Владимир Марков-Бабкин

Империя. Терра Единства

Посвящается моей семье.

Отдельное спасибо Виталию Сергееву.

Часть первая. 1936. Военная осень

Глава I. По ком не звонит колокол?

Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет;

и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит.

Мф.12:25.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. У СОБОРА СВЯТОЙ СОФИИ. ПЛОЩАДЬ ТОРЖЕСТВА ПРАВОСЛАВИЯ. 22 августа 1936 года

Девятнадцатая годовщина завоевания Ромеи. Торжественный парад и смотр войск. Я, Маша и Саша стоим на трибуне. Звучит так знакомая по моему прошлому-будущему мелодия гимна на музыку Александрова. Слова правда другие в этом времени.

Священный Союз России-Ромеи,

Величие и слава на все времена!

Единство народов, Единство Империй,

Один император – едина страна!

Я держал ладонь у обреза фуражки, отдавая честь гимну Империи и официальным знамёнам. Багряный стяг Единства со Звездой Богородицы, алый флаг России «Знамя Служения», багряный флаг Восточной Римской Империи-Ромеи, чёрно-жёлто-белое полотнище Династии и Дома, бело-сине-красный торговый флаг Процветания и, конечно же, Символ Труда на благо Отчизны – красный стяг. С серпом, молотом и звездой над ними.

Обычный Флаг. Советский.

Утверждённый Высочайшим Императорским Повелением.

Моим.

От южных морей до полярного края

Раскинулись наши леса и поля.

Одна ты на свете! Одна ты такая –

Хранимая Богом родная земля!

Да, слова о «южных морях» давно уже не были просто словами. Константинополь, Иерусалим, Средиземное море, Персидский залив и Индийский океан. Сейчас они для нас вовсе не являются метафорой в плане «омыть сапоги». Нет, мы давно уже на этих берегах. Прочно.

Омыли мы здесь свои сапоги.

Давно.

В 1917 году.

22 августа 1936 года. МЕСТО НЕИЗВЕСТНО

– Получены последние уточнённые данные от наших агентов. Император Михаил будет в своей Башне в Константинополе с утра 2 сентября. Данные проверены по нескольким каналам. Наши силы готовы к операции.

– Что ж, начинаем. Откладывать выступление дальше решительно невозможно. Время нанести удар. Сверим часы.

ИЗ РЕДАКЦИОННОЙ СТАТЬИ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 24 августа 1936 года

В череде ужасов и кровавых событий войны между Британией, Канадой и Австралией с одной стороны и Германией, Голландией и Испанией с другой, можно сказать, почти незамеченным остался для мирового общественного мнения четвертый раздел Польши. Гордое и независимое королевство было разорвано хищниками-соседями Германией и Россией, а США, как гарант независимости этого королевства, остались безучастными к страданиям тех, кого призваны были защищать.

Миллионы бедных поляков стали либо беженцами, либо жертвами этой несправедливой империалистической войны. Проводимая Берлином и Царьградом политика пацификации на оккупированных польских территориях лишь набирает свои кровавые обороты. И назначения генерала Бахтина наместником императора в новом Привисленском крае, а тайного советника Зусмановича главой гражданской администрации края свидетельствуют лишь о том, что жестокая репрессивная машина будет и впредь работать с беспощадной жестокостью и эффективностью.

Напомним, что генерал Бахтин командовал операцией по первичной пацификации Польши, координируя действия российской внутренней стражи, отдельного корпуса жандармов, военной контрразведки СМЕРШ и приданных частей регулярной армии. Господин же Зусманович «отличился» в качестве гражданского губернатора Львовской губернии, не допустив парализации сообщения и снабжения русских войск, наступавших в Польше, от действий галицийских партизан.

Судя по «повышению по службе», в Царьграде остались довольны их работой.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. БАШНЯ МУДРОСТИ. 54-й ЭТАЖ. МАЛЫЙ ЗАЛ. 26 августа 1936 года

– Его Императорское Всесвятейшество и Величие государь император-август Михаил Александрович!!!

Как всегда, в голосе церемониймейстера бесконечно много пафоса. Служба у него такая, тут уж ничего не поделать. Встают все. В том числе императрица Единства Мария Викторовна и кесарь Единства Александр Михайлович. И прочая, прочая, прочая…

Привычное:

– Честь в Служении.

Коллективное:

– На благо Отчизны!

Занимаю своё место во главе стола. Как же я за два десятка лет задолбался от этого всего пафосного официоза, кто бы знал. Вот, пожалуй, только жена знает, и сын-наследник догадывается. Их тоже задалбывают. Но монархия – это Традиция. Нравится нам это или нет. Ничего тут не попишешь. Даже в моём третьем тысячелетии монархов и августейшие семьи задалбывали протоколом, даже президентов задалбывали, что уж говорить о нас – скромных царях 1936 года от Рождества Христова. Представить даже страшно, с каким пафосным апломбом будут провозглашать явление правителей Терры Единства в нашем грядущем.

Подумаешь об этом и тоскливо вздрогнешь в предвкушении сего.

– Прошу присаживаться.

Тяжело задвигались дубовые стулья.

Имперский стиль. Хрен такой стул поднимешь и, тем более, хрен там ударишь таким стулом императора по его обожаемой августейшей голове.

Тут всё продумано до мелочей.

Параноик ли я? Да. Всегда.

Потому и жив пока.

Даже как-то уже перестал считать случаи, когда нас пытались убить. Всех вместе и каждого из нас по отдельности.

Хорошо быть императором. Балы, кутежи и развлечения. Вот и сейчас как раз одно из них.

Совещание. Одно из многих. Даже одно из многих за сегодняшний день. В этот раз – военный кабинет.

Всё идёт своим чередом.

Начальник Генерального Штаба генерал барон Шапошников докладывает ситуацию на фронтах. Конечно, главным театром военных действий была и остаётся Великобритания.

– Государь! По нашим данным рейху удалось сконцентрировать в Британии группировку в полтора миллиона человек, в тысячу триста танков, включая шестьсот наших Т-50-37, около четырёх тысяч бронемашин, семь с половиной тысяч грузовых автомобилей, полмиллиона лошадей и достаточное количество огневых и материальных припасов. Переброска сил через Северное море продолжается, но явно подготовка к генеральному наступлению уже практически завершена, а миллион солдат и две с половиной тысячи танков, которые всё ещё остаются на европейском берегу, наверняка будут переброшены на тот участок, где немцам удастся прорвать оборону англичан, дабы ввести в сражение свежие силы в развитие стратегического успеха. Исходя из данных разведки, немцы и их союзники концертируют силы для решающего удара, который произойдёт в самые ближайшие дни. У них практически всё готово, а войска уже выходят на исходные позиции.

Смотрю на начальника Главного разведывательного управления Генштаба адмирала князя Горчакова. Тот поднимается с места и кивает.

– Точно так, государь. Мы ожидаем германский удар в ближайшие десять дней. Предварительно основной удар можно ждать по линии Лидс-Манчестер-Ливерпуль с целью расчленить британскую группировку, отрезать сообщение с портами Шотландии, а также захватить сам Ливерпуль – основной порт, через который поступает помощь из США.

Что ж, это логично. Американцы пока не рисковали заходить с военными грузами непосредственно в порты Великобритании, опасаясь действий германских подлодок, которые взяли моду топить всё, что приближается непосредственно к британскому побережью, уже мало обращая внимание на то, что на судне были, к примеру, чисто гражданские грузы. Поэтому основные поставки из Америки поступали в Ирландию, из западных портов которой они свозились по суше в тот же Дублин, который и стал в этой войне основным перевалочным пунктом военной и прочей помощи для Англии. И пусть ирландцы ненавидели англичан, но это же бизнес, тут ничего личного нет. Даже американские ирландцы и немцы вполне благосклонно относились к такому бизнесу, что уж говорить о тех, кто в Ирландии непосредственно зарабатывал барыши на войне и торговле.

Собственно, наличных сил у частично пережившего две атомные бомбардировки, беспощадную бомбёжку Скапа-Флоу и сражение в Северном море Гранд-Флита хватало сейчас только на более-менее надёжное прикрытие западных портов Шотландии и непосредственно линии Дублин-Ливерпуль. Ни о каком терроре на линиях снабжения из Европы германо-испано-голландской группировки в Англии речь уже не шла. Да, британские подлодки или те же самолёты-торпедоносцы топили отдельные транспорты, но они не могли решительно воспрепятствовать продолжающейся вот уже два месяца переброске в Британию войск, техники и прочих грузов оккупантов.

– Авиация?

Главком Императорских ВВС генерал граф Горшков встал со стула.

– Ваше Всевеличие, дополнительные подразделения добровольцев из числа немецкоговорящих пилотов наших воздушных сил уже прибыли в места временной дислокации. Также в занятой немцами части Великобритании на аэродромах развернута испанская Голубая авиадивизия в составе двух истребительных и одного бомбардировочного полка. Они уже принимают участие в боях местного значения и задействованы в прикрытии конвоев из Германии и Голландии от атак английских торпедоносцев.

Что ж, англичане уступили не только море, но и небо. И пока никак не могли восстановить равновесие. Не то, чтобы немцы творили в небе Британии что хотели, но их преимущество было неоспоримым. Тем более что после успешного завершения операции «Морской конёк» англичане ещё долго не смогут прийти в себя, а очередь добровольцев из США резко уменьшилась. Да уж, проведённая новым командующим люфтваффе бароном фон Рихтгофеном и начальником Абвера адмиралом Канарисом операция была блестяща. Не считаясь с потерями, немцам удалось потопить британский лайнер «Эдинбург», на борту которого находились сотни добровольцев из США и Канады – пилотов, штурманов, техников, прочих аэродромных служащих. И множество самолётов в ящиках. И пусть это не сломило королевские ВВС Великобритании, но ущерб был огромным и очень чувствительным.

И очень не вовремя полученным.

Что касается наших добровольцев, то тут всё было понятно и довольно прозаично. Во-первых, люфтваффе тупо не хватало пилотов на поставляемые нами самолёты. Во-вторых, мы продолжали практику обучения своих войск на полях разных войн, в которых мы пока или официально не принимали участия, или принимали в ограниченном формате. Но через ту же Испанию и Римскую Африку прошло очень много наших солдат и офицеров, каждый из которых прибывал по ротации вместо своих коллег и получал свой трехмесячный боевой опыт. Только в испанской гражданской войне за три года от нас поучаствовало более полумиллиона человек.

Но одно дело ограниченная война в Испании, и, тем более, какая-то там Африка, а совершенно другое – война против Великобритании. И война совершенно другая, и противник куда более серьезный, так что для нас этот опыт был если не бесценным, то очень значимым. Глобальная война ведь только-только начиналась.

Хотели ли мы быстрого поражения Британии? Нет, не особо. Каждый день такой европейской войны не только разрушал Англию, но и наносил колоссальный ущерб самой Германии, которая, в отличие от времен Великой войны, в этот раз вкушала сполна и массовые бомбёжки, и разрушения в промышленности, и полное расстройство транспорта, и гибель большого числа гражданского населения. А вот когда Британия падёт, тогда немцы смогут перевести дух и заняться восстановлением разрушенного, ведь, по факту, основные театры военных действий покинут Старый Свет, перенесясь основной своей огненной волной в океаны, в Африку, в Азию. И Америку. В любом случае, это уже будет совсем другая война.

В общем, немцы ставили на карту всё и для них скорейший разгром Великобритании был вопросом практически жизни и смерти. Мы же, с одной стороны, помогали Германии высадиться и удержаться на английской территории, но с другой – были склонны затягивать эту битву. Но не мы одни играемся в эти игрушки, и тут нужно учитывать множество факторов. Я вообще был бы категорически «за» затягивание сражений в Британии на пару-тройку лет, но времени реально и у нас, и у немцев, от силы два месяца. На всё про всё. А потом выборы в Америке, и Рузвельт бросит США в войну на стороне Великобритании. Со всеми вытекающими последствиями и для Германии с её союзниками, и для нас тоже.

Тем более что американские армия и флот готовились к этому полным ходом, а принятый «Закон о ленд-лизе в поддержку свободы» потенциально открывал для Англии практически неограниченные возможности и ресурсы Штатов. Не говоря уж о том, что как только Америка официально вступит в войну против Германии, весь флот и вся авиация США двинутся в Британию, а потом и попытаются высадиться в Голландии и в самой Германии. В конце концов не только мы с итальянцами высвобождаем в Испании германские и испанские войска для переброски в Англию, но и американцы, через порты той же Португалии, перебрасывают туда свои части, давая возможность британцам вести переброску своих войск в Метрополию. Конечно, германские подлодки старались такие транспорты топить, но ведь конвои и существуют для того, чтобы основная часть грузов доходила до места назначения. Тем более что из Испании англичане сначала плыли в Ирландию на американских судах, а уж затем их ждал маршрут Дублин-Ливерпуль.

Да, потери были, но в такой войне с ними уже давно никто не считался. Речь шла о самом существовании Англии как таковой.

– Есть ли сведения о попытках определённых сил в Лондоне и Берлине заключить некое перемирие?

Министр иностранных дел молодой князь Свербеев-Новоримский доложил в свойственной его покойному отцу манере, раскрыв гербовую папку:

– Государь, конечно, такие сведения есть, они есть всегда. Но пока голоса тех, кто выступает за подобное перемирие, слишком слабы. Обе стороны считают, что основные козыри у них на руках, и не видят смысла в прекращении своих усилий для одержания скорейшей победы одним решительным ударом. Слишком много жертв и разрушений с обеих сторон, чтобы вдруг договариваться о мире, да и потенциал Германии таков, что у неё есть все шансы одержать решительную победу разгромом Британии в её Метрополии. Англичане же надеются выстоять два-три месяца, а потом, при помощи американцев, вышвырнуть немцев из Великобритании, перенеся войну на континент.

Да, два-три месяца. Как с куста. Америка. Канада. Бразилия. Огромный конвой с войсками Британской Индии движется сейчас вокруг Африки в сопровождении военных кораблей Индии и прочих английских доминионов. Движутся чёрные и индусские наёмники из Южной Африки и Нигерии. Даже гуркхи направляются в Англию. Много или нет, но силы вскоре будут на подходе. Так что…

Да, через два-три месяца немцы будут иметь бледный вид вдруг что.

– Что прочие немецкие союзники?

– Ваше Всевеличие, по имеющимся у нас данным, при Дворах Норвегии, Швеции, Дании и Венгрии практически достигнут консенсус относительно вступления в войну, в случае взятия германскими войсками Лидса и Манчестера. Но пока в указанных столицах осторожничают и выжидают.

И осторожничать они как раз будут эти самые два-три месяца, пока всё не станет ясно.

– Разведка?

Князь Горчаков вновь поднялся:

– Наши данные подтверждают это. В указанных странах идёт скрытая мобилизация, а практически все морские транспорты задерживаются в портах. Явно речь идёт о накоплении плавсредств для переброски десанта. Но решения пока нет.

Понятно. Гиены спешат к разделу уже остывающего (по их мнению) тела британского льва, но пока выжидают. Не факт, что лев не огрызнётся. Хотя расклад сил отнюдь не в его пользу сейчас. Отнюдь.

Два-три месяца.

Вновь слово Шапошникову. Тот продолжил доклад:

– Таким образом, государь, немцы вынуждены спешить. Скоро начнутся осенние шторма, и снабжение через Северное море группировки на острове будет крайне затруднено. Кроме того, как известно, операцию немцы должны завершить до начала ноября, пока в США не состоялись выборы президента.

Киваю. Позиции изоляционистов в Америке сейчас весьма сильны и Рузвельт не рискнёт испортить свою предвыборную карму, ввязавшись в большую войну как раз перед собственным переизбранием. А там, глядишь, если Британия по факту рухнет, то и воевать будет незачем, ведь в этом случае США просто кинутся «защищать» британские колонии по всему миру. Так рассуждали в Берлине, так рассуждали в Вашингтоне, но точно так же рассуждали и в Лондоне, а точнее в том, что от него осталось. Поэтому британцы сделают всё возможное и невозможное, чтобы продержаться хотя бы до декабря.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ВАРШАВА. ЗДАНИЕ ВОЕННОЙ КОМЕНДАТУРЫ. 27 августа 1936 года

Военный комендант бывшей польской столицы буквально рухнул в своё кресло, одной рукой пытаясь расстегнуть верхнюю пуговицу, а другой обмахивая влажное от пота лицо каким-то документом со стола.

Адъютант учтиво предложил:

– Может, холодного чая из мяты, Родион Яковлевич?

Генерал Малиновский хмуро посмотрел на капитана.

– Лучше просто воды. Со льдом.

Тот кивнул и уточнил:

– Минеральной или простой?

– Любой. Только быстро.

– Слушаюсь.

Адъютант исчез за дверью.

Да, жарко сегодня в Варшаве. Во всех смыслах жарко. И в части погоды, и в части дел. Военных и организационных. Всё утро генерал Малиновский провёл на всякого рода совещаниях, встречах и прочих там согласованиях.

Дел было много. Чего только стоит организация взаимного отвода от новой границы с Германией тяжёлого вооружения! Сто километров – это вроде бы и немного, но войск-то много! Война с ляхами закономерно закончилась четвёртым разделом Польши. На этот раз между Россией, Германией и Словакорусинией. Империя вернула себе почти все земли бывшего Царства Польского, а также Краков и весь прилегающий регион, уступив Варшаву западнее Вислы и прилегающую территорию в пользу рейха, но получив в качестве компенсации незамерзающий порт Мемель и округу.

Мемель – это прекрасно. Новая главная база подводных лодок Флота Единства на Балтике – это отлично. Но это не его головная боль, а вот за дела в Варшаве и вокруг неё генерал Малиновский отвечал персонально, а, как известно, император Михаил Второй терпеть не мог всякого там разгильдяйства со стороны своих подчиненных. Судьба так и умершего на посту генерал-губернатора Чукотки генерала Лохвицкого была хорошо известна всем военным и чиновникам. Малиновский не знал точно, за что Михаил Второй сослал из солнечной Франции Лохвицкого на Чукотку, но явно не за банальные ошибки, а за откровенную дурость.

Лохвицкий ещё легко отделался. Подумаешь – генерал-губернатор Чукотки. Почти как адмирал Колчак, который за позор у острова Медвежий был отправлен «на повышение» наместником Севера. С тех пор, боевой адмирал командует только ледокольным флотом и грузовыми перевозками по Севморпути. Это была цена неудач. Цена воровства была намного ужаснее – лишение титула, разжалование, конфискация имущества и либо рудники, каналы и дороги Сибири, либо, если есть какая-то война, рядовым в частную военную компанию, куда-нибудь в Азию, Африку или, в лучшем случае, в Испанию. И то, если спецслужбы не сочтут такого человека склонным к переходу на сторону врага. Впрочем, за перебежчиками тут же открывалась настоящая охота со стороны отрядов возмездия ССО Единства. И чаще всего таких отступников находили убитыми или погибшими при «естественных обстоятельствах», но всегда рядом с трупом находили колоду карт в качестве визитки и знака покарания.

Так что число перебежчиков всегда было крайне небольшим, а их ликвидация всегда показательной. В назидание другим. Генерал Малиновский знал официальный девиз отрядов возмездия ССО: «На страх врагам!» Слова из Императорского гимна. И все знали, что император Михаил никогда слов на ветер не бросал.

В любом случае, Родион Яковлевич не хотел ни в отставку, ни, тем более, в опалу. Поэтому крутился, словно та белка в колесе цирка. Благо государь император всегда примечал инициативных офицеров и чиновников и благоприятствовал их быстрому карьерному росту. Варшава была как раз таким местом, которое было под личным присмотром государя, а 37-летний генерал очень надеялся на Высочайшее благоволение и пожалование баронским титулом.

Появился капитан Захаров. Стакан воды со льдом. Малиновский кивнул и с наслаждением выпил полстакана.

Что ж, пора браться за дела.

Встреча с германским военным комендантом Варшавы полковником Харпе была сложной, но продуктивной. Порядок пропуска на мостах через Вислу, обновлённый режим фильтрации, взаимодействие служб и сотрудников контрразведки, провоз товаров через новую границу. Много дел и решений.

Тем более что Россия наотрез отказывалась пропускать назад тех поляков, которые в своё время бежали на запад от наступающий русских войск. И никакие разговоры о том, что у них на нашей стороне осталось имущество и дома, не помогали. Хотите получить компенсацию? Пишите заявления и прикладывайте документы о праве собственности. Возможно, выплатят. Потом. А так – идите на запад солнцем палимые.

Отчего поляки вдруг покатились обратно, генерал Малиновский знал не понаслышке. Немцы сгоняли поляков в «трудовые поселения», обнесённые колючей проволокой и вышками с пулемётами. Поселения, которые массово росли вокруг фабрик, заводов и ферм Германии. Работать-то кому-то было нужно. Тем более под бомбами и ударами химическим оружием. Впрочем, Россия с поляками тоже не слишком церемонилась, самым жестким образом проводя операции по пацификации бывшего Царства Польского.

Но главным вопросом встречи с полковником Харпе была дальнейшая организация пропуска через КПП Варшавы десятков тысяч беженцев из рейха. Женщин, стариков и детей требовалось принять, разместить, направить на поселения в глубь России.

ОТ ИМПЕРСКОГО ИНФОРМБЮРО. СВОДКА ЗА 28 АВГУСТА 1936 ГОДА

…За истекшие сутки корабли Имперского флота успешно провели операции против пиратов в Персидском заливе в районе Тируса и в Индийском океане восточнее Итальянского Сомали…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. БАШНЯ МУДРОСТИ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 28 августа 1936 года

– Зашёл вот откланяться.

– Улетаешь в Капустин Яр?

Сын кивает:

– Да, важный запуск на космодроме. Собачки полетят. Надеюсь в этот раз более удачно. Но мы с тобой не договорили.

– Да. Договорим, конечно. Тема серьезная. Будущее мира на кону.

Саша поиграл желваками и мрачно подвёл итог:

– Нас всех убьют?

Качаю головой.

– Не в этот раз и лучше мы их, чем они нас. Но что-то ты мрачен сегодня. С Микой всё в порядке?

– Да, слава богу, всё хорошо. Даже токсикоза нет.

Усмехаюсь.

– Повезло. Даже вспомнить страшно, какой токсикоз был у твоей мамы, когда она была беременной тобой и Викой. Ладно-ладушки. Езжай. Счастливого полёта и мягкой посадки.

– Спасибо, пап. Пока.

Дверь за кесарем Империи закрылась. Вырос сын. Восемнадцать с половиной лет уже. Рано, конечно, но, не дай бог что со мной случится, он справится. Два с лишним года он в послезнании. А это знаете ли…

Ладно-ладушки, побасёнки побасёнками, но ведь и дела не ждут.

Бумаги-отчёты-рапорты-доклады.

Похоже, что немцам всё-таки удалось переломить ситуацию в свою пользу. В конце концов, ведь война идёт на территории Англии, а не Германии. Города рейха британская авиация стала бомбить ощутимо меньше, занятая в основном вопросами защиты Туманного Альбиона. А вот немцы буквально хозяйничали в небе Британии, нанося огромный ущерб не только военным, но и сугубо гражданским целям, нещадно бомбя и заливая химией всё подряд. Конечно же, доставалось не только многочисленным колоннам беженцев, но и различной транспортной инфраструктуре. Сообщение по железной дороге с Шотландией если не прервалось окончательно, то осуществлялось уже с очень значительными перебоями. Английская истребительная авиация не могла сейчас защищать небо даже на самых важных участках и закономерно пропускала удар за ударом.

Британия явно сыпалась. Даже приличная помощь из Америки не могла переломить ситуацию. Но и у немцев было всё непросто. Ожидания блицкрига и быстрого согласия Лондона на мирные переговоры не оправдались. Да, высадка десанта в районе Лоустофта и Гримсби прошла довольно успешно, и, невзирая на существенные потери, германцам удалось захватить два больших плацдарма, угрожая нанести удар на север, в сторону Шотландии, на запад, в сторону Манчестера, или на юг, в сторону Лондона.

В то же время, повторюсь, парадного марша не случилось. Британцы оборонялись ожесточённо, не считаясь с потерями и не ограничивая себя никакими средствами, включая массовое применение боевого химического оружия. На своей территории. Про немецкую и голландскую территорию и говорить нечего. Как и про войну в Испании. Германия отвечала тем же. Не говоря уж о беспощадных воздушных и артиллерийских бомбардировках.

Несмотря на тотальное превосходство немцев в воздухе, в авиации у англичан было известное преимущество в части пополнения, ведь США перебрасывали через Ирландию не только сами самолёты, но и множество пилотов-добровольцев из самой Америки, а также из Канады и прочих британских доминионов. Человеческий ресурс у британцев потенциально был огромным, ощутимо превосходя германцев в этом плане. Пусть с потерями, но пилоты-добровольцы добирались до Англии. Да и промышленность рейха не успевала производить для люфтваффе требуемое количество воздушных машин. Поставлять немцам самолёты мы могли в весьма значительных количествах, но количество пилотов, которые умели бы летать на наших машинах в Германии было, мягко говоря, весьма ограниченным.

Да, мы спешно развернули в Минске, Бресте и Львове ускоренные курсы переподготовки германского лётного состава на наши самолёты, но это всё занимало время, а потери первых двух месяцев войны были такими огромными, что люфтваффе лишились большей части своей авиационной элиты. Да так, что кайзеру Вильгельму Третьему пришлось договариваться с вашим покорным слугой о том, что мы, во-первых, приостановим вывод наших войск из Испании, а, во-вторых, на пару-тройку месяцев заменим на Пиренейском полуострове германские и испанские авиационные части, которые в спешном порядке перебрасывались в Британию. Особое значение придавалось испанской Голубой авиадивизии, которая воевала в Испании на русских и итальянских самолётах, а потому могла с ходу вступить в бой в небе Британии. Да и в самой Испании действовали авиашколы, хотя, помимо самой Германии, основные авиаучилища для испанских летчиков были размещены в нейтральных Италии, России и Ромее. Так что Голубая дивизия возникла не на пустом месте и была элитой Королевских ВВС короля Хуана.

Что ж, такой вот парадокс истории – в этой версии тоже была своя Голубая испанская дивизия, только здесь она воевала не против нас, а против британцев. Такое вот, как говорится, се ля ви.

Но и мы готовились.

Сегодня подписал бумаги об учреждении почетных наименований для воинских частей. Помимо уже существующих традиционных наименований «гвардейский» и географических привязок, дополнительно введены такие как: «несокрушимый», «стальной», «железный» за успехи в обороне, «победоносный», «блистательный», «огненный» за достижения в наступлении, и «легендарный» за общие выдающиеся достижения высшего порядка. Присвоение такого почётного наименования автоматически обычный полк или дивизию делали гвардейскими, а у полков Лейб-Гвардии это шло как дополнение к наименованию части.

Вообще же, несмотря на гекатомбы погибших в Британии и Германии, на десятки разрушенных практически до основания городов в этих державах, глобальная война в мире только начиналась. И наши главные сражения впереди.

Мои планы на эту войну были довольно простыми. Я собирался:

1. Обеспечить гегемонию Единства на планете Земля.

2. Сломить англосаксов.

3. Окончательно сплотить Новоримский Союз.

4. Поставить Германию и Японию в зависимое от Единства положение.

5. Вернуть домой в Россию Аляску, Калифорнию и часть Гавайских островов.

6. Подмять Ближний Восток полностью.

7. Фактически получить исключительные права на Арктику и Антарктиду.

Всё просто, не так ли? Как говорится, как управлять санитарами, не привлекая внимания Вселенной?

Но мы можем и не привлекать особо. Вселенную-то. С земным шариком бы разобраться.

Скромные мы. На том и стоим.

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 1 сентября 1936 года

Мировая война тут у меня началась на три с половиной года раньше, чем она случилась в моём времени. Да, у меня тут была своя война в Испании, свои аншлюсы Австрии Германией, свой раздел Польши, но глобальная война началась в этой реальности на три с половиной года раньше. С войны Германии против Англии.

В целом же, первый день сентября на побережье бывшей Турции был хорош. Августовская жара спала, и Константинополь с округой буквально ожили, зашумели улицы, загомонили люди на набережных и рынках.

Нам, на Острове, было ещё лучше. Наш Остров – что хотим, то и делаем. В принципе, в любой точке необъятной Империи мы могли делать всё, что считаем нужным. На всём её огромном протяжении, от Гельсингфорса и Варшавы до Большого Владивостока и Сунгарии, от Романова-на-Мурмане и Диксона до Нового Илиона на Средиземноморье и Тируса в Персидском заливе.

В России и в Ромее.

Но это «там», в Большой Империи Единства. Здесь же был просто Остров. Земля, не входящая в состав ни одной из наших Империй, территория, на которой не действуют никакие внешние законы. Нет, Остров не был столицей Единства, для административных глупостей есть множество других городов. Остров был его Сердцем. Противоатомным Сердцем.

Мы здесь спокойно могли пережить десятимегатонную бомбардировку, огромный подземный комплекс, выдолбленный в скале одного из бывших Принцевых островов, позволял это сделать. Да и вообще…

– Какие вести с фронтов?

Поднимаю с шезлонга голову и скептически смотрю на жену.

– Вот охота тебе в такой момент разговаривать о всякой фигне? Телевизор почитай.

Маша фыркнула.

– Телевизоров на вас не напасёшься. Где твой хвалёный ноутбук?

– В 2015 году.

– Вот и отправляйся за ним.

– Ты меня отпустишь назад в будущее?

– Нет.

Привычно обменявшись легкими подколами, мы вернулись к прерванному занятию – принятию солнечных ванн. Хорошо Маше – смуглая от природы кожа бывшей итальянской принцессы Иоланды Савойской довольно спокойно воспринимала жар средиземноморского солнца, а потому императрица Единства, когда была такая возможность и сезон позволял, из одежды предпочитала надевать только широкополую шляпу (чтоб носик не начал облезать) и солнцезащитные очки, подставляя своё всё ещё отличное подтянутое тело солнечным лучам. Я же «загорал» под сенью большого зонта, ибо сгорал уже и не раз. Никакие кремы не помогали.

Собственно, я не лукавил – особых вестей с фронтов и не было. Немцы нещадно били англичан, те зло огрызались. Обе страны активно вдалбливали друг друга в каменный век. На стороне Германии воевала Голландия и Испания, на стороне Британии были её доминионы. За спиной немцев были другие страны Нордического Союза, но скандинавы пока ограничивались только экономической и технической помощью. Зато за спиной Германии стояла вся необъятная мощь ресурсов и производственной базы Новоримского Союза. А за спиной Британии, соответственно, вся мощь Соединённых Штатов Америки. Два мировых супергиганта пока давали возможность империям второго класса убить друг друга на дуэли, оставаясь при этом формально нейтральными секундантами, хотя и болеющими каждый за своего дуэлянта на площадке поединка.

Но придёт и наше время. Может, через год. А может, через два. Но придёт. Главная схватка за власть над планетой ещё впереди.

Пока же главное рубилово и мочилово шло в Европе. Несмотря на два атомных удара по основным южным базам британского флота, нещадные много-многократные бомбардировки военно-морской базы в Скапа-Флоу, самого Лондона, ключевых промышленных центров, морских портов и цепи железнодорожных узлов между Англией и Шотландией, вопреки всяким ожиданиям Берлина, Британия не сдалась.

Посмотрим. Пусть убивают друг друга.

Империя умеет ждать.

Нам торопиться некуда.

ИЗ СООБЩЕНИЙ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 1 сентября 1936 года

БИРМИНГЕМ. Британские и германские силы вновь обменялись массированными ударами химическим оружием удушающего и нервнопаралитического действия. Уже традиционно, под удар попали не только военные объекты и позиции, но и многочисленные жилые кварталы городов, а также деревни Англии и Шотландии. Британцы в ответ нанесли «удар возмездия» по Голландии и по немецким городам севера Германии. Количество погибших с обеих сторон неизвестно…

ДУБЛИН. Порты Ирландии охвачены волнениями и забастовками. Основное требование бастующих – сохранение нейтрального статуса страны и отказ от вмешательства в британо-германский конфликт. В частности, митингующие требуют закрыть ирландские порты для выгрузки и перегрузки грузов военного и двойного назначения, которые поступают из США и Бразилии…

КАИР. Вновь безрезультатно закончилось заседание британо-франко-египетской комиссии по возобновлению судоходства через Суэцкий канал. Сторонам не удалось прийти к компромиссу в части финансирования работ по восстановлению шлюзовой системы канала. Опрошенные аналитики выражают своё скептическое отношение относительно возможного прогресса на переговорах, ведь в условиях длящейся англо-германской войны, Суэц рождает лишнюю неопределённость, а поскольку британцы, по факту, покинули Средиземное море, потеряв Гибралтар и Мальту, то и отсутствие интереса к возобновлению работы канала со стороны Лондона вполне объяснимо…

ГИБРАЛТАР. Сегодня капитулировали последние британские защитники крепости, которые два месяца вели действия против испано-германских войск, пользуясь разветвлённой системой подземных туннелей, выдолбленных в Гибралтарской скале. Таким образом, эпопея обороны ключа к Средиземному морю, окончена…

ВЕРСАЛЬ. Император Франции Генрих VI произнёс традиционную тронную речь перед депутатами обеих палат парламента Французской империи. Монарх воззвал к мировому сообществу и воюющим державам, призвав к заключению скорейшего мира, выразив готовность выступить в роли посредника в возможных переговорах о перемирии между Великобританией и Германией…

ПАРИЖ. Императрица Франции Виктория дала согласие почтить своим присутствием съезд Союза женщин Франции. Съезд продлится три дня. Ожидается, что дочь русского императора Михаила будет присутствовать на заседании 2 сентября…

МАНИЛА. Сообщают, что в порт столицы Филиппин прибыла эскадра ВМФ США во главе с линкором «Южная Дакота». В составе американской эскадры боевые корабли, включая линкор «Монтана», три легких авианосца, а также корабли поддержки и сопровождения. Вместе с эскадрой на берега Филиппин высаживается дополнительная бригада морской пехоты США. Данное усиление американского контингента на архипелаге связывают с активизацией манёвров сил японского флота в регионе Юго-Восточной Азии…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. КОСМОДРОМ «КАПУСТИН ЯР». 2 сентября 1936 года

Александр Михайлович кивал, заслушивая доклады. Пока всё относительно штатно, если можно так сказать о новейшей технике. Начиная с вывода на орбиту первого спутника 17 мая 1936 года, Империя запустила в космос уже три спутника. Запусков было пять, но два из них закончились неудачей. В том числе и прошлый – собаки погибли. Про запуск человека в космос пока говорить было рано. Может, через год. А может и даже через два. Отряд космонавтов полным ходом готовится, но пока ничего не предвещало того, что до конца года учёным и техникам удастся отладить надёжность носителей, да и самих спутников, до приемлемых величин.

Конечно, запуск спутников на орбиту надолго скрыть не удалось. И спутник был большой, его было визуально видно, и следили за Единством внимательно. Поэтому пришлось организовать шумную пиар-кампанию, всякие там «бип-бип» с орбиты. Только вот показывали репортерам макет «Спутника-А» – небольшого серебристого шара с антеннами, который никуда не полетел, а вместо него на орбиту вышел аналог того тяжелого спутника, который в истории его царственного отца именовался «Спутник-3». Со всякой аппаратурой и даже фотоаппаратами на борту.

Собственно, и в 1957 году в СССР «Объект Д № 1» рассматривался в качестве базового варианта первого спутника Земли, но в гонке за первенство с США было решено запустить в космос самый простейший вариант аппарата. И то, насколько Саша знал, меньше секунды отделяли его от катастрофы. И не один раз. Но бог миловал, и «Спутник-1» вышел на орбиту.

У них тоже всё было сложно. Второй запуск накрылся медным тазом. Третий успешно состоялся. В четвёртом тоже обошлось. А вот в пятом собачкам не повезло.

Теперь вот шестой.

Тоже собачки.

Кукла и Тузик.

Кесарь Империи смотрел в перископ на стартовый стол с ракетой. Сын Михаила Второго был не таким частым гостем здесь. Как и на атомном полигоне на Новой Земле.

Дела шли своим чередом, и устраивать ажиотаж, рывки и показуху не было никакого смысла.

В принципе, они никуда и не торопились. Космической гонки ещё не было. Атомная была, но конкуренты отстали минимум лет на пять. Впрочем, после взаимного уничтожения мощностей и возможностей Англия и Германия выбыли из гонки, взяв серьезную паузу в своих исследованиях, разработках, в накоплении урана и плутония для бомб.

Что ж, его отец не зря предпринимал меры на протяжении последних полутора десятков лет для того, чтобы толковые физики-ядерщики и конструкторы-ракетчики перебрались в Россию. Тот же вот стоящий недалеко от Саши конструктор Вернер фон Браун в истории отца был совсем по другую сторону мировых баррикад. В общем, меры против появления атомного оружия у конкурентов принимались всеобъемлющие и самые решительные. Например, выкупались, затапливались или разрушались любые шахты, которые могли дать сырье под атомный проект Европы или США. И многое всякое прочее в таком вот духе. Трах-бах, короче говоря. К примеру, с учеными и специалистами, которые отказались от переезда в Россию, периодически случались всяческие неприятности. Ну, бывает, съел кто-то не то, или пошёл купаться и утонул, лодка на рыбалке вдруг перевернулась, попал учёный под трамвай. Авто- и прочие авиакатастрофы тоже никто не отменял. Это шоу растянулось на полтора десятка лет и к моменту, когда основные конкуренты всполошились, они уже безнадежно отставали от России и в части атомного оружия, и в части ракетных технологий. Да и вообще. Тот же рейх испытывает первые прототипы реактивной авиации, в то время как в Единстве они стоят на вооружении уже три года. И так во всём.

– Пять… четыре… три… два… один… Пуск!

– …Зажигание…

– …Предварительная…

– … Отрыв от стартового стола!

– …Десять секунд – параметры систем управления ракеты-носителя в норме.

– …Двадцать секунд – двигатели первой и второй ступени работают нормально.

Пошли стандартные доклады. Саша стоял в центре хорошо организованного механизма, где каждый знал своё место. «Каждый солдат знай свой манёвр», как говаривал фельдмаршал Суворов. И они знали. Многие тысячи специалистов, начиная от Центра управления полётами в Звёздном, заканчивая многочисленными постами и станциями дальней космической связи в Евпатории и Хабаровске.

– …Сорок секунд – стабилизация изделия устойчива…

– …Есть отделение боковых блоков…

– …Сто тридцать секунд – стабилизация изделия устойчива…

– …Двести двадцать пять секунд – сброс головного обтекателя…

Через пять минут поступил рапорт о выводе спутника на орбиту. Бортовые системы работают нормально, орбита расчетная, собачки в пределах норма.

Ну, собственно, пора и честь знать. Дел много.

Саша тепло поблагодарил участников запуска, обещал ордена, молитв и, главное, денег. И каждому (что понятно), и на программу, и на отрасль в целом.

Осталось только выяснить простой вопрос: а хватит ли в условиях глобальной войны средств на это всё звёздное шоу? Да и враги с конкурентами тоже ведь не спят!

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

САСШ. ШТАТ НЬЮ-МЕКСИКО, ОКРУГ ЛОС-АЛАМОС. 2 сентября 1936 года

Ещё вчера Сара Ламберт не знала, что делать. Не знала, впервые за двенадцать лет, прошедших с того момента, как ещё мисс Бенуа, она прошла через фильтрационный лагерь на острове Эллис. Молодая бельгийская иммигрантка была вполне образована и ухожена, знала не только голландский и французский, но и английский, имела хорошее образование и тысячу долларов в ридикюле… Потому у иммиграционной службы САСШ не возникло претензий к прибывшей Штаты в рамках отведенной маленькому европейскому королевству малюсенькой квоте беженке. Для Сары Бенуа остров Эллис не стал «Островом Слёз».

Бойкой девице быстро удалось устроится по специальности. Сначала тапёром в Нью-Бранскуике в Нью-Джерси. Но уже через полгода она получила место преподавателя игры на фортепиано в Женском колледже Университета Ратгерса. Музыкальная фамилия открыла ей дверь, а выданные рекомендации и диплом бакалавра консерватории Льежа не позволили этой двери захлопнутся… В том же году она встретила «Скраппи» – Гарольда Ламберта. Тот еще учился на факультете искусств и играл на фортепиано в университетской группе Rutgers Jazz Bandits. Красавцу чирлидеру сразу приглянулась молодая преподавательница, тем более что она была даже на год младше его. Перед поездкой «Саре» выдали метрику реальной миссис Бенуа, состарив её на три года. Но Скраппи это не знал, да если бы и знал, разве бы это охладило его пыл в отношении ещё более юной бельгийки? Он был настойчив, и через год они поженились. Но ещё через год Гарольд предпочел молодой жене гастроли в оркестре Бена Берни. За что был даже слегка публично бит. Но в целом молодые расстались к взаимному согласию. Скраппи и позже не раз благодарил жену, что «благодаря ей действительно понял, как играть на рояле», а Сара… Сара стала миссис Ламберт и стопроцентной американкой…

Её буйный нрав не раз подводил её, но именно он привел её через океан и здесь продвигал. Собственно, если бы не та поэтическая пирушка с глушением водки стаканами и вождение «Руссо-Балта» по горной дороге… не было бы никакой Сары Бенуа, тем более Ламберт. Не было бы потому, как настоящая Сара Бенуа умерла от американки в Бейруте годом раньше. И оставаясь в числе живых, Ариадна заменить бы её не могла… Слишком она была яркой, да и не отпустили бы её родные…

Господи, как же тяжело было расставаться! Расставаться, не зная, сможешь ли увидеть их вновь… Уже через год она готова была реветь в подушку. Потому тогда побила уходящего Гарольда, успевшего за год хоть немного стать ей родным. Хорошо, что у них не было детей. Он всё-таки был чужой, ему нельзя было довериться. Она бы не поехала с ним, а он бы не поехал с ней… Но, черт бы побрал Скраппи! У неё уже мог быть десять лет маленький родной человечек!.. Но нет, не с её Служением, зачем она себя обманывает?

За прошедшие годы миссис Ламберт успела поучить музыке чад во многих знатных семьях Нью-Джерси и Нью-Йорка, создать даже собственную фирму по трудоустройству репетиторами в хорошие дома бегущих из депрессивной Европы начинающих музыкантов. Её рекомендации принимали в лучших домах и в Сиэтле, и Атланте, и Бостоне, в Техасе и в Небраске… По всем Штатам и даже Канаде раскинулась «Сеть Ариадны». В 1930-м фирма «разорилась», но она поддерживала связи со своими протеже. В 1932-м ей порекомендовали переехать в Калифорнию. В Беркли она снова сама стала давать уроки игры на фортепиано, за два года став своей среди жён «лаборатории». Не только жён, у неё даже завязался роман с одним из ученых. Потому никто не удивился, когда она последовала за своими учениками и возлюбленным в пустынный Нью-Мексико.

Городок Лос-Аламос – то ещё захолустье… Ей удавалось вырываться иногда в театры или на концерты Санта-Фе или «изучать музыку индейцев пуэбло» в соседней резервации Санта-Клара. Но вот уже месяц она не получает сигнал о встрече в столице штата. Ради этого она последние семь дней подряд ездила смотрела «Унесённые ветром», но ответной метки на афише фильма не было…. А в резервации уже вторую неделю полиция федерального Управления по делам индейцев что-то ищет. Сара уверена, что её передатчика не найдут, но и сама она уже второй сеанс связи пропускает. А дело было срочным. Нерешительный Нейман наконец развелся и в начале месяца сделал ей предложение. Не то что бы Саре надо было согласие Центра, но Джон сказал, что решение надо принимать до нового года потому как он с коллегами в декабре уезжает в Аргентину… А вот это нужно было срочно знать Константинополю! А передать возможности никакой у неё не было…

Вот это и тяготило Сару до вчерашнего дня. Дня, когда она увидела афишу «Юлиан Скрябин и Камерный оркестр Кремля. Моонзундская симфония. Санта-Фе. 2 сентября 1936 года…» Сердце Ариадны ойкнуло. «Господи! Я увижу брата! Как же хочется его сразу обнять! Но нельзя. Нельзя, чтобы он меня на людях узнал. Нельзя сейчас провалить дело. Боже, как хочется домой! Как маму увидеть хочется! Но чу… Я справлюсь! Брат, как пишут, даже вхож к Двору пантократора. Он сможет сообщить незаметно и быстро. Можно теперь за связных и рацию не волноваться. Служба обер-гофмейстерины княгини Натальи Емец-Арвадской своих не бросает. Меня – Ариадну Александровну Скрябину – найдут и в Аргентине, даже если я буду уже Сара фон Нейман… Джон, он хороший, добрый. Может, с этой встречей Господь дает мне шанс и на материнское счастье? А прибывший с гастроли брат не только моё спасение, но и благословение? Ведь дал же Бог этот шанс чертовке Скарлетт. А её Митчелл будто с меня молодой рисовала! Но как она там говорила: „Я подумаю об этом завтра?“ А я даже послезавтра. Сегодня главное, чтобы государь быстрее узнал, что американцы будут делать „плимутскую“ бомбу вместе с немцами. В Аргентине, куда не только мы уедем с Нейманом, но даже многие из прибывших в июле англичан».

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. ПАРИЖ. ИМПЕРАТОРСКАЯ ОПЕРА. 2 сентября 1936 года

Императрица Вика сохраняла приличествующее случаю державное лицо, слушая весь тот бред, который несли со сцены выступающие дамы.

Союз женщин Франции.

Подавляющее большинство из них никогда не были в Единстве, но с жутким авторитетом рассказывают о чести, долге и нашей исторической миссии, как любит иронично выражаться её царственный отец. И парадокс в том, что многие из всяких там суфражисток, кто побывали в России или Ромее, оказывались буквально разочарованными, ведь никакого особого статуса у женщин там не было, равно как и бороться за свои права женщинам Единства тоже было не нужно. Было просто равенство. Во всём и безо всякого пафоса.

Для части активисток-суфражисток это было непонятно и даже неприемлемо. И Виктория Михайловна отдавала себе отчёт в том, что как только во Франции женщины обретут такое же равенство прав, как и в её родном Единстве, эти самые активистки не успокоятся и начнут требовать больше прав. А потом ещё больше прав. И ещё. И компенсаций. И прочего, на что только хватит фантазии и аппетита. Иначе какой смысл борьбы? Просто сложить крылышки? Когда вся жизнь посвящена борьбе за права?

Наконец объявили антракт представления, и в зале началось движение. Вика тоже вознамерилась было подняться с места, но тут её внимание привлекла молодая барышня, которая шла по проходу и смотрела прямо ей в лицо. И взгляд этот Виктории не понравился. Фанатичный такой взгляд. Недобро торжествующий.

В руке барышни темной сталью блеснул пистолет.

Императрица резко толкнула ногами стенку балкона Императорской ложи и, уже заваливаясь на спинку кресла, автоматически ушла в перекат направо, перекувыркнувшись через голову и сжимая в руке пистолет. Звук выстрела. Свист пули. Она готова стрелять в ответ. Но к ней уже кинулась охрана, её прикрыли своими телами, организованная суета вывела её из ложи и повлекла в сторону убежища.

Через несколько минут Вика хмуро поинтересовалась:

– И что это было?

Начальник охраны доложил очевидное:

– Покушение на ваше императорское величество. Стрелявшая задержана. С ней уже работают.

Раздельное:

– Если с ней что-нибудь случится до того, как она всё расскажет, то… В общем, вы меня знаете. Так и передайте им.

Генерал кивнул:

– Всё будет исполнено в точности, государыня.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. 2 сентября 1936 года

Вертолётная группа шла над городом.

Маша глядела в иллюминатор на проплывающие внизу виды. Огромный роскошный город. Жемчужина юга.

Новый Илион.

Бывший некогда турецким Чанаккале, город стал просто визитной карточкой новой Ромеи. Столица мировой моды. Столица мирового кинематографа. Столица отдыха и развлечений. Средиземноморские ворота в Проливы. Огромный транзит, пассажиро- и грузопоток. Город, протянувшийся на десятки километров вдоль побережья Дарданелл и Средиземного моря. Многие, в том числе и члены Императорской Фамилии, продают свои фамильные особняки где-нибудь в Санкт-Петербурге и в прочих северных территориях Империи только для того, чтобы иметь возможность построить/достроить/купить/взять в аренду особняк в Новом Илионе. Иногда даже жертвуют перспективами собственной недвижимости в Константинополе, что совсем уж показательно.

Новый Илион. Именуемый в просторечии просто – Илион. Точно так же, как Константинополь именуется Городом, а остров Христа – просто Островом.

Императрица летела над городом, в постройку и обустройство которого она вложила так много сил. Бывшая итальянская принцесса страстно мечтала отобрать пальму первенства в части элитного и массового отдыха у курортов Италии, Франции и Монако.

Ничего личного.

Просто деньги должны оставаться дома.

Здесь Империя, а не благотворительное общество. Единство, в том числе и в части капиталов.

Маша летела на церемонию главного события сезона – на открытие фестиваля Императорской Новоилионской Киноакадемии.

Лучшие из лучших. Модные из самых модных. Таланты. Пафос. Стиль. Свет прожекторов и звуки оркестра. Красные ковровые дорожки. Вспышки и стрёкот. Гомон восхищённой толпы.

Голливуд отдыхает.

Да, в этой реальности Голливуд был лишь бледным подобием Нового Илиона – настоящей столицы киномира.

Десятки тысяч именитых гостей. Сотни тысяч счастливых лиц.

В Европе идёт война. Но разве такая чепуха остановит торжество искусства?

Впереди показались строения «Империи Кино».

Три вертолёта уверенно шли к своей цели. Уже виднелась на краю сверкающей огнями площади площадка для посадки.

Маша бегло просматривала текст своего выступления на открытии кинофестиваля. Ничего необычного. Она каждый год здесь выступала. Это уже стало доброй традицией. Все ждали её слова. И знаменитости, мечтавшие сделать фото рядом с ней, и, тем более, всякого рода репортёры, фотографы и операторы, которые всеми правдами и неправдами пытались пробраться к «августейшему телу».

Миша на фестивале бывал очень редко. Да и Саша тоже. Так что Маше приходилось отдуваться самой. Что поделать – это её личное детище. Так что…

– Государыня, вспышка взрыва у посадочной площадки. Подробностей пока нет. Мы уходим на запасной аэродром.

Императрица резко вскочила с места и бросилась в кабину. Вертолёт был достаточно далеко, чтобы что-то разобрать в деталях, но судя по огненному шару, бабахнуло очень неслабо.

– Нет, майор. Идём на посадку.

Командир корабля поражённо посмотрел на царицу.

– Но, моя госпожа, протокол в таких случаях…

– Сажайте вертолёт. Со всеми мерами, разумеется. Меня там должны видеть. Сейчас.

Майор Афанасьев пожал плечами. Как скажете, госпожа. Как скажете.

Маша повелела Соболеву:

– Броник, шлем и автомат мне.

Через пару минут, активно выполнив противозенитные маневры и отстреливая в полёте дымовые заряды для затруднения прицеливания с земли, вертолёты приземлились на установленном по протоколу месте. Ещё через пару-тройку минут, дождавшись кивка начальника охраны генерала Соболева, императрица Мария спустилась по лестнице из чрева своей воздушной машины.

Тянуло дымом. Что-то горело. Пахло взрывчаткой, кровью и потрохами. Куски плоти на брусчатке. Кто-то истерически визжал, кто-то рыдал, кого-то просто и элементарно рвало.

Суета и столпотворение.

Одетая в самый модный в этом сезоне брючный костюм, затянутая в бронежилет и с автоматом на плече, императрица Единства молча и без эмоций перешагивала через лужи крови.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. БАШНЯ МУДРОСТИ. 54-й ЭТАЖ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 2 сентября 1936 года

Мы с сестрицей Ольгой заседали уже почти два часа. Вопросов накопилось множество и местоблюстительница моего Престола Ромеи подошла к делу со всем присущим ей тщанием. В конце концов она правит здесь от моего имени вот уже девятнадцать лет отнюдь не только потому, что она мне родная и любимая сестра. Хотя и потому тоже. Но, главное, она мудрая правительница и блестящий администратор. Отличный самодержец, наотрез отказывающаяся от любых корон. Хотя я предлагал ей их не один раз. Единственное, на чём мы сошлись – что я дарую какую-нибудь приличную корону её старшему сыну. А может, и обоим сыновьям. Тут как сложится. Впрочем, мир велик, так что сложится, если жив буду.

– Мишкин, в общем, нужны новые ассигнования.

Господи! Отчего же все женщины вокруг меня всегда хотят денег?

– Оленька, помилосердствуй. Откуда у бедного царя деньги?

– Неужто всё жена отобрала на булавки?

– Будто ты не знаешь, какого размера у нас булавки…

Мы рассмеялись. Но сестрица вовсе не собиралась отступать.

– Деньги, Мишкин, деньги. Ассигнования. Мы выполнили твою программу – двадцать миллионов русских переселилось в Ромею за девятнадцать лет. Их надо устраивать. Нужны средства.

– Оленька, стесняйся. Бюджетный год начался только вчера, а ты уже хочешь новых ассигнований.

Иронично поднятые брови любимой сестрицы:

– Правда? А что ж ты не удовлетворил мои ходатайства по статьям расходов?

– Ваши запросы непомерны, сударыня.

– Да, что вы говорите, мой государь! Это я ещё скромничаю!

Пикировку мы могли продолжать сколько угодно времени. Как говорится, с нас станется. Но день был насыщенным, и затягивать пустословие мне не хотелось.

– Ладно, оставляй папку с твоими запросами. Я посмотрю, что можно сделать. Что-то ещё?

– Немцы.

Хмыкаю. И тут немцы на мою голову.

– А что с ними?

– Плачут горькими слезами. В Ромею хотят очень.

– Да ты что! Правда?!

– Даже не сомневайся. Вот перечень профессий и требуемое количество технических специалистов для предприятий Ромеи. В первых рядах, конечно же, твой замечательный Никола Тесла, Радиевый институт Марии Кюри и прочие. – Ольга передала мне очередную папку и добавила: – Вот что этим прекрасным людям делать на Целине? Коровам хвосты крутить? Кстати, вот экспертное мнение генерала Маршина. Он поддерживает отправку указанных специалистов на предприятия Ромеи.

И тут Оля подсуетилась. Знает, как припереть меня к стенке. Ещё бы, она меня на руках носила и сопли мне мелкому вытирала. Пусть это тогда был не я, а мой прадед, но всё равно ведь это непреложный факт.

Рациональное зерно в этом, конечно, было, пусть милая сестрица и утрировала насчет «коровам хвосты крутить». На Волге и за Уралом работы хватит всем. Да и несколько преувеличивает она ценность этих специалистов, ведь в большинстве своём рейх не отпускал ценных специалистов за границу в качестве беженцев, а отпускал в основном женщин, детей и стариков, но и среди них попадались интересные специалисты. На них-то Ольга и Маршин глаз и положили.

Что ж, количество немцев в Единстве стремительно приближалось к рубежу в четыре миллиона человек. И это явно было только начало великого переселения. Как это случилось и с французами за прошедшие с 1917 года времена. Далеко не все французы пожелали вернуться во Францию. И немцы вернутся далеко не все, не говоря уж о том, что по Всеимперской переписи населения 1935 года немцев в Единстве было более трех с половиной миллионов. И новые ехали, плыли и шли…

Массово.

Я был не против. История показала, что в большинстве своём немцы были трудолюбивыми, грамотными, доблестными на войне людьми. Людьми, в подавляющем большинстве верными своему новому Отечеству, даже если речь шла о войне против Германии. Немцы доблестно сражались за Россию во всех войнах. Немцы США не поддались на агитацию Второго и Третьего рейхов, а, наоборот, активно воевали против Германии, командуя целыми армиями, а тот же Эйзенхауэр не только был американским генералом, но и стал президентом Америки. Так что я не был против немцев в России. В конце концов, я ведь тут по крови стопроцентный немец. И сестрица моя тоже. И покойный братец Ники. И родитель мой Александр Третий. И так далее. Дети наши с Машей, правда, были немцами наполовину, а наполовину итальянцами из Савойского Дома, но разве все они от этого стали меньше русскими по своей душе и сути?

– Хорошо, допустим. Я подумаю. Это всё?..

– Это была шутка или ирония? Когда у меня было «всё»? Я только начала!

Внезапно зазвенел сигнал тревоги, а внизу заухали и застрекотали орудия систем ПВО, прочеркивая воздух струями автоматического огня и сполохами снарядов. Резко обернувшись, отмечаю черные силуэты приближающихся самолётов, активно маневрирующих на подходе к моей Башне.

– В лифт! Быстро!!!

Тяжелые пули пробили бронестекло кабинета, и вокруг все превратилось в стеклянно-металлическо-мраморный вихрь осколков. Что-то обжигает лоб и шею. Рядом вскрикивает от боли Оля.

Чуть ли не за шиворот затаскиваю Ольгу в распахнувшиеся двери кабины, и через пару секунд эвакуационный лифт стремительно устремляется вниз.

Через несколько долгих мгновений стремительное падение прерывается сильным потрясением шахты, и наше падение превращается в свободный полёт вниз по шахте небоскрёба…

Глава II. Пылающие города

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ГАЗЕТА «ВЕСТИ ПЕРВОПРЕСТОЛЬНОЙ». 2 сентября 1936 года

По сообщению Министерства народного просвещения Российский Империи на 1 сентября 1936 года в школах, гимназиях и училищах России обучается более 50,7 миллионов человек, в том числе в Северо-Западном ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА Наместничестве и в Лапландии 460 тысяч и 140 тысяч учащихся в Армении. Ещё около 6 миллионов человек учится в этом году в школах Ромеи и почти 2 миллиона в Сунгарии. Министерство срочно развертывает дополнительно четыреста тысяч мест по всей Империи Единства для обучения школьников, бежавших от ужасов войны из Германии и Голландии.

Более полутора миллионов школьников Привисленского края и Мемельского особого округа сядут за парты в декабре этого года. Задержка в обучении связана с тяжелой экономической и криминальной обстановкой на возвращенных Россией западных землях. Министерство преисполнено радения в обеспечении к декабрю этого года на территории Привисленского ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА Наместничества всех школ учителями и современными программами, а также учебниками, напечатанными кириллическим алфавитом Гильфердинга-Трубецкого. Преподавание основных предметов будет вестись на русском языке, но школьникам Хробации (Радомского и Западно-Галицкого особых округов) будет обеспечена возможность изучения польского языка и литературы, а в Мемеле литовского или немецкого. В Мазовии (Варшавский и Люблинский особые округа) учащиеся получат возможность изучать родной мазовецкий язык по учебнику профессора М. Р. Фасмера. Руководитель департамента начального и среднего образования канцелярии Привисленского ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА Наместника действительный статский советник Станислав Теофилович Шацкий уверил нас в том, что упущенные месяцы будут наверстаны учащимися уже в текущем учебном году. Для этого планируется продлить до июля учебный год в Привисленском крае и временно убрать из программы школ церковные дисциплины, иностранные и классически языки. Будет так же сокращено число часов на историю. При этом все учащиеся будут не менее шести часов в неделю уделять изучению русской словесности.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ДИРЕКЦИЯ ФЕСТИВАЛЯ ИМПЕРАТОРСКОЙ НОВОИЛИОНСКОЙ КИНОАКАДЕМИИ. 2 сентября 1936 года

– Что известно на данный момент?

Генерал Владимиров доложил:

– Государыня! Предварительно известно, что одна из гостий вызвала подозрение у службы безопасности после прохождения рамки металлоискателя. Поскольку, как вам известно, рамка звенит на практически любую женщину, с учётом всякого рода украшений, указанной даме было предложено пройти в комнату личного досмотра. Оставшимися в живых безопасниками и свидетелями показано, что гостья обернулась на проходящую через рамки толпу гостей, после чего произошёл взрыв. Пока неизвестно имя бомбистки, впрочем, оно наверняка фальшивое. Первичное следствие возглавил начальник Имперской СБ по городу Новый Илион полковник Горохов. Сформирована особая межведомственная следственная группа, куда включены сотрудники Службы безопасности Двора и чины Отдельного Корпуса жандармов. Из Константинополя вылетает самолёт с лучшими следователями Высочайшего Следственного комитета.

Маша кивнула. Ну, а что она хотела?

– Версии?

Начальник второго отдела «Личная безопасность Императрицы» Службы безопасности Двора лишь сухо констатировал отсутствие каких-либо версий на данный момент.

– Пока мы исходим из того, что означенная бомбистка пыталась пройти в Красную зону безопасности, непосредственно прилегающую к трибуне, на которой ваше императорское величество собирались произнести речь на церемонии открытия фестиваля. То есть мы предполагаем попытку покушения на ваше величество. Пока эта версия является основной, но следственная группа прорабатывает все версии. В настоящее время вся территория вокруг площадки фестиваля оцеплена, идёт проверка всех гостей и обслуживающего фестиваль персонала. Мы не исключаем, что у бомбистки были сообщники.

– Сколько погибших и раненых?

Генерал позволил себе пожать плечами.

– Да простит меня ваше величество, но вы сами всё видели. Многие тела разорваны на куски. По предварительным оценкам погибло примерно два десятка человек, но повторюсь, это первичная оценка результатов взрыва. За медицинской помощью обратились семьдесят три человека, из них госпитализировано тридцать два. И да, государыня, Министерство информации настаивает на доступе к месту взрыва и к съемкам на месте. Прикажете дозволить?

Императрица несколько мгновений размышляла, затем дала добро. Бойцы князя Суворина снимут всю эту кровавую жуть, а сам Суворин выжмет из этого события всё возможное и совершенно невозможное. Да так, что рыдать будут по всему миру. Особенно, если выяснится, что погиб или хотя бы ранен кто-то из кумиров экрана.

Пропаганда – искусство бесконечного цинизма. И часто цинизма кровавого и весьма грязного.

Отпустив Владимирова, Маша задумалась. Было ли это покушением на неё лично? Или же это просто теракт на массовом и очень медийном мероприятии? Возможны были оба варианта. Пока ничего нельзя исключать. Ведь непонятно даже, была ли это террористка-смертница, или она привела в действие взрывное устройство лишь после реальной угрозы разоблачения. Так что…

Стук в дверь прервал её мысли. Адъютант принес срочную депешу.

Открыв бланк, Мария невольно охнула, схватившись за сердце. Покушение на Вику в Париже. В театре. Викуся не пострадала. Террористка задержана. Других данных пока нет.

Господь бережёт их семью. Но уже совершенно ясно, что сегодня было именно покушение на Машу. Никаких сомнений больше нет.

Без стука появляется бледный адъютант:

– Государыня, срочное сообщение из Города. Покушение на государя и Ольгу Александровну. Самолёт врезался в Башню Мудрости. Большие разрушения. Верхние этажи охвачены пожаром. Судьба государя и великой княгини неизвестна…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЦАРИЦЫН. ЦАРИЦЫНСКИЙ ТРАКТОРНЫЙ ЗАВОД «РУСИЧ». 2 сентября 1936 года

Саша не спеша шёл по цеху готовой продукции пятой линии выпуска. Отсюда отправлялись на заводские испытания легкие танки Т-50-76. Танки, идущие на смену отправляемым в Германию во всём большем количестве устаревшим Т-50-37, спешно переделываемым в экспортную модификацию Т-51-37. И пусть 37-миллиметровая пушка этого танка была пока вполне эффективна, но уже было совершенно ясно, что даже танки с 57-миллиметровой пушкой скоро окажутся на обочине технологической мысли воюющих держав. Ещё полгода-год и всё. Только местных партизан гонять по болотам и холмам Англии, да лёгкую бронетехнику щёлкать.

Во всяком случае, два месяца боёв в Британии показали, что даже британские колёсные бронеавтомобили «Daimler» Mk.I своей двухфунтовой 40-миллиметровой пушкой успешно поражали русские танки Т-51 с тысячи метров. Эта же пушка стояла на легких британских танках «Тетрарх» и «Матильда I», а также на крейсерских танках Mk.II и пехотных танках Mk.III «Валентайн», являясь таким образом основной пушкой британских бронетанковых сил.

Работы над трехфунтовым 47-миллиметровым орудием QF 3 pounder Vickers велись, и уже дошло до стадии войсковых испытаний, но было совершенно ясно, что до весны-лета 1937 года она на вооружение танковых войск вряд ли поступит в значительных количествах.

В любом случае, легкие русские Т-51, пусть и без секретных систем стабилизации орудия, более совершенных чем немецкие приборов ночного видения и прочего «лишнего» оборудования, были пока вполне эффективны на поле боя, представляя собой довольно сложную манёвренную цель для противотанковой артиллерии британцев.

Впрочем, не Т-51 единым, как говорится. Были у германцев и свои танки. Те же Pz.Kpfw.III почти ничем не уступали русским Т-51. Примерно такая же качественная броня, примерно такая же 37-миллиметровой пушка, чуть хуже подвижность на поле боя, но в целом, вполне достойный танк для своего класса. Другое дело, что, начав их выпуск в 1935 году, немецкая промышленность успела выпустить к началу Битвы за Англию всего 518 таких машин, так что продажа Единством тысячи танков Т-51-37 были для Германии настоящим спасением, ведь имеющиеся в наличии у немцев танки Pz.Kpfw.I и Pz.Kpfw.II не могли на поле боя конкурировать с британской бронетехникой и английскими двухфунтовыми противотанковыми орудиями, беря своё в основном за счет правильной организации боя и манёвра, а находящаяся под постоянными бомбардировочными ударами английской авиации немецкая промышленность не могла не только нарастить объемы производства тех же танков, но и явно теряла темп и возможности. Хотя, конечно, в последний месяц британская авиация сосредоточилась в основном на операциях против высадившихся в Метрополии германских-голландско-испанских войск и на действиях против постоянных конвоев противника, идущих к Британии через воды Северного моря. Так что германская промышленность получила возможность хотя бы перевести дух и попытаться зализать раны.

Вообще же, без огромной помощи со стороны Единства рейху нечего было и мечтать о начале Битвы за Англию в 1936 году. И это, не говоря уже о предоставленных Германии двух русских атомных бомбах, которые и нанесли если не решающее, то весьма значительное поражение могущественному британскому Гранд-Флиту, взорвавшись над военно-морскими базами в Плимуте и Портсмуте. Великобритания от этих ударов и от массированных бомбардировок базы в Скапа-Флоу так пока и не оправилась, уйдя на море в глухую оборону западных портов острова и сосредоточившись на охране конвоев в Ирландском море.

Главный инженер Царицынского тракторного завода «Русич» господин Кошкин обстоятельно отвечал на вопросы кесаря Империи, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что Александр Михайлович не только танкист по образованию, не только капитан войск машинерии, не только бывший командир взвода танков ИС-3, но и человек, бесконечно влюблённый в танки. А потому не могло быть и речи о том, чтобы ограничиться формальным рассказом очередному высокому гостю, который мало что понимает в сказанном и мечтает о том, чтобы поскорее осмотреть «местные достопримечательности» и покинуть цеха, перейдя в более привычную атмосферу заводоуправления.

– А как у нас с выпуском ИС-3 обстоят дела?

Вопрос кесаря был ожидаем, и, внутренне усмехнувшись своим мыслям, инженер Кошкин с готовностью доложил о числе выпущенных заводом танков «Имперская сила-3», о внедрении в производство новой усовершенствованной модификации танка.

Откровенно говоря, танки серии «Имперская сила» были на данный момент избыточны на поле боя, и сам Кошкин поначалу был уверен в том, что пока всё ограничится установочными партиями штук по пятьдесят машин каждой модификации, сугубо для проведения всякого испытаний, отработки производственного процесса и передачи в то же Царицынское танковое училище, для обучения будущих экипажей тяжелых танков. Но нет, вот уже пятая модификация ИС-3 выпускается в объемах по триста-четыреста машин.

Танки ИС-3 всех модификаций активно гонялись на полигонах, их получили не только Царицынское, но ещё и Казанское и Омское танковые училища, были также сформированы несколько батальонов, которые то и дело принимали участие во всякого рода учениях и прочих манёврах. Новейшие тяжелые танки эксплуатировались буквально на износ. Впрочем, именно за счёт такой нещадной эксплуатации нарабатывался огромный практический опыт и в части производства, и в части обслуживания, и в части слаживания подразделений, и в части опыта применения в условиях, пробреженных к боевым. Да и какой-никакой боевой опыт был получен во время завершившейся польской кампании, где танки ИС проявили себя против заведомо более слабого противника самым решительно наилучшим образом.

Кесарь кивнул:

– Хорошо, Михаил Ильич. Пойдём дальше. Что у нас по плану?

Тот сделал приглашающий жест и ответил коротко:

– «Шилки», ваше величество. Выполняем большой германский заказ на триста машин.

Вскоре показалась приемная площадка и стоящие рядком зенитные самоходные установки ЗСУ-23-4 «Шилка-Э».

– Это экспортная модификация нашей ЗСУ-23-4 «Шилка-А». Отсутствует радар обнаружения и наведения на цель, упрощённый электромеханический вычислитель, более старые модели приборов ночного видения и тепловизора, аналоги которых есть у Германии, поэтому эффективность применения комплекса значительно ниже, чем у нашей «четвёрки», но в условиях идущей войны рейх с радостью покупает и экспортную модификацию.

Саша кивнул. Да, Германия вот уже три месяца закупает в России всё, что хоть как-то связано с системами ПВО и что Царьград соглашается продать. Понять немцев можно, слишком тяжелые потери понёс рейх в первые месяцы, а особенно в первые недели войны. Сотни тысяч погибших мирных жителей и военных, разрушенные города, промышленные предприятия и транспортные узлы. Люфтваффе откровенно провалилось в деле защиты неба Фатерлянда, за что тот же Геринг своим постом и поплатился. И если на русские самолёты за пару недель пилотов не переучишь, то вот управлять теми же зенитными пушками научить можно сравнительно быстро, тем более что часто такие орудия и системы поступали из Единства «в комплекте» с военными советниками и прочими немецкоговорящими «добровольцами», которые и составляли костяк расчетов ПВО, одновременно защищая небо Германии от британских налётов и обучая местный персонал обращению с русской техникой.

Что ж, поток военных грузов, сырья и продовольствия из Единства в Германию увеличивался буквально с каждым днём, а в обратном направлении тянулись в Россию целые эшелоны немецких беженцев. Германия за всё исправно платила золотом и пока вопрос лишь в том, хватит ли у Берлина сил окончательно опрокинуть Британию, как долго будет продолжаться этот золотой поток в Россию, с какого момента встанет вопрос о кредитах рейху и как быстро зависимость промышленности и экономики Германии от Единства будет нарастать.

Александр был уверен, что в Берлине всё это, конечно же, прекрасно видят и понимают, но пока вся надежда на то, что золотые запасы ещё далеко не исчерпаны, а потом падёт Британия и можно будет перевести дух перед схваткой за английские колонии в Африке и по всему миру.

Кинется ли Германия на восток, победив Британию и переведя дух? Очень вероятно. Во всяком случае, ни он сам, ни его царственный отец этого не исключали. Потому и готовились к большой наземной войне. А там как бог даст. Либо рейх будет расширяться за счёт британских колоний и прочих территорий вне Европы, всё больше попадая в зависимое положение от Единства, либо решит ударить по России и разом решить свои экономические, политические и стратегические проблемы, надеясь на помощь из-за океана. И в этом случае, очень вероятно, что Единство и весь Новоримский Союз нанесут удар первыми.

Именно для этого все эти новейшие танки и самолёты. Именно для этого уже почти сотня атомных и водородных бомб у них в арсенале.

Впрочем, глава ГРУ адмирал князь Горчаков докладывал в совершенно секретном меморандуме о том, что британская группа учёных, занимающихся атомным проектом, уже тайно перебралась в Канаду и сейчас уже идёт согласование создания совместной британо-канадско-американской группы местного аналога Манхэттенского проекта. Они тоже спешат.

Так что с Германией той же вопрос так или иначе придётся решать. И лучше, если сестрёнка Мася, выйдя замуж в следующем году за кронпринца Луи Прусского, смогла бы повлиять на принятие правильного решения своим венценосным свёкром кайзером Вильгельмом Третьим. Или решать придётся до её замужества. Потому и работает «Русич» в три смены. И не только «Русич». Предприятия военно-промышленного комплекса, а также все связанные с ним отрасли, давно уже перешли на мобилизационный режим работы.

А пока сегодня Сашу ждал большой эвакуационный лагерь № 4 Министерства Спасения Единства, где размещались, сортировались и отправлялись к местам работы и проживания десятки тысяч немецких беженцев. И на швейной фабрике «Царица», которую он посетил сегодня с утра, уже работали много немок и не только швеями, но и на должностях специалистов. Тем более что немалую часть своей продукции фабрика, по ранее заключённому выгодному контракту, поставляла именно в рейх…

Его внимание привлёк адъютант.

– Ваше величество. Срочная шифрограмма из Константинополя.

Полный нехороших предчувствий, Александр распечатал бланк:

«Аркаим. Код „красный неопределённый“».

Саша похолодел. Покушение на отца. И жив ли он – неизвестно.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. «ИМПЕРИЯ КИНО». ХРАМ АРХАНГЕЛА ГАВРИИЛА. 2 сентября 1936 года

Маша молилась. Её горячие губы горячо шептали слова молитв.

В Храме не было никого. Не так часто можно было увидеть стоящую на коленях императрицу, да ещё и глядящую на иконы расширившимися от ужаса глазами. Но увидеть её здесь и сейчас никто не мог, кроме Его самого и Матери Его.

Маша молилась.

«Господи, Пресвятая Богородица, спасите и сохраните Мишу. Сохраните детей моих. Не за себя прошу…»

Наступало время грозных испытаний. Она чувствовала это.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. БАШНЯ МУДРОСТИ. КАБИНА ЭВАКУАЦИОННОГО ЛИФТА. 2 сентября 1936 года

– Мишкин, как так получилось?

Морщась от боли, по привычке пожимаю плечами.

– Атака. Самолёт. Видимо взрыв. Тросы оборвались. Благо лифт автоматически перекосило в шахте и мы застряли…

Ольга качает головой.

– Я не об этом. Как так получилось, что человек, которого я знала много-много лет, стал вдруг другим, а??

Мы сидели рядом на полу лифта. Самого обыкновенного эвакуационного лифта. Не было тут красоты и роскоши, даже не было тут простой лавочки. Технологический аскетизм во всей красе.

Вопрос был опасным и мне не нравился.

Вопрос был неизбежным и когда-нибудь он должен был прозвучать.

Почему бы и не здесь? Почему бы и не в лифте?

Рука болела зверски. Моё лицо Оленька с трудом отмыла от крови. Левой рукой прижимаю к ране на голове её платок. Сама она выглядит ничуть не лучше. Но она спрашивает. Значит, это вопрос, что называется, «на самом краю». Два десятка лет она молчала. Но теперь вот спросила. Что я должен ей ответить?

Поди знай.

Упали мы знатно. Да, системы спасения сработали штатно и лифт перекосило в шахте. Но система была рассчитана на обрыв одного из тросов, а не всех сразу. На свободный полёт никто не рассчитывал, а потому удар при остановке был очень жёстким. Короче, мы разбились.

И в этой обстановке моя сестра задаёт мне столь неприличные вопросы.

Прикинуться идиотом? Она же не поверит. И сочтёт это личным оскорблением. Сказать ей правду я не мог. Но что тогда?

Не знаю.

– С чего бы вопрос?

Устало:

– Мишкин, не валяй дурака. Ты прекрасно понимаешь, о чём я спрашиваю.

Ну, да, понимаю. Но что я должен отвечать-то?

– Не знаю, что тебе и сказать, Оленька. Вот ты говоришь «вдруг», но сама ведь знаешь, что «вдруг» ничего не бывает. «Вдруг» можно разве что в лепешку навоза наступить или в лотерею миллион выиграть. А в остальном…

Задумчиво молчу. Оля ждёт. И явно не отцепится. А я заперт в лифте и не смогу что-то придумать «со срочным делом» и «давай потом». А спасать нас пока не слишком торопятся.

Как назло.

– В тот момент, когда умер наш благословенный папа, а Ники стал императором, я стал наследником Престола Всероссийского. Николай тогда глубоко задел мои чувства, отказав в законном моём праве на титул цесаревича. Сказать, что он обидел меня, это ничего не сказать. Много лет я был наследником, зная, что в любой момент, по воле Провидения, могу стать императором. Конечно же, я мысленно ставил себя на место Николая, когда тот принимал то или иное решение. Мягко говоря, я не был со всем согласен, но ты отлично знала Ники – он был упрям как бык и не желал никого слушать. Потом родился Алексей, и перспектива стать императором для меня отдалилась, хотя с обнаруженной у мальчика гемофилией не ушла насовсем. Могло случиться всякое…

Я вновь поморщился от боли в руке, но продолжил:

– Ники, как ты знаешь, был очень ревнив к своей власти. Болезненно ревнив. Всё, что я говорил, он воспринимал в штыки. Но к 1916 году ситуация становилась нетерпимой, заговор зрел за заговором, Николай ничего не желал видеть и делать, с непонятным мне фатализмом ожидая будущего. И, как ты знаешь, во многих вариантах заговоров, моя тушка воспринималась в качестве декоративной фигуры, которая должна была бы вдруг что сменить Ники на троне. Вокруг меня тогда вились многие. Я не желал свержения Николая, но и прекрасно видел, что он сам ведёт Империю в пропасть. Естественно, я много думал и прикидывал свои варианты действий вдруг что. Понятно, что для окружающих старался казаться наивным прекраснодушным дурачком, иначе бы меня просто исключили из всех раскладов и к трону бы не подпустили на пушечный выстрел. А позволить себе этого я не мог категорически. Так что, Оленька, ничего «вдруг» не случилось. Когда Ники окончательно бросил поводья событий там, в Могилёве, мне пришлось перехватить управление. А дальше ты знаешь.

Версия была так себе и на основные вопросы не отвечала, но другого объяснения у меня для Оли не было. К счастью, судя по голосам и лязгу на крыше кабины лифта, нас таки прибыли спасать и моей милой сестричке ничего не оставалось, как отложить свой допрос на потом. Но она вернётся к подобным вопросам позднее.

Я ничуть в этом не сомневался.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ДИРЕКЦИЯ ФЕСТИВАЛЯ ИМПЕРАТОРСКОЙ НОВОИЛИОНСКОЙ КИНОАКАДЕМИИ. 2 сентября 1936 года

Слёзы текли по её щекам.

Он жив. Жив. Слава Тебе, Господи, он жив. Рука – ерунда. Она его вылечит. Главное, что Миша – жив.

Императрица стояла, прислонившись спиной к стене и сжимая в ладони бланк шифрограммы.

Жив.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. БАШНЯ МУДРОСТИ. ПРЕСС-ЦЕНТР. 2 сентября 1936 года

– Я жив, дамы и господа. Можете убедиться в этом лично. Попытка обезглавить Империю и посеять смуту провалилась. Хочу заверить всех наших верных подданных, что Богом избранная власть не дрогнет, вся наша сила в Единстве, и все виновные будут наказаны по всей строгости закона. Сегодня у нас очень насыщенный день, но я готов ответить на пару вопросов, которые наверняка волнуют наше общество и весь мир.

Что ж, вид забинтованной головы царя-батюшки и правая рука в уже наложенном гипсе свидетельствовали о том, что положение более чем серьёзное. Так что сама возможность задать вопросы императору в такой ситуации была просто мечтой для любого репортёра. Другое дело, что основная моя задача сейчас состояла вовсе не в том, чтобы на что-то там отвечать, а в том, чтобы показать подданным, что царь жив и власть в Империи стабильна.

Конечно, народ сейчас возбуждён сверх всякой меры, и я просто обязан вселить в людей уверенность, одновременно с этим показав, что никакой растерянности в верхах нет.

А растерянности у меня было просто выше крыши. Или кто-то полагает, что я бы всё это допустил, если бы знал о готовящихся ударах? И, конечно же, умные люди, в том числе и среди элит Империи, прекрасно это понимают. Поэтому я должен быть не просто бодрячком, но и очень злым бодрячком. Спокойным, уверенным в себе и одновременно злым человеком. Тем самым, который не злопамятный, но у которого память хорошая.

Головы и погоны полетят. Это однозначно, и сомнений в этом не должно быть ни у кого.

– Ваши вопросы, дамы и господа.

Первый желающий.

– Ваше Всевеличие! Семён Недачин, ТАРР. Были ли другие покушения на членов Августейшей Семьи сегодня?

Киваю.

– Да, были. Все члены Августейшей Семьи живы, а ответ не заставит себя ждать. Над нами горит башня. Множество погибших. За каждого верного нашего подданного свершится акт возмездия.

– Ваше Всевеличие! Женевьева Табуи, парижская редакция лондонской газеты «Sunday Refere». По просочившимся в нашу редакцию сведениям, стрелявшая в императрицу Викторию оказалась полячкой. Как вы можете прокомментировать данную информацию?

– Уверен, что французское следствие разберётся, и мы все вскоре узнаем всю подноготную этого дела. Пока я не могу комментировать ваши сведения, из какого источника они не были бы получены. Следующий вопрос.

– Ваше Всевеличие! Александра Ильина, журнал «Женское слово», Константинополь. Считаете ли вы взрыв на открытии кинофестиваля в Новом Илионе покушением на её величество? И как вы намерены реагировать, если это так?

Конечно, сестра Есенина не могла не вставить свои пять копеек в общую информационную свалку. Как всегда, как и её чудный братец, она остра на язык. Распустились тут без меня, как говаривал в фильме Иван Васильевич. Иной раз мне кажется, что со свободой прессы я как-то переборщил. Ведь, на секундочку, «Женское слово» – официальный печатный орган ведомств императрицы Марии. И тут Ильина задаёт явно провокационный вопрос о том, что я буду делать.

– У меня пока нет выводов следствия по данному делу. Но уверяю вас, без праведного моего гнева не останется никто.

Смотрю на князя Суворина. Министр информации быстро вступает в дело:

– Дамы и господа, пресс-подход окончен. У государя много державных дел. Если ещё остались вопросы, то я готов, по мере сил и знаний, на них ответить…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. НОВЫЙ ИЛИОН. ДИРЕКЦИЯ ФЕСТИВАЛЯ ИМПЕРАТОРСКОЙ НОВОИЛИОНСКОЙ КИНОАКАДЕМИИ. 2 сентября 1936 года

– Её императорское величество государыня императрица-кесарисса Мария Викторовна!

Маша гордо вышла в зал, где уже бесновалась пресса.

– Боевые товарищи! Дамы и господа! Сегодня наши враги попытались обезглавить нашу благословенную Империю! Совершено покушение на государя императора и местоблюстительницу Престола Ромеи! Они живы, Господь миловал Империю от самого страшного. О сегодняшнем происшествии в Новом Илионе вы знаете. У следствия есть все основания полагать, что это была попытка покушения на меня. Сегодня же была совершена попытка покушения на императрицу Франции Викторию Михайловну. Мы пока не располагаем информацией о том были ли, планировались ли ещё покушения на членов Августейшей Семьи. Мы пока не знаем, кто стоит за этими покушениями. Но мы узнаем. И они пожалеют об этом. Пока же я призываю всех наших верных подданных сплотиться вокруг Священной Особы государя императора, сохранять спокойствие и проявлять бдительность. Враг не дремлет. Враг мечтает уничтожить нашу Империю, наш Дом и всех нас – всех русских.

Маша помолчала, обводя взглядом собравшихся в зале репортёров.

– Теперь я готова ответить на ваши вопросы.

Прессы было много. Очень много.

Нужно ли говорить, что журналисты буквально набросились на неё?

– Ваше императорское величество! Корреспондент газеты «Русское слово» Василий Ваврик. Есть ли предположения о том, кто стоит за этими чудовищными покушениями?

Императрица холодно кивнула.

– Да, есть. Следующий вопрос.

– Ваше императорское величество! Йозеф Геббельс, Wolffs Telegraphisches Büro. Связываете ли вы происходящее с идущей германо-британской войной?

Кивок.

– Этого нельзя исключать. В этом мире немало тех, кому не нравится сотрудничество между Германией и Россией и кто хотел бы столкнуть наши народы лбами. И, конечно же, многие хотели бы посеять хаос в Империи Единства. Мы сохраняем нейтралитет, и этот факт известен всем. Мы против любых войн и конфликтов. Но нас пытаются втянуть в конфликт, и мы не оставим эти гнусные попытки без достойного и качественного ответа. Взаимовыгодное сотрудничество между Единством и рейхом будет продолжено. Продолжено и усилено всемерно. В том числе и из-за случившегося сегодня. Следующий вопрос.

– Ваше императорское величество! Антуан де Сент-Экзюпери, газета «Paris-soir», Париж, Франция. Простите за бестактный вопрос, но связываете ли вы покушение на императрицу Викторию с покушениями на вашу Августейшую Семью или события в Париже и России не связаны между собой?

– Связаны. Следующий вопрос.

– Ваше императорское величество! Патрисия Галван, «A Noite», Бразилия. Следует ли ожидать изменений во внешней политике России в связи произошедшими событиями?

– Следует. Пусть никто в этом не сомневается. Следующий вопрос.

– Ваше императорское величество! Константин Симонов, корреспондент газеты «Новый Царьград». Желаете ли вы что-то добавить к уже сказанному вами?

Императрица холодно сказала, глядя в кинокамеру ТАРР:

– Нападение на наш Дом и Семью – это ошибка тех, кто отдал приказ, кто исполнил его и кто имел к нему хоть какое-то отношение. Покарание неизбежно. Такое, что о нём будут слагать легенды сотни лет. Я клянусь в этом. Кто знает, тот поймёт. Спасибо за внимание, дамы и господа.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

«БЮЛЛЕТЕНЬ НАРОДНОГО ПРОСВЕЩЕНИЯ». 2 сентября 1936 года

Пока Германия и Великобритания заняты взаимным уничтожением, Имперское Единство демонстрирует успехи в экономике, культуре, науке и образовании. Русские мирно завоевывают Мiр. Наши эксперты отметили, что из ежегодного отчета русского Министерства народного просвещения следует, что итальянский стал первым по числу изучающих его в средних учебных заведениях России и Ромеи. Его изучают почти половина учеников. За итальянским с большим отрывом следует немецкий язык, который обогнал в этом году французский. Четвертым по популярности среди учащихся является английский язык. Пятым в школах Ромеи стал арабский, а в России – японский, который немного обогнал персидский. В ромейских школах персидский – неожиданно пропустил вперед испанский, который в России изучают реже чем хинди. В первую дюжину изучаемых в Ромее живых языков входят также болгарский, армянский, венгерский и эфиопский (амхарский), а в России китайский, бенгальский и португальский.

В школах Единства изучается еще 19 иностранных языков, в том числе такие экзотические, как тайский, суахили, кечуа, гуарани и мискито. Также 67 местных языков изучают в начальных школах Империи. При этом доля постигающих иностранные языки, не входящих в первую пятерку, составляет менее восьми процентов. Пятая часть учащихся иностранных языков не изучает, что вызывает озабоченность Министерства народного просвещения.

Древние языки изучают только в классических и практических гимназиях. В которых числится в Единстве только десятая часть обучающихся. Среди гимназистов наиболее популярен в России латинский, а в Ромее греческий. Также в гимназиях изучают церковно-славянский и, по выбору в восточных гимназиях, санскрит, пали и древнетибетский.

Напомним нашим читателям что с 1932 года русский язык изучают все школьники славянских стран. В прошлом году русский в качестве иностранного изучали более половины школьников Римской и Эллинской империй, Великодакии и Ассирии, более трети школьников Франции, Эфиопии, Ирака, Персии и Корсиканского королевства, каждый четвертый-пятый школьник Египта, Сиама, Афганистана, Японии и Германии. В САСШ и переселенческих колониях Британской империи русский язык изучает только каждый двадцатый ребенок. В Индии, Бирме, Уганде, Кении, Нигерии и на Ямайке изучение русского английскими колонизаторами запрещено. В китайских государствах из-за постоянной войны и разрухи только каждый шестой ребенок может получить начальное образование, но каждый десятый из них учит русский. У нас нет точных данных по Южной Америке, но во всех столицах латиноамериканских государств есть обучающие русскому школы. В Мехико, Рио-де-Жанейро и Буэнос-Айресе русский изучают и в университетах.

Успехи Единства делают, особенно в глазах молодежи, русский язык знаменем достоинства, успеха и прогресса. Можно уверенно говорить, что в течение жизни одного поколения русский стал третьим по распространённости европейским языком мира. Язык Ломоносова, Пушкина, Толстого, Циолковского и пантократора Михаила воспринимается в мире как язык будущего, язык мiрового Единства и грядущего прорыва к звездам. Не оставляет сомнений, что уже ставший первым по значимости, в ближайшие десятилетия русский язык станет первым также и по числу говорящих на нём.

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. СОВЕЩАНИЕ. 3 сентября 1936 года

Трое плюс одна. Точнее и не скажешь. Разумеется, я проинформировал жену и сына о сути моего разговора с сестрой там, в лифте. Не могу сказать, что им понравилось. Но и посвящать Ольгу в наши дела тоже никто не собирался.

Как быть?

Мы пока не решили. Но, как говорится, многие знания – многие печали. Да и вообще. За такие вопросы обычно попадают в различные автокатастрофы. Или с ними случаются всякие неприятности.

Но с другой стороны…

В общем, пока мы делали вид, что ничего не произошло, а моя милая сестрица пока не задавала новые глупые вопросы. Все явно ждали какого-то развития событий, которые как-то позволят прояснить обстановку и сориентироваться с тем, как с ней поступить. И она это прекрасно понимала.

Конечно, будь это не Ольга, то такой умник вряд ли даже пережил бы кабину лифта. Впрочем, вряд ли кто другой начал бы меня о таком спрашивать. Те же Суворин, Емец, Слащёв и прочий «ближний круг» наверняка что-то подозревали, но вопросов не задавали, благоразумно понимая, что именно вместо ответа могут получить…

Поправляю непривычную перевязь сломанной руки. Правой руки. Такое гадство! Даже два сломанных ребра были сущей, хотя и весьма болезненной, ерундой. Подумаешь, дышать больно. И сильно ноет. А вот правая рука – это реальная проблема. Я даже, извините, штаны свои могу застегнуть/расстегнуть с большим трудом при помощи левой руки. Срочно шьют мне сейчас новые брюки с «молнией» под левую руку. Так что…

Но фигня это всё.

Привыкну.

С документами было сложнее. Писать левой рукой я как-то не умел. Да и вообще…

– Итак, мои дорогие родственники, на нас началась охота.

Хотел добавить, что мой коллега по Мраморному клубу Фуггер убит снайпером, но вовремя прикусил язык. Маша и сын в курсе, а Ольгу это не касается. Не её это праздник.

Что ж, война началась. Это уже не шутки. Это не какие-то там химические ковровые бомбардировки городов и даже не атомные взрывы. Это война на уничтожение. Акторов, а не каких-то там миллионов подданных.

В угожденье богу злата

Край на край встаёт войной;

И людская кровь рекой

По клинку течёт булата!

Люди гибнут за металл,

Люди гибнут за металл!

Удар нанесён по самому сокровенному и неприкасаемому – по тем, кто принимает реальные решения. Почти два десятка лет в верхах у нас царили мир и согласие. Особы были неприкосновенны. И вот теперь…

Война – это всегда про деньги и из-за денег.

Ольга-Ольга. Делает вид, что… Конечно, она чувствовала, что мы недоговариваем и тщательно следим за своими языками.

Хотелось матерно выругаться. Паноптикум какой-то. Ромея – важнейшая составляющая Единства, но её реальная правительница не должна знать ничего ВАЖНОГО.

– Подведём итог вчерашнего дня. В Башню Мудрости врезался начиненный взрывчаткой самолёт. Судя по предварявшей таран стрельбе из автоматической пушки, которая вдруг оказалась на гражданской машине, вопрос не только и не столько в каких-то смертниках-одиночках. На аэродроме механики и прочие не могли не видеть пушку на почтовом самолёте. Понятно, что идёт дознание, но пока достоверных сведений нет и выводы делать рано. Далее. Взрыв в Илионе. Исполнительница теракта погибла, допросы и опросы пока ничего внятного не показали. Покушение на Вику в Париже. Стрелявшая арестована. Полячка. Ведёт себя вызывающе, дерзит следователям. Заявляет, что это месть за раздел Польши. Никаких связей с другими покушениями не признаёт, но она про них наверняка и знать не может. Покушений на Александра зафиксировано не было, но это ничего не значит. И не значит, что такие атаки больше не повторятся. Мы вступаем в новую реальность и должны помнить об этом.

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. СОВЕЩАНИЕ. 3 сентября 1936 года

Ольга устало потёрла переносицу. Который раз она проклинала себя за длинный язык. Зачем она так глупо сломала негласный договор там, в лифте проклятом? Да, у неё было множество вопросов к брату. Да, его объяснение было откровенно слабым. Да, нет никакого сомнения в том, что Маша и Саша знают куда больше, чем она. Вон как они переглядываются. Но накипело.

Накипело.

Да.

Но кто она такая? Сестра императора? И что? Имеет право?

Но слова сказаны. И назад их не вернёшь уже.

Никак.

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. СОВЕЩАНИЕ. 3 сентября 1936 года

Маша хмуро прокручивала в голове события последних суток. Покушения. Однозначный заговор. Могло ли это быть простой акцией каких-то экстремистов-бомбистов? Нет, почти невероятно.

И выводы из этого всего были очень плохими. Кто-то внутри Империи – предатель. Кто-то ждал итогов покушений и был готов выступить в случае успеха террористов. За два десятка лет сформировалась новая фронда.

Как же не вовремя всё это. И если бы только это.

Шифрограмма из Рима откровенно пугала. Брат Умберто в Африке подцепил какую-то заразу. Высокая температура, беспамятство и всё прочее. Из Италии уже вылетел самолёт в Римскую Центральную Африку. С лучшими докторами Италии. Маша сегодня тоже была занята отправкой лучших врачей Ромеи на помощь брату, но даже диагноз на месте пока не могли толком поставить. Говорят, что похоже на менингит.

Похоже…

Господи, за что ей это всё?

ВЕЛИКОБРИТАНИЯ. ИСТ-РЕТФОРД. ПОЗИЦИИ ПЯТОЙ АРМИИ DEUTSCHES KAISERLICHES HEER. 4 сентября 1936 года

Светало.

Генерал Рокоссовский прислушивался к гремящей канонаде. День наступления начался. Ещё несколько десятков минут и войска Нордического союза двинутся вперёд. Двинутся на Шеффилд, Манчестер и Ливерпуль. Они уже пылают от ударов тысяч бомбардировщиков. Войска немцев и голландцев пока в окопах, хотя и в полной готовности. А пока артиллерия рейха и германо-испанская авиация проламывает британскую оборону. И среди германо-испано-голландских войск немало и русских.

Россия пока не воюет. Пока. Официально.

Но и он сам тут не только в качестве наблюдателя.

Битва за Британию вступает в свою самую острую и самую кровавую фазу.

Глава III. Вооружён – значит предупреждён?

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 5 сентября 1936 года

Они не были дружны и даже особо близки. С тех пор, как она вышла замуж, они редко виделись. Да и раньше…

Он был вредным мальчишкой. Всегда доставал своих старших сестёр. Любимый жест – растопыренные пальцы над головой и показанный им язык. Мол, он наследник короны, а они просто принцессы, которых выдадут куда-нибудь замуж с глаз долой. В рамках державных интересов.

За что и был регулярно поколачиваем своими сёстрами. Даже она, Иоланда, нередко отпускала дерзкому и вредному младшему брату затрещину.

Родители ругались на них. Но что это меняло?

И вот теперь она, Мария, стала императрицей Единства. Мафальда стала царицей Болгарии, а Джованна – великой княгиней Сунгарийской, ожидающей, когда Пантократор Восточных Церквей Михаил Александрович дарует её мужу царскую корону Сунгарии.

А Умберто просто умер…

Какая глупая смерть.

Африка. Менингит.

Диагностировали не вовремя. Плохой уровень медицины. Климат.

Взрослые редко болеют. Детская болезнь. Но взрослые болеют очень тяжело. А тут ещё и практически взрывное течение болезни.

Вот и всё. Вот и всё…

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 5 сентября 1936 года

Господи. Господи-Господи! Как же всё сложно, Господи!

Я очень мало знал Умберто. Больше полагался на мнение и влияние жены, много и часто полагался на тестя, личные встречи с ним были не такими уж и многочисленными, но случилось то, что случилось.

