Сара Вудхаус

Психологическая травма: путь к самоисцелению

© ООО Издательство «Питер», 2024

* * *

Эта книга посвящается моим детям: Ру, Ферн и Рен. Вы показали мне, что такое любовь и вера, помогли обрести силу и мужество. Теперь я понимаю, что такое настоящая свобода. Спасибо вам!

Доктор Сара Вудхаус – психолог-исследователь, эксперт в области работы с психологическими травмами. Выросла и получила образование в Великобритании, сейчас живет в Австралии с мужем и тремя детьми. Она уже долгое время исследует то, как разные типы мышления, чувства и стили жизни влияют на симптомы психотравмы. Благодаря своим знаниям и опыту Сара помогает людям расстаться с прошлым и начать новую жизнь.

Предисловие

За долгие годы практики мне удалось пообщаться с множеством специалистов в области психического здоровья. Среди них были и просто отличные, и хорошие, и совсем никудышные. Когда мне было двадцать три года, одна превосходная врач-психотерапевт сказала мне:

«Сара, судя по твоим симптомам и учитывая все, о чем ты мне рассказала, я думаю, что ты страдаешь от последствий психологической травмы. Что-то в прошлом очень напугало или расстроило тебя, и ты до сих пор пытаешься как-то с этим справиться».

Я просто обомлела и молча уставилась на нее. Я росла в благополучной семье, ходила в хорошую школу. Да, бывали какие-то сложности и проблемы, но ничего особо травмирующего я не припомню.

Придя в себя, я решила, что надо сразу же доказать, что все совсем не так: «Вы ошибаетесь, – твердо заявила я. – Ни от какой травмы я не страдаю».

«Ладно», – ответила она. На этом мы с ней и расстались.

Я возмутилась, когда терапевт предположила, что я страдаю от психотравмы, потому что сама никак не хотела в этом себе признаваться. Но мое поведение еще и отражало более широкое понимание страха перед тем, что принято считать психотравмой. В обществе есть три распространенных заблуждения по поводу того, что такое психологическая травма. Во-первых, считается, что это какое-то расстройство. Во-вторых, что травма появляется лишь у некоторых несчастных, которые попадают в крайние обстоятельства, и сопровождается какими-то особенными симптомами. В-третьих, что травма только вредит, разрушая нашу жизнь до основания.

Именно из-за такого искаженного понимания мы и боимся произносить это слово, всячески открещиваясь от него, а надо бы взять и разобраться, что же это такое.

Травма – это защитная реакция человека, а не психическое расстройство. Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) – термин, который психологи и психиатры применяют для обозначения крайних и длительных проявлений психотравмы.

По сути, травма – это реакция, независимо от степени ее тяжести (почему-то об этом перестали задумываться с тех пор, как в 1970-х термин был введен). Это может быть реакция на экстремально тяжелые события, повседневные дела или какое-то мелкое происшествие: мы даже и не воспринимали его как нечто травмирующее в тот момент, но со временем выяснилось, что это не такая уж и мелочь. Все мы переживали травмирующие, в той или иной мере, события. Это часть жизни – то, что нас объединяет. Но травматические реакции не только причиняют серьезный вред, но и способствуют переменам к лучшему. Решаясь приблизиться к тому, от чего мы так старательно отмахивались, мы вырываемся на свободу и снова начинаем жить полной жизнью.

Не признавая, насколько на нас повлияли те давние травмирующие события, мы застреваем в прошлом и теряем себя. Продолжая на все реагировать по-старому, цепляясь за прежние паттерны поведения и ограничивая себя, мы попадаем в ловушку своих прежних травматических убеждений.

Возможно, когда с вами случилось что-то не очень хорошее, вы над этим просто посмеялись? Быть может, вы уже и не вспомните, что это было, – вы лишь знаете, что случилось что-то страшное, о чем не хочется вспоминать? Вы готовы признать, что все могло быть гораздо лучше, что вам иногда бывает трудно. Но считать, что это была травма, уже перебор. Такое ведь только с ветеранами войн бывает.

Я думала так же. И от страха не решалась жить полной жизнью, боялась почувствовать себя свободной, настоящей. Но как только мы отважимся признать, что какие-то из наших нынешних трудностей (возможно) связаны с прежними психологическими травмами, мы сможем обрести невероятный личностный опыт. Как только мы придем к этому пониманию, перемены к лучшему будут неизбежны. Прошлое перестанет нас пугать. Мы осознаем, что и как именно повлияло на него, на наши убеждения, мысли, чувства, решения, даже на наше тело. Путаницы в мыслях больше не будет – все прояснится, а вместе с этой ясностью придет свобода, и мы начнем развиваться, ощущая прилив сил и энергии.

Так что же такое психологическая травма?

Дать четкое определение травмирующему опыту гораздо сложнее, чем кажется, потому что травмой считаются лишь те переживания, которые спровоцировали травматическую реакцию. Если нас что-то расстроило, но травматической реакции так и не последовало, то травмой это не считается. Реакция на травму – вот что действительно важно.

Все, что нас огорчило, особенно в детстве, что воспринималось как угроза, с которой невозможно справиться, способно вызвать травматическую реакцию. Это может быть что-то страшное, что причиняет боль и угрожает нашим потребностям в отношениях с другими людьми (например, когда мы чувствуем, что нас не замечают, не слышат или не любят). Все это провоцирует цепочки определенных телесных и ментальных реакций, которые, в свою очередь, провоцируют другие реакции и цепочки реакций. Образуется замкнутый круг чувств, ощущений, убеждений, мыслей и паттернов поведения. Хотя все это вызывает страдания, а временами и вовсе выбивает из колеи, постоянное повторение одних и тех же чувств, реакций и действий, от которых невозможно избавиться, помогает понять, что нужно делать, чтобы прийти в себя.

Эта книга поможет разобраться во всех формах травматических реакций – от экстремальных и явных до более коварных и трудно распознаваемых. Основываясь на своем опыте, вы сможете вывести собственное понятие психологической травмы, ведь на самом деле только вам решать, было ли психотравмой определенное событие или какой-то момент в вашей жизни либо в ваших в отношениях. Только вы по-настоящему сможете оценить, как именно вы на это отреагировали. Как только вы научитесь распознавать собственные травматические реакции (скоро я вас этому научу), вы будете лучше разбираться в своем прошлом. Вы лучше поймете, что происходит с вами на данный момент, четко определите препятствия, которые мешают двигаться дальше.

Неважно, где именно вы застряли, эта книга поможет осознать, какие психологические травмы вы раньше пережили, разобраться с реакциями на них и освободиться – хотя я советую всем, кто пережил очень тяжелую и глубоко травмирующую ситуацию, обратиться за помощью к профессиональному психотерапевту. Эта книга написана в первую очередь для тех, кто хочет преодолеть жизненные трудности, но не совсем осознает, как пережитые им психологически травматические события влияют на происходящее в его жизни. Для тех, кто хочет перестать бояться и начать надеяться, перестать делать одно и то же и начать вести себя спонтанно, не просто реагировать на что-то, а действовать, избавиться от ощущения беспомощности и почувствовать свою силу, вырваться из ловушки и начать развиваться.

Травма влияет на все

За десять лет научных исследований психологической травмы я пришла к важному выводу: она негативно влияет абсолютно на все аспекты жизни. Звучит как преувеличение, но это так. Чтобы убедиться, достаточно просто бегло взглянуть на длинный список признаков психотравмы в приложении. Симптомы, поведение, настроение, механизмы преодоления, мысли и чувства, которые, как мы теперь знаем, напрямую связаны с травмой, чрезвычайно разнообразны (и их количество растет). Наряду со списком признаков травмы растет и число научных исследований, в которых подтверждается связь прошлых травматических событий и переживаний с другими аспектами нашего физического и психологического здоровья[1].

Возможно, вам попадалась эта цитата Рассела Брэнда, которая получила широкое распространение в социальных сетях:

Не так страшны марихуана, алкоголь, никотин и кофеин. Психологическая травма – вот что ведет к настоящему разрушению. Разрушают пережитое в детстве психологическое или сексуальное насилие и отсутствие внимания.

Рассел Брэнд ясно дает понять, что именно пережитая в детстве психологическая травма приводит к множеству негативных последствий в жизни. Результаты исследований[2] показали, что насилие, плохое обращение и несправедливость в отношении ребенка повышают риск возникновения ряда заболеваний во взрослом возрасте. К ним относятся инсульты, легочные заболевания, болезни печени, хронические заболевания дыхательной системы, диабет, онкологические заболевания, головные боли, желудочно-кишечные заболевания, избыточный вес[3]. Список впечатляющий, и он о многом говорит. Неудивительно, что жестокое обращение, которому человек подвергся в детстве, может привести к когнитивным, эмоциональным и поведенческим проблемам. Проблемы с обучением и поведением, депрессия, тревожность, различные психические расстройства, рискованное сексуальное поведение и зависимость – все это в той или иной степени связано с травматическими детскими переживаниями[4].

Итак, пережитая в детстве психологическая травма негативно влияет на наше физическое и психическое самочувствие. Возможно, некоторым из вас это хорошо известно, ведь вы наверняка сталкивались с чем-то из вышеперечисленного. Но большинство людей отмахиваются от этих неприятных фактов. Многие так яростно все отрицают, что просто не могут посмотреть правде в глаза: «Да, в детстве я недополучал внимания, но это обычное дело. И с печенью у меня все в порядке». Все мы уходим в отрицание, сопротивляемся обсуждению этой темы и не хотим даже слышать о ней. Все это нас не касается – это чужие проблемы. Но это не так. Это касается многих. Вот в чем дело.

Невозможно отрицать, что, если человек пережил психологическую травму, а это произошло со многими, но никак с ней не работал, она продолжит отравлять ему жизнь. Исследования, о которых я уже упоминала, – лишь верхушка айсберга. Эта проблема гораздо масштабнее: она укладывается в привычные формулировки, объяснения и диагнозы, ежедневно лишая множество людей радости, уверенности в себе и самоуважения. Я говорю об удовлетворении или его отсутствии, о наличии цели и о том, почему мы встаем по утрам, о возможности находиться в моменте. О смехе и любви.

Как вы думаете, на что повлияли пережитые вами психологические травмы? На ваши убеждения? На ваше мнение? Ваш выбор спутника жизни или друзей? Ваши увлечения (или их отсутствие)? На ваш выбор карьерного направления? Ваше желание общаться с другими? Вашу способность доверять, любить, быть преданным? На ваше желание делиться чем-то с окружающими и учиться новому? На общение с противоположным полом? На желание стать родителем? На ваше стремление сохранить работу? Способность любить себя? Осознание своих возможностей? На какую из сфер вашей жизни сильнее всего влияет травма? Именно об этом моя книга: о настоящей жизни и о том, как ее улучшить.

Как все мы поступаем

Я твердо уверена в том, что у всех в жизни есть что-то важное: карьера, другие люди, страны, книги, кино – что угодно. Это как-то поддерживает нас, духовно или психологически. Я из тех противных людей, которые считают, что мелочей не существует – важно все, и все в жизни происходит неслучайно. Я исследователь, а исследователи во всем ищут закономерности. Чего бы мы стоили, если бы считали, что наши выводы – простое совпадение, а жизнь – сплошные хаос и неразбериха. Я стала научным сотрудником, потому что верю: наблюдая за жизнью с точки зрения логики, мы можем учиться и расти. Такой подход позволяет выяснить, что именно лежит в основе человеческих действий, какой смысл люди сознательно или неосознанно вкладывают в свои поступки и слова и как это отражается на их жизни. Свою профессию я выбрала осознанно, и мне это во многом помогает. Моя работа – это часть меня. Я хочу быть нужной другим людям, помогать им чувствовать себя лучше и развиваться. А если без пафоса, то это помогает мне дать выход своему перфекционизму и ощутить собственную значимость. Не всегда просто осознать свои цели и мотивы, но они всегда есть.

Помните, я рассказывала о своем визите к психотерапевту? К специалисту, которая рискнула сообщить мне, что я страдаю от последствий психологической травмы. Покинув ее кабинет, я сделала то, что у меня получается лучше всего: подошла к проблеме с логической точки зрения. Я уволилась с должности специалиста по связям с клиентами, чтобы изучать психологию, и выбрала в качестве специализации… что бы вы думали? Психологическую травму! Я не шучу. Зачем копаться в своих чувствах или выяснять, что происходит со мной на самом деле, если можно провести статистическое исследование на эту тему?! Я прошла магистерскую программу и получила степень магистра с отличием за исследование, посвященное взаимосвязи образа мышления и симптомов психологической травмы. После нескольких лет работы в реабилитационных центрах и участия в разных исследовательских программах (посвященных изучению психологической травмы, конечно же) я подала документы в аспирантуру. Я была тверда в своем решении разобраться в этом вопросе, и в итоге посвятила изучению психологической травмы в академии в общей сложности десять лет.

Это вовсе не приукрашенная история, чтобы развлечь читателя. Я действительно посвятила свою жизнь отрицанию этой проблемы, что и стало подсознательным источником моей мотивации. Мне сказали, что я, возможно, страдаю от последствий пережитой психологической травмы, и вместо того чтобы с этим согласиться и разобраться, я решила, что буду размышлять об этом на уровне теории. Но ничего не вышло, и где-то в промежутке между 456-м и 527-м статистическим анализом я вдруг призналась себе в том, что, пожалуй, мне нужна какая-то психологическая помощь. На тот момент мне было уже не так плохо, как в молодости, но я знала, что со мной что-то не так. Раньше я часто заводила друзей и романтические отношения, но при этом у меня в жизни возникала путаница, и я страдала. Я отстранялась от людей и чувствовала себя не в своей тарелке, если отношения с кем-то не складывались. Большую часть жизни я проводила в переживаниях. Если в моем тщательно спланированном расписании на день возникали малейшие непредвиденные трудности, я впадала в бешенство. Я ограничивала себя в еде, так как думала, что это решит все мои проблемы. Теперь моя жизненная ситуация несколько отличалась от той, когда мне было двадцать три: у меня были серьезные близкие отношения с человеком, которые я хотела сохранить. И, честно говоря, где-то в глубине души я подозревала, что, если я что-то кардинально не поменяю в своей жизни, то мои планы не реализуются.

Я вернулась к тому же психотерапевту, у которому я ходила в юности, и стала работать над своим расстройством пищевого поведения. Я начала ежедневно практиковать йогу и медитацию, окрепла морально и духовно. Я изменилась, стала более открытой и начала прислушиваться к сигналам своего тела и понимать их. Понемногу, хоть и неохотно, я стала осознавать, что статистический анализ не дает ответа абсолютно на все вопросы.

С тех пор мне довелось поработать и с другими прекрасными психотерапевтами и психологами. Особенно мне помогла одна из них (наверное, самая терпеливая женщина в мире), которая изменила меня. Процесс проработки потребовал много времени и мужества, но именно благодаря ему я сейчас пишу эту книгу, а не заявление на очередной грант для научных исследований. Я углубилась в анализ самой себя, это уж точно, но теперь полученные мной цифры можно превратить в осмысленные слова на книжной странице, которые будут всем понятны. Эта информация помогла мне начать что-то чувствовать.

Я – обычный человек, который тоже пережил множество травм и прошел собственный тернистый путь к исцелению. Потому я не понаслышке знаю, о чем говорю. Я не просто ученый, который пришел к каким-то выводам, начитавшись исследований, и строит свои научные гипотезы. Я человек, и со мной много чего происходило. Как и со всеми.

Сопротивление

Чем сильнее сопротивление, тем больше потенциал для трансформации. Вы слышали об этом раньше? Красивая фраза. И очень мудрая. Это не мои слова, но я часто возвращаюсь к этой мысли, чтобы почувствовать себя лучше. Что это значит? Это значит, что по-настоящему измениться мы сможем, только когда пойдем навстречу именно тем вещам и событиям, которые провоцируют у нас самое сильное желание им сопротивляться. Наш внутренний голос не велит нам открывать эту заветную шкатулку: «Не пытайся найти новые решения… не ходи туда… не подвергай себя риску… не надо там быть, не надо». Наше внутреннее «я», отравленное психологической травмой, хочет, чтобы мы остались там, где мы есть, потому что считает, что так для нас будет безопаснее. Но это неправда.

Из-за вечного сопротивления я не получила помощи от психотерапевта, когда мне было двадцать три года. Я ушла. Но не всякое сопротивление легко заметить. Возьмем, к примеру, мое нежелание устанавливать близкие отношения и мою уязвимость. Они проявлялись по-разному, и не всегда это было заметно. Как моя потребность развлекать других, независимо от того, в каком я была настроении. Она проявилась, когда я разорвала отношения с открытым человеком, который меня очень любил, но мне казалось, что это было как-то слишком, что я в этих отношениях задыхаюсь. Именно поэтому я никогда не звонила друзьям, когда мне было очень плохо, – я обычно старалась подождать, пока я смогу уже с юмором отнестись к происходящему, и только тогда уже можно было с ними связаться. По той же причине я не могла долго смотреть на кого-то: я тут же отворачивалась, потому что мне было дискомфортно. Конечно, мое сопротивление близким отношениям и моя уязвимость и были причинами, по которым я тогда, в первый раз, и ушла от психотерапевта. Слишком уж близко ко мне подошли, слишком проницательной она оказалась, словно хотела сказать: «Сара, я вижу тебя насквозь».

Но в какой-то момент я неохотно стала двигаться именно к тем вещам, которые вызывали у меня сопротивление, и начала задумываться над тем, что это значило для меня. Когда я говорю «неохотно», то имею в виду годы избегания и отрицаний. Я такая же упрямая, как и другие. Или даже хуже, потому что долго притворялась, что не такая, а так поступают несведущие люди. Я упрямый человек с манией контроля, но прикидываюсь одухотворенной и свободной! Так что прежде, чем во всем признаться и рассказать, скольким вещам я изо всех сил сопротивлялась, я постоянно говорила и думала так: «У меня на все сто процентов нет такой проблемы, так что проваливайте!» Вот так. Я стремилась уничтожить то, чему сопротивлялась, – изобразить, что это неважно, отмахивалась от этого, изо всех пытаясь заменить чем-то другим, и притворялась. Я старалась защититься и оправдаться. Искала предлоги, чтобы об этом не думать, сомневалась, отшучивалась. Так вот и проявлялось мое сопротивление – из страха перед изменениями. Я могла зайти очень далеко, заткнуть себе уши и вообразить, что ничего такого не было, что это все мне просто показалось.

Описанное мной поведение – это обычные психологические реакции на развитие и рост. Люди поступают так постоянно, изо дня в день. Так уж мы устроены, и следует это учитывать, если мы хотим развиваться. Изменения неизбежно провоцируют сопротивление – они тесно и болезненно переплетены. Так что не думайте, что можно восстановиться после травмы легко и просто, одним скачком. Иногда приходится ковылять, прихрамывая. Иногда надо сесть и отдохнуть, восстановить силы, затраченные на борьбу с сопротивлением. Но главное – не сбиваться с пути. Посмотрите на него, почувствуйте, отругайте его как следует и поплачьте, если нужно, а потом пусть оно идет куда подальше.

Я превратила свои травмы в площадку, с которой стартовали мои самые значительные изменения, и у вас тоже получится. Назовите эти переживания травматическими, заклеймите их, и вы станете гораздо сильнее, чем могли себе представить. Вы станете стойкими, свободными и будете развиваться. Вы будете процветать.

Принципы исцеления от травмы

Многие люди, с которыми я общаюсь, интересуются, как справиться с психологической травмой. Таким вопросом часто задавалась и я, именно ответу на него и посвящена эта книга. Когда человек впервые признает, что пережил психологическую травму, он испытывает невероятное облегчение. Но что делать с этим потом, он не знает, ведь непонятно, как после этого восстанавливаться. Так и есть, и я не буду убеждать вас в обратном. Все мы переживаем травматические события, и каждый восстанавливается после них по-своему. Но это не значит, что мы должны оставаться с травмами один на один. Вовсе нет. Все эти годы мне помогало множество людей: группы поддержки, психотерапевты, специалисты по телесно-ориентированным практикам, коучи и многие другие – я насчитала в общей сложности 160 человек. И появляются новые, потому что я по сей день доверяюсь людям и учусь у них. Вот так я исцеляюсь, развиваюсь и расширяю свой кругозор.

Итак, я не утверждаю, что делаю все в одиночку, но хочу подчеркнуть, что в самом начале пути следует признать: не существует единственно правильного метода исцеления. Хотя в рассказах людей, с которыми я общалась все эти годы, есть нечто общее, различий тоже достаточно. Кому-то помогают выздороветь танцы, кому-то когнитивно-поведенческая терапия (КПТ), кому-то йога, а кому-то – десенсибилизация и переработка движением глаз (ДПДГ). Одним помогает долговременная психотерапия, другим краткосрочные телесно-ориентированные практики. Кому-то помогают лекарства, а кому-то – нет. Некоторые исцеляются, переживая глубокие духовные откровения, а некоторым помогают зарядки и налаженный распорядок дня. Кому-то будет польза от таблеток, а для кого-то лучше подвигаться. Кто-то использует целительские практики, кто-то уезжает в центры духовных практик, а некоторым (вообще-то, большинству) помогает какое-то конкретное сочетание способов психологической поддержки и терапия, эффективная именно для них. Возможностей для исцеления бесконечно много: важен принцип, а не конкретные детали.

И хотя нет одного способа исцеления, подходящего во всех случаях, чаще всего для этого необходимо:

• работать с телом, чтобы понимать и чувствовать его, и корректировать свои физические и эмоциональные реакции;

• исцелять сознание, стараясь как можно лучше понять свой травматичный стиль мышления, исправляя его и избавляясь от подсознательных убеждений, деликатно прорабатывая свои переживания из прошлого;

• избавляться от поведенческих ограничений, травматических защитных реакций и привычных жизненных шаблонов;

• научиться снова слышать свое неуязвимое внутреннее «я» в высшем смысле этого слова, доверять своей интуиции и внутреннему голосу.

Вот мои основные принципы: работать с телом, сознанием, поведением и восстанавливать связь с самими собой. Что бы вы ни делали, чтобы чувствовать себя лучше, куда бы вас ни привел этот путь, уделяйте внимание всем этим четырем аспектам, как только будете к этому готовы.

Эта книга состоит из трех частей. В первой вы узнаете о том, что такое психологическая травма и травматические реакции. Во второй вам помогут понять, как травма проявляется в разных областях вашей жизни – в отношениях, в работе, как она отражается на вашем здоровье. Третья часть книги посвящена будущему – как выработать в себе стойкость, как вырваться на свободу и жить полной жизнью. Если мы с вами похожи, то вам захочется сразу же перейти к чтению последней части, чтобы получить ответы на свои вопросы, «починиться» и сразу же взяться за изучение другой популярной книги по психологической самопомощи. Но настоящее развитие придет к вам, только если вы научитесь замечать свои травматические реакции. Так что не забегайте вперед. Перелистните страницу. Начните с самого начала.

Часть 1. Что такое психологическая травма

Глава 1. Что такое травма?

Травма проявляется только в наших реакциях. Происходящее ужасает только потому, что мы сами в ужасе, или пугает, потому что мы уже напуганы. Без нашей реакции событие так и остается просто моментом на линии времени. Все мы по-разному реагируем на разные события: то, что психологически травмировало меня, не обязательно травмирует вас, и наоборот. Травма (то, на что мы реагируем) – понятие относительное – это в первую очередь то, что происходит у нас внутри. Доктор Габор Матэ, признанный во всем мире авторитетный специалист в области психологической травмы, считает, что травма возникает не с нами, а внутри нас[5].

Объясняя, что такое психологическая травма, я оставляю место для вашей уникальной трактовки этого понятия, исходя из вашего опыта. Да, когда встанете на путь исцеления, в чем-то вы окажетесь похожи на других людей: у вас появятся те же чувства, с вами будут происходить те же процессы, вы так же будете понимать происходящее и восстанавливаться, но ваша психотравма всегда будет чем-то очень личным для вас. Осознание этой истины в дальнейшем поможет вам наблюдать за собственными реакциями. Уделяйте внимание своим прежним и нынешним реакциям, изучайте их.

В таблице ниже я привожу для вас четыре разных определения психологической травмы, чтобы вы смогли понять, что она собой представляет. Каждое из них можно использовать отдельно, но вместе они помогают раскрыть это понятие максимально полно.

После того как вы прочтете все эти определения, мы подробно рассмотрим каждое из них. Я упоминаю и о контексте, в котором они возникли, чтобы вы знали, что я не придумала ничего принципиально нового. Принципиальная новизна лишь в том, что я привожу их здесь все вместе.

Четыре определения психологической травмы

1. Это воспринимаемая глобальная и всеобъемлющая угроза, которая подавляет нас и нашу способность реагировать.

2. Это наше непроработанное воспоминание о пережитых событиях.

3. Это непрерывный цикл травматических реакций и наших попыток справиться с этими реакциями и управлять своими чувствами.

4. Это наш разрыв с самими собой, с другими людьми и окружающим миром, который наступает после пережитого травматического опыта.

1. Травма – это воспринимаемая глобальная и всеобъемлющая угроза, которая подавляет нас и нашу способность реагировать

В этом определении учитываются данные, полученные специалистами в области соматических расстройств, психотерапевтами и исследователями телесных реакций и взаимосвязи тела и сознания. Соматический (связанный с телом) аспект психологической травмы связан с тем, что при реакции человека на психологическую травму главная его цель – выжить. Доктор Питер Левин полагал, что психологическая травма развивается потому, что мы считаем какую-то угрозу непосильной и чрезмерной, полагая, что мы не в силах с ней справиться. Кроме того, нас подавляет и дезориентирует интенсивное переживание опасности, которой мы подвергаемся[6]. Это ощущение глобальной угрозы плюс выброс потока гормонов, связанных с возбуждением и реакцией «бей – беги», часто провоцирует ощущение собственного бессилия, беспомощности или заставляет замереть – не предпринимать никаких действий. Как только у человека включается реакция «бей – беги – замри», она еще долго сохраняется после того, как угроза миновала. В третьей главе я расскажу об этом подробнее.

2. Травма – это наше непроработанное воспоминание о пережитых событиях

Здесь подчеркивается, что самое главное в психологической травме – это дисфункция воспоминаний. Это довольно сложная тема для обсуждения. Мы можем погрязнуть в запутанной терминологии и объяснениях, поэтому постараемся чересчур не углубляться в детали. Исследования в этой области, основоположник которой – Доктор Фрэнсин Шапиро, показали, что наши травматические воспоминания недостаточно сформированы и проработаны[7]. Яркая реакция «бей – беги – замри» мешает нам мыслить, и тогда наши воспоминания не перерабатываются и не откладываются в банки долговременной памяти, а по-прежнему сохраняют связь с исходными, породившими их эмоциями, физиологическими ощущениями и убеждениями. Поэтому они внезапно вырываются наружу, в случайные, на первый взгляд, моменты. Непроработанные воспоминания активны, они интенсивные и, когда их что-то провоцирует, легко возникают снова.

3. Травма – это непрерывный цикл травматических реакций и наших попыток справиться с этими реакциями и управлять своими чувствами

Психологическая травма затягивает нас в замкнутые циклы. В типологию травм, которую я вывела в результате долгих исследований, я включаю травматические замкнутые круги (статистические диаграммы развития психологических травм). Это значит, что невозможно провести ровную прямую линию причинно-следственных связей, которая привела бы к четкому определенному результату. Наоборот, эти результаты возвращают нас обратно к причине.

Травма беспорядочна и зацикленна, а травматические круги помогают объяснить, как развиваются травматические реакции. Например, травматический опыт приводит к симптомам физической травмы и к подавленности, что приводит к травматическому мышлению, а оно, в свою очередь, – к саморазрушающим механизмам преодоления. Этот результат, дисфункциональное преодоление трудностей, поначалу позволяет нам избегать тяжелых чувств и отключаться от них. Но со временем неадекватные защитные механизмы усугубляют физиологические симптомы и усиливают эмоции, порождая еще более ярко выраженное травматическое мышление. И все это раз за разом повторяется[8]. Понятие травматического замкнутого круга (и разрыв этого круга) – одно из основных, рассматриваемых в этой книге. Разобравшись в нем, вы сможете почувствовать себя лучше. В третьей главе я подробно объясню, что происходит на каждом его этапе.

4. Травма – это наш разрыв с самими собой, с другими людьми и окружающим миром, который наступает после пережитого травматического опыта

Все компоненты реакции на травму, от первоначального потрясения до защитных механизмов, которые мы применяем для борьбы с проблемой, каким-то образом отрывают человека от самого себя, от других и от окружающего его мира. В четвертом определении отражается концепция психотравмы профессора Ронни Янов-Бульмана[9] и результаты недавних исследований доктора Габора Матэ[10].

Когда мы получаем травматический опыт, наша направленная на выживание защитная реакция «отключает» нас от собственных тела, сознания, чувств, переживаний и самоощущения. Более поздние реакции усиливают это чувство оторванности от себя и отдаляют нас от своих чувств, чтобы мы могли справиться с ситуацией. Реакции и изменения наших убеждений («Я плохой, мир небезопасен, людям нельзя доверять») тоже нацелены на то, чтобы отгородить нас от других людей и от окружающего мира, каким мы его знаем. Когда человек восстанавливается после перенесенной психотравмы, ему важно воссоединиться с самим собой и окружающим миром. Подробнее об этом мы поговорим в третьей главе.

Какие еще непроработанные воспоминания?!

Определения, приведенные выше, довольно абстрактны. В них отражаются сложные процессы, в которых трудно разобраться. Но мне приходится говорить о них. Я стараюсь не загружать вас теорией, но уверена, что знание – сила, когда речь заходит о психологической травме.

На самом деле травма – это и есть непроработанное воспоминание. Задумайтесь на минуту, как прошлое проявляется в вашей сегодняшней жизни. Постоянно ли в нее вторгаются старые чувства, мысли, убеждения, ощущения или образы? Если да, скорее всего, они связаны с каким-то воспоминанием, которое не было должным образом переработано.

Чтобы разобраться в сложной абстрактной идее о старом непереработанном воспоминании, познакомимся с историей Джен. Конечно, имя было изменено, но остальная информация осталась прежней. Я повстречала Джен в группе поддержки молодых матерей, когда у меня только что родился сын. Мы были молоды, и нас объединяли яркие переживания из-за предстоящего погружения в волнующий мир материнства. Серьезные психологические проблемы у Джен начались, когда ее дочери было около трех лет. Всякий раз, когда ребенка не было рядом, даже если этот период был недолгим, у Джен начинало давить в груди, и ей было трудно дышать. В голове проносились ужасные мысли: «Моя дочь в опасности, ей что-то угрожает, я не могу ее защитить». Врач поставил ей диагноз «генерализированное тревожное расстройство» (ГТР) и прописал медикаменты, которые она послушно принимала.

Мы встретились с Джен в игротеке для малышей. Когда мы нашли тихое место, чтобы поболтать, пока наши дети резвятся неподалеку, она вдруг расплакалась. Джен рассказала мне про выходные у своей матери, Рут, которая очень критически отозвалась о том, как та воспитывает свою дочку. Рут назвала Джен мягкотелой и заявила, что такое «психическое состояние» матери вредит ребенку.

Кроме того, Рут рассказала Джен, как воспитывала ее. Поскольку Джен росла без отца, мать относилась к ней довольно строго. Девочка научилась самостоятельно засыпать, была приучена к дисциплине и порядку. Когда Джен было около трех лет, Рут повысили в должности, из-за большой нагрузки она все время задерживалась на работе. Из-за изменений в расписании маме пришлось перевести Джен из небольшого детского сада, находившегося близко к дому, где ей было так хорошо, в более крупный. Рут видела, что Джен там некомфортно: каждый раз, когда мать оставляла девочку там, та закатывала истерику, а когда в конце дня забирала, у Джен был очень несчастный вид. Воспитатели рассказывали Рут все как есть: что Джен испуганно цеплялась за взрослых и не отходила от них ни на шаг, а в течение дня вела себя беспокойно и постоянно плакала. Так продолжалось около девяти месяцев, но и позже у нее временами проявлялось подобное поведение. Рут понимала, что другого выхода у нее нет, и Джен продолжала посещать этот детский сад, пока ей не исполнилось четыре с половиной года, тогда она пошла в подготовительную школу.

Мы с Джен сидели в игротеке, наблюдая за тем, как веселились и прыгали малыши, и тут я деликатно предположила, что ее нынешнее беспокойство может быть следствием той ситуации, в которой она сама оказалась в трехлетнем возрасте. Довольно трудно разбираться в сложных психологических тонкостях травматических воспоминаний в окружении горланящих ребятишек, поэтому я порекомендовала ей полезные книги на эту тему и выразила свое мнение, которое считала правильным: «С тобой все в порядке. По правде говоря, это значит, что если ты знаешь, с чем имеешь дело, то определенно сможешь это преодолеть». Джен поняла, что у нее были непроработанные травмирующие воспоминания из детства, которые отложились в памяти, сохранив все те прежние чувства, ощущения и убеждения, которые она испытывала в трехлетнем возрасте. Процесс формирования ее воспоминаний – их кодирование и накопление жизненного опыта – сбился из-за того, что она пережила огромное психологическое потрясение, когда осталась в чужом и страшном для нее месте. И вот спустя тридцать лет непроработанные воспоминания Джен и ее болезненные, мучительные чувства, ощущения и убеждения стали регулярно появляться в моменты, когда она по какой-то причине оставалась вдали от своей трехлетней дочери. Чтобы осознать это, женщине пришлось долго и упорно работать над собой. Она обратилась за помощью к специалисту в области психического здоровья, который порекомендовал ей применять телесно-ориентированные практики и ДПДГ (направление в психотерапии, которое помогает откорректировать непроработанные травмирующие воспоминания). Она прекратила принимать прописанные ей лекарства, установила разумные границы в общении с матерью, и ее жизнь наладилась.

Хочу отметить, что такая продолжительная болезненная реакция Джен на пребывание в детском саду, куда ее перевела мать, была чрезмерной и нетипичной для большинства детей. Как правило, малыши с удовольствием посещают детский сад, а домой возвращаются с рисунками, которые повесят дома на стенку, а не с психотравмой. Если у вас тоже есть маленькие дети, не переживайте о том, что их реакция будет такой же, как у Джен. У меня их трое, и я тоже очень часто переживаю за каждого из них, но, пожалуйста, послушайте, что я вам скажу: Джен реагировала на ту ситуацию слишком остро, и обычно так не бывает. Если вы волнуетесь, как бы такого не произошло с вашим ребенком, рекомендую прочесть книгу Питера Левина и Мэгги Кляйн «Воспитываем, не травмируя. Руководство для родителей по развитию в детях уверенности, стойкости»[11]. И конечно, если вы наблюдаете у своего ребенка симптомы психологической травмы, пожалуйста, обратитесь за профессиональной помощью. Сегодня, когда я пишу эти строки, у Джен все отлично, она здорова и живет вдохновенной жизнью. Она над собой поработала. А значит, сможете и вы, и ваши дети тоже смогут, если это понадобится.

Прежде чем мы продолжим, давайте прочтем определения психологической травмы, которые я попросила сформулировать у своих подписчиков в соцсетях. Некоторые из них настолько глубокие и откровенные, что я решила привести их здесь. Спасибо всем, кто поделился со мной своими мыслями.

Что такое психологическая травма по мнению подписчиков из соцсетей

Объяснить, что для меня психологическая травма, мне так же трудно, как объяснить, что такое любовь, человеку, который никогда не любил. Это не просто какой-то отдельный момент в жизни – травма меняет всю твою жизнь. Это похоже на тяжелое кровотечение после серьезного ранения, с последствиями которого каждый борется по-своему. @Taylor_made4_ME

Это мыслительные и физиологические реакции, основная цель которых – помочь человеку выжить. @denuya

Реакция организма на нарушение наших личных границ. @spacedoutsmiles

Тревожный опыт или набор переживаний, которые угрожают реальной или ощущаемой безопасности человека до такой степени, что подавляют его способность справляться с ними здоровыми способами. @MsJenAlexander

Травма – это диссонансное вибрационное состояние в материи или энергетической системе, вызванное нарушением способности этой системы ассимилировать, нормализовать или восстановить баланс. @photodrumguy

Травма: паразит моего мозга, который грызет меня каждые день, неделю, месяц – когда ему заблагорассудится. @RTimoclea

Травма возникает, когда человек испытал боль, с которой не сумел справиться… Она наносит глубокую эмоциональную рану и мешает нормально жить. @grow_your_wings

Это воздействие огорчающего или тревожного события, которое никак не укладывается в голове и не соответствует представлениям человека об окружающем мире. @dorizener

Воспринимаемая угроза, подавленность и беспомощность

Вот еще один взгляд на психологическую травму:

Травматический опыт = воспринимаемая угроза + душевное потрясение + беспомощность

Эта странная, но очень емкая формула – первая часть моего по-новому переосмысленного объяснения психотравмы. Чтобы понять, что такое психологически травмирующие переживания, мы сосредоточимся именно на ней.

Давайте подумаем, что обозначает «воспринимаемая угроза» в самом начале этой формулы. Возможно, вы заметили здесь некий оттенок субъективного восприятия. То, что я понимаю под «угрозой», не обязательно будет угрозой для вас. Допустим, я выросла в семье, где кто-то боялся высоты, например мой папа. И он научил меня (как на сознательном, так и на бессознательном уровне), что быть на высоте опасно для жизни. И вот уже во взрослом возрасте я замечаю, как мой сын забрался высоко на дерево. С моей точки зрения, это безумно опасно для него, но тот, кого воспитывали иначе, отнесется к этому по-другому. Или, может быть, меня, как и многих других детей, научили опасаться незнакомцев. И если я в пятилетнем возрасте услышу, как чужой человек постучался в дверь, то с большей вероятностью восприму это как серьезную угрозу, по сравнению с другим ребенком, которому этого не объясняли. Страхи наших родителей часто возникают из-за пережитых ими психологических травм. Они передают эти страхи своим детям, не понимая, что это приведет к формированию травм уже у них.

Мы субъективно воспринимаем угрозу не только из-за полученного в детстве воспитания. На протяжении жизни у нас формируется свой уникальный жизненный опыт: мне причиняет боль то, с чем столкнулась я, а вам – что-то совсем другое. Конечно, есть некоторый набор ситуаций, которые все воспринимают как угрожающие (цунами, разъяренный человек, бегущий нам навстречу с ножом в руке, и так далее). Многие из них входят в список крайне опасных событий, с которым вы ознакомитесь далее в этой главе. Но некоторые ситуации воспринимаются как угрожающие субъективно и не обязательно представляют угрозу для всех остальных.

Теперь рассмотрим следующий элемент: душевное потрясение. Интуитивно мы понимаем, что это такое, но, я считаю, нам нужна точная формулировка. По сути, душевное потрясение – это перегрузка, которую мы испытываем. Нас словно накрыло волной, смыло, мы утонули… в чем? Это настолько глобальное и мощное ощущение, чувство или переживание, что справиться с ним мы не в состоянии. Например, мы испытываем душевное потрясение при мысли о списке неотложных дел, с которыми нам нужно справиться. Нам кажется, что сделать это будет слишком сложно. Осознанно или нет, мы сочли, что нам не хватает для этого навыков, времени, энергии или мастерства, и стали испытывать от этого душевное потрясение.

В контексте психологической травмы это обозначает, что нас подавляет наше восприятие угрозы, потому что она кажется нам слишком глобальной и непреодолимой. Мы полагаем, что с нами происходит что-то необъяснимое, на что мы не в состоянии отреагировать адекватно, и, скорее всего, так оно и есть. Это ощущение душевного потрясения не статично – оно нарастает по мере того, как у нас проявляется защитная реакция «бей – беги – замри» (подробнее обсудим это в третьей главе). Нас захлестывает поток гормонов. Мы раздавлены собственной реакцией на происходящее. Мы глубоко потрясены.

Теперь о беспомощности. Этот аспект травматической реакции неразрывно связан с двумя предыдущими. Восприятие угрозы как слишком большой и непреодолимой вместе с чувством чрезвычайной подавленности часто приводит к ощущению бессилия и беспомощности. Во время травматического опыта или после него мы чувствуем свои уязвимость, неуверенность, шок и слабость. Мы кажемся себе маленькими, ранеными и опустошенными. Многие чувствуют, словно их грубо «поставили на место»: им стыдно, неловко.

Сложность в том, что ощущение бессилия и беспомощности часто быстро перерастает в отрицание или гнев, поэтому многие в таком состоянии с трудом могут обрести душевное равновесие. Разгневанные, глубоко обиженные люди кричат о своей боли и стремятся подчинить. Поскольку их уже когда-то заставили чувствовать себя бессильными, сегодня они делают все возможное, чтобы этого не повторилось. Но сил у них от этого не прибавляется – они все еще находятся в ловушке старых реакций.

Восстановление сил – важный шаг на пути к исцелению. Следует проанализировать, как упадок сил или ощущение беспомощности, которые возникают в ответ на какой-то внешний раздражитель, влияют на нашу нынешнюю жизнь. Возможно, мы сдаемся и опускаем руки или соглашаемся на меньшее, чем заслуживаем. Быть может, становимся апатичными или замыкаемся в себе. Возможно, мы смирились с унижениями и пренебрежительным обращением. А может быть, мы чересчур стремимся к власти, излишне контролируя окружающих, потому что все еще находимся в плену прежних привычек. В любом случае, важно прийти в себя и обрести истинную силу – это помогает освободиться и продолжить развитие. А еще это интересно и вдохновляюще. Нам словно хочется зарычать и взять жизнь в свои руки, восстанавливаясь после пережитой травмы. И это прекрасный путь.

Травматические выводы и убеждения

Переживая психологическую травму и разбираясь в ней, каждый из нас воспринимает угрозу, душевное потрясение и чувство беспомощности по-своему. К сожалению, большинство людей приходят к неутешительным выводам в отношении себя и мира, в котором живут. Для такого рода негативизма есть много причин. Одна из них в том, что чувство угрозы заставляет нас воспринимать все в мрачных тонах. Другая связана с тем, получаем ли мы поддержку, одобрение и признание своих заслуг в момент борьбы с травмой. Практика показывает, что ко многим, особенно в детстве, в этот момент относятся с безразличием или же вовсе не признают их право что-то чувствовать по этому поводу (говоря, например: «Да все с тобой в порядке, ничего страшного, не обращай на это внимания»). Некоторые подвергаются более серьезному обесцениванию: «Не глупи, пора стать взрослее, сколько можно психовать». Если чувства ребенка не уважают, он замыкается и все переживает в себе.

В общем, если мы вдруг начинаем считать, что с нами что-то не так, то нас тут же осуждают, говорят, что мы плохие или делаем что-то не то. В результате формируются низкая самооценка, чувство стыда и целый спектр других отрицательных чувств к себе и к окружающему миру.

Но не у всех, кто пережил психотравму, сформировались низкая самооценка и негативные убеждения. Некоторые люди при анализе травматичных ситуаций умудряются делать положительные выводы. Я подробно расскажу вам о них и научу размышлять в похожем направлении в седьмой главе. А пока вот некоторые самые распространенные выводы, к которым приходят люди, пережившие огорчение и душевное потрясение в детстве или во взрослом возрасте:

• «Я слабак»;

• «Я ничтожество»;

• «Я урод»;

• «Я жертва»;

• «Я плохой»;

• «Я толком ничего не умею делать»;

• «Я не могу защитить себя и других»;

• «Я не могу предотвратить несчастье»;

• «Людям нельзя доверять»;

• «Люди опасны»;

• «Меня ненавидят»;

• «Все хотят доконать меня»;

• «Повсюду опасность»;

• «Это произошло из-за того, что я такой человек»;

• «Это произошло, потому что я повел себя так»;

• «От меня ничего не зависит».

Такие выводы – результат когнитивных реакций, спровоцированных эмоциями из-за какого-то глобального потрясения и возникшего в связи с этим чувства собственного бессилия. Я уверена, что вам тоже приходилось слышать такие заявления. В психотерапии или коучинге это называется самоограничивающими убеждениями – глубоко укоренившимися верованиями, которые нужно проработать для получения возможности дальнейшего развития. Они мешают жить. Именно из-за них мы попадаем в порочный замкнутый круг и становимся заложниками вредных паттернов мышления и поведения.

Я не утверждаю, что вы на каждом шагу твердите себе: «Я урод, я урод» или «От меня ничего не зависит». Я предполагаю, что такие убеждения укоренились в вашем подсознании, управляя мышлением, чувствами и поведением. Это не просто мысли – это сформированная позиция, которая влияет на наши представления о себе, идентичность, чувства и лежит в основе нашего выбора жизненного пути.

Я говорю об этом здесь по двум причинам. Во-первых, полезно начать задумываться над тем, как полученные травмы повлияли на формирование наших взглядов на самих себя и окружающий мир. Во-вторых, многие, с кем я разговаривала, не осознают, что их негативные убеждения о себе напрямую связаны с их травматической реакцией.

Наличие таких убеждений еще не говорит о наличии психического отклонения или хронического заболевания. Подобные убеждения не отражают объективную реальность. Все это указывает лишь на непроработанную психологическую травму. С человеком что-то случилось – возможно, что-то глобальное, а возможно, незначительное, из числа тех событий, что происходят с нами ежедневно. Если травматическое событие произошло до пятилетнего возраста, человек может об этом даже и не помнить. В любом случае, выброс адреналина, душевное потрясение и чувство собственного бессилия мешают мыслить ясно. Именно там и в тот момент у человека и сформировались негативные, вредные и самосбывающиеся пророчества в отношении самого себя и окружающего мира. Он стал считать себя неудачником, жертвой. Решил, что людям доверять нельзя.

Знайте, что эти типы негативных реакций на травму настолько распространены, что многие из них фактически включены в список симптомов для диагностики наличия психотравмы[12]. Хорошенько проанализируйте то, о чем я вам сейчас сказала. Это ваше мучительное, ложное, ограничивающее убеждение вообще не имеет к вам лично никакого отношения – это самая обычная реакция на психологическую травму. Когда вы переживали ее, ваше ощущение угрозы, душевное потрясение и чувство беспомощности привели к появлению негативных мыслей. Именно в этом причина, а не в том, что вы какой-то не такой. Вы отреагировали на всеобъемлющее ощущение угрозы, которое у вас возникло, как обычный человек – это была травматическая реакция.

