Дарья Аркадьевна Донцова

Блоха на балу

© Донцова Д.А., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава первая

– Стоит ли покупать шкаф, который ты продал в интернете?

Я поперхнулась чаем.

– Странный вопрос. У шкафа уже новый хозяин.

– Теперь представь, что этот шкаф, благополучно сбытый с рук, спустя некоторое время звонит тебе, – продолжил Кузя.

Мне стало смешно.

– Послушай, понимаю, ты живешь в интернете. От своих ноутбуков отрываешься крайне редко. Возможно, в мире компьютеров шкаф способен звякнуть на мобильный. Но в моей реальности такое не произойдет!

Кузя склонил голову к плечу.

– Почему?

Вот тут я занервничала. Когда парень завел дурацкий разговор, подумала, что он решил повеселиться.

У Кузи специфические шутки, они понятны лишь его друзьям. Но с приятелями Кузьмин общается только в сети. Не могу вспомнить, чтобы к нему приехала в гости большая веселая компания или сам наш ловкий охотник в закоулках интернета лично бы к кому-то направился с желанием попить чаю. Представьте мое изумление, когда он вдруг появился в офисе, который расположен на нашем участке в Ложкино, с молодым мужчиной.

Тот смущенно забормотал:

– Мы… ну… типа… друзья. Здрассти, Дракон Гу.

Новый знакомый всем понравился, он сидел тихо, в основном молчал. Если его звали к столу, очень смущался, но не отказывался поесть. Гу и Кузя – прямо братья-близнецы. Они примерно одного роста и веса, на головах у парней прическа, про которую моя бабушка Афанасия говорила «кошки дрались, но друг друга не убили». Волосы оба повелителя ноутбуков стягивают резинками. У Кузи есть друзья – Семен Собачкин, мой муж Феликс Маневин и наша помощница по хозяйству. В доме много женщин, поэтому сооружение на затылке Кузьмина украшено розовой «махрушкой». С кем живет Гу, не знаю, но поскольку его волосы перехвачены аптекарской тоненькой резинкой, подозреваю, что Дракон одинок. Да и выглядит он как бомж со стажем. Но, в отличие от бездомного, Гу имеет жилье, регулярно принимает душ и порой даже бреется.

Парни прекрасно ладят, у них свои шутки. Пару дней назад они о чем-то оживленно беседовали, потом Гу произнес:

– Чтобы понять рекурсию, нужно сперва понять рекурсию.

И оба расхохотались. Потом Дракон вытер слезы, которые выступили у него на глазах, и обратился ко мне:

– Дашуля, почему сидишь суровая? Это адски ржачно! Улыбнись хоть раз!

– Она не поняла, – захихикал Кузя. – Сейчас объясню. Рекурсия – это когда программа вызывает себя рекурсивно, а рекурсивно – значит, с помощью рекурсии. Ферштеен[1]?

Я заморгала.

– Кузя! Ты объяснил так, что мозг ей сломал, – улыбнулся Гу. – Надо понятнее. Дашуня, все просто и офигенно смешно. Рекурсия – это вызов функции из этой же функции, но с другими параметрами. Функция может вызывать себя из себя же самой много раз. Теперь ферштеен?

Кому-то из вас приятно выглядеть дурочкой? Мне – нет.

– Конечно, – старательно захихикала я, – очень забавно.

Так вот, можно подумать, что сейчас, задав мне наиглупейший вопрос про шкаф, Кузя просто пошутил. Вероятно, в его мире предложение купить уже проданную мебель должно вызвать гомерический хохот у всех присутствующих. Но сейчас мы с Кузей сидим в офисе вдвоем, Дракон Гу отсутствует. Сени тоже пока нет. А я только что выслушала странную историю про шкаф, который наш компьютерных дел мастер благополучно сбыл с рук. А сейчас озабочен вопросом, стоит ли опять купить этот шкаф! Согласитесь, подобная сделка необычна!

– Вот задача, – бубнил тем временем парень, – прямо голову сломал. Дашуня, что посоветуешь?

– Ну, – начала я рассуждать вслух, – приди мне в голову мысль избавиться от мебели, и если случилась удачная сделка купли-продажи, то прощай, шкаф, навсегда. Приобрету новый. Даже через неделю не захочу его выкупить. А уж через месяц и подавно.

– Почему? – заинтересовался наш личный хакер.

Глупый разговор начал раздражать, захотелось его побыстрее завершить, поэтому задала свой вопрос:

– Ты продал свою футболку Гу. Он ее носил и предложил тебе ее у него купить. Согласишься?

– Невозможная ситуация, – возразил Кузя. – Отдам Дракону все бесплатно.

Я поняла, что спокойно попить чаю не удастся.

– Поняла. Другой вопрос. Мой ноутбук удачно продался в сети. Спустя время покупатель присылает письмо: «Дарья, а купите свой лэптоп, пусть он опять вашим станет!» И как поступить?

– Не советую, – замахал руками Кузя. – Неизвестно, как с ним обращались. И со временем всегда появляется нечто новое, твой ноут морально устареет!

– Вот-вот! – обрадовалась я. – Та же штука со шкафом. Он со временем потерял в стоимости…

– Нет, – возразил Кузя. – Ты поняла, что шкаф тебе очень дорог! И вообще, он прекрасен! Прошли недели, года, века, а мебель стала только лучше!

– Жаль, с бабами это не работает, – неожиданно сообщила из коридора Марина. – Тетенька на пенсии на брачном рынке не раритет. Кузя, сам подумай! Шкафом долго пользовался другой человек, а теперь он хочет назад его тебе впарить? Ну уж нет! Умерло так умерло!

– Кто умер? – не сообразила я.

– Шкаф, – захихикала Марина. – Парень, сделай доброе дело, принеси из кладовки в большом доме пакет соли. Здесь в кухне она закончилась.

Наш покоритель интернета молча встал и удалился. Жена полковника вошла в офис и тут же осведомилась:

– Чего молчишь?

– Не понимаю, почему затеялся глупый разговор, – честно ответила я.

– Басню Крылова помнишь? «Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона!» О ком речь в этом произведении? О животных? О слоне и болонке? – прищурилась подруга.

– Иван Андреевич был мастером аллегорических текстов, – улыбнулась я. – Писал он про людей. Завистливая псинка и слон, которому дела до нее нет, – знакомые персонажи. Такие на всех лающие собачки – постоянные гости в аккаунтах успешных людей. Например, некая певица, которая имеет миллионы поклонников, выкладывает видео из студии звукозаписи. И на нее набрасывается стая злобных людишек, негодует: «Да она поет под фанеру!», «Старая уже, тридцатник прозвенел, но все про мужиков воет!», «Фу! Мимо нот!» Порой зависть прикидывается любовью, и тогда рождаются другие комментарии: «Вы мой кумир! Только поэтому от чистого сердца советую! В вашем возрасте лучше подумать о здоровье. Всех денег не заработать. Уходите со сцены». А теперь объясни, какое отношение баснописец имеет к шкафу Кузи?

– Вообще-то, речь не про шкаф, – хихикнула супруга Дегтярева.

– А про что? – заморгала я.

– Про кого, – поправила Марина. – Ее зовут Царь Бруно.

Я ощутила себя пловцом в море маразма.

– Царь Бруно?

Мариша покосилась на вход в офис и зашептала:

– Слушай! Но если он появится, сразу на другую тему заговорю. Ясно?

– Нет, – тоже тихо ответила я. – Кто может появиться?

– Кузя! – еле слышно пояснила супруга полковника и начала быстро рассказывать историю.

Чем дольше она шептала, тем толще становилось мое удивление, которое вскоре трансформировалось в изумление. Я думала, что все знаю про Семена Собачкина и Кузьмина. Они давние, очень хорошие друзья, живут неподалеку от нас в красивом доме. Не помню, чтобы мужчины хоть раз скандалили. До знакомства с нами Сеня и Кузя работали частными детективами. Богачами их тогда назвать было нельзя, но и в нищете парни не жили. Потом мы вместе организовали детективное агентство «Тюх».

Почему оно так глупо называется? Вообще-то, хотели дать своему детищу другое имя, но регистрировал его Дегтярев. Полковник много лет служил в милиции, потом в полиции – ему получить разрешение на открытие такого бизнеса намного легче и проще, чем, например, мне. Поэтому с пакетом бумаг в нужную организацию поехал Александр Михайлович. Мы знаем, что он терпеть не может заполнять разные документы, злится при виде любых анкет и постоянно ошибается, отвечая на вопросы. Но почему я не отправилась с Дегтяревым? Ответ прост. Следовало встать в шесть утра, чтобы в восемь тридцать оказаться у чиновника. На мой взгляд, бесчеловечно назначать прием в несусветную рань. Я решила, что толстяк без меня прекрасно справится. Что получилось, вы знаете. Теперь угадайте, кто виноват, что агентство получило идиотское имя? Я! Почему? Меня же не было рядом! Просто я позвонила полковнику с вопросом: «Как дела?» А Дегтярев именно в эту секунду заполнял анкету.

– Увидел твой вызов, – гневался потом толстяк, – и написал в графе: «Тюх»!

Услыхав впервые такую версию произошедшего, я удивилась:

– Почему тебе в голову именно это слово пришло?

– Потому что оно про тебя! – еще сильнее разозлился наш бравый борец с преступностью. – Ты типичный Тюх! Зачем трезвонила? Да еще так долго! Неужели непонятно, что если человек не отвечает, то он занят? Сбила меня с мысли!

Это была первая версия рождения названия «Тюх». Через неделю Дегтярев выложил другой вариант: «Тюх – аббревиатура от Товарищество Юрких Хитрецов». Но уже на следующий день ему стало понятно, что это совсем уж глупо, и полковник родил новое объяснение: «В переводе с английского “tuh” означает “так”!» Агентство «Так», вот что он хотел! Но чиновник велел написать его на кириллице, получилось «Тюх».

И тут некстати выступил Кузя, он удивился:

– Если «tuh», то оно читается как «тух», а не «тюх».

Что ему сказал полковник, нельзя цитировать при детях и женщинах. Версий появления названия теперь много, не меняется лишь одно – во всем виновата я! И теперь мы плывем по рекам расследований в лодке, на борту которой начертано «Тюх».

Сеня и Кузя не женаты. У Собачкина периодически завязываются отношения с дамами, но спустя короткое время после начала романа Семен начинает удивляться:

– Почему женщинам надо обязательно отнять у человека все его радости, даже самые мелкие, вроде пиццы на ужин? По какой причине вместо нее, вкусной, следует давиться мерзким салатом из травы с орехами? Отчего в свободный день, который выпадает реже, чем снег в Нигерии, необходимо ехать с девушкой в гости к ее мамаше, которая ненавидит всех мужчин?

Услыхав эту песню из уст Собачкина в понедельник, я хорошо понимаю, что он скажет в среду. Через день Сеня появится в офисе со счастливой улыбкой на сахарных устах и возвестит:

– Я свободен! Я ничей!

В его голосе меньше экспрессии, чем у Валерия Кипелова, автора песни «Я свободен», но ликование в возгласе хорошо слышится. Несколько месяцев Собачкин живет в свое удовольствие, но потом начинает отчаянно обливаться одеколоном, и становится ясно, что у него появилась очередная дама сердца.

Кузя малообщителен, девушек около него нет. Вытащить парня в кафе, кино, на прогулку в парк почти невозможно. Он живет в интернете, в наш бренный мир заглядывает изредка, и ему там неуютно. Не знаю, сколько у парня приятелей во Всемирной паутине, а вот в нашем бренном мире до недавнего времени у него был лишь один близкий человек – Семен Собачкин. И, что удивительно, Сеня – полная противоположность Кузи, он гений общения.

«Они сошлись. Волна и камень,

Стихи и проза, лед и пламень.

Не столь различны меж собой.

Сперва взаимной разнотой

Они друг другу были скучны;

Потом понравились; потом

Съезжались каждый день верхом».

Эти строки из поэмы Пушкина «Евгений Онегин» – прямо про Семена и Кузьму.

И вот, наш интернет-абориген удивил меня – у него появился еще один близкий друг, Дракон Гу. Мне уточнить, где они познакомились, или сами догадаетесь? Новый товарищ ведет такой же образ жизни, как Кузя, и почти переселился к нашим друзьям.

Я полагала, что знаю о приятелях все. Ан нет. Сейчас Марина мне рассказала занимательную историю.

Глава вторая

Кузя проводит не только рабочее, но и свободное время в сети. В этом нет ничего удивительного, кроме того, чем парень занимается там в последнее время. Он забавляется игрой «Война двух стран».

Из названия понятно, что есть пара государств, жители которых то дерутся, то мирятся. Государством драконов руководит мудрый Оро, а землями, где живут человекоподобные черепахи, – Царь Бруно. Оро строг, но справедлив, развивает науки, тратит средства на содержание армии, но не душит народ непомерными налогами, строит города, села, и, если начинает войну, то сначала тщательно готовится к битве. Царь Бруно импульсивен и во много раз хитрее. Однажды он отправил на земли Оро караван купцов с товарами, а когда верблюды, груженные тюками, подошли к дворцу правителя, мирные торговцы выхватили мечи и покрошили в капусту охрану здания, где в покоях отдыхал ничего не подозревавший главный дракон, и едва не захватили его в плен.

Следует сказать, что раньше в этой игре было больше разных стран, но Оро и Бруно их победили, остались вдвоем. Наш повелитель ноутбуков считал себя лучшим, расправился с большим количеством глав других стран, забрал себе их земли, скоро и Бруно поставит на колени.

Но события начали развиваться иначе, не самым приятным для Кузи образом. В конце концов Оро оказался в западне, в помещении, из которого в прямом смысле слова нет выхода. Главному дракону предстояло или сдаться в плен, или погибнуть. Вам трудно представить, какие эмоции обуревали Кузю.

И вдруг ему на личную почту, чей адрес не знает никто из игроков, пришло письмо: «Привет! Убить тебя сейчас – как чихнуть. Но не хочу поступать таким образом. Если прихлопну Oро, игре конец. Останусь единственным государем – с кем тогда сражаться? Третий кирпич на полу слева от правого угла стены…» Короче говоря, Кузя получил от Бруно детальную инструкцию побега. Завершалась она словами: «Ты сам не нашел выход, потому что решил, что его нет. А когда человек твердо полагает, что выбраться из плена невозможно, то он никогда не освободится. Никогда не сдавайся! Никому не расскажу, что помог тебе».

В первую секунду после прочтения послания Кузьмину захотелось покинуть игру, просто исчезнуть – вот же позор какой, его посчитали слабаком и дураком! Но потом он начал отковыривать кирпич в полу слева от правого угла стены.

Битва продолжилась, Кузя в ней тогда победил. Но сладость успеха портило знание о том, что чтобы сохранить игру, Бруно поддался. Вот тогда Кузя решил: он во что бы то ни стало найдет парня в реале и заявится к нему без предупреждения на чай. Никогда раньше Кузьмин подобного желания не испытывал.

На поиски ушло время, но в конце концов домашний адрес противника стал известен, да и имя перестало быть секретом – Кирилл Александрович Попов. Недолго думая, Кузя приехал на улицу Самотекина, поднялся на пятый этаж «хрущевки», позвонил в дверь.

Она распахнулась, на пороге стояла стройная красивая блондинка.

– Вам кого? – строго осведомилась она.

– Кирилла Александровича, – ответил Кузьмин.

– Он здесь не живет, – сообщила красавица. – А вы кто?

Кузя махнул рукой – объяснять что-либо незнакомке он не собирался. Хотел уже спускаться по лестнице, как вдруг блондинка произнесла:

– Правитель Оро, остановитесь.

Кузьмин обернулся.

– Что вы сказали?

– Правитель Оро, остановитесь, – повторила девушка. – Я Царь Бруно.

– Ну ваще… – только и сумел вымолвить Кузя и добавил: – Что-то в горле пересохло…

– Как раз чайник вскипел, заходи, – перешла на «ты» хозяйка.

Вот так и началась их дружба. Почти год Кузя и Алена находились в странных отношениях. Раз в неделю Кузьмин приезжал к ней в гости. Поскольку хозяйка совершенно не умела готовить, пара ужинала сосисками с макаронами. Но главной для двух «государей» была не еда, а беседа. У девушки и Кузи оказалось совпадение по всем параметрам. Они любили одни и те же книги, кинофильмы, музыку. Вести личный блог? Да зачем? Обрасти множеством друзей в сети? А смысл? Ходить с ними в кафе? Нет, никогда! Короче, горшок нашел крышку. Но при этом шесть дней в неделю они соперничали на поле битвы, пощады друг другу не давали. А потом Кузя получил письмо от Алены: «Прощай. Не ищи меня – бесполезно».

Парень растерялся, решил нарушить устоявшееся расписание встреч, бросился к девушке домой, ткнулся носом в запертую дверь. Наверное, не надо сообщать, что мобильный Алена выключила, а почту, которую знал Кузя, «убила». Остался последний шанс – войти в игру, авось удастся пообщаться с соперником. Кузя помчался назад, включил компьютер, увидел сообщение: «Я, Царь Бруно, понимая, что Правитель Оро намного умнее и сильнее меня, не хочу оказаться в плену. Поэтому выбираю путь японских самураев – добровольно ухожу из жизни. Меня, Царя Бруно, больше нет, мои владения переходят к Правителю Оро. Да воцарятся в его огромном государстве мир и дружба!»

Кузя решил, что Алена придумала какую-то фишку, она полагает, что соперник ей поверит, начнет праздновать победу, уведет своих крылатых рыцарей в казармы и устроит пир, и вот тогда Бруно легко разобьет стражу на границе и завладеет всей страной. Кузя усилил охрану территории. Он ожидал наступления вечером, ночью, утром, на следующий день… Прошла неделя, прежде чем до парня дошло, что Алена в самом деле отдала ему победу. Game over[2].

– Бедняга, – пробормотала я и с запозданием удивилась: – Откуда ты все это знаешь?

– Гу рассказал, – объяснила подруга. – Он за друга беспокоится. Захотел посоветоваться со мной, что делать, чтобы Кузю из депрессии вывести… Знаешь, Кузьмин сам виноват. Целый год приходил к девушке, ужинал у нее, лопал сосиски, а дальше что? Уверена, кавалер ни разу даже булочку не принес! Цветочка не подарил!

– Кузя не жадный, – возразила я.

– Почему ты так решила? – прищурилась жена Дегтярева.

– Они с Сеней часто то пиццу, то пирожные, то еще что-то привозят, – начала я. – И…

– С коробками появляется Собачкин, – перебила меня подруга. – Кузя всегда с пустыми руками. Но, думаю, ты права, он не жадный. Просто идиот, который не имеет элементарного воспитания.

Глава третья

Разговор этот случился вчера, а сегодня утром к нам пришел Дракон Гу. Он протянул мне пакет.

– Здрассти, – улыбнулся Дракон, приближаясь к нам. – У Кузи что-то голова сильно заболела. Вот подарочек. Для собачек! Грызальные косточки и мячик!

Я тоже улыбнулась.

– Спасибо! Все стая будет в восторге!

– Ну, я пошел в маленький домик – Кузя попросил сегодня вам помочь, – объявил Гу. – Я, конечно, не такой умный, как он, но…

– Погоди, – перебила парня супруга Дегтярева, – сначала ответь на наши вопросы.

– Да! – подхватила я. – Про какой шкаф он говорил вчера? Зачем опять покупать то, что давно продано?

– Видите ли, – начал Дракон, – трудно сразу растолковать…

Марина махнула рукой.

– Думаю, так! Шкафа нет, есть Алена. Кузя ее имя называть не хочет – вдруг мы подумаем, что он тоскует по девушке, решил ее найти. «Продал шкаф» надо понимать как «меня бросили». А вопрос «стоит ли опять покупать его?» должен звучать так: «Возможно ли вернуть отношения с девушкой, которая от тебя ушла?»

– Вообще-то, вы правы, – тихо признался Дракон.

Я почесала щеку.

– А прямо, без выкрутасов, он поинтересоваться не мог? Глупо вести такие речи. Если говорят про шкаф, я уверена, что говорят про шкаф. Мысли о том, что это не шкаф, а блондинка, у меня не возникнет.

– Ну… неудобно ему, – забормотал Гу. – Кузя умный, добрый… но соображалка у него только в сети работает. Среди людей он не очень того… самого… понимаете, да?

– Говори прямо! – грозно потребовала Марина. – Что у них с Аленой было?

– Не понял, – заморгал Дракон.

– Они жили вместе? – решила я конкретизировать вопрос.

– Нет, – замахал руками Гу, – не женаты ведь!

Я уставилась на Дракона. Согласитесь, странно услышать такую фразу из уст парня, который уже получил высшее образование. Беседуй мы в году эдак тысяча девятьсот семьдесят третьем, я бы и вопроса подобного не задала. В СССР тогда немногие могли позволить себе не оформлять отношения в загсе. Раскрепостился наш народ позднее. Но сейчас-то представители поколения Гу легко меняют партнеров, не задумываясь о штампе в паспорте.

– Они просто дружили, играли вместе, – продолжал Дракон, – у них вообще ничего, кроме этого, не было.

– Ясно! – отрезала Марина. – В гости ходил, сосиски ел, подарков не приносил, слов любви не говорил. Алена – просто ангел! Она долго дурачка терпела, я бы быстрее такого выгнала!

– Зря вы так, – нахмурился Гу. – Кузя влюбился не по-детски!

– Тогда почему не ухаживал красиво? – не сдавала позиции Марина. – Цветы он ей дарил?

– Не-а, – промычал Гу.

– Жадина! – топнула жена полковника. – Сосиски лопал, макаронами закусывал – и аривидерчи, домой я поехал! Типа в столовку сходил. В кафе он девушку водил?

– Зачем? – удивился Дракон. – Они у Алены дома харчились, у них общего жилья нет.

– Ты тоже не понимаешь, что так себя вести некрасиво? – уточнила Марина.

– Она его не просила цветы ей покупать! – стал отбиваться Гу. – Едой не попрекала! Кекс еще к чаю всегда был!

– Кекс! Если девушка печет…

– Не, – перебил жену Дегтярева Дракон, – доставку заказывала.

– Неважно, – отмахнулась Марина. – Главное – она думала о парне. А он? Хоть ерунду какую-то притащил? Типа копеечного полотенчика с изображением собачки? Или ромашек на клумбе нарвал?

– Нет, – прошептал Гу.

– А теперь он не знает, стоит ли ему возобновлять отношения, – нахмурилась Марина. – Да никогда! Зачем Алене такой упырь?

– Да… ну… вот, – забубнил Гу. – Он, вообще-то, влюбился в нее. Переживал. Искал девушку…

Дракон замолчал.

– Договаривай! – потребовала я. – Что случилось, когда Кузя нашел ее?

– Небось, какую-то глупость сморозил или спросил: «Можно сегодня к тебе приехать чайку попить?» Вот она и отправила дурака пешком по пустыням, – предположила супруга полковника.

– Не, – вздохнул Гу. – Все намного хуже. Кузя ее не нашел. Алена пропала, нигде ее нет! Елена Ивановна Кузнецова, так ее зовут. В Москве теток с такими данными полным-полно. Но нужной Алены среди них нет. Мы фотографии внимательно просмотрели. Ни одна не похожа.

– Кузя паспорт девушки видел? – поинтересовалась я.

– Нет, но сейчас легко такой документ сделать, что никто, кроме ФСБ, не подкопается, – пожал плечами Дракон. – С другой стороны, зачем ей врать? Смысл?

– Пошли в офис, – предложила я, – есть идея.

Мы быстро дошагали до маленького дома и устроились на первом этаже, который отдан во владение агентству «Тюх».

– Значит, Ромео не смог найти Джульетту, – начала я, когда все сели кто на диван, кто в кресло.

– Да, – подтвердил Гу. – Искали старательно. Всех Елен Ивановных Кузнецовых с московской пропиской просмотрели. Алены среди них нет. По России каждую такую проверить тяжело – много их, да и программа поиска часто глючит… Даша, Кузя тебя уважает, но здорово стесняется, правду о том, что влюбился, не скажет. Вопрос про шкаф он задает в надежде услышать от тебя: «Раз мебель продана, то и фиг с ней». Ему надо, чтобы кто-то запретил ему искать Алену.

– Запретил? – уже в который раз впала я в недоумение. – Ты же только что уверял, что парень хочет найти девушку!

– Да, – вздохнул Дракон. – Но никак не получается. Такой в интернете нет! Он все обшарил, депрессуху заработал.

– Вероятно, Алена есть в сети, – начала я рассуждать вслух, – но у нее паспорт на другое имя. Что тебе про девушку известно?

– Блондинка она, – коротко сообщил Гу.

– Место работы назови, – потребовала я.

– В интернете зарабатывает – игра у нее платная, – уныло сообщил Дракон. – Плохо сейчас Кузе. Ему Алена ну очень понравилась! Вот очень! Ну, не знает он, как себя следует с девушкой вести. Чего ей обижаться?

– Женщины – цветы, – звонко произнесла Марина. – Поливать нас следует знаками внимания и ласковыми словами.

– Так нет у Кузи денег на бриллианты, – попытался выгородить приятеля Гу.

– А язык у дурака есть? – вспылила Марина. – В любви признаться он способен? Или только сосиски жрать у парня хорошо получается?

– Не верю, что Алена исчезла бесследно, – заговорила я, – хоть какая-то ниточка должна быть. Надо побеседовать с Кузей.

– Ой, нет! – испугался Дракон. – Он со мной перестанет дружить, если узнает, что я выдал его тайну.

– Ты хочешь помочь другу или нет? – напала на Гу Марина. – Если да, то тащи его сюда!

– Дегтярев рассердится, – сопротивлялся парень.

– Нет! – одновременно возразили мы с Мариной, потом я прибавила: – Александр Михайлович, наверное, уже до Твери добрался. У его приятеля Окопина юбилей, они вместе в полиции много лет служили. Петр Михайлович живет в пригороде Санкт-Петербурга. Он созвал на неделю всех, с кем работал, пятнадцать человек гулять будут.

– Сугубо мужская компания, – захихикала Марина. – Шашлык, воспоминания… Жены и дети в такой ситуации – лишние.

– Иди за Кузей, – приказала я. – У нас есть семь суток, чтобы найти Алену и объяснить парню, как себя с любимой девушкой вести надо.

– Ладно, – кивнул Дракон. – Только скажите ему, что вы меня пытали. А я не выдержал мучений и разболтал все.

– Дарья, вы здесь? – донесся с улицы знакомый голос.

– Капец нам, – процедила Марина. – Светлана Юрьевна собственной персоной заявилась с приглашением на свою очередную тусовку. Лично я убегаю в офис. Гу, ты со мной.

Дракон тоже быстро направился в прихожую, и через пару мгновений в гостиную вошла дама не первой и даже не второй-третьей молодости, которой очень хочется выглядеть двадцатилетней девушкой.

Глава четвертая

– Дашенька, – замурлыкала незваная гостья, – вы всегда прэлэстно выглядите! Но сегодня вдвойне прэлэстница! Просто юная роза! Разрешите через ваш участок проложить соляную дорожку?

Я старательно улыбнулась. Светлана Юрьевна Королева – жена генерала. Ее семья поселилась в Ложкино пару лет назад, наши участки имеют один общий забор. Сколько лет даме? В первые месяцы после нашего знакомства она уверяла, что тридцать. Потом начала говорить, что скоро ей стукнет двадцать пять. Наличие старшего сына, которому вот-вот пробьет сорок пять – мужчина возраст не скрывает, – женщину не смущает. Что тут странного? Некоторые дети старше матери, эка невидаль.

Светлана, выпускница медучилища, в восемнадцать лет выскочила замуж за юного лейтенанта и уехала с ним далеко от Москвы. Муж делал карьеру, жена обеспечивала быт, работала в медчасти, родила троих детей.

Когда генерал вышел на пенсию, он не врос телом в диван у телевизора. Нет! Андрей Николаевич основал один из первых кооперативов в России. Он занимается починкой медицинской техники, вместе со своей командой летает по всей нашей стране и ближнему зарубежью, приводит в порядок аппараты УЗИ, КТ, МРТ и всякие другие разные приборы и очень хорошо зарабатывает.

Дочь Королевых – дантист, владелица сети стоматологических клиник. Старший сын – педиатр, у него детская больница и несколько медцентров. Самый младший, Сережа, неожиданно для всех поступил во ВГИК и сейчас стал звездой сериалов.

Учитывая все вышесказанное, вам, наверное, понятно, что Светлане нет необходимости жить на одну пенсию, материально она не нуждается. Члены семьи ее любят, но будние дни дети проводят в своих городских квартирах и не на каждый выходной способны прикатить к маме в загородный дом. У старшего сына и дочери свои семьи, дети. Сережа не женат, ведет веселую жизнь холостяка и пропадает на постоянных съемках. Супруг вечно в разъездах. Чтобы Светлана не оставалась одна в особняке, ей наняли помощницу по хозяйству – Наташу.

Год назад Королева захотела утром выйти в сад и нашла на ступеньках крыльца крохотного котенка, который не подавал признаков жизни. Женщина вызвала ветеринара, вылечила приблудыша, и тот превратился в огромного роскошного кота Василевса.

Напомню вам, что в Древней Греции в Микенскую эпоху это был титул монарха. Потом, уже в Византии, – титул императора. На Востоке базилевс – существо с туловищем льва и головой орла, символ мудрости и просвещения. Со временем первая буква слова поменялась с «б» на «в», получился «василевс».

Имя коту дал Андрей Николаевич, который всерьез увлекается опонимикой[3]. Кот, похоже, и впрямь считает себя императором. На простое «Вася, иди сюда» никогда не отреагирует. Его следует окликать исключительно Василевсом! «Император» часто заглядывает к нам. Вы не поверите, но, входя в дом, он вытирает лапы. Василевс старательно топчется на коврике, отряхивается и лишь потом торжественно шагает в столовую, вспрыгивает на стул и ждет, когда его угостят кусочком сыра и зеленым горошком – это любимые лакомства Его Кошачества. Лучшим другом Вася считает ворона Гектора и собакопони Афину. Последнюю «царь» использует в качестве личной лошади – садится ей на спину и едет по участку. К нашему коту Фолоде он равнодушен, мопса Хуча уважает как старшего товарища. А пуделиху Черри предостерегает громким мяуканьем, когда та, подслеповатая, бодрым галопом несется прямо на буфет и вот-вот врежется головой в его деревянные двери. С паглем Мафи Его Кошачество любит спать в одном лежаке.

Василевсу мы всегда рады. Что же касаемо его хозяйки…

Все у Светланы хорошо, но ее деятельная натура не способна дольше десяти минут усидеть на одном месте. Госпожа Королева – вихрь, торнадо, цунами. Она активно пользуется интернетом, поэтому начала вести чат жильцов. Потом решила навести порядок в поселке, затеяла устраивать лекции, на которые усердно созывает жителей.

До появления у нас генеральши население Ложкино вело тихую жизнь. На центральной площади не устраивали шумную встречу нового года, не устраивали конкурсы чучел на Масленицу, не приглашали артистов по субботам, не затевали совместные чаепития каждое воскресенье. У нас не было кружков по интересам, танцев и всего такого, что активно процветает в других поселках. Мы просто вежливо вели себя друг с другом. Если чей-то ребенок приводит домой приятеля, с которым познакомился на детской площадке, то последнего радушно встречают. Есть у нас и подростковые компании, но пьющих и курящих школьников никто никогда не видел. Чужую собаку или кошку, сбежавшую из родного особняка, всегда приносят хозяевам. Жители при встрече здороваются, улыбаются, готовы поддержать беседу о погоде. Живут у нас три врача, несколько раз они прибегали ночью к соседям, когда кому-то из них становилось плохо, помогали в ожидании скорой. Мы нормальные люди, которые уважают желание окружающих жить так, как они хотят. Если кто-то собирается шумно отметить семейный праздник, то он непременно зайдет к соседям, скажет: «Простите, день рождения у нас! Музыка и фейерверки будут до полуночи. Потом утихнем». Порой прибегает чей-то ребенок, крича: «У меня сегодня день рождения! Приглашаю в кафе у въезда в Ложкино! Жду всех! Будут торт, клоуны!» Мы все в хороших отношениях, но повторю, никаких коллективных гуляний никогда не устраивали!

Светлане это не понравилось. Большую часть своей жизни женщина провела в военных городках. Там жизнь по-другому устроена, там все вместе, иначе просто не выжить. Генеральша сразу принялась активно действовать. Несколько раз она командным тоном требовала от меня:

– Создаю в Ложкино женсовет. Сегодня в четырнадцать часов сбор всех жительниц у меня дома. Явка обязательна.

Я мило улыбалась в ответ, а потом уезжала по своим делам до вечера. В конце концов Королева поняла, что я не стадное животное, да еще у меня есть работа в детективном агентстве, и перестала делать попытки командовать ближайшей соседкой, вычеркнула меня из списка членов женсовета.

А вот другие соседи попали под влияние Королевой. Жизнь в Ложкино изменилась. Оказалось, что во многих семьях есть пенсионеры, которые обрадовались возможности общаться. У нас родились клубы по интересам, начали проводиться всякие мероприятия.

Светлана, мотор этих перемен, давно не заявлялась к нам с приглашением поучаствовать в празднике. Но вот она снова здесь!

– Дашенька, – промурлыкала она, – вы же не против, если проложу соляную тропку выхода энергии зла?

– Простите, не понимаю, – честно ответила я, думая, что у генеральши родилась некая новая идея для народа Ложкино.

– Видите ли, – начала объяснять Королева, – зависть – страшная, разрушающая человека эмоция. Ведь так?

– Согласна, – кивнула я. – На мой взгляд, существует два ее вида. Одни люди хотят получить все то, что у вас есть, а другие страстно желают, чтобы у вас ничего не было, чтобы вы жили в картонной коробке на помойке.

– Вот-вот, – кивнула Светлана. – Такие людишки масштабно нагадить способны. Мне необходимо оградить себя. А тропа зла ко мне ведет через ваш участок. Можно ли пройтись по ней с солью?

Думая, что Светлана сейчас ведет речь о небольшой прогулке по саду, я, не задавая вопросов «что такое тропа зла?» и «зачем вам бродить по ней с солью?», быстро согласилась.

– Конечно.

– Спасибо! – заликовала Светлана Юрьевна и живо умчалась.

Удивляться поведению генеральши я не стала. Поспешила в офис и увидела Собачкина, который сразу поинтересовался:

– Как дела? Есть информация от Дегтярева?

– Пока не писал, не звонил, – отрапортовала Марина, появляясь следом за мной в комнате. – А где Кузя? Почему ты один?

– Простудился, – махнул рукой Собачкин. – Кашляет, температура небольшая. Заперся в своей спальне, завтракать отказался, аппетита нет.

Мы переглянулись, потом Марина сказала:

– Слушай, похоже, ты ничего не знаешь. Ситуация непростая…

По мере того, как продвигался рассказ женщины, лицо Семена меняло выражение. Когда фонтан слов, бивший из моей подруги, иссяк, Собачкин, весь красный, пропыхтел:

– И что делать теперь?

– Пока Дегтярев в отъезде, у нас есть время найти эту Алену и поговорить с ней, – сказала я.

– Мы не знаем никаких данных девицы, – заметил Семен, – только то, что она Елена Ивановна Кузнецова. Есть ли уверенность в правильности сведений?

– Сомнительно, что Кузя заглядывал в паспорт красавицы. Возможно, там стоит Екатерина или Мария, вдобавок есть отметка о регистрации брака.

– Нельзя исключать такой вариант, – согласилась Марина.

Сеня сдвинул брови.

– В отсутствие главнокомандующего беру на себя руководство. Задача непростая, но чем сложнее, тем интереснее. Кто-нибудь в курсе, как Дракона Гу в обычной жизни зовут?

– Нет, – ответила за нас обеих супруга Дегтярева.

– Сейчас найду телефон, позвоню парню, позову сюда…

– Мы его отправили за Кузей, – перебила я приятеля. – Уверена, что паспорт Алены наш повелитель компьютеров не видел. Но знаю, кто документ ее внимательно изучил и, возможно, даже сделал копию. Кирилл Александрович Попов, который продал девушке квартиру… А вот и Гу!

– Здрассти, – произнес Дракон, входя в офис. – Простите, задержался – у велика что-то с колесом… Кузя чихает, кашляет, заперся в своей спальне. Со мной через дверь говорил – заразить боялся. Не придет он, спит сейчас.

Глава пятая

– Как к тебе по-человечески обращаться? – осведомилась Марина.

– Дракон Гу. Или просто Гу, – удивился парень. – Вы забыли?

– В твоем паспорте это имя записано? – рассмеялась я.

– Нет, – возразил парень. – Кузнецов Виктор Петрович. Я не люблю, когда так обращаются, приятно слышать Гу.

– Временно станешь членом нашей команды, – распорядился Собачкин. – Без специалиста в интернете нам никак. Заменишь Кузю.

– Нет, нет! – испугался Дракон. – Он все может, мне до него, как до луны! Не справлюсь, только учусь у Кузи.

– Я тоже с трудом отправляю имейл, – призналась я.

– Веду соцсети, но способна лишь видеоматериалы выкладывать и текст одним пальцем кропать, – присоединилась к нам Марина. – Много времени теряла, поэтому наняла человека.

– Мои способности чуть шире, но все равно мизерные, – оценил свои айти-навыки Собачкин. – Гу, ты на нашем фоне гений клавиатуры, родной брат мышки. Хочешь нам помочь?

– Конечно, – с готовностью отозвался Дракон.

– Тогда садись на место Кузи и начинай. Нужен адрес и телефон Кирилла Александровича Попова. Хоть какая-нибудь информация о нем.

– Ага, – кивнул Гу, – попробую.

– Пойду выпью чаю, – решила я. – Найдешь координаты – позвони, сразу поеду к нему.

Когда через час вернулась в маленький дом, я увидела в холле Марину. Та покачала головой.

– Гу – не Кузя! Медленный очень. Прямо охота его пнуть, чтобы быстрее шевелился.

– Он отыскал адрес?

– Да, – кивнула подруга. – Только что закончил, сейчас сбросит тебе на мобильный.

– И номер телефона заодно, – попросила я.

– Есть только название улицы и номер дома, – не обрадовала меня Марина. – Квартира неизвестна.

– Странно, – пробормотала я. – Может, Дракон не в ту базу залез?

Жена полковника пожала плечами.

Я вошла в офис.

– Гу! Как твои успехи?

Парень забормотал, не отрываясь от монитора:

– Апартаменты давно приобрел Кирилл Александрович Попов, но, оказывается, сейчас они ему не принадлежат. Владелица «однушки» – Елена Ивановна Кузнецова. И Попов там никогда не был зарегистрирован, он просто владел жильем. Зарегистрирован он сейчас на улице Барахинского, дом один. Номер квартиры не отыскал. Владелица «трешки», где живет мужчина, – Эсфирь Иосифовна Попова, жена дядьки.

– Спасибо, – пробормотала я.

– Понимаю, в инфе дыры, но я сразу сказал, что мне до Кузи – как от Земли до Луны. Он взялся меня учить, кое-что могу, но… Простите!

– Нет, ты прекрасно справляешься, – покривила я душой.

– Телефона у мужика нет, – прибавил горе-помощник.

– Ничего! – слишком весело воскликнула я.

– Придется ехать к дядьке, – рассудила Марина, – авось, он дома окажется.

– Прямо сейчас покачу на улицу Барахинского, – решила я, помахала рукой Марине и поспешила к своей машине.

Чтобы попасть на нужную магистраль, мне пришлось выехать на Пятницкое шоссе, миновать Митинское кладбище и минут десять спустя свернуть. Кабы не навигатор, который направил меня на разбитую узкую дорогу, никогда бы по ней не покатила. Впрочем, когда «Мини Купер» затрясло на ухабах, я захотела дать задний ход, решив, что попала куда-то не туда, вдруг появилось хорошее покрытие из асфальта. Потом возник забор, и в конце концов я оказалась у глухих железных ворот.

