытаскивают его груз. — И не перегружая птичку.

- Значит, мы собираемся тут остаться? — недоверчиво спросила Стивенсон.

- Верно. Это новая передовая база. Вы видели «Ад-Альфа», там уже все закончили. Даже строить взлетную полосу. Ах да, Петреус просил передать вам это, — капитан Марк Шепард залез в карман и вручил Стивенсон маленькую коробочку с лежащей в ней парой золотых дубовых листьев[349]. — Поздравляю, майор. Генерал просил сказать, что как только вы тут управитесь, то вернетесь обратно в наш мир. Думаю, у него для вас наготове батальон. Теперь, с вашего разрешения, я бы вернулся на базу, пока двигатели не заклинило, — он с любовью посмотрел на «Оспрей». – Мне и правда по нраву эта птичка.

Бараки надзирателей, месторождение Кубелетакка, Тартар.

- Тут мы закончили. Уведите его и давайте свежего.

Надзиратель резко дернул пристегнутую к ошейнику человека медную цепь, сбивая все еще немного потрясенное создание с ног. Лахиинахунааси вздохнула. Ей давно перестала приносить удовольствие такая мелкая жестокость, но меньшие демоны от нее, кажется, не уставали никогда. Хотя, она может быть и непритязательной, но любая толика мучений помогала выжимать из людей драгоценную духовную энергию. С другой стороны, Эвриала обозначила четкие границы, и она не собиралась позволять этому простаку не дать ей их соблюсти.

- Немедленно! — прошипела Лахиинахунааси, направляя черные ядовитые щупальца в надсмотрщика, нехотя прекратившего избивать упавшего человека и отошедшего. Лишь слегка израненный каменистым полом человек сумел подняться на ноги, и его быстро оттащили.

Через несколько секунд в ее пещере появился новый человек. У этого кожа имела цвет серы. После нескольких веков в Аду напугать типичного человека было непросто, но взгляда Лахиинахунааси обычно оказывалось достаточно, чтобы заставить большинство говорить. Благодаря не столько бронзовому лицу и вертикальным золотым зрачкам, сколько извивающемуся облаку черных и красных щупалец вокруг головы, каждое увенчано четырьмя шипами и одним немигающим глазом. Этот человек все время шептал «ято-но-ками, ято-но-ками!»[350], что бы это ни значило.

Нужно шесть, думала Лахиинахунааси, оценивая вес тела человека. Пара красных щупалец лениво нацелилась на жертву, с влажным хрустом волна шипов сорвалась с их концов и воткнулась в плечи мужчины. Он вскрикнул и задергался в бесплодной попытке спастись. Яд работал быстро, и спустя менее чем минуту его усилия сменились покорностью.

Она встала на корточки, продумывая, какую историю вложить этому.

- Как тебя зовут?

- Хиджиката Катамори.

- Ты жил в Токио. Город держался много недель, но в конце концов покорился легионам Мерафавлазеса.

- Нет, я жил... стой... силы Йоми[351] штурмовали Эдо[352]? Что стало с сегуном Иэхару[353]?

- Все люди истреблены. Их сопротивление привело лишь к гибели. Железные Колесницы убили много демонов, но в итоге не принесли спасения.

- Железные колесницы? — спросил Катамори. — Звучит непрактично.

Лахиинахунааси отвесила человеку жесткую пощечину. Когти оставили на щеках глубокие царапины.

- Слушай внимательно. Ты видел, как метатели огня на городских стенах убили многих наших кавалеристов, но, как только они показали себя, их уничтожили наши летуны. Ты бежал со стен, когда их заняла наша пехота. Молнии трезубцев истребляли людей налево и направо, но ты нашел укрытие.

Катамори неопределенно кивал, начиная поддаваться наваждению.

- Я спрятался за перевернутой корзиной. Ее подожгла молния.

- Ты пытался скрыться, но все было безнадежно.

- Мы прятались в руинах, но у них была магия, которая безошибочно отыскала нас! — Катамори как наяву видел в мыслях эту картину.

- Вас поймали и казнили.

- Они пожирали детей, будто лакомство! На миг я думал, что стану следующим, но потом сверху обрушились летучие звери и подожгли весь город! Один пролетел надо мной, и... я сгорел заживо... — он заплакал.

С этого хватит, подумала Лахиинахунааси. Он, должно быть, крестьянин, раз ничего не знает о железных колесницах, возможно, погиб при пожаре. Нет смысла больше тратить на него время. А теперь финальный штрих...

На этот раз пару шипов выпустило черное щупальце. Они вонзились прямо в шею человека. Мужчина снова пошатнулся, пытаясь закричать, но на этот раз не издал ни звука. Эвриала сама придумала эту методику и обучила ей всех горгон: отмеренная доза яда, доставленная прямо в мозг, смешает воспоминания как раз достаточно для имитации новоприбывшего, которые почти всегда находились слегка не в себе. В качестве приятного побочного эффекта это скроет нестыковки в рассказах.

Раздвоенный язык Лахиинахунааси высунулся и слизал следы крови с когтей.

- Этот готов. Следующий!

Базовый лагерь, внешнее кольцо Седьмого круга Ада.

Макилрой крутил рукоятку универсального ручного зарядника, когда в разум ворвался мысленный голос котенка.

- Капрал Макилрой, вы тут? Мы можем поговорить?

- Конечно, дорогая, — Макилрой невольно улыбнулся. — Как ваши дела? С вами там хорошо обращаются?

- Я в порядке, и обращаются со мной отлично.

- Что ж, рад это слышать, — Макилрой прервал процесс зарядки и поднял крышку лэптопа. Это была модель военного класса, созданная переносить почти все, что можно ожидать во враждебном окружении. Компьютер быстро загрузился. — Перейдем к делу?

- Да, пожалуйста.

Макилрой прошелся по заметкам.

- Выглядит это как сельский регион Ада. Если исходить из информации в лэптопе, будет крайне сложно вступить в контакт с действующими ячейками НФОА. Я не заметил никаких географических особенностей или признаков, похожих на сделанные ячейками описания и фото. Я снимал окружающее и пробовал отмечать местоположение, хотя никогда не дружил с компьютерами.

Глава 41

Институт пневматологии Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вирджиния.

- Думаю, будет счастьем снова оказаться среди нормальных людей после общения с этим больным уродом.

По кабинету прошел раздраженный ропот. Друг котенка начал было подниматься, но она положила свою руку на его и остановила. Жест не остался незамеченным большинством присутствующих, но Мартин Чеснат был среди тех, кто ничего не заметил. Он самодовольно огляделся, реакция на оскорбление котенка его порадовала и удовлетворила. Еще одно, что он не уловил — многозначительные взгляды, которыми обменялась пара бойцов спецназа, они знали, через что приходилось проходить котенку для поддержания связи с группами в Аду. Чеснат только что заработал себе старый военный обычай – «темную»[354], при первой же возможности.

Джеймс Рэнди кинул на Чесната весьма острый взгляд, он посвятил жизнь разоблачению мошенников и самозванцев и пребывал в уверенности, что Чеснат один из них, хотя не совсем еще понимал, в каком смысле. Впрочем, в одном умении этого человека Рэнди не сомневался — он заставил ненавидеть себя всех в комнате. Рэнди уловил шепот одного из пришедших морпехов, что-то насчет кандидатуры Чесната на приватную беседу. Но сперва — дело.

- Мы должны оценить вашу способность устанавливать связь, прежде чем продвигаться дальше. Сейчас у нас есть несколько людей, способных связываться с различными людьми в Аду, но пока что котенок единственная способна поддерживать канал и открывать порталы. Последние несколько недель она тяжело трудилась и нуждается в отдыхе. Итак, мы собираемся попробовать открыть портал к отряду в Седьмом круге, им отчаянно не хватает снаряжения и нужно срочное снабжение. Котенок поговорит с ними, и мы проверим, сможете ли вы открыть портал.

- Только держите от меня подальше этого извращенца, — морпех и спецназовцы обменялись взглядами, количество участников «темной» только что явно выросло. Котенок в одном из кресел расслабилась и открыла разум.

- Такер? Вы здесь? Можете говорить?

- Привет, котенок, конечно. Мы отдыхаем, только что подобрали нового бойца. Рядовой Джоанна Кэссиди, Морская пехота США, — он продиктовал личный номер. — Она пострадала, но поправится, физически, во всяком случае.

- Нашли ее, рядовой Морской пехоты Кэссиди. Погибла в разбитом «Хамви» около шести месяцев назад, в Ираке, — морпех проверил продиктованный номер и получил немедленный ответ.

- Принято, Такер. Итак, мы собираемся кое-что попробовать. Тут у нас еще один парень, который умеет связываться с Адом, мы хотим посмотреть, сумеет ли он открыть портал. Если да, то передадим вам кое-какие припасы, у нас есть меч для Ори, как раз как ему нравится. Он называется «катана», это подарок от японского правительства. Их мастер меча сделал его из современной стали. И тут у нас боеприпасы и еще семтекс для вас.

- Замечательно, котенок, уверена, что тебя это не обидит?

- Совершенно, я не собираюсь обижаться, — Такер ощутил удовлетворение в ее мыслях и задумался о том, что происходит на том конце.

- Связь установлена. Мартин, пожалуйста, откройте портал.

- Для тебя — мистер Чеснат, — он расслабился в кресле, мужчину окружили проводами. Котенок тем временем отключилась от системы. Оператор за контрольным пультом начал поднимать мощность до порога создания портала. Чеснат заметался и взвыл.

- Дерьмо, это больно, вы ничего не говорили про такую боль!

Затем в комнате начал формироваться черный эллипс, и вой Чесната перешел на новый уровень. Первым забросили меч, за ним последовало несколько блоков семтекса и коробки боеприпасов к винтовкам. Потом эллипс исчез.

Котенок взяла гарнитуру и снова вышла на связь.

- Такер, вы получили что-нибудь?

- Ага, спасибо, меч здесь, и еще коробка патронов и пять блоков семтекса. Полагаю, ваш парень оказался не так уж и крут, а?

- Очень шумный. Пока, Такер, скоро поговорим.

- Пока, котенок.

- Они получили немного, меч, пять кило семтекса и 250 патронов, — котенок слегка расслабилась.

- И никто больше ничего не получит, пока вы не согласитесь на мои условия, — на лице Чесната играла хищная усмешка.

- Какие условия? — осторожно поинтересовался Рэнди.

- Я хочу миллион в год. Дополнительно тысячу на руки каждый раз, когда открываю вам портал. Вы покупаете мне апартаменты, где я пожелаю, и я хочу «Феррари». Какой, скажу позже.

- Это все? — Рэнди начал терять выдержку.

- Нет, остальное я добавлю потом. Хотя можете соглашаться на все сейчас, выбора-то у вас нет.

- На самом деле есть, — раздалось от двери мягкое контральто. Для тех, кто знал генерала, это значило, что у кого-то намечаются проблемы. Никто никогда не слышал ее ругань, у нее никогда и не было в этом нужды. — У нас есть еще три прибывающих сегодня кандидата. Индийская и китайская леди, и мужчина из Китая. Все прошли ваши первичные тесты, Джеймс, выглядят очень хорошо. Женщина из Индии прекрасно говорит на английском, прежде чем сойти с ума, она работала в клиентской службе поддержки банка, — генерал безразлично осмотрела Чесната. Рэнди осознал, что отсутствие эмоций могло пугать сильнее, чем любое проявление неодобрения. — Генерал Шаттен, этот рекрут пригодится? Для полевых тестов?

- Определенно да, мэм. Мистер Чеснат, — Шаттен иронично проговорил слово «мистер». — Вот наше встречное предложение. Мы дадим вам прекрасную зеленую форму, и красно-коричневую — для работы. Мы станем платить вам одну тысячу двести сорок пять долларов и девяносто центов в месяц, до налогов. Также мы предоставим вам пару отличных ботинок для прогулок. И даже будем кормить и обеспечим кроватью для сна.

- Забудьте. Ни за что.

- У вас нет выбора, рядовой Чеснат. Вы теперь в армии. Как вам известно, мы заново утвердили призыв, — в голосе Шаттена сквозило явное удовольствие от внезапного изменения выражения лица мужчины.

- Вы не можете заставить меня открывать порталы. Или что-то еще делать. И я не стану. Пока не получу мои деньги.

- Для вас «сэр». Нет, не можем. Но я должен уведомить, что вас назначают в программу полевого тестирования. Мы знаем, что экстрасенсы умеют контактировать с Адом, но что случится, если поместить экстрасенса в Ад и попробовать установить контакт оттуда? Это необходимо узнать, но котенок для нас слишком, слишком важна, чтобы использовать ее подобным образом. По-прежнему. А вы нет. Таким образом, мы отправляем вас на базу «Ад-Альфа», и вы останетесь там до завершения программы. Конечно, если вы не станете сотрудничать, это может занять много времени. Вы двое, — указал Шаттен на двух спецназовцев, — уведите рядового Чесната и покажите ему, как работает армия.

- С удовольствием, сэр.

- Я так и думал, — пара бойцов спецназа вывела Чесната и закрыла дверь. Через несколько секунд раздался приглушенный удар, дверь вздрогнула, послышалось извиняющееся «упс». На лице оставшегося в комнате морпеха нарисовалось удовлетворение.

Генерал-майор Асани села рядом с котенком.

- Как твои дела?

- Хорошо, мэм, спасибо.

- Отлично, потому что у меня для тебя новости. Если трое наших рекрутов покажут себя лучше, чем продемонстрировал мис... рядовой Чеснат, у тебя скоро будет передышка. Мой «Лирджет»[355] ждет, чтобы отвезти тебя в Бангкок на операцию, как я и обещала, мое правительство оплатит все счета. Перед этим я бы хотела, чтобы ты кое с кем встретилась, с тем, кто уже прошел через процедуру. Она расскажет тебе, чего ожидать, и что будет дальше. Она ждет снаружи, когда закончишь здесь, вы сможете поговорить.

Глубинный тоннель Стигия («Склизкая яма»), ствол 14, Слокумовая шахта, Тартар.

Капитан Джеймс Шанклин работал по колено в застойной воде, безучастно вгрызаясь в открытую медную жилу. Кажется, уже около века он находился в этом буквально забытом Богом месте, плюс-минус десять лет. Все это было так несправедливо. Разве он не погиб за Короля и Отечество, как и полагалось? Он ходил в церковь... в принципе. Он был верным мужем... почти. Случился только один раз, за год до смерти от немецкой пули, когда молодой и зеленый новобранец-рядовой вступил в отряд. В земном аду на Сомме[356] они все считали, что жить им оставались недели, Господь ведь должен простить мужчину за поиски какой-нибудь компании и

Судя по всему, Господь не мог. Джеймс смутно вспоминал десятки лет в раздираемой постоянным ужасным штормом пустоши, когда его носило без надежды на отдых или убежище. Потом его бросили сюда, очевидно, добывать медь всю оставшуюся вечность. Последние несколько месяцев стали особенно невыносимыми. Он не сомневался, что другие узники крадут руду из его корзин, когда он не видит, потому что его приговаривали к работе в склизкой яме почти каждую неделю. Хуже всего, бессмысленные бунты привели к тому, что всех людей постоянно держали скованными. Корродирующие бронзовые кандалы уже растерли его запястья. До того снисходительные демоны-надсмотрщики нашли, видимо, новую мотивацию своим трудам, потому что стали применять хлысты гораздо охотнее.

С тех пор, как демоны впервые задали вопрос о людском оружии, по шахте ползли слухи. Сперва это были смутные домыслы, но позднее они приняли решительно мрачный оборот. Прибывали новые рабочие, прямо с Земли, и приносили истории о падении своих домов перед неодолимым демоническим натиском. Город за городом явно оказывались растерзаны, разграблены и сожжены дьявольскими легионами. Некоторые отказывались верить, указывая за нестыковки в рассказах, но Джеймс знал, что они цепляются за соломинку. Он видел, что творит с восприятием попадание в центр жестокой резни, во Фландрии[357] и при Нев-Шапель[358]. Беспорядочные рассказы только подтверждали ужас того, чему стали очевидцами их авторы. В его понимании человечество явно оказалось обречено на страдания, целиком и по отдельности.

Но в мрачной картине забрезжил неожиданный луч надежды. В начале этой смены их снова собрали в зоне погрузки, у Медузы имелось для них другое сообщение. Читая с покрытой странными рунами доски, она заклинала рабочих раскрыть местонахождение человеческих арсеналов. Только тогда демоны сохранят оставшиеся города от полного разрушения. Любой из людей, кто поможет этому, будет вознагражден владычеством над одним из уцелевших поселений, чтобы править им остаток времен во имя Сатаны.

Для капитана Шанклина борьба с совестью стала недолгой. Он был верен Королю и Империи, отправившим его в подобие этого места, наполненное вонючими траншеями и орудийным грохотом, лишь чтобы отдать жизнь в борьбе за кусок бесполезной французской грязи. Он веровал, и Бог оставил его. Даже в этом месте собратья по несчастью желали ему, кажется, только еще больше страданий. Нет, он больше не верен никому, кроме себя.

Джеймс решился ухватиться за шанс. Он уже пребывал в аду и вряд ли обречет себя на второе проклятье за сделку с дьяволом. Кроме того, если люди в Шеффилде одумаются и сдадутся, может, ему удастся спасти свой дом от тотального разрушения. Что может быть благороднее?

По тоннелю разнесся неясный стук, приглушенный стоячей водой. Шел надсмотрщик: равномерный топот копыт прервался и сменился криками другого шахтера, которому дали отведать шипастого хлыста. Стук превратился в плеск, когда демон спустился. Руки Джеймса тряслись, пока он ждал: лоб вспотел, солдат готовился предать все, что когда-либо знал. Наконец монстр появился в поле зрения. Демон, кажется, совмещал самые отвратительные особенности гориллы и козла в форме огромного зверовидного гуманоида. Надсмотрщик обнаружил бездействующую кирку человека и начал поднимать большой шипастый кнут.

- Стой! — выкрикнул капитан Шанклин. — Я могу помочь! Я могу рассказать вам, откуда поступает сталь Империи! Я могу отвести к печам, делающим великие британские пушки и рельсы!

Демон непонимающе застыл с поднятым хлыстом. Джеймс отчаянно проорал:

- Оружие, мешающее вашим армиям! Металл, из которого его делают, вы зовете его «колдовское железо». Я могу показать, где делают его большую часть!

Секунду казалось, что демон проигнорирует его, но затем тот медленно опустил хлыст и шагнул в воду. У сковывающих узников цепей не было замков; если демоны и владели таким мастерством, на жалких заключенных-людей они его не тратили. Вместо этого цепи имели несварное бронзовое соединение, слишком толстое, чтобы человек мог его согнуть, но надсмотрщик со своей сверхъестественной силой легко открыл его и закрыл. Когтистые лапы демона дернули Шанклина за конец цепи.

- Идем, — у Джеймса не имелось иного выбора, чем последовать за монстром через извилистые тоннели ко главному стволу. Цепь жестоко притянула его прямо к ногам демона, когда человек запнулся и упал.

- Надеюсь, ты лжешь, маленький человечек, потому что я бы хотел попировать твоими внутренностями.

Они отвернули от главного тоннеля туда, куда Джеймс еще никогда не ходил. Это было что-то вроде офиса, хорошо освещенного бесчисленными факелами и заполненного тесаными каменными столами и стульями. На столах и стенах лежали и висели исписанные рунами пластины, вместе с тонкими табличками из обожженной глины, несущими еще больше рун. На оценку всего этого у него оказалась лишь секунда, прежде чем в комнату зашла Медуза, ее змеевидные волосы лениво извивались. Джеймс как мог быстро отвел взгляд и пал на колени в той же манере, которую подсмотрел у меньших демонов в редкие моменты визитов старшего надсмотрщика.

- Этот говорит, что знает, где люди делают колдовское железо.

Лахиинахунааси уставилась на простертого перед ней жалкого человека. С его тела все еще стекала тухлая вода. Она надеялась, что у этого есть что-то полезное. Эвриала поставила все на свой безумный план, если он провалится, то служанкам, несомненно, придется пострадать вместе с ней.

Лахиинахунааси нацелила в человека щупальце и выстрелила в плечо одним порабощающим шипом — достаточно, чтобы помешать ему говорить ложь и не лишить при этом ума. Он качнулся, помотал головой и попытался посмотреть на нее углом глаза, в раздражающей человеческой манере. Лахиинахунааси улыбнулась ему, не подозревая, что ее клыки делают улыбку скорее пугающей, чем обнадеживающей.

- Значит, тебе есссть что рассказать мне, да?

Тронный зал, дворец Сатаны, Дит, Ад.

У Сатаны временами случались вспышки раздражения, но эта превзошла все, что мог вспомнить любой из присутствующих. Большинство орков-слуг погибли той или иной смертью, и единственной причиной прекращения резни стало исчерпание энергии у Сатаны. Пока его магия восстанавливалась, он умиротворял себя криками оскорблений собравшейся знати. В конце концов даже оскорбления превратились в утомленную тишину. Господин осмотрел застывших придворных, взгляд скакал с одного на другого, пытаясь уловить малейший признак измены.

- Сколько воинов моей гвардии убито?

- Девять, сир.

- И ты заявляешь, что это сделали люди, — в словах «ты заявляешь» прозвучала хитрая интонация.

- Это они, сир, их видел пролетавший неподалеку Старший Герольд. Он сказал, что их убили Железные Колесницы.

А вот это козырь. Сатана не стал бы спорить со свидетельством собственного Старшего Герольда.

- После битвы они перешли мост и уничтожили лагерь на другом берегу Флегетона. Затем они отступили на свою сторону реки, где к ним присоединилась Летающая Колесница.

Сатана снова взревел, удар молнии свалил говорившего на месте.

- Их сторона реки? У кого еще такие изменнические мысли? — его глаза бегали по залу, снова ища предательство или повод убить, что, на самом деле, не имело особой разницы. — Люди все еще у Моста Диспрозия?

- Они там, — осторожно ответил Вельзевул. — Но они его уничтожили. Моста через Флегетон больше нет.

- Тогда уничтожь их. Возьми свои легионы, все, и уничтожь их. Белиал, твой план готов к исполнению? Или ты познакомишься со своими печами изнутри?

- Мы готовы, Ваше Величество. Мы получили нужную информацию, хор подготовлен, — надеюсь, что это правда, думал Белиал. Когда я улетал два дня назад, так еще не было, и когда я вернусь, времени останется совсем мало.

- Тогда проведешь свою атаку вместе с нападением Вельзевула на армию людей, — он обратился к упомянутому Вельзевулу. — Когда ты сможешь выдвинуть армию?

Тот кинул взгляд на Белиала и тщательно поразмыслил.

- Через четыре дня, Ваше Величество.

- Значит, это дает тебе еще два дня, Белиал. Потрать их с пользой.

За кулисами Деймос внимательно смотрела, впитывая каждый нюанс, каждую скрытую деталь происходящего в огромном зале. И в ее уме продолжала звучать фраза «люди не могут проиграть».

И тут собрание потревожил ввалившийся в зал Старший Герольд, истощенный слишком быстрым полетом.

- Ужасные вести, Ваше Величество. Асмодей мертв.

Прим. пер. Может показаться, что пропущена часть повествования, но, согласно источнику, автором это сделано намеренно, чтобы "перескочить" минорные события и перейти к основным моментам, позволив читателю додумать некоторые эпизоды.

Глава 42

Берега реки Стикс, Пятый круг Ада.

- Вы уверены, что это сработает?

Лейтенант (погибший) Джейд Ким не сомневалась. Это обещало стать самой амбициозной из провернутых ею и прикомандированной к ней группой спецназа операций. На нее уйдет устрашающий объем ресурсов, весь их семтекс, все «клейморы» и объединенная мощь. Более двадцати человек — шестеро погибших, четырнадцать живых, и небольшая группа покойных наблюдателей. Ад катится к чертям, размышляла Ким, в следующий раз надо будет иметь под рукой репортеров.

Рядом с ней лейтенант Роллингс рассматривал сужение дороги внизу. Засаду для подкреплений врага устроили весьма тщательно. Вопрос состоял в том, что план зависел от сохранения балдриками их обычного предсказуемого поведения. Встречая проблему, они неизменно реагировали в одной манере, по-видимому, той, что проверена и доказала успешность за невообразимое множество лет. Если они продолжат действовать так же, то сработает и ловушка. Если же нет, тогда отряду придется несладко. На это имелся резервный план — если понадобится, всех бойцов вытаскивают через портал, живые остаются на Земле, а погибших быстро перебрасывают в другой регион Ада для соединения с прочими группами сопротивления.

Люди приняли новую тактику с момента, как балдрики запустили кампанию подавления деятельности НФОА. Они начали возводить укрепления вокруг массивной фортификации у ныне разрушенного моста через Стикс. Демоны стали размещать форты в шахматном порядке, каждый в поле зрения следующего, медленно продвигаясь по мере завершения постройки аванпостов. Командующий балдриков, кажется, не испытывал нехватки в живой силе, это совершенно ясно, и его стратегия представлялась очевидной. Медленно выдавливать НФОА, заставляя их отступать, пока им не придется сражаться в открытую против ошеломляющих орд. Стратегия знакомая, такую применяли против партизан со времен войн Цезаря в Галлии, и, вероятно, еще гораздо раньше. Но Роллингс крепко знал свое дело и представлял, как с этим разобраться. В конце концов, армия США получила этот урок в джунглях Вьетнама от настоящих мастеров партизанской войны. Роллингс гадал, куда здесь попали мертвые вьетконговцы — они стали бы отличными рекрутами.

Танец войны начался с атак на передний край линии аванпостов. Когда завершался один ряд, где-то начинался следующий, с отправляемым вперед подразделением. Это подразделение в 9 балдриков попадалось в засаду и уничтожалось. В последнем не было никаких сомнений — винтовки М107 показали себя смертоносным инструментом при правильном использовании, и они поражали балдриков с таких расстояний, которые те не могли и представить. После потери нескольких наступательных подразделений демоны попробовали отправлять вперед сразу несколько. Молниеносная серия атак с ними разобралась. Потери балдриков росли, они столкнулись с врагом, которого не могли увидеть или достать, их моральный дух, должно быть, начал рушиться, потому что твари шли вперед все менее и менее охотно.

Действие перешло на следующий этап. Командующий балдриков начал направлять в наступление крупные подразделения, полные роты из 81 демона вместо отрядов из 9 бойцов. Интересно, подумал Роллингс, они совсем не использовали взводы по 27. Возможно, это свидетельствует о проблемах с моральным духом, или о нехватке младших командиров. Армии, испытывающие нехватку унтер-офицеров, часто бросали в дело взводы и расценивали это как тренировочную площадку для будущих ротных унтеров.

Впрочем, без разницы. Балдрики послали полную роту на зачистку исходной точки следующей линии аванпостов. Они ожидали, что подразделение подвергнется атаке, и НФОА не подвело. Люди взяли два аванпоста позади, отрезали от помощи и осадили. Конечно, балдрики поступили так же, как и любая армия в таких обстоятельствах — отправили подкрепление, в данном случае еще две роты.

Они получили урок, который когда-то быстро выучила американская армия. Подкрепление само попало в засаду, его затопили ружейным и ракетным огнем, отбросившим их в полном беспорядке. Битва стоила спецназу жизни одного бойца, поджаренного разрядом молнии. Он оказался слишком беспечен и продолжал вести огонь с одной позиции, вместо перемены места после каждого выстрела. Он, несомненно, находился где-то там, пытаясь выбраться и вернуться в бой как погибший. Если они найдут его, то вытащат, (П.) О. В. А Р. над этим работал. К моменту окончания боя еще несколько солдат Сил Специального Назначения получили раны, отряду требовалась смена, тогда и появился Роллингс со своей группой.

После первой разбитой и отброшенной спасательной команды балдрики решили отправить еще одну, побольше, видимо, остаток батальона — почти 500 единиц живой силы. Ее возглавлял важный демон, огромное создание, которое тщательно засняли и отправили фотографии в (П).О.В.А.Р. Там в нем опознали Асмодея, одного из местных Великих Герцогов. С Земли также добавили, что для верховных командующих обычным делом являлось в критических ситуациях вести в бой лично, и это виделось интересным с нескольких точек зрения. Не на последнем месте среди которых стоял факт, что балдрики явно расценивали это столкновение как критическое. Он вел подкрепление, НФОА уклонился от боя, гарнизон аванпоста освободили.

Это определило стиль всего следующего этапа сражений. НФОА осаждал гарнизон, причиняя урон защитникам, но не захватывая. Если выступало небольшое подкрепление, ему устраивали засаду, и побитые остатки отступали, скуля и поджав хвосты. Но если войска вел лично Асмодей, на них не нападали. Последние несколько осад командующий балдриков перестал посылать малые подкрепления и сам вел полный батальон, убежденный, очевидно, что его присутствие отпугивает врага.

Итак, поле боя готово, ловушка взведена. Балдрики определенно оставались предсказуемы, можно было с легкостью определить, где встанут их новые аванпосты. Если у них существуют контрольные списки, Роллингс мог бы написать такой для них, и они не отличили бы его от собственных. Он тщательно выбирал дислокации, место, где нападет на «свой» аванпост, и область, где атакует подкрепление. На этот раз присутствие Асмодея станет причиной атаки, а не уклонения от таковой.

- Они тут, Брумстик, — колонна наступала, далеко, но уже в поле зрения, блестящая черная масса на серо-зеленой грязи Пятого круга. — И Большой Брат снова впереди.

- Что там над ними? — тревожно спросила Ким, осматривая сцену через бинокль.

- Проклятье. Гарпии. Это новый ход. Твари умнеют быстрее, чем мы думали. Хотя они держатся близко, все еще не понимают, как далеко мы можем бить. Девять?

- Девять, Крис. Подтверждаю, они близко, — ее радио пискнуло, и она быстро выслушала. — Трое моих людей у аванпоста 11-1 немного постреляли, но балдрики там тоже поумнели, держат головы прижатыми. Те, у кого еще остались головы, конечно.

За последние недели Ким и ее команда достали из грязи около дюжины людей. Девять оказались более-менее бесполезными гражданскими, из древности, современности и промежуточных эпох, без полезных навыков, и она отправила их к Раав. Трое были солдатами, двое из современной армии США. Одного убили во Вьетнаме, второго — в операции «Буря в пустыне». Они прошли небольшой инструктаж и быстро разобрались с М107 и М114. Третьим оказался французский пуалю[359], погибший при Вердене[360]. Его пришлось обучать чуть дольше, но боевой настрой солдата впечатлял. Его постоянное бормотание «они не пройдут» и заявление, что Ад стал серьезным улучшением после слякоти и грязи Вердена, превратились в легенду отряда.

Роллингс смотрел, как колонна входит в выбранную им смертельную зону. Большой Брат ехал на гигантском ринолобстере, пожалуй, самом здоровом из виденных, прямо впереди солдат, как и требовал того старый добрый демонический обычай. Роллингс аккуратно выждал момент и задействовал первый детонатор. Взрывчатку разместили по тому же принципу, что несколькими неделями ранее применила Ким для убийства первого всадника балдриков, Х-образной фигурой из «клейморов». Но на этот раз фигура имела по шесть направленных мин на каждой ветви, подвергнув голову колонны массированному удару облаков металлических фрагментов.

Роллингс не остановился, чтобы насладиться плодами своих трудов, сделать предстояло еще очень многое. Он повернул второй детонатор, подрывая мощный заряд семтекса прямо под Асмодеем. Там зарыли около тысячи фунтов чешской взрывчатки, прикрыв камнями для образования осколков, и удар прогремел именно так, как рассчитывал Роллингс. Взрыв обладал ударной силой восьмитысячефунтовой авиабомбы, блоки семтекса уложили в форме тарелки для фокусировки ударной волны вверх. Асмодей исчез в клубящемся оранжевом шаре огня и дыма, а его воинов выкосили «клейморы».

Гарпий над колонной раскидало ударной волной, они болтались в воздухе, шокированные и дезориентированные. Нескольких поразило летящими камнями и сбило на землю, другие на границе волны начали осматривать землю в поисках авторов разрушительного взрыва. Когда они сориентировались, одну подожгло попаданием патрона .50 SLAP[361] из М107, кислотная кровь воспламенила ткани.

Паре гарпий повезло больше, они летели поодаль, в безопасности от разрушительного удара, и заметили на земле двух людей, стрелявших по балдрикам в зоне поражения и так увлекшихся этим занятием, что они просто не заметили надвигающуюся сверху опасность. Гарпии обрушились на них, хватая когтями, отрывая плоть от костей, их победные кличи смешивались с криками гибнущих людей. Один из тяжеловооруженных спецназовцев увидел атаку и поднял свой «Браунинг» калибра .50, срезая гарпий с неба — слишком поздно для их жертв. Пулеметчик мрачно понял это и положил своим долгом достать оставшихся гарпий, прежде чем они нанесут больше вреда.

Дым на земле рассеивался, открывая большой кратер на месте головы колонны подкрепления. Грязь снесло до коренной породы, кругом валялись тела балдриков, но большого ринолобстера не наблюдалось. Должно быть, он стал частью покрывающих местность перемешанных кусков тел.

Роллингс пристально осматривал картину, но Асмодея первым заметила Ким. Частично его прикрыл ринолобстер, но герцога отшвырнуло на сотни футов, и нижняя часть его тела оказалась жутко перемолота. Ким подняла М107 и тщательно навелась через телескопический прицел, отправляя в голову Великого Герцога пулю за пулей. Асмодей еще двигался, пытаясь уползти и подтягиваясь руками, стараясь скрыться от убивающих его ударов. Он ощущал, что силы слабеют, потом его настиг еще один удар, и борьба закончилась.

Ким увидела, что огромное тело перестало дергаться после попадания пары ракет, закончивших разрушительную работу. Остаток колонны обозревал картину в жутком молчании: до шокированных демонов медленно доходило, что Великий Герцог Ада только что погиб. На миг поле битвы затихло, наступила давящая тишина, ни люди, ни балдрики не стреляли. Тишину разбил молот 12.7-мм пулемета, принявшегося косить выживших. Балдрики сломались и побежали.

- Жаль твоего бойца, Крис. Мы поищем его. Если котенок найдет, мы его вытащим.

- Спасибо, Брумстик. Нам лучше убраться отсюда, эти гарпии стали неприятным сюрпризом. Надо уйти подальше, прежде чем балдрики соберутся с мыслями и выйдут на охоту.

Тронный зал Адамантовой твердыни, Тартарский хребет, Внешний рубеж Ада.

- Лучше бы у вас были хорошие новости, — Белиал провел дни на спине виверны, осмысливая весть о гибели Асмодея, и в новости этой не отыскалось ничего воодушевляющего. Убит один из величайших Герцогов Ада, убит людьми. Если они смогли убить его, то сделают это с кем угодно. И даже... Белиал прервал себя, если Сатана почует эту мысль, конец графа станет непредставимо кошмарным. — Мы должны отомстить за Асмодея.

- Пожалуйста, расскажи графу то, что рассказал мне, про кузни Шеффилда[362], — попросила Лахиинахунааси, так ласково, как сумела после парализующих вестей о смерти Великого Герцога. Она размышляла, если люди могли убивать Великих Герцогов, они не остановятся, пока не победят в этой войне. А если их не остановить, не пора ли ей...?

Капитан Шанклин в страхе задрожал при виде обширного украшенного зала, заполненного огромными бронированными демонами. Их взгляды, кажется, вонзались в сам его разум, делая смешной любую мысль насчет отступления.

- Что ж, милорды и леди, видите ли, все наши орудия, все снаряды сделаны из стали. Вы называете ее «колдовским железом», не самое плохое название, конечно, хотя это просто железо с некоторыми особыми добавками.

Речь вызвала легкое бормотание среди придворных. Заговорил один из больших бронированных демонов:

- Человек, ты знаешь секрет этой алхимии? Ты можешь превратить обычное литое железо в зачарованное?

Джеймс сглотнул.

- Может быть, милорд, по стечению обстоятельств я работал мастером бессемеровских печей[363] до Великой Войны. Мне нужно осмотреть ваши плавильни...

После этих слов громовым голосом заговорил огромный рогатый демон на троне.

- Уверен, что вопрос барона Тражакритота чисто гипотетический. Наш владыка Сатана постановил, что ад не нуждается в железе и ни один демон не попытается делать из него оружие. Наши печи льют бронзу, латунь, медь, серебро и золото, не железо, — слова, кажется, предназначались не человеку, но остальным. — Итак, что насчет этого «Шеффилда»? Там много плавилен, кузниц?

- Да, в городе Шеффилд делают больше стали, чем где-то еще в Империи. Лучшей стали, и много изделий из этой стали, вручную и на станках, — несмотря на все перенесенное, в голосе Шанклина прозвучала нотка гордости.

Владыка демонов явно удовлетворился, и Джеймс с облегчением расслабился.

- Превосходно. Где мне найти этот город стали?

- Это в Йоркшире, центре Британских островов, милорд. Смотрите в 60 милях к северу от Бирмингема, или 30 милях к западу от Манчестера, или даже 20 милях к югу от Лидса.

Лицо Белиала не продемонстрировало ни следа узнавания названий различных британских городов, но грубая триангуляция его, кажется, удовлетворила.

- Очень хорошо... Джаамишанкель, — граф махнул рукой, что Лахиинахунааси расценила как приказ увести человека.

- Эвриала, ты сказала у тебя есть еще один пре... ох, информатор? Который знает о железных колесницах?

- Да, мой господин, — королева горгон повернулась и обратилась к еще одной из своей свиты. — Представь своего нового друга, Мигааэрахолракни.

Вперед выступила вторая компаньонка, ее когтистая рука крепко сжимала плечо низенького лысого человека. Того пошатывало: Мигааэрахолракни выдала ему хорошую порцию яда, не желая рисковать, чтобы он в последний момент не передумал. Она шепнула ему на ухо:

- Эти... люди... весссьма заинтересссованы в твоих «танках», будь добр, рассссскажи им про Ди'Тройт[364].

Боб Рид помнил свою речь наизусть.

- Итак, сэры, если вы это ищете, то в ди-тройте лучшая рабочая сила и самые современные производственные линии мира. Не стоит переживать насчет объемов выпуска, в Вэ-Эм-Вэ[365] мы построили Дяде Сэму двадцать тысяч танков. Не позволяйте парням из край-слира[366] обмануть вас, когда наши ребята дрались с гуками[367] в коре-и[368], их линии занимались выпуском «эм сорок седьмых»[369] для федов[370]. Разумно предположить, что джи-эм[371] — логичный выбор, если у вас большой заказ. Мы можем переключить фабрику на ваши нужды за...

Демоны озадаченно переглядывались. Этот «дядя Сэм» на самом деле мог позволить себе три полных легиона железных колесниц? Больше похоже, что человек преувеличивает для создания впечатления. «Танк», судя по всему, означает «железная колесница», но что такое «эм сорок седьмые»? Повелитель выглядел раздраженным, что никогда не заканчивалось хорошо для источника раздражения.

- Довольно. Человек, тебе задали простой вопрос. Является ли этот «Ди'Тройт» важным источником оружия для человеческого сопротивления? — интонация Белиала сочилась обещанием жутких последствий при отсутствии быстрого ответа.

Наступила очередь Боба для замешательства. Он заговорил, взгляд оставался расфокусированным.

- Разве вы не слышали? Детройт — арсенал демократии. Так сказал сам Эф Ди Эр[372].

Белиал не удержался от вывода.

- Значит, в Детройте делают все колесницы для государства Демократии? Управляемого Дядей Сэмом и населенного Федами? И во главе ваших армий стоит великий генерал Эф'ди'эр, ведущий их против нас, которых вы называете гуками?

Боба спасла исключительно верность мантре Селфриджа «клиент всегда прав»[373].

- Ну, да, полагаю, можно сказать и так...

Напряженность спала, Белиал нашел во всем смысл. Бароны бросили сложную задачу постижения этих сумасшедших людей и вернулись к привычному занятию — соревнованию в лести.

- Превосходное умозаключение, господин!

- Мастерский допрос, граф Белиал!

Белиал позволил этому продолжаться еще несколько секунд, затем заставил двор замолчать рубящим жестом.

- Ты порадовал меня... — небольшая пауза, пока граф вытаскивал имя из разума человека, — Боббрид.

Он обернулся к одному из вездесущих мелких демонов-слуг.

- Отведи обоих в гостевые покои. Удовлетворяй их нужды, пока они мне снова не понадобятся.

Пару людей увели.

- Великолепно. Эвриала, ты превзошла мои ожидания. Теперь у нас есть местоположения двух самых важных арсеналов, поддерживающих сопротивление людей. С их уничтожением человеческие армии столкнутся с серьезным снижением поставок или нехваткой колдовского оружия, что позволяет им сражаться с нами.

Белиал не сомневался, что разведданные могут быть опасно устаревшими. Постоянный поток неприятных сюрпризов, следовавших с момента первого прибытия герольдов на Землю, продемонстрировал, насколько люди изменились со времен визита на планету демонических сил. Но первый информатор умер менее двух человеческих жизней назад, второй — едва ли одну. Не считая серьезных разрушений в войне, великие города не способны значительно изменяться всего за кучку декад.

Эвриала полурасправила крылья, касаясь пола кожистыми перепонками, и преклонила голову. Жест отражал уважение и подчинение без признания собственной ничтожности, как это происходило в более привычных формах уничижения.

- Я рада, что мои скромные усилия порадовали моего господина, — сказала она лишь с легчайшей толикой сарказма.

Я не должен давать ей уйти на этом, размышлял Белиал, но, полагаю, на сей раз она это заслужила.

Горгона продолжила.

- Там нашлось еще несколько предателей, которые, на мой взгляд, могут вам пригодиться. Кажется, они не знают, где делают колдовское оружие, как те двое. Но заявляют, что умеют его делать.

Секунду Белиал выглядел задумчивым, прежде чем тряхнуть головой.

- Отведи их во дворец. Держи в изоляции и под стражей. Возможно, они окажутся полезны Тражакритоту, возможно, сгодятся только на корм вивернам, но это подождет. У нас осталось лишь три дня до назначенного Сатаной срока, — на самом деле пять, но он уже решил придержать дополнительную пару дней в качестве резерва.

Граф перенес взгляд на извивающуюся фигуру повелительницы тартарских наг. Ей было явно некомфортно, щупальца вились, а кольца хвоста раздраженно дергались на плитах пола.

- Баронесса Юлапки, твои наги, разумеется, уже готовы?

- Мой госссподин, у хора не возникнет трудносссстей ссс первым порталом...

Белиал нахмурился.

- А со вторым?

- Это не моя вина, госссподин, дело в обещщщанных мне дополнительных нагах, прибыла только четверть. Ссс той ссскоростью, что они прибывают, черезсс три дня у нассс вссссе еще будет едва ли треть.

Белиал грохнул кулаком по подлокотнику трона — достаточно, чтобы камень треснул. Каждый демон в зале испуганно застыл, за исключением придворного каменщика, тихо вздохнувшего при мысли о необходимости высекать еще один трон.

- Естественно, герцоги пытаются саботировать меня, искренне заверили, что отправили наг, хотя все время знали, что те не прибудут достаточно быстро, чтобы в этом остался хоть какой-то смысл. Но меня не провести! — прогрохотал он.

Граф указал на Гиппарферстифасуса, командира его небольшой стаи гарпий.

- Ты возьмешь каждого способного летать демона, и вы отыщете обещанных нам ведьм. Затем возьмете всех виверн, подхватите наг и отнесете их прямо к Октуура Ял-Гъякнаат.

- Разумеется, мой господин, — гарпия низко поклонилась, расправив крылья по полу, и бегом удалилась из зала.

Юлапки съежилась.

- Мой госссподин, без времени на гармонизацию хора мы риссск...

Белиал снова ударил кулаком, на этот раз с трона отлетели осколки адамантина.

- Никаких оправданий. Почему ты еще здесь? Немедленно веди своих наг к месту первого портала и готовься к открытию.

Юлапки поклонилась, развернулась и уползла через огромные бронзовые двери. Эвриала даже не пыталась скрыть ухмылку.

- А ты, Тражакритот? — продолжил Белиал. — Скажи мне, что твои алтари готовы.

Занимающийся работой главных кузниц и мастерских барон был большим демоном с клочковатой коричневой шерстью, лишь чуть видневшейся под массивными бронзовыми доспехами, и голосом камнедробилки.

- Почти, мой господин. Алтари на Октуура Джоркастрекар готовы. Я не позволяю своим демонам отдыха или передышки. Алтари на Октуура Ял-Гъякнаат закончат через два дня.

Белиал удовлетворенно откинулся на троне, но мастер кузниц не закончил.

- Хотя должен предупредить вас, с производством стержней для алтарей и бунтами людей выпуск трезубцев полностью нарушился.

Встрял барон Гуруктаркор.

- Склады очищенной меди и олова истощаются, сир, из работы выведена половина плавилен. В хранилищах много руды, сир, но поступления из шахт снизились едва ли до половины объема, — для своего статуса барон выглядел мелким и низкорослым, и говорил напоминающим кабаний визг голосом; большинство придворных его не выносили, но Белиал находил полезным его талант следить за мелочами Тартарского производства. — Манипуляции Эвриалы остановили бунты, но нам нужно больше рабочих, сир, людей и демонов.

- Ты их получишь. Уже прибыли гонцы от Вельзевула, Мерихима[374] и Грессиля[375], запрашивающих лучшие трезубцы для мобилизуемых ими легионов. Я жду, что скоро будут и другие. Я запросил двенадцать людей и одного меньшего демона за ящик. У них нет выбора, кроме как заплатить или оставить легионы беспомощными против человеческих метателей.

- Могу я высказать просьбу, господин?

Граф дернул головой, предлагая Эвриале продолжать.

- У меня есть некоторые идеи, как простимулировать людей на работу. Но мне понадобятся женщины. Несколько дюжин, для начала.

Белиал фыркнул, его реакцию разделило большинство присутствующих. Тартар всегда покупал самцов людей в обмен на свои запасы, хотя для палачей одинаково полезны оба пола, но мужчины годились для ручной работы куда лучше. Женщины могли понадобиться Эвриале только для одного — и Белиалу эта идея совсем не нравилась.

- Ты забыла, что нам все еще нужна психическая энергия людей? Выпуск чуть большего числа трезубцев едва ли будет иметь значение, если мои рабы восстанут, потому что твои избалованные люди больше не выдают нам достаточно энергии.

- Мой господин, уверена, что это не тот случай. Вы видите сами, последние события показали, насколько люди привыкли к условиям. Когда им остается нечего терять, качество мучений, которое может быть им причинено, ограничивается. Десятки лет они ярятся и ненавидят, но затем их умы впадают в апатию. Подмешав в боль немного удовольствия, дав им нечто, которое они снова потеряют, я увеличу их страдания и ввергну в свежее отчаяние, и они станут еще лучше служить вам.

Эвриала снова привлекла внимание всего двора, демоны кивали, признавая ее логику. У нее талант к речам, думал Белиал, нужно найти ему применение.

- Очень хорошо. Я позволю тебе продолжить твои игры... как только Шеффилд и Детройт превратятся в раскаленный шлак.

Белиал устроился на своем побитом троне, один его вопрос оставался без ответа. Почему люди называли демонов «гуками»?

Глава 43

Адская Пасть, Марсово поле Диспрозия.

- Передайте все ваши имеющиеся КПД, — голос бойца снаружи совмещал озадаченность и безотлагательность.

- Будь добр, солдат, повтори? — майор Стивенсон пристально посмотрела из башни на говорившего. Она со своей боевой группой уже почти четыре часа стояла в пробке у Адской пасти и находилась не в настроении терпеть неподчинение. Кроме того, после слишком долгого нахождения в танке ей было жарко, она устала, пропотела, и устроить разнос за несоблюдение субординации стало бы желанным облегчением. Обдумав эту мысль, она решила, что, видимо, слишком долго проторчала в Аду.

- Сожалею, мэм, но это приказ. Вся выходящая бронетехника выгружает свои КПД. Их мало, и они понадобятся подразделениям у Флегетона.

- КПД? Ты имел в виду КПТ[376]?

- Нет, мэм. Кумулятивные противо-демонические. Новые снаряды, их только начали поставлять. С железной гильзой вместо медной. Балдрикам очень не нравится железо. Если у вас они есть, мэм, мы их выгрузим, — сержант обратил внимание на потрепанные машины и внезапно понял, что эти отряды пробыли в Аду гораздо дольше, чем он. И спорить с данным майором может стать плохой идеей. Особенно если верны сплетни о назревающей битве.

- Окей. Сержант, у нас их нет. Есть идеи, сколько нам тут еще торчать? Я жду не дождусь снова увидеть голубое небо.

- Не знаю, мэм, серьезно. На вход постоянно что-то движется. Все утро идут русские, до них прошла израильская бронетанковая дивизия, а за русскими, мне сказали, следует европейская бронетанковая. А потом еще самолеты, которые приказало отбуксировать сюда командование. Дальше к югу выгружаются еще наши парни, или их снаряжение. Сами бойцы идут потоком. Взгляните вон туда, мэм.

«Вон туда» означало идущую через Адскую Пасть дорогу. Поток русской бронетехники на несколько минут остановился, его место заняли авиационные тягачи, каждый тащил что-то, похожее на А-10. Только в красно-серой расцветке и с грибовидным фильтром на впускных отверстиях двигателей. Стивенсон слегка приподняла фильтр-маску и осторожно понюхала воздух. Он оказался намного чище, чем в глубинах Ада, по-видимому, через портал все же шел некоторый газообмен, но ощущался и новый запах. Он болезненно напомнил Стивенсон родной Бейонн. Запах гудрона и нефтеперерабатывающих заводов.

- Асфальтовая дорога в Ад. Кто бы мог подумать.

- Это все инженеры, мэм. Вам стоит увидеть дороги, которые они прокладывают с севера и от портов на юге. И аэродромы, они разбрасывают их как семена в бурю. Некоторые пилоты штурмовиков провели своих птичек через Пасть, но начальство потом запретило. Сказали, слишком рискованно. Ладно, мэм, не глушите моторы, мы с ребятами попробуем найти для вас промежуток. Выведем так быстро, как сможем.

Сержант постарался, но все равно ушло больше часа, прежде чем отряд Стивенсон смогли выпустить. Наконец это устроили, впихнув ее между окончанием прохода звена А-10 и группой венгерских Су-25[377].

Военная полиция организовала промежуток, и вот снова произошло спокойное и безболезненное изменение с облачного красно-серого ландшафта Ада на чистые голубые небеса Земли. Стивенсон испытала счастье от одного только взгляда на них. Впереди рядовой-регулировщик взмахом приказал им сойти с дороги на обширную парковку, забитую «Брэдли», «Абрамсами» и «Паладинами». И прочими машинами из состава бронетанковой дивизии. Стивенсон узнала обозначения, вся техника принадлежала Первой Бронетанковой.

Когда его «Брэдли» встал, майор Уорхол потянулся и выбрался наружу, покинув бывший последние несколько недель его домом тесный отсек. Его уже ждали коллеги из полевой группы (П).О.В.А.Р., приветственно похлопавшие майора по спине. Позади них длинная кавалькада транспорта снова пришла в движение, за первыми европейскими танками «Леопард 2»[378] следовали большие русские грузовики ЗИЛ и МАЗ. Уорхол указал на идущие корма к носу конвои, растянувшиеся, насколько хватало взгляда.

- Ну, если проблема нехватки нефти до этого не стояла, то теперь точно встанет.

Один из ученых фыркнул.

- Нехватка нефти? Это... Ох, неважно. В любом случае мы рассчитываем захватить нефтяные месторождения Ада. Как все прошло, майор?

- Неплохо, наши симуляции оказались весьма точными. Хотя пыль ужасна. Я удивлен прибывающим туда самолетам. Разобрались с проблемой фильтрации?

- И да, и нет. Фильтры урезают воздушный поток к двигателям на 20-30 процентов, что снижает производительность. И время между капремонтами просто кошмарное, 50-60 часов, и мотор нужно снимать и перебирать. Хорошая новость — получилось решить проблему засорения.

Что-то в речи мужчины привлекло внимание Уорхола. Самым обыденным голосом он задал вопрос, которого все они надеялись избежать.

- Так как вы ее решили?

Послышалось смущенное шарканье ног.

- Ну, на самом деле, не мы решили. Мы разработали пакет фильтров и капсулу, обращающую воздушный поток для очистки фильтров. Но у методики есть недостаток, пилотам при этом приходится планировать с выключенными двигателями. И им это не понравилось. Группа авиаторов пришла к идее получше, серии вкладышей внутри фильтра, взаимодействующих с потоком и заставляющих фильтры вибрировать. Адская пыль сухая, и это сработало как по волшебству. Увеличило вдвое, или даже больше, время до критического снижения силы воздушного потока.

Уорхол рассмеялся и тряхнул головой.

- Ладно, мне надо попрощаться, и вы введете меня в курс остального.

Он пошел туда, где Стивенсон беседовала с МакФарлендом.

- Техника остается здесь, их заберет Первая Кавалерийская. Первую Бронетанковую разделяют, Первая бригада станет основой для новой дивизии, Вторая и Третья также образуют новые бронетанковые. Для этого мы все возвращаемся в Штаты. Стивенсон, вы берете командование Первым батальоном новой Первой бригады. Есть идеи, как назвать ваш батальон?

Секунду Стивенсон размышляла. «Копье» — слишком банально.

- Как насчет Батальона «Адские Коты» , сэр?

- Хороший выбор. Вы отлично справились, Стивенсон. Теперь насчет вашего экипажа. На одного из них есть офицерский патент, другие получат повышения согласно списку. Кого вы считаете лучшим кандидатом в офицеры?

Снова небольшое раздумье.

- Эй, Байкер? Ты теперь офицер.

Из люка возникла голова привлеченного обращением по прозвищу механика-водителя. Когда до того дошел смысл, он замотал головой.

- О нет, босс, вы не можете так со мной поступить. Умоляю. Только не офицер.

Госпиталь деревни Май Сяо, Синьцзян[379].

- Каждое утро они приходили в деревенскую чайную выпить утреннюю чашечку чаю, сдобренную хорошей порцией рисового вина. На тот момент их осталось десять, хотя когда-то было пятнадцать, но время и возраст берут свою плату, они тихо умирали один за другим. Но даже пятнадцать — это ужасно, в далеком 1950 деревню покинуло 60 человек, а вернулось только 15. И теперь эти выжившие стали старыми, старыми людьми. Самому молодому, которого товарищи звали «малой», уже стукнуло восемьдесят. Самому старому, их сержанту, ветерану Народно-Освободительной армии уже в 1950, далеко за девяносто. Но его усы все еще топорщились, хотя и побелели, и спину он держал прямо.

Они откладывали с пенсий, чтобы подкупать хозяина чайной, и тот наливал им рисового вина. Я знал об этом, конечно, все знали, но эти люди — герои, кто запретит герою немного удовольствия на старости лет? Правда, их небольшие сбережения не позволили бы им покупать нужные напитки, но, если прочие жители деревни желали скомпенсировать разницу, это их дело, и ничье другое.

Итак, каждый день они приходили, собирались за столом, пили чай и рассказывали истории. Как они обороняли от американцев холм в Корее. Как их превосходили численностью и вооружением, американская артиллерия без конца стреляла, самолеты непрерывно бомбили, но они все равно удержали тот холм. Каждый год истории становились красочнее, атаки тяжелее, их оборона храбрее. Они рассказывали истории всем, кто готов слушать, и все слушали, потому что это были старые люди, чьи жены давно умерли, оставив их одних. В одиночестве, которое бывает только у отжившего свое старика. Так что деревенские слушали истории и считали себя счастливчиками, не попавшими в Корею.

И вот настал тот день. Старики еще не пришли, но появилось кое-что другое. Монстр, жуткая тварь из преисподней, одна из тех, что американцы зовут балдриками. В центре деревни почернело, и оттуда вышло существо, чтобы убивать и терзать. Большинство мужчин находились далеко, работали в полях или на дороге, и ничем не могли помочь. Остались только женщины и дети, и они кричали, увидев монстра, а потом побежали. Но монстр тоже умел бегать, быстрее, чем они, и начал убивать.

У меня, как у партийного старосты, лежал в хижине автомат «Тип 56»[380], и я взял его. Я выстрелил в монстра и думаю, что попал, потому что он остановился и встряхнулся. Но не умер, кажется, ему стало очень больно, и он повернулся, чтобы добраться до меня. Но тут он услышал крики бегущих из школы детей. Монстр забыл обо мне и пошел убивать их. Я снова выстрелил, но расстояние оказалось слишком велико, больше 100 метров.

Потом я услышал, как кто-то кричит приказ, прорвавшийся через шум и вопли. Пришли старики, все десятеро, и они держали старые винтовки-трехлинейки[381]. Они легли на землю в ряд, заряжая винтовки с мышечной памятью опыта, который не забывается. Они выстрелили одновременно, залпом, и принялись перезаряжаться.

От первого залпа монстр пошатнулся и несколько секунд колебался. Он отвернулся от детей и пошел к старикам. Сержант скомандовал свободный огонь, винтовки затрещали, но монстр продолжать наступать. Сердца стариков были храбры, но их глаза замутил возраст, а руки дрожали, не от страха, конечно, а от дряхлости. Сомневаюсь, что попала хотя бы одна пуля из десяти. Монстр нес трехконечное копье, и оно выпустило молнию, убив «малого» после его выстрела. Другие не остановились и не заколебались, они продолжали стрелять, пока не опустели патронташи. Не знаю, как они умудрились сохранить винтовки и боеприпасы, и не хочу знать.

Когда монстр приблизился, а патроны закончились, они примкнули штыки, встали на ноги и пошли на тварь в штыковую. Я перезарядил автомат и побежал туда, откуда тоже мог стрелять в него. Старики окружили его, он атаковал их когтями, но они парировали удары и вонзали в него штыки. Они были старыми людьми, медлительными, и не могли уйти от всех ударов твари, их число сокращалось на глазах. Но и монстр упал на колени, старики, их вместе с сержантом осталось всего трое, продолжали бить. Я мог свободно стрелять и опустошил магазин, увидев, как монстр истекает кровью и умирает на земле. Он снова выстрелил из трезубца и попал в меня молнией. Наверное, ей не хватало убойной силы, потому что я не умер после попадания в лицо.

Так что, доктор, я не жалею о своей слепоте. Что могло стать лучшим зрелищем для меня, старосты деревни Май Сяо, величайшим сокровищем, чем те десять стариков, спасших наших детей, уложивших штыками этого монстра? – закончил раненый.

Октуура Джоркастрекар, Тартарский хребет, пограничье Ада.

Юлапки в расстройстве восседала на спине Великого Зверя, взбиравшегося по склону вулкана. Дорога была настолько плохой, что фактически не существовала — просто относительно ровная полоса, очищенная от булыжников. Этот кратер взрывался два месяца назад, и струи дыма с пеплом все еще вырывались из множества трещин на склонах. Никто не мог гарантировать, что лава снова не начнет извергаться прямо посреди ритуала. Тем не менее Белиал настоял на размещении портала насколько возможно глубже в магме, что означало проведение обряда непосредственно на краю активного кратера.

Она не сомневалась, что неуклюжий Зверь чувствовал ее неприязнь к своему виду и делал все возможное, чтобы сбросить ее. Особых шансов на это у него не имелось, кожаные ремни туго привязывали кольца тела наги к его спине, но тряска мешала сосредоточиться и подготовиться к предстоящей задаче. Наги могли совершать короткие быстрые рывки, но в основном их скорость передвижения оказывалась существенно ниже даже обычных воинов-демонов, и намного ниже всадников или летунов. Что делало это унижение необходимым, но по-прежнему невыносимым.

Наконец Великий Зверь добрался до края кратера, и Юлапки открылась широкая панорама Джоркастрекара. В сотнях ярдах под ней шипело и булькало настоящее озеро полузастывшей лавы. К счастью, мощные потоки тепла поднимали источаемый им жирный дым прямо в небо, иначе видимость в кратере стала бы околонулевой. Как и планировалось, демоны-кузнецы воздвигли три больших алтаря барьерным духам, на равных расстояниях по окружности кратера. Каждый алтарь состоял из ряда тринадцати бронзовых шестов, воткнутых в пепел через три ярда друг от друга. Шесты имели высоту тридцать футов и сужались от четырех дюймов у основания до острой точки в конце. Они поддерживали широкую сеть струн, сотканных из медных, серебряных и золотых шнуров.

И сеть, и двустороннее сужение шестов стал результатом тысячелетий кропотливых проб и ошибок наг, искавших лучшее расположение, что удовлетворило бы снующих между мирами духов. Ходили слухи, что существование духов обнаружили случайно. Давным-давно одна нага попыталась открыть портал для небольшого отряда воинов в другой мир. На удачу она творила ритуал для воинов как раз в тот момент, когда те воздели трезубцы в приветствии проезжающего барона. Портал сформировался вдвое больше ожидаемого. Барон похвалил нагу за силу ее колдовства, что заставило ее совершить серию отчаянных попыток повторить успех.

Постепенно та безымянная нага обнаружила, что набор стоящих рядом бронзовых шестов способен многократно усилить эффект ритуала. Это могло быть только работой неизвестных существ, живущих в захватываемой порталом непостижимой реальности. Созданиям этим явно нравились алтари, но они не могли проникать в мир, чтобы строить их самостоятельно. Тем самым заключили безмолвное соглашение: демоны строят алтари, а духи в обмен помогают нагам в их трудах, добавляя свою психическую мощь в усилия открыть портал. За все время строительства алтарей согласно устоявшейся традиции Юлапки не помнила, когда духи не соблюли бы свою часть сделки. И это хорошо, потому что сейчас для выполнения запросов Белиала потребуется вся возможная помощь.

Перед каждым святилищем демоны-рабочие высекли шесть грубых террас, на которых поставили тринадцать деревянных помостов. Три четверти помостов уже заполняли длинные вьющиеся тела наг, гигантских змей с чешуйчатым женоподобным торсом вместо головы. Пока она смотрела, продолжали прибывать новые, привязанные к спинам меньших Зверей, напрягающихся и шатающихся под весом. Юлапки ощущала волны жара, но знала, что к концу ритуала станет невыносимо горячо: изолирующие помосты предотвратят ожоги низа тела. Баронессе не терпелось начать ритуал, она приказала Великому Зверю отнести ее к ближайшему алтарю.

Великий Зал Адамантовой Твердыни, Тартарский хребет, дальние владения Ада.

Огромный зал до предела наполняли демоны, включая всю мелкую знать из владений Белиала, кроме нескольких баронетов, которых некому было заменить в контроле выпуска продукции. Все сидели за вырезанными из камня столами, обычно используемыми для победных пиршеств. В основном воздух полнили звуки снующих туда-сюда многочисленных слуг, бегающих по приказам и приносящих свежие мясные закуски. За исключением этих небольших отвлечений каждый демон казался весьма сосредоточенным.

Сам граф расхаживал туда-сюда по приподнятой платформе в центре зала. Вместе с ним там находилась великая горгона Эвриала, сопровождаемая служанками Лахиинахунааси и Мигааэрахолракни. С точки зрения человека трио выглядело одинаково. Все трое одеты лишь в собственную блестящую бронзой чешую, в качестве косичек имели массу змей-циклопов, несли по паре крыльев летучей мыши и обвивавшийся вокруг когтистых ног заостренный хвост. При ближайшем рассмотрении, тем не менее, отличия становились очевидны. Фигуристость Эвриалы и ее чарующий (для демонов, во всяком случае) голос явно подчеркивали ее наследственность суккуба. Анемично-тощее тело Мигааэрахолракни и известное мастерство в портальном колдовстве напоминало ее кузин-наг. Относительно небольшие размеры и мускулистость Лахиинахунааси, не говоря уже о прямоте ее нрава, указывали на родство с гарпиями.

На платформе стоял и капитан Джеймс Шанклин, конвоируемый парой демонических стражей и очень бледный.

- Я нашел одного! — нарушил молчание кастелян Затеоплеккар. — Мужчина, в городе... Нот-Ингем.

Через несколько секунд Белиал навис над своим вассалом.

- Покажи мне.

Белиал проник в разум Затеоплеккара и последовал по психическому каналу к одержимому человеку. Его глазами он увидел тесную загроможденную комнату, основным предметом в которой являлась большая светящаяся картина двух сидящих людей. Картина любопытным образом, кажется, двигалась. Белиал усилил давление, выжимая из разума человека информацию, с легким удовольствием от причиняемой в процессе боли.

- Его зовут Кристофер Хьюз. Он живет один, но в населенной части города, — с губ Белиала сорвался грубоватый смешок. — Он верит, что мы выдумка, которую изобрела их знать для... — демон пытался отыскать смысл в хаотических мыслях человека, — подчинения всех наций владычеству О Эн[382].

Граф вопросительно посмотрел на человеческого предателя, которому приказали держаться рядом.

Капитан Шанклин обнаружил, что его руки снова дрожат.

- Мой господин, я никогда не слышал про это «О Эн». Возможно, оно плод его безумного воображения. Но я знаю про Ноттингем. Это город из двухсот тысяч душ меньше чем в двадцати милях к югу от Шеффилда.

Эвриала выглядела не такой довольной, как ее господин.

- Это ближе «Бирмингема», но все равно, я бы не хотела посылать свою служанку в сердце большого человеческого города. Ты много говорил о возможностях их нового оружия. Слишком велик шанс провала.

Белиал нахмурился.

- Сохраняй одержимость этого, — проинструктировал он Затеоплеккара. — Очень хорошо. Я даю еще один час, не больше. Затем она пойдет, — граф указал на Лахиинахунааси, которая испытывала дискомфорт не меньше капитана Шанклина.

Через пятьдесят минут демоны сумели найти лишь еще одного нефилима, в Лидсе, который, если верить ручным людям, выглядел немного лучше Ноттингема. Лахиинахунааси продумала варианты. Она могла дождаться ночи, но, если полетит низко над людскими поселениями, все равно ее с большой вероятностью заметят. Если верны слухи о судьбе гарпий Абигора, это станет самоубийством. Возможно, лучше будет поработить нескольких людей и заставить их как-нибудь тайком вывести ее из города. Недостойно, но еще хуже найти смерть от людей. С другой стороны, слишком долгое выжидание, достаточное для нарушения сроков графа, принесет ей смерть по возвращении. Если ей вообще позволят вернуться.

Раздумья Лахиинахунааси прервал вопль радости.

- Сир, сир, я нашел одного! Человеческую женщину! Она живет в необитаемой глуши, где-то к западу от цели, — говоривший сморщился, когда граф направил собственную мощь в психическую связь. — Как видите, господин, ее грех — тщеславие.

На этот раз Белиал разразился маниакальным смехом.

- И правда, Гуруктаркор, — человеческая женщина мыла волосы под чем-то вроде домашнего водопада. По какой-то причине таинственная защита людей от связывания разумов с ней не работала. Нескольких минут уязвимости оказалось достаточно для обнаружения и порабощения ее демонами. — Эта отправится прямо в Восьмой круг[383].

Он кивнул Эвриале.

Все взгляды обратились на центральную платформу зала, где теперь не стояло никого, кроме королевы горгон. Она расправила крылья и закрыла глаза, подключаясь к каналу психической связи с одержимой человеческой девушкой и концентрируясь на цели. Статические разряды, похожие на миниатюрные молнии, танцевали между перепонками крыльев, пока горгона вливала психическую мощь в канал. Прошло несколько тяжелых секунд, и в реальности проявилась знакомая сфера черного ничто в центре зала.

Белиал махнул ожидающему отряду меньших демонов.

- Развлеките меня.

Небольшой ударный отряд был нетерпеливым, верным расходным материалом. Ревя боевые кличи, демонические воины единым строем ступили в портал и исчезли. Граф закрыл глаза, сосредотачиваясь на далеких событиях. По его лицу медленно расползлась злобная ухмылка. Глаза Белиала снова открылись, и он зафиксировал взгляд на Лахиинахунааси.

- А теперь твоя очередь.

Глава 44

Здание штаба, лагерь «Ад-Альфа», Марсово поле Диспрозия.

- Когда я смогу повести своих воинов в битву?

- Что-что? — генерал Дэвид Петреус прекратил полировать свою пятую звезду и уставился на явившегося в его кабинет массивного балдрика.

- У меня более 300 трезубцев. Куда вы желаете отправить нас в бой? Ведь мы присоединились к вам.

Петреус выглядел несколько озадаченным.

- Вы и ваши люди — военнопленные. Мы не собирались отправлять вас в бой.

Настала очередь озадачиться Абигору.

- Но мы подчинились вам. И теперь обязаны сражаться за вас.

- Нет, не по нашим законам. Когда враги сдаются, их помещают в лагерь для военнопленных. Мы присматриваем за ними и кормим до конца войны, а потом отправляем домой.

У Абигора отвисла челюсть. Если бы армии Ада сражались подобным образом, пехота с обеих сторон сдалась бы как можно быстрее. В Аду сдача означала смену стороны, а не выход из сражения.

- Вы, люди, просто невозможные.

Петреус быстро размышлял. Он догадывался, что понадобится убедительная история для избавления Абигора от идеи вступить в сражение. И к тому же его балдрики станут помехой на поле битвы, где доминирует артиллерия и бронетехника.

- Послушайте, Армия Свободного Ада значит для нас слишком много, чтобы бросать ее на поле боя. Мы ничего не знаем об Аде и тамошнем положении дел. Вы сделаете для нас намного больше, рассказав все, что знаете, чем сражаясь.

То есть для людей мы бесполезны, мрачно подумал Абигор, но если так, то зачем его оставили в живых? В конце концов, быть источником информации все же лучше, чем ничего.

- Прошу прощения, сэр. К вам генерал Иван Семенович Дорохов[384].

- Спасибо, рядовой. Пригласите его, — когда русский генерал вошел в комнату, настала короткая пауза, его челюсть отвисла при виде занявшей целый угол могучей фигуры Абигора. — Иван Семенович, рад, что вы с нами. Позвольте представить Великого Герцога Абигора, ранее служившего Сатане, ныне командира наших союзников из Армии Свободного Ада.

Дорохов выглядел слегка озадаченно, он начал было отдавать честь, но прервался и стал соображать, как поступить. Наконец он отрывисто кивнул. Абигор стоял не менее озадаченно, в обычной ситуации он бы пал на землю и пресмыкался, облизывая ноги высшего, но герцог быстро узнал, что у людей такие проявления вызывают лишь отвращение. В конце концов он вернул кивок.

- Ваши силы на позиции, Иван Семенович?

- Первая Ударная Армия[385] рассредоточивается вдоль берегов Флегетона. У нас на позиции четыре бронетанковых дивизии и две артиллерийских, разворачиваем армейскую артиллерию. Вы знаете, какова численность противника?

- Абигор сообщил о 243 легионах, это более 1.6 миллиона балдриков. Их структура пока неизвестна.

- Зависит от того, кто ими командует, — задумчиво сказал Абигор. — Я слышал об Асмодее, Вельзевуле и Дагоне как возможных вариантах, но речь шла о вторжении на Землю. Вы не знаете, кто из них?

- Точно не Асмодей. Он мертв.

- Что? — Абигор застыл. — Асмодей мертв? Со всей его манией Сатана никогда раньше не смел убивать Великих Герцогов. Он не убил даже меня, предпочел отправить туда, где это сделали бы вы.

- Его убил не Сатана, а мы. Вернее, те люди, которые сражаются во Впадине. По-видимому, он вел какую-то из армий против наших партизан, попал в ловушку, и они с ним разобрались. Асмодей мертв, точно. Разнесен в клочья.

Абигор стоял в шоке.

- Вы совершили немыслимое. Даже в Войне в Небесах не погиб ни один Великий Герцог. Такое не удалось даже Яхве.

- Значит, это Дагон[386] или Вельзевул, — Петреус решил вернуть беседу обратно в рабочее русло. — Что это значит для генерала Дорохова?

- Это будет не Дагон. Большинство его легионов состоит из кракенов, морских созданий. Это Вельзевул. Его не просто так зовут Повелителем Мух[387]. В его армии 27 легионов гарпий, остальные — просто пехота.

- 180 тысяч гарпий. Надеюсь, гражданин Иван, у вас достаточно систем ПВО.

- По одной «Тунгуске» или «Шилке»[388] на каждые три машины. И много бригад с ракетами «земля-воздух». Некоторые старые, но все еще эффективные, все с радарным наведением. И в каждой БМП есть ручные гранатометы. Хорошо иногда иметь большие хранилища. Мы окопались и ждем. Абигор, эта Большая Война в Небесах, что тогда случилось?

Абигор пожал плечами.

- Она случилась очень давно. Два или три миллиона ваших лет назад. Мы обнаружили эту планету и при открытии врат домой совершили ошибку, открыли портал не туда. В место наподобие Рая, но никем не населенное, помимо незначительных существ. Мы присвоили его. Затем Сатана пожелал сделать его своим королевством, независимым от Рая Яхве. Яхве пожелал оба владения. Сатана восстал, к нему присоединилось около трети наших. Война шла долго, но Сатана победил, Ад стал его царством, а у Яхве остался Рай.

- В наших историях написано не так, — с мрачным удивлением заметил Петреус.

- Их написали последователи Яхве, не так ли? — ухмыльнулся Абигор. Он смотрел передачи «Хистори Ченнел» по ТВ.

Внешнее кольцо, Седьмой круг Ада.

Больше всего за все время пребывания в Аду Эанаса удивлял факт, что он не сошел с ума. Он знал свое имя. Помнил семью, жену, двоих сыновей. Помнил, как умер. Знал, что находился в Аду очень долго (хотя точную продолжительность сказать не мог). И никогда не терял рассудок от мучений.

Это стало, вероятно, самой коварной особенностью Ада: он не давал разуму разбиться на куски. Предохранял от превращения в оболочку без чувств, без мыслей, без сознания. В конце концов, какой смысл мучить пустой чурбан? На лицах демонов читалось удовольствие при виде его ужаса, его страха. Эанас видел это. Потеряй он рассудок, то, возможно, и будет кричать, но станет ли на самом деле чувствовать боль?

И вот Эанас боялся их при каждом появлении точно так же, как когда они впервые нависли над ним. За все эпохи агонии и боли в этой реке у него не возникало связанных со страданиями эмоций. Каково это ощущать, как обваренная кожа отходит от тела, глаза вскипают в глазницах, сгорают гениталии? Он не мог поймать эти чувства, те плясали вне досягаемости.

И в этом была загвоздка. Если он вспомнит, каково это, может, тогда не станет так сильно бояться демонов. Но в самый важный момент все его мысленные приготовления смывались пробирающим ужасом и страхом. Эанас всегда молил не бросать его обратно в реку, как обычный слабак, без стыда или сожаления. Он издавал один и тот же жалкий тонкий крик каждый раз, когда его тело обжигала раскаленная лава, безвинный громкий вопль, который способны вызвать только смертельные раны и смертный страх.

Вот только тут они не становились смертельными: каждый раз, выбираясь из лавы, Эанас снова выздоравливал. Каким-то образом. У него не имелось времени обдумать это, передышки между мучениями казались в лучшем случае мимолетными и призрачными. Иногда он видел и других, мучимых точно так же, но это не имело значения.

Он мертв.

Это Ад.

И так ему предстоит провести вечность. Все раздирающее душу насилие опаляло его, но не уничтожало. И воспоминания о нем были не теми, что он лелеял. Он никогда не познает благословенного забвения безумия. Вместо этого воин обречен на повторение каждой пытки как первой, хотя и зная, что это не так.

Эанас лежал распростертым на берегу, корчась от ожогов, но не умирая, объятый паникой. Зрение только начало возвращаться, и он заорал бы, если б мог, не обгори и стань бесполезными его легкие. Вздохнул бы. Вместо этого твердый грунт Ада вонзался в дергающегося Эанаса. Тем не менее, он попытался уползти. От чего — сложно сказать, он видел не дальше, чем на несколько футов. И далеко он не уполз, поскольку все еще не мог дышать. Затем удушающий дым и жар внезапно исчезли. Рефлекторно он глотнул воздух. Серные испарения не шли на пользу его легким, но дыхание есть дыхание.

На основании смутного прошлого опыта он ожидал, возможно, вылитой на него бочки расплавленной породы, но этого не произошло. Эанас открыл глаза и увидел руку. Не чешуйчатую. Без когтей. Человеческую руку, как у него. Посмотрев выше, он увидел ее обладателя: стоящего над ним обнаженного мужчину. Вторая рука того держала копье — нет, трезубец, но дальше пейзаж Ада расплывался в размытое красноватое ничто.

Эанас повернулся и попытался уползти. Что это за новая пытка? Но фигура схватила воина и подняла его на ноги.

- Все в порядке! — сказал человек на незнакомом Эанасу языке. Но он все же понял. Как такое может быть? — Как твое имя, солдат?

Эанас сглотнул. Его давно обуглившейся от жара и пламени глотки становилось лучше. — Эанас, — ответил он наконец.

- Анус? — выкрикнул другой голос. В поле зрения, где Эанас мог видеть четко, вступила еще одна фигура, тоже голая и с трезубцем. — Тебя зовут Анус? — мужчина разразился смехом.

- Остынь, ДеВанзо, — отрезал первый мужчина. И снова Эанас удивился, что эти двое говорят на совершенно отличном от его родного языке. Первый продолжил. — Он сказал «Эанас». Это греческое имя, верно?

Эанас кивнул, затем с некоторой опаской спросил:

- Кто вы?

Начал первый мужчина.

- Ах, да! Я Такер Макилрой, родом из Теннеси, но совсем недавно обнаружил себя в расплавленной реке вроде той. А этот вот неотесанный джентльмен — Арти ДеВанзо, из Нью-Джерси.

Эанас беспомощно кивнул. Новый Джерси? Что это? И где тогда Старый Джерси?

Макилрой некоторое время рассматривал Эанас, затем спросил:

- Скажи, ты ведь не из новичков? Как давно ты здесь, сынок?

Тот пожал плечами.

- Я... не могу сказать. Уверен, что давно.

- Ладно, — подошел и заговорил ДеВанзо, — как ты умер?

- Мне попали стрелой в сердце, — ответил Эанас. — Потом, думаю, перерезали горло.

Макилрой присвистнул.

- Совсем невесело. Что ты делал? Охотился? Я не знал, что в Греции такое случается.

Эанас мотнул головой, его озадаченность перерастала в раздражение.

- Конечно, нет. Я сражался в битве!

Макилрой посмотрел очень внимательно.

- В битве? Да сколько тебе лет, а? Дерьмо, никто не использует в бою луки и стрелы уже пятьсот или шестьсот лет!

Встрял ДеВанзо.

- В какой битве ты участвовал? Где она случилась?

- В Греции, у Фермопил[389], — осторожно сказал Эанас. Они демоны, пытающиеся что-то выведать? Кем они еще могут быть?

Глаза Макилроя расширились, как и у ДеВанзо.

- Срань господня, — вымолвил он. — Ты погиб при Фермопилах? Фермопилы? Царь Леонид? Ксеркс? Персы? Спартанцы[390]?

Эанас кивнул:

- Да. Вы знаете об этом?

Макилрой фыркнул.

- Это же одна из самых знаменитых битв в истории!

Эанас перенес вес. Его опасения стихали. Эти двое пытаются усыпить его внимание?

- Почему? — задал он вопрос Макилрою с типично лаконической прямотой.

- Вы же встали против миллиона персов! И вас было всего три сотни! — выпалил ДеВанзо.

- Неправда, — немедленно поправил Эанас. — С нами стояло минимум вдвое больше феспийцев[391], и фиванцы[392] тоже.

Макилрой помотал головой.

- Это вообще неважно. У нас тут настоящий спартанец! — сейчас Макилрой обращался ко второму, ДеВанзо. — Мужик, жду не дождусь привести его на базу. Спартанский гоплит[393] из Фермопил! Один из трехсот!

- Ага, и старейший член сопротивления! — вторил ему ДеВанзо. — Держу пари, что Ори будет над чем подумать.

- Ори — еще одна ожившая древность, — пояснил Макилрой Эанасу. — Он из воинов, называемых «самураи», из страны под названием Япония, она... ну, как сказать, она за пределами известного тебе мира! — оба мужчины хором рассмеялись.

- Довольно! — проревел Эанас. Больше они не получат от него ничего и не станут его смущать. С этого момента за информацию они заплатят кровью.

Он рванулся к Макилрою и обвил того руками. С порожденной годами практики легкостью он поднял тело мужчины в воздух и грохнул его об землю. И, что еще важнее, поднимаясь, он подхватил трезубец и пошел на ДеВанзо.

Тот явно был каким-то идиотом, он даже не держал оружие правильно. Тремя быстрыми движениями Эанас отвел трезубец, выбил его из рук противника и приставил свой к шее ДеВанзо.

Мужчина немедленно поднял руки, Эанас надавил достаточно, чтобы показалась кровь. Затем он повернул ДеВанзо, чтобы тот встал рядом со все еще потрясенным Макилроем. Сквозь стиснутые зубы Эанас прошипел:

- Объяснитесь, или я убью вас обоих!

К его великому удивлению оба широко улыбнулись.

- Знаешь, ты нам на самом деле пригодишься! — бросил Макилрой, отряхиваясь от красноватой пыли. Ссадина на колене легко сочилась кровью. — Ладно, вот твои ответы: как ты, верно, уже понял, ты в Аду. Ты мертв более 25 веков. Это две с половиной тысячи лет. Мир, каким ты его знал, больше не существует! Понимаешь? Все, кого ты знал, мертвы, и скорее всего здесь, страдают. У тебя есть жена? Дети? Они где-то тут! — Макилрой широким жестом указал на окружающие их ландшафты Ада. — И они страдают точно так же, как пришлось тебе все эти 2500 лет! Ты меня слышишь?

Эанас опустил трезубец. Макилрой продолжал.

- Но все меняется. Ситуация изменилась. Мы даем отпор, и здесь, в Аду, и на Земле. Мы собираемся освободить как можно больше солдат, и все вместе станем сражаться против ада. В основном нам попадаются современные бойцы, но, слушай, я не могу дождаться, когда ребята на Земле услышат, что мы достали воина Спарты, и за нас сражается японский самурай. Не сон ли это? Короче, Эанас, мы — Народный Фронт Освобождения Ада, и мы просим тебя присоединиться к нам, — Макилрой протянул руку.

Эанас застыл, но лишь на миг, затем протянул тому трезубец.

- Хорошо, — продолжил Макилрой, — нам, возможно, пригодятся люди с твоим боевым опытом. Нам передали, что ячейку какое-то время не смогут снабжать современным оружием, так что на это время нам придется пользоваться более... примитивными способами самозащиты и убийства балд... демонов. Плюс парой-тройкой выученных за века фокусов.

Эанас сделал то, чего не делал со дня перед смертью более 2500 лет назад: он улыбнулся.

- Значит, их можно убить.

- Еще как можно, — промурлыкал ДеВанзо. — Как, по-твоему, мы получили эти трезубцы?

- Итак, — продолжал Макилрой, — ты присоединишься к нам? Может, научишь, как швырнуть демона так же, как ты только что меня? Или как правильно держать копье? Взамен я покажу тебе кое-какие штуки, которые ты называешь магией.

Эанас рассмеялся.

- Кто бы от такого отказался?

Глава 45

F-111C[394], звено «Коала», на подходе к Адской Пасти.

- Звено «Коала», это авиадиспетчер Адской Пасти. Ложитесь на курс три-три-пять, высота три тысячи футов для зоны подхода Дельта. Вам разрешено использовать полосу 31.

- Даров, ребят. У вас там все норм? Киньте для нас еще одну креветку на барби[395], — оператор систем вооружения командира эскадрильи Маккея кинул на него полный боли взгляд. — Не смотри на меня так, отстойники[396] считают, что мы так разговариваем. Мы же не хотим их разочаровывать? — Маккей вновь переключился на частоту диспетчерской. — Не парьтесь насчет нашей посадки, мы через нее пролетим.

Дошедший по сети воздушного контроля голос звучал несколько сдавленно.

- «Коала», имейте в виду, пролетать через Адскую Пасть против правил. Пожалуйста, посадите самолеты, вас отбуксируют.

- Может, против ваших правил, приятель, но не наших. Да и все равно вы не сможете буксировать F-111. У него слишком длинный нос и неподходящая развесовка. Думаю, нам придется пролететь.

ОСВ Маккея потрясенно посмотрел на командира.

- Сэр, это же полное дерьмо бычачье!

- Чарли, я это знаю, и ты тоже, но думаешь, тот одержимый правилами отстойник внизу в курсе? ВВС США законсервировали своих «свиней» почти двадцать лет назад, папаша того пацана тогда еще даже об его маме не мечтал. И он не собирается отвечать за повреждение наших птичек из-за своего распоряжения. Он даст нам пройти, под нашу ответственность, вот увидишь.

- Звено «Коала», это авиадиспетчерская Адской Пасти. По вашему запросу вам разрешен пролет через Пасть.

- Я же тебе говорил.

Четыре F-111, три забитых вооружением типа «воздух-земля» бомбардировщика и один RF-111 с полным комплектом разведывательной аппаратуры, нырнули и начали скольжение над песчаными дюнами к черному эллипсу Адской Пасти. Инструкция говорила, что эллипс 800 футов в высоту и 1200 в ширину, что давало F-111 пространство для маневра. Пустыню под ними покрывала бронетехника, припаркованная длинными рядами или формирующая проходящие через Пасть конвои. 111-е летели достаточно низко, чтобы видеть сидящих в башнях командиров танков и бронемашин пехоты, поднимающих головы, привлеченных ревом реактивных двигателей. Некоторые махали, и Маккей покачал крыльями в ответ.

- Вы видели что-нибудь подобное? — Чарли Картрайта поразило разливающееся внизу озеро бронетехники.

- Никто не видел, с самой Второй Мировой, и даже тогда такое случалось нечасто. Здесь, должно быть, собираются все бронетанковые подразделения мира. Таков принцип, сюда приходит броня, пехота остается дома для защиты. Видел строящиеся дороги и трубопроводы? Держись, начинается.

Эллипс приближался ужасно быстро, но Маккей не заметил момент перехода. Синее небо и сияющее желтое солнце просто исчезли и сменились пасмурной краснотой Ада. Маккей почувствовал, как натужно заработали двигатели, глотая воздух через защищающие от самых неприятных компонентов пыли фильтры. «Свинью» слегка трясло от вибрирующих в потоке фильтров, они сбрасывали пыль, прежде чем та успеет их забить.

- Бди над датчиками температуры двигателей как сокол, Чарли. Если она начнет расти, мы уходим. Есть сигнал с навигационных маяков?

- С обоих. Перенастраиваю навигационный компьютер.

Одной из целей их вылета являлось формирование сравнительной базы между евклидовой геометрией Земли и неевклидовым пространством Ада. Когда это будет сделано, навигационные компьютеры смогут перепрограммировать, и разрешится еще одна проблема из тех, с которыми столкнулось сражавшееся на этом самом странном из всех поле битвы человечество. Решат и остальные, одну за другой.

- Это «Коала-три». Камеры пишут.

- Принято, «Коала-три». Электронные излучения?

- Только наши. В спектре их полно. Радары, связь, что угодно. Ничего враждебного или неопознанного.

- Дружественный самолет, это авиадиспетчер Диспрозия. Назовите себя и пришлите план полета.

- Это звено «Коала», три F-111C и один RF-111С, разведывательно-боевой вылет к Диту и Адской Впадине. Мы сообщим вам курс, как только сами с ним разберемся. Это место какое-то совсем неправильное.

- И вы это нам рассказываете, «Коала». Удачи.

Звено F-111 с ревом пронеслось над Марсовой равниной Диспрозия, направляясь к Флегетону — нынешней передовой вторжения людей в Ад. Наступление временно остановилось, пока сооружали необходимую для поддержки следующей фазы инфраструктуру. Что еще важнее, имелось множество свидетельств о выдвижении против окапывающихся вдоль реки войск мощной армии Ада. Самолеты должны были проверить в том числе и эти сведения. Русские тем временем вгрызались в землю, создавая глубоко эшелонированную оборону. Центр ее сейчас проплывал под ними — множество опорных пунктов примерно на взвод, чьи углы обстрела пересекались и создавали лабиринт смерти и разрушения. Маккей не видел, но знал, что промежутки между пунктами заполнены минными полями и колючей проволокой. Все позиции обороны поддерживались артиллерией. Возможно, русская артиллерия не обладала маневренностью или точностью своих американских коллег, но, думал, Маккей, отстойники не выстраивают свои пушки колесом к колесу в линию на 30 километров.

- Контроль, мы во враждебном пространстве.

- Видим вас на радаре, имейте в виду, вы единственный дружественный самолет в районе. Можете воспринимать буквально, если что-то летит, это враг. Вам разрешено открыть огонь.

- Спасибо, контроль. Обязательно передайте ребятам из ПВО, что мы тут.

- Уже, «Коала». Если они и постреляют по вам, то по-дружески.

- Звучит воодушевляюще. Чарли, готовь AIM-9Z. Будет здорово, если Первая Эскадрилья устроит первый воздушный бой в Аду. Утрем нос этим выскочкам из Шестой.

- Это «Коала-три», посмотрите вниз. Думаю, это та вражеская армия, за которой нам приказано следить.

- Думаешь? — землю внизу покрывали движущиеся к Флегетону демоны, слишком много, чтобы подсчитать, поверхность почернела от них. Среди них находились и гарпии, они пытались взлететь и бросить вызов F-111, но им не хватало скорости и умения достаточно быстро набирать высоту. — Контроль, подтверждаю признаки движения к Флегетону вражеских сил. Ринолобстеры, балдрики, гарпии и так далее. Лучше передать нашим русским друзьям, чтобы держали порох сухим.

- Принято, будет сделано. К вашему сведению, у этих русских здесь не только порох. Видите Дит?

- Прямо впереди. Высокие каменные стены, длинные, насколько хватает взгляда в этой мути. Выглядит как старинный средневековый замок, не голливудская версия, а настоящий. Вроде тех, которые в Уэльсе. Попробуем навести немного шума.

Маккей снизился и направил самолет к стенам Дита. Идеально работавший радар наземного слежения записал, как он перемахнул стену едва ли в сотне футов от зубцов. За ней оказался город, смотрящийся будто вышедшим прямиком из средних веков — плотная масса разделенных узкими улочками строений. Внизу были балдрики, в шоке застывшие и смотрящие на внезапно преодолевших стены монстров, летящих низко над крышами и ревущих вызов. Когда «свиньи» улетели, демоны еще долго стояли и смотрели им вслед, пораженные зрелищем и осознающие, что жизнь в Аду уже никогда не станет прежней.

Звено «Коала» не подозревало о вызванном ими духовном кризисе в Дите, они дугой шли над гигантской впадиной, формирующей центр Ада. Маккей смотрел вниз, эта суперкальдера должна стать мечтой вулканолога, но она же олицетворяет худшие кошмары человечества. Его палец чесался выбрать цель и сбросить на нее бомбы, но приказ отдали ясный: огонь по наземным целям только для самообороны или защиты разведывательного самолета. Но он все же думал о людях, которые вынуждены страдать в разворачивающемся внизу кошмаре, и пообещал, что вернется с каждым фунтом вооружения, который способна нести его верная «свинья».

- Вы засняли все это, «Коала-три»?

- Так точно, — голос пилота «тройки» звучал глухо.

- Тогда давайте убираться отсюда.

Четыре F-111 сделали плавный поворот, стараясь охватить как можно больше Ада полетом. Маккей надеялся, что там, внизу, плененные души увидят их, кто-нибудь узнает, кто они, и распространит весть. Человечество шло с каждым стволом, который только способно выставить, и тому, что там творится, впредь случиться больше не позволят.

Берега реки Стикс, Пятый круг Ада.

- Мой лидер желает поговорить, очень срочно. Где пожелаете. Это важнее всего, — настойчиво говорила Раав, Гай Юлий Цезарь дал ей совершенно точные инструкции. Эти люди, живые и мертвые, стали теми, кого он ждал две тысячи лет. Возможностью дать бой правящим этим миром монстрам.

- Важно для него? Или нас?

- Думаю, для обоих. Он... — Раав замолчала, ее голос утонул в ужасном ревущем вое.

Лейтенант (погибший) Джейд Ким сразу же узнала разрывающий небеса звук, рев двигателей реактивных бомбардировщиков. Она посмотрела вверх, из туч возникли четыре F-111, с расправленными и загруженными боезапасом крыльями, лениво разворачивающихся над Адом. Потом они улетели, направившись домой, оставив за собой только собственный звук. Живые и погибшие члены НФОА вокруг скакали, веселились и хлопали друг друга по спинам. Раав пораженно наблюдала за ними.

- Что это за жуткий шум?

Ким взглянула на нее, в ее глазах плясало веселье.

- Это не шум, Раав. Это звук Свободы.

Молодежный хостел Хай-Пик, Национальный парк Пик Дистрикт, Британские острова.

Первое, что ударило по вышедшей из портала Лахиинахунааси — мощный запах пролитой в тесном пространстве крови. Второй вещью стало открытие, что в этой части Земли неприятно холодно. Она обнаружила себя в довольно маленькой комнате, забитой пехотой демонов, продолжающей крушить раздвоенными копытами остатки деревянной мебели. Помещение, как и другие, что она могла видеть со своего места, усеивали трупы людей, большинство явно разорванно на части когтями демонов. Она аккуратно обошла их и обратилась к командиру отряда.

- Вижу, что вы не столько зачистили район, сколько покрасили его человеческой кровью. С ними были проблемы?

- Совсем немного, — демон, кажется, сомневался, выше его или ниже горгона по рангу. — Один из них смог схватить огненное копье и ранил моего воина перед смертью.

Лахиинахунааси посмотрела, куда он указал. Раненый демон сидел на сломанном столе в белой комнате, пропахшей тушеными овощами. Его левый бок напоминал изъеденную термитами деревяшку, из множества мелких отверстий капала зеленая кровь. На ее глазах демон вырвал сердце из тела человека и засунул в рот. Мертвый мужчина все еще сжимал в руках огненное копье; кусок резного дерева с торчащими из него двумя короткими черными металлическими трубками.

- Требуется ли вам что-то еще? — некоторые демоны взвалили людские тела на плечи, несомненно, в качестве блюда для пира победы.

- Идите. Но заберите с собой это огненное копье. Барон Тражакритот может пожелать изучить его чары.

Демонические воины скрылись в тут же закрывшемся за ними портале, оставив Лахиинахунааси одну в человеческом здании. Оно выглядело чем-то вроде постоялого двора, с центральной общей зоной, вероятно, кухней (хотя она не видела очага), внутренними отхожими местами (которые, кажется, только что вычистили) и несколькими комнатами, полными теперь уже в основном разломанными койками. Возможно, это казармы, но оружия в них не имелось. Большое треугольное окно демонстрировало затянутый облаками закат, окрашивающий пейзажи покатых травянистых холмов и лесистых долин в оттенки оранжевого и серого. Тут и там пробивающиеся золотые лучи подсвечивали обнажения пород или ручьи. Почти приятный вид — за исключением хлопьев тающего на окне снега.

Лахиинахунааси не видела других зданий, но если это постоялый двор, то путешественники могут прибыть в любой момент. Она осторожно спустилась по лестнице, стараясь не поскользнуться на все еще капающей по ступеням крови. Дверь главного входа оказалась сломана и свернута; тройные вмятины и мертвая женщина, казалось, все еще пытающаяся схватить ручку, служили безмолвными свидетелями последней отчаянной попытки бегства. Перешагнув тело, горгона дернула протестующую дверь и растворилась на местности.

Тридцатью минутами позднее Том Салливан взобрался на последний холм и увидел хостел.

- Ах, вот и он, дорогая.

Его плетущаяся позади невеста Дженнифер находилась не в лучшем расположении духа

- Ты говорил, что мы будем там еще два часа назад. Последний раз я разрешила тебе планировать маршрут, — она прервалась, пытаясь отдышаться. — Никогда больше не проголосую за лейбористов. Если бы Гордон[397] не реквизировал все самолеты, сейчас мы могли бы отдыхать в Италии. Тони был намного лучше.

Том покачал головой. Он начинал задумываться насчет их отношений.

Пара спустилась к зданию. От раскрывшегося зрелища обоих тошнило добрых пять минут. Едва придя в чувство, Томас нашарил телефон. Он вбил в книжку номер горячей линии национальной службы отслеживания демонов прямо перед тем, как отправиться в поход, почти в шутку, никак не ожидая прихода подобного ужаса в сонный Йоркшир. Пятью минутами позже первые подразделения полиции получили приказ организовать периметр, а еще через десять минут казармы Уорсли[398] покинули первые грузовики территориальных войск.

Лахиинахунааси давно нашла подходящий выступ и взмыла в воздух. В этом промороженном месте, кажется, не имелось удобных тепловых потоков, и ей пришлось помогать крыльям силой рук для набора высоты. Она быстро осознала, насколько бросается в глаза ее бронзовая металлическая чешуя, когда первый раз пролетела через столб солнечного света и засияла как дискотечный шар. Лахиинахунааси пробормотала сатанинское проклятье и пожалела, что не догадалась обмазаться грязью. Она перенесла бы насмешки других горгон, зная, насколько безопаснее станет себя чувствовать. Лахиинахунааси думала найти относительную защиту в облаках, но ее крылья и мышцы рук уже уставали, и она не хотела рисковать перелететь цель. Вместо этого горгона летела низко, стелясь вдоль долин и стараясь держаться в длинных тенях. Хоть она этого и не знала, но решение спасло жизнь Лахиинахунааси; служба аэрокосмического слежения, контроля и отчетности на базе ВВС Боулмер[399] приступила к установке бесполетной зоны в этом районе вскоре после того, как она снизилась до высоты невозможности радарного обнаружения. Суровая погода держала большинство любителей прогулок по домам, а остальные не имели склонности рассматривать небо.

Горгона зигзагом летела по извилистым долинам почти час, и только ощущение магнитных полей планеты позволяло ей выдерживать направление к цели. Но даже с ним сохранять курс было тяжело из-за сильных психических эманаций в этой части планеты. Люди явно не просто изучили искусство телепатии, они использовали его для постоянной болтовни друг с другом. Пролетая, она видела несколько изолированных ферм и случайную деревню. Поводов для беспокойства нет, но вряд ли это похоже на описанную бароном Гуруктаркором «необитаемую глушь». Самым непонятным выглядели разбегающиеся вдоль черных полос огни, некоторые постоянно светили желтым, другие мигали белым и синим. Возможно, это колесницы с факелами, но невероятно быстрые и яркие, едущие вровень со скоростью ее собственного полета, или даже быстрее.

Наконец, когда мускулы ее крыльев и рук приготовились сдаться, она перелетела холм и увидела раскинувшийся перед ней огромный город. Он оказался так ярко освещен, что Лахиинахунааси сперва показалось, что город уже горит. При ближайшем рассмотрении, тем не менее, стало ясно, что она смотрит на тысячи факелов, установленных на шестах, сияющих из окон и приделанных к движущимся повозкам. Этот широко раскинувшийся мегаполис должен быть ее целью. Она не видела дыма или огней кузниц, но это подождет. На текущий момент следовало избежать обнаружения при вызове портала. Лахиинахунааси спланировала в рощу у верхушки холма, стараясь держать деревья между собой и городом. Приземлившись, она скрылась в подлеске и, дрожа, скорчилась под крыльями. Человеческий мир оказался холодным, невыносимо холодным.

Люди должны будут меня поблагодарить, думала она, хорошее озеро лавы — то, что нужно, чтобы немного согреть это местечко. Горгона открыла разум, потянувшись мыслью и пытаясь прорваться через барьер, выйти на связь с хозяевами. Тут же ее ударил оглушительный гвалт людских телепатов. Большая часть их мысленных речей совсем не являлись речами, просто неразборчивой тарабарщиной. Хотя некоторые можно было понять. Любопытным образом люди, кажется, нашли способ заколдовывать свои музыкальные инструменты и передавать ноты в эфир. Лахиинахунааси тряхнула головой при мысли о трате энергии на столь легкомысленную магию. Другой могучий человеческий маг, судя по всему, повторял слова «Халлам Эф Эм»[400] раз в несколько минут, сопровождаемые звенящей мелодией. Она потратила миг, пытаясь понять значение этого ритуала, пока не решила, что это еще один симптом помешательства людей.

Отстранившись от людских передач, она прорвалась через барьер и вышла на связь с Эвриалой. Мощь разума высшего демона ошеломляла.

- Это Лахиинахунааси, — доложила она, — город людей передо мной. Я готова направить портал.

Эвриала ответила быстро.

- Я направляюсь к Джоркастрекару. Держи канал открытым и сосредоточь мысли на городе. Они не подозревают, но волна огня почти готова отнести этих жалких созданий прямо в наши владения.

Глава 46

Внешнее кольцо, Седьмой круг Ада.

Эанас продолжал работать напильником, у него почти получилось. Он уже некоторое время водил инструментом вперед-назад, и левое острие трезубца наконец освободилось. Оно стукнулось о грязный пол пещеры, где уже лежало правое острие, на древке остался только центральный зубец. Эанас встал и взвесил оружие. Оно оказалось тяжелым, как привычное ему дору[401], и баланс казался правильным. Выйдет вполне достойное оружие.

За ним тихо наблюдал воин по имени Ори. Как и Эанас, он говорил немного, и за это спартанцу нравилась его компания. Он был благодарен и верен Макилрою и другим, но они болтали как дети! Возможно, Эанасу не хотелось любить своих новых товарищей. Да, они солдаты, и в этом у них нашлось нечто общее, но все в них являлось чужим и еретическим. Будучи спартанцем, он провел всю жизнь, превращая тело в оружие; превращая дору, ксифоc[402] и аспис[403] в продолжения тела. Только взяв в руки оружие, он уже знал, как лучше всего обращаться с ним для убийства врагов. Вся его жизнь посвящена уничтожению врага — и ничему более.

Но эти солдаты из будущего — нет, из настоящего — совсем другие. Они умели читать. Они беседовали о музыке, искусстве, о других формах увеселений, которые он не понимал. Со всеми их претензиями на превосходство над прочими солдатами (в конце концов, они смогли сбежать, а он нет), оставался факт: их боевое искусство являлось не единственным смыслом жизни! В этом смысле Эанас воспринимал их как горожан-солдат других греческих городов. Хотя, размышлял он, у этих людей имелось мужество. Он вспомнил феспианцев, тех храбрых мужчин, отказавшихся бросить спартанцев у Фермопил. Эанас вспомнил. как в ночь перед тем, как все они погибли, он разделил трапезу с феспианцем по имели Полифан, по роду занятий архитектором. А в утро перед последней битвой они обменялись одеждами — и стало честью умереть с одеждой этого мужчины на свои плечах.

Но с этими солдатами все по-другому. Несмотря ни на что, большинство их речей он едва понимал. Какая бы магия ни позволяла им понимать друг друга, кое-где она не справлялась, и большая часть их жаргона оставалась для него непереводимой. Но самое странное, вероятно, что эти якобы солдаты не знали, как биться мечом или копьем! Вернее, большинство из них. Ори оказался из воинов, что по душе Эанасу; он был искусен во множестве видов вооруженного и рукопашного боя. Он получил один из своих привычных клинков из мира живых, и часто практиковался. И более того, он тоже являлся чужаком. Ори тренировался для войны, и только для войны, и не интересовался искусством или музыкой. Как и Эанас, он даже не умел читать.

Ори подошел к Эанасу ближе и протянул руку. Спартанец передал ему оружие. Ори попробовал сделать несколько движений и, хрюкнув, вернул обратно.

- Тяжеловесное, — пробормотал он. — Оружие должно порхать вокруг тела.

- Почему? — спросил Эанас. — Легкое копье бесполезно в фаланге.

- Что это такое?

- То, как мы сражаемся... сражались, — поправился он, кинув пренебрежительный взгляд на современных людей поблизости. — Тяжелая броня, большие щиты. Плечом к плечу, глубиной в четыре ряда, — он изобразил позу воина в первом ряду. — Создай стену из щитов и наконечников копий, и разбей ею врага. Никогда не позволяй открыться дыре в своем ряду.

- Фаланга, — протянул Ори, задумчиво теребя бородку. — Сколько людей в ширину?

- Такая широкая, насколько возможно. Защищает от обхода с флангов, — они недолго помолчали. — А как ты сражался?

- Разными способами. Иногда я скакал и стрелял из лука, или наступал с копьем. В других случаях просто бился моей катаной.

Эанас протянул руку, и Ори на миг напрягся. Затем безмолвно передал ему оружие. Вытащив клинок из ножен, Эанас прокомментировал:

- Длинный меч. И односторонняя заточка. Сделан, видимо, из железа, да? — Ори утвердительно пробурчал.

- Баланс требует... — он сделал взмах, — двуручной хватки. Ты не использовал щит?

- Не с катаной. Ей я могу парировать и эффективно контратаковать.

Эанас кивнул, возвращая катану.

- Надеюсь скоро увидеть, как ты убьешь ей демона.

Они еще немного помолчали.

- А ты опытен в рукопашном бое? — спросил Ори

Эанас пожал плечами.

- С моей точки зрения да. Я занимаюсь борьбой. Занимался.

- Я тоже, участвовал в схватках. Мы должны иногда бороться. Проверять стили друг друга.

Эанас улыбнулся.

- Почту за честь. Уверен, с тобой будет интереснее, чем с другими. Я кинул Макилроя, будто он женщина!

Ори подавил смешок.

- Да, они мягкотелые, из-за своего кошмарного оружия. Зачем им сходиться в честном бою, если можно поразить тебя издалека? Они так слабы, что даже считают женщин солдатами!

- Эй, мелкий член! — бросила рядовой Кэссиди, приближаясь к ним. Ее кожа уже вновь отросла. — У тебя со мной проблемы?

Ори нахмурился. Эанас думал, что, где бы ни находилась та Япония, ее мужчины явно не страдали от острых язычков своих женщин. Но Япония очень далеко, так что...

Ори пробурчал:

- Я обсуждал с Эанасом слабость современных мужчин и то, как они компенсируют эту слабость с помощью оружия, для которого нужно так мало сил и храбрости, что с ним способны обращаться даже женщины.

- Заткнись нахрен, мужик, — огрызнулась Кэссиди, скрестив руки на полной груди. Эанас считал ее непривлекательной — грудью крестьянки, выкармливающей выводок детей. — Если бы не это оружие, ты бы все еще варился в той реке!

Секунду Эанас думал, что Ори ее ударит, но все быстро закончилось.

- Ладно, ребята, заканчивайте, — сказал подошедший Макилрой. — Ори, бери меч и пройдись вместе с ДеВанзо и Уэлшем вниз по реке. Уэлш, берешь винтовку, — он повернулся к Эанасу. — Пойдем, громила. Ты, Кэссиди и я пойдем разведаем ту группу селений на другой стороне к северу. Если хочешь, можешь взять свое новое копье, но не думаю, что эти штуки хоть чего-то стоят против балдриков, — он взвесил собственный трезубец, добавив, — хотя все лучше, чем ничего.

Под укрытием кромки леса они наблюдали за спускающимся к реке склоном. И ждали. Тому Уэлшу было все еще странно думать, что под поверхностью реки в этот самый момент бьются в агонии миллионы людей. И почему они достают только военных? Шансы, что гражданские вообще не попадают туда, крайне малы. Возможно, в этой расплавленной реке варятся только солдаты, а гражданских отправляют на другие мучения? И к тому же образ мысли гражданских совсем иной. Слабые люди могли просто сдаться своим мучениям и уйти на дно после многих лет неудачных побегов. Полностью отдавшись страданию, они двигались бы лишь в рефлекторном ответе на ожоги — незрячие, глухие, с одним оставшимся для них чувством — болью. А военные всех родов стали бы бороться, наверное. Тщетность не имеет значения: вот почему военная история знает множество последних боев. Чтобы сломить солдата, может понадобиться больше времени, чем с гражданскими. В конце концов, Уэлш находился в реке всего несколько недель, пока его не вытащили, и у него имелась надежда, что его упорство вознаградится. Так и случилось.

- Вон один, — прошептал ДеВанзо. Уэлш осматривал берег, пока не заметил создание. Он видел такое уже дюжину раз. Какое-то время оно трепыхалось как рыба, затем, когда смогло дышать и видеть, начало ползти вверх по берегу. Жертвы обычно продолжали ползти, пока не появлялся часовой балдриков — что могло означать расстояние от десяти до пятидесяти метров от реки.

Этот успел преодолеть около двадцати пяти, пока Ори не проворчал:

- Демон. Слева.

Уэлш зарядил патрон и стал ждать. Ему нравилась эта винтовка: простая, смертоносная и точная. Хотя он всегда был отличным стрелком, эта штука делала работу слишком легкой. И у него имелся целый короб боеприпасов, чтобы контролировать ситуацию до следующей официальной поставки.

Балдрик оказался типичным стражем, несущим трезубец и простую бронзовую броню. Он взревел, по обыкновению часовых, и рванулся вперед. Ползущее существо, теперь уже чуть больше похожее на человека, встало и похромало прочь.

- Ладно, с меня хватит, — пробормотал Уэлш. Он прицелился и выстрелил. Пуля попала балдрику в горло, разнеся почти все между его мощными дельтовидными мышцами. Заливая плотную обожженную землю кровью, демон запнулся, зашатался и упал прямо к ногам своей цели, глупо таращившейся на картину.

- Готов, — ухмыльнулся Уэлш. ДеВанзо хлопнул его по плечу. — Эй, Ори, почему бы тебе не добить его и привести сюда нового рекрута, окей?

Ори нахмурился, но, тем не менее, извлек катану и пошел по открытой местности к своей бессильно дергающейся цели. До нее оставалось метров семьдесят пять, но он быстро покрыл их и немедленно срубил голову демона. Когда он сделал это, ДеВанзо и Уэлш сменили позицию, переместившись на 15 метров севернее.

- Дерьмо, — внезапно сказал ДеВанзо. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо, еще балдрик!

Уэлш повел винтовкой по сторонам. Балдрик меньше чем в нескольких милях от другого часового — о таком еще не слышали. Патрули стояли достаточно часто, чтобы ловить беглецов, вот и все. Вот почему они могли вытаскивать людей с помощью единственной винтовки и одного-двух наблюдателей.

Видимо, демоны удвоили патрули. Реагируют на наши действия.

Этот балдрик оказался не таким, как его уже мертвый коллега. Он не ревел и не кричал. Он надвигался с нечеловеческой скоростью, высоко подняв трезубец. Ори не заметил его появления, а спасенный человек был все еще полуслеп. Так что Том Уэлш зарядил патрон, нацелился и выстрелил. Выстрел стал поспешным, но удачным. Он попал в локоть балдрика, вне сомнений раздробив кость и порвав мускулы. Демон выронил трезубец с ревом ярости и боли и остановился, ища источник нового нападения.

- Окей, Ори, пора уходить, — тихо прошипел ДеВанзо. Уэлш прицелился и еще раз выстрелил в балдрика, сканирующего кромку деревьев. Видимо, он заметил их, потому что начал двигаться прямо перед выстрелом. Вместо попадания в грудь пуля ударила в плечо — уже раненой руки. Демон упал, но быстро поднялся на ноги.

Но Уэлш оказался быстрее. Он зарядил, прицелился, выстрелил — и ничего не произошло.

- Дерьмо, осечка, — простонал Уэлш и принялся совершать действия для перезарядки. Затвор не двигался. — Заклинило.

Балдрик их определенно заметил и проревел монструозный боевой клич. Но прежде, чем он смог сделать шаг, перед ним возник Ори, с клинком наготове, крича собственный вызов массивному зверю.

- Что он делает? — воскликнул Уэлш, пытаясь прочистить оружие.

- Он начинает верить, — благоговейно заключил ДеВанзо. — Он Избранный.

- Совсем не время для шуточек из «Матрицы»! — ответил Уэлш.

У балдрика осталась лишь одна здоровая рука, но это значило, что он сохранил восемьдесят процентов смертоносности. Он рванулся к Ори, но тот стремительным смазанным движением отдернулся и контратаковал. Балдрик ожидал ощутить изодранную плоть, но никак не рассчитывал на железный клинок. Меч вонзился глубоко, рану жгло, и демон в шоке отшатнулся, попытавшись пнуть обидчика.

Ори уже приготовился к приему добавки и твердо держал клинок. Он проскользнул между ногами, перерезая жилы и глубоко вспарывая конечность. Когда Ори провернул и высвободил меч, балдрик не смог удержаться от вопля. Хромая, он снова махнул рукой, ничего не поймав и получив вихрь порезов от проклятого железного лезвия. Ори бил без жалости и пощады, но делал это красиво. Он открывал как можно больше ран и как можно быстрее, пока демон не попытался захромать в отступлении.

Но отступать ему было некуда. Ори сделал обманный косой удар, а когда балдрик попробовал блокировать его, замедлился и сделал выпад, вонзаясь между пластинами брони, проникая через подмышку и протыкая сердце. Воин поплатился за это тремя жуткими рваными ранами спины, но значения это больше не имело. Балдрик рухнул на колени, поникший и беззащитный. Крича с силой памяти о полутысяче лет агонии, Ори двумя свирепыми ударами снес голову демона с плеч.

Весь бой занял меньше двадцати секунд.

ДеВанзо и Уэлш переглянулись.

- Миссия выполнена, — прошептал Уэлш. — Давай теперь убираться отсюда.

Они рванулись от леса, ДеВанзо побежал забрать раненого Ори, а Уэлш — подобрать спасенного. Над их головами раздался рев берсерка, который не узнали ни Ори, ни Эанас. Но узнали американцы, и они обрадованно глянули вверх — туда, где не спеша и лениво кружили F-111.

Охраняемое помещение, лагерь «Ад-Альфа», Марсова равнина Диспрозия.

- Получил, — офицер разведки держал в руке распечатки 10 на 12. Поступали и другие, но эти являлись критически важными — изображения самой Адской впадины. F-111 сели несколько минут назад, цифровые фото с них передали по оптоволоконному кабелю. Еще один признак того, насколько все изменилось: у Ада теперь имелись компьютеры, вернее, у сражающейся тут человеческой армии.

Генерал Петреус просмотрел распечатки.

- Это кальдера, без сомнений. Супервулканическая кальдера. Вроде той, что, как считают, есть под Йеллоустоном. Хотя намного больше.

- Точно, с размерами у этой штуки проблем нет. Объясняет скверную атмосферу этого места. Эта штука должна накачивать вверх загрязняющие вещества. Посмотрите на эти увеличенные, сэр. Они показывают, что творится там внизу.

Петреус просмотрел увеличенные фото, затем пристально глянул на третьего находившегося в комнате — громоздкую фигуру Абигора.

- Мы знали, что там плохо, но не настолько. Кажется, Данте в своих описаниях попал в цель. Более или менее, — он на секунду прервался, пытаясь обрести спокойствие. Затем обратился к Абигору. — Как вы можете, как вообще кто-то способен творить такое?

- Мы должны, — в голосе Абигора не звучало сожаления. — От этого зависит наше выживание. Вы убиваете низших животных, чтобы есть, обеспечивать себя пищей. Здесь разницы нет, для нас вы являетесь, являлись, низшими животными, которых используют. Так что мы использовали вас для удовлетворения наших нужд.

Петреусу подумалось, что Абигору в будущем придется говорить намного осторожнее. Иначе долго тому не прожить. Существовал старый западный обычай с применением дерева и веревки, который, скорее всего, возродится.

- Это не выращивание для пропитания. Это просто причинение страданий для получения от них чистого удовольствия.

- Мы не поедаем представителей вашего вида просто как пищу, хотя ваши детеныши — большой деликатес.

Упс, подумал Петреус, надо быть сильно поосторожнее.

- Тогда зачем?

- Потому что нам нужна энергия. Когда вы, люди, живете, ваши тела вырабатывают энергию. Когда вы умираете, эта энергия переносит вас из вашего измерения к нам. Но барьер энергии, отделяющий нас от следующего уровня, гораздо сильнее того, что отделяет Землю от Ада. Для его преодоления нам требуется намного больше энергии, мы получаем ее продлением второй смерти представителей вашего вида.

- Откуда вы это знаете? — Петреуса действительно заинтересовало, впервые за все время он получил возможность проникнуть в мышление величайшего врага человечества.

- Потому что так сказал Сатана. Яхве тоже собирает энергию по той же причине, но он получает ее, заставляя поклоняться себе. Он получает силу через преклонение.

- Как Орай[404], — офицер разведки был яростным фанатом «Звездных врат».

Петреус таковым не являлся, но отсылку понял.

- Полагаю, это делает балдриков кем-то вроде Гоа'улдов[405]. Абигор, вы не ответили на мой вопрос. Откуда вы это знаете?

- Потому что это так. И всегда было. Мы должны собирать энергию, чтобы пересечь барьер к посмертию. Сатана заставляет нас делать это с помощью мучений во Впадине, Яхве — через требование бесконечного поклонения.

- Но в этом нет никакого смысла. Как два столь разных подхода способны принести нужные вам результаты? Просто бессмыслица, — в голосе Петреуса прорывалось замешательство.

- Как я сказал, так говорят Сатана и Яхве. Зачем им лгать? Они боги, они требуют веры.

- А я генерал, и я требую огневую мощь. И мы видели, что бывает, когда ваша вера встречается с моей огневой мощью. Правда в том, Абигор, что вы ничего об этом не знаете. У вас нет ни одного доказательства. Вам впаривали чушь, как и нам много тысяч лет. Вас одурачили, как и нас.

Абигор уставился на снятые RF-111C картинки, через его разум неслись мысли. Он никогда раньше не размышлял об этом, те, кому он приносил клятву верности, требовали, чтобы он принимал их слова, и так он и делал. Но теперь он стал верен людям, а люди требовали доказательств. У них имелись вечные ответы на чьи-то заявления. «Докажи это». «Откуда ты знаешь?». «Какие у тебя доказательства?». «Если ты не можешь доказать, значит, это не так». И единственным его ответом на все это было «я не могу». Все, во что он верил, не доказано. И это столь многое значило.

Абигор говорил очень медленно, слова формировались в его мозгу, разбивая тысячелетние умственные шоры.

- Нет, я ничего не знаю об этом. Я просто верил. И моя вера оказалась ложной, — он провел над фотографиями большой когтистой рукой. — Значит, все это, все из этого было впустую.

Глава 47

Шеффилдский кафедральный собор, Южный Йоркшир, Соединенное Королевство.

Лахиинахунааси неловко парила над раскинувшимся человеческим мегаполисом, добираясь до места, где уже ощущала мягко прогибающий ткань этого измерения полуоткрытый портал. Ей было холодно и больно, она недоумевала. Город полагали мощным центром производства, но она не видела жарких огней кузниц, не слышала звона молотов по наковальням. Вместо этого она лицезрела бесконечную путаницу тесно стоящих каменных зданий, небольших, с острыми крышами, и намного крупнее, квадратных форм. Впереди, там, где находился портал, место его появления окружали огромные, стремящиеся в небо башни. Невозможным образом многие из них казались стеклянными. Но нет: приблизившись, Лахиинахунааси ощутила, что в них есть каркас из железа. Она передернулась. Люди так любили железо.

Горгона достигла точки, где находился зародыш портала, и бледно усмехнулась иронии. Межпространственное ядро, пока невидимое невооруженным глазом, парило примерно в тысяче ярдов над большим храмом Яхве, стены которого купались в свете человеческой магии. Лахиинахунааси моргнула. То, что она приняла за пристройку к храму, оказалось огромной металлической змеей. На ее глазах змея громко взревела и потащила свое длинное сегментированное тело в город. К этому моменту диверсантка отказалась от любых попыток разобраться в назначении причудливых людских сооружений.

Честно говоря, она не знала, где лучше установить портал. Мерзкий снег прекратился, но низкие облака и туман снижали видимость до нескольких миль. Она рискнула заложить быстрый широкий круг над храмом и обнаружила несколько конструкций, похожих на большие трубы, но дым из них не шел. Лахиинахунааси нацелилась на уничтожение как можно большего числа крупных башен. Те больше походили на дворцы, чем на замки; несомненно, их населяла городская элита, надзиратели и самые искусные ремесленники. Но и тут все не так просто. Местность оказалась достаточно холмистой, и, если она разместит портал в неверной точке, лава протечет между башнями и не уничтожит их. Горгона выбрала монолитную черную башню, горделиво стоящую чуть выше и поодаль от прочих. Ее возвели на низком холме у начала небольшого рва, который, надеялась она, послужит ведущим прямо к остальным башням каналом.

Лахиинахунааси добралась и начала медленное, плавное снижение над храмом. Готовясь к предстоящей боли, она собралась для высвобождения психической силы, чтобы овладеть ядром. Крылья омыло знакомое жгучее чувство, и она его схватила. Работая крыльями с мрачной решимостью, она напряженно потянула ядро от храма. Немедленно горгона ощутила мощное присутствие своей королевы.

- Оно у меня. Я двигаю ядро... на позицию, — воскликнула Лахиинахунааси с мысленным эквивалентом одышки.

Ответ Эвриалы был короток.

- Хорошо. Не разочаруй меня.

Лахиинахунааси чувствовала, как разбухает портал от вливаемой в него нагами энергии. Цель находилась в ее поле зрения, но казалась чудовищно далеко. Сдерживаемая в портале психическая мощь росла до чудовищных пропорций, и горгоне пришлось перейти от «вытягивания» ядра к «отталкиванию» от него, чтобы то не открылось раньше срока. Наконец, она оказалась почти над башней.

- Готово! — выкрикнула она в эфир, надеясь, что Эвриала услышит послание через галдеж людей и завывание собственной энергии портала. Горгона освободила ядро, полусложила крылья и рванулась прочь от башни, пытаясь убежать от готового сорваться с привязи буквального куска Ада.

MD-902 G-SYPS[406] (вертолет авиаподдержки полиции Южного Йоркшира).

