Дарья Александровна Калинина

Секретное оружие Жар-птицы

Глава 1

Что может сравниться с первым выездом на природу после долгой и холодной зимы? Да, пожалуй, что ничто и не может. Это же такое удовольствие, какое просто нельзя сравнить ни с одним другим. Солнышко светит. Птички поют. Свежая молоденькая травка так и манит полежать на ней. А небо становится каким-то особенно ярким и бездонным в те дни, когда весна выходит из тени, властно заявляет о своих правах и все вокруг зеленеет, цветет и пахнет.

В один из таких солнечных и уже почти по-летнему жарких деньков веселая компания молодых людей отправилась на пикник в мало кому известное и очень укромное местечко на берегу лесного озера. Конечно, укромность его была весьма относительна, смотря с чем сравнивать. Если с дикой природой, где не ступала нога белого человека, то нет. А если с теми популярными местами для пикников, давно облюбованными горожанами по берегам ближайших рек и озер, где вся растительность буквально вытоптана ногами отдыхающих, а на всем пространстве нет ни одного более или менее ровного пятачка, на котором бы не виднелись следы от разведенного тут костра, то да.

В общем, оно было укромным, тихим и безлюдным, насколько вообще может быть безлюдной местность в радиусе ста километров от крупного современного мегаполиса. Но наших друзей оно устраивало по многим причинам. Тут был отлогий песчаный спуск к воде, а значит, женская часть могла без помех предаваться пляжным утехам. Благо, что установившаяся солнечная погода очень их к тому располагала. Помимо этого, если отойти подальше за мыс и за разросшиеся за ним камыши, там имелась неплохая рыбалка, а значит, было чем заняться уже мужской половине компании.

С собой были захвачены всевозможные рыбные снасти — удочки и спиннинги в количестве достаточном, чтобы удовлетворить самый взыскательный вкус. Про воблеры, блесны, бомбарды, всякие там тройнички и мормышки вообще не говорилось, их было взято не просто много, а очень много. И самодельных, и покупных, и всяких разных.

И конечно, подразумевалось, что в программе пикника будет не только шашлык, но и копченая рыба, что вызвало возражения Алены с Юлей, которые считали, что копчености — это страшно вредно для здоровья. Мужчины дружно сплотились и возражали, что человечество издавна придумало этот способ заготовления мяса и как-то не выродилось до сих пор.

Девушки не желали признавать свою неправоту и возмущались в ответ:

— Вот, и пора прекратить!

Мужчины с ними тоже не соглашались:

— Почему на нас-то это должно прекратиться! Не нами придумано, не нам и отменять!

Сашенька единственная из девушек в компании деликатно помалкивала и в споры не вступала. Но причина была вовсе не в незлобивости ее ангельского характера. Просто она понимала, что коптить предполагалось исключительно добычу, выловленную собственноручно мужчинами из вод озера. А значит, риск получить канцерогенный передоз от копчения был в этом случае для них всех минимален.

Ну что они там смогут поймать, невзирая на все свои приготовления? В лучшем случае пару-тройку окуней? Судачка? Щуку? Но это если очень повезет. А так, может, попадутся им плотвички или густера с подлещиком. И что там коптить? Там и на уху-то еле-еле хватит. Нечего было даже и мечтать, чтобы здешние воды дали бы пропитание шестерым взрослым молодым людям с отличным аппетитом.

Ехали они трое на трое. Ехали вроде как парами, но при этом с собой везли всего две палатки. Одна предназначалась для девушек, вторая — для молодых людей. А все потому, что пары — парами, но вот отношения между всеми были не то чтобы сложными, но все-таки запутанными. Сашенька с Юрой когда-то встречались, потом расстались, а теперь старались не просто возродить былое, а усилить и углубить свои отношения.

Также с ними ехали Юля с Колей. Когда-то Юля считалась невестой Юры, а после расставания с ним вдруг начала активно встречаться с его лучшим другом Колей. И это напрягало Сашеньку, которая была уверена, Юлька просто избрала такую тактику, чтобы оставаться в непосредственной близости от Юры, которого хочет вернуть себе любой ценой. Сашенька старалась себя убедить, что это не так, да и Юля вела себя примерно, но подозрения у Сашеньки на счет подружки все равно оставались. Она дала себе зарок, что на природе повнимательней понаблюдает за Юлькой. И если возникнет хоть малейшая ситуация, призовет ее к ответу по всей строгости.

Кроме них в компанию напросились еще Аленка с Игорем, которые работали с Юрой и Колей и вроде как начинали встречаться. Несколько свиданий, первые робкие поцелуи и прогулки под Луной. Эти двое и сами толком не понимали, получится у них что-нибудь или нет. В общем, пары были еще сырыми и не до конца сформировавшимися, поэтому и палаток оказалось всего две, а не три — мужская и женская. Так всем было легче и проще. Никто из девушек не был еще готов сделать решительный шаг навстречу своему кавалеру. Ну а мужчин больше увлекала мысль о рыбалке.

— У щуки сейчас жор, она скоро на нерест пойдет. А пока ей нужно набраться сил. Хватает все, что видит. Ее в том озере просто тьма-тьмущая!

По словам Игоря, рыбы в озере было так много, что ее даже ловить не придется, просто заходи и черпай дырявым ведром.

Сашенька лишь усмехалась про себя. У нее папа был рыбак. И дядя рыбак. Так что она наслушалась всевозможных рыбачьих баек еще в колыбели и четко знала, что никогда они не соответствуют действительности больше, чем на одну десятую.

Между тем Игорь не сдавался и продолжал закидывать друзей посулами:

— Туда никто не ездит! Про это место знали только мы! А нам с батей его дядя Петя показал.

— Значит, еще и дядя Петя в курсе.

— И неизвестно, скольким он еще рассказал.

Но Игорь держался своего мнения:

— Нет, дядя Петя — кремень. Он только нам с батей показал. К тому же озеро хоть и немаленькое, но очень вытянуто, оно так и называется — озеро Длинное. И в той части, куда мы едем, там редко кто бывает. А про ту заводь, которую обнаружил дядя Петя, сдается мне, вообще никто не знает. Чтобы туда добраться, надо на лодке плыть. По берегу туда нипочем не доберешься, берег слишком низкий, весной там вообще непроходимое болото. Да и летом без высоких сапог там делать нечего.

— Зачем же мы в болото едем? — расстроилась Алена. — Я, например, в болото не хочу.

— Так мы не в болото, мы на мысу лагерь разобьем. Он высоко, там ни комаров, ни мошкары нет, потому что их ветер сдувает. А болото — оно дальше, в лесу, мы туда и не пойдем. Зато рыбалка там… закачаешься. Щуки — во!

И он растопыривал руки у себя над головой. Получалась внушительная и пугающая картина. Если верить Игорю, то в озере водились настоящие монстры с хищными мордами и острыми зубами, купаться там было просто опасно для жизни.

— Мы с батей столько щуки ловили, что нам этой рыбы на целый год хватало, — безудержно хвастался Игорек, стремясь своими подвигами произвести впечатление на Алену.

Был он невысокого росточка, кругленький и со смешным детским выражением лица. Но когда доходило до дела, то оказывалось, что человек он хозяйственный, запасливый и никогда не делает ничего, предварительно не подумав о последствиях. И поэтому Сашенька была немного удивлена тем, что Игорек потащил в это заветное местечко всю их развеселую компанию. Их ведь только пусти в озеро — мигом распугают всю рыбу. Разве что Игорь так поступил, потому что отчаянно старался понравиться Алене, но пока что его план в отношении нее не сработал, у него плохо получалось сблизиться с ней на почве разговоров о рыбалке.

Увы, Алена была девушкой совсем из другого социального слоя. Она происходила из семьи потомственных интеллигентов, которые свою «интеллигентность» к тому же старательно пестовали, в то время как Игорек был «рабочая косточка». И представления о жизни, и полученное ими воспитание, и привычки в быту были у этих двоих разными. А самое главное, что мешало им сойтись поближе, — разнились также их увлечения.

Если Игорек находил удовольствие в самых простых радостях жизни — рыбалке, футболе, он был заядлым болельщиком, любил ходить в походы, путешествовать с палаткой и налегке, то Алена имела несколько иное представление об отдыхе. Раньше ей никогда не доводилось проводить время так близко к живой природе. И сейчас она с некоторым ужасом оглядывалась по сторонам. Все вокруг вызывало в ней тяжкие вздохи. Стволы деревьев, к которым можно было бы прислониться, явно давно никто не протирал тряпочкой. Да и трава, на которую ей предлагали присесть, чтобы отдохнуть, не казалась достаточно чистой для этого.

И Алена мучилась. На ее лице явственно читалось желание бросить это все и бежать, бежать домой, к книжкам, умным фильмам и новым театральным постановкам, до которых Игорю не было никакого дела. Сашенька даже удивлялась, что Алена зашла так далеко. Это наводило на мысль, что Игорь ей все же не безразличен, несмотря на показное равнодушие к нему. И все же она бы не возражала, если бы он изменил часть своих привычек, а удовольствия переключил с самых простецких на чуточку более утонченные. Увы, Игорь возложенных на него надежд пока что не оправдывал. Напротив, он считал, что это Алене давно пора бросить свои заумные идеи и стать попроще.

Интересно было наблюдать за этими двумя, Сашенька даже развеселилась. Они с Юрой потихоньку стали делать ставки на то, как развернутся события у их друзей дальше. Юра ставил на то, что Алена пошлет Игорька и всю их компанию, и как только сможет выбраться с озера, удерет обратно в город. А Сашенька считала, что произойдет это даже еще раньше и Игорьку придется прервать отдых и доставить Алену туда, откуда он ее взял.

А пока Игорь распоряжался и командовал, явно наслаждаясь ролью лидера. Она выпадала ему нечасто, и он пользовался ею от всей души.

— Добираться до мыса будем на моей лодке. Лодка у нас всего одна, и она двухместная. Но день сегодня спокойный, волны на озере нет, а девчонки у нас худенькие. Так что предлагаю: садиться в лодку будем по трое — один у руля и двое пассажиров, чтобы лишний раз не мотаться туда-сюда.

Первым рейсом все же отправились Юля с Колей, которые имели разряд по плаванию, а значит, имели все шансы выплыть в случае чего. Но Игорь вполне благополучно доставил их до места и вернулся назад. Тут он взял Юру и Сашеньку. И тоже все прошло гладко. Последним рейсом Игорь намеревался доставить свою драгоценную Алену и оставшиеся вещи. И вот тут у него произошел сбой в программе.

Дело в том, что, желая поразить воображение девушки своей лихостью, Игорек сделал круг по озеру, все прибавляя и прибавляя скорость. Он намеревался эффектно затормозить непосредственно перед мысом, но что-то пошло не так. То ли расчет оказался не верен, то ли что-то другое, но только лодка вместе с пассажирами врезалась в берег, подпрыгнула и пронеслась по инерции дальше. Игорек держался за руль, поэтому удержался в лодке. А вот Алена вылетела из нее и с диким воплем приземлилась на кучу лесной хвои и прочего нападавшего с деревьев мусора.

На куче она полежала совсем недолго, а затем с оглушающим визгом вскочила на ноги.

— А-а-а…! Жжет! Колется! Помогите!

С воплями она врезалась в озеро и начала бултыхаться в воде прямо в одежде, извиваясь всем телом и словно стремясь смыть с себя невидимую гадость. Остальные столпились на берегу и с ужасом наблюдали за ней. Им казалось, что Алена от полученного о землю удара повредилась умом, во всяком случае так оно выглядело со стороны. Но когда Алена вдоволь наплескалась, выбралась на берег и стала показывать девчонкам свою пострадавшую пятую точку, стало ясно, что с рассудком у Алены все в порядке, пострадала только ее попа. Куча мусора, на которую она вроде бы так удачно приземлилась, по факту оказалась большим муравейником.

Когда на головы ничего не подозревавших и мирно завтракавших в кругу семьи муравьишек свалился этот неуправляемый метеорит по имени Алена, они не сдались и не разбежались в разные стороны. Напротив, они побросали все свои дела и кинулись на защиту родного дома. Действовали они столь энергично, что сумели дать яростный отпор даже такому большому врагу.

Алена была вынуждена убраться прочь и долго еще отмачивать свои телеса в прохладной озерной водичке. Таким образом, первый ее тесный контакт с живой природой был омрачен проявленным мурашами недружелюбием.

Переодетая в сухое, Алена присоединилась к остальным. Она все еще время от времени почесывалась, но старалась делать это как можно более незаметно. Вот что значит хорошее воспитание. Окажись Сашенька на ее месте, она бы уж стесняться не стала. И неумехе водителю точно высказала бы свое мнение о его способностях рулить лодкой. Но Алена проявила высшую степень деликатности и ни словом не упрекнула Игоря.

Она лишь поинтересовалась:

— Что там с лодкой?

— Лодка в порядке, мотор заглох.

Резиновой лодке удалось без повреждений пережить скачки по суше. А вот с мотором что-то случилось, он больше не заводился. Мужчинам это не понравилось, потому что в их планах было отправиться на лодке к какому-то заветному местечку на другом берегу, где рыбы было особенно много. Но грести на веслах через все озеро охотников не было. Поэтому трое мужчин сгрудились вокруг пострадавшего, совсем забыв про девушек. Тем пришлось искать себе развлечения самостоятельно.

Сначала они попытались собрать хворост, но быстро оказалось, что в лесу совсем не так безопасно, как этого бы хотелось. Они наткнулись там на чьи-то следы, которые опытным Игорем были опознаны как медвежьи.

— А что вы думаете, не только люди любят рыбалку, медведи тоже не прочь полакомиться рыбкой.

Услышав, что в этих местах свободно перемещаются медведи, Алена категорически отказалась заходить за деревья. Пришлось Сашеньке и Юле самим собирать сухостой. Потом они попытались развести огонь, но и тут потерпели неудачу. То ли они собрали какие-то неправильные дрова, то ли дело было еще в чем-то, только огонь разгораться никак не желал.

Алена наблюдала за их стараниями с безопасного расстояния.

— Давайте плеснем бензинчика, — предложила она, сжалившись над стараниями своих подруг. — Я где-то видела у Игоря канистру.

Канистра нашлась в зарослях ивняка, потому что во время родео с лодкой из нее вылетела не только Алена, но и весь багаж. В том числе и канистра. После тщательных розысков оказалось, что их в камышах имеется целых три штуки. Одну подруги потащили к очагу, по пути удивляясь и радуясь тому, что канистра с каждым шагом становится все легче и легче. Объяснение такому феномену нашлось в тот момент, когда девушки опрокинули ее над дровами. Из канистры вылилось лишь несколько жалких капель, вся остальная жидкость еще по дороге пролилась на траву и землю, потому что от удара в канистре образовалась трещина, через которую все мало-помалу и вытекло.

— Что за невезуха!

— Там еще две канистры есть. Хоть одна целой да останется.

Вторую канистру девушки предварительно придирчиво осмотрели со всех сторон, они ее даже обнюхали и пришли к выводу, что с ней все в порядке. Подняли они ее кое-как, она оказалась страшно тяжелой, но это говорило о том, что бензина в этой канистре окажется достаточно для их затеи. Так что девушки ее вполне благополучно транспортировали, открыли крышечку, отлили стаканчик бензина, который и плеснули потом на приготовленные для костра дрова.

— Давай еще! — потребовала Алена. — Маловато будет.

— Можно и еще, мне не жалко!

И Сашенька лихо вылила еще стакан.

— Да что ты церемонишься. Лей больше!

И Алена перевернула канистру над дровами. Потом Юля чиркнула спичкой, и пламя стало быстро разгораться.

— Ура! Сработало! У нас будет огонь!

Но скоро радость девушек пошла на убыль. Пламя разгоралось с такой скоростью, что они начали опасаться, как бы оно не перекинулось бы дальше.

— Что-то оно уж слишком…

И прежде чем Алена успела вслух выразить свои опасения, одна самая шустрая головешка отскочила из костра и упала на узкую попахивающую бензином дорожку, которая тянулась от камышей и до их очага. Бензин оказался хороший, он вспыхнул моментально. И тонкая огненная полоска мгновенно потянулась к сухим камышам. Девушки пытались ее настигнуть и погасить. Однако это не помогало: они топали огонь ногами, но он тут же разгорался в новом месте и с новой силой. Мужчины как раз уехали, чтобы проверить, как ведет себя мотор после аварии, и позвать на помощь им было некого.

Но девушки все равно голосили что есть мочи:

— Помогите!

— Спасите!

— Караул!

Вскоре стало ясно, что с огнем им самим не справиться, и девушки признали очевидное:

— Пожар!

— Горим!

— Берегитесь!

Последний возглас был очень кстати, потому что в этот момент мужчины с воды заметили что-то неладное. Возможно, их просто насторожили клубы густого дыма, которые к этому времени уже вовсю поднимались над мысом. Они развернули лодку к берегу ровно в тот миг, когда огненная тропинка дотянулась до основной части камышей и верхняя их сухая часть вспыхнула ярким факелом.

Теперь девушки уже не могли подобрать слов, ограничивались одними возгласами:

— Ай!

— Ой!

— А-а-а!

Но это им не помогло. Сухой камыш отлично горел и без всякого бензина. А подогреваемый снизу искусственно, он полыхал вообще так, что глазам было больно смотреть. Но самое страшное случилось в тот момент, когда огонь добрался до оставленной ими в камышах третьей канистры с бензином. Какое-то время пламя сладострастно облизывало ее, а затем пластик сдался и раздался мощный взрыв. Сраженные его звуком девушки попадали на землю как подкошенные. Они только и могли, что прикрывать головы и лица руками, прячась от летящих сверху на них кусков горящего рогоза вперемешку с озерной грязью.

Хуже пришлось мужчинам. Они в момент взрыва находились на озере, сидели в своей лодке, которая и в лучшие времена представляла собой шаткую и неустойчивую конструкцию. А уж тут, напуганные взрывом, пассажиры и вовсе попадали кто куда. Игорек вывалился за борт, моментально охладившись в водичке. Коля прыгнул на берег, продемонстрировав чудеса прыгучести, о которых потом рассказывал еще много лет подряд, чудовищно привирая и преувеличивая расстояние, которое ему пришлось преодолеть во время прыжка.

Из всех троих лучше всего сориентировался в ситуации Юра. Он не стал никуда падать или прыгать, просто шмякнулся плашмя на дно лодки, весом своего тела выровнял ее колыхание и остался в ней до конца. Так и причалил к берегу, где его уже ждали чумазые, перепачканные сажей девушки, мокрый с ног и до головы Игорек и прихрамывающий на левую ногу Коля, который приземлился не самым лучшим образом.

Так все вместе плечом к плечу они и стояли, глядя на то, как сырая земля сама потихоньку справляется с пламенем, которое они так неосмотрительно разожгли.

Глава 2

Когда все немного успокоились, пришли в себя и переоделись, пришло время подсчитывать убытки. Всем на удивление оказалось, что дела у них обстоят не так уж и плохо. Невзирая на пережитый стресс, когда вокруг полыхал камыш, а по земле бежала неудержимая огненная полоса, грозя уничтожить все на своем пути, большого ущерба пожар им не нанес. Привезенные с собой палатки еще не были установлены, поэтому и пострадать от пролетающих искр они тоже не могли. Припасы и рюкзаки были складированы в стороне от пожара, они вообще не пострадали.

Был даже один плюс: исчезнувшие из поля зрения высокие и сухие камыши открыли лучший обзор на озеро. И это всем очень понравилось.

— Повезло нам в том, что ветер дул в сторону озера, — авторитетно заявил Игорек. — Он-то и погнал пламя к воде, а там всегда так влажно. Верхушки камыша сгорели, ну и плевать, зато нижняя часть осталась нетронутой. Она же вся в воде.

— Да, да, — подтвердили девушки, благоразумно умалчивая о том, что же стало истинной причиной пожара. — Очень сильный ветер дул все это время.

Про бензин Игорь не заикнулся, словно бы забыл про него. Возможно, так оно и было. Потому что мотор на лодке в дополнительной подзарядке пока что не нуждался, его уже успели заправить под завязку, когда проверяли. Да и вообще мотор радовал, работал он теперь исправно. Временное недомогание совершенно прошло. И можно было отправляться на рыбалку. Настроение у всех снова улучшилось. И Сашенька даже предложила перекусить перед тем, как мужчины отправятся на рыбную ловлю, а девушки прогуляются к опушке леса, где можно было набрать много первых весенних грибов — сморчков.

Пока ели, Игорь не переставал хвастаться, какой грибной лес простирается на много километров вокруг них:

— А весной тут самое раздолье для грибов. Самое для них сейчас время. Настоящий весенний деликатес.

— А как их готовят?

— Как угодно. Можно на углях запечь. Можно потушить в котелке и съесть со сметаной. А моя мама пекла со сморчками и куриным филе очень вкусный заливной пирог.

Пирогов ему никто в походных условиях не обещал, но сами грибы девушки обещали поискать.

— Знать бы только, как они выглядят.

— Я знаю! — воскликнула Алена.

Но девушки сказали, что им бы тоже хотелось узнать до того, как они наберут целое лукошко неизвестно чего. Всемогущая виртуальная энциклопедия тут ничем не смогла им помочь, интернета в этом месте не наблюдалось от слова «совсем». Но у Игорька оказались в телефоне несколько прошлогодних фоток, которые они сделали в свой визит в это местечко. И он показал девушкам предмет их будущей охоты.

— Ой, симпатичные какие! — захлопала в ладоши Юля, увидев корзину, полную грибков-конусов.

— Стройненькие, — согласилась с ней Сашенька. — И шляпки прикольные, кофейного цвета и сеточкой.

Алена промолчала. Она сосредоточенно изучала что-то в телефоне Игоря, листая его фотоальбом, будто бы ничего интереснее в жизни не видела. Что ее могло там так сильно увлечь? Фотки с грибами? А еще говорила, что знает, как выглядят эти грибы. Врала, выходит? Или ошибалась?

Почти машинально Сашенька шагнула поближе и заглянула Алене через плечо. Увиденное ее сильно удивило.

Оказалось, что интерес Алены совсем не про грибы. И помимо грибов на фотографиях с пикника были запечатлены еще и какие-то люди. Мужчина и две девушки. Видимо, в тот раз компания приезжала поменьше, всего две пары. Игорек фотографировал, его фигура в кадре присутствовала исключительно в виде тени с поднятой рукой. Из девушек Сашеньке была знакома только одна — Юля. Вторую она никогда не видела. А вот мужчина был похож на Игорька, наверное, это был его брат.

Странно, если у Игоря есть брат, с которым он явно дружен, почему в этот раз они приехали без него?

Алена продолжала пялиться на экран телефона, беззвучно шевеля губами, словно рассуждая сама с собой. Сначала Сашенька подумала, что Алена приревновала своего Игорька к тем девушкам. Ведь с одной из них у него вполне мог быть роман. Но приглядевшись, Сашенька поняла, что Алену интересуют совсем не они. Все ее внимание было сосредоточено на мужчине, который стоял в центре, обнимая девушек за талии.

Стройный, повыше Игорька, он имел более тонкие и деликатные черты лица, которые делали его почти красавчиком. Именно его физиономию Алена пыталась рассмотреть, то увеличивая изображение, то отдаляя его. Сашеньку удивил столь пристальный интерес Алены, но она не успела ни о чем спросить, потому что Игорь как раз в этот момент решил, что они достаточно ознакомились с внешним видом сморчков, и забрал телефон назад. Игорь очень торопился сесть в лодку и отправиться к заводи, в которой как раз сейчас должна была клевать щука.

И все же Сашенька успела перекинуться несколькими словами с Юрой, который тревожился, как девушки справятся в отсутствие мужчин:

— Ну как? Обойдетесь тут без нас?

Сашенька улыбнулась ему в ответ:

— Пожар у нас уже был. Землетрясение или извержение вулкана маловероятно. Значит, единственное, что нам может грозить, — это потоп.

— Почему? Еще есть множество напастей, которые ты не назвала. Мор или нападение диких животных ты в расчет не принимаешь?

— Скорее уж следует бояться нашествия диких племен, — шутливо ответила ему Сашенька. — Слушай, а можно тебя кое о чем спросить?

— Спрашивай.

— У нашего Игоря есть брат?

Улыбка так быстро сползла с лица Юры, что Сашенька поняла: она нечаянно угодила в больное место.

Юра оглянулся назад, словно опасаясь, что их могут услышать, а потом сдавленным шепотом произнес:

— Тс-с-с…! Тише!

— А что случилось?

— Не надо об этом говорить при Игоре.

— Почему?

— Да, у Игоря был брат. Младший. Разница в возрасте была значительной, но все же они с Виталькой всегда были очень близки. Но в прошлом году Виталька погиб. Игорь почти полгода не мог в себя прийти, потом потихоньку начал оттаивать, с Аленой вон познакомился. Вроде как жизнь стала налаживаться. Но если вспомнит про Витальку, снова загрузится по полной программе. Поэтому очень тебя прошу: не задавай Игорю никаких вопросов о его брате, я не хочу, чтобы как раз сейчас у него снова все началось по второму кругу.

Сашеньке тоже совсем не улыбалось получить вместо веселого и обаятельного шутника Игоря мрачного и погруженного в свои тяжелые мысли спутника. Поэтому она покивала и пообещала, что будет держать язык за зубами.

— Но ты знаешь, что с ним случилось?

— Вроде бы утонул.

— Где?

— На рыбалке. Если мне не изменяет память, то трагедия произошла ровно год назад в этих местах.

От этих слов Сашеньке стало не по себе, девушка даже поежилась. Но Юра ни о чем таком не думал.

— Замерзла? — заботливо поинтересовался он. — Да, с воды свежесть тянет. Надеюсь, что ветер не вздумает усилиться, а то лодка у Игоря не слишком-то надежная. Ну, не хмурься, дорогая. Я вернусь к тебе в целости и сохранности. Жилет-то на мне!

И хлопнув себя ладонями по оранжевому спасательному жилету, Юра забрался в лодку. Сашенька могла лишь молча наблюдать, как трое мужчин загружаются в лодку, даже не догадываясь, что не скоро ей еще будет суждено свидеться со своим Юрой.

— Мы обязательно вернемся!

— С уловом!

— Не скучайте без нас!

Девушки стояли на берегу и махали вслед своим друзьям. Когда лодка скрылась из виду, они переглянулись между собой.

— Чем займемся?

Алена вздохнула:

— Игорь дал понять, что к пойманной ими рыбе он будет ждать грибную подливку. Если не найдем грибов, чтобы ее приготовить, он будет разочарован.

— Тогда по грибы?

— Да.

Девушки повернулись и медленно поплелись в сторону леса. Никто из них троих особого энтузиазма не демонстрировал. Но приказ есть приказ.

— Надо взять тару, куда будем грибы собирать.

Юля нашла пустое пластмассовое ведро, но Алена его забраковала, объяснив, что нужна корзина.

— Когда грибы в корзине несешь по лесу, они рассеивают споры по всей дороге.

— Плевать мне на их споры.

— Но спорами они размножаются.

Но Юля сказала, что и на размножение грибов ей тоже плевать.

— И в корзине грибы лучше хранятся, там вентиляция и все дела.

— Отстань!

Сашеньке ведро казалось неподходящим по другой причине: в него помещалось десять литров, такой объем казался великоват для первых ранних грибков, которых вряд ли будет много. Но Юля вцепилась в ведро и заявила, что не расстанется с ним ни при каких обстоятельствах. Она презрительно смотрела на небольшие пластиковые коробочки, которыми вооружились Алена с Сашенькой. Чтобы добыть тару, из коробочек пришлось вытряхнуть помидоры-черри.

И теперь вредная Юлька насмехалась:

— Вы мне еще потом завидовать будете. Когда грибов будет целое море, а вам их некуда будет положить, к кому вы прибежите? То-то и оно, что ко мне!

Но пока что наплыва сморчков не наблюдалось. Во всяком случае в том месте, которое указал им Игорь, грибов было совсем немного. Нет, они были, но не так, чтобы хватило на полноценное блюдо, которым бы смогли утолить голод шесть человек.

— Надо глубже в лес зайти, — предложила Алена.

Сашенька выразила разумное опасение насчет волков и особенно медведей. Практичную Юлю больше волновали клещи и змеи. Она знала, что риск наткнуться на крупного хищника куда ниже, чем повстречаться с тем же клещом или гадюкой.

Без особого толку потоптавшись на опушке, они были вынуждены признать, что терпят фиаско. У Алены было три грибочка, у Сашеньки два, а Юля со своим ведром вообще не нашла ни одного, что ее крайне огорчало.

Пришло время теперь Алене с Сашенькой потешаться над Юлькой:

— Не надо было такое огромное ведро брать. Грибы тебя видят и прячутся.

Юля почему-то обиделась на них за шутки:

— Тогда вы идите без меня, раз я такая страшная, что всех пугаю.

Она развернулась и гордо потопала прочь.

— Я что-то не то сказала? — с недоумением произнесла Алена.

Сашенька лишь пожала плечами. Как раз в этот момент она заметила несколько симпатичных шляпок, торчащих среди сухих листиков. Они выделялись особой сочностью на фоне пожухлой прошлогодней листвы, и их можно было легко различить, нужно было лишь приноровиться. Когда Сашенька поняла что к чему, дело у нее пошло быстрее. Коробочка постепенно наполнялась, и вот уже настал момент, когда сбылось предсказание Юли. Грибы перестали помещаться, а вокруг их было еще очень много.

— Алена! — крикнула Сашенька. — У тебя как дела идут?

— Рук не хватает!

Из-за ствола поваленного дерева вышла Алена, держащая подол своего свитера в руках. В нем лежало даже больше грибов, чем нашлось у Сашеньки. Но это потому, что Алена брала не только сморчки, среди их стройных удлиненных колпачков Сашенька заметила несколько смешных и сморщенных шляпок, которые отличались более светлым цветом. И еще с пяток совсем страшненьких и почти черных грибков, которые даже видеть было жутковато не то, чтобы съесть их.

— Я насчет этих не уверена, — произнесла она.

Но Алена уперлась:

— Они полезные!

— Хорошо, пусть. Но куда нам их складывать?

— Надо вернуть Юльку, у нее есть ведро.

И они стали звать на два голоса.

— Юля! Юленька!

Ответа они не услышали. Дуется! Вот вредная!

— Нам нужно ее ведро, — прошипела Алена.

И тогда девушки сменили интонацию:

— Возвращайся!

— Ты была права, а мы ошибались!

Но Юля все равно не отвечала.

— Ну до чего противная! Мы перед ней уж и извинились, а она все равно ни гу-гу!

— Выкобенивается!

Они вернулись в лагерь, где сгрузили свои кое-как принесенные грибы, и пошли назад в лес. На этот раз каждая взяла по ведру, благо, что недостатка в пустых ведрах не имелось. Игорек взял их для того, чтобы складывать предполагаемый улов. Он и соль захватил в количестве нескольких килограммов, чтобы прямо на месте разделать и присолить рыбу. В общем, если спросить Сашу, то она бы сказала, что Игорь с Юлей отлично дополнили бы друг друга. Оба были оптимистами по части предполагаемой своей добычи.

— Юля!

— Юлька!

— Смотри, у нас теперь тоже есть ведра!

Но вредная Юля и тут им не отвечала. И что интересней всего, грибы, которые только что росли вокруг в изобилии, тоже вдруг куда-то все подевались. С трудом девушки нашли еще по десяточку и вернулись назад.

— Все! Я устала! — капризно заявила Алена. — Их еще чистить надо!

— Я почищу.

— Почисти.

— И помою.

— Мой!

Сашенька неспроста предложила свои услуги по сортировке и чистке грибов. Она имела в голове тайную мысль во время чистки незаметно избавиться от подозрительных грибочков, как от тех, которые не были особо похожи на сморчки, так и от тех, которые на сморчки точно не были похожи. Но Алена раскусила ее замысел, она стояла рядом и следила буквально за каждым ее движением.

— Все подряд чисти, — командовала она. — Они все хорошие! Я знаю! Это сморчковые шапочки. Они так и называются. Они хорошие.

Пришлось покидать все грибы в общий котел, залить водой и оставить отмокать до лучших времен. Сашу не оставляла надежда, что она сможет избавиться от неугодных ей грибков позднее. Но неугомонная Алена не позволила ей осуществить и этот план:

— Сварим прямо сейчас! — И лично поставила котелок на огонь.

Сашеньке оставалось только смотреть на то, как подозрительные грибочки сливаются в массе своей с безупречными сморчками. При варке грибы потеряли не только размер, но и форму. И определить, кто из них кто, стало гораздо трудней. А уж выковырять неугодные грибки из горячего варева и вообще стало задачей почти безнадежной.

Когда с грибами было покончено, девушки присели, чтобы передохнуть.

— Что-то Юлька долго не возвращается из леса.

— Может, заблудилась?

— Давай ей посвистим!

Игорь оставил им свисток, который издавал такой пронзительный свист, что им запросто можно было и зверя отпугнуть, и внимание человека к себе привлечь. Девушки стали свистеть в него по очереди, причем та, что свистела, могла не опасаться за свой слух. А вот другой приходилось закрывать уши руками и открывать рот, чтобы сохранить барабанные перепонки в целости. Так они свистели минут десять, устали, запыхались, а результата по-прежнему не добились.

— Надо идти ее искать. Похоже, с ней что-то случилось.

— Что?

— Может, в овраг упала. Или в трясине увязла.

— Или сначала скатилась с обрыва, а потом уже угодила в болото.

— Надо идти ей на помощь!

Они отправились на поиски Юли и старательно обшарили весь примыкающий к береговой линии лес. Глубже заходить боялись. Но грибную опушку и низинку с поваленными стволами деревьев обшарили вдоль и поперек.

— Странно, что тут столько стволов деревьев валяется. Ураганом их повалило, что ли?

— Каким ураганом! Посмотри, их же все срубили!

Сашенька изучила пеньки и поняла, что Алена совершенно права. Но срубили эти деревья не сегодня и не вчера, потому что дерево на месте сруба было уже потемневшим, да и сами пни успели зарасти каким-то кустарником.

— Эти стволы тут по меньшей мере год лежат или даже дольше.

— А зачем их повалили и не забрали?

— Может, срубили и оставили, чтобы просохли. Или еще по какой-то причине.

— А кто срубил?

— Слушай, какое нам с тобой до этого дело? Нам Юлю искать нужно. Вот куда эта сумасшедшая могла забрести?

Выбор был невелик. Береговую линию они уже почти целиком осмотрели, оставался тот участок леса, который был за сгоревшим камышом.

— Пойдем туда.

— А что ей там могло понадобится?

— Она девушка со странностями, не спрашивай у меня.

Но Сашенька изнывала от любопытства. Все-таки Юля была бывшей невестой Юры. И Сашеньке хотелось понять, что между ними приключилось такого, после чего Юра вернулся обратно к Сашеньке. И ведь как вернулся! Его словно бы подменили. Если прежде он находил повод, чтобы поворчать на Сашу, часто бывал ею недоволен, все ему казалось, она делает не то и не так, то после возвращения от этого недостатка в нем и следа не осталось.

Отныне этот новый Юра находил Сашеньку восхитительной, а первое время и вовсе твердил, что никогда не понимал своего счастья и лишь случай раскрыл ему глаза. А вот что это был за случай, говорить отказывался.

И Сашенька воспользовалась ситуацией, пристала к Алене:

— Ты же Юлю хорошо знаешь!

— В одной компании тусили.

— Они же с Юрой пожениться собирались.

— Вовремя Юрка одумался.

— А почему? Что между ними произошло?

— Я же говорю, Юля с хорошей придурью. Сначала просто в церковь ходила, потом уверовала в какого-то адепта, лично готовящего светлое будущее для всего человечества. Называла его пророком, верила каждому его слову. Да что там верила, поклонялась ему. А он то ли сектант, то ли просто с чудинкой мужичок. Я его один раз видела, второй не захотела.

— Почему?

— Испугалась.

— Чего испугалась-то?

— Зима была. А он с голым торсом по морозу разгуливает, босой и в одной панаме. Я, как это увидела, сразу поняла: ненормальный! Бороду и волос он не стрижет от слова «совсем», мыться он тоже не моется. Снежком оботрется и нормально ему. Летом в речке купается или другом водоеме, но обязательно чтобы с проточной водой.

— Закаливается?

— Духовные практики применяет. Мяса не ест, травой и солнцем питается. Ну, еще воду пьет. Только самую чистую, ключевую.

— Где же он такую в городе берет?

— Не знаю. Привозят ему, наверное, откуда-то. А еще возле него толпа теток полоумных обитает. Юлька среди них самая младшая.

— Погоди, выходит, у Юльки с этим мужиком роман был?

— Ну, роман или не роман, но увлечена она им была сильно. Вот Юра от нее и слинял.

— А как же Коля такое соперничество терпел?

— Когда Коля появился, то Юля стала все-таки пореже бегать к своему Кузьмичу бородатому. Как-то Коля сумел ее от этого типа отвратить. Но до конца, сдается мне, ее все равно еще не отпустило. Вполне может где-нибудь на горке сидеть и солнышком подзаряжаться. Вообще-то у них на рассвете положено солнышком завтракать, но с голодухи, наверное, может и днем закусить.

И они вместе посмотрели в сторону единственной возвышенности. Горка находилась как раз за островком сгоревшего камыша.

— Ничего не поделаешь, пошли туда.

Добираться туда было трудно. Сначала нужно было идти по узкой тропочке, которая вилась вдоль обрывистого берега. Идти по ней было опасно, ноги то и дело скользили по влажной глине. И временами Сашенька просто не знала, куда ей ступить дальше. Но как-то, цепляясь руками за свисающие ветки, они преодолели опасный участок дороги. И оказались на сравнительно ровной и твердой земле. Тут было легко идти, настроение повысилось, и на сердце стало веселей. Ровные стволы березок, веселый и светлый лесок. Но ни грибов, ни Юли тут не наблюдалось.

— Зря мы сюда притащились.

Но Алена с ней не согласилась и возразила:

— Мы там, где нужно.

— Откуда знаешь?

Вместо ответа Алена кивнула головой на ведро, которое сиротливо валялось у березки. Ведро было из тех, что захватил с собой Игорь для рыбы. Но сейчас в нем было лишь четыре крохотных сморчка и ничего больше. При взгляде на эти одинокие и уже успевшие обветриться на солнце и ветру грибочки в груди у Сашеньки что-то заныло и застучало. Так бывает, когда безупречный механизм вдруг дает сбой. Но не это было самым скверным. Хуже всего было то, что в том месте, где валялось ведро, трава выглядела какой-то неровной. Создавалось впечатление, что на ней кто-то долго и активно катался и бил ногами, словно стремясь избавиться от навалившегося на него чудовища.

Глава 3

Возвращение в лагерь было тягостным. Подруги не смогли найти никаких следов пропавшей Юли. То место, где произошла схватка, они внимательно осмотрели. Но понять, куда могла исчезнуть девушка, так и не смогли.

— Разве что с обрыва сиганула. Следы как раз в ту сторону тянутся.

Алена была не совсем точна. В сторону обрыва тянулись две продольные борозды, какие могли образоваться в том случае, если бы человека тащили туда за плечи, а ноги его волочились по земле. Девушки долго стояли на том месте, где эти борозды обрывались, и смотрели вниз. Там о каменистый берег плескались угрюмые мелкие волны.

— Если бы она свалилась вниз, то мы бы увидели сейчас ее тело.

— Если только он его не унес.

— Кто — ОН?

Алена пожала плечами и вместо ответа предложила спуститься вниз и осмотреть камни. На камнях их поджидал очередной сюрприз. Это были солнцезащитные очки с желтыми стеклами. Отличные очки, призванные защищать глаза рыбаков от солнечных бликов, явно совсем не дешевые.

— Ты видела их у Юльки?

— Нет.

Очки они все равно забрали с собой, это был ценный трофей. Неизвестно, откуда очки оказались в этом месте, упали сверху или были вынесены на берег прибоем, но они были целехоньки. Ни царапинки, ни скола. Металл ничуть не подвергся коррозии. Это говорило о том, что пребывание их в воде было кратковременным и ничуть очкам не повредило.

— И что нам делать?

— Давай снова свистеть. Может, ребята услышат и вернутся.

— А вдруг кто-нибудь другой вместо ребят нас услышит?

— Кто?

— Тот, кто утащил Юльку.

Алена поежилась и со страхом оглянулась на лес, который обступал их со всех сторон и, казалось, таил еще большую угрозу, чем раньше.

Ничего не решив, они остались ждать. К счастью, ребята вернулись довольно скоро. Меньше часа пришлось провести девушкам в ожидании их возвращения. Но когда лодка пристала к берегу, Сашенька с удивлением поняла, что в ней находятся всего двое. Игорек и Коля со смущенными лицами спрыгнули на берег.

— А где же Юра? — вырвалось у Сашеньки.

Сердце у нее замерло, а дышать стало очень трудно. В другой раз можно было бы с легкостью предположить все что угодно. Юра остался присмотреть за выставленными снастями. Юра решил дождаться товарищей, которые приплыли, чтобы пополнить запасы провианта. Да мало ли что могло заставить Юру остаться на приглянувшемся пятачке… Неохота было ему пилить через все озеро назад на утлой лодчонке, вот и все!

Но сейчас Сашенька чувствовала по охватившей ее дрожи, что дело совсем не так просто. Противный холод пробирал ее до мозга костей. И она заранее знала, что никаких хороших новостей для нее нет. В этом ее убеждали блуждающие взгляды Коли с Игорем, которые избегали смотреть на нее.

— Что с ним случилось? — дрогнувшим голосом спросила она. — Юра утонул?

Ребята вздрогнули:

— Нет, нет! Что ты!

— Типун тебе на язык! Скажешь ведь такое!

— А что с ним? Где он?

— Мы не знаем.

— Как это — не знаете? — растерялась Сашенька. — Вы же вместе уплыли.

— Уплыли вместе, а приплыли одни.

— И где Юра?

— Где-то там остался.

— Почему остался?

Коля с Игорем переглянулись.

— Не знаю, — с досадой ответил Коля. — Он ушел от нас в лес и назад не вернулся.

Совсем как Юля! Что-то такое непонятное промелькнуло в этот момент в голове у Сашеньки, но промелькнуло и исчезло, задавленное совсем другими мыслями.

— А вы его искали? Звали? Куда он мог деться? Может быть, с ним что-нибудь случилось?

Но вопросы ее остались без ответов. Коля как раз в этот момент обнаружил отсутствие Юли и тоже начал задавать вопросы. Сашенька отвечать на них не могла, ее волновала собственная душевная боль. Так они и общались, не слыша друг друга.

— А где Юля?

— Как вы могли потерять Юрку!

— Почему я не вижу Юленьку?

— Что же вы за друзья такие!

— Куда подевалась моя Юлюшка?

— Бросили Юрку в лесу одного!

— Юля где?

— А Юра?

И они замолчали, глядя в упор друг на друга.

— Так что? — первым заговорил Коля. — Юля тоже пропала?

— Получается, что так.

После этого Коля помрачнел окончательно и потребовал, чтобы ему показали место, где это случилось. Ведро все еще валялось на том месте, где они его и оставили. А вот двух борозд, так напугавших девушек, не оказалось. Возможно, они просто перепуганным подругам привиделись. Без них трава на месте исчезновения Юли уже не выглядела так пугающе. Ну, немножко взъерошена травка, так мало ли, что в лесу могло приключиться. Поэтому она не произвела на Колю с Игорем того воздействия, как на самих девушек. Их куда сильней взволновало брошенное ведро, которое говорило о том, что с Юлей случилась беда.

— И что нам теперь делать?

— Надо подождать. До темноты осталось всего ничего, а ночью можно костер разжечь. Да и звуки лучше разносятся. Вы тут Юльку зовите, а мы поедем в Лосиную заводь, будем там Юрку ждать.