Умер наследник престола Рима. Всё просто и всё очень непросто в то же самое время. Я говорю тут не о человеческих отношениях, не о том, что чувствует Маша, я о том, с чем неизбежно сталкивается правитель. Союзное государство оказалось в неопределённости. Да, у Умби есть трехлетний сын-наследник. Но есть и жена, теперь уже вдова. Беременная третьим ребёнком. Если, конечно, не дай бог, ничего не случится у неё в связи с нервами. В принципе, есть ещё старшая дочь Мария Пия, но в Италии престол наследуется по мужской линии, так что сейчас трехлетний Виктор Эммануил является первым в очереди на корону. И единственным, если обойтись без киношного живописного хаоса. А ведь, если с царственным дедом в ближайшее время что-то приключится, то власть в империи перейдёт по факту к регентскому совету во главе с матерью малолетнего императора. А мать у нас – Анна Орлеанская. Ох уж мне эти Орлеаны…

Да, так и ждёшь от них какого-то подвоха. Да, моя дочь Викуся – императрица Франции и супруга главного Орлеана. Жена главы Дома. И её царственный муж вроде как не дурак. Но его мать – стерва, каких ещё поискать. Его старшая сестра Изабелла – королева Великобритании. Со всеми неожиданными последствиями. Его вторая сестра Франсуаза – императрица эллинов. Греция, конечно, наш союзник, важнейший союзник на Средиземном море, скажем прямо. Но кто знает этих Орлеанов во главе с их мамой, мать её…

И если Греция наш важнейший союзник, то что тогда говорить об Италии? Ах, Умби-Умби, как же ты умудрился всё так усложнить своей глупой смертью!

Я посмотрел на Машу. Нет, она не рыдала, не заламывала от горя руки. Она просто сидела и глядела куда-то в окно, явно не видя ничего перед собой. О чём она думает? Может и ни о чём. Может обо всём. Не знаю. Лезть ей в душу с глупыми словами сочувствия и утешения я не стал. Сделаю ведь только хуже. Так что я просто сидел в кресле и молчал.

Наконец Маша сказала каким-то бесцветным голосом:

– Мне нужно будет ехать в Рим на похороны.

Киваю.

– Да, поедем вместе.

Ответный кивок. Без оценок и без возражений. Просто кивок.

Похороны. Пока с этим сложно. Всех, кто контактировал с Умберто, тех, кто контактировал с ними, и реально всех подряд в городе посадили под жесткий карантин, а его тело, вероятнее всего, просто кремируют. Но и это пока неизвестно когда. Разбираются. Не дворник же умер. Так что в Рим мы, конечно, поедем, но пока нет сроков даже ориентировочно.

Конечно, на церемонию соберутся многие. И никакой, даже столь печальный, повод не отменит неизбежное перерастание похоронного обряда в последующий саммит «на полях». А времена сейчас сложные.

Очень.

Немцы и их союзники наступают севернее Шеффилда. Наступают пока с большим трудом, и мои аналитики говорят, что, скорее всего, это ложный удар. Хотя бы потому, что союзная авиация усиленно бомбит порт и железнодорожный узел Ливерпуля, а не проламывает войскам путь сквозь укрепления англичан.

Вильгельм III, кстати, готов был у меня купить ещё одну БОМБУ. За любые деньги. И я подозреваю, что именно для Ливерпуля. Основной узел снабжения, как-никак. Я пока не дал ответа. По крайней мере вразумительно-однозначного. Потому как я и сам не знал, как правильнее поступить. И не потому что мне было как-то жаль десятков и сотен тысяч гражданских, коими сейчас набит Ливерпуль, хотя и это тоже.

Да, мне нужно опрокинуть Британию до вступления в войну США. Но я и не хочу легкой победы Германии. По крайней мере, не хочу победы без нашего явного и видимого участия. Наши БОМБЫ забудутся быстро, а немецкая пропаганда расскажет, что это были продукты германского научного и технического гения. А мы ведь не ради престижа немцев войну затеяли. Нам нужны свои плюшки.

Много и вкусных.

Да, пока мы ждём и выжидаем. Причин много.

В том числе и такая мелочь, как прибытие неофициальной делегации по сугубо личному и конфиденциальному делу – не соглашусь ли я дать согласие (простите за тавтологию) на то, чтобы моя младшая дочь Елизавета приняла корону Шотландии? Они там где-то откопали, что корона ветви Стюартов по женской линии была унаследована Савойским Домом, а поскольку Елизавета Михайловна самая что ни на есть законная наследница, то…

Права были, мягко говоря, спорными, а тема мутной, но дать королевскую корону дочери я бы не отказался. Да и усилить своё влияние в регионе тоже. А то немцам будет сильно жирно. Обойдутся.

В общем, я обещал подумать и взвесить.

Но это тоже время. Как говорится, такие вопросы, дорогой посол, с кондачка не решаются, не так ли?

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 5 сентября 1936 года

После пятничной молитвы в г. Калат Афганского королевства активистами движения Анджуман-и-Иттехад-и-Белуджистан объявлено о восстановлении независимости княжества Калат и провозглашении его ханом Мир Мохаммад Азама Яна. Княжество Калат расположено в восточном Белуджистане и имеет обширную границу с доминионом Британская Индия.

Наши корреспонденты сообщают о вспыхнувших крупных волнениях в городах Кветте, Беле и Легдунде, а также в прилегающих к ним местностях афганского Белуджистана. По неподтвержденным данным, из британского Синда прибывают караваны с оружием и вооруженными всадниками. Король Афганистана объявил о начале сбора ополчения пуштунских племен. Военные базы Имперского Единства в южном Афганистане и Силы охраны Мерв-Ормарской железной дороги приведены в состояние полной боеготовности.

Министерство обороны Империи Единства официально подтвердило начало переброски дополнительных войск из Туркестана для обеспечения безопасности магистральной железной дороги и русской военно-морской базы в Ормаре.

Мы будем следить за развитием событий.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 6 сентября 1936 года

– Товарищи генералы, как говорят в Одессе, стесняюсь спросить, а мы что – обалдели? Мы готовимся в Глобальной войне вот уже почти два десятка лет, и что мы в итоге видим? Кампания в Польше не провалена только потому, что наших сил там было намного больше. Но хаос в манёвре и обеспечении войск был совершенно нетерпимым и непростительным. Финляндия. Казалось бы, простейшая тема, наша территория, но мы и тут застряли. Даже в Галиции не всё хорошо у нас. В Персидском заливе и вокруг него вдруг тоже обнаружилось множество проблем. Зачем мне ваши бравурные отчеты?

Я намеренно употреблял «мы», когда речь шла о том, кто виноват, но чётко разделил «ваши», когда речь зашла об отчётах.

Ситуация была сложной. Нет, я не кабинетный начальник военного ведомства. Я прекрасно знаю, насколько положение «на земле» обычно отличается от всяких там докладов. И отлично знаю, что за фразами типа: «наши войска имели частичный успех» обычно скрывается полный провал и желание прикрыть свою задницу. Это было неизбежным, хочу я этого или нет. Испанская война не могла создать опытную и боеспособную армию. Что такое три месяца командировки?

Ерунда.

НО!!! Но. Максимум в следующем году мы полноценно вступим в Глобальную войну. А мы, извините за мой французский, по-прежнему ни хрена не готовы! А может, нам придётся вступить в войну уже в ближайшие пару месяцев. А организация наша, мягко говоря…

Да, пока мы возвращаем назад данные в аренду Германии морские транспорты. Да, мы концентрируем силы у границ и у портов, но тут тоже не всё просто. Мы должны не только показать, но и доказать (!!!) Берлину, что наша концентрация войск не направлена на подготовку удара им в спину. И я не сомневался, что очень секретные и чрезвычайно тайные разговоры о шотландской короне для Лизки уже известны в Берлине. Как, впрочем, и в Лондоне. Да, и, в Вашингтоне тоже. Какие последуют реакции и телодвижения?

А может, это провокация?

Как же хорошо в каком-нибудь фильме или в каком-то романе в жанре альтернативной истории – бац и всё волшебным образом получилось! Почему у меня не так? Такое вот у меня гадство. И почему у меня всё время слово «попаданец» ассоциируется со словом «попадос»?

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ОБЗОР ПРЕССЫ.

СООБЩЕНИЕ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 6 сентября 1936 года

Кровавая жатва новой мировой войны продолжается, собирая свои жертвы даже в далеких от полей сражения странах. Уклонится от её косы не удается даже, имея уникальное везение.

Из Мексики сообщают о гибели в ходе боев за Мадрид комкора Крестьянско-Рабочего Красного Аэрофлота Республики «пилота Революции» Теодоро Арманда. Истребительная эскадра под его командованием более суток непрерывно прикрывала с воздуха сражение мексиканской танков механизированной полубригады комбрига Басилио Сергеева с русской танковой группой бригадного генерала Семёна Моисеевича Кривошеина у Гвадалахары.

Самолет Теодоро Арманда был сбит вечером и упал на пылающие танки, та же судьба постигла и сбившего его русского пилота Николаса Гастелло. Поле сражения осталось за карлистами, потому смерть красного комкора на этот раз установлена точно.

Напомним, что Теодоро Арманд уже дважды вносился в список погибших. Первый раз ещё молодым летчиком в августе 1917 года Фёдор Федорович Арманд был сбит в ходе эпического Моонзундского морского сражения. Раненым он был подобран шведскими рыбаками и только на через полмесяца был передан русскому командованию. За это время Федор Арманд был награжден Орденом Св. Архистратига Михаила и возведен в баронское достоинство. В наградных документах значилось «посмертно». После выяснения неточности исправления в документы не были внесены. После великой войны Федор Арманд уехал к матери в Социалистическую Мексику.

Второй раз Теодоро Арманд был на три дня сочтен погибшим во время перелета Мехико – Мадрид в 1934 году. Однако и на этот раз судьба была к нему благосклонна. Его трехмоторный Азкораде-27М потерпел крушение, но экипаж Теодоро удачно приземлился на воду невдалеке от рыбацкой шхуны у Азорских островов. После чудесного спасения Арманд неоднократно летал по трансатлантическому маршруту. Теперь гибель мексиканского пилота достоверно подтверждена.

Впрочем, подтверждена не в первый раз.

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 6 сентября 1936 года

Наши корреспонденты сообщают о героической гибели в Испании капитана Императорского военно-воздушного флота Единства Николая Францевича Гастелло. В ходе ожесточенного воздушного боя им были сбиты три самолета противника. Будучи подбитым и понимая, что он не сможет вернуться на свой аэродром, капитан Гастелло направил свою пылающую машину на идущие через мост автомобили снабжения танковой группы противника. В результате тарана были уничтожены мост и группа грузовиков-бензовозов. Уходя в бессмертие, Николай Гастелло успел крикнуть товарищам по рации: «Будем жить!» Командованием Группы войск Единства в Испании за беспримерный подвиг Николай Францевич Гастелло представлен к ордену Св. Архистратига Михаила первой степени и званию «Герой Единства».

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 7 сентября 1936 года

Если вы не знаете, как управлять Империями двадцать лет, то я вам, по секрету, расскажу. Это – «Очи чёрные».

Очи чёрные, очи страстные,

Очи жгучие и опасные…

Я не о своей любимой жене (хотя и о ней тоже), я о вообще, как говорят в Одессе.

Империя очень дика и коварна. Всегда.

Очень своенравна. Горяча и ненасытна. Её не получится кормить с ладошки, словно ту же белочку. Империя – это львица, тигрица, та же каракошечка, в конце концов.

Гибкая, сияющая и стремительная. И тяжёлая. Если она прыгнет, то собьет с ног любого.

В том числе и своего правителя.

Легко управлять маленьким тихим княжеством типа Люксембурга, хотя и там проблем хватает. Но управлять гигантской Империей… Именно не «править», а именно «управлять». Куда сложнее, чем океанским лайнером, хотя и там можно из-за дурости капитана угробить и сам лайнер, и пассажиров, которые доверились капитану. «Титаник» не даст соврать.

Империя любит силу. Но любит и мудрость.

Дураку она вцепится в глотку.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

«С.-ПЕТЕРБУРГСКІЯ ВѢДОМОСТИ». 8 сентября 1936 года

Лондон неосмотрительно разжигает пожар в Уэльсе.

В Бирмингеме вынесен вердикт по делу «Огня в Ллине».

Напомним читателям, что в апреле 1936 года активисты валлийской партии «Плэйд Гюмри» Сондерс Льюис, Дэвид Джон Вильямс и Льюис Валентайн совершили поджог школы пилотов-бомбардировщиков в Пениберте (графство Гуинет). Ранее акционисты, работавшие преподавателем университета, клириком и школьный учителем, не были замечены в криминальной деятельности, но высказывались в поддержку монархо-прогрессистских режимов Германии и России.

Поджигатели сразу сдались полиции, заявив, что они таким образом протестуют против вторжения «империалистского» английского правительства в мирную жизнь этого района, где валлийские язык и культура сохраняли наиболее прочные позиции. Льюиса, Валентайна и Уильямса судили сначала в уэльском Карнарвоне, но, поскольку суд не вынес определённого решения, процесс был продолжен в Лондоне, а позже в Бирмингеме. Поджог произошел ещё до начала англо-германской войны, но её ужасы наложили отпечаток на строгость приговора, принятого судом. Несмотря на двести тысяч подписей жителей Уэльса, лорды Центрального уголовного суда Англии признали подсудимых виновными в «акте военного саботажа» и приговорили их к повешению.

По имеющимся у нас неподтвержденным сообщениям в Кардиффе, Суотси, Камертене, Лландитно и других городах Уэльса, после распространения слухов о вынесенном валлийским патриотам приговоре, начались стихийные уличные митинги. В Ллине митингующие зажгли костры на безопасном расстоянии от военной базы, но были разогнаны военными с применением оружия. Данных о пострадавших нет. Активность валлийцев поддерживает то, что юг полуострова уже неделю не бомбят. Сообщается об объявлении забастовки докерами Милфорд-Хейвен. Общими требованиями выступающих является помилование осужденных активистов. Среди демонстрантов звучат призывы к скорейшему окончанию войны. Драконовское решение английского суда грозит тем, что в самый разгар войны Tan yn Llŷn – «Огонь в Линне» может стать Fflamio Cymru – «Пылающим Уэльсом».

А. Черкизов.

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 9 сентября 1936 года

Иногда меня посещают дурацкие идеи. Что-нибудь из разряда «А не завести ли мне в доме самогонный аппарат?» Спрашивается, нафига мне самогонный аппарат? Стоит мне мигнуть, и у меня будет всё, что я только пожелаю, и три вагона всего дополнительно прицепом, вдруг я пожелаю чего-то ещё. Но идеи посещают.

Скучно живём.

– Расскажи мне какую-нибудь сказочку…

Хмыкаю.

– Жил-был пёс…

– И был у него золотой поднос…

Маша зевнула.

– Скучно. Что там на фронтах?

Пожимаю плечами и морщусь от боли.

– Скучно. Всё везде скучно. Обычное рубилово. Шеффилд, словно тот Сталинград, да и прочая хрень.

Императрица прикрывает глаза. На ней всё так же из одежды только шляпа, но как же разительно отличается сегодняшний день от нашего принятия солнечных ванн в тот день 1 сентября! В последние дни она здесь явно не загорает, а ищет убежища от своей тоски и потери.

Пусть даже и обличает это в обычные и привычные формы.

Но витало в воздухе нечто такое, что говорит о том, что спокойные времена закончились. И дело не только и не столько в покушениях на нас. И не в смерти Умби. Нет. Всё явно пришло в движение и расстановка пешек/фигур на шахматной доске окончена.

Партия начинается.

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 11 сентября 1936 года

Скажу честно, мне нравилось нынешнее время. Куда больше, чем времена моего прошлого-будущего. В современных мне сейчас людях остался тот стержень, который строит цивилизацию, а не губит её всякого рода идиотской толерантностью.

Да, нынешний мир жесток и кровав. Но когда он был иным? Железная поступь имперских легионов и алчность конкистадоров двигали цивилизацию. Конечно, каким-то народам не повезло встать на их пути. Но тут, как говорится, кто на что учился. Я не буду ни сожалеть, ни тем более извиняться ни за что. Особенно за то, что случилось столетия назад.

Та же Россия расширялась не только цветами и праздниками. С некоторыми народами войны шли десятками и сотнями лет. Да и сам я завоевал ту же Ромею или Сунгарию отнюдь не проповедями. Хотя и этим тоже. И я заповедую сыновьям и дочерям своим сохранять железную поступь имперских легионов. И не извиняться ни за что.

Никогда. Ни перед кем.

Мы идём вперёд. Терра Единства не создаётся слабаками.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. 12 сентября 1936 года

Иногда мне хочется кого-нибудь убить. Я почти два десятка лет тут царюю, но бюрократия неискоренима.

«Кодекс Служения обществу». 190 страниц. 190 страниц бессмысленного текста, полного высокопарных слов и общих предложений. О чести, долге и нашей исторической миссии.

Зачем? Для кого?

Бред же…

И сотни людей этим занимались, прежде чем мне это попало на стол!

Хмуро отодвигаю в сторону. Завтра посмотрю, что с этим делать. На эмоциях я тут дров наломаю. Не в первый раз. Понятно, что я это не пропущу, но над резолюцией нужно утончённо пораскинуть мозгами. А то мозгами пораскинут те, кто сие сочинил и под мои Августейшие очи представил. Впрочем, тут Маша права, когда говорит, что лучше мне попасть под горячую руку, чем потом. Я ещё тот фантазёр… Покойный генерал-губернатор Чукотки Лохвицкий не даст соврать.

Новый доклад. Сводка с британских фронтов.

Что ж, как и ожидалось, удар германцев севернее Шеффилда был отвлекающим и вспомогательным. Основной удар, судя по всему, произойдет южнее. Видимо в сторону Уэльса. Конечно, мне никто из Берлина не докладывал, но мои аналитики прогнозировали именно такой расклад. Конечно же, и в Лондоне пришли к тем же выводам. Насколько немцам удалось обмануть нас и британцев? Поди знай. Посмотрим.

Но тема с короной для Лизки вызвала моё общее одобрение. Одно дело, просто выдать дочь замуж за будущего какого-то короля, а другое, когда её призывают на царство. Это – серьезно. Она – королева. Пусть даже и с парламентом. Знаем мы эти парламенты, у самого такой есть…

Уговорить Анри на операцию было сложнее. Всё ещё не уверен он в своих силах. Маше пришлось Вику подключить для убеждения. Не то чтобы я не справился, но, как говорится, ночная кукушка всегда перекукует дневную. А Анри очень ведь хочется восстановить величие Французской империи.

А мне очень не хочется, чтобы Германия контролировала весь Ла-Манш.

Разумеется, высадка наших войск в Шотландии – это не прогулка по парку. Да и осень. Шторма скоро. Нам придётся использовать немецкие плацдармы в Британии и немецкие же порты на континенте для переброски армии. Но, если Англия посыпалась, то кто нам ёжик, если мы прошлёпаем ситуацию?

Но посыпалась ли Англия?

Вопрос вопросов…

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ПЛОЩАДЬ ИМПЕРИИ. 12 сентября 1936 года

Маша стояла на площади.

Тысячи и тысячи бойцов перед ней.

Она – генерал десантно-штурмовых войск Империи. Именно их Министерство информации называет «космодесантниками». Нет такого официального наименования. Но кого это останавливает, если Миша так захотел?

Да, они радикально отличались от ВДВ времён её мужа. На самом деле это тяжёлая мобильная пехота, усиленная бронетехникой. Лишь один батальон из целой бригады должен был при необходимости производить десантирование. Лишь занять плацдарм или некий объект. И ждать броска основных сил. Аксиома, что десант живёт не больше суток соблюдалась неукоснительно.

Гусары двадцатого века – это не просто легкая конница и разведка.

Не в этом их задача.

Молниеносный бросок и яростный хват за горло.

Где-то там, на Балтике и в Романове-на-Мурмане, уже грузились транспорты.

Решение принято.

Глава IV. Блажен, кто посетил сей пир в его минуты роковые

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. КОННАЯ ФЕРМА КНЯЗЕЙ ОСТРОВЫХ. 13 сентября 1936 года

Сегодня вытащил жену на ферму. Хотел её отвлечь, дать ей возможность развеяться, вновь почувствовать скорость лошадиного галопа, гибкость тела ее Европы, когда та, вместе со своей царственной хозяйкой, берёт препятствия всякие, да и просто прочие кусты. Маша обожала скорость, лихую скачку, она любила и свою Европу. Потому щадила её, чередуя быстрый шаг с умеренной рысью. Уже лет пять под седлом императрица пускалась в галоп только на Астарте, внучке Европы.

К исходу третьего часа императрица наконец и сама выдохлась, перейдя на размеренный шаг. Не спеша занимаю место рядом, и теперь Европа и Марс скачут рядом по прекрасному лугу нашей фермы.

– Ты как?

Жена кивнула.

– Спасибо, Миш, мне это действительно было необходимо.

– Ну, вот и славно. Вот и славно.

Некоторое время молчим. Умничать рассуждениями я буду, полностью отдавая инициативу Маше. Захочет говорить о погоде – поговорим о погоде. Захочет о лошадях – значит, поговорим о лошадях. Хоть о видах на урожай в нашем саду на Острове. Нужно её вытаскивать из того эмоционального кокона, в который она закрылась после смерти брата.

Остальное – приложится.

– Что показало расследование покушений?

Что ж, судя по всему, она ещё там, якоря слишком крепки. Ладно, поборемся.

Пожимаю плечами:

– На расследование взрыва на Кровавую Пасху в Москве и на расследование покушения на тебя в Таранто понадобилось около полугода. Потом ещё время на подготовку ответного удара. Так что вряд ли можно ожидать от наших зубров качественного результата за столь короткий срок. Прошло ведь только одиннадцать дней.

– Я понимаю. Но что-то есть? Сам-то ты к чему склоняешься? Тебе ведь не нужны всякие там официальные выводы следствия и прочие железные доказательства для суда.

– Разумеется, они мне не нужны. Основные выводы сделать можно и без формальностей следствия. Конечно, покушение на Вику, хоть и заявлено акцией «Речи Посполитой», никуда не ведёт в части расследования. Все эти сказочки про белого бычка – очевидная туфта. Это всё равно, что сказать, мол, Борис Савинков так воспылал ненавистью к принцессе Иоланде Савойской, что прям вот кушать не мог и потому решил кинуть в тебя бомбу в Таранто.

Маша усмехнулась, но промолчала, ожидая развития моих размышлений.

– Посему, радость моя, не будем отвлекаться на ерунду, пусть этим следствие занимается. А по сути же, за этими покушениями явно стоит кто-то из великих Домов. Я бы, сопоставив интересы сторон и развитие событий, скорей бы склонился к версии о том, что это шалят мои коллеги по Мраморному клубу. Фуггер убит, я едва не погиб, а приболевший старик Паллавичини резко вдруг засобирался из Англии в Южную Америку. Не на воды, конечно. Барухи писали, что тоже готовят почву для того, чтобы однажды иметь возможность спешно покинуть Североамериканские Штаты и двинуть на юга. После покушения активно пошли тайные консультации между Барухами и южноамериканскими бывшими французскими Ротшильдами. Вполне могут делить полянку.

– И твои действия?

Качаю головой.

– Никаких пока. Подождём, посмотрим за развитием событий. Слава богу, никто из нашей семьи не погиб, так что срочно мстить мне нет необходимости. Всему придет своё время. Время собирать камни и разбрасывать глупые головы. Да и не до того нам сейчас. Война затягивается…

Да, война затягивалась. Неожиданно для всех сторон, включая меня самого. Что ж, в том же июле 1914 года все были уверены, что война продлится от силы два-три месяца и уж точно закончится до Нового года. Не закончилась. Вот и у нас сейчас не закончится. А к этому (о, удивительно!) никто готов не был.

Ведь на чём строилась стратегия Великобритании на случай войны с Германией? Если уж в этот раз Англия осталась без серьезных союзников на континенте, то значит, о долгой позиционной войне с немцами в Европе говорить точно не приходится, ведь военная мощь Британии имеет все преимущества по сравнению с германцами именно в соблюдении концепции игры от обороны за Ла-Маншем. Гранд-Флит должен был надёжно воспрепятствовать десантной операции немцев и не допустить войска рейха в свою метрополию. Немцы бы раз за разом несли колоссальные потери во время попыток десанта, их собственные города и промышленность должна была превратиться в руины, разрушаясь под ударами британской (и американской) авиации. По тайному соглашению между Лондоном и Вашингтоном, в Америке все лето и всю осень 1936 года должны были готовиться экипажи из британских, канадских и австралийских летчиков, США должны были открыть для Англии программу практически неограниченного ленд-лиза, фактически нейтрализуя разрушительный эффект от немецких бомбардировок Великобритании. Где-то в январе-феврале 1937 года Америка должна была по плану вступить официально в войну, а где-то в мае-июне 1937 года начать массированную высадку Совместного Экспедиционного корпуса на северном побережье Голландии, с тем, чтобы занять большой плацдарм и заставить правительство Нидерландов поменять сторону, объявив войну Германии. Это бы привело к эффекту домино и фактически означало бы полный распад Нордического Союза и переход стран Скандинавии, Венгрии, Дании и прочих на сторону британо-американской коалиции. Таким образом, к началу осени 1937 года, по замыслу стратегов в Лондоне и Вашингтоне, Берлин был бы вынужден искать мира на условиях союзников по антигерманской коалиции.

В Берлине же, в свою очередь, будучи прекрасно осведомлёнными о содержании папок в британских сейфах, выдвинули свою стратегию войны. В рейхе прекрасно понимали, что ни о какой позиционной войне речь идти не может априори. На европейском ТВД просто не было где и с кем такие позиционные посиделки устраивать. Война на изматывание грозила Германии катастрофой. Единственной, по их мнению, победной стратегией была успешная высадка огромных немецко-голландских сил непосредственно в Великобритании, опрокидывание английской армии в нескольких сражениях на начальном этапе операции, а дальше наступало время классического блицкрига и танковых клиньев, которые должны были вспороть дряхлое тело старушки Англии, фактически сломив британскую военную машину и моральный дух англичан. Дальше были варианты, включая марионеточное правительство в Лондоне или прямая оккупация, это всё уже были частности. Главные стратегические задачи войны на этот год: 1. Быстрый, в течении лета, разгром британской армии в метрополии. 2. Захват Великобритании и подчинение её воли рейха. 3. Удержание тем США от активных наступательных действий до конца 1936 и до середины 1937 годов. При необходимости, временная оккупация Ирландии. Всё это лишало бы англосаксов аэродромов для бомбежек Германии, давая ей спокойно восстановиться. 4. И к лету 1937 года основные разрушения промышленности Германии были бы возрождены, а немалые ещё ресурсы бывшей британской метрополии работали бы на рейх.

План был авантюрен, но, в целом, реален. Единственное, что мешало немцам – Гранд-Флит. Так что, когда они получили от нас две единицы атомного оружия, в Берлине посчитали, что взяли Бога за бороду.

Я же, со своей стороны, собирался сидеть в стороне до последнего, всячески помогая немцам облегчить в нашу пользу свои золотые запасы, а также принимая у себя их беженцев (тоже не бесплатно). Рассчитывая, в свою очередь, закончить перевооружение своих армии и флота к середине 1938 года. Но война пошла совсем не так для всех сторон, включая меня самого, а неожиданное предложение призвать Елизавету Михайловну на трон независимой Шотландии с перспективой немедленного включения оной в состав Новоримского Союза, просто сломало все мои расчеты. Это давало нам такие сумасшедшие геостратегические перспективы, что у меня даже дух захватывало. Тем более что не замуж, а именно что на трон. Со всеми вытекающими отсюда последствиями. Повторюсь, мне это всё решительно путало все карты и расчёты, но мог ли я отказаться? Да ни в жисть! Так что…

Словно прочитав мои мысли, Маша спросила:

– Шотландцы не кинут насчёт перспектив Лизы на трон?

Пожимаю плечами.

– Сложно сказать. Они-то хотят не столько Лизу на царство, сколько обрести наконец независимость от Англии. И вообще независимость. Совершенно понятно, что гарантировать независимость Шотландии могут и немцы, усадив на трон своего какого-то принца. Так что мы тут можем играть на противоречиях среди элит в Эдинбурге, а ведь там многие опасаются смены англичан на германцев, что, в условиях оккупации Британии немецкими войсками, будет все время сохранять угрозу ввода войск рейхсвера в Шотландию с фактической ликвидацией их независимости. Наши же войска в Шотландии не дадут немцам это сделать. При том всем, что по мнению многих в Эдинбурге, Россия достаточно далеко, чтобы шотландцы могли играть в более-менее самостоятельную политику, а уступка нам баз на Оркнейских островах в аренду на 99 лет в таких условиях выглядит скорее, как обеспечение охраны их независимости с нашей стороны. Они, в принципе, даже соглашаются уступить Единству, как вариант – Ромее, несколько островов на севере Шотландии. Опять же, немцы согласятся на такой сценарий с нашим участием только при условии, что выбора у них особо не будет. Им нужна победа над Англией до конца этого года, а без нас у них ничего не получится. Что заставляет Берлин быть более податливым в данном вопросе. В общем, торги идут. Посмотрим.

Помолчав, я вздыхаю:

– Там с одним только формированием Регентского Совета при малолетней королеве Элизабетте Первой Шотландской нам предстоит такая головная боль, что не дай боже. Даже такой, казалось бы, простой вопрос, как выбор династической фамилии для Лизки, и тот рождает множество моментов. Впрочем, Романова-Савойская, как мне кажется, вполне рабочий вариант. Нужно будет местного консорта подобрать. Стюарта какого-нибудь. Для закрепления прав на Престол Шотландии и на наследование древних традиций…

Я замолчал. А что тут скажешь? Восхождение Лизы на трон Шотландии мы никак не предвидели и не готовили, а потому шла сейчас сплошная лихорадочная импровизация, на фоне которой проблемы со срочной переброской в Шотландию десятков тысяч наших бойцов выглядели сущей ерундой.

А меж тем, германцы уже практически завершили подготовку к началу нового наступления в Британии, которое уже должно было начаться или произойти в ближайшие 72 часа, если верить данным нашей разведки там. И, судя по тому, как англичане спешно эвакуируют через Ирландию в Канаду всякого рода исторические и культурные ценности, да и просто ценности, включая золото Банка Англии, в Лондоне совершенно не уверены в благоприятном для себя исходе такого удара рейхсвера. Не говоря уж о том, что буквально миллионы беженцев пытались добраться до берегов Ирландии любым возможным способом, используя в качестве плавсредств что ни попадя. Шёл явный Исход и было уже всем понятно, что в ближайшие годы, если Германия не будет так или иначе разгромлена, прежняя старая добрая Англия исчезнет если не навсегда, то на долгие годы.

И самое смешное в этой ситуации то, что наиболее заинтересованной стороной в деле гибели Великобритании были именно Соединенные Штаты. Такой промежуточный итог Глобальной войны их устраивал как нельзя лучше.

В общем, события вновь начинали раскручиваться всё быстрее. Остаётся только успевать перебирать ногами на этой крутящейся под нами бочке истории.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ВЫСОТКА РОМЕЙСКОГО ТЕЛЕРАДИОВЕЩАТЕЛЬНОГО СОЮЗА. 14 сентября 1936 года

Начальник охраны лично распахнул дверцу лимузина. Саша вышел из авто и огляделся. Ничего необычного. Старый Город во всей красе. Собственно, старого в нём, кроме географического района, ничего и не было. Великолепный проспект. Величественные здания в стиле Михайловского ампира, архитектурных стилей Римской и Восточной Римской империй, модного французского стиля бозар и соборов в нововизантийском стиле.

Всюду парки и бульвары. Тысячи и тысячи людей, автомобилей, в том числе и электрических. Общественные места и зоны отдыха полны беззаботных отдыхающих. И ничего пока не указывает на то, что в Европе идёт война невиданных масштабов и ожесточённости, равно как и не указывает на то, что такая война вскоре может прийти и сюда.

Конечно, и он сам, и его отец с матерью делают всё, чтобы война не дошла до благословенного Единства, а его сёстры сделают всё, чтобы исполнить свой долг перед Империей, направляя политику своих государств в нужное для Единства русло.

Нет, Александр не испытывал иллюзий. Как говорится, хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих грандиозных планах, в которых ты уверен на тысячу процентов. Но идти на поводу исторической стихии Августейшее Семейство тоже не собиралось. Как говорит царственный родитель – если судьба улыбнулась тебе сквозь зубы, посмотри на её прихоти сквозь пальцы, делай что должен и случится, чему быть суждено. Управляй обстоятельствами, а не плыви по течению.

Собственно, вся жизнь его отца в этом времени – это два десятка лет битвы с обстоятельствами. И секрет тут прост – его отец точно знал, чего он хочет, и Саша не завидовал никаким обстоятельствам, которые вставали на его пути. Впрочем, и его царственная мать была под стать своему великому мужу. Так что и сам Александр, и его сёстры и брат получили правильное воспитание и образование. Даже если они и не знают о попаданстве отца, и о том, что должно было случиться здесь без него.

А, собственно, ничего бы и не случилось. Ни сам Саша, ни его сёстры с братом, просто бы не появились на свет. Вот и всё.

Но они появились. Вопреки всему и всем. Да, его царственные родители воистину великие люди. Возможно, величайшие люди всех времён и народов. И Александр Михайлович был твёрд в своём намерении удержать факел исторического величия его Рода.

С той стороны парка доносилась мелодия Гимна Единства. Что ж, сегодня понедельник – начало новой учебной недели, и в гимназии неподалёку шла церемония поднятия Флага. Такая же церемония шла во всех учебных заведениях Империи. Общее построение. Подъем Знамени. Поощрения лучшим в разных дисциплинах за истекшую неделю. Объявления из текущей жизни учебного заведения. И всё. Десять минут в неделю. Никаких пустых речей в стиле «взвейтесь-развейтесь». Всё строго по делу. Без нелепого надрывного пафоса, который так ненавидел его царственный родитель, сытый по горло пустым трёпом своего прошлого будущего.

Будущего, которое никогда не случится.

– Ваше императорское величество, мы можем подниматься.

Саша кивнул, и они вышли из-под пуленепробиваемого козырька зоны безопасности высотного здания. Если его начальник личной СБ говорит: «можем подниматься», значит, они всё ещё раз проверили и ничего подозрительного не обнаружили.

Что ж, после последних (дай бог) покушений на его Семью меры безопасности были максимально усилены, но нечего было и думать о том, чтобы отсиживаться в противоатомном бункере. Нет, Августейшая Семья обязана была показать Империи и всему миру, что она уверенно удерживает события под контролем, и никакие перипетии не заставят разжать стальную драконью хватку Имперской Власти.

Именно потому сейчас Саша и прибыл на запись программы «Двести недели с Алексеем Алексеевым». Подданные, друзья и враги должны слышать его уверенный голос. В том числе и в контексте того, что чтобы не случилось с его царственным отцом, божественная Верховная власть в Единстве не пошатнётся ни на миг.

Лифт понёс их вниз. В резервную студию во втором цокольном этаже здания, хотя по всем документам, запись программы велась на сорок третьем этаже. И даже не запись, а якобы прямой эфир через два часа, когда кесарь Империи будет уже далеко от этого места.

Ничего тут не поделать. Протокол безопасности «Эхо».

На пороге студии их уже встречал господин Лифшиц, привычно пользующийся творческим псевдонимом «Алексей Алексеев». Не то, чтобы фамилия Лифшиц как-то его ограничивала в нынешней Империи. Империи, в общем-то, было всё равно – великоросс ты, еврей, татарин или ромейский турок, лишь бы служили общему делу. Но псевдоним у господина Лифшица появился еще до воцарения Михаила Второго, и менять что-либо популярный режиссер, конферансье, ведущий телевидения и радио не захотел. Имеет право. У нас свободная Империя.

– Ваше императорское иеличество, добро пожаловать на программу «Двести недели». Счастлив вас приветствовать в Ромейском телерадиовещательном союзе.

Александр тепло пожал руку ведущего.

– Благодарю вас, Алексей Григорьевич. Рад снова быть у вас в гостях. Студия там же, где обычно?

Кивок.

– Да, ваше императорское величество, как всегда, резервная студия номер три. Когда удобно разместитесь, дайте знать, мы включим камеры и микрофоны. А пока не желаете чай-кофе?

– Чай, как обычно. Только давайте в этот раз без плюшек, тот раз не очень хорошо получилось. Жующий в эфире кесарь выглядит глупо, а сидеть под светом софитов и камерами, не притронувшись к вкусностям, глупо вдвойне, не находите?

Лифшиц сокрушенно вздохнул.

– Да, это была моя ошибка, признаю. Я только потом понял, что вышло нехорошо. Но вы тогда отлично выкрутились из положения.

Кивок.

– Да. Чтобы не выглядеть глупо, я позволил себе откушать несколько печенюшек, пока вы говорили. Но сегодня обойдемся без таких казусов.

– Безусловно. Итак… А вот и чай.

– Благодарю.

– Итак, вы готовы?

Вновь утвердительный кивок:

– Да, начинаем запись.

Голос из динамиков начал отсчет:

– Три, два, один, запись!

– Добрый вечер, дамы и господа. В эфире авторская программа «Двести недели» – программа, в новостях и сообщениях которой вы можете быть уверенными на все двести процентов! У микрофона, как и всегда ведущий Алексей Алексеев. Сегодня у нас по доброй традиции Высочайший гость – его императорское величество кесарь Империи Единства Александр Михайлович. Добро пожаловать в нашу программу, ваше императорское величество! Мы рады вновь приветствовать вас в нашей студии!

– Благодарю, Алексей Григорьевич. С удовольствием позволил себе в очередной раз воспользоваться вашим любезным приглашением на программу. Добрый вечер, дамы и господа, здравия желаю всем боевым товарищам, приветствую всех, кто Служит нашему Единству.

– Ваше императорское величество, не могу не задать вопрос, который, без сомнения, волнует всех верных русских подданных. Прояснились ли обстоятельства дел в части расследования покушений на нашего благословенного императора Михаила Александровича, на вашу царственную мать императрицу-кесариссу Марию Викторовну и вашу царственную сестру Викторию Михайловну? Кто стоит за этими чудовищными акциями?

Саша кивнул. Конечно. Вот прямо сейчас он всё и выложит в эфире. Затем и приехал. Как говорится, где прятать лист? Правильно – в лесу. А труп, соответственно, на поле боя. Ну, а тайны?

В телерадиоэфире. Среди миллионов зрителей и слушателей.

Всё просто, не так ли?

– Алексей Григорьевич, вы же понимаете, что я не могу раскрыть тайны следствия. Расследование ещё продолжается. Единственное, что пока возможно сообщить, так это то, что точно установлена причастность ко всем покушениям боевиков польской террористической организации «Великая Речь Посполитая», штаб-квартира которой, до недавнего времени располагалась в Лондоне. Я думаю, что излишне сомневаться в том, чьи уши торчат за всеми этими покушениями на власть в Единстве и во Франции. Если у кого и имелись до этого какие-то сомнения, то это дело ясно показало, что в Лондоне вовсе не друзья наших Империй и наших народов.

Лифшиц закивал, и тут же задал уточняющий вопрос:

– Да простит меня, ваше императорское величество, но не та ли эта организация, в штаб-квартире которой в Монреале три дня назад произошёл мощный взрыв? Американская пресса пишет, что там как раз проходило общее собрание руководства масонской ложи «Великая Речь Посполитая»? Говорят, что погибло девятнадцать человек.

Саша сделал неопределённый жест, рисуясь на камеры телевидения (пусть и в записи), мол, что-то такое можно было бы предположить. Вслух же он лишь добавил:

– С врагами нашей благословенной Империи часто случаются фатальные неприятности. Такова жизнь, как говорится.

Ведущий кивнул и повторил:

– Да, такова жизнь. Как любит выражаться ваш царственный отец: «Кто нас обидит, тот три дня не проживёт».

Александр скупо усмехнулся.

– Ну, конечно, это фигура речи. Это я про три дня. Но неотвратимость неизбежна!

Что бы эта фигня ни значила, прозвучало всё же хорошо. Отец оценит шутку юмора.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. 15 сентября 1936 года

ЕЛИЗАВЕТА

Мне кажется я навсегда запомню этот день. Когда из ребенка я стала даже не подростком, а сразу же взрослой.

Мика и Мася тихо вели беседу, прогуливаясь по саду, пока я едва успевала за ними. Настолько новости давили на мою юную голову, что впервые я была так рассеянна и напряжена одновременно.

– Ваше величество, кажется, ваши думы заставляют даже небеса затягиваться тучами, – вдруг насмешливо раздался голос Маси над моим ухом.

– Да, она просто волнуется, что шотландские шутки ей будут так же непонятны, как и английские, – с трудом сохраняя серьезное выражение лица парировала Мика.

Наградив обеих улыбкой по этикету, показывающей, что их колкости мне нипочем, я впервые за этот день решилась сказать хоть слово.

– Обдумываю, кто войдет в регентский совет и кому я смогу из них на самом деле доверять, – мрачно произнесла я.

Мася лишь иронично покачала головой:

– Не забивай голову всякой ерундой, сестричка. Решать всё равно не тебе. Наш царственный отец устроит тебе регентский совет, как устроил и эту корону. В общем, тебе сообщат. Ровно столько, сколько тебе будет нужно знать, чтобы безмятежно спать.

Огрызаюсь:

– Завидуй молча, сестричка!

Смех и показан язык. Старшей из нас пришлось вмешаться, дабы наша пикировка не переросла во что-то большее.

– Не думаю, что у тебя есть повод для волнений, – попыталась подбодрить меня Мика. – Папа не даст тебя в обиду.

– Освоишься за пару лет, как наша мама освоилась в России, как Мика осваивается здесь, а мы с Викторией… – подхватила Мася.

– Вы все жены государевы и на трон взошли или взойдете через брак. И вас приняли по умолчанию, – неожиданно жестко заявила я. – А я приеду в страну горцев, не зная о них ничего, и стану их первой королевой за триста лет. И мужа, с верными ему людьми, у меня тоже нет. Не говоря уж о том, что Шотландия должна сыграть важную роль в планах отца. И когда придет время она должна будет принять и выдержать удар.

Сама не знаю почему я так резко начала говорить с ними. Это на меня не похоже. Я обычно улыбчивая тихоня Лизи. Отличница, которая всегда выкладывалась на полную, чтобы ни один человек не смог сказать, что я хуже старших сестер или хоть чем-то недотягиваю до чада венценосных родителей.

Но сегодня хотелось просто сбежать в безлюдное поле и громко-громко закричать.

В голове так и звучало эхом: «Королева Элизабет Шотландская».

«Шотландская».

«Королева. Королева».

А мысли скакали и метались как жемчужины из лопнувшего ожерелья. От тяжелых крупных, как государственные думы и большая политика, до полнейшей глупости тринадцатилетней девушки вроде прыщика, выскочившего на подбородке сегодня утром.

Прыщавый подросток. Она же Королева Элизабет Шотландская.

И ещё. Я знаю, что в душе любая из моих сестер хотела бы оказаться на моем месте и получить своего рода независимость, но мне было так страшно, что, если бы не вся выучка Звёздного лицея, бежала бы я куда глаза глядят.

– Ваша Царственность, – внезапно раздался голос рядом со мной.

Слегка повернув голову, я увидела знакомое лицо помощника моего отца.

– Вас ждут в кабинете.

Невольно я расправила и так прямые плечи. Совсем скоро Ваша Императорская Царственность исчезнет, и я стану Ваше Королевское Величество и раз судьба решила, что я должна править Шотландией единолично, значит, я ее не подведу. И Шотландию. И особенно, отца.

Меня будут бояться и ненавидеть. Уважать и восхищаться. И навсегда запомнят Элизабет Первую – королеву Шотландии.

Главное не налажать и не дать себя убить, для мамы это станет страшным ударом.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 16 сентября 1936 года

– …В связи с чем мне представляется разумным…

Вовка усиленно писал под мою диктовку. Разве что язык не высунул от усердия. Я его сегодня привлек на службу в качестве моего временного секретаря-стенографиста, временно же присвоив ему звание зауряд-корнета и флигель-адъютанта Моего Всевеличия. Пусть поработает малец. В жизни пригодится.

Гадство! Как же паршиво человеку, который по роду деятельности должен много писать, у которого правая рука в гипсе, а левой я писать совершенно не умею! Мои каракули даже жена разобрать не может. Так что пришлось привлекать к делу младшего сына. Конечно, у меня имеется полный штат всякого рода секретарей, помощников и прочих адъютантов, но, во-первых, не всё при них можно говорить, не всё можно давать записывать, да и присутствовать при мне они могут далеко не всегда. Есть такие понятия, как тайна имперского значения, и прочие прелести секретности. И не только. Да, самые секретные вещи записывает под мою диктовку сама Маша, иногда это может быть Саша (но он редко бывает рядом), но вещи попроще может записывать и Вовка. Да и полезно ему окунуться в мир Верховной власти. Да и пора уже. Одиннадцать лет пацану. Пора пристроить к делу как следует. Не всё же из автоматов по полигонам стрелять.

– …организовать встречу «четверки» в Риме после похорон Умберто. В качестве места встречи предлагаю мой Палаццо Венеция… Записал?

Вовка кивнул.

– Да, пап.

Я поморщился:

– И не «папкай». Ты на Службе.

Мальчик кивнул.

– Простите, государь, я забылся.

– Хорошо. Дай письмо, я перечитаю.

Пробегаю взглядом каракули. Нет, я наговариваю, конечно. В Звёздном вполне хорошо гоняют в части каллиграфии и чистописания. Так что написано вполне читаемо. Даже с завитушками, прости Господи. Ладно, не буду придираться.

– Хорошо, положи в конверт, заклей, напиши адрес, вон на столе лист, третий адрес сверху. Да, который кайзера. Написал? Сложи в ящик дипломатической почты.

Пока сын занимался манипуляциями с письмом, я откинулся в кресле и прикрыл глаза. Что ж, ситуация в Европе и мире становится всё более сложной. Война затягивалась. Ведь разгром Англии – это лишь частности. Англия обречена – это научный факт. В этом году мы её дожмём. Коллективно. Но и делить Англию нужно коллективно. Лучше пусть немцы потом оккупируют Ирландию и возятся с ней, как дурак с фантиками.

А Британцы чувствовали, что обречены. Полным ходом шла эвакуация в Канаду всего, что только можно было оторвать от почвы родной Британщины. И миллионы, миллионы британцев (в первую очередь англичан) покидали метрополию, отправляясь за океан. Вывозились культурные ценности, научные наработки, оборудование, и, конечно же, специалисты.

Насколько я знал, королевская семья находилась сейчас буквально на низком старте на острове Мэн, готовая рвануть в Монреаль при первой же угрозе. А может, и при первой же возможности.

Наши союзники также готовились. С итальянцами всё понятно. Им Англия особо не интересна, но вот Португалия интересна весьма и весьма, поскольку сия страна была плотно завязана не только на Лондон, но и на Рим, точнее на его Старые Семьи. А в ситуации, когда британцы явно терпели поражение, в Лиссабоне явно поднимали головы те, кто видел будущее королевства в плотном союзе с Италией и в составе Новоримского Союза.

Лично я был «за» такое развитие темы. Ирландию пусть окучивают немцы, а вот Португалия нам интересна, особенно в контексте того, что Испания легла под Германию и вошла в Нордический Союз. Баланс сил нужно было соблюсти и в этой части Старого Света. В том числе и в контексте контроля ворот в Средиземное море. Гибралтар, конечно, теперь испанский, но и Португалия могла блокировать вход со своей стороны. Разместим там пару-тройку баз, развернем эскадру нашего флота, подкрепим ядерным оружием, и никто туда не сунется в здравом уме.

Что ж, шло активное переформатирование Европы и всего мира. 1937 год будет переходным, но, пожалуй, в 1938-1939-м, максимум в 1940-м мы увидим совершенно новую, другую конфигурацию окружающего мира.

Да, повторюсь, наши союзники готовились. Готовились урвать куш. Или хотя бы свой кусок. Поприличнее. Хоть где. Хоть у кого.

Хватай мешки – вокзал отходит! Так говорят в таких случаях в определённых кругах. Впрочем, большая политика мало отличается от Дикого Запада, от подворотен Одессы или Ленинграда.

Шло активное формирование двух Новоримских Экспедиционных корпусов: 1-го Европейского и 2-го Африканского. На подходе был и корпус № 3 – Азиатский. Сербы, черногорцы, великодаки, словакорусины, эллины, болгары формировали свои бригады или батальоны в эти экспедиционные корпуса. Про великие нации и говорить нечего – итальянцы и французы формировали целые армии. Даже османы с афганцами хотели иметь свой контингент в общей армии НРС. И даже Сунгария, Тирус и Монголия с Персией. И даже Египет, желавший окончательно закрыть вопрос с Суданом. И даже Эфиопская империя не осталась в стороне.

Маша однажды сказала, что это всё её очень пугает. Пугает и напоминает библейскую историю о грядущей битве при горе Мегиддо. Армагеддон, короче говоря. Семь ангелов, имеющие семь труб, и прочая хрень из Откровения Иоанна Богослова.

Я лишь пожал плечами. А как она себе представляет сражение за весь мир? Хоть при горе Мегиддо, хоть где-то в другом месте по всей планете? Тем более что и Нордический Союз, и Западный Союз во главе с США, и Альянс Южного мира из Южной Америки, юга Африки и Австралии тоже создавали свои военные союзы? И все полным ходом ведут разработки атомного оружия и химических боеприпасов? Да и со всякими бактериями балуются.

Я что, должен на всё это дело смотреть?

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. САРАТОВСКАЯ ГУБЕРИЯ. ЕКАТЕРИНЕНШТАДТ. ТАБАЧНАЯ ФАБРИКА «KATHARINENTABAK». 17 сентября 1936 года

– Прошу вашу императорскую Царственность обратить внимание вот на это. Новая линия по производству папирос. Всё оборудование получено нами в этом году из Германии. У нас сейчас очень большой заказ на поставку папирос в рейх. Спрос просто огромен, рабочих рук не хватает довольно остро, так что мы очень рады переселенцам из Германии, пусть даже они к нам переехали временно.

Мася с интересом осматривала производственную линию. Задавала уточняющие вопросы. Выслушивала ответы. Кивала.

Вчера началась её рабочая поездка по Поволжью. Особенный интерес у неё вызывали места компактного проживания местных немцев и условия расселения прибывших из Германии в рамках программы временной эвакуации. Она отлично знала поговорку о том, что нет ничего более постоянного, чем «временное», поэтому вполне представляла себе, что вернутся домой далеко не все. Но вернутся. И будут вспоминать как к ним приезжала будущая кайзерин Великогерманского рейха Мария.

С ней прибыла представительная делегация, в том числе сотрудники посольства Германии во главе с послом, а также представители деловых кругов рейха. Её статус был вполне понятен всем присутствующим, поскольку о предстоящей помолвке между кронпринцем Луи и царевной Марией Михайловной уже было объявлено официально, так что окружающие её воспринимали именно в этом качестве – невеста кронпринца Германской Империи.

Так что реакция немцев, и местных, и временных переселенцев была соответствующей. Восторги, охи, ахи, воодушевления, восторги, охи, ахи…

Поездка была полезной во всех смыслах. И интересной, и поучительной, и позволяла пообщаться с будущими подданными, и вообще проникнуться лишний раз немецким духом. О её поездке, конечно же, напишут все немецкие газеты здесь и все германские там. Её поездку снимали для кинохроники, серьезно работали и люди князя Суворина, обеспечивая информационное сопровождение, и обеспечивая хорошее промо в самом рейхе. И не только. Европа и весь мир должны знать в лицо новую восходящую звезду первой величины на небосклоне Владетельных Домов Европы.

Что ж, переселенцы продолжали прибывать. Вроде особых жалоб в части размещения и устройства Мася от них не слышала. Работа для них есть. В том же Екатериненштадте табачная фабрика сейчас сильно расширяла своё производство, буквально заваленная заказами и экспортными контрактами на поставку табачной продукции в Германию. В городе также работал «Завод сельскохозяйственных машин и оборудования братьев Шеффер», выпускавший продукцию широкой номенклатуры – от веялок, борон и плугов до тракторов. Разных. От ручных минитракторов до полноценных средних машин. Продукция предприятия была востребована на рынке России, а теперь интерес проявили и в Германии, так что перспективы у детища братьев Шеффер были отличными, поэтому переселенцев они также охотно принимали и расселяли в своём городке при заводе.

Православная церковь апостола Андрея Первозванного, Евангелическо-лютеранская церковь Святой Троицы, римско-католическая Церковь Христа Царя.

Краеведческий музей.

Рынок.

Более десятка различных учебных заведений, городская библиотека, больница, почтово-телеграфная контора, дом трудолюбия, детский приют, коммерческий банк.

Число промышленных предприятий превышает десяток (выделка кож, мукомольное производство, производство табака, сельскохозяйственных орудий, кирпича и мыла).

В городе имеется собственная телефонная станция и радиостанция.

Вообще же, Екатериненштадт вовсе не был таким уж заштатным городишкой. Население его сейчас бурно приближается к цифре в двадцать тысяч человек. В основном немцы. Поэтому и выглядел Екатериненштадт, как типичный немецкий город – чистенький, ухоженный, упорядоченный.

Непременный памятник императрице Всероссийской Екатерине Великой, к подножию которого Мася возложила букет сразу по прибытию в город.

Мася смотрела на царственную пра-пра-пра-прапрабабку. Смотрела снизу-вверх. Бывшая германская принцесса София Августа Фредерика Ангальт-Цербстская сидела на своем троне и устало смотрела на свою далекую правнучку. Смотрела спокойно и оценивающе, словно прикидывая, справится ли она? Сможет ли? Полюбят ли её новые подданные? Полюбит ли она Германию так, как сама принцесса Фике полюбила Россию? Всем сердцем?

Точно так же, как её великая прабабка, Мася выйдет замуж в шестнадцать лет. Как и её царственная мать, и её сёстры, и её тётки. Ей уже пятнадцать с половиной. Уже совсем скоро.

В непростое время она выходит замуж и едет в новое Отечество. Придётся перейти в лютеранство, но с этим ничего не сделаешь, ведь это обычная практика. Сама принцесса Фике приняла православие, став Екатериной Алексеевной, её мать перешла из католичества в православие, а её собственная сестра Вика перешла в католичество, чтобы стать императрицей Франции. Что ж, как говорится, Париж стоит мессы. Не она это придумала. Всякая принцесса должна уважать не только своего мужа, но и законы с обычаями своей новой Отчизны. Так что…

Мася вдруг усмехнулась. Если уж немка и итальянка стали русскими, то и она в своё время станет немкой, оставаясь при этом в душе русской. Сама являясь при этом по крови наполовину немкой и наполовину итальянкой.

Ладно, приживется как-то. Не она первая и не она последняя. Лизке вон вообще предстоит принять на своё ещё детское чело тяжелую владетельную корону Шотландии. Ей, конечно, помогут, но жизни её, скажем прямо, не слишком позавидуешь.

Очень беспокойное время. Время, когда тебя всё время пытаются убить.

Да и сама Мася с болью в душе читала и смотрела новости из Германии. Столько погибших и разрушений. Столько беженцев. Даже во времена минувшей Великой Войны рейх и его народ страдали меньше. И она очень надеялась на то, что Англия вскоре падёт, война в самой Европе вскоре утихнет, а Германию перестанут бомбить. Быть императрицей бесконечных руин и гигантских кладбищ ей не очень хотелось.

Но она была уверена – отец обязательно придёт на помощь. Иначе и быть не могло.

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАНТЕОН. 18 сентября 1936 года

Траурная процессия государственных похорон.

Черно-золотая урна с прахом. Артиллерийский лафет. Двенадцать лошадей. Флаги Римской Империи и Савойского Дома. Строго-торжественные ряды Лейб-Гвардии. Тысячи и тысячи скорбящих людей на улицах столицы. Длинная колонна официальной похоронной процессии. Монархи идут во главе её.

Рим. Единство. Черногорцы. Французы. Элины. Сербы. Великодаки. Болгары. Словакорусины. Чехи. Германцы и страны Нордического Союза. Япония. Союзники и партнеры поменьше – Тирус, Сунгария, Сиам, Афганистан, Персия. Османия. Империя Цин.

Великобритания, США, Бразилия, Аргентина, Мексика, Уругвай, Чили, Гватемала представлены на уровне послов.

Императоры Рима, Единства, Франции и Германии снимают урну с прахом с лафета.

Гимн Рима.

Пантеон.

Прощальная церемония.

Задвинута мраморная плита.

Императрицы Мария, Виктория, царица Болгарии, великая княгиня Сунгарии, царевна Елизавета возлагают цветы…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИРЛАНДСКОЕ МОРЕ. КРЕЙСЕР ВМФ САСШ «ПЕНСАКОЛА». 20 сентября 1936 года

Освальд смотрел на проплывающий по правому борту последний островок Англии. Строго говоря это была не Англия: Остров Мэн был суверенным владением Короны, но в королевство Великобритания никогда не входил. Осколок большого кельтского мира, последний не тронутый огнем войны кусочек родной земли. Из-за горизонта на Востоке громыхал и пылал Ливерпуль, который он оставил менее часа назад, успев уйти от очередной террористической бомбежки. Ему снова повезло. Смерть, неминуемая, судя по доносящемуся непрерывному гнетущему гулу, снова не нашла его. Он был жив. И он был мёртв. Сегодня умерла его вера и надежда.

Когда пять лет назад он триумфально вернулся в Парламент, Освальду, казалось, что он сможет спасти Англию. Проиграв Невиллю Чемберлену в 1925-м, он решил поездить по миру, закончить образование. Казалось, он мог себе это позволить. Его таланты несомненно вывели бы его вперед среди лейбористов, а брак с Синтией Керзон, да и собственное происхождение, всегда позволяли вернуться в ряды консерваторов. Но Освальд был молод – он мечтал не столько о почете, сколько о власти. Точнее он еще мечтал возродить величие Англии. Прямо как убитый на днях Хьюго Лонг, шедший от прогрессистов в президенты Штатов с девизом «Сделаем Америку Великой!». Довыделывался. В Штатах не против величия, если оно не требует «Поделится нашим богатством»[1]. Луизианские «Рыбный король» Лонг должен был это понимать. Фрэнки умнее, тоже ведет страну к величию, но умеет ради этого не злить «денежные мешки». Они и его поначалу щемили, но вроде два года назад президент САСШ с акулами Уолт-стрит договорились.

Тогда, одиннадцать лет назад, Освальд поиск себя со Штатов и начал. Они с Франклином Рузвельтом люди одного круга и клуба потому и сошлись быстро. Собственно, благодаря зародившейся тогда дружбе он и стоит сейчас на борту крейсера флота Соединённых Штатов. Они много говорили тогда, и Освальд, как ему показалось, понял, как устроен Мiр. Понял он и то, что ключи от него он не получит в Вашингтоне или Нью-Джерси с Бостоном. Тогда проехав «за Солнцем» ещё полземли, он нашел пристанище в числе студентов Джона Мейарда Кейнса, перебравшегося со своей русской женой и маленьким сыном в Университет Нового Рима. Ещё в Лондоне им повезло сойтись с профессором, и обучение шло крайне успешно.

Обогнув землю, Мосли смог понять, что часы Британской империи сочтены. Вопрос для неё только в том, как наиболее достойно и с наименьшими потерями передать тяготы «правления Морями» более молодым нациям. Путь американской плутократии для Империи не подходил. Дельцы Сити со времен Кромвеля прибирали в ней власть, но Славная Революция вернула влияние и благородным лордам. В их партнерстве и была рождена Британская империя. Но у капиталов нет отечества и теперь дельцы были ведомы прибылью за океаном, а поместья не могли его переплыть. Разве что вместе с островом. В Единстве Освальд, кажется, нашел путь для обновления и спасения благородного английского общества.

Освальд многое видел в России и Ромее, Риме, со многими успел поговорить и завести дела… Но на самый верх его не пускала какая-то сила. При императорском Дворе чаще бывала Синтия. И это нельзя было объяснить только его учебой. Она тоже училась. Но при всём декларируемом в Константинополе равенстве рождение женщиной давало больше возможностей «сочетать приятное с полезным». Впрочем, его любимую это спасло два года назад, когда спешно пришлось лечить её в лазарете на Острове… Да-а. «Остров» и для него это уже не Великобритания…

В Ромее было хорошо, но неприкаянно. Он решил не оставаться по окончании экономического курса в очной аспирантуре профессора Кейнса. Начавшийся мировой экономический кризис требовал действия. Мосли – это действие! И он вернулся в Лондон и даже вернулся в парламент пройдя-таки от лейбористов. А потом бросил этих импотентов и стал одним из лидеров Народно-монархической партии. Это стоило ему места Канцлера герцогства Ланкастерского. Но ему была нужна не синекура, а действие! Действие! Британия нуждалась в обновлении! Подлинное освобождение ей мог принести только великий короли или великий лидер. Такой как он 6-й баронет сэр Освальд Эрнальд Мосли!

Но этим дуракам, даже сидящему на троне, не нужно было Освобождение! Все, даже лейбористы, пели о верности монархии и традиции, но бремя этой верности перекладывали на других. Евреи и прочие итальянцы Сити хотели слиться со своими партнёрами с Уолт-Стрит, джентри и лорды хотели сохранить своё благополучие и распущенность, продолжая стричь ренту с земельных владений, заводчики и торговцы хотели новых заказов и сбыта в новые колонии… Монарх с со своей одержимой Моррасом и местью женой-француженкой хотели стравить и обрушить своих врагов ради собственного тщеславия и величия… Даже профсоюзные активисты хотели гарантированного хлеба и масла. А придурки из Фолькс Фронта мечтали о «торжестве арийской расы». Империи на все эти желания уже не хватало.

Он честно пытался переломить ситуацию. Готов даже был объединится с тем же Фолькс Фронтом ради спасения британской нации. Синти удержала. Она, пожалуй, тогда на Острове, еще слабая от болезни была наиболее властной. Может она и права. Лежал бы он сейчас, как эта неприкаянная дура Рота Линторн-Орман[2] со своими штурмовиками-фольксистами, в развалинах Манчестера или болотах Камбриджшира… А после его гибели вчерашние соратники начали бы петь о «скорейшем мире, ради примирения в рамках Великой германской нации»?.. НЕТ! Бессмысленная смерть – не для него! Ради кого? Ради короля Эдуарда? Его Изабеллы? Или Англии? Какой Англии?!

Нет больше Англии. Еще не пал Лондон и Бирмингем. Ещё мерсийцы и кентцы ходят с индусами и неграми в самоубийственные атаки, но золота Банка Англии уже давно переплыло океан, королева и Кабинет уже в Ньюфаундленде, король прячется на нетронутом бомбами острове Мэн, города разрушены, а пашни и луга Англии «удобрены» трупами и химией и не скоро дадут всходов… Толпы беженцев в Ирландии и Бретани, не меньшее их число уже в Канаде и ждет в последних нетронутых портах Уэльса отправки с посадками в Австралию и к прочим антиподам. Король трус, твердит что «Империя не сдастся после потери Шотландии, Уэльса и Англии!» Какая Империя? Колонии уже фактически проданы Рузвельту за 5 линкоров, 10 крейсеров и 100 эсминцев с бесплатный перевоз, бегущих американскими транспортами…

Но есть ли спасение? При всём уважении и дружбе, Франклин Делано Рузвельт хоть и лидер, но не правитель «Свободных наций». Он способен пока балансировать между кукловодами, но он не может сам делать ходы в мировой шахматной партии. И уж точно он не спаситель Англии! «Ничего личного! Только бизнес!» – так кажется говорят в Бостоне? Эти потомки пилигримов уже первыми начали обирать британскую нацию. Его Освальда нацию! И ему на этом пиру падальщиков места нет.

В Америке он не найдет защиты и правды! Эти глупцы не поняли, что не кровь, не деньги, а сильная власть – спаситель любой страны! И сами они уже не поймут и не справятся. Нужен сюзерен. Мудрый править, который может установить подлинный мир и защитить принявшие его народы. И такой правитель сейчас один. В его руках мудрость и ядерный «Меч Господень». Великобритания уже покарана им. Но именно Он – спасение для осколков Британской империи. Уже скоро крейсер зайдет в Белфаст, прежде чем уйдет к берегам Новой Англии. Может стоит сойти? Надо немедля поговорить с Синти. Михаил Великий, как знают уже и при дворе последнего Винздора, на днях высадится в Шотландии. Ему, сэру Освальду Эрнальду Мосли, нужно в Эдинбург! Там он может быть полезен себе, Константинополю и тому что останется от Англии. Что ж. Он ещё не мертв! У него есть Синти – его любовь! И ещё остается надежда!

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАЛАЦЦО ВЕНЕЦИЯ. РУССКАЯ МИССИЯ. 22 сентября 1936 года

Сегодня я был радушным хозяином. Моему тестю было не с руки в дни траура устраивать приёмы, поэтому я взял на себя эту функцию. Впрочем, всего-то нужно было поговорить четверым, видавшим виды, но от этого не менее респектабельным мужчинам.

Сегодня без титулов. Без корон.

Четверо мужчин собрались пропустить стаканчик и поговорить о делах наших… Нет, не скорбных, скорбные разговоры окончены, слова сочувствия произнесены и приняты. Личное горе вызывает сочувствие, но чрезмерная зацикленность на нём не вызывает уважения.

Не того полёта собрались люди за этим столом.

Четыре ведущих Владетельных Дома Европы. Романовы, Савойские, Гогенцоллерны, Орлеаны. Я, мой тесть Виктор, мой зять Анри и мой будущий сват Вилли.

Такая вот у нас узкая семейная тусовка.

Всё, как в лучших Домах Европы. Впрочем, кого я обманываю? Мы и есть лучшие Дома Европы. Если, конечно, не учитывать Англию. Ну, её-то мы как раз и учитываем. В том числе и в контексте: «взять всё, да и поделить!»

Вилли был мрачен до чрезвычайности. Оно и понятно, ведь на наступление в Британии возлагалось много надежд. Слишком много, я бы сказал. Прошло уже восемнадцать дней активных боев, и, из них, восемь дней непосредственно штурма английских позиций, которому предшествовала практически десятидневная артподготовка, перемежающаяся с затяжными бомбардировками с воздуха. И пока решительного прорыва на стратегическую глубину немцам достичь не удалось. Да, что там «не удалось», германцы откровенно увязли, сумев углубиться между Лидсом и Шеффилдом на расстояние до двадцати километров при ширине прорыва по фронту в тридцать километров.

Южнее результаты были менее скромными, хотя и большим успехом взятие Ноттингема и Лестера назвать было сложно. Англичане хорошо подготовили свою эшелонированную оборону, без всякого стеснения применяя минные поля, химические фугасы с дистанционным подрывом и прочие, неприятные для наступающих, сюрпризы.

Я знал, что где-то там, в резерве, ждёт своего часа танковая группа Гудериана, в которой, по нашим оценкам, собран бронекулак примерно в тысячу машин, не считая средств усиления, снабжения и прочего санитарно-продовольственного обеспечения. Но этот кулак следовало пускать либо в наметившейся прорыв в развитие успеха, либо отправлять на штурм всё ещё укрепленных позиций противника, с риском потерять до половины личного состава и техники, чего в Берлине себе позволить не могли.

Но, в конце концов, немцы оборону британцев прогрызут. Другое дело, какими потерями это будет оплачено и хватит ли потом сил на развитие наступления на Ливерпуль? А время идёт. Я бы даже сказал, что время уходит. Катастрофически. И планы сокрушить Британию до ноября становились всё призрачнее, разбиваясь о реальность.

Собственно, потому мы здесь сегодня и собрались. На пир, так сказать. Чтобы чаю попить, яств отведать, да анекдоты потравить друг другу. Или байки, тут как кому угодно.

– Итак, коллеги, приветствую вас в Палаццо Венеция. На правах хозяина дворца позволю себе начать нашу встречу.

Возражений, понятно, не последовало, и я продолжил:

– Первым и главным приоритетом сегодняшнего дня я бы назвал скорейший разгром Великобритании в пределах её метрополии. Второй вопрос повестки – это, если так можно выразиться, послебританское устройство Великобритании. Бывшей Великобритании, разумеется. Думаю, что выражу единое мнение присутствующих по данному моменту – Британия больше никогда не должна возродиться на этих островах. Все беды Европы за последние лет тысячу чаще всего произрастали именно на берегах Туманного Альбиона. А значит, это гнилое семя нужно выкорчевать с корнем из Европы. Выкорчевать быстро. Если потребуется, то буквально выжечь, устраняя саму возможность возрождения общей для нас всех опасности.

Вилли криво усмехнулся.

– Да, выжечь было бы хорошо.

Все прекрасно поняли скрытый подтекст сказанного кайзером. Да, фронту не хватало перелома, а обычные средства пока решить проблему не могли. На что Вильгельм Третий прямо и намекал.

Но я гнул свою линию.

– Британия много столетий была общей проблемой для всех нас. А потому и решать эту проблему нам нужно сообща. Решать быстро и принципиально. Принять решение желательно сегодня, ибо время уходит, 4 ноября всё ближе. А переизбрание Рузвельта не сулит ничего хорошего, ведь все присутствующие знают о концентрации американских войск в Ирландии. Пока они именуются «добровольцами» и тихо сидят в пределах, отведённых им ирландским правительством военных баз и временных лагерей. Но, по оценкам разведок Единства, в Ирландии уже сконцентрировано сил примерно на два наземных армейских корпуса и авиационную бригаду. И войска продолжают прибывать из Америки, где формирование «добровольческих батальонов» уже поставлено на поток. Одновременно с этим происходит развертывание американских сил Корпуса морской пехоты. И, по имеющимся сведениям, идёт подготовка к скорому объявлению частичной, а возможно, и полной мобилизации сразу после официального вступления США в войну на стороне Британии.

Вильгельм заметил:

– В Вашингтоне не меньше нашего заинтересованы в разгроме Британии. Потому и ждут. Так что выборы президента – это лишь один из факторов. США придут Лондону на помощь только тогда, когда станет ясно, что британская Метрополия окончательно и неотвратимо утратит статус центра Британской империи.

Киваю.

– Но это не отменяет постоянную отправку «добровольцев», не так ли? Такой формат позволит Вашингтону затянуть конфликт на годы, обескровливая тем самым и Британию, и Европу. Мы же себе этого позволить не можем.

Ну, мы-то можем, а вот Германия – нет. Поэтому мой посыл направлен именно в адрес Вилли, и он прекрасно понимает, о чём я толкую.

– К тому же, насколько я могу судить, пока прервать морской коридор между Дублином и Ливерпулем германским силам не удается, не так ли? Не говоря уж о сплошном потоке авиационного сообщения между Ирландией и Британией.

Кайзер вновь отпил чай и промолчал. Сотрясать воздух впустую он не любил, а я говорил вещи вполне очевидные. В конце концов, Вилли был прав, ведь мы тут собрались не воздух пинать, а пытаться решить существующую проблему.

Конечно, Германия бы предпочла обойтись своими силами, но у неё явно не получалось в этом году додавить британцев. Хотя те явно сдувались, но перелома пока не просматривалось. Англичане довольно успешно избавлялись от излишков едоков, массово эвакуируя через Ирландию стариков, женщин и детей, получая взамен ощутимую военную помощь, а продолжающаяся до сих пор и длящаяся на протяжении вот уже трёх лет война в Испании, явно и наглядно демонстрировала, что война в таком формате может длиться годами.

Всё это было понятно, но был во всём этом один неприятный затык – разгром Британии в этом году без вступления нас в войну практически нереален, а вступать официально в войну нам крайне не хочется. Но и Франции не хочется. Во всяком случае – пока. Про Италию и говорить нечего, поскольку никаких интересов у Рима в том районе не просматривалось. Как говорится, продавать вооружения, боеприпасы и технику воюющей Германии – охотно, а воевать самим – шиш с маслом!

Однако парадокс был в том, что весь Новоримский Союз смотрел именно на нас. Если мы останемся в нейтральном статусе, ограничиваясь поставками и прочими «добровольцами», то и наши новоримские союзники предпочтут сидеть пока на попе ровно и ждать развития событий. Им что – больше всех надо? Даже Франция пока осторожничает, хотя и поглядывает голодным взглядом через Ла-Манш. А ведь Анри очень, нет, не так, ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ нужна маленькая победоносная война! Но так, чтобы без особого риска осложнений во внутриполитической ситуации. А это значит, что сами они туда не полезут. Только «исполняя союзнический долг» и рассчитывая на широкий поток поставок из Единства и Италии.

Но стоит нам вступить в эту войну, так за нами подтянутся и все остальные, включая тех, кому там и ловить-то нечего. Просто рассчитывая «поучаствовать» и получить по итогу какие-то персональные плюшки за счёт Британии где-нибудь в Африке или в Азии, острова какие-нибудь в океане или ещё что. Та же Мафальда вот уже два десятка лет спит и видит себя в императорской короне, а для этого Болгарии нужно иметь заморские территории для обретения статуса полноценной империи. И Татьяна в Сербии не откажется, да и Ольга предпочтёт организовать для сына помимо трона Великодакии ещё и императорскую корону. Быть императором в наше время стало очень модным в Европе.

С некоторых пор.

Да что там в Европе! Если даже Сунгария и Тирус плотоядно осматриваются по сторонам, даже Афганистан неровно дышит в адрес приграничных районов Персии и Британской (пока) Индии. Что уж говорить о таком мегахищнике, как Япония? Ибо все чувствуют, что подходит время Большого Передела мира, и выиграет тот, кто успеет застолбить интересные куски для себя любимого. А то ведь можно и повторить печальную судьбу Германии, которая слишком поздно объединилась, когда все колонии уже были поделены между другими. Так что, да, у нас всех наступало беспокойное время.

В том числе и для нас.

И я бы предпочёл подождать. Если бы не Лиза и её будущая (как я уже внутренне был уверен) корона Шотландии.

Конечно, права на эту корону от Савойского Дома имела в теории еще и старшая дочь покойного Умберто, но мой тесть благоразумно отказался от притязаний. Италии сейчас точно не до такого экстрима на другом конце Европы.

Поэтому этот приз получит моя Лиза.

БРИТАНИЯ. ГЕРМАНСКАЯ ЗОНА ОККУПАЦИИ. СКАРБОРО. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА. 22 сентября 1936 года

Князь тихо выругался сквозь зубы. М-да, ситуация. Действовать нужно было немедленно, времени на согласование с Государем, который сейчас где-то в Риме, не было совершенно. Через час будет уже поздно. Ну, или через два.

Превышал ли князь свои полномочия? Да. И, нет. Он был в своём праве. Но ответит за своё решение сполна. Цена ошибки – отнюдь не только его голова, про простую опалу и мечтать нечего. Но куш был слишком велик. Чрезвычайно.

Князь буквально выпрыгнул на землю, когда его квадроцикл притормозил у небольшого коттеджа на краю лётного поля. Лестница. Стук в дверь.

Хозяин встретил на пороге:

– Анатолий? Какими судьбами?

– Сергей, хочу посоветоваться.

Усмешка:

– Дело на сто миллионов, как всегда?

– Нет. Сегодня не до мелочей. Игра по-крупному. Ва-банк.

Хмыканье.

– Вот как? Что ж, удивите старика. Заходите.

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАЛАЦЦО ВЕНЕЦИЯ. РУССКАЯ МИССИЯ. 22 сентября 1936 года

Мы заседали уже два часа. Шло долгое и нудное (и очень нужное) согласование совместных действий в «Битве за Англию». Шотландия была отнесена (как неожиданно!) к русской зоне оккупации, Корнуолл и Уэльс вошли в будущую французскую зону, а сама Англия во всех её будущих ипостасях, входила в германскую. Силы 1-го Новоримского Экспедиционного корпуса в составе итальянской, сербско-черногорской, эллинской, болгарской и великодакской бригад, должны были оказать поддержку сил Единства и Франции. Силы 1-го Нордического Экспедиционного корпуса из подразделений Венгрии, Бельгии, Дании, Швеции и Норвегии, должны были оказать помощь германской группе армий «Норд», в состав которой входили также голландские и испанские дивизии.

Операция была намечена на середину октября, но во многом зависела от погоды. В любом случае, мы собирались поставить точку в этой фазе войны и перейти к долгосрочному планированию.

Сейчас же живейшим образом обсуждались варианты наших совместных действий, если Ирландия будет оставаться активной перевалочной базой для снабжения английского Сопротивления, а также станет возможным непотопляемым авианосцем США для воздушных ударов по Франции и Германии с сателлитами. В этом случае вопрос оккупации Ирландии становился для нас просто неизбежной мерой по обеспечению безопасности в Европе. Как и скорейшее установление порядка в Испании. Англосаксы должны были лишиться любой базы в Европе, так что и Португалия, скорее всего, станет объектом профилактической оккупации, оставалось решить вопрос, кто этим дерьмом будет заниматься. По всему выходило, что Ирландия по итогу будет зоной ответственности немцев, а Португалия отойдет к Новоримскому Союзу…

Тут неожиданно появился мой новый адъютант полковник Клёнов. Склонившись к моему уху, он сообщил, что пришла срочная шифрограмма из Британии от «товарища Серова». Несколько озадаченный, я извинился перед присутствующими и вышел из помещения.

Через четверть часа я прочитал расшифрованный текст, сказав лишь:

– Твою ж мать!!!

БРИТАНИЯ. СЕВЕРНОЕ МОРЕ. 22 сентября 1936 года

Две сотни десантно-транспортных самолётов с опознавательными знаками Компании. Полк истребителей прикрытия. Смешанный ударно-штурмовой авиаполк. Три десятка транспортников.

Силы частной военной компании подняты в воздух по его воле. Волей всемогущего имперского комиссара. «Именем императора!» Три с лишним тысячи космодесантников, входящих в состав ЧВК «Кассиопея», именовавшейся в девичестве 12-й Отдельной горной десантно-штурмовой бригадой особого назначения ССО Армии Единства, погрузились в самолёты по его единоличному приказу во имя державной необходимости.

Князь сорвал эту массу войск в чужой стране и своим решением бросил их в бой за две с лишним сотни километров от аэродрома базирования. Бросил без приказа императора, но его Именем. И он за это ответит перед ним сполна, чем бы это дело ни закончилось.

И пусть формально его выходка не приведёт к открытой войне, но Государь может эту его самодеятельность и не оценить. И тут Прокудин-Горский ничем не поможет, он, как такой же имперский комиссар, сможет высказать государю лишь своё частное мнение по этому делу. В любом случае, вызов на Высочайший Ковёр был князю гарантирован. А там уж, как Бог и император решат. Может наградят. А может, и так наградят, что небо с овчинку покажется. Всё в алмазах. Ибо, это не просто самодеятельность, а совершеннейшее самодурство, граничащее с мятежом – сорвать тысячи высокообученных солдат и отправить их куда-то, руководствуясь лишь своими внутренними убеждениями о том, что такое благо для Империи. Не говоря уж о политических и геополитических последствиях этой операции.

Да, и, вообще, князь ни в коем случае не должен был «светиться» лишний раз. Но, «товарищ Серов» достал своё удостоверение имперского комиссара. И отдал приказ.

Именем императора.

Моторы мерно гудели. Воздушная эскадра шла на север.

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАЛАЦЦО ВЕНЕЦИЯ. РУССКАЯ МИССИЯ. СИТУАЦИОННЫЙ ЦЕНТР. 22 сентября 1936 года

Прохлада Ситуационного Центра отнюдь не остудила мои кипящие мозги. Такого поворота я никак не ожидал. И ОТ КОГО!!! Самоличным решением князя ситуация полетела просто в тартарары. Всякие планы утратили свой изначальный смысл, все переговоры и согласования обесценились, так что в зал Больших Тёрок я вернусь уже с совершенно другой ситуацией на руках. И совершенно непонятно, чем всё в итоге окончится.

Отменять что-либо было уже поздно, а как спасать ситуацию было ещё непонятно.

Ах, князь-князь… Чистой же воды авантюра… Авантюра, последствия которой даже сложно предсказать, не то что пытаться ВСЁ переигрывать заново.

Поздно уже дёргаться. Остаётся лишь ждать.

Именем императора.

БРИТАНИЯ. ШОТЛАНИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 22 сентября 1936 года

Любо, братцы, любо,

Любо, братцы, жить!

С нашим атаманом не приходится тужить!

Князь криво усмехнулся. Да уж. Точнее и не скажешь. Весело до невозможности. Как же жестоко он ошибся!

Но бойцам Компании его внутренние терзания были неизвестны. Им было хорошо. Операция проведена успешно, потерь почти не было. Замок и город были захвачены сходу. На аэродроме садились борт за бортом доставляя им припасы, вооружения, пополнение и автомобили. Дерзкая операция была проведена просто блестяще – столица Шотландии взята под контроль. Местный гарнизон был застигнут врасплох и капитулировал. Бойцам ЧВК было что праздновать и чем гордиться.

Но сам-то князь знал, что операция фактически провалена. Три тысячи космодесантников с лёгким вооружением против танков и тяжёлой артиллерии долго продержаться не смогут. Есть иллюзорная надежда, что британцы не захотят разрушать Эдинбург, но учитывая уровень жестокости этой военной кампании, тут ни в чём нельзя быть уверенным. Разве что только в толстых и высоких стенах крепости, в отвесных обрывах и в поддержке с Большой земли.

Кудри мои русые, очи мои светлые

Травами, бурьяном да полынью зарастут.

Кости мои белые, сердце моё смелое

Коршуны да вороны по степи разнесут.

Как же он глупо купился на непроверенную информацию! А ведь информация была из самых надёжных источников. Информация о том, что из королевского хранилища замка изымаются хранящиеся здесь королевские регалии Англии, Уэльса, Шотландии, прочие святыни и символы британской монархии, которые должны быть загружены в самолёт, который должен был их вывести на территорию Ирландии. Разве мог он дать им уйти?

Но что теперь? Корону Шотландии и прочие регалии найти не удалось. Известно, что они сегодня точно были, известно, что погрузки в самолёт не было. Где они? Неизвестно. Дознаватели ЭСЕД сейчас работают с местными, но пока результата нет. Что говорить государю? Ведь ответ придётся держать. Он своей самодеятельностью сломал государю и Генштабу все планы и подставил под удар не только 12-ю горную десантно-штурмовую бригаду, но возможно, и всю геополитическую конфигурацию, которую Михаил Второй выстраивал вокруг Шотландии.

Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,

С нашим атаманом не приходится тужить.

Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить,

С нашим атаманом любо голову сложить.

Личный ловчий императора князь Емец-Арвадский поднял голову. В ночном небе, подсвеченные фонарями, над замком реют два гордых Знамени – синий с белым Андреевским крестом Флаг Шотландского Королевства и тёмно-синий Флаг частной военной компании «Кассиопея» с белыми звёздами созвездия.

Звёздами, образующими гордый символ: «W».

Глава V. Битва за Англию. Исход

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ПАЛАЦЦО ВЕНЕЦИЯ. РУССКАЯ МИССИЯ. 22 сентября 1936 года

– Коллеги, прошу простить за задержку, тут образовалось одно дельце. Весьма нетривиальное и срочное. В ходе которого нам пришлось взять под контроль Эдинбургский замок и сам город Эдинбург. Но это издержки операции.

Присутствующие переглянулись, а кайзер так просто поджал губы, явно недовольный нашим односторонним решением, тем более что мы ещё ничего не согласовали окончательно. Да, с нашей стороны это было не совсем красиво, признаю. Но не отдавать же Эдинбург англичанам обратно? В качестве, прости Господи, «жеста доброй воли»?!

Вилли хмуро поинтересовался:

– И как это прикажете понимать?

А что тут скажешь, если планировал говорить и действовать по одному сценарию, а жизнь и проза бытия вдруг нарисовали сценарий, к которому ваш покорный слуга вовсе не готовился?

Пожимаю плечами.

– Все присутствующие знают о том, что элиты Шотландии хотят призвать на трон мою дочь Елизавету. Признаю, предложение это было весьма интересным для нас, хотя скажу прямо – оно поступило совершенно для нас неожиданно. Поразмыслив, я пришел к выводу о том, что принятие Елизаветой шотландской короны будет полезным для всех нас. Британию необходимо сокрушить уже до президентских выборов в США. Увы, сил рейха для этого явно недостаточно. Война затягивается. И мы все не можем себе этого позволить. Посему наше предложение таково – Единство поддерживает независимость Шотландии и обеспечивает безопасность королевства от возможного нападения англичан или американцев. Это событие самым пагубным образом скажется на моральном духе британских войск в метрополии. Не говоря уж о том, что гражданское население просто толпами устремится через Ирландское море, максимально загружая порты и мешая перевозке военных грузов и прочего стратегического сырья. Для окончательного решения английского вопроса до ноября сего года я призываю Францию высадить свой контингент в Корнуолле и в Уэльсе. Германским же войскам достанется вся Англия и честь поднятия флага рейха над Лондоном.

БРИТАНИЯ. ШОТЛАНИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 22 сентября 1936 года

– Ваше сиятельство, срочная депеша от летунов. Наши «птички» нашли обломки какого-то самолёта недалеко от Эдинбурга. На борту было два человека. Пилот-женщина жива, хотя и ранена, второй пилот или кто он там был – погиб. В обломках самолёта найдены небезынтересные ящики. Вашему сиятельству будет нелишним взглянуть. Прикажете сейчас вертолёт или до утра отложим?

Емец хмыкнул.

– Что в ящиках?

– Сокровища всякие, судя по всему.

– Летим тогда. Готовьте авиагруппу.

– Слушаюсь.

Адъютант подполковник Яковлев козырнул и отправился отправлять приказание всемогущего начальства.

Емец ещё раз хмыкнул, глядя в пламя костра. Лететь ночью в незнакомой местности конечно же рискованно, пусть даже и с приборами ночного видения, но если это те самые «сокровища», о которых он думает весь вечер, то за них он готов рискнуть и головой. И не только своей. До утра с ними что хочешь может приключиться. В том числе и такое, о чём и думать не хочется.

Через четверть часа авиагруппа из четырёх ударных, четырёх десантно-транспортных вертолётов и одного медицинского уже кружила над склоном холма, на котором явственно были видны обломки небольшого, явно гражданского самолёта. Рядом стояли два вертолёта Компании, горели костры и сновали космодесантники, занимая позиции вокруг места, привычно готовясь к отражению возможной атаки как с земли, так и с воздуха.

Десантно-транспортные СиВ-14 «Беркут» и медицинско-эвакуационный СиВ-14УМ «Спасатель» пошли на посадку в то время, как ударно-штурмовые вертолёты Че-3 «Орлан», разбившись на ударные пары, приняли на себя прикрытие с воздуха и ближайшее патрулирование местности.

Емец привычно спустился по аппарели и козырнул:

– Честь в Служении!

Бойцы компании не менее привычно козырнули в ответ:

– На благо Отчизны, ваше сиятельство!

Емцу оставалось лишь вновь хмыкнуть про себя. Да, секретность – она такая. 12-й горный десантно-штурмовой полк никак не вытравить из «частной военной компании». Ну, никак. Впрочем, чужих тут как бы и не было, не считая…

– Где пилотесса?

Капитан Волошин доложил:

– Ваше сиятельство, раненой пилотессе оказывается необходимая медицинская помощь. Наш эскулап говорит, что жить будет, состояние средней тяжести, стабильное. Множественные ушибы, вероятно сотрясение мозга, сложный перелом костей левой руки.

– Её можно опросить?

Капитан покачал головой.

– Боюсь, что пока нет, ваше сиятельство. Медик ей вколол морфий, и она спит.

– Понятно. Что ж, позже побеседуем. Что с ящиками?

Волошин усмехнулся.

– А ящики весьма прелюбопытные. Прошу взглянуть, ваше сиятельство.

Если это то, о чём думает Емец, то он лично будет хлопотать перед государем о даровании капитану Волошину баронского титула. Не считая прочих наград и Высочайших милостей.

Ящики уже перенесли в разбитую тут же армейскую палатку, которую охраняли чуть ли не с десяток бойцов.

Что ж, а вот и искомое. Ящики уже вскрыты.

Анатолий достал белоснежный платок и промокнул пот со лба.

– Капитан, как вас по имени и по батюшке?

– Степан Евдокимович, ваше сиятельство.

– Вот что, Степан Евдокимович, нужно обеспечить погрузку ящиков в мой вертолёт. Пилотессу в «медика». На месте оставить боевое охранение. Вы и прочие ваши бойцы летят с нами. И готовьте списки на награждения. Уверен, что государь достойно оценит сию находку.

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 23 сентября 1936 года

ЭДИНБУРГ. По сообщениям из столицы Шотландии в Эдинбургском замке состоялось собрание лидеров шотландского общества – депутатов британского парламента от Шотландии, лидеров религиозных конфессий, признанных глав кланов и лидеров общественного мнения. Собравшиеся в королевском замке объявили о разрыве унии 1707 года (англ. Acts of Union, законодательный акт, принятый в течение 1706 и 1707 годов парламентами Англии и Шотландии. – ТАРР) и о восстановлении независимого Королевства Шотландия. Также собравшееся Высокое собрание проголосовало единогласно за обращение к Её Императорской Царственности Царевне Елизавете Михайловне с нижайшим прошением принять корону и титул королевы Шотландии. Кроме того, депутаты Парламента Шотландии единогласно проголосовали за обращение к Его Всесвятейшеству и Величию Императору-Августу Михаилу Александровичу с просьбой защитить независимость, права и свободы Шотландии, а также начать процедуру принятия Королевства Шотландия в Новоримский Союз.

БРИТАНИЯ. ШОТЛАНИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 23 сентября 1936 года

– Ваше имя, сударыня.

Пилотесса держалась достойно, хотя и без лишнего пафоса.

– Амелия Эрхарт. С кем имею честь разговаривать?

Емец прикурил папиросу и спокойно ответил:

– Для удобства зовите меня Мистер Икс. Для нашей сегодняшней беседы моё имя и всё прочее не имеют значения.

– Вы американец? У вас нью-йоркский акцент.

Анатолий ответил по-немецки:

– А вы немка, хотя и американского происхождения. Произношение чувствуется.

Поднятые брови.

– Так вы немец? Теперь я слышу прекрасный берлинский выговор.

Светская улыбка:

– Я весьма разносторонняя личность, фрау Эрхарт, или, если вам угодно, миссис Эрхарт. Но принципиального значения это пока не имеет. А что имеет значение, так это ваша личность. А личность ваша весьма известна. Конечно, я навёл о вас справки. Не так уж и много в Америке женщин-пилотесс, тем более не так много рекордсменок. Тем более что местные идиоты внесли ваше имя в полётную карту аэродрома. Так что с нашей стороны остальное было делом техники. Но позвольте спросить – что вы делали в Шотландии и как вы оказались на борту потерпевшего крушение самолёта? Каков был характер груза? И куда вы должны были его доставить?

Амелия попыталась пожать плечами, но сморщилась от боли. Емец терпеливо ждал. Ему сегодня торопиться было некуда. Государь осведомлен о находке и даже выразил Высочайшее благоволение, что могло означать если не прощение, то, как минимум, некоторую реабилитацию в Августейших глазах.

– Итак, миссис Эрхарт? Как вы понимаете, о характере груза я спрашиваю сугубо для юридической проформы, поскольку содержимое ящиков мне известно. Но, тем не менее, я хотел бы услышать ваш ответ на мои вопросы.

Пилотесса сделала неопределенный жест правой рукой.

– Если вы и так всё знаете, то к чему этот балаган?

– И тем не менее.

– Что ж, я готовила трансатлантический перелёт. Сейчас не лучшее для этого время, но Ирландия пока нейтральна. Трансатлантический перелёт – это, знаете ли, очень дорогая штука и мне постоянно нужны средства на подготовку и на сам полёт. Их вечно не хватает. В Дублине мне было сделано очень выгодное предложение – вывезти в Белфаст на гражданском самолёте ящики с музейными ценностями из Эдинбургского замка. Вроде ничего сложного, а плата была весьма велика. Мне как раз хватило бы закрыть все свои финансовые проблемы. В общем, я согласилась. Тем более что вокруг Эдинбурга никаких боевых действий не велось в тот момент.

– Но что-то пошло не так?

– Да. Внезапно начался ваш десант на замок и город. Приданный к ящикам музейный служащий очень торопил и нервничал. Фактически заставил меня взлететь под угрозой пистолета. Был сильный туман, и я не справилась с управлением. Дальше был внезапный удар. Больше я ничего не помню. Эпизодически помню каких-то людей в военной форме. Очевидно ваших. И вот теперь я перед вами, кто бы вы ни были.

Емец молчал. Вроде складно рассказывает. Врёт? Всё может быть. Но её действительно могли подрядить «вслепую». Ящики и ящики. Так сказать, из музея. Деньги не пахнут, а что в ящиках – не её ума дело. С другой же стороны…

Впрочем, этим можно заняться и позже. Отпускать её явно нельзя. Пока во всяком случае. Но пусть решает император. Решит отпустить – отпустят. Решит, что она лишняя – исчезнет или потерпит катастрофу авиационную. С летальным исходом. Не переживёт ту же катастрофу под Эдинбургом. Или ещё где. В любом случае, решать не Анатолию.

Главное – груз дома. Всё остальное – мелочи.

ИЗ СООБЩЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 24 сентября 1936 года

СВЕРХМОЛНИЯ!!!

РИМ. Находящаяся сейчас в итальянской столице русская царевна Елизавета Михайловна, которую самопровозглашённый парламент Шотландии просит принять корону независимого королевства, выступила с обращением к шотландцам, шотландским и британским солдатам, которые сейчас находятся на территории объявленного независимым королевства. В частности, всем подданным короны предписывается сохранять спокойствие и выполнять постановления парламента и учрежденных им органов местного самоуправления. Шотландские солдаты и офицеры, где бы они сейчас не проходили службу, получили призыв вернуться на родину и вступить в состав Сил обороны Шотландии. Британским же солдатам предписано либо срочно покинуть территорию Шотландии, либо пройти через процедуру интернирования. Желающие британские солдаты могут подать прошение о принятии шотландского подданства и о поступлении в состав Сил обороны Шотландии.

Напомним нашим читателям, что вчера, в Эдинбурге, самопровозглашённый парламент провозгласил разрыв унии с Англией 1707 года, обратился к русской царевне Елизавете Романовой-Савойской принять унаследованный Савойским Домом трон Шотландии, обратился к императору Единства Михаилу с просьбой о защите и о начале процедуры принятия Шотландии в Новоримский Союз.

Вчера и сегодня приходили новости из европейских и мировых столиц о признании независимости Шотландского королевства. В частности, независимость Шотландии признали Единство, Рим, Франция, Германия, Великодакия, Греция, Венгрия, Словакорусиния, Сербия, Болгария, Голландия, Швеция, Дания, Норвегия, Афганистан, Персия, Сиам, Египет, Сунгария, Тирус, Османия и другие государства.

Мы будем следить за развитием событий в Шотландии и вокруг неё.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. КАЛЕ. ПОБЕРЕЖЬЕ В ВИДУ ПОРТА. 25 сентября 1936 года

Солнце окрашивало воды Ла-Манша в цвета нового дня, ослепляя блеском боевых кораблей и оглушая шумом рабочей суеты на военной базе.

Французские боевые корабли. Эскадра Флота Единства.

Два суперлинкора, суперавианосец, шесть легких авианосцев, линкоры, крейсера, эсминцы, подводные лодки. И множество десантных транспортов.

Великое множество.

Примерно такая же картина сейчас и в портах на побережье Нормандии. Правда там в основном были сосредоточены французские силы, что и понятно – Франция готовилась к десантной операции и броску через Пролив. Пока же императоры Единства и Франции были заняты обычным занятием мальчиков – чертили карты предстоящих сражений и яростно спорили между собой по данному поводу.

А пока они заняты, мы с Викой сидели рядом, молча любуясь рассветом. Конечно, не одни, вокруг как обычно полно народу на службе, но нам никто не мешал.

– Нервничаешь?

Я криво усмехнулась и бросила взгляд на старшую сестру.

– А ты бы не нервничала на моём месте?

Вика со всем свойственным ей очарованием невесело рассмеялась.

– Да, я и на своём месте нервничаю будь здоров. Тяжёлые наступают времена, малышка.

Да, уж… Времена и правда для нас всех наступают непростые.

Моя молчаливая паника первых дней прошла, а на смену ей пришла бессонница. Временами я до утра лежу в постели и смотрю в потолок, думая и о своей новой стране, и о том, что ближайшие годы моя задача учиться и не высовываться, пока папа решает основные вопросы.

Говорят, за Емцем я буду как за каменной стеной, вот только я не собираюсь быть картиной с розовым цветочком на этой стене. А смотрят все на меня пока что именно так. Даже не как на ружье, которое однажды может выстрелить.

И снова эти мысли.

О том, как я приму корону, подпишу всякие бумажки, скажу парочку заранее вызубренных и отрепетированных речей и укачу обратно в лицей. Буду сидеть на уроках, пока мои подданные будут травить об этом весьма непонятные мне шуточки и знать, что служат по сути другим взрослым и, возможно, (но не факт!) умным людям.

А потом я такая приеду с красным дипломом и: «Здрасьте. Я выучилась. Я взрослая. Слушайтесь меня!»

Ага, так они сделают…

Вот и что мне делать следующие три года, чтобы не стать картиной с розовым цветочком на папиной стене? Чтобы воспринимали меня всерьез… Для начала мои подданные, а потом и папа когда-нибудь. Он же поверит в меня как в достойного правителя, когда я стану немного старше?

Невольно я с болью закрыла глаза, понимая какая же глупость пытаться добиться папиного одобрения и признания, что я не хуже старшего брата и сестер. Пускай и не такая яркая, как красавица Викуся или остроумная и очаровательная, как Мася.

Еще и мужем выберут кого-то местного… Который вполне может не на мое благо набирать политический вес, пока я буду учиться. Машинально бросаю взгляд на Вику, а потом на себя.

Да, красотой я явно никого сейчас не очарую, чтобы он это… Ну, как это называется, когда мужчина не влюбился, но оказался крайне заинтересован особой женского пола? Увлёкся?