Питер Таранаски вел вертолет плавным полукругом, готовый сделать очередной неторопливый проход над Хилсборо. В полиции платили мало, но все же эта работа интереснее, чем играть роль авиатаксиста для зажравшихся менеджеров или проводить дни, ползая вдоль силовых линий. И еще лучше – работа дарила регулярное нервное возбуждение от выполненного задания, защиты людей и ареста плохих парней. В воздушных армейских подразделениях задания в основном становились бесконечной серией тренировочных вылетов. Даже в подобную погоду ему обычно не терпелось поднять «Эксплорера» в воздух, но, когда приходил приказ на перехват, он, как правило, ожидал очередной ложной тревоги. Теперь же, когда командование подтвердило активность балдриков в горах, напряжение в кабине ощущалось физически.

Сидящий слева сержант Оливер Уэбстер сосредоточенно смотрел на главный монитор, демонстрировавший тепловую картину улиц внизу. Молодой человек быстро заработал репутацию благодаря компетентности и спокойной координации наземных подразделений в кризисных ситуациях. Хотя, на взгляд Пита, сержант относился к жизни чуть серьезнее, чем следовало; в частности, шутки его обычно встречало неодобрительное молчание. Эта война принесла одну хорошую вещь: позицию второго наблюдателя заняла группа тяжеловооруженных бойцов, которые, кажется, понимали его приколы.

Затрещало радио.

- Сьерра Янки Девять Девять, новый доклад о замеченном балдрике, один летающий над мэрией, прием.

Уэбстер быстро ответил:

- Принято. Немедленно направляемся туда. Мы уже дважды облетели Хилсборо, докладывать не о чем, — он продолжил в интерком. — Питер, я бы хотел пройти над кольцевой дорогой.

- Принято, — Пит наклонил винт, и вертолет начал набирать скорость, пока не разогнался до 60 узлов. — Потихоньку. Нет смысла жечь топливо.

Он взглянул на ответно кивнувшего сержанта Уэбстера. Прочие подразделения прочесывали парк в поисках вторгшихся балдриков, а перед ними поставили задачу быстрого ответа на случай, если демоны прорвутся через сеть в населенные районы. Это значило максимальную длительность вылета, будет нехорошо, если им придется садиться для перезаправки, когда взбесятся балдрики.

- Сьерра Янки Девять Девять, множественные свидетельства, как минимум один балдрик над Пондс-Форж[407], высший приоритет, прием.

- Так точно, контроль, уже в пути, — ответил Уэбстер. Пит уже наклонил нос, и MD-902 скакнул вперед, спеша к центру города. — Он включился в радиосеть. — У службы слежения есть сигнал на этот раз? Прием.

Последовала долгая тишина.

- Отрицательно, Сьерра Янки. Хотя у них возникла какая-то интерференция. Радарное прикрытие скомпрометировано.

Сержант Уэбстер дал увеличение на ИК-камере и увидел пульсирующее пятно в центре монитора. Когда вертолет приблизился, оно приняло форму гигантской длинноногой летучей мыши.

- Замечен балдрик! Один летучий на 600 футах над землей, направляется на запад от собора, прием.

Ответ последовал незамедлительный и требовательный.

- Повторите, Сьерра Янки, один летящий балдрик над центральным Шеффилдом? Мы потеряли вашу телеметрию.

Пит уже видел балдрика и маневрировал, чтобы держаться в его задней четверти на хорошем расстоянии. «Эксплорер» был тише большинства вертолетов, в основном из-за отсутствия хвостового винта, но пилот, тем не менее, не испытывал иллюзий, что балдрик их не услышит. Он просто не хотел вступать в бой, пока они не будут готовы.

- Подтверждаю, летучий балдрик направляется на запад прямо к университету, примерно на 50 узлах. Небольшой... — голос Уэбстера стих. Он переключился на визуальный диапазон и заметил, что крылья демона мерцали призрачным сине-белым светом. И что еще хуже, воздух под созданием мерцал, будто марево в жару. Что устроил этот дьявол?

- Пр... то.. тревог... перехват... защ... — голос дежурного офицера распался и исчез в помехах. Сержант Уэбстер попереключал каналы, но индикатор ошибки на панели не пропал. Должно быть, это из-за демона, что бы он ни делал, на радио оно тоже подействовало. Пора выносить судебное решение.

- Питер, подними нас для выстрела, — он оглянулся через плечо. — Капрал, ваш выход. Свалите его.

Двое стрелков были готовы к приказу и немедленно перешли к действию. Рядовой Хьюз распахнул дверь, а капрал Синкер установил свою тяжелую антиматериальную винтовку AS50[408] на опору.

Цель казалась легкой, несмотря на туман, из-за исходящего от крыльев яркого свечения, но затем свет внезапно исчез, похожая на летучую мышь фигура сменила курс и пошла на снижение. Синкер приник к прицелу, надеясь выстрелить до смены вертолетом позиции... но отпрянул от внезапного мощнейшего удара тепла и света. Миг его уши терзал невероятно глубокий, оглушительно громкий рев, а потом вертолет затянуло в вихрь.

Университет Шеффилда, 11:26 вечера по Гринвичу.

Башня Искусств была достопримечательностью Шеффилда, возвышающийся монолит на 21 этаж, построенный в ранние шестидесятые и все еще остающийся самым высоким университетским зданием Британских островов.

Черный диск портала возник почти прямо над башней, показав себя миру чем-то вроде летающей тарелки из низкобюджетного фильма. Не успел никто и глазом моргнуть, как с низа диска полился поток светящейся лавы, начавший стремительно падать прямо на здание, а с верхней поверхности в воздух извергся фонтан жидкого камня. Целых четыре секунды магма расцветала в пространстве; немногие выжившие очевидцы потом сообщали, что их зачаровала смертельная красота картины. А потом сокрушительный поток врезался в западную сторону башни, вбивая ее в землю и взрывая противоположную сторону струей огня и обломков.

Созданная попаданием магмы ударная волна разнесла окна и разорвала барабанные перепонки у всех в радиусе более километра. Газ, вместе с лавой высвобожденный из заключения, распространял по городу облака удушающего дыма. Движимый наполовину давлением газа, наполовину чистой кинетической энергией, жидкий камень расплескивался от места падения, врезаясь в меньшие блоки строений вокруг эпицентра, здания немедленно стали рушиться. Еще через четыре секунды сформировавшееся из идущего вверх потока покрывало светящихся снарядов начало падать на окружающее пространство с силой тысячефунтовых бомб. Кампус исчез в огромном облаке пыли, подсвеченном изнутри адским светом магмы. Тысячи тонн камня продолжали ежесекундно падать в эпицентр, создавая рев, затмевающий даже звук запуска ракеты «Сатурн»[409]. Относительно мягкая земля дрожала и ползла под этим избиением, приводя к дальнейшим обрушениям, расположенные дальше здания поражала смертоносная смесь тряски и снарядов.

MD-902 G-SYPS.

Рядового Джейми Хьюза терзал шум, свет и перегрузки за пределами его худших ночных кошмаров. После первого удара вертолет кружился бесконтрольно, трясясь от попаданий шрапнели по фюзеляжу. Сперва его единственной мыслью было собраться и приготовиться к, вероятно, смертельному столкновению. Но летательный аппарат наконец начал стабилизироваться, и он смог пробиться через шок, чтобы разобраться с происходящим в кабине. Капрал Синкер лежал распростертым на полу и не двигался. Через иллюминаторы прорывались всполохи огня и дым. Первой мыслью Джейми стало «ядерная бомба», но они ведь находились слишком близко, чтобы выжить под ядерным ударом?

Он почти приготовился проверить раны капрала, когда заметил движение в распахнутой двери. Рядовой попытался сфокусировать взгляд, и бронзовый отблеск превратился в силуэт летающего балдрика, отчаянно летящего прочь от сотворенного им разрушения. Оливера немедленно объяла ярость и решимость не дать подонку уйти. Перегнувшись через тело капрала, он схватил AS50 и поднял ее в положение стрельбы. Вертолет продолжал трястись и брыкаться, делая почти невозможным держать летящего балдрика на прицеле. Рядовой Хьюз знал, что на выстрел у него есть лишь секунды, и быстро выпустил пять пуль. Первая ушла далеко в сторону, вторая, видимо, попала, но не нанесла видимых повреждений, третья снова прошла стороной, когда задергался вертолет. Как-то он сумел снова навести винтовку на цель и поразил создание двумя пулями, выбившими видимые через прицел фонтаны крови. На этом пол ушел у него из-под ног.

Питер Таранаски тем временем отчаянно сражался за стабилизацию своей птички, которую жестоко выбило из эксплуатационного режима первой ударной волной. Сильные порывы и тепловые потоки продолжали сводить на нет его усилия — и органы управления тоже, кажется, не в порядке, и все время по голове долбил этот назойливый пульсирующий рев. С неба вокруг падали светящиеся шары, и он вздрагивал от ближайших промахов. Наконец пилот сумел снова обрести контроль над «Эксплорером», но они потеряли большую часть высоты и скорости.

- Сержант? Сержант? Капрал!!?

Интерком не ответил, так что он оторвал взор от приборов и глянул на место наблюдателя. Сержант Уэбстер ссутулился в кресле, явно без сознания, но заледенеть пилота заставил вид в обзорном окне. Университет поглотил какой-то мощный взрыв, потоки светящейся лавы растекались от основания столба дыма. Им нужно убираться, немедленно. Питер начал поднимать птичку и уводить ее от кошмара, дернув ручку «шаг-газ» как раз в тот момент, когда вертолет вошел в мощный восходящий поток от реки лавы. Взбаламученный воздух быстро сформировал вихревое кольцо, тормозя роторы, вертолет буквально потерял хватку за воздух. «Эксплорер» закрутился и начал падать прямо на землю.

Секундное сомнение могло стать фатальным, но Питер, к счастью, сталкивался с такой проблемой уже дважды, в упражнениях по боевой посадке. Он толкнул рукоять вперед, обменивая драгоценную оставшуюся высоту на скорость в отчаянной попытке подняться. Ему удалось, но для ухода от нежданной встречи с поверхностью стало уже слишком поздно. «Эксплорер» перемахнул полудостроенный жилой блок и пропахал гофрированную крышу небольшой фабрики фаркопов.

Бункер PINDAR под главным зданием Министерства Обороны, Уайт-холл, Лондон.

Премьер-министр бодро шагал по подземному коридору. После того, как первичные поиски обернулись ничем, он отдыхал в номере 10[410], но на самом деле только делал вид. Премьер-министр не был готов поверить, что после избиения демоны просто взяли и отступили, и, по-видимому, его инстинкты оправдались.

- Это Шеффилд, сэр, — сказала помощница, — какая-то массированная поджигательная атака. Докладывают о вырвавшемся из-под контроля огне и рушащихся зданиях. Хотя никаких балдриков.

Гордон Браун не стал озадачивать ее расспросами, ситуационный зал находился прямо перед ним. Он заметил в комнате лорда Уэста — министр обороны не уходил отсюда, наверное, с первой атаки, вместе с несколькими прочими членами кабинета. Экраны демонстрировали изображения огня, серы и цифровые карты с наложенными на них четкими красными контурами.

- Насколько все плохо, адмирал?

- Премьер-министр, вкратце, балдрики поразили Шеффилд оружием массового уничтожения, основанного на их портальных способностях. Мы видим полное разрушение центра города, серьезный урон в радиусе до трех миль, и значительный ущерб окружающим районам.

Браун мрачно смотрел на картину.

- Сравнимо с ядерным зарядом малой мощности?

Чем-то этот сценарий казался знакомым, но он не мог вспомнить источник дежа вю.

- Не совсем, сэр. Нам немного повезло, полицейский вертолет заснял начало событий на видео.

Лорд Уэст кивнул офицеру связи, коснувшемуся пульта. На большом экране возникла пара изображений, задокументировавших первое обнаружение балдрика машиной G-SYPS.

- Справа в обычных цветах, слева — картинка тепловизора. Они перехватили демона над собором, не знаю, важно ли это.

Премьер-министр уставился на балдрика. Он выглядел как гротескный гибрид женщины и летучей мыши, с бронзовой кожей и без видимых рук. Что-то странное с волосами... и его крылья начали мерцать.

На изображении появились полосы и «снег». Лорд Уэст продолжал комментировать:

- Контроль потерял радарное прикрытие города незадолго до перехвата. Радиоконтакт с вертолетом пропал примерно сейчас, — здания стали удаляться, угол сменился. — Они маневрируют для выстрела. Немного запоздало, увы...

Балдрик внезапно сложил крылья и рухнул вниз, оставив в центре кадра высотку. Изображение засияло; видеокамера быстро перенастроилась и показала расцветающий оранжевый фейерверк, картина тепловизора оставалась белой. Комната затихла, когда водопад магмы поглотил строения внизу. Затем изображение безумно завертелось и исчезло.

- Вертолет погиб?

Голос пришел сзади, но оказался из тех, что стали для премьер-министра утомительно знакомыми. Разумеется, там стоял вице-премьер-министр Дэвид Кэмерон.

- На самом деле нет, хотя и был близок к этому, — как по команде, видео переключилось на воздушную панораму разрушения. — Они записали это перед возвращением на базу. Мы установили, что высота взрыва более 800 футов. Диаметр портала — около пятидесяти, и проклятая штука пока что и не собирается закрываться.

Поймал. Вот оно. Старая документалка BBC о разрушении Шеффилда в ядерной войне. Гордон выбросил ерунду из головы, по здравом размышлении, все не настолько плохо.

- Жертвы?

- На данный момент мы только гадаем, но удивлюсь, если обойдется в меньше чем десять тысяч погибших. Хотя могло стать намного хуже. Цифра бы утроилась, произойди атака в полдень, а не среди ночи.

И там у нас были самые надежные позиции лейбористов, мрачно подумал премьер-министр.

- Как мы уже отреагировали?

- Подняли истребители, сэр. На дежурстве «Торнадо» и несколько «Хоуков»[411]. Они тренировочные, но всегда имели задачу обороны в военное время. На них есть турель для оружия, которое лежит на складах со времен списания «Фантомов».

- «Торнадо»? «Хоуки»? Что случилось с «Тайфунами»[412]? Они обошлись нам во столько...

- Они в Ираке, сэр. В любом случае, мобилизуются внутренние войска, мы выдвигаемся. Пока этот портал открыт, нам нужно быть чертовски осторожными. Один взрыв многое уничтожил, и если случится второй, можем потерять тех, кто отреагировал быстрее всех. Жертвы? Если не говорить о цифрах, то много. Серьезные ожоги, травмы, отравления газом и так далее. Балдрики не ударили по нам атомной, но получилось почти что так. Основной приоритет — выставить кордоны вокруг района...

Его прервал телефонный звонок. Одна из ассистенток подняла трубку и сказала через несколько секунд:

- Сэр, Дублин на связи. Они в курсе, возможно, перехватили передачи, которые вы смотрели. Дублинская Пожарная Бригада уже в пути. Для них приготовили переправу.

- Значит, слово вылетело. Много времени не ушло. У нас есть еще данные, чтобы передать?

- Нет, сэр. Довольно скоро мы получим данные от «Кей хол»[413], но это все, на что можно рассчитывать. Все хорошее оборудование или в Ираке, или на пути туда. Мы можем привести сюда «Нимрод»[414], но на это уйдет время.

- Я думал, BAE уничтожили флот «Нимродов»?

- Не все, сэр. Только те, которые они «усовершенствовали». Старые еще могут летать, — телефон снова зазвонил. — Это Норвегия, сэр. Они получили новость насчет атаки, но без подробностей. Говорят, мы можем рассчитывать на все, что у них есть и что нам потребуется.

- Мило с их стороны. Есть предположения, почему Шеффилд стал целью? Точка удара — университет, там делали что-то важное?

- Ничего такого, премьер-министр. Я проверила университет... их кафедра материалов вела кое-какие инженерные разработки для новых КПД-снарядов, но и все.

В сознании Брауна всплыло еще одно незваное воспоминание холодной войны: рассказ, в котором русские уничтожили Бирмингем МКБР[415], а потом попытались обсудить условия мира. Плохой конец хорошей книги... он не мог вспомнить название[416]. Неважно, вполне рабочий сценарий. Атака может являться тщательно продуманной попыткой Сатаны продемонстрировать силу перед началом переговоров. Но также вероятно, что Шеффилду просто не повезло, и последует столько новых ударов и так быстро, как способны устроить демоны.

- Мы должны знать, почему, и, что важнее, когда и где произойдут новые удары. Что с тем генералом демонов, которого поймали американцы? Если он заявляет, что на нашей стороне, почему не предупредил нас об этом?

- Нужно спросить американцев, сэр, он в их руках.

- Тогда сделаем это. Мистер Кэмерон, будьте любезны, свяжитесь с Белым Домом и Кремлем. Я хочу видеоконференцию, и как можно скорее, — Браун с гораздо большим удовольствием отправил бы болвана делать чай, но, увы, приходится учитывать политические реалии.

Глава 48

Бар «Кавендиш»[417], Вест-стрит, цент Шеффилда.

Алекс Малкольм сэкономил почти двухнедельную норму алкоголя для похода в паб и твердо вознамерился отоварить ее до конца ночи. Университетская жизнь особо не изменилась, во всяком случае, для студентов инженерных специальностей. Им всем пришлось вступить в кадеты, что означало потраченные на стрельбах и плацу недели, но на этом все. Совсем иначе со студентами-гуманитариями, большинство из которых выселили из общежитий и призвали. На их место пришли толпы «взрослых студентов», которых прогоняли через короткие технические и медицинские курсы. По мнению Алекса, гуманитарии — невелика потеря, в любом случае не то чтобы от них был какой-то реальный толк, хотя замена всех этих юных горячих девушек-психологов на страшных и унылых бывших работников колл-центра печалила.

Алекс опустошил шестую пинту и поднялся на ноги.

- Через секунду вернусь, ребят, — невнятно бросил он и нетвердой походкой направился в мужской туалет. На половине процесса облегчения мир взорвался шумом и тьмой.

Его швырнуло в стену, ударив головой о трубопровод. Спину ожгло болью; он инстинктивно потянул руку, чтобы ощупать рану, и ладонь сомкнулась на воткнувшемся куске стекла. Он вытащил его, порезав руку. Свет погас, окна разбились, все здание трясло. У Алекса имелось только одно объяснение — землетрясение, но как землетрясение такой силы могло произойти в Англии? Через грохот и рев стали прорываться крики, усиливающиеся по мере распространения паники. В кровь вбросило адреналин, борющийся с алкоголем и заставляющий двигаться. Необходимо выбираться отсюда, землетрясение не думало прекращаться, и все здание, кажется, готово обрушиться прямо на него. Алекс бросился вперед по коридору прочь от туалетов, истекая кровью и мочой, и оказался среди полного хаоса.

Более тысячи пьяных гостей паба пытались пропихнуться через два выхода из здания, вопя, крича, толкаясь и избивая друг друга. Картину подсвечивал только оранжевый свет из окон. Алекс не мог понять, почему землетрясение сделало людей столь отчаянными, что они готовы рискнуть быть затоптанными до смерти... подождите, этот свет идет от огня? Он попытался подбежать к окнам, но запнулся на перевернутом стуле и упал на пол. Игнорируя свежие ушибы, Алекс поднялся и в ужасе уставился на творящееся снаружи. Вниз по улице неотвратимо шла стена светящейся лавы высотой больше метра, окруженная дымом и огнем горящих зданий и коронованная несомыми потоком искореженными останками машин.

Снова грохот, на этот раз очень близко. Кто-то бросил в следующее окно креслом, выбивая наружу большую часть остатков стекла и раму. Он повернулся вовремя, увидев двух прыгающих в окно приятелей. Не было времени раздумывать о спасении других — счастье, если удастся спастись самому. Алекс перебрался через разбитое окно, не обращая внимания на свежие порезы рук, и увернулся от обжегшего кожу порыва жара. Он побежал от лавы к городскому центру, но сделал фатальную ошибку: обернулся. Поток лавы ускорился из-за поступления новых порций расплавленного камня, невыносимый жар, кажется, сжег его глаза. Он споткнулся о бордюр и растянулся, мир превратился в боль. Единственной толикой милосердия стало то, что его страдания длились всего секунды, прежде чем Алекса поглотил поток лавы. Вернее, эта часть страданий. Как все теперь знали, смерть давала лишь временную передышку.

MD 902 G-SYPS.

Сержант Уэбстер стонал, сражаясь за возвращение в сознание. Его голова раскалывалась от боли, усугубляемой грохотом и прерывистым воем. Он заставил себя открыть глаза. Передняя часть кокпита демонстрировало безумную смесь трещин и дыр. Кажется, вертолет сел на здание... нет, частично воткнулся в пилообразную крышу. Роторы еще вращались; пилот что-то колдовал с управлением, но совсем не для остановки, кажется, он пытался запустить один из двигателей.

- Таранаски? Ты что делаешь? Нам надо выбираться.

Через интерком ответил голос рядового Хьюза.

- Сэр, у капрала Синкера сотрясение и, думаю, вывих плеча. Я сломал ногу при падении. Нам никак не выбраться, прежде... ну... посмотрите вправо.

Сержант Уэбстер повернулся, чтобы посмотреть назад. Весь район покрывал дым и огонь, но одно было видно очень ясно: река лавы, текущая с холма прямо на них. Они не стояли прямо на ее пути, но эта маленькая удача купит им в лучшем случае несколько минут.

Вой сверху усилился и стал диссонирующим, резким.

- Есть! — воскликнул Таранаски. — Турбина раскручивается, держитесь, я пробую еще раз.

Питер подождал, пока обороты ротора не выйдут на максимум, потом потянул ручку «шаг-газ». «Эксплорер» задрожал и начал подниматься. Через грохот экипаж едва слышал скрежет и лязг разрываемого железа пытавшейся освободиться из искореженных металлических конструкций крыши птички. Кабина дернулась назад и застыла, вибрируя.

Рядовой Хьюз подтянулся к зияющему проему в боку вертолета; дверь сорвало при падении. Высунувшись наружу в яростный воздушный поток, он четко рассмотрел проблему.

- Плохи дела, сэр. Шасси хорошо увязло. Передние опоры сломались, но задние нас крепко держат.

Он посмотрел вверх — как раз вовремя, чтобы рассмотреть, как пылающие булыжники вломились в ближайшее здание, разнося немногие оставшиеся окна и поджигая несколько этажей.

Он должен перерезать эти опоры. Что есть из инструментов? Только одно.

Джейми пошарил в поисках запасного магазина патронов .50.

Королевский Халламширский госпиталь, запад Шеффилда.

Ребекка Бердетт смотрела через пустую оконную раму на широкое озеро дымящейся лавы там, где всего несколько минут назад находился университетский кампус. Со своей обзорной точки на семнадцатом этаже она видела бесчисленные фигуры людей, бегущих, нетвердо идущих и ползущих прочь от кошмара. Повсюду люди умирали, догоняемые огнем, падающие от жара или размазываемые огненными булыжниками.

Она отвернулась. Сомнений нет, госпиталь придется бросить. Сейчас лава, кажется, текла мимо, но несколько зданий госпиталя поразило валунами, и они выглядели вот-вот готовыми обрушиться. Наземные пожары неуклонно распространялись, несмотря на встречные потоки воздуха, землетрясение тоже не демонстрировало признаков конца.

Пожарная тревога уже ревела, но те медсестры, которых она видела, все еще стояли парализованные картиной снаружи.

- А ну шевелитесь! Нам надо уходить!

Ребекка пробежала через отделение к месту дежурного, где схватила микрофон системы пожарного оповещения.

- Всем внимание. Это заведующая Бердетт. Госпиталь необходимо эвакуировать так быстро и спокойно, насколько возможно, — она произносила слова с несколько жутковатой невозмутимостью. — Пациенты, если вы можете ходить, спускайтесь в холл по лестницам, лифтами не пользуйтесь. Остальные, пожалуйста, подождите, пока вам не поможет персонал. Не покидайте здание. Транспорт обеспечат.

Ребекка щелкнула выключателем микрофона, подняла трубку телефона и нажала кнопку вызова приемной. На том конце, разумеется, оказалось занято. С проклятьем она понеслась по лестнице, расталкивая неуклонно растущую по мере ее спуска толпу людей. Когда она появилась в холле, тот уже был забит кричащими и вопящими пациентами.

- ПРОШУ, СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ, — выкрикнула она тоном, не подразумевающим просьбу. — НЕМЕДЛЕННОЙ ОПАСНОСТИ НЕТ, — неправда, конечно, но толпу, кажется, на время успокоило. — Нетяжелые пациенты, выходите строем на парковку. У нас недостаточно карет «скорой помощи» на всех, так что задействуем частный транспорт.

Наконец она добралась до приемной. Дэвид обычно был довольно компетентен, но сейчас он выглядел находящимся на грани нервного срыва.

- Ребекка, спасибо... — он оборвал себя. — Какого черта происходит?

- Не знаю. Какая-то атака, много пожаров. Мы должны вывести пациентов, это главное.

- Я пробовал дозвониться до Северной больницы, но не получил...

- Забудь. Они, вероятно, в той же лодке, или скоро окажутся. Сейчас бери Трейси, Марка и всех, кого найдешь по пути, и идите на парковку. Я не отпущу никого без полной загрузки пациентами. Скажи им ехать прямо в Манчестер.

- Манчестер? Но...

Ребекка схватила мужчину за плечи.

- Тут массовые жертвы. Все в округе будет перегружено. Давай, шевелись.

Она вырвала телефон из руки отшатнувшегося Дэвида и нашла в памяти нужный номер.

- Уитворт[418]? Это заведующая Бердетт из Королевского Халламширского. У нас в Шеффилде мощный... взрыв, нам придется эвакуироваться. Я отправляю к вам тяжелых пациентов... да, знаю, что у вас нет мест... вам придется выставить их... нет, послушайте, это катастрофа уровня «золотой»[419]. Нет, я не знаю, кто... слушайте, уверена, они скоро с вами свяжутся. Тут, между прочим, люди умирают. Вы отправите в Шеффилд каждую доступную «скорую», и сделаете это немедленно, ясно?

MD 902 G-SYPS.

- Контроль, это Сьерра Янки Девять Девять, как слышно? Прием.

Сержант Уэбстер все еще пытался заставить радио работать. Рядовой Хьюз тем временем старался найти позицию, в которой мог бы попасть в заднюю стойку. Цель он видел достаточно четко, она увязла в искореженном металле в полуметре под порогом, но сломанная нога просто не позволяла ему нацелить тяжелую винтовку из кабины. Он сперва решил стрелять через фюзеляж, AS50, несомненна, имела достаточную пробивную силу, но стрелять придется вслепую, и, к тому же, он был совершенно уверен, что под кабиной находится и топливный бак. Плохая идея.

- Контроль, это Сьерра Янки Девять Девять, как слышно? Прием.

- Оливер! Слышу тебя. Какого там происходит? Мы сперва думали, что потеряли вас, потом получили доклад, что вы сели на Городском Вертодроме Шеффилда. Тут все смешалось в кучу, никто не знает, что творится. Каков ваш статус, прием?

Каналы связи очищались, ответ из командного центра в Атлас-Корт сопровождали тревожные оповещения и бормотание голосов на фоне.

- Нас сбило взрывом, птичка серьезно повреждена. Вы видите, что тут делается? Прием.

- Подтверждаю, смотрим через систему видеонаблюдения, черт, видим через окна. Мы готовимся к эвакуации, такими темпами лава будет тут меньше, чем через полчаса. Вы можете взлететь, прием?

- Отрицательно, контроль, мы застряли в крыше, лава почти окружила здания. Нужна срочная эвакуация, прием.

Дежурный офицер ответил после короткой паузы.

- Сьерра Янки, армейские вертушки на подходе, но ближайшая в десяти минутах. Прием.

- Принято, контроль, — сержант Уэбстер не ожидал ничего другого. Каждый командир сейчас вынужден делать выбор, и подбор команды вертолета с крыши обреченного здания не стоял в списке приоритетных задач. — Ситуация понятна. Сьерра Янки Девять Девять, отбой.

Рядовой Хьюз слушал радиообмен и включился в интерком.

- Сэр, думаю, я могу освободить вертушку, но мне придется выбраться на крышу.

На решение Уэбстеру понадобился миг, альтернатив не виделось.

- Так точно, рядовой, мы зависнем, пока ты не вернешься на борт.

Джейми отключил гарнитуру и выбрался на перекрученные балки, скрежеща зубами от пылающей боли в ноге. Металл оказался горячим, из-за жара и клубящегося дыма было невероятно тяжело видеть или дышать. Вытащив себя, он достал из вертолета тяжелую винтовку и пополз к намеченной позиции. Пилот наблюдал за ним из бокового окна кокпита; Джейми показал ему «палец вверх», звук моторов усилился, когда вертолет снова попытался подняться.

Вот оно, ближайшая опора видна ясно, брюхо вертолета не загораживает рифленое железо крыши. Он снял прицел с креплений и навел AS50 по мушке, совместив ее с балкой. Два резких щелчка, и работа сделана, пули калибра .50 вспороли трубу из алюминиевого сплава. Вертолет дернулся вперед и завибрировал, борясь с последней опорой. Джейми пытался сохранить равновесие на начавшей рушиться крыше, куски металла уже падали в недра здания внизу. По нему ударила свежая волна жара, и он с ужасом осознал, что лава уже льется в строение. Джейми повел винтовкой по сторонам и выпустил три оставшихся патрона в путаницу металла позади оставшегося полоза шасси.

Отдача стала последней каплей для критически ослабшей крыши фабрики. С душераздирающим стоном целая секция обрушилась в горящие помещения. С двумя высвобожденными полозьями «Эксплорер» скакнул вверх, в небо, уходя от обрушающихся руин. Последним, что увидел рядовой Хьюз, стало исчезающее в небесах днище вертолета.

Штаб пожарно-спасательной службы Южного Йоркшира, центр Шеффилда.

Обычно экраны контрольного центра показывали отдельные точки, демонстрирующие места происшествий. Только самые тяжелые пожары на производствах вынуждали персонал рисовать кольца вокруг охваченных районов. Но сейчас красным залило весь центр города, и пятно быстро увеличивалось.

- …и вторая линия противопожарных полос здесь, здесь и здесь. Это должно спасти большую часть Хилсборо и Станнингтона. Низину Ривелин[420] можно списать, лучшее, на что остается надеяться, что она течет достаточно быстро, чтобы сохранить некоторые здания. Мы беспокоимся о Фулвуде, успеем ли, промышленные области в приоритете. А теперь за работу.

Само зрелище воздушного вулкана заставило начальника пожарной охраны Спурриера отбросить обычные уровни тяжести происшествий и перейти непосредственно к режиму минимизации ущерба.

Он повернулся к помощнику НПО Ллойду, координирующему работу с ответственными первой категории и далее.

- Есть что-то от дорожников?

- Нет, сэр, они только сказали, что перезвонят. Возможно, нам следует отправить собственных людей на стоянки, чтобы вывести машины.

- Сделаем это. Когда они приедут, у меня будут необходимые полномочия. Продолжайте напоминать полиции, что те стройки нам тоже придется выпотрошить. Нам нужен каждый бульдозер, если собираемся остановить эту реку лавы.

В комнату ворвался молодой пожарный, все еще в полной теплозащитной выкладке.

- Сэры, мы не можем ее сдержать, ее просто слишком много. Мы блокируем один поток, а лава идет на нас с другого направления. Нам придется отойти.

НПО Спурриер вздохнул. Столько усилий, чтобы перестроить центр города в нечто приятное глазу, и все это теперь окажется похоронено под базальтом. Ах, да. Евросоюз хотя бы оплатил основные счета. На краткий миг он пожалел балдрика, которому придется объяснять бюрократам в Брюсселе, что случилось с их инвестициями. Моментальное веселье стерлось; покинуть его новый образцовый командный центр — слишком тяжелый удар.

- Окей. Передай Скотту перегруппироваться вдоль Мур и Арундель-Гейт[421]. Вам нужно держать юг кольцевой дороги и станцию открытыми как можно дольше. Стивен, перебрасывай все на Мансфилд-роуд, и сворачивайся. Мы направляемся прямо на передовой командный пост в аэропорту.

MD 902 G-SYPS.

Пит начал разворачивать вертолет для прохода над фабрикой. Рядовой Хьюз рискнул всем ради их спасения, и пилот не собирался просто взять и бросить его.

По интеркому пришел голос сержанта Уэбстера, едва слышный через рев двигателей и вездесущий грохот.

- Питер, что ты делаешь?

- Возвращаюсь за ним, конечно.

- Питер, он погиб. Все здание обрушилось. Я смотрел, когда мы взлетали, мы уже ничего не могли сделать.

Пилот не ответил, и Уэбстер воспользовался возможностью связаться с диспетчером.

- Контроль, это Сьерра Янки Девять Девять, вы на связи?

- Сьерра Янки! На связи, каков ваш статус?

- Снова в воздухе, но нас потрепало. Вы получаете телеметрию? — штатив камеры на носу вертолета помяло, но она все еще передавала картинку. — У нас кое-что есть для вас.

- Ох... так точно, Сьерра Янки. Гребаный ад.

«Эксплорер» медленно кружил над центром Шеффилда, получая отличный обзор фонтана магмы, размытого, но видимого у подножия быстро формирующегося грибовидного облака, в то время как лава пожирала центр города. Каждые несколько секунд рушилось новое здание, добавляя мути картине внизу.

- Оливер, нам придется эвакуироваться. Огонь подбирается ближе, и лава недалеко. Переходите на один-семь-семь, оставайтесь там, сколько сможете, затем летите в аэропорт, прием.

- Принято. Переключаюсь на канал один-семь-семь. Сьерра Янки Девять Девять, отбой.

В интеркоме заговорил Таранаски, и счастье в его голосе не читалось.

- У нас тут серьезно потрепанная птичка, управление глючит, турбина перегревается, и, я думаю, мы теряем топливо. Нужно посадить ее, и поскорее.

- Никак нет, Питер. Пока ты не будешь уверен, что она собирается рухнуть с небес, мы останемся. Командование должно знать, что происходит.

- Но сержант, капралу нужен врач, дерьмо, нам всем нужен...

- Пилот. Пока мы можем летать, мы остаемся, пока нас не сменят, — жесткий тон Уэбстера слегка смягчился. — Это не должно быть надолго. Проведи нас по кругу, командованию нужно понимание, как быстро распространяются пожары.

Оулторп, юго-запад Шеффилда.

Конвой грузовиков «Бедфорд»[422] вкатился на поле, машины начали останавливаться одна за другой. Когда все перестали двигаться, из их кузовов полился поток солдат в полной боевой выкладке.

Над ними через плотную пелену дыма просвечивала красная колонна магмы, освещая местность мутным алым светом. Прямо как описания Ада от солдат, вернувшихся из тех мест. Дымная пелена быстро распространялась, самый явный признак пожирающего город кошмара. Не единственный, конечно, земля тряслась от одного содрогания за другим. Они ощущались через подошвы солдатских ботинок, тряска оказалась достаточной, чтобы заставить держащие бинокль руки дрожать и смазывать изображение. Хотя для дрожи имелись и другие причины, конечно.

Сержант Поттингтон получил приказы и знал, как их исполнять. Когда-то он служил солдатом Британии, затем ушел в отставку и занялся садовым бизнесом. В Шеффилде и округе нашлось множество домов, где и муж, и жена работали весь день и не имели возможности ухаживать за садом. Имелось также множество пенсионеров, в форме, здоровых и скучающих. Сложить вместе два фактора стало легким упражнением для человека, успешно справлявшегося с пехотной ротой. Поттингтон мрачно размышлял, сколько осталось от его списка клиентов и рабочих. Судя по покрывающему Шеффилд облаку дыма, немного.

- Ладно, народ, делаем баррикады поперек дорог. Мне нужно три добровольца, ты, ты и ты, установить пулемет для прикрытия участка. Если кто-то попробует пересечь заграждение, разнесите его.

Поттингтон посмотрел на увеличивающийся по мере роста числа бегущих из Шеффилда граждан транспортный поток. Дело понятное, но вряд ли допустимое. Мужчины требовались на строительстве противопожарных полос, возведении барьеров и копке траншей для попытки отвернуть потоки лавы от промышленных районов туда, где они нанесут меньше ущерба. Женщины требовались на помощи раненым и уходе за детьми. В подобной катастрофе не было лишних рук.

Он вышел на дорогу и поднял руку в традиционном сигнале «стоп». Хотя традиционном для Соединенного Королевства, он видел фильмы, где американская полиция приказывала остановиться, размахивая руками как полоумные обезьянки шарманщика. Кучка истеричных спамоедов, думал Поттингтон.

Машина проигнорировала знак остановиться, вместо этого она набрала скорость и явно собиралась заставить его убраться с пути или объехать. Поттингтон достал свою гордость и радость, старый пистолет «Веблей Марк V»[423] с шестидюймовым стволом. В Первой мировой револьвер принадлежал его деду, и Поттингтон хранил его тщательно спрятанным все долгие годы запрета на ручное оружие. Теперь пистолет был снова в строю, и у него даже имелись патроны Марк III «человекобой», экспансивные пули с литым стальным шариком для большего эффекта. Один выстрел вполне удовлетворительно разобрался с лобовым стеклом надвигающегося автомобиля, разнеся его на разлетевшиеся в стороны осколки. Машина резко встала.

- Эй, ты что творишь? — молодой водитель вел себя агрессивно и обиженно, но эмоции стерлись при звуках щелчков взводимых винтовок.

- Реквизирую ее, сэр. Есть другие пассажиры? Нет? Тогда, сэр, нам придется попросить вас подождать здесь. Гражданские власти скоро сформируют рабочие команды, и вам выпала честь стать первым. Симмонайт? Уведи эту машину с дороги, она полноприводная, понадобится Внутренней гвардии. Клегг, Деверст, уведите неполноприводные вон на то поле. Паркуйте аккуратнее, мы не хотим быть неряшливыми солдатами.

Позади них с транспортом оперативно разбирались. Солдаты быстро проверяли каждую машину, отправляя выглядящие полезными в одну сторону, а оставшиеся на поле для парковки. С действующими квотами на бензин выглядело удивительным, как много машин воспользовалось этой дорогой, но Поттингтон рассудил, что текущая лава перевесила топливные ограничения.

- Сержант? — послышался позади новый голос. — Лейтенант Бэтти, Внутренняя Гвардия. Мы пришли взять блокпост под контроль, когда вы будете готовы. Командование Мидленда желает, чтобы ваше подразделение присоединилось к регулярным войскам на случай, если за этой атакой попытаются пойти балдрики. Никто не знает, что они попытаются устроить.

- Очень хорошо, сэр. Между нами, не колеблитесь стрелять, если потребует ситуация. Времени на то, чтобы началась паника, здесь много не понадобится, мы должны держать все под контролем.

- Вас понял, сержант, — «спасибо» осталось невысказанным, но читалось. — Сюда идут автобусы, забрать женщин и детей в центр для беженцев. За мужчинами приедут грузовики и отвезут их назад в город. Там нужна каждая пара рук.

Поттингтон глянул на окружающее огненный туман красное облако и поглотившую обреченный город пелену.

- Они спасли Парк-Хилл[424], сэр?

Бэтти мотнул головой.

- Он пропал. Заграждения продержались достаточно, чтобы дать людям уйти, но здания уничтожены.

- Ну что ж, полагаю, это закончит разговоры о том, как с ними быть. Удачи, сэр.

- Благодарю, сержант, и вам и вашим людям тоже.

Глава 49

Лаборатория небесной механики, (П).О.В.А.Р., Йель, Коннектикут.

- ...но это все еще допускает многомерное вращение наноструктур, так что ваша топология явно неверна.

- А в чем проблема? Молекулы все еще привязаны к...

- Хиральность, — доктор Куронеко наградил коллегу весьма разочарованным взглядом. — Взгляните. Я едва ли биолог, но знаю, что, если вы поместите значительную молекулярную фракцию в человеческое тело, индивид погибнет или умрет через несколько часов. Слишком много критически важных энзимов работают только со специфическими стереоизомерами.

- Ох. А... как насчет...

Беседу прервали распахнувшиеся двойные двери, впустившие весьма целеустремленно выглядящего военного офицера.

- Доктора, у нас чрезвычайная ситуация. Прошу за мной.

Пару озадаченных ученых быстро сопроводили в зал совещаний, который, несмотря на поздний час, стремительно заполнялся. Взгляд доктора Куронеко приковало к главному экрану, показывавшему озеро огня с бьющим из него огромным светящимся фонтаном. Нет, не огня... лавы. Водопад магмы, расширяющий площадь пылающего камня.

- Что за...

- Это Шеффилд. Город в северной Англии, около половины миллиона населения. Или было, полагаю, теперь там немного меньше полумиллиона.

Снова этот ровный бесстрастный голос. Куронеко глянул через плечо — разумеется, тот загадочный человек, вновь запустивший целый проект «Старглайдер». Он либо являлся демоном из преисподней со способностями телепортации, либо обладал странным умением появляться как раз в тот момент, когда дерьмо почти готово попасть на вентилятор.

- Балдрики нашли способ сбросить на него магму... где-то около миллиона тонн в минуту. И мы еще не знаем, почему выбрана эта цель, или где они повторят фокус. Ваша группа — лучшее, что у нас есть для поиска контрмер, прежде чем мы потеряем очередной город.

- Вы ожидали этого? И просто допустили?

- Мы ожидали «чего-то», доктор. Разумный человек не станет предполагать, что устроит надирание задниц исторического масштаба и не получит чего-нибудь взамен. Никогда не стоял вопрос, случится ли что-нибудь — только что именно и когда. Мы знали, что должны научиться закрывать порталы, или однажды один из них станет занозой в заду. Сложив два и два, мы получили проект «Старглайдер». Хотя сброс магмы через портал — интересная концепция, у нее есть определенные преимущества перед обычным доставлением проблем не нравящемуся нам городу.

У Куронеко возникло неприятное чувство, что он только что поприсутствовал при зарождении новой части американского арсенала стратегий.

- Вы весьма легкомысленно воспринимаете эту атаку, сэр.

- Совсем нет. Я нахожу концепцию извержения вулкана прямо на один из наших городов весьма тревожащей. В не меньшей мере потому, что, если они смогли сделать это раз, смогут и второй. Так что следует ожидать второй такой атаки. Что поднимает перед моими коллегами и мной массу вопросов, один из которых — почему они выбрали Шеффилд, и что это может рассказать о будущих целях. Но над этим думать нам, ваша работа, доктор, устроить так, чтобы подобных атак стало как можно меньше.

Доктор Куронеко обнаружил, что все уставились на него. Он сглотнул и секунду смотрел на стол. Когда он поднял голову, в глазах читалась решимость.

- Первым делом мы должны понять, что случилось. Какие уже есть данные от бриттов?

Кризисный командный центр, аэропорт Шеффилда, Соединенное Королевство.

После многих лет почти полного запустения Шеффилдский городской аэропорт планировали закрыть в начале 2008. Оборонные мероприятия позволили оставить открытой взлетную полосу и сохранить КГС[425] для служебного пользования, но регулярных рейсов не проводилось. Теперь же небольшой терминал плотно забили транспортные самолеты, выгружающие пожарные машины и землеройное оборудование, чтобы отбыть заполненными жертвами на носилках. Потоки лавы подошли зловеще близко, обдавая садящиеся самолеты жаром, но ветер относил дым и ядовитые испарения от площадки. Расположенный менее чем в миле от шоссе М1, с практически свободным бизнес-парком, аэропорт стал очевидным выбором для передового командного центра, управляющие со всех кризисных служб потоком прибывали в него весь день. Не все, что приезжало, являлось гражданской техникой: ныне аэропорт защищала пара РК «Рапира»[426] и несколько поспешно оборудованных пулеметных точек.

Начальник пожарной охраны Говард Спурриер провел на дежурстве уже тридцать часов, но не замечал усталости за адреналином и бесчисленными чашками черного кофе. Фактически он не имел выбора, кроме как оставаться сосредоточенным на деталях операции, или ужас ситуации его ошеломит. Он уже потерял больше тысячи своих людей, и еще больше каждый час гибло в рухнувших зданиях и под падающими скалами. Прочие службы несли те же потери, рискуя жизнями и вытаскивая людей. Что же касается самого города... что ж, его исходная спокойная отрешенность испарилась, как только он вышел из обреченного бывшего командного центра. Зрелище целых толп, преследуемых лавой, кричащих, покрывающихся волдырями, вспыхивающих, прежде чем упасть и быть поглощенными обрушившимся инферно... это останется с ними всеми до конца жизни.

- НПО Спурриер, полагаю?

Он перевел взгляд с проекции электронной карты и уставился на вошедшую. Та была высокой, темноволосой, неброско одетой и ведущей себя с поразившим его возмутительным спокойствием.

- А вы еще кто? — бросил Говард.

- Кеви МакМанус. Я вулканолог... вам должны были сообщить обо мне.

Помощник НПО Колин Ллойд провел большую часть последних двенадцати часов, говоря в гарнитуру и уточняя тактическую картину. Он на миг прикрыл микрофон ладонью и хрипло сообщил:

- Простите, сэр... замотался... она лучшая, кто есть, министр внутренних дел ее лично одобрил.

Колин немедленно вернулся к раздаче заданий новым подразделениям.

- Вы ученый? — выражение Говарда явно давало понять, что у него мало времени на ученых, рассказывающих ему, как бороться с катастрофами. — Найдите стол, не путайтесь под ногами и дайте мне знать, если обнаружите что-то стоящее.

Он повернулся к карте.

Кеви обошла и встала перед ним, заставляя мужчину посмотреть на нее.

- Да, я пишу бумажки и учу. Я также помогала планировать операции помощи и сдерживания на Гавайях, в Исландии и Италии. Возможно, у меня больше практического опыта с потоками лавы, чем у кого бы то ни было в Британии... а у вас нет, так что лучше выслушайте меня.

Говард моргнул.

- Ну хорошо, мисс МакМанус, — он указал на карту. — Мы пытаемся использовать долину Дона[427], чтобы провести лаву сквозь центральный промышленный район. По плану регион Мидоухолл станет охладителем...

Кеви оборвала его.

- Я знаю, ознакомилась с планом, мне кинули все это по электронке. Хотя вы не думаете на длительную перспективу. Полагаю, вы хотите любой ценой сохранить транспортный виадук?

- Да, и новый железнодорожный грузовой терминал, как вы знаете, они наконец достроили распределительный центр Тинсли... — даже после всех разрушений Спурриер не смог удержаться от толики гордости в голосе. — Подождите, как долго, по-вашему, продлится извержение?

Кеви изучала усеивающие стол записи, отчеты и доклады.

- Миссис МакМанус, кстати... Неважно, конечно, с уверенностью сказать не могу... исследовательскую команду еще не собрали, военные их не выпускают, как я последний раз слышала... Видите, дело в...

Она подняла взгляд.

- Чтобы получить такое давление, они должны опустошать источник глубоко внутри жерла — но не слишком глубоко, потому что лава не фонтанирует на тысячи метров. Поток в первый час ослабел, затем усилился. На Земле лава подобным образом поступает из щитового вулкана. Мое предположение — выкачивание лавы из верхней части канала вызвало полномасштабное извержение, большая часть которого поступает прямо к нам. Могут уйти дни, недели или месяцы, пока оно закончится... нельзя сказать, не изучив геологические данные на том конце.

Настала очередь Кеви указать на карту.

- Если оно не прекратится, пепел и гарь в любом случае сделают весь район необитаемым. Но мы можем купить командам достаточно времени, чтобы разобрать и перенести производства. Теперь насчет размещения ваших дамб...

Муниципальный район Клиффтон, Ноттингем, Соединенное Королевство.

На экране перелистывались картинки, зернистые изображения горящих и рушащихся зданий, неотвратимо ползущих по городу потоков светящейся лавы сменялись бегущими отовсюду в ужасе людьми. Некоторые явно боялись меньше других, потому что находили время заснять катастрофу на телефоны и цифровые камеры. Более поздние изображения выглядели чище, но не так драматично; они показывали бульдозеры, ровняющие строения с землей и создающие заграждения из обломков, пожарные команды, пытающиеся остановить распространение огня, спасателей, тащащих носилки от поврежденных зданий. Монтажная подборка закончилась перекрытыми дорогами с вооруженными солдатами и бесцельно слоняющимися гражданскими.

Тем временем по низу экрана продолжал идти текст:

«Центр Шеффилда уничтожен вулканической активностью, тысячи погибли, предположительно, атака демонов может быть связана с инцидентом в Хай-Пик. Премьер-министр просит нацию сохранять спокойствие и бдительность на случай последующих действий балдриков...»

- Город полностью перекрыт армейскими подразделениями. Это максимально близко, насколько мы сумели подобраться, правительство ясно дало понять, что проход гражданских через периметр закрыт.

Корреспондент Би-Би-Си стоял на плоской крыше, освещенной ярким прожектором. Небо позади него полностью заливал рассеянный оранжевый свет, дым теперь полностью скрывал район вокруг портала. Ясно слышался низкий рокот.

- Лава, судя по всему, еще течет... пожарные службы начали брать контроль над пожарами, но столкнулись с токсичным дымом и рушащимися домами.

На фоне возникла яркая вспышка, неясная, но определенно не относящаяся к основной иллюминации. Через несколько секунд донесся прерывистый грохот, говоривший явственно вздрогнул.

- Вероятно, это был газгольдер в Аттерклифф, нам сообщили, что возникли некоторые трудности с откачкой газа оттуда из-за проблем с энергией, — докладчик собрался и продолжил.

- Экстренные службы предпринимают невероятные усилия для снижения числа жертв и предотвращения ущерба. Они не единственные... мы слышали множество докладов про обычных людей, вытаскивавших пострадавших, в первые часы после атаки... Насколько я понимаю, строители прибывают на кордон и добровольцами помогают ставить противопожарные полосы.

Кристофер Хьюз в ужасе уставился в телевизор. Не то чтобы у него имелся выбор: он пытался отвести взгляд, но его конечности, кажется, застыли, и усилие принесло только ослепляющую боль. Их ужасное присутствие делало трудным даже ясно мыслить. Очевидно, что он совершил кошмарную ошибку. Теневое правительство вовсе не являлось врагом, наверное, они тайно готовили людей к войне с демонами на протяжении десятилетий, если не веков. Кристофер забился в угол собственного разума, мысленно скуля от мысли, скольким людям демоны заставят его причинить боль, прежде чем закончат.

Таптон-холл, западный Шеффилд, Соединенное Королевство.

С момента открытия портала вселенная Лахиинахунааси состояла в основном из боли. Первое попадание разнесло палец в ее левом крыле и проделало рваную дыру в перепонке. Два последних прошли через правую ногу, раздробив бедренную кость, перемолов колено и почти ампутировав конечность. Она рухнула с небес, оставляя за собой след из струи крови, отчаянно пытаясь продлить полет достаточно, чтобы избежать потока лавы. Она сумела продержаться в воздухе почти минуту, швыряемая ударной волной и встречными ветрами. Наконец силы закончились, и она нацелилась на кучу листвы, дающую смутную надежду на укрытие. Земля стремительно приблизилась, и мир Лахиинахунааси погрузился во тьму.

Она очнулась, чтобы почувствовать новую агонию; кто-то сунул ее руку в огонь. Едва удержавшись от вскрика боли, горгона отдернулась. Группка кустов начала гореть, ближайшие деревья уже объяло пламенем от выброшенного вулканом снаряда. Лахиинахунааси могла слышать людские крики, но они также и выкрикивали приказы, ревели движущиеся колесницы. Несомненно, их армия идет, чтобы попытаться взять хаос под контроль, и, если она не уберется прямо сейчас, они без колебаний пленят ее и запытают в отместку до смерти.

Горгона ползла вперед, таща за собой сломанные крылья и искалеченную ногу. Впереди стояло большое квадратное каменное здание, выглядящее как стена, полная прямоугольных окон, многие разбиты первым ударом. Ей лишь оставалось надеяться, что оно заброшено. Прошла, казалось, вечность, прежде чем она подобралась к основанию стены, ощущая себя кошмарно беззащитной на открытом пространстве. Горгона позволила лишь секунды отдыха, прежде чем протащила себя через ближайшее разбитое окно. Битое стекло не могло прорезать ее чешую, но проделало свежие порезы в крыльях; пустяковая боль в сравнении с той, что она уже перетерпела. Лахиинахунааси упала на что-то вроде подстилки и быстро потеряла сознание от кровопотери.

Когда она снова очнулась, то услышала громкий повторяющийся звук. Шли люди. Звучало, будто двери открывают силой, удары перемешивались с шагами. Иногда их сопровождал прерывистый треск. Они обыскивали здание, и звуки определенно приближались. Впервые в жизни Лахиинахунааси парализовала боязнь людей. Какие ужасы они с ней сотворят, если найдут?

Большой Зал Адамантовой Твердыни, внешние рубежи Ада.

По залу эхом разносился демонический смех, когда собравшаяся адская знать по очереди врывалась в разум человека. Слуги сновали вокруг с подносами мяса свежезабитого скота и деликатесами из живых червей. Атмосфера царила почти праздничная; двору Белиала не хватало уточненных развлечений более богатых соседей, но ударный отряд начал скандировать боевые песни, и многие придворные присоединились. Они и в лучшие времена не являлись такими уж хорошими певцами, а обильно употребленные ферментированные грибы этому тоже явно не способствовали. Хотя никто, кажется, не переживал.

Эвриала только что вернулась от вулкана, ее обычно бронзовую чешую еще пятнал пепел. Она протолкалась через меньших демонов и появилась у центрального стола.

- Ах, Эвриала, ты вернулась, чтобы лицезреть мой триумф, — Белиал сунул ей в руку тяжелый кубок со слабо светящейся жидкостью. Напиток сделали из соков, выжатых из внутренностей редкого насекомого; в Тартаре он встречался нечасто. — Атака уничтожила множество больших башен, стерла тысячи мастерских и убила много тысяч людей.

- Весьма приятно, мой лорд. Тем не менее...

Граф продолжил, будто не слыша ее. Похоже, он уже выпил уже довольно много светящегося вина.

- Конечно, меня радуют твои усилия. Какая жалость, что баронессы Юлапки здесь нет, чтобы получить такую же славу.

Эвриала фыркнула. Ее крайне порадовало зрелище наги, едущей ко второму вулкану на спине брыкающегося Великого Зверя и ненавидящей каждый миг этого. Баронесса, конечно, затребовала виверну, но Эвриала убедила, что «свободных нет», а потом выбрала самого норовистого Зверя из прирученных...

- А что с твоей служанкой? Лак-нина-урк-наси, да?

Горгона закатила глаза, уверенная, что Белиал слишком пьян, чтобы заметить. Она поставила кубок и осторожно ответила, пришлось кричать, чтобы перекрыть шум.

- Как я почти сказала, мой лорд, ни я, ни мои слуги не сумели с ней связаться. Вероятнее всего, ее убили люди.

На лице графа промелькнула тень озабоченности, но затем оно снова просветлело.

- Ну что ж, неважно. Она погибла со славой. Одна горгона за целый город — для меня это хорошая сделка.

Эвриала скрипнула зубами.

- В таком случае я надеюсь, что ваша «стратегия» не потребует разрушения других городов. Теперь, если вы меня простите...

Горгона развернулась и унеслась прочь, кончиком хвоста почти непроизвольно сбив кубок со стола. Белиал возделся на ноги и начал было собирать психическую силу, чтобы ударить дерзкую девку, но остановился. Что, если он ее убьет? Лучше не рисковать, пока не совершится вторая обещанная Сатане атака. Он пожал плечами, хохотнул и уселся на трон. На то, чтобы прижать крылья горгоны, время еще будет. Хочется надеяться, метафорически, размышлял Белиал, но кто знает этих женщин.

У Эвриалы в дворцовом коридоре возникла другая мысль. Обыденная готовность Белиала пожертвовать ее родом ввергла королеву в ярость. Верно, что она точно так же с готовностью отправила бы любое количество меньших демонов на смерть для достижения своих целей. Но меньшие демоны плодились во множестве. А за тысячелетия после освобождения появилось все еще весьма немного горгон, и Эвриала не собиралась давать Белиалу свести на нет ее достижения.

Им все еще несложно манипулировать, тем более что она показала себя. Подобное непокорство вело к риску конфронтации, и даже если она как-то победит в физическом плане, вряд ли долго пробудет правительницей Тартара. Такая потеря выдержки грозит...

Размышления горгоны прервал вид демона-слуги, пытавшегося привлечь ее внимание.

- О моя леди, я простираюсь пред вашей славой и смиренно прошу...

- Что еще? — бросила Эвриала, теряя терпение от обычного уничижения.

- Шесть отрядов наездников виверн, которые распорядился отправить граф, каких зверей нам...

- Что? — горгона зафиксировала слугу многоглазым взглядом. — Куда и зачем отправляются мои виверны?

- К большой армии, для уничтожения человеческих захватчиков!

Эвриала тряхнула головой. Белиал всегда имел склонность к разбазариванию ценных ресурсов.

- Он сказал, почему рискует моими... ах... его вивернами, когда у Вельзевула есть полных два легиона гарпий против людских небесных колесниц?

Застывший орк, кажется, пытался просочиться сквозь пол. Похоже, он считал, что на этот вопрос нет безопасного ответа.

- Моя госпожа, по моему мнению... виверн загрузят копьями и сумами с серой... Я не думаю, что их предназначили для борьбы с небесными колесницами людей.

Эвриала на миг застыла, прежде чем поняла, что делает граф. Это не для признания Сатаны, атака магмой — куда лучший способ заработать таковое. Это простой расчет, использование возможности продемонстрировать свой арсенал.

- Очень хорошо. Сопровождай меня.

Она направилась к стойлам виверн.

Глава 50

«Сифайр Один», над Мидлендом, Англия.

Действующий капитан Королевского Флота Шарки Уорд (и да, «действующий» в звании его несколько раздражало) не нуждался ни в какой навигации по пути к Шеффилду. Указателем служил падающий с небес водопад лавы и облако дыма, возвышающееся над тем, что некогда являлось центром города. Ведущие к Шеффилду дороги под его «Си Харриер ФА.2» представляли собой океан голубых огней. Уорда и его ведомого, коммандера Королевского Флота Энди Олда, недавно возвращенного из отставки бывшего пилота «Харриера», назначили предоставить разведывательную поддержку сухопутным силам и осуществлять боевое патрулирование, при необходимости. Для исполнения последнего оба самолета вооружили четырьмя ракетами AMRAAM и парой 30-мм пушек ADEN[428], а стоявший на их месте модуль цифровой разведки BAE с возможностью отправки данных наземным станциям перенесли на центральный пилон между пушками.

Радар «Харриера» «Блю Виксен»[429] показывал, что воздушное пространство вокруг Шеффилда капитально забито. На нижних эшелонах находились дюжины военных и гражданских вертолетов и очереди из транспортных самолетов, ожидающих посадки в аэропорту Шеффилда. Выше летала пара «Ягуаров ГР.3а» с модулем цифровой разведки, а над ними кружила пара «Торнадо ГР.4» с разведмодулем RAPTOR[430]. Высоко над этими самолетами находился одинокий спасенный из музея «Канберра ПР.9»[431], использующий свою мудреную разведывательную электронику для высотной съемки Шеффилда и окрестностей как часть мер по предсказанию мест, куда дальше потечет лава.

Те, кто на земле, конечно же, не хотели воздушных съемок. Чтобы разобраться с этим, в воздух над районом подняли «Сентри — AEW.1»[432], обеспечив базе ВВС Боулмер поддержку в контроле трафика и радарном прикрытии.

- Боулмер, «Сифайр Один» запрашивает разрешение на вход в запретную зону. Прием.

- Принято, «Сифайр Один». Пожалуйста, оставайтесь на текущей высоте и избегайте воздушного пространства вокруг города, и не приближайтесь к зоне портала.

- Вас понял, Боулмер. Мы начинаем заход на фотосьемку; умники на поверхности должны будут получить картинки через несколько минут.

- Принято, Сифайр Один. Имейте в виду, что на подходе пожарный самолет, он пройдет в пяти сотнях метров под вами. Прием.

- Мы будем начеку. Отбой.

Кризисный командный центр, аэропорт Шеффилда, Соединенное Королевство.

- Выглядит плохо, — сказал бригадный генерал, уже Шотландской Стражи, Алистер Летбридж-Стюарт, увидев поступающие данные аэрофотосъемки. Летбридж-Стюарта направило командование Мидленда, возглавить все отправленные для помощи пожарным военные подразделения и выступить старшим офицером-советником. Наземные станции, что он привез с собой, обычно использовались в связке с «Сентинел Р.1»[433], но также умели показывать картинки с МЦР[434] и «Рапторов», хотя демонстрировали и изображения с высоко летящей «Канберры».

- Мистер Бентон, не могли бы вы позвать НПО Спурриера и ту женщину-вулканолога... как ее зовут?

- Миссис МакМанус, сэр, — ответил уоррент-офицер первого класса Джон Бентон.

- Какое-то знакомое имя, — прокомментировал бригадный генерал. — Она же не та большая шотландская леди?

- Должно быть, это Мишель МакМанус[435], сэр, я бы сказал, это почти разные виды. Я схожу за ними, сэр.

- Что ж, я определенно считаю, что это здорово поможет, генерал, — сказал начальник пожарной охраны Спурриер через несколько минут, ознакомившись с различными сериями картинок.

Летбридж-Стюарт, однако, видел, что вулканолог Кеви МакМанус не выглядела столь счастливой.

- Мы можем сделать что-то еще, миссис МакМанус? — спросил он, стараясь быть особенно участливым.

- Да, генерал, вы можете пропустить исследовательскую команду через военный кордон. Сейчас они нам особо не помогают.

- Я посмотрю, что смогу сделать, миссис МакМанус, хотя сейчас доступ в опасную зону — ответственность пожарных служб. Мистер Бентон, попросите, пожалуйста, капитана Мунро организовать пропуска и сопровождение для исследовательской команды миссис МакМанус; это дело высшей срочности. Если им понадобится инженерное содействие, капитан Прайс должна помочь.

- Уже занимаюсь, сэр. Кстати, сэр, тут для вас сообщение от командования Мидленда. Генерал-майор Рутлидж желает побеседовать.

- С вашего позволения, мистер Спурриер, миссис МакМанус, я оставляю вас в надежных руках полковника Мейса.

Капитану Королевских Инженеров Мэриэн Прайс было жарко, она устала. Последние 12 часов она провела, контролируя выгрузку тяжелой инженерной техники и противопожарного оборудования, привезенного тяжелыми транспортниками вроде C-17A «Глоубмастер»[436] Королевских ВВС и ВВС США. Последнее, в чем она сейчас нуждалась — дополнительные обязанности.

- Я надеюсь, рядовой Дженкинс, что нас хотя бы не заставят обеспечивать сопровождение этой исследовательской команде?

- Нет, мэм, — ответил посыльный с командного поста, рядовой Росс Дженкинс. — Их сопроводят «красные береты»[437].

- Ну, уже что-то, — сказала Прайс. — Если они дадут мне знать, какое оборудование понадобится, я посмотрю, что у нас есть.

Она оглядела парковочный терминал. Тот представлял хаос из бульдозеров, тяжелой машинерии, пожарных машин и разнообразной военной техники, бронированной и обычной.

- Если смогу что-то здесь найти, — пробормотала она.

Таптон-Холл, западный Шеффилд, Соединенное Королевство.

Каждый час прибывали новые пожарные команды, из все более удаленных частей Королевства и Европы, но они не могли предотвратить распространение пожаров вверх к Брумхилл. Пришел приказ отойти к противопожарной полосе у Ривелин, что означало последнее прочесывание зданий в поисках попавших в ловушку в обреченных домах гражданских. Констебль Мэтью Хиллиер был одним из тех, кого отправили на это задание — теперь уже знакомую работу. Он быстро двигался сквозь здание, проверяя каждую комнату на оставшихся после начальной эвакуации людей. Хотя бы с этим дело улучшалось; хаос и смятение после первой атаки снижались по мере прибытия свежего командного состава и разработки стратегического плана ответных действий.

Еще одна закрытая дверь. Хиллиер вздохнул и поднял пожарный топорик. К счастью, внутренние двери оказались слабыми, и для запорного механизма достаточно одного хорошего удара. Дверь треснула и распахнулась, продемонстрировав рапростертое женское тело за ней. Он быстро проверил признаки жизни. С облегчением, что девушка еще дышит, хотя и едва, он достал радио.

- Это 523-й, нашел еще одну жертву в комнатах... — молодая девушка издала жуткий резкий кашель и содрогнулась, в одной ее руке оказался сжат ингалятор. — ...похоже на реакцию на дым, есть свободные медики? Прием.

Хиллиер уже догадывался, каким станет ответ, но должен был попробовать. Он достал из висящей на ремнях разгрузки сумки запасную фильтр-маску и натянул эластичную конструкцию ей на голову, прежде чем подхватить за талию и переложить на пожарные носилки.

Достаточно, чтобы немного облегчить ее состояние.

- Кто вы... куда мы идем?...

- Констебль Хиллиер. Не переживайте, мы вытащим вас отсюда.

Он слушал радиообмен, каждый канал, кажется, забит. Наконец констебль услышал что-то подходящее.

- Подразделение 523, свободных медиков для некритических пациентов сейчас нет. Она в сознании?

- Едва, контроль, — Мэтью почти добрался до главного входа. Переговоры прервались докладом о мародерах в Уолкли. Перед тем, как передача прервалась, по каналу пришли звуки стрельбы.

- Всем подразделениям, для жертв с отравлениями в эвакуационном лагере «бета» открыли отдельный полевой госпиталь. 523, несите вашу пострадавшую туда.

Хиллиер вышел на парковку — сюрреалистичную картину грязного снега и мечущихся светлячков, точнее, углей и пепла. Задние двери белого полицейского «Транзита»[438] были распахнуты, внутри ютились еще трое спасенных, все с теми же дешевыми фильтр-масками. Один качался вперед-назад и плакал; с ним случилась истерика, и Мэтью пришлось позвать товарища, чтобы тот помог вытащить мужчину из здания. Другая девушка сломала руку и несколько ребер и постоянно стонала от боли. Он устроил новоприбывшую на полу и обратился к единственному непострадавшему пассажиру. Этого человека просто заблокировало на кухне частичным обрушением здания.

- У нее проблемы с дыханием, думаю, она астматик. Попробуйте удержать ее в сознании.

Тот кивнул.

- Я ее узнаю, думаю, студентка, учится на медсестру. Анна, да? — девушка слабо улыбнулась. — Сделаю все, что смогу, констебль.

Мэтью вернулся в здание, а мысли его возвратились к жене. Он еще ничего о ней не слышал; даже вдалеке от центра города мобильный не ловил, а в контрольном центре все были слишком заняты, чтобы обрабатывать личные запросы. Он попытался убрать тревогу из разума. Хотя бы дети в безопасности, оставшись на этот месяц в Нортумберленде... Забавно. Раньше от специального констебля[439] Омстеда было много шума, но теперь звуки приходили лишь снаружи. Мэтью снова достал радио.

- 523-й 3861-му, Джонни, ты где?

Прошло пятнадцать секунд и еще один доклад о мародерах (один застрелен, двое сдались), но ничего от его партнера. — 3861-й, сообщи местоположение, пожалуйста.

Констебль Хиллиер снял с плеча МР5[440] и дослал патрон, переведя предохранитель с «безопасно» в «авто». Никто не игнорировал возможности внезапной атаки балдриков после событий в Белфасте. Возможно, тут ничего и нет, но... Он поднялся на второй этаж южного крыла, последнее место, проверить которое отправил Джонни.

- Контроль, это 523-й, потерял контакт с партнером, иду выяснять, — констебль подождал ответа, прежде чем приступать.

- Подтверждаем, 523-й.

Теперь, если с ним что-то случится, к нему немедленно направят команду быстрого реагирования. Он пошел по коридору, с оружием наготове, проверяя комнаты по обе стороны. Констебль проделал полпути, когда заметил лежащее тело офицера полиции в комнате слева. Явных следов крови нет, пистолет мужчины также все еще в кобуре. Быстрый осмотр показал, что комната справа пуста, так что он шагнул в проем и присел.

- Джон?!

Слишком поздно, он заметил четыре тонких костистых шипа, торчащих из спины специального констебля.

Констебль Хиллиер почти предвидел пронзившую позвоночник острую боль, хотя странного треска он не ожидал. Он рывком развернулся, вздергивая пистолет-пулемет. Его взгляд встретился с кошмарным лицом, окруженным змеевидными щупальцами, лицом гуманоидного демона, низко присевшего в дверях напротив. Оружие выстрелило, но очередь прошла высоко, и, прежде чем он сумел скорректировать прицел, пистолет-пулемет выпал из онемевших пальцев и простучал по полу. Мэтью упал, парализованный и беспомощный перед демоном.

Лахиинахунааси поднялась и несколько секунд разглядывала человека. Когда она заговорила, голос прозвучал мягко и слегка шипяще.

- Два маленьких человечка, и всссе для меня. Ну, и что мне ссс вами сделать?

Горгону терзал голод, ее тело жаждало материалов для восстановления разнесенной ноги, но поддаться инстинктам сейчас означало самоубийство. Она пробовала связаться с Эвриалой, но каждый раз, когда она начинала вызывать психическую силу, едва не падала в обморок от боли. Нет, единственная надежда на бегство — подражание тактике ее королевы. Лахиинахунааси подняла щупальца и приготовилась выпустить порабощающие шипы.

Адская пасть, поле Диспрозия, к югу от реки Флегетон.

Когда его машина отъехала от черного овала, доктор Сурлет потрясенно уставился в окно. Длинные колонны танков и прочей бронетехники, растянувшиеся до горизонта под голубым иракским небом, продолжались здесь, как будто и не было барьера между измерениями. По мере продвижения шоссе в Ад колонны танков внезапно окружили здания, и он ощутил, что машина замедляется. Впереди стояло невзрачное приземистое строение с торчащим на крыше блоком антенн. С другой стороны находился настоящий лес флагштоков; каждый нес свой флаг, трепещущий на том, что выглядело как сильный ветер. Цвета смотрелись приятно ярко на фоне скучного оранжевого неба.

Водитель заметил его взгляд и прокомментировал.

- Это штабное здание, там флаги всех наций, вступивших в войну с Адом и Раем.

- Как их много, — сказал доктор, наполовину про себя. — А где научное здание?

- Вон туда, — ответил водитель и повернул машину направо, когда дорога привела их в другой лабиринт улочек перед штабным строением. Мимо проплывали бараки и прочие постройки, пока они продирались через плотный трафик. Люди были повсюду — геодезисты, строительные команды, военные, все место кипело деятельностью.

Через несколько минут они пересекли взлетную полосу, машина задрожала, когда над ними пронесся какой-то реактивный самолет и с ревом исчез в небе. Перестроившись на левую полосу, водитель заметил:

- F-111, австралийская птичка. Наверное, на очередную наблюдательную миссию. Землекопы там хорошо поработали.

Доктор Сурлет кивнул, поглощенный мыслями. Они не меняли курс налево или направо, насколько он мог видеть, что значит, они ехали прямым углом. Это, в свою очередь, означало, что Адская пасть — все еще достаточно близкая и видимая — должна находиться сзади-справа. Но она была прямо позади; он видел ее с пассажирского кресла, просто обернувшись. Это интересно. Геометрия пространства здесь явно совсем неевклидова, но свет, тем не менее, идет по прямой. Весьма интересно.

Водитель съехал с дороги на парковку и остановился перед еще одним невзрачным зданием. Оно выглядело точно так же, как штаб, за исключением флагов перед ним.

- Спасибо, — поблагодарил Сурлет. Он выбрался из машины, взял портфель и быстро направился к зданию, отметив двойные шлюзовые двери, блокирующие загрязненную атмосферу Ада.

В здании, прежде чем секретарь успела что-либо сказать, он снял дыхательный фильтр и спросил:

- Где совещание?

- Ваше имя, сэр? — спросила она в ответ.

- Доктор Сурлет.

- О, добро пожаловать в Ад! — она улыбнулась. Совещание глав департаментов через холл налево, третья дверь. Комната 108.

- Спасибо, — бросил он через плечо, уже идя по холлу. Часы над стойкой секретаря показывали 1:02. Он выругался про себя; проклятье, опоздал на две минуты. Как обычно.

Секунду он постоял перед дверью конференц-зала, чтобы перевести дух, а затем открыл ее так тихо, как мог. Все взгляды обратились на него; большинство ученых с уважением, но от трех мужчин в униформе веяло неодобрением. Доктор Сурлет улыбнулся.

- Леди, джентльмены, здравствуйте, прошу прощения, я немного опоздал.

- Как раз вовремя, — сказал доктор Грисволд. Он был главой департамента геологии, его размеры и борода делали его одним из тех немногих людей, кто выглядит действительно внушительно. — Прошу, садитесь, — он указал на место во главе стола.

Доктор Сурлет кивнул, отодвинул кресло, сел и открыл портфель, доставая стопку бумаг и ручку.

- Окей, давайте посмотрим, кто присутствует, — сказал он. — Доктор Грисволд, геология?

- Здесь, — Сурлет кивнул и сделал отметку на бумаге.

- Доктор Джеймисон, физика и астрономия?

- Ага.

- Доктор Салливан, биология?

- Присутствует.

- Доктор Фултон, география?

- Здесь.

- И доктор Абрамс, климатология?

- Здесь.

- Могу я спросить, кто эти джентльмены? — доктор Сурлет взглядом указал на троих военных.

- Конечно, — сказал один из них. — Я майор Джим Шэдер, ваш военный советник. Это мои помощники — лейтенант Джон Гриссом из Соединенного Королевства и капитан Алексей Степанович Панасов из Российской Армии.

- Рад знакомству, — сказал доктор Сурлет. — Итак, я уверен, что вы все это знаете, но сказать в любом случае придется. Цель этого передового исследовательского центра — собрать как можно больше данных об Аде, как можно быстрее, и начать создавать цельную картину мира, в который мы пришли. Мы будем отправлять данные на Землю, но здесь мы передний край науки. Давайте теперь посмотрим, что у нас есть. У всех на руках подготовленные отчеты, которые я запрашивал? — по комнате прошли кивки. — Доктор Джеймисон, вы первая.

Доктор Джеймисон, миниатюрная миленькая рыжеволоска, встала и полистала бумаги на столе перед ней.

- Мы сделали не так много. Между Адом и Землей нет явных физических различий; в основном они одинаковы, раз уж мы все с вами тут, — она улыбнулась, вокруг стола прошли смешки. — Тем не менее, есть некоторые признаки, что гравитационное поле здесь процентов на 10 слабее, чем на Земле; уверена, вы уже заметили это при ходьбе.

Ей покивали, она продолжила.

- Первым делом это, очевидно, влияет на трение, производительность машин, и так далее. Возможно также, что поэтому воздух настолько пыльный. Надев мой колпак астронома, могу сказать, что у нас нет понятия, что происходит над этой проклятой пылевой пеленой, — доктор Сурлет отметил, что ему, возможно, вскоре понадобится разделить департамент. — Мы хотели бы получить площадку для запуска ракет, — а это уже предназначалось Гриссому, — но понимаем, что находимся в относительно низком приоритете.

Она повернулась к Сурлету.

- На этом у меня все.

- Благодарю, доктор Джеймисон. Далее, доктор Грисволд?

Грисволд встал.

- Говоря с позиций геологии, Ад — весьма интересное место. Геологически он невероятно активен, грязь здесь, во всяком случае, состоит из выброшенного вулканического материала. Не стану утомлять вас деталями, просто скажу, что еще около двух миллионов лет назад вся эта равнина, — он развел руки, явно говоря о всей прерии, протянувшейся от Флегетона к северу на всем пути к Диту, — находилась под полумильным слоем лавы из той гигантской кальдеры на юге. Когда я говорю «гигантская», имею в виду именно это. Мы получили первые снимки с F-111, диаметр кальдеры почти 700 километров. Длина ее окружности более 2000 километров. Это явно был чертовски мощный взрыв. И это почти все, что можно сказать о геологической истории Ада; нам нужно больше данных. Надеюсь, когда прояснится с географией, мы сможем сказать что-то о подземной геологии и начнем создавать историческую картину. И, как сказала доктор Джеймисон, мы работаем над некоторыми геофизическими измерениями; надеюсь, это еще больше наполнит картину.

Доктор Грисволд бесцеремонно сел.

- Благодарю. Доктор Фултон, вы готовы?

- Разумеется, — ответил тот, поднявшись из кресла и поглядывая на бумаги перед ним через круглые очки. — Пожалуй, это самая актуальная здесь для нас область исследований, поскольку навигация и знание окружающего ландшафта для военных важнее всего. Как всем вам известно, местность здесь решительно неевклидова, — множество кивков вокруг стола. — Мы делали измерения, но это явно проблема математики, с которой никто из нас, географов, ранее не сталкивался. Тут есть математики?

- Это можно устроить, — сказал Сурлет.

Доктор Фултон продолжил.

- С другой стороны, мы собрали временную карту из снятых в ходе последних разведывательных полетов картинок. Вот она, — он поднял пачку бумаг и раздал их одну за одной, продолжая говорить. -Как вы можете видеть, к северу от нас Флегетон. На расстоянии какие-то холмы; мы предполагаем, что это предгорья большой горной цепи. В другом направлении все гладко, без крупных рек, до самого города Дит. Вот Дит, и затем все обрывается во впадину.

Розданный материал являлся не картой, а, скорее, коллажем из склеенных в «фотошопе» картинок. Изображения казались странно искаженными и не очень хорошо совпадали по краям, но основные элементы ландшафта все же опознавались.

- Впадина Ада кажется разделенной на девять концентрических колец. Это ужасно похоже на описания Данте, рабочая гипотеза — что балдрик овладел разумом Данте и показал ему, где находится. Данных у нас немного, но мы предполагаем, что описания, переданные отделом организации восстаний (П).О.В.А.Р. совпадают с тем, что видно здесь, в Шестом круге, — он указал на место на карте, выглядящее просто как темное пятно от кофе. Через него лениво петляла река, прежде чем перейти через границу следующего круга. — Мы полагаем, что восстание происходит там.

Доктор Джеймисон подняла руку.

- Это часть Дита, там, в Пятом круге?

Доктор Фултон кивнул.

- Как видите, выступ города выстроен внутрь самой впадины, вниз по этому плоскому склону, — он указал на своей копии «отросток» демонической столицы. – Далее он простирается вдоль пятого круга до места. где через круг протекает река. Сам выступ служит основой для стен, разделяющих круги. Итак, это все, что у нас есть с точки зрения географии. Мы ждем больше данных от разведывательных полетов и примем все, что вы сможете дать. Спасибо.

Он сел.

- Остались доктор Абрамс и доктор Салливан. Кто хочет быть первым?

- Я скажу, — подал голос доктор Салливан, его оксфордский акцент английского, с учетом обстановки, звучал почти забавно. — За исключением препарированных в Ираке трупов балдриков и полученного от них понимания биологии, у нас крайне мало информации о жизненных формах и экосистеме Ада. Поскольку они аналогичны жизни на Земле, мы гипотезируем, что где-то существовал общий предок — фактически, данные от препарирования трупов позволяют предположить, что самый поздний общий предок балдриков и людей жил около полутора миллионов лет назад. Хотя эволюция здесь пошла весьма радикальным и отличным от нашего путем. Но для проверки этого нужно больше данных. Мы планируем несколько экспедиций в окрестности, но, если при наступлении военных будут погибшие животные, пожалуйста, отправляйте их нам. Спасибо, — он сел.

- О, думаю, мы можем гарантировать вам множество трупов, — голос Панасова звучал почти шутливо, он вспомнил длинные ряды ожидавших штурма балдриков пушек.

- И доктор Абрамс, — сказал Сурлет.

- Благодарю, — ответил Абрамс, пожилой джентльмен с бородой Санта-Клауса. — Мы обнаружили, что атмосфера здесь относительно похожа на земную, так что или имелся газообмен, или жизненные процессы здесь аналогичны таковым на Земле. Высокий уровень частиц в данной местности предполагает некую вулканическую активность в окрестностях, — или адски мощную, простите за каламбур, активность где-то далеко. С другой стороны, мы не можем производить никаких значимых климатических исследований, за исключением погодных наблюдений, без данных из верхних слоев атмосферы. Мы запросили у НАСА погодные аэростаты; надеюсь, получим их в следующие несколько дней, и сможем начать с этого, — Абрамс сел.

- Хорошо, — сказал доктор Сурлет. — Есть что-нибудь еще? — никто не ответил, и он продолжил. – Превосходно. Давайте запланируем с этого момента еженедельные совещания и сравнение данных. Всем спасибо!

Когда ученые начали покидать комнату, доктор Сурлет тронул Фултона за плечо.

- Можно вас на пару слов?

- Конечно, — сказал высокий мужчина.

- Я по профессии математик. Как считаете, сможете переслать мне данные по почте? Я посмотрю, что можно сделать, в свободное время.

- Буду признателен. В нашем департаменте все географы, никто из нас не имеет знаний или опыта, как быть с этой несферической геометрией.

- Благодарю, — сказал доктор Сурлет. — Жду с нетерпением.

Он вышел из комнаты, размышляя, что сказать президенту и Кабинету на следующем совещании и раздумывая, чем можно объяснить очевидно имеющееся здесь искривление пространства

Глава 51

Охраняемый жилой блок, лагерь «Ад-альфа», Марсово поле Диспрозия.

Двойные двери распахнулись, вошел полковник Пашаль, сопровождаемый двумя несущими устрашающие боевые дробовики USAS-12[441] военными полицейскими.

Помещение имело размер небольшого ангара, но могучий демон заставлял его выглядеть тесной комнатушкой. Большой плазменный экран демонстрировал самолет времен Второй мировой, атакующий военные корабли; стопка коробок от DVD рядом подтверждала, что Абигор продолжал впитывать военную документалистику и фильмы о войне. Адский генерал поднял взгляд с выражением удивления, быстро стершимся при виде тяжеловооруженной охраны.

— Генерал Абигор, — Пашаль нес защищенный ноутбук, он раскрыл его и поставил на стол перед демоном. — Вы можете объяснить это?

Тон полковника звучал не совсем угрожающе, но люди явно недовольны.

Абигор молча смотрел на проигрываемые изображения лавы, огня и разрушений.

— Белиал, — сказал он с легким презрением. — Это должна быть его работа.

— Белиал? — Пашаль изучал досье Абигора на верхушку руководства демонов, имени он не вспомнил. — Кто такой Белиал?

— Жалкое ничтожество. Граф Белиал — правитель Тартара, бесплодной пустоши в самой удаленной от Дита части Ада. Сатана изгнал его туда много тысяч лет назад, после того как граф угодил прямо в расставленную Лахабиэлем[442] ловушку, и вся его армия погибла или попала в плен.

— Если он изгой, как смог устроить это?

— Белиал пытается вернуть расположение Сатаны, любыми трусливыми и бесчестными путями. Его владения существуют лишь потому, что он делает себя полезным с помощью своих красивых трезубцев и виверн-переростков. Его свита состоит из таких же ничтожеств, как он сам, в основном из демонов, оставивших своих господ вместо славной смерти на их службе.

Прежде, чем продолжить, Абигор на миг прервался, с нелегкими мыслями о том, насколько близко это описание к его собственной ситуации. Затем он коснулся когтем экрана компьютера.

— Я видел такое раньше. Белиал использовал такой трюк для разрушения двух человеческих городов, когда мы последний раз осматривали эту планету. Сатана и Яхве тогда соревновались в причинении людям самых изобретательных форм страданий. Насколько помню, маленький яркий фокус Белиала сработал довольно хорошо — достаточно, чтобы Мекратриг позволил ему вернуться ко двору.

Пашаль нахмурился.

— Библия говорит о разрушении Содома и Гоморры… хотя по воле Яхве, а не Сатаны или его миньонов.

Абигор фыркнул.

— Ну конечно. У ангелов всегда было лучше с пропагандой, чем у нас. Что бы ни говорили ваши книги, это сделал Белиал.

— Почему вы не сказали нам об этом раньше?

— Я не подозревал, что Сатана сможет принять это как рабочую тактику. Это не способ ведения войн… — демон на секунду умолк, собирая увиденное на панели с картинками. — По крайней мере, не то, как воюем мы. Скорее всего, Белиал ищет новую возможность снискать расположение, и Сатана позволил ему выступить в надежде отвлечь вас, пока Вельзевул выдвигает армию для свежего штурма.

Полковник Пашаль, кажется, слегка расслабился. Он не мог быть уверен, что Абигор говорит правду, но его история выглядела правдоподобно, с учетом того, что полковнику уже известно о демоническом менталитете.

— И как это работает? Лава поступает из вулкана?

— Скорее всего. Последний раз я бывал в Тартаре во время Великой Войны, тогда мы использовали его как тюрьму для плененных высокоранговых ангелов. Это случилось очень давно, но я помню тюрьму среди гор, многие из которых коронованы огнем.

— Можете рассказать что-то более конкретное?

Абигор пожал плечами.

— Не думаю. Я не знаю подробностей ритуала. Большие порталы всегда устанавливаются нагами, а они держат многие тайны портальной магии при себе.

— Наг? Так вы называете демона, летевшего над местом атаки? По мне, выглядит как анорексичная гарпия.

С губ бывшего генерала сорвался низкий смешок.

— Нет, это была горгона. Еще одно изгнанное ничтожество, неудивительно, что большинство из них примкнуло к Белиалу. Наги куда лучше… Уверен, что описывал их раньше одному из ваших вассалов.

Полковник Пашаль нажал несколько кнопок, вызывая протоколы допросов Абигора. Конечно, там нашлась страница текста, описывающего «наг», вместе с набросками художника, демоническими полузмеями, полу-гуманоидами.

— Я имел их ковен в свите, — продолжил Абигор, — но не взял ни одной с собой на Землю. Они медленные и мягкотелые, и я не представлял мощи вашего дальнобойного оружия, так что не видел от них пользы.

Он задумался, а какая разница была бы, возьми он их. Явно не в потерях, но, возможно, жертв среди людей стало бы чуть больше. Совсем чуть-чуть.

— А горгона необходима для открытия портала? Если мы собьем ее до открытия, это предотвратит атаку?

Миг Абигор глядел в пространство.

— Я считаю, горгона находилась тут, чтобы убедиться, что портал раскроется над целью. Понимаете, чем больше портал, тем сложнее предсказать, где он откроется. Тот, что вы зовете «Адской пастью», открылся в полных пяти лигах от одержимого мной нефилима. У наг есть техника более точного открытия порталов, но она требует портальных магов на обоих сторонах. Я полагаю, что виденную вами горгону привлекли для этого. Если вы сможете убивать ведьм Белиала при их появлении, ему придется наносить случайные удары там, где он найдет нефилима.

Лучше, чем ничего, подумал Пашаль.

— Целью стал Шеффилд, относительно небольшой город на Британских островах. Мы не видим ни одной явной причины, по которой его атаковали, кроме того, что силы Британии сыграли малую, но значительную роль в вашем поражении. Вы знаете, почему Белиал выбрал эту цель?

— Нет. Белиалу по нраву дикие схемы… но для открытия портала горгоне он должен был использовать нефилима. Возможно, ваша противомагия работает так хорошо, что ему пришлось взять первого найденного нефилима, а горгона просто полетела к ближайшему городу.

Значит, никак нельзя понять, куда они ударят дальше, расстроенно подумал Пашаль.

— Мы должны знать, когда он ударит снова. Сколько раз Белиал способен делать это, и как часто?

— Я не могу дать вам точных ответов, полковник. Я знаю, что открытие крупного портала причиняет нагам великую боль, они слабы и больны еще много дней после. В Тартаре есть множество вулканов. Скорость открытия Белиалом порталов зависит от количества у него наг и скорости поиска целей. Если Сатана намеревается уничтожить вас этим методом, он может приказать другим герцогам одолжить Белиалу их ковены до выполнения задачи.

— Если не точный ответ, то обоснованное предположение?

— Белиал должен быть способен открывать по меньшей мере портал в неделю.

На миг Пашаль умолк.

— Я должен передать это моему начальству. Сидите смирно, я скоро вернусь, — он достал из кармана черную коробочку и поднес ее к уху, покидая комнату.

Абигор уставился на застывшую картину горящего города. До сих пор он хранил полную уверенность, что люди победят Сатану, но теперь она поколебалась. Старые традиции отвергнуты, творится ранее немыслимое. Люди преподали Аду урок, насколько эффективно можно вести войну, когда решения принимаются на основе чистой эффективности — не чести, политики, благонравия или традиций. Как быстро Ад способен учиться?

Вернулся Пашаль.

— Окей, генерал, давайте сделаем все как положено. Мне нужно все, что вы можете рассказать о Белиале и Тартаре. Начнем с его координат.

Абигор не был уверен, что значит «координаты» но предположил по ощущениям, что это некая работа с картами.

— Вы хотите знать, как добраться до Тартара? — разумеется, люди желают прекратить атаки уничтожением Белиала. — Это почти в трех тысячах лиг отсюда, через разные типы местности. Даже у ваших колесниц уйдет много месяцев пробить туда путь, и Сатана на всем пути станет терзать вас и линии снабжения.

Пашаль мрачно улыбнулся.

— Генерал, у меня есть для вас маленький подарок, — он вручил небольшую плоскую коробочку, в которой Абигор немедленно узнал DVD. Он носил название «История проекта "Манхэттен"»[443]. — Абигор, вы должны немедленно посмотреть, что мы способны сделать, когда желаем действительно уничтожить своих врагов.

Комната связи Белого дома, Белый дом, Вашингтон.

— Что ж, если мы не можем его заткнуть, полагаю, единственное, что остается — представить его как туристическую достопримечательность.

Вероятно, оказалось везением, что внимание всех приковала передача с кружащего над Шеффилдом самолета. Взгляни они на Кондолизу Райс, увидели бы, как ее глаза выпучиваются в чистейшем ужасе.

— Не могу поверить, что он это сказал.

Позади нее министр обороны Уорнер кивнул, частично соглашаясь.

— Не знаю, что хуже, что он это сказал, или что это правда.

— Мистер президент, со всей благодарностью за как обычно щедрую помощь от Америки в этой катастрофе, я должен возразить. Едва ли это шутка для моей страны, — Гордон Браун выглядел шокированным, каковым он, несомненно, и являлся.

— Согласен, Гордон, и прошу прощения, если в моем замечании прозвучало неуважение к потерям вашей страны. Но факт остается фактом, я пока не вижу, что мы можем с этим сделать. Мы останемся с вами и будем сражаться, чтобы спасти то, что осталось от Шеффилда и его жителей, но я не знаю, как остановить этот поток лавы. И если мы не можем его остановить, то должны найти способ его использовать.

— Вы имеете в виду, что со всеми нашими участвующими в этой войне силами мы не способны прекратить этот кошмар? Тот генерал балдриков, перешедший к нам. Он что, совсем бесполезен?

— С вашего позволения, сэр, — негромко, в своей манере, сказал с соседнего экрана генерал Петреус. — Мы обсуждали это с Великим Герцогом Абигором. Он рассказал нам много важного, обозначив основного виновника, мелкого лорда балдриков по имени Белиал. Он рассказал, как это было сделано, и откуда. Из цитадели Белиала, места под названием Тартар.

— Значит, мы можем его уничтожить, — в унисон сказали трое людей, хотя и находившихся на разных континентах. Небольшое чудо современных коммуникаций, воспринимаемое всеми в комнате как должное.

— Все не так просто. Белиал — мелкая фигура, впавшая в некоторую немилость, и его крепость удалена от наших сил. Три тысячи лиг, фактически, мы полагаем около 10500 миль, в пределах полета B-1.

— Вы можете отправить туда бомбардировщики? — быстро спросил Браун, боль Шеффилда заставляла его голос дрожать.

— Можем, сэр, — ответил генерал Джон Корли с базы ВВС «Оффат»[444]. — Как только выясним, где это «туда».

— Абигор нам рассказал. Тартар.

— Да, но где он. Сэр, я видел нарисованную Абигором карту. Это хорошая карта, тщательно прорисованная, Абигор над ней явно хорошо потрудился. Но это карта, нарисованная кем-то, живущем в нашем далеком прошлом. Она — не то, что мы называем «картой», скорее, это картинка. Вы видели старые карты, сэр. Та, что дал нам Абигор, не масштабирована, и он даже не знает, что такое проекция. Подумайте об этом, мы в Аду. У нас имеются работающие над этим математики, но все, что есть — это рисунок. Мы собираемся найти цель размером примерно с городскую ратушу в регионе размером с Северную Америку. И станем делать это как будто в густом тумане. Мы модифицируем наш B-1A[445] до RB-1A, с широкопольными радарами и дополнительным запасом топлива, он вылетит и станет искать, но могут пройти недели, прежде чем он обнаружит цель.

Браун несколько секунд размышлял.

— А когда мы его найдем?

— Размажем в лепешку. Но сперва надо найти. Бомбардировщики — не единственный вариант, конечно, — осторожно произнес Корли.

— Наземный удар? Если вам нужны люди, Особая воздушная служба[446] и Особая лодочная служба[447] готовы выдвигаться. Но как они узнают, куда?

— Им не придется, — голос Петреуса звучал решительно и четко. — Нам не нужно знать, где портал, а только лишь, что он в верном месте. Тогда мы сможем отправить команду с оборудованием маяка для наведения RB-1A. А он направит оставшиеся «Кости».

— И Ту-160[448], — не менее решительно произнес премьер-министр Путин.

— И Ту-160, — обаятельно улыбнулся с экрана президент Буш. — Генерал Корли хотел с вами о них побеседовать.

— Один вопрос, генерал, — Петреус поднял бровь. — Если команды собираются стать первопроходцами, как им достаточно надолго сохранить здоровье? Они не смогут иметь бронетехнику и изолированные здания.

— Мистер премьер-министр. У нас есть военные подразделения, для которых Ад теперь — родина. И мы можем передислоцировать одно из них для задания. Фактически, сейчас мы выбираем одно из них.

Внешнее кольцо, Шестой круг Ада.

Ад меняет тебя. Только так можно отреагировать на вещи, которые видел он и прочие. Но некогда он ощущал подобное, когда слышал об умерших дома от жестокого обращения детях. Такую же безумную ярость и решимость убить тех, кто за это в ответе.

Эанас, рожденный в старое, грубое время, ощущал, тем не менее, то же самое. Он и Макилрой пересекли один из низких гребней и спускались к одному из гарнизонов, начавших распространяться вдоль берегов лавовой реки. не слишком близко, конечно, даже балдрики, кажется, не решались приближаться к этому кошмару, но достаточно, чтобы отправлять патрули. Ушли старые дни, когда целыми днями берега патрулировал единственный балдрик. Слишком многие ушли и не вернулись. Теперь они дежурили группами, не удаляясь от поддержки. И это значило гарнизон. Если есть гарнизон, значит, есть и силы, которые требуется снабжать, а балдрики знать не знали о логистике. Так что там должен иметься рынок, и, разумеется, он был. На расчищенном клочке земли, за стенами одной из крепостей, дюжины балдриков обменивались, торговали и занимались своими делами. Эанас потерял счет, но там, должно быть, более трех сотен демонов. Возможно, лучшая часть всех сил?

На этом рынке он выследил отдельного демона, чья корзина была набита извивающимися телами. Человеческими телами. Они находились слишком далеко, чтобы слышать, но время от времени подходил демон и начинал вроде как торговаться. Торговец доставал жертву из корзины и передавал ее покупателю, который вскрывал ей когтем горло, сворачивал для надежности шею и на глазах ел тело, пожирая за несколько секунд. Им не понадобилось много времени, чтобы понять, что люди в телеге торговца — исключительно дети.

Эанас смотрел на картину с холодной яростью. Он не требовал в гневе, чтобы они отринули осторожность и пошли в наступление для спасения детей, как пожелала бы того горячая слепящая ненависть. Вместо этого он с каменным лицом наблюдал, как торговец опустошил телегу, собрал прочие безделушки и удалился по исколесованной грязной дороге. Так делали и Кэссиди с Макилроем. Время для мести еще настанет, время, когда счета вроде этого оплатятся сполна, но не сейчас. Трое людей, нападающих на 300 балдриков с холодным оружием — простой способ умереть. Или отправиться обратно в лаву.

Эанас являлся спартанским воином. Для него не было ничего более славного, чем сбить противника с ног и прикончить его двумя-тремя ударами. Честная битва, где один мужчина стоит против другого, и победа приходит к сильнейшему и храбрейшему. Только в такой победе есть смысл. И когда он думал о беспомощных детях, продаваемых как какой-то деликатес, сцена эта просто добавляла злости и ненависти, которую он хранил в сердце для своих мучителей. Эанас не был совсем уверен, но подозревал, что у Кэссиди и Макилроя в целом те же ощущения. Но так ли? Они не смотрели на войну так же, как он, война для них являлась упражнением в экономически эффективном убийстве, где цель — убедиться, что у врага нет ни шанса. Эанас попытался однажды объяснить, что такое настоящая честь, но Макилрой просто взглянул на него и сказал «если это честный бой, ты где-то ошибся».

— Макилрой, есть возможность поговорить?

— Котенок?

— Нет, котенок уехала отдыхать. Меня зовут Индира. Я на какое-то время займу ее место. У вас есть что доложить?

— Слишком многое, Индира. Очень многое, — Макилрой передал доклад о картине в деревне.

— Это ужасно.

— Это жуткое место. Вы дадите нам снабжение?

— Да, мы передадим винтовки, боеприпасы и взрывчатку. Но я также должна сказать, что вашу группу выбрали для особой миссии. Той, что выведет вас из Впадины.

— Вы не могли сказать ничего лучше, Индира. Никакое место не станет хуже, наверное, в этом и есть весь смысл.

Глава 52

Охраняемый жилой блок, лагерь «Ад-Альфа», Марсово поле Диспрозия.

«Враг — это пыль, пыль, забивающаяся вам в обувь, волосы, глаза, легкие. Пыль в системах жизнеобеспечения, механизмах, осях. Пыль — общий враг, с которым помогает разбираться «ДРС Текнолоджис»[449], борясь и изгоняя ее в Аду каждую минуту каждого дня. Враги, с которыми сражается ДРС, могут быть большими или маленькими, как песчинка. И решения могут варьироваться от предоставления квалифицированного обслуживающего персонала до разработки новых технологий. Таких, как самосмазывающиеся закрытые оси для танковых гусениц. Системы, позволяющие пилотам видеть через пылевые облака в атмосфере Ада. И полностью защищенные мобильные компьютеры с пассивным охлаждением. Цель: помочь нашим войскам выполнить их задачи в Аду. Приходите к нам с вашими проблемами, с самыми смелыми вызовами, мы всегда в поисках новых противников для преодоления и продвижения на шаг ближе к завершению миссии по спасению наших мертвых».

Мемнон отложил экземпляр «Новостей обороны»[450], дивясь той обыденной простоте, с которой люди говорят насчет поиска решений задач. Как будто проблемы есть игры, в которых требуется победить, а не трудности, которые следует превозмогать. Почти неосознанно он повел своими огромными крыльями, вновь отрастающими настоящими и сильными. Еще одна решенная людьми проблема. Они увидели изуродованные обрубки, росшие прежде, и он объяснил, что беда в осколках стали из боеголовок ракет. Железо не дружит с телами демонов. Они покивали и пришли с планом. Они ампутируют отростки и удалят фрагменты железа, а затем дадут отрасти новым крыльям. Они не были уверены, что это сработает, но оставался хороший шанс, сказал их «медик». Мемнон согласился, в конце концов, терять ему нечего.

Они отвели его в секцию большого здания, где все было белым. Затем сказали, что усыпят его для операции. Мемнон отказался, отказался яростно. Кто они такие, чтобы усыплять его, будто детеныша? Он Младший Герольд, и способен перенести любую боль, которую сумеют причинить люди. Доктор согласился и сказал, что они просто сделают ему небольшой укол, помочь его мышцам расслабиться и облегчить удаление изуродованных крыльев. Теперь, если он просто посчитает обратно от десяти…

И Мемнон проснулся, когда все уже закончилось, его жалкие крылья удалили, жгучая боль от осколков железа в спине исчезла. И он понял кое-что о «медиках» и «медсестрах»: они могут быть даже коварнее прочих людей. Но он наблюдал, как регенерировали его новые крылья — и теперь они стали настоящими, способными поднять его в полет.

Хлопнули двери, вошло несколько людей, солдат в необычной одежде. Ее странная расцветка делала их трудно различимыми.

— Мемнон, меня зовут полковник Пашаль.

— Полковник.

Мемнон встал и попробовал вытянуться, как это делали люди. Не пресмыкаться по полу и лизать его ботинки, как потребовал бы того демон высокого звания. Полковник взглянул на него и слегка кивнул, как и большинство представителей человеческих сил в Аду, он находил демонстрацию подчинения балдриков отвратительной.

— Мемнон, вы знаете о месте под названием Тартар?

— Конечно. Это цитадель мелкого лорда по имени Белиал. Я имел с ним мало дел, он малозначителен. Побежденный неудачник, окруженный другими такими же.

— Что ж, он только что стал важен для нас. Критический вопрос, вы знаете, где Тартар, можете туда добраться?

— Конечно. Мои крылья теперь снова в порядке, я могу долететь туда. Если полечу так быстро, как сумею… — Мемнон поднял взгляд к потолку, вычисляя расстояние. — Минимум за 70 ваших часов.

— Семьдесят часов. Около трех дней, — настала очередь Пашаля думать. — Когда вы сможете отправиться?

— Как только прикажет мой лорд. Я поклялся в верности Абигору, а он — вам. Значит, когда ваш господин прикажет, я отправлюсь. Какое послание я должен передать Белиалу?

— О, вы? Никакого. Послание для него есть у нас. Такое, которое он нескоро забудет. Ваша задача — добраться до Тартара, держаться близко к крепости Белиала и ждать, оставаясь незамеченным. Там мы свяжемся с вами и передадим послание, которое желаем доставить Белиалу.

Мемнон кивнул, теперь он мог видеть, почему люди вылечили его крылья, им требовались его услуги Герольда. Белиал планировал переметнуться к людям, как это уже сделали он и Абигор? Если так, то он, Мемнон, окажется в выгодном положении во славе этих странных новых повелителей, которым он поклялся в верности.

Внешнее кольцо, Шестой круг Ада.

— Все готовы?

Макилрой осмотрел свое подразделение. Ну, оно больше уже не было «его», но он все еще испытывал чувство собственности, хотя в ряды внедрились живые бойцы с Земли и принесли соответствующую командную структуру. В ударном отряде теперь находилось около 60 людей, живых и погибших, и они собирались преподать балдрикам урок прикладной огневой мощи. И прикладного возмездия.

— Всем отрядам, приготовиться. Минометные расчеты, будьте готовы открыть огонь по моей команде.

Голос в радиоканале звучал с резким акцентом. Европейским, хотя откуда из Европы конкретно, Макилрой определить так и не сумел. Их снаряжение — русское, или хотя бы восточно-европейское как минимум. Значит, поляки? Или, возможно, чехи. Без разницы, они были чьими-то силами специального назначения, и чьими бы ни являлись, оказались весьма хороши.

— Огонь!

По радио пришла команда с акцентом, и Макилрой услышал кашляющие удары открывших стрельбу минометов. Больших, 120-мм, самой крупной современной артиллерии из развернутых в Адской впадине. Несмотря на их размер, расчеты работали с удвоенной силой. Хороший минометный расчет способен отправить в воздух шесть бомб, прежде чем первая попадет в цель, но эти расчеты работали еще лучше. Макилрой наблюдал за прокатившейся по рыночной площади цепи взрывов, осколки косили стоящих у прилавков балдриков. Они еще не бывали под минометным обстрелом и не имели понятия, что их убивает, и просто стояли шокированными посреди падающих бомб.

Минометы — смертоносное оружие, их скорострельности и полезная нагрузка делала их великими убийцами застигнутых на открытом пространстве созданий. Худшее их ограничение — боезапас; особенно если оружие разворачивалось вручную, как здесь. Расчеты уже испытывали нехватку и придержали каждый по одному снаряду в качестве финального аккорда перед выходом людей. Их роль приняли на себя три автоматических гранатомета АГС-17[451], отправлявшие их небольшие снаряды в цель, работая по оставшимся на ногах после 120-мм группам балдриков.

Макилрой внизу увидел, как балдрики начали реагировать. Вопли про «человеческое колдовство» эхом разносились по склону, фигуры отряхнули паралич и попытались убраться подальше от внезапной опасности. Проблема была в том, что у них имелось печально мало мест, куда бежать, и, что еще хуже, больше половины из них уже погибло.

— Вперед.

Приказы звучали напряженно, кратко. Макилрой поднял к плечу свою М115 и выпустил три заряда в балдрика, проявлявшего необычную активность в организации сопротивления. Фигура упала, разбрызгивая струи зеленой крови. Затем наступил момент для его секции перейти в наступление. Прочие вели интенсивный огонь, прижимая балдриков к позициям. Погибшие люди поднялись на ноги, бегом двигаясь к следующему рубежу, неглубокой впадине примерно на половине пути вниз по склону. На путь к ней ушли секунды, секунды, показавшиеся часами, но они добрались и распластались, прикрывая огнем следующую выдвинувшуюся вперед группу.

Классический прием — стрельба и перебежка, каждый отряд движется вперед, а прочие прикрывают его со своих позиций. Со стороны осажденных балдриков пришло несколько разрядов, но они были не прицельными, Макилрой подозревал, что кто-то из врагов просто выставил трезубец над тем, что там у него вместо укрытия, и выстрелил наугад. Всего в три рывка они приблизились к рынку, и тогда немногие оставшиеся в живых балдрики откатились к лагерю, но, несомненно, там они перегруппируются. Время поджимало.

Но это не так уж и важно. Целью атаки являлась огромная телега, и она стояла перед ними, минометные и гранатометные расчеты тщательно обходили ее огнем бомб и снарядов. Макилрой увидел балдрика с раздробленными осколками ногами, пытающегося уползти от некогда бывшей рынком бойни. Он даже не остановился, выстрелив изувеченному демону в голову.

— Индира, вы тут?

— Жду вас. Готовы?

— Самый большой портал из возможных, Инди, какой только сможете. Это всего на несколько секунд. Мы идем на выход.

Красный воздух Ада перед ним замерцал, и сформировался черный эллипс. Макилрой и прочие из его отряда уперлись в телегу и покатили ее вперед, игнорируя крики детей внутри. Минометные расчеты позади них уже установили орудия на тележки и катили их к дыре, а прочие спецназовцы прикрывали всех огнем. А потом красно-серое окружение Ада исчезло, и Макилрой обнаружил себя внутри обширного строения, ангара, освещенного снаружи чистым желтым светом земного Солнца.

За его спиной команда с тяжелым вооружением уже прошла через портал, выходили бойцы спецназа, паля сквозь черный эллипс. Шестеро несли трех других, явно раненых, еще один нес на плечах мертвеца. Наконец, когда прошел последний, портал закрылся.

Транзитный комплекс (П).О.В.А.Р., Моффетт Филд[452], Маунтин-Вью, Калифорния.

Когда последняя ударная группа наконец прошла через портал, собравшиеся в транзитном комплексе взорвались аплодисментами. Строение некогда использовалось как ангар для самолетов, но его быстро переоборудовали под нынешнюю задачу. Он стал куда лучше используемых ранее тесных помещений Пентагона. Размер имел значение, об этом свидетельствовала провезенная через эллипс огромная телега. Рядом с ней стояли озадаченные погибшие бойцы подразделения Макилроя.

— С тобой все ОК, сержант?

— Капрал, сэр, капрал Макилрой.

— Нет, сержант (погибший) Макилрой, и если бы вы узнали, сколько проблем доставили финансовому корпусу, то стали бы очень счастливым человеком.

— Я счастлив просто быть здесь, сэр. Но если отвлечься от этого, дерьмо, мне хреново.

— Ты не можешь остаться здесь, сынок. Тебе придется вернуться назад, но мы отправляем вас прямо в лагерь «Ад-Альфа». Это военный комплекс армии Штатов у Адской Пасти. Там тебя и твое подразделение будет ждать полковник Пашаль, у него есть для вас приказы. Кстати, у вас забирают Ори и Эанаса, с ними хотят побеседовать историки, и честно говоря, там, куда вы отправитесь, они мертвый груз, — слова майора Уорхола звучали извиняющимися, но де-факто таковыми не являлись. Он очень, очень хотел поговорить с кем-то, сражавшимся при Фермопилах.

— Сэр, я не думаю…

— Без вариантов, сержант, — Уорхол слегка смягчился. — Взгляни вон туда. Приехала твоя мать и одна из сестер. У тебя есть несколько минут сказать «привет», а потом ты отправляешься в «Ад-Альфа». Здесь тебе оставаться нельзя, этот мир скоро тебя убьет.

Уорхол посмотрел на небольшую группу людей, стоявших у дверей ангара. Бойцы Макилроя бежали к ним, узнавая родных. Кэссиди зарылась головой в грудь молодого человека, трепавшего ее волосы. У их ног к ней принюхивался пес, смущенный, знающий, что, когда она уходила, это был его человек, но теперь это больше не человек. Это путало пса, а собаки не любят недоумевать.

— Сэр, сюда!

Бойцы открыли створку позади телеги и молча смотрели на детей внутри. Они тоже должны будут отправиться в Ад, но в занятую людьми зону. Что будет с ними в долгосрочной перспективе, оставалось пока гадать. Люди еще только начинали осознавать последствия захвата Ада, и сердце Уорхола чуяло, что проблемы, с которыми столкнется человечество, оккупировав Рай и выбив его старых правителей, станут не лучше.

— Что у вас?

К его удивлению, двоих десантников, открывших телегу, стошнило, а трое других открыто плакали. Такого от «Клекочущих орлов»[453] он не ожидал.

— Посмотрите на это, сэр, просто посмотрите.

«Это» оказалось большим сосудом, выглядящим как старомодный печной горшок. Хотя и крупнее, чем он когда-либо видел. Уорхол глянул внутрь и увидел шевелящую массу маленьких штук, некоторые выглядели явно по-человечески, другие едва сформированы.

Уорхол недоумевал.

— Что они такое? Детеныши балдриков?

— Нет, сэр. Наши. Это человеческие эмбрионы. Наверное, абортированные или после выкидышей, не знаю. Но это наши зародыши, а балдрики просто ели их, как закуски.

По лицу воздушного десантника текли слезы, и он даже не пытался их утереть.

Что ж, это ставит точку в споре Роу против Уэйда[454], подумал про себя Уорхол, больше для отвлечения от ужаса картины, чем для чего-то еще.

— Хорошо, это нужно отправить обратно в Ад. Соберите людей Макилроя и приготовьте их. Пора перевнедряться.

Индира Сингх в отсеке для оборудования поднялась с кушетки, ее место заняла Дженни Кванг.

— Готовы, Дженни?

Та показала «пальцы вверх» и расслабилась для установления связи.

— Рядовой Чеснат, вы тут?

— У меня есть выбор?

Мысленный голос звучал слабо и хмуро. Исходя из опыта Дженни в Народно-Освободительной Армии, сержанты ломали избалованных малышей и воспитывали мужчин им на смену. Это становилось неким перерождением.

— Нет, так что откройте портал, пожалуйста.

С его конца это делалось легче и не причиняло ей почти никакой боли — или даже совсем. Даже людям требовалось незначительное усиление при открытии портала со стороны Ада. Черный эллипс возник почти немедленно.

— Хорошо, Макилрой, веди своих людей, остальные катят телегу, — раздал приказы Уорхол. Подразделение Макилроя закончило прощаться с семьями и перешло через портал в лагерь «Ад-Альфа». Когда все, что должно было пройти, прошло, Кванг закрыла портал. С помощью электроники и присутствия на другой стороне люди использовали лучшее из обоих миров, они легко открывали порталы из Ада и с равной легкостью закрывали их с Земли. Вот бы и проблема Шеффилда решалась так же просто.

Уорхол заговорил в портативное радио.

— Они прошли, генерал, несколько секунд назад. Дети в порядке, и это зрелище, которое я не хотел бы снова увидеть.

Индира стояла в сторонке, вежливо ожидая, когда он закончит говорить. Ее обычно оливковая кожа посерела, но фольгированная шапочка сияла на струящемся сквозь окна солнце, заставляя казаться, что она носит нимб.

— Они будут возвращаться через это место, сэр?

— Люди Макилроя? Да, мы не можем «порталить» из одного места Ада в другое, по каким-то причинам переходы нельзя сформировать там, где нет барьера. Думаю, как нельзя поставить дверь без стены, где ее разместить. Они пройдут здесь, дня через три, если все пойдет хорошо.

Овальный кабинет, Белый Дом, Вашингтон.

— Что ж, это конец процесса Роу против Уэйда. Народ теперь не станет упираться против узаконивания «права на жизнь».

Президент Буш поднял взгляд от доклада и пристально посмотрел на говорившего.

— Карл, выслушай меня, и даже не думай перебивать. Ты ничего не скажешь об этом, понял, ничего. Мы так засекретим этот доклад, что его не найдут никогда.

— Но, Дабья, это важнейшая возможность пересмотреть то решение.

— Мне все равно. Карл, ты представляешь, какие страдания принесет этот доклад, если его выпустить? Все женщины, потерявшие детей по любым причинам, естественным и нет, прочтут его, представят своих детей в тех чанах, ожидающими съедения в качестве закуски балдриков. Ты читал отчеты о депрессиях и стрессовых расстройствах среди женщин, потерявших ребенка или сделавших аборт, я не стану ответственным за их большие страдания. Мы негласно побеседуем с судьями, поделимся с ними информацией, потом, когда появится возможность, они смогут издать подходящее, по их мнению, решение. Но мы не вызовем страдания и горе, к которым приведет этот доклад, играя в политические игры на публику.

— Но…

— Я сказал НЕТ, Карл, какая часть тебе непонятна? И я повторю, не пытайся допустить утечку или «устроить», чтобы кто-то сделал это за тебя. Уловил? Потому что это предупреждение.

Лагерь «Ад-Альфа», Марсово поле Диспрозия.

— Макилрой? Это ваше подразделение? Хорошо. Мы как можно скорее отведем вас в зал для брифингов. У нас есть три дня для обучения вас работе с навигационными маяками и подготовки к следующему этапу операции. Скоро к вам присоединятся инструкторы.

Макилрой осмотрел военную базу — знакомая картина, хотя и в непривычном окружении. Может, он и уже вне Адской Впадины, но вернулся в регулярные войска. И обычаи их не изменились; все еще «стоять бегом».

Глава 53

Берега реки Флегетон, Ад.

Все выглядело не так, как рассказал Абигор в последнем докладе перед своим позором и изгнанием. Он говорил о силах людей, выстраивающихся за возвышенностями в готовности обрушить магические снаряды на атакующего врага. Но здесь люди разворачивались совсем не так. Они распространяли в стороны небольшие укрепления, каждое построено вокруг их железных колесниц. Там рассыпались сотни этих малых фортов, выстроенных ломаными рядами через большие промежутки, растянувшихся, насколько хватало взгляда. Железные колесницы стояли окруженные насыпями, красную почву Ада сложили в мощные стены, так что над их верхом виднелись только забавные круглые конструкции, венчавшие колесницы. Еще одна вещь, в которой нет смысла. Таким образом они устраивали мертвую зону у каждой маленькой крепости? Вельзевул тщательно обдумывал это.

— Близится день славы, мастер, — почтительно обратился Чикнатраготем к великому демону, которому он служил, фавориту Сатаны и почти доверенному генералу. — Скоро мы пойдем в великое наступление, которое порвет этих людишек на части.

— Не думаю, — Вельзевул все еще размышлял о картине перед ним.

— Сир? — ответ стал неожиданным, и Чикнатраготем не совсем понимал, как его воспринимать.

— Абигор бросился в атаку на людей, и посмотри, куда его это привело. Разбит и опозорен. Нам нужно попробовать быть чуть хитрее. Где армия Асмодея?

— В дне марша, сир. Идет с юга. Двести тридцать три легиона, включая девять верховых и три летунов. Все, что у него было, кроме тех десяти, которые он повел во Впадину.

— Где они не очень-то ему помогли, а, Чикнатраготем? — смерть Асмодея все еще вызывала шок в Аду. Прочие Великие Герцоги обрушились на его земли и собственность с беспрецедентной алчностью, надеясь разделить добычу между собой. И какую добычу — ведь Асмодей являлся богатым и могучим Герцогом, для любого знатного демона присоединить даже часть его владений — значит увеличить собственное могущество и статус.

Вот почему следующий шаг стал столь необъяснимым. Обычно Сатана весьма разумно поощрял свары и междоусобицы среди своего окружения, поскольку, пока они строят заговоры друг против друга, не встанут против него. Но на этот раз Сатана Мекратриг прекратил грызню одним громовым приказом, эхом раскатившимся по улицам Дита. Почти как странные летающие колесницы людей, которые не издавали шума при приближении, но пронеслись над головой с жутким грохотом и оставили за собой леденящий рев. Сатана собрал двор и отчитал их всех за вероломство и предательство, спрашивая, почему они дерутся друг с другом, когда необходимо уничтожить людей. Лишь его верные вассалы Вельзевул и Белиал остались рядом, сказал он, а другие ищут только собственной выгоды. В итоге владения Асмодея распределит сам Сатана после войны с людьми, а размер наград будет зависеть от заслуг их получателей. И пока что, мрачно заключил Сатана, награду заслужил только Белиал.

Мысль, что Белиал заполучит все обширные владения Асмодея, ужаснула всю демоническую знать. Слишком многие помнили все их оскорбления и издевательства над ним, когда делать это означало заслужить одобрение в глазах Сатаны. Разрушение Шеффилда сделало страх еще более реальным: почему бы Белиалу не отомстить, сделав то же и с ними? А еще его горгоны; Эвриала широко славилась своей большой коллекцией смертельных и тщательно лелеемых обид.

— Чикнатраготем, взгляни, вот, где Флегетон изгибается? Он поворачивается к нам, затем возвращается в исходное русло почти на 20 лиг, а потом отворачивает от нас перед следующим возвращением в русло.

Чикнатраготем посмотрел на пергамент с нарисованной на нем линией реки. Курс ее был в основном прямым, но здесь, у Дита, имелся большой изгиб прямо к Адскому Городу.

— Люди организовали оборону здесь, укрепив изгиб. Очевидно, что они собираются использовать его как начальную точку атаки на сам Дит. Так что мы должны ударить первыми, уничтожить эту позицию, — Вельзевул несколько секунд размышлял. — Абигор сказал, что людям нравится окружать врагов, чтобы никто не смог уйти, когда они начнут бойню. Возможно, нам стоит поступить так же.

— Но сир, если врагу некуда отступать, разве он не станет сражаться сильнее?

— Чикнатраготем, Абигор вел более 400 тысяч, 60 легионов. Люди истребили их, почти до последнего. Вернулся один демон из тысячи. Ты правда считаешь, что люди способны сражаться еще сильнее? Нет, я так не думаю. Ты возьмешь армию Асмодея и выведешь ее сюда, где река отворачивает от Дита. Ты переправишься через реку здесь и зайдешь в тыл обороны вдоль Флегетона. Для штурма я дам тебе три дополнительных легиона летунов. А Белиал отправляет нам 80 виверн, обученных для атаки наземных сил. Посмотрим, как люди справятся с огнем с небес. Мой главный удар пойдет на изгибе, по течению, и я также зайду к ним в тыл. Мы объединимся за большой петлей, и люди окажутся в ловушке у реки. И тогда мы их уничтожим. Только подумай, Чикнатраготем, пойди все по изначальному плану, мы бы сражались на Земле, вдалеке, откуда вести о наших победах доносились бы Герольдами. Но теперь мы победим прямо на глазах Сатаны, под его собственными стенами. Слава наша станет велика, и награда тоже.

Зал совещаний, Белый Дом, Вашингтон.

— Какие новости из Шеффилда?

— Осторожно-оптимистичные, мистер Президент. Наш вулканолог Кеви МакМанус измерила поток лавы, он постоянно слабеет. С начала извержения он снизился примерно на 30 процентов, и снижение ускоряется. Есть сдвиги в газовом содержимом лавы и ее составе, что также указывает на почти полное опустошение источника магмы, а это значит, что конец катастрофы уже виден — как минимум. Миссис МакМанус уверена, что мы не получили полный заряд главного вулкана. Ее мнение — что ставшая источником проблемы структура является крупной кальдерой со множеством дочерних. И мы получаем содержимое одной из дочерних. Это совпадает с тем, как описывал Тартар Абигор и то существо, Герольд. Где он, кстати?

— Абигор все еще в «Ад-Альфа». Проводит большую часть времени в ответах на наши вопросы или просмотре военных фильмов. Его весьма захватило голливудское представление войны. Хотя тот спартанский копейщик далеко не так очарован. Десантникам показывали «300»[455], и он к ним присел. К концу фильма он с пеной у рта пытался проткнуть экран копьем. Не хочу даже думать, что случится с нашим японским самураем после просмотра «Кагэмуся»[456].

— «Кагэмуся» считается весьма достоверным. Но, думаю, Заку Снайдеру лучше спасаться бегством, если Эанас выяснит, где он живет.

Гордон Браун на большом экране нервно барабанил пальцами. Он не привык к манере американцев уходить от темы обсуждения встречи.

— Мистер президент, я имел в виду не Абигора, а бывшего с ним Герольда. Ментол, или как его там. Что делает он?

— Мемнон, — обаятельно улыбнулась с экрана Кондолиза Райс. — Он делает то, что умеет лучше всего — посещает места в Аду. Мы способны связаться с ним, где угодно и в любой момент. И то, где он, может быть для нас весьма важным.

— Доктор Райс имеет в виду, — министр Уорнер бросил на коллегу веселый взгляд. Она являлась одним из тех немногих людей, чье имя в международном лексиконе стало нарицательным. Среди дипломатов слово «Кондель» означало долгую, впечатляющую и вдохновляющую речь, при ближайшем рассмотрении оказывающуюся ни о чем, — что Мемнон участвует в тайной операции критической важности, и мы не вольны говорить большего, чтобы не подвергнуть операцию опасности.

— Возможно. Но британский народ жаждет мести за Шеффилд, — Браун вел себя резко, и прочие слушатели понимали, что у него есть на это все права. Разрушение Шеффилда, с 15 тысячами погибших и все еще растущим их числом, стало суровым ударом.