Справа торчала будка охраны. Из нее высунулся мужчина и нелюбезно сказал:

– Пропуск на вас не заказывали.

– Наверное, я заблудилась, – расстроилась я. – Или навигатор, как обычно, солгал. Привел меня сюда, сказал, улица Барахинская, дом один.

Дядька показал на забор.

– Адрес верный. Там Барахинская, она короткая. Один дом на ней, ограждение вокруг него поставлено, поэтому вам кажется, что дальше дороги нет.

Я воспряла духом.

– Можно проехать?

– Без пропуска не пущу, – насупился секьюрити.

– Как его получить?

– Звоните Людмиле Ильиничне Косовой, – раздалось в ответ.

– Подскажите номер, – попросила я.

– С этим вопросом – в контору, – отбил подачу охранник.

Я решила не сдаваться.

– Где она находится?

– Отдел по работе с жильцами расположен на Барахинской, дом один, на территории комплекса, – пробурчал дядька.

Я заморгала и попыталась объяснить охраннику абсурдность ситуации:

– Чтобы узнать номер телефона Людмилы Ильиничны и получить пропуск, следует обратиться в контору, которая находится за шлагбаумом! Но как получить право на посещение жилого комплекса, если у меня нет разрешающего документа на проезд к нему, так как он находится за шлагбаумом?

– Для получения доступа обращайтесь к Людмиле Ильиничне, – повторил дежурный. – Только лично! Телефона у нее нет!

Последние слова – определенно ложь, но я поняла, что беседовать с человеком-роботом бесполезно, он продолжит бубнить одно и то же. Я развернула машину и опять поехала вдоль обычного забора. Его железные прутья держали столбы из кирпичей серо-зеленого цвета. Похожая изгородь окаймляет участки в Ложкино.

Дорога свернула влево, я крутанула руль и внезапно поняла, как следует действовать.

Меня нельзя назвать корпулентной дамой. Господь не одарил меня пышным бюстом и аппетитной попой. При росте метр шестьдесят два сантиметра я вешу сорок пять килограммов. Мне ничего не стоит протиснуться между прутьями. Но куда деть машину? Сейчас автомобиль перегородил всю узкую шоссейку.

Решение пришло мгновенно. Отгоню «Мини Купер» к федеральному шоссе – там на обочине есть небольшая площадка, – потом вернусь пешком к забору – благо, недалеко шагать, – пролезу на территорию, найду административный корпус… Замечательная идея!

Бросив «коня» на пятачке у шумной магистрали, я живо побежала назад, оказалась вновь у забора, просунула голову между прутьями, потом начала пропихивать остальные части тела на огороженную территорию. Вскоре правые нога, рука, половина живота и груди оказались там, куда очень хотелось попасть целиком. Я заликовала. Ура! Дело за малым! Небольшое усилие – и победа! Но как ни старалась, я никак не могла продвинуться дальше. Некоторое время я пыхтела, сопела, пыталась пролезть между прутьями, но не получалось. И почему одна моя часть с трудом, но очутилась там, где надо, а вторая не хочет? Что за ерунда? Я предприняла очередную неудачную попытку осуществить задуманное и вдруг сообразила, что сегодня нарядилась в джинсы, штанины которых от бедер резко расширяются, и очень красивый объемный летний хлопчатобумажный пуловер. Пока я проталкивала половину своего тела сквозь прутья, одежда смялась и отодвинулась назад. А в тот момент, когда предстояло продвинуть другую часть меня, вещи, которые сбились, не дали добиться успеха. И что делать?

Решение опять возникло сразу. Я вернулась в исходное положение, отошла в кусты, которые росли неподалеку, разделась и в мгновение оказалась на нужной территории. Ура! Победа! Правда, мне сразу стало холодно – дул прохладный ветер.

Потом в моей голове оформился вопрос: «Дорогая, ты собираешься шагать за пропуском к неведомой Людмиле Ильиничне Косовой в лифчике и трусиках?» Ну почему я оставила одежду в кустах?! Следовало сначала пропихнуть ее между прутьями, а потом уж лезть самой! Что делать сейчас? Выход из положения прост – следует вернуться к зарослям.

И тут из-за поворота медленно выехали старые «Жигули». Я быстро прыгнула за толстую старую ель и спряталась за стволом. Сейчас прадедушка российского автопрома прокатит мимо, тогда спокойно вернусь за своими шмотками.

Но рыдван затормозил. Из него выскочила девица и с визгом унеслась в кусты, из которых недавно вышла я. Водитель распахнул дверь и начал смеяться.

– Описалась?

– Не, – донеслось в ответ, – дотерпела!

– Вот не следовало столько пиваса жрать, – продолжил веселиться парень. – Скажи спасибо, что съезд в лес попался. Иначе бы тебе на шоссе лужу прудить!.. Эй! Чего так долго?

– Глянь! – закричала его спутница, выходя из кустов в моих джинсах и пуловере, свою одежду она держала в руках.

– …..! – выпало из шофера. – Это что?

– Самый модный прикид! – заликовала девушка. – Пуловер летний от «Шанель»! Оригинальный! Джинсы «Стэлла Маккартни»! Знаешь, сколько все это стоит? Да еще новое! Ну, может, пару раз ношеное. Не знаю, кто и почему красоту здесь кинул. Может, убили кого. Сматываемся быстро!

Я не успела издать ни звука. Красавица вмиг плюхнусь в «Жигули», машина задом умчалась прочь, и я осталась у дерева с открытым ртом.

Глава шестая

Оцените ситуацию по достоинству. Я сейчас в лесу. Ничего особенного, многие любят погулять на свежем воздухе. Но я-то в нижнем белье. «Мини Купер» находится на небольшой площадке на обочине федерального шоссе. Мне надо во что бы то ни стало поговорить с Кириллом Александровичем Поповым. Но для встречи с мужчиной следует получить право въехать на территорию у Людмилы Ильиничны Косовой. А теперь представьте, что подумает тетка, когда к ней в кабинет войдет незнакомка, одетая в исподнее, и вежливо попросит пропустить ее автомобиль во двор дома один на улице Барахинского!

И что самое неприятное – у меня есть красивое белье, все в бантиках и кружевах. Это вариант «для доктора», который припрятан почти у всех женщин. Но носить его в повседневной жизни некомфортно, рюши и бантики царапаются, поэтому сейчас на мне любимый комплект из простого трикотажа. Он безупречно чистый, старенький, замечательный, удобный, но появляться в затрапезе на людях совсем не комильфо! Что делать?

Был лишь один вариант развития событий. Тяжело вздыхая, надеясь, что никого не встречу по дороге, я пошагала к шоссе, очутилась на небольшой парковке и… вместо своего «Миника» увидела старые, побитые жизнью «Жигули»! Я огляделась по сторонам. Где машина, которую профессор Феликс Маневин недавно подарил своей супруге, то есть мне, на день рождения? А нет ее!»

Я застыла около тачки, которая выглядела ровесницей египетской пирамиды. Очень медленно ко мне вернулась способность к мыслительной деятельности и трезвой оценке обстановки. Похоже, сначала ушлая девица украла чужую одежду, а потом милая парочка воров приметила новенький «Мини Купер», сообразила, что хозяина нет, и угнала автомобиль. Что совсем плохо, в авто осталась сумка, а в ней – телефон. Сейчас я (напомню, что на мне только далеко не новые лифчик и трусики) стою на обочине шумного шоссе возле развалюхи. Что делать? Замечательный вопрос! В паре с ним, как правило, идет второй: кто виноват?

Но безвыходных положений не бывает. Я заглянула в «девятку». Ура! Ключ торчит в зажигании. Однако негодяи не обладают большим умом и сообразительностью. Может, они еще и документы оставили?

Я села за руль, открыла бардачок, увидела в нем горы всякого барахла, но никаких нужных бумаг не нашлось. И как бы вы поступили на моем месте? Я повернула ключ, мотор едва живого автомобиля, на удивление, вмиг завелся. Я сгребла в кучу все свои знания по управлению доисторическим животным, у которого под рулем три педали, а справа торчит рычаг переключения скоростей, потом выдохнула, выехала на шоссе, встала в правый ряд и тихо поплелась вперед, надеясь, что на меня не обратят внимания.

Но если хочешь остаться незаметной, то тебя заметят сразу. Вскоре слева появились машина ДПС и парень в форме, который замахал жезлом. Я покорно остановилась, поискала кнопку опускания стекла, потом увидела ручку, повертела ее и улыбнулась ДПС-нику.

– Ваши права, – забыв поздороваться, потребовал дорожный полицейский.

Я решила ему понравиться, поэтому не обратила внимание на то, что молодой человек не представился, как положено, и улыбнулась еще шире.

– Их украли!

– Не понял, – пробасил парень.

– Я захотела в туалет, – соврала я и дальше стала выкладывать чистую правду. – Отошла в лесок, оставила свой «Мини Купер» на обочине. Когда вернулась, автомобиля не было, вместо него стояло данное убожество. Вместе с «Миником» пропала сумка, в ней – все документы. Еще они утащили мои джинсы и летний пуловер!

– Кто одежду упер? – заморгал парень.

– Те, кто «Мини Купер» угнал.

– Что вы сегодня пили? – осведомился страж дорог.

– Только чай, – отрапортовала я. – Готова сдать все анализы. Трезвая, как стекло! Как вас зовут?

– Сержант Николаев, – ответил парень. – Что-то я не понял! На вас напали?

– Нет, нет, – быстро возразила я. – Мне понадобилось пролезть сквозь прутья забора. Джинсы и свитерок не давали пропихнуться.

– Куда? – не понял парень.

– Туда, – объяснила я, – на территорию, где стоит дом один. Хотела получить разрешение на въезд!

– Куда? – повторил сержант.

– Неважно, – отмахнулась я. – Пошла в кусты, разделась…

– Зачем? – не понял Николаев.

– Вы меня плохо слушаете! – начала сердиться я. – Одежда мешала просочиться сквозь изгородь! Поэтому я оставила джинсы и пуловер в кустах и пролезла на территорию. Но в одном белье неприлично идти к незнакомому человеку, ведь так?

– Ага, – не по уставу ответил сержант.

– Вот-вот. Я вылезла…

– Откуда? – не пойми зачем осведомился Николаев.

Я тяжело вздохнула. Очень трудно общаться с тем, кто не умеет слушать чужой рассказ. Говорю, как нормальный человек, но надо перейти на знакомый ему сленг. Я вспомнила, как Дегтярев беседует порой по телефону, и начала:

– Во время проведения оперативных мероприятий мною было принято решение проникнуть на территорию, где, возможно, находится обладатель информации. Выполнение поставленной задачи осложнялось условиями проникновения. Чтобы успешно осуществить проникновение, пришлось убрать мешавшую проникновению одежду. В процессе удачного проникновения мною была совершена ошибка. Форменная одежда была оставлена на месте раздевания. Следовать по территории в нижнем белье не представлялось возможным. Для исправления совершенной ошибки мною было принято решение вернуться к форме. Но в этот момент к зеленым насаждениям подъехал рыдван.

Я перевела дух и продолжила:

– Из «Жигулей», «девятки», которая сейчас находится перед вами, вышла женщина, желавшая совершить акт… э… пописа. Она сперла… то есть совершила уголовное преступление, предусмотренное статьей, номер ее не знаю. «Жигули» уехали. Затем они угнали мой «Мини Купер» – не ВАЗ, – совершив уголовно наказуемое действие. Что делать-то? Пришлось катить на чужой ржавой тачке. Отпустите меня, пожалуйста!

Сержант потряс головой.

– А кто рыдал?

– Я не говорила, что кто-то рыдал, – удивилась я.

– Кто подъехал к зеленым насаждениям и рыдал?

– Не рыдал, – рассмеялась я. – Я сказала, рыдван!

– Иностранец?

– Граждане других государств в происшествии не участвовали, – отрапортовала я. – Рыдван – автомобиль.

– Не знаю такую марку, – по-человечески отреагировал дорожный полицейский. – О! Медицина, сюда!

Я оглянулась, увидела, что сзади остановилась скорая помощь, поняла, что молодой мужчина принял меня за сумасшедшую и сумел незаметно вызвать психиатров, и со скоростью молодой кошки ринулась к обочине. Нет, нет, злости у меня на сержанта не было. Я и впрямь выглядела странно.

– Стой! – завопили несколько голосов, но я не так глупа, чтобы слушаться.

Наш народ не особо любит дпс-ников. Бесполезно рассказывать про их тяжелую службу, про то, что большинство сотрудников теперь не берут взятки. Если водители увидят, как между автомобилей мечется человек, за которым гонятся сержант и два санитара, то большинство из них решат помочь тому, кто удирает, а не тому, кто ловит.

Мне повезло – задняя дверь одной очень дорогой иномарки приоткрылась, и тихий голос произнес:

– Залезайте, живо.

Я влетела в салон автомобиля, села на пол, и седан медленно поехал, увозя меня.

Глава седьмая

– Здравствуйте, – сказала дама, которая уютно устроилась в салоне, держа планшетник. – Меня зовут Софья.

– Приятно познакомиться, – пробормотала я. – Даша Васильева.

– Устраивайтесь спокойно. Поди замерзли? День сегодня не холодный, но без одежды некомфортно. Держите плед.

Я закуталась в шерстяное одеяло и выдохнула.

– Спасибо.

– Как-то раз вышла из одной конторы, – продолжила женщина. – Она в жилом доме располагается. И вдруг из окна первого этажа вылез обнаженный мужчина. Сразу поняла, что в неурочный час вернулся супруг, неверная жена любовника выгнала. Отвезла бедолагу домой. С тех пор дружим. Он оказался владельцем успешного бизнеса, у нас теперь много совместных проектов. Вы молодая, симпатичная, вероятно, пользуетесь успехом у представителей сильного пола. Найди я вас в одном белье у какого-то дома, сразу бы подумала: «И почему она не понимает, что связываться с женатым мужиком, как правило, бесперспективно, а приходить на свидание к нему домой – несусветная глупость?» Но сейчас подобрала вас на шоссе, за вами гнались дпс-ник и санитары. Единственный вопрос, который возникает: вы удрали из психушки?

– Нет, нет, пожалуйста, не бойтесь! – взмолилась я. – Я совершенно нормальная!

– Совершенно нормальных людей нет, – заметила дама, – каждый со своим сдвигом. Ведь так, Коля?

– Вы, как всегда, правы, Софья Андреевна, – живо отреагировал водитель. – Куда прикажете женщину доставить?

– Ваш адрес? – обратилась ко мне владелица роскошной иномарки.

– Поселок Ложкино, – выдохнула я. – Он находится…

– Я живу в Тарелкино, – улыбнулась добрая самаритянка. – Нам по дороге… Так почему вы без платья разгуливаете?

– Не поверите, если скажу правду, – тихо ответила я.

– Ложь тоже интересно послушать, – улыбнулась Софья Андреевна. – Начинайте!

Когда мой рассказ подошел к концу, дама взяла телефон и заговорила:

– Катя, срочно соедини меня с Антоном Ивановичем… Нет! Прямо сейчас!.. Тоша, это я. Триста благотворительных подарков для детей из интернатов к тебе сегодня приедут… Да, все презенты красиво упакованы… Ерунда! Это легко. Будь добр, узнай номер телефона Людмилы Ильиничны Косовой. Она вроде комендант или некто ему подобный в доме один на улице Барахинского. Соединись с ней, вели срочно позвонить мне… Да. Буду очень благодарна.

Потом она вернула телефон в держатель и зевнула.

– Простите! Только что прилетела из Норильска. Не могу спать в самолете, даже если это бизнес-борт с кроватью. Надеюсь скоро попасть домой и принять ванну… Давно вы поселились в Ложкино? Хотела тоже построить дом в вашем поселке, но уже не осталось свободных участков, поэтому возвела его в Тарелкино. Но там мне меньше нравится… Коля, включи кофемашину – Дарья трясется от холода. Вам эспрессо или капучино?

– Спасибо, ничего не надо, – пробормотала я.

– А! Не любите кофе, – вмиг догадалась Софья. – Может, чаю? Цейлонского?

– Спасибо! – обрадовалась я и вскоре получила чашку.

– Варенье? Лимон? – заботливо продолжила Софья. – Печенье? Не отказывайтесь, оно вкусное, привожу его из кондитерской Эрмэ.

– Пьер Эрмэ! – обрадовалась я. – У него лучшие макаруны. Мы долгое время жили в шестом округе Парижа на улице Сен-Сюльпис. Там шумно, рядом Латинский квартал, но мне очень район нравился. Неподалеку от дома была кондитерская Эрмэ. Потом мы приобрели особняк недалеко от Парижа, туда переехали. Очень удобно, можно на RER вмиг домчаться, не стоять в пробке на шоссе.

– Мы тоже остров Сен-Луи променяли на Шарантон-ле-Пон, – улыбнулась Софья. – Там очень хорошо, в Париже теперь шумно.

Я заморгала.

– Наш дом был в том же городке, неподалеку от парка, возле озера Домениль.

– А наш – у церкви! – всплеснула руками Софья. – Ну надо же! Случайно встретились и оказались соседями и в России, и во Франции!

Телефон в держателе начал вибрировать, хозяйка вытащила трубку.

– Добрый день, Людмила Ильинична. Передаю трубку Дарье – сделайте одолжение, ответьте на ее вопросы. Заранее вам благодарна.

И она протянула мне телефон. Не веря своему счастью, я схватила его. Беседа с Косовой длилась минут десять, потом мы с Софьей продолжили наш разговор.

Когда автомобиль въехал в поселок, я попросила шофера затормозить не у главного входа во двор, а сбоку.

– Хочешь попасть к себе тайком, – сообразила Софья, с которой мы успели перейти на «ты».

– Да, – подтвердила я. – Как только семья узнает о моем приключении, пиши пропало. Вспоминать о нем станут постоянно… Огромное спасибо за помощь!

– Бросить на дороге женщину в трусах и лифчике, за которой гонятся дпс-ник и санитары – это не по-нашему, – улыбнулась Софья. – Сама часто оказываюсь в идиотских ситуациях. Они на меня как пчелы на цветок летят… Сбрось на телефон номер твоего «Мини» – попрошу пригнать его в Ложкино.

– Думаешь, воров поймают? – усомнилась я.

Софья прищурила один глаз.

– Есть сомнения?.. Как думаешь, я ботокс колола?

– Не знаю, – ответила я.

– Я попалась на удочку косметолога, – призналась Софья, – теперь брови не двигаются. Не могу эмоцию изобразить. Поэтому ты не видишь, что думаю про твой вопрос о поимке мерзавцев. Больше никаких уколов! Звони! Пиши! Приезжай в гости. Вот, держи визитку.

– Звони! Пиши! Приезжай в гости! – произнесла я те же слова, – как только доберусь до второго мобильного, который лежит дома, сразу напишу тебе смс, потом помахала рукой роскошному «Бентли».

Потом я быстро прошла через всегда незапертую калитку, увидела угловое открытое окно в столовой и обрадовалась. Обед закончился, до ужина далеко – сейчас там определенно никого нет.

Всем, кто считает себя чемпионом по попаданию в нелепые ситуации, далеко до меня. Есть ли среди вас женщина, на которой из одежды только простой лифчик и непарадные трусики? Вы, решив пробраться в комнату, полагая, что в ней никого нет, перемахнули через подоконник и… увидели толпу людей. Кто-то попадал в такую ситуацию? Уверена, нет! В подобный конфуз могу вляпаться только я. Ну и что теперь делать?

– Добрый день, – улыбнулась я, – рада всех увидеть.

– Дашуня! – затараторила Марина. – Привет.

– Здравствуйте, – процедила сквозь зубы Зоя Игнатьевна, бабушка моего мужа Феликса и мать семейного несчастья по имени Гарик.

Последний не замедлил с реакцией на мое появление:

– Ух ты! Купаться собралась?

– У нас тут небольшое семейное совещание, – пробормотал мой профессор. – Возникло спонтанно. Очень хорошо, что ты уже вернулась.

– М-да, – протянула Зоя Игнатьевна. – Интересно, откуда вы приехали, уважаемая Дарья? Вы плавали в местном бассейне? Но почему не накинули халат?

– Дашенька, – тихо сказала моя свекровь Глория, дочь Зои, – прекрасно, что ты тут! С твоей фигурой можно в любой одежде предстать и ничего, кроме зависти, у других баб не вызвать.

– Удивительно, что уже немолодая женщина позволяет себе появляться перед посторонними в неподобающем виде, – продолжила сквозь зубы Зоя.

Я набрала полную грудь воздуха, но муж опередил меня:

– Моя супруга находится у себя дома. Гостей мы не ждали, ваш визит не был запланирован. Замечания Дарье, равно как и колкие комментарии в ее адрес, делать не следует. Оставим в стороне вопрос, прилично ли, придя без приглашения в чужой дом, нападать на его хозяйку. Обеспокоимся другой темой. Зачем вы все, господа, явились в Ложкино? Понимаю, мою мать на аркане притащила бабушка. Она не хотела идти, но та ее вынудила. Дорогая, сейчас объясню тебе суть вопроса!

Последняя фраза адресовалась мне.

– Денег нет, – быстро сообщила я, – очередной провальный бизнес Гарика оплачивать не стану.

– Она даже не выслушала нас! – впала в гнев Зоя Игнатьевна. – Феликс! Это…

Я быстро пробежала через столовую, скрылась за дверью, начала подниматься по лестнице. За спиной раздались шаги – меня догнал муж.

– Что случилось?

– Ты не поверишь, – рассмеялась я и рассказала Феликсу все о своем приключении.

– У тебя много талантов, – улыбнулся Маневин, когда фонтан моих слов иссяк, – но самый яркий из них – попадание в ситуации, в которые попасть невозможно. Твои приключения – сюжеты для фантастических или приключенческих романов, но их все критики обвинят в неправдивости. Бегать по шоссе в нижнем белье? Подобное никому в голову не придет. Может, тебе детективы писать? Или саги про иные миры?

– Фантазии не хватит, – рассмеялась я.

– Так она не нужна, просто записывай свои похождения.

– Цель визита Зои Игнатьевны какова? – перевела я разговор на другую тему. – Не ошиблась насчет денег?

– Гранд-маман хочет женить Гарика, – принялся объяснять Феликс. – Но непременно на богатой невесте с влиятельными родителями. Не новое желание, несколько раз свадьба намечалась, но всякий раз срывалась, потому что отец невесты наводил сведения о будущем зяте и живо разрывал помолвку.

– Интересно, сколько раз Зоя Игнатьевна станет биться головой в стену, не понимая, что ее лбом не пробить? – удивилась я. – Неужели матери непонятно, что Гарик никогда не разбогатеет, всю жизнь просидит на шее у нее? Ей следовало гордиться своим внуком, то есть тобой, или дочерью Глорией. Не тот объект для обожания старшая Маневина выбрала. Гарик способен завязать отношения с девушкой, он может даже сначала понравиться ее родителям. Но пока дело шагает к свадьбе, и родня, и сама невеста живо понимают, что парень – прожектер, балбес, хам, не способен никого любить. Единственный предмет его нежных чувств – деньги. Роман с очередной красавицей станет развиваться по давно отработанному сценарию. И Гарик в который раз окажется за бортом корабля под названием «Беспечная жизнь за чужие доходы».

Тут громко зазвенел телефон – меня разыскивала Марина.

– Бегу в офис, через пять минут буду! – крикнула я и поспешила в свою гардеробную, говоря на ходу Феликсу: – Извини, нам надо успеть завершить работу до возвращения Дегтярева. С Гариком стандартная история, ничего нового.

Глава восьмая

– Людмила Ильинична рассказала, что дом на улице Барахинского предназначен для очень пожилых больных людей, чьи родственники могут обеспечить беднягам комфортное существование, но не желают селить родных в доме престарелых, пусть даже и очень комфортабельном, – начала я объяснять Марине, Семену и Гу. – Вот для них существует такой дом-санаторий. В нем покупается трехкомнатная квартира, в которой человек живет с патронажной медсестрой. На первом этаже ресторан, фитнес-клуб, библиотека. В здании круглосуточно дежурит врач. Если жилец уходит в мир иной, апартаменты продают, обладателю жилья отдают потраченную на покупку сумму. Приобрести жилье здесь возможно на определенных условиях. Вы становитесь обладателем квадратных метров, селите больного. Содержать человека в таком месте дорого. Оно предназначено для тех, кто богат. В здании восемь квартир, а желающих поместить туда человека намного больше.

– Странно! – удивился Сеня. – Зачем прописывать инвалида? Не проще ли сделать дом престарелых?

– Не знаю, – ответила я.

– Если человек не является собственником жилья, не прописан в нем, то у него и прав на дом или квартиру нет, – тихо сообщила Марина. – Он уехал, выписался, живет в другом месте. Если встает вопрос о наследстве, то никакая невесть откуда взявшаяся двоюродная, троюродная и прочая многоюродная родня, о которой семья усопшего знать не знала, не сможет претендовать на квадратные метры. Людмила Ильинична слегка покривила душой. Да, родня, подселяя больного, отдает немалые деньги, но квартира не покупается. Она находится в собственности владельца дома. Когда подопечный умирает, семье возвращают сумму. Думаю, из нее вычитают средства на последующий ремонт, за что-то сломанное, разбитое. Полагаю, так. Да, дорого. Зато после похорон никто не сумеет отнять недвижимость.

– Попов оказался на попечении докторов после тяжелого отравления, – продолжила я. – Еще не дряхлого мужчину спасли, но он начисто потерял память, не ориентируется, забыл информацию о себе. Персонал Кирилла любит. Он тихий, ласковый, никогда не гневается, не требует от своей сиделки полного подчинения себе. Чаще всего он сидит в кресле с книгой для малышей, рассматривает картинки. Разум у больного – как у трехлетнего малыша. Плохое настроение у Попова случается редко, и его легко развеселить. Следует угостить мужчину конфетой, и у него вновь появляется улыбка. Поместила Кирилла Александровича на Барахинскую жена. Поповы совсем не нищая семья, материальное благополучие они заработали сами, честным путем. Много лет назад Кирилл, скромный школьный учитель русского языка и литературы, женился на Эсфири Иосифовне, простой переводчице. У пары родился сын Евгений. Потом супруге сказочно повезло – женщину взяли на работу в МИД, где она живо сделала карьеру, начала постоянно летать в разные страны и очень хорошо зарабатывать. Поскольку Эсфирь превратилась в финансовый оплот семьи, а Женя требовал постоянного внимания, на семейном совете приняли решение: Кирилл Александрович станет няней для трехлетки. А потом, спустя несколько лет, случился новый поворот. Евгений подрос, ему уже не требовалась ежеминутная опека. Просто надо было накормить ребенка, когда тот приходил из школы, и проследить, чтобы он сел делать уроки. Кирилл заскучал и от тоски написал фантастическую повесть. Жена стала первым читателем и высоко оценила творчество мужа, восхитилась: «Великолепно! Неси в издательство». «Кому я там нужен», – смутился Попов. И тогда Эсфирь Иосифовна взяла судьбу текста в свои руки, сама привезла его в «Элефант». Рукопись понравилась, книга вышла в свет, ее живо раскупили. Кирилл расправил крылья, спросил редактора: «Что мне теперь делать?» «Писать больше, – посоветовала женщина. – Главное – не лениться, не почивать на лаврах, а работать активно». Мужчина приковал себя к письменному столу и на удивление быстро превратился в автора бестселлеров. Оказалось, что у Попова неиссякаемая фантазия. Через несколько лет он открыл книжный магазин, потом второй, третий, основал сеть «Книгоед». В семью пришел материальный достаток, Эсфирь Иосифовна стала домашней хозяйкой. Сын радовал, он выучился в институте, потом нашел хорошую работу, женился на очаровательной Варваре Некрасовой. Молодые жили в согласии, и вдруг случился развод. Но Поповы сохранили хорошие отношения с бывшей невесткой, Эсфирь до сих пор считает ее своей дочерью. Откуда Людмила Ильинична это знает? Ей все рассказала жена больного. В день, когда мужчину привезли в дом-санаторий, женщина разрыдалась. Косова часто сталкивается с такой реакцией родственников, понимает, что им очень тяжело, а пожаловаться зачастую некому. Поэтому у Людмилы все готово для утешения и поддержания того, кто потерял самообладание. Косова усаживает человека в уютной гостиной, угощает чаем, кофе и, главное, дает ему выговориться, молча выслушивает. Эсфирь Иосифовна рассказала историю. Она любит готовить, в особенности ей удаются пироги. Женщина решила испечь кулебяку из трех слоев: лосось, палтус и барракуда. Жена приготовила ужин, накрыла на стол, но сама не села, а вместе с бывшей невесткой Варварой ушла в театр. Кирилл Александрович и Евгений поужинали кулебякой. Еще за стол с ними сели домработница Агафья и ее сын Никита. Театралки вернулись поздно в самом прекрасном настроении. После спектакля они еще заглянули в кафе, выпили чаю с пирожными. Представьте себе их ужас, когда, войдя в квартиру Поповых, они обнаружили в столовой мертвых Евгения, Агафью и Никиту и едва живого Кирилла Александровича. Эсфирь едва не потеряла сознание, она не понимала, что делать. Варвара, рыдая, вызвала скорую, врачи увезли Кирилла в больницу. Потом приехала полиция. Причина кончины трех человек выявилась после вскрытия. Эсфирь купила рыбу для кулебяки на рынке. Ей предложили, кроме обычных лосося и палтуса, экзотический вариант – барракуду! Продавец заверил ее, что редкая рыбка не ядовита, готовится обычным образом. Супруга Попова, большая любительница кулинарных экспериментов, обрадовалась. Да только торговец не знал, что барракуда – хищница, и она с удовольствием ест рыбу фугу. А та очень опасна, готовят японский деликатес только специально обученные повара. Понимаете, что случилось? Барракуда, которую приобрела женщина, закусила фугу и сама стала отравой, но кто ж об этом знал? Продавец не виноват, Эсфирь ни при чем. Женщина потеряла сына, муж выжил, но превратился в малолетнего ребенка. Погибли помощница по хозяйству, которую считали членом семьи, и ее сын.

– Ужас! – прошептала Марина.

– После выхода из клиники Кирилла поместили в дом-санаторий, где, к счастью, нашлась свободная квартира, – продолжила я. – Попов в стабильном состоянии, ему не становится лучше, но и не становится хуже. Пару раз в год устраивают фотосессию, литератора сажают за письменный стол, выводят на прогулку, делают снимки, их потом размещают в соцсетях, используют для рекламы новых книг фантаста.

– Он способен работать? – удивился Семен.

– Сейчас в год стабильно выходят по четыре романа Попова, – улыбнулась я. – Новинки пользуются успехом. Издатель придумал легенду, что Кирилл живет высоко в горах, поэтому никогда не появляется на публике.

– Не понял, – остановил меня Собачкин. – Ты только что сказала, что бедняга по уровню развития – детсадовец. Каким образом он ухитряется создавать популярные фантастические произведения?

– Старый, как мир, трюк, – рассмеялась Марина. – Тебе подсказать или сам догадаешься?

Семен свел брови в одну линию и начал размышлять вслух:

– По фото не понять, что человек ку-ку. Допустим, он сидит за столом, смотрит вдаль, вроде думу думает. Наверное, Кирилл – лицо проекта, а рукописи пишет бригада, которая подделывает их под стиль фантаста. Так?

– Скорее всего, да, – подтвердила догадку Собачкина Марина. – У меня можно заказать торт на праздник. На сайте написано: «Кондитер работает лично». Но если начну сама прыгать у духовки, то как мне успеть со всеми клиентами справиться? Поэтому работают ребята, которых я сама выучила. И академик доверит операцию хирургу, которого вырастил. И у художника есть подмастерья.

– За балерину никто не спляшет, – скептически заметил Сеня, – за акробата сальто не скрутить.

– Поэтому они уходят на пенсию, когда им едва сорок исполняется, – не дрогнула Марина. – А кондитеры и художники и в сто лет работать могут.

Глава девятая

– Мы можем выяснить что-нибудь про ту историю с кулебякой? – поинтересовалась Марина.

– Ну… – протянул Дракон, – мне в архив не влезть! И там точно не все оцифровано.

– Кузя легко с таким заданием справляется, – заметила Марина.

Дракон смутился.

– Я сразу предупредил, что не умею работать, как он. Кузя – интернет-гений, а я только начинаю. Ни опыта, ни знаний пока особо нет.

Марина встала.

– Предлагаю перекусить!

– Отличная идея! – обрадовался Дракон. – Если только вы не меня за глупость и плохую работу на ужин слопать решили.

– Повкуснее чего найдем! – рассмеялась жена полковника.

Тут в офис всунулась голова Нины.

– Простите, помешала. К нам пришла тетка, собирается подать на Дарью в суд.

– Первое апреля давно миновало, – поморщилась я. – Кто она такая?

– Соседка, – коротко ответила Нина, – живет в доме за синим забором – соседний с нами участок справа.

– За все время обитания в Ложкино видела женщину издали раза два, ну три. Что ей надо? – удивилась я.

– Можно впустить тетку? – осведомилась домработница. – Она серьезно настроена. Хочет вызвать полицию!

– Зови, – коротко ответила я.

Вскоре перед нами в офисе возникла дама, которая, забыв поздороваться, заявила:

– За покушение на убийство – расстрел. Так и знайте.

– В последний раз высшая мера наказания применялась летом тысяча девятьсот девяносто шестого года, – сообщил Гу. – Расстреляли преступника, который убил одиннадцать детей.

– Сергей Головкин, – пробормотал Семен, – он же маньяк Фишер. Вскоре после приведения этого приговора в исполнение начал действовать мораторий на применение высшей меры наказания. Смертную казнь отменили до тех пор, пока на всей территории России не начнет действовать суд присяжных. Сейчас его нет лишь в Чеченской республике, но вскоре он и там заработает. Но теперь Конституционный суд Российской Федерации принял постановление о том, что введение суда присяжных на всей территории России не открывает возможность применения высшей меры наказания.

– Все сказал? – просипела незнакомка. – Поумничал? Успокоился? Знаешь, кто у меня сын?

– Нет, – удивился Сеня, – а должен?

Женщина подняла указательный палец.

– Сам Николаев.

– Сам Николаев? – переспросила Марина. – Ну и ну! Хороший исполнитель! Жаль, петь перестал. Песни мне его нравились. И жена у композитора милая! Народ ее в соцсетях гнобит. Да из зависти все! Сидят толстые бабы, пишут, что супруга Юрия корова. А сами они типа лани! Мне женщина нравится – красивая, милая, улыбается хорошо, хейтерам не отвечает. Умница.

– Мой мальчик на эстраде не кривляется, – прошипела тетка.

Я решила узнать, с какой целью пришла соседка.

– Простите, что за проблема привела вас к нам? Если это в наших силах, поможем.

– Фу ты ну ты, ножки гнуты! – высказалась тетушка. – Вставайте, несите свои задницы за мной!

Приглашение прозвучало не очень-то любезно. Но мы дружно поднялись, вышли во двор. Я почему-то посмотрела на парковку у ворот, увидела свой «Мини Купер» и обрадовалась. Софья сдержала свое слово, моя машина, словно по волшебству, оказалась на месте, надо позвонить, поблагодарить новую знакомую. Потом я быстро догнала друзей, которые пошагали за теткой. Та двинулась напрямик по газону, не обращая внимания на милые цветы, которые там растут. А я направилась в ту же сторону по тропинке, которую выложили плиткой, остальные пошагали за мной.

– Здрассти вам! – гаркнула дама и остановилась. – Понятно?

По улыбкам на лицах присутствующих стало ясно, что никто из нас понятия не имеет, на что показывает бедняжка, определенно потерявшая разум. Но выгнать ее за ворота и бросить там одну нельзя. Скорее всего, больная удрала от сиделки, небось, та уже бегает по Ложкино, ищет подопечную.

– Эй, видишь белую дорогу? – заорала незваная гостья.

Вопрос явно адресовался мне. Я посмотрела туда, куда указывала пальцем грубиянка, и удивилась:

– И правда, тропинка! Издали похоже, что на ней снег, но сейчас не зима!

– Колея смерти! – вдруг прошептала скандалистка, села на траву и всхлипнула. – Жить мне осталось мало! А я хочу на свадьбе Марсика погулять! Но сначала надо ему невесту сосватать. Нравится ребеночку Розочка. Да не знаю, кто у нее родители! Вы захотите любимому малышу жену из не пойми какого дома?

Женщина закрыла лицо ладонями и так горько заплакала, что у меня защемило сердце. Я бросилась к гостье, обняла ее.

– Как вас зовут?

– Эрботунимения Освальдиновна, – прошептала гостья. – Но это с трезвых глаз не произнести. Зовите меня Оти!

Я опустилась рядом на траву и начала от всей души привирать:

– Вы молодая, проживете еще много лет, внуков воспитаете, правнуков под венец отведете!

– Сын не женат, детей у него нет, – разоткровенничалась гостья. – Марсик – мой котик!

Сеня устроился около тетушки с другой стороны.

– Пойдемте в дом, заварим прекрасный чай! Вы какой любите?

– Фруктовый, – шмыгнула носом Оти.

– У нас его полно! – обрадовалась я. – Вишневый, клубничный, из черной смородины, экзотический.

– Апельсиновый есть? – тихо осведомилась пенсионерка.

– Конечно! – воскликнула я. – А к нему пастила! Настоящая! Как из моего детства!

– Сердце щемит, – пожаловалась женщина.

– Вам плохо? – насторожилась Марина. – Сейчас врача позовем.

– Не надо, – покачала головой Оти, – он не поможет. Соляная дорога – путь к смерти! Она ее сделала!

Слова «соляная дорога» показались мне почему-то знакомыми.

Марина бросилась в маленький дом, почти сразу вернулась. Руки подруги сжимали толстый шланг, она закричала:

– Садовый пылесос! Муж подарил! Ща опробуем!

Наша кулинарка направила раструб на белую дорожку, нажала на кнопку, раздался вопль злого до кончика хвоста слона, и через короткое время и следа от белой дорожки не осталось.

– Смерть откладывается! – сообщила Марина. – Шагаем пить апельсиновый чай с пастилой!

Глава десятая

– Какие красивые кошечки! – пришла в восторг Оти, когда мы расположились за столом. – Только очень худые, на веревки похожи. Вот мой Марсик – полненький, и Розочка, которую в невестки хочу, как булочка. А ваши, жаль, тощие.

Я рассмеялась.

– Едят много, а не полнеют.

Сеня же решил долго не вести предварительные беседы, сразу повернул в нужную сторону, поинтересовался:

– Что такое соляная дорога?

Оти опустила голову.

– Слышали про белую ведьму Афрадиту?

– Нет, – за всех ответила я. – Знаю лишь про Афродиту, богиню красоты и любви у древних греков.

– Афрадита – из Индии, – пояснила гостья. – Но она переехала в Россию. У ведьмы дом в Вилкино. Меня с ней познакомил шеф-редактор телеканала «Чудеса случаются». Афрадита рассказывала про свою прапрабабушку, известную травницу. В ее семье все женщины – белые ведьмы.

– В Москве живут колдуньи из Индии? – поинтересовался Собачкин. – Полагал, что все известные ведьмы там темнокожие.

– В столице в наше время кто угодно отыщется, – ответила Оти. – Но я не про цвет кожи сейчас говорю. Колдуньи делятся на белых и черных. Первые людям добро приносят, могут их вылечить. Вторые, наоборот, насылают на людей болезни. Понимаете?

– Наверное, и те, и другие работают за деньги, – предположил Сеня.

Оти нахмурилась.

– А вы бесплатно трудитесь? Афрадита в любом, даже очень сложном вопросе всегда приходит на помощь. Вот пример! Вчера потеряла свой блокнот для записи лучших мыслей. И, как назло, пришло на ум интересное размышление! Возник в голове вопрос: я родилась человеком, но могла появиться на свет, например, вороной. И что бы тогда я делала, а?

– Летали и каркали, – вмиг ответил Собачкин, – яйца высиживали!