Ай, ладно. Если еще и этой взрослой фигней голову забивать, она лопнет.

Или наоборот об этом стоит подумать? Я же становлюсь взрослой, а взрослые об этом думают. Наверное…

Вдруг смогу его сделать… Ну, типа союзником?

– Боишься? – тихо спросила Вика, вырывая меня из моих мыслей.

Я нервно рассмеялась. Вряд ли этот калейдоскоп эмоций можно описать таким словом.

– Примерно, как на экзамене по обезвреживанию, – усмехнулась я. – Когда перед тобой бомба и хоть одно неверное движение и случится большой «Бууум».

Старшая приобняла меня.

– У тебя сейчас выражение лица, скорее, как на экзамене по стрельбе. Когда все нервничают из-за того как мучительно утекают секунды, а ты молча смотришь на мишень, целишься до какого-то одного тебе понятного момента, и-и-и…

Вика загадочно блеснула глазами.

– И-и-и? – выразительно кивнула я, не понимая к чему это она говорит.

– И ты попадаешь прямо в глаз.

Желая прогнать воспоминания о том, как получила наивысший балл на экзаменах, представляя, что на месте мишени может стоять человек, который вот-вот выстрелит в отца, я попыталась отшутиться.

– Да, я просто стрелять люблю, – отмахнулась я. – Родись я в другой семье, стала бы снайпером, а так… Одни резиновые уточки по выходным…

– Пришлю тебе коробку в честь коронации, – ущипнула она меня за ребра, словно мне до сих пор пять лет. – И соль для ванной, чтобы плюшевые медведи снились.

И вроде бы шутка, но как больно кольнуло.

Я люблю оружие и стрелять, но до сих пор сплю с плюшевым медведем.

Плюшевый медведь и пистолет.

Шикарное сочетание.

Кажется, придется серьезно подумать, как сделать так, чтобы стать не картиной с розовым цветочком на стене Емца, а хотя бы ружьем.

И чтобы никто не сомневался, что я точно выстрелю. Если потребуется и главное – когда потребуется.

Не колеблясь ни секунды.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. МОНИНО-12. УСАДЬБА «БАЛОБАНОВО». РЕСТАВРАЦИОННО-АРХИВНЫЙ КОМПЛЕКС ЦЕНТРАЛЬНОГО МУЗЕЯ ИМПЕРАТОРСКИХ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ. 25 сентября 1936 года

Товарищ Берия второй час показывал Саше местные достопримечательности. Посмотреть было на что, ведь под скромной и непримечательной вывеской скрывался Императорский Ядерный Центр со всеми его корпусами, институтами и лабораториями. Находящийся рядом Центральный музей ИВВС служил надёжным прикрытием деятельности Центра, через само Монино проходила железная дорога и Владимирский тракт, а расположенный в паре километров от основного музея «Реставрационно-архивный комплекс» не вызывал особых вопросов у окружающих, ибо сюда часто завозили всякого рода корпуса и прочие детали самолётно-вертолётной техники, и тут на самом деле был цех, который что-то с ними якобы делал. Другое дело, что чаще всего под прикрытием таких грузов на территорию Центра поступали грузы совсем иного назначения, о характере которых знал только очень ограниченный круг лиц.

Были здесь и собственный небольшой атомный реактор, и оборудование для обогащения радиоактивных материалов, и множество всякого нужного и секретного. Совершенно секретного государственной важности.

Тут был построен комфортабельный городок для ученых и технического персонала. Собственно, основным наукоградом являлся населенный пункт закрытого типа, который в этом полугодии имел почтовый адрес «Щёлково-14», неофициально именуемый среди своих Атомоградом. Там был построен целый город, с жилыми (весьма и весьма комфортабельными домами, и целыми кварталами), административными, научными, образовательными, и, конечно же, школьными и дошкольными учреждениями для детей и семей учёных и техников. Так что расположенный десятью километрами восточнее «почтовый ящик» под индексом «Монино-12» был, так сказать, выносным форпостом с самыми опасными образцами оборудования и возможностью проводить всякие опыты вне Атомограда. Впрочем, и сам Центральный музей ИВВС большей частью служил для отвода глаз любопытствующей и шпионской публики.

Место вскоре будет признано неудачным и окончательно перейдет в статус реставрационно-архивного комплекса. Сам же музей ИВВС будет построен южнее Москвы.

Вообще же, у Саши сегодня была обширнейшая «научная программа» в том плане, что он сегодня должен был посетить помимо Атомограда еще наукограды Фрязино (центр радиоэлектронных исследований и разработок) и Черноголовка (центр исследований теоретической и химической физики, центр научного приборостроения России), где так же будет знакомиться с новейшими достижениями научной и технической мысли Империи в этих сверхважных направлениях. Поэтому слишком долго задерживаться в Атомограде Александр не планировал. Он здесь не в первый раз, и, даст Бог, не в последний.

Тем большее удивление вызвала просьба генерала Берии о приватной аудиенции. И желательно не в помещении, где, как известно, даже стены могут иметь уши.

Саша кивнул:

– Что ж, Лаврентий Павлович, давайте прогуляемся по аллее к тому фонтану.

Берия кивнул и сделал приглашающий жест. Аллея была тем хороша, что не имела даже кустов по бокам, а значит к прогуливающимся никто не мог подойти незамеченным ближе чем метров на двести. И то, если дозволит личная охрана Кесаря.

– Итак?

– Ваше императорское величество, я поставлен на эту должность вашим Царственным отцом для обеспечения развития имперского атомного проекта. Но в мои обязанности входит также обеспечение безопасности проектов, в том числе и в части защиты от возможных утечек совершенно секретной информации к нашим вероятным противникам. Естественно, все ведущие научные сотрудники находятся под негласным наблюдением, равно как технический персонал также под неусыпным бдением наших спецслужб. В том числе путем внедрения в эту среду наших сотрудников разведки и контрразведки.

– Я всё это знаю, Лаврентий Павлович. Давайте ближе к сути, у меня сегодня довольно плотный график.

Берия склонил голову.

– Виноват, ваше императорское величество. Перехожу к сути. В разработку наших спецслужб попал профессор Резерфорд. Как известно вашему величеству, он британец по происхождению, хотя и родился в Новой Зеландии. Он принял русское подданство и живет в России уже восемнадцать лет. Так вот, с некоторых пор, профессор начал в разговорах с коллегами выражать свою, скажем так, озабоченность тем, что наши изделия, то бишь, их научные разработки в области атомного оружия, были применены немцами против Великобритании. Мол, он подписывался участвовать в этом проекте полагая что Империя, получив атомное и ядерное оружие выступит гарантом мира во всём мире, заставив человечество отказаться от всяких войн и насилия. Империя же, по его мнению, нарушила свои обещания перед научным сообществом, передав атомные бомбы немцам для боевого применения. Хотя, конечно, Империя ничего никому не обещала и это всё фантазии профессора Резерфорда.

Кесарь кивнул, поощряя генерала скорее перейти к сути, без верноподданнических экивоков.

– И тем не менее.

– Да, ваше величество, и тем не менее. Профессор Резерфорд начал излагать провокационные мысли в части того, что пока у основных держав мира не появится своё оружие сдерживания, у Империи будет слишком большой соблазн применять атомные бомбы ещё и ещё. По всему миру.

Что ж, что-то такое ожидалось, и они с отцом не раз обсуждали тему возможных утечек сведений об атомных проектах на Запад и в Японию. Более того, по данным разведки, несмотря на войну между Германией и Британией, немецкие ядерщики принимают участие в американо-англо-аргентинском атомном проекте. Пока там довольно далеко до практического результата, но исследования идут полным ходом, а урановое и плутониевое сырье пытаются купить по всему миру где только возможно. Конечно, свой центр ядерных исследований есть и в самой Германии, расположившись в огромном комплексе в недрах германских Альп. Такой же центр есть и в Японии. И, конечно, в США. И по оценкам специалистов, на данный момент от первого прототипа эти все центры отделяет пара-тройка лет. А возможно и год, если они получат сведения и прорывные технологии из Единства. И тогда все, что может ограничивать количество атомного оружия у вероятного противника – это возможности промышленности массово производить такие «изделия» и наличие требуемого для этого обогащённого сырья.

Так что все эти разговоры Резерфорда были ожидаемыми. И не факт, что так думал один только Резерфорд, другие могли быть просто умнее и меньше болтать. Учёные вообще часто идеалисты, что те дети малые. Другое дело, что передать сведения на Запад или в Японию было совсем не просто, ведь меры по обеспечению безопасности проекта принимались совершенно колоссальные.

– И что вы предлагаете?

– Поиграть в Игру, мой кесарь. Допустить контролируемую утечку. Дать возможность Резерфорду передать на Запад некоторые сведения о технологиях нашего атомного проекта. Естественно, передаваемая информация будет ровно в том виде, который нам самим выгоден. А я смею полагать, что если нам удастся пустить их исследования по самому дорогому и самому трудному варианту, то мы тут можем убить сразу двух зайцев – заставим Запад и Японию тратить огромные силы и ресурсы на фактически тупиковое направление, и заставим тот же Запад поверить, что наши исследования именно в этом направлении и проводятся, что заставит их оценивать наши ядерные запасы цифрой раз в десять меньше реальной…

СЕВЕРНОЕ МОРЕ. БОРТ СУПЕРЛИНКОРА «ПАНТОКРАТОР». 26 сентября 1936 года

Могучая объединенная эскадра шла на север, к берегам Шотландии. 3-я эскадра русского Балтийского флота и 2-я Атлантическая эскадра Императорского Флота Рима.

Нашу эскадру представляли модернизированный суперлинкор «Пантократор», четыре легких авианосца «Афанасий Никитин», «Балтиец», «Царь Салтан» и «Дядька Черномор». Линкоры – новейшие «Кесарь» и «Меркурий», а также модернизированная «Полтава». Линейные крейсера «Измаил» и «Бородино». Крейсера, эсминцы. Две супреподлодки с ракетным вооружением серии 10705 «Москва». Дальние подводные лодки серий «Кракен» и «Янычар». И, конечно же, множество десантных средств, включая Большие Десантные корабли «Санкт-Петербург» и «Кронштадт».

У берегов Шотландии их уже была готова встретить эскадра Северного флота. Новый суперлинкор «Царь Иван Грозный», суперавианосец «Архистратиг Михаил», легкий авианосец «Северянин», линейный крейсер «Березина», БДК «Архангельск» в сопровождении двух эсминцев ПВО, крейсировали южнее Ньюкасл-апон-Тайна у Саундерленда, а линкор «Андрей Первозванный» и легкий авианосец «Помор» расположились в заливе Ферто-Форт восточнее Эдинбурга. Модернизированные же линкоры «Моонзунд» и «Петропавловск», а также ракетная подлодка типа «Москва», с кораблями сопровождения, блокировали английские базы на Оркнейских и Шетландских островах.

Вчера вечером к нашей балтийской группировке присоединилась и итальянская эскадра в составе новейшего линкора «Савой», авианосца «Спарвьеро», тяжёлого крейсера «Больцано» и прочих боевых кораблей, с соответствующей эскадрой сопровождения, включая подводные лодки, танкеры и рембазы.

3-я же Атлантическая эскадра Императорского Флота Рима, в составе суперлинкора «Принцесса Иоланда Савойская», новейших линкоров «Имперо», «Рома», авианосца «Аквила», модернизированных линкоров «Христофор Колумб» и «Франческо Караччоло», с кораблями обеспечения и сопровождения, шла на север к берегам Шотландии, огибая с Ирландию вдоль её западного побережья.

В общем, был у нас свой аналог «Великой Армады» и я надеялся, что она не повторит судьбу испанской предшественницы. Впрочем, пока ничего не предвещало. Прогноз погоды был благоприятным, британские корабли, подлодки и авиация в этом районе могли нас беспокоить лишь эпизодически, но они и этого не делали, старясь не вступать в открытый конфликт ещё и с Единством с Италией в придачу. Им германцев с голландцами хватало и без нас.

Тем более что немцы сегодня таки прорвали фронт и начали развивать своё наступление в охват с юга агломерации Лидс-Шеффилд-Манчестер-Ливерпуль. Ситуация для британцев была просто аховая, ведь Ливерпуль оставался основным портом снабжения британских войск и эвакуации населения. Расположенные южнее порты Милфорд-Хейвен, Кардифф и Бристоль не могли справиться с потоком грузов и уезжающих, а высадка французов в Корнуолле, а затем и в Уэльсе, должна была поставить окончательную точку в британских морских перевозках. Про порты Шотландии я и не упоминаю, поскольку с Глазго мы разберёмся в самые ближайшие дни.

Конечно, на западном побережье Британии хватало мелких портов, но они большей частью были рыболовецкими или портами местного значения, которые просто не могли принимать и отправлять достаточное количество грузов, и всё больше использовались гражданскими для эвакуации в Ирландию. И отнюдь не всегда за счёт правительства, и не всегда дёшево. А ирландские посудины вообще, в лице своих шкиперов и команд, не могли себе цену сложить.

Вообще же ситуация была странной. Официально шла война Британии против германо-голландско-испанской коалиции. При всём при этом фактически наши войска (пусть и под флагом ЧВК «Кассиопея») уже отторгли от Британии Эдинбург и округу, а наша морская армада направлялась окончательно решить вопрос с независимостью Шотландии. Причём в этот раз мы не скрывались под фиговыми листками флагов всяких там ЧВК, коих у нас было великое множество по всему миру. Нет, лично я шёл во главе армады поддержать права своей дочери на шотландский престол и тут не могло быть никаких разночтений, тем более что мы и все наши союзники уже признали независимость Королевства Шотландия.

Но официальные британские власти лишь заявляют нам решительные протесты и требуют вывести войска. На что от нас следует недоумение на лице, ведь наших войск на британской земле нет, а Шотландия независимое государство. В общем, подайте в суд.

Уверен, что точно так же Великобритания не объявит войну Франции, которая вот-вот высадится в Корнуолле и Уэльсе, ведь французы официально не претендуют на эти земли, а лишь защищают братское кельтское население острова от наступающих германских войск. И, мол, когда угроза минует, Париж сразу же готов обсудить вывод французских войск обратно на континент. Понятно, что этого уже никогда не произойдёт, но объявлять войну ещё и Франции король Эдуард VIII и его министры как-то не спешили. Да и не было у них столько войск, чтобы открывать ещё два фронта на юге и один на севере в Шотландии.

С рёвом прошла над головой двойка реактивных бомбардировщиков АНТ-16МР в сопровождении реактивных же истребителей-бомбардировщиков СиГ-10А. Эскадрилья ушла на север, в сторону Шотландии к каким-то известным им целям на территории королевства. Я не могу всё знать, не царское это дело всё знать.

Бросаю взгляд на стоящую рядом со мной на мостике Лизу. Она тоже провожает взглядом удаляющиеся 14 самолётов. О чём она думает? Ошеломление вроде проходит, но девочка всё никак не соберётся.

Ну, время вроде ещё есть. Коронация назначена на 4 октября. Будет время осмотреться на месте и познакомиться с новым Отечеством, которым, как я надеюсь и верю, ей предстоит править долгие десятки лет. На славу и благо подданным и во имя величия себя любимой.

В любом случае, в учебники истории она уже попала. В каком качестве она там останется – целиком зависит от неё.

Ну, и от меня немножко.

– Ваше Всевеличие, срочная депеша.

Киваю адъютанту, принимая бланк шифрограммы.

– Солнце, я на несколько минут тебя покину, нужно провести дешифровку.

Лиза кивнула и вновь устремила свой взгляд куда-то вперёд, туда, где нас и её персонально ждала Шотландия.

Что ж, расшифровка не добавила мне спокойствия. Депеша была от Емца. К нему прибыл офицер, почти парламентёр. Командующий британской военно-морской базы, имеющий по соседству военно-воздушную базу, сообщал неофициально, что от верховного командования пришла директива о подготовке арсеналов и персонала баз к применению химического оружия, огромный запас которого хранился на местных базах. Командующий мало того, что был ярым противником применения химических боеприпасов на территории метрополии, так ещё был и шотландцем, что вносило определённый диссонанс между его убеждениями и полученным приказом.

Из сообщения не было понятно, был ли данный офицер таким уж патриотом Шотландии или им двигали иные мотивы, но он готов был пойти на некоторые соглашения с новыми властями королевства, если такие соглашения позволят предотвратить применение химического оружия непосредственно в Шотландии.

Просмотрев приложения, делаю вывод о том, что база в Инвергордоне находится достаточно далеко от Эдинбурга, но, в то же время, примерно в том районе крейсирует эскадра нашего Северного Флота. Однако без удара космодесанта, который сможет заблокировать все взлётно-посадочные полосы, мы явно не обойдёмся. А там не так чтобы и близко, порядка 180 километров, если по прямой от Эдинбурга. Не факт, что вертолёты смогут вернуться назад. Конечно, с другой стороны, там наш флот, так что топливо имеется. Да и без усиления орудиями главного калибра линкоров вертолёты вряд ли произведут на местный гарнизон неизгладимое впечатление.

В чём было слабое место? Хотя бы в том, что мы официально не воевали с Британией, а они, соответственно, не воевали с нами. А тут целая войсковая операция. Но, позволить применить в Шотландии химическое оружие я не мог. Шотландцев и так мало, всего-то несколько миллионов.

Да и вообще…

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. ШОТЛАНДИЯ. ОКРЕСТНОСТИ БАЗЫ «ИНВЕРГОРДОН». 26 сентября 1936 года

Десятки и десятки вертолётов. Лётные полосы, занятые воздушными машинами и бойцами космодесанта, которые активно перекрывают саму возможность для взлёта воздушных судов.

Генерал Грибель всячески спешил, ведь дело было нешуточным. Химические заряды – это, знаете ли…

Виктор Фёдорович распорядился садить вертолёты непосредственно на взлётное поле. Хотя бы из того соображения, что стоящий на полосе вертолёт будет непреодолимым препятствием для взлетающего бомбардировщика. Особенно, если бомбардировщик сей несёт на борту химическое оружие.

Британцы, разумеется, отреагировали если не мгновенно, то весьма быстро. Со стороны казарм уже бежали пехотинцы, со стороны ангаров уже катились две бронемашины и три грузовика.

Конечно, русские вертолёты могли их покрошить в капусту, но приказ был «по возможности не провоцировать боестолкновение». Что ж, одна надежда, что командующий военно-воздушной базой британцев столь же разумен и трезвомыслящ, как и его военно-морской коллега.

Над базой прошло звено СиГ-9. Обозначая, так сказать.

Пока никто не стрелял. Ни с той стороны, ни с этой.

– Радио на базу.

Радист кивнул и в эфир пошло заранее подготовленное сообщение. Одновременно с этим громкоговорители на вертолётах заговорили на чистейшем английском языке. Всё, как всегда. Призывы проявить благоразумие, не губить жизни свои и своих боевых товарищей, сопротивление бесполезно, у берегов крейсирует русская эскадра во главе с суперлинкором «Царь Иван Грозный» и суперавианосцем «Архистратиг Михаил».

Понятно, что оптимизма полученная информация в британские головы не добавляла, но было понятно, что если приказ будет отдан, то они примут этот бой. Пусть даже он будет абсолютно безнадёжным. А при таком соотношении сил, при крейсирующей эскадре, которая может всю округу накрыть несколькими залпами главного калибра, барражирующих в небе нескольких десятках ударных вертолётов, при периодически пролетающих над головами русских реактивных истребителях-бомбардировщиках, перспективы действительно были безнадёжными. И даже хуже.

Со стороны строений базы показался военная легковушка с белым флагом переговоров. Генерал Грибель кивнул.

– Машину.

– Машина ожидает, товарищ генерал.

– Добро.

Кивнув адъютанту, командующий операцией ловко вскочил в подъехавший армейский внедорожник «Рено-вездеход» и под таким же белым флагом переговоров выехал навстречу приближающейся машине.

Нейтральное поле. Две машины стоят в сотне шагов друг от друга. Два генерала встречаются посередине.

Грибель в полевом камуфляже компании. Британец, ну, как и должен выглядеть британский генерал в полевой форме.

Русский представился:

– Генерал Виктор Грибель, честь имею приветствовать, коллега.

Британец козырнул в ответ:

– Генерал Эдуард Паркер. Могу я узнать причину вашего визита к нам?

– Разумеется, коллега, разумеется. К нам поступили сведения о том, что командование «Инвергордона» получило приказ подготовиться к применению химического оружия. Мы не можем допустить применения оружия массового уничтожения на территории суверенной Шотландии.

Британец хмуро огрызнулся:

– Это территория суверенного Соединенного Королевства! И мы в своём праве!

Грибель пожал плечами:

– Это, мягко говоря, очень сильно дискуссионный вопрос. Независимость Шотландии признана уже двумя десятками держав, в том числе и Единством. А учитывая наше тотальное превосходство на море, на суше и в воздухе, этот вопрос даже не стоит потраченного на бесплодную дискуссию времени.

– Вы – русский?

Кивок.

– Разумеется. А разве не заметно?

– Заметно. Вы поддержали шотландских сепаратистов и желаете расчленить Великобританию!

Прозвучало как обвинение. С некоторым даже надрывом в голосе. Ответ же был спокойным и вполне вежливым:

– Мы поддержали право Шотландии на самоопределение. Точно так, как Британия веками не только поддерживала всяких сепаратистов в России, но и многократно устраивала у нас государственные перевороты. Жизнь, сударь, устроена так, что всё возвращается. Сторицей. Впрочем, это опять-таки бессмысленная дискуссия, а пальцы на спусковых крючках могут дрогнуть что у ваших, что у наших. И тогда тут начнётся бойня. И из ваших не выживет никто, уж поверьте.

– У нас всё готово к взрыву складов с химическим оружием, так что все ваши угрозы – бравада.

Грибель вновь пожал плечами.

– Ну, что ж, рискните и Бог вам судья. Все мои бойцы имеют средства защиты, а про то, что вы не сможете нанести ущерб нашей авиации и флоту даже говорить не приходится. Но на базе «Инвергордон» британские солдаты, а в посёлке при базе семьи военнослужащих, в том числе, насколько мне известно, и ваша семья. Вы готовы принести в жертву свою жену и собственных детей, сэр Эдуард? У вас их, помнится, трое. Двое чудесных мальчиков и прелестная девочка. Вы готовы их убить? Готовы к тому, что они умрут в страшных мучениях?

Англичанин скрипнул зубами и промолчал. А что тут говорить? Как военный, он, безусловно, готов был умереть за Отечество, но был ли он готов убить гражданских и собственных детей?

Наконец сэр Эдуард хмуро спросил:

– Что конкретно вы предлагаете?

– Не выполняйте преступный приказ о применении химического оружия. Без эксцессов передайте нам базу и склады с «химией». Пока не будет принято решение об экстрадиции, вы и ваши подчиненные будут находиться в статусе интернированных. Лично вас, вашу семью, офицеров с семьями, ждёт прекрасный коттеджный посёлок, где, в полном соответствии с Гаагской и Женевской конвенциями, вы будете обеспечены всем необходимым. Война для вас и ваших солдат окончена, сэр Эдуард. А чтобы вам легче думалось, хочу вам сообщить, что ваши коллеги с военно-морской базы приняли разумное решение и уже проходят процедуру интернирования. Так что в коттеджном посёлке вы вскоре сможете встретиться с генералом сэром Кеннетом Лохом и его офицерами.

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОРОННЫЙ ДОМЕН ОСТРОВ МЭН. КОРОЛЕВСКИЙ БУНКЕР. 26 сентября 1936 года

Эдуард VIII закономерно был мрачен. Всё буквально рассыпалось на глазах. Фактически битва за Британию была проиграна. Шотландия по факту отделилась. Можно какое-то время потянуть волынку, прости Господи, играясь в формальности о том, что решение их самозваного парламента юридически ничтожно, потом в то, что такое расторжение унии должно быть одобрено английским парламентом, которого нет и неизвестно, когда он соберётся вообще. И где соберётся.

Хорошо хоть Августейшая семья уже в замке Хэтли в Канаде. Конечно, он сам, когда наступит время эвакуации, и правительство Британской Империи, будут размещаться на территории Ньюфаундленда, как на территории Британии, которая не входит в состав Канадского Королевства, но это формальности. Жить он всё равно будет в замке Хэтли.

Что ж, дни Британии на острове явно сочтены. Миллионы подданных всеми мыслимыми способами покидают остров. И не только в Канаду и Соединённые Штаты, а вообще куда угодно – в Австралию и Вестралию, в Новую Зеландию, в Африку, в Южную Америку, и даже во Францию, Италию, Ромею и Россию.

Идёт буквальный Исход библейских масштабов.

Тем более что прорыв немцами фронта южнее Лидса создавал серьезную угрозу всей северной группировке, фактическая потеря Шотландии ставила под вопрос устойчивость войск территорий севернее Манчестера, а высадка французских войск на северном побережье Корнуолла и в Уэльсе ставила под угрозу и группировку в коренной Англии вокруг самого Лондона.

Всем, включая его элиты, генералов и простых солдат, было уже понятно, что эта часть войны проиграна и метрополия потеряна. Смогут ли они когда-нибудь вернуть себе своё Отечество? И когда это случится? Вопросы, на которые нет и не может быть ответа. В это можно лишь верить.

Потребуется как минимум год на перегруппировку сил. И уже всерьёз встаёт вопрос о том, куда высаживать приближающиеся экспедиционные войска из Индии, Австралии, Вестралии, Новой Зеландии и африканских колоний. В Метрополию дабы продлить агонию сопротивления? Или уже сразу в Канаду?

Американцы опять же, не только и не столько заняты спасением Британии, сколько явно хотят подчинить её себе, а всё британские колонии «взять под охрану». Всё, конечно, будет обставлено чинно и благородно, но всем будет ясно, что в союзе США-Великобритания последняя будет играть роль младшего партнёра. Очень-очень младшего.

В ближайшие дни, насколько было известно Эдуарду, американцы планировали масштабную высадку своих войск в Ирландии. Официально – с целью обеспечения безопасности острова от германской угрозы. По факту, Ирландия должна была стать передовой базой нарождающегося «Свободного Альянса» во главе с США. Тем более что надёжность позиций в Португалии под большим вопросом, а Испания по факту вскоре будет потеряна.

Что ж, в этот раз Ирландия тоже послужит непотопляемым авианосцем в играх великих держав, только в этот раз с её аэродромов будут бомбить не только оккупированную Британию и отторгнутую Шотландию с Уэльсом, но и Германию, Голландию, и, возможно, Францию.

И, конечно же, Германия, Франция и, возможно, Россия, будут неизбежно бомбить Ирландию в ответ. Ирландцам, разумеется, будет плохо, но в играх великих их никто спрашивать и не собирается.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. ГОСТЕВЫЕ АППАРТАМЕНТЫ. ВРЕМЕННЫЙ КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 27 сентября 1936 года

Вести из Германии напрягали. Игра становилась всё более беспредельной. Со всеми вытекающими из этого последствиями. Поневоле прошедшие полтора десятка лет воспринимаешь с некоторой ностальгией.

Взрыв на борту самолёта кайзера. Благо едва успели набрать небольшую высоту. Взрыв. Падение, политкорректно именуемое «жесткой посадкой». Несколько погибших на борту. Сам кайзер Вильгельм жив, хотя и получил множественные переломы и сотрясение мозга. Медики утверждают, что жизнь монарха вне опасности, хотя полная реабилитация займёт несколько месяцев. О повышенном оптимизме врачей говорил хотя бы тот факт, что кронпринц Луи был срочно объявлен регентом Германской империи и исполняющим обязанности президента рейха.

Было совершенно очевидно, что Вильгельм Третий на данный момент недееспособен. Со всеми вытекающими последствиями. Нужно ли говорить о том, что немцы как-то разозлились? И в самой Германии, и, тем более, в Британии, поскольку ни у кого не было сомнений в том, кто за этим покушением стоит.

И так трещавшие по всем швам британские фронты в метрополии вдруг превратились в сплошную кровавую кашу, где уже никто не обращал внимание ни на гражданских, ни на санитарные поезда, ни на что бы то ни было иное. Бомбили и обстреливали всех подряд.

В этом плане Шотландия была островком условной стабильности. Многие британские гарнизоны соглашались на интернирование, в особенности после приближения русско-итальянского флота к Глазго. Среди самих шотландцев царила если не эйфория, то настроение было как минимум сильно приподнятым и воодушевлённым. Проехавшую с утра по улицам столицы Лизу толпа встречала с ликованием.

Поступали сообщения из Англии, где шло массовое разоружение всех шотландских частей, а офицеры-шотландцы часто отстранялись от командования и вообще от службы, как неблагонадёжные. Что-то похожее происходило и в Уэльсе, и с выходцами из Уэльса. Заодно, почему-то, прилетело по старой памяти и ирландцам. В Ирландии, в свою очередь, участились демонстрации и забастовки против нашествия англичан, которые нередко перерастали в стычки и целые погромы.

Беседа с Емцем была непростой. Безусловно, он проявил известное самоуправство, и я не мог не обозначить своё неудовольствие сим фактом. Хотя, конечно, как имперский комиссар он был в своём праве. Захватив короны и прочие регалии, он частично реабилитировался в моих глазах, тем более что в обломках самолёта нашли не только шотландские регалии, но и короны Уэльса и самой Англии. Понятно, что корону Уэльса, согласно договорённости, я передам своему зятю Анри, пусть с ней сам разбирается, а вот корона Англии и всей Великобритании – этот приз дорогого стоил. Я пока не знал, где и как он будет разыгран, но то, что разыгран так или иначе будет, у меня не было ни малейших сомнений.

Поэтому Емца я сильно гнобить не буду. Но накажу. Придётся ему пару лет побыть лордом – верховным констеблем Шотландского Королевства. Будет сидеть по правую руку от королевы, командовать всеми войсками и полицией королевства и хранить ключи от парламента. Естественно, от должности главы ЭСЕД и поста главного ловчего императора его тоже никто освобождать не собирался. Пусть отслужит сначала.

Что ж, пора на аудиенцию к дочери. Там сейчас соберётся важная публика.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. САРАТОВ. ГОСТИНИЦА «ВОЛГА-МАТУШКА». ИМПЕРАТОРСКИЕ АППАРТАМЕНТЫ. 27 сентября 1936 года

Шифрограмма от Луи застала её, когда она только-только вышла из ванной. Ещё вся распаренная, в махровом халате, с полотенцем, обмотанным вокруг головы, она спешно расшифровывала послание, сидя за столом в кабинете.

Прочитав, Мася откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Покушение на будущего свёкра. Он жив, но пока никого не узнаёт и явно неспособен принимать решения. Её Луи принял регентство и временное президентство. Внезапно невеста кронпринца вдруг почти превратилась во временную кайзерин.

Пока, понятно, это всё символическая ерунда, ведь официально она пока там никто. Но, тем не менее.

Тем не менее…

И дай бог здоровья Вильгельму Третьему. Она желала ему здравия и как благочестивая христианка, и как вполне прагматичная царевна, которая мечтает поскорее выйти замуж за наследника германского престола. Если Вильгельм будет жив, то её свадьба состоится уже в феврале следующего года. Если же он умрёт (не дай бог), в Германии будет объявлен государственный траур на год и ни про какие свадьбы нового кайзера речь идти не будет. А за это время всякое может случиться.

Почему-то вспомнилось, что отец женился на матери через четыре месяца после гибели графини Брасовой, но графиня не была объявлена императрицей, а значит, и государственный траур также не объявлялся. И, конечно же, Мася ничуть не жалела графиню Брасову. Она достаточно изучила её жизнь, чтобы у неё пропали хоть малейшие нотки сочувствия к этой авантюристке, пусть даже она и была матерью брата Георгия. Да и вообще, если бы графиня тогда не погибла, то кто знает, как сложилась бы дальнейшая судьба её отца, поженились бы они с мамой в итоге и, как следствие, появилась бы на свет сама Мася.

Впрочем, это всё дела давно минувших дней. А сейчас явно приближаются дни, которые станут испытанием для всех, в том числе и для неё самой.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. ГОСТЕВЫЕ АППАРТАМЕНТЫ. ВРЕМЕННЫЙ КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 2 октября 1936 года

Ситуация запуталась окончательно. Сильно обидевшиеся германцы убили английского короля. Вместе с ближайшим окружением и кораблем, на котором он пытался отплыть с острова Мэн.

Операция «Пеликан». Под прикрытием легенды о массированной бомбардировке Ливерпуля, огромная воздушная армада люфтваффе зашла с севера, со стороны Шотландии. Цель – небольшая эскадра. Главная цель – линейный крейсер «Худ». И немцы пикировали сквозь огонь ПВО, торпедоносцы делали заход за заходом, не считаясь ни с какими потерями.

И что теперь? А вот фиг его знает.

Мотивы немцев мне понятны. Они ещё долго не успокоятся. Имел ли лично Эдуард хоть какое-то отношение к покушению на Вильгельма Третьего? Неизвестно, да какое это теперь имеет значение? Ясно, что и так паскудное настроение у британцев, стало ещё хуже, а неопределённость приняла просто катастрофически-космические масштабы.

Там и с наследованием короны не так всё просто. Да и где эта корона? Верно, у нас, в смысле в Шотландии. По закону, вроде как корону должен наследовать старший сын, то есть одиннадцатилетний Джон Георг. Но есть ещё мнение, что наследовать должна старшая дочь по праву старшинства, то есть принцесса Анна. Это спорно с точки зрения закона, но воцарившийся в Британской империи хаос мог породить и не такое. Не говоря уж о том, что и сама новоиспеченная вдова Изабелла-младшая Орлеанская тоже была не прочь получить какую-то корону.

Короче, весь этот цирк и хаос не добавлял уверенности в британское общество, равно как не добавлял стойкости британским солдатам и морякам. И если перед немцами британцы хоть как-то держались, то французам и шотландцам уже сдавались массово. Или старались поскорее покинуть Британию через западные порты.

Вообще же, дезертирство в британской армии приняло просто-таки ошеломляющие масштабы. Вроде бы уже и некуда было бежать. Но и ловить их тоже было уже совершенно некому.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. МОНИНО-12. УСАДЬБА «БАЛОБАНОВО». РЕСТАВРАЦИОННО-АРХИВНЫЙ КОМПЛЕКС ЦЕНТРАЛЬНОГО МУЗЕЯ ИМПЕРАТОРСКИХ ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ. 3 октября 1936 года

– Ваш ход, Эрнст Яковлевич, – молодой человек откинулся на спинку кресла.

– У, это что-то новенькое, Фишер, – ответил седеющий джентльмен с усами прильнув к столу.

Третий год они уже увлеченно исследовали на досуге дебют Нимцовича, проветривая заодно и родной для них английский. В целом, главный вычислитель ядерного центра и маститый академик давно уже сошлись. Их трудно было назвать земляками. Старший родился в семье шотландца в Новой Зеландии, младший в нортумберийском Ньюкасле в семье германскоподданного из России. Если бы не местечковый патриотизм коллег из Кавендишской лаборатории, Эрнест бы продолжил свои труды на благо науки в Кембридже, но тогдашняя его обида и заманчивое предложение от змея-искусителя Николы Теслы привели его сначала в Константинополь, а потом в этот подмосковный институт.

– Конь d5, мальчик мой, – озвучил свой ход новозеландец.

– Защита Алехина? – спросил вычислитель и, не дожидаясь ответа, сделал ответный ход.

– Вы сегодня стремительны, Вильям, – медленно проговорил Резерфорд снова погружаясь в игру.

– Вы тоже, Эрнст Яковлевич, последние дни неосторожны – отметил Фишер глядя на доску.

Сидевший против него интеллектуал всегда был свободолюбцем. Фишер, вернувшись с родителями в Россию после американки и будучи молодым, смог вжиться в здешнюю атмосферу почитания прогрессивного монарха. Атмосферу несущейся в будущее страны, где можно было многое, но за опрометчивое слово против Единства или величеств могли и побить. Но он был молод, прошел здесь и армейскую службу, и студенчество, и императорские народные стройки. Он вырос здесь среди простых людей и смог перенять их настрой, прочувствовать всю разность положения простолюдина на Донбассе и в «угольном сердце Англии». А вот его визави приехал в Единство уже «благородием» и Нобелевским лауреатом. Да и здесь Эрнест общался почти исключительно в своем академическом кругу. Конечно, будучи фермерским сыном он не имел характерной для английских лордов заносчивости, но из технического персонала по-настоящему смог сойтись только с ним – с Фишером. «Земляки», «гуманисты», «люди с абсолютной памятью»… – У них было много общего. Последние годы они плотно приятельствовали. «Проф» считал даже, что составил протекцию «молодому дарованию» на должность «главного вычислителя». Домами они ещё, впрочем, не дружили. Общались на работе, в основном вечерами пока шли вычисления по поданным Резерфордом данным. Знал бы он сколько таланта пришлось проявить Вильяму для «подхода к объекту».

– Что вы, Вильям Генрихович, – Резерфорд отвечал размеренно с замедлением, выискивая хороший ход, – я сама осмотрительность и неспешность…

– Я не об этой партии, профессор, я о разговорах – неторопливо раскуривая «Таволгу» проговорил Фишер.

– О каких, Вильям? – спросил Эрнест и сделал ход.

– Вы, слышали, о Шотландии, сэр? – вычислитель сменил тему.

– Да, Вильям, и происходящее там меня очень тревожит, – отрываясь от игры, ответил Резерфорд.

– И меня, Эрнест. И меня. Русская эскадра держит на мушке мой родной Ньюкасл-апон-Тайн, – глаза Вильяма Фишера блеснули тревогой.

Последнюю фразу вычислитель произнес на родном для него североанглийском диалекте «джорджи», но знавший с детства шотландский профессор без труда понял его. Его собеседника сложившаяся ситуация более чем волновала.

– Сэр Эрнест, – выдохнув продолжил Фишер, – до конца вычислений ещё больше часа, эта партия тоже может подождать, а вязовая аллея весьма располагает к прогулке, не составите ли мне компанию?

Вильям предлагал поговорить и не хотел делать этого в стенах своего центра, в стенах у которых, как он знал, есть уши. В лишенной подлеска и скамеек аллее, с шумящими на ветру листьями, можно было надеяться на приватность.

– Хорошая идея, Вильям. Я с утра не выходил из здания, – чуть притормозив с ответом, вымолвил Эрнест вставая.

Они вышли из кабинета и, спустившись по металлической лесенке, прошли через длинный машинный зал, заставленный двухэтажными рядами шкафов электронного вычислителя. Счетные машины гудели, просторный зал наполнял озон. Открывшаяся у торца машинного зала аллея окутала их осенней влагой и прохладой. Они шли некоторое время молча, то ли наслаждаясь природой, то ли отходя подальше от насыщенных аппаратурой стен.

– Красивое здесь индейское лето, Вильям Генрихович, – начал профессор, – но не о нем вы пригласили меня поговорить?

– Да, красивое, русские не зря его зовут «бабьим», оно обманчиво, как и русские, даже те, о ком вы имели смелость говорить, – ответил Вильям.

– Вас, я вижу, это тоже беспокоит, Вильям, нам дали надежду, что мы творим добро, а теперь нашими же трудами выжигают дом наших отцов, – Резерфорд подбирал слова, он уже восемь лет знал Фишера, еще когда тот пришел в центр аспирантом к профессору Нейману в Константинополе. Нейман уехал, но Эрнест получил от него тогда хорошие рекомендации на Фишера и потом, встретив его уже в Центре, смог его и сам оценить. Он знал, что Вильям рационален и, в отличие от многих среди местной научной молодежи, не ослеплен верой в освобожденчество, но при этом лоялен и местным не в чем его упрекнуть.

– Профессор, я разделяю опасения, что мы выковали меч, который может всех погубить, – решив более не тянуть, но избегая имен, Вильям начал говорить.

– Против этого меча не выкован щит, и защитить мир можно только если такой же меч будет и у другой стороны, – продолжил Фишер.

Эрнест медленно кивнул.

– Но словами сделанного не исправишь. Более того, опрометчивые слова могут подлинный мир и отдалить, – остановившись на перекрестке аллей проговорил вычислитель.

Эрнст было уже хотел что-то сказать, но Вильям поднял руку, остановил его жестом и продолжил:

– Я рад, профессор, что мы исповедуем одни убеждения, но ваши смелые слова заставляют меня просить более не произносить их.

– Но почему, Вильям? Это единственное, чем я могу противиться грядущей опасности! – несколько запальчиво выпалил профессор.

– Нет. Эрнст. Не единственное. Но если вы продолжите в том же духе, то вас могут от Проекта и отстранить, – твердо ответил вычислитель.

– Пусть! Но я буду и дальше протестовать! – продолжил Резерфорд. – Коллеги меня услышат!

– Да, Эрнест Джеймсович, коллеги вас услышат. Но к получению защитного меча это их не приблизит, – так же твердо продолжил младший из говорящих.

– Но что я ещё могу сделать, Уилл! Из этой «золотой клетки» меня точно не выпустят! – с отчаянностью в голосе сказал профессор.

– В одиночку – ничего, Эрнест. А вот вместе… – Вильям посмотрел в глаза собеседнику.

Тот не отвел глаза. В них явно читалась настороженность и надежда.

– Профессор, я не буду говорить вам всего, скажу только, что я по-прежнему имею приватный канал со своим научным руководителем, – начал Вильям.

«Нейман! – пронеслось в голове Резерфорда, – работающий в Лос-Аламосе сейчас Нейман! Но как?.. Кого сейчас Фишер хочет обхитрить?»

– Вы же знаете проф, что мои родители были большевиками, и, прожив долго в Англии, они не могли не получить знакомых и в Адмиралтействе, – продолжил вычислитель.

«Naval Intelligence Division – военно-морская разведка, Ньюкасл город судостроителей, – пронеслось в голове профессора, – похоже на них. А Фишер смел. Но может, он на русской стороне играет?..»

– Так вот, я пару лет имею доступ к самым секретным вычислениям и документам. Рука у меня твердая, а память фотографическая. Так вот, Эрнест, мы несколько лет находимся в научном общении с заинтересованными коллегами… – откровенничал Вильям.

– Это несколько более опрометчиво чем мои слова, Вильям, не находите? – сказал Резерфорд.

– Нет, профессор, мы осторожны, а сложившаяся ситуация нетерпима, – ответил Уилл.

– Вы хотите предложить поучаствовать в общении, сэр?.. – стремясь к большей определённости спросил Эрнст.

– Вы слишком ценны для этого, Эрнст. Потому мы и боимся, что ваша опрометчивая откровенность может осложнить нашу работу, – спокойно проговорил вычислитель.

– Но как, Уилли? Я о ней не знал, но и сейчас ничего о ней не скажу, тем более я понимаю, ради чего это всё! – с некоторым напором сказал Резерфорд. Такие откровения Вильяма точно могли стоить ему головы. Причем скорее именно Резерфорду.

– Не волнуйтесь, Эрнст. Среди того, что обсуждают коллеги, есть и некоторое идеи, которые я увидел у вас.

После этих слов Резерфорд ещё более напрягся.

– Но я не имею вашего уровня доступа и не могу увидеть самые ценные бумаги. А они нам остро нужны. И мы не хотели бы, чтобы из-за ваших слов вас убрали из Проекта, – продолжил вычислитель.

После небольшой паузы, снизив темп, Вильям начал говорить вновь:

– Эрнест, вы могли бы помочь нашим друзьям если бы я смог увидеть несколько схем и разработок из вашего сейфа. Случайно. Когда буду заходить к вам с результатами вычислений… И ещё тем, что вы останетесь в Проекте. Подумайте, Эрнест. Если вы против совместной работы, то после завершения сегодняшней партии просто не пожимайте мне руки. И да, уже прохладно, пойдемте в мой кабинет, у меня ещё остался прекрасный Lea Valley – последний английский виски, – закончил Фишер и пошагал в дом.

Через полчаса проиграв партию, Резерфорд пожал руку Фишеру. Подкрепленная именем нобелевского лауреата информация, просеянная Имперской СБ Единства, потекла в Аргентинский ядерный центр не только к Джону фон Нейману, а также в Мехико к талантливому физику-коммунисту Рудольфу Хуану Абелю-Стокаличу, армейскому приятелю Фишера. Сам же Эрнест Яковлевич, после гибели последнего английского монарха, вовсе перестал говорить с коллегами о политике.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. ТРОННЫЙ ЗАЛ. 4 октября 1936 года

– Я, дама Флора Маклауд из Маклауда, Глава Совета Престолонаследия, торжественно объявляю настоящим, что Совет Престолонаследия Шотландского Королевства единогласно подтвердил права Элизабеты Романовой-Савойской на престол Шотландии. Совет Престолонаследия признает Элизабет Первую Шотландскую королевой Шотландии.

Одетая в королевский тартан Лиза произнесла заученный текст на английском:

– Я, Элизабет Первая, Божьей Милостью королева Шотландии-Альбы, Айлза, Страклейда и Нортумбрии, равно как и других моих владений и территорий, Защитница Веры, твердо обещаю и клянусь, что буду неукоснительно сохранять и поддерживать государственное устроение, права, свободы и верования, как установлено законами, написанными в Шотландии.

Тут же две молодые аристократки из самых влиятельных кланов повторили от имени королевы текст присяги на шотландском и гэльском.

Следующую фразу Элизабет Первая повторила уже сама, на трёх официальных языках королевства:

– Это обещание моего пожизненного Служения на благо Шотландского королевства и всех моих верных подданных. Да поможет мне Бог!

Торжественное преклонение колен на королевскую подушечку. Три архипастыря основных религий Шотландии аккуратно возлагают корону на её голову.

Королева поднимается и официально занимает своё место на троне. Ей подносятся награды Шотландии – Скипетр и Государственный Меч. В её троне Скунский Камень – камень судьбы, величайшая древняя реликвия Шотландии.

Глава Совета Престолонаследия торжественно воскликнула:

– Да здравствует её королевское величество Элизабет Первая, королева Шотландии! Клянемся в верности!

Присутствующие трижды повторили приветствие и клятву.

Маклауд поклонилась и тихо произнесла:

– Не желаете ли приветствовать своих верных подданных с балкона, ваше королевское величество? Там на площади собрался весь Эдинбург.

Королева благосклонно кивнула.

С балкона действительно открывался вид на людское море, которое немедленно взорвалось приветствиями. Её клятву они слышали через громкоговорители по всей площади, так что повторять её не были ни смысла, ни необходимости.

От верных подданных королеву отделяло двойное пуленепробиваемое стекло, заполненное специальной жидкостью. Перед ней стояли микрофоны.

– Верные мои подданные! Я счастлива приветствовать вас! Прекрасная Земля! Тебя никто не обидит! Так написано на нашем славном гербе! Шотландия снова свободна! Я верю, что мы вместе сделаем всё для процветания нашего королевства! Да здравствует Шотландия!

Сказано было по-английски, но придираться сегодня никто не стал, тем более что английский язык понимали все. Но королеве придётся плотно засесть за изучение шотландского и гэльского, тут уж ничего не попишешь.

Двенадцать орудий Королевской Гвардии. Ровно сто залпов в честь восхождения на престол Элизабет Первой.

Полный восторг и обожание.

ДАТСКОЕ КОРОЛЕВСТВО. КОПЕНГАГЕН. ЗАМОК РОЗЕНБОРГ. 12 октября 1936 года

Ситуация в мире становилась всё более запутанной. Хотя, казалось бы, куда уж больше. Но нет. Есть куда, как оказалось.

Во-первых, почти неожиданно в глазах британцев Шотландия оказалась (или казалась?) оплотом старой доброй Англии. Целых четыре северных английских графства заявили о своём желании перейти под власть шотландской короны. Эта тема, понятно, в Берлине была принята без восторга, поскольку вместо целой Великобритании немцы получали не только Англию, без Шотландии, Уэльса и Корнуолла, но и чисто английские графства начинали расползаться.

Во-вторых, присоединение этих самых английских графств к Шотландии рождало множество проблем самого разного рода. Включая такую, как большое число английских беженцев и войск в этих графствах. Там диалекты ближе к шотландскому чем к английскому, да и культура близка, но вот беженцы из Йоркшира и южнее… И в самой Шотландии десятая часть населения считает себя просто англичанами, а пятая и шотландцами, и англичанами сразу.

В-третьих, нужно было с германским командованием решать вопрос об интернировании и депортации на родину шотландских солдат и офицеров, которые складывали оружие в самой Англии.

В-четвёртых, пока американцы «взяли под охрану» Ирландию, уплывающие из метрополии англичане высадились в Исландии. Канадцы же десантировались в Гренландии. А эти два последних острова, на секундочку, территория Дании. Нужно ли говорить, что официальному Копенгагену сие не понравилось?

Так что сегодняшняя встреча была посвящена не только британским вопросам. Я уж не говорю о наших двусторонних вопросах с рейхом, которых у нас вечно было очень и очень много.

Да и встреча эта была первой в таком статусе, когда Луи фактически исполнял обязанности кайзера. «И. о. Царя», как писал незабвенный Иван Васильевич Бунша.

– И всё же, Михаил, ситуация с северными английскими графствами для нас нетерпима. Мы и так пошли вам навстречу по целому ряду вопросов, но мы, насколько мне известно, договорились, что вся Англия отойдет под власть Германского рейха. Нам, конечно, не особо важны эти пустоши Камберленда и Нортумбрии, но промышленный район Тайн-энд-Уир с Ньюкаслом и Сандерлендом нужен рейху.

Киваю.

– Да, мы так договорились с твоим царственным отцом, дорогой мой будущий, как я надеюсь, зять. Скажу больше – нам целиком эти графства не очень-то и нужны, они даже вызывают беспокойство в Эдинбурге.

Поймав взгляд, Лиза кивнула:

– Мои подданные желали и желают подлинной шотландской независимости. Конечно, основная масса шотландцев с беспокойством читает новости о том, что английские графства хотят присоединиться к нам. Шотландцев мало, а англичан много. Местные англичане, конечно, для нас почти свои, но там много и беженцев с юга. Зачем нам их новое засилье?

Соглашаюсь, хотя и замечаю:

– Да, это так. Но в этих четырёх графствах довольно приличное количество британских войск, которые могут усилить группировку англичан в районе Манчестера и Ливерпуля. Нужно ли это Германии? Мы готовы интернировать их на территории Камбрии и Нортумбрии. Вестерланд и Дарем отойдут вам. Там можно создать какое-то королевство под властью одной из немецких династий.

«А заодно сделать буфером между германской Англией, как бы она там у них ни называлась и нашей Шотландией».

Кронпринц, конечно, в особом восторге не был, но и ситуация не благоприятствовала спорам по этому пустяковому поводу.

«В конце концов, отец уже пообещал эти земли дому Никлотингов. Что ж, намечавшийся туда сын герцога Мекленбург-Стрелецкого наполовину русский, вот пусть и отдаст русским половину ему обещанного. Сейчас мне не с руки ссориться с будущим тестем». – подумал кронпринц.

– А Тайн-энд-Уир?

– Предлагаю поделить его по рекам Тайн и Дервент. Тогда это будет надежная и дружественная граница, – сказала Елизавета Шотландская.

Я только кивнул дочери. Вздохнув, кронпринц Луи кивнул в ответ.

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. АНГЛИЯ. ЛОНДОН. 14 октября 1936 года

Транспортно-десантный самолет Gotha Go-244. 23 десантника. Пулемёты MG-34. Восемь штук.

Сто семьдесят шесть Gotha Go-244 первой волны. Четыре тысячи рейхсдесантников.

Во второй волне пойдут 22 транспортника Arado Ar-232, которые посадочным способом доставят парашютистам 44 тонны грузов и 176 человек усиления. Среди доставляемых грузов – легкие орудия, боеприпасы и пайки.

Потом будет третья волна воздушного десанта. Одновременно с этим идёт высадка с моря в районе Джиллингема. Там уже тяжелое вооружение, легкие танки и десантные бронемашины. Главное закрепиться на плацдарме. А закрепиться будет непросто и тут воздушный десант в столицу должен был сыграть свою психологическую роль в снижении обороноспособности британцев.

Замигала лампочка над кабиной пилотов. Обер-лейтенант Отто Скорцени поднялся. Пора.

Открылся люк.

– Первый – пошёл!!!

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. АНГЛИЯ. ЛОНДОН. ПОДЗЕМЕЛЬЕ ВЕСТМИНСТЕРСКОГО АББАТСТВА. ШТАБ ОБОРОНЫ. 23 октября 1936 года

Канонада почти не слышна была здесь. У немцев к счастью было в основном легкое вооружение, которое мало что могло сделать, против хорошо подготовленных английских позиций. Превращенный в руины бесконечными бомбардировками город, хоть и выглядел сейчас сплошным бессмысленным месивом, однако всё ещё представлял собой живой оборонительный механизм.

Генерал Харольд просматривал свежие донесения, сравнивая их с данными лежащей на столе карты.

Бункер содрогнулся от тяжёлого взрыва где-то недалеко. На карту посыпался всякий мусор с потолка. Да, тяжёлого вооружения у немцев пока не было, но люфтваффе вполне эффективно своими пикировщиками решало задачи по подавлению очагов сопротивления. Конечно, авиация не могла бомбить с высокой точностью, но полутонные бомбы с запасом разбирались с любой обороной. Так что единственным шансом для защитников Лондона было не допускать разрыва дистанции между штурмующими и обороняющимися. Но, было совершенно ясно, что рано или поздно немцы получат в своё распоряжение тяжелые штурмовые орудия и тогда положение англичан в городе станет предрешённым.

Появился адъютант и доложил о прибытии генерала Монтгомери. Главком первой пехотной дивизии был мрачен и с порога сообщил новость:

– Боши прорвали фронт под Джиллингемом. Путь на Лондон открыт. Сдерживать их нам нечем.

БРИТАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. АНГЛИЯ. ЛОНДОН. РУИНЫ БУКИНГЕМСКОГО ДВОРЦА. 25 октября 1936 года

В бывшей британской столице всё ещё шли бои. Бои если уже не за каждый дом, то точно за каждую улицу, за каждый квартал, за каждый стратегический угол. Давно уже фешенебельный и респектабельный Лондон превратился в арену ожесточённых уличных сражений, когда каждый ключевой жилой дом или общественное здание, были превращены в пулемётные гнезда и долговременные огневые точки, а чуть ли не каждый подвал скрывал в себе то склад боеприпасов, то расположение передовых отрядов, то места отдыха, то госпитали, то командные или наблюдательные пункты.

Подвалы часто сообщались между собой, позволяя защитникам столицы скрытно перемещаться по руинам, нанося германским войскам внезапные и очень болезненные удары. Немцы, конечно, тоже не сидели сложа руки, активно применяя газ и огнемёты, вгрызаясь в оборону англичан, а наконец-то переброшенная в помощь легковооруженному десанту тяжелая штурмовая артиллерия рейхсвера просто и без затей складывала дом за домом, обрушивая тонны битого кирпича и межэтажных перекрытий на головы засевших в обороне британцев.

Что ж, англичанам нужно было отдать дань уважения. Всем давно уже было понятно, что Битва за Англию проиграна, но британцы дрались отчаянно. Дрались, несмотря ни на что.

Но немцы прорвались в самый центр, в самое сердце Лондона. Подавляя остатки сопротивления на этом участке, германские десантники рвались к руинам Букингемского дворца. Прикрываемый огнем соседних групп, отряд обер-лейтенанта Отто Скорцени первым прорвался к тому, что осталось от центральной части королевского дворца.

В дыму пожарищ, над поверженной столицей затрепетало на ветру гордое черно-бело-красное знамя с черным орлом – знамя оккупантов.

Знамя победителей.

ИЗ СООБЩЕНИЯ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS. 25 октября 1936 года

СВЕРХМОЛНИЯ!!!

ЛОНДОН. На ленту поступило экстренное сообщение из Лондона. Сегодня, в 12 часов 36 минут по Гринвичу над руинами Букингемского дворца рейхсдесантниками под командованием обер-лейтенанта Отто Скорцени водружён флаг Германской империи.

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 25 октября 1936 года

По сообщениям из Лондона, после взятия германскими войсками центра британской столицы командование силами рейхсвера и рейхсдесанта обратилось к британским силам с предложением о перемирии, а также об открытии коридоров к портам для эвакуации английских войск из метрополии.

Часть вторая. 1936–1937. Время странной войны

Глава I. На развалинах империи

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ГДЕ-ТО МЕЖДУ ПЕТЕРБУРГОМ И МОСКВОЙ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. ВАГОН-САЛОН. 31 октября 1936 года

С некоторых пор Страдивари всегда со мной. Точнее, конечно, не он лично, а его детище. С той памятной грозы в Доме Империи, в 1917 году, она сопровождает меня повсюду. Ведь я ей обещал тогда, что не оставлю её больше. А я всегда выполняю свои обещания.

Мелодия была грустной и задумчивой. Как раз под моё нынешнее настроение.

Ситуация была тягучей и в меру странной. Мир изменился самым разительным образом. Послезнание, вы говорите? Ну-ну. Даже простые выборы президента США, которые в моей истории Рузвельт выиграл с разгромным счётом, вдруг превратились в эпопею с непонятным результатом. Думаю, что Рузвельт таки победит, но позиции его будут куда слабее, чем в моей реальности.

Вступят ли США в Глобальную войну? Неизбежно – да. Но когда? Вот на этот вопрос ответ был слишком многовариантный.

Пока же мы пытались укрепить свои позиции. Мы с Лизой совершили вояж по Скандинавии. Копенгаген. Осло. Стокгольм. Встречи с монархами и главами правительств. Если так можно выразиться, презентация новой королевы Шотландии. Соседи. Нужно дружить и добрососедствовать. Ну и что, что они в Нордическом Союзе? Луи в курсе нашего вояжа, все темы согласованы. Он получит полную информацию о ходе и результатах переговоров.

Да, собственно, какие могут быть тут результаты? Знакомство, заверения, сигналы, поручения правительствам подготовить тексты договоров и прочих меморандумов.

Всем было ясно, что Британия в её нынешнем виде – всё. Нужно столбить себе участки и закреплять интересы. Vae victis. Горе побеждённым. Так говорили римляне.

Британцы проигрывают с разгромным счётом и всем вокруг понятно, что лев сходит с арены. Может ещё год мучительной агонии в разных частях света, и после этого уже точно можно заказывать эпитафию, поскольку нет никаких сомнений в том, что империя распадётся на куски, которые непременно объявят себя независимыми, чрезвычайно самостоятельными и очень древними государствами, наконец-то сбросившими с себя иго британского колониализма.

Откровенно говоря, я не завидую сейчас малолетнему королю Джону, к которому уже приклеилось издевательское прозвище: «Иоанн-безземельный номер два». И маме его я не завидую. Империя распадается и буквально расползается. Тут и думать нечего о спасении империи, тут бы себе успеть урвать кусок, корону какую-нибудь. И уверен, что Изабелла своего не упустит.

Тут даже прошла информация, что Изабелла обсуждала со своими приближёнными вопрос о том, нельзя ли как-то расстроить предстоящий брак между Луи и Масей, с тем чтобы постараться сосватать Луи старшую дочь Изабеллы – Анну. Идея была традиционно идиотской, но идиотские матримониальные идеи были свойственны Орлеанам. Даже удивляюсь, как у Арни хватило здравого смысла не поддаться на уговоры матери и сестры и таки жениться на царевне Виктории.

Что ж, он умный парень, а учёба в Звёздном добавила ему широту взглядов и понимание того, как устроен этот мир. А Викуся, став императрицей Франции, лишь добавила ему здравого смысла. Результатом стало окончательное вступление в Новоримский Союз и игра в мировую политику на правильной стороне. Ибо мы победим. Однозначно. И лишь упоротые слепцы в этом сомневаются.

А вот воротилы с Уолл-стрит уже нет. Не сомневаются. Неслучайно по всему миру сейчас столько скрытого движения среди тузов и их доверенных лиц. Идёт торг. Идёт согласование позиций и сфер раздела контроля/влияния. К нам тоже приезжают.

Оно и понятно – Единство и весь Новоримский Союз слишком весомые игроки на мировом финансовом рынке, а ромейский золотой солид все больше становится главной расчётной валютой не только в НРС, но и в торговле с Египтом, Эфиопией, всем Ближним Востоком, включая Тирус, в торговле с Афганистаном, Китаем во всех его проявлениях, включая Восточный Туркестан (Уйгурию) и Монголию, в торговле с Сиамом, Сунгарией, и всё больше с Японией, включая её Корею. А теперь, вероятнее всего, и Шотландия с тем же Уэльсом. В общем, практически вся Евразия (за исключением Нордического Союза, но и там движение есть) и чуть ли не половина Африки торговала через ромейские золотые солиды или вели договора, привязываясь к курсу этой валюты.

Разумеется, солиды ходили и в России, но мы сознательно продолжали политику сочетания мягкой и твёрдой валюты, избегая таким образом не только подводных камней и тупиков единой валюты, но и не допуская убийственной для экономики привязки всех денег к золотому стандарту. «Мягкий» рубль и «Твёрдый» солид, помноженный на взвешенную и мудрую политику Имперского Банка Единства, позволяли нам бурно развиваться и усиливать своё влияние по всему миру.

Я доиграл и отложил скрипку на столик.

Дочь вздохнула.

– Грустная мелодия. Можно?

Киваю. Лиза берет скрипку и начинает играть. Повторяет ту же мелодию. Почти без фальши и ошибок, хотя слышит её в первый раз. Что ж, абсолютный слух – это наше семейное.

Наконец она спросила:

– Как называется эта мелодия?

Хороший вопрос. В тему, прямо скажем.

– Свой среди чужих, чужой среди своих.

Лиза кивнула каким-то своим мыслям.

– Да, это точно про меня сейчас.

Что тут скажешь? Самое глупое сейчас – начать успокаивать пустыми ободряющими словами. Она – королева. Пусть ей всего тринадцать лет. Через два месяца ей будет четырнадцать. А там пару лет пролетит, и она начнёт уже править самостоятельно. Опираясь на парламент, знать и армию. И, главное, опираясь на свой народ.

Елизавета рассеянно окинула взором свой стол, на котором были разложены папки и фотографии возможных будущих консортов. Понятно, что ещё есть пара лет в запасе, но готовиться нужно уже сейчас. И будущего консорта готовить.

Нейтрально спрашиваю:

– Лично тебе кто больше по душе?

Лиза невесело усмехнулась.

– О, да, конечно, у королевы очень и очень свободный выбор.

– И тем не менее при всём богатстве выбора?

– Не знаю, пап. Чисто по-человечески мне больше по душе вот этот молодой человек. Не очень большая разница в возрасте, ему всего восемнадцать лет. Потомок королевской династии Стюартов, что важно для укрепления моих позиций в Шотландии. Но он католик, а католиков в Стране Чертополоха не очень любят, мягко говоря. Хотя, конечно, противоречия за прошедшие после Реформации века и поутихли.

Согласно киваю:

– Да, тут есть проблема. Но это и плюс – католик одинаково чужд всем основным кланам Шотландии. А они сейчас с увлечением делят полянку и стараются не допустить усиления конкурентов. Так что – может быть. Я тоже поглядываю на этого молодого человека, но выбор сугубо за тобой. Если же ты окончательно решишь, нужно как-то организовать вашу встречу. Например, 30 ноября во время официальных мероприятий, посвященных празднованию Дня Святого Андрея. Если он тебе приглянется, то было бы полезным отправить его учиться в Звёздный университет, благо из Кембриджа его отчислили в связи с неблагонадёжностью. А повоевать он толком не успел. Недавно вернулся в Эдинбург. Впрочем, ты всё это знаешь и без меня. Ты сама что решила с дальнейшим образованием? Звёздный универ для тебя фактически закрыт, ведь ты не сможешь очно учиться и на столько лет покинуть своих подданных.

– Да. Придётся весной экстерном сдавать испытания в Звёздном лице и поступать дальше.

– Есть идеи?

Неопределённый жест.

– Пока не точно. Вероятно, нужно очно учиться в Шотландии, дабы далеко и надолго не уезжать. Пока присматриваюсь к факультету права в Эдинбургском университете. А заочно хочу поступить в Санкт-Петербургскую дворянскую Академию дворцовой службы и государственного управления.

Согласно склоняю голову.

– Ну, на первый взгляд, выбор разумный и правильный. Такое образование тебе очень пригодится при правлении. Ещё я бы обратил внимание на какие-то курсы экономики и финансов. Но тут нужно подумать, где лучше. Что с фрейлинами?

– Хочу поговорить с княгиней Емец-Арвадской. У неё огромный опыт и штат, может посоветует кого. Особенно в части старших дам свиты.

– Разумно. Тем более что её благоверный супруг надолго застрял в качестве твоего лорда – верховного констебля. Так что плохого она не посоветует.

– Надеюсь. Ещё я думаю уговорить пару-тройку моих подружек из лицея стать моими фрейлинами. Может, кого-то присмотрю в Дворянской Академии. В том же Смольном институте. Ну, и на месте нужно набрать представительниц основных кланов. Или я не права?

Девочка всё ещё комплексует и не уверена в себе. Подбадриваю:

– Вполне разумно. Работы, конечно, будет много, но тебе нужно выстраивать свою свиту и своё окружение. Так что ты права. Хвалю.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». 4 ноября 1936 года

Мася весело пришпорила Вангу и понеслась по лугу. Конечно, Марфино – это отнюдь не конная ферма князей Островых, но и тут хватало места для конных выездов. Без особого размаха, конечно. Всё ж таки это объект военного и государственного управления особой важности. Но слегка поскакать, как это мы делали с Машей вот уже почти два десятка лет, можно было без особых проблем.

Я особо не спешил. Сын моего Марса тоже уже был не так чтобы молод и гнать Астарта я как-то не слишком хотел. Да и я не слишком-то молодею, знаете ли. Скоро уж пятьдесят восемь годков. Как с куста.

Ну, да мне и не полагалось тут гарцевать на публику. Да и публики сторонней тут как бы и не было вовсе. Когда понадобится, Суворин пришлёт киношников и фотографов, которые точно знают, как и с какого ракурса выгодно снимать Царя-Батюшку, чтоб герой был во всей красе.

Впрочем, куда-то меня не туда понесло.

Скоро приедет и. о. царя (зачёркнуто) кайзера. Опять будут тёрки. В том числе и по Ирландии. И по Португалии. И вообще. Луи, со всей свойственной молодёжи горячностью, считал, что тему нужно решать, что называется, не отходя от кассы. Угроза тому же Рейху со стороны размещаемых в Ирландии американских и британских войск, в первую очередь авиации, была реальной и вряд ли не выльется в новые массовые бомбардировки Рейха. Да и в самой бывшей британской метрополии германские гарнизоны и важные цели могут всерьез пострадать. А значит, тему нужно было как-то утихомиривать.

Однако, несмотря на достаточно приличную численность германских войск в Англии, немцы до сих пор не могли уверенно контролировать даже ключевые города бывшей британской метрополии.

И пока ситуация была для немцев весьма нехорошей. Да, по факту Британия на острове капитулировала. Но, генерал-капитан, главнокомандующий группой войск метрополии, герцог Альберт Йоркский, несмотря на своё довольно чудовищное заикание, проявил себя вполне уверенным и адекватным командующим и администратором. С учётом того хаоса, который воцарился в Британской империи после гибели короля Эдуарда Восьмого, и общей неопределённости в правлении, брат покойного короля являл собой пример того, как скромный человек, силой обстоятельств, оказывается вынесен на самую вершину событий и превращается вдруг в авторитетного лидера.

И лидер этот довольно талантливо спасал остатки рухнувшей Британии. Наша разведка утверждала, что скромняга Берти фактически стал реальным лидером английского Сопротивления. Ему же подчинялись выводимые в Ирландию войска. Более того, ему удалось договориться с германским и французским командованием, об организованном выводе остатков британской армии из Метрополии, равно как и гражданского населения. Причём срок такого организованного согласованного вывода определялся аж до 31 декабря и вполне мог быть продлён, впрочем, мои аналитики сомневались в этом, слишком уж спешили британцы, значит что-то серьезное намечалось.

Кстати, с нами/Шотландией британцы в переговоры не вступали. Права Лизы на корону они не признавали, равно как и независимость Шотландии как таковую. Это была их принципиальная позиция. Если саму Англию, Уэльс и Корнуолл они просто считали временно оккупированными территориями, то вот Шотландию они просто включили в игнор. Нет её, мол, и говорить о ней в светском обществе просто неприлично. Возможно тут сыграл свою роль захват Емцем всех корон и основных регалий Британской империи, а может и то, что Шотландия не только первая, но пока и единственная, объявила о своей независимости и о расторжении унии 1707 года, которая, собственно, и положила начало созданию Великобритании как таковой, но официальный (чуть не сказал: «Лондон», но теперь уж точно не знаю кто там у них и где) королевский Двор лишь просто закрывал глаза на усилия Берти вывести из Шотландии все возможные верные британской короне части и англичан, желающих покинуть новоявленное независимое королевство. Вывести, не вступая в бессмысленные бои со значительно превосходящими их русскими частями, которые весьма сильно поддерживали боеспособность формируемых национальных шотландских частей.

В Берлине прекрасно понимали, что такая договорённость не совсем в их пользу, ведь разрозненные английские части, которые были реально дезорганизованными и предоставленными сами себе, в Ирландии вновь формировался британской военный кулак. Ну и что, что немцы не разрешали вывозить танки и прочие тяжелые вооружения? Американцы и канадцы поставят всё, что надо, пусть и не так быстро, а та же британская авиация почти полностью (что уцелело) своим ходом перебазировалась на ирландские аэродромы.

В общем, всё шло к тому, что британцы не смирятся с утратой исторической родины и будут готовится к новому раунду битвы на поле боя, на море и в воздухе. Да и Сопротивление в самой Британии было отнюдь не только на бумаге. Немецких войск явно не хватало. Поэтому вопрос с Ирландией был закономерен, и я готовился к предметному разговору с будущим зятем на сей счёт.

Мася живенько подскакала и поощрительно похлопала свою лошадь по шее:

– Молодец. Молодец. Умничка. Хорошая девочка.

Затем подняла взгляд на меня и зачем-то спросила:

– Луи седьмого ноября приезжает?

Киваю.

– Вроде бы да. А что? Соскучилась?

Пожатие плечами.

– Да, есть такое. Но не в этом дело. Точнее не только в этом. Получила от него письмо. Какое-то оно без оптимизма. Явно ваша встреча в Копенгагене оставила недобрый след в будущих русско-германских отношениях. Да и, насколько я поняла, и в Берлине результаты ваших переговоров не встретили особенного одобрения. В кулуарах шепчутся, что Луи слаб, не чета папе, и Россия просто задавит Германию. Естественно, им это не нравится.

Хмыкаю про себя. Какие-то сильно взрослые у меня дети. Один Вовка ещё маловат, да и то, как посмотреть. Остальным точно палец в рот не клади. Откусят даже любимому папочке.

– Речь о двух графствах на границе с Шотландией?

– Да. Речь о них. Мы могли бы и отказаться от них ради приличия. Договор был о целой Англии. А Англия без двух графств в такой ситуации, это совсем не то, на что рассчитывали в Берлине. И дело не в двух паршивых графствах. Тут дело принципа. Гордости, если угодно. И, насколько я понимаю, в этой связи усилилась партия тех, кто, мягко говоря, выражает сомнения относительно нашего с Луи предстоящего брака. Мол, тогда Россия окончательно подчинит себе Рейх.

Ну, опасения их были мне понятны. Тут не нужно быть особым гением или стратегом, чтобы понять сие. Но дочь моя явно что-то имеет в виду помимо очевидного.

– Ты это к чему?

– Дай ему шанс у тебя что-то отжать. Или не у тебя, в смысле не у Лизы.

– Ну, Африку делить как бы пока рано и слишком абстрактно. Луи вот наверняка приедет с просьбой поучаствовать в оккупации Ирландии, что уж говорить о далёкой Африке. Силы пока у рейха не те.

– А я не об Африке. Вика вот пишет, что в Орлеане растет беспокойство – не слишком ли много молодой Император решил отхватить за один раз? Уэльс, Корнуолл, а в перспективе и кусок Ирландии. Про расширение французских колоний в Африке и говорить нечего. А ведь их империя ещё не до конца оправилась от периода разрухи и упадка. Опять же, одно дело безнаказанно грабить африканские колонии, а другое влезать в совершенное непредсказуемую кампанию в Англии и Ирландии. Против США. Хватит ли у Франции сил и денег?

Мася прям умна не по годам. И вот что мне с ними, с детьми очень умными, делать?

– И?..

– Я думаю, что к взаимному удовольствию сторон, можно «уточнить границы» с Уэльсом и пару графств передать в зону оккупации Германии. Вместо двух пустошей на севере две обжитые территории в самом центре острова Альбион. Там, насколько я помню, много веков шла тяжба по спорным территориям между Англией и Уэльсом. В конце концов, Уэльс даже не часть Франции в будущем, а всего лишь вассал французского императора. Типа как Мишка и Гошка твои вассалы.

Вот же егоза.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ПОРТ ЛИТ. ПРИЧАЛ. 5 ноября 1936 года

– Приветствую вас, Евгений Альбертович, как доплыли?

Генерал Маковецкий усмехнулся и пожал руку князю Репнину.

– Вашими молитвами, Владимир Петрович. Погода для этого времени года была достаточно сносной, британскую авиацию мы так и не увидели в небе, подлодки тоже не беспокоили. Похоже, что Англия окончательно утратила силу и волю к сопротивлению. Впрочем, кому я рассказываю, ваши транспорты шли тем же конвоем, что и мои бронепоезда.

Подполковник Репнин кивнул:

– Да, мы тоже только сейчас встали под разгрузку. Разгрузить 54 танка ИС-3, 34 танка Т-50, 36 тракторов, 190 легковых и грузовых автомобилей, 52 мотоцикла, велосипеды и кучу техники всякого обеспечения, три сотни лошадей, не говоря уж о 1800 единицах личного состава – это вам не фунт изюму скушать. 4-я отдельная гвардейская тяжелая танковая бригада в полном составе, на минуточку.

Маковецкий рассмеялся.

– У вас, князь, разве что номенклатура многочисленнее. Не желаете ли полюбопытствовать и поприсутствовать на разгрузке и комплектации 9-го тяжёлого усиленного броневого железнодорожного полка, милостивый государь? Там всего-то три тяжелых бронепоезда, три легких, и три бронепоезда ПВО? Ну, плюс, понятно, поезда обеспечения, санитарный поезд и составы с тремя ротами пехоты?

Репнин улыбнулся и покачал головой:

– Благодарю за приглашение, Евгений Альбертович, но вынужден отказаться от столь заманчивого предложения. У самого дел с разгрузкой по горло. Возможно, вечерком где-то попьем чаю?

Кивок.

– Говорят, вечером князь Емец-Арвадский и генерал Мерецков устраивают чаепитие в доме лорда-констебля. Вас наверняка уже пригласили.

– Да, я получил письмо. Значит, там и встретимся. А пока вынужден откланяться. Дела зовут.

– Понимаю. Удачи вам в ваших делах, князь.

– Благодарю. И вам того же.

Козырнув, Репнин отправился обратно к месту разгрузки своего батальона.

Что ж, переброска войск, в том числе и тяжёлых, шла полным ходом. Танки, авиация, артиллерия, в том числе и самоходная, те же бронепоезда. Многие ожидали, что части космодесанта выведут в Европу, по мере того, как их место будет занимать тяжёлая линейная пехота, но этого не случилось. Наоборот, сюда перебрасывались новые десантно-штурмовые части со всеми средствами усиления. В Шотландии формировался довольно мощный ударных кулак и явно речь не шла о предстоящем марше на юг, в Англию. Там немцы и французы разберутся с англичанами и без них. Для обороны столь мощных ударных соединений не требовалось. Тогда куда? В Ирландию? Ещё дальше? По здравому размышлению, конечно, Ирландия была самой очевидной целью такого десанта и таких серьезных сил вторжения. Зелёный остров оставался бельмом на глазу у всей союзной группировки. Американцы там накапливали силы, в первую очередь авиацию, многие британские части, покинувшие метрополию, вовсе не спешили в Канаду, так что, вероятно, схватка уже не за горами.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ЗВЕЗДНЫЙ ЛИЦЕЙ. КИНОТЕАТР. 6 ноября 1936 года

В кинозале было темно и рядом раздавался шепот одноклассников, как обычно мешающих мне смотреть кино и думать над глубинным смыслом фильма.

«1812». На секундочку, как говорит папа.

Нашествие Наполеона, множество батальных сцен и всё такое. Наткнувшись по ходу сюжета на генерала-фельдмаршала, князя Михаила Барклая-де-Толли, задумываюсь. Интересная историческая личность. Из древнего шотландского рода Баркли из Тоуви. На русской службе. Верой и правдой служил русскому царю. Политически правильный персонаж, не говоря уж о том, что героический.

Открываю серый блокнот и в темноте делаю пометку карандашом.

«Закупить права на показ ленты „1812“ в Шотландии. С дубляжом на английском, шотландском и гэльском».

Да и вообще, как говорит отец: «Важнейшим из искусств для нас является искусство кино. И телевизор». Телевизоров в Шотландии не так много, а вот кино…

Тут же вспомнился прочитанный в поезде роман Жюля Верна «Дети капитана Гранта». А ведь из этого можно сделать отличный патриотический фильм о героях Шотландии.

Да, моими смелыми горцами надо гордиться.

Слегка кивнув сама себе, добавляю еще один пунктик в список кинолент. Американский фильм «Мария Шотландская». Его тоже надо бы выкупить. А затем пишу и заметки о том, чтобы поговорить о кинематографе Шотландии с отцом, князем Сувориным, режиссером Ханжонковым. Он же не зря мастер батальных сцен и популярных фильмов на исторические темы.

Конечно, в Шотландии нужно делать собственный аналог «Империи кино», но пока перспективных режиссеров, операторов и прочих сценаристов можно на год отправить на стажировку в Новый Илион.

Их там научат Родину любить, как говорит папа.

И хорошо бы отправить делегацию представителей высших слоёв и кланов Шотландии в рабочую ознакомительную поездку в Великодакию, Болгарию, Сербию. В Тирус тот же. Дабы они собственными глазами увидели, что Единство лишь поддерживает и помогает в развитии, но никак не вмешивается в местные дела. Не будет лишним уменьшить опасения знати на сей счёт.

А кино сделать нужно обязательно. О Шотландии.

Нравится мне моя Шотландия, хоть бедностью и послевоенной разрухой там пахнет. И общий упадок имеется. И чёрные средневековые дома. И вообще. Но это МОЁ королевство. И этим сказано всё.

Я сделаю его лучшим и самым процветающим.

В общем нужно сделать все, чтобы сердца моих поданных трепетали и воздавали хвалу небесам, что теперь у них есть такая Королева как я.

Ой, это я тоже записала.

Случайно.

Скромно-то как нацарапала… С такими большими завитушками. Хм…

Но, как назло, пока я стирала все лишнее ластиком, фильм уже закончился и включили свет.

– О, моя королева… – раболепно и придыханием протянула тройка одноклассников слева.

Вскочив с соседних кресел трое мальчишек в форме лицеистов тут же поклонились и замерли у своих мест.

– Чего повелевать изволите, ваше величество?

– Может быть, вам принести новый карандаш?

Вот же бляйштифт… В смысле карандаш. Понахваталась у острой на язык Маси всяких немецких словечек… Ладно, пусть это будет величайшей проблемой моего царствования.

Демонстративно громко захлопнув блокнот, я с важным видом встала и, не обращая внимания на их колкие вопросики, попыталась пройти между ними и рядом кресел.

– А может быть, вы отправитесь на Королевскую охоту на резиновых уточек?

Мальчишки хихикали и засыпали меня фразочкой за фразочкой, а я, слегка тряхнув косой, просто пробиралась дальше. Пора на занятия. И дело тут не в моей короне, не в царственном папе. Эти трое тоже юные монархи или принцы, коих тут немало. Просто вчера эта тройка…

– Фу-у… – протянула за моей спиной моя подружка, которую я хотела взять к себе во фрейлины. – Как вам вообще не стыдно к нам подходить после того, что вчера нашли в ваших тетрадях?

– Кстати, вероятно, вы пришли просить моего высочайшего дозволения организовать выставку ваших работ в Шотландии? – с умным видом, серьезно спросила я. – «Великая география». Как вам название?

Бабах! Мальчишки пунцово-красные.

– Надо только вспомнить, кого именно вы так натурально нарисовали… – важно поддакнула моя подружка.

Ага, лучше бы найти способ забыть. К счастью, я этого художества не видела, потому что девочки, которые сидели к ним поближе, были как помидоры с глазами по пять копеек. Или красные, или зеленые, будто их сейчас стошнит.

Да, судя по лицам этой коронованной тройки, их неожиданный художественный талант по отношению к учительнице по географии явно совсем не то, чем они хотели прославиться.

Девчонки вели обычную школьную болтовню о домашних заданиях, пока мы шли по многолюдным коридорам в класс на последний урок, а я молчала, снова думая о том, что надо будет сейчас записать в блокнот всякие мои дела по изучению методик образования в Шотландии.

Мне нужен свой Звездный лицей, свой Звездный университет, а еще нужно привлечь талантливые умы для того, чтобы в моей стране было достаточно денег для моих планов. Школы, больницы, научные центры и прочее без денег в моей стране не появятся. А у мамы это так хорошо получается в Единстве.

Да, что там школы, я бы даже в своем дворце затеяла ремонт, так как он мягко говоря не радует, свою, шагающую в ногу со временем, королеву. Но пока не погружусь в государственные дела и не разберусь с тем, что нужно для блага моей страны – буду жить в том, что имею и просто радоваться отдельной от родителей, собственной жилой площади.

Эх, заботы-заботы-заботы…

А ещё и учёба эта. Надо бы налегать на учебники, чтобы все сдать экстерном и получить по всем предметам «Отлично. Достойно подражания» или хотя бы «Отлично. Выше всяких похвал». Хотя бы… Королева не может быть без лучших отметок. Иначе она необразованная дура!

Услышав, как томно вздохнули подружки, мой взгляд невольно зацепился за парочку лицеистов лет шестнадцати, ведущих тихую беседу у окошка. Кажется, этот голубоглазый князь из выпускного класса им не безразличен…

Да, что-то в этом году наши мысли с тетрадок начали двигаться в неожиданно новых для меня направлениях.

Мой потенциальный жених лорд Ридиан Крайтон-Стюарт всего на пару лет старше этого парня. Наверняка и в Кембридже так с кем-то беседы беседовал, а потом и в нашем Звездном универе будет также делать…

– Лиз… – шепотом спросила меня, моя будущая фрейлина, – а ты со своим женихом познакомишься тридцатого ноября? Вы с ним также вот так будете беседовать…

Да, папа сказал, что я с ним познакомлюсь на праздновании Дня Святого Андрея в Эдинбурге, но как-то я не подумала в тот момент о том, что мне придется с ним разговаривать и улыбаться словно вон той барышне.

– Если он мне не понравится – вызову на аудиенцию следующего… – буркнула я, уходя в класс.

– Ваше величество, а может быть, устроить битву женихов за вашу руку и сердце? – хихикнула моя подружка, пытаясь меня подбодрить. – Как турнир рыцарей в кино! Или на средневековых фресках!

– А почему бы и нет? Как королева могу себе позволить, – улыбнулась я.

Не могу, конечно, но не показывать же, насколько я комплексую?

Я не красавица Вика, не острая на язык Мася и понятия не имею, о чем с парнем на шесть лет старше можно разговаривать. Сашка вон всегда начинает зевать буквально через пять минут беседы со мной. Да и разговаривает, как с маленькой.

Ладно, будем важно шуршать юбками и делать вид, что не царское это дело тратить время на беседы, если нечего сказать. А там, может быть, года через три и придумаю какую-нибудь тему, о чем поговорить с ним за столом на свадьбе. А может быть, к тому времени из Гадкого Утенка, превращусь в Прекрасного Лебедя.

Вернее, Лебедушку.

И мимолетную встречу со своей королевой будут вспоминать до конца жизни.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 7 ноября 1936 года

– Добро пожаловать в мою скромную обитель. Как доехали?

Луи склонил голову в благосклонно-благодарственном кивке.

– Благодарю вас, Михаил. Поездка была весьма комфортной, а ваш поезд просто выше всяких похвал. Некоторые техническое новшества я бы даже позаимствовал.

– Не вопрос, конечно. Скажите, что вас заинтересовало, и мы вам пришлём чертежи и всю техническую документацию.

Тем более что Луи подали всего лишь «гостевой» императорский поезд. Очень много роскоши и очень мало действительно стоящих секретных секретов. И уж точно этот поезд не был моим подвижным командным пунктом. Так что всегда рады поделиться «секретами». Кушайте – не обляпайтесь.

– Как здоровье отца?

Луи вздохнул и лишь неопределённо проговорил:

– Доктора говорят, что надежды на выздоровление есть, но вот сможет ли он полноценно править – они предсказать не берутся. Но отцу явно лучше, спасибо.

Что ж, Луи сейчас в непонятном и подвешенном состоянии. Тем более что Германский рейх – это вовсе не Единство. Власть кайзера там отнюдь не абсолютна. Фактически рейх – это федерация королевств и прочих земель, каждая из которых имеет свои интересы, притязания и свою собственную династию на троне. Кайзер Германии лишь президент этого колхоза. Король Пруссии. Его власть, мягко говоря, не абсолютна. Настолько не абсолютна, что даже Англию он не может подмять под свой Дом. Его «младшие партнёры» по рейху боятся усиления Дома Гогенцоллернов, а потому не дадут его роду значимых приобретений в Альбионе. А ту же Мерцию вообще сватают венгерским Габсбургам.

Для меня, конечно, это было странно, дико, непонятно и очень… выгодно. Германия сама себе мешает стать по-настоящему великой. Даже в Италии не было уже такого колхоза, хотя Италия объединилась примерно в то же время. А уж сейчас власть римского императора если не абсолютна (как, к примеру, моя), то отнюдь не так ублюдочна, как власть кайзера Великогерманского рейха.

Прости Господи.

Мася уже не раз выражался сомнения в целесообразности принятой в рейхе системы. Ох уж эта мне будущая «ночная кукушка», которая, как известно, всегда перекукует кукушек дневных. Ждут Германию свои нововведения и потрясения. Но для этого Луи нужно выиграть войну и укрепить свою власть. И приехал он ко мне вовсе не о погодах и о видах на урожай поговорить. Хотя и об этом тоже. С урожаем в Германии виды плохие на следующий год. Мы, конечно, поможем. Не бесплатно, разумеется. Но ведь рейх и так нам платит просто чудовищные деньги за всё. И явно мы приближаемся к окончательному переходу на кредиты и программу ленд-лиза. В новом 1937 году так точно. Нравится это им или нам – неважно. Это неизбежно. Глобальная война – очень дорогое удовольствие.

Очень.

Нам подали чай и к чаю. И бокалы к коньяку. Я знал, что Луи, как и всякий уважающий себя немец, шнапсу предпочитал водку, но сегодня у нас приличный коньяк. Нажраться по-свински мы сможем и после переговоров.

А поговорить нам было о чём. И сегодня и завтра.

Поставки. В том числе техники и вооружений. Беженцы. Пацификация бывшей Польши. Обеспечение контроля за недопущением поставок морем и через границу из Швеции, Дании и Норвегии всякого стреляющего добра финским инсургентам. А из Венгрии в нашу часть бывшей Польши и в Галицию. И, вообще, венгры пусть стесняются, если хотят на что-то претендовать. Мы ведь не Мозамбик, можем и случайно переехать на бульдозере. Или на танке, что скорее всего.

Конечно, вопрос раздела Англии и вопрос Ирландии. Спорные вопросы об «уточнении границ» и предстоящих зон оккупации. «Лишние» графства Уэльса. Перспективы и сроки войны с Америкой. Новая мировая колониальная система.

Оккупация американцами/британцами Исландии и Гренландии и пути решения данной проблемы. А ведь эти возможные театры военных действий были достаточно далеко от нас, и плечо доставки туда войск и грузов было неприлично большим.

И самое главное – вопрос раздела мира после разгрома США. Созыв по этому поводу нового саммита на высшем уровне где-то в следующем году.

И как управлять Вселенной, не привлекая внимания санитаров.

Люблю переговоры. Каждый считает, что он умнее и хитрее всех вокруг.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 10 ноября 1936 года

Откладываю личное письмо от Хирохито. Что ж, как и ожидалось, Япония не спешит вступать в прямую конфронтацию с Америкой, предпочитая подбирать объедки со стола великих держав. Собственно, как настоящий хищник-падальщик, Страна восходящего солнца всё больше пока промышляла по мелочи, отжимая «под охрану» практически беззащитные британские мелкие колонии в регионе, не слишком брезгуя взятием, опять же, «под охрану», и колоний голландских.

Но всё это, как было понятно, лишь разминка, проверка реакции великих держав на такое самоуправство. Самой Британии возразить было особо нечем, ведь значительная военная сила из региона была отправлена в Европу на защиту метрополии. Голландцам тоже было не до того, они лишь заявляли всяческие протесты. Главный игрок и защитник стран Нордического Союза Германия не имела в регионе значительных сил и мало чем могла помочь Голландии в отстаивании её интересов.

В целом же, Япония готовилась к большим операциям. Сингапур. Гонконг. Прочие богатые ресурсами территории, которые так или иначе сейчас под Британией. А там, глядишь, и аппетит разыграется. Те же американские Филиппины были достаточно лакомым куском для японцев. Практически ключ ко всему региону. Не считая всяких имеющихся там ресурсов.

Чего от меня хотел Хирохито? В первую очередь лояльного нейтралитета. Чтобы мы им не мешали отжимать всё, что плохо лежит и не включали механизмы более весомые, чем дипломатические ноты с «осуждениями» и «глубокими озабоченностями». Во вторую, и, главную, очередь, поддержка с нашей стороны Японии. Фактическая. Ресурсами. Поставками. И конечно же, деньгами.

Но, ГЛАВНОЕ, это обсуждение перспектив получения от нас хотя бы пары «Изделий» атомной формы.

Беру лист бумаги.

«Дорогой мой царственный брат!»

Что я ему напишу? Конечно, выражу озабоченность. И пожелания мира во всём мире. Соглашусь, что колонии и территории распадающейся Британской империи требуют определённого присмотра и некоторой заботы. Что морская торговля в Индийско-Тихоокеанском регионе не должна быть нарушена всякими геополитическими катаклизмами. Что, безусловно, Единство всеми силами за добрососедство с Японской империей, как великим нашим соседом, с котором у нас исторически так много общих жизненных страниц (можем повторить, если что).

Заявлю, что мы с пониманием относимся к тому, что Японии нужны собственные ресурсы. Подтверждаем, что мы заинтересованы во взаимовыгодной торговле, в том числе энергоресурсами, машинами и прочей техникой, и, конечно же, всякого рода полезными ископаемыми.

Выражу надежду на дальнейшую дружбу и взаимопонимание.

А что я ему ещё могу написать? Бомбы я ему не дам, пока он явно не втянется в конфликт с США.

А в Америке сейчас всё довольно неуверенно. Результаты президентских выборов не объявлены. Голоса считают. Вообще, у них там дикая система. На «президентских выборах» голосуют не избиратели напрямую, а, так называемые, выборщики. Каждый в своём штате и каждый за кандидата от партии, которую сам и представляет. Исключения бывают, но редко и это скандал. Считают долго. В большинстве мест вручную, хотя в некоторых штатах дошли и до перфокарт. Подсчет может занять недели три. Минимум – две. Если повезёт. Плюс тяжбы разные, пересчёты бюллетеней и прочий демократический балаган.

Убийство кандидата в президента Лонга окончательно запутало картину. Очень многие избиратели, явно протестуя против политического террора, отдали свои голоса выборщикам от Прогрессисткой партии, в результате кандидат в вице-президенты Уоллес.

Выборы связанные, и Уоллес, в случае получения Лонгом большинства, заменил бы его на присяге, хотя в бюллетенях и значился как вице- президент. Весь Север от Висконсина от Орегона, Луизиана, Флорида за прогрессистов… Есть и в других штатах, где делятся голоса. Для победы мало. Но, их голоса теперь решающие.

Плюс прославленная «двухпартийная система», в этот раз явно дала сбой. Партий было несколько, плюс всякие «независимые» выборщики, плюс в ряде штатов за выборщиками признавали «свободный мандат». Так что торг шёл совершенно ожесточённый.

Не говоря уж о том, что на результаты этих выборов повлияли продолжившиеся в этом году стихийные бедствия, именуемые уже метким определением «Пыльный котёл». Бездумная, практически бесконтрольная раздача земли новоявленным фермерам, отсутствие у большинства из них хоть малейшего опыта хозяйствования, давление банков, которые требовали погашения кредитов, всё это привело примерно к тому же, к чему привело волюнтаристское «освоение Целины» при Никите Хрущёве. Эрозия почв, утеря и так тонкого плодородного слоя, гигантские пыльные бури, засухи. Катастрофа чудовищных масштабов. И в Америке тоже. Только раньше. К 1935 году 80 процентов площади американских Высоких равнин из плодородных земель превратилось в пустыню.

Тем более что США не СССР. За американскими фермерами не стояло государство, которое могло мобилизовать огромные ресурсы на преодоление созданных руководством же государства проблем. «Невидимая рука рынка» в Америке, конечно же, самостоятельно «отрегулировала» проблему. В западной трети Канзаса, южного Колорадо, прилегающих частей Техаса и Оклахомы, а также северной части Нью-Мексико сотни тысяч семей (по некоторым данным от полутора до двух миллионов человек) были вынуждены бросать свои фермы (и долги банкам за них) и переселятся в охваченные бушующей Великой Депрессией крупные города. Где их, кстати, принимали весьма враждебно, и они там находились в статусе проклятых и прокажённых. Со всеми вытекающими последствиями.

Всё это не могло не сказаться на настроениях в обществе, а значит, и на результатах президентских выборов 1936 года. Плюс разгром Британии и явные перспективы втягивания США в новую мировую войну не добавляли позитива.

Да, Америка в этой реальности была ощутимо слабее, чем в моей истории, хотя, и в моём прошлом будущем, США смогли выкарабкаться из кризиса только к началу 1940-х годов, да и то за счёт наращивания военного производства, поставок вооружений в Европу и щедрого кредитования воюющих стран. В этой реальности всё для Америки сложилось сложнее. Так что, как говорится, выборы-выборы…

Кандидаты, разумеется, вели активные консультации о возможности заключения неких альянсов, которые смогут преодолеть сложившийся политический кризис и позволят вырваться из тупика. Насколько мне докладывала разведка, сейчас шли переговоры между штабами Рузвельта и Уоллеса, с целью убедит последнего принять пост вице-президента при президенте Рузвельте. Дело там двигалось, но пока окончательных результатов не наблюдалось.

Так что вопрос с вступлением США в войну пока повис в воздухе и явно был не ко времени. Да и не спешил Рузвельт особо. Он всё ещё действующий президент. Войска в ту же Ирландию он может перебрасывать и в нынешнем статусе. Фактическая оккупация Исландии и Гренландии осуществлялась под «чужим флагом», якобы войсками, покинувшими Британию, хотя всем было понятно, что в реальности основную массу оккупационных войск составляли как раз американцы. Шло ползучее «взятие под охрану» британских колоний. Сначала мелких, но процесс явно нарастал и крупные «охранные мероприятия» явно были не за горами. Разведка моя, в частности, докладывала о подготовке американцами операции по вводу войск в Канаду. Так сказать, для укрепления «Свободного Альянса».

Очень свободного.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 13 ноября 1936 года

Пятидневные переговоры с Луи были достаточно продуктивными. Помимо охоты и прочих выездов, помимо романтического сюсюканья с Масей, помимо размышлений о сроках и о предстоящей свадебной церемонии, в которой будут гармонично сочетаться Традиция и меры безопасности (у нас война, всё же, помимо обсуждения разумного в таких условиях списка приглашённых гостей и кого куда и когда приглашать, Луи привёз с собой весьма внушительную группу военных, сановников, министров, промышленников и прочих советников. Переговоры предстояли довольно обстоятельными и касались целого ряда направлений: войны и мира, военных и сырьевых поставок, планирования совместных операций, в том числе военных и финансовых, общем, пять дней были загружены максимально.

Что касается предстоящей свадьбы, то было решено, что само венчание пройдёт в Кёнигсберге, по всем старым королевским традициям, затем молодожёны должны были сесть в Императорский поезд и в сопровождении идущих следом (и впереди) составов со Свитой и прочими приглашёнными на свадьбу, проследовать в наш славный город Ригу, где и должны были пройти основные гуляния и празднования. Город был в нейтральной стране и при этом был достаточно немецким, чтобы гости чувствовали себя, как дома.

Что ж, Луи пока не кайзер и не президент рейха, но по факту он уже им является. И если с его отцом за оставшееся время ничего не случится, то свадьба состоится в начале февраля следующего года.

Состояние кайзера Вильгельма III меня беспокоило. И, похоже, не только меня, ведь в Берлине всё громче звучали голоса (и даже требования) признать Вильгельма недееспособным и передать всю полноту власти Луи. Среди аргументов были и опасность подвешенного состояния верховной власти во время огромной жесточайшей войны, и риск того, что если кайзер вдруг умрёт (а этого нельзя было исключать, даже Лейб-доктора не брались делать оптимистические прогнозы, ограничиваясь размытым: «состояние стабильно-тяжёлое»), то свадьбу придётся отложить на год, что недопустимо в сложившихся в Европе и мире обстоятельствах. И множество других аргументов.