Услышав, что им предлагают ночью остаться одним в таком страшном лесу, Алена с Сашенькой дружно воспротивились:

— Нетушки! Мы тут одни не останемся!

— Мы боимся!

Решили так: Игорь с Аленой останутся на берегу и будут звать Юльку. А Коля с Сашенькой возьмут лодку и отправятся на ней в Лосиную заводь, в окрестностях которой заблудился Юра. Пока еще светло, они там выберут из воды снасти, которые мужчины успели выставить, сложат их и по возможности просушат. А как только начнет темнеть, сразу разведут костер и будут звать Юру.

Точно тем же намеревались заняться Игорь с Аленой. Улучив минутку, Сашенька отозвала Игоря в сторонку и шепнула ему, чтобы не вздумал даже пробовать грибную похлебку с сомнительными грибочками.

— Понял, — подмигнул ей Игорь. — Спасибо за предупреждение. Учту!

У Сашеньки стало легче на душе. Все, что от нее зависело, она сделала. После этого Игорь сразу же отправился на поиски хвороста и дров, чтобы запалить как можно больший костер.

— Будем молиться, что наши потеряшки увидят свет и придут на него.

— Как мотыльки!

Мама родная! А кто еще может прийти к ним из темного леса!? Вот какая мысль мелькнула в голове у Сашеньки, пока они с Колей загружались в лодку.

Коля был мужчиной в теле, лодка под его весом колебалась и ходила ходуном. Но это было к лучшему. Видя такое дело, Саше было уже некогда бояться каких-то отвлеченных опасностей, впору бы не утонуть. Но все прошло благополучно. Коля тщательно выверял каждое свое движение, и им удалось отплыть без дополнительных приключений. Дальше тоже все шло ровно.

Пока Коля правил на Лосиную заводь, Сашенька поеживалась от поднимавшейся с воды свежести и разглядывала своего напарника. В принципе, Сашенька ничего не имела против его общества. Коля ей даже нравился своей основательностью и надежностью. Соображал он медленно, но зато, сообразив, никогда уже не отступал от намеченного плана. И никогда не очковал. Потому что соображал, что пора очковать тоже слишком поздно.

— Может, мы вернемся, а Юрка уже там, — попыталась приободрить их обоих Сашенька.

Но Лосиная заводь была тиха и безлюдна. Лишь в воде плескалась и играла рыба. Из трех закинутых удочек две оказались с уловом. Два приличных размеров леща оказались у них на крючках.

— Не соврал Игорек, — с удовольствием произнес Коля. — Место и впрямь рыбное. Может, оставить снасти? Утром соберем.

— Как ты можешь в такой момент думать о рыбалке?

— А почему бы и нет. Я сюда за рыбалкой и приехал.

— У тебя любимая девушка пропала!

— Кто? Юлька?

— Она самая!

— Думаешь, ей поможет, если я буду в ее отсутствие терзаться?

— Не знаю. Лично я ни о чем другом не могу даже думать, кроме того, где сейчас Юра и что с ним.

— Так ты девчонка, — снисходительно произнес Коля. — Вы, девчонки, всегда найдете из-за чего нервы себе и мужикам потрепать. А я рассуждаю так: куда бы Юля ни ушла, я ей помочь сейчас не в силах. Значит, надо заниматься тем делом, ради которого мы сюда и приехали.

И Коля снова выставил удочки.

— Хорошо бы еще сеточку поставить, — задумчиво произнес он. — Тогда точно с уловом будем.

— Этого еще не хватало! Некогда нам с уловом возиться. Тащи лучше ветки на костер.

Стало смеркаться. Они разожгли костер и пожарили на нем лещей. Аппетит у Коли оказался под стать его здоровому телу, ел он много и практически в одиночку уничтожил обе рыбины. Сашеньку он тоже пытался угощать, но у девушки кусок не шел в горло. Она сидела, смотрела на темнеющие воды озера и внезапно вздрогнула. Только что перед ней была сплошная темная полоса леса, но вдруг она увидела, как среди деревьев вспыхнул крохотный огонек.

— Колька! — воскликнула она. — Я видела там свет! Иди сюда!

Коля подошел ближе. Он все еще посасывал хвост леща и отвлекаться от этого занятия был не намерен.

— Да, — подтвердил он. — Свет. А где свет, там люди.

— Может, это наши?

— Ты что! — удивился Коля ее топографическому кретинизму. — Они ведь за мысом.

— Значит, это Юра!

Коля посмотрел на нее с жалостью и спросил:

— И как бы он туда добрался без лодки? Это же противоположная сторона озера.

— Значит, Юля!

Коля задумался. Последнее предположение Сашеньки показалось ему дельным:

— Слушай, а ведь это мысль. Ну да, при должном везении и упорстве она могла выйти к берегу в этом месте. Правда, для этого ей бы пришлось пройти километров десять по пересеченной местности и болоту, но все возможно.

— Так что? Плывем?

— Ты еще не в лодке? Конечно, мы плывем туда.

В это время стемнело еще не до конца. Кое-что можно было разобрать. И добравшись до другого берега, друзья поняли, что перед ними не просто огонек в лесу. Этот огонек горел в доме. И это был самый странный дом из всех когда-либо виденных Сашенькой. Сначала она даже не поняла, что это такое. Дом был весь скрюченный и кособокий. Оказалось, это потому, что бревенчатые его стены были встроены между громадными валунами. Каждый из этих камней, в свою очередь, был неправильной формы, да и размерами они тоже заметно отличались. Самый маленький валун стоял ближе к лесу. А самый огромный почти вплотную примыкал к береговой линии. И на нем были четко видны следы водорослей. Видимо, половодной весной озеро подходило вплотную к этому дому. Наверное, тогда внутри становилось сыровато. И все же неведомый строитель хорошо потрудился, чтобы точно вписать стены своего жилища между этих каменных исполинов.

Но не это было самым важным. Главное, что в доме горел свет. А раз так, значит, там был кто-то живой.

— Кто тут живет?

— Понятия не имею. Какой-то чудак, судя по его жилищу.

— Разве Игорь вам не рассказывал про обитателей озера? Вы же должны были днем проплывать мимо этого места.

— Днем я даже не заподозрил, что тут жилой дом. Он же среди камней и деревьев так замаскирован, что нипочем не заметишь.

Коля был прав. Если бы не свет в ночи, то они бы и не догадывались, что этот берег озера обитаем.

— Ну, пошли.

Они постучали в дверь, но никто не отозвался.

— Зайдем?

— Не стоять же тут.

Дверь была открыта. Они вошли и сразу оказались где-то веке в шестнадцатом, а то и в четырнадцатом. Все вокруг было сделано почти исключительно из дерева, камня или глины. Ничего не напоминало тут о современном веке. Русская печка, а возле нее горшки, ухваты и прочая кухонная утварь. Мебель — стол и лавки, все сработано из дерева. На полу меховой ковер из серого меха.

— Волчьи шкуры, — шепнул Коля, который разбирался в таких вещах. — Похоже, тут живет охотник.

На эту мысль наводило и ружье, которое стояло прислоненным к стене в углу. Кстати, ружье было практически единственным современным предметом в этом доме. Это был многозарядный карабин, пригодный для охоты на самого крупного зверя и имевший на своем счету немало волчьих душ.

— А где же хозяин?

Стоило Сашеньке произнести эту фразу, как под полом кто-то заскребся, потом заскрипели или застонали ступени и из погреба показалась голова человека.

— Здравствуйте!

Голос Коли прозвучал в пустом доме необычайно громко. И человек испугался:

— Ох! Твою же… дивизию! Кто тут?

— Это мы!

Хозяин выбрался из подпола. Он тщательно закрыл за собой дверь, запер ее и затем шагнул к своему ружью.

— Кто вы такие?

— Гости.

Внимательный взгляд маленьких серых глаз ощупал их с ног и до головы. Хозяин дома был уже не молод, но и не стар. Седина еще только-только пробивалась в его густых и жестких волосах. Щеки покрыты многодневной щетиной, сам неухоженный. Одет он был тоже довольно своеобразно. Кожаная куртка мехом наружу, мех густой и толстый, похож на медвежий. На ногах штаны из ткани, чей первоначальный цвет невозможно было разобрать из-за обилия самых разных пятен на ней. А вот ботинки были вполне современные, с высокой шнуровкой. Видимо, самодельная обувь настолько проигрывала фабричной, что заставила этого странного типа пойти на уступки.

— Туристы, что ли? — спросил он у них.

— Да, порыбачить приехали.

— Тьфу ты!

— У нас проблема. Пропали двое наших друзей.

— А я тут при чем? — огрызнулся хозяин, даже не пытавшийся выглядеть любезным. — Ваши друзья, вы их и ищите.

— Они пропали сегодня днем. Возможно, заблудились. Возможно, попали в беду. Помогите нам их отыскать.

— Еще чего! — скривился этот мужик. — И не подумаю! Я вообще к людям не выхожу. Если хотите знать, так я нарочно поселился в таком месте, где никто не бывает. Нет, и тут достали! В прошлом году пугал, пугал, всех разогнал. Уж думал, что порядок навел, никто больше ко мне не сунется, нет, снова приперлись! Не звал я вас! Проваливайте!

И схватив ружье, он недвусмысленно направил его в сторону друзей.

— Прошу вас, помогите! — взмолилась Сашенька. — Наши друзья сейчас бродят где-то в вашем лесу. А вы тут живете, знаете эти места как свои пять пальцев. Кто, как не вы, можете им помочь?

Напрасно Сашенька тратила свое красноречие и проливала слезы. Этот тип даже не дрогнул:

— Пошли вон! Муха, проводи их!

Из дальнего угла послышалось угрожающее ворчание. Потом оттуда поднялась темная тень.

Увидев, кто к ней приближается, Сашенька отчаянно взвизгнула:

— Волк! Это же волк!

Зверь был на редкость крупный. Длинные стройные лапы, большая, низко опущенная голова, негромкое, но внушительное рычание, вылетавшее из-за белоснежных острых клыков. Шерсть у серого встала на загривке дыбом. Все говорило о том, что перед ними настоящий лесной хищник, прижившийся в жилище человека и при этом готовый напасть на другого человека по приказу своего хозяина.

— Все-все! — воскликнул Коля. — Мы уже уходим!

Дверь за ними захлопнулась с грохотом, который в окружающей тишине показался оглушающим. Как ни была ошарашена Сашенька, она успела подумать, что удивительное дело: дверь-то закрылась сама собой. Ни волк, ни человек к ней даже не приближались.

— Чокнутый! — воскликнула она, с яростью глядя на стены дома. — Сумасшедший!

Коля сохранял некоторое хладнокровие, его голос прозвучал куда тише и рассудительней:

— Не знаю, кто этот человек такой, но одно могу сказать точно: нам он помогать не будет.

— Спасибо, если не навредит!

Они загрузились в лодку и вернулись на свою стоянку очень вовремя. От мелкого накрапывающего дождика костер почти погас, и друзьям пришлось повозиться, чтобы снова разжечь пламя.

— В общем, рассчитывать мы должны только на себя. Если за ночь никто из пропавших не отыщется сам, на рассвете возвращаемся к цивилизации.

После дождика похолодало, не спасал даже разведенный огонь. Коля с Сашенькой невольно сели поближе друг к другу, так им было теплей.

И Сашенька спросила:

— А как получилось, что вы с Юлей стали встречаться?

— Она мне всегда нравилась. И когда Юрка ее бросил ради того, чтобы вернуться к тебе, то именно я оказался рядом и утешил ее.

Сашеньке показалось, что в словах Коли прозвучал укор, и она поторопилась оправдаться:

— Я Юру не отбивала.

— Тебе и не было нужды его отбивать. Он всегда был твоим.

— Разве?

Коля кивнул:

— Уж я-то знаю. Можешь мне поверить. Мы с Юркой — лучшие друзья, всегда такими были. И я видел, как он страдает, что ты все никак не можешь забыть своего Милорадова.

— Ты и про него знаешь?

Коля молча кивнул, а потом сказал:

— Хотя, может, было бы и правильнее, если бы Юрка остался с Юлей.

— Это еще почему?

— Ты же не любишь Юрку. И никогда ты его не полюбишь, что бы он там себе ни воображал. Я-то знаю, тебе нужен только этот московский хлыщ.

— Много ты понимаешь. Мне с Юрой очень хорошо.

— Хорошо — это не любовь.

— А у вас с Юлей что? Любовь?

— И ей со мной тоже хорошо, — угрюмо произнес Коля и замолчал.

Сашенька чувствовала, что разговор у них свернул куда-то не в то русло. Если они еще немножко поговорят об отношениях, то совсем отдалятся друг от друга. А ночь была такая холодная. Сашенька просто не могла допустить, чтобы большой Коля отправился бы страдать в ночи в одиночестве, оставив ее без своего огромного теплого бока.

И она спросила:

— А что у Юли было с этим ее Кузьмичом?

Коля напрягся, но на этот раз в этом не было ничего угрожающего их теплой близости. Он просто был удивлен, так удивлен, что мигом забыл и про шашни Юры и Юли, и про Милорадова, и про сложный многоугольник, в котором каждый кого-то любил, но совсем не того, кто любил его самого.

— Откуда ты про Кузьмича знаешь? — спросил он у Сашеньки.

— Алена рассказала.

— Вот трепло девка! Не знаю, чего она о нем вдруг вспомнила. Это все в прошлом!

— Но кто он такой?

— Никто! Чокнутый! Или мошенник. Не знаю, какое из этих двух определений более вероятно.

— А какой он из себя? Ты его видел?

— Довелось разок, — произнес Коля и вдруг резко замолчал и замер.

— Что с тобой?

Но Коля не обращал на нее внимания.

— Чокнутый, — пробормотал он. — Ты так назвала хозяина волка.

Сашенька почувствовала, как его плечо буквально окаменело.

— Ну да, я так его назвала.

Коля не отвечал. И Сашенька поняла, что произошло нечто чрезвычайно важное.

— Коля! Коль! Ты чего, а?

Коля хрипло вздохнул. Лицо его, освещенное пламенем гудящего костра, показалось Сашеньке измученным и счастливым одновременно.

— Я знаю, где сейчас Юлька! Жди меня здесь! Я мигом!

— Ку… куда ты? Ты что?!

И прежде чем Сашенька успела опомниться, Коля запрыгнул в лодку, завел мотор и, не слушая обращенных к нему вопросов, умчался прочь. А Сашенька осталась. Одна-одинешенька, в темном и глухом лесу, где водилась всяческая нечисть. И защитой ее от всего того страшного, что скрывал в себе лес, было лишь пламя костра, который она и принялась поддерживать с тем большим усердием, что теперь от его благополучия зависела и ее личная безопасность.

Как же хорошо теперь понимала Сашенька тех первобытных людей, которые поклонялись огню. Кто, как не он, в темную и холодную ночь согревал и давал им чувство безопасности от всего того, что крылось вокруг них?

Сидя возле огня, Сашенька почувствовала, что усталость берет верх над страхом. День выдался насыщенный событиями. Да и побегать пришлось немало. И как ни была она взволнована исчезновением Юры и Юли, ей захотелось прилечь.

Земля была сравнительно теплой, лежать было на ней даже приятно. Глаза у нее сами собой стали закрываться. И Сашенька подумала, что немножко вздремнуть ей бы не помешало. Дров было запасено достаточно, на всякий случай она подбросила еще пару больших сучьев и решила, что этого на какое-то время хватит. После чего закрыла глаза и, сама не заметив как, крепко заснула.

Глава 4

Проснулась Сашенька неожиданно. У нее было какое-то необычное чувство, казалось, что на нее кто-то пристально смотрит. Она приподнялась на локте и огляделась по сторонам. Никого. Все тихо и спокойно. Над озером поднималась туманная пелена. Уже светало.

Костер совсем прогорел. От него в воздухе вился дымок, а огня совсем не было видно. Сашенька разворошила угли, увидела красные искорки и обрадовалась. Если бы костер погас совсем, то ей самой нипочем бы не удалось разжечь его снова. Она помнила, каких трудов стоило это сделать Коле, как не хотели разгораться сырые дрова и как неохотно они в итоге сдались. Она принялась раздувать угли, подкладывая одну крохотную веточку за другой, раздумывая, скоро ли вернется Коля и вернется ли он вообще.

Внезапно она услышала неподалеку от себя слабый писк. Она готова была поклясться, что этот писк она уже слышала сегодня ночью. Но откуда он исходил? Звук был совсем тоненький и нестрашный. Сашеньку он не столько пугал, сколько давил на жалость.

— Эй! Кто там пожаловал к нам? — спросила она.

Писк ненадолго стих, словно испугался звуков человеческого голоса, а потом раздался снова, но уже чуть в стороне. Незваный гость переместился, а вот уходить не собирался. Сашенька подбросила еще несколько веточек, и огонь разгорелся посильней.

— Наверное, ты голодный. Иди сюда. Будем кушать.

Она не знала, кто там прячется в густых кустах, но почему-то решила, что это существо должно быть голодным. И ей захотелось его подманить. Вдвоем будет не так страшно. Коля-то все не возвращался. И Сашенька не представляла, что ей делать в этом месте одной. Как она отсюда сможет выбраться? Одна и без лодки? Да она пропадет! Как Юля! Как Юра! О, ужас! Они все тут погибнут. Это какое-то проклятое озеро, где погибают и исчезают все, кто оказался поблизости.

Усилием воли она не позволила себе раскиснуть. У нее есть огонь. У нее есть тушенка. И у нее есть нож. Еще не все пропало! Она справится! Люди выживают и не в таких условиях. А сейчас уже почти лето. Да, лето у нас часто бывает поганое и холодное, но все-таки оно лето. Пусть даже завтра похолодает и пойдет дождь, но всюду прет свежая трава, которой при желании можно питаться. Потом пойдут ягоды, с их помощью тоже можно как-то протянуть. Грибы пойдут, с ними вообще красота. А до настоящих холодов еще много месяцев. За это время она куда-нибудь да выберется из этих мест.

— Ну, кто там спрятался? — уже более бодро произнесла она. — Хочешь есть?

Недрогнувшей рукой она всадила нож в консервную банку и вскрыла тушенку. Когда она поставила ее на огонь, то мясной аромат вызвал прилив слюноотделения у нее самой, а уж существо в кустах и вовсе издало такой вопль, словно пришел его последний час.

— Иди сюда. Кис-кис-кис!

Но тот, кто пришел на ее зов, был совсем не котенок, это был щенок. Это был уже не маленький щеночек, а подросток. У него было нескладное и характерное для подросткового возраста тело: былая щенячья милота пропала, а взрослой красоты и грации еще не появилось. И щенок ковылял на своих слишком длинных ногах, то и дело наклоняя то в одну, то в другую сторону свою несуразно огромную голову, словно стесняясь ее размеров. А может, его шее просто трудно было удержать на себе такую тяжесть.

— Экий ты лобастый… Не бойся. Я тебя накормлю.

Она вывалила часть мяса на траву, а остальное хотела взять себе. Но щенок с такой скоростью проглотил свою порцию и так жалобно и просительно уставился на девушку, что Сашенька не смогла сделать больше ни одного глотка.

— На! Ешь!

Щенок проглотил содержимое всей банки, не побрезговал и соусом, который девушка вымакала хлебом, и его щенок тоже сожрал. Он съел столько, что хватило бы взрослому человеку, но наевшимся досыта не казался. У Сашеньки возникла мысль скормить этому проглоту еще банку, благо запасы позволяли, но она вовремя спохватилась:

— Все! Хватит. Ты явно давно не ел, если сейчас набросишься на еду, то у тебя живот заболит.

Щенок не возражал. Убедившись, что кормить его в данный момент больше не будут, тем не менее он никуда не ушел. Прилег рядом с девушкой, следя за ней одним глазом. Но стоило Сашеньке кинуть ему палочку, как он тут же вскочил на ноги и затеял веселую игру. Носился с палочкой, подкидывал ее в воздух, ловил и пытался схватить то зубами, то лапами. Затем улегся и принялся грызть, да так, что только щепки летели во все стороны.

— Откуда же ты тут взялся? Наверное, где-то рядом есть человеческое поселение, оттуда ты и удрал. Ну, повезло тебе, что ты наткнулся в лесу на меня, а не на волка или кабана. Да что там, такому малышу даже лиса прямая угроза. Ты теперь уйдешь?

Но щенок всем своим видом давал понять, что от доброй Сашеньки и вкусной тушенки он никуда не уйдет. От добра добра не ищут. Было ясно, что он с ними всерьез и надолго. По крайней мере, до тех пор, пока у Сашеньки не иссякнут запасы продовольствия. Внезапно он подбежал к воде и начал с жадностью лакать воду. Понятно, после сытной трапезы ему захотелось смочить горло. Сашенька тоже подошла к воде, чтобы сполоснуть в ней ложку с кружкой, из которой она всласть напилась чаю.

— Где же Коля?

Сашенька напрасно вглядывалась в воды озера, никто по ним не плыл. И звука мотора тоже не было слышно.

Щенок резвился рядом, пока она старательно отмывала кружку от прилипших чаинок, сама поражаясь тому, зачем она с ними возится: на природе все не так, как в городе, можно было совсем не заморачиваться с мытьем посуды. Тут ложку облизала — и порядок, все равно, кроме нее, никто этой ложкой пользоваться не будет. У каждого в их компании изначально был свой набор, состоящий из кружки, ножа, вилки и ложки. На этом особенно настаивал Игорь в приступе какой-то непонятной брезгливости.

И вдруг Сашенька заметила, что щенок что-то нашел. Он рыл лапками песок, припадал на грудь, пытался укусить нечто, спрятавшееся от него в воде.

— Что ты там нашел? Уж не змея ли? Еще не хватало, чтобы тебя укусили.

Сашенька не знала, случаются ли в нашей местности водоплавающие змеи, но полагала, что лучше не рисковать. Вооружившись палочкой, она несколько раз потыкала в то место, которое вызвало у щенка такой интерес. В ответ ничего оттуда не зашипело и ее не укусило. Наоборот, внутри, в песке, прощупывалось что-то твердое. А наружу торчал круглый глаз.

Щенок схватил зубами это круглое и потянул.

— Да это же бутылка!

И действительно, в пасти у щенка было горлышко бутылки. Ну, бутылка — это не змея, бутылок Сашенька не боялась. Она перехватила инициативу, и совсем скоро ей удалось извлечь бутылку из песка. Она была необычной формы, сплетенная из цветных стеклянных нитей, многие из которых еще сохранились и сложились в узор, который напоминал собой паутину. Горлышко было заткнуто.

— Очень красивая бутылка. Никогда таких не видела. Э! А что там внутри?

Внутри перекатывалась какая-то деревяшка. Сашенька очистила бутылку от грязи, обтерла ее, насколько это было возможно, и поднесла ее поближе к глазам. Теперь девушка разобрала, что внутри находится кусочек бересты. Сама не зная, зачем ей это, а скорей всего, просто от безделья Сашенька разбила бутылку и извлекла бересту. Ее усилия были вознаграждены. На бересте виднелись штрихи, на ней явно было что-то нацарапано.

— Попробуем прочитать. Так… Ага! Теперь вижу!

«Спасите. Я в замкЕ». Вот что значилось в этой странной записке. И внизу был нарисован домик.

— Чушь какая-то! — сказала Сашенька, обращаясь к щенку. — В каком еще замкЕ? Как можно угодить в замОк? Бред! Кто-то дурачится.

Тем не менее она не отшвырнула бересту прочь, а зачем-то сунула ее себе в карман. А вот осколки бутылки тщательно закопала в земле. Не хватало еще, чтобы щенок порезал о них свои лапки. Эти мысли заставили Сашеньку вернуться к практическим вопросам.

— Как же мне тебя называть? — задумалась Сашенька, глядя на щенка. — И кто ты вообще, мальчик или девочка?

Щенок тут же повалился на спину, смешно размахивая в воздухе лапами. Он оказался парнем. Уши у него были несуразно огромные, словно достались от какого-то другого зверя.

— Значит, будешь у нас Локатором. Сокращенно — Локки. Нравится тебе это имя?

Щенок повилял хвостом, показывая, что готов зваться любым именем, лишь бы кормили и не гнали прочь.

Внезапно Сашенька услышала звук, которого так долго ждала. Она услышала, как над озером тарахтит мотор. Это возвращался Коля. Вот только был он хмур и громко ругался:

— Всю ночь караулил этого гада, но все напрасно. Слинял! Удрал! Скрылся!

— Ты про кого?

— Про Кузьмича, про кого же еще! Ты что не поняла? Это же был он!

— Кто?

— Тот мужик — отшельник или охотник, который нас с тобой прогнал. Ну, который с ружьем!

— Это был Кузьмич?

— Вот и я его сперва без бороды тоже не признал. А когда мы вчера ночью с тобой про Кузьмича заговорили, меня как озарило. Это же он! Гад такой! Окопался тут!

— Но откуда он тут взялся?

— Откуда-откуда… Это он Юльку сманил! Она только-только про него забывать стала, а тут вон что!

— Но как Кузьмич мог оказаться на этом озере вместе с нами?

— Да не вместе с нами, по ходу, он тут живет. В том доме с валунами.

— Очень странно.

— Я всю ночь в его доме проторчал, — продолжал делиться Коля своими приключениями. — Все ждал, что он вернется. У него там все здорово обустроено. Ясно, что и зимовал он тоже тут.

— Все равно не понимаю.

— Я сам не понимаю.

— А кто вас на это озеро позвал?

Коля объяснил, что идея принадлежала Игорю. И сказал, что у него еще будет серьезный разговор с Игорьком, когда они вернутся.

— И зачем бы Игорю подстраивать встречу Юли с этим ее Кузьмичом?

— Не знаю. Но только она была там.

— Да что ты!

— Пока ждал, я весь его дом обыскал, и гляди, что нашел!

И он показал часы, которые Сашенька видела у Юли на руке.

— Это ее часы, — подтвердил Коля. — Сам ей дарил. По этим часам можно место нахождения человека запросто отследить. Поэтому-то он и заставил ее от них избавиться!

Но Сашеньку заинтересовало другое.

— Погоди! — перебила она Колю. — Ты что, с помощью этих часов сам следил за Юлей?

— Так это же для ее собственной безопасности.

— Хм…

Сашенька не знала, как ей реагировать на это заявление. Но что-то ей оно совсем не нравилось. И не нравилось оно ей еще вот по какой причине. Совсем недавно Юра и ей принес в подарок точно такие же часики и очень уговаривал принять его в дар. Сашенька подарок приняла, чтобы не обижать хорошего человека, каковым она считала своего друга Юру. Но носить часы не стала, потому что не любила, когда на руках что-то навешано. А Юра болезненно воспринял ее отказ носить его подарок, несколько раз спрашивал, почему она его не носит, и принимал нарочито обиженный вид, говоря, что его подарок ей не пришелся по вкусу. Все явно делалось для того, чтобы вынудить Сашеньку носить часы.

И она спросила у Коли:

— Скажи, а Юра тоже стал бы следить за мной?

— Конечно. Мы всем своим бабам такие часы купили. Надо же нам знать, где вы и чем занимаетесь. Время сейчас такое, что за своими близкими лучше присматривать.

И только тут Сашенька вспомнила, что и у Алены на запястье были такие часы. Да, у Юли они были песочного цвета, Сашеньке достались зелененькие, а Алене выпала честь носить молочно-белый ремешок.

— Это… это… Это возмутительно! Следить за нами! Неслыханно!

Коля был несказанно поражен:

— Ты что? Это же для безопасности Юли! А этот гад заставил ее от них избавиться!

Или Юля сама сняла часики, потому что знала об этой их особенности.

— Я нашел место, где он ее держал, — возбужденно говорил Коля. — В погребе он Юльку запер. Там она часы и обронила. Или нарочно оставила, чтобы дать мне понять, что она там была. Знала, что я приду за ней.

Сашенька вспомнила, как они вошли в дом к охотнику и как долго не могли его дозваться, а потом он появился из погреба. Но ни криков о помощи, ни звуков борьбы они не услышали. Конечно, Юля могла быть связана и лежала там с заткнутым ртом, но как бы Кузьмич поволок ее за собой в таком виде? И куда?

— У него есть лодка?

— Не видел.

— Тогда куда он увез Юлю?

— Я бы тоже хотел это знать. Всю ночь просидел в его доме, караулил, но этот гад так больше и не вернулся.

Коля вскрыл тушенку, и только тут обратил внимание на щенка.

— Это еще что такое? — удивился он.

— Это не что, это кто. Это наш новый приятель, зовут его Локки.

Коля продолжал поедать тушенку, а щенок, учуяв вкусный запах, нерешительно приблизился к нему. Убедившись, что опасности от этого громадного человека не исходит, а исходит исключительно вкусный мясной дух, щенок положил на колено Коле свои передние лапки и пристально уставился на банку в руках у Коли.

— Дай ему кусочек. Наверное, он все еще голодный.

— Откуда он взялся?

— Под утро пришел из леса. Заблудился. Удивляюсь, как он сюда вообще добрался. Ближайшее человеческое жилье в десяти километрах отсюда.

— Ты хоть знаешь, кто это такой?

— Щенок.

— Это волчонок. Точнее, молодой волк.

— Что? — рассмеялась Сашенька. — Ты ошибаешься! Он такой ласковый! Совсем не злой.

— А волки к своим бывают очень даже добры. Видимо, он принял тебя за свою.

— Мерси, — обиделась Сашенька. — Мне еще никто не говорил, что я похожа на волчицу.

— Я имею в виду, что по духу вы похожи. Твой Локки это почувствовал.

— Он вовсе не мой!

Волчонок и впрямь лип к Коле, словно к родному.

— И что нам теперь с ним делать?

— Накормим его, и пусть топает своей дорогой.

Но у волчонка был свой взгляд на то, как им следует поступить. Как только он увидел, что друзья грузят вещи в лодку, он сразу же запрыгнул в нее и замер на корме.

— Это какой-то морской волк получается.

— Точней, озерный.

Так как выгнать волчонка с лодки не получилось — сколько бы раз его ни ссаживали, он вновь просачивался обратно, — пришлось им взять его с собой.

Прибытие к месту стоянки ничем хорошим их не порадовало. Игорь с Аленой тоже всю ночь жгли костер и звали Юлю, но ни единого отклика на свои усилия они не получили.

Алена вообще выглядела недовольной.

— Представляешь, Игорь перевернул котелок с грибами, — поделилась она с Сашенькой, когда та спросила о причине плохого настроения. — Прямо на землю! Пришлось их выбросить!

— Все?

— Ну конечно, все! Игорь такой неуклюжий! Не ожидала от него!

Сашенька ахала, но, встретившись взглядом с Игорем, не удержалась и перемигнулась с ним. Молодец, Игорек, нашел способ, как избежать возможных неприятностей. Но кроме этого маленького происшествия, других приключений у Игоря с Аленой не произошло. У Коли с Сашенькой в этом смысле оказался куда более богатый улов. Они и про Кузьмича, ставшего нынче охотником, разузнали, и Локатора с собой привезли. Волчонок вызвал приступ буйного энтузиазма у Алены:

— Я возьму его с собой в город! Всегда мечтала о ручном волке.

Сашенька поморщилась. Ей казалось, что Локки не захочет ехать в город. Что ему там делать? Он привык к лесному раздолью. Но оказалось, что даже добраться до города — это еще надо суметь. И возникшая проблема обозначилась необычайно остро.

— А где все канистры с бензином? — осведомился Игорь, когда они обсудили сложившееся положение дел и признали тот факт, что придется им прервать отдых и ехать за помощью.

— Не знаю, — пожал плечами Коля.

— Забыли на берегу? Не может такого быть.

— Вроде бы мы сгружали их с лодки.

— Но теперь их нигде нет. Я все посмотрел, нет.

— Ни одной?

— Нет. А было три штуки! Я нарочно брал с запасом, потому что хотел исследовать берег озера.

— Куда же они могли подеваться?

— Вот и я в толк не возьму.

Алена с Сашенькой, конечно же, знали страшную тайну исчезновения всех трех канистр, но благоразумно помалкивали. В сложившейся ситуации бензин уже все равно не вернешь, а проблем огребешь выше крыши.

Но тут Игорь вспомнил про девушек и взглянул в их сторону:

— Девчонки, а вы не видели канистры с топливом?

Алена поспешно помотала головой:

— Нет.

— Куда же они могли деться?

— Понятия не имеем, куда они делись.

Награды за правдивость в данном случае ждать от мужчин не приходилось. А ситуация складывалась аховая. Лучше было продолжать играть в «несознанку».

— Что же делать? — нахмурился Коля. — Бензина в двигателе осталось всего ничего. Мы еле-еле сюда-то вернулись. Назад будет уже не добраться.

— Значит, мы тут навечно?

— Вечного ничего не бывает. Рано или поздно нас найдут.

— Кто? Ты говорил, что тут никто не бывает.

— Ну, иногда заглядывают. Нечасто, но появляются. Раза два-три за сезон точно кто-нибудь бывает. И потом, наши родные знают, где мы.

— Вот только я своим сказал, что мы едем на недельку. А отпуск на работе взял на две. Так что раньше чем через неделю-две нас искать не будут.

— Неделя? — прошептала Алена. — Две? Две недели в этом месте? Я не выдержу!

— И что мы будем есть? Мы запасы взяли в расчете, что вы будете ловить рыбу. А как вы ее будете ловить без лодки? С берега вы немного наловите.

— Мы умрем с голоду!

— Не умрем.

— Все равно я не хочу так. Я домой хочу!

— Тогда остается один вариант. Продираться через лес и болота.

— А ты знаешь, в каком направлении надо идти?

— Примерно.

— А карта? Карта у тебя есть?

— Есть. В смартфоне.

Как раз в этот момент смартфон Игоря издал предсмертный писк и приказал долго жить. Смартфоны Коли и Сашеньки разрядились еще раньше. Смартфон Алены отказался служить своей хозяйке еще вчера.

— Получается, карты у нас нет, — угрюмо произнес Коля.

— Ничего, я и так дорогу найду.

Но Сашеньке это не понравилось. Лес и болота со всеми сопряженными опасностями, включая комаров, мошкару и прочих гадов, змей в том числе, пугал ее необычайно.

— Нет, нельзя уходить от воды! — возразила она. — Возле воды есть шанс, что нас увидят и подберут. А в лесу мы просто заблудимся.

— И что ты предлагаешь?

— Лодка у нас есть. Весла тоже. Все сядем и будем грести.

— Все мы точно не сядем. В лучшем случае в ней только трое поместятся.

Получалось, что им нужно будет разделиться. В итоге пришли к такому решению: Игорь с девушками гребут назад в бухту, где они оставили свои машины. И уже оттуда станут пытаться найти помощь. А Коля останется на мысу, ждать их возвращения.

Игорь сел на весла и велел девушкам загружаться.

— Куда? — закричал он, когда увидел, что Алена волочит по земле свой рюкзак. — Все вещи оставляем. Нам бы самим не перевернуться. Лодка-то перегружена!

Локатор сначала запрыгнул в лодку, но потом сам по доброй воле вернулся на берег. Волчонок предпочел остаться с Колей. И это было для Сашеньки немного обидно, учитывая, сколько тушенки она скормила этому обжоре-предателю.

— Пусть остается. Нам самим места мало.

Игорь нервничал:

— Не уверен, что справлюсь. Сашка, осталась бы ты с Колей, а? Мы с Аленой вдвоем быстрее бы сгоняли!

Но против этого почему-то стал активно возражать сам Коля. Никаких аргументов он не приводил, лишь твердил, что Сашеньке тоже нужно плыть.

— Ничего со мной не случится. А втроем вы быстрее раздобудете помощь.

Грести вызвался Игорь:

— Если дела пойдут хорошо, то часа через два будем на месте.

— Два часа? — ужаснулась Алена. — Но сюда мы доехали быстрее!

— Конечно, мы же на моторе шли. А это шесть лошадей. А теперь у нас только одна сила, моя. Ну и ваши, если вы грести умеете.

Грести девушки не умели, а если бы и умели, то вряд ли бы захотели. Поэтому они тихонечко прижались друг к дружке и выразили готовность отправляться в спасательную экспедицию на Большую землю. Вначале все у них шло хорошо. Игорь греб с таким видом, словно всю жизнь только этим и занимался. Глядя на то, как от его размеренных движений лодка пусть и медленно, но верно продвигается вперед, Сашенька потихоньку расслабилась.

И оказалось, что напрасно. Рано она радовалась.

Глава 5

Неожиданно заросли, мимо которых они проплывали, раздвинулись. Между ветками блеснул металл. И затем раздался выстрел. Игорь вскрикнул и выронил одно весло из рук. Второе уплыло само.

— По нам открыли огонь! Из кустов стреляют! — закричала Алена, хотя это всем было очевидно и без ее слов.

Сашенька сама не поняла, как очутилась в воде. Просто что-то произошло, после чего лодка перестала служить им средством передвижения, а стала тянуть их на дно. Случившееся очень емко охарактеризовал Игорь, который плескался рядом и изрыгал из себя такие чудовищные по сложности конструкции брани, что каждая сама по себе могла утянуть их всех на дно.

Суть же проклятий Игоря сводилась к одному:

— Этот гад прострелил нам лодку!

Сашенька плавала хорошо, но тут она растерялась. Во-первых, она не понимала, куда ей плыть. Если к берегу, то там может подстерегать еще большая опасность, ведь неизвестный стрелок никуда не делся, он мог укрыться в кустах и ждать, когда они подплывут поближе. И тогда уже спокойно и без помех перестреляет их всех. А во-вторых, как ни легко была одета девушка, но намокшая одежда представляла собой нешуточную проблему. Она сковывала движения. А намокшие кроссовки и джинсы стали тяжелыми и тянули вниз.

— Я тону! — кричала Алена. — Я не умею плавать!

Она пускала пузыри и ударилась в панику. К счастью, лодка не полностью затонула. Она состояла из нескольких отдельных отсеков, каждый из которых был наполнен воздухом. Стрелок сумел продырявить лишь один или два из них. Лодка потеряла устойчивость, что помогло сбросить пассажиров в воду, но удержало лодку на плаву. Цепляясь за нее, они стали плыть в обратном направлении. Ничего другого им не оставалось.

Коля уже слышал выстрелы. Они с Локки бегали туда-сюда по пляжу, оба были вне себя от страха.

— Все в порядке?

— Как сам видишь! — сердито буркнул Игорь, выбираясь на берег. — Если ты считаешь, что мы в порядке, то не хочу даже знать, что ты считаешь проблемой.

— Вы живы! А это главное!

— Ненадолго. Похоже, тот псих, которого ты спугнул, взялся нам мстить.

— Это Кузьмич в вас стрелял?

Стрелка никто из потерпевших не видел. Но вряд ли на озере обитает сразу несколько охотников с ружьями.

— Садитесь к огню! — хлопотал Коля над своими промокшими друзьями. — Не хватало, если вы ко всем проблемам еще и подхватите воспаление легких.

— Типун тебе на язык.

Все трое сгрудились возле костра, в который Коля начал поспешно подбрасывать новые поленца. Потом все переоделись, выпили горячего чаю, который Коля приготовил для себя, но с радостью отдал им. И когда жизнь снова стала казаться более или менее сносной, а девушки досушивали у огня намокшие волосы, у них появились гости.

Из леса вышло сразу несколько мужчин, в руках у всех были ружья. Уже одно это заставило бы всех заволноваться всерьез, но эти незнакомцы еще и проявили к компании друзей повышенный интерес. Один из них бросился прямо к ним.

— Вы как, ребята? Все с вами в порядке? Я никого из вас, случайно, не подстрелил?

Игорь с девушками насупились:

— Так это вы в нас палили?

— Извини, братан, не в тебя целился.

— Зачем стрелял?

— Так я же думал, что на лодке Кузьмич. Тут, кроме него, никто не живет. Вы тут откуда взялись?

— Приехали.

— Туристы?

— Типа того.

— Ну, вы тогда должны нас понять. У нас к этому гаду должок еще с прошлого года имеется. Нам его позарез вернуть надо было. Мы этого гада по лесам уже не первый день шукаем, да все без толку. Спрятался где-то.

— Вы бы у него дома поискали.

— Не бывает он там.

— Слинял!

— Скользкий гад.

Все трое выглядели простыми деревенскими мужиками, вот только что-то в их лицах и глазах заставляло думать, что они не так просты, как хотят казаться.

— А ночью Кузьмич был у себя дома.

— Был?

— Сами его видели и с ним разговаривали.

Мужчина повернулся к своим двум товарищам, которые стояли рядом и внимательно слушали разговор.

— Слышали, что этот чел говорит? Говорил вам, что надо засаду у него там у дома снарядить. А вы заладили свое: «Пуганый, не придет…» А он взял и пришел! Будь там кто-нибудь из нас, взяли бы его еще этой ночью. А теперь снова за ним бегать придется.

Оробевшая вначале Сашенька поняла, что эти трое не причинят им вреда, и поинтересовалась:

— А зачем он вам нужен? Что за должок вы хотите ему вернуть?

— Это уж наше с ним дело.

Сашенька кивнула, давая понять, что в чужие дела соваться не намерена. Это было не совсем так. Даже, скорее, совсем не так, но мужикам с ружьями об этом знать было пока что не обязательно. Пусть это станет для них сюрпризом в будущем, если это будущее вообще наступит.

— Дело в том, что наши с вами интересы сходятся, — сказала она. — Нам тоже нужно найти Кузьмича. Он похитил нашу подругу.

И девушка рассказала о тех событиях, которые приключились с ними на озере.

— Ну и ну! — поразились мужики. — Знали, что он гад, но чтобы девок в погребе держать… до такого даже мы не додумались. Это же настоящий маньяк получается.

И все трое при этих словах почему-то выразительно переглянулись. Но заметила эти взгляды одна лишь Сашенька. Остальные даже внимания не обратили.

— Он самый! — воскликнул Коля.

— То есть будем его все вместе искать?

— Да!

— Ну, раз так и раз уж вы с нами были откровенны, то и мы вам расскажем, что у нас за претензии к Кузьмичу, чтобы уж полная ясность между нами была. Мы тут в прошлую зиму рубили лес. Не первый год мы его в этих местах рубим, всегда все в порядке было, никто к нам никогда не докапывался. Места тут глухие, никто и не суется. Так было до тех пор, пока Кузьмич этот откуда ни возьмись не нарисовался. И главное дело, с ружьем. И напал исподтишка. Сначала все наши ружья к себе перетаскал, а когда мы безоружными остались, явился и дал нам понять, что пора нам из этих мест сматываться.

— И вы поддались на его угрозы? Трое против одного?

— Так-то нас больше тогда было. Но против его карабина дураков идти не нашлось. Собрали мы свои манатки и ушли. Все равно уже теплеть начинало, сок пошел, дерево рубить стало нельзя.

— И что?

— Хотели силенок подкопить да назад вернуться, чтобы накостылять чужаку.

— Чтобы знал, как законных хозяев этих мест обижать.

— Да не получилось у нас. Другие дела нарисовались.

Сашенька даже догадывалась, что это были за дела. Потому что, когда пошел разговор, то стало ясно, что и рожи, и повадки у всех троих были самые что ни на есть криминальные. Сашенька даже успела подумать: как хорошо, что они с этими лесорубами теперь в одной команде. Худо бы им пришлось, если бы это было не так. Тут, в уединенной глуши, они четверо безо всякого оружия были бы полностью в руках «черных» лесорубов. Те могли сделать с ними все что угодно, хотя бы даже убить, и никто никогда не узнал бы о том, что случилось с четырьмя любителями рыбалки и отдыха на лоне дикой природы.