— И они его получат, Гордон. Скоро и неотвратимо. Но мы должны убедиться, что возмездие подходящее и верно нацелено. Удар должен заставить наших врагов умыться горькими слезами, не только из-за причиненной им боли, но и нанесенного ущерба.

Несколько секунд Браун молчал. Он понимал, что на самом деле имеет в виду президент, что возмездие за Шеффилд должно причинить врагу настоящий ущерб. При всех его ужасах, события Шеффилда таковым не стали. Что поднимало вопрос, на который не находилось удовлетворительного ответа, почему ударили по этому городу? Почти бессмыслица, минимальный результат от того, что явно потребовало серьезных усилий.

— Ладно, я могу это понять. Но народ Британии, он жаждет действий. Мы можем что-то разнести? У нас же есть оружие, почему бы его не использовать?

Сенатор Уорнер внезапно показался усталым.

— Я бы хотел, чтобы мы могли. Но мы в долгой войне, непонятно, насколько долгой. У нас есть слабое представление о том, как велик Ад, и ответ пугающий. Масштабы Ада превышают наш собственный мир, и весь он находится на одном огромном континенте. На установление власти над ним может уйти почти поколение, и, если мы не будем осторожны, то закончим партизанской войной, которая продлится еще дольше этой. И кроме того, у нас война еще и с Раем. Нет сомнений, что тамошние обитатели наблюдают за происходящим а Аду и строят соответствующие планы. Нам требуется удержать в резерве как можно больше сил, и выпускать ровно столько, сколько нужно для установления превосходства в данный момент.

— Вам легко говорить, сэр. Но политическое давление здесь на предмет «что-то сделать» ошеломительное. Политически важно, чтобы все видели, как мы мстим за сотворенное с нами. Необходимо предпринять какие-то действия. Если нет, то я искренне задаюсь вопросом, выдержит ли моральный дух моего народа. Вам легко говорить, что мы должны сдерживаться и отмерять возмездие, но это не ваш город сейчас превратился в озеро лавы. Наши граждане каждый вечер ложатся спать, размышляя, не над их ли головами этой ночью откроется вулкан.

— Возможно, кое-что мы сделать можем, — заговорил с экрана генерал Петреус, красные небеса в окне его кабинета указывали, что он говорит прямо из Ада. Фактически передача шла по оптоволоконному кабелю на передатчик с другой стороны Адской Пасти, но это неважно. Всего несколько недель назад любого, кто заявил бы о возможности телепередачи из Ада, объявили бы, вероятно, сумасшедшим. Такое происходило слишком часто, но тем, кого объявляли психами, приносили извинения. Теперь признаком сумасшествия стало нежелание носить фирменную шляпу из фольги.

— Через несколько часов, — продолжил генерал, — скорее всего, не позднее двух дней, начнется тяжелейшая из битв, которые видел мир. Мы заметили две армии балдриков, сближающихся с нашим оборонительным рубежом вдоль реки Флегетон. Их численность около трех с четвертью миллионов. Если наша разведка чего-то стоит, а источники передали достоверную информацию, это основная часть профессиональной армии демонов. Мы намерены разбить эту армию, и используем тактическую авиацию для достижения значительной части этой цели. Это раскроет секрет одного из наших самых разрушительных средств уничтожения. У вас есть «Торнадо», мистер Браун, у нас есть карта Дита, и мы можем предложить несколько целей, которые станут весьма удовлетворяющими. Они послужат прологом ко главному действию, — Петреус колебался, то, что он собирался сказать, могло поставить под угрозу лучшие надежды человечества на предотвращение новых Шеффилдов. — Есть и другая возможность. Вскоре мы сможем нанести удар прямо в источник этих вулканических атак. Для этого нам нужны десантники спецназа, наши собственные уже потихоньку выдвигаются на поддержку групп повстанцев в Аду. Ваши бойцы ОВС[457] и ОЛС[458] хорошо известны как лучшие в своем деле. Если вы можете подготовить ударную силу, мы сумеем, когда настанет время, отправить ее.

— Значит, что-то делается? Приятно это знать. Благодарю, генерал, я жду от вас новостей.

Высший Храм, Рай.

— Ну и какие новости насчет войны?

— Люди хорошо справляются, о неназываемый Господь и Владыка всего. Они прорвали оборону Ада и собираются для штурма вечного врага в его логове в Дите. Сам Адский собирает армию для ответного удара. Грядет великая битва, которая поставит наших врагов друг против друга. Адский Враг нанес удар по людям в их домах. Он разрушил один из их городов, излив на него лаву.

С доминирующего в зале огромного трона сорвался приязненный смешок. Вдоль стен певцы продолжали исполнять общий хор вечных восхвалений, но кое-какие слова осели в их опустошенных бесчисленными тысячелетиями воспеваний однообразных гимнов мозгах. Люди побеждали в битве против Ада, может, спасение недалеко? Может ли существовать спасение от спасения?

— Этот Белиал, он всегда был шутом. Даже когда Вечному Врагу зачлось уничтожение им Содома и Гоморры.

Это было забавно, подумал про себя Михаил. Учитывая. что Яхве сам украл славу за эту конкретную шалость.

— Люди простерлись в страхе от разрушений? — веселье ушло из голоса Яхве.

— Нет о неназываемый Господь и Владыка всего. Страх есть, да, но куда больше гнева. Говоря их собственными странными словами, их охренительно достали. Думаю, что Вечный Враг пожалеет о том дне, когда сделал это.

— Кому есть дело, о чем он пожалеет, или нет. Есть люди, которых нужно склонить. Они отвергли почитание меня. Они бросили вызов моим законам. Они посмели спорить с моими вечными истинами! — голос вырос до безумного вопля, на секунду Яхве звучал как Сатана в одном из самых своих экстравагантных расположений духа. Затем голос вернулся в норму. — Их следует снова усмирить, они должны быть возвращены в их нормальное состояние покорности. Если это не может сделать Вечный Враг, тогда сделаем мы. Уриил наготове, сейчас он планирует атаку. Если люди не склонятся перед мощью армии Вечного Врага, тогда они склонятся перед нашим гневом.

Подземные пещеры, город Дит.

Она часто проходила здесь, в прошлый раз — чтобы дать другим знать о новоприбывших, которые ускользнули, пока ее не было. О новичках, делавших вещи, в которые она не поверила бы, не видя собственными глазами. Ее мысли вернулись к штурму, очевидицей которого она стала, как они обрушили магией стены и методично прошли по руинам, безжалостно убивая, убивая и убивая.

Как они сделали это, она не знала. Раав никогда не являлась бойцом, предпочитая вместо этого другие методы, но контактировала с достаточным количеством солдат, чтобы понять, знает ли кто-то, что он делает. Или «она», в случае с этой Ким. И за ее шесть или десять тысяч лет бытия свободным человеком в Аду (она не была уверена, сколько точно, века сливались воедино) она встретила и установила контакт с довольно немногим числом военных. Большинство оказывалось скромными рядовыми, но не все. Некоторые оказывались великими лидерами, и один из них находился дальше по коридору.

Коридор этого маленького подземного города, высеченного в естественной пещере под выступом гигантского пояса города Дит, освещали играющие на сухом камне оранжевым дрожащим светом факелы. Камень над ними покрывал тысячелетний слой копоти.

Коридор разделился. Перед поворотом налево Раав взглянула на выцарапанные на камне символы, больше по привычке, чем для напоминания. Она ходила этим путем много, много раз за века, чтобы побеседовать с обитавшим в его конце человеком — за простой деревянной дверью, что стояла сейчас перед ней. Она дважды постучала, затем трижды — кодом, старым, как само сопротивление. Он так стар, откуда знать, что не знают его и враги? Мысль тревожила, она из тех, которых становилось все больше с момента прибытия новичков с их странными умениями.

Дверь скрипнула, открываясь; мужчина с густыми бровями и, кажется, вечно хмурый, глянул на нее из-под коротких золотых кудрей. Его лицо смягчилось насколько возможно, когда он увидел стучавшую.

— А, Раав. Прошу, входи, — он открыл дверь шире, впуская ее, и закрыл за ее спиной.

Комната весьма походила на ту, что она покинула несколько минут назад, за исключением огня в очаге. Перед огнем стоял большой деревянный стол, усыпанный кучками высушенных глиняных табличек и пергаментами. За столом, сидя спиной к ней, сгорбившись и аккуратно нанося на влажную табличку знаки стилусом, находился худощавый человек среднего роста, с тонкими черными волосами. Позади него, заглядывая через плечо, стоял высокий темноволосый мужчина с короткой прической и выдающимся подбородком.

При звуке вошедшей Раав мужчина глянул через плечо и широко улыбнулся, вставая и разводя руки.

— Раав! Входи! Тебя так давно не было!

Раав вернула широкую улыбку и обняла его.

— Гай Юлий Цезарь, действительно, весьма давно.

Он тепло вернул объятие, затем отстранился на расстояние руки.

— Что привело тебя, друг мой? Изменения, потрясающие нашу тюрьму?

Удивление на ее лице, судя по всему, читалось явно, потому что он прыснул со смеху прежде, чем она спросила:

— Ты знаешь об этом?

— Раав, как давно ты в курсе, чем я тут занимаюсь? У меня связи по всему Аду, и я постоянно получаю информацию, — Цезарь улыбнулся. — Я знаю, что по владениям Мекратрига ходят слухи о вторжении с Земли, об Абигоре и его экспедиционном корпусе, и о части Пятого круга вдоль Стикса, куда они не смеют соваться. И более того, об убийстве Асмодея. Новости прогремели по всему Аду. Ты пришла ко мне со слухами?

— Нет, — сухо сказала Раав. — У меня кое-что получше слухов. Я видела все сама.

Улыбка Цезаря стерлась, и он отодвинул стул от очага.

— Садись, — указал он.

Она села, он тоже, и она начала говорить. Раав рассказала о первом обнаружении четырех странных беглецов, как она сопроводила их в укрытие, и они исчезли. Рассказала о взрывах, эхом раскатывавшихся по болотам, как мост через Стикс был разрушен, будто сделанный из детских кубиков. Как начали исчезать демонические патрули. Она рассказала, как стали появляться их истерзанные безжизненные тела с выписанными зеленой кровью буквами НФОА.

Спустя некоторое время Цезарь поднял руку.

— Прости; я так обрадовался тебе, что забыл предложить прохладительные напитки. Пулло[459], будь любезен, дай нашей гостье немного воды.

Его товарищ кивнул и удалился в смежную пещеру. Цезарь кивнул Раав.

— Прошу. Продолжай.

И она продолжила, прервавшись, лишь чтобы принять кружку воды от Тита Пулло. Теперь она рассказала о встрече с войсками, о виденном ею штурме замка. Она поведала о молниеносной скорости, с которой перемещались повстанцы, об их способности убивать издалека и вызывать взрывы. Пока она говорила, Луций Ворен[460] слегка придвинулся и тоже стал слушать. Как всегда, вечный солдат, подумалось ей. Раав поведала о странном мужчине, которого ей приказали укрыть, мужчине, которого весьма занимали муравьи. Затем она закончила, и Цезарь уставился в стену, его лицо застыло в свете очага. Единственным признаком его раздумий служил непрерывный стук пятки по земле.

Наконец, он заговорил.

— Раав, я хочу, чтобы ты связалась с лидером этого НФОА. Мне нужно поговорить с ней, и как можно скорее. Передай ей, что мы встретимся на нейтральной территории по ее выбору. Она поймет, что это значит проявление моей доброй воли. Я отправлю с тобой Ворена и Пулло; они заберут того человека, которого ты привела, и отведут сюда. Теперь иди; отправляйся немедленно, и пусть всемогущие боги, пощадившие меня здесь, хранят и тебя тоже.

Глава 54

Таптон-Холл, западный Шеффилд, Соединенное Королевство.

— Давайте, идите, мы не можем сейчас вас забрать.

Старик был в бешенстве.

— Вы с ума сошли? У нас двое едва могут идти, а тот парень совсем плох.

Он все еще носил маску, слегка приглушавшую голос.

— Сожалею, сэр, у нас приоритетные приказы. На следующей дороге, вон там, есть другой отряд, — специальный констебль Омстед указал в сторону ряда полускрытых в дыму домов. — Я вынужден просить вас уйти, сейчас же, — он положил руку на «Смит энд Вессон» в кобуре, но не это убедило эвакуированных не спорить. Причиной стал, скорее, пустой и безразличный взгляд полицейского.

Джон смотрел, как гражданские похромали прочь. Проклинающий все мужчина старался поддерживать двух девушек, молодой парень вяло тащился позади. Печальное зрелище, но у них имелась задача высшей важности. Он пробрался обратно в здание, где констебль Хиллиер конвоировал демонессу к центральному коридору. Хиллиер сумел наложить шину и перевязать ей ногу, и даже залатать крыло, изобретательно применив скотч, но было видно, что каждый шаг причиняет созданию муки.

— Так точно, выстрел был случайным. Я зацепился рукой за упавшие ветви, повреждений нет. Радио моего партнера отключилось, причин для тревоги нет. Пятьсот двадцать третий, отбой.

Констебль Хиллиер щелкнул выключателем радио. Повезло, что они первыми нашли этого демона-перебежчика. Ее уже ранил кто-то, явно сперва стреляющий, а потом допрашивающий выживших, и если бы до нее первыми добрались те охочие до пальбы новобранцы из Домашней Гвардии, то, наверное, закончили бы работу.

— Гражданские ушли, можем отвести ее в автобус, — доложил Джон.

— Сожалею о случившемся с вами. Вы храбро поступили, придя сюда, — Мэтью неуверенно посмотрел на демона, не зная, правильно ли поступает. — Уверен, с вашей помощью мы сможем не допустить повторения этого.

Горгона ответила мягким, хотя и слегка дрожащим голосом.

— Да, конечно, но вы должны отвесссти меня на ту вссстречу с сссоветниками вашшего короля. Мне приказали говорить только ссс ними.

— Точно, вы летели туда, когда вас подстрелили.

Наверное, это СРС[461], подумал Мэтью. Странно, но если все так, как она говорит…

Идея, что демон может лгать, выглядела чем-то немыслимым. Они добрались до автобуса; звуки пожарных команд и кружащих наверху летательных аппаратов усилились, но густой пепельный туман делал их невидимыми.

— Где, вы сказали, было назначено рандеву?

— В небольшой деревне в дюжине миль к северу отсюда. Не могу вспомнить название… — Лахиинахунааси делала все, чтобы вызвать сочувствие.

Бедняжка, наверное, она совсем перепугалась.

— Может быть, Барнсли? Нет, это городок приличных размеров…

— Гримторп? — встрял специальный констебль Омстед. В этой дыре у него жила тетушка.

— Да, точно, Грим-торп! — Лахиинахунааси отчаянно желала убраться из этого безумного места куда угодно. Она забралась в разверстое нутро железной колесницы, передернувшись от ощущения окружившего ее проклятого металла.

— Ха, удачное попадание, Джон.

Как она может мерзнуть в такой жаре, размышлял Мэтью.

— Тут есть термоодеяла и термос чая, — горгона мигнула, глядя на него. — Крикните, если что-то понадобится. Нам лучше ехать.

Пара офицеров полиции закрыла задние двери и забралась в кабину. Через несколько секунд микроавтобус тронулся и отправился на север.

Комплекс сборки специальной техники (П).О.В.А.Р. (бывший спортивный комплекс Пейн Уитни[462]), Йель, Коннектикут.

Поднимающаяся дорожка переходила в удобный балкон для обзора зоны сборки, на котором доктор Куронеко проводил перерывы. Переоборудованное пространство заполняли станки, рабочие места, сложенные детали и полусобранные узлы. Многие не оказались бы лишними в любом магазине инженерной техники, но кое-какие выглядели явной экзотикой, а некоторые реквизировали прямо из лабораторий физики высоких энергий. В комплексе трудились инженеры и техники различных профилей; (П).О.В.А.Р. рекрутировал всех, кого требовалось (хотя принуждать приходилось и нечасто), и использовал все доступные ресурсы для создания «тигр-команд». Работа шла круглосуточно, под присмотром стоявшей при каждом входе тяжеловооруженной охраны.

— Ну и зрелище, не так ли.

Снова ровный голос. Куронеко постарался не выглядеть удивленным, оборачиваясь к пришедшему.

— Вы получили допуск для работы в Шеффилде, — продолжил мужчина. — Ваш проектный план подразумевает, что вы будете готовы представить первое устройство через пять дней, верно?

— Если все продолжат работать день и ночь, и не будет новых проблем с компонентами, тогда да. Но не забывайте, это просто прототип…

— Да, вы ясно дали это понять, мы не станем цепляться к вам, если он станет неудачным. На первый раз, по крайней мере.

Мужчина улыбнулся. Куронеко попытался вернуть улыбку. Его собеседник продолжил.

— Сейчас вы работаете над третьим прототипом?

— Да, но мы придерживаем дополнительные детали для боевой версии. Инженеры МТИ говорят, что работа с этими высокотемпературными сверпроводниками — сущий кошмар, мы сбросили еще три сотни кило, но не уверен, сколько получится еще.

— Этим типам из авиации недостает хватки. Посмотрим, смогу ли я достать для вас каких-нибудь дизайнеров МКБР. В сбривании лишних унций они лучшие.

Куронеко не знал, как этот таинственный гражданский собирается навести шум среди разработчиков ядерных ракет, и вряд ли хотел узнавать. Оба мужчины понаблюдали за рабочим процессом.

— Так или иначе, вам присвоены коды. ЭБУ[463]-5(в)1, прототипы станут модификацией 0, первый производственный цикл — модификацией 1. МакАлистер сейчас готовит для вас кожухи, на базе образцов GBU-43[464]. «Це-Семнадцатые» покроют экстренные нужды, пока мы не выделим под это B-1. В Неваде уже почти начали тренировать экипажи, приступят, как только мы выкрасим несколько погодных аэростатов под учебные цели.

Куронеко хотелось бы, чтобы этот парень шутил. Лучше сменить тему, решил он.

— Что насчет раннего обнаружения? Представляете, сотовые операторы сказали нам прекратить им докучать! Отправили нас в FCC[465], кучка…

Его снова прервали.

— Не проблема. У меня есть достоверные сведения, что утром они получат президентское распоряжение. У вас появится полный доступ к инструментам диагностики сети и свобода перепрограммировать по необходимости базовые станции.

— Ясно. Что ж, это замечательно. Спасибо, — Куронеко запнулся. — Конечно, это просто, эмм, как вы говорите, «экстренные нужды», пока не заработает производство специализированных сенсоров.

— Разумеется, — мужчина глянул на часы. — Продолжайте, доктор, хорошо вам поработать, — он целеустремленно удалился, оставив Куронеко в одиночестве.

Проклятье, подумал ученый, кофе остыл.

Ледивуд, близ Гримторпа, Соединенное Королевство.

Большой полицейский «Транзит» наполовину заехал на гравийную насыпь, остановившись под покровом деревьев в конце заброшенного переулка. Двое офицеров вылезли и открыли задние двери. Из них возникла неземная гуманоидная фигура, несущая гигантские крылья летучей мыши и отсвечивающая серебром и бронзой в угасающем свете дня. Серебряные отблески исходили от майларового[466] одеяла, которое существо обернуло вокруг себя, будто саван.

— С вами все окей? — констебль Мэтью Хиллиер нерешительно смотрел на демона.

— Достаточно хорошо, человек, — она показала клыкастую улыбку. — Признательна за помощь.

— Вы уверены, что это здесь? Непохоже, чтобы тут был кто-то еще.

— Я должна была встретиться с ними на ферме, в том направлении, думаю, — демон указал на деревья, казалось, наугад. — Вы отведете меня, разумеется.

— Разумеется, — эхом отозвался Мэтью. В нем росло тяжкое чувство. Что-то тут не так… может, кто-то обманул демона? Зачем? В любом случае, они не могут ее бросить. Он снял с плеча MP5 и пошел вперед.

— На том контрольном пункте было опасно, — заметил его партнер через несколько минут ходьбы. — Если бы те бандиты не устроили представление, там бы, наверное, нас искали.

— Ага, тогда пришлось бы их как-то быстро заболтать, — Мэтью не мог стряхнуть ощущение, что нечто здесь жутко не так. Чем больше он об этом думал — и почему не подумал до сих пор? — тем меньше видел смысла в происходящем. Зачем они тут? Почему поверили этому существу на слово? Внезапно он осознал, что демон уже не позади них.

Понимание пришло с опозданием. Поток парализующих шипов ударил констебля в спину, и снова его конечности обмякли прежде, чем он сумел навести прицел на демона. Миг полисмен постоял как статуя, и бревном свалился на землю. Когда он упал, увидел, что Джона постигла та же судьба.

Лахиинахунааси, хромая, подошла к парализованным людям. Они всегда выглядели так жалко, застывая в подобном ужасе. Подумать только, они пытались ее пожалеть.

— Мне почти стыдно, вы ведь были так полезны, — она протянула когтистую руку и вскрыла горло первому человеку. — Но, боюсь, от вас теперь больше проблем, чем пользы.

Второй человек в ужасе уставился на нее; он что-то бормотал, но слишком невнятно, и горгона не поняла, была то мольба или непокорный ропот. Неважно. Она схватила его за горло и выжала из человека жизнь. Отдавшись, наконец, инстинктам, Лахиинахунааси опустилась на колени и приступила к пиршеству.

Через полчаса она насытилась. Демонесса оттащила остатки тел в ближайшие заросли, скрыла их, как умела, и исчезла среди деревьев.

Подземные пещеры, город Дит, Ад.

Несмотря на гнетущее ощущение погребенности под землей, Ричард Докинз полностью восстановился. Сперва та его часть, что являлась профессором биологии, осознавала окружающее лишь наполовину, оставшуюся часть разума приковало к миру вокруг. Но когда травмы со дней страданий постепенно исчезли, а от кошмарных ожогов не осталось и следа, Докинз начал наблюдать за Адом, ученый в нем взял верх.

Даже тут, в лабиринте гранитных пещер, он исследовал окружение. Пол покрывала коричневая грязь, пронизанная чем-то вроде ряски или неких водорослей. Они имели консистенцию теста для тортов. Тут и там виднелись клочки густой травы, не похожей ни на что из виденного раньше — короткой, толстой и зазубренной. На стенах рос странный лишайник. И жуки — жуки, не совпадающие ни с чем из его опыта.

Будучи эволюционным этологом[467], Докинз всю жизнь изучал насекомых. Он мог узнать новый вид, просто увидев таковой, и прямо сейчас все вокруг него кишело новыми видами. В воздухе жужжали мухи, летая от стены к стене, от одного источника света к другому, больше и быстрее своих сородичей на Земле. Мечущиеся в тенях стрекозы порхали на крыльях, окрашенных в естественные цвета Ада, полосато-оранжевых снизу и грязно-коричневых сверху. Докинз предположил, что у них есть естественный враг, иначе насекомые не нуждались бы в таком камуфляже.

Таким образом, в духе истинного исследователя (он не признался бы себе, что ему сейчас просто больше нечем заняться), ученый посвятил несколько часов внимательному наблюдению за снующими насекомыми. Наконец, его догадки оправдались: из теней вылетела маленькая темно-оранжевая птичка, поймав в клюв сидящую на удобном уступе в паре метров от него, особо крупную и (как предположил Докинз) сочную, стрекозу. Хрустя пищей, она смотрелась как небольшой комок перьев с парой больших черных глаз и коротким острым клювом.

Несмотря на все различия, чем больше он об этом думал, тем больше убеждался, что все окружающее чем-то похоже на Землю. Биосистемы должны иметь некую связь; они несколько отличались, но во многом и совпадали. Явно не совершенно иные формы жизни, которых следовало бы ожидать от полностью отдельной альтернативной Вселенной. Это совпадало со всеми текущими данными: где бы ни находилось это место, у него с Землей общее прошлое. Или хотя бы у местных существ. Докинз ненадолго задумался, а что, если они — он пытался придумать описание, разум ученого сопротивлялся использованию слову «душа» — посмертные формы?

Ничего нельзя было поделать и с тем, что он не совсем понимал свое реальное положение. Что-то среднее между гостем и заключенным, и, наверное, проклятым занудой («проклятым» буквально, горько думалось ему). Дверь в комнату не заперли, но его предупредили, что сеть пещер обширна и полна опасностей. Ранее та женщина, Раав, взяла его на прогулку по тоннелям, где Докинз увидел колонны марширующих от одной трещины в стене к другой муравьев. Они имели размер его большого пальца, крупнее и толще любых земных муравьев. И темного окраса, под цвет грязи. Жвала почти наверняка способны были прокусить кожу; ему пришлось постараться сделать длинный шаг, чтобы перешагнуть колонну. Профессор повернулся к Раав и тронул ее за плечо.

— Прошу прощения.

Она не остановилась, но бросила:

— Что?

— Вы проводите тут много времени?

— Не так много, как хотелось бы. Ты считаешь, я мечтаю попасться этим демонам на поверхности?

— Ох, — Докинз на миг умолк, и заговорил. — Раав, как считаете, сможете ответить мне на несколько вопросов?

Она округлила глаза.

— Хорошо.

— Вы знаете, какие тут водятся виды муравьев?

— Муравьев? — Раав действительно удивилась. — Каких муравьев?

— Которых мы только что перешагнули.

Секунду Раав копалась в памяти.

— А, эти. Их тут полно. А что с ними?

— Вы знаете что-то о них? — спросил Докинз.

— Вряд ли, — она несколько секунд молчала, глядя на него, и продолжила идти. Еще спустя несколько минут она тихо спросила через плечо:

— А какое тебе дело до муравьев?

Занятый поиском взглядом насекомых на поверхности Докинз ответил через несколько секунд.

— Ну, здешняя экосистема весьма интересна. Эти муравьи не похожи ни на каких других с Земли. Я пытаюсь изучить их, и прочие растения и животных, чтобы больше узнать об Аде и его истории.

Раав нахмурилась.

— Ты можешь рассказать историю места, просто глядя на растения и животных?

— Вроде того, — ответил Докинз. — Мы можем сделать кое-какие догадки об эволюционной истории экосистемы, изучая животных и растительность. Например, можно сказать, как давно их предки пришли с Земли, и что произошло после.

Она обескураженно глянула на него и показала путь назад в комнату. И с тех пор он почти все время провел тут. Комната оказалась достаточно удобной, хотя, если Докинз снова окажется на Земле, то никогда больше не станет жаловаться на «Рамада Инн»[468]. Заняться было нечем, только рассматривать насекомых и пробовать понять, какие из них опасны. Он все еще обдумывал варианты — контактные яды, укусы, плевки, когда в дверь постучали.

— Войдите.

В комнату вошла Раав, сопровождаемая парой мужчин. Докинз моментально опознал типажи. Сильные, мускулистые. Названия менялись от страны к стране, но род занятий — нет. Он не знал, стоит ли сейчас пугаться, или уже поздно. Но они выглядели не враждебными, скорее, любопытствующими.

— С тобой хочет говорить наш лидер. Мы отведем тебя к нему, а потом должны идти на поверхность. Тебе нужна помощь?

Докинз расслабился. Слегка.

— Нет, Раав, я уже в порядке, — он повернулся к мужчинам. — Я Ричард Докинз.

— Рад за тебя, — пробурчал светловолосый.

— Не обращай на него внимания. Он всегда немного раздражителен, когда оставляет Цезаря. Я Тит Пулло, а он Луций Ворен.

— Тит Пулло и Луций Ворен? — Докинз пораженно застыл.

Здоровяк усмехнулся.

— Значит, ты читал книгу Цезаря. Лихо он закрутил, да?

— Я читал книгу, но вы оба еще и звезды телепрограмм.

Здоровяк выглядел озадаченно. Раав мягко вклинилась в диалог.

— Не переживай, Тит, никто из нас не понимает большинство его речей. Хотя ему нравятся насекомые, если увидишь каких-нибудь, неси ему. Они занимают его часами.

Глава 55

Кабинет Белиала, Адамантовая твердыня Тартара, Ад.

Белиал, конечно, никогда не садился спиной к дверям. Ни один демон не выбивался в лидеры, не выучив эту базовую истину. Так что Эвриала, войдя, немедленно наткнулась на оценивающий взгляд графа. Но она сделал вид, что не заметила, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы донести до стола приготовленную ею для него пищу. Она удостоверилась, что на подносе имелось все, что он любил, и ничего, что ему не по душе. Расставив трапезу для Белиала, она тихо и молча села на диван подле него. Белиалу эта игра была отлично знакома, но его опьянял успех, и он ее позволил. Граф продолжал рассматривать стоящую на столе пищу, ощущая, как хвост Эвриалы обвивается вокруг его ноги и кончиком поглаживает голень.

— Сатана Мекратриг доволен моим успехом. Он назвал меня тем, кто стоит подле него и снискал благосклонность.

— Мой господин. Баронесса Юлапки со своим хором на месте. Вторая атака, на Ди-Тройт, начнется по вашему слову

Ее голос звучал тихо и почтительно, но хвост настойчиво поднимался по ноге, кончик уже достиг колена. Факел отбрасывал блики от ее гладких бронзовых чешуй. Маленькая коварная гарпия, думал Белиал, хотя постоянно движущийся кончик обвивающего его ногу хвоста довольно сильно отвлекал. Хотя, как обычно.

— Сатана, несомненно, вознаградит меня и вернет могущество, которым я однажды владел. Что поднимает вопрос, как быть с тобой, Эвриала. Твоя ночная выходка была непростительной, — мысленно Белиал сглотнул, кончик хвоста горгоны добрался до его паха, и думать здраво стало еще сложнее. — Тебя следует наказать за непокорность.

— Я в страхе дрожу перед вашим наказанием, Белиал, — Эвриала подпустила в голос явственную дрожь, то ли от возбуждения, то ли от страха, и нельзя было определить, от чего именно. Конечно, ответом являлось «ни то и ни другое», но это и неважно. Она поводила кончиком хвоста и увидела, что Белиал слегка подпрыгнул. Слепой болван, думала она, половина твоего двора хочет восстать против тебя, а другая половина мечтает просто убить. Единственное, что их останавливает, что Тартар не стоит таких рисков. Как только ты заполучишь что-то стоящее, они перережут тебе горло. Не устраивай ты меня, сидя на троне…

Хвост поднялся еще выше и обвил пенис Белиала.

Все надежды графа на здравомыслие давно рухнули. Ну хорошо, пусть все идет своим чередом, металась в его сознании единственная мысль. Он рванулся вперед, поднимаясь на ноги и утягивая за собой Эвриалу. Затем он поднял демонессу с дивана, перекинул ее через плечо, пронеся под аркой, и бросил на ложе. Эвриала жестко приземлилась на спину, распластавшись на грибном переплетении. На ее лице возникло краткое выражение страха, сменившееся разнузданной страстью. Белиал не мог сказать, играла она или нет, но вот его встречные проявления стали совершенно настоящими.

Прислушивающиеся снаружи орки услышали громкие вскрики и определенно убедились, что там творятся самые жуткие истязания. Историю эту со временем развили и пересказали, и она могла заморозить кровь в жилах даже самого жестокого из миньонов Белиала.

Через полчаса Белиал снова сидел в кабинете, мечтательно глядя в окно (или, скорее, амбразуру для стрельбы из трезубца). Этому способствовал не столько массаж Эвриалы, сколько порция дурманящих шипов, которые она выпустила, пока граф находился в полнейшей расслабленности. Тактику эту горгона использовала весьма редко, из-за возможных кошмарных последствий осознания графом ее действий, но в данном случае она посчитала риск оправданным.

— Да, действительно, какая жалость, потерять храбрую Ласи-урк-наси.

Эвриала мысленно вздохнула.

— На самом деле, Лахиинахунааси выжила. Всего час назад она связалась со мной, и я, разумеется, тут же пришла к вам. Она сказала, что ее перехватила и тяжело ранила человеческая небесная колесница. Лахиинахунааси считает, что мы должны минимизировать время между отправкой следопыта и самим ударом. Если сделать так, то у ее сестры будет гораздо больше шансов выжить.

— Разумеется. Твоя служанка жива? Полагаю, ты хочешь вытащить ее?

— Пока я убедила ее временно остаться. Она сказала, что, возможно, сумеет создать из людей небольшой культ, и от них получит для вас ценные сведения.

Белиала не очень-то устраивала мысль, что кто-то из его вассалов заполучит личный культ, но, опять же, это всего лишь люди. После огромных усилий в поисках первых двух целей перспектива создания его собственной разведывательной сети на Земле выглядела неподъемной, при всей кажущейся скромности задачи.

— Весьма хорошо, Эвриала. Что она уже обнаружила?

— Она все еще уходит от преследования людей и не имела достаточно времени. Но подумайте, повелитель, мы оба знаем, на что способна Деймос просто благодаря своему легиону суккубов, и она не сумела предупредить нас о человеческом колдовстве. Моя служанка показала, что шанс есть, мы, горгоны, можем создать для вас превосходную шпионскую сеть. Как много это будет стоить при дворе Мекратрига?

Предложение было бы заманчивым, удайся ей заставить графа просто выслушать, но в его нынешнем состоянии оно стало неотразимым.

— Очень хорошо. Мы немедленно атакуем Ди-Тройт и используем самого близкого к цели нефилима. Поиск начнется немедленно, чтобы убедиться и найти того, кто вовремя туда отправится.

Внезапно воодушевившийся Белиал ураганом вылетел из своих покоев, созывая слуг и гонцов на пути в большой зал. Эвриала следовала за ним, самодовольно усмехаясь, пока не пришлось начинать представление для знати.

Третий взвод, Вторая рота, Третий батальон, Четвертый полк 247 мотострелковой дивизии, фронт у реки Флегетон, Ад.

— Братишка, мы много раз говорили, что на нас смотрят души предков, но на сей раз это правда. Они там, братишка, за рекой. Там герои, оборонявшие Багратионовы флеши[469], те, кто держал Порт-Артур, кто защищал Родину от немцев, они все ждут нас. Там наши бравые товарищи, удержавшие руины Сталинграда, разбившие фашистского зверя на полях Курска и гнавшие его до самого логова в Берлине, они ждут. Мы обязаны им всем, что имеем, мы существуем потому, что они пожертвовали для нас всем. Теперь наша очередь сражаться и вернуть им долг. Наша очередь разбить броней армии Ада и погнать их хлыстом наших пушек. Братишка, американцы в иракской пустыне одержали великую победу над этим врагом. Можем ли мы показать, что хуже их? Я говорю нет! Я говорю, мы покажем американцам, как сражается русская армия! Я говорю, что сегодня мы одержим такую победу, что весь мир изумится нашей мощи, а враг будет дрожать при одной мысли снова столкнуться с нами!

Стоящий на крыше бронемашины БМП-2 лейтенант Анатолий Иванович Паськов глянул вниз, на улыбающихся бойцов своей небольшой роты. Три БМП-2 и одна система ПВО «Тунгуска». Не так много, но они являлись одной из сотен защищающих фронт окопанных укреплений. Растянувшиеся на мили вглубь, укрепления прикрывали друг друга, так что ни дюйма земли не оставалось без покрытия тяжелого автоматического вооружения. Сами БМП модифицировали, каждая несла по паре смонтированных сзади автоматических гранатометов АГС-17 для дополнительной огневой мощи в ближнем бою. За земляными насыпями поверхность покрывала переплетенная проволока, под которой находились мины, сотни тысяч мин. Наконец, речные берега испещрили траншеи тщательно выверенной глубины — достаточно глубокие и широкие, чтобы поймать ринолобстеров за копыта и свалить их на землю.

А дальше в тылу стоял Окончательный Аргумент. Артиллерия. Пушки выстроили в ряды такой плотности, о которой не слышали со времен рывка Жукова[470] и Конева[471] на взятие Берлина. Некоторые пушки и на самом деле участвовали в Битве за Берлин, их взяли из хранилищ, где орудия проспали так много лет. Пушки, калибра 122-мм и выше, залповые ракетные системы и баллистические ракеты малого радиуса, способные устроить свой собственный маленький ад. Дальше за ними ждали самолеты, британские, американские, русские, израильские, индийские, китайские, и множество других, не перечесть. Все их собрали для одного. Чтобы обратить этот участок реки в невиданную доселе бойню.

Пикетт Стрит, Детройт, Мичиган.

Дрожь, голоса, мигрени. Донни Кук привык ко всему этому. В долгие, мучительные периоды между приступами он воображал, что уже в аду. Уже три года его демоном являлся героин, черная смола, заставлявшая его попрошайничать, воровать, нападать на неосторожных, делать что угодно, лишь бы утолить тягу. Теперь все это казалось разминкой. Ад пришел и овладел им.

Донни плелся по заброшенной фабрике, его истощенное тело двигалось дергано, как у куклы на веревочках. У барона Затеоплеккара возникли некоторые трудности с контролированием человека; вся нервная система того казалась искаженной и поврежденной множеством смесей потребленных им ядов. Демону почти казалось, что убить жалкое существо станет милостью, и это лишало удовольствия.

Истощенное тело человека встало в центре первого этажа, его кукловода явно удовлетворило, что полуразрушенное здание заброшено. Несколько минут он просто стоял, дергаясь и дико глядя. Наконец на свет появился черный диск портала, поток энергии ударил по захламленному ржавым мусором полу, и диск ненадолго покрылся шубой мелких искр. Из черноты стали возникать гориллообразные тела меньших демонов, с опущенными для прохода через эллипс трезубцами. Прошла еще минута, и из портала возникло новое существо, близкое по форме к человеку, если не обращать внимания на извивающиеся волосоподобные щупальца и огромные сложенные крылья.

Донни существо показалось анорексично худым, хотя двигалось оно с плавной грацией, лишь ухудшавшей ощущение встречи со смертоносной гуманоидной змеей. Женщина-демон теперь стояла на расстоянии руки и сверлила его взглядом. Он хотел кричать и бежать, или колотить и бить чудовище, но все, что смог — издать серию низких стонов. Животные повизгивания и крики эхом отразились от разрушающихся стен, прежде чем угаснуть.

Мигааэрахолракни вздернула голову при приближении лидера группы.

— Вижу, на этом плане они такие же жалкие, как и на моем, — она перенесла властный взгляд с одержимого человека на демона. — Больше никто не видел мое прибытие?

— Здесь нет людей, горгона. Только вот это, — он указал на пару демонов, приблизившихся со свисающими с когтей изломанными трупами бродячих собак. Их лица демонстрировали явное разочарование отсутствием в этой миссии свежей человеческой плоти, но также и решимость выжать максимум из задания. — Подходящая публика для твоего величественного пришествия.

Горгона зашипела и выбросила руку в сторону нахального демона. С ее когтей сорвался яркий разряд и ударил командира, заставив того зашататься и непокорно взреветь.

— Убирайтесь! Пока я всех вас не поджарила! — вскричала Мигааэрахолракни, ее фигуру окутал колдовской огонь. Она обменялась долгим взглядом с оппонентом, пока тот не решил, что не стоит рисковать и вызывать гнев графа. По молчаливому сигналу командира ворчащие младшие демоны прошли через портал и исчезли. — И заберите эту дрянь! — последний демон затянул человека в портал, немедленно замерцавший и закрывшийся.

Мигааэрахолракни отпускала собранную психическую мощь, мерцающая аура гасла. На самом деле она не смогла бы сделать намного больше; ее род не создавался для метания молний, как умели это наги, и у нее ушли тысячелетия практики на достижение даже таких ограниченных возможностей. Но меньшим созданиям этого знать, конечно, не стоило. Она поднялась по лестнице на последний этаж рушащегося здания (возможно, заброшенного хранилища? Определить она не смогла, да и особо не интересовалась). Большой сегмент строения полностью обрушился, открывая панораму, заполненную неприметными квадратными зданиями из странного искусственного человеческого камня. Многие в похожем разрушенном состоянии.

Как раньше Лахиинахунааси, она с отвращением стала пробиваться через заполняющий мир людей телепатический шум. Но Мигааэрахолракни являлась, несомненно, великой ведьмой, или, возможно, просто меньше старалась понять человеческую болтовню. Через десять секунд она прорвала барьер и вышла на связь с ожидающей королевой. Этому месту пришло время сгореть, чтобы глупое восстание скорее закончилось, и она смогла вернуться к своим исследованиям.

Свободный Ад, берега реки Стикс, Пятый круг, Ад.

«Вы входите в Свободный Ад».

Знак свидетельствовал, что у них получилось. Впервые за всю его историю в Аду появилось место, где правили люди. Балдрики после убийства Асмодея прекратили наступление и окопались. Де-факто возникла граница, по одну сторону которой балдрики продолжали возводить сеть фортификаций, а по другую утвердили власть люди. Между ними установилось тяжелое перемирие, которое с человеческой точки зрения можно было бы описать как «не суй через границу копыто, и мы его не снесем». Выглядело как небольшое и практичное соглашение, но на деле для балдриков оно стало эпохальным поражением. Их принудили иметь дело с мертвыми людьми, как с равными, и уступить им землю.

— Друг, можно немного поговорить с тобою? Прошу внимания твоего.

Архаичная речь вернула внимание (погибшего) лейтенанта Джейд Ким к реальности Свободного Ада. На секунду ей показалось, что говорил один из спасенных мертвецов, но дыхательная маска показывала, что это доброволец с Земли, один из пришедших помогать находить и спасать жертв этого места.

— Какие-то проблемы?

— Да, друг. Многие спаслись из болот и достаточно поправились для путешествия. Кто-то хочет остаться с тобою и сражаться, — голос говорившего выражал неодобрение этой идеи. — Но другие, они хотят покинуть это место. Можешь ли ты связаться с Землею и организовать для них путь?

Ким расслабилась, этого следовало ожидать.

— Кому-то не нравится наша компания, а? Они ведь знают, что не смогут выжить на Земле, правда?

— Им так сказали, да. И они понимают, но все равно хотят уйти.

— Что ж, они могут. По плану мы портальнем их на Землю, а оттуда их перенаправят назад в регион Ада под человеческим контролем, — к ее веселью, собеседник встревоженно осмотрелся. — Нет, не такой, как тут. Мы удерживаем довольно большой район между рекой Флегетон и морем, он называется Марсова равнина Диспрозия. Там строятся лагеря для беженцев, для тех, кого мы спасаем. Там за ними присмотрят, пока мы не победим. Я без понятия, что будет потом, думаю, вряд ли кто-то знает. Фокус в том, что я не могу связаться с (П).О.В.А.Р., это они связываются со мной. У нас расписание. Следующий сеанс через несколько часов, подготовь к этому времени эвакуирующихся.

— Ты весьма добра. Благодарю.

Мужчина повернулся, чтобы уйти, но Ким обуяло любопытство.

— Прошу прощения, могу я задать вопрос? Личного характера?

— Конечно, друг. Я отвечу, если смогу.

— Как получилось, что ваши люди просто не умерли после Послания? Так поступили многие верующие, слишком многие. Но никто из ваших. Почему?

Квакер[472] под маской мягко улыбнулся.

— Друг, слыхала ли ты про Свидетельство о Добропорядочности? — Ким помотала головой. — Это одно из наших центральных верований. Оно указывает, что мы всегда должны говорить правду, но значит и намного больше. Оно значит, что мы всегда должны быть честны с людьми, мы не верим, что следует обманывать людей утверждениями, что технически верны, но смысл их ложен. Мы верим, что так обращается с нами Господь, а мы — с окружающими. Когда пришло Послание, на наших собраниях оно стало внутренним откровением. Получившие его отстаивали свидетельство, но тогда же возникли сомнения, что это истинное откровение, потому что оно шло вразрез со Свидетельством о Добропорядочности. Как способен Господь, который так долго требовал от нас строить жизнь вокруг честности, совершить столь чудовищное предательство? Разумеется, это невозможно, а Послание — фальшивка, возможно, от самого Сатаны. Так что на встречах мы решили ждать и наблюдать, что будет. Затем началась война, мы увидели вторжение балдриков и услышали об их делах. Мы по-прежнему не верим, что Послание пришло от НАШЕГО Господа, но это не важно. Послание было истинным, и нам следует подождать, чтобы увидеть всю правду. Кроме того, Свидетельство о Мире не позволяет нам сражаться, но позволяет приходить и помогать всем, кто так долго страдал. И вот мы здесь.

Лучше вы, чем я, подумала про себя Ким. Лучше драться с балдриками, чем тратить время, ковыряясь в грязи, ища и вытаскивая терзаемые души. Неосознанно она поправила на плече М115. Особенно теперь, когда современное оружие дало ей столь невероятное преимущество перед врагами. Балдриков было множество, но даже это их преимущество стиралось по мере того, как больше и больше душ освобождалось от страданий. И это, конечно, поднимало свои вопросы.

Ее раздумья прервал длинный раскат грома, далекий, но ногами она все равно ощутила вибрацию. Квакер вежливо стоял рядом, ожидая, пока она заговорит, но звук заставил его посмотреть вверх.

— Не знал, что тут бывают грозы.

— Их и не бывает, — рассеянно ответила Ким. — Это артиллерийский огонь.

Глава 56

Командный пост, северный фронт, изгиб реки Флегетон, Ад.

— Но мой лорд, это против всех наших традиций!

— А дающие отпор люди нет? Раз они смогли разбить Абигора, это противник, с которым стоит считаться. Абигор описал большую битву достаточно ясно, наступление Зверей в начале сражения привело кавалерию к катастрофе. Нужно учиться на этих ошибках. Даже если мы никогда не смиримся с источником этого урока.

Лапраданултрокс посмотрел на массу двигающихся к северной стороне изгиба Флегетона войск. Для глаз демона картина выглядела странно: могучие квадратные формации легионов, разделенные на множество гораздо меньших групп. Что еще страннее, кавалерийские легионы полностью рассыпались и распределились среди пехоты. Один Зверь поддерживал группу из 27 пеших бойцов. За холмами ожидала приказа к атаке огромная стая гарпий, почти 180 тысяч. Тоже беспрецедентное явление, ведь методы ведения демонической войны определены четко: гарпии разведывали расположение врага, Звери наступали, пробивая дыру в обороне, а потом пехота сближалась для боя и уничтожала разбитую армию.

Так было всегда, так сражался Абигор. И его армия погибла в самом катастрофическом поражении, которое когда-либо терпели демонические войска. Даже Небесный Враг ни разу не сумел причинить того ущерба, какой люди нанесли Абигору. Лапраданултрокс соглашался с решимостью Вельзевула не повторять этот опыт в еще более катастрофических масштабах, но отбросить все базовые принципы военного дела? Решения Вельзевула более чем смелы. Подобное прощание с прошлым станет героическим — если он победит. А если проиграет, оно с легкостью будет расценено как предательство.

— Но где наш мощный кулак? Как мы победим врага без единого массированного удара, ломающего его волю? Как смести их оборону без концентрированной мощи Зверей? — Лапраданултрокс опять разглядывал странное построение.

— Лапраданултрокс, взгляни на людей, посмотри на них. Где оборона, которую нам прорывать? Они не обозначили линию защиты, не сделали этого даже за возвышенностями, как описывал Абигор. Вместо этого перед нами поле смерти, насколько хватает взгляда. Кавалерии через него не прорваться, прежде чем они зайдут достаточно далеко, чтобы вступить в бой, всадники потеряют импульс и скорость атаки и будут уничтожены. Мы не можем пронестись сквозь укрепления людей, путь через них придется прогрызать. Группы пехоты с дополнительной силой в виде поддерживающих их Зверей возьмут эти укрепленные точки и пробьют нам путь.

— Кровавый будет денек, — Лапраданултрокс перешел на дальнозоркость и осматривал оборонительные позиции людей, тихо и беспощадно ожидающие.

— Кровавый день? Не думаю. Одним днем все не закончится. Битва продлится несколько дней, пока человеческая армия не падет. Нравится нам это или нет, Лапраданултрокс, но времена, когда исход славного боя решался за один день, ушли. Люди выиграли самое первое сражение, теперь мы воюем по их правилам, и неважно, что случится дальше, Ад уже никогда не станет прежним. А теперь командуй наступление.

Великая армия под ними пришла в движение. Гарпиям приказали подниматься в воздух и начинать атаку на людей. Таков был план Вельзевула, ударить по людям пехотой, гарпиями и Зверьми одновременно, чтобы ошеломить.

Вдалеке, за позициями людей, там, где пыльная атмосфера перекрывала обзор, Вельзевул увидел нечто странное и необъяснимое. Пелену мерцающего свечения, похожего на разряды трезубцев пехоты или молнии наг, но покрывающего горизонт отражающимися от облаков полотнами.

— Человеческое колдовство! — голос Лапраданултрокса вырос до вскрика. — Людские маги принялись за работу. Битва началась.

Артиллерийский дивизион, тыловой эшелон, фронт у реки Флегетон.

У этого дивизиона имелись пушки, представляющие странные гибриды: старые 122-миллиметровые гаубицы Д-30[473], установленные на новые грузовые шасси; продукт экстренной мобилизации, охватившей всю Россию.

Пушки извлекли из хранилищ, а грузовики некогда предназначались для гражданского рынка (хотя не совсем ясно, зачем частным лицам грузовики 8 на 8). Ходили слухи, что их хотели получить американцы для переоборудования во внедорожники. Но самоходные орудия разрабатывались для экспортного военного рынка, на котором быстро рос сектор самоходной колесной артиллерии. Планы быстро доработали в связи с Великой Войной за Спасение, и орудия на грузовых платформах стали выпускать с конвейеров по мере переоборудования под них заводов. Артиллерия была богом войны, богом, никогда не бросавшим русскую армию.

Лейтенант Сергей Александрович Ехлаков командовал батареей из шести орудий. Он получил тактический план со строго и четко обозначенными целями, их уничтожение должно происходить по тщательно выверенному графику. Ему не надлежало самому выбирать цели или перемещать орудия с места на место. Он не американский офицер, который может размахивать стволами от одной цели к другой, лейтенант занимал свое место в схеме, став частью машины тотального массового уничтожения. Его задача — вести огонь из пушек, залить поле боя мощными взрывами, чтобы враг не смог идти вперед и атаковать оборонительные линии. У него, разумеется, имелась поддержка, тяжелые грузовики с боеприпасами и небольшие джипы с противовоздушными орудиями. Д-30 лейтенанта привезли со складов, как и орудия ПВО: счетверенные 14.5-мм пулеметы, сдвоенные 23-мм пушки, для защиты орудий сюда доставили все, что нашлось в хранилищах.

— Командование дивизиона, товарищ лейтенант. Враг выдвигается. Начинайте выполнение плана через шесть-ноль секунд.

Расчеты ждали, первые боеприпасы уже заряжены. Кому достанется честь первого выстрела в надвигающуюся орду? Первого из тысяч, что дождем обрушатся на врага и втопчут его в грязь. Повезет ли его пушкам, здесь, на северном фланге? Или сражение откроют орудия дальше к югу? Ехлаков смотрел, как на часах меняются цифры, пока они не достигли назначенной секунды. И напряженная тишина разорвалась мощным ревом, терзающим барабанные перепонки и пытающимся вбить его в землю. Та уже тряслась и шла волнами от отдачи длинной линии орудий, сошники которых зарывались в землю, прежде чем пушки возвращались на место, и артиллеристы заряжали новые снаряды, отправляя своим адресатам еще одну «посылочку». Ехлаков видел, что его люди перешли на методичный, отработанный ритм действий, передавая боеприпасы и ведя огонь. Он посмотрел на следующую цель, через две минуты надо будет навестись на новую точку.

Третий взвод, вторая рота, третий батальон, четвертый полк, 247 Мотострелковая дивизия, фронт у реки Флегетон, Ад.

— Вот оно, братишка. Враг наступает, артиллерия дала ответ. Скоро наша очередь.

Лейтенант Анатолий Иванович Паськов забрался в башню БМП-2 и задраил ее. Оставаться снаружи смысла больше нет. «Сверху» передали, что люди внутри бронетехники более-менее в безопасности, нужно сражаться из машин, а вне их. Паськов полностью соглашался с этим советом. Снаружи, над головой, он слышал паровозный рев пролетающих артиллерийских снарядов, даже через металл корпуса БМП.

— Исходящий! — воскликнул он, поддавшись инстинктам. Недолго лейтенант размышлял, каково это, оказаться на открытом месте под тоннами предназначенного демонам падающего металла, но потом решил, что ему все равно, и выяснять явно не хочется. Он вполне комфортно ощущал себя внутри верной БМП-2.

Из бронемашины Паськов видел черную массу, покрывавшую противоположный берег реки. Жуткое зрелище, он слышал, что сила противника исчислялась миллионами, но не мог представить, как выглядят эти «миллионы». Теперь он знал.

Артиллерия принялась за резню.

«Торнадо ГР.4», 617 эскадрилья Королевских ВВС.

— Знаете, а жаль, что мы списали старые JP-233[474].

— Как ты можешь говорить, если никогда ими не пользовался, — командир эскадрильи Десмонд Янг был из тех пилотов, что работали с JP-233 во время их первого и единственного оперативного использования в войне в Заливе[475], 17 лет назад. Он сомневался, что стало хуже, подсветка самолета по мере опустошения диспенсера боеприпасов, болезненные изменения развесовки в процессе или окружавший их тогда огонь иракских ПВО. Короче, это была великолепная ночь, и Янг крайне обрадовался, услышав, что JP-233 отзывают. Официально — из-за соглашения о противопехотных средствах, но на самом деле причиной стало четко высказанное экипажами недовольство оружием.

— Цели прямо по курсу, — перед сидящим сзади капитаном авиации Вингарде вращающаяся карта отмечала район цели. Навигация в Аду была безумием, ничего не работало как надо, самолет не мог даже просто вернуться домой тем же путем. Экипаж, полагающийся исключительно на инстинкты, мог безнадежно потеряться. Но специалисты по навигации над этим работали, они поставили маяки, с ними использовалась модернизированная версия старой системы GEE[476], которую применяли бомбардировщики Второй Мировой. Может, система и стара, но она работала, даже в Аду. — Мы вне запретной зоны.

Этот вопрос был критическим, последнее, в чем нуждались «Торнадо» — попасть под дождь русских снарядов. Так что бомбардировщикам пришлось заложить петлю, выведшую их на параллельный Флегетону курс, над районом, где, по данным дронов, собрались гарпии. Янгу не требовалась навигационная система, чтобы обнаружить цель, она находилась прямо впереди, отмеченная облаком поднимающихся в воздух гарпий. Удар опоздал на несколько секунд, но это не особо важно.

Восемь «Торнадо» пронеслись над местом дислокации гарпий, обрушив на создания внизу больше 60 кассетных бомб BL-755[477]. Поверхность исчезла в волне взрывов. «Торнадо» пролетели над ними и стали поворачивать домой, уже поднявшиеся в воздух гарпии барахтались в их инверсионном следе. Задолго до пересечения полей гарпий «Торнадо» начали крутой подъем, выпуская в процессе бомбы, так что последние не обрушились на демонов, а, скорее, врезались в них. К моменту, когда самолеты добрались до центра района цели, они круто взбирались вверх и находились в безопасности от гарпий.

— Чисто, Питер. «Дракон-один», всем машинам «Дракона», бомбы доставлены, пора домой за добавкой.

Вингарде оглянулся через плечо на все еще катящиеся по далекой земле внизу взрывы.

— Сброс подтверждаю, босс. Подумать только, они хотели забрать наши кассетные бомбы.

Командный пост, северный фронт, изгиб реки Флегетон, Ад.

Казалось, что мерцающие вспышки не остановятся никогда, они прокатывались вперед-назад вдоль горизонта. Над головой Вельзевул слышал жуткий ревущий шум, очевидно, это боевые кличи человеческих магов. Он вонзался в разум, мутил взор. Когда звук достиг пика, генерал увидел, как весь берег реки взорвался вулканами, взметнувшими в небеса грязь, воду и куски демонов. Волна взрывов, покрывшая весь район. Тогда же Вельзевул ощутил нечто весьма странное, ветер, теплый ветер, набиравший силы по мере обрушения на его армию зарядов человеческой магии. Вверху те же ветры трепали заполнявшие атмосферу облака пыли, составляя из них странные фигуры, вращающиеся и изменяющиеся прямо на глазах. Как кровь людских детенышей, размешиваемая в кубке с вином.

— Мой лорд, магия, она вызывает ветры и шторма.

Значит, кроме прочих умений, люди умеют контролировать погоду. Мысль Вельзевула не обрадовала. То, что он слышал о колдовских снарядах людей, было достаточно зловещим, хотя он отвергал самые красочные описания Абигора, считая их частью оправданий того за провал. Но изгнанный генерал не упоминал о странных ветрах и небесных фигурах. Идея едва успела сформироваться в сознании Вельзевула, когда терзающие его армию на берегах Флегетона взрывы сместились, чтобы охватить новую зону и принести дар смерти другой части войск. Генерал таращился на разворачивающуюся перед ним бойню и понимал, что Абигор не лгал, но недооценил истину. Бывший командующий рассказывал про атакующие издалека колдовские снаряды, уничтожающие поверхность, но ничего не говорил о подобной концентрации магии.

Боевой отряд, северный фронт, изгиб реки Флегетон, Ад.

Гертонимаркесс чувствовал, что шатается под ударом шума и сокрушительной силы окружавших его взрывов. Он не мог соображать, каждый раз, когда в мозгу пыталась родиться мысль, ужасный рев и взрывы смывали ее, врывались в голову и терзали мозг. И крики, они пересиливали даже взрывы, боевые кличи человеческих магов, метающих в армию колдовские заряды, крики разрываемых на части и гибнущих демонов и Зверей. Он даже не мог держать трезубец как подобает, слишком сильно трясло. Земля плыла и дрожала под ногами, такого в Аду не случалось после мощных землетрясений несколько тысячелетий назад. Мелкая тряска, происходившая тут каждый день, была ничем перед разрушениями от магии людей.

Хотя Гертонимаркесс знал, что колдовство — только часть причин доставляющей проблемы тряски. Другая часть — его собственные мышцы, дрожащие в страхе перед магическими снарядами. Врага, даже человека, он не боялся. Окажись тут перед ним человек, он бы сражался, и неважно, победит или проиграет, сражался бы яростно. Пугала его вовсе не перспектива боя, а способность людей нести смерть с расстояния. Сражаться было не с кем, люди находились далеко, их магические снаряды просто долбили по целям, творя смерть и разрушения тут и там. Гертонимаркесс ничего не мог сделать, его опыт, храбрость, тренировки, боевой дух не значили ничего. Единственное, что имело значение — слепой шанс, что его отряд окажется в месте попадания следующего колдовского снаряда, или кучи их. Полная беспомощность пред лицом случайности, безжалостной судьбы — вот что леденило душу.

Гертонимаркесс не заметил, как вошел в реку Флегетон, и в полном изумлении понял, что находится по пояс в воде. Поток его замедлил, но он понимал, что это не имеет особого значения. Колдовской огонь людей сосредоточился на берегу позади, некоторые снаряды падали в воду, но их было немного. Большинство взрывалось дальше, и у него возникло ощущение, что попавшие в реку — это промахи, недолеты. Впереди он видел цель, первый из построенных людьми небольших фортов. И это тоже странно, зачем им строить множество таких укреплений вместо одного большого? Ведь все знают, чем больше крепость, тем труднее ее взять.

В крепости стояли Железные Колесницы, внутренности Гертонимаркесса сжались при мысли о железе. Но он крепче сжал трезубец и сдвинул ручку, выпуская разряд в укрепления. Нанести наконец ответный удар стало невероятным удовольствием — после беспомощного страха перед колдовскими снарядами он мог хоть как-то сражаться. Сверху приближалось крупное облако гарпий, если повезет, они сумеют достаточно долго подавлять оборону, чтобы его отряд приблизился к тому маленькому форту.

Группа гарпий, северный фронт, изгиб реки Флегетон, Ад.

Уксалигантиварис прокричала боевой клич и попыталась выпустить поток огня в Небесную Колесницу, но та оказалась слишком быстра, уворачиваясь и взбираясь выше. Люди оказались трусами, они отказывались сражаться, просто держась вдалеке и выпуская срезавшие с неба ее товарищей огненные копья и копья-ищейки. Она знала, что гарпии уже понесли немыслимые потери, первый удар Небесных Колесниц убил сотни, прежде чем демоны даже успели подняться. Затем издалека пришли огромные копья-ищейки, врезавшиеся в строй, они уничтожили еще сотни гарпий. А после этого вернулись Небесные Колесницы и обрушились на стаю.

Ее кожу жгло, безумная чесотка вознамерилась свести гарпию с ума. Если раньше это не сделают голоса в голове. Их так много, некоторые были бессмысленными речами людей, другие звучали как безумный, мощный стук, словно кто-то колотил ее гигантским молотом. Но другие казались тихим шипением, которое просто заполняло каждый уголок ее разума и вытесняло все мысли. Обилие электронных шумов едва ли удивляло; Уксалигантиварис не знала, и даже знай, вряд ли поняла бы смысл, но ее отслеживало более двух тысяч радаров. Они наносили ей урон сами по себе, вне зависимости от направляемых ими ракет и орудий. Уксалигантиварис знала, что-то не так, но не понимала, насколько, потому что на самом деле ее медленно варили микроволнами до смерти прямо в воздухе. Температура тела уже потихоньку росла, радар возбуждал молекулы телесных жидкостей.

Под собой демонесса видела форты людей, из которых те составили свои оборонительные позиции. Для гарпии в них было мало смысла, но ее работа — не понимать, а выполнять приказы. Хотя даже это стало неизвестной для нее доселе работой. Гарпии являлись рейдерами, разведчиками, с задачей обнаруживать вражеские силы и докладывать об их передвижениях. Изредка они нападали на незащищенные позиции, по ночам, чтобы сеять панику и страх. Никогда прежде гарпиям не приказывали атаковать полностью оборудованные и сопротивляющиеся укрепления. Эти существа обменяли защиту и огневую мощь на скорость и умение летать. Конечно, этого недостаточно, с людскими Небесными Колесницами не сравнить, но все равно, разумная сделка для их естественных задач. Но теперь их бросили против серьезной защиты.

Но имелся тут и один плюс. Уксалигантиварис заметила, что Небесные Колесницы держатся высоко и не приближаются к земле. Возможно, они не могут, она обратила внимание, что их крылья не машут, как у нормального летающего создания. О, некоторые, кажется, обладали размахивающими вперед-назад, но ни одна — нормальными. Ситуация выглядела ясно: приближайся к земле, и Небесная Колесница оставит тебя в покое. Улыбнувшись мысли, она сложила крылья, выпустила газ и камнем рухнула на укрепление внизу.

Штаб командования, лагерь "Ад-Альфа", Ад.

— Битва началась, товарищ генерал, — генерал Иван Семенович Дорохов стоял перед экраном, его оборудование и в подметки не годилось тому, что оставил в Багдаде генерал Петреус, но работало.

— Очень хорошо, Иван Семенович. Как идут дела?

— Нормально, Дэвид Хауэллович, — оба мужчины улыбнулись ломаной русификации отчества Петреуса. — Артиллерия и авиация наносят балдрикам тяжелый урон. Мы полагаем, их текущие потери уже достигают десяти процентов от общей численности.

— Совет, гражданин Иван: делите ожидания на три. Мы получили этот тяжелый урок в Ираке, а до того во Вьетнаме и на Балканах.

— А мы получили его в Афганистане и при борьбе с гитлеровцами. Но, господин Дэвид, мы сильно потрепали армию Вельзевула. Его жертвы на северном фланге растут, тамошние войска входят в нашу главную зону сопротивления. Южный фланг движется медленнее, там ситуация пока не развивается. А в центре, кажется, движения нет вообще.

— Хмм. Балдрики учатся. И не так уж медленно. Если вам что-то понадобится, просто скажите. Мы тут готовим для вас поддержку, — Петреус был убежден, что такова его роль в данной битве. Дать русской армии делать ее работу и убедиться, что она получит все необходимое, и кое-что, в чем они еще сами не знают, что нуждаются. Во всяком случае, пока. — К вашему сведению, прибыли БУТССы[478]. Несколько минут назад они пролетели Адскую Пасть и кружат для набора высоты. Когда они вам понадобятся, то будут готовы.

Дорохов хохотнул.

— Должно быть, картина их пролета через врата Ада была впечатляющей. Там осталась хоть одна целая барабанная перепонка?

— Ни одной. Ни одной… Но вашим людям передайте, что идет Серая Леди.

Глава 57

Штаб-квартира (П).О.В.А.Р., Кристал Сити, Вирджиния.

Четвертый раз за последние полчаса комнату наблюдения наполнил тихий писк. Техник-сержант Джеймс Невакуя с легким раздражением отложил читаемый им черновик процедуры ответа и поднял взгляд на стену мониторов.

:

! Обнаружена аномалия 2 сетей

! -------------

! VERIZON[479] Узел 21633: 28 % кадров[480] потеряно: Детройт, Мичиган

! VERIZON Узел 21638: 12 % кадров потеряно: Метро Детройта, Мичиган (4.8 км)

! SPRINT[481] Узел 45-3C: 15 % кадров потеряно: Детройт, Мичиган (2.5 км)

?

? Детальный захват сработал на 36 узлах.

Один из мониторов показывал карту места аномалии — змеящиеся сквозь плотную сеть улиц автострады на севере Детройта. Рука Невакуи легла на мышь, он попытался вызвать спектральное отображение. Прототип, сляпанное воедино месиво преимущественно гражданских технологий, едва функционировал, но новизна и важность задачи пока что держали раздражение в узде. У спектрального анализатора еще оставались сложности из-за ограничений приемника сотовой станции, но он четко показывал широкополосный всплеск в нижних частотах.

Тихое пищание резко сменилось настойчивой двухтональной трелью. Прокручивающийся на статусном дисплее текст привел Невакую в полную собранность.

! Подтверждена многосетевая аномалия

! ----------------

! VERIZON Узел 21633: 34 % кадров потеряно: Детройт, Мичиган

! VERIZON Узел 21638: 25 % кадров потеряно: Метро Детройта, Мичиган (4.8 км)

! VERIZON Узел 21629: 17 % кадров потеряно: Детройт, Мичиган (6.5 км)

! VERIZON Узел 21635: 14 % кадров потеряно: Уоррен, Мичиган (9.3 км)

! SPRINT Узел 45-3С: 31 % кадров потерян: Детройт, Мичиган (2.5 км)

! CDMA2000[482] нет связи

! SPRINT Узел 45-3A: 20 % кадров потеряно: Детройт, Мичиган (3.9 км)

! SPRINT Узел 44-8D: 16 % кадров потеряно: Уоррен, Мичиган (8.7 км)

! CINGULAR[483] Узел MA335: 26 % кадров потеряно: Детройт, Мичиган (3.9 км)

! W-CDMA[484] нет связи

! CINGULAR Узел МА334: 22 % кадров потеряно: Метро Детройта, Мичиган (5.2 км)

! ALLTEL[485] Узел 4775: сбой программы: Саутфилд, Мичиган (11.2 км)

! T-MOBILE[486] Узел MA5XA: перезагрузка W-CDMA: Детройт, Мичиган (6.3 км)

?

? Активировано отображение комплексного спектра.

? Детальный захват сработал на 92 узлах.

!

! *** ВЕРОЯТНОЕ ОТКРЫТИЕ ПОРТАЛА — эвристическое совпадение 0.82 ****

!

Несколько секунд спустя из смежного кабинета через дверь прокатилось офисное кресло, неся на себе Грэма Уилсона. Гражданский подрядчик почти мгновенно разобрался в картине на мониторах.

— Ноль восемьдесят два? Пока самое большое. Что в спектре?

— Основная структура пиков явно выглядит похожей на записи. Я звоню NORAD, вы можете получить с этих мест разрешение получше?

Уилсон уже начал печатать, пальцы летали по клавиатуре. Возникали консольные окна, проносились потоки непонятных команд. Невакуя тем временем набрал первый номер в списке быстрого доступа.

— …большой, на сорок два градуса двадцать три минуты северной, восемьдесят три градуса четыре минуты западной. Уверенность средняя.

Пока дежурный офицер NORAD[487] проверял данные радаров, Невакуя наблюдал за работой гражданского. Контраст между обычным процессом внедрения, между привычным НИОКР и тем, что творилось здесь, был невероятен, то, на что всего несколько месяцев назад потребовались бы годы, делалось за считанные дни. Система мониторинга еще оставалась грубой и забагованной, но запустить ее даже в таком виде всего за четыре дня стало чудом. Америка явно снова открыла у себя инженеров, успешно делавших невозможное. Затем Невакуя поправил себя — не «открыла заново», просто освободила от требований добиваться недостижимого идеала совершенства.

Спектральный дисплей мигнул и перерисовал картину, четче и с меньшим числом пробелов. Вторичные окна стали заполняться данными фазового анализа компонентов сигнала.

— Вон там, что это?

Невакуя три секунды глазел на экран, прежде чем заговорить в трубку.

— Подтверждаю, мы тоже получаем новые данные, уверенность высокая, повторяю, высокая уверенность в открытии портала над севером Детройта.

Он выключил микрофон, затем нажал другую клавишу, отправившую сигнал тревоги в другие офисы. Наконец, он повернулся к Грэму.

— Пики совпадают. NORAD видит в том месте радарную интерференцию. Даже на первый взгляд похоже, что демоны идут на Детройт с большим порталом. Перехватчики в пути, они свяжутся с отрядами национальной гвардии.

Коридор снаружи заполнился звуком шагов, персонал (П).О.В.А.Р. собирался в наблюдательной комнате. Оба мужчины смотрели на экраны, где неумолимо росло число ошибок и уровни сигналов. Оба понимали, что их предупреждение лучше, чем совсем ничего, и что оно дало драгоценные несколько минут на перехват демона-наводчика. Если того вовремя не остановят дружественные силы, сердце великого города Америки погибнет в огне и пепле.

Над межштатной магистралью I-75, Детройт, Мичиган.

Руки и мышцы крыльев Мигааэрахолракни уже болели от напряжения; в последние несколько веков летать ей приходилось очень мало, но демонесса от ярости едва обращала на это внимание. Как Эвриала могла быть столь некомпетентной? Это явно не ее собственная ошибка, она четко сосредоточилась на гордо возвышающихся над владениями людей стеклянных башнях. Но портал открылся в полулиге к северу, вместо полулиги к югу, практически в противоположном направлении.

Скорее всего, это из-за слабоумных наг, думала она, через боль взлетая выше 500 футов, но ведь Юлапки не настолько тупа, чтобы попытаться саботировать план графа?

Под ней вперед и назад сновали небольшие железные коробки, перемещающиеся вдоль размещенных в неглубоких каналах двух черных полос. Каналы разрезали человеческий город, слегка змеясь и время от времени соединяясь с другими каналами в забавные вьющиеся структуры, напоминающие выпущенные кишки. Еще больше железных коробок неподвижно стояло на парадных площадях, раскиданных между зданиями. Может, они им поклоняются, думала Мигааэрахолракни; она не могла придумать других причин, по которым ради колесниц приложили такие огромные усилия.

Горгона уже ощущала рождающийся впереди портал; пропустить, с учетом источаемой им психической энергии, явно будет сложно. Белиал потребовал от наг вложить в эту атаку все усилия, и они, очевидно, отдавали максимум возможного. Могло статься, что их сосредоточение на мощности повлияло на неверную наводку. Она приблизилась, от силы, кажется, трещало само пространство. Пасть портала распахивалась высоко в воздухе, над темным L-образным замком, или, точнее, над заполненной колесницами белой площадью позади него.

Мигааэрахолракни начала плавно поворачивать, игнорируя начавших обращать на нее внимание на земле. Она потянулась разумом, испуская с крыльев психическую энергию, лаская межмировое ядро в сердце портала. Грубое «перетаскивание» для новичков, надо просто вызвать желание двигаться в нужном направлении, и портал все сделает сам (или, вернее, это придется сделать питающим переход нагам, но для горгоны разницы не было). Но через несколько секунд после начала движения портал начал дико пульсировать, испуская бьющую молниями в землю энергию. У Мигааэрахолракни не осталось выбора, кроме как использовать каждый грамм собранной силы на подчинение взбунтовавшегося портала. Ей, летящей над ним на созданных молниями восходящих потоках тепла, казалось, что она скачет на необъезженном звере, готовом в любой миг метнуть в нее разряд. Однако уверенность горгоны в собственных силах оставалась непоколебимой, и, возможно, не зря, потому что портал забурлил в намеке на подчинение. Она мрачно направилась к высоким блестящим башням, краем мысли уже изобретая способы наказания виновного в этом бардаке.

Оружейный магазин Таннерс, северный Детройт.

— Спасибо, что придержал их для меня, Эрвин. Я знаю, как трудно их сейчас достать, ведь бритты взяли их за стандарт и сметают все поставки.

— Да без проблем, Дэнни. Не хочется увидеть, как друг остается без оружия при появлении одного из этих монстров, — продавец твердо пожал руку покупателя. Затем мужчина забрал со стойки коробку патронов.338 «Лапуа» и вышел из магазина.

Дэниэл Райт сложил боеприпасы в сейф под сиденьем и почти собрался завести двигатель, когда его привлек отблеск в небе. Он подумал, что это какой-нибудь самолет, и присмотрелся, пытаясь определить тип. Бронзовой окраски, силуэт меняется на глазах… что-то в сознании щелкнуло, и он понял, что это не самолет, а существо. Существо, выглядящее в точности как на зернистых снимках из Англии. Сперва казалось, что оно кружит над зданием AA&M[488]. Но теперь оно определенно направлялось к деловому центру; магазин стоял на обочине I-75, а демон летел строго параллельно шоссе.

Он выбрался из пикапа и достал из чехла «Барретт 98»[489]. По счастью, оптика после воскресной поездки на стрельбище еще стояла на месте. Переключив предохранитель, Дэниел секунду колебался: стрелять в воздух обычно было забавой безграмотных выходцев из стран третьего мира. Если что-то полетело вверх, оно обязательно упадет, и, возможно, на чью-то голову. Но колебания продлились всего секунду. Собранная смертью дань в Шеффилде уже превысила 16 тысяч, и он должен любой ценой предотвратить повторение этого здесь. Дэниел прищелкнул магазин, оперся на борт грузовика, поймал монстра в прицел и выстрелил.

Выстрел произошел на грани дальности, и без трассирующих пуль просто невозможно было скомпенсировать падение, отклонение и действие ветра, так что Дэниел просто положился на удачу. Он слышал, как другие тоже открыли огонь, и, возможно, повезет кому-то из них. Первая выпущенная обойма явно никак не отразилась на далекой машущей крыльями фигуре, Дэниел полез за второй, обнаружив, что прочие из оружейного магазина тоже вышли к нему на парковку. Некоторые глазели на мужчину, другие в небо.

— Там наверху чертов балдрик! — крикнул он. — Хватайте оружие и стреляйте, или он спалит город.

Он не стал ждать ответа, второй магазин с щелчком встал на место, и он снова навел винтовку на цель. На этот раз в существо явно попали; когда он выпустил три последних заряда, оно внезапно начало падать, хаотично дергая крыльями. Нельзя было понять, работа ли это одной из его пуль, но это и неважно. Эрвин и Боб принесли из магазина AR-15[490], а Эмили за ними с энтузиазмом размахивала «Смит энд Вессоном 586»[491]. Просто идеальный выбор, подумалось Дэниелу, и тут он заметил остановившуюся на обочине шоссе большую, темно-зеленую и очень старую полугусеничную машину. Прибыл третий взвод Третьего Мичиганского Пехотного Полка Добровольческой армии США, со «спасенными» из музея счетверенными М-16[492], и они не теряли времени даром, вступив в дело со своими любимыми М2. Некоторых из занимающих позиции добровольцев Райт узнавал, ядро Третьего Мичиганского составляли местные реконструкторы, и в современной форме они для Райта смотрелись несколько странно.

Перекресток I75-I94, Детройт, Мичиган.

Настроение горгоны несколько улучшилось, когда она полетела на юг, к человеческим башням. Яркий прямой свет этого мира сперва причинял боль, но теперь он дарил спине приятное тепло. Прото-портал, кажется, успокоился, и она теперь могла смотреть на творящееся внизу, собирая силы для прекращения их жалких жизней. Она стала воплощением смерти, аватаром очищающего огня, идущего стереть с лица планеты этот улей паразитов. Мигааэрахолракни всегда наслаждалась тренировками психической мощи, и теперь настала кульминация всех тысячелетий ее усилий.

Перед ней предстала определенная дилемма. Когда она снизилась, стало понятно, что башни построили рядом с широкой рекой. Если открыть портал над ними, лава потечет туда, уцелеет множество малых строений. Возможно, лучше открыть его в стороне от реки, чтобы оставшаяся часть города точно сгорела? Там стояло парадом множество колесниц, большие плоские здания за ними могли быть мастерскими, а Белиал категорически настоял на уничтожении таковых. С другой стороны, заблокировать лавой реку тоже не так плохо, обжигающий пар и наводнение точно станут забавными…

Раздумья Мигааэрахолракни прервала резкая боль в правом крыле. Внезапно она услышала идущий снизу прерывистый треск, с каждой секундой становящийся чаще. Что-то ударило ее в бок, вызвав вспышку агонии. Горгона неверяще оглянулась на льющуюся из раны зеленую кровь. Как они посмели? До нее доходили слухи о новообретенной магии людей… слишком поздно она осознала, как глупо было игнорировать эти предупреждения.

Очередной снаряд вломился ей в основание хвоста, дробя позвонок и посылая боль по кажущемуся теперь раскаленной добела кочергой хребту. Мигааэрахолракни вскрикнула и бешено завертелась в воздухе; действие дало ей краткую передышку, несколько выстрелов прошли выше. Портал внизу опасно потрескивал, и она снова расправила крылья, отчаянно пытаясь лететь ровно. И в этот момент ее настиг дождь пулеметного огня.

Тяжелые пули пробили торс, горгона с обмякшими крыльями начала падать, разбрызгивая зеленую кровь. У Мигааэрахолракни остались последние несколько секунд на понимание собственной глупости — и она пролетела через призрачную глотку портала. Скапливающийся там мощный электростатический заряд нашел подходящий путь разрядиться, через нее, и горгона наконец погибла в горячей белой вспышке молнии. Обожженное и изломанное тело рухнуло на перекресток.

Октуура Ял-Гъякнаат, Тартарский хребет, пограничье Ада.

Баронесса Юлапки стояла с закрытыми глазами, пытаясь снова гармонизировать хор, щупальца дергались от боли. С момента начала формирования портала ритуал пошел неправильно. Вместо единого слаженного психического давления возник диссонанс. Ближайшим аналогом в человеческих чувствах являлись «тон» и «тембр», для ритуала требовалось чистое созвучие, но некоторые наги брали неверные ноты. Ситуация быстро ухудшалась, каждая из наг старалась оставаться в «гармонии» с соседками, усиливая начальный разнобой голосов до психической какофонии.

— Вы все, повторяйте за мной! — воскликнула Юлапки, перекрикивая вопли подчиненных и шипение лавы. Непонятно, услышали ли ее наги на прочих платформах, но телепатия в этом грохоте была невозможна. Усилия иссушили кончики ее щупальцев, энергия начинала действовать на окружающую плоть, обугливая чешую. Самой наге казалось, что ее тело в огне, а мозг сжимают в тисках, но она собрала силы, о которых и сама не подозревала, и сделала последнее усилие для стабилизации портала. Баронессу несколько удивило, что это реально сработало. Ее мощный и чистый поток психической энергии четко выделялся в тумане, и прочие наги сплотились вокруг него.

— Вот так, держите, еще немного! — почему эта проклятая горгона не открывает портал? Долго не удержать, если сигнал не придет через минуту, придется просто…

Волна отката ударила Юлапки, как об кирпичную стену. Она рухнула на помост, едва в сознании. Психическая буря сменилась оцепенелым спокойствием. Нет, этого не может быть, о нет… Ее жалкий плач звучал со страданием человека, которому только что вырвали глаза.

Эвриала со своей обзорной точки на краю кратера с растущим беспокойством наблюдала за ритуалом. Хотя она и не участвовала, но могла ощущать пошедшие вразнос силы и вызванную ими нестабильность полусформированного портала. В то же время королева через психическую связь со служанкой чувствовала, как Мигааэрахолракни летит над людским городом. Только что канал распался эхом боли, замешательства и паники, и пропал совсем. Спустя секунды из центра кратера вырвалось то, что можно было описать как психическую ударную волну. Сквозь плотный дым и дрожание горячего воздуха горгона едва различала большие змеевидные фигуры, но могла сказать, что почти половина наг лежали, а другие дергались и выли. Алтари позади них превращались в светящиеся красные лужи, жар плавил металл.

Эвриала снялась со скалы, решительно настроенная спасти ритуал. Вопросы, что пошло не так и кто за это заплатит, она пока отбросила. Время этого придет позже. Она поймала сильный термальный поток, крылья взметнулись, и горгона пронеслась над пузырящейся лавой. Плотный дым мешал обзору; ясно она видеть не могла, но серия ярких вспышек и мучительный стон, видимо, обозначили разрушение одного из алтарей. Теперь она находилась прямо над порталом и чувствовала, как тот вздымается и опадает в жерле вулкана, выталкивается оттуда, как пробка из бутылки.

Для Эвриалы настала пора взяться за работу. Всю мощь до капли она бросила в едином направленном прямо вниз усилии, надеясь вбить портал в лаву и заставить его преодолеть порог открытия. На миг дым, кажется, рассеялся, весь кратер осветило бурей танцующих молний. А потом шум и хаос вернулись, Эвриала стала падать, в прожженных в крыльях крупных дырах свистел воздух. Лава внизу колебалась, поднимаясь, падая и разбрызгивая вокруг огромные плевки жидкого камня. Эвриала отчаянно пыталась оседлать термальные потоки и убраться от вихря, пока ее не сбил с неба ветер, или не пожрал огонь.

Глава 58

Райские Врата, Ад.

Шаколапикантус поднимался по камням, отполированным ногами ходившей по ним многие тысячи лет стражи. В них почти можно смотреться, думал он, продолжая идти вдоль кромки оборонительной стены.

Сама стена была массивной, строившейся тысячелетиями. Сперва ее сделали как земляную насыпь, но ту давно сменили могучие гранитные блоки. Теперь она огромным валом возвышалась над окружающими предгорьями, в пятьдесят раз выше самых высоких Великих Герцогов. Смотрящий с высоты человек принял бы ее за вросшую в землю гигантскую покрышку. Внешняя сторона плавно спускалась к равнине, исчерченной траншеями и параллельными главной стене небольшими фортификациями. Внутренняя круто опускалась к большому внутреннему кольцу. Ее облицевали гранитом, отполированным до тусклого блеска потом и кровью тысяч меньших демонов и человеческих рабов. Полированным гранитом облицевали почти все, за исключением небольшой лестницы, едва ли не слишком узкой даже для самых тощих демонов. Лестница соединялась с верхом крепостной стены у небольшого непримечательного зубца, до которого, как понял Шаколапикантус, он дошел в двенадцатый раз с начала смены. Это последний обход, после которого закончится его дежурство на страже. Оставалось единственное дело.

Он миновал стоящих стражников, набранных из личных легионов Сатаны. Каждый из них стоял вдоль стены через интервалы в пятьдесят футов, бесстрастно глядя на протяжении всего дежурства на крупное здание в центре внутреннего круга. Затем Шаколапикантус спиной шагнул на лестницу, словно спускаясь по стремянке. Ступени также были выглажены бесконечными шагами, но все еще оставались куда грубее гладкого камня других мест. На краткий миг он задумался, каково это, штурмовать стену, но передернулся от одной мысли о попытке. Не говоря уже о трезубцах, готовых встретить атакующих огнем магии. Это была уникальная крепость, созданная удерживать нападающих внутри, а не снаружи.

Спустившись к подножию, он выпрямился и повернулся. Здание стояло перед ним, возвышаясь даже на фоне делающей его карликовым кольцевой стены; сработанная демонами гигантская каменная гора, вот что оно такое. На страже вокруг него стояло кольцо демонов, двадцатка которых сосредоточилась вокруг единственного входа. Они глядели на него так, будто это изготовившаяся к укусу ядовитая змея. Шаколапикантус встал перед ними и произнес:

— Я вхожу во Врата.

Командир охраны продолжил ритуал:

— Кто ты, входящий во Врата?

— Я Шаколапикантус, капитан стражи. Вижу, что здесь все хорошо.

— Шаколапикантус, капитан стражи, я дозволяю тебе войти во Врата. Принеси весть о внутренней охране.

Шаколапикантус кивнул, демоны расступились, и он постоял, пока стражники поднимали железную решетку. Проходя под ней, он поежился; чувство близкого железа почти заставляло спину чесаться. Здесь было единственное на весь Ад место, где использовали железо. Ходили слухи, что создание ворот стоило жизни пятидесяти демонам, и что тысяча наг наложила на него сильнейшие из мыслимых чар.

Железо осталось позади, он начал пробираться по длинному и извилистому низкому проходу, ползя на четвереньках. Это было неудобно, и, разумеется, делало невозможным проход в полный рост даже самых низкорослых ангелов или демонов. Окружающий камень, казалось, пытался сомкнуться и раздавить его.

Наконец показалось внутреннее святилище, проход расширился. Первым, что ударило по его чувствам, стал запах крови. Он выпучил глаза — опять! Обе стороны иногда испытывали друг друга, вторгаясь в чужие владения, вырезая стражу и снова отступая в относительную безопасность своих миров. Однажды отряды налетчиков столкнулись, на урегулирование вызванной случившейся тогда резней напряженности ушла пара столетий. Еще одним последствием рейдерских атак стало то, что на охрану внутреннего святилища выбирались самые низшие и невезучие из демонов; Шаколапикантус предполагал, что верно это и для другой стороны.

Проход раскрылся в святилище, прямоугольное помещение минимально возможного размера. Господствующим предметом, кажущимся слишком большим для своей комнаты-вместилища, здесь являлся угольно-черный портал, последний из открытых между Раем и Адом. Создание порталов между этими мирами запретили после Великой Войны в Небесах, оставили всего один, чтобы сохранить возможность связи и отправки Сатаной и Яхве редких дипломатических миссий. Шаколапикантус напомнил себе, что недавно прошла одна такая делегация; по слухам, люди во Впадине уничтожили ее своим колдовством. Вышестоящие эти слухи, понятное дело, отрицали, но это еще больше убеждало его: что-то случилось. В Аду явно творились странные вещи, человеческие армии сражались на территории самого Ада, а в казармах рассказывали о восставших против мучителей во Впадине людях. Шептались даже, что там теперь есть область, куда не отваживается входить ни один демон, а если и попытается, то будет немедленно и жестоко покаран магией людей.

Двое стражей лежали на полу, изувеченные, местами обугленные. Всю комнату заливала кровь. Но кое-что было не как всегда: перед порталом стояла возвышающаяся белая фигура. Она смотрела на него бледно светящимися глазами, и Шаколапикантус ощутил, что дрожит сильнее, чем когда шел под железной решеткой. Этот ангел не простой; кто-то из могущественных, способный сокрушить его так же легко, как и тех двух несчастных.

Медленно, как загнанный в угол зверь, Шаколапикантус стал задом пятиться к тоннелю. Секунду ангел ничего не делал, затем взмахнул крыльями, распахнувшимися почти на всю ширину комнаты, и произнес:

— Стоять.

Шаколапикантус встал. Его пробила неконтролируемая дрожь.

Ангел медленно поднял меч. Тот мерцал в свете факелов, бронзовый, с полосой белого золота. Ангел творил устрашающую магию, волосы Шаколапикантуса встали дыбом.

Затем ангел заговорил.

— Ты знаешь, кто я, падшее отребье?

— Н-н-н-нет, сир. Не знаю.

— Я Михаил-Лан, командующий воинствами Всевышнего. У меня послание для Падшего от моего господина. Ты доставишь его. Скажи, что эти слова исходят со Трона Неназываемого. «Сатана Мекратриг. Несмотря на прошлые предупреждения, тебе не удалось подавить и покорить людей. Они проложили путь в твои владения, и ты не смог их победить. Твои неудачи убеждают, что люди становятся угрозой для хора. Врата Рая могут быть закрыты для желающих войти, но наши воинства вправе выходить и атаковать врагов к нашему удовольствию. Последним предупреждением для людей мы избрали Уриила и Чаши Гнева[493]. Твои неудачи заставляют нас совершить вмешательство против воли, но хор не должен умолкнуть. За последствия отвечаешь ты». Передай ему это, и только это.

Архангел прошел вперед, перешагивая изломанные тела, и коснулся лба Шаколапикантуса. Вместе с этим он произвел выброс магии, оставляя знак на лице демона; Шаколапикантус взвыл от боли и замешательства. Потом архангел скрылся в портале, даже не обернувшись.

Шаколапикантус вышел из врат таким взволнованным, что не заметил, как ударился головой о железную решетку. Стражникам он ничего не сказал, изо всех сил понесясь по лестницам. Через пять минут, после краткой беседы с командиром гарнизона, он сидел на спине Зверя, галопом скачущего от Райских Врат к Елисейским полям, в город Дит.

Лагерь «Ад-Альфа», Адская Пасть, Марсово поле Диспрозия, к северу от Флегетона, Ад.

Комната Абигора выглядела довольно спартанской, но кто-то явно решил, что ему придутся по душе декоративные растения. В обычной ситуации мысль, что ему нравятся украшения, генерала бы оскорбила: все знали, что он использует богатство только как символ статуса, а не из-за мягкотелости и упадочности. Но эти растения были зелеными и с цветками, что в Аду редкость. И они издавали понравившийся Абигору приторно-сладкий аромат.

Он еще раз понюхал их и сел обратно, выделив несколько минут на попытку собрать воедино все, что узнал после своей капитуляции. Слева от него высилась гора DVD и книг о военной истории людей. Та являлась богатой и захватывающей, полной изменений. Ничего общего со статичной, неизменной природой привычного ему по Аду цивилизованного военного дела.

На протяжении веков — он начинал привыкать к людским обозначениям времени — веками люди сражались, в целом, одинаково. Пехота выстраивалась и надвигалась друг на друга, иногда с копьями, иногда с мечами. Ауксиларии[494] терзали врага снарядами — стрелами, камнями. Кавалерия защищала фланги, налетала и атаковала. Абигору подобное было знакомо: в Аду пехота и ауксилии являлись одним и тем же, поскольку солдаты умели метать разряды. Кавалерия имела больший вес: в Аду она переламывала ход битвы. И еще неотъемлемой частью поля боя являлись летуны; возможно, они аналогичны ауксилиям? Тут есть над чем подумать. Еще сотню лет назад люди в воздух не поднимались. Краткость временной шкалы человечества все еще удивляла Абигора; столетие назад, это ведь еще вчера.

Люди воспроизводили самые разные комбинации пехоты-ауксилий-кавалерии. В одних частях их мира сходились огромные орды вооруженных дубинами и копьями воинов; в других ядро армий формировала обученная пехота; в третьих воины пускали стрелы на скаку. Одна книга утверждала, что существовала армия из умеющих попасть в чайную чашку с сотни ярдов всадников, едущих верхом на галопирующей лошади. О демонах, способных на подобное верхом на несущемся галопом Звере, Абигор не слыхал.

А три века назад людская пытливость, любопытство, их привычка воспринимать мир как проблему, которую следует решить, а не просто как место обитания, их почти отчаянное стремление выяснить, «почему», явно стали приносить плоды. Триста лет назад для Абигора были, кажется, на прошлой неделе, люди тогда являлись просто скотом, который можно мучить для пользы и поедать как лакомство. И, кажется, неважно, какие они задавали вопросы: найденные ответы немедленно превращались в разрушительное оружие.

Абигор обдумывал их достижения. Главной заслугой казалась способность метать снаряды дальше, быстрее, чаще и точнее; она изменила поле боя. Теперь люди умели метать снаряды за горизонт, по длинной дуге, оканчивающейся точно в нужном месте. Как теперь видел Абигор, вся их доктрина наземных сражений строилась вокруг максимально эффективного использования этих «пушек», как они звали огненные копья. Точность метания людьми снарядов объясняла, почему они сражаются как трусы. Они ставили целью выигрывать битвы; вместо открытого выхода на честный бой они старались стать как можно меньшей целью, оставляя возможность для отхода.

И еще был вопрос насчет летающих колесниц, называемых людьми «самолетами». Они летали выше и быстрее летунов, далеко оставляя позади последних по огневой мощи. Та же магия… Абигор поправился: там не было магии. Только умения, которые он не понимал. То же мастерство, позволяющее людям так далеко и точно метать снаряды, помогало им и создавать сбрасываемые с великой точностью «бомбы». Копья-охотники, «ракеты»[495], являлись еще одним воплощением этих умений: снаряды, летящие как самолет и отыскивающие цели.

До разгрома своей армии он наблюдал, как человеческий самолет провел децимацию[496] его летунов, и полагал, что это все, на что они способны. Теперь он знал другое. Человеческие самолеты умели многое, они могли с пренебрежительной легкостью сбивать летунов, но также способны были нести смерть и разрушение наземным силам. Он столкнулся лишь с немногими такими случаями, всего лишь бледной тенью их полного могущества. Генерал видел, как людям приходилось вкладывать серьезные усилия в разработку оружия для борьбы с самолетами. Сатана об этом даже не задумывался, в Аду противовоздушного оружия не имелось.

А еще человеческие лодки. Они больше, чем ему доводилось видеть; в Аду, куда ни отправься, везде есть дороги, а на случай недоступности места имелись виверны Белиала. У человеческих лодок на борту были орудия, и они тоже пускали ракеты. Некоторые даже несли самолеты, а другие умели плавать под водой, чтобы стрелять ракетами или охотиться на другие лодки. Абигор подумал об окружающих огромный континент Ада морях и представил, как в них попадают человеческие лодки. Весь Ад окажется в их власти, ведь с воды его защищают лишь несколько Дагоновых легионов кракенов.

Столь многое нужно понять. Абигор тряхнул головой. Большинство бомб, ракет и артиллерийских снарядов взрывались подобно раненым летунам, но некоторые состояли из цельного железа. Часть выстреливалась из пушек, другая выпускалась или сбрасывалась с самолетов. Подробности этих новых фактов оставались весьма смутными, но в целом он начинал понимать действия людей. Они сражались, чтобы побеждать, это он уже вполне осознал. Но они не боролись с врагом хитростью… Абигор одернул себя. Неверно, человеческие армии умели маневрировать так, как демонам даже не снилось. Для людей маневры являлись просто способом обрушить на врага ошеломительную огневую мощь с целью уничтожить его волю или способность сражаться. Или, в некоторых случаях, все вместе.

Просмотренные им DVD стали озарением. Он не представлял, насколько свирепо люди относились друг к другу, масштабы прокатившихся по человеческому миру за последний век (а для него всего за последние несколько дней) сражений парализовали Абигора. Как они сумели так скоро продвинуться настолько далеко? Он видел тянущиеся на мили ряды колесниц, «грузовиков», единым залпом отправляющих в воздух снаряды. Звук был ему уже знаком, грохот артиллерии и вой входящих ракет и снарядов. Они возвращали его на поле боя в человеческом мире, где он наблюдал за своей гибнущей армией; генералу это все еще снилось в кошмарах.

Он видел ряды траншей со снующими в них и между ними людьми, похожую на Впадину обожженную, грязную, изрытую пустошь. Этот маленький ад усеивали мотки колючей проволоки, грохотало и трещало оружие, обменивалась ударами артиллерия. Как-то он увидел выплескивающийся из одной траншеи поток людей, ринувшихся в этот ад в атаку, лишь чтобы быть скошенными. В траншею вернулся только один.

Абигор видел покрытый колючей проволокой берег, защищаемый мощными орудиями. Рассвет принес море железа, лодок, на сколько хватало взгляда, и все они одновременно стреляли, а люди храбро шли под перекрестный огонь, спрыгивая с ползших к берегу, как жуки, лодок.

Он наблюдал вид сверху на джунгли, до пределов видимости покрывавшиеся кратерами по мере продвижения по экрану цепочки взрывов. Деревья казались травой, а бегающие кругом люди муравьями.

Абигор снова тряхнул головой. Уму непостижимы мириады изобретательных способов людей уничтожать врагов. К нему пришла странная мысль о том, что люди внезапно изменились от примитивной толпы, ходячего мяса для армии демонов, до безжалостных убийц, против которых не устоит ни одна демоническая армия. О, Абигор слышал грохот орудий в десятках лиг отсюда, там, где людская армия стояла против ударов кузнечного молота объединенных армий Асмодея и Вельзевула. Мысленным взором он видел, что там творится. Орда демонов кричит и гибнет под бомбежкой человеческих пушек. Одна из его книг это хорошо описала: «Артиллерия — король войны, пехота — королева поля боя. А что король делает с королевой, отлично известно».

Он снова тряхнул головой. Все произошло так внезапно. Три столетия от беспомощных жертв до Богов Войны. Неестественно быстро. Постарался кто-то еще? Над тем, как сражаются люди. Каждый цикл войн продвигал вперед их технологии и готовил условия для следующего цикла. Как будто людей тренировали воевать, выращивали для уничтожения Сатаны и Яхве. Теперь Абигор видел, почему умыл руки Яхве. Людьми двигала жажда знать, заставившая их отвергнуть его установления и готовые ответы в пользу поиска собственных. Они даже смеялись над словами Яхве и требовали от его пророков «доказать» свое учение. А когда пророки и истинно верующие повторяли утверждения Яхве, то встречались с боевым кличем людей «докажи» и высмеиванием пророков доказательствами истины. Существовал даже применяемый в таких спорах лозунг, замеченный где-то Абигором. «ЭнЭф[497], наука и насмешка над глупцами». Он не знал, что такое «ЭнЭф», но вполне понимал, кого, среди прочих, имеют в виду под глупцами — самого Яхве. Неудивительно, что они его утомили.

Люди ведь не могли справиться сами, правда? Им явно помогли. Кто приложил к этому руку, может, другие, правившие некогда Землей, но изгнанные Яхве и Сатаной? Они еще оказывали влияние, Абигор знал, что существовало немного людей под их защитой. Те жили в Аду, но свободными от мучений. Это другие сделали из людей Богов Войны, способных выбить с Земли и Сатану, и Яхве?

Над этим стоило поразмыслить. Но его тревожила одна вещь. Все это впечатляющее разрушение, его он уже узнал. Все, кроме самолетов, но они не творили существенно больше разрушений, чем артиллерия. Но что имел в виду полковник, сказав, что Абигор еще и не представляет, на что способны люди, если захотят? Справа лежал один диск. Он поднял коробку, аккуратно раскрыл когтями и вложил DVD в проигрыватель. Экран перед ним из синего стал черным, с белыми буквами «Манхэттенский проект».

Первую часть видео Абигор не понял. Она была о чем-то под названием «Адамы»[498]. Разве Адам — не первый из попавших в Ад? Если Абигор помнил правильно, тот еще содержался в небольшой клетке в замке Сатаны.

Затем появились первые картинки того, что люди делали с этими Адамами, и Абигор весьма заинтересовался. Да, весьма.

Часом позже Абигор сидел на диване с раскрытым ртом, уставившись в прокручивающиеся на экране титры. Что за боги эти люди, раз они могут уничтожить целый город единственной бомбой? Он захлопнул рот, тряхнув головой. Единственная бомба, способная стереть целый город. Превратить в ничто целую армию. Они с ним играли, ведь могли легко уничтожить и его, и всех вокруг.

Внезапно та часть его разума, что не давала покоя с момента сдачи, постоянно винящая в предательстве часть, стала меньше и тише. Гораздо меньше и тише. Не осталось сомнений, что люди победят, совершенно никаких. Теперь он видел: они разворачивали достаточную для полного уничтожения всего посланного против них силу, выжидая, придерживая карты, наблюдая за врагом и его реакцией. Так просто, так логично, так непривычно.

В дверь постучали, и Абигор поднял взгляд. Дверь открылась, вошел невзрачно выглядящий человек в сопровождении двух солдат с опасно выглядящим оружием — дробовиками, Абигор их уже узнавал. Лампы на потолке, кажется, слегка замерцали, испуская тускловатое свечение. Мужчина выглядел знакомым, Абигор узнал его: тот приходил несколько дней назад, допросить генерала о Дите и возможных военных целях.

— Генерал Абигор, рад новой встрече, — голос звучал ровно, без эмоций, почти безразлично.

— Взаимно.

Посетитель достал из подмышки толстый кусок свернутого пергамента и развернул его на столе.

— Генерал, подойдете взглянуть?

Фраза прозвучала как просьба, но, несомненно, являлась приказом.

Абигор встал, подошел и посмотрел на стол. Там лежала копия уже виденной им карты Дита, но теперь на ней были нарисованы концентрические красные фигуры, похожие на странно изломанные окружности. Интенсивность цвета фигур последовательно усиливалась к центру, но взаимоположение выглядело странным, искаженным, цвет в местах наложения был темнее, иногда гораздо темнее. Некоторые из фигур располагались аккуратными треугольниками. И в центре всего находился темно-красный район — ужасно большой и жутко красный.

Генерал смотрел на карту, и его волосы вставали дыбом. Фигуры и узоры продолжались и продолжались, так что круги целиком накрывали весь город. Дворец Сатаны на укрепленном выступе в сторону Впадины скрылся под треугольниками перекрывающихся окружностей. Что они означают? Имелось только одно объяснение, и его предоставил только что просмотренный фильм. Абигор внезапно понял, для чего они дали ему диск. Тот расставил все по местам. Люди умели единственной бомбой уничтожать целые города, и показали, что сотворят это без малейших угрызений совести. Дит — не единственный город Ада, но самый большой, и он административный центр всего Ада. Почему бы не сделать город целью? Разве Белиал своими ярмарочными фокусами не уничтожил только что человеческий город? Это возмездие? С подступающей к горлу волной желчи Абигор начал понимать, что значат фигуры и цвета.

— Генерал Абигор, что вы думаете об этой карте? — спросил посетитель.

— Кажется, это… карта разрушений, причиненных Диту взрывами атомных бомб.

Человек поднял бровь.

— Очень хорошо, генерал, хотя мы называем их не «бомбами», а «устройствами», и они не «взрываются», а «инициируются». Технически ядерная инициация взрывом не является. Эти круги показывают радиус зон избыточного давления каждой отдельной инициации, они, кстати, возникнут все и одновременно. Как вы, я уверен, уже узнали, одним из способов разрушения нашими устройствами их целей является вызванная инициацией ударная волна. Волна измеряется уровнем повышенного давления. Там, где рисунки накладываются, сверхдавление многократно растет. Также крайне важен ландшафт, какие-то его элементы направляют волну, другие отражают. Там, где она направлена, волна распространяется дальше в одном направлении в ущерб прочим. Где отражается, за точкой отражения разрушений не будет, но до нее они вырастут во много раз.

Визитер продолжил.

— Мы, как и всегда, нацеливаемся только на военные объекты — казармы, производственные центры, командные и контрольные пункты, административные здания и прочее. Но вы видите, что концентрация этих объектов в черте города плотна настолько, что атака уничтожит его целиком. Ни одна часть Дита не подвергнется сверхдавлению ударной волны силой ниже ноль целых тридцать четыре сотых атмосферы. Эта сила гарантирует разрушение всех целей, кроме самых укрепленных. Большая часть города пострадает от многократно более сильной волны, под нее попадают свыше девяноста процентов строений.

— Чтобы уничтожать цели наземными ударами, нам приходится использовать весьма высокомощные устройства. Вот это валы и окружающие город стены. Мы считаем, что конструкция зданий слаба, и порожденное разрушением стен землетрясение в любом случае уничтожит город. Конечно, взрыв — не единственное, чем уничтожает цель ядерное устройство. Будет также мощная вспышка, которая ослепит каждого незащищенного в радиусе десяти миль, и огонь. Вот еще одна карта, на ней показаны ожидаемые огненные бури. Вы видели в тех фильмах, на что могут быть похожи городские огненные бури? Вообразите достигающие двухсот миль в час ветры, настолько сильный жар, что он плавит сталь, не говоря уже о бронзе. Пламя вытянет из воздуха весь кислород, и те, кто застрянет в руинах Дита, задохнутся. Наконец, есть прямая радиация, но для тех, кого взрыв, огонь и обломки сжали до размера, формы и вида гамбургера из Макдоналдса, она уже не фактор, их облучение — просто формальность. Конечно, это не отменяет и осадки. Наземные взрывы создадут ужасный уровень заражения. В обычной ситуации мы бы не особо переживали насчет осадков от воздушных инициаций, но атмосфера здесь настолько запылена, что даже воздушные произведут множество радиоактивных осадков, — закончил человек.

— Значит, — ровно произнес Абигор, — вы разрушите Дит.

— Нет, нам требовалось создать план по разрушению Дита, но он чрезвычайный.

— Тогда зачем мне это показывать?

— Потому, генерал, что вы должны знать, на что мы способны — и что желаем совершить. Разрушение Дита унесет жизни практически каждого живущего там демона. Оно не оставит ни одного целого здания, а после будут гигантские радиоактивные огненные бури. А когда пламя уляжется, от Дита не останется ничего, кроме кратеров. То, что некогда было городом, превратится в обугленную радиоактивную пустошь. Десять тысяч лет там не сможет выжить ни демон, ни человек. Мы можем сделать это, генерал. И после всего того, как вы раньше терзали нас, мы вправе. Демоны тысячи лет порабощали людей, обращались как со скотом, пожирали и мучили. Я профессионал, не мне судить о морали тех, план уничтожения кого мне поручено создать. Но впервые я хочу оправдать себя. Быстрая смерть в ядерном огне — меньшее, чего заслуживает ваша раса. Но как вы знаете, генерал, мы великодушные победители. Мы сражаемся, чтобы победить, но после победы стремимся к миру. Если найдутся другие варианты, которые сделают план лишним, как и другие, что я создал за эти годы, мы предпочтем их. Но предупреждаю, мы можем зайти очень далеко. Эта карта, — он ткнул в нее пальцем, — не худшее, на что мы способны. Генерал, если вы нас реально разозлите, мы постараемся принести вашему миру демократию, — мужчина умолк.

— Я вижу, — Абигор хмуро смотрел на карту, пытаясь представить знакомый ему тысячи тысяч лет суетливый город в виде обожженной, дымящейся пустыни, пытаясь вообразить, как он исчезает в серии невероятно ярких вспышек. И кроме всего, что это за новая таинственная угроза? У генерала возникло странное чувство, что он чего-то не понял, поскольку последнее замечание заставило двух солдат широко ухмыльнуться. — Кто вы. Что вы такое.

— Люди зовут нас разными именами. Наводчиками, Подрядчиками, Бизнесменами, Творцами Армагеддона[499]. Последнее должно было стать насмешкой, но нам понравилось. И, конечно, оно стало гораздо более точным описанием, чем мог вообразить его автор.

Абигор вздохнул.

— Значит, вы должны быть великим генералом.

— На самом деле я вообще не военнослужащий, и никогда им не был. Я гражданский, нанятый на аналитическую должность консалтинговой компанией, мы называем ее мозговым центром. Я занимался этим более 25 лет.

— Занимались этим столько лет. Тогда, я полагаю, ваши планы… полноценны.

— Значит, вы понимаете, — не вопрос, утверждение. «Наводчик» принялся сворачивать карту. — Благодарю за уделенное время, генерал Абигор. Уверен, мы еще встретимся.

Пара солдат проводила его из комнаты, и волосы Абигора начали ложиться. Грохот артиллерии снаружи не ослабевал, но теперь генерал понимал его подлинное значение. Он был лишь бледной тенью того, на что способны люди, если пожелают.

Он посмотрел на закрывшуюся за человеком дверь, и снова огляделся. Абигор мог поклясться, что до прихода того растения были зелеными и цвели.

Глава 59

Ресторан «Коуч Инсигниа»[500], Ренессанс-Центр, центр Детройта.

Глория Херст хорошо помнила, как впервые приехала в Ренессанс-Центр тридцать лет назад. Сияющий комплекс башен из стекла и металла обещал новое начало для города, все еще пытающегося преодолеть последствия беспорядков 1967 года.

Пронеслись восьмидесятые, но мечты о возрождении Детройта так и не сбылись; вокруг созданного корпорациями небольшого оазиса «цивилизации» продолжали гнить трущобы. Работодатели уходили и уходили из города, не собираясь возвращаться, обрушивались здания, множились банды. Она много раз думала продать жилье и уехать, но сердце у нее к этому почему-то не лежало. Дети ее не понимали, особенно после ограбленного дважды за месяц дома.

Война стала чуть ли не благом. Еще не закрытые предприятия заработали в полную мощь, а множество закрытых запускались заново. Дороги заполнили автобусы (и лишь топливные квоты предотвращали пробки), а толпы в центре города стали больше, чем когда-либо. Но собственный квартал Глории едва ли изменился. Все внимание уделялось местам вроде Стерлинг Хайтс или Ливонии[501], где стояли оставшиеся фабрики. Что касается пригородов, она слышала, что правительство реквизировало все заброшенные владения и делило их, создавая дешевое жилье для рабочих. Она представила выражения лиц членов ассоциации домовладельцев и хихикнула.

Тем не менее, кольцо трущоб между центром и промышленным поясом игнорировали. Раз уж на то пошло, теперь, когда умы всех и каждого занимала война, в его восстановлении были заинтересованы меньше всего. Глория вздохнула. Ну хоть шпана теперь не высовывается. Копы больше не играли в догонялки, тех, кого арестовывали, обычно рекрутировали, а сопротивляющихся, как правило, разносили из носимых теперь копами больших стволов.

— Бабушка!

Голос маленького мальчика вырвал Глорию из дум. Ах, это же они, старший сын с семьей. Наконец-то приехали в гости.

— Бабушка, что это?

Внук смотрел в окно, откуда, благодаря расположению у вершины самого высокого небоскреба, открывался неплохой вид на город. Мальчик, кажется, указывал на что-то у горизонта. Глория степенно повернулась в кресле и попыталась сфокусировать взгляд на далекой перспективе. Там, примерно милях в двух к северу, над перекрестком что-то странно мерцало, и был блеск, исходящий, кажется, от чего-то, падающего с неба. Сердце забилось быстрее, когда она осознала, что неровный, стрекочущий, постепенно нарастающий гул — это звук многочисленного стреляющего оружия. Демоны? Армия сбила демона? Звук стрельбы стих. У окон теперь стояло несколько людей, задавая те же вопросы, что тревожили и ее.

Расплавленный камень вырвался буквально из ниоткуда, нестабильный портал выплевывал фонтаны магмы во все стороны. Многие из видевших изображения открытия портала над Шеффилдом отмечали его жуткую красоту — адского фонтана, в первые секунды выглядевшего как гигантский смертоносный фейерверк. Эта атака стала другой: яростным зверем, хлеставшим вокруг без системы и повода. Когда первые порции лавы достигли нижней точки своих траекторий, врезаясь в строения потоком булыжников и пламени, Глория моргнула. Перекресток шоссе обрушился и исчез в мощном облаке дыма, приправленном очагами огня от воспламенившегося и взорвавшегося бензина. Целых десять секунд картина разворачивалась в полной тишине, за исключением криков и возгласов людей в ресторане. Когда первые сейсмические волны достигли здания, начали греметь и падать тарелки и стаканы. Затем пришла ударная волна, всепоглощающий рев, перекрываемый глубоким рокотом, который, кажется, сжал и перемешал внутренности в теле Глории.

— Надо выбираться отсюда! Мам, давай, пойдем! — сын схватил ее за плечи и пытался заставить встать.

— Лоуренс. Лоуренс! Посмотри на людей, — обеденный перерыв в «Коуч Инсигниа» был часом пик, и теперь, кажется, почти все одновременно протолкивались в двери. Кто-то из персонала кричал и жестикулировал, пытаясь контролировать людской поток, но без толку.

— Ты смотрел новости и знаешь, что случилось в Англии, — хрипло кричала Глория, перекрикивая шум. — Лава потечет под уклон, прямо к нам. Мне ни за что не успеть, не с моим артритом.

Сын застыл.

— Мы не можем тебя оставить…

— Конечно, можете! Вам надо спасать детей! Шевелись! — Глория сделала отталкивающий жест.

На лице Лоуренса Херста читалось страдание, но доводы матери были неопровержимы. Насколько он мог видеть, лава уже начала двигаться по желобу шоссе, направляясь к реке — и центру. Он крепко обнял ее.

— Прощай, мам.

И ушел, пытаясь проложить семье путь в толпе. Жена тащила за ним плачущих детей. Глория обернулась к окну, по ее лицу струились слезы. Она плакала не о себе; о, внутри нее рос страх, и она искренне надеялась, что здание обрушится раньше, чем до нее доберется огонь. Но плакала Глория по городу, который столько пережил и так боролся за возрождение — лишь чтобы его сердце сгорело в войне. Которую всего несколько месяцев назад никто и представить не мог.

Сборочная фабрика GM-Cadillac, Хамтрэмк, Детройт.

Это была адская работенка, всего за два месяца переоборудовать фабрику, и в плане обучения рабочих, и переоснащения. Джейк подозревал, что у армии имелся план еще до Послания, потому что работа началась немедленно, по первому приказу — и продолжалась 16 часов в день, 7 дней в неделю, чтоб этому ОРАП[502] провалиться. Но им как-то удалось, и теперь с конвейеров сходили «одиннадцать-семнадцатые»[503]. Производство уже выросло до десяти единиц в день, и продолжало увеличиваться.

Его команда отвечала за проводку и монтаж аксессуаров, и когда пришли новые рабочие, ей пришлось столкнуться с кошмарными проблемами контроля качества. О вспыльчивости Джейка О'Райли по фабрике ходили легенды, но на самом деле он не обращал внимания ни на проблемы, ни на затраченное время; все это стоило того, чтобы увидеть воодушевление людей от возврата фабрики на работу в полную мощь. «Одиннадцать-семнадцатые» были не такими мощными, как «Брэдли», но стали большим шагом вперед после «Хамви», и чертовски легче «Страйкеров» в производстве. Если армия продолжит надирать зад балдрикам (вояки, думал Джейк, не смогут забыть русских и бриттов), ей предстоит много патрульных и конвойных миссий, и «адская» модель «Стража» идеально справится с этой работой.

Атака пришла без предупреждения; в цеху было слишком шумно, чтобы расслышать стрельбу снаружи, и менеджеры все еще спорили по телефонам, когда открылся портал. Тонны жидкого камня проломили крышу, проливаясь на сборочные участки. Существенные части фабрики погибли в первые десять секунд, а по оставшимся немедленно начал распространяться огонь. Работников терзало ударными волнами, воздух наполнила шрапнель осколков; вместе с ходящей ходуном землей многих рабочих это ввергло в состояние ступора. После Шеффилда всем говорили, что такое может произойти, самые пессимистично настроенные этого даже ждали, но ничто не могло приготовить их извержению вулкана в небе над головой. Первой мыслью Джека стало вывести своих людей. Второй — спасти как можно больше машин. Третьей, что эти цели отлично совмещаются.

— Слушайте, — бесполезно, рев заглушал все звуки. К счастью, после выхода на линию новых рабочих Джейк всегда держал под рукой мегафон. Он потерял счет, сколько раз его приходилось использовать, чтобы не дать очередному криворукому технику спалить жгут проводов; а сейчас он выкрутил громкость на максимум и применил мегафон для спасения их жизней.

— СЛУШАЙТЕ ВСЕ! БЕРИТЕ МАШИНЫ НА ХОДУ И УБИРАЙТЕСЬ! В ЗОНЕ ИСПЫТАНИЙ ИХ ПОЛНО, ОНИ ВАШ ЛУЧШИЙ ШАНС СПАСТИТЬ ОТ КАМНЕЙ И ДЫМА.

Горящие камни, кажется, пока что прекратили падать, и Джейк использовал передышку, собрав свою команду у почти собранных машин. Электричество вырубилось, погрузив этаж фабрики в заполненные криками, возгласами и бегущими фигурами туманные сумерки.

— ТОДД ЗАСТРЯЛ, ВЫ ТРОЕ, ВЫТАЩИТЕ ЕГО ОТТУДА. РИК, ЭТОЙ ПРОСТО НУЖНО ТОПЛИВО, НАЙДИ ЧЕРТОВ ДИЗЕЛЬ И ВЫВОДИ ЕЕ.

С ревом ожили и пришли в движение «Стражи», пробивая путь к бегству из этого хаоса и расшвыривая по дороге оборудование. Джейк осмотрелся, все его работники, кажется, ушли, кроме нескольких, набившихся во все еще не заправленный М1117. Дым стал слишком плотным, что творилось в других секциях, увидеть не получалось…

Короткая передышка окончилась, когда по заводу ударила новая волна лавы. Джейк упал на колени, оглушенный отброшенной ударной волной тележкой. Взгляд плыл, горло горело от жара и ядовитого дыма. «Стражей» он не видел… не слышал, как они уезжают, но и не видел… мужчина пытался встать на ноги, но ходящий ходуном и трескающийся пол сводил попытки на нет.

На запястье сомкнулась рука и помогла подняться. Это оказался Тодд, и Джейк никогда еще не был так рад видеть этого засранца с ирокезом.

— Она заправлена, босс, поехали.

Джейк полузаполз, полувскарабкался в «Стража». В кабину набились раненые рабочие, и кто-то уже сидел в кресле водителя, потому что, как только он оказался на борту, двигатель взревел, и бронетранспортер сорвался с места. Языки пламени лизали окна двигающейся сквозь фабрику машины, пробивающейся по пути к воротам через обломки оборудования и корзины с запчастями. Они вырвались на свободу, выехав на обширную парковку. Ту заполняли другие машины, пытающиеся уйти от катастрофы. Лава продолжала падать, прямо на глазах уничтожив несколько автомобилей, но их «Стражу» улыбнулась удача, и вскоре они оказались на безопасном расстоянии.

Джейк нагнулся, обращаясь к водителю.

— Веди нас к перекрестку с Дэвисон. ДАСШ[504] должны были сделать там контрольный пункт, мы сможем передать им раненых и заправиться. Им понадобится вся возможная помощь.

Ситуационный зал Белого Дома, Вашингтон.

— Сэр, это Детройт. Город под тяжелым ударом, атака началась несколько минут назад.

— Просто расскажи, Джон. В сотне слов или меньше, пожалуйста.

— Мистер президент, балдрики поразили Детройт лавовой атакой. Насколько сейчас можно видеть, механизм тот же, что в Шеффилде, но больше и неприятнее. Демона-наводчика сбили, но портал все еще открыт. Мы получаем около сорока тысяч тонн лавы в секунду, изливающихся с неба в нескольких милях севернее центра, — министр Уорнер на миг прервался, собираясь с мыслями. — На заводе «Кадиллак» творится ад, в Уэйн Стейт[505] огненная буря. Лаву направляют желоба шоссе; ее не остановить, пока она не дойдет до реки. В следующие полчаса мы потеряем Ренессанс-Центр, плюс тоннель и мост к Виндзору[506]. Что насчет жертв… предположений пока нет, но в худшем случае они шестизначные.

— Как известно, Детройт — мичиганский оплот демократов. Если он падет, этого может стать достаточно, чтобы привлечь под наши знамена весь штат.

В зале воцарилась шокированная тишина. Недоумение, в конце концов, прервал голос президента Буша, подчеркнуто низкий и леденяще холодный.

— Карл, заткнись, просто заткнись. Джон, пожалуйста, продолжай.

— Сотрудники (П).О.В.А.Р. заметили портальную активность в двенадцать сорок три по восточному[507]. Конечно, немедленно оповестили NORAD. Мы направили из Селфриджа «эф-шестнадцатые» сто двадцать седьмого[508], они шли на полном форсаже, но первыми до координат добралась Добровольческая Армия. Насколько можно судить, они заметили того же демона, что и на снимках из Шеффилда. Генерал Абигор назвал его «горгона». Местные жители его уже обстреливали, а ДАСШ сбила демона из ПВО. К несчастью, проклятая тварь, кажется, использовала резервный подрыв[509].

Не него уставились непонимающие лица.

— Это термин из области ядерного вооружения, он значит… неважно. Главное, что, судя по всему, уничтожение горгоны приводит к преждевременному открытию портала. Мы получили дополнительное время на эвакуацию, но совершенно недостаточное для спасения всех. К сожалению, при открытии портала подразделение ДАСШ оказалось прямо под ним, они погибли на месте.

Буш перестал злиться, лицо смягчилось, утратив выражение едва подавляемого после предыдущих реплик гнева.

— Они погибли в бою? Это следует отметить, показать Добровольцев как часть наших вооруженных сил. Медаль Почета?[510]

Министр Уорнер быстро поразмыслил.

— Я согласен с идеей, сэр, да. Но Медаль Почета все же немного перебор. Подходящим, думаю, будет Серебряная Звезда[511] для каждого в экипаже, и Президентская благодарность[512] Третьему Мичиганскому. В Детройте творится сущий ад, сэр, прошу прощения за выражение. Между этой атакой и Шеффилдом есть существенная разница. Тогда портал оставался на месте и изливал лаву над одной целью. Так что, хотя она и распространялась, начальная точка была постоянной, и ущерб в некотором роде самоограничивался. Балдрики выучили этот урок, сэр, на сей раз портал перемещается, что-то вроде танца в случайном направлении в радиусе двух-трех миль, примерно как сдувающийся воздушный шарик. Лава разливается на гораздо большую территорию, и разрушения намного сильнее.

— Надеюсь, никто не думал, что балдрики идиоты? Это могло стать нашей худшей ошибкой, — на этой реплике по залу прошел легкий всплеск веселья, ненадолго развеяв мрачный настрой. Сам президент не раз получал преимущество из-за своей предполагаемой глупости. — Когда новость об этом ударе разойдется по улицам, на нас станут давить и требовать действий. Помните Вторую Мировую?

Отсылка вызвала в ситуационном зале явное недоумение. Но начальник штаба армии генерал Джордж У. Кейси пояснил:

— Во время Второй Мировой существовало популярное требование создания противовоздушных батарей вокруг наших городов. И президент приказал организовать батареи девяностомиллиметровых ПВО. К сожалению, эти орудия также отчаянно требовались в Европе как противотанковые, но из-за приоритета борьбы с воздушными целями армия их так и не получила. И многие наши танкисты погибли, а на города так и не напали.

Кейси сел, мысленно отметив, что объяснивший ему значение фразы президента помощник только что заслужил себе повышение и назначение по собственному выбору.