Вообразите только, что в тот момент, когда мы испытали это душевное потрясение и ощутили угрозу, мы могли бы прийти к совершенно другим выводам. Вместо того чтобы воспринимать этот опыт как доказательство нашей слабости, представьте, что мы могли бы принять его как доказательство внутренней силы. Мы не жертва, а тот, кто выжил. Мы не ущербны, а, наоборот, самодостаточны. Если бы мы только смогли тогда подумать о том, что это не доказывает опасность окружающего мира, а, напротив, что люди подвергаются психологической травме и выживают, и возможно даже, что после этого их жизнь налаживается. Просто представьте.

Т-Травмы с большой буквы «Т»

Т-Травмами считаются тяжелые события, которые все признают травматическими. Это результат каких-то необычных происшествий (например, природных катастроф) или нарушения общепринятых моральных норм (изнасилование) и событий, которые в обществе считаются тяжелыми и мучительными (война). Все это потенциально опасно для человека, грозит ему смертью, серьезными увечьями или может спровоцировать сексуальное насилие. Это могло произойти с нами лично, или мы могли быть свидетелями чего-то подобного в повседневной жизни либо при выполнении профессиональных обязанностей (например, будучи сотрудником экстренных служб, медработником или пожарным). Быть может, что-то подобное произошло с нашими близкими.

Т-Травма возникает:

• в результате войны;

• при крайней степени эмоционального, физического или сексуального насилия;

• при отсутствии элементарного внимания и заботы;

• у жертв или свидетелей насилия;

• у жертв или свидетелей жестокого обращения;

• у жертв изнасилования или сексуальных домогательств;

• в случае причинения серьезных травм или в результате тяжелой болезни;

• у пострадавших в природных катастрофах;

• у детей с родовой травмой, матерей, которые перенесли тяжелые роды (и, добавлю от себя, отцов родившихся детей);

• у тех, кто пережил потерю близкого человека;

• у тех, кто пострадал в серьезных несчастных случаях;

• у тех, кто столкнулся с внезапной смертью близкого человека в результате естественных причин или несчастного случая;

• у тех, кто пережил глубокие душевные страдания[13].

А вот это самая неприятная часть моей книги. Мне не хочется здесь перечислять все жестокости, которые может совершить человек, чтобы доставить другим горе и страдания. Но мне придется это сделать, потому что это одна из причин, по которой вы читаете эту книгу. Возможно, вам станет легче, если я скажу, что от 70 до 90 % людей сталкивались в своей жизни с Т-Травмой[14]. От 70 до 90 % – это большинство. Как я уже говорила, травмы бывают у всех, но вне зависимости от типа травмы, с которым вы столкнулись, знайте: вы в этом не одиноки.

Что вы чувствовали, читая этот список? Что ощущали? Если вы немного расстроились или ощутили легкий дискомфорт, ничего страшного – это вполне естественно. Но бывает и более острая реакция: возникновение сильных переживаний. Возможно, ваш сердечный ритм участился или вы почувствовали, словно не находитесь в собственном теле (диссоциация)? Может быть, вам сложно осознавать свои физические ощущения? Так часто бывает.

Чтобы понять, что такое травма, нужно научиться наблюдать за своими реакциями. Осознание того, комфортны ли наши реакции на то, что мы испытываем или о чем читаем (нам хорошо, приятно, легко и свободно), или же мы ощущаем при этом дискомфорт (нам неприятно или противно, мы напряжены, нам не по себе, мы не чувствуем себя в безопасности, ощущаем себя странно), – это отличный старт. Благодаря этому вы сможете разбираться со стимулами из окружающего мира, по-настоящему ощущать свои телесные и чувственные реакции. Начните прямо сейчас, читая эти страницы, а не в конце третьей главы или по прочтении всей книги. Найдите время, чтобы ощутить себя в собственном теле, прежде чем читать дальше. Обратите внимание на ощущения. Если что-то вас беспокоит и вы столкнулись с неприятными эмоциями и ощущениями, основательно погрузитесь в них: посидите, понаблюдайте. Даже если у вас получится делать это на секунду дольше, чем обычно, это уже победа.

Другие травмы, с маленькой буквы «т»

Бестселлер Питера Левина «Пробуждение тигра» впервые увидел свет в 1997 году, впоследствии много раз переиздавался и был переведен на тринадцать языков[15]. Исследования и подход Левина коренным образом изменили наше отношение к психологической травме. Первая часть моих комментариев по поводу того, что такое психологическая травма, основаны на его работах, и в этой книге я постоянно ссылаюсь на предложенный Питером соматический (основанный на телесных реакциях) подход. В своей недавно опубликованной книге «Исцеление от травмы. Авторская программа, которая вернет здоровье вашему организму» он пишет следующее:

Возможно, самое важное, что я узнал о психологической травме, – то, что люди, особенно в юном возрасте, могут пережить серьезное нервное потрясение из-за того, что многим из нас покажется вполне заурядным событием… Психологические травмы не обязательно возникают в результате какой-то серьезной и глобальной катастрофы[16].

Многие из тех, кто работает с психотравмой, используют применительно к случаям, которые Левин называет заурядными, термин «т-травма с маленькой буквы “т”». На некоторые повседневные события часто просто не обращают внимания, ошибочно считая их «пустяковыми». Лично мне термин т-травма с маленькой буквы «т» совсем не нравится: в нем уже изначально заложен посыл, что событие незначительное, неважное. Правильнее было бы вместо этого использовать термин «мириады-всяких-разных-травматических-событий-которые-по-результатам-недавних-исследований-действительно-провоцируют-психологическую-травму». Но это как-то длинновато, поэтому я буду пользоваться термином «другие т-травмы» вместо «т-травмы с маленькой буквы “т”», поскольку последний звучит унизительно.

Другие травмы могут быть следующими:

• ярко выраженная социальная изоляция[17];

• рутинные медицинские обследования или операции;

• повседневные события, мелкие огрехи, неудачи или упущенные возможности;

• ДТП без серьезных последствий;

• развод;

• измена;

• потеря работы;

• разорение предприятия;

• финансовый крах или угроза финансовых потерь;

• отсутствие уверенности в том, что тебя видят, слышат и любят (особенно в детстве);

• травля;

• предательство;

• отсутствие внимания и заботы (например, не удовлетворяются потребности человека, который не может о себе позаботиться самостоятельно);

• покинутость или ощущение покинутости;

• социальное отвержение;

• чрезмерные родительские реакции или неодобрение;

• алкоголизм или другие зависимости у кого-то из близких;

• психологические проблемы или расстройства у родителей (включая нарциссическое расстройство).

Итак, я применяю термин «другие т-травмы» для обозначения любого события, которое обычно не рассматривается как травматическое. И этот список можно продолжать бесконечно, поскольку любой опыт, приводящий к травматической реакции, можно считать другой т-травмой. Надеюсь, вы смогли найти в этом списке события, которые относятся к вашей травме, но их отсутствие в списке вовсе не означает, что они не могут быть травмирующими. Я не перестану повторять: только вы можете понять причину своей травмы, ведь только вам известна ваша реакция на то или иное событие. Если реакция была травматической, значит, вы столкнулись с травмой. И неважно, есть это событие в составленном мной списке или его нет.

Я считаю психологическими травмами и Т-Травмы, и другие т-травмы. Поэтому дальше в книге мы этими терминами пользоваться не будем. Но не забывайте о различии между Т-Травмами (которые признаются травмами в обществе) и другими т-травмами (которые в обществе травмами не считаются) – пока это говорит о том, что мы недостаточно информированы. Так, мы обращаем внимание на переживания, которые казались нам угрожающими и ошеломляющими, а возможно, даже тревожными, но которые мы отрицали и преуменьшали.

В нашей переменчивой и быстротекущей жизни случайным неудачам и эмоциональным потрясениям не уделяется должного внимания. Как часто люди отказываются признавать, что имеют дело с психотравмой? Порой даже сам пострадавший не считает, что эмоционально травмирован.

Если я предложу вам представить другие т-травмы, что-то распространенное, что происходит с каждым из нас, о чем вы подумаете в первую очередь? Вспомните обо всех промахах, которые мы совершили или которые произошли с другими у нас на глазах, за долгие годы нашей жизни. Добавьте к этому пугающие медицинские процедуры. Вспомните о школьных хулиганах, которые дразнили вас, или об автомобильных авариях, свидетелями которых вы стали. Вспомните, как мы в детстве боялись, что нас не замечают, не слышат или не любят родители. На первый взгляд все эти события кажутся незначительными. Возможно, тогда вам никто не сказал: «Кажется, тебе страшно, тебя напугали, у тебя растерянный вид… Как тебе помочь?» Я хочу, чтобы вы поняли: именно в такие моменты, когда вы ощутили себя в опасности, пережили огромное душевное потрясение, окоченели от ужаса или почувствовали себя брошенными, возможно, и началась история вашей психологической травмы. Возможно, именно это и повлияло на ваше нынешнее самочувствие, ваш образ мышления, ваше поведение, ваши реакции.

Пришло время напомнить вам о том, что, когда вы задумываетесь о своих психологических травмах, некоторые люди пытаются высмеять вас за это: «Что значит – вас психологически травмировало посещение больницы?», «У тебя был такой славный парень, какую еще душевную травму он мог тебе нанести?», «Папа так любил тебя, он никак не мог эмоционально навредить тебе» и так далее, и так далее. Соберитесь с духом и посмотрите правде в глаза, когда будете тщательно разбираться во всем этом. Если людям неизвестно, что такое психологическая травма, они едва ли вас когда-нибудь поймут. А если они вас не понимают, то их мнение вряд ли поможет вам почувствовать себя лучше.

Хочу еще добавить, что не все тяжелые переживания могут травмировать. Любые события из любого списка не обязательно всегда будут переживаться как травмирующие. Я не перестану повторять, что разные люди реагируют на определенные события по-разному. Для многих что-то будет трудным или мучительным, возможно, это даже испугает их или выбьет из колеи, но не обязательно спровоцирует травму. Именно от нашей реакции зависит, травмирует нас некоторое событие или нет. Когда вы больше узнаете о травматических реакциях и о том, как они влияют на качество вашей нынешней жизни, вы поймете, было это просто трудным периодом или же превратилось в психологическую травму.

Как успокоиться. Полезные приемы

Практика показывает, что большинство людей, которые пережили психологическую травму, не знают, как им успокоиться. Некоторые даже спустя годы терапии так и не научились этому. Основные методики заземления (релаксации) мы будем обсуждать в главе 8, но я немного расскажу о них уже сейчас, ведь эта информация может пригодиться в дальнейшем. Вы сможете воспользоваться этими приемами, чтобы успокоиться, если вам вдруг станет не по себе во время чтения этой главы.

По сути, это приемы, которые позволяют вам вернуться в состояние «здесь и сейчас». Идея в том, чтобы «вернуться в себя» ментально и физически, если по какой-то причине (стресс, травматическая реакция, душевное потрясение и так далее) вы вдруг потерялись и не понимаете, что именно сейчас с вами происходит. Такие приемы помогают вашему телу самому «настроиться» и прийти в норму, чтобы вы смогли спокойно жить дальше. Самое главное здесь – прочно, надежно, безопасно закрепиться в настоящем, словно вы бросили здесь свой якорь, а не просто пассивно плывете куда-то по течению, и не растворяться в каких-то чувствах, волнениях, ощущениях или воспоминаниях.

Со временем заземление станет вашей привычной автоматической реакцией на внешние раздражители или душевные потрясения. Она будет прерывать реакцию-триггер, разрушая порочный круг физиологических симптомов, чувств, ощущений, мыслей и действий. Это может быть и будет эффективно, если вы постараетесь. Но нужно практиковаться.

Дальше я приведу некоторые из своих любимых техник заземления. Они станут для вас неотложной психологической помощью. Они достаточно просты, но определенно изменят вашу жизнь. Возможно, вы уже знакомы с некоторыми из них. Надеюсь, многие из вас.

Эти приемы можно разбить на две группы: те, что помогают почувствовать себя в безопасности, прийти в себя, и приемы для разрядки и выплеска энергии. Для начала лучше поработать с приемами для безопасности и восстановления связи с телом, а потом, если потребуется (например, если у вас голова идет кругом, если вы беспокоитесь, возбуждены, у вас колотится сердце и тому подобное), можете воспользоваться методиками из второй группы. Если вы хотите ощутить спокойствие и безопасность после того, как выплеснули лишнюю энергию, вернитесь к приемам из первой группы.

Вы можете использовать эти техники, если по мере чтения книги у вас будут возникать триггерные реакции, вызывающие дискомфорт, чтобы прийти в себя и активно осваивать прочитанное. Если вы резко рванете вперед, не пытаясь при этом сохранять спокойное и уравновешенное состояние, будет трудно сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Ваша прежняя психологическая травма – ваш страх, душевное потрясение, ощущение собственной беспомощности и весь этот старый груз – будут мешать вам читать книгу и учиться. Очень важно сохранять спокойствие, чтобы мыслить ясно, чувствовать себя свободно и развиваться.

Прогресс появится только после того, как вы будете чувствовать себя в безопасности. И понять собственные чувства сможете, только ощущая себя в безопасности. Вы никогда не задавались вопросом, почему некоторые люди плачут, когда поют? Потому что в этот момент они чувствуют себя в безопасности, ощущают свое тело… и осознают свои эмоции. Это работает и в обратную сторону: когда мы чувствуем, что нам что-то угрожает, мы становимся толстокожими, беспокойными, впадаем в ступор, нам страшно, мы не в себе… и не понимаем, какие чувства испытываем. Скорее всего, многие из вас не чувствуют себя в безопасности сейчас. Я понимаю вас. Я тоже долго пребывала в таком состоянии: хотела почувствовать себя в безопасности, но подсознательно изо всех сил блокировала собственные чувства, потому что они вызывали у меня душевное потрясение и сбивали с толку. Я подсознательно заставляла себя сохранять это чувство незащищенности (волновалась, была черствой и отстраненной), чтобы ничего не чувствовать. Это парадокс психологической травмы: мы хотим исцелиться и быть в безопасности, но для этого надо начать чувствовать. Многим людям, как ни парадоксально, гораздо комфортнее находиться в уязвимом состоянии, а не наоборот (что притягивает в жизнь весь старый и неудобный хлам).

Я хотела похоронить свои чувства. Я не хотела ничего о них знать, и будь у меня список приемов, которые помогли бы воссоединить мои разум и тело (и тогда снова начать чувствовать), то я бы страдала. Скорее всего, многие из вас сейчас чувствуют именно это. Не волнуйтесь. Попробуйте воспользоваться этими техниками – поиграйте с ними, будьте открытыми, осознавайте, что сопротивляетесь, но не делайте ничего через силу. Посмотрите, что будет.

Если вы придете в себя и снова станете ощущать свое тело, и при этом обнаружите, что ваши страхи усилились, остановитесь. Если вы обнаружите, что симптомы вашей травмы усугубляются, остановитесь. Иногда, чтобы прийти в себя, я прибегала к работе с психотерапевтом. Некоторым из вас это тоже может понадобиться. Все в порядке, не переживайте. Восстановление после психологической травмы происходит медленно и постепенно. Как я уже упоминала в начале, каждый излечивается от травмы по-своему. Некоторым будут по душе техники заземления, тогда как для кого-то это будет слишком резким рывком вперед. Вот еще одна моя любимая фраза про восстановление и исцеление: «Возьмите, что вам захочется, а остальное проигнорируйте». Если пока вы не хотите восстанавливать связь между сознанием и телом, так тому и быть. Решать только вам.

Полезные приемы и техники заземления

• Диафрагмальное дыхание (правило 4/8)[18]: сделайте глубокий вдох животом на четыре счета, а затем выдохните, досчитав до восьми. Повторите несколько раз, в идеале – в течение трех минут. Можете взять за основу другой счет, если вам будет удобнее.

• Диафрагмальное дыхание (Ву-у-у!): сделайте глубокий медленный вдох животом, а на выдохе издайте низкий протяжный звук «Ву-у-у!», исходящий из глубины живота. Полностью сосредоточьтесь на каждом вдохе. Не торопитесь. Оба этих типа диафрагмального дыхания активизируют блуждающий нерв (вагус) и парасимпатическую нервную систему – это способствует появлению ощущения безопасности[19].

• Вслух или мысленно восстановите связь со своей нынешней личностью (например: «Мне тридцать восемь лет, я живу в Австралии, у меня трое детей») и напомните себе, что ваша беспокойная реакция досталась вам из прошлого и устарела (например: «Это моя прежняя реакция, меня сегодняшнюю это не касается, сейчас у меня все хорошо»).

• Посмотрите вокруг и произнесите (желательно вслух), что именно вы видите (например: «Я вижу красную записную книжку на белом письменном столе. Когда я оборачиваюсь, то вижу большое дерево за окном»). Продолжайте выполнять это упражнение столько, сколько считаете нужным.

• То же самое, но теперь говорите о том, что слышите («Я слышу шум проезжающей машины. Слышу, как этажом ниже бежит из крана вода. Слышу пение птиц»). Многим проще успокоиться с закрытыми глазами.

• Встаньте и почувствуйте, как ступни упираются в пол. Сконцентрируйтесь на ощущениях в них – поток вашей энергии будет двигаться иначе, когда изменится то, на что вы обращаете внимание. Почувствуйте силу в ногах. Аккуратно упритесь в пол одной ногой, а затем другой.

• Потрите ладони, а затем с силой прижмите их друг к другу. Прочувствуйте эти ощущения как следует, каждое из них: почувствуйте тепло своих ладоней, как они прижимаются друг к другу.

• Обнимите себя. Сжимайте и разжимайте свои объятия в области плеч.

• Произносите аффирмации. Делайте это вслух, громко и энергично, сохраняя диафрагмальное дыхание. Повторяйте, сколько захочется. Это, например, мои любимые: «Я в безопасности. Я крепко стою на земле. Со мной все хорошо. Я сильная. Я выздоравливаю. Я здорова. Я дарю всем любовь».

• Выберите часть тела, с которой все полностью в порядке. Даже если это какой-то крошечный участок, обратите внимание на ощущение безопасности, прочувствуйте его и ощутите этот комфорт. Концентрация на зонах, где вы ощущаете комфорт, очень помогает выздоравливать и восстанавливаться. У кого-то приятные ощущения в большом пальце руки, у кого-то в лодыжках, у кого-то – в ягодицах! Постарайтесь прислушаться к своему телу и определите, какой из его участков ощущается вами комфортнее всего; максимально погрузитесь в эти приятные ощущения, сконцентрируйтесь на них.

• Медитируйте. Закройте глаза и сделайте несколько глубоких медленных вдохов животом, а затем продолжайте дышать как обычно. Сосредоточьтесь на середине груди, где сердце (представьте, что там у вас золотой светящийся шарик, или, если вам так больше нравится, просто сконцентрируйтесь на том, как при дыхании двигаются ваши ребра, туда-сюда). Некоторым нравится произносить мантру (или какую-то из аффирмаций, например: «Я в безопасности»); медленно, ласково повторяйте ее про себя снова и снова.

Упражнения для разрядки энергии

• Встаньте, походите, побегайте, сделайте растяжку, покрутите бедрами, подвигайтесь, как вам нравится. Пусть ваше тело подскажет, чего оно хочет, дайте энергии выход.

• Побейте кулаками воздух или подушку.

• Пойте или танцуйте! Делайте это как можно энергичнее!

Начните с упражнений, которые вам больше нравятся, и чередуйте их: сегодня выберите одно, завтра – другое, а в какой-то день сделайте несколько упражнений, одно за другим. Попробуйте скомбинировать одно или два упражнения с какими-то еще или заменить те, которые вам не подходят, другими. Как вы почувствуете себя в большей безопасности: с закрытыми или открытыми глазами? Необязательно следовать изложенным инструкциям как по учебнику – поиграйте! Вы поймете, что техники работают, когда постепенно перестанете переживать, беспокоиться, бояться или чувствовать себя не в своей тарелке. Возможно, вам придется повторять их снова и снова – ну и прекрасно, пусть так. Потренируйтесь. Чем чаще вы будете пользоваться этими приемами, тем больше станет реагировать на это ваше тело. Но помните: главное здесь – меньше бояться и переживать; если какой-то прием только усугубляет ваши нежелательные симптомы, прекратите его применение.

Новая или старая т-травма?

Прежде чем двигаться дальше, я хотела бы привлечь ваше внимание к тому, о чем обычно не принято упоминать, когда речь заходит о психологической травме. Если человек уже пережил такую травму, значит, с ним это может произойти снова[20]. Проще говоря, если у вас была психологическая травма, например, в детстве, то у вас с большей вероятностью возникнет другая травматическая реакция в будущем.

Понимание того, что после какого-то травматического опыта наша нервная система становится сверхреактивной, – это ключ к осознанию связи между травматическими реакциями в детстве и во взрослом возрасте. Наша повышенная восприимчивость к потенциальной угрозе, например, заставляет нас чаще обращать внимание на тревожные ситуации, из-за чего мы становимся уязвимыми, когда дело доходит до травматических реакций.

Эту связь мы можем уловить и когда думаем о необработанных воспоминаниях-триггерах. Чувство угрозы, потрясения, бессилия, эмоции, ощущения и убеждения, которые мы испытываем во время травматического опыта во взрослом возрасте, могут спровоцировать старые эмоции, ощущения и убеждения из наших детских травм. Какая-то из реакций (скажем, ощущение собственного бессилия) может вызвать старое непроработанное воспоминание. Так что наша реакция на новую Т-Травму или другую т-травму во взрослом возрасте будет отчасти новой, а отчасти – прежней.

Я не утверждаю, что все травматические реакции взрослых людей возникают из-за того, что какое-то событие вызывает у них воспоминание о прежней детской травме. Дело не в этом. Впервые пережить психотравму можно в любом возрасте. Но исходя из личного опыта, могу сказать, что многие из тех, кто столкнулся с травмой уже взрослым, поработав с ней, осознают, что она была спровоцирована какой-то прежней детской. Вот почему многие психотерапевты так любят расспрашивать о вашем детстве. Пациенты это просто ненавидят, но дело в том, что от тех давно забытых детских чувств, психологических травм, событий, переживаний и убеждений и зависит, насколько человек способен развиваться и меняться по-настоящему.

Глава 2. Серость и беспорядок

Итак, вы получили примерное представление о том, что такое травма, и познакомились с некоторыми простыми и ясными категориями из этой области. Первая глава была черно-белой, а вторая будет серой – в ней вы прочтете о неразберихе и беспорядке. Да, сейчас я буду рассказывать о вещах, от которых всем нам становится не по себе. Мы будем рассуждать о детской психологической травме, о травме привязанности (ваших взаимоотношениях с родителями в раннем детстве), о травме отношений (отношениях с другими людьми) и о скрытых травмах (о которых вы не помните). Скорее всего, это будет неприятно и болезненно, но нам обязательно нужно через это пройти, чтобы докопаться до сути и разобраться с прошлым.

Детская травма и отрицание

Я отдельно выделила детскую психотравму, потому что такие травмы происходят очень часто, но многие делают вид, что это не так. Я поняла, что у большинства из нас какое-то странное, наплевательское отношение к своему детству: мы притворяемся, что ничего особенного там не происходило, и изо всех сил отгораживаемся от неприятных воспоминаний. «Первое правило “Бойцовского клуба”» применительно и к нашему детству – ничего о нем не рассказывать. Поэтому, когда я спрашиваю у взрослого человека, обзывали его в детстве и оскорбляли или нет, обычно ответ отрицательный. И тогда я жду. После этого деликатно и уважительно начинаю расспрашивать его о детстве. Могу иначе сформулировать этот вопрос: «Значит, в детстве вас не оскорбляли словесно?» – и человек перестает притворяться, вспоминая, каким он тогда был. И да, он отвечает: «Оскорбляли».

Мы отрицаем детские травмирующие переживания и стремимся превратить их в нечто незначительное. Я знаю, почему мы так делаем, – так проще жить дальше. Но если мы хотим развиваться, важно перестать недооценивать события детства. Они оставили отпечаток на всей нашей жизни и продолжают провоцировать у нас разного рода травматические реакции, затягивая в порочный круг и до сих пор принося нам вред. Неприятно признавать, что на нас до сих пор воздействует детская психотравма, но это важно сделать.

Основная проблема травмы – не просто травмы детства, а вообще любой психологической травмы – ее отрицание. Признать, что мы пережили травмирующее событие, – это только полдела. После этого все в жизни меняется. Все вокруг внушает страх. Люди считают, что признаться в наличии психологической травмы – все равно что признаться в собственном бессилии. Многие думают, что травма – это про слабаков. Они неправы. Это происходит не из-за каких-то личностных качеств, это происходит со всеми людьми, и убеждение в том, что виной всему слабость и беспомощность, – лишь очередная защитная реакция.

Если мы перестанем мучиться вопросом «Что со мной не так?» и спросим себя: «Что именно вызвало у меня такую реакцию?», то жизнь у нас пойдет совсем по-другому. Гораздо человечнее и эффективнее для общения с другими людьми перестать спрашивать «Что не так с этим человеком?», а вместо этого спросить «На что он так реагирует?». Тогда все мы обратим внимание на настоящую проблему: на психологическую травму. Переосмыслить понятие травмы и ментального здоровья могу не только я. Попробуйте и вы рассматривать психическое здоровье человека через призму его реакции на события прошлого.

Признание того, что кто-то пережил психологическую травму раньше или переживает ее сейчас, означает, что каждый теперь может задуматься о своем поведении. Отрицая свое столкновение с психотравмой, человек оправдывает себя и всех, кто тогда, давно был рядом с ним. Всем участникам будет гораздо удобнее, если мы все будем соблюдать приличия. Вашей маме будет в сто раз спокойнее жить, если вы никогда не расскажете ей о том, как агрессия, насилие и оскорбления с ее стороны нанесли вам непоправимый моральный ущерб. Если вы не обозначите это как психологическую травму, вашему отцу не придется задумываться над тем, почему он игнорировал происходящее, а тетушке, которая могла что-то осудить и раскритиковать, – о том, что именно она отрицает. Если не называть травмирующие события таковыми, можно сделать вид, что все хорошо, или даже притворяться, что и раньше все было идеально. Ситуация все еще под контролем, и мы можем не страдать от столкновения с реальностью. На протяжении многих лет я снова и снова слушала о чужих историях выздоровления и восстановления душевных сил, которые были похожи на мою собственную:

«Моя мать много пила, ужасно много, но она была довольно веселой. Бывало, что мне не нравилось, когда у нее заплетался язык или когда она все время падала. На моего брата это повлияло сильнее, чем на меня: он воспринимал все очень близко к сердцу, да и сам никогда не употреблял алкоголь. Ему было очень тяжело видеть мать в таком состоянии, а я не очень из-за этого переживала».

«Моя мать держалась очень отстраненно. Она часто грустила или беспокоилась, а я не знала, как ей помочь. Когда моя сестра появилась на свет, мама впала в тяжелую послеродовую депрессию – и мне из-за этого очень жаль сестренку. Я помню несколько семейных праздников, когда мама была энергичной и веселой, но чаще всего она тихо сидела и смотрела в одну точку. Она никогда не повышала на нас голос, но мы изо всех сил старались не огорчать ее, чтобы она не грустила и не беспокоилась. Наверное, это грустно, но мне очень повезло, что у нас с мамой были хорошие отношения».

«Папа работал вахтовым методом и месяцами не бывал дома. Обстановка в семье накалялась, когда он возвращался на месяц, чтобы отдохнуть. Мы с сестрой боялись отца. Не то чтобы он был каким-то пугающим, просто у него был скверный характер. Меня он ударил лишь пару раз, и оба за дело. Помню, как мне нравилось его доводить. Иногда он неожиданно срывался на меня. Думаю, папе не нравилось находиться рядом с маленькими нами, а вот сейчас, когда я уже взрослый человек, отношения у нас наладились».

«Мне не очень нравилось ходить в школу. Сама по себе она была еще ничего, но общение со сверстниками вызывало у меня трудности. У меня был один близкий друг, но остальные дети меня недолюбливали. Я до сих пор не понимаю почему! Наверное, я был раздражающим! В основном мне говорили всякие гадости, обычную ерунду, которую всегда говорят дети, или оставляли меня в одиночестве. Пару раз со мной обошлись довольно жестоко и побили, но так бывало редко. Многим детям бывает трудно в школе, но я считаю это своеобразным обрядом посвящения!»

«Когда я была маленькая, моего брата сбила машина. Это было ужасно! Он ехал на велосипеде по тротуару и упал на дорогу. Я попыталась догнать его и остановить, но не успела. Следующие шесть недель были тяжелыми: брат лежал в реанимации, и мама с папой боялись, что он не выживет. Я думаю, это оставило на них определенный отпечаток. Они всегда слишком сильно его опекали, а после этого несчастного случая и вовсе не спускают с него глаз, и я это прекрасно понимаю. Я волнуюсь и за них, и за него. Я стараюсь помогать им, даже после того, как переехала в другой город».

«Я помню, того парня звали Саймон. Мне было, наверное, лет восемь, а ему где-то двенадцать. Когда мы сидели рядом в школьном автобусе, он совал свою руку мне в трусы. Мне было настолько стыдно, что я просто замирала и терпела все это. Помню, что как-то раз меня даже стошнило! Я никому не рассказывала об этом раньше, так как чувствовала себя неловко из-за того, что позволяла этому парню делать такие вещи».

Заметили отрицание, сокрытое в этих историях? Каждый рассказ вызывает неприятные, гадкие ощущения. Так странно слышать чужие рассказы о подобных неправильных вещах. Мне приходилось часто слышать подобные истории о детских психологических травмах, и все они ощущаются одинаково. На всех встречах, которые я посещала, во всех группах психологической помощи, которые я проводила, попадаются люди (обычные люди, переживающие непростые времена), которые отрицают, что пострадали в детстве. Они рассказывают истории, похожие на те, с которыми вы ознакомились выше, и я, как и все, кто их слушает, знаю: то, что с ними случилось, неправильно. Их детский травматический опыт – не мелочь. И все это время мы думаем: «Какой ужасный рассказ. Похоже, ему сейчас действительно тяжело… и все происходящее с ним сейчас – не простое совпадение».

Итак, почему же, даже когда у нас дела идут не очень хорошо, мы отрицаем, что наши детские переживания могут иметь какое-то отношение к нынешним проблемам? Хотя и нам, и нашим родным было бы легче, если бы мы не стали в этом разбираться, причина лежит гораздо глубже. Миллионы людей смотрели выступление Брене Браун на канале TED talks под названием «Слушая стыд»[21]. Проделанная ею работа и ее речь вызывают восхищение[22]. Но я хочу, чтобы вы знали, что стыду обычно предшествует… что? Ну-ка угадайте. Травма. Стыд – это распространенная реакция на травматический опыт. Так чего же мы стыдимся? Как правило, каждый случай уникален, но как вы думаете, чего стыдятся люди из примеров выше?

Думаю, каждый из героев стыдится того, как с ним обращались. Возможно, они считают, что с ними бы так не поступили, будь они по-настоящему достойны любви. Этим людям стыдно, что их близкие так дурно поступали с ними, хотя должны были бы любить их и уважать. Мать-алкоголичка, мать в депрессии, отец – домашний тиран, родители, которые одному ребенку уделяют больше внимания, чем другому, школьный обидчик, который знает, что останется безнаказанным. Авторы всех этих историй заслуживали лучшего обращения, но они никогда не признают неправильность произошедшего, потому что им стыдно. Знаете, почему я считаю, что все эти ужасные события можно считать травматичными? Потому что, будь это не так, пострадавшие бы справились с этим. Они бы сказали что-то вроде: «Этот мальчишка постарше дотронулся до меня, вот козел!» Не скрывали бы всей правды. Не было бы никаких оправданий для чувства неловкости. И стыда бы не было.

Травма привязанности

В некоторых из историй, упомянутых выше, детская травма была вызвана внешними событиями (например, автомобильной катастрофой), но если присмотреться повнимательнее, можно заметить, что в большинстве этих ситуаций важную роль играют межличностные взаимодействия – отношения между людьми. Травма привязанности – это особый тип травмы, который переживает младенец или очень маленький ребенок, когда родители физически не уделяют ему внимания или применяют к нему насилие.

Привязанность – это взаимоотношения младенца или малыша с родителями или опекунами. Здоровая эмоциональная связь между ребенком и его родителем формируется по мере того, как развиваются их отношения. Взрослый и ребенок должны быть эмоционально сонастроены. Если ребенок грустит, родитель должен обратить на это внимание и отреагировать соответственно. Если родитель раздражен, ребенку нужно это осознать. Это и есть сонастроенность, которая способствует формированию привязанности. В этих первых взаимоотношениях мы и учимся регулировать свои чувства (различать, понимать и контролировать их). Мы начинаем понимать, кто мы для себя и для других людей. Мы осознаем, что наши чувства важны, как и мы сами. Начинаем осознавать собственную ценность.

Надежная привязанность формируется в результате постоянного проявления родителем заботы, любви и внимания в адрес малыша. В таком случае ребенок будет уверен в себе и во взаимоотношениях с другими людьми. Он знает, что с ним и как, уверен, что может положиться на своих родителей, и знает, что его любят и он достоин любви. Ребенок, у которого сформировалась надежная привязанность, обладает значимой точкой опоры, источником любви, благодаря которому он становится цельной личностью и начинает уважать себя. Звучит здорово, правда?

А вот если эмоциональные потребности ребенка не удовлетворялись и родители не были с ним на одной эмоциональной волне, то все будет не так радужно. В этом случае между ребенком и его родителями формируется привязанность, в которой малыш не будет чувствовать себя защищенным. В дальнейшем это приведет к неуверенности в себе и во взаимоотношениях с родителями, тогда как должно быть наоборот. Дети не чувствуют, что родителям можно доверять, не ощущают себя любимыми и достойными любви. Им кажется, что они словно растворяются на фоне своих родителей, что их чувства игнорируют или не воспринимают всерьез. Малыша никто не хочет по-настоящему видеть и слышать, он ощущает себя никчемным, никому не нужным. Его не ценят, он чувствует, что ничего не значит для близких и любимых людей. У него фрагментарное и бессистемное представление о самом себе – слабо развитая идентичность, он не уверен, что понимает, кто он, особенно в отношениях с другими людьми. Так формируется ненадежная привязанность, когда человек чувствует себя незащищенным по отношению к себе и к другим.

Когда между ребенком и родителем сформирована ненадежная привязанность, родитель не чувствует себя защищенным, воспринимая такие отношения как травматические. Это еще называется травматической привязанностью, но, по сути, ничем не отличается от других разновидностей травмы. Малыш полностью зависит от взрослых рядом с ним (ведь он физически может погибнуть, если окажется в одиночестве), поэтому угрозу в отношении себя он ощущает как очень серьезную и потому всеобъемлющую. Маленькие дети по определению не способны изменить свое положение самостоятельно – они беспомощны. Вспомните формулу из первой главы. Ребенок ощущает какую-то угрозу (что его родители не могут или не хотят удовлетворить его потребность в поддержке, защите и любви) – его пугает и эта ситуация, и ощущение собственной беспомощности. Воспринимаемая угроза + душевное потрясение = психологическая травма. Я выделила именно эту разновидность травмы, потому что с ней сталкивалось большинство людей, но все это верно и для других видов психотравмы.

У такого рода неполноценных и травмирующих ранних отношений будут далеко идущие последствия. Именно от них зависит, какого мы мнения о себе и чего будем ожидать от взаимоотношений с другими людьми. Если во взаимоотношениях с близкими у вас сформировалась надежная привязанность, отлично. Но все уже не так здорово, если в этих отношениях есть психологическая травма, неуверенность и нет ощущения безопасности. Надежная/ненадежная привязанность, ощущение безопасности и так далее – все эти термины подкреплены многочисленными исследованиями привязанности и теоретически обоснованы. Взрослый неуверенный в себе человек действует в соответствии с паттернами взаимоотношений, страхами и всякого рода отклонениями, которые сформировались у него в детстве.

Травма отношений

Травма привязанности – это разновидность травмы отношений (реляционной травмы), которая развивается в результате длительных, напряженных, сложных, пренебрежительных или оскорбительных отношений. Как правило, травма отношений формируется в раннем возрасте, но она может появиться и у взрослого человека, если тот подвергся насилию или жестокому обращению. Я упоминаю здесь об этом типе травмы, потому что проблема может быть не только в привязанности. Жестокое обращение с детьми, сексуальное, психологическое или эмоциональное насилие, домогательства, изнасилование, травля, домашнее насилие, нарциссическое насилие, отвержение, эмоциональная запутанность (например, когда не устанавливается четких границ во взаимоотношениях), глубокая скорбь, травмирующая утрата и другие формы нарушения привязанности[23] – все это разновидности травмы отношений.

Травма отношений – это глубокое нарушение связи между людьми[24]. Если вовлечен кто-то из родителей, это приведет к травме привязанности. Но травма отношений – это более широкое понятие, чем травма привязанности. В ней задействованы все виды отношений: речь идет о доверии, ощущении безопасности и связи с окружающими. Точнее, об их разрушении.

Я не стану слишком углубляться в рассуждения о травме отношений, а просто расскажу вам о Максе. Я познакомилась с ним в реабилитационном центре, когда мне было около двадцати семи лет.

Макс раньше никогда не бывал в подобных местах, поэтому был слегка напуган. Он был подавлен, вел себя тихо, был безучастен – он просто наблюдал за происходящим. На второй день психотерапии мы погрузились в самую сложную тему: заговорили про детскую травму и стыд. Отчасти это было нужно для обсуждения проблем и работы с ними, отчасти для того, чтобы помочь пациенту освободиться от тяжелых переживаний и почувствовать облегчение. Мы говорили о разнице между здоровым стыдом и токсичным, о том, что мучительный токсичный стыд – это на самом деле груз, взваленный на наши плечи кем-то другим.

Макс рассказал участникам группы психологической поддержки о сложных отношениях с отцом, классическим нарциссом. Отец Макса часто уезжал в командировки, а по возвращении домой либо пил с друзьями, либо запирался у себя в кабинете и ни с кем не разговаривал. Он был высокомерен и эгоистичен. Естественно, что он уделял мало времени сыну, не заботился о нем и систематически его унижал. Отец был или жесток (хотя сам Макс жестоким его не называл), или пьян, или его вовсе не было дома. Рассказывая о своем детстве, Макс постоянно употреблял одно и то же слово – путаница.

Повзрослев, Макс буквально поселился на работе. Недавно он вступил в отношения и, заглядывая в будущее, стал опасаться, что будет похож на своего отца-трудоголика. Он очень боялся потерять свою девушку. Отношения с людьми у Макса не ладились – ему всегда казалось, что это очень трудно, и он не понимал, как себя вести.

Удивительно, но мужчина не осуждал отца. В том, что у них были такие скверные взаимоотношения, он винил только себя. Конечно, прямо он этого не говорил, но все было понятно и так. Он рассказал, что был трудным ребенком и вечно ко всем приставал. Сказал, что с ним было довольно скучно, так что такому человеку, как его отец, умному и обаятельному, было просто противно находиться рядом с сыном. Вам знакомо это ощущение, когда то, о чем человек говорит, не совпадает с реальным положением дел? Именно такое чувство и возникало, когда мы слышали, какой у Макса был выдающийся отец. Это звучало неправдоподобно. Я верю, что способность прощать и отпускать ситуацию действительно помогает почувствовать себя лучше – мне и самой это помогло восстановиться, – но Макс не просто простил своего отца: он отрицал проблему как таковую.

Макс пришел в реабилитационный центр, потому что его мучило чувство, что в его жизни все не так, как надо. Он ощущал это интуитивно, но на словах отрицал. За четыре дня работы с этой ситуацией он проделал путь от яростного отрицания гнева по отношению к отцу, своей травмы отношений и стыда до приятия. Ему наконец удалось поставить точку в этой истории, и он осознал, что хронически перерабатывал из страха оказаться неудачником, а проблемы в отношениях с людьми возникали у него потому, что он боялся остаться один, переживал душевное потрясение и был в замешательстве из-за старой психотравмы.

Из реабилитационного центра он ушел замученный и грустный, это точно. Но гораздо важнее, что теперь у него появилась надежда, он стал честным с собой, ощутил прилив сил, вернул связь с собой и с реальностью. Последнее особенно важно. Травма отношений сводит с ума. Мы начинаем сомневаться в себе, не доверяем интуиции, чувствам, мыслям, самим себе. Макс вырос в довольно странной семье, где царила неразбериха. Это была гремучая смесь родительского нарциссизма, эмоционального отвержения и стыда. Говорили ему одно, но наблюдал он совсем другое. В ответ на выраженные чувства он получал лишь упреки. Но он никак не мог заметить основную проблему. И только в реабилитационном центре Макс пришел в себя: он примирился со своим прошлым и настоящим, признал, что у него психологическая травма. Он сказал: «Достаточно» – и вернул себе власть над собственной жизнью.

Скрытая психологическая травма

Скрытой травмой считаются травмирующие переживания, о которых мы не помним или помним частично. Возможно, какой-то яркий образ из прошлого является нам во сне, посещает наше сознание в ответ на какой-то запах или всплывает в голове в определенных обстоятельствах. Может быть, это череда разрозненных мыслей, образов или ощущений, которые не могут сложиться в какую-то общую картину. В любом случае эти отрывочные воспоминания не радуют, а иногда и вовсе пугают.

Может быть, и образа никакого нет – просто пустота вместо воспоминаний? Или же вас без причины может охватить страх, ощущение собственной беспомощности или стыда? А может, вы неожиданно впадаете в ярость? Этот список можно продолжать до бесконечности. Я хочу вас подвести к основной мысли этой книги: если у вас регулярно появляется какое-то неприятное и сильное чувство, ощущение или какая-то мысль, которые не дают вам покоя, это может быть связано с психологической травмой. Возможно, это фрагмент вашей травматической реакции.

Такие необъяснимые переживания глубоко сбивают с толку и встречаются гораздо чаще, чем кто-либо готов признать. То, что мы сейчас ищем, – это паттерны ваших реакций на какой-то внешний раздражитель, связанные с этим ощущения и когнитивные модели. Если вы где-то «застряли», если что-то повторяется снова и снова, это может стать подсказкой того, какая у вас была травма, намеком на то, что хранится глубоко в памяти, но игнорируется сознанием. Я пытаюсь донести, что, если вы не помните о каком-то конкретном травматическом опыте, это вовсе не значит, что у вас его нет: если есть травматическая реакция, то и травма тоже есть.

Есть несколько типов скрытых травматических переживаний. Один из них довольно очевиден: мы не помним событий, которые произошли с нами до трехлетнего возраста. А результаты недавних исследований и вовсе показывают, что у некоторых людей так бывает до семи лет[25]. Поэтому, независимо от того, что могло с вами случиться в раннем возрасте, вы можете совсем и не помнить об этом.

Прежде чем мы продолжим, вспомните, о чем мы говорили в предыдущем разделе: обычно привязанность формируется до трехлетнего возраста. Скорее всего, вы не помните, что происходило с вами в младенчестве, – это хранится слишком глубоко в вашей памяти. И если у вас была травма отношений или привязанности, то доступ к этим воспоминаниям у вас будет закрыт. Это ваш опыт. Вы живете с ним, но ничего из этого не помните.

Есть еще одна разновидность травмирующего опыта, которая по определению скрыта, – травма поколений[26], которую нам могут передать родители, дедушки, бабушки и далекие предки. Исследования в области психологии и неврологии приводят все больше данных о том, что мы несем в себе травмы тех, кто жил до нас[27]. Поэтому, если у тех, кто вас воспитывал, была в жизни тяжелая психологическая травма, она может быть передана и вам, как мы обсуждали в разделе о привязанности. Когда травмированный родитель выстраивает взаимоотношения с ребенком, его травма отражается на способе их взаимодействия[28].

Еще более невероятный способ передачи травмы из поколения в поколение – это эпигенетическая травма, когда события и переживания в жизни одного человека действительно отражаются в структуре ДНК. Если вы специалист в области естественных наук, то знаете про эпигенетику все. Если вы обычный человек, то я вкратце объясню вам, что это такое.

Эпигенетика буквально означает «сверхгенетика». Это отрасль науки, изучающая часть ДНК, которая изменилась под воздействием определенных внешних факторов (например, особенностей диеты, режима сна). Крошечные фрагменты с генетической информацией добавляются в нашу ДНК или исчезают из нее в качестве реакции на условия нашей жизни. Они включают или выключают какие-то гены, помогая человеку адаптироваться к условиям окружающей среды, но при этом не вносят серьезных изменений в его генетический код. Цепь ДНК сама по себе при этом не меняется, меняется то, как она проявляется и действует. ДНК дается нам при рождении, но окружающая среда воздействует на нее, и в результате появляемся именно мы. До недавнего времени мы думали, что все эти эпигенетические штуки перепрограммируются, когда женский организм производит яйцеклетку, а мужской – сперму. Мы думали, что у каждого поколения был шанс максимально эффективно воспользоваться полученным по наследству генетическим кодом, но теперь мы знаем, что какая-то часть эпигенетической информации передается с рождения. Все это приводит к колоссальным последствиям: то, что происходило с вашими родителями в течение их жизни, может серьезно повлиять на вас, ваших детей, их детей и так далее. Мы получаем все больше данных о том, что травматические переживания могут воздействовать на эпигенетический слой генетической информации и что они могут наследоваться будущими поколениями. Результаты исследований, проведенных с участием людей, показали, что травматические физиологические и психологические характеристики передаются от одного поколения другому. А данные, полученные после исследований на животных, доказывают, что даже страх и восприимчивость к угрозам могут передаваться по наследству.