– Очевидный ответ человека, способного мыслить только поверхностно и шаблонно, – не осталась в долгу Оти. – Моя мысль намного глубже, шире. Что бы я ощущала, пролетая над своим домом? Каким образом дети могли бы строить отношения с пернатой матерью?

– Если малышей вывела ворона, то они тоже летают и каркают, – хмыкнул Сеня.

– Вы просто не обладаете мышлением ученого, исследователя, – вздохнула Оти. – Ладно, продолжу. Афрадита вмиг нашла мой блокнот. Стоило только заикнуться ей: «Ой, беда, опять!» – как Афра сразу перебила: «Записи посеяли! Действуем, как обычно. Встаньте там, где в последний раз держали книжечку, и медленно шагайте, смотрите по сторонам». Через пять минут увидела блокнотик около кресла в гостиной. Она гениальна!

Оти закатила глаза.

– Но где белое, там непременно появляется черное…

– Не всегда, – неожиданно ввязался в глупый разговор Дракон. – Люблю свою куртку осеннюю, у нее цвет как у чищенной редиски. Ношу ее уже лет десять и ни разу не получил в подарок к ней черный пуловер!

– О Боже, вы примитивны, как червяк! – закатила глаза Оти. – Наберитесь терпения. Сейчас все поймете.

Разговор продолжился, мне оставалось лишь удивляться. Давно поселилась в Ложкино, но не состою в местном чате, поэтому не знаю, что в поселке столь бурная жизнь.

Оказывается, несколько лет назад население разделилось на неравные части. Первая, самая большая, в восторге от Светланы Юрьевны. Я уже рассказывала, что она женщина невероятной активности. Именно Королева создала и ведет чат поселка. А страсти, которые разыгрываются в этом чате, могли бы вдохновить Шекспира на создание новых пьес. Кроме того, Светлана открыла лекторий, приглашает всяких разных людей рассказывать слушателям нечто интересное. Для детей тоже много занятий: танцевальная и ИЗО-студии, кружок «Юный ветеринар», и это еще не все. Для взрослых – библиотека, читальный зал, встречи с литераторами, актерами, музыкантами и прочими знаменитостями. Большинство приглашенных обитают неподалеку, ехать им недалеко. Обожатели Светланы Юрьевны – люди активные, говорливые, не ходят, а бегают, не способны пяти минут просидеть в одиночестве. Эти обитатели Ложкино с восторгом поддержали идею танцевальных вечеров и караоке и развлекаются по выходным до глубокой ночи.

Другую часть жителей составляют преданные поклонники Оти, которая каждое утро публикует в своем «Телеграм»-канале астрологический прогноз. Сегодня, например, пожилая леди сообщила: «Луна ушла в тень Венеры. Браки, заключенные в этот день, будет недолговечны. Перпендикуляр Марса и Юпитера принесет раздражение утром…» Аудитория Оти меньше, чем аудитория Светланы, но она способна здорово испортить всем жизнь. Фанаты этой дамы чрезвычайно музыкальны, играют на гитаре, гуслях, балалайке, расческе, банках с водой.

Как-то раз, когда петухи еще не проснулись, а упыри и прочая нечисть уже спрятались на кладбищах, в дверь нашего дома раздался звонок. Зевающая Нина открыла дверь и увидела на пороге троицу, облаченную в псевдорусские наряды. Люди нежно улыбнулись и сообщили хором:

– Солнце встало! Ярило пробудилось! И тебе пора! Послушай утренний, побудительный, энергосберегающий зонг! – и начали бренчать струнами и вопить гимн солнцу.

Понятно, что я вмиг пожаловалась коменданту, да и другие жители поступили так же. Но «русские народные» певцы не сдались, они продолжили поднимать всех ни свет ни заря. Поэтому вскоре созвали общее собрание, на котором приняли такое решение: если кто-то хочет исполнять якобы славянские напевы, взятые из интернета, то пожалуйста. Но ходить по домам и будить жителей не следует. За подобное поведение – штраф.

И началось! Оти устроила на главной площади собрание своего коллектива и сообщила, что отправила письмо в ООН с требованием защитить права угнетенных русинов, которым запрещают проводить культурные мероприятия! Группа приверженцев женщины прошла потом с зонгами по всем улицам Ложкино. В паузах они выкрикивали:

– Свободу русинам! Балалайка лучше скрипки! Девушки, носите сарафаны! Парни, любите косоворотки! Долой все иностранное! Каша из полбы вкуснее сыра «бри»! Креветки и омары – не наша еда! Верните в магазины брюкву!

Слушая сейчас рассказ Оти, я не знала, то ли плакать, то ли смеяться! Основная часть населения Ложкино понятия не имеет, что за зверь такой полба. С брюквой та же история, овощ исчез с прилавков. Полагаю, брюква и полба могут обнаружиться в эко-супермаркетах, которые позиционируют себя как «магазины правильной еды». Небось, крупа там стоит, как авианосец. Мне кажется, что сыр «бри», который я искренне не люблю, может спокойно соседствовать с «гаудой» и «российским». Покупатель должен иметь выбор. И с одеждой так же. Хочешь носить сарафан? Да пожалуйста, но не мешай остальным ходить в джинсах. Не навязывай никому свое мнение, уважай выбор других людей.

– Верните нам оригинальные русские сказки! – скандировали местные русины. – Долой те, которые исправил Афанасьев, в топку Винни-Пуха, Русалочку и всю иностранщину!

Колонна очень медленно продвигалась по улицам, останавливаясь у каждого дома, и кто-то из участников громко и четко зачитывал одну русскую народную сказку в ее оригинальном варианте, а не в «причесанном», который сделал русский ученый, собиратель фольклора Александр Афанасьев. Сказки, которые взрослые рассказывали в прошлые века на завалинках, – это не те же сказочки, которые потом начали продавать в книжных магазинах. Я впервые ознакомилась с оригинальным вариантом в студенческие годы и была шокирована текстом. «Камасутра» вкупе с Декамероном и «Тысячей и одной ночью» просто семейное чтение по сравнению с тем, что нафантазировал русский народ.

После этой акции началась война двух дам. Она приняла затяжной характер, никто не хотел уступать.

Оти придумала сжечь на Масленицу чучело! Светлана за неделю до праздника объявила конкурс на лучшую поделку, связанную с народным праздником. В качестве выигрыша – бесплатный обед в дорогом ресторане. Чучело Оти планировала сжечь в два часа дня. А жюри, которое возглавляла генеральша, собралось назвать имена победителей в полвторого. Незадолго до этого времени появилась грузовая машина, из нее живо выволокли столики, одноразовую посуду, кухонную утварь. Возникли повара, начали жарить блины, к ним прилагались разные начинки, звучала музыка. Кофе, чай, лимонад и белое вино текли реками. Народ веселился как мог. Ровно в четырнадцать часов к Оти пришла жечь чучело малочисленная группа дошколят.

Пожилая дама решила отомстить. Она затаилась, дождалась лета и опустилась до банального хулиганства. Однажды утром Королева вышла во двор и чуть не упала замертво. Все ее парники разбиты, любовно высаженные помидоры, огурцы и кабачки выдраны. Кое-где видны клоки шерсти. Светлана схватила их, прибежала к коменданту и зарыдала:

– Арестуйте Оти, она натравила своих котов на мой огород!

Еле сдерживая желание заорать, комендант, которому обе тетки давно поперек горла встали, ответил:

– Не имею права никого лишать свободы. Обратитесь в полицию.

Генеральша помчалась к местному участковому. О чем они беседовали, одному Богу известно, но на следующий день страж порядка приехал к Оти, намереваясь провести с ней беседу. Бедняга! Он понятия не имел, с кем связывается!

– Мои животные по ночам спят, – твердо и спокойно сообщила Оти и осведомилась: – Может, у вас улики есть?

Наивный полицейский показал пакетик с шерстью. Оти открыла его, помяла содержимое в пальцах и захихикала:

– Давайте проведем следственный эксперимент! – Она показала на диван. – Кто там лежит?

– Кот, – ответил мужчина.

– Какого цвета у него шерсть?

– Ну белого!

– «Нубелого» в природе нет, есть просто белый, – не удержалась от ехидного замечания хозяйка. – А в пакете серые клоки. И подумайте, могут ли котики разбить стекло и не пораниться. Клочья, которые вы притащили, похожи на колтуны животного самой Королевой. Она в очередной раз варила самогон, как всегда, пробовала его, вот и привиделись ей мои питомцы.

– Светлана Юрьевна подпольно производит спиртное? – встрепенулся участковый. – Госпожа Сыркина, вы уверены?

Оти заморгала.

– Неужели вы не знали? Да она им по всей округе торгует, а ИП не оформила!

Глава одиннадцатая

Участковый направился к Королевой, пригрозил ей штрафом. И накал войны достиг пика. Тут надо сказать, что многочисленные члены чата Светланы и малочисленные участники забав, которые устраивает Оти, давно помирились. Теперь они все состоят в чате Королевой и читают астрологические прогнозы, которые выкладывает Оти. Но атаманши остаются непримиримыми врагами.

Недавно Светлана Юрьевна обратилась к колдуну Филимону, попросила его навести порчу на Оти. Мужик не отказал. Сыркина внезапно потеряла аппетит и сон, но сохранила активность. Кто сообщил ей о походе врагини к чернокнижнику, неизвестно, но Оти бросилась к белой ведьме Афрадите с просьбой сломать все любимые кусты роз Королевой.

Добренькая колдунья постаралась. Честное слово, Оти посадки не трогала, их лишили жизни неведомые силы. Утром Светлана вышла в сад, ахнула, увидев погибшие цветы, и снова помчалась к Филимону.

Тот решился на крайний шаг – сделал заговор на смерть с помощью поваренной соли, приказал генеральше купить ее в большом количестве, насыпать солевую тропинку от своего дома к участку Оти.

– Да почему именно соль? – не выдержала Марина. – И при чем тут мы?

– Потому что соль – самое мощное оружие в лапах злобы и горя, – прошептала Оти. – Колдовская гадость пойдет по дорожке прямо к моему участку.

– Поняла, – пробормотала я. – Наш сад находится аккурат между вашей территорией и участком генеральши.

– Да, да, – кивнула Оти. – Если насыпать ее по проезжей дороге, машины соль вмиг на колесах унесут. Но вы разрушили дорогу моей смерти! Ну, Светка, погоди! Дашенька, будьте осторожны! Королева – монстр! Дорожка смерти могла отравить и ваш участок! Надо вызвать угонщика!

– Зачем? – не понял Собачкин. – Машины-то с какого бока в этой истории?

– Это очистчик, – пояснила Оти, – он уберет вражескую ауру. Изгонит всех бесов. Его не надо угощать, развлекать, он очистит участок и уедет. Естественно, никаких денег не возьмет, все за мой счет. Пожалуйста, Дашенька, впустите его в свой сад! Мне уже плохо! Голова кружится, ноги дрожат, колени трясутся, аппетит пропал! Налейте, пожалуйста, еще чайку – попробую вашу ватрушку.

Чтобы наконец избавиться от гостьи, я кивнула и, повесив на лицо улыбку, ответила:

– Конечно! Пусть прикатывает.

– Слабость ужасная, сейчас упаду! – продолжала Оти. – Соль из меня все жизненные соки высосала и… О! Вы согласны?

Я кивнула. Соседка быстро съела одну плюшку, потом вторую, третью, и бойко вскочила.

– Не провожайте. Сама уйду, знаю, где дверь. О приезде угонщика-очистчика предупрежу, но придется подождать, он не завтра появится.

И Оти умчалась.

– Некоторые женщины в минуту слабости, потеряв все жизненные соки, способны ставить рекорды в спринтерской гонке, – заметил Собачкин. – Гу, пока мы тут сидели, ты пил чай, уткнувшись в ноутбук. Нашел что-то интересное?

– Нет, – еле слышно ответил Дракон и, как обычно, прибавил: – Мне далеко до Кузи.

– Не переживай, – решил утешить парня Сеня, – не сразу Москва строилась. Предлагаю отдохнуть до завтра – утро вечера мудренее. Авось Кузе легче станет. Вот же, поймал где-то вирус, а ведь не ходит по людным местам…

– Семен, ты болел в этом году гриппом? – неожиданно осведомился Гу.

– Нет, – улыбнулся Собачкин.

– А я недавно переболел, – сообщил Дракон. – Даша, оставьте Семена у вас ночевать. Вдруг он подхватит инфекцию? Нелегко тогда нам всем придется. А я во второй раз не заболею – иммунитет приобрел. Останусь с Кузей, присмотрю за ним.

– Хорошая мысль, Гу! – обрадовалась я. – Мне она в голову не пришла.

– Зараза к заразе не пристает, – попытался отшутиться Сеня.

– Лучше не рисковать, – остановил его Дракон и встал. – Завтра во сколько приехать?

– Давай в одиннадцать, – решила я.

Гу кивнул и ушел.

– Похоже, погода меняется, утром дождь обещали! Спокойной ночи! – произнесла Марина и убежала.

– Сейчас только полвосьмого, – удивилась я. – Сеня, ты тоже на боковую хочешь? Тогда иди в гостевую…

– Я бодр, как никогда, – возразил Семен и схватил телефон. – Слушаю!.. Привет! Говори!

Я встала и начала рыться в буфете. Еще утром на полке лежала коробка конфет. Сейчас выпью чаю с трюфелями.

– Понял, – сказал Сеня таким тоном, что я насторожилась.

Когда Собачкин сбросил вызов, я быстро осведомилась:

– Что случилось?

– Зяму Викторова помнишь? – неожиданно поинтересовался Собачкин.

– Конечно, – кивнула я, – он работал на Петровке, знает Дегтярева. Потом его ранили, Зиновий в больницу попал. Вроде у него с тех пор проблема с ногой, когда в последний раз виделись, Викторов хромал.

– Сейчас Зяма служит в агентстве «Анализген», его после ранения на пенсию отправили. Но какой мужик способен без дела сидеть?

– «Родня»? – удивилась я. – Никогда о таком не слышала.

– Есть фирма «Анализген», у них сеть центров в разных городах, они занимаются поиском родственников. Ну, например, некий дедушка оставил тебе в наследство квартиру. Он уверен, что ты его незаконная дочь от многолетней любовной связи. Апартаменты – лакомый кусочек. У деда есть внуки от законного брака, они не верят в ваше со стариком родство, не желают делать ДНК-анализ, обратились в суд. А ты бежишь в «Анализген», они берут твою слюну и – опля! – находят кучу твоей родни по всей России, доказывают, что ты таки внучка того деда! У них лаборатории с медработниками, но еще ведется огромная работа с документами. Зяма – один из тех, кто кропотливо роется в бумагах. И есть у них возможность по фото устанавливать личность. Похоже, Зяма кое-что по моей просьбе для нас разузнал. Просит приехать к нему домой. Завтра он весь день занят на работе. По телефону или через интернет беседовать не желает.

Я встала.

– Кто за рулем?

Собачкин округлил глаза.

– Есть сомнения?

– Нет, – хихикнула я. – Ты трясешься и громко стучишь зубами, когда я управляю машиной.

– Я не трус, просто боюсь, когда водитель из крайнего левого ряда резко кидается в правый, забыв включить поворотник, – пробормотал Собачкин. – Интересно, сколько водителей долго икали после того, как ярко-красный «Мини Купер» метнулся им под колеса, словно кошка, которая убегает, стащив со стола кусок колбасы?

– Я потом извинилась, поморгала всем «аварийкой», – напомнила я. – Ты сидел тихо, а когда мы выехали на МКАД, начал креститься.

Собачкин вздохнул.

– Я не верующий человек, но в тот момент вспомнил вдруг о Боге… Мы ведь ехали в магазин. Тебе понадобился новый планшетник, потому что старый ты потеряла.

– Нашла его потом, через неделю обнаружила в пакете с собачьим кормом.

– Как он там оказался? – заморгал Семен.

– Не знаю, – честно ответила я.

– Ладно, вернемся к разговору о нашей поездке, которую я никогда не забуду, – улыбнулся Сеня. – Ты призналась, что сама не сумеешь купить гаджет, ничего не понимаешь в технических характеристиках. Я предложил привезти тебе новый «айпад». Но ты не захотела, потому что я выберу не тот цвет! И, обрати внимание, мы поехали на твоей машине!

– Потому что меня в джипе укачивает, – отозвалась я. – А на «Мини Купере» я рулю только сама! Больше никому не позволяю за его баранку сесть.

– Ага! – кивнул Собачкин. – Отправились, значит! Ты мирно плелась в левом крайнем ряду. Представляю, какие проклятия отправляли на твою голову водители, которые встали в скоростной ряд, потому что опаздывали на работу.

– Я двигалась со скоростью шестьдесят километров в час! – удивилась я. – Это очень быстро!

– Опустим вопрос, хорошо ли ползти там, где следует мчаться, – хмыкнул Сеня. – А теперь скажи, с какой стати ты неожиданно втопила педаль газа и кинулась вправо наперерез всему движению?

Пришлось признаться:

– Забыла про поворот на МКАД! Хорошо, вспомнила, когда еще оставалась возможность попасть на нее, боялась не успеть свернуть.

– Та поездка за «айпадом» сделала седыми мои волосы слева на голове! – объявил Собачкин. – А справа они возникли, когда мы возвращались домой по Новорижскому шоссе с новым гаджетом. Ничто не предвещало беды, но ты резко затормозила на скоростном шоссе, встала прямо посреди ряда, выскочила из машины и бросилась спасать жабу, которая сидела на дороге.

– Ты хотел, чтобы беднягу раздавили? – возмутилась я.

Сеня протяжно вздохнул.

– Думаю, в тот момент поседела не только моя шевелюра справа. Те, кто ехал в соседних рядах и сзади, тоже обзавелись сединой. Ты понеслась наперерез движению, потом побежала назад, неся жабенка в руках. Бедные водители, они потом долго икали! Может, у кого-то сиденье мокрым стало.

– Жабу следовало привезти к нам домой, – объяснила я свое поведение, – у нас она в безопасности!

– Да, ты шагала, прижав ее одной рукой к себе, а другой махала тем, кто мчался по магистрали и начинал экстренно тормозить, не ожидая увидеть блондинку с улыбкой до ушей и с лягушатиной в объятиях.

– Мне следовало вернуться за руль. Ничего ужасного не случилось. Ну притормозили все! И что? Жабка жива, у нас ей хорошо, вероятно, замуж вышла, у нее теперь дети есть. Я же потом, когда поехала дальше, поморгала всем «аварийкой».

– Учитывая все вышесказанное, предлагаю за руль сесть мне! Придется тебе сидеть, держа в руке пакет на случай приступа тошноты. Есть еще вариант – отправляюсь к Зяме один.

– Нет, нет, – быстро возразила я. – Так и быть, разрешу тебе сесть за руль.

Глава двенадцатая

– Когда Сеня попросил найти хоть что-то про Елену Ивановну Кузнецову, я сразу понял, что дело непростое, – начал Зиновий, наливая нам в чашки очень крепкую, прямо черную заварку. – Имя, отчество и фамилия – распространенные. Даты рождения нет, место работы неизвестно. Но блеснул луч света! Девушка приобрела квартиру у Попова через агентство. Частенько они не особо озабочены компьютерной безопасностью, а зря. Я вошел во внутреннюю базу этих риелторов. Там нашлись сканы паспортов тех, кто совершал сделки. Такую информацию долго хранят. Елена владеет жильем, но прописана в селе Турово Московской области в частном доме. Зарядил поиск по биографии и пошел Фродо выгуливать. Не желает кот лоток использовать, веди его, как собаку, на улицу. Подобрал на свою голову котенка на автобусной остановке! Теперь пришлось комбинезоны покупать, ботинки, шлейку! А уж как с кормом капризничал! Этот не ем, тот даже нюхать не хочу… В результате выбрал, паршивец, самый дорогой!

– До того как тебе зимой под ноги броситься и зарыдать, Фродо по улицам без одежды бегал, и ничего, не мерз! – заметил Сеня. – И жрал, небось, что находил.

– Когда сам тепло одет и вкусно обедаешь, совесть не позволяет кота босиком выводить и гадость ему в миску сыпать, – возразил Зяма. – Мы долго не гуляли. По-военному все сделали – и ать-два на диван. Минут пятнадцать отсутствовали, вернулись, а на экране точный адрес Елены. И скан страниц паспорта. Взял лупу, стал снимок Елены изучать под сильным увеличением и под особой лампой – вдруг какая примета есть? Так не видно, а специальная аппаратура все покажет. Обнаружил странный тонкий шрам над верхней губой, позвонил нашему эксперту Григорию, хирургу. Тот объяснил, что, скорее всего, удаляли базалиому. Это самый удачный рак!

– Странно звучит – «удачный рак», – удивилась я.

– Базалиома занимает промежуточную позицию между доброкачественными и злокачественными опухолями, – объяснил Зиновий. – Она не дает метастазу. Удалили и забыли. Только на обследования следует регулярно ходить. Гриша сказал, что по виду шрама операцию делали, когда девочка в первый класс ходила, дал название федерального центра, в который таких больных направляют. Не стану вас грузить деталями, как искал ребенка, расскажу о конечном результате. Гриша не ошибся. В медархиве нашлась история болезни ребенка с базалиомой. Операцию провели, когда малышке семь исполнилось. Из-за болезни она отправилась в школу на год позже, чем все. И базалиома очень редко диагностируется у детей, это обстоятельство сузило зону поиска. Девочку звали Попова Эсфирь Евгеньевна.

– Эсфирь Евгеньевна? – переспросила я. – Интересно, кем она приходится покойному Попову Евгению Кирилловичу?

– Дочерью, – ответил Зиновий.

– Что-то здесь не так, – забормотала я. – Паспорт получают в четырнадцать лет…

– Да, – кивнул Сеня.

– Значит, в документе Елены Кузнецовой фото подростка, не малышки, которой в семь лет сделали операцию. Неужели шрам остается на долгие годы?

– Да, – улыбнулся Зяма. – Отметина к четырнадцати годам стала незаметна для окружающих. И моя аппаратура не ошибается, ребенка с базалиомой звали Эсфирь Евгеньевна Попова. Эти имя, отчество и фамилия указаны в ее истории болезни. Почему ей потом вдруг выдали новый основной документ гражданина России на имя Кузнецовой? Вопрос не ко мне.

– Ничего не понимаю, – прошептала я.

– На мой взгляд, проще некуда, – нахмурился Сеня. – Возможно, Эсфирь – дочь Евгения, сына Кирилла. Девочке с такими данными сделали операцию. На память о ней остался шрам. Спустя годы Эсфири поменяли паспортные данные. К тому времени отметина над губой стала незаметной. То, что ее можно увидеть с помощью аппаратуры, знают лишь профессионалы. Люди считают, что раз они убрали рубец с помощью разных манипуляций, значит, он исчез навсегда. Ан нет! Зяма его обнаружит.

– По какой причине девочка Эсфирь стала Еленой? – заморгала я.

– Так, – протянул Сеня, – мы знаем, что Евгений умер, а его отец болен, постоянно проживает в санатории. Интересно, почему ребенок при рождении получил такое редкое имя?

– Эсфирью зовут жену Кирилла Александровича, – сказал Зяма. – Она еврейка, а муж – славянин. У пары один сын, Евгений. Семья богатая. В советское время, если в анкете в графе «Национальность» стояло «Иудей», возникало много сложностей. Поэтому Женю записали русским, как папу. Мужчина погиб – отравился рыбной кулебякой. Эсфирь Иосифовна жива.

– А куда делась девочка Эсфирь, названная в честь бабушки? – не поняла я.

Зиновий кивнул.

– Печально, но она скончалась, будучи школьницей, тело нашли спустя длительное время после пропажи подростка. Останки обнаружили в каком-то подвале. Девочке тогда тринадцать лет было. А спустя год фото покойницы оказалось в паспорте Елены Ивановны Кузнецовой.

Викторов допил чай.

– Моя ничем не доказуемая версия произошедшего такова. Евгений изменил жене, плодом греха явилась девочка Эсфирь, которой в детстве удалили базалиому. Почему думаю, что ребенок «левый»? Потому что у Варвары Некрасовой в браке с Евгением Поповым детей не было. А у мужа во время счастливого союза с законной женой вдруг появилась дочь! Но это все догадки. Единственное, что могу утверждать, – в паспорте Елены Ивановны Кузнецовой фото Эсфири Поповой. Отчего такая уверенность? У девочки шрам от удаления базалиомы, отметина заметна только с помощью специальной программы при хорошем увеличении. Без такой техники тонкую «ниточку» не разглядеть. А Эсфири в семь лет сделали такую операцию. У Кузнецовой нет московской прописки, она зарегистрирована в селе Турово. Способ заработка Елены – онлайн-игра. Вход туда, где постоянно выясняют отношения Повелитель Оро и Царь Бруно, платный. Отдавать монеты приходится и за оружие, за доспехи, за быстрого коня. Суммы небольшие, но участников много, поэтому доход у организатора забавы приличный. Понятно, не все достается Кузнецовой, но того, что она, по моим подсчетам, получает, достаточно для хорошей жизни. Это пока все, что выяснил. Простите, мало помог.

– Нет! Вы добыли массу интересных сведений, – возразила я. – Нам самим в отсутствие Кузи до нее никогда бы не добраться.

– Можешь дать контакты? – попросил Сеня. – Все номера Варвары, бывшей жены Евгения, ее адрес. Те же сведения по Эсфири Иосифовне, жене Кирилла Попова.

– Конечно, – согласился Зяма. – С супругой легче поговорить, она в Москве. Варвара давно не живет в России, обитает с мужем в Париже. Супруг – француз, брак зарегистрирован официально, у пары двое детей.

Глава тринадцатая

Утром, войдя в офис, Сеня удивился:

– Куда подевался Гу?

– Не знаю, он ночевал у вас дома, а ты остался у нас, – напомнила я.

В тот же момент у меня зазвонил телефон, на экране высветился номер.

– Кто-то Гу помянет, а он уж тут, – рассмеялась я. – Привет!

– Даша, – неожиданно прохрипел в трубке незнакомый голос – похоже, со мной общался пожилой мужчина, – как дела?

– Хорошо, – на автомате ответила я и осеклась. – Извините, вы кто?

– Гу, – ответил дед и начал кашлять.

– Заболел! – ахнула я и включила громкую связь. – А говорил, грипп к тебе не прицепится…

– Да ковид у нас с Кузей. Температура, кашель…

Из трубки снова полетели немелодичные звуки.

– Что вам надо? – забеспокоилась я. – Лекарства, еда?

– Ждем врача.

– Кузя до сегодняшнего дня самолечением занимался? – возмутилась я.

– Ну кто ж к доктору обращается из-за гриппа? – прохрипел Дракон. – Понятно, как лечиться. Не в первый раз такое. Подумаешь, кашель! Насморк! Но Кузе прямо поплохело, да и я что-то ослаб. Утром в поликлинику позвонил. Там велели тест купить, сделать его, ждать терапевта. Заказал нужное в аптеке, живо доставили. Упс! Ковид! Откуда он взялся? Эпидемия давно закончилась! Кузя спит, аппетита у него нет, у меня тоже. Если захотим пожрать, доставку из кафе закажем. Простите, что подвел, попробую хоть как-то помочь дистанционно. Может, «Зум»-конференцию вам организовать? Вы сегодня хотели с Варварой Некрасовой поговорить… Ой! Кто-то приехал, наверное, врач. Как уйдет, сразу звякну.

– Почему мы не поняли, что Кузя подцепил ковид? – расстроился Сеня. – Отчего решили, что простуда, само пройдет? Теперь и Гу слег! Остались без компьютерщика!

– Сейчас зараза уже не так часто встречается, эпидемии нет. И работали же раньше люди без интернета, неплохо получалось, – начала утешать я его. – Представь, что мы вернулись в начало девяностых.

– М-да, – хмыкнул приятель, – не самое спокойное и радостное время.

– Сейчас побеседуем с Варварой, – продолжила я. – Вероятно, она что-то интересное сообщит. И жива Эсфирь Иосифовна, супруга Кирилла! Будем как Шерлок Холмс и доктор Ватсон. Забудем про ноутбук, походим ногами, поговорим с людьми. А «Зум»-конференцию с женщиной могу сама организовать, меня Кузя научил, как это делать. Гу не нужен. И он не великий.

– Я это тоже могу, – быстро прибавил Сеня.

– Да мы просто хакеры высокого полета! – рассмеялась я. – Пошли в офис, всего четверть часа осталось до беседы с Варварой.

Мы отправились в маленький домик. Я открыла свой планшетник, ощутила себя великим хакером, нажала пальцем на кнопку «Начать конференцию» и услышала приятный голос:

– Добрый день.

– Здравствуйте, – быстро ответил Сеня. – Варвара Сергеевна, не хотим вас надолго задерживать, поэтому сразу к делу. И простите, что задам сейчас некорректный вопрос, но…

– Да спрашивайте, – рассмеялась Некрасова. – Не ходите, как кот около кастрюли с кипятком, в которой сосиски варятся.

– Речь пойдет об Эсфири Евгеньевне Поповой, – пришла я на выручку приятелю.

– Это кто такая? – изумилась наша собеседница.

– Вероятно, дочь вашего бывшего супруга, – осторожно сообщила я.

– У вас неверная информация, – спокойно отреагировала Варвара. – У нас детей не было. Женя умер после того как поужинал с отцом и прислугой кулебякой с рыбой. Четыре человека, если считать моего бывшего, отравились. Кирилл Александрович выжил. Но мы с Евгением развелись до его смерти.

– В вашей семье были хорошие отношения? – осторожно осведомилась я.

Варвара пару секунд молчала, потом вдруг улыбнулась.

– Ладно. Скажу правду. Женя покойный, не обидится на меня за это.

Полился рассказ. Мы молча слушали Некрасову.

Если у вас счастливое детство, то многие события не запоминаются, потому что они обыденны. Родители вас хвалят, любят, и это воспринимается как должное. А вот ежели старшее поколение ни в грош не ставит ребенка, унижает его, постоянно наказывает, то наоборот, тогда и хочешь забыть обиды, а не получается!

Варечка Некрасова, самая старшая в многодетной семье, с пяти лет была нянькой для тех, кто появился у отца с матерью после нее. Детский сад малышка не посещала, потому что ей вменили в обязанность помогать маме. В шесть годиков девочка легко чистила картошку, могла приготовить суп, сварить кашу, макароны. Читать малышка научилась сама еще до того, как пошла в школу. Братишек и сестричек следовало укладывать спать, а без сказки на ночь они отказывались ложиться, начинали плакать – пришлось юной няне освоить грамоту.

В семье считали каждый грош, Варю отчаянно ругали за то, что она… растет.

– Прямо как на дрожжах девка поднимается, – жаловалась мать отцу. – Вещи ее потом Надьке переходят, от той – Катьке. Но Варьке-то приходится новое покупать – одно разорение прямо!

Мужчина молча слушал жену, потом произносил:

– Ну дык… ноги ж ей не отрезать…

Как правило, беседа заканчивалась мощным скандалом. Больше всех влетало Варваре. За что? За то, что она родилась на свет и не может ходить по улицам голой. Да еще и ест старшая много!

Скандалы случались постоянно, текли по одному сценарию. Но однажды словесная битва родителей пошла по-другому.

– Ты ей много еды даешь, и спит лентяйка долго, – неожиданно объявил папаша. – Пусть жрет один раз в сутки, больше четырех часов в кровати не лежит, и тогда перестанет в каланчу превращаться!

Мать взяла на вооружение предложение мужа. Через год Варя стала похожа на метлу, которую поставили вверх нижней частью. Тощее тельце, длинные, тонкие, как у страусенка, ноги. Руки – веточки, обхват талии – сорок семь сантиметров. Но на небольшом треугольном личике сияли огромные карие глаза. Прибавьте к ним копну кудрявых темных волос, рот, который поэты девятнадцатого века называли «луком Амура», и поймете, почему скаут модельного агентства, который открыл свой офис в Москве, сразу обратил внимание на Варечку, когда увидел ее на улице.

Мужчина искал новые лица для фэшн-бизнеса. Он взял у красивой девочки номер телефона родителей, встретился с ними, начал объяснять, что подростка ждет карьера на подиуме.

– Да пусть едет куда хочет! – объявил любящий папаша, не дослушав агента. – Только заплатите нам за то, что разрешение на отъезд подпишем.

Получив деньги, родители обрадовались – пусть Варька отправляется куда подальше. Лентяйка окончила девятый класс, в десятом ей делать нечего. Пришлось бы кормить девку, пока та какое-нибудь училище окончит, станет медсестрой или портнихой. А тут счастье подвернулось! Агентство ее заберет! Прощай, Варя! В семье теперь расходов меньше станет. И девушка улетела в Париж.

В элиту фэшн-бизнеса Варя не пробилась, но крепко удержалась среди тех, кого охотно зовут на разные второстепенные показы. Девушка не пила, не курила, не опаздывала на съемки, не заводила романы, не требовала повышения оплаты. Она просто работала. За неконфликтность и старательность ее полюбили в разных западных агентствах. Варенька не пыталась отбить чужих мужей, не охмуряла сыновей обеспеченных фамилий, поэтому к ней прекрасно относились ВИП-клиентки модных домов. Дамы охотно звали милую модель на свои мероприятия в качестве девушки, которая занимает гостей разговорами.

Однажды у баронессы Орсе случилась неприятность – заболел распорядитель ее вечеринки. Дама растерялась, и ей на помощь пришла Варечка, вмиг схватив вожжи управления. Мероприятие прошло наилучшим образом, Варвару стали приглашать в качестве организатора суаре[4]. Соответственно, выросла ее зарплата.

Когда Варюше исполнилось двадцать пять, богиня судьбы решила вручить терпеливой, работящей Некрасовой дорогой подарок. На одном приеме, где Варюша была ответственной за все, ей встретился Евгений Попов. Молодой человек прилетел в Париж вместе с отцом, которого позвал в гости давний друг.

Когда Кирилл Александрович был студентом, в его группе учился Фридрих. Его отцу, угнанному фашистами из России подростку, повезло – мальчика забрал к себе немецкий фермер, добрый, прекрасный человек. Он относился к юноше как к сыну, привил ему любовь к сельскому хозяйству, обрадовался, когда работник и его дочка полюбили друг друга, сыграли свадьбу. Фридрих, сын того подростка, хорошо владел и русским, и немецким. После получения диплома Кирилл и Фридрих связь друг с другом не потеряли.

Варя работала на приеме в честь юбилея Фридриха, который давно жил в Париже. Евгению понравилась милая девушка, между молодыми людьми вспыхнул роман, который завершился свадьбой. Некрасова вернулась в Россию, но уже в статусе замужней дамы, успешной модели, знакомой со многими представителями светской элиты Европы и США.

Молодые люди жили дружно, не ссорились. Варя за годы пребывания в Париже отлично выучила и французский, и английский языки. Ее, весьма симпатичную внешне, хорошо воспитанную, охотно взяли переводчицей в турагентство, которое работало с иностранцами. Женщина хорошо зарабатывала, разъезжала с клиентами по всей России. И свекр со свекровью без дела не сидели, и Евгений тоже целыми днями был занят. Детей у молодой пары не было, но ни Кирилл, не Эсфирь не требовали внуков. Старшее поколение считало, что молодые должны сами решить вопрос с наследниками.

Однажды, когда Варвара только вернулась из очередной командировки, раздался звонок в дверь. Некрасова открыла, увидела пожилую женщину. Та держала в руках сверток с младенцем.

– Вы к кому? – удивилась Варя.

– К родному папе Фирочки, – ответила старушка.

Глава четырнадцатая

Вот так совершенно случайно выяснилась малоприятная правда. Оказывается, Евгений давно завел любовницу по имени Анастасия. Молодая женщина не намеревалась увести чужого мужа, не хотела разбивать семью, она просто влюбилась. А Евгений ответил взаимностью. У Аси было жилье. Женя часто приходил к ней в гости, а потом метресса забеременела, и на свет появилась девочка, которую папа назвал Эсфирь, в честь своей мамы. Но развестись с Варварой молодой отец не планировал. Почему? Евгений честно сказал Асе:

– Моя зарплата не очень велика, совместное проживание с родителями здорово облегчает жизнь. Но отец и мать обожают Варю. Если затею развод, они меня вытурят, Некрасову оставят, а тебя как виновницу этого развода никогда не примут. Давай пока не менять образ жизни. Фирочка только на свет появилась, она не задает вопрос, почему папа не ночует дома. Когда девочка повзрослеет, тогда и подумаем, как жить дальше.

Ася согласилась. Женя старался как можно чаще проводить время с ребенком. Умненькая, забавная, веселая малышка его очаровала. А тихая, спокойная Ася стала нравиться намного больше, чем излишне самостоятельная Варвара. Асенька встречала любовника с улыбкой, вкусно кормила, расспрашивала, как у него идут дела, всегда хвалила Евгения, считала его самым умным, по каждому вопросу просила у него совет.

Варвара вела себя иначе. Она сама принимала решения, не занималась домашним хозяйством, личные интересы ставила на первое место. И в плане интимных отношений Варя руководствовалась исключительно своими желаниями. Асенька же никогда не отказывала Жене, у нее не болела голова, она не уставала, ничто не мешало нежничать с любимым в постели. С Анастасией Евгений ощущал себя счастливым, но уйти от Вари не позволял простой расчет.

Сначала мужчина испытывал неудобство от того, что он постоянно лгал жене и не мог узаконить союз с любовницей. Первая ничего не знала о тайной жизни супруга, а вторая смирилась с тем, что ей не получить штамп в паспорте. Но вскоре Женя привык к такому образу жизни и подумал: зачем что-либо менять? Некоторое время он просто наслаждался жизнью. Но потом все пошло кувырком.

Вскоре после родов Ася неожиданно уехала к матери – та заболела и вмиг вспомнила о дочери, потребовала, чтобы та явилась домой. Евгений думал, что Асенька сирота – она никогда не упоминала о родителях, – а тут на него потоком полилась информация о детстве девушки, о том, как ее выгнали из дома за отказ работать на ферме, за желание продолжить обучение в Москве. Евгения рассказ утомил. Он молча слушал любовницу, кивал в такт ее словам, пытался изобразить интерес, но Ася поняла, что мужчину не следует обременять рассказом о своем нерадостном детстве и сложной юности, и быстро завершила монолог сообщением:

– Уезжаю завтра. Вернусь через неделю. Фирочка останется в Москве. Моя мать злая, с дурным глазом, не хочу, чтобы она девочку видела, еще сглазит малышку.

Евгений насторожился.

– Кто присмотрит за ребенком?

– Нина Михайловна, я заплатила ей, – ответила Ася.

Женя выдохнул. Он хорошо знал пенсионерку, соседку по лестничной клетке. Женщина любила Фиру, приглядывала за новорожденной, когда Ася была занята с клиентами. Анастасия хорошая портниха, у нее много заказчиков. Не следует думать, что она живет за счет любовника, хотя от денег Евгения не отказывается, всегда рада даже крохотной сумме.

Варвара прервала рассказ, сделала глоток воды из чашки и продолжила:

– Ася не доехала до дома матери. Самолет опоздал, последний автобус до нужного села уже ушел. Женщина начала «голосовать» на шоссе, остановилась машина. Что произошло дальше, точно не известно. Полиция предположила, что водитель потребовал оплату вперед. Анастасия вынула кошелек. Мужчина увидел, что в кошельке есть деньги, и задушил пассажирку. Тело через пару дней обнаружили грибники. В какой автомобиль села бедняжка, определили по камерам наблюдения аэропорта. Но того, кто управлял колымагой, не нашли – машина числилась в угоне. Нина Михайловна неделю заботилась о Фире, потом занервничала, принялась звонить и писать Асе. Та не отвечала. И тогда женщина решила поехать к Евгению. Перед тем как отправиться к матери, Ася оставила соседке на всякий случай все координаты любовника. Почему Нина решила заявиться собственной персоной к Евгению? Отчего не отправила ему сообщение, не позвонила? Пожилая женщина сразу, когда я распахнула дверь в квартиру, объяснила мне свой поступок.