— Мы можем отозвать из Ада ПВО? — особой надежды в голосе Буша не звучало.

— Никак нет, сэр. Гарпии — самое эффективное оружие Сатаны, от них много проблем. Они как самолеты, только присутствуют в количестве пехоты, наши истребители просто не успевают сбивать их достаточно быстро. В первом раунде нам повезло, Абигор имел их всего шестьдесят шесть сотен, один легион. Сейчас мы считаем, что в бой брошено минимум тридцать три легиона, более двухсот тысяч. Войскам нужна каждая система ПВО. Мы даже не можем оказать воздушную поддержку, все самолеты заняты охотой на гарпий. В конце концов, нам там нужно еще больше ПВО, но никак не меньше. В любом случае, сэр, это бесполезно. Мы знаем, что уничтожение горгоны-наводчика ничем не поможет, по крайней мере, не особо. Если она над городом, город обречен. Это как в старые недобрые времена, когда мы еще не построили на Аляске систему противоракетной обороны. Как только ракету заметили, сразу понятно, что города, куда она нацелена, уже нет, он просто еще не уничтожен. Мы не можем защитить города, когда появляется горгона, уже слишком поздно. Требуется предотвращать атаки в источнике. Кое на что мы способны уже сейчас. Основанная на мобильной сети система раннего оповещения сработала. Нужно дать (П).О.В.А.Р. все необходимые ресурсы, которых у них еще нет, конечно, для работы с ранним оповещением. Это немного, но лучшее, что можно сделать, пока не расставим все по местам. Вне этого мы способны лишь смягчить последствия. Надеюсь, что FEMA[513] на этот раз будут чуть более компетентны, чем в Новом Орлеане[514].

При данном замечании послышалось смущенное шарканье. Министр Дирк Кемпторн элегантно заглотил наживку.

— Что ж, как минимум, на этот раз мы вооружаем жертв, а не разоружаем. Полагаю, уровень преступности будет немного меньше.

— С учетом размера дыр, которые пришлось проделать в сети LEO[515] для выявления предполагаемых преступников, думаю, это разумное предположение, — шутка вызвала краткую вспышку веселья у директора ФБР Роберта Мюллера. — Насчет этой лавовой атаки: случаев мародерства немного, люди слишком заняты бегством, чтобы замышлять стащить бесплатный телевизор. Большинство, во всяком случае. Призыв убрал большинство кандидатов в уличные преступники, а в армии сержанты выводят их на путь истинный. Закон и порядок — не проблема, вы удивитесь, какая это редкость при действительно крупных катастрофах. Другое дело, как долго это продлится, еще одна-две таких атаки, и мы получим массовую панику. От нее нашим производствам будет больше вреда, чем от самого нападения.

— И это приводит к вопросу, зачем? Ни Детройт, ни Шеффилд не были важными центрами производства, так почему Детройт? Аналитики исследовали вражескую стратегию?

— Пока только самое очевидное, мистер Президент, — министр Уорнер глубоко вдохнул. — До довольно недавнего времени Шеффилд и Детройт являлись двигателями промышленности. Довольно недавнего — по меркам балдриков. Вспомните, что столетия для них краткий период. Я считаю, этот «Белиал» сообразил, что наша военная мощь основана на промышленной базе, но его разведданные устарели, а разведчики паршивые. Хотя он не ошибся, на этот раз он нанес нам тяжелый удар, худший с начала всей заварушки. Нельзя давать ему шансов обновить карту целей.

— Значит, нужно убить его в логове. Итак. Премьер-министр Браун был прав, мы не можем оставить это просто так. Ад должен поплатиться, и поплатиться сурово. Одиннадцатого сентября мы потеряли почти четыре тысячи человек, и в отместку покорили две страны. А сейчас вы говорите, что мы потеряем в 25 раз больше, — Буш стиснул челюсти. — Они заплатят, этого требует американский народ. Расскажите мне, что у нас есть, и как мы это используем. Ответ «ничего» не принимается.

— Сэр, мы исполняем несколько планов. На пути в Тартар находится наш следопыт, ожидается, что он будет там через двадцать четыре-тридцать шесть часов. Когда он окажется на месте, мы отправим к нему порталом отряд погибших спецназовцев, а они разместят навигационные маяки для наведения В-1. Те опустошат район. В качестве резерва у нас готовая выдвигаться группа британского спецназа. Если В-1 не смогут нанести удар, наземный рейд совершат они. Также один В-1 уже ищет Тартар, если наш следопыт не справится, то со временем отыщет он. Время пока есть. Сэр, мы полагаем, что прежде, чем Белиал сумеет устроить третий удар, пройдет неделя или больше. К этому времени будет готов один из наших вариантов.

— Недостаточно хорошо. Что мы делаем прямо сейчас? — безапелляционно и немного раздраженно спросил Буш.

— Есть вариант нанести авиаудар по Диту. B-1 еще несколько дней не сумеют поразить Тартар, можем дать им отбомбиться по Диту. Обычными бомбами, конечно. У нас есть план ядерного удара, его можно адаптировать под обычные бомбы. Прямо сейчас это единственный рабочий вариант. В то же время мы думаем над тем, как прекратить катастрофу. Есть несколько путей. У нас имеется прототип устройства, специально созданного для закрытия порталов. Прототип слишком велик для транспортировки на существующих бомбардировщиках, но возможна альтернатива. У нас имеются вытащенные с кладбища С-54, можно переоснастить один для перевозки прототипа. По исходному плану предполагалось использовать его в Британии на Шеффилдском портале, но тот уже выдыхается, вулканолог считает, что он иссякнет через день, или даже меньше. Вместо этого можно протестировать устройство в Детройте.

— Есть еще одна вещь, — сухо сказал доктор Сурлет. — Мы можем подавить собственные навигационные маяки балдриков. Я предлагаю протестировать всю популяцию на генетическое наследие нефилимов и до конца войны изолировать его носителей в карантинных лагерях.

По залу прошла новая волна, на этот раз гнева. Карл Роув расслабился в своем кресле; наконец кто-то другой совершил политическую ошибку высшего уровня. Но дело взял в руки министр Кемпторн.

— И как нам узнать, что искать?

— Что ж, после некоторых исследований мы выясним.

— А потом вы предлагаете поместить невиновных людей в бессрочное заключение, просто на всякий случай, потому что их может использовать балдрик?

— Лучше, чем сожженный город.

— Даже несмотря на общеизвестный факт, что ношение шапок из фольги обеспечивает полную защиту от связывания разумов?

— Но есть некоторые, которые их не носят. Всегда будут чудаки, отвергающие необходимость фольгированных шапок для защиты их разума от балдриков.

— И вы хотите бессрочного заключения неизвестного числа людей, возможно, миллионов, потому что один или два отказываются носить шапки?

— Ну… Вроде того…

— Вот как все будет, леди, джентльмены, Карл, — Роув моргнул, его так и не простили. — Ношение фольгированных головных уборов мы сделаем законодательным требованием и проследим за его исполнением. Но массовых задержаний не случится. Так мы поступали в 1941, и последствия разгребаем до сих пор. Благодарю, через шесть часов, когда к нам сможет присоединиться часть остального мира, соберем новую встречу. Карл, доктор Сурлет, с вами я бы хотел побеседовать лично.

Глава 60

Jaguar-IS[516] ВВС Индии «JM-414», над Южным фронтом, изгиб реки Флегетон.

80 процентов восстановленных после авиакатастроф записей переговоров в кабине по статистике (подтверждаемой Федеральным Управлением Авиации) оканчиваются словами «вот дерьмо». Говоривший может быть пилотом, или вторым пилотом (или, по слухам, в ряде случаев даже самим самолетом, хотя эта возможность отрицалась, высмеивалась и всячески отвергалась), но сами слова остаются неизменными. Так что восклицание капитана авиации Анурадхи Мехты при появлении из ниоткуда сорвавшей рулевой узел и вертикальное оперение самолета виверны прозвучало в полном соответствии с традицией. То, что виверна почти немедленно испытала смертельную схватку с F-18Е американских ВМС и, после попаданий пары ракет AIR-120 и очереди из 20-миллиметровой пушки, стала падать, не утешало. Факт в том, что ее JM-414 вошел в штопор, и Мехта ничего не могла с этим поделать.

Мехта никогда еще не видела похожих существ, разве что в мифах и фэнтези. Это было огромное летающее создание с двумя лапами, парой крыльев и мелкими рулевыми перьями в верхней части шеи и ближе к кончику хвоста. Размер его Мехта оценила как метров 12 в длину, а размах крыльев около 40 метров.

Тварь летела быстро, обрушившись на нее курсом на перехват почти на 400 узлах. Пролетая, она махнула покрытым крепкими шипами шаром на конце хвоста. Шар полностью снес оперение, и JM-414 это убило так же надежно, как попадание ракеты. Она посмотрела вниз: Мехта летела над полем боя, но другой вопрос, где она, на стороне балдриков или людей? Впрочем, вариантов у нее нет. JM-414 стал неуправляем, сорвался в штопор и скоро разобьется. Из возможностей у нее оставалось катапультироваться, или остаться в самолете. Она выбрала первое и ощутила удар в спину, когда ракета катапультирования швырнула ее сквозь разрушающийся кокпит.

F/A-18E ВМС США «Орел-один», над Южным фронтом, изгиб реки Флегетон.

Индийский пилот эвакуировалась из подбитого самолета, это хорошо. Другой вопрос, что случится по пути вниз и когда она достигнет земли. Но на переживания у лейтенант-коммандера Майкла Вонга времени не было. Небо кишело летучими существами, разнообразными типами человеческих самолетов, а теперь еще и эти явившиеся из ниоткуда гнусные твари. В размерах они почти как те Великие Герольды, которых он убил в начале Войны за Спасение: их уничтожение гордо символизировали две крупных красных метки под кокпитом.

— «Орел-один» «Регенту». Замечен новый, крупное существо, похоже на традиционного дракона. Одно только что сбило индийский «Ягуар». Пилот катапультировался, передайте, чтобы CAESAR[517] подобрал.

— Принято, «Орел-один». К вашему сведению, новое существо — виверна. Сообщается, что они тяжело ударили по наземным силам. Доложите статус.

— AIM-120 закончились. Осталось две AIR-120, боезапаса пушки и топлива мало. В небе тут полное дерьмо, куча целей.

— Что ж, звено «Орел», скажите всему этому «пока». Возвращайтесь на базу Земля-Янки для дозаправки и перезарядки. Также, к вашему сведению, там открылся О-клуб.

А вот это шаг в верном направлении, подумал Вонг. Темп полетных операций исключал пиво, но среди вездесущей пыли Ада лучиком света покажется даже содовая. Его эскадрилье повезло, после открепления от «Рональдуса Великого»[518] их приписали к одной из окружавших Адскую пасть авиабаз-спутников. Каково другим экипажам, базирующимся в Аду, в основном пилотам A-10 и Су-25, сложно было даже представить.

Вонг развернул самолет и взял на прицел опасно приблизившуюся гарпию. Недолго он вел ее, затем погладил кнопку и увидел, как одна из его оставшихся AIR-120 понеслась к птицеобразному созданию. То заметило ракету и попыталось увернуться, но оказалось слишком поздно, и гарпия исчезла в пламени взрыва — частично самой ракеты, частично собственной телесной химии.

— Звено «Орел», построиться за мной, мы уходим.

Навигационный маяк находился прямо впереди и быстро приближался.

— Звено «Орел» «Регенту», мы подходим к порталу.

— Видим вас, «Орел», переход разрешен. Как только пройдете, передаем вас «Янки».

Им повезло, объемы проходящего сквозь портал трафика таковы, что самолеты могли застрять на часы. Мысль тревожила, все военная мощь человечества просачивалась сквозь бутылочное горлышко 1800 футов в ширину и 1200 в высоту. Если оно закроется, все окажутся отрезанными.

Затем последовало тихое и безболезненное изменение с красной мути Ада на чистые голубые небеса Земли. Лопасти фильтра в воздухозаборниках повернулись, освобождая путь воздушному потоку, и Вонг ощутил, как двигатели набрали мощность.

— Звено «Орел», это диспетчер «Янки», можете садиться. Поворачивайте на ноль-восемь-пять и идите прямо к дорожке 85.

Вонг повернул F-18 по указанным координатам и увидел впереди удобный прямоугольник новой бетонной полосы. Русские пилоты со своими птичками, шасси которых выглядели так, будто они могут сесть даже на вспаханное поле, над этим посмеивались. Посадка приносила интересный опыт: если у современных самолетов с ней все в порядке, то старые птички, взятые со складов или кладбищ техники — другое дело. Привыкшим к F-16 и F-18 пилотам пришлось немало потрудиться, адаптируясь к «тяжелым и норовистым» характеристикам старых моделей. Вонг задумался, как там «Рональдус Магнус» и его старый самолет.

Полоса стремительно приближалась. Вонг сделал быстрые поправки курса и сбавил мощность, и самолет плавно коснулся бетона. Совсем другое ощущение, не то что дробящее хребет «контролируемое падение» посадки на авианосец. Дальше, на самолетной парковке, Вонг увидел прибывшую группу F-4 и A-7. «Рино» и КМУЗы[519]. Война каждый день все больше становилась похожа на машину времени. Его F-18 остановился, и он добавил мощности, чтобы съехать со взлетки на парковочную полосу.

Зал для брифингов был все еще временной постройкой, практически палаткой. Вонг прошел внутрь и вздохнул про себя. Над офицером за одним из столов для собеседований нависал лейтенант Джордж Витц, один из пилотов F-18. Одной из проблем мобилизации стало то, что она вновь призывала в войска и хороших, и плохих. И Витц — один из плохих, Вонг полагал, что в первый раз он ушел не сам, скорее, его отправили в отставку. Лейтенант непрерывно изрыгал ругательства, проклиная свой самолет, ракеты, наземных диспетчеров. Прямо сейчас целью его ругани являлись AIR-120, и Витцевы эпитеты для неуправляемых ракет звучали цветисто даже по меркам пилотов штурмовиков. Вонг вздохнул и прошел к первому свободному столу. Сидящий за ним офицер улыбнулась, в ее ноутбуке уже был открыт «фильм» с его полетной камеры. Предстоит многое рассказать для оцифровки.

— Хорошо, Майк, мы засчитываем вам сбитие четырнадцати гарпий и виверны. Четыре убийства AIM-120, два убийства из пушки и восемь попаданий AIR-120 по гарпиям, две AIR-120 и пушечные очереди по виверне. Это совпадает с тем, что вы помните?

— Совершенно, мэм, — на самом деле Вонг мог поклясться, что снял из пушки на двух гарпий больше, но кто на самом деле знает, что чем было в том диком клубке в Аду?

— Дерьмо бычачье.

— Прошу прощения? — голос офицера разведки похолодел. Будь она женой говорившего, жертве скоро предстояла бы экзекуция формата «нам надо поговорить», а после нее — долгие ночи сна на диване.

— Я сказал, дерьмо бычачье. Никто не может сделать восемь попаданий подряд этими кусками мусора. Кто-то врет о достижениях.

Офицер была готова надрать Витцу уши, но Вонг ее опередил.

— У тебя проблема с AIR-120?

— Точно, проклятые хрени летят как угодно, только не куда надо. Это лотерея, мне весь день с ними не везло. Ты заявляешь, что сбил восемь, ты гонишь.

— Полетная камера не врет, лейтенант, — температура голоса офицера упала ниже нуля. Она вызвала файлы Витца, записи ясно показывали, что ракеты летят прямо и верно, но выше целей. — Совершенно очевидно, что вы ведете огонь со слишком большой дистанции и избыточно ведете цель. У вас ракета, а не пушка, необходимо минимальное ведение. Посмотрите записи лейтенант-коммандера Вонга, они покажут, как это делается. Мы не можем позволить вам тратить боеприпасы впустую и снимаем вас с полетного расписания, пока вы не добьетесь устойчивых попаданий на симуляторе.

Витц развернулся и ушел, все еще ругаясь про себя. Офицер разведки упаковала ноутбук и улыбнулась.

— Майк, О-клуб открыт.

— Выпьете со мной, капитан?

— С удовольствием. Меня зовут Патриция.

— С Витцем все будет в порядке? Счастливым он не выглядит.

— А, насчет него не волнуйтесь, он просто унылый[520].

Звено виверн, Южный фронт, изгиб реки Флегетон.

Обладай всадники виверн данными радаров, они знали бы, что движутся к центру человеческих позиций на южном фланге, на 250 узлах. Но они не обладали, так что все, что знали наездники — они летят на обычной скорости к месту, где бьются люди. В сделанных из лучшей кожи Зверей корзинах, свисающих с боков животных, лежали заряды готовой к поджиганию и сбросу на людей серы. Горящие серные камни были одним из лучших образцов вооружения Ада, такая атака одним ударом и поджигала, и раздавливала, и удушала. Далеко внизу они могли видеть терзающие стаю гарпий человеческие небесные колесницы, затопляющие небо оранжево-красными шарами в местах гибели летунов.

Здесь, наверху, более чем полулигой выше, группа из 80 виверн прошла более-менее незаметно. Наверное, поэтому небесные колесницы их проигнорировали, предпочтя вырезать гарпий. Учитывая творящуюся внизу резню, виверны и их наездники радовались своей маленькой удаче. Шептались, что уже погибло более семи тысяч гарпий, больше легиона из семи вступивших в сегодняшнюю битву.

Фаранигрантис увидел, как лидер звена подал сигнал; настало время атаки. Он быстрым взглядом окинул снаряжение. Мешки наготове, достаточно вытащить из колец бронзовый штырь, и они откроются, сбрасывая на врага пылающую серу. За мешками ждали закаленные в кузницах Белиала бронзовые стрелы, также готовые обрушиться на голову противника. Потом он перенес внимание на строй; первый ряд уже снижался на врага. Настала его очередь, он пришпорил виверну и почувствовал, как та сложила крылья и начала пикировать, испуская боевой клич.

Ради этого жили всадники виверн. С кличем падать на врагов, смотреть, как они разбегаются в поисках спасения от смерти с небес. Фаранигрантис видел людей, их осажденные гарпиями, построенные вокруг железных колесниц крепости, к которым приближались Звери и пехота. В одной стороне он увидел на людских позициях странную цепь синих вспышек и понял, что это работа швыряющих в ряды врага молнии наг. Когда его виверна снизилась и Фаранигрантис смог видеть четче, он рассмотрел огромные вьющиеся фигуры, привязанные к спинам Великих Зверей. Он коснулся разума виверны, существо изменило угол снижения, и теперь он мог обрушить на атакованных нагами людей свой боезапас.

Время настало, почти настало. Фаранигрантис вычислял угол и скорость. Для атаки он выбрал линию из трех укреплений, уже находящуюся под мощным огнем наг; их броню терзали синие молнии. Он коснулся воспламенителя, поджегшего корзины по левой стороне, недолго подождал и вытащил штырь сброса. К своему удовольствию он увидел, что прицелился верно, и на железные колесницы людей обрушился ливень горящих желтых камней. Разбитые машины под ним облепили гарпии, а барахтающаяся между Флегетоном и оборонительными позициями людей пехота обрела второе дыхание. Они перебрались через берег и стоящие там колесницы.

А потом Фаранигрантис увидел, как работает человеческая оборона. Как только три пораженных им крепости оказались в опасности, другие открыли по ним огонь, позиции соратников окутали исходящие от них мелкие красные вспышки. Он увидел, как под давлением бурлящей массы гарпий и пехоты железные колесницы отходят назад, прочь от поверженной крепости, к безопасности следующей линии обороны. Товарищи их все еще обстреливали, но Фаранигрантис видел, как светлячки отскакивают от железных колесниц, и понял, что происходит. Человеческие светляки не могли пробить железо, они отскакивали и просто убивали всех, кто не под его защитой. И среди таковых, конечно, людей не имелось.

Что ж, Фаранигрантис знал, что делать. Справа у него все еще висели серные мешки и стрелы. Он повернул виверну, коснулся ее разума и дал зверю нужные инструкции. Следующий заход он запланировал на вторую линию крепостей, прикрывавших бегство его первой цели. И снова он взял верный прицел, колесницы в укреплениях окутало желтое облако пылающей серы. Поток светлячков снизился и пропал, колесницы пытались выбраться из облака. Фаранигрантис над ними снова повернул виверну и направился к ставшим жертвами его первого захода колесницам. Они еще стояли там, сражаясь с окружающей их пехотой, Зверьми и снующими сверху гарпиями. Он тщательно прицелился и смотрел, как на них обрушиваются стрелы. Когда он повернул, то увидел клубящееся облако пронизанного оранжевым черного дыма. Железная Колесница горела, и ее убил он, Фаранигрантис.

Пора домой. Виверны собрались над полем боя на исходной высоте, и Фаранигрантис ощутил восторг их всадников. Они вступили в бой и нанесли людям жестокий удар. Затем он посчитал: в группе осталось пятьдесят три виверны из восьмидесяти обрушившихся на людей несколько минут назад.

Группа наг, Южный фронт, изгиб реки Флегетон.

Баронесса Юку боролась с растущим изнеможением. Наги тренировались метать постоянные очереди разрядов, но скорость, с которой она и ее товарки вели огонь по людям, оказалась выше любой, с какой им доводилось работать. Но это необходимо: чтобы дать штурму шанс, следует держать людей под огнем. Юку мысленно поблагодарила своего господина, имевшего мудрость «поправить» приказ об отправке лучших наг на помощь Белиалу и его безумным схемам. Он интерпретировал «лучших» как «самых молодых и неопытных», придержав для битвы пару самых тренированных групп. Судя по всему, ряд прочих лордов поступили так же, и это хорошо, иначе сборные ковены уже находились бы в полубессознательном состоянии.

Те, что выжили. Для атаки собрали 54 ковена, более 700 наг, и Чикнатраготем построил их в центре своих порядков, чтобы пробить армии путь. Это казалось отличной идеей, пока на них не пал холокост человеческого колдовского огня. Жертвы были кошмарными, мягкокожим, лишенным брони нагам нанесли тяжелый удар. После колдовских снарядов и взрывающейся земли выжило менее трехсот. Они перешли реку вброд и держали человеческие колесницы под постоянным огнем разрядов, но большего не смог сделать никто, пока виверны не залили вражеские позиции горящей серой. Это заставили людей отступить и выйти из-за укреплений.

Комбинация разрядов, серы с небес, безжалостного огня наг, наступления пехоты и атак летунов справилась, они начали пробивать человеческую оборону. Со своей позиции на берегу Юку видела клубящийся черный дым, поднимающийся от более чем дюжины побежденных и уничтоженных железных колесниц. Кругом лежали тела их экипажей, многие полуобъеденные. Зрелище могло бы обрадовать, но Юку видела и другое. Там, где человеческая магия собрала свою жуткую дань, земля почернела от тел солдат Чикнатраготема.

Один из командиров пешей когорты махнул ей идти вперед, пехотинцы с кавалерией пытались убрать покрывающие землю зачарованные бруски и кошмарных металлических змей. Бруски убирались простым и логичным поднятием и отбрасыванием; если они взрывались, брусок исчезал, если нет, просто оказывался в стороне. Медленно они проделали путь сквозь оборону, хотя колдовской огонь людей не прекращался, а жертвы среди прокладывающих дорогу стали неисчислимыми. Юку повела семерых уцелевших из своего ковена по зачищенной дороге, собирая достаточно энергии для выпуска по защитникам новой очереди разрядов. Затем ведущий ее солдат поднял трезубец.

— Дальше нельзя, Ваше Высочество. нам не пройти, прямо впереди следующая линия людской обороны.

И по сторонам, и сзади, думала Юку. На этом поле боя, где люди все видят, а их маги могут стрелять куда угодно, защиты нет нигде.

Внезапно она услышала странный свистящий звук, сопровождаемый новыми взрывами колдовских стрел. Но по сравнению с теми, что ей пришлось пережить на берегу Флегетона, они были тише и выглядели по-другому. Вместо клубящегося черно-красного дыма и разлетающейся земли они были мягкими, белыми, почти ангельски чистой белизны. Недоумевающая Юку смотрела на белые перьевидные отростки, соединяющиеся в совершенно непрозрачное облако, сохраняющее, однако, белизну первых взрывов. Облака стали подниматься, магические стрелы распространяли их все дальше, и Юку почувствовала резкую головную боль.

Внезапно она осознала, что белое облако раздражает глаза, а из носа потекло. Над ней сомкнулся клуб белого дыма, и баронесса закашлялась сотрясшим все тело резким взрывным кашлем. Она огляделась и увидела, что ее наг окружило падающими повсюду белыми осколками. Один из них упал на ее кожу, она посмотрела на него — сперва с любопытством, но потом в ужасе, потому что ее чешуя стала дымить и пузыриться. Обломок прогрызал путь в ее тело, она ощущала, как он прожигает себе дорогу все глубже и глубже. По земле вокруг нее катались и кричали фигуры, пытающиеся сорвать с себя принесшие немыслимый ужас осколки. Но упали новые снаряды, добавившие в поглотившее их облако больше дыма и фрагментов.

Несший баронессу Великий Зверь с ревом бился на земле в муках от терзающего тело колдовского белого огня. Юку застряла под ним, ее расплющивало весом Зверя и сжигало белым магическим пламенем. Умирая в опаляющей безумной агонии, Юку поняла, что недооценивать людей было очень глупо.

Глава 61

Комерика Тауэр[521], Детройт, Мичиган.

Это был неприметный зал совещаний неприметного офиса в деловом центре Детройта. О, конечно, на двери висело имя какого-то юриста, но зал стал просто тихим местом встречи двух сыновей самой политически влиятельной семьи Мичигана.

— Карл, ты знаешь, что нам нужно решить проблему. Можно подумать, она заткнется по кивку Барри[522], — представитель Мичиганского Двенадцатого[523] Сандер Левин[524] вздохнул. — Мы не можем позволить этим двоим продолжать ругаться как паре пятиклассников, только не когда мир катится в ад.

— Ад катится к миру, Сэнди, так вернее, — пошутил младший брат Сандера Карл Левин[525]. — Знаю, это плохо. Но что ты от меня хочешь. И мне все равно НЕ НРАВИТСЯ эта женщина. Лучше иметь дело с балдриком, чем с ней. По крайней мере понятно, чего ждать.

Сандер рассмеялся и прикрыл рот рукой.

— Выборы-2008, Вельзевул-Левин. Зачем выбирать меньшее зло?

Он тряхнул головой.

— Нет, думаю, лучше продолжать поддерживать Барри…

Внезапно раздался грохот, перешедший в постоянную вибрацию, свет в комнате замигал.

Двери распахнулись.

— Сэры! — вошел секретный агент, прислушивающийся к гарнитуре и с оружием в руке. — К северу открылся портал, довольно близко от нас. Похоже на повторение Шеффилда, у нас приказ увести вас отсюда.

В голосе агента явно читалось, что это не просьба. После случая с Биллом Клинтоном Секретной Службе поручили в любой момент защищать каждого члена конгресса минимум одним агентом, для предотвращения одержимости демоном.

— Если вы последуете за мной на улицу, мы эвакуируем вас западнее, там наготове самолет, но здесь воздушное пространство перекрыто.

Оба мужчины мрачно кивнули и последовали за агентами; комната совещаний находилась на двадцать втором этаже, и предстоял долгий путь вниз. Как и прочие лестницы в центре, путь наружу заполняла толпа людей, и для начала паники и превращения эвакуации в катастрофу не доставало лишь немного. Секретные агенты пытались очистить дорогу, выкрикивая «Федеральные агенты!» и «У нас Представитель США, дайте пройти!», но без особого эффекта. Надежды воспряли, когда начала открываться дверь лифта, но кабина оказалась плотно забита народом.

— Граждане, пожалуйста, у нас тут сенатор и конгрессмен, их необходимо эвакуировать.

Мужчины и женщины в лифте смотрели на них с паникой во взглядах. Двое вышли в коридор, но остальные вжались назад. Агенты переглянулись, думая, применять ли силу, но тут в здании отключилось электричество, и вопрос с повестки снялся. С застывшими лицами они вернулись к попыткам протолкнуть подопечных через толпу.

Октуура Ял-Гъякнаат, Тартарский хребет, пограничье Ада.

Безнадежно. Как она ни боролась, изодранные крылья не могли достаточно опереться на воздух. Уровень магмы уже заметно снизился, но уходящая лава лишь обнажила иззубренные, еще светящиеся скалы. Для Эвриалы они выглядели как набор готовых разорвать ее на части, докрасна раскаленных ножей. Падая в жерло вулкана, она тонула в океане безжалостного жара, поверхность стремительно приближалась, а края кратера отдалялись. Эвриала знала, что надежды нет, но инстинкт все равно заставил ее вбросить последнюю толику силы в скорость, чтобы избежать смертельного столкновения.

Это показалось чудом, но в последние две секунды полета острые светящиеся скалы сменились движущейся массой серо-коричневых обломков. Горгона жестко приземлилась, пропахав все еще обжигающе-горячие камни и получив свежие ушибы и растяжения, но, к своему удивлению, она не сгорела и не разбилась. Восторг длился всего миг, и Эвриала поняла, что разбила губу, пока ее тащило по земле. Края вулкана продолжали осыпаться в жерло, и она отчаянно искала опору, пытаясь опередить падающие камни. Наконец она смогла выбраться, спотыкаясь и задыхаясь, несмотря на раскаленный воздух.

Опасность еще не миновала: нестабильный портал продолжал пожирать лаву, плюясь во все стороны пузырями расплавленного камня. Она вылезла подле одного из алтарей, массы погнутых стержней и полурасплавленных шнуров, все еще слабо искрящихся от остаточной психической энергии. Перед ним валялось полдюжины наг, оставленных товарками; последние уползали от кратера со всей возможной для их хвостов скоростью. Эвриала считала всех наг на одно лицо, но одно змеевидное тело узнала безошибочно: Юлапки всегда нравились безвкусные украшения, и для ритуала она щедро украсила себя безделушками чеканного золота. У Эвриалы возникло невыносимое желание оставить ее здесь. Так будет явно легче объяснить катастрофу. Хотя нет, в этом нет смысла. Слишком многое зависит от планов графа Белиала, а потеря Юлапки будет недопустимо сильным ударом — и по морали, и по способности творить порталы.

Подобравшись ближе, она увидела, что глаза наги еще открыты.

— Баронесса! Выбирайся отсюда! Давай, здесь нельзя оставаться!

— Она ушла! Моя магия! У меня нет магии! — взвыла Юлапки.

Эвриала качнула головой. Она видела, как то же испытывала Мигааэрахолракни, когда выкладывалась слишком сильно. Все это временно, конечно. Демоны могли восстановиться практически после всего, что не приносило верную смерть — кроме касания железа.

— Давай выбирайся, ведьма. Ноешь, как детеныш.

Нага ее, кажется, не слышала.

— Я не слышу ее… не вижу ее… я никто…

Эвриала закатила глаза и отвесила баронессе пощечину. Нага зашипела и обнажила клыки, резко сосредотачиваясь.

— Ты будешь в порядке… если уберешься отсюда. Шевелись, нести тебя я не могу.

Поблизости раздался вскрик и удар: кусок лавы чуть промахнулся мимо другой наги, окатив существо светящимся дождем. Юлапки отчаянно заскользила вверх по склону, к краю кратера, а Эвриала пошла искать Великого Зверя, чтобы помочь перенести других раненых выживших.

Стадион Форд-Филд, Детройт, Мичиган.

Лейтенант Престон осматривал в бинокль затянутый дымом асфальт, пытаясь проверить размещение зарядов. Картина мысленно вернула его в Кувейт — в тот же грязный туман, подсвеченный столбами пламени. План стал тактикой отчаяния, всего пару дней назад спешно выработанной в мозговом штурме на заседании гражданской обороны. При наличии лишь полувзвода станет мелким чудом, если у них получится. Что еще хуже, отчаянно не хватало дыхательных масок, лучшее, что они сумели организовать — глотки кислорода из медицинских баллонов. Даже на крыше стадионного паркинга ядовитый воздух жег горло и заставлял глаза слезиться. А его людям внизу, на автостраде, приходилось гораздо, гораздо хуже.

Затрещало громоздкое старомодное радио.

— Сэр, вижу лаву под мостом Уилкинс-Стрит, она доберется до вас через пять-десять минут. Прием.

— Принято, рядовой. Выше нос. Вы взяли гражданских?

— Да, сэр, Алан собирает раненых, их у нас полный грузовик.

— Отлично. Вывозите их. Отбой. Тагуба, как там с зарядами?

Голос сержанта Тагубы пришел с прерывистыми вздохами.

— Уже делаем… последнюю колонну… Куорри упал… дали ему бутыль.

Ворвался другой голос, повыше — отряд сержанта Шароффа уже закончил с северным мостом и перешел к одному из съездов.

— Сэр, у нас закончились ранцевые заряды, импровизируем с блоками взрывчатки, но мы еще растягиваем шнур…

Лейтенант Престон оборвал его.

— Сержант, у нас нет времени. Приготовьтесь выставить таймеры, три минуты, по моему сигналу.

Последовала долгая тишина — во всяком случае, в радиоканале. В городе творилось что угодно, кроме тишины — вой сирен, бибиканье, рев пламени, человеческие крики, грохот рушащихся зданий и вездесущий глубокий рокот падающей лавы. Четвертый взвод роты «браво» был лучшим подобием боевого инженерного подразделения, которое смог выставить Третий Добровольческий, но в атаке таких масштабов все, на что они могли надеяться, это лишь купить немного времени.

— Готово. Мои парни отходят, — еще одна пауза. — Шарофф на позиции.

— Давай!

— Таймер выставлен, — за голосом послышался топот ног, Тагуба не терял времени и отходил.

— Время по… сэр… — голос сержанта Шароффа прервался.

— Хорошая работа, а теперь уносите задницы! Сэмюэльс, перекрывай движение, любыми средствами.

— Так точно, сэр.

Престон смотрел, как заводятся дизели и его люди отводят грузовики, перекрывая автостраду. Штатские их за это возненавидят, но пусть лучше так, чем позволить машинам взорваться или утонуть в лаве. Костяшки побелели от усилия, с которым он сжимал бинокль. Дым полностью скрыл съезды, но вроде показалось движение… да, да! По автостраде катился грузовик Тагубы с его набившимися в кабину людьми. Но где, черт возьми, Шарофф?

— Шарофф? Доклад! Шарофф? Ли? — Престон не видел второго грузовика и пытался отогнать растущее чувство страха. Он опустил бинокль и прыгнул во внедорожник, обращаясь к водителю. — Веди нас к краю. Как только заряды взорвутся, поедем за нашими, понял?

Рядовому Расселлу было всего девятнадцать, до вступления в полк он работал стажером-механиком. Судя по той работе, что он проделал, приводя в порядок бывшие музейные экспонаты, Престон предполагал, что до Послания парень много крутился вокруг машин. Пока Расселл вел «Чероки» вниз по парковке, руки его дрожали, и он сглотнул, прежде чем ответил подрагивающим «сэр, да, сэр».

— Теперь держимся наготове. Обломки задержат лаву, мы войдем и выйдем раньше, чем доберется дым. Если их вырубило газом, мы их единственная надежда…

Слова лейтенанта перекрыл оглушительный прерывистый треск и грохот. Дым заклубился и на миг разошелся, открывая картину рушащихся в кучу бетонных обломков двух мостов автострады. Секундой позже стало опускаться одно из дорожных полотен, разлетаясь на крутящиеся куски после внезапного разрушения поддерживающих колонн. Заряды разместили так, чтобы они наклонили полотно при падении, и отсюда казалось, что работу они выполнили неплохо. Цветные пятна показывали, где при падении на мостах находились машины. Престон надеялся, что они покинуты… ну а если нет… что ж, их предупредили, а на кону тысячи жизней.

Не дожидаясь, пока перестанут падать обломки, Расселл вдавил педаль газа, и внедорожник рванулся вперед, проломившись через низкую металлическую оградку, пересекая площадку и устремляясь по травянистому склону к автостраде. Когда они въехали в успокаивающееся пыльное облако, видимость упала до нескольких футов. Машина внезапно вильнула влево, резко затормозив и швырнув лейтенанта Престона на приборную доску. Из сумрака возникла пара низко пригнувшихся и медленно идущих фигур, передающих друг другу ярко-красную бутылку. Престон дернул дверь, открывая ее и приглашая в салон волну дыма и жара, и затянул мужчин на заднее сиденье внедорожника.

— У других получилось?

В глазах капрала Ли стояла жуткая боль.

— Нет… не думаю, — прохрипел он. — Шарофф настоял проложить больше шнура! Думаю, до них добрался газ, они не двигались. Простите, сэр. выбора не было, пришлось их оставить.

Пронизанный скрежетом терзаемой измученной арматуры грохот и треск возвестили прибытие лавы. Импровизированный барьер сдвинулся, но пока устоял, сдерживая стремительный поток в сторону делового района и реки. Престон кивнул рядовому Расселлу.

— Поехали, — крикнул он, добавив потише, — мы сделали все, что могли. Теперь посмотрим, где еще мы можем понадобиться.

Он снова достал радио.

Конгресс-Стрит, деловой центр Детройта.

Они наконец добрались до вестибюля. Сандер тяжело дышал, в свои шестьдесят семь он был уже совсем не молод. Он остановился перевести дух, но от картины снаружи дыхание снова сперло. Небо стало угольно-черным, с него, как снег, валил пепел. Они вышли на улицы, но движение давно прекратилось, половина машин застряла в пепле, а другую водители просто бросили. Кашляя и спотыкаясь, они медленно шли сквозь сгущающийся мрак. Сохранять ощущение направления было тяжело: они идут к реке?

Спустя то, что показалось вечностью, тьму разорвал пронзительный крик. Они завернули за угол, лишь чтобы увидеть подсвеченную рекой лавы городскую улицу. Рукав основного потока. Двигался тот не с головокружительной скоростью, но все равно упорно тек по Рэндольф-стрит. Карл скорчил гримасу, поняв, что парк уже должен быть в огне. Но что еще хуже, лава достигла входа в тоннель на Виндзор, отрезав критический маршрут эвакуации.

— Мы должны что-то сделать! — прокричал он сквозь шум.

— Наша работа доставить вас в безопасное место, сэр! — агент схватил его за плечо, но сенатор из Мичигана не сдвинулся с места. Впереди показались приглушенные дымом огни. Громоздкий желтый силуэт превратился в экскаватор; это оказалась заброшенный ремонтируемый участок шоссе.

— Сюда! — он заметил полный гравия самосвал и побежал к нему. — Мы можем сделать что-то вроде… — голос Карла прервался резким кашлем, — вроде барьера, задержать лаву.

Агенты переглянулись и посмотрели на Сандера, тот кивнул. Вряд ли они выберутся живыми, но чем дольше смогут удерживать улицы свободными, тем больше спасется других людей.

— Я сделаю, сэр, я служил в армии.

Агент забрался в кабину и завел двигатель.

Ресторан «Коуч Инсигниа», Ренессанс-Центр, деловой центр Детройта.

Глория поплакала, но сейчас тоска прошла. Возможно, из-за нереальности происходящего, как в фильме-катастрофе. Хотя, возможно, все из-за того, что она видела внизу, Глория не ожидала встретить столько героизма перед лицом адского пламени и проклятия. Из опустевшего ресторана ей открывался отличный вид, и она видела, как одни люди вытаскивают других из горящих зданий, иные рыли обломки рухнувших, даже когда приближалась лава, а личные автомобили возвращались в город, чтобы подобрать выживших. Она видела вертолет новостной службы, подбирающий детей с крыш, а другой большой вертолет сбрасывал выжившим пакеты. Через несколько минут наблюдения она убедилась, что в них находились какие-то газовые маски.

Повсюду возникали баррикады, люди пытались еще хотя бы на несколько минут удержать огненную волну. Все началось с обрушения автострады; она рухнула и подняла большое пыльное облако прямо перед лавой, так что сделала она это явно не сама. Глория сомневалась, была ли то хорошая идея; стадион уже затопило, жидкий камень повернул и пошел на запад к М-75. отрезая по дороге северные пути эвакуации. С другой стороны, не перенаправь люди поток, она вместе с тысячами других, попавших в ловушку в центре, уже отправилась бы в Ад.

Одна особенно смелая группа пыталась перекрыть дорогу прямо перед ее небоскребом, нагромождая обломки, машины, грузовики и всяческий хлам прямо под эстакадой метро. Лава уже добралась до баррикады, та горела, плавилась и опасно колебалась, но они продолжали ее укреплять. Еще грохот, еще взрыв… рухнуло очередное здание, всего в сотне ярдов к северу от баррикады. Лава приближалась, кажется, она окружала башню со всех улиц. Они вообще собираются бежать? Понимают, что это конец? Глория прикрыла глаза, размышляя, поднимется когда-нибудь ли над равнинами Ада Новый Детройт.

Браш-стрит, деловой центр Детройта.

Агент Дрекслер наконец нашел управляющую кузовом ручку и медленно провел через улицу трехфутовой высоты линию из гравия. Другие люди остановились и, видя, что он делает, начали перетаскивать скамейки, шины, и укреплять линию еще работающими автомобилями. Всего через пять минут барьер достиг высоты пяти футов. Лава стала скапливаться за ним, но камни раскалялись и сплавлялись в монолит. Лава кружилась медленным водоворотом.

Сандер хлопнул брата по плечу, оба улыбнулись. Но прежде, чем они успели что-то сказать друг другу, над общим шумом разнесся громкий треск. Здание справа дико дернулось, выбросив дождь из облицовки, и оба они увидели, как лава льется в подвальные окна и ливневую канализацию. Фундамент рушился из-за жары. Треск снова повторился и перешел в оглушительный грохот: сооружение начало падать. Братья посмотрели друг другу в глаза, зная, что увидятся еще не скоро, и собрались с мужеством, глядя, как на них рушатся сотни тонн стали и каменной кладки.

Оба не дрогнули.

Свободный Ад, болота у реки Стикс, Шестой круг Ада.

Вдалеке грохотала русская артиллерия, звуча как отдаленная гроза. Джейд Ким могла только представлять, что происходит на огневых позициях, или какой ад творится на попавшем под стальной дождь другом конце. Один раз ей довелось побывать рядом с ведущей огонь большой гаубицей; звук выбил из нее дыхание и оглушил даже через наушники. А зная русских, они выстроили артиллерию линией в пятьдесят миль, колесо к колесу. Ей не хотелось бы находиться в той большой армии балдриков, что штурмовала сейчас русские позиции.

Ким вернулась мыслями к Свободному Аду. Первичные прикидки давали число томящихся на территории Свободного Ада людей в чуть выше сотни тысяч. Ким не уставала до глубины души удивляться огромным числам, думая о них, ей постоянно приходилось напоминать себе, что в одной только Впадине девяносто миллиардов, а разведывательные полеты показывали, что Свободный Ад занимал немногим больше миллионной части Впадины. Перед ней лежала приблизительная карта Ада. У лейтенанта был перерыв между встречами, и Ким рассматривала контролируемую ими область. Отметки на карте показывали крупные скальные обнажения, особенно сухие и влажные места, русла рек и ручьев, дороги балдриков и известные человеческие и демонические позиции. Она также начертила карандашом строящиеся каналы и небольшой растущий город, приютивший всех освобожденных людей.

Около трети границы Свободного Ада пролегало вдоль Стикса. По другим двум третям Таррент установил обширные минные поля и разместил через равные промежутки небольшие укрепления, используя преимущества влажных мест и скоплений торчащих из грязи булыжников. За последние несколько недель они отразили несколько слабых атак балдриков; обошлось без человеческих жертв, а вот атакующих сильно потрепало.

Но информации об основных силах демонов не хватало. Контуры цитаделей балдриков были нечеткими, и вокруг них слишком много знаков вопроса. Ким не знала, сколько точно прибыло подкреплений, или даже просто сколько демонов изначально находилось под командованием Асмодея. Нехватка информации тревожила.

Ким нахмурилась. По берегу Стикса стояло несколько огневых точек, одна наблюдала за мостом, а другие расположились на равном расстоянии вдоль реки. Очень слабая защита; Таррент слишком полагался на Стикс как естественную преграду. Она сделала пометку поговорить с ним об этом.

В палатку просунул голову МакАйнери.

— Эл-ти?

— Да, Мак?

— Тут к вам Раав с тремя мужчинами.

Ах, да. Раав и Юлий Цезарь.

— Кто они?

— Один назвал себя Юлием Цезарем и говорит, что двое других его телохранители.

— Пригласи их, пожалуйста.

Она проверила, что пистолет лежит в кобуре свободно, просто на всякий случай. Если что-то пойдет не так, у нее есть Мак. Хотя Ким, конечно, этого бы не хотелось.

Полог палатки раскрылся, и вошла Раав. За ней следовал Цезарь, низкорослый человек с тонкими черными волосами и широким ртом. За Цезарем шли двое. Один — крупный и мускулистый, с вытянутой головой и короткими волосами; второй поменьше ростом, с кудрявыми светлыми волосами и могучими бровями. Оба носили ножны, но без мечей. Процессию завершал Мак.

Первой заговорила Раав.

— Позволь представить Гая Юлия Цезаря. С ним его телохранители, Тит Пулло и Луций Ворен.

Ким кивнула.

— Спасибо, Раав, — она встала и протянула руку. — Я погибший лейтенант Джейд Ким, командующий Народного Фронта Освобождения Ада и управляющий Свободным Адом.

Цезарь пропустил ее рукопожатие и сомкнул ладонь на запястье. Секунду поколебавшись, Ким повторила жест и сжала его запястье. Хватка Цезаря была твердой, и он на миг сжал ее, прежде чем отпустить.

— Прошу, садитесь, — указала Ким на кресло перед столом и три других вдоль стены.

Раав облизнула губы.

— Если вы не против, я пойду.

— Как тебе удобно, — ответила Ким. Цезарь тем временем уселся в кресло у стола.

Ким вопросительно глянула на Пулло и Ворена. Ворен качнул головой и заговорил за обоих.

— Если вы не против, мэм, мы постоим.

Ким кивнула. В глубине палатки скромно стоял Мак.

— Итак, мистер Цезарь, чем могу помочь?

Цезарь улыбнулся.

— Прошу, зовите меня Гай. Я здесь с предложением помощи.

Ким подняла бровь. Цезарь продолжил.

— Знаю, что вы удивлены возможностью моей помощи. Я взял под защиту вашего человека, Докинза. Из бесед с ним я узнал многое о произошедшем после моего прибытия в Ад, особенно за последние несколько веков. Вы обладаете оружием, о котором я, да и любой римлянин, могли только мечтать.

Ким согласно кивнула.

— Это так.

Цезарь наклонился к ней.

— Но, — продолжал он, — обосновываясь в Аду, вы лишены одного.

— И чего же, Гай?

— Человеческих ресурсов, — улыбнулся Цезарь. — Год за годом после прибытия я освобождал людей. Они продолжали освобождать других, а те тоже продолжали делать это. Я создал сеть для передачи этих людей в безопасность, в места вне постоянных патрулирований демонов. В каждом круге скрываются небольшие группы, и они готовы действовать по моему приказу.

— И чем они мне полезны, — спросила Ким, — если они не умеют пользоваться моим оружием?

— Их можно обучить. Вот что я предлагаю, лейтенант Ким. Если вы снабдите и обучите мою армию, она будет готова восстать против демонов, вся и сразу, по всему Аду, по вашей команде.

— Сколько у вас людей?

— На данный момент их численность более двух с половиной миллионов, — Ким кивнула, тщательно скрывая удивление.

— Благодарю, Гай. Будем на связи. Могу я предложить разместить вас и ваших людей на ночь?

— С удовольствием примем ваше предложение, лейтенант Ким.

— Мак, найдешь им места на ночь? — спросила Ким. МакАйнери кивнул. — Спасибо.

Когда Цезарь и его телохранители покинули палатку, Ким вернулась к карте. Мозг кипел. Спустя миг она начала успокаиваться. Сперва — поговорить с Таррентом насчет линии обороны у Стикса.

Берег реки Стикс, Пятый круг Ада.

Ксизориксус был никем. Тем не менее, за последние несколько тысячелетий он с головокружительной скоростью возвысился до собственной вотчины. Благодаря сочетанию военной доблести, коварства и отваги он ныне управлял крупным, значительным куском территории Шестого круга под властью покойного герцога Асмодея. А теперь, с гибелью Асмодея и столь многих подчиненных ему лордов, Ксизориксус стал старшим демоном в оставшихся на границе зараженной людьми территории легионах.

Хотя он был занят установлением власти над землями погибших мелких лордов — его владения за последние несколько недель утроились — Ксизориксус также укреплял и свое положение и начинал строить планы совершения подвига, что навечно закрепит его место в иерархии Ада. Ксизориксус собирался уничтожить освободившихся людей.

Последние несколько недель он совершал обманные удары, испытывая человеческую оборону. Та сосредоточилась на обращенных от Стикса сторонах оккупированных людьми территорий; Ксизориксус не испытывал иллюзий насчет способности своих войск прорваться через магическую защиту и выйти из нее в достаточной силе, чтобы стереть людей.

Но его глаза и уши трудились и собирали информацию. Он узнал, что сокрушающая человеческая магия действует неразборчиво; один из его шпионов видел, как человеческие маги готовят заклятия, и одно из заклятий случайно взорвалось, превратив человека в кричащее и бьющееся на земле от боли окровавленное тело. Это навело его на идею: если он как-то сможет пересечь Стикс и одержать над людьми верх, то отбросит их назад на их собственную магию.

Что еще лучше, Ксизориксус выяснил, что за Стиксом следило совсем немного людей. Теперь его демоны могли показываться при свете дня без малейшей ответной магии, за исключением нескольких мест. Как-то он попробовал снова начать восстановление разрушенного моста, но люди выпустили чары, и Ксизориксус потерял почти две сотни хороших демонов.

Он вышел из палатки в суету Дита. Город являлся единственным местом, где можно с уверенностью сказать, что люди за ним не шпионят, так что он запросил позволение привести сюда свои легионы. Сатана рассеянно согласился; вернее, согласился один из подчиненных ему правительственных бюрократов, и командир взял пять усиленных легионов, занявших эти несколько частей города. Каждый легион он дополнил пятой частью легиона летунов из полученных им при восхождении к власти воздушных сил.

Сегодня настал день проверки его плана. Во дворе штаба, подле привязанной виверны, лежали десять странных деревянных связок. Около них стояли три виверны, которые эти связки повезут. Воздушная гвардия при появлении Ксизориксуса вытянулась по стойке «смирно» и сформировала эскорт. Они сопроводят его к полигону в широкой, неглубокой части Стикса между позициями людей и водопадами. Там его уже ждала когорта пехоты.

Ксизориксус улыбался. Плавучие мосты почти наверняка сработают, а потом еще несколько дней, и он вступит в битву.

Глава 62

Кризисный командный центр, аэропорт Шеффилда, Соединенное Королевство.

— Кажется, у нас небольшая проблема, сэр, — сказал полковник Мэйз, войдя в командный автофургон. — Я только что говорил с начальником полиции, похоже, пропали двое его офицеров вместе с транспортом.

— В городе полный хаос, полковник, — ответил бригадный генерал Летбридж-Стюарт. — Мне доложили, что поддерживающие радиосеть экстренных служб системы повреждены, так что отсутствие связи с офицерами вряд ли удивляет.

— В другой ситуации это не обеспокоило бы ни меня, ни начальника полиции, сэр, но кое-кто из недавно спасенных в городе очевидцев рассказал, что офицеры выгнали их из машины и взяли на борт балдрика. И про пленных балдриков пока никто не докладывал, значит…

— Что-то сильно не так, — закончил Летбридж-Стюарт. — Разведка говорит, некоторые балдрики способны овладевать разумом жертв с помощью какого-то яда. Наши силы растянуты, но лучше найти этого демона, пока он не нанес большего ущерба. Соберите отряд и отправьте на поиски, а я запрошу командование Мидленда насчет отправки поискового отряда десантников или морпехов, если понадобится.

— Если нужно, я буду командовать им лично, сэр, — сказал Мэйз.

Генерал слегка повернулся к вошедшей Кеви МакМанус.

— А, доктор, чем могу помочь?

— Просто миссис МакМанус, генерал, — поправила его вулканолог.

— Мои извинения, миссис МакМанус. Привычка с прошлых разговоров, — ответил Летбридж-Стюарт. — Как дела у вашей исследовательской группы?

— Извинения приняты, генерал. Я просто хотела поблагодарить за помощь. Я понимаю, что вы очень заняты спасательными и восстановительными работами, не говоря уже о поддержании закона и порядка и организации кордона. Но вы все же сумели выделить транспорт и людей для сопровождения моей группы.

— Признание от лучших в своем деле всегда приятно, — ответил ей генерал. — Ваша работа крайне важна: мы должны понять, как быть в таких ситуациях. Думаю, вы уже слышали новости из Детройта, можете не сомневаться, та атака не последняя в своем роде.

Западный Шеффилд, Соединенное Королевство.

Везущий группу исследователей конвой остановился, они готовились снять новые данные по затопившей почти весь город лаве. Армия предоставила довольно разношерстную группу найденных в аэропорту машин. Вел конвой «Ленд Ровер Снэтч 2»[526] с несколькими бойцами Королевской Военной Полиции.

За ними следовали два патрульных «Саксона» с учеными и их оборудованием; из люков на крыше торчали разнообразные антенны и датчики. Далее шел разведывательный БТР «Фухс»[527], его датчики радиационной, химической и биологической разведки настроили на обнаружение различных извергаемых порталом веществ. Оставшихся бойцов военной полиции нес патрульный броневик «Вектор»[528]. Замыкала процессию бронемашина Королевских инженеров «Троджен»[529], инженерная версия танка «Челленджер 2». Ее взяли на случай, если понадобится убрать с дороги что-то большое и тяжелое, а на дистанционно управляемом боевом модуле танк нес демонтируемый единый пулемет[530].

Штаб-сержант Королевской Военной Полиции Джон Манн в не самом добром расположении духа рассматривал ученых в защитных костюмах. Исследователи вылезли из «Саксонов» и начали снимать показания с помощью нескольких бойцов Первого Королевского Танкового полка[531], пересевших в «Фухс» из «Ленд Ровера». Манн являлся старшим сотрудником Отдела Особых Расследований[532] (известного в КВП как «отдел», а в остальной армии как «куча дерьма»), базировавшегося в штабе командования Мидленда, и чувствовал, что должен быть не здесь; его работа — ловить преступников в форме, а не пасти штатских ученых. Тем не менее, именно он был свободен, а многих его подчиненных направили в город на подкрепление роты Территориальных войск. Виденное сегодня Манном напомнило ему какой-то фильм-катастрофу, или один из тех популярных в Холодную Войну псевдодокументальных фильмов о ядерном конфликте. Перед его глазами стояла одна картина — дорожный инспектор со старой SLR, конвоирующий группу мародеров. Неужели людей так мало, что кто-то решил вооружить инспекторов?

Манн надел маску и вылез из «Ленд Ровера», намереваясь проверить своих бойцов. Он доверял ребятам из ООР и КВП, но не был уверен в отправленных на помощь конвою парнях из Военной Службы Охраны. Хотя тех и набирали исключительно из отставников, они обычно проводили дни, охраняя входы на базу и патрулируя периметр. Манн наклонился в «Ленд Ровер» и достал винтовку L1A2[533]: солдаты Территориальных войск и ВСО в эскорте пока имели L85A2[534], L86A2[535], легкие пулеметы и 5.56-мм стволы, но Манн и его отряд, как служащие регулярной армии, получили новейшее легкое оружие.

— Есть что интересное, сержант? — поинтересовался Манн у одного из охранявших периметр старших сержантов.

— Ничего кроме какого-то бедного кота, наверное, его чем-то убило, — ответила сержант Джо МакДонах. член следственной группы Манна.

— Думаю, отсюда все уже давно эвакуировались. Району хорошо досталось, надеюсь, никто не был настолько глуп, чтобы… Эй, вы трое! Да, вы, стоять!

Сержант МакДонах вздрогнула от внезапного крика Манна во все легкие. Голоса начальника боялись во всем ООР. Она поняла, что босс кричит трем юнцам, возникшим из стоящего сразу за периметром дома и несущим пластиковые пакеты. Парни оглянулись, увидели солдат и побежали.

Манн и МакДонах подняли винтовки, как и другие присутствующие «красные береты».

— Стоять, или я стреляю! — выкрикнул Манн.

Чрезвычайные полномочия требовали от сил безопасности давать только одно предупреждение перед стрельбой, а в экстренных ситуациях они могли открывать огонь и без предупреждения. Технически Манн выполнил инструкции, выстрелив сразу после воображаемого восклицательного знака в конце крика. Патрон.338 «Лапуа Магнум» причинил телу мародера ужасные повреждения, и тот умер еще в падении. Двое других застыли, побросали поклажу и подняли руки. Манн подошел и ударил обоих прикладом по спине, сбивая на землю.

— Вы, идиоты, в курсе, что полагается за мародерство? — зарычал он на пару перепуганных выживших. — Обыскать их, и в наручники, — приказал он «красным беретам». — Сержант, обыщите дом, может, там есть другие.

— Слушаюсь, — ответила МакДонах.

Сержант повела шестерых «красных беретов» в полуразрушенный дом. Электричества не было, стояла гнетущая тишина, лишь откуда-то издалека доносился звук капающей воды.

— Чисто! — выкрикивали солдаты, осматривая комнату за комнатой.

— Тут дверь, сержант, — сказал МакДонах капрал. — Полагаю, ведет в подвал.

— Хорошо, капрал, идешь первым, я прикрываю, — приказала МакДонах, включая фонарь на своей L1A2.

Капрал пинком открыл дверь.

— Всем на пол! Не двигаться! — проорал он, врываясь внутрь. Сержант МакДонах шла сразу за ним.

Он водил стволом L85A2, пока фонарь не высветил тело мужчины средних лет. Голова того была проломлена.

— Вот дерьмо! — выдохнул капрал.

— Может, потом, капрал, но сейчас, думаю, лучше доложить об этом штаб-сержанту.

— Там лежало три тела, штаб-сержант, — докладывала через несколько минут МакДонах Манну. — Они зачем-то прятались в подвале. Средних лет женщина и мужчина, мне кажется, муж и жена; у обоих проломлены черепа. И пожилая женщина, на вид около восьмидесяти.

— Они и ее убили? — со сквозящим в голосе отвращением спросил Манн.

— Признаков насилия нет, похоже на сердечный приступ.

Манн жестоко пнул ближайшего к нему мародера, сломав тому ребра.

— Ваша работа, мразь?

— Нет, они уже были такими, когда мы пришли! — ответил тот сквозь стиснутые зубы.

— Это все он! — запротестовал второй, указывая на мертвого товарища.

— Увести этих засранцев, пока я не сделал что-то, о чем они пожалеют, — прорычал Манн «красным беретам» и унесся в свой фургон.

— Вы слышали штаб-сержанта, уведите их, — приказала МакДонах. — И не забудьте собрать улики.

Один из солдат охранной службы обыскал пластиковые пакеты. К его удивлению, один из таковых заполняли не ценности, а еда.

— Тут есть пачка чипсов, — сказал он товарищу, держа сумку.

— С каким ароматом?

— Креветочный коктейль.

— Может, другие будут, я ненавижу креветок.

— Скорее бы смениться, пока Мистер Злюка не заметил, что мы бездельничаем.

— Вы узнали их имена? — несколькими минутами позже спросил Манн у МакДонах. — Я имею в виду, жмуриков?

Сержант пошарила в кармане разгрузочного жилета и достала мятую бумажку.

— Я нашла на полу счет за газ, кажется, это были мистер и миссис Беккет.

— Хорошо, надеюсь, это поможет найти родственников; а с телами пусть разбирается командование.

Шестой круг Ада.

Капрал Луис Хоффман заметил впереди движение и остановился, упал на землю и просигналил другим бойцам патруля остановиться и найти укрытие. В этой части Ада были вероятны отряды балдриков, и, хотя десантники эскадрона G 22 полка ОВС[536] имели достаточно огневой мощи, чтобы разобраться с любой отдельной группой демонов, привлекать к себе внимание они не хотели. По крайней мере, пока.

Хоффман осторожно повел винтовкой L1A2 слева направо, сканируя пространство впереди. Ни глаза, ни комбинированный прицел ничего не обнаружили.

— Что там, Луи? — спросил в гарнитуре голос командира патруля, капитана Патрика Флеминга.

— Думал, что увидел впереди движение, босс, — ответил Хоффман. — Теперь уже не уверен.

— У нас теперь видения, Луи? — встрял голос штаб-сержанта Генри «не зовите меня Гена» Гарви. — Хотя лучше перестраховаться, чем потом пожалеть.

— Дэйв, иди вперед и прикрой Луиса. Посмотрим, что вы там найдете.

Теперь, когда силы Сатаны потеснили, в Ад открылся путь человеческим войскам специального назначения, и одним из основных источников таковых стала Британия. Патрули из Особой Воздушной и Лодочной служб курсировали по отнесенным к Британии регионам Ада, собирали разведданные и везде, где могли, спасали заключенных. Полк Специальной Разведки[537] организовал множество наблюдательных постов, откуда можно было следить за перемещениями и действиями военных сил Ада и, если необходимо, совершать атаки. А парашютисты, морпехи и стрелки Полка королевских ВВС[538] из группы поддержки спецназа Великобритании находились наготове, чтобы помочь попавшим в передрягу патрулям или усилить любую атаку. Единственными ограничениями были нехватка людей, способных устанавливать контакт и открывать портал в Ад, и находившихся в нужном месте погибших на той стороне, с которыми можно было бы контактировать.

Разным патрулям сил особого назначения Великобритании уже удалось спасти некоторых бывших военных, отмеченных в качестве приоритетных целей для спасения. Этих погибших военнослужащих порталом переправляли в безопасное место у Адской пасти, где они проходили реабилитацию. Воодушевляло, что многие из новоприбывших добровольно предлагали свои услуги.

Отделение поддержки сотрудников и персонала Адъютантского корпуса столкнулось с головной болью насчет выплат и допусков для этих погибших солдат. Возникли предложения использовать этих бойцов как пополнение для понесших потери в Аду подразделений, или для формирования новых. Конечно, юридические вопросы такой шаг не разрешал: в конце концов, как платить погибшим на службе, и где заканчивается само понятие «служба»? Технически найденные в Аду в армию еще не зачислены, что поднимало еще больше юридических проблем. Говорили, что несколько работников финансового корпуса и юридического департамента уже сошли с ума, пытаясь осмыслить последствия.

Капрал Дэвид «Дэйв» Вулстон осторожно шел вперед. Он был большим, могучим мужчиной афро-карибского происхождения, и поэтому стал одним из двоих патрульных пулеметчиков: на сей раз он нес версию L7A3[539] под аналогичный L1A2 8.58-мм патрон.

— Рассыпаться, но сохраняем осторожность, мы не знаем, с чем имеем дело, — приказал капитан Флеминг.

— Стойте, я что-то вижу, — доложил снайпер патруля капрал Финн Янгер.

Обычно капрал Янгер работал с дальнобойной винтовкой L115A1[540], но для операции в Аду он решил взять из арсенала в Креденхилле AW50F[541]. Она давала ему дополнительную дальность и невероятную мощь патронов 12.7*99 Raufoss.

Янгер навел винтовку на цель, приготовившись стрелять. Но, к его удивлению, фигура в прицеле превратилась в человеческий силуэт, а не в балдрика. Что еще удивительнее, силуэт двигался как военный, тактически, а не как пересекающий ровную местность штатский.

— Думаю, впереди предположительно дружественные силы, босс, — доложил Янгер.

— Хорошо, аккуратно встаем, пора показаться, — приказал Флеминг. — Штаб-сержант, Финн, Дэйв, Пит, лежите и прикрываете.

Прочие бойцы патруля медленно поднялись на ноги и обнаружили, что на них смотрит пара определенно человеческих фигур.

— Кто вы? — спросил капитан Флеминг.

— Сержант Тони Стивенс, Второй Королевских Ирландских Рейнджеров! А кто вы?

— Капитан Патрик Флеминг, Особая… то есть Первый Шотландской Стражи.

— Так вы один из НИХ, сэр, — отозвалась покрытая грязью фигура. — Не переживайте, я о вас слышал, я погиб в семьдесят восьмом от снайпера ИРА. Со мной капрал Джеймс Беверидж из Королевских Инженеров.

Второй человек кивнул.

— Если вы хотите проложить тоннель, я тот, кто вам нужен, — сказал инженер. — Хотя это в конце концов меня и убило, чертовы боши[542] услышали нас и взорвали мой тоннель.

— Сколько вас тут? — спросил Флеминг?

— В этой группе около двадцати, сэр, — доложил сержант Стивенс. — Думаю, вам лучше встретиться с нашим старшим офицером.

Стивенс отвел капитана Флеминга и штаб-сержанта Гарви в слабо освещенную пещеру. Они увидели, что в дальнем конце некто склонился над подобием стола — хотя это был, скорее, большой камень. Стивенс отдал честь и представил гостей.

— Сэр, это капитан Флеминг и штаб-сержант Гарви из двадцать второго ОВС.

— Какой эскадрон? — поинтересовался старший офицер.

— Эскадрон G, сэр, воздушный десант, — ответил Флеминг, добавив «сэр», потому что голос звучал как у старшего по званию.

Его собеседник, истинный гигант немногим меньше двух метров роста, встал и вышел на свет. Флеминг и Гарви опознали его тотчас же. В конце концов, они, достаточно часто видели его фотографию.

— Рад знакомству, капитан Флеминг, штаб-сержант Гарви, — произнес полковник сэр Арчибальд Дэвид Стерлинг[543], бывший офицер Шотландской Стражи, 8 подразделения британских коммандос и Особой Воздушной Службы, протягивая правую руку. — Полагаю, у вас приказ извлечь группы вроде моей?

Флемингу и Гарви еще не доводилось жать руку мертвецу или духу, опыт оказался довольно странным. Хотя Стерлинг выглядел таким же живым, как и они.

— Так точно, сэр. У нас приказы собрать разведданные и эвакуировать как можно больше военных. Могу я спросить, сколько вас тут?

— Двадцать три. Несколько британцев, немного австрийцев, «киви»[544], канадец, индиец, североафриканец и прочие. Мы достали погибшего у Роркс-Дрифт[545] зулуса, его рассказы могут изменить учебники истории. Думаю, что могу говорить за всех: мы с радостью сделаем все для освобождения этого места, только дайте нам инструмент. Я сам прождал девятнадцать лет, чтобы дать демонам сдачи.

— Мы как можно скорее организуем эвакуацию, сэр, — сказал Флеминг. — Вам известны другие группы поблизости?

— Небольшие группы тут повсюду. В основном мы не высовываемся и стараемся не попасться, но война все меняет. Вы в курсе, что в Пятом круге есть свободная зона?

— Свободный Ад, сэр. Организована Народным Фронтом Освобождения Ада. В основном это операция янки, но в вызволении людей участвуем мы все.

— Что ж, янки или нет, лучше передайте им, что они в опасности. Наши наблюдатели заметили собирающиеся на берегу реки, напротив контролируемого ими района, крупные силы демонов. Около тридцати тысяч пеших и тысяча триста летающих. Кавалерии не замечено.

Флеминг и Гарви переглянулись. Пусть и с учетом прибытия погибших добровольцев и поддержки подразделений спецназа с Земли тридцать тысяч балдриков — это слишком даже для современного оружия. Если атака начнется, она опрокинет Свободный Ад.

— Спасибо, сэр. Мы передадим информацию прямо к ним и посмотрим, что можно сделать.

Транзитный комплекс (П).О.В.А.Р., Форт-Брэгг.

— Полковник Айден Демпси, сэр, рад вас видеть — сказал действующий командующий 22 полка ОВС, когда Стирлинг последним прошел в транзитный комплекс.

— Взаимно, полковник, — ответил предшественник Демпси. — Хотя не скажу, что не сбит с толку.

— Боюсь, что долго вам тут оставаться нельзя, сэр. Мы еще не решили проблему с возвращением людей из Ада на Землю, так что переведем вас и ваших людей в контролируемый нами адский регион. Насколько понимаю, вы желаете предложить свои услуги?

— Разумеется, полковник. Я и мои люди долго ждали возможности отомстить, и, думаю, мы сможем помочь вам найти другие похожие группы. Просто обеспечьте подходящее снаряжение и обучение, и мы в деле.

— Будет радостью сражаться в этой битве рядом с вами, сэр. Просто следуйте за мной, я отведу вас в лагерь Бримстоун.

Глава 63

Третий взвод, вторая рота, третий батальон Четвертого полка 247 мотострелковой дивизии, фронт у реки Флегетон, Ад.

БМП-2 стояла неподвижно, с плотно задраенными люками и работающей системой избыточного давления, чтобы предотвратить проникновение снаружи газа и огня гарпий. По броне барабанили пули — три БМП обрабатывали друг друга из пулеметов в попытке отогнать наваливающиеся на машины орды тварей, рвущих все, что поддавалось когтям. В последний раз, когда лейтенант Анатолий Иванович Паськов смотрел в башенную оптику, около дюжины существ пытались согнуть ствол 30-мм пушки. В их успехе он сомневался, но пробовать стрелять в любом случае не хотел. Он сгорбился, стараясь игнорировать газы от вносящих хаос в стаю гарпий выстрелов. Хотя продукты сгорания кордита[546] составляли лишь часть едкой вони: другая являлась запахом попавшей на голый металл крови гарпий. Конечно, химически стойкая краска на большей части кузова защитит от коррозии, но у машины все равно оставались уязвимые к кислоте места.

Дела у его небольшой команды сперва шли неплохо. «Тунгуска» выпустила восемь ракет с лазерным наведением и превратила больше дюжины гарпий в падающие по спирали клубы пламени. Затем небо принялась зачищать ее 30-мм пушка. В дело вступили БМП, башенные пушки наводились и отстреливали ближайших гарпий. Но их там было много, со слов разведки, более 200 тысяч, и около сотни убитых твари едва ли заметили. Оставшиеся обрушились на машины и начали штурм. О, Паськов знал, что их когти и зубы через броню не прорвутся, но гарпии обладали и другим оружием. Они выдыхали огонь, а на бронемашине находилось много чего воспламеняющегося. «Тунгуску» взвод уже потерял, ее моторный отсек загорелся, и экипажу пришлось выбираться из машины прямо в гущу гарпий. Люди попытались добежать до БМП, но не сделали и пары шагов, как их повалили, разорвали на части и сожрали. В каком-то смысле Паськов этому даже обрадовался: не пришлось открывать люки, чтобы впустить товарищей.

— Патроны кончаются! — пришел крик одного из двух стрелков в боевом отсеке. Они стреляли из бойниц в корме машины, стальной пол покрывали пустые магазины. БМП несла больше боеприпасов, чем позволяли нормы, но патроны расходовались так быстро, что даже расширенный запас быстро подходил к концу. Паськов повернул башню, чувствуя, как привод борется с навалившейся снаружи массой гарпий, и выпустил очередь из соосного пулемета. Старающихся согнуть ствол 30-мм пушки тварей это застало врасплох, и тяжелый пулемет разносил их на куски, разбрызгивая кислотную кровь и поджигая плоть. Вонь пропитанного кордитом воздуха внутри БПМ стала еще плотнее, если это вообще возможно, жар усилился.

— Уводи нас, нужно отходить!

— Никак, трансмиссию заклинило, — особого смысла в словах мехвода не было, но Паськов догадывался, что случилось на самом деле: подвеску повредило кислотой, и гусеницы заело.

Он взял радио, если немного повезет, оно, возможно, еще работает. Штыревую антенну[547] давно сорвали гарпии, но небольшую ножевую[548] могли пока не повредить.

— Рота, это Третий. У нас кончаются боеприпасы, и мы застряли. ПВО потеряна. Вызываю огонь на себя.

Паськов знал, что командир роты понимал то же, что и он. Вызов огня на собственную позицию означал самоубийство, пушки разнесут бронемашины на куски. Но лучше так, чем быть сожранными вопящими снаружи гарпиями.

— Запрос подтвержден. Выполняем. Держитесь, Третий. Плотно задрайтесь, по полному протоколу.

Специальный Гвардейский Минометный Полк, Северный фронт у реки Флегетон.

Загружаемые в РСЗО «Смерч»[549] большие 300-миллимитровые ракеты имели черный окрас с ярко-желтыми полосами вокруг конусов. Ни одна другая ракета не носила такой яркой и тщательно нанесенной маркировки, и не просто так: никто не хотел перепутать эти ракеты с другими. Их и их полезной нагрузки опасались даже расчеты «Смерчей». Они доставали ракеты из коробов с тщательно соблюдаемой осторожностью, хорошо зная, что одна случайность, одна оплошность принесет всем вокруг скверную смерть. Гвардии капитан Юрий Леонидович Забелин лично руководил процессом и проконтролировал всю подготовку и проверки статуса, прежде чем доложить о готовности батареи к ведению огня. После этого ему приказали ждать, пока отработает тяжелая артиллерия. Время для «Смерчей» с их смертоносными черными ракетами настанет позже, в нужный момент.

Внезапно ожило радио командной машины. Момент настал.

B-52H «Эмма Пил»[550], в 28 тысячах футов над рекой Флегетон.

— Жизнь налаживается, — B-52 в красно-сером камуфляже на высоте 28 тысяч футов вырвались из мути, и полковник Хеймен потянул назад управляющий фильтрами моторов рычаг. Те повернулись на 90 градусов, встав параллельно воздушному потоку, и двигатели немедленно набрали мощность. Серая Леди[551] обрела полную силу, и вновь стала верна старая поговорка. «Никогда не недооценивайте Серую Леди».

— Диспетчер «Молота», это звено «Шторм», мы вырвались из облачности на двадцати восьми тысячах футов. Воздух здесь чист. Освещение по-прежнему красное, но видимость хорошая. Если «Кости»[552] хотят дальнего и быстрого путешествия, передайте им подниматься сюда.

— Сделаем, «Шторм». К вашему сведению, пара B-29 сделала для вас тестовые бомбометания. Баллистические поправки вычислены верно, перепрограммировать сброс бомб не нужно.

— Спасибо, контроль. И поблагодарите от нас ребят в «Суперфортах»[553], — Хеймен тихо вздохнул с облегчением. Одна из проблем войны в неевклидовом Аду — нет никаких гарантий, что набитые в живот «Эммы» и висящие под ее крыльями бомбы упадут куда надо. Можно только пробовать, и этим и занялись B-29. Провести сброс, сравнить точки попадания с прицелом и внести поправки. Это обещало стать долгой и тяжкой работой, постоянно сбрасывать и вычислять. Хорошо, что этим смогли заняться старые «Суперфорты». В противном случае с фронта пришлось бы забирать более ценные самолеты.

— Всем подняться до тридцати двух тысяч. Скоро ждем приказ на сброс.

— Эй, подождите меня! — пришел жалобный голос майора Хеннеси из тыла звена. Его «Месть — это я» был единственным B-52D[554] среди 72 выстраивающихся для нанесения удара B-52. Этому музейному экспонату просто не хватало мощности двигателей моделей G и H.

— Давай, ископаемое, поторопись. Мы не можем ждать целый день.

— Поторопись? Поторопись?!! Да у нас хотя бы крылья ровные.

Хеймен фыркнул. Все B-52 прошли через спешную модификацию «Большое Пузо», обеспечивающую загрузку 81 750-фунтовой бомбы, вместо 51. Проблема состояла в том, что модели G и H обладали более легкой, в сравнении с предыдущими моделями, структурой крыльев, и теперь таковые выглядели грациозно изогнутыми от начала до кончиков. Только единственный представитель серии D летел со все еще прямыми крыльями, но и он нес больше бомб — 88 вместо 80.

— Окей, окей. Всем птичкам «Шторма». «Суперфорты» подтвердили поправки, можем использовать запрограммированный сброс. Ждем приказ.

Штаб командования, лагерь «Ад-Альфа», Ад.

— Как дела, товарищ генерал? — генерал Дэвид Петреус стоял перед экраном, глядя на стоящего с другой стороны русского генерала.

Генерал Иван Семенович Дорохов выглядел нервным и уставшим от масштабов продолжающейся битвы.

— Денек выдался кровавый, братишка. На севере мы большой ценой удерживаем их, но южные силы глубоко врезались в нашу оборону. Север тоже скоро начнет слабеть, мы уже получаем запросы с фронта с вызовом огня на себя. Наших там прижали гарпии, артиллерия работает по наступающим войскам, но скоро те пересекут реку, и тогда наши позиции быстро падут. Хотя у нас еще есть козыри, и, думаю, ваши бомбардировщики тоже наготове.

— По вашему сигналу, товарищ генерал, только скажите. Есть хорошие новости, там, где они сейчас, воздух чист, самолеты смогут продержаться дольше, чем мы думали. Как на юге?

— Плохо. Противник наполовину прорвался через укрепленный район. Они платят жуткую цену, но у них есть весьма эффективно работающие наги на ринолобстерах, урон нанесли и виверны. Но артиллерия ударила по нагам белым фосфором[555], а виверны не могут тягаться со штурмовиками. Наступление там скоро потеряет силу. Но нам может потребоваться контратака, прежде чем они прорвутся. Лишится ли штурм импульса до того, как их остановим мы, вопрос тонкий.

— Для этого отлично подойдут немецкие и израильские дивизии. Прикажите им атаковать, — Петреус секунду размышлял. — Только убедитесь, что у израильского подразделения вокруг достаточно места.

Дорохов нахмурился.

— Подозреваете предательство? Уверен, что зря.

— Не предательство, глупость. Израильтяне слишком любят пострелять в свое удовольствие. Нарочно они нас, конечно, не подстрелят, но крайне вероятен случайный огонь. Мы знаем это на собственном опыте. Лучше отправить их вперед, чтобы вокруг не было ваших сил. Перебросьте их через Флегетон, так нам будет безопаснее.

Русский генерал хохотнул.

— Спасибо за совет, товарищ Дэвид. Вы слышали, что враг применил против наших войск горящую серу? Думаю, мы покажем им, на что способны, если захотим.

— Свободный огонь, генерал. И скажите, когда решите призвать Серую Леди.

Над северным фронтом, река Флегетон.

У него было много имен. Некоторые называли его 2-(фторметилфосфорил) — оксипропан, другие предпочитали о-изопропил-метилфосфонофторид. Военные избегали столь длинных номенклатур и назвали его просто «джи-би». А мир знали его как «зарин»[556].

Шеренга «Смерчей» запустила большие черные ракеты с яркими желтыми полосами. Они ждали этого момента — возможности наилучшим образом использовать свое умение залить местность огнем. Когда ракеты начали снижаться, внешний кожух отбросило, и обнажились ряды суббоеприпасов. При дальнейшем снижении начался запуск этих субснарядов, они расходились широким конусом, похожим на огромный выстрел из дробовика. Механизм был тот же, что использовали американцы, обрушив уничтоживший армию Абигора ужасный стальной дождь. Но на этот раз боеприпасы, взрываясь, выпускали не завесу стальных осколков или кумулятивные струи. Сначала они начали вращаться, это смешало порции метилфосфонилдифторида и смеси изопропилового спирта и изопропил-амина. Вещества прореагировали, сформировав зарин, а потом суббоеприпасы взорвались, пролившись легким мелким дождиком, на который не обратила внимания ни одна тварь из орущих орд гарпий: жидкость не имела ни запаха, ни цвета. Единственное, что заметил Вельзевул и его армия — что молотящий по дальнему от русских позиций берегу Флегетона колдовской огонь прекратился.

Бывает, что шум битвы прекращается без видимых причин. Стрельба, грохот орудий, рычание, вой и рев двигателей, безумный визг бьющих в стальную броню пуль с обедненным ураном, потрескивающий гул пожаров, крики умирающих людей стихли, и наступила давящая тишина. И в ней на атакованные гарпиями позиции обрушился зарин. Русские пушки прекратили огонь, чтобы потревоженный снарядами воздух не рвал тщательно просчитанное покрывало боевого химического агента. Русские мотострелковые подразделения под ним задраивались в надежде, что системы избыточного давления их машин пережили атаку гарпий, и что от газа спасут костюмы химзащиты. На случай, если нет, они держали наготове шприцы с атропином, но правда в том, что даже если они его используют, газ повредит телу. Выжить с помощью атропина можно, но тем, кем был раньше, уже не станешь.

Уксалигантиварис сосредоточилась на Железной Колеснице в своих когтях. Она и ее сородичи вцепились в Колесницу и выдыхали на нее огонь со всей возможной скоростью, с которой их тела могли наполнять газовые полости. Они использовали столько огненного газа, что потеряли способность летать, но это и не главное. Все, что имело значение — держать Железные Колесницы под атакой, чтобы идущие следом пехотинцы смогли сломить оборону. Затем она слегка тряхнула головой. Ад был неярким местом со слабым освещением, но внезапно все в ее поле зрения стало ярким и светлым. Таким ярким, что причиняло незнакомую доселе Уксалигантиварис боль в глазах. Она посмотрела на другую гарпию, которая прекратила терзать железные выступы колесницы, и увидела, что глаза сородича стали странными: щель зрачка сжалась в почти невидимую в желтизне радужки тонкую линию. Из носа текло, из него на грудь лилась слизь. Уксалигантиварис коснулась собственного носа и поняла, что оттуда тоже льется мокрота. Она ощутила в груди странное стеснение, как будто ей тяжело дышать. И осознала, что это действительно так, ей стало тяжело расправить ребра, чтобы набрать воздух в легкие. От усилия ей стало нехорошо, началось неконтролируемое слюнотечение.

Гарпия ничего не могла сделать, ее тошнило, она беспомощно ощущала, как слабеет тело. Другие вокруг нее также падали, их рвало на Железные Колесницы, о которых в боли агонии все позабыли. Ее сородичи мочились и опорожняли кишечник как беспомощные детеныши, их тела дергались и бились в попытке уйти от невидимой жуткой смерти. Уксалигантиварис ощутила, что мышцы парализовало, и она скатилась с борта Железной Колесницы на землю, корчась в спазмах от уничтожающего нервную систему зарина. Спустя показавшийся вечностью миг она поняла, что теряет сознание. Умирающая от удушья гарпия уже не почувствовала серию мощных конвульсий, ломающих кости и рвущих мышцы.

Командный пост, Северный фронт, изгиб реки Флегетон, Ад.

Вельзевул в полном смятении смотрел на страшную картину. Когда человеческие колдовские снаряды перестали бить по его армии, он решил, что битва достигла поворотной точки: людские маги исчерпали колдовскую силу, и теперь людям придется сражаться на равных. Он даже приветствовал наступившую на поле боя давящую тишину. Но больше такой ошибки он не допустит, и никогда не забудет увиденного.

Тишина являлась частью человеческого колдовства, ушедшего далеко за пределы его воображения и опыта. Даже Уриил не был способен на то, что всего за несколько секунд тишины сотворили люди с его гарпиями. Его огромная стая, силой все еще более чем в сто тысяч, стала гибнуть. Не просто гибнуть, но умирать страшными, немыслимыми способами, дергаясь и корчась в лужах собственных телесных жидкостей. Там, где всего несколько секунд назад человеческие Железные Колесницы захлестывало море медленно превращающих их в горящие остовы гарпий, осталась земля, усеянная останками лучшего Вельзевулова летучего воинства.

Тишину разорвали вновь открывшие огонь Железные Колесницы, исторгая из длинных штук на них колдовские снаряды; они оранжево-красными вспышками косили пехоту Вельзевула на противоположном берегу. Воины воспользовались внезапной тишиной и прекращением колдовского огня, чтобы попробовать форсировать реку. Тыловые силы давили и рвались вперед, но те, кто на передовой, увидели судьбу гарпий и поглотившую тех жуткую смерть и отказывались двигаться дальше. Никакие воины не обладали такой храбростью и презрением к смерти, как пехота Ада, но колдовство, принесшее своим жертвам гибель в конвульсиях, оказалось настолько страшным, что с подобным они еще не сталкивались. Солдаты колебались, топтание передних и давление задних заставляло воинов Вельзевула плотной массой растекаться вдоль реки.

Треск стрельбы Железных Колесниц внезапно перекрыл рев разорвавшихся среди войска человеческих магических снарядов. На миг Вельзевулу показалось, что это возобновился колдовской заградительный огонь, но он ошибся. Восемнадцать мощных взрывов слева от него ударили по левому флангу армии. Да, это были колдовские снаряды, но куда больше, чем ему уже пришлось видеть. На его глазах, пока генерал смотрел за распуханием и кипением первых взрывов, другой залп лег прямо перед ними, а второй прочертил линию позади. А потом Вельзевул увидел нечто до сих пор не виданное им в Аду: перед взрывами огромных колдовских снарядов начала формироваться дрожащая стена, тонкое иссиня-белое облако, усиливающееся с каждым залпом по плотной массе его солдат. За синим облаком прокатывались оранжевые и черные шары огня и дыма. Когда снаряды перестали падать, а стена рассеялась, там не осталось ничего, кроме голой земли и перемолотой породы.

Конечно, это была не магия, просто физика и объемистые бомбоотсеки Серой Леди. Первые из 750-фунтовых бомб попали в поверхность более-менее куда надо; хоть атмосфера Ада мутна и запылена, в ней не имелось сильных ветров, которыми славится Земля. Для Серой Леди это стало легким заданием. Бомбы взорвались и создали распространяющуюся полусферой от исходной точки взрывную волну. Волна каждого отдельного взрыва накладывалась на другие 17, чтобы создать длинный цилиндр с фронтом из ударной волны и центром из водоворота огня и стальных осколков.

В обычном случае, с несколькими бомбами, волна бы распространилась и затухла, но это была Серая Леди, и ее гнев стал ужасен. Следующая порция 750-фунтовых бомб, выпущенная интервалометрами B-52 через тщательно рассчитанные промежутки, поразила землю прямо за продвигающейся взрывной волной, добавив катящемуся по земле шторму собственную ярость. Третья сделала то же самое, каждая серия взрывов прибавляла мощи ударной волне, набиравшей силу с каждой порцией обрушивающихся на беспомощных воинов Вельзевула снарядов. Волна несла силу не одной бомбы, но совокупную мощь их всех, кумулятивный эффект превратил взрыв в плотную, неостановимую и странно красивую стену, против которой не выстоял бы ни демон, ни человек. К моменту падения десятой бомбы волна стала неодолимой, а потом B-52 второй волны сбросили еще семьдесят, добавив свой груз в пожиравший армию Вельзевула холокост.

Высоко в небе, так высоко, что ее не было видно и слышно с земли, Серая Леди несла смерть и разрушение наземным силам в апокалиптической катастрофе, с которой еще не сталкивался Ад и его обитатели. Наблюдая с вершины холма за истреблением своей армии, Вельзевул наконец понял, на что способны люди, когда решают прекратить игры с врагом.

Глава 64

Свободный Ад, болота у реки Стикс, Пятый круг Ада.

Человеческий смех в Аду раздавался нечасто. Демонический — да, но человеческое веселье встречалось тут крайне редко. Так что, услышав громкий смех трех людей, (погибший) лейтенант Джейд Ким решила выяснить его причину. Вместе с этим она осознала, что сама уже очень давно не смеялась.

— Кем бы эти люди ни были, на счет тебя они не ошиблись, а, Тит? — Цезарь утирал выступившие от смеха слезы. Трое мужчин собрались вокруг небольшого портативного DVD-проигрывателя, на восьмидюймовом экране которого шли финальные титры эпизода сериала HBO «Рим»[557].

— Ага, но Атия[558]? Для всех этих вещей она была слишком набожной и занятой молитвами. Но вот назови они ее Фульвией[559]…

— Наслаждаетесь шоу, джентльмены? — раздался на фоне музыки титров голос Ким.

— Очень, благодарю. Я весьма польщен собственным образом, — Цезарь откинулся на спинку стула и стал перебирать диски в поисках следующего эпизода.

— А я нет. По-моему, слишком жестко, — выражение лица Пулло противоречило его словам, у Ким сложилось ощущение, что его тоже впечатлило телешоу. — И про мою армейскую жизнь наврали[560].

— Точно, Тит, тебе не нужно было напиваться, чтобы творить глупости. Ты и без помощи вина раз за разом подводил нас на грань гибели, — Луций Ворен не смеялся, говоря тихо и меланхолично.

— Ага, но если бы мы не продолжали, то не полюбились бы богам и не обрели бы здесь их покровительство, — Пулло упрямо выдвинул подбородок, но затем его голос смягчился. — Но про Ниобе они все рассказали правильно, не так ли.

Ворен кивнул.

— Она не должна была этого делать. Не потеряй я выдержку, она осталась бы жива[561].

— Как и я, Луций, — с притворной суровостью в голосе сказал Цезарь. — Знаешь ли, собственное убийство в мои планы не входило.

— Она где-то здесь, Луций, — Ким пыталась говорить мягко. — Насколько я знаю, она в любом случае оказалась здесь. Мы найдем ее, и вы сможете помириться. Если захотите.

Это был хороший вопрос, который понимали все. Рано или поздно его придется задать: что случится, когда воссоединятся бывшие женатыми пары? Захотят ли они сохранить союз? Ким быстро прикинула проблемы, с которыми предстоит столкнуться Генриху VIII[562], и содрогнулась. Затем она поняла, что Цезарь присел к ней поближе в некомфортно интимной манере. Это совпадало с тем, что она знала о нем из истории: одной из бросаемых в его сторону колкостей было «муж каждой жены и жена каждого мужа»[563].

— А что стало с Сервилией[564]? Она на самом деле умерла как там?

— Не-а, она пережила большинство из них, — Ким помолчала. — Гай, ты знаешь, что случается с прибывающими сюда женщинами? — Цезарь кивнул, догадываясь, к чему она ведет. — Что ж, внутри я вся искалечена.

— Джейд, здесь мы очень быстро выздоравливаем. Наши тела не те, что на Земле, они так же выглядят, но другие. Твои раны излечились.

— Но не здесь, — она коснулась головы. — Я все еще чувствую себя изувеченной. Так что нет, Гай. Спасибо, но просто нет, — затем она позволила себе быструю улыбку. — Но у меня есть просьба, личного характера.

— Что угодно для женщины, принесшей Аду надежду.

— Когда я услышала о вашем прибытии, то получила копии «Галльской войны» и «Гражданской войны». Подпишешь их для меня?

Цезарь хмыкнул.

— Конечно. Я…

Его прервал стремительно вошедший в пещеру МакАйнери.

— Эл-ти, по радио пришло сообщение, высшей срочности, — он вручил ей распечатку. Ким прочла ее и побелела.

— Гай, у нас проблема. Один из отрядов сил Специального Назначения в Шестом круге передал донесение. Замечены крупные силы балдриков, примерно тридцать тысяч пехоты и полторы тысячи гарпий, они идут по границе Шестого круга прямо на нас. Сейчас они по ту сторону стены, но в любой момент могут пройти через врата. Будут здесь через два дня, может, три.

С лица Цезаря стерлась дружелюбная улыбка, и он внезапно стал тем военачальником, которого знала история.

— Они идут сюда?

— Совершенно точно, с такими силами им идти больше некуда. Если они соединятся с войсками на противоположной стороне от нас, у нас возникнет реальная проблема.

— Зачем им это? Тут демонов вы уже остановили. Они ударят по берегу. Сколько у вас людей?

— Около тридцати обученных обращению с современным оружием солдат. Это все.

Цезарь улыбнулся акценту на «солдат» вместо «людей», но заострять на этом внимание не стал.

— Значит, вы не можете должным образом укрепить границу у реки. Я смогу прислать людей, около тысячи через день и пять тысяч через два-три, но они вряд ли сильно помогут.

— Они не помогут ничем. Обучить их пользоваться винтовками шансов нет, а даже если б и были, у нас просто недостаточно снаряжения. А без них людям против балдриков не выстоять. Но река все еще на нашей стороне.

Комментарий заставил Цезаря скривиться в отчаянии. Он продолжал забывать, что эта женщина всего лишь лейтенант, младший офицер с соответствующим опытом — иными словами, недостаточным.

— Джейд, в Галлии я за несколько дней навел мост через Рейн. А Рейн шире и быстрее Стикса. Барьер реки, на который вы так полагаетесь, на деле стоит весьма немного. Вашим… солдатам… придется удерживать обе стороны. Значит, защитить реку вы не сможете. Если у врага тридцать тысяч, вас сомнут. Пора уходить отсюда.

— Неприемлемо. У нас здесь гражданские, которых нужно вывести, и спасенные мертвые, их нельзя оставлять.

— Эл-ти, с вами хотят поговорить британцы, они командуют передавшей предупреждение группой спецназа. Бритты говорят, у них есть какие-то предложения.

Штаб британского экспедиционного корпуса, лагерь «Ад-Альфа», Ад.

— Сэр, вы уверены, что это хорошая идея?

— У вас есть получше?

— Если честно, сэр, да. Это место нужно эвакуировать.

— Не очень удачно. Смотрите, полковник, Свободный Ад и НФОА — единственное поднятое людьми в Аду успешное восстание. О, действуют и другие группы, но они связаны спасением пленников и так далее. Работа весьма нужная и важная, но это не реальная война против Ада. Ею занялся только НФОА, и он целиком американская операция. Так что, пока спамоеды мнутся принять решение, мы кое-чем поможем оказавшимся на острие атаки. Таким образом мы посодействуем их делу, или, если все пойдет хорошо, даже возьмем его под контроль. НФОА управляется лейтенантом, мы отправим к ним пару десантных подразделений и полковника, то есть вас. Это сделает вас старшим офицером и командующим, и раз уж мы туда придем, то там и останемся — с вами в качестве командира. Этим мы делаем им большое одолжение, та лейтенант отлично поработала, но дело выходит за рамки ее компетенции. Если они хотят выжить, им нужны военные эксперты. Для переброски вашего батальона мы получили «Чинуки»[565] и «Мерлины»[566]. В эскорте будут «Тайфуны» и «Торнадо», а когда все завертится, с воздуха поддержат еще «Торнадо» и «Ягуары».

— Очень хорошо, сэр.

— Выдвигайтесь как можно скорее. И помните, что вы там старший офицер.

B-1B «Драконоборец», 128 бомбардировочный эскадрон Национальной Воздушной Гвардии Джорджии[567], на подходе к Диту.

— Все готово? — майор Кертис Трэффорд посмотрел на своего ОСВ и получит в ответ «пальцы вверх». Четыре B-1B шли широким строем «на четыре пальца»[568], на высоте 29 тысяч футов. То, что воздух здесь чист, стало важным преимуществом, но оно означало также, что их цель скрыта под клубящимися внизу облаками красной пыли. Радар, тем не менее, вполне справлялся с пылевым покровом, ясно показывая лежащий впереди город Дит и его вонзающийся в гигантскую кальдеру Ада длинный отрог. Их цель лежала на конце отрога — там, где он оканчивался округлым выступом. В его центре стоял дворец Сатаны.

Детройт требовал отмщения, а ВВС США в возмездии не разменивались на мелкие цели. Как говорят многие штатские адвокаты, «хочешь действовать, начинай с самого верха». Была и другая поговорка: «для тонкой работы бери молот побольше». Висящий под брюхом «Драконоборца» молот являлся самым большим из стандартных. Тридцатитысячефунтовая GBU-57[569] могла пробиться сквозь как минимум 130 футов твердого камня. А вот что она сделает со скалой, на которой построен Дит — вопрос интересный. Все надеялись, что бомба обрушит весь отрог и отправит Сатану вместе с дворцом прямо в центр Ада.

Для этой миссии бомбу модифицировали. Штатно их направляла GPS, но в Аду система глобального позиционирования оказалась бесполезна. Спутников нет, и непонятно даже, есть ли где этим спутникам летать или вокруг чего вращаться. Ад, это вам не Канзас. Вместо GPS бомбы снабдили инерциальной системой, чтобы они не сошли с верной траектории. А работу по наведению возложили на радар B-1.

— Есть радарная картинка.

Отрог был виден абсолютно четко. Устройство также показывало красный рубин, отмечающий предполагаемую точку попадания GBU. Бомбардировщики шли плавно сходящимся курсом, чтобы все четыре бомбы поразили дворец Сатаны одновременно.

Стойла Зверей, Дит.

— Позаботься об этой виверне. Хорошо накорми ее, но не давай обожраться. Если зверь заболеет, я освежую тебя заживо и заставлю съесть собственную кожу.

Орк слегка побледнел и принял у Белиала поводья виверны. На окраинах парализованного страхом разума орка крутились мысли, воспоминания о временах до прихода этих существ. Возможно, это действие генетической памяти, а может, эффект от тихо пересказываемых в ночи историй, но, тем не менее, воспоминания. О временах, когда орки жили свободно, и здесь был их дом. До прихода демонов, до отравившего все вокруг великого извержения. А сейчас во тьме ходили и другие шепотки, ветер доносил новые слова. Говорящие, что тысячелетия рабства у демонов подходят к концу, что демоны столкнулись с превосходящей даже их силой. Слова, что орки снова станут свободными. И эти слова поддерживал непрерывно идущий от Флегетона гром.

Белиал тоже слышал грохот русской артиллерии, но не обращал на него внимания. Его разум занимало другое — как представить случившееся наилучшим образом и к собственной выгоде? Да, он выполнил обещание, обнаружил два великих арсенала человечества и уничтожил оба. Но проблема в том, что погибла половина его наг, а выжившие изранены и парализованы произошедшей во время атаки на Ди-Тройт катастрофой. Причину ее он, конечно, знал. Прочим лордам приказали отправить к нему лучшие ковены наг, но на деле они прислали самых молодых и неопытных. Лежащая на больничной койке баронесса Юлапки рассказала ему, как трудно было заставить неопытных наг петь слаженно, и как портал поэтому вырвался из-под контроля. Дума об израненной наге заставила Белиала вспомнить об Эвриале, но он тут же отбросил мысль. Она горгона, и, в конце концов, заменяема. Если Эвриала погибла от ран, ее можно заменить новой фавориткой, более подходящей для появления при дворе Сатаны. Но на краю сознания вертелась тяжелая мысль, что все окажется не так просто.

Он встряхнулся и пошел. Дорога к дворцу Сатаны сверкала красным золотом, бронзовые плиты отражали огни Адской Впадины. Она вела вдоль мыса к округлому выступу. Белиал, как всегда, смотрел вниз на девять гиганских кругов, разделенных высокими стенами и олицетворяющих сам Ад. Некогда его изгнали в пустоши севера, и ушли тысячелетия, чтобы прогрызть себе путь назад. И то, чтобы стать кем-то вроде придворного шута. Но теперь он шел как потенциальный великий владыка. Тот, кто купается в милости самого Сатаны. Да, несомненно, атаки на Шеффилд и Ди-Тройт прошли очень хорошо. Все, что теперь нужно — убедить в этом Сатану.

Третий взвод, вторая рота, третий батальон Четвертого полка 247 мотострелковой дивизии, Флегетонский фронт, Ад.

— Стоять.

Приказ звучал отрывисто, в нем слышались подрагивающие нотки страха. Приближающиеся к комплексу дезактивации БМП побывали под стершим гарпий с поля боя облаком зарина. Несомненно, на машины осел нервно-паралитический газ, и никто не хотел рисковать. Шланги высокого давления снаружи уже выбрасывали густые потоки щелочной суспензии, покрывая БМП белой пастой. Затем подъехал грузовик с реактивным двигателем на прицепе. Выхлоп облизывал броневики, быстро поднимая температуру до почти невыносимой. Почти — но не совсем; температура требовалась для гидролиза остатков газа. Наконец двигатели и паста сделали свое дело. Прошедший над машинами детектор остался тих, и маленький отряд Паськова отвели в сторону.

Но дезактивация еще не закончилась. Люди открыли люки БМП, экипажи выбирались наружу, где их окатывали щелочной смесью и вытирали щетками. И снова детекторы промолчали, и Паськов со своими людьми наконец смогли снять костюмы химзащиты.

— Хорошая работа, братишка, — рядом стоял капитан, все еще в костюме. — Сегодня вы сражались как герои. Мы скоро починим машины и отправим вас обратно, но пока можете отдохнуть. Для вас есть водка и свежая еда.

Позади них аккуратно, но непреклонно уводили группу людей. Те выглядели здоровыми, но двигались с дрожащей дерганой медлительностью глубоких стариков. Капитан с досадой посмотрел на них:

— Им не так повезло. Их радио вышло из строя, про газ они не знали. Гарпии пробили уплотнения машин, их отравило. Они применили антидоты, но… — капитан качнул головой.

Паськов знал, что он имеет в виду. Шприц с атропином и пралидоксимом[570] спас их жизни, но на своем третьем десятке они теперь старики, и с этим уже ничего не поделать. Газ истребил гарпий так, как не умеет никакое другое оружие, но всему есть своя цена.

Сборный пункт, южный фланг Флегетонского фронта.

Майор Евгений Яковлевич Галкин посмотрел на квадратную машину рядом с собственным танком. Та несла окраску из красных пятен на темно-сером, как и его — красных на болотно-зеленом. В сравнении со сглаженным, прилизанным Т-90 танк выглядел неуклюжим, но тяжелое чувство у Галкина вызывало не это. Танк был немецким.

— Товарищ майор.

Говорили снизу, на ужасном русском. Акцент делал простые слова почти неузнаваемыми. Но Галкин понял и слез с танковой башни к ожидающему немцу.

— Скоро мы будем сражаться вместе. Я просто хотел пожелать доброй охоты.

Сейчас слова звучали гораздо лучше. Галкин догадался, что в попытке проявить дружелюбие немец тщательно отрепетировал фразу. Нужно ответить, немецкий Галкина был лучше, чем русский немца.

— И вам удачи и безопасной охоты.

Немец в ответ просиял, а потом заметил, что русский рассматривает «Леопарда».

— Уже приходилось видеть «Леопарда»?

— Только в танковом музее в Кубинке[571]. Это первый, которого я вижу в деле, — брови немецкого офицера взлетели, считалось, что «Леопарда II» в Кубинке нет. Как русские его получили? — А это ваш первый русский танк?

— Для меня да. Вот мой дед, он, конечно, видел много.

— В Великой Отечественной?

— Он сражался под Прохоровкой[572], в танковой дивизии. Вермахт, не СС.

Галкин кивнул. Любопытное совпадение.

— Мой дед тоже сражался у Прохоровки. И дальше.

Наступило долгое молчание, оба мужчины думали, что сказать дальше. Наконец Галкин осторожно произнес:

— Под Прохоровкой между нашими дедами произошло страшное. Но сейчас мы можем объединиться и принести страх тем, кто угрожает всем нам.

Немец кивнул.

— Можем. Как только командиры спустят нас с цепи.

Глава 65

Виндер Стрит, Детройт, Мичиган

— Тагуба, выдвигайся и взорви ее, — на сей раз лейтенант Престон не нуждался в бинокле, старая фабрика стояла прямо перед ним. До того, как все заколотили и забросили, здесь, видимо, было пищевое производство. Но теперь здание даст так нужный бульдозерам материал.

Масштаб разрушений стал меньше, чем на той взорванной ими развязке, но взрыв оказался ничуть не менее громким. Здание обрушилось не целиком, но достаточно, чтобы бульдозеры не рисковали быть раздавленными. На данный момент здесь образовался относительно безопасный район: лава, судя по всему, текла к реке, а порывистый ветер превращал широкие автострады Детройта в сносные противопожарные полосы. Но ситуация могла поменяться в любой момент, и жизненно важно обеспечить безопасный периметр. Единственным способом сделать это являлись импровизированные дамбы с расчищенными завалами позади них.

— Хорошая работа, — на деле довольно грязная, размышлял Престон, но моральный дух бойцов сейчас куда важнее перфекционизма подрывника. — Переходи к следующему.

— Спасибо, сэр, выполняю. Тагуба, отбой, — голос сержанта приглушала фильтр-маска, но даже через нее явно слышался энтузиазм. Наверное, от адреналина. Престон надеялся, что он не исчерпает запас слишком быстро, ведь смена обещала стать очень долгой.

— Сэр, похоже, те «Стражи» возвращаются, — рядовой Рассел указывал на юг, где из сумрака показалась пара угловатых силуэтов. Первый не замедлился, направившись прямо к еще обустраиваемому на внешнем периметре полевому госпиталю. Хвостовая бронемашина остановилась; большая часть краски почернела от пламени, на кузове виднелись выбоины, вмятины и дымящиеся ошметки. Открылся боковой люк, из него показалось знакомое лицо.

— Лейтенант, наверное, вам нужно знать… Лафайетт[573] пропал, оттуда мы больше никого не вытащим.

Престон мрачно кивнул. В таком пожаре изобилующая деревьями местность — смертельная ловушка. Мужчина продолжил.

— Огонь идет вдоль берега на запад, мне кажется, пожарные хотят попробовать удержать его на Чен-стрит…

Его прервал внезапный оглушительный рев, выделяющийся даже на фоне вездесущего рокота и грохота других обрушений.

— Проклятье, наверное, это Рен-центр. Как минимум одна из башен. Лава уже должна добраться до реки.

— Благодарю… — Престон пытался вспомнить имя мужчины, — …мистер О'Райли. Мы поедем на Чен и посмотрим, чем можем помочь, как только тут закончим.

— Верно. И нам лучше оставить здесь все как есть и вернуться туда. Тодд, поехали, — люк захлопнулся, и М-1117 уехал.

Оглянувшийся на разрушенную фабрику лейтенант Престон обрадовался, увидев, что один из бульдозеров уже распахивает дальний угол, сгребая щебень к медленно растущей дамбе.

Цитадель Белиала, Тартарский хребет, север Ада.

— Вопрос простой, баронесса: это был саботаж или некомпетентность? Когда наш господин с триумфом вернется от двора Сатаны, он потребует ответы, — акцент Эвриалы на титуле наги сочился презрением. Горгона уставилась на распростертую нагу, властно стоя над ней, несмотря на пятнающие бронзовую плоть жуткие ожоги и раны. Как только Белиал уехал ко двору Сатаны на быстрейшей виверне из стойл, Эвриала сбросила личину «тяжело раненой» и начала приводить себя в порядок. — Конечно, итог будет один, ведь ты лично уверила нашего господина Белиала, что саботаж невозможен, и любая его попытка будет означать самоубийство для осмелившейся наги.

Баронесса Юлапки представляла собою куда менее величественное зрелище — лежащая на измятой постели и все еще дергающаяся от полученных в обернувшемся катастрофой ритуале ран.

— Это было бы правдой, ссстой посссланные другими лордами ведьмы этого имени! — бросила она в ответ. — И та группа тоже практичессски детенышши, очевидно, что они никогда раньше не работали в большшшом хоре.

В уме баронессы вспыхнуло воспоминание о безвольной змеевидной фигуре, перенесенной через край кратера крылатым силуэтом одной из служанок Эвриалы. Унижение повелительницы наг стало еще горше.

Она продолжила.

— Конечно, будь у меня доссстаточно времени на их обучение…

— Так что ты собираешься сказать Белиалу? Что его план был неосуществим? Или что ты не смогла заставить повиноваться тебе кучку детенышей?

— Я ссскажу ему, что эта катассстрофа ссстала результатом некомпетентносссти твоих сслуг! — вскричала Юлапки. — Что горгонам нельзя доверять сссерьезное колдовссство или ожидать, что они переживут даже малейшшшее человечессское сссопротивление!

Эвриала вернула ей лишенную веселья клыкастую улыбку.

— И ты ждешь, что тебе поверят?

Она была вполне уверена, что справится с Юлапки, но конфликт на фоне провала выставит их обоих в невыгодном свете. План может сорваться еще сильнее, и она не сомневалась, что Белиал устроит истерику и изгонит их — и, если бы не очевидно успешное уничтожение людского города, последствия стали бы куда хуже. Эвриала уставилась на Юлапки, ожидая, пока та сдастся. Много времени не ушло. Нага отвела взгляд и тихо зашипела.

— Ну, я имела в виду, что объясссню…

Эвриала оборвала ее.

— Это был очевидный саботаж. Ты обнаружила виновников, но неожиданная некомпетентность чужих наг скрывала их действия, пока не стало слишком поздно. Они находились в делегации… — голос горгоны стих в ожидании.

Юлапки выглядела пораженной.

— Я не уверена, сссскорее всего, Вельзевула, но это могли быть и ссстаршие от Асссмодея, или даже…

— …вся делегация Асмодея, — продолжила Эвриала. — Надеюсь, что хотя бы одна выжила, ты ведь знаешь, как граф любит назначать кары.

Эвриала вздохнула. Судя по выражению лица, до Юлапки явно не дошло.

— Гнев Белиала на Вельзевула принесет только ненужные проблемы. Другое дело Асмодей. Во-первых, он мертв… о, ты не знала? Какая я глупая, конечно, твоя похвальная преданность делу оставила тебя вне событий, — теперь горгона просто играла с конкуренткой. — Да, Асмодей мертв, и его окраинные владения открыты для захвата Белиалом. Думаю, небольшой дополнительный стимул отлично дополнит картину. Поняла?

Юлапки не сумела собраться для ответа и кивнула молча.

— Тогда мы друг друга поняли. Превосходно.

Эта еще нескоро посмеет снова бросить вызов, самодовольно подумала Эвриала.

Река Детройт, Мичиган.

«Стормонт» вспарывал быструю воду, двигатели натужно толкали вперед массивную баржу. Ее обычная ноша из тяжелых грузовиков сменилась людьми — сколько влезло на палубу. Импровизированный паром стал одним из немногих путей бегства для жителей, застрявших в превратившемся в ад центре Детройта.

Капитан Марси Махэффи в рулевой рубке барабанила пальцами по рычагам мощности, пытаясь заставить корабль идти быстрее. Девочкой она мечтала стать дальнобойщиком, в основном из-за насмешек мужской части родни. Если оглянуться назад, большая часть ее амбиций была связана с тем, что дальнобойщики проводят время в местах поинтереснее ее родного городка. Тем не менее, она как-то попала на один из больших озерных грузовозов, где проработала почти десять лет до получения капитанской лицензии. И наконец у нее появился корабль, который можно назвать своим, пусть даже и буксир. А теперь настал судьбоносный момент, и «Стормонту» и его команде предстояло спасти сотни жизней.

Взгляд Марси пытался выцепить в серо-оранжевой мути дальний берег. Весь деловой центр обратился в ад, она сомневалась, что там еще остались выжившие для эвакуации. При каждой ходке отчаливать в последний момент было мучительно, но, когда людей начинали сталкивать с бортов баржи в воду, у нее не оставалось выбора. Некоторые оказывались столь отчаянными, что бросались в реку и плыли. Шансы их невелики: даже в обычных условиях река Детройт славилась коварством, а в плотном дыму и пепле и подавно. Она приказала команде сбросить с баржи привязанные к ней веревки с поплавками, и это, кажется, спасло жизни нескольким достаточно сильным, чтобы продержаться на пути назад.

Буксир подошел достаточно близко, чтобы виделись подсвеченные ярким светом здания. Марси сглотнула, поняв, что лава почти у берега. Поправка: она уже лилась в реку. Вместе с осознанием этого факта стекла иллюминаторов заставил задражать раскатистый грохот: что-то падало, нечто очень большое. Рушилась одна из башен Ренессанс-центра, быстро скрыв свечение лавы облаком дыма и пыли.

Капитан Махэффи выкрутила штурвал до упора, уводя баржу от смертоносного свечения, и схватила микрофон бортовой системы оповещения.

— Слушайте все, действуем быстро, другие упадут через несколько секунд, очень скоро потеряем весь берег, и нам тут лучше не ошиваться.

Впереди она увидела пожарный катер, еще пытающийся тушить берег вокруг входа в тоннель, но никого из других перевозчиков. В воде плавало еще больше тел, но с этим уже ничего не поделать. Марси перевела на задний ход сначала левый, потом правый двигатель, пытаясь смягчить удар баржи о причал. Тем не менее, толчка в берег у Харт-Плаза хватило, чтобы ее бросило на штурвал.

Дым был таким плотным, что с трудом удавалось видеть происходящее, но, кажется, по палубе баржи перемещались фигуры. Снова пришел грохот, на этот раз громче и дольше; Марси посмотрела направо и увидела, как полускрытые дымом могучие силуэты оставшихся башен Ренессанс-центра падают в гигантский шар дыма и пламени. Раздался треск и щелчки от бьющих в буксир обломков, один из иллюминаторов безжалостно разнесло, а потом палуба вздыбилась на расходящейся волне вытесненной воды. Когда разлетелось стекло, Марси пригнулась в поисках укрытия. Она едва слышала крики спереди, подтверждающие, что удары сыпались и на баржу. Она посмотрела вперед, увидев, что пожарному катеру досталось еще сильнее. Тот выглядел, будто его избили: надстройка в нескольких местах разбита, помпы перестали качать. На ее глазах катер потерял тягу и поплыл по течению — прямо на баржу.

Капитан Махэффи перевела двигатели на «полный назад», двойные дизели «Стормонта» теперь пытались увести баржу от зоны столкновения. С болезненной медлительностью связка из баржи и буксира начала ход назад. Она снова взяла микрофон, на этот раз для шаблонной фразы, которую каждый капитан надеется никогда не произнести:

— Все держитесь, приготовиться к столкновению!

На уход от пожарного катера просто не хватило времени. Корма его вломилась в дальний конец баржи, отталкивая ее от берега и поворачивая почти на девяносто градусов. Буксир создавался, чтобы толкать, а не тянуть, нагрузка на соединение стала слишком большой. Сорвавшийся кабель хлестнул по корпусу, «Стормонт» скакнул назад, и несчастная баржа поплыла сама по себе.

Марси пыталась встать на ноги, борясь с легким сотрясением от неожиданной встречи с палубой. Уже невероятно горячий воздух становился все менее пригоден для дыхания из-за огромного количества производимого льющейся в воду лавой пара. Бегство вниз по течению выглядело удачной идеей, но оставленная на произвол судьбы баржа, скорее всего, снова уткнется в горящие берега. Так что она снова перевела рукоятки вперед, надеясь, что машинерия (не говоря уже о команде) не в шоке. Буксир построили крепко, и «Стормонт» не разочаровал ее, рванувшись вперед на перехват блудной баржи. Как Марси и боялась, та тащилась вдоль западного берега и могла зацепиться за один из пирсов. Но еще раньше ее буксира из дыма возник пожарный катер и уперся носом в корму баржи. Два корабля отходили от берега; как только возник подходящий просвет, Махэффи мастерски вывела «Стормонт» позади пожарного. Буквы на корпусе гласили «Энтони Дж. Келебрезе — пожарный департамент Кливленда».

Марси удивилась, как он так быстро смог добраться до Детройта.

С помощью двух толкающих одновременно кораблей баржа спустилась вниз по течению до моста Амбассадор и вырвалась из пара и дыма. Теперь Марси четко видела людей на палубе; многие скорчились без движения, но некоторые ходили, пытаясь помочь раненым. Она облегченно присвистнула — эти люди живы и спасены благодаря ей и «Стормонту». Хотя у многих других не получилось — и вода определенно прибывала, что значит, канал блокирован. Но в этом есть и положительная сторона, небольшое наводнение поможет сдерживать пожары.

Ледивуд, под Гримторпом, Соединенное Королевство.

— Сэр, кинологи нашли тело. Возможно, один из наших офицеров.

Инспектор Хитон оторвал взгляд от планшета, на котором лежала карта района с пометками фломастером. Ноутбуки хороши, но он предпочитал старую добрую бумагу.

— Уже? Где они?

— Около четверти мили к северу.

Криминалисты еще обследовали кузов брошенного фургона.

— Митчелл, для вас есть тело, вы тут уже закончили?

— Вполне, инспектор. Кровь определенно балдрика, тут ничего удивительного. Но пока неясно, что это за иглы, нужно подождать результатов из лаборатории.

— О'кей. Констебль Дазари, сопроводите их к команде «ка-девять»[574]. Я перенаправлю поисковиков на север… о, а вот и вояки.

Машину Хитон не узнал, но с ревом едущий по трассе громоздкий транспорт 4 на 4 являлся командным бронеавтомобилем «Пантера»[575]. Но он узнал пулемет и гранатомет на дистанционном боевом модуле, хотя еще не разу не видел их смонтированными вместе.

Машина остановилась, и Хитон обнаружил перед собой сопровождаемого парой солдат с боевыми винтовками темноволосого офицера с выдающимися усами.[576]

— Бригадный генерал Летбридж-Стюарт, — новоприбывший протянул руку, и Хитон ее рефлекторно пожал. — Как я понимаю, у нас подтвержденное присутствие балдрика?

— Можно сказать и так. Этот фургон привели из Шеффилда, сзади у него все покрыто высохшей зеленой кровью. Плюс мы только что нашли…

Инспектор Хитон щелкнул селектором каналов рации и заговорил в нее.

— Сержант Тейлор, тело уже опознано?

Голос ответившего звучал нездоровым.

— Да, сэр… тут два тела. Они сильно изувечены, но это определенно наши парни. Сэр, то, как вырваны внутренности… я думаю, демон их пожирал. Из них торчит много этих игл.

Бровь Летбридж-Стюарта взлетела.

— Инспектор, отзовите ваших людей. Они для этого не тренированы.

— А ваши обучены? — Хитона оскорбил намек на неспособность его офицеров справиться с единственным убийцей, каким бы жестоким и порочным тот ни был.

— Не просто обучены, проверены в бою. Не спрашивайте, у вас нет допуска. Послушайте, я вижу, что вы уже организовали периметр, хорошо сработано. Можете подождать, пока вас не сменят мои бойцы. Но сюда в любой момент могут портальнуться еще балдрики.

Хитон сглотнул.

— Да, сэр.

Он принялся выкрикивать приказы в рацию.

Где-то в Аду, на пути в Тартар.

— Привет, Мемнон, можем поговорить?

Мемнон узнал голос в голове. Один из людей вышел на связь по расписанию. Беседа станет хорошим поводом для отдыха.

— Да, я остановился передохнуть. Скажите моему господину Абигору, что у меня все хорошо, и что я покрыл почти две трети расстояния до Тартара.

Наступила краткая пауза, а когда голос вернулся, в нем слышалось одобрение.

— Значит, вы не теряли времени. Мы ожидали, что вы только на половине пути. Так держать, Мемнон!

Мемнон купался в славе. Вот что ему нравится в людях: когда кто-то хорошо справляется с работой, они замечают это и хвалят. Не кричат в гневе, не требуют объяснить, почему такое достижение раньше не было обычным делом. Мемнон поразмыслил об этом. В Аду никто не пытался проявить себя, потому что добейся они в чем-то выдающегося успеха, это станет стандартом, которого придется придерживаться. Лозунгом Ада являлось «достаточно хорошо».

— Мой господин потребовал, чтобы я летел как можно быстрее. Я просто выполняю его приказ.

— И тем не менее, вы хорошо справились и купили нам немного неожиданного дополнительного времени. Используйте его часть для отдыха. Вам что-то нужно? Если да, можем открыть портал.

— У меня все хорошо, благодарю. По пути я охотился и хорошо питался. Скоро я буду в Тартаре.

— Хорошо. Найдите безопасное укрытие, недалеко от крепости Белиала, чтобы мы могли портальнуть к вам отряд. В следующий раз выходим на связь завтра, в это же время.

Мемнон присел у скалы и расслабился, весьма довольный собой. Приятно работать с теми, кто ценит твои усилия.

Офис начальника военно-морских операций, Пентагон, Вашингтон.

— Нужен портал минимум двухсот футов ширины и такой же высоты. А лучше трехcот, для надежности. Так мы сможем провести и атомный авианосец, и погруженную подлодку. Сколько моих авианосцев вы хотите отправить в Ад? — адмирал Гэри Роухед на секунду прервался. — Не могу поверить, что сказал это.

Министр Уорнер в ответ ухмыльнулся.

— К этому нужно привыкнуть, не так ли? Сперва мы хотим отправить два авианосца с полной воздушной поддержкой. Кстати, к ним присоединятся «Адмирал Нахимов»[577] и «Петр Великий»[578], они сейчас на пути в Норфолк. И корабли охранения, как положено.

Роухед побарабанил пальцами.

— Это оставляет на нашей стороне восемь авианосцев. Довольно мало, даже с учетом работающих над новыми в три смены верфями в Ньюпорт Ньюс. Захват Ада — это одно, но здесь наш дом, и его нужно защищать.

— «Линдон Джонсон» и «Герберт Гувер»[579]? Даже если работать изо всех сил, их строить еще четыре года. Мы искали возможность повторного ввода в эксплуатацию старых динозавров, но они тоже давно пропали. Боюсь, на этой стороне придется работать с восемью. И они лишились «Супербагов». Хотя можно отправить «Трумэна»[580] и «Стенниса»[581]. На них по три эскадрона «Багов» и по одному «Рино». Мы реформировали эскадроны, в каждом теперь восемнадцать птичек. Что дает семьдесят два штурмовика. Хотел бы я, чтобы мы не списывали А-шестые[582]… Хотя в строй снова встали некоторые КМУЗы. Вопрос: как им вернуться? Мне сказали, что практически невозможно удерживать открытый с нашей стороны большой портал.

— Верно, но этот мы планируем открыть с той стороны, к Атлантическому центру подводного тестирования и оценки[583] у Бермуд. Мы хотим попробовать сделать его таким большим, что он станет постоянным, как иракский. Таким образом, даже если мы теряем портал в Ираке, этот останется как запасной. Он станет морскими вратами, так что мы сможем отправлять транспорты со снабжением для развернутых в Аду сил, — министр Уорнер недолго размышлял. — Нравится нам это или нет, но Ад теперь часть нашего мира. Он там, вне зависимости от происходящего. Нам необходим стабильный контакт с этим местом, связь, все прочее, что мы принимаем как должное. Второй постоянный портал будет не последним, откроем еще, и очень много. Наш мир в буквальном смысле стал намного больше.

Глава 66

Командный пункт Вельзевула, северный фронт, река Флегетон.

Не осталось ничего — во всяком случае, насколько мог видеть Вельзевул. Он видел, что стало со стаей его гарпий, земля почернела от тел истребленных человеческой магией. Кое-кто выжил, одни — потому что оказались вне зоны поражения, другие по странной случайности. Третьи, шатаясь, бродили туда-сюда, их движения были дергаными и плохо скоординированными. Но от застигнутой кошмарным залпом колдовских снарядов людей пехоты не осталось ничего. Только голая изрытая земля, с которой исчезла даже растительность. Ее поглотила движущаяся поверхность, сбившая самого Вельзевула с ног и трясшая его, пока в теле, казалось, не осталось ни одной целой кости.