— В общем, так получилось, что в тот год мы к Кузьмичу с ответным визитом наведаться не смогли. Но забывать про него мы тоже не забывали. И как освободились… от своих дел, сразу же прямым ходом сюда. Ружьишки раздобыли и притопали.

— Притопали или приплыли?

— Не-а, мы пешочком.

— Как же? Тут болота кругом.

— Так мы не первый год, знаем тропочки заветные. По ним еще и до нас ходили, и после нас тоже ходить будут. У нас местные их знают, а чужаков мы в свой лес не пускаем. Нечего им тут делать.

Прозвучало это угрожающе. Потому что четверка туристов как раз и была такими чужаками, а прибыла без приглашения.

Один Игорь не растерялся:

— Странно. Мы с батей и братом сюда каждую весну на рыбалку приплывали. И никогда никого из местных не встречали.

— А что нам тут весной делать? У нас тут зимний промысел.

— Какой?

— Я же вам сказал, мы тут в лесу деревья рубим.

— Зачем?

— Вот чудак-человек! Заработок это наш. И на дрова, и на дома. Деревья тут знатные, древесина у сосен и елок плотная, дома из таких бревен не одну сотню лет стоять могут. Наш товар все знающие люди ценят, поэтому работы у нас всегда хватает. Одну зиму мы деревья рубим и складываем в штабеля, потом год дерево под навесом сохнет, на вторую зиму мы его отсюда вывозим. И новую партию для следующего года заготавливаем. Как теплеть начинает, мы отсюда снимаемся и домой. Делать нам тут летом нечего. Мошку кормить?

— Как нечего? А рыбалка?

— Не фанатею. Если припрет, так отличная рыбалка и поближе к дому у нас имеется. Да и весной у нас у всех другие заботы. Этот год исключением стал. Мы сюда ради Кузьмича только и приехали. Как освободились… от дел, так сразу и приехали. Пусть не в сезон, но ничего, ради такого дела не жалко.

И снова они сказали не «пришли», а «приехали». Значит, есть у них плавсредство, вот только говорить про него пока не хотят.

— А ружья где взяли?

— С миру по нитке. Я у свояка взял. Васька у кума. А Леха у брата позаимствовал.

И он кивнул на своих приятелей, молчаливо застывших поодаль.

— Кстати, меня самого Андреем звать.

Друзья тоже представились.

— Так вот ружья мы и нашли.

— Нам-то после отсидки оружие никто не продаст.

— Но хорошие люди всегда выручат.

Сашенька заметила, как Коля тихонько пихнул Игоря в бок. Мол, не задавай ты им ненужных вопросов. Не та ситуация. В нашей меньше знаешь — дольше проживешь.

— Сунулись мы к Кузьмичу всем скопом, да прогадали, — продолжал рассказывать Андрей, который был самым разговорчивым из всей этой троицы. — Надо было потихоньку действовать, а мы на эмоциях. Ну и спугнули его, удрал он от нас. Не удалось нам с ним по душам потолковать. Но это не беда, мы его все равно отыщем.

— Может, он уже насовсем удрал?

— Нет. Насовсем не мог. У него тут тоже дела. Он поэтому нас и турнул, что боялся, как бы мы про его дела не пронюхали.

— Какие же у Кузьмича дела?

— А то вы не знаете?

— Нет.

— Тогда пошли с нами, покажем.

— Куда?

— Увидите.

Идти с такой компанией было страшновато. Но не пойти, когда так настойчиво приглашают люди с ружьями, тоже было невозможно.

— А далеко?

— Водой совсем близехонько. Но у вас же лодка нынче не на ходу, правильно я понимаю?

Игорек сверкнул на него глазами. Лодка у него еще совсем недавно была новенькая, он отвалил за нее немалых денег. И сейчас при мысли о том, что ее продырявил какой-то деревенщина, даже ружья толком не умеющий держать в руках, было обидно.

— Мы все вместе пойдем, — решил Коля.

— Вот это правильно, — одобрил его Андрей. — Вместе держаться надо, чтобы беды избежать. Ну, топайте за нами. Да, вы это, девки, можете в дорогу что-нибудь из жратвы сообразить. Чувствую, что нам этого гада долго придется караулить. Проголодаемся.

Сашенька с Аленой быстро накидали целый рюкзак провизии, не особенно глядя, что берут. Их одолевали страх и нехорошие предчувствия. Соваться в гущу леса с этой сомнительной компанией никому из них не хотелось. Неизвестно, куда они их заведут.

— Они нас не убьют? — прошептала Сашенька на ухо Коле.

На что тот оптимистично ответил, что если бы их хотели убить, то давно бы это сделали прямо на берегу.

— Вокруг ни души, никто им в этом деле помешать не сможет.

По мысли Коли, это должно было успокоить девушку, но почему-то Сашенька разволновалась еще сильней. Но все оказалось не так уж и плохо. В лес им даже не пришлось углубляться. Их проводники пошли вдоль берега, ориентируясь на приметы, ведомые лишь им одним. Впрочем, все трое двигались вперед весьма уверенно. Назад почти не оглядывались. И казалось, их особо и не заботит, идут ли их новые знакомые вместе с ними.

— Как вы думаете, куда мы идем?

— Пока не знаю, — покачал головой Коля. — Но одно могу сказать: мы с вами движемся в направлении дома Кузьмича.

— Значит, к нему и идем.

Игорь оказался абсолютно прав. Минут через сорок они вышли на берег, где стояли четыре валуна, между которыми примостилось жилище охотника.

— Зачем мы сюда пришли?

— Заходите в дом.

Опасения с новой силой охватили друзей, когда выяснилось, что им предлагают спуститься в погреб. Но лесорубы были настойчивы. И ружья в их руках намекали, что выбора у друзей особенного и нет.

— Эх, надо было бежать от них, пока по лесу шли, — тихонько вздохнул Игорь. — А теперь шлепнут, и поминай как звали.

— И на Кузьмича убийства свалят.

— Два в одном. И от нас избавятся, и от него. Нас на тот свет, его в кандалы.

Когда они спустились в погреб, стало особенно страшно. Темно, сыро, холодно. Сашенька почувствовала, как дрожат у нее коленки и стучат зубы. Ну, вот и все! Прощайте, папа с мамой. Прощайте, дорогой дружок Алладин и хулиган Яго. Никого из них не увидеть Сашеньке вновь. А самое обидное заключалось в том, что Милорадов так никогда и не узнает, что последняя мысль Сашеньки была о нем — единственном, любимом, незаменимом.

И тут в темноте прозвучал спокойный голос Андрея. Голос человека, который и не собирается никого убивать.

— А вот тут есть еще одна дверка, — сказал он. — Вы ее, наверное, не заметили, потому что она за камушком замаскирована.

Камушком он называл огромный валун, который выпирал из стены. Невозможно было даже представить, чтобы им сдвинуть его с места. Даже если они все навалятся, и тогда не сдвинуть. Вон как в землю ушел, больше чем наполовину врос. Нечего даже и пробовать!

Но никто из лесорубов не стал принуждать ни к чему такому наших друзей. Леха пихнул валун ногой, и тот легко откатился в сторону.

— Как? — ахнули друзья.

— Потому что никакой это не камень. Он из пластмассы сделан. Муляж. Мы сначала и сами не разобрались. А потом Васька на него случайно облокотился, он раз, и поддался.

— А что там?

— А вот там самое интересное, — загадочно произнес Леха.

— То самое, ради чего Кузьмич никуда из этих мест не уйдет.

— А всех других выживать станет!

Они зашли, Андрей хлопнул в ладоши, и вспыхнул свет. Он был такой яркий, что в первый момент Сашеньке показалось, что она ослепла. Она стояла, жмурилась, моргала глазами, пытаясь привыкнуть, но у нее ничего не получалось. Из глаз текли слезы, и все же она услышала, как громко и восхищенно ахнула стоящая рядом с ней Алена. Оказывается, эта хитрюга припасла солнечные очки, в которых сейчас и стояла. Это были те самые, с желтыми стеклами, очки, которые они нашли на берегу озера неподалеку от места исчезновения Юльки.

Сашенька заметила, что Игорь тоже внимательно смотрит на Алену в этих очках. Видимо, завидует ее находчивости.

И все же Сашеньке, пусть и без очков, но тоже удалось кое-как рассмотреть место, в котором они очутились. Первым ее чувством было недоумение: туда ли они попали? Это чувство по мере того, как ее глаза привыкали к свету, сменялось настоящим изумлением.

— Это что? — прошептала она. — Где мы?

Вокруг нее громоздились стеклянные шкафы с колбами и ретортами, перегонные кубы и покрытые пластиком столы, предназначенные для проведения на них химических опытов. Имелись тут баночки коричневого и зеленого стекла с туго пригнанными стеклянными заглушками. Все для того, чтобы ни одно вещество не прореагировало бы случайно с воздухом или другим веществом.

Если бы не знать, что они в глуши, за много десятков километров от человеческого жилья и города, то можно было бы подумать, что они где-то в научно-исследовательской лаборатории какого-нибудь химического производства.

— Откуда тут это все?

Озираясь по сторонам, Сашенька постепенно сумела взять себя в руки и осознать, что лаборатория совсем невелика. От силы квадратов двадцать. Но оборудована и оснащена она была на зависть куда более крупным.

— Что тут производят?

Единственный ответ, который приходил на ум, — удалившийся от мира Кузьмич что-то химичит в этой потайной и подземной лаборатории. Может быть, изобретает лекарство от всех болезней. А возможно, пытается провести какой-нибудь новый синтез.

— Я думаю, что все гораздо банальней, — произнес Коля. — Кузьмич же неспроста скрылся от мира и от своей паствы. В первую очередь он бежал от Госнаркоконтроля, который заинтересовался его деятельностью.

Сам заинтересовался или кто-то подсказал? Что-то Сашеньке казалось подозрительным такое совпадение. Коля начинает встречаться с Юлей, которая увлечена Кузьмичом. И у последнего тут же начинаются проблемы, вынудившие его скрыться на долгое время от всех.

— Значит, Кузьмича подозревали в распространении наркотиков?

— Не просто подозревали, а уличили! — поправил Коля. — Своей пастве перед службами в молельном доме он раздавал некие облатки с необычным вкусом, которые приводили людей в состояние религиозного транса. Они также помогали им ощутить эйфорию после богослужений в секте, которую они называли божественной благодатью.

— То есть он сделал из своих последователей обычных наркоманов? Торговал среди них наркотой?

— Нет, не так грубо. Никакой платы за присутствие на религиозном празднике со своей паствы он не взымал. Но так как никакое культовое учреждение не может существовать без щедрых пожертвований, то они — эти пожертвования — в секте Кузьмича многократно превосходили вложенные в производство наркотических веществ средства.

Лесорубы внимательно выслушали заключение Коли и согласились с ним.

— Точно! — заявил Леха. — У матери сосед был, тоже герыч сам на кухне варил. Потом его замели, больше не экспериментирует. Да и сырья нет. А так дело нехитрое, любой справится, но тут, конечно, размах другой.

Размах и впрямь впечатлял. И еще друзьям стало ясно, что никуда теперь Кузьмич от них не денется. Рано или поздно, но он должен вернуться в это место. Туда, где для него сосредоточилась вся его жизнь, где до сих пор ощущался пульс и билось его сердце.

— Ждем! — выразил общее мнение Леха.

И они стали ждать. Наверх никто из них не сунулся, это было основным залогом успеха их задумки. Никакого движения в доме или тем более возле него.

И потянулись томительные часы ожидания. Лесорубы оказались суровыми ребятами. Они запретили зажигать свет, не позволили воспользоваться горелками, чтобы разогреть консервы. Женщинам лишь было позволено в кромешной темноте нарезать колбасы с сыром и наделать из этого бутербродов.

— У меня еще есть масло, — сказала Алена. — Кто хочет с маслом?

С маслом хотели все.

— Вкусно пахнет.

— Ага. Вроде бы цветы такие есть.

Саша тоже получила бутерброд, но прежде, чем укусить, понюхала его. Пахло и впрямь душисто, но запах ей показался знакомым. Жасмин или сирень, что-то очень знакомое. Где она чувствовала этот аромат? И тут Сашеньку осенило.

— Ты чем им булки мажешь! — прошептала она Алене на ухо. — Это же Юлькин омолаживающий крем для лица!

Алена ойкнула:

— Ой! Наверное, я в темноте перепутала банки!

И тут же заметила, что мужчинам всем угощение нравится.

— Отдай им мой бутерброд, я что-то его не хочу.

— Намажь крем себе на лицо, — предложила Алена. — Или хотя бы на руки. Не пропадать же добру! Знаешь, какой он дорогой!

— Нет. Спасибо. Никакого желания нет умащаться. И советую тебе хранить в тайне от мужиков, чем ты их тут угощала.

Но Аленка в ответ лишь хихикнула:

— Зато представь, какие мужики будут изнутри гладкие. Все ненужные складочки у них в кишечнике разгладятся. Моя тетя на лицо сметану мазала и даже майонез, а тут наоборот получается. Органы пищеварения у мужиков полностью омолодятся. Печень, поджелудочная — все помолодеет, а им это нужно, при их-то образе жизни. Да они нас еще благодарить будут!

— Не нас, а тебя. Я к этому кулинарно-косметическому шедевру не хочу иметь никакого отношения.

Сашенька была невесела, у нее болело сердце за оставленного на улице Локки. Но лесорубы были непоколебимы. Никаких собак, щенков и тем более молодых волков в лаборатории не будет. И печального волчонка оставили снаружи. Сашеньке казалось, что она слышит его плач даже сквозь толщу земли и стены дома. И когда она была уже готова наплевать на все запреты и пойти за ним, к ним все-таки пожаловал Кузьмич.

Глава 6

Он и тут проявил свою оригинальность. Они-то все ждали, что он спустится к ним сверху, тем же путем, каким попали сюда и они. А копошение раздалось где-то у дальней стены. Там сидел Леха, который как раз дожевывал кусок хлеба с кремом от морщин, когда рядом с его рукой кто-то поскребся. От неожиданности Леха чуть не свалился со своего стула, но удержался и сумел сохранить тишину и относительное спокойствие. Благоухая сиренью и жасмином, он застыл в ожидании появления долгожданного гостя.

Кузьмич появился словно бы ниоткуда. Внезапно в темноте кто-то хлопнул в ладоши, тут же загорелся свет, и все увидели, что перед ними маячит фигура отшельника. По примеру Аленки все заблаговременно нацепили темные очки. А вот у Кузьмича очков не было, поэтому он стоял, ослепленный светом, и ровным счетом не понимал, что угодил не к себе домой, а попал в ловушку.

— Привет, дорогой! — произнес Леха таким тоном, что у всех побежали мурашки по спине.

Кузьмич дернулся, он сориентировался быстро и попытался бежать, но лесорубы были начеку. Они мигом предотвратили побег через еще один запасной лаз, которых в этом подвале оказалось большее количество, чем они могли предполагать. И Кузьмичу все-таки пришлось усесться на тот самый стул, с которого совсем недавно встал Леха.

Пока лесорубы объясняли Кузьмичу, как глупо с его стороны было бегать от них по лесу, который им всем знаком с детства, Сашенька заглянула в тот лаз, которым пришел Кузьмич.

Алена возникла рядом:

— У-у-у! Как тут темно и тесно!

Лаз и впрямь напоминал кротовью нору. Ни света, ни удобств. Кузьмич прокопал его исключительно в целях безопасности. Всякий дикий зверь, уважающий себя и свою безопасность, имеет как минимум один запасной выход из своей норы. А лучше так два или даже несколько. Снаружи эти потайные ходы всегда бывают замаскированы кустом или камнем и практически неразличимы. Зато ими в случае опасности могут воспользоваться все обитатели подземного жилища.

Внезапно в тоннеле раздалось какое-то пыхтение. К ним явно приближался еще кто-то. Но прежде чем девушки успели испугаться, им навстречу высунулся любопытный влажный нос, а затем показалась и вся голова. Это был Локки, страшно соскучившийся без своих друзей и теперь мечтавший добраться до них и облизать каждого по очереди и всех вместе разом.

— Тебе сюда нельзя. Иди! Иди назад!

Но Локки отказывался пятиться задом, он хотел к ним. С огромным трудом девушкам удалось затолкать Локки назад в тоннель. Они закрыли отверстие, и разочарованию волчонка не было предела. Он так спешил к ним, так радовался, а они не хотят его видеть. Как тут не заплакать от обиды!

— Да пустите вы уже его!

Обрадованный Локки влетел в подвал, облизал всех с головы до ног, но устроился рядом с Колей. Пока Сашенька с Аленой любовались лазом и встречали-провожали маленького Локки, лесорубы сумели договориться с Кузьмичом до полного взаимного понимания. Тот извинился за свое поведение и пообещал, что впредь будет вести себя примерно, а в качестве искупления выставит угощение для всей компании.

— Ох, не верю я тебе.

— Небось какую-нибудь пакость задумал.

— Ну да уж ладно. Живи мирно, коли приперся в наши края.

— А вы меня в полицию не сдадите? — жалобно проблеял Кузьмич.

— Нам к твоей деятельности и персоне привлекать внимания нет никакого резона. Нам тут посторонние не нужны.

— Будешь регулярно выплачивать нам за аренду.

— И за охрану заплатишь!

Повеселевший Кузьмич, которому явно наскучило бродить по округе, не имея возможности вернуться в родной дом, был согласен и на аренду, и на охрану.

— Договорились! — радостно воскликнул он.

— Но это еще не все.

— А что еще?

— Вопросик к тебе насчет девчонки имеется.

— Какой девчонки?

— Вчера у тебя дома гостья была.

Кузьмич не стал отказываться и кивнул:

— Была.

— Где она?

— Так она давно от меня ушла.

— Куда?

— Это у Косого спросить надо.

— Гришки?

— Ага. У него самого. Она с ним ушла.

Лесорубы переглянулись:

— И чего это такой городской крале с нашим дураком Гришкой понадобилось идти?

— Так она же не к нему в гости отправилась. Она все твердила, что ей в город надо. Ну, Гришка и пообещал, что отведет ее к дороге, где она сможет попутку до станции поймать. Она денег ему посулила, а Гришка до денег всегда жадный был.

— А с чего это ей вдруг в город понадобилось так срочно?

— Не знаю я. Вы у Гришки обо всем спросите. Она с ним договаривалась, а я ее и не слушал почти. Испугался очень, когда она появилась. Как чувствовал, что через эту девку конец всей моей спокойной жизни пришел.

Коля нахмурился и спросил:

— А что же, разве ты ее не узнал?

Кузьмич очень удивился:

— А что? Должен был?

— Она же к тебе за духовным просветлением одно время бегала.

— А-а-а… Вон оно чего! А я всю голову себе сломал, все пытался понять, откуда мне ее личико знакомо. Но она мне ничего о нашем прежнем знакомстве не сказала.

— Не узнала?

— Да она по сторонам особо и не смотрела. Напугана была очень.

— Чем вы с Косым ее так напугали? — разозлился Коля. — Вы ее обидели? Если вы что-нибудь ей сделали, то я вас…

— Да не ерепенься ты! Ничего мы ей не делали, она такой уже к нам заявилась. Напуганной. Что-то она там Косому объясняла, что случайно узнала страшную тайну, что-то такое увидела в лесу, нашла что-то — и теперь она знает, кто убийца, и надо ей эту правду срочно донести до соответствующих инстанций в городе. Косой ее слушал, пока я с обедом возился. Вообще-то он ко мне в гости пришел, продукцию свою принес, только мы с ним пробу снять хотели, а тут эта девица в мою дверь ломится. Весь настрой нам перебила. «Помогите, — голосит, — люди добрые, до станции добраться очень нужно!» И деньги сует. И часы с руки снимает. Нам это все тут в лесу без надобности. Но деньги Косой согласился принять. Он еще не до конца от мирской суеты очистился, деньги еще над ним власть имеют.

— А над тобой уже нет?

— Мне в этом уединении открылась правда жизни, — скромно произнес Кузьмич. — Не нужно никуда спешить, не нужно ни за чем гнаться, счастье — это душевное равновесие, а оно возможно только в том случае, если на душе покой. Деньги покоя не дают. Когда их имеешь, все больше и больше хочется. У меня были, я знаю.

— Ага, то-то оно и видно, как ты от денег отказываешься. Ты бы хоть в каком другом месте, а не в этой своей лаборатории врал!

— А что лаборатория? Я тут исследую различные свойства трав и кореньев. Удалился от мирской суеты и веду тихую научную работу.

Друзьям некогда было разбираться, чем занимается Кузьмич. Им было нужно найти Юлю.

— И где сейчас твой Косой?

— Наверное, дома уже у себя. До дороги он девчонку за пару часов обещал доставить. Я его вообще-то назад ждал, мы с ним так и не пообедали. Он сказал, что к ужину вернется, да так и не вернулся.

— Как до этого Косого добраться можно?

— Только по озеру. Пешком туда к нему дороги нет.

— У тебя лодка есть?

— Плот имеется.

Плот оказался весьма солидной и надежной конструкцией, которую лесорубы разглядывали долго и с таким вниманием, что Кузьмич снова занервничал. И было отчего.

— Что-то бревна очень уж знакомые, — сказал Леха, пока Андрей с Васей молча пялились на отшельника, взглядами призывая того к откровенности. — Уж не наши ли ты бревнышки к себе перетаскал?

Глаза у Кузьмича забегали. Один убежал вправо, другой влево, потом встретились и снова разбежались. Наблюдать за ними было очень интересно.

— Я все возмещу! — быстро воскликнул он. — С меня за бревна еще причитается!

— Ох и жук ты! — восхитился Андрей. — С тобой ухо востро держать надо. Что ни приколочено, всему мигом ноги приделаешь. Тебе зачем плот-то понадобился?

— Так для путешествий. Скучно же на одном месте все время сидеть. А по болотам не нагуляешься. Косой дорожки знал, а я не рисковал в лес глубоко соваться.

— И правильно делал, — согласился с ним Андрей. — В этих местах в разное время много чужаков сгинуло. Дед рассказывал, как в их деревню отряд фашистов пришел. Тоже просили дорогу до станции указать. Прадед их за собой и повел.

— И что?

— Прадед на другой день вернулся, а фашистов тех больше никто не видел.

— Значит, уехали, — предположила Сашенька, внимательно прислушивающаяся к разговору.

— Так-то оно так, только в той стороне, куда их прадед увел, никакой железки тогда не было, да и сейчас ее там нет.

— Куда же фашисты тогда делись?

И тут Сашенька осеклась, потому что сообразила, каков был конец у вражеского отряда.

— Вот и кумекайте куда, — хмыкнул Андрей с таким многозначительным видом, что Сашенька тут же заявила, что они все по воде поплывут, а в лес больше не сунутся!

Плот был большой, он оказался способен выдержать вес сразу нескольких человек. Куда там жалкой моторке Игорька. Плот плавно покачивался в небольшой заводи, и на него спокойно загрузилось шесть человек. Локки был первым, кто оказался на плоту. Он деловито обнюхал все бревна, изучил их вдоль и поперек, а затем принялся встречать гостей, приветствуя каждого радостным помахиванием хвоста и тявканьем. Глядя на его ужимки, совершенно не верилось, что с ними плывет молодой волк.

— Он же совсем ручной.

— Молодой еще и глупый.

Но Сашеньке казалось, что для дикого зверя, выросшего в лесу и никогда не видевшего человека, Локки ведет себя очень странно. Либо он совсем дурачок, который не умеет даже различить опасность, но это вряд ли, иначе звереныш просто не дожил бы до своего возраста. В дикой природе все происходит быстро. Если слаб и не умеешь прятаться, то прощайся с жизнью. А Локки из детского возраста умудрился перекочевать в подростковый. Значит, какие-то понятия об осторожности все-таки имел.

— Мне кажется, что он изначально жил вместе с человеком.

— Тут на озере, кроме нас и Косого, никто не селится. Ну, и еще Кузьмича теперь.

У Кузьмича жил Муха — волкособ, но тот, несмотря на половину собачьей крови в своих жилах, до сих пор предпочитал прятаться где-то в чаще леса, явно опасаясь чужаков, окружавших его хозяина. А вот Локки никого не боялся. Ему даже, чем больше народу, тем было лучше и веселей.

— Нет, вы тут ни при чем, — сказала Сашенька. — Малыша Локки я встретила на другой стороне озера.

— Тогда его могли притащить с собой сумасшедшие из города.

— Какие еще сумасшедшие? — насторожилась девушка.

— Нам сказывали, что какие-то ряженые в наши края прикатили.

— Кто это?

— Фольклористы.

— Кто?

— Ну, переодеваются в старинную одежду, песни поют и хороводы водят.

— А-а-а… Теперь поняла. И далеко до них отсюда?

— Приехали они в Плетнево, это километрах в десяти от озера, если с той стороны, где ты встретила волчонка. Но сходки с хороводами у них бывают еще ближе. Они себе поляну облюбовали, раньше там фермер сено заготавливал, а пару лет назад сдал в аренду этим ряженым. Говорит, что двух зайцев убивает. И денежки капают, и траву они ему теперь косят сами. Мужики косы в руки, бабы грабли — и вперед, на покос. Весь день косят, вечером поют. Это им для духовного пробуждения такой необходимый ритуал. Возвращение к истокам, так это у них называется.

— Могли бы просто в деревню переехать.

— Нет, в деревню — это для них слишком просто. Да и в деревне каждый день косить да пахать нужно, а не раз или два в год. Когда каждый день, то это уже не развлечение, а работа. Так работать они не желают. Но я это к чему говорю?

— К чему?

— А к тому, что среди ряженых много таких… с приветом, которые могли бы себе волка завести. С них бы сталось. Диких кошек люди у них видели.

Плот постепенно загружался желающими. Один, второй, третий пассажир. Плот даже не дрогнул. Лишь после того, как шестым забрался Коля, бревна плота слегка ушли в воду. Тем не менее Коля отказался оставаться, ему не терпелось отыскать свою Юлю. А Кузьмич нашел, что подобное состояние плота отнюдь не критично.

— Погода спокойная. Ветра или волны на озере нет. Доплывем и с таким грузом. Но все-таки ты, парень, хорош очень жрать.

Коля насупился, а Сашенька поспешила разрядить атмосферу, спросив у сопровождающего их Андрея:

— А чем этот ваш Григорий Косой занимается?

Андрей не ответил. Сашенька спросила погромче, но это ничуть не помогло, потому что Андрей резко ослеп и совершенно перестал видеть девушку. А Кузьмича настигла такая же внезапная глухота. Поняв, что про род занятий Гриши Косого ей придется узнавать где-то в другом месте, Сашенька замолчала.

Плыть им пришлось недолго. Полчаса — и они свернули на крохотную протоку, о существовании которой Сашенька бы никогда и не догадалась, потому что оная совершенно скрывалась в зарослях. Но через них оказался проложен водный путь, по которому они и достигли жилища Косого.

Если до сих пор друзьям казалось, что самый странный и удивительный дом они видели у Кузьмича, то теперь они вынуждены были взять свои слова обратно. Нынешний дом светился в лучах заходящего солнца нежным зеленоватым бутылочным цветом. И в этом не было ничего удивительного: он и был сложен из пустых стеклянных бутылок.

— Это что?

— Это дом.

Строение было приземистым, от силы метра два вместе с крышей. Окон у него не было вовсе. Зачем? И так достаточно света проникало через горлышки бутылок. И на его плоской крыше был уложен толстый слой дерна, который неплохо защищал жилище от протечек и непогоды. Сейчас травка уже вовсю зеленела, в ней виднелись веселые неистребимые одуванчики, а сборку даже выросла крохотная кривобокая елочка.

Дверь тут была всего одна, и она была открыта настежь. Увидев ее, Андрей замер на месте:

— Не нравится мне это.

Но Коля уже рванул вперед:

— Юля! Юленька! Ты где?

Он забежал в дом, но тут же выскочил с выпученными глазами.

— Там… Там… Там какой-то мужик мертвый!

Андрей с Кузьмичом вслед за Колей забежали в дом. Назад они вышли спустя несколько минут, выглядели оба очень мрачно:

— Это Косой.

— Кто-то его порезал.

— Как — порезал? — ахнула Сашенька.

— Обыкновенно. Ножом.

— Кто мог это сделать?

Мужики переглянулись:

— Тело уже совсем холодное.

— Окоченел весь.

— Значит, давно он тут сидит.

— Где… где моя Юля?

Коле было не до трупа. Он забегал вокруг дома, пытаясь отыскать следы своей любимой.

— Юля! Юленька! — кричал он. — Отзовись!

Андрей крякнул:

— А не могла ли эта ваша Юля нашего Гришку и порезать?

— Нет! — воскликнула Сашенька, очень возмущенная одной возможностью такого предположения. — Конечно, нет!

— А почему?

— Не могла, и все! Почему вдруг такие подозрения? Может, это вообще самоубийство!

— Ага! — хмыкнул Андрей. — Щаз!

— У него нож под лопатку вогнан, — сообщил Кузьмич. — По самую рукоятку. Ты сама можешь так изогнуться?

Сашенька вынуждена была признать, что такая гимнастика ей недоступна.

— А Гришка тем более не мог. Он человек в возрасте. У него помимо косоглазия еще куча сопутствующих болячек имелась. Ему не до наклонов и изгибов.

К этому времени Коля уже набегался. Он был мужчиной тучным, быстро запыхался, устал. И к тому же убедился, что нигде возле дома Юлиных следов нет.

— Я хочу осмотреть дом!

— Смотри, кто же тебе мешает!

И Коля вошел внутрь. Сашенька и Алена последовали за ним. Только Игорь остался снаружи, он сказал, что его такие вещи не интересуют и крови он с детства боится. А вот Сашенька пошла и внимательно осмотрела внутри все, что ей казалось важным. А важным казалось многое. До нее только сейчас дошло, что они находятся на месте преступления.

Гришка Косой умер не сам по себе, его убили. Всадили ему в спину нож. А значит, нужно четко фиксировать все, потому что неизвестно, когда удастся прибыть полиции на это место. Может, к тому времени все следы, оставленные убийцей, будут уже уничтожены.

Труп сидел, привалившись к столу. Видимо, Косой не подозревал об опасности. Спокойно занимался своими делами, писал этикетки, когда к нему сзади подкрался убийца.

Коля заглянул в лицо трупу и отшатнулся:

— Ох, ну и рожа!

— Не говори так! Он может обидеться.

— Смерть никого не красит.

Но и при жизни красотой Гришка Косой не блистал. Левый глаз его смотрел куда-то под переносицу, за что он и получил свое прозвище. На вид ему было лет пятьдесят. Был он худ и выглядел болезненным. Редкие волосы прилипли к черепу. Острый худой нос еще сильней заострился и смотрел в пол, словно указывая на что-то, одному Косому ведомое. Одет он был плохо, да и вся обстановка в этом доме указывала на крайнюю степень бедности и даже нищеты.

Единственной вещью, которая радовала глаз, была большая печь, сложенная из кирпичей. Она была так велика, что занимала собой почти все пространство дома. К тому же печь была замысловатой конструкции, суть и предназначение которой Сашенька никак не могла взять в толк, пока ей не растолковал Коля.

— Он же тут самогон варил!

— Догадались, да? — буркнул Кузьмич. — Не хотел говорить, но раз уж сами смекнули… Да, самогон.

— И самый лучший во всей округе, — одобрительно добавил Андрей. — У него даже своя печать была. Косой на бутылку капал сургуч, а на него ставил оттиск — косой глаз. Знак качества Гришки Косого. Первач у него шел под девяносто градусов. Самогон всегда был прозрачный, словно слеза. А кроме самогона он изготавливал еще и коньяки, и бренди, и всевозможные настойки: на зверобое, на полыни, на бруснике, на орехах, на калгане…

— Достаточно, мы поняли, что покойный был профессионалом своего дела.

— Всегда держал марку! Гордился своим мастерством. Готовый товар он держал в сарае за домом. Надо туда наведаться.

И Андрей ушел, труп хозяина его интересовал куда меньше, чем склад с готовой продукцией маленькой винокурни в лесу. Алена ушла посмотреть, как там Игорь. А Сашенька с Колей остались наедине.

— Посмотри на нож, — прошептал ей Коля. — Ты его узнаешь?

Сашенька взглянула, и душа у нее ушла в пятки. Точно таким ножом Коля вскрывал банки с консервами.

— Это же твой нож!

— Нет, мой нож у меня. — И Коля потянул за темляк и извлек из кармана свой нож. Он был в полном порядке.

— Но…

— Я на выставке купил два похожих ножа. Тот, что побольше, я оставил себе. А маленький нож я изначально брал для подарка, его я подарил Юле.

— Хочешь сказать, что убийство совершила Юля?

— Не обязательно. Если Кузьмич не врет, то Юля предлагала им за услуги проводника все, что у нее при себе было. Могла отдать и нож.

Эту версию подтвердил и Кузьмич, вызванный для объяснений.

— Да, нож у девчонки тоже был. Косой им заинтересовался, взял его себе в качестве оплаты услуг проводника.

— Нож ее тут, а где же Юля?

— Мы смотрели вокруг, — развел руками Кузьмич. — Но ее нигде нет. Похоже, если она тут и появлялась, то давно ушла.

Тем временем на улице Андрей развил бурную и кипучую деятельность. Он таскал к плоту бутылки, канистры и фляги самых разных форм и размеров.

— Косому это все равно уже не пригодится, — пояснил он. — А без присмотра такое сокровище оставлять тоже нельзя. Так что будет только справедливо, если мы заберем весь товар себе. У нас он будет под надежной охраной.

Одна бутылка привлекла к себе внимание Сашеньки.

Она подошла ближе и попросила:

— Можно взглянуть?

— Только не разбей, — предупредил Андрей. — Это элитный алкоголь.

— Откуда ты знаешь?

— В таких бутылках Косой держал только что-то действительно стоящее. Видишь, какая красивая тара? В такую бутылку рядовое пойло разливать не станешь.

Бутылка и впрямь была хороша. Это было не конвейерное поточное производство стеклотары. Такую бутылку было не стыдно поставить куда-нибудь на видное место и потом любоваться ею. Она была вся опутана разноцветными стеклянными нитями, создающими эффект паутины.

— И много у Косого таких бутылок?

— Таких немного. Он их очень берег и старался продавать напитки в них только своим, с условием возврата тары.

— А где он их брал?

— Из воды.

— В каком это смысле?

Андрей ухмыльнулся, но ответил:

— Живет в наших краях один чудак, мы его зовем Робинзоном. Поселился на острове, отгрохал там себе огромный дом. Вот он эти бутылки себе где-то и заказывает. Не знаю, что там в них ему привозят, но потом он их выбрасывает прямо в озеро. Они вниз по течению спускаются и плывут к Косому, а тот их подбирает. Ну а чего? В зАмке они все равно уже не нужны, раз от них избавились?

— Как ты сказал? В зАмке?

— Ага. Дом на острове — настоящий зАмок!

Вот оно что! Не в замкЕ, оказывается, находится неизвестный, попавший в беду человек, пославший записку с просьбой о помощи в цветной бутылке. Не в замкЕ он сидит, а в зАмке! Сашенька неправильно поняла и отмахнулась от просьбы о помощи. А выходит, что береста в бутылке вовсе не розыгрыш. И в зАмке держат пленника, который пускает в озеро бутылки с записками и призывами о помощи. Какая-то мысль промелькнула в этот момент в голове у Сашеньки, мысль очень важная, но додумать девушке не позволил шум мотора.

Кто-то несся по озеру на моторной лодке. Это могла быть вернувшаяся с подмогой Юля или другие люди. В любом случае их можно было попросить о помощи.

И Сашенька рванула к берегу, голося, что есть мочи:

— Стойте! Подождите!

Увы, та крохотная протока, по которой они добрались до жилища Косого, слишком далеко отходила от озера, докричаться оказалось невозможно. Слабый Сашенькин голос относило ветром в сторону. Да и звук мотора заглушал все другие звуки. К тому же бежать приходилось прямо по сухим камышам, что затрудняло дело. И когда она добралась до берега озера, то моторка уже давно скрылась из виду.

Сашенька смотрела в ту сторону, откуда еще слабо раздавался шум мотора, и отчаяние овладевало ею.

— Да что же это такое! — воскликнула она. — Что тут делается!

Увы, ответом ей было лишь воронье карканье. Сашенька повернула голову на звук и увидела, что она не одна. На старом сухом дереве сидела парочка необычайно крупных черных ворон, которые с ехидством наблюдали за попытками девушки дозваться до помощи.

— Кар-р! — сказала одна ворона.

— Кар-кар! — подтвердила вторая.

Сашеньке стало обидно.

— Расселись тут! — крикнула она воронам. — Лучше бы помогли!

Вороны пристально на нее уставились. И как показалось Сашеньке, задумались. Девушка пошарила в кармане. Так, что же у нее есть? Ага, завалялась сдобная булочка. Пусть от долгой носки она стала больше похожа на лепешку, но вороны вряд ли часто пробуют сдобу, для первого знакомства и такое угощение им вполне сгодится. Сашенька извлекла шуршащий сверток и с удовольствием убедилась, что птицы не сводят с него глаз.

Девушка честно разломила булочку на две равные половинки и кинула их птицам.

— Угощайтесь!

Вороны не заставили себя долго упрашивать. Одна за другой они подхватили каждая свой кусок и отскочили на безопасное расстояние. Там они быстро расправились с угощением. Судя по тому, с какой скоростью белая сдоба с изюмом и орехами исчезла в их клювах, булочка пришлась им по вкусу. А еще говорят, что сдоба диким птицам противопоказана. Может, оно и так, но чипсы с газировкой людям тоже не рекомендуется употреблять, а только все едят и бывают при этом очень довольны.

Вороны не сводили с Сашеньки глаз. Наверное, они рассчитывали на продолжение банкета, благо закуска пришлась им по вкусу. Но у Сашеньки были на них другие планы.

— Чего смотрите? — спросила она у ворон. — Поели? Теперь отрабатывайте паек.

Птицы выразили готовность послужить. Одна шаркнула лапкой, другая взмахнула крыльями и изобразила что-то вроде танцевального коленца.

— Мне очень нужна ваша помощь. Вы же всюду летаете, всех видите. Слетайте к моему Юре, расскажите, чтобы он возвращался! У нас беда!

К ее удивлению, одна из ворон тут же взмахнула крыльями и тяжело поднялась в воздух. Вторая кинула на Сашеньку в последний раз пристальный взгляд, мол, помни, не ты одна ты умеешь ценить добро, и тоже улетела. Глядя на то, как разрезают воздух мощные крылья, Сашенька позавидовала этим птицам. Хорошо им: хотят улететь, раз — и готово. И никто их не удержит. А ей, чтобы добраться до любимого, нужно продираться через заросли невесть сколько времени и еще неизвестно, в каком направлении.

Но пока что она могла только двигаться назад, к бутылочному домику Гришки Косого.

Глава 7

Вот только вернувшись, девушка не обнаружила главного участника. Нигде не было видно хозяина дома. Был бы он живой, тогда понятно, но ведь хозяин был мертв. И все же за недолгое время отсутствия девушки тело Гришки Косого таинственным образом куда-то исчезло.

— Что тут у вас случилось без меня? — спросила она у Коли, который в это время стоял перед дверью и таращился на пустой стул и стол, за которым еще совсем недавно находилось тело убитого.

Теперь о том, что в жалком бутылочном домике произошло убийство, напоминали лишь капли крови на полу. Но они высохнут, и что они предъявят полиции?

— Куда делся труп? Коля!

— Чего — Коля?! Я знаю не больше твоего.

— Но ты же был тут!

— Не в доме, — уточнил Коля. — Ходил вокруг по лесу. А когда пришел, то тела уже не было.

— Но он же был мертвый!

— Был мертвый.

— Значит, сам он не мог уйти.

— Не мог.

— Получается, что его унесли. А кто унес?

— Наши с тобой новые знакомые постарались.

— Кузьмич с Андреем?

— Их рук дело, — угрюмо произнес Коля. — Я слышал, как они между собой разговаривали, что чужаки им на озере не нужны. И полицию сюда звать — тоже себя не уважать. Хотят сами разобраться во всем.

— Да как же они разберутся!

— И чтобы мы им в этом не препятствовали, унесли тело и где-то его спрятали.

— Спрятали! — воскликнула Сашенька, не скрывая своего негодования. — Да они же его умыкнули! Сперли с места преступления труп! И ничего они сами расследовать не будут, ума не хватит! Просто спрятали труп, чтобы мы не могли доказать, что тут произошло убийство, и не стали бы обращаться в полицию.

— Ну, я примерно то же самое тебе только что и сказал.

— Как вы могли допустить, чтобы труп сперли!

Сашенька была возмущена тем сильней, что до сих пор ей даже в голову не приходило, что труп кому-то нужно караулить!

— Кому, ну кому в здравом рассудке придет в голову воровать мертвое тело?

— Для этих ребят криминальный труп на озере — это проблема. А проблемы они привыкли решать одним путем. Все концы прячут в болото.

— То есть они его еще и утопили в болоте? То есть достать его невозможно?

— Именно так.

Руки у Сашеньки окончательно опустились. Если до этой минуты у нее еще теплилась надежда, что можно как-то повернуть дело с исчезновением тела Гриши Косого вспять, переиграть чужую глупость, поправить и вернуть дело на надлежащие рельсы, то теперь она понимала, сделать ничего нельзя. Полиции на озере не будет. Нечего ей тут делать.

— Да никто и не поедет в такую даль, чтобы посмотреть на несколько капель крови неизвестного происхождения. А если даже кровь и признают человеческой, то что тут такого? Скажут, что Косой порезался, когда чистил пойманного зайца или брился. Да мало ли, по какой причине могут появиться пятна, кровь у него из носа пошла!

— Если человек не хочет работать, то он найдет тысячу отговорок, чтобы не работать. А здешние полицейские, как я подозреваю, не захотят напрягаться, когда могут этого избежать.

— И даже если мы им наврем, что труп есть, и привезем их сюда, то они все равно повернутся и уйдут. Ведь трупа-то у нас нет!

Коля неожиданно схватился за голову.

— О чем ты только думаешь? — воскликнул он. — Какое расследование? Нам бы живыми отсюда выбраться, и было бы очень хорошо. Ты видела эти рожи? Это же убийцы! Молись, чтобы они нас четверых не шмякнули! А то решат, что свидетели им не нужны, и прощай, жизнь, привет, трясина!

— Ты что! Они не посмеют. Они обычные лесорубы.

— Ага! Лесорубы с криминальным стажем. Да у каждого из этих ребят за спиной не меньше трех ходок.

— Откуда ты знаешь?

— По татуировкам вычислил. И можешь мне поверить, статьи у них не из легких.

— И убийцы есть?

— А ты думала!

Вот теперь Сашеньке стало не по себе. И поднимать вопрос о том, куда делось тело Гришки Косого, она в разговоре с вернувшимся из леса Андреем не стала. Может, кто-то назовет это трусостью, сама девушка предпочитала считать свой поступок благоразумием.

Возвращаться им было легко. У Косого в хозяйстве имелась небольшая лодка, на которой и поплыли друзья. А Кузьмич с Андреем отправились в путь на плоту вместе с выведенным из дома Косого трофейным запасом спиртного. Перед расставанием Андрей предупредил друзей, чтобы они не вздумали кому-нибудь проговориться о том, что видели.

— Мы тут чужаков не потерпим. Нечего полиции тут свой нос совать. Толку все равно не будет. Косому уже не помочь, мертвому все равно, кто его убил. А насчет вашей девчонки вы не волнуйтесь. Девчонку вашу мы сами найдем.

— И как?

— Деться ей тут все равно некуда. Либо в болоте завязла, либо Робинзону на глаза попалась, тогда сейчас у него гостит. Ваша Юля, она из себя как? Ничего себе?

— Хорошенькая.