Впрочем, судя по всеми, Луи достаточно уверенно принял власть от больного отца, и действия его всё больше были решениями «не мальчика, но мужа». Один только состав прибывшей с ним в Марфино делегации говорил о многом. Благо, императорское имение «Марфино» за прошедшие два десятка лет дважды переживало реконструкции и расширения, иначе я бы даже не представлял, как размещать такую ораву. Монгольские юрты им ставить вокруг пруда? Шутка.

Почти. Было и такое в нашей истории. Вспомним нашу с Машей свадьбу вон на той поляне у пруда.

Но я отвлёкся.

Во время переговоров и прочих консультаций было выработано взаимное понимание, что Глобальная война продлится несколько лет, что все шапкозакидательские настроения нужно решительно отринуть в сторону, что промышленность и экономику стран Новоримского Союза и Нордического Союза нужно переводить если ещё не на военные рельсы (хотя в Германии и Голландии уже переводились), то, как минимум, в мобилизационный режим.

Следующий год вряд ли станет годом решающих битв. Ни Большая Евразия, ни американский «Свободный Альянс», ни Южная Америка не были готовы к огромным сражениям на гигантских пространствах. Нужно копить силы, технику, боеприпасы, перестраивать промышленное производство и сельское хозяйство.

Как сказал бы литературно-телевизионный родственник нынешнего канцлера Шотландии Дункан Маклауд: «Останется только один».

И я не был столь оптимистичным, как мой будущий зять. Я готовился к войне за мир. Войне, которая продлится лет десять-пятнадцать.

Решительно готовился.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 17 ноября 1936 года

Известие о вспыхнувшем в Ирландии восстании и застало меня врасплох, и не застало одновременно. Горячие ирландские парни восставали против англичан регулярно всю свою историю борьбы за независимость. А тут ещё эти самые англичане просто наводнили Зелёный остров, явно не собираясь ни в какую Канаду или в Штаты, и воспринимая свою бывшую колонию, как часть своей империи.

Повод для восстания более чем уважительный, легко вписывающийся в понятие «если не сейчас, то никогда». Тем более что американцы, ввиду неопределенности с президентством, пока осторожничали и «сохраняли нейтралитет».

Что ж, будем посмотреть.

ШОТЛАНИЯ. ЭДИНБУРГ. КОРОЛЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ. 30 ноября 1936 года

По бывшей Принсес-стрит катили могучие русские танки ИС-3. Сегодня они замыкали механизированную часть парада союзных сил. Шотландские танковые колонны были представлены довольно пёстрой сборной солянкой, куда входили и доставшиеся Королевству британские танки и бронемашины, и русские Т-50-37, и наши же Т-50-76, и достаточно приличное количество итальянских бронемашин, грузовых и легковых военных автомобилей. Но, конечно, всё вышеперечисленное затмевали русские ИС-3, ревя двигателями и лязгая широкими гусеницами по булыжникам мостовой. И вот над головами собравшихся начиналась воздушная часть военного парада.

Военный парад в честь покровителя Шотландии Святого Андрея. И ведь было что праздновать. 229 лет фактического порабощения Англией окончены. На трон независимой державы взошла юная королева Елизавета, полным ходом шло укрепление военной мощи, экономики и формирование собственных государственных институтов.

Конечно, не всем тут нравилось всё усиливающаяся роль Единства здесь, и уже шли разговоры о том, что Шотландия из одной оккупации попала в другую. Русская королева привезла с собой много русских военных, специалистов, коммерсантов, инженеров, советников. И такие советники чувствовали себя в Шотландии всё больше, как дома, уверенно поглядывая вокруг и явно прицениваясь.

С другой стороны, было понятно, что без такой всеобъемлющей поддержки со стороны России, Шотландия, как независимое государство, просто не то что не выстоит – просто не состоится. А так есть шанс. Да и какая альтернатива? Или немцы придут вместо русских, или американцы с англичанами. Перспективы, прямо скажем, так себе.

Королева Елизавета действительно привозила с собой спецов из Единства. Каждый её визит на новую Родину, сопровождался целым десантом из России и Ромеи. В числе прочих, в качестве советника королевы Елизаветы сюда прибыл и сам Иван Никитин. Фактически, его задачей здесь была организация местного варианта русского Министерства Информации князя Суворина. Собственно, сам князь Суворин и направил сюда Никитина, как уже имеющего практический опыт толкового специалиста в этой сфере. Девятнадцать лет в теме, как-никак!

А работы тут был просто непочатый край!

Но не было у Ивана ни малейших сомнений в том, что удастся создать влиятельную сеть средств массовой информации, кино, телевидения, правильных театральных спектаклей и всего прочего, что, с одной стороны укрепит власть королевы Елизаветы, в том числе и над умами своих подданных, а, с другой, позволит уменьшить негативное влияние местных групп недовольных усилением России на этих землях.

Никитин покосился на трибуну. Королева Елизавета величественно, взмахом царственной руки, приветствовала свои войска.

Праздник сегодня. День Святого Андрея. Покровителя Шотландии.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

США. НЬЮ-ЙОРК. УОЛЛ-СТРИТ. КАБИНЕТ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ КОМПАНИИ «BARUCH BROTHERS». 30 ноября 1936 года

– Здравствуй, Герман! Проходи, присаживайся! – хозяин кабинет встал и пожал руку старшему брату.

– Здравствуй, Берни! – ответил Герман и расположился в одном из указанный братом кресел в нише у окна. Кабинет был в прошлом году перестроен и в отделанной бархатом и войлоком нише появилась «зона отдыха» с тремя креслами и чайным столиком. Её можно было даже отделить от основного кабинета кулисой и передвижной ширмой так что, с первого взгляда, трудно было предположить наличие чего-то за этой «стеной».

– Уютно у тебя здесь. Жаль курить нельзя, – отметил, слегка расслабившись, «гость».

– Ну, ты же сам врач, брат, знаешь, что курить вредно, – ответил Бернард.

– Да брось, жизнь вообще штука вредная, от неё умирают! Да и мы оба знаем почему здесь нет ни вытяжки, ни окон, – отвел на подтрунивание брат.

Берни кивнул. В последние пару лет он стал серьезно опасаться, что его слушают. Точнее подслушивают. Их с братьями разговоры могли быть интересны многим. Уровень развития техники стремительно рос, и Бернард Барух знал на каком она в Штатах или в Британии уровне. Но он серьезно опасался, что у его свойственника Михаила или у тех, кто является их, Барухов, доверителями, акустика и электроника на более лучшем уровне. Оттого и были оборудованы в разных местах такие уголки для приватного общения.

– Как там Вашингтон? – спросил Бернард.

– Суетятся, сплетничают. В Белом доме правда не до того. Много нервов стоили эти выборы президенту Рузвельту, – ответил Герман, – он явно сдал, не уверен, что Фрэнки выдержит этот срок.

– Так, может, не ему его и тянуть, брат? – спросил Берни.

– Ему, ему. Эти качели с итогами по разным штатам, конечно, и здорового укатали бы, но уже ясно что большинство выборщиков за демократами, – успокоительно произнес Герман.

– Но ведь только их голосов недостаточно, – констатировал хозяин кабинет.

– Недостаточно, – согласился Герман, – но в этот раз прогрессисты не дадут себя уболтать республиканцам, как это случилось в двадцать восьмом…

– А демократам дадут? – с показным удивлением спросил Бернард.

– Дадут. За пост вице-президента, – ответил брат.

– А Гарнер? Он своего места этим желающим поделить наше богатство не уступит! – возразил Бернард.

– Вот тут похоже придется поработать нам. Не хотелось бы доводить до их встречи с Лонгом, скоропостижной, – с легкой досадой заявил Герман Барух.

– Берни, попросил бы ты уже чаю, – с усталостью в голосе попросил он.

– О! Прости, брат! У меня как раз есть твой любимый из Трапезунда – «Ромейский», – спохватившись заявил Бернард, нажимая на звонок.

Пока готовили и расставляли питейный сервиз и двухэтажный царьградский чайник, братья болтали о семейном. Собственно, присланный герцогиней Изабеллой Бернардовной Ольденбургской-Барух редкий, практически эксклюзивный, чай для любимого отца и дядюшки, и стал поводом и прологом дальнейшего разговора. Закрыв нишу, братья продолжили разговор, неспешно отдавая дань этому терпкому и пряному напитку.

– Как всё меняется, брат! Не думал я восемнадцать лет назад что нам придутся ко двору эти русские обычаи и напитки, – начал издалека Бернард.

– Ну они нам теперь не чужие. Я за пять лет в Константинополе и России даже немного начал ощущать себя русским, а уж твои дочь, а тем более внук, так уж и совсем, – ответил Герман.

– Но это не помогло нам понять, в чем секрет Михаила, брат, – Бернард переходил к сути разговора, – он всегда верен слову, но никогда не упустит своего!

– Мы его вроде подловили на тщеславии, подсунув ему корону Шотландии, но он и страну взял и от войны снова уклонился! – с некоторой горечью и легким восхищением продолжил Бернард.

– И не одну корону, Берни! Не одну! – отхлебнув чая, размерено сказал Герман.

– Тут ему не просто повезло! Эти дурни, бостонские «брамины»[3], захотели сами играть. Вот и пришлось помочь Мише по-родственному. А то посчитал бы ещё что мы еще заодно с ними и старыми филадельфицами в этих глупых нападениях поляков на его фамилию участвуем! – уже с каким-то довольством ответил Бернард.

– Да, Берни. Зря это они. Великий Дом не может не ответить. Пусть теперь боятся. Мы же уже стоим с большой лопатой в ожидании своей доли в их наследстве? – ответил Герман спокойно.

– Стоим, Герми, стоим. Но и к бою готовимся. Плимутские пилигримы и первые семьи Виргинии тоже своего не упустят. Нам сейчас очень не помешала хотя бы одна из доставшихся Михаилу корон – британская, – констатировал Бернард и сам насладился чаем.

– Канада? – коротко спросил Герман.

– Да. Как оно сложится, только Миша и знает, – скривил улыбку Бернард Барух, – но нам, под этот шумок, северные территории в драке за Америку не помешают. Орлеанка готова отдать нам не только себя за корону. И это уже стоит того, чтобы выкупить её у Михаила!

– Он её за деньги не продаст, Берни, – Герман поставил чашку чая на столик.

– Он такой же, как мы, брат. А значит, нужны очень большие деньги! – ответил Бернард.

Герман покачал головой.

– Герман, наши доверители от нас дела ждут. Если не мы, то кто-то другой займет наше место в большом бизнесе. Деньги сами по себе – тлен. Особенно для Михаила. Пока они не порождают власть. Мы должны отдать Мише Евразию чтобы сохранить своё место в денежных потоках и занять-таки подобающее положение в Америке, – завершил Бернард Барух.

Герман посмотрел на него и кивнул. Снова откидываясь в кресло и возвращаясь к изумительному ромейскому чаю.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

ШОТЛАНИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 30 ноября 1936 года

За стенами дворца шумели народные гуляния, которые были организованы в лучшем виде. Святой Андрей давно считается святым покровителем Шотландии, но с таким размахом еще ни разу этот день не праздновался.

А там еще скоро кинематограф подоспеет, наладим производство патриотического кино…

Не дешево это все стоит, но лучше потратиться и начать завоевывать любовь народа, усилением их традиций, чем потом расхлебывать последствия. Не знаю почему я так сильно переживаю из-за чрезмерной расточительности? Становлюсь бережливой шотландкой? Возможно… А может быть потому что королевство мое маленькое, а планы на него у меня грандиозные.

Бросаю взгляд за окно, где гуляния продолжаются уже без меня. У меня тут тоже представление, вот только уже частного характера.

Потому что как-то иначе назвать это знатное сборище под названием Торжественный Королевский обед и запланированный после него бал у меня язык не поворачивается.

Улыбки. Лесть. Фальшь.

Как говорит папа: «Братья и сестры друг друга давят и душат. Идет нормальная дворцовая жизнь».

В общем все привычно и обычно, кроме одного. Центральная фигура здесь – я.

Первое время я нервничала, что сижу во главе стола и рядом нет ни отца, ни кого-то из старших родных, за кем можно было бы спрятаться молчанием. Но когда увидела, знакомое мне напряжение в глазах присутствующих и легкую тень усмешки в глазах Емца из-за того, что я ограничиваюсь лишь короткими фразами для поддержания светских бесед, поняла, что мое умение молчать и вежливо улыбаться – неплохое преимущество.

Мои дорогие подданные начинали задумываться, что я не так проста, как им кажется.

Молодцы.

Пока я погружаюсь во все государственные дела, пускай только догадываются.

– Ваше величество, мы слышали, что вы планируете развивать образование в Шотландии?

– Обязательно, – слегка улыбнулась я и сказала ничего не значащую прописную истину: – Чем качественнее образование и воспитание нового поколения, тем лучше для развития страны.

Не время пока с ними сейчас государственные дела обсуждать.

Пускай себя показывают, пока я их еще внимательно изучаю. Очень знатных идиотов с вежливыми улыбками я и в лицее насмотрелась, и вести с такими важные дела в своем королевстве – не хочу.

Надо бы почитать подробное досье на каждого из них, потому что взгляды некоторых мне несколько не нравятся. Кажутся эти усатые, взрослые дяди насквозь пропитанными самоуверенной глупостью, как мальчишки, которые на уроке нарисовали учительницу по географии – голой.

Ничего-ничего… Улыбнусь им. Мы наведем порядок. Обязательно.

Обед закончен, и, встав первой из-за стола, я, выполняя все условности протокола, объявляю торжественное открытие бала. А мои постепенно упорядочивающиеся королевские мысли, мгновенно сменяет хаос и смятение из-за темноволосого молодого человека, который тоже был напряжен до предела и пару раз непонятно на меня посматривал.

Еще бы! Лорд Ридиан Крайтон-Стюарт и я, по согласованному заранее протоколу, должны будем потанцевать сегодня и может быть даже поговорить. Правда я так и не придумала, что ему сказать. Он же может и не начать со мной беседу первым.

По протоколу. Будь он неладен.

Вообще ни слова может не сказать… Что делать в такой ситуации – я не знала, а спрашивать у кого-то постарше… В общем я постеснялась.

– Ваше величество, разрешите пригласить вас на танец? – с некоторой нервозностью произнес он.

Слегка киваю и вкладываю руку в горячую и слегка потную ладонь. Странно, во дворце вроде бы не жарко.

За столом я почти не смогла рассмотреть будущего жениха, а вот вблизи как-то неловко было на него смотреть. Хотелось и губы кусать, и чтобы все закончилось как можно скорее, потому что казалось, что ноги становятся деревянными и я вот-вот могу споткнуться.

Все так смотрят на меня и как я сейчас себя поведу. Куда пропала моя королевская самоуверенность, бурлящая внутри, словно мне море по колено?

Так и молчали, большую часть танца. Не знаю, о чем он думал, но я старалась сосредоточиться только на шагах и том, чтобы достойно выглядеть.

– Ваше величество, – тихо шепнул Ридиан мне. – Прошу прощения, но я… Я забыл, что должен был сейчас вам сказать… Могу я вас попросить смилостивиться и слегка мне улыбнуться перед всеми?

Невольно я подняла на него изумленный взгляд. Такого поворота я не ожидала. Еще разочек… Что он просит меня сделать?

– Мой провал перед вами… Для протестантов это словно обед…

Стрельнув краем глаза на публику, я поняла, что именно так.

Да, все всё знают и перешептываются, выискивая повод для сплетен. А некоторые, словно в отместку мне, и вовсе смотрят на это всё, как на представление, которое можно и нужно впоследствии обсмеять. Особенно те, на чьи фото мой царственный пальчик не захотел ткнуть при выборе жениха.

Ладно. Я милостива. Так и быть слегка улыбнусь.

– А вы уверены, что вы не эти слова должны были мне сказать? – слегка заговорщицким шепотом спросила я.

– Уверен, – смущенно улыбнулся он мне в ответ. – Я готовился. Должен был сказать что-то про вашу красоту и глаза, но…

– Но я оказалась не такой? – слегка шевельнула я бровью.

– Нет-нет, вы очень красивая, хотя и очень юная, – поспешил он заверить меня, отчего-то до боли сжав мои пальчики, украшенные перстнями и кольцами.

Под моим тяжелым взглядом парень тут же прикусил себе язык и стал таким красным, что я поняла – для него это провал всей жизни. Действительно… Сказать такое королеве Шотландии и будущей невесте…

– Простите, это прозвучало… грубо… – искренне прошептал он. – Я… Я раньше общался чаще с книгами, чем говорил комплименты…

Не знаю почему я улыбнулась еще шире.

Или это очень хитрый план, или этот краснеющий до макушки молодой человек очень смелый, чтобы признаться в таком перед королевой Шотландии.

– И какие ваши успехи в учебе? – холодно поинтересовалась я, чтобы спросить хоть что-то.

– Достаточно неплохие, ваше величество. Полагаю, я был лучшим студентом Кембриджа.

Ну, допустим… Кембридж, конечно, не Звездный, но тоже не самое плохое заведение.

– Лорд Крайтон-Стюарт, а вы умеете стрелять? – неожиданно для самой себя задаю я ему вопрос.

– Разумеется, – со всей серьезностью слегка кивнул он. – И по моему скромному мнению, весьма недурно, ваше величество. Я собирался идти на службу в артиллерию.

Танец подошел к концу, и я постаралась принять снова то самое величественное выражение лица, чтобы никто не видел, как я набираюсь смелости из-за того, что собираюсь сказать:

– Тогда в следующий раз можете поговорить со мной об этом. Я тоже люблю оружие и стрелять. И не только по мишеням, уж поверьте.

Мне показалось, или он едва сдержался, чтобы не открыть рот, глядя мне вслед?

Уходя, я едва сдерживала улыбку под маской августейшей царственности.

Моя первая маленькая победа.

Младший сын лорда Кристен-Стюарта явно никогда в жизни и не мечтал о такой удаче, чтобы стать принцем-консортом Шотландии. А я очень боялась, что встречусь со льстивым щеглом, который будет за моей спиной заниматься ерундой, и пока я буду учиться, будет плести интриги и заговоры.

Не факт, конечно, что он не врет, но о том, что он и вправду хорошо учился, мне уже доложили. Ладно, если он предпочитает книги и оружие искусству комплиментов, так и быть скажу папе, что оставляю его женихом.

А умение говорить красивые слова… Ну, хоть кто-то же должен не бояться мне говорить правду? Ведь лгать всем остальным во дворце быстро учатся.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ «МАРФИНО». КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 1 декабря 1936 года

Ох, детки-конфетки. Что-то с любимыми дочками нужно делать. Даже мелкая Лизка начала показывать зубки и проявлять характер, что уж говорить об остальных. Не знаю, дарует ли корона мудрость её носящим, но самомнения и особой значимости в собственных глазах добавляет точно.

Три дочери. Короны Франции, Германии и Шотландии. Последняя тоже отнюдь не последняя. Тем более что бывшая британская метрополия не только фактически распалась, но ещё и активно дробилась победителями. Те же немцы свою часть Англии без жалости и без сожаления режут на куски. Так что на этом фоне довольно большая Шотландия, поддерживаемая мощью Единства и имеющая на троне дочь русского императора, становилась весьма и весьма весомой силой в регионе. И не только.

Например, с передачей Единству/мне Шетландских островов ничего не вышло пока. И вряд ли выйдет. Лиза и неожиданно ставший на её сторону Емец доказали мне, что это будет плохая сделка. Авторитет юной королевы пока слаб, а такая уступка папе лишь подстегнет оппозицию. Не ко времени, короче говоря.

Угу.

Уверен, что дело не только и не столько в оппозиции.

Девочки начали показывать зубки. В том числе и друг другу. И даже мне. А это плохо.

Ох, уж это вечное соперничество между старшими и младшими, конфликт отцов и детей. И как тут строить Терру Единства?

Могло ли быть иначе? Вряд ли. Не могло быть и речи о том, чтобы дочери русского императора воспитывались такими вот овечками на пасторальных лужках, с розовыми бантиками и колокольчиками на шее. Равно как ни о каком «Домострое» разговоров быть не могло. Я воспитывал девочек так, чтобы они могли не только быть умными, рассудительными и коварными жёнами своих августейших супругов, но и сами могли править. Кроме того, жизнь полна опасностей, и в случае, если бы с Сашкой что-то случилось (а жизнь монарха и наследника Престола полна всяких опасностей), то любая из моих дочек должна была бы стать будущей императрицей Единства. Со всеми вытекающими. О каком «Домострое» и послушании кротком может идти речь в таких условиях?

Так что…

А Емца, пожалуй, нужно возвращать домой. Что-то мне тенденции в его исполнении перестают нравится. Так и от рук отбиться недолго. Надо кого-то подыскать на его место. Впрочем, возможно, тот же Мерецков и справится.

Посмотрим. Нужно думать.

Глава II. Поколение единства

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МАЛЫЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ МЕСТОБЛЮСТИТЕЛЬНИЦЫ. 8 января 1937 года

Ольга смотрела на город. Отгремели рождественские торжества. Конечно, народ продолжал гулять, но пик официального празднования был вчера.

Да, вчера они с Машей отстояли торжественную церковную службу в Соборе Святой Софии. Миша был в Москве, Саша где-то в разъездах, Мика терпеливо грустила на Острове, остальным тоже было не до церемоний и прочего протокола.

В общем, пришлось им с Машей отдуваться вдвоём.

Если кому интересно, то отстоять несколько часов службы в церкви в полном красоты платье – это ещё то удовольствие. Одни всякие драгоценности сколько весят. Так что той же Мике нечего делать на официальном богослужении. Ограничилась домашним храмом на Острове.

Но Маша отстояла всю службу во всей императорской тяжелой красе. Иногда у Ольги возникало ощущение, что жена Миши просто семижильная. Конечно, это было не так, но всё равно Маша – молодец.

Ольга вздохнула и вернулась к своему рабочему столу. Доклады, отчёты, сообщения, донесения. Много-много бумаг.

Привычная рутина. Двадцать лет она на этом посту. Ну, почти двадцать. Но что меняют какие-то паршивые полгода?

Очередной доклад: «Отчет технической инспекции о сейсмоустойчивости зданий в Константинополе». Много слов, цифр, муторных таблиц и «весёлых» графиков. Типа, сколько процентов сложится домов при землетрясении такой-то силы. И прогнозируемое количество погибших и пострадавших.

Блажь? Отнюдь. Малую Азию и сам Город трясло регулярно. Пусть и не со страшной силой. Но, в истории случалось всякое. Опять же, готовность Императорской Службы Спасения к подобным катаклизмам, протоколы ЧС, готовность больниц и прочих служб, временная мобилизация персонала и задействование войск в преодолении последствий бедствия.

Или бедствий. Случается и такое.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 8 января 1937 года

Кажется, что еще вчера гремели праздничные салюты, случились Рождество, Новый год, а потом и мой день рождения. День рождения королевы Шотландии замкнул вереницу зимних праздников в моём богоизбранном королевстве. Правда для меня все они были рабочими мероприятиями, на которых я, разумеется, ни минуты не отдыхала, да и не праздновала ничего на самом деле.

Но что мое девичье сердце особенно согрело – это шотландская любовь к праздничным огням. Двадцатый век, а до сих пор культурные нити традиций в поклонении солнцу, прослеживаются в каждом местном празднике, превращаясь в чарующие калейдоскопы огней. Дарующие юной королеве в новом доме особый уют и очарование.

Однако праздники быстро закончились и сменились рабочими буднями.

Неожиданно как.

Пока непривычно сидеть за своим письменным столом в кабинете во дворце. Как и слушать отчеты канцлера Флоры Маклауд, немолодой уже женщины, о том, что происходит в моем маленьком королевстве. Но дела не ждут. Тем более не ждут, пока я повзрослею. Да, у меня полно министров и прочих сановников, но…

– Ваше величество, к 1 марта парламент должен принять государственный бюджет на этот год. Правительство пытается сверстать бюджет таким образом, чтобы максимально уменьшить дефицитную часть, однако дефицит слишком огромен. Финансы королевства крайне расстроены. Британский фунт быстро обесценивается из-за инфляции. Введенный в обращение шотландский фунт, подкрепленный стабилизационным фондом в сто миллионов золотых солидов, предоставленных Единством, позволил нам хоть как-то перезапустить экономику, но прежние хозяйственные связи разрушены, наблюдается сильное падение деловой активности, крупные торговцы придерживают товар на складах. Банк Шотландии, Министерство финансов и Комитет по королевским налогам и сборам делают все возможное, но пока покрыть дефицит бюджета не представляется возможным.

Киваю. Да, не очень-то радуют такие новости. Шотландия стала независимой, но, по сути, нам пока ещё очень далеко до самостоятельного государства.

Да, деньги-деньги. Вот так и становишься бережливой шотландкой.

И ведь не придешь к маме с папой с фразой «Дайте денег доченьке любимой, ей на полцарства булавок не хватает». Живите по средствам, королева.

– Леди Флора, что мы можем сделать в такой ситуации?

Канцлер, конечно же, ожидала этот вопрос.

– Моя королева, без внешних заимствований и инвестиций на данный момент мы решительно не обойдемся. Британский рынок, по понятным причинам, для нас потерян. В США тоже все очень непросто в этом плане, так что нам пока там не дадут ничего. Германии и Франции сейчас точно не до того, чтобы вкладывать средства в Шотландию. Остаются только Единство и Рим. В принципе, у нас уже есть целый список желающих инвестировать свои капиталы в Шотландию под гарантии правительств Единства и Италии. Но…

Вздыхаю и невольно договариваю за нее:

– Но, конечно же, нам придется предоставлять таким фирмам очень льготные условия, на которые при обычных обстоятельствах мы бы никогда не согласились.

Флора Маклауд согласно кивает и продолжает:

– Также есть запросы на выкуп прав на всякого рода концессии. Отдельно отмечу, что Единство готово рассмотреть вопрос об уплате за аренду военных баз на пять лет вперед. Ещё ваш царственный отец выражал интерес к аренде нескольких Шетландских островов на 99 лет, но такой вопрос я бы рекомендовала вынести на парламентские дебаты. Слишком уж щекотливая тема. Могут возникнуть сложности политического плана.

– Госпожа канцлер, я согласна с вашими рекомендациями.

Флора Маклауд продолжала свой доклад, а я слушала, чувствуя, как тяжело корона давит на мою юную голову. Особенно вне приемов. А вот так – по-простому.

Без церемоний.

Что ж. В теории мы можем себя прокормить, но логистика внутри страны пока еще не отлажена. Если будет хороший урожай в следующем году, то цены на продовольствие стабилизируются на каком-то уровне (про упадут и речи быть не может). Однако сделать стратегические запасы продуктов ни в этом году, ни в следующем мы скорее всего не сможем.

Нужно вкладывать просто огромные деньги (где их взять-то?) в модернизацию сельского хозяйства, в закупку удобрений и прочего. Если вложиться в рыбный флот и консервные заводы, то, в принципе, как-то сможем наладить экспорт рыбной продукции. Однако на рыбных плавниках далеко не уплывешь…

Сплошное гадство.

Радует, что у нас все более-менее в порядке хотя бы с судостроением, текстильной промышленностью, производством того же скотча… Но, опять-таки, это пока малая часть экономики. В общем, без папы пока никак.

Природных ископаемых у нас не так много. Даже текущие предприятия зависят от поставок. Нам нужно дешевое сырье, чтобы производить высококачественные товары и продавать в другие страны. А это снова развитие современных производств, налаживание торговых связей, логистика и много-много чего еще.

И все это требует денег, денег и снова денег.

Уже чувствую, как даже текущие кредиты папе и Сашке будут давить на меня всю оставшуюся жизнь.

А мы еще даже к новой мировой войне не начали всерьез готовиться. А ведь никуда не денемся.

Под конец дня я шла в свои апартаменты, словно выжатый лимон, настолько погрузившись в тяжелые и совершенно безрадостные мысли, что не сразу заметила свою подругу и соседку по общежитию в Звездном. Машка тоже потихоньку готовилась к своим обязанностям фрейлины, так что её, как и Дашу, я тоже взяла в рабочую поездку.

– Ваше величество, вы уже выбрали место? – тихо-тихо спросила она меня, когда мы вошли в мои апартаменты.

– Ты о чем? – не сразу поняла я.

Смутившись, Машка сделала шаг ко мне и еле слышно сказала.

– Ну, как встречу с вашим женихом организовать в Звездном… Нужно выбрать место.

Криво улыбаюсь, еще и об этом надо думать! Хочется просто зарыться лицом в ладони и тихо начать выть, как воют волки на луну.

Мало мне проблем с управлением страной.

Мало и того, что нужно экстерном сдавать все предметы на оценку «Отлично. Выше всяких похвал», потому что королева Шотландии не может себе позволить оценки ниже. Еще я должна учить гэльский, шотландский, узнавать свою страну. И править ею. На минуточку. Пока я на учебе.

Так еще и жених!

И где? В Звездном городке…

Папа скоро издаст указ, чтобы юношу зачислили в университет. А у меня даже в Шотландии мысли путались, и хотелось просто трусливо сбежать, когда мы на официальных мероприятиях случайно встречались взглядами.

Как я буду с ним жить в одном студгородке?

– Стрельбище на первый раз никак нельзя, так что лучше выбирай столовую… – тихо шепчет мне Машка и заговорщицки кивает. – Так все сразу поймут, что он твой, и не будут к нему руки загребущие протягивать. По крайней мере лишний раз. Он же красавчик, мало ли…

Ах, да… Точно… Я еще должна интересовать жениха больше, чем другие барышни в Звёздном. Официальное замужество – это одно, а всякого рода возможные шашни на стороне… Вот зачем мне это всё на мою бедную голову?

Кошмар. Королева, блин.

Б-р-р-р. Аж кричать хочется от того как они все на меня давят! Графики, встречи, аудиенции, разрешенные и запрещенные темы для бесед, место и время.

Деньги, опять же.

Б-р-р-р.

– Ладно, пусть будет столовая, – сквозь зубы соглашаюсь я.

И не дожидаясь новых советов от неопытной, но заботливой Машки, ухожу к себе в спальню, где меня никто до завтра не будет беспокоить.

На кровати уже моя каракошечка важно развалилась на моем плюшевом медведе. Стыдно, но мне до сих пор спокойнее с ними обоими путешествовать и спать.

– Медок, Шоколадка… – тихо обращаюсь я к своим товарищам. – Я же со всем справлюсь, да?

Плюшевый Медок как всегда тепло улыбался, а каракошечка неожиданно повернула на меня голову и посмотрела примерно так, как обычно на меня смотрит мама, если я начинаю хандрить.

– Ну, да, Шоколадка… Какой смысл задавать глупые вопросы? Работать надо, а не ждать, что по головушке поглядят.

Кошечка грациозно перевернулась на спину и довольно посмотрела на меня, чтобы я тоже присоединилась к их вечеринке с ждущим уже меня на столике чаем, сладостями и книжками.

– Ты, как всегда, умеешь убеждать… – кивнула я.

Кошачья усмешка:

– Мяу…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ КРЕМЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. АНДРЕЕВСКИЙ ЗАЛ. 20 января 1937 года

– Её императорское величество императрица-кесарисса Мария Викторовна!

В тронный зал выходит Маша. Она, как всегда, великолепна. Сотни вспышек слились в сплошное световое шоу. Императрица гордо поднялась по ступеням к своему трону. Обернувшись к тысячам присутствующих, она замерла в торжественном ожидании.

– Его императорское величество кесарь – наследник Престола Всероссийского и Всея Единства Александр Михайлович и её величество кесарисса Мария Борисовна!

Саша с Микой последовали примеру императрицы и заняли свои места у тронных кресел. Что ж, у нас теперь четыре трона в Андреевском зале. Когда-нибудь Мика станет новой императрицей. Пусть привыкает. И подданные тоже пусть привыкают. Да и весь мир до кучи.

– Его императорское величество император Рима Виктор Эммануил III и её императорское величество императрица Елена Римская!

Тесть с тёщей занимают места у своих кресел. Гостевых, разумеется. Пусть и очень vip-кресел. Я бы даже сказал «vip в кубе». Императорский vip, прямо скажем. Впрочем, они там будут не одни сегодня. Сегодня весьма знатная тусовка у нас.

– Его императорское величество император Франции Генрих VI Орлеанский и её императорское величество императрица Виктория Михайловна!

Дочка с зятем встали рядом с римским семейством. Разумеется, никто присесть не пробовал.

Протокол-с.

– Её королевское величество королева Элизабет Первая Шотландская!

А Лиза уже освоилась со своим августейшим статусом. Уже вовсе не выглядит замученным зверьком в золотой клетке. Привыкает, девочка. Молодец.

Дальше последовали прочие высокие гости. Монархи союзных держав со своими вторыми половинами, монархи стран Нордического Союза, монархи дружественных стран, сыновья Михаил и Георгий с супругами, сестры Ольга и Ксения, ну, и так далее. Великие князья, княгини и княжны. Светлейшие. Министры и сановники. Самые важные, титулованные и именитые.

Остальные удостоенные приглашения уже давно в зале. Без пафоса оглашения.

Каждому своё место. Здесь вам не Звёздный.

И наконец, приближается наш выход.

Торжественное:

– Его императорское величество кайзер Великогерманского рейха и Король Пруссии Луи Фердинанд Виктор Эдуард Альберт Михаэль Губерт Прусский!

И уж совершенно торжественное:

– Его императорское Всесвятейшество и Величие император-август Михаил Александрович и её императорская царственность Мария Михайловна!

Выходим с дочерью в зал и, не поднимаясь по тронным ступеням, останавливаемся, обернувшись к огромному великолепию главного зала России. Когда-то я так уже выходил. Вернее, выходил так я уже не в первый раз, но вот тогда, с Машей, это был первый раз. Самый ли волнительный? Возможно. Трудно сравнивать.

Луи стоит рядом.

Провозглашаю:

– Ваши величества и высочества! Члены русской Императорской Фамилии! Дворяне Империи, генералы, адмиралы, офицеры русской армии и флота! Все мои верные подданные и приглашенные высокие иностранные гости! Настоящим официально объявляю о торжественной церемонии помолвки, между ее императорской царственностью царевной Марией Михайловной и его императорским величеством кайзером Великогерманского рейха Людвигом Пятым Немецким!

Вкладываю ладошку дочери в ладонь её будущего мужа. Тот целует ей руку, взяв с поднесенной подушечки перстень, и, опустившись на одно колено, надевает его на палец Маси.

Сотни вспышек фотоаппаратов. Кино и телекамеры. Тысячи приглашённых глаз, удостоенных честью лицезреть…

Мася берёт своё кольцо с той же подушечки и под всё тот же слитный световой хор вспышек надевает его на палец своего, как я надеюсь, благоверного.

Дальше идут торжественные формальности и прочие благоглупости. Мы с Машей, Сашей и Микой занимаем наши троны, остальные, кто удостоен чести сидеть при Священных Особах, также рассаживаются, остальные остаются торжественно стоять и радоваться.

Как известно, все свиньи равны, но некоторые свиньи всё равно ровнее.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДВОРЕЦ ИМПЕРИИ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 20 января 1937 года

Что ж, официальная помолвка состоялась. Мася теперь уже совершенно однозначно невеста кайзера. Что это меняет? Всё. И ничего.

Всё совершенно очевидно и абсолютно непонятно.

Поменялось всё. Даже в мелочах. Например…

Что «например?» Тру виски. Как же я устал.

Отречение Вилли-Три было ожидаемым и неожиданным. Врачи поймали его в минуты просветления, и он «осознанно» подписал отречение. Законно ли это было? Фиг знает. Мировая история полна сомнительных «неоспоримых фактов». Главное, что германские элиты в основной своей массе согласились.

В основной своей. Массе.

Конечно, мало кому нравилась ситуация, когда в высшей власти хаос и дезорганизация. И главное – неопределённость.

Итак, Вильгельм III отрёкся в пользу сына. Людвиг V стал новым кайзером. А её императорская царственность стала невестой кайзера.

Если кто думает, что всё в жизни просто, он сильно ошибается. Даже глубоко.

Всё только начинается. Печёнкой чувствую.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

ШОТЛАНИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 24 января 1937 года

Флора Маклауд закончила свой очередной доклад и удалилась. Следом за ней на аудиенцию прибыл советник Никитин и снова началось вот всё то же самое, только в этот раз со стороны культуры и информации. Завоевание умов и сердец народа тоже недешево стоит.

Королева – дайте денег.

Тем более завтра грандиознейший праздник – День рождения национальной легенды, поэта Роберта Бернса. Шотландцы привыкли отмечать с размахом, и, желательно, грандиозно. Как говорится, «хлеба и зрелищ!».

Всё старо как мир.

Королева – дайте денег!

Надо что-то делать… Что-то такое, чтобы Шотландия смогла вернуть все вложенные в нее средства и не переступила через порог долгов, которые мы не сможем отдать.

А тут ещё и папа давеча «пошутил». Мол, как смотрит молодая королева на присоединение к своим владениям канадской Новой Шотландии?

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДВОРЕЦ ИМПЕРИИ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 28 января 1937 года

Господи, за что мне это всё? Не трогал же никого.

И вновь посыпались «мелочи». Рига не подходит под церемонию празднования венчания. Слишком неоднозначные ассоциации в Германии. Угу. Не хрен было обстреливать город химическими снарядами. Но тут уж ничего не попишешь – Берлин не хочет омрачать церемонию.

Понимаю.

Но блин! Сами же!

Ладно, проехали. Ничего тут уже не сделать. Думать нужно было раньше.

Раньше. А когда «раньше»? Там. Где-то и когда-то.

И вновь: «ладно».

Вновь тру виски.

Идея с церемониями в Кёнигсберге и с торжественным въездом в Берлин/Потсдам шикарная. Но обеспечение безопасности вызывает вопросы. Я всё понимаю, но блин!

Только потому, что там моя любимая дочь, я этим занимаюсь.

Как же хочется всех идиотов банально задушить.

Верите? А я себе верю.

Убил бы всех.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЛИФЛЯНДСКАЯ ГУБЕРНИЯ. РИГА. 2 февраля 1937 года

День рождения Маси. Шестнадцать лет. Вроде подумаешь событие. День рождения дочери. Но не так всё просто.

День рождения.

Рига. Луи весь такой из себя. Официальные поздравления будущей невесте. Подарки. Грандиозная праздничная программа. Мася, судя по всему, в полном восторге. Она так долго ждала этого дня. И завтрашнего. И послезавтрашнего.

Ну, дай-то бог, как говорится. Совет да любовь или как там говорят в таких случаях? В добрый путь? А пока просто днюха у дочки. Просто (смешно право слово). Празднование сегодня было просто грандиозным (спасибо Маше). Мы, конечно же, тоже надарили подарков. В том числе и таких, которые не стыдно будет взять с собой в Германию в качестве приданого.

Одна диадема чего (и сколько) стоит. Страшно сказать.

Вспомнилась та диадема, которую я преподнёс 1 июня 1917 года моей будущей невесте. Тоже был день рождения. И тоже шестнадцать лет.

Ей.

Диадема, которая так напоминала корону.

Императорскую.

Юная принцесса и представить себе не могла, какого масштаба будет эта корона.

Терра Единства.

Я же обещал любимой бросить к её ногам весь мир, не так ли? И разве имеет значение то, что это обещание просто соответствует моим собственным планам и взглядам на жизнь?

Маша часто вспоминала тот вечер. И о том, как она любовалась диадемой в зеркале, мечтая о короне и о счастливом браке с далеким русским императором.

Любил ли я тогда уже Иоланду? Вряд ли. Ведь я её вживую никогда не видел на тот момент. Как-то не пересекались мы на светских тусовках. Мелкая она тогда была, когда ещё были такие тусовки. До Великой войны. Да и вряд ли мой прадед мог бы смотреть на юную девочку-принцессу, как на будущую свою невесту. При живой-то графине Брасовой. Так что…

Сегодня отъезд.

Поезд на Кёниг. Завтра венчание. Моя дочь выходит замуж. Этот брак так долго готовился. И с таким трудом.

Я счастлив? Не знаю. Нет никаких сил быть счастливым. Никаких чувств и эмоций. Просто опустошение.

Как же я устал.

Маша всё понимает и просто молча обнимает меня, обхватив сзади мои плечи.

Эх, Маша-Маша, что бы я без тебя делал. Как ни странно, но династические браки в державных интересах тоже могут быть счастливыми. Надеюсь, что Мася будет счастлива. Как и все мои дети.

А моя хандра пройдёт. Любимая женщина изгонит всякую хандру.

Чай не в первый раз…

ВЕЛИКОГЕРМАНСКИЙ РЕЙХ. ПРУССИЯ. КЁНИГСБЕРГ. ЦЕРКОВЬ КОРОЛЕВСКОГО ЗАМКА. 3 февраля 1937 года

Кайзер Людвиг V торжественно вёл к алтарю свою невесту. Мася вся светилась от гордости, счастья и всего того, что чувствует девушка, выходя замуж. Тем более что императорская свадьба, это очень нерядовое мероприятие.

И она его так ждала.

Вообще, мне потребовалось много усилий и времени на то, чтобы уговорить будущего зятя провести свою коронацию со всем шиком. Восточным шиком, если угодно. Всё дело в том, что несколько поколений монархов Пруссии не морочили с коронацией голову ни себе, ни людям. Мол, не будем тратить деньги на всякую фигню. Достаточно королевской присяги.

Кстати, многие (почти все) тут путают некоторые нюансы. Присягу монарх не приносит. Он и так Помазанник Божий. Присягу ОН ПРИНИМАЕТ. От армии, сословий и всех верных подданных.

В принципе, определённая логика в этом была. Я вот тоже был императором с первой секунды подписания Высочайшего Манифеста о восхождении на Престол Всероссийский. А короновался только через полгода почти. Ники вообще короновался через пару лет своего царствования. Пышно и со всем мыслимым размахом. Куда менее скромно, чем короновался я. Но у меня шла Великая война и было не до показной роскоши.

Но я короновался. И в Москве. И после – в Константинополе. И лично возложил императорскую корону на голову Маши. Как потом возложил корону кесаря на чело Александра, а сам сын короновал свою супругу Мику короной кесариссы.

Да, празднества стоят денег. Тем более празднества такого рода и размаха. Но монархия, тем более Империя – это Традиция. В том числе восторг и гордость подданных. Спросите у князя Суворина, что значит чувство сопричастности среди народа.

Тем более что церемония была очень скромной. Шла война, Германия лежала в руинах и было совсем не до кричащей роскоши. И этот аргумент часто звучал в возражениях Луи. Мол, народ не поймет. Но были и мои аргументы. Именно потому, что война. Потому, что разруха. Но подданным нужна надежда. Ощущение, что рейх не только не погиб, но, наоборот, он бурно возрождается.

Что на их глазах рождается новая эпоха в истории Германии. Великой Германии. Ради которой стоит терпеть и бороться.

К тому же перед глазами у немцев были трансляции всякого рода коронаций в странах Новоримского Союза. Даже коронация Лизы короной Шотландии была обставлена пусть и скромно, но с должным державным пафосом. Впрочем, там и не могло быть по-другому. Слишком долго страна ждала независимости и соответствующего суверенитета. В том числе и внешних его атрибутов.

Маша едва заметно толкнула меня в бок.

– Миша, стесняйся. Твоя дочь выходит замуж, а ты тут опять в мысли свои погрузился. Прояви хоть немного радости. Люди же смотрят.

Киваю.

– Прости. Улыбаемся и машем.

Укоризненный шепот:

– Если уж ты плевать хотел на мнение зрителей, то прояви уважение хотя бы к собственной дочери. Любимой дочери, насколько я помню.

Да, пора выныривать в реальность. Маша права. Как, впрочем, и всегда.

Мася, тем временем, стояла у алтаря, и местный батюшка совершал обряд венчания. Что ж, в отличие от Лизы, которой не понадобилось менять конфессию, Масе пришлось принимать лютеранство. Да, как пелось в известном мультике про летучий корабль: «В царских семьях уж таков порядок древний – по расчету нужно замуж выходить».

«Нам всё время нужно думать о Престоле. Исполняя волю батюшки-царя».

Впрочем, судя по Масе, она вполне довольна жизнью. Это я тут занят старческим брюзжанием. Маша тут опять права.

Улыбаемся и машем.

Венчальная корона сменяется короной императорской. Луи, как и положено, собственноручно венчает на царство свою молодую жену. Мася опускается на колени перед мужем. Обряд. Корона возложена на голову моей дочери.

Очередная корона в нашу Августейшую Семью? И да, и нет. Это её корона. Личная. Семья, конечно, это святое, но и не стоит забывать, что у Маси теперь своя собственная, личная семья. И, так сказать, собственная жилплощадь, независимая от родителей. Та же Маша, приехав в Россию, практически сразу перестала быть принцессой Италии. Так что…

– Миша, я тебя покусаю. Просыпайся. Сколько можно? Пошли поздравлять молодых.

ВЕЛИКОГЕРМАНСКИЙ РЕЙХ. ПРУССИЯ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. 4 февраля 1937 года

Мася сладко потянулась в постели. Пусть брачная мочь была не совсем такой, как ей грезилось, без дворцов и прочей роскоши, но и вагон Императорского поезда был весьма неплох.

Нет, было хорошо. Во всех смыслах.

Очень.

Романтический ужин. Не менее романтическая ночь. А теперь вот молодой муж будит новобрачную жену собственноручно приготовленным кофе. И круассанами. Почему-то вспомнился рассказ мамы о пробуждении там, в Марфино. Утро после венчания. Кофе и круассаны.

Мася усмехнулась, принимая кофе и сладости на складной столик. Да, всё, как тогда у мамы с папой. Луи знал? Или это просто совпадение?

Какая разница.

Луи целует жену.

– Я тебя люблю.

Счастливый кивок:

– И я тебя…

ВЕЛИКОГЕРМАНСКИЙ РЕЙХ. ПРУССИЯ. БЕРЛИН. 4 февраля 1937 года

Берлин производил на Масю очень тягостное впечатление. Очень много разрушений. Иногда целые кварталы являли собой лишь полуразрушенные остовы прежних величественных зданий. Что уж говорить о районах, которые подверглись химической бомбардировке, а таких районов было немало. Понятно, что трупы на улицах не валялись, да и вообще столицу постарались привести в порядок к приезду кайзера, кайзерин и их высоких гостей.

Господи, сколько же предстоит работы.

Мася хозяйским взглядом осматривала Берлин. Да, теперь это её город. Её столица.

Она – кайзерин.

Вдоль дороги стояли восторженные берлинцы. Флаги. Приветствия. Музыка.

И надежда. Надежда на новую жизнь, и на то, что весь этот военный ужас вскоре закончится.

Не факт, что берлинцы отдают себе отчёт в том, что главным гарантом безопасности сегодня является присутствие в Берлине императора и императрицы Единства. Убить монарха давно уже не является неким табу, но вот покушение на папу и маму – это очень рискованно и очень дорого.

Тем более что прикрывают Берлин сегодня бесчисленные батареи ПВО. В том числе многочисленные русские. И целая истребительная дивизия в небе над германской столицей. И много линий обороны неба от далекого моря и до самого Берлина.

Молодая кайзерин приветствовала жителей столицы. Царственные лучезарные улыбки. Уж этому-то мама её научила просто великолепно.

Господи, какой же контраст между сладостью Императорского поезда и страшной прозой столицы воюющей страны…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 10 февраля 1937 года

Наши корреспонденты сообщают, что в Дели снова сорвалось заседание согласительной комиссия Сената (Раджья сабхи) и Народной палаты (Лок сабхи) парламента Индийского союза. Достичь соглашения о новой конституции так и не удалось. Раджи твердо отстаивают свои суверенные права и готовы подкрепить их реальной военной силой. На стороне Индийского национального конгресса большинство в Народной палате и палатах большинства провинций, а также широкие народные массы, которые неоднократно, уже после провозглашения в декабре прошлого года Народной палатой независимости, выходили на улицы.

Напомним читателям, что Лок сабха приняла Декларацию о независимости Индийского союза 23 декабря 1936 года, за несколько часов до оглашения генерал-губернатором и вице-королем Британской Индии Виктором Александром Джоном Хоупом, 2-м маркизом Линлитгоу «Акта о суверенном королевстве Индия в Содружестве Наций». Декларация Народной палаты не была завизирована Палатой Раджей, но встретила широкое одобрение простого населения государств Индии. Акт императора Индии Иоанна III верхняя палата поддержала. Хоть и ни единодушно. Дабы «сохранить национальный мир в преддверии независимости» руководители плат и генерал-губернатор Хоуп договорились о создании «согласительной комиссии».

На следующий день после создания согласительной комиссии, крестник королевы Виктории Виктор Хоуп был смещен со своих постов Регентским Советом Британской империи. Его решением посты вице-короля и генерал-губернатора Индии разделялись. Королевским местоблюстителем Индии был назначен принц Альберт, герцог Йоркский. Ввиду его занятости на посту генерал-капитана британских сил в Европе, вся полнота королевской власти была временно возложена в Индии на назначенного новым генерал-губернатором командующего Индийской армии генерала сэра Арчибальда Парсиваля Уэйвелла. Поучивший королевское недоверие за «затягивание» оглашения Акта о королевстве Индия «ненадежный шотландец» Хоуп в начале января с семьёй через королевство Кашмир выехал в Россию. Новому губернатору удалось решительно не допустить пока массового насилия. Арчибальд Уэйвелл известен в России тем, что он в 1916–1918 годах был британским военным атташе при штабе русской Кавказской армии.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. МИНИСТЕРСТВО ИНФОРМАЦИИ. 18 февраля 1937 года

Князь Суворин задумчиво тёр лоб. Да, в воздухе ощутимо пахло большой войной. Не этими мелкими смешными конфликтами, типа Испании или Битвы за Англию. Нет, куда более масштабными, страшными и чудовищными.

Сколько у них осталось времени на всё про всё? Этого не знает никто. Возможно, этого не знает даже Государь.

А ведь задача Министерства информации вовсе не в том, чтобы просто поддерживать требуемый уровень патриотизма и восторг масс. Вовсе нет. Хотя и это тоже.

Но, не это главное.

«…Народное образование играет решающую роль в войне… когда пруссаки побили австрийцев, то это была победа прусского учителя над австрийским школьным учителем» (газета «Заграница», июль 1866 г.).

Фраза, часто ошибочно призываемая Бисмарку, сказана Оскаром Пешелем. Ни князь Суворин, ни сам государь император не спорили с этим утверждением. Образование и воспитание крайне важны для создания нового поколения патриотов. Но и средства массовой информации тут вовсе не лишние.

Мягко говоря.

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. ДВОРЕЦ. КАБИНЕТ КЕСАРИССЫ. 23 февраля 1937 года

Мика изучала очередную сводку, поступившую из бескрайних недр Ведомств императрицы Марии. Не то чтобы дело было срочным, но кесарисса старалась себя занять каким-то делом, дабы хоть немного отвлечься от мыслей о том ужасе, который её ожидал в ближайшие дни. Нет, она очень хотела, чтобы всё разрешилось, но ведь говорят, что это очень больно. Тем более в её ситуации.

Впрочем, свекровь же как-то прошла через это. А сейчас и медицина лучше, и вообще…

Но страшно. Боязно как…

Саша прислал шифрограмму, что уже вылетает на Остров.

Скорей бы…

Доктора говорят, что еще дня три-четыре.

Завтра прибудут свёкр со свекровью.

Хотели прилететь родители из Праги, но Мика была против. Нечего тут устраивать ажиотаж, а зная царственную мать, тут ещё то будет светопреставление. Нет, это как раз тот случай, когда родители, стоящие за дверью куда хуже, чем родители, которые находятся за тысячу километров.

Ей же бояться нечего? Правда ведь?

В любом случае, на Острове лучшая в мире медицина…

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. ДВОРЕЦ. 23 февраля 1937 года

И Остров загудел, словно тот растревоженный улей. Как и всегда – всё ожидаемо и очень неожиданно.

Не тот случай, когда нужно заранее искать крайних. Крайних-то найдут очень быстро. Если не дай бог вдруг что, то вся надежда только на то, что государь император окажется первым в части принятия карательных решений. Потому как, если первым до них доберётся кесарь Александр, то…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. КОННАЯ ФЕРМА КНЯЗЕЙ ОСТРОВЫХ. 23 февраля 1937 года

Я наклонился и вдруг поцеловал Машу. Горячо так. Счастливо.

Императрица вскинула брови:

– С чего такие нежности? Что случилось?

Усмехаюсь. Протягиваю бланк шифрограммы, которую привёз ускакавший фельдъегерь. Жена пробежала взглядом текст, взвизгнула, словно гимназистка и пришпорила лошадь, оглашая округу победным кличем.

Мне, конечно же, не оставалось ничего другого, как устремить своего коня ей вслед. Но Машу было трудно догнать, она неслась по лугу, выкрикивая:

– Да! Да! Слава Тебе Господи! Да! Пресвятая Богородица! Да! Спасибо!!!

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЗАПАДНЕЕ ЦАРИЦЫНА. 23 февраля 1937 года

Александр до белых костяшек вцепился в подлокотники кресла самолёта. Господи Боже, всё хорошо. Слава богу. Мика родила. Всё благополучно. Господи, как он счастлив. Он – отец. ОТЕЦ!!!

И у него теперь есть наследница. И сын.

Конечно, врачи заранее говорили о том, что будет двойня. В конце концов, сам Саша и Вика тоже были близнецами. Так что ничего удивительного тут не было.

Наверное.

Они с Микой немало времени выбирали имена. Не был известен пол будущих детей (аппараты УЗИ всё ещё несовершенны), не была известна очередность их появления на свет, но теперь-то Саша не сомневался – его детей будут звать Мария и Андрей. Мария – в честь Пресвятой Богородицы, их мамы, бабушки и прабабушки, а сына в честь Андрея Первозванного, который крестил Русь.

Да будет так.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. ЕКАТЕРИНОСЛАВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЮЗОВКА. 23 февраля 1937 года

– Лёнька-а-а! – не успевшая ещё переодеться первоклашка, визжа стремглав проскочила весь коридор и повисла на шее брата.

Сбытый курносый старший урядник подхватил егозу и расплылся в счастливой улыбке.

– Радка! Радочка! Как же ты подросла то! – прижимая сестру удивился вошедший. Чуть присев, он поставил чемодан.

– Ой, братко, мамки-то нет, я сейчас тебе борщ подогрею! – вспомнив что она сегодня за старшую оторвавшись от брата сказала Рада.

– А батя? На работе? – спросил тот.

– Дома он. В ночную ему, – ответила сестра.

– Какого лесогона струей занесло? – раздался из дальней комнаты заспанный недовольный голос.

– Ой, – прикрыв рот пискнула егоза, – разбудили.

– Это, я, бать! – ответил Леонид.

– Лёнька? – удивился тот.

В дальней спальне заскрипела кровать, и после небольшой паузы твердые шаги босых ног заскрипели по паркету.

Скинув солдатский сидор, служивый оправил шинель и сдвинув фуражку слегка в бок и вытянулся в струнку. В коридор ввалился энергичный невысокий начинающий лысеть мужичек. Сразу было ясно в кого пошел сын. Кроме отметит возраста двух мужчин различала на первый взгляд разве что родинки у левого крыла носа старшего.

– Товарищ член Юзпрофшахткома, урядник 4-й гвардейской танковой бригады Леонид Хрущев, прибыл по случаю недельного отпуска за отличие в службе! – отчеканил служивый.

– Молодец! Герой прямо! – с гордостью ответил отец. – Что же предупредил? А то мать твой в Екатеринослав заседать в губернском собрании укатила.

Глядя на сына, Хрущев ещё раз подумал, что повезло ему с Ефросиньей. И сама умница, и дети вон какие. И даже его чуть не силком в техникуме отучила. То, что сама вот в депутатках, а он всё мастер, так не беда. Он в профсоюзе человек авторитетный. А зарабатывает не меньше градоначальника.

Леонид опустил руку и чуть расслабился.

– Так сам, бать, не знал, просто удачно оказия подрулила, – чуть разводя руки ответил боец.

– Ну, здравствуй, сын! – подошедший Никита Хрущев крепко обнял сына.

– Скидай сапоги. Мыться и за стол. Я-то уж точно не усну. А то и позвоню сейчас – подменюсь. Я в этом месяце, итак, на две упряжки[4] больше графика выдал.

Леонид, разулся, повесил на вешалку шинель и положил на тумбу фуражку с гвардейской кокардой- обрамленным овалом лучами звездой богородицы. Забрал чемодан и сидор и мимо девичей прошел в свою комнату. С его ухода ничего не изменилось. Как и не уходил. Он поставил поклажу, снял гимнастерку и в тельнике пошел помывочную. Железный титан почти остыл, но солдату всё вода что теплее снега. Отец успел умыться раньше его и, сменив халат на порты и вышиванку, помогал дочери на кухне.

– Во! Видно молодца! – отец оценил налившиеся мышцы одетого уже в футболку сына, – не жмет?

– Есть мальца! – смущенно ответил сын.

– Ничего, зато все девки твои будут! А за одежей можешь в армейской «Кунст и Альберс» сходить. Пока ты служил дотянулись и до нашей Юзовки со своим универсамом немцы, – резюмировал отец. – Сядай, танкист! Тебе как вина или покрепче наливочки?

– Ой, бать, я же к такому случаю подарок привёз, – не успев сесть выпалил Леонид и снова умчался в комнату.

– Во! – гордо поставил он, вернувшись на стол квартовую бутылку кремовой жидкости.

– Виски? – удивился Никита Сергеевич. – Так вот ты где шалопай всё время был! «Конспиратор», всё писал на «Мурмане» да на «севере».

Сын смутился.

– Нельзя было писать, что в Шотландии служил, в Глазго, – объяснил он.

– Да я понимаю, секретка, – отец махнул рукой, и закрыл тему. – Пивал я это виски, в Ньюкасле, когда плавал туда по профсоюзной линии. Или не это…

Никита Сергеевич взял треугольную бутылку в руку. Одел очки.

– «Грант’с», горькая, наверно, как тамошняя жизнь, – разглядывая заморский сосуд протянул он, – вот хорошо, что мы с матерью в восемнадцатом ни туда ни в Мексику не уехали.

«Правильно я тогда тестя социалиста не послушал. Жили бы сейчас справедливо да бедно. Уж точно не в четырехкомнатной квартире. А то бы вообще в бараках, как шахтеры в Ньюкасле этом. Как господь отвел», – подумал Никита.

– Не знаю, бать, – сознался Хрущев-младший.

– Что, не пил?

– Не, комбат не советовал, – сделал честные глаза Леонид.

– Да ладно, не ври. Не заругаю. Ты большой уже, – сменил «гнев на милость» Никита, – а комбат то у вас что интеллигентик?

Эту белорукую публику Никита особо не любил. Звал их иногда словцом и по крепче. Но Радка рядом, слышать ей такое неча.

У Леонида отлегло. И правда, что он это. Батя суров, конечно, но справедлив. Да и…

– Не, комбат у нас свой – рабочий! Из Екатеринослава. Тезка мой – капитан Леонид Ильич Брежнев, – уже спокойно ответил сын.

– О как! Из рабочих! В хорошее время живем! Освобождение! – подняв палец заметил Хрущев-старший. – Так не он ли тебе как земляку выправил поездку эту?

– Он, батько, – подтвердил Леонид, – за то, что машину в порядке держал и мы первые вошли в Глазгу эту.

– Орел! Только за мной эту «эту» не повторяй! Мама заругает, – шутя сказал отец. – Я полынь шотландскую пить не хочу, оставь для дружков, давай лучше нашего конобаса[5]. Вот Радочка и борщец под него разогрела…

Тут снова раздался радостный визг, и восьмилетняя Рада влетела в столовую.

– Папа, Лёнька, царисса Мария двойню родила!

Двое мужчин посмотрели удивленно посмотрели на юную вестницу.

– По телевизору сказали!

Никита потянулся к висевшему над столом радио и включил его.

– Роды прошли успешно. Кесарисса Мария и новорожденные цесаревна Мария и царевич Андрей чувствуют себя хорошо… – неслось из репродуктора.

– Радость-то какая! За это не грех и по коньяку! – сказал Никита Сергеевич. – Радка, принеси-ка икорки из холодильника и мороженое себе возьми!

Радостная дочка унеслась в кладовую.

– Удачно это младшая царица на Мытаря и Моисея родила! Считай неделю пей и ешь без этих поповских ограничений! И государь выхов дал от души! Теперь считай если отгулами, то неделя к отпуску! – наливая семилетнего «Шустовского» выговаривал Никита. – Бери, СЫН, чего застыл?

– А ведь похоже девка первая родилась, бать, – сказал слегка ошалелый Лёнька.

– Так это же хорошо! В нашей стране лучшими доселе были и именно бабьи царствования! – с какой-то степенной радостью сказал старящий Хрущев. – Счастливые времена у вас будут сын, в нашем Великом Единстве!

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 23 февраля 1937 года

ТАРР ВЫСОЧАЙШЕ уполномочен торжественно заявить:

Сего дня, 23 февраля 1937 года на Острове Христа благополучно разрешилась от бремени ЕЁ ВЕЛИЧЕСТВО КЕСАРИСА МАРИЯ БОРИСОВНА, подарив ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ КЕСАРЮ АЛЕКСАНДРУ МИХАЙЛОВИЧУ и всей нашей благословенной Империи двух детей – НАСЛЕДНИЦУ-ЦЕСАРЕВНУ МАРИЮ АЛЕКСАНДРОВНУ и Царевича Андрея Александровича.

Августейшая Семья счастлива сообщить всем верным подданным, что новорождённые здоровы, а КЕСАРИССА МАРИЯ БОРИСОВНА легко перенесла роды.

В связи с рождением НАСЛЕДНИЦЫ-ЦЕСАРЕВНЫ МАРИИ АЛЕКСАНДРОВНЫ и царевича Андрея Александровича ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ ВСЕСВЯТЕЙШЕСТВО И ВЕЛИЧИЕ ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР-АВГУСТ МИХАИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ ВЫСОЧАЙШЕ ПОВЕЛЕЛ отслужить во всех храмах Империи благодарственный молебен за здоровье новорождённых и их АВГУСТЕЙШЕЙ МАТЕРИ КЕСАРИССЫ МАРИИ БОРИСОВНЫ, а также объявить 23 февраля государственным праздником.

В ознаменование прибавления в Августейшей Семье ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР-АВГУСТ ПОВЕЛЕЛ также объявить предстоящие 24, 25 и 26 февраля выходными днями, с проведением массовых торжеств и гуляний.

МРАМОРНОЕ МОРЕ. ОСТРОВ ХРИСТА. МЕДИЦИНСКИЙ ЦЕНТР. 23 февраля 1937 года

Саша бережно сжимал руку счастливой молодой матери. Вопреки официальным заявлениям, роды прошли совсем не просто и Мика была очень слаба.

И очень бледна.

Но, даст бог, всё обойдётся. Во всяком случае, все островные медицинские светила горячо заверили Кесаря, что кризис миновал и роженица скоро поправится.

Разумеется, его отец с матерью сейчас «держат всё на контроле», так что обеспокоенный, взволнованный, но счастливый молодой папаша мог смотреть на свою жену влюбленными глазами, ошалело повторяя раз за разом лишь одно слово:

– Спасибо… Спасибо… Спасибо…

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИМ. ЧАЙНАЯ «SALA DA TE BABINGTON’S». 26 февраля 1937 года

– Рада вас вновь видеть, синьора Доленс. Я ознакомилась с вашим финансовым отчётом и перспективными планами. Скажу прямо – результаты выше всяческих похвал.

Кивок.

– Благодарю вас, княгиня.

Натали Емец-Арвадская усмехнулась.

– Однако, как мне кажется, направлению влияния на молодые умы наша медиа-группа уделяет недостаточно внимания.

Она сказала «наша» вполне справедливо, ведь медиа-группа «Sguardo femminile» финансировалась Империей, точнее, формально, Министерством информации князя Суворина. А, если уж совсем формально, то лично княгиней Емец-Арвадской, как частным владельцем. Потому она и могла позволить себе некоторый менторский тон в этой, достаточно благожелательной беседе.

– Идёт война. И, судя по всему, война эта продлится ещё пару-тройку лет. Война – это всегда потрясения и слом общественного устройства. И наибольшим образом этот слом влияет на самую неустойчивую часть – на молодёжь и подростков. Есть мнение, что влияние на новое поколение нужно усилить всеми возможными способами.

Доленс кивнула. Она за двадцать лет уже усвоила, что оборот «есть мнение» означает прямой и безусловный приказ.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ЗВЕЗДНЫЙ ЛИЦЕЙ. 2 марта 1937 года

Будильник на столе неприятно зазвенел, уведомляя, что пора откладывать книги по экономической географии Шотландии и идти на встречу.

В коридорах общежития для девочек и стенах корпуса общей столовой как всегда многолюдно в обеденное время. А я иду в форме лицеистки с косой на плече и физически чувствую, как с любопытством меня рассматривают все учащиеся Звездного лицея и универа.

Еще бы… Жених мой приехал, а я «лечу» к нему на первую встречу вне спасительного гнета протокола.

И даже не знаю, что мне проще – выиграть битву или набраться смелости встретиться со своим спутником жизни среди студентов и лицеистов. Они не приближенные королевы, и дворцовых порядков в Звездном нет, а вот равенство и свобода действий – есть.

И в таком контексте очень страшно звучит как-то слово «жених».

Пока неофициальный. Но в целом политическое решение принято окончательно. Как вдруг меня кто-то решительно окликнул, выдергивая из моих мыслей.

– Ваше величество… – расплылась в протяжных улыбках моя Святая Троица одноклассников, встретив меня в коридоре на пути в столовую.

– Нет-нет, господа, Величие Шотландии пока только появляется… – покачал головой один из мальчишек, присматриваясь ко мне словно к экспонату.

Да, из-за неожиданно быстро появившихся у меня женственных холмов и стремительно круглеющих бедер шуточки в мою сторону всего за одну зиму кардинально изменились.

– Мне кажется Шотландии ничего более великого и не светит, – с видом знатока произнес третий.

– Надо же! Вы с книжками в руках! – притворно изумилась я. – А я думала, что для вас знания как святая вода для упырей.

Юноши хмыкнули и уже собирались что-то ответить едкое, когда в словесную атаку неожиданно вступила возникшая из ниоткуда Машка.

– Исчезните, пока не придушила!

Судя по ярости в ее глазах, она готова даже с кулаками наброситься, лишь бы никто не мешал ей со мной поговорить.

– Напомню, что вчера я на татами завалила каждого из вас и сегодня вполне могу что-нибудь и сломать случайно!

Я невольно рассмеялась, вспоминая как она вчера ткнула их лицом в пол и заставила трусливо постучать. Ну, и как с такой «свитой» встречаться с краснеющим женихом из консервативной Шотландии?!

Святая Троица, важно закатив глаза, удалилась, а моя фрейлина быстро затараторила:

– Я была в деканате, захватила и твое расписание досрочной сдачи экзаменов за девятый класс, – шумно выдохнула Машка и развела руками. – График, конечно, близок к слову ад, но что поделать… Оставлю в коридоре на тумбочке у нас в квартире.

Я благодарно кивнула.

В сравнении с моим вопросом «Где взять денег на целую страну без непосильных кредитов?» – это вообще не проблема. Но Машка упрямо продолжала возвращать мою царственную голову обратно на землю грешную. И если честно… Если бы не она, я бы могла, мягко говоря, съехать по оценкам со своими государственными делами и обязанностями.

– Лиз, нам надо бы сходить к Падловичу сегодня, – продолжала Машка. – Нужно поговорить насчет того, как бы побыстрее сдать все. На девятом курсе больше пятнадцати часов только на экзамены для допуска к «Полигону» за каждое полугодие обучения, не говоря уже о часах занятий, которые тоже надо отработать…

Да, «Полигон» штука непростая и небыстрая. Это целый комплекс предметов по физической подготовке, боевым искусствам, навыкам владения разными видами оружия, технике ведения боя, работе в группах, выполнению командных заданий, и тому подобное.

В общем на эти предметы уходит уйма моего драгоценного времени.

– И творческие предметы надо бы порезать… – добавляю я и с надеждой на нее смотрю. – Ты не слышала, может, какой-то очередной конкурс у нас планируется, где за экзамены автомат можно получить?

– Ага… Конечно, планируется! Но когда тебе тогда сдавать алгебру Белой Смерти?! – возмутилась Машка. – Ты едва держишься в графике!

Вот блин… Опять про нее забыла.

Раньше я любила алгебру и даже Белатриса Джовановна казалась оправданно строгой, но, когда поняла, что это никак не помогает решению проблем с деньгами в Шотландии, потихоньку начала забрасывать ее. Надеюсь, не поэтому в моей стране такое финансовое положение.

– Я сдам на «Выше всяких похвал», – пообещала я сама себе. – Маш, будь другом, если увидишь что-то про конкурс – захвати к нам домой пару листочков.

– Ладно, пойду поищу условия. Вдруг и правда часики в сутках освободим, – быстро закивала Машка, пропуская меня вперед. – Давай, удачи!

Подойдя к боковому входу в столовую, я невольно набрала полную грудь воздуха и решительно двинулась к дальнему столу у окошка. Стараясь не показывать, как же дрожат у меня колени из-за того, что Риден уже меня ждет.

Он сидит лицом ко главному входу в столовую, но я решила, что если подойти к нему незаметно со спины, то больше шансов, что из-за волнения я не опозорюсь перед тысячами пар глаз Звездного какой-нибудь неловкой глупостью.

– Здравствуйте, – негромко обратилась я, остановившись у своего места с другой стороны стола.

Однако, стоило мне его увидеть на расстоянии обеденного стола, как я едва не открыла рот от изумления. Да и он тоже, судя по тому, как резко вскочил со стула и как же сильно округлились у него глаза.

Вот этот крепкий молодой человек восемнадцати лет… С четким профилем, в очках усатых… В смысле без очков, а с серьезным, мужественным лицом и усами…

Это что, и есть мой жених?

Он же в январе был значительно попроще! А этот… Этот слишком хорош!

Хотелось взвыть от панических мыслей, что я с таким буду делать? Мне учиться надо, а не мешать всем ему глазки строить, когда у меня нет на него времени!

Словно не веря тому, что это я, Риден почти шепотом сказал:

– Здравствуйте, ваше величество…

Молодой мужчина принялся ошарашенно рассматривать меня с ног до головы, настолько сосредоточенно, что это было на грани хамства в мою царственную сторону.

Что он пытается увидеть? Мою покруглевшую фигуру? Все и так хорошо видно. А в лицо ты зачем мне так смотришь?! Пытаешься понять, насколько королева Шотландии была миловиднее?!

Так это было во дворце! Там у меня целая армия мастеров красоты! А тут… А тут требования к девочкам ходить в форме, без косметики и с косами!

– Ваше величество… А это точно вы? – изумленно спросил он меня. – В январе вы были не такой взрослой…

Ага… А когда мне исполнится пятнадцать, судя по его взгляду, я буду выглядеть на все сорок.

Мои щеки вспыхнули от смущения и возмущения одновременно. По столовой разнесся тихий смешок, и, едва подавив желание убежать, я вымученно улыбнулась и села за стол.

– Здесь ко мне так не обращаются, – холодно и тихо исправила я его.

Отчего-то теперь еле сдерживающий непонятную мне улыбку Риден слегка кивнул и тоже сел за стол.

– Приятного аппетита, – с трудом спокойно сказала я, беря ложку.

Судя по тому как хихикнули девушки за соседними столами, прозвучало это, мягко говоря, резковато.

– Приятного аппетита, ваше… – Спохватившись, Риден слегка поддался вперед, а я невольно отодвинулась.

– Простите, а как правильно к вам обращаться?

– По имени, – мрачно сказала я.

– Приятного аппетита, Элизабет, – отчего-то очень довольно повторил он.

Нехорошо, когда королева хочет отвести взгляд, но и видеть, как он на меня неотрывно смотрит – было просто невыносимо. Краснеет так, что даже лоб у него покрывается испариной, и все равно нагло пялится не моргая.

– Как добрались? – решила я следовать протоколу и тут же начала первой есть. – Риден, ваше путешествие было утомительным?

К счастью, он догадался, что пора бы взять себя в руки и больше не позорить меня своим существованием.

– Благодарю, я хорошо добрался и… – еще большее краснея, он неожиданно прошептал: – Я очень рад встрече с вами, Элизабет. Вы так изменились… Хотя вы и до этого были хороши, но сейчас… Вы стали еще прекраснее.

Хочется расплыться в смущенной улыбке от мыслей, что я ему понравилась. Но чувствуя взгляды всех вокруг, позволяю себе лишь слегка улыбнуться и посмотреть на него в ответ. Я милостива, за этот комплимент прощу то, как он на меня нагло смотрел в начале.

Возможно, он залюбовался своей королевой?

Пару минут мы смущенно молча обедали, как вдруг к нам подошли очень крепкие ребята из университета. С такими лицами им бы в службе безопасности работать на допросах, а не в университете учиться.

Я мрачно посмотрела на незваных гостей. И что выпускнику Сашке-Быку от меня нужно в столовой?

– Мне сказали, что какой-то шотландец сумел побить мой рекорд в стрельбе… – недобро начал Бык и выразительно посмотрел на Ридена. – Судя по акценту и обществу, это ты, верно?

Неожиданно резко встав рядом со столом, Риден холодно оценил парня напротив. Да, жених комплекцией Быку явно уступает. Вероятно, и навыками раз в пять точно.

– А с кем я имею честь разговаривать?

Надо же, какой у него уверенный и даже дерзкий может быть тон! А со мной и два слова четко сказать не может!

– Александр Быков, – благосклонно кивнул парень, протягивая раскрытую ладонь.

– Риден Крайтон.

Кивнув, мужчины пожали друг другу руки.

– Прошу прощения, что мешаю вашему обеду, но я по весьма неотложному делу, – продолжил Бык.

Я выразительно на него посмотрела. Но Звездный – это не Шотландия. Здесь правил поведения с Августейшими Особами как-то нет. Вежливо и радуйся.

– Скоро будут соревнования по выполнению спецопераций на «Полигоне». Как командир отряда, я собираю команду, – спокойно продолжил Бык. – Мне нужно два стрелка, а ты, Риден, к тому же имеешь подготовку в военном колледже… Хочу предложить участие.

– Я согласен, – твердо и решительно заявил Риден.

А я удивленно смотрела на жениха. В мужском обществе он кардинально отличался от моего. Уверенный, дерзкий, словно ему слово не так скажешь и по физиономии даст не раздумывая.

– А ты, Лиза?

Бык неожиданно выразительно посмотрел на меня, а я, не веря такой удаче сократить часы на экзамены, внимательно начала слушать его предложение.

– Мне нужен стрелок маленькой комплекции для особого задания с флагом. Всем командам разрешили взять кого-то из лицея. А у тебя, Лиза, максимальная сложность на экзаменах и оценки «Выше всех похвал». Не хотелось бы отдавать кому-то такой ценный кадр…

ЕСТЬ! Я едва не выдала своей радости желанием просто поаплодировать всем своим оценкам. Ну, хоть какой-то плюс, что я хорошо училась.

– К тому же я слышал, что тебе нужно выиграть экстерном время на обучение… А мне нужны баллы за соревнования для успешного выпуска из университета и поступления на службу Империи.

Да, соревнования – это самый лучший способ быстро сдать экзамены и освободить время для моей ненаглядной Шотландии.

Вытащив из папки листочки, Бык решительно протянул каждому из нас условия участия в соревнованиях и бонусы в зависимости от результата. А я готова была закрыть глаза от удовольствия и смаковать каждый часик, который мне списывали лишь за одно участие.

Драгоценные сотни… А уж за победу… Это же сколько времени я смогу посвятить государственным делам уже в этом полугодии?

– Я согласна, – твердо заявила я. – Я этот флаг хоть из-под земли достану.

Выразив нам самую глубочайшую признательность, Сашка пригласил нас на тренировку через полчаса и ушел. А Риден неожиданно побледнел и в панике замотал головой.

– Элизабет, вам не стоит в таком участвовать… – еле слышно и взволнованно сказал он. – Вы же девушка… Ладно я, а если с вами что-то случится?! Что тогда будет с Шотландией?!

В начале хотелось злиться из-за его тона, но, видя искреннее беспокойство, невольно я слегка виновато улыбнулась жениху. Ну, я не такая неженка, как привычные ему леди в Шотландии.

Придется ему с первого дня это понять, принять и не мешать.

– Риден, мне все равно это нужно сдать. Экзамен по «Полигону» не исчезнет ни для девушек, ни для юношей. Разница лишь в том, сколько уйдет на это времени, которое я могу посвятить своей стране.

– Но вы же августейшая особа! – почти выкрикнул он.

– Здесь – нет, – стальным тоном ответила я. – И я, и вы – ученики. Мы находимся со всеми в равных условиях, но требования к нам значительно строже. Потому что, когда мы покинем эти стены, наша жизнь будет значительно сложнее.

Некоторое время он молчал, а после с душевной болью, словно переступая через себя, спросил:

– Сколько часов вам даст победа в соревнованиях?

– Очень много.

– Тогда разрешите вас прикрывать, пока вы будете выполнять задание с флагом? Я хорошо стреляю и сниму всех стрелков…

– Благодарю, вы мне очень поможете, – благосклонно киваю. – А сейчас простите, мне пора идти.

– Конечно-конечно, – закивал он, машинально вставая из-за стола следом за мной.

Не глядя больше на расстроенного молодого человека, я быстро вышла из столовой, где тут же столкнулась с Машкой, с горящими глазами.

– Я нашла творческий конкурс, чтобы ты перекрыла еще пять предметов!

– Рассказывай!

Она протянула мне листовку, которую я уже неделю наблюдала на всех афишах.

– Необычные музыкальные таланты? – почти простонала я. – Тут даже если петь, играть и на углях танцевать, никого не удивишь!

– Зато сколько часов выиграешь на посещении занятий девятого курса!

Прочитав, сколько плюшек можно получить, если это сделать, я расстроенно покачала головой. Нет у меня времени искать гениальные идеи в музыке. Как вдруг за спиной раздался удивленный голос Ридена.

– Даже стрелять можно?

– Если будет мелодия, то почему нет? – воскликнул один из волонтеров, привлекающих всех к участию. – Главное необычный подход к музыке!

– Ладно, тогда я приму участие… – быстро согласился он. – Какой заполнить бланк?

Переглянувшись с Машкой, я быстро поняла, что это мой шанс. Нужно лишь осторожно отобрать идею у жениха.

– Кхм-кхм… – осторожно подошла я к нему.

Повернув голову в мою сторону, он широко улыбнулся.

– Позвольте угадаю… Элизабет, вам нужно списать часы за занятия и получить автоматом оценку на экзамене?

На пяти, если честно. Но чувствуя себя пойманной с поличным, я постаралась со всем очарованием ему улыбнуться.

– Нет, мне просто интересно, а что за необычную идею со стрельбой вы задумали? Звучит очень интригующе…

– И вполне тянет на победу, – согласно кивнул он. – Но я вам не скажу, иначе не выиграю.

Он виновато пожал плечами.

– Мы же на равных, Элизабет. Так будет не честно. А мне так нужны оценки «Выше всех похвал»…

Видя насмешку в его глазах, я едва не выдала свою злость. Ждет, что я буду его уговаривать или перед всеми позориться тем, что требую что-то на правах королевы Шотландии?!

– Угу… Понятно, тогда желаю вам успехов, – гордо сказала я, отворачиваясь.

Но не успела я и сделать шаг, как услышала голос:

– Но так и быть, я могу вас взять в команду… В четыре руки шанс на победу выше.

– Однако это репетиции… Особенно после тренировок на «Полигоне»… – с сомнением протянула я. – Я лучше еще раз подумаю, есть ли у меня драгоценные минуты на это дело.

– Ваше право, но если решите вписать свое имя – бланк на столе.

И не говоря мне больше ни слова, решительно шагнул в толпу и исчез.

– Вот наглец… – закипая от негодования, прошипела я. – Только что и двух слов сказать не мог! А тут дали ему равенство…

М-да…

Вот так всегда в жизни!

Никогда королева Шотландии не вписывала сама свое имя в бланк, выбирая из двух зол – благо государства. Ну, ничего… Я ему еще устрою за такое поведение в мою августейшую сторону.

Отыграюсь по полной.

Снова все слова забывать рядом со мной будет и делать, что я говорю.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ШВЕЙЦАРСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ. КАНТОН ЛОЗАННА. КАМПУС ÉCOLE D’INGÉNIEURS DE L’UNIVERSITÉ DE LAUSANNE. 9 марта 1937 года

Из дневника Майи д'Ульяни-и-Эрбанвилль[6] (по книге «Воспоминания дочери русского президента Мексики», изд. им. Сытина. М., 2022).

Да, славно мы вчера с девчонками погуляли. Благо было воскресенье и не надо было прогуливать, как на первом курсе. Хорошо, что тётя Роза тогда заступилась. Впрочем, потом строго-настрого предупредила, что, хоть она с Кларой Цеткин и предложила праздновать в этот день, но это праздник ТРУДЯЩИХСЯ ЖЕНЩИН! В прошлом же году фрау Роза Любек-Люксембург возглавила наше Обществоведческое отделение нашей технической школы и в расписании занятий в наш Женский социалистический день было послабление.

Сашка[7], сестра, спит ещё, счастливица. У них на энергетическом практика сегодня. Ей на завод к двенадцати. А мене к первой паре. А голова-то трещит, eatar crudo[8], позволили мы вчера вино крепить водочкой. Ну да ладно. Пройдет. Мы же немножко. Мальчики в основном этот Сашкин «подгон» и пили. Блин. Нахваталась она за два года в Москве этих словечек молодежных, как сама говорит «будущных». И чего ей не училось в этом Императорском Высшем техническом? Улетела блин летом к своему Пабло под Гвадалахару, а потом плакала дура. Сгорел Пашка её в танке. А потом и дядя Фёдор[9] погиб. Наш ангел-хранитель. Он, говорят, нас ещё из роддома в Мехико забирал. Папа-то тогда весь в делах юстиции и борьбе с бандитизмом был. Да ему всегда было некогда. «Революция не оставляет много времени для собственных детей», так кажется, тётя Надя говорила. Фёдор же нас, после смерти мамы от тифа в двадцать шестом, в семью и взял. А как папу в 1929-м плутархисты убили, нас уже тетя Надя Крупски с дядей Сашей Арманд удочерили. Ради нас и сошлись. Они же получается супругами поменялись. Революционная семья, товарищество… Но мы-то видели потом, что Надежду Константиновну и Александра Евгеньевича именно любовь к своим бывшим и свела. И нас они потому как родных любили.

Эх, любовь, любовь… Вот Сашка, всё плачет, что нет у неё ребенка от Пабло. Дядя Фёдор там был рядом, а у него не забалуешь… Приехала в прошлом сентябре, плакала. После того как дядя погиб и наши из Испании ушли, рассказывать стала. Вот какая это революция? Если против одного короля за другого? Детей «буржуйских» потрошить. И монахинь замученных, мумиями на улицах расставлять? Ужас. Звери! Правильно что наши оттуда ушли. Только дядю Фёдора и Пашку жалко.

А вот на родину после этого всего Сашка не поехала. Говорит, что здесь лучше выучится, а в Россию «из-за моей глупости мне теперь хода нет». Ну да. Ведь с русскими же в Испании и воевали. А зачем – этого я понять не могу. Тётя Роза, конечно, про империализм всё объясняла и «лукавую сущность михайловского царизма». Но не видела я этого в Москве, когда после школы на похороны брата отчима нашего Николя Арманду поехала. Хорошо там живут. И не только тетя Рене с покойным дядей. Но и рабочие их. А кварталы инсул, трёх- и пятиэтажек и совсем тучерезов в Новой Москве покомфортней, чем те, что дядя Орджани[10] в Мексике строит. Просторнее в них удобнее. Для людей. И не только жилье. Вообще там всё для людей делается.

Вот и одежда у нас, и инструменты электронные в ансамбле, да и мелодии – всё из Единства! Прямо Buena onda[11]. А штучки разные удобные женские? Ведь в «эти дни» императрицей себя чувствуешь, когда есть «крылышки». А именно ромейская царица Мария Викторовна их на своих фабриках по всему миру и делает… Даже у нас начали, по её лицензии. Для всех. Для людей. Без грызни, треска и пафоса. А у нас трясёт, и не только землю. Анархистов и конституционалистов успокоили, меж собой сцепились. Люди «национал-социалиста» Плутархо Кальеса[12] папу убили, а дядя Жозе Азеро[13] уже год назад самого Кальеса так же от президентства отстранил. Теперь в аду горит Плутархо – cabrón (мекс. «козел») вонючий. Сколько ещё в комарадах таких gacho (мекс. «падла»)? Сразу и не поймешь, где враг, а где друг.

Вот вроде царизм и коммунизм враги смертные. Да и отец мой Владимир Ульянов врагом в России числился, его брат на отца самого Императора Михаила покушение готовил. За что и пострадал. Но ни «Мигель Северо» (исп. «Михаил Суровый (Грозный, Жестокий)») ни его «клевреты» освобожденцы ни маму, ни отца не трогали. Ни дворянства, ни баронства даже не лишили. Да и все наши родичи при деле. Отучились в России и далеко не все в Мексику уехали. Папин брат Дмитрий титул нобеля Ромеи получил и чин генерала медицинской службы. Брат мой Андрей[14] – вот там даже в танковом училище в Мариуполе учился. Сашка опять же в ИВТУ училась, а ведь, как и Андрей – Владимировна… Странные мы какие-то враги получается. Ну и ладно. Хорошо, что мы дипломатических отношений не рвали. А то, что президент Мексики Жозе Бисарио Азеро императора и императрицу Единства с рождение внучки и внука сразу поздравил – просто ¡Órale![15] Дядя Жозе хороший, решительный и твердый коммунист, но, по-моему, немного набожный. Правитель, наверно, должен быть таким. Умным, жестким, но человечным.

Я здесь многое поняла про социалистическую Мексику и имперское Единство. Государственный капитализм пока и у нас, и у них. Я удивилась, когда прочла что об этом в документах нашего Интернационала написано. Госсектор у нас больше, но в России много в собственности «императорской фамилии», а это тоже считай государственное. Аграрная реформа, из-за которой «интернационалисты» с местными мелкобуржуазными помещичками Кальеса сцепились, у нас вообще по образцу России. Кварталы вивьенд многоэтажных и Госплан оттуда же. Даже гринго в наших экономиках почти равно участвуют. Отрасли их проникновения правда разные. Президент Плутархо Элиас Кальес вот пытался нефтяные промыслы, как по Конституции положено, национализировать. Он pendejo[16], конечно, но в этом я с ним согласна. Но как я слышала дядя Азеро сказал на Политбюро: «Рано». Ему виднее, он же и генеральный секретарь, пока не готовы мы к войне с североамериканцами. Мы уверено растем, но экономикой едва ли больше Техаса. Оттого может и в Испанию по просьбе Рузвельта поехали, а может и войска потренировать да местных социалистов поддержать, не все же там леваки, звери махновские. А тут ещё вскоре узнали, что папу убили люди этого «социал-фольксиста» Кальеса.

Но тогда осенью тридцать пятого, если бы плутархисты не начали волну против прав женщин, не знаю не пришлось бы нашим бежать из Мексики. Родители явно к Аргентине присматривались. Но нашла женская месть этого «британского наймита и фольксиста» Кальеса. На улицы тогда почти все chilangas (мекс. жительницы Мехико) вышли. Не стали стрелять плутархисты в своих жен и матерей. Дураков нет. Там у каждой третьей в толпе была винтовка или граната. Аделиты и сольдадеры[17] наших сразу в семнадцатом поддержали. Спасибо маме и тёте Рамоне (прим. ред. Александре Коллонтай). Мы наверно не смогли бы так, даже Сашка. А они, как и мексиканские революционерки были «валькирии» и как компанеры-товарищи (или «товарки»? Вот не знаю я толком русского) поняли друг друга. А то у мексиканок кабальеро-однополчане и пенсии не хотели им военных давать и в праве выбирать отказывали. Дремучие они у нас ещё. Потому многие потом из местных революционерок и вышли за коммунистов-эмигрантов. Да и сейчас женщины – это почти половина партии. Председатель Генерального Народного Конгресса Эльвия Каррильо Пуэрто[18] больше года до выборов, как временный Президент, в согласии с Политбюро правила. Сашка говорит, что почти также с равноправием женщин и в Единстве, даже лучше. С абортами строже, но помощь на детей большая. Ценят же на работе и службе не за родовитость или пол, а по делам и способностям. Но и спрашивают на равных. А за сексизм там могут и в морду дать. В России уже вывели женофобов даже в армии. Они почти как мы. Только царь у них и Служение вместо Политбюро и Партии.

Единство это ¡Qué padre![19] Вот если бы русский хорошо знала, то тоже бы в России училась. Это Сашка на лету схватывает, в маму, а я в тётю Рене – так и пишу с ятями да ерами и с французским местами путаю. Вот и засела сейчас. Тётя Надя говорила, что труды классиков нужно знать в подлиннике. «Капитал» то я без труда осилила, немецкий не хуже французского и английского с итальянским знаю, а вот новый курс «Единая теория занятости процента и денег»… Издание Императорского Константинопольского университета. На русском! Бывший англичанин Иван Кейнс писал, вместе с Михаилом Калецким и Николаем Кондратьевым. Все сейчас зачитываются, даже профессор Розалия Люксембург советовала прочитать. Говорит, что в целом «по Марксу это».

И вот опять же, как по-русски? Профессор Люксембург или професерессе Люксембург? В Михайловской России всюду феминативы эти! И как разобрать? Сашка вот разъяснила что правильно «профессоресса» с французским суффиксом или «професориса» с английским, но говорят и «профессорица». От ромейских она и «професорка» слышала и «професориня». Но «профессорша» про Розалию говорить нельзя. Если через «ша», то это супруга профессора. А если муж професорессы? Блин. Наборолись наши матери на нашу голову! Но надо учить.

Вот как раз газета свежая. «Петроградскія Вѣдомости». Передовица: «В Санкт-Петербурге готовятся к торжествам по случаю Двадцатилетия воцарения императора Михаила II Великого»… А про женский день не пишут. У них «День женщин-воинов» больше празднуют. Он с тезоименитством императора нынешнего совпадает. Читала что в декабре на него в Ростове открывали памятник боярыням Дарье Ростовской и Феодоре Пужбольской, что на Куликовом поле воевали. Героические женщины. Попробуй сутки мечом помахать! Мама бы может и смогла, а я бы не справилась. Сашка вот тоже расхотела после Испании быть офицерессой. Успокоилась, пассионария.

А вот интересно, если бы тогда в России революция победила, то что бы с нами сталось? Нас-то с Сашкой может и не было бы. А вот стал бы дядя Александр Арманд министром легкой промышленности Русской социалистической республики, а сестра Варя – художницей? А дядя Павел Арманд руководил бы в Сочи «Республикой кино», как сейчас в Акапулько? Дядя Николо Берлинг тоже бы строил моторы и автомобили, но только в Москве, а не Монтерее? А дядя Григол Серхио Орджани тоже бы тяжелой промышленностью командовал, а брат Саша Плимутскую Бомбу под его началом делал? (в оригинале последнее плотно зачеркнуто). А дядя Хосе Азеро был бы Генсеком и Президентом или батюшкой в церкви? А мама с папой были бы живы?..

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ГАТЧИНА. ГАТЧИНСКИЙ ДВОРЕЦ. 12 марта 1937 года

– А здесь вниманию вашей императорской царственности тронный зал императора Павла Первого. В своё время он повелел…

Владимир слушал вполуха. Историю своей Августейшей Семьи он знал прекрасно и в экскурсоводах как-то особо не нуждался. Местами он и сам бы мог проводить экскурсоводам экскурсии по местам Августейшей славы.

Сейчас он смотрел на трон.

Точнее, на его подножие. Именно здесь, ровно двадцать лет назад, его царственный отец убил унтера Кирпичникова, который убил тогдашнюю жену отца графиню Брасову и который едва не убил Георгия.

Жалко ли ему было графиню Брасову? Сложный вопрос. Он-то сам слишком заинтересованное лицо в части того, чтобы мама с папой поженились. Да, впрочем, даже если рассуждать абсолютно абстрактно, ничего хорошего для Империи из императрицы Натальи бы не получилось. Так что…

Да. Проза бытия.

Однажды Георгий, в компании братьев, зачем-то разоткровенничался о том дне. Забыл почти всё. Помнил только ужас и стреляющего отца.

Пуля за пулей.

Лицо отца было безумным. Страшным. Ужасным.

Не дай бог кому-то увидеть императора таким.

Георгий не смог это забыть. Возможно, он очень этого и хотел.

Отец сегодня отказался заходить во дворец. Пригласил маму и Сашку «прогуляться». Самого же Владимира отправили на «поучительную и полезную экскурсию», будь она неладна.

Понятно, ему дали понять, что на «прогулке» он был лишним, с этим он готов был смириться. Нашёл бы чем заняться. Но зачем ему это наказание в виде «экскурсии»?

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО PROPPER NEWS. 12 марта 1937 года

СРОЧНО!

Наши источники сообщают о захвате активистами партии Гадар казарм британской армии Индии в Рамгахе (южнее Дели). Лидер восставших Сохан Сингх Бхакна заявил о создании народной армии независимой Индии. Попытки захвата казарм в Лахоре и Читтагонге отбиты с применением артиллерии. Бои на улицах этих городов продолжаются.

Напомним читателям что 8 марта в княжестве Алвар (Раджпутана) вспыхнуло восстание крестьян-мусульман против землевладельцев-индусов, а 10 марта в Бихаре крестьяне-индусы восстали против своих мусульманских помещиков-заминдаров. По нашим данным руководит всеми крестьянскими восстаниями промарксистская Кисан Сабха.

Партия Гадар как и Кисан Сабха создавались эмигрантами в Америке. Похоже, что Индию, освобожденную от британской зависимости, толкают в пожар межрелигиозной и межклассовой борьбы, призыв полупарализованного Махатмы Ганди о ненасилии снова не услышан.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НИКОЛАЕВСКИЙ МОСТ. 12 марта 1937 года

Город украшали. Пусть уже двадцать лет Петербург не был главной столицей Империи, но государь император повелел главные празднества юбилея своего воцарения провести именно здесь. Что, в общем, понятно. Именно в Питере происходили главные события тех бурных дней, и именно сюда прибыл Михаил Второй после Манифеста о воцарении.

Двадцать лет.

Бурные два десятилетия. Или лучше сказать: «Два десятилетия бурных лет»? Впрочем, какая разница, не суть.

Да, завтра праздник. Но у Егора Ивановича сегодняшний день был особым и важным, возможно не менее важным, чем завтрашние официальные торжества.

Ровно двадцать лет назад он шёл рядом со своим отцом на той революционной демонстрации. Все были возбуждены, пели какие-то песни, выкрикивали лозунги. Они тогда свернули с Большого проспекта на Шестую линию и двигались к набережной.

К этому вот мосту.

«Земли и хлеба!»

Куда и зачем они двигались, вряд ли бы смог объяснить рядовой участник тех событий. Шли ТУДА. Зачем? ЗА СВЕТЛОЙ ЖИЗНЬЮ. И чтоб хлеба всем. И долой войну. И чтоб всё ПО СПРАВЕДЛИВОСТИ!

Для десятилетнего Егорки эти все лозунги значили мало. Ну, про хлеб разве что. С хлебом было трудно. А в остальном вся эта «революция» была для него чем-то сродни праздника вседозволенности. Было весело и интересно.

Пока по ним не начали стрелять.

Нет, поначалу всё было хорошо. Посланные против демонстрации казаки отказались выполнять приказ и просто проехали сквозь толпу, под радостные крики и приветствия. Но вот солдаты Лейб-Гвардии Финляндского (пусть и запасного) полка не стали брататься с демонстрантами и, тем более, не побежали.

Они выполнили приказ и открыли огонь. Поверх голов.

В основном.

Но толпа дрогнула и побежала, давя всех, кто имел несчастье упасть. Егор тогда тоже упал, но ему повезло – его не затоптали.

Да, беспорядки тогда подавили. Где-то словом, а где-то и огнём. В те дни никто никого не жалел и погибло немало народу. И среди «революционных масс», и среди «эксплуататоров». «Массы» громили магазины и склады, вешали на фонарях и деревьях всякого рода офицеров (и даже студентов почему-то), власти пытались как-то навести порядок, но в тот день казалось, что царизм вот-вот падёт и власть перейдет к «революции».

Революция.

Егор Иванович часто задумывался: а что было бы если бы в те дни революция победила? Что было бы, если бы Николай Второй не отрёкся, а на трон не взошёл его брат Михаил? У Егора не было ответа на этот вопрос.

Конечно, что называется перед глазами был пример революционной Франции, пример её гражданской войны, пример того, как для спасения страны пришлось вновь устанавливать монархию. И как два десятка лет, некогда процветающая страна, никак не могла выбраться из той бездны, в которую её обрушила очередная революция. Впрочем, французам не привыкать – у них каждые полвека революция.