Он дал себе мысленную оплеуху, пытаясь собраться. Удар стал сокрушительным, немалая часть его армии была растянута вдоль берегов Флегетона, а большинство гарпий находилось над людскими оборонительными позициями. И что теперь осталось от начавших битву 243 легионов? Не все они вошли в павшую от человеческих магов волну, определенно, погибли не все до единого. Генерал поднялся на ноги, криком призывая гарпию-гонца.

Появился один летун, грязный, запятнанный, но живой.

— Сир, я от Притограшнариса, командира шестой линии вашей армии. Он молит о прощении, сир, но докладывает, что должен прервать наступление и перегруппировать силы. Его сорок легионов рассеяны, мой лорд.

— Потери?

— Немного, сир, магический огонь людей пощадил его линию. Порядки разрушило вызванное огнем землетрясение, пехотинцы не могли устоять на движущейся под ногами земле. Многие ранены, но еще могут сражаться…

Гарпия прервалась, неловко переминаясь, сомневаясь, что сказать дальше. Вернее, не зная, как передать послание и остаться в живых.

— Что? — рявкнул ждущий Вельзевул.

— Солдаты, мой лорд. Они отказываются идти дальше. Они боятся, что колдовской огонь вернется за ними, что убившая гарпий магия все еще там.

Вестник опустил голову и ждал смерти.

Вельзевул понял, что давно не ел, а перед ним подходящая закуска. Но все же после кошмарного магического удара гарпий осталось слишком мало. Для лорда, привыкшего формировать свои силы вокруг мощной стаи гарпий, ощущение оказалось непривычным. Этот нужен живым, перекус подождет. Да и пехота права, человеческое колдовство еще действует. Он видел, как некоторые пытались пересечь реку, чтобы спастись от магического огня, и гибли в корчах и конвульсиях, точно как и гарпии до них. Оборона людей еще стояла, генерал перешел на дальновидение и рассмотрел пробитую в их укреплениях дыру — едва достигшую глубин защиты и уже заполняемую новыми Железными Колесницами. Вельзевул знал, что случится дальше. Колесницы пойдут в атаку и раздавят его силы. До него внезапно дошло, что сорок выживших легионов — единственная стоящая сейчас между людьми и Дитом военная сила.

— Лети к Притограшнарису, скажи ему прервать наступление. Сформировать линию обороны на холмах… нет, за ними. Если люди могут сражаться из-за холмов, сможем и мы. Наг со Зверей снять, пусть приготовятся стрелять по атакующим людям. Их колдовской огонь остановил наш штурм, теперь мы отобьем их контратаку. Когда доставишь это послание, лети на юг и найди Чикнатраготема. Скажи ему, что наше наступление отбито колдовством беспрецедентной мощи. Теперь ему предстоит прорвать человеческую оборону и дать отпор их армии. Мы перекроем дорогу к Диту. Он станет молотом, а мы наковальней, между которыми раздавят людей. Ступай.

Счастливая, что все еще жива, гарпия удалилась. Вельзевул какое-то время смотрел ей вслед, затем сосредоточился на местности перед собой, где недавно стояли первые пять линий его войска. Невероятно, но там двигались выжившие. Они буквально выкапывались из земли, поднимались и отступали (хотя вернее было бы сказать «шатаясь, брели») туда, где создавался новый оборонительный рубеж.

Решение прекратить атаку стало верным, но даже не прими он его, остатки армии Вельзевула сделали бы это сами. Впервые за долгую жизнь Вельзевул познал истинную суть поражения. Оно значило не неприемлемую цену продолжения битвы, но то, что армия просто больше не способна сражаться. Сердцем Вельзевул понимал, что эта война проиграна, и проиграна еще до ее начала.

— Сир, — на посадку зашел Великий Герольд. Вельзевула шокировал его вид, существо посерело и явственно дрожало. — Сир, случилось нечто ужасное.

Дворец Сатаны, Дит, Пятый круг, Ад.

Четыре B-1 уже сделали три захода над целью, собирая радарную картину и удостоверяясь, что главная точка сброса идентифицирована верно. Основным стал четвертый заход. Четыре B-1 сбросили GBU практически одновременно. Четыре тяжелые бомбы начали ускоряться на 0.8 G[584] и быстро развернулись носами к поверхности, показав граниту под собой усиленные конусы. В носу каждого B-1B находился радар, отслеживающий падение и примерную траекторию, и он автоматически передавал небольшие поправки «своей» бомбе, заставляя оперение легко поворачиваться и корректировать курс. Менее чем за сорок семь секунд четыре бомбы преодолели пять с половиной миль и одновременно ударили в бронзовую крышу дворца Сатаны на участке в двадцать квадратных метров.

Случилось так, что невезучему орку довелось стоять прямо под одной из несущихся вниз на более чем 1250 милях в час бомб. Прежде, чем он осознал произошедшее, его размазало в лепешку. Бомба понесла останки орка вниз, через этажи к подвалам, и дальше через фундамент к скальному основанию дворца Сатаны. До срабатывания взрывателей каждая бомба преодолела около 130 футов гранита под дворцом. А потом одновременно сдетонировали 120 тысяч фунтов стали и взрывчатки.

Гранит гораздо плотнее воздуха, и скорость звука в камне из-за этого намного выше. Фактически эта скорость в граните составляет около 19500 футов в секунду. После детонации сформировалась ударная волна, идущая сквозь камень на более чем 20 тысячах миль в час и подстегиваемая продуктами сгорания. Столкновение с волной испарило окружающий бомбы гранит, создавая идущее за стеной высокого давления ядро перегретого газообразного камня. Давление продолжало распространяться на половине скорости звука, испаряя камень по мере продвижения.

Четыре сферических волны встретились менее чем через четыре тысячных секунды. Если бы сторонний наблюдатель умел глядеть сквозь гранитное основание замка Сатаны, он увидел бы, как четыре сферы перегретого газа сливаются, как бы поглощая друг друга и соединяясь в нечто, похожее на оладью с серединой в центре масс четырех бомб и распространяющееся в стороны на скорости в 1.5 Маха[585]. Посмотрев вверх, этот наблюдатель увидел бы дворец Сатаны — и идущий к поверхности фронт волны.

Сдерживающая газ скала плавилась под давлением, вытягивая энергию и замедляя скорость ниже порога собственно ударной волны, превращая таковую в идущий чуть ниже скорости звука мощный разрушительный импульс. Всего через шесть тысячных секунды с инициации первой бомбы он достиг поверхности. После этого одновременно произошло несколько вещей. Там, где волна дошла до каменного основания, на котором Сатана выстроил свой дворец, этот камень передал импульс дальше, деформируя и круша могучие строительные блоки. Там, где дальше был только воздух, взрывной эффект взметнул в пространство ощетинившиеся острыми краями крупные каменные обломки, разлетающиеся вверх и в стороны и дьявольским дождем обрушивающиеся на Дит.

Когда импульс высокого давления достиг края мыса, идти энергии стало некуда. Будь мыс сделан из какого-нибудь крайне упругого металла, тот бы сжался и вернулся в прежнее состояние, отражая волну обратно и заставляя ее звучать как невообразимо низкий исполинский гонг. Но гранит и близко не имеет подобной гибкости; высокое давление разнесло поверхность на булыжники размером с дом и швырнуло их в кальдеру, словно кубики.

Тем временем путешествующая вверх по дворцу Сатаны волна достигла крыши, выбив ее, как огромную пробку из бутылки шампанского. Крыша подскочила на несколько футов и стала падать на уже растрескавшиеся колонны. Через семь тысячных секунды после детонации великолепная, широко раскинувшаяся, десятки тысяч лет строившаяся твердыня Сатаны стала рушиться. В ее некогда твердом граните осталось не больше структурной целостности, чем в песчаном замке перед надвигающейся морской волной.

Застывший Белиал лежал на дороге, ведущей вдоль мыса от главного кольца Дита к выступу с дворцом Сатаны. Его парализовал удар уничтоживших тысячелетние труды бомб. Раскатывающиеся мощные ударные волны сбили его с ног и кидали во все стороны, словно он какой-то детеныш. Как-то во время очередной большой пирушки в Тартаре один из его миньонов сказал, что никто не вправе называть себя пьяным, пока не свалится на пол без возможности встать. Теперь Белиал узнал, что это означает. Он пытался ухватиться за землю, но та всякий раз уходила из-под рук. Граф был ошеломлен, полуослеплен окутавшим всю местность облаком пыли. Земля под его когтистыми ногами все еще продолжала трястись от выброшенных высоко в небо и теперь падающих валунов. Он попробовал встать, но землю все еще терзало взрывами, и она была слишком нестабильна.

Тогда Белиал пополз, пытаясь найти укрытие от дождя каменных осколков. Краем разума он понял, что таков стал ответ людей на разрушение Шеффилда и Ди-Тройта. Абигор рассказывал, что, когда люди сражаются, они начинают сразу с главного, обезглавливают врага и уничтожают его командную структуру. Люди поступили в соответствии с предупреждениями Абигора, они ударили прямо в верхушку. Другая часть разума посоветовала придержать это озарение при себе. Рассказать о нем может значить жуткую смерть.

Толчки стихали, и он снова попробовал встать на ноги. Дорога перед ним была изломана, прямо на глазах еще одна секция раскололась и рухнула… куда? Он должен увидеть, понять масштаб разрушений. Они должны быть огромными, непостижимыми. Белиал начинал постигать своего врага. Когда люди несут противнику разрушение, то стремятся сделать его невероятно огромным.

Медленно и осторожно он пробирался вдоль дороги, туда, где крошащаяся кромка отмечала край оставленного бомбами кратера… О да, Белиал уже знал верные слова: сброшенные с самолета бомбы, а не «колдовские снаряды с небесных колесниц». Несколько человек в Тартаре переметнулись и рассказали все, что знали о разрушительных силах человечества. В некоторых случаях им были известны только названия, в других — немного сведений о работе оружия. Но это? О подобном никто из них не рассказывал.

Ближе к краю кратера лежали стоявшие у входа во дворец Сатаны стражи. Они были мертвы, изо ртов и носов текла кровь. Но непонятно, от чего они погибли? Видимых ран на телах нет. Бомбы несли отраву? Но если да, почему жив сам Белиал? Столь многое нужно осмыслить. На краткий миг графу захотелось, чтобы рядом была Эвриала. Горгона как-нибудь разобралась бы.

Потом Белиал глянул вниз и осознал весь масштаб нанесенного человеческими самолетами сокрушительного удара. Весь служивший основанием дворца Сатаны мыс рушился вниз, падал в кальдеру. Он наблюдал за падением, земля под весом камней медленно ползла вниз и в стороны. Каким-то образом Белиал понимал, что оседать это будет многие дни. Для застрявших под руинами надежды нет, их или задушит пыль, или раздавят валуны. В еще одной вспышке озарения Белиал понял, что великолепная стойкость демонов и сопротивляемость ранам сыграют с ними злую шутку. Смерть неизбежна, но процесс выдавливания из них жизни займет куда больше времени.

От дворца Сатаны не осталось и следа. Но потом Белиал пригляделся и понял, что ошибается. В куче обломков внизу виднелись следы: бронзовые пластины крыши, осколки скульптур, блоки обработанного и полированного камня. И все. Дворец Сатаны строился тысячелетиями, и работа никогда не заканчивалась. Всегда нужно было добавлять новые пристройки, комнаты, подземелья поглубже и пострашнее. Но теперь все кончено, дворец разрушен вместе со своим монструозным обитателем. Белиал почти готов был кричать от тоски: вся работа, все планы и комбинации, ошеломительный успех в Шеффилде и меньший в Детройте — все имело целью восстановить благосклонность Сатаны. А теперь тот мертв или медленно умирает от удушья в руинах. Все напрасно. Стоящий на краю кратера и смотрящий на разрушения Белиал плакал от отчаяния.

Свободный Ад, берега реки Стикс, Пятый круг Ада.

Эхо взрывов катилось по огромной адской кальдере, парализуя демонов и устрашая людей. (Погибший) лейтенант Джейд Ким видела, как начал падать стоящий высоко и далеко на скале сияющий бронзовый дворец. Вся огромная структура рушилась как в замедленной съемке, сама скала под ней рухнула в кальдеру. Ким поняла, что как минимум некоторые из осколков упадут на людей, повторно убивая, прежде чем тех успеют освободить. Это жертва, но оправданная великолепием разворачивающейся картины. «Шок и трепет», думала она, фраза избитая и дискредитированная, но забавным образом подходящая к ситуации.

— Так держать, мальчики-пилоты, — ее голос смешивался с грохотом падающего камня. — В этом все ВВС, ударь по верхушке самой большой бомбой. Думаю, это B-2, или B-1.

— Ты снова говоришь вещи, которых мы не понимаем, — даже перед лицом разворачивающегося зрелища Тит Пулло не сумел удержаться от шутки.

— Прости, Тит. У нас есть большие самолеты, бомбардировщики, и они несут очень большие бомбы. В других местах, думаю, используют B-52, а у тут у нас B-1 и B-2. Наверное, они применили бомбы, которые проникают глубоко в скалы и уничтожают само основание места. Там не осталось никого живого, это точно.

— Хорошо, очень хорошо, — Луций Ворен удовлетворенно глядел на оседающие руины. — Тогда он мертв.

Ким почти готова была ответить, когда услышала новый звук, разрывающий небо рев быстро летящих реактивных штурмовиков. Из пыльных небес возникли шесть самолетов, прошли дугой над Свободным Адом и сделали круг. Они были загружены ракетами «воздух-воздух», Ким видела ракетные батареи под крыльями.

— «Тайфуны», британские.

Раздался еще один до боли знакомый звук, ритмичный рокот вертолетных роторов. Она не понимала, насколько соскучилась по этому звуку. Да, это вертолеты, и большие. Однороторные, с центральным несущим винтом — значит, это либо CH-53[586] морпехов, либо русские Ми-171[587], либо британские «Мерлины».

Некоторые несли под собой груз, другие нет, а один шел, кажется, прямо на нее. Она смотрела, как вертолет садится всего в нескольких дюжинах ярдов, и из него выпрыгивают фигуры. Бойцы в камуфляже и красных беретах. Британский воздушный десант. Одна фигура отделилась от прочих и направилась к ней.

— Лейтенант Джейд Ким? — говоривший четко выделил ее звание, и Ким догадывалась, что будет дальше.

— Здесь, сэр.

— Я полковник Энди Джексон, командир Второго Десантного. Мои комплименты, мэм, вы здесь проделали великолепную работу при отчаянной нехватке ресурсов. То, что вы тут создали, это просто военное чудо. Но, как вы, я уверен, понимаете, ситуация оборачивается так, что сил требуется гораздо больше. Я привел свой батальон, развернемся мы быстро. Как старший офицер, я принимаю командование. Будете любезны ввести меня в курс дел по вашей обороне? Как я понимаю, сюда надвигается головная боль.

— Разумеется, сэр. У меня есть карты, я…

— Добро пожаловать в Ад, полковник, — Джексон выглядел удивленным. Подошел человек с очень знакомым лицом. — Позвольте представиться. Меня зовут Гай Юлий Цезарь. Говорите, вы полковник? Это делает вас командиром когорты?

— Хм, думаю, да, — Джексон быстро поразмыслил, его 700 бойцов — почти когорта.

— Но не Первой когорты[588], — губы Цезаря слегка изогнулись. — Я Первый Консул и командующий двумя легионами в этой местности. Полагаю, это делает меня генералом. А Джейд Ким — Второй консул сил Свободного Ада, включающих и мои легионы. Что делает меня как минимум старшим офицером. И я в любом случае представляю здесь гражданскую власть. Так что, я считаю, командные полномочия переходят ко мне.

— Но у вас нет понимания возможностей современных войск, — Джексона застали совершенно врасплох.

— У меня есть некоторые идеи, Второй консул Ким хороший учитель. Но вы правы, так что я должен просить вас остаться в должности командующего вашими десантниками. Возможно, мы сможем собраться вместе и решить, как лучше разместить ваших людей.

— Со всем уважением, сэр, я должен настоять…

— Вот и очень хорошо. В конце концов, стратегические принципы особо не изменились, чего явно не скажешь об оружии. Вы читали мою книгу о принципах стратегии?

— Боюсь, она была утеряна.

Ким боролась со смехом. Вид британского офицера, пытающегося придумать причины, по которым так произойти не должно, был великолепен.

— Уже нет. За две тысячи лет безделья я переписал по памяти все книги. Кстати, Джейд, ваш перевод «Гражданской войны» весьма неполон позволь мне подарить тебе полную копию. Я подписал ее для тебя. Полковник Джексон, какие у вас силы?

— Эм, мой батальон, батарея стопятимиллиметровых полевых орудий, «Ленд Роверы» с пулеметами и гранатометами. Много автоматических гранатометов. И у нас есть передовая группа авиаразведки. Если нужно, мы сможем поднять крупные воздушные силы.

Джексон потряс головой. Его обставили, и он это знал. Но, с другой стороны, ничего постыдного в проигрыше Гаю Юлию Цезарю нет. Он проиграл, и главное теперь — сделать для нового командира все возможное. Этого требовала честь.

Стоящая рядом Ким ощущала смесь досады и облегчения. Ее маленькое государство внезапно стало римской провинцией, но, с другой стороны, она наконец соскочила с раскаленной сковородки. Подальше от ужасного гнетущего страха, что ее следующий шаг станет фатальной ошибкой.

Глава 67

Командный пост Чикнатраготема, река Флегетон, южный фронт.

Крылья приземлившейся гарпии подрагивали от усталости.

— У меня ужасные вести, сир.

— Говори, — гневаться на отсутствие обычного пресмыкания Чикнатраготему было некогда.

— Милорд, люди высвободили магию непредставимой силы. Армия Вельзевула остановлена, жертвы неисчислимы. Он смог форсировать Флегетон, но проделать брешь в человеческой обороне не удалось. Людские маги выдохнули на его войска смерть, их чары лишили гарпий дыхания, вытянули из их легких сам воздух. Летуны погибли как один, ничего подобного еще никто не видел.

— Это описание подходит ко всей войне с людьми, — нетерпеливо бросил Чикнатраготем, у него имелись занятия поважнее, чем выслушивать плач о катастрофе, даже если в нем и скрыто что-то полезное. — Расскажи мне о чем-то, чего я еще не знаю.

Гарпия сглотнула. Но гонцу приказали доставить сообщение, и он доставит.

— Люди выпустили огромное количество магических снарядов, так много, что они смешались в поглотившее армию Вельзевула облако смерти. В войске выжил едва ли один демон из четырех. Он прекратил наступление и отходит назад, чтобы перекрыть дорогу на Дит и сформировать там линию обороны. Он приказывает вам прорвать человеческие укрепления, погнать людей на эту оборону и сокрушить.

— Это все? — голос Чикнатраготема явственно свидетельствовал, что военачальник планирует перекусить.

— Нет, сир, худшее впереди. Люди поразили сам город Дит. Они уничтожили дворец Его Адского Величества, разрушили и его, и скалу под ним, осталась лишь куча песка и руины.

— Его Величество… — Чикнатраготем посерел от шока. — Он жив?

— Неизвестно, сир. Если он находился во дворце, то нет. Известно, что погибли более сорока Герцогов и Великих Герцогов, и вся дворцовая прислуга. Жертвы среди них исчисляются тысячами. И еще мой господин Вельзевул говорит, что, если об этой катастрофе прознает Яхве, а он прознает, от захвата Ада его не будет удерживать ничто.

Потрясенный до самых глубин своего существа Чикнатраготем уставился вдаль, пытаясь осознать все последствия случившегося. Если Сатана мертв, исчез и мощный барьер, удерживающий Яхве от присоединения Ада к своим владениям. Более того, внезапно потерял смысл и сбор жизненной энергии людей, что демоны добывали и отдавали Сатане в качестве дани. Сатана использовал ее, чтобы переносить преданных слуг к посмертию через существующий барьер между адским измерением и следующим уровнем реальности. В конце концов, именно для этого существовала великая Впадина Ада. Демоны служили Сатане, а он в обмен использовал собранную энергию для обеспечения им вечной жизни в новом измерении. И все это будет потеряно, если Яхве вступит в дело и завладеет Адом. Невероятно много эпох назад разбитое на части небесное владение снова воссоединится.

Чикнатраготем внезапно понял, что тот, кто встанет на место лидера, захватит власть и использует созданную Сатаной систему, гарантирует собственное выживание. Во вспышке озарения он осознал, зачем Вельзевул вышел из битвы. Он не отрезал людей от Дита, а продвигался по дороге туда, чтобы захватить власть и трон Сатаны. Его, Чикнатраготема, оставили как арьергард для прикрытия Вельзевула. Он стал жертвой Вельзевуловых амбиций.

Один безумный миг Чикнатраготем думал отступить, отправиться к Диту и опередить Вельзевула. Но реальность быстро разбила эту идею. Армия Вельзевула перекрыла прямой путь к городу и находилась к нему гораздо ближе. Перед Вельзевулом лежит прямая дорога, а Чикнатраготему придется идти в обход. Нет, обойти Вельзевула невозможно, никак. Затем Чикнатраготема посетила другая мысль. Он почти пробился через человеческие укрепления, граница района невероятно смертоносных маленьких крепостей уже близко. Еще одно усилие, один удар, и он прорвется. И человеческая армия побежит. Пусть Вельзевул первым доберется до Дита, но он будет во главе разбитой армии, бледной тени некогда великого войска. А с другой стороны, победив в битве, он, Чикнатраготем, явится в Дит предводителем победоносной армии. Разбившей тех людей, которые уничтожили Абигора и так потрепали Вельзевула. Жители Ада весьма практичны, они всегда готовы поддержать победителя, а не проигравшего.

Итак, он должен победить, и быстро. Решение стало очевидным. Следует сгруппировать оставшиеся силы здесь, в месте, где победа почти одержана. Оставшиеся наги, выжившие виверны Белиала — всех в мощный ударный кулак. В небе Чикнатраготем слышал рев людских Небесных Колесниц, сокращающих поголовье его стаи гарпий. Армию потрепало, сильно потрепало, но ничего похожего на масштабы потерь Вельзевула. Белый колдовской огонь стал шоком, скорее из-за эффектов, а не реального урона, но не более. И Небесных Колесниц меньше, чем раньше. Его наступающие солдаты нашли останки двух, сбитых огромными шипастыми хвостами виверн, и от них, кажется, разбегались люди. Все указывало, что битва достигла точки равновесия. Еще одно усилие, и победа за Чикнатраготемом, а вместе с ней и еще один приз, куда больше, чем оспариваемый на равнинах Флегетона.

Командная пещера, Свободный Ад, берега Стикса, Пятый круг Ада.

— Силы оцениваются в тридцать пять тысяч балдриков, минимум тридцать тысяч пехоты, остальные гарпии. Эти опасны, их огневая мощь невелика, но они могут связать нас, а возможности сбивать их табуны ограничены.

Полковник Джексон огляделся на коллег. Он выдержал неприятный диалог с командованием по радио. Джексону пришлось доложить, что его обставили — политически, разумеется. Оглядываясь назад, ошибок в своих решениях он не находил. Полковник собирался совершить весьма спорный маневр, основанный на инстинктивном уважении младшего офицера к офицеру гораздо более высокого звания. Он резко вступил в дело, пытаясь смести лейтенанта с пути и принять его командиром прежде, чем она успеет все обдумать. И это сработало, но кто же знал, что он столкнется с Гаем Юлием Цезарем? Некоторые истории подвергали сомнению политические таланты Цезаря. Что ж, теперь, получив этот опыт, полковник мог засвидетельствовать: реальность соответствует репутации этого человека.

Бесило то, что он, Джексон, был прав, и виденное им это подтверждало. Молодая американская лейтенант справлялась отлично, да, но это благодаря везению, смелости, неспособность балдриков понять, что люди способны сражаться, и, в основном, блаженному игнорированию факта, что она пытается сделать невозможное. Вся ее операция осуществлялась на заемном времени, не произойди этот кризис, случилось бы что-нибудь еще.

Пора внести некоторую ясность.

— Значит, сколько у вас бойцов, лейтенант?

— С нашим оружием? Около тридцати. Равномерно распределенных между обоими флангами. Еще около шестидесяти с захваченной экипировкой балдриков, одни направлены на подкрепление фланговых позиций, другие растянуты вдоль реки, — Джексон и Цезарь обменялись взглядами. Лейтенант была пилотом, не наземным бойцом, расстановка сил это явно подтверждала. Она становилась приглашением к катастрофе. — Знаю, знаю, но есть кое-что работающее на нас. Все районы этих флангов — это лабиринт из мин и подрывных зарядов. С тех пор как мы взорвали Асмодея, балдрики боятся даже земли ногой коснуться. Потому что это их довольно часто убивает. Река широка, я знаю, но мы не можем укрепить позиции везде. Кто пытается защитить все…

— Не защитит ничего. Совершенно верно, Джейд, — Цезарь посмотрел на карту, пожалуй, первую точную из когда-либо рисовавшихся в Аду. — Вы эксперт, полковник, а я всего лишь представитель свободных людей Ада. Ваши рекомендации?

Джексон уловил быструю ухмылку на лице Ким и догадался, что Цезарь получил от нее вводный курс взаимодействия гражданских властей и армии. И теперь использовал его себе на благо. О да, себе, Джексон это знал. Цезарь что-то затевал. Это понимание произошло из простого факта, что Цезарь всегда что-то затевает. Настоящий вопрос — что именно? Джексон крайне сомневался, что амбиции этого человека ограничиваются несколькими квадратными километрами грязи на берегах Стикса. Но пока это может подождать. Как и вопросы командования, которые подняла их маленькая конфронтация. Он не сомневался, что вопросы эти обсуждают на самых высоких уровнях.

— Приоритетной следует считать силу, идущую вдоль реки. На этом фронте я выставлю мой батальон. Прикрытие тонкое, но с современным оружием здесь мы способны удерживать фронты длиннее, чем в обычных войнах. В контроле флангов мне придется положиться на ваших людей, Ким. Но, честно говоря, если балдрики ударят слаженно, на флангах и через реку, мы пропали. Такую атаку нам не остановить.

Цезарь встал и посмотрел на мощное облако пыли над местом, где стоял дворец Сатаны.

— Что ж, придется нам сделать так, чтобы этого не случилось, да?

Дворец Деймос, Дит, Ад.

Деймос стояла на балконе, глядя на то же облако пыли. На протяжении недель она размышляла, как быть и кому предложить верность. Сперва королеву поколебало мнение ее вассала Лугашарманаски, что люди не способны проиграть. Она видела, как те вторглись в Ад, видела их войска, сделавшие Марсову равнину Диспрозия неприступной для демонов и подчинившие ее своей власти. Затем они начали устраивать оборону вдоль Флегетона, и Деймос была на грани того, чтобы безвозвратно связать с ними свою судьбу. Но потом пришли вести об успехе Белиала в Шеффилде, и она передумала, решение могло стать поспешным. Ди-Тройт это подтвердил — или так ей казалось.

А теперь люди поразили Ад в самое сердце, полностью уничтожив дворец Сатаны. И, вероятно, самого Сатану. Это значило, что исчезла правившая Адом могущественная сила. Как только это обнаружит Яхве, он сделает ход, попытавшись вернуть отнятые у него в конце Великой Войны в Небесах земли. Деймос не нужно было объяснять, что это значит для нее и ее вида. В Аду суккубов презирали, но в Раю ненавидели. Для нее и ее вассалов возвращение Яхве будет значить смерть. Аду нужен новый лидер — и быстро.

Это поднимало очевидный вопрос: кто им станет? Как у любого балдрика, у Деймос имелся на то простой ответ — она. Другой вопрос, как? Снова на пути вставал факт, что суккубы в Аду презираемы. Чтобы взять власть, ей нужны могущественные союзники. Кто из Великих Герцогов захочет вступить с ней в союз? Презираемые или нет, ее суккубы могли стать сильными соратниками, способными предоставить мощную разведывательную сеть и оказывать влияние на нужного герцога. Но кто? Деймос осознала, что она даже не знает, кто из Герцогов еще жив.

Эта мысль заставила ее дать себе пощечину. Она упустила очевидное. Герцоги больше не самые могущественные в Аду. А вот люди — да. Это доказало разрушение дворца Сатаны. Она прошла к кушетке в углу покоев и присела, ее разум уже тянулся через серое пространство, обозначающее необъяснимое и неописуемое измерение. В пространстве виднелись яркие огни, отмечающие разумы ее суккубов. Королева не понимала, как, но знала, кому принадлежит тот или иной яркий свет. Она искала конкретную вспышку, далеко удалившуюся от прочих.

— Луга, дитя, ты здесь? — мысленный голос Деймос звучал с тошнотворной приторностью сюсюкающего с ребенком взрослого.

— Да, моя госпожа. Чем я могу вам служить?

Деймос моментально взъярилась, она ожидала большего раболепия. Слишком долгое взаимодействие с людьми явно оказало на служанку дурной эффект. Но кара за это может подождать.

— Дитя, какова ситуация на Земле? Люди в отчаянии от потери городов?

— Нет, госпожа. Не в отчаянии. Вернее всего будет сказать, они крайне разъярены. На улицах прошли бунты, люди требуют отомстить за разрушение Шеффилда и Детройта и «нюкнуть»[589] весь Ад. Я не понимаю, что это значит, но «нюканье» звучит не очень хорошо. Должно быть, вы видели, что они сделали в ответ.

— Наши действия вызвали бунты? Тогда люди истребляют сами себя.

— Нет, моя госпожа. Полиция и Добровольческая армия восстановили порядок и остановили творивших насилие, но остальным разрешили демонстрации. Это в их духе. Помогли новости, что вулкан над Шеффилдом наконец иссяк, а атака на Детройт быстро слабеет. Но намерение «нюкнуть» вряд ли стоит игнорировать.

— Луга, дитя, эта война должна закончиться, пока не погибло еще больше. Я желаю говорить с человеческими лидерами. Возможно, вместе мы сможем найти выход из этого ужаса.

Мысленный голос Лугашарманаски выдал ее подозрительность. Еще одна вещь, за которую Деймос решила позднее ее покарать.

— Моя госпожа, я могу организовать такую встречу, но должна посоветовать осторожность. Люди не настроены на компромисс и не станут особо слушать о перемирии. Говоря о будущем Ада, здешние лидеры подразумевают только безоговорочную капитуляцию. На меньшее они не согласны. Если вы хотите на них повлиять, необходимо предложить им способ достижения этого.

Дерзкий комментарий еще сильнее подействовал на нервы Деймос. Как смеет эта жалкая служанка давать ей подобные советы? Королева решила, что за наглость этой предстоит много, много лет кричащей агонии. Если ей так нравятся люди, то, возможно, подходящей карой станет купание с ними в яме кипящей лавы.

— Твой мудрый совет меня утешил, дитя. Я подумаю над этим. Но устрой для меня встречу с лидерами, с которыми ты общаешься, я посмотрю, каких соглашений мы сумеем достичь.

Деймос оборвала связь и расслабилась. Теперь дальше: как ей привлечь в свою сферу влияния больше герцогов, чтобы сделать королеву ценным союзником людей?

Конференц-зал, Белый дом, Вашингтон.

— Осуществляется дополнительное финансирование, мистер президент. Я лишь надеюсь, что мы адаптируемся к миру после войны.

— На это может уйти много времени. Каков прогресс в производстве?

— Оно растет, но мы все еще расходуем боеприпасы быстрее, чем производим. Запасы истощаются, по прогнозам, мы исчерпаем их прежде, чем полностью наладим выпуск, но до этого уже недалеко. Повезло, что русские приняли удар в последней битве, и что они могут использовать китайскую амуницию. В противном случае нам пришлось бы тяжко.

— Армия справляется, мы вернули из хранилищ большую часть «Брэдли» и «Абрамсов», а сейчас работаем над М113[590]. Один момент, сэр — был какой-то идиот по имени Спаркс, который возникал, требовал назвать М113 «Гевин»[591] и формировать наши силы на их основе. Так или иначе, мы призвали его и отправили на Аляску. Там наблюдается явная нехватка выгребных ям, и он копает новые. Но в любом случае, как только мы получим новые машины, сможем сформировать на их базе новые подразделения. Ветераны сражений против Абигора как кадровые офицеры для этих дивизионов — на вес золота.

— Что касается ВВС, что ж, нам отчаянно не хватает тяжелых бомбардировщиков, а до выпуска новых пройдут месяцы. «Нортроп» работает над упрощенным B-2, они снимают все стелс-оборудование, что серьезно снижает стоимость и затраты времени на производство. «Боинг» делает то же самое с B-1. За основу они взяли B-1A. В «Нортроп» говорят, что сделают прототип B-2B к концу года, «Боинг» обещает B-1C в те же сроки.

— Выпуск F-22[592] и F-15E[593] растет быстро, F-16 медленнее. С F-18 все довольно хорошо, и с конвейеров уже сходят первые А-45. Их передадут на флотские авианосцы. Флот восстанавливает некоторые списанные корабли, в основном «Спрюэнсы»[594] и «фиг-седьмые»[595]. Газотурбинные корабли вернуть в производство можно, паротурбинные потеряны. Хотя пройдут годы, прежде чем флот получит много новых, у нас просто нет нужной кораблестроительной базы, — закончил говоривший.

— Какие еще у нас проблемы, Джон?

— Одна большая, сэр. Командование. Пока дела шли довольно хорошо, но в командовании развернутыми силами полный хаос. Их просто бросали в бой по мере прибытия, и ситуация развивалась быстрее, чем мы способны реагировать. До сих пор мы справлялись лишь потому, что ребята на той стороне — профессионалы и умеют держать все под контролем. Но вчера уже случился небольшой скандал с британцами.

— Не очередной дружественный огонь?

— Нет, хотя и такого было достаточно. Наш плацдарм в Аду скоро подвергнется атаке, и британцы послали подкрепления. Их командир требовал оперативного командования, что, конечно, совершенно разумно, но возникли некоторые разногласия, и в итоге командование принял местный погибший человек. Некий Гай Юлий Цезарь.

— Я о нем слышал, — задумчиво сказал Буш.

Хотелось бы верить, подумал министр Уорнер.

— В любом случае, все улажено и ни во что большее не перерастет, но это предупреждение. Нам нужно организовать постоянную, гибкую и оперативно реагирующую командную структуру. В противном случае однажды мы столкнемся с большими проблемами, ведущими к смертям людей. Множеству смертей.

— И пара вещей напоследок. Во-первых, детишки в Kos[596] заявляют, что вы и Халлибуртон[597] сговорились начать эту войну, чтобы заработать на акциях.

— Отличная идея. Полагаю, над этим стоит подумать.

— Согласен, сэр. Вторая — наш связной с суккубами Ада передал, что лидер суккубов Деймос просит о встрече. Она желает перейти на нашу сторону.

— Разве мы не готовим Абигора в тамошние правители?

— Да, сэр, но чем быстрее мы покорим Ад, тем лучше. Рай никуда не делся, пока там бездействуют, но другой вопрос, сколько так продлится? Если эта Деймос перейдет к нам, это может расколоть и уничтожить Ад. В конце концов, ради этого мы врезали по Сатане.

— Есть новости насчет этого?

— Нет, мистер президент. Съемки показывают, что уничтожен и весь дворец, и его скальное основание, разнесены в пыль. Но все еще нет подтверждения, что он находился там. Абигор говорит, что Сатана почти постоянно проводил время во дворце, есть хорошие шансы, что мы его достали.

— Надеюсь. Благодарю, Джон. Конди, какие у вас мысли насчет этой проблемы с командованием?

Глава 68

Штаб 302 мотострелковой дивизии, левый фланг Флегетонского фронта, Ад.

— Товарищ полковник, лейтенант Едовин, Георгий Александрович, докладываю о прибытии.

Полковник Александр Клавдиевич Парфенов взглянул на стоявшего перед столом молодого лейтенанта. Подкрепления всегда кстати, но время сейчас как минимум неудачное. Балдрики пробились сквозь позиции его дивизии, ужасной ценой, но пробились. Один из его полков практически уничтожен, два других сильно потрепало, хотя и дело свое они сделали. Они прижали балдриков, демоны позволили загнать себя в ловушку огневых точек, минных полей и колючей проволоки. Гарпии собрали кровавую дань, и, конечно, неприятным сюрпризом стали виверны. Взяли свое и пристегнутые к спинам ринолобстеров наги. Балдрикам прорыв, по сути, стоил уничтожения их командной структуры: то, что некогда четко делилось на легионы, когорты и манипулы, стало аморфной смешанной массой. И эта масса не знала, что впереди за холмами тихо сидят еще два танковых дивизиона, включая и его собственный танковый полк. В чем он точно не нуждался, так это в еще одном зеленом лейтенанте.

— Передайте бумаги, — протянул руку Парфенов.

— У меня их нет, товарищ полковник. Но я уже служу в вашей дивизии.

В памяти Парфенова зашевелилось воспоминание. Он покопался в куче рапортов на столе, ища нужный. Как всегда, тот оказался в самом низу стопки. И как полковник и думал, имя находилось в списке погибших.

— Едовин, Георгий Александрович, вы мертвы.

— Так точно, товарищ полковник. Но тем не менее, докладываю о прибытии.

Это пример верности долгу даже по русским стандартам, подумал Парфенов. Нужно расспросить подробнее, решил он. Тем более что и оправдание имеется — пока танки не пошли в бой, время есть.

— Расскажите мне, что случилось, товарищ лейтенант.

— Это были гарпии, товарищ полковник. Они подожгли моторный отсек моей «Шилки», и нам пришлось покинуть машину. Мы выбрались из ЗСУ, но на открытом пространстве нас настигли. БМП, которые мы прикрывали, пытались помочь пулеметами, но тварей было слишком много, и нас порвали на части. Следующее, что я помню — полет в воздухе и посадка в реку жидкой лавы. Боль была ужасна, я ослеп и оглох, и думал лишь о том, чтобы выбраться. Я попробовал плыть туда, где, по-моему, был берег… или ползти… что-то среднее. Добрался туда, вылез из лавы и начал уползать. Первым вернулся слух, и я услышал треск выстрелов. Потом стало медленно возвращаться зрение.

— Это были морпехи, товарищ полковник, американские морпехи. Они расстреляли шестерых балдриков, тела еще лежали на берегу. И они помогали людям выбираться из лавы. Один подошел и спросил, кто я. Я понял каждое слово, хотя он говорил на английском. Я назвал себя и рассказал, что погиб в бою у Флегетона. Он попросил назвать мое подразделение и доложил обо мне по радио. Скоро открылся портал, он привел меня куда-то в Америку, а потом назад на большую штатовскую базу у Адской пасти. Оттуда меня подбросили американцы на «Хамви», и вот я здесь. Докладываю о прибытии, товарищ полковник, — закончил Едовин.

Парфенов тряхнул головой. Вот так история! И она совершенно меняет ход войны: если убитых можно вернуть в строй, это решит множество проблем. И, конечно, создаст ряд новых, но о них пусть думают другие.

— Там были еще наши?

— Думаю, да, товарищ полковник. Балдрики просто складывают людей в ямы и болота по мере поступления, так что погибшие вместе, скорее всего, и оказываются вместе. Пока меня не забрали, я пытался найти свой экипаж, но не смог. Но морпехи дежурят по всей этой лавовой реке, если бойцы выберутся, то вернутся.

— Хорошо, братишка, очень хорошо. У меня для вас назначение. Тут недалеко стоит американское пилотное противогарпийное подразделение. Им нужен русский офицер-посредник. Раз уж вы мертвы и можете понимать американцев, отправитесь к ним. Оставайтесь с ними, помогайте, чем сможете, и не забывайте докладывать обо всем интересном.

Руины дворца Сатаны, Дит.

Белиал не знал, сколько простоял, глядя на оседающие руины дворца Сатаны. В Аду, где данностью являлась вечность, время измерялось совсем иначе. Могло пройти всего несколько секунд, может, больше. Все, что он знал — по щекам, не таясь, льются слезы отчаяния и гнева. Затем он постепенно осознал, что на разбитых камнях дороги собирается глазеющая на обломки толпа. Это вернуло его в настоящее.

— Вы все, давайте туда и начинайте копать. Там могут быть выжившие, ждущие, пока мы их освободим. За работу.

— Зачем? — пришел один голос из толпы.

— Оставь нас, — другой.

— Он наконец мертв, — третий.

Белиал зыркнул на взбунтовавшуюся толпу демонов и орков и схватил трезубец одного из мертвых стражей. Один из лучших, отметил граф, определенно продукт высшего качества, как и подобает личной охране Сатаны. Зарядив оружие, он обвел взглядом собравшихся.

— Ты не правишь… — неосторожно заговорил орк, когда Белиал посмотрел прямо на него. Трезубец вспыхнул, разряд немедленно поразил говорившего, и тело того рухнуло на камни. Двоих поблизости обожгло молнией, и они тоже упали, завывая от боли.

— Еще аргументы будут? — мрачно осмотрел демонов Белиал. После убийства ему стало намного лучше. Раздался недовольный ропот, но бунт утих. Пока что. — Тогда спускайтесь и начинайте копать.

Толпа перевалила через край кратера и начала спускаться к каменной мешанине. Белиал стоял у края и наблюдал, рядом с ним собирались городские демоны, привлеченные распространяющимися слухами и рассказами очевидцев. Белиал распределил их вдоль кратера, чтобы можно было следить за работающими внизу орками. Первые из спустившихся уже поднимали куски камня и искали место, куда их сложить. Постепенно они выстроились в цепь, передавая камни из кратера на обочину дороги, откуда их можно было сбросить в кальдеру. Времени ушло немало, но в конце концов в горе некогда бывших дворцом Сатаны обломков образовалась выемка. Она обнажила тело первой жертвы — изломанное, безжизненное.

Белиал узнал ее благодаря львиноподобной голове и грифоньим крыльям: Нафула[598]. Когда-то она была могущественным Великим Герцогом Ада, командующим тридцатью шестью легионами. Белиалу она нравилась, Нафула разделяла его страсть к механизмам и всему необычному. Когда-то он даже искал с ней союза, но его положение фактически едва терпимого при дворе изгоя это исключало. Ее гордость не позволяла вступить в союз с таким незначительным лордом. А теперь она мертва, и сокрушенное тело выглядит таким мелким и бесполезным.

— Вынесите ее тело к дороге и положите там. Делайте то же со всеми найденными телами. Мы можем в любой момент найти нашего ждущего спасения господина.

F-105D «Франкенвуш», 273 истребительный эскадрон, над Шестым кругом Ада.

То, что F-105[599] вообще сохранились, удивляло не сильно, но их немалое число стало примечательным. Прочесывание музеев позволило найти не менее 103 F-105 различных моделей, в состояниях от «останки» до «с иголочки». На некоторых даже еще остались двигатели и пушки, а три оказались пригодны к немедленному вылету. За последние три месяца к 273-му присоединились еще 15 птичек, сформировав эскадрон. Их собрали из самых сохранившихся машин, добавив запчасти с не подлежащих восстановлению, поэтому имена самолетов начинались с «Франкен». Как и все музейные находки, одномоторные самолеты были старыми и уставшими, но все еще могли летать и нести бомбы. И они справятся, заполнив пробелы до наладки выпуска достаточного числа новых. А потом «Тандерчифы» вернутся на покой в авиамузеи Америки. Только на этот раз на них будет красно-серый камуфляж сражавшихся в Аду.

Капитан Кейси «Локо» Джонс отработал рулями, следуя за петляющим внизу Стиксом. Пять прочих F-105 сделали то же самое. Самолет был неповоротливым: F-105 когда-то являлись потрясающе быстрыми, но «проворными» их никто никогда не называл. А с 12 тысячами фунтов полезной нагрузки — шестью 750-фунтовыми бомбами под брюхом, четырьмя во внутреннем отсеке каждого крыла и еще по одной на внешнем, старый самолет действительно летал с трудом. Для Джонса стало потрясением быть вырванным из кабины Боинга-767 и снова посаженным в «Тад»[600], но на земле оставалось все меньше летавшей на этих птичках старой гвардии.

Внизу он видел следующую за рекой длинную черную змею. Это маршировала выслеживаемая им колонна балдриков, они явно шли на освобожденный регион Ада. Что ж, как с ними быть, понятно.

— Всем самолетам «Франкенштейна», цель под нами, все за мной, поворачиваем и снижаемся.

Джонс выставил крылья вертикально, чувствуя, как протестующе скрипят старые рамы и лонжероны, и потянул рычаг, поворачивая нос «Тандерчифа». Затем он выровнял крылья, опустил нос и дал полную тягу. F-105 немедленно ответил, двигатели скачком набрали мощность, даже несмотря на встроенные во впускные отверстия фильтры.

Перед носом самолета растянулась колонна демонов, траектория полета вела прямо вдоль нее. Стало видно не замеченное ранее — стена между балдриками и рекой, старомодная зубчатая стена, отмечающая границу между Пятым и Шестым кругами Ада. Хотя без разницы, укрытие из нее слабое, и ничем не помешающее бомбежке или обстрелу.

Цель внизу быстро росла, этой части атаки следовало уделить особое внимание. «Тандерчифы» очень быстро пикировали и были слишком неуклюжими, чтобы оперативно выйти из снижения. Не один пилот так увлекался обстрелом цели, что шел на подъем слишком поздно и влетал прямиком в землю.

Мягкое усилие на рычаг, поднять нос и сбросить бомбы.

Сброс темно-зеленых семисотпятидесятифунтовых прошел чисто, их хвостовые стабилизаторы расправились, замедляя падение бомб. Тормозящее оперение и удлиненные взрыватели обеспечивали детонацию над землей, чтобы максимизировать радиус поражения осколками. F-105 пронеслись над колонной, обрушивая на фигуры под собой почти сотню бомб и уходя с помощью набранной в пикировании энергии. Когда снаряды взорвались, они уже находились на расстоянии миль и на высоте тысяч футов от сотворенного бомбами разрушения.

На вершине подъема Джонс сделал переворот и пошел на второй заход. Бомбы в основном упали в голове колонны, и он решил, что стоит уделить внимание и хвостовой части. Пилот совместил рамку прицела пушки с задними рядами и погладил спуск. М-61 со зловещим треском отправила очередь в массу разбегающихся балдриков. Затем Джонс поднял нос, ведя трассирующими вдоль колонны, и продолжал, пока боеприпасов не осталось слишком мало. Тем не менее, некоторый запас сохранился, и часть он потратил на маячившую перед носом гарпию. И снова ушел, набирая высоту.

— Самолеты «Франкенштейна», строиться на меня, идем домой за новыми подарками, — если они там есть, мелькнула быстрая мысль, с такими темпами расхода недалек день, когда они закончатся.

Шесть «Тандерчифов» выстроились широким треугольником и направились назад, к Адской пасти и дому. Джонс увидел над собой что-то не совсем понятное, решил взглянуть поближе и изменил курс. Объекты оказались дальше предполагаемого, в основном потому, что они гораздо больше, чем он оценивал.

— Что это за хрень? — Джонс не был уверен насчет принадлежности пришедшего по радио голоса, но впечатление разделял. Перед ним находился здоровенный уродливый зверь, он летел неуклюже, едва удерживая курс и высоту. Пилот присмотрелся: конечно, у зверя имелись крылья, и, кажется, хвост в качестве руля. Затем Джонс задержал дыхание: у твари было семь голов.

— Это гидра[601], летающая гидра. И здоровая, размах крыльев три, или даже четыре сотни футов. Осторожнее, парни. С ней виверны, и таких мы еще не видели.

Эти виверны были намного больше тех, о которых уже докладывали, и со шкурой цвета блестящего золота. Джонс начал пересчитывать их и насчитал двенадцать. Твари сломали строй и пошли на него в атаку. В тот же момент гидра нырнула и стала уходить в поисках укрытия. Может, она и неуклюжа, но быстра.

Джонс выбрал одну из виверн. Старый «Тад» не создавался для ближнего воздушного боя, но время на сомнения не оставалось. Снова он выжал полную мощность и ощутил послушную реакцию двигателей. Строй из шести самолетов разделился на три части, одна пошла вверх и правее, вторая вверх левее, а центральная пара во главе с самим Джонсом прямо вверх. Он глянул на датчик скорости: самолет взбирался ввысь почти на 18 тысячах футов в минуту, практически в вертикальном подъеме. Когда скорость снизилась, он тщательно отмерил время, перевернул F-105 и опустил нос. Виверны находились позади, и выбранная им цель оказалась в идеальной позиции для залпа. «Тад» ускорял снижение, и он перевел рамку на хвост монстра. Снова протрещало орудие, и пилот увидел попадания трассеров в тело твари.

Очередь он дал короткую — пришлось экономить, ведь большую часть боеприпасов Джонс потратил на пехотную колонну. Пилот увидел росчерки трассирующих выстрелов над крылом: ведомый тоже вступил в бой, используя остаток зарядов пушки на перехваченную виверну.

Существо погибало и падало, венчающий хвост шар молотил по воздуху. Эти шары были опасны, они уже уничтожили человеческие самолеты, и их несли куда меньших размеров виверны над Флегетоном. Хотя не важно, «Тады» ушли, а три виверны умирали, разнесенные на части 20-миллиметровыми пушками Гатлинга в носах F-105.

— Есть признаки той гидры?

— Она ушла, Локо.

Джонс тихо выругался. У современного самолета имелся бы радар «воздух-воздух», который нашел бы зверя в пыльном пространстве, но F-105 устарели. Хотя для своего возраста, когда любой самолет ожидает отправки на тихую пенсию, они справились отлично. Гидра сбежала, но пехота — нет. Как и три виверны.

Шестой круг Ада.

Ксизориксус выбрался из канавы, которую нашел, когда его отыскали человеческие небесные колесницы. Все наступило так внезапно, у него не осталось времени решить, что делать. Ревущие колесницы возникли в небесах и обрушили на его колонну колдовские снаряды. Потом они вернулись и повторили представление, поливая его пехоту светляками. На все ушло лишь несколько секунд, и колесницы удалились, оставив за собой полный хаос.

Дорогу разнесло, колдовские снаряды раздробили и раскидали булыжники, оставив кратеры в местах попаданий. Вокруг кратеров лежали разорванные ошметки черной плоти: все, что осталось от попавших под удар невезучих. Подальше на земле распростерлись раненые, воющие от причиняемой осколками железа в телах боли.

— Вставайте, вперед! Его Адское Величество лично почтил вас смотром. Теперь докажите, что стоите этой чести.

Ксизориксус посмотрел вверх, на возвышающийся вдалеке Дит, и увидел облако пыли там, где когда-то стоял дворец Сатаны. Другие смотрели туда же.

— Может, он и провел смотр, но он же не здесь, чтобы сражаться, верно?

Голос из рядов бойцов Ксизориксус не узнал, но прошедшее среди воинов одобрительное бормотание показывало, что многие согласны с говорившим. Командир почти готов был бросить тому вызов, кем бы он ни был, но затем решил спустить все на тормозах. Вместо этого лучше подсчитать потери.

— Скольких мы потеряли?

— Около восьми сотен, — ответил знатный «барон», которому Ксизориксус предоставил честь вести первый легион. Этот «барон» раньше не командовал ничем больше октуберния[602], и его аристократическое звание не признавалось нигде, кроме спешно собранной армии Ксизориксуса.

Восемьсот из тридцати тысяч. Серьезный урон для продлившейся всего несколько секунд атаки, но это его армия переживет. По слухам вокруг битв на Земле и вдоль Флегетона, нападения людей обычно создавали куда больше сумятицы.

— Продолжаем марш. Мы одолеем восставших людей и добудем великую славу. И больше чести в глазах Его Величества. Мы преуспеем там, где провалились Абигор и Вельзевул!

Воины несколько взбодрились, и армия Ксизориксуса снова пришла в движение, оставив своих мертвецов у дороги. Немало солдат гадали, когда вернутся Небесные Колесницы и какую разновидность смерти принесут с собой в следующий раз.

Глава 69

База Королевских ВВС Акротири, Кипр.

Командир звена Мартин Винтерс повел «Вулкан Б.2» XH558 по длинной взлетно-посадочной полосе базы, возвращаясь с тестового полета. Акротири[603] служила перевалочным пунктом для самолетов Королевских ВВС, направляемых в Ирак и далее на операции в Аду.

Базу заполняли военные самолеты, и сейчас здесь было теснее, чем за всю ее историю — или как минимум со времен Ближневосточных ВВС[604]. В целом, если отвлечься от наличия более современных машин вроде «Тайфунов» и «Торнадо», все даже выглядело чем-то из эпохи БВВС. Кроме XH558 здесь находились три других действующих «Вулкана» и пара «Викторов К-2», строй из двенадцати «Бакэниров С.2», кое-какие из которых своим ходом проделали путь из Южной Африки и теперь носили опознавательные знаки реформированного 208 эскадрона. В конце ряда «Бакэниров» стояли четыре «Фантома FGR.2». Окраска их выглядела слегка поблекшей, но самолеты находились в полностью рабочем состоянии. С противоположной стороны ВПП среди ультрасовременных «Тайфунов» припарковалась пара «Канберр» PR.9 и T.4. Винтерс в любой момент ожидал появления «Спитфайров»[605], «Харрикейнов»[606] и прочих ветеранов Битвы за Британию, но потом напомнил себе, что эти самолеты передали Домашней Гвардии, и они патрулировали пространство над городами — на случай очередной лавовой атаки. Конечно, остается еще фонд Шатлворта[607]…

Контроль наземного движения, как всегда, ныл. Они просто не привыкли к такому количеству одновременно находящихся на земле самолетов, да и к большим бомбардировщикам тоже. Командир эскадрильи Винтерс отвел «Вулкана» в конец строя других V-бомбардировщиков звена и заглушил четыре мощных мотора Роллс-Ройс Олимпус 201. Через несколько секунд после отключения системы кондиционирования в кокпите стало невыносимо жарко.

— Давайте, парни, выбираемся, пока мы тут все не поджарились, — шутливо бросил команде Винтерс.

Как и многие другие в экипажах звена, Винтерс был вновь призванным пилотом, последний раз летавшим на «Вулкане» еще в начале восьмидесятых. Экипажи обладали самым большим средним возрастом среди частей Королевских ВВС, равно как самым высоким было и среднее звание: в относительно небольшом подразделении имелось больше всего подполковников и майоров авиации. Воздушный флот пытался выровнять ситуацию, переводя часть экипажей с «Нимродов» и «Торнадо» на V-бомбардировщики. Коль скоро ВВС надеялись купить несколько B-1C из планируемых американцами на возврат в производство, опыт полета на больших бомберах весьма пригодится. То же происходило и по всему миру: пока не удавалось заполнить пробелы новыми машинами и вернуть старые на покой, нехватку восполняли музейными экспонатами.

Винтерс слез по лесенке и ждал четверых коллег, стараясь оставаться в тени широких крыльев бомбардировщика. Стоя там, он услышал, как на посадку заходят еще два самолета. Звук двигателей он не узнал и решил взглянуть: возможно, это гости из другого подразделения НАТО.

— Черт подери! — воскликнул он в изумлении при виде первого из пары новых самолетов, выбрасывающего тормозной парашют.

Большое белое переднее колесо коснулось полосы, и самолет начал замедляться, демонстрируя заложенную в него способность взлетать и садиться на короткие полосы. Когда он проезжал мимо XH558, Винтерс увидел его поблекшие знаки принадлежности и серийный номер — XR220.

Второй пилот «Вулкана» майор авиации Дэвид Максвелл заметил, что Винтер стоит будто бы в изумлении. Внимания на пару новоприбывших он еще не обратил.

— Что там, босс…? — спросил он как раз в тот момент, когда мимо двигался второй самолет, XR222. — Нет… не может быть! Скажите, что я наконец схватил солнечный удар, и что это был «Торнадо», а не то, что я думаю

— Боюсь, это именно то, что ты думаешь. Во всяком случае, второй, — ответил Винтерс.

— Что ж, они неплохо их сохранили, босс. Никогда не слышал, чтобы над ними кто-то работал.[608]

— Учитывая, что за последние сорок с лишним лет у них нет ни часа налета и с ними хорошо обращались, снова поднять их в воздух должно быть просто. Думаю, все зависело от масштабов внутренних повреждений. Слышал, что Хили[609] приказал вскрыть их изнутри. Или персонал привел их в порядок для шоу, или приказы куда-то затерялись. Полагаю, двигатели и запчасти они забрали из программы «Конкорд»[610]. Я давно уже слышал, что Мэгги Тэтчер хочет вернуть эти самолеты в производство, какую-то работу проделали еще тогда, наверное.

— Как слышал я, вырезали только электропроводку, они даже кабели не отсоединяли, а резали. Но птички хранились при постоянной комфортной температуре и вентиляции, так что под замену там, наверное, только проводка, — Винтерс повернулся к большому бомбардировщику рядом с собой. — Прости, старушка, боюсь, ты больше не звезда этого шоу.

Винтерс готов был поклясться, что услышал «пффхр» «Вулкана», явно не одобрявшего пижонов вроде «Белых призраков». С другой стороны, это могли быть просто части расширяющегося и сжимающегося фюзеляжа. Одни нагреваются солнцем, другие охлаждаются.

Новички встали в конец ряда «Бакэниров», заглушили моторы «Олимпус 22R» и открыли кокпиты. Винтерс и Максвелл узнали в их экипажах подразделение оперативной оценки реактивных самолетов и оружия, до недавних пор носившее обозначение 41 эскадрона, но теперь его реформировали в эскадрон «Ягуаров GR.3А». Поскольку после тестового полета Роланда Бимонта на первом прототипе на самолетах вроде этих никто не летал, наверное, крайне важно было дать их самым опытным из действующих пилотов.

Максвелл за спиной Винтерса покачал головой. Если этот грабеж музеев продолжится, не останется ни одной нетронутой музейной коллекции. Он размышлял, что восстановят русские из Монино[611], и вернут ли китайцы Америке U-2[612].

Затем его осенило: все это показывает, насколько серьезно люди отнеслись к этой войне. Они были готовы уничтожить свое прошлое, историю, наследие, все, чем обычно дорожат, если это позволит ввести в строй еще один боевой самолет, корабль, отправить на поле боя еще один танк. Война велась любой ценой, без оглядки на затраты и усилия. Победа — вот единственное, что имеет значение. Внезапно Максвелл пожалел Яхве и Сатану, призвавших эту ярость на свои головы.

Кризисный командный центр, Детройт.

— Возникает интересная проблема.

— Я думал, что тестовый вылет хорошо подготовлен. Уверены, что с радиоуправляемым самолетом нет проблем?

— С ним никаких. Тест или сработает, или нет. Нам надо просто ждать и смотреть, — Наводчик указал на развернутую и свисающую со стола газету. — А вот с этим есть.

Доктор Куронеко смотрел в недоумении.

— Выборы?

— А, это? Кто победит, в принципе, не важно. Республиканцы сильнее отставного коня и осла вместе взятых[613]. Нет, я имел в виду решение техасского суда. Он только что приговорил насильника Джеймса Кевина Поупа к сорока пожизненным — по одному на каждый эпизод, и по двадцать лет сверху за каждые три эпизода развратных действий с детьми[614]. Сроки они присудили подряд, так что Поуп получил четыре тысячи шестьдесят лет. Право подать на досрочное он получит в три тысячи двести девятом.

Доктор Куронеко все еще недоумевал. Проблема с «наводчиками» в том, что по их бесстрастным голосам не понять, шутят они или нет.

— Простите, я все равно не понимаю.

— Что ж, раньше такие приговоры выглядели несколько абсурдно. В конце концов, как с ними потом быть? Проводить слушания об условном освобождении у двухтысячелетней могилы? А что теперь? Поуп сядет в тюрьму и рано или поздно умрет в камере. Скорее всего, раньше, обычные преступники не любят насильников детей. Далее, он отправится на следующий уровень. Должен ли он и там продолжать нести остаток наказания? Или смерть его оправдает? И если вы считаете, что это раньше у нас были проблемы с высшей мерой, погодите, пока ее сейчас обсуждать не начнут.

— Прошу прощения, сэр, транспортный самолет сейчас подходит к порталу.

— Благодарю, капитан. Какие-то проблемы?

— Нет, сэр, C-119 ведет себя идеально. Весьма благовоспитанная старая леди. В музее за ней хорошо присматривали. Очень жаль будет ее взорвать.

— На самом деле нет. Другой вариант — потратить современный транспортник, а нам нужен каждый из них

Вдалеке на Детройт все еще падал мощный водопад расплавленного камня. Большая часть самого города скрылась под облаками дыма и пара, поднимающихся от запруженной реки и пылающего городского центра. Для всех участников операции Детройт стал кошмарным опытом, гораздо хуже поглотившей Шеффилд катастрофы. Совсем мрачно все стало из-за реки: когда ее перекрыла лава, центр города затопило, и многие из попавших в ловушку людей утонули, прежде чем их спасли. В Новом Орлеане все было довольно плохо, «Катрина» нанесла такой ущерб, что город вряд ли когда-нибудь полностью оправится, но в Детройте все стало еще хуже. Даже с наконец заработавшей как надо FEMA, все равно, гораздо хуже.

Электрооптический дисплей демонстрировал картинку из кокпита дистанционно управляемого C-119. Экран заполнял поток лавы, отметки температуры достигли критических значений.

— Пора, запускайте.

— Прости, старушка, — прошептал капитан за пультом, повернул ключ на панели, поднял защитную крышку и нажал на скрытую под ней кнопку. Ярчайшая вспышка прямо под небесным вулканом тотчас же затмила оранжево-красный поток.

Взрыв поглощался порталом, и наблюдатели затаили дыхание. Лавовый поток, казалось, колебался, разбрасывая брызги по мере пульсации размеров портала. Наступила пауза, без мощной подсветки магмы тьма, кажется, усилилась.

— Вы думаете, это… — доктор Куронеко не мог заставить себя произнести слово «сработало».

— Нет, — Наводчик уставился на эллипс. Тот снова открывался, через него выплеснулась лава, еще более мощным потоком, чем до взрыва. После сброса накопившейся массы течение снова ослабло, но потом водопад вернулся к прежним объемам.

— Этого я и боялся, — расстроенно сказал Куронеко. — Полагаю, для закрытия портала мы должны взорвать бомбу с другой стороны.

— Не проблема. На этот случай у нас есть план, даже несколько.

Руины дворца Сатаны, город Дит, Ад.

— Ленивые идиоты, работайте быстрее! Вас может ждать наш господин, — выкрикнул приказ Белиал. Он принял ответственность за руководство спасательными работами, отправив демонов на поиски всех орков, которые только отыщутся. Кратер теперь кишел их фигурами, убирающими каменные обломки. Некоторых уже убило сдвинувшимися валунами, и их сбросили в бездну, где их тела тоже раздавят камни.

Белиал смотрел вниз в растущем отчаянии. Выживших еще не нашли, и надежды быстро гасли. Его усилия вернуть благоволение Сатаны не могут уйти впустую, ведь правда? Тут граф заметил, что свет померк, его накрыла тень. Он обернулся и посмотрел вверх, опасаясь, что это может быть еще один дьявольский фокус людей. Но нет — со вспышкой облегчения Белиал узнал огромные крылья и семь пялящихся на него голов. Это существо Эвриала вывела самолично, использовав всю магию и мастерство. Помесь Великой Гарпии и Гидры, скакун, равного которому в Аду нет. Он должен был стать подарком Сатане, могучим, уникальным скакуном, которым Сатана ошеломит любого очевидца. Семь голов уставились на Белиала, и он подумал, знают ли они, что обязаны существованием дому графа. Или есть ли им до этого дело. Внезапно до него дошло значение этой картины, и тело омыла волна облегчения.

— Ваше Адское Величество. Вы живы!

Сатана посмотрел на фигуру под собой.

— Белиал, ты привел сюда людей! Ты предал меня.

— Нет, сир, когда человеческие самолеты нанесли удар, я шел сюда. Они сбросили бомбы, я просто оказался достаточно далеко и уцелел.

Сатана неподвижно смотрел на него, оценивая развернувшуюся перед глазами картину.

— И ты начал спасательные работы. Сколько других Лордов Ада помогали тебе?

— Ни один, Ваше Величество, — потому что они все мертвы, думал он, но говорить вслух не стал. — Но меньшие демоны, которых вы видите, сплотились, чтобы помочь. Они нуждались только в руководстве. Мы собрали орков и начали копать. Мы не остановимся, пока не найдем всех.

Сатана медленно кивнул и сфокусировал взгляд на лице Белиала, замечая следы слез отчаяния и гнева.

— И ты плакал по мне, Белиал, — ошеломленно, неверяще произнес он. — Ты плакал по мне и сражался за мою жизнь, когда другие разбегались и спасали свои. Такая храбрость и верность заслуживают признания. Владения Асмодея еще никому не дарованы. От сего момента это владения Белиала. Я дарую их тебе. Удержать их, конечно, уже твоя задача.

Белиал оглянулся вокруг. Он стал наследником Асмодея и получил несметное богатство. Затем граф слегка нахмурился. Эвриала не просто создала гигантскую летучую гидру, она также вывела ей в телохранители золотых виверн, намного крупнее обычных. Горгона создала двенадцать, но вокруг кратера стояло девять.

Сатана поймал его взгляд и снизошел до пояснения своему новому фавориту.

— Я был на встрече с моими Великими Герольдами, насчет вестей о битве — их словам можно доверять, а докладам других нет. Я находился там, когда это случилось. На обратном пути нас атаковала группа человеческих небесных колесниц, ты назвал их самолетами? Погибли три моих виверны. Они напали на меня! — голос Сатаны сорвался в пронзительный мощный крик. — Я должен отомстить. Как удались твои обещанные атаки?

— Выше всех ожиданий, Ваше Величество. Шеффилд и Ди-Тройт уничтожены, один из моих агентов на Земле доложил, что герольд людей Си-Эн-Эн возвестил о множестве разрушенных фабрик. Мои обещания выполнены, Ваше Величество, я жду ваших новых приказов.

— Разрушь больше городов. Какова твоя следующая цель?

— Турин, Ваше Величество. Один из заключенных обозначил его как крупный арсенал. И в идее обрушить на Турин раскаленную добела лаву есть нечто странным образом приятное[615]. Но, сир, для открытия новых порталов мне нужно больше наг.

— Значит, возьми все нужное у других лордов, — Сатана посмотрел в яму, где орки работали на раскопках руин. — И когда эти орки закончат копать, убей всех. Мне не нужны их россказни.

Глава 70

Комната отдыха, лагерь «Ад-Альфа», Ад.

— Тузы, восьмерки и дама[616]. Смотри и плачь, — (погибший) сержант Такер Макилрой, сияя, сгреб банк со стола.

Капрал Джерри Линкс печально поглядел на пустой стол и свои изрядно уменьшившиеся закрома.

— Стоило догадаться, что у тебя будет «рука мертвеца», да? Здесь это обычное дело?

— Зависит от сдающего, — Макилрой откинулся на стуле и гадал, как быть с выигрышем. В Аду это было проблемой, тратить деньги попросту некуда. Экономики еще нет, во всяком случае, человеческой.

Его раздумья прервал хлопок по спине.

— Такер, мужик, рад тебя видеть! Слышал, тебя убили в Хите, — Элмер Карлтон был старым знакомым Макилроя, служившим теперь в Первой бригаде.

— Так и есть.

Макилрой уставился на него, наблюдая за эффектом. Живые люди еще не совсем свыклись с идеей разговоров с мертвыми. По крайней мере, не в бытовых ситуациях. И Карлтон его не разочаровал, глаза капрала выпучились.

— Так ты мертвец, мужик, — в голосе читалось замешательство и неверие.

— Истинно так. Ты в игре? Сделаешь ставку?

— Нет, если только ты не хочешь меня проспонсировать.

— Элмер, ты знаешь местные правила. Я даю тебе ссуду, ты оставляешь мне в залог свою душу. А теперь, если ты просто подпишешь вот здесь, кровью, разумеется…. — Макилрой с превеликим удовольствием посмотрел в спину ретирующемуся капралу и повернулся к Линксу. — Всегда прокатывает. Слишком много голливудских фильмов. Похоже, игра окончена, Джерри, не хочешь сходить за бургером?

— Я думал, вы, дохляки, не едите?

— В пище мы не нуждаемся, но еда нам все равно нравится. И спать нам не нужно, но сон радует. Демоны едят, и не спрашивай, почему они да, а мы нет. Оставим вопросы яйцеголовым. Пошли за бургером.

Пилотное полевое подразделение, левый фланг Флегетонского фронта, Ад.

Ничего похожего Едовин еще не видел. Вроде бы американский «Брэдли», но с восемью колесами и более низкой и прилизанной надстройкой, увенчанной громоздкой башней. На фоне размеров машины пушка на этой башне выглядела удивительно мелкой. За орудием стоял похожий на барабан радар.

— Товарищ лейтенант, лейтенант Едовин, Георгий Александрович, прибыл на службу.

Американский офицер обернулся и быстрым взглядом окинул русского.

— А, ты наш русский офицер связи. Я Микки Марстон, добро пожаловать на борт. Пока мы не отстреляем часть боезапаса, в тачке будет слегка тесновато, но потом нормально. Чувствуй себя как дома. Есть что с собой? Это надо забрать внутрь — новые правила, ничего огнеопасного на броне. От огня гарпий потеряно уже слишком много машин.

— Да, братишка, среди них была и моя «Шилка». Что это за машина?

Американец хохотнул.

— Всего понемногу. Веришь или нет, но в основном это М-2 «Брэдли». У нас есть штука под названием «Боевая система будущего»[617], поехавший проект создания новой стандартной армейской машины для всего. Чтобы показать, куда тратятся деньги, подрядчик должен был что-то сделать, и он построил этот «Брэдли»-переросток. Обдурил КонгрессТварей, чтобы те думали, что дело движется. А потом пришло Послание, началась война. БСБ отменили и возобновили выпуск «Абрамсов» и «Брэдли». А это задвинули подальше, до тех пор, пока мы не поняли опасность гарпий, и его снова выкопали. А флот только что принял для кое-каких программ шведскую пятидесятисемимиллиметровую пушку. Программы эти, конечно, тоже отменили, так что «Джи-Ди Лэнд Системс»[618] запихнули орудие в новую башню, подогнали под управление огнем снятый со старого «эф-восемнадцать» радар, и сляпали все вместе. И вот мы здесь, четыре прототипных машины с управляемыми радаром пятидесятисемимиллиметровыми и тысячью двумястами зарядами.

— Скорострельность? — Едовин осматривал машину, для собранной наспех импровизации она выглядела удивительно цельной, хотя и неуклюжей.

— Двести сорок выстрелов в минуту. Ограничитель на три выстрела в очереди. Стреляет шестифунтовыми снарядами.

— Сэр, приказано по машинам, — выкрикнул кто-то из экипажа, видимо, радист.

— Ладно, Георгий, залезай, поедем постреляем.

Американский лейтенант оказался прав, несмотря на размер, внутри было тесно. Повсюду лежали боеприпасы, некоторые в подготовленных коробах, другие просто занимали все доступное место. Один из быстро усвоенных людьми уроков: боевые машины выше всего нуждались в боеприпасах. Имелись тут и информационные дисплеи, в основном выключенные — российская армия просто не обладала боевыми информационными системами вроде американских, но некоторые работали. Один экран светился и показывал точки, отражающие оставшихся на крыле гарпий над остатками атакующих сил балдриков. Демоны были опасно близки к прорыву.

Марстон щелкнул несколькими переключателями, и зажегся другой экран. Несколько секунд он демонстрировал «снег», а затем просветлел, показав строй ожидающих танков. Вместе с последними подкреплениями их стало более тысячи, в основном русские, но с дивизионом немцев, бригадой индийских Т-72, даже несколькими турецкими М48[619]. Старые М-48 оказались полезнее ожидаемого, их 90-миллиметровые умели убивать балдриков не хуже 125-мм орудий, и они несли вдвое больше боеприпасов, чем современная техника.

— Поехали! — приказал Марстон, и противогарпийная машина тронулась. Три ее компаньона держались по сторонам, растянув строй, чтобы накрывать максимум фронта. Едовин посмотрел на один из экранов: тот показывал длинный ствол 57-мм пушки. Явно электрооптический прицел. Внезапно лейтенанта без предупреждения сбило с ног вращением наводящейся на цель башни, и орудие выплюнуло три снаряда — так быстро, что выстрелы, казалось, слились в один. От попаданий гарпия на дисплее взорвалась. Едовин едва успел зафиксировать счет, как башня снова дернулась, раздалась новая очередь.

— Извини за башню, — крикнул Марстон через шум дизеля и поливающей огнем все вокруг пушки. — Флотская, быстро крутится.

Важно для защитного орудия, мелькнула у Едовина мысль. Он задумался, не монтируются ли где-нибудь на шасси лишние пушки русского флота. Если нет, хорошо бы об этом доложить. Он снова ударился о стенку башни: экспериментальное орудие принялось снимать с неба выживших гарпий, повороты и быстрое рявканье стали почти непрерывными. Танковые волны позади них, ускоряясь, шли на балдриков.

140 гвардейский танковый полк, 5 гвардейский танковый корпус «Дон»[620], Южный фланг Флегетонского фронта.

Вот она, огромная коса, что срежет и отбросит разбитых балдриков назад через реку. Точно как танки Жукова, что когда-то прошли по грязи и отбросили фашистов за Днепр и Днестр. Майор Евгений Яковлевич Галкин хорошо знал историю. Под Сталинградом разбили одну немецкую армию, но в операции «Грязь»[621] в первые месяцы 1944 уничтожили еще шесть. И три танковых армии разбили так, что от них мало что осталось. Сегодня случится такое же истребление, и мир узнает о нем как превзошедшем даже Днепровско-Карпатскую операцию.

Разбитая немецкая техника после попытки германских войск вырваться из Корсунь-Шевченковского окружения в ходе Днепровско-Карпатской операции. Фото: Википедия

Разбитая немецкая техника после попытки германских войск вырваться из Корсунь-Шевченковского окружения в ходе Днепровско-Карпатской операции. Фото: Википедия

Балдрики наконец прорвали русскую оборону. У них ушло время, прорыв дался кровавой ценой, но они смогли. И теперь, когда демоны рассчитывали миновать поля смерти и выйти на чистое пространство, их сотрет могучей танковой волной. Галкин быстро глянул наружу через систему дистанционного контроля башенного пулемета.

Брифинг был краток. Главная угроза — летучие гарпии, своим огнем они способны повредить броню. Их убивать первыми. Угроза пеших балдриков меньше, их можно расстреливать и давить, как танки всегда давят посмевшую бросить им вызов пехоту. Приказы исполняли: небо над демонами почернело от противогарпийного огня. Туда бросили все пушки — даже древние ЗСУ-57[622], сдвоенные 57-мм орудия на смонтированных на шасси танков Т-54 турелях. Их экипажи — смельчаки, от подобравшихся близко гарпий защиты у них не будет.

Справа двигались американцы со своим экспериментальным антигарпийным танком. Они старались поспевать за быстрой русской бронетехникой, пушка дико дергалась, отправляя одну короткую очередь за другой. Сперва Галкину казалось, что американский экипаж в панике, но затем понял, что эти очереди снимают с неба ближайших гарпий. То была не паника, а скорость реакции, и Галкина она неожиданно впечатлила.

Среди противогарпийных машин и танков шли бронетранспортеры. На этот раз они не несли сопровождающую танки пехоту, а должны были стать убежищем для потерявших машину экипажей. Если солдатам придется выбираться, ближайшая БМП поспешит взять их на борт, чтобы людей не растерзали гарпии.

Кстати, о гарпиях. Галкин увидел одну, дергано летящую недалеко от его танка. Пулемет выплюнул очередь, и создание рухнуло с небес. Наверное, оно уже умирало, но убедиться никогда не повредит. Танк слегка дернулся, переехав тело. Окончательно удостовериться тоже не вредно. Галкин снова посмотрел в небо, противогарпийный огонь слабел до бледной тени прежнего себя: у стрелков наконец-то стали заканчиваться цели. Подтверждая его мысли, быстро протрещало радио, приказывая всем орудиям прекратить огонь по воздушным целями и сконцентрироваться на наземных. Балдрики готовились получить урок счастья оказаться под ближним огнем воздушной поддержки.

Он снова посмотрел — на этот раз на балдриков впереди. Большинство представляло побитую, изнуренную массу пеших солдат, но увидел Галкин и одного из здоровых ринолобстеров с пристегнутой к спине нагой. Существо выстрелило по одной из машин, с него сорвалась молния и пронеслась через равнину. Затем майор увидел заходящий на атаку самолет. Он перебрал в памяти знакомые силуэты: прямые крылья, двойной хвост, пара двигателей между крыльями и хвостом. Американский А-10. И это, думал он, хорошо.

Так и вышло. Нос А-10 окутался огнем, и ринолобстер вместе со своим всадником исчез в поднятом потоком снарядов облаке грязи и пыли. Когда все улеглось, существа остались лежать на земле, искалеченные и выпотрошенные. А-10 слегка повернул, немного набрал высоту и сменил курс, обрушивая ливень ракет на группу демонов левее. Штурмовик точно знал, куда бить. Галкин догадался, что американцы его как-то наводили, может, с командного самолета? Или даже с этих новых антигарпийных машин?

Позиции балдриков быстро приближались, и корпусу «Дон» настало время нанести собственный удар. При виде танков демоническая пехота построилась, но шеренги исчезли под шквалом 125-мм снарядов. Галкин почти почувствовал их опустошение и отчаяние от зрелища отскакивающих от бронетехники молний, от понимания, что танки и не думают останавливаться. Башня повернула от одной группы балдриков к другой и окуталась дымом, отправляя снаряды в массу пехоты. Люди подошли достаточно близко, чтобы различать отдельных гибнущих под натиском демонов.

Галкин задействовал командирский пулемет, ведя трассирующими по рядам врага и глядя, как балдриков косит, словно серпом. Основное орудие молчало, последние снаряды держали на крайний случай. Вместо него стрелок использовал соосный пулемет.

Еще ближе. Балдрики пока держатся… И тут они сломались, сломались и бросились наутек от подошедших слишком близко танков. Так близко, что бегством уже не спастись. Машина Галкина вломилась в толпу с работающим пулеметом, водитель вращал Т-80, закатывая в почву демонов под ним по мере вспахивания массы врагов. Те бежали, везде, повсюду. Пулеметчики поливали их огнем, демонов преследовали и давили. Галкин слышал лязг пуль по броне, в бешеном угаре бойни танки обстреливали друг друга, но это ничего. Пулеметные патроны вреда машинам не причинят. И даже балдрики не смогут, хотя они и пытались, ломая трезубцы о броню, стараясь вцепиться в нее руками. Они сражались — безнадежно, храбро и бессмысленно.

Слева, в яме за насыпью, Галкин увидел около дюжины балдриков. Они прячутся? Или ранены и ищут место, где умереть? Не имеет значения. Он отдал приказ, и танк повернул, встав параллельно яме. Затем он повел машину над ней, ощущая, как проваливается одна сторона, и давя прячущихся балдриков. Майор слышал крики — может, демонов, а может, это просто лязг металлических гусениц на роликах подвески. Т-80 снова выровнялся, и Галкин направил машину на прежний курс. Впереди лежала река Флегетон. Победы, за которые армия балдриков сражалась два дня и пожертвовала столь многим, танки обратили в ничто менее чем за двадцать минут.

К югу от города Дита

На сей раз Белиал вел виверну низко, под почти вездесущим в Аду пыльным коричневым покровом. Учитывая человеческие «самолеты», все еще явно присутствовавшие и ревевшие где-то над Флегетоном, он предпочел оставаться незамеченным. Картина внизу быстро стерла радость от внезапного возвышения. К Диту шли бесчисленные демонические воины, некоторые еще сохраняли порядки легионов, но многие двигались отдельными отрядами и просто беспорядочными толпами. Тела большинства демонов несли жуткие раны. Изломанное и вовсе потерянное оружие, крики и стоны, телепатические и вслух — все демонстрировало, что это отступающая разбитая армия. Белиал сконцентрировался, пытаясь связаться с командиром и выяснить, какая катастрофа могла нанести такой ущерб великим адским воинствам. Безуспешно — несмотря на многие лиги от фронта, в голове Белиала все еще звенело от невероятно мощных психических эманаций множества человеческих магов. Звон не позволял установить четкий контакт на многотысячефутовой высоте, и герцог бросил попытки.

Но где же гарпии?

Белиал скоро достиг дальнего конца потрепанной колонны демонов и смирился с тем, что до возвращения в Дит придется обойтись без подробностей. Когда он отвел взгляд от земли, внимание привлекло какое-то движение. Точно, в дальней стороне длинной долины он заметил группу мелких машущих крыльями фигур. Герцог пришпорил скакуна, и тот рванул вперед, быстро снижая дистанцию. Вскоре фигуры превратились в шестерых его наездников виверн. Звери летели медленно; бока двух несли ужасные раны и ожоги, а крылья другого были так изорваны, что удивительно, как существо умудрялось оставаться в воздухе. Всадники выглядели не лучше.

— Граф Белиал! — тон Аэсурнартуса выдавал странную смесь удивления, облегчения, страха и опустошенности. — Люди… это была бойня. Огромные стаи гарпий, сбитые с небес или отравленные на поверхности. Повсюду огненные копья и железная дробь. Икааританжуур погиб на третьем заходе, в него попали двумя большими огненными копьями… Войска Вельзевула начали отступление… Я принял командование и приказал уходить.

Это звучало лучше, чем «я побежал», но не сильно.

— Уже Великий Герцог Белиал. Где остальные? С вами еще кто-то спасся? Это все, кто остался? — Белиал не сумел сдержать шокированную интонацию мысленного голоса. В голове зудела мысль, что Эвриала будет в ярости, узнав, что перебили ее замечательных боевых виверн. В ярости и горе, подумал он, и удивился, поняв, что его мысль об ее расстройстве огорчает и его.

Белиалова виверна поравнялась со строем, и остальные автоматически выстроились за ним в V-образную фигуру. Раненые звери пытались не отстать. Всего несколько часов назад он казнил бы командира звена за трусость, но после событий во дворце Сатаны он начал понимать, как сражаются люди. Это не война в понимании демонов. Это даже не война, которую он способен вообразить — не десятилетиями тянущийся конфликт между окопавшимися сторонами, который можно выиграть, уничтожив человеческие линии снабжения. Это было истребление, быстрое и жуткое возмездие, должное превратить в пыль мощнейшие крепости и принудить к покорности вражеских генералов, это…

С растущим ужасом Белиал понял, что точно так же Ад поступал с сотнями миров нижних планов. Но люди делали это с такой скоростью и эффективностью, о которой демонам оставалось лишь мечтать. Если людей невозможно остановить — а после увиденного сегодня это казалось весьма реальной опасностью — тогда во владениях демонов будет уничтожено все и вся.

— Не знаю, милорд. Я видел, как другие выходят из битвы, но у них на хвосте висели Небесные Колесницы. Боюсь, спаслась лишь горстка.

— Двое твоих здоровых всадников отправятся на поиски и соберут всех выживших. Они должны вернуться в Тартар не позднее, чем через четыре дня. Раненые наездники остаются вместе и возвращаются со всей возможной скоростью. Встречи с людьми избегать любой ценой, — после гибели большинства боевых виверн герцог не мог больше списывать раненых со счетов. — Ты сопроводишь меня и расскажешь все о битве. У этих людей должна быть слабость, и мы обязаны ее найти.

Он чуть не добавил «пока не стало слишком поздно», но не стоит деморализовать бойцов еще сильнее. Наоборот, если это продолжится, армиям демонов понадобится надежда, что людей можно победить, и дать ее им может только он один.

Держать Палелабор[623] в секрете больше нельзя.

Глава 71

Дорога Дит-Диспрозий, Ад

Его армия исчезала, в хаосе распадалась прямо на глазах. Все звучало так просто, так разумно — отойти к рубежу, который он удержит и остановит человеческое наступление. Военное дело демонов знало немного оборонительных тактик, в основном две армии просто сходились в лоб. Но оборона — единственное, что ему осталось. Или так казалось, потому что, как выяснилось, вариант этот имелся лишь на словах.

Он тщательно выбрал оборонительный рубеж — линию низких холмов, крутых со стороны людей, которым придется на них взбираться, и пологих позади. Хорошее место, хорошая защитная линия. И люди добрались до нее первыми. Пока одна их армия прижала его у Флегетона, вторая обошла и уже заняла так любовно выбранную им позицию. Под их огнем гибли остатки его армии. Последние упорядоченные легионы уничтожили магические снаряды и заполонившие воздух Небесные Колесницы.

Вельзевул услышал рев, возвестивший появление новых Небесных Колесниц, и проклял Белиала. Все этот жалкий мелкий лорд со своими вивернами, это он подбросил людям мысль использовать Небесные Колесницы для атак на наземные силы. Займись он своим делом и оставь войну искусным в ней Великим Герцогам, войско Вельзевула не подверглось бы этим сокрушительным атакам. Пара белых Небесных Колесниц сделала заход над колоннами его отступающих легионов, из их животов и крыльев посыпался поток каких-то штук. Штуки внезапно расправили хвосты и замедлили снижение, затем начали выбрасывать облака маленьких шариков, падающих на головы его солдатам и взрывающихся. Когда дым рассеялся, в одной из его колонн появилась зияющая пустота. Беспощадно растерзан очередной легион

С неба приближались новые Небесные Колесницы, уродливые твари, неуклюжие в сравнении с только что прошедшими двумя белыми созданиями. Они пролетели высоко над головой, затем повернули и снизились, следуя за своим лидером. Не только неуклюжие, но и медленнее, гораздо медленнее, и Вельзевул гадал, где его гарпии, ведь такие твари им по силам. Потом генерал вспомнил — гарпии мертвы, истреблены Небесными Колесницами и магией, слишком чудовищной, чтобы ее предугадать или даже просто дать имя. Стая гарпий, его гордость, принесшая ему титул «Повелителя Летунов», вырезана. Их трупы уже гнили на проклятых полях Флегетона.

Вельзевул безмолвно смотрел, как Небесные Коленицы принялись за работу, пуская огненные копья в массу его толпящихся на дороге пехотинцев. За что? Армия уничтожена, разбита, прекратила существование. Подобное избиение остатков бессмысленно. Затем шерсть на его спине вздыбилась, потому что пара Колесниц повернула и, похоже, полетела к нему.

Вельзевул услышал странный звук, перекрывший вой их боевого клича, прерывистый треск, пришедший вместе со вспышками огня в их носах. Всего в нескольких трезубцах от Вельзевула земля взорвалась облаком пыли и каменных обломков, облаком, пронесшимся по каменистой почве Ада и окутавшим его самого. Вельзевул ощутил удар, в тело вонзились колдовские снаряды. Они вошли глубоко, разливая пронзившую тело боль и творя по пути разрушение.

Не осознавая этого, генерал рухнул на колени. Они слишком устал, чтобы двигаться. Устал, как никогда раньше. От слабости ему хотелось упасть и заснуть. В небе две других Колесницы сделали заход и выпустили еще два огненных копья. Знай Вельзевул, что они называются «Мэверики»[624], он, возможно, был бы рад узнать имя своего убийцы. Но он не знал, и их попадание отправило его в такой долгожданный сон.

Муниципальный округ Клиффтон, Ноттингем, Соединенное Королевство.

Прошло уже десять дней. Десять дней его принуждали сутками сидеть тут и глазеть в теленовости, пока он не терял сознание от изнеможения. И даже это приносило мало облегчения, их омерзительное присутствие делало сон тяжелым, а видения полнились огнем и болью. Демоны иногда ослабляли ментальную привязь, ровно настолько, чтобы удовлетворять жизненно важные нужды и потребности тела, но Кристофер все равно не мог, например, покинуть дом. Каждый раз, когда он пытался, его сокрушала ошеломительная боль; на третий день в нем просто не осталось сил к борьбе. Присутствие, кажется, сменялось день ото дня, как будто управление брали разные разумы, но определить отдельных демонов он не мог.

Они заставили его смотреть на пылающий Детройт, и их веселье было сильнее, чем после Шеффилда. Демоны, кажется, не сомневались, что гибель человечества неизбежна, и Кристофер отчаялся. Но когда президент Буш произнес гневную речь, пообещав быстрое возмездие, огонек надежды загорелся снова — не благодаря нечленораздельной риторике, но потому, что эхо резких смешков в голове прозвучало как-то глуше. Наконец появились картинки, по-видимому, «до» и «после», инфракрасные изображения «сильнейшей цитадели Сатаны». Оценить реакцию адских наблюдателей было сложно, но они, похоже, не поверили. Кристофер ощущал, как они выворачивают его память в поисках доказательств, что это ложь. До одержимости он первым объявил бы эти доклады фальшивкой, но сейчас находил болезненное удовольствие в убеждении себя, что это истинная правда. Маленькая победа, но, похоже, достаточная, чтобы демоны на весь оставшийся день погрузились в угрюмое молчание.

Звук телевизора перекрыл скоро прекратившийся рокот дизельного мотора. Кто-то приехал, судя по звуку, в фургоне. Кристофер дернул головой, уставившись на входную дверь. Его поразила смесь надежды и страха. Возможно, 15 пси-группа?[625] По всем блогам ходили слухи о британском антиодержимостном подразделении… В дверь позвонили, веселенькая электронная мелодия среди кошмарной ситуации звучала сюрреалистично. Внезапно тело начало двигаться, его хозяин действовал им, как куклой. Крис открыл дверь и увидел долговязого юношу с копной смоляно-черных волос. Тот выглядел изможденным и странно опустошенным. За его спиной стоял припаркованный у дома большой желтый фургон. Кузов нес логотип «Сантехника и электрика Дайнафлоу — Гримторп».

— Мистер Хьюз? — Кристофер кивнул.

— Она хочет, чтобы вы пошли с нами. Вы знаете, о ком я?

Кристофер был без понятия, но демон явно знал: мужчина почувствовал, что снова кивает.

— Тогда садитесь назад, пожалуйста. Пойдемте.

Визитер захлопнул дверь дома. Кристофер хотел запротестовать, но, конечно, не смог. Задние окна фургона были затонированы. Он увидел быстрый проблеск бронзовых чешуй и сверкающих глаз, а потом его грубо втолкнули внутрь и захлопнули дверь, оставив в ловушке в темноте. Очень скоро завелся двигатель, и фургон тронулся. Кристофер совершенно не знал, куда его везут, да и все его внимание заняла перспектива встретить демона во плоти.

Темнота с щелчком изменилась на зрелище скорчившейся на полу гуманоидной фигуры, одетой лишь в металлическую чешую и несущей большие крылья летучей мыши, с дергающимся хвостом и лицом прямо из ночного кошмара. В одной руке тварь держала мерцающий фонарь и выглядела похожей на женщину. Затем пришла боль, что-то с шипящим треском вонзилось ему в грудь. Кристофер вскрикнул и потрогал ребра. Ладони сомкнулись вокруг кучки игл, которые он вытащил. Демон все еще присутствовал, но теперь, кажется, позволял ему действовать самостоятельно. На секунду ему захотелось наброситься на женодемона, но это будет самоубийство. У того бритвенно-острые на вид когти, а из змеевидных отростков вокруг головы торчат еще шипы. Минуту стояла тишина, за исключением звука мотора фургона.

Кристоферу было сложно сосредоточиться. Создание глазело на него и, похоже, не собиралось нападать. Наконец любопытство человека пересилило страх.

— Кто ты? Что ты? Зачем я здесь? Что…

Демонесса прижала палец к губам, и его голос затих.

— Меня зовут Лахиинахунааси, и я твоя богиня, — на самом деле ее голос по-прежнему скрежетал, но для Кристофера он теперь казался медовым. — Я вижу, что зло сделало тебя своим слугой, но не по твоей воле. Я избавлю тебя от него.

— Достаточно, Затеоплеккар. Дальше я сама.

— Уверена? Граф приказал мне держать этого живым и одержимым.

— Так делают ангелы, ты знаешь, как верны им здешние слуги. Я беру всю ответственность. Отпусти его… пожалуйста.

— Очень хорошо.

Крылатая бронзовая женщина сделала странный жест, и Кристофер качнулся вперед, внезапно ощутив возвращение контроля над собственным телом. Демоническое присутствие в разуме полностью исчезло! Благодаря этому существу, с каждой минутой казавшемуся все более замечательным.

— Спасибо… спасибо…

Смесь стресса, истощения и впрыснутого яда стала для него перебором, и Кристофер свалился в обморок.

Лахиинахунааси фыркнула. Земные люди так слабы. Ничего, можно продолжить позже. Она вернулась к магическому тому, что дал ей младший человек, достала его и подождала, пока тот снова оживет. Человеческое устройство было чудом. В частности, чудом глупости. Люди как-то запихнули в один том содержимое обширной библиотеки, но они заполнили ее подробными сведениями о своем колдовском арсенале и раздавали копии самым низшим рабочим.

Ее ручной человек показал горгоне ритуалы вызова «гугола» и «викка-педии», оказавшихся просто кладезем сокровищ. Последнюю защищало коварное колдовство, заставляющее ее постоянно терять нить поиска и переходить от страницы к странице, пока демонесса не добиралась до совершенно посторонней чуши вроде «коллекционных карточных игр» и «ежика Соника». Тем не менее, Лахиинахунааси упорно продолжала; такая защита явно говорила об изобилии хранимых за ней секретов. Задача становилась еще сложнее из-за обыденности, с которой люди смешивали мифы и реальность. Она не сомневалась, что этот «Джеймс Бонд» был самым опасным человеческим ассасином, но упоминание о целых городах, разрушенных кусками солнца, явно легенда или пропаганда.

Магия «ю туба» и «си-эн-эн» показала ей изображения жалкого поражения Абигора — и, несмотря на все его неудачи, воинам генерала удалось убить некоторых людей. Она была уверена, что, раз уж люди овладели таким колдовством, то, скорее, уничтожили бы его войско, чем стали сходиться с ним в ближнем бою.

Одна Лахиинахунааси уже передала королеве Эвриале больше ценной информации, чем получила Деймос (или, во всяком случае, поделилась с другими демонами) и все ее тысячи суккубов. Раны горгоны почти исцелились, и она не сомневалась, что сможет лететь, если придется. Следующий шаг — набрать больше культистов. Здесь, на Земле, ее порабощающие шипы действовали несколько дней, так что культ вокруг себя создать будет легко. Потом она доберется до высших чинов и раскроет самые тайные человеческие планы. Несомненно, за успехи Лахиинахунааси сделают как минимум баронессой.

Коридор Сломанного Черепа, 14 горизонт, Слокумовая шахта, Тартар.

Реусикаанофаар, хрустя копытами по щебню, пробирался по тоннелю. Он пребывал в отвратительном настроении — как и прочие демоны. Люди, похоже, снова успокоились, но с ними все еще что-то не так, что-то, что он не мог до конца понять. И все же, он слышал, что атака графа на людей увенчалась громким успехом. Если Сатана даровал Белиалу новые владения, тогда граф пошлет верных слуг занять их, что, при везении, позволит Реусиканофаару перебраться на поверхность.

Свет здесь был весьма тусклым, но что-то впереди явно двигалось. Демон пытался разобрать детали… Определенно, человек, и с разорванными цепями.

— Человек! На колени! Что ты делаешь…

Вместо того, чтобы, как обычно, пасть ниц, человек поднялся на ноги и пустился наутек. Реусикаанофаар взревел и поднял трезубец, выпустив разряд молнии. За последние несколько веков он мало практиковался, выстрел ушел в сторону, выбив из стены фонтан каменных осколков. Прежде, чем он успел снова выстрелить, человек нырнул в боковой тоннель. Демон снова взревел и побежал следом, теперь уже в совершеннейшем бешенстве. Тупой мелкой твари не сбежать, все проходы оканчиваются тупиками. Но, съесть беглеца, наверное, не позволят; поставки свежих людей из Впадины прервались, что означало никаких убийств, пока человек не окажет явное сопротивление. С другой это отдаленная часть шахты, кто узнает?..

А вот и человек, ждет у следующего поворота. Наверное, застыл в страхе. Реусикаанофаар сокращал дистанцию, поднимая трезубец… И понял, что потерял вес и оказался в облаке каменных обломков и кусков досок. Прежде, чем он осознал происходящее, пришел страшный удар, и демон обнаружил себя лежащим на спине и корчащимся от боли: в туловище вонзались бронзовые шипы.

С ревом, больше похожим на крик, он попытался подняться. Реусикаанофаар лежал на дне двадцатифутовой ямы, засыпанной щепками и щебенкой. Дно было утыкано лезвиями кирок, покрытыми теперь его кровью. Глубокие раны от них жутко болели, но внутренности, кажется, не затронуты, так что он должен суметь выбраться.

Надсмотрщик поднял взгляд и увидел таращащееся на него человеческое лицо. Конечно, это оказалась ловушка: человек знал, что шансов в честном бою у него нет, и устроил эту трусливую западню. Демон зашарил в поисках трезубца, и вскоре рука сомкнулась вокруг полузакопанной рукояти. Но поднять оружие он не успел: на руку обрушился огромный булыжник, переломав кости. Реусикаанофаар заорал и посмотрел наверх. Теперь там было больше человеческих лиц, и вниз летели новые камни. Почти все его кости переломало, и, наконец, один булыжник милосердно приземлился прямо на его череп. Последней мыслью демона стало сожаление, что он больше не увидит подругу.

— Хорошо сработано, Симплиций. Выйти безоружным на демона, для этого нужна настоящая храбрость.

Публий был более чем рад найти здесь, в подземных шахтах, еще одного легионера, пусть даже их земные жизни разделяло больше века. Он понятия не имел, кто такой «Митра»[626], которого постоянно поминал мужчина, но этот воин явно ощущал себя преданным им. В любом случае Симплиций оказался надежным рекрутом с хорошим пониманием дисциплины — как раз то, что сейчас крайне необходимо.

— Да ерунда. Эти громилы полностью предсказуемы. Сомневаюсь, что за последние десять тысяч лет у них возникла хоть одна оригинальная мысль.

Молодой человек говорил скромно, но голос полнился энтузиазмом. Публий не мог вспомнить, когда слышал подобное в последний раз. Он много часов убеждал своих людей, что демоны не неуязвимы, что они умирают, как и любые создания из плоти и крови, если нанести им достаточный урон. И теперь перед ними лежало доказательство.

— Эти возможно, хотя вот лидеры… — но на обсуждение узнанного им на поверхности о демонах времени нет. — Давайте, ребята, заровняем тут все и замаскируем. Не будем раньше времени выдавать наши фокусы.

Пограничная стена между Пятым и Шестым кругами Ада

— Похоже, они идут, — полковник Энди Джексон посмотрел через Стикс на огромную стену, разделяющую Шестой и Пятый круги. В ее подножии регулярно открывались врата, выпуская пехоту. — Думаю, пора действовать, — он опустил руку к рации системы «Боумен»[627] и связался со своей батареей 105-миллиметровых. — Батарея, обозначаю цель…

Он быстро сверился со встроенным в бинокль лазерным дальномером и нахмурился. Пыль адской атмосферы сбивала с толку лазерное оборудование. Данные о дистанции мигали и менялись. Джексон прикинул и считал шестизначный набор координат. «Лучшее предположение» все же лучше, чем ничего.

Артиллеристы стояли наготове с заряженными орудиями. Всего через несколько секунд три снаряда просвистели над головой и взорвались на дальнем берегу Стикса. Джексон сморгнул; получился большой недолет.

— Выше на триста, огонь.

Его невероятно обрадовал похожий на звук проходящего поезда вой летящих снарядов. Этот залп лег прямо перед вратами, обращая изливающихся из него балдриков в мешанину жертв. Весьма впечатляюще, подумал полковник, но это лишь одни врата из девяти или десяти, которые использую балдрики. Остальные выходят и строятся невредимыми. Пора с этим что-нибудь сделать.

— Группа поддержки, направьте минометы на район между стеной и берегом. Гранатометчики, то же самое, открыть огонь, как только балдрики окажутся в зоне поражения. Артиллерия, продолжайте работать по текущей цели, пока я не дам другой приказ. Передовое наблюдение, нам нужна воздушная поддержка, немедленно.

— Сэр, на подходе «Ягуары». Они будут здесь через пять минут. С пушками и кластерными бомбами.

— Отлично, какого черта вам здесь надо? — последняя ремарка относилась к вставшей рядом Джейд Ким.

— Я с докладом, сэр.

— Вы должны быть с фланговыми силами.

— Так точно, сэр. Но там опытные люди, мне не нужно стоять у них над душой.

Что ж, она хотя бы умеет делегировать, подумал Джексон, для младшего офицера многообещающе. Не будь она мертвой, далеко бы пошла.

— Тогда отлично. Какова ситуация?

— На флангах спокойно, сэр. Я расставила людей с винтовками и тех, кто обучен, но еще их не получил. Мы поступим по-русски, те, у кого пока нет оружия, подберут его у павших. Цезарь собирает подкрепления, он бросит их в дело в нужный момент, — Ким про себя ухмыльнулась. В последние 24 часа у Цезаря было много дел. Она наблюдала за ним и поняла, почему у бедного старого Гнея Помпея Великого[628] не было ни шанса.

— Главное, чтобы не мешался под ногами, — Джексону не нравились методы Цезаря. Тот не имел понятия о возможностях современного оружия или о действии его огневой мощи на цель. Цезарь мог пустить псу под хвост всю битву, введя свой необученный контингент в столь тщательно обустроенные Джексоном зоны поражения. — Благодарю, лейтенант, возвращайтесь к командованию флангами и оставайтесь там.

— Сэр, — Ким развернулась и удалилась на свой командный пост. Теоретически, да и практически, было крайне важно, что ушла она не очень далеко.

Балдрики за рекой выстроились на берегу и начали кидать в воду какие-то штуки, плавучие предметы. Другие несли доски, части наплавного моста. Огня минометов и артиллерии не хватало, чтобы их остановить. Это нужно исправить, подумал Джексон. Разглядывая картину, он услышал кашель автоматических гранатометов, начавших укладывать 40-миллиметровые снаряды в наводящие мосты команды.

Балдрики ответили почти мгновенно; с верхушки разделительной стены сорвалась коса молний, хлестнув по удерживаемому людьми берегу. Джексон догадался, что вражеский командующий отправил на стену немалую часть своих войск и вел стрельбу, чтобы подавить огонь людей. Они явно быстро учатся, пронеслась в мозгу мысль. Урона эти молнии нанесут, конечно, немного, но они прижмут его солдат и позволят балдрикам достроить мосты и форсировать реку.

— Сэр, перемещение крупных сил балдриков на правом фланге. Минимум четыре их легиона идут боевым построением к фланговым позициям, — Джексон сморщился, услышав выплюнутое рацией сообщение. Вот и все, игра окончена. Скромное войско Ким не выдержит такой атаки, даже с минными полями и минами-ловушками. Затем радио снова затрещало.

— Сэр, из-за стены взлетают гарпии.

Джексон выругался и посмотрел в бинокль на стену. Точно, гарпии, как и докладывалось, они поднимались из-за стены. Он попытался быстро подсчитать, сдался и попробовал угадать. Где-то восемьсот? Полковник знал, что врага по пути сюда серьезно потрепали воздушным налетом, но даже оставшихся все равно больше, чем можно выдержать. С чем еще он столкнется?

Джексон посмотрел направо и увидел четыре больших черных квадрата наступающих в колонне балдриковых легионов. Там тоже имелись гарпии, крупное облако гарпий. Полулегион, около трех тысяч, или больше? Ситуация стала не просто критической, она превратилась в катастрофу. У полковника возникло мерзкое чувство, что 2 десантный вот-вот присоединится ко Глочестерширскому[629] в ряду славных последних боев британской армии.

Мрачные раздумья прервала вновь возникшая рядом Ким.

— Лейтенант, какого черта вы тут делаете, я приказал вам…

— Прошу прощения, сэр, но я должна быть здесь. Ваш «Боумен» не связан с нашей SINCGARS[630], а нам нужны обе сети связи. И в любом случае я здесь как Первый трибун[631] Цезаря, а не лейтенант армии США.

— Лейтенант, или как вас там, вы об этом пожалеете.

— Может быть, полковник. Но взгляните направо, пожалуйста.

Джексон последовал предложению. Черные формации легионов балдриков дошли прямо туда, где начинались человеческие оборонительные позиции, и остановились. На его глазах они неуловимо изменились, хотя полковник не смог понять, как или почему. Гарпии наверху тоже меняли строй, они разделились на две группы. Затем легионы извергли волну молний, не по фронту, как он ожидал, а с флангов, направив их через реку. Залп поразил пытающихся наводить мосты балдриков, истребляя их. Ошеломленный и неверящий Джексон смотрел, как реку пересекло облако гарпий, меньшая группа занялась поднимающимися из-за стены сородичами, а более крупная обрушилась на венчающие стену зубцы. Поток молний оттуда резко остановился, балдрикам на стене пришлось сражаться с атакующими гарпиями.

— Цезарь привел подкрепления, полковник. Четыре легиона пехоты и полулегион гарпий. Это вся армия демонов на нашем правом фланге. Под командованием Пломниферастикаса. Он был одним из лейтенантов Асмодея, но, когда того убили, он остался командиром собранных Асмодеем сил. У Пломниферастикуса больше не было господина, а нового никто не дал. Так что Цезарь убедил его сменить сторону. Балдрики на левом фланге также под командованием Пломниферастикаса, и тоже сменили сторону. Пломниферастикас принес Цезарю клятву верности, и мне, кстати, тоже, как трибуну Цезаря. Левый фланг — наковальня, правый фланг Цезаря — молот. Держитесь.

Протрещало радио в руке Ким. Лейтенанд подняла его к уху и тихо заговорила.

Пока она разговаривала, Джексон снова глянул в бинокль. Наверху клубились гарпии, сражающиеся стаи окутывал огонь. Стена за рекой, казалось, надела огненную корону, там сверкали молнии пытающегося отбиться от гарпий гарнизона. Вдалеке слева он увидел силуэты несущихся сквозь муть «Ягуаров» Королевских ВВС, нацелившихся на войска балдриков между рекой и стеной.

— Контроль, передайте «Ягуарам» ни в коем случае не бить по нашей стороне реки, что бы они там ни увидели, — Джексон оглянулся на демоническое воинство справа, все еще мечущее молнии во врага. Учиненная ими бойня затмилась еще большей резней, когда среди скопившихся между стеной и рекой балдриков начали рваться кластерные бомбы. Когда самолеты с ревом унеслись, легион на дальнем конце порядков союзных демонов выдвинулся вперед, пересекая реку.

— Цезарю нравится радио, сэр, — Ким закончила принимать приказы Цезаря. — Сейчас он форсирует Стикс, его силы повернут на девяносто градусов и пойдут в атаку со стеной на одном фланге и рекой — на другой, сминая вражеские ряды. Он хочет, чтобы Второй десантный сконцентрировал огонь, особенно артиллерийский, на балдриках перед ним, чтобы у них не осталось шансов на перегруппировку. Методы боя демонов зависят от сохранения строя, если им этого не позволить, они сломаются.

Джексон кивнул и отдал по радио нужные приказы. Огонь артиллерии и минометов сместился, сосредоточившись на выживших после кластерных бомб балдриках. Когда он отдал приказы, Цезарь уже перевел свои легионы через реку и выполнил маневр. Джексон завороженно наблюдал, зная, что он первый среди живущих людей, видящий сражение демонов с демонами. Передний ряд Цезаревых легионов разрядил трезубцы в хаотичную массу перед собой и опустился на одно колено для перезарядки. Вперед шагнул второй, выстрелил, и также опустился. То же сделали третий и четвертый. Результатом стала непрерывная волна молний. Дело закончил огонь 2 десантного, и Джексон увидел, как грозившая Свободному Аду сила перед ним обратилась в хаос.

— Как ему удалось, лейтенант?

— Он взял мой DVD проигрыватель, сэр. И диски, которые мы получили той ночью, с записями о сражении при Флегетоне. Он просто сказал Пломниферастикасу, что тот может быть с нами, и показал фильм о газовой атаке на гарпий и том, как русские танки раскатали правое крыло войска Вельзевула. А потом сказал, что Пломниферастикас может быть против нас, и показал записи с поля боя, миля за милей покрытого слоями трупов балдриков. Демоны не дураки, сэр, Пломниферастикас понял, что против нас ему не выстоять, и сменил сторону.

— Но мы не могли их остановить. С ним уж точно.

— Это знаю я, сэр, знаете вы, Цезарь это знал. А Пломниферастикас нет. Для него мы непобедимые Боги Войны. Мы даже разнесли дворец Сатаны, и самого Сатану, кстати, не достали. Сатану Пломниферастикас больше не боится, сэр, но он смертельно боится нас. О, кстати, армия перед нами под командованием Ксизориксуса, еще одного лейтенанта, он тоже остался сам по себе после смерти Великого Герцога. Его войско — в основном Асмодеева часть гарнизона Шестого круга плюс все, кого он сумел наскрести. Не настоящие легионы. А у Пломниферастикаса настоящие. Взгляните.

Джексон послушался. За рекой гибла армия Ксизориксуса. Многие бросали оружие, других сгоняли в небольшие группы и отрезали. Впереди наступающих легионов находилась фигура в сияющих бронзовых доспехах. Полковнику не нужно было говорить, что это Цезарь. Он вел войска, отправлял вперед отряды, контролировал наступление, чтобы нанести максимум урона.

Радио Ким снова протрещало. Она выслушала и улыбнулась.

— Прекращайте огонь, сэр. Ксизориксуса только что взяли в плен. Все кончено. Он настоящий мужчина, правда?

Джексон бросил на Ким острый взгляд. Она мягко улыбалась, и в ее голосе было нечто гораздо большее, чем просто профессиональное уважение.

Глава 72

В четырех лигах к западу от цитадели Белиала, Тартарский хребет, северный регион Ада.

Мемнон расслабился и прикрыл глаза. Он почти посерел от усталости, но справился и нашел доброе укрытие. Утаенное от крепости Белиала, но недалеко от нее и с хорошим обзором. Все, что теперь нужно — выйти на связь.

— Приветствую, люди. Кто-нибудь может ответить? Это Мемнон.

— Мемнон? Где ты? Что-то не так?

Мемнон задрожал от удовольствия: это та человеческая женщина с глубоким голосом, звучащим, как журчащая по камням вода. Та, что хвалила его за труды.

— Все в порядке, я просто хотел доложить, что добрался до цитадели Белиала. Я в четырех лигах западнее нее и готов принять людей.

На том конце пораженно помолчали.

— Ого. Ты должен был лететь очень быстро. Хорошая работа, Мемнон. Погоди, пока я не расскажу об этом генералам, они, наверное, захотят дать тебе медаль, или вроде того. Как твои крылья?

Мемнон был счастлив, что его снова хвалят, и что один из господ тревожится за его здоровье.

— Они болят, но после отдыха будет лучше. Я летел быстро и добрался сюда по сумеркам. Меня никто не видел.

— Отлично. Я передам, что ты на месте, скоро мы откроем к тебе портал.

Мемнон расслабленно оперся о стену и приготовился подремать. Крылья болели, хотелось есть, но он не обращал внимания.

Комната отдыха, лагерь Ад-Альфа, Ад.

— Макилрой? Макилрой?

— Я, сэр.

Лейтенант сил Особого Назначения выглядел слегка раздраженным; ему приказали быстро найти сержанта, и времени на это ушло больше ожидаемого. И в любом случае, он испытывал неловкость от разговора с умершим. Чтобы свыкнуться с этим, многим людям придется хорошо постараться.

— Собирайте ваш отряд. Быстро, у вас задание. Берите вещи, мы перебрасываем вас на Землю, а оттуда в район задания. Через двадцать минут быть в портальном бараке.

— Так точно, сэр, — козырнул Макилрой, мысленно споря с собой, можно ли удалиться, отсалютовав не той рукой, и объяснить это одним из эффектов посмертного существования. И решил, что пытаться не стоит. Не сейчас, во всяком случае. Лейтенант с явным облегчением исчез в направлении командного барака.

— Кэссиди, ДеВанзо, Уэлш. Собирайте остальных, нам приказано выдвигаться. Миккельсон, выясни детали, подбери снаряжение и тащи его в портальный барак. Давайте, ребята, поехали.

Макилрой развернулся и пошел к двери, едва не наткнувшись в проеме человека. На миг он застыл, с трудом узнав фигуру в пестром красном камуфляже.

— Эй, Эанас, как дела?

— Занимаюсь не мужской работой. Рассказываю ученикам о том, что на самом деле было в Спарте и при Фермопилах. Один из них оскорблял королеву Горго[632], а когда я его наказал, это принесло только больше проблем.

Макилрой развеселился.

— Наказал его? Как?

— Он писал ложь о нашей королеве. И я переломал кости в его пишущей руке. Я думал, это будет справедливо, но остальные остались очень недовольны. Мне бы хотелось пойти с тобой и отрядом.

— Мне бы тоже хотелось взять тебя и Ори, но боссы распорядились иначе. Это работа для современных солдат. Кстати, а где Ори?

— Рассказывает каким-то японцам о жизни в своей эре, — Эанас тряхнул головой. — У вас такие странные представления. Когда вы говорите о нас, то это как смотреться в затянутое туманом зеркало. Форма есть, а вот детали… Главное, береги себя, друг мой. Я скажу Ори, что ты его вспоминал. И убивай балдриков.

Попрощавшись, Макилрой рванул к своей комнате, забрать покерный выигрыш последних дней. Что не изменилось, так это законы шансов и факт, что люди не понимают математику удачи. Он припас для семьи неплохую пачку купюр, достаточно, чтобы им хватило на жизнь.

Когда сержант добрался до портального барака, команда была уже в сборе: восемь современных солдат, все погибли не более двадцати лет назад. Для миссии их загрузили электронным снаряжением.

— Все готовы? Задание простое, найти крепость Белиала, поднять навигационный маяк и ждать «Бэ-Первых». В бой не вступать, не охотиться, не стрелять, только если нас не заметят.

Последовала серия кивков, затем угрюмый и бледный человек улегся на диван открытия порталов. Раздался недолгий гул, и возник знакомый черный эллипс.

— Быстро, — впечатлился Макилрой.

— Наше оборудование гораздо лучше ранних версий, и портал с этой стороны открыть намного легче. Погодите, завтра мы откроем такой, что в него пройдет авианосец, — ухмыльнулся сержант-техник. — Я даже слышал, что на «Энтерпрайз»[633] ставят собственные портальные установки. Ты первый.

Макилрой шагнул в эллипс и обнаружил себя в ангаре. Снова здесь были родственники, пришедшие встретиться с близкими, которых считали навсегда потерянными. Макилрой нашел брата и вручил ему пачку купюр. Спустя несколько объятий и хлопков по спине он отправился назад. С техниками беседовала индийская женщина в лазорево-синем сари.

— Прошу прощения, вы, должно быть, Индира Сингх. Я Такер Макилрой. Простите за беспокойство, но вы не знаете, как там котенок?

— Все нормально, Такер. У котенка все в порядке, три дня назад она прошла последнюю операцию и восстанавливается в лучшей клинике, куда можно попасть за деньги. У нее много посетителей, она вроде героя — ведь пока искали других экстрасенсов, она одна поднимала и держала порталы. Она в большом почете.

— Операция? Нам никто не говорил про ее болезнь, как и про страдания от порталов. Что с ней?

— О, она не больна, просто должна завершить операцию по смене пола. За ее труды правительство взяло расходы на себя и проконтролировало, чтобы все сделали лучшим образом, — Сингх заметила шок на лице Макилроя. — Вы не знали, что котенок транссексуалка?

— Нет, — Такер был поражен. В его кармане лежало длинное письмо котенку, исполненное благодарности за все, что ей пришлось пройти ради него. А теперь, зная, что она… Макилрой жестко оборвал себя. Она в любом случае прошла через все это, верно? Страдала, чтобы поддерживаемые ею в Аду люди могли получить снаряжение, остаться свободными и спастись от мучений. Как он смеет критиковать ее после этого?

Врожденные предрассудки и нетерпимость Макилроя боролись с разумом и чувством справедливости. Справедливость и разум восторжествовали, и он залез в карман.

— Индира, когда увидите котенка, передайте ей это, пожалуйста. И нашу любовь, это от всех нас. Скажите, что мы никогда не забудем сделанное ей и надеемся скоро снова ее увидеть. Но если и нет, то надеемся, что она будет очень счастлива. И скажите, чтобы она больше не боялась попасть в Ад, потому что теперь у нее там много готовых позаботиться о ней друзей.

Команда была в сборе. Макилрой осмотрелся. Сингх уже лежала на портальном диване, ища разум Мемнона. Она нашла его и зафиксировалась. Потом задрожала, когда электроника открыла портал. Макилрой прошел его и обнаружил себя снова в Аду, но разительно отличающемся от всего виденного раньше. Горы были суровыми, в основном вулканическими, но долины между ними покрывала пурпурная и зеленая растительность. Стояла теплая и относительно приятная погода, не так досаждала даже удушающая адская пыль. Впереди на него с любопытством глазела мощная черная фигура Мемнона.

— Погибший сержант Такер Макилрой. Мы берем командование разведоперацией. Ты ведь Мемнон?

— Это я, — Мемнона позабавило, что вопрос прозвучал последним. Люди так уверены в работе своих машин. — Я должен рассказать вам про местность и указать, где то, что вы ищете. Потом мне нужно лететь обратно к Диспрозию.

— Почему бы тебе не портануться назад? Портал мы откроем легко. Просто отдыхай до следующего планового контакта, и мы отправим тебя обратно. Не нужно трудиться еще сильнее, чем тебе уже пришлось.

Мемнон обдумал идею. Он полагал, что назад придется лететь, но человек прав. Нужды нет, не сейчас. У людей появился перевалочный пункт рядом с цитаделью Белиала, так зачем лететь?

Собрание заговорщиков, город Дит, Ад.

— Ты слышал о судьбе Вельзевула? — Деймос грациозно устроилась в принесенном с собой роскошном кресле.

— Да, что он разбит.

— Не разбит. Убит. Атакой человеческого самолета. Они расстреляли его из пушек и разнесли ракетами. Он подох, как слабый и жалкий орк.

Дагон оглядел ставшее местом встречи рассыпающееся строение. Ему требовалось время обдумать весть о том, что Вельзевул последовал в бездну за Асмодеем. За ним и прочими. Адскую аристократию проредило так, что подобного никто не помнил. Даже в Великой Войне в Небесах не случалось такой бойни. Так что он решил потянуть время.

— Почему мы собрались здесь? В этом кишащем орками отвратительном месте?

Деймос поняла, к чему это, она знала, что ввергла Великого Герцога в шок. Пока ответим вопросом на вопрос.

— А где Сатана?

— Он перемещается с места на место, прячется от людей и их самолетов. Не остается надолго на одном месте, боится, что они найдут его и пошлют бомбардировщики.

— Сатана боится людей. Просит нас сражаться, а сам бежит и прячется.

— Леди, это речь изменника.

— Это делает ее неправдой? Сколько миллионов уже погибло? Если ты не знаешь, я скажу. Больше трех с половиной. Из четырехсот семидесяти шести легионов войска Вельзевула выжило лишь тридцать девять тысяч. Из трех миллионов! Остальные гниют на берегах Флегетона. И пока мы говорим, люди идут на Дит.

Речь Деймос прервал рев реактивных штурмовиков. Оба Великих Герцога умолкли и посмотрели наверх. Реактивный рев стал тише, за ним последовал отдаленный приглушенный звук взрывов. Кого-то только что разбомбили. Шум нисколько не удивил, звуки человеческих самолетов и их смертоносного груза стали привычными. Привычными, но по-прежнему ужасающими.

— А их самолеты невозбранно летают над Дитом, — на лице Деймос мелькнула быстрая улыбка. — Твои планы, Дагон?

— Мне приказано сражаться. Атаковать человеческие армии. Приказы еще действуют, — Дагон чувствовал себя неуютно, он предпочел сидеть поодаль от Деймос, у открытого окна, чтобы воздушные духи защитили его от подчиняющей волю странной магии суккубов.

— Ты будешь сражаться, — в голосе Деймос чувствовалась насмешка. — Ради чего? Как твоя армия добьется того, чего не смог Вельзевул?

— Я не знаю.

— Зато я знаю. Ты будешь сражаться, проиграешь, твою армию уничтожат, а тебя убьют. Конец. Ты ничему не научился? Люди — Боги Войны, их нельзя победить. Они с пренебрежительной легкостью давят наши армии, а самое мощное и смертоносное оружие все еще держат при себе. На каждое наше действие в их арсенале уже есть противодействие, ждущее, когда его применят.

— А Яхве?

— Думаешь, Яхве нам поможет? Он будет ждать и смотреть, как Ад сражается с людьми, пока один не проиграет, а потом нападет на оставшегося. Так считают люди, так думаю я и мои суккубы, и, не сомневайся, так думает и Яхве. Аду скоро конец, Дагон. Остались дни, может, недели. Ты слышал вести их Впадины? — Дагон качнул головой. — Взбунтовались десять легионов, целая принадлежавшая когда-то Асмодею армия. Они поклялись в верности людям и напали на тех, кто выступал против них. Люди и демоны во Впадине сражаются плечом к плечу, как союзники. В человеческих руках огромная часть Впадины, сегмент Пятого круга и небольшой район Шестого, и для верных Сатане демонов прийти туда означает смерть. Этот район ширится час за часом, люди спасают своих мертвецов, и многие потом вступают в их армию. Они называют это Свободный Ад.

Восставшие и примкнувшие к людям демоны. Уму непостижимо. Не просто присоединиться к людям, но сделать это на правах младших союзников. Дагон помотал головой. Деймос права, Ад гибнет. Его разум перебирал оставшиеся у армии варианты. Их немного, и все они вели к верной смерти.

— Что ты предлагаешь, Леди? — спросил Дагон, уже зная ответ.