— Тогда есть шанс, что она у Робинзона. Он часто к себе девчонок погостить привозит. Вы к нему наведайтесь, если не боитесь.

— А чего нам бояться? Разве он какой-нибудь злодей?

— Не знаю. Но лично я предпочту лучше обойти все окрестные трясины. Глядишь, найдем следы вашей Юльки.

С этими словами Андрей шестом оттолкнулся от берега, и большой плот медленно и плавно заскользил по водной глади.

Как это красиво, подумала Сашенька, заходящее солнце заливает озеро своим красным цветом. Вода тихо плещется, колыша зеленую ряску. И плот с грузом спиртного плывет вперед, словно пиратский галеон с награбленными сокровищами.

Вслед за плотом отправилась в путь и лодочка наших друзей. На весла сели Игорь с Колей. И их путешествие на сей раз прошло благополучно. Когда они были уже совсем недалеко от места своей стоянки, всего-то и надо было завернуть за мыс, над головой Сашеньки промелькнула темная тень.

— Ка-р-р-р! — громко разнеслось в сгущающихся сумерках.

Локки пытался схватить ворону, но не сумел, и вдобавок потерял равновесие и сам чуть было не кувыркнулся в воду. В последний момент Коля схватил волчонка за шкирку и втянул его обратно в лодку.

— Сиди тихо! Из-за тебя мы все перевернемся!

Волчонок послушался. Застыл на корме, словно изваяние. И больше за всю оставшуюся дорогу ни разу не шевельнулся. Волчонок испытывал к Коле какое-то не поддающееся объяснению чувство уважения. Со всеми остальными он мог валять дурака как ему вздумается. И что бы и кто бы ему ни говорил, Локки делал вид, что не понимает обращенных к нему слов. Но стоило Коле произнести хоть одну команду, как волчонок моментально ее исполнял. Что давало Коле повод удивляться своим друзьям:

— Не знаю, почему вы говорите, что Локки не сообразительный. По-моему, очень умный пес, то есть волк.

Сашеньке было немного обидно. Все-таки это она первой прикормила волка, можно сказать, приручила его. Но ее он воспринимал исключительно как производительницу вкусной еды, а вот Колю считал своим главным человеком.

— Пускай, — пыталась она успокоить саму себя. — Так даже лучше. Что я стала бы делать с волком, привяжись он ко мне? Пришлось бы взять его с собой в город, а там дома у меня уже есть друзья.

И еще неизвестно, как бы отнеслись к появлению волка в их квартире мама с папой. Насчет пса Алладина и попугая Яго, также обитавших в их квартире, у Сашеньки сомнений не возникало. Эти двое были рады любой компании и с восторгом приняли бы в свою стаю еще и волка.

Задумавшись, Сашенька не заметила, как они обогнули мыс и оказались напротив их стоянки. Там ярко горел костер, который кто-то зажег в их отсутствие.

И прежде чем Сашенька успела сообразить, что это значит, Игорь произнес:

— У нас гости.

— Кто? Лесорубы?

— Плота не видно. Зато имеется чей-то катер.

Катер! Неспроста звук мотора слышала Сашенька сегодня на озере! От волнения сердце у нее забилось в ускоренном режиме.

— Кто это может быть? Кто?

Она изо всех сил вытянула шею, пытаясь разглядеть, что за фигуры толпятся на берегу. Там было несколько человек. И мужчины, и женщины. И среди них Сашенька заметила одну фигуру, которая была ей особенно дорога.

— Юра! — закричала она так, что лодка вздрогнула и лес на мгновение перестал шуметь. — Юрка!

Да, на берегу стоял Юра, никаких сомнений в этом не оставалось. Сердце у Сашеньки стучало изо всех сил, она едва дождалась, пока они причалят к берегу, и кинулась к своему другу.

— Ты живой! Ты вернулся! — повторяла она, обнимая Юру. — А мы уж думали, что с тобой что-то случилось!

— Все со мной в полном порядке, — радостно улыбаясь, заверял ее Юра. — Зачем вы волновались? Что со мной могло случиться?

— Мало ли.

— Я всего лишь немного заблудился. Но вышел к ребятам, и они помогли мне вернуться назад.

Только сейчас Сашенька обратила внимание, до чего многолюдно стало на берегу. Тут собралось человек десять, преимущественно молодежь. Компания производила занятное впечатление в первую очередь тем, что одеты они были весьма пестро и как-то странно.

— Кто все эти люди? — спросила она у Юры.

— Это экоактивисты. Спасают лес от вырубки.

Какая-то шустрая девчонка услышала слова Юры и воскликнула:

— А конкретно одно-единственное дерево.

— Что это за дерево?

— Дуб у Лукоморья!

— Это же из «Руслана и Людмилы», поэмы Пушкина, — удивилась Сашенька.

— Этот дуб и в нашем мире существует! Волшебный дуб волхования! В его стволе и кроне обитают духи — покровители этих мест! Если срубить дуб, духи разгневаются и проклянут всех, кто тут живет.

И тут Сашенька поняла, почему одежда этих ребят кажется ей странной. На некоторых девушках были длинные рубахи с вышивкой и венки на головах. Другие щеголяли в ярких сарафанах. На мужчинах были косоворотки и широкие штаны из домотканой материи желтоватого цвета.

— Фольклористы! — вырвалось у нее. — Это вы водите хороводы на поляне у фермера.

— Мы.

— А у нас ваш волк.

— Кто?

Сашенька оглянулась в поисках Локки. Вот и он! Как обычно крутится возле ног Коли. Локки выбрал себе своего человека. И все же справедливость прежде всего, если у волчонка уже есть хозяин, его необходимо вернуть ему. С этой благой целью Сашенька поймала Локки и продемонстрировала его девушке.

— Ой, какой миленький, — восхитилась та. — А уши-то, уши огромные! Как две спутниковые тарелки.

— Берите.

— Зачем он мне?

— Это же ваш волк!

— Вовсе нет!

— Но он принадлежит кому-нибудь из вашей компании?

— Первый раз вижу это очаровательное существо. А можно я его поглажу?

Локки к девичьим ласкам отнесся снисходительно, мол, мы и не такое проходили, но при первой же возможности снова удрал к Коле. Нечего было и думать, чтобы разлучить этих двоих. Получалось, что Локки вовсе не часть фольклорной группы. Он появился откуда-то из другого места. Впрочем, с этим можно было не торопиться, Локки казался полностью счастливым и умиротворенным и по своим прежним людям отнюдь не скучал.

— Юра, а зачем все эти люди приехали сюда?

— Как зачем? Меня сюда к вам вернули. Или ты не рада, что я нашелся?

— Рада, конечно. Просто…

Просто для того, чтобы доставить Юру назад к друзьям, было достаточно одного-двух сопровождающих. Совсем не обязательно было тащить сюда всю ватагу активистов. Вот что смущало Сашеньку. Нервы у нее были уже порядком расшатаны, и во всем происходящем рядом ей мерещилась какая-то странность, а то и опасность.

Но Юра держался бодро:

— Да ты что — это еще мало народу приехало! Там куда больше осталось.

— Но зачем ты их пригласил?

— Глупенькая! — улыбнулся Юра. — Разве я кого-нибудь приглашал? То дерево — священный дуб, который они собираются защищать, — он же в нескольких шагах от нашей стоянки. Так что они все равно сюда приплыли бы, со мной или без меня.

Если активисты против вырубки деревьев, то у них на этой почве может произойти столкновение с лесорубами. Вот о чем успела подумать Сашенька прежде, чем ее внимание отвлеклось на что-то другое. Компания подобралась шумная и веселая. И Сашенька подумала, что так даже лучше. Когда вокруг столько народу, никакие лесорубы с их пугающими рожами и ружьями друзьям уже не страшны.

— Ой, Юра, а у нас столько новостей! — спохватилась она. — Ты даже себе не представляешь, что тут случилось, пока тебя не было с нами.

Юра внимательно выслушал и сразу же отметил ряд особенностей:

— Значит, Юлька знала, к кому ей идти за помощью. Она была явно в курсе того, что тут живет ее старый приятель — Кузьмич.

Это замечание очень не понравилось Коле, который усмотрел в нем повод для ревности:

— Не знала она ничего! Она случайно на Кузьмича наткнулась!

— Ну да, конечно, случайно, — хмыкнул Юра. — Я хорошо помню, как Юля совсем не напрашивалась с нами в эту поездку.

— А что? Не так?

— Она и ко мне несколько раз подходила с просьбой взять ее на озеро. И к Игорю подходила. А когда с нами не получилось договориться, к тебе обратилась. Ты не обижайся, но мне кажется, что она и с тобой-то стала встречаться исключительно потому, что иначе не представляла, как набиться в нашу компанию.

— Если ревнуешь, так и ревнуй молча.

— Не в ревности дело, а в странном поведении самой Юли.

— Чего странного в том, что девчонка заблудилась? Никогда раньше не была в таком лесу, отошла поглубже, да и потерялась.

Но тут уж вмешалась Сашенька, которая не могла молчать:

— Юля не просто заблудилась в лесу. Когда она пришла к Кузьмичу, у нее была цель. Она и Косому объяснила, что хочет, чтобы ее вывели к цивилизации с одной конкретной целью. Она сказала, что на озере было совершено убийство. И она знает, кто убийца!

— Вот даже как?

И Юра при этом почему-то кинул задумчивый взгляд в сторону Игорька. Тот был бледен. И хотя стоял в сторонке, но ловил каждое произнесенное Сашенькой слово.

— Значит, Юля стала свидетельницей убийства?

— Она сказала, что убийство было совершено. И что она и раньше догадывалась, что такое возможно, а теперь это точно знает. И также знает, кто совершил убийство.

— Почему?

— Она нашла какие-то улики.

— Где?

— В лесу, наверное. Когда грибы собирали. Больше-то мы нигде и не были. Кстати, мы неподалеку от того места нашли очки.

— Что за очки?

— Солнцезащитные. Они сейчас у Алены. Алена, покажи ему.

Очки Юра очень внимательно рассмотрел. И Игорь тоже рассмотрел. А потом они вдвоем переглянулись между собой. Сашенька могла бы поклясться, что очки им обоим хорошо знакомы. Подошел Коля, который очками тоже заинтересовался. И рассмотрев их, он тоже кинул на друзей тревожный взгляд. Теперь Сашенька буквально изнывала от любопытства. Нет, совершенно точно, эти трое от всех что-то скрывают!

— Так, — произнес Юра. — Очень интересно. Продолжай.

— Я считаю, что после своей находки Юля и бросила ведро с грибами и опрометью побежала к Кузьмичу. Наверное, она и впрямь знала, что он тут обитает. И хотела, чтобы он помог ей выбраться из леса к людям. Но Кузьмич сам ее никуда не повел, у него были свои дела. Вместо этого он поручил ее заботам Гриши Косого, а… а того убили.

— Может, Юлька его и прикончила!

— Зачем ей это?

— Тот нож, что всадили в Гришку, он принадлежит Юле!

— Если бы Юлька вздумала кого-нибудь убивать, у нее бы хватило ума не палить свой нож. Или если уж так получилось, то хотя бы забрать нож назад. А тело спрятать. Времени у нее для этого было с избытком. И возможность была. Кругом лес, в двух шагах водная протока. Закинуть тело в воду, никто его никогда и не найдет! Или прикопать в лесу, где-нибудь под елочкой. Тоже не найдут.

Они немного поспорили, могла ли Юля убить Гришу Косого, но так и не пришли ни к какому определенному выводу.

Алена и Игорь считали, что могла. Коля был уверен, что Юля бы так не сглупила. А Юра и Сашенька считали, что Юле не было никакой необходимости совершать убийство собственного проводника.

— Ладно бы Гришка ее уже вывел из леса, то есть выполнил свою часть сделки, тогда дело другое. А так он ей был еще нужен. Ведь что от Гришки, что от Кузьмича до поселения людей еще порядочный крюк надо было проделать, хоть по земле, хоть по воде.

— Да и плавсредство, лодка, оставалась у причала. Пешком через лес Юля одна бы никогда не прошла.

— Насчет плавсредства, тут есть одна странность, — неожиданно произнес Коля. — Я, когда место преступления возле дома Гришки Косого осматривал, по округе немного побродил. И по берегу тоже прогулялся. Так вот, там в одном месте были следы, словно бы приставал большой катер или даже яхта.

— Откуда в этих местах яхта?

— Я тоже удивился. А потом услышал про замок Робинзона, и подумал, что это мог он навестить Косого.

— Робинзон?

Юра взглянул на Колю с удивлением. Он явно был не в курсе, кто такой Робинзон. Пришлось объяснить и это:

— Робинзон — местный богач. Жилище Робинзона расположено на острове выше по течению. От дома Гришки Косого до острова полчаса плыть. Мог и заглянуть в гости по-соседски.

— И что миллионеру делать в гостях у Гришки?

— Когда люди живут на лоне дикой природы, то они особенно не смотрят, кто беден, а кто богат. В лесу какие деньги? Тут все социальные различия между людьми начинают потихоньку стираться. Люди тянутся друг к другу просто потому, что они так устроены, что хотят быть с себе подобными.

— Все-таки миллионер мог бы найти себе приятеля поприличней, чем самогонщик Гришка Косой.

— А чем Косой плох? В своем деле он был профессионал.

— Вряд ли Робинзон стал бы пить то пойло, которое варил Косой.

— Может, сам он и не пил. Зато пустыми бутылками он Косого снабжал исправно.

Но весь этот разговор вновь навел Сашеньку на мысль, которая показалась ей дельной.

— Бутылка, — произнесла она задумчиво. — ЗАмок. Записка.

— Ты это о чем?

И тогда Сашенька рассказала про таинственную бутылку, выловленную ею утром в водах озера.

— А потом оказалось, что точно таких же бутылок полным-полно в хозяйстве у Гришки Косого. Он в них разливал какое-то свое элитное пойло, которое продавал только своим, проверенным клиентам. Но дело не в этом, а в том, что бутылки приплывали к Косому с острова Робинзона. И при этом автор записки пишет, что его держат в зАмке! А зАмок, как я понимаю, тут на всю округу один-единственный, да и тот принадлежит Робинзону!

— Покажи мне эту записку.

Сашенька с готовностью извлекла из кармана кусочек бересты, который так и не выкинула. И все сгрудились вокруг нее, силясь рассмотреть неровные линии, которыми была испещрена эта записка.

— Ничего же не понять! — воскликнул Юра с досадой. — Не понимаю, как ты вообще что-нибудь тут увидела.

— Тогда береста была влажная, черточки на ней явственней проступали.

— Да?

И Юра полил подсохшую бересту из бутылки.

— О! Работает! — обрадовался он, когда черточки вновь стали видны. — Да, действительно, ты права. Кто-то жалуется, что его держат в зАмке. А что это за подпись внизу?

— Я думала, что это просто домик нарисован.

— Нет, это не домик. Это буква «Д». Острый треугольничек сверху, полосочка внизу и две ножки — крючочки. Это печатная «Д» — домиком.

Коля внезапно заинтересовался.

— Как ты говоришь? Буква «Д»? А не может ли это быть подпись Юльки?

— И при чем тут твоя Юля? Если бы Юля подписалась, то написала бы первую букву своего имени.

— Так ведь по паспорту она Джулия.

— Да? Я не знал. Тогда получается, что «Д» — это первая буква ее имени.

— Эту записку могла послать Юля! — обрадовался Коля. — Значит, она жива.

— Жива, но находится в гостях у Робинзона.

— Так поедем к нему и заберем Юльку!

И они счастливо улыбнулись друг другу. Решение мучившей их загадки было найдено. И оставалось лишь воплотить его в жизнь. Всем казалось, что это будет очень просто.

Глава 8

Но при всей своей кажущейся простоте исполнить эту задумку оказалось далеко не так легко. Первая же сделанная ими наутро попытка с треском провалилась. Нет, добраться до острова Робинзона удалось без всяких проблем. И высадиться на берег получилось тоже без помех. И даже во двор дома — замка — их впустили, но дальше этого дело не пошло.

За дверь замка удалось просочиться одному лишь Коле, да и то ему пришлось показать охране свое служебное удостоверение и сказать, что он лицо официальное, то есть прибегнуть тем самым к обману. Но даже это ему не помогло. Хотя вначале никаких осложнений не предвиделось.

Робинзон милостиво воспринял визит на свой остров делегации полиции из города. Убедившись, что у них есть к нему какое-то дело, позволил одному человеку пройти в замок. Выбор и пал на Колю, который был убежден, что стоит ему оказаться в замке Робинзона, и уж он-то своим зорким глазом обязательно высмотрит там следы пребывания Юли.

— Мы с коллегами расследуем дело местного жителя — Григория Плетнева по кличке Косой. Знаете такого?

Робинзон никакой нервозности или тем более страха при этом вопросе не выказал.

Спокойно кивнул и подтвердил:

— Живет неподалеку от меня на берегу такой человечек.

— Жил, — поправил Коля. — Его вчера убили.

Робинзон задумался. Огорченным он не выглядел. Именно что задумался.

Пока он размышлял над услышанным, Коля имел возможность рассмотреть самого Робинзона и составить свое представление об этом человеке. На вид Робинзону было лет пятьдесят с гаком, и его когда-то огненно-рыжая шевелюра уже заметно поредела и покрылась сединой, словно пеплом. Был он уже заметно в теле, обрюзгший и явно скучал в своей резиденции.

Перед тем как нанести визит, Коля успел навести справки об этом человеке, разносторонне и разнопланово одаренном. Окончил музыкальную школу по классу органа, выступал и даже побеждал на музыкальных конкурсах, в том числе и международных. Потом поступил в медицинский ВУЗ, учился на врача, получил диплом, а затем совершенно разочаровался в медицине и занялся ведением бизнеса. Еще несколько лет назад у Робинзона в столице был вполне успешный гостиничный бизнес, который приносил ему ощутимый доход. И сеть кофеен. Жил человек, не тужил и в ус не дул. Но потом, как это часто бывает, ему захотелось большего, захотелось расширить дело и влиться в самые сливки общества.

С этой целью он попросил руки дочери известного нефтяного магната и, что удивительно, получил согласие могущественного папаши. У пары родился ребенок, а потом произошла какая-то семейная драма, после которой супруга вернулась к отцу со сломанным носом, а Робинзону посоветовали уехать из страны, а лучше — вообще исчезнуть из списка живых.

Ходили слухи, что сынок у Робинзона оказался вовсе не от него, а был ребеночек нагулян супругой от совсем другого мужчины, с которым супруга имела отношения до брака и тайно продолжала встречаться и потом. Потому-то предложение Робинзона и встретило такое горячее понимание со стороны родителей невесты. Когда правда выплыла, наивный Робинзон сильно вспылил и навешал неверной женушке порядочных люлей, что очень обидело ее саму, а еще сильней возмутило любящее сердце ее папочки, который поклялся, если зятек попадется ему на пути, свернуть тому шею. И то было отнюдь не фигуральное выражение.

Тогда-то Робинзону и пришла в голову спасительная мысль удалиться от суеты этого мира в спасительную глушь комариных болот. Он засел на безлюдном острове, а чтобы скоротать время, выстроил на нем свой огромный замок и последние десять лет никуда из замка надолго уже не отлучался, проводя время в благоустройстве, перестраивании и украшении оного, так что в результате замок стал своего рода чудом света. И будь он расположен в чуть более обитаемой части страны или имей чуть лучшую транспортную доступность, потока туристов к нему было бы не миновать.

Свою прислугу Робинзон осыпал деньгами и в то же время безжалостно запугивал, так что с острова никто не ступал на берег и ногой. Увольнений тоже там не случалось. И люди поговаривали, что путь на остров для всех лежит лишь в одну сторону. Правда это или нет, сказать однозначно было нельзя. Робинзон выбирал для службы людей исключительно одиноких. Так что если бы они однажды и пропали, то их долго бы еще никто не хватился.

К принесенной ему Колей трагической новости Робинзон вначале проявил интерес:

— И как именно такое несчастье с Гришкой случилось?

— Его зарезали.

— А-а-а…

Робинзон хотел что-то еще спросить, но передумал и вместо этого произнес:

— Так я вам скажу: это еще удивительно, что с ним этого не случилось раньше.

— Почему?

— Вы разве не знаете, какого рода был бизнес у покойного? И что же вы за полицейские после этого?

Коле стало обидно, и он заявил:

— Отчего же, я знаю, покойный торговал самогоном.

— Вот-вот! И в покупателях у него ходили отнюдь не благородные герцоги, а такие же замухрышки, как и он сам. Да и выпить покойник был не дурак. А где пьянство, там и до поножовщины одна минута.

Коля покивал, но продолжил двигаться к своей цели:

— Есть подозрение, что свидетельницей убийства могла стать молодая девушка — Юля, и теперь ей тоже грозит опасность.

— И при чем тут я? Чего вы от меня-то хотите?

— Неподалеку от дома Григория Косого видны следы причалившей яхты. Судно такого размера имеется в здешних местах только у вас.

— Был у него накануне, — тут же ответил Робинзон. — Гришки я дома не застал. Была только его мать. Препротивная баба. Что-то она там в вещах шуровала, я не стал ей мешать. Тем более она сказала, что дождется Косого. Ну а мне в ее обществе его ждать было не с руки. Быстро откланялся и ушел. Можете спросить, она подтвердит. С ней еще одна баба была, кажется, тоже родственница. То ли тетка, то ли старшая сестра Косого. Я так понял, что у них с Косым была какая-то своя внутрисемейная договоренность, которую он не исполнил. Вот они его и ждали, чтобы обсудить.

— Значит, по поводу убийства вы ничего пояснить не можете?

— Любой из знакомых Косого мог его зарезать. Да хотя бы взять его матушку. Она дама бывалая. Муженька своего топором зарубила. Могла и сына прирезать, если он чем-нибудь перед ней провинился. С нее станется. Лично я старался с этой дамой дел не иметь. У нее такой взгляд — только и жди, что сейчас тебе в глотку вцепится.

— Но вы же часто совершаете прогулки на своей яхте по окрестным просторам?

— Каждый день, если погода позволяет. Чем тут еще развлекаться?

— И возможно, во время своей очередной прогулки вы заметили на берегу что-нибудь необычное?

— Например?

— Фигуру молодой девушки… Возможно, она просила вас о помощи. Кстати, вот ее изображение.

Робинзон взглянул на фотографию Юли и снова задумался.

Думал он долго, потом спросил:

— В чем вы ее подозреваете?

— Так вы ее видели!

— Я задал вам вопрос.

— Она может оказаться свидетельницей убийства Косого.

— Нет.

— Что — «нет»?

— Нет, я ее не видел.

Но Коля готов был поклясться, что это «нет» относится совсем к другому. Робинзон был уверен, что Юля не является свидетельницей убийства. И вот к этому он и выразил отношение, сказав свое «нет».

— И сюда вы ее не привозили?

— Нет!

— И в вашем доме нет никакой другой молодой девушки?

— Нет!!

— А могу я спросить вашу прислугу?

— Нет, не можете!!!

Последняя фраза прозвучала совсем уж свирепо. И чтобы у Коли не возникло ни малейших сомнений относительно того, какие эмоции переживает хозяин дома, тот внезапно вскочил на ноги и схватил со стены охотничье ружье.

— Вон! — проревел он. — Пошел вон! Быстро убирайся отсюда!

— Вы что? Как вы смеете? — забормотал Коля, глядя прямо в дуло ружья. — Я при исполнении. Вы знаете, что вам за это будет?

— Ничего не будет. Я у себя дома, а ты вторгся в мою частную собственность без моего разрешения.

— Вы же меня сами пригласили.

— Вторгся!

— Ах вот вы как!

— По-хорошему тебя предупреждаю, парень, проваливай! Не доводи дело до греха!

Если это по-хорошему, то Коле совсем не хотелось узнавать, как будет по-плохому. Он быстренько смотался, не желая провоцировать дальше агрессию хозяина замка. Было ясно, что прямой атакой в лоб тут ничего не добьешься.

Юра выслушал рассказ приятеля, вернувшегося с пустыми руками, и заявил:

— Но Юля находится в замке, я в этом уверен.

— Откуда?

— Пока ты любезничал с сеньором Робинзоном, мы тоже время даром не теряли.

Пользуясь тем, что внимание хозяина было отвлечено на Колю, друзья совершили небольшую прогулку по окрестностям замка. Сделано это было с единственной целью — обнаружить потайной ход, окно без решеток или любое другое пригодное для проникновения внутрь отверстие.

Коля не стал дальше слушать, он эту идею забраковал сразу и на корню.

— В доме установлена отличная система наблюдения, только я по пути в хозяйский кабинет насчитал не меньше пяти камер. А сколько их еще понатыкано по всему дому!

— Это не беда. Всякая система работает от электричества. Вырубим ему свет…

— У него на этот случай наверняка есть резервный генератор.

— Уничтожим и его. Главное, это проникнуть в дом. А он укреплен получше иного форта.

— Ну, если мы даже это сделаем, что дальше? Где искать Юлю?

— Так ты же нас не слушаешь!

В общем, пока друзья бродили вокруг замка, им на голову неожиданно спланировал лист бумаги. Был он свернут в виде самолетика, и сначала друзья даже не поняли, что это такое.

— Решили, что детишки балуются. Но потом подумали: какие детишки? Никто ни разу не упоминал о том, чтобы у Робинзона в замке жили бы дети.

Развернув самолетик, друзья обнаружили, что это книжный лист, судя по тексту, был вырван из какого-то еженедельника. Писать на глянцевых страницах между строк было неудобно, но автор послания очень постарался.

Ему удалось втиснуть лишь два слова:

«Спасите меня»!

Но сколько отчаяния крылось за этим призывом о помощи. Глянцевая бумага была испещрена влажными отпечатками, в которых Сашенька признала капли влаги, предположительно слезы. Кто-то писал послание с просьбой о помощи и безудержно рыдал при этом.

Коля тоже это сообразил и воскликнул:

— Юля! Она жива!

— Слушай дальше. Нам очень повезло, в той части замка окон совсем мало. Собственно говоря, их там две штуки. Из одного высовывалась женская рука, которая нам махала. Так что мы знаем, в каком помещении держат Юлю. И сегодня же ночью мы за ней придем.

— Точно?

— Клянусь! Мы спасем твою Юльку!

Коля повеселел. И все вместе они вернулись в свой лагерь, чтобы в тишине и покое разработать план будущей операции по извлечению Юли из жадных лап Робинзона.

— Его тоже можно понять. Сидит там один-одинешенек в своем замке. Прислуга с ним только из страха. К тому же баб среди них нет, я узнавала. Жены у него нет. Любовницы тоже нет. Оголодал бедняга без женского общества, одичал в одиночестве. А тут видит, красивая девушка на берегу и совсем одна. Ну, снесло крышу у старого дурака. Если бы он Юлю вернул добровольно, я бы ему даже ничего не сказал. Но теперь уж, конечно, не спущу! Скорей назад, будем готовиться к ночному штурму!

Но добраться до лагеря им было суждено еще не скоро. Когда они плыли вдоль берега озера, их внимание привлекла к себе новая сцена. На берегу начиналась рукопашная схватка, два отряда шли друг на друга. С одной стороны были лесорубы, а с другой — наиболее энергичная часть активистов, которые приехали с Юрой, чтобы спасать сказочный дуб.

В руках лесорубов были ружья, в руках эко-активистов — исключительно вилы и дубины. Нетрудно было догадаться, на чьей стороне будет перевес.

— Ну-ка! Останови!

Не дожидаясь, пока лодка причалит к берегу, Юра выпрыгнул из нее и помчался вперед, стремясь вклиниться прямо между двух огней. Сашеньке от страха даже подурнело. Мысленно она уже видела, как с одной стороны из ружей вырывается смертоносный огонь и пули пронизывают нежную человеческую плоть. А с другой — эту же плоть пронизывают острые зубья вил. То и другое смертельно опасно для хрупкого человеческого организма.

А страсти на берегу кипели нешуточные.

— Убирайтесь с нашей дороги! — кричали активисты лесорубам. — Вам не помешать нам!

Но лесорубы, хоть и были в численном меньшинстве, все же не отступали.

В ответ слышались их выкрики:

— Еще и не такие крикуны в нашей земле успокоились!

— Земля большая, места в ней еще на многих из вас хватит!

— Могила многих приняла и вас тоже примет!

О чем это он? Что за могила? Наверное, Андрей говорит про ту могилу, в которую они закопали Гришу Косого. Но тогда почему речь идет во множественном числе? Для красного словца и большего устрашения противника сказано это? Или там, в могиле, лежит не только Гришка Косой?

— Ой, мамочки, что делается!

Между тем Юра занял очень опасную позицию, как раз между двумя разгоряченными партиями. И имел все шансы схлопотать как от одной, так и от другой. Лесорубы выглядели куда более воинственно. Еще бы, у них собирались оттяпать их тщательно налаженный бизнес, который исправно кормил их многие годы. А теперь им предлагали от него отказаться. И ради чего? Ради прихоти этих глупых и странно одетых чужаков. Нет, отступать трое лесорубов не собирались.

Но и активисты были ребятами не робкого десятка. Вилами они отгоняли лесорубов, не давая тем приблизиться к какому-то предмету, который скрывался за их спинами.

— В чем тут дело? — грозно произнес Юра.

Сашенька заломила руки.

— Коля! — взмолилась она. — Помоги ему! Он же там совсем один!

Но пока Коля выбирался из лодки, пока требовал от Локки вернуться назад, пока убедился, что это невозможно, и махнул рукой, разрешил волку сопровождать себя, ситуация на горке в корне изменилась. Как ни странно, обе стороны обрадовались появлению кого-то третьего. Каждая из воинствующих партий вообразила, что Юра примет именно их сторону, и все хором принялись его убеждать разобрать ситуацию и выступить в роли судьи.

Юра попросил каждого выступить, и все радостно и очень громко принялись излагать ему свои мысли. В результате хор голосов достиг максимума и над деревьями поднялась стая черных ворон. Сашеньке показалось, что две птицы отделились от общей стаи. И если все птицы полетели прочь, то эти две полетели к ним. Сашенька почему-то была уверена, что это те вороны, которых она просила о помощи в розыске Юры. И ведь птицы ей помогли! Юра вернулся, но теперь ему вновь грозила опасность. Возможно, и в этот раз птицы придут им на помощь?

— Помогите! — воскликнула Сашенька, поднимая руки к воронам.

Те поняли ее неправильно. Наверное, решили, что у нее для них припасена еще вкусная белая булочка, потому что обе птицы резко нырнули вниз и через минуту уже сидели на плечах у Сашеньки. Булочки не обнаружилось, но птицы не спешили улетать. Были они очень теплые, от них исходил запах горелой проводки и что-то в них странно попикивало.

Внезапно Сашенька осознала, что стало очень тихо. Так тихо, что были слышны трели какой-то маленькой птички, устроившейся неподалеку в камышах. И плеск волн тоже стал слышен. А вот человеческие голоса и крики умолкли совершенно. Не понимая, что стало причиной такой звенящей тишины, Сашенька подняла глаза. И что же она обнаружила? Все активисты упали на колени и протягивают к ней свои руки.

Вперед вышла высокая женщина с длинными темными волосами, которые она носила распущенными. Ее алые длинные юбки развевались по ветру. Алый шарф метался у нее над головой. И выглядела эта баба необычайно эффектно, это Сашенька была вынуждена признать.

— Избранная! — воскликнула она. — Ты явилась к нам!

Сашенька молчала, хотя уже понимала, что эти слова адресованы не кому-нибудь, а ей.

— Милостивые боги услышали наши призывы, они дали нам свой знак!

И тут же за ее спиной поднялся гул голосов:

— Два! Два знака!

— Два ворона, два знака.

— Воронов двое, а знак один!

Но темноволосая угомонила свою паству одним взглядом.

— Отныне пророчество свершилось! — провозгласила она. — У нас есть жрица! Сегодня же она займет свое место на священном дереве великого Баяна! Поняли вы, олухи?!

Эти слова уже относились к лесорубам, которые от всего увиденного малость обалдели. Простые деревенские парни, пусть и посидевшие, они никак не ожидали, что им на голову свалится такое представление. Они сжались, отступили и вроде как даже стали меньше ростом.

Но услышав про дерево, вновь заволновались:

— Это наша делянка!

— Пошли вон отсюда, ряженые!

— Нам ваши игры до фени, нам дело надо делать!

Но куда им было с их низменными побуждениями до окрыленных появлением посланницы небес активистов. С криками: «Боги за нами!» и «Не убоимся смерти во имя великой жрицы!» — они прогнали лесорубов прочь. Вороны, сделавшие свое дело, но не получившие за него никакого вознаграждения, тоже улетели, недовольно каркая на прощание, как всякий, кто обломился в своих надеждах.

Сашеньке показалось, что это нехорошо обижать своих друзей, и она крикнула им вслед:

— Прилетайте к вечеру. Я приготовлю вам праздничный ужин!

Эти слова были восприняты активистами с воодушевлением. Они вошли в воду, сняли Сашеньку с лодки и на руках вынесли ее на берег. Тут они принялись передавать ее с рук на руки, и Сашенька немножко растерялась, а еще сильней испугалась. Она совершенно не понимала, чего хотят от нее все эти люди, и боялась, что они просто сумасшедшие. И зачем Юре понадобилось тащить эту компашку сюда? Сейчас даже лесорубы с их ружьями казались Сашеньке более безопасной компанией.

Очнувшись, она внезапно обнаружила себя сидящей на толстой ветке, куда ее поместили ее новые поклонники. Ветка была прочной и надежной, но она была страшно далеко от земли! И Сашенька с ужасом поняла, что если она сейчас с нее сверзится, то разобьется, если не насмерть, то весьма сильно. Тем более что узловатые корни дерева выглядывали из земли, расползаясь в разные стороны, словно змеи. Ударишься об один такой корешок — и привет, предки. Вот она и я, дорогие бабушки и дедушки! Я тоже к вам, да не в гости, а насовсем!

— Эй, — негромко позвала она, потому что от громкого возгласа опасалась потерять равновесие и свалиться, — снимите меня отсюда.

Куда там! Ее новые поклонники пели, плясали и вовсю веселились, празднуя обретение «жрицы». Время от времени кто-нибудь из них задирал голову и смотрел наверх, где, вцепившись в ветку, сидела скрючившаяся фигурка «великой жрицы». Никто из них ее отчаянных призывов не слышал, и Сашеньке оставалось только наблюдать за тем, что происходило у подножия дуба. А там уже разожгли костры, повели хороводы и устроили такое веселье с музыкой, что разбежалось все окрестное зверье и разлетелись прочь птицы.

У Сашеньки свело руки, а своих ног и попы она уже давно не чувствовала вовсе.

— Я сейчас свалюсь, — прошептала она. — Юра, Юра, ну где же ты?

И стоило ей так подумать, как она увидела Юру, который протискивался сквозь толпу. За руку он вел ту самую брюнетку в алом, которая успела возвестить всей своей пастве приход «великой жрицы». Юра что-то втолковывал этой бабе, одновременно тыча пальцем в Сашеньку. Видимо, уговаривал тетку, что Сашеньку с дерева пришло время снять. Эта процедура произошла без всякой помпы. Когда они подошли ближе, тетка подозвала двух крепких парней, которые попросту стряхнули Сашеньку вниз, потрясся ствол дерева. А когда она, словно спелый плод, рухнула им на руки, они бережно опустили ее на землю.

— Держите меня, — пролепетала девушка. — Не отпускайте! Я себе все ноги отсидела, ничего под собой не чую.

Но ее и не собирались отпускать. Торжественно на скрещенных руках, словно на троне, ее перенесли к шатру, уже разбитому чуть в стороне от общего гулянья. Пока процессия двигалась вперед, со всех сторон в Сашеньку летели цветы, срезанные веточки деревьев и даже просто пучки травы.

Когда они оказались с Юрой наедине, Сашенька дала волю чувствам.

— Что происходит? — закричала она. — Я боюсь! Я не хочу иметь ничего общего с этими сумасшедшими!

— Благодарю.

Сашенька обернулась и обнаружила, что у входа в шатер застыла та самая женщина в алом, которая предводительствовала всем здешним фанатикам. Она никуда не ушла, а внимательно наблюдала за ними.

— Ты что же, ей ничего не сказал? — спросила она у Юры, и в голосе прозвучало осуждение. — Очень опрометчиво с твоей стороны. Мы договорились, что гражданские не должны подвергаться риску. А ты только что рисковал ею, даже не объяснив, в чем дело.

Сашенька взглянула на Юру:

— О чем речь? Отвечай немедленно! Отвечай, а то я закричу! И когда все эти ненормальные ворвутся сюда, скажу им, что ты хотел меня… что ты меня обидел, вот! Посмотрим, что они с тобой сделают. Да они тебя разорвут на клочки, на клочочки!

Юра ничуточки не испугался ее угроз.

— Успокойся, пожалуйста, — попросил он у Сашеньки. — Нам и впрямь нужно о многом поговорить. Сядь и слушай.

Первую часть его приказа Сашенька выполнила с огромным удовольствием. Просто с наслаждением выполнила! Шмякнулась на коврик так быстро, как это позволили ее суставы. После проведенного на ветке дуба времени лучше ничего нельзя было и придумать.

Ах, как же там страдала бедная русалка, мелькнула у девушки мысль. Та самая, которая, по словам поэта, на ветвях сидит! Как же должно было болеть насиженное седалище у этой бедняжки.

Но стоило Юре заговорить, как все посторонние мысли начисто выветрились у Сашеньки из головы. Настолько жуткими и пугающими были те новости, которые Юра собрался ей сообщить, что русалке там с ними было совсем не место.

Глава 9

А начал Юра свой рассказ с совершенно внезапного признания.

— Я не должен был брать тебя с собой! — воскликнул он, глядя Сашеньке прямо в глаза. — Не должен был подвергать твою жизнь риску. Прости меня, если сможешь!

— О чем ты? Какой риск? Если ты про этих ненормальных, вообразивших меня своей жрицей, то…

Но Юра ее даже не дослушал и сразу же отмахнулся:

— Не о них идет речь! Да и не сумасшедшие они вовсе.

— Конечно, сумасшедшие! — настаивала Сашенька. — Нормальные люди разве будут в рубахи с сарафанами рядиться и так себя вести?

— Они это сделали по моей просьбе, — это заговорила уже брюнетка в алом. — Ирина! — представилась она, протянув Сашеньке крепкую и твердую ладошку. — Служу в смежном ведомстве, Юру знаю еще с академии. И когда он обратился ко мне за помощью, ни минуты не колебалась и согласилась помочь.

— В чем помочь?

— В поимке опасного преступника.

— Кого? — выпучила глаза Сашенька.

— Про это место уже давно ходят нехорошие слухи, даже до нашей конторы они просочились. Нигде во всей нашей стране, а возможно, что и в мире нет такого второго. Нигде не случается такого огромного количества исчезновений людей, как на этих берегах. Какая-то повышенная аномалия заключена в этом озере.

— О чем это вы говорите?

Вместо ответа Юра устремил на нее горящий взгляд своих глаз и взволнованно произнес:

— Что ты знаешь про Виталия — младшего братика нашего Игоря?

Сашенька растерялась окончательно. То волнение, которое демонстрировал Юра, говорило о том, что речь пойдет о вещах действительно важных. Но она решительно не понимала о каких.

— Про Виталия я знаю только то, что ты мне про него рассказал. Он погиб в этих местах в прошлом году. Во время рыбалки. Игорь долго не мог оправиться от этой потери, но потом взял себя в руки.

— Все верно, все так. Только Виталька не погиб.

— Нет?

— Он просто исчез.

— Как исчез?

— Да, взял и исчез, и никто до сих пор не может понять, что с ним случилось. Тело так и не было найдено, что позволяет думать, что Виталик может быть жив. Но с другой стороны, будь он жив, мог бы уже дать знать о себе. И настораживает еще ряд других исчезновений, которые произошли среди туристов или отдыхающих на берегах этого озера или вокруг него.

— Хочешь сказать, что за этими исчезновениями кто-то стоит?

— Мы в этом совершенно уверены.

— И кого ты подозреваешь?

В первый момент Сашенька подумала про лесорубов. Как же ловко они умыкнули тело Григория Косого! Практически стащили его из-под самого носа Сашеньки. Ни грамма сожаления или сомнения. Складывалось такое впечатление, что для лесорубов это был далеко не первый труп, который им доводилось прятать. Но потом она вспомнила, что у лесорубов в этих лесах свой бизнес. А только полный кретин станет сорить там, где живет или работает.

— Вот и я тоже думаю, что бригаде наших лесорубов совсем ни к чему привлекать внимание к этим местам. Напротив, они всеми силами стараются сделать так, чтобы их незаконная деятельность как можно дольше оставалась таковой. Но вот подчищать за тем, кто тут на озере колобродит, они вполне могут.

— Да, это в их же собственных интересах. Они хотят спокойно рубить свой лес и дальше. Хотят, чтобы им в этом деле не мешали, и готовы ради своего спокойствия даже спрятать тело убитого. С Косым они именно так и поступили!

— И это позволяет мне думать, что они могут знать о том, где находятся тела других жертв нападений. И тот факт, что мы никогда не находим тела исчезнувших людей, — это дело как раз рук наших веселых лесорубов.

Сашенька задумалась:

— А исчезновения происходят только зимой?

— Вовсе нет. Напротив! Зимой тут как раз безлюдно, исчезать просто некому. Пик исчезновений приходится на весну и первую половину лета. Впрочем, когда осень и в лес идут грибники, исчезновения тоже бывают.

— Тогда лесорубы к исчезновению людей и их тел отношения не имеют, — решительно заявила Сашенька. — Они тут бывают только зимой. Они мне объяснили, по какой технологии работают. В зимние месяцы, когда древесина хрусткая от мороза, они рубят лес и оставляют его просохнуть, забирая взамен бревна прошлого года. После того как в воздухе начинает пахнуть весной, но еще до схода снега они вместе с прошлогодними бревнами отваливают восвояси и не появляются тут до следующей зимы. Они тут работают, пока еще лежит снег, а озеро сковано льдом. Подгоняют гусеничный трактор, цепляют к нему бревна и так, волоком, доставляют их до склада. Конечно, делают не один рейс, а много, но к весенней распутице управляются. Что не успевают вывезти до наступления теплых деньков, то остается до следующего года. И в теплое время они сюда не суются, у них есть много других дел и в других местах.

— Это они так тебе сказали?

— Да.

— Но можем ли мы верить словам этих людей? Все трое имеют криминальное прошлое, да и нынешнее их поведение говорит о том, что они упорно не желают свернуть на путь исправления.

— Но убивать они все равно никого бы просто ради развлечения не стали, — заявила Сашенька, но тут же поправилась. — В этих местах точно бы не стали.

— Они бы не стали убивать, а прятать тела… они бы стали?

Сашенька задумалась. Чтобы понять, что за мысли бродят в голове у человека, надо поставить себя на его место. Допустим, она лесоруб, возвращается по первому снегу на свои излюбленные места зимнего промысла, а тут труп или даже не один, а несколько. И что прикажете с этим безобразием делать? Бежать в полицию не вариант. А вот спрятать тело, чтобы не мозолило глаза, запросто.

— Расспросить их можно, но не факт, что они захотят говорить. Тема-то щекотливая! Получится, что мы хотим, чтобы они оговорили самих себя. Нет, даже если они и прятали тела погибших в этих местах людей, то нипочем в этом не признаются!

— На этот случай у меня имеется один план. Надеюсь, что ты мне поможешь в его реализации?

Сашенька заверила Юру, что сделает все, от нее зависящее, чтобы они смогли изловить опасного злодея, промышляющего в здешних местах.

— Юра, а что же это получается? Если люди в этих местах пропадают ни с того ни с сего, то возможно, что на озере или в его окрестностях обитает не просто преступник, а тут орудует настоящий маньяк?