Варвара заложила за ухо прядь волос.

– Я открыла дверь, поинтересовалась, к кому пришла бабушка с младенцем. Услышала: «К родному папе Фирочки». Растерялась. А Нина Михайловна уточнила: «К Евгению! Специально не предупредила его о приезде. Узнает, что мы с Фирочкой едем, – у подъезда встретит, прогонит. Непорядочный он человек! И жену, и Асеньку обманывает. Супруге врет и маме Фиры тоже лжет. Вы, небось, Варя, его законная половина? Дом у нас старый, в кухне под потолком – окно вентиляции. Если соседка садится там, в разговор пускается, то мне все слышно. Хочешь не хочешь, а в курсе я всех проблем Анастасии».

Рассказчица опять схватилась за чашку.

– Баба мне все рассказала, объявила: «Ася заплатила за неделю. Хорошо отношусь к малышке, но даром за ней ухаживать не стану. Пусть отец о дочери заботится!» Голос у бабы зычный, как назло, родители Евгения были дома, услышали наш разговор, вышли в прихожую.

Варвара взяла новую бутылку с минералкой, открутила пробку.

– Когда муж вернулся домой, Фирочка спала на кровати у Эсфири. Случился очень тяжелый разговор. На Женю было больно смотреть. Он клялся во всех грехах, говорил: «Люблю Варю, не могу без нее жить! Но Ася мне тоже дорога! И Фирочка – солнышко! Теперь у девочки нет матери! Что делать? Помогите! Варюша, прости, не уходи!» Потом упал на колени, заплакал. Ну и мы все тоже зарыдали.

Варвара провела ладонями по лицу.

– Лучше бы скандал начался со взаимных обвинений, крика, шума, истерики. Но все кинулись утешать Женю. Естественно, Фирочка осталась у нас. Я честно пыталась полюбить ребенка. Никогда не давала ей понять, что она мне неприятна, потому что напоминает о любовнице мужа. Но у меня-то детей не было! Сначала сердце разрывалось от ревности!

Варвара отвернулась от камеры.

– Вы могли уйти, – пробормотал Семен.

– Да, – прошептала наша собеседница. – Но мы сразу не развелись – бросить Поповых я не смогла. Эсфирь и Кирилл заменили мне родителей, они любили меня, баловали. Женя прекрасно относился ко мне. Понимаю, звучит более чем странно. Он ценил, уважал меня и… сделал ребенка другой женщине, которую полюбил больше меня. Случился у нас с ним предельно откровенный разговор. Когда Евгений все свои претензии вывалил, я растерялась – не знала, что он от моего невнимания страдает. Но ведь мы не могли вдвоем сидеть на шее у старших. Это стыдно. Женя конкретно не желал, как он говорил, горбатиться. Поэтому доход приносила я.

Рассказчица опять посмотрела в камеру.

– Странно, да?.. Фира с раннего детства без руля и без ветрил. Характер у нее еще в детсадовском возрасте был бесконечно вредный. Велит воспитательница всем вместе песню петь – девочка рта не раскрывает. Скажут: «Уберите за собой посуду после обеда», – дети в кухню шагают, а дочь Евгения даже с места не сдвинется. Женя вредностью не отличался. И он говорил об Асе как о спокойной, неконфликтной женщине, всегда готовой пойти на уступки. В кого у ребенка характер? В десять лет Фира стала невыносимой! Любимое слово у девицы – «нет». Бабушка ей ласково говорит: «Деточка, садись ужинать!» И в ответ: «Нет!» Эсфирь продолжает: «Приготовила твою любимую творожную запеканку». «Нет!» Если мать Жени пыталась уговорить капризницу, та впадала в истерику, орала, топала ногами. Меня она ненавидела, пакостила, как могла. В двенадцать лет она стала неуправляема и опасна. Я купила себе новые дорогие туфли, хотела утром на работе пофорсить и обнаружила утром, что в них кто-то чернила налил. Потом тот же барабашка добавил в мой крем для лица вытяжку из жгучего перца. Ее используют микрокаплями для удаления пигментных пятен. Запаха средство не имеет. Я утром, ничего не подозревая, намазала лицо, как обычно, толстым слоем. Зима стояла, кожа от мороза засыхала! О Боже! До сих пор вспоминаю, что ощутила, когда щеки начали гореть! Заработала ожог. Сразу все сообразили, кто гадость подстроил. Кирилл тогда обратился к внучке: «Мы тебя любим. Очень. Пожалуйста, не шути так больше. Видишь, как Варечке больно?» «Жалею, что она не умерла, – ответила поганка. – Из-за Варьки моя мама погибла!» Тут даже Эсфирь возмутилась: «Детонька! Варюша не имеет ни малейшего отношения к гибели Аси!» «Не надо мне врать! – пошла в разнос мерзавка. – Знаю правду! Варька моего папу из семьи увела, отбить у жены решила! Мама долго плакала, потом под поезд бросилась!»

Некрасова стала пить воду.

– Однако… – пробормотала я. – Кто дал девочке лживую информацию?

Варвара отодвинула подальше пустую бутылку из-под минералки.

– Этот вопрос сразу задал Евгений. Девчонка взвизгнула: «Не скажу! Есть честный человек! Папа маму из-за нее кинул!» И швырнула в меня сахарницу!

Варвара потерла лоб.

– Вот сюда попала. Кровь потекла, мне стало больно. А Фира рассмеялась: «Жаль, не в глаз угодила».

Глава пятнадцатая

– Это уже не шалость, не грубость, а прямо нападение! – возмутилась я.

– Подросток! Гормональный взрыв, – вздохнула рассказчица. – Не знаю, что еще она наговорить и натворить собиралась, но тут Женя хрясь кулаком по столу! Да с такой силой, что у стола две ножки сломались. Эсфирь бросилась к сыну, он заорал: «Все сели! Слушать меня!» Подобное поведение не в духе Евгения, он никогда раньше голос на противное создание не повышал. От изумления мелкая гадючка рот закрыла. Муж на меня пальцем указал: «Неси наше свидетельство о браке! И фотоальбом со снимками девчонки!» Я вмиг все приволокла. Муж документ, который в загсе выдали, бросил на стол: «Эй! Хамка! На дату бракосочетания глянь!» Девчонка впервые отца в таком гневе увидела, наверное, перепугалась, поэтому послушной стала. Живо выполнила, что папа велел. А Женя, прямо как следователь, продолжил: «Скажи, когда ты на свет появилась». Услышали мы хорошо известную нам всем информацию. Лично я не поняла, зачем она нам. А муж расхохотался: «Двоечница! Складывать и вычитать числа научилась? Если нет, дам калькулятор. Ну-ка, на раз-два посчитай, сколько тебе, сиротке-брошенке, на момент нашей свадьбы с Варюшей исполнилось?» «Я тогда еще не родилась», – пропищала школьница. «Сколько лет мы жили в браке, когда тебя Ася родила?» – продолжил Женя. «Десять… нет, девять… одиннадцать… восемь…» – начало путаться в цифрах исчадие ада. «Потряси башкой и сообрази, кто, когда, у кого мужа увел, – уже тише сказал мой муж. – Наша с Варей семья оформилась, когда Ася еще жила с матерью, даже не мечтала переехать в Москву… Ну? Скумекала? Или ты, хамло, совсем дура?»

Варвара дернула головой.

– Много лет прошло после того знаменательного скандала, а мне до сих пор страшно, когда его вспоминаю. Фира сидела глаза в пол. А Женя успокоиться не мог. Схватил альбом, перелистал, на стол перед девчонкой положил: «Гляди! Тебе семь лет! Ты в больнице! Рак у тебя! Базалиома называется! Кто рядом? Варя!» «Я болела раком?» – перепугалась скандалистка. «Да, тебя вылечили, – уже тихо продолжил отец. – Но каждый год мы клали тебя на полное обследование. Кто с тобой лежал в больнице? Назови имя!» Девчонка в меня пальцем ткнула: «Вот она!» «Имя!» – повторил Евгений. «Варя», – нехотя сказала нахалка. «Почему именно Варвара тебя пасла? По какой причине до сих пор о тебе, об отвратительном подростке, заботится? – наседал Женя. – С чего бы чужой тете переживать о дочери бабы, у которой она мужа угнала? Да потому что Варюша тебя, тварь неблагодарную, когда Асю таксист убил, в пеленках получила и полюбила!»

Рассказчица положила руки на стол.

– Я решила прекратить аутодафе. Вмешалась в разговор: «Фира, все наоборот. Это твоя мама вступила в отношения с женатым мужчиной. Тебя она родила, зная, что твой папа состоит в браке. Пожалуйста, расскажи, кто тебе сообщил ложь. Не сама же ты ее придумала». Она сначала сидела молча, потом пробормотала: «Никто не сообщил. Просто я так решила… А где мои родные дедушка с бабушкой?» Эсфирь удивилась: «Мы здесь!» «Ну… про других говорю», – прошептала девочка. «Дед твой умер от пьянства, потом бабка от цирроза печени убралась, но уже после смерти твоей мамы, – решил не смягчать правду Женя. – Они были профессиональными алконавтами. Плевали на дочь. Детей много настрогали. Одним больше, одним меньше – насрать было паре на всех».

Варвара выдохнула.

– После того скандала хулиганка прекратила хамить мне. Но недолго перемирие длилось. Через пару недель мы с ней остались в квартире вдвоем. Я собиралась на работу. Часы показывали пять вечера, а мне в семь надо было у Большого театра встретить француза. Ехать мне на метро недолго. Платье заранее погладила, оно на плечиках в гардеробной висело. Пошла за нарядом. Матерь Божья! Вся юбка утюгом сожжена. Я к Фире в комнату: «Зачем ты платье испортила?» Та ухмыльнулась: «Докажи, что я виновата. Ненавижу тебя!.. Чего стоишь? Ударь меня! Синяк появится – всем скажу: “Когда вы дома, Варька со мной сюсюкает, а когда мы одни, она меня бьет”. Добьюсь своего, ты отсюда съедешь». Ну и я поняла – все! Хватит. Зачем тратить жизнь на мужа, который мне изменял, и на его наглую дочь? Прощайте все! И решила подать на развод. Я поняла, что больше не могу жить с Женей. Люблю Кирилла, Эсфирь, но не способна простить супруга. Всякий раз, когда он меня в спальне обнимал, думала: «Вот так же к Аське приставал!» На развод подала, сообщила об этом Эсфири Иосифовне. Та заплакала: «Деточка! Знала, что таким образом дело кончится, но надеялась, авось вы с Женечкой снова друг друга полюбите». Я стала собирать вещи. Супруг молчал, Эсфирь меня постоянно обнимала, целовала. Кирилл Александрович спросил: «Где жить собралась, коза-дереза?» «Квартиру сниму», – отмахнулась я. Свекр ключи протянул: «Держи». Вот уж я удивилась! «Что это?» Он рассмеялся: «Связку отпиралок никогда не видела? Это от твоего жилья. Три комнаты там. Ребенка родишь – у него детская будет». Я так изумилась, что вместо «спасибо» сказала: «Матерью мне никогда не стать. Не первый год пытаюсь забеременеть, да без толку». «С одним мужиком не вышло, а с другим получится… Купил три года назад квадратные метры у Рабкиных, когда те в Израиль эмигрировали. Видел, что у вас с Женей плохо все. Апартаменты твои неподалеку, в нашем же подъезде».

Варвара сцепила пальцы рук в замок, положила на них подбородок.

– Понимаете, какой человек? Родители всегда любимого сына оправдывают. А Эсфирь и Кирилл, обожая Женю, меня считали родной… Перебралась в свои хоромы, затеяла ремонт. Жила отдельно от супруга, мы развелись. Эсфирь как-то раз сказала: «Деточка, Женя познакомился с девушкой. Вид у нее хитрый, мне она совсем не нравится. У мужчин после сбрасывания оков законного брака настроение возникает, как у щенка, которого с цепи спустили. Собачонок принимается бегать, лаять, шалеет от свободы. Именно в этот момент парней бабы хватают, и – бац! – снова штамп в паспорте. Боюсь, сын возьмет и эту прощелыгу под венец поведет». А меня саму от одного слова «замуж» озноб прошибает. Никогда больше в капкан не полезу! Хватит! Отамурничалась! Отлюбила свое! Хочу остаться свободной!.. Эсфирь часто звонила, я к Поповым в гости постоянно приходила. Кирилл Александрович радовался. Все было хорошо. А потом! Случилась та жуткая история! Страшная!

Варвара провела ладонью по лицу.

– Мы все еле-еле от нее оправились. Прошло, наверное, полгода после смерти девочки, когда Эсфирь меня позвала в театр, сказала: «Одной на спектакль тоскливо идти. Кирилл терпеть не может театр. И Женя весь в него. Сделала им свою фирменную рыбную кулебяку. И муж, и сын ее обожают. Пусть наслаждаются ужином. А мы интересный спектакль посмотрим». Я обрадовалась – мы с бывшей свекровью совпадали по многим вопросам. Театр нас всегда приводил в восторг. Да еще постановка была скандальная, актеров в ней лучших заняли, отзывы полярные. Одни писали: «Гениально!» Другие негодовали: «Запретить! Порнография!»

Варвара прижала руки к груди.

– Шок был для нас, когда мы вернулись домой. Не знаю, кто, отец или сын, пригласил поужинать Агафью и ее сына Никиту, – продолжила Некрасова. – Все умерли, кроме старшего Попова. Я бросилась скорую вызывать. Медики глянули на Женю, Агафью, Никиту… Врач что-то медсестре буркнул, та за телефон взялась. Доктор занялся Кириллом Александровичем, ему совсем стало нехорошо. Скорая увезла мужчину. А мы с Эсфирью долго ждали, когда покойных заберут. Кем были люди, которые сидели за столом? Агафья Владимировна или Викторовна – не помню точно, потому что все ее звали Агаша, – и Никита, ее сын. Женщина помогала Эсфири по хозяйству, все тяжелая, грязная работа лежала на ее плечах. Мальчик у нее был вредный, ленивый, учился плохо. Мы Агашу жалели – у нас у самих Фира была полным нолем в науках. Ей разных репетиторов нанимали – все зря. Тройки девочке ставили, потому что бабушка всем педагогам конвертики приносила – у безобразницы знаний даже на кол не было. Не представляю, сколько свекрови приходилось платить, чтобы Фиру переводили из класса в класс. И вдруг Агафья сломала ногу. К ней приехал второй, старший сын, Роман, который жил и учился в Питере. Я его редко видела. С мамой он нечасто общался, но когда та получила травму, парень временно перебрался в столицу. Понятно, что женщина с ногой в гипсе не способна помогать кому-то по хозяйству, но Агафья много лет служила у Поповых, они ей стали родными людьми, домработница волновалась, как семья без нее справится. Через несколько дней после переезда в белокаменную Рома пришел к Эсфири и предложил: «Мама может стирать и гладить белье. А я готов пылесосить, мыть полы и вообще делать любую черную работу». «Ой, не надо! – испугалась Эсфирь. – Сама справлюсь. Передай Агаше, что мы, естественно, никого другого нанимать не станем. Пусть спокойно восстанавливается». «Мама нервничает не из-за того, что место потеряет, – объяснил Роман, – а переживает, что вам трудно придется. Врач велел ей не двигаться, но она хочет делом заняться. А я с уборкой помогу». «Не нужен нам посторонний в квартире, – фыркнула Фира, которая присутствовала при беседе, – наша бабка сама справится!» Роман посмотрел на школьницу как солдат на вошь. «Бабка? Не вижу бабки здесь. А вы кто?» «Хозяйка! – объявила школьница. – Я тут главная!» «Вы-то мне и нужны! – обрадовался Роман. – Помогите с платежами за мамину квартиру разобраться. Запутался в цифрах. Теперь я буду квитанции оплачивать! Сколько один киловатт электричества стоит? И вот еще – не знаю, за вывоз мусора надо отдельно рассчитываться или он уже в платежку включен?» Фира растерялась, а вот Эсфирь дала ответы на все вопросы. «Понятно теперь, кто здесь хозяйка», – сделал вывод Роман. «Дурак!» – вспыхнула Фира и ушла.

Глава шестнадцатая

Варвара тихо рассмеялась.

– Утром Агафья попросила Эсфирь к ней зайти и рассказала историю. Оказывается, вечером школьница пришла домой к домработнице, а когда открыл дверь парень, заорала, не постеснявшись нецензурно выражаться: «Ты что-то сделал с моими аккаунтами? ….!» «С какими?» – не понял Роман. «Со всеми! Уроды всякие пишут, заказы делают!» «Ты что-то продаешь?» «Это ты устроил! – потеряла все тормоза безобразница. – Я не открывала школу бесплатного обучения дрессировке взрослых! Не предлагала записываться на лекции “Как безнаказанно хамить всем” и “Быстрый способ довести родителей до инсульта”! Вот, читай!» Фира сунула Роме планшетник, юноша посмотрел на экран. «Вау! Креативно! “Прежде чем начать применять знания о том, как сделать из взрослых людей овощи, сначала убедись, что они переписали на тебя квартиру, дачу, машину и счет в банке. Если это не сделано, прикинься пушистым котиком, старайся в школе, помогай дома, не ругайся матом, не пей, не кури, удивляй успехами в учебе, каждый день говори: “Простите меня, раньше был плохим, но сейчас, после внимательного прочтения произведения “Война и мир”, понял свои ошибки…”» «Меня затравили за такой пост! Убираю его, но он опять появляется! Это ты сделал! Всем расскажу, кто урод!» – завопила девица. «Можешь доказать, что это организовал я? – усмехнулся Роман. – Если нет, получишь огромный штраф за клевету. А сейчас досвидос, хозяйка квартиры! Ступай вон!» Думаете, на этом история завершилась?

Варвара закатила глаза.

– Спустя три дня Фира опять появилась у Агафьи, но на сей раз подняла другую тему. Девочка тихо попросила парня: «Избавь меня от гнева подписчиков. Пожалуйста!» «А что получу взамен?» – осведомился тот. Фира растерялась, но быстро нашла ответ: «Пойду с тобой в кино». «Вот радость! – рассмеялся Роман. – Зачем мне это надо? Да и денег у тебя на билет нет». «Возьму… – начала школьница и возмутилась: – За женщину всегда платит мужчина!» Роман вскинул брови: «Ты не женщина, а школьница. Это раз. Два: оплачивает поход тот, кто его организует. Ты меня приглашаешь, следовательно, открываешь кошелек. Три: мне неинтересно общаться с тобой. Почему? О чем нам говорить? О литературе? Ты Бальмонта любишь? А Николая Гумилева? На картины какого художника смотришь с восторгом? Рене Магритт тебе нравится? Или Питер Брейгель? А композиторы? Мусоргский или Бородин? Кто они такие, чем прославились? Увлекаешься компьютерами? Слышала про таинственный антикитерский механизм, который, по мнению археологов, был запущен в сто семьдесят восьмом году до нашей эры и является прообразом современного ноутбука? Про вычислительное устройство, которое создал в тысяча шестьсот сорок втором году Блез Паскаль, знаешь? Нет! Ты просто пользуешься планшетником, который не сама придумала, и постишь гадости и глупости. Много ума не надо, чтобы текст кнопать, такому трюку обезьяну легко научить. Беседовать нам не о чем, ты глупая. Общайся с себе подобными, ко мне не приставай», – и захлопнул дверь.

Варвара улыбнулась.

– Все эти разговоры слышала Агафья, она сразу нам про них рассказала. Мы с Эсфирью постоянно объясняли Фире, что надо учиться. Но слова наши от нее отлетали, как мяч от стенки. Отповедь Романа тоже не возымела эффекта. Девочка не взялась за ум, не села за учебники, не начала исправно ходить к репетиторам. В дневнике были двойки. Грубить она не перестала. Роману не удалось повернуть Фиру в светлую сторону. А потом прошло несколько месяцев, и девчонка пропала.

Варвара опустила голову и замолчала. Когда пауза затянулась, я очень осторожно осведомилась:

– Простите, не очень я сообразительная, не поняла – Фира погибла до того, как Кирилл Александрович, Евгений, Агафья и Никита отравились, или после?

– Это вы меня извините, – прошептала рассказчица, – рассказываю, путаюсь, переживаю очень. Сейчас объясню. Агафья сломала ногу, приехал Роман. Фире парень не понравился, она, несмотря на то, что юноша старше нее, принялась ему хамить. Мы сами виноваты, никогда ей резко не отвечали, вечно интеллигентно реагировали. Из-за нашего неправильного поведения школьница окончательно распоясалась, решила, что она пуп земли, все ей позволено. А Роман, когда грубость услышал, резко отбрил Фиру и устроил ей в интернете полное безобразие. Не знаю, общались они потом или нет, но дочь Евгения с каждым днем становилась все хуже. Она могла послать матом Эсфирь Иосифовну, курила, пила! О Господи! Потом исчезла. Сначала мы не забеспокоились – девочка и раньше могла не прийти ночевать. Но через день начали ее искать. И спустя то ли месяц, то ли два в каком-то подвале нашли тело. Ее убили. Кто? За что? Ничего узнать подробно о причине ее смерти не удалось. Спустя время произошла история с рыбой. А через день после похорон мы с мужем улетели во Францию. Мы оформили брак в России, требовалось зарегистрироваться теперь на его родине. Билет на самолет был куплен заранее, вещи собраны. Жаль Женю, но он мне больше не супруг. И вина за разрыв отношений лежит не на мне. Я много помогала Эсфири Иосифовне, но мне тоже хочется немного счастья, поэтому я развелась, снова вышла замуж, улетела в Париж и ни разу не пожалела о принятом решении. Мой второй супруг по-настоящему любит меня. И когда спустя пару месяцев после второй свадьбы случилась задержка, я поспешила к гинекологу – испугалась, вдруг заболела. Доктор после осмотра улыбнулась: «Поздравляю, вы беременны!» Ответила ей: «Это невозможно, у меня бесплодие». «Кто вам такую глупость сказал? – рассмеялась гинеколог. – Я вижу репродуктивную систему юной девушки». Я объяснила: «После нескольких бесплодных лет брака мы с первым мужем пошли к репродуктологу и узнали о том, что мне не стать матерью». Специалист сказала: «Я слышала о подобных случаях. Мужчины трепетно относятся ко всему, что связано с нижним этажом. Нет бы умом гордиться! Порой супруг, узнав, что вина за отсутствие детей лежит на нем, просит медика солгать второй половине, сообщить, что это у нее проблема, поэтому наследника ждать не стоит. Я подобным не занимаюсь, а кое-кто за деньги готов на все». «Евгений не мог меня обмануть, – возразила я. – А развелись мы, когда его любовница родила девочку». «А-а-а! – протянула доктор. – Ну, можете пройти обследование у другого гинеколога, у двух, у трех. Но все скажут, что вы беременны. Вы на редкость здоровы по женской части. Думаю, проблема была у вашего первого супруга». «Ася подарила ему дочь», – повторила я. «Он уверен, что является отцом? – прищурилась доктор. – ДНК-анализ делал?» «Нет, а зачем?» – пробормотала я. «Не исключен вариант, что любовница спала еще с кем-то, – спокойно ответила врач. – Жила одновременно с двумя партнерами, а те понятия не имели, что существуют в паре. Ребенок бывшего на кого похож?» «На свекровь, – ответила я, – она такая же кареглазая, кудрявая. А Евгений светлый, с голубыми очами, блондин, он в своего отца». «М-да, – улыбнулась врач. – Вероятно, ваша первая свекровь знает кое-что, но не хочет вам об этом говорить».

Варвара замолчала.

– Можете дать номер телефона Эсфири? – попросила я. – Она отвечает на звонки?

– Пару недель назад поздравляла ее с днем рождения, – рассмеялась Варя. – Угадайте, где застала женщину?

– На приеме у врача? – предположила я.

– В фитнес-зале.

– Ну и ну… – пробормотала я.

– Я прошла несколько раз обследование, – продолжила Варвара, – беременность подтвердилась. Родила одного ребенка, потом быстро второго. И возник вопрос. У меня хорошо детки получаются. Похоже, гинеколог права, проблема на самом деле была у Жени. Откуда взялась Фира? Кто ее отец?

Глава семнадцатая

– Интересное развитие событий, – заметил Сеня, когда мы вышли из «Зума». – О девочке нигде нет никаких сведений. Гу сумел узнать только то, что она училась в школе. Зиновий выяснил, что ребенку в семь лет сделали операцию. А в четырнадцать фото Фиры оказалось в паспорте Кузнецовой. Кирилл Александрович Попов давно приобрел квартиру в непрестижном районе, а потом, спустя время, продал ее Елене Ивановне Кузнецовой. Эта молодая женщина под именем Царь Бруно сражалась с Правителем Оро, то есть с нашим Кузей, а потом исчезла в неизвестном направлении. Давай позвоним Эсфири Иосифовне?

– Попробуем, – согласилась я. – Но беседовать лучше тебе.

– Может, сначала поедим? – попросил Собачкин.

Я встала.

– Пошли… Думаю, ты лучше меня разговоришь даму в возрасте. Нам надо побольше узнать о Фире. А бабушки, как правило, знают о внуках больше, чем родители о детях, молчат об их плохих поступках. Не все новости о поведении самого юного поколения до отца и матери доходят.

– Сейчас поедим и с новыми силами займемся делом, – решил Сеня. – А где Марина?

– У нее сегодня сложный день – две свадьбы! – объявила я. – Надо успеть доставить многоэтажные торты, собрать их, потом лично вывезти в зал. Жену полковника лучше не трогать!

– Да уж, это точно, – согласился Собачкин.

Мы медленно пошагали по дорожке к большому дому.

– Кто там бродит? – прищурился Семен.

– Где?

– Слева, около куста пионов.

Я всмотрелась туда, куда показывал Семен.

– Ничего не вижу…

– Добрый день, – промурлыкал знакомый голос.

Я почему-то испугалась, шарахнулась в сторону и увидела Светлану Юрьевну.

– Очень приятно, что вы решили вступить в мой клуб «Здоровье и радость», спасибо за приглашение побеседовать, – нараспев произнесла Королева. – Дашенька, как вы отнесетесь к предложению поставить мебель буквой «Т»?

– Вы о чем? – невежливо отреагировала я, не понимая, что имеет в виду чрезмерно активная дама.

– О марше, – объяснила Светлана. – Столы можно поставить прямо на лужайке!

– Столы? – переспросил Сеня. – Какие?

– Пластиковые. Не беспокойтесь, организацию фуршета возьму на себя. Ваше дело – поприветствовать участников парада и дать ему старт. Ну и столики здесь разместим.

Я заморгала. Марш? Парад? Фуршет? Все на нашем участке?

– Присылала вам письмо, получила согласие, – говорила генеральша. – Очень-очень рада, что вы наконец-то присоединились, влились в наши ряды!

Я решила честно объяснить:

– Простите, ничего не понимаю!

Улыбка Королевой стала широкой, как река Волга близ Саратова.

– Вы мне сегодня утром сказали «да»! Сейчас, минуточку… Ой! Что это?

– Где? – завертел головой в разные стороны Сеня.

Раздалось громкое шипение, на дорожку метрах в пяти от нас вылезла огромная змея. Я остолбенела, Сеня попятился, Светлана Юрьевна разинула рот.

– Кто это? – прошептал Собачкин. – Похоже на удава, но это не он!

– Ш-ш-ш, – издала змея, – я Великий Наг!

Теперь нижняя челюсть отвисла у меня.

– Я посланец богини смерти Кали, – продолжило земноводное хриплым басом. – Меня отправили к женщине с темными глазами и волосами, имя ее – Светлана. Только к ней обращаюсь! Ни к кому другому! О-о-о-о!

Мои ноги подогнулись, я села в траву. Так! У меня начались видения. Похоже, схожу с ума! Но у Светланы и Собачкина такой вид, что понятно – они тоже видят змеюку. У нас массовая галлюцинация?

– Наг в гневе, – вещала тем временем змеища, – сейчас плюну на жертву, и жить ей после этого пару часов! Тьфу!

Из пасти чудовища вылетела струя жидкости и попала прямо в лицо Королевой. Та покачнулась, Сеня одним прыжком оказался около соседки и успел подхватить ее. А пресмыкающееся вмиг юркнуло в кусты. Я вскочила, тоже подбежала к Светлане.

– Похоже, она в обмороке, – предположил Семен. – Надо бедолагу в дом отнести. Один не справлюсь – она немаленькая.

– Помогу, возьму ее за ноги, – сказала я.

– Не удержишь, – притормозил меня Сеня. – О! Гарик! Иди сюда!

– Некогда, – отмахнулся подкидыш, который шел от дома по дорожке. – Невеста приехала.

– Она подождет! – рассердилась я. – Не видишь, женщине плохо?

– Унесите ее в дом, – пожал плечами сынок Зои Игнатьевны. – Меня мать замучает нотациями, если Марго у ворот с букетом не встречу!

– Что-то букета не вижу, – пропыхтел Собачкин, который пытался поднять Светлану.

– Сейчас пионов нарву, – сообщил Гарик.

Следовало запретить ему приближаться к кустам, за которыми любовно ухаживает Нина, но я увидела, что цвет лица Сени стал как у старой, хорошо поживший свеклы, и бросилась на помощь приятелю.

– Возьму ее под руки, а ты попробуй хоть одну ногу тетки приподнять, – прохрипел Сеня. – Ей определенно следует отказаться от сладкого, жирного и всего вкусного!

– На макароны в сливочном соусе соседке даже смотреть не надо, – выдохнула я, еле-еле приподняв нижние конечности жены генерала.

Вдвоем мы кое-как сумели втянуть Королеву в холл. Дверь из прихожей внутрь особняка была настежь распахнута – Гарик никогда не захлопывает ее за собой. Послышался стук когтей, из коридора выбежала собакопони Афина, на ее голове, как обычно, сидел ворон Гектор. И в этот же момент перед нами возникла Нина.

– Боже! – закричала она. – Что произошло?

– Кошка сдохла, хвост облез, кто слово скажет, тот ее и съест, – сообщил Гектор.

Остается лишь удивляться обширному словарному запасу птички.

Сеня схватил бутылку с водой, которая стояла на тумбе у зеркала, быстро открыл ее и начал брызгать жидкостью на лицо генеральше. Та открыла глаза.

– Жива! – заликовала Нина.

Входная дверь распахнулась, вошел Гарик. За ним, покачиваясь на каблуках, двигалась девушка в одной длинной кофте. Юбки на ней не было.

– Дайте нам в дом попасть! – рассердился Гарик. – Лежать следует на диване, а не в прихожей! Дорогая, не обращай на них внимания. Это мои безумные родственники. Ни дня без глупости не проживут.

– Вам помочь? – тихо осведомилась незнакомка, глядя на Королеву, которая хоть и открыла глаза, но выглядела странно. – Так, понятно! Рива-Роччи есть?

– Чего? – не понял Гарик.

– Аппарат для измерения давления, – объяснила его спутница.

– Уже бегу за ним! – воскликнула Нина.

– Подождите, – остановила ее девушка, – сначала дайте плед.

Помощница по хозяйству метнулась в дом.

– Вы медсестра? – осторожно уточнила я.

И услышала в ответ:

– Врач. Медицина катастроф.

– Принесла, – доложила Нина, выбегая в холл. – Надо накрыть соседку?

– Нет, – по-прежнему коротко отозвалась доктор. – Женщина корпулентная, тяжелая – лучше отнести ее в комнату. Минуточку.

Незнакомка ловко подсунула под генеральшу шерстяной плед.

– Двое берутся за края в районе головы, один держит оба угла у ног. Не поднимаем, тянем пострадавшую по полу. Доставляем в помещение, где можно провести первичный осмотр. Я принесу из машины кофр. Раз-два, начали!

Сеня и Нина вцепились в плед у головы генеральши, я заняла позицию у ее ног. Светлана зашевелилась.

– Лежите смирно! – испугалась я.

– Поехали! – скомандовал Сеня.

Глава восемнадцатая

– Особо волноваться не следует, – спокойно произнесла девушка, вынимая из ушей стетоскоп. – Могу посоветовать дать госпоже Королевой не особо крепкий чай. Можно легкую еду в небольшом количестве. Не уверена, но, думаю, обморок – реакция на какой-то стресс. Как вы себя чувствуете?

Вопрос адресовался Королевой.

– Змея ушла? – прошептала Светлана.

– Конечно, – быстро ответила врач, – я ее лично прогнала!

– Спасибо, – ответила Светлана Юрьевна и пожаловалась: – Она сказала, что я вот-вот умру!

– Вы познакомились с говорливой гадюкой? – уточнила доктор.

– Да, – одновременно ответили мы с Семеном.

– Дурдом на выезде, – захихикал Гарик. – Лиза, не обращай внимания, здесь все с левой резьбой… Ой! Он на меня насрал! Сверху дерьмо свалилось!

– Человек, который считает, что на него с потолка упала какашка, не может считаться стопроцентно нормальным! – торжественно объявила Нина.

– Прости, но на твоей голове нет фекалий, – стараясь не расхохотаться, сказала я.

– Он за воротник мне нагадил! – заорал подкидыш.

– Я с места не сдвигался, – прикинулся дурачком Сеня.

– Стою, где стояла, – в тон ему сообщила я. – И напоминаю, я летать не способна.

– Все прекрасно знают, кто в доме гаденыш! – взвизгнул Гарик и бросился к выходу. – Поймаю Гектора – шею ему сверну!

Нина подняла голову.

– Его тут нет!

Подкидыш затормозил и обернулся.

– Хочешь убедить меня, что дерьмо само с потолка капнуло?

– В советские годы побелка настоящая была, качественная, и годами служила, – начала размышлять вслух Нина. – Сейчас же торгуют одноразовым товаром. Люстру в столовую Дашенька недавно купила – вот от нее где-то что-то оторвалось, за шиворот тебе попало.

Гарик сделал шаг вперед, наткнулся на пуделиху, которая медленно вплывала в столовую, замахал руками, удержался на ногах, заорал:

– Да чтоб тебя разорвало! – и быстро ушел.

Черри села и принялась громко рыдать:

– Ай, ай, ай, ай!

Лиза поспешила к собаке.

– Тебе больно? Дай посмотрю на лапку.

– Есть хороший способ ее вмиг вылечить, – улыбнулась я. – Черричка, хочешь печеньку?

Собака вскочила и одним прыжком очутилась около меня. Я взяла со стола банку с собачьим лакомством.

– Девочка так шла, что я решила, она старая, слепая! – удивилась Лиза.

– Когда речь идет о бисквитах, Черри сразу молодеет, – рассмеялась я, откручивая крышку. – Лапки у нее становятся быстрыми, глазки все видят, ушки слышат.

Жестянка с печеньем щелкнула и открылась. Из люстры высунулась голова Гектора.

– Дают? Вкусное?

– Вороны очень умные, – рассмеялась Елизавета, – об этом многие говорят.

Как все представители сильного пола, Гектор обожает похвалу. Он покинул светильник и сел на стол.

– Вы здорово умеете прятаться, – обратилась к нему гостья, – не заметила вас в люстре.

– Красивая, – не остался в долгу Гектор. – Где юбка?

– На мне мини-платье, – объяснила Елизавета, – такие сейчас в моде.

– Кофта! Кофта! – возразила птица. – Красивая в кофте! Красивая без юбки!

– Гектор! – крикнула из кухни Нина. – Хочешь курагу?

Послышались сопение, цокот когтей, фырканье, и в комнате возникли мопс Хуч, пагль Мафи и кот Фолодя в компании собакопони Афины. Стая в полном составе продефилировала туда, где гремела посудой домработница.

– Эй, всех не звала! – рассмеялась домработница.

– Какие у вас животные! – восхитилась Лиза. – Очень люблю собак, кошек… вообще всех!

– А как с людьми? – усмехнулся Сеня.

– Кабы они молчали, не было бы проблем, – улыбнулась доктор.

– Уф, – неожиданно вздохнула Светлана, – спасибо… Змея! Меня поджидала! Напугала! По-человечески говорила! Я заболела?

– Давление у вас нормальное, – сказала Лиза, – при визуальном осмотре ничего угрожающего не обнаружено. Советую посетить разных специалистов, обязательно невролога, сдать анализы. Вас что-то беспокоит?

– Да, – кивнула Королева. – У нормального человека галлюцинаций не бывает! Не пью, не курю, не балуюсь уколами, таблетками. С чего мне говорящая змея привиделась? Может, что-то с головой не так?

– Зрелище впечатляющее, – кивнул Семен, – признаюсь, тоже сдрейфил. Да еще она болтать начала!

– Если змею видели несколько человек, то это не галлюцинация, – сказала Лиза. – Сейчас много электронных игрушек, которые управляются дистанционно. Кто-то из детей решил позабавиться.

– Сомнительно, что младшеклассник решил залезть на наш участок с подобным желанием, – возразила я. – А у нас его ровесников нет. Да и шутить так с незнакомыми взрослыми ребенок не станет. Поймают, его родителям сообщат. И змея сказала, к кому ее богиня смерти отправила, описала внешность Светланы, а потом назвала ее имя. Непохоже на детскую шалость!

– Я очень испугалась, – опять пожаловалась генеральша. – Да еще она плюнула! Объявила, что на кого попадет, тот умрет скоро.

Тут меня осенило.

– Светлана, покажите, пожалуйста, нашу с вами переписку. Ту, где я якобы соглашаюсь на какое-то мероприятие.

Генеральша протянула свой телефон.

– Вот.

– Не знаю, кому принадлежит этот номер, – улыбнулась я. – Пожалуйста, отправьте на него текст: «Дашенька, простите, случился гипертонический криз. В Вашем саду живет гигантский удав Наг. Он пообещал, что я вот-вот умру. Мне плохо, еду в больницу!»

Светлана застучала пальцем по экрану.

– Сообщение ушло, стоят две галочки. Но пока не прочитано.

Я показала свой телефон.

– Никаких сообщений от вас, что неудивительно. А сейчас бросьте любой смайлик на номер, который назову.

Вскоре послышался тихий звук.

– Прилетело, – констатировала я.

– А-а-а, – протянула Светлана Юрьевна, – понятненько! Догадываюсь, что произошло. Кто-то решил меня до смерти напугать, отправил к вам во двор. Змея – скорее всего, игрушка, они сейчас чего только не умеют!

– Почему выбрали наш участок? – удивилась я. – Отчего бы не поместить змею на вашу территорию?

– Не знаю, – пробормотала Светлана. – Но Дашенька, вы же разрешите столы у вас поставить? У нашего дома нет такой большой лужайки, как у вашего особняка!

– Извините, но я никогда не писала вам! – остановила я Светлану. – Вы сейчас это поняли!

Светлана вынула другой телефон.

– Мы сейчас списались через «Вотсапп». А я говорю про наш чат в «Телеграме». Там на аватарке ваше лицо. Читайте.

– «Дорогая Светочка, – начала я, – стала Вашей подписчицей, пребываю в эйфории от Вашего контента. Вы титан! Гений! Я в восторге! Если еще не наняли ведущего праздника, готова им стать. Естественно, бесплатно. Не отказывайтесь, дорогуша! Зайдите ко мне побыстрее, обсудим детали. Ваша фанатка и соседка Дарья Васильева».

– Ни разу не слышал, чтобы Даша говорила «дорогуша», – удивился Сеня. – Не ее слово.

– Фото мое, – пробормотала я, – но посмотрите теперь «Телеграм» в моем телефоне. На нем установлен снимок всех собак, не моя фотомордочка. И номер телефона, с которого вам прилетело сообщение, мне не знаком.

– Значит, я стала жертвой какого-то идиота, – констатировала Светлана, однако вмиг взбодрилась: – Но пожалуйста! Не отказывайтесь! На радостях я поспешила проинформировать людей о вашем участии! Все хлопоты беру на себя. Столы, фуршет – все-все организую. Вам только свою лужайку на пару часов нам предоставить и приветственную речь произнести. Умоляю!.. Ох! Голова кружится!