— Во всем происходящем здесь люди винят Сатану. У легионов во Впадине есть верный ответ, и мы должны последовать их примеру. Нам нужно заключить с людьми мир, заплатить за него любую требуемую ими цену. И первое, что они потребуют — голову Сатаны. Отделенную от тела и убитую насмерть. Ты сказал, что Сатана мечется, чтобы его не поймали люди. Так что это сделаем мы. Убьем его и установим в Аду новую власть, которая заключит с людьми мир.

— С тобой на троне, — с явной насмешкой бросил Дагон. Суккубов презирали, идея об одной из них как владычице Ада была немыслимой. Большинство демонов лучше умрут, чем допустят такое.

— Разумеется, нет. Я не глупа, Дагон, я знаю, на что согласятся, а на что нет. Я не могу править Адом. Но ты, Дагон, ты можешь. Ты один из немногих выживших Великих Герцогов, у тебя есть армия для поддержания порядка. Ты еще не сражался с людьми, они о тебе почти не знают. Мы можем сделать это преимуществом. Сделать тебя приемлемым для людей лидером, на которого они согласятся.

Владыка Ада, наследник Сатаны Мекратрига. Дагон обдумывал идею, и она перевешивала верную смерть на поле боя.

— И как нам сделать это, Леди?

— Людей взбесило, как мы обращались с их мертвыми. Так что мы постараемся показать, что ты делал для них все, что мог. Мы организуем подпольное движение, назовем его… — Деймос порылась в информации от Лушагарманаски в поисках подходящего названия, — «Демоны За Этичное Обращение С Людьми». Подделаем документы, информацию для людей, показывающую, что мы пытались остановить творящиеся в Аду мучения, и работали над этим много лет. Люди увидят это и одобрят нас. И сделают тебя новым владыкой Ада. Все, что нам нужно — смерть Сатаны.

Дагон прокручивал в голове картину, пока не наткнулся на мощное препятствие.

— Но как нам возноситься на следующий уровень без жизненной энергии людей? Это наша дань Сатане, он собирает ее. И использует для вознесения нас после смерти. Что случится, если энергии не станет?

— К тому времени контролировать человеческую жизненную энергию будем мы. И сможем использовать уже собранную для себя, чтобы укрепить верность вассалов. Мы заключим с людьми соглашение: из некоторых продолжат доить энергию, а остальных отпускают. Они согласятся.

Дагон покивал.

73-Цитадель Белиала, Тартарский хребет, северный регион Ада.

Эвриала смазала кремом ожоги и расслабилась на кровати. В тишине она прикрыла глаза и послала разум на поиски Лахиинахунааси. Горгона обнаружила искомое сознание и открыла контакт, услышав в голове приправленный честолюбием почтительный мысленный голос.

— Что ты узнала, Лахиинахунааси?

— Многое, Ваше Высочество. Я узнала о человеческом оружии, увидела, чем они обладают. Госпожа, мы не видели и десятой части их возможностей, — Лахиинахунааси говорила явно почти в панике. — Их самое смертоносное оружие от нас все еще сокрыто.

— Но ты поняла, как его делать?

— Ваше Высочество, я выяснила, что нам его не сделать. Инструкции здесь, в колдовском томе, но они полны непонятных нам вещей. И описания этих непонятных вещей наполнены непостижимыми деталями. Куда ни посмотри, везде сталкиваешься с невозможным. Все изученное мной показывает, как мало мы знаем, и эта неизвестность нас убьет. Но самое главное, Ваше Высочество, знайте следующее. У людей нет магии. Совсем.

— Невозможно. Мы видели работу их колдовства.

— Нет, Ваше Высочество, мы видели работу их машин. У них нет магии, на самом деле лучшие и умнейшие из людей смеются над самой идеей магии. Они считают ее глупой игрой для маленьких детей. Они называют это фокусами, а те, кто ими занимается, не скрывают, что это не более чем обман. Люди не владеют магией, поэтому они строят машины, которые делают для них волшебные вещи. И эти машины уничтожают нас. Ваше Высочество, я скажу больше. Магии не существует, я больше не верю, что и мы ей обладаем. Есть просто вещи, которых мы не понимаем.

— Очень хорошо, Лахиинахунааси. Что-нибудь еще?

— Да, повелительница. Наш господин ошибся, сказав, что есть несколько крупных производств людских машин. Это не так. Места, где строят человеческие машины, повсюду, и сейчас все они делают оружие. Мы столкнулись не с копившимися тысячи человеческих лет запасами, а тем, что они делают здесь и сейчас. Уничтожая производства, их не победить, мы должны ударить по их правителям.

— И ты узнала, где это?

— Да. В городе Лондон. В месте под названием Пар-Лэ-Мент.

Глава 73

«Вулкан» XH558, над Западным Ираком.

XH558 отправился на первое задание с момента возвращения в Королевские ВВС — на обзорный полет по Аду. Его большой запас хода позволял дольше оставаться в воздухе и расширять человеческие знания о географии Ада.

Командир звена Винтерс испытывал тихую гордость за достижения Британии в мобилизации воздушных войск: их вернули почти из небытия и превратили в весомую многоцелевую силу с серьезной разрушительной мощью. Англия смогла поднять на крыло больше процентов музейных и резервных самолетов, чем спамоеды. Винтерс гадал, почему так: значит ли это, что британские музеи лучше берегли свои экспозиции, или что Королевские ВВС просто были более отчаянны? В строй вернулись даже старые «Суордфиши»[634] из участвовавших в Битве за Британию; они дежурили над прибрежными городами на случай, если горгона захочет раскрыть небеса и излить лаву. Ходила шутка, что, если появится один из балдриков-амфибий, он тут же получит 18-дюймовую торпеду прямо в самое больное место.

Три прочих «Вулкана», XL426, XM548 и XM603, загрузили тысячефунтовыми бомбами, подготовив к миссиям бомбовой поддержки британских сил в Аду. XH558 нес иной груз. В передней части бомбоотсека стоял ящик с разведоборудованием, содержащий множество различных радаров, инфракрасных и оптических сенсоров, должных записать состояние поверхности под бомбардировщиком. Данные сохранялись в бортовое цифровое хранилище, но их можно было загрузить и на наземные станции. Помимо ультрасовременных датчиков в бомбовом отсеке, «Вулкан» использовал собственный радар H2S[635] и цифровую камеру, которую кто-то поставил на окошко визуального прицела. Под крыльями самолет нес пару контейнеров для сбора проб воздуха.

В отличие от американцев Королевские ВВС до сих пор не озадачивались сменой тактического камуфляжа самолетов. Сейчас у них не имелось на это свободных людей, и, честно говоря, необходимость перекраски вызывала сомнения. Самое большее, что планировалось — выкрасить пару TSR.2 в двухтональный серый, такой же, как у «Торнадо» GR.4 и «Бакэнира» S.2B. Но не сделали даже этого. Первые удары самолеты нанесли в сияющей белой краске прототипов. А перекрашивание «Вулканов» не стояло даже в планах, так что они щеголяли в зелено-сером тактическом камуфляже.

В задней части бомбоотсека находились дополнительные топливные баки, снижавшие зависимость самолета от воздушной дозаправки — вещи, которую в Аду еще не испытывали, во всяком случае не в Королевских ВВС. И это собирались изменить. Чтобы бомбардировщики спамоедов могли добраться до цитадели Белиала, американцы полагались на заправку в воздухе, и нужно было протестировать систему и понять, сработает ли. И эту задачу получил XH558, вместе с еще одной или двумя машинами.

Радар H2S просигнализировал о сближении с воздушным заправщиком, подошедшим, чтобы пополнить баки перед входом в Адскую пасть. Это первая из трех плановых дозаправок, две из которых произойдут уже в Аду.

— Вы скоро должны ее увидеть, шкипер, — доложил командир эскадрильи Джеймс Болам.

Командир звена Винтерс прищурился, высматривая их танкер и отмечая факт, что глаза его уже не те, что прежде. Он заметил впереди объект, оставляющий дымный след.

— Вижу, Джимми, вырубай радар, чтобы мы не поджарили экипаж, — сказал Винтерс. — Ладно, Дэвид, посмотрим, сможем ли мы осуществить эту дозаправку на практике.

— «Икс-рей Хотел Пять Пять Восемь», это «Спартан Один», это вы у меня на радаре, прием? — довольно внезапно произнес голос в наушниках Винтерса и Максвелла.

— Да, это я, «Спартан Один», рад тебя слышать, Стю; мне говорили, что ты вернулся на заправщики, — ответил Винтерс. — Готов залить мне немного топлива, прием?

— Ага, выдвигаем центральный шланг, будь со мной понежнее, — ответил пилот танкера, закончив фразу женским голосом.

Когда XH558 приблизился к танкеру, тот оказался травяного цвета «Виктором» К.2, в данном случае XL231, «Горячая Линди»/ «Дух Годфри Ли»[636]. «Виктор» был одним из множества ранее размещенных в аэропорту Басры самолетов КВВС. Дозаправить один V-бомбардировщик с помощью другого казалось вполне разумным.

Пока Винтерс аккуратно пристраивал «Вулкана» за «Виктором», Максвелл осуществлял тщательный контроль за дросселями. Топливозаборник вошел в приемник, и началась передача, хотя авиационное горючее, как обычно, потекло на кокпит бомбардировщика, частично загораживая обзор. Эта проблема впервые встала в ходе вылетов на миссии «Блэк бак» в Фолклендской войне[637]. Инженеры КВВС так и не смогли понять, почему идеально работавшие в шестидесятых и до самой отмены заборники теперь пропускают топливо так, будто то вышло из моды.

— Ооо, а ты большой мальчик, — сказал по радио жаркий женский голос.

Винтерс глянул на Максвелла в некотором удивлении. На фоне он слышал ржание экипажа.

— О, у тебя на борту пилотка, прости, член экипажа женского пола, Стю? — спросил он.

— Так тебе и скажи, любовничек, — ответил тот же голос.

— Ээ… мы можем где-нибудь сесть, босс? — тактический навигатор давился смехом. — Думаю, мне нужно в сортир.

— И не подумаю садиться, так что доставай его прямо тут, капитан Извращенец, — смеясь, бросил Винтерс.

Когда баки снова заполнились, Винтерс отсоединил шланг от разъема «Виктора».

— Спасибо за заправку, Стю. Думаю, нам она еще понадобится, прием.

— Всегда пожалуйста, Мартин. Удачи. Я сказал бы «увидимся в Аду», но, думаю, это немного не к месту, прием.

— Увидимся, после нашего возвращения

Спустя двадцать минут и завершенную проверку систем Винтерс и Максвелл смотрели на темный эллипс Адской пасти. Они видели ее на снимках с беспилотников и боевых самолетов, слышали описания друзей-пилотов, но ничто не могло подготовить их к настоящему виду этой штуки. Максвелл потянул рычаги и активировал фильтры, должные защитить мотор «Олимпус» от разнокалиберной грязи над поверхностью Ада.

— О да, вот и ничто, — сказал Винтерс, когда Пасть начала вставать прямо перед ними. — Держитесь за шляпы, парни.

Смена небес Земли на Ад произошла быстро и довольно неожиданно, Винтерса, и Максвелла она застала врасплох. Перехода как такового не было, в один миг «Вулкан» летел в чистом синем небе Ирака, и вот он уже в красной, облачной мути Ада. «Вулкан» уже начал подъем, когда они увидели другой старый самолет, садящийся на летное поле «Ада-Альфа». Один из B-29, которые спамоеды вернули для вторичных задач. Оба пилота во все глаза рассматривали ветерана, но он был слишком далеко, а слишком грязный воздух не давал разглядеть название. Пилоты слышали, что в строй вернули «Энола Гей», и гадали, не он ли это.

Картина вернула мысли Винтерса к увиденному сразу перед взлетом с базы КВВС «Акротири»: двум «Глоубмастерам» С.1. Новые пятая и шестая машины 99 эскадрона сели, и их отбуксировали в дальнюю часть базы, где поместили под усиленную охрану полиции Королевских ВВС и полка.

Прошел слушок, что на борту они везли «особое оружие», и, с учетом уровня безопасности, Винтерс не сомневался, что в кои-то веки слухи верны. Вполне логично, он знал, что кто-то в МинОбороны догадался, что с использованием против Ада флотских ракет «Трайдент»[638] возникнут определенные сложности, так что некоторые из боеголовок «Трайдентов» переделали в бомбы свободного падения.

За основу для этих новых бомб Олдермастон и оружейный завод в Бургфилде взяли самые современные образчики оружия, WE. 177A/B/C[639], и еще они работали над боеголовкой для «Сторм Шедоу» увеличенной дальности.

Авиадиспетчерская «Адской пасти», лагерь «Ад-Альфа», Ад.

Сержанту Стефани «Стиви» Мосс работа авиадиспетчера нравилась. Она давала ей чувство настоящей власти над ведущими самолеты КВВС офицерами. Для помощи в управлении передвижением самолетов у Адской Пасти-1 в ЦУПе установили радар «Тип 101»[640] и тактический комплекс воздушного контроля. Кое-кому из персонала тактического комплекса назначение в Ад пришлось совсем не по душе, но Мосс не переживала. Для нее это стало первым шансом заслужить медаль за боевую операцию. Кроме того, радар оборонял целый Первый эскадрон полка Королевских ВВС, так что она не волновалась.

Сержант увидела, как из Пасти появилось ожидаемое ею пятно.

— «Икс-Рей Пять, Пять, Восемь», это наземный контроль. Добро пожаловать в Ад, джентльмены. Вам разрешен подъем на рабочую высоту, прием. Будьте внимательны, плотное воздушное движение и плохая видимость здесь означают, что у вас будет очень мало времени отреагировать на сход любого самолета с разрешенного курса, — в голосе Мосс звучала резковатая нотка. Большинство пилотов в незнакомых условиях старались работать как можно лучше, но имелись и те, кто творил что хотел, оставляя других разгребать проблемы.

«Вулкан» XH558, воздушное пространство Ада.

Знакомый акцент наземного диспетчера обрадовал.

— Спасибо, контроль, идем на крейсерскую высоту, отбой.

Как и ожидалось, на 28 тысячах футов «Вулкан» прорвался сквозь муть, и командир эскадрильи Максвелл потянул открывающий фильтры рычаг. Двигатели скачком набрали мощность, и бомбардировщик немедленно ускорил набор высоты, добравшись до своего рабочего «потолка» на 55 тысячах.

— Окей, открываем бомболюки. Пора начинать съемку.

Картографический радар пробился сквозь пелену и начал сканировать и записывать скрытый под красноватым маревом ландшафт Ада. Минуты шли за минутами и складывались в часы, система формировала карту, и наблюдающий за экранами Винтерс гадал, сколько времени пройдет, пока вдобавок к «Гугл-Планета Земля» появится и «Гугл-Ад». Сама эта мысль указала ему, что Ад необратимо изменился со дня Послания восемь долгих месяцев назад. Неважно, как пойдет война, прежним Ад уже не станет.

Пока радар картографировал скрытую под пеленой поверхность, оптика измеряла плотность атмосферной пыли, чтобы определить размер извергнутого формирующей Впадину кальдерой столба. Небо над ними сияло красным, однообразный свет ничто не нарушало. И не объясняло его происхождение; если уж на то пошло, данная проблема уже вызвала нервные срывы у нескольких физиков.

— Есть внизу что интересное? — Винтерс кивком указал на экран H2S. Будучи основным радаром бомбардировщика, тот хорошо справлялся с обнаружением прямоугольников жилищ. Впрочем, жилищ человеческих — и это еще одна причина данного вылета. Никто не знал, как на самом деле живут балдрики. Есть ли у них дома? Или они обитают в пещерах? Неизвестно.

Максвелл мотнул головой.

— Ничего. Похоже, что местность почти не заселена, за исключением скоплений вокруг Дита, — он глянул на летное оборудование. — Пора на заправку, босс.

— Принято. Снижаемся до тридцати тысяч. Это над покровом, но танкер должен суметь туда подняться. Кто там у нас?

Максвелл глянул в график.

— «Лев-ноль-три». «Кей Си сто тридцать пять»[641] сингапурских ВВС. Есть сигнал с его маяка.

— Годится. Я им позвоню.

Заправка прошла достаточно хорошо, без сопутствующих взаимодействию между самолетами КВВС разговорчиков. У Винтерса сложилось ощущение, что сингапурский экипаж в этой первой адской воздушной дозаправке изо всех сил старался показаться профессиональным и эффективным. За вычетом неизбежной утечки топлива процесс прошел гладко, танкер отошел и отправился назад, на земную базу.

— Совсем они без чувства юмора, а? — Винтерс отдыхал, пока XH558 взбирался на рабочую высоту. — Хотя они из страны, где человеку нужно получить разрешение полиции на жевание жвачки…

— Это правда? Я думал, городская легенда. — Максвелл внезапно прервался. — Ого, а вот это для нас. Поднятый маяк.

И верно, навигационный дисплей показывал яркую точку далеко на севере. Поднятый отрядом Сил Нежити Особого Назначения маяк, должный навести на цель тяжелые бомбардировщики. Винтерс не сомневался.

— Контроль, это «Икс-Рей Пять Пять Восемь». У нас на радаре маяк Белиала. Местоположение… — он поколебался и продиктовал ряд цифр с экрана. — Приняли? Тогда передайте спамоедам, что их «Кости» в деле.

Рыночная площадь, город Дит, Ад.

Еллитанакстра ходила между прилавками в поисках пищи для себя и супруга. И, конечно, их детеныша. Иногда ей приходилось напоминать себе, что их больше не двое. На рынке торговали мелкими пищезверями, но выбор катастрофически сократился. Несмотря на усилия выживших Герцогов, по городу расходился слух: армия Вельзевула разбита, уничтожена. Люди истребили его войско так же, как и Абигорово. Теперь они продвигались, окружали город, постепенно отрезая его от снабжения. А их самолеты бомбили городские цели.

Как только она подумала о людях и их машинах, над крышами и стенами города прокатился вой. Дозорные заметили приближающиеся самолеты и трубили в горны, чтобы предупредить городских демонов и дать им время найти убежище. Еллитанакстра осмотрелась: некоторые демоны уже лезли в укрытия, пытаясь спрятаться от бомб под выступами и арками. Более опытные, вроде Еллитанакстры, не переживали. Человеческие самолеты, покатала она на языке новое слово, может, и быстрые, но невероятно точные. Их бомбы — еще одно новое слово — всегда били точно в цель. В основном по дворцам могущественных герцогов, казармам их легионов, тренировочным плацам. Бомбы никогда не разбрасывали по городу как попало. Еллитанакстру это удивляло: бомби они все и вся, устроили бы в Дите панику и хаос.

Она посмотрела на быстро приближающиеся самолеты. Большие, со странными крыльями, умеющими махать вперед и назад. Камуфляж делал их трудно различимыми на красно-сером небе, но она уловила блеск красных звезд на крыльях и хвостах четырех машин[642].

Они прошли над головой, от их рева задрожала голова Еллитанакстры; потом они повернули и пролили дождь из бомб. Дворец Наберия[643] под ними исчез в облаке пыли, поглотившем кучу рушащегося камня. Люди не так уж точны, подумалось ей, Наберий погиб, когда разбомбили дворец самого Сатаны. А может, они решили все равно разрушить дворец на случай, если кто-то занял место Наберия.

Еллитанакстра вздохнула и пошла домой. Скоро вернется с дежурства ее супруг, со стен, где он и его легион ожидали штурма людей. Они знали, что тот случится. Сражавшиеся с людьми в открытую демонические армии погибли. Может, им больше повезет в бою из-за стен? Она была так поглощена тревогами и беспрепятственно летающими в небе самолетами, что не заметила высунувшуюся из-за корзины деревянную палку. Момент оказался подобран идеально: палка прошла между ногами, она споткнулась и полетела на землю.

Секунду шокированная падением демонесса лежала на булыжной мостовой. Придя в себя, Еллитанакстра стала подниматься, но жестокий удар в спину снова отправил ее на камни. Полуоглушенная, она оглянулась и увидела окружившие ее зеленые чешуйчатые ноги. В гневе Еллитанакстра снова осмотрелась и поняла, что окружена группой орков — около дюжины, все с тяжелыми дубинками. Они переговаривались, спорили на непонятном языке. Орки не смели разговаривать в присутствии демонов — это значило смерть, а орочий знали очень немногие демоны. О чем бы ни шел спор, один из орков разрешил его, подняв и опустив дубинку на спину Еллитанакстры.

Она яростно вскрикнула и попыталась собрать магию, чтобы отбросить их, но успех нападения первого воодушевил остальных, и орки принялись бить ее дубинами со всей возможной силой. Еллитанакстра чувствовала, как ломаются кости, удары по голове мешали сосредоточиться и собрать магию, да и просто думать. Она попыталась уползти, но орки последовали за ней, продолжая избиение. Наконец она сдалась, тело содрогнулось, и улица в глазах померкла.

Орки разглядывали тело жертвы. Некоторые еще наносили последние удары, хотя демон был явно мертв. Потом они услышали бегущих к ним других демонов и рассыпались, рванув в переулки и скрывшись в стоках. Вскоре они соберутся снова и попробуют устроить засаду на другого неосторожного демона.

Аэропорт Аль Сахра, Ирак.

Ну, дела! Ночь была!

Их объекты разбомбили мы дотла!

Мы ушли, ковыляя во мгле,

Мы к родной подлетаем земле.

Вся команда цела, и машина пришла —

На честном слове и на одном крыле.[644]

Над толпой и гамом разносился хор распевающих старую песню голосов. Аль Сахра была одной из баз Саддама Хуссейна, но теперь она стала домом B-1B 128 эскадрона бомбардировщиков Национальной Воздушной Гвардии Джорджии. На последнем аккорде песни майор Кертис Трэффорд улыбнулся и допил напиток. Кока-колу — как обычно, с момента, как он встал на дежурство, ожидая сообщения, что маяк поднят и ударные группы в зоне вылета могут отправиться к цитадели Белиала. Шесть B-1: пара несла тяжелые ЭБУ-5 версии 1, предназначенные закрыть изливающие лаву на Шеффилд и Детройт порталы. Четыре других загрузили обычными бомбами: проникающими для разрушения укреплений, и малокалиберными противопехотными для уничтожения застигнутой на открытом пространстве живой силы балдриков.

— Внимание, прошу внимания, — генерал Грейдон забрался на кресло в конце комнаты. Опасный шаг в толпе разошедшихся пилотов. — Только что пришла новость от бриттов, их «Вулкан» поймал маяк из Тартара. Операция началась. Всем назначенным экипажам прибыть на свои самолеты. Заправщики уже вылетели. Вы все прошли брифинги, приготовьтесь выполнять. Спасибо, — генерал слез и покинул комнату.

24 члена экипажа, назначенные в ударные группы, тихо встали и ушли, собирая по пути хлопки по спине и пожелания удачи. Трэффорд последовал за ними, к ожидающему «Драконоборцу». Миссию планировали комплексной: заправщики уже должны были идти по курсу удара, некоторые для дозаправки B-1, другие — для пополнения топлива самих танкеров. Чтобы довести один B-1 до цели и обратно, понадобится 14 танкеров, и немалому их числу придется сделать по две ходки. Общая дальность полета составляла 22 тысячи миль — самая дальняя бомбардировочная операция в истории. Она станет возмездием за Детройт и войдет в книги.

Трэффорд стал забираться в свой самолет, остановившись на полпути и потянувшись, чтобы похлопать фюзеляж.

— Ну, красотка, вот мы и в деле.

Глава 74

Эсминец «Тернер Джой»[645], испытания перед походом к перевалочному пункту AUTEC.

Друзья и товарищи, спойте со мной,

Пусть хор голосов наших льется рекой,

Мы выпьем, и беды пройдут стороной,

Кто знает, когда мы все встретимся вновь!

За здравие нас и подружки моей,

Мы выпьем до дна, чтоб жилось веселей,

Мы выпьем, и беды уйдут стороной,

Кто знает, когда мы все встретимся вновь![646]

— Но мы ВСТРЕТИМСЯ вновь! — добавила с мрачным смешком Рошель Эмерсон, когда хор охрипших глоток устал перекрикивать шум турбин и различных агрегатов. — Даже если в горящих озерах Ада!

— На борту ведь есть алкоголь? — лейтенант Трэвис секунду хмурился, но потом посмотрел, скорее, с надеждой.

Руководивший завершившимися сегодня работами по восстановлению шеф Роберт «Боб» Госсингтон выглядел так, будто только что плевался.

— Со всем уважением, лейтенант, надеюсь, что Джозефуса Дениелса[647] найдут последним.

Он потерял ногу в автокатастрофе в 96, и призыв, его, черт подери, не коснулся. «Черт подери» — особенно потому, что авария стоила ему жизни жены; он был убежден, что эта война крайне личная штука. Его намерение практически в одиночку доставить флоту их гордый корабль являлось лучшим, что он мог сделать — не только ради мести, но и для освобождения любимой женщины. Решимость Боб маскировал за невероятным чувством юмора, передавшимся всем привлеченным им студентам-инженерам.

А почему бы нет? Все лучше, чем потерять кого-то навсегда, думала София Метаксес, слушавшая перешучивания, в особенности умение Шефа объяснить лейтенанту с позиции гражданского, почему Джозефус Дениелс заслуживает гореть в Аду дольше всех. Она сумела припрятать запас выпивки, который все они употребят до завтра. А потом, если все пройдет как надо, эсминец США DD-951 «Тернер Джой» будет снова введен в эксплуатацию и станет одним из последних действующих паровых кораблей флота.

После снятия с эксплуатации 11 ноября 1982, в 1990 корабль списали из резерва, и его передали обществу сохранения в Бремертоне, Вашингтон. Новые владельцы «Тернер Джой» обнаружили себя счастливыми обладателями хорошо сохранившегося корабля и достаточных средств на его восстановление. Минули почти два года дорогостоящей реконструкции и усилий по консервации, и корабль стал выглядеть почти как в 1982, когда он еще стоял на службе. А может, даже лучше. И его продолжали поддерживать: корпус, интерьеры, двигатели — нигде не было ни следа ржавчины, пятидюймовые орудия и торпедные шахты не подвергались демилитаризации. Мачты не срезались и сохранили почти всю электронику.

Боб Госсингтон был одним из примерно полудюжины людей, посвятивших работе с кораблем немалую часть своего пенсионного отдыха. Хотя основная мобилизация его, разумеется, коснуться не могла, он вернулся на работу в доки, откуда ушел когда-то на пенсию. И услышал, что паровые военные корабли реставрировать и возвращать в строй не планируется. Его это дико разозлило. Боб собрал остальных добровольцев, в основном тоже из рабочих, и они распространили призыв в других доках.

Потом Боб переговорил с доктором Брауном, главой инженерной кафедры Олимпик Колледжа, и получил разрешение на привлечение студентов. Тех, кого исключили из призыва по причине важности изучаемой ими профессии. Получил в обмен на обещание «он у нас, черт подери, снова поплывет, доктор». И вот все больше и больше народа из доков стало добровольно присоединяться к работе — одалживая, с позволения «официальных» наблюдателей, ненужное в данный момент оборудование.

Через несколько недель слух дошел до флота и вылился в отправку инспекционной группы. Еще через пару дней все завертелось: бедных «Барри»[648] с Вашингтонской верфи, «Форреста Шермана»[649] и «Эдсона»[650], из которых двух последних хранили ради будущего превращения в музеи, разобрали на части, и флотские команды прошерстили их на предмет любых могущих пригодиться запчастей.

Несколько уцелевших «Чарли Адамсов»[651] тоже разобрали, чтобы помочь немцам в возвращении «Мёльдерcа»[652]. Рабочие команды получили официальный статус, для корабля начали поставлять дополнительное вооружение и электронику.

И вот теперь эсминец, с небольшой командой преимущественно из гражданских, следящих за корабельной машинерией и проводящих последние тесты, шел на десяти узлах по проливу Рич-Пасседж[653] к лагуне Пьюджит для скоростных испытаний, которые протестируют его котлы.

— София? — в двигательный отсек спустился доктор Браун. Как и следовало ожидать, он сохранял спокойствие, даже если приходилось кричать, чтобы быть услышанным. — Можешь проверить соединения на передней мачте? У нас какие-то проблемы с приемом данных от SPS-64[654] в командной рубке!

— А я единственная, кто не свалится с мачты, потому что остальные жирные задроты.

— Эй! Я это припомню! — оказалось, что стоящий рядом Марк слышал достаточно.

— Ага! Припомнишь! Последишь за меня за давлением?

— Нет проблем!

Она с некоторым облегчением покинула двигательный отсек и поднялась наверх, где ее встретил обычный вашингтонский дождик. И другой корабль, в работу над которым впрягли студентов. К ее радости и удивлению это оказался паром «Калакала»[655], чудесным образом восстановленный из груды ржавчины.

Точнее, он по-прежнему являлся грудой ржавчины, но работал. Паром вез через пролив рабочих из Сиэтла, его дизель прямого привода работал так, будто собирался уничтожить все воинства Ада одним только звуком. Вместе с четырьмя «Стил Электрик»[656] и «Олимпиком»[657] они восполняли нехватку паромов, пока снятые с регулярных маршрутов «Суперы»[658] курсировали между верфями «Тодд» в Сиэтле и «Боинг Эверетт», с заходом в Мекилтео, и портом в Такоме.

Также они компенсировали ограничения на движение автомобилей. С какой-то стороны это стало возвратом в 1880-е: в новый москитный флот[659] забирали каждое плавсредство, способное нести много пассажиров. В силу вступило нормирование бензина, и паромы могли дополнить сухопутные автобусы. Даже потрепанной ржавой «Калакале» придется потрудиться, пока не построят новые суда.

Как и «Тернер Джою». София со скоростью ветра взлетела на мачту, испытывая легкую гордость. «Калакала» по их следам прокладывала путь в Бремертон, Рич-Пасседж волновался от стараний «Тернер Джоя». Сомнения насчет эрозии берегов испарились, и эсминец наконец огибал остров Бейнбридж. Впереди ждали открытые воды бухты, готовые для рывка на север через Адмиралтейский залив к проливу Хуан-де-Фука. На ветру дрожал национальный флаг.

София принялась за работу с диагностическим оборудованием. Оказалось, что проблема в очередном артефакте поспешной работы, и через пять минут подкручиваний и настроек вопрос был решен. Вниз она спустилась как раз вовремя: коммандер Рейнольдс провел их мимо порта и прозвонил подъем скорости до двадцати пяти узлов. Отважный старый джентльмен закусил удила и рванул вперед. Все работало идеально, из труб валили клубы жирного черного дыма.

Они слегка взяли направо, расходясь с идущим на Бейнбридж неповоротливым «Спокейном»[660], и выровнялись на северо-запад.

София в это время входила для доклада доктору Брауну, а потом и коммандеру Рейнольдсу, который уже завтра выкинет их и снова сделает «Тернер Джой» боевым кораблем. Жизнь вошла в эпоху топливных квот и удвоившихся после перехода промышленности на военные рельсы цен на электронику, в эру забираемых прямо у дилеров с Авто-центр-вей[661] автомобилей. В стране, спустя шестьдесят лет объединившейся в едином усилии победить в войне за спасение праотцов.

София вернулась на палубу, чтобы спуститься в моторный отсек. Коммандер Рейнольдс приказал ускориться до тридцати двух узлов. Теперь пожилой джентльмен изо всех сил ударил копытами и рванулся на север, под черной пеленой, которую мог произвести только работающий на нефти паровой вояка. Эсминец направил нос на Адмиралтейский залив; корабль разрезал глубокие темные воды, окропляющие Софию брызгами. Она на миг задержалась, кинув взгляд от носа до кормы на три 5-дюймовых скорострельных пушки длиной в 54 калибра и три 40-миллиметровых сдвоенных зенитки DARDO Тип B[662].

Завод OTO Melara в Турине работал над зенитными комплексами в три смены и передал эту троицу «в знак доброй воли». Пара двойных «сороковок» заменила давно устаревшие трехдюймовые пятидесятого калибра, а третья стала центральной. Везде, куда только влезли, на палубах стояли шесть одноствольных нестабилизированных 25-мм пушки. Тройной торпедный аппарат снова был готов к бою, а на корме ждали стойки с глубинными бомбами.

Корабль пребывал в боеготовности, но София не хотела, чтобы он сражался за ее семью, и испытывала за это извращенное чувство вины. Ее родители и бабушка с дедушкой умерли в дни Послания, будучи религиозными до безумия и покорными до самого конца. Они легли и отказывались двигаться, впрочем, как и делать что-то еще, и через несколько дней просто умерли на месте, как им и приказали. По естественным причинам. А она плакала, кричала, разрывалась на части, пытаясь их спасти. Даже вырвала серьги из маминых ушей в последней отчаянной надежде, что боль вернет мать туда, где умерла любовь, где экстренные службы были слишком ошарашены масштабами задачи простого вывоза тел, чтобы хоть чем-то помочь.

Корабль успокаивающе вибрировал, и София спустилась на нижнюю палубу. Она помогла вернуть «Тернер Джой» к жизни, но надеялась, что родителей корабль к жизни не вернет. Месяцы заживающих ран и обжигающей памяти о том, как они жестоко бросили ее с четырнадцатилетней сестрой, обернулись горькой ненавистью, из-за которой она в одиночестве шептала двигателям.

— Надеюсь, вас найдут последними, после самого гребаного Джозефуса Дениелса.

Пора за работу. Они идут на 32 узлах, и двигателям без помощи не справиться.

Дворец Белиала, Тартар, Ад.

Когда дозорные заметили скромный эскорт Белиала, Эвриала находилась в пещерах виверн. И когда она спустилась во двор, он уже прошел внутрь. Горгона застала графа в тронном зале, где он уже раздавал приказы.

— …немедленная полная мобилизация, завтра ты поведешь их на Асфоделевы поля[663]. Сатана даровал мне всю провинцию, но могут быть тупорылые бароны, которые… Эвриала!

Встретившись глазами с господином, она заметила нечто ранее невиданное. Эвриала уже встречала страх Белиала, много раз, когда он слишком сильно доводил кого-то из герцогов и Тартар оказывался под угрозой вторжения. Но ничего похожего на сей раз. Его взгляд был ровным и жестким, усталым, но полным маниакальной решимости. Она не понимала значения этого и беспокоилась, хотя граф ей явно обрадовался.

— Ты мне тоже понадобишься, жди в моих покоях, — Белиал кивком указал в нужном направлении и повернулся к офицерам.

Придя, Эвриала обнаружила, что барон Тражакритот уже на месте. Крупный коричневый демон, как обычно, носил засаленную бронзовую броню; Эвриала не припоминала, видела ли вообще его без защиты. В руках он баюкал «пушку», над которой так долго работал. Из увиденного в тронном зале она сделала вывод, что Белиал желает говорить о захвате территорий, так что решила быть полезной, достала из бронзового ящика самую большую карту Ада и расстелила ее на столе. Богато украшенную карту покрывали крошечные изображения чудовищ и крепостей.

Наконец явился граф в сопровождении кастеляна Затеоплеккара, самого доверенного из офицеров. Единственного из командующих легионом Белиала, остававшегося с господином все тысячи лет презрения, изгнания, безвестности и насмешек. Теперь, раз уж граф действительно получил бывшие владения Асмодея, эта верность, вероятно, вознаградится. По жесту господина Затеоплеккар захлопнул тяжелые двери. Белиал уселся на трон и миг смотрел в пространство, а потом зафиксировал присутствующих взглядом.

— Наш господин Сатана повелел, что знание того, что я собираюсь вам рассказать, означает немедленную казнь. Я без колебаний исполню приказ, если узнаю, что кто-то из вас раскрыл ситуацию другим без моего прямого позволения.

Белиал на секунду умолк, позволяя словам дойти до слушателей, и продолжил.

— Три дня назад люди использовали «самолеты», чтобы разрушить Люциферов Палец. Дворец Сатаны полностью уничтожен, превращен в обломки вместе с окрестностями. Почти тысяча орков под моим командованием полдня копала руины, но выживших мы не нашли. Наш повелитель выжил лишь потому, что находился далеко, наслаждаясь видами со сделанной для него Эвриалой жути. Вы понимаете, что это значит? Люди способны уничтожить любое укрепление, везде и всюду. Их небесные колесницы летают слишком быстро и высоко, чтобы их остановить. После того, что мы сделали, и с тем, что наверняка рассказывает им этот предатель Абигор… — в голосе Белиала проскользнула ненависть к генералу-перебежчику, — их приход сюда лишь вопрос времени.

В покоях наступила тишина. Разрушение дворца Сатаны было почти немыслимым, никто не знал, что ответить. Но у Белиала имелись и новые дурные вести.

— Возвращаясь из Дита, я обогнал армию Вельзевула, вернее, ее побитые остатки. Люди уничтожили ее почти полностью. Наши наездники виверн — немногие выжившие — говорят об ядовитом тумане, поражающем любого, кто в него попадает, и поглощающем все на пути шторме. Если коротко, то люди применили колдовство для уничтожения нашей великой армии, с небольшими потерями для самих себя.

Белиал осматривал лица слуг и видел шок, ужас и плохо скрываемое недоверие.

— Это несомненно. Мы считали, что идем на Землю, чтобы истребить людей, но фактически происходит обратное. Они пришли, чтобы истребить нас до единого, вырезать каждого демона в Аду, и наши армии оказались против них так же беспомощны, как некогда их — против наших.

Эвриала наконец заговорила.

— Граф Белиал, вы говорите, что наш рок почти неизбежен. Но вы не в отчаянии. Значит, у вас есть план, как остановить людей?

— Уже Великий Герцог Белиал, со всеми вытекающими. Я приближенный слуга Сатаны, по крайней мере до тех пор, пока наш повелитель избегает охотничьих самолетов. Я убежден, что люди ударят по Тартару так же, как по Люциферову Пальцу. Это лишь вопрос времени. Я намерен всеми силами сохранить свои силы и заполучить максимум из ресурсов Асмодея. Мы немедленно уходим в Асфодель. Затеоплеккар, ты разделишь порядки, чтобы избежать скопления наших войск в крупные формации или явно укрепленные точки. Люди идут на Дит, и со всей их магией на взятие города таких размеров им понадобится время. У нас есть небольшая фора на подготовку обороны.

Затеоплеккар с угольным стержнем в руке рассматривал карту.

— Мой господин, мы можем оккупировать территорию, но, если ваши слова верны, что нам с этого? Если их не сумел остановить Повелитель Мух…

Белиал оборвал его.

— Твоя задача — дать нам время. Возможно, ты сможешь почерпнуть полезное из человеческих оборонительных тактик, позже допросишь всадников виверн о битве. Все надежды на успех мы возлагаем на усилия Тражакритота и Эвриалы, — он повернулся к могучему мастеру кузниц. — О каких успехах ты желаешь доложить?

Барон отчаянно стремился продемонстрировать новое оружие, но его явная неадекватность перед лицом сложившейся ситуации была почти позорной. Но выбора не оставалось, лишь продолжать.

— Люди называют это «дробовик». Его принес его с Земли эскорт первой горгоны. Точная копия нам не по силам, но мы способны сделать нечто, работающее достаточно хорошо. Я покажу.

Тражакритот поднял черную двойную трубу, охватив массивной рукой один из концов. В верхней части каморы оружие теперь имело пару небольших отверстий с грубо напаянными бронзовыми кольцами. Демон достал пузырек с порошком и высыпал немного в одно из бронзовых колец, затем достал огарок и поджег его от одной из свечей. Он направил оружие на стену и коснулся горящим огарком импровизированной полки.

Ствол изверг огонь, сопровождаемый оглушающе громким в закрытом помещении грохотом. От рассеивающегося по комнате облака густого едкого дыма глаза демонов заслезились. Камни дальней стены треснули, и в них теперь торчало несколько осколков зазубренного железа.

— Из оружия, которое мы делаем сейчас, стрелять будет легче, хотя перезаряжать сложнее, мы не нашли способ сделать ствол переломным, — во всяком случае, чтобы он не взрывался, подумал Тражакритот. Но господину о том знать не стоит. — Служанка Эвриалы описала нечто под названием «кремнёвый замок», он будет работать еще лучше, но пока мы делаем то, что она назвала «фитильным замком»…

Голос Тражакритота стих. Белиал в ярости возделся на ноги.

— Игрушки! Бесполезные игрушки! — рогатый демонический лорд вырвал из рук слуги импровизированную аркебузу[664]. — Ты хочешь остановить этим Железную Колесницу? Как мне разбить людей таким жалким оружием?

Несмотря на габариты, Тражакритот съежился, и на секунду Эвриале показалось, что Белиал убьет его на месте. Но герцог невероятным образом совладал с гневом. Он смягчился, сунул оружие барону в руки и схватил того за плечи.

— Тражакритот, я не сомневаюсь, что это полезное оружие устрашения против армий демонов. Но ситуация изменилась. Ты должен найти мне способ остановить самолеты и Железные Колесницы. И найти быстро, иначе все мы скоро станем человеческой пищей. Ты понял меня?

— Мой господин, я… то, что вы просите… не знаю, возможно ли это…

— Эвриала, ты ведь еще держишь тех человеческих предателей, заявлявших, что они знают о создании их оружия?

— Да, мой лорд. Они тут, во дворце, я приказала нескольким моим горгонам продолжать манипулировать ими и укреплять верность.

— Отправь их с Тражакритотом в Палелабор. Секретность уже не важна. Делай все, что нужно, говори все, что хочешь, игнорируй все стоящие на пути традиции. Просто найди мне способ уничтожать эти Железные Колесницы.

Тражакритот от такого радикального поворота событий впал в шок; Эвриала яростно просчитывала варианты. Белиал нахмурился.

— Люди придут в любой момент. Шевелитесь!

Выбитый из ступора Тражакритот неуклюже поклонился и унесся из покоев.

Когда двери снова захлопнулись, заговорила Эвриала.

— Мы продолжим лавовые атаки на людские города?

— Разумеется. Так приказал Сатана. Более того, прекращать сейчас бессмысленно. Люди так или иначе придут, так что мы должны нанести им как можно больше урона.

— Но, если они ударят, разрушат ваш дворец, не лучше ли прекратить атаки, заставить их думать, что они вас убили? Если ваша цель добыть время…

Белиал уставился на Эвриалу.

— Здесь решаю я. Какие вести от твоей служанки на Земле? Она нашла нам новые цели?

— Не только, мой господин, она считает, что может напасть на них даже без порталов. Она организовала культ, ее люди рассказывают ей про «заминированные афтамабили» и «ЭсВэУ»[665]…

Белиал махнул, обрывая.

— Хорошо, прикажи ей продолжать. Но для тебя у меня более срочное задание. Люди оказались противником страшнее самого Врага. Пора выяснить, может ли Враг нашего врага стать нашим другом.

Глубоко под Тартарским хребтом.

Грубо прокопанный тоннель тянулся и тянулся, спускаясь ниже, чем, как думал Хервайер, можно проделать примитивными инструментами демонов. Здоровенный бронированный демон, похоже, читал его мысли:

— Понадобились тысячи рабов и несколько человеческих жизней, чтобы прорыть эти вены, и вдвое больше, чтобы создать весь комплекс.

Двигаясь во тьму, большая платформа качалась и подпрыгивала, бронзовые колеса протестующе визжали на острых неровностях. Горячий мертвый воздух внезапно увлажнился, и стены разошлись, когда они проходили по перекинутому через широкую пропасть каменному мосту. Человеческим глазам свет факелов платформы в этой бездне не открывал ничего, но, прежде чем они достигли противоположной стены, Хервайеру показалось, что он различает плеск и рокот бегущей воды. Они ехали еще десять минут, монотонность стен теперь нарушалась заброшенно выглядящими боковыми тоннелями.

Колея привела в новую обширную пещеру, но на сей раз без воды, а дышать в ней было почти невозможно. Хервайер уловил быстрые тени снующих по стенам чудовищных фигур, похожих на гибрид человека и крысы. Они скрывались во тьме, красные глазки существ блестели ненавистью и страхом. Проходя по второму мосту, платформа начала замедляться: демон-слуга нажал на тормоза, и постоянный скрежет превратился в раздирающий уши визг. С одной стороны дороги виднелись огромные кучи перемолотого камня — отходы бесчисленных веков добычи.

Впереди показалось тусклое сияние, из которого нарисовалась вычурная бронзовая двойная дверь, установленная в высеченную каменную арку около сотни футов высоты. Из ниш в каменной конструкции торчали сотни факелов, поддерживая дымную атмосферу пещеры и придавая всей картине подобающее ей адское сияние. На миг казалось, что они тормозят недостаточно быстро, и каждый человек на платформе сжался в предчувствии удара, но влекомые лязгающими цепями створки с жутким треском разошлись.

Платформа со скрежетом остановилась на входе. Крышу обширного помещения поддерживали тесаные каменные колонны. Все место заполняли ящики, бочки и аккуратно сложенные бруски металла. Люди стояли, рассматривая лабиринт ведущих во все стороны тоннелей. Многие из проходов пониже освещались ровным желтым светом, видимо, из-за близких потоков лавы.

Кругом сновали низкорослые, но коренастые демоны, серокожие и лысые, с массой свалявшегося потрепанного меха в нижней части иссохших лиц. Большинство носило кирки, топоры и щипцы. Казалось, что они крайне заняты: демоны ненадолго прервались, чтобы преклонить головы перед Тражакритотом, и продолжили работу. Хервайер моргнул и пригляделся. Их инструменты были сделаны из железа.

Наконец заговорил Тражакритот, его голос полнился гордостью.

— Знайте, люди, что вам оказана уникальная честь: вы первые из своего вида, кто вошел в Крепость Палелабор.

Глава 75

База Королевских ВВС Скемптон, Линкольншир, Соединенное Королевство.

Старший сержант авиации Джон Арчибальд утер лоб, размышляя над фактом, что замена блока стволов Hunter FGA.9[666] еще не так тяжела, как бывало раньше. По крайней мере это не «блок быстрой замены» на «Лайтнингах»[667]: если и существовало неверно названное оборудование, то это оно. В любом случае ему и прочим служакам «старой школы» предстояло показать призванным молодым мужчинам и женщинам, как перевооружать самолет, а заодно продемонстрировать, что они и сами еще в деле.

— Вот так, мальчики и девочки, мы и меняем ствольный блок на «Хантере», — он прервался, ожидая окончания взлета тренировочного патруля Hawk T.1A[668]. Когда-то самолеты были выкрашены в яркий красно-белый, но теперь их поспешно окрасили в серый и вооружили AIM-9L и тридцатимиллиметровой пушкой. — Не так сложно, как вам, наверное, казалось, да? Сегодня приступите к замене пушек, и как только начнете справляться, дадим вам испытание посложнее, вроде пусковых установок SNEB[669] или тысячефунтовых бомб.

До увольнения из КВВС в звании сержанта Арчибальд служил специалистом по оружию, в основном работавшим с «Лайтнингами» и «Фантомами». Среди вех его карьеры имелась одна, когда Phantom FGR.2, за который он отвечал, случайно сбил Jaguar GR. 1, и еще одна, когда он с коллегами обманом поставил пилота сторожить WE.177, из которой якобы утекал «жидкий плутоний». Нужно было видеть лицо того, когда прибыла «команда ликвидации» в полном комплекте РХБЗ[670]; жаль, что полицию КВВС шутка не так впечатлила. Как и многие военные пенсионеры, после подписания Королевского Указа Номер Два он снова оказался в синей униформе, хотя теперь Арчибальд хотя бы носил корону над тремя шевронами своего старого звания.

КВВС пришлось сделать выбор в пользу оснащения новых эскадронов «Хантерами». Многие из них все еще могли летать, а двигатели «Эйвон»[671] по-прежнему выпускались для нужд промышленности. Это были прочные самолеты, не такие сложные, чтобы требовать серьезной технической поддержки, но достаточно быстрые, чтобы при необходимости разобраться с гарпиями. И они умели атаковать наземные цели. Первым источником «Хантеров» стали машины из собственных рядов КВВС, используемые для отработки наземных маневров самолеты в транспортируемом состоянии, и британские музеи.

Потом привлекли заграницу, купив несколько швейцарских «Хантеров», и отправились на поиски потенциально пригодных образцов еще дальше — в Зимбабве, Индию и Чили. К счастью, в массе своей экспортные самолеты являлись FGA.9 или основывались на базе таковых, так что проблема заменимости особо не стояла. Хотя самыми проблемными самолетами стали бывшие флотские GA. 11, на которых должны быть пушки ADEN[672] и подогнанные к ним «Сабрины»[673]. И то, и другое отыскать было не всегда просто.

Одно из преимуществ «Хантеров» — они хороши для тренировок пилотов-новичков и наземных команд. КВВС повезло, что сохранилось так много этих машин, и не было особой нехватки запчастей. Кроме того, задача склепать кое-какие детали на коленке стала отличной практикой для новобранцев. Некоторые «Хантеры» уже присоединились к Tornado F.3 и Hawk T.1A на боевых патрульных вылетах над Королевством, а немного FR.10 и несколько их фоторазведывательных вариантов доказали свою полезность как тактических разведывательных самолетов для объединенной разведки сухопутных войск.

Еще одним рассматривавшимся КВВС более-менее новым самолетом был English Electric Lightning. Его проблемой стало то, что, в отличие от саудовских и кувейтских машин, он мог участвовать лишь в миссиях «воздух-воздух», и слишком легко бронирован для борьбы с гарпиями. Но воздушные войска не могли проигнорировать потенциальный боевой самолет, по крайней мере пока не получат больше «Тайфунов», Tornado GR. 4 и Hawk FGR. На противогарпийные миссии назначали даже Tornado F.3, и ВВС искали возможность адаптировать некоторые F.3 из запаса под другое вооружение типа «воздух-земля».

Исходя из опыта работы старшего сержанта с «Лайтнингом», было неизбежно, что и Арчибальд, и его служебные обязанности, включая тренировку призывников, понадобятся основанному в Скемптоне Учебному Звену «Лайтнингов». Как только он смог передать стажеров сержанту, то отправился на распределение машин звена, состоявшего на данный момент из четырех двухместных T.5[674] и пяти F.6[675]. В войсках надеялись довести до рабочего состояния еще F.6 и F.53[676], но пока этой скромной силой запасы исчерпывались.

Первая встававшая перед КВВС проблема после восстановления самолетов — их вооружение. Хотя 30-миллиметровые снаряды ADEN имелись в изобилии, и их продолжали производить, ракет «Red Top»[677] было совсем не так много. В семидесятых КВВС пробовали приспособить к Lightning F. 6 AIM-9 Sidewinder, как возможную замену «Ред Топам», но МинОбороны решило, что на такую модификацию скоро подлежащего снятию с эксплуатации самолета средств нет. Теперь оружейные специалисты УЗЛ[678] работали над подгонкой AIM-9L к своим самолетам и пытались заставить взаимодействовать компьютеры ракет и оружейной системы.

— Как дела? — придя, спросил Арчибальд другого сержанта-оружейника.

— Нихрена хорошего, Джон. Хренова ракета встанет, — он указал на установленную на ближайший «Лайтнинг» AIM-9L. — Но чертов боевой компьютер о ней и знать не хочет. У проклятой штуки меньше вычислительной мощности, чем у моих часов.

— Вряд ли кто-то найдет забитый «Ред Топами» бункер, так что нам кровь из носу нужно это решить.

— К сожалению, да, так что придется разбираться. Будь с «Лайтнингом» понежнее, и однажды он ответит взаимностью.

Арчибальд тряхнул головой. Возможно, с «Лайтнингом» все слишком запущенно. Он просто стоял в неудобной точке эволюции, слишком сложный, чтобы служить простым стреляющим фургоном вроде «Хантера», и недостаточно сложный для современного оснащения.

Эта мысль напомнила ему о следующем пункте из списка задач: требовалось поехать в Ноттингем, забрать поставку электронного оборудования, группу техников и привезти всех на базу. Поистине удивительно, как много всего КВВС за годы скопили и, во многих случаях, забыли. Может, и забитый «Ред Топами» бункер не такой уж бред.

Что ж, ему предстоит возглавить небольшой конвой грузовиков, и в этом есть своя прелесть. Чуть более ста километров и топливные квоты означали чистые дороги. Приятная поездка по сельской местности — то, что надо, чтобы выкинуть из головы мысли об упрямом компьютере «Лайтнинга».

Через три часа он находился в предместьях Ноттингема, делая немыслимое: спрашивая, куда ехать. Маленький конвой повернул не туда и каким-то образом безнадежно сошел с маршрута. Проблемой было то, что кто-то, то ли в приступе чрезмерного рвения, то ли укоренившейся со Второй Мировой памяти о мерах против парашютных десантов, поснимал все таблички с названиями улиц. Предпочтя не расходовать драгоценное топливо, он остановился перед первым большим магазином — центром садовых товаров, и прошел внутрь, чтобы выяснить, где находится и куда надо ехать. Униформа привлекла к нему некоторое внимание.

— Двенадцать мешков удобрения, — сказал голос позади. Мужчина обращался к одному из служащих.

— Какого-то конкретного, сэр?

— «Нутрафин».

Сотрудник занялся заказом, а Арчибальд навострил уши. «Нутрафин» являлся удобрением на основе аммиачной селитры, и, хотя и не входил больше в списки веществ с ограниченным оборотом, при покупке в крупных количествах становился «объектом интереса». А двенадцать мешков смеси куда больше просто «крупного». И покупка становилась куда более чем просто «интересной».

Арчибальд непринужденно обернулся и посмотрел на потенциального покупателя. Тот был неухоженным, грязным, растрепанным. Что ж, так может выглядеть человек, ухаживающий за чужими садами и получающий за это минимальную плату. Хотя имелось в нем что-то еще, нечто, Арчибальду до конца не понятное. Человек как бы находился не совсем здесь, словно часть его отсутствовала. Может, он с отклонениями, и это лучшая работа, которую получилось найти? Но если да, как ему доверили столь крупную покупку?

— Боюсь, что такое большое количество придется заказывать со склада, сэр. Это займет время, вы не против подождать? Или желаете вернуться позже?

— Я подожду. И поторопитесь, Богиня ждет.

Обычно такая фраза добавила бы к ожиданию минимум полчаса, но работники садового центра заметил в человеке что-то странное и хотели быстрее от него избавиться. Арчибальд их понимал, но его зацепила неадекватность реплики. Под «богиней» рабочий мог иметь в виду властную и требовательную женщину-менеджера, но нечто в голосе мужчины выдавало ложность такого объяснения. В нем звучал эхо любви. Может, преклонение? На краткую секунду у Арчибальда возникла мысль, что этот человек может являться «нижним» в БДСМ-отношениях, но запущенная внешность предположению не соответствовала. Он читал доклады разведки об инцидентах с горгонами у Шеффилда, как те проявляли способность контролировать даже носящих фольгированные шапки. Очевидцы двух обреченных офицеров полиции отмечали их отстраненность и отрешенность. А горгона исчезла, несмотря на активную охоту.

— Слушайте, у вас в офисе есть карта местности? Это позволит быстрее со мной разобраться, — непринужденно бросил Арчибальд и с облегчением понял, что смекалистый менеджер уловил.

— Да, старший сержант, разумеется. Я должен был сам подумать об этом. Пройдемте, — двое мужчин проследовали в офис, где карты не было, но зато имелся телефон с выходом на межгород.

— Спасибо. Можете задержать того человека, пока я не приведу помощь?

Менеджер кивнул и неслышно ушел на склад. Задержки приготовились существенно умножиться. В конце концов, никто не работает медленнее раздумывающего над проблемой британца.

Арчибальд за его спиной поднял трубку, нажал «9» и набрал номер горячей линии.

— Это старший сержант Арчибальд. Могу я поговорить с дежурным офицером?

— Сержант, капитан Маннок слушает.

— Сэр, я в садовом центре «Мурс», на окраине Ноттингема. Сюда только что пришел человек и попросил двенадцать мешков удобрения на аммиачной селитре. Он странный, сэр, шито белыми нитками, конечно, но думаю, он загипнотизирован. Он ведет себя прямо как те двое убитых горгоной копов. И никто не покупает себе на задний двор двенадцать мешков аммиачной селитры.

Ричард Маннок на том конце линии барабанил карандашом по столу. Слабо, конечно, но информация пришла от унтер-офицера, почти наверняка вновь призванного ветерана. Такие люди на тени не кидаются. И в любом случае следы пропавшей горгоны исчезли, следовать не за чем. А если горгоны способны порабощать людей, вполне возможно, что они могут использовать и их знания. Большинство людей знают, как сделать АСДТ[679].

— Хорошая работа, сержант. Можете проследовать за ним до места жительства?

— У меня тут грузовики КВВС, слишком явный хвост. Подождите, — он прикрыл трубку рукой и оглянулся на только что вернувшегося в комнату менеджера. — Мы считаем, что напали на след горгоны из Шеффилда. У вас можно одолжить фургон или машину? И мобильный?

— У нас есть фургон магазина, он просто белый. И можете взять мой телефон. Но топливо?

— Если бак полон и мы схватим горгону, думаю, что вам больше никогда не придется беспокоиться о топливе. Спасибо, дружище, — Арчибальд снял руку с трубки. — Все есть, сэр. Мы обязаны одолжившему их менеджеру садового центра. Сильно обязаны.

— Учтено, сержант. Садитесь ему на хвост и оставайтесь незамеченным. Позвоните, когда выясните, куда он поехал, или потеряете его. Мы отправляем отряд, они примерно в часе от вас. Даже если этот парень не порабощен и с ним что-то еще, взглянуть все равно стоит, — в телефоне щелкнуло, и Арчибальд догадался, что события уже очень быстро завертелись.

— Вот ключи, старший сержант, — менеджер вручил ключи, и Арчибальд вышел через заднюю дверь, сжимая в одной руке карту местности. Через несколько минут подозреваемый закончил грузить мешки в багажник и уехал с опасно просевшей задней подвеской. Арчибальд аккуратно поехал следом, стараясь держать между ними минимум одну машину. Это оказалось несложно, мужчина вел медленно и монотонно, явно не обращая особого внимания на происходящее. Из-за этого ему несколько раз взбешенно пробибикали, но он проигнорировал.

Внезапно человек свернул на подъезд к отдельному дому в чем-то, похожем на муниципальный жилой комплекс. Он вышел из машины и открыл дверь гаража, позволив Арчибальду увидеть еще больше сложенных там мешков удобрений. Сержант затормозил, остановился примерно в сотне ярдов дальше по дороге и достал телефон. На этот раз он попал прямо на дежурного офицера.

— Капитан Маннок, сэр? Это снова сержант Арчибальд. Я проследил подозреваемого до дома. У него в гараже намного больше удобрений, увидел, когда ехал мимо. Адрес… — Арчибальд секунду просматривал карту, — Грейс-Лейн 18, жилой комплекс муниципалитета Клиффтон.

— Хорошо. Бригада быстрого реагирования уже в пути. Ждите на месте, они скоро будут, — Маннок слегка поколебался, сержант хорошо потрудился, и ему не хотелось, чтобы тот чувствовал себя отодвинутым в сторонку. — Мы высылаем тяжеловооруженных бойцов, так что они могут работать грязно. Когда они закончат крушить черепа, вы должны будете опознать человека из садового центра.

Арчибальд про себя ухмыльнулся, он достаточно прослужил в КВВС, чтобы распознать тактичное «не болтайся у них под ногами». — Так точно, сэр, принято.

Он расслабился в водительском кресле и интереса ради открыл перчаточный ящик. К его удовольствию там оказался батончик «Марс» и пачка «Твикс». Жуя шоколад и рассматривая дом через зеркало, он едва не пропустил зрелище двух пролетающих вертолетов «Чинук».

B-1B «Драконоборец», 128 эскадрон бомбардировщиков. Национальная воздушная гвардия Джорджии, на пути к Тартару.

Майор Кертис Трэффорд с дискомфортом поерзал в кресле, зная, что будет гораздо хуже. Он находился в воздухе уже десять часов, «Драконоборец» рокотал на север над мутным морем покрывающих Ад облаков пыли. С вылета они покрыли более шести тысяч миль и уже знали, что проникли в Ад дальше, чем любой из живущих людей. Майор также знал, что этот его статус увеличивается с каждой минутой продолжения марафонского вылета B-1, и это значило, что топливные баки самолета постоянно пустеют. Приближалась их первая точка дозаправки, танкеры уже подходили к согласованному месту рандеву и четко виднелись на экранах радаров.

Маневры по воздушной дозаправке были прекрасны. Сами танкеры, гибриды существующих KC-10A[680] и новосозданных KC-10B, по пути сюда уже тоже дозаправились, и сделают то же на обратном пути.

Приготовления к следующей заправке B-1 после совершения ими удара стали еще сложнее. KC-10 придется дозаправиться дважды, прежде чем они прибудут на точку рандеву со своими танкерами, которым, в свою очередь, самим придется дозаправляться в воздухе по пути. Всего в этой миссии участвовало более 100 заправщиков, что не меняло факта: возникни у одного из B-1 проблема с системой воздушной дозаправки, и самолет будет неизбежно потерян. Единственная способная принять их авиабаза находилась в шести тысячах миль позади, а альтернатив или полей для экстренной посадки не имелось.

С другой стороны, эта миссия являлась единственным человеческим способом нанести удар в корень уничтоживших Шеффилд и Детройт атак. Не говоря уже, что единственным путем предотвратить следующие подобные атаки. В окрестностях крепости Белиала находился спецназ, это подтверждал поднятый ими навигационный маяк. Но им не хватало сил и огневой мощи. Далеко на юге две авианосных группировки людей готовились войти в Адское Море и начать прокладывать путь на север, но, даже если все пойдет гладко, до их прибытия на место пройдут две недели — и поддерживать их так далеко от родной базы станет истинной головной болью. Нет, сейчас только они, бомбардировщики, были лучшим и самым эффективным методом удара по источнику небесных вулканов.

— Впереди танкеры, Курт, — в голосе второго пилота звучало облегчение. Точного решения, что делать, если сложная процедура воздушной дозаправки не сработает, не приняли. B-1 без нее не могли добраться до цели, так что, если дозаправка провалится, самолет рухнет. Трэффорд догадывался, что единственным вариантом тогда останется идти пешком, но шесть тысяч миль — далеко даже для B-1. Пройти их ногами невозможно, даже если забыть о враждебной среде Ада. Так что увидеть красный отблеск света от серебряных крыльев стало великим облегчением.

— Вижу их. «Фоксхаунд-лидер» всем машинам «Фоксхаунд». Танкеры в поле зрения, приготовиться к дозаправке, — Трэффорд несколько расслабился и снова поерзал в кресле. — Еще три тысячи семьсот пятьдесят миль, мы все после этого месяц ходить не сможем.

— Всегда есть парные и массаж, — шутливо ответил второй пилот. Идея пришла из старого фильма с Джимми Стюартом, тамошние идеи насчет постполетных процедур стали излюбленной шуткой экипажей бомбардировщиков.

— Ага, точно. Тебе не кажется, что муть здесь немного тоньше? Иногда я могу покляться, что почти вижу землю.

— Это просто твое воображение, Курт. Прими пару таблеток реальности и вспомни, что мы идем выбомбить из Ада все дерьмо.

Глава 76

Стены Дита, Ад.

Это была неправильная осада. Правила ведения осад в Аду давно устоялись: защитники поднимали воинов на стены осажденной крепости, атакующие начинали возводить вокруг этой крепости фортификации. Перед ними стояла задача отрезать осажденный гарнизон от снабжения и постепенно заставить тот сдаться. Если это не срабатывало, осаждающие давили на слабое место обороны и прорывали ее. Или пытались, потому что у мудрого начальника гарнизона как раз на такой случай всегда имелся резерв. Эта сила могла использоваться и по-другому: если еда заканчивалась, командующий мог приказать ударить в слабое место осаждающих и вырваться. Конечно, если резерв имелся.

Дит не осаждали еще ни разу, даже в Великой Войне в Небесах. Он был слишком большим, а стены слишком длинные. На осаду по всем правилам требовалось больше сил, чем во всех воинствах Ада, даже до проведенной среди них людьми децимации. А выставить гарнизон по периметру Дита невозможно и подавно. Дагон имел 243 легиона, из них 24 кракенов и 16 верховых. Оставалось 203 пеших легиона, 1350000 воинов. Что означало по одному солдату на 50 футов стены. Не гарнизон, а фиговый лист.

Дагон фыркнул, употребив старый земной религиозный термин. Эти люди — не те слепые суеверные глупцы, которых помнили демоны. Они были в высшей степени логичными, практичными, абсолютно безжалостными убийцами. Никто им не сказал, что Дит невозможно осадить, поэтому они пошли и сделали это.

Дагон сперва даже не поверил, что Дит осажден. Не возводились насыпи, город не окружило войско. Люди начали прибывать и разбивать в подходящих местах разбросанные вокруг города лагеря. Отдельные укрепления, просто поставленные на ровном месте и окруженные стеной земли танки и броневики. И, конечно, артиллерия. Дагон походя удивлялся, откуда Белиал узнал все эти названия людского оружия. Не в сговоре ли он с ними? Но вопрос этот лучше не задавать, ведь Белиал теперь в фаворе у Сатаны и критика его приведет к верной смерти. Но названия так или иначе хороши, в «самолете» куда больше смысла, чем в «небесной колеснице». Исходные демонические названия теперь использовали лишь немногие. Они годились раньше, ведь подразумевали магию, но в арсенале людей магии не было. Вместо нее они применяли машины. Инженерное мастерство встретилось с магией, и торжество инженерии стало абсолютным. Дагон знал, что Дит падет, его тонкая бумажная завеса воинов не выдержит человеческого натиска.

Дагон тряхнул головой и вернулся к проблемам осады. Он имел много солдат, гораздо больше, чем у людей. Человеческие укрепления стояли по отдельности и не были связаны. Некоторые демоны извне прошлой ночью попробовали провести в город караваны, зная, что цены за стенами уже взлетели. Широкие пространства между человеческими позициями выглядели как приглашение.

Им они и являлись. Приглашением к бойне. Караваны вышли и погибли под дождем колдовских снарядов… Дагон прервал себя и аккуратно поправился. Под дождем артиллерийского огня. Караваны были уничтожены, заря продемонстрировала лишь их искореженные останки. Осада была такой же плотной, как если бы люди окружили Дит. Как им удалось, Дагон не понимал, но они смогли, и это главное.

— Пригнитесь, милорд, — тревожно прошептал один из пехотинцев поблизости. И это Дагон тоже отметил. Воины здесь прятались за каменными зубцами и говорили шепотом. Они боялись, смертельно боялись, и Дагон снова осознал, что падение Дита неизбежно.

— Ты боишься людей? — мягко спросил Дагон, но в этой мягкости звучала угроза.

— Людей — нет. Их «колдовства» — да, — новые слова среди солдат еще не разошлись. — Милорд, если они вас заметят, вы погибнете. Они могут видеть в темноте и бьют без предупреждения.

Боец оценил расстояние и маршрут, которым прошел Дагон.

— Милорд, сейчас они за вами наблюдают. Они видели, как вы пришли, и ждут. Когда вы снова покажетесь, если покажетесь, то погибнете. Смотрите.

Солдат надел на трезубец запасной шлем — Дагон не хотел знать, как тот стал запасным — и поднял его туда, где оказалась бы голова вставшего Дагона. Донесся глухой хлопок, шлем дернулся и завертелся. Когда Дагон осмотрел его, то спереди увидел отверстие диаметром с его коготь, но задняя часть зияла рваной дырой с горячими краями.

— Прошлой ночью только на этой секции стены от колдовства мы потеряли троих. Сколько еще, я не знаю, но если на других участках то же, что здесь…

Солдату не требовалось заканчивать фразу, Дагон мысленно сделал это за него. Если темпы избиения сохранятся, то при атаке у него не останется даже этой тоненькой защиты. Он представил, как все будет: люди прорываются сквозь стены, их танки и броневики прочесывают улицы, город опустошает артиллерия, и они берут его штурмом. Каждый демон знал, что бывает со взятой штурмом крепостью: многодневная оргия мародерства, изнасилований, грабежей и пыток, которая закончится, лишь когда убивать и крушить будет больше некого и нечего. Если люди берут крепости так же эффективно, как уничтожают армии — а сомневаться в этом причин не имелось — Дит бесповоротно обречен. И вместе с ним вся раса демонов.

Нельзя допустить штурма Дита, нужно устроить сдачу прежде, чем люди возьмутся за дело. Деймос права, кто-то должен связаться с людьми и узнать их условия. Но пока жив Сатана, этого не сможет никто. Ответ был очевиден, хотя тысячелетия верности вопили против неизбежного решения. Сатана должен уйти. Дагон должен встретиться с Деймос и присоединиться к ее плану. И быстро, потому что люди скоро пойдут в атаку, и тогда для Дита и всех его обитателей будет слишком поздно.

B-1B «Клубничная стерва», 128 бомбардировочный эскадрон Национальной воздушной гвардии Джорджии, над Тартаром.

— Полагаю, это первая цель? — майор Андреа Черник повела «Клубничную стерву» широким кругом, осматривая огромный черный эллипс под ними. — Как считаешь, Шеффилд или Детройт?

— Откуда мне знать? Погоди, падение лавы в Шеффилде остановилось, а в Детройте нет. В портале в том кратере нет лавы. Хотя похоже, что она прибывает, и скоро снова польется, но сейчас там чисто. Так что, наверное, Шеффилд. Проклятье.

«Стерва» нашла южный портал, «Малышка Шу Шу»[681] в нескольких милях в стороне подходила к другому. Кажется, «Малышке» повезло найти Детройтский.

— Джим, взгляни с другой стороны, если штука сработает, мы как минимум не дадим возобновиться атаке на Шеффилд.

— Если сработает. Я слышал, первый тест провалился. Легли на курс, Энди?

— Легли. Наведение бомб включено, цель обозначена, подходим на двадцати девяти тысячах футов, скорость четыреста пятьдесят четыре узла. Все данные введены. Давай, «Клубничная стерва», твой выход.

B-1B начал заход на сброс, боевая навигационная система принимала данные с полетного компьютера и бомбового радара, преобразуя их в точные полетные команды. Человечество проделало долгий-долгий путь от грубого прицела «Норден»[682] B-24, имя которого нес B-1[683].

В точно вычисленный момент самолет вздрогнул, ЭБУ-5 покинула бомбовый отсек и полетела вниз. Черник задержала дыхание и наблюдала за ее падением по идеальной баллистической дуге, оканчивающейся в центре портала. Потом возникла ослепительная вспышка, неестественно яркая на черноте портала, пропорции ее превосходили ожидания от размеров бомбы. Черный эллипс будто задрожал, поглощая взрыв, границы запульсировали. Портал начал разбухать, удвоившись или даже утроившись в размерах, а потом сжался и исчез.

— Йуху! — триумфальный возглас Черник эхом разнесся по «Клубничной стерве». Экипаж рассматривал лишившийся черной короны непримечательный кратер. Спустя миг тот же торжествующий вопль пришел по радио с «Малышки Шу Шу». Детройтский вулкан явно тоже заткнули. Черник потянула рычаг, заставляя «Стерву» плавно набрать высоту и пойти прочь от цели. Первой задачей являлось освободить район для четырех шедших на крепость Белиала B-1. Второй — отправить сигнал домой. Она нажала кнопку, выбрав дальнюю радиосвязь, и произнесла своим лучшим нейтрально-официальным тоном:

— «Фоксхаунд-Электрик-Лидер» «Ривет-Крауну». Как слышите?

— На связи «Ривет-Краун», слышим вас, — это было хорошо. В Аду не имелось спутников, яйцеголовые считали, что никогда и не появится, так что приходилось использовать самолеты-ретрансляторы. «Ривет-Краун» был старым EC-121[684], одолженным у музея и возвращенным на службу в ожидании своей замены переделанным «Боингом-747». В последний раз он более сорока лет назад контролировал воздушные перехваты над Тонкинским заливом[685]. Еще один выкладывающийся на полную пожилой джентльмен.

— Докладываю, операция «Электрошок» успешна. Повторяю, операция «Электрошок» успешна. Оба портала поражены бомбами и закрыты. Оба портала полностью закрыты. Никаких признаков небесных вулканов.

— Подтверждаем, «Электрошок-лидер». Оба портала закрыты. Подождите, — последовал долгий трещащий гул статики, и Черник показалось, что она слышит гул поршневых двигателей самолета-ретранслятора. — «Электрошок-лидер», у нас сообщение из Детройта. Вулкан в небе исчез, лава прекратила падать и портал закрылся. Подтверждено, миссия успешна. «Ривет-краун», отбой.

Черник расслабилась в кресле, насколько это было возможно в дурацком костюме. Вот с чем ВВС надо разобраться — добавить чуточку комфорта для женщин-пилотов. А ведь еще предстоит долгий путь домой.

B-1B «Драконоборец», 128 эскадрон бомбардировщиков, Национальная воздушная гвардия Джорджии, над Тартаром.

— Вулканы в небе заткнули! «Ривет-Краун» только что подтвердил, — передал Трэффорд экипажам и услышал взрыв аплодисментов в четырех самолетах. — Давайте теперь достанем этого ублюдка Белиала.

Даже если эта часть удара не удастся, миссия все равно будет считаться успешной. Первым делом — вулканы, частично из-за того, что пара самолетов «Фоксхаунд-Электрик» идеально подходила для такой бомбежки, а частично из-за старой поговорки «делу время, потехе час». Так что задача поразить Белиала и его крепость была вторичной. Но время основного отряда наконец настало, и четыре B-1 перестроились боевым порядком.

— Навигационная бомбовая система активна, цель обозначена, подходим на сорока пяти тысячах футов высоты, скорость пятьсот двадцать два узла. Всем машинам «Фоксхаунд», синхронизироваться, — главная бомбовая система «Драконоборца» отправила электронный сигнал, настроивший все четыре системы на самолетах с точностью до тысячной доли секунды. Впереди виднелся огромный куб, который Абигор назвал «Адамантиновой Крепостью» и тщательно для них нарисовал. Отряд особого назначения на поверхности также сфотографировал конструкцию, и из этих иллюстраций составили изображение цели. Теперь бомбардировщики получили и радарную картинку, набор данных был завершен.

Передний бомбовый отсек B-1 нес смешанный груз из усовершенствованных проникающих бомб BLU-116[686] и обычных «Марк 83»[687]. Трэффорд удивлялся, почему взяли BLU вместо тяжелых противобункерных, которые так красиво обратили в руины дворец Сатаны, но это объяснялось наличием шахт под Адамантиновой Крепостью — и человеческих рабов в этих шахтах. Поэтому желательно было уничтожить крепость без недопустимо больших шансов похоронить подземные шахты, и BLU-116 идеально подходили на эту роль. «Марк 83» в последний момент заменили противопехотные кассетные бомбы; запасы кассетных снарядов истощались, и их сохранили для более важных целей. При условии, что до штурма Дита оставались дни, Трэффорд понимал, для каких.

Он почувствовал толчок открытия люка бомбоотсека и вибрацию, когда из переднего отсека начали падать бомбы. Пока не опустеет хвостовой топливный бак, это поставит перед самолетом проблему центра масс. Но этот дополнительный бак давал им дополнительную безопасность на случай проблем с цепочкой заправщиков, которые должны помочь вернуться домой. Внизу Трэффорд увидел, как район цели исчезает в клубящемся облаке взрывов. Миссия выполнена.

Юг Адамантиновой крепости, Ад.

— Ты посмотри! — воскликнул Такер Макилрой и звонко хлопнул по спине ближайшего бойца отряда. Наблюдаемая ими крепость исчезла в клубящемся облаке ярко-оранжевых и черных взрывов, дополняемых грохотом и ослепительными вспышками света. Здание рушилось под молотом бомб. Весь его отряд восторженно прыгал на ходящей под ногами земле, воздух взволновался от учиненного разрушения. Сквозь взрывы Макилрой видел, как все строение обрушивается в кучу бесформенных обломков. Месть, размышлял он, определенно недооцененное развлечение.

Стоящий рядом Мемнон в изумлении наблюдал бомбардировку. Он слышал заявления, что дворец Сатаны разрушен, но отвергал их как преувеличения и пропаганду. А теперь дворец Белиала обрушился на его глазах, и демону пришлось напомнить себе, что, когда речь идет об уничтожении, ничто не выходило за рамки возможностей людей. Ничто в Аду, во всяком случае.

— Ублюдок будет знать, как лить лаву на наши города, — продолжал восторженно орать Макилрой. — И как только закончим здесь, примемся за кое-кого еще.

— За Яхве? — Мемнону было любопытно. — Вы, люди, планируете разобраться и с ним.

— Конечно, — Макилрой прервался. — Мы уже прибили одну из его шавок. Какого-то подонка по имени Апполион, или вроде того. Его вынес в Ираке один из танкистов. Говнюк вырезал целую семью, сидел и попивал чаек среди трупов. Пока не появился «Абрамс» и не разнес его. Он подох, как и другие вон там.

Мемнон вспомнил тот случай и подумал, стоит ли поправить версию событий Макилроя, но решил, что идея не самая удачная. В конце концов, если ошибка означает, что люди придут за Яхве, кто он такой, чтоб перечить? Яхве в своем величии всегда повторял, что ничто не происходит без причины, так что пожаловаться на это он не сможет, верно? Кроме того, о случившемся на самом деле той ночью знали только два существа, Апполион и Мемнон. И Апполион уже не заговорит.

Это заставило Мемнона подумать о том, кем он был, и кем стал теперь. Мысль была тяжелой. Эти люди приняли его, заботились, исцелили раны, ценили его умения и приветствовали труды. Если сравнивать с дикостью демонов и высокомерной, презрительной жестокостью ангелов, разве не примеры они для подражания?

— Знайте, что у ангелов есть собственные силы и способности, — в конце концов медленно произнес Мемнон. — В Великой Войне в Небесах мы победили их лишь ценой огромных усилий и жертв. Одержать над ними победу вам будет не так легко, как со здешними врагами. Кое-что знаю я, Абигору известно больше. Мы расскажем вам, что знаем, но я обязан предупредить, что ангелы могут выставить гораздо больше оружия, чем ведомо нам.

Мемнон снова окинул взглядом оседающие руины крепости Белиала и нахмурился. Он перестроил взгляд на дальновидение и увидел идущую на север колонну.

— И боюсь, Белиал предвидел вашу атаку. Он эвакуировал Адамантиновую Крепость и направляется на север. Зачем, не знаю.

Зал совещаний Кабинета, Белый дом, Вашингтон.

В зале совещаний стоял пробирающий холод — в основном из-за работавшего на полную мощность кондиционера. Демоны были теплолюбивы, и президент Джордж Буш не видел причин для создания визитеру комфортной обстановки. Система воздухоочистки также работала на полной тяге, и ток выходящего через решетки в полу воздуха шевелил бумаги.

— Настал решающий момент, Лугашарманаска.

— Решающий момент, сэр?

— Время делать выбор. С первой минуты сдачи ты играла на обе стороны. Мы это знали, конечно, и нас это устраивало. Но больше нет. Тебе придется выбрать сторону. Ты или с нами, или с Деймос. То есть с нами, или против нас. Решай.

Буш с вежливой улыбкой сел в кресло. С той улыбкой, от которой собеседники готовы были повеситься.

Лугашарманаска встретила его взгляд. Она давно смирилась, что ее миазмы больше не работают, но прямолинейное заявление повергло демонессу в шок. Суккубы не привыкли к ультиматумам. Она попыталась купить время на размышления.

— Мои варианты, сэр?

— Ты можешь остаться здесь, с нами, и работать на нас без ограничений, или отправиться назад к Деймос. Твой выбор.

Суккуб быстро взвесила варианты.

— Я буду работать с вами, сэр. Теперь мое место здесь.

Долгих раздумий не понадобилось. Когда Деймос вышла на связь с просьбой устроить встречу, Лугашарманаска быстро просмотрела ее разум, насколько могла, и обнаружила отголосок не сулящего ничего хорошего для нее предвкушения. У Луги возникло сильное подозрение, что, несмотря на все старания, Деймос к ней не благосклонна и замышляет ужасную месть. Поставить на людей безопаснее, гораздо безопаснее.

— Хорошо. Добро пожаловать в команду. Можешь быть свободна.

Лугашарманаска и ее охрана ушли. Может, она и вошла в команду, но рисковать Буш не собирался.

— Пригласите Деймос.

Королева Суккубов, или как еще она там себя называла, была большой, отметил Буш. Существо шло пригнувшись и свернувшись, и все равно с трудом умещалось в замкнутых пространствах Белого Дома. Даже когда она уселась на пол у стола, ее рога почти касались потолка. Буш не сомневался, что измерявшие уровень феромонов в комнате газовые хроматографы зашкаливают.

— Вы Деймос, — забавный и глупый способ начать разговор, подумалось Бушу, хотя годы в политике и выигранные выборы доказали ему, что быть недооцененным весьма полезно. — Чем мы обязаны честью визита?

— Во властной структуре Ада скоро возникнут изменения. Я хотела обсудить с вами способ закончить эту войну, — Деймос говорила глубоким голосом с хрипотцой, который она, видимо, считала соблазнительным.

— Это мы можем. Вопрос решит ваша безоговорочная капитуляция.

Деймос едва сумела скрыть шок. Войны всегда заканчивались соглашениями и условиями. И никогда — незамысловатым требованием полной сдачи. Даже Великая Война в Небесах окончилась затребованными и выполненными условиями. Она внутренне встревожилась, обычно при ее словах миазмы заставляли других соглашаться.

— Я и мои соратники планируем сместить Сатану. Очень скоро, на собрании насчет военной стратегии, — когда Сатана будет думать, что отдает приказы, подумалось ей. — Как только это осуществится, мы возьмем власть и объявим конец войны. За это мы требуем треть ваших мертвецов, чтобы извлекать из них энергию и поддерживать ваши армии против оставшихся верными Сатане. Согласны?

Буш про себя ухмыльнулся, наслаждаясь, как Деймос загоняет себя в ловушку. Истинно, что всегда твердил Рональд Рейган: просто продолжай улыбаться, и люди сами залезут в петлю.

— Весьма интересное предложение, Деймос. Я с уверенностью могу сказать, что вы очень скоро получите ответ в соответствии с нашими традициями, и, не сомневаюсь, найдете его доходчивым. Благодарю за встречу.

Буш смотрел, как уходит едва вошедшая в двойные двери Деймос. Потом нажал кнопку интеркома.

— Приведите Лугу.

Снова иметь дело с фигурой человеческих размеров стало облегчением.

— Лугашарманаска, ты можешь в любое время связаться с разумом Деймос?

— Да, сэр.

— Хорошо, — Буш нажал на другую кнопку. — Конди, пожалуйста, позвоните Владимиру в Москву. Нам нужно одолжить кое-какое снаряжение.

— Хорошо, сэр. О, сэр, вам стоит посмотреть кое-что по телевизору. Папа выпустил заявление.

— Я думал, он старается держаться ниже травы. Ну хорошо. Спасибо, Конди, — президент выключил интерком и прошел в приемную с большим плоским телевизором. Помощники включили его на канале «Фокс-Ньюс». Говорил римский корреспондент «Фокс».

— …и только что мы получили новости о заявлении Папы. Полная версия выйдет примерно через три часа, но у нас есть предварительная выдержка.

«Текущие события бросили вызов самим основам нашей веры, подвергли сомнению все, во что мы верили. Ясным остается одно: мы обязаны следовать учению Иисуса Христа, как справедливой и доброй основе для всей жизни человека. Но мы не можем отрицать, что оно было искажено и неверно истолковано. Свершились смертельные ошибки, приведшие к великим преступлениям. В подобные времена мы должны верить, что нас обманули и предали мошенники и лжецы, успешно поведшие нас по пагубному пути. Нет сомнений, что ведший нас по этому ложному пути Бог — не тот Бог, о котором говорил Господь Иисус Христос. Нет сомнений, что эти предатели и мошенники, и особенно те, кто руководил ими, ответственны за совершенные во имя нашей Церкви прискорбные ошибки. Мы должны изгнать этих предателей и очиститься, чтобы снова последовать учению Христа в его подлинном смысле.

Чтобы сделать это, я призываю Святую Католическую Церковь экскоммуницировать[688] Бога».

Глава 77

Плато Миноса, Ад.

По стандартам Ада плато Миноса отличалось отличной организацией. На одном из краев над ним возвышались огромные черные врата, по всем признакам похожие на портал, но установленные в скальной основе Адской впадины, в отверстии определяющей силуэт врат пещеры. Что за этими вратами, никто не знал — демоны, достаточно храбрые, чтобы их пересечь, или невезучие, чтобы в них упасть, никогда не возвращались. Работающие на Плато демоны знали одно — через эти врата в Ад попадали умершие люди.

Когда-то работа на Плато была синекурой, принимать приходилось лишь тонкий ручеек людей. Но все изменилось. Работавшие на Плато Миноса стали первыми, кто узнал о переменах на Земле. Тысячелетия темпы прибытия мертвых людей держались постоянными, но в последние несколько веков это стало меняться. Ручеек превратился в поток, поток — в реку, а река обернулась наводнением. Сейчас прибывало три тела в секунду, и любой перерыв в отработанной процедуре мог вызвать катастрофические последствия. Демоны на Плато не догадывались, что имелись катастрофы и похуже завала на работе, хотя должны бы. Взгляни они через отделяющую Плато Миноса от Люциферова Пальца пропасть, увидели бы перемолотые руины огромного каменного выступа и некогда стоявшего на нем дворца.

Но придавленные рутиной, которой требовал постоянный поток возникающих из врат тел, они не знали. Наоборот, здесь еще властвовала древняя традиция. Пара демонов хватала каждого бессознательного человеческого мертвеца и тащила его к шеренге стоящих у края Плато гидр. В головах одной из гидр возникала команда, она несколько раз обматывала хвост вокруг человека и швыряла его через пропасть во Впадину. Число оборотов хвоста вокруг жертвы определяло предназначенный ей круг. На месте другие демоны принимали тело, готовили необходимое, и жертва просыпалась для начала вечности мучений.

На троне над Плато восседал сам Минос[689], командуя работой 27 трудившихся на окраине его земель гидр. Минос обладал самым скромным владением среди всех Лордов Ада, но зато самым важным. Без него ни один мертвый человек на попал бы в надлежащее место Ада.

Этим утром у Миноса было дурное самочувствие. Он страдал от головной боли, заставлявшей его определять прибывающих людей в самые мучительные круги Ада. А в последние несколько минут к головной боли присоединилось странное ощущение пульсации, от которой, кажется, вибрировал сам воздух и танцевала лежащая на троне пыль. Это не летающие в вышине человеческие самолеты, привычное уже зрелище — проносящиеся сквозь уютную пыль адской атмосферы и ныряющие, чтобы ударить по какой-то цели в Дите. Может, по дворцу? Или казармам? В такие моменты Минос был благодарен, что его владения столь малы.

Произошедшее потом пошло вразрез с самими основами реальности. Появился строй человеческих самолетов, не тех, прилизанных, что в вышине, а неуклюже выглядящих штук с загруженными оружием крыльями и странным набором крутящихся лезвий сверху. Как многие другие самолеты людей, они были окрашены в красный и серый, но на теле носили синюю шестиконечную звезду. Один самолет подлетел прямо к нему, и его крылья выплюнули огонь. Минос едва успел увидеть, как из пусковых установок на него понеслись шестнадцать ракет, а потом его головная боль исцелилась навсегда.

Работающие под ним демоны шокированно застыли, когда вертолеты AH-64D[690] перемахнули через край и открыли огонь по их массе 30-мм пушками, ракетами и снарядами «Хеллфайр».

Это была бойня — чистая, безжалостная и беспощадная. Стрелки в вертолетах выпускали в толпу залп за залпом неуправляемых ракет, играя на контрольных рукоятках оружия как на музыкальных инструментах, переключаясь с ракет на пушки и обратно, разбивая массу кричащих демонов на мелкие группы и кося их. Демоны были невооружены и беззащитны, их командир погиб от первого залпа «Хеллфайров», поразившего Миноса и сбросившего с трона. Сейчас над телом кружил «Апач», обрабатывая его из 30-мм пушек, чтобы удостовериться в окончательной и бесповоротной гибели.

Подданные Миноса являлись рабочими Плато, у них даже не было трезубцев, и все, что они могли — бежать. Вот только бежать оказалось некуда, боевые вертолеты медленно продвигались через Плато, беспощадно кося демонов без разбора, стоят те или бегут. Этим они давали тающему числу выживших страшный урок. Так работают боевые вертолеты. Таково их предназначение.

Демонов неуклонно теснили назад от края Плато, прямо к огромному черному пятну смертоносных врат в стене. Когда отступать стало больше некуда, некоторые воспользовались жутким шансом и нырнули во тьму, чтобы уйти от беспощадного огня вертолетов. А прочие сдались и стояли у склона, пока их не перебили.

За первой линией восьми AH-64 вторая восьмерка кружила над бьющимися на краю и ревущими гидрами. Новая порция ракет «Хеллфайр» ударила в туши, вскрывая их и взметая в воздух многоцветные фонтаны демонической крови. Некоторые из гидр в предсмертных конвульсиях падали за край, крича и летя вниз, в Адскую впадину, куда они сами отправили бесчисленные тысячи людей. Другие бились несколько минут, пока их навсегда не угомонили «Хеллфайры» и пушки.

На Плато воцарилась тишина, за исключением пульсирующего шума кружащих вертолетов. Они искали любые признаки сопротивления (под которым пилоты и стрелки подразумевали любой признак жизни). Груда прибывающих через врата человеческих тел у склона постоянно росла; но с этим разберется вторая волна атаки. Она уже подходила — девять UH-60 «Блэк хок»[691] с израильскими коммандос, их командованием и одним особенным и абсолютно незаменимым пассажиром.

«Блэк хоки» сели, коммандос быстро распределились по плато, проверяя, что раскиданные по каменистой поверхности демоны точно мертвы. Нашлось и несколько мертвых людей — несчастных, прибывших прямо в момент начала штурма. Они погибли вместе с демоническими пленителями — и бессознательные люди так и не узнали, как близки были к спасению.

Обезопасив плато, коммандос начали подбирать прибывающие тела и переносить их в безопасное место. Другой небольшой отряд исчез в тоннеле, единственном проходе на Плато Миноса, и начал размещать на его стенах взрывчатку. Эти солдаты были экспертами-подрывниками, установившими больше зарядов, чем могло вообразить большинство людей. Через несколько секунд после их выхода из тоннеля глухой взрыв и облако едкого серого дыма отметили успех трудов. Несколько подрывников снова нырнули в тоннель и вернулись, показывая «пальцы вверх». Пройдут годы, прежде чем кто-нибудь снова сможет пройти этим путем.

Полковник Джонатан бен Амиэль в командирском вертолете поднял микрофон радиосвязи и постучал по нему, чтобы перебить шумоподавление.

— Говорит ударная группа «Избавление». Цель зачищена, доступ противника перекрыт. Минос мертв, передача душ в Адскую впадину остановлена. Ставим переход.

Юная индийская девушка нашла среди вертолетов удобное место, рядом с углом Плато и поблизости от зияющей черной бездны существующих врат. Она прикрыла глаза и сосредоточилась, ища разумы коллег с «той стороны». Затем, почти так же легко, как открыть дверь, установился контакт, и перед ней начал формироваться портал.

Комплекс (П).О.В.А.Р., Форт Брэгг, Северная Каролина.

— Есть контакт! Заводите оборудование! — отдавая приказы, полковник Уорхол прекратил теребить новенькие знаки отличия. Одна из особенностей этой войны — быстрое продвижение. Довоенные лейтенанты, особенно с опытом в Афганистане и Ираке (то есть почти все) уже были капитанами и майорами. Уорхол предполагал, что даже если капитально провалит эту миссию, то где-то через месяц станет генералом. В конце концов, это самая важная из всех миссий (П).О.В.А.Р. Миссия, цель которой ни больше, ни меньше как перерезать поток прибывающих в Ад умерших людей и перенаправить его в комплекс для беженцев на Равнине Филана.

Уорхол про себя мрачно усмехнулся. То, что раньше звалось Марсовой Равниной Диспрозия, переименовали в честь охранника чикагского торгового центра, пожертвовавшего жизнью для спасения группы школьниц от берсеркера балдриков. Филип Филан тоже был где-то там, и Уорхол попробовал представить реакцию, когда он узнает, что в его честь назвали целый регион Ада.

Затем его разум вернулся к текущей задаче. На кушетке, окруженная новейшими усилителями Марк 3, лежала Сиссе Петерсен, только что прибывший датский экстрасенс с примечательными способностями устанавливать связь. Новые усилители приносили меньше дискомфорта, даже несмотря на большую мощность. И что еще лучше, Марк 3 после установки портала могли поддерживать его без человека-оператора.

— Есть контакт, портал открывается, — и точно, портал раскрылся и расширялся, пока не стал достаточным для прохода нужного оборудования. Потом Петерсен встала с кушетки, и портал остался на месте. Поднялись овации.

— Я займусь следующим, — непреклонно сказала женщина. Она начала работу, она ее и закончит. Петерсен легла на следующую кушетку и стала ждать «толчка» с другой стороны. Тот пришел довольно скоро, и открылся второй портал. Теперь здесь было два эллипса, примерно в двадцати футах друг от друга. Время для инженеров.

Оборудование уже ждало наготове. Набор поставленных на направляющие роликов и ленту протолкнули через первый портал. На другой стороне невидимые руки поймали их и растянули. Процесс повторился со второго конца. И снова невидимые руки быстро приняли технику и растянули. Затем инженеры между порталами отрегулировали натяжение конвейерной ленты, и работа завершилась. Сияющий командир отряда военных инженеров нажал на кнопку, и ожил электромотор. Раздался треск, грохот, и конвейер пришел в движение.

— Рад, что все работает, — Уорхол едва смел дышать.

— Никаких причин, почему бы нет. Топливный трубопровод через Адскую пасть работает. И с проходом самолетов и оборудования нет проблем. Так что все должно быть в порядке. Ага, поехали.

На конвейере, ленту которого выставили на полную скорость, появились первые умершие люди. Тела появлялись у одного портала, переносились к другому и там исчезали. Уорхол облегченно вздохнул. Мертвые больше не отправлялись в ад, теперь их передавали прямо в ожидающий лагерь для беженцев. Сдержана одна часть обещания — ни один человек больше не отправится в Адскую Впадину на вечные муки.

Транзитный комплекс для беженцев, Равнина Филана, человеческие территории Ада.

Дженис Хаггерти медленно просыпалась. Она находилась в большом помещении, намного больше, чем любая виденная ей больничная палата. Снаружи просачивался тусклый красный свет. Это палатка? И где она? Последнее, что помнила Дженис — удар об отправившее ее во тьму дерево. Она посмотрела вниз и поняла, что лежит на чем-то вроде больничной койки, обнаженная и неприкрытая. Она взвизгнула и попыталась прикрыться руками.

— Не переживай, мы тут все такие, — мужчина на другой кушетке смотрел на нее приветливо и, как решила Хаггерти, ободряюще.

— Он неправ, — Хаггерти с облегчением выдохнула. Появилась медсестра со странной маской на лице. Может, немного профессиональной солидарности медсестер поможет ей получить какую-нибудь одежду?

— Где мы?

— Мы в Аду, дорогая. Боюсь, вы мертвы. Если вы в состоянии идти, то мы просим вас пройти в приемную и получить назначение. Через это место проходит каждый умерший с Земли и Ада, и оно просто слишком маленькое. Каждую секунду появляется трое из вас.

— Трое каждую секунду, — Хаггерти попыталась осмыслить число. Тяжело представить, сколько народу постоянно умирает.

— Да, и это вряд ли закончится, так что, пожалуйста, поторопитесь и освободите кровати, скоро они нам понадобятся.

— Я бы хотел немного отдохнуть, — сказал мужчина на соседней койке.

— Не сомневаюсь, но это только временный комплекс. На время, пока вы не придете в сознание. Прошу, идите, нам нужна эта кровать.

Хаггерти встала и с облегчением нашла в ногах койки халат вроде больничного. Она надела его и вышла. Дженис оказалась права, комплекс состоял из огромных палаток. Где-то поблизости работал мощный электрический мотор. Впереди формировались очереди из людей, и она присоединилась к самой короткой на вид. Мужчина, лежавший на соседней кровати, в последний момент втиснулся перед ней. Похоже, что в Аду иногда возникают те же проблемы, что и на Земле, подумалось ей.

За компьютером сидела женщина. Она беспристрастно взглянула на мужчину.

— Имя и национальность?

— Джордж Табшо, ирландо-американец.

— Причина смерти?

— Подавился брецелем[692].

— Военная служба?

— Нет. Я всегда считал, что могу быть эффективнее на работе в частном секторе, — на эту реплику из соседней очереди фыркнули.

— Достижения?

— Степень по истории народной музыки.

Женщина за компьютером поджала губы и ввела «Бесполезен» в поле навыков.

— Очень хорошо, Табшо, мы назначаем вас в строительный отряд. Кто-нибудь научит вас забивать гвозди или работать киркой. Следующий.

— Но… Я администратор.

— Что же вы сразу не сказали, чем вы руководили?

— Ну, я вел курc понимания музыки в местном колледже.

— Строительный отряд. Следующий.

— Дженис Хаггерти, британка. В армии не служила.

— Чем вы занимались, Дженис? И причина вашей смерти?

— Я была медсестрой. Погибла в автокатастрофе. Мы заботились о раненых из Шеффилда, там было так много требующих ухода людей с тяжелыми ожогами. Наверное, я заснула за рулем по пути домой, потому что последнее, что я помню — дерево.

— Медсестра. Это хорошо. Что скажете насчет работы со спасенными из Адской Впадины людьми? Многие из них тяжело травмированы, им нужна забота. Вы будете делать очень важное дело.

— Конечно, эм, мисс, прошу прощения, что спрашиваю, но…

— Меня зовут Фиона. Да, я тоже мертва. Я умерла в тысяча девятьсот девятнадцатом, во время Великой Инфлюэнцы[693]. Мне повезло меньше вас, последний век я провела утопленной в выгребной яме, пока меня не спасли какие-то квакеры. Так что, как видите, я знаю, как сильно вы будете нужны. Спасибо за помощь, Дженис. Следующий.

Хаггерти ушла, слыша за спиной голос.

— Нгуен Ху Фай, вьетнамец, два года службы во Вьетнамской Народно-Освободительной Армии. Умер от укуса змеи.

— Хорошо, с вами захотят побеседовать военные власти. Пожалуйста, идите туда и ждите грузовика.

Грузовик, подумала Хаггерти, охватившее Землю нормирование топлива Ада явно не коснулось — или, по крайне мере, сражающейся в Аду армии. Она услышала над головой рев реактивных самолетов и увидела пару идущих на посадку белых военных машин. Выбеленные кругляши говорили, что они британские. TSR-2, перед ее смертью пресса пестрела статьями о них. Со слов журналистов все звучал так, будто «Белые Призраки» выиграют эту войну в одиночку. Она хихикнула, пресса разнесла бедного старого Денниса Хили за их отмену много лет назад.

Раздался гудок сигнала, и она застыла. Впереди растянулась черная лента дороги, и она почти вышла на нее перед здоровым танком. Дженис огляделась и увидела темнокожую американскую женщину-офицера в припаркованном у обочины «Хамви».

— Хей, хочешь умереть дважды в один день? Девочка, смотри, куда идешь. Эти «Абрамсы» тебя расплющат.

— Прошу прощения. Я просто… Можете сказать, где место для лечения спасенных из Адской Впадины?

— Конечно. Мы проедем правее него. Я тебя подброшу, залезай.

— Спасибо, — Хаггерти неловко забралась в «Хамви». — Последний раз, когда я была в машине, то заснула, и оказалась здесь. Я Дженис Хаггерти, медсестра.

— Киша Стивенсон, полковник армии Соединенных Штатов. Мой батальон только что прибыл.

— Вы тут тоже новичок?

— Не. Когда я была тут в прошлый раз, эта земля принадлежала балдрикам. А теперь тут как в центре Бейонна. Здесь даже есть Макдоналдс, как будто в Аду и так недостаточно плохо.

«Хамви» просочился через колонну танков и съехал с полотна на грунтовую дорогу.

— Спасенные из Впадины прямо там дальше. Кое-кто из них в плачевном состоянии. Они страдали так долго, что больше ничего не помнят. Ты займешься стоящей работой, девочка. Окей, твоя остановка. Храни веру.

Хаггерти изумилась.

— Какую веру?

Стивенсон широко улыбнулась.

— Веру в науку, технику и прикладную огневую мощь, конечно. Какая еще тут может быть вера?

Глава 78

Грейс-Лейн, муниципальный округ Клиффтон, окраины Ноттингема.

Время, прилив и ОВС[694] никого не ждут. Но с горгонами дело другое. С горгонами требовалась осторожность, разведданные указывали, что они исключительно опасны. Они имели пока не объясненные способности гипнотизировать людей, даже если на жертву плотно надета качественная фольгированная шапка. Проконсультировались с экспертами, и результаты тревожили; те предположили, что горгоны способны порабощать человека простым взглядом. К счастью, миф про обращение ими людей в камень отвергли, его сочли просто сильно преувеличенной версией гипноза. Хотя похоже, что горгоны умеют не только порабощать, но и убивать. Некоторых жертв нашли со странными шипами в телах, возможно, так они и гипнотизировали, и убивали.

Так что бойцы ОВС были с ног до головы упакованы в кевлар, сотканный для противостояния ударам и попаданиям пуль. Конечно, если горгона начнет швырять разряды молний, он не поможет, но что всем выдали, с тем они и работали. В целом капитан Грег Кроули чувствовал, что принял все меры предосторожности. Может, ОВС и обладала репутацией бросающейся в бой очертя голову, но на деле всему предшествовала тщательная подготовка. Как и с этой атакой, хотя Кроули мрачно понимал, что и он, и его люди в ней входят в группу Б. Лучшие из ОВС отправились в Ад, внося свой вклад в творящийся там хаос. Что ж, пора показать, на что способны и его люди.

— Сержант, готов?

Фигура у гранатомета кивнула, хотя движение едва угадывалось из-за газовой маски и брони.

— Тогда давай по готовности. Сигнал — твой выстрел.

Повторять не требовалось, это достаточно часто вбивали на брифингах, но Кроули не хотел рисковать. Ему не хватало уверенности убедить самого себя, что приказ понят. И хотя капитан этого не осознавал, именно поэтому он принадлежал ко группе Б.

Кашлянул гранатомет, отправляя 40-миллиметровую гранату со слезоточивым газом через окно первого этажа. Еще четыре гранатомета тут же выстрелили гранатами в другие окна, поднимая клубящийся белый дым. Кроули рванулся вперед, выпрыгнув из-за укрытия за изгородью и двигаясь к обозначающим гостиную эркерным окнам. Дом представлял стандартную муниципальную постройку, одну из тысяч таких же, разбросанных по всему Соединенному Королевству. Этот не был выкуплен жильцами в восьмидесятые, не изменилась и планировка. Что облегчало штурм, поскольку арендаторы не делали столь радикальных изменений, как могли бы собственники.

Пара выстрелов из его автоматического дробовика разобралась с окном, и Кроули нырнул через разбитое стекло, плавным кувырком приземлившись на ковер. В белом облаке раздражающего газа бродила женская фигура, подвывая и держась за глаза. Затем она заметила черный силуэт вставшего на ноги Кроули.

— Богиня, ты вернулась спасти нас! — несколько мгновений она разглядывала гостя сквозь струящиеся слезы. — Ты не наша богиня, прочь из нашего храма!

Фигура пошла на Кроули с поднятыми в захвате руками. Капитан не колебался; один залп дробовика отбросил женщину на стену, второй свалил на пол. Сержант перешагнул мертвое тело и распахнул внутреннюю дверь. Она вела в коридор, с одного из углов которого поднималась лестница наверх. На ступенях стояла другая фигура с дубиной из куска дерева. Заговорить ей сержант не дал, хотя человек так кашлял, что вряд ли смог бы говорить. Залп из дробовика разнес его в клочья.

Кроули и его люди быстро прочесывали заполненный газом дом. Отдельные выстрелы и очереди обозначали гибель сделавших дом «храмом» культистов. Дни старых пистолетов-пулеметов HK-5 давно прошли, пистолетные пули не годились против демонов. Еще пара культистов попробовала сбежать через задние двери, но их пристрелили снайперы с изолировавшего строение периметра. Горгона уже минимум дважды избегала поимки, и третьего раза Кроули намеревался не допустить. Соседей тихо эвакуировали, окружающие здания проверили и разместили в них участвующий в операции персонал ОВС. Более того, первый периметр подкреплялся вторым. Без очень тщательной проверки сквозь него не проскользнет ничто.

Наверху Лахиинахунааси слышала звон разбитых окон и стрельбу по уничтожаемым членам ее культа. Культисты ее не беспокоили, они расходный материал и заменяемы, если предоставится шанс. И вот с этим проблема: если. Дом заполнился странным белым дымом, от которого слезились глаза и жгло легкие. Что еще хуже, дым оказывал те же эффекты на венчающие ее голову отростки. Они извивались, став полностью бесполезной неконтролируемой красно-белой массой. Без их защиты Лахиинахунааси ощущала себя отвратительно голой. Она услышала стук по лестнице, предвестивший выбитую внутрь дверь ее комнаты.

Сержант Дойл увидел у задней стены комнаты жуткую фигуру, золотые чешуи не скрывали страх существа от его появления. Голову короновала масса красных и черных змей, которые, похоже, взбесились. Они почти бесконтрольно вились, но Дойл сумел заметить венчающий каждую глаз. Отростки метали шипы, в основном разлетавшиеся в потолок и стены, но некоторые летели в направлении Дойла, и этого было достаточно. Он поднял дробовик и начал всаживать выстрел за выстрелом в пятящуюся горгону.

Лахиинахунааси чувствовала попадания и знала, что все кончено. Она подвела госпожу, ее земное время истекло. Приятно было хоть недолго побыть Богиней; ее озарило, на чем пунктик у Яхве. Принимать поклонение — это славно, даже если поклонники принуждены к нему против воли. Человек стоял над ней с дробовиком наготове, и картина стала последним, что она увидела, прежде чем мир вокруг померк.

— Вот ведь уродина, — Кроули посмотрел на лежащую на полу изувеченную горгону. — Она мертва?

— Искренне надеюсь, сэр. Я всадил в нее десять зарядов, — сержант Дойл уже перезарядил дробовик. Просто на всякий случай.

— Приказано не давать ни шанса. Скажи рядовому Боди, чтобы привел сюда фургон-холодильник. Медики захотят вскрыть это, пока оно не разложится. И заверни во что-нибудь башку, последнее, что нам нужно, чтобы проклятые змеи начали стрелять шипами.

Кроули вышел из дома и смотрел, как тела складывают на тротуаре. Больше дюжины людей — мужчины, женщины, и все порабощены одной горгоной. Во время недолгого пребывания на Земле у нее было много дел. Вокруг выставленных полицией барьеров собиралась небольшая толпа, в основном просто глазеющая на трупы.

Небесный вулкан над остатками Шеффилда пропал, виновная в нем горгона наконец убита. Определенно, славный денек.

Подземная крепость Палелабор, Тартар, Ад.

Эвриала в ужасе проснулась, быстро сканируя взглядом логово в поисках прокравшегося убийцы. Пещера выглядела пустой, столь внезапно ее разбудил не нарушитель. Инстинктивно она начала поиск среди пришедших в Палелабор горгон. Все они были на месте, кроме одного удалившегося далеко от прочих разума. Эвриала знала, чей это разум, и догадывалась, почему того больше не видно.

Лахиинахунааси, дитя мое, ты здесь?

Тишина.

Эвриала вновь и вновь повторяла вызов — безответно. Ее страхи подтвердились, Лахиинахунааси мертва. Она этого ожидала, прикованная к земле горгона протянула дольше, чем можно предположить, а ее информация стала более чем ценной. Она дала Эвриале шокирующие сведения о человеческих нравах и возможностях. С Белиалом она поделилась лишь немногим, придержав основное при себе, потому что значение сведений ошеломляло. Кроме того, информация — это сокровище, а сокровищем без нужды не делятся. А теперь источник сокровищ перекрыт, и Эвриале придется работать с тем, что уже есть.

В ее мозгу крутилось одно. Лахиинахунааси сказала, что люди мстительны и долго хранят обиды. Она рассказывала Эвриале о тянущихся веками исторических спорах насчет мелкого и незначительного куска земли. В некоторых частях людского мира столетия шла вражда из-за незначительного оскорбления, исходную причину которого все давно уже забыли. Услышав это, Эвриала поняла, что люди не простят разрушение Детройта и Шеффилда. Они захотят мести и пойдут ради нее на все. Это показало уничтожение Адамантиновой Крепости. Эвриала пролетела над ней и увидела, что ее обратили в руины. Если бы не выведшее их озарение Белиала, она и ее клан были бы уже мертвы.

Эвриала снова расслабилась на кровати, глядя в потолок убежища. Возмездие людей неизбежно, они не остановятся, пока не отомстят. Так как ей и ее горгонам выжить в грядущей катастрофе? Хороший вопрос. И он крутился в ее разуме, пока она снова не забылась сном.

Высший Храм, Рай.

Это, думал Михаил-лан, будет непросто.

Яхве восседал на троне в той же полурасслабленной позе, в которой Михаил-лан видел его в прошлый раз. Его взгляд был рассеянным, расфокусированным, загипнотизированным ритмичным распевом наполняющих воздух молитв. Вместе с дымом курильниц они создавали приторную смесь обожающего преклонения, от которой в животе у Михаила все переворачивалось.

— О Великий и Вечный Отец наш. Я принес вести о великой войне между Землей и Адом и о судьбе нашего Вечного Врага.

Взгляд Яхве вышел из транса и сфокусировался на Михаиле.

— Люди разбиты? Сатана выполнил нашу волю и забрал их в свои владения?

Поехали. Внутренне Михаил наслаждался эффектом, который должны будут оказать на Яхве его новости. Да начнется веселье. Михаил-лан любил Новый Орлеан почти так же, как Лас-Вегас. И Яхве его серьезно разозлил, когда то ли в припадке раздражения, то ли еще чего-то, направил на Новый Орлеан ураган «Катрина».

— Нет, Вечный Отец. Фактически это Вечный Враг терпит поражение. Люди идут от твердыни к твердыне, они разбили армии Ада и убили многих старших командующих. Вельзевул мертв, Асмодей тоже, и оба убиты людьми. И многие другие, слишком долго перечислять, хотя список у нас есть. Люди разбомбили собственный дворец Вечного Врага, обратили его в щебень и уничтожили обитателей. Вечный Враг спасся лишь благодаря случайности. Сам Дит в осаде, а Вечный Враг заперт в нем в ловушке. Люди владычествуют над небесами Ада, они оккупировали и большую часть его поверхности. Их армии идут куда хотят и уничтожают все, что стоит у них на пути.

— Но это не все, Вечный Отец, Всевышний владыка Небес, — Михаил опустил «и Земли», частично чтобы досадить Яхве. а частично ради воздания чести правде, но в основном потому, что к этому он перейдет чуть позже. — Люди ударили по Плато Миноса. Они убили Миноса и всех его работников, и захватили плато. Все умершие люди теперь попадают в занятые человечеством части Ада. Ни одна человеческая душа в Ад больше не идет.

Яхве вспыхнул гневом, его ярость заставила дым курений заклубиться.

— ЧТО они сделали? По моей вечной воле люди должны страдать на протяжении бесконечности, кроме тех, кого я счел достойными спасения. А сейчас никто из них не достоин. Ты говоришь, что они снова отвергли мои божественные установления?

О, это было здорово, подумал Михаил. Идеально освежает тысячелетия скуки. Он не развлекался так с тех пор. как угостил Святого Петра привезенной из Вегаса хорошей дозой ЛСД.

— Более того, о Безупречный. Вас отвергла человеческая церковь. Они вас экскоммуницировали. Они объявили вас ложным богом и постановили, что их верования относятся к истинному богу, место которого вы узурпировали.

Сработало. К нескрываемому восторгу Михаила, Яхве взорвался. По тронному залу Высшего Храма сверкали вспышки молний, отскакивая от стен и выбивая из них в воздух фонтаны осколков чистейшего алмаза. Гром разрывал и тревожил воздух Рая, заставляя народ на алебастровых улицах искать укрытия от явно исходившего из Высшего Храма гнева. Но воздух постепенно успокоился, и Яхве снова пришел в чувство.

— Какая церковь это сделала?

— Христианская, Вечный Отец.

— Та, которую придумал мой идиот-сын? Он в этом замешан? Кстати, чем сейчас занят этот тупой кретин?

— Полагаю, он в уединении, Вечный Отец. Медитирует над собственным существованием в попытке саморазвития.

Под чем, мысленно добавил Михаил, я имею в виду, что он собирается попробовать реально хорошей травы, которую я привез из последнего путешествия на Землю. И как только я покончу с этой утомительной обязанностью, то присоединюсь к нему. В любом случае винить его в происходящем совершенно бессмысленно, мы все говорили тебе, что люди развиваются быстрее, чем можно ожидать, но ты разве слушал? О нет, тебе ведь лучше знать, да?

Яхве кивнул, его гнев укладывался.

— Что-то еще?

— Немногое, о Небесный Отец. Только то, что какие-то люди под названием «юристы» подали на вас в Верховный суд Луизианы за ущерб Новому Орлеану от урагана «Катрина». Церковь назвала его «Деянием Господним», и это приняли как признание в преступлении. По решению суда вы должны штату Луизиана восемьдесят миллиардов долларов.

Снова сработало, уже выщербленные стены тронного зала поразили новые молнии. На миг Михаилу показалось, что с Яхве случится припадок, но тот взял себя под контроль.

— И что мне с этим делать?

— Что ж, вы можете заплатить. Или подать апелляцию в Верховный суд Соединенных Штатов. Что значит, вам придется нанять каких-нибудь адвокатов, а большинство их работает на Вечного Врага. Или проигнорируйте, но тогда люди могут отправить армию для истребования долга.

На этот раз вспышки молний были разноцветными и длились дольше.

— Мое терпение на исходе. Уриилу выдан план, Чаши Гнева готовы к излитию. Мы причиним людям несчастья, которые они не способны вообразить в самых страшных кошмарах. Прикажи Уриилу выступать без промедления. За нанесенные мне оскорбления люди умоются слезами.

— Ваша воля будет исполнена, Вечный Отец, — Михаил попятился и покинул Храм. Он был прав, встреча стала сложной, но он справился. Уриил отправится и, если только Михаил хоть немного понимал происходящее, приятным опытом он это не найдет. В любом случае все это ради будущего, и, несмотря на часто озвучиваемое Яхве мнение, будущее само может о себе позаботиться. А прямо сейчас Михаил собирался накуриться.

Овальный Кабинет, Белый Дом, Вашингтон.

— У нас все готово?

— Да, мистер президент. Запрошенное оборудование прибыло, несколько часов назад сели четыре транспортника АН-24[695] с ним на борту. Путин также прислал персонал, так что нам не придется тратить время на обучение собственных людей. Нужен лишь приказ, и мы готовы выступать. В остальном все тоже идет хорошо. Последние организованные демонические армии в Аду рассеяны, Дит окружен. Мы захватили район приема наших умерших и перенаправляем их на собственные территории. С этим все в порядке, expedia.com даже рекламирует туры в Ад в нашу зону для беженцев и восстанавливающихся, чтобы безутешные родственники могли поприветствовать ушедших членов семьи в их следующей жизни. Слегка дороговато, но раз того требует рынок… В любом случае, пока они не нарушают логистические потоки Ада, это нас не тревожит. Небесные вулканы остановлены, их источник разбомблен.

— Интересная вещь, сэр, — доктор Сурлет встрял перед министром Уорнером, пока сенатор прервался перевести дух. — Насколько можно судить, Тартар диаметрально противоположен Адской Впадине.

— Что? — президент Буш выглядел озадаченно. Такие заявления вызывали у него головную боль.

— Похоже на это, сэр, — Сурлет вырезал полосу бумаги, наполовину перекрутил ее и скрепил концы скотчем. — Все измерения в Аду подобны этой ленте Мебиуса[696]. Таков весь Ад, продемонстрировать это нельзя, поскольку нужны дополнительные измерения, но это так. Теперь взгляните сюда, — он взял карандаш и повел им линию по ленте. Она тянулась без отрыва кончика от бумаги, пока наконец не достигла начала. — Как видите, сэр, у бумаги всего одна поверхность, а у петли без перекручивания две. Ад похож на это, сэр, неважно, куда вы движетесь, всегда придете к исходной точке. В любом направлении. Далее, бомбардировщики слетали до Тартара и обратно, это в точности полмира от Адской впадины. Так что, если нарисовать это на ленте Мебиуса, мы увидим, что полпути вокруг мира находятся точно на другом конце измерения от Адской впадины. Математически это изумительно.

— Не сомневаюсь, доктор. Министр Уорнер, несмотря на все хорошие новости и достигнутый успех, я надеюсь, никто не собирается объявлять о достижении нами завершения основных боевых действий?

— Нет, сэр. В последний раз это повлекло достаточно проблем.

— Хорошо. Благодарю за доклад. О, доктор Сурлет. Вы сказали, что эффект этой ленты Мебиуса работает со всеми измерениями Ада? Значит, он должен действовать и на время?

Глава 79

Портал «Браво», Бермуды, Земля.

Черный эллипс раскрылся и теперь господствовал над бермудской гаванью Грейт-Саунд. Ведущий в эллипс судоходный канал охранялся, поскольку раз что-то могло пройти во врата Ада, могло оно выйти и в противоположном направлении. Морская база «Ад-Браво» являлась сколь оборонительной, столь и наступательной.

В судоходном канале авианосец США СVN-75 «Гарри С. Трумэн»[697] медленно двигался ко вратам в окружении буксиров, выбивающихся из сил от усердия держать его в четко установленных границах навигации. Он был большим кораблем c солидным водоизмещением, и последнее, чего все хотели — неожиданная посадка на мель. Два пожарных буксира перед авианосцем направили шланги в небо, сияние солнца окрасило фонтаны воды мириадами цветов. Это выглядело невероятно красиво. Капитан Герман А. Шелански снова напомнил себе, что заход в этот иностранный порт — опыт, стоящий всех пожертвованных флотом жизней.

— Устрой им ад, Гарри! — раздался женский голос из мегафона с несущегося вдоль большого авианосца катера. Между маленьким суденышком и «Трумэном» держался патрульный корабль класса «Циклон»[698]; может, это и Война за Спасение, но и о судьбе эсминца «Коул»[699] никто не забывал. Хотя здесь вряд ли тот случай. Катер отошел и сделал еще один заход вдоль «Трумэна». На сей раз девушка на корме спустила лифчик и исполнила импровизированный танец у шеста — как смогла в сложившихся условиях. Гром аплодисментов стоящих у поручней авианосца моряков заглушил даже дизели буксиров.

Катер снова отошел — на этот раз вовремя, потому что эллипс приблизился, а девчонка хотела повторить представление для шедшего следом «Джона К. Стенниса»[700]. Шелански лениво гадал, как отнесется к этому русский экипаж шедшего третьим «Петра Великого»[701].

— Готовы к переходу в Ад, — это был приказ, не вопрос.

— Так точно, сэр. Готовы к переходу, — главный старшина Уокер глянул на палубу под ним. «Трумэн» впервые за много лет нес полный набор самолетов — пусть даже часть из них была вытащена с кладбища или музея. Хребтом группы стали 54 F-18 «Электрик Баг», с поддержкой 18 F-14 «Рино». Имелась у группы и обновка, 18 АТ-45, одноместных ударных версий T-45 «Госхок». Они прибыли как раз перед выходом, последний оказался на борту точно в момент, когда Трумэн выдвигался в навигационный канал. Вместе с шестью E-2 «Хокай»[702] и восемью вертолетами SH-60R[703] большой авианосец нес на борту 104 летательных аппарата. Слишком много: палубы были забиты битком, и Шелански уже решил перегрузить на «Стенниса» девять AT-45.

— Они устанут, пока вся группа пройдет, — махнул капитан Рональд Рейс, старший помощник Шелански, на аплодирующие с отделявших Малую гавань от Большой пристаней толпы. Казалось, что там собралось все население Бермуд. Когда нос «Трумэна» коснулся эллипса, над головой взорвался залп фейерверков. А потом чистое голубое небо Земли сменилось грязной красной мутью Ада.

Буксиры в последний момент отошли, но «Трумэн» был не одинок. Его ждали шесть эсминцев класса DDG-51 «Арли Берк» и пара крейсеров класса «Тикондерога» CG-47. Другая аналогичная группа ждала, чтобы прикрыть «Стенниса». Воздух трещал от излучения радаров SPY-1[704] их систем «Иджис», а сонары на полной мощности хлестали воду. В Аду можно было не тревожиться за вред излучений сонара местным формам жизни. Фактически причиной, по которой SQS-53[705] выкрутили на полную, стало именно создание хаоса. Бой «Астьют» с одним из Великих Герольдов много месяцев назад показал, насколько эффективны против балдриков низкочастотные сонарные импульсы

— Покидаем транзитную зону, сэр, — навигатор передал подтверждение на мостик. — Вокруг нас собирается прикрытие. Из портала выходит «Джонни Рэб»[706].

«Стеннис» позади наполовину прошел портал, и Шелански раздумывал, что будет, если портал отчего-нибудь закроется прямо сейчас. Но CVN-74 вышел из врат, и гадания стали бессмысленны.

— Он прошел, сэр. Следующий — «Петр Великий». Как только он прибудет, мы отправляемся.

Шелански кивнул. Адмирал на мостике палубой выше, несомненно, прорабатывал ведущий два авианосца на север к Тартару путь. Они станут не первой флотской группой человечества в этих местах: все три подлодки «Сивулф» несколько дней назад миновали портал и шли к Тартару на максимальной скорости. Они уже проделали полпути, и на борту у них имелось множество крылатых ракет «Томагавк»[707].

Две боевых авианосных группы не станут и последними. Как только они закончат переход через «Адские Врата-Браво», вслед за ними выдвинется длинная вереница десантных кораблей. Дивизия морской пехоты — с вертолетами, самолетами «Харриер» и бронетехникой — на борту внушительного собрания из вертолетоносцев, транспортных десантных платформ и больших десантных кораблей. Британская бригадная группа с вертолетоносцами и транспортниками, аналогичные французские силы, и сборная группа от небольших флотилий стран Европы. Представлен был даже флот Перу: они отправили крейсер «Алмиранте Грау»[708] с шестидюймовыми пушками. Он имел самую тяжелую орудийную батарею во флоте.