Надеюсь, чтение этого раздела убедило вас в том, что травма может быть скрытой независимо от того, детская она, связанная с воспитанием или наследственная, и часто это бывает именно так. При этом человек совершенно сбит с толку, потому что страдает от последствий психологической травмы, о которой не помнит, и поэтому не может соотнести ее со своими симптомами. Тело и эмоции подсказывают ему, что травма есть, но вспомнить о ней он не может. От этого человек запутывается и начинает стыдиться еще больше.

Здесь я могла бы рассказать вам о многих людях, с которыми мне довелось повстречаться, у которых была скрытая травма отношений или обычная психотравма. Вспоминаются мне очень многие, потому что скрытая травма – дело распространенное. Я могу даже рассказать о чем-то из личного опыта. Но давайте лучше познакомимся с историей Сэм, после которой я изменилась сама. Я размышляла об этой женщине: о том, что с ней случилось, и о том, какое значение имеет произошедшее для нее и для всех нас. Сэм помогла мне в полной мере осознать, что такое травма и какой вред она может причинить.

Я познакомилась с Сэм в одной из групп психологической поддержки, когда работала в реабилитационном центре. На тот момент ей было сорок два года. Она попала в центр из-за проблем с алкоголем и клинической депрессией. Это была очаровательная и остроумная женщина – она сразу мне понравилась. Однажды, отработав с одной из групп, я шла по коридору в спальном блоке, где жили пациенты, и услышала: «Привет, мисс Сара, какие классные у тебя ботиночки!» Это была Сэм, которая, лежа на кровати, рассматривала тех, кто проходил по коридору. Я ответила с улыбкой: «Что ж, спасибо, мисс Сэм». Она пригласила меня зайти и посидеть с ней – я так и сделала. Мы говорили про занятия в группе, и я спросила, что она думает о них.

«У меня такое чувство, будто я могу сказать что угодно и меня не осудят, – а я к такому не привыкла», – ответила она. Сэм рассказала мне, что никогда ни с кем не откровенничала, даже с самой собой. Она объяснила, что не верит в то, что у нее клиническая депрессия, а думает, что это «клинический стыд». Сэм поделилась со мной мыслями о том, что всю жизнь живет с каким-то подспудным болезненным ощущением того, что она сделала что-то ужасное в раннем детстве. Рассказала, что в глубине души чувствует к себе отвращение и потратила много сил на то, чтобы скрыть от окружающих свою истинную гадкую сущность.

Она призналась, что иногда эти чувства настолько сильны, настолько захватывают ее, что ей приходится заниматься самоповреждением. Она подробно рассказала о приступах депрессии, отчаяния и попытках покончить с собой и как весь прошлый год ей казалось, что она «на самом деле» сходит с ума. Она напивалась каждый день вовсе не потому, что ей так хотелось, а потому, что только это помогало ей перестать паниковать, волноваться и мучиться от страха.

И тут же добавила: «И все это абсолютно бессмысленно, потому что со мной ничего не случилось. Некоторые переживают что-то действительно ужасное, а у меня просто какие-то странные сны про соседский дом. Быть может, со мной и правда что-то произошло, но, скорее всего, я просто не в себе».

Я молча выслушала Сэм, а потом кто-то постучался к ней в дверь, чтобы напомнить о групповом занятии. Она направилась туда, а я пошла в комнату для персонала, размышляя о том, как Сэм страдала и не понимала, что с ней такое. Вместе с ней я переживала и недоумевала, почему она (как и любой из нас) так мучается от стыда и так сама себе противна. Я вытащила папку с историей болезни Сэм, чтобы наметить план лечения. В самом конце была приписка ее психотерапевта:

«Навязчивые травматические воспоминания, связанные с детством. Рекомендуется ДПДГ».

Эта короткая запись сказала мне о многом. Я поняла, что Сэм, скорее всего, пережила в очень раннем детстве какую-то психологическую травму, но не могла вспомнить, что именно это было. Женщина отчасти понимала, что с ней что-то случилось, но у нее не было четких воспоминаний, поэтому она жила в запутанной неопределенности стыда, страха и неуверенности в себе. То, о чем она рассказывала, – паника, беспокойство, стыд, низкая самооценка, самоповреждение, алкоголизм и плохое настроение – было связано с ее травматической реакцией. Тогда-то я и поняла, что психологическая травма может уходить корнями в прошлое, заставляя нас сомневаться в своем здравомыслии, своей ценности и тихо подталкивая к еще большему саморазрушению.

После того Сэм поработала с несколькими психотерапевтами, она стала более отчетливо вспоминать события своего детства. Далеко не все, но вполне достаточно, чтобы понять, что ее сосед неоднократно приставал к ней, когда она была совсем маленькой. В результате она осознала, что страдает именно из-за тех событий. Поработав над собой, Сэм перестала стыдливо прятаться от своих глубинных страхов («Со мной что-то случилось, я испорченная») и смогла собраться с силами, чтобы посмотреть правде в глаза. Через полгода Сэм покинула реабилитационный центр – она уже не страдала от замешательства и сомнений в себе, стала ясно мыслить, и это помогло ей наконец освободиться.

Глава 3. Что такое травматическая реакция?

В этой главе я не собираюсь привносить что-то радикально новое в определение травмы, с которым мы познакомились ранее. Почему? Потому что психологическая травма проявляется в травматической реакции. Поэтому, предлагая определение травмы в первой главе, я имела в виду, конечно, определение травматических реакций. Душевное потрясение, ощущение бессилия, реакция «бей – беги – замри», травматические убеждения и непроработанные воспоминания – все это и есть психологическая травма, все это – травматические реакции. Наша травма – это наша реакция на нее[29], и наоборот.

В данной главе мы обсудим новые детали, научимся отличать базовые реакции от остальных, более специфических, подробнее поговорим о том, как человек ощущает, что он не в себе, о том, что составляет неуязвимое ядро нашей личности, о травматическом замкнутом круге, триггерах, стрессе и посттравматическом стрессовом расстройстве (ПТСР). Уверена, к концу этой главы вы тоже станете специалистами в области психологической травмы.

Вас не сломили

Ваш жизненный путь был тернист, вы через многое прошли. Кое-что из этого было травмирующим опытом, но послушайте меня: с вами все в порядке.

У каждого из нас есть неуязвимое ядро личности, от которого и зависят все наши реакции, стиль мышления и поведение. Оно формирует наше эго и внешнюю идентичность. Возможно, некоторым из вас уже был поставлен какой-то диагноз. Может быть, вам сказали, что у вас депрессия или что вы страдаете от тревожности либо от ПТСР. Конечно же, ваш диагноз оспаривать я не буду. Я просто хочу донести, что его наличие не означает, что что-то не так именно с вами – с вами все в порядке. Ядро вашей личности остается сильным и прекрасным.

Из-за травматических реакций мы теряем связь с теми частями личности, которые играют решающую роль в управлении нашей жизнью. Эти реакции отгораживают нас от неуязвимого ядра нашей личности – основной ее части, где мы красивы, находимся в гармонии с миром, где сконцентрирована наша сущность. Мы не можем пробиться к собственной мудрости, к своим инстинктам, ко всему ценному внутри нас, к нашему истинному «я». Мы утрачиваем ощущение собственной идентичности, перестаем понимать, кто мы и что тут делаем. Мы буквально отделяемся от своего тела, а вслед за этим и от ощущения собственного присутствия и некоторого заземления, которое наше тело обеспечивает. Из-за этих травматических реакций падает наша социальная активность, мы перестаем понимать, какую роль играем в отношениях с другими людьми. Наши представления о собственной личности становятся хрупкими, размытыми – мы перестаем понимать самих себя.

Независимо от того, переживаете вы лишь незначительный и вполне преодолимый разрыв с самим собой или он приобретает настолько серьезные масштабы, что справиться с этим вам уже не по силам, помните, что для каждого человека очень важно осознавать свое внутреннее «я». Каждому из нас следует подумать над тем, как именно наши прошлые страдания сбили нас с толку и заставили поверить в то, что мы сломлены, хотя на самом деле мы просто перестали понимать, кто мы такие. Нужно наладить связь с самим собой, но вы этого не делаете.

Я расскажу вам кое-что. Я давно практикую разные направления йоги, но больше всего мне по душе Шивананда-йога. Когда я жила в Западном Лондоне, то посещала центр йоги в Патни. Люди, которые там были, энергетика этого места и движения, которые мы практиковали, буквально заставляли мою душу петь. Прошло десять лет, и я решила посетить ашрам Шиванада-йоги во Франции. Я долго об этом мечтала, поэтому всю дорогу до Парижа пребывала в необычайно сильном волнении, предвкушая, как шагну в ворота ашрама.

Это было одно из лучших восстанавливающих мест за всю мою жизнь: оказавшись там, я сразу почувствовала умиротворение и принятие. Все, кто его посещал, сразу понимали, что нужно оставить свое эго и все наносное снаружи, за дверью ашрама. Я словно сбросила с себя все лишнее и вошла туда обнаженной и свободной. Это наполняло невероятной силой и спокойствием.

Каждое утро в 4:30 звучал гонг, после которого мы в полной тишине шли в место для медитаций – огромную комнату на крыше с большим окном. Мы медитировали и распевали мантры до самого восхода солнца, с закрытыми глазами, в полном покое, все вместе. У меня нет слов, чтобы полностью выразить радость и умиротворение, которые при этом охватывали меня.

В последний день своего пребывания там я пришла утром в комнату для медитаций пораньше, уселась на красивую оранжевую подушку и стала медитировать, пока остальные молча медленно входили туда. Я тихо прислушивалась к биению своего сердца и пела про себя мантру Ом намо нараяная, что значит примерно следующее: «Я благословляю божественную энергию, которая пронизывает все вокруг». Я ритмично повторяла эту фразу сотни раз, как вдруг ощутила сгусток энергии, который формируется у меня в груди. Он был оранжево-желтый, яркий и теплый, как солнце. Ритм мантры то нарастал, то утихал, точно так же менялась и яркость этого светового шара – казалось, что он оживает и дышит. Невозможно передать словами, насколько это было красиво и завораживающе.

Раньше я представляла что-то, визуализировала, но это было нечто совсем иное. Внутри меня что-то смеялось и радовалось. Я ощутила глубокое, неописуемое умиротворение и поняла что-то такое, что осталось со мной навсегда. Я знала, что мне нечего бояться, что я не сломлена – мне просто нужно было попытаться установить контакт с этой самой главной, сильной и неуязвимой сущностью своей личности. Так я сидела несколько часов, ощущая внутри себя нечто новое. Потом я тихонько открыла глаза и стала смотреть, как прямо передо мной в огромном окне восходит солнце. Я знала, что больше никогда не буду прежней – так оно и получилось. Это озарение помогло мне восстановиться, и сейчас, когда думаю, какие выбрать слова, оно все еще со мной. Удивительно, но, даже рассказывая об этом, я начинаю чувствовать себя лучше. Это самая сокровенная информация из всей, которой я поделилась с вами до этого.

В рамках этой книги я называю это неуязвимым ядром нашей личности. Кто-то называет это душой, кто-то – духом, божьей благодатью, самостью или высшим «я». Сердце, божественное озарение, жизненная сила, природная сущность, духовность, любовь, животворная энергия – с помощью всех этих слов люди пытались рассказать о невероятной жизненной силе, которая живет в человеческом теле. Эта сила настолько могущественна, что поддерживает в нас жизнь, соединяя каждый атом в нашем теле. Можете считать это силой природы или божественным промыслом, – как бы вы ее ни называли, ее наличие нельзя отрицать. Именно она соединяет вас со всеми и со всем вокруг. Даже если вы не чувствуете ее в себе, она здесь, я вас уверяю. Иначе вас просто не было бы в живых. Если у вас бьется сердце, значит, в вас есть эта нежная, мощная, целительная энергия – ваше умиротворение, ваша сила и ваше будущее. Это ваше сейчас – в дыхании и в пространстве между вашими мыслями. Это энергия, которая все соединяет. Это ваш дом. В отличие от вашего тела, вашей сущности, в отличие от всех этих реакций, ваша суть никогда не изменится. Неважно, сколько вам лет или как складывается ваш день, когда вы соединяетесь с этой частью вашего бытия, она всегда будет чистой и праведной – такой она была, такой и останется. На контрасте с остальными элементами нашей жизни это ядро личности и энергия, которая течет в него и из него выходит, абсолютно надежны, предсказуемы, полны приятия и любви. Экспериментируйте, подбирая для его обозначения подходящие слова. Назовите это любовью, душой, энергией, умиротворенностью, Богом или светом. Неважно, какое слово вы выберете, – главное, что вы обрели душевный покой, почувствовали внутреннюю силу и целостность.

Когда вы начнете обдумывать свои травматические реакции, я хочу, чтобы вы попытались (на самом деле попытались) удержаться за эту идею – что есть центральная, абсолютно непоколебимая часть вас. Ваши реакции отгородили вас от нее, но она все еще здесь. На самом деле не важно, насколько вы отгородились от своего внутреннего «я», все равно оно никуда не делось. Ваши реакции – это внешнее и наносное, а внутри вас – золотое сияние.

Травматический замкнутый круг

Травматический замкнутый круг состоит из длинной цепочки взаимосвязанных реакций, которые постепенно отгораживают нас от самих себя. Ниже вы увидите схему этого процесса и подробную расшифровку каждого этапа. Надеюсь, что это поможет вам прийти к ясному и твердому пониманию всех концепций.

Угроза

Мы чувствуем угрозу. Это может быть исходная психологическая травма или что-то напоминающее о ней – триггер.

Защитная реакция

Когда мы ощущаем угрозу, у нас вырабатывается в отношении ее защитный механизм: бей или беги. Это автоматическая инстинктивная реакция, которая возникает в миндалевидном теле, провоцируя каскад неврологических и гормональных изменений в теле и в мозгу, таких как выброс адреналина и других гормонов возбуждения, которые происходят за считанные секунды. Так наше тело готовится отреагировать на угрозу: дать отпор или спастись бегством (защитная реакция «бей – беги»).

Что такое травматическая реакция

Травматический замкнутый круг – это цикл физических, эмоциональных, когнитивных и поведенческих реакций на угрозу, подпитываемых защитной («бей – беги – замри»). Они переплетаются между собой, усиливая интенсивность друг друга. Этот круг реакций мешает нам воссоединиться с неуязвимым ядром – важной частью нашего существа, которая находится «здесь и сейчас»

В соответствии с поливагальной теорией, если нервная система перевозбуждена, крупный центральный нерв нашей парасимпатической системы – вагусный, или блуждающий, – заблокирует всю систему, и мы продемонстрируем третий тип защитной реакции – «замирание»[30]. Дети особенно склонны к проявлению такой реакции, которая тормозит выработку гормонов возбуждения, чтобы легче было «притвориться мертвыми» и спрятаться.

Защитная реакция может включиться мгновенно и продолжать действовать неопределенное количество времени. Подробнее об этом – в разделе «Глоссарий» в конце книги.

Тело: физиологические и эмоциональные реакции

Защитная реакция проявляется как эмоционально, так и физически. Это важный момент. Ваши защитные механизмы находят свое отражение в физиологических и эмоциональных реакциях: диссоциация (ощущение отделения сознания от тела) – это физиологическое проявление защитной реакции, страх и беспокойство – эмоциональное. Все это – ощущаемые проявления защитных механизмов, спровоцированные выбросом всех гормонов возбуждения и/или отключением реакции блуждающего нерва.

По сути, большинство травматических реакций – физиологических, эмоциональных или когнитивных – это проявления реакции нервной системы и гормонов, провоцирующих возбуждение или блокирующих его.

Физиологические реакции включают в себя: сердцебиение, потоотделение, напряжение мышц, диссоциацию, настороженность, удивление или физическое оцепенение. Такие эмоциональные реакции, как страх, беспокойство, стыд, беспомощность, бессилие, душевное потрясение (хотя мы ощущаем их на уровне сознания, а эмоции оказывают воздействие на наши мысли), тоже могут выражаться физически.

Все эти реакции могут быть мгновенными (находить выход сразу, в режиме реального времени, когда срабатывает защитная реакция) или проявляться лишь со временем.

Обратите внимание, что я объединяю физические и эмоциональные ощущения, поскольку это, по сути, одно и то же: физиологические симптомы травмы – это проявления наших эмоций, и наоборот. Неразумно рассматривать физиологические и эмоциональные симптомы отдельно друг от друга: физиологические реакции (например, напряжение мышц) немедленно провоцируют эмоциональные (например, страх) – тот же принцип работает и в обратную сторону. Нам стоит научиться рассматривать их в комплексе – как две стороны одной медали. Именно поэтому соматические (телесные) подходы к лечению травмы так эффективны. Когда специалисты в этом направлении работают с телом, они изменяют настройки нервной системы, что помогает человеку получить разрядку и выразить подавляемые эмоции.

Разум: когнитивные реакции

Мы оцениваем степень угрозы и свои физиологические и эмоциональные реакции под влиянием травматического опыта. Что я имею в виду? Переживая травматическую реакцию, мы мыслим беспорядочно, безосновательно и нерационально. Мы не проверяем факты, не анализируем ситуацию. Это и есть травматическое мышление, движимое выбросом гормонов, которые сопровождают нашу защитную реакцию. Ощущая угрозу, мы сознательно реагируем на все, что испытываем и чувствуем.

Когда мы проявляем травматическую реакцию, наш мозг, как и тело, находится под влиянием выброса гормонов. Это влияет на то, как мы думаем и запоминаем информацию в момент переживания психологической травмы и после нее. У нас возникает путаница в сознании и подсознании. У многих проявляется такая когнитивная реакция, как недоумение. Мы не можем мыслить последовательно, но продолжаем думать (то есть выносим какие-то суждения). И вот это как раз опасно. Если бы мы могли сказать себе: «Я переживаю травматическую реакцию, поэтому должен подождать, пока не почувствую себя в безопасности, прежде чем доверять своим мыслям», думаю, жить было бы гораздо проще. Но мы, конечно же, этого не делаем. Мы принимаем каждое свое мнение или суждение за абсолютно достоверный факт, как всегда. Мы не задаемся вопросом «Действительно ли это так?», к чему призывает нас потрясающая Байрон Кейти[31][32]. Мысли начинают путаться и приобретают исключительно негативную окраску, но мы все равно им доверяем, принимая на веру выводы, к которым в результате пришли. Мы называем себя неудачниками, ощущаем, что в чем-то виноваты. Конечно же (но я все равно упоминаю об этом), подобные реакции лишь усугубляют физиологические и эмоциональные. Вполне естественно, что если вы сами внушаете себе, что вы неудачник и достойны осуждения, страх и стыд лишь усилятся.

Травматическое мышление, наряду с эмоциональными и физиологическими реакциями, провоцирует развитие травматических убеждений. Я имею в виду те молчаливые разрушительные выводы, к которым мы пришли в отношении себя и окружающего мира. Я уже упоминала о них: «Я плохой», «Я неполноценный», «Окружающим нельзя доверять», «Я ни на что не годен», «Я никогда ничего не добьюсь», «Мне что-то угрожает». Подобные убеждения подспудно провоцируют нас на протяжении всей жизни. Вызвать их довольно легко, но, в отличие от многих других, более очевидных реакций (например, беспокойства), мы часто не осознаем, что именно эти вредные убеждения и управляют нашим поведением.

Для ясности: разум функционирует в соответствии с тремя типами когнитивных реакций. Сознательное травматическое мышление (например, повторяющиеся негативные мысли, ярко выраженные негативные мысли о себе и об окружающем мире); подсознательные травматические убеждения («Я бесполезен», «Я никто», «Мир вокруг небезопасен», «Людям нельзя доверять») и другие когнитивные симптомы (например, неожиданно всплывающие образы или воспоминания, путаница в мыслях, трудности с концентрацией, затуманенное сознание).

Поведенческие реакции

Итак, существуют конкретные физиологические и эмоциональные реакции на угрозу. С ними связаны травматические когнитивные реакции, которые часто лишь усугубляют положение. Теперь же мы обсудим реакции поведенческие. Мы реагируем на физиологические и эмоциональные симптомы травматического мышления с помощью разных стратегий и приемов. Это наша попытка справиться с тем, что испытываем.

Многие из нас чего-то избегают. Мы скрываем свои чувства, пытаемся игнорировать какие-то мысли. Стараемся не говорить о происходящем, не контактировать с другими людьми, избегаем всего, что потенциально может ухудшить наше самочувствие (или пытаемся не чувствовать вообще). Злоупотребление алкоголем, компульсивные[33] попытки отвлечься (просмотр ТВ или чтение со смартфона), навязчивое стремление чем-то занять себя (уборка, планирование дел), переедание и обжорство, недоедание, транжирство, рискованное сексуальное поведение, самоповреждение, избегание близости и прикосновений, употребление наркотических веществ и просмотр порнографии – все это широко известные разновидности травматических защитных реакций. Подробнее о них мы поговорим в пятой главе.

Некоторые люди начинают излишне угождать другим, отчаянно ищут одобрения или стараются привлечь к себе внимание там, где делать этого не стоит, – подхалимничать[34]. Такое поведение свидетельствует о созависимости, отсутствии эмоциональных границ, чрезмерной склонности к самопожертвованию, пренебрежении к собственным потребностям в попытках сделать других людей счастливыми, заинтересовать их или сохранить с ними хорошие отношения. В этой ситуации можно добавить четвертую защитную реакцию: «бей – беги – замри – подхалимничай». С помощью подхалимажа человек стремится избавиться от собственных страданий, что выражается в его стремлении сделать приятное другим, а не уклоняться от контактов с ними и не вступать с ними в конфронтацию.

Какую бы травматическую копинг-стратегию[35] мы ни использовали, мы попадаем в замкнутый круг: вместо того, чтобы выразить свои чувства и снизить остроту защитной реакции, мы лишь усугубляем существующее положение дел. Такая стратегия приносит лишь временное облегчение, но все эти физиологические, эмоциональные и когнитивные реакции обязательно возникнут снова, потому что в этой системе нет гармонии, баланса. По сути, мы лишь укрепили прежние негармоничные нейронные связи. Исходная защитная реакция не завершилась, и мы попали в порочный и вредный для нас замкнутый круг.

Травматические копинг-стратегии состоят из любой дисфункциональной поведенческой стратегии, которой мы пользуемся, и сопутствующих ей физиологических, эмоциональных и когнитивных симптомов. Здоровые же способы разрешения проблем, напротив, нетравматичны (разговор по душам, ведение дневника, техники релаксации и концентрации на настоящем моменте, психотерапия, йога). Использование вредных способов борьбы со стрессом завлекает человека в порочный круг. Тогда как полезные стратегии помогают ему освободиться.

Кроме травматического разрешения проблем есть еще и такая разновидность поведения, как жизненные модели. Это результат долгого пребывания в цепочке травматических реакций на продолжительные ощущения дискомфорта, паттерны травматического мышления, подсознательные травматические убеждения и дезадаптивные копинг-стратегии (постоянные оскорбления и конфликты, испорченные взаимоотношения, нежелание улучшать свою жизнь). Перечисленные примеры, как и все, о чем мы говорили ранее, следует рассматривать как реакции. Все это удерживает человека в ловушке травматического мышления.

Неуязвимое ядро личности

Замкнутый травматический круг, о котором я рассказывала, отгораживает нас от себя и от окружающего мира. Мы отстраняемся от трех основных частей самих себя: от тела, неуязвимого ядра личности (самого мудрого аспекта нашей личности) и взрослого «я».

Со временем физические, эмоциональные, когнитивные и поведенческие реакции приводят нас к ощущению оторванности от своего тела. Из-за постоянного пребывания в дискомфорте мы начинаем считать свое тело чем-то инородным, чужим. Испытывать все эти неприятные ощущения, находясь в собственном теле, очень больно и дискомфортно, поэтому мы изо всех сил стараемся отгородиться от этого чувства. На самом деле это цель большинства травматических симптомов: заставить нас перестать чувствовать боль, дистанцироваться от нее. Диссоциация, беспокойство или навязчивые мысли – все это должно отделять нас от собственного тела и болезненных непереработанных воспоминаний.

Такой разрыв с физической оболочкой провоцирует и разрыв духовный. Конечно, ведь наши душа и тело тесно связаны: разрывая контакт со своим телом, мы утрачиваем и стабильную, надежную, неизменную силу внутри себя. Мы реагируем на жизнь, исходя из своего травматичного опыта, вместо того чтобы влиять на нее, полагаясь на неуязвимое внутреннее «я». В результате такого разрыва с самими собой мы страдаем и чувствуем себя потерянными, не очень понимаем, кто мы и почему мы здесь. Все это может принести ощущение тотального одиночества, отчаяния, чувство сожаления и утраты.

Как только внешний раздражитель активизирует наши травматические реакции, мы моментально теряем связь со взрослой частью своей личности, возвращаясь в детство, в момент столкновения с болезненным травмирующим опытом. Со временем пропасть между нами и нашим взрослым «я» растет, и мы впадаем в детство, все сильнее погружаясь в свое непонимание того, кто мы такие. Многим людям сложно учиться и развиваться: им постоянно что-то мешает, отбрасывая их назад. Когда мы задумываемся над тем, почему теряем связь со своей взрослой частью, многие начинают осознавать пагубное влияние детского сознания на свою жизнь. На работе, дома, в отношениях, пока мы за что-то боремся, чем-то руководим, воспитываем своих детей, нами управляет наш раненый внутренний ребенок. Именно он, а не мы, реагирует на то, что с нами происходит.

Когда мы освобождаемся из ловушки травматического опыта и всех сопутствующих ей внешних реакций, мы воссоединяемся со своим телом, своим нерушимым ядром и со своим взрослым «я». И только придя в гармонию с основной частью себя, мы можем получить доступ к своим цели, мудрости, инстинкту и надежде. Это ценные дары, которые помогают нам стать сильными и взрослыми, быть самими собой и наполняться силой. Теперь мы можем сами управлять своей жизнью, заботиться о себе, утешать себя и знаем, как жить дальше.

Другие реакции

Многие распространенные симптомы возникают в ответ на какие-то травматические переживания, о которых мы уже рассказывали (излишняя настороженность, стремление избегать контактов с людьми, навязчивые убеждения или образы). В разделе «Приложение» есть подробный список таких реакций. Надеюсь, это поможет вам лучше понять собственные. Но со своей травмой я разобралась не благодаря этим спискам.

О наличии у себя психотравмы я узнала так: я общалась с другими людьми в дружелюбной, располагающей к открытости, безопасной обстановке, слушала, о чем они рассказывают. Я слушала об их прошлых травмах и о том, как сейчас у них не ладится жизнь. Эти люди говорили, как им стыдно, описывали свои гнев и страх, выражали некоторые опасения, рассказывали, сколько они всего перепробовали, чтобы перестать чувствовать, думать, жить. История за историей я слушала о прошлом, наполненном детскими травмами, болью и стрессом. Они узнавали, что это была за травма и как она провоцировала их нынешние реакции. Я видела, как они по крупице собирали картину собственной жизни, а потом и сама последовала их примеру.

Я осознала, что травматические реакции многогранны, уникальны и необычны. Вспомните о том, что я говорила в предисловии: травма – вот что самое страшное. Она ведет к тревоге и депрессии, к диабету и расстройствам ЖКТ, алкоголизму и другим зависимостям, расстройствам пищевого поведения и хроническим болям. Ну, вы поняли… Просто перечитайте эти страницы снова, и вы увидите, сколько проблем может повлечь за собой травма.

Не зацикливайтесь на этом списке, ведь только вам известно, что травмировало именно вас. Только вам по силам оценить степень тяжести своей травмы, наблюдать за собственными уникальными реакциями и признать их.

Ниже я перечислю некоторые из уникальных, длительных и широко распространенных реакций, указывающих на психотравму. Они могут быть как физиологическими, так и эмоциональными, отражать травматическое мышление или травматические способы преодоления, быть спонтанными и мгновенными или проявляться со временем (реакции на последствия травмы, когда человек постоянно на что-то реагирует в течение долгого времени). Какими бы они ни были, все это – фрагменты индивидуального травматического опыта.

Сейчас вы прочтете довольно внушительный список травматических реакций. Я попыталась показать, насколько разнообразны, обширны и коварны травматические реакции в реальном мире. Страх, подавленность и бессилие могут привести нас куда угодно в плане психического и физического здоровья. Реакции разделены на три категории: тело, разум, поведение – в зависимости от того, где впервые сформировалась определенная реакция или как ее впервые пережил человек. Я благодарна всем, кто поделился со мной этой полезной информацией.

Травматические реакции

Тело

Спазм в животе при виде отца

Нарколепсия

Избыточный вес

Судороги, которые возникают, когда я начинаю рассказывать об этом происшествии

Фибромиалгия

Подавленность и тревога при виде иконки одной из социальных сетей

Стыд, когда меня критикуют

Гнев, когда меня критикуют

Испытываю отвращение от прикосновений любимого человека

Злюсь, когда кто-то пытается обнять меня

Боль в спине

Крайне тяжелый ПМС

Все плывет перед глазами перед публичным выступлением

Мигрени

Постоянное, непрекращающееся беспокойство

Внезапный страх и подавленное состояние, когда я захожу в церковь

Гнев и стыд, когда вижу счастливую семью

Бессонница

Ранняя менопауза

Тошнота, когда мне делают стрижку в салоне

Кричу на детей, когда они расшумятся

Мой стресс – я всегда, всегда, всегда в этом состоянии

Находясь в тяжелой ситуации, я словно отстраняюсь от собственного тела, не ощущаю его

Когда я испытываю стресс, я начинаю хуже слышать

Разум

Жестокие негативные мысли

Страх опоздать

Хронически опасаюсь раннего прибытия куда-либо

Боюсь уехать на машине слишком далеко от дома

Боюсь ехать на машине ночью

Забывчивость

Путаница в мыслях

Туман в голове

Потребность всем нравиться

Потребность быть лучше всех в этой комнате

Постоянное желание самоутвердиться

Ненависть к богу и религии

Ненависть к мужчинам

Ненависть к женщинам

Сильная ненависть к себе

Мечтательность и склонность к фантазированию

Решение не присоединяться к спортивной команде

Плохая память на слова

Плохая кратковременная память

Плохая долговременная память

Временно теряю дар речи

Поведение

Обжорство

Недоедание

Анорексия

То сижу на диете, то срываюсь и объедаюсь

Постоянные попытки всем угодить

Отчаянные попытки сохранить дружеские отношения с человеком

Потребность в наказании с помощью садомазохистских практик

Потребность находиться в абьюзивных отношениях

Как только сближаюсь с человеком, сразу же рву с ним отношения

Употребление наркотических веществ

Пристрастие к алкогольным напиткам

Шопоголизм

Не могу подолгу удержаться на одной работе

Недостаток дохода

Потребность в накоплении денег

Неспособность о себе позаботиться

Я делал(-а) себе пластическую операцию

Давайте на этом остановимся. Но список можно продолжать еще очень долго. Все эти реакции люди сами связывают со своей психологической травмой. Каждому человеку будет полезно ознакомиться с этим списком: понимание того, что все эти физиологические и неврологические симптомы, эмоции, мысли, убеждения, особенности мышления и действия являются реакциями на какой-то травматический опыт, многим помогает. И кратковременные, и долгосрочные реакции из этого списка могут иметь отношение к травматическому замкнутому кругу: это касается тела, сознания и поведения. Каждая из этих реакций затягивает нас в ловушку и усложняет процесс переживания психологической травмы.

В этой книге я не буду подробно объяснять неврологические, эмоциональные и поведенческие механизмы, которые связывают травматический опыт с недостаточным заработком (хотя я бы неплохо с этим справилась!). Я предложу кое-что другое: если вы сможете установить связь между своей травмой из прошлого и тем, что с вами происходит сейчас (реакциями на прежнюю угрозу), то сумеете восполнить недостающую информацию и разобраться в этой травме.

Лично мне этот список очень помог. Он выводит понятие травмы на новый уровень, благодаря чему я смогла разобраться с собственным травматичным опытом. Надеюсь, список поможет и вам. Каждый его пункт связан с защитными реакциями и демонстрирует, как травма может подтолкнуть нас к несвойственному нам поведению и навредить абсолютно всем сферам нашей жизни. Подавленность, ощущение постоянной угрозы и страха, бессилие и стыд проникают своими липкими щупальцами в каждый уголок нашей жизни.

Так что же такое травматическая реакция? Да что угодно – все, о чем вы мне рассказали.

Жертвы триггеров

До этого момента я уже много раз успела упомянуть термин «триггер». Хотя в первой главе я немного объяснила его значение, сейчас нам нужно основательно в этом разобраться, потому что для вас принципиально важно понять, как освободиться от гнетущего прошлого. Пока я жила в Великобритании, я наблюдала, как многие мои друзья стараются избавиться от разного рода зависимостей (они до сих пор стараются, но я эмигрировала, так что теперь нас разделяют миллионы километров). Знаете, что я имела в виду, когда сказала «стараются избавиться»? Что они проходят реабилитационную программу «12 шагов». Теперь мои друзья трезвы и горды собой. Они лицом к лицу встретились со своими пристрастиями и разрушительным мышлением, которые ими движут, вдохновенно бросили вызов своим психологическим травмам и страданиям, смиренно и методично преодолевая их. Все это я рассказываю по одной причине: если вы живете в Лондоне, Лос-Анджелесе, Берлине, Сиднее или еще где-нибудь, вы обязательно много раз услышите слово «триггеры»:

– В выходные я столкнулась с одним из своих триггеров.

– Ты даже не представляешь, как меня замучили мои триггеры в субботу и воскресенье.

– Даже то, что ты сейчас говоришь о триггерах, – триггер для меня.

– Ох, это кошмар.

– Полнейший кошмар.

Конечно, это шуточный диалог, но мне хочется, чтобы вы знали: некоторые люди обожают говорить, что на них воздействуют какие-то триггеры. Те, кто борется с психологическими проблемами по системе «12 шагов», кто долго ходил на терапию или смотрел психологическое ТВ-шоу «Доктор Фил»[36], понимают, о чем речь. Возможно, вы тоже используете это слово? Если да, то мне интересно, когда и как. По сути, этот термин напрямую связан с травмой и используется для описания процесса подсознательного напоминания о болезненном прошлом опыте.

Триггером может быть что угодно: запах, образ, звук, слово, ощущение, действие, мысль, человек, ситуация – все, что напоминает о каком-то прошлом событии и переживании. Это может быть и какое-то непроработанное воспоминание, которое возвращает нас к прежней реакции, заставляя снова воспроизводить давний защитный механизм. Например, чужая критика нашего поступка может напомнить о прошлом травматическом событии или переживании (ощущение беззащитности во взаимоотношениях с родителями). Триггер включает воспоминание о непроработанной психологической травме, вызывая в нас защитную реакцию «бей – беги – замри». Нас отбрасывает в прошлое, и мы снова становимся такими, как в момент выработки первоначальной реакции на прежние события. Мы теряем связь с настоящим и перестаем быть взрослыми, в буквальном смысле заново проживая свое прошлое.

Если бы триггеры не причиняли таких страданий, я была бы от них в полном восторге, потому что с биологической точки зрения это потрясающий феномен. Ну правда, это невероятно: допустим, когда нам было десять, мы попали в опасную ситуацию. Она нас очень напугала, и мы не смогли ее как следует проработать и разрешить. Если нам напомнят о том событии двадцать лет спустя, то у нас снова проявится та же защитная реакция, что и тогда. В этом случае мы получим больше вреда или пользы? Отчасти я благосклонно отношусь к спровоцированной триггером реакции, с помощью которой мое тело пытается меня защитить, ведь мой организм желает мне добра. Он хочет, чтобы я могла определить потенциальную угрозу и сразу же позаботиться о своей безопасности. Мое тело любит меня, и это просто один из способов защитить меня.

Очень важно признать, что триггеры действуют в наших интересах. Их наличие вовсе не означает, что с нами что-то не так. Тело говорит с нами на языке триггеров, оно подает нам сигнал «Осторожно, берегись» и говорит: «Эй, смотри, ты уже попадала в такую ситуацию раньше, тебе надо в ней разобраться». Да, триггеры – это тяжело. Но именно они указывают вам путь к новой жизни. Не нужно их отталкивать – подружитесь с ними. Если мы сможем ими воспользоваться в своих интересах, прочувствовать их как следует, то получим возможность достичь небывалых высот в своем личностном развитии.

Понять и признать свои триггеры – это только полдела. С теми ребятами, о которых я рассказала раньше, все будет в порядке, потому что они это понимают. Они знают, что значит оказаться под воздействием триггеров, поэтому могут сопоставить реакцию на них и свою травматическую реакцию. Попадая под воздействие триггера, они подбирают те стратегии, которые работают в их интересах, чтобы прийти в себя и ощущать свое тело, снова стать взрослыми и воссоединиться со своим неуязвимым ядром личности. Они могут понять, когда находятся под воздействием триггера, и владеть этим состоянием до тех пор, пока постепенно не вернутся к настоящему моменту и своему взрослому «я». Тогда в дальнейшем триггер уже не будет включаться в отношении кого-то или чего-то, не связанного с прежней ярко выраженной травматической реакцией.

Находиться под воздействием триггера неприятно. Более чем неприятно. Это состояние может заставить человека страдать, выбить его из колеи на весь день или на целую неделю. Под воздействием триггера мы снова переживаем тот, прежний страх, то душевное потрясение и чувство собственного бессилия, которые ощутили при первом столкновении с травмой. Из-за этого мы считаем, что не сможем добиться успеха, жить благополучно или осознанно. О личностном развитии и речи быть не может – мы же снова совершенно беспомощны… Если наша реакция на триггер особенно сильна, то нам кажется, что мы ни на что не способны. Наш мир рушится, наши надежды разбиваются, силы покидают нас. Мы больше не доверяем своим инстинктам, не верим в себя и в свои возможности. Это ужасно.

Худшее из того, что вы можете сделать в момент воздействия триггера, – не признавать, что на вас воздействует триггер.

Если мы поняли: «Вот оно, то самое чувство», то от него будет гораздо меньше вреда. Его можно заметить. Если мы поймем, что причина нашей реакции находится в прошлом, а не в настоящем, то силы снова к нам вернутся. Если мы назовем вещи своими именами («Я под воздействием какого-то триггера, и мне не стыдно»), то нас не сломит душевное потрясение. Мы не даем бессилию победить нас и не становимся жертвой травматической копинг-стратегии.

С позиции взрослого человека мы напоминаем своему внутреннему ребенку (в которого на какой-то момент снова превратились), что все в порядке. Мы с любовью смотрим на этот порочный замкнутый травматический круг.

Реагировать или действовать

Теперь давайте разберемся в том, чем реакции отличаются от действий. Например, допустим, когда вы начинаете наблюдать за своими триггерами, вы замечаете, что всякий раз, когда какой-то мужчина публично сделает вам замечание, вы запускаете реакцию на триггер и замыкаетесь в себе. Если же это будет не мужчина, а женщина, вы спокойно и обдуманно отнесетесь к ее словам, сохраняя контакт с собственным неуязвимым ядром личности. Если вы злитесь или недовольны, то скажете ей об этом прямо. Да, вы взволнованы, но это ваша защитная реакция, и она идет вам на пользу. Вы устанавливаете четкие границы, которые дают этой женщине понять, что вы не позволите ей публично дискредитировать вас. Перед мужчиной же вы абсолютно бессильны: вы выходите из себя, не можете сконцентрироваться, вам хочется заплакать, сбежать, вы волнуетесь, вам стыдно. Вас начинают терзать навязчивые мысли: «Я неудачник, почему я вечно попадаю в такое неловкое положение?»

Эти две разные реакции на похожие события помогут вам разобраться в своей травме. Эту травму вам нанес именно мужчина, а не женщина, что уже многое говорит о ваших прежних травматических переживаниях. Скорее всего, когда-то давно какой-то мужчина публично поставил вас в неловкое положение, и именно эта ситуация травмировала вас. Я понимаю, что все это выглядит слишком уж просто, но я хочу донести до вас одну важную мысль: если мы внимательно понаблюдаем за своими реакциями, мы многое сумеем понять про прежние травматические переживания – это то, что нам и нужно, чтобы почувствовать себя лучше.

В этом примере у вас возникла неконтролируемая реакция на действия мужчины. Но если то же самое сделает женщина, ваши действия будут логичными и обдуманными. Невозможно контролировать реакцию – она возникает сама по себе, в ответ на какие-то триггеры. Если эти реакции частые или интенсивные, можно сделать вывод о наличии в прошлом психотравмы. Когда мы действуем, то находимся здесь и сейчас, ощущаем свое тело, живем настоящим и связаны со своим неуязвимым ядром – мы ведем себя как взрослые. Возможно, мы делаем это вынужденно, но мы контролируем ситуацию. Вот за что мы боремся – нужно жить так, чтобы действовать, а не просто реагировать на ситуацию.

Все истерическое – на самом деле историческое.

Вы когда-нибудь слышали эту фразу? Она немного пафосная, но, как мне кажется, абсолютно соответствует действительности. Чем ярче реакция человека на что-то, тем более вероятно, что пережитое им травмирующее событие было довольно тяжелым. То же относится и к вам. Если вы слишком остро реагируете на чьи-то слова в свой адрес, то, возможно, дело вовсе не в этой ситуации, а в каком-то травмирующем событии из прошлого. Постарайтесь выяснить, на что именно вы так болезненно отреагировали, – это поможет заметить определенные закономерности, в которых нужно разобраться, чтобы проработать свою психотравму.

Живете в состоянии стресса?

Поговорим немного о стрессе. Травматический стресс – это что-то! На самом деле это клиническое название симптомов травмы, которые не соответствуют уровню, необходимому для диагностики ПТСР. Я скажу об этом вкратце и лишь по одной причине: люди, которые не разобрались в своих травматических реакциях, часто страдают от стресса. Как правило, они реагируют, а не действуют, и реагируют мгновенно. Они (хотя и далеко не всегда) гораздо более чувствительны к стрессовым факторам, чем те, у кого нет психотравмы. Любая мелочь может вызвать у таких людей бурную реакцию, потому что им трудно контролировать эмоции. Жизнь в постоянном напряжении очень выматывает.

Хотя в приложении я упоминаю о тех, кто легко поддается стрессу, я еще раз хочу отметить это здесь, ведь к этой проблеме часто относятся с некоторым пренебрежением. Само собой, сейчас все живут в стрессе, не так ли? Все чем-то озабочены и очень заняты? К сожалению, да, во многих современных культурах предполагается, что все мы немного на взводе. Поэтому многие так и живут в состоянии травматического стресса, не понимая, что это их нынешняя реакция на какую-то угрозу из прошлого.

Если вы постоянно пребываете в состоянии стресса, если вы измотаны, у вас все валится из рук, вы в полном расстройстве, у вас нет ни на что сил, вы вот-вот сорветесь и тому подобное, знайте – это может быть симптомом серьезной проблемы.

Высокий уровень стресса и переутомление не очень хорошо сказываются на нашем теле, рассудке и на взаимоотношениях с другими людьми. Когда мы начинаем выздоравливать и приходим в себя, снова ощущая контакт с собственным телом, неуязвимым ядром личности и своим взрослым «я», в нашу жизнь приходит гармония, а вместе с ней и понимание того, как лучше контролировать нарастающее возбуждение и жить здесь и сейчас.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР)

В прошлом разделе я писала, что триггерами можно управлять и что их воздействие помогает нам развиваться. Но это, конечно, не относится к людям с ярко выраженными травматическими симптомами и тем, кто перенес серьезную психологическую травму сравнительно недавно: у них триггеры вызывают глубокое душевное потрясение и ужас, а оправиться после их воздействия таким людям крайне сложно. Это едва ли похоже на возвращение домой, где спокойно и безопасно.

«Посттравматическое стрессовое расстройство» (ПТСР) – это термин, обозначающий продолжительные и интенсивные симптомы психологической травмы. Комплексное ПТСР (К-ПТСР) – это продолжительные травматические симптомы в результате продолжающихся тяжелых психологических травм (например, если ребенок становится жертвой дурного обращения или домашнего насилия)[37]. У людей, которые пережили подобные травматические события, вероятнее всего, можно выявить множество симптомов ПТСР, а также склонность к затруднениям в отношениях, отчуждению от людей, диссоциации и стыду. Жить с посттравматическим стрессовым расстройством может быть очень тяжело, а на выздоровление могут уйти годы любви к себе, терапии, поддержки и преданности делу. Собственное тело кажется таким людям ненадежным, – они, наоборот, полагают, что оно пытается им навредить. Они постоянно начеку, а их тело пребывает в гипертонусе. Переживая интенсивные травматические симптомы, человек не стремится к благополучию и развитию, а просто хочет пережить этот день, поэтому исцелять тело и дух придется небольшими шагами. ПТСР или К-ПТСР могут изматывать и пугать. В предисловии я уже упоминала о том, что если вы страдаете от ярко выраженных травматических симптомов, то эта книга не решит ваших проблем, поэтому используйте ее просто как источник информации, как руководство по психологической самопомощи.

Я никогда не работала с ПТСР как врач. На протяжении всех моих терапевтических сеансов мы говорили о травмах и горе, боли и потерях, а не о расстройствах. Кстати, я помню, как у меня самой состоялся вот такой разговор с психотерапевтом:

Я: Черт побери, вы считаете, что у меня ПТСР?

Психотерапевт: Скажем так, я не думаю, что ваш интерес к ПТСР – это чистая случайность, вы не просто так решили посвятить этому жизнь.

Я (в шоке): Как странно, что я впервые задумалась об этом.

Психотерапевт: Нас всех притягивает именно то, что пойдет нам на пользу.

Я (про себя): Какая ты умная, с ума сойти…

Если бы на разных этапах своей жизни я проходила клиническую диагностику ПТСР, у меня были бы обнаружены чрезвычайно выраженные симптомы травмы. Со мной таких исследований не проводили, потому что мои психотерапевты использовали термин «психологическая травма», а не ПТСР. Клинические психологи склонны ставить диагноз, а психотерапевты – нет. Нельзя утверждать, что какой-то из этих подходов лучше, а какой-то – хуже. Они просто разные, а разнообразие крайне необходимо при лечении травм.