– Давайте провожу вас домой, – пришла мне на помощь Елизавета. – Вы сейчас пережили стресс, вам лучше лечь, поспать.

– Не уйду, пока Дашенька не согласится, – уперлась генеральша. – Ах! Ноги не слушаются!

Я посмотрела на Королеву, поняла, что та вознамерилась лежать у нас в комнате до победного конца, и кивнула.

– Хорошо! А когда мероприятие?

– Через неделю! Спасибо, спасибо! – воскликнула «умирающая», живо вскочила и побежала в коридор.

– Она не выглядит немощной, – тихо произнесла Лиза.

– Некоторые люди снаружи бодряки, а внутри червивы, – заметила Нина.

– Сеня, пора ехать к Поповой, а то опоздаем, – тихо сказала я.

– Знаешь, – забубнил Собачкин, – я подумал и понял, что наедине с тобой она определенно заговорит откровенно. Я помешаю беседе. Может, ты права, пенсионерки охотно с представителями сильного пола говорят, но мне думается, что не каждой женщине захочется правду про себя и свою семью мужику выкладывать.

Я улыбнулась.

– Скажи честно, тебе неохота к Поповой отправляться.

– Ну, – смутился Сеня, – у меня запись к врачу. Не хотел тебе говорить – нервничать начнешь. Все на самом деле в порядке, плановое обследование. К моему Михаилу Борисовичу всегда плотная запись, я давно место забил.

Глава девятнадцатая

– Вы не похожи на детектива, – прищурилась Эсфирь Иосифовна, когда мы прошли в гостиную.

– Не все сыщики – двухметровые парни, способные завязать лом узлом, – улыбнулась я, – встречаются среди них и тощие блондинки.

– И они самые опасные, – усмехнулась Эсфирь, – потому что от них подвоха не ждешь! Теряюсь в догадках, зачем вам понадобилась? Приступайте сразу к делу! Не нужны долгие вступительные речи.

– Вы помните Эсфирь, дочь Евгения? – начала я.

Улыбка сползла с лица дамы, она молча посмотрела на меня.

– Ей дали имя в честь вас, но называли просто Фирой. Мы сейчас расследуем одно дело, где упоминается девушка, но не можем ее найти, – объяснила я, не упоминая тело, найденное в подвале.

– Она умерла, – после небольшой паузы ответила Эсфирь.

– Примите мои соболезнования, – быстро отреагировала я. – Где ее могила?

– Ну… э… – замычала пожилая дама, – девушка погибла… никто понятия не имеет о месте происшествия… Возможно, ее сбила машина. Человек, который совершил наезд, понял, что сотворил, закопал тело в каком-то лесу и живо уехал.

– Случается такое, – согласилась я. – Но на автомобиле, который лишил жизни пешехода, как правило, остаются характерные следы. Если шофер отдаст машину в ремонт официальному дилеру, тот сразу сообразит, что произошло, и сообщит в полицию. Терять место работы и отвечать перед законом за сокрытие ДТП со смертельным исходом никто не захочет, помогать такому клиенту опасно. Да, деньги нужны, но свобода и свое честное имя дороже тех средств, которые один раз за такой ремонт получишь.

– Про аварию я просто так сказала, – быстро дала задний ход Эсфирь. – Может, ее маньяк убил. Или очередной любовник… Не смотрите на меня так, Фира с тринадцати лет по мужикам таскалась. Бесполезно было ей объяснять, замечания делать, она жила по принципу «творю, что хочу».

– Удивительно, что у вашего сына появилась на свет такая дочь, – плеснула я бензина в костер.

– Да она не… – завела пожилая дама и осеклась.

– Продолжайте, пожалуйста, – попросила я. – Она не?..

– Непослушной росла, – выкрутилась мать Евгения. – Вижу, у вас есть сомнения по поводу смерти моей внучки.

– Вы правы, – согласилась я. – Мы полагаем, что молодая женщина жива, у нее паспорт на чужое имя. Ее теперь зовут Елена Кузнецова… Ваш муж любил женщин?

– В каком смысле? – заморгала хозяйка квартиры.

– У него были любовницы?

Эсфирь встала.

– Это уже слишком! Мой супруг – честный человек! Он никогда не ходил налево! Покиньте мой дом!

– Хорошо, – кивнула я. – Просто интересно, знаете ли вы о его холостяцкой квартире?

Попова опустилась в кресло.

– Чушь! Наша семья всю жизнь прожила в этих апартаментах. Они просторные, удобно расположены в самом центре, но даже сегодня наша улица тиха. В шаговой доступности все необходимое. После того как Кирилл Александрович скончался, я осталась одна в хоромах.

– Эсфирь Иосифовна, – тихо произнесла я, – ваш супруга жив, он находится в санатории особого типа. Сейчас у мужчины проблемы с памятью, а ум – как у трехлетнего ребенка. Но в свое время, давно, он купил скромную квартирку в малопрестижном районе Москвы.

– Ох уж эти мужики! – закричала Эсфирь. – С порядочной женой им скучно! Подавай развратницу!

– Минуту назад вы уверяли меня в верности Кирилла Александровича вам, – заметила я. – Значит, вы ничего не знали о той «трешке»?

– Нет, конечно, – с самым честным видом заверила меня Попова. – Сейчас впервые от вас услышала.

– Но вам определенно известно нынешнее местонахождение супруга.

– Нет! – отрезала Эсфирь. – Только сейчас от вас про санаторий узнала! Считала его покойным! Мне сообщили, что Кирилл умер!

Я сделала вид, что поверила.

– Кто же решил солгать таким образом?

– Зина Галкина, – не моргнув глазом, в очередной раз нафантазировала хозяйка.

– Можете дать ее номер телефона? – попросила я.

– На том свете телефоны не работают, умерла она! – рассердилась Попова. – Зинка так уверенно говорила! Поверила ей!

– И не пошли проводить любимого супруга в последний путь? – улыбнулась я.

– Вам смешно? – окончательно впала в агрессию Эсфирь.

– Да, – подтвердила я и продолжила: – Вы, наверное, догадались, что Фира не дочь Евгения, ведь у них с Варварой детей не получилось. А с Асей вышло сразу. Можно посчитать бесплодной жену. Но стоило Некрасовой выйти замуж за другого мужчину, как два младенца быстро появились на свет. Думаю, узнав от Вари о ее беременности, вы сразу сложили два и два и получили интересный результат. Вы, по словам бывшей невестки, до сих пор состоите в хороших отношениях.

Эсфирь резко сменила тактику поведения, она всхлипнула.

– Зачем пришли? Какой смысл совать палку в муравейник и ворошить его?

Мне стало жаль совсем немолодую женщину.

– Давайте заново начнем беседу. Где ваша внучка?

Попова отвернулась к окну.

– Честное слово, понятия не имею. Это плохая история.

– Если вы о том, что школьница безобразно себя вела, то мы знаем об этом, – кивнула я. – В квартире, которую купил ваш супруг, а потом спустя годы якобы продал Елене Ивановне Кузнецовой, жила девушка, которая себя называла Аленой. Она одного возраста с Фирой, зарабатывала с помощью онлайн-игры. Совершенно случайно мой близкий друг Кузьма Кузьмин познакомился с ней в интернете. Пара начала общаться в сети, потом познакомилась в реальном мире. Кузя приезжал в гости к девушке, а потом она пропала, написав парню прощальное письмо. Мы, его коллеги, пытаемся понять, что же произошло. Сейчас Кузьмину плохо, он тяжело болен, у него высокая температура, кашель. Не исключено, что ослабление иммунитета молодого человека случилось на фоне стресса – парень влюбился в Алену. Вопрос: у вас есть какая-то информация по данной юной особе?

Повисла тишина. Когда у меня зазвенело в ушах, я решила встать, распрощаться с Эсфирью и уйти. Если женщина не хочет ничего рассказывать, заставить ее я не могу.

– Думаю, хватит играть в молчанку, – сказал за моей спиной знакомый голос.

Я обернулась, увидела Варвару и не удержалась от восклицания:

– Вы же должны находиться в Париже!

– Я никому ничего не должна, – резко возразила бывшая невестка хозяйки. – Я свободный человек. Хочу – улетаю, хочу – остаюсь… Думаю, надо сказать правду.

Произнеся последнюю фразу, она глянула на мать Евгения.

– Зачем ворошить то, что быльем поросло? – слабо возразила Эсфирь.

Варвара бесцеремонно ткнула в меня пальцем.

– А затем, что она и ее приятели решили поиграть в мисс Марпл. Давайте поговорим начистоту.

– Прекрасная идея, – одобрила я. – Можно попросить чашечку чая?

– Конечно, – кивнула Эсфирь, – сейчас свежий заварю.

Некоторое время ушло на хозяйственные хлопоты, потом мы все устроились за столом и уставились друг на друга.

– Ладно, приступим, – вздохнула Варвара. – Хотя очень неприятно беседу на эту тему вести. Слушайте.

– Вся внимание, – кивнула я и незаметно включила в кармане диктофон.

Рассказ бывшей супруги Евгения оказался долгим. Когда Нина Михайловна – пожилая женщина, соседка Аси – привезла маленькую Фиру в дом Евгения, Варвара растерялась. Считается, что семья без детей – не семья. Но ведь есть много пар, которые не могут или не хотят становиться родителями, однако они живут в любви и согласии много лет.

В голове у Вари давно возник вопрос, какая женщина счастливее. Та, которая девять месяцев беременна, потом проходит через роды и на следующие восемнадцать лет, а то и на всю жизнь, забывает об отдыхе, личных радостях, саморазвитии и карьере? Так уж устроено, что о ребенке в основном заботится мать. Да, встречаются отцы, которые много времени проводят с наследником, встают к малышу по ночам, но таких пап немного. Увы, у большинства представителей сильного пола позиция другая: «Сидишь с дитем дома? Значит, делать тебе нечего, не фига ныть! Вот раньше баба в поле родила, потом все по дому сделала, и детей у нее было десять человек. А ты от одного устала!» Через некоторое время эти же мужики заводят любовницу и оправдывают свое поведение просто: «Супруга растолстела, ходит растрепанной, вечно одета в халат. Где красивая девушка, на которой я женился? Да, веселюсь с другой, но законная половина сама виновата – не следит за собой».

Варя видела, как меняется жизнь ее знакомых после появления на свет младенца, и понимала, что ей этого не хочется. Да и Евгений особо не стремился стать отцом, поэтому женщина решила так: получится забеременеть? Хорошо. Не выйдет? Значит, и не надо. Делать ЭКО она никогда не станет – начиталась всякого-разного плохого об этой процедуре в интернете. Да еще врач сказал Варваре, что придется сделать пару операций, но гарантии того, что эмбрион приживется, нет.

Свекровь деликатно молчала, свекр никогда не говорил о том, как его приятели, которые стали дедушками, радуются внукам. Кирилл Александрович любил жену, сына, был верным мужем. Женя всегда был внимателен к Варе. И вдруг! Появилась Фира!

Эсфирь Иосифовна, узнав о гибели матери девочки, тут же приняла решение оставить внучку в семье. Евгений на вопрос жены «как ты мог меня обманывать?» пробурчал нечто маловразумительное. Брак Жени и Вари развалился. Эсфирь не оправдывала сына, но и не хотела терять Варвару, которую считала своей дочерью.

В конце концов получилась странная ситуация. Варя живет отдельно, но ее квартира – рядом с хоромами Поповых. Эсфирь постоянно в контакте с молодой женщиной. Евгений работает, вечера проводит с родителями, друзей близких у него нет.

Однажды Кирилл Александрович, человек прямой, зашел к Варе и прямо сказал:

– Может, хватит тебе в самостоятельность играть? Ступайте с Женькой опять в загс. У сына с другой бабой не сложилось, ты тоже одна. Мы с женой тебя любим. А Фирочка вам не бремя – я ее материально обеспечу, да и полюбил я проказницу.

И это чистая правда – Кирилл обожал малышку. Женя как-то раз с обидой воскликнул:

– Когда я маленьким был, тебя никогда дома не было, ты со мной никуда не ходил, сказки мне по вечерам не читал и игрушками не заваливал!

– Папа был по горло занят работой, – поспешила Эсфирь оправдать мужа.

– Он и сейчас работает, но на Фиру всегда время находит, – заметил Евгений.

Удивляла ли Некрасову горячая любовь дедушки к внучке? Да нет. Варя знала русскую пословицу: детей родил – хлопот получил, внука получил – радость родил. И Эсфирь права, во времена детства Жени его отец ставил бизнес на ноги. Теперь работа тоже требовала времени и внимания, но все уже было налажено, у Кирилла появилось свободное время.

А потом пришла беда. Малышка заболела, попала в больницу, ей потребовалось переливание крови. Эсфирь с мужем поехали в клинику сдавать анализ. Вечером женщина пришла к Некрасовой. Бывшая свекровь выглядела измученной, бледной, под глазами разлились синяки. Варя любит Эсфирь, поэтому перепугалась.

– Что случилось?

Мать Евгения протянула женщине бумагу.

– Читай!

Варвара изучила документ и пробормотала:

– Кирилл Александрович – идеальный донор, а вы и Женя не подошли…

Эсфирь зашептала:

– Нина Михайловна – соседка Аси, которая принесла нам младенца, – вскоре после того, как мы взяли девочку к себе, выставила мне счет на немалую сумму.

– С какой стати? – изумилась Варя.

– Сначала сказала, что Анастасия должна ей за всякие услуги – баба помогала беременной по хозяйству. Я заплатила. А потом дрянь потребовала мзду за молчание: «Если станете платить мне, то никогда рта не раскрою. Если не буду получать деньги ежемесячно, то развяжу язык. Выбирайте, как себя вести. Умею хранить тайны, никто не узнает, что отец младенца не Евгений. Я в курсе, что Аська с двумя мужиками одновременно спала. Видела, как ваш сын уходил, а вместо него вскоре другой заявлялся. Это он папаша».

Эсфирь тихо заплакала.

– Пришлось дряни регулярно мзду перечислять. Снимала ее со счета, где накопленный запас держала. Кирилл Александрович всегда щедрую сумму ежемесячно давал, меня в тратах не ограничивал. Правда, сколько он зарабатывал тогда, я понятия не имею. Платил он гадине до самой ее смерти.

Некрасова не поверила своим ушам.

– Эсфирь Иосифовна, какого рожна вы решили пойти на поводу у шантажистки?

Бывшая свекровь не услышала вопрос, она продолжила:

– Девочке переливание потребовалось, а Женя не подошел. И я тоже ей как чужая. А мой муж – прямо идеальный вариант!

– Неудивительно, – кивнула Варвара, – он же дед Фиры!

– С какой стороны? – истерически рассмеялась Эсфирь. – Очнись! По результатам исследования ясно, что Женя не отец Фиры! Зато супруг мой почти на сто процентов с чужой ему девочкой совпал! О чем это говорит?

– Наверное, Кирилл Александрович – папа Фиры, – брякнула Варя, тут же поняла, что произнесла, и ойкнула.

– Вот-вот! Я это давно заподозрила!

– Ася жила одновременно с отцом и сыном? – ахнула Варя.

– Да, – подтвердила бывшая свекровь. – Кирилл Александрович знает, чья дочь Фира, поэтому так любит якобы внучку, а на самом деле свою дочь.

Рассказчица замолчала, натянулась пауза. Эсфирь не произносила ни слова, я тоже сидела тихо. Варвара прижала ладони к груди и опять заговорила:

– В том, что случилось потом, виновата я! Когда выяснилась правда, я потеряла весь ум, кинулась к свекру. Тот, как на грех, оказался дома, сидел в кабинете. Не дала мужчине слово сказать, затопала ногами, в лицо ему выкрикнула, что про него думала.

– Я пыталась остановить девочку, – тихо добавила Эсфирь. – Но в нее словно дьявол вселился! Кирилл Александрович молчал. Когда бывшая невестка выдохлась, он тихо произнес: «Ну случилось! Каким образом это тебя обижает, волнует? Зачем вмешиваешься в наши с супругой отношения? Сами разберемся!» А она пообещала все рассказать Жене и убежала!

Варвара схватила чашку, принялась жадными глотками пить остывший чай.

– Это еще не все, – прошептала Эсфирь. – Мы с мужем прожили много лет, я думала, у нас счастливый брак! Но после того, как Варя умчалась, истерический припадок случился уже у Кирилла Александровича. Он налетел на меня, как кошка на рулон туалетной бумаги. Никогда в подобном состоянии его не видела. Супруг кричал, что он со мной живет из жалости, что я никому не нужна. Я глупая, некрасивая, в постели кирпич, со мной стыдно на людях показаться. Сказал: «Ты прямо блоха на балу!»

Эсфирь поежилась.

– Ой, как мне обидно стало! Спросила: «Чем же я на блоху похожа? И при чем тут бал?» Муж захохотал: «В зеркало глянь. Внешне ты прямо насекомое. Ноги тощие, зад жирный, тяжелый, шеи нет. Сейчас балы не устраивают, а раньше они популярны были. Вместе с людьми там появлялись их блохи, они суетились, бегали, прыгали. Их звали танцевать? Нет. Они кого-то радовали? Сомнительно… Узнаешь себя и внешне, и по поведению? Ты повсюду! Без шансов мне дома отдохнуть! Не успею в столовую войти, как ты там! Пойду в гостиную – через пару минут ты туда влетаешь! Бегаешь! Суетишься! Скачешь! “Хочешь чаю?”, “принести ужин?”, “тебе спинку у окна не надует?” Ни секунды покоя! Затравила заботой! Уйду в свою комнату, лягу на диван, включу телек. Дверь без стука распахивается… Здрассти, блоха припрыгала! Вертится! Тараторит: “Не лежи в уличных брюках, возьми домашние”, “душно как – давай окошко открою!”, “почему невесел? Ты не заболел, случайно?” ….! Я способен сам решить, в чем на диване валяться! И с окном справлюсь! И разве обещал я тебе всегда носить на роже улыбку? Я здоров, заболела ты! Никому жить не даешь! “Милый, что мне сделать ради твоей улыбки? Как тебе угодить?” Да просто скачи, блоха, на бал, в магазин, в чертово пекло, только от меня подальше! Заткнись хоть на минуту! Почему я Асю полюбил? Она тихая! Молча еду на стол метнет и уйдет. Поем, загляну к ней в комнату – женщина работает! Строчит на машинке! Молча! Улыбнется мне только, и все! Никакой заботы! Не носится вокруг с такой скоростью, что голова кружится! Я от тебя смертельно устал, а у Аси отдохнул! Понятно? Исчезни из моей жизни, и стану счастливее всех! Но нет же! Разве блоха отстанет? Она на меня прыгнула, ездит на бал со мной. Вокруг красивые молодые девушки, а я на бал с блохой!» И все это он с такой злобой выкрикнул, что я окаменела.

Эсфирь замолчала и так сильно вцепилась в край стола, что костяшки пальцев побелели.

– После подобной речи следует незамедлительно уйти от мужа, – прошептала Варя. – Но вы, Дарья, наверное, уже поняли, что Эсфирь Иосифовна – порядочная, любящая жена. Ради сохранения семьи она готова на все. Поэтому после того разговора она тихо отправилась в ванную, душ включила, через полчаса вышла с улыбкой на лице.

– Ну, это был не первый взрыв эмоций у мужа. Кирилл мог наговорить в момент плохого настроения что угодно. Уж не знаю почему, но всегда в момент припадка злобы он меня то «змеей», то «жабой», то «слонихой» обзывал. А тут «блоха», – вздохнула хозяйка. – Через некоторое время муж остывал, его начинала грызть совесть, он делал подарки. После той беседы на следующий день супруг принес мне роскошный ювелирный набор. Ну и я его, как всегда, простила. Не знаю людей, у которых семейная жизнь проходит без потрясений. Счастье зависит от того, принимаешь ли ты человека целиком, любишь не только его светлую часть, но и темную. Естественно, никому, кроме Варюши, не рассказала, кто отец Фиры. Хорошо, что Кирилл сейчас ничего не помнит и счастлив в санатории.

Эсфирь помолчала и тихо добавила:

– Блоха там не показывается, не приезжает на бал.

Глава двадцатая

Домой я вернулась к ужину. Пошла в столовую, где сидели Сеня и Марина, и рассказала все, что узнала от Эсфири и Варвары.

– М-да, – тихо сказала жена Дегтярева. – Издали посмотришь – такая семья хорошая, а потом узнаешь всех ее членов поближе и испугаешься.

У Семена зазвенел телефон.

– Зяма, привет! – обрадовался Собачкин. – Сейчас громкую связь включу.

– Всем, кого не вижу, здрассти, – произнес Зиновий. – Это Викторов. Нашел для вас интернет-охотника. Звоните прямо сейчас, пусть с ним Даша поговорит – он с женщинами лучше общается. Предупреждаю, Мотя немного странный, но он лучший. Номер скинул. Не тяните время, сразу звоните. Матвей Николаевич Баронов. Ему надо сказать, что вы от меня.

– Спасибо, – поблагодарил Собачки, ткнул пальцем в экран своего телефона и сунул его мне в руку.

– Слушаю, – произнес густой бас.

– Здравствуйте, Матвей Николаевич, – начала я.

– Слушаю, – повторил мужчина.

– Ваш телефон дал Зиновий, – продолжила я.

– Невозможно, он не мог дать вам мой телефон, – отреагировал мой собеседник. – Он у меня, сейчас держу его около уха, беседую с женщиной, которая не назвала свое имя. С Зиновием знаком. Он мог поделиться с вами номером моего телефона.

Марина начала давиться беззвучным смехом, Сеня тоже тихо захихикал.

– Меня зовут Дарья, – прощебетала я.

– Будьте любезны назвать фамилию, – потребовал дядька.

– Руки? Ноги? Что? – осведомился дядька.

– Руки? Ноги? – растерялась я.

– Понял. Руки, ноги, – прогудел бас. – А брови?

Разговор начал напоминать диалог обитателей поднадзорной палаты психиатрической лечебницы. Хотя в ней поодиночке сидят.

– Брови… – протянула я и не пойми зачем прибавила: – Зубы и уши.

– Уши могу, – последовал немедленный ответ. – Зубы, в принципе, тоже, но поскольку они не являются моим коньком, то нет. Завтра устраивает?

– Что? – опять не сообразила я.

– Все! – заключил Матвей Николаевич. – Если захотите Ольгу, предупредите сейчас. Ей из пещеры долго выбираться, на «Ласточке» лететь.

Марина зажала рот рукой, Собачкин округлил глаза. А я ощутила себя Алисой в Стране маразма и неожиданно для самой себя высказалась:

– На ласточке лететь неудобно. Она маленькая.

– Зато быстрая, – не стал спорить Матвей. – Можно, конечно, что попроще взять, но тогда долго будет… Хотите Ольгу или нет?

– Не понимаю вас, – призналась я.

– Ольгу хотите? – снова поинтересовался бас.

– Хотите Ольгу, – не пойми зачем повторила я.

– Понял. Ольга прилетит на «Ласточке», – вмиг отреагировал мой собеседник.

– Подождите, – опомнилась я, – Ольга не нужна. Не надо, чтобы при нашей встрече кто-то присутствовал.

– Она может посидеть в другой комнате, – предложил мужчина.

Но я уже пришла в себя.

– Нет. Спасибо.

– Хозяин – барин, – прогудел бас. – Ольга не прилетит… Завтра в полдень. Адрес знаете?

– Нет, – ответила я, радуясь, что беседа становится обычной.

– «Гнездо лося», потом поворот направо, в улочку, ехать до «Медвежьего угла», – объявил Матвей. – Прошу прибыть точно ко времени – в одиннадцать десять улетит фея, мне следует отдохнуть ментально. А в тринадцать возникнет «журавль»! Необходима с вашей стороны пунктуальность. Поняли?

Я опешила, но сумела задать вопрос:

– Где находится «Гнездо лося»?

– Большая Никитская улица.

Меня охватило удивление.

– Это же самый центр Москвы, рядом с Кремлем.

– Удобно всем, – согласился мужчина. – Миновав «Гнездо лося» и очутившись у «Медвежьего угла», постучите в красную дверь, и выглянет заяц. Скажите ему «к Матвею Николаевичу», дайте триста рублей и ключи от авто. Три сотни – хорошие деньги, но парковка в центре за час намного дороже. «Заяц» вашу «лошадь» поместит во двор. Маленькая мзда часто приносит большую пользу. Жду вас завтра!

– Да он философ, – захихикал Сеня, когда я положила телефон на стол.

– Не верится, что неподалеку от Кремля лось свил гнездо, – вздохнула я. – И заяц не может припарковать машину. Летящая на ласточке Ольга тоже удивляет.

– «Гнездо лося» – ресторан на Никитской, – перебил меня Собачкин. – А сказав «Ласточка», он, наверное, имел в виду скоростной поезд типа «Сапсана». Незнакомая Ольга, похоже, живет не в Москве, а в месте, которое именуется «пещерой» или имеет в названии это слово.

– Мрак рассеивается, – рассмеялась Марина. – Осталось увидеть зайца и понять, почему мужчина вел странную беседу про руки и ноги.

Глава двадцать первая

Рано утром Афина слезла с кровати и начала нервно скулить у двери. Я подумала, что собакопони срочно приспичило в туалет. Зевая во весь рот, я встала, спустилась на первый этаж, открыла дверь в сад и сказала:

– Давай, дорогая! Дверь не закрою, побегаешь – вернешься. Только не носись с лаем. Сейчас пять часов! Все спят!

Афина бросилась вперед по дорожке, села около зарослей кустов жасмина и завыла. Я поняла, что псинка сейчас разбудит домашних, поспешила к ней и с укоризной произнесла:

– Тебя же просили вести себя тихо! Дорогая, мне хочется еще поспать, погуляй сама. Чего ты испугалась?.. А-а-а! Там, наверное, лягушка спряталась! Афина, ты же взрослая здоровенная собака, а трясешься при виде крохотной жабки. Какой следующий этап? Начнешь шарахаться от муравьев? Гуляй спокойно, никто тебя не обидит.

Оставив дверь открытой, я вернулась в спальню, глянула на часы – четверть шестого. Потом легла, зевнула и… открыла глаза. Поскольку я лежала лицом к тумбочке, первым, что увидела, оказался будильник. Семь тридцать. Я не заметила, как отправилась в страну Морфея и провела там немало времени. Пора вставать.

И надо разбудить Феликса. Странно, что мой профессор до сих пор не проснулся. Обычно я слышу, как муж идет в ванную. Супруг любит подниматься в шесть, он жаворонок.

Я повернулась в полной уверенности, что сейчас обнаружу на другой половине постели своего супруга, и застыла. А вы бы как отреагировали, увидев, что одеяло вашего мужа все в крови, а его голова, которая лежит на подушке, выглядит так страшно, что ваши голосовые связки парализовало? Рука схватила телефон, палец нажал на кнопку.

– Слушаю, – пробормотал Собачкин, который временно поселился в гостевой комнате. – Что произошло?

Я поняла, что не способна говорить, сбросила вызов, направила телефон на мужа, сбросила видео Сене и написала: «Это Феликс». «Бегу», – ответил лучший друг.

Сеня не стал тратить долгое время на одевание, примчался в пижаме. Наверное, поэтому мне показалось, что он возник в спальне в ту же секунду, когда я получила ответ от него.

– Что? Говори! – велел Собачкин, подтягивая штаны. – Кто в постели?

– Феликс, – прохрипела я. – Не шевелится. И кровь повсюду!

– Маневин в командировке, – напомнил лучший друг, – вчера улетел.

Я заморгала. Верно. Но кто тогда в постели?

– В кровати-то с кем ночку провела? – озвучил мой невысказанный вопрос Сеня.

– Не знаю, – прошептала я. – Кого-то зарезали, а меня не тронули!

Сеня рывком сдернул окровавленное одеяло.

– Афина! – одновременно воскликнули мы.

Псина даже не пошевелилась.

– Надо срочно вызывать ветеринара! – запаниковала я.

– Странно… – протянул Сеня.

– Она в пять попросилась на улицу, – зашептала я, параллельно роясь в своей записной книжке. – Вела себя как обычно. Я оставила псинку гулять, сама легла, проснулась и увидела жуть! На Афину напали! Наверное, ножом порезали!.. Автоответчик! Ветеринарная клиника начинает работать в девять.

Сеня осторожно погладил собаку по голове, потом посмотрел на свою руку, снова провел ладонью по шерсти, сначала по спине, потом по ногам, и сообщил:

– Это не кровь. Думаю, бедолагу облили каким-то красителем. Она прибежала к тебе, плюхнулась на половину Феликса. Похоже, пыталась вытереться, но не получилось, потому что жидкость начала быстро застывать. Сейчас Афина как в скорлупе! Хорошая новость – псинка нормально дышит. Из дома она выходила чистой?

– Да, – тихо ответила я. – Направилась к жасмину, начала выть.

– Ты подошла к кусту? Заглянула в него?

Нет, не смотрела туда. Зачем? Посторонние к нам в поселок не войдут, вероятно, в зелени сидела лягушка или ежик… А-а-а! Гарик! Он способен на идиотские шутки. Если выяснится, что он устроил очередной розыгрыш… Все! Это последняя капля! Зоя Игнатьевна может сколько угодно впадать в агрессию, истерить, но ее расчудесный сыночек прямо сейчас отправится к мамочке, которая обожает красавчика, но жить с ним не желает.

Я вскочила и, забыв про халат и тапочки, понеслась в спальню, которую занимает парень. Кровать оказалась застелена. Любимый деточка владелицы НИИ проблем человеческого воспитания отсутствовал. Я бросилась в холл и увидела Нину. Домработница, тихо напевая «от улыбки станет всем светлей», шагала по коридору в сторону кухни.

– Где Гарик? – забыв поздороваться, осведомилась я.

– Рано утром ушел, – отрапортовала Нина, – на цыпочках. Наверное, боялся нас разбудить. Я встала в четыре – не спалось что-то, духота на улице, думала, гроза начнется. Окошко в моей спальне было открыто, подошла к нему, хотела кислорода хлебнуть. Смотрю – Гарик топает прямо к кустам жасмина.

– К кустам жасмина, – повторила я.

– Ну да, – подтвердила домработница, которая не знала, что случилось с Афиной. – У нас же прямо заросли, штук семь или восемь здоровенных кустов. Аромат от них!.. Цветут долго. Странно, конечно, что парень ранним утром погулять решил, обычно он раньше полудня глаза не продирает. А что еще удивительнее, он нес сумку зеленого цвета, небольшую такую, типа барсетки. Дотопал до жасмина, начал по сторонам оглядываться. А я не хотела, чтобы он меня заметил, быстро от окна отошла. Вот интересно, что он с ношей сделал?

– Понятно, – прошипела я и поспешила во двор.

Гарик – мастер тупых розыгрышей, которые у нормального человека вызывают приступ тошноты. Купить в магазине приколов имитацию какашек из пластмассы, положить кому-то из членов семьи на стул в столовой или в любимое кресло человека в гостиной – вот самая веселая, на взгляд чада Зои Игнатьевны, шуточка. Но сегодня он придумал новое – облить кого-нибудь из нас краской. А досталось бедной Афине!

Я выбежала в сад, хотела ринуться к жасмину, но притормозила. Видела, где стояла рано утром псинка. Вероятно, она лапами задела кнопку или рычаг – не знаю, что активирует дозатор. Не испытываю желания оказаться на месте собакопони.

Осторожно, глядя себе под ноги, я обошла заросли, влезла в кусты со стороны гаража и увидела стоящий на земле баллон с раструбом. Около емкости лежала горка вскопанной почвы. Сначала я бескрайне обозлилась, хотела схватить емкость, но в ту же секунду притормозила. Ну нет, не следует торопиться! Сначала сделаю фото. Только сбегаю за телефоном.

Но отправиться за телефоном не удалось – в кусты влетела и упала в траву бейсболка. Я быстро шмыгнула в соседние заросли.

– Эй, с ума сошла? – завопил Гарик. – Немедленно принеси!

– Нет, – ответил звонкий голос, – ты первый начал! Сам и беги! Мне твои приколы не нравятся!

Послышались шаги. Я осторожно отодвинула одну ветку и увидела сыночка Зои Игнатьевны, который подходил к кустам.

– ….! ….! – шепотом матерился тот. – Придумала мамаша приключение! Пусть сама на …. женится!.. Куда же… О! Вот она!

Подкидыш сделал шаг вперед. Послышалось тихое шипение, из земли вырвалось облако отчаянно-красного цвета и окутало парня.

– ….! – заорал он. – ….!

– Пошла пить кофе, – сообщило красивое контральто. – Когда надоест сидеть в кустах, присоединяйся.

Гарик, громко сопя, начал пятиться. Я решила подождать, пока он войдет в дом. Похоже, емкость с красящим веществом здесь установил не сынок Зои Игнатьевны. Он бы помнил, что находится в зарослях, и не полез бы туда за бейсболкой. Кто же тогда автор идиотского розыгрыша?

Послышался хлопок двери. Я постояла еще короткое время, не двигаясь, потом вошла в дом, на цыпочках прокралась по коридору, тихо поднялась на второй этаж, очутилась в спальне и обнаружила там Сеню и Афину. Собакопони по-прежнему лежала на кровати, но ее верхняя половина, включая голову, уже потеряла алый цвет.

– Нашел растворитель? – заликовала я.

– Нет, – ответил Сеня, – даже не искал. Он едкий, нельзя его на собаке использовать. Взял у тебя с тумбочки ножницы, потихоньку состригаю шерсть с краской. Потом надо будет Афину отвести к парикмахеру, придется, наверное, ее побрить.

– Здорово ты придумал! – восхитилась я.

– Псинка молодец, – похвалил собакопони Собачкин, – лежит, не шевелится, понимает, что помогаю ей.

Я тихо вздохнула. Никогда никому не скажу, что спросонья приняла Афину за Феликса. У собаки и моего мужа вообще нет ничего общего во внешности. Но я так перепугалась, что перестала нормально воспринимать действительность.

Дверь в спальню приоткрылась, из коридора донесся голос Нины:

– Дашенька, если не заняты, спуститесь на первый этаж!

– Уже иду! – отозвалась я. – А что случилось?

– Сейчас увидите, – сказала помощница по хозяйству.

Глава двадцать вторая

– Гарик, ты можешь сесть? – осведомилась я у статуи ядовито-красного цвета.

– Нет, – ответила вместо жениха Елизавета. – Краска вмиг застыла, поэтому никак не пошевелиться. Жидкость превратилась в нечто типа лака.

– Интересно, кто и по какой причине его опшикал? – поинтересовалась Нина.

Я решила не признаваться, что сидела в кустах и все видела, поэтому промолчала. Вместо меня опять заговорила Лиза:

– Вчера договорились отправиться на пробежку по лесу…

Мы с Ниной с удивлением уставились на девушку. Похоже, у нас с домработницей появилась одна мысль. Пробежка? Ранним утром? Подкидыш согласился? Может, он и впрямь влюбился?

А девушка продолжала:

– Гарик метров через двести сдался. Если уж откровенно, то он просто шел быстрым шагом. Но все равно устал, запыхался, решил домой вернуться. Конечно, я отправилась с ним. А он по дороге сказал: «Ты прямо борзая!» Ответила: «Занимаюсь фитнесом три раза в неделю, а по субботам всегда утром бегу пять километров». Гарик давай смеяться: «Точно борзая! И внешне похожа! Что лицом, что фигурой! Эй, борзая, к ноге! Служи!»

– Не смешно, – отрезала я.

– Тоже так решила, – кивнула Лиза. – Глупая шутка. Спокойно объяснила: «Мне не нравится сравнение с собакой. Люблю животных, но обращаться со мной так не следует». Думаете, он извинился? Произнес фразу вроде «извини, неудачно пошутил, нехорошо получилось»?

– Нет, – одновременно ответили мы с Ниной, потом помощница добавила: – Наверное, Гарик только сильнее потешаться начал.

– Именно так, – улыбнулась Лиза. – И я сдернула у него с головы бейсболку, бросила ее в кусты. Он потребовал немедленно вернуть ему головной убор. Естественно, я отказалась. Гарик сам полез в кусты и вышел из них весь в краске. Решила, он в очередной раз пошутить решил, разукрасил себя из баллончика для бодиарта. Но быстро поняла, что что-то случилось. Хорошо, что успели дойти до дома. Гарик кое-как доковылял до столовой и превратился в изваяние.

– Интересно, – пробормотала я и поспешила к лестнице.

– Дашенька, вы завтракать будете? – осведомилась Нина.

– Пока не хочется, – ответила я.

Я направилась в свою спальню и рассказала Сене про баллон в кустах, призналась:

– Думала, это очередной розыгрыш подкидыша.

– Все, дорогая, ты свободна, – произнес Собачкин, быстро достригая хвост Афины.

Псинка вскочила и начала с наслаждением трястись.

– Залезть в куст, облиться краской, которая, мгновенно застывая, превращается в броню, – глупо даже для нашего личного несчастья, – сказал Сеня.

– Нина видела, как любимый детка Зои Игнатьевны сегодня утром примерно часа в четыре нырнул в кусты с барсеткой цвета травы, – вспомнила я. – Обычно-то он до обеда спит!

– Поставить баллон с краской, которую обычными средствами не отмыть, – плохая шутка, – заметил Сеня. – Интересно, для кого все предназначалось? И совсем уж глупо стать жертвой собственного розыгрыша!

– Это же Гарик, его поведение нормальному человеку не понять.

– Елизавета производит хорошее впечатление, зачем ей такой хахаль?

– Чужая душа – потемки. Встречаются женщины, которые живут с пьяницами, наркоманами, драчунами, бабниками. Почему им нравится роль жертвы? У меня ответа на этот вопрос нет.

Дверь распахнулась, на пороге возникла Нина.

– Пришла Королева, – почему-то шепотом произнесла она. – А для Гарика Лиза вызвала каких-то специалистов. Не поняла, кто они, но уже едут.

Мы с Сеней быстро спустились на первый этаж и увидели Светлану Юрьевну. Та окинула нас сердитым взглядом, но приторно-сладким голоском произнесла:

– Дашенька, уж простите, но не поняла, что к чему! Вы прислали мне сообщение. Вот!

Королева положила на стол свой телефон.

– Прочтите, пожалуйста, вслух, это переписка с вашим секретарем Еленой.

– У меня есть секретарь? – удивилась я. – Странно, что не знакома с ней.

– Поздним вечером вчера пришло от нее, – кивнула Светлана. – Вот. Изучите.

Я уткнулась в текст и начала читать его вслух:

– «Здравствуйте, Светлана Юрьевна. Ваш контакт дала Дарья Васильева. Довожу до Вашего сведения, что моя начальница завтра утром часов в пять поставит для Вас в куст жасмина упаковку с “вялой розой”, которую вы очень хотели получить для своего сада. Заберите ее, пожалуйста. Цветок требует особого ухода. С уважением, Елена, личный секретарь госпожи Васильевой».

Соседка закатила глаза.

– «Вялая роза»! Моя сокровенная мечта! Но как достать цветок? Он в России не растет, а привезти его из заграницы невозможно – растение не выносит перевозок.

– Если обычную розу подержать несколько дней в вазе, то она завянет. В чем проблема? – удивился Сеня.

Генеральша отмахнулась от Собачкина, как от комара.

– Никому не нужна увядшая царица сада! «Вялая» – название сорта роз, у них всегда опущены головки, но они свежие. Привезти их в Россию – огромная проблема. Конечно, моему мужу решить ее по силам, но когда попросила в подарок хоть один горшок, супруг ответил: «Живем в оранжерее, повсюду зеленюха расставлена. Хватит с меня, и с тебя хватит». Боже, как я обрадовалась, узнав, что за презент госпожа Васильева мне приготовила! Едва проснулась, живо оделась побежала в ваш сад, влезла в жасмин! Что-то фыркнуло, как будто кот чихнул, и теперь гляньте на мою юбку! Она внизу превратилась в нечто вроде красного стекла. Не поняла, что это? Где «вялая роза»?