Все оставшиеся войска балдриков были загнаны в Дит, осаждены и отрезаны. Они и понятия не имели о десантном молоте, что готовился высадиться на дальнем севере некогда считавшихся их владениями земель. Шелански ощущал, как под ногами нарастает вибрация. Его корабль набирал ход для долгого пути в Тартар.

Батальон 1/33, Третья бригада, Третья танковая дивизия, Девятый армейский корпус США. К северу от Дита.

Третья танковая получила официальное обозначение «Дивизия "Острие"», хотя неформально ее называли «Третьим Стадом». Стадом она и была, несущаяся на север со всей доступной для гусениц скоростью и сдерживаемая только благоразумием. Балдрики ничем не могли остановить танк — по крайней мере, ничем из известного. Но сохранять благоразумие все равно стоило.

Киша Стивенсон посмотрела на идущую по местности массу бронетехники. С ее пробных вылазок в Ад месяцы назад все изменилось. Тогда она вела всего горстку машин, и они представляли все силы человечества в Аду, осторожно ступая по неизвестной и враждебной земле. А теперь она имела полный общевойсковой батальон, две роты танков «Абрамс», две механизированной пехоты на «Брэдли» и батарею новых 57-мм противогарпийных самоходных орудий.

Эта сила затмевала ее прошлую группу, и все равно представляла лишь малую часть бронированной лавины, готовой обрушиться на любого дерзнувшего встать на пути. Там была не только Третья танковая: рядом и дальше к востоку шла Шестая танковая, а западнее двигалась Четвертая дивизия механизированной пехоты с Тридцатой бригадой механизированной пехоты в качестве резерва корпуса. Завершало порядки еще одно реформированное подразделение, Двадцать шестой бронекавалерийский полк. Стивенсон тряхнула головой: полных четыре дивизии и бронекавалерия, что хоть и звалась полком, но сама по себе являлась, скорее, малой дивизией. Времена определенно изменились.

— Полковник, впереди деревня.

— Занимаем, порядок стандартный.

После возвращения в Ад ее батальон много раз выполнял эту операцию. Хотя это впервые, когда они вне снабжающей и поддерживающей Дит территории, но вряд ли есть разница. Она глянула в оптику танка и увидела насыпь высотой в жалкие несколько футов, протянувшуюся поперек ведущей к скоплению небольших хижин дороги. Стивенсон знала, что там за ней — канава, откуда взяли красную землю для укрепления. Она почти фыркнула на это, но вспомнила о достоинстве полковника. Фыркают лейтенанты, а полковники свирепо смотрят, пришлось ей напомнить себе. Даже если она в звании полковника всего несколько дней, и едва ли больше времени провела в промежуточных рангах.

— Окей, всем машинам, по баррикаде кумулятивными, огонь.

Тридцать танков «Абрамс» выстрелили единым залпом, накрыв земляную насыпь прокатившимися оранжевыми шарами взрывов выпущенных 120-мм пушками снарядов. Две роты «Брэдли» не стреляли, они наблюдали, ожидая появления гарпий. Стивенсон посмотрела на учиненные среди позиций балдриков разрушения и тихо покачала головой. Это не война, она приобретала все неприятные черты резни. Не это ли чувствовали войска на Вундед-Ни[709]?

— Прекратить огонь. Медленно подходим, приготовиться стрелять при любом сопротивлении.

Танки дернулись и медленно двинулись вперед. Никто не спешил, 120-миллиметровые перезарядились и приготовились стрелять. Ее батальон имел извлеченные с кладбищ и восстановленные старые «Абрамсы». Новые танки снабжались 90-мм орудиями, когда-то ставившимися на M47[710] и M48[711] и сохранившимися на складах. Эти новые «Абрамсы» прозвали «огрызками», а их экипажи становились жертвами грубых шуточек насчет размеров их техники. Стивенсон сильнее тряхнула головой, с такими шутками ей сталкиваться не приходилось. Но, честно говоря, 90-мм били балдриков так же насмерть, как и 120-мм, а небольшое орудие позволяло танку нести вдвое больше боезапаса.

— Посмотрите на это? — пришел голос из интеркома. Ее «Абрамс» пересекал разбитые остатки баррикады и экипаж смог увидеть укрывавшихся за ней балдриков. — Полковник, я думал, вы сказали, что эти твари большие.

— Да, во всяком случае те, которых мы уже встречали. Восемь футов, иногда десять или одиннадцать.

— Что ж, эти нет. Я бы сказал, они наших размеров. Максимум шесть футов. И у них даже нет трезубцев. Как по мне, бедные засранцы вооружились садовым инвентарем.

Стивенсон посмотрела вниз, на окружающие танк тела. Они были меньше встреченных в первую поездку, верно. А их оружие? Она увидела вилы и косу. Один держал деревянную палку с чем-то, похожим на привязанный к концу нож. Грубое копье. Они вышли на танки с одним садовым инструментом и кухонными ножами?

Она переключилась на командную частоту батальона.

— Окей, занимаем деревню. Без нужды не стрелять, здешние балдрики просто фермеры. Помните, что коса может убить вас так же, как «стодвадцатка», так что, если кто-то сопротивляется, уничтожить его. Но если они не дерутся, мы не стреляем, понятно?

Ее танк снова двинулся вперед, направляясь к служившему главной улицей промежутку между рядами хижин. В поле зрения не было ни души, ни баррикад, ничего. Тяжелое ощущение, в ее голове метались слова «тихо, слишком чертовски тихо». Затем из одного из строений выбежал балдрик привычного ей размера, и у этого имелся трезубец. Стивенсон среагировала мгновенно: пулемет с дистанционным управлением над главным орудием повернулся и выпустил очередь. От первых попаданий калибра.50 балдрик зашатался, вторая очередь его прикончила, и он упал. И что, это все?

Механизированная пехота высадилась из машин и прочесывала хижины. Стивенсон присоединилась к ведущей группе (к большому разочарованию возглавлявшего ее лейтенанта) и подождала, пока двое бойцов подойдут к строению. Работу делали стандартно, они выбили внутрь грубую дверь — немногим более чем плетенку из ветвей — затем внутрь кувырком нырнула вторая пара, ища цели карабинами М4. Стивенсон последовала за ними, как раз вовремя, чтобы услышать крик из тускло освещенной комнаты.

— Нет, прошу, не убивайте их, — в углу хижины над чем-то скорчилась женщина-балдрик, выставив руки в попытке это что-то защитить. — Убейте меня, но не их.

Стивенсон пригляделась и прислушалась. Из-под балдрика доносился тонкий плач, который она узнала по детству в Бейонне. Малыш, который почувствовал материнский страх и забоялся сам, хотя и не знал, почему.

— Не стрелять, она защищает детей, — Стивенсон снова внимательнее присмотрелась. — Их тут двое. Дайте сюда свет.

Один из пехотинцев принес фонарик и посветил на женщину-балдрика. Она все еще простиралась над малышами и тихо стонала.

— Не моих детей, нет.

— Ой, эл-ти, только посмотрите. Это их малыши. Такие милашки, даже с маленькими бородками, — рядовой взглянул на командира батальона. — Простите, мэм. На миг забыл, что вы здесь.

— Забудь, рядовой, полагаю, меня тут быть и не должно, — Стивенсон перенесла внимание на женщину. — Все в порядке, мы не причиним им вреда. Вы не деретесь с нами, мы не деремся с вами. У тебя есть еда для них?

Женщина кивнула, подозрительно зыркая желтыми кошачьими глазами.

Подошел один из солдат и посмотрел на малышей.

— Они правда милые, — он залез в карман и достал сладкий батончик. — Они же могут это есть, верно?

Стивенсон кивнула.

— Видела в «Аду-Альфа». Народу Абигора нравился шоколад. Даже детенышам. Мэм, ничего, если мы дадим вашим детям немного сладостей?

Женщина все еще смотрела с подозрением, так что солдат с батончиком отломил кусочек и съел сам. Затем отломил другой и дал детенышу, схватившему его и принявшемуся жевать. Шоколад потрясающе быстро исчез.

— Вот, малыш, держи еще. ОГО! Эй, полковник, эл-ти, осторожнее, они кусаются.

Стивенсон вспомнила о задаче.

— Проверьте здесь все на оружие и выходите.

Она покинула хижину, увидев, как перед выходом солдат отдал женщине свой батончик.

В центре деревни ее отряд медиков работал с другой женщиной, истекавшей ярко-желтой кровью.

— Полковник, нам нужна помощь. Эта поймала шальной пятидесятый калибр. Тяжело ранена.

Полковник коротко кивнула: в чем у ее дивизии не было недостатка, так это в медицинском оборудовании. Организационно-штатное расписание и табель имущества формировали с учетом обоснованного числа жертв, а не этой прогулки. И снова ее начала мучить совесть.

— Я организую ей эвакуацию. Лейтенант, займись. Живо.

Большинство других деревенских стояли на коленях в пыли улицы с руками на затылке. Они были гораздо меньше виденных ей раньше, с теми сравним разве что убитый ее танком демон. Мысль дала ей зацепку.

— Это был ваш лидер?

— Он был нашим лордом, да, — ответил один балдрик, видимо, чуть смелее остальных.

— Лорд, пославший вас умирать и прятавшийся? Окей, не повезло вам с выбором правителя, да? — на это последовал шум согласия. — Послушайте, мы не хотим причинить вам вред.

— Вы всех нас не убьете?

— Разумеется, нет, — Стивенсон с болью понимала, что легко может сделать именно это. Достаточно молнии из хижины, и всех этих балдриков, и маленького любителя шоколада, всех разнесут танки. — Мы стараемся не убивать тех, кто не сражается против нас. Передайте другим селениям, если они не будут сопротивляться, мы их не тронем.

В толпе балдриков поднялось возбуждение, смесь надежды и недоверия. Она подошла к командной машине, которую использовала очень редко. Стивенсон лучше чувствовала себя в танке.

— Соедините меня с командованием бригады.

Несколько секунд ожидания, пока дойдет сигнал. Что в Аду хорошо — у балдриков нет электроники, не нужно тревожиться насчет подавления или интерференции.

— Сэр, у нас тут ситуация.

— Сопротивление, Стивенсон? — она расслышала нотку удивления.

— Нет, сэр. Ох, они перекрыли дорогу, но мы разнесли препятствие, с сожалением скажу, что нескольких убили, но деревня наша. В населенном пункте боя не было. Хотя мы убили правителя деревни, он пошел на танк с трезубцем. Еще один гражданский ранен, остальные в порядке. Выглядят не представляющими опасности.

— Так и есть. Стивенсон, согласно ученым, эти балдрики — Младшие Демоны. Те, с кем мы сражались и кого видели в Адской впадине и у Дита, это Меньшие Демоны, следующая ступень в размерах. Эти Младшие Демоны — крестьяне, крепостные, вилланы, чуть лучше рабов. Похожие доклады мы получаем со всего фронта. Вы сказали, что убили их лорда?

— Да, сэр?

— Значит, вы их новый лорд. Возвышение через убийство, это в обычаях балдриков. Каково чувствовать себя госпожой поместья? — в голосе командира бригады чувствовалось веселье.

— Вряд ли моя мамочка в это поверит, сэр.

— Что ж, пока мы не наладим там гражданскую власть, у вас есть задача. Делайте все, что можете.

— Так точно, сэр. Я отправляю деревенских передать в соседние поселения не сражаться против нас, чтобы мы не тронули их.

— Хороший шаг. Командир бригады, отбой.

Стивенсон несколько секунд подумала и повернулась к стоящему в пыли на коленях балдрику.

— Окей, я ваш новый лорд, — поднялся шумок удовлетворения и облегчения. Балдрики поняли, что они не на пороге смерти. — И вставайте, мы теперь ваши хозяева и нам не нравятся те, кто унижается в грязи. И мы очень не любим тех, кто заставляет других так делать. У вас тут есть пища?

Тишина. Балдрики переглядывались. Стивенсон вздохнула и указала на одного, того же, кто заговорил раньше.

— Ты, в деревне достаточно еды?

— Немного есть, благородный лорд.

— Достаточно?

Балдрик мотнул головой.

— Лорды забрали ее для Дита.

Стивенсон поджала губы. Ее подразделение везло припасы, в основном сухпайки. Должно хватить.

— Окей, на ваших хозяйствах растет урожай, он скоро созреет?

— Да, благородный лорд. Вы его заберете?

В голосе звучала безнадежность.

— Конечно, нет. Мы дадим вам часть нашей пищи. Пока не поспеет урожай, или мы не организуем что-нибудь более постоянное.

На лице балдрика немедленно нарисовался шок. Стивенсон видела, как по мере распространения понимания настроение балдриков сменяется надеждой. Первыми стали женщины, они поняли, что наконец получат еду для детенышей. Выжившие мужчины подхватили их облегчение и тоже начали расслабляться. Стивенсон огляделась и решила, что в этой работе «лорда» что-то есть.

Глава 80

Амфитеатр Траниоса, подземелья Дита, Ад.

Некогда это был огромный вулканический пузырь, заполненная лавой из подземных каналов камера. После создавшего суперкальдеру Адской Впадины великого извержения пузырь излился, магма вытекла. Все, что осталось — глубоко похороненная в основании супервулкана огромная каверна, протоки которой запечатало время и подвижки камня. Над ней нависали сотни футов монолитной породы, а далеко внизу продолжала бурлить и ворчать лава, не пытаясь, однако, вырваться на поверхность в очередном разрушительном извержении. Произойдет ли это однажды снова? Никто не знал, но все присутствующие в огромной полости понимали, что здесь, внизу, куда безопаснее, чем на поверхности с рыскающими над ней людскими самолетами.

Демоны не знали термина «господство в воздухе», по крайней мере, не здешние. Хотя они поняли концепцию, прямо сейчас проходя по ней курсы повышения квалификации. Концепция означала, что они не могут перемещаться без попадания под бомбежку. Да, тут, внизу, в огромном вулканическом пузыре, гораздо безопаснее.

Или, если точнее, здесь хорошо понятны риски. В основном они концентрировались вокруг огромной красной фигуры в конце зала, восседающей на спешно высеченном из вулканической породы троне. Трон был грубым, неполированным, простым, рядом не стоящим с ныне лежащей растертой в пыль под руинами дворца Сатаны вычурной конструкцией. Если Сатана потеряет выдержку, тут могут погибнуть даже Высшие Демоны. С другой стороны, показаться на поверхности означает смерть. Выбор очевиден.

— Ваше Величество, я вынужден доложить, что город полностью отрезан от остального Ада. Люди контролируют все входы, численность их сил с каждым днем растет. Их артиллерия уже начала обстрел стен Дита.

Сатана безмолвно выслушал доклад. Присутствующие в зале это отметили: Сатана изменился, разительно изменился. После разрушения своего дворца, почти что гибели от человеческих самолетов и жизни в бегах от не скрывавших яростного намерения уничтожить его людей.

— Стены стоят?

— Да, Ваше Величество. Их не способна пробить даже человеческая артиллерия, — это едва ли удивительно. Стены имели двести футов в высоту, более ста в толщину, и сложены из прочнейшей найденной в Аду вулканической породы. Воистину, стены Дита являлись архитектурным чудом, затмевающим Великую Китайскую Стену. — Но они долбят их своими пушками. И стены в избранных ими местах медленно разрушаются. Однажды они падут. И тогда мы увидим их атаку. Которую нам не остановить, лучшие войска погибли у Флегетона. Мои собственные воины, последние из обученных профессионалов, удерживают городские стены, но их защита так же слаба, как лежащая на стекле пыль. С каждым днем число воинов уменьшается, люди выбивают их одного за другим.

— Есть и другая проблема, сир. Люди захватили плато Миноса. Минос мертв, его рабочая сила истреблена. Люди переводят своих умерших в собственные лагеря в Аду. С момента штурма ни один мертвый человек не попал к Лордам Ада, — закончил докладчик.

— Значит, убейте людей и верните плато! — крик Сатаны звучал эхом некогда величественного Владыки Демонов.

— Мы пытались, Ваше Величество, — тихо и успокаивающе произнес Дагон. Еще не время. Нужно убедить всех в безнадежности ситуации, чтобы, когда он сделает ход, его поддержали все. Про себя он гадал, скольких выживших Высших Демонов, Герцогов Ада, Деймос вовлекла в заговор. И что им наобещала. — Мы начали штурм с гарпиями и несколькими выжившими вивернами. Атака провалилась, человеческие самолеты уничтожили порядки, а немногих прорвавшихся истребил оставленный людьми на Плато гарнизон. Мы многое потеряли и ничего не добились.

И такова, думал Дагон, история всей этой войны.

— Поступление новой человеческой жизненной энергии также прекратилось. У нас остались только те источники, что уже в Адской Впадине. И они ежедневно слабеют, снижение медленное, но непрерывное. Люди ныне господствуют над крупными районами Впадины и занимают каждый район, из которого выводят своих мертвецов. Все больше наших воинов переходят на сторону человечества и помогают людям спасать их мертвых. Уже формируются армии частично из людей, частично из демонов. Демонов вооружают людским оружием и учат сражаться по-человечески. Хранящие лояльность вам войска не могут противостоять этой комбинации.

По залу прошла волна содрогания. Люди и их оружие — достаточно плохо само по себе, но демоны с людским оружием и методами ведения боя? Хуже, чем кошмар.

— Небезопасно даже в самом Дите. Орки восстают. Во многих районах города одиночному демону лучше не появляться. Тех, кто пытается, находят в переулках забитыми насмерть. Небезопасно даже в светлое время суток, многие из убитых погибли при свете дня. Ваше Величество, мы проиграли войну. На сей раз нам нужно заключать мир.

— Этому не бывать! — пронесся по залу бешеный вопль Сатаны, эхом отражаясь от потолка, так, что казалось, будто на доклад взъярился огромный хор. — Белиал сжег их города, мы сожжем еще. Это твоя трусость, Дагон, стоит нам этой войны.

Сатана приготовился ударить Дагона и размазать его по полу. Но, прежде чем он успел, крик перекрыл голос Деймос.

— Дагон говорит правду. Мы должны заключить мир. Условия с людьми обсудили, мы затребовали треть их мертвецов для добычи энергии. Они сказали, что дадут понятный нам ответ, и они дали. Захватив плато Миноса, они показали, что соглашаются на наши требования. Они забрали всех мертвых и могут отдать нам требуемую треть.

Деймос огляделась вокруг. В замкнутом пространстве ее миазмы действовали, и народ прислушивался. Она не зря провела время, вовлекая в свои сети Герцога за Герцогом и обещая каждому, что после свержения Сатаны именно он станет поддерживаемым ею преемником. Они будут бороться за власть, и тогда королева сможет выступить вперед как компромиссный кандидат, который никому не по нраву, но все же лучше беспрестанной грызни. И суккубы наконец будут править Адом. Она рассматривала ужасно поредевшие ряды Герцогов. По крайней мере, тем, что от Ада осталось. Затем королева ощутила щекотку в разуме. Деймос поняла, что Лугашарманаска пытается выйти на связь.

— Не сейчас, дитя, идут государственные дела.

Дагон еще стоял, противясь гневу Сатаны.

— Сир, если вы не можете заключить мир с людьми и спасти то, что еще осталось, тогда вы должны отойти и передать власть тем, кто может!

Раздались вздохи шока, ужаса и страха. Для не участвовавших в заговоре идея прямого вызова Сатане была немыслимой. Вызов на миг ошеломил даже самого Сатану.

Наблюдающая Деймос снова ощутила щекотку в разуме.

— Я сказала, не сейчас, — раздраженно подумала она.

А потом щекотка сменилась холодными, безжизненными, безличными пальцами, вонзившимися в разум и закрепившимися там, выкручивая мозг не разрушимой даже силами Деймос хваткой. В пальцах ощущалась тень Лугашарманаски, но не более. Словно та служила проводником захватившей мозг Деймос силы. Королева застонала от боли, зрение помутилось, и она увидела, как формируется черный эллипс портала.

Абердинский испытательный полигон, Мериленд.

— Мы прорвались, — триумфальный возглас генерала Шаттена перекрыл рокот дизелей четырех больших грузовиков позади него. С большими цистернами на прицепах они выглядели как бензовозы, но таковыми не являлись. Все настоящие бензовозы были в Ираке, на снабжении бронетехники в Аду. Перед генералом формировался черный эллипс, разместившийся между двумя направляющими антеннами. А рядом на кушетке билась стонущая Лугашарманаска, из ее носа текла слизь и смешивалась со слюной изо рта.

— Держись, мы почти справились.

Джеймс Рэнди смотрел на лежащего на койке суккуба; она определенно доказывала верность тяжким трудом. Демонесса билась в агонии, и ей придется терпеть, пока на той стороне не будет достаточно безопасно, чтобы провести экстрасенса и укрепить врата оттуда. Он тихо покачал головой. Когда Рэнди попросили использовать опыт его фонда в выявлении фальшивых экстрасенсов, он и подумать не мог, что все придет к этому.

Грузовики за спиной подстегнули двигатели, и большие цилиндры на них начали подниматься, пока не достигли угла в 35 градусов. Экипажи уже ставили металлические экраны на стекла кабин. А команды запуска в контрольных кабинах ждали приказа.

— Выпустить Ракету-Один.

Кнопка была нажата, заработали ракетные ускорители, и ракета покинула пусковую трубу — сперва медленно, но постепенно набирая скорость. Затем включился турбореактивный двигатель противокорабельной ракеты «Прогресс»[712], и она взмыла по дуге к вратам почти в пяти милях отсюда. Оператор в контрольной кабине поймал ее системой наведения и направил в самый центр черного эллипса. Времени у него было немного, но он справился, и ракета пролетела через врата параллельно земле.

Амфитеатр Траниоса, подземелья Дита, Ад.

Сквозь врата пролетел огромный зеленый монстр, его ревущее пламя заполнило зал дымом и жаром. Стоявшая в нескольких футах от врат Деймос ощутила, как выхлоп двигателей обугливает ее кожу, сжигает ее в затмившей головную боль агонии. Выхлоп ослепил королеву, она не видела, что делает ракета, как не увидела и тянущиеся за ней оптоволоконные кабели.

Сатана увидел это, и что ракета идет прямо на него. Он попытался призвать магию и отбросить угрозу. На сбор мощи ему требовалось всего около секунды, но времени-то у него и не оказалось.

Когда ракета «Прогресс» поразила Сатану в грудь, она шла более чем на 600 милях в час. Одной кинетической энергии удара оказалось достаточно, чтобы отбросить Сатану назад, но она была лишь малостью. Ракета также несла боеголовку на 3300 фунтов взрывчатки, настроенную на кумулятивный эффект. Обычно она имела медный корпус, но эту модифицировали на железный с железным порошком в полости. Не изменилось одно: боеголовка «Прогресса» находилась за основным топливным баком, до отказа заполненным ракетным горючим.

Взрыв боеголовки оказался достаточно мощным, чтобы сбить камни с потолка и взволновать лаву глубоко внизу. Он вогнал глубоко в грудь Сатаны смесь железной плазмы, порошка железа и пылающего ракетного топлива, взрывая, сжигая и отравляя. Огромная фигура со вскрытой и разодранной в клочья грудью отшатнулась и рухнула на пол, распростершись в луже кипящей пурпурной крови. Тело невероятным образом уже начало регенирировать, когда из портала возникла вторая ракета.

Оператор хорошо поработал с первой, поразив небольшую движущуюся цель не созданным для этого и спешно модифицированным оружием. Второй выстрел стал гораздо легче; тело Сатаны лежало почти неподвижно, несколько подергиваний роли не сыграли. Вторая ракета «Прогресс» ударила прямо в голову Сатаны, целиком ее испарив. Огромное тело еще раз дернулось и затихло. Сатана был мертв.

Когда эхо рева ракет и ужасных взрывов стихло, на амфитеатр Траниоса пала полная тишина. Ее нарушали лишь падающие с потолка сбитые тряской камни и стоны обожженных двигателями ракет. Шок парализовал и лишил дара речи каждого демона, такого не ожидали даже состоявшие в заговоре свержения Сатаны.

Первым в чувство пришел Дагон, хотя его голова, по ощущениям, была забита грязью, и ни глаза, ни уши не работали как положено.

— По праву преемственности я объяв…

Он не смог продолжить, потому что зал снова заполнил рев — на этот раз слишком хорошо знакомый слишком многим демонам. Рев человеческих дизельных моторов.

Из портала возникла странная машина, с гусеницами, как у танка, но высокими бортами и открытой кормой. Изначально ее строили как носитель для ракет «Лэнс»[713], но это оружие объявили устаревшим, и созданные под него носители М667[714] годы простояли в хранилищах. Потом их нашли и поняли, что из них выйдут идеальные бронемашины для солдат Абигора. В машине сидели фигуры, большие и определенно не человеческие, невзирая на людское снаряжение. За первой шли другие, одну занимала единственная очень большая фигура, немедленная узнанная Герцогами. Несмотря на боевой шлем и броню человеческого дизайна (разве что сильно увеличенного), фигуру опознали все. Это был Абигор, Командующий Армией Свободного Ада.

На заднем плане сквозь портал незаметно проскользнул «Хамви», из которого неловко и неуверенно выбралась фигура. Котенок еще восстанавливалась после операции и технически не годилась к службе, но это задание требовало лучшего из экстрасенсов (П).О.В.А.Р., а таковым являлась она. Так что котенок впервые стояла в Аду, о котором так часто предупреждали ее видения. Но теперь она была инструментом его уничтожения.

— Окей, Луга, вижу портал. Я пробиваю его с этой стороны.

Абердинский испытательный полигон, Мериленд.

Портал слегка содрогнулся и увеличился. Открытый со стороны Ада, он стал гораздо стабильнее. Так и нужно: вдобавок к бронемашинам войска Абигора, к переходу приготовился целый батальон морской пехоты. Абигора поддержат две роты танков и рота пехоты в AAV-7[715].

Луга у врат отсоединилась от создавшего и усилившего портал оборудования. Она посерела почти до белизны и была слишком слаба, чтобы стоять. Ее окружили медики, стараясь помочь оправиться от испытанного чудовищного напряжения. Тихо подошел генерал Шаттен.

— Луга, мы справились. Благодаря тебе. Так долго держать такой портал открытым, это храбрость за гранью служебного долга. Я прослежу, чтобы твои сегодняшние усилия были оценены. А сейчас отдыхай.

Амфитеатр Траниоса, подземелья Дита, Ад.

Абигор глянул с проезжающего броневика вниз, на тяжко обожженную Деймос. Она оказалась совершенно невероятной дурой, такой уверенной, что люди согласятся на ее требования. Она не сумела распознать решительный отказ, которым стала атака на Плато Миноса. Затем он перенес внимание на Дагона, стоящего с раскрытым ртом; его заявление о принятии власти прервали на полуфразе. Бронемашины взобрались на ступени, ведущие к трону, что занимал Сатана, и остановились всего в нескольких футах от остывающего трупа последнего правителя Ада. Начали прибывать ударные силы, рев дизелей оглушал. Люди и их танки стали занимать периметр амфитеатра, беря под прицел собравшуюся толпу. Абигор с мрачным весельем отметил, что на его воинов демоны смотрят с изумлением, но на людей взирают со страхом.

Когда рев стих, Абигор поднял винтовку — переделку британской 30-мм пушки RARDEN — и взошел на возвышающуюся над собранием платформу. Там все еще стоял Дагон.

— Ты что-то говорил, Дагон?

Дагон смотрел на ворвавшихся в огромный амфитеатр людей и их танки. Несмотря на размеры, в амфитеатре стало тесно. Он тряхнул головой. Дагон знал, что значит проиграть битву. Однажды он такое уже видел, и это было оно.

Абигор кивнул и поднял голос.

— Сатана мертв. Люди убили его своим оружием. Оружием, не магией, магия и суеверия бессильны перед человеческой наукой. Мы бессильны перед человеческой техникой. Они победили в этой войне, и мы не можем этого изменить ни словом, ни делом. Ад навсегда изменился, и с этим нам тоже ничего не поделать. Люди сказали мне, что хотят видеть меня новым лидером Ада, ответственным лишь перед ними. Я согласился. Если вам не нравится мысль обо мне как своем правителе, скажите это не мне, — Абигор указал на морпехов и их машины. — СКАЖИТЕ ИМ!

Эхо речи Абигора стихло, и снова настала тишина. Затем фигуры по всему огромному залу начали опускаться на колени. Дагон огляделся и последовал примеру, и этот шаг заставил остальных сделать то же самое. По всему амфитеатру нарастало скандирование, сначала слабое, но становящееся все более громким и четким.

— А-би-гор. А-БИ-ГОР. А-БИ-ГОР!

Абигор позволил речитативу продолжаться минуту-две и прервал его рубящим жестом. То, что в руке он держал винтовку, стало чистым совпадением.

— Мой первый официальный приказ, — он махнул в сторону изувеченного тела Сатаны. — Кто-нибудь, уберите этот мусор.

Глава 81

Командный пункт, Свободный Ад.

— Отлично смотрится на тебе, Джейд.

— Я правильно надела? На Земле так больше никто не одевается, по крайней мере, насколько я знаю.

— По мне, все хорошо. Слушай, если босс не проявит интереса, дай мне знать.

Джейд Ким ткнула Тита Пулло в плечо и вошла в палатку Цезаря. Тот склонился над столом, бывшим одновременно и его рабочим местом, кругом лежали стопки бумаг. Несмотря на видимый хаос, Ким обратила внимание, что он никогда не искал нужный документ. В хаосе явно присутствовала система.

— Спасибо, что пришла, Джейд. Есть шансы на поставки? — Гай Юлий Цезарь выпрямился и посмотрел через заваленный стол. — А вот такой картины я не видел много долгих лет.

Ким весьма смущенно попозировала, выставив вперед ногу и с руками на бедрах.

— Я скопировала его с одного из платьев Сервилии в «Риме». Тебе нравится?

Наряд Сервилии из сериала HBO «Рим». Источник: Pinterest

Наряд Сервилии из сериала HBO «Рим». Источник: Pinterest

— Очень, — Цезарь на миг прервался. — Знаешь, эта ваша постановка весьма невежливо обошлась с ней. И с Атией.

— Так говорили историки, — Ким легонько хихикнула. — Полагаю, все они теперь остались без работы. Зачем копаться в древних записях, если можно спросить их автора? Ладно, насчет поставок — они будут, но даже близко не в нужных нам количествах. Не думаю, что это совпадение.

Цезарь остро глянул на нее.

— Нас держат на привязи? Ограничивая снабжение?

— Как мне кажется. Думаю, в мире живых никто не знает, что с тобой делать. Они встревожены, слегка напуганы. У тебя, знаешь ли, есть кое-какая репутация, а убеждение десяти легионов сменить сторону этот образ подтвердило. И они могут считать, что ты желаешь выбраться отсюда.

— И вывести римлян. Здесь мы выживаем, но способны на гораздо большее. Нам нужны земли за пределами Впадины. Есть что-нибудь насчет этого?

Ким оперлась на шест палатки, почти повиснув на нем, но решила, что тот недостаточно прочен.

— Гай, я все еще лейтенант, а лейтенантам ничего не рассказывают. Особенно погибшим. Все, что у меня есть — слухи, ты знаешь, как они правдивы. Но я не думаю, что политики определились со следующим шагом, они потеряли нить. Мы выигрываем войну так быстро, что они не успевают за событиями. Убрав Миноса, они нажили себе ворох проблем с одним только приемом прибывающих свежеумерших. А о спасенных мертвых еще даже думать не начинали. Мое мнение — если ты будешь действовать достаточно быстро, они, скорее, согласятся с твоими достижениями, чем оспорят их. Только одно предупреждение, Гай: не зови себя «диктатором». Ты им был, знаю, но у моего народа слишком много негативных коннотаций вокруг этого слова. Попробуй «Первый Сенатор» или что-то в этом духе.

— Еще одно. Я получила несколько карт Ада, полных, не только Впадины. Детально мы картографировали лишь небольшие районы, но получили общую картину поверхности. Она большая, единственный континент с площадью суши минимум на пятьдесят процентов больше Земли, моря пропорционально меньше. И климат не меняется, куда ни отправься. Здесь есть много хороших угодий, не как на Земле, где так много непригодных территорий. И это хорошо, потому что тут много людей, которым нужен дом. Я слышала, что в Аду, по прикидкам, девяносто миллиардов человек. Для сравнения, балдриков и орков вместе взятых меньше миллиарда, — закончила Ким.

Цезарь медленно кивнул.

— Места хватит на всех людей в Аду. Значит, нам нужно урвать себе хороший кусок. Что-то еще?

— Чем ты занят?

— Реорганизую армию, чтобы от нее стало чуть больше толка. Демоны полагались на массовость и шоковые атаки, они не сражались против огневой мощи. Так что я меняю структуру их легионов, чтобы максимизировать их огневую мощь в ущерб шоковой. Если сможем получить для них винтовки, это поможет.

— Никаких шансов. Ходят слухи, что мы адаптируем винтовки для балдриков, но сюда они не попадают. Все, что мы получаем — снаряжение для людей. «Эм-сто четырнадцать» и «сто пятнадцать», гранаты, блоки «си-четыре», минометы. Может, нам подкрепить балдриков человеческими бойцами с оружием?

— Подкрепить?

— Придать демонам небольшие группы людей для усиления. Наша военная технология так превосходит их, что даже небольшое число людей должно дать существенный перевес. Подкрепление — довольно стандартный способ усилить союзные сильным армиям слабые войска.

— Наш британский полковник не согласится с таким разделением его батальона.

— Не имеет значения, он скоро уйдет. Британцы поставили на перехват, у них не вышло, и теперь им нужны их войска. Во всяком случае, по слухам, — Ким глубоко вдохнула, пришло время для цели ее визита. — Важный момент, как тебе готовить яйца к завтраку?

— Что? — Цезаря ошеломила явная неуместность реплики. — При чем тут яйца?

Ким пыталась контролировать сбивчивое дыхание; она боялась — так, как не боялась много лет.

— Гай, в нашей культуре, когда девушка хочет дать понять приятелю, что не против провести с ним ночь, она не говорит это прямо, а просто спрашивает, что он предпочитает на завтрак.

Цезарь уставился на нее.

— Ты напугана. Мы заключили хороший союз, работающий, потому что мы нужны друг другу. Для его сохранения тебе не нужно заставлять себя спать со мной. И я не принуждаю женщин.

— А я, если не заставлю себя, то никогда не смогу. Это как ездить на лошади, если кто-то падает, он должен сесть снова, или никогда больше не поедет. Гай, я хочу нормальную жизнь, и хочу ее с тобой. Так что пожалуйста, просто притворись, что я не заставляю себя, хорошо? Тут нет ничего общего с политикой или армиями. Только со мной и починкой моей головы.

Цезарь медленно кивнул.

— А, значит, я окажу тебе любезность. Это другое дело. Кстати, я люблю вареные яйца.

Ким улыбнулась и подняла палец вверх.

— Один момент.

Затем она подошла ко входу палатки и высунула голову.

— Извини, Тит, тебе не повезло. Знака не будет.

Подземная крепость Палелабор, Тартар. Ад.

— Баронесса Юлапки. когда будет готов хор?

Нага беспокойно заерзала на ложе.

— Возможно, ссссемь дней. Новых наг нужно обучить, и мы должны репетировать. Или получим новую катассссстрофу.

— Значит, у тебя семь дней. Потом мы откроем другой портал и утопим Турин в раскаленной добела кипящей лаве. Люди считают, что они умные и закрыли прошлые порталы? Так увидят, что мы можем открывать их быстрее, чем они закрывают.

Собор Иоанна Крестителя в Турине. Фото: Википедия

Собор Иоанна Крестителя в Турине. Фото: Википедия

Окружающая Великого Герцога Белиала челядь зааплодировала браваде. Так всегда безопаснее. Эвриала весьма тщательно скрывала собственные мысли. Узнанное ею о людях и их военных способностях не дарило уверенности, что Белиал на самом деле сможет с такой скоростью открывать порталы. И даже если сможет: люди продемонстрировали предпочтение бить в голову противника, а не грызть его когти. Шеффилд и Ди-Тройт превратили человечество в смертельного врага Тартара и всех его обитателей. Что они сделают, если в список попадет больше городов? Лахиинахунааси передала кое-какие сведения насчет того, на что способны люди, если их действительно разозлить. Она дала понять, что некоторые вещи пугали даже самих людей. Одна из них — что-то насчет наг вроде Юлапки. Они совершили нечто под названием «Нага-Саки».

Эвриала не хотела оказаться рядом, когда это повторится.

Белиал закончил допрос Юлапки и удалился. Эвриала последовала за ним; следующим пунктом распорядка дня являлась инспекция создаваемого в мастерских глубоко внизу нового оружия. Оружия, которое все еще могло изменить ход войны.

Процессия двигалась по тоннелям и пещерам, далеко под обычные рабочие горизонты, туда, где жара становилась удушающей. Здесь, внизу, демоны-рабочие болели и могли умереть, если их регулярно не отпускать. И причиной был не жар, а железные инструменты, которыми они тут работали. Внизу вместо бронзы использовалось железо, вот почему Палелабор держали в столь абсолютной секретности.

— Ты воплотил замыслы по уничтожению человеческих танков? И сбиванию их самолетов? — рык Белиала предназначался стоящему перед ним коленопреклоненному человеку.

— Да, сир, — Хервайер смог, или, во всяком случае, верил, что смог. Беда в том, что он не узнает, так это или нет, пока не проведет испытания, и это станет для него моментом истины.

— Как? — задал Белиал короткий и острый вопрос.

— Сир, мы можем использовать разряды наг. Они достаточно мощные и несут достаточно энергии для разрушения самолета или танка, но она рассеяна. Я создал систему, которая сжимает разряд и позволяет энергии выполнить задачу. Она называется «конденсатор».

— Покажи мне.

Хервайер повел их к стоящей в дальнем конце помещения деревянной тележке. На ней находилась куча странно выглядящих штук и шнуров. В центре всего этого виднелась пристегнутая бронзовыми обручами вокруг тела молодая нага, из тех, что жестоко обгорели и покалечились в атаке на Детройт. Пока все рассматривали оборудование, Эвриала воспользовалась шансом и наступила наге на хвост. Существо протестующе зашипело, но это заметил только один из стражников Белиала и широко ухмыльнулся. Наг любили даже меньше, чем горгон. А поголовье горгон росло, Эвриала приложила для этого немало усилий.

— Сир, нага генерирует заряд, как и раньше, но вместо выпуска его в разряде направляет в конденсатор. Затем оператор может разрядить конденсатор более коротким и мощным выстрелом. Смотрите.

Хервайер скомандовал наге создать и выпустить обычный разряд. Тот вылетел, на мгновение осветив глубины пещеры и таившихся в тенях отвратительных существ. Импульс поразил одно из них, сбив на землю и подпалив мех.

— Это нормальный разряд, сир. А теперь попробуем усиленный.

Он подсоединил провода к фиксирующим нагу бронзовым кольцам и сказал ей сгенерировать разряд.

— Ничего не происходит, — разочарованно сказал Белиал, что само по себе являлось угрозой.

— Пока нет, сир. Но когда мы выстрелим из оружия…

Хервайер замкнул переключатель. Вылетел еще один разряд — во много раз интенсивнее прошлого. Он промелькнул так быстро, что зрители едва поверили, хотя он и оставил танцевать у них в глазах цветные пятна. В чем не было сомнений, так это в причиненном цели уроне. Крысоподобный монстр взорвался, его горящие ошметки разметало по полу пещеры. Стену пятнал темный кратер. По залу прошло одобрительное бормотание. Несомненно, это оружие.

— Ты хорошо поработал, человек. Поднять это оружие на уровень дворца. Мы установим его во вратах на случай появления людей. А ты построишь еще.

— Сир, на каждое мне нужна нага. Годятся пострадавшие в катастрофе, им не нужно двигаться. Главное, чтобы они могли генерировать заряд.

— Бери все, что нужно, оставь только необходимых для хора Юлапки.

Белиал с широкой улыбкой покинул помещение. На подходе следующая лавовая атака, наконец найден способ остановить человеческие танки. Дела налаживались.

Батальон 1/33, Третья бригада, Третья танковая дивизия, Девятый армейский корпус США. К северу от Дита.

Проблема ситуации состояла в том, что весь Девятый корпус вяз в болоте, занимая небольшие фермерские селения на внешних рубежах Дита. Собственный батальон Стивенсон разделился между двенадцатью такими деревнями, контролируя их, хотя, по правде, контроля требовалось не так уж много. Большинство селений получило сообщение отосланных ею гонцов, и жители при появлении танков просто сложили оружие на месте. Несколько лордов пошли в бой и теперь были мертвы. Оставшиеся просто согласились, что лучше быть свергнутым и живым, чем убитым.

Хорошие новости — бронекавалерия продолжала наступать на север и докладывала, что деревни закончились. Оставшаяся местность явно не населена. Насколько пока можно судить, популяция демонов Ада сконцентрировалась в относительно небольшом радиусе от Дита. Остаток единственного гигантского континента был разделен на «владения» различных Великих Герцогов, но те с ними ничего не делали. Что очень странно.

Стивенсон прогуливалась по ставшей ее базой деревне, рассматривая занятых ежедневным трудом балдриков-фермеров. Те игнорировали припаркованные вокруг строений «Абрамсы» и «Брэдли», просто желая знать, что у них будет достаточно пищи. Несколько детенышей балдриков играли на танке, а дальше несколько ее солдат собрали детенышей постарше и учили их играть в баскетбол. До Стивенсон дошло, что, коль скоро ей теперь докладывается около дюжины мелких «лордов», ее позиции среди аристократии растут так же быстро, как и воинское звание.

Здесь было хорошо и тихо. Как она слышала в последний раз, самолеты продолжали бомбить Дит, основные боевые действия сосредоточились там. В сравнении с аэродромами и логистическими базами к югу от Дита, районы к северу обладали почти буколической прелестью. Но эту прелесть нарушил пролетающий над головой V-22[716]; его подвесной груз крутился, пока пилот снижал конвертоплан. Это прибыли запрошенные ею дополнительные пайки для селян.

V-22 снова перешел на прямой полет и исчез за горизонтом. В деревню вернулся покой и умиротворяющая тишина. Стивенсон отметила, что балдрики уделили мало внимания выполнявшему доставку самолету. Люди и их снаряжение становились частью окружения.

— Вам лучше подойти, полковник. Командование бригады на связи.

Она прошла в радиорубку — свою командную машину с ограждением из тента позади.

— Кило-Альфа на связи.

— Это Кило-Прайм. Стивенсон, вы сидите?

— Сэр?

— Для вас есть новости. Мы всего несколько часов назад прихлопнули Сатану. Он готов, это точно.

Новость разнеслась по лагерю быстрее скорости света. Стивенсон услышала ликование и оглянулась через плечо. Деревенские радовались не меньше ее бойцов.

— Что теперь, сэр?

— Мы поставили у власти нашего парня. Абигора, теперь уже президента Абигора. Вы помните его, футболист?

— Еще бы. Значит, его сделали президентом.

— Скорее, президентом на цепи. В любом случае, второе, что он сделал — попросил перемирие. Около часа назад начало действовать прекращение огня. Следующие слова — прямо от генерала Петреуса. Все наступательные действия против балдриков прекращаются с тринадцати ноль ноль по Гринвичу. Предпринимать только оборонительные действия. Атакующие ваши позиции враждебные силы уничтожать дружелюбно.

— Значит, все кончено, сэр.

— Ни в коем случае. Мы считаем, что как минимум некоторые лорды отвергнут власть Абигора и попробуют продолжить. Основной кандидат — Белиал, он должен понимать, что мы хотим выпустить ему кишки. Но что касается организованного сопротивления, да, оно окончено. Просто старайтесь делать так, чтобы никто из ваших людей больше не умер.

— Так точно, сэр, — Стивенсон секунду размышляла. — И ведь всегда остается Рай, не так ли.

— Верно, Стивенсон. Еще остается Рай.

Глава 82

Субмарина Ее Величества «Астьют», северные воды, на пути к Тартару, Ад.

— Спамоеды говорили, что «Сивулфы» быстрые, но не рассказывали, что настолько, — капитан Филлипс оторвал взгляд от карты, в его голосе звучало раздражение. — Мы постоянно все сильнее отстаем. Сколько нам до побережья Тартара?

Лейтенант-коммандер Майкл Мерфи слегка поморщился.

— Мы не так плохо справляемся, старые лодки «С»[717] и «Т»[718] не могут поддерживать и такую скорость. Но даже при этом ожидаемое время до Тартара — тридцать часов. Конечно, если не придется идти в обход. Сейчас мы в глубоких водах, но я не знаю, как долго сможем этим пользоваться.

Капитан Филлипс побарабанил пальцами по экрану с картой.

— И мне не нравится такое движение вслепую. Мы не знаем местной топографии и можем налететь прямо на подводную гору. Как лодка спамоедов несколько лет назад. А это случилось в довольно тщательно картографированном районе. Мы и понятия не имеем, что тут творится. И даже не знаем, похожи эти места на Землю или нет.

— У вас ощущение, что мы подопытные свинки для идущих следом больших парней?

— В точности как я думаю. За нами где-то тащатся «Флорида»[719] и «Джорджия»[720], и держу пари, что мы прокладываем им курс. И все подлодки — первопроходцы для авианосцев и десантных кораблей. Одно хорошо, лодки спамоедов уже хотя бы на месте. Так что, если там есть угроза, нам сообщат.

Мерфи кивнул, полностью соглашаясь со своим капитаном. План для «Сивулфа»[721] и «Коннектикута»[722], чьи боевые отсеки заполняли ракеты «Томагавк», был оставаться в открытых водах, пока «Джимми Картер»[723] подходит и десантирует группу сил особого назначения. Они исследуют берег и подготовят путь для идущих следом десантов. Если Белиал еще жив и планирует продолжать лавовые атаки, «Томагавки» послужат первым эшелоном атаки. Не все ракеты несли обычные боеголовки; балдрики могли считать свои твердыни крепкими, но они не видели, на что способен наземный атомный взрыв. Высаживающиеся на пляж морпехи станут вторым эшелоном устранения угрозы городам Земли.

— Значит, тридцать часов. Давайте просто надеяться, что никуда не налетим.

Боевой отряд 56 бригады «Страйкеров», город Дит, Ад.

Врата Дита открывались с мощным скрипом, распахивающиеся створки скрежетали на огромных бронзовых петлях. Они медленно поворачивались, приводимые в движение выбивающимися из сил группами орков. Скоро их труды закончатся. Как быть с орками? Вопрос хороший, никто из человеческих политиков над ним еще не задумывался. Орков нужно вызволить из тысячелетнего рабства, безусловно, но что дальше? Никто не знал, и это была просто еще одна из растущего час за часом кома проблем.

Все казалось таким простым. Ворваться в Ад, смести все на пути и освободить томящихся в муках людей. Но список проблем рос час от часа. Хотя солдатам на поле боя об этом переживать не полагалось. Их работа — выиграть войну, что они и сделали. Распахивающиеся перед ними врата служили доказательством победы. Они бросили вызов древнейшему, изначальному врагу, и сокрушили его. И теперь врата города раскрывались в знак почета победителей.

Полковник Чисхолм махнул рукой в традиционном кавалерийском жесте, и его командирский «Страйкер» тронулся вперед. По подкрепленной данными разведывательного самолета информации Абигора улицы Дита были узкими и плохо мощеными. Слишком узкими для «Абрамсов» и «Брэдли», так что честь стать первым американским подразделением в Дите выпала 28 дивизии механизированной пехоты Национальной гвардии Пенсильвании федерального подчинения. Вместе с прочими пехотными дивизиями Америки 28-ю реорганизовали в три бригады «Страйкеров» и одну бригаду бронетехники, и она идеально подходила для занятия Дита.

Город напоминал Чисхолму фильмы в средневековом антураже. Те же здания, мощеные улицы, большие подозрения насчет санитарии. «Страйкеры» медленно продвигались сквозь беспорядочные переплетения дорог и улочек, экипажи держались настороже. Возможно, Дит и сдался, местные власти могли поднять руки, но это не значило конец войны. В 56-й было много ветеранов Ирака, хорошо знавших, что «окончание основных боевых действий» — не то же, что «мир». Слишком многие про это забыли и не вернулось. Если тут начнется перестрелка, «Страйкеры» держались в готовности сурово за это покарать.

— Есть что от русских?

— Есть, сэр. Они тоже не встречают сопротивления.

Чисхолм кивнул. Это была тонкая, деликатная операция. Люди шли как завоеватели, они хотели, чтобы их воспринимали как освободителей, тех, кто сможет сделать жизнь лучше. И сравнять полгорода с землей — не лучшее начало. Именно по этой причине израильтян вежливо, но твердо отстранили от начального этапа оккупации. Для данной ситуации их доктрина немедленного ответа являлась слишком резкой. В других случаях эта доктрина годилась, но не здесь и не сейчас.

Отовсюду на них смотрели балдрики. В основном женщины и детеныши; последние иногда стеснительно и быстро махали проходящим войскам. Это беспокоило — махание запросто могли ошибочно принять за бросок, могло оно и с легкостью стать настоящим нападением. Несмотря на видимое спокойствие, в животе у Чисхолма все сжималось. И это несло реальную опасность: нервы будут натягиваться и натягиваться, пока не лопнут, и кто-нибудь не совершит большую глупость.

— Сэр, вон там! — Чисхолм услышал крик и чуть не совершил большую глупость со своим гранатометом «Марк 19». Но крик оказался не предупреждением о нападении; вместо этого рядовой указывал на женщину с розовой кожей и светлыми волосами. Человеческую женщину. Чисхолм поднял руку, и колонна встала. Затем он поманил женщину. Та вышла из теней и встала на колени перед «Страйкером», глядя в землю.

— Кто ты? И что здесь делаешь? И вставай, прекрати унижаться.

— Балтехильдис, благородный сир, — женщина неуверенно и неловко поднялась на ноги. Даже стоя она продолжала глядеть вниз, избегая смотреть на мужчин в бронемашинах.

— Почему ты здесь? — Чисхолм постарался смягчить голос. Кто знает, что довелось пережить тут этой женщине? — И я не «благородный сир». Я полковник. Полковник Джеймс Чисхолм.

— Я служанка, бла… полковник. В доме Антрапиксикатиса. Меня забрали сюда сразу после прибытия.

— Есть другие вроде тебя? Слуги балдриков… демонов?

— Есть, полковник, желавшие человеческих слуг забирали нас после появления.

— И как давно это было? Откуда ты?

— Я не знаю, как давно, полковник. Я была женой во франкском селении в Дании. Я умерла при родах.

— Этот Антра-как-его-там. Он хорошо с тобой обращался?

— Да, полковник. Меня хлестали не очень часто.

Чисхолм хотел что-то сказать, но передумал. Это могло вызвать слишком много проблем.

— Хорошо, Балтехильдис, ты ему больше не принадлежишь. Выходи из города и иди вдоль машин ко вратам. Там есть люди, которые тебе помогут. Ты теперь свободна.

Женщина послушно направилась в указанном Чисхолмом направлении. Сержант рядом с полковником очень тихо проговорил:

— Он хорошо с ней обращался, нечасто хлестал. Что это за место?

— Вы знаете, сержант, это Ад. И, думаю, стокгольмский синдром актуален и здесь. Подумайте об этом с ее точки зрения: быть тут служанкой — лучший выбор в сравнении с творящимся во Впадине. Двигаемся дальше, — он переключил радио на канал командования дивизии. — Это «Солнечный Луч — Альфа». Передайте всем, в Дите есть люди, слуги и прочие. Высматриваем их и отправляем к приемным командам, как заметим.

Сообщение ушло, и через несколько секунд радио ожило снова.

— «Солнечный луч — Альфа», это «Солнечный Луч — Прайм». К вашему сведению, доклад подтвержден. Русские, британские и чешские подразделения докладывают о нахождении людей на явных позициях прислуги, — голос на том конце звучал так, словно говорящий пытался остановить смех. — Передовые отряды французской кавалерийской дивизии докладывают, что они обнаружили нечто, похожее на бордель с персоналом из людей.

— Ищешь бордель, спроси французов, — один из бойцов в командирском «Страйкере» задумчиво оглядел грязные улицы Дита. — Это нам должно было повезти.

Процессия машин снова двинулась вперед, экипажи сканировали растущее число смотрящих из строений лиц. Со временем они вышли на большое открытое пространство, за которым находилась вторая стена, тоньше и ниже внешней. Из-за нее поднимались столбы дыма, слабые, но различимые. Ощущался жар, не опаляющий лицо, но дающий чувство как от слишком долгого пребывания на солнце. Чисхолм посмотрел на карту, чтобы убедиться в том, что видит.

— Вот оно, народ. На той стороне стены Адская Впадина. Отсюда у нас начинаются настоящие проблемы.

Подземная крепость Палелабор, Тартар, Ад.

Белиал пребывал в приподнятом настроении. За пять дней с демонстрации его новых Больших Трезубцев мастерские сделали еще полдюжины, каждый с приданной к ней нагой. Может, катастрофа со вторым порталом в итоге обернулась благом; она оставила много покалеченных наг, едва ли годных на что-то большее, чем источник энергии. Всех их можно использовать для запитывания нового оружия. Войдя в Большой Зал крепости, Белиал заметил нечто, заставившее его застыть на месте. Фигуру лишь чуть меньше его собственной, с распахнутыми огромными крыльями. Большинство придворных простирались перед ней на полу.

— Белиал, — пророкотал мощный голос, поколебав каменные стены крепости.

— Я здесь, Посланник Сатаны, — в том, что это за существо, ошибки быть не могло. Один из выживших Великих Герольдов, из Корпуса Дьявольских Герольдов.

— Нет, Белиал. Не Посланник Сатаны. Внимай мне. Сатана мертв. Вместо него теперь правит Абигор. Велением моего Лорда Абигора война с людьми закончена. Город Дит сдался, и прямо сейчас его занимают люди. Мой Лорд Абигор приказывает тебе сложить оружие и сдаться людям. Война проиграна, боевые действия должны прекратиться. Так говорит мой Лорд Абигор.

Великий Герольд ударил жезлом по полу, выбив каменные осколки.

— НИКОГДА! — прогрохотал по залу голос Белиала, встревожив собравшихся придворных.

— Такова воля Его Адского Величества Абигора, — Великий Герольд говорил очевидную и неопровержимую для него истину.

— Абигор — предатель и трус, который сдался ради спасения собственной жизни. А теперь он бездумная марионетка людей. Я говорю, что он не способен править. Я плюю на его волю и его приказы. Если наш полноправный владыка Сатана мертв, тогда я, кто был его фаворитом, я, кто единственный сумел нанести по людям удар, я займу его трон.

— Можешь заявлять так. Но трон занимает Абигор, и он провозглашен правителем Ада. Он бросил вызов всем несогласным оспорить это не с ним, но с людьми. Теми людьми, что мизерной ценой для себя сокрушили все армии Ада. Они стоят за Абигором. Я заметил, что Адамантиновая Крепость уже познала их гнев. И выглядит слегка поврежденной. Покорись, Белиал. И помирись с людьми. Мое послание окончено.

Белиал посмотрел на Великого Герольда, а потом на стоящий рядом буквально только что доставленный Большой Трезубец, заряженный и с сидящей на месте нагой. Ударом ноги герцог пнул его, наведя ствол на Герольда. Один замкнутый контакт — и вспыхнул разряд, в упор поразив Великого Герольда в грудь. Создание рухнуло с разодранной грудной клеткой, его кровь уже начала воспламенять плоть. В огромном зале установилась ошеломленная тишина: никто не смел убивать Великих Герольдов. Кроме людей, конечно; на своем пути они убивали всех, включая Герольдов. Но демоны никогда не убивали личных представителей владык Ада. Белиал осмотрел присутствующих и ощутил свою власть. Она быстро росла, и это только что подтвердилось.

— Так сгинут все предатели Ада. Сдаться? Никогда. Сатана приказал мне разрушать человеческие города, и я выполню приказ. Этот вестник Предателя Абигора получил ответ на свое оскорбительное послание. А теперь ответ получат и люди. Их города сгорят. Юлапки, хор готов?

— Да, сир, хотя еще два дня…

— Два дня слишком долго. Мы начинаем завтра на рассвете. Алтари на Октуура Джоркастрефас готовы?

— Это так.

— Тогда нет смысла ждать. Первым деянием в качестве нового правителя Ада я поставлю людей на колени. Я снова повторю, их города будут гореть. Таково их наследие от Сатаны, как моя верховная власть — его наследие для меня.

Белиал снова оглядел большой зал, упиваясь новообретенной властью и статусом. Его планы и схемы сработали лучше, чем он смел ожидать. С мертвым Сатаной и предавшим Абигором под ним сплотится весь Ад. Из жалкого и забытого графа к Верховному Владыке, Его Инфернальному Величеству Ада. Во многом он должен поблагодарить людей. Хотя, конечно, Белиал не собирался высказывать им признательность за труды.

Город Дит, Ад.

По улице в центре колонны из пяти машин двигался «Хамви». Передняя пара несла бойцов (П.) О. В. А. Р., четвертая была связной, а в пятой ехали еще солдаты. Центральная машина везла Джули Адамс и массу электронного оборудования. Время от времени ее усиленный электроникой разум протягивался и касался слишком хорошо знакомого ей сознания.

— Он тут, Джек. Вот это здание.

— Принято, мэм, — конвой остановился. Бойцы начали высадку, с привычной легкостью беря наизготовку свои М4 калибра.50. Казалось, что жалким калибром.223 карабины М4 стреляли давным-давно.

Джули тоже вылезла, потрогав шапку и убедившись, что стоящий между ней и безумием экран из фольги на месте. Теперь все продаваемые головные уборы, от бейсбольной кепки до британского котелка, имели фольгированную прокладку — и давно минули дни, когда можно было встретить мужчину или женщину с непокрытой головой. Строительные подрядчики озолотились, перестраивая дома, апартаменты и офисные комплексы и встраивая в стены непрерывные металлические прокладки. Это стало частью реакции человечества на новую реальность.

Солдаты без труда выбили дверь дома. Она была тонкой, не способной выстоять против стальных ботинок. Внутри находилась группа демонов мужского и женского пола, сжавшихся при виде людей с оружием. Они уже знали, что такое оружие; не осталось в Дите семьи, не потерявшей многих мужчин от вооруженных людей.

— Домиклесфарату. Где он? — зло и нетерпеливо бросила Джули. Она держала пистолет «Дезерт Игл», переделанный под боеприпасы.50АЕ. В последнее время это оружие стало весьма популярным среди поклонников полуавтоматических пистолетов. Любители револьверов склонялись к «Смит энд Вессон 500»[724].

Девушка оглядела жилище. Совсем не то, что она ожидала. Джули думала, что Домиклесфарату принц, живущий в каком-нибудь большом дворце, но никак ни в хижине едва лучше лачуги. Чуть лучше, чем стоящие вокруг, да, но все равно лачуга. Одна из женщин на другом конце комнаты охнула, другая показала на прикрытый занавеской дверной проем.

Джули прошла туда, сдвинув грязную занавеску.

— Помнишь меня, Домиклесфарату? Помнишь, что…

Она умолкла. Да, это был Домиклесфарату, но с ним получилось так же, как с ее ожиданиями насчет этого дома. Демон съежился у стены и дрожал в ужасе, взгляд уже стекленел. На глазах Джули он потерял контроль над внутренностями и в полной панике обмочился на пол. И это вряд ли удивляло. Домиклесфарату оказался едва подростком.

— Это была игра, просто игра, — он в ужасе хныкал, пытаясь пасть на колени и пресмыкаться перед ней, но уже перестал контролировать нужные для этого мышцы.

— Просто игра, — Джули с отвращением разглядывала его. Все годы ее страданий — «просто игра». — И ты считаешь, что это оправдание.

Она подняла «Дезерт Игл», ощущая в руках его удобную тяжесть. Джули мечтала об этом с тех пор, как фольгированная шапочка вернула ей разум.

Домиклесфарату смотрел на ствол, в его сознании тот с каждой секундой становился больше.

— Мой отец сказал, что все в порядке. Он дал мне тебя поиграть. Пожалуйста, я не знал, что…

— Ты не знал, что я приду сюда. Ты не знал, что встретишься с тем, что причинил мне.

Сработало. Домиклесфарату потерял остатки самообладания и разразился детским плачем. Джули смотрела на него, продолжая держать взведенный пистолет уверенной двуручной хваткой. «Это была просто игра», звучали слова у нее в голове. Как будто это оправдание.

Затем она подумала еще — о людях на Земле, считающих, что все можно оправдать фразой «я просто пошутил», и неважно, как грубо или оскорбительно они себя вели. Или о людях в интернете, думающих, что вправе творить с жизнями других что угодно, потому что никогда не встретятся с жертвами своих «игр». Есть ли разница между ними и Домиклесфарату? Если она его убьет, то должна ли убить и их тоже? Джули подумала о своем друге, чью жизнь почти разрушил один интернет-пользователь, заставивший провести нелегальные поиски на сервере ФБР. Разве он не такой же плохой, как Домиклесфарату?

«Дезерт Игл» все еще смотрел на хнычущую на полу развалину. Один из солдат (П.) О. В. А. Р. тихо встал позади Джули, глядя, как она целится в балдрика из пистолета.

— Он правда этого стоит, мэм? Как по мне, так немного расточительно.

— Он не был в твоем разуме все эти годы, Джек. Он не терзал тебя, не мучил. Если бы Джеймс и другие не разобрались с этим, оно бы продолжалось до сих пор, — затем девушка вздохнула и опустила ствол. — Но ты прав. Он того не стоит.

Джули Адамс подошла и плюнула на Домиклесфарату.

— Мы победили, мелкий ты говнюк. Как я тебе и говорила — мы пошли за тобой, не остановились и победили. А когда победили, ты оказался не достоин трудов тебя убить. Просто запомни это. Ты не стоишь усилия двинуть моим пальцем и размазать твои мозги по этой стене.

Джули повернулась и вышла из дома, сев в переднее пассажирское кресло «Хамви».

— А знаешь, Джек, это было здорово.

Глава 83

Холмы у Подземной Крепости Палелабор, Тартар, Ад.

— Докладывает Отряд-один, серж[725], там внизу движение.

Кэссиди сменила позицию в скалах и направила бинокль на скрытые в стенах каньона врата. Кто бы ни построил проход, он его отлично спрятал; вход в сам каньон был узким и прикрытым скальными складками. Таким узким, что даже балдрики должны испытывать сложности с его использованием. За этим запретным проходом каньон расширялся, но скалы все равно нависали и затеняли лежащие под ними врата. Маскировали их и другие скальные образования. Идущий по каньону должен был дойти почти до самого конца, прежде чем увидит ворота. Отряд Макилроя провел над местом разведывательный самолет, и там ничего не заметили. Даже с применением доступных технологий обработки изображений подземная крепость являлась практически невидимой.

— Что происходит?

Такер Макилрой пробрался к наблюдательной позиции. Его отряд разбился на две части: одна наблюдала за самими вратами, другая за тропой, ведущей из каньона к отмечающим огромный возвышающийся конус дочерним вулканам.

— Пока ничего не видно. Отряд-один доложил, что врата открылись и выпустили какую-то процессию, но… погодите, серж, — Кэссиди снова прислушалась к радио. — Определенно, идет процессия. Пешие балдрики, ринолобстеры с грузом, похожим на тех змеевидных тварей, которых разведка назвала нагами. Они идут по каньону, мы скоро должны их увидеть.

— Хорошо. ДеВанзо, выставляй лазерное наведение. Кэссиди, наблюдаешь, дай мне знать при появлении процессии. Уэлш, радио. Дай мне «Сейбр».

На установку контакта с «Сейбр», дежурной связной субмариной, ушло несколько минут. Насколько знал Макилрой, у берегов находились три сменяющихся на дежурстве подлодки. Как и полагалось, все использовали позывной «Сейбр»; невозможно было определить, какая из лодок сейчас на связи.

— «Сейбр». Доклад? — подводникам не нравились передачи. Они противоречили их коллективным нравам, и сообщения звучали кратко.

— У нас активность, из подземной крепости выходит колонна. Судя по разведданным, похоже на начало новой вулканической атаки. Устанавливаем лазерное наведение.

— Принято. Ждите, — несколько минут радио молчало. — Готовы к запуску. Наготове двадцать четыре ракеты. Смешанные. Расчетное время прибытия пятнадцать минут после старта. Сообщите, когда понадобится запуск.

Радио снова умерло.

— Ладно, народ. По нашей команде тут будут двадцать четыре «Томагавка». Кэссиди, есть признаки цели? — всего за несколько секунд процессия превратилась в цель.

— Проходят через каньон, серж. Подтверждаю, пешие балдрики с трезубцами, ринолобстеры, подтверждаю, серж, к их спинам привязаны наги.

— «Сейбр», подтверждаю, цель — группа инициации вулкана. Огонь по готовности.

— Выполняю.

Секунды тикали, складываясь в минуты. Через десять минут после подтверждения запуска ДеВанзо включил систему лазерного наведения и направил точку лазера на землю прямо перед головой колонны, что двигалась по равнине к вулканам примерно в двенадцати милях отсюда. Макилроя позабавило, что по пути они минуют руины своего бывшего дома. Конечно, если доживут.

— Помни не светить лазером на балдриков, пока не появятся ракеты, — тревожно сказал Макилрой. Кожа балдриков обладала чувствительностью к лазерному свету, и его попадание могло стать для них достаточным предупреждением убираться прочь.

— Знаю, — раздраженно ответил ДеВанзо, злясь, что ему мешают концентрироваться. Он удерживал точку прицела прямо перед ногами ведущего балдрика. Как только ДеВанзо услышит заходящие на цель «Томагавки», то должен будет перевести ее назад.

Такого предупреждения ему не дали. Первая группа трех ракет вынырнула из-за холмов на востоке и начала падение на колонну раньше, чем он заметил их присутствие. Изначально «Томагавки» наводились по GPS, но в Аду глобальная система позиционирования не работала, и шансов на ее появление становилось все меньше. Более старый вариант навигации по радару и карте требовал точных карт района цели, которые со временем появятся, но не сейчас. Так что, за неимением лучшего, ракеты модифицировали под лазерное наведение.

Первый залп из трех ракет нес унитарные[726] боеголовки, и взрыв семисотфунтовых зарядов накрыл голову колонны оранжево-красными шарами. Кэссиди видела в бинокль, как балдрики рассыпаются в стороны и пытаются убежать от грядущего, как они знали, истребления. Рассказы выживших из армий Абигора и Вельзевула расходились быстро: если люди начали стрелять ракетами, единственный способ выжить — бежать далеко и со всех ног. Так они и делали. Или пытались.

Кэссиди перевела бинокль на больших ринолобстеров. Их бросили на дороге, и Кэссиди, увеличив изображение в бинокле, видела, как огромные звери крутят башками в поисках врага, которого можно растерзать. А устрашенные наги на их спинах кричат и пытаются освободиться.

В этот миг ударила вторая волна «Томагавков». ДеВанзо повел прицелом вдоль колонны к ее хвосту, три ракеты заметили смещение точки наведения и шевельнули носами. Три идущих в ряд с промежутком в сто ярдов между собой ракеты с ревом пронеслись над потрепанной колонной балдриков и начали сбрасывать субснаряды. Запускавшие их подводники не знали, какое понадобится вооружение, так что восемь шахт загрузили четырьмя унитарными ракетами и четырьмя c суббоеприпасами. Опустошая шахты, капитаны тасовали боевые части, но наземный отряд наведения этого не знал. Каждый тип стал приятным сюрпризом.

Но не столь приятным для демонов-получателей. Три первых взрыва разнесли шедших впереди на неузнаваемые ошметки плоти и костей. Разбегавшихся в стороны скосили субснаряды. Единственное, что спасло некоторых — что ракеты шли слишком далеко друг от друга, и их зоны поражения оказалось недостаточно для накрытия всего района, как случилось бы при залпе РСЗО. Кэссиди хлопнула ДеВанзо по руке и указала на группу ринолобстеров. Он перевел на них точку лазерного прицела и держал, пока третья волна ракет не обрушила на огромных зверей свои унитарные боеголовки. Даже находясь вдалеке на холмах, отряд Макилроя слышал рев уничтожаемых ракетами тварей.

ДеВанзо держал точку прицела на одном месте, направляя четвертый ракетный залп, чтобы его субснаряды накрыли только что обработанный бризантной взрывчаткой район. Наги открывали небесные вулканы и являлись первичной целью. Другие балдрики стали просто пушечным мясом, пехотой в зоне поражения. Их уничтожение — бонус, но не обязательный. В душе ДеВанзо их слегка жалел; война окончена, но они продолжали идти на смерть, потому что их босс слишком туп или уперт, чтобы смириться с этим. Пока четвертая волна ракет накрывала ринолобстеров, ДеВанзо поразмыслил и решил, что он просто слишком плохой.

Группа балдриков побежала на юг, прямо на позиции его людей. Они не шли в атаку: демоны не имели ни малейшего представления о том, что их убивало, не говоря уже об источнике нападения. С их точки зрения им просто не повезло. ДеВанзо подсветил их прицелом и смотрел, как пятый и шестой ракетные залпы рассеивают демонов и вбивают в землю. Наконец, последний переход к другой группе, где еще сохранялась видимость какого-то порядка, и все было кончено.

Макилрой посмотрел на лежащую в долине под его позицией картину опустошения.

— Что ж, это оживило унылое утро, не так ли.

Ведущая к Палелабору долина, Тартар, Ад.

Белиал до конца не верил, что еще жив. Он побывал на краю разрушившей дворец Сатаны бомбардировки, видел истерзанные останки отступающей от Флегетона армии Вельзевула, но сам еще никогда не попадал под безжалостный молот человеческой военной машины. Его парализовала чудовищность атаки, но еще сильнее — ее безличная и безликая природа. Люди не сражались, они просто стояли вдалеке и уничтожали врага на расстоянии. Он ощущал растущую внутри неконтролируемую ненависть. Люди были его путем к величию, атаки на них завоевали ему милость Сатаны и в конце концов вознесли туда, куда он не смел надеяться. А теперь он снова низвергнут их машинами.

Вокруг Белиала выжившие из колонны пытались прийти в себя и осознать окружившую их бойню. Некоторые пошли помогать беспомощно лежащим на земле раненым друзьям; на телах тех виднелись отмечавшие попадания человеческого оружия глубокие раны. Помочь можно было не всем, ведь для оружия люди использовали железо, а железо — яд. В шахтах Палелабора от железного отравления умерло достаточно его миньонов, чтобы продемонстрировать, насколько смертоносен этот аспект людского вооружения.

Потом Белиал посмотрел в центр колонны, где на дороге застигло Зверей и их ношу. Все они были мертвы. Разнесены на части, а уцелевшие перебиты людьми. Выживших не осталось, ни одного. Все мертвы, а значит, нападения на человеческие города окончены, ведь для открытия порталов осталось слишком мало наг. Все кончено. Он должен придумать новый способ продолжить эту войну, ведь только ее продолжением он может укрепить свою власть и заполучить в когти еще больше могущества. Он придумает новый способ, а Эвриала поможет. Белиал про себя порадовался, что она не оказалась здесь и не пала под человеческим натиском. Ему понадобится ее поддержка и проницательность.

— Мы возвращаемся в Палелабор. Соберите всех, кого можно спасти, — Белиал ушел. За ним незаметно наблюдала баронесса Юлапки, сумевшая сползти со своего Зверя как раз вовремя, чтобы забиться под скалу и спастись от взрывов и секущих осколков железа. Она не присоединится к возвращающейся в Палелабор мрачной процессии. Белиал считал ее мертвой, и это хорошо. Теперь она могла тихо покинуть его свиту и отыскать себе место в меняющемся мире Ада.

Колонна Белиала со здоровыми и поддерживаемыми другими демонами ранеными направилась по извилистому каньону к бывшей их последним убежищем долине. Едва час назад они покинули ее, чтобы нанести очередной могучий удар по людям. А теперь все, что они хотели — найти укрытие. Белиал шел впереди, проведя их по долине и повернув к обозначающим вход в Палелабор вратам. Те были еще заперты, и Белиал про себя поблагодарил здравомыслие Эвриалы, закрывшей их сразу, как только она услышала разнесшие его колонну взрывы.

— Открывайте, ваш господин ждет, — прогрохотал его голос, эхом расходясь по долине.

Ответ стал внезапным и смертоносным: из бойниц в стенах у врат сорвался шквал разрядов молний, врезаясь в ряды выживших из колонны и кося их, пока они неподвижно стояли в шоке. Затем заклятье спало. Кто-то побежал, пытаясь спастись от жестокого перекрестного огня, другие пробовали заряжать трезубцы и стрелять в ответ. Все было напрасно. Бежать некуда, а демоны в крепости сидели за бойницами, уязвимые разве что для самых удачных выстрелов. Белиал знал, что происходит: за каждой бойницей находилось трое демонов, двое заряжают трезубцы, а третий стреляет. В результате получался непрерывный ливень огня, подвергший децимации остатки его сил.

— Эвриала! — снова эхом разнесся его голос, и на сей раз в нем звучала безнадежность.

Холмы у Подземной Крепости Палелабор, Тартар, Ад.

— Докладывает Отряд-один, серж. Вам это понравится, — должно, думала Кэссиди, ей понравилось. — Выжившие вернулись к крепости, гарнизон захлопнул врата у них перед носом и открыл по ним огонь. Отряд-один говорит, там бойня. Балдриков снаружи кромсают на куски. Там есть большой, думаю, это должен быть тот Белиал, о котором нам рассказывали. Он просто стоит там и что-то кричит.

Макилрой кивнул.

— Передай Отряду-один наблюдать и сообщать. Я доложу об этом по радио.

У Палелабора, Тартар, Ад.

— Эвриала! — снова позвал Белиал, но безответно. Второй раз за час он не понимал, почему еще жив. Ее не было видно, должно быть, горгону пленили; наверное, пока он шел с колонной, случился какой-то бунт. Потом его сердце упало: герцог знал, что мятежи в Аду никогда не подразумевали содержания свергнутых заключенных в плену, таких всегда убивали. Эвриала должна быть мертва. Должна.

Огонь вокруг него ослаб, и Белиал заметил движение в искусно высеченной в скале и повторяющей ее контуры галерее над вратами. Там возник золотой отсвет, и Белиал перестроил взгляд на дальновидение. Это была Эвриала: она стояла на галерее со сложенными крыльями.

— Эвриала, ты жива!

Она посмотрела на него. Белиал сомневался, на самом ли деле расслышал, прочел по губам или получил мысленную передачу, но слова оказались ясны.

— Убить его.

Предупреждение пришло вовремя. Белиал отпрыгнул как раз в момент, когда дождь разрядов молний ударил в скалы по месту, где он стоял. Он увернулся, почувствовав, как один разряд порвал его крыло. Для Великого Герцога Ада рана несерьезная: на убийство Высшего Демона понадобится много молний. Он полз за камнями, ощущая беспощадную дробь массированного огня нацеленных на него трезубцев. Когда герцог прополз достаточно, то попробовал выглянуть. Эвриала все еще находилась на галерее, направляя огонь на возможные места укрытий. Рядом с ней стоял один из новых Больших Трезубцев с нагой. Белиал не тешил себя надеждой, что тот не заряжен.

Эвриала увидела его, наверное, тоже перейдя на дальновидение, и Большой Трезубец нацелился прямо на герцога. И снова Белиал нырнул и перекатился, пытаясь спастись из смертельной ловушки. Большой Трезубец ударил прямо туда, где он только что находился, дробя скалы и поражая его осколками камня.

— Эвриала!

Голос Белиала звучал больше как рыдание.

Белиал знал, что есть только один шанс — ему нужно выбраться из смертельной зоны, пока перезаряжается Большой Трезубец. Он поднялся на ноги и побежал, игнорируя свистящие вокруг разряды, не обращая внимание на попадания в спину. Он бежал из боя, как не делал еще ни один Великий Герцог, и чувствовал стыд от этой мысли. Виноваты люди, это все люди. Они разрушили его планы, остановили восхождение к власти, они противились ему, бросили вызов. Они обратили против него Эвриалу.

Инстинкт заставил Белиала внезапно нырнуть в сторону и перекатиться. Разряд Большого Трезубца ударил точно туда, где он оказался бы, не увернувшись. Повезло: когда машина перезарядится, он уже будет вне дистанции поражения.

Ощущались новые удары бьющих в него молний обычных трезубцев, и Белиал чувствовал, что раны берут свое. Он слабеет и замедляется, но должен продолжать бег. На холмах имелось место, где склоны не так круты, и там он сможет взобраться по ним и сбежать. Герцог снова нырнул, на этот раз за каменную складку, и наконец вырвался из смертельной зоны. Он каким-то образом спасся.

Белиал не испытывал благодарности за факт, что снова выжил. Его слишком занимала ненависть к сотворившим с ним это людям. Все, о чем мог думать герцог — возмездие, отмщение за разрушения, отмщение за свое падение, когда он был так близок к вершине власти Ада. Возмездие за то, что у него отняли Эвриалу. Наверное, это человеческая магия, какое-то неведомое людское колдовство, о котором он не знает. Разве компаньонка не говорила, что у людей есть еще не использованное оружие?

— Эвриала, — простонал Белиал, боль от ран медленно пробивалась сквозь красный туман гнева и горя. Он не знал, что с ней сделали люди, но отомстит. Даже если это его убьет.

Переведя дух, Белиал начал побег из Палелабора. Его терзало одно: Ад пал перед людьми, и он последний оплот сопротивления. Куда ему идти, как быть? Вопросы крутились в мозгу, пока герцог тащился через долину и выбирался из нее. Когда опустилась темнота, он мог думать только о золотой фигуре на галерее и словах «Убить его».

Крепость Палелабор, Тартар, Ад.

— Все сделано как вы велели, госпожа.

Эвриала взглянула на мажордома крепости.

— Они все мертвы?

— Все, госпожа. Все хранившие верность Белиалу мертвы. Отправить большинство из них с идущей к вулкану колонной было хитроумным ходом. Могу я спросить, откуда вы знали, что там будут люди?

— Люди — Властелины Войны, могущественнее их нет никого. Они разрушили Адамантиновую Крепость, показав, что им известно, кто в ответе за нападения на их города. Они закрыли два существовавших портала, показав, что умеют это. Очевидно, что люди следили за нами на случай, если мы захотим создать третий. А раз они следили, то знали, как нас убить. Я не понимаю, как, но они должны были. И они наблюдали. Итак, твои слуги хорошо проинструктированы?

— Да, госпожа. Белиал захватил вашу крепость, пленил вас и верных вам. Потом он и его приспешники стали осуществлять свои злобные планы. Это было время великих невзгод, но мы смогли устроить побег и вернуть крепость. Мы остановили планы Белиала на новые атаки и убили ответственных за них. Теперь мы желаем сдаться людям, убившим тех, кто так жестоко с нами обращался.

— Очень хорошо. Убедись, что все это помнят. Потому что выживание каждого из нас зависит от того, примут ли нас за жертв Белиала.

Глава 84

Хартлпул, Ланкашир.

— Радио Би-би-си Два, в цифровом эфире и на каналах с восемьдесят восемь по девяносто один эф-эм, — сказал из приемника голос заслуженного ди-джея Терри Вогана.

— Восемь часов и время новостей с Джоном Маршем, — начал диктор после окончания сигнала точного времени. — Союзные силы в Аду с незначительным сопротивлением продолжают наступление и, как сообщается, без единого выстрела вошли в Дит, столицу Ада. Репортеры Би-би-си в составе Четвертой механизированной бригады, первого вошедшего в Дит британского подразделения, передают, что союзные силы освободили из демонического плена множество людей, по-видимому, находившихся на положении домашней прислуги. Человеческие войска уже начали входить в…

Инспектор Кейт Лэнгли припарковалась на стоянке полицейского участка Хартлпула и выключила автомобильное радио. Это был небольшой городской участок, построенный в поздневикторианский период, и теперь в нем стало чуть тесновато; строители не предвидели всего нужного для функционирования современной полиции электронного коммуникационного оборудования. Полиция Ланкашира, конечно, искала в Хартлпуле новое помещение на замену. Но пока теснота становилась хуже, потому что участку пришлось вмещать находящихся на постоянной службе специальных констеблей, новых рекрутов и вернувшихся в ряды отставных офицеров.

— Доброе утро, Джо, — сказала она дежурному сержанту. — Для меня есть сообщения?

— Доброе, мэм, ничего кроме текучки, — ответил сержант Джозеф Бек. — О, звонила миссис Дарбли, она сказала, перезвонит попозже утром. Думаю, насчет организации регистрации оружия.

— Понятно, уверена, с этим у нас будет полно работы, — Лэнгли не испытывала ни малейшей радости от грядущей беседы с ее пошедшей на повышение предшественницей. Она и так была достаточно занята. — Где сержант Пэрриш?

— Думаю, он ушел чистить винтовку, мэм. Я передам, что вы тут. Распорядиться насчет чая, мэм?

Лэнгли секунду подумала. Чай она пила нечасто, хотя сержанты всегда спрашивали — просто на случай, если она передумает.

— Да, Джо, спасибо. Было бы неплохо.

Войдя в офис, инспектор повесила куртку, шапку и сняла кобуру. Она ненавидела необходимость носить револьвер: Лэнгли пришла в полицию не для того, чтобы расхаживать с оружием. В конце концов, это Ланкашир, а не Техас, и она знала, что большинство офицеров под ее началом разделяют это мнение. Лэнгли надеялась, что после окончания войны, когда бы то ни случится, не приписанные к вооруженным отрядам офицеры смогут вернуть оружие обратно в арсеналы. Ей не понравится, если война изменит характер британской полиции. Для нее являлось вопросом чести, что офицеры полиции Британии, в отличие от таковых из Америки и Европы, так долго служили без оружия как стандартной части экипировки.

Лэнгли положила револьвер — старый, но внушительный «Веблей» Мk. VI.455[727] — в ящик стола и закрыла его. Револьвер с пятью другими, четырьмя винтовками «Ли-Энфилд» Мk. III[728] и четырьмя пистолетами-пулеметами «Стен» Мk. V[729] нашли в подвале полицейского участка Хартлпула. Судя по скопившейся на коробке с револьверами пыли, их хранили там где-то с 1945[730].

После небольших испытаний револьверы и винтовки выдали, но «Стены» за Вторую Мировую войну износились и были забракованы. Удивительным образом полиции удалось наложить руки на запас патронов «Веблей» Марк III.455 «человекобой», которые казались против балдриков эффективнее, чем созданные для соответствия Гаагской конвенции новые патроны. Менее удивительно, что они получили поставку патронов.303 из Южной Африки. Южноафриканцы отлично справлялись с выпуском.303, как и другие перестроившие линии на винтовочные боеприпасы производители. Офицерам, которым не хватило оружия, выдали разношерстное снаряжение из полицейских и прочих арсеналов.

Лэнгли села и окинула взглядом ждущую ее бумажную работу. Как и предполагалось, большая часть относилась к вопросу регистрации огнестрельного оружия. В панике после первых атак балдриков правительство приостановило действие большей части законов об обороте оружия, что означало — каждый может иметь любой огнестрел. Но теперь министерство внутренних дел решило, что прийти к оружейной анархии не самая удачная идея. Там постановили, что любой желающий обладать огнестрельным оружием должен зарегистрировать его, а местная полиция должна определить, годен ли человек для ношения. В министерстве не хотели повторения Хангерфорда[731] или Данблейна[732].

Разумеется, работа по беседам с желающими законно иметь оружие легла на местную полицию, словно у нее и без того было мало забот.

Когда вошел констебль Спаркс с чаем, на столе Лэнгли зазвонил телефон.

— Звонит старший инспектор Дарбли, мэм, — сообщил сержант Бек.

— Соедини, Джо.

— Доброе утро, Кейт, как ваши дела? — произнес голос старшего инспектора Джин Дарбли. До повышения на вакантную должность в штабе полиции Дарбли служила инспектором в Хартлпуле и все еще испытывала к нему особый интерес.

— Доброе утро, мэм, все хорошо, спасибо. Чем могу помочь?

— Насчет этой регистрации оружия. Я знаю, что вы и так заняты, но этим утром министерство внутренних дел прислало еще одно сообщение. Они хотят, чтобы мы «способствовали» вступлению подходящих кандидатов в ополчение, если они еще не в нем, а их нежелание учитывалось в принятии решения по заявке.

— Ясно, и, как я понимаю, мы должны конфисковать все оружие у тех, кому откажем в сертификате, мэм? — спросила Лэнгли.

— Боюсь, что так, и я очень хорошо понимаю, как у вас ограничен личный состав. Конечно, если вы конфискуете что-нибудь полезное и придержите его для себя, никто вас не осудит. Ну, не буду больше вам мешать, Кейт. Поговорим позже, всего доброго.

— Всего доброго, мэм.

Когда старший инспектор Дарбли повесила трубку, Лэнгли вызвала сержанта Бека.

— Джо, мне надо поговорить с тобой и сержантом Пэрришем. Боюсь, у нас впереди напряженный денек.

— Тогда ничего необычного, мэм, — ответил Бек.

Штаб группы поддержки сил специального назначения Великобритании, лагерь Бримстоун, Ад.

(Покойный) полковник Дэвид Стирлинг с интересом наблюдал за происходящим вокруг. Он разглядывал различные относящиеся к ГПССН кокарды; основная часть солдат носила краповые береты парашютного полка, вторая по численности группа ходила в зеленых Королевской Морской Пехоты, также он заметил голубые береты полка КВВС и множество других, включая Королевских Инженеров, Королевских Связистов и Королевского Корпуса Логистики. Иногда встречались бойцы его собственного полка ОВС и нового Особого Полка Разведки, время от времени посещавшие штаб по различным поручениям.

Хотя было ясно, что современные солдаты не так уж отличаются от таковых из прошлого, полковника Стирлинга действительно удивляло, как продвинулись за восемнадцать лет с его смерти технологии связи. Возможность за секунды отправлять текст и картинки вместе с голосом казалась потрясающей, как и стремительное развитие компьютерных технологий. В штабе имелась масса небольших, тонких переносных компьютеров, называемых «ноутбуки», многие из которых показывали информацию с радиоуправляемых дронов, чьи операторы настаивали на именовании их Беспилотными Летательными Аппаратами. Видимо, вечная привычка военных давать простым вещам длинные и сложные названия с его ухода из армии никуда не делась.

Будучи базой штаба Группы Поддержки Сил Специального Назначения Великобритании, лагерь Бримстоун служил и тыловой логистической базой всех британских подразделений Союзного Корпуса Быстрого Реагирования. А также площадкой, откуда британцы вели политические игры с растущей территорией Юлия Цезаря, и куда вернется боевая группа Второго Парашютного после окончания боевых действий.

Стирлинг увидел, что логисты тоже не сильно изменились. Он с интересом узнал, что, хотя внутренние технологии поменялись радикально, основной боевой танк «Челленджер 2» по конфигурации не особо отличался от вспоминаемых им по последней декаде земной жизни «Чифтенам»[733]. В действительности британская армия сумела привести в порядок достаточно старых «Чифтенов» для создания учебного полка Королевского Бронетанкового Корпуса, и смогла получить довольно много «Челленджеров 1» из пережившей децимацию армии Иордании.

— Добрый день, полковник Стирлинг, надеюсь, о вас хорошо заботятся? — весело спросил полковник Демпси.

— Полковник Демпси, у меня мало жалоб, помимо факта, что я ощущаю мои таланты несколько недоиспользованными — ответил Стирлинг. — Развитие технологий за последние несколько лет весьма впечатляет; возможно, я безнадежно устарел.

— Раз я смог научиться работе с компьютером, полковник, значит, сможет любой. Кроме того, сегодняшние компьютеры несколько проще в использовании, чем в конце восьмидесятых. В любом случае, полковник, я пришел, чтобы передать вам это, — улыбнулся Демпси, держа бутылку односолодового виски и два стакана.

— Ах, что за вид для усталых глаз, — ответил Стирлинг. — Интересно, можно ли мертвому напиться?

— Не могу придумать лучшей возможность проверить, — сказал действующий командующий офицер Двадцать Второго ОВС его первому командиру. — Для меня будет честью решить с вами эту задачу.

Стирлинг улыбнулся.

— Буду более чем рад выпить с командиром полка, полковник Демпси.

— А я с его основателем. Но, боюсь, нам придется поговорить и о деле. Война в Аду окончена, во всяком случае, основные боевые действия. Все, что осталось — поддержание мира, хотя и такие операции способны доставить достаточно проблем.

— Знаю, я провел часы за чтением файлов об Ираке. Идиоты.

— На самом деле спамоедов нельзя винить. Они столкнулись с нехваткой живой силы и должны были узнать, есть ли способ выполнить задачу с экономией личного состава. Его не было, им просто понадобилось время на понимание.

— Не только янки, всем. Включая нас. Итак, если война здесь окончена, что дальше?

Полковник Демпси откинулся назад и пригубил виски.

— У вас есть идеи, как устроить Ад в Раю, если можно так выразиться?

Институт пневматологии Джеймса Рэнди, Пентагон, Арлингтон, Вашингтон.

Джеймс Рэнди посмотрел на опустевший офис и вздохнул. Было весело, но его участие в Войне за Спасение окончено. Его задачей стала фильтрация мировой популяции медиумов, экстрасенсов и прочих «сверхлюдей» и выявление у них каких-либо полезных талантов. Когда-то он уже пытался сделать это с помощью Приза В Миллион Долларов, но не смог. Знаменитости отказывались даже находиться рядом с ним, а мелкая сошка быстро отсеялась. Потом началась Война за Спасение, и для поисков подозреваемых он получил в распоряжение Секретную службу США, ФБР, а со временем Интерпол и все разведывательные службы мира. Тех, кто отказывался проходить строгое научное тестирование, затаскивали на него любыми потребными средствами.

Никто из них не прошел, ни один. Из всех царивших в «паранормальном» бизнесе до начала Войны персон ни одна не показала подлинной способности связываться с измерением Ада, или чего-то подобного. Рэнди про себя усмехнулся: суды ломились от частных и коллективных исков против фальшивых медиумов за обман жертв и вымогательство. Все они использовали результаты тестов его института, и объем присуждаемого жертвам возмещения ущерба приятно увеличивался. Начатая им в Образовательном Фонде Джеймса Рэнди работа наконец принесла плоды.

И теперь нужда в его институте отпала. Существование «потустороннего мира» было доказано, но это не стало вопросом веры или религии. Он оказался просто иным планом бытия, предсказанным научной теорией, но тогда еще не доказанным. Что ж, теперь его доказали научно, и наука прокладывала путь к пониманию тамошнего порядка вещей. Люди уже немного освоились в измерении Ада; доказательством тому служили человеческие танки и артиллерия на центральной площади Дита. Ад являлся странным местом: его основные физические законы слегка, не сильно, но слегка отличались от земных. Как раз настолько, чтобы вызвать интерес. Массачусетский технологический институт уже предлагал магистерский курс «адских наук» и обещал докторантуру, как только там поймут, что должно входить в программу. Люди разбирались в механизмах работы Ада и продолжат вгрызаться в тайны, пока те не перестанут быть тайнами.

Как там сказал Конгрессу генерал Петреус? «Их вера встретилась с нашей огневой мощью. Огневая мощь победила».

Рэнди кивнул и закрыл за собой дверь. Он хорошо потрудился — все протоколы, строгие тесты, постоянное выявление мошенников, разработанные им в ОФДР методики — все стало стандартной частью исследовательских технологий (П).О.В.А.Р. Довольно странно: все «профессиональные» экстрасенсы и медиумы оказались фокусниками, но в то же время обнаружилось неуклонно растущее число людей с настоящими способностями. Некоторые знали о своих умениях, и в большинстве случаев знание о ждущем на «той стороне» сводило их с ума. Другие не подозревали о своем даре и удивлялись так же, как любой с раскрытыми способностями.

И опять потрудилась наука, отметил Рэнди, для поиска возможных кандидатов разработали даже тест ДНК. Нашлись сотни умеющих открывать порталы людей, и это число росло. Рэнди мысленно вернулся к первым дням, когда котенок была единственной надежной связью между измерениями и работала на износ ради продолжения войны. Она являлась гражданским и не подходила под награждение Медалью Почета Конгресса, но существовали эквивалентные медали, и она получила большинство. Кажется, мировые нации соревновались в присвоении ей своих высочайших наград.

Но все это в прошлом. Рэнди поправил фольгированную шляпу и направился по коридору к ожидающей машине. Внутреннее убранство Пентагона снова перестроили, на этот раз ради установки металлических прокладок в стены. Теперь это стало частью Федерального Строительного Кодекса: все новые здания должны иметь в стенах металлическую прослойку.

Оставался лишь один вопрос: что ему делать дальше?

Первый круг Ада, Адская впадина, Ад.

— Он не такой, как я видела, — котенок смотрела из «Хамви» на Первый круг. Картина была безрадостной, с этим все верно — развалины зданий, грязь, повсюду мусор. Но пронизывающий холод, колючий ветер, ночная тьма и постоянный гложущий голод исчезли, — но я отправлюсь сюда.

— Ты носишь фольгированную шляпку, котенок, — с легким весельем произнес полковник Пашаль. — Окажись ты здесь без нее, когда мы открыли врата, то увидела бы ожидаемое. Голодающих людей вокруг примитивных костров в грязи, поедающих червивую пищу из куч отбросов. Что-то было настоящим, что-то иллюзией, и когда мы убрали связывание разумов, последнее пропало. Но ты ошибаешься, котенок. Сюда ты не отправишься.

— Но это уготовано мне в будущем. Я видела.

— Разумеется. Но ты ошибаешься: то, что ты предвидела, не в будущем. Это твое настоящее. Все эти годы ты видела то, что происходит здесь и сейчас. Ты попала в Первый круг Ада, да, но ты не видела, что приведешь за собой всю армию Соединённых Штатов. И много других. Ты попала в Ад не как жертва, а как завоеватель. Ты боролась с демонами и победила. И теперь можешь заняться собственной жизнью.

— Эй, котенок!

Голос пришел извне «Хамви». Котенок осмотрелась и увидела группу из восьми бегущих к машине солдат. Она потянулась разумом и немедленно их узнала.

— Такер! — она выпрыгнула из машины, чтобы очутиться в объятьях Такера Макилроя.

Он наградил ее звонким поцелуем и передал отряду.

— Котенок, нам никогда не отблагодарить тебя за сделанное. Ни за что. Наверное, никогда не сможем сделать это как положено. Но мы постараемся.

— Такер, я думала, вы в Тартаре?

— Мы были, но час назад там сели морпехи, нас сменили «морские котики». Так что мы портанулись оттуда и прибыли сюда. Как ты себя чувствуешь? Операция прошла успешно?

— Очень успешно, генерал все устроила. Большая часть работы уже сделана, — котенок поколебалась. — Ты ведь знаешь, что у меня была за операция, да?

— Ага. Честно говоря, когда-то меня бы это выбесило. Но не сейчас. Может, это потому, что я умер, но скорее всего, во мне развился здравый смысл. Мне кажется, что у тебя была проблема, хирурги ее решили, и теперь ты такая, какой всегда хотела быть. И каждый из нас собирается выпить за это. Если мы сможем напиться, конечно. Толком еще не пробовали. Хочешь поучаствовать с нами в эксперименте?

Котенок хихикнула.

— Боюсь, не могу, я еще на не допускающих алкоголь лекарствах. Но когда прекращу прием, я приду, соберу вас всех, и мы попробуем, окей?

Офис исполнительного директора, Аэрокосмический музей Пима, Тусон, Аризона.

Звук идущих на снижение моторов R-3550 пробудил Дэниела Дж. Райана, исполнительного директора Аэрокосмического музея Пима, от обессиленного сна. Он пытался собрать оставшееся от музея в хотя бы видимость выставки для посетителей, но это оказалось тяжкой задачей. Райан слышал, что в Дэвис-Монтен было еще хуже: забирали каждый стоящий восстановления самолет, а оставшиеся растаскивали для поддержания других на крыле и превращали в кучи мусора. Затем до него дошел смысл звука. Он выглянул в окно офиса и увидел, что возвращается его B-29. Десятью секундами позднее он бежал по рулежной дорожке к запаркованному самолету.

— Она вернулась.

Полковник Тиббетс обернулся к Райану.

— Точно. И она хорошо дралась для старой леди. Совершила три бомбардировочных вылета на армию Вельзевула, и это только самое малое. Она и ее сестры сделали почти всю экспериментальную работу, необходимую для выполнения бомбовых рейдов. Они освободили для атак более современные самолеты, без них Война за Спасение продлилась бы намного дольше. Да, старушки более чем заработали себе содержание. Хотя и у нас были потери, вы знаете, что три леди разбились, когда их структура не выдержала? Теперь их снимают со службы. Сороковой получает «Бэ-один Си», мы скоро начнем его адаптацию. Итак, мистер Райан, ВВС говорят, что вы можете получить ее обратно. Но на одном условии. Вы сохраните на ней адскую камуфляжную схему и отметки боевых вылетов.

— О другом я и подумать не мог, полковник.

Глава 85

У Палелабора, Тартар, Ад.

— Думаете, она лжет?

— Разумеется. Не забывайте, это Ад. Вопрос, в чем она лжет? — генерал Томас Уолдхаузер[734] с профессиональным интересом разглядывал врата крепости. — Знаете, это место выглядит почти так, словно они ждали нашей атаки. Это ведущее в долину сужение стало бы идеальным оборонительным «бутылочным горлышком», да и сама долина идеальная зона поражения. Холмы слишком круты для «Томагавков», да и вся география не подходит для удара баллистическими ракетами. Понадобись нам сюда прорываться, это заставило бы нас понервничать.

— Даже балдрики могли тут драться с нами на равных, — сержант-майор Картер тоже смотрел на врата крепости. День стал одним из тех, когда убивать и разрушать труды других виделось единственно разумным образом жизни. Когда пал Дит, Первая дивизия морской пехоты двигалась на север на 20 узлах на борту своих десантных кораблей-амфибий. О Дите писали все газеты, но именно эта операция, штурм северного редута, являлась действительно важной. Отсюда осуществлялись атаки на Шеффилд и Детройт. Уолдхаузер и Картер разделяли мнение, что разрушение — это нормально.

— Врата открываются, — Уолдхаузер говорил почти про себя, но активность была очевидной. Танковые пушки, ракетные установки, артиллерия, РСЗО — все нацелились на огромные створки в скале. Если обитатели крепости попробуют обмануть, на них обрушится впечатляющая даже по человеческим стандартам огневая мощь. Балдрики внутри узнают, что нет врага хуже морской пехоты Соединенных Штатов.

Вышла золотая фигура, за которой на почтительном расстоянии следовали другие. Горгона, легко узнаваемая по массе формирующих «прическу» извивающихся отростков. Она подошла к Уолдхаузеру и встала перед ним.

— На колени, руки за голову, — рявкнул сержант морпехов. Горгона подчинилась, возмущенная обращением, но решившая покориться. Потому что покорность означала жизнь.

— Я госпожа Эвриала, хозяйка Палелабора.

— Решать, кто ты и как тебя звать, буду я, — ледяным тоном произнес Уолдхаузер. — До тех пор ты ничто. Поняла меня?

— Да, господин.

— При обращении к генералу твои первые и последние слова должны быть «сэр», — резко сказал Картер, в точности как когда-то приказывали ему самому в первый день в учебном лагере. — Попробуй еще раз.

— Сэр, да, сэр, — Эвриала стиснула зубы, заставляя себя помнить, что это люди, которые могут по желанию уничтожить что и когда угодно.

— Из крепости вышли все твои слуги?

Эвриала осторожно оглянулась и посчитала.

— Сэр, да, все, кто выжил. Многие мои слуги были убиты узурпатором Белиалом, а еще больше погибло в поднятом против него восстании. Здесь все, кто остался, сэр. Но сэр, под Палелабором глубокие и сложные проходы и тоннели. Там могут быть выжившие слуги Белиала. Сэр.

— Если они там, мы их найдем и убьем. Твои горгоны, прикажи им собраться здесь, — Картер указал на плоский участок земли. — Ты присоединишься к ним.

Эвриала подозвала горгон и пошла на указанное место. Голое, без укрытий, окруженное скалами; на ее опытный взгляд оно имело все признаки места казни. Один из морпехов махнул рукой, и группа снова встала на колени. Затем появился отряд бойцов, несущих что-то вроде мешков. Они надели их на голову каждой горгоны; Эвриала стала последней. Перед тем, как мешок перекрыл свет, она подумала, не казнь ли это, которой она страшилась.

— Слушать меня. Вы можете поднять мешок, чтобы видеть. Но эти штуки на головах все время держать прикрытыми. Любая замеченная с этими неприкрытыми головозмеями горгона будет застрелена без предупреждения. Понятно?

— Сэр, да, сэр, — эхом отозвались горгоны.

Уолдхаузер повернулся к своим офицерам.

— Приказываю войти и обыскать это место сверху донизу. Если там еще есть балдрики, убить их. Найдите всех человеческих рабов и выведите. Когда выясним, сколько их тут, решим, как с ними быть.

Галерея Сломанного Черепа, горизонт 14, Слокумовая шахта, Тартар.

Публий тщательно подготовил ловушку. Поперек тоннеля протянулся тонкий шнур, один конец которого прочно закрепили в скале, а другой привязали к аккуратно сбалансированной опоре. Если кто-то заденет шнур, это выбьет опору и сбросит на жертву поток тяжелых булыжников. Потом люди смогут приблизиться и забить ее насмерть боевыми молотами. Публий гордился этими молотами — тяжелыми каменными клиньями с кропотливо заточенным острием, так что они могли и бить, и резать. Их установили на дающую дополнительное усилие рукоять. Боевой молот мог сокрушить череп демона. Если они найдут демона с черепом для сокрушения.

— Куда они все пропали?

Симплиций окинул взглядом собравшихся в засаде людей. Демоны исчезли, как будто монструозные твари испарились. Прошло три дня с ухода последнего демона-надзирателя, а на его место никто не пришел. В первый день люди продолжали работу, но потом остановились. Затем они разделились на две группы — овец и волков. Нет, решил Симплиций, не так. Они разделились на три группы. Ничего не делающих овец, волков, уже начавших охотиться на овец, и пастушьих псов, защищавших овец и начавших восстание против демонов. Он, Публий и другие собравшиеся стали пастушьими псами, и Симплиций чувствовал странную гордость от такого определения.

— Что-то приближается, — раздался предупреждающий защитников шепот. — Один демон слева и группа справа.

Вот оно, подумал Симплиций. Демоны возвращаются, и теперь начнется настоящий бой. Война ловушек и засад против силы и магических трезубцев демонов. Может, у них получится свалить одиночного демона и сбежать, приведя группу к другой засаде? Должно сработать, Публий это наверняка уже продумал.

Произошедшее далее пошло целиком вразрез с его опытом. От группы раздались короткие выкрики и серия громких взрывов, осветивших вспышками стены тоннеля и отдавшихся от них эхом. Ушам Симплиция стало больно от их раскатов. Одинокого демона отбросило на стену, его ярко-голубая кровь залила пол тоннеля. Он полусполз по стене пещеры, а второй залп взрывов нанес ему новые раны и свалил. Демон упал на бок и распростерся на полу, явно и очевидно мертвый.

Убившую его группу стало видно лучше. Они были одного с людьми размера, но носили красно-серую пятнистую одежду, казалось, сливающуюся со стенами пещеры. Они несли снаряжение, и каждый человек держал в руках странный копьевидный объект. Их лица скрывали шлемы странной формы, придающие им необычный свирепо-нахмуренный вид, но Симплиций видел, что настоящие лица прятались за покрывающими рот и нос масками, а глаза — за очками. Странными очками, черными, кажется, выступающими перед лицами и подсвеченными непонятным зеленым светом. Во вспышке озарения Симплиций понял, что новоприбывшие — люди.

— Вы здешние человеческие рабы? — лидер группы говорил коротко, как если бы у него имелось много дел и мало времени.

— Мы ими были. Мы восстали против демонов.

— Вам повезло, — голос стал теплым и дружелюбным. — Вы еще не знаете, но вы победили. Несколько часов назад это место сдалось, его прошлые хозяева в плену. Между Землей и Адом шла война, и Земля победила. Вы свободны. Просто идите на поверхность по нашим меткам, там ждут люди, они о вас позаботятся.

Лидер шагнул вперед, и Симплиций с ужасом понял, что тот не видел ведущую к ловушке растяжку. Оставалось лишь одно, и Симплиций действовал не раздумывая.

— Осторожно! — выкрикнул он и бросился вперед, отталкивая командира людей назад с пути булыжников. В процессе он сам задел растяжку, и последнее, что почувствовал Симплиций — удары рухнувших на него камней.

Публий уставился на раздавленное смертельным грузом тщательно устроенной засады тело друга. Лидер людей встал на ноги с пола, куда его оттолкнул Симплиций, и внимательно осмотрел тело. Затем поднял взгляд на Публия и с досадой покачал головой.

— Подумать только, мы спустились, чтобы спасти вас.

— Он был моим другом, — горько сказал Публий.

— Он был еще и морпехом, — сержант Войт посмотрел на спасшего ему жизнь человека. — Вы, поднимите его на поверхность с почетным караулом. Остальным продолжать поиски.

— Меня зовут Публий. Когда-то я был легионером. Мне можно пойти с вами? Я могу помочь найти дорогу, показать, где остальные.

— Отлично. Веди, Публий.

У Палелабора, Тартар, Ад.

Люди выходили наружу, большинство моргало на непривычном свету. Их встречали, заносили имена в растущую базу данных спасенных и уводили. Но не всех. Некоторых, буквально горстку, отводили в сторонку, где их охраняли сурово выглядящие люди в белых шлемах, белых шарфах и белых перчатках. Эти солдаты служили в военной полиции, а их подконвойные являлись предателями, помогавшими балдрикам в их планах против Земли. Охранники не предотвращали побег заключенных, они защищали их от разрывания другими спасенными на куски. С некоторыми такое уже случилось; эти люди уцелели.

Рядом с ними остановился «Хамви», из которого вылез человек в неуловимо отличающейся от обмундирования морпехов униформе. Он подошел к генералу Уолдхаузеру и твердо отсалютовал.

— Сэр, могу я получить разрешение на просмотр имен спасенных?

— Да, майор, разумеется, — Уолдхаузер махнул, и водитель передал ноутбук со свежими записями.

Странный майор вставил флешку и нажал на кнопку. Затем его брови взлетели.

— С вашего разрешения, сэр, я бы хотел забрать этого, — он передал обратно ноутбук.

— Оберштурмбанфюрер Хервайер. Охранник Майданека[735]. Разумеется, майор, можете его забрать. Позаботьтесь о нем как следует.

— Да, сэр, я о нем очень хорошо позабочусь, — ответил майор Бен-Ари из Сил Обороны Израиля.

Трасса Один, Ад.

— Значит, вы переименовали его в Трассу Один, — Гай Юлий Цезарь смотрел на то, что когда-то являлось шоссе Дит-Диспрозий.

— Верно, это облегчает жизнь, — Второй Консул Джейд Ким рассматривала выходящих из Ада. Цезарь быстро собрал своих людей, и они уже направлялись в выбранную им подходящей для нового дома местность. — Все готово, Гай, я подала в отставку, так что теперь я свободный агент. Информация к размышлению: армия США знает, что ты задумал, и не станет особо возражать, пока ты не будешь делать это слишком явно. По их мнению, пока ты поддерживаешь там мир, все остальное не их забота. Работавший с моими бумагами офицер все время говорил о «Пробуждении Рима»[736]. Я потом объясню.

— В отъезде я проверила свои финансы. Я получила увольнительный бонус, всю зарплату и кое-что еще. Я также связалась с издателем на Земле. Твои оригинальные книги — публичное достояние, но ты их переписал, так что переписанные версии защищены авторским правом. Ты можешь сколотить состояние на роялти, — закончила Ким.

— Она опять говорит непонятные вещи, — Тит Пулло изобразил на лице преувеличенное отчаяние.

— Это просто значит, что наш Первый Консул будет богатым. Снова. А нашему новому государству нужны деньги. На машины, оружие, топливо и оборудование.

— И радио, — добавил Гай Юлий Цезарь. — Не забудь про радио.

Берега Стикса, Пятый круг Ада.

— Ложись! — военные инженеры издали прославленный в веках клич и наблюдали, как попадали рабочие. Участок Стикса и окружающие его болота тщательно очистили от томящихся людей и разместили заряды. Они должны взорвать берег в определенной точке, направляя воду в серию каналов. Когда старое русло осушится, можно будет найти, спасти и вывести из Ада остающихся там людей.

— Детонация береговых зарядов, три, два, один, ДАВАЙ!

Взрывная волна поколебала поверхность и заставила задрожать грязь на болотах. Берег исчез в точно просчитанном взрыве, оставившем глубокую яму на месте высокого склона. Стикс начал течь по новому пути, уровень воды в старом русле стал падать.

— Детонация донных зарядов, три, два, один, ДАВАЙ!

Второй набор зарядов взорвал грязь на старом дне, сформировав дамбу. Остатки воды покинули старое русло, открыв тысячи распятых на грубых крестах тел.

— Благодарю тебя, друг. Теперь мы можем помочь этим несчастным. Куда дальше лежит твой путь?

Квакер торжественно смотрел на военного инженера.

— В Шестой круг. Там есть река лавы, которую тоже нужно повернуть и осушить. А потом? Я знаю не лучше вас. Работы здесь более чем достаточно на целое поколение. Зачистка этого места станет делом наших детей и внуков.

— Боюсь, ты прав, друг. Но мы сделаем все, что можем.

Девятый круг Ада.

— Значит, это Девятый круг Ада, — генерал Шаттен рассматривал простирающуюся под ним местность. Небольшую — участок льда со слоняющимися странными существами, помесью горилл, медведей, лошадей и каких-то невообразимых тварей. Они бродили туда-сюда, глодая головы вмороженных в лед людей. Со своего места Шаттен мог видеть шестерых. Несомненно, имелись и другие. — Кто эти люди?

Абигор посмотрел на них.

— Величайшие предатели в истории. Брут[737] и Кассий[738], Андрей Власов[739], Эфиальт из Трахина[740], Джон Энтони Уокер[741], Видкун Квислинг[742] и многие другие.

Шаттен пригляделся внимательнее. В центре группы он увидел пустые отверстия.

— Пустые дыры. Для кого они?

Абигор порылся в памяти.

— По-моему, для одного из ваших. По имени Роберт Макнамара[743]. И для отменивших «Светлячок»[744] руководителей.

Штаб Первой экспедиционной армии человечества, лагерь «Ад-Альфа», равнина Филана, Ад.

Генерал Петреус тихо вздохнул. Теперь он командовал если и не самой большой, то определенно самой могучей из когда-либо собранных человечеством армий. Силой, растущей по мере вступления в ряды новых подразделений. Пять армейских групп, каждая с пятью армиями по пять корпусов. Конечно, ни одна группа пока не совершенна, разбиение на подразделения отражало национальности, стандарты снаряжения, боевые доктрины, а не численность. Но однажды они станут единой силой. Более трех тысяч дивизий, свыше 39 миллионов человек. Все в бронетанковых подразделениях — полностью механизированных, укомплектованных танками, бронемашинами пехоты, самоходной артиллерией и РСЗО. С поддержкой воздушных сил. Фабрики гудели, производственные линии с невиданной со Второй Мировой войны скоростью выплевывали снаряжение. Музейные экспонаты уже покидали ряды и отправлялись на дважды заслуженную пенсию.

Это вызвало у Петреуса улыбку: на его столе лежал короткий доклад. Летавший на F-105 отряд только что завершил переход на F-22, сохранившиеся машины снова отправлялись по музеям. И это хорошо, потери F-105 и прочей старой техники были высоки. Сбили немногих, но по современным стандартам они сложны в управлении, а их структура была старой и уставшей. Число падений из-за нарушения структурной целостности и ошибок пилотов стало слишком большим.

— Сэр, вам письмо.

Письмо, подумал Петреус, вот так неожиданность. Причиной, по которой армией командовал американский генерал, послужило то, что лишь у армии США имелись необходимые для контроля сил подобного размера коммуникационные и командные комплексы. Все делалось через электронную почту и каналы связи, никто больше не писал писем.

Он взял конверт, отметив надпись на нем. Она была прекрасной: ясной, четкой, разборчивой, красивой и приятной глазу. Петреус с некоторым чувством вины понял, что его собственный почерк представлял почти недешифруемые каракули. Искусство письма и каллиграфии давно утеряно, и этот превосходный образчик продемонстрировал ему, как велика потеря.

Находившееся внутри письмо оказалось написано столь же превосходно, и Петреус с удовольствием принялся за чтение. Затем он в шоке перечитал, хотя чего-то подобного ожидать следовало. Вот и настала проблема, подумал он и начал перечитывать элегантное письмо в третий раз.

«11 сентября 2008.

Генералу армии Дэвиду Петреусу, С. Ш.

Сожалею, что вызванное заключением плохое здоровье вынудило отложить мое письмо, но теперь я с радостью сообщаю, что готов выполнить любую порученную мне задачу.

Посему с почтением снова предлагаю мои услуги стране и флагу.

С огромным уважением, ваш покорный слуга,

Р.Э. Ли.»[745]

Эпилог

Райские врата, Ад.

Белиал взирал на огромную крепость, защищающую единственные ведущие из Ада прямо в Рай врата. Стражи были расхлябанными и плохо дисциплинированными; ничего и близко похожего на времена владычества Сатаны. Люди еще не узнали про это место, его не окружили их машины. Для Белиала все выглядело так, будто место готово было развалиться на части.

Разумеется, это лишь оскорбление. Белиал знал место, знал, как крепко его построили. Фактически он знал это лучше, чем кто-либо мог подозревать. Он знал, что есть обходной путь мимо используемого стражниками узкого извилистого тоннеля.

Во тьме он перелез через стену, сойдя по лестнице ко входу. Тот был для него мал, слишком мал. Но обнаружив вход, Белиал смог сориентироваться. Нужно пройти сто блоков влево, десять вверх и пять направо. Это демонстрировало, насколько хитроумно строилась крепость: 95 блоков влево и пять вверх не привели бы его к нужной точке. В любом случае, пробраться из неверного места невозможно.

— Сир, что вы здесь делаете?

На него внезапно вышел демон-страж. Белиал проклял себя за рассеянность, позволившую предателю подобраться так близко. Его подослала Эвриала? Или люди? Не имеет значения. Белиал повернулся и выстрелил из сделанного в Палелаборе модифицированного людского дробовика. Он смотрел, как осколки железа отправили невезучего демона к посмертию, каким бы то ни было.

Белиал знал, что выстрел привлечет внимание и работать придется быстро. Когтями он нашел отверстия и начал давить на скрытые кнопки в нужном порядке, слыша, как падают внутренние панели. С падением последней каменный блок освободился. Белиал надавил, повернув камень. Он лихорадочно торопился, слыша, как приближаются стражники, но вот освободился для вращения второй блок. Белиал оказался в секретном тоннеле, а блоки очень вовремя снова провернулись, скрыв его от стражи.

Тоннель тоже был тесен для демонов габаритов Белиала, но он полз вниз, чувствуя, как дерет тело необработанный камень. Стояла кромешная темень, и внезапно возникший конец тоннеля больно ударил его по голове. Теперь нужно снова найти верную последовательность, и на сей раз на кону стоит жизнь. Ошибись он, и камни сомкнутся, полностью перекрыв тоннель и прервав существование герцога.

Наконец плиты освободились, и Белиал провалился в камеру Райских врат. Та стояла пустой, стражи ушли. Он глубоко вдохнул и прошел через Райские врата в камеру на той стороне. Стражей там тоже не было, но на удобном камне восседала одинокая фигура.

— Не стреляй! Я Великий Герцог Белиал и ищу убежища от людей. Ад пал, повсюду правят люди.

— И зачем мне тебя впускать? — голос Михаила звучал дразняще, снисходительно.

— Потому что я знаю, как победить людей.

— Как и мы, — Михаил уставился на Белиала. Он уже несколько дней ждал бывшего Великого Герцога и почти решил, что демон не доберется.

— Нет, у людей есть превосходящее любое из нашего оружие. Вспомни, как в Великую Войну в Небесах мы эпохами сражались без получения перевеса? А люди полностью разбили нас за несколько своих месяцев. Без созданного мной оружия Рай продержится не дольше, чем мы.

Михаил кивнул. Он отведет Белиала к Яхве, может, идея о беженце из Ада того развлечет. Или как минимум отвлечет, пока Михаил осуществляет свои планы.

Ранчо Бушей, Кроуфорд, Техас.

— Я рад сообщить, что сейчас у нас сформировано шесть полных дивизий, действует штаб второго корпуса. Мы считаем, что британская армия скоро сможет включить в Первую Группу Армий двенадцать полных дивизий. Вместе с двумя дивизиями наших союзников из Канады, тремя дивизиями Австралии и предоставившими полную дивизию новозеландцами мы получим восемнадцать дивизий, организованных в три корпуса. Мы также расширяем численность морской пехоты до целой дивизии, что дает девятнадцать. Это почти целая армия, и с учетом четырех американских армий в Первой группе мы считаем, что имеем право стоять с высоко поднятой головой. Еще, конечно, есть все оставленные нами для защиты дома войска. Я бы сказал, что сейчас у нас под ружьем почти два миллиона человек. Момент гордости для всех нас, скажу я вам.

— Могу я спросить, кто будет командовать Добровольческой армией?

— Конечно. На эту должность назначили сэра Майка Джексона[746], он самый опытный из наших старших офицеров, достаточно здоровых и подходящих для столь непростой работы. Он привык работать с нашими союзниками, не думаю, что есть о чем беспокоиться. Меня больше тревожат проблемы снабжения, у нас все еще остаются вооруженные «эс а-восемьдесят» подразделения. Но с конвейеров хотя бы сходят новые самолеты на замену музейным экспонатам, и снова заложены шесть отмененных правительством миноносцев «Тип Сорок пять»[747].

— Благодарю за уделенное время, адмирал, — телерепортер повернулся к камере и продолжил. — Это был адмирал флота лорд Уэст, любезно согласившийся поделиться сведениями насчет вклада Британии в новую экспедиционную армию человечества. Вам слово, Грета.

— Спасибо, Брайан. Вернемся к главным новостям. Ураган «Айк» продолжает опустошать район Хьюстона, хотя сейчас он перемещается на северо-восток. Метеорологи озадачены тем, что шторм, похоже, прервался на несколько часов над регионом Галвестона-Хьюстона. Тем не менее, президент Абигор Дитский направил рабочие команды демонов на помощь в спасательных и восстановительных работах. Как он сказал, команды демонов станут первым шагом для исцеления порожденного безумным правлением Сатаны провала между людьми и демонами.

— Вряд ли стоит смотреть дальше, — президент пультом переключил канал на «Си-Би-Эс». Он успел как раз к всплеску фанфар.

— А теперь «Си-Би-Эс» с гордостью представляет первый выпуск нашего вечернего ток-шоу с Лугой «суккуба не обманешь» Шарманаской.

Музыка усилилась, и появилась знакомая фигура Лугашарманаски. Она носила свой обычный черный балахон, но в знак уважения правил приличия «Си-Би-Эс» под ним было надето красное вечернее платье. Она присела у кофейного столика и обвела зрителей взглядом желтых глаз; черные вертикальные зрачки пульсировали на свету. Зазвучали восторженные аплодисменты зрителей, хотя и слегка сдержанные.

— Мой сегодняшний гость — Майкл Вик, — она подождала, пока не стихнет свист аудитории. — Как вы все знаете, его арестовали и отправили в тюрьму за участие в организации собачьих боев.[748] Его временно освободили для сегодняшнего шоу. Привет, Майкл, спасибо, что пришли.

— Оу, привет, Луга. Могу я спросить…

— Нет. Задавать вопросы будем мы. Первым делом, Майкл, можете назвать хоть одну причину, по которой нам не следует бросить вас на полную бешеных питбулей арену?

Студия взорвалась смехом. Зрители потеплели к Лугашарманаске, и промоутеры шоу расслабились. Продать этот концепт боссам сети оказалось непросто. Но Луга обещала стать хитом. Во многом, думали они, жаль, что нельзя бросить Майкла Вика на арену с бешеными питбулями. Это стало бы превосходной передачей. А их новая ведущая являлась как раз тем, кто мог бы ее устроить.

Буш у себя в Кроуфорде снова щелкнул пультом. На эсей раз он пропустил передачу и попал на рекламный блок. Реклама показывала офис в Нью-Йорке со срочной посылкой и менеджера, ругающего курьерскую службу за не доставленный в Японию вовремя груз. Затем менеджер остановился посреди тирады; на его столе возник черный эллипс, откуда высунулась рука и забрала коробку. Когда та исчезла в эллипсе, экран разделился и показал стол в Токио, над которым возник другой эллипс. Рука с коробкой высунулась из него и поставила посылку перед адресатом. На фоне зазвучало соблазнительное контральто.

— Где угодно, когда угодно, пользуйтесь службой экспресс-доставки Юлапки. Чтобы вовремя доставить ваши посылки, мы пройдем сквозь Ад.

Президент Буш поспешно переключил канал.

— Что ж, эти наги хотя бы нашли способ недеструктивного применения своих талантов.

Утонувшая в кресле Конди Райс кивнула. Ее внимание привлекла другая начавшаяся реклама. Говорил театральный баритон.

— Да, вы можете забрать все с собой! Вы тяжко работали над своим достатком, это самопожертвованный труд всей жизни. Зачем давать вашим детям спускать плоды ваших трудов и сбережений, пока вы живете здесь?

Возникла картинка одного из лагерей спасенных на равнине Филана. Жилища были аккуратными, чистыми и комфортабельными, но маленькими, и многие стояли тесно прижатыми друг к другу. Конечно, это неизбежно; с нормальной земной смертностью и спасаемыми из Впадины людьми спрос на жилье намного превышал предложение.