Как было бы в России? Поди знай. Может и куда хуже. Не зря сказано про русский бунт – бессмысленный и беспощадный.

Но, Бог и судьба избавили Россию от такого испытания.

Прошло уже двадцать лет с того дня, когда десятилетний Егорка лежал на Шестой линии и с ужасом глядел на перепрыгивающих через него, ожидая смерти или как минимум жестоких увечий. Толпа слепа и безумна. Особенно, когда побежит, охваченная ужасом.

Двадцать лет.

Революции не случилось. Михаил Второй правит Империей уверенно и во благо, а народ с уверенностью и с оптимизмом смотрит в своё будущее. И в будущее своих детей.

И внуков.

Сам Егор Иванович остепенился. Женился. Трое деток вот. Выучился на хирурга и практикует. Батя его, из простого рабочего вырос до начальника цеха Путиловского завода. Правда, сам капитан медицинской службы Егор Знахарев стоял сегодня на мосту в своей новенькой офицерской форме.

Да, пришла повестка по мобилизации. Частичной (усмешка). Так что капитан Знахарев отправляется в войска. Куда? Бог весть. Куда пошлют. Империя наша необъятна.

Хирурги везде нужны.

Близится новая большая война.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ГАТЧИНА. 12 марта 1937 года

– Зайдешь?

– Нет.

Саша хихикнул. Маша ехидно уточнила у сына:

– А может, тебе подзатыльник влепить?

Поднятые возмущённо брови:

– Это ещё за что??!

– В порядке профилактики…

Поднимаю руку, останавливая нарождающееся препирательство.

– Конечно, я туда не зайду. Не уверен даже, что я туда зайду на смертном одре своём. Точнее, наверняка не стану заходить. Мало ли. Вдруг обрушу всё то, что строил тут десятилетия. Что строили мы все вместе.

Да, сегодня у нас юбилей. Нет, официальный юбилей будет чуть позже.

Завтра.

Двадцать лет со дня моего воцарения. Общегосударственные торжества всеимперского масштаба. Завтра Санкт-Петербург станет центром грандиознейших торжеств. Демонстрации. Военный парад. Гуляния.

Двадцать лет царствования. Можно даже подвести какие-то итоги.

Но это потом.

Завтра.

Сегодня мы скромно. Частным порядком.

Гатчина. Грот. Место моего попаданства.

Я не зайду в грот «Эхо». Мы не войдем во дворец. Я не был в нём вот уже двадцать лет.

И не хочу. Слишком свежи страшные воспоминания.

Нет, сегодня мы просто приехали сюда. Просто постоять. Зачем? А бог весть. Возможно, чтобы заглянуть в глаза Бездне. А может, просто посмотреть в глаза друг другу.

Нас трое. Трое посвященных в Тайну.

Страшную. И прекрасную.

Маша усмехнулась:

– Уже решили, каким будет семейное прозвище еще одной Марии?

Сын пожал плечами:

– Мия.

Смех:

– О, Mamma Mia! В Италии, конечно, оценят!

Глава III. И от тайги до британских морей…

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ГЛАЗГО. ПОРТ. 16 марта 1937 года

Внизу шумел порт. Обычный лязг и прочее звукопредставление, которое обычно сопровождает всякого рода погрузочно-разгрузочные работы подобного типа. Находящиеся неподалеку Королевские верфи тоже добавляли свою порцию лязга и шума в общую какофонию. Стройка и постройка шли полным ходом. Строились эсминцы, прочие легкие военные корабли. Строились транспорты. Много. Очень много. В том числе и бетонные.

Да, они недолговечные. Но разве в этом вопрос? Их можно построить огромное количество. Дёшево. Пусть и на несколько рейсов. Пусть и на год эксплуатации (если повезёт), но разве в этом дело? Объемы. Объемы…

Князь Емец-Арвадский курил, сидя на пригорке. Курил, и смотрел на порт. Скоро домой. Государь прямо намекнул, что пора уже сдавать дела. Мол, ждут великие свершения и всё такое прочее. Но Анатолий прекрасно понимал, что ждёт его опала, и, если бог даст, она не слишком затянется.

Да, государь не любил неудачников. Даже если эти неудачники были среди его фаворитов. Точнее, особенно если среди его фаворитов. И там, где обычному выдвиженцу повезло бы и пропетлять, фавориту это совершенно не светило. Расстрелять не расстреляют, но…

– Что грустишь, Анатолий Юрьевич? Наши ведь выиграют?

Емец усмехнулся.

– Вне всякого сомнения, Яков Александрович. Вне всякого сомнения. Уж столько всего пережили, что и сказать страшно. Впереди Ирландия.

Кивок.

– Да. А за ней весь мир.

Усмешка.

– А куда деваться, Яков Александрович? Деваться-то некуда. Государь не потерпит.

Ответный кивок.

– И не простит.

– Это уж точно. Справедлив наш государь. Во всех смыслах. Поэтому только вперёд. И никак иначе.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЕКАТЕРИНОСЛАВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. МАРИУПОЛЬ. 16 марта 1937 года

Порт шумел. И верфи шумели своим вечным и неповторимым лязгом идущих работ. Мариуполь. Один из целой цепи портов и верфей Юга России.

Таганрог. Мариуполь. Бердянск. Херсон. Николаев. Одесса. Бугово. Измаил.

Порты и верфи.

Сплошной портовой и судостроительный «стальной пояс» Юга России, прерываемый лишь многочисленными курортами, санаториями и базами отдыха. Многочисленные предприятия региона работали в круглосуточном режиме, обеспечивая верфи металлом, а порты отгружаемой продукцией.

Хлеб. Уголь. Сталь. Машины. Трактора. Танки.

Да, танки. И прочие бронемашины. Пушки. Много.

Не считая боеприпасов и прочего.

Иван Николаевич Костров смотрел из окна своего служебного автомобиля на проплывающие строения и цеха. В этом году пришлось переходить на трехсменный график. Количество казённых заказов резко увеличилось. А это значит, что и самому генеральному директору Акционерного общества «Мариупольские верфи» точно так же пришлось переходить на трехсменный график. «Комната отдыха» в его кабинете давно уже превратилась в фактическую квартиру, практически в постоянное место жительства, а еда из столовой стала обыденностью. Жена, конечно, прибегала, приносила что-то вкусненькое, да и вообще, как говорится дело-то молодое. И если жену он периодически видел, то вот Сашеньку и Ирочку он почти и не видел.

Что поделать. Работа. Должность опять же. В воздухе пахло серьезной войной и тут было совершенно не до расслабленности. Вот совершенно. Не зря ведь «Мариупольские верфи» помимо огромного количества контейнеровозов, обычной своей продукции, два года назад начали получать и военные заказы. Эсминцы. Десантные корабли. Торпедные катера. Подводные лодки. И прочее. А ведь военных заказов становилось всё больше и больше. Даже некоторые проекты по постройке новых серий контейнеровозов и прочих гражданских судов пришлось отложить, «подвинув» их со стапелей.

Впрочем, за прошедшие два десятка лет жизнь менялась столь стремительно, что удивляться не приходилось. Иван Николаевич даже усмехнулся, вспомнив себя, двадцатилетнего крестьянского парня, которого участь постигла повоевать в прошлую Великую войну. Он прошёл кампанию на Западном фронте, потом была Третья Тихоокеанская война, потом демобилизация и направление в Санкт-Петербург, сначала на курсы, а потом и в судостроительный институт. Потом распределение в Мариуполь, тогда тут всё только начиналось. Как встретил свою Любушку, как детки появились.

Ну, и работа, конечно. Работой в Империи сейчас никого не удивишь. Работы в Империи много. Просто море.

Нет сейчас безработных.

И словно в подтверждение его мыслей из рупоров на площади перед заводоуправлением зазвучал «Марш свершителей». Энергичная мелодия бодрила кровь и явно призвана была вдохновлять. Собственно, Мининформ не зря ело свой хлеб, и пропаганда, во всех её проявлениях, вот уже двадцать лет фактически формировала мироощущение и сознание новых имперцев. Вот таких вот точно, как и сам Иван Николаевич.

Крестьянский сын, ставший генеральным директором «Мариупольских верфей».

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. МАРФИНО. 17 марта 1937 года

Тяжело и сладко зеваю. Как тяжело быть владетелем невообразимо гигантских императорских угодий и пытаться в них отдохнуть. Хотя бы просто поспать.

Или вы думаете, что жизнь императора состоит из удовольствий? Да как бы не так.

Отнюдь. Совсем отнюдь.

Господи-Боже. Просто поспать. Как мечтаешь просто поспать.

Просто.

Будильник ненавистен. Маша уже встала. Нет ее рядом. За что мне это всё, Господи? Вот за что?

Веки слипаются.

Я же царь и почти всего мира государь.

Но я хочу спать. Просто спать.

Огромная власть у меня. И деньги.

В четвертом часу ночи вчера закончил дела…

Точнее в пятом… В пятом?

Или уже сегодня? Или это уже было совсем утро?

Я устал. Как же я устал.

Спать. Всем спать.

Маша тихонько прокралась за своими вещами в комод. Квартира в Марфино не настолько велика, чтобы иметь отдельную жилплощадь для всякого нижнего белья.

Маша, конечно же, меня окончательно разбудила. Я пытался делать вид, что это не так, но было это сугубо ради того, чтобы она не беспокоилась.

Ведь она меня не разбудила, не так ли?

Тем более что было ведь на что посмотреть.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

PROPPER NEWS. 17 марта 1937 года

Неофициальная встреча в столице Нейтрального Мореснета.

Наши корреспонденты в Брюсселе сообщают о состоявшейся вчера в Ла-Каламине (Кельмисе) встрече президента Исполнительного совета Ирландского свободного государства Имона де Валера при посредничестве представителей МИД Франции и Германии с Доноу Эдвардом Фостером О'Брайеном, 16-м бароном Инчиквином и его братом Федригом Люциусом Эмброузом О'Брайеном.

Старший брат, капитан Доноу О'Брайен, в ноябре тридцать шестого года был освобождён французскими войсками из тюрьмы его величества Дана в Шрусбери что в английском Шропшире. В тюрьму его заточили вчерашние соратники по оружию-англичане, которые полагали что не могут более полагаться на потерявшего семью от «дружественной» бомбежки ирландца. Младший брат, Федриг О'Брайен, с 1922 года жил в Кении. Будучи призванным во 2-й батальон 95-й стрелковой бригады, попал в плен к немецким войскам адмирала Хорти в Уганде в январе 1937 года после битвы под Кампалой.

Нам не известно, чему была посвящена встреча. Но будучи в начале ноября в САСШ президент Имон де Валера высказывался за восстановление в Ирландии собственной династии. А братья О'Брайен являются старшими прямыми наследниками Верховного короля Ирландии Брайана Бору. Ирландские фении сейчас борются против фактической оккупации страны англичанами и американцами. Возможно, власти страны нашли союзников, которые, как недавно Шотландии, могут помочь вернуть реальную независимость Изумрудному королевству.

UNITED PRESS ASSOCIATION, САСШ, Ф.О.КОЛУМБИЯ, ВАШИНГТОН. 17 марта 1937 года

Наш корреспондент в Венесуэле сообщает о массовых волнениях в Маракайбо, вспыхнувших после столкновений сил национальной гвардии с моряками военного флота. Моряки и младшие офицеры флота создали позавчера «Комитет моряцких делегатов» и потребовали от руководства улучшения снабжения и содержания флота. Нацгвардейцы попробовали арестовать лидеров «Комитета» лейтенантов Вольфганга Энрике Ларрасабаль Угуэто и Карлоса Романа Дельгадо Чальбо Гóмеса, но сопровождавшие их моряки смогли разоружить жандармов. После этого моряки забаррикадировались на судах и в районе казарм и разослали агитаторов в рабочие кварталы и учебные заведения города. Прибывшие сегодня утром национальные гвардейцы не решились атаковать, так как стали получать сообщения о многочисленных митингах в разных районах города. К середине дня гвардейцы отступили к своим казармам, оставив без защиты даже мэрию и дом губернатора провинции Сулия. По последним известиям эти здания заняты манифестантами. Сообщается так же о подходе к порту флагмана Венесуэльского флота защищенного крейсера «Марискаль Сукре», успевшего послужить старой Испании и САСШ. Последнее полученное сообщение говорит о занятии телеграфно-телефонной станции восставшими.

Мы будем следить за развитием событий.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ЗВЁЗДНЫЙ ЛИЦЕЙ. 17 марта 1937 года

Холодное мартовское солнце едва поднялось над горизонтом, но я уже давно не сплю, а вместе со всей командой из десяти человек готовлюсь к соревнованиям по проведению специальных операций.

Розовые облака парят над головой, птицы щебечут и должны радовать меня на пробежке тем, что уже наступает весна. Но радует меня только ледяная грязь распутицы, узкие лазы, в которые я должна пробираться, и скользкие от утреннего мороза препятствия.

И все это в полном боевом снаряжении и с оружием. А потом меня ждет еще пару часов скалодрома и стрельбы. И если повезет, я доберусь до завтрака без сорванных ногтей.

Как же сильно я устала… Легкие горят огнем, каждое движение дается с трудом. А я мечтаю о том, как намажу печенья двойной порцией сливочного масла, положу между ними шоколадку из своего усиленного «военного пайка» и буду смаковать их, запивая сладким-пресладким какао.

– Лиза, беги быстрее! – подгоняет меня наш командир отряда Сашка-Бык. – Тебя так прикончат быстрее, чем ты дойдешь до цели!

Вот такая сказочно-прекрасная моя королевская жизнь.

На что я только не готова пойти, чтобы выиграть время на дела моего королевства. После завтрака привезут подробные отчеты по состоянию каждой верфи и мне нужна каждая секунда, чтобы во все вникнуть и хорошенько подумать над предложениями министров, как нам поправить финансовое положение страны за счет строительства кораблей Единству.

А тут еще и такой лакомый кусочек маячит за океаном.

Новая Шотландия.

Там есть золото, и такие необходимые моей стране ресурсы. Надо бы их вернуть в лоно родины, потому что передел мира не за горами, а финансовое положение страны мне так просто не исправить. К тому же моим гордым и упрямым шотландцам с такими ресурсами дома будет значительно лучше. Ну, то есть под крылом своей родной королевы.

Потому что я, как и мой народ, тоже хочу быть независимой и жить в сильной стране.

Вернувшись в спортивный комплекс, после такой бодрящей пробежки, я спешно снимала снаряжение немного в стороне от команды, когда рядом со мной как обычно оказался Риден.

– Как вы, Элизабет? Устали? – шепотом спросил он меня по-английски, тяжело дыша. – Не поранились?

Устала? Поранилась? У королевы нет таких слов в словарном запасе.

– Благодарю, все в порядке, – говорю ему с вымученной улыбкой, хотя парочку синяков и ссадин я под формой точно заработала.

Машинально поворачиваю к нему голову, в очередной раз рассматривая, как же удивительно хорошо на нем сидит военная форма. Как будто он всегда должен был ее носить.

Мы уже две недели тренируемся вместе по утрам, и постепенно я привыкла к тому, что мы можем переброситься парой слов на тренировке или что он может мне улыбнуться, случайно встретив в столовой.

– Если честно, мне кажется это ужасно несправедливо, что вам приходится преодолевать такие испытания… – еле слышно шепчет он мне. – Я, как и все, восхищаюсь стойкостью и трудолюбием девушек Единства, но в моей душе вы как прекрасные цветы… По-моему, вы должны быть окружены большим вниманием и заботой.

Угу… И судя по моему отражению в стекле – я чертополох.

Вот что за дурацкая у него пластинка «девушки нежные и хрупкие создания»? Уже злиться хочется… Как будто я могу себе это позволить?!

Иногда так и хочется похлопать Ридена по щекам, чтобы он очнулся, и рассказать во всех кровавых красках истории, что с такими цветами случается на троне.

Я же не консорт, как он, я – королева.

П-Р-А-В-И-Т-Е-Л-Ь.

А я и так тихоня, и правит сейчас страной кто угодно, но не я… Неужели он и правда думает, что для Шотландии это хорошо?!

Заметив, что я ему не отвечаю, Риден сменил тему:

– Кстати, Элизабет, я все подготовил для музыкального конкурса со стрельбой. Я передам вам ноты и план выступления после тренировки?

О, а вот тут, Риден, вы молодец. Хвалю. Привыкайте как будущий принц-консорт освобождать мое драгоценное время от всякой ерунды.

Но ответить я не успела, Сергей Павлович уже нас начал строить по росту и на русском объявил продолжение тренировки.

– Отрабатываем подсечки и борьбу в стойке!

Улыбнувшись, Риден слегка кивнул мне.

– Хорошего вам продолжения занятия на скалодроме, Элизабет.

Слегка улыбнувшись ему в ответ, я уже собиралась уйти, когда тренер окликнул и меня.

– Лиза, ты сегодня тоже тренируешься по самбо.

Не обращая внимания на недоумение будущего мужа, который пока не слишком хорошо знает русский, я послушно встала в стойку с худым парнишкой лет шестнадцати, который больше всех подходил мне по весу и росту. Но против природы не попрешь – я медленнее и слабее юношей.

Так что как я с ним не боролась в стойке, он просто физически меня побеждал.

– Сдавайся уже… – усмехнулся Лешка. – У меня тоже «Выше всех похвал».

– Не дождешься! – хрипя от натуги прошипела я. – Я даже Быка душила на факультативе… Тебя уж точно завалю…

Пытаясь выполнить прием, я смотрела на своего партнера, как вдруг краем глаза заметила, что Риден подошел к тренеру и, кивнув на меня глазами, начал с ним о чем-то шептаться.

Что они там обсуждают? Почему они оба на меня так смотрят? Тренер озадаченно, а Риден с какой-то непонятной мне решительностью.

БУ-БУХ!

Блин, отвлеклась… И Лешка сразу меня «уронил».

Как же бесит… Ну, вот зачем эволюция оставила мужчин такими сильными и быстрыми? Двадцатый век! На мамонтов и тигров они уже не охотятся!

– Говорил же – сдавайся, – ехидно улыбнулся мой партнер.

Упрямо мотаю головой и иду с ним к стальной бочке попить водички.

– Леш, давай еще разок поборемся, – наливаю себе воды в общую металлическую чашку. – Что если мне кто-то из старших курсов попадется на Полигоне? У меня что, должны отобрать флаг победы потому что я девочка?!

Рядом с «водопое», оказался и сам капитан команды и тоже решительно вступил в диалог.

– Да, Лиз, ты права, мы всех возьмем на себя, но мало ли… – Сашка-Бык вдруг спохватился, словно что-то вспомнил. – А помнишь, как два года назад я ходил на ваш факультатив малышни?

– Это когда у тебя нашли ящики шампанского на Новый год? – с недоверием посмотрела я на него. – Ну и ты отбывал наказание с нами…

Сашка лишь громко цокнул.

– Это она помнит, а вот как я ее учил меня душить – ни капельки. А я тебя полгода учил!

– Ой, все я помню! – раздраженно отмахнулась я. – Даже повторить смогу!

Быстро посмотрев по сторонам, что Ридена и тренера в зале больше нет, Сашка кивнул на канвас.

– Потренируешься валить медведей, пока на горизонте пусто? – заговорщицким тоном сказал он мне.

– Зачем ты его вообще взял? – не удержалась я от вопроса шепотом, вставая в стойку.

– Такие стрелки редкость, – пожал он плечами и внимательно на меня посмотрел. – Прости, мне такой нужен на вышке для победы.

Угу… Если такой, как Бык, его в нокаут не отправит раньше.

Риден дрался хорошо, но видно было, что он привык драться по правилам. А вот юноши Звездного – нет.

И тихой отличнице Лизе такой прямолинейный молодой человек с лучшим воспитанием рыцаря очень импонировал, а вот королеве… А королева пыталась смириться с тем, насколько он своими «латами» может скрипеть за ее спиной. Очень уж сильно отличался парень, который должен был стать военным, от детей из монарших семей, которых готовили к роли консорта.

Да, и было мне совершенно непонятно, какой след на моем шотландце оставило английское воспитание высшей аристократии на самом деле. Тут и наши-то в Звездном временами чудили будь здоров, а уж в Англии…. Хотя вроде бы по всем отчетам Риден вроде как приличный молодой человек.

Так что, пользуясь тем, что никого нет над душой, я боролась с парнями в полную силу на канвасе. Не стесняясь применять на бойцах нашей команды все приемы, которым когда-то меня научил наказанный студент Быков с военного отделения.

– МОЧИ ЕГО! ДАВАЙ-ДАВАЙ! – оглушительно кричали парни.

Прием, мягко говоря, нечестный, еще и мог покушаться на то самое слезно-дорогое любому мужчине. Но для девушки, которая не сможет никогда победить силой, очень действенный.

Как сказал мне Сашка на уроке два года назад: «Когда стоит вопрос или ты, или тебя, люди честно не дерутся. Так что если все серьезно – мочи всех без жалости».

Вот я и училась яростно мочить. Всех в нашей команде по очереди.

– ДАВАЙ! ДАВАЙ! ЕЩЕ ЧУТЬ-ЧУТЬ!

Где-то неожиданно хлопнула дверь, но мне было не до того, пока я душила здоровяка вроде Быка ногами.

– Все! Спит! Отпускай, а то убьешь!

Сашка-Бык довольно закивал и в конце тренировки предложил победно стукнуться кулачками.

– Красава, Лизка! Но не напорись на кулак или удар коленом – иначе сразу в больничку отъедешь.

Кивнув, я подхватила свое полотенце и довольная побежала в раздевалку. Приятно, когда тебя научили побеждать противников сильнее. Научилась в самбо, значит, научусь и в управлении страной, и в большой политике.

И мочить без жалости, и добиваться своего любыми способами.

– Всем до завтра! – улыбнулась я.

– Пока, Лиз! – крикнула мне команда.

Пребывая в отличном настроении, я приняла душ, переоделась в форму лицеистки и отправилась на такой долгожданный завтрак.

Во всех смыслах два часа изматывающих тренировок с профи лучше, чем пять легких с одноклассниками. Теперь я могу спокойно разбирать свои папки с документами по утрам, а потом уже идти на занятия.

А там, может быть, и пара часиков и на жениха когда-нибудь освободится… Он же через полгода или год может решить меня пригласить куда-нибудь?

Например, на танцы… Или в кино!

Невольно я закусила губы, фантазируя о возможном свидании. Неофициальном, конечно! Студенческом!

Но это потом. Если все сложится и королева даст мне отгул на пару часиков. А пока мне нужно заниматься делами.

– Доброе утро, Лиз, – сонно кивнула мне Машка, встретив меня в столовой. – Докладываю: документы привезли и все уже в твоей комнате в сейфе, депеши в красной папке сверху, отчеты лежат на второй полке…

Прогнав все романтические фантазии тихой отличницы Лизы, я быстро стала серьезной и собранной, какой и должна быть королева Элизабет.

– Доброе утро. Маш, а мне все-все отчеты привезли? – не поверила я.

– Нет, – не удержалась она от зевка. – Проверила по твоему списку, привезли только по верфям. По сталелитейным заводам будут в понедельник.

Животик, как самый верный пес, не мог дождаться и нарадоваться скорой встрече с калорийным завтраком и особенно с шоколадкой и какао, а голова сосредоточенно погружалась в государственные дела.

Что ж получить отчеты по всем верфям тоже хорошие новости… Их мне нужно особенно внимательно изучить. Сколько осталось целых верфей после немецких бомбежек, какие корабли мы можем строить, что там по количеству рабочих нужной квалификации, налогам, владельцам и прочему-прочему, и еще раз прочему… В общем все то, что может Шотландии помочь за счет строительства кораблей для Единства наполнить казну.

Мелочь, конечно, а не боевые корабли, но лишь бы денег за них платили. Хорошо бы еще и новые верфи построить как-нибудь быстро, качественно и максимально бесплатно, чтобы побольше госконтрактов заключить с Единством. Там уже и рабочие места, и налоги подоспеют, и торговля оживет, как только будет что людям тратить. Мигрантов из почившей Англии опять-таки надо куда-то пристраивать.

К тому же народ, который занят делом и знает, что страна хоть куда-то движется после войны – более спокойный народ. Но мои шотландцы в этом плане вообще золотые.

Бережливые, работящие и не привыкли слишком хорошо жить. Однажды мы все начнем жить лучше, а пока держимся и гребем все вместе на галерах как можем в наше светлое будущее.

А еще мне нужно поговорить с министрами, чтобы наше чистейшее стекло превращалось в лампы и мы производили электронику несущую свет по всему миру. Пока только красиво звучит, но опять-таки надо подгонять их искать способы «бесплатно» строить заводы и налаживать логистику.

Да, надо будет запланировать новые встречи с Флорой Маклауд и с министрами насчет списков инвесторов в каждую отрасль. Надо добиться любыми средствами, чтобы они несли все деньги к нам и строили новые производства. А с Никитиным поговорить о должном информационном сопровождении этих всех затей.

– Лизка… Ли-и-из! – выдернула меня из моих мыслей Машка. – Ты слышишь?! Твой…

Однако не успела она и договорить, как я неожиданно увидела Ридена рядом с нашим столом. Невероятно решительного и напряженного одновременно.

Странно… Два часа назад он таким не был.

– Ой, Риден, это вы… – не очень широко, но тепло улыбнулась я. – А… А вы меня искали?

– Да, Элизабет, можете уделить мне пару минут наедине? Вон в том корпусе, например? – указал он за окно.

У меня едва брови не взмыли вверх от такого прямого вопроса. Сложно не отводить глаза и не краснеть, понимая, что он хочет поговорить со мной в совершенно пустом до обеда здании.

Но вдруг он хочет мне что-то сказать… Важное… И личное? А вдруг уже хочет пригласить на свидание?!

Так, тут главное не улыбаться слишком много. Буду похожа на дурочек из старших классов, а я же королева и совсем не дурочка. Надеюсь…

– Музыкальный конкурс, – заметив мое молчание, поднял он папку над столом. – Никто же не должен узнать до выступления?

Точно! Как я могла об этом забыть.

– Конечно, – слегка кивнула я, вставая из-за стола.

Минут десять мы молча шли до спортивного корпуса, а потом и по коридорам. Туда, где точно не будет посторонних глаз и ушей еще ни один час. А у меня отчего-то в душе все трепетало от ощущения, что сейчас произойдет что-то очень важное.

Остановившись, пребывающий в непонятном для юной девушки напряжении молодой человек решительно протянул мне папку.

– Элизабет, здесь все, что вам понадобится для победы в музыкальном конкурсе, звуковые панели уже привезли и установили в тире В3. А я не смогу с вами участвовать ни в конкурсе, ни в соревнованиях. Желаю вам удачи во всем.

Как это не сможет? Как это «желаю удачи»?

Понимая, что что-то произошло, я сделала к нему шаг и тихо спросила:

– У вас что-то случилось? Риден, вы можете мне доверять… – и на всякий случай добавляю с теплой, ободряющей улыбкой: – Уверена, королева может многое и, может быть, даже имеет парочку привилегий здесь…

Горько усмехнувшись, молодой мужчина разочарованно замотал головой. Некоторое время он молчал, будто думал говорить что-то или нет, а после еле слышно сказал:

– Знаете, ваше величество, – с душевной болью произнес Риден, – я слышал много недостойного о девушках Единства, пока учился в частной военной школе в Англии. Как и видел много наших аристократок, да и аристократов тоже… Как и видел то, насколько они прогнившие на самом деле люди…

Проглотив ком в горле, он заговорил еще тише и искренне:

– И когда я вас впервые увидел… Элизабет, я не мог поверить, что мне так повезло… Что моя будущая жена красавица, умница, что она пример для всех девушек на свете… А как меня восхитило ваше чувство собственного достоинства…

Сердце в груди странно кольнуло, и я сама не знаю почему с таким всепоглощающим вниманием на него посмотрела. Хотелось в каждое его слово вслушиваться снова и снова.

– Элизабет, даже не будь вы королевой, я бы ждал вас годами, чтобы однажды жениться и заботиться о вас. Быть вашей опорой, защитником…

Поверить не могу… Неужели его слова означают, что он в меня… Влюбился?

Так быстро? Так просто?

Так легко этот юноша, притягивающий взгляды всех девушек Звездного, влюбился в тихую отличницу Лизу?

– Но…

Так-так… Наверное, он сейчас как все рыцари скажет мне, что он меня не достоин?

Да, я что-то такое встречала в книгах. Вот только я не помню, что дама должна была ответить дальше?

Ладно, если не найду слов, то просто счастливо улыбнусь. Здесь ведь никого нет, можно и со всей искренностью улыбнуться своему… Суженому…

– Элизабет, – еле слышно сказал он, посмотрев прямо в глаза. – Я… Я никогда так сильно не ошибался. До сих пор не могу поверить, что грязная правда о высокородных аристократках оказалась правдой в том числе и о вас.

Меня словно ударили кулаком в голову и отправили в нокаут. Я и не поняла, как открыла рот от шока, вцепившись в папку с нотами.

Еще раз… Что он сейчас сказал?

Он же не мог сказать, что я, как большинство благородных барышень… и Звездного… и не только… люблю куралесить… по ночам… и менять мужчин… развлечения… как… как перчатки?

– Прошу меня простить за прямоту и такое прощание, – твердо сказал Риден. – Но я должен еще написать письмо матери перед дуэлью.

Осознав, что я все правильно поняла, и не заметила, как выкрикнула:

– Что вы себе позволяете?! – почти сорвалась я на визг. – Д-Д-ДА, КАК ВЫ СМЕЕТЕ?!

Риден уже собирался уйти, как вдруг вернулся и эмоционально зло выпалил:

– А вы думали, что я спокойно соглашусь на то, что и для вас нормально переваляться в объятиях с десятью мужчинами за один раз? Что у королевы есть привилегии делать это открыто?! – закричал он на весь коридор. – Дать им потрогать себя везде, где только можно?! Оплетать их ногами и…

– Каких еще объятиях?! – почти сорвалась я на слезы. – Я была на тренировке по самбо! И с в-вами з-з-занималась…

– Со мной?! Нет-нет-нет, со мной вы этим не занимались, и, пожалуйста, после каруселей чужих рук ко мне даже не подходите.

Он решительно сделал шаг назад и замотал головой.

– Простите, Элизабет, но я не мог слушать и слышать то, что о вас говорили в раздевалке. У меня, может быть, и нет шанса остаться в живых после дуэли с десятью парнями с военного отделения, но я себя уважаю и моральные принципы, кодекс чести, в отличие от вас всех, у меня есть.

Он неожиданно перешел на очень хороший русский:

– Если слова «как она прыгать на мнэ», «какая она мокрая», «как она капать на лицо», «чудеса тэхники», «таланты в партэр» и «навыки Выше всех похвал» И О МОЙ НЕВЕСТА ТОЖЕ говорить в раздевалка, то я не есть мужчина, если не быть отстаивать свою чэсть.

Надо было что-то сказать, но слова исчезли. Все в голове было похоже на какую-то оглушающую бурю эмоций. Слезы текли по щекам, и я даже не видела ничего перед глазами.

Никогда я не чувствовала себя так паршиво, как из-за обманутых ожиданий. Я думала он пригласит меня на свидание… А он…

Он меня… только что… Назвал… Ш-ш-шлюхой? Так ведь трактуют слова про «карусель чужих рук»?

И почему? Потому что другие благородные барышни и правда куралесят, а я применяла контактные приемы на тренировке по борьбе?

Не знаю почему я не дала ему в морду. Может быть, потому что руки тряслись и сломались ногти из-за того, как сильно я вцепилась в папку с нотами. А может быть, потому что я просто сорвалась с места и побежала сама не знаю куда.

Однако не успела я и осознать, что делают ноги, как больно влетела в кого-то.

– Сергей Павлович? – я с трудом подавила всхлип. – Простите, мне нужно на занятия.

Нахмурившись, педагог осторожно взял меня за плечи и внимательно осмотрел с ног до головы. Некоторое время он напряженно смотрел на меня, а после сказал:

– Елизавета Михайловна, вас ждут в общежитии, – мягко и настойчиво произнес он. – Вам привезли документы государственной важности, а также корреспонденцию, которая требует немедленного ответа.

Услышав его тон, я мгновенно проглотила слезы. Вытерла мокрые глаза и нос носовым платком, расправила плечи и с лучшей маской спокойствия и полного самоконтроля слегка кивнула.

– Ваши фрейлины Мария и Дарья, ждут вас для согласования графика официальных встреч, аудиенций и рабочих поездок.

– Благодарю вас, Сергей Павлович, мои государственные дела действительно не терпят промедлений, – почти не дрогнувшим голосом произнесла я.

Все, что он сказал – выдумка. Просто он пытался мне помочь быстро успокоиться и прийти в себя, чтобы не провоцировать слухи. Хотя кто знает, какие разговоры обо мне теперь ходят в кулуарах…

И в Звездном. И в Шотландии. И никому не доказать, что это не так.

Публично – все прилично, а за завесой тайны… Чем только не занимаются такие, как мы. Нет ни благородства, ни норм морали, ни приличий во взрослой жизни самой блистательной элиты. И как бы я не хотела спрятаться в детском неведении и за тетрадками, я уже не могу повернуть время назад.

Я тоже стала взрослой, как и они.

Быстрым шагом я удалялась по коридору, но едва услышала начавшийся разговор между Павловичем и Риденом за углом, сама не знаю почему остановилась за широкой колонной.

– Ну и что мне с вами делать, юноша? – спокойно спросил Сергей Павлович на французском, так как плохо знает английский. – Вы просили возможность посещать дополнительные занятия, чтобы защитить Елизавету Михайловну на «Полигоне».

– Как я видел, ей моя защита не требуется, так что простите за беспокойство, – с трудом сдерживая эмоции, выговорил Риден на идеально чистом французском. – Разрешите идти?

– Не разрешаю, – стальным тоном осадил его Павлович. – Вы вызвали десять человек из своей команды на дуэль по надуманной причине. Вы хоть понимаете, какой это скандал? Вы осознаете, кого сейчас так унизительно оскорбили?

– Да, я все прекрасно осознаю.

– А что с вами за это сделают, знаете?

– Убьют, – легко ответил Риден. – Или мой клан за то, что я не отстоял честь своей королевы, или я погибну как мужчина на дуэли, или я неожиданно исчезну и найдут меня мертвым.

– И вы не боитесь? – усмехнулся Павлович. – Вас вполне могут из-под земли достать и под нее также быстро и положить.

Вздохнув, Риден спокойно и с достоинством ответил:

– Я пережил войну в Англии, имею боевой опыт, так что я знаю, что в смерти ничего хорошего нет. Но и в жизни, которая невыносима – тоже.

Слышу задумчивое бормотание Сергея Павловича:

– Судя по вам, вы человек принципов и законов чести… И за Родину готовы жизнь отдать?

– Разумеется, – без колебаний ответил молодой человек.

– И за свою королеву?

– Я верен её величеству. Я умру за неё.

Звучит с открытой угрозой. Опасно звучит. Но Павловича не смутить.

– Тогда пойдемте.

Раздался невероятно спокойный, полный чувства собственного достоинства голос Ридена:

– Разрешите написать письмо моей матери перед смертью?

На некоторое время повисло тяжелое молчание. Пока Сергей Павлович не перешел на тот самый стальной, угрожающий тон, из-за которого все студенты называли его «Падлович».

– Юноша, в отличие от войны, смерть у меня нужно еще очень постараться заслужить. Ох, как нужно заслужить, поверьте мне. Вам не понравится.

Павлович продолжил четкими и резкими фразами, ставить шотландца перед фактом.

– Скандала не будет. В соревнованиях вы участвуете с ЭТОЙ командой. На тренировки с Елизаветой Михайловной вы больше не попадете.

Жестокая усмешка.

– Не попадёте. Ей нужно готовиться. А вы… Вы будете тренироваться, отбывая наказание у меня лично. Несмотря на это, вы продолжаете учиться и делайте, что хотите, но если хоть одна, одна (!) оценка будет ниже «Выше всех похвал», ваше наказание станет еще хуже, чем я задумал.

– Это нарушает все правила чести и мои моральные принципы!

Слышу недобрый смех Павловича.

– Принципы? Вы серьезно? Юноша, я знаю, где вы учились и какие там испытания для вступления в клубы у английских аристократов. Рассказать во всех деталях, кто вы за этой маской чести на самом деле?! Или проглотите молча, как делали это в тех самых клубах?

– Я в тех клубах, о которых вы говорите, никогда не состоял!!! – в ярости выпалил Риден.

– Ни в одном… – с двусмысленной насмешкой произнес преподаватель. – Никогда и нигде. Конечно.

Раздался звук, похожий на легкое похлопывание по плечу.

– Пойдемте-пойдемте, лорд Крайтон-Стюарт… Я научу вас Родину любить. И ваше высокомерное лицемерие вылечу. И если вы трус – можете сразу застрелиться. Потому что только трус отказывается смотреть правде в глаза и принимать жизнь такой, какая она есть.

Павлович ласково-угрожающим тоном продолжил, а я так представляла, как он слегка закивал.

– Лорд Крайтон-Стюарт, вы не волнуйтесь слишком… Мы обставим вашу смерть запиской должного для труса содержания. А также добавим подходящие клубы в ваше досье, чтобы для Елизаветы Михайловны стало «роковой удачей» внезапное избавление от потенциального принца-консорта с таким неожиданно складно описанным и очень-очень грязным прошлым. Идёмте. Вам понравится. Наверное. Ну, исключать сей факт я не могу.

В коридоре раздались две пары тяжелых шагов, идущих в противоположном направлении. А я, закрыв глаза, сама не знаю почему никак не могла пошевелиться.

На душе было просто невыносимо. Тихая отличница Лиза внутри меня рыдала горькими слезами юной и неопытной девушки, а королева Шотландии с леденящим душу безразличием молча слушала эту грязь и невольно восхищалась уровнем манипуляции Падловича.

Нужно научиться также вести беседы и всегда иметь тузы в рукаве.

Мало мне было проблем с тем, как сложно начать править Шотландией, так еще и суровая правда обратной стороны бриллиантовой жизни подоспела. Что ж… Пускай потенциальный принц-консорт привыкает, что, как говорит мой папа, – все свиньи равны, но есть свиньи ровнее.

Я так надеялась, что бляйшитф отправился прямо к своим господам или херрен-ам. А он остается и, хоть говорю по-немецки я по-прежнему воспитанно, как меняет смысл должная интонация.

Херр бляшйтифт бляйбт.

Или господин карандаш остается.

Вот черт…

Я же только подхожу к этой грязной, смрадной бочке с дерьмом взрослой жизни. А мне придется в ней сидеть до конца своих дней…

То ли еще будет… Даже боюсь представить, сколько всего у меня впереди…

ПИСЬМО ГЛАВЫ РЕГЕНТСКОГО СОВЕТА КОРОЛЕВСТВА КАНЦЛЕРА ШОТЛАНДИИ ФЛОРЫ ЛУИЗЫ СЕСИЛИИ МАКЛАУД КОРОЛЕВЕ ШОТЛАНДИИ ЭЛИЗАБЕТ ПЕРВОЙ. 17 марта 1937 года

«ВАШЕ КОРОЛЕВСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО!

Нижайше докладываю о состоянии дел в нашем Богоспасаемом Королевстве.

Первое. Завершен вывод последних британских частей из Шотландии. Вчера, 16 марта, последние английские солдаты покинули порт Глазго на американском транспорте. В настоящее время вся территория Королевства находится под контролем Королевских армии, полиции и сил безопасности.

Второе. Беженцы. Растет число перемещённых лиц из занятых Германией графств бывшей Великобритании. Отмечаются множественные случаи эксцессов, конфликтов и проблем на нашей государственной границе и в приграничной зоне. Поток прибывающих становится трудно контролировать. К нормализации ситуации привлечены силы Королевской армии. Созданных ранее лагерей для беженцев явно недостаточно. Правительство ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА приняло решение об увеличении количества лагерей. Большую помощь в этом деле нам оказывают специалисты из Минспаса Единства, имеющие огромный опыт в этом вопросе. Отдельно отмечу увеличивающийся поток беженцев из графств бывшей Британии и Ирландской республики через порты западного побережья. Смею напомнить ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ, что квоты на прием беженцев и условия их натурализации жестко ограничивают наши возможности по решению нарастающей проблемы. В связи с чем я нижайше прошу ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО переговорить с ВАШИМ царственным отцом о возможности переселения излишков беженцев в Единство. Временно или на постоянной основе.

Третье. Финансы. О состоянии финансов нашего Королевства ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ ранее был представлен обширный доклад. Напомню лишь, что бюджетный дефицит на этот год составляет 47 %. Фактически мы живем за счет кредитов и этих средств крайне недостаточно. В ближайшие три-пять лет мы будем полностью зависеть от внешних заимствований. Однако, экономика Королевства не может строиться на кредитах. Это крайне опасно. Это путь в никуда. Нижайше прошу ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО употребить все СВОЁ возможное влияние в Единстве и в Италии в части увеличения не только кредитов, но и заказов в нашу промышленность, а также о расширении наших поставок на рынки Новоримского Союза. Для Королевства это крайне важный вопрос сейчас.

Четвертое. Военные и промышленные заказы. Межгосударственная военно-промышленная комиссия продолжает изучение возможностей производственных мощностей Королевства. Но смею обратить внимание ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА на то, что, по моему скромному мнению, эффективность работы этой комиссии крайне недостаточна. Решения принимаются медленно, обширные возможности нашего Отечества используются далеко не полностью. Пока самой обеспеченной заказами отраслью нашей промышленности остается судостроение. Но и в этой части заказов крайне недостаточно, большие мощности всё ещё простаивают. Отдельно хочу обратить внимание ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА на то, что часть остающихся без работы квалифицированных специалистов всерьез начинают рассматривать вопрос переезда в другие страны Новоримского Союза, в частности в Единство и Италию. Потеря каждого квалифицированного специалиста дорого обойдётся нашей экономике и самым решительным образом скажется на сроках и перспективах преодоления кризиса в нашем Королевстве. Посему нижайше прошу ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО употребить всё СВОЁ влияние в части расширения заказов в нашу промышленность. В приложении к данному письму я направляю ВАШЕМУ ВЕЛИЧЕСТВУ перечень (на 86 страницах) наших возможностей и недозагруженных мощностей в различных сферах хозяйства.

В остальном же ситуация в Королевстве контролируема.

С нижайшим приветствием и поклоном ВАШЕМУ КОРОЛЕВСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ,

Флора Луиза Сесилия Маклауд, регент ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА и канцлер Королевства.

17 марта 1937 года. Эдинбург. Королевский дворец».

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ГЛАЗГО. ПОРТ. 17 марта 1937 года

Князь Слащёв-Босфорский хмуро смотрел на море. Такое же хмурое, как и его взгляд.

Времени осталось мало. Всего-то несколько месяцев. Как говорится, на всё про всё. Его люди проникали в Ирландию вот уже несколько месяцев. Как и люди Емца. Не было никакой гарантии, что они понадобятся. Нет, так или иначе, они понадобятся, но чтоб вот так, массово, – не факт. Впрочем, группы проникали всегда с запасом. Вот в ту же Америку, Канаду или, скажем, Бразилию. Удовольствие недешевое, но Империя на специальные операции денег никогда не жалела.

Ирландия. Зелёный остров. Бушующий остров. Наивный остров. Пустили британцев «временно» к себе, как будто не было у ирландцев многовекового опыта существования под сапогом англичан. Понадеялись на гарантии Америки. Глупцы.

И вот теперь Ирландия стала форпостом британцев. Форпостом, с которого они жадно смотрят на потерянную метрополию. И они ведь не успокоятся. Поэтому многочисленные отряды самого Слащева и того же Емца готовятся.

Уже скоро.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. ЗВЁЗДНЫЙ ЛИЦЕЙ. 17 марта 1937 года

В голове снова и снова крутились строчка за строчкой из письма Флоры Маклауд. Я читала его так много раз, что кажется выучила наизусть и сидя на скамейке в парке Звездного, писала заметки-размышления в новом синем блокноте.

Прошлый, серого цвета, я уже исписала целиком, но так и не сделала половину из того, что запланировала, чувствуя себя невероятно виноватой перед своей страной. Я не сделала все не потому что не хотела, а потому что банально засыпаю среди учебников и документов.

Но разве для королевы это оправдание?

Наверное, в этом и состоит искусство управления. Правильно делегировать дела, чтобы все успевать. Но есть дела, которые никто кроме меня сделать не сможет и давят они на мои девичьи плечи не как гора, а как вся солнечная система.

«Нижайше прошу ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО употребить все СВОЁ возможное влияние в Единстве и в Италии в части увеличения не только кредитов, но и заказов в нашу промышленность, а также о расширении наших поставок на рынки Новоримского Союза».

Деньги-деньги…

Хорошая задача… Особенно, когда ты сидишь в Звездном и по сути выпадаешь из общества, где эти деньги крутятся. Но скоро крестины моих первых племянников и может быть там получится что-то порешать?

Флора Маклауд баба очень умная. Она не пишет писем просто ради желания выслужиться, а если начала так сильно лебезить передо мной, значит, дела наши плохи. Они там делают всё возможное, но без помощи моего папы решительно никак.

Черт…

Я уже отписалась, что письмо получила, и думаю, что предпринять. Также написала, чтобы Флора добилась от парламента наконец-то согласия на сдачу в аренду военных баз Единству и чтобы мы выгребли из папиного кармана все, что только возможно.

Но он не обидится, а судя по беседам за семейным ужином в пятницу, очень даже ждёт, когда я наконец-таки дожму свой парламент.

«Употребить все свое влияние…»

Угу… Это что – лечебные колесики, чтобы его можно было употребить?! Тогда несите сразу четыре, чтобы мы быстрее перестали в этой луже буксовать!

Ладно, поострила и хватит. Надо головой думать, как решить эти проблемы.

Если быстро найду деньги и заказы для загрузки нашей промышленности, проблемы с оттоком специалистов и нагрузкой на государство из-за беженцев, тоже потихоньку решатся.

Но я ведь уже писала, чтобы они подготовили все для скорейшего создания торговой палаты между Единством и Шотландией…

Черт…. Что мне к каждому магнату подходить и уговаривать, инвестировать деньги в мою страну?! Даже если наступить на горло гордости, я не могу физически это сделать. Я в Звёздном! А потом…. буду в Шотландии.

Блин, хорошо, а кто тогда сможет провернуть нужные мне сделки? Папа же, даже если даст добро, он не будет писать всем промышленникам письма и ходить сам договариваться!

Не выдерживаю и устало тру лицо руками, и едва убираю руки от лица, как вижу перед собой Дашу и Машу.

– Есть минутка? – тихо спросила меня Дашка.

Бросив взгляд на высокую, как и я, темноволосую девушку, я слегка кивнула. Нет минутки, но вдруг переключусь на дела простых смертных и в голову придет гениальная идея, где взять денег без кредитов «не совсем простым смертным»?

– Знаю, Лиз, момент не удачный, но мы принесли расписание выпускных экзаменов за девятый класс и… – еле слышно начала Даша.

– И мы нашли способ, как за один день сдать ВСЕ творческие экзамены до выпуска, – более уверенно закончила Машка. – Но нужно твое добро.

Слегка нахмурившись, я вопросительно посмотрела на них обеих.

Добро?

Что уже и им нужны от меня деньги?!

М-да… Не зря папа стандартно отвечает почти на любую попытку с ним заговорить: «денег нет».

– Сколько?

– Эм… – замялись они. – Если ты про деньги, то мы не об этом способе…

– Тогда здравствуйте, – цитирую я окончание папиной фразы.

Присев рядом со мной на скамейку, Машка тихо зашептала:

– В общем мы трое уже участвуем в конкурсе необычных музыкальных талантов… – заговорщицким тоном начала она. – Идею нашего выступления уже отобрали для финала и это нам засчитают за девятый класс, но так как номера участников…

Машка невероятно быстро начала шептать во всех подробностях о том, что между пятью выступлениями конкурсантов будут получасовые перерывы, поэтому организаторы решили устроить самый настоящий концерт. И что как я отлично знаю, они с Дашей ходят уже пять лет на факультатив по танцам, а Машка и по акробатике, то…

– Маш, давай без этих долгих заходов, – раздраженно обрываю ее я. – У меня и так дел на две жизни вперед! Давай по существу!

– Короче, я могу сделать так, чтобы нас троих взяли в еще один номер и засчитали всего за одно выступление ВСЕ экзамены по искусству за десятый и одиннадцатый класс. Кроме истории искусства, но мы ее и так легко сдадим сами.

Дашка выразительно на нее посмотрела, жестом поторапливая.

– Да, скажи уже самое главное! Что это по сути цирковой номер со страховкой и…

Я невольно хмыкнула. Почему я не удивлена? Может быть, потому что у меня с Шотландией то же самое? И страховка моя называется «папа»?

– Лиз… – еле слышно сказала Машка, пытаясь подобрать правильные слова. – В общем это выступление – это «Танец нимф». И он… Девочки будут выступать… В трико и полупрозрачных платьях…

Поймав взгляд девушки, я поняла, о чем она говорит. Решится ли королева Шотландии превратиться в циркачку и хватит ли скромной, тихой девушке Лизе смелости выступать перед всеми на сцене почти голой.

Но видя, как кусают губы подружки, поглядывая на меня, я поняла, что это еще не худшая новость.

– Кого вам пришлось убить ради того, чтобы нас взяли? – в лоб спросила я.

Девочки всегда были готовы задушить друг друга ради шанса попасть в отчетный концерт. Это же престижнее некуда! Ты сразу же мечта всех юношей!

А тут Машка смогла выбить сразу же три места и не простые, а самые «вкусные». Со страховкой…

Да-а-а, дело пахнет керосином. Надеюсь, хоть труп они убрали за собой и руки помыли, прежде чем Шоколадку в нашей квартире погладить.

– Убить? Нет, ну что ты… – замотала головой Дашка. – Мы просто…

– Репутацию этого номера… совсем чуть-чуть «поправили», чтобы конкурс стал почти нулевым, – словно это какой-то пустяк, легко закивала Машка.

Слушая рассказ о том, как девочки узнали, что три самые красивые участницы, мягко говоря, развратничали с целым рядом молодых людей, а также что кто-то «случайно» подбросил информацию руководству о том, где именно они собираются, я округлившимися глазами смотрела на свой блокнот.

Почему все вокруг умеют плести заговоры и проворачивать грязные дела в свою пользу лучше меня?! Я же дочь многих поколений государей, у меня такое в крови зашито должно быть!

– В общем у медали как всегда две стороны, – грустно закончила Машка.

Рассматривая блокнот в руках, я думала, что делать.

Мы можем согласиться терпеть грязные слухи из-за тех, кого всплывшая о разврате правда миновала, и сдавать только историю искусства… Или отказаться, чтобы казаться приличными и тогда… Придется еще сдавать по десять произведений на скрипке/флейте за каждый класс, четыре танца по хореографии, сольное и хоровое пение, сольфеджио опять-таки…

Глядя в блокнот с проблемами Шотландии, я невыносимо ругала себя за то, что я колеблюсь между выбором наступить на горло собственному достоинству или сделать то, что выгоднее для моей страны.

Еще и недосуженый окажется прав в своих заявлениях на мой счет…. Вот же бляйштифт…

Однако заметив хихикающих девушек в глубине аллеи, которые смотрели на меня и перешептывались, я поняла, что моя репутация и так уже хуже некуда. Скандал не состоялся, но слухи о том, что мой недосуженый вызвал кого-то на дуэль не без оснований, поползли. Теперь весь Звёздный рьяно выискивал моих любовников. А кто-то даже сливал информацию в желтую прессу.

М-да… Кажется теперь уже точно терять нечего.

– Ладно. Участвуем, – через силу сказала я.

Заметив, какое у меня выражение лица, Машка тут же спохватилась и попыталась подбодрить.

– Но есть и хорошая сторона! Из-за скандала имена участниц теперь будут держать в секрете, а Дашка подсуетилась и… Мы все выступать будем в ярких масках нимф.

Толкнув меня локтем под ребра, Дашка шепотом добавила:

– А еще мы сможем собрать целый букет приглашений на наш первый и единственный бал цветов для старшеклассников и студентов в конце учебного года… – воодушевленно добавила она. – Мальчики же каждый год дерутся, чтобы пригласить девушек из танцевального факультатива! А тут нимфы… Они и за нас подерутся! Обязательно!!!

Слушая ее девичий радостный визг, я криво усмехнулась.

Все мы знаем, за что они на самом деле дерутся. Даже интересно… А оно вообще того стоит? Хотя вряд ли нецелованная девушка может представить, что это такое близость на самом деле и почему все так спешат развратничать втихаря.

Девочки решительно увели меня на первую часовую репетицию и, как и все, надев маску еще до входа в концертный зал, я озадаченно посмотрела на лампы, освещающие сцену.

Тускловатые. Мои лампы на письменном столе в Шотландии светили ярче.

Точно… Лампы!

Поймав одного из сотрудников едва ли не за локоть, я решительно обратилась к удивленному пожилому осветителю.

– Простите, а кто поставляет в Звездный эти лампы?

– Не знаю, сударыня… – озадаченно почесал затылок осветитель. – Знаю, что нам их из Нового Илиона привозят. А там, наверное, они уже на месте выбирают, у кого заказать самые лучшие лампы для киноиндустрии.

Благодарно кивнув, я снова подошла к лампам и потерла стекло.

Явно, не лучшие.

Но если столица мирового кино начнет закупать наше стекло и лампы… Следом за ними, начнут повторять и все остальные. А сколько в Единстве дорогих театров, ресторанов, клубов и прочих, кому нужно давать артистам сиять в свете софитов?

– Девочки, постройтесь! – громко крикнула нам высокая и худая дама, в изящном платье и очках, придающих ей невероятно умный вид. – Ваше выступление покажут в том числе моим знакомым из Нового Илиона, так что я вам не позволю расслабляться и опозорить меня еще больше! Кто забыл, тем напомню, что вы студентки и лицеистки Звёздного, а не девки подзаборные!

Пропуская длинные нотации о правилах приличия мимо ушей, я сосредоточенно думала о том, как договориться с Новым Илионом о том, чтобы нам сделали заказ на шотландские лампы.

И едва меня неожиданно быстро подняли на страховке на пять метров над полом, а по ощущениям будто подбросили в воздух, как меня осенило.

Я знаю с кем и как договориться о первом промышленном заказе для Шотландии.

И чтобы сияние наших ламп ослепило целый мир.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

UNITED PRESS ASSOCIATION, САСШ, Ф. О. КОЛУМБИЯ, ВАШИНГТОН. 18 марта 1937 года

Наш корреспондент в Северной Венесуэле снова смог выйти на связь. По его сообщениям власть в городе Маракайбо перешла к «Комитету народных делегатов». Председателем исполнительной хунты, которого объявлен Лео Бронстон-и-Живоцки. Солдаты и уорен-офицеры Национальной гвардии арестовали своих командиров и перешли на сторону комитета. Из них, с участием матросов и представителей предприятий города сформирована «Народная боливарианская милиция». В городе в прошедшие дни отмечались массовые случаи мародёрства. Но Боливарианская милиция наводит порядок в городе.

Утром, 17 марта, командование флота пригрозило восставшим обстрелом с крейсера «Марискаль Сукре». Но после подхода ряда кораблей во главе с испанским тяжелым крейсером «Канариас» само вынуждено было капитулировать. На всех кораблях поднят красный флаг с пятиконечной звездой. Такая же звезда появилась и на флагах Венесуэлы, развешенных на государственных зданиях и конторах Маракайбо.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ (О. Лерр)

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. МАРФИНО. 18 марта 1937 года

В нашей «квартире» царила непривычная тишина выходного дня. Даже журчание воды будто изменилось.

Раньше нас тут было много. Родители, сестры болтали о чем-то после ужина. Сашка над ними подтрунивал, а мы с Вовкой играли в какую-нибудь заумную игру развалившись на диванчике.

А теперь… Все разъехались и нас осталось всего четверо.

Папа и Вовка клацают что-то по телевизору, а мы с мамой моем посуду сегодня после ужина. И хоть в этой квартире мы стараемся разделять «работу» и семейные дела по папиному правилу, я всё равно не смогла сдержаться и не задать вопрос, который так сильно меня волновал.

– Мам… Скажи, как ты это делаешь? – тихо спросила я, намыливая новую тарелку. – Как ты договариваешься с нужными людьми, чтобы проворачивать полезные для страны сделки?

Императрица Мария недоуменно шевельнула бровью.

– По-разному, тут нет единого стандарта по учебнику. Иначе бы все действовали одинаково и ни у кого не получалось бы договариваться.

– И все-таки…

Однако договорить я не успела из-за того, что за спиной раздался насмешливой голос папы:

– Подбиваешь к маме клинья, чтобы провернуть что-нибудь ее руками?

Осознав, как это выглядит со стороны, я расстроенно опустила взгляд на грязные тарелки в раковине и мотнула головой. Вроде бы логично посоветоваться с родителями, но как их попросить помочь и не позориться, мне что, ума не хватает?

– Лучше расскажи, как дела с учебой? – устало вздохнув, спросил папа, ставя чайник на плиту.

– Нормально, – спокойно ответила я. – Потихоньку сдаю все экстерном.

Беседа потихоньку выровнялась обратно в семейную, и, сидя за столом за чашкой чая, я рассказывала, о том, что оценки у меня по-прежнему «Выше всех похвал», а часть предметов попробую закрыть с помощью соревнований на Полигоне и музыкального конкурса.

Про «танец нимф», скандал с женихом и сплетни я решила промолчать. Сами узнают, если захотят, а мне о таком говорить с родителями стыдно.

– Меня еще на такие соревнования, как у тебя, не пускают, – завистливо протянул Вовка, распаковывая конфетку. – Говорят мелкий слишком…

– Да, меня тоже взяли с натяжкой, – честно призналась я младшему брату. – Как бы не выгнали из команды… Я там самая слабая и единственная девочка в двух командах.

Чашки быстро опустели, и, догадавшись, что разговоры явно дальше при нем вести не планируют, Вовка нахмурился и встал из-за стола.

– Ладно, пойду музыку послушаю. Мне там новые пластинки привезли… И книжки…

Неприятно видеть, как тяготит младшего брата то, что он самый мелкий и единственный остался без короны. Но что я могу сделать? Похлопать по плечу? Сказать, что ничего хорошего в короне нет? Или честно признаться, что в душе теперь завидую, что я не на его месте?

А как было бы проще…

Меня бы просто выдали замуж, и я была бы консортом. Все проблемы решал бы муж, а я просто выполняла свои государственные обязанности со всем блеском отличницы. Тихоня Лиза отлично бы справилась с тем, к чему ее готовили с детства.

– Жалуйся, – благосклонно кивнул мне глазами папа.

Скрипя зубами, я покачала головой.

– Не имею таких слов в словарном запасе, – максимально уверенно парировала я.

– Тогда можешь просто принести папку, которая так торчала в твоей сумке из лицея, – вежливо улыбнулась мне мама.

Кивнув, я спокойным шагом пошла в свою комнату и принесла на кухню ту самую папку с отчетами и письмами Флоры Маклауд. Но все я показывать не стала, лишь самое главное письмо.

Аудиенции, по моему мнению, не должны быть долгими.

– Денег нет, – усмехнулся папа, положив письмо на стол.

– А я еще и должна найти способ вернуть их, – вымученно улыбнулась я. – Можем ли мы хотя бы вопрос с беженцами решить? Насчет аренды военных баз я уже поставила задачу всё решить.

Папа слегка покачал головой и снова пробежался взглядом по письму.

– А с промышленностью что делать будешь?

– Хочу сделать максимально льготные условия для строительства новых предприятий и попробовать привлечь инвестиции. Но тут большой вопрос, что и кому продавать… – вздохнув, я сама не знаю почему едва не схватилась за голову. – Я запросила отчеты о том, что мы можем производить, у меня у самой тоже есть список идей, но нам нужны контракты. Я уже запросила список тех, с кем мы можем сотрудничать и что можем поставлять, но вот цены…

Пытаясь не заламывать пальцы, я максимально спокойно сказала:

– Цены на продукцию не будут самыми низкими с учетом налогообложения. Нам бы на время послабления в этом вопросе…

– А что такого ты можешь производить, чтобы тебе дали особые условия? – с тенью насмешки посмотрела на меня мама.

Как назло, из-за волнения мысли вылетали из головы, и невольно я указала на первый попавшийся предмет на кухне.

– Да, хоть эти едагрейки! Лампочки! Кондиционеры! Одеяла, одежду из лучшей шерсти! Даже говядина блэк ангус – по моему мнению просто вкуснейшее мясо, хотя в Шотландии не готовят так, как мне привычно, но это мясо бычков можно тоже продавать!

– «Почувствуйте прохладу Шотландии…» – не удержалась от смешка мама. – В Италии летом было бы очень кстати.

– Ладно, – смилостивился надо мной отец. – Пришли список того, что вы можете реально полезного производить, а я, так быть, согласую на продажу этих товаров в Единстве льготные условия. Но не навсегда. И если люди не будут покупать – это твои проблемы.

Папа развел руками, мол, люди не идиоты, а я благодарно кивнула, убирая письмо обратно в папку.

Ну, хоть что-то сдвинулось с мертвой точки.

Маленький шажочек из миллиона, но хоть какой-нибудь. Иначе я никогда не найду способ вытащить свою страну из долгов из-за того, что папа мне ее подарил.

Постучав в комнату младшего брата, я тихонько спросила, когда он открыл дверь:

– Можно и мне с тобой музыку послушать?

– Еще чего… – хмыкнул Вовка. – Учить меня жизни собралась?

– Кто бы меня научил, – поморщилась я. – Хочу хоть полчасика не думать ни о чем, кроме как просто поваляться на диване, листая книжки ради удовольствия, а не для дела.

Некоторое время брат озадаченно на меня смотрел, а потом пустил и указал на большую коробку на столике у дивана.

– Там новые рукописи боевой фантастики привезли…. Их еще не напечатали. Можешь любую взять почитать.

– Спасибо, – с теплотой улыбнулась я, обнимая младшего за плечи. – Я всего полчасика тебя побеспокою.

– Как знаешь… – немного расстроенно протянул Вовка, плюхнувшись на диван. – Вы же люди важные и занятые…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ASSOCIATED PRESS, САСШ, НЬЮ-ЙОРК. 20 марта 1937 года

Мятеж в Венесуэле.

По сообщению наших корреспондентов из Каракаса, мятеж, вспыхнувший в городе Маракайбо, охватил уже всю провинцию Сулия. Восставшие действуют продуманно и организованно. В окружении президента Хосе Элеасара Лопеса Контрера оценивают эти события как поддержанный левыми профсоюзами мятеж Военно-морской Армады страны. Генерал Контрера, сменивший умершего в декабре 1935 года пожизненного президента Хуана Висенте Гомеса, профессиональный военный. С 1931 года он был военным министром Венесуэлы, сам начинал повстанцем, но позже неоднократно подавлял волнения и мятежи. Наши источники в кабинете президента Венесуэлы выражают уверенность что в ближайшие дни волнения на северо-западе страны будут прекращены силами верной республике и президенту армии.

ОСТРОВ ХРИСТА. РЕЗИДЕНЦИЯ ИМПЕРАТОРА. 27 марта 1937 года

Мы пили чай. Просто чай. Без особых изысков. Чай. И сладости к нему.

Вовка был напряжен. И я понимал его. Сам был таким же и в той же шкуре.

Нет, мы были просты и расслаблены. Формально. Подумаешь, жил-был-не тужил….

– Когда-то давно я был наследником Престола. Не то чтобы я всерьез к этому как-то относился, но я был им. Много лет я был наследником. И мне было обидно, что старший брат Николай лишил меня этого статуса. Точнее отказал в нём. Я понимал почему, но было очень обидно. Я даже рыдал ночами. Серьезно.

Вовка внимательно посмотрел на меня. Но я не шутил. Пусть это был не я, а мой прадед, но я отлично себе представляю его чувства. Хотел ли я быть императором? Не больше, чем Лизка хотела быть королевой. Полновластной королевой, прости Господи.

Что ж, девочка моя, прости своего папу. Так получилось. Равно как и Вовка, прости своего отца. Найду ли я тебе корону? Да, вероятно. Станет ли твоя жизнь слаще? Не знаю. Очень не знаю. Ты ведь сын императора, а не какого-то там вшивого миллиардера.

– Я знаю, что тебя напрягает.

Вовка криво усмехнулся:

– Напрягает? Нет, меня ничего не напрягает. Просто я был наследником Престола, а стал мальчиком на побегушках при Особе Твоего Величества. Вот и всё.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. ВОСТОЧНО-РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. МРАМОРНЫЙ ОСТРОВ. 31 марта 1937 года

Николай Александрович улетал последним. Трёхмоторный нобилелёт «Савой-Бартинни-35» мягко оторвался от полосы и, сделав разворот, открыл ему прекрасный вид на Мраморный – остров, давший имя окружавшему его морю. Остров больший по размеру, но не меньший по влиянию чем лежащие чуть севернее острова Святого Семейства. В прессе об этом не пишут. Но в очень узком кругу неограниченных в средствах людей это хорошо известно. Николай Второв входил в этот круг. В ТОТ САМЫЙ КРУГ. А после сегодняшнего дня уже понятно, что стал ещё на шаг ближе к его центру.

Когда государь двадцать лет назад впервые собрал их – российских богатеев, не было среди приглашенных тех, кого бы эта встреча не страшила. Многие и приехали сразу после встречи со следователями Высочайшего следственного комитета, а потом ещё и пухлые папки на себя почитать в перерыв получили… Ему, богатейшему из сидящих, тогда пришлось за всех слово перед государем держать. Хотя каким «богатейшим», по сравнению с государем? Всех сидящих по сравнению с НИМ буквально с паперти жандармы пинками загнали. Ещё впереди была Болотная площадь, где скоро «высоко и коротко» закончат жизнь некоторые из его, Второва, компаньонов, не приглашенные за тот стол, и даже кое-кто из родственников государя. Но после двух прошедших в марте заговоров и ночных допросов все понимали, что не надо было даже «из патриотических чувств» и в «поддержку Ста дней для мира» выводить на улицы народ, не предупредив государя… Так, неровен час, можно за землевладельцами если не головы, так собственности лишиться… Он сказал это тогда Императору Михаилу, со всем положенным почитанием, но честно и в лицо. Говорил, и чувствовал, как сорочка под фраком взмокла и ноги ватой набивают. Но зря боялись они все тогда. Пронесло. Да – государь поставил всех в жесткие рамки, сказал, что и простой народ, и казну в обиду не даст, но и их защитит, да и мошна честного купечества не пострадает. Не обманул. Даже постоянный Совет промышленников при его величестве из приглашенных учредил. Годы показали, что Михаил именно тот царь, которого не только крестьяне, но и они русские промышленники всегда ждали. Тогда в марте 1917 года ультиматум французов, да и собственная глупость собравшихся чуть не уравняли их с туземными холуями. Господь уберег. Перевернул позиции государь.

За эти годы Императорский Экономический Совет разросся и, конечно, давно не собирался ежемесячно. На «всю толпу» не чаще двух раз в год находилось время у государя. Но после Третьей Тихоокеанской войны выделился уже более узкий комитет, ставший десять лет назад Экономическим Советом при Особе Его Императорского Всесвятейшества и Величия. Кабинет, конечно, собирался чаще. Члены его даже получили свитский чин кабинет-секретарей, а Николай Александрович уже семь лет носил первый в Табели чин статс-секретаря государя. Но ни за чины и прибыли он, звавшийся «Русским Морганом» (за эти годы стал не беднее чем Морган американский) Служил. Служил величию России и государю. Все, кто не смог так – остались вне Кабинета и доверия государя.

Но и не все достойные смогли войти в этот узкий круг. Вот внизу идут к Босфору и от него караваны судов. Добрая четверть из них либо Дмитрия Васильевича Сироткина, либо Евстратия Дмитриевича Петрококино компаний. Оба входя в Совет. Нижегородец и грек. Но русские они. Не раз уже было, что, когда нужно, передавали свои суда на дело государево. А бароны фон Вагау и де Беданкур? А Нобели? Тоже русские, а не немец, француз и швед! А светлейший князь Вандербильд-Зейский? Такие же русские, как граф Воронцов-Дашков, Ушков, Филиппов, Рябушинский… Родина у всех у них одна, один Бог и один государь! Даже у армянина Лианозова, бурята Старцева или кавказского татарина Тагиева. Они одна семья. Двоедомцев среди них нет. Все знают, какие на этом уровне игры правила. Жестокие, жестокие правила. Прямо скажем, жестокие.

Выросли они все. Вот даже Генри Деттердинг к ним просится. Понимает же, что ставит на кон. Роял Датч Шелл его трещит. Сейчас теряет Венесуэлу – половину активов компании. Потому что Генри сторону выбрал, и, более того, сторону сменил. Понял, за кем сила. А в огне брода нет. Зато взял в жены русскую маркизу-красавицу. Людмила-то Сайделер, фрейлина Двора, и успела побывать в женах уже двух членов Экономического кабинета: Ушкова и графа Воронцова-Дашкова. Тоже делает «удачные вложения». Очень удачные. Прямо скажем – урожайные. Но она не «входной билет» или «переходящий приз». Кто будет сидеть за этим столом – всецело зависит от помыслов пантократора Михаила.

В том же Экономическом Совете много действительно предприимчивых дам. Но в Кабинете только кузина императора великая княгиня Мария Павловна. Она и сама дело доходное имеет, и секретариат Кабинета ведет, и случалось, руководила их совещаниями в отсутствие государя. А могла бы спокойно в Швеции королевствовать. Но она, как все в Кабинете и при государе – русская!

Только так.

Да.

Вдалеке меж облаков проглядывал Константинополь. Как за двадцать лет вырос Город! Не столько даже в ширь и вверх. Сколько в будущее. Иногда Николаю Александровичу даже кажется, что там наступил XXI век. И при этом и римские дворцы востали из руин и христианские храмы всех толков от Святой Софии до нового католического собора в представительстве Римской Империи в Галате. Но основная промышленность Ромеи здесь, на азиатском берегу. Её не так как на том же Донбассе много, но она самая передовая. Вон под крылом мелкая сетка железных, но нет Ромее паровозов, да трубы заводов выдыхают разве что паром. Ромея – ЭЛЕКТИРЧЕСКАЯ. Впрочем, и в России всё чаще так же. А скоро видно не только в Единстве так будет. А это всё деньги, большие ДЕНЬГИ! И по вложениям, и по прибылям.

В Мраморном дворце император провел их мимо Ротонды с четырьмя креслами. Все присутствующие знали кто сидит в них и что значит это место. Уже во внутреннем дворике дворца, где, закрытые от чужих ушей и глаз собрались государь с наследником и пятнадцать членов Императорского Делового Кабинета, пантократор Михаил сказал им самое важное, сказал то куда они шли и куда будут идти впредь. Они ещё не стали первыми, но этот день близок и нужно действовать решительно и умно, чтобы этого достичь. Именно за это идет война. Бой последний и решительный, так кажется у социалистов поется. Сказал Михаил и про космос, и про перспективы электронных машин и про золотой солид как меру всего материального в послевоенном мiре… Он сказал, что «нам нужен мир, весь Мip! Терра Единства!».

Для того и нужно переварить переметнувшуюся к нам часть британской промышленной элиты. И потому так нам нужна Шотландия. Как ключ к их сундукам. Юная королева скоттов всего через несколько дней встретится с членами Делового Кабинета ЕИВиВ в Москве. Нужно готовить свои предложения. Срочно. Ковать пока горячо. И… приходить с наследниками…

Что ж и государь не молод, а ему, Второву, уже за семьдесят лет. Сын Борис хватку имеет и уже полностью в деле. А племяннику Александру, пожалуй, пора самостоятельную делянку нарезать. Он в Эдинбург и поедет. Даже полетит. Завтра же. До Москвы еще три часа. Надо по радиотелефону позвонить. Пусть готовят второй самолет. А брат Александр с племяшом к прямо в частном филипповском «Любушкиным» (имени баронессы Галанчиковой-Филипповой) аэропорту к прилету и подъедут. Ознакомлю с бумагами, поставим с братом задачи, и пусть молодец летит. Как раз к крестинам внуков императора-августа и обернётся.

За окном сопровождающий истребитель качнул крыльями и ушел к Углегорску, бывшему Зонгулдаку. Его место занял другой. Теперь за безопасность Николая Александровича Второва отвечала уже гвардейская эскадрилья Императорских ВВС. Родина ценит его и в обиду не даст. Они вместе летят в будущее. И даст бог от тоже увидит Терру Единства. А если сам не успеет, так сделает всё, чтобы дети и внуки увидели это.

Новости кино

Журнал о фото, фоно, радио и кино «Сине-фоно». Год изд. XXXI № 7 (646). 1 апреля 1937 года

«Империя Кино» продолжает нас восхищать своими батальными фильмами. 22 марта в день 130-летия захвата русской эскадрой тогда ещё османского острова Тенедос в кинотеатрах Единства, стран Новоримского и Нордического союзов, Японии и Америк состоялась премьера цветной полуторачасовой картины «Адмирал Сенявин». Фильм повествует о подвиге русских моряков во время русско-турецкой войны 1806–1812 года. Сьемки проходили в районах боев, в том числе на ромейском ныне острове Тенедос. Для съемок привлекалась «Новоилионская» парусная флотилия и были отреставрированы орудия и форты того времени. Фильм снят синема-студией «А. Ханжонков и Ко». По отзывам зрителей режиссёру-постановщику Александру Александровичу Волкову удалось прекрасно совместить художественность и документализм, создать сопричастность к происходящему на экране.

Это второй фильм «военно-морской» тематики той же студии, выпущенный Новым Илионом в мировой прокат в этом году. В январе мир поразила новая «Оборона Севастополя». Сам Алексей Алексеевич Ханжонков переснял свой немой довоенный фильм, используя все достижения современной кинематографии. Фильм традиционно для русского кино снимался на реальных местах событий, с использованием исторического оружия и одежд. К участию в съемках активно привлекались местные жители. Для финальной сцены прямо в кадре был восстановлен километровый Плавучий мост через Севастопольскую бухту. Мост был возведен в 1855 году матросами, плотниками и ратниками ополчения под командой генерала от инфантерии Александра Ефимовича Бухмейера. Через этот мост защитники города уходили с Южной стороны Севастополя на Северную.

Не вызывает сомнения, что в юбилей недавних славнейших побед русского оружия наш кинематограф порадует нас новыми великолепными фильмами. Продолжится и отражение на экране великих полководцев и правителей России. В районе Азова выступавший вторым режиссёром на вышедшей в прокат в январе «Обороне Севастополя» Владимир Михайлович Петров завершает съемки первой серии фильма «Петр I». А в Керченском проливе силами инженерных войск для фантастического фильма Бенедикта Александровича Муссолини «Падение Атлантиды» возводятся декорации и уникальный многокилометровый плавучий мост. Редакция, как и зрители, пребывают в нетерпеливом ожидании грядущих грандиозных премьер.

Самуил Викторович Лурье.

ПИСЬМО ГЛАВЫ РЕГЕНТСКОГО СОВЕТА КОРОЛЕВСТВА КАНЦЛЕРА ШОТЛАНДИИ ФЛОРЫ ЛУИЗЫ СЕСИЛИИ МАКЛАУД КОРОЛЕВЕ ШОТЛАНДИИ ЭЛИЗАБЕТ ПЕРВОЙ. 3 апреля 1937 года

«ВАШЕ КОРОЛЕВСКОЕ ВЕЛИЧЕСТВО!

Нижайше прошу ВАШЕ ВЕЛИЧЕСТВО обратить внимание на результаты деятельности Межгосударственной военно-промышленной комиссии. Создается впечатление, что данная комиссия занимается прямым саботажем и крайне не заинтересована в загрузке промышленного потенциала нашего Королевства. Проблемные вопросы прилагаются в дополнении к данному письму.

С нижайшим приветствием и поклоном ВАШЕМУ КОРОЛЕВСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ,

Флора Луиза Сесилия Маклауд, регент ВАШЕГО ВЕЛИЧЕСТВА и канцлер Королевства.

3 апреля 1937 года. Эдинбург. Королевский дворец».

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ МОСКВА. ДОМ СЛУЖЕНИЯ. 101-й ЭТАЖ. РЕЗИДЕНЦИЯ ИМПЕРАТОРА. 5 апреля 1937 года

Я мог бы встретиться с ним в Марфино. Мог бы встретиться в Кремле. Где угодно, в конце концов. Но с американским вице-президентом я предпочёл встретиться в небоскрёбе Дома Служения с видом на Новую Москву.

Новая Москва.

Нет, это не Нью-Йорк. Отнюдь. Она не была нагромождением небоскрёбов, где в центре города было лишь одно живое место на Манхеттене – Централ-парк. Нет. Новая Москва была громадной не только из-за стремительно увеличивающегося количества населения, не только из-за высокой деловой активности в Первопрестольной, не только из-за верноподданнического прогиба московских властей или самодурства Царя-Батюшки, но, в том числе, из-за того, что законодательно было наложено ограничение (спасибо Госдуме и городским властям) строить города без соблюдения пропорций площадей жилых кварталов, парков и прочих зон отдыха, коммерческих сооружений и промышленных зон. Были высокие требования к транспортному обеспечению, количеству тех или иных сервисов на душу населения и всё такое прочее. Конечно, в Старой Москве с этим были сложности, но в Новой Москве никто не мешал столичному градоначальству исполнять закон.

Даже я.

Шутка.

Мегаполис. Что может быть ближе сердцу американца? Только бесконечные просторы и фермы. Что с первым, что со вторым у нас был полный порядок. К тому же американский вице-президент был прогрессистом и даже местами пацифистом. Да ещё не раз (и не два) благожелательно отзывавшийся о моей политике по трансформации Единства.

Официально он приехал не на крестины. Визит самого президента Америки на крестины прямой наследницы монархического престола был бы, конечно, не скандалом, но чем-то таким, что могли использовать его политические оппоненты, а ситуация в США пока отнюдь не настолько стабильна, чтобы пренебрегать этим моментом. Тем более что Россия и Америка если не воюют официально, то точно главные соперники в этом мире.

В лучшем из миров, как говорится.

Поэтому был выбран в качестве прикрытия формат «визит вице-президента в рамках европейского турне». Я согласился. Мне-то что? Я никогда не страдал излишней щепетильностью. Подумаешь требование протокола обратиться ко мне: «Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие». Не облезет же Уоллес, правда?

Важнее другое. Деньги. Просто чудовищные деньги. И чудовища, которые их контролируют в мире. Включая меня самого. Тем более – война. А война – это всегда про деньги и из-за денег. Тем более война Глобальная.

– Ваше Императорское Всесвятейшество и Величие.

– Господин вице-президент.

Нам подали чай-кофе, виски-сигары и прочее, что полагается серьезным джентльменам для «промочить горло».

– Ваше величество, я счастлив вновь быть в Москве. Город хорошеет прямо на глазах. Признаюсь, прогрессисты США весьма внимательно следят за вашими успехами. Немало есть того, что было бы полезным воплотить и в Америке.

«Ваше величество». Внутренне усмехаюсь. Вспомнился старый еврейский анекдот: «К чему эти все формальности и все эти высокопарные обращения? Я человек простой и называйте меня просто – ХОЗЯИН».

Конечно, никаким ХОЗЯИНОМ для США я ПОКА не являлся. Там своя тусовка и даже моих гигантских капиталов совершенно недостаточно для того, чтобы купить Америку. А по-другому они не понимают. Даже прямая оккупация не произведёт на элиты достаточного впечатления. Только доллар. Только петля на шее и замах ногой по табуретке внизу. Иначе никак. Не доходит.

Вспомнилась фотография Уоллеса на Колыме. С визитом. Фотка из моего времени. В смысле из несостоявшегося будущего. Я ещё тогда, помню, сыронизировал: «А по какой статье з/к Уоллес на Колыме?»

Тогда я шутил. Теперь могу и посмеяться.

– Ваше величество, разрешите преподнести вам небольшой презент. Я знаю, что вы коллекционируете редкие монеты. Это очень редкий экземпляр. Монета-жетон в честь окончания Великой депрессии в США. Выпускалась массово с 1933 года. Эта монета-жетон из пробных оттисков. Их было сделано всего лишь 12 штук.

– Благодарю вас.

Он протянул мне коробочку, и я открыл её. И тут же отдёрнул руку. Невольно.

Уоллес удивлённо и озадаченно посмотрел на меня.

– Что-то не так?

Не знаю, что увидел Уоллес в моих глазах. Отвращение? Ненависть? Но точно не ужас и не страх. Но монета, с символами Звезды Давида с вплетенными поверх неё свастикой и символами масонов, шипела на меня словно та королевская кобра.

– Нет, господин вице-президент. Просто душно тут.

Я не взял монету в руки. Она так и осталась лежать на столе.

Лежать между нами.

Монета.

Как всё просто порой в этом мире.

В чём моё преимущество перед ними? Перед этими всеми делягами? А в том, что для меня все эти жёлтые кругляши ничего не значат.

Денег нет, как говорит ПАПА. В моём лице.

Это лишь символ.

Лишь.

Маша отлично научилась отделять деньги от целей. Деньги лишь средство достижения целей. Не более того. В остальном же – это блестящий золотом мусор. Просто мусор.

Маша научилась. Теперь мы учим этому своих детей. Учим жить по средствам, но не воспринимать деньги, как цель. Да, я мог бы купить детям целый континент. Или парочку. Каждому. Но я принуждаю их жить на свои. Пусть в кредит. Пусть в долг. Пусть двадцать лет потом будут отдавать. Но им нужно научиться жить за свои. А как иначе? Они же монархи, а не какие-то босяки с рынка.

Пусть и глобального.

– Итак, ваше величество. Международное положение заставляет правительство Соединенных Штатов выражать оправданную обеспокоенность. После негативных результатов, которые повлекли за собой определённые сложности для Британии, весь западный мир столкнулся с проблемой неопределённости.

Тру переносицу.

– Господин вице-президент, давайте обойдёмся без длинных заходов. Чего вы хотите? У меня, знаете ли, позади весьма насыщенная программа – крестины внуков и всё такое прочее.

Кивок.

– Да, ваше всевеличие. Я понимаю. Ещё раз примите мои поздравления.

– Спасибо.

– Ирландия. Я смею полагать, что наши державы могли бы обойтись и без обострения в данном вопросе. Американские войска находятся в Ирландии исключительно с целью обеспечения безопасности и стабильности в регионе.

Киваю.

– Конечно. Только непонятно, почему же английские силы, которых пустили туда сугубо в рамках гуманитарной миссии, вдруг пытаются фактически оккупировать Ирландию? Более того, многочисленные эксцессы в самой Ирландии показывают, что британцы никак не могут проститься с призраком английского имперского величия. Ирландия нам не слишком близка, но, как вы знаете, кельты очень дружны между собой. Разумеется, притеснения в Ирландии не могут остаться безразличными ни в Шотландии, ни в Уэльсе, ни во Франции, ни в самом Единстве. С некоторых пор у нас, знаете ли, есть определённые интересы в этой части. Поэтому, если вы хотите спокойствия и в данном вопросе, то я бы настоятельно рекомендовал привлечь англичан к ответственному спокойствию. Они сейчас не в том положении, чтобы… Ну, вы меня понимаете.

– Понимаю. Но разве Ирландия стоит того, чтобы ведущие державы ссорились между собой?

– Может и нет. А может и да. Вы уже захватили Исландию и Гренландию.

– Гренландия отнюдь не член Новоримского Союза.

Кошмарно усмехаюсь:

– И что? Разве Дания не часть Евразии? Или мы не должны их защищать? Бросьте, господин вице-президент. Это всё лицемерие. Мы знаем о ваших приготовлениях в Канаде. Америка явно готовится начать всемирную экспансию. Вы уже далеко перешагнули концепцию «Америка для американцев». Вы пытаетесь подмять под себя всю бывшую Британскую империю. Я не против «Америки для американцев». Я готов даже рассмотреть вопрос об ограничениях и разграничениях. Канада вот та же. Нам она не нужна. Ну, почти. Разве что провинция Новая Шотландия была бы интересна моей дочери. Ну, вы сами понимаете. Мне же в западном полушарии ничего ровным счётом и не нужно. Что интересует Штаты в полушарии восточном?

Уоллес усмехнулся:

– Индия.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

PROPPER NEWS. ШВЕЙЦАРСКАЯ КОНФЕДЕРАЦИЯ. КАНТОН ЛОЗАННА. 8 апреля 1937 года

Сегодня Исполком Международного олимпийского комитета принял к рассмотрению заявки 12 княжеств Индостана, называемых англичанами «туземными», о вступлении в ряды Олимпийского движения. Председатель МОК Анри де Байе-Латур на вопрос нашего корреспондента, что «согласно Олимпийской хартии, спортсмены принимают участие в Играх в личном качестве, а Национальные Олимпийские комитеты всего лишь помогают спортсменам своих стран принимать участие в Олимпиадах». Именно поэтому у Олимпийского комитета не было оснований не принять новые заявки, но решение по ним должна принимать уже сессия в т. ч. членов МОК. В прошлом году, в связи с началом Англо-германской войны, XI летние Олимпийские игры в Лос-Анджелесе не состоялись. Не было соответственно и заседания МОК. Основатель Олимпийского движения барон Пьер де Кубертен уже выражал надежду что такое заседание удастся на IV Нимейских Играх в Александрии в июле этого года. 31 марта МОК даже обратился к сторонам конфликта с призывом последовать примеру объявленных 20-лет назад императорам России Михаилом II «Ста дней для мира», прекратить боевые действия и сесть за стол переговоров.

Двенадцать крупнейших княжеств, вассальных ранее Великобритании, обратились и в Исполком Международных Нимейских Игр в начале года. Заявки на участие в ближайших играх по водным видам спорта команд от княжеств Хайдарабад, Мансур, Барода, Траванкор, Манипур, Бхопал, Кочин, Патиала, Колхапур, Бхавалпур, Бастар удовлетворены. Гвалиор отозвал свою заявку до рассмотрения. В МНИ сообщили о поступлении заявки от княжеств Индор. В феврале к участию в Нимейских Играх допустили к участию команды от Уэльса и Шотландии, после чего в Александрию отказались приезжать представители Великобритании, Канады, Австралии и Новой Зеландии.

Британская империя разваливается. Но международное спортивное движение сохраняет единство. Так попытка объявить проведенные на олимпийских объектах в Лос-Анджелесе соревнований команд САСШ, Великобритании, Канады, некоторых соседних стран и английских колоний XI летние Олимпиадой было отвергнута остальным мiром. Даже организаторам пришлось завершать соревнования как «Открытые Игры Америк».

Глава IV. Война за британское наследство

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ГЕОРГИЕВСКИЙ ЗАЛ. 2 мая 1937 года

– Честь в Служении!

Громыхнуло ответное:

– На благо Отчизны!

В зале накрыты столы. Греется водка. Офицеры при полном параде. У них праздник. Вряд ли они хотят меня долго слушать. Царя-батюшку и кесаря они видели часто, так что диковинкой я для них не являлся. Да и не для того я здесь. Хотя, конечно, офицеры стоят и верноподданнически «едят глазами начальство». Ну, пусть, я всё равно невкусный. И вообще, крайне несъедобный.

А выпить они сегодня успеют. И со мной, и, тем более, уже когда я покину эту официальную попойку. Много выпьют. Уверен, что они нажрутся по-свински по такому случаю, как и полагается порядочным офицерам. Им сегодня можно. Их праздник. Так они соберутся разве что после войны. Или, многие из них, уже никогда.

Торжественный приём в честь выпускников Академии Генерального Штаба Армии Единства.

Водка греется, офицеры ждут. И водку ждут, и Высочайшего слова. Мог бы выступить и Сашка, как в прошлом году, но, нет, не в этот раз. Сегодня тут нужен даже не Император, а реальный, пользующийся заслуженным авторитетом, полководец, доказавший своё право говорить и свою славу победителя на поле боя.

– Товарищи офицеры! Сегодня ваш день. Многие из вас уже получили свои новые назначения и вскоре отбывают на место службы. Почти все из вас имеют личный боевой опыт. Операции в Африке, Испании, Шотландии, Афганистане, Сунгарии, на Ближнем Востоке. Наша доблестная Армия и наш славный Флот имеют богатую практику, не так ли?

Поняв, чтогГосударь Высочайше изволил пошутить, в зале заулыбались. Нормально так заулыбались, без излишнего пафоса и подобострастия. Что ж, двадцать лет не прошли даром. Выросло новое поколение, которых воспитывали совсем не так, как раньше. «Честь в Служении на благо Отчизны». Да, они присягают мне, как Императору, но я уже слышал не раз в разных вариациях, что они Служат Отчизне, Империи, а потом уж царю-батюшке. Конечно, это было опасно, но так уж я их воспитал. Значит, мы с Сашкой и его наследники будем больше находиться в тонусе.

Без лишнего самодурства. Тем более что всем известно, что безграничность власти даже абсолютного монарха измеряется длиной удавки, будь он хоть трижды Помазанником Божьим.

– Впереди нас ждёт война. Вас ждёт война. Возможно, самая великая война в истории нашего Отечества.

Слово «война» специально повторил трижды. Пришла пора серьезных слов. Впрочем, присутствующие ждали этого. Надо быть дураком, чтобы, будучи офицером и выпускником Академии Генерального Штаба, не понимать, что мы на грани грандиозного шухера (зачеркнуто) большой войны. Нет, не на «грани».

На пороге.

И они ждут от меня лишь команду «фас». Ждут целеуказание.

– У нас много союзников, но и много врагов. Кто самый главный наш враг? Враг многовековой, коварный и беспощадный? Великобритания. «Англичанка гадит». Все вы слышали это выражение сотни, а может, и тысячи раз. Кто-то относится к этой фразе серьезно, кто-то, как избитой шутке. «Шутке», за которой стоят государственные перевороты в России, убийства царей, многочисленные заговоры и покушения. Только за этот год мы предотвратили несколько заговоров и попыток убийств ключевых фигур нашей Империи, включая меня и Августейшую Семью. Англия – враг. Враг, который сделает всё, для уничтожения России, нашего Единства, нашего Новоримского Союза и всего того, что мы строим на этой земле. Англия – наш враг. Общий. И или мы его уничтожим, или он нас. Третьего не дано.

В зале царила полная тишина.

– Впереди – война. Глобальная война. По всему миру. На суше, в воздухе и на море. Мы готовились к этой решающей схватке. Мы создали величайшую и самую мощную державу в мире. Величайшую и самую мощную Армию. Наша промышленность теперь может выпускать достаточно всего необходимого для этой мировой схватки, наши Армия, Авиация и Флот получили самые лучшие образцы необходимого оружия. Лучшего на свете. У нас есть ужаснейшее оружие, которого нет больше ни у кого. Но война – это не только война оружия. Победит тот, на чьей стороне будет не только сила орудий и техники, но будет и главное – правда. Освобождение за двадцать лет полностью преобразило нашу Империю. Многие народы, десятки и сотни миллионов людей идут по нашему пути Освобождения. Служение сплотило нас вокруг великой цели. Не зря наша Империя носит имя – Единство. Мы решительны, умны, образованы. Мы подготовлены. Мы готовы. Готовы уничтожить английскую гадину, которая пытается поработить нас и весь мир, и мы сделаем это! Да здравствует и сияет в веках наша всемогущая Империя!

Ну, и немножко отеческого пафоса, куда ж без него:

– Поздравляю вас с выпуском! Носите гордо Знак Академии! Вас ждут великие свершения во славу нашего Отечества! Народ наш верит в вас и в вашу счастливую звезду! Я верю в вас! Мы победим! Ура!

Протяжное троекратное «ура» покатилось под сводами Георгиевского зала. Кто-то запел старый Гимн, который двадцать лет не был официальным, но почему-то считался моим личным. Кто-то запел, его подхватили и вдохновенно зазвучало под сводами Зала Святого Георгия-Победоносца:

Боже, Царя храни!

Сильный, державный,

Царствуй на славу, на славу нам!

Царствуй на страх врагам…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. СТАНЦИЯ МОСКВА-СОРТИРОВОЧНАЯ. 2 мая 1937 года

– Честь в Служении!!!

– На благо Отчизны. Выпускай уже.

Ефим Степанович был хмур и раздражён. Понабирали дураков. Даже в Первопрестольной дураков хватает. Какое Отчизне будет благо, если вместо того, чтобы работать как следует, орать на полстанции. Военный состав опаздывает с отправлением, а дежурный там орёт. Выслужиться хочет.

Да, людей опытных не хватало. И подвижного состава не хватало. Мобилизовали всё, что только возможно. На перевозки вывели даже старые паровозы, которые стояли не только в резерве, но и на консервации. И всех стариков призвали. Ну, кроме тех, кто от старости не видел ничего или уже на ногах не мог стоять. Всех вывели. И машинистов, и помощников, и кочегаров, и стрелочников с путейщиками.

В этом году перевозки увеличились очень серьезно, а в армию тоже призвали немало. Хотя у путейцев была бронь, но и для пополнения людей на железку тоже было днём с огнём не сыскать. А те, что приходили в отдел кадров, всё больше были никуда не годными. Разве что вагоны разгружать сгодятся.

Их паровоз набирал ход, вытаскивая за собой на линию длинную цепь вагонов и платформ.

– Танки везём! ИС-3!

Ефим Степанович в сердцах влепил оплеуху молодому, но явно глупому кочегару, гордо огласившему военную тайну.

– Язык прикуси. Не тваво ума дело. Что везём, то и везём. Твоё дело уголь кидать в топку. Или хочешь с безопасниками поговорить?

Деревенский увалень испуганно помотал головой.

– Степаныч, так я чё, я ж ничё…

– Вот и всё. Закрой рот, а то муха залетит. Безопасники очень любят поговорить с такими вот болтливыми дураками, вроде тебя. Ты что, не знаешь какое сейчас время? Болтнёшь ещё где лишнего…

– Э-э-э, так я же… просто… Ничё такого же…

Машинист в сердцах лишь рукой махнул. Дерёвня, что с него взять. Не понял ещё ничего в этой жизни. Ведь не посмотрят на «бронь», и отправят в войска. В лучшем случае.

Даже Ефим Степанович старался лишний раз не слишком интересоваться характером груза. Вес, количество вагонов и прочие моменты, которые были нужны для безопасной проводки по маршруту. Плюс действительно необходимое для этого. И всё.

Он повидал в своей жизни всякого. И составы ему приходилось водить ещё во времена Великой войны. Уж больше двадцати лет прошло, а он ведь и тогда был уже совсем не молод. Что уж про сейчас говорить. И ведь на пенсию его уже отправили, и внуками обзавёлся, и правнуки уж скоро пойдут, думал, что всё, домик и садик при нём – это и есть спокойная заслуженная старость. Но, нет, вот тоже мобилизовали на старости-то лет. Вот и везёт он груз свой.

А что везёт, то знать не положено. Крепче будешь спать. Особенно, если это «что-то» тщательно укрыто брезентом.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА:

АГЕНТСТВО HAVAS. ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. ОРЛЕАН. 2 мая 1937 года

Наши корреспонденты в Константинополе сообщают о принятии сегодня местоблюстительницей Ромеи великой княгиней Ольгой Александровной верительных грамот у посла Мексики Рамоны Франсиско Довмоне Коллонтай. Таким образом состоялось установление дипломатических отношений между Восточной Римской Империей и Мексиканской Социалистической Федеративной Республикой. До этого интересы Мексики в Ромее представлялись её послами в России, равно как и российские послы представляли в Мексике интересы всего Имперского Единства.

Госпожа Коллонтай по рождению является русской дворянкой, дочерью генерала Михаила Довмонтовича. Её брат по матери Евгений Мравинский – известный композитор. После окончания Смольного института благородных девиц Александра Михайловна вышла замуж за офицера, впоследствии инженер-генерал-майора, Владимира Людвиговича Коллонтай, имеет с ним общего сына Михаила, так же ставшего военным-инженером в России. Госпожа Коллонтай оставила семью, когда сыну было пять лет, училась в Европе, занималась революционной и террористической деятельность. В годы Первой мировой войны проживала в САСШ и Норвегии. После «Мартовских мятежей» и «Кровавой Пасхи» Александра Коллонтай попала в «Майские списки», став одной из тысяч русских революционеров, которым двадцать лет запрещалось возвращаться из-за границы.

В дни Октябрьского социалистического переворота 1917 года Александра Михайловна Коллонтай была в Мексике, вела активную работы с женщинами-повстанками. Здесь повторно вышла замуж, сменила имя на мексиканское. Работала генеральным секретарем Коммунистической партии Мексики, государственным секретарем общественного презрения, представляла Мексику в Международных женских и продовольственных организациях. С февраля 1936 года – посол Мексики в Швеции, в мае этого года назначена послом Мексики в Ромее.

Назначение госпожи Рамоны Довмоне Коллонтай свидетельствует, что после вывода отрядов мексиканских социалистов из Испании отношения Имперского Единства и МСФР нормализуются. Но события в Венесуэле не позволяют пока говорить о снижении идейного противостояния между коммунистическим и освобожденческим движениями. Возможно, назначение прекрасно знакомой с порядками при русском дворе госпожи Коллонтай направлено как раз на предотвращение обострения этих отношений.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ЗАЛ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ. 3 мая 1937 года

Я часто ловлю себя на чувстве ностальгии. Минувшие двадцать лет были сложными, но такими славными! Да, случалось всякое. И войны были, и заговоры, и прочие ужасы. Но было что-то такое, что никак не описать словами. И дело не в молодой жене, не в детях, ни вообще…

Почему-то вспоминается «Собачье сердце» Булгакова. Сцена в цирке. «Какое главное событие в моей жизни?» – «Главное событие вашей жизни у вас впереди». Вот все эти двадцать лет у меня всё было «впереди». Я готовил страну и народ к страшной и невозможной войне. К БИТВЕ, которая определит будущее.