В этой книге и в своей практике я говорю о травмах, горе, боли и потерях, а не о диагнозах и расстройствах. Я говорю о конкретных реакциях на ужасные, пугающие события и никогда не утверждаю, что лично с вами что-то не так, – с вами и правда все в порядке. Я не внушаю вам, что вы – искалеченные люди. Мне хотелось бы, чтобы вы это твердо уяснили. Если вы хотите что-то изменить, то настройтесь сражаться за себя. Настройтесь на личную ответственность за собственное будущее. Речь идет о том, чтобы почувствовать собственную силу, – а это трудно, когда всю жизнь считаешь, что у тебя ни на что нет сил. Да, это трудно, но пришло время это сделать.

Часть 2. Как психологическая травма влияет на жизнь

Глава 4. Как психологическая травма влияет на отношения

Читать эту главу иногда будет нелегко. Отношения – штука сложная. Они могут казаться тяжелыми и запутывающими в первую очередь из-за перенесенной психологической травмы. В этих ощущениях непросто разобраться: мы словно пытаемся куда-то добраться, стоя по колено в грязи. Все это – влияние наших неразрешенных прошлых проблем на сегодняшний день. Мы стремимся вперед, к счастливой жизни, пытаемся выстроить прекрасные, крепкие взаимоотношения с любимыми, родными и друзьями. Но иногда в этих отношениях происходит разлад, и мы снова и снова оказываемся втянуты в одни и те же споры и препирательства, ведем себя деструктивно, повторяем одни и те же ошибки и неправильные действия.

Конечно, я знаю людей, которые довольны своими взаимоотношениями с окружающими. Но чаще всего мне встречаются те, кто потрясен жестоким и нелогичным поведением близких и не знает, что с этим делать. Такие люди словно упали в грязную лужу и продолжают в ней бултыхаться, повторяя одни и те же ошибки, снова и снова.

Я надеюсь, что, если мы поймем, как справляться с психологической травмой и как реакция на нее отражается на наших нынешних взаимоотношениях, мы сумеем выползти из этой грязной лужи, и у нас будут более радостные и непринужденные взаимоотношения с другими людьми.

Обычно в этой грязной луже нет ничего необычного, за исключением случаев, когда человек пострадал от жестокого обращения, травли, отсутствия заботы или у него есть серьезные психические расстройства. Наше присутствие в этих неприятных обстоятельствах вовсе не означает, что мы в чем-то виноваты или что у нас какие-то очень серьезные проблемы. Все мы – просто люди. У всех у нас есть прошлое. Все мы выросли в разных условиях – у кого-то дома был порядок, здоровые отношения, все были счастливы, у кого-то был беспорядок, люди причиняли друг другу вред и были несчастны. Многие несут в себе травму отношений или привязанности. Вдобавок ко всему по крайней мере 70 %[38] из нас пережили Т-Травму, и еще больше людей – другие т-травмы. Эти травмы часто оставляют нас с чувством беспомощности, страха, гнева или стыда. Мы реагируем на жизненные события вместо того, чтобы жить и действовать, как это делают уверенные в себе, спокойные взрослые люди. Хорошая новость: у вас есть выбор. Вы можете продолжить барахтаться в этой луже или разорвать порочный травматический круг и сделать шаг вперед, к новым, здоровым и счастливым отношениям.

Будьте смелыми в отношениях

Говорить о психотравме в отношениях можно по-разному. Я, например, собираюсь провести аналогию с грязной лужей. Нет ничего особенного в том, что мы в ней оказались, а вот наша реакция на это не всегда может считаться нормальной. Своей реакцией мы можем усугубить страдания, но делать это совсем не обязательно. Нам по силам разорвать порочный круг. Если мы так поступим, то поймем, что наша грязная лужа, в которой мы так настрадались, это одновременно и источник дискомфорта, и начало нашего пути к свободе.

Примерно полгода назад мне позвонила моя подруга Мэг. Она провела все выходные в квартире своего нового парня. Они встречались уже три месяца, и, похоже, дело шло к серьезным отношениям (вот это да!). Она была счастлива, а я была счастлива за нее, потому что все ее прежние избранники были не самыми надежными людьми! Они скверно с ней обращались, или часто прикладывались к бутылке, или и то и другое одновременно. Мэг ни с кем не встречалась почти год, как вдруг в ее жизни появился Крис. За время пребывания в одиночестве моя подруга прошла курс психотерапии, устроилась на новую работу и даже пошла на йогу. За этот год она сильно изменилась – нет, не стала совершенством, просто пришла в себя. Она решила: «Все, хватит, пора прекращать это безобразие! Никаких больше отношений – от них только одни слезы». Мэг хотелось большего, и в глубине души она понимала, что жизнь наладится, если она разберется со своими проблемами. И тут появился этот Крис.

Когда наш разговор зашел про их совместные романтические выходные, я ожидала услышать восторженный рассказ о том, что у них происходило, но вместо этого узнала кое-что другое. Я поделюсь этим с вами, и тогда вы поймете, что может произойти, когда у людей завязываются отношения. И да, это пример из романтических отношений, но его можно с таким же успехом применить и к дружбе, и к семейным отношениям.

Отношения Криса и Мэг не были безоблачными: пара часто спорила и временами даже ссорилась. Оба расстраивались по этому поводу гораздо сильнее, чем во время прежних отношений, потому что считали, что на этот раз все обязательно будет иначе, ведь они оба чувствовали, что эти отношения отличаются от прежних. Крис предложил Мэг прийти к нему и все обсудить – их ждал непростой разговор, который мог даже привести к расставанию. В пятницу вечером Мэг приехала к Крису. Не успела девушка перешагнуть порог его квартиры, как они крепко обняли друг друга и непонятно от чего расплакались. Так пара простояла в коридоре почти полчаса, а потом Крис рассказал ей, как ему было грустно и как он был сбит с толку происходящим.

Они перешли в гостиную, и начался разговор. Всю ночь пара обсуждала то, что их волнует. Они говорили о воспитании Криса, о том, как отец и мать почти не участвовали в его жизни. Парень рассказал, что его отправили жить к тетке во Флориду из-за того, что отец постоянно напивался. Он нерешительно рассказал о всяких ужасных вещах, которые происходили с ним в доме у тети, а потом признался, как одинок был всю жизнь, как отчаянно стремился любить кого-то, завязать близкие и прочные отношения. Он думал о том, какую невероятную жизнь ведет Мэг и как эта жизнь непохожа на его собственную, боялся, что успешная и независимая Мэг вдруг бросит его. Рассказал, как страшно ему было обращаться к психотерапевту и как он восхищался, что Мэг на это решилась. Крис признался ей в любви, сказал, что изо всех сил постарается сохранить их отношения.

Мэг рассказывала об этом со слезами на глазах. Это были не слезы горечи – она испытывала облегчение и надежду. Когда Крис открылся ей, она поняла, что этот человек способен на большую любовь и что он стремится к настоящим, глубоким и ответственным отношениям. Он хотел быть с ней, но сам толком не знал, что такое любовь. Крис помнил тяжелый опыт прошлых отношений и просто не знал, что делать, а это еще сильнее его расстраивало. Прошлый опыт и старая психотравма причинили ему много страданий и запутали его. Они мучали его, но парень твердо решил с этим покончить.

А потом уже Мэг рассказала Крису про свои прежние отношения: больше всего она опасалась, что он, как и ее прошлые избранники, будет обижать ее и напиваться, а она снова останется одна, озлобленная и испуганная. Она рассказала Крису о жестоком обращении, с которым она сталкивалась, в том числе и со стороны близких. Призналась, почему ее так расстраивало, когда Крис выпивал больше двух стаканов пива, или как она пугалась, когда во время поцелуя чувствовала привкус алкоголя.

Мэг рассказала ему, что, когда ей было семнадцать, у нее умерла мама. Поделилась тем, в какой кошмар и неразбериху превратилась тогда ее жизнь. Как год спустя она решила пойти к психотерапевту, занялась йогой, устроилась на новую работу и наконец повстречала Криса. Она сказала ему, что чувствовала, как его пугает ее независимость, как злилась из-за этого, не знала, что делать. Каждый день Мэг старалась стать лучшей версией себя – более здоровой, способной на зрелые и взвешенные решения, – но это было непросто. Девушка призналась, что иногда у нее опускались руки, но она все равно упорно продолжала ходить на йогу и встречаться с друзьями за чашечкой кофе. Она старалась изо всех сил, но все равно нуждалась в его поддержке, ведь если бы она снова стала такой, как раньше, это было бы ужасно для них обоих.

Два этих чудесных человека решились на такой важный для них обоих разговор. Этот разговор с близкими нужно провести всем, в том числе и нам, когда мы будем к этому готовы. Крис и Мэг поговорили о своих чувствах и психологических травмах, признали их наличие. Они поговорили о том, как их прежняя жизнь повлияла на нынешние взаимоотношения, и обсудили, что им обоим нужно сделать, чтобы освободиться от этого. Помните, о чем я говорила в начале этой главы?

…вы можете продолжить барахтаться в луже или разорвать порочный травматический круг и сделать шаг вперед, к новым, здоровым и счастливым отношениям.

Крис и Мэг не отворачивались от страданий и честно говорили о прошлом, признавали свои чувства и анализировали свое поведение. Они словно бултыхались вместе в грязной луже, поэтому им обоим было так не по себе. Боль, которую они тянули за собой, все еще мешала им, но они смогли честно в этом признаться, посмотреть в глаза своему прошлому, поговорить о нем и распрощаться с ним. Это позволило паре начать двигаться вперед, и они справятся – у них сложатся именно такие отношения, к которым они стремились.

Будьте смелыми в отношениях с другими людьми – тогда вы обретете глубокое взаимопонимание и сможете восстановиться, оставив прошлое позади. Если вы с близким человеком откровенно обсудите свое прошлое и откровенно скажете, что именно выводит вас из себя, поделитесь своими потаенными мыслями, то сможете понять, какие защитные механизмы все время отбрасывают вас в прошлое… Если вы сумеете это сделать, то весь этот хлам из прошлого, все ваши психологические травмы можно будет преодолеть.

Смелость во взаимоотношениях: полезные советы

1. Вовсе не обязательно вдаваться в детали своих травматических переживаний – от этого можно получить новую психологическую травму. За десять лет брака мы с мужем часто обсуждали свой травматический опыт, но в подробности ни разу не вдавались, ведь это могло нам навредить. То же касается и моих отношений с друзьями: я знаю, что с ними было раньше, но не до конца. Им тоже далеко не все известно о моем прошлом. Когда мы будем готовы, мы расскажем нашим близким о том, что до сих пор выводит нас из себя. Такой разговор нужен, чтобы не мучиться от стыда, вырваться из порочного круга и жить дальше. Помните: чтобы поправиться, совсем не обязательно делиться своим прошлым во всех подробностях, тщательно все пересказывать или заново все это переживать. Достаточно просто упомянуть о том, что с вами что-то такое когда-то приключилось.

2. Не нужно бросаться с места в карьер. Мы все стремимся к честности и открытости, будь то дружба или любовь, но вовсе не обязательно доводить себя до крайности без особой на то необходимости. Мы всегда должны работать в первую очередь над собой.

Дискомфорт – это нормально

На близкие отношения, дружбу или любовь, надо решиться. Во всех отношениях, даже самых замечательных, люди иногда страдают, и в какой-то момент многим начинает казаться, что лучшим выходом будет разорвать эту связь. Пару раз мы с мужем были на грани развода (ну, не то чтобы совсем – просто у меня складывалось такое впечатление). Тогда я обычно звонила своей близкой подруге, выговаривалась ей, слушала, что она мне скажет, а потом, в какой-то момент, отвечала:

«Ладно, понятно, значит, у меня появилась еще одна возможность поработать над собой и немножечко пострадать».

Поймите меня правильно: я полностью поддерживаю идею разрыва отношений, когда все попытки их наладить оказались безуспешными. Но многие прекращают отношения просто из страха – потому что не знают, что делать. Когда связь болезненная или подавляющая, возникает непреодолимый импульс этого дискомфорта избежать. Мы часто не можем (или не хотим) обсуждать эти мучительные чувства. И я не имею в виду такой основательный разговор, как у Мэг с Крисом. Я говорю о простой повседневной честности – о том, что мы можем откровенно рассказывать своим близким, как мы себя чувствуем. Просто посмотреть им в глаза и поделиться своими страхами, суметь сказать им, что они сделали нам больно, или извиниться, если мы обидели их. Важно собраться с силами и сказать: «Давай встретимся за чашечкой кофе и все обсудим», даже несмотря на то, что разговор, скорее всего, будет непростым. Старайтесь быть открытыми и уязвимыми, даже если каждая клеточка вашего существа хочет забронировать билет в один конец на Коста-Рику.

Если в нашей семье приветствовались разговоры о чувствах (и простые, приятные, и сложные, неприятные), то мы, скорее всего, не испытываем сложностей во взаимоотношениях сегодня, потому что можем обсуждать и признавать свои чувства без страха и неловкости.

Если в семье нас принимали такими, какие мы есть (даже несмотря на плохое поведение), то сегодня мы не страдаем от зажатости в отношениях с другими людьми, потому что знаем, что нас будут любить и ценить независимо от совершенных поступков. Это значит, что мы не будем бояться или стыдиться своих ошибок.

Если в процессе воспитания родители с интересом воспринимали наши мысли, убеждения и давали исчерпывающие ответы на интересующие нас вопросы (в том числе и неудобные), то сегодня мы не будем испытывать сложностей в отношениях, потому что знаем, что наши мысли – это одно, а факты – совсем другое. Можно смело говорить, что думаешь.

Но большинство людей жили в других условиях, поэтому им трудно контактировать с окружающими, не чувствуя себя при этом дискомфортно. Из-за сложных отношений в прошлом нам может быть трудно общаться с людьми сегодня, так как мы просто не знаем, как себя вести. И речь здесь не только о романтических отношениях. Общение, знакомства, дружба, рабочие отношения – все это может временами ставить нас в тупик. Ничего страшного, если вы не умеете общаться с людьми, – с вами все в полном порядке. Дайте себе время, чтобы развить этот навык, – мне тоже пришлось это делать. Не торопитесь – всему свое время.

А зачем вообще заморачиваться? Ведь можно покончить со всем этим и поискать кого-то, с кем нам (хотя бы на время) будет комфортно? Потому что именно взрослые взаимоотношения, основанные на уважении, помогут справиться с травматическими убеждениями, которые мы успели сформировать ранее. Общение с теми, кому вы доверяете, возможность позволить себе рассказать о том, что вы чувствуете и думаете на самом деле, и проявить себя – вот что качественно улучшит вашу жизнь. Только будучи по-настоящему увиденными и услышанными, вы сможете залечить старые раны.

Общаться трудно. Трудно жить в браке и находиться в семье, трудно воспитывать детей. Трудно дружить. С другими людьми бывает трудно. Но что за жизнь без настоящих взаимоотношений? Развиваться бывает трудно, потому что приходится преодолевать препятствия на пути к глубокой и искренней связи с другими людьми. Да, строить отношения сложно. Но чтобы исцелиться, общение с другими людьми необходимо, как и установление с ними здоровых, гибких взрослых отношений, основанных на взаимном уважении.

Чего я не имела в виду

Автор книги или поста в социальных сетях не может повлиять на то, какой смысл вкладывают в его слова другие люди. Все мы, в том числе и я, вкладываем собственный смысл в слова других людей и помещаем их в совершенно иной контекст – приписываем свои мысли другим людям. Так устроены люди, так поступаем мы все, даже те, кто непрестанно работал над собой. Здесь я говорю о мужестве в отношениях и хочу четко обозначить, что именно имею в виду… и чего в виду не имею.

Что я имею в виду: чтобы полностью восстановиться после травмы отношений, нужно общаться. В зависимости от тяжести этой травмы мы можем начать со взаимодействия с психотерапевтом или психологом. Да, это тоже считается. Отношения со специалистом в области психического здоровья могут стать первым шагом на пути к исцелению. Все, что я хочу сказать: важно принимать в свою жизнь других людей. Это могут быть психологи, коллеги, старые и новые друзья, которые поддерживают вас, ваши знакомые из клуба по интересам или тренажерного зала, родные, ваш любимый человек – да кто угодно. Главное, чтобы эти отношения строились на уважении и в них был заложен потенциал для личного развития – только тогда они помогут нам вырасти. Отношения не могут быть идеальными – что-то, конечно же, может причинить вам боль, ведь это жизнь, а не мультипликационный фильм. Но в этом и заключается их прелесть, потому что в идеальных отношениях у вас не будет стимула развиваться. Когда во взаимоотношениях что-то не ладится, когда вы чувствуете себя неловко, когда что-то вызывает у вас дискомфорт – все эти моменты учат нас общаться.

Я не хочу сказать, что для решения какой-то личной проблемы нужно заводить романтические отношения, и не утверждаю, что любые отношения хороши. Не нужно бросаться в первые попавшиеся отношения – лишь бы не остаться в одиночестве. Я не утверждаю, что вы должны терпеть плохое отношение к себе, потому что решили научиться общаться, чтобы преодолеть последствия своей травмы. Я не считаю, что отношения важнее вашего благополучия и что личные границы ничего не значат. Почувствовать себя лучше можно не только общаясь с кем-то – вы не должны концентрироваться на взаимоотношениях с другими людьми в ущерб себе.

С травмой отношений и любыми другими проблемами в общении можно справиться только путем взаимодействия с окружающими. Но важно думать в первую очередь о себе – и когда мы будем готовы задуматься о своих прошлых взаимоотношениях, нужно, чтобы те, в которых мы состоим сейчас, имели положительную окраску. Если отношения токсичные или построены на насилии, они разрушительно повлияют на физическое и ментальное здоровье человека (и сами по себе уже будут травматичными). Управлять такими отношениями невозможно – их нужно прекращать, ведь от них больше вреда, чем пользы. Восстановиться и развиваться рядом с человеком, который нарушает ваши личные границы, невозможно – бегите от него.

Моя позиция такова: отношения требуют мужества, но есть разница между мужеством и саморазрушением. Временные неудобства не причинят вам сильного вреда; но если вас мучают – такое нельзя терпеть. Если вы не уверены насчет той ситуации, в которой находитесь, поговорите с кем-нибудь: с психотерапевтом или с близким другом. Разберитесь, идут ли вам конкретные отношения на пользу или будет лучше разорвать их.

Настоящие взаимоотношения

В прошлых разделах речь шла о том, что нам рекомендуется делать в общении с другими людьми. Ох уж эти «рекомендуется»… Я и сама настрадалась от них, так что давайте не будем давить на вас, пока вы сбрасываете с себя бремя прежних отношений. Что касается рекомендаций, то вот какую полезную мысль я рекомендую вам запомнить относительно того, что вы прочли:

Отношения – это сложно.

Да. Сложно. А из-за перенесенной травмы они могут стать еще сложнее. Прежде чем мы начнем разбираться с тем, как именно психологическая травма вредит отношениям, я хочу привести вам несколько реальных примеров из жизни разных людей, с которыми я действительно встречалась и которые великодушно согласились рассказать мне о том, что с ними произошло. Некоторые из этих историй связаны с Т-Травмой, некоторые – с другими т-травмами или травмами привязанности к родителям, некоторые рассказывают о травме отношений. Часть из этих людей знают, что у них травма, а у кого-то это травма скрыта. Это обычные люди, которые ведут нормальную жизнь.

«Иногда в конце трудного дня, например, когда на работе что-то произошло, я срываюсь дома на детей. Я кричу на них, ругаюсь, заставляя их стыдиться без причины. Из меня буквально выплескиваются ненависть и огорчение. Мне и самой не верится, что я так себя веду».

«Это может показаться странным, но, когда я с родителями, я просто закрываюсь. В первые минуты, когда мы сидим, например, за столом в ресторане, я активно рассказываю про свою жизнь, говорю о том, что происходит у меня на работе, а потом словно иссякаю, будто прячусь в своей скорлупе. Чувствую себя маленькой и нескладной. Я пытаюсь поддерживать разговор, но при этом словно наблюдаю за собой со стороны».

«Мне кажется, что из-за своих постоянных попыток самоутвердиться я порчу со всеми отношения. Я выпендриваюсь, красуюсь перед другими, хвастаюсь. Потом я понимаю, что наделал, и даю себе слово больше так себя не вести, но это повторяется снова. Словно что-то щелкает в голове, и я снова возвращаюсь в режим альфа-самца».

«Люди считают меня уверенной в себе, и я думаю, что они правы, но мне бывает трудно завязывать и поддерживать отношения. Когда вокруг меня много людей, я начинаю сильно переживать. Обычно это происходит после того, как я скажу что-то не то или почувствую, что перешла черту. Если я отпущу неудачную шутку или мой голос в разговоре как-то поменяется, мне становится стыдно за себя, кажется, что я кого-то обидела или кому-то не нравлюсь. После этого я всю ночь не могу уснуть, раздумывая над тем, как исправить положение, какой стиль общения выбрать для человека, перед которым я провинилась».

«Иногда мой любимый человек бывает довольно мрачным и может нарочно не разговаривать со мной по нескольку дней. У него очень сложные отношения с матерью, которая была с ним жестока, так что я стараюсь его понять. Но в такие моменты мне грустно. Я словно нахожусь внутри большого пузыря из тревожности, постоянно хватая телефон, чтобы проверить, когда же мой молодой человек выйдет на связь. Он не извиняется за это напрямую, но ищет другие способы примирения. После этого я успокаиваюсь, и у нас снова все хорошо».

«Если моя девушка говорит, что не хочет со мной близости, я замыкаюсь в себе. Если у меня ко всему прочему был еще и трудный день, то все только усугубляется: мало того, что я и так подавлен из-за произошедшего, так потом еще и она меня отвергает. И вот этот переломный момент, когда появляются стыд, депрессия и тому подобное. Это слишком тяжело».

«У меня были всего одни серьезные отношения, продолжительностью два года. Остальные длились не дольше пары месяцев. Я понимаю, что дело во мне, но я ничего не могу поделать с тем, что считаю мужчин просто невозможными. Парни, с которыми я встречалась, были агрессивными, грубыми и непостоянными, а когда я их критиковала, они вели себя как обиженные подростки. Каждый раз одно и то же, снова и снова. И я все время наступаю на одни и те же грабли: мне что-то сказали – и я в ответ тоже, слово за слово – и вот я снова оказываюсь в той же самой знакомой ситуации. Друзья советуют мне пообщаться с другими парнями, но какая разница, если все заканчивается одинаково».

«Мне кажется, что все мои сообщения близким друзьям должны выглядеть примерно так: “Почему ты мне не ответил? Что я сделала не так? Я знаю, я ужасная, но позволь мне доказать свою любовь!” Не думаю, что мои приятели знают о такой моей стороне. Я пытаюсь выразить свои эмоции более деликатно, чтобы у них было впечатление, будто я могу контролировать свою реакцию, но у меня не получается. Иногда я так страдаю от этого. Мне очень одиноко, и я чувствую, что недостаточно хороша».

«А можно поговорить про секс? У нас с этим большая проблема. Если мой партнер прикасается ко мне без предупреждения, мне хочется ударить его. Внутри меня вскипает ярость. Я страшно злюсь. Со мной такое случается, даже когда мы занимаемся сексом. Мне неприятно говорить об этом. Мне не нравится, что я такая, я не хочу быть такой, и мой парень в этом совсем не виноват».

«Иногда моя девушка прикасается ко мне, и мне вдруг становится очень стыдно. Это сильное чувство. У меня была религиозная семья, может быть, потому я такой, или все дело в прошлом интимном опыте, которого я стыжусь. Не знаю, честно говоря. Это проблема для меня, и это меня расстраивает».

«На прошлой неделе мы с девушкой поругались из-за денег. Сейчас она зарабатывает немного, что ее сильно раздражает, так что, когда я упоминаю об этом, она просто выходит из себя. Мы обсуждали отпуск, и я сказал: “Хорошо бы, чтобы тебя повысили в должности в следующем году, тогда бы у нас было больше денег на отпуск”, и началось. Она совсем озверела: стала кричать, что я ее не ценю. Мне это надоело, и я просто хотел уйти. Я открыл бутылку вина, мы выпили, а потом ругались, ругались. Она даже чем-то в меня кинула».

Честно, бескомпромиссно. Спасибо вам за эти истории.

Если мы будем слишком вдаваться в подробности, объясняя, что именно произошло с этими людьми в каждой уникальной ситуации, заставившей их страдать, то разговор у нас получится трудный. Честное слово, о чем только ни думают люди в такие моменты. Они говорят и говорят, ругают и ругают себя. Но вот что я точно могу сказать: они находятся под воздействием триггеров.

Все люди, которые рассказали эти истории, находились под влиянием каких-то событий из прошлого. Кто-то вспомнил, как к нему прикоснулись, с некоторыми агрессивно разговаривали. Кто-то вспомнил, как общался с родителями, кого-то обвиняли в том, что он мало зарабатывает. Для одного человека это сложная цепочка триггеров, которая приводит к повторению деструктивных действий, другой снова почувствовал себя отвергнутым. Это мог быть как внешний триггер, не связанный с конкретными взаимоотношениями, так и что-то в самих отношениях. Эти триггеры причинили авторам историй настоящий вред, возвращая их к старым реакциям: кто-то убегал, кто-то дрался, кто-то хотел контролировать ситуацию, кто-то отстранялся и замыкался в себе. Как бы эти люди ни реагировали на происходящее, все это были отголоски прошлого, в которое они снова погрузились. Помните про замкнутый травматический круг? Вот о нем и шла речь в этих примерах из жизни. Эти люди чувствовали, что им что-то угрожает, были подавлены и беспомощны под воздействием триггеров, у них включался собственный, уникальный каскад эмоций, чувств, мыслей и защитных механизмов. Травматический круг – это края той самой грязной лужи, о которой я рассказывала: повторяющиеся, экстремальные, сбивающие с толку реакции, которые отделяют нас от того, кто мы есть на самом деле, и от того, чего мы хотим для своих отношений.

Триггеры

В этом разделе я пытаюсь помочь вам точно определить триггеры ваших отношений – то, что происходит в отношениях сегодня и напоминает о прежней травме, включая связанные с ней травматические реакции. Реакции мы обсудим в следующем разделе, а пока поговорим о триггерах. Вот список самых распространенных из них. Ох… Да, опять какой-то список… Но нам надо как следует разобраться с отношениями, а это дело непростое. Не знаю, как вам, но лично мне списки всегда помогают прояснить ситуацию. Итак:

• конфликт и разногласия;

• кто-то рядом с нами находится в стрессе/беспокоится/сердится/подавлен;

• когда мы чувствуем, что нас не замечают, не слышат или не понимают (кто-то с нами не поздоровался, проигнорировал нас или не хочет прислушаться к нашему мнению);

• чувствуем, что наши потребности не удовлетворены (кто-то сделал выбор за нас или ему все равно, чего мы хотим/что нам нужно);

• нас не уважают или мы чувствуем, что нас не уважают (кто-то публично высмеивает нас или грубо с нами говорит);

• нас критикуют или мы чувствуем, что нас критикуют;

• нам кажется, что другой человек замкнулся в себе или не хочет общаться (не отвечает на звонки или сообщения, не смотрит нам в глаза или молчит и не хочет разговаривать);

• чувствуем, что нас все бросили (кто-то резко прерывает с нами разговор, избегает или устраивает молчанку, не отвечает на звонки или сообщения);

• чувствуем, что нас не любят (не улыбаются нам, избегают нас или разговаривают с нами на повышенных тонах);

• мы не нравимся кому-то (куда-то не пригласили или высмеяли);

• наши личные границы нарушают (игнорируют отказ делать что-то, вторгаются в личное пространство, кто-то берет на себя наши обязанности, не посоветовавшись об этом с нами);

• мы чувствуем себя отвергнутыми (кто-то не похлопывает нас по спине, не хочет физического контакта с нами);

• секс, прикосновения, ласки;

• стресс, душевное потрясение, потеря контроля над ситуацией (ваши внутренние физиологические триггеры);

• ощущение угрозы в свой адрес, на нас нападают;

• кто-то проявляет адекватное чувство независимости (кто-то несколько дней не отвечает на сообщение, близкий человек проводит выходные без нас);

• кто-то проявляет адекватную зависимость (мы кому-то нужны или кто-то рассчитывает на нас).

Все ваши триггеры отношений – это элементы вашего взаимодействия с людьми, которые напоминают о прежних травматических ситуациях и переживаниях. Часто это малозаметные и подсознательные напоминания, но ответная реакция на них будет очень сильной. Мы можем отреагировать на триггеры в разных типах взаимоотношений: с родными и друзьями, со своими детьми, с коллегами, с мужем или женой, в отношениях без обязательств. Реакция на них может последовать как в серьезных и длительных отношениях, так и в мимолетных контактах.

Но вскоре вы поймете, что ваши триггеры отражают вашу собственную уникальную прошлую боль, горе, потерю и травму. Выходит, что, хотя эти триггеры могут возникать во всех отношениях, вы можете обнаружить, что лучшая подруга, не отвечающая на звонки, никак вас не задевает (например, у нее разрядился телефон), в отличие от вашего партнера, который своим игнорированием звонков как-то напоминает вам о прошлой травме, провоцируя травматическую реакцию. Какой-то конкретный триггер в одном виде отношений или с конкретным человеком может не приводить ни к каким конкретным последствиям в других отношениях. Я помню, что уже упоминала об этом, но это очень важный момент. Мы находимся в пространстве психологической травмы, где все субъективно и неопределенно, пытаясь сложить разрозненные элементы картинки воедино, чтобы от этой травмы избавиться. Вы обращаете внимание на закономерности своих физиологических ощущений, эмоций, когнитивных процессов и поведения.

Прежде чем мы станем углубляться в детали огромного количества разнообразных реакций, которые могут вызвать триггеры в отношениях, давайте сделаем паузу. Отдохните немного – на вас обрушился огромный поток информации, так что идите и налейте себе чашку чая.

Реакции

В предыдущей главе вы прочли о травматических реакциях, поэтому знаете, что триггеры отношений, о которых мы говорили, могут застать врасплох где угодно. Хотя это так, те триггеры, о которых мы упоминали, обычно связаны с конкретными реакциями в конкретных отношениях. Некоторые из них, например стыд, вам уже знакомы. Другие же возникают в совершенно определенных взаимоотношениях. Все они – звенья травматического замкнутого круга: физиологические, эмоциональные, мыслительные и/или поведенческие реакции в ответ на напоминание о пережитой травме. Прежде чем рассматривать такие реакции во взаимоотношениях, я хочу объяснить весь процесс. Триггер, и об этом дальше пойдет речь, – это напоминание о чем-то, а возникающая в ответ на него реакция – это травма. Например:

Секс (триггер) может вызывать у человека ощущение диссоциации (реакция).

Кто-то отвергает вас (триггер), из-за этого вы проваливаетесь в спираль болезненного стыда (реакция).

Конфликт (триггер) может включить наши подсознательные убеждения жертвы и сопутствующее им поведение (реакция).

Теперь, когда мы разобрались в процессе, вот несколько распространенных поведенческих реакций.

• Душевное потрясение (это слишком сильное чувство; это слишком обязывающие взаимоотношения; это слишком насыщенная жизнь для меня).

• Неуверенность, беспокойство и тревога, сначала по поводу взаимоотношений, а потом по поводу всего (она меня бросит; он меня не любит; у меня в жизни непонятно что творится; все идет прахом).

• Неконтролируемая агрессия и ярость, сначала к определенному человеку, а потом и по другим поводам (это ты во всем виноват; это я во всем виновата; это я ужасный человек; ох, как стыдно, как невероятно стыдно).

• Самооправдание (да как ты смеешь! ты что, не понимаешь, что Я ПРАВ?).

• Перфекционизм (я так боюсь, что ты меня бросишь, что буду вести себя, словно я – совершенство, пока ты и в самом деле не уйдешь от меня).

• Неоправданное высокомерие (я лучше всех; я лучший; думаю, я лучше всех).

• Я – жертва (бедная я, кто-нибудь, помогите мне).

• Я – палач (я тебе буду агрессивно указывать на каждый твой промах, я даже и слушать не хочу, что это я в чем-то виноват).

• Стремление все поправить (не могу, мне некомфортно; так, давайте составим какой-нибудь план… или десять планов).

• Угодничество (давай я тебя накормлю или застелю твою постель… ПОЖАЛУЙСТА, ЛЮБИ МЕНЯ).

• Провокативное поведение (я сейчас тебя доведу до ручки, а ты разозлишься и уйдешь).

• Гнев, молчаливое избегание (я буду молча ходить по дому туда-сюда, не буду смотреть тебе в глаза, а потом просто пойду спать).

• Беспокойное стремление уйти из ситуации (я буду нервно делать уборку в доме и волноваться, а потом посмотрю какой-нибудь грустный сериал).

• Путаница в мыслях и/или туман в голове (я знаю, что ты хочешь поговорить, но у меня мозг сейчас работает только на 10 %).

• Диссоциация, отстраненность (я замыкаюсь в собственной психологической травме и буду тихо ненавидеть себя. Пока-пока, отношения, пока-пока, мое собственное «я», пока-пока, мое тело).

• Травматическое мышление (я – придурок, ты – придурок, мы оба – придурки).

• Травматическая защитная реакция (я нажимаю на кнопку «саморазрушение» и начинаю пить, курить, переедать… Что вы там такого вредного делаете в такие моменты).

Вот самые распространенные травматические реакции в ответ на триггеры взаимоотношений, которые я уже перечисляла в этой главе. На вас воздействует какой-то триггер, и вам сразу же хочется бить, бежать, замереть, но внешне это выражается как пассивно-агрессивное поведение, путаница в мыслях, угодничество, прокрастинация, алкоголизм – что угодно. Сначала триггер, потом грязные реакции, которые пачкают вас и портят отношения с окружающими.

Это не практическое пособие

Хотя это не рабочая тетрадь, я настоятельно рекомендую вам взять лист бумаги и записать, какие из ваших отношений связаны с воздействующими на вас триггерами. Взаимоотношения могут быть довольно запутанными, поэтому полезно на минуту остановиться и все обдумать, когда это необходимо. Если вы не понимаете, что к чему, запутались или находитесь в подавленном состоянии, устройте себе передышку: положите перед собой лист и попробуйте во всем этом разобраться. Вот для чего эта книга – помочь вам восстановить связь своего настоящего с прошлым, чтобы вырваться из этого замкнутого круга. Потому что ясность и осознание всегда приводят к изменениям и росту.

Во-первых, подумайте, какие из ваших отношений на данный момент кажутся вам дискомфортными и сложными. Выберите один тип связи, чтобы сосредоточиться только на нем. После этого уделите пару минут диафрагмальному дыханию, чтобы подготовиться к размышлениям об этих непростых отношениях. Если нужно, перечитайте раздел про техники заземления, чтобы прийти в себя и ощутить себя в настоящем моменте. После этих упражнений снова медленно подышите животом (вдох на счет четыре, выдох на счет восемь, следите за своими ощущениями в области живота). Если напряжение будет сильным, прекратите упражнения вообще. Это означает, что вы пришли к важному осознанию: отношения, которые вы сейчас обдумываете, связаны с очень мощными триггерами, воздействующими на вас. Поговорите об этом с кем-то, кому вы доверяете, когда будете к этому готовы.

Я сначала разработала для вас достаточно подробную схему упражнений, но думаю, что вам будет гораздо комфортнее выбрать те, что подходят именно вам, ориентируясь на свои записи. Вернитесь к типу отношений, на котором вы решили сосредоточиться. Вспомните о времени, проведенном с человеком из этих отношений, когда вам было тяжело и дискомфортно. Запишите это, постарайтесь ответить на вопросы: «Почему мне было трудно или некомфортно?», «Что именно сказал тот человек?», «Что произошло?», «Как он вел себя?», «Как я себя вел(-а)?» Теперь сосредоточьтесь на своих триггерах и реакциях. Что именно спровоцировало вас? Как вы на это отреагировали?

Здесь нет правильных ответов. Записывайте все полными, распространенными предложениями или используйте односложные ответы. Можете завести дневник и заполнить его своими мыслями и чувствами, создайте опорный конспект – «паукограмму», нарисуйте и напишите что-то фломастерами. Вы можете сохранить эту страницу с записями, а можете порвать и выбросить. Если вам стало очень стыдно и больно – сожгите этот листок (до конца!). Делайте так, как вам будет комфортно.

Итак, вы обнаружили и выделили триггерные моменты в своих отношениях. Теперь я расскажу вам, что делаю сама, когда на меня воздействуют какие-то триггеры во взаимоотношениях. Во-первых, я признаю, что нахожусь под действием триггера и что это спровоцировало у меня конкретную реакцию. Потом я изо всех сил стараюсь снова почувствовать себя в безопасности и прийти в себя, получить доступ к неуязвимому ядру своей личности. Вы тоже можете попробовать, если посчитаете нужным.

1. Примите свою реакцию. «Я вышла из себя, потому что тот человек резко прервал разговор по телефону, я была шокирована, и мне стало стыдно». Обратите внимание, в каких участках тела у вас возникает дискомфорт, но не пытайтесь изменить эти ощущения. Просто обратите внимание на них, пусть они пока там будут.

2. Почувствуйте себя в безопасности. Я практикую глубокое диафрагмальное дыхание (вдох животом на счет «четыре», выдох – на счет «восемь»), чтобы стимулировать деятельность блуждающего нерва и сконцентрироваться на аффирмациях («Я в безопасности», «Я хороший человек», «Пусть они реагируют, как хотят», «Мне от этого не будет никакого вреда», «Их реакция ко мне не относится»). Вернитесь в раздел с заземляющими техниками, чтобы найти другие варианты упражнений.

3. Придите в себя, установив контакт с неуязвимым ядром личности. Я мысленно представляю световой шар у себя в груди, тихонько вдыхаю в него и повторяю про себя аффирмацию («Я в контакте с ядром своей личности, со своей силой и своим взрослым “я”»).

4. Высвободите лишнюю энергию. Если спустя некоторое время моя тревога не ушла, я все еще на взводе, я начинаю концентрироваться на том, какие движения хочет совершать мое тело, и пытаюсь выплеснуть избыток энергии (например, танцую, бью кулаками воздух, выполняю какую-то асану из йоги или делаю растяжку). Потом снова повторяю упражнения 1, 2 и 3.

Отлично, вы справились! С отношениями мы разобрались. Теперь будет проще, обещаю.

Глава 5. Как психологическая травма влияет на здоровье

Предыдущая глава про взаимоотношения была трудная и мрачная, а вот эту читать будет довольно просто. Мы рассмотрим два способа, которыми травма влияет на здоровье: сначала обсудим дисфункциональные копинг-стратегии и поведение, а затем рассмотрим долгосрочные последствия травмы для организма.

Еда: вкусная или невкусная

Тема еды и веса у многих людей вызывает сложности. У жителей западных стран, которым еды хватает, обычно наблюдается два варианта отношения к еде: они или переедают, или недоедают. Часто наше отношение к еде зависит от того, как мы справляемся со стрессом и неприятными эмоциями. Поэтому, обсуждая влияние психотравмы на здоровье, мы подумаем о том, как выбор стиля питания зависит от наших чувств. Обжорство – это реакция людей из первой категории на определенные чувства и эмоции. Они едят от стресса или чтобы успокоиться. Большинство из них хотели бы этого не делать, но они делают, потому что в них глубоко укоренилась тяга к еде (в качестве утешения), если они расстроены, напряжены или испытывают боль. Вторая категория – это люди, которые меньше едят в ответ на стресс. Если они не доходят в этом до крайности (анорексия), то чувствуют себя вполне комфортно. В современном обществе восхищаются худощавыми людьми, поэтому их способ справляться с переживаниями проблемным никому не кажется. Эта вторая категория людей отказывает себе в комфорте. Это перфекционисты, которые стремятся все контролировать или делают вид, что контролируют. Сознательное или неосознанное стремление контролировать ситуацию в этом непредсказуемом мире с помощью диеты или особого отношения к телу, когда мы в стрессе, выглядит оправданным (хотя и приносит вред).

Любопытно, что все чувства, и приятные, и неприятные, можно спроецировать на то, что происходит с нашим телом, и ощутить их влияние на пищевое поведение. Например, взволнованность может стать импульсом как к перееданию, так и к недоеданию. В своем возбуждении переедающий может решить перекусить, тогда как недоедающий может решить, что не голоден, и вместо этого выпить кофе. Чувства мгновенно отражаются на привычках в еде, и обычно это подсознательный процесс. Это привычные механизмы, которые удерживают людей в ловушке определенных моделей поведения. Звучит довольно безобидно, но крайние проявления таких видов пищевого поведения могут быть очень вредными для здоровья. От них страдает не только тело человека, но и его душа – потому что он не может по-настоящему радоваться, словно не позволяя себе быть счастливым.

Пищевое поведение может работать по принципу маятника, который качается от переедания к недоеданию, от обжорства к голоданию, от неумеренного потребительства к ограничениям, от комфорта к контролю. Если такие изменения происходят постепенно, то все в порядке. Плавные переходы от полезной диеты, когда человек контролирует себя, к коротким периодам, когда он может позволить себе расслабиться, наслаждаться жизнью и немного балует себя, – дело обычное, и ничего особенного в этом нет. Это признак здорового пищевого поведения, который означает, что человек гибко относится к режиму своего питания и не особенно беспокоится о том, что ест каждый день и сколько весит. В состоянии стресса он тоже может быть склонен немного переедать или недоедать, но эти незначительные отклонения никак не влияют на его восприятие себя или других аспектов своей жизни. У таких людей еда не вызывает ярких эмоций, их чувства с едой не связаны.

А если у этого маятника более широкий размах? Если кого-то бросает из крайности в крайность, от болезненного переедания и приступов обжорства, омраченных чувством вины и отвращения, к жесткой и суровой диете? На такое пищевое поведение стоит обратить внимание. Вероятно, у этого человека сложные отношения с едой и с собственным телом. Такие пищевые привычки называются по-разному. Некоторые в шутку называют это йо-йо-диетой. Но если вы не понаслышке знаете об этом, то, скорее всего, вам не до смеха. Еда, питание и ваше тело заставляют вас чувствовать себя очень неуютно.

Помимо тех, кто придерживается йо-йо-диеты, есть и те, чей режим питания тоже нездоров, но он всегда одинаковый. Они не склонны впадать из крайности в крайность – напротив, они подсознательно выбрали одну из них много лет назад и до сих пор соблюдают это обязательство. Они или предпочитают объедаться, или недоедают. Те, кто переедает, иногда стараются наладить свой режим питания, но делают это без особого энтузиазма. Те, кто недоедает, может съесть кусочек торта на Рождество или на день рождения, но в основном едят они очень мало и/или придерживаются жестких правил относительно питания. Для возникновения такого режима питания есть много предпосылок. Есть у этого и физиологические причины: у кого-то это может быть наследственная предрасположенность к полноте и склонности есть больше, а другие люди по природе своей более худощавые, и еды им нужно меньше. Может быть, это дело воспитания: у некоторых в семье были большие порции еды, и человека хвалили, когда он много ел, а у кого-то дома порции были маленькие и поощрялся умеренный аппетит. Все это никак не связано с нашим самочувствием, но ведь наше самочувствие очень важно.

Я решила подробнее остановиться на теме еды, потому что мы все едим и что-то при этом чувствуем. Эти два момента часто переплетаются, когда мы пытаемся преодолеть жизненные трудности. Эмоциональное питание, расстройства пищевого поведения, ограничительное питание, переедание, детокс, строгие диеты, склонность к употреблению нездоровой пищи – это лишь некоторые из многих способов, которыми люди пытаются справиться со своими чувствами с помощью пищи. Еда должна приносить удовольствие, быть полезной и питательной, но в руках тех, кто себя ненавидит, это может стать орудием самонаказания и самоограничения.

«Костыли»

Все люди страдают, переживают утраты и горе, сталкиваются с психотравмами. Все справляются с этим, опираясь на какие-то свои «костыли». От каких-то будет польза и прибавится сил, например, от езды на велосипеде или работы в саду. Другие «костыли» считаются социально приемлемыми, но они все равно вредные, например курение или стремление постоянно брать кредиты. А есть тяжелые костыли, которые человеку только вредят. Не все они связаны с какими-то зависимостями (от алкоголя, наркотиков, выписанных врачами лекарств, сахара). Люди находят, как еще причинить себе вред, при этом не употребляя каких-то вызывающих зависимости веществ (увлекаются шопингом, изнуряют себя в тренажерном зале, переедают или недоедают, неадекватно относятся к сексу, играют в азартные игры, увлечены порнографией). Связана ваша зависимость с наркотическими средствами или нет, она все равно будет вредна для вашего здоровья. Вы попадаете в ловушку, где страдают ваши эмоции, когнитивные способности и поведение, не понимаете, что именно чувствуете и ощущаете, теряете связь с настоящим. Самое главное, что все эти защитные стратегии – а их огромное количество – мешают нам учиться, развиваться и взрослеть, хотя нам это нужно и мы этого заслуживаем.

Зависимость – это психологическая и физическая неспособность прекратить принимать вещество или заниматься какой-либо деятельностью, даже если это приносит вред[39]. Не все «костыли» – это зависимости, но многие – один из этапов на пути к ним. Независимо от того, полезна ли выбранная опора для вашего тела (например, легкие упражнения в период стресса) или менее полезна (например, пить пиво в стрессовых ситуациях), любая из них может стать частью цикла зависимости. При анализе травматического замкнутого круга, в который мы попали, нам нужно понимать, насколько вредны или полезны те защитные механизмы, которыми мы пользуемся, и не связана ли наша копинг-стратегия с какой-то травматической реакцией (например, реакцией на какой-то триггер). Здоровую защитную стратегию можно контролировать, и она придает нам сил. Она не связана с травматической реакцией. Травматический защитный механизм реактивен, его невозможно контролировать, он обессиливает – это составляющая нашей травматической реакции.

Это глава обо мне. Я со всем этим справилась. Почему? Поскольку я раньше страдала от анорексии, мне есть что рассказать о травматических защитных механизмах и зависимости.