— Позволить детям стоять на своих двоих — разве не об этом вы мечтали? Конечно, об этом, и теперь можете сделать это снова. Агентство недвижимости Эвриалы в сотрудничестве с правительством Новой Римской Республики с гордостью предлагает эти прекрасные участки земли вдоль реки Аскарис на Елисейских полях.

— Да, вы тоже можете жить на Елисейских полях, некогда избранном доме богов, а теперь месте развития прекрасного сообщества новой жизни. Выбирайте из трех типов вилл. У нас есть «Август», наша лучшая вилла в стиле атриума с четырьмя спальнями и всеми современными удобствами. Для юных сердцем есть «Тиберий», немного меньше, но с большой зоной отдыха и игровыми комнатами. А тем, кто ищет что-то экономичнее, мы предлагаем «Нерон», просто идеальный вариант для небольшой семьи. У всех вилл проложенные металлом стены и пылевые фильтры, так что живые родственники могут приезжать в гости и оставаться. Конечно, если вы захотите. И помните, владение собственностью дает гражданство Новой Римской Республики. Звоните «один-восемьсот-ЭВР-ИАЛА» и приготовьте все для второй жизни мечты, — реклама закончилась.

— Это не та ли Эвриала, которая как-то замешана в атаках на Детройт и Шеффилд?

— Она самая, но они с Цезарем объединились и затеяли все это. Он получил от нее крупный земельный дар, теперь там его Новый Рим.

— Он это может, Конди?

— Кто, Цезарь? Конечно, может. Его уже признали независимым государством Ада, итальянцы, разумеется. Он даже строит дороги. Само собой, прямые.

Джордж Буш тряхнул головой.

— Конди, я думаю, мы выиграли эту войну.

Примечания

1

Палубный истребитель-бомбардировщик Boeing F-A/18E «Super Hornet».

2

Активная фазированная антенная решетка (AESA – Active Electronically Scanned Array).

3

USS Ronald Reagan (CVN-76). Реально существующий авианосец США класса «Нимиц».

4

Управляемый ракетный крейсер класса «Тикондерога» USS Lake Erie (CG-70) , реально существующий корабль.

5

AEGIS – американская корабельная многофункциональная боевая информационно-управляющая система, БИУС.

6

Реально существующий корабль, USS Chung-Hoon (DDG-93).

7

Arleigh Burke class destroyer, тип эскадренных миноносцев США с управляемым ракетным оружием.

8

Grumman F-14 Tomcat, многоцелевой реактивный истребитель.

9

Grumman A-6 Intruder, всепогодный палубный штурмовик.

10

AIM-120 AMRAAM, ракета класса «воздух-воздух».

11

AIM-9 Sidewinder, ракета класса «воздух-воздух» с инфракрасным наведением.

12

Superbug, жаргонное имя для F/А-18.

13

20-мм скорострельная шестиствольная авиационная пушка M61 Vulcan.

14

Военно-юридическая служба.

15

HMS Astute (S119) — головная подводная лодка типа Astute ВМС Великобритании. Реально существующий корабль.

16

Pompholoogopaphlasmasin – звукоподражание шумам подводных лодок, использованное одним из британских командиров во время Второй Мировой, пришедшее из греческого. Официально переведено как «bubble-bursting accompaniment», «аккомпанемент лопающихся пузырей», «пузырьковое сопровождение» или просто «лопающиеся пузыри», «пузырение». Слово было использовано Аристофаном в комедии «Лягушки», V век до н.э.

Английская транслитерация строфы Аристофана:

he Dios pheugentes ombron

enudron en Bupho choreian

aiolan ephthegxamestha

pompholugopaphlasmasin.

17

Имеется в виду роман «Охота за “Красным Октябрем”» Тома Клэнси.

18

Seawolf — серия многоцелевых атомных подводных лодок четвёртого поколения ВМС США.

19

2.5 Number One – первый помощник, военно-морской жаргон.

20

2.6 Spams — сленговое британское название для американцев.

21

2.7 Тяжелая торпеда Spearfish.

22

2.8 Противокорабельная ракета Harpoon с возможностью запуска с подводной лодки.

23

2.9 Рули глубины.

24

2.10 Исторический комедийный сериал BBC “Blackadder”.

25

3.1 JMSDF-GF, Japanese Maritime Self-Defense Forces – Ground Forces, Морские Силы Самообороны Японии – Наземные Части.

26

3.2 F-22 Raptor — многоцелевой истребитель пятого поколения.

27

3.3 Northrop B-2 Spirit — американский тяжёлый малозаметный стратегический бомбардировщик.

28

3.4 Rockwell International B-1B Lancer, американский сверхзвуковой стратегический бомбардировщик.

29

3.5 Quarter Pounder, Роял Чизбургер с булочкой весом в четверть фунта.

30

4.1 Quantum Entanglement.

31

5.1 У автора – Martial Field of Dysprosium. Martial Field решено перевести как «Марсово поле», хотя возможно и значение «поле битвы» или «смертное поле», например. Dysprosium – это химический элемент диспрозий (атомный номер 66). Его название происходит от греческого слова, означающего «труднодоступный», «труднодостижимый», «недоступный», и было желание применить греческое значение слова, поскольку речь все же идет о населенном древними и склонными к патетике существами месте. Но т.к. элемент с номером 66, в итоге решил оставить «диспрозий» как понятную нумерологическую отсылку к «числу зверя». Если ошибся, или кто-то точно знает, какое из значений вкладывал автор, прошу меня поправить :)

32

5.2 RQ-4B Global Hawk — американский стратегический разведывательный беспилотный летающий аппарат (БПЛА).

33

5.3 Fly-boys – «летуны», авиация.

34

5.4 Squids. Армейское жаргонное словечко, обозначающее флот и моряков. Происходит от английского Squid – кальмар, и отсылает к особенностям передвижения этих животных, которые способны очень быстро совершать рывки по прямой, но испытывают проблемы с быстрой сменой направления. Как и корабли.

35

5.5 MQ-1B Predator — американский многоцелевой БПЛА.

36

5.6 AGM-114 Hellfire, ракета класса «воздух-земля» с лазерным или радиолокационным наведением.

37

6.1 Американский экстрасенс, имевший свою передачу на канале Sci-Fi.

38

6.2 Скандальная американская писательница и медиум, создательница гностической секты, в 2004 году вступившая в прямую конфронтацию с Д. Рэнди на ТВ. Несмотря на принятие вызова, уклонялась от испытаний вплоть до смерти в 2013 году.

39

6.3 Номер – отсылка к американской киношной, литературной, игровой и прочей художественной традиции, этот номер довольно часто используется для обозначения вымышленных абонентов. Префикс 555 входит в реальный телефонный план США, а 555-1212 – действительный номер справочной в США и Канаде. «Официально» для присвоения вымышленным абонентам отведен диапазон от 555-0100 до 555-0199, но встречаются и другие вариации, например, упомянутый у Слейда или прочие — 555-3298, 555-LOVE и др.

40

6.4 Вади – сухое русло водного потока, арабский термин.

41

6.5 Broomstick – «помело», «метла», видимо, отсылка к метлам, на которых, как считаются, летают ведьмы. Оставлена английская калька для благозвучности.

42

6.6 Boeing AH-6J «Little Bird», «Маленькая Птичка», представитель семейства американских легких боевых вертолетов.

43

6.7 Rhinolobsters. Автор пишет о зверях, помеси носорога (rhinoceros) с лобстером (lobster). Далее по тексту будет употребляться этот вариант.

44

6.8 Отсылка к трактату «Искусство Войны» Сунь-Цзы.

45

6.9 Ell-tee, сокращение от Lieutenant (LT)

46

6.10 Ракета AIM-92 Stinger, класса «воздух-воздух».

47

7.1 309th Aerospace Maintenance and Regeneration Group, AMARG — хранилище и место обслуживания авиационной техники и ракет армии США. В разговоре может называться Boneyard – «Кладбище».

48

7.2 Модификация тяжелого стратегического бомбардировщика Boeing B-52 Stratofortress. Выпускались разные модели с индексом H, A, B, C, D и др., каждая под свои задачи и с собственными характеристиками.

49

7.3 Англ.., B-1 – B-one, «Bone», «кость».

50

7.4 General Dynamics F-111 — американский двухместный тактический бомбардировщик дальнего радиуса действия.

51

7.5 Lockheed C-5 Galaxy — американский стратегический военно-транспортный самолёт повышенной грузоподъёмности.

52

7.6 Rhino – «носорог», сленговое имя для самолета McDonnell Douglas F-4 Phantom, получившего его за «носорожью крутизну» и форму.

53

7.7 McDonnell Douglas F-4 Phantom II — двухместный истребитель-перехватчик, истребитель-бомбардировщик дальнего радиуса.

54

7.8 Boeing KC-135 Stratotanker, американский многофункциональный транспортник и самолет-заправщик.

55

7.9 Американский модельер.

56

7.10 Российский двухместный многоцелевой истребитель поколения 4+.

57

7.11 SEPECAT Jaguar – истребитель-бомбардировщик совместной разработки Великобритании и Франции.

58

7.12 McDonnell Douglas F-15 Eagle — американский всепогодный истребитель четвёртого поколения.

59

7.13 Контуберний (contubernium) – боевая единица армии Древнего Рима, группа из 8-10 солдат.

60

7.14 Octurnia – «восьмерка», латынь. Если принимать описываемую армейскую структуру за аналогичную древнеримским легионам, то «октурния» должна быть аналогична центурии – подразделению из 10 контуберниев. Соответственно, октурния – 8 контуберниев.

61

7.15 Самодельное взрывное устройство.

62

7.16 РСЗО 9К58 «Смерч» — советская и российская реактивная система залпового огня калибра 300 мм.

63

7.17 Советский ракетный комплекс семейства «Луна» — «Луна-М», «Луна-МВ», «Луна-ТС», «Луна-3». Способен отправлять неуправляемые ракеты с различными боевыми частями, от агитационных до осколочно-фугасных и ядерных.

64

7.18 Оперативно-тактический ракетный комплекс, англ. ATACMS — Army TACtical Missile System.

65

7.19 Американская база в заливе Гуантанамо. В разговоре сокращается до «Gitmo» — Гитмо.

66

8.1 Ржавый пояс (Rust Belt) — часть Среднего Запада и восточного побережья США, в котором с начала промышленной революции и до 1970-х годов было сосредоточено сталелитейное производство и другие отрасли американской тяжелой промышленности. С приходом постиндустриальной эпохи регион пришел в упадок, многие предприятия заброшены.

67

8.2 BorgWarner Automotive, производитель запчастей для автомобильной промышленности.

68

8.3 General Dynamics Land Systems, американский производитель танков, бронеавтомобилей и прочей военной техники.

69

8.4 M1A2 – модификация танка «Абрамс».

70

8.5 Военное подразделение General Dynamics.

71

8.6 Модификация ракеты AIM-120 AMRAAM.

72

8.7 ABB — международная компания, специализирующаяся в области электротехники, энергетического машиностроения и информационных технологий.

73

8.8 Военная программа обучения в США – SERE: Survival, Evasion, Resistance, and Escape, Выживание, Укрытие, Сопротивление, Побег.

74

8.9 Разработанная в Израиле военная система рукопашного боя.

75

8.10 Once-born – вероятно, имеется в виду отличия в способе появления демонов и людей на свет. Люди – рождаются, демоны – нет, т. е. они unborn или never-born.

76

8.11 План реальности, уровень бытия.

77

9.1

Now hollow fires burn out to black, and lights are guttering low.

Square your shoulders, lift your pack, and leave your friends and go.

Oh, never fear, man, nought's to dread, look not to left nor right:

In all the endless road you tread, there's nothing but the night.

(Альфред Хаусман, из сборника «A Shropshire lad». Пер. Незубков, https://stihi.ru/2013/01/25/3618).

78

9.2 Royal Dragoon Guards, подразделение британской армии. Сформировано в 1992 году слиянием 4/7-го полка Королевской драгунской гвардии и 5-го полка Королевской Иннискиллингской драгунской гвардии.

79

9.3 Challenger II — основной боевой танк сухопутных войск Великобритании.

80

9.4 Duke of Lancaster's Regiment, пехотный полк британской армии.

81

9.5 Mercian Regiment, пехотный полк британской армии.

82

9.6 Warrior FV510, британская броневая машина пехоты.

83

9.7 Boeing C-17 Globemaster — американский стратегический военно-транспортный самолёт.

84

9.8 Королевская военная академия в Сандхерсте (англ. Royal Military Academy Sandhurst).

85

9.9 «Шамшар», «шамшир» — разновидность холодного оружия, сабля.

86

9.10 Т-72 или «Урал» — советский средний и основной танк.

87

9.11 БМП-1 — советская гусеничная боевая машина пехоты.

88

9.12 Cоветский автоматизированный войсковой зенитный ракетный комплекс «Оcа», SA-8 Gecko по классификации НАТО.

89

9.13 ЗСУ-23-4 «Шилка» — советская зенитная самоходная установка.

90

9.14 Имеется в виду коранический запрет мусульманам употреблять алкоголь.

91

9.15 Laphroaig — марка одного из известных шотландских односолодовых виски.

92

9.16 Stryker – семейство американских колёсных боевых бронированных машин производства General Dynamics Land Systems.

93

9.17 Harvested – Абигор думает о «жатве», «уборке» людей подобно пшенице с поля.

94

10.1 Challenger II — основной боевой танк сухопутных войск Великобритании.

95

10.2 Boiling Vessel, система водяного отопления, устанавливающаяся на британских танках и бронетехнике, позволяет экипажу готовить пищу и греть воду (и заваривать чай). В шутку считается главным элементом техники.

96

10.3 Грумман Ф-14 «Томкэт» (англ. Grumman F-14 Tomcat) — двухместный реактивный многоцелевой истребитель четвёртого поколения с изменяемой геометрией крыла.

97

10.4 Дизфуль — город на западе Ирана в остане Хузестан, административный центр шахрестана Дизфуль

98

10.5 AIM-54 «Феникс» (англ. AIM-54 Phoenix) – управляемая ракета большой дальности класса «воздух-воздух» с радиолокационным наведением.

99

10.6 Англ. Tiger Team – группа экспертов и/или профессионалов, собираемая для выполнения определенной задачи, работы над неким проектом, и т. д. Метафора означает, что «тигр-команда» работает над задачей как тигр, с огромной скоростью и силой, буквально «набрасываясь» на нее.

100

10.7 Airborne Warning and Control System, авиационный комплекс радиообнаружения и наведения – электронная система разведки и управления, устанавливаемая на самолетах. В США носителями AWACS служат специально разработанные самолеты Boeing E-3 Sentry.

101

10.8 Город особого значения в Саудовской Аравии, бывший (и продолжающий ограниченно являться) военной базой США.

102

10.9 McDonnell Douglas F-15 Eagle — американский всепогодный истребитель четвёртого поколения.

103

10.10 «Старые Железнобокие» (англ. Old Ironsides) – прозвище Первой танковой дивизии США.

104

10.11 М109А6 «Paladin», самоходная артиллерийская установка (САУ).

105

10.12 Р-77, AA-12 «Adder» («Гадюка») по классификации НАТО – российская управляемая ракета средней дальности (до 110 км) класса «воздух-воздух»).

106

10.13 Американская ракетная система залпового огня на шасси М2 «Брэдли».

107

10.14 M2 Брэдли (M2 Bradley) – боевая машина пехоты США.

108

11.1 Dingbat – многозначное сленговое американское словечко, употребляемое, в частности, для обозначения неизвестного или забытого места, названия, имени (sort of iron dingbat – какая-то железная штуковина). В данном случае это кодовое обозначение точки сбора. Также Dingbat – набор специальных печатных символов (диапазон юникода U+2700–U+27BF).

109

11.2 General Dynamics F-16 Fighting Falcon — американский многофункциональный лёгкий истребитель четвёртого поколения. F-16V «Viper» («гадюка») – обновленная модель самолета от Lockheed-Martin, оснащенная радаром с АФАР и прочими улучшениями.

110

11.3 Lawn Dart – такое прозвище получили данные истребители из-за высокой аварийности. Название отсылает к «газонному дартсу» — игре с дротиками, втыкающимися в уложенную на земле мишень.

111

11.4 Российская ЗРК М-4 «Оса-М», SA-N-4 Gecko по классификации НАТО.

112

11.5 Alliant Techsystems Inc – американская аэрокосмическая и оборонная корпорация, выпускавшая также оружие и инвентарь для стрелкового спорта. Реальная компания прекратила существование в 2015 г.

113

12.1 Пневматология — метафизическая наука о духовных существах и бесплотной жизни.

114

12.2 «Холодное чтение» — набор приемов, используемых иллюзионистами, гадалками и прочими, для создания видимости обладания большей информацией о человеке, чем на самом деле.

115

13.1 Басс произносит перефразированую цитату из «Песен Древнего Рима» Томаса Бабингтона Маколея:

И смерти нет почётней той,

Что ты принять готов -

За пепел предков,

Храм богов

Пожертвуем собой.

116

13.2 AS-90D – модификация британской САУ AS-90, предназначенная для работы в пустынных условиях.

117

13.3 Сленг танкистов – «хрустиками» экипажи называют тех, кто не танке.

118

13.4 L21A1 RARDEN («Royal Armament, Research and Development Establishment» and «Enfield») – британская 30-миллиметровая автоматическая пушка.

119

13.5 Пулемет, соосный с основным орудием.

120

13.6 Вероятно, имеется в виду подразделение британской армии, Полк герцога Веллингтона, ныне преобразованный.

121

13.7 БМ-21 – советская РСЗО, более известная как «Град».

122

13.8 Танкист цитирует Редьярда Киплинга, «Тот день». Пер. Люпус, https://www.stihi.ru/2012/04/05/2589

There was thirty dead an' wounded on the ground we wouldn't keep -

No, there wasn't more than twenty when the front begun to go;

But, Christ! along the line o' flight they cut us up like sheep,

An' that was all we gained by doin' so.

123

13.9 Специалист («SPC») — старшее воинское звание рядового состава в армии США. Эквивалентно капралу, но солдат в звании SPC не принадлежит к сержантскому составу.

124

14.1 Денница, или Утренняя Звезда – одно из обозначений Сатаны.

125

14.2 Апполион – греческое имя Абаддона, ангела смерти.

126

14.3 Lan — приставка к имени ангела, означающая служение другому, высшему ангельскому чину. Апполион служит Гавриилу, т. е. его полное имя звучит как Апполион-лан-Гавриил.

127

14.4 Гавриил – один из четырех архангелов.

128

14.5 Михаил – один из четырех архангелов.

129

14.6 Египет.

130

14.7 Хам – библейский персонаж, переживший Всемирный потоп сын Ноя. По легенде, от него и его потомков произошло понятие «хамства» как пренебрежения культурными запретами.

131

14.8 Hooters – «буфера», американский сленг.

132

14.9 HEMTT Oshkosh – Heavy Expanded Mobility Tactical Truck, тяжелый военный грузовик производства компании «Ошкош».

133

14.10 M242 Bushmaster – 25-мм автоматический пулемет производства США.

134

14.11 Образовательный Фонд Джеймса Рэнди.

135

15.1 Ил-76 (Candid по классификации НАТО) — советский и российский тяжёлый военно-транспортный самолёт.

136

15.2 Raytheon — американская военно-промышленная компания, поставщик армии США.

137

15.3 Дженерал Дайнэмикс Ф-111 (англ. General Dynamics F-111) — американский двухместный тактический бомбардировщик дальнего радиуса действия.

138

15.4 Англ. Miasma – миазмы, выбросы, испарения. В данном случае имеется в виду феромоновый выброс.

139

15.5 East Compton (Восточный Комптон) – немуниципальная территория округа Лос-Анджелес, США.

140

15.6 Crips – крупная уличная банда в США.

141

15.7 Перевод мой. Уж как получилось) Исходный текст:

«Coming through the desert in West Iraq, if you come to East Compton I'm gonna bust a cap! Don't bring your demon nonsense up in my hood, the Crips are rollin' large and we up to no good!»

142

15.8 Clavicula Salomonis, или «Ключ Соломона» — средневековый гримуар, сборник заклинаний, молитв и ритуалов, описаний и способов вызовов духов, и т.д.

143

15.9 Латынь. «Имеющий уши, чтобы слышать, да услышит».

144

15.10 Римский император Константин I Великий, 272-337 гг. Н. Э.

145

16.1 Раав – персонаж Ветхого Завета, иерихонская блудница, впустившая в дом двух соглядатаев войска Иисуса Навина, за что при взятии города ее пощадили вместе со всеми домочадцами, истребив прочих жителей Иерихона. Новый Завет причисляет ее к праведникам «по делам» и героям веры.

146

16.2 Согласно «географии» Ада из «Божественной комедии» Данте, Коцит – ледяное озеро в Девятом круге Ада, где страдают предатели.

147

16.3 Самодельное взрывное устройство.

148

16.4 C-4 (си-четыре или си-фор) — разновидность пластичных взрывчатых веществ военного назначения.

149

16.5 M18A1 «Клеймор» (англ. Anti-personnel mine M18A1 Claymore) — американская противопехотная мина направленного поражения.

150

16.6 Американская снайперская винтовка, созданная на основе Remington 700.

151

16.7 AT-4, также AT4 – принятый на вооружение армией США ручной противотанковый гранатомет.

152

16.8 Barrett M82 — американская самозарядная крупнокалиберная снайперская винтовка. А1 означает оригинальный вариант винтовки, существует модификация A2 с компоновкой булл-пап.

153

17.1 Фаланга — боевой порядок пехоты в Древней Македонии, Греции и ряде других государств, представляющий собой плотное построение воинов в несколько шеренг.

154

17.2 Хит – город в Ираке, на берегу Евфрата.

155

17.3 Американская универсальная пусковая установка.

156

17.4 Нефилимы – библейские существа, плоды связей ангелов с земными женщинами, сильные и злые гиганты. Вероятно, если ангелы и люди могли давать потомство, справедливо это и для демонов, что суть падшие ангелы.

157

18.1 Pumpkin – тыква.

158

18.2 У автора CONUS – CONtinental US. Так обозначается материковая часть США, не включающая островные и прочие территории под юрисдикцией страны.

159

18.3 Anti-material – т. е. оружие, предназначенное для работы против техники зданий и пр., но не против живой силы.

160

18.4 Raufoss Saboted Light Armor Penetrator, SLAP – тип патронов разработки норвежской компании Nammo Raufoss AS.

161

18.5 HMMWV, разг., «хамви» – High Mobility Multipurpose Wheeled Vehicle, американский военный вседорожник. Знаменитый Hummer – гражданская версия данного транспортного средства.

162

18.6 Browning M2, крупнокалиберный пулемет.

163

19.1 Американский 60-мм миномет.

164

19.2 Подствольный гранатомет.

165

19.3 Американская исполнительница.

166

19.4 Перефразированный Хаусман, «Эпитафия для наемников». Перевод мой.

167

19.5 Semtex – пластичная взрывчатка чешского производства.

168

19.6 Военная академия США.

169

20.1 Крупнокалиберная снайперская винтовка.

170

21.1 Wright R-3350, авиационный двигатель.

171

21.2 Boeing B-29 «Superfortress» (Боинг Б-29 — «Суперкрепость») — американский тяжёлый бомбардировщик дальнего действия.

172

21.3 KB-50J Superfortress — стратегический самолет-топливозаправщик, созданный американской фирмой Boeing на базе стратегического бомбардировщика В-50 Superfortress.

173

21.4 Боинг Б-52 «Стратофортресс» (англ. Boeing B-52 Stratofortress «Стратосферная крепость») — американский стратегический бомбардировщик.

174

21.5 Wright-Patterson Air Force Base, база ВВС США в штате Огайо.

175

21.6 Boeing B-29 «Bockscar» – самолет, сбросивший атомную бомбу на Нагасаки. Имя собственное получил по фамилии командира экипажа (Фредерик К. Бок, Bock), а также из-за игры слов: boxcar по-английски — «крытый товарный вагон».

176

21.7 Национальный музей авиации и космонавтики США при Смитсоновском институте.

177

21.8 Boeing B-29 «Enola Gay» — самолет, сбросивший атомную бомбу на Хиросиму. Имя собственное дал пилот Пол Тиббетс в честь матери Энолы Гей Тиббетс.

178

21.9 Фэйрчайлд Рипаблик A-10 «Тандерболт» II (англ. Fairchild-Republic A-10 Thunderbolt II, прозвище — Warthog, рус. «Бородавочник») — американский одноместный двухдвигательный штурмовик.

179

21.10 Флайер (англ. Flyer) — название самолёта с двигателем внутреннего сгорания, сконструированного и построенного братьями Райт в 1903 г.

180

21.11 Convair B-36 (Конвэр Б-36) — американский межконтинентальный стратегический бомбардировщик.

181

21.12 Bushmaster Firearms International — американская компания, специализирующаяся на производстве гражданского и военного оружия.

182

21.13 DPMS (Defense Procurement Manufacturing Services) Panther Arms – американский производитель военных и гражданских винтовок.

183

21.14 Olympic Arms, Inc — американская компания, занимающаяся производством и продажей автоматических винтовок AR-15 и модификаций M16 собственного производства, карабинов, пистолетов, наборов для модификации.

184

21.15 FN Herstal — бельгийская оружейная компания c подразделением в США, входящая в состав Herstal Group, которая также владеет такими производителями оружия, как американские Winchester Repeating Arms Company и Browning Arms Company.

185

21.16 T-45 «Госхок» (англ. T-45 Goshawk) — американский учебно-тренировочный самолёт палубного базирования.

186

21.17 British Aerospace Hawk 200 – британский одноместный многоцелевой истребитель.

187

21.18 Воинская часть Форт-Брэгг (Fort-Bragg) — один из основных гарнизонов армии США.

188

21.19 Ирландская республиканская армия, движение против владычества британской короны.

189

22.1 И название магазина, и торгового центра (New Market Mall) отсылают к американскому ситкому «Женаты… с детьми», адаптированная копия которого снята в России под названием «Счастливы вместе». Главный герой сериала Эл Банди работает продавцом в «Гэри».

190

22.2 Так одеваются шлюхи (исп.)

191

22.3 Anglo – термин национальной идентичности англоязычных народов, распространенный на западе. В США, особенно на юго-западе страны, им часто обозначают белых англофонов европейского происхождения, в противовес «латиносам».

192

22.4 Macy’s — сеть розничной торговли в США.

193

22.5 Электрошоковый разрядник.

194

22.6 Kel-Tec CNC Industries Inc – американский разработчик и производитель огнестрельного оружия.

195

22.7 M1911 — самозарядный пистолет марки «Браунинг».

196

22.8 Возможно, еще одна отсылка к тому же ситкому: Эл Банди в средней школе играл в американский футбол.

197

22.9 National Rifle Association, Национальная Стрелковая Ассоциация США, некоммерческая организация, объединяющая сторонников права граждан на хранение и ношение огнестрельного оружия.

198

22.10 M1 Garand (Гаранд), американская самозарядная винтовка времён Второй мировой войны.

199

22.11 Спортеризация – переделка армейского оружия под гражданское спортивно-охотничье использование или в целях легализации.

200

22.12 Классическая американская охотничья винтовка Weatherby Mark V Deluxe.

201

22.13 Он был самым храбрым человеком, кого я видела (исп.)

202

23.1 Fox News Channel – американский информационный телеканал.

203

23.2 Thahan Phran – военизированная организация Таиланда, созданная для патрулирования границ страны.

204

23.3 Дональд Рамсфельд – министр обороны в администрации Джорджа Буша-младшего.

205

23.4 Роберт Макнамара – министр обороны США в 1961-1968 гг.

206

24.1 Дорога без радости (фр.). Название отсылает к Индокитайской войне: имя La Rue Sans Joie (Улица без радости) дали части вьетнамской Национальной дороги 1 (Route 1) на отрезке от Хве до Кван Три солдаты французского экспедиционного корпуса. Организация Вьетминь устроила вдоль дороги цепь засад и ловушек.

207

24.2 Иисус, Господь благой, ты пошли им упокой (лат.)

208

25.1 Hooters – «буфера», американский сленг.

209

25.2 У автора «Rubber» ("резинка") — Rich Urban Biker. При переводе я постарался передать смысл игры слов.

210

26.1 Королевская полиция Ольстера (Royal Ulster Constabulary) в 2000 году была пожалована Георгиевским крестом, получив соответствующее добавление в название (Royal Ulster Constabulary, George Cross). В 2001 году была реформирована в Полицию Северной Ирландии (Police Service of Northern Ireland).

211

26.2 Англ. «Greenfinches».

212

26.3 Land Rover Tangi – бронированная версия внедорожника.

213

26.4 Battenberg markings – высококонтрастная цветовая схема для спецсредств, применяемая в ряде стран. Название восходит к сладости «Баттенберг» — бисквитному торту с марципановой глазурью, имеющему на разрезе характерную окраску.

214

26.5 ArmaLite, Inc – американская оружейная компания.

215

26.6 Её Величества тюрьма Мэйз (англ. Her Majesty's Prison Maze, HMP Maze) – тюрьма на окраинах Лисберна в Северной Ирландии. Закрыта в 2000 году.

216

26.7 Ольстерский лоялизм — юнионистская идеология в Великобритании, разделяемая преимущественно протестантами Северной Ирландии. Юнионисты выступают за сохранение членства Северной Ирландии в Соединённом Королевстве и противостоят стремлению включить её в состав Республики Ирландия, в противовес ИРА.

217

26.8 Австрийский пистолет Glock 17 под патрон 9*19мм «Парабеллум».

218

26.9 HK33 — немецкий автомат, разработанный компанией Heckler & Koch.

219

26.10 По английски – Local Defence Volunteers, LDV. В народе аббревиатуру расшифровали как «Look, Duck and Vanish» — «Осмотрись, Пригнись и Смойся», и название сменили на «Домашнюю Гвардию», «Home Guard». При переводе я постарался передать смысл игры слов.

220

26.11 Добровольческая армия США (United States Volunteers) так же известная как U.S. Volunteers, U. S. Vol. или U.S.V., представляло собой военное формирование из добровольцев (волонтёров), которое существовало отдельно от регулярной армии США.

221

26.12 Описанная в предыдущих главах гибридная версия американского и британского учебного самолета.

222

26.13 Конвэр F-102 «Дельта Даггер» (англ. Convair F-102 Delta Dagger) — американский истребитель-перехватчик, разработанный фирмой Convair в конце 1940-х — начале 1950-х годов. Его пилотировал Джордж Буш-младший во время службы в армии.

223

26.14 Объединённая база Эндрюс Морской авиации США в Кэмп-Спрингс, Мэриленд.

224

26.15 Самолет печально известен большим количеством инцидентов с гибелью пилотов.

225

26.16 Бункер министерства обороны в Лондоне. Название PINDAR отсылает к древнегреческому поэту Пиндару, дом которого единственный остался нетронутым при завоевании восставших Фив Александром III Македонским (Великим). Царь сжег город дотла, оставив только храмы богов и дом Пиндара — в благодарность за сочиненные Пиндаром хвалебные вирши в честь предшественника царя, Александра I.

226

26.17 Церковный сан в пресвитерианской Церкви Шотландии. Каждый орган церковного управления возглавляется модератором (moderator).

227

26.18 Ее Величества Тюрьма Белмарш (HMP Belmarsh) – мужская тюрьма в Темсмиде, на юго-востоке Лондона.

228

26.19 Международные силы содействия безопасности (англ. International Security Assistance Force; ISAF) — возглавляемый НАТО международный войсковой контингент, действовавший на территории Афганистана с 2001 года.

229

26.20 BAE Systems plc — оборонная компания Великобритании.

230

26.21 Royal Ordnance Factory Bishopton – британская фабрика по производству взрывчатки и боеприпасов у деревни Бишоптон, закрытая в 2002 году.

231

26.22 SA80 (SA-80 — Small Arms for 1980, англ.;—;«стрелковое оружие 1980-х годов») — британский комплекс стрелкового оружия.

232

26.23 .338 Lapua Magnum 8,6*70 мм, — создавался как специальный снайперский патрон, но, кроме военных, широко используется спортсменами, охотниками. Патрон обладает высокой мощностью и убойной силой.

233

26.24 L1A1, также известна как SLR — британская самозарядная винтовка.

234

27.1 Адонис – финикийское и греческое божество, славившееся красотой.

235

27.2 Аэндорская ведьма, аэндорская волшебница — персонаж Ветхого Завета, колдунья из Аэндора, вызвавшая по просьбе царя Саула накануне решающей битвы дух покойного пророка Самуила для предсказания судьбы. Аэндор — древнее селение в Нижней Галилее (Израиль), ныне не существует, но поблизости от руин расположено селение Эйн-Дор.

236

27.3 Королевская военно-морская авиационная станция Йовилтон (Yeovilton).

237

27.4 Sea Harrier FA.2 – британский палубный истребитель с системой вертикального взлета-посадки.

238

27.5 Служащий полиции Королевского флота. Слово происходит от старого названия Royal Navy Regulating Branch – Регулирующее отделение Королевского флота. Организацию переименовали в 2007 г. но прижившееся название служащих осталось в обиходе.

239

27.6 Турбореактивный двигатель Rolls-Royce Olympus образца 1946 г. Используется по сей день в различных агрегатах.

240

27.7 Avro Vulcan — британский стратегический бомбардировщик. Первый полет – 1952 г. Самолет с серийным номером XH558 действительно был возвращен в полетное состояние и совершал демонстрационные полеты с 2008 по 2015 г.

241

27.8 Panavia Tornado (Панавиа Торнадо) — боевой реактивный самолёт с крылом изменяемой стреловидности, разработанный в начале 1970-х годов специалистами немецкой фирмы Мессершмитт-Бельков-Блом, совместно с британской компанией British Aerospace и при участии итальянской Alenia Aeronautica.

242

27.9 Подразделение Королевских ВВС в Сент-Атане, южный Уэльс.

243

27.10 Подразделение British Aerospace в Престоне, Великобритания.

244

27.11 Блэкберн Бакэнир (англ. Blackburn Buccaneer) — британский двухместный палубный штурмовик.

245

27.12 Хэндли Пейдж «Виктор» (англ. Handley Page Victor) — британский реактивный стратегический бомбардировщик.

246

27.13 The Vulcan Operating Company (TVOC) – реальная компания, созданная для восстановления ХН558 владельцем аэродрома Брантинторп.

247

27.14 XL426, XM655 – серийные номера других самолетов «Вулкан».

248

27.15 Вероятно, имеется в виду Фолклендская война.

249

27.16 Skybolt («Скайболт») в пер. «удар молнии», индекс до 1962 года — GAM-87, после 1962 года — AGM-48) — американская баллистическая ракета воздушного базирования, поставлявшаяся британским ВВС. Когда Роберт Макнамара объявил о закрытии проекта, британская сторона, наоборот, желавшая и далее работать с этими ракетами, выразила протест, едва не переросший в серьезный политический кризис.

250

27.17 Война 1982 года между Аргентиной и Великобританией за две британские заморские территории в Южной Атлантике: Фолклендские острова, а также Южную Георгию и Южные Сандвичевы Острова. Война длилась 74 дня и закончилась победой Британии. Аргентина, однако, по-прежнему продолжает заявлять права на эти земли.

251

27.18 «Шрайк» (общевойсковой индекс — AGM-45, словесное название — Shrike, «сорокопут») — американская противорадиолокационная ракета.

252

27.19 Имеется в виду переброска бомбардировщиков Стратегического командования США на авиабазы Великобритании из-за опасений войны с СССР.

253

27.20 Общепринятая на западе фонетическая азбука: X = X-ray, H= Hotel, и так далее.

254

28.1 Клайв Стейплс Льюис — британский ирландский писатель, поэт, преподаватель, учёный и богослов, автор «Хроник Нарнии».

255

28.2 Джон Рональд Руэл Толкин — английский писатель и поэт, переводчик, лингвист, филолог, автор «Властелина Колец», «Сильмариллиона», «Хоббита…».

256

28.3 Полиция долины Темзы, Полиция Темс-Валли, Темс-Валли-Полис (англ. Thames Valley Police) — территориальное отделение полиции Великобритании в графствах Бакингемшир, Беркшир и Оксфордшир.

257

28.4 Джон Эдвард Тоу — британский актёр и продюсер, больше всего известный по своим ролям полицейских и детективов.

258

28.5 Вариант винтовки Heckler & Koch Gewehr 36, автомат со стволом длиной 228 мм и планкой Пикатинни.

259

28.6 Лалла Уорд – супруга Ричарда Докинза с 1992 по 2016 г.

260

29.1 Речь идет о высадке союзников в Сицилии (операция «Хаски»), командующим сил США в которой был Дуайт Эйзенхауэр.

261

29.2 Клик – неформальная мера длины в американской армии, сейчас равняется 1 км, ранее равнялась 1000 ярдов.

262

29.3 Джеймс Рэймонд Манкрс – заслуженный профессор математики Массачусетского технологического института, автор трудов по топологии и других научных работ.

263

29.4 Теорема из области топологии. Утверждает, что произведение любого набора компактных топологических пространств компактно относительно топологии произведения.

264

29.5 Саббатикал – распространенная на западе практика предоставления сотруднику длительного оплачиваемого отпуска.

265

29.6 Douglas C-47 Skytrain («Скайтрэйн») – созданный в 1941 году компанией «Дуглас Эйркрафт» американский военно-транспортный самолет.

266

29.7 40 подразделение бомбардировщиков (40th Bombardment Wing) – подразделение ВВС США, существовавшее в 1940-64 гг. под названием 40 отряда бомбардировщиков, и в 2001-2006 как 40 экспедиционное авиаподразделение.

267

29.8 Blow-jobs – «соски», ироничное название для реактивных самолетов, отсылающее к механизму работы воздушно-реактивного двигателя, засасывающего атмосферный воздух.

268

30.1 Отсылка к Ветхому Завету, 4 главе Книги Судей Израилевых.

4.1 Когда умер Аод, сыны Израилевы стали опять делать злое пред очами Господа.

4.2 И предал их Господь в руки Иавина, царя Ханаанского, который царствовал в Асоре; военачальником у него был Сисара, который жил в Харошеф-Гоиме.

4.3 И возопили сыны Израилевы к Господу, ибо у него было девятьсот железных колесниц, и он жестоко угнетал сынов Израилевых двадцать лет.

4.4 В то время была судьею Израиля Девора пророчица, жена Лапидофова;

<…>

4.6 [Девора] послала и призвала Варака, сына Авиноамова, из Кедеса Неффалимова, и сказала ему: повелевает [тебе] Господь Бог Израилев: пойди, взойди на гору Фавор и возьми с собою десять тысяч человек из сынов Неффалимовых и сынов Завулоновых;

4.7 а Я приведу к тебе, к потоку Киссону, Сисару, военачальника Иавинова, и колесницы его и многолюдное [войско] его, и предам его в руки твои.

<…>

4.17 Сисара же убежал пеший в шатер Иаили, жены Хевера Кенеянина; ибо между Иавином, царем Асорским, и домом Хевера Кенеянина был мир.

4.18 И вышла Иаиль навстречу Сисаре и сказала ему: зайди, господин мой, зайди ко мне, не бойся. Он зашел к ней в шатер, и она покрыла его ковром [своим].

4.19 [Сисара] сказал ей: дай мне немного воды напиться, я пить хочу. Она развязала мех с молоком, и напоила его и опять покрыла его.

4.20 [Сисара] сказал ей: стань у дверей шатра, и если кто придет и спросит у тебя и скажет: «нет ли здесь кого?», ты скажи: «нет».

4.21 Иаиль, жена Хеверова, взяла кол от шатра, и взяла молот в руку свою, и подошла к нему тихонько, и вонзила кол в висок его так, что приколола к земле; а он спал от усталости – и умер.

269

31.1 Уоррент-офицер – группа воинских званий в англоязычных странах, весьма отдаленный аналог прапорщика.

270

31.2 Файф (Fife) – один из округов Шотландии.

271

31.3 The Black Watch, 3-й батальон Королевского полка Шотландии – реально существующее подразделение, пехотный батальон Королевского полка Шотландии. В ходе исторических преобразований он изменялся и разделялся, в том числе, на территориальные подразделения.

272

31.4 Новая армия Китченера – сформированные из бойцов Территориальных войск и добровольцев в 1914 году дивизии британской Армии, созданные по инициативе фельдмаршала Китченера.

273

31.5 Модернизированный стрелковый комплекс SA80.

274

31.6 Модификация легкого пулемета L86A1 из той же серии SA80.

275

31.7 Имеется в виду манипуляция, позволяющая сделать из полу-автоматического полностью автоматическое оружие с помощью скрепки, спички и т.п. Актуально не для всех моделей оружия.

276

31.8 В некоторых армиях общее название военнослужащих, состоящих на должностях младших офицеров роты.

277

31.9 Browning M2 (HMG – Heavy Machine Gun) – тяжелый пулемет конструкции Браунинга, выпускаемый бельгийской FN-Herstal, британской Manroy, американской U.S. Ordnance и др.

278

31.10 FV432 — британский бронетранспортёр 1960-х годов.

279

31.11 M113 — бронетранспортёр США 1960-х годов.

280

31.12 Cased Telescoped Armament – корпусной телескопический снаряд, в котором снаряд спрятан в гильзе и находится внутри порохового заряда, и пушка под такой снаряд.

281

31.13 Королевские шотландцы, когда-то известные как Королевский пеший полк, были самым старым и старшим пехотным полком. Существовал до 2006 года и слияния с Собственными шотландскими пограничниками короля.

282

31.14 Собственные шотландские пограничники короля (King’s Own Scottish Borderers) были линейным пехотным полком британской армии, частью шотландской дивизии до 2006 года.

283

31.15 ДШК (Дегтярева-Шпагина Крупнокалиберный, индекс ГРАУ — 56-П-542) — станковый крупнокалиберный пулемёт под патрон 12,7*108 мм.

284

31.16 Mk 19 (Mark 19) — американский автоматический станковый гранатомет с ленточным питанием.

285

31.17 Отсылка к акценту Буша-младшего. Его полное имя – George Walker Bush, часто сокращается до George W. Bush. W – читается как «дабл-ю», но в говорах южных штатов может произноситься как «Дабья».

286

31.18 Андрей Андреевич Власов – генерал РККА, сдавшийся германской армии в 1942 году, перешедший на сторону противника и создавший под патронажем немцев коллаборационистскую Русскую Освободительную Армию (РОА).

287

32.1 Фэйрчайлд Рипаблик A-10 «Тандерболт» II (англ. Fairchild-Republic A-10 Thunderbolt II, прозвище — Warthog, рус. «Бородавочник») — американский одноместный двухдвигательный штурмовик.

288

33.1 Англ. Food-beasts.

289

33.2 747-400F (Freighter — «грузовой») является грузовой версией Boeing 747-400, четырехдвигательного реактивного двухпалубного широкофюзеляжного пассажирского самолета, производимого компанией «Boeing Commercial Airplanes».

290

33.3 Boeing YAL-1 (англ. Boeing YAL-1 (ABL, AirBorne Laser)) — экспериментальный боевой самолет, способный с помощью мощного бортового лазера уничтожать различные объекты противника. Разработан на базе Boeing 747-400F.

291

33.4 Химический кислородно-иодный лазер (англ. Chemical oxygen iodine laser, COIL).

292

33.5 ABL, Авиационный Боевой Лазер (AirBorne Laser).

293

33.6 Boeing B-17 Flying Fortress (Б-17 «Летающая крепость») — первый серийный американский цельнометаллический тяжелый четырехмоторный бомбардировщик.

294

33.7 Кертис Эмерсон ЛеМэй (1906-1990 гг.) – генерал ВВС США в 1961-65 годах.

295

34.1 Экзотическая материя — понятие физики элементарных частиц, описывающее любое (как правило, гипотетическое) вещество, которое нарушает одно или несколько классических условий, либо не состоит из известных барионов.

296

34.2 По классификации секретной информации США – CANUKUS Eyes Only. CANUKUS – акроним от Canada, United Kingdom, United States.

297

34.3 Населенный пункт в графстве Беркшир, Англия, в котором находится Научно исследовательский центр атомной промышленности.

298

34.4 Клистрон — электровакуумный прибор, в котором преобразование постоянного потока электронов в переменный происходит путем модуляции скоростей электронов электрическим полем СВЧ (при пролете их сквозь зазор объемного резонатора) и последующей группировки электронов в сгустки (из-за разности их скоростей) в пространстве дрейфа, свободном от СВЧ-поля. Клистронные усилители имеют большие коэффициенты усиления по мощности.

299

34.5 TX-16/EC-16 (иногда Mk.16) — первая американская термоядерная бомба, принятая на вооружение. С 1954 г. выпущено 5 единиц.

300

34.6 «Айви Майк» (англ. Ivy Mike, испытание «Майк», испытание «М») — первое в мире испытание термоядерного взрывного устройства; произведено США 1 ноября 1952 года у атолла Эниветок.

301

34.7 Локхид C-130 Геркулес (англ. Lockheed C-130 Hercules) — американский военно-транспортный самолет средней и большой дальности. Основной военно-транспортный самолет США, стран НАТО и ряда других стран.

302

34.8 Atomic Weapons Establishment (AWE) – научно-исследовательский институт атомного оружия в Олдермастоне, под контролем британского правительства.

303

34.9 Камеронианцы (Cameronians), или Шотландские Стрелки (Scottish Rifles) – полк британской армии, берущий своё начало непосредственно от солдат-камеронианцев, которые были впервые собраны в 1689 году Джеймсом Дугласом, графом Ангусом, для участия в битве при Данкельде. Само название «камеронианцы» происходит от имени Ричарда Камерона (1648-1680) и его последователей, сопротивлявшихся попыткам монархов династии Стюарт контролировать дела Церкви Шотландии, действуя через епископов. Полк сформирован в 1881 году, расформирован в 1968.

304

34.10 Тартан – ткань с традиционным шотландским орнаментом. Шотландские килты практически всегда несут рисунок тартан, вид которого может означать определенный клан, организацию, местность и т.д. В данном случае речь идет о фамильном узоре Джеймса Дугласа, графа Ангуса.

305

34.11 Принцесса Анна, единственная дочь королевы Елизаветы II и принца Филиппа.

306

34.12 Зара Энн Элизабет Тиндалл – внучка королевы Елизаветы II, дочь принцессы Анны и Марка Филипса, британского спортсмена.

307

34.13 Отряд Его Величества, Королевская конная Артиллерия (King's Troop, Royal Horse Artillery) – церемониальное подразделение британской армии. Включает собственно церемониальный Отряд и три полка артиллерийской поддержки.

308

34.14 Принц Генри (Гарри) Чарльз Альберт Дэвид, герцог Сассекский – внук королевы Великобритании Елизаветы II, в апреле 2006 года в звании второго лейтенанта был зачислен в полк Дворцовой Кавалерии.

309

34.15 Принц Эндрю, герцог Йоркский (англ. Prince Andrew Duke of York, полное имя Эндрю Альберт Кристиан Эдвард; род. 19 февраля 1960) — британский принц, вице-адмирал, второй сын королевы Великобритании Елизаветы II.

310

34.16 Его королевское высочество принц Чарльз Филипп Артур Джордж, принц Уэльский (англ. His Royal Highness Prince Charles Philip Arthur George, Prince of Wales) — старший сын королевы Великобритании Елизаветы II.

311

34.17 Дворцовая кавалерия (англ. Household Cavalry) — гвардейская кавалерия Британской армии. Участвует в различных церемониалах и действует как бронетанковый разведывательный полк (Household Cavalry Regiment).

312

35.1 Ковен (англ. coven) — в английском языке традиционное обозначение сообщества ведьм, регулярно собирающихся для отправления обрядов.

313

35.2 Наги (санскр. наг — «змей») — змееподобные мифические существа в индуизме и буддизме.

314

36.1 Militec-1, специализированное средство для смазки и ухода за оружием.

315

36.2 Атомная, Биологическая, Химическая – комплексная система защиты экипажа бронетехники от внешних угроз.

316

36.3 Рипаблик P-47 «Тандерболт» (англ. Republic P-47 Thunderbolt) — истребитель-бомбардировщик времен Второй мировой войны.

317

36.4 Бронебойно-кумулятивный снаряд.

318

36.5 BGM-71 ТOW (Tube-launched Optically-tracked Wire-guided) — американский тяжёлый противотанковый ракетный комплекс (ПТРК).

319

37.1 Виверн или виверна (от англ. Wyvern) — драконообразный мифический персонаж, в отличие от геральдического дракона имеющий одну пару лап и одну пару крыльев. Но достаточно часто от этого правила отходят, изображая виверн с двумя парами лап и крыльями.

320

37.2 Эвриала – одна из горгон, змееволосых чудовищ греческой мифологии.

321

37.3 Имеется в виду Ури Геллер, которого разоблачил Джеймс Рэнди.

322

38.1 Ми-26 (изделие «90», по кодификации НАТО: Halo) — советский и российский тяжелый многоцелевой транспортный вертолет.

323

38.2 «Тунгуска» (индекс ГРАУ — 2К22, по классификации НАТО — SA-19 Grison (с англ.;—;«гризон») — советский и российский зенитный пушечно-ракетный комплекс.

324

38.3 Флегетон (или Пирифлегетон; др.-греч., пламенный, огнепламенный) — в древнегреческой мифологии одна из пяти рек, протекающих в подземном царстве Аид. У Данте в «Божественной комедии» Флегетон — кольцеобразная река из кипящей крови, в которую погружены насильники против ближнего.

325

38.4 У автора – Slocum mine. Slocum – одно из названий поддельного опала (Slocum Stone). «Камень Слокума» изобретен Джоном Слокумом в 60-е гг. XX века как ранний вариант синтетического опала и химически представляет собой силикатное стекло с вкраплениями натрия, магния, алюминия и титана.

326

38.5 Гадес, или Аид — в греческой мифологии бог подземного царства мертвых и название самого царства мертвых. Имя употреблялось в т. ч. и римлянами.

327

38.6 Им (англ. Eyam) – деревня в Дербишире, Англия. Деревня известна, в частности, по «Имской чуме» — в 1665-66 гг. от вспышки бубонной чумы погибли минимум 260 из 350 жителей деревни.

328

38.7 Район на юго-востоке Лондона, на берегу Темзы, в округе Гринвич, ранее отдельный город. Поселения в том месте известны минимум с железного века. В 1471 г. в Вулвиче был основан Королевский арсенал.

329

38.8 Slough — город и унитарная единица на востоке церемониального графства Беркшир. В 1918 в Слау стали свозить пострадавшую в ходе Первой мировой войны боевую технику для хранения и ремонта. Также slough – сленговое обозначение для болота, заболоченной местности.

330

38.9 Донзи (Donzy) – коммуна в Центральной Франции. В Средние века являлась важной вотчиной и столицей барона, религиозным центром. Известна также «Резня в Донзи» — в 1944 г. нацисты уничтожили группу мирных жителей в отместку за действия французских военных.

331

38.10 Город земельного подчинения на западе Германии, в федеральной земле Северный Рейн-Вестфалия. Центр базирования крупных промышленных концернов, в городе имеются две ныне недействующие каменноугольные шахты.

332

38.11 Карфаген — финикийское государство со столицей в одноименном городе, существовавшее в древности на севере Африки, на территории современного Туниса.

333

38.12 Завод «Браунс Лейн» (Browns Lane) компании «Ягуар» в городе Ковентри. Закрыт в 2005, сборочные цеха «настоящего» завода разрушены в 2008. Завод построен во время Второй мировой, в 1951 его арендовала компания «Ягуар», и вплоть до закрытия «Браунс Лейн» являлся ее штаб-квартирой.

334

38.13 Ковентри (англ. Coventry) — город на востоке английского графства Уэст-Мидлендс, образует особый район со статусом сити Сити-оф-Ковентри.

335

38.14 Бирмингем — город в Великобритании, выделенный в отдельный район со статусом «сити», в центре церемониального и метропольного графства Уэст-Мидлендс.

336

38.15 Район Восточного Лондона.

337

38.16 Солихалл — город в графстве Уэст-Мидлендс Великобритании, административный центр района Солихалл.

338

38.17 AT105 «Саксон» (англ. Saxon, в пер. «сакс») — британский колёсный бронетранспортёр 1970-80-х годов.

339

38.18 AS-90 — британская самоходная артиллерийская установка (САУ) класса самоходных гаубиц.

340

38.19 FN BRG — проект крупнокалиберного пулемета, разработанный бельгийской «Фабрик Насьональ» (г. Эрсталь, Бельгия) для замены морально устаревшего и не удовлетворяющего потребности армии пулемета Browning M2HB.

341

38.20 Humber «Pig» — семейство легкобронированных британских военных колесных грузовиков производства Humber Limited, использовавшихся с 1958 по 1990-е годы. Официальные индексы, в зависимости от модели: FV1601, FV1602, FV1609, FV1611, FV1612.

342

38.21 Saxon Patrol Vehicle — полицейская бронемашина для использования в Северной Ирландии (на бортах установлены решетчатые раздвижные экраны для защиты полицейских от брошенных камней и т. п.).

343

38.22 MG Rover Group — британская компания, производившая серийные автомобили. Упразднена в 2005 г.

344

38.23 Уэст-Мидленд — Западный Мидленд (Уэст-Мидлендс; англ. West Midlands) — регион на западе Англии. Столица и крупнейший город — Бирмингем.

345

38.24 «Карл Густав» (полное наименование швед. Granatgev;r m/48 Carl Gustaf, сокр. швед. Grg m/48, буквально гранатомет образца 1948 года «Карл Густав») — шведский ручной противотанковый гранатомет многоразового применения.

346

38.25 Крупнейшая индийская автомобилестроительная компания, входящая в Tata Group. Последняя, в свою очередь – индийская транснациональная компания, работающая в области связи и информационных технологий, машиностроения, производства материалов, сферы услуг, энергетики, потребительских продуктов и химических веществ.

347

40.1 TEMPEST (сокращение от Transient Electromagnetic Pulse Emanation Standard) – стандарт на переходные электромагнитные импульсные излучения работающей радиоэлектронной аппаратуры. Аббревиатура TEMPEST появилась в конце 60-х годов XX века как название секретной программы МинОбороны США по разработке методов предотвращения утечки информации через различного рода демаскирующие и побочные излучения электронного оборудования. В России этот канал утечки информации называется ПЭМИН (Побочные ЭлектроМагнитные Излучения и Наводки).

348

40.2 Bell V-22 Osprey (с англ. osprey — скопа) — американский конвертоплан.

349

40.3 Стилизованные дубовые листья используются в качестве элемента военной формы Вооруженных сил США. Изображение дубового листа используется в системе американских военных знаков различия: золотой обозначает звание майора.

350

40.4 Yato-no-kami – змеиные божества из японского фольклора.

351

40.5 Yomi – в синтоистской мифологии место, куда люди отправляются после смерти, загробный мир. Аналог христианского Ада, Шеола иудаизма и т.д.

352

40.6 Основанный в 1457 г. замок равнинного типа в Японии, в Токио, также называемый замком Тиёда. Ныне входит в одноименный район Тиёда и является политическим сердцем страны – здесь расположены императорский дворец, верховный суд, здание парламента и прочие учреждения власти.

353

40.7 Токугава Иэхару (1711-1761) — 10-й сегун Японии из династии Токугава. Смерть сегуна до сих пор считается загадочной, основная версия гласит, что его отравили.

354

41.1 В английском варианте – blanket party, дословно «одеяльная вечеринка». Этот обычай группового наказания хорошо проиллюстрирован, например, в фильме «Цельнометаллическая оболочка» — провинившегося перед коллективом бойца, обычно после отбоя во время сна, обездвиживают полотенцами и начинают избивать полотенцами же (или носками и т. п.), в которые завернуто что-то твердое, вроде куска мыла.

355

41.2 Learjet — американская компания-производитель военных и гражданских самолётов бизнес-класса.

356

41.3 Битва на Сомме (англ. Battle of the Somme, фр. Bataille de la Somme, нем. Schlacht an der Somme) — битва на французском театре Первой мировой войны армий Британской империи и Французской республики против Германской империи. Состоялась с 1 июля по 18 ноября 1916 года на обоих берегах реки Сомма. Битва при Сомме — одна из крупнейших битв в ходе Первой мировой войны, в которой было убито и ранено более 1 000 000 человек.

357

41.4 Фландрское сражение (18 октября — 17 ноября 1914 года) — сражение между германскими и союзными войсками во Фландрии во время Первой мировой войны.

358

41.5 Битва при Нев-Шапель (7 — 13 марта 1915 года) — наступление английских войск, совместно с бельгийскими частями, проведенное у деревни Нев-Шапель, во время Первой мировой войны.

359

42.1 Poilu – фр. «волосатый» — прозвище французского солдата-фронтовика в Первую мировую войну.

360

42.2 Битва при Вердене — совокупность боевых действий немецких и французских войск во время Первой мировой войны на Западном фронте, проводившихся с 21 февраля по 18 декабря 1916 года.

361

42.3 Saboted Light Armor Penetrator, подкалиберные бронебойные пули.

362

42.4 Шеффилд — город в Англии, в графстве Саут-Йоркшир. В XIX веке получил международную известность своим сталелитейным производством.

363

42.5 Бессемеровский процесс, бессемерование чугуна, производство бессемеровской стали — в настоящее время устаревший метод передела жидкого чугуна в литую сталь путём продувки сквозь него сжатого воздуха, обычного атмосферного или обогащённого кислородом. Процесс был предложен в Англии Генри Бессемером в 1856 году.

364

42.6 Детройт — город на севере США, в штате Мичиган, промышленный и автомобилестроительный центр, в начале XXI века переживавший упадок, но в настоящее время постепенно из него выбирающийся. В 1941 году в городе был построен Детройтский танковый арсенал компании «Крайслер». Приводится звучание непонятных демонам слов так, как они их услышали.

365

42.7 Вторая Мировая Война.

366

42.8 Корпорация «Крайслер» (Chrysler), построившая Детройтский танковый арсенал.

367

42.9 Гук (англ. gook) — пренебрежительное прозвище азиатов в американском военном жаргоне с середины XX века, одно из значений, о котором, вероятно, подумал Белиал со свитой — «узкоглазый». Также используется англоговорящими американцами для обозначения «грязной, липкой, вонючей субстанции».

368

42.10 Корея. Имеется в виду участие США в Корейской войне, конфликте между КНДР и Республикой Корея, длившем с 25 июня 1950 по 27 июля 1953 года.

369

42.11 M47 «Паттон II» — модернизированный вариант танка М46, выпускавшийся в США с июня 1951 года (производители — Detroit Tank Arsenal и American Locomotive Co).

370

42.12 Feds – «федералы», федеральные силы и службы США.

371

42.13 Корпорация General Motors, также имевшая в Детройте военные производства.

372

42.14 Франклин Делано Рузвельт, 32-й президент США.

373

42.15 Гарри Гордон Селфридж – британский предприниматель, основатель универмагов Selfridges&Co, автор указанной популярной фразы.

374

42.16 Мерихим – согласно оккультисту Френсису Баррету, предводитель духов, вызывающих заразные болезни.

375

42.17 В христианских верованиях, касающихся областей демонологии, Грессиль является демоном нечистоты и неряшества.

376

43.1 Англ. HEAT – High Explosive Anti-Tank, кумулятивные противотанковые снаряды.

377

43.2 Су-25 (изделие «Т-8», по кодификации НАТО: Frogfoot) — советский и российский штурмовик, бронированный дозвуковой военный самолет.

378

43.3 Леопард 2 (нем. Leopard) — немецкий основной боевой танк, выпускающийся с 1979 г.

379

43.4 Синьцзян-Уйгурский автономный район – регион на северо-западе Китая.

380

43.5 Тип 56 — китайский автомат, являющийся лицензионной копией автомата Калашникова.

381

43.6 Русская 3-линейная (7,62-мм) винтовка Мосин-Наган образца 1891 года — магазинная винтовка, принятая на вооружение Русской Императорской Армии в 1891 году. Применялась в ходе гражданской войны в Китае, карабин образца 1944 года выпускался под наименованием «тип 53».

382

43.7 UN – United Nations, (Организация) Объединенных Наций.

383

43.8 Согласно «Божественной комедии» Данте, в 8 круг Ада попадают различные типы грешников, включая соблазнителей. Мытье волос женщиной также может расцениваться как попытка прихорошиться для соблазнения мужчин.

384

44.1 Возможно, автор делает отсылку к войне 1812 года: Иван Семёнович Дорохов (23 сентября [4 октября] 1762 (по другим данным 4 [25] апреля 1762), Тула — 25 апреля [7 мая] 1815, там же) — генерал-лейтенант русской императорской армии, герой Отечественной войны 1812 года.

385

44.2 1 Ударная Армия – реально существовавшая армия СССР в период Великой Отечественной войны.

386

44.3 Дагон — западносемитское божество, национальный бог филистимлян после заселения ими Ханаана. В христианской мифологии обрел статус демона, иногда его называют «пекарем Ада». С Дагоном отождествляется мифическое существо Оаннес, шумерский герой с телом рыбы и головой человека.

387

44.4 Вельзевул или Веельзевул (от ивр. Бааль-Зевув, «повелитель мух») в христианской религии — один из злых духов, подручный дьявола (довольно часто отождествляется с ним наряду с Люцифером).

388

44.5 ЗСУ-23-4 «Шилка» (индекс ГРАУ — 2А6) — советская зенитная самоходная установка.

389

44.6 Фермопильское сражение — битва в сентябре (предположительно с 17 по 19 число) 480 года до н. э. в ходе греко-персидской войны 480-479 гг. до н. э. в ущелье Фермопилы. Силами греков командовал царь Леонид, персов – царь Ксеркс. К концу сражения на месте остались лишь отряды спартанцев, феспийцев и фиванцев, общим числом около 500 воинов, которых истребили вследствие предательства местного жителя.

390

44.7 Спарта — античное государство в Греции в области Лакония на юге полуострова Пелопоннес, в долине Эврота.

391

44.8 Феспии — древнегреческий город на юге Беотии.

392

44.9 Фивы — город в Греции, на месте древнего одноимённого города. Воины Фив стояли при Фермопилах вместе со спартанцами.

393

44.10 Гоплит — древнегреческий тяжеловооружённый пеший воин. Слово происходит от названия тяжёлого круглого щита — гоплон.

394

45.1 General Dynamics F-111C Aardvark/Pig (рус. Трубкозуб/свинья) — версия американского тактического бомбардировщика дальнего радиуса действия F-111 специально для Королевских ВВС Австралии.

395

45.2 Ориг. англ. Put another shrimp on the Barbie – фраза из австралийского рекламного ролика с участием актера Пола Хогана, позднее сыгравшего роль в фильме «Крокодил Данди». Фраза быстро стала расхожей и считается «типично австралийской». Вся реплика Маккея в принципе отражает стереотипные представления американцев о речи австралийцев, дословно ее перевести достаточно сложно, поэтому я использовал примерный аналог из русского просторечия.

396

45.3 Англ. septic tank – пренебрежительное именование американцев среди жителей Австралии: по их мнению, американцы сыплют словесным мусором как помойная яма, отстойник для отходов. Также фраза частично относится к пристрастию американцев к фастфуду — "мусорной пище".

397

45.4 Гордон Браун, премьер-министр Великобритании в ходе описываемых событий.

398

45.5 Военная часть в Йорке, Великобритания.

399

45.6 RAF Boulmer – станция Королевских ВВС в Нортумберленде.

400

45.7 Hallam FM – британская радиостанция.

401

46.1 Копье дору с листовидным наконечником, основное оружие греческих гоплитов.

402

46.2 Ксифос — прямой обоюдоострый меч длиной около 60 см, использовался в основном гоплитами, хотя получил распространение и среди апеннинских варваров.

403

46.3 Аспис, более известный под ошибочным названием "гоплон" — круглый выпуклый щит, являвшийся основной защитой греческих гоплитов. Греки различали аспис и гоплон.

404

46.4 Орай – раса из вселенной сериала «Звездные врата». Когда древний народ Альтеран достиг высочайшего уровня развития, часть его представителей объявили себя богами и выделились в расу Орай, начав использовать поклонение представителей «низших» рас как источник энергии.

405

46.5 Гоа’улды – еще одна раса из «Звездных врат», паразитический разумный инопланетный вид, использующий тела других высокоразвитых существ.

406

47.1 McDonnel Douglas MD-902, вертолет на службе полицейского ведомства Южного Йоркшира.

407

47.2 Ponds Forge International Sports Centre – спортивно-развлекательный центр в Шеффилде.

408

47.3 Accuracy International AS50 — английская крупнокалиберная снайперская винтовка, разработанная в компании Accuracy International Ltd.

409

47.4 «Сатурн» (англ. Saturn) — серия американских ракет-носителей.

410

47.5 10 Downing Street, в Британии называемое также просто «номер 10» — здание по Даунинг-Стрит, резиденция правительства Великобритании и место, где проживают некоторые его члены.

411

47.6 Хоукер Сиддли «Хоук» (англ. Hawker Siddeley Hawk, hawk — ястреб) — британский реактивный дозвуковой учебно-тренировочный самолёт и легкий штурмовик.

412

47.7 Еврофайтер Тайфун (англ. Eurofighter Typhoon) — многоцелевой истребитель четвертого поколения.

413

47.8 Key Hole (KH), «замочная скважина» — серия американских разведывательных спутников.

414

47.9 HS.801 «Нимрод» — британский турбореактивный многоцелевой самолет, разработанный компанией «Hawker Siddeley» (позже часть British Aerospace, ныне «BAE Systems»).

415

47.10 МежКонтинентальная Баллистическая Ракета.

416

47.11 Группа «Янки» (англ. Team Yankee) — роман в жанре технотриллера, написанный майором американской армии Гарольдом Койлом в 1987 году.

417

48.1 Реальное заведение в Шеффилде, The Cavendish.

418

48.2 Медицинский центр Уитворт в одноименном городке в Ланкашире, Великобритания.

419

48.3 В Британии службы быстрого реагирования используют командную иерархию в критических ситуациях по уровням «бронзовый-серебряный-золотой». Командир «золотого» уровня осуществляет общий контроль над распределением сил и ресурсов в конкретной ситуации, формулирует стратегию действий.

420

48.4 Ривелин – река в Шеффилде, также там расположен национальный парк Ривелин-Вэлли.

421

48.5 Moor, Arundel Gate – районы Шеффилда, последний является узлом наземного транспорта.

422

48.6 Bedford – грузовой бренд компании Vauxhall Motors, упраздненный в 1986 г.

423

48.7 Револьвер Webley Mk V, стандартное личное оружие британских офицеров с 1913 года.

424

48.8 Жилой район в Шеффилде с устаревшими зданиями и планами на реновацию, вызывавшими неоднозначную реакцию общественности.

425

49.1 Курсо-глиссадная система в аэропортах, служит для захода самолетов на посадку по приборам.

426

49.2 «Рапира» (англ. Rapier) — ракетная система класса «земля-воздух», разработанная Британской авиационной корпорацией совместно с другими подрядчиками для Королевских военно-воздушных сил.

427

49.3 Дон (англ. Don) — река в Англии в графстве Саут-Йоркшир, одноименная с российским Доном. Лингвисты и специалисты по топонимике считают, что названия происходят от одного древнего корня.

428

50.1 Royal Small Arms Factory ADEN, 30-мм британская авиапушка.

429

50.2 Blue Vixen – британский авиационный импульсно-допплеровский радар.

430

50.3 RAPTR (Reconnaissance Airborne Pod Tornado), также RAPTOR – британский модуль воздушной разведки, использовавшийся на самолетах «Торнадо ГР.4» и 4А.

431

50.4 Инглиш Электрик «Канберра» (англ. English Electric Canberra) — британский средний бомбардировщик. Совершил первый полёт 13 мая 1949 года.

432

50.5 Боинг E-3 «Сентри» (англ. Boeing E-3 Sentry) — американский самолёт дальнего радиолокационного обнаружения.

433

50.6 Разведывательно-наблюдательный самолет Sentinel R1, несущий радар системы воздушной разведки и управления нанесением ударов ASTOR — Airborne Stand-Off Radar.

434

50.7 Модуль цифровой разведки.

435

50.8 Шотландская певица, журналистка, актриса и телеведущая, крупных форм.

436

50.9 Boeing C-17 Globemaster III (Боинг C-17 «Глоубмастер» III) — американский стратегический военно-транспортный самолёт.

437

50.10 Красные береты – часть формы военной полиции Великобритании.

438

50.11 Полицейская версия Ford Transit.

439

50.12 Специальный констебль – звание сотрудника сил правопорядка Великобритании, работающего по совместительству и на безвозмездной основе, как доброволец.

440

50.13 Heckler & Koch MP5 (Maschinenpistole 5 — пистолет-пулемет, модель № 5) — семейство пистолетов-пулеметов, разработанных немецким производителем стрелкового оружия, фирмой Heckler & Koch.

441

Daewoo USAS-12 — автоматическое ружье (дробовик), разработанное Джоном Тревором в конце 1980-х годов.

442

51-2 Лахабиэль – согласно ряду воззрений, один из ангелов, «защитник и страж».

443

51-3 «Проект Манхэттен» (англ. Manhattan Project) — кодовое название программы США по разработке ядерного оружия, осуществление которой началось 17 сентября 1943 года.

444

51-4 «Оффатт» — действующая авиабаза Военно-воздушных сил США, расположенная вблизи города Омаха.

445

51-5 Рокуэлл Интернешнл B-1 «Лансер» (англ. Rockwell International B-1 Lancer) — американский сверхзвуковой стратегический бомбардировщик с крылом изменяемой стреловидности.

446

51-6 Особая воздушная служба (англ. Special Air Service), сокращенно SAS, также расшифровывается как Специальная авиадесантная служба (САС) — специальное подразделение вооруженных сил Великобритании.

447

51-7 Особая лодочная служба (англ. Special Boat Service), сокращённо SBS) — подразделение специального назначения Королевского военно-морского флота Великобритании.

448

51-8 Ту-160 (заводское обозначение: «изделие 70», обозначение разработчика — «К», по кодификации НАТО: Blackjack — «Блэкджек») — сверхзвуковой стратегический бомбардировщик-ракетоносец с крылом изменяемой стреловидности, разработанный в ОКБ Туполева в 1970-х годах.

449

Leonardo DRS, ранее DRS Technologies, Inc., является военным подрядчиком из США. В конце 2008 года компания приобретена итальянской Finmeccanica.

450

52-2 Англ. Defense News — глобальный веб-сайт и журнал о политике, бизнесе и оборонных технологиях.

451

52-3 АГС-17 «Пламя» — 30-мм автоматический станковый гранатомет разработки СССР.

452

52-4 Федеральный аэродром Моффетт (англ. Moffett Federal Airfield) — военно-гражданский аэропорт в США, расположенный в округе Санта-Клара к северу от городов Маунтин-Вью и Саннивейл, в южной части залива Сан-Франциско.

453

52-5 101-я воздушно-десантная (десантно-штурмовая) дивизия (англ. 101st Airborne (Air Assault) Division) — воздушно-десантная дивизия СВ США. Характерный нарукавный знак породил официальное словесное название дивизии — «Клекочущие орлы» (англ. Screaming Eagles).

454

52-6 Роу против Уэйда — историческое решение Верховного Суда США относительно законности абортов. Истец выступал под псевдонимом Джейн Роу (настоящее имя Норма Маккорви, забеременевшая после изнасилования и решившаяся на аборт), ответчиком стал окружной прокурор Техаса Генри Уэйд. Маккорви не сумела доказать факт изнасилования, по которому, по законам Техаса, смогла бы сделать аборт законно, и по совету адвокатов обратилась в суд против штата Техас. Спор длился с 1971 по 1973 годы, суд постановил, что женщина имеет право прервать беременность по собственному желанию до тех пор, пока плод не станет жизнеспособным. Под «жизнеспособностью» подразумевается «автономность» существования, примерным сроком достижения таковой является 7 месяцев (28 недель); порог может быть снижен до 24 недель. На поздних стадиях беременности аборт может быть осуществлен, только если сохранение плода представляет опасность для матери. Решение принято в пользу Маккорви, но не в пользу запрета действующих законов штата.

455

Фильм «300 Спартанцев» режиссера Зака Снайдера, 2006 г.

456

53-2 «Кагэмуся» (яп. «воин-тень») — эпическая картина Акиры Куросавы, выпущенная в 1980 году.

457

53-3 Особая Воздушная Служба, подразделение армии Великобритании.

458

53-4 Особая Лодочная Служба, подразделение армии Великобритании.

459

53-5 Тит Пуллон (Тит Пулло, Тит Пуллион; лат. Titus Pullo) — центурион XI легиона. Юлий Цезарь упоминает о нем в произведении «Записки о Галльской войне» и в «Записках о гражданской войне».

460

53-6 Луций Ворен (Люций Ворен; лат. Lucius Vorenus, в некоторых переводах указан как L. Varenus) — центурион XI легиона римской армии. Юлий Цезарь упоминает о нем в произведении «Записки о Галльской войне».

461

«Секретная разведывательная служба МИД Великобритании», (СИС/MИ-6) ((англ. Secret Intelligence Service, SIS/Military Intelligence, MI6) — служба внешнеполитической разведки Великобритании.

462

54-2 Payne Whitney Gymnasium, крытый спорткомплекс Йельского университета.

463

54-3 Электронное Боевое Устройство

464

54-4 GBU-43/B Massive Ordnance Air Blast (тяжелый боеприпас воздушного взрыва; MOAB, распространенный бэкроним: Mother Of All Bombs — «мать всех бомб») — американская фугасная авиационная бомба, созданная в 2002-2003 годах.

465

54-5 Федеральная комиссия по связи (Federal Communications Commission, сокращенно FCC) — независимое правительственное агентство Соединенных Штатов.

466

54-6 Майлар — торговая марка компании DuPont для пленки на основе синтетического полиэфирного волокна (полиэтилентерефталата, в СССР называемого лавсан). С применением майлара делают в том числе одеяла спасателей.

467

54-7 Эволюционная этология — раздел эволюционного учения, связанный с изучением процессов исторического развития поведения животных.

468

54-8 "Рамада" — сеть отелей, которой владеет и управляет компания Wyndham Worldwide.

469

Багратионовы флеши — одно из главных укреплений русских войск в Бородинской битве, 4 полевых артиллерийских укрепления на высоте у деревни Семеновское. Флешь – разновидность реданта, т.е. бруствера с углом в поле (навстречу противнику). Флешь имеет в плане тупой угол.

470

55-2 Георгий Константинович Жуков — советский полководец, Маршал Советского Союза.

471

55-3 Иван Степанович Конев — советский полководец, Маршал Советского Союза.

472

55-4 Квакеры (англ. Quakers, буквально «трепещущие»; фонетически более верно говорить «квейкеры», но в русском языке установилось именно такое произношение), официальное самоназвание Религиозное общество Друзей (англ. Religious Society of Friends) — изначально протестантское христианское движение, возникшее в годы революции (середина XVII века) в Англии и Уэльсе. Вера квакеров строится вокруг основных Свидетельств: о Простоте, Мире, Добропорядочности, Равенстве, Обществе, Руководстве.

473

122-мм гаубица Д-30 — (Индекс ГРАУ — 2А18), советская буксируемая 122-мм гаубица, принятая на вооружение 12 мая 1960 года.

474

56-2 JP-233, также известная как LAAAS (Low-Altitude Airfield Attack System) – британская система кассетного минирования для самолетов, состоящая из несущих несколько сотен суббоеприпасов диспенсеров. Разработана британской Hunting Engineering Ltd. Система предназначена для атаки по площадям – взлетным полосам, дорогам и т.д., для уничтожения техники, сооружений и живой силы с малых и предельно малых высот. Оснащалась кассетами с минами или бетонобойными зарядами.

475

56-3 Война в Персидском заливе (2 августа 1990 — 28 февраля 1991) — вооружённый конфликт между Многонациональными силами (МНС) и Ираком за освобождение и восстановление независимости Кувейта.

476

56-4 GEE – радионавигационная система, использовавшаяся Королевскими ВВС Великобритании во Второй Мировой Войне.

477

56-5 BL-755 – кассетная бомба британской разработки, предназначена как для уничтожения бронетехники, так и для борьбы с живой силой.

478

56-6 Англ. BUFF – Big Ugly Fat Fella/Fucker, Большой Уродливый Толстый Сукин Сын. Жаргонное название стратегического бомбардировщика Boeing B-52 Stratofortress.

479

Verizon Communications — американская телекоммуникационная компания, оператор связи.

480

57-2 Имеется в виду «кадр» сетевой передачи, фрагмент данных протокола канального уровня.

481

57-3 Sprint Corporation — американская телекоммуникационная компания, оператор связи.

482

57-4 CDMA2000 – стандарт сотовой связи 3 поколения. В России с ним работал, например, оператор SkyLink.

483

57-5 Cingular Wireless – американский оператор сотовой связи, ныне поглощенный компанией AT&T.

484

57-6 WCDMA (англ. Wideband Code Division Multiple Access — широкополосный множественный доступ с кодовым разделением) — технология радиоинтерфейса, использующая широкополосный множественный доступ с кодовым разделением каналов, использующий две широкие полосы радиочастот по 5 МГц. Термин также используется самостоятельно, как описание отдельного стандарта сотовой связи (надстройки над GSM).

485

57-7 Alltel Corporation – американская телекоммуникационная компания. В 2008 г. поглощена Vodafone.

486

57-8 T-Mobile — группа компаний, работающих в области мобильной связи, которые находятся в собственности германского телекоммуникационного холдинга Deutsche Telekom.

487

57-9 Командование воздушно-космической обороны Северной Америки (англ. North American Aerospace Defense Command, NORAD) — объединённая система аэрокосмической обороны США и Канады.

488

57–10 American Axle & Manufacturing Holdings — американский производитель автомобильных запчастей со штаб-квартирой в Детройте.

489

57–11 Barrett M98B (Model 98 Bravo) — американская снайперская винтовка производства компании Barrett Firearms. Имеет не пошедшего в серию предшественника Barrett M98.

490

57–12 AR-15 — американская полуавтоматическая винтовка под патрон 5,56;45 мм.

491

57–13 Пневматический револьвер Umarex Smith & Wesson 586.

492

57–14 Многоствольный самоходный пулемёт M16 (англ. Multiple Gun Motor Carriage M16) — зенитная самоходная установка (ЗСУ) США периода Второй мировой войны. Машины оснащались четырьмя пулеметами Browning M2.

493

[1] Семь Чаш Гнева Божия – описанные в Откровении Иоанна Богослова («Апокалипсисе») сосуды гнева Бога, которые прольют ангелы на землю в конце времен.

И вышли из храма семь Ангелов, имеющие семь язв, облеченные в чистую и светлую льняную одежду и опоясанные по персям золотыми поясами.

И одно из четырех животных дало семи Ангелам семь золотых чаш, наполненных гневом Бога, живущего во веки веков.

494

58-2 Ауксилия (лат. auxilia) — вспомогательное подразделение древнеримской армии, набиравшееся частью из вассальных и союзных народов, частью из иностранцев-наёмников. В более широком смысле – вспомогательное подразделение. Ауксиларий — воин ауксилии.

495

58-3 Вот тут, к сожалению, пришлось опустить игру слов: missile (ракета) – miss (пропускать, промахнуться), Абигор удивлялся, почему люди дали такое название оружию, которое никогда не промахивается.

496

58-4 Децимация – уничтожение каждого десятого в подразделении. В римской армии децимация использовалась как высшая мера дисциплинарного наказания, по жребию казнили каждого десятого солдата.

497

58-5 Научная Фантастика

498

58-6 Снова игра слов. Джон Адамс (Adams, может быть прочитано как «Адамы», во множественном числе) – американский композитор, поставивший в 2005 году оперу «Доктор Атом» (Doctor Atomic), об испытаниях «Тринити». Также возможо, что игра слов двойная: "Адамы" — люди, стоящие у источника Манхэттенского проекта. Сложно сказать, не зная, о каком именно фильме идет речь.

499

58-7 The Wizards of Armageddon — книга Фреда Каплана о людях, разрабатывавших планы и принимавших решения об использовании атомных бомб.

500

Coach Insignia – ныне закрытый ресторан в Детройте, в здании Ренессанс-Центра, самого высокого строения города.

501

59-2 Sterling Heights, Livonia – города в составе агломерации Детройта.

502

59-3 United Automobile Workers (UAW) – Объединенные Работники Автомобильной Промышленности, рабочий профсоюз в США.

503

59-4 M1117 Armored Security Vehicle («Guardian», «Страж») — бронетранспортер, полноприводная бронированная машина, принятая на вооружение США в 1999 г.

504

59-5 Добровольческая армия Соединенных Штатов.

505

59-6 Wayne State – часть Детройта, где расположен одноименный университет.

506

59-7 Тоннель Детройт-Виндзор соединяет Детройт в Мичигане, США, и Виндзор в Канаде. Открыт в 1930 г.

507

59-8 Eastern Standard Time, североамериканское восточное время, часовой пояс UTC -5.

508

59-9 Авиабаза Национальной гвардии в Селфридже, Мичиган, база 127 крыла Мичиганских ВВС Национальной гвардии.

509

59–10 Речь идет о термине Salvage Fuzing, "запасной взрыватель" — большинство образцов атомного оружия оснащаются несколькими типами инициирующих устройств, каждый из которых дублирует основной и прочие на случай их отказа. Например, контактный взрыватель может дублировать радарный или барометрический.

510

59–11 Медаль Почета (США) (англ. Medal of Honor) — высшая военная награда США.

511

59–12 Серебряная звезда — персональная военная награда США, основанием для награждения которой служат мужество и отвага, проявленные в бою.

512

59–13 Декоративная лента, вручаемая военным подразделениям за особые заслуги.

513

59–14 Федеральное агентство по управлению в чрезвычайных ситуациях, The Federal Emergency Management Agency. Аналог отечественного МЧС.

514

59–15 Речь идет об урагане 2005 года «Катрина», от которого тяжело пострадал Новый Орлеан.

515

59–16 Law Enforcement Online, компьютерная сеть, дающая офицерам охраны правопорядка доступ к важной (но не засекреченной) информации, докладам, отчетам, разведданным и т.д.

516

IS – одноместная версия тактического ударного истребителя SEPECAT Jaguar для ВВС Индии.

517

60-2 Полагаю, что речь идет о CAESAR (фр. Camion equipe d’un systeme d’artillerie, произн. Сеза;р или Цезарь) — 155-мм самоходной артиллерийской установке, разработанной и производимой фирмой Nexter.

518

60-3 Ronaldus Magnus, шутливое прозвище авианосца «Рональд Рейган».

519

60-4 Линг-Темко-Воут A-7 «Корсар» II (англ. Ling-Temco-Vought A-7 Corsair II) — американский штурмовик, разработанный компанией Линг-Темко-Воут в середине 1960-х годов на базе истребителя F-8 «Крусейдер». Среди пилотов за характерную форму заслужил прозвище «SLUF» («Short Little Ugly Fucker», Короткий Мелкий Уродливый Засранец).

520

60-5 В оригинале Witzless: англо-немецкая игра слов, Witz по-немецки «шутка», «witzless» можно перевести как «человек без чувства юмора», «унылый».

521

Небоскреб в Детройте по 500 Вудвард Авеню. «Comerica Tower» — альтернативное название, раньше небоскреб назывался «One Detroit Center», сейчас он называется «Ally Detroit Center».

522

61-2 Возможно, речь идет о Барри Блэквелле, кандидате в выборах представителей от Мичигана в 2008 году.

523

61-3 Мичиганский двенадцатый избирательный округ – один из округов, от которого избирается представитель в Палату Представителей Конгресса США.

524

61-4 Сандер Мартин Левин – американский политик, работавший в Палате Представителей с 1983 по 2019 г. В 1993-2013 был представителем от 12 округа.

525

61-5 Карл Милтон Левин — американский политик, бывший сенатор США от штата Мичиган.

526

Land Rover SNATCH 2 – модификация защищенного патрульного автомобиля, созданного на базе Land Rover Defender 110.

527

62-2 Бронетранспортер Фухс — TPz 1 Fuchs (нем. Transportpanzer Fuchs — Бронетранспортер 1 Лиса) — немецкий бронетранспортер, боевая колесная плавающая бронемашина, оснащенная вооружением, предназначенная для транспортировки мотопехотинцев мотопехотных подразделений сухопутных войск.

528

62-3 Бронированная шестиколесная патрульная машина «Vector» производства BAE Land Systems.

529

62-4 Инженерный танк Trojan Armoured Vehicle Royal Engineers (AVRE), с экскаваторным модулем на месте башни и плугом-отвалом для очистки минных полей. Также оснащается другим оборудованием, например системой очистки минных полей «Питон», стреляющей подсоединенной к небольшой ракете трубкой со взрывчаткой. Система способна пробивать в минных полях бреши до 200 метров в длину и до 7.3 в ширину. В качестве вооружения используется 7.62-мм пулемет.

530

62-5 Единый пулемет (англ. General Purpose Machine Gun, GPMG) — концепция универсального пулемета, способного выполнять роль как легкого ручного пулемета, используемого с сошек, так и станкового, используемого с пехотного или зенитного станка, а также танкового, используемого в спаренных и отдельных установках боевых машин (танков, бронетранспортеров и так далее).

531

62-6 1-й Королевский Танковый Полк (англ. 1st Royal Tank Regiment, 1 RTR, был до 2014 года танковым полком армии Великобритании. В 2014 полк слит в единое подразделение со Вторым Королевским Танковым, сформировав единый Королевский Танковый Полк.

532

62-7 Special Investigation Branch, SIB – детективное подразделение британской военной полиции.

533

62-8 Улучшенный вариант британской самозарядной винтовки L1A1 SLR.

534

62-9 Доработанный вариант британского автомата L85 из состава комплекса стрелкового оружия SA80.

535

Улучшенный легкий пулемет L86 из стрелкового комплекса SA80.

536

62–11 22 полк Особой воздушной службы Великобритании.

537

62–12 Special Reconnaissance Regiment (SRR), разведподразделение британской армии, основанное в 2005 г.

538

62–13 RAF Regiment – Полк Королевских ВВС Великобритании, основан в 1942 году.

539

62–14 Вымышленная версия пулемета FN MAG 60.20 L7A2 (не путать с пушкой Royal Ordnance L7A3).

540

62–15 Версия снайперской винтовки Accuracy International AWM под патрон .338 «Лапуа Магнум».

541

62–16 Accuracy International AW50 — британская крупнокалиберная снайперская винтовка, буква F означает версию со складным прикладом.

542

62–17 Бош — презрительное прозвище немцев во Франции, из французского разошлось и по другим языкам.

543

62–18 Арчибальд Дэвид Стерлинг (1915-1990 гг.) был полковником британской армии. Считается «отцом-основателем» британских парашютистов-диверсантов.

544

62–19 «Kiwi» — полунасмешливое прозвище новозеландцев.

545

62–20 Сражение у Роркс-Дрифт (Battle of Rorke’s Drift), известное так же как «Оборона Роркс-Дрифт» или «Битва за брод Рорк» — боевое столкновение зулусов и британцев, которое произошло 22-23 января 1879 года во время англо-зулусской войны 1879 года.

546

Кордит — название одного из видов нитроглицеринового бездымного пороха.

547

63-2 Антенна в виде жесткого металлического стержня.

548

63-3 Антенна в форме небольшой лопасти, «ножа».

549

63-4 РСЗО 9К58 «Смерч» — советская и российская реактивная система залпового огня калибра 300 мм.

550

63-5 Эмма Пил (англ. Emma Peel) — одна из героинь английского телесериала «Мстители», агент английской разведки, зачисленный в министерство в 1964 году.

551

63-6 «Gray Lady» — неофициальное прозвище бомбардировщика B-52.

552

63-7 Бомбардировщики B-1, B-Ones, «Bones», «Кости».

553

63-8 Краткое полуофициальное наименование бомбардировщиков B-29 Superfortress.

554

63-9 B-52D – вариант B-52, бомбардировщик дальнего радиуса без оснащения разведывательным оборудованием.

555

63–10 Фосфорные боеприпасы — тип зажигательных боеприпасов, снаряжённых белым фосфором или зажигательными веществами на основе белого фосфора в смеси с другими веществами. Белый фосфор – крайне активная аллотропная модификация фосфора.

556

63–11 Зарин — фосфорорганическое отравляющее вещество нервнопаралитического действия. Представляет собой изопропиловый эфир фторангидрида метилфосфоновой кислоты, жидкость без цвета и запаха; смешивается во всех отношениях с водой и органическими растворителями. Впервые получен в 1938 г. в Германии и получил код GB (второй в серии; первым был газ «табун» с индексом GA, третьим GD – «зоман», и GF – «циклозарин»). Название «зарин» (sarin) дано по фамилиям открывателей: Schrader (Шрадер), Ambros, Ritter и Van der Linde.

557

«Рим» (англ. Rome) — масштабный исторический драматический телесериал, снятый в Италии для каналов BBC (Великобритания), HBO (США) и RAI (Италия).

558

64-2 Атия Бальба Цезония, племянница Цезаря. Реальный исторический персонаж, образ которого, однако, сильно искажен режиссерами сериала: в отличие от «сериального» образа, историческая Атия характеризовалась современниками как исключительно набожная и нравственная женщина.

559

64-3 Фульвия – третья жена римского политика Марка Антония. Кинематографический образ Атии из сериала «Рим» многое позаимствовал от Фульвии: воспоминания современников дают ей исключительно негативную характеристику.

560

64-4 Тит Пулло и Луций Ворен также фигурируют в сериале.

561

64-5 По сюжету сериала Ворену сообщают, что его жена Ниобе ему изменила. Ворен в гневе отправляется домой, а Ниобе бросается с балкона и погибает.

562

64-6 Генрих VIII Тюдор (англ. Henry VIII; 28 июня 1491, Гринвич — 28 января 1547, Лондон) — король Англии с 22 апреля 1509. Был женат 6 раз.

563

64-7 Исторический намек на бисексуальность Цезаря.

564

По сериалу – мать Марка Юния Брута и бывшая любовница Цезаря. Реальный исторический прототип — Сервилия Старшая (лат. Servilia Maior; около 100 — после 42 гг. до н. э.) — римская матрона, известная в первую очередь как мать Марка Юния Брута.

565

64-9 Боинг CH-47 «Чинук» (англ. Boeing CH-47 Chinook, CH — от Cargo Helicopter) — американский тяжелый военно-транспортный вертолет.

566

64–10 AgustaWestland AW101 — вертолёт средней грузоподъёмности, используемый как в военных, так и в гражданских целях.

567

64–11 Воздушное подразделение Национальной гвардии штата Джорджия.

568

64–12 Англ. finger-four formation, строй самолетов, напоминающий пятерню без большого пальца.

569

64–13 GBU-57 или Massive Ordnance Penetrator (MOP) — американская корректируемая противобункерная авиационная бомба.

570

64–14 Пралидоксим – антидот нервно-паралитических газов, реактиватор фермента ацетилхолинэстеразы.

571

64–15 Бронетанковый музей в г. Кубинка Московской области.

572

64–16 Сражение под Прохоровкой — сражение между частями германской и советской армий в ходе оборонительной фазы Курской битвы. Произошло 12 июля 1943 года.

573

Лафайетт Парк – исторический квартал на востоке Детройта.

574

65-2 K-9 – распространенное в англоязычных странах название кинологических команд. Происходит от созвучия «canine» («собачий») и K-9 («k-nine»).

575

65-3 CLV (Command and Liaison Vehicle) «Panther» — модификация итальянского многоцелевого бронеавтомобиля Iveco LMV для британской армии.

576

65-4 Бригадный генерал (Бригадир) Летбридж-Стюарт – персонаж сериала «Доктор Кто».

577

65-5 Тяжёлый атомный ракетный крейсер «Адмирал Нахимов» (ТАРКР) — атомный ракетный крейсер проекта 1144 «Орлан» в составе Северного флота России. Реальный корабль находится на модернизации с 1999 года.

578

65-6 Тяжёлый атомный ракетный крейсер «Пётр Великий» (ТАРКР), еще один корабль третьего поколения проекта 1144 «Орлан». Реальный корабль в настоящее время пребывает в строю.

579

65-7 USS Lyndon B. Johnson (DDG-1002) – в реальности эскадренный миноносец типа «Замволт», заложенный в 2013 и спущенный на воду в 2018 г. Здесь речь, однако, идет об авианосце, видимо, заложенном на верфи в свете военного положения. Корабля в честь Герберта Гувера в действующем флоте США нет, но в прошлом имелся корабль с таким именем, океанский лайнер «Президент Гувер», построенный в 1930 г. Так что здесь речь также идет о вымышленном боевом корабле.

580

65-8 «Гарри Трумэн» — (англ. USS Harry S. Truman (CVN-75), известный также как HST) — американский авианосец, восьмой корабль типа Нимиц.

581

65-9 Джон К. Стеннис — (англ. USS John C. Stennis (CVN-74)) — американский авианосец, седьмой из серии типа «Нимиц».

582

65–10 Grumman A-6 Intruder, американский всепогодный палубный штурмовик, спроектированный в конце 50-х годов XX в.

583

65–11 The United States Navy's Atlantic Undersea Test and Evaluation Center (AUTEC) – лаборатория США на острове Андрос Багамского архипелага, у Бермудского треугольника. AUTEC считается «подводной Зоной 51», очевидцы отмечают там активность НЛО, сторонники теории заговора считают, что там правительство США работает с инопланетными технологиями и самими пришельцами.

584

G – обозначение ускорения свободного падения. На Земле оно равняется 9.81 метров на секунду в квадрате, соответственно, в условиях Ада оно составляет около 7.85.

585

66-2 Число Маха – отношение скорости звука в некоторой среде к скорости движения в ней объекта. В качестве эталонной единицы 1 Мах принимается равным 1 198,8 км/час или 333 м/сек (скорость в воздушной среде при нулевой влажности и температуре, у поверхности Земли).

586

66-3 Sikorsky CH-53 Sea Stallion — тяжёлый транспортный вертолёт. Построен компанией «Sikorsky Aero Engineering Corporation».

587

66-4 Ми-171 — советский/российский гражданский и военный транспортный вертолёт, разработанный ОКБ М. Л. Миля, модификация вертолёта Ми-8. Существует принятая в 2009 г. военная модификация Ми-8АМТШ.

588

66-5 Первая когорта – самая почетная часть римского легиона.

589

«Nuke» — жаргонизм, означающий удар атомной бомбой.

590

67-2 M113 – американский бронетранспортер 60-х годов.

591

67-3 Майк Спаркс – американский военнослужащий, военный и оборонный консультант, активно продвигавший ряд идей, в том числе и дать БТР М113 официальное имя «Гевин», в честь участвовавшего во Второй мировой генерала Джеймса Мориса Гевина. В американских войсках Гевин получил определенную дурную славу из-за активной борьбы с сегрегацией в ВС США.

592

67-4 F-22 «Раптор» — многоцелевой истребитель пятого поколения, разработанный компаниями Lockheed Martin, Boeing и General Dynamics.

593

67-5 Макдоннел-Дуглас F-15 «Игл» (англ. McDonnell Douglas F-15 Eagle, в переводе — Орёл) — американский всепогодный истребитель четвёртого поколения.

594

67-6 Эсминцы типа «Спрюэнс» (также «Спрюенс», англ. Spruance -class destroyer) — тип эскадренных миноносцев, строившихся для ВМС США с 1972 по 1983 год. В переводе, к сожалению, теряется игра слов Spruance — Spru-Cans, «жестянки», «баллончики».

595

67-7 Fig-Sevens — фрегаты FFG-7 типа «Оливер Хазард Перри, строившиеся до 2004 года и находящиеся в строю по сей день. Тип получил название в честь американскогого военно-морского командующего и героя, одержавшего в 1813 г. победу в сражении на озере Эри, в ходе конфликта между Британией и США.

596

67-8 Daily Kos — групповой блог и интернет-форум (www.dailykos.com), посвященный Демократической партии и американской либеральной политике.

597

67-9 Halliburton (рус. Халлибуртон) — американская транснациональная корпорация, одна из крупнейших в мире компаний, оказывающих сервисные услуги в нефте- и газодобывающей отрасли.

598

Согласно «Гоетии», Вапула (Vapula) или Нафула (Naphula) — шестидесятый дух, великий, могущественный и сильный герцог, появляется в образе льва с крыльями грифона. Его служба заключается в том, чтобы делать людей умелыми во всех ремеслах и профессиях. Он управляет 36 легионами духов.

599

68-2 Рипаблик F-105 Тандерчиф (англ. Republic F-105 Thunderchief) — истребитель-бомбардировщик ВВС США, предназначавшийся для доставки ядерного оружия и сыгравший значительную роль в американской войне во Вьетнаме.

600

68-3 Thud (англ. «удар») – уменьшительное название для F-105.

601

68-4 Лернейская гидра (др.-греч. «водяная змея») — в древнегреческой мифологии дочь Тифона и Ехидны, змееподобное чудовище с ядовитым дыханием. Сказители приписали ей многоглавость – от семи голов до сотни.

602

68-5 Контуберний – римское подразделение из 8-10 воинов, авторским термином «октуберний» можно обозначить восьмерку бойцов. Вел контуберний декан (десятник), в таком случае «восьмеркой» демонов командует октан.

603

RAF Acrotiri — военная авиабаза Великобритании на острове Кипр.

604

69-2 RAF Near East Air Force (NEAF) – существовавшее с 1961 по 1976 годы ведомство британских ВВС, контролировавшее военно-воздушные силы Великобритании на востоке Средиземноморья (Ближний Восток).

605

69-3 Супермарин Спитфайр (англ. Supermarine Spitfire, в букв. переводе — «злюка, вспыльчивый») — британский истребитель времён Второй мировой войны.

606

69-4 Хоукер Харрикейн (англ. Hawker Hurricane) — британский одноместный истребитель времён Второй мировой войны, разработанный фирмой Hawker Aircraft Ltd. в 1934 году.

607

69-5 Shuttleworth Trust – некоммерческая организация в Олд Уорден, Великобритания, содержащая частный аэродром и коллекцию образцов старой техники, в том числе самолетов. Музей воздухоплавания и автомобилестроения.

608

69-6 Речь идет о BAC TSR-2 (British Aircraft Corporation TSR-2) – тактическом ударно-разведывательном самолете, спроектированном во время Холодной войны. Всего построили три экземпляра. Их покрывали белой краской (как и ряд атомных бомбардировщиков), призванной отражать тепловое излучение атомного взрыва. За окраску их иногда называли «Белыми призраками».

609

69-7 Дэнис Уинстон Хили, глава Министерства Обороны британского правительства с 1964 по 1960. Хили активно критиковал проект BAC TSR-2.

610

«Конкорд» (фр. Concorde, буквально — «согласие») — британо-французский сверхзвуковой пассажирский самолёт (СПС), один из двух (вместе с Ту-144) типов сверхзвуковых самолётов, находившихся в коммерческой эксплуатации.

611

69-9 Центральный музей Военно-воздушных сил РФ в поселке Монино, Московская область.

612

69–10 Lockheed U-2 (Локхид У-2) — американский высотный самолёт-разведчик.

613

69–11 По-видимому, речь идет о президентских выборах 2008 года в США, где развернулась борьба между республиканской и демократической партиями. Символ республиканцев – слон, демократов – осел. Под «отставной лошадью», видимо, подразумевается один из кандидатов, служивших в вооруженных силах. Если не так, прошу поправить ;

614

69–12 Реальный случай, Джеймс Кевин Поуп в 2008 году был приговорен судом к указанному сроку за многочисленные эпизоды сексуального насилия.

615

69–13 В туринском Соборе Иоанна Крестителя содержится артефакт христианства, Туринская Плащаница. Также город – важный экономический и промышленный центр.

616

Комбинация карт в покере – пара восьмерок, тузов и, в данном случае, дама, карта-кикер. Название связано с историей американского Дикого Запада о разведчике и стрелке Билле Хикоке, «грозе Дикого Запада». 2 августа 1876 года он получил пулю во время игры в карты; в этот момент у него на руках имелась указанная комбинация (хотя насчет пятой карты есть разногласия), после чего она получила название «руки мертвеца».

617

70-2 Боевые системы будущего (англ. Future Combat Systems) или FCS — программа коренного перевооружения и реорганизации американской армии, официально начатая в 2003 году.

618

70-3 General Dynamics Land Systems.

619

70-4 90mm Gun Tank M48, также «Паттон III» (англ. Patton III) или «Паттон 48» — средний и основной танк США 1950-х годов

620

70-5 5-й гвардейский танковый Сталинградско-Киевский корпус — гвардейское формирование РККА в годы Великой Отечественной войны.

621

70-6 Речь идет о Днепровско-Карпатской операции советских войск в декабре 1943 – апреле 1944 годов, для освобождения Правобережной УССР. Немалую роль в ней сыграли дезорганизовавшие немцев весенняя грязь, паводки и распутица, из-за чего западные источники иногда дают ей такое название.

622

70-7 ЗСУ-57-2 (Зенитная самоходная установка — 57 миллиметров — 2 орудия, Объект 500) — советская боевая машина, зенитная самоходная артиллерийская установка на легкобронированном гусеничном шасси.

623

70-8 Palelabor – «тайная, скрытая кузня». Отсылка к игре Dwarf Fortress и одной из игровых «песочниц» ресурса stardestroyer.net.

624

AGM-65 Maverick — американская тактическая ракета класса «воздух-поверхность».

625

71-2 15-я бригада психологических операций Великобритании (англ. 15 (United Kingdom) Psychological Operations Group) — британское подразделение психологической войны

626

71-3 Митра — божество индоиранского происхождения, связанное с дружественностью, договором, согласием и солнечным светом. Почитался в римской армии, начало почитания Митры в римских легионах относят к I веку н. э.

627

71-4 Bowman – название тактической системы связи, используемой британскими вооруженными силами.

628

71-5 Гней Помпей Великий, или Гней Помпей Магн (лат. Gnaeus Pompeius Magnus; 29 сентября 106 г. до н. э. — 28 или 29 сентября 48 г. до н. э.) — древнеримский государственный деятель и полководец, консул Римской республики. Гней вместе с Марком Лицинием Крассом и Гаем Юлием Цезарем входил в состав триумвирата, но в дальнейшем сблизился с настроенными против Цезаря сенаторами, что привело к распаду триумвирата и гражданской войне. Гней бежал в Египет, где был убит по приказу египетских властей, а голову его преподнесли Цезарю. По преданию, Цезарь не знал о его судьбе и оплакал смерть Гнея.

629

71-6 Глочестерширский полк – полк линейной пехоты британских ВС, существовавший с 1881 по 1994 годы. Речь идет об эпизоде Корейской войны, когда полк удерживал высоту 235, на третью ночь битвы у реки Имджин (Imjin) (22-25 апреля 1951 г.). Из примерно 450 оставшихся к третьей ночи бойцов выжило 63 человека.

630

71-7 Single Channel Ground and Airborne Radio System (SINCGARS), Одноканальная Наземно-Воздушная Радиосистема) – боевая радиосеть, используемая вооруженными силами США и их союзников.

631

71-8 Трибун – должностное лицо в Древнем Риме. В данном случае можно говорить о Первом трибуне как военной должности, военном трибуне — командующем в прямом подчинении Цезаря.

632

Горго (около 507 — после 480 до н. э.) — спартанская царица, жена Леонида I, дочь Клеомена I.

633

USS Enterprise (CVN-65) («Энтерпрайз») — атомный ударный авианосец ВМС США.

634

Фэри Суордфиш (англ. Fairey Swordfish — «меч-рыба») — британский торпедоносец-бомбардировщик, состоял на вооружении Авиации Королевского военно-морского флота во время Второй мировой войны. Широко известен под прозвищем «Авоська» (англ. Stringbag).

635

H2S – первый бортовой радар наземного слежения, разработанный для британских бомбардировщиков во время Второй Мировой Войны.

636

У самолета два имени. Первое, Lusty Lindy, ему дали изначально. Имя Spirit Of Godfrey Lee машине дали позднее, в честь дизайнера Handley Page, фирмы-разработчика самолета.

637

«Блэк бак 1-7» — серия из семи операций британских бомбардировщиков «Вулкан» в ходе Фолклендской войны между Великобританией и Аргентиной. Операции проходили в 1982 году и имели целью атаки на аэродром Порт Стэнли на Фолклендах. Это были сверхдальние вылеты: дистанция в 6600 морских миль остается по сей день рекордом для боевых операций, точкой вылета являлся остров Вознесения в Атлантическом океане.

638

Трайдент (англ. Trident — Трезубец) — семейство американских трёхступенчатых твердотопливных баллистических ракет, размещаемых на подводных лодках.

639

WE177 – серия тактических атомных бомб, стоявших на вооружении ВВС и флота Великобритании.

640

Британский радар дальнего обнаружения.

641

Боинг KC-135 Stratotanker — американский реактивный четырёхдвигательный специализированный многофункциональный военно-транспортный самолёт/самолёт-заправщик.

642

Речь может идти о советском и российском бомбардировщике с изменяемой стреловидностью крыла Ту-22М.

643

Согласно демонологии Вейера, Наберий (Набериус) — прославленный маркиз Ада, владыка девятнадцати легионов демонов.

644

Строки из песни бомбардировщиков «На честном слове и на одном крыле» (Comin’ In On A Wing And A Prayer), 1943 г. Перевод С. Болотина и Т. Сикорской.

645

USS Turner Joy (DD-951) – один из 18 эсминцев флота США класса «Форрест Шерман». Спущен на воду в 1959 г., назван в честь адмирала Чарльза Тернера Джоя.

646

Строки из ирландской баллады «Here’s a Health to the Company». Перевод мой.

647

Джозефус Дениелс (18 мая 1862 – 15 января 1948) – газетный редактор, журналист и политик из Северной Каролины, в ходе Первой мировой войны служил на должности министра флота. В правительстве Франклина Рузвельта работал послом в Мексике. Дениелс был ярым сторонником идеи превосходства белой расы и считал предоставление неграм права голоса «величайшим преступлением и глупостью». Активно поддерживал Ку-Клукс-Клан, хотя и не являлся его членом.

648

USS Barry (DD-933) — эскадренный миноносец типа «Форрест Шерман», вступивший в состав американского флота в 1956 году.

649

USS Forrest Sherman (DD-931) – эскадренный миноносец типа «Форрест Шерман», первый в своем классе. Спущен на воду в 1955 г.

650

USS Edson (DD-946) – эсминец типа «Форрест Шерман», вступил в состав американского флота в 1958 г.

651

«Чарльз Ф. Адамс» — тип эскадренных миноносцев США, разработанных на базе конструкции «Форрест Шерман».

652

D186 M;lders – немецкий эскадренный миноносец типа «Лютьенс», созданный на базе конструкции американских эсминцев «Чарльз Ф. Адамс»,

653

Rich Passage – пролив в лагуне Пьюджит, открывающий водный путь к Бремертону, Вашингтону и другим местам.

654

AN/SPS-64 – корабельный навигационный и поисковый радар.

655

MV Kalakala – моторное судно, служившее паромом в бухте Пьюджит-Саунд с 1935 по 1967 гг.

656

Паромы класса «Стил Электрик» — вид паромов, эксплуатировавшихся с 1927 по 2007 гг.

657

Паромы класса «Олимпик» — новейшие в паромном флоте США. В реальности их эксплуатация стартовала в 2012 г.

658

Грузопассажирские паромы класса «Супер», годы постройки 1967-68, в эксплуатации пребывают по настоящее время.

659

«Москитный флот» — в целом это совокупность быстроходных и манёвренных боевых кораблей. Здесь, однако, речь идет о грузопассажирских судах.

660

MV Spokane – американский паром класса «Джамбо», год постройки 1972.

661

Улица в Бремертоне, США, на которой сконцентрировались автодилеры, поставщики запчастей и т. д.

662

«Дардо» (англ. Dardo) — зенитно-артиллерийский комплекс, разработанный по заказу ВМС Италии.

663

В греческой мифологии «Асфоделевы поля» — поля забвения, по которым среди одуряюще пахнувших цветов бродят души умерших. На Асфоделевы поля попадают те, кто недостаточно грешил, чтобы отправиться в Тартар, но и недостаточно праведные для Элизиума, греческого рая.

664

Аркебуза (фр. arquebuse) — гладкоствольное, фитильное дульнозарядное ружьё.

665

Самодельные Взрывные Устройства.

666

Ударная модификация Хокер «Хантер» (англ. Hawker Hunter) — британского околозвукового истребителя-бомбардировщика.

667

Инглиш Электрик «Лайтнинг» (англ. English Electric Lightning) — британский истребитель-перехватчик, разработанный в середине 1950-х годов.

668

Hawk T.1A – модификация учебного британского самолета BAE Systems Hawk.

669

SNEB (фр. Societe Nouvelle des Etablissements Edgar Brandt) – французский неуправляемый ракетный снаряд «воздух-земля».

670

Костюм радиационной, химической и биологической защиты.

671

Rolls-Royce Avon – реактивный двигатель производства Rolls-Royce.

672

Royal Small Arms Factory ADEN – британская 30-мм авиапушка.

673

«Sabrina» — подфюзеляжные контейнеры для сбора зарядной ленты.

674

Модификация English Electric Lightning T.5.

675

Модификация English Electric Lightning F.6.

676

Многоцелевой «экспортный вариант Lightning F.53.

677

«Ред топ» (англ. Red Top — «красный волчок», «сенсация») — британская ракета класса «воздух-воздух» малой дальности с инфракрасной головкой самонаведения, выпущенная компанией «Хокер Сиддли дайнемик».

678

Учебное Звено «Лайтнингов».

679

АСДТ (аббревиатура от Аммиачная Селитра/Дизельное Топливо, игданит) — смесевое взрывчатое вещество (ВВ), состоящее из аммиачной селитры и углеводородного горючего вещества, чаще всего, дизельного топлива.

680

McDonnell Douglas KC-10 Extender — американский самолёт-заправщик, созданный на базе гражданского авиалайнера DC-10.

681

Shoo Shoo Shoo Baby, или Shoo Shoo Baby – имя бомбардировщика времен Второй Мировой Boeing B-17 Flying Fortress.

682

Norden Mk. XV – американский бомбовый прицел, использовавшийся во Второй Мировой, войнах во Вьетнаме и Корее.

683

Strawberry Bitch – имя одного из бомбардировщиков времен Второй Мировой Consolidated B-24 Liberator.

684

Lockheed EC-121 Warning Star – американский самолет и комплекс ДРЛОиУ (Дальнего РадиоЛокационного Обнаружения и Управления).

685

Тонкинский инцидент — общее название двух эпизодов, произошедших в водах Тонкинского залива в августе 1964 года с участием военно-морских флотов США и Северного Вьетнама.

686

BLU-116 – усовершенствованная американская противобункерная авиабомба.

687

Mark 83 – американская тысячефунтовая авиабомба общего назначения.

688

Экскоммуникация – иначе отлучение от Церкви. Состоит в прерывании всяких отношений между церковью и отлучаемым. Религиозный смысл отлучения состоит в отказе церкви как бы то ни было отвечать за мысли, слова и действия отлученного. В действующем каноническом праве католицизма сохраняется личное отлучение, накладываемое на определенную личность. Ранее существовали также местное (накладываемое на местность) и смешанное.

689

Царь Минос – легендарный правитель Кносса, столицы Древнего Крита. По легенде является отцом чудовища Минотавра. Согласно «Божественной комедии» Данте демоническая ипостась царя Миноса встречает души на втором круге Ада, где подвергаются наказанию совершавшие грех похоти. Минос – «справедливый судья» Ада, определяющий меру наказания души.

690

McDonnell Douglas AH-64 Apache — основной ударный вертолёт армии США с середины 1980-х годов.

691

Sikorsky UH-60 Black Hawk – американский многоцелевой вертолет.

692

Брецель – хлебобулочное изделие, крендель, распространенный в южной Германии.

693

Массовая эпидемия гриппа («испанский грипп») в 1918-1919 гг. Число жертв эпидемии обозначается в пределах 50-100 миллионов человек. «Инфлюэнца» — устаревшее название гриппа.

694

Особая воздушная служба, SAS – Special Air Service, специальное подразделение ВС Великобритании.

695

Ан-24 (по кодификации НАТО: Coke — «Кокс») — турбовинтовой пассажирский самолёт для линий малой и средней протяжённости.

696

Лента Мебиуса – топологический объект, односторонняя фигура в трехмерном пространстве. Ее можно получить, взяв полосу бумаги, перевернув один конец и склеив концы между собой.

697

«Гарри Трумэн» — (англ. USS Harry S. Truman (CVN-75), известный также как HST) — американский авианосец, восьмой корабль типа Нимиц.

698

«Cyclone» – класс прибрежных сторожевых кораблей во флоте США.

699

USS Cole (DDG-67) — эскадренный миноносец УРО типа «Арли Берк». 12 октября 2000 года в порту Адена корабль был атакован начиненным взрывчаткой катером под управлением террористов-смертников и получил серьезные повреждения.

700

Джон К. Стеннис — (англ. USS John C. Stennis (CVN-74)) — американский авианосец, седьмой из серии типа «Нимиц».

701

Тяжёлый атомный ракетный ордена Нахимова крейсер «Пётр Великий» — тяжёлый атомный ракетный крейсер ВМФ РФ. Флагманский корабль Северного флота России с бортовым номером 099.

702

Грумман E-2 «Хокай» (англ. Grumman E-2 Hawkeye) — американский палубный самолёт дальнего радиолокационного обнаружения.

703

«Си Хок» (Seahawk, с англ.;—;«морской ястреб», общевойсковой индекс — SH-60) — американский палубный многоцелевой вертолёт.

704

AN/SPY-1 — американская многофункциональная трёхкоординатная РЛС с фазированной антенной решёткой (ФАР). Является основой боевой информационно-управляющей системы «Иджис».

705

AN/SQS-53 — американская корабельная гидроакустическая станция дальнего радиуса действия.

706

Джонни Рэб (англ. Johnny Reb) или Джонни Ребел (англ. Johnny Rebel) — персонифицированный символ южных штатов США, или, в меньшей степени, Конфедерации во время Гражданской войны в США. Патриоты использовали образы Джонни Рэба и его противника — солдата армии северян Билли Янка, чтобы символизировать обычных солдат в американской гражданской войне 1860-х годов. Сенатор Стеннис родом из южного штата Миссисипи, что дало названному в его честь кораблю шутливое имя.

707

«Томагавк» — семейство американских многоцелевых высокоточных дозвуковых крылатых ракет большой дальности стратегического и тактического назначения подводного, надводного, сухопутного и воздушного базирования.

708

BAP Almirante Grau (CLM-81) – крейсер класса «Де Зевен Провинсен», служивший во флотах Нидерландов и Перу. Построен в 1953 г.

709

Бойня на ручье Вундед-Ни (англ. Wounded Knee Massacre) стала последним крупным вооружённым столкновением между индейцами лакота языковой семьи сиу и армией США, и одной из последних битв Индейских войн. Состоялась 29 декабря 1890 г. Правительственные войска без разбора убивали индейцев, в том числе и безоружных, открыв огонь в том числе и по лагерю с женщинами и детьми, над которым был поднят белый флаг. Потери оцениваются до 300 человек с индейской стороны и около 25 солдат.

710

M47 «Паттон II» — модернизированный вариант танка М46, выпускавшийся в США с июня 1951 года.

711

90mm Gun Tank M48, также «Паттон III» (англ. Patton III) или «Паттон 48» — средний и основной танк США 1950-х годов.

712

П-35 (П-6) (Индекс УРАВ ВМФ: 4К44, по классификации МО США и НАТО: SS-N-3a Shaddock) — советская крылатая противокорабельная ракета. Ракета 3М44 «Прогресс» является результатом модернизации принятого на вооружение ВМФ комплекса ракетного оружия морского базирования.

713

«Лэнс» (англ. Lance, войсковой индекс — MGM-52) — тактическая баллистическая ракета класса «земля-земля».

714

Версия БТР M113 под транспорт для ракет «Лэнс».

715

Amphibious Assault Vehicle 7 (AAV-7, до 1980-х годов — LVTP-7) — гусеничная десантная машина-амфибия морской пехоты США.

716

Bell V-22 Osprey (с англ. osprey — скопа) — американский конвертоплан (аппарат, сочетающий отдельные преимущества самолёта и вертолёта). Единственный серийно выпускаемый конвертоплан, разрабатывался в США более 30 лет компанией Bell.

717

Серия подводных лодок класса S КВМФ Великобритании. Разработка — 1931 г.

718

Дизельные подводные лодки класса T (или класс Тритон) — серия подводных лодок КВМФ Великобритании. Разработана в 30-х годах XX века.

719

USS Florida (SSBN-728/SSGN-728) – американская ракетная субмарина класса «Огайо».

720

USS Georgia (SSBN-729/SSGN-729) – американская ракетная субмарина класса «Огайо».

721

USS Seawolf (SSN-21) (рус. Сивулф, морской волк, рыба-волк, по названию рыбы Anarhichas lupus) — первая американская подводная лодка одноимённого типа.

722

Коннектикут (USS Connecticut, SSN-22) — американская атомная подводная лодка, второй корабль проекта «Сивулф II».

723

Джимми Картер (USS Jimmy Carter, SSN-23 — американская подводная лодка, третья и последняя построенная по проекту «Сивулф». Названа в честь 39-го президента США Джимми Картера.

724

Smith & Wesson Model 500 — пятизарядный револьвер, разработанный оружейной компанией Smith & Wesson в 2003 году под патрон S&W Magnum калибра .500 и .50. Предназначен для охоты на крупную дичь.

725

Sarge, сленговое сокращение от Sergeant, сержант.

726

Унитарным называют боеприпас, объединяющий в едином корпусе инициатор, метательный заряд и поражающий элемент. Унитарная ракета имеет единовременно детонирующую боеголовку (в отличие от кассетных боевых частей).

727

Webley Revolver (также известен как Webley Top-Break Revolver и Webley Self-Extracting Revolver) — британский револьвер, состоявший на вооружении стран Британского содружества с 1887 по 1963 годы. Вариант Mk. VI под патрон .455 Webley принят на вооружение 24 мая 1915 года.

728

Lee Enfield — семейство британских магазинных винтовок. «Марк III» принята на вооружение в 1907 г.

729

STEN — британский пистолет-пулемёт, созданный в 1941 году. Mk. V – модификация 1944 года.

730

В 1948 г. британское правительство решило, что полиция, хотя и является нонкомбатантной силой, должна иметь возможность оказывать вооруженную помощь регулярной армии в случае войны. МинОбороны выделило для полиции пистолеты-пулеметы «Стен», винтовки «Ли-Энфилд» и револьверы «Веблей», которые содержались в тайных хранилищах по всей Британии, их местоположение знали только старшие офицеры.

731

Массовое убийство в Хангерфорде — произошло в Хангерфорде, Беркшир, Англия. 19 августа 1987 года безработный 27-летний Майкл Роберт Райан, вооружившись двумя полуавтоматическими винтовками и пистолетом, убил 16 и ранил 15 человек перед тем, как покончить с собой.

732

Массовое убийство в начальной школе Данблейна — расстрел учащихся и сотрудников начальной школы города Данблейна (Великобритания), совершённый 43-летним местным жителем Томасом Гамильтоном 13 марта 1996 года.

733

«Чифтен» (англ. Chieftain — «вождь») — основной боевой танк производства Великобритании, состоявший на вооружении армии Соединённого Королевства в 60-х и 70-х годах XX века.

734

Томас Дэвид Уолдхаузер – генерал Корпуса морской пехоты США.

735

Майданек — лагерь смерти Третьего рейха на окраине польского города Люблина.

736

Iran Awakening («Иран пробуждающийся») – книга мемуаров Ширин Ибади, адвоката и лауреата Нобелевской премии мира 2003 года. Книга повествует о борьбе женщины в одиночку против иранской государственной системы.

737

Марк Юний Брут — римский политический деятель и военачальник из плебейского рода Юниев, известный в первую очередь как убийца Гая Юлия Цезаря.

738

Гай Кассий Лонгин — древнеримский государственный деятель из плебейского рода Кассиев Лонгинов, известный в первую очередь как один из главных убийц Гая Юлия Цезаря.

739

Андрей Андреевич Власов — советский военачальник, в ходе Великой Отечественной войны перешедший на сторону нацистской Германии.

740

Эфиальт — выходец из племени малийцев (жителей прибрежной Фессалии), во время Фермопильского сражения изменнически указавший персам обход в Фермопильском ущелье.

741

Джон Энтони Уокер (англ. John Anthony Walker; 28 июля 1937, Вашингтон (округ Колумбия) — 28 августа 2014, Северная Каролина) — дежурный офицер связи штаба командующего подводным флотом США в атлантическом регионе, агент внешней разведки СССР. Считается одним из наиболее ценных зарубежных агентов Комитета государственной безопасности СССР.

742

Видкун Абрахам Лёуриц Йонссён Квислинг — норвежский политический и государственный деятель, офицер, дипломат, национал-социалист, глава норвежского правительства после оккупации Норвегии германскими войсками в период Второй мировой войны.

743

Роберт Стрэйндж Макнамара (9 июня 1916 — 6 июля 2009) — американский предприниматель и политик-республиканец, министр обороны США в 1961-1968 годах, обвиняемый во втягивании США в войну во Вьетнаме.

744

«Светлячок» (англ. Firefly) — культовый американский научно-фантастический телесериал в жанре космического вестерна. Был отменен на середине первого сезона из-за конфликта авторов с руководством канала Fox.

745

Роберт Эдвард Ли (англ. Robert Edward Lee; 19 января 1807 — 12 октября 1870) — американский военный, генерал армии Конфедеративных Штатов Америки.

746

Сэр Майкл Дэвид Джексон – британский генерал, ныне пребывает в отставке.

747

Эскадренные миноносцы типа 45 (англ. type 45 destroyer; также известные как эсминцы типа «Дэринг», от имени головного корабля — HMS Daring) — тип современных эскадренных миноносцев с управляемым ракетным оружием, строящихся с 2003 года для Военно-морских сил Великобритании.

748

В 2007 году игрок в американский футбол Майкл Вик получил 23 месяца тюрьмы за организацию собачьих боев.

Content

Стюарт Слейд
Армагеддон

От переводчика

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Эпилог

Примечания