— Мы опасаемся, что такой вариант как раз более чем возможен.

— Расскажи мне про него все, что вам удалось узнать! Если я буду тебе помогать в его поимке, то я имею право знать, с кем мне предстоит иметь дело.

Вот только знал Юра до обидного мало.

— Собственно говоря, если бы не исчезновение Витальки, то мы еще многие годы не обращали бы внимания на деятельность этого преступника. Возможно, никогда бы и не обратили. Ведь сколько людей уходит в лес и пропадает там с концами. И никому не приходит в голову списывать это исчезновение на маньяка. Если нет тела со следами насильственной смерти, то все списывают на несчастный случай. Угодил человек в трясину, его и засосало. Упал в овраг и сломал при падении шею. Лежит себе присыпанный листиками, и никто его не находит. Да мало ли неприятностей может случиться с человеком в дикой природе. Утонул. Съеден дикими зверями. Вариантов множество. И все они выглядят одинаково безобидными.

— Ничего себе, безобидные варианты! Съеден волками!

— Волки те еще падальщики. Если найдут мертвое тело, то не побрезгуют таким угощением. Да и медведи не откажутся пожевать мертвого человечка. Я уж не говорю про всякую мелкую живность и кабанов. В лесу долго ничего не валяется, все мигом утилизируется и вновь пускается в оборот.

— Давайте сменим тему, — неожиданно попросила Ирина. — Я вижу, что Сашенька совсем побледнела. Ей такое тяжело слушать.

— И ничего я не побледнела, — замотала головой девушка, одновременно чувствуя горячую признательность к Ирине, которая очень к месту прекратила разглагольствования Юрки.

Нашел тему для того, чтобы развлечь девушку. Какой он все-таки солдафон и чурбан!

— Ты по делу говори, — велела Ирина приятелю. — Что толком удалось узнать про этого типа?

Свое расследование Юра начал с исчезновения Витальки, с которым был знаком еще со школы. Собственно говоря, дружил Юра с Игорем, но младший Виталька постоянно примазывался к ним.

— Пока были детьми, мы его шугали. Но он настырный, если прилипнет, нипочем не отдерешь. Постепенно привыкли, что он все время рядом крутится, да и разница в возрасте между нами с годами стиралась все больше. В общем, в прошлом году мы приехали в эти места вчетвером. И взяли с собой еще двух девушек.

— Кого?

— Да, это важный момент, вы должны знать, кто был в нашей компании. Итак, в тот раз на озере были я, Игорь, Виталька и Коля.

— Наш Коля? И Алена с ним тоже была?

— Нет. Алены тогда не было, но зато с нами была Юля. Тогда она числилась моей девушкой, если тебе неприятно об этом вспоминать, то извини.

— Ничего. Справлюсь. Продолжай.

Для Сашеньки это была никакая не новость, что Юра с Юлей были близки, даже пожениться собирались. Но ничего у них не вышло. И Юра снова вернулся к Сашеньке, заявив, что лучше ее нет во всем белом свете. А Юля стала встречаться с Колей.

— Но ты говорил, что с вами было две девушки. Юля и кто-то еще?

— Да. Вторая девушка была Людмила, сестра Коли. Она тогда встречалась с Игорем. Но после этой поездки они по какой-то причине расстались, Людмила полетела развеяться в Египет и так хорошо там развлеклась, что назад уже и возвращаться не захотела. Нашла там себе какого-то египетского принца и, невзирая на мольбы семьи и брата, вышла там за него замуж.

— То есть у нее все хорошо?

— Наверное. Семья порвала с ней всякие отношения.

— Почему? Чем так уж плох египтянин?

— Не знаю. Спроси у Коли, если тебе так интересно. А мне лично все равно. Ты спросила, кто был с нами в той поездке, я тебе ответил.

— Хорошо. И каким образом произошло исчезновение Витальки?

— Хватились мы его утром. В палатке никого не было. Сначала мы решили, что он отлучился в лесок за известной надобностью, но время шло, а Виталька не возвращался. Тогда мы стали его искать… искали, искали, да так и не нашли. Но сначала мы не слишком волновались.

— Это еще почему?

— Дело в том, что накануне Виталька поссорился с братом. И даже грозился, что покинет нашу компанию, вернется домой. Поэтому, когда мы нашли палатку Витальки пустой, то решили, что он отправился назад в город. В пользу этой версии говорило и отсутствие одной лодки. Но вернувшись через пару дней в город, мы поняли, что случилось какое-то несчастье: Виталька до дома так и не добрался.

— Сообщили в МЧС?

— Само собой.

— И что?

— Поиски результатов не дали. Они лишь сказали, что это озеро считается у них чем-то вроде аномальной зоны. Тут чаще всего теряются люди. Причем теряются основательно, с концами.

— Эти-то слова и подтолкнули тебя к мысли, что на озере может обитать маньяк?

— Это и еще причина ссоры Игорька с братом. Дело в том, что накануне вечером Виталька заявил, что видел огни на озере. И еще видел прекрасную девушку с длинными распущенными волосами, которая мелькнула на берегу.

— И почему Игорек рассердился?

— Он не рассердился, он начал насмехаться над Виталькой. Начал издеваться, что у того нет девушки и никогда не было, вот ему и мерещатся длинноволосые красавицы всюду.

— Ну, что же тут такого?

— Дело в том, как именно Игорек это говорил. Это я тебе в очень мягких выражениях описал их разговор. На самом деле Игорек не пожалел красок. Он тогда выпил, и язык у него слишком уж развязался. Начал молоть всякий вздор, припомнил пару детских историй, в которых Виталька выходил совершеннейшим дурачком. Припомнил даже то, как мы в детстве над Виталькой подшучивали. В общем, Виталька ужасно обиделся, назвал Игорька законченной свиньей и ушел в палатку. Да! А перед этим он еще пообещал, что найдет следы этой длинноволосой красавицы и докажет, что она ему вовсе не померещилась. И тогда Игорю придется перед ним очень долго извиняться.

— Так, возможно, Виталька отправился на поиски этой девушки?

— Мы тогда об этой возможности как-то не подумали. Все понимали, что никакие девушки, а тем более прекрасные и длинноволосые, в здешней дикой местности самостоятельно на лоне природы разгуливать не будут. А значит, Виталику и впрямь померещилось, просто он из упрямства не хочет этого признавать. И чисто бахвалится, что найдет красотку.

— И вы не подумали, что эта девушка могла быть своего рода приманкой? Подсадной уткой, с помощью которой маньяк и ловил в свои сети селезней?

— Так в том-то и дело! Тогда про вероятность существования такого маньяка никто из нас даже не думал! Это уже впоследствии, когда принялся изучать дела об исчезновениях на Длинном озере, я понял, что за всеми этими исчезновениями может стоять один и тот же человек. Некто, кому не нравится вся эта суета на берегу и которому вовсе невыносимы человеческие голоса.

— И который таким образом оберегает свой покой, а возможно, что и находит какое-то извращенное удовольствие, истребляя заглянувших в его владения гостей.

Сашенька содрогнулась. Ей стало страшно. И Юра это понял.

— Не бойся! Тебе опасность не грозит.

— Нет? Не грозит? А почему не грозит?

— По какой-то причине среди исчезнувших на этом озере почти нет женщин. А те немногие, которым удалось попасть в списки заблудившихся, все-таки значатся в числе спасенных сотрудниками МЧС. Они реально заблудились в этом лесу, но их вполне благополучно нашли и спасли.

— То есть ни одна женщина не числится среди пропавших с концами?

— Ни одна.

Уф! Прямо гора с плеч.

— Но вот мужчины… Их частенько найти так и не удавалось. Даже скажу иначе: почти всегда не удавалось.

— То есть Юле никакая опасность в данный момент не грозит?

— Пропасть от рук маньяка? Нет. По какой-то причине он благоволит к женскому полу, причем, совершенно не важно, хорошенькая женщина отправится в лес или это будет жуткая карга, молодая или старушка. Все в равной степени выбираются из его владений в целости и сохранности.

— Ты с ними разговаривал?

— С некоторыми свидетельницами мне удалось пообщаться.

— И они поведали тебе что-нибудь полезное?

— Нет, ничего стоящего, за исключением одного момента. Все они признались, что, пока блуждали по лесу в поисках дороги, у них было ощущение, что за ними кто-то пристально наблюдает. Но конечно, это могли быть просто нервы и страх. И к тому же, повторяю, все эти женщины благополучно нашлись и вернулись к своей обычной жизни.

— Но если Юля находится в плену в замке Робинзона и она жива и невредима, раз пишет письма, то не может ли Робинзон оказаться тем самым маньяком, истребляющим мужчин и жалеющим женщин?

— Нет.

— Почему?

— Робинзон поселился в этих местах уже после того, как были зафиксированы первые случаи внезапных исчезновений туристов на этом озере.

— Ну правильно! Сначала он сюда ездил, присматривался. Потом ему в этих местах понравилось, и он уже перебрался сюда окончательно.

— Такая мысль не приходила мне в голову.

И совершенно напрасно! Лично Сашенька была почти уверена, что Робинзон и есть тот, кто им нужен. Ведь ясней ясного, что с головой у этого типа не все в порядке. Ни один нормальный человек не станет сидеть сычом круглый год на необитаемом острове, где компанию ему могут составить только двое-трое слуг. Это же рехнуться от скуки можно! Да и слугам тоже приходится несладко.

— А ведь там еще и слуги, — пробормотала Сашенька.

Если для Робинзона это затянувшееся пребывание на острове личный выбор, то слуги находятся вместе с ним совсем по другой причине. Вряд ли кому-нибудь из них там так уж сильно нравится.

— Значит, им либо очень хорошо платят, чтобы они там жили, либо их запугивают, чтобы не вздумали удрать, либо то и другое разом.

— Но если людей постоянно принуждать к чему-то, то они могут и взбунтоваться. Но боясь прогневать Робинзона, будут искать другой выход для своего накопившегося недовольства. И в качестве объекта для разрядки могут сгодиться и заплутавшие туристы.

— Вот именно.

Чем дольше друзья обсуждали ситуацию, тем отчетливей Сашенька понимала, запланированный ими тайный визит в гости к Робинзону может стать для их расследования куда более продуктивным, чем им представлялось вначале. Кроме спасения Юли, если она находится в замке, они могут раскрыть еще и дело о страшном болотном маньяке.

Но что-то не устраивало Сашеньку в этой версии. Да, одинокий Робинзон в своем замке казался наиболее вероятной фигурой на роль маньяка, но… был ли он им?

И Сашенька вновь стала вспоминать обстоятельства, предшествующие бегству Юли.

— Если предположить, что Юля убежала в город, потому что ее внезапно осенило, кто мог быть убийцей, то значит, она заметила что-то такое в нашей компании, что натолкнуло ее на эту мысль.

— В компании или в лесу, где ваша компания тусовалась. Вы же собирали грибы, я правильно понимаю?

— Да.

— Вы с Аленой держались все время вместе, а Юля сразу ушла в другую сторону и вы потеряли ее из виду?

— Мы потом ее стали искать. И даже нашли ее ведро.

— Потом покажешь мне это место.

Сашенька пообещала это сделать и тут же с любопытством поинтересовалась:

— А как ты собираешься выводить лесорубов на чистую воду? Ты сказал, что у тебя есть план. В чем он заключается?

— Это совсем несложно. Но вам с Ириной придется мне помочь. Без вашей помощи у меня ничего не получится. Так уж получилось, что про Алену я ничего вразумительного сказать не могу, плохо себе представляю, что это за персонаж и можно ли ей довериться. И точно знаю, что ни Коле, ни Игорю я доверять не могу.

Сашенька хотела спросить, почему он так говорит, но замерла с открытым ртом. Да ведь Коля и Игорь были на том злополучном пикнике, который в прошлом году организовали ребята на этом озере. И когда исчез Виталька, в его исчезновении мог быть замешан любой из их компании. Пусть даже родной брат исчезнувшего или его лучший друг.

— Это ужасно.

И тут Сашенька сообразила еще кое-что, после чего она внимательно посмотрела на Юру:

— Ты же неспроста притащил Колю с Игорем в этом году в это же место? Ты рассчитывал, что маньяк как-нибудь себя проявит?

— И первые результаты уже есть.

— О да! Исчезла Юля. И убит Гриша Косой. Ты на такие результаты рассчитывал?

— Ну… в общем, да.

— То есть для того чтобы поймать маньяка, ты готов еще кого-нибудь принести в жертву?

— Надеюсь, что не придется. А для того чтобы маньяк не нанес следующего удара раньше, чем мы будем к тому готовы, мы должны немедленно начинать действовать. Ты думаешь, что я действительно заблудился? Как бы не так. Это было нужно для того, чтобы ввести в игру моих помощников.

— Кого?

— Ирину с сотрудниками ее отдела.

— А где они? — с любопытством спросила Сашенька.

— Кто?

— Сотрудники из отдела Ирины?

— Разве ты их не видишь?

— Ирину я вижу, а сотрудники-то ее где?

— Их тут не так уж мало, чтобы не заметить.

— Так это… наши ряженые?

— Мы решили, что косить под слегка долбанутых экоактивистов будет самым правильным. На их чудачества можно списать многие странности в поведении, которые в другом случае могли бы насторожить преступника.

— А ты не боишься, что он поймет, что ряженые — это по его душу?

— Нет. Они тут и впрямь проводят свои фольклорные мероприятия каждый год. Мы лишь подменили их в этом году. Одолжили их одежду и атрибутику, а их самих попросили повременить со своими фестивалями. Пообещали им много бонусов, которые помогли им компенсировать временные неудобства.

— То есть вы взяли у них в аренду одежду, поляну и все такое прочее исключительно для того, чтобы оказаться в гуще событий?

— Как-то мне одному показалось неуютным находиться в этих глухих лесах.

— Одному?

— Без надежной поддержки, — пояснил ей свои слова Юра. — Я же совершенно не понимал, кому могу доверять в нашей компании, а кому нет. А Ирина и ее сотрудники — все люди исключительно надежные. Они и сами озабочены поимкой опасного преступника, который безнаказанно промышляет в этих местах уже не один год.

— Пора эту его деятельность прекратить!

Дальше Юра объяснил, что именно им троим сейчас потребуется сделать. И когда закончил объяснять, прибавил:

— Это и будет первый шаг в поимке злодея!

После чего, скрепив рукопожатием свой новый союз, все трое разошлись в разные стороны.

Глава 10

План Юры был прост и изящен, как все гениальное.

— Я притворюсь жертвой маньяка.

— Трупом?

— Трупом! Ты, Сашулька, сообщишь о своей находке лесорубам. Ну а Ирина со своими ребятами проследят за ними. И когда они потащат меня хоронить, помогут быстро и оперативно перехватить эту самовольную похоронную команду.

— А они потащат?

— Уверен. Им тут лишние трупы не нужны. Вспомни, как они поступили с телом Косого?

— Спрятали.

— Вот! А чем я хуже?

— Ты даже лучше.

Но Юра сказал, что нахваливать его пока не нужно, чрезмерное самомнение может привести к неприятностям, а кто из них с Косым лучше или хуже, тут вообще не имеет ровным счетом значения. Для лесорубов было все едино, кого хоронить в трясине. Они просто не хотели свежих трупов на территории, которую считали своей. Потому что любой неучтенный труп для них автоматически означал бы появление полиции в этих краях.

— А этого они захотят избежать всеми силами. Вот тут вы с Ириной и будете начеку и подкараулите этих ребят.

— Можешь на нас рассчитывать.

— Я и рассчитываю, — кивнул Юра. — Еще как рассчитываю! Если упустите похоронную бригаду из виду, может статься, что живым вы меня больше и не увидите.

Сашенька живо вообразила, какой конец может поджидать ее друга, и побледнела. Если лесорубы похоронят Юру заживо, она этого никогда себе не простит.

Ирина тоже выглядела напряженно. Да и сам Юра, чем ближе приближался час Икс, становился все бледнее. Он явно побаивался собственноручно выбранного им плана.

Чтобы подбодрить в первую очередь самого себя, он произнес:

— Другого пути нет. Мы должны на чем-то прищучить этих троих.

Подкидывать «труп» Юры было решено под самый нос лесорубам. Для этой цели неподалеку от их вырубки была устроена громкая потасовка между Юрой и еще несколькими активистами, призванная привлечь внимание лесорубов.

Все сработало наилучшим образом. Лесорубы прервали свой ужин и с огромным удовольствием полюбовались дракой, давая дельные рекомендации и советы тому из ее участников, которого считали своим фаворитом.

Они даже умудрились успеть побиться между собой об заклад и сделать ставки, кто из драчунов выйдет победителем. А когда драка закончилась, лесорубы отнюдь не спешили возвращаться к себе. Наконец, в лесу наступила тишина, пришло время Юре «умирать». Активисты давно скрылись из виду, а он устроился на мягком мху и начал громко стонать. Сашенька с Ириной заметили, как насторожились лесорубы.

— Это еще что такое? — спросил Андрей.

— Фиг его знает. Стонет вроде кто-то.

— Сам слышу. А кто?

— Пойти посмотреть, разве? Может, пырнули кого? Сцепились-то они между собой знатно. А в лесу счеты свести очень даже удобно, свидетелей никого. Могли и порезать.

Предположение Андрея безоговорочно было одобрено Лехой с Васей. Сами они точно так же и поступили бы со своим врагом, случись такому.

Они пошли на стоны и обнаружили Юру, «истекающего» кровью. Увидев лесорубов, тот издал последний хрип, забился в агонии и «умер».

Лесорубы какое-то время постояли, потом попытались прощупать пульс и сердцебиение. Ни то, ни другое им обнаружить не удалось благодаря специальным накладкам. Да они, надо сказать, особо и не старались. Внешние признаки смертоубийства имелись, а пульс — дело десятое.

— Вот же повезло нам! — выразил общее мнение Андрей. — Снова холодный.

— В самое сердце заточку вогнали.

— Как он с таким ранением еще пожил, просто не представляю.

Все трое постояли с умным видом над «телом» Юры, прикидывая, что им делать дальше.

— Резервы человеческого организма безграничны, — внезапно изрек Леха с умным видом.

— Чего?

— Говорю, жить захочешь, еще не так расстараешься.

— Ну правильно. Помнишь, Косому гвоздь в голову забили — думали, помрет, нет, выжил. Только глаз косить с тех пор начал.

— Его еще к ночи вспомни! — разозлился Андрей.

— Нет, а чего? — возразил Вася. — Все правильно Леха говорит. К Косому и отнесем. Чего ему там одному лежать. Сейчас компанию притащим.

— Вы оба думаете, что говорите? До того места, где мы Косого похоронили, отсюда добрых два километра. Лично я с трупаком на руках не собираюсь по болотам туда топать лишь для того, чтобы только душу Косого порадовать. Я и с живым-то с ним не больно-то сильно дружил, а уж про мертвого и говорить не приходится. Нет, придется нам этого к тем двоим отнести, что за грядой закопаны.

— Правильно! Это место ближе всего!

— А его тут оставлять нельзя.

— Еще не хватало! Обнаружат — мигом на нас подумают. С нашей репутацией нам только этого не хватало.

— Ох, и надоело же мне мертвяков хоронить. Вы как хотите, а я подумываю, что это озеро и впрямь проклято.

— Не проклято оно, пока тот тип тут не поселился, все в порядке было.

— Ты про Робинзона?

— Про него, про кого еще.

— Так он на острове у себя сидит.

— Не только там. Косой говорил, что видел, как Робинзон по нашим лесам разгуливает.

— Он гуляет, а мы потом трупы хорони!

— Не хочешь хоронить, можешь так оставить. Тогда полиция в этих местах давно бы уже прописалась. Это они пока нос сюда не кажут, что ни одного доказанного убийства не зафиксировано. Трупов-то нет. А если найдут, то пиши пропало. Конец и нашему бизнесу, и нашей спокойной жизни.

— Не знаю. Если этот психопат и дальше будет людей мочить направо и налево, нашей жизни так и так конец прийти может. Он ведь не посмотрит, что мы местные, нас тоже под шумок может оприходовать.

— Может, это еще и не он, — проворчал Андрей.

— Какая разница, он или не он! Надо преступника выловить, хватит ему людей губить!

Но все-таки неизвестного убийцы друзья лесорубы боялись меньше, чем того же следователя по уголовным делам. Они были уверены, что убийца, может, их еще и помилует, а вот следователь — точно нет. И поэтому, поговорив, они взвалили на свои плечи «труп» Юры и довольно резво заковыляли вглубь леса.

Операция подходила к своей решающей фазе. И Сашенька очень надеялась, что им с помощниками не придется долго плутать между деревьев. Лесорубы говорили, что то место, куда они планировали отнести Юру, было близко.

И все-таки они потеряли Юру и лесорубов! Потеряли их всех из виду! Как это могло случиться, они с Ириной не понимали. Только что лесорубы были совсем неподалеку, переговаривались и жаловались, как им тяжело тащить Юру, который вроде бы худой, но при этом страшно тяжелый. И вдруг их голоса перестали быть слышны. И сами фигуры больше не виднелись за макушками молодых елей.

— Господи! — ужаснулась Ирина. — Они же его сейчас похоронят заживо! Нам не удастся его спасти. Случится то, чего так опасался Юра!

— Да нет, не похоронят, — робко возразила Сашенька. — В самом крайнем случае Юра даст им знать, что он живой. Заговорит или пошевелится.

— Он не сможет! Он же принял средство, замедляющее сердечную деятельность. А иначе, как ты думаешь, почему они не услышали его пульс? Они же его проверяли!

Но это же средство делало Юру похожим на настоящий труп. Он был бледен, давление упало до критических значений, и заговорить было для него проблематично, не говоря уж о том, чтобы вскочить на ноги или просто пошевелиться.

— Он ни рукой, ни ногой шевельнуть не сможет, даже если они его землей засыпать станут. Все видит, все слышит, а вот шевелиться не может!

Осознав, какая ужасная участь грозит ее другу, Сашенька ужаснулась. Теперь они с помощниками рыскали по лесу, уже совершенно никого не таясь и не стесняясь. Но лесорубы словно бы растворились среди деревьев. А сумерки все надвигались. Между деревьев становилось все темней. Еще немного, и на лес опустится ночь. И тогда найти лесорубов будет решительно невозможно.

И когда Сашенька была совсем уж близка к отчаянию, она внезапно услышала где-то высоко у себя над головой:

— Кар-р-р!

Задрав голову, девушка увидела двух черных воронов. Она даже не сомневалась, что это ее старые знакомцы. Прилетели, чтобы проведать, как обстоят у нее дела. Ну и за обещанным вознаграждением к ужину. Во всяком случае Сашенька обрадовалась им как старым друзьям.

— Ребята! — крикнула она воронам. — Выручайте! Наш друг в руках бандитов!

— Кар!

— Кар-кар-кар!

Голоса воронов прозвучали осуждающе. Не судите, да не судимы будете.

— Хорошо, не бандитов, — поправилась Сашенька, — но Юре грозит опасность. Те люди не знают, что он живой, и хотят сунуть его в болото! Помогите! Подскажите, где он? Мы его потеряли из виду!

Одна из птиц слетела с ветки дерева на землю. Тут ворона принялась неторопливо прогуливаться взад и вперед, чем вызвала у Сашеньки новый приступ отчаяния:

— Некогда торговаться! Я клянусь, что с меня причитается!

— Ка-кар?

Это должно было означать «сколько?» на вороньем языке.

— Отдам вам все запасы мюсли и тушенки, которые найду! — поклялась Сашенька. — Только помогите спасти Юру!

Но ворона лишь снова каркнула, а потом, как будто бы потеряв терпение, вновь взлетела на дерево.

— Мало? — озверела Сашенька. — Тушенки и сладких хлопьев на десерт с орехами и сухофруктами вам уже мало? Чего же вы хотите? Впрочем, не важно, все! Все, что есть, все забирайте, только помогите!

Но вороны потеряли интерес к ним. Они посмотрели на Сашеньку как на полоумную, потом взмахнули крыльями и улетели.

Сашенька рассердилась.

— Как вам не стыдно! — крикнула она вслед воронам. — Ведь могли помочь!

Но вороны не усовестились и назад не вернулись.

— Два раза помогали, почему на третий подвели?

Покричать не получилось, Ирина остановила ее поток возмущения.

— Погоди, — сказала она. — Мне кажется, там, за ветками, где только что топталась эта ворона, и впрямь что-то виднеется.

Это была чья-то нора. Но Ирина опытным взглядом оценила размеры и сказала, что это, скорей уж, берлога, хотя и очень старая, зверь давно ею не пользуется, нашел себе новый дом, а этот оставил брошенным.

— Но нам с вами, судя по всему, придется в нее влезть.

— Зачем?

Вместо ответа Ирина показала на клочок синей ткани, который виднелся на колючках кустарника, выросшего у входа в берлогу. Из такой ткани была сшита рубашка, в которой сегодня отправился в «свой последний путь» Юра.

— Он тут был. Полезли за ним!

Не то чтобы Сашеньке этого очень хотелось, но другого выхода не было, и друг за дружкой они полезли в узкое отверстие.

Сначала было узко и неудобно, потом лаз расширился, в нем даже можно было встать на ноги. А затем удалось и вовсе выпрямиться в полный рост.

— Похоже, что это какая-то пещера в скале. Вход крохотный, а внутри просторно.

Но это были еще не все тайны. Пещера оказалась сквозной, она имела как вход, так и выход. И пройдя через нее, девушки снова оказались в лесу.

Ирина огляделась по сторонам и удивилась:

— Какое необычное место.

— Почему?

— Ни на одной карте не зафиксирована эта локация как жилая, но тут явно раньше жили какие-то люди.

— С чего ты это взяла?

— А посмотри вокруг. Вон там, у скалы, растут кусты красной смородины. Они очень старые, им лет сто, никак не меньше, но они до сих пор живы. А вон то старое дерево — это яблоня. Половина ее уже мертва, а вторая еще цепляется за жизнь и собирается цвести.

Среди сосен и берез они также сумели разглядеть старую корявую грушу, и тут уж стало окончательно ясно, что Ирина права: когда-то это место было обитаемо и в нем хозяйничали чьи-то заботливые руки.

— Дикие груши в наших местах не водятся. Дерево должен был кто-то посадить.

— Мы тут как в кастрюльке. С трех сторон нас окружают камни. Очень укромное местечко. И уютное.

— Видимо, тут был чей-то хутор. Жили люди. Растили сады и плодовые деревья.

— И что с ними случилось?

— Не знаю.

От нагретых солнцем камней шло ровное тепло. Ветра почти не чувствовалось, его порывы опять же гасили все те же высокие каменные стены. Самой природой это место было подготовлено для того, чтобы в нем жили люди.

— Да, но где же наши лесорубы? Куда они-то делись?

Это была загадка, потому что их нигде не было видно.

— Пошли.

Идти можно было лишь в одном направлении, на юг. С севера, запада и востока путь преграждали скалы. Сашеньке показалось, что над деревьями в том направлении вьется парочка черных птиц. Да это же ее старые приятели! На душе стало тепло и необычайно легко. Молодцы, вороны, оказывается, они ее не бросили. Сделали все, что было в их пернатых силах. Для начала указали им путь, а сами полетели вперед! И она, дуреха, еще смела называть птиц неблагодарными.

И тут Сашеньку осенило:

— Нам надо туда!

— Ты уверена?

— Видишь двух ворон? Они проследили за лесорубами, а сейчас указывают нам то место, где именно их нужно искать.

— В таком случае нам надо поторопиться, — встревоженно произнесла Ирина. — Парни заметно оторвались от нас.

Да, несмотря на то что лесорубам приходилось тащить на своих плечах тело Юры, они ушли далеко вперед. Ребята они были здоровые и физически сильные, им такая ноша была раз плюнуть.

— Вперед!

Ирина поторапливала свое маленькое войско как могла. А вороны метались над верхушками сосен и истошно каркали с неба, словно прося людей поторопиться. И все равно они чуть было не опоздали. К тому моменту, когда они услышали голоса, а потом и увидели спины лесорубов, у тех было уже все готово. И если бы Андрею не пришла в голову мысль прочесть прощальный панегирик над телом Юры, то лежать бы ему в свежевырытой персонально для него могилке.

— Прах к праху! — произнес Андрей. — Опускаем тело!

И Леха с Васей по его знаку подняли тело Юры над ямой. Выглядело это очень торжественно, но Ирина все испортила.

— Стоять! — гаркнула она как раз в этот момент. — Вы трое задержаны!

И все бы ничего, да угораздило же ее прибавить:

— Руки вверх!

Все трое лесорубов, услышав приказ, дружно, как по команде, вскинули руки. Разумеется, для этого им пришлось отпустить Юру, который все в той же мертвенной тишине, храня полнейшее молчание, как и подобает приличному «трупу», полетел вниз, на дно ямы.

Никто из лесорубов даже не собирался бежать. И сопротивления они тоже никакого не оказали. Показанное им служебное удостоверение совершенно их деморализовало. Они прекрасно понимали, что мертвое окровавленное тело, вырытая наспех могила и их криминальное прошлое складываются в очень нехорошую для них троих картину.

— Так я и знал, что этим все кончится, — вздохнул Леха.

— Как чувствовал, что менты все-таки сюда доберутся, — тоскливо произнес Вася.

Андрей не стал сокрушаться о том, чего можно было бы избежать. Он в первую очередь был человеком дела. И потому сразу же попытался навести мосты и установить контакт.

— И чего? — спросил он у Ирины. — Труп не наш, крови его на нас нет.

— Это еще как поглядеть. Так-то вы все измазаны.

— Потому что мы его на себе тащили. А убивать мы его не убивали.

— Допустим, мы вам поверим.

— Это правда.

— Но что вы собирались сделать с телом?

Впрочем, отвечать на этот вопрос было совсем не обязательно. Раскопанная яма за спинами лесорубов говорила сама за себя. Они тоже посмотрели в нее.

И Андрей произнес:

— Мы по-человечески хотели.

И тут Юра, которого к этому времени уже извлекли из могилы, осмотрели и убедились, что с ним все более или менее в порядке, неожиданно чихнул.

Эффект был моментальный и потрясающий. Чих прозвучал в окружающей тишине просто оглушающе громко, словно выстрел. Андрей от неожиданности дернулся, рыхлая земля у него под ногами начала осыпаться, он потерял равновесие и теперь уже сам начал падать в яму. Стремясь удержаться, он схватился за Леху, но лишь потянул того за собой. Чувствуя, что не может удержаться на краю и его тянет вниз в могильный холод сырой земли, Леха дико вскрикнул и уцепился за Васю. Тот смекнул, к чему все идет, и завопил уже во весь голос:

— Не-е-ет!!! Не хочу!

И все равно все трое попадали вниз. Словно бы этого было недостаточно, так еще и вороны поднялись в воздух и закружили с громким карканьем над могилой с барахтающимися на дне лесорубами. Ирина с Сашенькой вместе с помощниками замерли посредине лесной поляны. Из могилы несся отборный мат трех деревенских мужиков, а сверху им вторили возбужденные отрывистые крики ворон.

— Ой, мамочка! — прошептала Сашенька. — Они же убиться могли.

— Нет, земля мягкая. Юрка на себе проверил. Максимум, что им грозит, — еще сильней перепачкаются.

Но крики, доносящиеся со дна могилы, говорили о том, что сами лесорубы отнюдь не намерены так легко относиться к случившемуся с ними. Один Юра был умником и хранил полнейшее спокойствие. Действие лекарства уже стало отпускать его, но он еще не в полной мере владел своим телом. Он больше не чихал, а просто лежал на спине и смотрел в небо, где продолжали кружиться взволнованные вороны.

Настроен он был более чем миролюбиво. Лежал, лежал да и изрек:

— Никогда не думал, что обычный закат может быть так прекрасен.

Когда с помощью своих друзей он сумел сесть, то первым делом спросил:

— Что тут происходит?

— Все в порядке, — отрапортовала Ирина. — У нас все под контролем.

Из могилы снова послышались голоса лесорубов:

— Ни хрена себе!

— В порядке все у них!

— У нас зато не в порядке!

— Нет, ты слыхал? Он живой!

— Мертвец-то наш ожил!

— Чудеса!

Юра посмотрел вниз и очень удивился:

— Зачем вы их туда скинули?

— Они сами спрыгнули.

— А зачем?

Но на этот вопрос ему никто не смог ответить. В небе истошно орали вороны. Лесорубы не менее громко требовали, чтобы их вынули из могилы, они не хотят в ней оставаться, тем более что ночь приближается. Все трое и сами своими силами пытались выбраться наверх, но мягкая земля крошилась у них под руками и ногами, и по итогу у них ничего не получалось.

Пришлось сотрудникам Ирины помочь трем беднягам. Спускаться к ним, как в случае с Юрой, никто не хотел. Поэтому лесорубам протягивали сверху палки, ремни и даже спускали им ветви деревьев, с помощью этих подручных средств пленников удалось извлечь из чужой могилы.

Когда они немного отдышались, то нашли в себе силы, чтобы посмеяться над собственным положением:

— Уф! Никогда такого страху не переживал.

— Это надо же, мертвец — и чихает!

— Я думал, что у меня сердце из груди выпрыгнет.

Лесорубы оказались неплохими людьми, они искренне обрадовались, что Юра остался жив. И даже не очень сильно обиделись на обман, к которому пришлось прибегнуть полицейским:

— Сразу бы пришли к нам с разговором, мы бы вам и так помогли!

Ирина вежливо в ответ усомнилась, но лесорубы стали клясться на чем свет стоит:

— Да век воли не видать!

— Знали, что этим рано или поздно дело закончится. Сколько веревочке ни виться, а конец найдется!

— Ох и надоело же нам трупы за тем гадом подчищать.

Лесорубы даже не стали запираться. Сразу же, как только их извлекли из могилки, по горячим следам, поведали всю свою скорбную историю, которая началась у них еще три года назад. Именно в ту зиму, прибыв на свою делянку, они были неприятно удивлены трупом мужчины, который приплыл к их берегу.

— В тот год зима, как назло, все никак не хотела приходить, морозы не наступали, озеро не замерзало. Да и снега было — кот наплакал. А был уже декабрь, время к Новому году двигалось. Обычно в это время у нас уже работа кипела, а в тот год мы только дурью маялись.

Трем лесорубам было обидно, что время идет, а в их кошельках ничего не прибывает. И они решили добираться по воде, чтобы начать хотя бы предварительные работы с той мыслью, что, когда придет настоящая зима и встанет лед, у них уже будет все готово.

— И вот иду я за водой для чая, а в воде у бережка что-то темное волна ворочает. Я сначала подумал, бревно или колода. Потом понял, что оно с шерстью. Решил, что труп кабана или лося, а поближе пригляделся — так и ахнул. Труп! В шубе! Из-за нее я и принял человека за зверя.

Сначала лесорубы решили, что погибший мужчина утонул. Рана у него на голове была признана ими полученной уже в результате длительного пребывания в водах озера.

— Конечно, странно: кто в шубе идет купаться? Но мог и с утеса рухнуть.

Установить личность погибшего они не могли. Тело слишком долго пробыло в воде. Но подкладка на шубе даже им показалась достаточно дорогой, а ботинки на ногах у погибшего были из какой-то удивительной мягкой и в то же время прочной кожи, которой почти не повредило долгое нахождение в воде.

— Сам трупак в воде почти разложился, а вот ботинки были почти как новенькие. Сколько времени в воде пробыли, а я их потом еще целую зиму носил.

— Ты снял ботинки с трупа?

— А почему же нет? Ему-то они всяко без надобности. И отличная вещь! Сколько я их таскал, а им все хоть бы хны, если бы шурин им ноги не приделал, так я бы их и по сию пору носил!

В ту же ночь у лесорубов состоялся совет, на котором ими было принято решение никому и ничего не сообщать, а труп захоронить со всеми возможными и доступными почестями. Поскольку лесорубам было ясно, что убитый не был простым человеком, а являлся какой-то крупной шишкой, судя по дорогим шмоткам, в которых он разгуливал по лесу.

Ирина кивнула:

— Похоже, это был депутат Ивлев. Он числится в списках пропавших без вести. Большой любитель модно одеться. А в лесу исчез, когда заблудился во время охоты, на которую его пригласили друзья, такие же депутаты. Из особых примет было указано, что на пропавшем депутате надето дизайнерское меховое изделие. Эй, горемыки, шуба-то у вашего первого покойника была цветная?

Лесорубы подтвердили, что цветная. Вся из разноцветных меховых лоскутков, потерявших свой первоначальный цвет от грязи и влаги, но все еще различимых.

— Ну, все ясно, это наш депутат и был.

Покончив с неприятным делом по захоронению трупа, лесорубы поклялись, что будут держать язык за зубами. Это было в интересах всех троих, и они с легкостью дали такую клятву. Вот только за последующие годы у них неоднократно возникало сожаление о том своем поспешно принятом решении.

— Потому что трупы с тех пор стали нас буквально преследовать. Даже в ту зиму мы наткнулись еще на два скелета. Но от них вообще мало что уцелело. Там даже если бы мы экспертов пригласили, они все равно ничего бы не определили. Волки постарались, обглодали тело сначала до костей, а потом и сами кости погрызли.

— И что вы сделали с останками?

— Как что? Закопали.

— Вместе с первым?

— Нет.

На тот момент у лесорубов еще не было определенного места, где бы они могли хоронить погибших. Ритуал еще не был ими так тщательно проработан, как это случилось впоследствии. Закапывали останки обычно неподалеку от того места, где их находили. Поэтому в лесу у них возникло сразу несколько захоронений, ставших впоследствии групповыми.

Но при этом ни у кого из лесорубов в первый год, когда стали появляться трупы, не возникало мыслей о том, что все эти убитые — дело рук одного и того же злодея.

Глава 11

Андрей объяснял эту их недальновидность очень просто.

— Нам и в голову не могло прийти, что в наших местах мог завестись этакий злодей. Мы ведь как думали: трупы появляются от естественных причин. Заблудился, упал, утонул. Ну а дальше матушка-природа постаралась, с ней неподготовленному горожанину шутить не следует. Хотя и странно, конечно, нам показалось, что прежде мы никаких скелетов не находили, а в ту зиму сразу три нашли.

Но все изменилось на следующий год, когда они обнаружили в лесу уже четыре трупа. Один был сравнительно свежим, его даже не тронули звери. И это был труп молодого мужчины, убитого ударом какого-то острого предмета.

— Ударили его в шею. Никакой зверь так убивать не может. Кроме того, дикий зверь ради забавы никогда не убьет. Если убил добычу, то он ею поживится. Сожрет целиком или частично. Тогда-то мы и поняли, что в наше отсутствие тут кто-то орудует, и это отнюдь не зверь, а человек.

— На Кузьмича даже одно время думали. Он в наших местах появился, нас прогнал, мы еще и потому на него злобу затаили.

— И даже после этого вы не обратились за помощью в полицию?

— Мы хотели. Честное слово, думали, как вернемся, то найдем способ, чтобы сообщить о том, что тут делается.

— Чего же не сообщили?

— Не получилось у нас, не успели.

Причина тому была самой банальной. Обыкновенно после долгого перерыва, вернувшись обратно к благам цивилизации, компания лесорубов предавалась долгому и безудержному пьянству. Развлекались от всей души, забывая обо всем.

— А в тот раз мы переборщили чуток. Леха с пьяных глаз в драку полез, мы — два дурня — следом за ним увязались, не утерпели. То да сё, кто-то в драке кого-то ножом пырнул, нож этот оказался нашим, — в общем, повязали менты нас да долго разбираться не стали. Повесили то ножевое ранение на нас. Повезло еще, что мужик тот выжил, а то вообще надолго присесть могли. Но и так несладко нам показалось. Тут уж про трупы на озере мы даже и заикнуться боялись: если начнут искать виновного, то может статься, что и те трупы тоже на нас повесят. Мы уж на собственной шкуре убедились, как менты работают. Как им удобно, так они закон и ворочают. Недаром дед всегда говорил: «Закон что дышло. Как повернешь его, так и вышло!»

— Вот чтобы у нас чего лишнего с законом не вышло, мы и молчали.

Отсидев положенный срок, лесорубы этой весной вернулись домой и подумывали о том, чтобы обратиться к прежнему своему занятию — нелегальной добыче древесины. Хотя теперь у них к нему душа уже и не лежала. Никому из них троих возвращаться на озеро, которое они считали проклятым, не хотелось.

— И потом страшно нам было, чего греха таить. Ведь если этот убивец повадился всех вокруг мочить, то он и нами мог заинтересоваться.

Но потом они свой страх перебороли. И причина была проста.

— Очень уж деньги нам всем были нужны. Из колонии мы ведь все с пустым карманом приехали. А тут у нас с последней зимы уже заготовленной древесины на сотни тысяч оставалось. Вот мы и решили, что приедем, заберем бревна и на этом все. Больше мы сюда ни ногой. Пусть кто хочет, тут и промышляет.

— И вам ни разу не хотелось разобраться, кто хозяйничает в ваших угодьях?

— Да мы и так догадывались.

— Ну? И кто?

— Робинзон шкодит, не иначе.

Это было серьезное обвинение, высказанное таким тоном, словно лесорубы много раз обсуждали эту кандидатуру между собой и пришли к выводу, что это точно он.

Но Юре были нужны доказательства, и он спросил:

— А почему именно на него думаете?

— Ну а кто еще? Никогда такого зверства у нас не водилось.

— Но кроме Робинзона есть и другие люди, которые живут в окрестностях.

— Но на озере, кроме Робинзона, никто не живет.

— Кузьмич.

— Нет, тот не мог. Ему самому к этому месту внимание полиции привлекать резона нет. И Косому тоже хотелось тишины и уединения. Если бы они туристов грохали, они бы уж за собой чистенько прибрали.

— А деревенские? Вот вы же приезжали на озеро.

— Мы по делу.

— Могли и другие ваши соседи, типа, тоже по делу. За грибами да за ягодами разве в эти места никто из ваших знакомых не ездит? Или на охоту?

Андрей почесал в затылке и изрек:

— Народ у нас в деревне живет простой. Бывает, если кого в драке порежут, так не со зла, а потому что под руку подвернулся. Ну, мужики со своими бабами, случается, повздорят, поучат их маленько. Или бабы мужиков своих чем под руку попадет, тем и огреют. Такое тоже бывает, скрывать не стану. Но это же все не со зла, а от водки. Это различать надо. А тут же совсем другое дело. Тут кто-то на людей прицельно охотится. Развлечение у этого типа такое. А наши деревенские на такое не способны. Не хватит у них фантазии, чтобы из убийства незнакомого человека удовольствие свое извлекать. Понимаете?

— Мы-то понимаем. А вот вы понимаете, что этот человек — преступник?

— А то!

— А что фактически вы стали соучастником этого преступника, тоже понимаете?

— Нет, а чего мы-то? — начал возмущаться Леха.

Но Андрей с Васей были поумней.

— Заткнись ты, Леха! — посоветовали они приятелю.

Леха приумолк, виновато поглядывая на своих.

— Понимаем, конечно, — произнес за всех троих Андрей. — Виноваты мы.

— А коли понимаете, что виноваты, то как думаете свою вину искупать?

Почуяв, что для них все еще может повернуться не так и плохо, лесорубы моментально оживились и заговорили, перебивая друг друга:

— Да мы что хошь!

— Хоть в огонь, хоть в воду!

— Ты нам, начальник, только скажи, чего делать нужно, а мы уж подсобим!

Юра покачал головой:

— Ничего делать не надо, главное — не мешать.

Но лесорубы были настроены решительно:

— Мы же первые согласны, что этого нелюдя надо изловить!

— Он нам самим как кость в горле!

— Поверишь ли, самим на это озеро ехать было боязно, а все же поехали.