Так, секундочку, я – «бывший анорексик» или «все еще анорексик»? Алкоголики, проходящие реабилитацию по системе «12 шагов», продолжают называть себя алкоголиками, даже когда бросили пить. Но я больше не считаю, что страдаю анорексией, поэтому твердо и решительно заявляю: я – бывший анорексик.

Мой «костыль» – анорексия – это выбор тех людей, которые хотят быть как все и в то же время стремятся привлечь внимание. А кто-то становится героиновым наркоманом, например. Это тоже травматическая защитная реакция. Ну а что я? Я просто перестала есть. Я хотела, чтобы окружающие заметили, как мне плохо: я хотела, чтобы мне помогли, но при этом мне хотелось выглядеть так, будто со мной все нормально. Той, прошлой мне это очень подходило: перфекционистка, которая хотела нравиться людям и стремилась к их одобрению, но никогда не хотела слишком привлекать к себе внимания. Моя защитная стратегия отражала мое воспитание и характер, но я поняла, что это – «костыли», способ избежать боли.

Есть три основных типа кайфа от повторяющегося использования процесса или употребления вещества: возбуждение, насыщение и депривация[40]. Все они помогают преодолеть беспокойство и тревогу.

• Кайф от возбуждения можно получить от нескольких первых рюмок хмельного напитка, от наркотиков, которые нас взвинчивают, от азартных игр, секса, расточительства и воровства. Это помогает нам пережить яркие эмоции, ощутить прилив грубой, не поддающейся контролю силы, мы кажемся себе неуязвимыми и всемогущими.

• Кайф от насыщения можно получить от переедания, избыточного употребления алкоголя, некоторых медикаментозных препаратов и наркотических веществ, просмотра сериалов «за один присест» или от игровых автоматов. Все это вызывает у нас ощущение полноты жизни, успешности, собственной состоятельности или успокаивает.

• Кайф от депривации можно испытать, когда обходишься без пищи, секса, денег или без близких отношений. Так мы чувствуем, что контролируем ситуацию, что мы готовы к худшему, – это помогает справиться с нарастающим чувством ужаса.

«Зависимая личность» (The Addictive Personality) Крейга Наккена стала одной из классических книг на тему пристрастий и восстановления после них[41]. В ней он объясняет, что по большому счету человек стремится к кайфу, чтобы повлиять на свое настроение. Это погружает его в своеобразный транс, находясь в котором он не испытывает страданий, тревоги, вины и стыда. Объяснение Наккеном того, почему мы ищем это состояние, отпечаталось в моей памяти с тех пор, как я прочла эту книгу более пятнадцати лет назад.

Наккен считает, что с помощью зависимостей человек не только старается уйти от страданий, но и стремится пережить глубокое чувство единения с кем-то или чем-то, почувствовать, что он не один[42]. Мы цепляемся за свои «костыли», потому что стремимся к более глубоким контактам, хотим быть более цельными, вступать в более близкие отношения, жаждем возвыситься духовно. Но все это – лишь иллюзия. Мы пытаемся использовать зависимость в поисках цельности, но она лишь усиливает наш разрыв с телом, чувствами, ядром своей личности, своим взрослым «я», с самими основами жизни, отгораживает от других людей и окружающего мира.

Я отчаянно хотела ощутить свою целостность, установить теплые и близкие отношения с людьми, но мне категорически не хотелось сесть и разобраться в своих проблемах, признать свою боль, поэтому добиться этого мне было все труднее и труднее.

Независимо от того, есть ли у вас какая-то из перечисленных здесь зависимостей или это не имеет к вам отношения, у всех нас одна цель: мы хотим жить и чувствовать, а не отмахиваться от собственных чувств. Это тяжело сделать, когда чувства переполняют, – так часто бывает, если мы пережили травму, – но этому со временем нужно научиться. Мы медленно совершаем первые шаги, иногда с помощью психотерапевта, и начинаем признаваться себе в собственных чувствах, позволяем себе ощутить их и пережить. Мы перестаем тянуться к чему-то там каждый раз, когда чувствуем что-то здесь. Если мы будем честны с собой и сможем перетерпеть свои чувства, то сумеем вырваться из замкнутого круга, в котором оказались, прийти в себя и почувствовать свое тело, собственное ядро личности, понять, кто мы такие, и снова жить, а не существовать.

Травма и зависимость

О том, насколько тесно переплетены психологическая травма и зависимость, ведется много споров. Хотя мне нравится обсуждать взаимосвязь травмы и зависимостей, я не понимаю, зачем усложнять этот вопрос. Как по мне, здесь все довольно просто: люди пережили психологическую травму и пытаются справиться с вызванными реакциями и эмоциональной болью с помощью психоактивных веществ или определенных действий. Оказывается, мы запрограммированы на обучение и выработку привычек, поэтому, как только вы начнете сильно опираться на неработающий «костыль», вы встанете на путь зависимости. Сначала зависимость, потом – пристрастие, а если продолжать в том же духе – разрушение и смерть.

Возможно, ваш «костыль», ваши дисфункциональные отношения, скажем, с едой или алкоголем, – это ответ на первоначальный травмирующий опыт? У меня именно так и было. Поэтому и потому, что никто не заподозрил, что мое внезапно проявившееся пищевое расстройство было травматической реакцией, такой защитный механизм развивался у меня достаточно долго и стал привычным. Эта привычка окрепла и начала мной управлять. У меня появился супермощный «костыль»: он помогал мне справляться со страданиями и сам по себе создавал много проблем. Вот правда о всякого рода вредных привычках и действиях: если вы вовремя заметите их, если признаетесь себе в том, что такая вредная привычка выработалась в ответ на какую-то травму, то с ней можно будет справиться. Обратитесь за помощью, приложите максимум усилий и отправьте ее куда подальше. Если такой «костыль» служит вам давно и надежно, то отказаться от него будет трудно. В этой книге речь идет об изменениях и развитии, так что сказанное мной прозвучит немного не в тему, как-то чуточку негативно.

Если это старый и надежный «костыль», отбросить его будет сложно.

Это правда. Трудно оставить в прошлом вредную защитную реакцию десятилетней давности. Даже сейчас, если я нахожусь под воздействием триггера, иногда у меня возникает желание отказаться от еды. Так и тянет, и с этим навязчивым желанием трудно совладать. Где-то в глубине души моя тринадцатилетняя Сара говорит: «Тебе будет лучше, если съешь поменьше; хотя бы похудеешь; ты не заслуживаешь еды; ты не заслуживаешь любви». Я не слышу этих слов, но я их чувствую.

Если вы пережили психологическую травму, то, скорее всего, у вас есть любимый «костыль». Как и мой, он будет напоминать вам о себе, когда вы окажетесь под воздействием триггера. Я не утверждаю, что ваш «костыль» – это еда. Может быть, это алкоголь, шопинг, трудоголизм, злоупотребление рецептурными лекарствами и наркотическими веществами, подхалимаж, созависимость, компульсивная уборка дома, нежелание общаться с людьми. А может, это и вовсе что-то безвредное? Может быть, вы ведете дневник, звоните близкому другу, чтобы поговорить по душам, практикуете диафрагмальное дыхание, занимаетесь йогой или релаксационными упражнениями. Надеюсь, именно одна из этих стратегий придает вам сил, чтобы вырваться из порочного круга. Но у многих это именно такой кривой костыль, как у меня, – с которым попадаешь в ловушку, делая одно и то же.

Итак, когда на меня воздействуют триггеры, вот что я делаю. Я наблюдаю за триггером и моими реакциями на него озвучиваю чувства, которые испытываю. Выполняю упражнения, чтобы успокоиться, стараюсь установить здоровую ментальную связь с кем-нибудь. Решаю, что все равно пообедаю. Потом ем. Вот в чем разница, вот как проявляется личностное развитие. Так я ломаю стереотип и вырываюсь на свободу. Это ежедневный выбор, который больше не кажется борьбой. Да, если вы позволите своему «костылю» врасти в сознание, тело и дух, от него будет трудно избавиться. Трудно, но все же можно. Там, снаружи, вне замкнутого круга, над схваткой с вашей вредной привычкой – свобода. Свобода от «костыля» и ото всех связанных с ним реактивных эмоций, мыслей и убеждений. Это стоит всех затраченных усилий.

Алкоголь

Алкоголь действительно вызывает привыкание. Вы, наверное, усмехнулись, читая это, ведь то, что я написала – общеизвестный факт. Здорово, что вы это знаете. Но вы действительно понимаете, что это значит? Употребление такого вещества, как алкоголь, может легко перерасти в зависимость, а она – в пристрастие.

Вспомните про собаку Павлова. Вы же знаете об этом классическом эксперименте? Павлов создавал для собаки стимул – звук метронома, – а потом кормил. После того как он несколько раз повторил этот эксперимент, у собаки при звуке метронома стала выделяться слюна. Алкоголь, как и собачье лакомство, легко ассоциируется со стимулом. Может употребление пива ассоциироваться у вас со звуком метронома? Скорее всего, оно связано у вас с посещением бара, встречей с друзьями и получением определенных эмоций. Хотите выпить после работы, чтобы расслабиться? Вы ведете себя, как собака Павлова. Джин с тоником после того, как уложите детей спать? Собака Павлова. Всегда тянет выпить холодного пива или бокал вина в солнечный день? Собака Павлова.

Алкоголь может порадовать и помочь раскрепоститься, но он вызывает привыкание. В зависимости от того, какие у вас отношения с алкоголем, вы можете быть уже не свободны в своем выборе. Если это так, то вы не соглашаетесь на бокал вина, просто потому что вам захотелось выпить. Вы соглашаетесь, потому что так запрограммировали свои мозг и тело. Это уже шаблонное поведение – зависимость. Разорвать этот шаблон принципиально важно, чтобы жить свободно, контролировать свою жизнь и понимать свои истинные чувства.

Попробуйте не употреблять алкоголь в течение месяца и посмотрите, что будет. Сходите поужинать с друзьями, не выпивая. Вечеринка в пятницу вечером? Не пейте. Посмотрите, что будет, что с вами произойдет. Если такие решения даются вам легко, значит, зависимости у вас нет. Если же сделать это трудно, приходится себя долго уговаривать и при этом вы ощущаете серьезное внутреннее сопротивление, если вас смущает принятое решение или вам хочется выпить, возможно, у вас есть проблема, с которой нужно поработать.

Это особенно важно, если вы пережили психологическую травму. Когда дело доходит до каких-то чувств или триггеров, связанных с алкоголем, нам всем нужно быть честными и открытыми. Если каждый раз, когда на вас воздействует какой-то триггер, вы выпиваете, значит, у вас сформировалась зависимость. Как я уже упоминала, у многих пострадавших от психологической травмы в качестве защитной реакции начинаются проблемы с алкоголем, поэтому вам нужно отдавать себе отчет в происходящем и честно задуматься о своем отношении к спиртному.

Если алкоголь – это ваш «костыль» и вы осознали это недавно, то, скорее всего, месяц-два вы упорно будете убеждать себя, что вы не алкоголик. Когда вы будете анализировать эту тему, помните, что ничего постыдного в этом нет – это не этическая проблема. Быть алкоголиком – не грех и не признак неудачи. Вы обыкновенный человек, и у вас есть своя история. Излечиться от алкоголизма – дело достойное. Я знаю многих образованных, вдохновенных, здоровых, открытых и любящих людей, которые избавились от алкоголизма и других зависимостей. Преодоление трудностей и борьба с последствиями травмы – дело достойное, ведь они тоже могут стать причинами появления зависимостей. Просто держите в уме, что многие великие люди тоже восстанавливались после этих проблем.

Люди обращаются в общество анонимных алкоголиков (АА) или проходят похожие программы восстановления, когда осознают, что сами не в состоянии контролировать свою зависимость из-за недостатка силы воли. Поймите меня правильно: я не считаю, что посещение подобных объединений (АА, анонимные обжоры, анонимные наркоманы, анонимные созависимые, анонимные зависимые от секса и любви, анонимные зависимые и так далее) – единственный способ избавиться от зависимостей и компульсивных пристрастий. Но я глубоко убеждена, что путь восстановления от зависимости в одиночку преодолеть нельзя.

Стоп! Найдите единомышленников

Хотя я обещала, что не буду подробно обсуждать здесь триггеры, я хочу поделиться с вами одной любопытной фразой. Будучи новичком в лечении расстройств пищевого поведения, я услышала ее от одной пожилой женщины, которой удалось восстановиться и жить счастливо вот уже тридцать лет. Она сказала мне вот что: «Пойти на поправку, когда ты голодная, злая, одинокая или уставшая, очень сложно».

Это простое утверждение актуально до сих пор. Голод, гнев, одиночество и усталость все еще могут спровоцировать мои защитные травматические стратегии. Представьте, как непросто приходится молодой матери, для которой усталость стала триггером! Устала? Да, очень! В заглавных буквах английского акронима HALT (Hunger, Anger, Loneliness and Tiredness), то есть СТОП, зашифрованы эти четыре проблемы (голод, гнев, одиночество и усталость). Он напоминает нам о том, что жизнь – сложная штука, и когда она становится совсем невыносимой, вы поневоле начинаете тянуться к своему «костылю». Если это полезная опора – хорошо, но если она приносит только вред, от нее нужно избавляться. Все эти аспекты жизни часто становятся триггерами травмы и зависимостей. Они загоняют нас туда, где префронтальная кора (часть нашего мозга, отвечающая за планирование, принятие решений и самоконтроль) перестает нам помогать. На этих «костылях» мы снова доковыляем до замкнутого круга, из которого так стремились вырваться. Я уже говорила про гнев и одиночество в прошлых главах, но и о физических триггерах тоже нужно помнить. Голод. Усталость. Стресс. Физическая боль. Кто может ясно мыслить в этих состояниях? Единицы! Так что поймите прямо сейчас, пока движетесь вперед, что, когда вы ослаблены или обессилены, ситуация лишь обостряется. Будет сложно совершить рывок. Именно в такие моменты «костыль» будет стараться подвернуться вам под руку, такой удобный и готовый к использованию. Поддаться этому искушению так же приятно, как надеть свою старую мягкую пижаму. А чтобы отказаться от него, потребуется мужество. И в одиночку сделать это будет трудно.

В такие трудные дни, когда вам плохо и вас начинают посещать прежние горькие чувства, не обойтись без поддержки любящих, выздоровевших людей. Возможно, это участники реабилитационной программы «12 шагов» или местной группы поддержки. Может быть, это онлайн-сообщество, близкий друг или ваши родные – кем бы ни были эти люди, они должны проявлять к вам уважение и любовь. Отношения с ними должны быть открытыми и честными, а границы в них – здоровыми. Люди, которым вы доверяете, будут нести ответственность за свои чувства и действия (не будут игнорировать свои пристрастия или беспокоящую психологическую травму). Те, кому вы доверяете свое развитие, обязательно должны отражать в себе будущее, к которому вы стремитесь. Разрывая прежний порочный круг, вы привносите в свою жизнь перемены, и только тех, кто придает вам сил, нужно приглашать в попутчики.

Я уже писала, что отношения – это непросто. Да. Но если вы будете устанавливать контакты с людьми, которые придают вам сил, уважают вас и любят, ответственны за собственную жизнь, это поможет вам перестроить мышление и тело. Люди создают проблемы, но именно они их и разрешают.

Связь души и тела

Наши чувства отзываются определенными ощущениями в теле, например, в области живота, в груди, горле. Давайте рассмотрим, скажем, чувство тревоги. Что происходит с вашим телом, когда вы беспокоитесь? У меня напряжено все тело, но особенно сильную нагрузку я ощущаю в верхней его части: я не могу вдохнуть и выдохнуть как следует, грудь и плечи наливаются свинцовой тяжестью, сердцебиение учащается. При этом меня посещает много мыслей и разных эмоций, но пока давайте остановимся на теле. Беспокойство и страх, гнев и стыд, восторг и радость – все это можно ощутить физически. Где? В теле. Я понимаю, что звучит все довольно просто, но вы когда-нибудь задумывались над тем, что мы переживаем свои чувства физически?! По какой-то непонятной причине мы не рассказываем своим детям о том, что чувства находят свое отражение на физическом уровне. Мы говорим им, как их зовут, но не помогаем им разобраться в их телесных ощущениях.

Это яркий пример одного из жестоких парадоксов психологической травмы: травма вызывает глубокое эмоциональное потрясение, например, страх, предчувствие угрозы или стыд, но где мы все это ощущаем? Правильно – в теле. Но несмотря на физическую природу самой травмы, многие из нас не могут соединиться со своим телом, ощутить единство с ним. Именно когда нам важнее всего вступить в контакт с физическим телом, чтобы разобраться в своих чувствах, мы от него отключаемся.

Мы теряем контакт с телом по многим причинам, о некоторых я упоминала в главе 3, когда рассказывала про травматический замкнутый круг. Во-первых, сама по себе травматическая реакция способствует этому. Подумайте про диссоциацию: эта обычная реакция на травму приводит к тому, что мы чувствуем себя отстраненными не только от окружающего мира, но и от своего тела. Травматическая реакция во многом призвана защитить нас от эмоциональных страданий, которые могут оказаться непосильными. Именно поэтому, чтобы восстановиться после пережитой психологической травмы, принципиально важно научиться спокойно распознавать свои эмоции и обращать внимание на ощущения в теле. Каждый раз, когда мы можем остаться с неприятным чувством хотя бы на одну секунду дольше, чем раньше, мы осознаем, что можем вынести его – что нам не нужно продолжать убегать. А если при этом мы еще и концентрируемся на приятных чувствах (например, ласковом прикосновении солнечного луча к коже), то у нас начинаются новые взаимоотношения с телом – это помогает восстанавливаться.

Помните, в предисловии я рассказала вам о том, как я рационально подошла к анализу «проблемы с психотравмой», о которой сообщил мне психотерапевт? Это пример другой причины, по которой мы постепенно теряем контакт с телом: попытки все рационализировать. Тело – наш дом, там должно быть безопасно и надежно. Из-за травматических реакций дом пустеет, и многие пытаются прибегнуть к разуму, чтобы разобраться в этой проблеме. Но разум получает информацию от тела, его инстинктов и руководствуется интуицией – ему нужно тело, чтобы успокоиться и прийти в себя, быть в состоянии осмыслить происходящее. Именно из-за утраты связи разума и тела у нас возникают бесконечные проблемы.

Помню, кто-то назвал разум эгоистичным ребенком, который выкрикивает команды и одержим идеей саморазрушения. Это отличная иллюстрация того, какой разгром и беспорядок может учинить наш разум, если он предоставлен сам себе.

Восстановление от травмы – это воссоединение ума и тела. Многие из нас учатся больше не игнорировать телесные сигналы, физические ощущения, инстинкты и позволять телу с любовью позаботиться о них. Когда мы выздоравливаем, наш разум учится делать паузы. Мыслям больше не позволено беспорядочно нестись куда-то без остановки – они уступают место чувствам, а сознание позволяет проявиться телу.

Наше тело постоянно меняется и ищет способы исцелиться. Если мы сумеем обуздать свой разум и деликатно установить новые отношения с телом, то у нас сформируются новые нейронные связи. Я говорю о нейропластичности – способности нервной системы человека изменяться и адаптироваться[43]. Множество отличных исследований на эту тему вселяют надежду! Они доказывают, что наша нервная система реагирует на позитивные изменения, над которыми мы работаем. А общий вывод таков: мы можем исцелиться.

Физическое здоровье и хорошее самочувствие

Поскольку психотравма переживается на физиологическом уровне, она может серьезно сказаться на здоровье и самочувствии человека. У многих пострадавших от психологической травмы есть проблемы с самочувствием: они постоянно ощущают вялость и апатию, а иногда их состояние резко переходит от энергетического подъема к полному упадку сил. Это последствие нарушения регуляции нервной системы и вреда, который оно причиняет нашему организму. Многие из травмированных людей, о которых мы поговорим далее, рассказывают о более конкретных симптомах плохого самочувствия: хронических болях или аутоиммунных заболеваниях.

Я уже рассказывала о том, что сейчас все больше проясняется связь психологической травмы с самочувствием человека. Это очень сложная тема, и она заслуживает отдельной книги, поэтому я просто поделюсь общей информацией. Если то, что я расскажу, заинтересует вас, рекомендую прочесть книгу доктора Надин Бёрк Харрис «Колодец детских невзгод. От стресса к хроническим болезням»[44]. Взаимосвязь между психологической травмой и самочувствием объясняется и в рамках соматической теории. На эту тему рекомендую еще одну отличную книгу Питера Левина – «Голос, которому не нужны слова»[45].

В 1995–1997 годах было проведено серьезное американское исследование неблагоприятного детского опыта (ACE)[46], в котором на выборке из 17 500 человек изучалась связь между серьезными стрессовыми ситуациями, пережитыми в детстве, и долгосрочным прогнозом здоровья. В результате были выявлены десять критических для здоровья детских переживаний (ACEs), многие из которых попали в список причин Т-Травм:

• эмоциональное насилие (повторяющиеся случаи);

• физическое насилие (повторяющиеся случаи);

• сексуальное насилие (в том числе контакты и прикосновения);

• отсутствие физического ухода (например, недостаток питания);

• отсутствие эмоциональной заботы (например, чувство, что тебя не любят);

• злоупотребление психоактивными веществами кем-то из родных (например, наличие в семье алкоголика);

• родственники с психическими расстройствами (страдающие от депрессии, ментального расстройства или предпринимавшие попытку самоубийства);

• жестокое обращение со стороны матери;

• развод или сепарация от родителей;

• криминальное поведение в семье (например, тюремное заключение кого-то из родственников).

Среди опрошенных 67 % испытали как минимум одно из перечисленных переживаний, 13 % – четыре и более. Доктор Бёрк Харрис отмечает, что у 70 % испытуемых есть высшее образование (это значит, что большинство участников эксперимента – представители среднего класса)[47]. Это были обычные люди, ведущие типичную жизнь среднестатистического американца. В ходе этого исследования было сделано много невероятных выводов. Ниже приведены те, что касаются физического здоровья (они действительно поразили меня).

Исследование показало, что наличие четырех или более баллов ACE (то есть наличие четырех или более из перечисленных выше переживаний) примерно удваивает шансы человека на развитие следующих хронических заболеваний по сравнению с людьми, у которых таких переживаний не было:

• сердечно-сосудистые заболевания;

• инсульты;

• избыточный вес или крайняя степень ожирения;

• любые онкологические заболевания.

Кроме того, если у человека были выявлены два и более балла по этим спискам, у него в два раза возрастал риск аутоиммунного заболевания.

Лишь 50 % такого повышенного риска заболеваний можно связать с поведением и стилем жизни этих людей (например, курение или уровень физической активности). С остальными 50 % ничего не понятно – специалисты до сих пор ломают над этим головы. Доктор Бёрк Харрис считает, что такие поразительные результаты свидетельствуют об отсроченных последствиях травматического стресса (она называет его токсичным стрессом) на организм.

Вот простое объяснение механизма воздействия травматического стресса на организм и того, как он провоцирует отсроченные негативные последствия:

Если мы переживаем длительную травматическую реакцию, чувствительность нашего миндалевидного тела (отдел мозга, ответственный за эмоции, выживание и память) повышается. Мы постоянно начеку, реагируем (слишком ярко) на повседневные события так, словно они несут для нас какую-то угрозу. В результате этого наша нервная система становится чрезмерно реактивной, повышается уровень кортизола, адреналина и норадреналина. Если концентрация этих гормонов остается высокой в течение длительного времени, они начинают отрицательно сказываться на структурах мозга и его функциях, негативно влиять на другие гормоны и иммунную систему. Со временем из-за этих изменений человек с большей вероятностью будет испытывать физические симптомы некоторых тяжелых заболеваний (как, например, перечисленные выше).

Последствия физического здоровья, которые, как показало исследование ACE, связаны с предыдущими травмами, далеки от психосоматических. Это самые настоящие заболевания, спровоцированные деятельностью амигдалы (миндалевидного тела), гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой осью (ось HPA) и другими аспектами вегетативной нервной системы (подробнее о действии этих механизмов можно узнать в работах, приведенных в глоссарии в конце книги). Именно поэтому многие утверждают, что психологическая травма «заблудилась где-то в организме человека».

Если вы уже давно живете в состоянии сильного стресса – чутко реагируете на каждую угрозу, на любой конфликт или громкий звук, будто готовитесь к битве, – скорее всего, ваш организм уже пострадал от этого. И речь идет не только об опасных для жизни ситуациях, на которых сосредоточилось оригинальное исследование ACE, речь идет о повседневной боли и напряжении. Это касается тех последствий травмы, о которых я уже упоминала в предисловии: мигреней, болей в спине, предменструального синдрома и хронических болей[48].

Хотя ученые до сих пор стремятся выявить точные причинно-следственные механизмы этого процесса, убедительные данные ими уже были получены. Я безумно благодарна научным специалистам и соматическим психотерапевтам, работающим в этой области, – тем, кто посвятил себя исследованию вопросов осознания физических проявлений травмы и избавления от нее. Проделанная ими работа доказывает, что травма наносит комплексный ущерб нашему здоровью на системном уровне, истощая организм. Пожалуйста, отнеситесь к этому серьезно.

Глава 6. Как психологическая травма влияет на работу и учебу

Всякий раз, когда я рассуждаю о психологической травме (довольно часто), я замечаю, что работа и учеба – это те сферы, к которым приковано внимание большинства людей. Многие даже не догадываются о том, как пережитая травма может повлиять на их работу или возможность зарабатывать, поэтому, когда я об этом упоминаю, у них загораются глаза.

Отчасти так происходит потому, что раньше люди совсем не задумывались об этом. Но причина еще и в том, что для многих тема работы гораздо безопаснее, чем темы любви, секса, дружбы, брака, семьи, еды, алкоголя и физического здоровья. Обсуждая ее с людьми, я пришла к выводу, что она ориентирована на принятие решений и может стать источником надежды для людей, ведь, по сути, здесь речь идет о человеческом потенциале. Мы приближаемся к заключительной части книги, и именно эту тему я хочу сейчас обсудить с вами: давайте подумаем о возможностях. Речь здесь не только о выздоровлении – я говорю о том, как жить, ощущая в себе силу, а не страдать от бессилия. Беседы именно на такие темы позволяют человеку найти в себе ресурс для дальнейших изменений.

Защитная реакция на работе

На работе, в школе или в университете люди должны отчитываться в том, что сделали, тем, кто выше их по статусу. Ожидается, что работа будет выполнена вовремя и в соответствии с определенным стандартом. Часто при этом человек ощущает моральное давление и находится в стрессе. Кроме того, большинство видов занятости и обучения предполагают работу с другими людьми, сотрудничество или участие в команде. Это влечет за собой сложные межличностные взаимодействия, дискуссии, компромиссы, критику и разрешение конфликтов. Практически все мы работаем, чтобы у нас были деньги на еду, арендную плату и на вещи, которые нам нужны. Многим нужно содержать себя и родных, выплачивать ипотеку или планировать ремонт. Некоторые люди живут так, что им нужно не просто сохранить работу, но и добиваться на ней превосходных результатов, повышая уровень своего дохода. А тут еще и моральное напряжение!

Мне как исследователю психологических травм очень интересна обстановка на работе, ведь это отличная среда для триггеров разного рода травматических реакций. Иерархические взаимоотношения, проявления власти, моральный прессинг, стресс, конфликты, критика, ожидания и важнейшая потребность – сохранить работу. Необходимо сделать все правильно, чтобы мы могли сначала удовлетворить основные потребности, а затем продолжить двигаться вверх по карьерной лестнице.

Я понимаю, что работа может быть очень полезной, веселой, творческой, захватывающей, приносящей удовлетворение, радостной и так далее, но даже это иногда может вызывать некоторые трудности. На работе, как я уже упоминала, возникает много ситуаций, потенциально связанных с триггерами. Как только у нас включается реакция «бей – беги – замри», мы переходим в режим выживания, а в таком состоянии невозможно трезво мыслить и тем более продуктивно работать.

И работа, и образование могут и должны приносить удовлетворение, радовать нас (как минимум большую часть времени). Когда вместо этого люди испытывают дискомфорт и неудовлетворенность собой, они стараются как можно быстрее найти эффективные способы решения этой проблемы, например, меняют место работы или сферу деятельности. Я сама так поступала много раз. Вместо того чтобы воспринимать каждую дискомфортную ситуацию как возможность для роста, я сдавалась. Вместо того чтобы выявлять закономерности, устанавливать связи и приводить их к общему знаменателю – уходила. Я часто винила других в своих неудачах, и еще чаще – себя. В общем, вместо того чтобы замереть и чему-то научиться, я сбегала. У вас тоже так? Возможно. А может и нет. Я встречала много людей, реакция которых была абсолютно противоположной моей: они снова и снова оказывались в дискомфортных ситуациях, где у них ничего не получалось, и считали, что работа по определению должна быть трудной. Они будто отбывают наказание. Независимо от того, уходите вы из ситуации и стремитесь к простому и быстрому разрешению проблемы или вкалываете, пока не свалитесь замертво, вы не учитесь тому, что нужно, не развиваетесь. Вы не чувствуете прилива сил, не можете честно оценить свое прошлое, настоящее или будущее. Вы не берете на себя ответственность за собственный успех.

Убеждения-триггеры

Если вы страдаете от серьезных травматических симптомов или крепко опираетесь на вредный «костыль» (алкоголизм или что-то другое), то травма будет мешать вашему образованию, работе и возможности зарабатывать, проявляясь в негативных убеждениях и умозаключениях. Да, здесь могут включаться и какие-то другие механизмы, но мой опыт подсказывает, что больше всего вреда приносят именно саморазрушительные, глубоко укоренившиеся негативные убеждения в отношении себя и окружающего мира. Конечно, бывают и люди с позитивными убеждениями, которые придают им сил: «Я все могу, на ошибках учатся, я всего добьюсь, у меня есть способности, я смогу много зарабатывать, я заслуживаю уважения, я лидер». Все это помогает преуспеть на рабочем месте.

Любая рабочая среда связана с потенциально провокативными ситуациями – триггерами непроработанных травматических воспоминаний. Поддавшись влиянию одного из них, вы снова вдруг переноситесь в детство или юность. Взрослый, уверенный в себе, напористый и энергичный человек исчезает, а на его место приходит маленький испуганный ребенок, который болезненно на все реагирует. Вместе с негативными умозаключениями и убеждениями вас захлестывают чувства: стыд, гнев или страх. Возможно, проявляются и физиологические ощущения: тревожная напряженность, учащенное сердцебиение, головокружение, диссоциация или рассеянность. Дело здесь не в том, как вы осмысливаете ситуацию, а в том, на что нужно обратить внимание, когда вы так чувствуете себя на работе.

Давайте познакомимся с историей Анны. Она занимала ответственную должность в бухгалтерском отделе, которой очень долго добивалась. Анна постоянно волновалась (что само по себе уже настораживает), а ее друзья и родные часто говорили, что она воспринимает критику слишком близко к сердцу. Они были правы: Анна слишком болезненно реагировала на критику. Она работала в одной из ведущих международных бухгалтерских компаний. Конкуренция была довольно высокой, а атмосфера напряженной, потому что сотрудники на руководящих должностях должны были честно отчитываться в совершенных ошибках или недочетах. После встречи с клиентами Анну на глазах у всей команды упрекнули в том, что она вела себя недостаточно напористо. Начальник не был разочарован в ней – он просто спокойно, но твердо заметил, что на встрече Анна показала себя недостаточно хорошо. После этого женщина вернулась на рабочее место, ощущая себя абсолютной, законченной неудачницей. Через две недели босс вызвал Анну к себе, так как показатели ее продуктивности упали и поведение стало необычным. Начальник отметил, что она стала закрытой, рассеянной и крайне нерешительной, что она изолировалась от своей команды. Он не сказал ей: «Думаю, пережитая в детстве психологическая травма снова дала о себе знать, когда я критиковал вас», потому что даже не подозревал, что на Анну воздействовали какие-то триггеры. Она и сама этого не понимала, но все же это произошло.

Критика – это триггер для многих людей. Реакция Анны – это типичное «замри» в ответ на угрозу: замкнутость, избегание, отстраненность. У кого-то могла бы включиться реакция «беги», которую характеризуют высокая тревожность, навязчивая занятость, перфекционизм и беспокойство. У кого-то проявится реакция «бей»: агрессия, конфликтность, стремление защитить себя, а у кого-то, как у меня, – комбинация таких реакций.

На работе вас могут раскритиковать – это нормально, но делать это следует мягко и конструктивно. Мы развиваемся, лишь когда учимся на своих ошибках, и добиваемся успеха, только если за что-то отвечаем. Если мы хотим вырасти над собой, то должны научиться контролировать свои триггерные эмоции, чтобы извлекать из совершенных ошибок ценную информацию для дальнейшего развития и получать стимул к личностному росту. Если мы уходим из ситуации и замыкаемся в себе, становимся перфекционистами или начинаем судорожно волноваться, защищаемся или проявляем агрессию, то никогда ничему не научимся. Мы так и будем топтаться на месте, делать одно и то же, ходить по кругу.

В детстве Анну часто жестоко критиковала мать. Из-за этого девочка стала считать себя неудачницей (напрасно и во вред себе). Это триггерное убеждение часто проявлялось у нее в критических ситуациях на работе, мешало женщине и в карьерном плане и в повседневной жизни до тех пор, пока она не проработала свою травму и не распрощалась с ней навсегда.

Триггером может стать не только критика. Когда Кайл, например, не получил повышения по службе, он был вне себя от ярости (разозлился и подал заявление об увольнении). Такая травматическая, излишне эмоциональная реакция была связана с одним главным негативным убеждением: «Я дурак». Когда Кайла не повысили, он решил, что это доказательство его глупости. У него сработало триггерное убеждение вместе с реакцией «бей», и он ушел с работы, с которой хорошо справлялся. Такое болезненное убеждение сформировалось у Кайла в детстве, когда однажды вечером, играя с дедушкой, он не смог поймать мяч. Дед со смехом сказал ему: «Глупый маленький засранец», бросил мяч на землю и ушел со спортивной площадки. У Кайла были и другие травмы, поэтому его агрессивная реакция была спровоцирована не только этим событием, но после того случая с дедушкой он стал считать себя дураком.

Несмотря на то что травматический опыт всегда негативен, сам по себе триггер не обязательно должен быть таковым. Триггер – это не всегда критика, конфликт, трудный начальник, несостоявшееся повышение по службе или потеря клиента. Например, Марку на работе поручили сделать важную презентацию для одного из крупных клиентов. Это был отличный шанс проявить себя, но Марк тут же разволновался и стал сомневаться в своих навыках. Когда я спросила у него почему, тот выразил свою мысль предельно ясно: «Я не выдержу такого давления. Не верится, что у меня есть нужные качества, я все испорчу». Такая заниженная самооценка сформировалась у него во время общения с одноклассниками в средней школе, где его часто критиковали и унижали как ученики, так и учителя.

Из раза в раз я сталкиваюсь с людьми, для которых триггером может стать что-то хорошее: какая-то возможность, похвала, высокий уровень продаж, приглашение куда-то или продвижение по службе. Почему? Потому что хорошие новости и связанные с ними ожидания могут спровоцировать в памяти прежние травматические убеждения. «А вдруг у меня не получится?», «А вдруг я недостаточно хорош?», «Вдруг я не смогу сделать то, что от меня требуется?», «Чего они ожидают от меня?» – такие подсознательные реакции в ответ на возможность или похвалу очень распространены и могут нанести серьезный вред. Многие в таких ситуациях увольняются или саботируют собственный успех, чтобы вдруг не оплошать и не разочароваться в себе.

Ниже приведен список травматических умозаключений, которые могут стать триггерами в рабочей среде. Я такое слышала много раз, в разных формах, на протяжении многих лет. Я включила сюда некоторые связанные с работой убеждения, предложенные доктором Фрэнсин Шапиро, которые она выделяла на протяжении тридцати лет исследований и практики психотерапии непроработанных травматических воспоминаний. Фрэнсин удачно сгруппировала такие убеждения по трем категориям: отсутствие контроля над ситуацией и бессилие; ощущение собственной неполноценности; недостаток безопасности. О некоторых мы подробно говорили в первой главе. Вы можете убедиться в том, какой вред они приносят в контексте обучения, работы и получения прибыли, когда возникают в качестве реакции на какой-то триггер:

Отсутствие контроля над ситуацией и бессилие

Я неудачник

Ничего у меня не получится

Надо быть идеальным

Мне с этим не справиться

У меня нет сил (мне никто не поможет)

Я не получу желаемого

Я не могу постоять за себя

Я себе не доверяю

Ощущение собственной неполноценности

Я всех разочаровываю

Я глупый

Я ни на что не гожусь

Я недостаточно хорошо все делаю

Мне нечего предложить людям

Я вечно все порчу

Я не заслуживаю уважения

Недостаток безопасности

Показывать мои эмоции небезопасно

Самоутверждаться – себе дороже

Если я буду главным, мне влетит

Я не буду в безопасности, пока не получу желаемого

Ошибаться опасно

У всех этих негативных убеждений одинаковый горький привкус. Человек постоянно отрицательно настроен по отношению к себе и окружающему миру, это его устоявшаяся позиция, пропитанная чувством стыда. Подобные убеждения сбивают нас с курса именно в те моменты, когда мы должны твердо идти своим путем. Важно заметить, что никто не высказал Марку, что он не справится. Начальник не обозвал Анну неудачницей. Руководство не считало Кайла дураком. Но именно это все трое и услышали. И это был голос их прошлого.

Скорее всего, никто на работе не назовет вас неудачниками (я на это надеюсь), но тон голоса коллеги, например, может навести вас на подобные мысли. Это несправедливо и по отношению к вам, и по отношению к вашему собеседнику. Находясь под воздействием триггера, мы делаем те же самые негативные выводы, пропитанные ненавистью к себе, что и в момент возникновения психологической травмы. Тогда, в прошлом, мы приняли их за непреложную истину. Мы постоянно ищем доказательств того («Меня не повысили в должности…»), что наши искаженные травматические убеждения отражают подлинное положение дел («…значит, я дурак»). Нам нужно не только научиться противостоять триггерам, но и проверять факты: «На самом деле руководитель не назвал меня дураком. Нужно узнать у него, есть ли какая-то объективная причина, по которой меня не повысили в должности».

Я буквально вижу, как мои негативные убеждения игриво подмигивают мне в списке выше. Откровенно говоря, когда я занимаюсь бизнесом и работаю, многие из них до сих пор на меня действуют. И чем я успешнее, тем больше они хотят напакостить мне и сбить меня с курса. Но разница в том, что теперь я не позволяю им командовать собой. Я чувствую, что на меня воздействует триггер, наблюдаю за своей реакцией, восстанавливаю контакт с внутренним «я» и веду себя как взрослый человек. Вот чему нам всем нужно научиться, чтобы успешно строить карьеру.

День сурка

Травма, по своей сути, связана с повторением, поэтому один из способов установить, когда и как мы подверглись воздействию триггера, – выявлять в своей жизни негативные повторения и паттерны поведения. Это касается взаимоотношений, здоровья, образования, карьеры и даже нашего отношения к деньгам. Если мы зададимся вопросом: «Какие скверные ситуации повторяются в моей жизни снова и снова?» – то, скорее всего, обнаружим тот триггер, из-за которого страдает наше физическое и эмоциональное здоровье и который затягивает нас в травматический замкнутый круг. Продолжайте искать, и рано или поздно проявится основная психологическая травма, из-за которой все так происходит.

Трудовая жизнь Ника – пример таких до невозможности очевидных повторений. Я познакомилась с Ником, когда ему было тридцать пять лет. У него хорошо шли дела на работе, но он снова и снова ввязывался в конфликты с коллегами-мужчинами. Что бы он ни делал, какова бы ни была корпоративная культура на новом месте, Ник всегда в конечном счете ввязывался в перепалку. С женщинами никогда, только с мужчинами. Из-за этого он постоянно жил в напряжении и нервничал, раздражая этим окружающих, и не раз из-за таких конфликтов ему приходилось увольняться. Он не осознавал, что в такие моменты находится под воздействием триггеров, но как только понял это, то сразу увидел закономерность, а повторение ситуации (всего это произошло более десяти раз) позволило ему найти триггер. В случае Ника этим триггером всегда был мужчина, говорящий с ним, как он считал, свысока. Это вызвало необработанные травматические детские воспоминания об агрессивном, властном отце и мгновенную реакцию «бей» (иногда в переносном смысле, иногда – в буквальном).

Или вот что произошло с Евой. Она жила в агонии. Не в буквальном смысле, просто ее карьера развивалась стремительно, с такой же скоростью рос и ее счет в банке. Новая машина – есть. Большой дом – есть. Загородный дом для отдыха – есть. Внешне казалось, что Ева ни в чем не нуждается, но в глубине души ей было тревожно и одиноко. Это была ее модель поведения: она продвигалась по службе или устраивалась на новую работу с большим количеством обязанностей и более высоким окладом. Она пребывала в постоянном стрессе, но все равно продолжала работать – никакой жизни для себя. Эта работа больше не приносила ей счастья, Ева просто продолжала карабкаться по воображаемой карьерной лестнице. Внутренний голос подсказывал ей, что хорошо бы остановиться, но она не могла этого сделать. В конце концов, Ева поняла, что делала все это (работала все больше и больше, хотя ей хотелось притормозить) из-за пережитой травмы во взаимоотношениях с папой.

Как и многие, Ева отчаянно пыталась получить одобрение своего отца. Ему было невозможно угодить, и он мало интересовался успехами дочери. Она посвятила себя телевидению, чтобы он мог ею гордиться, и продолжала заниматься этим на протяжении двадцати лет – тоже ради него. В ответ от отца женщина слышала только колкости и упреки, но упорно старалась ему угодить в надежде, что однажды он признает ее успех. С моих слов все кажется довольно очевидным, но Ева не осознавала свою травматическую мотивацию. Только когда ей удалось взглянуть на свою жизнь со стороны из-за болезненного разрыва с партнером, она смогла найти закономерность и выявить реакцию на травму.

Я решила рассказать вам про Еву, потому что, глядя на то, как шикарно она была одета, как уверенно вела себя, вы могли бы решить, что она наслаждается жизнью. Но главным стимулом к ее развитию была мысль о том, что она никудышная, что она неудачница. Когда Ева осознала, что побуждало ее к действию, то сильно расстроилась. Это открытие причинило ей много горя. Но она взяла себя в руки и решила вырваться из этого порочного круга. Это побудило ее начать работать со своей психологической травмой. Ева пришла в себя, установила контакт с ядром своей личности, нашла другую мотивацию и выбрала новое направление в развитии своей жизни.

Многие авторы книг по саморазвитию и лайф-коучи упоминают в своих выступлениях самоограничивающие убеждения. Именно они мешают нам строить карьеру, быть счастливыми или повысить уровень дохода. Далеко не все самоограничивающие убеждения спровоцированы травмой. Некоторые формируются в обществе, когда мы задумываемся над тем, как устроен мир (например, женщинам неприлично рассказывать о своих достижениях, а вот мужчины могут это делать), что-то внушают нам родители (например, творческой профессией много денег не заработаешь).

При анализе своих самоограничивающих убеждений важно понять, какие из них травматические. Это небольшой, но существенный шаг вперед в осмыслении проблемы, который позволит нам разобраться в происходящем. Травматические убеждения подпитываются реакцией «бей – беги – замри». Они – результат нашей подавляющей реакции на предполагаемую угрозу и часто могут быть связаны с более глубоким чувством бессилия или беспомощности. Понимание того, как устроена травма, помогает осознать травматическое убеждение, его повторяющийся характер, чувства и поведение, которые его сопровождают. Применяя шаблон травмы, мы можем понять, из-за чего застреваем в определенной ситуации, найти выход из нее и определить путь для дальнейшего развития.

Самоуважение

Самоуважение – это уверенность в том, что мы чего-то стоим, что мы на что-то способны. Это наша оценка и одобрение самих себя. Уверенность в себе можно почувствовать, но в ее основе лежат выводы, которые мы успели сделать о себе за долгие годы жизни. Именно об этих убеждениях я говорю уже на протяжении шести глав.

Справлюсь ли я с этим? Достаточно ли я умен для этого? Будет ли со мной все в порядке? Получится ли у меня организовать успешный бизнес? Нужно ли мне рискнуть, выстраивая свою карьеру? Что у меня есть, чтобы поделиться с другими людьми? Нужно ли мне брать деньги за то, что я делюсь своими знаниями и опытом? По силам ли мне эта работа? Нужно ли мне постараться получить повышение по службе? Когда мы задаемся такими вопросами, наши фундаментальные убеждения дают на них ответ прежде, чем мы сможем проверить факты. Это прекрасно, если с самооценкой у нас все в порядке. Смогу ли я организовать успешный бизнес? Еще бы! Получится ли это у меня? Конечно! Нужно ли мне брать деньги за свои знания и опыт? ОПРЕДЕЛЕННО!

Отличные ответы, основанные на здоровой уверенности в своих силах. А теперь погрузимся в реальность для тех, кто живет с травмой:

Смогу ли я организовать успешный бизнес? Что за глупый вопрос, как мне вообще такое в голову пришло! Будет ли со мной все в порядке? Нет, со мной никогда ничего не бывает в порядке. Нужно ли мне брать деньги за свои знания и опыт? Да кто с тобой вообще советоваться будет – КОНЕЧНО НЕТ.

Здесь я хочу подчеркнуть, что наши травматические негативные убеждения проявляются особенно ярко, когда нам напоминают об исходной травме. Со временем из-за этого формируются негативное представление о себе и низкая самооценка – и то и другое очень важно в разных ситуациях. Если ваше мнение о себе основано на таких фундаментальных негативных убеждениях, которые я только что перечислила, скорее всего, у вас заниженная самооценка – вы не очень уверены в своих способностях и в своем потенциале. Вполне вероятно, что у вас нет реального представления о том, кто вы есть на самом деле, и вы не осознаете, какими возможностями обладаете. Но это только сейчас. Если вы поработаете над собой и установите контакт с ядром своей личности, то сумеете увидеть себя по-настоящему и поймете, насколько вы прекрасны.