– Светлана Юрьевна, – ласково произнесла я, – у вас есть мой настоящий номер телефона. Попросила вас откликаться только на сообщения, которые с него приходят. А вы опять отреагировали на послание с другого номера. Кто-то решил над вами поиздеваться, я не имею ни малейшего отношения ко всему происходящему.

– Лизочек, ты здесь? – закричал из холла звонкий голос. – Мы прибыли! Где объект? Кого отчистить надо?

Девушка встала и молча вышла. Светлана тоже поднялась и пробормотала:

– Простите! «Вялая роза» – моя давняя мечта. Увидела сообщение и ум потеряла.

– Некоторым людям делать нечего, вот они и развлекаются, – заговорил Сеня. – Если снова получите сообщение якобы от Дарьи, сразу проверяйте, с какого аккаунта его отправили.

– Так хочу растение! Прямо до слез! Всем про него давно рассказываю, поэтому и попалась на глупый розыгрыш, – развела руками генеральша. – Дашенька, мы вовсю готовимся к празднику! Делаем для всех ВИП-докладчиков сюрпризы.

– Лекторов много? – спросила я.

– Пока вы одна, – улыбнулась Светлана. – Но должно быть пять человек! Сейчас расскажу, что планируется. Итак…

Собачкин громко кашлянул.

– Дарья, тебя ждут на Большой Никитской.

– Пора ехать, – спохватилась я, мысленно благодаря Сеню. – Извините, Светлана, не могу опаздывать.

Глава двадцать третья

На Большой Никитской улице припарковаться было негде. Я, четко соблюдая указания Матвея Николаевича, свернула в боковую улочку, увидела дверь нужного цвета, вышла из машины, постучала. Дверь открылась, и я вздрогнула – на пороге стоял заяц головы на три выше меня. Выглядел он прямо как настоящий, только нереально огромный. Человек, который сшил костюм, постарался на славу. Пару мгновений мы с длинноухим смотрели друг на друга, потом «зверушка» осведомилась:

– Вы к кому?

– Простите, – опомнилась я, протягивая ему триста рублей. – Матвей Николаевич пообещал…

– Нет проблем, – кивнул заяц, и уши на его голове заколыхались. – Давайте ключики. Когда уезжать соберетесь, свистните, сразу машину верну. А вам в соседнюю дверь. Сейчас откроют.

Я переместилась к другой двери. Та распахнулась, передо мной предстал мужчина непонятного возраста. Поскольку одет он был в майку-алкоголичку и шорты, масштабные татуировки на его ногах и плечах предстали во всей своей красе. Незнакомец молча смотрел на меня.

– Добрый день, – начала я, – пришла к Матвею Николаевичу…

– Следуйте за мной, – спокойно произнес незнакомец, и мы двинулись по бесконечным коридорам.

Минут через пять я забеспокоилась, куда же мы так долго шагаем. Но тут мой спутник распахнул дверь, мы вошли в квартиру, миновали крохотный холл и оказались в комнате.

Я быстро огляделась. Топчан, прикрытый простыней. В углу – душевая кабина, раковина и зеркало. У стены – профессиональное кресло для педикюра. Стол с лампой, около него два стула. Этажерки с полотенцами.

– С чего начнем? – осведомился любитель разноцветных тату, который, судя по всему, и есть Матвей Николаевич. – Ноги? Руки? Если правильно понял вас вчера, вы еще хотели брови и ресницы. С первыми никаких сложностей, а вот с глазами не работаю. С этим к Ольге, она лучше всех делает реснички. Но вы от ее услуг отказались. Итак, ваше решение?

– Мне посоветовала обратиться к вам Варвара Некрасова, – почему-то зашептала я. – Ноги в порядке, бровями и ресницами довольна.

– Понял, – кивнул Матвей. – Присядьте, ознакомьтесь.

Я устроилась на стуле, получила от хозяина папку, открыла ее и поняла, что передо мной нечто вроде меню. Только вместо блюд в нем указаны услуги: «найти человека», «узнать биографию», «проверить счета в банках»…

– Всю сумму вперед не берем, – сообщил Матвей. – И не всякую инфу сразу даем, придется подождать. Если понадобится время, советую посетить «Гнездо лося», там прилично кормят. Со мной расплачиваетесь наличными или на телефон бросаете. Можно оформить рассрочку на три месяца. Если обманете, не обижусь, но я просто секретарь, да и тот, кто добывает информацию и вам ее дает, – всего лишь работник. Но над нами хозяин бизнеса, не советую пытаться его кинуть. Имейте в виду, некоторые сведения собираются несколько дней. Тогда платите аванс, а потом, когда работа будет сделана, отдадите остаток.

– Деньги в банке, – стараясь говорить спокойно, сообщила я, – переведу вам на карту, когда скажете.

– Хорошо, – согласился Матвей. – Пойдемте.

Мы опять принялись бродить по коридорам, спускаться и подниматься по лестницам и притормозили у двери с ободранной обивкой, на которой криво висел номер «120».

– Ждите, – велел Матвей и быстро пошел прочь.

– Погодите! – крикнула я.

Мужчина обернулся.

– Слушаю.

– Вы оставите меня здесь одну? – занервничала я. – Тут никого нет, но слышны шорох и писк…

– Мыши, – пожал плечами мужчина. – Они вас не тронут. Советую бояться людей – они намного злее грызунов.

Дверь, около которой мы находились, распахнулась. Теперь передо мной предстал лохматый парень в тренировочных штанах и мятой майке. Он быстро произнес:

– Геннадий.

– Нет, Дарья, – возразила я, удивившись вопросу, – неужели есть женщины, которых зовут Геннадий?

– Получил смс с вашим именем, – кивнул юноша. – Геннадием зовут меня. Входите.

Ощущая себя дурой, я вошла в помещение и постаралась не выказывать удивление. Большая комната, человек десять сотрудников, каждый сидит в небольшом отсеке, работников отделяют друг от друга только невысокие перегородки. Головы их видны, а тела – уже нет.

– Пройдемте в переговорную, – предложил Геннадий, распахивая еще одну дверь.

На сей раз я очутилась в небольшом пространстве со спартанской обстановкой. Стол, на нем несколько ноутбуков и большой монитор. На стене висит экран. Два кресла. Геннадий сел, облокотился на столешницу и начал:

– Говорите.

Я начала излагать суть дела. Когда замолчала, юноша кивнул.

– Понял. Сейчас вас Ваня отведет в «Гнездо лося», посидите там. Через некоторое время он вас сюда опять доставит.

В ресторане я провела около двух часов, потом угрюмый бородатый молодой мужчина вернул меня в кабинет и оставил нас с Геннадием вдвоем.

– Вас интересуют сведения о семье Поповых, – спокойно заговорил парень. – Кирилл Андреевич. Ничего порочащего, но есть необычный факт: был в отпуске по уходу за ребенком. Начал писать книги, добился успеха. Потом основал сеть книжных магазинов. Женат на Эсфири Иосифовне. У пары был сын Евгений, тот рано умер. Сейчас старший Попов тяжело болен, живет в особом доме-пансионате для богатых людей с проблемами здоровья. Писатель превратился в малого ребенка лет примерно трех-четырех. Его речь примитивна: «дай», «хочу», «пить». Это облегчает уход. Но иногда «малыш» капризничает. Если Кирилл не получает желаемое, он принимается рыдать, топать ногами, закатывает истерику. Из такого состояния мужчину легко вывести с помощью шоколадки или мультиков. Короче говоря, Попов – малыш младшего детсадовского возраста, только высокого роста и немалого веса. При больном постоянно находится сиделка. Счета оплачивает Эсфирь. Попов впал в такое состояние после отравления. Они с сыном Евгением, Агафьей Владимировной Коршуновой и ее сыном Никитой отравились кулебякой из рыбы, которую приготовила Эсфирь Иосифовна. Было установлено, что женщина не желала смерти близких ей людей. Она сделала начинку из палтуса, лосося и малоизвестной в России барракуды. Та сама по себе не ядовита, но хищница любит полакомиться морским обитателем под названием фугу, смертельно опасным японским деликатесом. Съев ее, барракуда сама становится отравой. Понять, опасна барракуда или нет, визуально невозможно, ее внешний вид не меняется. Эсфирь продавец об опасности рыбы не предупредил. Имя рыбника женщина не знала, внешность его запомнила плохо. В полиции пришли к выводу, что жена не хотела травить близких. В пользу этого говорит и другой факт. Напомню, вместе с Кириллом и Евгением за стол сели Никита и Агафья Коршуновы. Женщина была домработницей, много лет помогала семье Поповых. Хозяева прекрасно относились к прислуге, а она за них стояла горой. Нет ничего удивительного, что отец и сын пригласили горничную отведать деликатес – Агафью считали родственницей. После ужина Евгений, Агафья и Никита скончались. Кирилл выжил. Почему он, старше всех по возрасту, не ушел в мир иной? Ответа нет. Но по-настоящему живым его назвать трудно. Вероятно, мужчина счастлив – в его распоряжении несколько комнат, всякие развлечения, доступные человеку в таком состоянии. Соматически он здоров. Но, похоже, жить Кириллу до смерти в пансионате.

– Меня уверяли, что информация о постояльцах хорошо охраняется, никакие сведения об их жизни наружу не вытекают, – заметила я. – И я не сумела попасть на территорию. А вы много интересного узнали.

– Жизнь сейчас намного удобнее, чем была, например, в шестидесятых годах двадцатого века, – пожал плечами Гена. – Абсолютно все можно получить через интернет. Но за комфорт всегда приходится платить. Придется смириться, что и ваша биография может открыться тем, кто умеет и знает, в каком огороде откапывать сведения. Данные о жителях дома-санатория действительно спрятаны, но денежный «хвост» всегда можно проследить. Полагаю, вам безразлично, как мы находим информацию, главное, чтобы она была правдивой, верно?

Я кивнула.

– Мы никогда не врем, – по-прежнему спокойно продолжил парень, – дорожим своим именем. Солжем – и клиенты от нас отвернутся. Есть еще один минус прогресса – мгновенное, веерное распространение любой новости, если она появляется в сети. Но мы этим не занимаемся. Сейчас зачитываю вам материалы, которые смог найти. Никите на момент кончины было девятнадцать лет. У домработницы было двое сыновей. Кто их отец – неизвестно, Агафья никогда не состояла в браке. Но старший, Роман, который тоже беседовал со следователем, сказал: «Думаю, мать была любовницей Кирилла. Разве хозяин станет покупать простой горничной кооперативную квартиру в том же подъезде? Оплачивать обучение Никиты? Скорее всего, мой брат – сын Кирилла. Вот у меня точно другой папаша, от него ничего хорошего ждать не приходилось. Ничего мне даром не досталось, все сам добыл. Имени мужика не знаю».

Геннадий постучал пальцами по клавиатуре.

– Агафья много лет служила у Поповых, никогда не состояла в браке, но родила двоих детей. От кого Роман? Информации нет. Ни один мужчина ребенка не признал, никто алименты не платил. Малыша мать сначала отдала в круглосуточные ясли, затем в такой же садик и школу-интернат. Рома хорошо учился, получил высшее образование. Спустя короткое время после появления на свет старшего ребенка Агафья родила Никиту. Вот у того было другое детство. Домработница тогда уже получила в подарок от Попова отличную квартиру в том же подъезде. Младший сын в ясли и садик не ходил, всегда жил с мамой. Вероятно, ему наняли няню, но это лишь моя догадка. Хорошим поведением Никита никогда не отличался, успехами в учебе похвалиться не мог. Роман другой. Получив аттестат и золотую медаль в придачу, старший сын переехал в Санкт-Петербург. Там его прописала в своей квартире Алла Петровна Данилина. Она директор гимназии, а ее покойный супруг Олег Мартемьянович был ректором престижного института. С какой стати Алле брать под крыло чужого парня? Деньги есть, она хорошо зарабатывает, нет необходимости сдавать жилье, а Роман живет в ее хоромах и даже прописан там. Как обладатель золотой медали этот сын Агафьи без проблем поступил в вуз, которым раньше рулил покойный Олег Мартемьянович Данилин. И вот интересный факт. Раньше Олег часто ездил в белокаменную, где жили его отец и мать. А они были соседями Поповых, жили в соседнем подъезде. Мои предположения, не имеющие доказательной базы, таковы: Никиту Агафья родила от Кирилла Попова, а отец Романа – Олег Данилин. У того в браке с Аллой Петровной детей не было. Вдова умерла, квартиру завещала парню. Он до сих пор там прописан, но где живет по факту, непонятно. И вообще, жив ли он? Нет сведений о месте работы молодого человека и его аккаунтов в соцсетях. И подчеркну еще раз, что все мои рассуждения насчет отцовства Олега Данилина и Кирилла Попова – просто болтовня. Мы можем лишь гадать, по какой причине Алла Петровна стала заботиться о юноше. Может, она просто не хотела, чтобы квартира в Питере, дача и накопления перешли государству, вот и облагодетельствовала сына Агафьи. Почему ребенка именно этой женщины?

Геннадий пожал плечами.

– Интернет – кладезь информации. Если знать, где, что, как искать, то найдешь. Но на некоторые вопросы ответ в сети никогда не получить.

Глава двадцать четвертая

– Агафья – прямо Мессалина местного разлива, – усмехнулась Марина, – от одного родила, от другого… Но зачем нам все это знать? Что этот Геннадий рассказал про Елену Ивановну Кузнецову?

– Про нее нет никаких подробностей, – вздохнула я.

– Зиновий оказался более информативен. Он нашел девочку, которой удалили базалиому. С большой долей вероятности Елена Ивановна Кузнецова – Фира, – сказал Сеня.

– Тело подростка нашли в подвале, – напомнила я.

– Но спустя несколько месяцев после ее пропажи, – возразил Собачкин. – Не оригинальная придумка. В девяностые годы криминальные авторитеты часто уходили в мир иной. Обычно в их машины подкладывали взрывные устройства, от тел почти ничего не оставалось. Погибшим устраивали пышные похороны. Вдовы рыдали у могил, падали в обморок, несчастных увозили врачи. Проходило время – год, два, три, – и безутешные женщины покидали насиженные места, улетали в другие страны. Их потом иногда видели в разных городах с какими-то мужиками, которые очень сильно походили на покойных супругов. Ну и что? Жизнь продолжается. Дегтярев рассказывал, что одного известного киллера, который давно лежит под памятником на Ваганьково, случайно обнаружили в Испании. Мужчина, сидя утром в кафе, попросил на завтрак омлет с кислым вареньем. Предупредил, что не со сладким джемом. По случайности в этом же заведении сидела российская туристка, одна из бывших любовниц убийцы. Она вздрогнула, обернулась, посмотрела на посетителя. Тот оторвался от газеты… Женщина обомлела, поскольку узнала незнакомца. Взгляд нельзя переделать. Лицо, фигуру, даже голос можно изменить с помощью операции, а выражение глаз не натянуть. Цветные линзы используешь, а взгляд-то остается прежним. Чтобы успокоиться, посетительница схватила стакан с водой, осушила его, снова повернулась к незнакомому мужчине с хорошо знакомым взглядом. Стул был пуст, на столе лежали деньги, на них стояла бутылка с газировкой – человек не захотел ждать еду… Если в документах указано, что человек скончался, похоронен на кладбище, то это не значит, что на погосте покоятся именно его останки. Вероятно, «покойничек» где-то пьет мохито.

– Но девочка Фира была просто бытовой хулиганкой, – пробормотала я, – не наемным убийцей.

– Барракуда, которая ест ядовитую фугу… – с запозданием удивилась Марина. – Никогда о такой не слышала!

– Ты печешь торты и пирожные, – заметила я.

– Да, они пользуются наибольшим успехом, – согласилась Марина. – Кондитерские процветают. Но и кафе не пустуют, и полуфабрикаты хорошо продаются. С рыбой тоже работаю и про саму барракуду знаю, а вот ее сложные отношения с фугу для меня новость. Минуточку!

Жена полковника схватила телефон, потыкала пальцем в экран и заговорила:

– Вадюша, ты барракуду знаешь?

– Лично с ней не ужинал, – ответил мужчина и радостно рассмеялся: – Женат и счастлив, на фига мне какая-то барракуда?

– Не до шуток сейчас, дело серьезное! – рассердилась Марина, а потом соврала: – На меня поступила жалоба. Барракуда у нас есть? Если в кафе в качестве блюда отсутствует, то, возможно, в кулинарии лежит?

Вадим присвистнул.

– Что случилось?

– Да тетка откушала в одном нашем заведении эту рыбешку и чуть на тот свет не уехала, – продолжила лгать подруга. – Еле откачали.

Из трубки донеслось шуршание, потом уже другой голос, который принадлежит управляющему Павлу, сообщил:

– Привет, Марина! Она врет! Никогда эту рыбу не готовим! Народ прекрасно лосось жрет, он многим по карману. Барракуда редкая, поэтому очень дорогая. Насчет ее ядовитости не знаю. Одни специалисты говорят, это правда. Другие уточняют, что она опасна только после поедания рыбы фугу. Третьи кричат, что она безопасная, вкусная. Но проблем нам не надо. В наших заведениях никаких непонятных рыбов нет! Хочешь за небольшие деньги поужинать? Хавай лосось или треску! Желаешь дорого-богато погулять? Битте-дритте, бери белугу и осетрину! На хрена экзотика? Лопай то, что хорошо известно!

– Спасибо, Паша, – поблагодарила мужчину Марина.

Но он не утих, продолжил сердиться:

– Твержу, как попугай: «Приезжайте за морепродуктами с сумкой-холодильником! Не тащите все, что в воде живет, по жаре просто в пакете! Не бросайте в багажнике на парковке!» Так нет! Припрут на свою кухню то, что долго в закрытой машине валялось и сдохло! Приготовят, сожрут! Хорошо, если одним поносом обойдутся! А то и тапки откинуть легко! Помрут идиоты – родня на нас с кулаками: «Отравили, продали тухлое!» Ребята, порядок у нас и в кафе, и в кулинарии! Сами виноваты, дураки вы!

– Остановись, – попросила Пашу жена Дегтярева. – Требовался простой ответ, есть у нас барракуда или нет.

Но Павел продолжил негодовать:

– В магазине лежала свежая рыба, но покупатель ее в дерьмо превратил! И всегда виноват продавец! Кретин, который про сумку-холодильник и думать забыл, всегда прав! Обидно и несправедливо! Неправильно! Кто из хорошего продукта сделал…

– Спасибо, Паша, – быстро произнесла Марина.

– Не затыкай мне рот! Почему всегда торговец козел отпущения? Засунули свежий горячий хлебушек в полиэтиленовый пакет, завернули, чтобы воздух внутрь не попадал! Ваще идиоты! Забыли про батон на пару дней – он «зацвел»! И кто…

Марина нажала на экран.

– Наступила я Пашке на больную мозоль!

– Хочется поговорить с Романом Коршуновым, – пробормотала я.

– В соцсетях его нет, – пробурчал Сеня. – Вернее, нет как Романа Коршунова. Вероятно, он там присутствует под каким-то ником. Джон-Пивная бутылка. Зайчик-с-пальчик. Девочка-Незабудка.

– И как понять, что Джон, зайка или девочка на самом деле Роман? – пригорюнилась я. – Без Кузи прямо беда!

Сеня начал рыться в своем телефоне.

– Знаю одного мужичка. Он с Кузей общался несколько раз, просился в ученики. Можешь представить Кузьмина в роли педагога?

– Нет, – быстро ответила я.

– Я тоже, – улыбнулся Собачкин. – «Студент» настойчивым оказался, несколько недель приставал, потом понял, что тут ему ничего не светит, и отстал. Кузя тогда, помнится, сказал: «Неплохой он, задатки у Родиона есть»… Нашел его номер! Сейчас, минуточку!

Глава двадцать пятая

Из трубки, которую держал Сеня, донеслось:

– Что надо?

– Родя, извини, что отвлекаю, это Семен, друг Кузи, – начал Собачкин. – Он мне говорил, что в интернете есть места, где собираются те, кто профессионально занимается хакерством. Это так?

И далее потек интересный диалог.

– Это вопрос или утверждение?

– Вопрос.

– Есть такие места!

– Где? Как найти такое сообщество?

– В интернете.

– Адрес подскажи.

– Их много.

– Интересует то, где Кузя бывает. Помнишь, где вы с ним общались?

– Да.

– Мне туда надо.

– Его закрыли.

Сеня замолчал, он начал нервничать и сопеть. Я отняла у него телефон.

– Добрый день, Родион, это Дарья! Мы с вами не знакомы.

– Невозможно с каждым поддерживать контакт.

– Кузя заболел, – продолжила я.

– Плохо.

– У него ковид.

– Странно.

– Почему? – громко осведомился Сеня. – Заразу подцепить легко.

– Он прививку делал.

– Ты уверен? – удивился Собачкин. – У меня другая информация.

– Врет!

– Кто? – не поняла я.

– Кузя.

– Можешь по-человечески говорить? – вышел из себя временный заместитель Дегтярева.

– Так нормально говорю.

– Зачем Кузе врать, что он не делал прививку, если он ее делал? – заорал Семен.

– Не знаю.

– Данный вопрос неинтересен, – остановила я ненужный спор, – заболеть можно и после прививки. Скажите, Родион, не знаете ли вы, на каком форуме сидит Кузя?

– На форуме? – переспросил наш собеседник.

– Куда в интернете Кузя может зайти, когда поправится? – уточнила я.

Послышалось тихое звяканье. Я посмотрела на экран телефона, увидела там набор латинских букв и цифр и обрадовалась:

– Спасибо за адрес!

– Кузя туда давно не заходил. Если заболел, то понятно.

– Почему ты сразу мне этот адрес не дал? – рассердился Сеня, выхватывая у меня телефон. – Я же просил!

– Ты поинтересовался, где мы общались. Закрыли то сообщество – открыли это!

Собачкин глубоко вдохнул, потом медленно выдохнул.

– И по какой причине ты не назвал мне новый адрес?

– Для тебя это важная информация? Ответ на вопрос необходим?

– Да! – рявкнул Собачкин. Похоже, мой друг потерял все самообладание.

– Я ответил на вопрос, где мы с ним общались, – спокойно пояснил Родион. – Общались! Глагол поставлен в прошедшее время! Этот адрес убит. Какие ко мне претензии? Тетка поинтересовалась: «Куда Кузя может зайти, когда поправится?» Я сбросил ей адрес. Спроси Дарья, куда Кузя зайдет, когда поправится, ответ был бы другой: «Не знаю». Мало ли, куда его понесет? Нужный ответ можно получить после правильно поставленного запроса. Нет гарантии, что Кузьмин именно там будет, но может там быть.

Я прикусила нижнюю губу. Дашенька, только не начни хохотать! Собачкин нахмурился и засопел еще громче.

– Ваш интерес ко мне иссяк? – осведомился мужчина.

– Нет, – вмиг отреагировала я. – Наш интерес к вам резко возрос и потолстел. Нужны ли вам деньги, которые потратите на свое усмотрение?

– Да! – вылетело из трубки.

– В связи с болезнью Кузьмина наше детективное агентство лишилось сотрудника, который способен найти в интернете ответы на некоторые интересующие нас вопросы, – тщательно подбирая слова, начала я. – Оплата достойная. Предлагаем вам временно сотрудничать с нами. Можно работать удаленно, присутствие в офисе необязательно. Обдумайте наше предложение и ответьте, позвонив на телефон, номер которого вы только что узнали.

– Согласен, – в ту же секунду донеслось из трубки.

– Мы рады принять вас временно в нашу команду! Когда желаете начать работу? – осведомилась я.

И, не успев моргнуть, услышала:

– Прямо сейчас.

Меня охватила радость. Молодец, Дашенька, быстро сообразила, что даже странные на весь организм айтишники уважают казначейские билеты! Надо дать первое задание.

– Нужна вся информация по Роману Коршунову. Мужчина нам очень нужен.

– Номер личного телефона, рабочего? Имейл? Контакт через «Телеграм», «Вотсапп», другой мессенджер? – бодро затараторил собеседник.

– Начнем с телефона, который Коршунов использует для общения, – быстро сказал Сеня.

Похоже, до Собачкина дошло, что Родион не издевается над ним. Просто айтишник общается с людьми на свой манер.

Телефон снова издал тихий звук, я увидела набор цифр и спросила:

– Вы уверены, что прислали контакт Коршунова?

– Да, – отозвался Родион.

– Ты знаком с Романом?! – вскрикнул Сеня.

– Да.

– Можете позвонить мужчине, попросить взять трубку, когда на экране определится наш контакт? – поинтересовалась я и прибавила: – Заплатим ему за беседу…

– Не надо!

– Почему? – удивилась я. – Роман может отказаться от общения по телефону и не захочет встречаться лично. А деньги – хороший мотиватор.

– Это я! – неожиданно выпало из трубки.

– Роман?! – одновременно спросили мы.

– Да, – ответил парень.

– Сообщи адрес, где сейчас находишься, – приказал Собачкин.

– Зачем? – быстро осведомился наш собеседник.

– Приедем поговорить, – объяснил Собачкин.

– Не надо, – отказался парень и неожиданно добавил: – Это, ваще-то, неприлично.

– Наоборот! – вскипел мой приятель, тыча пальцем в клавиатуру.

На экране стал появляться текст. Я поняла, что он адресован мне, и быстро молча прочитала: «Задержи его как можно дольше, пока не напишу “все”». Я кивнула и вновь подключилась к беседе.

– Родион… то есть Роман, мы не хотим неприятностей себе на голову, поэтому оформляем всех сотрудников как положено. Зарплата в конверте – не наш вариант. Вам будут перечислять сумму на карточку. Потребуется паспорт.

– Нет, нигде никогда не оставляю личные данные. Дам номер другого телефона, на него прямо сейчас кидайте.

Мне стало смешно. Наш собеседник перестал разговаривать странным образом, сейчас он общается как нормальный человек.

Сеня тем временем открыл второй ноутбук Кузи и старательно стал нажимать на клавиши. До сих пор не видела Собачкина таким сосредоточенным.

– Давайте сначала расскажу о том, что придется делать, – предложила я, пытаясь растянуть беседу, – вдруг вам такая работа не подходит.

– Ладно, – согласился парень.

Минут десять я очень медленно рассказывала компьютерных дел гению, чем занимается агентство, занималась переливанием из пустого в порожнее и сообразила, что человеку на другом конце ну очень нужны деньги. Другой причины слушать чушь, которую я несла сейчас, просто невозможно придумать. В конце концов на экране лэптопа появилось слово «все», Собачкин выхватил у меня телефон и гаркнул в трубку:

– Брагин!

– Чего? – отозвался парень. – Ой!

– Ты Сергей Брагин пятнадцати лет, ученик гимназии. Нельзя сказать, что очень уж умный, раз прислал нам контакт, куда деньги бросать. У меня друзья в телефонной компании есть, они живо сообщили, чей это контакт, – отчеканил Собачкин. – Решил подзаработать? Изобразить Стива Джобса? Попытался прикинуться настоящим специалистом? Беседовал с нами так, как порой разговаривают обезумевшие от компа парни! Не вышло! Кстати, номер телефона твоего папаши у меня теперь тоже есть. Вмиг расскажу ему, чем сынок занимается.

– Не надо! – заныл Сергей. – Заработать охота, готов добыть любые сведения!

– Хорошая идея, – одобрил Сеня, – но плохое исполнение. И глупо ожидать плату за работу, которую не умеешь выполнять.

– Почему? Я не первый день у компа! – удивился Сергей. – Если нужный мужик есть в сети, даже цвет его трусов скажу! Ни копейки вперед не возьму! Между прочим, я победитель кучи олимпиад, иду на золотую медаль. Мама моя – медсестра, после смены бегает по домам, уколы людям ставит. Мне ее жаль, поэтому беру заказы. У меня много клиентов, которые ничего не смыслят в интернете, даже билеты на поезд заказать не могут. Компьютер – он для молодых, старшие, которым за пятьдесят, не особо хорошо с ним ладят.

Сеня хмыкнул.

– Твоя позиция ясна. Но непонятно, почему женщина так из сил выбивается. Твой отец – успешный бизнесмен, вы живете в большом доме.

– Не, – перебил Сеню паренек, – мы просто прописаны там. Отец по вечерам напивался, драться начинал. Мама долго ради меня терпела, но когда папаша меня сильно побил, приняла решение уйти. В загородном доме отец остался, мы с мамой живем в съемной «однушке». Родители не в разводе. Денег папахен нам не дает, условие маме выкатил: «Вернешься – и снова будешь с полным кошельком. Развод никогда не получишь, алименты тоже. Я любой суд выиграю!..» Я с Кузьминым общался, он суперпрофи, жаль, отказался меня в ученики брать, но дал список книг, сказал: «Прочитаешь – пиши».

– Нам нужен временный помощник. Включи видеосвязь, охота глянуть на тебя. Мы, дряхлые деды, любим видеть, с кем общаемся, – усмехнулся Собачкин.

На экране появилось изображение юноши с волосами до плеч.

– Здрассти, – сказал он.

– Забор покрасьте, – буркнул Сеня. – Повторяю, нам нужен Роман Коршунов. Это сын покойной Агафьи Владимировны, фамилия та же. Учился в Питере, жил там, сейчас не пойми куда делся. Имеет высшее образование, получил его не онлайн, не в вузе города на задворках России, а в Санкт-Петербурге.

– Понятно, – кивнул Сергей.

– Подожди, – остановила его я. – Село Турово в Московской области. На улице Самотекина прописана Елена Ивановна Кузнецова. Можешь что-то о ней выяснить прямо сейчас?

– Турово… – пробормотал парень. – Там работает экоферма, можно на всех животных посмотреть, погладить их, купить в магазине яйца, молоко, творог, сыр и все такое. Ехать от Москвы недалеко… Елена Ивановна – инвалид, получает пенсию.

– Так… – протянул Сеня. – И что с ней случилось?

– Причину, по которой ей пенсию оформили, пока не нашел, – признался юноша.

– Ладно, поройся везде, поищи. Если нароешь что-то в ближайшее время про эту женщину, сразу напиши. И не забудь про Коршунова, – сказал Сеня и отсоединился.

Я встала.

– Раз Кузнецова в данном населенном пункте в самом деле есть, надо съездить к ней.

Глава двадцать шестая

– Хорошо в деревне, – заметил Собачкин, – тишина, птицы поют. Москва стала теперь огромной, шумной, коренных жителей вроде нас с Кузей и тебя почти нет… Нам сюда!

Собачкин притормозил около калитки.

– Хороший дом, кирпичный. Два этажа, мансарда. Забор крепкий, сплошной, не штакетник. Даже звонок на калитке есть. Похоже, и домофон установлен.

Сеня нажал на кнопку, калитка вмиг распахнулась. Мы увидели полную молодую женщину в красивом летнем платье.

– Здрассти! – весело сказала она. – Вы в гости?

– Да, – улыбнулась я в ответ, – хотим поговорить с хозяйкой.

– Лена, – раздался голос, – почему ты без разрешения опять открыла калитку?

– Так звонили… – объяснила Елена.

– Отойди в сторону, – велела дама лет шестидесяти, подходя к нам.

Лена обиженно засопела, но послушалась.

– Вы кто? – строго осведомилась незнакомка.

Сеня вынул удостоверение.

– Детективное агентство? – изумилась женщина. – Наверное, вы адрес перепутали.

– Милада Геннадьевна! – крикнул кто-то за моей спиной.

Я обернулась и увидела пенсионерку, наряженную в брючный костюм пронзительно-желтого цвета.

– Гостей встречаешь? Ну-ну!.. Твой мерзкий Тихон мои огурцы опять потоптал!.. Из Москвы приехали? Чего хотите? Зачем вам Милада понадобилась?.. Или вы врачи, к Ленке приехали?

Сеня молча, без приглашения вошел во двор. Я юркнула за ним и живо захлопнула калитку.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Милада Геннадьевна. – Послал же Господь соседку для воспитания моего терпения! Раньше в доме слева Серафима Петровна жила, да она болеть начала, в Москву перебралась. Здесь скорой помощи не дождаться. В понедельник худо станет, вызовешь докторов, они в понедельник и прикатят. Только не в тот, когда ты позвонил, а через недельку. Того, кто захворал, уже похоронили, поминки справили, скоро девятины отмечать, а тут нате, врач появился… Уехала Сима к сыну, дом продала Анне. Вот уж беда прямо!.. Я за Леной приглядываю. Хорошая очень девочка, только неразумная. По уму ей лет… ну… пять. Может, меньше. Много раз объясняла ей, что нельзя открывать калитку, мало ли, кто пришел! Она вроде понимает, а потом идет и всех впускает. Неделю назад я глупость совершила – пошла в магазин, а Лену дома оставила. С ней в лавку отправляться – сплошной расход. И то, и это хочет. Если не купить хоть ерунду какую, рыдать начинает. Наши все знают, что у нее с головой беда, не удивляются, но пару лет назад открылась экоферма, начали люди из Москвы приезжать. Вот они пугаются, если девочка в истерику впадает. Зимой туристов мало, а сейчас, летом, прямо толпы. С одной стороны – хорошо, кое-кто из местных на работу устроился. А с другой – покоя не жди… Убежала я в лавку, возвращаюсь – а в доме!..

Милада Геннадьевна покраснела.

– Анна, соседка, которая к вам у калитки прицепилась, по комнатам шастает. Лена, как всегда, веселая, ей все показывает, шкафы открывает. Велела бабе уходить, та рожу скорчила: «Меня Леночка пригласила!»

Я поняла, что пора перевести разговор в нужное русло, и быстро произнесла:

– У вашей подопечной есть квартира в Москве.

– Впервые слышу! – изумилась Милада.

– Где родители Елены? – задал вопрос Сеня.

– Мать умерла в родах, – ответила женщина. – Отец… ну… я подробностей не знаю… Вам лучше поговорить с Клавдией, она в Баскино живет, минут пять отсюда езды. Я только няня, зарплату получаю. Невестка у меня злая, сын ей в рот смотрит, выгнал меня из квартиры. Спасибо, Клавдия Никитична помогла, пристроила на работу, получила я жилье и денежки.

– Как нам с ней встретиться? – вмиг осведомился Семен.

Милада вынула из кармана телефон, медленно потыкала пальцем в экран и заговорила:

– Клавушка! Благословенного дня! Ко мне приехали детективы… Нет! Не полиция! За деньги которые. Спрашивают про квартиру Лены в Москве, а я же ничего не знаю… Поняла! Сейчас все им объясню!

Милада Геннадьевна вернула телефон на место и начала объяснять дорогу. Мы попрощались с няней, сели в машину и отправилась в неведомое село.

– Скоро Дегтярев вернется, а мы как не понимали ничего, так и не понимаем, – тихо сказала я, когда увидела указатель на Баскино.

– Сколько веревочке ни виться, а конец найдется, – возразил Собачкин. – Но согласен, пока все запутано!

– Да уж, – согласилась я. – Мы, кажется, на месте. Вон, у ворот стоит женщина – наверное, нас ждет.

Сеня притормозил, вылез из автомобиля, о чем-то поговорил с тетушкой, вернулся и… сел за руль.

– Хозяйка не желает с нами встречаться? – огорчилась я.

– Попросила машину оставить у магазина, – объяснил Собачкин. – Во дворе места нет, а улица узкая. Заодно купим ей конфет… Эх, не догадались Миладе что-то привезти!

Клавдия очень обрадовалась простому набору «Ассорти», предложила:

– Давайте посидим в беседке – там хорошо, воздуха много! Спасибо за подарок! Теперь надолго с шоколадками – я их по одной в день ем. Чай, кофе?

Завершив хлопоты, хозяйка села в плетеное кресло и выжидательно посмотрела на нас.

– Елена Ивановна Кузнецова… – начала я.

Но продолжить не успела, потому что Клава насупилась и задала вопрос:

– Почему у вас интерес к ней? Говорите честно. Если соврете, беседы не будет. Я много лет директором местной школы была. Сейчас, хоть и на пенсии, руковожу частной гимназией-интернатом. Учебное заведение расположено в селе, где Лена живет. К чему все это говорю? Чтобы вы поняли – я ложь сразу чую. Дети-то постоянно фантазируют, да и взрослые хороши. А у меня нюх на неправду сформировался за долгие годы общения с врунишками.

Я посмотрела на Собачкина, прочитала в его глазах ответ на свой немой вопрос и начала:

– Постараюсь изложить информацию, которую мы узнали. Но у нас нет порядка в мыслях. Вроде много выяснили, а пазл не складывается. Очень надеемся на вашу помощь!

– Размещение по полочкам в головах учащихся, а также преподавателей разных знаний – мое хобби, – улыбнулась Клавдия. – Начинайте, вся внимание.

После того как мы с Сеней сообщили цель нашего прибытия в Турово, Клавдия повернула голову к окну. Некоторое время она смотрела в сад, потом хлопнула ладонью по столу.

– Хорошо. Расскажу. Много лет прошло, дело давнее, никому не нужное… Елена – моя родная внучка. Удивительно, но педагогически запущенные дети часто встречаются в семьях учителей. Чужих отпрысков с утра до вечера жучишь, щучишь, уговариваешь хорошо учиться, следишь, как они себя ведут. Потом домой еле живая от педагогического рвения приползаешь, а тебе родное чадо под нос дневник с двойкой сует. Следует вразумить балбеса, а сил нет, махнешь рукой, скажешь только: «Учись хорошо, иначе в вуз не поступишь». Все! И в душ скорее бежишь, в кухню потом – поесть в тишине и покое, потом спать – завтра ведь опять школьная мясорубка заработает. Муж меня бросил с годовалым ребенком в обнимку. Алименты на Ларису он никогда не платил, исчез! Сначала хотела его разыскать, потом плюнула. Зарплату дают, огород есть – выживем с Лариской. Девочка у меня лет до двенадцати солнышко ясное была, а потом начала то скандалить со мной, то с поцелуями лезть. В четырнадцать вообще перестала считать меня авторитетом. Уйдет в школу, вернется за полночь. Начну спрашивать: «Где была?» В ответ: «Не твое дело». Потом вдруг за ум взялась, после девятого класса решила пойти в училище, где портних готовят, но оно в Москве. Сняла Ларе комнату в коммуналке – учись только! Сначала все шло просто отлично. Все выходные она проводила дома, потом начала приезжать раз в месяц. После первого курса захотела на море отправиться. Спросила у дочки: «С кем собралась отдыхать?» Лара подбородок вздернула: «С подругой». Я не разрешила ей лететь незнамо куда, не пойми с кем, попросила познакомить меня с девушкой. Лариса мне в лицо расхохоталась: «Мне неделю назад восемнадцать исполнилось. Сама за себя отвечаю».

Клавдия тяжело вздохнула.

– Тут я совершила ошибку. Следовало не обращать внимания на глупые слова! Но я не сдержалась, парировала: «Если сама за себя отвечаешь, чего приехала ко мне за деньгами на веселье на Черноморском побережье? Между прочим, я никогда море не видела. Выбирай: или ты ребенок – но тогда никуда не поедешь, пока не познакомлюсь с родственниками твоей подруги, – или ты самостоятельная – тогда не стой с протянутой рукой. Сама за себя отвечаешь? Иди лично заработай на поездку!» Она развернулась, молча убежала. Через короткое время я заволновалась, приехала в училище. А там женщина в канцелярии глаза вылупила: «Такая пару недель в сентябре походила и бросила занятия». Но я видела зачетку за оба полугодия, там «отлично» одни стояли! Секретарь с жалостью на меня посмотрела, объяснила: «Саму книжку можно купить, заполнить, вместо преподавателя расписаться и родителям продемонстрировать. Не редкость это». В коммуналке я ее тоже не обнаружила. Девица там недолго прожила и куда-то делась, а я-то за съем комнаты исправно за год вперед заплатила. Помчалась в полицию, все рассказала. Мужчина, с которым беседовала, не насторожился: «Девушка совершеннолетняя, вольна жить, где ей угодно. Она не пропадала, просто ушла от вас. Нет необходимости заниматься ее поисками, залетит от какого-нибудь парня – сразу к вам примчится. Подростки наглые, противные, кричат: “Не мешайте мне жить!” А когда хвост таким хамам прижимает, они сразу к родителям!»