Но вот мы и пришли. БИТВА уже фактически наступила. Нет никакого ПОТОМ.

Мы начинаем новую главу Большой Игры.

Кто не спрятался – я не виноват.

– Приветствую вас, товарищи. Александр Павлович, ведите заседание.

– Слушаюсь, ваше всевеличие.

Секретарь Совета Безопасности Империи генерал князь Кутепов привычно поднялся, раскрывая папку с документами. Их много у него сегодня. Как, впрочем, и у всех присутствующих.

Вступление огромных вооруженных сил в войну не происходит за пару часов, как показывают в кино или пишут в книгах про попаданцев. Это же огромная неповоротливая машина, а за ней ещё более неповоротливый механизм государства. И всё это требует координации и согласования. Сроки, объемы, транспорт, снабжение, возможности промышленности и ремонтных служб. Много-много всего.

Полтора месяца осталось. Времени крайне мало, но у нас готово почти всё. Все решения приняты. Осталось лишь сверить часы.

Сейчас, выражаясь театральным языком, у нас если не премьера, то уж точно генеральная репетиция. Потом уже что-то переигрывать мы не сможем. Дальше наступит только время импровизаций, со всеми вытекающими последствиями.

Генерал Кутепов огласил повестку дня, сделал несколько технических уведомлений, а затем дал слово начальнику Генштаба Шапошникову.

Тот, как и всегда, был предельно деловит:

– Государь! Завершается переброска наших сил в район Ормары и непосредственно к границам с Британской Индией. Развернута группировка в двести четырнадцать тысяч человек, из них сто двадцать тысяч солдат регулярной армии Афганистана и горных племен, три тысячи орудий, двести танков, шестьсот бронемашин, триста пятьдесят самолётов…

Я слушал, кивал, записывал. Уточнял размещение, снабжение, планы движений. Нашу группировку должны были оперативно поддержать силы из Туркестана и Персии, эскадры из Ормары, Тируса и Сиама должны были нанести морской удар по основным военным портам Индии, подавляя активность остатков британского флота, наша авиация в Туркестане была готова к массовым налётам на расположенные в Индостане британские базы и места сосредоточения английских войск…

Большая часть перебрасываемых наших сил считались афганскими и носили афганскую форму, а техника имела их опознавательные знаки. Мало ли что там у нас купил официальный Кабул! В общем, мы воспользовались вспыхнувшими на границах Афганистана волнениями и «движениями за независимость» для легендирования переброски массы войск в этот регион.

Потом докладывала Маша. Императрица докладывала о работе Ведомств Императрицы Марии в части подготовки госпиталей, как в самом Афганистане, так и на нашей территории, готовности служб обеспечить лечение и требуемый уход для тысяч раненых, которые неизбежно начнут поступать с поля боя.

Маниковский докладывал о готовности транспорта и служб снабжения, в части переброски дополнительного трехсоттысячного нашего контингента из Туркестана. Со всеми средствами усиления, разумеется. Включая орудия и бронетехнику. Война за Индию обещала быть масштабной. Ещё больший масштаб от Маниковского требовался в части снабжения оружием всякого рода борцов за независимость Индии. Бриллианта в короне Британской империи.

Слащев рассказывал о ходе подготовки к массовому восстанию индусов против англичан.

Емец все больше молчал. Ну, не об охоте же на бенгальских тигров ему рассказывать высокому собранию? Так что он просто слушал и запоминал.

Конечно, мы всячески демонстрировали намерения начать смертельную битву за Ирландию, но она-то нас интересовала в третью очередь. Что нам Ирландия? Да, мы перебрасывали войска и в Шотландию, и на север Франции, десантную операцию готовили и немцы, и французы, Лиза та же в своей Шотландии произнесёт перед войсками какую-нибудь высокопарную и полную патриотизма речугу, но, по большей части, это была демонстрация. Обозначение наших главных направлений и интересов на этот сезон войны. Получится – хорошо. Нет, значит позже разберёмся с Ирландией. В конце концов из Ирландии бомбить Москву или Константинополь не будут. А немцам не привыкать к бомбёжкам.

Вторым по интересу для нас был Египет и его борьба за Судан. И только потом уж Ирландия. Бог с ней, как говорится.

Цинично? А когда меня это вообще останавливало? Или ту же Машу? Да и Генштаб наш.

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 5 мая 1937 года

По всей Империи гремят торжества по случаю Дня рождения КЕСАРЯ ИМПЕРИИ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА и его царственной сестры императрицы Франции Виктории Михайловны, которая со своим Августейшим мужем императором Франции Генрихом VI Орлеанским посетила в эти дни Москву.

За здравие КЕСАРЯ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА и императрицы Виктории в Храме Христа Спасителя был отслужен молебен, после чего Августейшие именинники дали торжественный приём в Екатерининском зале Дома Империи московского Кремля для отечественных и зарубежных гостей.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

PLATTS OILGRAM, САСШ, ОГАЙО, № 5. Май 1937 года

Волнения в западных нефтедобывающих провинциях Венесуэлы, вызвали значительные колебания на нефтяных биржах Константинополя, Вены, Монтевидео и Нью-Йорка. Инвесторы опасались неопределённости, того, что мятежники и инсургенты могут нанести вред имуществу промыслов и потребуют от правительства повышения обложения доходов нефтедобывающих компаний. Последние, и так уже пострадали от предпринятых в прошлом году президентом Контрерой фискальных мер.

Но после сообщений о том, что временным губернатором провинции стал Лео Бронстон, рынки стали более предсказуемы. Мистер Бронстон ранее возглавлял комитет взаимодействия иностранных концессионеров нефтепромыслов и правительства социалистической Мексики. Став губернатором, он продолжает руководить в Маракаибо представительством Standard Oil of New Jersey. Руководители компаний уже получили от Исполнительного комитета провинции Сулия заверения о гарантиях выполнения соглашений и собственности. Котировки связанных с нефтедобычи у озера Карамаибо американских компаний вернулись к норме. Однако продолжают снижение акций Royal Dutch/Shell. Компания уже потеряла контроль над заводами «Arend Petroleum Maatschappij» на соседней с Венесуэлой Арубе. Теперь не ясно сохранили ли голландские инвесторы активы в Венесуэле или они так же заняты английским большинством собственников. После падения Англии потребности в нефти заметно сократились. Но теперь следует ожидать нового роста цен, ввиду прогнозируемого резкого снижение поставок в Венесуэле нефтедобычи. Закат звезды Royal Dutch/Shell, начавшийся ещё до германо-английской войны женитьбой главы кампании сэра Генри Деттердинга на дважды разведенной русской красавице маркизе Людмиле Сейделер, продолжается. В ближайший год станет понятно, верную ли ставку сделал «нефтяной король», или ослеплённый любовью старый «Акела» промахнулся.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ПОЛТАВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. КОННО-МАШИННАЯ СТАНЦИЯ «ПОЛТАВА-31». 20 мая 1937 года

Егорыч привычно отёр руки уже достаточно промасленной ветошью. Трактор – это вам не лошадь, хоть и называют его железным конём. Трактор, он уважения требует. Закончил тракторист смену – и вот вам, сударь, работка подвалила. Осмотреть, проверить, уважить. А тракторов у них целых восемнадцать единиц. Было двадцать восемь, но остальные по мобилизации забрали. Как и четыре грузовика. Так что приходится обходиться шестью. Да и лошадей «мобилизовали» двадцать голов. Да, что там лошадей, если по частичной мобилизации призвали семерых. Сам Егорыч уже достаточно стар, чтобы подпасть под «частичную». Как-никак ещё в Великую воевал, да и во Вторую японскую тоже. Но бают мужики, что новая война будет куда страшнее прошлых. Что война между Германией и Англией только начало. Посмотрим.

А пока нужно дело делать. Посевная уже позади, но тракторам работа всегда найдётся. Хорошо хоть с мобилизацией подождали пока посевная завершится. Тяжело было бы крестьянам без «сильной помощи». Лошади-то у них так-сяк есть, но с тракторами до сих пор трудно. Да, и отвыкли многие рассчитывать на себя, ведь есть же конно-машинные станции, проще там заказать услугу. Только главное вовремя застолбить свою очередь, ведь желающих много, а тракторов мало. Да, что там говорить, если на услугу комбайнов уже толпа собралась.

Впрочем, чему удивляться-то? Трактор, комбайн и прочая машинерия стоят денег. Немалых денег. Зачем их вынимать из оборота, когда услугу можно просто заказать? Нужно иметь достаточно большое хозяйство, чтобы такая покупка имела смысл и окупалась хотя бы за три года. Или за пять. А так… Вот и пользовались услугами КМС. А значит, у самого Егорыча всегда будет работа, ведь машинерии на станции просто завались. Одних тягачей семь штук.

– Семён Егорыч, посмотришь потом движок моего «Скакуна»? Что-то как-то нехорошо звучать начал.

Механик кивнул директору.

– Обязательно, Иван Михалыч. Сейчас и посмотрю.

– Спасибо, Егорыч. По возможности, за час разберись, а то мне опять в поля ехать сегодня.

Тот лишь развел руками.

– Я ж не знаю, что у тебя там. Узнаю – скажу.

– Добро.

Директор ушёл, а сам Егорыч направился в сторону «Скакуна». Что ж, хорошая машина, полноприводная, неприхотливая, для деревенской местности самое то. Не зря же военную модификацию «Скакуна» так массово применяют в армии. Проедет ведь почти где хочешь. По грязище российской проедет. Если шофёр будет не дурак. С рессорами правда проблема. Иной раз не вывозят. Потому и «Скакун». А часто и просто в просторечии «Козёл».

Ничего, лишь бы ездил. Мужику не привыкать.

Директорский внедорожник АМО «Скакун. Модель 1932 года» был в меру грязным. Как, впрочем, и положено быть обычному сельскому труженику. Михалыч на нём всё же не по выставкам ездил (хотя случалось и такое), а по полям. Объезжал поля заказчиков, контролировал качество выполненных подчиненными работ, вёл другие дела, которые позволяли их станции не только сводить концы с концами, но и вполне достойно платить своим работникам. Вот, например, Егорыч в прошлом году дом себе новый справил. Община, конечно, помогла сильно, но, справил же? А в позапрошлом вот грузовичок для хозяйства своего по случаю купил. Пусть и сильно не новый, но лишь бы ездил. Что ещё нужно в деревне? Да и сам он рукастый, починит своего «Пони» вдруг доведётся. И на станции помогут если что.

Егорыч вздохнул, открывая капот машины. Да, деньги. Деньги нужны всегда и на всё. Вот вроде и неплохо жизнь у него идёт, но жена нарожала ему шестерых дочек. И ни одного сына. Как бабка пошептала. А для дочек нужно приданое, да и много чего ещё. А это деньги и деньги немалые.

И вот выйдут они все замуж, кто останется на хозяйстве? Одна надежда – жена вновь тяжёлая ходит. Может, Господь таки смилостивится и пошлёт им сына?

Дай-то бог. Ведь сам Егорыч вовсе не молодеет. А сына тоже поднять будет надо.

Надо работать.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. 30 мая 1937 года

Амфитеатр Звездного, как обычно в конце полугодия, был полон суеты. Темная ночь забирала свои права у вечера, а зрители неспешно занимали свои места. По вместимости и концертный зал Звездного, и летний Амфитеатр были больше многих театров мира, а уже по представлениям порой значительно превосходили их.

Сотрудники сцены спешно готовили начало нашего музыкального выступления со стрельбой в специально подготовленной зоне, чтобы никого не убило рикошетом от пуль. Пока же гримеры и прочие мастера красоты поправляли мои волосы и темно-синее концертное платье. Такое же, как и у моих фрейлин.

– А сейчас необычный музыкальный талант в стрельбе в исполнении лицеистки Елизаветы Романовой! Аккомпанемент исполняют лицеистки Дарья Ласточкина и Мария Гусева.

Зал под открытым небом аплодирует, и мы выходим на отдельную сцену. Я ослепительно улыбаюсь, но все равно не покидает меня ощущение, что это какое-то прощание со Звездным.

Стрельба по звуковым панелям была похожа на звон металлофона под аккомпанемент фортепиано и флейты. Быстрая, четкая, слаженная мелодия, из вихря стали и нот. Невольно приходит в голову мысль, что, наверное, такой и будет моя жизнь. С пистолетом и в руках, и под подушкой. А весь мир будет наблюдать за мной, слушая звон металла и мелодии, которые у меня будут получаться.

А потом оглушать овациями и восторженными криками.

Но рассматривая ликующую толпу, я никак не могла избавиться от ощущения, что еще немного и разверзнется настоящая буря над головой. Вероятно, просто из-за того, какой же разительный контраст был между кровавым отчаянным кошмаром, червями в гнилом мясе, изображающем человеческие гниющие трупы, ужасом взрывов, с тем тесным, просто удушающим подвалом на Полигоне, и с этим ошеломляющим великолепием отчетного концерта в Звёздном.

За кулисами кипит паникой выступлений пестрая толпа звездных артистов и десятков организаторов. И меня, и моих фрейлин едва ли не под руки хватают, чтобы успеть подготовить к последнему представлению этого вечера.

Танец нимф.

Ураган пудры, блесток, шум десятков девичьих голосов, обсуждающих бал цветов в конце июня. А мне отчего-то это кажется чем-то нереальным, хотя я тоже на него иду.

Наверное.

Никогда в жизни я больше себе не смогу позволить выйти в люди вот так, со сверкающей кожей, покрытой причудливыми узорами. Надеть платье как у балерины, но без пачки, а с легкими воздушными юбками. Или побыть еще хоть раз принцессой цирка под открытым небом.

Я – королева. Просто королева. Я уже смирилась с этим.

Страховку надежно прикрепили к платью, а снаружи выключили всё-всё освещение, и ночь окончательно забрала свои права на наш таинственный танец волшебства.

Я исполняю легкие прыжки по сцене как балерины из класса классического танца. Но по сути и я, и мои фрейлины пролетаем на страховке по нескольку метров, почти не касаясь пола, и кажется, что на сцену выпорхнули настоящие сказочные создания. Уловимые почти в кромешной темноте лишь завораживающим мерцанием блесток.

Страховка закручивается, и нас троих постепенно поднимают высоко вверх, словно мы духи ветра. Остальные девушки танцуют, поют, играют на музыкальных инструментах на сценической земле.

Машка исполняет акробатические номера на кольцах, так же, как и когда-нибудь потом будет постоянно крутиться с моими поручениями. Даша стойко балансирует на крошечной опоре, стабильно ведя основную музыкальную партию на флейте среди звезд, словно контролирует каждую минуту моего расписания, а я…

А мне предназначен настоящий полет среди звезд и облаков.

Моя партия не предполагает опоры под ногами. Только страховку и движения на грани невозможного. Прям как в жизни.

Я ведь не погибну, верно?

Закручиваясь на страховке со скрипкой в руках, я тянула финальное вибрато и смотрела на зрителей, аплодирующих стоя. Чувствуя с непонятной горечью, что вижу все это в последний раз. Зависнув в воздухе над всеми в конце выступления, я смотрела на зрителей с высока и запоминала этот момент.

Вот и все…

Звездный спектакль закончен. Занавес опущен. А я окончательно спустилась на твердую землю.

Несколько человек осторожно снимали с меня сложную страховку, поэтому я не сразу заметила, как на сцену поднялся мой недосуженый просто с огромным букетом цветов.

– Элизабет, вы были восхитительны настолько, что простите меня за то, что я никак не могу подобрать слова, чтобы выразить свое восхищение, – неожиданно очень эмоционально выпалил он. – Но я, надеюсь, что однажды вы сможете простить и забыть мою ошибку.

Я слегка кивнула, принимая букет. Невероятно взбудораженный моим выступлением, молодой человек незамедлительно ушел, а я молча провожала его взглядом.

После душераздирающих испытаний на Полигоне месяц назад мы больше ни разу не разговаривали. А то, что мы пережили там плечом к плечу… Пускай там и останется.

Так что когда-нибудь мы начнем все с чистого листа.

Но это будет потом.

А пока у нас впереди еще так много месяцев, а может быть и лет, когда мы можем друг к другу присматриваться и делать вид, что мы едва знакомы и свадьбу пока не планируем.

ОСТРОВ ХРИСТА. ПОЛЯНА. 1 июня 1937 года

Шашлыки, это, знаете ли, вещь в себе. Да и поляна тоже. Когда-то на этой поляне Маша меня разоблачила, и я не знал, как жить дальше. Но годы минули, и всё как-то устроилось.

В прошлом году, на 35-летие Маши, тут была целая толпа. Дворец, цари, короли, императоры. Сегодня тут никого. Даже детей наших нет. Заняты все. Даже Вовке я разрешил убыть по своим лицейским делам. Многое он не сдал в своём учебном заведении, будучи занятым в качестве моего флигель-адъютанта. Может, у него папа и император, но учиться никто не отменял.

Так что мы сегодня с Машей вдвоём. Не считая её каракошечки.

– Не грустишь?

Жена усмехнулась.

– Нет, с чего бы? Никто же не сделал мне «фи», отказавшись явиться на днюху. Да и не хотела я формального торжества. Прошлого года вполне хватило. Так что…

Императрица помолчала, а затем вдруг добавила:

– А ты знаешь, я ведь вполне счастлива. Я не знаю, что нас ждёт впереди, тем же нашим детям предстоит весьма непростая жизнь, но, к счастью, они уже достаточно взрослые, чтобы преодолеть это, а мы с тобой ещё достаточно молоды, чтобы разгрести всё это. Грядут сложные времена, но почему-то я спокойна. Как ты любишь выражаться: «Наши выиграют, и мы победим».

Усмехаюсь:

– Знаешь, а Лизка запретила нам являться на её отчётный концерт. И Сашке запретила. И Вовке.

Снисходительная улыбка:

– Она просто стесняется. Позволь девочке быть собой.

Помолчав минуту, вздыхаю:

– Так-то оно так, но не нравятся мне отчёты наблюдения. Ни от охраны её, ни от фрейлины. Что-то у них с этим Риденом не складывается. По-моему, мы просто теряем время. Нужно искать другого жениха.

– Там всё так плохо? Мне кажется, это просто подростковые комплексы.

Качаю головой.

– Но Риден-то не подросток. Я ждал большего.

– Ты придираешься. Они разберутся.

– Да фиг они там разберутся. Пора папе дать им по заднице.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЯРОСЛАВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. РЫБИНСК. 3 июня 1937 года

– Вставай, бездельник!

Пашка буквально слетел с кровати. У мамки явно злость и тут уж точно не побалуешь. И не поспишь лишний часик. А только ведь закончился учебный год в школе. И ведь так хотелось поспать…

– Двор ждёт!!!

Меньше всего на свете десятилетнему пацану хотелось сейчас подметать двор, но с мамкой не поспоришь. Мамка тут главная. Пока папка на работе. Да и потом тоже. Папка устало и благодушно позволял мамке устанавливать свои порядке в доме. Так что…

Пашка взялся за метлу и стал изображать энергичное подметание их небольшого дворика. Хотя, может он и небольшой, но городской. До школы вообще рукой подать, всего четверть часа идти. А вот прошлым летом они с папкой ездили к родне в деревню, так там до школы его двоюродным братьям и сестрам приходится топать целых три километра. Не повезло им – деревенька небольшая совсем, своей школы не имеется, приходится ходить в соседнюю деревню. Да и с докторами там туго. Прабабку так и не спасли. Пока фельдшер на своём мотоцикле приехал уже и помогать было некому. Говорят, что сердце. Пашка в этом ничего не понимал, но был уверен, что в городе могли бы бабу Фросю и спасти.

Вообще же, его двоюродные (и прочие – юродные) братья и сёстры отчаянно завидовали Пашке. Жизнь в Рыбинске – это не жизнь в глухой деревне. Правильно сделал отец, что подался в город на заработки, да так и остался здесь. Здесь и жизнь сытнее, да и всего побольше. Папка вон на заводе «Рено» уже до бригадира дослужился. Брал как-то отец младшего сына с собой на работу. Как он выразился: «на экскурсию». Экскурсия сия произвела на пацана просто дикое впечатление. Огромный завод. Цеха. Пыльно, грязно и шумно. Но машины!!! Всякие. Много. Целыми рядами стоят или на конвейере собираются. Особенно впечатлили Пашку «Битюги». Четыре тонны способные перевозить. По всей Империи их отправляют. Даже в армию.

А армия сейчас в чести. Она и раньше была, но сейчас особо. Старшего брата Кольку вот мобилизовали, хотя и отслужил он уже срочную. А Вовка срочку и служит. Так что Пашка, пока папка на работе, остался единственным мужиком в семье. Хотя, мамка его сёстрам страшим тоже работу найдет. Вон, как на них кричит.

Пашка лишь усерднее стал изображать «подметание». А то и до него доберётся. А ведь доберётся…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

PROPPER NEWS. 3 июня 1937 года

Восстание, вспыхнувшее в Венесуэльском городе Маракайбо два месяца назад, разрастается. Власть повстанцев уже распространяется на провинции Сулия, Мерида, Тачира и Трухильо. По просьбе восставших им на помощь пришли социалистические бригады и флотилия антихуанистов Испании. Это части, размещавшиеся после эвакуации на «взятыми под защиту» ими совместно с англичанами голландских островах Аруба, Кюросао и Бонайро, находящиеся в идущей вдоль побережья Венесуэлы группы Подветренных Антильских островов. По неподтвержденным сообщениям испанскими «интернационалистами» заняты также острова Лос-Монхес и Авес. По сообщениям из этих же источников войска под командованием генерала-коммуниста Энрике Листера Форхана заняли перевалы и проходы по периметру горной гряды Кордильера-де-Мерида отделяющей восставшие провинции. Пионеры восставших, ведомые команданте Карлосом Романом Дельгадо Чальбо Гомесом, встретились с авангардом правительственных войск у городов Торо и Кароро. Отмечен приход в порт Маракайбо больших океанских лайнеров и грузовых судов. Работа нефтепромыслов продолжается.

Мы следим за развитием событий.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ДВОРЕЦ ЕДИНСТВА. ЗАЛ СОВЕТА БЕЗОПАСНОСТИ. 4 июня 1937 года

ДЕНЕХ НЕТЬ. Так люблю я выражаться по всякому поводу или вопросу. Если вы думаете, что моих десятков миллиардов золотых солидов достаточно для Глобальной войны, то вы, к моему глубокому сожалению, ошибаетесь. Десятки миллиардов – это лишь накопившийся за два десятка лет жирок, да и нет их в наличии. Это стоимость основных фондов, патентов и прочих технологий, акций и всего того, что никак невозможно сразу пустить в дело. А деньги ведь очень нужны.

И нужны они не только в будущем году, когда, судя по всему, начнётся самая активная фаза Глобальной войны, нужны они и прямо сейчас. Та же операция в Ирландии обойдётся казне в весьма круглую сумму. И если для Лизы и её Шотландии это, пусть и решительное действо, по факту просто смотр сил, то для нас это настоящая головная боль. Германия уже истощила свои финансовые ресурсы, и письма Маси просто вопиют об этом. А вопрос той же Ирландии потом нужно будет решать.

Про генеральные действия в Индии уже СЕЙЧАС я уж молчу. От слова «совсем».

Раздражённо:

– Что с Испанией и Португалией?

Князь Свербеев-младший поднялся с места.

– Государь! После смерти Карла, претендента от оппозиции на королевский престол, гражданская война в Испании постепенно утихает. Играет свою роль незаинтересованность Америки в продолжении данного конфликта и невозможность для Британии выделять для этого достаточно значимые силы. Конечно, и та же Германия сейчас не имеет ресурсов для этого, но, в целом, позиции короля Хуана значительно упрочились и можно уже говорить о том, что конфликт близок к своему завершению. Во всяком случае, идея о создании коалиционного правительства народного единства и о новых выборах в парламент находит понимание с обеих сторон. Мексика, Америка и Британия выводят свои войска через северо-западные порты Испании. Что касается Португалии, то после фактического окончания гражданской войны в Испании, и, главное, после крушения британской метрополии и неопределённости с английской гегемонией в мире, в Лиссабоне всерьез задумались о своей будущей политике и своей участи, стараясь обрести нового покровителя. Вчера я принимал неофициальную португальскую делегацию. На основании ваших директив, Государь, мною было чётко обозначено положение дел, которое было оговорено между Империей и Германией – Испания входит в Нордический Союз, а Португалия в Новоримский. С размещением там наших военных баз и использованием портов для нашего флота вопрос был фактически согласован вчера с португальской делегацией. Правда пришлось три раза объявлять перерыв для того, чтобы они могли связаться со своим правительством в Лиссабоне.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА:

ИНФРМАЦИОННОЕ АГЕНСТВО TIDNINGARNAS TELEGRAMBYRÅ. СТОКГОЛЬМ. ШВЕЦИЯ. 5 июня 1937 года

Новая великая война, начавшаяся в Европе, разбрасывает свои искры на все континенты.

Наши корреспонденты и источники сообщают.

Англичане всё более теряют контроль в Индии. Участились нападения на английские посты и сеттльменты. Администрация доминиона эвакуирует граждан Великобритании и других европейцев в твердо контролируемые пока ими приморские города.

В Бирме, куда также прибывают английские беженцы из Ассама и Бенгалии, прошла волна забастовок на нефтяных промыслах. Премьер-министр колонии Ба Мо заявил, что правительство колонии сохраняет контроль и готово к проведению в июле назначенных в соответствии с дарованной Иоанном III 1 апреля 1937 года конституцией Бирмы.

В этой связи интересно заявление напечатанное в издаваемой в Бирме шотландцами Джорджем Р. Брауном и Ричардом Керлом газете «Rangoon Times» от имени Мухаммада Бидара Бахта о готовности вернутся на трон Индийской империи. По предоставленной нам МИД Швеции справке, Мухаммад Бидар Бахт действительно наследник из династии Бабурид. Он внук последнего правителя Великих Моголов Мирза Мухаммад Бидар Бахт. Возможно, что возвращение на трон местной династии сегодня единственный путь не допустить разрушения Индии.

Важные новости пришли и из Кореи. 4 июня 1937 года, 200 партизан руководимой генералом Ким Му Чжоном Народно-освободительной армии, пересекли японо-маньчжурскую границу и утром внезапно атаковали небольшой город Почхонбо. Бойцам атамана Ким Ир Сена удалось уничтожить местный жандармский пост и некоторые японские учреждения. Япония – давний союзник Британии и с начала века оккупирует Корею. Местные патриоты показывают, что накопили силы для начала нового этапа борьбы за освобождение.

В прошлую пятницу в очередной раз прошли волнения в Римской Палестине. После пятничного намаза сторонники муфтия Иерусалима эль-Хусейни, напали на евреев, молящихся у развалин «Второго храма», известных как «Стена плача». Столкновения между мусульманами и евреями-репатриантами уже более года нарастают в своей ожесточенности. Местным властям пока удается сдерживать волну насилия. Но Святая земля явно пребывает на грани восстания. Двадцатый Сионистский конгресс, состоявшийся в начале года в американском Чикаго, призвал власти Римской империи провести раздел «иудейских» и «арабских» территорий. Обращение осталось без ответа.

В этой связи показательна быстрота реакции властей Германской и Российской империй на еврейские погромы в бывшей Польше. В мае столкновения евреев и польских националистов вылились в уличные бои в Ряшеве (Ржешуве), что в русской Хробации, и в немецкой Паблянице (Южная Пруссия). Власти обеих империй незамедлительно ввели войска и разоружили сражавшихся. Виновные были наказаны скорыми приговорами военных судов. Поддерживающие погромы выселены в отдаленные регионы. Новые власти явно благожелательны к местным евреям, которые, служа в местной полиции и администрации, бывают весьма несправедливы к полякам.

Ситуация накаляется и в Африке. Поступают сообщения о волнениях в оставленном англичанами Дарфуре. Париж спешно направляет силы в Агадес, который они усмиряли всю первую четверть текущего века.

О ходя гражданской войны и коммунистической интервенции в Венесуэле мы регулярно сообщаем читателям.

Приходит в движение весь Мiр. Притормозившая англо-германская война стремительно становится глобальной.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. 6 июня 1937 года

Терпеть не могу фурор и прочую показуху. Моё появление в Звёздном было неожиданным, хотя прибытие столь высокого гостя (ХОЗЯИНА) совсем уж скрыть невозможно. Безопасники появляются раньше, и по их скрытой суете начальство лицея и универа понимает, что КТО-ТО (я, Маша или Саша) едет. Конечно, на каждом углу они об этом не кричат, но такое вот прибытие скрыть от моей дочери было решительно невозможно.

– Я слышал, у тебя какие-то проблемы с женихом.

Лиза сглотнула, но решительно замотала головой.

– Нет. Уже нет. Мы разобрались. Вроде.

Хмурю бровь.

– Вроде? Меня твоё «вроде» не устраивает. Да или нет?

Неопределённое:

– Хм… А что?

– А то, радость моя, что игры кончились. И детство твоё тоже закончилось. Информация от моих разведок показывает, что тебя всерьез твои элиты не воспринимают. Понятно, что они видят тебя, как компромиссную фигуру, которая, во-первых, ничего не решает, а, во-вторых, дает возможности доступа к императору Единства и всему, что с этим фактом связано. Меня такое положение дел не устраивает. Через несколько дней начнётся операция по высадке в Ирландии. В том числе и твоих шотландских войск. Надеюсь, ты в курсе, что у тебя в королевстве творится и чем занята твоя армия?

– Да, конечно.

Сказано было слишком поспешно, чтобы быть окончательной правдой. Явно Лиза где-то чувствует косяк. Заигралась она со своим женишком в игры, слишком уж увлеклась переживаниями личного свойства. И вариации слова «твои» я продавливал не просто так.

– Если «да, конечно», то ты должна понимать, что как королева ты для элит твоих просто символ. Красивый пустой звук. Они будут вертеть тобой, как хотят. Стать королевой ты можешь только оперевшись на народ. На армию. Как и я в своё время. По моей информации элиты Шотландии уже практически пришли к консенсусу – воевать они не хотят. Разумеется, и народ твой не слишком хочет. Что понятно. Мы бы обошлись и без сил Шотландии, поскольку твоя армия, извини за откровенность, просто расхлябанный сброд на данный момент. Вас бы побили даже румыны. Если бы не Русский Экспедиционный корпус, то ни о какой независимости Шотландии, а значит и о твоём царствовании, даже речь бы не шла. Тебе нужна эта война в Ирландии. Не твоим элитам, не твоим подданным, а именно ТЕБЕ. Ты должна даровать своему народу гордую победу и уверенность в том, что ты удачлива, с тобой слава и ты их ведёшь в светлое счастливое будущее. Ты меня понимаешь?

Какой-то затравленный кивок.

Кажется, я перегнул палку с наездом. Но времени у нас мало. Хотя моей вины тут больше, чем Лизы. Чего я требую от четырнадцатилетней девочки? Впрочем, по меркам этих времён, тем более по меркам того же Средневековья, она вполне взрослая и несёт весь груз короны в полной мере.

– Радость моя, я повторю свой вопрос – у вас с женихом всё в порядке? Скажи мне правду. Это важно. И для тебя, и для меня тоже. Я должен понимать, что происходит. Доклады о тебе и ваших отношениях мне не нравятся. Я потому и прилетел из Города. Так что?

Решительное:

– Нет, у нас всё хорошо.

Молчу минутку и киваю:

– Вот и славно. Тебе нужна победа и твой статус в королевстве должен быть определён. Одной короны мало. В общем, ваша помолвка через пять дней. Не забудь подписать приглашения для своих элит и канцлера. Пачка пригласительных вон там на столе.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ЗВЁЗДНЫЙ. 6 июня 1937 года

Мой кортеж уезжал обратно в Москву. Мой визит был коротким. Я увиделся с кем хотел увидеться, поговорил с кем хотел поговорить. Кому и что я должен? Тут не до торжественных приёмов и прочих шумных празднеств. Приехал, разобрался и уехал.

Молча.

Разговоры были непростыми. И с Лизой, и, главное, с Риденом. С Лизой-то как раз всё более-менее было понятно, нужно было лишь расставить акценты и обозначить приоритеты. А то дочь как-то расслабилась и понесло её не туда, да так, что отчёты моих наблюдателей становились всё тревожнее. А вот с Риденом было сложнее. Я от него ожидал большего в отношениях с Лизой. Он всё ж таки не мальчик с улицы у рынка, он потомок древнего рода, пусть и седьмая вода на киселе. Да и старше он Лизы, что вселяло надежду.

Но, как говорится, что-то пошло не так. Никак не удавалось преодолеть его это ошеломление своим неожиданным взлётом. Пусть и перспективным. Парень явно растерялся и боялся сделать какой-то неправильный шаг, который не только расстроит возможный будущий брак, но и подведёт всю свою многочисленную клановую родню в Шотландии под монастырь. Иной раз, судя по докладам, он был в состоянии, которые обычно характеризуют фразой: «Проще умереть».

Мне не нужен был мёртвый зять. Мне не нужен был зять слюнтяй. Зять, который до ужаса боится свою царственную жену. Так не должно быть. Да, Лиза – королева. Но ей нужен муж герой. Который… Ну, просто… Вы понимаете. Иначе мне будет проще дочери найти нового жениха.

А ведь Риден был самым перспективным. Во всех смыслах. Времени на цацканье у меня больше не было, а детки-конфетки категорически не пытались решить свои личные сопливые драмы сами. Короче, мне их детский сад надоел. Не умеют решать свои личные вопросы в романтике и согласии, значит, буду их бить ногами. Если иначе не понимают.

Сначала, разумеется, был разговор с Лизой. В конце концов, именно её мнение для меня принципиально. Женишка же, вдруг что, могут найти упавшим с лошади и сломавшим себе вдруг шею. Случается такое в жизни. Но Елизавета четко сказала мне: «Да». Вот с этого момента этот самый Риден стал представлять для меня реальный интерес.

По понятным причинам.

Разговор был беспощадным. Настоящая вивисекция. Он держался достойно. Хорошо держал удар. Я видел, что он меня в глубине души боится до ужаса. Но дерзко улыбался, глядя мне прямо в глаза. Не робел. Не трусил. Не лебезил. Не заикался. Не показывал свой внутренний страх.

Как там? «Тварь я дрожащая или право имею?» Право он имел. И гордость.

Хороший у меня будет зять.

Уверен теперь, что поладим.

Мы крепко поговорили. Без соплей. И он с меня взял слово, что я дозволю ему участвовать в штурме Ирландии. Что он не паркетный офицер, что он перестанет уважать сам себя, если будет во время войны отсиживаться за юбкой у королевы. Он – Стюарт. Потомок королей.

Я понимал по-мужски, что это своего рода демонстративный бунт с его стороны. Мол, не всё решают за него даже королевы и императоры. Что решения за себя он принимает сам. И такую возможность просто необходимо было ему дать. А как иначе? Единственное, что я ему пообещал, что, если он вздумает погибнуть во время этой битвы, то я его достану даже с того света.

На том и порешили.

На том и пожали руки. Крепко пожали.

У меня будет достойный зять.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ASSOCIATED PRESS. 7 июня 1937 года

Сегодня в Чикаго межпартийной группой политиков, бизнесменов и активистов учрежден Национальный комитет «Америка превыше всего!». Социалистов, прогрессистов, умеренных республиканцев и правых демократов объединила идея первенства интересов Благословенной Америки и не вмешательства в Европейскую войну.

Председателем этого America First Committee (AFC) избран отставной генерал Роберт Элкингтон Вуд. После Первой мировой войны он активно ведет бизнес в торговле, возглавляя охватывающую САСШ и Канаду сеть универмагов и служб доставки Sears Roebuck and Company.

Генерал Вуд заявил прессе: «Нет никакой причины Соединённым Штатам ввязываться в авантюры новой Европейской войны. АФК утверждал, что ни одна иностранная держава не сможет успешно напасть на надежно защищенные Соединенные Штаты, что поражение Британии от Германии не поставит под угрозу национальную безопасность Америки и что предоставление военной помощи Великобритании приведет к риску втягивания Соединенных Штатов в войну. В войну с применением страшнейшего оружия, которое, хвала Господу не может достичь Штатов. Это вовсе не значит, что мы призываем пребывать в спокойствии. Мы должны готовится, наращивать нашу промышленность, ковать новейшее оружие и укреплять нашу оборону. В этой связи надо осторожно подходить к вопросу „взятия под защиту“ колоний и доминионов Великобритании. Этих стран, упорно предпочитающих демократии корону. Безусловно мы не можем, ради своей безопасности не обеспокоится защитой Канады, английским владениям на Карибах и Ньюфаундленда. Но стоит ли нам растягивать свои силы на Австралию, а тем более Вестралию и Бирму? Зачем нам проблемы с неграми ещё и в Африке? И тем более охрана вероломных британцев в Ирландии? У нас есть что делать в САСШ, есть те, кто уповает на нас Америка. В Европе и Африке нам делать нечего. Всё что нам там нужно – это мир и торговля».

Комитет уже заявил о проведении общенациональной компании в поддержку конституционной поправки Луис Леон Ладлоу, конгрессмена от Индианы, разрешающей объявление войны Соединёнными Штатами только при условии проведения федерального референдума.

PROPPER NEWS. 7 июня 1937 года

БАНГКОК. Из столицы Сиама сообщают, что из русской военно-морской базы в Паттани вышла 4-я эскадра Тихоокеанского флота Единства. Заявляется, что это плановый выход эскадры для проведения совместных русско-японско-сунгарийских манёвров флотов этих держав «Буревестник-1937». Ранее из портов Ивовая Гавань и Нагасаки вышли сунгарийские и японские эскадры. В этом году проведение совместных военно-морских манёвров флотов запланировано в акватории Андаманского моря.

Напомним нашим читателям, что в настоящее время в Аравийском море проходят русско-итальянско-персидские учения «Щит Востока 1937», что указывает на явную обеспокоенность морских штабов крупных держав развитием событий вокруг Ирландии и необходимость отработки защиты водных торговых коммуникаций в Индийском океане от возможных опасностей.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО «VERDAD» (ПРАВДА). МЕХИКО. 8 июня 1937 года

Сегодня войска Боливарианской народной армии, совместно с отрядами испанских и мексиканских интернационалистов, нанесли решительное поражение при Баркисимето войскам диктатора Венисуэлы Хосе Элеасара Лопеса Контрераса. Командующий БНА командарм Рафаэль де Ногалес Мендес заверил, что ход для реакционеров на территорию революции закрыт. Под давлением революционных колонн комбригадо Энрике Листера Форхана и Элой Таразона продолжают теснить силы генерала Исайас Медина Ангарита к Валенсии. Начальник штаба Боливарианской народной армии Энрике Горостьета-и-Веларде подтверждает уверенное продвижение народных сил в южные районы страны и готовность к освобождению Каракаса. Народные волнения разгораются и в самой Венесуэльской столице. Как в октябрьские дни 1917 года великая социалистическая революция шествовала к Мехико, так и в апрельские дни социализм шествует по Венесуэле. Железной поступью коммунисты идут к Всемирной Победе социализма.

СРОЧНО!

Стало достоверно известно, что боливаранские народные морские силы заняли острова Ла-Тартуга и Маргарита, взяв тем самым морскую блокаду столицу Венесуэлы. Президент страны Хосе Элеасара Лопеса Контрераса срочно отзывает войска из ранее занятых им западных районов британской Гвианы и стягивает все силы к столице.

ОСТРОВ ХРИСТА. ПОЛЯНА. 10 июня 1937 года

– В чём главный недостаток психологии людей? Они отказываются верить плохим новостям. Неважно по поводу чего – цены вырастут, жена изменяет, грядёт война или тёща собирается тебя отравить.

Тесть усмехнулся.

– Ну, допустим про тёщу они-то вполне поверят.

Киваю.

– Да, это я загнул. Но в принципе ведь так?

Виктор отпил вина из бокала и спросил:

– Ну, допустим. Это ты к чему?

– Удивляют меня мировые биржи. Ведь совершенно очевидно, что вот-вот начнётся настоящая, а не эта, опереточная, война. Почему так стабильны акции? Незначительные ведь колебания при таких новостях. Ладно, обыватели, что с них взять, но ведь там такие деляги, что пробу ставить негде.

Император Рима пожал плечами:

– А может, ты что-то не учёл в своих расчётах? Сам знаешь, что основные игроки вывели уже свои капиталы в Южную Америку.

– Знаю. Но ведь ёмкость рынка акций в Америке остаётся огромной. Канада опять же. Из Британии ринулись деньги. Где движения на биржах? На наши рынки через Шотландию пока течёт не так много капиталов, да и с Францией пока осторожничают. Индия, само собой, бурлит, Про Германию и Испанию говорить нечего. Прямые инвестиции в Единство и Рим тоже не настолько велики, как можно было ожидать.

Усмешка.

– А ты говоришь, что люди не верят в плохие новости. Если Рим и Единство на пороге войны, то кто будет спешить вкладываться? Тем более из Великобритании и США? Ладно, выпей лучше хорошего итальянского вина. Через неделю тебе будет совсем не до таких раздумий. Акции какие-то. Биржи…

Искренне удивляюсь и недоумеваю:

– Виктор, а когда же деньги зарабатывать? Война ведь. Прибыль наша где? Жить на что?

– Тебе игры вокруг Венесуэлы мало?

Морщусь:

– Мало. Что там той Венесуэлы. Девочкам моим на булавки. Я на Германии куда больше зарабатываю. Но мы ведь не за этим пришли.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ШТЕМПЕЛИ О ПРИЕМЕ «POSTE FRANCE. GOTHIE.» И «PASSÉ CENSURÉ» от 29 мая 1937 года

ПИСЬМО

От: Джона Рональда Руэла Толкина, Французская империя. Регион Готия. Монпелье. Восточный университетский кампус[20].

К: Джону Фрэнсису Руэлу Толкину, Германская империя, Королевство Пруссия, провинция Ганновер, Люнебург, лагерь военнопленных 1175[21].

Джон, сынок. Я несказанно рад, что ты жив. И пусть ты и в плену, но твой контракт с Королевскими ВВС закончился. Просто выразить не могу всю степень моего отвращения к третьему роду войск, – которое тем не менее может (а для меня так и есть) сочетаться с восхищением, признательностью и превыше всего жалостью к юношам, в него угодившим. Но истинный злодей – это военный самолет. Выгоревшие и отравленные равнины нашей родины и страны наши предков долго будут твердить об этом. И ничто не в силах утешить моего горя от того, что ты, мой самый любимый человек, с этим хоть сколько-то связан. Чувства мои более-менее сопоставимы с теми, что испытал бы Фродо, если бы обнаружил, что какие-то хоббиты учатся летать на назгульских птицах «во имя освобождения Шира».

Ужасающее разорение и несчастья, следствия этой войны с каждым часом множились весь страшный тридцать шестой. Разорение всего того, что могло бы составить (и составляет) общее достояние Европы и мира, не будь человечество настолько одурманено, – богатство, утрата которого скажется на нас всех, и на победителях, и на побежденных.

Ты уже знаешь о ранении малышки Присси. Мы побоялись пробираться одни к твоему дядюшке Хиллари-Артуру в Ившем и с колонной университета направились в Уэльс, надеясь за морем спастись. Сделанный русскими германский штурмовик накрыл наш Оксфордский караван при подходе к Монмуту. Я даже видел лицо стрелявшего в нас лётчика. Многие погибли. Но я знаю, что многие из моих коллег торжествовали и злорадствовали, слушая про бесконечные потоки несчастных беженцев из Гамбурга и Берлина, растянувшиеся на 40 миль. О женщинах и детях, что хлынули на восток – и умирают в пути. Теперь чья-то злоба ликовала, когда убивали уже нас, идущих на запад. Похоже, в этот темный дьявольский час в мире не осталось ни тени жалости и сострадания, ни искры воображения. Нет, не спорю, что это все, в нынешней ситуации, созданной главным образом (но не исключительно!) родными германскими народами, и необходимо, и неизбежно. Но злорадствовать-то зачем! Предполагается, что мы достигли той стадии цивилизованности, на которой, возможно, казнить преступника по-прежнему необходимо, но нет нужды злорадствовать или вздергивать рядом с ним его жену и ребенка, под гогот орочьей толпы. Уничтожение Великобритании, будь оно сто раз заслужено, – одна из кошмарнейших мировых катастроф. Ну что ж, мы с тобой бессильны тут что-либо поделать. Такова и должна быть мера вины, по справедливости, приписываемая любому гражданину страны, который не является при этом членом ее правительства.

Слава богу, ты жив, жив, Кристофер, и твоя мать, жива Присцилла. Врачи ей успели помочь. Донорская кровь и пенициллин мадам Ермольевой спасли твою сестрёнку. Но это нас задержало в Ньюпорте до самого входа французов в город. Нас, преподавателей Оксфорда, быстро взяли в оборот, и, посоветовавшись с твоей мамой Эдит, я согласился уехать в Монпелье. Как ты знаешь, это один из старейших университетов Франции. Здесь хорошая школа ориенталистики, германистики и славистики, и есть кафедра древнеанглийского. Но, самое главное, здесь далеко от войны и есть сострадание к нашей погибающей нации.

Я уроженец Уэст-Мидленда по крови (и усвоил среднеанглийский язык раннего Уэст-Мидленда как известный, как только впервые увидел его). Но наши предки – немцы, уехавшие в Англию из Нижней Саксонии и Восточной Пруссии. В Люнебурге ты уже оценил, насколько мы с немцами близки? Думаю, что трагедия Великобритании в том, что жители этой страны, похоже, даже сейчас не осознали, что в немцах мы обрели врагов, чьи добродетели (а это именно добродетели) послушания и патриотизма в массе своей превосходят наши. Чьи храбрецы храбростью не уступают нашим. Чья промышленность превосходит нашу раз этак в десять.

Большую часть своей жизни – начиная с твоего примерно возраста – я изучал германский материал (в общем смысле этого слова, включая Англию и Скандинавию). В «германском» идеале заключено куда больше силы (и истины), нежели представляется людям невежественным. Еще студентом я ужасно им увлекался в пику классическим дисциплинам. Чтобы распознать истинное зло, нужно сперва понять благую сторону явления. Нельзя сражаться с Врагом при помощи его же Кольца, не превращаясь во Врага, но, к сожалению, мудрость Гэндальфа, похоже, давным-давно ушла вместе с ним на Истинный Запад…

Я видел немало певцов, превозносящих анабаптизм перекрещенцев и его стяжательскую этику. Лицемерие которой я отверг вслед за моей мученицей матерью, перешедшей в католицизм и лишенной за это её семьёй поддержки в дни тяжелейшей болезни. После падения Лондона ясно, что эта ересь уничтожает, извращает, растрачивает и обрекает на вечное проклятие этот благородный северный дух, высший из даров Европе, – дух, который я всегда любил всем сердцем и тщился представить в истинном его свете. Нигде, к слову сказать, дух Севера не проявился благороднее, нежели в Англии, нигде не был освящен и христианизирован так рано… Но сохранился он похоже только на заснеженных просторах верной апостольской ортодоксии, варварской в глазах большинства квакеров и эсквайров, России. Но я верю, что мы, глядя на воскресший в тройном величии Рим, сможем его оживить и у нас трудами возрождения в душах наших земляков истиной римской католической церкви.

Британская империя несла «Свет цивилизации» и «бремя белого человека». Но этот Свет был жарок, а поклажа немилосердно спеленована. Впрочем, все Великие Свершения, спланированные с размахом, с точки зрения жабы под колесом именно так и воспринимаются, – при том, что, в общем и целом, они вроде бы и функционируют благополучно, и работу свою выполняют. Работу, что в конечном счете ведет ко злу. Ибо мы пытались победить Саурона с помощью Кольца. И даже преуспевали (по крайней мере, на то было похоже). Но в качестве расплаты, как ты и без меня знаешь, глядя на растерзанную Англию и разползающуюся Индию, мы наплодим новых Сауронов, а люди и эльфы постепенно превратятся в орков. Не то чтобы в реальной жизни всё это настолько очевидно, как в придуманной истории; да и с самого начала на нашей стороне орков было немало.

Грядет большой пожар над Ардой и настоящая Битва пяти воинств. И я полагаю, одним из неизбежных результатов всего этого станет дальнейший рост глобальных унифицированных объединений с их поставленными «на поток» понятиями и эмоциями.

Музыка уже уступала у нас место джазу. Насколько я понимаю, «джаз» означает устраивать «джам-сейшн» вокруг пианино (инструмента, изначально предназначенного к тому, чтобы производить звуки, созданные, скажем, Шопеном) и лупить по клавишам так, чтобы оно сломалось. Говорят, в США это изысканное, интеллектуальное развлечение вызывает «фурор». О… Господи! О, Монреаль! О, Миннесота! О, Мичиган!

Что за коллективные психозы способны породить Единство, покажут мир и процветание, как только развеется военный гипноз. Возможно, что эти el-rash[22] и plias[23] не такие зловещие, как западные (я надеюсь!). Однако не удивительно, что несколько государств поменьше по-прежнему желают оставаться «нейтральными»; они, что называется, оказались меж двух огней – между дьяволом и дебрями (а уж какое «Д» к какой из сторон относится – решай сам!).

Однако ж так было всегда, пусть и на иных декорациях. Ты и я принадлежим к вечно проигрывающей, но так и не покоренной до конца стороне. Во времена Римской империи я бы ее ненавидел (как ненавижу и сейчас) и при этом оставался бы римским патриотом, тем не менее ратуя за свободную Галлию и усматривая нечто доброе в карфагенянах. Именно потому я начинаю бояться, что Кольцо всевластия уже проникло в Величайшее сердце, и спасение шотландцев и валлийцев не затмевает мне печальной судьбы близких русским поляков и любезных мне финнов. Пройдя от тайги до британских морей Беорн – Medwed уже собирает людей и выпускает когти.

Меня греет надежда, что для тебя и для нас все самое страшное уже позади. Возможно, после твоего освобождения ты даже сможешь приехать домой, уже в восставшую из векового и напалмового тлена Мерцию. Но я рад, что мы будем пока далеко от неё, ибо она близка к последнему полю битвы в Европе.

Надеюсь, что после Ирландии наступит мир. Хотя в этом случае, поскольку все, что я знаю о британском или американском империализме на Дальнем Востоке, внушает мне лишь сожаление и отвращение. Боюсь, что надеюсь напрасно. В этой продолжающейся войне меня не поддерживает более ни искры патриотизма. Будь моя воля, так я бы и пенни на нее не пожертвовал, не говоря уже о родном сыне. Она выгодна только Америке или России; возможно, как раз последней. Рохан и Гондор, подперев Мордор, готовятся за Харад вцепиться с Нуменором. Но, по крайней мере, американо-русская война в этом году не разразится.

ПРОВЕРЕНО ВОЕННОЙ ЦЕНЗУРОЙ. ДОПУЩЕНО. 15.06.1937 г.

Бёррис барон фон Мюнхаузен, фельдпостсекретарь

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. КЭМПБЕЛТАУН. ПОРТ. ШОТЛАНДСКИЕ КОРОЛЕВСКИЕ ПОЛКИ «ЧЕРНОЙ СТРАЖИ» И «ГОРЦЕВ АРГАЙЛА И САЗЕРЛЕНДА». 19 июня 1937 года

Ночь. Прожекторы. Реют знамёна. Советник Никитин знал своё дело и скрытые за трибуной пропеллеры давали достаточный поток, чтобы флаги развевались даже в тихую безветренную ночную погоду.

Импровизированная деревянная трибуна, наспех обтянутая тканью в сине-белых тонах. Тысячи солдат и офицеров замерли стройными рядами. Техника уже погружена на транспорты и ждёт свои экипажи.

Ночь только начинается. Для всех.

Для неё.

Легко ноги перебирают по ступеням лестницы. Они уже знают, что будет дальше. Ступени – ерунда.

Итак, королева на трибуне. Кто она им? Девочка из-за моря?

– Шотландия! Земля гордых и свободных людей! Века и века ты боролась за свою независимость, за само право существовать! Шотландцы никогда не смирялись с владычеством англичан и всегда стремились к независимости. К праву быть свободными. И сейчас мы сделали это. Многие скажут – мы уже добились всего, о чём только могли мечтать, давайте каждый будет заниматься своими делами. Когда-то так мы утратили нашу независимость и нашу свободу. Пока герои сражались с англичанами, многие остались дома, сказав: «Там без нас разберутся». И Шотландия едва не погибла, попав на века в рабство к Англии. К англичанам, которые и за людей нас не считали. Нас – шотландцев, ирландцев и остальных кельтов. Да, я русская по происхождению. И Россия тоже много раз едва не гибла из-за козней Лондона.

Выдох. Вдох. Взгляд на стройные ряды замерших солдат. Тишина. Они ждут.

– Я – шотландка. Это моя страна и мой народ. Я одна из вас. Закончена ли битва за нашу свободу? Нет. Наш заклятый враг лишь копит силы, подлостью и вероломством отняв свободу у наших братьев-ирландцев. Не пройдёт и года, как орды англичан вновь высадятся в Шотландии, а их армады кораблей и самолётов будут уничтожать наши города, убивать наши семьи. Наших детей. Англичане никогда не простят нам нашей свободы и нашего стремления к независимости. Будет резня. Вы знаете, что сейчас творится в Ирландии и сколько миллионов ирландцев погибло в прошлом. Допустим ли мы это в нашей Шотландии? Нет. Никогда! Победим ли мы в этой праведной битве? Выбросим ли англичан из Ирландии? Убьем ли мы ту злобную тварь, которая вновь смотрит на нашу землю, желая пожрать наших детей?!! Да!!! Мы победим!!! Во имя жизни!!! Во имя детей!!! Во имя Шотландии!!! Вышвырнем английскую гадину за океан!!! Вперёд же, гордые воины гордого Отечества!!!

Пауза. Выдох. Вдох.

– С нами союзники и Бог. Я иду с вами. Я участвую в высадке. За нами – Шотландия!

Восторженный рёв солдат заглушил все звуковые установки.

ОСТРОВ ХРИСТА. СИТУАЦИОННЫЙ ЦЕНТР. «АКВАРИУМ». 19 июня 1937 года

Маша простонала:

– Господи Боже, девочка моя, ну зачем ты это сделала? Какая несусветная глупость…

Императрица сидела в своём кожаном кресле, прикрыв глаза. Бланк шифрограммы она скомкала в кулаке.

Я же ходил туда-сюда по «Аквариуму», что тот разъяренный тигр по своей клетке. Ходил и сквозь зубы матерился. Опять Лизка учудила. Опять. Да что ж ты будешь делать с этой невозможной девчонкой!!! Всё же было оговорено, текст речи был ей написан, со мной согласован, ей оставалось только выполнить это от сих до сих. Без отсебятины!!! Но, нет же!

– Зачем она это брякнула? Перед мальчиком своим хотела покрасоваться?! Героиней себя вдруг почувствовала?! Королевой себя возомнила?!!

Маша бесцветным голосом заметила:

– А она и есть королева.

Я даже запнулся на ходу, а потом продолжил хождение с удвоенной силой, бормоча:

– Королева-королева. Конечно, королева. Кто спорит. Девчонка с розовыми соплями. Такое отчебучить! И регента Маклауд рядом не оказалось!

Жена всё так же сидела в кресле, всё так же с прикрытыми глазами, но судя по дрожанию век, демонстративное спокойствие дается ей ой как непросто.

– Да сядь ты уже! У меня от твоего хождения уже голова кругом.

– От моего хождения? А может, от чего-то другого? Что ж, ладно, изволь, вот я сел в кресло. Сижу. Дышу воздухом. Что это меняет?

– Многое. Теперь давай успокоимся. Королевские слова сказаны. В присутствии тысяч людей и прессы. Присутствие рядом этой Маклауд не изменило бы ничего. Что сделала бы она в этой ситуации? Закрыла Лизе рот ладонью? Или начала бы кричать что-то типа: «Не слушайте эту малолетнюю дурёху? Я сейчас напишу её маме и папе, они её накажут, оставят без сладкого и отправят рано спать»? Ну, что-то такое говоришь? Слова сказаны. Тут ничего уже не исправить. Где она сейчас?

Пожимаю плечами.

– Едет на аэродром. Надеюсь, там она эту глупость не повторит.

Жена покачала головой:

– А это уже ничего не меняет. Слово сказано. И ты тоже успокойся. Давай быстро думать, как выкручиваться из этой ситуации.

Вздыхаю и бормочу:

– Да как… Вот так. Как-то так. Хм… Ну, рассылать директивы командующим всякими частями я не буду. Не будем унижать её королевское достоинство. Тут ты права. С другой стороны, не попасть на поле боя теперь она уже никак не может. Слово сказано.

– И какие у нас варианты, с учетом цейтнота?

– Ну… Пусть, так сказать, возглавит операцию, освящая её своим королевским величием. Думаю, что командный мостик командующего эскадрой вице-адмирала Кузнецова выдержит присутствие царственной особы. Суперлинкор «Пантократор» будет палить из орудий, бахи-бабахи и всё такое. Братве Суворина будет что поснимать. Героическая королева Элизабет на главном мостике величайшей битвы в Галактике и прочая ерунда. Больше сурового пафоса. И глядишь – как-то пропетляем.

Маша совсем не царственно, задумчиво и устало почесала нос.

– А это не опасно?

Хмыкаю неопределённо-подбодряюще:

– Фиг знает. Точно не опаснее, чем высадка на берег в числе штурмующих позиции с пулемётами. Суперлинкор – корабль огромный, а боевая рубка – самое укреплённое место на корабле. Если туда не прилетит снаряд главного калибра английского линкора, то может и обойдется. А потом дадим дочке по героической заднице.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. КЭМПБЕЛТАУН. АЭРОДРОМ. 19 июня 1937 года

Почему все войны и атаки начинаются перед рассветом в воскресенье? Это же привычно и должно напрягать противника именно в этот день и в это время. Но нет, каждый раз операции начинаются именно так. Глупо? Возможно. Поэтому мы начнём в субботу.

Командир 130-го ближнебомбардировочного авиационного полка имени Её Величества Королевы Шотландии Елизаветы бригадный генерал Гольдзберг спокойно относился к войне в шаббат. Впрочем, он не был слишком религиозен.

– Товарищ генерал!

Давид Ефимович обернулся.

– Слушаю.

Молодой дежурный офицер козырнул:

– Товарищ генерал, с КПП докладывают, что кортеж её величества въехал на территорию базы.

Кивок.

– Добро. Иду.

Уже идя навстречу приближающимся авто, Гольдзберг поймал себя на мысли: что лучше? Быть императорской царственностью или королевским величеством? И что ответила бы на это сама царевна-королева Елизавета Михайловна? Каторга же почти у неё…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. ДОНСКОЙ МАГИСТРАЛЬНЫЙ КАНАЛ. ГЛАВНОЕ ИМПЕРСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ ЛАГЕРЕЙ. ИТЛ-6721. 19 июня 1937 года

– Слышал, вроде скоро большая война.

Сказано было вполголоса, но контролёр услышал:

– Разговорчики зека! Работать! Не сделаете норму выработки, я вам за разговорчик карцер!

Тимошка быстро заработал киркой, изображая работу. Но стоило контролёру отойти, как тот вновь зашептал Серому:

– Говорят, что будут набирать добровольцев из зэков, желающих, блин, «искупить вину кровью». Или до первого ранения или через год боёв снимают судимость.

Серый зыркнул в сторону стоящего с автоматом конвойного.

– А если убьют?

Контролёр вновь приближался, и они вновь принялись долбить землю для будущего канала. Потом разговор быстро продолжился.

Тимошка убеждал (В чём? Кого? Возможно, самого себя?):

– Слухай, ты вроде не дурной. Устроить себе ранение – плёвое дело. И всё – вольным полетел восвояси.

Серый возразил с кривой усмешкой:

– А конвойные там все дураки, фельдшер не отличит рану в бою от самострела, а сзади не будут стоять с пулемётами? Впаяют ещё один срок или пошлют на штурм в самое гиблое место. Или вообще расстреляют.

Тимоха замотал головой:

– Ты чё!!! В Империи мало нынче расстреливают. Людей всем не хватает. А так шанс есть. Тебе вот сколько впаяли? Десятку? И на канал. Ты тут только два года отмотал. Или надеешься на условно-досрочное? Так это когда-будет-то? И будет ли? Ой, не знаю. А тут дело почти верное…

Вновь приближался контролёр, и разговор прервался.

Серый махал киркой и думал думу. Нет, идея глупая. С другой стороны – возможность амнистии и восстановления в правах. Может, и чин поручика вернут. Эх, сколько раз он проклинал свою пропащую жизнь, после того, как на офицерской пьянке ударил при всём честном народе старшего по чину. Посреди залы. Без повода. Просто по пьяни. Перевести всё это в формат оскорбления и дуэли не удалось – суд офицерской чести признал его виновным и передал суду гражданских властей. Итог – ГИУЛаг и десять лет каторжных работ. А канал строить – это не в офицерском ресторане кутить.

Вот тут и подумаешь, как правильно решить. Тут загибаться или рискнуть? Он-то, в отличие от мелкого вора Тимошки, всё же кадровый офицер, пусть и лишенный судом офицерского чина и дворянского достоинства. Но ведь военный, как-никак. Да, это будет штрафбат, и он там будет на правах таракана, но здесь он вообще никто.

– Разговорчики зека! Работать! В карцере сгною!

Уже привычный зычный крик контролёра был адресован не в его сторону, но на мысли наводил всё равно.

Может, рискнуть? Ведь хоть какой-то шанс. А здесь просто подохнешь в этой проклятой пыли…

ИРЛАНДСКОЕ МОРЕ. СУПЕРЛИНКОР «ПАНТОКРАТОР». СЕВЕРНЕЕ ПОРТА ЛАРН. В ВИДУ БЕРЕГА. 19 июня 1937 года

Орудия главного калибра дали очередной бортовой залп. Снаряды тяжёлыми вагонами обрушились на британские укрепления в нескольких километрах от береговой линии. Радио от корректировщиков огня из авиаразведки. Уточнение. Поправка. Готовность орудий.

Залп сотрясает суперлинкор.

Собственно, основная корректировка была проведена еще при первых пристрелочных выстрелах, всех этих классических «перелёт» и «недолёт». Цели были взяты в «вилку» и дальше уже шла методичная работа по выковыриванию засевших англичан из их глубоких укреплений.

Залп.

Корректировка. Уточнение результатов стрельбы. Ожидание, когда там рассеется дым и пыль, чтобы самолёт-разведчик мог уточнить эффективность поражения целей. Судя по изменению координат целеуказания, по предыдущей отработали штатно.

Вице-адмирал Кузнецов покосился на стоящую рядом на мостике королеву Шотландии. Младшая дочь императора Михаила смотрела на действо с горящими ужасом, восторгом и непосредственностью глазами. И лишь когда её фотографировали или снимали на кинокамеру, она словно выныривала из транса, делая оговоренное постановщиками героические взгляды. Несколько раз и самому Кузнецову пришлось фотографироваться рядом Елизаветой.

Что ж, в принципе, милая и славная девочка, которую судьба втянула во взрослые игры. Но как же она юна ещё…

Впрочем, с годами это проходит.

Королева подняла к глазам флотский бинокль, силясь разглядеть, что же там творится на берегу. Насколько знал адмирал, где-то там сейчас её официальный жених. О чём она думает, гадать было глупо. Она вся была там, на поле боя, куда её не допустили Августейшие родители.

Приказ с Острова был однозначным и не допускающим толкований: «На борт принять. Место в рубке организовать. Фото и киносъемку обеспечить. На берег не допускать. Обеспечить безопасность любой ценой, даже ценой выхода линкора из боя».

Нравилось ли это Кузнецову? Однозначно – нет. Но он человек военный. Приказ есть приказ. Хотя женщина на корабле – плохая примета. Даже императорских кровей барышня. Впрочем, и на самом «Пантократоре» в экипаже были женщины, хотя сам он относился к этому крайне негативно. Сидели бы в конторах береговых служб и прочих штабах, ан нет, тоже хотят морской романтики, чтоб их…

Адмирал тоже поднял бинокль. Конечно, на ближайших к береговой линии укреплениях всё было в дыму. То и дело вспухали многочисленные взрывы, но англичане упирались, даже при проведении по всей военной науке операции морских и десантных сил союзников. Сначала по берегу паровым катком прошла тремя волнами бомбардировочная авиация, утюжа побережье фугасными, зажигательными, бетонобойными и химическими зарядами. Потом вступила в дело артиллерия русской эскадры, корректируемая авиацией. По мере обработки площадей и подавления целей, удары орудий флота переносились вглубь территории, на дальние артиллерийские позиции и укрепления второй линии обороны англичан.

Вопреки ожиданиям, флот англичан оказывал меньшее сопротивление, так что итальянцы со своей эскадрой справлялись, не мешая русским работать. А зная, какие из итальянцев военные моряки, Кузнецов вполне предполагал, что сопротивление британцев там носит вполне символический характер. Впрочем, сейчас идут операции по высадке десанта сразу в нескольких местах, и немцы с французами оттягивают на себя часть английских сил.

Да и, как докладывает разведка, в самой Ирландии восстание полыхнуло просто повсеместное. Пусть на флот британцев это не влияет напрямую, но факт имеет место быть и сказаться должен был.

Все сцепились со всеми. Грандиозная, практически эпическая битва народов.

Что ж, русско-шотландским войскам досталась операция по высадке на севере Ирландии, что должно было…

– Воздушная тревога. Цель множественная на норд-вест.

– Принято. Воздушная тревога.

Зазвучали сигналы воздушной тревоги, а оператор РЛС давал вводные наводчикам на постах ПВО.

Кузнецов вскинул бинокль в указанном направлении. Да, уже можно различить с два десятка черных точек в небе. Пока понять характер целей было невозможно, но шли они явно на линкор.

Эсминец ПВО спешно занимал позицию между приближающимися самолётами противника и своим флагманом.

– Оптический пост. Предварительно эскадрилья торпедоносцев и эскадрилья бомбардировщиков. Истребители не наблюдаются.

Кивок адмирала:

– Принято. ПВО огонь по готовности.

– Есть огонь по готовности.

Двадцать четыре самолёта. Это много или мало? А тут как повезёт.

Кузнецов покосился на бледную Елизавету Михайловну. Но в такой момент покидать сравнительно защищённую рубку было крайне опасно. Счёт шёл на минуты, и королева просто не успеет укрыться.

Дальше адмиралу стало категорически не до юной девушки. Загрохотали, заухали, затарахтели, застрекотали все наличные средства ПВО, которые имелись на «Пантократоре» и на эсминце прикрытия. Всё небо покрылось черными дымными сполохами, потоки крупнокалиберных пуль и тридцатимиллиметровых снарядов автоматических пушек вылавливали свои цели в небесах. Один за другим вражеские самолёты загорались, падали, взрывались, разваливались в воздухе, выходили из боя и отваливали в сторону близкого, но точно так же объятого огнём и смертью берега.

И тут один из объятых пламенем бомбардировщиков вывалился из общей кучи и врезался в рубку линкора…

Риден зубами разорвал медицинский пакет. Судя по всему, рана ерундовая. Просто царапина. Комбез уже лишь дымился, а пламя, катаясь по песку, лейтенанту Крайтон-Стюарту удалось сбить быстро.

Повезло.

Рядом пылал его подбитый БМП. И судя по всему, ребятам не повезло.

Ад вокруг постепенно сдвигался в глубь острова, оставляя на песке, в кустах, на самой линии прибоя многочисленные трупы и стонущих раненых, между которыми уже сновали санитары и санитарки. Офицер лишь поморщился. Зачем командование направило на берег женщин-санитарок? Кому это было нужно?

Как знать, может, тем, кого они сейчас вытаскивают с того света.

К нему бросилась медичка.

– Офицер, я могу вам помочь? Где рана?

Она профессионально принялась его ощупывать. Риден знал по курсам в Звёздном, зачем это делается. Раненый может быть в шоке и не осознавать истинный характер и количество своих ран, и пока спасают, перевязывая ту же руку, у него может быть серьезная рана на спине, и он умрёт просто от потери крови, пока его перевязывают в пустяковом месте.

Было больно. Медсестра дала ему морфий. Ерундовая рана. Что ж так больно-то…

Он поплыл. Вероятно, потеря крови. Или морфий.

Медсестра оставила его, и в трех метрах от него её разорвало взрывом.

Лейтенант Крайтон-Стюарт закрыл глаза… Мир погас…

ИРЛАНДСКОЕ МОРЕ. СУПЕРЛИНКОР «ПАНТОКРАТОР». СЕВЕРНЕЕ ПОРТА ЛАРН. В ВИДУ БЕРЕГА. 19 июня 1937 года

Лежащая на полу королева не шевелилась, а вокруг её головы расплывалась кровавая лужа. Адмирал, вытирая собственную кровь с лица, заорал:

– Медчасть!!! Быстро!!! Быстрее!!!

Но Елизавета уже пошевелилась и застонала, так что подбежавшие просто деловито принялись её спасать.

– Ну?!!

– Жить будет, товарищ адмирал! Шок. Рассечение головы. Других повреждений не фиксируется.

Кузнецов снял фуражку и перекрестился.

– Слава Тебе, Господи.

Шатаясь, королева, поддерживаемая двумя медиками, поднялась на ноги.

– Вам нужно полежать, ваше величество. У вас шок и кровопотеря.

Она покачала головой и тут же поморщилась, непроизвольно приложив ладонь к ране под бинтом.

– Что там случилось у нас?

– Прямой таран самолёта, ваше величество. Повезло, что он был уже без боезапаса. Так что отделались легко. Даже погибших в экипаже нет, только трое раненых, включая вас, ваше величество.

Елизавета поморщилась снова, но уже с какой-то упрямой решительностью:

– Я не ранена. Это просто царапина. Не нужно мне уделять столько внимания.

Кузнецов лишь хмыкнул. Да, конечно. Не уделять. А потом царственные папа с мамой… Тут уж проще сразу застрелиться. Это будет самый честный и самый безболезненных выход вдруг не дай бог что.

Часть третья. 1937–1938. Глобальная война

Глава I. Семейство и кланы

СЕВЕРНАЯ ИРЛАНДИЯ. ЗАПАДНЕЕ ПОРТА ЛАРН. 1 июля 1937 года

Пуффф…

Пуффф…

Пуффф…

Гул арты в удалении.

– «Дармоеды», выдвижение!

«Дармоеды» начали, не спеша, двигаться в ночи, внимательно следя по сторонам и посматривая под ноги. Почти все ветераны. Повидали всякого. Афган. Африка. Испания. Шотландия та же. Теперь вот Ирландия. Впереди бой. Не первый и, даст бог, не последний.

Отряд шёл молча. Песен никто не пел и котелками никто не гремел. Что тут говорить попусту? Бой не любит глупого бахвальства и пустой суеты.

Идём в бой. Просто идём. Как и всегда.

Капитан Кириллов на пару шагов вышел из колонны, придирчиво оглядывая проходящих мимо подчинённых. Вроде всё штатно, настроение угрюмо-профессиональное. Так и должно быть. Здесь нет места браваде, пустым словам, пафосу или какому-то нервному мандражу. Тут почти все ветераны. Да и чистых новобранцев, которые пороху не нюхали, тут тоже нет.

Хороший солдат дорого стоит. На его подготовку ушло много денег, а, главное, много времени. И оплачена подготовка кровью тех, кто не прошёл дальше. А ветеран трёх-четырёх конфликтов стоит куда дороже золота. Это опытные бойцы. И «Дармоеды» как раз из их числа.

Впереди противник. Бой.

Конечно, в атаку в лоб на пулемёты они не пойдут. В ростовые атаки цепью на пулемёты в русской Армии давно уже никто не ходит. Позиции противника вскрываются сначала авиацией, потом артиллерией, потом пехота идёт на бронемашинах, прикрывая танки и прикрываемая танками. Конечно, вскрыть мощные укрепы таким образом не получится, для этого нужны более серьезные и мощные средства, но с наспех организованной обороной такая тактика работала. Много ли нужно против линии бегом вырытых окопов, прикрытых, в лучшем случае, батареей противотанковых орудий?

Мощная линия обороны позади уже прорвана. И арта, и авиация, и корабельная артиллерия разворотили английские укрепления и дали возможность наземным войскам, пусть и ценой серьезных потерь, быстрым маршем устремиться теперь в глубь Ирландии.

Но впереди может быть всё что угодно. Противопехотные мины, например. Одна надежда, что лаймы их не успели поставить. Тратить время на разминирование было невозможно. Они спешили занять ключевые позиции пока англы не успели перегруппироваться. Вопреки ожиданиям (хотя откуда знать простому капитану, что там знали в штабах?) американцы старались не ввязываться в бой и организованно отходили. Конечно, случались и перестрелки, и даже серьезные боестолкновения были. Случалось, что попадали они под нашу арту и авиацию, но формально войны с Америкой не было и им на вводной не забывали об этом напоминать в штабе.

С Америкой войны ПОКА нет!!! Так что без фанатизма.

Сегодня у них была сравнительно простая задача – броском, при поддержке двух танков и трёх БМП, выдвинуться между двух позиций противника и оказать поддержку космодесанту, который высадился в тылу системы обороны англичан и занял ключевую высоту. Бой будет серьезным. Англы ещё не бегут. Ничего, прожуём – увидим. Не впервой.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

PROPPER NEWS. 1 июля 1937 года

В Венесуэле пала перед коммунистическими силами Валенсия. Глава венесуэльского режима генерал Хосе Элеасара Лопеса Контрераса обратился к жителям столицы с призывом «объединится перед лицом иностранной интервенции». На призыв своего президента откликнулись во всех районах столицы. В университетах и рабочих кварталах идет запись в ополчение. О поддержке законного правительства заявили и либеральные партии, и консерваторы, и анархисты.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. КИЕВ. СМОТРОВАЯ ПЛОЩАДКА У ПАМЯТНИКА КНЯЗЮ ВЛАДИМИРУ. 1 июля 1937 года

Киев – мать городов русских. Так говорят. Совершенно непонятная мне конструкция. Почему Киев? Почему мать? Ну, про русских спорить не буду, хотя сам, в моей нынешней ипостаси, стопроцентный немец. А Маша – наполовину итальянка, а наполовину черногорка. Стали ли мы от этого менее русскими? Вряд ли. Маша стала такой русской, каких ещё поискать.

Про Сашу говорить нечего, тут всё понятно. Он – русский и не мыслит себя в ином качестве. Оно и понятно, ведь он – наследник. Это всё вокруг – ЕГО.

По девочкам моим сказать сложнее. Конечно, они русские. Сейчас. Но женская доля заставляет принимать обстоятельства и приспосабливаться к их изменению. Вышла замуж, просто вышла замуж, и уже нужно входить в новую семью, учитывать мнение новых родственников и всё прочее. Даже деревенская девушка, выйдя замуж за парня из соседней деревни и переехав к мужу, должна приспосабливаться к новому месту и окружению. И очень скоро Марфа из Крошкино становится Марфой из Чушкино. Про её детей и говорить нечего – они чушкинцы, у которых есть родня в Крошкино. С моей Машей случился такой же закономерный процесс – она стала русской. Станут ли мои дочери немками, француженками и шотландками? Да, неизбежно. Та же Лиза уже мыслит иначе. Шотландия – ее страна. А Россия и папа – это лишь родня, источник власти и ресурс. Как и они для меня. И России.

С Вовкой тоже не факт. Сейчас он, конечно, русский. Вне всякого сомнения. Останется в Единстве, значит, так и останется русским. А стоит мне ему организовать какую-нибудь корону, он немедленно примет философию своего нового Отечества. Точно так же, как Мишка стал сунгарийцем, а Гошка превратился в тирусца. Да, я их отец, да, Россия их Родина, но Отечество у них теперь своё собственное. И интересы этого Отечества они будут защищать даже в ущерб России и даже наперекор мне. Это неизбежно. Моя задача – не допустить окончательного распада Семьи, не допустить того, чтобы мои дети перегрызлись между собой и со мной заодно. Со мной, конечно, им это сделать сложнее, потому как папа тут же, не посмотрит на корону, а просто даст по заднице. А вот между собой они могут поругаться запросто. И я тут могу сколь угодно много самому себе толкать душеспасительные лозунги о Семье, о семейном духе, о том, что все мои дети пойдут за мной как те овцы, за пастухом, но это не так. Мне никогда не нравился этот церковный постулат. Люди – не овцы.

Тем более если это дети императора.

Они тоже Помазанники Божьи. Кто-то уже сейчас, кто-то в будущем, а в случае с Вовкой у него тоже есть все шансы. Если папа соизволит и решит.

Трудно ли быть Богом? Понятия не имею. Это непостижимо для человека, даже если он Помазанник. А трудно ли быть Императором, Пантократором и прочая? Просто оху… Просто ох.

Я ехал по России на Императорском поезде. Одесса. Киев. Харьков. Привычный путь. Одесса позади, сейчас у меня Киев, потом, как уже сказано, будет такой же точно русский Харьков. Потом Москва и так далее. Много раз ездил по этому пути, и, даст Бог, поезжу ещё много-много раз. Я не знаю, как там правили римские императоры, но невозможно управлять такой гигантской территорией сидя во дворце на Острове. Если, конечно, тебе хочется действительно править и действительно строить свою Империю. Если же чисто нажраться всяким дерьмом, да шлюх всяких, то тогда да, вполне.

Почему-то брезгливо морщусь.

Морщусь, хотя отлично понимаю, почему так случается. Одни восходят на трон сами (пусть и при помощи интриг, денег, подстав, заговоров и прочих мятежей) и являются относительно самостоятельными игроками в этой страшной игре, под названием «Власть и ДЕНЬГИ», других просто уведомляют о том, что вот тебе, мил человек, корона. Красивая такая. МЫ ТАК РЕШИЛИ, что это будешь ты. Веди себя хорошо и можешь ни в чём себе не отказывать. Ни в шлюхах, ни в яствах, ни в диких выходках. Хоть коня сенатором делай, хоть объявляй, что Земля плоская. Пофигу. Подписывай, что скажут и рот не открывай не по ДЕЛУ, а будешь много болтать, так мы другого найдём, нам это только пальцами щёлкнуть. А тебе прилетит апоплексический удар табакеркой в висок. Впрочем, нет, табакерку или прилюдную казнь нужно ещё заслужить. Зарежут, как свинью и всё.

Киев.

Я стоял на Владимирской горке, у подножия памятника с крестом, памятника человеку, который, по преданию, крестил Русь. Крестил насильно. Загоняя в Днепр подданных, сбрасывая в реку символы старых времен и старых языческих богов. Крестил, убивая недовольных и сжигая дома их. Во имя ли Бога? Вряд ли. Во имя личной власти, во имя будущего державы и народа своего. И я его мотивы отлично понимаю. Я – император и пантократор. И делаю примерно то же самое. Только в куда больших масштабах.

Крестил ли он её на самом деле, была ли тогда Русь такой, как мы её понимаем – я не знаю. При всех моих Императорских архивах – не знаю. История – это весьма спорная тема, где наука переплетается с пропагандой, а учитывая достаточно быструю, по историческим меркам, сменяемость заказчиков, то порой она настолько темна, мутна и противоречива, что найти хоть что-то, что похоже на факты, бывает достаточно сложно. Тем более, тысячу лет ведь прошло. Или не тысячу?

Без разницы, откровенно говоря. Я сам сейчас правлю историю, как хочу. Или, как могу. Но правлю. Во всех смыслах. В том числе и учебники этой самой истории.

Не нравятся мне учебники, сочиненные всякого рода англосаксами и немцами (от немца слышу) для России. Может я и не всё знаю про реальную историю, но и того, что я знаю, достаточно. Нечего побасёнки про тотальную дикость и отсталость вкладывать в неокрепшие умы. И печеньки им раздавать при этом.

Мы так до узаконивания инцеста и людоедства дойдём. Не дай бог, конечно. Но Окна Овертона никто не отменял. Так что…

Князю Владимиру, когда он крестил Русь, ведь приходилось разгребать и искоренять всякое дерьмо. Теперь он Святой и Равноапостольный. Нет-нет, я не претендую. Я отнюдь не святой, а про равность Апостолам и говорить нечего. Не дай Бог мне забыться и поверить в то, что ГОСУДАРСТВО – ЭТО Я. Ты, тварь такая, раб Божий, хоть и Помазанник. Ты лишь инструмент Бога, посланный народу для его блага и процветания. И помни об этом ВСЕГДА.

Помни. Не забывай. И детей своих этому учи.

Да, я не слишком верующий. В отличие от Маши. Но в этот постулат я верю точно. Иначе… Иначе нельзя давать смертному грешному человеку так много власти и богатства. Что это, если не Миссия? И во имя чего тогда? Тогда это просто искушение, прости Господи. Спаси и сохрани.

Эх, Киев-Киев.

Не сложилось что-то в этом городе.

Что-то пошло не так. Словно место проклято. Прошлым или будущим? Кто знает. Но не получается у меня тут ничего.

Редко я тут бываю. Всё больше мимо. Или через.

Я повелел привезти меня сегодня на это место. Да, меня ждут в Мариинском дворце. Приём, речи, пьянка всякая, прости Господи. Но они подождут.

Редко тут бываю.

Я смотрел и смотрел на киевские холмы. Смотрел и думал. Как так получилось, что город, который находится на пересечении важнейших транспортных магистралей: Днепра и дороги из Константинополя в Москву, так и остался тихим, провинциальным городом, а тот же Харьков растёт, как на дрожжах? Почему? Харьков – сплошная вечная стройка, территории к городу постоянно приходится прирезать, а в Киеве вечное сонное благодушное царство? Такая вот большая Полтава, не в обиду последней будет сказано.

Одесса та же. Николаев. Херсон. Мариуполь. Бердянск. Донецк. Луганск. Канев. Александровск. Всё живет. А тут? Повлияло ли на это то, что миновали Киев все потрясения, войны, оккупация, Петлюра, Грушевский и прочая сволочь из той же Центральной Рады? Так и остальных примерно та же история. Или это чисто мой волюнтаризм? Так нет, я не испытывал к Киеву, как и к Харькову тому же какой-то особой любви или неприязни. Да, я старался не стимулировать развитие сложной и важной промышленности и науки ближе к западным границам (и границам вообще), но ведь Константинополь и Ромея процветают, и Харьков как-то не бедствует. А вот Киев…

Киев-Киев.

Не срослось. Как бабка пошептала.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ОРЛОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. 2 июля 1937 года

Киев остался позади. Я еду в Европу. Очень скоро основным моим маршрутом станет Туркестан и Дальний Восток, но пока последние европейские хвосты нужно занести.

Европа. Сотни лет ты была центром цивилизации, проецируя свою волю и свои капиталы на весь мир. Но, те времена уже прошли. Сейчас центром цивилизации стала вся Евразия. Хартленд, если угодно. Собственно, центром мира стали мы. А мы не Европа. Мы – Евразия. Мы сами по себе континент и ни под кого мы больше подстраиваться не будем.

За окном проплывали пейзажи. Впереди Москва. Заскочу на минуточку, столица России как-никак. Вопросы накопились, да и хозяйским взором окинуть всё не помешает. Полезно явить подданным царя-батюшку. Пусть не расслабляются лишний раз.

Война же в Европе шла по плану. Ну, насколько это вообще возможно в реальной войне. Португалия «неожиданно» решила вступить в Новоримский Союз. Гражданская война в Испании практически завершилась. В Ирландии идут штурмовые действия, но основная линия обороны британцев уже прорвана, так что идёт развитие успеха. Американцы спешно отходят, явно не желая официально вступать в войну с евразийским монстром. Мы тоже не спешим. Всё впереди, но форсировать конфликт нам незачем. Как, впрочем, и им тоже.

Только что ещё раз пересмотрел кинохронику. Лиза выглядела героически. Слава богу, с ней ничего не случилось (дурочка ещё получит по мозгам от папы), но сняли ее на фото и кино вполне умело, подчёркивая что нужно и оттеняя лишнее. А уж героические кадры с Риденом вообще были выше всяких похвал.

Нет, шутки шутками, но снято было хорошо и, судя по отчётам, зашло трудящимся шотландцам, как и прочим всем зрителям, весьма и весьма. Насколько я понимаю, её рейтинги просто взлетели. Так что…

Я стоял у окна и глядел на пейзажи. Пытаюсь гнать мысли, но ничего не получается.

Лиза ТАМ отделалась лёгким испугом. Подумаешь несколько рассечений головы. Много крови (Маша до сих пор хватается за сердце), но, в принципе, ничего опасного для жизни, слава богу. А вот с Риденом пока непонятно. Вроде жить должен, как говорят врачи, но как, в каком состоянии, будет ли адекватен, да и вообще…

Ох, Лиза-Лиза. За что тебе это всё…

Нет, насколько я могу судить, моя девочка держалась. И ей, точнее Ридену, я отправил кучу всяких специалистов и прочего самого современного медицинского барахла, но разве это гарантирует хоть что-то?

Я Ридену обещал, что я достану его с того света. Придется выполнять обещание. Бог с ним, с Риденом, но я это обещал моей девочке.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 2 июля 1937 года

Наступление коммунистических отрядов остановлено у города Лос-Текес в 24 километрах от Венесуэльской столицы.

По заявлению проводившего прогрессивную ориентирующуюся на Единство политику президента Хосе Контрераса: «Национальная армия и патриоты Венесуэлы готовятся разгромить силы пособников североамериканского капитала у Каракаса и гнать их до границы».

ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО «VERDAD», МЕХИКО. 2 июля 1937 года

Революционный порыв Венесуэлы.

В освобожденной от власти реакции венесуэльской Валенсии прошел многотысячный митинг. «Боливарианская народная армия накапливает силы для охвата и освобождения столицы нашей родины Венесуэлы от наймитов империализма» – так заявил на митинге в Валенсии командующий БНА командарм Рафаэль де Ногалес Мендес. Колонель Рафаэль Симон Урбина Лопес – командир формируемой первой колонны Валенсии, заявил от имени собравшихся что они сделают всё чтобы с полувековым правлением военной реакции было покончено. С воодушевлением было встречено зачтения Обращения Исполнительной хунтой «Временного национального комитета народных делегатов» во главе с комарада Леоном Бернштейном-Троцки о принятой программе первоочередных мер по спасению экономики страны. В ней отмечено, что предпринимаются меры для недопущения мародерства, саботажа решений революционной власти, работы промыслов и предприятий, взят контроль за вывозом нефти из страны. Председатель Коммунистической партии Венесуэлы Густаво Мачадо Моралес, заявил, что партия вышла из подполья проведет в течении ближайшего месяца очередной партийный съезд. По его словам, на съезде будет выработан План социально-экономически преобразований который коммунисты представят Национальному конституционному Конвенту. План будет вести Венесуэлу к социальной справедливости, действительной независимости и богатству каждого её жителя. Выступавшие отмечали, что поддержка иезуитской буржуазной освобожденческой политики клики Контрераса выгодна международной реакции и монополистическому капиталу, и их наймитам, царствующим в Константинополе, Риме, Париже и Берлине.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭЙР. АЭРОДРОМ. 2 июля 1937 года

– Боевая тревога. Эскадрилья на взлёт!

Загудели сигналы тревоги. Голос диспетчера в шлемофоне:

– Запуск разрешил. Руление по готовности.

– Принято.

Дежурная эскадрилья под выкрики: «От винта!» начала выдвигаться на полосу.

Один за другим истребители взмывали в небо.

– После взлета курс 270.

– Принято курс 270.

Комэск вёл свою группу. Задачу сейчас поставят.

Зазвучало:

– С юго-запада строй противника. Предварительно бомберы. Цель множественная. С нашей стороны сорок восемь единиц. Строй формируем в точке три-двенадцать.

– Принято три-двенадцать.

Привычный вылет. Привычная работа. Они же не гимназисты. Пилоты, дай им Бог здоровья. И вечного полёта. Но, не сегодня. Потом. Когда-нибудь.

Не сегодня.

Спаси и Сохрани.

Противник идёт куда-то в сторону Глазго.

Капитан Титаренко усмехнулся. Мог ли он пару-тройку лет назад представить себе боевые вылеты в небе Шотландии? Смешно, право слово. А теперь вот он здесь, над Ирландским морем.

Обычная работа. Простая работа. Отнюдь не такая, куда идут одни «старики».

ГЕРМАНСКАЯ ИМПЕРИЯ. КЁНИГСБЕРГ. КЁНИГСБЕРГСКИЙ ЗАМОК. 3 июля 1937 года

– Привет ещё раз.

– Взаимно.

– Как ты тут?

– Неплохо. Наверное. Забот много.

– Так война же.

– Вот именно. Война. Чаю?

– Не откажусь. Спасибо.

Мася сделала приглашающий жест, указав на кресло у чайного столика. С удовольствием усаживаюсь. Замотался я. Даже задолбался. Только в отличие от героя известного фильма, я могу залить бензином и поджечь не только ненавистных коммивояжёров, но и весь мир сразу.

Заодно.

Переговоры с кайзером остались позади. Много говорили и многое переговорили. Огромная война впереди. Англия – это лишь этап. Впереди весь мир.

А пока Августейший муж оставил жену для разговора с папочкой. Конечно, я отдавал себе отчёт в том, что это будет не чисто родственный разговор, что любимая дочь будет папу третировать, отстаивая интересы своего царственного мужа и Германии заодно. Но разве я ожидал чего-то иного? Людвиг, как и ожидалось, пустил в ход тяжёлую родственную артиллерию.

– Жалуйся.

Мася хмыкнула. Хорошо быть дочерью императора. Знаешь все его приколы. Муж не зря оставил её на допереговоры.

– Пап, вопрос не в жалобах. И я не буду говорить о всяких снарядах и прочих вооружениях. Этим занимается Луи, и это его прерогатива. Но меня беспокоит, что в массе своей беженцы отказываются возвращаться из России в Германию. Поток переселенцев в Единство огромен, а назад как-то не спешат. Я понимаю, что война, но что с этим делать? Германия просто худеет на глазах.

Как и ожидалось, Мася уже мыслит категориями своего нового Отечества. А может, России как раз выгодна такая вот ситуация? И что я ей сейчас скажу?

– Солнце моё, а как ты планируешь бороться с эмиграцией? Заборы на границах будешь ставить? Или пулемёты? Так люди уже уехали. Ты сама была в новых поселениях немцев в России и Ромее. Люди едут в поисках лучшей жизни. Тем более что на улице война. Выбьем войну из Европы, сразу немцы и начнут возвращаться в Германию. Понятно, что вернутся не все, но ведь вернутся.

Мася угрюмо кивнула:

– Была. Вернутся. Кто спорит. Только вот…

Она встала и подошла к окну.

– Германия разорена. Луи может надувать щеки сколько угодно, но рейх нескоро придёт в себя. Совсем нескоро. Война с Англией надорвала Германию. Прошлая Великая война была мелочью. Сейчас всё страшнее и тяжелее. Война с Англией была глупостью.

О, вот как заговорила моя девочка. Она реально акклиматизировалась в Германии. Что ж, имей в виду, папочка. Тебе с этим теперь жить.

Нет более ярых патриотов, чем пришлые. Маша тому пример. Загрызёт любого.

Можно предположить, что сейчас от Маси прозвучит вариация на тему: «Папа, дай денег».

– Если ты подумал о деньгах, то нет, я не об этом. Германия ещё не настолько нищая. У нас есть деньги.

У «нас». Забавно. Впрочем, чему я удивляюсь?

– Пап, у тебя ведь есть план? Я не хочу быть в ситуации, когда Германия гибнет на моих глазах. Но пока, я этого плана не вижу. Луи сделал глупость. Я не была тогда его женой, я бы не позволила. Но что есть, то есть.

У дочери явно накипело. Наверняка зять мой её оставлял беседы беседовать вовсе не в таком ключе. Но Мася не нуждалась ни в чьих соизволениях или решениях. Даже Лиза больше не нуждалась в моих ценных указаниях. По заднице (условно), конечно, я ей дать ещё мог, но она – настоящая королева. Нравится мне это или нет. Равно как и Мася – настоящая кайзерин.

Нравится мне это или нет.

– Да, план у меня есть. Конечно же.

Я встал рядом с ней. Мы смотрели в окно замка. Просто смотрели в окно.

Закурил. Хмуро вздыхаю.

– План? План есть, конечно. И ты его отлично знаешь. Главное в этом плане то, чтобы с тобой ничего не случилось. Ты можешь как угодно относиться к Германии, но лично меня рейх интересует постольку-поскольку. Как говорится, есть и хорошо. Или ты думаешь, что я променяю тебя на какую-то там Германию?

– Нет. Но, пап, мне плохо. У той же Вики забот куда меньше. Даже у Лизки меньше. Наша Германия расползается. Немцы несчастны. Я много езжу по стране. Я вижу. Улыбаюсь. Подбадриваю. Но вижу насколько всё ужасно. Я боюсь революции.

Да, тут спорить было трудно. Мои спецслужбы, конечно, докладывали, что сейчас угроза революции в Германии минимальна, но она есть всегда. Она есть в любой стране. А уж в стране воюющей…

– Солнце, у вас же не какая-нибудь разоренная многолетней гражданской войной Испания и не Китай. С чего паника?

– А нет паники. Просто я вижу, как Германии плохо. И как Луи плохо. Он ночами не спит.

Ох, детки-конфетки. А я много сплю ночами последние двадцать лет? Спросите у своей мамы, которая меня обхватывает ночами, пытается успокоить мою дрожь и мой ужас. Вам откуда это знать? Детки-детки. Может, мне психоаналитика завести? Чисто на полставки. Недорого.

Совсем недорого.

– Конкретно, что тебя смущает? Кроме «вообще».

Мася понуро пожала плечами.

– Я не знаю. Мне казалось, что я уже взрослая. Маме ведь было примерно столько же лет. Конечно, Луи просил меня поговорить с тобой о всяких там поставках. Список вон там, в папке. Но, честно скажу, я полностью потерялась. Как там справляется Лиза, я даже не представляю…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

САСШ, КАЛИФОРНИЯ, ЛОС-АНДЖЕЛЕС. 3 июля 1937 года

Ронни смотрел в калифорнийскую ночь. Раскуриваемая им трубка наполняла табаком воздух на лоджии его особняка на Холби-Хиллз. Год для него был удачным, удачным как никой ранее.

И полутора лет не прошло с тех пор, как он был всего лишь спортивным комментатором на радио в айовском Де-Мойне. А вот теперь он смотрит ночью с собственного балкона на море в кинематографической столице Соединённых Штатов. А всего лишь будучи на отдыхе, он удачно зашел на пробы… И сразу заметная, пусть и неглавная роль, а после неё не только гонорар, которого хватило на этот дом, и контракт от «Ворнер бразерс» – одной из самых успешных студий Голливуда.

Рональд знал, что киноактеры зарабатывают хорошо. Но он и представить не мог что небольшая в общем-то роль русского генерала северянина Джона Бэйзила Турчина его сразу так обогатила. Конечно, спасибо агенту, который посоветовал, согласившись на меньший гонорар, настоять на большем проценте. «Унесённые ветром» по всему миру «срывали банк», а не просто собирали кассу… Но главное – сама роль. Незаслуженно обвинённый профессионал и человек чести, прекрасный боец и генерал… Редко кому выпадает шанс с первой роли получить амплуа «безупречного героя» … А ему повезло! Да он, как обезьянка, просто исполнял требования режиссера, но с экрана зрители видели только его. Да и, готовясь к роли, он прошел и курсы русского языка и актерского мастерства у бывших актеров МХАТа…

Голливуд вообще кишит «русскими». Не столько приезжими из России, сколько прошедшими учебу в московских и питерских театрах, в киноинституте и на съемочных площадках «Империи Кино» Нового Илиона. В 1920-е, говорят, было еще какое-то соревнование с этим киноконцерном из Ромеи, на после «черного вторника», «большого пожара в Беверли-Хилс», русских новаций в звуке и цвете, половина актеров здесь просто переводила фильмы «Империи Кино» для зрителей Канады и Соединённых Штатов. Снимали, конечно, много, но русские, завоевывая Америку с начала века, похоже окончательно «пришли» не только в балет, но и в Голливуд. Молодежь стремилась в России учиться, лучшие актеры и режиссёры – там работать. А те, кто остались здесь – слизывали новоилионские образы и сценарии, продолжая лепить в головах американских зрителей образ «благородного и доброго» русского – «надежного друга» и «непобедимого самоотверженного солдата».

«Стоит ли удивляться, что страна моей матери, Шотландия, призвала русскую королеву, а в стране моего отца – Ирландии – наши парни, постреливая иногда в немцев, уносят ноги от русских?» – подумал Рон.

– Вот и табачок у меня ромейский, если реклама не врет, то его курит сам пантократор Михаил, – с улыбкой пуская кольцо дыма благодушно заключил хозяин особняка. – Всё вокруг если поскрести – русское или ромейское, даже если написано, что «made in Texas» или даже «Iowa».