С меня хватит

Я познакомилась с Рейчел на конференции в Испании. Я рассказывала о своем исследовании, а она была там с клиенткой. Рейчел работала в области политической рекламы, и я тоже раньше этим занималась – так у нас возникла общая тема для разговора. Когда люди узнают, что я занимаюсь исследованиями психологической травмы, они реагируют на это двумя разными способами: либо они с очень озабоченным видом стараются куда-то по-быстрому исчезнуть, либо у них загораются глаза, и я понимаю, что сейчас услышу очередную историю из жизни. Дело в том, что травма – это, по сути, общечеловеческая проблема. По реакции Рейчел я сразу поняла, что она мне сейчас о чем-то расскажет. Смеркалось, мы сидели в маленьком кафе в Гранаде, с видом на Альгамбру, и Рейчел рассказала мне потрясающую историю о том, как она справилась со своей травмой и полностью изменила свою жизнь.

«Я переехала в Лондон по окончании университета, и мне там сразу же очень понравилось, – рассказывала она. – Я одна жила в красивой квартире и нашла себе отличную работу. Жизнь удалась! Вам знакомо это чувство, когда вы думаете, что можете все?»

Я засмеялась и ответила: «Да, мне это чувство знакомо! Оно мне нравится – это и есть НАСТОЯЩАЯ ЖИЗНЬ!»

«Именно так, – заметила она, – и это было так здорово, потому что раньше я ничего подобного не испытывала. До переезда в Лондон я ощущала себя ужасно, всегда думала, что я – неудачница. Мне было стыдно за себя, понимаете? Я контролировала каждый свой шаг, не знала, как поступить, и всего боялась. У меня было такое чувство, что я все делаю не так и что мне нечего дать другим. Но все изменилось после моего переезда в Лондон».

Потом Рейчел рассказала мне, как однажды вечером в туалете одного из баров подверглась сексуальному насилию. В эту же минуту все изменилось. Она рассказала мне, какой ничтожной стала ее жизнь после того вечера. До этого момента дела на работе шли хорошо, но теперь Рейчел справлялась с ней все хуже. На ее должности предполагалось проявлять энтузиазм, быть уравновешенной и коммуникабельной – надо было общаться с людьми, вести переговоры и налаживать связи. Часто ей приходилось вне офиса встречаться с другими людьми (обычно мужчинами), которым хотелось с ней поговорить. Раньше ей это давалось легко и приносило радость, а теперь наводило ужас и казалось невозможным.

«То, что случилось в баре, на сто процентов убедило меня в том, что я неудачница – я никто. Что я – наивная идиотка, которая возомнила себя всесильной».

Я навсегда запомнила ее слова. Когда я думаю о ней сейчас, то прекрасно понимаю, зачем пишу эту книгу. Что вы слышите в словах Рейчел? Я слышу стыд, самобичевание, бессилие и страх. Я слышу негативные травматические убеждения. Я решила рассказать вам ее историю, чтобы показать разительный контраст между тем временем, когда она переехала в Лондон, распрощавшись с прошлым и ощутив свою силу, и моментом, когда ее снова жестоко отбросили к прежним убеждениям и чувствам. Но правда в том – и я думаю, теперь вы достаточно хорошо знаете, что такое травма, чтобы это понять, – что грязные домогательства в баре были не первой психотравмой Рейчел. Чувства после произошедшего были ей уже знакомы – она переживала их раньше, жила с такими убеждениями всю свою жизнь, думала, что она неудачница, что она никто. Скрытые страхи и убеждения, стыд и низкая самооценка – все это мешало ей почувствовать себя сильной. И что произошло, как только она сделала шаг вперед? Ее грубо отбросили туда, где она была раньше.

«На следующий день у меня на работе была аттестация, которая, конечно, прошла ужасно, – рассказала Рейчел. – Моя начальница рассказала мне про негативные отзывы клиентов обо мне, призналась, что видела меня в должности руководителя отдела в будущем, и была искренне удивлена нынешним положением дел».

«Разговор с начальницей стал для меня переломным моментом в жизни. Я вышла из ее кабинета и просто сказала себе: “С меня хватит”. Мне нужно было решить: буду ли я и дальше губить свою карьеру и себя лично или сумею выстроить свою жизнь заново».

«Я не знала, сильная я или нет, – я просто вдруг почувствовала прилив энергии. Я словно зарычала как зверь, просто этого никто не слышал. Во мне снова загорелся свет: мои мысли прояснились, и я почувствовала себя сильной».

Рейчел рассказала мне, как работала с психотерапевтом и каких удивительных людей ей удалось повстречать. Как она сама вспомнила, что первую травму пережила в семилетнем возрасте, когда подверглась физическому насилию.

«После того как мне удалось восстановить свое ментальное здоровье, я осознала, что жила только наполовину, а мое уважение к себе было ниже плинтуса из-за того, что со мной случилось, когда мне было семь. Я раньше всегда думала, что мой разум пытается разрушить меня, – у меня постоянно вертелись в голове мысли о том, что я неудачница, что я – пустое место».

«Я понимаю, что эти позорные чувства были навязаны мне кем-то другим, но мне пришлось признать и то, что голос, который твердил мне о моей неполноценности, был моим собственным. Я научилась контролировать себя и теперь говорю с собой только в позитивном ключе. Все это мне удалось сделать благодаря долгой и тяжелой работе над собой».

Я всегда, всегда буду помнить этот разговор, в том числе и из-за того, насколько красноречивой и страстной была моя собеседница. История Рейчел ярко иллюстрирует переход от травмы к трансформации, потому что, когда мы сидели в этом кафе, она с гордостью сказала мне, что через десять лет после инцидента в баре она стала директором в фирме, в которой работала. Ей нравилось строить карьеру, она не побоялась начать борьбу с пережитой психотравмой, поэтому смогла по-настоящему измениться, жить полной жизнью и добилась успеха.

За долгие годы практики мне удалось пообщаться с множеством таких людей, как Рейчел, которые помогли мне понять, что из-за травматического опыта мы не можем использовать весь свой потенциал и добиваться успеха. Так и есть, не правда ли? Травма – это бессилие. Травма – это стыд. Травма – это негативные, ложные, саморазрушительные убеждения. Это низкая самооценка, ненависть к себе и постоянное отрицание.

Нам всем нужно зарычать на свою психологическую травму, как это сделала Рейчел. Нам всем нужно пережить этот момент – точно так же, как она пережила момент после беседы со своим боссом, – когда мы говорим: «С меня хватит». Хватит бессилия, стыда и ненависти к себе.

Хватит.

Мы заблудились

В первой главе я объясняла, что психологическая травма – это защитная реакция, непроработанные воспоминания и замкнутый круг. Я объяснила, какой вред все эти аспекты травмы наносят образованию, работе и способности получать прибыть. Но там было еще одно определение, помните?

Травма – это наш разрыв с самими собой, с другими людьми и окружающим миром, который наступает после пережитого травматического опыта.

Этот аспект психологической травмы особенно актуален для тем, которые мы обсуждаем в этой главе. Чтобы убедиться, что мы находимся на верном пути, который кажется нам подлинным и позволяет раскрыть свой потенциал, мы должны быть связаны со своим телом, своим внутренним «я» и с самими собой. Чтобы решения, которые мы принимаем по поводу своего образования и карьеры, пошли нам на пользу, нужно уметь прислушиваться к себе, делать передышку и устанавливать связь с той частью своей личности, которая знает верный путь. Нам нужно быть бодрыми, осознанными и честными с самими собой.

Если мы живем так, то можем признавать свои ошибки и свой успех, потому что они – результат того выбора, который мы осознанно сделали. Если мы утрачиваем связь с самими собой, мы не признаем своих ошибок, потому что не чувствуем, что они наши. От этого возникают стыд, стремление защищаться или обвинять, страх и гнев. Оторванность от себя вызывает странное подвешенное, зыбкое ощущение, словно мы – листик на ветру: мы взбудоражены, мы реагируем на все вокруг, мы находимся под воздействием триггеров. Находясь в контакте с ядром своей личности, мы осознаем, было ли принятое нами решение самостоятельным или его нам навязал кто-то другой. Помните Еву? Она не понимала, что за нее что-то решал отец, потому что не понимала себя и просто реагировала на то, что с ней происходило. Как только она «вернулась к себе», то смогла взять свою жизнь под контроль.

Я усвоила это на своем горьком опыте. Я ужасно боялась быть самой собой, от страха принимая решения, которые, как мне казалось, нужно было принять. Когда я выбирала, где работать и чему учиться, мной управляли страх и стремление угодить: я или волновалась, или пыталась понять, что другие думают по поводу моих решений. Я не занималась тем, чего действительно хочу или что мне было нужно. Я потеряла связь с собой. Мой внутренний голос молчал, а внутреннего ориентира не было, как не было и гармоничного единения со своим «я». Я испуганно металась, пытаясь добиться успеха, который не имел ко мне никакого отношения. Этот механизм срабатывал так быстро и был так привычен, что кто-то менее искренний, чем я, до сих пор не признался бы себе в этом, даже сейчас. Я до сих пор могла бы притворяться, если бы мне этого хотелось.

Эта история – отличный тому пример. Когда мне было девятнадцать, я поехала отдохнуть в Камбоджу с близкими друзьями. После окончания школы у меня был годичный перерыв, а по возвращении в Великобританию я собиралась поступить в университет на факультет графического дизайна. Мне нравились искусство и дизайн, и я была довольно способной. Это была для меня не только страсть – это был осознанный выбор. Мне нравилось заниматься творчеством, и это решение было в гармонии с моим телом, моими желаниями и моей любовью к искусству. Мы приехали в хостел на берегу озера Тонлесап. Распаковали чемоданы и пошли в бар. Как это обычно бывает в путешествиях, там мы познакомились с группой людей. Они были старше нас, произвели на нас хорошее впечатление, в них было что-то таинственное. В середине вечера одна женщина из этой компании сказала мне: «И что ты собираешься делать, когда вернешься в Великобританию?»

«Буду изучать графический дизайн», – гордо ответила я.

Она удивленно на меня уставилась и спросила: «Правда? Но ты производишь впечатление человека, способного на большее, чем графический дизайн».

Я до сих пор помню это всепоглощающее чувство смущения, растерянности, страха и стыда. А она со своими друзьями стала обсуждать плюсы и минусы графического дизайна. Их пренебрежительное (и пьяное) мнение заключалось в том, что изучать стоит только политологию, экономику и журналистику. Я не слышала, чтобы они обсуждали эту тему объективно или вовлечено. Я, конечно, была с ней не согласна, но спорить не стала (а вот сейчас спорю). Вместо этого, столкнувшись с кем-то, кто принижает мой выбор, кто, по моему мнению, решил, что он «лучше меня», я лишилась собственной идентичности. Я вдруг полностью приняла ее точку зрения. Мне стало стыдно за свой выбор и за себя. Я и раньше такое чувствовала, и после этого случая тоже – это нарастающее, ужасное, тревожное ощущение своей несостоятельности. Глубокий страх, что я кому-то могу не понравиться, что я буду кого-то недостойна. В такие минуты я снова переношусь в подростковые годы: мне снова тринадцать, я в школе, я боюсь, что меня не одобрят и что мне сделают что-то плохое. На меня со всех сторон навалились триггеры, и, что хуже всего, я понятия не имела, что нахожусь под их влиянием.

На следующий день я отправила электронное письмо в университет и отозвала свое заявление о поступлении на учебу. Я пошла ва-банк. Я добровольно предоставила этим совершенно незнакомым мне людям, которые, ко всему прочему, ничего не знали обо мне, право полностью мной распоряжаться. В тот момент я находилась под воздействием триггеров: мной снова управляли травматические убеждения и мышление. Благодаря решению, которое я приняла в тот день, вместо небольшого колледжа с кампусом я попала в огромный колледж в Лондоне. Вместо искусства я занялась журналистикой, а потом и политологией. Мои эго, страх и стремление угождать, которые активизировались после тех посиделок в баре, взяли надо мной верх. В Камбодже я добровольно отказалась от собственного тщательно продуманного плана и ринулась добиваться успеха, который придумали для меня чужие люди.

Чего я не знала в свои девятнадцать, так это того, что люди часто навязывают другим свои представления о жизни. Эта взрослая женщина очень эмоционально отреагировала на мое решение заняться графическим дизайном. Как думаете, почему? Может быть, она была под воздействием какого-то триггера? Может, она хотела учиться на графического дизайнера и ее не приняли? Может быть, ее родители сказали, что искусство – это несерьезно? Я никогда этого уже не узнаю, да это и неважно. Зато я знаю, что тогда я сидела с ней за одним столом (а потом совершенно утратила себя), и она была там со мной (со всем багажом своей прежней жизни). Теперь я могу рассмотреть груз прошлого людей так же ясно, как вижу нос на лице у каждого человека. Я их слышу, я за ними наблюдаю и за собой тоже. Теперь я могу отличить настоящий, обоснованный, объективный совет от того, что люди говорят, сами не понимая почему или исходя из своих эгоистичных побуждений, страхов и триггеров.

Не поймите меня превратно: я несу полную ответственность за свой выбор в Камбодже. Но я все равно признаю, что он был совершен под влиянием триггера. Я признаю это, чтобы обязательно научиться на этом опыте и больше никогда его не повторять. Если мы опустошаем свою душу и теряем себя, а именно так мы и поступаем под влиянием триггеров, то рискуем не только заблудиться, но и никогда не пойти по истинному пути. Ведь тогда рулить нами будет наша прежняя психологическая травма.

Чтобы восстановиться и развиваться, нам прежде всего нужно восстановить контакт с ядром нашей личности, тогда мы увидим, куда надо идти.

Часть 3. Как стать свободными и начать жить по-настоящему

Глава 7. Что такое развитие и стойкость

Так. Расслабьтесь. Дышите легко и свободно. Мы перешли к третьей части нашей книги, в которой будем искать решение проблем. Хотя все тут будет не очень радужно, но больше никаких разговоров о серьезной психологической травме. В этой главе мы поговорим о посттравматическом росте, духовности, стойкости и упорстве, об отношениях, основанных на взаимном уважении, и о мышлении роста (что бы это ни значило!). Итак, мы договорились: никаких чудес я вам здесь не обещаю, зато мы на сто процентов сосредоточимся на решении проблем.

Посттравматический рост

Что вы знаете о посттравматическом росте? Это прекрасная концепция, которую можно увидеть на примере миллионов людей по всему миру. Посттравматический рост (PTG) – это изменения к лучшему, которые произошли в жизни у людей после того, как они пережили психологическую травму. Люди, которые не считают, что как-то пострадали в результате травматического опыта, а, наоборот, уверены в том, что он пошел им на пользу, установили контакт с неуязвимым ядром собственной личности и стремятся стать лучше, чем сейчас. Они создают сильную, устойчивую, позитивную идентичность перед лицом больших трудностей и испытаний, могут справиться со своими реакциями и паттернами поведения. Сама по себе психологическая травма мотивирует их развиваться и добиваться успеха. Она вдохновляет их, придавая сил не только справляться с конкретными трудностями, но и воспринимать их как точку отсчета для движения к лучшей жизни. Для изменений.

Здесь речь идет не только о знаменитостях, которые справились с пережитыми в детстве психологическими травмами, таких как Шарлиз Терон, Келси Грэммер, Опра Уинфри, Кристина Агилера и Кёртис Джексон (50 Cent), которые подверглись насилию в семьях, но преодолели это, пережили тяжелое горе, бедность, сексуальные домогательства, наркотическую зависимость. И не только о тех, кто летает на личных самолетах и украшает драгоценными камнями свои бассейны (не знаю, есть ли такой бассейн у Опры, но мне хотелось бы в это верить!). Мы поговорим о самых разных людях, которые смогли пережить травму и превратить ее в стимул для развития. Некоторые люди вроде селебрити, которых я упоминала выше, были настолько решительно настроены преодолеть тяжелые жизненные обстоятельства, что взлетели очень высоко и продолжают идти вперед, несмотря на пережитую ими травму. Некоторые, несмотря на полученную травму, развили с окружающими позитивные отношения и живут спокойно и счастливо, хотя выросли в семьях, где царили хаос и насилие. У некоторых появился свой успешный бизнес. Многие чувствуют внутреннюю силу и уверенность в себе, могут радоваться и быть счастливыми. Результат не всегда осязаем (например, горы денег или огромный загородный дом), но он всегда предполагает позитивные преобразования.

Люди, которые пережили посттравматический рост, тоже испытывают подавленность, неуверенность в себе и страх. У них тоже есть травматические реакции. У них тоже может быть диагностировано ПТСР. Им не удалось избежать травматической реакции после получения травматического опыта, но они идут вперед, несмотря на нее. Это и есть посттравматический рост – степень, в которой человек может вырасти над собой после травмы. Я выросла. Вы выросли. Опра Уинфри – тоже. И мы все можем продолжить расти и развиваться.

При измерении степени роста после травмы мы спрашиваем, насколько люди согласны с такими утверждениями, как[49]:

• Я лучше понимаю, что, как и почему происходит.

• Я больше ценю каждый прожитый день.

• Я с большим пониманием отношусь к тем, кому плохо.

• Я чувствую сильную духовную близость с другими людьми.

• Мне хочется чаще выражать свои эмоции.

• Я изменил свои жизненные приоритеты.

• Я выбрал для себя другой путь.

• Я с большей готовностью меняю то, что следует изменить.

• Я теперь чувствую в себе больше сил, чем раньше.

• Теперь я лучше разбираюсь в вопросах духовности.

Люди, которые в большей степени согласны с такими утверждениями, пережили посттравматический рост. Их ответы подсказывают нам, в каком направлении двигаться. Если мы научимся больше ценить жизнь и себя, выстраивать уважительные и близкие взаимоотношения, быть эмоционально открытыми и более открытыми новым возможностям, выбирать новый путь в жизни, знать, в чем наша сила, и пользоваться ею, чтобы жить духовной жизнью и узнавать много нового, то в конечном итоге мы сможем пережить свою травму и измениться.

На меня производят глубокое впечатление научные исследования, посвященные посттравматическому росту, потому что их результаты ярко демонстрируют, что мы можем пережить травму и наладить свою жизнь. И, как видите, эта потрясающая область исследований и ее доказательная база во многом подтверждают то, о чем я пишу в этой книге.

Духовность

Последнее утверждение из списка может вас озадачить, если вы убежденный атеист, поэтому позвольте мне потратить пару минут на то, чтобы объяснить, что я имею в виду. Что для вас значит слово «духовность»? Услышав его, вы чувствуете прилив сил и энергии, скептически ухмыляетесь или закатываете глаза? Что вы почувствовали, когда читали про мое откровение в ашраме? Люди могут негативно отреагировать на слово духовность по многим причинам. Но в этой книге я рассказываю о тех, чья реакция обусловлена пережитой травмой.

Травматические переживания мешают нам искать в жизни смысл. Из-за боли, страха и страданий мы не можем признать, что в жизнь полна и многогранна. Полнейшее неверие может превратить человека в нигилиста высшей категории. Конечно, скептическое отношение к духовности может быть и не связано с травмой. Это может быть активная, взвешенная и осознанная позиция. Но может и не быть. Возможно, это реакция на что-то и гнев. Может быть, кто-то внушил вам эту мысль или вы пришли к таким выводам в трудный момент своей жизни.

Словарное определение духовности следующее: внутреннее состояние человека, его интерес к душе, а не к материальным или физическим явлениям[50]. Но дать исчерпывающее определение этому понятию невозможно, потому что каждый понимает духовность по-своему. Я, например, считаю, что это осознание человеком связи с окружающим миром. Это значит, что человек уделяет время размышлениям о смысле жизни, что он старается получить доступ к глубинным ценностям и хочет понять, кем является на самом деле. Это означает потребность в связи с окружающим миром, поиск чего-то более важного, чем мы сами. Вам не обязательно быть религиозным человеком, чтобы расти духовно. Просто попробуйте найти что-нибудь выше ваших собственных интересов – ищите смысл и устанавливайте связи с другими.

Независимо от нашего отношения к религии, душе, атеизму, чакрам, Богу, Ом, энергии Вселенной, Большому взрыву, язычеству, духовным лидерам, расщеплению атома или свету и любви, думаю, мы все можем согласиться с тем, что именно поиск смысла жизни делает человека человеком. Смысл, который мы находим, формирует наше мировосприятие, мотивирует нас. Это основа нашего понимания жизни, она и поддерживает нас. Очень важно, на что вы опираетесь при принятии решений. Это может быть атеизм, где самое главное – природа и человеческие взаимоотношения, иудаизм, христианство, индуизм, буддизм или любое сочетание самых различных идей и религий на ваше усмотрение. Вы можете сочетать атеизм с язычеством или со вселенной «Звездных войн». Главное – позволить себе умом и сердцем задумываться о самых важных вопросах, чтобы развиваться духовно и обрести опору в жизни.

В чем смысл жизни? Что такое Бог? Что такое мудрость и как прикоснуться к ней? Что такое любовь и как ее ощутить? Что такое мир и как жить в мире? Связывает ли нас что-то с окружающими, и если да, то как добиться этой связи? Если вы не задавались подобными вопросами или смотрите на жизнь с ненавистью и страхом, я настоятельно рекомендую вам задуматься о том, что составляет основу вашей духовности, и найти такую систему нравственных ценностей, которая работает на вас, а не против вас.

Крепкие и здоровые взаимоотношения

Для счастья нам нужны любовь и уважение других людей. Все нуждаются в этом, но особенно полезен этот вид связи будет тем, кто пытается собрать себя по кусочкам после пережитого горя, страданий, утраты или психологической травмы. До сих пор в этой книге я не затрагивала свои научные исследования, но теперь, думаю, мне стоит упомянуть о них – это позволит нам поразмыслить над темой травматического опыта на другом уровне. В своих научных изысканиях я, как мне кажется, весьма доходчиво объясняю, как развиваться и жить счастливо после перенесенной психологической травмы.

Если вкратце, то проведенные социологические исследования в области реабилитации показали, что наши социальные связи – семейные, дружеские, спортивные, рабочие – оказывают как положительное, так и отрицательное воздействие на наше здоровье. Чем больше мы отождествляем себя с какой-то группой (то есть чем важнее она для нас), тем сильнее становится ее влияние на нас. И если мы глубоко прониклись ценностями группы, которая ориентируется на нездоровые нормы поведения и деструктивные убеждения (например, пристрастие к алкоголю, враждебность в отношениях, табу на обсуждения чувств), то лучше такие принципы не разделять. И конечно, если все это подрывает наши устои и представления о себе, то уровень нашей самооценки тоже окажется под угрозой. И наоборот: чем больше мы отождествляем себя с нравственно здоровыми, функциональными группами, тем более благополучны и здоровы мы будем. Мы хорошо к себе относимся, потому что адаптировались к группе, где царят хорошие взаимоотношения и участники помогают друг другу проявить себя с лучшей стороны. Неважно, что это за группа: друзья, семья, коллеги, однокурсники, товарищи по команде, участники реабилитационной группы по программе «12 шагов» или группы поддержки, сообщество в интернете (что угодно). Главное, что нам там хорошо и что нас с этими людьми объединяют общие стремления и потребности.

Основной вывод этого исследования в том, что человек становится участником какой-то группы не просто для развлечения. Речь идет о наших идентичности, самооценке и самоуважении. Если мы хотим развиваться, то нужно начать с анализа своего окружения. Нужно переосмыслить все свои взаимоотношения с людьми, все группы, в которые мы вхожи, и спросить себя, отвечает ли нынешнее положение дел будущему, к которому мы стремимся. У нас всегда есть выбор. Мы можем начать реже видеться с кем-то или делать что-то по-своему. Можем установить новые границы дозволенного, меняться и посмотреть, меняется ли наше окружение вместе с нами. Мы можем поговорить с этими людьми по душам или вообще уйти от них, если захотим.

У многих из тех, кто пережил травму, сформировалась низкая самооценка. Общаться с теми, из-за кого она станет еще ниже, кто тащит их на дно, – непозволительная роскошь для таких людей. Нам нужно найти способы укрепить уверенность в себе и чувство собственного достоинства, и участие в отношениях, которые отражают желаемое нами будущее, поможет нам в этом.

Стойкость

Жизнь полна стрессов. Чем старше я становлюсь, тем больше я это понимаю. Не стоит ждать, что в жизни настанет переломный момент, после которого все будет солнечно и радужно: уже сам факт ожидания может причинить боль, ведь такого никогда не случится. В жизни может и должно быть место для радости и смеха. В ней бывают прекрасные минуты единения с другими людьми и чувства удовлетворения. Мы можем развиваться и чему-то учиться. Но иногда в жизни бывают и трудности. Я не знаю, что довелось испытать вам, но вот со мной всегда что-то случается: мне приходится успокаивать расстроенных детей, улаживать проблемы на работе и сложности у кого-то из родственников, срочно что-то доделывать к определенному сроку, подготавливаться к переезду в новый дом, переживать чью-то смерть или расставание с кем-то или чем-то. Это жизнь. Отказываясь это признавать, я страдаю, принимая это как данность – вижу, как жить дальше.

Недавно мне позвонила подруга. Перекрикивая визжание своих маленьких детей, которые требовали дать им поесть, она воскликнула: «Я абсолютно уверена, что попала в какой-то Худший Мир. Я наверняка что-то сделала не так в своей прошлой жизни, за что расплачиваюсь в этой!»

Да, у нее отличное чувство юмора (если вы не видели в интернете сериал «В лучшем мире»[51] – посмотрите обязательно. Главная героиня там такая же умная и забавная, как и моя подруга). Я хочу сказать, что, даже если в жизни все хорошо, все равно могут возникнуть сложности, когда нужно будет верно расставить приоритеты, выполнить какие-то обязательства или когда вас одолеют какие-то чувства. А если эти сложности происходят в уже и без того удручающей ситуации, то справиться с ними будет очень трудно. А если добавить к этому еще и борьбу с психологической травмой, то жизнь и вовсе может показаться невыносимой. И временами вы действительно будете думать, что оказались в Худшем Мире.

Здесь-то нам и пригодится стойкость – способность быстро восстанавливаться в трудные моменты, вставать, если вас сбили с ног, справляться с проблемами, находить способы преодоления трудностей, терпеть боль и продолжать жить. Нам всем нужно найти здоровые способы справиться с ситуацией, чтобы не чувствовать себя так, как будто мы живем в Худшем Мире. Поэтому, независимо от того, как громко визжат ваши дети, сколько всего идет наперекосяк, вы можете сохранить связь с реальностью, установить контакт с неуязвимым ядром своей личности, почувствовать в себе силы и укрепить внутреннюю веру в то, что все будет хорошо.

Есть много полезных советов на тему того, как выработать в себе подобную стойкость и как укрепить ее, и один из них – общаться с теми, кто вас поддерживает, а еще – найти единомышленников. Кроме того, важно не считать жизненные кризисы непреодолимыми, смотреть на все со стороны, развивать в себе оптимизм, ставить цели и двигаться к ним, управлять своими чувствами и заботиться о себе[52]. Вот вам и план действий. Вперед!

Я много размышляю о стойкости. Отрабатываю приемы, пробую что-то новое и смотрю, что сработает в конкретных ситуациях. Я стараюсь понять, что помогает мне справляться со стрессом, день за днем, минута за минутой, чтобы чувствовать себя хорошо и ощущать прилив сил, но без токсичного псевдопозитивного настроя или притворства. Потому что стойкость – это способность переживать неприятные чувства и ситуации, а не избегать их и не притворяться, что все хорошо. Стойкость – это честность, умение попросить о помощи, плакать, когда надо, заботиться о себе, найти время для воссоединения со своим внутренним «я» и его взрослой частью. Полагаться на свои нравственные принципы и убеждения. Искать утешения у Силы гораздо более могущественной, чем моя: у Бога, у природы, любви, источника энергии и так далее. Стойкость – это не попытка совершить прорыв, делая вид, что с тобой все в порядке, – это умение сделать передышку и позаботиться о себе. Иногда это значит позвонить другу и пошутить о том, в каком Худшем Мире мы живем.

Что такое «мышление роста»?

Наверное, в этой главе я переборщила с терминами, но вот еще один, последний: мышление роста. Его часто употребляют коучи и бизнес-консультанты, но в совете «развивать свой бизнес» есть много хорошего, и он опирается на фундаментальные исследования. Все началось с доктора Кэрол Дуэк, профессора психологии в Стэнфордском университете, которая изучала отношение учеников средней школы к неудачам и интеллекту. Стало ясно, что дети лучше учатся в школе, если они настроены на развитие – если они считали, что могут стать умнее, и понимают, что приложенные усилия дадут свои плоды. Более поздние исследования показали, что можно заменить ригидное мышление (убеждение, что навыки и способности нельзя ни изменить, ни улучшить) на мышление роста. В основе этой научной работы лежат открытия в области нейропластичности, о которых я уже упоминала в пятой главе. Это выдающееся исследование доказывает, что в нас от рождения заложена способность учиться, меняться и развиваться[53]. Никаких чудес, но все мило, приятно и позитивно.

Я упоминаю об этом, чтобы, когда вы обдумываете изменения и новые возможности, вы помнили: у вас есть выбор. Ваше мышление может быть как ригидным («Я не могу ничему научиться, все равно ничего не выйдет»), так и направленным на рост («Я могу учиться и меняться, и мои усилия обязательно приведут к результату»). Да, терминов здесь многовато, но в них довольно легко разобраться. С исследованиями мышления роста я познакомилась относительно недавно, но они абсолютно точно перекликаются со многим из того, что я наблюдала лично и на практике за последние пятнадцать лет.

Вы замечали, как мало говорят о взаимосвязи стойкости и мышления роста в контексте восстановления после психологической травмы? Люди убеждены, что рассуждать о силе и процветании, когда речь идет о травме, бессмысленно. А вот я не соглашусь с этим утверждением.

Хочу рассказать вам про Милу. Ее мать страдала от тяжелой формы анорексии и скончалась, когда девочке было около шести лет. Отец всегда держался с дочерью холодно и отстраненно и, как только ее мать умерла, совсем перестал уделять внимание ребенку. Когда Миле было восемь лет, он женился на женщине гораздо моложе себя. Девочка ненавидела новую избранницу отца и постоянно ее избегала. Мила плохо вела себя и в школе, и дома. Она грубила, не слушалась и часто попадала в разные переделки. Когда в десятилетнем возрасте ее уличили в курении, она отправилась в интернат, где и оставалась до восемнадцати лет. Домой девочка приезжала раз в месяц, и постепенно семейные отношения наладились. Но со временем у Милы развилась булимия. И, как и многие подростки, она открыла для себя алкоголь. Пьянство и булимия позволили девушке справиться со скрытой травмой, болью, горем и потерей.

Когда Миле был двадцать один год, отец понял, что у нее серьезные проблемы, и отправил дочь в реабилитационный центр. Спустя три года Мила переехала в Лондон в попытках наладить свою жизнь. Она больше не пила, посещала группу поддержки и психотерапевта раз в неделю. Теперь Мила стала счастливее и больше понимала себя, но жилось ей все равно трудно. Она работает продавцом-консультантом в магазине женской одежды. Это дается девушке с трудом, потому что теперь, когда она не притупляет свои чувства, их становится все больше. Но Мила твердо решила повысить свою самооценку, а для этого ей приходилось находиться в обществе.

Через два года Мила окрепла и стала более уверена в себе. Она всегда хотела открыть свой онлайн-магазин, поэтому купила доменное имя, приобрела некоторые материалы и стала развивать бизнес по вечерам после работы. Процесс был трудным, и многому приходилось учиться на ходу. Через полгода напряженных усилий стало понятно, что интернет-магазин не приносит прибыли. Миле было нелегко, но она признала, что, несмотря на все приложенные усилия, бизнес до сих пор работал в убыток. Следующие несколько месяцев после закрытия онлайн-магазина были для девушки очень болезненными, потому что пережитый провал снова активизировал пережитую ею травматическую реакцию.

Как вы думаете, зачем я все это вам рассказываю? История ведь не может закончиться так? Только не в главе, посвященной стойкости и развитию! Нет конечно. Но даже если бы это было так, все равно Мила проявила потрясающие упорство, стойкость и решимость в достижении своей цели. Она – яркий пример человека с мышлением роста, потому что позволяет себе развиваться, учиться, терпеть неудачи, опять подниматься, развиваться, терпеть неудачи и пробовать снова.

После нескольких трудных месяцев, в течение которых Мила прорабатывала свою реакцию на травматические триггеры и налаживала тесные и доверительные отношения с окружающими, она начала еще один онлайн-бизнес. Я с волнением вспоминаю, как мы разговорились с ней через шесть месяцев после этого. Она влетела в кофейню как на крыльях, энергичная и сияющая.

«Привет-привет! – сказала я ей с улыбкой. – Выглядишь счастливой».

«Я и правда счастлива, – улыбнулась в ответ Мила. – Бизнес идет в гору».

Мила рассказала, что преуспела в своем деле и смогла начать работать неполный день в магазине одежды. Она провела ребрендинг и сменила стратегию продаж, что дало прекрасные результаты. Мила рассказала и о трудных моментах, как ей приходилось держать себя в руках и не терять уверенности в себе, «не раскисать». Это, по ее мнению, и было самым сложным. Да, бизнес не всегда шел гладко, но ее основной задачей было «заткнуть рот дрянной девчонке в ее голове». Мила училась смотреть на себя со стороны и контролировать наплыв негативных мыслей, триггерных убеждений, тревоги и страха. Она позволяла себе учиться и совершать ошибки, понимала, что нужно быть очень сильной, чтобы после пережитых неудач снова встать на ноги. У Милы вырабатывалась осознанная стойкость, которая и помогала ей добиваться успехов.

Пример Милы очень вдохновлял меня все эти годы. Я благодарна ей и всем остальным людям с бойцовским характером, которых мне посчастливилось встретить на своем пути. Тем, кто продолжал прилагать усилия, развивался и верил в то, что можно стать свободным и успешным. Кто посмотрел в лицо своему прошлому и взял ответственность за свою жизнь сегодня. Мужчинам и женщинам, которые ведут себя честно и смотрят правде в глаза (даже если это причиняет боль) и мужественно отказываются от прежних негативных паттернов поведения. Людям, которые на своем примере показывают, что счастливо могут жить даже те, кто пережил психологическую травму, страдания, горе, утраты и поборол зависимость.

Успех

Когда я спрашиваю у людей, что для них значит успех, большинство отвечают что-то про престижную работу и хорошую зарплату. Иногда они говорят, что успех – это счастье или обретение взаимных чувств. Итак, выходит, что успех – это хорошая работа, много денег, счастье и большая любовь. Неплохо. Но мне эти цели кажутся какими-то голливудскими. Это цели из кино, к которым нас научили стремиться. Все эти цели, кроме счастья, ориентированы вовне. Деньги. Работа. Отношения. Это важно, но все это создает имидж и подчеркивает статус, но никак не влияет на наше самовосприятие.

По мере того как я взрослела и много работала, у меня сформировалось более личное понимание успеха. Для меня это возможность проявить себя, даже если я могу потерпеть неудачу. Это значит жить здесь и сейчас, в мире и спокойствии. Слушать, наблюдать и действовать, а не просто реагировать на что-то. Обрести более тесную связь со своим внутренним «я», с Богом. Доверять себе, любить и быть мудрой. Устанавливать более близкие связи с любимыми людьми. Учиться быть именно той матерью, которая нужна моим детям. Успех – это любить, учиться и развиваться, стремиться, смеяться и радоваться, а иначе зачем мы вообще пришли в этот мир? Конечно, успешная карьера и хорошая зарплата тоже важны, но не важнее умственного и духовного развития. Успех для меня – двигаться вперед, гармонично, в контакте со всеми вокруг, спокойно и честно.

Прежде чем вы перейдете к следующей главе, подумайте о том, что значит успех именно для вас. Ваш ответ очень важен, потому что эта книга не только о том, как прошлое мешает идти вперед, но и о том, как именно двигаться вперед. Прежде всего, для этого нужно вырваться из замкнутого круга, а уже после можно выбирать любое направление. По мере вашего развития ваше представление о том, чего вы хотите, может меняться, но вот сам ответ на этот вопрос: «Что значит для меня успех?» – как подсказывает мой опыт, останется неизменным.

Хочу добавить небольшое предостережение касательно того, как могут повести себя ваши травматические убеждения, когда вы задумаетесь о своем успехе: они будут ныть, ворчать, нудить, будут пытаться все испортить. Как в тот раз, когда вам сделали комплимент или предложили продвижение по службе, или когда вы задумывались о том, не начать ли свой бизнес. Но не унывайте. Я по своему опыту знаю: стоит сделать шаг вперед, как прежние убеждения тут же на это реагируют. Они ведут себя совершенно разнузданно, говорят залечь на дно. Иногда я их замечаю, смеюсь над ними. Иногда мне приходится их успокаивать, а иногда я посылаю их куда подальше. И вам я настоятельно рекомендую делать то же самое, если вы чувствуете, как они душат вас, когда вы размышляете, как добиться успеха. Я уверена, что на этот раз вы скажете им: «Хватит» – и пойдете навстречу своему успеху.

Глава 8. То, что вам поможет

В этой главе я расскажу о некоторых полезных инструментах, которые помогут расстаться с прежними травматическими жизненными шаблонами и освободиться от замкнутого круга. Это методы и техники, которым меня научили очень успешные специалисты в области психического здоровья и которые я годами дорабатывала самостоятельно. Многими из них я пользуюсь до сих пор.

Они помогут вам разорвать травматический замкнутый круг. Здесь в разумном соотношении представлены соматические (тело), когнитивные (разум) и поведенческие инструменты, которые помогут освободиться от паттернов, где вы, возможно, застряли, и воссоединиться со своими чувствами, телом, внутренним «я» и его взрослой частью. Так мы и помогаем восстанавливаться после психологической травмы: лечим ее проявления в нашей сегодняшней жизни. Мы разрываем шаблоны, позволяем себе свободно чувствовать, восстанавливаем связь с окружающими, оставляем прошлое позади и строим новую жизнь.

Возможно, сразу у вас этого сделать не получится, и в этом нет ничего страшного. Пусть поначалу эти инструменты будут для вас новыми и непривычными. Позвольте плохому дню случиться. Остановитесь, возьмите перерыв, а потом попробуйте еще раз. Не сдавайтесь. Это и есть стойкость. Так вы окрепнете, научитесь чему-то новому, обретете свободу, станете сильными и будете двигаться к намеченной цели – вы этого стоите.

Как правильно пользоваться этими инструментами

1. Эти инструменты созданы для того, чтобы использовать их по мере необходимости – это не сформированная программа по самопомощи. Выберите те, которые больше всего вам понравились, и потренируйтесь с ними. Поиграйте, посмотрите, подходят они вам или нет. Не пытайтесь использовать все и сразу – вы просто перегорите и бросите этим заниматься. Возможно, в конце концов вы будете применять все десять инструментов, а может быть – два или три. Если в этой главе вы найдете лишь один стоящий инструмент – ну и ладно. Этого достаточно, это и есть рост и восстановление сил. Берите, что вам нужно, а остальное оставьте.

2. Прислушивайтесь к сигналам своего тела и собственному ощущению безопасности. Пользоваться каждым из этих инструментов может быть сложно, но ни от одного из них у вас не должно возникать ощущения подавленности или угрозы вашей безопасности. Если от применения каких-то инструментов ваши симптомы или травматические реакции усугубятся, прекратите ими пользоваться. Я настоятельно рекомендую вам прислушиваться к себе и своему внутреннему голосу. Если интуиция подсказывает вам держаться от этого инструмента подальше, безоговорочно доверяйте ей. Вам виднее, что для вас лучше.

3. На серьезный личностный рост и полное исцеление от травмы могут уйти годы. Это бесконечный процесс. Я до сих пор делаю это, и этим занимаются большинство восьмидесятилетних практиков дзен-буддизма. Иногда все будет даваться вам легко и просто, а иногда будет трудно и больно. Иногда в вашей жизни может происходить фундаментальный сдвиг, как у меня тогда, в ашраме. Но чаще всего вы будете идти к переменам изо дня в день, небольшими шагами, и со временем на смену маленьким переменам придут перемены побольше. Вы не сможете промчаться по ним галопом, и если кто-то скажет вам, что проблему можно решить быстро, значит, он не разбирается в том, что такое психотравма. Медленно и тщательно – только так. Да, возможен и скачок вперед, момент трансформации, но это произойдет, лишь если вы к этому подготовитесь. Добивайтесь прочных изменений. Создавайте нечто весомое. Трансформация возможна, но только если вы потратите на эту работу достаточно много времени. Чтобы восстановиться после травмы, нужно заменить реакции действиями. Мы начинаем действовать разумно, умеренно и с пониманием. Конечно, в таком деле спешить нельзя.

4. Прежде чем продолжить, я хочу объяснить, что эти инструменты предназначены для пострадавших от психологической травмы и тех, кого сегодня мучают триггерные травматические реакции, чувства, мысли или поведение. Но они не подойдут вам, если пережитая травма была настолько сильной, что ваша реакция на нее мешает повседневной, обычной жизни. Если это так, пожалуйста, обратитесь за помощью в профессиональную группу поддержки.

5. И если вы уже работаете с психотерапевтом или проходите курс реабилитации после психологической травмы, обязательно подумайте, насколько уместно дополнять этими упражнениями курс лечения, который вы проходите. Обсудите это со своим терапевтом.

6. Помните, как в первой главе я упомянула о том, что мы можем осознавать свои чувства, только когда ощущаем себя в безопасности? Помните об этом, пользуясь данными инструментами. Чем спокойнее вам будет, тем больше вероятность того, что подавляемые чувства и эмоции выплывут на поверхность. Как только мы приходим в себя и начинаем осознавать, что происходит, наше подсознание начинает проделывать с нами удивительные вещи. Помните, что, как только мы вырываемся из порочного круга или избавляемся от какого-то паттерна, нас сразу же накрывают именно те чувства, которых мы пытались избежать. Разрыв привычного шаблона может вызвать горе, гнев, страх или чувство утраты. Это нормально: меняйтесь, следуя за своими чувствами, – некоторые из предложенных инструментов помогут вам в этом. Так, например, инструмент под номером пять поможет вам осознать эти чувства и испытать облегчение, а номер семь поможет найти опору на этом пути. Если во время использования этих инструментов вас захлестнули чувства, мысли и воспоминания, немедленно обратитесь за профессиональной помощью.

7. Заключительный совет: любые изменения требуют усилий. Это утомительно. Возможно, вам все это будет даваться легко и просто, но, скорее всего, этот процесс окажется изматывающим эмоционально, интеллектуально и физически. Так и должно быть – это и есть посттравматический рост. Нам и нужно, чтобы вы устали и прилагали усилия (но без фанатизма и страданий). На эти усилия нужна энергия, так что отнеситесь к себе с добротой и заботой: соблюдайте режим сна, правильно питайтесь, обращайтесь за поддержкой, если потребуется. Короче говоря, все, чему учила Мэри Поппинс. Пробуйте, хотя бы попробуйте позаботиться о себе, когда будете учиться применять эти инструменты.

Инструмент первый: выбор цели и направления

Этот одновременно духовный и практический инструмент во многом строится на законе притяжения (если вы не слышали о таком, объясняю: согласно этому принципу, то, на чем мы фокусируемся и о чем думаем, формирует нашу реальность). Итак, вам нужно выработать ясные представления о себе и своих намерениях. Все инструменты, о которых пойдет речь, помогают расстаться с прежними реакциями и паттернами поведения. Но что вы получите взамен? Если у вас нет четко сформулированной цели, расстаться с прошлым будет очень непросто – вы можете испытать душевное потрясение и утратить контроль над ситуацией. Наметив себе картину желаемого будущего, мы увидим, в каком направлении нужно двигаться и как действовать. Возможно, мотивация будет труднообъяснимой, но эффект от этого будет значительный. Так что не стоит недооценивать этот инструмент!

Не торопитесь, отвечая на следующие вопросы. Для ясности: это не инструмент для работы с травмой. Вам не обязательно представлять что-то из того, о чем вы прочли в этой книге (хотя у многих людей будет именно так). Это один из самых мощных и эффективных инструментов, который поможет вам лучше понять, чего вы хотите, установить контакт с вашим внутренним «я» и его взрослой частью. Постарайтесь получить от этого процесса удовольствие и не поддаться порыву вернуться к привычкам прошлого. Не воспринимайте вопросы ниже слишком серьезно – доверяйте своим чувствам и внутреннему голосу, а не разуму. Прежде чем приступить к этому упражнению, выполните практику диафрагмального дыхания и прислушайтесь к ощущениям в области груди. Постарайтесь успокоиться, установите контакт со своим телом.

• К чему вы стремитесь во взаимоотношениях с другими людьми?

• Чего вы хотите достичь, будучи здоровыми и пребывая в благополучии?

• К чему вы стремитесь в своей работе?

• Какими вы хотите стать через год?

Первые три вопроса помогают выявить ваши намерения. Ответив на них, вы сможете определить более четкие цели для себя, для разных ситуаций и жизненных моментов. Например, я стремлюсь к более глубоким эмоциональным связям в общении с другими людьми… Поэтому стремлюсь быть более честной и открытой в своих чувствах. Чтобы быть тверже в своих намерениях, придумайте для них аффирмации-девизы, которые будете ежедневно проговаривать («У меня доверительные и наполненные любовью отношения с близкими людьми» или «Я свободно могу проявлять свои чувства» или «Я честно рассказываю о своих чувствах»). Такие аффирмации помогут закрепить каждое конкретное намерение. Вы можете произносить их вслух или про себя, как мантру, или запишите и повесьте где-нибудь на видном месте.

Я часто формулирую намерения, особенно если хочу как-то изменить свою жизнь. Это позволяет создать четкий план действий на каждый день. Если утром мы на что-то настроились и в течение дня понимаем, что наши действия расходятся с намерениями, то мы можем прийти к выводу, что потерпели неудачу. Обычно нас тянут назад и мешают нам жить те намерения, которые спровоцированы нашими травматическими паттернами (например, реакциями на триггеры, когда мы страдаем от стыда и потому не в состоянии честно и открыто общаться с другими людьми). Вот эти триггеры нам и нужно обнаружить, от них и нужно избавиться.