Юра уже не знал, как ему угомонить этих троих добровольных помощников, в чьей помощи он отнюдь не нуждался. Он вопросительно смотрел на Ирину, но та тоже не могла ничего придумать, что бы удержало лесорубов от участия в предстоящей операции.

— Думаешь, мы ружья для Кузьмича с собой прихватили? Да с Кузьмичом мы бы и голыми руками справились.

— Чего там! Очень даже запросто!

— Нас трое, а он один!

Отговорить лесорубов от участия в операции по поимке маньяка так и не удалось. Они рвались в бой, мечтали разоблачить разбойника, выставившего их в столь невыгодном свете. Люди могли подумать, что они струсили, а это для таких отчаянных голов было хуже смерти.

— Первым делом нужно проникнуть в замок Робинзона и спасти его пленницу.

Лесорубы тут же воинственно заявили:

— А самого Робинзона схватим и пытать станем!

— Он нам все мигом выложит, как и зачем людей убивал.

— А когда сознается во всем, тогда мы подумаем, как с ним поступить!

Но Юра считал, что первым делом нужно спасти пленницу:

— Нельзя оставлять в его руках нашу подругу. Он может сделать ее своей заложницей.

Лесорубы одобрительно загудели. А вот Сашенька неожиданно серьезно и глубоко призадумалась. Одна гаденькая мыслишка уже давно крутилась у нее в мозгу, но тут внезапно она оформилась и стала предельно четкой.

Если Юля где-то в лесу нашла во время сбора грибов какие-то улики, которые позволили ей вычислить личность преступника, то почему она не сообщила о своем открытии друзьям? Тому же Юре, например? Или Коле? Да хотя бы даже и Игорю? Логично было бы дождаться возвращения ребят и сообщить им о своем открытии. Но нет, Юля предпочла отправиться в путь в одиночку и по дикому лесу, рискуя собственной жизнью и безопасностью. Она также предпочла принять помощь от такой сомнительной и малознакомой ей личности, как Гриша Косой, нежели обратиться за помощью к Коле, Игорю и Юре.

И о чем же это могло говорить? А говорить это могло только о том, что Юля не доверяла никому из них. Ни Игорю, ни Коле, ни даже Юре.

— Это плохо, — прошептала Сашенька. — Очень, очень плохо.

Получалось, что Юля обнаружила некие доказательства, которые указывали на вину всех троих. Или она подумала, что они указывают. Или кто-то хотел, чтобы она так подумала.

Все это было чрезвычайно сложно, не хватало слишком многих вводных данных. И Сашенька решила, что после ужина, невзирая ни на что, обязательно обсудит ситуацию с Юрой.

Но сделать это было не так-то просто. Возле Юры постоянно кто-то крутился. От нечего делать, ожидая, когда Юра освободит для нее пару минуточек своего драгоценного времени, Сашенька решила угостить ворон-помощниц вкусной пшенной кашей, которой осталось после ужина еще очень много. Люди эту кашу есть не хотели, а вот птицы с воодушевлением набирали полные клювы и чуть не передрались за последние крошки.

При этом Сашенька заметила, что вороны во время трапезы соблюдают какой-то странный ритуал. Сначала они едят много, с жадностью закидывают в клювы кашу, потом вроде бы насыщаются, ненадолго отходят, а после возвращения едят с прежним аппетитом. Так повторилось два раза. На третий девушке стало любопытно.

— Да что у них происходит?

Она тихонечко прокралась к тем кустам, за которыми то и дело скрывались вороны, и с удивлением обнаружила там небольшую стайку ворон. Все они сидели безупречно тихо, но часть из них уже наелась и теперь сыто дремала, свесив головы, а часть переминалась с ноги на ногу, эти только еще дожидались своей очереди, чтобы поужинать.

Нетрудно было предположить, что тут происходит. Двое ворон, которых прикормила Сашенька, сообщили об открывшемся в лесу некоем аттракционе невиданной щедрости своим друзьям. И привели их столоваться к человеческому очагу. Но хитрые птицы прекрасно понимали, что если заявятся к людям всей ватагой, то их могут попросту и турнуть, поэтому соблюдали приличия и подходили к раздаче по парам.

— Ну, умны! — восхитилась Сашенька вороньей сообразительностью.

Пока она вела наблюдения за птицами, освободился Юра.

Он подошел к Сашеньке и произнес:

— Ты о чем-то хотела со мной поговорить?

— Скажи мне честно, ты уверен в виновности Робинзона?

— Честно? Нет.

— Все вроде как указывают на него.

— Вот поэтому и не верю.

— А Юля? Она же была с вами на пикнике в прошлом году. И в этом году она не просто так дала отсюда деру. Она это сделала, потому что заподозрила кого-то из вас в убийстве Витальки.

— Мне такая мысль тоже приходила в голову.

— А так как она не пожелала открыться ни тебе, ни Коле, ни Игорю, значит, она подозревает не кого-то конкретного, а всех вас.

— Намекаешь, что мы с ребятами сговорились и прикончили Витальку?

— Именно на это указывает побег Юли, — отважно заявила Сашенька. — Она узнала что-то такое, что заставило ее бояться всех вас, троих.

— А ты не боишься говорить мне такое? Если исходить из твоей логики, то я тоже могу быть убийцей.

— Я слишком хорошо тебя знаю. Ты не можешь убить человека, которого считаешь своим другом.

— Ну а вдруг Виталька перестал быть моим другом? Вдруг он перед этим совершил нечто такое, что позволило мне считать его не другом, а врагом? Тогда как? Тогда мог бы я его убить?

Сашеньке стало неуютно от этих разговоров. И еще она подумала, что напрасно она считала себя таким уж великим психологом. И зачем ее потянуло откровенничать с Юрой? Могла бы скромненько промолчать, а о своих выводах сообщить потом и не Юре, а незаинтересованным и независимым экспертам, которые рано или поздно прибудут в эти места.

Но тут Юра внезапно улыбнулся, и на душе у Сашеньки полегчало.

— Не представляю, что могла найти такого Юлька, что заставило ее дать стрекача. Но подозреваю, что эта вещь должна была прямо изобличать убийцу. Потому она так и испугалась. Потеряла самообладание, не знала, кому из нас может доверять, а кому нет. И удрала, потому что была в панике.

— В таком состоянии она могла довериться и Робинзону. А тот схватил Юлю и удерживает теперь в своем замке.

— Сегодня же ночью мы все выясним. Уже стемнело. Отправляемся к острову.

— Я с вами!

— Тебе лучше остаться в лагере.

— Почему? Я тоже хочу участвовать в спасении подруги из рук чокнутого Робинзона!

— Это может быть небезопасно.

— Это одной в лагере мне оставаться небезопасно!

— Я попрошу Игоря или Колю остаться с тобой.

— Ага! Еще предложи оставить мне для компании кого-нибудь из лесорубов!

— А что? Они все показали себя как неплохие ребята.

— Я еду с вами, и точка!

Сашенька ни за что на свете не согласилась бы пропустить такое волнующее приключение. И как Юра мог этого не понимать!

На остров высадились, когда ночь окутала все вокруг своим плотным покровом.

— Повезло, — шепотом произнес Юра. — Еще пару недель, и наш план высадки уже бы не сработал.

Всем было понятно, что он имел в виду. Когда наступают белые ночи, то очень трудно идти на штурм замка незамеченными.

— А сейчас благодать. Нигде ни огонька, ни звездочки!

Огоньков не было видно, потому что они заблаговременно отключили подачу электричества на остров, перерубив подводный кабель. Робинзону стоило немалых трудов, чтобы добиться от компании положительного решения и провести электричество на свой остров. И как все подозревали, дело не обошлось без внушительных размеров взятки. Впрочем, даже с ее учетом это все равно было дешевле, чем тянуть кабель до острова за свой счет.

Но к систематическим отключениям энергии Робинзон был готов. В окнах его дома по-прежнему горел свет, в замке сработал аварийный генератор. А вот на освещение пристани и парка, разбитого возле замка, этой мощности уже не хватало. И это было очень на руку отряду заговорщиков.

В темноте они подобрались к самому подножию замковой стены, и никто их маневра не заметил. Во всяком случае сверху на их головы раскаленное масло и кипящая смола не полились, и камни тоже не полетели. Также не было слышно звуков тревоги, из чего все заключили, что первая часть прошла благополучно.

— Что дальше? Первый этаж неприступен. Как будем действовать?

— Обойдем замок по периметру. У меня есть чувство, что нам помогут.

— Кто?

— Автор записки, обратившийся к нам с просьбой о помощи.

И Юра оказался совершенно прав. Когда они подошли к тому месту, где ими была найдена очередная записка пленницы Робинзона, их уже ждали. Из того самого окна второго этажа была выброшена веревка с толстыми, навязанными на ней узлами. Веревка оказалась не простой, она была сплетена из полосок ткани, судя по различию в цвете и фактуре, это был располосованный на части спальный комплект: простыня, пододеяльник и наволочки, а также льняное покрывало — очень прочное и когда-то весьма красивое.

— И что нам делать?

— Надо лезть наверх.

— А если это ловушка?

— Ничего не поделаешь. Придется рискнуть.

И Юра двинулся первым. Неожиданно его отстранил Андрей.

— Ты лучше жди тут, — сказал он ему. — Если все в порядке и засады нет, то я подам сигнал. А если нет… что же, будет кому за меня отомстить.

Леха с Васькой тут же принялись шмыгать носами, явно тронутые таким героизмом своего главаря. И Андрей полез вверх. Двигался он ловко, цеплялся за узлы, словно какая-нибудь обезьяна. Через несколько минут он был уже наверху.

Высунулся в окно и махнул рукой:

— Девчонка тут! Поднимайтесь!

— Лучше вы спускайтесь.

— Она не может. Ей нужна помощь!

Выругавшись вполголоса, Юра кинулся к веревке. За ним поспешили еще несколько человек. Сашенька тоскливо посмотрела им вслед. Ей нечего было даже пытаться повторить этот трюк. Единственным спортивным снарядом, к которому она так никогда и не сумела найти подхода при изучении школьной программы, был канат. Сашенька неплохо играла в волейбол, иногда ей даже удавалось докинуть мяч до сетки, а то и перекинуть через нее. Она могла если не вскочить, то, по крайней мере, вскарабкаться на «коня», а большего физрук от нее и не ожидал. Очень хорошо у нее получалось прыгать в длину, а еще лучше — прыгать на скакалке и качать пресс. За это ей прощалось очень многое, в том числе и полное отсутствие взаимопонимания с канатом. Но сейчас эта маленькая оплошность перерастала в огромную проблему. Сашенька смотрела на веревку с узлами и понимала, что при всем своем желании она никогда не сможет подняться по веревке даже на какой-нибудь жалкий метр вверх от земли.

Оставалось только одно — ждать. Впрочем, Ирина тоже оставалась с ней. И почти вся женская часть команды экоактивистов. Да и некоторая часть мужской. Видимо, не у одной Сашеньки были сложные взаимоотношения с канатом.

Какое-то время ничего не происходило, но потом из окна выглянул Юра. Одного-единственного взгляда ему хватило, чтобы оценить ситуацию. Он подергал веревку, делая руками какие-то странные знаки. Сашенька не понимала, что он хочет этим сказать, а вот Ирина быстренько смекнула. Она подбежала к веревке и соорудила на ее конце что-то вроде петли. Затем села в нее, и мужчины втянули ее наверх, словно на качелях.

— Ну почему? — терзалась оставшаяся внизу Сашенька. — Почему я не смогла этого сообразить?

Она была уверена, что теперь ее оставят внизу. Конечно, Юра с самого начала был против ее участия в операции по задержанию Робинзона. Так что ему даже будет на руку, если Сашенька останется снаружи. Но оказалось, что она была слишком невысокого мнения о своем друге. Юра про нее не забыл. И когда Ирина благополучно достигла окон второго этажа, веревка с петлей на конце вновь упала вниз.

На этот раз Сашенька уже не растерялась. Она знала, что ей нужно делать. Вот только удержаться в петле оказалось куда сложней, чем ей казалось вначале. У Ирины-то это ловко получилось: раз — и она уже наверху. А вот Сашенька чувствовала, что ее крутит и вертит.

Попа предательски тянула девушку вниз, а ноги, наоборот, стремились задраться наверх. Приходилось цепляться руками изо всех сил и молиться, чтобы сил хватило удержаться до конца подъема. Сашеньке совсем не улыбалось с воплем рухнуть вниз с той высоты, на которую ее уже втянули. Да еще натруженное суком дуба седалище болезненно реагировало на новое выпавшее на его долю испытание. А боль от впившейся веревки с каждой секундой становилась все острее.

Но все окупилось, когда сильные руки ее друзей подхватили девушку и поставили на пол.

— Вот ты и снова с нами!

И пока Юра с лесорубами поднимали оставшихся девушек, у Сашеньки было время, чтобы осмотреться. Комната, в которой она оказалась, была внушительных размеров. Метров тридцать, никак не меньше, может, и побольше. Тут спокойно могли разместиться все члены их спасательной экспедиции. И было пусть многолюдно, но и не особенно тесно. И все же из-за большого количества народа Сашенька не сразу разглядела главного персонажа. Это была хрупкая женщина, которая сидела на широкой кровати, закутавшись до подбородка в просторную шаль.

В первую минуту Сашеньке показалось, что перед ней и впрямь ее пропавшая подруга.

И она даже с радостным криком кинулась к ней:

— Юлька!

Но тут же замерла, потому что поняла, что ошиблась и сидящая на разоренной кровати женщина совсем не Юлька. И даже ни капельки на нее не похожа. Эта женщина была гораздо старше Юльки, а ее худое, почти изможденное лицо и горевшие злым огнем большие темные глаза говорили о том, что этой женщине довелось пережить в своей жизни много лишений.

Юра, вставший рядом с Сашенькой, произнес:

— Позволь тебе представить мадам Григорян, супругу нашего сеньора Робинзона.

— Что?

— Живет у мужа в замке на положении несчастной пленницы и очень хочет поквитаться с ним.

Теперь Сашенька взглянула на женщину с еще большим интересом. И неожиданно с удивлением и даже каким-то ужасом поняла, что та сидит на кровати совершенно обнаженной. И на ее худом, костлявом теле под шалью нет ровным счетом никакой одежды. И даже то, что Сашенька вначале приняла за шаль, на самом деле является простыней, просто посеревшей от грязи и накинутой прямо на худые плечи. От холода эта ткань должна была очень мало защищать, не говоря уж обо всем остальном.

— Добро пожаловать, — произнесла женщина, глядя на них со злой насмешкой. — Видите, до какого состояния довел меня мой муженек? Но ничего! Мы с ним еще поквитаемся! Я умею ждать. Я долго ждала. Но теперь час моей мести пробил!

Голос у нее был скрипучий, словно бы несмазанный. Создавалось ощущение, что женщина давно ни с кем не разговаривала и теперь ее голосовые связки заржавели за ненадобностью и с трудом справляются со своими обязанностями. Выглядела она неважно, от нее неприятно пахло, и вообще, казалось, что долгое заточение помутило ее разум.

И тут новые мысли полезли девушке в голову. Сколько же времени эта несчастная женщина должна была провести в своей темнице, чтобы дойти до такого состояния? И что вообще должно было произойти, чтобы она оказалась в ней? И самое главное, если владелец замка способен так чудовищно жестоко обойтись с родной женой, то чего от него следует ждать всяким посторонним гражданкам, неосмотрительно доверившимся ему?

Глава 12

К счастью, долго терзаться вопросами сыщикам не пришлось. Изабелла, так звали мадам Робинзон, и сама мечтала рассказать своим спасителям о тех лишениях и невзгодах, которые ей довелось перенести по вине своего злодея-супруга.

— Это страшный человек! Можете мне поверить, он — настоящее чудовище!

Проклинать мужа ей необычайно нравилось. У нее загорались ярче глаза, выпрямлялась спина и даже морщины на лице вроде бы разглаживались. Вообще Изабелла была далеко не красавицей. Неизвестно, какова она была собой в молодости, но Сашеньке казалось, что такие резкие черты лица невозможно исправить ничем. И это было тем более странно, что Изабелла вышла замуж за богатого человека. Да и сама она, насколько могла припомнить сыщица, происходила из более чем состоятельной семьи. Так неужели муж или тот же отец не мог оплатить ей парочку пластических операций, в которых женщина явно нуждалась?

Впрочем, оказалось, что сама Изабелла страшилой себя не считает, а напротив, уверена в собственной красоте и неотразимости.

— Я же красавица! Великолепная и очаровательная! — заявила она, не моргнув глазом. — У моих ног всегда толпились лучшие женихи страны. Гении! Успешные люди! А я предпочла им всем это убожество, этого жалкого неудачника, гнусного маньяка и садиста!

— Зачем же вы вышли за него замуж? Зачем позволили увести на остров и запереть в этом замке?

— Жена должна всюду следовать за своим супругом. Я так воспитана!

— То есть вас тут насильно никто не удерживал?

— Тут живет мой муж, значит, мое место рядом с ним.

Это заставляло всерьез задуматься о ее психическом здоровье, которое изначально было под большим вопросом. С одной стороны, заявляет, что ее держат взаперти. А с другой — говорит, что и сама никуда не уйдет. Будь Сашенька тут главной, она бы еще двадцать раз подумала, прежде чем начинать допрос этой женщины и доверять данным ею показаниям. Но у Юры был свой взгляд на вещи, и он явно считал Изабеллу ценной свидетельницей.

— Скажите нам главное: убийства в окрестностях — это дело рук вашего мужа?

— Его, его! — закивала Изабелла. — Он сам мне рассказывал о том, как убивал этих несчастных. О, как я умоляла его не делать так! Но разве могли мои мольбы смягчить это ожесточившееся сердце? Никак! Мне оставалось лишь молча страдать и терзаться, сидя в этой башне.

— Но почему? В чем причина? Возможно, вы догадываетесь?

— Ревность! Ревность помутила рассудок моего супруга.

— Что?

— Он ревновал меня к этим мужчинам.

— К убитым им?

— Конечно! Ведь это ради меня они являлись в эти места. Надеялись увести меня обратно.

— Кто же их посылал?

— Их не нужно было посылать. Их вела сюда сама любовь! Конечно, я никуда бы с ними не уехала, не предала бы свой долг. Но они все же надеялись, они верили, что смогут сломить мое сопротивление, стремились преодолеть все преграды.

— То есть вы хотите сказать, что ваш муж выслеживал и убивал ваших бывших возлюбленных?

— Да! Бывших, нынешних, будущих. Всех!

— И вы можете назвать нам их имена?

— Зачем мне их имена? Я их и не знаю.

— Не знаете?

— Ни с кем из этих несчастных я не была знакома лично. Что вы себе вообразили? Я приличная женщина, каким бы ни был мой супруг, я никогда даже в мыслях не позволяла себе изменить ему!

Было заметно, что Юра вконец запутался.

Голос его прозвучал почти робко, когда он спросил:

— Но тогда откуда тут взялись все эти люди?

— Они пришли, потому что прослышали о моей красоте. Узнали, что муж заточил меня в замке. И мечтали спасти меня. Неужели это непонятно?

И она посмотрела на них таким взглядом, словно они в ее глазах упали ниже всякого уровня. А Сашеньке стало окончательно ясно, что с головой у Изабеллы полный кавардак.

Кажется, до Юры это тоже стало доходить, потому что он оставил в покое Изабеллу и повернулся к остальным:

— И что делать? Можно ли верить словам этой бедняжки?

— Баба зациклена на собственной неотразимости и повернута на мужиках. К тому же она явно психически больна. Но при этом у нее есть возможность покидать свою комнату.

— Как? Дверь комнаты закрыта снаружи. Я проверял.

— А окно? Та веревка, которую она нам скинула, — она могла воспользоваться ею и сама.

— Думаешь, что это Изабелла бегает по округе и убивает мужиков?

— То, что жертвами становились исключительно мужчины, говорит нам о некоей особенности преступника. Изабелла считает себя неотразимой красавицей, ради спасения которой отважные рыцари готовы продираться сквозь дикий лес и болота. Но когда такая встреча происходит в реальности, мужики должны были шарахаться от страшилы. Это ее оскорбляло, и тогда она их убивала.

Юра задумался. Но о чем он думал, никто не узнал, потому что в этот момент замок в двери заскрипел, открываясь. И прежде чем кто-либо успел предпринять какие-то действия, дверь открылась и на пороге комнаты возник Робинзон.

Какое-то время ничего не происходило. Робинзон смотрел на толпу незнакомых людей, заполонивших комнату его супруги. На лице его не отразилось ни грамма удивления.

Потом он сказал:

— Я так и думал, что вы не оставите меня в покое. Какая настырность! Кто позволил вам лезть в мой дом и тревожить мою жену?

— Вы знаете, что мы расследуем убийства.

— Гришки Косого, я знаю.

— Не только его. В округе вашего замка орудует преступник. И у нас есть все основания полагать, что этот преступник — вы или кто-то из ваших домочадцев. Возможно, даже ваша жена!

Робинзон долго смотрел на него, а потом поднял голову и громко расхохотался. Как же безрадостно звучал его смех… Никогда еще Сашеньке не приходилось наблюдать такого горького веселья.

— Это невероятно! — произнес Робинзон, когда приступ смеха прошел. — Подозревать меня или мою бедную Изабеллу в том, что мы с ней с тесаком в руках бегаем по округе и убиваем людей… И зачем?

— Ваша жена считает, что вы действуете из ревности.

— Понятно.

— А мы считаем, что у вас могут быть и другие мотивы.

— Например?

— Например, вы желаете развлечься. Вы же явно скучаете в этом замке. Вы живете очень уединенно, вынуждены опекать больную женщину, свою жену. Кроме прислуги, в доме никого нет. Представляю, как тут должно быть уныло и печально долгими зимними вечерами. К весне вы окончательно звереете и готовы убивать направо и налево, чем и развлекаетесь весь теплый сезон.

— Понятно.

Робинзон снова не выразил никакого своего отношения к тем обвинениям, которые прозвучали в его адрес.

— Пойдемте вниз, — попросил он. — Оставим Изабеллу в тишине, ей необходимо отдохнуть после своего выступления.

Женщина и впрямь выглядела изможденной. Лицо ее осунулось еще сильней. Она покачивалась и впала в состояние, в котором не видела ничего перед собой. Робинзон осторожно уложил ее на бок, и она тут же свернулась клубком и натянула простыню себе на голову.

Зрелище было таким жалким, что у Сашеньки невольно защемило в душе и она была вынуждена отвернуться, чтобы не расплакаться.

Когда Изабелла затихла, они вместе с Робинзоном спустились на первый этаж, где устроились в большой гостиной. Откуда-то появился охранник. Он вопросительно взглянул на Робинзона, но тот покачал головой, давая знать, что ничего предпринимать не следует:

— Все под контролем. Они расследуют убийства.

Охранник кивнул и вроде бы успокоился. Но покидать гостиную не спешил. Замер в углу, словно изваяние. Безмолвное, но все видящее, все слышащее и готовое прийти на помощь при первой же необходимости.

Какое-то время Робинзон просто сидел в кресле. Потом он заговорил.

— Представляю, что она вам наговорила про меня, — вздохнул он. — Увы, я должен вас разочаровать: словам Изабеллы нельзя доверять. Она больна. И ее родители поручили женщину моим заботам. Распустили всюду слух, что Изабелла вышла замуж и уехала жить с мужем, то есть со мной. Временами они навещают свою дочь, пытаются общаться с ней по скайпу, но увы, она их почти никогда не узнает.

— Какие родители! Что вы нам тут чешете! Вы бы лучше подумали о том, до какого состояния вы довели эту несчастную. Она же у вас разгуливает практически нагишом! А на улице май! И ночью совсем не жарко!

— Я тут ни при чем, — хмуро произнес мужчина. — Это все ее болезнь. Невзирая на все усилия, невзирая на все достижения современной фармакологии, невзирая на то, что мы делаем все возможное и средств на лечение Изабеллы никто не жалеет, заболевание ее прогрессирует. Тут, в уединении нашего острова, болезнь немного замедлила свое наступление. Но все равно состояние Изабеллы ухудшается с каждым прожитым ею годом. Увы. Это не мой выбор — держать ее взаперти. Это необходимость, от которой никуда уже не деться.

— Вы посмотрите, до чего вы ее довели. Истощенная, худая, грязная! Вы морите ее голодом! Вот что вы делаете!

Робинзон возмутился:

— Морю голодом? Обижаю? Да как у вас язык повернулся такое сказать!

— Скажете, это неправда?

— Еще не хватало! Да наш повар каждый день сбивается с ног, чтобы придумать для нее самые вкусные и одновременно полезные блюда. Но обмен веществ у такого рода больных усилен многократно. Неужели вы думаете, что я стану экономить на питании для несчастной больной? Могу вам поклясться, что ее порции в три раза больше моих, но сравните меня с ней.

— Вы толстый! — вырвалось у Сашеньки.

Но Робинзон ничуть на нее не обиделся.

— Благодарю! — усмехнулся он. — А насчет ваших утренних обвинений… Не думайте, что я не понял, зачем вы явились ко мне. Вы подозреваете меня в причастности к убийствам, которые происходят в окрестных лесах. Ну да, вы сами сказали, что я толстый. И куда мне с моим пузом гоняться по лесам и болотам? Да и зачем? И самое главное — когда? Я занят по горло со своей пациенткой.

— Изабелла — ваша пациентка? Она говорила, что ваша жена.

— Нельзя верить тому, что говорит Изабелла. Официально она считается моей женой, по факту я ее лечащий врач.

Биография Робинзона подтверждала его слова. Медицинский диплом он получил. И мог работать лечащим врачом.

— Родители Изабеллы очень богатые люди. Они не хотели, чтобы их дочь находилась в психиатрической клинике, пусть даже самой лучшей. Они не хотели, чтобы про ее состояние узнали другие. Поэтому они построили этот дом, чтобы держать тут свою дочь. И пригласили меня, чтобы я играл роль ее мужа, а на деле следил бы за состоянием больной. Среди своего окружения они распустили слух, что Изабелла вышла замуж за чудака, который предпочитает отшельнический образ жизни.

Это была хитрость, которая позволила им сохранить лицо перед своими знакомыми.

— Родители не оставили больную дочь. Кроме меня, медика, они нанимают людей, которые занимаются обслуживанием нужд их дочери. Готовят ей еду. Следят за ее физическим состоянием.

— Плохо вы за ним следите! Она такая грязная!

— Это не мой выбор, — развел руками Робинзон. — Изабелла не любит мыться. Всякое прикосновение вызывает у нее приступ агрессии, который заканчивается страшной истерикой. А всякий выплеск энергии буквально пожирает уцелевшие клетки ее головного мозга. Она тупеет буквально на глазах. И мы с ее родными приняли нелегкое для нас всех решение: пусть уж лучше она разгуливает голой и кутается в эту старую грязную тряпку, которая когда-то была занавеской и которую она считает своей мантией, чем бьется в приступах и теряет последние крохи разума. Если ей так нравится жить, то и пускай. В конце концов, кроме нас с ней тут только слуги, а они будут молчать обо всем, что видят. За это им хорошо платят.

— А почему на окнах в ее комнате нет решеток? Это же опасно в первую очередь для нее самой.

— Я понимаю. Но и тут я не волен в своем выборе. Все решают родители Изабеллы. С ними согласован рацион ее питания. Уход за ней находится под их тщательным контролем. Такая же ситуация с решетками на ее окнах. Я неоднократно поднимал этот вопрос, но родители Изабеллы не желают, чтобы их дочь глядела на мир через зарешеченное окно. Для ее отца это какой-то пунктик. В молодости ему довелось посидеть за решеткой, и с тех пор у него это нечто вроде фобии. Но если раньше я шел навстречу его пожеланиям, потому что Изабелла никогда и не пыталась выбраться из замка, то теперь ситуация изменилась. Прежде ее вполне устраивала роль прекрасной принцессы, ждущей своего благородного рыцаря. Часами она могла просиживать у окна, высматривая, не едет ли он к ней. Но после сегодняшнего ее поступка я буду вынужден поставить перед ее родителями вопрос ребром. Безопасность Изабеллы превыше всего. Можно же поставить красивые кованые узорчатые решетки, по примеру русских теремов. Это будет даже красиво. Поговорю с родителями Изабеллы, они обязаны понять, что для их дочери это отныне значит не только безопасность, но и жизнь.

— Разве в ее комнате нет видеокамер?

— Есть, конечно. Но доступ к ним имеется только у ее родных. Они считают, что только они могут постоянно присматривать за Изабеллой. Мне и остальным нужно спрашивать их согласия, если мы собираемся совершить какие-то манипуляции с ее телом. И тогда они тщательно следят за каждым нашим движением.

— Неужели они не видели, что Изабелла сегодня весь день рвала постельное белье и плела из него веревку?

— Возможно, что и не видели. Или решили, что это рукоделие ей не повредит.

— Веревка в руках безумной больной — это совсем не шутки. Хорошо, что она использовала ее для нас. А если бы она вздумала удрать сама? Или повесилась бы?

— Изабелла умеет хитрить. Сиделка обнаружила исчезновение постельного белья с кровати больной. Но когда она попыталась узнать, куда делись наволочки и покрывало, Изабелла устроила истерику. И сиделку пришлось на время удалить от нее.

— Значит, кроме вас за состоянием больной следят и другие люди?

— И их немало. Только сейчас тут живет пять человек обслуги и двое охранников. Также имеется сиделка, которой полагается осуществлять непосредственный уход за Изабеллой и вообще постоянно дежурить рядом с ней.

— В комнате с Изабеллой никого не было.

— Я же говорю, Изабелла сегодня была не в настроении из-за настырности этой женщины и ее желания выяснить, куда делось постельное белье. Когда сиделка стала настаивать, Изабелла окончательно разволновалась и прогнала ее.

Видимо, Изабелла предприняла этот маневр в качестве меры безопасности. Не хотела, чтобы ей помешали принимать у себя гостей. Может, не так уж Изабелла и больна? Нужно еще выяснить, все ли правда, что говорит им Робинзон.

— А вы знаете, что она пишет записки, прячет их в бутылки и кидает их в воду?

— Знаю. Сиделка мне докладывала. Да и охранники видели, как Изабелла развлекается. Места тут глухие, я не видел опасности: если даже кто-то и найдет бутылку с ее каракулями, вряд ли сможет их разобрать.

— Мы нашли.

— И разобрали.

— И явились в замок, чтобы спасти несчастную пленницу, — печально улыбнулся Робинзон. — Понимаю, как вы разочарованы. Но я вам даже рад. Какое-никакое, а все-таки развлечение.

— Вы живете тут постоянно?

— Слуги регулярно сменяются, один я все время на посту.

— Наверное, это нелегко — постоянно следить за больной.

— А я не жалуюсь. Я сознаю, что мне досталась самая трудная часть работы. Трудная и интересная. Я должен попытаться хоть сколько-нибудь задержать ее ускользающий разум. Если у меня это получится, если я смогу выработать методику помощи такого рода больным, то тысячи и тысячи людей по всему миру получат облегчение от своих страданий. И также могу вас заверить, что все мы, кто живет в замке, находимся под постоянным наблюдением родных Изабеллы. В замке полно камер видеонаблюдения, которые круглосуточно транслируют все происходящее тут. Не говорю, что родители Изабеллы постоянно наблюдают за нами, но такая возможность есть у них всегда. А у меня самого не так много свободного времени, мне платят за то, чтобы я находился с Изабеллой, а не для того, чтобы бегал по округе с тесаком в руке.

— Вы уже второй раз упомянули, что преступник использует именно этот вид оружия. Тесак! Вы про него уже говорили. Это не может быть случайным совпадением.

— Нет. Разумеется нет. Дело в том, что Гриша, с которым я немного подружился, рассказывал мне, что видел ЕГО.

— Кого?

— Того человека, который вам нужен.

— И вы можете его описать?

— Это мужчина. Ему около тридцати лет. Вооружен большим длинным ножом, который своими размерами больше похож на тесак. Поэтому Гриша и стал называть его Мясником. К сожалению, больше я ничем не могу вам помочь. Сам я этого типа не видел. А бедный Григорий был не слишком красноречив. Даже это скудное описание мне удалось вытянуть из него с огромным трудом.

Если верить словам Робинзона, то Косой видел преступника. И пусть затруднялся описать словами, но ведь при необходимости Косой мог бы опознать злодея. Уж не по этой ли причине и был убит Гришка Косой? Но при чем тут тогда нож, которым владела Юля? Все эти вопросы невольно возникали в голове у сыщиков, присутствующих при рассказе Робинзона.

Но это было еще не все. Это были еще не все сюрпризы, которые приготовил для них замок.

— Вы явились в замок в такой большой компании. Могу я спросить: вы все занимаетесь одним делом? Ищете злодея, сеющего смерть в этих местах?

— Да, мы все заняты одним делом.

— А документы, удостоверяющие эти слова, у вас имеются?

Тон, которым был задан этот вопрос, не позволял усомниться в том, что у Робинзона имеются серьезные мотивы, чтобы спрашивать.

Документы были ему продемонстрированы. Охранник тоже на них посмотрел. Был вызван еще один для консилиума.

Видимо, они пришли к единому мнению, которое всех устроило, потому что Робинзон повернулся к своим гостям и сказал:

— Тогда у меня есть для вас еще информация.

— Слушаю.

— В этом доме нашел убежище человек, который может помочь вам в раскрытии еще одного убийства. Вероятно, оно никак не связано с деятельностью Мясника. А возможно, что и связано. Но это вы уже будете решать сами, тут я вам не советчик.

— И кто этот человек? Вы нам его покажете?

— Сейчас я попрошу, чтобы его пригласили.

Потекли томительные минуты ожидания. А когда в гостиную вошла Юля, то первым вскочил на ноги Юра. Следом подпрыгнул уже Игорек. И последним тяжело поднялся Коля.

Радостно улыбаясь, именно он первым направился к своей любимой девушке. Юра и Игорь двинулись за ним по пятам. Но Юля отреагировала на их приближение весьма странным образом.

Она отпрыгнула назад и громко воскликнула:

— Не приближайтесь ко мне! Вы — убийцы!

Разумеется, после такого заявления замерли все трое. А Юля успела спрятаться за спины Робинзона и двух охранников, которые живой стеной заслонили девушку от возможной грозящей ей опасности.

Разинув рот, Сашенька наблюдала за этим действием. Но как ни удивлена она была, все же успела заметить, что челюсть у Ирины отвисла ничуть не меньше, чем у самой Сашеньки. Похоже, что и ей тоже подобные обвинения в адрес Юры, Коли и Игоря были в диковинку.

Глава 13

Юра пребывал в растерянности недолго.

Собравшись с мыслями, он первым задал Юле вопрос:

— Кого именно из нас ты обвиняешь в убийстве?

— Да, — поддержал его Игорь. — И в каком именно из случившихся убийств?

— Я тоже хочу спросить: и кого же мы убили? — прогудел Коля, чей голос звучал теперь уже не радостно, а очень обиженно. — Юлька, чего тебе в голову взбрело?

Но Юля полностью проигнорировала все эти воззвания к ее дружеским или каким-либо иным чувствам. Лицо ее оставалось невозмутимым, а голос холодным.

— Я знаю, что кто-то из вас убил Витальку, — сказала она. — А возможно, это сделали вы все трое. Сговорились и сделали!

— Да с чего вдруг такие обвинения?

— Смею уверить, что они возникли не на пустом месте!

— Если есть что нам предъявить, то предъявляй.

— Есть, — отчеканила Юля, глядя все с тем же ледяным презрением на всех троих. — Можете не сомневаться, улики у меня есть.

— Где они?

— Ага! Так я вам и сказала. Они надежно спрятаны.

— Где спрятаны?

— Где нашла, там и спрятаны. В лесу!

— Юлька, ты нас знаешь не первый день. Знаешь, что мы люди в целом порядочные. А тут из твоих уст такие обвинения звучат. Будь добра, объясни толком, какая муха тебя укусила.

— Хорошо, — неожиданно покладисто согласилась Юля. — Вы правы. Что-то я загналась. Может, все еще и не так страшно, как я себе вообразила. Может, всему найдется разумное объяснение.

— Вот именно! Разумное объяснение!

Но Сашенька заметила, что все равно Юля, когда начала свой рассказ, старалась держаться поближе к Робинзону и девочкам и подальше от Коли, Игоря или даже Юры. Это не могло не настораживать и огорчать. В их компании наметился серьезный раскол. И прозвучавшие в адрес трех сыщиков обвинения невозможно было проигнорировать.

— Когда мы с Сашенькой и Аленкой отправились за этими сморчками, будь они неладны, то я не стала собирать грибы вместе с девочками. Сразу поняла, что в такую сухую и жаркую весну на холмах и возвышенностях, где они рыскали, грибов уже не будет. Уже три недели, как с неба не упало и капли дождя. Вся влага, которая осталась после таяния снега, давно улетучилась. Так что я сообразила: чтобы мне добиться успеха, грибы надо искать в низинках, там, где еще стоит вода. Все грибы любят попить всласть.

— Ты про дело говори, а не о грибах!

— Я и говорю. Девочки пошли наверх, а я спустилась в ложбинку. По ней прошла, но грибов было мало. Там было слишком уж влажно. Тогда я поднялась чуть повыше и стала ходить уже там.

— В березках?

— В березках, — согласилась Юля. — И вот там я и сделала свою находку.

— Грибов, что ли, нашла?

— Нет, речь вовсе не про грибы. Я нашла какие-то тряпки. То есть сначала я даже не поняла, что это такое. Какой-то тючок, но все равно ткнула его палкой. Внутри было что-то тяжелое. Сама не знаю, зачем я стала копаться в этом тряпье. По виду оно пролежало там не меньше года. В общем, я тючок этот развернула, а внутри оказалось оружие… «Беретта»! И не просто какая-то там, а «Беретта М-9»!

При этом она посмотрела в сторону Юры таким взглядом, что всем, и особенно Сашеньке, стало не по себе. Сам Юра тоже выглядел задумчивым.

— Ты уверена? — спросил он у Юли.

— Еще бы! Ты так настойчиво и многократно заставлял меня любоваться своим трофеем, что мне пришлось рассмотреть пистолет во всех подробностях. Можешь не сомневаться, я запомнила его до мельчайшего винтика. Это был тот самый пистолет. И даже номер совпадал!

Все внимание сосредоточилось на Юре, который не торопился с комментариями. А Сашенька прямо чувствовала, как тучи сгущаются над головой ее кавалера.

Но тут Юля сама разрядила обстановку и произнесла:

— Это был тот самый пистолет, который ты, по твоим собственным словам, отдал Коле!

Теперь все взгляды устремились на Колю, который заметно занервничал.

— Ребята, мы все не святые, — сказал он. — Ну, был грешок. На одном задержании Юрка присвоил себе найденное на месте перестрелки оружие. Взял он эту «Беретту», а потом подарил ее мне. И что с того?

— Зачем подарил?

— Ну как зачем? Мало ли, пригодится.

— Вы с ума сошли? — прошептала Ирина.

— Ой, только не корчи из себя святошу. Умоляю! Ну, взяли и взяли. Делов-то!

— Нет, я не могу так легко к этому относиться. Это грубейшее нарушение!

— Ирка, перестань, не о том сейчас речь. Юля, ты же не просто так про эту «Беретту» заговорила? В конце концов, ты и раньше знала, что Юрка ее присвоил себе?

— Знала, да. Но никак не предполагала, что он решит ее использовать в своих целях.

— Погоди, — напрягся Юра. — Ты в чем это меня обвиняешь?

— Если ты отдал пистолет Коле, то тебя лично ни в чем. А вот Колю… Колю я обвиняю…

— Постой! — воскликнул Коля. — Не говори того, о чем впоследствии пожалеешь. Эту «Беретту» у меня свистнули почти сразу, как Юрка мне ее подарил! И я ему об этом говорил.

— Как — свистнули? Разве ты держал ее не в оружейном сейфе?

— Ну… нет. Не успел положить. Юрка мне ее подарил, мы все ее посмотрели, а потом… потом я спохватился после вашего ухода, а подарок тю-тю!

— И на кого ты думаешь? Кто мог ее украсть?

— Вообще-то народу было достаточно. Отмечали мою днюху. Юрка мне «Беретту» как раз на праздник и преподнес. Не успел я порадоваться, на другой день сунулся за ней, а пистолета-то и нет! Я Юрке сразу сказал, что пистолетик у меня свистнули.

— Было такое? — повернулись все к Юре.

— Да, было.

Но все понимали, что если даже и было, то верить в невиновность Коли все равно нельзя. Замыслив недоброе, он мог бы и соврать, что «Беретту» у него кто-то стянул. Заблаговременно отвести от себя все возможные подозрения.

— Какое легкомыслие, Юра! Как тебе только в голову пришло, делать такие опасные подарки! — воскликнула Ирина.

Юра в ответ лишь поморщился:

— На беду и из палки выстрелишь.

— Но стреляли из «Беретты»! Юля, ведь стреляли? Ты же неспроста так переполошилась?

Юля кивнула.

— Те тряпки, в которые была завернута «Беретта», оказались рубашкой и брюками. Конечно, они почти потеряли первоначальный цвет, но кое-что разглядеть все же еще было можно. И мне показалось, что рубашку я узнаю. К тому же на рубашке были пятна крови. Догадываешься, чьи это были вещи?

Вопрос был адресован Юре, но он молчал. Молчал и Коля. Вместо них заговорил Игорек.

— Неужели Витальки? — дрогнувшим голосом произнес он.

Юля снова кивнула.

— Не может быть!

— Помнишь ту розовую, с цветочками рубаху, в которой он явился на пикник и которой вы его всего задразнили? Это именно ее я и нашла в роще. Рубашка была уже очень грязная, вся в земле, листьях и хвое, но рисунок и расцветка все еще были узнаваемы.

— И на ней была кровь?

— И еще следы от пуль.

— Он… он что? Застрелился? Так расстроился, что мы над ним насмехаемся, что покончил с собой?

Юля покачала головой:

— Нет, все гораздо хуже. Если бы Виталька застрелился, то было бы тело. А его не было. К тому же на одежде я не увидела следов пороховых газов, как это можно ждать при выстреле с близкого расстояния. Так что думаю, что Виталька не сам в себя выстрелил, в Витальку стреляли. И стреляли с большого расстояния.

— Кто стрелял?

— Тот, у кого была злополучная «Беретта»!

— У меня ее украли! — воскликнул Коля. — Клянусь вам! Игорь! Я не виновен!

— Я ни в чем тебя и не обвиняю. Более того, я знаю, что «Беретту» у тебя украл Виталька.

— Ты это знаешь?

— Видел ее у брата в вещах. Не знал, что эта та самая, которая пропала у тебя. Потом уже это пришло мне в голову. Но уже после исчезновения Витальки.

— Хочешь сказать, что Виталька все-таки застрелился сам?

— Или его застрелила ты.

Юля ахнула:

— Я?! Почему я?

— Ты ведь тоже была с нами на том пикнике. И у тебя было ровно столько же возможностей стянуть «Беретту» у Витальки из вещей, как и у каждого из нас.

— Но зачем мне стрелять в Витальку? Мы с ним дружили!

Сашеньке показалось, что Игорь хотел что-то сказать, но промолчал.

А спустя минуту он кивнул и произнес:

— Раз никто не хочет признать себя виновным, а доказательств у нас нет, будем считать, что Виталька застрелился сам.

Но Юля запротестовала:

— Не мог он сам! Говорю же, на одежде не было следов от пороховых газов!

— Юля, разве ты профессиональный эксперт?

— Я столько раз бывала с Юрой на выездах, что можно сказать: да, я эксперт.

— И все-таки я попрошу тебя показать нам твою находку.

— Да как же я могу это сделать, если кто-то из вас может быть виновен в смерти Витальки? Убийца обязательно найдет способ, как украсть улики.