За русскими будущее. Вот потому он, Рональд Уилсон Рейган, и ловил каждую новость, каждое поветрие из Константинополя. Сегодня он снова ездил через кинотеатр «Форт-Росс» и смотрел русское кино. Снова батальное, как недавние «Адмирал Сенявин» и «Оборона Севастополя», но не совсем русское.

«Эх, наши так снимать не умеют! Даже в „Унесенных ветром“, сцены сражений русские ставили! Хоть по их фамилиям и не поймешь в титрах», – с легкой завистью подумал Рон.

В отличие от Голливуда, в Новом Илионе снимали многие иностранные режиссеры и даже студии. И сегодня он смотрел премьеру индусскую, практически болливудскую по составу актеров и режиссуре картину «Рани из Джханси». Очередное эпическое полотно, но уже о героине индийского восстания прошлого века – великой княгине, по индийский махарани, Лакшми Бай.

«Любят русские снимать про героических женщин! Из-за того уже и в Штата прохода от этих баб нет! Всё требуют, а получая – требуют ещё! – продолжал распаляться Рейган. – Неграм бы лучше эти права дали, в них ума побольше будет, да крови ирландской. Вот выпустили они на наш экран эту „Рани“. Нет, Мехтаб, сама дочь князя-наваба, сыграла индийскую воительницу хорошо. Но от этого наши повзрослевшие пацанки-флиперши только воодушевятся. Но у нас-то ладно! Мужья этих считанных дурочек побьют или откупятся. Всего две копии фильма на все САСШ. А в Индии говорят триста копий разом запустили. И они что после этого умиротворения ждут? Кхых…» – закашлялся от внезапного озарения Рональд, вдохнув от неожиданности табачный дым слишком глубоко.

Жадно глотнув стоявшей на столике содовой, Рейган прокашлялся и несколько раз глубоко вздохнул.

«Да чего я за этих чопорных англичан распалился? С уведомления о включении в резерв национальной гвардии Калифорнии что ли? Так уже знаю, что оставят служить, снимаясь героем при студии. Да и не воюет Америка. А „Рани из Джханси“ сняли русские. Пусть и руками индусов. И не просто так в Индию фильм запустили… Ведь героиню картины тоже спасают несколько раз русские. И что с того, что их на самом деле там не было? – Рональд успокоился и даже ощутил профессиональны задор. – Моё ли дело, что индусы русских теперь скорее цветами, чем пулями встретят. Господь, говорят, с русским и, пока мы не в ссоре с ними, Он хранит Америку. У меня все хорошо. Контракт на пять фильмов. Из них в двух главные роли ковбоев. А если что – поеду в Акапулько. Русских там своих полно, но на доходную роль „грязного гринго“ я точно там могу рассчитывать», – уверил себя Рейган, выбил табак из трубки, почистил её и пошел в дом.

НАД СЕВЕРНЫМ МОРЕМ. САМОЛЁТ АНТ-17-И1. БОРТ № 1А. 4 июля 1937 года

Мы шли над морем целой эскадрой. Императорские борта. Транспортные. Целая орава истребителей и бомбардировщиков. Поскольку все машины были реактивными, то шли мы довольно быстро. Это давало нам дополнительное преимущество перед возможными действиями противника, у которого таких машин не было, и произвести должно было соответствующее впечатление на аборигенов Шотландии.

Там впереди где-то крейсируют «Иван Грозный» и «Архистратиг Михаил». Всем должно понравиться.

Я так думаю. Попробуйте меня разубедить.

Эх, небо-небо. Как мне тебя не хватает. Вот так, просто, сесть за штурвал и взмыть в небеса. Кстати, не знаю почему, но я полюбил дирижабли. Они шикарные. Огромные, в них так много места. И с взрывоопасностью вопрос оказался решаемым. Но, блин, они такие медленные! Если речь не идёт о чисто прогулке, то летать на них невозможно. Опять же проблемы с парусностью, гигантскими эллингами в месте прибытия, со швартовочными мачтами и со всем прочим. Так что приходится летать на самолётах. А теперь ещё и на реактивных.

Скорость. Мощь. Давление.

В том числе и психологическое. И политическое. Неокрепшим, да и любым другим умам трудно вынести внезапный рёв над головой, когда из ниоткуда в небе вдруг появляются стремительные машины и проносятся над тобой. Тем более в таком вот количестве. И пусть мы шли высоко, но если бы внизу были германские деревни, как это было час назад, то они точно так же наполнялись бы выбежавшими из домов изумлёнными и испуганными бюргерами. Но, нет, под нами море, так что кроме перепуганных чаек и ошеломленных китов, нам никто тут сильно удивиться не мог.

А жаль.

Но мы ещё удивим.

А ещё мы производим до полусотни танков в день, не считая бронемашин. Мелочь? Расскажите об этом нашим противникам.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

AGENCE TÉLÉGRAPHIQUE BELGE DE PRESSE. БРЮССЕЛЬ. КОРОЛЕВСТВО БЕЛЬГИЯ. 4 июля 1937 года

Наш корреспондент в Тегусегальпе сообщает о начавшемся сражении за Сан-Сальвадор. Бои идут между поддерживаемыми Никарагуа и Мексикой силами Народной армии Сальвадора и анархистскими Революционными колоннами. За анархистами стоят Свободные территории Гватемалы и Чьяпаса – Terra Libra. Ещё в 1932-м году «махновцы» пришли на помощь восставшим в западно-сальвадорском Аучапане. Тогда коммунисты и анархисты вместе боролись против диктатуры генерала Максимилиано Эрнандеса Мартинеса, свергнувшего годом ранее народного президента Артуро Араухо Фухардо. Но отбив наступление национальной гвардии, анархисты остались в Аучапане, вынудив бежать и помещиков, и коммунистов.

Сегодня лидеры «Восстания 1932 года» Агустин Фарабундо Марти-Родригес и Мигель Мармоль возглавляют выросшую из ушедшего с ними отряда из 20 коммунистов Народную армию Сальвадора. Им удалось разгромить в конце мая силы своего давнего врага президента Мартинеса у города Сан-Висенте. Этим воспользовались анархисты, почти не встречая сопротивления с запада начали наступать на столицу страны – город Сан-Сальвадор. Во главе отрядов Терра Либры стоит прибывшие в феврале из Испании «град-атаман» Хосе Буэнавентура Дуррути Думанхе. Это опытный командир известен по самоотверженности в сражении под Гвадалахарой, а также зверствами своих бойцов против женщин, буржуа и христиан в Испании. Наши источники сообщают что военными советниками в штабе Народной армии являются мексиканские комдивы Хуан Тюленеф и Фредерико Калниньш, также воевавшие недавно в Испании.

По нашей просьбе Жан Лоран Фредерик Лонге, член Международного бюро Социалистического Интернационала трудящихся, внук известного социалиста-экономиста Карла Маркса, так прокомментировал события:

«Непримиримая борьба этих двух революционных фракций бывших социалистов не затихает уже почти двадцать лет. Получив под своё управление отсталые территории в Центральной Америке коммунисты и анархисты тратят основные силы не на улучшение жизни рабочих и борьбу с капитализмом, а, с редкими перемириями, ожесточенно бьются между собой. Вот и сейчас: в Сан-Сальвадоре и в Каракасе два русских наполеончика – Ацеро-Сталин и Махно бьются в кровь за империалистические интересы на радость международному капиталу. Международный социализм не может победить иначе чем через достижение всеобщего мира. Но русские, что коммунисты и анархисты, что смешавшие их цвета на знамени освобожденцы, непрестанно противятся этому».

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 4 июля 1937 года

Дверцу лимузина открыли, и я привычно вылез из бронированного чрева «Руссо-Балта», благо ранее с десяток их поставили в распоряжение Лизы.

А вот и она, стоит у входа в свой дворец. Красиво стоит. Величественно. Как и подобает. Очень хочется её обнять и сказать: «Привет, дочка», но нет, так нельзя. Не подобает.

Киваю:

– Счастлив посетить землю благословенной Шотландии, королева. Счастлив приветствовать вас.

Ответный церемониальный кивок:

– Добро пожаловать в Шотландию, император.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

PROPPER NEWS.

ВСПОЛОХИ НОВОЙ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ ЗАКРЫВАЮТ СОБОЙ МНОГИЕ ПОЗИТИВНЫЕ И СОЗИДАТЕЛЬНЫЕ СОБЫТИЯ.

РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. 4 июля 1937 года

Вчера состоялось открытие постоянного сообщения на скоростной ветке Харьков-Канев. Она является частью строящейся в России магистрали Львов – Саратов – Новый Царьград, которую задумано продолжить в дальнейшем до Гамбурга и Красноярска. Маленький днепровский городок Канев становится значимым логистическим центром. Уже в этом году ожидается что до него дойдет скоростная ветка от Одессы, и, после завершения участка скоростной магистрали до Воронежа через него пойдут экспрессы из Константинополя в Москву.

ШВЕЙЦАРИЯ. 4 июля 1937 года

Сегодня в Берне подписано соглашение между Римской империей и Королевством Бельгия о начале подготовительных работ по строительству канала, соединяющего приток Конго реку Котто с притоком Шари – рекой Бангоран. Для этого проекта уже ведутся работы по строительству плотины севернее города Бриа в Бельгийском Конго. После реализации проекта вода величайшей реки Африки потечет в изолированное озеро Чад, позволит наполнить его и бороться с наступлением пустыни. По соглашению сторон канал будет носить имя наследного принца Римской империи Умберто, умершего в прошлом году во время эпидемии геморрагической лихорадки в Центральной Африке. Инвесторами в это строительство выступают правительства и частные вкладчики заинтересованных стран, Банк Ватикана, Банк Ромеи и ряд международных швейцарских банков.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ЭДИНБУРГСКИЙ ЗАМОК. 4 июля 1937 года

Горит и кружится планета!

Звучал их марш. Луженые глотки горланили, печатая шаг. Со всем чувством.

Космодесант четким шагом маршировал мимо нас. Мы приветствовали проходящие войска простым, но столь значимым для любого военного приветствием. Лиза точно так же держала ладонь у берета на своей голове. Шотландская военная форма ей очень шла. Пусть не так шла, как русская, но, возможно, это уже вкусовщина и я придираюсь по-стариковски.

Конечно, я был в русской форме. В форме генерала от кавалерии.

Смешно. Где сейчас та кавалерия? Нет, названия полков остались, часто дополненные словами «танковая», «десантно-штурмовая», «мотострелковая» и так далее. Но Традиция – основа Империи и монархии. Хотя, конечно, кавалерия у нас присутствует только на парадах. И то, не в Шотландии.

И нам нужна одна победа!

Одна на всех, мы за ценой не постоим!

Замечаю, как Лиза как-то судорожно сглотнула. Переживает девочка. Риден в сознание так и не приходит. Врачи ободряют, но как-то не очень убедительно. Бог его знает, что там и как. Ударная волна наделала дел. Близкий взрыв – это не шутки. На этом фоне пара осколков, которые уже выковыряли из бренного тела едва не убиенного, сущая ерунда. Организм молодой, закаленный. А вот то, что он где-то там в своей нирване и пока не желает оттуда выныривать, это нехорошо.

Он там. А она здесь. Тяжела ты, доля монарха. Улыбаемся и машем, как говорится.

Но, если Риден не вынырнет из своей нирваны, то я его порву, как Тузик грелку. И за себя, и за вот эту девочку, которая сейчас стоит рядом со мной.

По-доброму порву. По-отечески.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. КОРОЛЕВСКИЙ ЗАМОК. 19 июня 1937 года

Наша встреча с отцом проходила по стандартному протоколу.

Вспышки фотокамер. Съемки для новостей и хроник. Вопросы журналистов. Стандартные фразы и заверения.

Так интересно, что всю встречу аж зевнуть хотелось. А может быть, дело не в скуке, а в том, что я не сплю толком… А с какого собственно дня? Примерно с помолвки.

Наверное, поэтому едва вся формальная часть закончилась, я почти не выпалила:

– Пап, а может, я тебе свою квартирку покажу? – тихо предложила я. – Фиг с ним, с этим официозом…

Отец согласно кивнул и следом за мной направился в мои апартаменты.

– Ну, хвастайся своей жилплощадью, – усмехнулся он. – Первая квартира не от папы с мамой, как-никак.

– Маленькая, но уютная, – с умным видом кивнула, протягивая отцу тапочки.

– И своя.

– Это точно.

Ну, метров восемьдесят у меня квартирка. На самом деле не очень большая, но для одной девушки и кошки как-то оказалось слишком много. Я привыкла жить в общежитии Звездного или с семьей. Что дома всегда кто-то ходит, шуршит, разговаривает, слушает музыку или смотрит телевизор.

А тут тишина…

Гнетущая тишина и пустота…

И ничто не мешает мне погрузиться с головой в самые мрачные мысли.

Хорошо, что папа приехал. Я хоть на несколько минут очнулась от этого морока. Пока он переобувался, умывался с дороги и прочее, я быстренько осматривала свою квартирку в сине-зеленых тонах. Надеюсь, он не заметит, какой же беспорядок был здесь еще сегодня утром.

Так… Шторы Шоколадка еще не пыталась сорвать сегодня. Носки под диваном в гостиной исчезли… Блин, пижама валяется на самом видном месте… Ладно, быстро зашвырнем ее куда-нибудь подальше, авось папа и не заметит.

– А у тебя неплохо, – по достоинству оценил папа обстановку за моей спиной.

– Спасибо, – натянуто улыбнулась, решительно закрывая бардак собой. – Кстати, а может быть, тебя покормить с дороги?

Отец лишь хмыкнул:

– Ты знаешь, а я бы и не отказался… Найдётся ли у тебя котлета? Только давай обойдемся пока без официального обеда. Я просто хочу есть и просто поговорить.

Я довольно кивнула и чмокнула отца в щеку:

– Специально для тебя я приготовила борщ по твоему рецепту, пюрешку, котлетки и мой фирменный шоколадный тортик… – заговорщицким тоном произнесла я.

Зная о моей любви к шоколаду, папа не удержался от ехидной фразочки:

– Уже запланировала референдум, чтобы переименовать свою страну в Шоколандию?

– Пап! – обиженно воскликнула я, уводя его на кухню.

Но как бы то ни было, приятно что здесь кроме меня есть кто-то еще. Хоть на один день.

Царственный родитель, как и в России, хвалил мою стряпню, также помыл тарелки после основных блюд, а потом за чашкой чая с тортом долго рассматривал то обстановку просторной кухни-гостиной, то меня, то громко хрумкающую вкусняшками Шоколадку.

– Хорошая у тебя квартирка, уютная, – слегка закивал отец. – А вот ты выглядишь не очень хорошо. Явно не спишь толком.

Я лишь слегка шевельнула бровью.

Да, не сплю. Могу назвать два десятка причин почему, и только две из них будут моими личными. Но папа явно хотел поговорить об одной из самых болезненных.

– Что говорят врачи насчет Ридена?

– Пап, ты же сам все знаешь…

– Знаю, а вот что ты думаешь об этом – нет.

А о чем можно думать, когда Риден написал два прощальных письма на тот случай, если он погибнет в Ирландии? Одно своей матери, а второе мне. А теперь… Мы по очереди приходим к нему и молимся в церкви о том, чтобы он пришел в себя.

Не говоря уже о том, что мне передали его личный ежедневник, где было у него много планов на мой счет. И просто ужасает мысль, что Рид, как и все люди, думал, что вся жизнь впереди, что он все успеет, а по факту…

Сжав десертную вилку в руках, пытаюсь говорить максимально спокойно.

– Любыми средствами, но я вытащу своего мужа с того света, – неожиданно жестко сказала я. – А потом заставлю переписать все его письма и сделать все, что мы запланировали.

Да, перед сном я ставила в его блокноте галочки и дополняла своими ценными указаниями.

– У вас все настолько серьезно?

– Угу…

Некоторое время отец молчал, явно не зная, что мне сказать, а после решил перейти просто к следующему пункту повестки семейного чаепития.

– Кланы, – опередила я его. – И они меня не воспринимают всерьез. Как и многие важные промышленники и прочие.

Отец, жуя очередной кусочек шоколадного торта, согласно кивнул:

– Да. И что будешь с этим делать?

Это еще одна причина, из-за которой я не сплю. Что можно сделать в четырнадцать, чтобы взрослые дядьки и тетки начали воспринимать меня как королеву?

С народом было проще, нужно было лишь решиться рискнуть жизнью и не опозориться тем, как страшно мне было на самом деле. Ну, и быть готовой к последствиям в случае неудачи и к кошмарам из-за того, что не так-то легко смириться с тем, что я отправляю своих людей на смерть.

Но народ я хоть как-то впечатлила, а вот знать этим фокусом не пронять.

– Пока я без тебя не справлюсь, – как очевидное признала я.

– Естественно.

– И мне нужно научиться у тебя вести с ними правильные беседы.

– Убей их. Шутка. Почти.

Криво улыбаюсь. Если бы это решало проблемы, думаю, я бы смогла отдать приказ.

– Слишком много церемоний, – продолжил папа. – Ты их боишься. Зря. Опасаться нужно. Но не бояться. Они – тараканы. Помни об этом. Если ты их боишься, то они правят балом. Конечно, их силу нужно уважать. Учитывать. Но не бояться.

– А как быть с тем, что они могут меня прихлопнуть, когда у меня появятся дети? С малышней на троне им будет удобнее, чем со мной…

– Учитывай это. Это бремя правителя. Убить могут и тебя, и меня, и маму, и Сашку. Впрочем, в любой подворотне обычного горожанина могут тоже тупо зарезать. Так что…

– Мне бы человека какого-нибудь, который будет служить на благо государства и докладывать все, что эти сволочи мутят втихаря. Можно ли доверить такое дело молодому парню из Звездного или наоборот лучше поискать кого-то более опытного?

Папа не спеша набивал трубку.

– Не знаю… Я читал его личное дело. Но я – не ты. Тут, конечно, нужен чужак, удалённый от всех кланов и элит. Так что может быть. Тут тебе решать. Я могу кого-то прислать из России, но человек должен быть обязан лично тебе, а не мне. Помощников и советников пришлю.

Благодарно киваю. Значит, с этим пунктом решили, и я беру своего человека.

– Мне кажется, леди Флора набирает слишком большое влияние, полагаю, нужно немного раскачать её лодку регента. А премьер-министра приблизить…

Папа покачал головой:

– Не увлекайся. Не так быстро и не так споро. Ты их не любишь. Они тебя тоже не любят. Это естественно. Но у тебя мало опыта в раскачивании лодки.

– Пока что… – согласно шевельнула я бровью.

А что? Я папина дочь и, может быть, не так обаятельна, зато умею трудолюбиво и непреклонно грызть гранит любой науки.

– Покажи им для начала, что с тобой дело иметь проще, чем со мной, – улыбнулся папа, перекладывая новый кусочек торта к себе в тарелку. – Пусть возрадуются тому, что у них есть ты. И вопросы лучше решать через тебя. Иначе прибудет папа и сожрёт их нафиг. Как дракон сжирает свиней.

– А сомневающимся предложим съездить в Румынию.

– Угу… Уверен, что уцелевшие бояре могут многое рассказать.

Отец мне подмигнул:

– Твои главы кланов просто не пуганые еще.

Невольно вырывается животрепещущий вопрос:

– Пап, а как правильно людей пугать?

– Хм… Есть страх. А есть ужас. Ты знаешь, сколько людей сейчас сидит в Главном Имперском управлении лагерей? И что у них забрали всё? А семьи их пошли по этапу? У тебя это тоже будет. Чуть позже. Пока мало наших войск в Шотландии. Пока не так крепка твоя власть. Пока ещё народ не целует тебя, извини, в попу. Но это будет. Иначе ты не удержишь корону.

Невольно на ум пришла цитата Макиавелли: «Тому, кто приходит к власти с помощью знати, труднее удержать власть, чем тому, кого привел к власти народ».

– Тогда пока ты, как огнедышащий дракон, будешь пугать знать, я буду собирать рычаги давления на них и завоевывать любовь своего народа.

Я заботливо налила папе в чашку чай.

– И своей армии. В первую очередь.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ГРАФСТВО ФАЙФ. ДАНФЕРМЛИН. ЗАМОК ПИТРИВИ-КАСЛ. 7 июля 1937 года

Говорят, что в Средневековье граф Файф имел право короновать шотландского короля. Конечно, корона на голове Лизы уже присутствует, но и сегодняшнее собрание знаковое, и проходит оно в знаковом месте, ведь Замок Питриви-Касл – это не просто так замок, это штаб флота и штаб ВВС Шотландии. Со всей полагающейся случаю инфраструктурой, системами связи, обширными бункерами, местными, пусть и сильно упрощенными, вариантами моих Ситуационных центров (Лиза не зря в них проводила время, когда стало понятно, куда её жизнь занесёт, да и спецов/советников я ей прислал). Замок был надёжно охраняемым местом, оснащённым всем необходимым для защиты, включая систему противовоздушной обороны.

А для пущей безопасности в заливе бросили якорь суперлинкор «Царь Иван Грозный», суперавианосец «Архистратиг Михаил» и эсминец ПВО. Кто умный, тот намёк поймет, а дураки тут сегодня не собираются.

Кроме того, до замка было рукой подать из Эдинбурга, ведь через залив Ферт-оф-Тей давно был построен мост, который как раз и вёл к столице.

К бригаде космодесанта. И танкам. Вдруг что, конечно.

Крёстный отец. Часто звучит эта мелодия у меня в голове.

Ники был дураком, упокой Господи его душу. Слишком верил в то, что он – царь и всея России государь. Это так не работает. Особенно в двадцатом веке не работает. Впрочем, и раньше не работало. Плевать сильным мира сего на то, что ты типа Помазанник Божий.

Или ты их, или они тебя. Кто кого схарчит.

Я их. Не сомневайтесь. Они такие вкусные.

Конечно, я мог бы сегодняшнюю сходку местной братвы провести непосредственно в королевском замке, но я счел, что антураж не тот, слишком он расслабляющ. Нет, нам нужно было именно место сосредоточения силы, с кучей военных вокруг, занятых управлением и координацией морских и воздушных сил Королевства, а хищно глядящие в небо орудия ПВО должны были напоминать присутствующим, что идёт война. И что без Единства их единственный вариант (простите за тавтологию) попрощаться с независимостью и очень-очень многими перспективами, связанными с Россией, мной и, главное, с Лизой лично. Целовать её в носик я им не дам, это наше с Машей исключительное право, а вот подобострастно целовать Августейшую руку – вполне обяжу.

– Я рад приветствовать вас, дамы и господа.

Мы сидели в большом зале для совещаний за большим же, естественно, столом. Народу было прилично – ощутимо больше полусотни человек, включая всякого рода референтов, советников и помощников. Моих, Королевы Элизабет, леди Регента Флоры Маклауд из Маклауда виконтессы Скай и премьер-министра сэра Джеймса Грэма 6-го герцога Монтроуза. Остальные перетопчутся, зал хоть и большой, но отнюдь не футбольное поле. Их помощники ждали в большом фойе по соседству, и могли быть приглашены к кому-то по необходимости.

А так, да, тусовка людная. Вожди (в основном) больших кланов, банкиры, промышленники, прочие интересные персонажи. Например, та же графиня Сифилд (от Грантов) была второй по богатству женщиной в Великобритании. Про прочих я молчу, каждого представлять – так целого часа не хватит. Скажу одно – собралась тут сегодня элита элит Королевства. Себя показать, с королевой поближе познакомиться, с папой ейным, да и покалякать о делах наших скорбных.

Теперь понимаете, почему я выбрал для разговора именно замок Питриви-Касл?

Отрезаю ножом кусок яблока. Кто может себе позволить так сделать в моём присутствии? Никто. Даже Лиза. Про прочих и говорить нечего.

ХОЗЯИН приехал. Доброе утро.

Я им не нравлюсь. Это понятно. Я вообще мало кому нравлюсь.

Кроме моего народа и армии.

Всё дальше и дальше от дома.

Кто-то может подумать, что я влез в эту историю из-за младшей дочери. Это, конечно, да, но – нет. В здравом уме я бы в жизни не отправил собственного ребёнка сюда. Ведь это только в фильмах и книгах малолетней девочке вдруг прекрасно быть королевой, а Шотландия такая прекрасная и романтическая страна, что просто хочется ею править, а, точнее, с умным торжественным видом сидеть на троне.

Конечно. Именно поэтому я здесь сегодня.

Ворота из Северного моря. Замок, который прикрывает возможный проход в Балтику. Верфи и многое с этим связанное. Шерсть. Виски. Прочая ерунда.

Всё это ерунда. Мы бы пережили. Но Шотландия – залог невозрождения Великобритании в прежнем виде. Я поддержу дочь, если потребуется, высажу здесь ещё сто тысяч космодесантников или сожгу всю Шотландию к чертям.

Если потребуется.

Дочь сидела рядом и хмуро смотрела на глав шотландских кланов, которые сегодня собрались здесь.

Понятно, у них целый список интересов и вопросов. Ясно, что они хотят не только денег, но и уверенности в деньгах. В том числе и на будущее. Им нужны надёжные жирные заказы из НРС, им нужны огромной ёмкости рынки России, Единства и союзников, и им нужен кто-то, кто может им это обеспечить, а главное – гарантировать. А гарантировать такое мог только я.

– Итак, дамы и господа. Благодарю Шотландию за искренний и радушный приём. Я благодарен её величеству за тёплые слова приветствия и благодарен за честь…

Чтоб вы все подохли, твари. Как только Лиза вас терпит.

– Уверен, что в истории Шотландии наступает новая страница. Великая страница. Я слышал легенду о том, что в Шотландии множество бессмертных. Побывав на вашей земле, я охотно верю в это…

Я говорил всякую хрень. Обычную в такой ситуации. Много искреннего пафоса. Ровно то, что от меня хотели услышать. То, что я толкал речь перед главами кланов, сути не меняло. Людям приятно услышать всякую ерунду.

Я говорил. Я внимательно их рассматривал. Конечно, на каждого из них у меня есть личное дело…

Вы когда-нибудь слышали шипение кобры? Или хотя бы шипение кота? Не могло быть и речи о том, что я отдам им Шотландию. Не отдам этим упырям Лизу. Это же не Афганистан паршивый. У меня там дочь не правит.

– Как вы относитесь к деньгам?

Вопрошено было вдруг. Вот просто. Публика растерялась.

Что тут скажешь? Тем более КОМУ?

– Уверен, что вы все всем сердцем ратуете за процветание всех шотландцев. В наше неспокойное время каждый из нас делает всё возможное для процветания своего народа и клана.

Я ничуть не преувеличивал про «клан». Клан, по сути, это семья. А я за свою семью порву тут все кланы, вместе взятые. И так получилось, что шотландцы теперь это часть моих подопечных. Коих становится всё больше и больше.

Терра Единства.

Сколько у меня нового головняка.

– Вам сейчас будут розданы папки с предложениями. Ознакомьтесь с ними. Папки персональные для каждого и для всех. Папки, с учётом возможностей ваших предприятий, кланов и фирм. Заказы из Единства. Много. Рынки сбыта в Единстве и во всём Новоримском Союзе. А вы сами знаете, что такое рынки сбыта и доступ к ним. Не буду тут тратить слова попусту. Там всё есть. Вступление в Новоримский Союз гарантирует вам не только доступ к нашим гигантским рынкам и заказам, но и гарантирует вам защиту. Защиту и независимость. Мы не вмешиваемся во внутренние дела членов НРС, если эти дела не идут вразрез с нашими стратегическими интересами. Я говорю об этом прямо и открыто. Шотландия независима. Что у тут вас происходит – это ваше внутреннее дело. Сами разбирайтесь. Лишь две вещи я не позволю – переметнуться в стан наших врагов и устроить что-то против вашей королевы. Запомните это. А пока – папки вашему вниманию.

Люблю я раздавать папки. Очень удобно. И воздастся каждому по делам его. Или её.

Всегда.

Глава II. Всё так почти просто

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. МОСКВА. СЕВЕРНЫЙ СТОЛИЧНЫЙ ВОКЗАЛ. 10 июля 1937 года

Что такое экономика? Нет, не спешите говорить, что это деньги, про деньги и ради денег. Это всё понятно. Но экономика – это, в первую очередь, транспорт. Именно транспорт является тем связывающим звеном, который и запускает экономику страны. И чем больше будет развита транспортная «кровеносная система», тем больше сможет произвести, продать, экспортировать, импортировать и вообще жить экономика.

Да, до магистральных железных дорог со скоростями в четыреста километров в час пока далеко, но первая в России скоростная магистраль сегодня открывается. Москва – Петербург. Столичная линия. Двести километров в час. Строятся ещё две – Москва – Константинополь и Москва – Казань. Но там работы ещё на пару-тройку лет. Вероятно, уже после войны запустится. А пока важнейшая и стратегическая магистраль в Питер. В Питер, куда идёт магистраль Берлин – Кёнигсберг – Рига – Петербург.

Стратегическая линия, по которой идёт снабжение Германии и всей войны в Европе.

Саша слегка кивнул, принимая золотые ножницы с красной бархатной подушечки. Алая лента. Репортёры, киношники, фотографы. Историческое событие.

Клац-клац, и вот лента подхвачена начальником железной дороги и московским градоначальником.

Кесарь-наследник, под бравурную торжественную музыку, вышел к трибуне.

– Дамы и господа. Товарищи. В прошлом веке в России была открыта первая железная дорога Санкт-Петербург – Царское Село. Тогда, это было историческим событием, которое предопределило движение нашего Отечества в будущее. Пусть ещё несмелое движение, пусть даже, с высоты сегодняшнего дня, можно его даже трактовать, как робкое, но это был гигантский шаг в развитии нашей благословенной Империи. Потом появилась железная дорога Москва – Петербург. Потом такие дороги охватывали всё больше и больше просторов России, пока не протянулись до самого Владивостока. Что ж, наступает новая эпоха. Эпоха скоростных магистралей…

Александр говорил в меру пафосно (сообразно случаю), но прекрасно понимал, что скоростные магистрали большей частью будут использоваться под пассажирские перевозки, что значение этой сегодняшней линии больше в том, что старая железнодорожная магистраль расчистится для грузовых перевозок, избавившись от многочисленных пассажирских составов. Что сегодняшнее мероприятие – это лишь блестящий фантик, под которым скрывается настоящая сладкая конфета. Но люди ведь хотят именно фантик. Красивый фантик. Во всех смыслах красивый. Кого интересуют грязные товарные вагоны, хмурые платформы с танками и орудиями, засыпанные углём шпалы и рельсы, труженики-локомотивы, которые вытаскивают на себе просто огромное количество перевозок? Нет, подданным и прессе интересен именно фантик. Возможность комфортно доехать из Москвы в Питер в два раза быстрее. И чтоб чай приносил проводник.

В великолепном кителе. С блестящими начищенными пуговицами.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ХОЛИРУДСКИЙ КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. 10 июля 1937 года

А в Шотландии я подзастрял. И дела нужно было разгрести, и положение Лизы надёжно упрочить, Риден опять же. Да и ситуация в Ирландии оказалась хуже, чем я и мой Генштаб могли ожидать.

Понеся серьезные потери, шотландские войска резко подостыли к этой войне. Саму Шотландию англичане разумно не бомбили, особой угрозы тут от них не видели, а проливать кровь за свободу какой-то там Ирландии они не очень хотели. В общем, воодушевление первых дней явно пошло на убыль. Ситуация могла стать опасной. Падение популярности Лизы в армии допускать было нельзя.

Проблема усугублялась необходимостью работать почти с ювелирной точностью, насколько это вообще позволяли современные технологии. Будь это Англия, мы бы просто устроили массированные ковровые бомбёжки, но убивать много ирландцев как-то не хотелось, мы же типа их освобождать прибыли. С дальним прицелом. Вот и приходилось аккуратничать.

Мои солдаты тоже не слишком рвались вперёд. Впрочем, я особо и не требовал подвигов. Они просто делали свою работу, и меня это устраивало. Нас здесь, кроме нашей «зоны безопасности» на северо-востоке Ирландии, в Ольстере, интересовало мало что. Тем более я не собирался таскать каштаны из огня за немцев, да и французы пусть отрабатывают свой взнос за возрождение Французской империи.

Я здесь не для этого.

Я здесь чтобы быть на виду и всем мозолить глаза. За мной сейчас пристально следят все, кому только не лень. И кому лень – тоже следят. И за Машей следят. И за Сашей. Слишком многое зависит сейчас от того, какое решение мы примем и угадают ли наши противники с тем, какими будут эти решения.

На здоровье. Пусть гадают и угадывают. Выбор богат у них для версий и аналитики.

Я – в Эдинбурге. Саша в Санкт-Петербурге. Маша вообще в Кременчуге. Мика с детьми на Острове. Ольга в Константинополе. Лиза в Эдинбурге. Вика в Орлеане сейчас. Вовка в Звёздном. Мася где-то в лагерях беженцев в районе Альп.

В Альпах хорошо сейчас. И не бомбят. Хотя сегодня ночью, как сообщается, британские воздушные эскадры нанесли мощный удар по портам Гамбурга, Амстердама и Роттердама. Явно пытались нанести ущерб путям морского снабжения группировок немцев и голландцев в самой Англии и помешать переброске войск оттуда уже в саму Ирландию. Но, в принципе, это уже последние потуги британцев побольнее укусить. А может и последняя.

Но всё равно я рад, что моя Мася была в Альпах, а не в Гамбурге. Она девочка рассудительная, но очень заводная. Как, впрочем, и Лиза. Дёрнуло же её участвовать в высадке десанта своих шотландцев в Ирландии! А если бы она погибла там?!

Так что…

Кстати о здоровье. Вокруг Ридена там целые хороводы водятся из всякого рода специалистов, но как-то не очень всё это помогает. Ни самое современное оборудование, ни всякие иглоукалывания, ни массажи, ничего. Нет, он даже иногда внезапно открывает глаза, смотрит в никуда, не видя ничего. И вновь проваливается в какое-то небытие. Хотя врачи говорят, что это хороший и даже обнадеживающий признак. Да и указательный палец на правой руке иногда подергивается. Лиза всё своё свободное время проводит у его постели. Что-то ему рассказывает, поёт какие-то песни, даже на скрипке играет.

Так они бывает и сидят рядом с ним вместе с матерью Ридена.

Тяжело быть королевой. Малолетней королевой. Которая влюбилась и сходит с ума со всей юношеской страстью и бескомпромиссностью. Если бы не дела государственные и церемонии всякие, если бы не уход за ранеными в госпитале, под который спешно оборудовали одно из крыльев дворца, то она, наверное, и спала бы на стуле рядом со своим женихом, постоянно выныривая из своей усталой дрёмы только для того, чтобы обеспокоенно всмотреться в его лицо.

Я был у него сегодня. Благо идти в другое крыло дворца было не так уж и далеко. По пути уже привычно проходил мимо раненых. Тут были и русские, и шотландцы. Были даже англичане и ирландцы. Нет-нет, не пленные, не солдаты противника. Это были добровольцы, которые записались в Шотландскую Королевскую армию и отправились воевать. Отправились освобождать Ирландию. И если мотивы ирландцев были мне понятны, то с англичанами было сложнее. Я беседовал с некоторыми из них. Они говорят, что для них Шотландия – это часть старой доброй Англии. И пока бошей не выгонят обратно на континент, они будут верно служить шотландской королеве, о чём принесли ей торжественную присягу верности. Они бы и оммаж принесли, если бы знали, что Лиза примет этот оммаж. Да и не дворяне они большей частью, хотя среди них попадались и офицеры.

Но, мне кажется, они уже прекрасно понимали, что прежней Англии нет и вряд ли она возродится. Как минимум в прежнем виде и могуществе. Британская империя распадалась прямо на глазах. Протесты, бунты, требования независимости набирали всё большие обороты в доминионах и в колониях некогда Великой Британии.

Конечно, многие англичане, даже многие шотландцы и выходцы из Уэльса перебрались в Ирландию, откуда, большей частью отплывали за океан – в Канаду, Америку, в Австралию, в Вестралию, в Новую Зеландию, в Южноафриканский союз, в котором тоже всё больше неспокойно. В Канаду ехали не так много, кстати. Во-первых, Канада не очень-то стремилась принимать много англичан, местных и так мало, а тут еще понаехавшие. Высаживаться в Ньюфаундленде, который формально был личной территорией британского монарха, который нынче сидел в Сент-Джонсе, они как-то не стремились, как и в США тоже. Видимо многие были уверены в том, гибель Англии – это только начало, и мы не остановимся на этом. А те же Австралия и Новая Зеландия слишком далеко, чтобы они вновь попали под паровой каток войны. В последнем я сомневался. Глобальная война на то и Глобальная, что достанется всем.

И нам тоже. Хотя немало англичан изъявило острое желание перебраться на ПМЖ в Единство. Посмотрим. Может, кого толкового и будем пускать. Смутьяны мне дома не нужны. Лизе тоже, но мы работаем над этим.

И вот отдельная палата. Лиза с надеждой вскочила со стула:

– Папа, у него сегодня глаза открывались! Два раза открывались! И уже два пальца дергались!!! Боже, я так молюсь, я так надеюсь…

Кивнул матери нашего героя и утешающе обнял дочь.

– Я верю в это. Господь не оставит нас.

Ага, если бы это точно знал, то был бы уверен в этом больше.

Впрочем, состояние Ридена меня даже слегка обнадёжило. У него явно порозовело лицо. Ну, даст бог, как говорится. Дай-то бог.

Сказал несколько ободряюще-утешительных слов Лизе и матери её будущего (как я надеюсь) жениха и вышел потихоньку за дверь, отправившись в свой кабинет. О, да, дочь настояла, чтобы у меня тут был свой собственный кабинет, и что она подыскивает варианты, чтобы у нас с Машей в Эдинбурге появилась собственная частная квартира. Или дом. И чтобы всё было, как мы любим.

Я усмехнулся про себя. Всё, как мы с женой так любим, включая охрану под дверью, системы безопасности, чтобы окна наши выходили в маленьких уютный садик за высоким забором. И чтобы на окнах обязательно бронированные ставни и пуленепробиваемые стекла.

Всё, как любим.

Но спасибо, дочь. Пока ты первая и единственная, кто сделал это. Хотя у каждого из наших детей есть свои собственные частные квартиры в каждой нашей резиденции по всей Империи, а также в Италии, Греции, Франции, Болгарии…

Что ж, дети вылетели из гнезда. Но мы всегда их ждём Домой.

Почему-то подумалось, а Маша когда последний раз была в Италии? На похоронах брата Умберто в прошлом году? Заняты все. Ничего тут не попишешь.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. КОРОЛЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ. ЧАСТНЫЙ ДОМ. 10 июля 1937 года

«Александр Васильевич Быков. Девятнадцать годков. Выпускник Звёздного. Любопытный экземпляр…»

Личный камердинер императора Михаила цепко окидывал взглядом содержимое личного дела нового офицера по особым поручениям королевы Элизабет.

«Указом её величества произведён в лейтенанты Шотландской Королевской Лейб-Гвардии. Ну, это понятно…»

Ещё с два десятка страниц. Кто и откуда. Или, как говорили в прежние времена, чьих?

«Хм… Сирота. Отец геройски погиб на фронте. Мать умерла от „американки“ в восемнадцатом… Зачислен в Звёздный лицей по обычной процедуре. Так… рекомендации при зачислении… хм-хм…»

Шуршание страниц. Старческое едва слышное ворчание руководителя тайной личной разведки императора:

– Характеристики из лицея так себе. Впрочем… Может, и к лучшему. Хотя… хм…

Закрыв папку, Евстафий Елизаров откинулся на высокую спинку стула и прикрыл глаза.

Сидел долго. Потом заворчал, размышляя в уме. Здесь не могло быть ушей в стенах, но береженного Бог бережет.

«Ох, ваше королевское величество, ищите вы себе приключений, как я погляжу. Впрочем, парень пронырлив и сообразителен, хотя и не без изъянов. Мягко говоря. Но ведь зачем-то она его сюда притащила? Да и государь пропустил кандидатуру. Но государь наш мог и не вникнуть в суть дела. Просто хотел сделать приятное дочке. Могло такое быть? Маловероятно, но могло. Государь мог быть занят другими серьезными вопросами и просто кивнул. Русская Служба безопасности Двора его пропустила. Как и Имперская СБ. Впрочем, его бы просто из лицея отчислили если бы что не так. Но какой-то он… Показушный и одновременно скользкий, что тот угорь. А хорошо ли это? Может и хорошо для этой задачи. В конце концов, никто не мешает ему просто попасть под авто, вдруг что. В Шотландии хватает молодцов Слащева и Емца. Могут запросто пристроить под колёса… Ох, ищете вы себе приключений, госпожа Лиза. Ладно, поглядим на парня вживую. Будем работать по ходу дела. А там решим, как с ним поступить».

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. КОРОЛЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ. ЧАСТНЫЙ ДОМ. 10 июля 1937 года

Они беседовали уже час. Нет, не сказать, что старику Евстафию нравился этот молодой прохвост. Но разве он сам в молодости не был таким? Королева молода. Вызывающе молода. Вокруг неё брюзжащие старики и старухи, которых она терпеть не может. Как и они её. Посмотрим. Нужно работать с тем материалом, который есть на данный момент. А пока нужно в России подобрать помощника или, так сложится если, то и сменщика-приемника.

– Итак, милостивый государь, вы окончательно приняли решение? Вход – рубль, а выход – сто десять. Пути назад у вас не будет. Если что, то вы должны знать, что жизнь ваша будет крайне коротка, если вы вздумаете загулять по барышням, наплевав на дело. Или чего ещё хуже может приключиться с вами. Фантазия у меня богатая, уж поверьте мне. Не вы первый и не вы последний. Вы отдаёте себе отчет в том, что вы делаете? Здесь отнюдь не Звёздный. Шуток совсем не будет. Вас и горолева не спасёт вдруг что. Её папа утончённо страшен в гневе, имейте это в виду. Итак?

Быков кивнул и твёрдо ответил:

– Да, я отдаю себе в этом отчёт. И вы напрасно пытаетесь меня запугать. Я буду служить Лизе… Её королевскому величеству Элизабет Первой не за страх. Это мой шанс в этой жизни. Другого у меня не будет. Она умна и весьма красива. Нет, не подумайте, она, в первую очередь, моя королева и я ей присягнул в верности. Может, я и не дворянин, вернее, я не был дворянином, до производства в офицеры Лейб-Гвардии её величества, но я никогда не юлил, слов на ветер не бросал. Вы наверняка читали моё личное дело.

Кивок.

– Разумеется. Про вас там достаточно много плохого, чтобы отправить вас служить на Чукотку. Но королева выбрала вас для этой роли при своей августейшей особе. Вы знаете, что такое серпентарий?

– Да. Место, где живут тысячи змей. Чуть лучшее, чем был Звёздный лицей.

Усмешка.

– А вы весельчак, как я погляжу. То, куда вы сейчас стремитесь, в тысячу раз хуже Звёздного, уж поверьте. Я этим занимаюсь вот уже двадцать лет у государя, и призвал он меня на эту службу тоже не с улицы. Забудьте ваши детские шалости и всё то, чему вас учили в лицее. У вас нет опыта и вы слишком молоды для этой службы. Я вас научу. Но вы должны запомнить простую вещь – вы служите королеве, но судить вас будет император. Даже если она будет против. Это жестокий мир, и не думайте, что вы поймали Бога за бороду, а судьбу за хвост. Хвост этот – хвост Жар-птицы. Сгорите.

Твёрдое:

– Я знаю. Я отдаю себе в этом отчёт. Я готов.

Минутное молчание. Потом старик встал, достал из буфета стакан и бутылку водки. Налив до краев, он усмехнулся:

– Закуски не будет. Пейте. До дна. В бутылке ещё много.

Новоиспеченный гвардейский лейтенант пожал плечами.

– Ваше здоровье, сударь. Не знаю, как вас зовут, ибо вы не представились.

Ухмылка:

– Зовите меня Дедушка Мороз. Пейте. Если я захочу вас отравить, я найду способы попроще.

Стакан был выпит до дна. Новый стакан. До краёв.

– Пейте.

Выпит и второй стакан.

Конечно, два стакана водки залпом, да без закуски, это ещё то удовольствие.

– Молодой человек, у вас есть последний шанс отказаться. Вас произвели в гвардейские офицеры. Можете забыть этот разговор и отправиться в полк. Вам ничего не будет. О вас просто забудут. Будете служить, гулять с товарищами по полку, ходить на смотры и по барышням…

Змей-искуситель замолчал.

Быков, захмелев, упрямо замотал головой:

– Нет, я…

– Нет, сударь. Не отвечайте. Мне не нужен ответ спьяну. Сейчас вас проводят в комнату, в которой вы будете пока жить. Ответ дадите завтра. И да, опохмела не будет.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. КОРОЛЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ. ЧАСТНЫЙ ДОМ. 11 июля 1937 года

– Что ж, сударь, вот фотокарточка вашей двоюродной сестры, которая на следующей неделе прибывает в Эдинбург из Санкт-Петербурга. Вот адрес дома, где вы с ней будете жить. И без глупостей на её счёт. Во всех смыслах. Эта смешливая барышня крайне опасна. Она вам шею свернёт походя и скажет, что вы упали с лестницы. И никакой опыт Звёздного вам не поможет.

Хмурый кивок.

– Конечно. Глупостей не будет.

– Она ваш связной и куратор.

– Понимаю.

– Вот и хорошо, что понимаете. Идём дальше. Вот фото мистера Розенберга и его дочери Сесилии. Они владеют универсальным магазином «Мисс Сесилия. Все товары для женщин, семьи и счастья. Доставка курьером». Хороший магазин. На Королевском проспекте. В бойком престижном месте. Посетителей множество. В основном жёны и дочери весьма важных и состоятельных людей Эдинбурга. Впрочем, часто приезжают и из других городов. Леди, как правило, приходят в сопровождении своих служанок или компаньонок. Иногда они требуют загрузить покупки в их авто, но нередко заказывают доставку домой на адрес. Разумеется, у нас есть справочники Эдинбурга, и наши курьеры разносят по важным адресам рекламные каталоги и прочую ерунду, но часто доставка из магазина эффективнее. Нам нужно установить контакт, который не вызывает подозрений, со всякого рода челядью, горничными, истопниками, шофёрами и прочими служащими при доме.

– А дворники не подходят?

– С дворниками сложнее. Все они служат на полицию Эдинбурга.

– Понятно. Слушаю.

Евстафий отпил чай. Что ж, молодой прохвост не отказался. Возможно, подписал этим себе смертный приговор. А может и взлетит. Посмотрим.

– Нередко можно подкупить ту или иную прислугу. Не всегда и не всех, но случается. И они для нас ценный источник информации. Их хозяева, как и везде, часто не обращают внимания на присутствие в комнате такой прислуги, которая, к примеру, подает на стол во время обеда, и продолжают свои разговоры. Часто очень ценные для нас.

Кивок.

– Понимаю.

– Вся эта информация стекается в магазин к Розенбергам. Ваша кузина будет регулярно ходить в этот магазин за покупками, а курьер будет доставлять вам на адрес коробки, в которых, в числе прочего, будут листы со свежими сводками о разговорах в высоких домах, о слухах на улицах и рынках Эдинбурга, и обо всём прочем, что будет представлять интерес. В первую очередь, конечно, там будет информация о Королеве Элизабет. Кто, где, что и когда говорил. Что думают о ней и её окружении. О соперничестве кланов и сильных мира сего. И всё прочее, что касается важных вопросов о настроениях в городе.

Пауза.

– И запомните, милостивый государь, это не ваша личная агентурная сеть. Они работают на нас. Вы лишь получаете информацию, которая вас касается. Разумеется, это не единственная наша сеть в Шотландии. Но убереги вас Бог от глупостей на сей счёт. Вас просто пустили в прихожую. Вам ясно?

– Ясно. Конечно.

– Вот и славно. Создавайте свою сеть информаторов и будет вам счастье, господин лейтенант Лейб-Гвардии её величества. Больших вам звёзд на погоны и высоких придворных чинов, господин гоф-юнкер.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ХОЛИРУДСКИЙ КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. ЗАЛ КОРОЛЕВСКОГО СОВЕТА. 11 июля 1937 года

Елизавета хмуро и напряженно смотрела бумаги, которые были перед ней. Князь Емец-Арвадский сидел по шотландской традиции по праву руку от горолевы за столом Совета и отлично видел, как она напряжена.

Как донесли его информаторы, Риден вроде начал возвращаться к жизни и доктора дают хороший прогноз. Но никто не может сказать, в каком он будет состоянии. Тут мнение врачей расходятся. Может, он и говорить не сможет. А может, и узнавать не будет. Но больше прогнозов благоприятных. Что ж, дай бог.

Ещё птички принесли в клювике, что её протеже Александр Быков находится сейчас в «тайной конспиративной квартире», где Евстафий, глава фирмы-конкурента его ЭСЕД (ну, относительного конкурента, конечно, тоже ведь одна из личных и частных разведок государя императора) выносит парню мозг. И вроде как ради того, чтобы натаскать молодого главу личной разведки королевы Лизы, Евстафий даже приоткрыл ему часть своей «корреспондентской сети» в городе. А из России сообщают, что в Шотландию вдруг собралась сама графиня Наталья Алексеевна Уварова. И была про неё информация, что она плотно работает с «конторой Евстафия». Если она отправляется в Эдинбург (а судя по всему это так), то она и будет фактическим главой личной разведки королевы. Во всяком случае на ближайшую перспективу.

Что ж, если это так, то выбор Евстафия разумен. Возможно, и одобрен самим государем. Император как-то не любит пускать дела на самотёк и слишком уж доверять мальчишкам судьбу своей дочери. Там и глупостей Ридена, дай бог ему здоровья, предостаточно.

Ладно, посмотрим.

А пока Королевский Совет. Вероятно, это последний раз, когда Анатолий присутствует на нём в качестве лорда-констебля. Дома и по всему миру дел много, да и тут пора ротацию провести. Пока не определили какую. Как и почти всё в Шотландии, должность лорда-констебля закреплена за одним родом и фактически передается по наследству. Но нынешней правообладательнице титула Диане Хей, 23-й графине Эрролл, всего 11 лет. И её отправляют в Звёздный учиться. Придётся найти подмену. Ведь должность не только церемониальная. А в лицее глядишь и научат чему. Родину любить, например.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ПОЛТАВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. КРЕМЕНЧУГ. ПЛОЩАДЬ ПЕРЕД АДМИНИСТРАТИВНЫМ ЗДАНИЕМ КРЕМЕНЧУГСКОЙ ГИДРОЭЛЕКТРОСТАНЦИИ. 11 июля 1937 года

Маша подождала, когда верноподданнический восторг на площади утихнет. Народу было много. По оценкам администрации, где-то около двадцати тысяч человек. И то, на площадь пускали только по пригласительным, которые получали самые отличившиеся при строительстве. Очень много детей сидело на шеях своих отцов, которые привели их с собой, чтобы те воочию увидели «Благословенную Марию». Императрица была уверена, что ещё не одно поколение будет рассказывать всякого рода легенды, байки и прочие семейные предания о её визите.

Она сегодня, как выражается Миша, «пройдёт по рядам» – по выделенным коридорам в толпе, дабы подданные могли увидеть её поближе, а она их поближе приветствовать. Тут были вопросы с безопасностью, но пиар будет офигенный, как выражается всё тот же благоверный царственный муж. Пройдет пожимая руки мужчинам и женщинам, мило улыбаясь и заговаривая с детишками. Может даже возьмёт на руки кого-то из них (сценарий это предусматривал). И, конечно, вокруг будут камеры, целый сонм прессы и всё то, что является залогом успешной пропаганды. «Империя Кино» уже снимает фильм о её визите и его покажут потом по всей Империи, по всему Новоримскому Союзу, по всему миру.

Насколько знала Маша, сейчас «Радио Единства» ведёт прямую трансляцию в эфир, а маститые популярные комментаторы, буквально взахлёб, тараторят, описывая происходящее на площади, события вокруг открытия очередной ГЭС Большого Днепровского каскада, и лично распрекрасную императрицу Всея Единства (и прилегающих территорий (почти шутка) размером в треть мира).

Сегодня открытие. Открытие новой гидроэлектростанции. Событие отнюдь не рядовое, пусть и строит Империя ГЭС повсеместно в России. На Днепре, на Волге, на Каме, на Оке, на Оби, на Енисее, на Лене, на Бурее, на Ангаре. Строили и в Ромее. Бурно развивающейся промышленности Империи требовалась дешёвая энергия. Много. Очень много. Поэтому строили с явным запасом. На будущее. Строили не спеша, но сильно имея ввиду грядущую Глобальную войну. Строили, начиная ещё с 1920 года и вся программа была рассчитана на 50 лет.

Конечно, помимо гидроэлектростанций строились и другие – тепловые, атомные, ветровые, волновые, солнечные. Ведь в Единстве так много территорий, где текут полноводные реки, где бьёт о берег морской прибой, где солнечно большую часть дней года. Да, часть энергии намного дороже, чем энергия от ГЭС и атома, но и она будет не лишней. На будущее. И это рабочие места. Высокой квалификации. Рабочие места, которые тянут за собой весь комплекс обеспечения, снабжения, обучения. И новые рабочие места.

Да и мало ли что. Надеемся на лучшее, но готовимся к худшему. Война на дворе. Промышленность должна работать как часы. В Европейской части Империи, в Ромее, за Уралом, на Дальнем Востоке, где население растёт, а значит не менее стремительно растут города и промышленность. Растёт электрификация железных дорог. Да и торговле энергия не лишняя.

Разумеется, Кременчугская ГЭС была не первой на Днепре. Уже построили Александровский каскад из трёх плотин ГЭС в районе Александровска. В истории Миши там была одна большая плотина Днепрогэса в городе, который назывался Запорожье, но тут названий городов никто не менял, а гигантскую плотину никто не строил. Дорого и эффект от каскада из трёх был ощутимо выше, а территорий затапливалось меньше. А это тоже, извините, пахотные земли, которые дают урожай и прибыль Империи.

Ещё построили Каховскую и Среднеднепровскую ГЭС, а в стадии строительства были две Киевские и Каневская. И тогда Большой Днепровский каскад будет завершён. По плану, даст бог, в 1946 году.

Днепр уже стал полностью судоходным и большие морские суда могли подниматься по реке уже до самого Киева, что резко увеличило товарооборот и подстегнуло развитие сопредельных с рекой территорий.

А ещё вдоль Днепра имеются месторождения урана.

– Дорогие мои строители Кременчугской ГЭС! Сегодня великий день – мы вводим в эксплуатацию ваше детище, которое обеспечит дешёвой энергией весь регион! А значит, миллионы людей станут жить ещё лучше! Тысячи предприятий выпустят ещё больше продукции для народного хозяйства! Ваш трудовой подвиг неоценим! Вы войдёте в историю и вашими подвигами будут гордиться целые поколения!

Выдох.

– Сегодня десять лет с того дня, когда была запущена первая гидроэлектростанция на Днепре. Первая очередь Александровского каскада. Веха, которая положила начало огромному, воистину историческому событию. Событию, которое венчало собой трудовые подвиги нашего народа в первых двух пятилетках. Заканчивается четвертая пятилетка. Она полна достижений, успехов и гордости. Но, вы все знаете, что в Европе и в мире уже бушует Глобальная война. Наше Отечество пока вне войны, но так может быть не всегда. И Империя наша должна быть готова к любым неожиданностям. Поэтому нам нужно всемерно крепить нашу обороноспособность. И каждый киловатт электроэнергии делает наш народ более могущественным, а нашу жизнь более безопасной.

Много возвышенных, местами пафосных слов. Толпа любит такое. С одним человеком это часто не работает, но в толпе человек ведёт себя совершенно иначе. Гюстав Лебон прекрасно показал это в своих работах «Психология толпы» и «Психология масс». Эти книги были «настольными» в её кабинете на Острове. Вместе с «Государем» её земляка Никколо Макиавелли.

И вот, речи окончены. Маша вместе с директором ГЭС и руководителем строительства подходит к стенду, на котором находится символический рубильник, задача которого замкнуть электрическую цепь и зажечь сигнальную лампочку на главном пульте станции.

Движение вниз. Восторг толпы. Играет оркестр. Торжественная музыка из оперы «Аида». Марш из второго действия.

Сегодня на стройке и в городе будет грандиозный праздник. Массовые гуляния и раздача всякого разного. Дети, бабы, мужики – все будут в полном восторге. Маша пообщается с прессой и поприсутствует на торжественном обеде, который дают власти города в честь Императрицы и в честь открытия электростанции.

Что ж, пока её мужчины на войне, она будет сверкать перед подданными, камерами, а значит, и всем миром.

РИМСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА. ФОРТ-САВОЙ. ПИВНАЯ «КОРОНА САВОЙИ». 11 июля 1937 года

Сегодня тут был аншлаг. Были заняты все места за столиками и у стойки, так что многие толпились в проходах, слушая радио.

– «Голос Единства» вещает в ваших радиоприемниках. В святом граде Иерусалиме полдень. Приветствую всех слушателей. В эфире, как всегда ваш, Леонид Хмара. Напомним, что наше радио вещает на восемнадцати основных языках мира (звучит фирменная музыкальная вставка радиопозывных). Итак, ещё раз, добрый день. Сегодня у нас в программе прямая трансляция из русского города Кременчуг Полтавской губернии, где сегодня открывается новая крупная российская гидроэлектростанция. Событие значимое настолько, что его почтила своим присутствием сама её императорское величество государыня императрица-кесарисса всея Единства Мария Викторовна. Через несколько минут начнётся церемония открытия и вы станете свидетелями, и, в какой-то мере, участниками этого исторического события. Просим прощения, но императрица Мария уже поднимается по ступеням трибуны и очевидно мы сейчас услышим Высочайшее приветственное Слово. Минуточку терпения. А пока мы вам напомним… Нет, это позже. Императрица говорит!

Итальянцы, в массе своей, любили её. Часто в просторечии можно было услышать определение «Наша Императрица» и имелась в данном случае в виду не императрица Рима Елена. Нет, конечно, она тоже императрица, тут слов нет. Но Иоланда была просто выше всяких восторгов. Она была восхитительной гордостью всех итальянцев.

Бывшая принцесса Иоланда Савойская заговорила. В эфир полетели её слова, сказанные сильным голосом. Её голос бывал властным, мягким, жестким, собравшиеся слышали свою Иоланду всякой. Сегодня она была матерью Империи и всех её подданных, и интонации были именно такими. Радость. Гордость. Теплота. Любовь.

В эфир пошёл синхронный перевод на итальянский:

– Сегодня десять лет со дня запуска первой гидроэлектрической станции на Днепре. Первого этапа Александровского каскада. Веха, положившая начало огромному поистине историческому событию. Событию, которое венчало трудовые подвиги нашего народа в первые две пятилетки. Завершается четвертая пятилетка. Она полна достижений, успехов и гордости. Но вы все знаете, что в Европе и мире уже бушует Глобальная война. Наша Родина все еще вне войны, но это может быть не всегда так. И наша Империя должна быть готова к любым неожиданностям. Поэтому мы должны всеми способами укрепить нашу оборону. И каждый киловатт электричества делает нашу нацию более могущественной, а нашу жизнь безопаснее.

Наконец, когда трансляция из России завершилась и в эфир полилась бравурная музыка, присутствующие выдохнули, и казалось, что заговорили все разом. Задвигались стулья, зазвенели бокалы и кружки, эмоциональные реплики на итальянском, экспрессивные итальянские жесты.

Антонио Паньотта, чокнувшись со своими друзьями пивной кружкой, опрокинул в рот добрую половину.

– Да, хорошо сказано! Наша императрица просто чудо!

Сидевший напротив Микеле Руссо закивал:

– Она, как и всегда, была на высоте. Уверен, что её там, в России, толпа на площади слушала просто заворожённо!

Луиджи Моретти сидел задумчиво, не присоединяясь к восторгам своих друзей. Микеле толкнул его локтем и поинтересовался весело:

– О чём думаешь с таким серьезным выражением лица, друг мой?

Луиджи пожал плечами:

– О её словах. О войне.

Смех его собутыльников был ему ответом.

– Так война давно идёт! – Антонио беспечно отхлебнул ещё четверть кружки и промокнул салфеткой свои роскошные усы, которые были его гордостью.

Луиджи лишь вздохнул.

– Идёт. Но не такая. Боюсь, ждут нас впереди времена, когда мы будем вспоминать нынешнюю войну, как детское приключение…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ТУРКЕСТАН. ТАШКЕНТ. СИТУАЦИОННЫЙ ЦЕНТР СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО. 12 июля 1937 года

Прибытие в Ташкент кесаря было прикрыто завесой совершеннейшей тайны. Дальний военный аэродром, дальняя часть взлётной полосы, минимум оцепления. К военному транспортнику подъехали военные же грузовики, в них погрузили какие-то ящики, в тентованный кузов позапрыгивали какие-то люди в камуфляже, после чего означенные грузовики покатили в город, под охраной машин военной жандармерии.

И всё.

Официально Саша отправился на Дальний Восток с обзорной поездкой. Пресса будет печатать репортажи и неопубликованные ранее фотографии из прошлых поездок, долго это, понятно, не продлится, но Империи было нужно чтобы кесарь «был на виду» хотя бы несколько дней. Можно было ещё засветить двойника, но риск разоблачения был слишком велик, да и смысла особого не было.

Всего-то несколько дней тишины.

Перед бурей.

ИРЛАНДСКОЕ МОРЕ. В ВИДУ ПОРТА ГЛАЗГО. ТРАНСПОРТ «ПОТОК-23». 12 июля 1937 года

Они шли в составе конвоя в сторону Ирландии. Бетонный транспорт «Поток-23» был типовым и непритязательным. Нельзя сказать, что совсем уж одноразовым, но явно недолговечным. Но дешёвым и для своих задач вполне годился. Их строили на верфях Глазго просто потоком, потому серию так и назвали.

Сегодня их грузом были боеприпасы, запчасти и, собственно, десять танков Т-50. Это был третий рейс капитана Максимова. Да и капитаном он стал совсем недавно и это было первое его назначение. Окончив Мариупольское морское училище торгового флота, он десять лет двигался по карьерной лестнице, сменив за это время три контейнеровоза мариупольского же производства. Ходил по всему миру. Повидал всякое. И страшные штормы, и экзотику всякую. И всякий раз в составе экипажа был «особый человек», который, конечно, в море был наравне со всеми, но в портах всё время что-то записывал и зарисовывал. Особенно, вернувшись с берега. Насколько знал Максимов, такой «особый человек» был на каждом из сотен русских судов, бороздивших Мировой океан.

Такой человек был у него на борту и сейчас, хотя, казалось бы, что нового может быть в этой луже под названием Ирландское море, в типовом уже рейсе, да ещё и в составе конвоя?

Конвои появились вынужденно. Слишком уж начали активничать вражеские подлодки и ходили разговоры, что подлодки эти – американские. А поди проверь. Под водой не видно, а в надводном положении флаг принадлежности они не вывешивают. Конечно, Америка всё отрицает, заявляет, что, мол, это просто подводные корабли производства верфей США, но проданные Великобритании. Но что-то стало их в последнее время слишком много. Лукавят американцы. Вон и войска из Ирландии выводить не спешат, мешая войскам союзников активнее продвигаться вперёд. Нейтральный статус у них, видишь ли. Нельзя их бомбить!

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ГРАФСТВО ФАЙФ. ДАНФЕРМЛИН. ЗАМОК ПИТРИВИ-КАСЛ. КОМАНДНЫЙ ЦЕНТР. 13 июля 1937 года

Дежурный офицер буквально вбежал в местный вариант «Аквариума» со срочнейшим донесением.

– Ваше Всевеличие! Только что пришло сообщение. Западнее Белфаста русская авиация разбомбила лагерь американских войск! Судя по всему, произошла какая-то ошибка…

Киваю.

– Появятся подробности – незамедлительно сообщайте.

– Слушаюсь!

Убежал.

А офицер шотландский, между прочим. Но спорить со мной тут даже не пытались. Всем ясно кто тут Папа. Я «оккупировал» командный центр явочным порядком. Своего у меня тут, понятное дело, не было, и пришлось пользоваться имуществом и инфраструктурой хозяйства дочери. Впрочем, формально и фактически я занимал должность Верховного Главнокомандующего союзных сил в Ирландии, так что моё наглое самоуправство было относительным. Тем более что королева и её регент дозволили. Хотя, конечно, выбора у них особого не было.

Да, сейчас сложилась такая система, что, появись я где-нибудь в Словакорусинии, все по моему приказу будут бегать точно так же. Можете выполнять повеления, а можете рискнуть не выполнить. И тогда не поздоровится и вам лично, и любимому вами Отечеству.

А так и будет. Если кто-то думает, что я император только лишь самого Единства, он очень сильно и опасно ошибается.

А так, по жизни, я добряк и душка. Маша может подтвердить. Шашлыки люблю. Лошадей. Книги хорошие. Жену и детей своих. Отечество своё и народ мой. Поэзию не люблю. Это к Маше, она у нас романтик. В душе (хи-хи).

Вновь дежурный офицер:

– Ваше Всевеличие! Появились подробности. Удар нанесли русские самолёты 312-го авиационного ближнебомбардировочного полка. Как сообщается, в штаб поступили сведения о том, что это лагерь британских войск!

Киваю.

Надо будет Емцу орден дать какой-нибудь. Молодец. Провернул-таки. Конечно, я знал об этом ударе и о подготовке к нему. Я его даже инициировал. Американцы слишком обнаглели. Пора было поставить их на место. Войну они нам сейчас не объявят, даже если Рузвельт захочет. Конгресс не даст. Не готова Америка к большой войне сейчас. Ни в военном смысле, ни в экономическом.

– Оценки потерь среди американских солдат?

– Ваше Всевеличие! Пока оценок нет, но, насколько можно опираться на данные объективного авиационного контроля, бомбами перепахан весь лагерь, в котором находилось до полка живой силы.

Вот и славно. Минимум две-три сотни убитых, не считая раненых, покалеченных и тех, кому очень долго ещё нужны будут услуги психоаналитика, разбирающего их посттравматические синдромы.

Представляю, какая буря разразится в прессе США. Князь Суворин хлеб свой ест не зря. Он им устроит светопреставление. Так что политический кризис Америке гарантирован.

– Отправьте моему министру иностранных дел телеграмму с цифрами 305 и 7001. И дайте связь с королевой Элизабет. Я хочу сообщить эту новость её величеству.

Разумеется, Лиза знала о предстоящем ударе. Было бы нечестно не уведомить её об этом заранее. Нельзя так ущемлять права царствующего Дома, даже если это твоя младшая дочь. Так что она была в курсе. Как и в курсе того, что в ответ на закономерные крики из официального Вашингтона мы выразим сожаление о том, что произошла досадная ошибка. На войне случается всякое. А чтобы этого всякого не случалось – выводите войска из Ирландии.

À la guerre comme à la guerre. На войне, как на войне. Се ля ви.

Как говорится, сегодня за пультом ди-джей Миша. Ведём нашу трансляцию из славного замка Питриви-Касл.

PROPPER NEWS. 13 июля 1937 года

Поступает всё больше сообщений о зверствах англичан в Ирландии. Причём зверства совершают не только военные, но и гражданские англичане. Сообщается о целых вырезанных ирландских деревнях, о сотнях замученных и тысячах повешенных на деревьях. Проверить эти сведения пока не представляется возможным ввиду активных военных действий, но то, что видели наши корреспонденты собственными глазами, косвенно подтверждает эти сообщения.

Международная общественность и наши славные международные организации должны обратить внимание на происходящее нарушение законов и обычаев войны со стороны сил и народа Великобритании.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ГАЗЕТА «ГОЛОС ГОРОДА». 13 июля 1937 года

Сегодня в Городе прошла небольшая церемония открытия обновлённой Башни Мудрости, пострадавшей, как известно нашим читателям, от варварского теракта-покушения на нашего обожаемого государя императора всея Единства Михаила Александровича. Тогда, к счастью, нашему государю и местоблюстительнице Ромеи великой княгине Ольге Александровне удалось спастись, как и нашей благословенной императрице-кесариссе всея Единства Марии Викторовне во время покушения в городе Новый Илион, по поводу чего по всему Единству в храмах были отслужены благодарственные молебны.

Наш Город с каждым днём становится всё лучше и краше. Местоблюстительница Ромеи её императорское высочество великая княгиня Ольга Александровна сегодня осмотрела строящийся новый район Константинополя. Воистину эпического масштаба здания нового района, новые широкие проспекты и зелёные парки, должны стать жемчужиной нашего Города.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

AGENZIA STEFANI (АГЕНСТВО СТЕФАНИ), ТУРИН, ИТАЛИЯ. 13 июля 1937 года

МОЛНИЯ!

Страшный пожар в североамериканском Бостоне!

Глубокой ночью, 13 июля, в Сомерсет-клубе, расположенном в доме 42–43 на Бикон-стрит в Бостоне, начался пожар, от которого выгорел этот один из крупнейших частных клубов Америки и несколько соседних зданий. Уникальный архив и коллекции произведений клуба полностью уничтожены. Сила огня была такова, что оплавились даже металлические сейфы в подвалах и кирпичи, а вода не могла унять пламени. Число жертв уточняется, но по неподтвержденным пока данным в здании проходило заседание руководства клуба.

С 1826 года Сомерсет-клуб был неформальным центром крупнейших семей «Бостонских браминов» – богатейших протестантских семей, потомков первых переселенцев. К этому кругу относятся о 30-й президент САСШ Джон Калвин Кулидж и правящий 32-й президент Франклин Делано Рузвельт.

Это третья по величине не связанная с войной гражданская катастрофа за последний год. И снова влиятельные и богатые люди находятся в центре этих трагедий. Всего двенадцать дней назад, 1 июня, деревня Нортхэст-Харбор на острове Маунт-Дезерт в штате Мэн, была уничтожена взрывом и пожаром из-за утечек бытового газа. В той трагедии пострадали многие влиятельные семьи «старых филадельфийцев» традиционно отдыхавших на этом острове и собравшихся там в большом числе в национальный американский выходной – праздничный День Труда.

Наименьшим по числу жертв была прошлогодняя трагедия в Константинополе. Тогда после террористического тарана аэропланом в Константинополе выгорело несколько этажей «Башни мудрости», погибло и получило ранения несколько чиновников. Незначительно пострадала местоблюстительница Восточной Римской Империи великая княгиня Ольга Александровна и сломал руку её брат – самодержец Империи Единства Михаил I, который и был целью польских фанатиков. По удивительному совпадению сегодняшняя трагедия в Бостоне произошла в тот же час, что открытие в Ромее отремонтированной «Башни мудрости», а пожар на острове Маунт-Дезерт совпал с днём рождения любимой всеми нами благословенной императрицы-кесариссы Марии Викторовны.

Напомним, что и на саму благословенную императрицу Марию, находившуюся в день атаки на «Башню мудрости» в ромейской Троаде, готовилось покушение. Преступница взорвала себя в толпе ожидающих прибытия императрицы-кесариссы на Новоилионский кинофестиваль. Нападению в тот же день подверглась и дочь правителей Константинополя, внучка императорской четы Рима – императрица Франции Виктория Русская. Высказывались предположения, что заражение геморрагической лихорадкой и смерть в те дни наследного принца Римской империи Умберто тоже были не случайны.

Мы будем сообщать о ходе расследования этих событий.

PROPPER NEWS. 14 июля 1937 года

ВАШИНГТОН. Госдепартамент США выразил решительный протест Империи Единства по факту бомбового удара по лагерю американских миротворческих сил в Ирландии.

По последним данным погибло не менее трехсот пятидесяти американских военнослужащих.

Мы будем следить за развитием событий.

ИРЛАНДИЯ. ОКРАИНЫ БЕЛФАСТА. 14 июля 1937 года

Тяжелый танк ИС-3 довольно проворно вынырнул из-за угла дома с уже повёрнутой башней. Остановка на пару мгновений. Выстрел. Группа прикрытия танка тут же открывает огонь вдоль улицы. Пулемётные и автоматные пули крошат кирпич впереди, заставляя противника залечь. Танк, тем временем, вновь скрывается за углом.

Шум винтов. Пара ударных вертолётов. Шквал огня вдоль улицы.

Вновь танк. Бах. Откат.

Тяжелая САУ. Бабах с закрытой позиции.

Штурмовые группы пехоты перебегают, занимая новые позиции и приближаясь к врагу. Но нельзя отрываться далеко от танка поддержки.

Танк. Выезд. Выстрел. Откат за угол.

Князь Репнин глядел в бинокль на поле битвы. Штурм города – это ещё то удовольствие. Уставы и прочие уложения с наставлениями категорически запрещали танковым силам вести штурм городской застройки в отрыве от наземных, артиллерийских и воздушных сил.

Первые удары совершила авиация, мощно отбомбившись по выявленным базам, складам, узлам снабжения, казармам и прочим местам постоянной и временной дислокации английских войск в городе. Конечно, крошить Белфаст не рекомендовалось, равно как и убивать ирландцев тоже не рекомендовалось. Но это война. Англичанам был объявлен ультиматум о сдаче. Они отказались, явно полагая, что штурмовать город с ирландцами русско-шотландские войска не будут, а предпочтут осаду. Напрасно полагали. Никто не станет оставлять осаждённый город за спиной.

Конечно, ирландцев старались щадить, и, по-хорошему, жилые кварталы старались лишний раз не бомбить и не обстреливать. Но тут война. Тут, как Бог на душу положит. Было всякое. Что ж, запомнят ирландцы, как зарабатывать на крови своих родственников по крови, выступая перевалочной базой помощи Британии из Америки. И как предоставлять коварным англичанам кров на своей территории. Не бесплатно, разумеется. Века сожительства с англами их ничему не научили. Теперь русским, шотландцам, немцам, голландцам и французам приходится вести разъяснительную работу. И среди ирландцев. И среди англичан. И среди американцев до кучи. Заняться союзникам было больше нечем в жизни.

Так что 54 танка ИС-3, 34 танка Т-50, 36 тракторов, 190 легковых и грузовых автомобилей, 52 мотоцикла, велосипеды и кучу техники всякого обеспечения, три сотни лошадей, не говоря уж о 1800 единицах личного состава, делали сейчас свою работу. 4-я отдельная гвардейская тяжелая танковая бригада в полном составе. На улицах Белфаста. Не считая приданных танковой бригаде пехоты и вертолётов. И авиации вообще.

Подбежал вестовой.

– Товарищ гвардии подполковник! Сообщение из штаба операции!

Князь Репнин нервно разорвал конверт депеши. Что ж, повеселиться по полной не удалось. Хотя, конечно, оно и к лучшему. Наверное. В штабе виднее.

Директива предписывала прекратить огонь и обеспечить коридор для выхода английских войск из Белфаста в сторону Коннахта.

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 15 июля 1937 года

ТАРР УПОЛНОМОЧЕН ЗАЯВИТЬ!

Правительство Империи Единства заявляет решительный протест администрации Белого дома США касаемо провокаций в адрес Единства. Наша Империя не воюет с Соединенными Штатами и прямо не причастна к трагедии, которая случилась в Ирландии с солдатами 181-го пехотного полка армии США, которые погибли под бомбами русской авиации. Провокация британской разведки достигла своей цели, а над лагерем не был вывешен хорошо заметный с воздуха американский флаг.

Вместе с тем, правительство Империи Единства считает сложившуюся ситуацию нетерпимой, ситуацией, которая может повлечь за собой многочисленные и более масштабные трагедии. В связи с чем, ТАРР, от имени правительств Ирландского Свободного Государства, Империи Единства, Римской Империи, Германской Империи, Французской Империи и Шотландского Королевства, уведомляет, что названные государства-союзники требуют от правительств США и Великобритании объявить о прекращении огня и требуют в недельный срок покинуть территорию Ирландии. Войскам Соединенных Штатов и Великобритании будут предоставлены коридоры безопасности для выхода к западным портам острова. Также подтверждается полная блокада Ирландии в части военных поставок и грузов двойного назначения. Всякое надводное или подводное средство, которое движется в сторону Ирландии без согласования с командованием союзных сил и без досмотра, будет считаться законной военной целью и будет немедленно атаковано.

Ультиматум истекает в ноль часов по центральному иерусалимскому времени 22 июля 1937 года.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

THE BOSTON GLOBE. САСШ. МАССАЧУСЕТС. БОСТОН. 16 июля 1937 года

Отголоски европейской трагедии волнами накатывают на нас через океан. Недавно мы писали о зверствах английских военных, захвативших приютившую их Ирландию и о провокации британской разведки, приведшей к гибели наших американских парней под русскими бомбами. Вести из Вашингтона позволяют быть уверенными что подлая провокация островных лоялистов не прошла. Большинство конгрессменов во всех трёх партиях Конгресса против нахождения наших парней в Ирландии и против поддержки военных авантюр англичан. Наши источники в Белом доме говорят, что и администрация нашего земляка президента Франклина Д. Рузвельта готовит новые предложения для всеобщего мира.

Надеемся, что трагическая гибель бойцов 181-го пехотного полка армии САСШ, наследника старейшего и легендарного 6-го Массачусетского, в Ольстере приблизит окончание англо-германской войны и прекращение страданий свободолюбивой Ирландии.

Лоуренс Лит Уиншип.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ХОЛИРУДСКИЙ КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. 17 июля 1937 года

Я стоял у раскрытого окна своего кабинета. По лужайке Елизавета катила кресло с сидящим в нём Риденом. Слава богу, врачи вроде говорят, что травматический шок прошёл без особых последствий. Мол, молодой растущий организм вытащил. Ну, дай-то бог. Лиза была вполне счастлива и порхала возле возлюбленного (пожалуй, уже таки да) жениха, что та бабочка вокруг цветка. Риден морщился, ему явно претило пребывание в кресле, он старался быстрее встать на ноги, но врачи были против, так что пока он катался в кресле.

Разумеется, его всегда было кому возить. Лиза. Мать. Отец. Местный медицинский персонал. Так что воздухом молодой организм мог дышать сколько угодно, а врачи прописали ему больше гулять.

Вернувшись за свой стол, я вновь углубился в бумаги.

Ну, что, как и ожидалось, Америка пошла на попятный и не стала нам объявлять войну. Пораскинув мозгами и прикинув расклады к носу, Рузвельт даже не стал вносить в конгресс Акт об объявлении войны. США к войне были не готовы, а погибшие где-то там, вне США, парни, конечно, герои, им мы окажем всяческие почести и всё такое, но воевать пока не будем.

В ответ на наш ультиматум Америка вовсе не стала бить кулаком по столу. Отнюдь. Сейчас шёл активный дипломатический торг о том, что одной недели категорически мало, что нужен хотя бы месяц, и то, только для того, чтобы перебазировать американские силы в пределы ирландского графства Коннахт, а ещё месяц им необходим на вывоз из Ирландии всех своих войск и граждан в Америку.

Мы, понятно, напирали. Они, понятно, упирались. Но инициатива и силы были на нашей стороне. Мне некогда было разводить политесы. У американцев скоро появится атомная бомба.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

UNITED PRESS ASSOCIATION. САСШ. Ф. О. КОЛУМБИЯ. ВАШИНГТОН. 18 июля 1937 года

Наш специальный корреспондент в Венесуэле телеграфирует:

Боливарианским народным флотом сегодня заняты остров Коче и архипелаг Лос-Тертигос. После успешного десанта в находящийся в 22 милях севернее Каракаса порт Майкетия коммунистические повстанцы практически отрезали венесуэльскую столицу от возможностей быстрого снабжения морем. С запада морская блокада Венесуэлы ведется силами британского Роял Неви с Тринидада еще с прошлого года, когда Каракас поддержал Голландию и занял половину Британской Гвианы, на которую давно претендовал.

По словам командующего военно-морскими силами повстанцев капитана-де-навио Карлоса Романа Дельгадо Чальбо Гóмеса: «Боливарианский народный флот намерен перекрыть морские коммуникации контрреволюционных сил диктатуры Хосе Контрераса». Штаб сделавшего быструю карьеру молодого зачинателя революции расположен на острове Ла-Тортуга.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОМЕЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. ГАЗЕТА «ЕДИНСТВО». 19 июля 1937 года

Как сообщают наши корреспонденты, сегодня в Лиссабоне между министрами иностранных дел Империи Единства и Королевства Португалия подписан протокол о согласовании намерений. Португалия готовит прошение о вступлении в Новоримский Союз и просит Единство оказать поддержку в вопросе скорейшей и полной интеграции Королевства Португалия в систему Новоримского союза.

Кроме того, согласован договор о взаимном оборонительном союзе между Империей Единства и Королевством Португалия. По информации от наших источников, Португалия сейчас готовится подписать протоколы Белградского договора о взаимной обороне.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. БОЛЬШАЯ МОСКВА. ГАЗЕТА «НАШЕ ЦАРСТВО». 21 июля 1937 года

Сообщается, что силы объединенных флотов обстреляли с моря порты в Индии Бомбей и Калькутта. Также начался наземный штурм порта Карачи. Наши источники свидетельствуют, что по всей Индии началась раздача винтовок восставшим.

Также нанесены мощные бомбовые удары по военным базам британских войск в Индии, по расположению полков Вспомогательных сил (Индия) (AFI) и Индийских территориальных сил (ITF) в Агре и Лахоре, по британской базе в Кампуре, по ремонтным мощностям и казармам британской армии в Бангалоре. Ущерб оценивается, как крайне серьезный.

Напомним читателям, что отряды афганских войск, начав свое движение от границ вглубь Британской Индии, не встречают существенного сопротивления. Английские войска явно деморализованы, а местное население встречает входящие отряды цветами, как освободителей.

Мы будем следить за развитием событий и информировать наших читателей. Оставайтесь с нами и покупайте нашу газету, чтобы быть в курсе всего.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ МАРФИНО. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 1 августа 1937 года

Я ждал Машу. Сейчас поеду в аэропорт. Надеюсь, толп к стойке не будет. Шутка. Вы не представляете, как я соскучился по жене. И не только в плотском плане (хотя это тоже, нет, тоже), но, блин, как мне её не хватало рядом все эти дни. Месяц почти.

Скоро сообщат, что кортеж готов.

Я мог бы разбирать бумаги, но не хочу. Вот, правда, не хочу. Просто не хочу. Мир сегодня может обойтись и без меня.

Двадцать лет назад я встречал её на Ходынке. Молодую и прекрасную, которая величественно выпорхнула из дирижабля «Империя». Улыбчивую, ослепительную, но испуганную и напряжённую. Она улыбалась, но ей было так страшно…

Даже Лиза, пожалуй, боялась меньше. За Лизой был Папа. За Иолой тоже был папа, но… Как бы корректно сказать-то… В общем, разные весовые категории пап. Я мог бы раскатать Шотландию, что тот паровой каток, а вот мог бы мой тесть раскатать паровым катком Россию? Ну, вряд ли.

Двадцать лет. Господи Боже Твоя воля. Двадцать лет.

Сколько всего случилось за эти годы! Но мы выстояли, выросли дети. Ах да, война вот ещё. А что нам война? Нам ли быть в печали?

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. БОЛЬШАЯ МОСКВА. АЭРОПОРТ «ХОДЫНКА». 1 августа 1937 года

Я ждал Машу.

Вот-вот появятся самолёты.

Совсем недолго ждать.

Мне почти ежеминутно докладывают о продвижении аэрогруппы.

Не то чтобы я переживал так уж сильно. Я лётчик и не боюсь летать. Летаю много и часто. Но когда в небе моя жена или мои дети – я переживаю. Просто как человек, просто как муж и ПРОСТО как отец.

Но вот сообщили о приближении. Вот уже вижу визуально группу в небе. Заход на посадку. Императорский борт № 1Б.

Люк открылся.

Трап.

Легкие движения ног.

– Привет, любимый!

Господи, как же я счастлив!

– Привет, родная!

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. БОЛЬШАЯ МОСКВА. КРАСНАЯ ПЛОЩАДЬ. 6 августа 1937 года

Москва сегодня гремела и сверкала. Как-никак 790 лет русской столице и, на секундочку, двадцать лет со дня венчания русской августейшей четы. Да, блин, двадцать лет мы в браке. Бывало всякое. Как в том анекдоте: «Дедушка, а тебе никогда не хотелось развестись с бабушкой? – Развестись? Никогда. Только убить!!!» Убить Машу мне ни разу не хотелось (слава богу), но иной раз она чудила такое, что…

Впрочем, наверняка я чудил не меньше.

А сегодня общегосударственный праздник. Не только московский. Но в Первопрестольной сегодня это праздник праздников. Всеобщее гуляние. Поголовное. До поросячьего визга. До падения мордой лица в салат.

Сегодня можно. Такой день.

Мы стояли на трибуне спиной к Василию Блаженному. Слева был Кремль. Справа – Императорский ГУМ. Впереди Исторический музей. А меж нами десятки тысяч восторженных людей.

Двадцать лет я на троне. Двадцать лет мы с Машей женаты. Ах да, и ещё 790 лет столице.

Я по свету немало хаживал,

Жил в землянке, в окопах, в тайге,

Похоронен был дважды заживо,

Знал разлуку, любил в тоске.

Но Москвою привык я гордиться

И везде повторял я слова:

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва!

Я люблю подмосковные рощи

И мосты над твоею рекой,

Я люблю твою Красную площадь

И кремлёвских курантов бой.

В городах и далёких станицах

О тебе не умолкнет молва,

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва!

Орд жестоких степные тумены

И единой Европы удар,

Отразили Кремлёвские стены

Выгнал в стужу великий пожар.

И врагу никогда не добиться,

Чтоб склонилась твоя голова,

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва!

Но мы помним о Пасхе Кровавой

И в едином порыве народ

От высоток Москвы златоглавой

На злодеев заморских идет.

Негодяям нигде не укрыться,

Меч Господень сжимает в руках

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва!

День придёт – мы разгоним тучи,

Вся планета без войн расцветёт.

Я приеду в мой город могучий,

Где любимая девушка ждёт.

Я увижу родные лица,

Расскажу, как вдали тосковал…

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва!

Над Москвою в сиянии славы

Солнце нашей победы взойдёт.

Здравствуй, город Единой Державы,

К звездам нас Император ведет.

Будем вечно тобою гордиться,

Будет жить твоя слава в веках,

Дорогая моя столица,

Золотая моя Москва![24]

Глава III. Наш имперский штурмовой стройотряд

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. МАРФИНО. ОХОТНИЧИЙ ДОМИК «У ТРЕХГЛАВОГО ДУБА». 5 января 1938 года

– На тебе!

– Ах, ты ж, поросёнок!

– От поросёнка слышу!

– Я не поросёнок!!!

– Ну, извини. На тебе!

Мы с Машей с хохотом играли в снежки. В конце концов, я её поймал (разумеется, она поддалась) и всласть намазал её лицо снегом. Она визжала, смеялась, в меру брыкалась, а потом повалила меня в снег и стала жарко и страстно целовать моё покрытое снегом лицо.

Мы сбежали от всех. От всего мира. Разумеется, я всё время был на связи, но мы сбежали от мира. Мы просто были вдвоём. Рождество. Новый год. Зима. Снег. Что мне весь мир?

Через четверть часа мы сидели в нашем домике у жарко пылающего камина и пили горячий глинтвейн.

– А помнишь, как мы тут тогда лихо зажигали, в семнадцатом году?

Маша озорно усмехнулась:

– Конечно помню. А кто нам мешает повторить?

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. МОСКОВСКАЯ ГУБЕРНИЯ. МАРФИНО. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 6 января 1938 года

В Марфино мы с Сашкой пересекались редко. Если виделись (бывало и такое), то, как правило, на Острове. Иногда в Городе. Бывало и в Москве. В Питере так себе. В Царьграде тоже иногда. А тут… Бываем часто, а пересекаемся редко. Велика Империя. Дел много.

– Ваше всевеличие.

– Ваше величество. Привет, сын. Как Мика?

Сашка опустился во второе кресло у камина. С такой же волчьей шкурой поверх кресла, как и у меня. Сидеть на шкуре медведя я не разрешаю. Это наш тотем. Суеверие? Да пофиг.

– Привет, пап. Всё там нормально. Мика передавала тебе приветики.

Киваю.

– Благодарствую. Аналогично.

– А мама где?

Усмехаюсь:

– Не поверишь – мама наша сейчас спит.

Я не стал уточнять, что прошлую ночь нам было с Машей совсем не до сна. Перевожу разговор на другую тему.

– Что Европа?

Пожатие плечами.

– А что Европа? Во Франции всё путём. Вика просто душка. Завтра сам увидишь.

– Жалуется?

– Досадует. Как мне кажется, она до сих пор, в тайне, где-то в глубине души, хотела бы быть императрицей Единства, а не какой-то там Франции.

– Не повезло. Но Франция всё же не Шотландия. И даже не Германия. Что Мася?

– Был довольно неприятный разговор с Масей. Немка по крови вдруг почувствовала себя немкой.

Хмыкаю.

– Как неожиданно.

– И не говори. Вот так сюрприз, да?

– Ну, если уж Лиза вдруг почувствовала себя шотландкой…

Кивок.

– Это да. Но Мася больше значительно. Правда она в Германии дольше живет. Вообще же, в рейхе ширится мнение, что войну пора заканчивать. Мол, мы добились всего, чего могли добиться. Англия разгромлена и фактически перестала существовать. Америка слишком далеко, да и не особо заинтересована в долгой войне с рейхом. А русские воюют руками немцев, таская их руками каштаны из огня. Пока партия «Мы понесли колоссальные убытки, а все выгоды достанутся русским, французам и итальянцам» перевешивает, но даже Мася бурчит. Мол, Германия отброшена на десятилетия назад, и всё из-за глупой политики отца нынешнего кайзера – её благоверного супруга. Почему-то она уверена, что она смогла бы отговорить от этой затеи и своего мужа, и его царственного отца.

Я кивнул. Это, конечно, не было для меня новостью. Мася очень быстро осваивалась в Германии, тем боле, что, в отличие от Лизы, ей не нужно было учить местный язык. На немецком она говорила свободно и с отличным берлинским акцентом. Впрочем, Элизабет Первая прекрасно знала английский, а практически все её подданные, если и не говорили на нём свободно, то как минимум достаточно хорошо этот язык понимали.

– Что ещё по Германии?

– Мася очень обеспокоена, что многие немецкие беженцы отказываются возвращаться в рейх из России, несмотря на то, что активная фаза бомбежек Германии давно завершилась. Так сказать, Фатерлянд в этой войне потерял слишком много. В том числе и в части народонаселения. Германия возрождается. Возрождается промышленность. Нужно много рабочих рук. А их нет. Колоссальная нехватка. Говорит, что ейный царственный муж уже даже размышляет о привлечении кадров из нашей Турции и той же Африки. Да и Индии бывшей тоже.

Скептически хмыкаю.

– Так себе идея. Я это уже видел. В своё время.

Кивок.

– Понимаю. Но не скажу же я Масе: «Наш папка в будущем это всё уже видел, и я тебе гарантирую, что будут проблемы!» А рабочие руки им действительно остро нужны сейчас. Мася даже спрашивала, нельзя ли как-то принудительно отправить немцев из России обратно в рейх.

– Щас. Всё бросим и отправим. Для этого мы их сюда ввозили.

– Согласен. Из немцев получаются прекрасные подданные Империи. Вот на нас посмотри.

Чешу нос.

– Умничаешь?

Невинное выражение лица у Сашки.

– Да ни в жизть! Больших русских, чем мы, и не сыскать на всём белом свете!

– Что-то воздух Германии плохо влияет не только на Масю.

– Ой, пап, шучу я. Не больше, чем воздух Шотландии.

– Кстати, а что там Шотландия? Как впечатление?

– От Шотландии или от Лизки?

– От обеих.

Сашка пожал плечами.

– От Лизки неожиданно приятное. Ей тяжело, но она – молодец. В отличие от Маси, звезда ей в голову пока не ударила. Она очень старается. Иногда даже жалко её, бедную. Риден помогает ей, чем может. В том числе взял на себя функции фактического посланника королевы, когда речь идёт о второстепенных вопросах в общении с кланами. Хотя бы от этого он её старается освободить.

Что ж, после окончания войны в Ирландии его присутствие на фронте было уже не столь обязательным. Тем более после ранения и тяжелой контузии ему требовалась реабилитация. Но он – молодец.

Сашка многозначительно заметил:

– Ходит за ней влюблённым пацаном.

– Хм… А они там случаем не ТОГО?

Смешок.

– Свечку не держал, как говорится. Но не слишком удивлюсь. С Лизки станется. Тем более что она… королева.

Качаю головой:

– Будет скандал. Или нужно срочно их женить. Мало ли что. А то проблем не оберемся. Пусть она и королева, но слишком будет неприлично.

– Задай ей вопрос напрямую. Или, если хочешь, я спрошу. По-братски. Но думаю, что ты преувеличиваешь и переживаешь совершенно напрасно. За ней же постоянно смотрят десятки глаз. Тебе бы сообщили, если бы что не так. Но можешь дать команду Евстафию присмотреться повнимательнее.

– Я подумаю. А Шотландия что там?

– Стоит. Красивая страна. Хоть и мрачная. Но люди мне понравились. В целом же, очухались они довольно быстро. На удивление. Возможно, уверенности им придал наш Ограниченный контингент, который явно гарантирует им неприкосновенность, возможно англичане слишком быстро сдулись, а может и американцы оказались слишком далеко, но шотландцы ведут себя так, словно их независимость и не прерывалась. А может и Лиза внесла свою лепту. В общем, те же ирландцы выглядят куда более перепуганными, чем шотландцы. Впрочем, шотландцев толком и не пугали.

– А что там Дункан Маклауд?

Смех.

– Там их полно, этих вот Маклаудов. Только почему-то они ни фига не бессмертные.

Киваю:

– Что тоже хорошо.

– Безусловно. У Лизки будет возможность рубануть им головы и проверить на бессмертие.

– Да, у Лизки махать мечом получается очень хорошо.

Сашка ехидно:

– А давненько мы с тобой мечами не махали, не находишь?

Хмыкаю:

– Ты не находишь, что ты становишься нудным с возрастом? Заставляешь старого больного человека подниматься из кресла.

Ехидный смех.

– Пойдём уж в гостиную, «старый и больной». Покажу тебе класс. А то мечи тут на даче уже заржавели.

– Махать дрючком всяк умеет…

– Так уж и «всяк»?

– Наперекосяк.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. МОСКВА. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ КРЕМЛЁВСКИЙ ДВОРЕЦ. 7 января 1938 года

Целую руку дочери.

– Ваше величество.

Милая и такая родная улыбка в ответ:

– Ваше всевеличие.

– С днём рождения, радость моя. Расти большой, не будь лапшой.

Мы с Лизой синхронно засмеялись. Плевать на протокол.

Я давно уже делаю всё, что считаю нужным. Без оглядки. В том числе и на ПРОТОКОЛ. Да и Маша. И Саша. И все дети мои. Разве что с оглядкой на папку с мамкой.

Нет, я не оторвался от реальности и не парил в облаках самоуспокоения и самолюбования. Испытание в Неваде перед новым годом атомного «изделия» кого хочешь заставит быть в тонусе. Мы потеряли монополию на атом. Так что…

А на ПРОТОКОЛ плевать. Аз есмь царь.

В этом мире.

Хотя тут же одёргиваю себя. Пусть и без оглядки, но с учётом. Иначе, можно совсем зарваться, утратив связь с реальностью, как мой чудный братец Николай.

Я тут отнюдь не Господь Бог. Царь. Всего лишь царь. Как говорится: «Очень приятно, царь». Приятно познакомиться.

Атом-атом.

Оркестр играет «Щелкунчик». Да, символично. Кто в курсе, тот поймёт.

У Лизы, а значит у всех нас, у всех присутствующих, у всей Империи и у всей Шотландии, сегодня праздник – День рождения моей Лизки, простите, её величества королевы Шотландии – Альбы, Айлза, Страклейда и Нортумбрии, равно как и других её владений и территорий. Защитницы Веры. Так что гуляли по полной. Я всегда с размахом отмечал дни рождения своих детей. С балами и прочими пьянками с конкурсами. Уверен, что в той же Шотландии стаканчик прославленного местного виски за здоровье своей королевы шотландцы опрокинут. А мы уж тем более.

– Риден, рад видеть тебя. Как дела?

Официальный жених моей дочери открыто улыбнулся.

– Благодарю вас, ваше всевеличие. Всё хорошо. Как говорится, вашими молитвами.

Смеюсь.

– За молитвами вон туда, – киваю на Машу. – Это не по моей части.

Улыбка.

– Понимаю. Буду обращаться, как я надеюсь, к будущей царственной тёще.

Похлопываю его по плечу и вновь обращаюсь к дочери:

– Нормально долетели?

Смешок.

– Я думала, что после утреннего официального приёма в Эдинбурге меня укачает в самолёте, но ничего, слава богу, долетели без приключений. А тут у вас, вижу, весело.

– Все ждали тебя, моя радость.

Бал-маскарад. Единство, всё ещё, официально не в состоянии войны, поэтому мы можем себе позволить некоторые шалости с танцами всякими.

Новая парочка у нас.

– Дорогой зять…

Усмешка.

– Дорогой тесть…

Мы с кайзером рассмеялись, хлопнув друг друга по ладоням.

Дочь.

– Привет, пап.

– Привет, солнце.