Ваши ответы на последний и третий вопросы связаны. Они – про ваши надежды, мечты и желания. Когда вы спрашиваете себя, чего хотите, какой образ возникает в вашей голове? Какой вам хотелось бы видеть свою жизнь через год? Не пишите, какой она должна быть, – пишите, какой вы хотите, чтобы она была.

Знаете, что самое скверное в психологической травме? Она заставляет зацикливаться на прошлом, из-за чего будущее не меняется. Так чего же вы хотите?

Инструмент второй: ежедневная практика

Этот инструмент поможет вам вернуть связь с ядром своей личности и со своим телом. Сочетая в себе визуализацию и соматические теории и практики, он позволяет нам представить здоровье и силу, научиться концентрироваться на самых важных частях нашего тела. Эти новые телесные ощущения очень важны для того, чтобы восстановиться после травмы.

Чтобы добиться изменений, личностного роста и окончательно исцелиться, нам нужно ежедневно двигаться вперед. Главное слово здесь – ежедневно. Речь здесь идет не только о воссоединении и визуализации, но и о том, чтобы ежедневно проявлять себя.

С каждым днем я все тверже убеждаюсь в том, что приняла верное решение, когда много лет назад начала свой путь к исцелению от психологической травмы. Для меня это значит, что каждый новый день я живу выздоравливая, а не погружаясь снова в травму. Мне нравится слово выздоровление, но многим слышать его неприятно – слишком уж категорично и наукообразно оно звучит. Если вы относитесь к числу таких людей, выберите какое-то другое слово – главное, что оно значит, а не как звучит. Возможно, вам больше нравится слово рост, слово честность или любовь. Что бы вы ни выбрали, какое бы слово ни вызывало у вас душевный отклик, главное – это его значение, и должно оно нести следующий посыл:

• это решение отказаться от прежних привычек и жить по-новому;

• это решение честно наблюдать за собой;

• это решение понять свое внутреннее «я» и прийти в гармонию с самим собой;

• это решение взять ответственность за свои чувства, поведение и мысли сегодня, вне зависимости от произошедшего в прошлом;

• это решение расти и учиться.

Все эти тезисы мы должны подтверждать с помощью ежедневных практик (привычек и рутинных действий), которые помогают добиться серьезных изменений и сохранить их надолго. Вам не обязательно соблюдать именно тот ритуал, о котором я дальше расскажу, – просто выберите что-то эффективное и действенное. То, к чему вы отнесетесь серьезно. Это поможет вам успокоиться, прийти в гармонию со своим внутренним «я» и почувствовать свое тело.

Как правило, мой ритуал выглядит примерно так: я сажусь в своем уголке для медитаций в позу лотоса и закрываю глаза, выпрямив спину и вытянувшись. Подо мной все та же оранжевая подушка для медитаций, на которой я сидела в ашраме, а вокруг меня висят красивые кристаллы. Если это суматошное утро, когда дети собираются в школу, я выделяю себе около пяти минут, если у меня больше времени, то сижу дольше.

У многих из вас, как и у меня, в доме есть определенное место для ежедневных ритуалов (например, место для медитации или какое-то уютное и значимое место). Некоторым нравится использовать какие-то предметы (свечи, кристаллы, глюкофон, шалфей или особые подушки). Кто-то строит себе алтарь. Отнестись к этому серьезно – значит позаботиться о себе как следует. Проявить к себе уважение, по достоинству оценить те изменения, на которые вы отважились. Если раньше вы были к себе равнодушны, то все это может показаться вам глупым. Настоятельно рекомендую отказаться от этого защитного сарказма (я вот могу, кстати говоря), зажечь свечу и приступить к делу. Отдыхайте. Растите.

Постарайтесь выделять себе время перед началом нового дня, чтобы прийти в себя и напомнить разуму и телу о том решении, которое вы принимаете сегодня. Важно делать это систематически – это привнесет в вашу жизнь порядок и поможет выработать ритуалы, которые будут способствовать вашему хорошему самочувствию. Неважно, где вы живете, в горах Аризоны или в лондонской многоэтажке, в Сиднее или в Нью-Йорке, вы можете отнестись к себе с уважением и воссоединиться с внутренним «я». Так что найдите дома какое-то уютное и спокойное место. Проявите уважение к нему, к себе и к тому, чем собираетесь заняться. Совершите следующий ритуал без изменений или как-то адаптируйте его для себя.

Предлагаемый ритуал на каждый день

1. Сядьте на подушку на полу или на стуле. Пусть вам будет удобно: не качайтесь, найдите точку равновесия. Закройте глаза (можно и не закрывать).

2. Сделайте несколько глубоких, медленных вдохов животом (на счет четыре – вдох, на восемь – выдох), потом дышите как обычно. Каждый раз выдыхайте скопившееся напряжение, полностью находитесь в настоящем, чувствуйте свои движения и собственное тело.

3. Когда будете готовы, прочувствуйте как следует свое дыхание в груди и в области сердца. Обратите внимание, как расширяются и сжимаются ваши ребра. Подышите так, сколько захочется.

4. Когда будете готовы, сконцентрируйтесь на ощущениях в области сердца и представьте, что у вас в груди находится яркий источник света. Возможно, он пульсирует в ритме вашего дыхания, превращаясь в белый свет, заполняющий грудь на вдохе. Возможно, этот свет распространяется на ваш живот, плечи и верхнюю часть рук, когда вы делаете вдох. Поиграйте с ним, ощутите, как он меняется с каждым новым вдохом, и реагируйте на него. Возможно, свет достигает вашей макушки, ног или чего-то еще, что нуждается в исцелении и силе. Или, быть может, вам комфортно оттого, что вы неподвижны с этим центральным светом, ваше дыхание спокойное, мягкое, медленное, ваша грудь едва двигается, а свет прекрасно тих.

5. Когда будете готовы, снова сосредоточьтесь на области сердца – центральная часть этого света там сияет ровно, ярко и глубоко. Скажите себе:

«Я воссоединяюсь с неуязвимой частью своей личности»;

«Я буду жить честно и работать над собой каждый день, я открываюсь для любви, исцеления и мудрости».[54]

6. Произнесите это один или два раза или повторяйте (можно все вместе, если хотите) как мантру, концентрируясь на источнике света или на середине груди, где ваше сердце.

7. Концентрируясь на ритме своего сердца, вы, скорее всего, унесетесь мыслями куда-то далеко. Деликатно вернитесь к своим ощущениям, когда будет нужно. Даже если вы сможете остаться здесь и сейчас всего несколько минут, этого вполне достаточно.

8. Когда будете готовы уйти из места для медитаций, сделайте несколько глубоких, медленных вдохов животом. Снова сконцентрируйтесь на своих ощущениях, например, пошевелите пальцами на ногах или вытяните руки. Покачайте головой, поблагодарите свое тело за то, что оно сильное и восстанавливается, а потом медленно откройте глаза.

9. Если нужно, подольше останьтесь в этом месте. Не торопясь придите в себя.

Вам нужно в полной мере ощутить этот ритуал. При серьезном отношении к делу он может занять у вас около 20 минут. Если у вас есть время и вам комфортно, можете медитировать и произносить мантры дольше – потратьте на этот процесс столько времени, сколько вам понадобится. Если вам нужно вставать очень рано, пусть это будет недолгий ритуал. Проводите его каждый день, все глубже ощущая свое дыхание, тело и его центр. Если у вас возникнет желание, можете повторять ритуал в течение дня. Возвращайтесь к ощущению покоя, любви и мудрости в области сердца или чувствуйте целительный свет, сколько хотите.

Инструмент третий: «соединение точек»

Люди часто говорят мне, что хотели бы проработать свою травму, но не знают, с чего начать. Для работы с травмой важно понять, освободить или проработать свои прежние травматические переживания, чтобы они перестали приносить вам вред сегодня. Это можно сделать множеством разных способов. Некоторые травматические переживания нужно прорабатывать с психотерапевтом или психологом. Мы с вами не оглядываемся на прошлое, а работаем с тем, что есть сейчас. Если честно и упорно применять этот инструмент, то он тоже сможет помочь проработать травму. Благодаря его выполнению мы сможем понять, в какой замкнутый травматический круг попали, а в сочетании с другими инструментами он поможет нам распрощаться с прошлым.

С помощью этого инструмента вы сможете каждый день наблюдать за собой, за своими реакциями, физическими ощущениями, чувствами, мыслями и поведением, чтобы выяснить:

1. Свои триггеры.

2. Свою триггерную реакцию (что вы переживаете, чувствуете, думаете, во что верите и что делаете, чтобы справиться с этой реакцией или избежать ее).

3. Какое переживание из вашего прошлого и какая реакция служат для вас триггером (выполняйте, если считаете нужным).

С первым этапом все просто: вам нужны блокнот и ручка. Со вторым уже сложнее: для этого нужны честность и мужество. Здесь придется признать, что именно мы чувствуем, и выявить свои дискомфортные реакции и чувства. Если сейчас вы не готовы выполнить это упражнение, вернитесь к нему позже.

Я знаю, что заманчиво наблюдать за собой, ничего не записывая, но ведение дневника позволяет определить наши паттерны и замкнутые травматические круги. Вы можете вести записи, как вам будет удобно. Проще всего заполнять дневник в конце дня или вносить записи каждый раз, как только почувствуете, что на вас воздействует какой-то триггер или возникла триггерная реакция. Обозначьте сверху дату и вкратце опишите, чем вы занимались (например, бегали утром, работали, быстро пообедали, ходили в гости к маме после работы). Было бы неплохо оставить заметки о вашем самочувствии или ощущениях (ночью плохо спал, после пробуждения мне было тревожно). Потом ответьте на два-три вопроса (те, что выше). Возможно, в какой-то из дней вы не столкнетесь с триггером. Это тоже полезно знать. Дальше я приведу пример таких заметок.

Со временем вы разберетесь, кто или что выводит вас из себя, когда и как это происходит.

Вы сможете замечать свои замкнутые травматические круги: триггер или каскады триггерных реакций, которые ощущаются в теле, в сознании или в действиях. Но не подходите к поиску таких травматических замкнутых кругов слишком скрупулезно. Иногда мы замечаем лишь триггерную физическую реакцию, иногда ясно осознаем, как она действует на наше сознание (например, на негативные мысли и триггерные старые убеждения), но свою эмоциональную реакцию на них не осознаем. Вам не обязательно наблюдать за каждым аспектом травматического круга всякий раз, когда на вас воздействует триггер. Вы все как следует поймете со временем, когда заметите, что именно постоянно провоцирует у вас триггерную реакцию и как она проявляется. Так мы и определяем паттерны, а затем и замкнутые круги, в которых очутились.

Некоторые замечания по поводу инструмента номер три:

1. Любой триггер, который провоцирует у вас интенсивную реакцию, достоин внимания: это может быть какой-то разговор, ситуация, запах, человек, место, чувство – что угодно. Хотя не все, на что мы реагируем, напоминает нам о пережитой травме, со временем вы будете обращать внимание на те триггеры, которые повторяются постоянно и вызывают интенсивную реакцию (поэтому здесь, скорее всего, есть связь с вашим прошлым).

2. С практикой мы научимся обращать внимание на свои физические реакции, телесные ощущения и на то, как триггерные эмоции проявляются в нашем организме. Чем чаще вы будете использовать этот инструмент, тем быстрее научитесь замечать изменения в своем теле в момент воздействия триггера.

3. Обычно довольно легко заметить свои осознанные когнитивные реакции (путаницу в мыслях, негативное мышление, уход в мир фантазий, туман в голове и так далее), а вот триггерные убеждения заметить труднее («Я неудачник», «Я плохой», «Людям нельзя доверять»). Именно потому, что пока мы не осознали эти убеждения, они воздействуют на наше подсознание. С помощью этого инструмента у вас получится их обнаружить, но сделать это все равно будет трудно. Запишите триггерные убеждения, которые вы осознали во время выполнения этой работы, но не расстраивайтесь, если этот аспект травматического замкнутого круга не до конца вам понятен. Поверьте, со временем все прояснится. Вернитесь к странице, на которой перечислены самоограничительные убеждения.

4. Записывайте все виды поведения, которые следуют за сильной физической, эмоциональной и/или когнитивной реакцией на триггер или сопровождают ее. Некоторые из них будут деструктивными (это элементы травматического замкнутого круга), некоторые, напротив, будут придавать вам сил (те, что не относятся к этому кругу). Перечислите их, чтобы запомнить, что именно поможет вам вырваться из ловушки травматических убеждений, а что затянет в нее. Вернитесь к странице, на которой перечислены примеры самоограничительных или деструктивных действий.

Люси ведет дневник наблюдений. Если прочесть ее записи за последние три дня, можно прийти к выводу, что ее основная триггерная реакция – избегание общения с людьми. В четверг она старается ни с кем не общаться на работе и уходит домой пораньше, а в субботу отменяет встречу с подругой Хелен. В ответ на триггер в семейных отношениях Люси начинает объедаться. Мы можем убедиться, что одно из триггерных убеждений Люси: «Я неудачница», и оно сопровождается триггерными чувствами стыда и страха. Важно, что, когда она рассказывает о своих чувствах близким друзьям, ее реакции на триггеры становятся не такими интенсивными.

Люси решает подумать о своем прошлом, но, если у вас это вызывает тяжелые переживания, пожалуйста, не делайте этого. Если вы не хотите вспоминать о чем-то – не заставляйте себя. Если связь между триггером/реакцией и прошлым опытом очевидна, обязательно запишите это, но специально искать ее не нужно. Возможно, вам будет легче выполнить это упражнение, если рядом с вами будет близкий человек. Если вы решите вспоминать прошлое, обязательно доверяйте своим мыслям и ощущениям. Не нужно слишком много раздумывать на эту тему. Не нужно отмахиваться от своих мыслей и чувств. Многие, и я в том числе, очень ярко переживают фрагменты, которые всплывают в их подсознании.

Дневник наблюдений Люси

Четверг, 13 февраля

Сегодня: днем работала, вечером пошла в тренажерный зал, устала, но была довольна.

Триггер: на меня подействовал триггер во время беседы с Мэл о проблеме на работе, мне было неловко.

Реакция: мне было ужасно стыдно и страшно, я чувствовала себя законченной неудачницей. Так трудно собраться с мыслями. Я избегала Мэл и всех остальных весь день, ушла с работы пораньше.

Прошлое? Напоминает что-то в общении с мамой, но не помню точно, что именно.

Пятница, 14 февраля

Сегодня: не работала, вышла на пробежку утром с Хелен и Розой, пообедала с Хелен, побродила по магазинам, рано легла спать. Проснулась с чувством стыда за вчерашнее, до сих пор страшно и тревожно, но уже не так сильно. После разговора с Хелен и Розой мне полегчало.

Триггеров сегодня не было.

Суббота, 15 февраля

Сегодня: не работала, утром вышла на пробежку, пообедала с родителями.

Триггер: почувствовала воздействие триггера, когда разговаривала с мамой о семейных делах.

Реакция: словно не чувствовала собственного тела, диссоциировалась. Ни о чем конкретно в тот момент не думала, мысли путались в голове, чувствовала себя просто ужасно. Когда пришла домой, объелась, вечером отказалась встречаться с Хелен.

Прошлое? Это определенно связано с моим дядей.

Чтобы узнать, связана ли ваша триггерная реакция с прошлым, проанализируйте ее сразу же после того, как почувствуете воздействие на вас триггера, или попозже, когда придете в себя. Перед этим сделайте несколько глубоких, медленных вдохов животом (вдох на «четыре», выдох на счет «восемь»), затем вернитесь к обычному дыханию и мягко сосредоточьтесь на области груди. Спросите себя: «Какое именно переживание из прошлого с этим связано?» или «С кем связана моя реакция?»

Самое главное – зафиксировать нечто похожее на то, что Люси внесла в дневник, и постараться выявить закономерности, связанные с этим. Знание – сила. Как я уже говорила, именно этот тернистый путь приведет нас к изменениям. Теперь Люси может решить, что делать: поработать с другими инструментами, чтобы снизить интенсивность своих триггерных реакций и научиться контролировать их, или начать каждое утро выполнять упражнение номер два, чтобы установить прочный контакт со своим внутренним «я». Она может воспользоваться инструментом четыре, чтобы оправиться от воздействия триггера, или инструментом пять, чтобы углубиться в свои переживания и научиться выражать чувства. С помощью инструмента шесть Люси может взять под контроль свое негативное мышление, а стать более стойкой и научиться общаться с окружающими ей поможет инструмент семь. Используя эти инструменты, она может вырваться из ловушки травматических убеждений. Надеюсь, у нее получится, но ей может понадобиться дополнительная помощь. Вам тоже она может пригодиться. Если вы сумеете сами добиться существенных, стабильных изменений, то почувствуете свою силу. Но если вам понадобится помощь и поддержка, не стесняйтесь обращаться за ней – в этом нет ничего страшного. Кому-то для полного исцеления хватит и этих семи инструментов, но для многих это будет только началом работы с их психологической травмой.

Инструмент четвертый: ощутить триггер и заземлиться

Это самый простой и самый мощный инструмент, потому что он переносит вас из прошлого, где вы пережили психологическую травму, в сегодняшний момент, в настоящее. Он помогает заметить и пережить триггерную реакцию. Поступая так, вы восстанавливаете свое тело, свой разум и свою жизнь – по одному моменту за раз. Когда мы находимся под влиянием триггера, нас отбрасывает в прошлое, когда заземляемся, успокаиваемся – приходим в себя, возвращаемся в настоящий момент.

Заземление и центрирование[55] призваны заменить каскад травматических реакций. Это требует практики и стремления к росту, изменениям и обучению (например, можно использовать в паре со вторым инструментом). Переживая душевное потрясение и чувствуя собственное бессилие, мы склонны верить во всякие небылицы. Из-за этого мы начинаем думать, что не в состоянии контролировать свои разум и тело. Но, как правило, мы можем прервать ход такой реакции и справиться с ней. Вы можете заземлиться, можете заставить префронтальную кору своего мозга, отвечающую за планирование, принятие решений и контроль над собой, снова работать – помните об этом. Вы можете воссоединиться с ядром своей личности и своим взрослым «я».

Этот инструмент состоит из двух частей. Первая помогает понять, что вы переживаете триггерную реакцию, а вторая – отключиться от этой реакции.

1. Произнесите (вслух или мысленно): «На меня сейчас воздействует триггерная реакция, поэтому я чувствую…» (и опишите свою физическую, эмоциональную, когнитивную или поведенческую реакцию). Например:

• На меня сейчас воздействует триггерная реакция, поэтому я потрясен.

• На меня сейчас воздействует триггерная реакция, поэтому мне стыдно.

• На меня сейчас воздействует триггерная реакция, поэтому я переживаю состояние диссоциации.

• На меня сейчас воздействует триггерная реакция, поэтому у меня колотится сердце.

• На меня сейчас воздействует триггерная реакция, поэтому я чувствую себя неудачником.

• На меня сейчас воздействует триггерная реакция, поэтому я думаю, что все хотят вывести меня из себя.

• На меня сейчас воздействует триггерная реакция, поэтому я сейчас буду объедаться.

2. Сделайте несколько медленных вдохов (вдох на счет «четыре», выдох на счет «восемь»).

3. СПОКОЙНО, СПОКОЙНО, СПОКОЙНО: применяйте техники заземления из главы три.

4. Выполняйте упражнения для высвобождения лишней энергии, если нужно (если вы до сих пор переживаете реакцию «бей или беги», например, чувствуете беспокойство, учащенное сердцебиение и так далее). Помните, что сначала нужно обеспечить себе безопасность, вернуться в настоящий момент и только потом выпустить накопленную энергию этой защитной реакции, если будет нужно. Не каждому нужна такая энергетическая разрядка. Многим достаточно просто почувствовать себя в безопасности и в гармонии с собой[56].

Вернитесь к списку упражнений для заземления и разрядки энергии, вспомните, с какой целью и в какие моменты мы их применяем. Вооружитесь ими, проверьте, как они работают, и решите, какими из них пользоваться в сложных ситуациях. Иногда может быть достаточно какой-то одной техники, а иногда приходится использовать несколько упражнений одновременно. Учитесь, практикуйтесь, ошибайтесь и при необходимости начинайте заново.

Бывают моменты, когда, сколько бы упражнений вы ни применили, как бы ни были настроены на исцеление, очень сложно заземлиться, прийти в себя. При столкновении с сильной триггерной реакцией может показаться, что эти техники не помогают, но со временем все изменится. А пока мы сами не можем помочь себе успокоиться, нужно найти того, кто способен это сделать. Посидеть с ним в обнимку, посмотреть ему в глаза или просто поговорить с ним, чтобы прийти в себя. Это может быть любимый человек или близкий друг – позвоните кому-нибудь, найдите поддержку. Найдите своих (см. инструмент номер семь).

Инструмент пятый: проживание своих чувств

Для меня и сам этот инструмент, и то, что с ним связано, – сущее наказание. Но именно поэтому он оказался для меня полезнее всего. До этого я не понимала, что значит «прочувствовать как следует». До меня это никак не доходило, потому что я просто отключалась от своего тела (а именно оно откликается на наши чувства), и поэтому не могла установить прочную связь с ядром своей личности, стать мудрой и довериться себе. Чтобы снова научиться осознавать свое тело и свои эмоции, мне понадобилось пройти курс телесно-ориентированной терапии под руководством психотерапевта. Но даже после этого у меня ушло достаточно много времени на полное достижение этой цели. Я, честно говоря, совсем не уверена, что могла бы самостоятельно добиться этого дома. На тот момент у меня не было книги вроде этой, так что я никогда не узнаю, так ли это, но подозреваю, что меня захлестнули бы эмоции и ощущения, с которыми я не смогла бы справиться самостоятельно. Почему же тогда этот инструмент в моем списке? Потому что, во-первых, хотя это было для меня просто каторгой, ваша реакция на это упражнение может отличаться, а во-вторых, даже если для вас выполнять это упражнение тоже будет тяжело, оно, по крайней мере, поможет вам во всем разобраться.

В пятой главе я уже писала, что чувства порождают определенные телесные ощущения. Мы не думаем о чувствах, а ощущаем их. Где? В нашем теле. Некоторые из вас сейчас подумали: «Ну, да, это же очевидно…» (значит, для вас это будет несложно), а некоторые отреагировали примерно так: «Да, да, я понимаю. И что с того?» (простите, но для вас это, скорее всего, будет сущим наказанием). Одна из причин, по которой телесные практики и соматическая психотерапия так важны в работе с травмами, в том, что они учат нас находиться в своем теле и переживать эмоции внутри него. Тело запоминает много информации: чувств, воспоминаний, а травма отрывает нас от него. Именно телесные практики помогают нам воссоединиться с собой.

Этот процесс может протекать очень трудно, дискомфортно и даже может напугать, если вы перенесли серьезную травму. Учитывайте это, когда будете решать, пользоваться ли этим инструментом. Если вам станет не по себе, если будет слишком тяжело или вы почувствуете душевное потрясение, лучше используйте этот инструмент в следующий раз.

Есть две версии этого инструмента: первая – это телесно-ориентированные упражнения, которые можно выполнять дома, а вторая – ежедневные действия.

Хочу предупредить вас: даже если вы хотите научиться лучше чувствовать свое тело, у вас могут проснуться те чувства, воспоминания, ощущения или психологические травмы, с которыми вам будет слишком трудно справиться во время самостоятельной работы дома. Поэтому применяйте этот инструмент разумно и осторожно, прислушивайтесь к своим ощущениям. Если вы слишком остро на него отреагируете (испугаетесь, почувствуете угрозу), немедленно прекратите его использовать. Если во время выполнения упражнения на вас нахлынут воспоминания, к которым вы не готовы или о которых не хотите думать, остановитесь. Я чувствовала нечто подобное много раз. Это не значит, что с вами что-то не так. Это не значит, что вас сломили морально или нанесли вам непоправимый ущерб. И уж тем более не значит, что вы слабак – просто вам нужно почувствовать себя в большей безопасности (например, выполнять эти упражнения в присутствии психотерапевта или еще немного прийти в себя), когда вы прорабатываете какое-то из своих чувств. Прислушивайтесь к своему телу – ему виднее.

Другой вариант этого упражнения, приведенный ниже, поможет вам включить работу с телом в повседневную жизнь. Он проще, чем предыдущий, поэтому если первый вариант показался вам слишком трудным и болезненным, советую начать именно со второго. Здесь вы научитесь локализовать свои ощущения (хорошие и плохие) на уровне тела, прислушиваясь к ним в течение дня.

Упражнение для работы дома

1. Закройте глаза (если хотите). Начните с глубокого диафрагмального дыхания (вдох на счет «четыре», выдох на счет «восемь»), затем вернитесь к обычному.

2. Когда будете готовы, сконцентрируйтесь на своих ощущениях в области живота. Дышите спокойно.

3. Продолжайте концентрироваться на ощущениях в области живота. Задайте себе вопрос: «Как я себя чувствую?»

4. Прислушайтесь к своим ощущениям. Возможно, сознание подскажет вам ответ, а возможно, тело. Быть может, понять, откуда последовал этот ответ, у вас не получится. Так часто бывает. Вы лучше разберетесь в своих ощущениях, выполняя это упражнение.

5. Обозначьте это чувство («Мне грустно»).

6. Обратите внимание на любые физические ощущения и опишите их («У меня комок в горле», «Что-то давит в груди, вызывает глазное напряжение»).

7. Снова обратите внимание на ощущения в области живота. Дышите, наблюдайте.

8. Прислушайтесь к себе. Возникают ли в вашем сознании какие-то образы? Вы слышите какие-то звуки или слова? Проявите к ним интерес. Обратите внимание на то, что вы видите, слышите и чувствуете. Вам может показаться, что ощущений нет, но это будет неправда.

9. Если все хорошо, спросите у своего тела: «Чего тебе хочется?» («Поплакать», «Чтобы меня обняли»). Если это безопасно, позвольте телу испытать эти ощущения.

10. Когда будете готовы, сконцентрируйтесь на ощущениях в области сердца, центральной области тела, которая связана с ядром вашей личности. Дышите медленно. Когда будете готовы, не спеша откройте глаза.

Это простое на первый взгляд упражнение безумно полезное. Оно позволяет укрепить связь разума и тела, снова почувствовать то, что происходит с вами на самом деле, помогает вырваться из ловушки травматических убеждений, в которой вы очутились.

Далеко не все эмоции связаны с травматической триггерной реакцией. Все люди испытывают эмоции – это нормально, полезно и связано с нашими чувствами. Эмоции направляют нас. Если мы будем к ним более внимательны, на что и направлены обе версии этого упражнения, то узнаем много нового и о своих чувствах, и о телесных ощущениях. Признание своих чувств – важная составляющая развития и стойкости. Мы должны обращать на них внимание, позволять им проявляться и любить их. Нам нужно просто наблюдать за ними со стороны и верить, что все пройдет (независимо от того, связаны они с триггерной реакцией или нет).

Упражнение на каждый день

1. Обратите внимание на все эмоции, которые вы переживаете ежедневно (интенсивные или не очень), обозначьте их. Например, вы вдруг рассердились, находясь на работе. Остановитесь и скажите себе: «Я сержусь».

2. А теперь тщательно понаблюдайте за тем, где и как вы ощущаете эту эмоцию в теле. Почему вы решили, что рассержены? («Я сержусь, мои челюсти сжаты, в груди появилось давящее чувство, вокруг глаз и в голове – напряжение»).

Помните, что важно не только прочувствовать свои эмоции, но и обязательно найти адекватные способы их высвобождения, если они у вас накопились. Вот несколько вариантов того, как это сделать:

• Выговоритесь. Побеседуйте с кем-нибудь или с самим собой, обратитесь к Богу (если вы верующий).

• Запишите свои чувства и эмоции (например, в свой дневник).

• Выразите их физически (энергично подвигайтесь). Прислушайтесь к своему телу и подумайте о том, что ему нужно (побейте кулаками подушку или воздух, потопайте ногами, поплачьте, покричите, побегайте, потанцуйте, обнимите себя). Не сдерживайтесь: позвольте телу освободиться от накопившихся чувств и энергии, если это необходимо.

• Отпустите их (растворите эмоциональное напряжение, избавляясь от физического). Можете выполнить упражнения выше: расслабить челюсть, снять напряжение в грудной клетке с помощью дыхания, сознательно ослабить мышцы вокруг глаз.

Важно отметить, что за беспокойством и гневом часто скрываются другие чувства. Поэтому, хотя некоторые яркие эмоции легко распознать, помните, что может быть и что-то еще. Страх, стыд и грусть часто указывают на какие-то другие проблемы. Если вы постоянно злитесь или переживаете, подумайте, какие еще чувства у вас при этом возникают. Я жила с тревогой на протяжении почти десяти лет – сегодня эта проблема беспокоит меня редко, но я ощущаю целый спектр других эмоций. Знайте, что застревание в эмоциях – распространенный симптом травмы. Поэтому, если вы не можете получить доступ к другим чувствам (как я), обратитесь за помощью к специалисту.

Инструмент шестой: контроль сознания

Негативное мышление и негативные убеждения в отношении себя – это мой бич, да и многим другим людям это отравляет жизнь. Я уже объясняла, что некоторые мыслительные процессы связаны с прежними травматическими переживаниями. Чтобы вырваться из старого замкнутого круга, в котором мы оказались, нужно научиться контролировать свое сознание – это позволит нам взять под контроль свое тело и свое поведение. Мы говорим себе: «С меня хватит» – и берем на себя обязательство размыкать прежние замкнутые круги, разрушать негативные паттерны мышления и ставить под сомнение собственные самоограничивающие убеждения.

Негативное мышление нам привычно. Обычно оно двигается по спирали (то есть становится все хуже и хуже). Вы словно ведете войну с самими собой, и ваше сознание (мышление) хочет, чтобы вы легли и сдались. Внутренний голос, который стыдит вас, злится на вас, совершает жестокости и ненавидит вас, – это и есть ваша травма. С вами говорит пострадавшая часть вашей личности: ваша юная, испуганная часть. Ее нужно любить, но, к сожалению, мы склонны отвечать на этот голос жестокостью. Такое поведение лишь усилит чувство страха и стыда. Ваша травмированная часть нуждается в спокойствии, поддержке, любви, нежности, терпении, порядке, силе, вере и надежде. Вот в чем нуждается ваш внутренний голос в тот трудный момент, когда вы хотите, чтобы он замолчал, и то же самое ему нужно в долгосрочной перспективе. Поговорите с этим внутренним голосом как с маленьким ребенком. Иногда он просит вас стать сильными (и вы говорите: «Все, хватит»), а иногда надежными («Тебе страшно, ничего, так бывает»), но важно, чтобы вы никогда не отвечали ему жестоко.

Я рассказала уже о многих негативных мыслях и убеждениях, так что не буду повторяться. Вернитесь к страницам 30, 146 и 147, чтобы освежить эту информацию в памяти. В когнитивном плане стыд и страх, как и опасные вредные умозаключения, подталкивают нас к травматическому мышлению:

• чтению мыслей (считаем, что всегда знаем, о чем думают другие);

• мышлению типа «должен» («Я должен работать еще усерднее»);

• самосаботажу («Смысл пробовать, если все равно ничего не получится?»);

• деструктивному способу принятия решений («Да зачем мне это все…»);

• беспокойству и руминации (снова и снова прокручиваем в уме одни и те же мысли);

• черно-белому мышлению («Я прав, ты – нет», не пытаетесь придерживаться сбалансированной точки зрения);

• катастрофизации («Из-за этой маленькой ошибки я определенно потеряю работу»).

Из-за наплыва огромного количества мыслей мы не в состоянии слушать, смотреть и наблюдать. Находясь под влиянием триггеров, мы выносим неверные суждения, мыслим негативно и пугаемся. Такое мышление – реакция на какую-то угрозу, именно так и проявляется страх. Но мы этого не замечаем, поэтому принимаем свои мысли за истину. Мы верим в свои триггерные саморазрушительные выводы, а надо бы их приласкать и уложить спать в кроватку.

Есть много способов обуздать навязчивые триггерные негативные мысли, которые вырвались из-под контроля, и все они включают в себя наблюдение за своим негативным мышлением, чтобы дистанцироваться от него. Часто эти методы включают проверку фактов и их соответствие действительности. Есть много приемов, связанных с телесными практиками, например осознанность, медитация, дыхательные техники или визуализация.

Этот инструмент объединяет в себе все вышеперечисленные методы. Я уже упоминала о том, что свои чувства важно обозначать, и чем чаще, тем лучше. Сюда можно отнести и положительные аффирмации, потому что я не верю, что мы можем навсегда отказаться от негативного мышления, если не будем практиковать позитивное. Инструмент номер шесть состоит из пяти шагов:

1. Обратите внимание на свои негативные мысли («Я переживаю, что не смогу продать дом»), эмоции и физические ощущения («Я чувствую, что теряю контроль над ситуацией, мне страшно, у меня давит в груди, я не могу глубоко вдохнуть, а на кончиках пальцев ощущаю покалывания»).

2. Проверьте, соответствуют ли они фактам («Да, не всегда получается быстро продать недвижимость, но сегодня все пройдет как по маслу»).

3. Снова почувствуйте свое тело и свое дыхание. Начните с медленного и глубокого диафрагмального дыхания, почувствуйте, как поднимается и опускается ваш живот в ритме 4/8.

4. Восстановите связь с глубинной частью своей личности. Как только ваше тело успокоится, представьте себе свет в груди или сконцентрируйтесь на ощущениях в области сердца. Сосредоточьтесь на внутреннем «я», дышите легко столько, сколько потребуется.

5. Выберите аффирмацию, которая, на ваш взгляд, помогает справиться с негативным убеждением или мыслью («В жизни все идет своим чередом»), и повторяйте ее про себя или вслух в течение дня.

Я часто пользуюсь этим инструментом. Обычно я проделываю эти пять шагов и нахожу для себя подходящую аффирмацию, повторяя ее, пока не избавлюсь от негативных мыслей (и не почувствую, что я не завишу от них). Но иногда, если мне действительно страшно, я повторяю эти пять шагов по нескольку раз в течение дня.

Иногда применять этот инструмент действительно трудно, потому что чувства нас просто захлестывают и наш внутренний ребенок будет кричать нам: «ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО ДЕЛАЕШЬ? СДАВАЙСЯ, НИЧЕГО НЕ ВЫЙДЕТ!» Но мы все равно продолжаем пытаться что-то сделать, несмотря на сопротивление. Наша внутренняя травмированная часть личности не хочет меняться. Она считает, что нам нужно постоянно быть начеку (то есть сохранять свою травматическую реакцию). Но это не так. Мы можем признаться себе, что нам страшно, что мы мыслим негативно и опережаем события, и продолжать жить, потому что мы твердо решили активно действовать каждый день.

Мы так и продолжим зацикливаться на негативном мышлении, пока не решимся с любовью разорвать этот порочный круг. Мы берем на себя ответственность за свои мысли и чувства сегодня, проверяем, соответствуют ли мысли фактам, снова ощущаем свое тело и ядро своей личности, начинаем мыслить позитивно, чтобы чувствовать внутреннюю силу и защищенность. Попробуйте применять этот инструмент совместно с другими, и если нужно – обратитесь за помощью.

Инструмент седьмой: поиск сторонников

Этим инструментом можно пользоваться по-разному. Я не буду давать вам конкретных рекомендаций – просто напомню, что расти и меняться будет гораздо проще, если мы найдем людей, которые поддержат нас в этом начинании. Им вовсе не обязательно ежедневно говорить вам, что они на вашей стороне, – их поддержка может выражаться в том, что они будут позволять вам свободно делать то, что вы делаете. Они не будут выносить суждений, не будут над вами насмехаться. Возможно, они послужили источником вдохновения для ваших изменений. Может быть, вы хотите жить как они или, как и они, избавиться от каких-то прежних привычек и реакций. Может, вы видите в этих людях позитив и радость, веру в себя, упорство, стойкость, ответственность, преданность или эмоциональную честность, которые вдохновляют и мотивируют вас.

Безусловно, вы можете сохранить отношения с людьми из своего прошлого. Я, например, до сих пор поддерживаю тесную связь с двумя школьными подругами. Мы знакомы довольно долго. Бывали трудные и болезненные моменты, но наши отношения прошли проверку временем, остались честными и наполненными взаимным уважением. Мы позволяем друг другу быть неидеальными и говорить на абсолютно разные темы. Когда нам нужно личное пространство – так тому и быть. Мы преданно любим друг друга и деликатно друг к другу относимся. Мои подруги берут на себя ответственность за свои чувства и ожидают того же от меня. Эти две женщины видели меня в самые трудные моменты моей жизни и несмотря на это продолжали меня любить (иногда с разочарованием, иногда с раздражением, чего уж там…). Они наблюдали за моей трансформацией. Этот момент очень важен: если эти люди – свои, то они позволят вам расцвести, стать лучшей версией себя. Если же они ведут себя эгоистично или неадекватно, препятствуя вашему личностному развитию, – держитесь от таких людей подальше. Не пытайтесь кого-то исправить, не застревайте в токсичных отношениях, чтобы кому-то угодить. Не теряйте надежды из-за чужого страха или отчаяния.

Я надеюсь, что смогла донести до вас одну из основных идей этой книги: многие люди страдают от перенесенной психологической травмы. По сути, большинство ваших знакомых страдают от нее, но многие из них даже не догадываются об этом. Я подчеркиваю эту мысль, хотя надеюсь, что рано или поздно все люди на земле смогут разобраться в своей травме, но, к сожалению, сейчас дела обстоят не так радужно. Вы и я – мы вместе создаем будущее и знаем это. Понимаем, с какими травмами оно связано, и принимаем это. Но на вашем пути могут повстречаться и те, кто этого не понимает. Они не признаются в травме даже самим себе, боятся и стыдятся ее – они потащат вас вниз, за собой (возможно, неосознанно), пока вы стараетесь расти и меняться.

Спросите у любого бывшего алкоголика. Друзья и родные, которые совсем не поддерживали его желание бросить пить, как правило, были хроническими пьяницами. Люди, которые негативно реагируют на чье-то желание бросить пить, обычно сами страдают от проблем с алкоголем. Так что, конечно, их ох как раздражают те, кто хочет изменить свою жизнь к лучшему. К сожалению, вы можете столкнуться с похожими триггерными реакциями, стараясь избавиться от своих прежних травматических паттернов и взять на себя ответственность за собственное исцеление. Ваши честность и стремление развиваться будут триггерами для тех ваших знакомых, кто застрял в прежних паттернах поведения и не может вырваться из ловушки травматических убеждений. Когда вы будете устанавливать разумные границы дозволенного во взаимоотношениях, те, кто таких границ не признает, будут воспринимать ваше поведение как триггер. Когда вы скажете, что они травмированы, те ваши знакомые, которые стремятся обесценить свой негативный опыт, болезненно на это отреагируют. По мере того, как вы будете расти и меняться, некоторые люди (те, кто застряли в своих проблемах) будут на это реагировать (плохо): кто-то перестанет с вами общаться, кто-то будет насмехаться над вами, кто-то разозлится или будет вас избегать. Когда это произойдет, не забывайте, что это вас не касается. Игнорируйте их, не принимайте их слова близко к сердцу. Я знаю, вам может показаться, что это как-то к вам относится, но это убеждение будет ошибочным. Их реакция – результат их жизни, их прошлого. Скорее всего, они находятся под воздействием триггера. Вас это не касается – игнорируйте их.

Если вы поймете, что у вас нет серьезной поддержки, примеров для подражания, здоровых взаимоотношений, которые помогали бы вам расти и развиваться, не паникуйте. Сделайте вот что: бережно попрощайтесь с тем, что есть в вашей жизни сейчас. Распрощайтесь с прежними, бесполезными взаимоотношениями и постарайтесь завести новые, которые приблизят вас к желаемому будущему. Где же искать этих новых людей?! Они повсюду, просто вы их еще не повстречали. Некоторые увлечены каким-то хобби, некоторые занимаются йогой или ездят на ретриты, кто-то медитирует или посещает курс по осознанности. Кто-то решается начать свой бизнес. Некоторые читают книги по самопомощи или проходят онлайн-курс по саморазвитию. Многие посещают психотерапевта, участвуют в программе «12 шагов» или состоят в местной группе поддержки. Многие (их гораздо больше, чем вы думаете) состоят в женском или мужском клубе. Кто-то записывается на курсы по саморазвитию, кто-то обсуждает рост и развитие в интернет-сообществах. Все эти люди живут насыщенной жизнью, учатся и исцеляются. Они берут на себя ответственность за свои чувства и стараются жить полной жизнью.

Это ваши союзники, единомышленники, найдите их. Вы знаете, где именно: там, где радость, здоровье, где люди чувствуют прилив сил, где вы сами хотели бы оказаться, но опасались сделать это. Да, новое может вызвать дискомфорт. Когда с вами устанавливают здоровые границы общения, вы можете по ошибке решить, что вас отвергают. Из-за заниженной самооценки вы можете принять чужую уверенность в себе за триггер. Вы можете поставить их на пьедестал и удивиться, когда они упадут с него (а ведь так и будет, ведь идеальных людей нет). Возможно, вы будете страдать, если не появятся люди, которые захотят вас «исправить». Да, возможно, о вас позаботятся, но эти люди никогда не возьмут на себя ответственность за ваше исцеление. Точно так же они не будут ждать от вас, что вы будете отвечать за их дела.

Временами вам будет тяжело, но это поможет вам расти.

Слово, которое я повторяю снова и снова, изо всех сил пытаясь объяснить, что нужно искать в других людях, – это ответственность. Оно ключевое для понимания инструмента номер семь. Теперь вы ищете тех, кто сам берет на себя ответственность за свое исцеление, свои чувства, мысли и действия. Тех, кто не прячется от эмоций и признает их. Кто не будет винить вас в своих проблемах и извинится, если поймет, что нарушил границы дозволенного. Людей, у которых был трудный день (просто ужасный), но они не заставляют вас исправлять положение. Они сами работают над собой и развиваются, не ожидая, что это за них сделаете вы. С такими ответственными людьми вы будете чувствовать себя как в раю (как только вы избавитесь от первичного дискомфорта).

Готовность взять на себя ответственность за свое исцеление, свои чувства, мысли и действия – вот, что вам нужно искать в других людях. Это гораздо важнее посещения ретритов и работы с психотерапевтом. Именно это поможет вам по-настоящему развиваться. Ищите именно это – и найдете своих.

Глава 9. Что дальше?

Эта книга призвана помочь вам проснуться. Я хотела расшевелить ваш разум, потому что именно это помогло мне самой. Когда я осознала, что страдаю от расстройства пищевого поведения, я будто очнулась. Немногим позже я поняла, что мои неуклюжие защитные стратегии поведения и другие симптомы были связаны с пережитой психологической травмой. Все это – мои собственные открытия, о которых и шла речь в этой книге. Я надеюсь, что информация, изложенная здесь, будет полезна тем, кто тоже хочет пережить такое же просветление и встать на путь роста и развития. Я не задавалась целью сказать вам, что все дело в травме, и исчезнуть, оставив вас наедине с этой глубокой истиной. Я хочу сказать другое: теперь, когда вы знаете, что такое травматическая реакция, вы сможете восстановиться. Хватит притворяться. Хватит все отрицать. Хватит стыдиться. Вытащите свою травму и сразитесь с ней, чтобы начать полноценно жить.

Основная цель этой главы – вдохновить вас двигаться вперед, твердо решить развиваться и восстанавливаться. Я надеюсь, что эта книга поможет привнести в вашу жизнь осознанность, ясность и честность в отношении самих себя. Есть такие истины, которые мы не можем опровергнуть. Я не могла игнорировать те пронзающие сознание моменты моей жизни, которые разбудили меня. Я пыталась это делать, но у меня не получалось – это слишком мощное осознание, чтобы его не замечать. Когда алкоголик понимает, в чем его проблема, он закрывает себе путь к выпивке в будущем навсегда. Отрицание не поможет, ведь правду нельзя опровергнуть. Надеюсь, после прочтения этой книги вы находитесь в таком же неудобном, обнажающем положении (обнадеживающем, сильном, экспансивном).

Возможно, правда, которую вы пытаетесь игнорировать, в том, что вы страдаете от перенесенной травмы. Может, вам удалось приоткрыть завесу своих детских воспоминаний, и теперь вы четко осознаете, что с вами произошло, или вы обнаружили, что постоянно портите отношения с людьми из-за своих реакций на триггеры. Может, вы опираетесь на какой-то любимый «костыль», который медленно разрушает ваши разум и тело. Возможно, вы увидели, какой ущерб прошлое нанесло вашей трудовой жизни и способности добиться успеха.

Что бы вы ни обнаружили такого, от чего уже теперь не сможете отмахнуться, я надеюсь, вы извлечете из этой информации максимум пользы.

С помощью методик, которыми я здесь поделилась, вы сможете поработать над тем, что обнаружили, но, скорее всего, вам понадобится нечто большее. Вы прошли курс психотерапии? Некоторые из вас планируют это сделать, некоторые – нет. Помню, как я этого боялась. У меня было такое ощущение, что терапевт выяснит, какая я гадкая, ужасная, вскроет какую-то неприятную правду обо мне. Я боялась услышать, что шансов на исцеление нет. Боялась довериться терапевту во время лечения. Боялась меняться. Боялась поддержки. Боялась, что меня увидят такой, какая я есть. Некоторым все это покажется полным бредом, но, думаю, кое-кто из вас понимает, о чем я.

Этот страх проявляется ярко и очень по-разному. Мы находим себе оправдания, сопротивляемся, увиливаем от ответа, осуждаем терапию и специалистов. Мы превращаемся в перфекционистов («Вот найду идеального психотерапевта, и тогда…»), становимся высокомерны и эгоистичны («Да не нужна мне никакая терапия»). Мы пренебрежительно относимся к тем, кто решился пойти на первый сеанс, и изо всех сил стараемся провести разграничивающую черту межу нами и ими. Весь этот страх, все это яркое, нечестное сопротивление мешают нам сделать то, что нам действительно нужно…

…пройти терапию.