Глава двадцать седьмая

Клавдия сделала глоток из чашки.

– Пару лет прошло, май месяц стоял на дворе. Возвращаюсь с работы, иду к дому, слышу писк. Ну, думаю, котят кошка моя привела! Ушла Муська, где-то родила, теперь мне потомство приволокла, опять их раздавать. Гляжу – на крыльце ребенок!

Клавдия потерла виски.

– Подошла поближе. Девочка! По внешнему виду годик. Рыдает! Взяла ее на руки, в дом занесла, начала раздевать. На улице хоть и май, да прохладно. Одежда хорошая, новая, недешевая. Стащила куртку, увидела штанишки с «грудкой». В ней карман, оттуда конверт торчит. Вытащила. Сухое сообщение, на машинке напечатанное: «Это дочь Ларисы. Отец – Кирилл Александрович Попов. Женат. Богат. Требуйте квартиру. Он купит. Звоните на работу ему». И приложен номер телефона. Сразу за телефон схватилась. Ответил приятный мужской голос. Кирилл выслушал, затем поинтересовался: «Что если приеду сегодня после семи?»

Клавдия замолчала. Когда пауза стала тягостной, Сеня решил вытащить телегу разговора, которая увязла в болоте.

– Он обманул?

Клавдия подперла кулаком подбородок.

– До последнего не верила, что появится, но в районе половины восьмого в дом мужик вошел. Солидный человек, по внешнему виду сразу понятно, что при должности, деньгах. Моих лет, а может, старше, просто отлично выглядит. Случился между нами предельно откровенный разговор. Кирилл женат, у него сын. С супругой никогда не разведется, она его со всех сторон устраивает. Прекрасная хозяйка и притом экономная, на себя почти ничего не тратит, бриллиантов не требует, на других мужиков не смотрит. Бытовые проблемы сама решает. Но! Постель для нее – не место радости и удовольствия, а площадка выполнения долга. Никогда жена мужу не отказывает, голова у нее не болит, по первому зову супруга всегда готова. Вот только лежит молча, не шевелится, сама мужчину в спальню ни разу не повела. Мужу это не нравилось, но заводить беседу на интимную тему он считал ненужным занятием, поэтому просто перестал забавляться с женщиной. Зачем ее мучить? Она идеальна, лучшая жена на свете. А постельную проблему легко решить с помощью любовницы.

Клавдия усмехнулась.

– Ну не предполагала я такой беседы, и он сам, похоже, изумился, что разоткровенничался, все мне выложил, как на исповеди. Материальное положение позволяло Кириллу купить квартиру в любом месте Москвы, но он выбрал самое непрестижное место. Почему так? Чтобы не встретить знакомых. На край столицы в неблагополучный район никто из его друзей-приятелей не поедет. Там он с девушками спокойно встречаться мог. Два, три, пять раз с одной – и прощай. Имя свое настоящее им не называл, представлялся Николаем, журналистом на вольном выпасе. Подарки дешевые делал типа браслетика серебряного. Любовницы быстро понимали, что от такого мертвого осла даже уши им не достанутся, и бросали, как они думали, бесперспективного кавалера. Если же какая-то девица, несмотря на убогость якобы постоянного жилья любовника, почти сразу после того, как в койке побывала, начинала намекать на оформление отношений в загсе, Кирилл звонил одному актеру. Парня этого он нанимал для увода «невест». Как это делалось? Попов приглашал очередную красотку в недорогой ресторан, к паре подходил молодой человек.

Клавдия рассмеялась.

– Выглядел он как ожившая мечта девичьих снов. Блондин с роскошной фигурой, одет прекрасно, часы космической стоимости, волшебный аромат парфюма… Парень громко радовался: «Давно не виделись! Надо же! Проколол колесо, вызвал “аварийку”, меняют сейчас. Дай, думаю, кофейку хлебну. Захожу и вижу вас!» Компания вместе обедала, чек оплачивал юноша, потом все выходили на улицу, а там дорогой автомобиль!

Клавдия прервала повествование.

– Дальше продолжать?

– Не надо, – улыбнулась я, – полагаю, все, что демонстрировал парень, бралось напрокат.

– Верно, – согласилась Клава. – Только дурочки этого не знали, считали красавчика несметно богатым. А Кирилл неожиданно «вспоминал»: «Ах, я идиот! Забыл! Назначил встречу! Через полчаса! Дорогая, если тебя Сережа отвезет куда надо, не обидишься на меня?» «Конечно, нет!» – восклицала «любимая», которой молодой и определенно богатый парень очень понравился, и садилась в машину к красавчику. Максимум через неделю девица сообщала Кириллу, что любовь прошла, завяли помидоры. Попов спокойно отвечал: «Раз так решила, значит, наши отношения завершены. Жаль, конечно! Но ничего не поделать». Но проходило немного времени, бывшей пассии Кирилла становилось ясно, что принц на самом деле нищий и она ему не нравится. Девица бросалась туда, где весело проводила время с мужчиной, брошенным ради более выгодных отношений. Квартира оказывалась заперта. Настоящие имя, фамилию и место работы Кирилла девушка не знала. На телефонные звонки бывший не отвечал. Как его отыскать? Да и зачем? Вряд ли мужчина захочет общаться с той, которая его бросила… Моя Лариска стала одной из таких дурочек. О том, что она родила, Попов понятия не имел.

Клава сменила позу.

– А я в тот вечер в ответ на его речи тоже разоткровенничалась, чего раньше не случалось, проговорили до глубокой ночи. Ну и предложила ему: «Оставайся, дом большой! Приставать к тебе не стану». Он улыбнулся: «Почему нет? Ты очень красивая женщина».

Клава опустила голову.

– С тех пор мы подружились. Кирилл попытался найти Ларису, но девушка как утонула. Где моя дочь? Что с ней? С кем живет? И жива ли вообще? Ни на один вопрос ответа нет. Попов сделал ДНК-анализ, выяснил, что ребенок от него. Он и до этого не скупился, тратил деньги для меня, а после того как выяснил, что Леночка – его родная кровь, начал оплачивать все расходы на нее, оказался ответственным отцом. Малышка была хорошенькая, веселая, очаровательная, но вскоре мне стало понятно, что внучка отстает в развитии. Синдрома Дауна у нее нет, вероятно, родовая травма спровоцировала олигофрению. Такие больные не имеют ярко выраженных признаков недуга, часто они симпатичны внешне. Врачи сообщили, что девочка никогда не повзрослеет, разумом навсегда останется лет четырех. Вот тогда Кирилл приобрел дом в Турово, прописал там Лену, она стала жить с няней. И до тех пор, пока Господь ей позволит по земле ходить, девушка будет под присмотром. Отец ее не навещает, дочь не страдает от его отсутствия, она его не знает. Если я неделю не приезжаю, Лена меня тоже сразу не узнает – память у нее куцая. Но когда посижу с ней час-другой, сразу любимой становлюсь!

– Девушка выглядит счастливой, – заметил Сеня.

– Так и есть, – согласилась Клавдия. – Сыта, одета, обута, имеет свою комнату, смотрит мультики, с котенком играет. Что еще надо для умственно отсталого ребенка? Окажись девочка в интернате, вот тогда была бы беда! А у нас она окружена любовью.

– Кто оплачивает содержание Елены? – поинтересовался Сеня.

– Кирилл, – спокойно ответила хозяйка.

– Он же болен! – удивилась я. – Не способен сам себя обслуживать. Стал таким же, как Елена, лет пять ему, если не меньше.

Клавдия зажмурилась, прикрыла лицо ладонью, издала странный звук. Похожий вырывается из почти пустого флакона с лаком для волос. Потом она похлопала себя по щекам.

– Простите! Чихаю, как морская свинка. Самой смешно от того, какой звук издаю. Да, Кирилл нездоров. Но у него в банке лежат деньги, со счета раз в месяц просто списывается некая сумма, которая автоматически падает мне на карту. Оплачиваю все, что надо Лене.

– Эсфирь Иосифовна знает о вашем существовании? – живо осведомилась я.

– Нет-нет, – замахала руками Клавдия. – Супруга считает своего мужа идеальным. А я никогда не имела желания рушить чужой брак.

– У Попова один ребенок? Леночка? – прикинулась я ничего не знающей.

– Нет, был сын от Эсфири и еще дочь, – сообщила Клава. – Там другая история. Кирилл познакомился с девушкой, та родила ребенка. Попов опешил, он тщательно предохранялся – и такое! Две осечки за жизнь! Оба раза незаконнорожденные девочки. Моя внучка – вечная детсадовка! Если малышку с олигофренией сдать в интернат, то она даже есть сама не научится. А Леночка много чего умеет. Она добрая, ласковая, веселая, всех любит. Но, несмотря на это, Кирилл не хотел с ней встречаться. А вот ребенка от Анастасии обожал, та девочка воспитывалась в его семье. Тут деликатное обстоятельство – Ася спала одновременно с Кириллом и его сыном Евгением. Последний не знал, что у них с отцом одна баба на двоих, и сообщил матери, что у него ребенок на стороне. Новость узнала жена парня, Ася умерла, незаконнорожденную малышку пришлось взять в семью. Все, кроме Кирилла, думали, что она дочь Жени, да и тот так полагал, назвал дитя в честь бабушки Эсфирью. Дома ее называли Фирой, любили, баловали. Однако, несмотря на ласку и заботу, с юных лет девчонка отвратительно вела себя, прямо сборищем пороков была. Ну и очень плохо дело закончилось – Фиру убили. Никаких подробностей не знаю, лишь то, что школьница связалась с дурной компанией. А уж как ее все дома обожали! Вот не надо родителям в крайности кидаться – или «ненавижу до смерти», или «обожаю до беспамятства». Фиру залюбили до смерти в прямом смысле слова.

– Вы не слышали, случайно, про Никиту Коршунова? – осторожно осведомилась я. – Кто-то считает его сыном Кирилла от домработницы Агафьи.

– Нет, – разочаровала меня женщина. – Что же касаемо горничной… вряд ли. Мы с Поповым были близки, он своих любовниц от меня не скрывал, рассказывал о них. Да, мы с ним тоже в постель ложились, но связывала нас дружба. Ни с женой, ни с очередной девицей он откровенничать не мог, а со мной – сколько угодно. Кабы у Кирилла был мальчик от Агафьи, я бы точно знала. Кстати, у этой женщины еще подрастал сын Роман. Кирилл и к его появлению на свет не причастен, его отец – бизнесмен то ли из Москвы, то ли из Питера. Попов говорил: «Птичка в гнездышке не срет, зачем неприятности в семье? Спать с горничной? Это очень глупо. Да и Агафья мне абсолютно не нравится».

Мы распрощались с Клавдией, сели в машину и поехали домой. Некоторое время молчали, потом Сеня тихо начал:

– Подведем промежуточные итоги нашей работы. У прекрасного семьянина и успешного писателя была бурная тайная жизнь, он отец двух внебрачных дочерей. Не очень ему с ними повезло. Одна – умственно отсталая, вторая была нормально развита, но хулиганка, пила, курила, забила на учебу, шлялась не пойми с кем и незнамо где. И завершилась ее жизнь печально, останки нашли в каком-то подвале. Уж лучше бы Кирилл полюбил Елену! Фира никак не могла считаться образцом поведения, а Лена – ее противоположность, в ней собрались только светлые качества. Но она навсегда «малышка»! Потом в семье случилась беда – Евгений, Кирилл, Агафья и ее сын Никита отравились за ужином, который, как всегда, приготовила Эсфирь. Женя и гости умерли, Кирилл остался жив, но по своему умственному состоянию стал близок к Лене. Состояние у Поповых большое, но, зная, что в этой в семье произошло, можно сказать: не в деньгах счастье… Хотя миллионы на счету здорово облегчают жизнь.

Глава двадцать восьмая

– Повезло Попову с женщинами! – заметила я, когда Сеня вырулил на шоссе. – Клавдия с ним жила, лучшим другом стала, никакой обиды у нее на любовника нет. Эсфирь окружила супруга любовью, заботой, вела дом, приняла в свою семью Фиру.

– Семейная жизнь у всех по-разному складывается. Попов хорошо относился к супруге, не развелся с ней, когда понял, что той супружеские обязанности в тягость. Похоже, такая жизнь устраивала и мужа, и жену, – заметил Сеня. – Он тихо ходил на сторону, Эсфирь делала вид, что ничего не знает. Она супруга, а остальные – кошки дворовые.

– Что-то тут не так, – тихо произнесла я. – Давай вспомним обстоятельства смерти Фиры. Девочка исчезает, ее сразу не могут найти. Потом, спустя пару месяцев, в подвале нежилого дома обнаруживаются останки, но их невозможно идентифицировать. Родственники опознают одежду, но стопроцентной уверенности в том, что погибшая – Фира, нет. Немного странно, что личность не установили – анализ ДНК известен давно. Спустя время Кузя под именем Правитель Оро регистрируется в онлайн-игре, которую начал Царь Бруно, он же Алена. Сражаются противники упорно. Правитель Оро оказывается в темнице, из которой не способен найти выход. И вдруг на помощь ему приходит Царь Бруно, подсказывает, каким образом можно удрать.

– Поведение Алены понятно, – спокойно отреагировал Собачкин, – она зарабатывает деньги. Девушке невыгодно, чтобы битва прекратилась.

– Кузя и Алена начинают встречаться, – продолжила я, – затем последняя испаряется. Кузьмин впадает в депрессию, а теперь они с Гу еще и ковидом болеют. Найти Алену не удается, та как сквозь землю провалилась. Смогли лишь выяснить, что жилье ей продал Попов. Но мы также знаем, что существует Елена – дочь мужчины от любовницы Ларисы. И была сделка купли-продажи жилья Кириллом, но «однушку» он продал Елене.

– М-м-м… – промычал Семен, – бурная у некоторых мужиков жизнь…

Не обращая внимания на слова Собачкина, я продолжила рассуждать:

– Нет ничего странного в том, что хорошо обеспеченный мужчина, который не намерен уходить от жены, чтобы скрыть от всех свои интимные похождения, покупает жилье и не сообщает о приобретении никому из близких. Если верить Клавдии, которая стала для Кирилла не только любовницей, но и другом, мужчина использовал «однушку» в неблагополучном районе для свиданий. Как обычно устраивается парочка, если обе ее половины состоят в браке с другими людьми?

– Снимают номер в гостинице, – стал перечислять варианты Сеня. – Если нет денег, встречаются или у него, или у нее дома. Но это опасный вариант. У соседей глаза навыкате, ушки на макушке – настучат обманутым членам семьи из чистой зависти. Был у меня когда-то случай, когда тетка свою подругу сдала. На вопрос, зачем она так поступила, последовал ответ: «Ей муж и шубу купил, и машину подарил, а я хожу пятую зиму в одном пальто и в маршрутке трясусь, но об измене не думаю. Пусть ее мужик свою шалаву бросит, поймет она тогда, каково мне приходится». Домой к себе постороннего парня или бабу никогда притаскивать нельзя. На работе в кабинете тоже стремно. Летом на природе можно устроиться или в машине.

– Остановись, – рассмеялась я, – вопрос не требовал развернутого ответа… Не надо удивляться, что Кирилл приобрел «однушку». В гостиницу ему идти брезгливо, а рабочий кабинет, природу и автомобиль, полагаю, он даже не рассматривал. Обрати внимание, жилье для утех потом якобы было продано Елене Кузнецовой.

– И это тоже неудивительно. Девушка ничего не знает про этот подарок, потому что ментально остается «малышкой».

– Но с Кузей-то Царь Бруно, он же Алена, встречался! – продолжила я. – Откуда она взялась? Кто такая? Уж точно не сама Кузнецова – та не покидает деревню!

Сеня вздохнул.

– Приобретение жилья Попов держал в секрете от всех членов семьи. А смерть Фиры вызывает у меня вопросы. Уж очень быстро в полиции со всем разобрались, папка с делом в кратчайший срок легла в архив. Что, если любимая доченька натворила каких-то очень плохих дел, а Кирилл решил спрятать дитятко, организовал ее «убийство»? Существуют спецы по такому вопросу. Платишь им немалую сумму, и тот, кого могут закатать под следствие, а потом отправить под суд, «умирает» до того, как его задерживают. Вместо него появляется другая личность, она тихо живет, все считают ее прекрасным человеком, документы ее никаких подозрений не вызывают. Если субъект больше ни в какие гадости не ввяжется, то все будет хорошо. Фира якобы умерла в подвале, а на самом деле она теперь живет по паспорту Елены Кузнецовой. Последняя по поводу использования квартиры претензию не предъявит, поскольку обладает разумом детсадовки ясельной группы. А если Фира не покойница, ей надо где-то жить. «Однушка» в дешевом районе на краю мегаполиса – лучший вариант, чтобы спрятаться. Раньше, когда у подъезда на лавочках сидели бабушки, все бы вмиг узнали, что, например, жилец из такой-то квартиры – развратник, безобразник, вечно баб к себе водит. Старушки могли узнать всю информацию о мужчине, сообщить его жене. Шерлок Холмс вместе с доктором Ватсоном, мисс Марпл и комиссаром Мегрэ отдыхают по сравнению с советскими пенсионерками. Каждый участковый отлично знал: не пожалей пары рублей, купи к восьмому марта пирожных, попроси положить каждый эклерчик в отдельную коробочку, вручи бабусям на своем участке – и все! Можешь не мучиться, пытаясь разобраться, кто на машине Петрова гвоздем мужское достоинство нарисовал. Спроси у Татьяны Ивановны, которая на первом этаже живет, для нее окно в кухне – любимый телевизор. Бабуля около него сидит, носки членам семьи вяжет. Только задай вопрос: «Баба Таня, а…?» Даже договорить не успеешь, как она ответит: «Так Ванька из сорок второй напакостил, потому что Петров его собаку, когда та подбежала и брюки ирода понюхала, ногой пнул! Ступай, Николай Сергеевич, сначала к Ваньке, ему штраф выпиши. А затем к Петрову направься, скажи уроду: еще раз песика обидит – со мной дело иметь будет! Я про него много чего знаю!» Бабули советских лет были глазами и ушами участкового! И если он по праздникам старушек цветочками и конфетками, а по будням ласковым словом баловал, то условный Николай Сергеевич для них был «Коленькой любимым» из десятого дома, который в армии отслужил, а теперь на радость всем в милиции служит, надо ему, родимому, помогать. Увы, сейчас такие бабушки – огромная редкость.

– Что-то мне в этой истории не нравится, – вздохнула я. – Тревожно на душе и…

Договорить я не успела – у Сени занервничал телефон.

– Да, Сергей. Нашел что-то про Романа Коршунова?

Паренек протараторил:

– Вышел на Золушку, он знает кое-что про нужного вам человека.

– Телефон информатора есть? – обрадовался Сеня, сворачивая с шоссе на дорогу, которая ведет к Ложкино.

– Да, но парень инфу продает, – сообщил наш временный помощник. – Бросаете ему на телефон денежки, и все получаете.

– Можешь нас с Золушкой связать? – вмешалась я в беседу.

– Сейчас скажу ему, что вы готовы купить товар.

Вскоре я услышала чуть хриплый баритон:

– Информация по Коршунову Роману есть. Жду оплату.

Собачкин притормозил около супермаркета.

– Сколько?

Цифра, которую мы услышали, не испугала.

– Какая у нас гарантия, что узнаем полезную инфу? – осведомился Сеня.

– Мое честное слово, – пробасил Золушка.

– Пятьдесят процентов сейчас, остальное – когда поймем, что не врете, – предложил Сеня.

– Не, – рассмеялся баритон. – Расскажу, а вы сольетесь! Лавэ вперед!

– Не, – в тон ему ответил Собачкин, – а то отправим сумму, а вы сольетесь! Лавэ потом!

Переговоры зашли в тупик, в салоне повисло молчание. Нарушил его Сеня:

– Значит, не договорились. Покедова, парень! Скорее всего, ты решил нас развести…

– Стойте! – занервничал собеседник. – Роман Коршунов! Я его с детства знаю! Мы в одну группу в детском саду ходили, нас матери на пятидневку отдавали. Воспитательница Тамара Петровна книгу малышам вслух читала, очень всем главный герой не нравился, противный он, аж жуть! Ябеда! А у нас в группе свой доносчик был. Про все шалости товарищей старшим докладывал.

Золушка рассмеялся.

– У нас кровати рядом стояли. Роман меня чморил постоянно. Спать ему не хотелось, а я бы подремал с удовольствием, да сосед не давал, ногами пинался. Я приставалу в ответ толкну, а мальчишка – в рев. Тамара Петровна к нему: «Что случилось?» Вредина на меня пальцем показывает: «Дерется больно, меня будит!» Угадайте, кого ругали? Меня, конечно! Кто-то из вас в круглосуточный садик в детстве ходил?

– Нет, – ответила за всех я.

– Эх! Не объяснить вам тогда, что это такое… – протянул Золушка. – Потом тебе ни в армии, ни на зоне не страшно. Закалка на всю оставшуюся жизнь. Мне-то еще повезло, мама меня на выходные забирать придет – целует, плачет, шоколадку всегда дает. А сосед мой по кроватям такие плюхи от матери получал! Злая она была, жуть! Орала, обзывала сына. Ей постоянно воспитательница замечания делала, просила успокоиться, да баба плевать на всех хотела. Сколько раз я у окна стоял, завидовал противному мальчишке, когда его уже забирали на выходные, а за мной пока не пришли. И тут мамаша как подзатыльник сыночку отвешивала, как затрещиной награждала! Я сразу пугался, думал, нет, моя мамочка всегда ласковая, любит меня. А соседу конкретно не повезло. Жалко его становилось. Понятно, что из-за мамани-злыдни он сам противным стал, кличку такую получил.

– Какую кличку? – поинтересовался Собачкин.

– Я же говорю, воспитательница нам книжку на ночь читала, – напомнил Золушка. – Не знаю почему, но она только одно произведение всегда зачитывала. Я его наизусть выучил. Там главный герой – редкостный, ну прямо как наш одногруппник, ябеда и вредина. И мы Рому так звать стали. Думали, обидится, плакать начнет. И что в итоге? Ему тот подлый персонаж очень понравился, мальчишка хотел таким же стать. А кликуха к нему уже прилипла. А если к тебе прозвище приклеилось, не отодрать его. Вот как случается. Хотели обидеть Коршунова, а получилось – наградили. Фамилия не редкая. Имя «Роман» тоже не уникальное. Но ник в интернете у этого парня такой, что сразу становится ясно – он из нашего детского сада. Став взрослым, он свое детское погоняло ником в сети сделал.

– Назови кличку-то, – попросил Собачкин.

Когда мы услышали ответ, Сеня нажал на газ, автомобиль помчался вперед, свернул вправо, и спустя минут десять мы оказались у дома, где живут Кузя и Семен.

Глава двадцать девятая

Собачкин подергал дверь.

– Закрыто, – прошептала я.

– У окна в спальне Кузи сломался запор, – так же тихо сообщил мой лучший друг. – Если толкнуть, оно откроется. У нас, как видишь, не стеклопакеты, а старый деревянный вариант, он намного лучше современного.

Мы быстро обошли дом. Собачкин осторожно открыл окно, первым влез в комнату. Я последовала за ним и ахнула, потому что увидела Кузю. Парня привязали к кровати, во рту у него торчал кляп. Семен живо выдернул тряпку, которая мешала нашему компьютерному гуру издавать звуки, и прошептал:

– Тсс! Где Дракон?

– Наверное, в моем кабинете, – чуть слышно объяснил Кузя. – Спасибо, ребята! Он псих!

– Ты не болеешь ковидом? – спросила я.

– Нет, – замотал головой Кузя. – Этот сумасшедший, небось, сидит в сети, мои новые наушники нацепил, в полной безопасности себя ощущает. Я привязан, все заперто. Хорошо, что он про сломанное окно не знает. Зайдите тихо в кабинет, кресло стоит спиной к двери, парень вас не увидит! Сеня, возьми ведро, вон оно, в углу! Надень ему на башку его, потом тресни по ней битой! Она у стены лежит.

– Отличная идея, – одобрил Собачкин.

Мы схватили все, о чем говорил Кузя, очень тихо прошли по коридору, очутились в кабинете и увидели Гу, который сидел лицом к окну. Кузя оказался прав – на голове Дракона красовались наушники. Собачкину хватило пары секунд, чтобы оказаться около Гу и надеть ему на голову ведро. Я стукнула по нему что есть сил битой, и парень молча свалился на пол. Сеня выдернул подхваты, державшие шторы, и живо связал ими ноги и руки мерзавца.

– Зачем Кузя держит в спальне ведро и биту? – с запозданием удивилась я.

– Без понятия. Они у него всегда там находятся – значит, нужны! – ответил Сеня, потом снял с головы Дракона «шлем» и велел принести воды.

Я помчалась в кухню, притащила бутылку и увидела, что Гу уже сидит и медленно моргает.

– Здравствуйте, Роман, – стараясь выглядеть спокойно, начал Собачкин. – Хочется понять, по какой причине вы все это затеяли.

– Какого черта вы на меня напали? – заныл Гу. – Голова болит!..

– А зачем тебе запускать в сеть примитивную игрушку про войнушку Оро и Бруно? – ехидно осведомилась я. – Тебе привет от Золушки, он хорошо помнит, как ты на всех воспитанников детского сада ябедничал, за что и получил прозвище Дракон Гу!

– Дарья, примитивные, как вы выразились, игрушки пользуются популярностью! – как ни в чем не бывало начал отчитывать меня Гу. – Их многие любят. Мозг не грузят, напрягаться не надо, на расслабоне сидишь.

– Ну, тебе пришлось напрячься, – заметил Сеня. – Любая игра в интернете, даже простая – это большой труд ее создателя.

– Просто хотел любимой девушке помочь, – заявил Гу и улыбнулся. – У нее с деньгами беда.

– У Елены Кузнецовой вообще в жизни сплошная катастрофа, – не удержалась я. – Она инвалид, по возрасту взрослая, а по уму ей года четыре. Ну никак бедняге в компьютерной забаве не поучаствовать!.. И зачем ты соврал, что у вас ковид?

Дракон промолчал.

– Не хочешь отвечать – не надо, – произнес Сеня. – Дарья просто решила дать тебе шанс самому все честно рассказать.

– Верно, – подтвердила я. – Ежу понятно, что про заразу ты придумал, чтобы мы не удивлялись отсутствию Кузи на работе и не примчались сюда, желая помочь ему. Собачкин остался ночевать у нас, а ты нам потом сказал, что…

– Что лекарства и еду закажете, – перебил меня Сеня, – нет необходимости приезжать. Болячка заразная, неприятная. Мы тебе поверили, да потом выяснили, что ты на самом деле Роман Коршунов, старший сын Агафьи.

– Ой, умираю от страха! – поморщился Гу. – На защиту Елены встали, а она кто на самом деле? Фира! Тварь, каких поискать! Кирилл – вообще гнида! Эсфирь – дрянь! А мамашка моя – просто сволочь! Сыновей родила от разных мужиков! Меня сразу после рождения отдала на шестидневку в ясли, потом в садик, в школу-интернат! Зато младшенькому, Никиточке, все самое лучшее, все ему в разинутый ротик, он всегда был с мамочкой! Фирке тоже все как с неба падало, потому что она дочь Кирилла, но не от Эсфири! У папаши и у его сыночка Женьки одна баба на двоих была! Я все разузнал! Выяснил! Пришел к Фирке, выложил правду, что не Евгений ее отец! Ася родила дочку от Кирилла, он девчонке не дед, а папаня!

– Зачем ты это сделал? – вырвалось у меня. – Кто просил лезть в чужую семью?

Лицо Дракона скривилось.

– Я, маленький, бесправный, день и ночь в детских учреждениях сидел. Порядки там «хорошие». Не хочешь жрать котлеты, в которых один хлеб? Мясо-то повар и воспитатели поделили, домой унесли, малышам дерьмо в тарелки кинули. Так вот, того, кто жевать парашу отказывался, в чулане темном запирали надолго. В нашем садике порядки были хуже, чем в тюрьме. Про интернат вообще молчу. Разница в возрасте с Никитой у нас пустяковая, но он был при мамочке, та вокруг любимчика танцевала, крыльями хлопала: «Ах-ах, сыночка талантливый!» А я, брошенка, в аду, только в воскресенье с мамашей. В те годы круглосуточные детские учреждения были разные. В одних в пятницу ребенка забирали и в понедельник приводили. Назывались пятидневками. А я на шестидневке был, только в субботу домой возвращался. У мамы рука была тяжелая, как влепит затрещину за то, что яблоко съел! «Не трожь фрукты, это для Никиточки!»

Роман смачно выругался и продолжил:

– После садика я в интернате оказался, старался на пятерки учиться. А младший-то оказался идиотом! На одних трояках ехал! Фира, любименькая девочка, в шестом классе в отрыв пошла. Из квартиры вещи уносила, на косяки меняла. И что? Ей психолога нанимали, никогда не били. Почему этих сволочей любили дома? Я был отличником, всегда матери помогал, полы мыл. По какой причине мне даже «спасибо» не говорили?

Коршунов рассмеялся.

– Очень хотелось всем им здорово влепить!.. Наверное, они догадались, что я сын Кирилла.

– У него две дочери от «левых» отношений, – возразил Собачкин. – Елена, которую родила Лариса, и Фира от Аси. В законном браке появился только сын Евгений.

– Девки на Кирилла записаны? – оскалился Роман.

– Нет, только Женя, – ответил Сеня. – По документам Фира – дочь Евгения, внучка Кирилла. А у Елены в метрике только мать указана.

– Значит, верите, что девки от Кирилла, а я нет? – покраснел парень. – Политика двойных стандартов!

– Мы беседовали с женщиной, которая подтвердила, что отец Елены – Кирилл. Он выделил большую сумму на содержание больной девушки, до сих пор с его счета средства идут, – объяснил Собачкин. – В отношении Фиры тоже сомнений нет, так как сделали тест ДНК. А в вашем случае никаких свидетельств, что ваш отец – господин Попов.

– Вы лично видели результат того анализа ДНК? – процедил Дракон.

– Не довелось, – призналась я, – нам об этом рассказали.

– Отлично! Теперь я расскажу! – взвизгнул Коршунов. – Я взял зубную щетку Попова, сдал ее в лабораторию и выяснил, что я его сын!

– Результаты у вас? – осведомился Сеня.

– Получил их, прочитал и со злости порвал! – проорал Гу. – Верите? Я правду, одну правду и только правду говорю!

Возникла тишина.

– Вот так всю мою жизнь, – зашептал парень. – Верят каждому, но не мне! Мысль о том, что про девок вам набрехали, не принимаете. А я сразу лгун! Почему так?

Глава тридцатая

Мне стало жаль юношу.

– Я верю вам! А теперь объясните спокойно, чего вы добивались? Если наследства, то Кирилл жив, Эсфирь тоже вполне бодра.

– Никогда от гадюк даже миллиард не возьму, – дернулся Гу. – Хочу справедливости. Мне плохо, и девкам всем плохо должно быть!

– Мотивация ясна, – отозвалась я. – Месть девушкам, которые, по вашему мнению, получили все, чего вы не имели в детстве и сейчас не имеете. Лене по уму четыре года. Вы намерены отнять у нее деньги, которые на содержание несчастной со счета Кирилла отправляют? Не получится. Напомню, мужчина жив, может рулить своими доходами.

– Нет, если он идиот, – огрызнулся Дракон.

– Разрешите слово молвить, – попросил Кузя, который успел прийти и теперь сидел в кресле с ноутбуком на коленях. – У Эсфири Иосифовны есть бессрочное право распоряжаться всеми деньгами супруга. Книги писателя-фантаста выходят, а сеть его магазинов переоформлена на жену, приносит хороший доход. Все финансовые потоки сейчас вливаются в руки Эсфири Иосифовны. Кирилл жив, ни о каком наследовании его денег речи пока идти не может!

– Сто раз повторил: не нужны мне его вшивые миллионы! – опять впал в агрессию Гу. – Требую признать меня сыном Кирилла! Тест ДНК пусть сделают! Они все должны извиниться! Громко заявить, что несправедливо ко мне относились! Сейчас все про Фирку расскажу!

Из парня начал вываливаться рассказ. И первое, что он сообщил, – вредная, противная девчонка никогда не нравилась Роману, но ее обожала вся семья Поповых, включая Варвару. Агафья же – ….. (тут изо рта рассказчика выпало площадное слово).

– Послушай, – поморщилась я, – она твоя мама, к тому же покойная. Не надо женщину так обзывать.

– Заткнись, – отмахнулся Роман. – Богатенькой не понять нищего. Тебя золотой ложкой кормили, ты во дворце с няньками жила!

Я рассмеялась.

– Не зная правды, не делай выводы! Меня воспитывала бабушка, мы с ней не один год ютились в коммунальной квартире.

– Зато сейчас наворовала миллиарды на хорошую жизнь, – огрызнулся Коршунов. – Мать моя – …..! Чтобы с мужиками спать, от меня, маленького, избавилась! А Никитке в клювике самое вкусное тащила! Фирку все в задницу целовали! Даже Варвара, жена Евгения, ее обожала!

Услыхав последнее заявление Коршунова, я опустила голову. Некрасовой девочка никогда не нравилась. И ее появление на свет пусть не сразу, но все же стало причиной развода Вари и Жени. Просто бывшая невестка Поповых умеет сохранять на лице улыбку при любых жизненных катаклизмах.

Коршунов же видит исключительно внешнее проявление чувств человека. Он считает себя не только гениальным айтишником, но и великолепным психологом. Увы, это не так!

Тем временем Роман продолжил вываливать на нас всю грязь со дна своей души. Фиру подросток ненавидел. Она получала любовь, которой никогда не имел Коршунов, поэтому он решил сделать так, чтобы семья возненавидела противную девчонку и она потеряла любовь семьи.

Воплощать в жизнь задуманное Коршунов начал, когда школьнице исполнилось двенадцать. Юноша начал старательно внушать ей, что старшие – дураки, а уроки – скукотища. Намного веселее в компании с ним. Сигареты, вино, косячок, замечательная компания подростков, которая примет Фиру в свои ряды. Рома брал подростка и шел вместе с ней гулять с теми, чей образ жизни не может служить примером. При этом он сам учился на одни пятерки, вел себя идеально и дома, и в гимназии. Но в присутствии Фиры изображал хулигана. Немного времени понадобилось, чтобы девочка превратилась в полное безобразие. Роман потирал руки – ну вот! Сейчас члены семьи поймут, что на любимице клейма ставить негде!

Но, к его удивлению, и Кирилл, и Эсфирь, и Варвара своего отношения к подростку не изменили. Фира вела себя из рук вон плохо, а ее по-прежнему любили, за двойки не ругали, а жалели, наняли ей репетитора. В голове отличника Коршунова, который постоянно слышал от матери, что он лентяй и дурак, росло изумление. Почему поганке не влетает за лень, грубость и нежелание помогать по дому? Ну как так?! Смириться с тем, что девочка по-прежнему замечательная в глазах старшего поколения семьи, Коршунов не мог. Ему до боли в глазах хотелось, чтобы богиня по имени Фира свалилась со своего пьедестала. Но ничего не получалось, и это довело Романа до нервной трясучки. Он понял: мерзкой школьнице следует совершить нечто ужасное, такое, что даже безмерно терпеливая родня ее проклянет.

И вдруг! Дьявол услышал его желание и пришел на помощь!

В тот день банда подростков собралась в своем любимом подвале. По кругу пошла бутылка самого дешевого вина, потом вторая. Не пойми из чего сделанный напиток ударил присутствующим в головы, началась драка, в которой участвовали все мальчики и девочки, кроме Фиры. Не надо думать, что школьница не любила размахивать кулаками, обычно она одной из первых кидалась в бой. Но в тот раз гимназистка перебрала с алкоголем и элементарно заснула.

В компании, где Фира считалась своей, выяснение отношений на кулаках случалось постоянно. Особой причины для конфликта не требовалось, просто у ребят было такое развлечение. Одни подростки занимаются спортом, вторым нравятся танцы и пение, третьи увлекаются наукой, а компания, куда Роман удачно внедрил Фиру, сделала своим хобби драки. Каждому свое в зависимости от ума и воспитания. Но даже у этих подростков были некие правила. Дрались они до первой крови, до того момента, когда кто-то не закричит: «Мишку (Таньку, Петьку) ранили!» Тогда бой вмиг прекращался.

Но в тот день битва превратилась в побоище, она даже не сразу остановилась после вопля «Ирку убили!» Прошло, наверное, минут пять, прежде чем все замерли, выдохнули и поняли, что кто-то разбил пустую бутылку из-под вина и воткнул «розочку» в шею девочке по имени Ира. Та скончалась на глазах у перепуганных приятелей – они не понимали, как остановить кровь, которая била фонтаном. Короткое время все молча смотрели на тело, потом бросились врассыпную. В подвале остались лишь крепко спящая пьяная Фира и Роман. Парень понял – вот он, необходимый ему шанс! Коршунов осторожно взял «розочку», тщательно протер горлышко, потом спустил рукав рубашки так, что он закрыл кисть его руки, взял орудие убийства, вложил его в пальцы ненавистной девчонки и удрал.

Он так радовался, что Фиру задержат, потом осудят и отправят на зону, что совершил ошибку. Ему бы подождать день-два, а Роман примчался домой и сразу сообщил матери:

– Фира убила подругу!

Обычно Кирилл Александрович весь божий день – да и вечер в придачу – проводил на работе. Но когда Роман прибежал к матери с известием, Попов почему-то находился дома. Перепуганная Агафья вмиг доложила информацию хозяину, а тот велел Роману немедленно зайти к нему в кабинет.

Юноша заликовал. Наконец-то глаза всех членов семьи откроются, девчонка попадет в следственный изолятор, потом будут суд и зона! А его похвалят за то, что сообщил новость, поймут, какой Рома хороший! Оценят Коршунова по достоинству!

Юноша зашел к Поповым и начал залихватски врать. Заверил, что приглядывал за Фирой, знает, какой образ жизни ведет девочка, боится за нее, старался вырвать из плохой компании. Но, увы, сегодня он прибежал в тот подвал уже в разгар драки. Попытался вытащить школьницу из клубка подростков, а та на его глазах схватила бутылку…

– Понял, – кивнул Кирилл, на лице которого не отразились никакие эмоции. – Говори адрес, где все это произошло.

Рома живо сообщил название улицы.

– Потом продолжим беседу, ступай к себе, – велел Попов.

Коршунов ушел домой окрыленным – ну наконец-то жизнь повернется к нему яркой стороной!

Новый разговор Кирилл затеял через неделю. Он ни слова не произнес о Фире, речь шла только о Романе.

– Уедешь в Питер, – велел Попов. – Гарантирую тебе поступление в престижный вуз на бюджетное место.

Да лучше б кто Коршунову в глаза плюнул!

– Спасибо, – процедил он сквозь зубы, – но я вчера получил золотую медаль.

– Верно, – согласился писатель. – Я уже побеседовал с кем надо на эту тему. Мне пять дней назад подтвердили, что «бранзулетку» выдадут.

От ярости у парня пропал голос. Вы понимаете, как он понял слова Попова? Награду за годы упорных занятий и за сплошные пятерки Рома не лично заработал – ему ее сунули, потому что Кирилл Андреевич «побеседовал с кем надо»! Парня унизили до последней степени. Надо пойти в полицию, рассказать им обо всем! Понимаете моральное состояние юноши? Он везде видел желание его обидеть. Мысль о том, что Попов просто решил проверить, вручат ли Роману медаль, не пришла в голову выпускнику.

Наверное, эмоции Коршунова написались у него на лице, потому что Кирилл повторил:

– Ты уедешь в Питер. Поступишь там в вуз. Про Фиру тебе никому рассказывать не следует.