В принципе, Юля согласна была показать место, где спрятала улики. Но сделать это она была согласна только в присутствии независимых свидетелей. И с трудом согласилась считать таковыми Ирину и Робинзона.

— Вы, девочки, тоже пойдете, — сказала она Аленке и Сашеньке. — Вам я теперь доверяю больше, чем кому-либо другому в нашей компании.

Юре и Коле, конечно, было очень обидно слышать такое. И они даже не стали скрывать своих чувств. А вот Игорек — родной брат погибшего Витальки — напротив, держался с Юлей очень по-дружески:

— Я тебе благодарен за то, что ты пытаешься помочь.

— Я знаю, как ты любил своего брата.

— Да, мой младший братишка… Я его любил.

На глазах Игоря навернулись слезы, и он поспешно отвернулся, чтобы никто не увидел его эмоций.

Остаток ночи они провели в замке у Робинзона. А с первыми лучами зари отправились туда, где Юля сделала свою страшную находку, напугавшую ее до такой степени, что девушка ударилась в бега.

— Вы себе не представляете, как мне было жутко. Я же точно помнила, что «Беретта» была у Юры, потом оказалась у Коли, а потом куда-то исчезла. Но куда? Ее явно взял кто-то близкий, других на днюхе у Коли просто не было. И значит, в Виталика могли стрелять и Коля, и Юра, и даже Игорь.

— Игорь точно не мог! Зачем ему убивать родного брата, которого он к тому же сильно любил?

— Я уже ни за кого не могу поручиться. Когда я увидела окровавленную одежду Витальки, разглядела следы от пуль, нашла сам пистолет, из которого его застрелили, то первым делом я подумала: а где же труп? Куда он делся? Если его сожрали дикие звери, то почему одежда лежит таким аккуратным тючком? Значит, одежду кто-то сложил таким образом. А кто? И если Виталька стрелял в себя сам, то как могут на одежде остаться следы пуль, а тела не остаться вовсе? И тогда я поняла, что нечего тут придумывать всякие небылицы. Дело обстояло следующим образом. Кто-то стрелял в Витальку, убил его, потом раздел, одежду, обувь и очки…

— Очки?

— Да, были еще очки. Солнцезащитные с желтыми стеклами.

Так вот чьи очки нашли они с Аленкой! Эти очки принадлежали Витальке. Они были в его вещах. И наверное, Юра с Колей и Игорем узнали их. То-то они так переглядывались между собой.

— И обувь еще была?

— Ага. Ботинки. Высокие, со шнуровкой. Очень тяжелые. Я слишком поздно поняла, что в них были напиханы камни. Пока тащила их, чуть не надорвалась.

Вот откуда на траве две борозды. Но шли они к обрыву. Значит, в том направлении Юлька и тащила тючок с вещами Витальки.

А Юля между тем продолжала:

— Я считаю, что убийца сложил все эти вещи, собираясь впоследствии их уничтожить, а сам труп куда-то выкинул.

— Или спрятал, — задумчиво произнесла Сашенька и посмотрела на лесорубов.

Странно, когда они каялись и перечисляли длинный список тех погибших, чьи тела они хоронили, то ни словом ни упомянули про тело Витальки.

— Потому что они его и не могли захоронить, — сказала Ирина, когда Сашенька поделилась с ней своими сомнениями. — Убийство Витальки произошло в прошлом году. А наши лесорубы в то время парились на нарах. А в этом году им, кроме Григория Косого, никого хоронить еще не доводилось. Сезон-то только начался.

— А в прошлом году?

— В прошлом году, думаю, трупы подчищал сам Косой. Ему ведь тут посторонние следователи были не нужны.

Или Кузьмич, который тоже не желал наплыва туристов. Но факт оставался фактом: тела брата Игоря у них в наличии не имелось.

— То есть что получается? — растерялась Сашенька. — Мы тут все спокойно говорим про убийство Витальки, считая это дело решенным, но при этом тела самого Витальки до сих пор никто из нас не видел?

— Просто мы его еще не нашли. Найдем, тогда и полюбуешься.

Но Сашенька считала, что нельзя так легкомысленно относиться к этому вопросу. Если нет тела, то нет и дела об убийстве. И значит, Юля напрасно так дергается из-за своей находки и боится, что настоящий убийца перехватит эти улики и уничтожит. Напрасные волнения. Даже полный шкаф окровавленных рубашек Витальки никогда в жизни не поможет признать факт его убийства.

— Скажут, мало ли по какой причине кровь попала на одежду. И если даже группа крови совпадет, тоже не факт, что признают Витальку убитым. Скажут, что в рубашку стрелял сам, желая подурачиться. А кровь на ткань попала до или после и совсем не из огнестрельной раны, а скажем, из-за сорванного с пальца заусенца.

Вещи нашлись точно в том месте, которое и указала Юля. Как раз под обрывом, куда она их скинула, а затем прикопала землей. Все, за исключением солнцезащитных очков. Видимо, во время падения они упали в воду, где их затем и нашла Аленка. А так все вещи и ботинки были на месте. И рубашка, и брюки, и даже «Беретта». Одежду опознали, и после этого окончательно стало ясно, что найденные в лесу вещи когда-то принадлежали Виталику.

И это вызвало шепоток недоверия у некоторых сопровождавших лиц.

— Небось сама и запрятала. Сначала парня грохнула, а вещички и оружие до поры до времени припрятала. А теперь корчит из себя правдорубку, на других напраслину наводит.

Правда, у этой версии был один существенный недостаток. Никто толком не мог объяснить, по какой причине Юле вдруг вздумалось ворошить ту давнюю прошлогоднюю историю. Лежали себе шмотки с орудием убийства и лежали. Никто бы их и не нашел никогда. Если Юля — убийца, то зачем Юле было нужно эти улики против себя самой «находить»?

— Я считаю, что Юлька тут ни при чем. Была бы виновата, наоборот, постаралась бы запрятать вещички как можно дальше и как можно глубже.

Также вызывало вопрос и то, каким образом вещи были найдены.

— Такое впечатление, что их просто подкинули.

Юля показала место, где была ею обнаружена находка. И точно описала, как лежал сверток. По ее словам выходило, что сверток лежал поверх слоя прошлогодней листвы. Но несчастье с Виталькой случилось год назад. Листья должны были укрыть сверток плотным слоем.

— А так они лежали практически на виду. Если бы не Юля, то кто-нибудь из нас в поисках хвороста или грибов наткнулся бы на эти вещи. Нам оставили подарочек, своего рода послание.

Но кому оно было адресовано? И в чем заключалась его суть? Этого никто объяснить не мог, но все же отчего-то сделалось очень жутко.

Выйдя из леса обратно на берег озера, Коля приложил козырьком руку ко лбу и задумчиво произнес:

— К нам кто-то приближается.

По ровной глади озера, спокойно блестевшей в лучах восходящего солнца, плыла весьма странная баржа. Была она немножечко кособока, оттого казалось, что правым бортом она в любой момент может зачерпнуть водицы. На барже имелась мачта, к которой с двух сторон тянулись канаты с флажками. Имелась также труба, так что можно было предположить, что перед ними пароход. Но при этом дыма из трубы не было, а с боков можно было разглядеть две пары весел, которые мерно ударяли о водную гладь.

— Что это за судно?

— Это не судно, — сказал один из лесорубов, — это мамаша Гришки Косого пожаловала. Ну, будет нам всем теперь аттракцион!

Про эту даму друзья уже кое-что слышали, восторга ее появление ни у кого не вызывало. Но баржа приближалась, а значит, вскоре у них всех должна была появиться возможность познакомиться лично с мамой Гришки Косого.

Странный корабль причалил к берегу, и оказалось, что это вовсе не пароход, а какая-то бутафорская конструкция, слепленная из фанеры, жести и раскрашенного пластика. С нее спрыгнула странная колченогая фигура, замотанная в цветастый платок до самых глаз.

— Ну всё! — буркнул Леха. — Тушите свет! Мама Роза лично прибыла для разбора полетов!

Невзирая на хромоту, женщина очень проворно добралась до них и принялась тыкать в каждого по очереди своей клюкой:

— Где мой сын? Где он? Отвечайте!

— Мама Роза, мы не виноваты! — хором заголосили лесорубы. — Мы сами не можем понять, что с Гришей случилось.

— Где он?

— Мы покажем.

Лесорубы явно струхнули. Они не ожидали, что мамаша убитого явится так скоро, да еще примется чинить им разборки.

— Привезем его к вам в лучшем виде, — пообещал Андрей.

Леха тут же встрял и добавил:

— Да, откопаем и отмоем.

Мама Роза моментально насторожилась:

— Откуда откопаете?

— Он хотел сказать, отмотаем, — метнув на приятеля убийственный взгляд, поправился Андрей. — Говорит нечленораздельно, простите уж его, мама Роза.

— Все равно не поняла. Откуда отмотаете-то?

— Мы его к кровати примотали, чтобы звери не утащили.

— Ой, ребята, — прищурилась тетка, — что-то вы от меня скрываете. Как Гришка помер? Как это с ним случилось?

— Маманя Роза, а вы откуда знаете, что Гришу убили?

— Так это… Человек ко мне засветло заявился.

— Что за человек?

— Должны его знать. Бородатый такой. Одет как Гойко Митич, где он индейцев играет. И сам на него похож. Собака еще у него, на волка похожа.

— Кузьмич!

— Да, он самый. Мутный тип, мне он сразу не понравился, как только первый раз его увидела. Но Гришку моего он не убивал. У меня глаз наметанный, а у этого на убийство кишка тонка. К тому же он сам со страху деру дал.

— Так Кузьмич удрал?

— Сказал, что лучше уж пусть его там в тюрьму посадят за прошлые грешки. Не хочет он, чтобы его в лесу на озере, как и Гришку, тесаком зарубили.

— Но вашего Гришу…

Леха вновь попытался влезть в разговор, но Андрей был на сей раз начеку и быстренько пнул приятеля под ребра. Чуток перестарался. И пока Леха пытался вдохнуть воздуха, запинал его подальше в задние ряды, спрятав за спины остальных и велев больше не высовываться.

— Значит, к вам сегодня рано утром пожаловал Кузьмич с этой печальной новостью.

— Ни фига она не печальная, — заявила мама Роза решительно. — Я давно своему Гришке говорила, что этим дело и кончится. Но разве он когда-нибудь кого-нибудь слушал? Нет! Вот и поплатился за свою самонадеянность. Все думал, что его этот парень не тронет. Мол, раз он ему помог, тот добро должен помнить.

— А как Гриша ему помог? И кому?

— Ну как же! Когда тот раненый к Гришке моему приполз, кто его почти целый месяц отпаивал и откармливал? Кто его перевязывал? Кто ему антибиотики покупал?

— Кто? Тоже Гришка?

— Допустим, за антибиотиками я в райцентр моталась. Гришка меня об этом попросил. Что я, для сына такой ерунды не сделаю? Тем более что у меня там Ленка в аптеке работает, она мне антибиотики без рецепта отпустила. А то ведь нынче, чего ни хватись, все рецепт требуется. А я, к примеру, безо всякого врача знаю, какие мне таблетки глотать надо. Мне рецепт не нужен. Я и Ленке так сказала: «Отсыпь мне горсть таблеток пенициллина». Для гнойных ран лучше его ничего нет.

— Мамаша, вы про какого такого раненого говорите?

— Да про Мясника этого, который с тесаком по округе повадился бегать и страх на людей наводить.

Произнесла она эту фразу так легко и непринужденно, словно бы не было ничего необычного в этом. Подумаешь, всего-то и дел, что в окрестностях их озера поселился маньяк. Тьфу ты, да ничего! Безделица какая! Возможно, что бурная жизнь самой мамы Розы именно такое отношение и подразумевала, но остальные не могли так спокойно реагировать на ее слова.

— Вы его знаете?

— Этого Мясника мой Гришка спас. Себе на голову, получается. В прошлом году дело было… Да, примерно в это же время, в мае месяце, все и случилось.

— Что именно случилось?

— А то и случилось, что парень весь окровавленный приполз к Гришкиному порогу. Приполз и сознание потерял. Лежит, стонет, кровью истекает. По всему видать, последние минутки ему приходят, если помощь не оказать. Ну, Гришка мой, добрая душа, не смог стерпеть, чтобы у него под боком человек смерть принял. Затащил его в дом, приютил у себя, обогрел, накормил да и вылечил. У того три огнестрельных ранения было. Одно в грудь, другое в плечо, третье в бок. И такое уж его счастье, что все три пули навылет прошли. Да еще так ловко прошли, что и внутренние органы не были задеты! Может, разве что правое легкое чуток пробило, потому что долго оно у него побаливало, да и Гришка мне говорил, что долго тот у него кровью кашлял. А потом ничего, к осени все прошло. Зажило, словно на собаке! Да только, если бы не мой Гришка, то Мясник этот нипочем бы живым не остался. Истек бы кровью или от заражения крови бы подох. А то и просто воспаление легких бы подхватил, ночи-то в мае еще холодные бывают, да и земля толком не прогрелась. Околел бы, да и все.

— То есть в прошлом году, в мае месяце, Гриша спас раненого мужчину. Молодого мужчину?

— А то!

И друзья переглянулись между собой. У каждого в этот миг в голове возникло одно и то же предположение. Тела-то Витальки никто из них до сих пор не видел. А это значит, что Виталька вполне может быть жив.

— И как этот гад моему Гришке за доброту отплатил? — переживала мама Роза. — А? Зарубил его своим тесаком, вот как!

И пока мать Гришки Косого сокрушалась о несовершенстве этого мира и об отсутствии в людях не только чувства благодарности, но даже простой порядочности, все получили возможность обдумать ее слова. И чем дольше они над ними думали, тем очевидней для них становилось, что в этой истории имеется по меньшей мере один не учтенный ими персонаж, все еще живой, бодрый и очень опасный…

— Тетя Роза…

— Мама! — строгим голосом поправила его женщина. — Мама Роза. Меня все так зовут. На самом-то деле никакая я Гришке не мать. Его мать моей подругой была, да зашибала очень уж сильно. У нас все в деревне выпивают, но мать Гришки просто синявка была. Через это дело как-то зимой в снегу заснула и замерзла. Прямо у себя во дворе. А мужик ее тоже пьяный валялся, о том, что жены нет, только наутро спохватился, когда уж Лидка вся синяя была. И не в переносном смысле, а в самом прямом. Он этого себе простить не смог и пулю в себя всадил. Ну а Гришка один остался. Пропал бы совсем, но я его в память о Лидке к себе в дом взяла. Где двое пацанов, там и третий, так я рассуждала. Он тогда уже пацаном бедовым был. Все мечтал разбогатеть. И эту винокурню в лесу построил, исключительно с этой целью. Хотя я его настраивала идти учиться. Сама я нигде не училась, потому что в шестнадцать лет на малолетке оказалась. Потом ходка за ходкой, где уж тут университеты кончать. Да и Гришка не захотел гранит науки грызть. Как я его ни уговаривала, какие примеры ни приводила — нет, все равно не захотел.

— Мама Роза, а вы сами Мясника этого видели?

— А то! Пока он раненый валялся у Гришки в доме, насмотрелась я на него. Мы же с ребятами к Гришке за товаром каждую неделю приплываем. Реже никак нельзя было. Гришка, пока вином занимался, сам к нему пристрастился. Если его не контролировать, так он бы совсем работать перестал.

— И можете нам раненого описать?

— Чего уж легче! Молодой. Тридцати еще нет. Волосы темные, стрижены коротко. Нос короткий. Сам тоже такой тощий и невысокий. Гриша говорил, что после ранений с головой у парня совсем беда приключилась. Когда приполз к нему, еще нормально разговаривал, а потом, после горячки, как дурачком стал.

Юра нахмурился:

— А можно я вам сейчас одну фотографию покажу?

— Валяй.

И взглянув на фотографию, которую Юра показал ей на экране смартфона, мама Роза не стала колебаться.

— Этого я знаю! — заявила она. — А чего? Выходит, ты его знаешь? Дружок он твой?

Юра ей не ответил. Он смотрел на Игоря, а Игорь смотрел на него. И Сашенька понимала, в чем причина этого взаимного переглядывания. Последние сомнения в том, кто прятался под личиной Мясника, у них отпали.

Тот человек на снимке, который показал Юра, был не кто иной, как Виталька, младший братишка их Игоря, пропавший в неизвестном направлении как раз в прошлом году, в мае месяце, в этих местах. Теперь всем было окончательно ясно, чью одежду нашла Юлька. И также было понятно, как одежда там оказалась. Не было понятным другое: как и при каких обстоятельствах владелец этой одежды расстался с нею.

Кто был тот человек, который стрелял в него? И почему, не закончив начатое дело, бросил окровавленного, изрешеченного пулями, но все еще живого Витальку одного, дав тому шанс на то, чтобы выжить?

Глава 14

Мама Роза вместе с двумя своими спутниками — родным сыном и племянником, которые и сидели на веслах странного плавсредства, доставившего эту женщину на озеро, отправилась к лесорубам в их лагерь, чтобы забрать те запасы спиртного, которые они изъяли из дома Косого.

— Все для тебя, мама Роза, хранили, — льстиво подмазывался к ней Вася.

— Сберегли в лучшем виде.

— Никому не давали, сами все пили.

Эту реплику, как и следовало ожидать, выдал Леха. И его друзья так же ожидаемо откликнулись на нее привычным возгласом:

— Молчи, дурак!!!

Мама Роза проявила завидное понимание, все выпитое заранее мужикам простила. А за это, лесорубы ей клятвенно пообещали, они смогут отправиться прямиком к телу Гришки Косого.

Сашенька видела, что маму Розу сопровождают Андрей и Вася, а Леха исчез вместе с лодкой. Видимо, его отправили выкапывать и отмывать тело Косого, чтобы предъявить его матери в достойном виде. В другое время Сашенька бы вмешалась, но сейчас ей было не до этого. Тело Косого все равно уже столько раз перемещалось с места на место, что на нем вряд ли могли остаться какие-то полезные для следствия следы. Пусть возят, пусть моют, пусть делают с ним все, что хотят.

Сейчас было куда более важно понять другое.

— Если Виталька до сих пор жив, то почему он прячется? И почему Гришка Косой упорно считал его опасным маньяком, которого называл Мясником?

При этом вопросе Игорь как-то замялся и потупился. Он вообще выглядел очень странно последние часы. Сашенька ожидала, что, услышав о том, что Виталька жив, пусть и был ранен, Игорь станет плясать и прыгать до небес от радости. А он еще больше стих и задумался.

— Игорь, в чем дело?

— Ни в чем.

— Ты что-то знаешь?

— Не знаю.

— Но я же вижу, что ты расстроен.

— Любой был бы расстроен, узнай, что его родной брат ползал по этим болотам раненый и истекал кровью.

— Но ведь он выжил.

— Да, выжил.

Игорь кинул на Юру взгляд, словно молил того о помощи. И Юра, как хороший и верный друг, пришел ему на помощь.

— Оставьте Игоря в покое, — сказал он. — Ему нужно сосредоточиться.

Игорь взглянул на друга с благодарностью и подтвердил:

— Да, мне надо сосредоточиться.

Сосредотачивался он долго, не меньше часа. Видимо, мысль, которую он обдумывал, была очень важной. Все как-то поневоле прониклись серьезностью момента, никто не шумел и не галдел. Все ждали, когда Игорь вернется к ним и скажет, что за мысли бродят у него в голове.

Игорь вернулся, но начинать разговор по-прежнему не спешил. Сидел, глядя на огонь, который развели девушки, и без конца пил кофе. Когда он выпил то ли пятую, то ли шестую сваренную специально для него кружку, Алена не выдержала:

— Игорь, хватит! Я не могу тебя видеть в таком состоянии!

— Что с тобой? — подключилась и Сашенька. — Ты такой мрачный, что страх берет.

— Ну, говори уже!

— Что случилось?

— Не сам же ты Витальку застрелил, в самом-то деле!

И Алена громко рассмеялась, показывая, что даже подумать о таком смешно. Ну а все прочее — это просто ерунда и как-нибудь решится и пройдет.

Но Игорь не спешил улыбнуться ей в ответ. Он все так же смотрел на огонь и даже кофе не стал допивать.

Алена какое-то время смотрела на Игоря, а потом тихонечко ахнула, прикрыв рукой рот.

— Не может быть! — прошептала она. — Ты?..

Игорь кивнул.

— Я!

Теперь все сгрудились возле него, стараясь не упустить ни единого слова. Когда Игорь поднял к ним голову, в глазах его стояли самые настоящие слезы.

— Простите меня, ребята! Простите меня! Я должен был все рассказать вам еще раньше! Как только понял, что Виталька творит, сразу же должен был обратиться за помощью к вам. Вы же мои друзья! Вы бы мне подсказали, как быть! Кто, как не вы, смогли бы решить, как нужно поступить? Но я не мог! У меня язык не поворачивался сказать вам то, что мне довелось узнать про моего Витальку!

О том, что с братом происходит что-то неладное, Игорь начал догадываться уже давно. Еще в школе, присматривая за младшим братиком, Игорь понимал: с тем творится что-то неправильное. В иные дни его брат становился неуправляем, он словно бы не понимал, что творит. В такие дни в школу он не ходил, оставался дома, но и дома не все было гладко. Виталька мог часами метаться по квартире из одного конца в другой, роняя по пути все предметы и набивая себе синяки и шишки, в которых потом винил Игоря. Когда приступ проходил, Виталька ничего не помнил о том, что с ним происходило. Что делал, чем занимался, он тоже вспомнить не мог.

— Меня это тревожило. Особенно я испугался, когда однажды застал Витальку с ножом. Он размахивал им перед собой в воздухе, но сам не понимал, что делает. Конечно, нож я у него отобрал, но это заставило нас с родителями всерьез задуматься. Ведь Виталька мог выскочить из квартиры, держа в руках нож, это могло плохо закончиться. И отец отвел брата к своему знакомому психиатру, который анонимно осмотрел нового пациента. Это было хорошо, потому что Витальку на учет в диспансер не поставили. Хотя теперь я понимаю, что следовало бы. Именно тот врач и нашел у Витальки заболевание, которое предложил купировать лекарственными средствами, которые сам же ему и выписывал.

— И он не настоял, чтобы твоего брата поставили на учет?

— Он считал, что исцеление возможно. И нет нужды ставить мальчишке клеймо на всю жизнь.

На какое-то время от принимаемых лекарств Витальке и впрямь стало легче. Он почти успокоился. И большую часть времени вел нормальный образ жизни. Ну, почти нормальный.

— Особенно сильные приступы, с которыми не могли справиться даже таблетки, у Витальки случались раз в году, в мае месяце. И чтобы он не шумел и не привлекал своим поведением внимание соседей, мы с отцом придумали, что будет славно на это время вывозить Витальку куда-нибудь на природу, в безлюдное место, где он никому не сможет навредить и где мы сможем постоянно присматривать за ним.

Несколько лет подряд все шло хорошо. Виталька становился все спокойней и спокойней. Приступы прошли совершенно. Даже в мае он вел себя примерно. Но что-то не позволяло Игорю расслабиться окончательно. Очень уж странный и какой-то неживой взгляд иногда случалось ему замечать у брата.

— А в целом все шло хорошо. Мы с отцом совсем забыли о таблетках. Зачем, если Виталька и без таблеток прекрасно себя чувствовал. Врач, который его курировал в детстве, к этому времени уже умер. А к другому специалисту мы обращаться не решались. И мы опрометчиво подумали, что Виталька перерос свою болезнь.

Тем не менее их весенние поездки на озеро продолжались. За эти годы они стали в семье своего рода традицией. Сначала ездили отец и двое братьев. Потом только двое братьев. Потом потихоньку компания двух братьев стала обрастать друзьями и подругами.

Юра покачал головой:

— Ты нам никогда не говорил, что у Витальки есть такие проблемы.

— Я не мог! Мне было стыдно!

— Чего же тут стыдиться? Это болезнь.

— Есть болезни, про которые стыдно упоминать. Врач сказал, что это генетическое заболевание, передается по наследству. Значит, и я тоже мог оказаться носителем этого поврежденного гена. И как бы вы после этого стали ко мне относиться?

— Точно так же, как и прежде, — твердо произнес Юра.

Но Игорь покачал головой:

— Нет, я не мог вам этого рассказать.

— Ладно, оставим это пока что. Говори дальше.

И Игорь продолжил:

— В первый раз я заподозрил неладное, когда в электричке, на которой мы ехали на нашу весеннюю вылазку, я услышал разговор двух местных кумушек. Он касался того, что в окрестностях озера Длинное слишком уж часто пропадают грибники и туристы. А я знал, что Виталька частенько стал ездить на озеро один за грибами. Все лето ездил. И осенью тоже. Возвращался всегда с богатым уловом. Оставался на озере с ночевкой. Тогда я подумал о том, что брат здорово рискует. И если в окрестностях озера завелся какой-то злодей, то брату тоже может грозить опасность. Я пытался Витальке запретить эти поездки, он вроде как согласился, но я чувствовал, что он продолжает ездить. Приезжал, правда, теперь всегда без грибов, но зато в отличном настроении. Я еще несколько раз предупреждал его, но он в ответ только смеялся. И очень мне этот смех не нравился. Какой-то он был неживой, как тот взгляд, который раньше случался у брата. А потом я нашел на его одежде кровь. И это была та самая одежда, в которой брат всегда ездил в лес. Последний раз, по его словам, он ездил за грибами чуть ли не полгода назад. Но грязь на сапогах была совсем свежая. И пятна крови на брюках тоже. Я спросил, что это значит, и тогда у Витальки буквально снесло крышу. Я думал, что он меня убьет. Но нет, он справился с собой, но велел мне не совать нос не в свое дело. Вот только я уже не мог так поступить.

— Почему?

— У меня впервые зародились подозрения насчет него.

— И что ты сделал?

— А что я мог? Доказательств у меня не было. Поэтому я просто стал следить за Виталькой. И когда он сел на электричку и отправился в путь, поехал вместе с ним. Вот только в лесу я его потерял из виду. Но зато я слышал крики. Очень громкие крики какого-то мужчины. А когда я нашел несчастного, тот был уже мертв. Кто-то перерезал ему горло.

— И ты не вызвал полицию!

— Вызвал, конечно. Только я был в таком состоянии, что не запомнил, где оставил труп. И не смог его найти. А возможно, что его к этому времени уже утащили. Ну а без трупа, как вы сами понимаете, полицейские тоже не захотели ничего предпринимать. Но я вернулся домой и первым делом обыскал все вещи брата. Обыскал его комнату. И нашел в ней огромный нож, на котором была кровь. Конечно, брат помыл свой нож, но я же все-таки полицейский, знаю, как можно определить, есть на оружии кровь или нет. Кровь была. И я снова начал думать, что с братом что-то не так. И в прошлом году весной, когда мы приехали на озеро, я поклялся самому себе, что выясню правду. И если окажется, что это мой брат убивал всех этих людей, которые числились без вести пропавшими, то я… я буду должен положить конец всему этому. Поймите, это был мой долг! Как старшего брата, ответственного за поступки и поведение младшего!

— И ты ничего нам не сказал!

— Не мог я до конца поверить, что мой брат окажется таким чудовищем! И сказать вам не мог. Это же позор — распускать такие слухи о самом близком и родном человеке. Я хотел сначала убедиться во всем сам.

Сашенька попыталась поставить себя на место Игоря, но быстро сдалась. Даже подумать жутко о том, что в ее семье заведется преступник и убийца, которого придется покрывать и прикрывать, по крайней мере, до тех пор, пока не выяснится вся правда.

Видимо, остальные тоже не нашли что сказать, потому что и они промолчали.

В наступившей тишине голос Игоря раздавался особенно отчетливо.

— В прошлом году, в мае, мы большой компанией приехали на наше место на озере Длинное, и я сразу же сказал самому себе, что ни на минуту не выпущу Витальку из поля зрения. Мне было очень страшно, что мои догадки могут подтвердиться. Но еще страшней мне было при мысли о том, что я не сумею его вывести на чистую воду, и он продолжит убивать. О, как же мне хотелось думать, что он может быть невиновен… Но нет! Однажды я застал его в тот момент, когда он притаился за кустом, за которым принимал душ Юра. Я неосторожно пошевелился, под ногами хрустнули ветки, и Виталька повернулся в мою сторону. Какие же страшные и пустые были у него глаза! Как у мертвеца! Он убежал, а я стал думать, что же мне делать. Без откровенного разговора было что-то решить невозможно. И я решил, что добьюсь того, что брат поговорит со мной. И когда он после нашей ссоры оделся и ушел из палаточного лагеря, я последовал за ним по пятам. На всякий случай я взял с собой оружие. Брат был вооружен ножом, а у меня был пистолет. Разумеется, я не собирался пускать оружие в ход, но с ним я себя чувствовал спокойней. Витальку я догнал, он не удивился тому, что я за ним последовал. У нас с ним состоялся тяжелый разговор. Он мне признался в том, что на протяжении нескольких лет приезжает в эти места и выслеживает тут туристов и грибников. Затем он за ними охотится и… убивает.

— А потом? — спросил Юра.

Он был единственный из всех слушателей, кто мог еще говорить. Остальные были способны издавать лишь невнятные звуки.

— А потом Виталька на меня бросился. Если бы я не был готов, то был бы уже мертв. Но у меня оказалась «Беретта», из которой я в него и выстрелил. Один выстрел его не остановил, мне пришлось выстрелить еще дважды, и только тогда он упал. Я подошел, он лежал без движения и, как мне показалось, не дышал. И я раздел его. Сам не знаю, зачем я это сделал. Но я снял с него одежду и обувь, свернул все в тючок и засунул в него «Беретту», а потом кинул это все под куст. А Витальку я спихнул в яму и засыпал ее рыхлой землей. Яма получилась неглубокой, но я решил, что хватит с него и этого. Если жил как зверь, то и недостоин того, чтобы покоиться как подобает человеку.

— Но твой брат остался жив.

— Я был уверен, что он мертв. Целый год оплакивал его!

— А он выжил.

— Выходит, я недостаточно хорошо его застрелил. Братишка оказался живучим.

— И ты даже толком не проверил, жив он или мертв?

— Он был мертв, я в этом был совершенно уверен. Но теперь понимаю, что ошибался. Не вините меня за это! Вы не представляете, в каком я был тогда состоянии.

— Представляем.

— Нет, вы не представляете, как я себя чувствовал. Ведь это же был мой брат! Мой любимый братишка! А я его застрелил! Своими руками всадил в него три пули! Убил его! То есть я думал, что убил.

— Но не убил.

— Видимо, после моего ухода брат выбрался из ямы и поплелся по лесу. Вышел к жилищу Гришки Косого, который и оказал ему всю необходимую помощь.

— А теперь опасный преступник, психически больной человек, обуянный жаждой убивать, бродит по лесу и надеется расправиться с каждым, кто встретится ему на пути.

— Не с каждым, — встрепенулся Игорь. — Опасность грозит только мужчинам!

— Ты в этом так уверен?

— Да. Я знаю, с чего это у Витальки началось. Откуда в нем появилось желание убивать мужчин.

— Прямо знаешь?

— Ну, то есть думаю, что знаю, — поправился Игорь. — Точно, конечно, кроме самого Витальки, никто знать не может. В чужую голову не залезешь. Но только первый раз Виталька отправился «по грибы» в тот год, когда погиб наш отец.

— Он же на озере утонул.

— Вот я теперь и думаю, а сам ли батя утонул? Дело-то ведь мутное, особенно если учесть все последующие события, связанные с Виталькой. Мы в тот год порыбачить взяли надувную лодку. Отец с Виталькой на ней уплыли, а назад лодка вернулась пустой. Виталька потом объяснил, что на середине речки внезапно лодка перевернулась. Они с отцом упали в воду, Виталька сумел выплыть, а отец, наверное, ударился головой о камень и утонул.

— А тело его ведь так и не нашли?

— Не нашли. Мы решили, что тело утащило течением дальше в озеро. Искали долго, но не нашли. Вот с того времени Виталька и повадился ездить за грибами. Я сначала еще радовался, что брат себе отдушину нашел. Не переживает больше из-за смерти бати. Сначала-то Виталька на себя самого не похож был, а потом «грибами» увлекся и снова повеселел.

— И ты думаешь, что Виталька приложил руку к смерти вашего отца?

Игорь ненадолго замолчал, а потом махнул рукой:

— Ладно, чего уж там. Столько вам признаний нагородил, а последнего не скажу? Скажу уж все, может, легче мне станет. Я точно знаю, что это Виталька убил нашего с ним батю.

— Откуда?

Игорь отвернулся.

— Он мне сам в этом признался. Думаете, отчего я за пистолет-то схватился? А с того, что этот урод, глядя мне в глаза, признался, что это он отца ножом по горлу полоснул, а тело его в воду скинул. Вот с того момента, как я считаю, Виталька и превратился в монстра окончательно. Я думал, что избавил людей от этой напасти. А выходит, что нет. Не получилось у меня это сделать.

— И теперь нам необходимо закончить тобой начатое, необходимо преступника найти и изловить.

Игорь ничего не ответил. Он по-прежнему смотрел в сторону, и плечи его мелко подрагивали. Все понимали его настроение, и Игоря оставили в покое, дав ему возможность в одиночестве справиться с обуревавшими его чувствами.

Когда все немного отдышались от услышанных новостей и пришли в себя, то подкрепились кипяточком из котелка. За неимением времени и сил готовить кофе и разносолы к нему не стали. Бросили в котелок горсть упругих глянцевых листиков брусники, и напиток сразу приобрел осмысленность и неповторимый лесной аромат, от которого головы у всех прояснились, а мятущиеся мысли несколько улеглись.

— Ну, что будем делать? Как будем искать злодея?

— А чего его искать? — буркнул Коля. — Ноги еще снашивать.

— Правильно, вас тут вон сколько! — поддержала его Ирина. — Маньяк к вам сам явится.

— Чего ему по лесам в поисках какой-то жалкой одинокой добычи шастать, которая то ли еще будет, то ли нет, когда тут уже вся добыча сидит и его дожидается. И на разный вкус, хочу заметить, и на разный цвет и размер. Хоть сутками напролет пасись, народу-то у нас полно.

— Предлагаете нам просто сидеть и ждать, когда он наших ребят по одному перережет и в лес утащит? — спросил у них Юра.

— Зачем же такие крайности? Никто не пострадает, если мы за предполагаемой жертвой установим тщательное наблюдение.

— Ловля на живца?

— Это самый надежный и проверенный метод, — заявила Ирина.

— Насчет надежности я бы поспорил. Мы же не знаем, где этот Виталька сейчас находится. Может, за тем деревом прячется. А может, за тем кустом. Пока мы будем вести наблюдение за одной его жертвой, он вполне волен облюбовать себе другую.

— Так мы не просто так действовать будем, у нас снаряжение на этот случай имеется.

И тут Ирина сделала знак двум своим ребятам, и те проворно принялись извлекать из заплечных мешков и котомок самые разные приборы.

— Что тут у нас имеется… Много всякого добра припасено на этот случай. Очки ночного видения есть. Тепловизоры. Газоанализаторы. Парочка дронов.

Упомянутые Ириной дроны оказались удивительно похожи на настоящих птиц. Разве что не шевелились. А так просто один в один вороны. Гладкое черное оперенье, огромные клювы. Сашенька недоверчиво рассматривала их. Очень уж эти дроны выглядели знакомыми, они до боли напоминали ей ее приятелей — ворон.

— Скажите мне, а вы эти дроны уже запускали? — спросила она у сотрудников Ирины.

— Конечно, — весело отозвался один из них. — И много раз. А как, по-твоему, мы бы ориентировались в этих местах?

Сашенька посмотрела в небо, но там знакомых силуэтов черных птиц что-то не было видно.

— И вчера тоже запускали? — снова спросила она.

— Ну да! За вами с их помощью следили. А в чем дело-то?

Сашенька смутилась. Ей было неловко признаться, какую она сваляла дурочку. Получается, что ее друзьями-воронами, которых она подкармливала и приручала, на самом деле были те самые механические дроны, которых запускали сотрудники технического отдела Ирины. И значит, напрасно Сашенька себе воображала, будто бы между ней и дикими птицами установилось подобие дружбы. Человек-то был, да вот вместо лесных птиц оказались искусственные дроны. А какая дружба может быть между роботом и человеком?

Пока Сашенька разглядывала тех, к кому успела так неосмотрительно привязаться, какой-то паренек шевельнул рычажком на пульте, и в небо тотчас взмыла первая ворона. Размахивая мощными крыльями и громко каркая, он совершил круг над головами людей. Следом взлетел и второй дрон. И это была та самая ворона, которую полюбила Сашенька. Теперь в этом не было уже никаких сомнений.

Потом вороны стали махать крыльями чаще и вскоре скрылись вдали. Сашенька наблюдала за ними с грустью. Печально, когда твой друг оказывается кусочком пластика с проводками.

— А ты думала, что это живые птицы? — спросила Ирина и, встретившись взглядом с Сашенькой, обняла ее. — Не переживай. Они так запрограммированы, чтобы ничем от настоящих не отличаться.

— Все равно, я-то теперь знаю, что они искусственные.

— У меня в детстве жил ворон. До сих пор помню, как больно он клевался. Никакой благодарности к нам за то, что мы его подобрали и лечили, он не испытывал. Даже напротив, считал нас своими лютыми врагами, призванными его мучить, и напоминал нам о своем отношении при каждом удобном случае. А какой от его помета исходил запах! Он прожил у нас около месяца, пока срасталось его сломанное крыло, но мы после него были вынуждены сделать ремонт, потому что аромат его помета невозможно было отмыть никакими силами. А эти искусственные вороны просто прелесть! Всюду летают, послушные, ласковые. При этом кушать не просят, и гадить, соответственно, тоже не гадят.

Ирина помахала воронам вслед, а они в ответ сделали кульбит в воздухе.

— Видишь! — в полном восторге воскликнула Ирина. — Полное взаимопонимание между ними и человеком!

— Но они ведь вчера ели пшенную кашу. И булку полюбили!

— Они ее не ели, а клевали, — поправила ее Ирина. — Клевать они могут, есть — нет. Не кисни! Ты сейчас оценишь все их преимущества перед настоящими птицами.

Она подвела ее к монитору, на котором отражалась картина, которую транслировали с высоты послушные вороны.

— С их помощью мы очень быстро обнаружим преступника. Вороны способны видеть живое существо даже под толщей воды и в чаще леса.

Множество мелких объектов — зайцев, белок, ежей и других теплокровных обитателей леса — испещрили монитор красными огоньками.

— Сделай дискриминацию по массе, — велела Ирина сотруднику.

— Сколько поставить?

— Ну… поставь пятьдесят кило.

Оператор так и сделал, и почти все огоньки погасли. Осталось всего два. Первый оказался молодым лосем или лосихой, он не прятался, и вороны быстро потеряли к нему всякий интерес. Они взлетели над макушками деревьев и метнулись на север, где на экране горел второй огонек. И вот этот второй объект заставил их поволноваться. Он находился в укрытии и долгое время не показывался наружу. Разглядеть его толком не удавалось. Вороны заняли наблюдательный пункт, но никак не могли выманить это существо наружу.

— Возможно, что там волк или даже медведь. Но возможно, что это кто-нибудь и поинтересней. Например, человек.

Виталька! Прячущийся в звериной норе преступник!

Но время шло, а ничего не происходило. Объект уютно устроился в своем укрытии и наружу выходить не собирался.

— Попробуем его спровоцировать.

И тут же одна из птиц слетела с ветки дерева и начала прохаживаться в траве, громко каркая и взмахивая крыльями.

— О! Действует! — обрадовалась Ирина. — Зашевелился! Двигается!

По прошествии нескольких минут существо выбралось из своего укрытия и выпрямилось в полный рост.

— Человек! — воскликнула Сашенька. — Это и впрямь человек!

— Приблизьтесь!

И когда камеры в глазах ворон показали, кто перед ними, последние сомнения у сыщиков отпали. Все наблюдатели, прилипшие к экранам, четко видели, кто находится перед ними. Это был мужчина, и мужчина молодой. Да, он выглядел неопрятно, длинные засаленные волосы свисали со лба и явно нуждались в услугах парикмахера или хотя бы в шампуне со щеткой. А вот бородку ему удалось отрастить хиленькую. Она почти не скрывала лица. И когда мужчина движением руки отбросил волосы со лба, все дружно ахнули. Никто не смог сдержать рвущихся изнутри чувств, и особенно отличился Игорь.

При виде этого человека он побледнел, издал сдавленное сипение:

— Бр-а-а-а-ат! — И упал на землю без чувств.

Глава 15

На поиски Витальки было решено Игоря не брать.

— Он его прикончит, да и все тут.

— Игорь мечтает сохранить честь своей семьи, пусть даже ценой жизни своего брата, он его один раз не убил, второй не пожалеет, это уж ясней ясного. А нам Виталька нужен живым.

— А зачем?

— Во-первых, его нужно лечить. А во-вторых, он покажет, где находятся тела других его жертв.

— Других?

— Возможно, он не всегда бросал жертвы просто так. Вероятно, тела некоторых он все же закопал или спрятал как-то иначе.

А вот Сашеньку прежде всего интересовала смерть Гриши Косого. Это же до такой степени душевной мерзости и нравственного падения нужно дойти, чтобы прикончить человека, который совсем недавно спас тебе жизнь? Что-то в этой истории Сашеньке упорно не нравилось. Она сама не могла толком объяснить, но что-то у нее в голове не складывалось.

— Зачем Виталька убил Косого? И почему убил его именно сейчас? Косой живет тут круглый год, Виталька мог добраться до него в любое время. Но он обходил Косого всю зиму. Чтобы прикончить Косого, маньяк зачем-то дождался наступления весны и теплых деньков.

— Что тут непонятного? — вмешалась Ирина. — Зимой Косой подкармливал этого Витальку. Тому было бы не пережить зиму без помощи Косого. А весной надобность в такой помощи отпала. Вот Виталька и сделал с Гришей то, что делал с остальными.

— Это уж как-то совсем гадко. И потом, ведь в мае у Витальки и без Гриши должно было найтись в лесах множество объектов для его охоты. Зачем же было терпеть всю зиму, а сытой весной все же убить того, кто был ему другом? И что, другой зимы разве не будет? Не знаю, что-то мне виновность Витальки в убийстве Косого кажется сомнительной.

И все же экспедиция отправилась на задержание Витальки. Вороны сторожили преступника, четко фиксируя каждое движение. Но Виталька никуда не собирался бежать. Кажется, его забавляли вороны. Он старался прикоснуться к ним, стремился погладить их блестящее оперение. Одним словом, вел себя как какой-нибудь дурачок, а не как опасный маньяк. Сашенька была откровенно разочарована.

Вернувшаяся к ним мама Роза пожелала участвовать в задержании того, кого считала виновным в смерти Гришки. Именно она и открыла сыщикам, что у Гришки со спасенным им подопечным сложились весьма своеобразные отношения.

— Паренек этот не в себе, но Гришка его упорно жалел. Подкармливал, словно собачку. Всю зиму ему еду оставлял. Тот ел из миски, руками, одежду носил ту, что ему давали. Вел себя как дикое животное. Спал в норах. Питался сырой рыбой, личинками насекомых и травой. Корни выкапывал, их тоже ел. Но агрессии, по словам Гришки, ни к кому не проявлял. Сам всех опасался. Больше всех боялся волков, и однажды они загнали его на дерево, где он просидел до утра и чудом не замерз насмерть. Потом с беременной волчицей подружился. Ее самец погиб, а она одна осталась. Этот малохольный от себя кусок отрывал, ее подкармливал. Волчата родились, он с ними возиться стал.

— Может, наш Локки — это один из них?