Хорошие, плохие, безобразные

В начале этой книги я упоминала о том, что у меня были и отличные, и хорошие, и отвратительные психотерапевты. Я отчетливо помню одного чрезвычайно неопытного гипнотерапевта и то, какой разбитой я чувствовала себя, выходя из его кабинета после сеанса, повторно травмировавшего меня. К сожалению, были и такие.

Если специалист, к которому вы обратились за помощью, не относится серьезно к своей работе, скорее всего, он сделает только хуже. Поэтому нам нужны хорошие психотерапевты, которые честно воспринимают и собственное прошлое, и собственные проблемы. Те, кто получил необходимое образование и профессиональную подготовку, чтобы стать психологом, консультантом или психотерапевтом. Кто глубоко, долго и серьезно работал над собой. Если человек всего этого не делал, он может нести в себе груз непроработанных психологических проблем, которые лишь помешают в процессе терапии.

Сидя перед некоторыми из таких специалистов, я всегда ощущала что-то неладное. Вся эта путаница, неуважение ко мне, да и в целом что-то не то. Вам знакомо это неприятное чувство, когда кто-то нарушает ваши личные границы? Вы ощущаете угрозу, непринятие и отсутствие связи со стороны терапевта. Ожидаете какого-то обмана от него. «Но это же психотерапевт», – думаем мы и продолжаем терпеть.

Найти специалиста, который понимает, что делает, – это одна часть проблемы. Помимо этого, он должен еще и хорошо разбираться в психотравмах. Не думайте, что у всех психотерапевтов одна специализация. Теперь на уровне обывательского здравого смысла хорошо в травмах разбираетесь вы. Это вы понимаете, как разнообразны могут быть травматические реакции, это вам известно, что психологические травмы – источник многих проблем. Это именно вы понимаете, как травма мешает строить взаимоотношения, приводит к зависимостям и травматическим защитным реакциям. Вы убедились, как из-за травмы мы не можем добиться успеха или построить карьеру. Вы понимаете, что травма влияет на разум и тело и что нужно исцелить и то и другое. Вы знаете, что травма искажает наши представления о себе и об окружающем мире. Вы разбираетесь в травмах, поэтому найти психотерапевта, который в этом тоже кое-что понимает, будет гораздо проще.

Если вы не уверены, устраивает ли вас подход конкретного психотерапевта и его опыт, пообщайтесь с ним до приема. Спросите, где он учился, сколько уже работает с травмами. Попросите объяснить, как и почему у человека возникает психологическая травма. Если он будет отказываться, лучше поищите другого специалиста.

Хотя мне попадались иногда плохие психотерапевты, хорошие тоже встречались на моем пути. Они буквально изменили мою жизнь, хотя были настолько замечательными, что не считали мои изменения к лучшему своей заслугой. Я восхищалась ими и была им благодарна, а они точно так же отнеслись ко мне, потому что знали, что это я сама изменилась, а не они изменили меня. Я приложила максимум усилий, а они направляли меня, подсказывали мне. Я хотела бы, чтобы все о них узнали, но понимаю, что они бы этого не хотели. Эти люди помогают всем вокруг почувствовать себя лучше, но шумиха им не нужна. Эта книга смогла увидеть свет только благодаря им. Это благодаря им я смогла признаться себе, что страдаю от последствий травмы, осознала, как живу и кем являюсь. Если вы работаете с хорошим психотерапевтом, то вам очень повезло – это радость и большая честь. Это длительное и плодотворное сотрудничество, и я очень надеюсь, что те, кто еще не ступили на этот путь, обязательно по нему последуют, когда будут готовы.

Как выбирать психолога, консультанта или психотерапевта

Выбрать психотерапевта или решить, какой именно тип терапии вам нужен, – задача не из легких. Я очень часто получаю письма от разных людей, которые просят подсказать им, где найти хорошего психотерапевта. Десять лет назад я бы и подсказала, и просмотрела бы списки психологов или психотерапевтов в их городе, и отправила бы им перечень фамилий, чтобы они из него кого-то выбрали. А теперь я отвечаю на такие письма так:

Если это дипломированный специалист (психотерапевт, клинический психолог или консультант с профильным образованием) и если он работает с психотравмой, все остальное зависит только от личного контакта между вами и им. Просто выберите того, кто вам понравится. Может быть, по фотографии или по их личному сайту. Может быть, вам понравилось, как этот специалист объясняет, что такое травма, или вы ощутили интерес и прилив энтузиазма, читая об этом специалисте и его подходе к лечению. Возможно, во время телефонного разговора с ним вы были слегка напуганы, но чуть позже почувствовали доверие и расположенность к нему.

Этот совет может показаться немного странным, но он очень разумный. Потому что здесь учитываются сигналы, которые подает ваш организм (вам хорошо, тепло, вы настроены позитивно, переполнены энтузиазмом, интересом и открытостью, вы испытываете доверие и ощущаете, что вас понимают), а это значит, что вы в безопасности.

Можно работать с лучшим специалистом в области травмы и все равно не чувствовать уверенности в том, что у вас что-то получится. Так что найдите того, к кому вам захочется пойти, к кому вы расположены. Не выбирайте человека, с которым вам неловко и страшно. Прислушивайтесь к себе – идите туда, где безопасно. Хотя временами на приеме вы почувствуете воздействие триггеров или вам может быть не по себе, сам психотерапевт никогда не должен вызывать у вас подобных чувств. Если вызывает, не надо с ним работать.

Я знаю, что у многих нет финансовой возможности обратиться к частному терапевту, и все, о чем я только что написала, к ним не имеет никакого отношения. Многие спрашивают у меня, как получить возможность бесплатной психотерапии в рамках национальной системы здравоохранения. Вот здесь я не могу дать конкретного совета, потому что в разных странах эта система устроена по-разному. Но если в общих чертах, то вот как можно поступить:

Я считаю, что любой человек может получить психотерапевтическую помощь от государства, но для этого нужны время, желание и упорство. Если вам не понравится то, что вам предложат, обратитесь к своему лечащему врачу и попросите отправить вас к другому специалисту. Чтобы чего-то добиться в системе государственного здравоохранения, нужно приложить усилия, а в истощенном состоянии и с плохим настроением это очень трудно сделать. Но, пожалуйста, постарайтесь найти в себе силы защищать себя. Если это слишком сложно, обратитесь за помощью к близкому другу или члену семьи.

Пока будете ждать результатов (а система обязательного здравоохранения всегда тянет с ответом, это выматывает и выводит из себя), постарайтесь поддержать себя, насколько это возможно. Знание – сила, поэтому читайте все, что сможете найти, о психологической травме. Делайте зарядку. Занимайтесь йогой. Хорошо питайтесь. Беседуйте с близкими друзьями и родными о своих чувствах и о том, что с вами происходит. Осваивайте методы осознанности и медитации, если ваши симптомы это позволяют. Пользуйтесь инструментами из этой книги и другими методиками самопомощи, чтобы справиться со своими симптомами. Посещайте местную группу поддержки или какой-то центр, где работают по системе «12 шагов», чтобы ваше состояние не усугубилось. Не сдавайтесь. Продолжайте идти вперед, пока вам не будет оказана необходимая медицинская помощь.

Попробуйте все

Восстановление после травмы проходит постепенно. Мы начинаем с более комфортных приемов, методично приближаясь к самой сердцевине травмы, где очень больно. Чем ближе мы к этому участку, тем глубже погружаемся в свою психологическую травму, в свое подсознание и свои страдания. Глубокая проработка травмы у всех происходит по-разному, но это всегда трудно. Важно быть честным и готовым разобраться в себе, как морально, так и физически. Глубокая работа с травмой приводит к глубокому исцелению. Наши тело и разум открываются нам, и мы начинаем осознавать истинное положение вещей, которое тесно связано с фундаментальными изменениями. Работая с травмой серьезно, мы бросаем себе вызов, развиваемся и растем. Травма должна помочь нам стать сильнее. Мы противостоим ей, но эта конфронтация должна быть безопасной, полной добра и принятия.

И здесь я должна подчеркнуть, что вам не обязательно заниматься только серьезной психотерапевтической работой. Так делать не стоит, это будет уже чересчур. Кроме того, вы превратитесь в отшельника, который не интересуется никем, кроме себя. Чередуйте сложную работу над травмой с периодами радостного бездействия и легкости. Расти можно и нужно с удовольствием. Новое настораживает, но в этой новизне может быть то, что заставит ваше сердце трепетать. Вы сможете завязать новые замечательные знакомства, обзавестись новыми хобби, найти новую работу или начать бизнес – все это принесет вам исключительно положительные эмоции. Вы будете заботиться о своем теле и ценить его, ощутите собственную сексуальность и поймете свои потребности, узнаете, что такое женственность и мужественность. Окунетесь в изучение чего-то нового, отправитесь на поиски приключений, позволите себе попробовать все, поймете, от чего вам хорошо, восстановите связь с собой и с окружающим миром.

Во время написания книги я периодически обращалась к некоторым изданиям о шаманизме, которые купила около восьми лет назад, когда интересовалась этой темой. Шаманизм – это древняя духовная практика, нацеленная на изменение состояния сознания для установления контакта с высшими духовными сущностями. Это все было не совсем для меня, но читать об этом мне очень нравилось. Здорово, что у меня хватило смелости отправиться к шаманам и пообщаться с ними. Я слушала их и училась у них. В конечном итоге я поняла, что все это мне не подходит, но погрузиться в этот альтернативный аспект исцеления было здорово (вот именно – здорово).

Я совсем не хочу сказать, что вам срочно нужно отправиться на поиски какого-то шамана. Мне просто очень хотелось понять, как устроено шаманское целительство. Я не предполагаю, что именно так и нужно лечить психологическую травму, – вовсе нет. Просто позвольте себе исследовать. Это ваш собственный путь к выздоровлению, это ваши открытия. Я не смогу перечислить здесь все потрясающие, творческие способы лечения, которыми со мной поделились некоторые люди и над которыми они вдохновенно работают. Это и разные формы массажа, и рейки, и применение ароматических масел, и медитация, и работа с чакрами, и натуропатия, и использование кристаллов и шалфея. Это создает ощущение защищенности и подпитывает энергией – попробуйте, возможно, вам понравится. Если что-то из этого кажется вам небезопасным или вредным – не нужно этого делать. Изучайте разные способы исцеления – вы многое узнаете, и вам (теперь всем вместе!) это доставит удовольствие.

А что теперь?!

А теперь дело за вами. Вы знаете, что вам нужно. Снова перечитайте список намерений, который вы составили в разделе про инструмент номер один. Что вы ищете? Чего хотите? Что вам необходимо? Именно вам решать, каков будет ваш следующий шаг, ведь этот путь – только ваш.

С любовью, Сара

Как меня найти

Прежде чем окончательно попрощаться, хочу напомнить, что я существую на самом деле и действительно хочу вам помочь. Если вы хотите со мной поработать или просто пообщаться, свяжитесь со мной на моем веб-сайте:

www.sarahwoodhouse.com

Приложение

Основные признаки травмы

Ниже приведены самые распространенные симптомы психологической травмы, которые нам всем знакомы и постоянно возникают в качестве реакции на травматические события и переживания. Они и есть ваша травма. Это ваш защитный механизм в ответ на потенциальную угрозу – сочетание физиологических, эмоциональных, когнитивных и поведенческих реакций. Некоторые из них возникают моментально (как защитный механизм); другие, такие как повышенная чувствительность к стрессам, развиваются со временем. Возможно, вам знакомы некоторые из перечисленных ниже реакций.

• Физиологические симптомы (учащенное сердцебиение, повышенное потоотделение, покалывание в теле, тошнота).

• Диссоциация (ощущение отстраненности от своего тела).

• Вас легко напугать и заставить нервничать.

• Постоянная настороженность.

• Проблемы со сном.

• Сложности с концентрацией внимания.

• «Каша в голове», повторяющиеся мысли.

• Ночные кошмары и страхи.

• Стыд или чувство собственной никчемности.

• Эмоциональная отстраненность и/или стремление уйти в себя.

• Подверженность стрессу.

• Навязчивые воспоминания, образы, мысли или «флешбэки» (внезапные яркие воспоминания – «вспышки». – Примеч. пер.), связанные с прошлыми событиями и переживаниями.

• Постоянные негативные мысли и/или чувства о себе, других людях и окружающем мире.

• Резкие смены настроения или постоянно подавленное состояние.

• Стремление избегать людей, нежелание совершать какие-то действия, чем-то заниматься, что-то вспоминать, о чем-то думать или что-то чувствовать в связи с каким-то травматическим событием.

Если некоторые из этих симптомов довольно интенсивны, вы испытываете их часто и в ответ на одни и те же триггеры, это может указывать на возможную травму в прошлом. Если вы испытываете многие из этих симптомов, скорее всего, у вас высокий уровень травматизации (ПТСР). Если вы считаете, что у вас ярко выраженные симптомы психологической травмы, обратитесь за консультацией к специалисту в этой области или посоветуйтесь со своим терапевтом. Эта книга не заменит курса психотерапии или другого лечения. Я настоятельно рекомендую вам обратиться за помощью, если она вам необходима.

Термины, связанные с травмой (глоссарий)

Адреналин

Гормон, который вырабатывается надпочечниками в ответ на стресс или угрозу и по другим поводам (см. Кортизол или Норадреналин, которые тоже действуют как гормоны реакции «бей – беги»). Адреналин увеличивает частоту сердечных сокращений, скорость притока крови к мышцам, расширяет зрачки, чтобы подготовить тело к активным действиям (механизм «бей – беги»). У этого гормона есть и другое название – эпинефрин.

Амигдала (миндалевидное тело)

Две небольшие миндалевидные части мозга (по одной в каждом полушарии), которые играют важную роль в формировании эмоций и поведения. У амигдалы много функций, но лучше всего известна ее роль в обработке страха. Когда мы чувствуем угрозу, миндалевидное тело запускает механизм выживания «бей или беги» – сначала в гипоталамусе, а потом в гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой оси (см. в глоссарии ниже).

Блуждающий нерв

Самый длинный нерв ВНС, проходящий от мозга через лицо и грудную клетку в брюшную полость. Это фрагмент парасимпатической нервной системы, который регулирует разные функции организма: ритм сердечных сокращений, мышечные движения ротовой полости (в том числе и речь). В последние годы, благодаря поливагальной теории, было признано, что нерв играет важную роль в реакции выживания. Если симпатическая ветвь ВНС сильно возбуждена (как это бывает при стрессе и травме), блуждающий нерв может чрезмерно стимулироваться и «затормозить» нервную систему. В результате могут возникать симптомы защитной реакции «замри» (отстраненность, диссоциация).

Важный момент: в настоящее время считается, что блуждающий нерв помогает справляться со стрессом и триггерными эмоциями (см. поливагальное дыхание).

Вегетативная нервная система (ВНС)

Это одна из систем регуляции организма, в основном проявляется подсознательно (то есть мы не понимаем, что с нами происходит в данный момент). Существует два отдела нервной системы: симпатический и парасимпатический. Первый провоцирует быструю реакцию по принципу «бей – беги», а второй чаще всего выполняет противоположную роль – активируется медленнее и отвечает за смягчение и замедление функций и реакций организма.

Гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковая ось (ГГНО)

Комплекс взаимодействий между гипоталамусом (в головном мозге), гипофизом и надпочечниками (в организме). Наряду с вегетативной нервной системой, ГГНО контролирует реакцию на стресс. Она также регулирует многие процессы в организме (например, деятельность иммунной системы и эмоции).

Десенсибилизация и переработка движением глаз (ДПДГ)

Метод психотерапии, помогающий справиться с эмоциональным стрессом и его симптомами, которые возникают в результате трагических жизненных обстоятельств и переживаний. В процессе лечения быстрые движения глаз человека используются для того, чтобы смягчить разрушительное влияние травматических переживаний. Широко применяется для лечения ПТСР, был разработан доктором Фрэнсин Шапиро.

Когнитивный процесс

Высшая нервная деятельность, связанная с познавательными процессами (мышлением, знанием, решением проблем).

Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ)

Кратковременный тип психотерапии, направленный на изменение непродуктивных моделей мышления и поведения. КПТ используется во многих государственных системах здравоохранения для решения широкого спектра проблем (тревожности, депрессии, сложностей во взаимоотношениях, зависимости). Цель этого типа терапии – изменить основные мысли и убеждения (когнитивные процессы), которые провоцируют нежелательные реакции и поведение.

Кортизол

Гормон, вырабатываемый надпочечниками в ответ на стресс или угрозу, а также в других случаях (см. Адреналин и Норадреналин, другие гормоны-регуляторы режима «бей – беги»). Часто его называют гормоном стресса, потому что он отвечает за механизм выживания «бей – беги». Выполняет много функций, в том числе контролирует уровень сахара в крови и метаболизм. Но во время реакции «бей – беги» тормозит менее существенные функции организма (изменяет реакции иммунной системы и подавляет функции пищеварительной). При регулярном срабатывании высокий уровень кортизола может нанести долгосрочный ущерб организму.

Нейропластичность

Способность мозга перестраиваться, формируя новые нейронные связи на протяжении всей жизни. Играет существенную роль в обучении, восстановлении и развитии, а также восстановлении после поражения мозга.

Норадреналин

Гормон, вырабатываемый надпочечниками в ответ на стресс или угрозу, а также в других случаях (см. Кортизол и Адреналин, отвечающих на реакцию «бей – беги»). Мобилизует мозг и тело, готовит их к действию, повышает уровень концентрации, возбуждения и бдительности. Другое название – норэпинефрин.

Поливагальное дыхание

Разновидность ритмичного диафрагмального дыхания, которое стимулирует блуждающий нерв, помогая нервной системе и телу восстановить равновесие после реакции на стресс. Такое дыхание описано доктором Стивеном Поргесом, который разработал поливагальную теорию (см. дальше). В этой книге я привожу описание двух типов диафрагмального дыхания: в режиме 4/8 и «Ву-у-у!».

При дыхании 4/8 мы глубоко вдыхаем животом на счет «четыре» и выдыхаем на счет «восемь». Я установила такой ритм дыхания, но можно считать и по-другому. Некоторые соматические специалисты рекомендуют 4/10, некоторые – 3/6. Есть много вариантов: найдите тот, который подходит вам. Главное: дышать ритмично и задействовать диафрагму.

Дыхание «Ву-у-у!» включает в себя глубокий вдох животом, а на выдохе из глубины живота издается глубокий протяжный звук «вуу». Это очень успокаивающая вибрация, она стимулирует блуждающий нерв.

Поливагальная теория

Эта теория, разработанная доктором Стивеном Поргесом, фокусируется на роли блуждающего нерва в реакции страха и на регуляции эмоций и социальных связях. На основе этой теории было разработано несколько видов соматической терапии.

Соматический

Связанный с телом или влияющий на него.

Соматическая психотерапия

Терапия с использованием телесных практик наряду с психотерапевтическими беседами. Ее цель – избавиться от телесных проявлений травмы. Такие варианты психотерапии повышают взаимосвязь тела и сознания. Большинство специалистов считают, что сознание и тело неразрывно связаны друг с другом. Соматические психотерапевты убеждены, что тело способно восстановиться и может это сделать, если поместить его в подходящую среду и обеспечить поддержкой. Также называется «телесная терапия» или «телесно-ориентированная терапия».

Телесные практики

Способы восстановления баланса для тела, нервной системы и энергии. Примеры таких практик – рейки, йога, дыхательные техники, прикосновения, тайцзи, техника Боуэна и кинезиология. Некоторые виды телесных практик сочетаются с психотерапией. В книге это называется соматической психотерапией.

Травматический замкнутый круг

Цикл физиологических, эмоциональных, когнитивных и поведенческих реакций, которые включаются в ответ на защитный механизм «бей – беги – замри» в случае угрозы. Эти реакции подпитывают и часто взаимно усиливают друг друга. Этот замкнутый круг реакций мешает ощущать тело и устанавливать с ним обратную связь, воссоединиться с внутренним «я» и взрослой его частью.

Травматические убеждения

Подсознательные выводы, которые мы делаем в отношении себя и окружающего мира, когда переживаем травматическую реакцию. Это одно из когнитивных последствий пережитой угрозы, реакции «бей – беги», пережитого душевного потрясения и ощущения собственной беспомощности. Эти убеждения легко возникают в ответ на триггеры, но в отличие от других, более очевидных реакций (например, тревоги), люди часто не осознают, что на них воздействуют эти разрушительные убеждения.

Травматическая защитная реакция

Любые дисфункциональные поведенческие стратегии, с помощью которых мы пытаемся преодолеть травматическую ситуацию. Употребление алкоголя, компульсивные попытки отвлечься (просмотр телевизора или проверка уведомлений на смартфоне), навязчивое желание чем-то занять себя (уборка, построение жизненных планов), переедание и обжорство, недоедание, угодничество, неумеренные траты, рискованное сексуальное поведение, избегание близости и прикосновений, самоповреждение, употребление наркотиков и просмотр порно могут считаться проявлениями травматической защитной реакции. Она приводит в травматический замкнутый круг, а вот здоровые защитные реакции освобождают и помогают из него вырваться.

Травматические реакции

Большинство психологов используют этот термин только для обозначения основных травматических симптомов (см. приложение). В этой книге и в своей работе я пользуюсь им для обозначения более широкого спектра физических, эмоциональных, когнитивных и поведенческих реакций на травму. Я делаю это для того, чтобы мы были снисходительнее к себе и другим людям. Травма причиняет значительный вред, и следует признать, что все эти болезненные реакции – следствие каких-то травматических событий и переживаний из прошлого. Например, когда человек напивается, чтобы справиться с травмой, алкоголизм следует рассматривать в контексте травматической реакции, а не как самостоятельную проблему.

Травматическое мышление

Паттерны мышления, которые сформировались в результате ожидания потенциальной угрозы, душевного потрясения и выброса в кровь гормонов, которые провоцируют реакцию «бей – беги». Повторяющиеся негативные мысли, крайне отрицательное представление о себе и об окружающем мире, черно-белое мышление, руминация и беспокойство – все это примеры травматического мышления. Со временем такой тип мышления входит в привычку, загоняя человека в ловушку.

Триггер

Это то, что напоминает нам о прошлой травме и запускает нашу травматическую реакцию. Триггером может быть что угодно: запах, человек, слово, образ, звук, ситуация, тон голоса – все, что ассоциируется с пережитой психологической травмой.

Список литературы

1. Aas, M., Henry, C., Andreassen, O., Bellivier, F., Melle, I., Etain, B. (2016). The role of childhood trauma in bipolar disorders, International Journal of Bipolar Disorders, Vol. 4.

2. American Psychiatric Association (2013). Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 5th edition, APA, Arlington, VA.

3. American Psychological Association, ‘Building your resilience’, 3 December 2020, apa.org/helpcenter/road-resilience.

4. Bauer, P.J., Larkina, M. (2014). The onset of childhood amnesia: a prospective investigation of the course and determinants of forgetting of early-life events, Public Access, Vol. 22(8).

5. Breslau, N., Chilcoat, H.D., Kessler, R.C., Davis, G.C. (1999). Previous exposure to trauma and PTSD effects of subsequent trauma: Results from the Detroit Area Survey of Trauma, American Journal of Psychiatry, Vol. 156(6).

6. Brown, B., ‘Listening to Shame’, TED, 3 December 2020, ted.com/talks/brene_brown_listening_to_shame/up-next?language=en.

7. Brown, B. (2020). The Gifts of Imperfection: Let go of who you think you’re supposed to be and embrace who you are, 10th anniversary edition, Vermillion, London.

8. Burke Harris, N. (2018). Toxic Childhood Stress: The legacy of early trauma and how to heal, Bluebird, London.

9. Carnes, P. (2019). The Betrayal Bond: Breaking free of exploitative relationships, rev edition, Health Communications Inc., Deerfield Beach.

10. Copeland, W.E., Shanahan, L. Hinesley, J. (2018). Association of childhood trauma exposure with adult psychiatric disorders and functional outcomes, JAMA, Vol. 1(7).

11. Dias, B.G., Ressler, K.J. (2014). Parental olfactory experience influences behaviour and neural structure in subsequent generations, Nature Neuroscience, Vol. 17(1).

12. Dweck, C. (2017). Mindset: Changing the way you think to fulfil your potential, rev edition, Robinson, London.

13. Ehlers, A., Clark, D. (2000). A cognitive model of posttraumatic stress disorder, Behavioural Research and Therapy, Vol. 15(3).

14. Elliot, D.M., Briere, J. (1992). Sexual abuse trauma among professional women: validating the Trauma Symptom Checklist-40 (TSC-40), Child Abuse & Neglect, Vol. 16(3).

15. Felitti, V.J., et al. (1998). Relationship of childhood abuse and household dysfunction to many of the leading causes of death in adults: the Adverse Childhood Experiences (ACE) study, American Journal of Preventative Medicine, Vol. 14.

16. Goodwin, R. et al. (2003). Association between childhood physical abuse and gastrointestinal disorders and migraine in adulthood, American Journal of Public Health, Vol. 93(7).

17. Hovens J.G. F.M., et al. (2010). Childhood life events and childhood trauma in adult patients with depressive, anxiety and comorbid disorders vs controls, Acta Psychiatrica Scandinavica, Vol. 22(1).

18. Institute for Chronic Pain, ‘Trauma’, 3 December 2020, instituteforchronicpain.org/understanding-chronic-pain/complications/trauma.

19. Iyengar, U. (2014). Unresolved trauma in mothers: intergenerational effects and the role of reorganization. Frontiers in Psychology, Vol. 5.

20. Janoff-Bulman, R. (1992). Shattered Assumptions: Towards a new psychology of trauma, Simon & Schuster, New York.

21. Katie, B. (2002). Loving What Is: Four questions that can change your life, Rider, London.

22. Kendler, K.S., Bulik, C.M., Silberg, J. (2000). Childhood sexual abuse and adult psychiatric and substance use disorders in women: An epidemiological and cotwin control analysis, Archives of General Psychiatry, Vol. 57(10).

23. Kendler, K.S., et al. (1993). The prediction of major depression in women: Towards an integrated etiological model, American Journal of Psychiatry, Vol. 150.

24. Kilpatrick, D.G. (2013). National estimates of exposure to traumatic events and PTSD prevalence using DSM-IV and DSM-5 criteria, Journal of Traumatic Stress, Vol. 26(5).

25. Kuo, J.R., Goldin, P.R., Werner, K., Heimberg, R.G., Gross, J.J. (2011). Childhood trauma and current psychological functioning in adult with social anxiety disorder, Journal of Anxiety Disorders, Vol. 25(4).

26. Levine, P. (2018). Healing Trauma: A pioneering program for restoring the wisdom of your body, Sounds True, Boulder, CO.

27. Levine, P. (2010). In an Unspoken Voice: How the body releases trauma and restores goodness, North Atlantic Books, Berkeley.

28. Levine, P. (1997). Waking the Tiger: Healing trauma: the innate capacity to transform overwhelming experiences, North Atlantic Books, Berkeley.

29. Levine, P., Kline, M. (2008). Trauma Proofing Your Kids: A parents’ guide for instilling confidence, joy and resilience, North Atlantic Books, New York.

30. Maté, G. (2018). In the Realm of Hungry Ghosts: Close encounters with addiction Random House, UK.

31. McCauley, J., Kern, D.E., Kolodner, K. (1997). Clinical characteristic of women with a history of child abuse, JAMA, Vol. 277(17).

32. Nakken, C. (1996). The Addictive Personality: Understanding the addictive process and compulsive behaviour, 2nd edition, Hazelden, Centre City, Minn.

33. National Human Genome Research Institute, ‘Epigenetics’, 3 December 2020, genome.gov/genetics-glossary/Epigenetics.

34. Oxford University Press, Lexico, 3 December 2020, lexico.com/definition/spirituality.

35. Porges, S. (2017). The Pocket Guide to The Polyvagal Theory: The transformative power of feeling safe, W.W. Norton & Company, New York.

36. Royse, D., Rompf, B.L., Dhooper, S.S. (1991). Childhood trauma and adult life satisfaction in a random adult sample, Psychological Reports, Vol. 69(3 Pt 2).

37. Science Direct, ‘Neural Plasticity’, 3 December 2020, sciencedirect.com/topics/medicine-and-dentistry/neural-plasticity.

38. Shapiro, F. (2013). Getting Past Your Past: Take control of your life with self-help techniques from EMDR therapy, Rodale, New York.

39. Stein, M.B., et al. (1996). Childhood physical and sexual abuse in patients with anxiety disorders in a community sample, American Journal of Psychiatry, Vol. 153(2).

40. Tang, W., Hu, T., Hu, B., Jin, C., Wang, G., Xie, C., Chen, S., Xu, J. (2020). Prevalence and correlates of PTSD and depressive symptoms one month after the outbreak of the COVID-19 epidemic in a sample of home-quarantined Chinese university students. Journal of Affective Disorders, Vol. 274, pp. 1–7.

41. Tedeshi, R.G., Calhoun, L.G. (1996). The Posttraumatic Growth Inventory: measuring the positive legacy of trauma, Journal of Traumatic Stress, Vol. 9(3).

42. UK National Health Service, ‘Complex PTSD’, 3 December 2020, nhs.uk/conditions/post-traumatic-stress-disorder-ptsd/complex/.

43. Van der Kolk, B. (2003). The neurobiology of childhood trauma and abuse, Child and Adolescent Psychiatric Clinics, Vol. 12(2).

44. Walker, P. ‘The 4Fs: A trauma typology in complex PTSD’, 3 December 2020, pete-walker.com/fourFs_TraumaTypologyComplexPTSD.htm.

45. Weathers, F.W., Blake, D.D., Schnurr, P.P., Kaloupek, D.G., Marx, B.P., Keane, T.M. (2013). The Life Events Checklist for DSM-5 (LEC-5). Instrument available from the National Center for PTSD at ptsd.va.gov.

46. Whisman, M.A. (2006). Childhood trauma and marital outcomes in adulthood. Personal Relationships, Vol. 13(4).

47. World Health Organization (2018). International classification of diseases for mortality and morbidity statistics, 11th revision. The C-PTSD diagnosis was added to the ICD-10 in 2018.

48. Yehuda, R., Halligan, S.L., Bierer. (2001). Relationship of parental trauma exposure and PTSD to PTSD, depressive and anxiety disorders in offspring, Journal of Psychiatric Research, Vol. 35(5).

Благодарности

Я благодарна всем, кто так или иначе участвовал в создании этой книги. Прежде всего, я хочу поблагодарить своего мужа Нила, который поддерживал меня во всех начинаниях с момента нашего знакомства. Твой страстный отклик на каждую написанную мной строку придавал мне сил во время работы над этой книгой. Ты – все, что у меня есть. Спасибо тебе.

Хочу выразить огромную признательность Софи Амброуз из издательства Penguin Random House за бесконечную поддержку и потрясающее чувство юмора и Калхари Джаявира за ее неоценимый вклад и вдумчивые советы во время создания этой книги. Всей команде издательства – спасибо!

Я хочу поблагодарить Лизу Мойлетт и Зоуи Апостолидес из литературного агентства CMM. Ваши поддержка, энтузиазм и настойчивость помогли этой книге выйти в свет – спасибо вам.

Спасибо и моему первому редактору Анжанет Феннелл. Ваше знание издательского дела помогло этой книге стать настоящей книгой! Спасибо вам.

Огромная благодарность Шардаи ди Джорджио, которая с любовью и заботой присматривала за моими детьми, пока я работала над книгой. Вы замечательная. И спасибо Диане Хенсон-Шилдс, которая тоже помогла мне с ребятишками и вдохновила меня на создание книги о психологической травме.

Спасибо моим чудесным маме и папе, которые помогли мне поверить в себя. Эта книга – доказательство их веры в меня.

Я хочу поблагодарить Дебору Мэлони-Марсден (одну из самых замечательных психотерапевтов, о которых я рассказывала), общество реабилитации «12 шагов» и всех, кто поддерживал меня на пути к выздоровлению. Вы – моя опора. Спасибо вам.

Огромное сестринское спасибо Салли Камберленд за то, что она пришла в мою жизнь, когда это было особенно важно. Ты принесла мне столько добра, смеха, мудрости и любви, помогла мне чувствовать себя лучше – спасибо тебе. И благодарю Нову Максвелл, Лору Бейли и Дебби Броган: ваши поддержка и любовь очень много значат для меня, спасибо вам.

Спасибо всем от всей души.

Примечания

1

Aas, M., Henry, C., Andreassen, O., Bellivier, F., Melle, I., Etain, B. (2016). The role of childhood trauma in bipolar disorders, International Journal of Bipolar Disorders, Vol. 4.

Hovens J.G. F.M., et al. (2010). Childhood life events and childhood trauma in adult patients with depressive, anxiety and comorbid disorders vs controls, Acta Psychiatrica Scandinavica, Vol. 22(1).

Kendler, K.S., Bulik, C.M., Silberg, J. (2000). Childhood sexual abuse and adult psychiatric and substance use disorders in women: An epidemiological and cotwin control analysis, Archives of General Psychiatry, Vol. 57(10).

Kendler, K.S., et al. (1993). The prediction of major depression in women: Towards an integrated etiological model. American Journal of Psychiatry, Vol. 150.

Kuo, J.R., Goldin, P.R., Werner, K., Heimberg, R.G., Gross, J.J. (2011). Childhood trauma and current psychological functioning in adults with social anxiety disorder, Journal of Anxiety Disorders, Vol. 25(4). Design and Typesetting.

McCauley, J., Kern, D.E., Kolodner, K. (1997). Clinical characteristics of women with a history of child abuse, JAMA, Vol. 277(17).

Royse, D., Rompf, B.L., Dhooper, S.S. (1991). Childhood trauma and adult life satisfaction in a random adult sample, Psychological Reports, Vol. 69(3 Pt 2).

Stein, M.B., et al. (1996). Childhood physical and sexual abuse in patients with anxiety disorders in a community sample, American Journal of Psychiatry, Vol. 153(2).

Whisman, M.A. (2006). Childhood trauma and marital outcomes in adulthood. Personal Relationships, Vol. 13(4).

2

Felitti, V.J., et al. (1998). Relationship of childhood abuse and house-hold dysfunction to many of the leading causes of death in adults: the Adverse Childhood Experiences (ACE) study, American Journal of Preventative Medicine, Vol. 14. The study included ten categories of Adverse Childhood Experiences. См. все 10 категорий в главе 5.

3

Burke Harris, N. (2018). Toxic Childhood Stress: The legacy of early trauma and how to heal, Bluebird, London. Felitti et al., Relationship of childhood abuse and household dysfunction to many of the leading causes of death in adults: The Adverse Childhood Experiences (ACE) study.

4

Copeland, W.E., Shanahan, L. Hinesley, J. (2018). Association of childhood trauma exposure with adult psychiatric disorders and functional outcomes, JAMA, Vol. 1(7). Felitti et al., Relationship of childhood abuse and household dysfunction to many of the leading causes of death in adults: the Adverse Childhood Experiences (ACE) study. Goodwin, R. et al. (2003). Association between childhood physical abuse and gastrointestinal disorders and migraine in adulthood, American Journal of Public Health, Vol. 93.

См. Обзор Van der Kolk, B. (2003). The neurobiology of childhood trauma and abuse, Child and Adolescent Psychiatric Clinics, Vol. 12(2). См. также примечание 1 выше о других исследованиях в этой области.

5

The Hoffman Institute, ‘Trauma, resilience and addiction: Hoffman interviews Dr. Gabor Maté’, 19 January 2021, hoffmaninstitute.co.uk/trauma-resilience-and-addiction-hoffman-interviews-dr-gabor-mate/. Design and Typesetting.

6

Levine, P. (2018). Healing Trauma: A pioneering program for restoring the wisdom of your body, Sounds True, Boulder, CO.

7

Dr. Francine Shapiro was the creator of Eye Movement Desensitization and Reprocessing (EMDR – see glossary). For an accessible overview of Dr. Shapiro’s techniques, see Shapiro, F. (2013). Getting Past Your Past: Take control of your life with self-help techniques from EMDR therapy, Rodale, New York.

8

Reflects the work of Anke Ehlers and David Clark in Ehlers, A., Clark, D. (2000). A cognitive model of posttraumatic stress disorder, Behavioural Research and Therapy, Vol. 15(3). Эта статья оказала большое влияние на развитие когнитивно-поведенческой терапии как метода лечения психотравм.

9

Janoff-Bulman, R. (1992). Shattered Assumptions: Towards a new psychology of trauma, Simon & Schuster, New York.

10

Maté, G. (2018). In the Realm of Hungry Ghosts: Close encounters with addiction, Random House, UK.

11

См. Levine, P., Kline, M. (2008). Trauma-Proofing Your Kids: A Parents Guide for Instilling Confidence, Joy and Resilience, North Atlantic Books, New York. Если вы подозреваете, что ваш ребенок мог пострадать от психологической травмы, обязательно обратитесь к своему врачу или специалисту-психологу в области лечения психологической травмы.

12

American Psychiatric Association (2013). Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, 5th edition, APA, Arlington, VA.

13

Weathers, F.W., Blake, D.D., Schnurr, P.P., Kaloupek, D.G., Marx, B.P., Keane, T.M. (2013). The Life Events Checklist for DSM-5 (LEC-5). Instrument available from the National Center for PTSD at ptsd.va.gov. Levine, P. (2018). Healing Trauma: A pioneering program for restoring the wisdom of your body.

Опираясь на последние научные исследования, я включила травмы рождения и скорбь в список Т-Травм.

14

Kilpatrick, D.G. (2013). National estimates of exposure to traumatic events and PTSD prevalence using DSM-IV and DSM-5 criteria, Journal of Traumatic Stress, Vol. 26(5).

15

Levine, P. (1997). Waking the Tiger: Healing trauma: the innate capacity to transform overwhelming experiences, North Atlantic Books, Berkeley.

16

Levine, P. (2018). Healing Trauma: A pioneering program for restoring the wisdom of your body, p.8.

17

Tang, W., Hu, T., Hu, B., Jin, C., Wang, G., Xie, C., Chen, S., Xu, J. (2020). Prevalence and correlates of PTSD and depressive symptoms one month after the outbreak of the COVID-19 epidemic in a sample of home-quarantined Chinese university students. Journal of Affective Disorders, Vol 274, pp. 1–7.

18

Имейте в виду, что диафрагмальное дыхание 4/8 – это скорее ориентир, а не строгое правило. Главное – выдох должен быть длиннее вдоха, и вам нужно дышать животом/диафрагмой. Я часто считаю вдохи и выдохи в режиме 4/10, некоторые предпочитают 3/6. Выбирайте, что подходит именно вам.

19

Porges, S. (2017). The Pocket Guide to The Polyvagal Theory: The trans-formative power of feeling safe, W.W. Norton & Company, New York. Levine, P. (2010). In an Unspoken Voice: How the body releases trauma and restores goodness, North Atlantic Books, Berkeley.

20

Breslau, N., Chilcoat, H.D., Kessler, R.C., Davis, G.C. (1999). Previous exposure to trauma and PTSD effects of subsequent trauma: Results from the Detroit Area Survey of Trauma, American Journal of Psychiatry, Vol. 156(6).

21

https://www.youtube.com/watch?v=psN1DORYYV0 – Примеч. пер.

22

Brown, B, ‘Listening to Shame’, TED, 3 December 2020, ted.com/talks/brene_brown_listening_to_shame/up-next?language=en. Brown, B. (2020). The Gifts of Imperfection: Let go of who you think you’re supposed to be and embrace who you are, 10th anniversary edition, Vermillion, London.

23

Bauer, P.J., Larkina, M. (2014). The onset of childhood amnesia: a prospective investigation of the course and determinants of forgetting of early-life events, Public Access, Vol. 22(8).

24

Yehuda, R., Halligan, S.L., Bierer, L.M. (2001). Relationship of parental trauma exposure and PTSD to PTSD, depressive and anxiety disorders in offspring, Journal of Psychiatric Research, Vol. 35(5).

25

Iyengar, U. (2014). Unresolved trauma in mothers: intergenerational effects and the role of reorganization. Frontiers in Psychology, Vol. 5.

26

В России эту тему подробно рассматривает Людмила Петрановская (https://veraprok.livejournal.com/62076.html). – Примеч. пер.

27

National Human Genome Research Institute, ‘Epigenetics’, 3 December 2020, genome.gov/genetics-glossary/Epigenetics

28

Dias, B.G., Ressler, K.J. (2014). Parental olfactory experience influences behaviour and neural structure in subsequent generations, Nature Neuroscience, Vol. 17(1).

29

Porges, S. (2017). The Pocket Guide to the Polyvagal Theory: The transformative power of feeling safe, W.W. Norton & Company, New York.

30

Katie, B. (2002). Loving What Is: Four questions that can change your life, Rider, London.

31

Walker, P. ‘The 4Fs: A trauma typology in complex PTSD’, 3 December 2020, pete-walker.com/fourFs_TraumaTypologyComplexPTSD.htm.

32

Консультант и коуч, которая долгое время страдала от зависимостей и проблем с детьми. Автор имеет в виду интервью в «The Guardian» https://www.theguardian.com/lifeandstyle/2017/dec/30/byron-katie-depression-change-joy-secret-stressed-thought. – Примеч. пер.

33

Компульсия – периодически возникающее навязчивое поведение, ритуалы или ментальные акты. Действия, которые, как человек чувствует, он вынужден выполнять. Невыполнение этих действий повышает тревожность у человека до тех пор, пока он не отказывается от сопротивления позыву. Источник: https://w.wiki/8BUD

34

World Health Organization (2018). International classification of diseases for mortality and morbidity statistics, 11th revision. The C-PTSD diagnosis was added to the ICD-10 in 2018.

35

Копинг-стратегия – стратегия преодоления стресса. – Примеч. ред.

36

Ток-шоу, в котором доктор Фил Макгроу предлагает гостям встретиться лицом к лицу со своими проблемами (выходило с 2002 по 2023 год). – Примеч. ред.

37

См. Обзор UK National Health Service, ‘Complex PTSD’, 3 December 2020, nhs.uk/conditions/post-traumatic-stress-disorder-ptsd/complex/.

38

Breslau, N., Chilcoat, H.D., Kessler, R.C., Davis, G.C. (1999). Previous exposure to trauma and PTSD effects of subsequent trauma: Results from the Detroit Area Survey of Trauma, American Journal of Psychiatry, Vol. 156(6).

39

Arousal and satiation highs are described in Nakken, C. (1996). The Addictive Personality: Understanding the addictive process and compulsive behaviour, 2nd edition, Hazelden, Centre City, Minn, p.3. Deprivation high is described in Carnes, P. (2019). The Betrayal Bond: Breaking free of exploitative relationships, rev edition, Health Communications Inc., Deerfield Beach.

40

Nakken, The Addictive Personality: Understanding the addictive process and compulsive behaviour.

41

Nakken, The Addictive Personality: Understanding the addictive process and compulsive behaviour, p.5.

42

For a selection of up-to-date research into neuroplasticity, see Science Direct, ‘Neural Plasticity’, 3 December 2020, sciencedirect.com/topics/medicine-and-dentistry/neural-plasticity.

43

Burke Harris, N. (2018). Toxic Childhood Stress: The legacy of early trauma and how to heal, Bluebird, London.

44

Levine, P. (2010). In an Unspoken Voice: How the body releases trauma and restores goodness, North Atlantic Books, Berkeley.

45

Felitti, J., et al. (1998). Relationship of childhood abuse and household dysfunction to many of the leading causes of death in adults: the Adverse Childhood Experiences (ACE) study, American Journal of Preventative Medicine, Vol. 14.

46

Burke Harris, Toxic Childhood Stress, p. 39.

47

См. обзор в Institute for Chronic Pain, ‘Trauma’, 3 December 2020, instituteforchronicpain.org/understanding-chronic-pain/complications/trauma.

48

Shapiro, F. (2013). Getting Past Your Past: Take control of your life with self-help techniques from EMDR, Rodale, New York.

49

Tedeshi, R.G., Calhoun, L.G. (1996). The Posttraumatic Growth Inventory: Measuring the positive legacy of trauma, Journal of Traumatic Stress, Vol. 9(3).

50

Oxford University Press, Lexico, 3 December 2020, lexico.com/definition/spirituality.

51

Американский комедийный телесериал (2010–2016), созданный Майклом Шуром. – Примеч. ред.

52

American Psychological Association, ‘Building your resilience’, 3 December 2020, apa.org/helpcenter/road-resilience.

53

Dweck, C. (2017). Mindset: Changing the way you think to fulfil your potential, rev edition, Robinson, London.

54

Вы можете менять это упражнение так, как вам нужно. Главное, чтобы вам было комфортно. Если хотите, выберите для концентрации что-то другое – неуязвимое ядро личности, любовь, целительную энергию, Бога, силу, душу, мир или целостность. Выбирайте, что подходит именно вам.

55

Способность сосредоточиваться на средней части тела, сохранять, поддерживать и чувствовать концентрацию энергии в ней (источник: https://www.b17.ru/article/center_bodynamic/). – Примеч. ред.

56

Levine, P. (1997). Waking the Tiger: Healing trauma: the innate capacity to transform overwhelming experiences, North Atlantic Books, Berkeley.

Content

Сара Вудхаус
Психологическая травма: путь к самоисцелению

Предисловие

Так что же такое психологическая травма?

Травма влияет на все

Как все мы поступаем

Сопротивление

Принципы исцеления от травмы

Часть 1. Что такое психологическая травма

Глава 1. Что такое травма?

Глава 2. Серость и беспорядок

Глава 3. Что такое травматическая реакция?

Часть 2. Как психологическая травма влияет на жизнь

Глава 4. Как психологическая травма влияет на отношения

Глава 5. Как психологическая травма влияет на здоровье

Глава 6. Как психологическая травма влияет на работу и учебу

Часть 3. Как стать свободными и начать жить по-настоящему

Глава 7. Что такое развитие и стойкость

Глава 8. То, что вам поможет

Глава 9. Что дальше?

А что теперь?!

Как меня найти

Приложение

Основные признаки травмы

Термины, связанные с травмой (глоссарий)

Список литературы

Благодарности

Примечания