Роман ощутил себя растоптанным в пыль. Кирилл не разлюбил девчонку и не проникся светлыми чувствами к Роману, благодаря которому Фира не пошла по этапу. Но Коршунов был умен, расчетлив и бесконечно терпелив. Он понял, что сейчас бесполезно искать справедливость. Следует выждать время, и тогда он точно отомстит и матери, и Кириллу, и Никите, и Эсфири, и Варваре, и Фире, и вообще всем-всем-всем. Он уехал в город на Неве.

Прошло несколько месяцев, Агафья сломала ногу, и Роману пришлось вернуться в Москву. Спустя несколько месяцев Фиру нашли мертвой в подвале. Конечно, Коршунов засомневался. Значит, Кирилл поверил в то, что девчонка убийца, но сумел ее спасти от наказания. Фира «умерла»! А на самом деле жива, ей сделали документы на другое имя. Ненависть Коршунова к девке, которой простили даже убийство, стала такой… ну, не придумали слов для ее описания.

После пяти лет обучения в вузе Рома получил красный диплом. Коршунова в студенческие годы не влекли пирушки и девушки. У парня была цель получить отличные знания, встать материально на ноги и раздать всем сестрам по серьгам.

Первая часть задуманного осуществилась с блеском – Рома получил предложение остаться в аспирантуре. Делать научную карьеру он не собирался, но была веская причина, по которой Роман все же стал аспирантом. Он хотел показать Алле Петровне, что та не зря о нем заботится. Кто она такая?

Роман еще в детстве усвоил, что надо уметь слушать чужие разговоры и никогда не развязывать свой язык. Молодой человек в курсе, что у его матери одно время был любовник Олег Данилин. Но он никак не может быть отцом Коршунова, потому что познакомился с Агафьей, когда та уже родила Никиту.

Роман на секунду примолк, а потом продолжил рассказ. В его словах звучала такая ненависть! Мне показалось, что воздух в помещении сгустился, стал вязким, хочешь вдохнуть, а в нос втягивается нечто, похожее на студень, который сварили на воде из болота.

Коршунов все говорил и говорил…

Глава тридцать первая

Агафью нельзя назвать скромной дамой, которая всю жизнь была верна любимому мужчине. Вовсе нет! Представители сильного пола постоянно крутились вокруг домработницы Поповых. Назвать красавицей горничную тоже никак нельзя, ума и шарма в ней не найти. Так почему мать Романа до самой своей смерти меняла любовников, причем все они были обеспеченными людьми? В Агафье было что-то очень привлекательное для мужчин, причем для успешных и богатых. Что именно притягивало их к простой, не особо умной, не сказать что потрясающе красивой горничной? Ответа нет.

Но вот Кирилла женщина никак не волновала, для него она была прислугой, которая полностью устраивает Эсфирь Иосифовну. Супруга попросила поселить горничную в одном подъезде с хозяевами? Муж выполнил ее просьбу. Но потом Агафье вдвое сократили зарплату – таким образом она возвращала Поповым потраченную на ее жилье сумму, типа как отдавала беспроцентный кредит.

Переехав в Санкт-Петербург, Коршунов решил прийти к Данилиной с заявлением: «Я сын вашего мужа. Мне ничего не надо, просто решил познакомиться. Вдруг вы на одну пенсию живете? Готов вам материально помогать!» Согласитесь, отчаянно-глупая идея, элементарный анализ ДНК вмиг расставит все на свои места. На что надеялся Роман? Парень знал, что Олег недавно умер, а его вдова горюет одна, детей у пары не получилось. Милый абитуриент, который решил бескорыстно помочь вдове бедного отца, должен был вызвать у женщины симпатию. Почему Алла поверила Роману? Несмотря на свою ученость и работу директора гимназии, женщина сохранила немалую наивность. Кроме того, неожиданный гость – сын Агафьи, с которой у Олега были отношения, а жена всегда знала о любовных связях супруга. Вероятно, Алла устала жить одна, хотела на кого-то опереться. И кому после ее смерти достанется квартира? Никакой родни у Данилиной не было. У женщины, которая с молодости преподавала в среднем учебном заведении, а потом стала начальницей, была масса учеников. Но своего ребенка она не родила. Роман стал близким человеком для Аллы, и та оформила на юношу завещание. Коршунов относился к директрисе с нежностью, заботился о ней, похоронил рядом с мужем. Злой, жестокий, беспредельно хитрый манипулятор – для Данилиной Рома стал добрым, любящим мальчиком. От Аллы Петровны парень наконец услышал слова, которых ждал с детства, – что он самый лучший, умный, красивый, талантливый.

Я опустила голову. Возможно, дикая жажда мести Кириллу, Агафье, Никите и Фире могла исчезнуть у Коршунова, проживи Данилина много лет. Вероятно, получая от Аллы любовь, Роман мог понять, что да, ему не очень повезло в детстве, но сейчас жизнь наладилась, около него есть пожилая дама, которая стала ему настоящей мамой.

Коршунов так и не написал диссертацию, поскольку не планировал карьеру ученого, но жизнь стала улыбаться молодому человеку. Следовало забыть о годах, которые мальчик провел с Агафьей, простить покойную мать. Но Алла вскоре покинула этот мир, и ненависть в душе Романа заполыхала пожаром. Он опять задал себе вопрос: где Фира?

Поиски в интернете вывели его на тайную квартиру Кирилла, только теперь она принадлежала Елене Кузнецовой. На тот момент рыбная кулебяка уже отняла жизнь у кое-кого из тех, кому Рома от всей души желал только плохого. Кто такая Елена Кузнецова, он не знал. Москвичка с таким именем в сети не одна, поэтому у Романа появился список девушек, которые подходили по дате рождения. А потом он догадался проверить, каким образом красавицы получили жилье. Одна из них купила его у Кирилла Александровича Попова.

Коршунов приехал на край Москвы, позвонил в дверь. Несмотря на уверенность, что Елена – это Фира, он вдруг занервничал. Ненавистной девчонке могли сделать пластическую операцию, но Коршунов выдохнул – все равно он ее узнает. Рома помнил, что девочка в минуту растерянности, испуга или удивления всегда принималась яростно скрести пальцами по подбородку – у нее начиналась нервная почесуха. И голос изменить сложно. Если он ошибся, то извинится и уйдет. Но почему-то в душе жила уверенность, что сейчас он увидит девушку, которую ненавидит.

Дверь распахнулась, на пороге стояла симпатичная шатенка. Она замерла, потом принялась чесать подбородок. Цвет волос другой, форма носа другая, но взгляд-то не изменить.

– Привет, сестричка! – весело произнес Роман. – Не бойся! Я твой друг!

Коршунов замолчал. Когда пауза затянулась, я не выдержала:

– И что было дальше?

– Ничего, – пожал плечами Роман. – Увидел ее и успокоился почему-то. Сели в кухне, чаю попили. Она рассказала, что ведет блог в интернете, немного зарабатывает. Еще приходят деньги от Кирилла. Квартира у нее есть, район, конечно, плохой, но через некоторое время она накопит денег, обменяет. Ей хочется дальше развиваться в сети, в планах запустить свою игру, но не хватает ума. Я ей признался, что рассказал Кириллу про подвал, тот фактически спас ее от пребывания на зоне. Потом помог ей в создании игрушки в интернете.

Роман опять примолк, тряхнул головой и продолжил рассказ.

– Через несколько месяцев в игре появился Правитель Оро. Он живо всех подмял под себя, стал самым грозным противником. Война принесла новых участников, следовательно, увеличился и доход. Роману стало интересно, кто такой Царь Бруно. Может, это баба? Выяснил его имя в реале и сначала насторожился. Что за парень? Деньги за игру получает Царь Бруно. Правитель Оро, наоборот, за участие платит – значит, не в финансах дело. Я решил познакомиться с Кузей, понравился ему, и…

– Да, – неожиданно примкнул к беседе Кузьмин. – Вообще-то, трудно с людьми схожусь. У меня мало друзей в реальном мире. А с Драконом прямо сразу общий язык нашел, он мне прямо как родной стал. По всем точкам совпали. Только Гу в сети не очень ловкий. Теперь понимаю, он прикидывался дураком.

– Ну… хотел просто предупредить тебя, что ты связался не с тем человеком, – вдруг другим, очень ласковым тоном сказал Роман.

Мне изменение его голоса не понравилось. А неожиданное превращение хама в сладкий пряник, который недавно кричал о своей ненависти к девушке, насторожило.

– Ты же сказал, что вернулся в Москву с желанием отомстить Фире за то, что ее любили! – не выдержала я. – Да и с нами сейчас ты вел себя очень агрессивно! А Кузю вообще привязал к кровати, кляп ему в рот засунул!

– Простите, пожалуйста, – смутился пленник. – По характеру я петарда – взлетаю, искры в разные стороны. Потом остываю. Кузя, извини меня, если сможешь… И да, заявился я в столицу, желая разобраться с сестрой. Но когда ее увидел… что-то щелкнуло… жаль стало девчонку… Понимаю, вы не поверите, но… я тоже хочу ее найти! Давайте объединим усилия!.. Прости, прости, Кузя! Если сумеешь, прости! Ты все время говорил, что Бруно может быть в беде, рвался спасать девушку, хотел мчаться, сам не зная куда – вот я и обездвижил тебя. Вел себя глупо! Простите!

Тут у меня зазвенел телефон.

– Дашенька, – зашептала Нина, – ой, ой, скорее вернитесь! Они сейчас драться начнут! Так кричат! Собаки в ужасе! Даже Гектор молчит! Ой, ой!

Известие о вороне, который потерял способность разговаривать, не на шутку меня испугало. Я вскочила и бросилась к двери.

– Сеня, нам надо срочно домой!

– Стой! – скомандовал друг. – Мы с Дашей едем в Ложкино. Кузя…

– Можно ему поехать со мной? – взмолился Гу. – Пожалуйста, поверьте мне! Не хотел ничего плохого!

– Я с ним поеду, – неожиданно решил Кузя, – верю ему.

Мне эта идея не понравилась, Собачкину, похоже, тоже, но тут снова раздался звонок от Нины, и все бросились к машинам.

Глава тридцать вторая

– Что случилось? – осведомился Сеня, сев за руль.

– Не знаю! – воскликнула я. – У нас в доме кто-то кричит! Собаки в ужасе, Гектор онемел!

Сеня нажал на педаль газа и пробормотал:

– Если ворон потерял дар речи, дело совсем плохо… Глянь назад, Кузя за нами едет?

– Да, – подтвердила я.

Мы помчались вихрем ко мне домой. Встали у гаража, рядом притормозил автомобиль, в котором ехали Дракон и Кузя. Я бросилась по тропинке к дому и услышала крик:

– Хотела меня убить!

– Ты первая начала!

– Врешь!

– Кто соль насыпал?

– Не я!

– Да ну? Она с неба прилетела?

– Это не мой участок, это Дарья на тебя приворот сделала!

Я выскочила на лужайку и увидела двух заклятых подруг – генеральшу Светлану Юрьевну и соседку Эрботунимению Освальдиновну, которую лучше называть просто Оти. Стараясь сохранять спокойствие, я обратилась к Королевой:

– Уважаемая Светлана, странно, что вы сейчас говорите о каком-то якобы сделанном мною привороте. Во-первых, не верю в колдунов и прочую нечисть, а во-вторых, это вы попросили у меня разрешения проложить через наш участок соляную дорожку, чтобы избавить себя от зла. Глупость невероятная, но вы в нее верите, поэтому я согласилась на это идиотство.

– Вот! Вот! Вот! – закричала Оти с такой силой, что у меня зазвенело в ушах. – Вот! Правда всегда наружу вылупляется!

– Я защищала себя от черной магии, – перешла на шепот Светлана, – ты первая начала!

– Я? – подпрыгнула Оти. – Я?! Да никогда!

– Кто на двери нашего дома нарисовал букву «W»? – опять повысила голос жена генерала. – Это знак смерти!

– Да ну? – поразился Собачкин. – Впервые слышу!

– Вы не читаете нужные книги! – огрызнулась генеральша. – Безграмотный, как все полицейские!

– Стоп! – скомандовала я. – Вы заявились в мой двор без приглашения, кричите, оскорбляете Семена…

– Сжечь! – донесся со стороны дома возглас Гектора. – Костер!

Я прищурилась, увидела ворона, который сидел на ступеньке около входной двери, и обрадовалась – Гектор опять болтает, значит, жизнь налаживается!

– Лично у меня нет желания видеть ни одну из вас! Немедленно покиньте владения Дарьи! – рявкнул Сеня.

– Не хотела никого обидеть, – дала задний ход Королева. – Если вы, господин Кошкин…

– Собачкин, – перебила я даму.

– Собачкин, – исправилась генеральша, – не понимает милых шуток, то, конечно, извините. Но вот она…

Королева невежливо показала пальцем на Оти.

– Она запихнула в кусты жасмина баллон с краской! Испортила мою любимую юбку, за которую я отдала бешеные деньги! Пусть оплатит химчистку! И не вздумай врать, что не делала этого! Муж мой встает всегда в четыре утра! Он на балконе стоял курил и увидел, как эта баба, эта пакость!..

Светлана задохнулась от эмоций, но после небольшой паузы продолжила:

– Ходит по участку Дарьи! Тащит емкость здоровенную, прячет ее! Мой супруг удивился, да забыл, а сегодня из очередной рабочей поездки вернулся, я ему про юбку рассказала и узнала про эту!.. Даже не вздумайте отрицать! Костьми лягу, а ее посадят на десять суток за хулиганство!

– Я увидела соляную тропинку! – вдруг жалобно завела Оти. – Поняла, что она на смерть мою сделана! Так испугалась! Чуть замертво сразу не упала! Знаю, Светлана меня ненавидит! Хочет со свету сжить! Решила ей отомстить! Да! Спрятала в кустах жасмина баллон с краской! Отправила Светлане сообщение про «вялую розу»! Да! Все адресовалось злобной Королевой!

– А пострадали Афина и Гарик, – сказала я, – у генеральши только юбка краской перепачкалась.

– Вам надо с Гариком подружиться, – вздохнул Сеня, – вы очень друг другу подходите.

И тут я вдруг вспомнила, что подкидыш унес в кусты барсетку цвета травы. Надо проверить, вдруг она там до сих пор лежит, посмотреть, что внутри. Любимый сынишка Зои Игнатьевны способен на любую гадость. Мои ноги сами собой сделали шаг по направлению к зарослям жасмина…

Оти вдруг села на землю, закрыла лицо ладонями и неожиданно запричитала:

– Ой, как мне стыдно! Ой, простите! Ой, Дашенька, не знаю, зачем у вас баллон с краской поместила! Ой, в тот момент ума лишилась! Ой! Купила игрушку! Прямо настоящую змеюку с виду! Огромную! Может разговаривать! Плеваться, если водой зарядить! То есть ты за нее сама говоришь, а всем покажется, что это она болтает. Она через интернет управляется. Ой! Напугала всех! Отомстила за соль! Ой! Простите! Ой! Мне стыдно!

– А говорили, что плохо умеете пользоваться интернетом, – только и сумела произнести я.

– У нас одинаковые туфли! – неожиданно воскликнула генеральша и выставила вперед одну ногу.

Оти опустила руки и прекратила каяться во всех грехах.

– И правда! Вот уж не могла подумать, что ты покупаешь дешевые вещи!

– Дешевые вещи? – возмутилась Королева. – Да это «Гуччи»! Я двести тысяч заплатила!

Оти захихикала.

– Ври кому хочешь, но не мне! Я свои за две штуки купила!

– Если перевести две тысячи евро в рубли, то по сегодняшнему курсу получится примерно двести тысяч, – быстро посчитала Светлана.

– Откуда у меня такие деньжищи? За две штуки рублей! – пояснила Оти. – Я по бутикам не хожу, отовариваюсь на рынке «Растениевод». Платье тоже оттуда – дорогое, правда, аж за пятерку. Но очень красивое, вот и не удержалась…

– Минуточку, на твоем платье логотип «Дольче и Габбана», – заметила Королева.

– Ага, а туфельки у меня от «Гуччи»! Ну-ка, давай встанем рядом! – развеселилась Оти, живо вскочила и подошла к своему злейшему врагу. – Дашенька, найдите разницу!

– Вероятно, профессиональный байер вмиг отличит подделку от оригинала, – тихо сказала я, – но сама отличий не вижу.

– Зачем платить две штуки в валюте, если можно то же самое за две штуки рублей приобрести? Сносила и выкинула без жалости! «Растениевод» – моя любовь. Но там надо знать продавца, а то впарят такое, что оно через час рассыплется. Вот моя Катя – честная, может на заказ что угодно достать. Плащик у нее на осень купила от «Шанель»! Все от зависти треснут!

– Отинька, – защебетала Светлана, – давай помиримся? Зачем ругаться? Ну понервничали, покричали, ну ерунда же это! Хватит воевать! Следует объединить наших подписчиков. Будем вдвоем за рекламу в «Телеграме» больше получать. Давай выпьем кофейку в знак нашей прекрасной дружбы! Ты же меня со своей Катей познакомишь?

– Конечно, – согласилась Оти, – нет проблем. А какие у нее сумочки! «Валентино»! Самая дорогая – четыре тысячи.

– Обожаю «Валентино»! – простонала генеральша. – А за четыре тысячи рублей обожаю его так сильно, что и не описать! Дорогая, как насчет настоящего капучино с итальянским шоколадом?

– О да! – кивнула Оти. – На рынке еще есть Васенька, он торгует роскошной косметикой. Шикарно зарабатывает, на «Порше» ездит!

– Васенька на «Порше»! – закатила глаза Светлана. – Обожаю и его!

Забыв про нас, дамы поспешили к калитке. Собачкин посмотрел им вслед.

– Мужчины сражаются до последнего патрона, а когда боеприпасы иссякают, готовы друг на друга с кулаками кинуться. А женщины способны вмиг зарыть топор войны, если одна из них пообещает другой дать адресок, где можно задешево купить дорогие шмотки. Ну и кто глупее? Упертые злые парни, не желающие никак помириться, или девчата, которые за новыми сумками метнутся, забыв про склоки?

Я выдохнула, огляделась по сторонам и удивилась:

– А где Кузя и Роман? Они тоже припарковались у гаража. Думала, за нами пошли…

Собачкин быстро пошел на парковку, я поспешила за ним. На площадке оказалось пусто. Сеня покраснел.

– Ах я идиот! Помчался на крик! Забыл про все! Не проверил, не посмотрел, идет ли Кузя за нами! За рулем-то Коршунов был, Кузя плохо водит, не любит он это дело. Они ехали на машине Романа! Он нас обманул! Приехал с нами! А я бдительность потерял!.. Сейчас!

Сеня начал быстро набирать номер.

– Леня! Ситуация SOS! Кузю похитил Роман Коршунов! Из Ложкино! Можешь установить маршрут? Цвет черный! «Киа»! Внедорожник! Номер сейчас напишу!.. Окей! Я на старте! Бегом в машину! Хорошо, что мерзавец купил красивый номер, он вмиг запоминается.

Последние две фразы относились ко мне.

Потекли минуты. Я начала ерзать на сиденье, потом не выдержала:

– Почему так долго?

– Десять минут только прошло, – ответил Собачкин, – а Леньке надо сначала найти в базе авто, потом по спутниковой связи установить…

И тут телефон Сени затрезвонил.

– Да! – тут же ответил хозяин трубки и повторил за собеседником: – Село Вальпино, улица Ленина, дом два! Едем!

Я открыла дверь, выскочила из автомобиля и помчалась домой.

– Ты куда? – крикнул мне в спину Сеня.

– Вернусь через минуту! – ответила я.

Глава тридцать третья

– Ребята, зря вы так запыхались, – рассмеялся Роман, – Фирке здесь хорошо!

Я оглядела грязную комнату, рваный ватный матрас на полу, ведро в углу и тихо сказала:

– Не похоже на пятизвездочный отель.

Коршунов посмотрел на девушку, которая сидела на этом подобии кровати.

– Эй, скажи, как тебе?

– Хо-ро-шо, – по складам пробормотала бедняга.

Я окинула взглядом пленницу. Бледное треугольное личико, огромные синяки под глазами, впалые щеки, бесцветные губы, руки-веточки, ноги-спички. Похоже, Фира давно не ела. Ее, вероятно, пичкают какими-то лекарствами или она до смерти боится Романа, поэтому сейчас сказала, что ей хорошо. Сомневаюсь, что девушка в ошейнике, от которого к крюку, вбитому в стену, тянется цепь, прекрасно себя чувствует.

Рядом прямо на грязном полу лежал Кузя. Похоже, он просто спал.

– Без вас разберемся, проваливайте, ребята, – приказал Роман, потом вынул из кармана пистолет, направил его на пленницу и продолжил: – Если попытаетесь на меня напасть, они оба станут покойниками. Валите вон!

– Хорошо, – согласился Сеня, – уйдем. Но зачем тебе убивать их? Какой смысл?

– Пули получат они только в том случае, если вы попытаетесь освободить Фирку! – оскалился Роман. – Сматывайте удочки, и все живы останутся!

Я вынула из сумки бутылку воды.

– Можно ей дать?

– Пить! – вдруг оживилась несчастная. – Пить…

Коршунов рассмеялся.

– Добренькая Дашка! Ладно. Пусть скотина набухается водой – дольше протянет. Жрать все равно не получит.

Я сделала шаг вперед.

– Стоять! – заорал Роман.

Мои ноги примерзли к полу.

– Ты же разрешил дать ей воды, – заметил Собачкин.

– Но не позволял приближаться к гадине! – отрезал Коршунов. – Эй, поставь на пол бутылек.

Я выполнила приказ. По-прежнему держа девушку под прицелом, похититель медленно, боком приблизился к емкости, нагнулся, и в ту же секунду я ударила его рукой по спине. Негодяй выпрямился, судорожно вздохнул, пошатнулся и упал. Пистолет отлетел в сторону. Семен бросился к Фире, я схватила оружие, отбежала к Кузе и сказала:

– Укол действует минут тридцать-сорок. Но он рассчитан на пса размером и весом как Хуч. Роман больше собаки.

– Хорошо, что в последний момент ты вспомнила про собачье снотворное, – прокряхтел Сеня, выдирая из стены штырь, на котором держалась цепь.

– Случайно сообразила, – затараторила я, дергая в разные стороны Кузю. – Хуч до полусмерти боится обследований. Мопс хитрый, знает, как выглядит шприц. Спасибо, наш ветеринар, замечательная Людмила Юрьевна, дала такие подушечки, они прилепляются к ладони. Хлопаешь мопса по спинке, и из упаковки выскакивает иголка и впрыскивает снотворное. Действует оно через пару секунд. И берите у собаки кровь, запихивайте ее в томограф! Хорошо, что у нас в аптечке запас этих подушечек лежит.

– Можешь идти? – спросил у Фиры Сеня.

– Цепь. Тяжело, – прошептала та. – Ошейник.

– Он заперт на замок, дома вскроем, – пообещал Собачкин и подхватил девушку на руки.

Кузя сел и начал трясти головой. Сеня быстро унес Фиру в машину, потом вернулся за приятелем. Тот сумел встать на ноги. Мы взяли парня под локти.

– Шагаем к машине…

Глава тридцать четвертая

– Я не убивала никого, – неожиданно произнесла бывшая пленница, когда мы поехали в сторону Ложкино. – Ту девочку в подвале Роман ударил бутылкой. Я, хоть и пьяная тогда была, но увидела. А потом крепко заснула. Очнулась в какой-то больнице, приехал дядя Кирилл. Начала ему рассказывать, а он мне: «Замолчи!»

Фира шмыгнула носом.

– Роман – прямо актер, так прикинется, что все ему верят. А у меня тогда репутация оторвы, вруньи, пьяницы была. Коршунов же отличник, весь такой правильный. Неудивительно, что меня дядя Кирилл выслушать не захотел. И я с похмелья дикого, говорю еле-еле, язык не слушается. Вот он и подумал, что я со всех сторон виновата. Но он меня любил, поэтому решил спасти. Документы сделал, я стала Еленой Кузнецовой. Сначала меня запихнули в клинику – там режим, как в тюрьме, – потом поселили в Минске.

– Где? – удивилась я.

– В Минске, – повторила девушка. – Жила там с Галиной Петровной. Она очень строгая была, но хорошая. Когда тетя Галя умерла, я уже на втором курсе училась. Дядя Кирилл мне свою квартиру продал, в Москву вернул, но запретил встречаться с бабушкой, сказал: «Фира давно пропала, умерла. Не лезь в нашу семью, живи тихо». Он меня в институт перевел – в платный, но совсем не престижный – и предупредил: «Узнаю, что балбесничаешь, занятия не посещаешь, пьешь, гуляешь – живо отправлю вон из Москвы. Второго шанса у тебя попасть в столицу не будет, сгниешь в далекой деревне». Ответила: «Я другой стала!» Дядя Кирилл рукой махнул: «Человек способен изменяться до того, как ему пять лет исполняется. Потом нет. Предупредил тебя. Денег не дам. Сама зарабатывай». Я у него ни копейки не просила. Только в одном не послушалась. Приехала к бабушке, думала, она обрадуется, что я теперь хорошая!

Девушка поморщилась.

– Она дверь открыла, меня впустила, уставилась на меня, потом спросила: «Чего надо?» Я испугалась, почему-то ответила: «Бабулечка, ты меня не узнала? Я была Фирой! А теперь Лена». Она такую рожу скорчила, словно уксуса хлебнула! Глаза злые! «Зачем пришла?» Начала объяснять: «Жила в Минске…» Она перебила: «Знаю все про тебя. Чего надо?» Я растерялась, ответила: «Ну… просто… посидеть… поговорить… соскучилась…» Бабушка так на меня глянула, словно ударила. «Беседовать не о чем. О твоей жизни в Минске мне Галина докладывала. Забудь дорогу в наш дом. Фира умерла, а тебя знать не хочу». Вот и пообщались. Больше я ни дядю Кирилла, ни бабушку не беспокоила. Они не поверят никогда, что ту девочку Роман убил, а на меня свалил.

Семен вдруг резко увеличил скорость, я обернулась. Нас догонял внедорожник, который я видела во дворе брошенной избы, из которой мы увезли Фиру, – нас преследовал Роман. Похоже, он хотел на всей скорости въехать в нашу машину. А нам некуда деться – дорога проселочная, узкая, справа и слева густой лес. Если сумеем добраться до перекрестка и уйдем вправо, то через пару минут окажемся в Ложкино, а там вооруженная охрана.

– Я идиот, забыл его связать. Держитесь, – прошипел Сеня и нажал на газ.

Машина помчалась вперед. Преследователь слегка отстал, но продолжал гнаться за нами. Я затаила дыхание, Фира замолчала. Кузя, у которого на голове виднелась здоровенная ссадина, дремал.

Впереди показался перекресток. Я побоялась радоваться – до Ложкино еще несколько минут. Собачкин начал сворачивать на дорогу, которая ведет к поселку, и тут мимо нас по шоссе, с которого мы съезжали, по встречной полосе пронесся самосвал. В тот же миг раздались грохот, скрежет и визг тормозов. Сеня резко затормозил, глянул в зеркало, открыл дверь, вышел из автомобиля, я ринулась за ним.

Самосвал стоял поперек перекрестка, на его переднюю часть «наделся» внедорожник, который мчался за нами. Его капот походил на гармошку, ветровое стекло превратилось в крошево, передние двери от удара о большую грузовую машину раскрылись. Водитель лежал грудью на руле, голова у него была в крови. Семен приблизился к Роману, приложил два пальца к его шее, потом вздохнул.

– Все!

– Ребята, ребята, – забормотал водитель грузовика, – моя дорога главная, знак стоит! Вы направо уходили, я по другой стороне вперед ехал! А этот! Ваще не понял, как он возник! Словно бешеный, мужик летел!

Собачкин вынул телефон.

– Не волнуйся, расскажем дпс-никам, как дело обстояло. Не сдвинемся с места, пока они не появятся.

– Чего он так несся? – не мог успокоиться шофер. – Прямо ненормальный! Или пьяный… Ребят, вы правда не смотаетесь?

– Выдохни, не бросим тебя, – заверил Семен. – Алло! Петя, это я. Сейчас адресок скину – пришли своих. ДТП со смертельным… Нет, мы с Кузей и Дашей свидетели. Поторопись, у нас в машине больная, ей плохо… Не надо, скорая из нашей клиники вот-вот прикатит. Давай, включи «аллюр три креста».

Эпилог

Фиру увезли в больницу, Кузю тоже отправили в клинику. Мы с Собачкиным сели в гостиной.

– Без Дегтярева плохо, – признался Сеня. – Ошибок мы с тобой наделали. Помнишь, спросили у Гу, как его зовут?

Я кивнула.

Да, он представился Кузнецовым Виктором Петровичем. А мы забыли про эту информацию, не проверили ее.

Сеня зевнул и заснул на диване.

А я не сумела справиться с горячим желанием встретиться с Эсфирью Иосифовной и поехала в город. Очень хотелось сказать этой даме, что у нее прекрасные актерские способности, но мы знаем всю правду про Фиру.

Я поднялась и увидела, что дверь в квартиру Поповой открыта, ее подпирает стул, а в воздухе пахнет горелым. Похоже, у хозяйки случилась кулинарная катастрофа.

Я остановилась, чтобы перевести дух. В доме есть лифт, но он очень старый, двери следует открывать и закрывать самому. Я подобных подъемных устройств боюсь, поэтому поднималась по лестнице.

– Он точно приедет? – донеслось из апартаментов.

Я вздрогнула. Мне кажется, или я слышу голос Варвары, которая снова вернулась во Францию?

– Да, – ответила Эсфирь. – Хорошо меня видишь?

– Отлично, – отозвалась бывшая невестка.

– А у меня нечеткая картинка в «Зуме», – пожаловалась Эсфирь. – Прямо неделя неприятностей! Представь, Роман появился и потребовал переписать на него квартиру, в которой живу. Сказал, что якобы нашел Фиру. Если не получит апартаменты, он девчонку в лесу зароет.

– Брешет! – высказалась от всей души собеседница Эсфири.

– Да уж, он врет, как дышит, – согласилась женщина.

– Не вздумай пойти у него на поводу, – предупредила Варвара. – И если он Фиру куда-то денет, тебе же будет лучше. Мелкая дрянь перестанет получать деньги, которые банк по распоряжению Кирилла ей отправляет.

– Это да, но есть неприятность.

– Какая?

– Роман знает!

– О чем?

– Про яд, который мы подлили в рыбную кулебяку.

– Откуда ему это известно?

– Понятия не имею. Но он в курсе, что это мы устроили.

– Да, устроили. А почему? Кто тебя до точки довел? Ну-ка, разберемся! Кирилл вечно по бабам таскался, обращался с тобой, как с домработницей. Евгений работать не хотел, только деньги клянчил, сделал ребенка Аське-шлюхе, которая и с сыном, и с папашей спала. Агафья случайно оказалась на месте, но она обнаглела, считала себя в твоем доме главнее тебя, хозяйки, вечно требовала бабло на хотелки придурка Никиты. Вот ты и решила всех одним махом! Специально барракуду купила!

– Да, да, – согласилась бывшая свекровь. – Ты же сказала, что эта рыба, сожрав фугу, может стать ядовитой. И отраву мне принесла. Сработала она не на всех – Кирилл до сих пор жив. Денег на содержание прорва уходит… Если на Романа квартиру не переписать, он на нас донесет.

– Ну, с ядом осечка могла случиться, но Агафья, Евгений и Никита нас покинули… Успокойся. В полицию мерзавец не отправится. Как он докажет, что я отраву притащила, а ты ее в рыбу готовую налила? Как?

– Ну, – протянула Эсфирь, – ну…

– Никак! – воскликнула Варвара. – Интересно, конечно, узнать, кто ему правду сказал, но, думаю, никто, он нас на испуг берет. Ничего у него нет на нас, ни свидетелей, ни фото. Он просто хочет квартиру получить. Решил тебя испугать, посмотреть, прокатит или нет. Если ты запаникуешь, значит, его мысль о том, что ты отравила всех, верна… Что ты ему сказала, когда сученыш про яд заговорил?

Эсфирь кашлянула.

– «Приезжай к ужину, побеседуем». Больше ничего.

– О! Гениально! – восхитилась Некрасова. – Когда появится, прямо в прихожей скажи ему: «Коршунов, проходи. Сейчас мой адвокат обсудит с тобой вопрос, сколько ты заплатишь за клевету в мой адрес. Юрий в гостиной». Он точно вмиг удерет!

– Уверена?

– Конечно! Никто никогда не сумеет доказать, что я тебе дала яд, а ты его в еду влила. Не поддавайся шантажу!.. Хорошо понимаю, почему ты так поступила, они все тебя довели!

– Спасибо, милая… Знаешь, простила мужу все, кроме прозвища, которое он мне дал.

– Блоха на балу? – тихо уточнила Варвара.

– Да… Он меня так впервые назвал, когда решил объяснить, почему в любовницы Асю взял. Сказал, что я блоха на балу. Внешне на этого кожного паразита похожа, суечусь так же, бегаю. И стал ко мне так обращаться, когда мы оставались одни. Хихикал: «Привет, блоха! На бал поедешь? Или у меня спокойный вечер без твоих прыжков будет?» Вот все ему простила, а «блоху на балу» нет. Последний раз он ко мне так обратился за неделю до рыбной кулебяки. Явился домой поздно, вонял чужими духами и смеялся: «Ну что, блоха на балу, все скачешь?» И у меня внутри что-то лопнуло.

– «Блоха на балу» – очень обидное прозвище! – возмутилась Варвара. – А ты его часто слышала. Отвратительно!

– Я знаю, что ты всегда на моей стороне.

– Да, всегда с тобой!.. Кстати, денежки, которые ты мне каждый месяц в подарок присылаешь, пока не пришли.

– Ой! Забыла! Прости!

– Ерунда! Люблю тебя.

– И я тебя очень, девочка моя!

Стало тихо. Я быстро развернулась и побежала на первый этаж.

Вот оно как! Эсфирь Иосифовна и Варвара отравили Кирилла и всех остальных. И теперь они живут счастливо на деньги старшего Попова. Приеду домой – расскажу все Собачкину и Кузе. Но что мы сможем сделать? Ничего. Это тот случай, когда преступники остаются безнаказанными.

И Роман сегодня к Эсфири Иосифовне не приедет.

Домой я вернулась через несколько часов. Сразу увидела в столовой Собачкина и узнала, что, несмотря на ужасный внешний вид Фиры, у врачей нет опасений за ее здоровье. Кузя хорошо себя чувствует, уже вернулся в Ложкино, спит в гостевой.

Я рассказала про разговор Эсфири и Варвары.

– Ну слов нет, – пробормотал Сеня. – Но в данном случае мы бессильны.

– Вот не могу понять поведение Дракона Гу, – тихо продолжила я. – Вроде он ненавидел Фиру за то, что ее любили в детстве. Завидовал девочке, подстроил убийство подростка, чтобы школьницу родные наказали, а его похвалили за своевременный рассказ о преступлении якобы Фиры. Но все пошло не так. Ненависть Романа стала огромной, он спустя годы нашел девушку, захотел убить ее и получить квартиру.

– Что здесь не ясно? – удивился Сеня. – Похоже, у Дракона Гу не все хорошо было с психикой.

– До этого момента у меня вопросов нет, – кивнула я. – Но дальше! Кузя начинает кашлять, остается дома. Думаю, Роман ему что-то подсыпал, подливал, поэтому наш компьютерный гуру заболел. Но с какой стати Коршунов начал нам помогать? Врал, что плохо управляется с ноутбуком, однако сумел раздобыть адрес Елены Кузнецовой, то есть Фиры. Зачем он нам помогал?.. Почему взял в сети ник «Дракон Гу»? Он не понимал, что его одногруппники по детскому саду знают прозвище?.. Зачем ему все это? Почему он помогал искать девушку? Он же увез Фиру, спрятал в нежилом доме, явно хотел заморить голодом.

– По поводу клички «Дракон Гу», – начал Сеня. – Есть две версии. Или он не подумал, или решил, что детсад был слишком давно.

– Но он помогал!

– Я же говорю, у парня проблема с головой, – вздохнул Сеня. – Не очень он был адекватный. Считал себя умнее всех на свете. Решил поиграть с нами, как кошка с мышью. Не исключаю, что Коршунов понял, что между Кузей и Фирой начинается любовь, обозлился еще сильнее, потерял над собой контроль и окончательно спятил.

– Он выглядел нормальным, – возразила я.

Собачкин поморщился.

– Многие преступники кажутся приличными, милыми, хорошими людьми. Ненависть, которую Коршунов испытывал к Фире, заставляет думать, что он был душевно болен. Другого объяснения у меня нет. Удивительно, но если вы очень любите, изо всех сил балуете своего ребенка, и если вы не любите, не балуете его, результат вашего поведения будет одинаков: оба отпрыска, когда вырастут, будут способны на страшные поступки. Так какой должна быть любовь родителей?

Я молча вышла из столовой, и вдруг в моей голове возник новый вопрос. Что лежит в сумке, которую Гарик спрятал в кустах жасмина?

Я выбежала в сад, огляделась по сторонам, убедилась, что в саду никого нет, залезла в кусты, нашла укладку, открыла и удивилась. Ничего ценного или противозаконного в сумке не обнаружилось. В ней лежали два паспорта Гарика – российский и загран.

Ничего не понимая, я взяла документы, оставила сумку и пошла искать парня. Обнаружила его в столовой. Сеня ушел, а подкидыш спокойно ел пирог, который испекла Нина. Я положила на стол оба удостоверения и решила немного соврать.

– Приметила в траве ежика. Хотела его рассмотреть поближе, а он в кусты побежал. Я за ним. Увидела сумку, а в ней твои документы. Похоже, в доме завелся барабашка, который стащил твои паспорта.

Подкидыш прижал палец к губам.

– Тсс! Сам их спрятал! Верни в сумку!

– Зачем? – удивилась я.

– Мать замучила, требует, чтобы мы с Елизаветой поженились, – шепотом ответил Гарик. – Прямо достала! Ну я и догадался, как в загс не идти. Сказал мамочке: «Барсетку у меня в магазине с руки сдернули, в ней оба паспорта лежали. Восстанавливать долго, а без документа заявление не примут. Надо подождать!»

– Некрасиво девушку обманывать, – только и смогла сказать я.

– Да она тоже не очень свадьбе рада, – хмыкнул любимый сыночек Зои Игнатьевны.

– Зачем тогда вам жениться? – удивилась я.

– Твое какое дело? – очумел Гарик. – Давай выполняй приказ! Засунь паспорта в сумку, и пусть она в кустах лежит! Давай, шевелись! Живо!

Сначала я растерялась от такого хамства, но потом молча ушла, бросив документы на столе. Да, люблю свою свекровь Глорию. Да, только ради ее спокойствия поселила у себя Гарика. Да, терпела выходки парня. Но сейчас он совершил роковую ошибку.

Подкидыш считает меня вежливой, тихой, глуповатой недотепой. Но он не предполагает, что у каждой женщины, даже у самой ласковой, нежной и нескандальной, есть шкаф, в котором бережно хранится летательный аппарат под названием метла. И оседлает ли его очаровательное создание, зависит только от того, как будет вести себя мужчина. А ему следует помнить, что нет страшнее человека, чем милая интеллигентная дама, которая молча, с улыбкой на устах, летит на Лысую гору.

Примечания

1

Ферштеен – искаженный немецкий. Правильно: «Verstehst du?»

2

Game over (англ.) – игра окончена. Стандартное обозначение проигрыша (редко выигрыша) в компьютерных играх.

3

Опонимика – наука об именах людей, прозвищах, псевдонимах.

4

Суаре (фр.) – вечеринка.

Content

Дарья Аркадьевна Донцова
Блоха на балу

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

Глава тридцатая

Глава тридцать первая

Глава тридцать вторая

Глава тридцать третья

Глава тридцать четвертая

Эпилог

Примечания