— Локки? — казалось, что Ирина смотрела на Сашеньку с веселой усмешкой. — Это вряд ли.

Но она тут же снова вернулась к экрану и забыла обо всем прочем.

А Сашенька спросила у мамы Розы:

— Но почему же ваш Гриша про сумасшедшего не сообщил властям? Они приехали и забрали бы его.

— Оно Гришке надо, чтобы тут посторонние появились? Он и компанию лесорубов с трудом переваривал. И новому соседству с Кузьмичом тоже совсем не обрадовался. Потом уж сообразил, что тот еще меньше расположен к общению, успокоился.

— И Грише не приходило в голову сопоставить появление в этих краях его двуногого «питомца» Витальки и многочисленные мертвые тела, которые находили лесорубы?

— Не только они. Гриша тоже на трупы натыкался.

— И что? Совсем никакой связи не провел?

— Какая же тут связь? Он мне говорил, что Виталька тихий, воды не замутит. Сам всего боится, от всех прячется. К одному Грише он только и приходил. Да и то, если уж совсем прижмет с голодухи, тогда появлялся. И потом, Гриша говорил, что трупы все были с ножевыми ранениями, чаще всего горло у них было перерезано. А у Витальки даже оружия никогда не было при себе. Он же к Грише совсем нагим приполз! Я вам рассказывала.

— Будто бы это такая уж великая сложность, раздобыть себе тесак или ножик.

— Я вот что думаю… Виталька после полученных им ранений еле-еле на ногах-то держался. Слабенький совсем.

Голос мамы Розы и впрямь звучал задумчиво.

— Если паренек после ранений не оправился, то где ему с сильным противником справиться или убить кого-то! Гриша мне много раз говорил, что Виталька сам всего боится, дурачок безмозглый. И потом, я только теперь это сообразила: пока Гришка своего подопечного прошлым летом выхаживал, трупы в округе все равно появлялись.

Эти слова мамы Розы очень сильно не понравились Ирине с помощниками. И Сашенька их недовольство понимала. Если верить нынешним показаниям мамы Розы, то Виталька был слишком слаб, чтобы стать Мясником. Но тогда про кого говорил Гриша?

— Вы же говорили, что Гриша вам сообщил, что Виталька — это и есть Мясник?

Но мама Роза возмутилась:

— Никогда Гриша такого мне не говорил. Это уж я так подумала.

— Мы вам фотографию Витальки показали, а вы нам сказали, что это Мясник.

— Вы меня спросили, знаю ли я паренька с фотографии, и я вам сказала, что я его знаю.

— Но Мясник — это не он?

— Думаю, что это кто-то совсем другой.

Другой! Значит, есть еще кто-то! И этот кто-то вооружен и очень опасен.

— Но ваш сын его видел?

— Я же вам сказала, что да, видел человека с тесаком.

Ну, прямо все поменялось от этих слов мамы Розы.

— Вы бы, гражданочка, сперва думали, а потом уж обвиняли!

Ирина была раздосадована. Ведь так все хорошо складывалось: Юра подсунул маме Розе фотографию Витальки, она воскликнула, что знает его, и все решили, что Мясник — это Виталька. А теперь оказывается, что Мясником снова мог оказаться кто-то другой.

И снова Сашеньке стало не по себе. И не только от показаний мамы Розы. Чего-то упорно не хватало. Верней, даже не чего-то, а кого-то.

— А где Игорь? — внезапно спросила она.

Но Игоря нигде не было видно. После слов Сашеньки его стали искать, но так и не смогли найти.

— Ничего, — попыталась успокоиться девушка. — Он где-нибудь поблизости. Он же знает, что удаляться от лагеря в одиночку небезопасно.

И все равно сердце у Сашеньки было не на месте. Она сама не понимала, почему ее до такой степени взбудоражило отсутствие Игоря. Но она буквально не могла сдержать охватившую ее нервную дрожь.

И вдруг один из операторов, управлявших дронами, воскликнул:

— Смотрите! Тут ваш Игорь!

Все вновь прилипли к экранам.

— Точно! Это он!

— А что он там делает?

Впрочем, это как раз не являлось особой загадкой. Игорь прятался в кустах, пристально наблюдая за своим братом.

— Он опередил всех наших.

Голос оператора прозвучал удивленно, а скорее, озабоченно:

— Они еще в трехстах метрах от заданной точки, в болоте увязли, а Игорь уже там. Как-то сумел обойти болото? Знал, что ли, что оно там?

— Скажешь тоже! Откуда бы Игорь мог это знать?

— Не знаю. Только Игорь не мог раньше наших уйти. Я его с ними видел. Получается, он либо одновременно с ними ускользнул, либо даже позже. И тем не менее Игорь значительно опередил ребят. Наши-то напрямик потопали, в трясине завязли и задержались. А Игорь, получается, по самому краешку болота как-то проскользнул и даже ног не замочил. Как это у него получилось? Знал, что там трясина?

В принципе, в этом не было ничего такого уж необычного. Игорь неоднократно бывал в этих местах, мог знать про коварную ловушку, которую приготовила людям здешняя природа.

— Но если Игорь знал про болото, почему нашим не сказал? Почему не предупредил их?

Почему-то от этих слов всем стало тревожно. Они снова приникли к экранам и с жадностью стали вглядываться в изображение.

— У меня нехорошее предчувствие, — пробормотала Ирина. — Зачем Игорь туда побежал? Юра запретил ему участвовать в задержании. Игорь до сих пор может не совладать со своими чувствами. И может попытаться…

Ирине не удалось закончить свою мысль. Словно бы услышав ее слова, Игорь поднялся во весь рост и вышел навстречу Витальке. Тот тоже увидел Игоря, замер, и лицо его скривилось.

Потом слюнявые губы изогнулись, и с них сорвался жалобный крик:

— Нет! Нет, не надо! Пожалуйста, не надо!

Но было поздно. В руках у Игоря появился огромный мясницкий нож, и все дружно ахнули.

— Те… тесак!

— Где он такой раздобыл?

— Не иначе как нашел тайник Мясника.

— Если только…

Но теперь уже не удалось договорить Сашеньке. Потому что в следующую минуту Игорь кинулся на своего брата, а тот, невзирая на глупую ухмылку, очень неплохо сообразил, что к чему, и проворно пустился наутек от Игоря.

— Не надо! — кричал он на ходу, прыгая с кочки на кочку. — Я не хочу! Я ничего не видел! Я никому никогда не скажу!

Игорь же преследовал его молча. Лицо его сделалось сосредоточенным и каким-то мертвенным. И тут Сашенька поняла все.

Она вцепилась оператору дронов в руку и закричала:

— Скорей! Поднимай обеих птиц в воздух!

От неожиданности парень чуть не выронил пульт управления.

— Что такое? — забормотал он в растерянности. — В чем дело?

— Пусть птицы летят к Игорю и собьют его с пути. Пусть летают перед ним. А еще лучше, пусть одна птица мешает Игорю преследовать парня, а вторая птица пусть указывает путь Витальке. Надо ему помочь!

Оператор кинул короткий взгляд на Ирину. Та кивнула ему. Мол, выполняй. И оба оператора взялись за дело. Они подняли птиц в воздух, и вороны с громкими криками замелькали в воздухе. Один дрон отважно направился к Игорю, а второй оказался перед Виталькой. Тот кинул на него дикий взгляд, но ворон совершил в воздухе пируэт, покружился, каркнул и свернул в ту сторону, где в болоте до сих пор вязла все группа задержания. Виталька на мгновение заколебался, но потом тоже свернул и устремился за птицей.

А вот Игорю появление перед его физиономией дрона пришлось совсем не по вкусу. Он отмахивался от него огромным тесаком и один раз так взмахнул, что задел ворону. Робот выправился, но Сашеньке показалось, что с этого момента он стал вести себя гораздо осторожней. Вот и не говори потом, что у электронных мозгов нет чувства самосохранения.

— Осторожней! — воскликнула она, когда новый выпад тесака со свистом рассек воздух рядом с крылом вороны.

Оператор выругался, и Сашенька спохватилась. Это же он управляет чудо-птицей. И никаких собственных пируэтов ворона делать не может. Не в ее это власти.

— Ты поаккуратней, — попросила она оператора.

— Сам понимаю, — огрызнулся тот. — Каждая такая птичка кучу денег стоит.

А вот Сашеньку волновали не деньги, ей было страшно за саму птицу. Не могла она считать их полностью неживыми. Они же летали, они разговаривали, то есть каркали, они делали все как живые птицы и даже во многом оказались лучше их.

Между тем первая птица успешно справлялась со своей задачей. Она довела Витальку до болота. На какое-то мгновение тот заколебался, идти ему или не идти, видимо, тоже был знаком с этой местностью. Оператор снова взглянул на Ирину, та кивнула, и ворона, взмахнув крыльями, прыгнула на кочку. Потом еще и еще, каркнула и снова взмахнула крыльями. Мол, иди за мной, не бойся! Теперь Виталька последовал за своим проводником.

Это решение, принятое Ириной, оказалось роковым. Вязкая жижа обняла ноги Витальки, и совсем скоро он начал вязнуть в ней, потому и движения его замедлились. А сзади уже вовсю подбирался Игорь. Он-то пока еще двигался по твердой почве, поэтому приближался стремительно.

Виталька оглянулся назад, и на его лице отразился настоящий ужас.

— Нет, нет, — замотал он головой. — Не надо! Виталька хороший! Не надо его убивать!

Всем было жалко бедного, перепуганного насмерть дурачка, который совсем не был похож на безжалостного убийцу, а сам был напуган до полусмерти, но поделать они сейчас ничего не могли. Все они находились слишком далеко от места трагедии. А основная часть отряда безнадежно завязла в болоте, с трудом продираясь через его липкие объятия. Надежда на то, что Виталька прибежит прямо к ним, не оправдалась. Трясина упорно не отпускала от себя людей. Помощь к Витальке была близка, но, как говорится, близок локоток, да не укусишь.

Свободными оставались лишь вороны, которых операторы вновь подняли в воздух. С суматошными криками птицы принялись носиться перед носом Игоря и добились того, что он потерял равновесие и упал. Это ненадолго снизило скорость его продвижения вперед, но Игорь быстро оправился, вскочил на ноги и пустился бежать.

— Игорь точно хочет его убить! И не стесняется того, что мы все видим.

— Он может и не знать, что мы ведем наблюдение.

Вот оно как! Никто же не сообщил Игорю, что птицы в воздухе не настоящие!

А в болоте разыгрывалась самая настоящая драма. Обуянный желанием расправиться с младшим братцем, Игорь забыл об осторожности и все же ступил на первые болотные кочки. Теперь он не мог передвигаться так же быстро, но все равно он был полон сил, а Виталька, куда слабей его физически, совсем выдохся. Он почти не двигался, Игорь настигал его.

— Он же его убьет! — ужаснулась Сашенька. — Прямо у нас на глазах прикончит своего братика!

Ей почему-то было очень жалко Витальку и одновременно страшно за него. Подумать только, как стремительно все поменялось. Еще совсем недавно она считала Витальку главным злодеем, а теперь уже готова бороться за его спасение. И вот уже не Виталька, а Игорь кажется ей настоящим чудовищем.

— Ну все! — воскликнула Ирина, откидываясь назад. — Я больше не могу этого видеть! Ребята, выпускайте Птицу!

И то, как она это произнесла, заставило думать, что сейчас появится нечто действительно великолепное.

А вот ее помощники выглядели несколько смятенными.

— Ты уверена? — спросил у Ирины один из них. — Это же наш первый опытный образец. Мы толком его никогда еще не испытывали.

— Выпускайте! — закричала Ирина. — Нет у нас времени на испытания. Беру все последствия на себя!

Один из ее помощников, видимо, по натуре более рисковый, нежели остальные, радостно охнув, подскочил к большому ящику, который до сих пор стоял в стороне. Он был закрыт, но помощник отпер замок, откинул крышку и извлек наружу нечто нарядное и очень пестрое. Затем откуда-то в его руках появился пульт. Потом парень нащупал кнопку на пульте, и в ту же секунду со всех сторон раздались восхищенные крики. Высоко в небо, разбрызгивая вокруг себя искры, взмыла огненная ракета.

— Что это?!

Расправив в воздухе могучие золотые крылья, над людьми среди облаков парила сказочной красоты птица. Одновременно она была похожа и на Жар-птицу, и на орла, и на сокола. И еще немножко, совсем чуть-чуть, своим пышным цветастым хвостом и гребнем с бородкой она смахивала на задиру-петуха.

— Кто… Кто это такой?

— Феникс.

Ирина смотрела в небо и счастливо улыбалась.

— Вот он у нас какой! — с гордостью произнесла она. — Нравится?

— Ага. А что он может?

— Уж поверь мне, кое-что умеет!

Феникс, каким его видели создатели, снова взмахнул крыльями, открыл клюв, и до людей донесся поток жара.

— Это что? — отшатнулась Сашенька. — Откуда идет жар?

— Это оружие. Феникс стреляет тепловыми зарядами. При желании может и посерьезней неприятности устроить. Сейчас Игорю мало не покажется!

Повинуясь полученному приказу, Феникс устремился в указанном ему оператором направлении. Двигался он стремительно, золотой пух и перья только разлетались за ним по пятам.

— Надо будет этот момент доработать, — озабоченно произнес кто-то из ребят. — Как-то получше перья на нем укрепить. А то он к нам совсем лысым вернется.

Совсем скоро Феникс скрылся из виду, лишь мелькала среди деревьев блестящая золотая точка. Но вскоре скрылась и она. Зато на мониторе было видно, как яркая вспышка появилась перед Игорем. Бедный Виталька совсем обомлел. Такого чуда ему видеть еще не приходилось. Феникс метался над ними, рассыпая свои золотые перья и искры, и от него явственно шла волна жара. Во всяком случае листья на кустах вдруг на глазах стали съеживаться, а волосы на голове у Игоря сами собой взяли и задымились. Он закричал от боли, попытался спрятаться, но прохладная болотная грязь лишь на мгновение охладила его. Затем и она нагрелась, стала нестерпимо горячей, а вода и болотная жижа вокруг Игоря разве что не булькала.

— И долго ваш Феникс так может?

— Недолго. Но долго нам и не понадобится.

Ирина показала на экране, что она имела в виду. Там к застрявшему среди ряски Витальке уже пробирались Юра с Колей. А почти след в след за ними шли остальные.

— Все. Можешь отзывать Феникса. Дальше ребята и сами справятся.

Но рано они расслабились. Недооценили они Игоря и его решимость расправиться с младшим братиком, которого он считал злодеем и убийцей. Видя, что в любой момент ему могут помешать осуществить задуманное, Игорь не собирался сдаваться. Вытянув руку, он метнул свой нож. И метнул его так ловко, что тот обязательно вонзился бы прямо Витальке в горло.

Да вот только этого не произошло. За долю секунды до того, как нож должен был перебить тонкую кожу на тощем Витальке, перед ним мелькнула большая черная тень. Она-то и заслонила его собой. И вот уже смертельно раненная птица падает в болотную жижу, пачкая свое безупречное глянцевое и блестящее оперение и истекая кровью.

— Она умирает! — испугалась Сашенька, у которой даже слезы на глазах выступили.

— Она не может умереть, это машина.

— Но на ней кровь!

— Это не кровь, дурочка, это жидкость из поврежденных гидроузлов.

— Она красная!

— Ну, такую уж привезли, — усмехнулся оператор. — Мы не выбирали. Какую привезли, такую и использовали. Привезли бы нам зеленую, была бы зеленая. Если бы увидела зеленую кровь, то не испугалась бы?

Сашенька подумала и сказала, что испугалась бы еще сильней.

А вот Ирина была недовольна:

— Ребята, кто бросил ценного робота под нож?

— Это не я!

— И не я!

Оператор Феникса лишь поднял руки, демонстрируя свою полнейшую непричастность к происходящему.

— Тогда кто? — сурово произнесла Ирина. — Или скажете, что птица-робот по собственной инициативе решила спасти человека, рискуя погибнуть сама?

Все молчали, но на лицах был написан вызов. А почему бы и нет? Собственно говоря, что мешает искусственному интеллекту, даже такому примитивному, однажды взять и осознанно сделать выбор в пользу добра?

Глава 16

Игоря извлекали из болота всем коллективом. Витальку достать было легче. Он всегда был щуплым, а целый год жизни впроголодь оставил от него одни косточки.

— Даже странно, как это он вообще в болоте завяз. Веса в нем никакого. Как пушинка!

А вот упитанного Игоря оказалось вытащить не так-то просто. Два брата оказались совсем разными. Какое-то время думали, что без лебедки вообще не справятся, но ничего, потихоньку да полегоньку выволокли раздувшееся, красное от жара тело на сухую и твердую землю. Игорь стонал. Феникс чуток перестарался и здорово поджарил его.

— Он не умрет?

— Да хоть бы даже и умер!

И когда Сашенька с изумлением посмотрела на Юру, тот воскликнул:

— Это же он всех убивал! Ты еще не поняла этого?

— Кто? — опешила Сашенька. — Наш Игорь?

— Да, наш милый Игорек и есть тот Мясник, за которым мы гонялись. И если бы его брат не выжил и не подсказал бы мне тем самым, кто тут настоящий Мясник, злодей мог бы безнаказанно орудовать в этих местах еще очень долгое время.

— Но как? Как ты догадался, что это он?

Юра лишь отмахнулся. Ему было не до разговоров. Столько всего еще надо было успеть сделать. И в первую очередь он хотел получить признательные показания от самого Игоря.

А тот лишь громко стонал:

— Помираю! Врача!

— Сначала расскажи: как и зачем ты убивал свои жертвы?

— Проклятая птица! — хрипел Игорь. — Она меня живьем зажарила! Я сдохну!

— Не сдохнешь! Максимум уродом останешься.

— Да он и так урод, хуже не станет!

— Отвечай!

— Пошли вы все! Мне нужен врач!

— Да, ты прав. Врач тебе нужен. Психиатр!

И Юра стоял на своем, пока Игорь не смирился и не заговорил.

— Я все скажу! — закричал он, когда убедился, что врача ему вызовут только в обмен на правдивые показания. — Да, это я убил всех этих людей! Виталька жалкое ничтожество, он на такое и не способен!

— Зачем убивал?

— Спрашиваете, зачем убивал? Нравилось мне это!

Игорь впал в такое состояние, что даже просто смотреть на него было страшно.

— Это не Витальку мои родители водили к психиатру, это меня они к нему водили! И таблетками они меня, меня пичкали! А когда я подрос, то таблетки их пить отказался. И добрый дядя психиатр был первым, с кем мы по грибы отправились. Очень уж он любил грибы собирать. И как раз в окрестностях озера Длинное. И совсем неудивительно, что однажды пошел он по грибки, да из леса и не вернулся! Пропал! Хи-хи-хи!

— То есть ты его убил?

— В трясине он остался лежать! Туда ему и дорога! Достал он меня своим мозгоклюйством. Все стремился разобраться, что у меня в голове делается. Ну я ему и помог в этом! Правда, когда понял, что там я скрываю, то совсем не обрадовался. Да поздно уж было! От меня еще никто живым не уходил.

— Кроме Витальки.

— Да, с Виталькой я дал маху. Признаю. Но все-таки вы тоже должны меня понять: не каждый день приходится родного брата убивать. Я тоже не чурбан какой-нибудь, разволновался чуток, ошибку совершил. Не проверил, правда ли, что я его убил. На свою меткость понадеялся. Да и то сказать, привык я с другими ножичком орудовать, а тут из пистолета пришло в голову стрельнуть. Правду говорят: «Пуля — дура, штык — молодец»! Ножичком уж я бы не промахнулся. А тут поверил, что прострелил его насквозь, а он возьми и выживи.

— Но зачем ты в него стрелял? В своего родного брата!

— Заподозрил он меня. Мы же с ним под одной крышей жили. Как я ни скрывался, как ни таился, вычислил он меня. Жаль. Так-то я зла к нему не питал, мог бы он еще жить и жить. У меня другой человечек на роль козла отпущения был приготовлен. Но уж тут коли так вопрос встал, что либо он, либо я, колебаться было нельзя. Пистолет припас. Вас в качестве свидетелей пригласил. А потом подстроил все так, чтобы Виталька сам из лагеря нашего убежал. Ну а когда он убежал, то вы все спали, а я за ним незаметно в лес один пошел. Там мы с ним встретились, поговорили, и я его застрелил. Ну а дальше вы все уже знаете.

— То есть ты Витальку застрелил вовсе не потому, что он тебе в убийстве вашего отца признался?

— Кто в убийстве отца? Он? Да он же и мухи не обидит! Это все я!

— Что ты?

— Это я батю веслом зашиб да в воду его тело сбросил. Груз к ногам привязал, камней в сапоги напихал, он и булькнул.

— А его почему ты убил?

— Очень уж он много вопросов мне задавать начал. Зачем я в лес один езжу. Да что я тут делаю. И слыхал ли я, что в окрестностях озера люди пропадать стали. А потом прямо меня спросил, не имею ли я отношения к этим исчезновениям. И так он на меня смотрел, понял я, что подозревает он меня. Опять же, вместе мы тогда жили. Вот я и подумал: если батю в живых оставлю, то он ведь за мной следить примется. Так ему недолго было и до правды докопаться. А если докопается, то помешать мне может развлекаться. Ну, я его и приложил веслом-то. Это несложно оказалось: чего бы он про меня ни думал, а никак не ожидал, что его родной сын на него руку поднимет.

— Как же ты осмелился?

— А мне чего надо было делать? Ждать, пока он меня разоблачит? У него бы не заржавело. Батя у меня был борец за правду и справедливость, поискать еще таких! Он бы меня не пожалел, если бы прознал, чем я тут занимаюсь. Виталька по глупости мог про мои развлечения проговориться, а батя сознательно бы меня сдал. Не мог я этого допустить!

— Значит, отца своего тоже ты убил.

— Убил.

— И в брата стрелял.

— Стрелял.

— И на Витальку свою вину свалить пытался.

— Тут у меня промашка вышла. Но если бы братец потрудился умереть, как я и рассчитывал, то все бы у меня отлично получилось. Да вот не повезло мне, выжил Виталька. Надо было его ножичком, как остальных.

— Чего же ты оружие сменил?

— Юра, ты совсем дурак? — неожиданно спокойно спросил Игорь. — Как бы я Витальку при необходимости за самого себя выдал, если бы его нашли убитым тем же способом, каким я всех остальных оприходовал?

— То есть ты готовился!

— Я же понимал, что рано или поздно у тех мужиков, которые в этих краях своими делами промышляли и трупы за мной подчищали ради собственного спокойствия, язык-то у них все равно рано или поздно развяжется. И расскажут они, каким образом жертвы на тот свет отправлялись. И могилки с телами тоже предъявят. Тогда убийцу искать станут. Вот тогда на Витальку я бы стрелки и перевел. Но ты представь: каюсь я в том, что маньяк — это мой братец, которого я своими руками порешил, идут его могилку вскрывать, и вдруг выясняется, что главный маньяк — Виталька, а убит он тем же способом, что и остальные. Это же верное палево! Нет, мне надо было всячески от моей деятельности дистанцироваться. Я вообще собирался из этих мест перекочевать куда-нибудь, где поспокойней. Слишком уж я тут наследил. И потом, я же рассчитывал, что маньяком моего мертвого братишку признают, а если новые жертвы вдруг появляться начнут и окажется, что время их смерти более позднее, чем смерть Витальки, то опять же сомнения в его виновности возникнут.

— Но тебе все равно пришлось бы признаться в убийстве Витальки.

— Ну и признался бы. Что тут такого? А сказать честно, рассчитывал я, что перед вами покаюсь, на жалость вам надавлю. Вы бы меня еще и пожалели, мол, сколько бедный Игорек душевных терзаний принял. И не стали бы меня выдавать. Сошло бы мне убийство братца с рук. Ведь не брата я убивал, а от опасного маньяка людей спасал. И как спасал! Родную кровиночку ради великой цели не пожалел! Родного брата на тот свет своими руками отправил, лишь бы другие спокойно жить и гулять по этим лесам могли! А? Какова задумка? Оцените! Меня бы еще и героем признали! Восхищались бы моей силой духа!

Сашенька с отвращением смотрела на этого кривляющегося перед ними урода. Как же мерзок он был! И как они могли не замечать за ним ничего особенного? Как не поняли, кто находится вместе с ними?

Юра держался лучше всех, не позволяя чувствам взять верх над собой.

— И что за человечек у тебя был на примете до Витальки? Кого ты, говоришь, до него готовил на роль козла отпущения?

— Так Кузьмича! Я же все время с вами тусовался, знал про историю, в которую Юлька угодила. Знал я и о том, что ты, Коля, требовал, чтобы против Кузьмича и его последователей целое уголовное дело возбудили. И ты своего добился. Кузьмичу реально тюрьма грозила. Бежать ему надо было, скрываться. Тут я и понял, что очень он мне может пригодиться! Человечек он уже подозрительный. Надо было только его в нужном месте поселить. Ну и дал я ему наводочку на озеро Длинное. Обустроиться тут ему помог, не сам, конечно, светился, попросил кое-кого, чтобы вместо меня посуетились. Да еще деньжатами Кузьмича разжился, которыми он со мной за прикрытие расплатился. Он же думал, что его ищут, я уж постарался его запугать получше, чтобы он тут сидел и наружу носа не высовывал. Он и сидел. Постепенно обжился. Понравилось ему тут даже. Конечно, со временем он тоже подозревать что-то неладное начал. Я это понял, когда узнал, что он Муху себе завел. Всем говорил, что Муха его от волков и диких зверей защищать будет, но я-то сразу понял, что не зверей, а меня он боится. Опасается, как бы я к нему незаметно в лесу сзади не подобрался и ножичком бы его по горлу ни чикнул. Так что Кузьмичу в любом случае долго жить бы не пришлось. Повезло ему, что все так закрутилось, не уследил я за ним, позволил ему удрать.

— А так бы ты и его убил?

— Конечно, убил. Неужели отца не пожалел, брата не пожалел, а его бы пощадил?

Ответ, сорвавшийся с губ преступника, прозвучал необычайно легко и просто. Так же легко и просто маньяк расправлялся со своими жертвами. Жизнь человеческая не имела для него никакого значения. Игорь даже не заколебался, прежде чем ответить. Нет, ничего святого не было для этого человека. А уж понятия чести и порядочности для него просто не существовало.

— Все с тобой понятно, — произнес Юра. — Подробный перечень твоих жертв составим позднее.

— Сразу предупреждаю: всех уже не упомню.

— Сколько же их у тебя было?

— Все, что пропали в этих местах, все мои.

Алена при этих словах лишилась чувств и тихо сползла по Сашеньке на землю. Над ней тут же засуетились операторы птичьих дронов, но Игорь в ту сторону даже не взглянул. Игоря тревожила лишь его собственная, подпаленная Фениксом шкура, и он то и дело напоминал Юре о данном ему обещании вызвать врача.

Получалось, что Игорь спровадил на тот свет больше пятнадцати человек, не постеснявшись присовокупить к компании своих жертв даже собственного отца.

Мама Роза стояла рядом и внимательно слушала, потом она перевела пристальный взгляд на Юру.

Тот все мигом понял и спросил:

— А Гриша Косой? Что с ним случилось? Его смерть — это тоже твоих рук дело?

— А то чьих же! — самодовольно произнес Игорь.

И мама Роза стиснула кулаки. На лице ее застыло угрюмое выражение.

Но Игорь ничего не замечал, он продолжал рассказывать.

— Как только я узнал, что Юлька ушла в лес по грибы да и пропала с концами, сразу подумал, что не просто так это случилось. Если они нашли вещички Витальки, то должна была сообразить, что прикончил Витальку кто-то из нас.

— А как же она их нашла? Что же ты их не припрятал получше?

— Я как раз и собирался это сделать. Отошел в лес, достал тючок из-под листьев, чтобы перепрятать, а тут меня отвлекли. Я вещички и оставил, чтобы позднее к ним вернуться. Да не успел. Юлька шустрей меня оказалась. И что ее в ту ложбинку потянуло? Там и грибов-то никогда не было.

Все посмотрели на Юлю. Она покраснела от общего внимания.

— Вы только не смейтесь, но… мне подсказали, где нужно искать.

— Кто подсказал?

— Собака. То есть волк. Муха, одним словом.

— Волкособ Кузьмича?

— Она самая. Сидела и смотрела на меня. А когда я подошла ближе, то уткнулась носом в то место, где тючок лежал, и не отходила от меня далеко, пока я тючок не развернула. И потом уже Муха отвела меня к Кузьмичу.

— Жалко, что я ее в свое время не прирезал! — подал голос Игорь. — И ведь была же такая возможность, встречались мы с ней в лесу. Как чувствовал, что не будет мне от той псины добра! Эх, Юлька, и заварила же ты кашу! Что тебе стоило мимо той ложбинки пройти? И ничего бы ты не узнала! И никто бы не узнал. Все по-моему бы получилось.

Юля ничего не ответила, она вообще избегала смотреть в сторону Игоря, словно опасаясь, что не сдержится и наговорит ему лишнего.

Зато Юра сказал:

— Ничего бы по-твоему не получилось. Виталька-то жив остался.

— Ненадолго, — скрипнул зубами Игорь. — Без вас бы я его живо прикончил.

Сашенька взглянула на Юлю и сказала:

— Вот, значит, как ты у Кузьмича дома оказалась. Понятно теперь. А мы голову ломали, как ты до него добралась! Как нашла дорогу к нему, не понимали. А тебя Муха к Кузьмичу привела.

— Только Кузьмич меня встретил, но даже не узнал.

— А ты сама? Ты разве не удивилась, когда его тут увидела? Ты-то ведь его узнала!

— Узнала и удивилась. Еще мысль у меня мелькнула, что этот человек меня прямо преследует. Но так как он никакого внимания на меня не обратил, то я о другом стала думать. О тех вещах и пистолете, который я под кустами с помощью Мухи нашла. И знаете, по сравнению с той новостью, что пропавшего Витальку, похоже, убили тремя выстрелами в грудь и что сделал это кто-то из нас, мое прежнее знакомство с Кузьмичом как-то потускнело. Хотя ты права, если бы я получше его расспросила о том, как он очутился в этих местах, то ответ о том, кто преступник, мог стать мне известен гораздо раньше.

— Может, оно и хорошо, что не расспросила. А то, глядишь, оказалась бы на месте Гриши Косого.

Но Игорь вмешался и возразил:

— Нет, я женщин не убиваю.

И все бы хорошо, заработал бы таким заявлением себе несколько бонусных очков, но угораздило же Игоря еще и прибавить:

— Никакого удовольствия в таких убийствах для меня нет. Слышь, Аленка, не волнуйся, не убиваю я женщин. Не нравится мне вас убивать, я уж пробовал.

При этих словах чуть-чуть оклемавшаяся было Алена вновь сползла обратно в траву. И ведь ни клещей, ни кротов больше не боялась. Оказалось, что есть на свете вещи и пострашней диких зверей, например некоторые люди.

И все же разговор походил вокруг да около, да и вернулся назад к убийству Гриши Косого.

— Зачем ты Косого-то зарезал? Чем он был тебе опасен? Он ведь тихо себя вел, ни в чьи дела не совался, варил самогон, опробовал на себе новые рецепты настоек. Занимался своим бизнесом и кроме своих собственных дел ничьими другими он не интересовался. Зачем тебе лишняя кровь понадобилась и лишнее же внимание?

И так как Игорь молчал, Юра продолжил:

— У тебя же была идеальная рабочая схема, которая долгое время позволяла тебе выходить сухим из воды. Человек внезапно исчезает, но его тела не находят, что позволяет строить насчет его исчезновения любые гипотезы, но не позволяет завести уголовное дело по факту его убийства. Зачем? Зачем ты изменил самому себе?

— Запаниковал я, — признался Игорь. — Когда Юлька исчезла, девчонки показали нам с Колей то место, где она предположительно пропала. Мы же сначала думали, что она в лесу заблудилась. Но когда я увидел, где она ведро с грибами бросила, то струхнул. Это же было в двух шагах от того места, где я тело Витальки спрятал. Я туда сунулся — пусто. За тючком полез — тоже ничего нет. Тогда я и понял: дело пахнет для меня керосином. Кто-то нашел и перепрятал его труп. Да еще Юлька нашла вещи Витальки. А Юлька — она ведь далеко не дура. Сумеет сложить два плюс два. И к какому выводу она придет? А к тому самому, к которому она и пришла. Виталька не сам пропал, его убили и сделал это кто-то из нас. Окончательно я убедился в том, что Юлька и впрямь нашла вещи Витальки и поняла, что они значат, когда увидел на Алене очки Витальки. Я сам их к остальному барахлу складывал, знал, что они лежали вместе с другими вещами. Но они каким-то образом оказались в озере. Как они могли туда попасть? Только в том случае, если тючок кто-то разворачивал. И разворачивала его Юля. Больше некому! Потому она и исчезла, сбежала от нас, чтобы тревогу поднять.

— Гриша Косой при чем тут?

— Особенно и ни при чем.

— А убил ты его зачем?

Игорь молчал.

— Ты убил его, потому что Косой вызвался быть проводником Юли? Ты боялся, что она ему что-то расскажет?

— Вряд ли Юля стала бы делиться с ним информацией. Кто ей этот Косой?

— Тогда зачем?

— Я подумал, — нехотя произнес Игорь, — что убийство Косого как-то отвлечет ваше внимание от поисков Юли. Пока вы будете искать убийцу Косого, я поищу саму Юлю. Если повезет, то найду и потолкую с ней. Ну, вы понимаете, да?

Ах, как права была Юля, когда спряталась от своих друзей, считая свою жизнь в опасности! Юлька была умничкой, а вот они все проявили непозволительное легкомыслие, позволив Игорю дурить их всех.

— А нож, которым убили Косого? Он же принадлежал Юле.

— Я знал, чей это нож. И это отлично укладывалось в мои планы. Специально его использовал. Вы сразу стали подозревать Юлю в убийстве Косого. Для первого этапа этого было пока достаточно. Впоследствии я смог бы без особенного труда сфабриковать и подкинуть вам еще несколько подобных улик, так что у Юли, даже если бы она и ускользнула от меня, попросту не было бы ни времени, ни желания доказывать чью-то чужую вину. Все ее силы были бы устремлены на то, чтобы доказать собственную невиновность.

— В общем, Косого ты вообще убил ни за что.

— Может, оно и так. Да кто он такой? Чего его жалеть-то?

Вот гад какой! И судя по взглядам, остальные думали точно так же.

— Я вам все рассказал, вызовите мне врача! Мне реально худо!

Юра презрительно посмотрел в сторону бывшего друга.

— Успокойся, — сказал он. — Едут уже твои врачи. Вот-вот прибудут. Вон и они! Причаливают уже.

Но Игорь неожиданно задергался:

— Не верю! Как они могли так быстро приехать? Ты кому собираешься меня сплавить?

— Я позвонил медикам с самого начала, как только понял, что тебе необходима медицинская помощь. И было это еще задолго до того, как ты начал говорить.

— Ты же говорил, что сначала я должен все вам рассказать.

— Не суди всех по себе. Я не стану ради достижения своих целей рисковать жизнью человека, даже такого негодного, каким показал себя ты!

Когда Игоря грузили на медицинский катер, он неожиданно снова раскапризничался.

— Не хочу. Не поеду! Что это за лоханка? Куда вы меня на ней отправляете?

Катер медиков и впрямь выглядел непрезентабельно. Местами он был покрыт ржавчиной. Красный крест на боку был криво прилеплен, да и сами медики не внушали уважения. Какие-то небритые рожи. Ни белых халатов, ни медицинских инструментов и документов.

— Мы всего лишь санитарная бригада, — объясняли они. — Мы к вам прямиком из больницы. Вызов поступил, нас прислали за больным.

— А врачи где?

— Сами врачи приедут сюда через четверть часа. У них был вызов в другом районе. Не успевают. Все документы тоже у них.

И видя, что Юра колеблется, санитары нахмурились:

— Так что? Отказываетесь от госпитализации? Нам назад пустыми ехать? Но врачи на двухместной моторке прибудут, в ней места для больного уже не будет.

— Забирайте!

Игоря бережно погрузили на катер, и Юра несколько раз повторил инструкции двум сотрудникам Ирины, которым доверили сопровождать Игоря до больницы. Они же должны были находиться там с ним вплоть до того момента, когда представится возможность транспортировки тяжело пострадавшего от жаркого дыхания Феникса преступника в следственный изолятор.

— Ну, вот и все, — произнесла мама Роза, когда катер отчалил от берега.

— Да. Все!

— Больше мы его не увидим.

— Разве что на суде.

— Никакого суда не будет, — сказала мама Роза и отошла.

Сашенька хотела удивиться, как это не будет суда, но потом вспомнила, что Игоря вряд ли признают вменяемым. А значит, вместо суда его ждет лечебница. Вот, что хотела сказать мама Роза.

После отъезда медиков все почувствовали себя свободнее.

— Все-таки мы молодцы. Невзирая на все трудности, мы с вами обезвредили опасного преступника. Предлагаю отметить это дело.

— Надо бы за сеньором Робинзоном съездить, — улыбнулась Юля. — Он тоже помогал.

— Не возражаю!

И тут все увидели силуэт знакомой яхты.

— А вот и он! Собственной персоной к нам пожаловал. Легок на помине!

Но к их удивлению, с яхты Робинзона вместе с хозяином спустились еще несколько человек в белых халатах и шапочках. Один, в очках на носу, шел с чемоданчиком, двое других, внешностью попроще, двигались со складными носилками. Глядя на этих троих, все сыщики замерли в каком-то недобром предчувствии.

— Где ваш больной? — поинтересовался доктор, едва ступив с трапа на берег. — Показывайте нам пострадавшего!

— Вы кто?

— Врач ожогового отделения. Где пациент?

— А мы это… мы его уже отдали.

— Отдали? Кому?

— Вам!

— Мне?

— Ну, не вам, конечно, другим врачам. То есть санитарам.

— Каким еще другим санитарам? Кроме нас, транспортировкой больных в нашу больницу никто не занимается. Специально арендуем яхту для этих целей.

— У них тоже был больничный катер.

— Вы с ума сошли! У нашей больницы уже много лет нет не то что катера, но даже самой плохонькой деревянной лодки. Если необходимо отправляться вплавь, мы каждый раз вынуждены просить кого-нибудь из местных жителей, чтобы подбросили нас до нужного пункта.

— Правда, правда, — подтвердил Робинзон. — На моей яхте всегда больных и возят. А сегодня я узнал, откуда вызов, тоже с доктором напросился поехать. Где ваш пациент-то?

— Погодите… Но как же так? А как же старенький катер с красным крестом? Санитары нам сказали, что…

И тут Юра замолчал, потому что до него стало доходить: случилось ЧП.

— Вперед! — воскликнул он. — За ними! В погоню!

Робинзон засуетился:

— Это мы сейчас! Это мы мигом! Не могли они далеко уйти. Догоним за пять минут!

Он немного погорячился. Катер с приметным кривым красным крестом на корме они обнаружили не через пять, а через семь с половиной минут. Он покачивался на середине озера, а вокруг не было ни души. Зато в самом катере на дне лежали валетом те двое сотрудников Ирины, которых отправили сопровождать задержанного. Они были прочно связаны по рукам и ногам.

Но когда их рты освободили от вставленных в них кляпов, сотрудники поведали свою историю. Она была коротка.

— Когда мы выплыли на середину озера, санитары нас связали, а потом оглушили. Когда мы очнулись, ни Игоря, ни вообще кого бы то ни было в лодке уже не было. Нас они не забрали, оставили лежать в лодке одних.

— Что же это такое! А где Игорь?

Увы, ребята этого не знали. Юра был в отчаянии:

— Сбежал! Утек! Не прощу!

Но Сашенька не торопилась отчаиваться. Ее внимание неожиданно привлекла к себе ветка шиповника, которая лежала в лодке. На покрытой шипами ветке имелся один, но зато необыкновенно крупный и яркий цветок. Он так явно диссонировал со всем прочим убранством катера, что Сашенька нахмурилась. Этот цветок должен был что-то означать.

Подняв ветку шиповника, Сашенька в задумчивости сказала:

— Юра, не шуми. Мне кажется, я знаю, кто сможет поведать нам правду о том, что случилось с Игорем.

— И кто же это?

Но тут Юра увидел цветок дикой розы, который держала в руках Сашенька. И все понял.

— Мама Роза!

— Да, она. И теперь мне понятно, почему она сказала, что никакого суда над Игорем не будет. Она к этому времени уже придумала план, как самой наказать убийцу Гриши. Какие-то люди по ее приказу забрали катер, замаскировали его под медицинский, а сами сыграли роль санитаров, прибывших за Игорем из больницы. И когда все они вышли на катере на глубину, то убили Игоря, а тело его, думаю, выкинули в воду.

Какое-то время они еще постояли над тем местом на озере, которое стало могилой Игорю. А потом вернулись к остальным.

Никому не было жаль Игоря. Все понимали, что он заслужил такой конец. Кто-то предложил поискать его тело, но предложение не вызвало энтузиазма. И без тела Игоря им предстояло решить еще очень много вопросов и переделать очень много дел.

Так что домой Сашенька возвращалась в компании Юли с Аленой, мужчины вынуждены были задержаться на озере Длинное, чтобы закончить работу там. В этом им сильно помогали дроны-вороны, которые с каждым новым полетом вели себя все более и более нахально, то есть становились все сильней похожи на настоящих птиц.

— Они смотрят на поведение диких ворон и полностью копируют себе их поведение и привычки, увы, далеко не самые лучшие, — сказал Коля, которому один из дронов какнул на спину второй раз за одно только утро. — Очень рад, что для Феникса подходящих учителей в природе попросту не существует. Страшно себе представить, что он мог бы натворить с его-то возможностями.

Прощание с Юрой получилось особенно пронзительным. Им обоим было печально расставаться. К тому же у Сашеньки имелись к ее другу кое-какие претензии, которые она напоследок не удержалась и высказала.

— Если ты понимал, что в нашей компании находится опасный маньяк, я не понимаю, как ты мог оставить меня с ним наедине. Сам отправился за Ириной, отсутствовал целую ночь, ты за меня не переживал?

— Нет.

— Совсем?

— Совершенно!

И прежде чем Сашенька успела перевести дыхание и сообщить Юре, что он жестокосердный болван и чурбан, тот произнес:

— А все потому, что у меня был верный помощник. Мои глаза и уши, которые находились рядом с тобой и оберегали тебя даже лучше, чем смог бы я сам.

— Это как же?

— Локки… Малыш, подойди сюда.

Глядя на то, как волчонок ковыляет к ним, смешно переваливаясь на неуклюжих лапах, Сашенька ахнула:

— Не может быть! Что? И он тоже?

— Первый в нашем отделении робот-пес. Вернее, волк. А еще точнее, волчонок.

Локки сидел перед ними, смешно наклонив лобастую голову с огромными ушами-локаторами, которыми он шевелил, ловя каждый звук, доносящийся со стороны.

— Ну скажи на милость, тебе пришло бы в голову заподозрить такое милое существо в том, что на самом деле он шпион? Или ты что-то подозревала?

— Нет.

— Странно. Я думал, что имя Локатор, которым ты его наградила, ты дала ему не просто так. Был уверен, что ты догадалась, что все то время, которое я провел вдали от тебя, именно робот Локки охранял и оберегал тебя по моей просьбе.

Сашенька в ответ лишь покачала головой. Ни о чем таком она не догадывалась. Но сейчас, присев на корточки и гладя теплую и пушистую шерстку Локки, она думала о том, как славно, что роботы оказались на их стороне и взялись помогать именно их компании, а не кому-нибудь другому.

Content

Дарья Александровна Калинина
Секретное оружие Жар-птицы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16