Мася, наплевав (как неожиданно) на протокол и камеры, просто чмокнула меня в щёку.

– Как долетели?

– Нормально.

– Рад видеть вас. Потом поговорим без официоза.

Улыбка.

– Конечно, пап. И вы тут не скучайте. А вот и наши французы!

Мася и Вика расцеловались.

– Привет, родная.

– Рада тебя видеть.

Наигранно хмыкаю:

– Я не понял, это ничего, что мы тут с мамой стоим? Где уважение к родителям?

Императрица Франции виновато (наигранно) опустила глазки.

– Привет, ваше всевеличие.

– Ладно, простил, дай я тебя обниму. Внука привезли?

– Конечно. Потом с мамой можете его потискать.

Мася лишь вздохнула завистливо. Ей было ещё месяца три до этого счастья. Так что порхать на сегодняшнем балу ей будет затруднительно.

– Ладно, поздоровайтесь с Сашкой, а то грустит в одиночестве.

«Грустит» и в «одиночестве» было явной натяжкой. К нему стояла целая очередь из желающих «поприветствовать и засвидетельствовать». Но сестёр он, конечно, будет рад обнять.

– Анри, рад тебя видеть.

– Взаимно, Михаил. Найдется после бала пара минут?

– Для тебя – всегда.

Вокруг Лизы уже собралась целая толпа. Поздравления, подарки всякие… Пятнадцать лет. Как быстро летит время! Через год уже официально королева. В полном праве Своём. И замуж, конечно же.

Да, время летит.

Невольно вздыхаю. Королева. Как ни удивительно, но Лиза вполне вписалась в местную тусовку. Не без моей помощи, конечно, но вписалась. Кланы и прочая публика её приняли. Пусть не всегда и везде с радостью, но приняли, как данность. Конечно, наш Ограниченный контингент играл весомую роль, да и международная обстановка благоприятствовала. Но, в целом, приняли. Как сказано в фильме: «ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ДРАКОНА – ЭТО ИМЕТЬ СВОЕГО СОБСТВЕННОГО». И лучше уж Лиза, чем я.

Ну что, Ирландию мы, понятно, освободили. За месяц американцы, а за полтора британцы (под жесточайшими бомбардировками и обстрелами) таки покинули остров. Мы не щадили никого. Хороший англичанин – мёртвый англичанин. Нет, я утрирую, конечно. Масса англичан осела в той же Шотландии и к ним никаких вопросов ни у кого не было. Немало достойных англичан переехали в Единство и сейчас работают на благо Империи. Я не имею ничего против англичан персонально (в основном), «слоны – животные полезные», но я против Англии, как понятия и как мировоззрения. Обойдёмся без «Бремени белого человека». Карфаген должен быть разрушен. А слоны пусть живут.

Глобальная война перешла в вялую стадию. Стороны копили силы для решающего броска. То там кто-то что-то взял «под охрану», то сям. Бывшие британские колонии растаскивались заинтересованными сторонами…

– Ваше всевеличие. Срочная шифрограмма.

Адъютант прошептал мне это пусть не на ухо, но так, чтобы лишние уши не слышали.

Киваю. Разрываю бланк. Благо расшифровывать не нужно, не такая степень секретности. Расшифровали до меня. «Ваше всевеличие! Флот США произвёл попытку морского десанта в Сингапуре. В ходе боя огнём суперлинкора „Императрица Мария Благословенная“ потоплен американский линкор „Вашингтон“. Десант уничтожен. Подробности уточняются. Дежурный СЦ».

Вот мы и приехали. Что у нас там с атомными бомбами?

Вовка кисло улыбался, приветствуя прибывающих на день рождения сестры. Ох, Вовка-Вовка, как я тебя понимаю.

В гробу ты всех этих гостей видел.

Но нельзя. Протокол. Плевать, но учитывать.

Да и мелкий ещё.

Так что приходится с омерзением улыбаться.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. ЕКАТЕРИНИНСКИЙ ЗАЛ. 7 января 1938 года

– Итак, коллеги. Вопрос серьезный. Во время операции по высадке русского десанта в Сингапуре произошел инцидент – американцы попытались нас опередить и взять «под охрану» Сингапур раньше нас. Результат – потоплен линкор флота США «Вашингтон» и уничтожен их десант. В самом городе продолжается вялая перестрелка с нашим десантом, но официально британский гарнизон капитулировал. Пока нет сведений о возможной реакции Вашингтона на этот инцидент, но сам факт такой попытки говорит о том, что Америка настроена весьма и весьма серьезно. Об испытании атомного заряда в Неваде вы все знаете. Я не могу с уверенностью пока сказать, есть ли уже у Америки готовые атомные бомбы. Скорее нет, чем да. Но мы не можем этого категорически исключать. Штаты явно пошли на обострение. Официальной войны пока нет, но когда это кому-то мешало?

Мы вот, официально, ни с кем не воюем уже по всему миру.

Конечно, своих царственных коллег по опасному бизнесу я особо ничем не удивил. У них тоже имеются разведки и собственные дипломаты. И свои интересы, которые не всегда совпадают с нашими.

И вопрос не в потопленном линкоре. Отнюдь не только в нём. Америка явно наращивала мышцы и готовилась к большой войне. Возможно, уже в этом году.

А свалить США – это вам не фунт изюму скушать. Придётся сообща бить. Конечно, у меня есть в запасе атомные бомбы, но сильно применять их массово не хотелось. Да и на коллег может произвести тягостное впечатление. Ладно, будем решать тему.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

SAN FRANCISCO CHRONICLE. 7 января 1938 года

СВЕРХМОЛНИЯ!!! СРОЧНО В НОМЕР!!!

День позора Американского флота?

Русская императрица топит «Вашингтон» у Сингапура.

Около часа назад закончилось сражение русской и американской эскадр у британской островной крепости Сингапур. Русский суперлинкор «Императрица Мария Благословенная» в ходе скоротечного боя затопил линкор флота США «Вашингтон». Части кораблей морской пехоты США и тяжелому крейсеру «Портленд» удалось отбиться от русских и, используя преимущество в скорости, уйти в Сингапурский пролив. Русские обстреляли англичан из залива Синка и высадили десант. Гарнизон крепости и находившиеся в бухте корабли Роял Неви капитулировали. О потерях русских не сообщается.

Это сильнейшая пощёчина, полученная американским флотом после затопления сорок лет назад 15 февраля 1898 года в гавани Гаваны бронированного крейсера «Мэн». Тогда американский народ со всей решительностью ответил на гибель американцев Испанской империи. Найдут ли сегодня Конгресс и Администрация США в себе силы ответить империи Российской, чья вина в гибели «Вашингтона» даже более очевидна? Или, как и полгода назад, о гибели наших миротворцев в Ирландии, мы заявим, что Америку не касается гибель посланных ею парней на другом краю земли?

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

THE NEW YORK TIMES. 8 января 1938 года

Сегодня многие в Америке разгневаны гибелью американских парней в Сингапуре. Правые винят президента Рузвельта в нерешительности. Пацифисты из «Америка превыше всего!» обрушиваются на Белый Дом с критикой за то, что он беспричинно послал моряков гибнуть на другой конец земли. При этом все ссылаются на «национальные интересы». Воодушевление и единство охватившее наше общество после успешного взятия перед Рождеством под нашу защиту в Китае английской колонии «Гонконг» сменились разноголосицей и растерянностью.

Мы взяли короткое интервью у прославленного адмирала Уильяма Визи Пратта, командовавшего военно-морскими силами в 1930–1933 годах. Он сдержанно оценил случившееся.

«Я сам был энсином в годы войны с Испанией. И потому потопление вчера „Вашингтона“ не может не возмутить во мне тех же патриотических чувств, как и затопление „Мэна“ сорок лет назад. Но я уже далеко не юнец, и наша нация за эти сорок лет выросла. Мы уже стали одним из столпов порядка в Мире. Таким же как была Великобритания и остается Россия. Мы не нарушали до позавчера границы наших зон ответственности. Но крушение Великобритании и не договорённость о новых границах не могла не столкнуть нас с Россией. Капитанам на мостике не до этих высоких рассуждений. И контр-адмирал Нимиц, и русский вице-адмирал Альтфатер выполнял каждый свой приказ. Возможно, выполняли излишне неосмотрительно и ретиво. Но ни у того, ни у другого не было приказа воевать друг с другом. Они и принявший после гибели флагмана командование над нашей эскадрой капитан „Портленда“ Уиллис Винтер Брэдли-младший действовали ответственно и не пошли на чрезмерное разжигание конфликта. Теперь дело за политиками. Нужно сделать всё чтобы разобраться, что и как произошло в Сингапуре. И главное! Договориться о новых рубежах ответственности Соединённых Штатов и Имперского Единства в Мире после поражения Британской империи. Без этого мы обречены втянуться во взаимную войну, которая обойдется всем очень дорого. Но будьте уверены: у Военно-морских сил САСШ есть всё, чтобы отстоять интересы Америки».

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

DAGENS NYHETER. СТОКГОЛЬМ. КОРОЛЕВСТВО ШВЕЦИЯ. 10 января 1938 года

Дальние тревоги и смутные надежды.

Военные лишения второй век минуют наше благословенное Отечество. Мы испытываем только толику неудобств и самую малость тревог от боёв, идущих без нашего участия и далеко за нашими границами. После завершения англо-германской войны в Европе в прошлый год нас тревожили события в Индии и Африке, а также революционные события в Латинской Америке, с самого её юга.

Приглушенная перемирием, за полгода до начала новой европейской бойни, война в Чако, привела за прошедшие годы к смене власти в обеих из воюющих странах. На смену гражданским президентам в Боливии и Парагвае пришли к власти левые военные правительства, опирающиеся на ветеранов войны в Чако. В мае 1936 года к власти в Боливии пришла революционная хунта во главе с генералом Хосе Торо Руйлова. В стране начались социальные реформы, она была объявлена Социалистической республикой. Собственность американской компании «Standard Oil Co. of New Jersey», в чьих интересах во многом велась эта война, была конфискована. Революционная хунта установила отношения с Коминтерном и Мексикой, получив от последней значительную помощь. Но экономике Боливии это не помогло и, на волне новых протестов, главой правящей хунты и временным президентом стал полковник Херман Буш Бесерра. Он продолжил преобразования, но постарался заручится поддержкой не только Мехико, но также Токио и Царьграда.

В соседнем Парагвае к власти в том же 1936 году пришли ветераны. Генерал Рафаэль де ла Крус Франко Охеда, возглавивший Прогрессивную партию в дни «Февральской революции», сразу взял проконстантинопольский курс. С русскими инструкторами он был хорошо знаком по четырем годам Чакской войны. Его курс был более плавным и умеренным, но сразу стал давать видимые плоды. Реабилитация национального героя Франсиско Солано Лопеса, реформы трудового законодательства, защита собственности при справедливом налогообложении, расширение прав женщин, забота о ветеранах и наделение их землёй, созыв конституционной Ассамблеи, обеспечили режиму де ла Крус Франко Охеды широкую внутреннюю и международную поддержку. Потому попытка правого мятежа в августе 1937 года провалилась. За президента Рафаэля Франко – «Леон Каре» (Хромого льва) выступило большинство вооруженных сил, авиации и флота. Русская военная миссия генерала Хуана Беляева так же способствовала скорейшей ликвидации мятежа. «Налоговый аванс» от «Royal Dutch Shell», «Русской генеральной нефтяной корпорации» и «Naftaproduktionsaktiebolaget Bröderna NOBEL», под гарантии Банка Константинополя, осенью 1937 года дал импульс к быстрому экономическому восстановлению.

В январе лидеры Боливии и Парагвая совместно обратились к главам соседних государств, президенту Мексики и императору Империи Единства помочь им завершить спор по границам в Чако посредством международного арбитража. Это ещё один, после освобождения нордическим мечом и дипломатией русских Ирландского королевства и династического соглашения испанских хуанистов и карлистов по Васконе и Наварре, лучик надежды на всеобщий мир. Возможно, чтобы солнце наконец засияло для всех, нам и не хватает как раз такого мудрого мирового арбитра, того, кто готов дать нам «Сто лет для мира?»

Астрид Линдгрен

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. ИМПЕРАТОРСКИЙ НОВОСИБИРСКИЙ ДВОРЕЦ. 10 января 1938 года

Я глядел с высоты на бурно растущую столицу. Бурно, пожалуй, это не совсем то слово. Царьград рос словно на дрожжах. Пусть пока не Пуп Мира, но что-то весьма органическое. Предпосылок особо для этого не было. Москва или Константинополь тоже бурно развивались, используя своё географическое и стратегическое положение. Но, когда ты столица Единства, деньги к тебе стекаются сами собой. Просто рекой. Со всеми вытекающими и втекающими.

Климат тут, да, был так себе. Отнюдь не субтропики. Тем более зимой. Но и Сибирь наша, и Дальний Восток, тоже ведь не курорты. Но сейчас здесь крутятся такие деньги, что…

Ну, что ж, Япония подписалась, но нужно подтвердить лично. А то знаем мы японские приколы вежливости. А ведь впереди ДРАКА.

Я обязан опрокинуть Америку. И плюнуть ей на могилку. Во имя будущих поколений. Во имя всего мира. Всего человечества.

Ирландию мы взяли под совместный контроль. Германия и Италия шуруют (не без нашей непосредственной помощи) в Африке. Индия окончательно отделилась и развалилась. Мы обустраиваемся в Юго-Восточной Азии.

Сингапур вот взяли.

– Государь, зарубежная пресса.

Киваю.

Что ж, поглядим. Прессу Единства, Италии, Франции и прочих союзников по НРС в сторону. Потом посмотрю, но вряд ли там что-то, чего я не знаю. А вот американскую прессу я посмотрю в первую очередь. Они там не только на заборах пишут. Хотя, конечно, случается с ними всякое.

Хм… Ну, что сказать… Грызня в Конгрессе… Межпартийная дискуссия… Дебаты какие-то… Ну, тут пока явный тухляк. Экономика. Тут поживее.

Так, а что про Сингапур? НИЧЕГО. Министры обменялись «сожалениями». Досадная случайность. Не разобрались в тумане.

Словно и не случилось ничего.

Подумаешь, линкор потопили. Несколько тысяч погибших.

Ерунда. Пресса пошумит и всё.

На самом деле выходка с линкором была знаковой. С одной стороны США прощупывают границы своего ареала, но, с другой, воевать с Единством (и всеми, кто за ним стоит) они пока не готовы. Это ж не Япония паршивая. Хотя, за Японией тоже стоим мы. И тут сто раз подумаешь.

В общем, в конгрессе не было большинства для объявления войны. НАМ.

«Дискутируют».

«Идут дебаты».

Утёрлись, собаки свинские.

Официальная отмазка была такой: «Вот если бы атаковали территорию США, тогда бы мы…» А линкор – это что? Не территория США?

Впрочем, возможно я и не прав. Насколько сообщает разведка, американцы все свои наличные (и всё ещё очень невеликие) войска, приготовили для «восстановления законного порядка» в Канаде, где идут бурные столкновения всех со всеми, Квебек хочет отделиться, а Ньюфаундленд уже никто в грош не ставит. Я амеров вполне понимаю – мне бы такие пляски на границе тоже бы крайне не нравились.

На этом фоне – подумаешь, какой-то там линкор. Не первый и не последний. У них их, как у кота Матроскина гуталина. А вот Канада…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ТАШКЕНТ. 4-Й ГРЕНАДЕРСКИЙ НЕСВИЖСКИЙ ГЕНЕРАЛ-ФЕЛЬДМАРШАЛА КНЯЗЯ БАРКЛАЯ-ДЕ-ТОЛЛИ ПОЛК. 10 января 1938 года

Поручик Никольский чистил яблоко. Степенно. Не торопясь.

Унтер Харламов стоял навытяжку и со всем возможным тщанием «ел глазами начальство». А было отчего.

– Вот скажи мне, Харламов, как так вышло, что в Оренбурге вас укомплектовали не просто хорошо, но и с большим запасом. Люди, которые вас укомплектовывали, вполне отдавали себе отчёт в том, что вы едете на войну. В Индию. Вы от Империи получили всё. В твоё подчинение вверено штурмовое отделение. Десять человек. Хорошо обученных. Каждый из них стоил Отечеству кучу денег. И вот, вверенное тебе подразделение, прибывает в располагу полка почти голое и босое. Объяснись.

– Товарищ поручик…

Особист холодно одёрнул:

– Я тебе, Харламов, не товарищ. Ты, унтер, ещё пороху не нюхал, так что обойдёмся уставным «господин поручик». Отвечай по существу.

Тот сглотнул и затараторил:

– Господин поручик! Непредвиденные обстоятельства вынудили…

Он что-то долго говорил, пока офицеру не надоело.

– Нет, Харламов, побасенки свои оставь для барака в штрафбате. Уверен, у тебя там найдутся благодарные слушатели. Такие же идиоты, как и ты. Ты меня утомил, так что дело твоё я передаю в трибунал. А бойцы твои… бывшие… поедут в Африку. Там им будет над чем подумать. Если время свободное у них найдется.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

PROPPER NEWS. 10 января 1938 года

Срочно!

Наш корреспондент в Джибути сообщает, что имперские войска и флот во Французском Береге Сомали срочно переведены на военное положение.

Сегодня утром передовые отряды джезазмача Насибу Эммануэля Гаджиева перешли границы Эфиопии и Британского Сомали. Действуя совместно с моторизованными батальонами девизияра великокняжеской армии Крайны-Словении Антонины Яворник (Белаяц), абиссинские конники с ходу снесли посты англичан и заняли город Борама.

Император Эфиопии Хайле Селассие I встретил Генну – коптское Рождество Христово 7 января в Хараре. Там же, ближе к границе, с прошлой осени располагается Генеральный штаб его королевской армии во главе с османским муширом Мехметом Вехип-пашой.

После взятия войсками Египта Порт-Судана, и объявления в Каире об учреждении Фараоната Кемет и Куш, Британское Сомали оставалось последней колонией Британской империи в Восточной Африке. И хотя, английские войска под командованием принца Генри, герцога Глостерского успешно держат фронт в Германском Камеруне, похоже уже, и эфиопы посчитали что дни Британской империи сочтены. Начавшееся наступление в Сомали, и вчерашнее решение парламента Южно-Африканского Союза о предложении перемирия в Северной Родезии войскам германского адмирала Миклоша Хорти, делают отчаянную борьбу англичан за Африку совершенно безнадежной.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. ОКРЕСТНОСТИ НОВОГО ЦАРЬГРАДА. ИМПЕРАТОРСКИЙ ОХОТНИЧИЙ ДОМИК «МИШКИН». 11 января 1938 года

– Как отвратительно в России по утрам… – напел я популярную в моё время песню и сладко потянулся.

Я – патриот своего Отечества и могу петь про него всякие гадости. Имею право. Это моё Отечество. Остальным же пасть порву за такое.

Зеваю.

Нет, я вовсе не с большого бодуна (а жаль), просто работал всю ночь над бумагами. Трац-бац и наступило предрассветье. Ложиться уже было глупо.

Дела-дела. Навалилось всё как-то. А может, просто старею.

Свежо сейчас во дворе. Холодно, откровенно говоря. Но вот, захотелось подышать.

Зима в этих краях – это вам не Подмосковье. За Уралом вообще жизнь другая. Но едут сюда люди. Не без моей помощи, конечно, но едут. Или в Ромею перебираются, или вот сюда. Тесно стало в европейской части. Там и в городах не так чтобы массово нужны были люди, а в деревне лишние рты вообще были сейчас не нужны. Механизация резко повысила эффективность крестьянского труда, бабы рожали всё меньше, и я сейчас всякими выплатами и «плюшками» больше заботился о том, чтобы прирост населения в Империи всё так же сохранялся на уровне «плюс пять миллионов в год». Это был избыточный прирост и стоил он очень дорого, но ведь Терра-то тоже большая.

Терра Единства.

Большая Россия. От края и до края. Бескрайняя и бесконечная.

– Не спится, государь?

Прикрываю ладонью рот от зевка.

– И не говори, Евстафий. Ты сам вообще спишь-то?

Хмыканье.

– Обязательно, государь. Я сплю всегда, когда я вам не нужен.

Усмешка.

– То есть никогда.

– Всё во славу вашего всевеличия.

Присаживаюсь в покрытое волчьей шкурой плетеное кресло.

– Что там в Шотландии?

– Боремся, ваше всевеличие. Экземпляр не так прост, но решаемо. Вроде не глуп.

Киваю.

– Ты там проследи. Лизе не нужны приключения. Она выбрала его, но она слишком молода и может ошибиться.

– Понимаю, государь. Прикажете подать чаю?

Думаю пару секунд. По-хорошему, хорошо бы кохвию испить. Но была надежда на поспать. Зачем мне в организме лишний кофеин в такой обстановке?

– Да, Евстафий. Чаю было бы славно.

– Распоряжусь, государь.

Начальник личной разведки ушёл распоряжаться насчет чая.

Сижу на волчьей шкуре.

Уж двадцать лет я тут начальник. Русский язык очень богат. Иной раз так, что… Вот что значит фраза «Терпеть ненавижу»? А это вот как раз про меня. Загрыз бы.

А так нет, я всех очень люблю. Ну, почти всех.

Понятно, что Бомб у Америки пока нет (надеюсь). Это не такое уж простое производство. Они пошли по самому глупому и дорогому пути (спасибо нашей разведке), но прошли этот путь они значительно быстрее, чем я рассчитывал. А значит, что в этом году у них будет минимум пара-тройка Бомб. Конечно, Питер, а, тем более, Москву и Город, они бомбить не смогут. Про Новый Царьград и говорить нечего. Но и получить атомный гриб над каким-нибудь Владивостоком, я бы точно не хотел.

Ситуация с линкором показала, что на обострение Штаты пока идти не готовы. Шлепок, точнее, публичная пощечина, были слишком унизительными, но они утёрлись. Атака на Сингапур была отчаянно дерзкой, если бы они заняли город первыми, то тут уже перед нами стояла бы дилемма – атаковать американцев в городе или сделать вид, что там просто шли мимо?

Но в Гонконге же у них получилось! Чем страшно разозлили японцев, которые имели на него свои виды и претензии. Так что наглым образом отжать Сингапур было для американцев очень соблазнительно. Они очень спешили, урвать «своё», в смысле «взять под охрану». Но не срослось. «Императрица Мария Благословенная» может кусаться очень больно. Чудовищно больно.

Знаю по себе.

А вот японцы огорчились и расстроились. Письмо от Хирохито лишь подтверждала это. Не оказалось у Гонконга у японцев своего суперлинкора, но курс на большую войну в Токио был вроде окончательно (?) взят. Что ж, Бог в помощь.

И я помогу тоже. Как говорится, на Бога надейся, но и сам не плошай.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

25 декабря 1937 года. Принято. Курьерская служба ССО.

Из: Раджанат Манипур, Ипхал, Русская миссия.

От: маркшейдера Л. Н. Гумилева[25].

В: Монгол Улус, Урга, ул. Оросын. № 43.

К: адъюнкту Очирын Намсрайжав.

Звездочка моя, золотая зарница Востока, сайн байна уу![26]

У меня всё хорошо. После долгого путешествия по горам и долам прибыли мы в Манипур. Пока мы шли события ускорились, и мои попутчики почти сразу после размещения и приёма у здешнего раджи Чурачандры Сингха[27] разлетелись по своим делам. Даже престарелый Вилям Петтиргю срочно отбыл со своей миссионерской миссией к своим любимым тангкхулцам. Теперь он не просто кельтский баптистский проповедник, а целый русский православный епископ и уверен, что снова сможет местным помочь обрести правильную веру. У меня же выдалась минуточка и я, с последней наверно в этом году оказией, спешу написать тебе.

С наступающим новым 1938 годом тебя, любимая! Дай Бог тебе и мне в нем радости!

Высылаю наше последнее фото в Урге. Только что успел его проявить и пишу прямо на фотокарточке.

Чтоб навек не остаться угрюмым.

Чтобы стать веселей и нежней,

Чтобы впредь ни минуты не думать

О прекрасной татарской княжне,

Чтобы пенье моё и томленье

Неожиданно вспомнила ты,

Возвращаю тебе отраженье

Чужеземной твоей красоты.

Ныне сам я при счастье на страже,

К белой юрте приставил копьё -

Там карие очи моей Намсрайжав.

Там чёрные косы, и сердце моё.

Твой Лев Гумилёв.

Проверено особой цензурой. Допущено. 03 января 1938 года

Титулярный егермейстер Б. А. Пильня́к-Вогау (подпись)

Монгол Улус, Урга, 11 января 1938 г.

Принято почт. ст. Генеральной резидентуры Имперского Единства.

Из: Монгол Улус, Урга, ул. Оросын. № 43.

От: Очирын Намсрайжав.

В: Раджанат Манипур, Ипхал, Русская миссия.

К: Л. Н. Гумилеву.

Арслан минь[28],

Не знаю, получили ли Вы вовремя мое поздравление с Новым 1938 годом, надеюсь поздравление с нашим 4636 годом, годом желтого Тигра, успеет до конца января моего Льва. Здоровья Вам, миний зүрх[29], и милости Будды. Пусть лёгким будут Ваш путь.

Спасибо за фотокарточку. При всей моей скуластой нефотогеничности она удивительно красива. Спасибо и за слова на обороте. Я не могу так писать, но Вы знаете, что с самой первой минуты, как мы увиделись, я безнадежно люблю и искренне почитаю в Вас.

Получила письмо от Вашего брата. Орест пишет, что они, как егермейстеры Двора, готовят охоту где-то в восточной Абиссинии. Прислал интересные заметки про тамошний климат и быт. Думаю, Вам будут интересны его выкладки по влиянию периодов аридности на цивилизацию в Огадене и Афаре. Я переписала их разборчиво и высылаю Вам с этим письмом. В теме наших московских семейных вечеров о природной основе общественной пассионарности, заметки Ореста Николаевича весьма интересны. Ему удалось нащупать то, что может помочь Вам воплотить наше намерение поставить имперскую теорию этногенеза на прочную естественно-научную основу.

Как бы мне хотелось быть с Вами сейчас в Манипуре. Но будьте пожалуйста осторожны. Тамошние красоты опасны, хоть и близки моему степному сердцу. Мы понимаем, что заявленная историко-географическая миссия никого из понимающих не обманывает.

Возвращайтесь скорее. У меня хорошие новости. Родственник мой пятигорский, Николай Бадмаев, теперь лейб-медик. Его наш молодой Богдо-геген[30] попросил прислать Великую Княгиню Ксению Александровну, и та срочно направила Николая в Эдинбург лечить жениха юной королевы Шотландии. Говорят, методы тибетской медицины помогли, и Николай был хорошо принят Елизаветой I. Он нашел возможность замолвить за нас словечко, и Елизавета Михайловна похлопотала перед своим Царственным батюшкой. Вчера Богдо-геген передал моему отцу письмо от Пантократора Михаила. Сегодня утром он благословил наш брак.

Надеюсь, что не позже августа настанет дашням[31] и Вы снова увидите Гоби в Гурван Сайхан[32]. Манай Говь[33] великолепна летом бесконечной синью горизонта, миражами, запахом полыни, высоко парящими грифами… Жду Вас. Бутоны на мое биизга малгайе[34] каждый час готовы распуститься.

Всегда Ваша, Намсрайжав[35].

Проверено особой цензурой. Допущено. 13 января 1938 года.

Губернский секретарь В. С. Курочкин (подпись)

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. ИМПЕРАТОРСКИЙ АРСЕНАЛ. 14 января 1938 года

Гигантское предприятие. Просто гигантское. Целый оружейный машиностроительный комплекс. Город в городе. Карабины. Автоматы. Пушки. Гаубицы. Танки. Очень много танков. Просто море.

Тысячи.

И очень много различных систем ПВО.

И, конечно же, в концерне «Императорский Арсенал» работали десятки тысяч ценных квалифицированных сотрудников – от простых рабочих и до инженеров, конструкторов и вообще руководства предприятия. Работало тут также множество германских немцев. К особым секретам мы их, понятно, не допускали, но спецами они были хорошими, грамотными, прилежными и ответственными.

И после этого Мася просит, что мы их отдали обратно в Рейх? Уверен, что немцам и тут хорошо. В тепле, в сытости и при деле. И жалование им положили весьма достойное. Их дети ходят в школы и детские сады со всякими яслями для совсем уж мелких. Их подростки осваивают нужные концерну профессии в техникумах и ремесленных училищах. И они от всего своего благополучия и устроенности откажутся и поедут в Германию?

Нет, не спорю, часть потянулась назад в свой Фатерлянд. Обстоятельства у людей разные бывают. Кому-то ухаживать нужно за кем-нибудь в Германии, а может, им уже тошно от русской экзотики. Захотелось орднунга. Мы, конечно, никого не неволили, но и силой их отправлять из Единства я не собирался.

Так что прости, дочка, но папка твой твоих людей назад не отдаст. Такая корова нужна самому.

Нет, мы конечно, двадцать лет своих людей, учили, воспитывали и современный русский рабочий или инженер – это уже далеко не вчерашний сиволапый крестьянин. Да и Гражданской войны у нас не случилось, а значит, огромное количество образованных людей не подались в Париж или Берлин. Как раз наоборот. Но Империя, её экономика, промышленность, наука, вооружения развивались очень стремительно, и мы старались переманить к нам хороших специалистов со всего мира. Тех же немцев, англичан и французов. У нас тут есть даже бразильцы. Короче, всякой твари по паре.

Так что работают люди.

Металлургию в столице строить я не стал, достаточно Новониколаевска рядом, но вот машиностроение… Не всё же столице форсить чистыми белыми воротничками инженеров и прочих учёных! Их тут, конечно, хватало более чем с запасом, но какой смысл в «белых воротничках» без производственного кластера и собственной мощной промышленной базы?

«Арсенал» действительно был просто огромным. И максимально удалённый от всяких фронтов и границ. И прикрывали предприятие (и саму столицу) мощные системы ПВО, здесь же и выпущенные. И орудия ПВО и ракеты системы «земля-воздух». И две дивизии истребителей и перехватчиков.

Конечно, в таком удалении от фронтов и границ были свои проблемы. В первую очередь логистические. Пропускная способность железных дорог всё же ограничена, хотя мы два десятка лет развивали здесь и за Уралом вообще транспортную сеть, строили склады, перевалочные базы, депо, места отстоя вагонов и всё прочее, но, признаю, проблем у нас с этим просто большое (пусть и не огромное) количество. Наращивание выпуска продукции приводило к тому, что склады, гаражи и просто открытые площадки заполнялись всякими танками, пушками, броневиками, которые ожидали своей очереди на погрузку в эшелоны. Пришлось даже использовать автотранспорт для перевозки на другие станции, благо тягачи, созданные «Рено» в Рыбинске на базе их же четырехтонного грузовика, позволяли взять на себя решение хотя бы части транспортных проблем.

Конечно, «Арсенал» был не единственным предприятием в городе. Далеко не единственным. Вот мы с Сашей сегодня ещё посетим «Новоцарьградский тепловозостроительный завод». Тепловозы марки НТЗ-4 полным ходом (буквально) бороздят просторы Вселенной. Пусть пока только в рамках планеты Земля. Но, на экспорт они идут на «ура». Не говоря уж об огромном внутреннем спросе. Конечно, тепловозы из Луганска и Харькова, не считая электровозов из Константинополя, тоже разлетались по железным дорогам, как горячие пирожки, но тепловозы НТЗ-4 были особо популярны, ввиду характеристик и надёжности. Тысячи паровозов тоже пока никуда не делись, особенно в зоне лесов, где, вдруг что, можно было решить вопрос с топливом практически подручными средствами, но их век явно уже подходил к окончанию. Во всяком случае, промышленность Империи паровозы больше не выпускала, а, при острой необходимости, мы их покупали в Румынии. А теперь вот, ещё и в Шотландии.

Главный инженер концерна с чисто русской немецкой фамилией Шмидт делал пояснения по ходу нашей «прогулки» по цехам и отделам.

– Вот, государь и кесарь, новый образец танкового двигателя концерна «Континент».

Я молча кивнул, Сашка уточнил:

– Как быстро наладится производство?

Что ж, он танкист, он куда больше посвящён в тему, чем я.

Главный инженер кивнул, несколько обречённо:

– Ожидаем к концу года, мой кесарь.

– Хм… А если нет?

Новый вздох.

– Будем выпускать со старым. Но на нём тоже есть модернизация…

– И кого расстрелять, вдруг что?

Вопрошено было с юмором, но…

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. БОЛЬШОЙ ВЛАДИВОСТОК. ИМПЕРАТОРСКИЙ ДАЛЬНЕВОСТОЧНЫЙ ДВОРЕЦ. 17 января 1938 года

– Приветствую вас, уважаемый Хирохито. Я хочу знать, намерена ли Япония исполнить свои обязательства?

– А бомбы будут?

– Будут.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. КОСМОДРОМ «КАПУСТИН ЯР». 17 января 1938 года

Кесарь смотрел в перископ в бункере Центра управления полётом. К старту готовилась очередная ракета. Первый пуск в этом году. В этот раз не в космос. Точнее – через космическое пространство. Навесиком. Задача – отработка полёта по баллистической траектории и точности попадания в условную цель на полигоне на Камчатке.

Почти семь тысяч километров.

Для ядерной боеголовки промах не так критичен за счёт большой зоны поражения, но сегодня вместо атомного заряда полетит болванка того же веса в три тонны.

Александр Михайлович довольно скептически смотрел на ракету, зажатую между фермами, не дающими ей упасть от ветра или под собственным весом. Возни слишком много. Для вывода спутников она годится, а как носитель ядерного оружия – не совсем. Мягко говоря. Только от безысходности можно было на ракету Р-7 делать ставку в ядерном противостоянии.

Заправка и прочая подготовка к пуску занимает двенадцать часов, что недопустимо много в случае обмена атомными ударами. Да и под обыкновенную бомбардировку она может попасть, поскольку торчит на стартовом столе и хорошо видна с воздуха и из космоса. Да, американцы пока вроде в космос не вышли, но сам факт. К тому же, держать такую дуру на боевом дежурстве можно не больше суток, а потом топливо нужно сливать. Погода, опять же. Не во всякую погоду можно запускать. Нельзя, при сильном ветре, нельзя, если температура ниже пятнадцати градусов. А где в России зимой сильно выше?

То есть для постоянного боевого дежурства нужно много ракет, сменяющих друг друга, а стоят каждая из них так, что мама не горюй.

Царственная мама, кстати, была сильно недовольна этой программой, справедливо указывая на чудовищную стоимость всего этого ракетного паноптикума. Спорить пока было трудно на сей счет. А работы над ракетными двигателями на твердом топливе пока идут с переменным успехом.

Так что основным ударным носителем ядерного оружия оставалась стратегическая авиация.

– Ключ на старт!

Ну что, пошло веселье. В столбе огня и в клубах дыма межконтинентальная баллистическая ракета устремилась в небо. Через тридцать минут куда-то попадёт на полигоне. Попадёт с круговым отклонением в плюс/минус десять километров.

Лишь бы во Владивосток не попало. А то папа заругает.

А Саша потом печально посмотрит в глаза конструктору ракет и руководителю проекта Вернеру фон Брауну.

Кстати, а где у нас товарищ Берия? У него, в отличие от кесаря Александра Михайловича, глаза такие добрые-добрые…

Берия вообще по жизни юморист и весельчак, хоть и неисправимый любитель всего прекрасного. Бабник, одним словом. Но дело своё знает.

Впрочем, Вернер фон Браун не должен облажаться. На Луну же он как-то гонял космические корабли. По траектории, рассчитанной нынешним полковником Армии Единства Шаргеем, носивший подпольную кличку «Кондратюк», под которой его знает весь просвещенный мир.

Так что в космос мы полетим. И на Луну тоже.

Глава IV. Медаль «За город Вашингтон»

АРГЕНТИНА. ДВАДЦАТЬ КИЛОМЕТРОВ ДО «ОБЪЕКТА 1497». 2 мая 1938 года

Пыльная дорога петляла между деревьев. Май выдался жарким в этих краях, хотя зима уже скоро. Пророкотали мимо три мотоцикла с солдатами. За ними, на расстоянии зрительной связи с едущей впереди дозорной группой, шла колонна военных грузовиков аргентинской армии. В переднем внедорожнике «Опель» ехали офицер с шофёром и два солдата с карабинами «Маузер-98». За головной машиной двигались могучие грузовики немецкой же фирмы. Четвёрка передних грузовиков тащила за собой четыре длинноствольные пушки 15 cm Kanone 16 образца 1916 года. Орудия довольно годные, хотя и тяжелые, так что в Великую войну ствол и щит пушки перевозили раздельно на подводах со стальными колёсами. Современные военные машины могли тянуть орудия без разборки-сборки.

В Германии их таскали за собой тяжёлые гусеничные транспортёры, но тягачей Аргентиной было закуплено не так много, потому в аргентинской армии, в качестве тягача, использовались тяжелые военные грузовики.

И наконец, замыкал колонну ещё один армейский грузовик, но уже без пушки, зато с ящиками снарядов в кузове.

Офицер поднял руку, и колонна остановилась. Сверившись с картой, командир отдал приказ на развёртывание батареи на рубеже огня.

Через довольно продолжительное время слаженная работа артиллерийских расчетов уже подготовила пушки к стрельбе. Крышки ящиков со снарядами были сняты. Офицер отдал приказы в части наводки орудий и, сверившись с хронометром, отдал приказ на открытие огня.

Пушки дали залп, а потом перешли на беглый огонь по готовности.

Восемь минут двадцать секунд. Сто 150-мм снарядов улетело за горизонт.

– Прекратить стрельбу! Замки снять!

Ещё через пять минут, колонна грузовиков, внедорожник и мотоциклисты спешно покинули поляну.

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ПАРК. 3 мая 1938 года

Мы с князем прогуливались по дорожкам парка.

– Как всё прошло?

Генерал Слащев позволил себе пожать плечами:

– Штатно, государь. Приехали, отстрелялись, пушки бросили на поляне, уехали. Через семь километров остановились, переоделись в штатское, пересели в ожидавшие гражданские машины и поехали в разные стороны. Грузовики надо было бы сжечь, но дым бы привлек поисковые группы. Насколько я получил доклады, все группы вышли в условные точки и сейчас находятся в безопасности.

Киваю.

– Что ж, Яков Александрович, всей группе объявите моё Высочайшее Благоволение. Представьте список отличившихся на награждение.

– Позволю себе заметить, ваше всевеличие, что там все отличились в равной степени, ведь они действовали как слаженная команда.

Усмехаюсь.

– Ну, значит всех в наградные листы и впишите. Я подпишу. И сами готовьте место под орден, за столь блистательно проведенную операцию. Заслужили.

Князь Слащев-Босфорский остановился, щелкнул каблуками и приложил ладонь к своей фуражке.

– Честь в Служении на благо Отчизны!

Что ж, операция действительно была проведена блестяще. Несколько месяцев тщательной подготовки не прошли даром, всё работало как часы. Благо, как и вся Южная и Центральная Америки, Аргентина предельно и безобразно коррумпированная страна, так что нам даже удалось прикупить на местной военной базе и орудия, и транспорт. За весьма, правда, круглую сумму, но я тут не жалел денег на благое дело. Шутка ли обрушить сто тяжелых снарядов на территорию Атомного исследовательского центра?! Конечно, всё происшествие власти мгновенно засекретили, и полностью объективных данных у нас пока нет, но, судя по агентурным наблюдениям, на территории Центра отмечены серьезные разрушения в лабораториях, цехах и ангарах, отмечены пожары, в том числе и в коттеджном поселке, а огромные баки с топливом горели так, что пламя перекинулось на стоявшие на заправку автомобили.

Что касается погибших, то у нас пока сведений нет. Наверняка погибло немало, поскольку была у местных привычка шляться по территории базы, а не сидеть в подземных бункерах. То же самое касается и довольно легких наземных строений, по которым внезапно прилетело. Как говорится, без объявления войны и тревоги.

А учитывая, что многие умные головы там ценятся куда дороже золота, то… Благо наша агентура там заблаговременно, под всякими благовидными предлогами, покинула базу или в назначенное время сидела по всяким своим важным делам в подземных архивах и прочих убежищах.

Что касается «благовидных предлогов», то они были разнообразными – врачи рекомендовали подышать неделю воздухом гор или моря, срочная госпитализация с подозрением на аппендицит и так далее.

Собственно, окончательное решение о нанесении удара было принято после получения срочного сообщения о том, что часть оборудования, радиоактивных материалов и персонала готовится к переезду обратно в США, в главный центр местного Манхэттенского проекта по созданию атомного оружия. Я не знаю, есть у Америки уже Бомба или нет, но помогать им её быстрее получить я тоже не собираюсь.

Вообще же, в части безопасности, в Аргентине был бардак в этом «сверхсекретном центре». Наших агентов там было пятеро. А вот в «Манхэттенском» у нас не было никого, так что была надежда, что наши «аргентинцы» будут эвакуированы в Штаты, в главные места проекта.

В целом, поднялся тайный, но грандиозный скандал. Все заинтересованные стороны обвиняли друг друга, подозревая «партнёров» в нечестной игре и готовящемся кидке. Больше всех переживали немцы. Переживали, что их обманут и просто выкинут из Проекта, оставив и без Бомбы, и без наработок, и без расщепляющихся материалов. Тем более что на урановой шахте в Африке у немцев случилась неожиданная авария и её вновь затопили грунтовые воды.

В общем, я не знаю, чем дело кончится, но между США, остатками Великобритании и Германией явно пробежала черная кошка.

Жирная такая. С тигра размером.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. МОСКВА. БОЛЬШОЙ ИМПЕРАТОРСКИЙ КРЕМЛЁВСКИЙ ДВОРЕЦ. 5 мая 1938 года

Сегодня у нас вновь бал-маскарад. И двадцатилетние юбилеи Александра и сестры его Виктории были лишь балом-маскарадом, который прикрывал своей маской и нарядом то, ради чего все лидеры вновь собрались в Москве.

Всё весело и, как всегда, грандиозно. Но самое грандиозное случится завтра. А послезавтра у меня традиционная речь в Георгиевском зале. Это будет особая речь. Перед выпускниками Академии Генерального Штаба.

О войне. Глобальной. О близкой решающей битве с англосаксами.

Конечно же англам и саксам донесут. Не сомневайтесь. И я первый, кто позаботился об этом. Игра пошла по-крупному.

Ставки растут просто на глазах. Неприлично растут.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. МОСКВА. ДОМ ИМПЕРИИ. ЕКАТЕРИНИНСКИЙ ЗАЛ. 6 мая 1938 года

– Итак, коллеги, все вы наверняка знаете о той неприятности, которая вдруг случилась с американо-английским Атомным исследовательским центром в Аргентине.

Я специально не упомянул Германию. Кайзер Людвиг покосился на меня, но промолчал. Естественно. А что он мог сказать? Да и я не сказал, что это сделали мы. Случилось. Как-то.

– Но у меня нет уверенности в том, что в самих США исследования идут столь же медленно, как они шли в Аргентине. Видимо, чистый горный воздух южной страны расслабляюще действует даже на учёные мозги. В Америке всё серьёзнее. Как вы знаете, перед прошлым Рождеством они произвели атомное испытание в пустыне Невада. На проект работает больше ста тысяч человек только в одних Штатах, а в работах задействованы больше чем три десятка исследовательских и производственных площадок, в том числе и предприятия по обогащению расщепляющихся элементов, пригодных для создания атомного оружия. Взрыв в Неваде показал, что атомная бомба у Америки уже есть. И не одна. А может и не десять. Далеко не десять. Напомню, с момента первого испытания в пустыне уже прошло больше четырех месяцев. Срок весьма большой для налаженного производства, при наличии обогащенных радиоактивных материалов.

А может, пока нет и ни одной. Поди знай, они там крепко шифруются. Даже от моих разведок. Людей задействовано множество, площадок куча, полной картины нет ни у кого. Так, лишь осколки мозаики, которая не изобилует конкретными подробностями.

Возможно, об истинном положении дел знает всего три-четыре человека, включая президента Рузвельта. Но, насколько я помню из моей истории, к моменту первого испытательного взрыва бомб у них было уже три, одну подорвали на полигоне, а две другие, через три недели, сбросили на японские Хиросиму и Нагасаки. Так что Бог весть сколько у них там бомб сейчас в наличии.

Я продолжал речь:

– Америка уже располагает средствами авиационной доставки таких бомб. Напомню, США спешно разворачивают военные базы и аэродромы по всему миру. В частности, с аэродромов оккупированной Исландии американские самолёты могут донести атомные бомбы почти до любого крупного европейского города, включая Эдинбург, Париж, Берлин, Рим и Москву. А из баз на Филиппинах удары могут быть нанесены по Токио, Владивостоку, Пекину и Харбину. Мы все в одной лодке, коллеги. Пример, германского атомного удара по английским Портсмуту и Портленду слишком ярок и соблазнителен как по психологическому эффекту, так и по военной эффективности, чтобы в Вашингтоне не рассматривали планы по нанесению одновременного множественного атомного удара по основным столицам Евразии.

Все молчали. Кайзер едва слышно барабанил пальцами, Анри задумчиво смотрел в окно, Лиза хмуро рисовала чертиков в блокноте, Хирохито кивал каким-то своим мыслям, а тесть мой едва заметно раскачивался (есть у него такая привычка, когда он о чём-то серьёзно задумался). Саша же расслабленно сидел и ждал продолжения. О чем я скажу, он знал, и о чем не скажу – тем более. Уж планы войны против США он знал прекрасно и сам участвовал в их разработке.

Конечно, нельзя сказать, что я присутствующим открыл Америку (буквально). У них тоже есть разведки и есть аналитики. Но, возможно, они всерьез и не рассматривали идею одновременного удара по каждой из столиц. Слишком много нужно для этого бомб.

Кстати, на строительстве противоатомных бункеров в Европе, Японии и США я заработал очень хорошо. Слишком уж пахло в воздухе атомными взрывами после бомбардировок Портсмута и Плимута. Так что всяк, кто мог себе это позволить, делал заказ, выбирая из нескольких типовых проектов – малого, среднего, большого и штабного.

Конечно, мои фирмы строили такие бункеры и у нас, в России и в Ромее. А ключевые города спешно усиливали системы противовоздушной обороны. Ибо самолётов у американцев много, а поди знай, в каком из них та самая Бомба. Целей в небе может быть множество.

Впрочем, под впечатлением от бомбардировок Германии, Голландии и Англии, наши системы ПВО шли и на экспорт тоже и там расхватывались как горячие пирожки. Ибо у нас их выпускалось превеликое множество, на куче предприятий, и они прекрасно себя зарекомендовали. А заработать на войне – святое дело.

Тем более что я сейчас нёс просто немыслимые расходы, ведь уже треть экономики переведена на выпуск военной продукции, по факту идёт частичная мобилизация резервистов (со всеми эффектами для народного хозяйства), накопленный жирок тает прямо на глазах, и кубышка достаточно скоро должна уже показать дно. Так что долгой войны с Америкой не выдержит даже Единство. И мой личный бюджет тоже. Я и так, то и дело отказываю Маше и Мике в финансировании всяких их социальных проектов. Например, запрос Ведомств императрицы Марии на закупку новых мусоровозов для городов и пригородов. Мол, антисанитария, могут быть эпидемии, местные власти не справляются. С местными властями повелел разобраться, а вот денег я не дал. Отказал. Дело нужное, но не до них нынче. Тут труповозки нужно массово делать для Армии, а, главное, машины «военной скорой помощи» на базе полноприводных внедорожников для эвакуации раненых с поля боя. Много. Сколько у нас будет убитых и раненых – я не знаю. Но это важно. Нужно спасти всех, кого можно спасти, и оказать честь всем, кто пал за Отечество. А мусоровозы пока подождут. Не умрём.

Да, и многие инфраструктурные проекты пришлось заморозить. Тупо нет денег на них. Мы слишком спешили успеть к войне, и, похоже, надорвались.

Парадокс, но без большой войны мы уже не выкрутимся сейчас никак чисто по экономическим причинам. Пришлось даже на всю катушку запустить печатный станок, разгоняя инфляцию. Ещё год-полтора, если не случится большой войны, я вообще не смогу свести балансы и удержать экономику Империи на плаву. Помнится, Аллоизыч оказался в такой же ситуации после падения Франции. Так что, мир для меня сейчас опасней поражения. Война – это деньги, за деньги и ради ДЕНЕГ. БОЛЬШИХ ДЕНЕГ.

Наконец Хирохито сказал, словно продолжая свои размышления:

– Есть ещё и Гонконг.

Киваю.

– А с базы на Алеутских островах они могут долететь и вернуться обратно, сбросив бомбы на Север Японии, Хабаровск, Михайловск-на-Амуре, Якутск, Камчатку, Чукотку. Я уж не говорю о том, что вполне могут найтись герои-самоубийцы, которые полетят только в один конец, и тогда под удар могут попасть даже наши Красноярск, Константинополь, Казань и сам Иерусалим. Выбор целей у американцев может быть произвольным, вызванным какими-то стратегическими соображениями. Это могут быть столицы, промышленные центры, крупные военные базы и порты. Удары, призванные нанести неприемлемый ущерб, посеять хаос и подорвать веру в победу, рождая обреченность. Полный паралич власти, армии, флота, экономики, транспорта. Ведь никто не знает, сколько ещё у американцев бомб. Но все воочию видели, что они и на самом деле взрываются.

Сделал паузу:

– Вторжение в Канаду, захват Гонконга, оккупация Гренландии и Исландии, неудачная попытка захватить Сингапур, вмешательства в дела княжеств Индии, действия в Африке и в обеих Америках показали, что лозунг «Америка превыше всего!» теперь наполняется совсем иным, агрессивным смыслом. А что делали англосаксы в своих колониях, вы все знаете, как, впрочем, и печальную судьбу американских индейцев. Вы все, тут присутствующие, в той или иной мере являетесь властителями своих стран и несёте ответственность перед Небом за вверенные вам Богом народы. Ситуация в мире стремительно ухудшается и мир наш всё быстрее скатывается к воистину Глобальной всеобщей и безжалостной войне. Настоящему Армагеддону. В Америке каждый час сходят с конвейеров новые танки, бронемашины, вертолёты, самолёты. Флот США, после подчинения ему остатков британских Роял Неви, уже превосходит наши объединённые флоты, как минимум количественно. И почти каждый день сходят со стапелей всё новые и новые корабли и подлодки. Под прикрытием вторжения в Канаду, в Америке объявлена частичная мобилизация и призыв резервистов в Национальную гвардию. Данные нашей разведки говорят, что мобилизация уже не частичная. Всё больше частей и экипажей проходят боевое слаживание, появляются новые батальоны, полки и дивизии. И их количество растет лавинообразно. Всё это та мрачная реальность, которая побуждает нас всех не дать американцам ударить первыми и сокрушить наш континент и наши державы. Нужно принять меры. Я предлагаю заключить между всеми, кто сидит за этим столом, совместный оборонительный союз. Я предлагаю всем наш «атомный зонтик» и любой, кто подвергнется атомному нападению, будет знать, что удар возмездия уничтожит США. Впрочем, я бы предпочёл не ждать удара по нашим городам и нанести превентивный удар, навсегда устранив угрозу, исходящую из Америки. Угрозу для всех нас.

ГДЕ-ТО НАД БАЛКАНАМИ. САМОЛЁТ АНТ-17-И1. БОРТ № 1А. 10 мая 1938 года

Новое моё большое турне по Европе. Да, я большинство из них видел несколько дней назад. Да, я часто предпочитал демонстрировать «кто тут Папа» и принимать гостей у себя, если им чего-то от меня нужно. Но сейчас нужно было мне. И я лечу. Снова и снова.

Корона с меня не упадёт.

Маша не полетела. Сказала, что в Риме была недавно, а родителей видела несколько дней назад. А дома дел и так хватает. И дома, и Дома, если вы понимаете о чём я.

Я сладко потянулся и поглядел в иллюминатор. Как всегда, целая воздушная эскадра сопровождения. Помимо истребителей прикрытия, летели и самолёты с «делегациями» – генералы, адмиралы, представители Штабов, Министерств и профильных ведомств. Слишком много нам предстоит согласовать и делать это нужно на местах. Евразия против США, Канады, Австралии, Вестралии и Новой Зеландии. Против всего англосаксонского мира на Земле.

Битва, достойная Богов.

Медаль «За город Вашингтон».

Итак, новое турне. Нужно переговорить и уточнить. Дело намечается крайне важное и крайне сложное, местами крайне щепетильное. Да, вы верно всё поняли, я собрался нанести удар первым. Но тотальное уничтожение территории Америки и её населения в мои планы категорически не входило. Цивилизованная общественность до сих пор беснуется и ставит в вину Германии два паршивых взрыва маломощных атомных бомб над английскими портами (военными базами флота на секундочку) и широкое применение отравляющих веществ над просторами Англии, что сделало прекрасную страну почти непригодной для жизни (тоже преувеличение, хотя отравленных полей там хватает, но прилежные исполнительные немцы вскрывают загрязненную почву и вывозят на полигоны, имеющие бетонные основания, чтобы дожди не допускали смыва грязи зараженной земли в чистую почву. У себя в Германии и Голландии они делали то же самое. Но «цивилизованную общественность» это не интересовало. Германцы – варвары! Чудовища! Убийцы!

При этом, «цивилизованная общественность», напрочь выводила за скобки, что это именно Англия, массированным ударом по Германии и Голландии, первой применила в этой войне химическое оружие, причём именно против мирных кварталов крупных городов. Нет, я не считал германцев ангелами во плоти. Химический удар по центру Риги в 1917-м я не забуду никогда. Не считал и себя ангелом я сам. В конце концов атомные бомбы дал им я. Так что уверен, что место в аду мне уже приготовлено. И после того, что я уже сделал, и, уж тем более, что я собираюсь сделать. Как военный, я посылал солдат на смерть, но и они несли смерть многим гражданским на войне. Как я сплю ночами? Плохо. Но убитые, вследствие моих приказов, детишки ко мне ночами не являются. Я не собираюсь отбеливать себя и свои поступки, кричать: «Вы не понимаете, это другое!» Нет. Не другое. Ибо сказано: «Не убий!» А я убивал. Много. Очень. И убью скоро еще несколько миллионов, чтобы вытащить планету из ада. Нынешнего и грядущего. Но я военный. Не романтик-пацифист. Отнюдь.

Сказано Спасителем: «Не мир пришёл я принести, но меч». Сказано в другом контексте, как говорят богословы, но сам факт. Я тут и сам пантократор всего и вся, так что…

Стюард принёс ароматного кофе, и я постарался отвлечься от глупого самобичевания и самолюбования.

– Братец, включи музыку погромче. Что-нибудь торжественно-возвышенное.

Тот склонил голову в протокольном приветствии и исчез в кабине экипажа.

В колонках самолёта, перекрывая реактивный гул, зазвучал торжественный марш из оперы «Аида». Да, это действительно к месту и ко времени.

Так вот, превращать Америку целиком в шлак я не собирался. Равно как и не собирался устраивать «мясные штурмы», засевая поля сотнями тысяч тел моих погибших бойцов. Мне нужна была быстрая победа, а не резня. Мне нужно было уничтожить, сбросить с шахматной доски мира США, как государство-паразит. Как часть англосаксонского мира всеобщего ограбления и геноцида.

Да, согласен, Германия, мягко говоря, немногим лучше, особенно, если вспомнить известную мне историю из будущего. Но пока Дойчланд юбер аллес играет на нашей стороне и соперничать с нами у него пока нет никакой возможности. А чтобы такой возможности у них в ближайшие десятилетия не появилось, англосаксонский Карфаген должен быть разрушен, а место, где был «Град на холме», было посыпано солью.

Радиоактивной.

На самом деле главный вопрос был не в организации атомных бомбёжек, там всё как раз готово и бомб у нас хватает. Главный вопрос был в организации именно наземного вторжения. Много-много войск, и не через лужу Северного моря, а через два океана. А это крайне непросто сделать, американцы, не зря себя считали самыми крутыми. С серьезно опасными соседями эта страна на суше не граничит, а два океана и мощный флот гарантировали её от любых неприятностей.

А какие тут могут быть неприятности? Только делай деньги на далёких войнах по всему миру!

А тут почти весь мир придёт к ним за долгами.

Бисмарк говорил: «Русские всегда приходят за своими деньгами. И когда они придут – не надейтесь на подписанные вами иезуитские соглашения, якобы вас оправдывающие. Они не стоят той бумаги, на которой написаны. Поэтому с русскими стоит или играть честно, или вообще не играть».

Кстати, мы уже выставили требование к Федеральной Резервной Системе вернуть нам ту часть золотого запаса России, которую Николай Второй отправил в Америку в качестве взноса за основную часть акций уставного фонда при создании ФРС США. А ещё мы хотим получить деньги за Аляску, которых в России никто так и не видел. Причём в пересчёте на современные деньги.

Золотом, разумеется.

Вы не представляете, что тут началось! Грандиознейшая буря и в мире финансов, и в мире международной политики. Из-за океана сыпались протесты и гневные заявления, бушевала пресса, кипели страсти. Нас обвиняли во всех смертных грехах, но мы ОБЯЗАТЕЛЬНО ПРИДЁМ ЗА СВОИМИ ДЕНЬГАМИ.

Они нам сейчас очень нужны.

РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. ИТАЛИЯ. АЛЬПЫ. ЗАМОК РОККА-КАЛАШЧО. СЕВЕРНЫЙ КОМАНДНЫЙ ПУНКТ ИМПЕРАТОРА РИМА. 11 мая 1938 года

Тесть водил меня по замку, показывал новшества, рассказывал какие-то идеи. Конечно, он бывал в моих командных пунктах и ситуационных центрах, бывал и не раз, специалистов присылал, но ещё в его голосе было какое-то неудовлетворение. Мол, почему у тебя там работает вот так, а у меня работает не так? Как так-то? Вроде всё то же самое…

Да, работало не так. Хотя и вроде всё то же самое.

Не знаю. И тестя не хотел как-то задеть неосторожной фразой, но, я вполне допускал что дело в каком-то другом менталитете. Нет, не только итальянском, с армиями и генералами на Балканах всё время тоже случались какие-то затыки. Может, климат. Но в Ромее климат ещё более Средиземноморский, чем в той же Румынии, простите, Великодакии, но в Ромее работало, а в Великодакии не совсем… Почти всегда приходилось приставлять в местные органы военного управления русских «офицеров связи». В Италии я этого делать избегал, поскольку итальянцы нация слишком уж экспрессивная, но всё равно местами приходилось. Как придется и сейчас.

Можно спросить, как из итальянки Иоланды возникла такая чёткая, жесткая и решительная русская Мария? Не знаю. Возможно потому, что она итальянка не совсем исконно итальянистая, если так можно выразиться. Всё ж таки она Савойская, а это род на самом севере Италии, фактически на территории Франции. К тому же она черногорка по матери, а мать долго жила в России, закончила Смольный институт благородных девиц и дала дочерям соответствующее воспитание. Я не знаю. Я просто вижу, что у итальянцев моя система из будущего приживается не совсем так, как надо, что чревато. Не зря ведь говорят: «Для чего существуют австро-венгры? А чтобы всем было кого бить. А для чего существуют итальянцы? А чтобы и Австро-Венгрии было кого бить». Конечно, это шутка, но в каждой шутке есть доля шутки. Например, Италия строила прекрасные военные корабли, вплоть до линкоров, авианосцев и вертолётоносцев, но вот экипажи на них были так себе. Мягко говоря. Хотя и учили их в том числе и наши.

Ладно, практика показала, что, действуя совместно с русским флотом, они вполне справлялись и идеи «быстренько свалить» у них, как правило не возникало. Особенно с русскими офицерами на борту.

Наконец, я с тестем оказался в его кабинете. В «Аквариум» местный мы не пошли, смысла я не видел, да и тесть себя и так чувствовал неловко.

Нам подали кофе и по бокалу вина.

Кабинет был неплохим. Вполне в духе Савойского Дома. Камин, кресла по кругу, вокруг стола, вполне по-королевски скромно. Строго и авторитетно. Бриллиантов нигде нет. Кресла не тевтонского образца, и даже не моего, а так, вполне по-итальянски. Удобно. С некоей претензией, но без пафоса. Тесть очень любил похвастаться какой-то редкой безделицей, которую его агенты где-то приобрели в Африке или на Востоке.

Но все подходит к концу и церемонии в императорском кабинете тоже.

– Итак, дорогой зять, рассказывай, зачем прилетел. Не только ведь тестя увидеть.

Киваю.

– Разумеется. Война с Америкой разразится в ближайшие полтора-два месяца. Новоримскому Союзу нужно мобилизовать весь флот. Америка сейчас сильнее нас. Да, мы подавим основные порты по примеру Плимута и Портсмута, но, вспомним, что и там союзников ждала вовсе не прогулка. Потери были серьезными при высадке. А здесь – океаны. Что-то из флота уцелеет. Флот США рассредоточен. Одним ударом не накрыть. Возможно, выйдут в море и корабли, экипажи которых через пару недель умрут в мучениях от радиации, но они вполне могут выйти нам навстречу. И нам будет важен каждый вымпел, каждое орудие. План ты видел. Западная эскадра Римского Флота по плану должна присоединиться к эскадрам русского, французского, германского, шотландского, испанского, португальского и голландского флотов к исходу дня 5 июля в оговоренном месте встречи. Восточная эскадра должна по плану уже завтра выдвинуться через Суэц в Индийский океан. Они берут Сокотру и Аден и меняют наши африканские эскадры, которые послезавтра уходят на Восток, к Сингапуру. Цель для наших и черногорских сил на Роте и Сайпане, совместно с римскими с Палау, – американский Гуам. Остальные союзные силы, не ожидая завершения ротации, идут на Север. Сбор, напомню, в акватории порта Йокогама. Часть нашей эскадры в Индийском океане останется крейсировать в районе Гонконга. Там присоединятся корабли Японии. Японцы же выдвинуться в район Филиппин в рамках обеспечения десантной задачи. Подробные планы и расклад флотов в этой папке.

Конечно, папка была довольно увесистой, наши Генштабы и Морские штабы над темой уже работали, сроки поджимали, но и лето заканчивается очень быстро. Если что, я готов был продавить атомными бомбами. Но я хотел закончить своё лето в расслабленном виде на крыше своего особняка на Острове, загорая вместе с женой. Как и всегда.

Шутка.

Почти.

– И конечно, погрузка итальянских войск на транспорты для оккупации побережья США. Пехоту, танки, артиллерию, авиацию. Всё что возможно собрать за месяц. Францию, Германию и Шотландию я буду просить о том же самом. Япония и Сунгария уже готовятся. Ещё в Париже и Берлине я буду согласовывать переброску наших сил по их территории для размещения возле портов Германии, Франции и Голландии под последующую погрузку на транспорты. А потом поеду в Шотландию согласовывать размещение там наших атомных сил.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. ХОЛИРУДСКИЙ КОРОЛЕВСКИЙ ДВОРЕЦ. КОРОЛЕВСКИЙ СОВЕТ. 15 мая 1938 года

– Ваше королевское величество. Досточтимая леди регент-канцлер. Уважаемые члены Королевского Совета. Благодарю за столь теплый приём и приглашение на Совет.

Как вы мне все дороги. Ну, кроме дочери, разумеется. Дороги, в буквальном смысле. Они считают меня чуть ли не спасителем экономики Королевства. Знали бы в каком положении сейчас наши собственные дела. А ведь я им привёз ещё денег. И немало. Интересно, разворуют только половину или процентов восемьдесят? Впрочем, это же не Южная Америка, может половиной и ограничатся.

– Благодарю за согласие подписать с Единством договор об аренде на 99 лет военно-морских баз Скапа-Флоу и Клайд, а также военно-воздушных баз Лоссимут и Прествик. Эти договоры очень помогут всем нам в нашей совместной борьбе за защиту и безопасность вашего прекрасного Королевства от наших общих врагов.

Тем более что суммы за аренду баз были весьма неплохими, а мы еще и заплатили им за пять лет вперёд, чем почти закрыли огромную финансовую дыру в бюджете Шотландии. И дело тут не только в желании помочь Лизе. Нам нужны были эти базы. На 99 лет вперёд. Это самая близкая точка к Северной Америке. А даже после разгрома (как я надеюсь) США, контроль над Северной Америкой нам будет необходим не только на местах, но и самой возможностью поднять «стратеги» и нанести удар по любой точке на наш выбор. А и контроль Северной Атлантики, Северного и Норвежских морей тоже дорогого стоил. В Скапа-Флоу разместилась наша эскадра Северного флота, а в Клайде теперь основная база наших подводных сил в Атлантике. Понятно, что пока база в состоянии постройки, но какое-то количество наших подлодок уже здесь. Нам не до комфорта сейчас. То же самое касалось и Лоссимута, и Прествика. Там прошли работы по удлинению взлетно-посадочных полос, чтобы ими могла пользоваться реактивная, турбовинтовая, стратегическая, а также наша истребительная авиация, были построены дополнительные ангары, ремонтные мастерские, служебные и жилые помещения. Новейшие радарные станции. Новейшие системы противовоздушной обороны. Это были наши крепости-форпосты не только в Шотландии, но и в радиусе семи тысяч километров. Наши выносные передовые базы. Наша «длинная рука» во всем регионе Севера.

– Положение в мире стремительно осложняется. Американцы не только продолжают вести себя нагло и агрессивно, но и явно стремятся перейти в наступление по всем фронтам, стремясь подмять под себя всё так называемое наследие Британской империи. В том числе и Шотландию.

По глазам некоторых присутствующих вижу, что они с радостью бы переметнулись в американский лагерь, но наш Ограниченный контингент и наши четыре базы мешают им это сделать. И если что, Шотландии мало не покажется, ни со стороны американцев, ни со стороны нас. Ирландия покажется детским утренником. Потому слушают внимательно. Такой занятой и влиятельный человек, как я, вряд ли испросил бы возможность выступить здесь и сейчас просто так.

– Вы все знаете о милитаризации Америкой оккупированной ими Исландии. Там строятся аэродромы, туда непрерывно перебрасываются войска. Они явно готовятся к активному вторжению. Куда? В Ирландию или Шотландию?

Пауза со значением.

– По сведениям разведки, США собираются разместить в Исландии свои атомные бомбы.

Нет, шока в зале не было, но тишина стояла гнетущая. Все представляли себе последствия ударов по Плимуту и Портсмуту. А ведь Исландия от Шотландии не так далеко. Почти ближайший берег.

Если вы думаете, что я блефовал, то как бы не так! Просто я не знал точно. Но размещение бомб в Исландии вполне логично географически. Нет у американцев «стратегов», которые могут просто перелететь океан с тяжелой бомбой на борту.

– В Москве я предложил её величеству, расширенный оборонительный союз. В том числе и прикрытие Шотландии нашим «атомным зонтиком». Но для этого нам необходимо разместить на авиабазах Лоссимута и Прествика наши атомные бомбы…

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭЙР. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА ИМПЕРИИ ЕДИНСТВА «ПРЕСТВИК». 17 мая 1938 года

Целая эскадрилья вертолётов заходила на посадку. Вернее, на посадку заходили наши два вертолёта, остальные зависли в воздухе обеспечивая охранение высочайших особ.

Люк открыт. Трап опущен. Мой личный пилот полковник Александр Голованов кивает «с улицы», давая добро на выход.

Придерживая фуражку, спускаюсь вниз. Винты стихают.

– Ваше императорское всесвятейшество и величие! Разрешите доложить! На вверенном мне объекте происшествий нет. Командующий базой «Прествик» генерал-лейтенант Славороссов!

Пожимаю руку.

– Здравствуйте, Харитон Никанорович.

– Ваше королевское величество! Рады приветствовать вас на авиабазе «Прествик»! Это большая честь для нас! Командующий базой «Прествик» генерал-лейтенант Славороссов!

Королева Элизабет I пожала руку командующему.

– Рада вас видеть, генерал.

Приветствия, козыряния, доклады.

Оркестр. «Встречный марш».

Проход почётного караула.

«Боже, царя храни!» после официального Гимна Империи Единства и Королевского Гимна Шотландии. Всё как и обычно.

Дождавшись окончания официоза, киваю:

– Ну, показывайте своё хозяйство, Харитон Никанорович.

У нас с Лизой сегодня «Смотр Шотландии». Будет много перелётов и поездок на автотранспорте. Визиты, инспекции, «обзорные экскурсии». Перед войной нужно «сверить часы». В Италии, Германии, Франции было всё то же самое.

Дочь берёт папу под руку, и мы направляемся «на посмотреть».

А посмотреть было на что. Огромная авиабаза, которая продолжала строиться. Или вы думаете, что Единство платило такие большие деньжищи за два гектара территории? Тут, пусть и не княжество, но площадь была внушительной. Вот и строили взлётные полосы, ангары и всё прочее.

Мы подъехали на открытом армейском «Руссо-Балте» к рядам самолётов. Реактивные красавцы АНТ-18. Отличные машины. Сам на таком летаю. Но до Америки долетят только «на перекладных» в виде заправки в воздухе, не хватит боевого радиуса действия. Варианты есть, но в основном это самолёты поражения целей в радиусе 3800 километров.

А вот и основные трудяги этой войны – турбовинтовые Пе-12А. Как говорится, мал золотник, да дорог. Не так он и мал, мягко говоря, но у нас их всего чуть больше сотни. Но это настоящие стратеги, которые из Шотландии, Камчатки и Венесуэлы покрывают всю территорию Штатов. А много ли Штатам надо для первого удара? За глаза. Тем более что нашим самолётам мало что грозило на высоте в 12 километров.

Зато на базах имеется множество Пе-12Д – это десантная модификация. Тут они тоже есть, доедем и до них. Зря что ли я создавал космодесант? Это их основной транспорт. Радиус действия – 7000 километров.

А вот и они:

– Здравствуйте, товарищи космодесантники!

Слитный рёв:

– Здра-вия-же-ла-ем-ваше-импе-ра-тор-ское-все-святей-шест-во-и-величие!

Лиза держит ладонь у обреза своего берета:

– Здравствуйте, товарищи!

– Здра-вия-же-ла-ем-ваше-ко-ро-лев-ское-вели-чес-тво!

Лиза сознательно употребила обращение «товарищи». Она воевала, пусть и в рубке суперлинкора, но её фотографии с перевязанной головой обошли, пожалуй, все газеты мира. Ещё бы, юная королева – кровь, сражение, она во главе своей армии. Конечно, Суворин постарался расписать всё в самом героическом виде. Пусть не Наполеон на поле боя, но что-то героическое в этом было. Так что против обращения «товарищи» никто из присутствующих не был. Тем более на земле Шотландии, тем более в адрес королевы, тем более-более в адрес дочери их императора. Да и связи с Армией нужно укреплять. Мало ли что. Ей на них опираться ещё много лет в своём правлении.

Она королева Шотландии. Но она русская. И они ей товарищи.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭЙР. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА ИМПЕРИИ ЕДИНСТВА «ПРЕСТВИК». 17 мая 1938 года

– Как впечатление?

– Ну, я, разумеется, всё это уже видела. Но впечатляет, конечно.

Лиза отвечала рубленными фразами, что свидетельствовало о внутреннем напряжении.

– Будет атомная война?

Киваю.

– Да, будет. Не сказать, чтобы прямо война, я всё же рассчитываю играть в одни ворота, но взрывов будет много. Очень. Я обязан опрокинуть Америку, иначе житья не будет никому. Слишком уж англосаксы коварны и умеют играть в мир, плетя свою паутину и раскидывая щупальца. Если мы их сейчас не победим, то они вернутся и отнимут всё. Индию ту же. Да и твою Шотландию. Я понимаю твои сомнения и чувства, но поверь старому и опытному правителю – или ты создашь Великую Шотландию или всё было напрасно, ибо Королевства твоего больше не будет. Империя – это всегда экспансия. Всегда движение вперёд. Морально, экономически, культурно, военно. Застой – это комар, который навечно застыл в капле янтаря. Красиво, для сторонних потомков, но это смерть. Или ты хочешь, чтобы твоей Шотландией потомки любовались в музеях, наравне с диковинами Древнего Египта?

Королева Шотландии вздохнула:

– Нет, не хочу. Война неизбежна?

– Да. Решения приняты, войска пришли в движение.

– А в Америке догадываются, как думаешь?

– Они не догадываются. Они твёрдо знают – мы ударим и ударим первыми.

– А если они опередят нас?

– Не тот расклад. У них нет столько бомб, и нет у нас таких критически важных точек, чтобы не то что обрушить нас, но даже остановить наше движение. Откровенно говоря, через неделю, это движение не смогу остановить даже я. Правитель не может остановить движение масс. Только возглавить. Четырёхмиллионная армия союзников готовится к высадке. В Америке, Канаде, на Аляске, на Филиппинах, в Гонконге и много ещё где.

Лиза поёжилась.

– Какой-то Армагеддон.

Киваю.

– Да, последняя битва нашего времени. Битва Богов. И мне нужны твои шотландцы. Они же должны себе отвоевать в Канаде Новую Шотландию, не так ли? На блюдечке я им, да и тебе, её не преподнесу. Хотите быть Великой Шотландией? Так будьте ею не только на словах. Впрочем, после атомных ударов и хаоса в Америке, я не думаю, что в Новой Шотландии будет слишком уж большое сопротивление. Они скорее предпочтут быстренько перебежать под твою руку. От греха.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИА ФАБРА, Мадрид, Испания. 20 мая 1938 года

Наш корреспондент в Кито сообщает о прибытии в эквадорский порт Сантьяго-де-Гуаякиль эскадры Революционного крестянско-рабочего флота Мексиканской социалистической федерации. Революционные линкоры «Коммуна» и «Сапата», бывшие русские «Князь Потёмкин-Таврический» и «Синоп», встречал временный президент генерал Хиль Альберто Энрикес Галло и министр иностранных дел коммунист Рикардо Паредес Ромеро.

После отзыва в мае делегации Эквадора из Нью-Йорка, где проходили согласования по уточнению границы с Перу и заявления о сецессии северной перуанской провинции Лорето, обстановка в регионе обострилась.

Север Южной Америки – это сплошная зона конфликтов. В Венесуэле идет гражданская война. Перу имеет претензии как к Эквадору, так и к Боливии, с которой воевал всего пять лет назад. Нападение Боливии на поддерживаемую Мехико Боливарианскую Республику Венесуэла не могло остаться без ответа социалистов. В условиях, когда Лондон пал, а Вашингтону не хватает сил для захвата всех британских рынков, доминионов и колоний, место патрона для местных элит стремительно занимают Мехико и Константинополь.

В странах, ориентированных на русских, больше стабильности. Если в Боливии, Эквадоре, Венесуэле с начала 1930-х практически ежегодно меняются военные правители, то на юге континента власть последовательно передается законным правителям. Так, 18 мая, принял присягу президент Восточной Республики Ургугвай Альфредо Бальдомир Феррари. Прежний президент, его шурин, Хосе Луис Габриэль Терра Лейвас возглавил Банк этой страны. Стабильность позволяет Уругваю быстро развиваться. Республика уже полностью рассчиталась с кредитами и Банки Уругвая теперь сами являются крупнейшими финансовыми операторами в регионе. Именно через них идут операции по «мясной сделке» России с Аргентиной. Ведутся переговоры по кредитованию такой же массовой скупки говядины и в Бразилии.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЛИФЛЯНДСКАЯ ГУБЕРНИЯ. СТАНЦИЯ РИГА-СОРТИРОВОЧНАЯ. 29 мая 1938 года

– Честь в Служении.

Ефим Степанович устало и привычно ответствовал:

– На благо Отчизны.

Рейс Москва – Рига был тяжелым. Они почти все время стояли на семафорах, при том, что они воинский состав и должны пропускаться вне всяких очередей и графиков. Но таких, как они, на этой линии было слишком много. И у всех «приоритет». Диспетчеры просто с ума сходили, пытаясь упорядочить движение бесконечных военных эшелонов. Благо хоть запустили скоростную магистраль для пассажирских составов, но и там часто едут мобилизованные.

Состав стоял под разгрузкой. Видел Степанович, куда их повезут потом. На «Танковое поле», где танки эти стоят бесконечными рядами.

За горизонт.

И на рейде порта, как говорят, транспортов в море тоже «за горизонт». И военных лагерей вокруг Риги тоже много. За горизонт. Во все стороны. И Рига только один из портов Балтики. А кроме Балтики сколько таких «Риг»?

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

КАНАДА. НЬЮ-БРАНСУИК. О-в КАМПОБЕЛЛО. 1 июня 1938 года

Франклин смотрел через Пассамакводди на американский Любек. Узкая полоска воды отделяла эту крайнюю точку штата Мэн от канадского острова Кампобелло. Впрочем, канадским остров был чисто номинально. Львиная доля земли на нем принадлежала настоящим американцам, и они же были большей частью жителей острова. Вот и его отец сквайр Джеймс устроил здесь уютное летнее гнёздышко, которое собирало три поколения их семьи на считанные дни вместе. Вчера старший сын и по совместительству адъютант Джеймс доставил их с Элеонорой, Анной и внучками на фамильной яхте «Амберджек II» на остров. Целый день у них был на отдых. До того момента пока не приехала Франклин-младший с женой своей Элен Дюпон и не сообщил отцу тихо, что в Хэнфорде его тесть наработал плутония на вторую такую бомбу. Вроде хорошо, но настроение отдохнуть порушили всколыхнувшиеся в памяти волнения последних двух лет, связанные с предметом этой радости.

До немецкой бомбардировки русскими бомбами (а то, что они были именно русскими, Франклин теперь твердо знал) он не предавал этой угрозе катастрофического значения. Как президент, он поддержал усилия группы инвесторов и даже создал государственное атомное агентство в 1934-м, но борьба за отмену 18-й поправки, затянувшаяся на три года, ему тогда казалось более важной. Штатам были нужны деньги. А сотни миллионов «пьяных денег», нужных на новые дороги, каналы, социальную помощь, оседали в карманах бутлегеров. На мирные цели, в отличии от войны, ему Старые семьи и Сити не готовы были давать кредит и уж тем более в это инвестировать. Выжав досуха простых американцев в годы депрессии, они предлагали гасить «кастрюльные марши» и «марши ветеранов на Вашингтон» силами головорезов Макартура и Эйзенхауэра. А ведь под боком росла, как на дрожжах, красная Мексика… Хорошо хоть «политика доброго соседства» позволила тогда сократить затраты на все эти южные «банановые республики». Что ж, все было честно. Если уж «Юнайтед Фрутс» и «Стандарт Ойл» не хотят платить Соединённым Штатам, то почему Штаты должны оплачивать их хотелки в Азии и Латинской Америке? Он-то выкрутился, а вот они в Гондурасе, Сальвадоре и Боливийском Чако за свою жадность поплатились.

Чако, Чако. Боком выходит всем теперь эта экономия. Богота и Асунсьон мирятся, а представителей САСШ даже не позвали. Аргентина после крушения Англии тоже пошла к России, а не к Северной Америке. Их понять можно. Говядину-то надо куда-то сбывать, да и Мальвины возвращать. Пытаясь удержать ситуацию, из Вашингтона Буэнос-Айресу предложили самим войти в высший клуб и разместили ядерный центр. Аргентинцы прониклись, но в майском обстреле этого центра из пушек упорно не хотят видеть русский след. Он и сам его не видит. Но ведь хайли лайкли кому это выгодно.

Он от того и вздрогнул от сообщения про Хэнфорд. Тогда, в мае, у него были все основания бояться, что обогатительные фабрики там и в Падьюке могут пострадать. Спасибо Бернарду Баруху. Разъяснил. Убедил даже, что «Михаил свои заводы бомбить не будет». Почти убедил. Какова бы не была там доля императора Нового Рима и чем бы не божился Берни, но в случае войны Михаил их не пожалеет. Просто не заметит этих потерь. И потому на ядерные объекты в Нью-Мехико, Вашингтоне, Кентукки и Теннесси уже месяц продолжают гнать все новые и новые орудия ПВО и радары, откладывая даже усиление ПВО Нью-Йорка и столицы. Генералы уверяют, что русские туда не долетят. Не верит Франклин, что русские туда на своих самолетах не достанут. С них станется. Да, из России и Европы далеко, а янки с англичанами Исландию и Гренландию под собой держат, но… Венесуэлу вот пока подчинить не удалось. Тем более что там у проанглийских красных боливарианцев образовался ещё конфликт с Колумбией. Так что эти горе-революционеры так и застряли в Каракасе и Льяносе. Да и тех же французов англичане не смогли выбить с Гваделупы. Некогда им. Заняты очень. Взаимной грызней. А на Гваделупе, не скрываясь, достраивают большой аэродром. Придется видно сами выбивать.

Сразу, сразу нужно выбивать, как только русские войну объявят. Не глядя на французов. Император Михаил ведь межеваться не будет. После бостонского Сомерсет-клуба и Нортхэст-Харбор Франклин в этом уверен. Собственно, уже после из короткой встречи на той конференции в Риме десять лет назад у него в части императора Ромеи сомнений не было. Этот холодный, оценивающий взгляд на него, словно на антикварную диковинку, прекрасный выговор южного Нью-Джерси, всё это для любого, даже бостонского брамина, каковым был и сам Франклин, не предвещало ничего хорошего. Откуда это у Михаила Романова? Бог весть. Думали уже и на Уитни, и на Вандербильтов… связи есть, но вот только не они дергают за ниточки. Да, бизнес и ничего личного. Это понятно. Но в тех пожарах сгорели и дети. Целые семьи старых филадельфийцев сгорели. Семьи. На корню.

Это явно была месть. Холодная и беспощадная. Демонстративная. Не знающая жалости. Дракон, сжигающий всё. Выходит, он не из их числа? Или, покушаясь на Михаила и его семью, они сами начали внутреннюю вендетту? Или Михаил уровнем выше всех их? Даже Барухов?

Просто сжег. Как тараканов в печи.

Охрана. Множество людей вокруг.

Ничего не помогло.

Страшно. Ему тогда впервые за долгие годы стало страшно после Нортхэст-Харбора. Он не понимал, как остановить ЭТО. Пантократор Старого Света просто не хотел говорить с ним. Как будто и нет его вовсе на этом свете. Вице-президент Генри Уоллес дважды, после избрания, был в Константинополе и имел много встреч с императором, но о главном он не смог продвинуться дальше светской беседы. В Риме же антикатолицизм и давние рассуждения о «романо-иудейском заговоре» этого потомка кельтов вообще чуть не испортили всю дипломатию. Может, зря он уступил тогда, прижатый 20-й поправкой, и разменял в коллегии выборщиков однопартийца Гарднера на лидера Прогрессивной партии? Впрочем, он такой противник ортодоксии в верхах не один. Не только Ку-клус-клан и прочие «Стражи свободы», но и даже его жена Элеонора Рузвельт не очень любит католиков, да и евреев, кроме Баруха. А эти общины голосовали за него. В 1920-м такая нелюбовь первой леди дорого Штатам стоила… Но тогда ещё не было ядерной бомбы.

Русские, а если не лукавить самоуспокоительно, то сейчас вся Европа и половина Азии – это русские, скопили огромные армады в Шотландии, Франции, на Дальнем Востоке и в Маньчжурии. Войска, корабли и суда всё прибывают. Михаил уже официально объявил, что собирает силы для уничтожения англо-саксонского мира. Только океаны Америку с Градом-на-холме от этого варварского вторжения и спасают. Американцы не повторят ошибок англичан. Флот рассеян, а не ждет на нескольких базах удара по нему перед вторжением. Однако он достаточно подвижен, чтобы пресечь вторжение. Своих бомб правда всего две. Урановых. Но в июле уже будет плутониевая, а к зиме еще три или, хотя бы, две. Быстрее работать пока мешает недостаток сырья и энергоснабжения. Города Вашингтона с Орегоном и Британской Колумбии, и так, регулярно сидят без света. Это волновало, но и успокаивало. У русских тоже не всё просто в части электроэнергии.

Не сходился у них баланс, что откровенно радовало. Разведка говорила, что русские добыли сырья не менее чем на сотню бомб. Но расчёты балансов мощностей выработки энергии электростанциями и расхода по отраслям, сделанные Дугалдом и Джоном Джонсонами, показывал, что русские едва ли смогли наработать больше, чем на пятнадцать бомб. Это много. Но этого недостаточно для полномасштабного вторжения. А года за два-три Штаты добьются минимального паритета. Во всяком случае смогут адекватно ответить. А значит, можно будет сохранить мир. Мир же русские никогда не умели выигрывать. Но сегодня с утра приплыл не только сын, но и советник Рексфорд Тагвелл. Тоже вроде отдохнуть. Заодно привез собственные выкладки после поездки по России и изучения её малой энергетики. В сумме генерация на малых станциях впечатляла. Франклин Делано Рузвельт хорошо считал и прекрасно запоминал цифры. Если сложить прежние балансы с данными Тагвелла, да сравнить их со средними затратами энергии на создание одного изделия, которые были научно обоснованы профессором Вальтером Зинном, то у русских энергии хватало на тридцать-сорок бомб.

Франклин понял, что идея отдохнуть с семьёй, пришедшая после того, как его министр финансов Генри Моргенау сообщил, что русские и китайцы срочно отзывают своё золото из Федеральной Резервной системы, была верной. Время стремительно истекало, и император Михаил сворачивал свое участие в общем бизнесе. Претензия о «не поступлении денег за Аляску» в этом ряду – уже предвоенная риторика. Абсурдная, наглая и показательно уверенная. Потому, возможно, сегодня и был последний шанс собраться Рузвельтам всем вместе.

Впереди война.

Русские ударят. Ударят скоро. Ударят первыми. Америка сильна, они почти готовы. Но если у Михаила есть хотя бы ТРИДЦАТЬ плимутских бомб, то Америке остается только верить в Господа и милосердие.

Семью нужно отправить подальше от Вашингтона.

PROPPER NEWS. 15 июня 1938 года

Опубликованное в средствах массовой информации заявление МИД Единства о том, что Россия, от имени всех союзников, требует немедленного вывода всех иностранных войск с территории Исландии и Гренландии, наделало много шума и породило оживлённую дискуссию в экспертных кругах. Тем более что речь касалась не только указанных территорий.

Фактически заявлены требования:

1. О безоговорочной капитуляции всей Британской империи.

2. О том, что всё занятые ею территории должны быть возвращены владельцам.

3. Что на территорию бывших британских колоний и доминионов входят войска международных миротворческих сил.

4. Войска, которые не входят в состав международной миротворческой коалиции, должны немедленно покинуть бывшие британские колонии и доминионы.

5. Войска, которые останутся на указанных территориях после истечения срока ультиматума, считаются законной военной целью.

Очевидно, что ультиматум не будет выполнен ни США, ни Великобританией. Кризис в мире нарастает.

Мы будем следить за развитием событий.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. АЭРОПОРТ ИМЕНИ КОНСТАНТИНА ВЕЛИКОГО. 20 июня 1938 года

Всё было готово к посадке самолёта с высоким гостем. Шутка ли, беспосадочный перелёт премьер-министра Южно-Африканского Союза Джеймса Барри Мунника в Константинополь.

Да, вот уже Пе-12П заходит на посадку.

Впереди насыщенные дни. Шутка ли – вопрос мира между ЮАС и Германией!

ВЕНЕСУЭЛА. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА «САРАСА». 1 июля 1938 года

Очередной тяжёлый Пе-12А садился на взлётно-посадочную полосу аэродрома. Их уже так много, что кажется, что прибывающих просто некуда будет размещать. Но это только кажется. Полковник Родригес отлично знал, что всё рассчитано. Как говорят его русские коллеги, всё «тютелька-в-тютельку», что бы эта фраза ни значила.

А значит это, что события надвигаются. Такого количества стратегических бомбардировщиков база «Коро» не знала никогда.

База давно уже стала русской. Нет, формально, никакого договора нет, ведь в нынешней Венесуэле не с кем договариваться, но, база есть. И русские скорее сровняют местный ландшафт, чем позволят кому-то задать вопрос насчет базы.

База есть.

Русские вели себя, как хозяева. Нет, они абсолютно не вмешивались в здешнюю жизнь и порядки. Ничего подобного. Как они говорили: «Живите, как хотите». Они исправно платили, когда было кому на месте платить. Но они уверенно брали всё, что только хотели. Просто уведомляя, а часто и без этих формальностей. Так однажды на базе «Сараса» высадился батальон русского космодесанта.

Разве мог кто-то им отказать?

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

CORRIERE DELLA SERA. МИЛАН. РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. 2 июля 1938 года

В бывшем британском Сомали завершено разграничение оккупационных зон между Римской и Эфиопской империями. Раздел произошел по 44-му меридиану. Восточная часть колонии – бывший султанат Адаль – отошла Эфиопии. Земли, находящиеся к западу от этой черты, отошли к Римскому Пунту. Британская колония сопротивлялась почти три месяца. После первоначальных успехов эфиопо-караманские и словенские силы были остановлены у столицы колонии городе Харгейса. На шестой неделе боев абиссинцам на помощь пришли добровольческие силы корсиканцев и хорватов. Под командованием кондотьера Марио Балотты начали наступление из Огадена и Римского Сомали. После битвы у Туг-Аргана англичане стали отходить и эвакуироваться в Вестралию через Аден.

25 мая добровольческие силы вошли в порт Бербера. Генерал Марио Балотта служил в императорской армии Рима и вышел в отставку в прошлом году после того, как в прессе поднялась волна против жестокости подавления суннитского восстания в Римской Албании. После разгрома английских сил в Сомали легат Марио Баллота восстановлен в Римской императорской армии с производством в чин бригадного генерала и награжден степенью кавалера ордена Короны Италии.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. 2 июля 1938 года

– Сын, ты знаешь, что такое величие? Наш предок, Николай Первый, сказал: «Там, где однажды был поднят русский флаг, он никогда не должен быть спущен». Не поднимай флаг понапрасну. Но, если уж поднял, береги его честь. Его должны уважать, но его и должны бояться. В моей истории бывший министр обороны США сошёл с ума от ужаса перед якобы наступающими на Америку ордами и с криком «Русские идут!» выпрыгнул из окна клиники, в которой он лечился. Он сказал глупость. Русские не идут. Русские пришли.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭДИНБУРГ. 2 июля 1938 года

Сидя в беседке среди цветущих изгородей сада, я сосредоточенно рассматривала содержимое десятков маленьких пиал на чайном подносе.

– Опять колдуешь? – усмехнувшись произнес Рид, заглядывая в беседку.

– Ага. Думать помогает.

Я улыбнулась и не сопротивлялась тому, как он легко поцеловал меня, прежде чем сесть за стол.

– Судя по раскладу этого чайного пазла… Хм… – задумчиво произнес Рид, заглядывая в пиалы. – Нет, пока не угадаю, что это значит.

Я взяла чашечку с классическим черным чаем, который принято называть английским.

– Сейчас Шотландия олицетворяет лозунг: «Мы – не Англия». Мы гарант того, что Англия в прежнем виде не возродится… Гордые шотландцы сейчас ощущают свою значимость, какая у них великая история, и чувствуют триумф победы свободы над угнетением метрополии… Мы ведь победили?

Кивок.

– А особенно воодушевленные рвутся доказать всем, что теперь мы сами всех поставим на место.

– Да, но нужно этот патриотизм и гордость за Отечество, направить в нужное русло. Особенно с учетом всех глобальных планов.

Я выразительно поставила пиалу с английским чаем отдельно от подноса и начала смешивать травы в одной известной мне пропорции.

– Есть поводы для волнений? – Рид посмотрел на чашку с черным чаем.

– Поводы есть всегда. Отец прав. Ядерное оружие для нас гарант безопасности, а также выгодно нам с точки зрения наполнения казны. Союз с Единством дает нам возможность стать, если не Великим, то очень богатым королевством. Что тоже хорошо… Однако Шотландия кипит от внутренней энергии. Она что тот паровоз. «Рьяный патриотизм» нам нужно направить в нужное русло, с учетом всех обстоятельств, иначе котёл просто разорвёт.

Заливая заварник кипятком, будущий муж почти будничным тоном спросил:

– Хочешь присоединить к нам Новую Шотландию именно сейчас?

– Да, собственно, выбора у нас особого и нет… А рьяные патриоты будут для этого весьма полезны.

Сделав глоток чая, Рид озадаченно свел брови на переносице.

– Необычный вкус, но мне нравится… Очень свежий, но с едва уловимой горчинкой и при этом, как будто с пряностями… – сделав еще пару глотков, он будто сам себе закивал. – Мне нравится. Нужно дать ему название…

Я загадочно улыбнулась, слушая варианты названий от будущего мужа.

Но мне на ум отчего-то приходит лишь одна ассоциация – что таким будет вкус нового мира. Свежий, яркий и пряный. Папа строит Терру Единства, но как же будет она похожа на букет с виду несочетаемых вкусов, который весьма удачно собрали в изысканный и неповторимый напиток.

И на его фоне меркнут все остальные.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

АГЕНТСТВО ГАВАС. ОРЛЕАН. ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. 3 июля 1938 года

Срочно!

Сегодня утром корабли под флагами Роял Неви обстреляли аэродром и городе Сент-Франсуа на острове Гранд-Тер во Французской Гваделупе. По неподтвержденным пока данным англичане высадили десанты на Сен-Мартене и Мартинике. За происходящим обстрелом наблюдали значительные силы флота Соединённых Штатов. МИД Французской империи выразил глубокую озабоченность послу САСШ в Париже.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

PROPPER NEWS. 4 июля 1938 года

Срочно!

Сегодня в Коломбо генерал-губернатор британской колонии Цейлон лорд Луи Френсис Альберт Виктор Николас Маунтбеттен, 2-й граф Маунтбеттен Бирманский в Государственном совете в присутствии высших чиновников и офицеров колонии провозгласил восстановление независимого королевства Канди. Королем возрожденного королевства объявлен сам граф Маунбеттен. Он взошел на трон как Луис Первый. Новый король является родственником правившей Великобританией семьи Виндзоров, а его жена Мария – племянница пантократора Единства Михаила Первого. Кандийский монарх совместно с Большим государственным советом заявили о нейтралитете королевства в идущей Глобальной войне. Их величество Луис Первый пригласил всех европейцев и англо-индусов, не успевших ещё уехать из охваченных междоусобицей земель Индостана, спасаться в Королевстве Канди. Ранее через Цейлон многие англичане бежали в Вестралию и Южную Африку. Находящиеся на рейдах портов Канди корабли Кайзерлихмарине и Южного флота Единства приветствовали вымпелами рождение нового государства.

РАДИОСТАНЦИЯ CBS. 4 июля 1938 года

– Дамы и господа! Радиовещательная корпорация «Коламбиа» рада представить вам Орсона Уэллса и труппу «Меркьюри-театра на открытом воздухе» в инсценировке романа «Война миров» Герберта Джорджа Уэллса.

Зазвучала музыка. Был объявлен прогноз погоды.

Внезапно наступила тишина в эфире.

Затем взволнованный голос произнес:

– Дамы и господа, срочное сообщение. На Марсе замечены чрезвычайно странные вспышки. Наши ученые пока не знают их природу, но, возможно, они представляют для нас опасность. Мы будем держать вас в курсе событий. Не переключайтесь.

Заиграла вновь музыка, но уже как-то тревожно.

Минут через десять в эфир включился астроном, который подтвердил, что в сторону Земли от Марса летят многочисленные неизвестные объекты. Потом, после двадцати минут напряженной музыки, включился корреспондент из какого-то фермерского хозяйства. Фермер жаловался, что упавший в его поле объект лишил его всего урожая, затем репортаж корреспондента прервался истошным криком:

– А-а-а! Мы все умрём! Спасайся, кто может!

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. БУНКЕР СИТУАЦИОННОГО ЦЕНТРА. 5 июля 1938 года

Я не имел морального права сделать это в каком-то другом месте. Только здесь. В Кремле. Маша, Мика с детьми в бункере на Острове. Саша в бункере командного центра на Дальнем Востоке.

Семь утра. У нас. В Вашингтоне полночь.

Конверты. Ключи и пароли. Рядом министр обороны и начальник Генштаба. У них тоже свои ключи и пароли.

Красной кнопки у меня не было. Не сложилось. Обошлись без неё.

Операция «Ромфея» началась[36].

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ОСТРОВ БЕРИНГА. АЭРОДРОМ СТРАТЕГИЧЕСКОЙ АВИАЦИИ АРМИИ ЕДИНСТВА. 5 июля 1938 года

Полковник Водопьянов смотрел из башни за тем, как взлетают его питомцы. Тяжелые Пе-12А отделялись от земли и брали курс на Америку. Цель у каждого была своя. В каждой машине по два «Изделия». Так, чтобы уж наверняка.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ДАЛЬНИЙ ВОСТОК. ПОЛИГОН «ВОСТОЧНЫЙ». 5 июля 1938 года

Кесарь смотрел в перископ бункера. В этот раз это были не учения. Никогда ещё ракеты Р-7 не взлетали с пяти стартовых столов одновременно…

ВЕНЕСУЭЛА. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА «САРАСА». 5 июля 1938 года

Самолёты тяжело взлетали в воздух. Один за одним. Их было много. Очень много. У каждого была своя цель, но цель у всех была только одна.

КОРОЛЕВСТВО ШОТЛАНДИЯ. ЭЙР. ВОЕННО-ВОЗДУШНАЯ БАЗА ИМПЕРИИ ЕДИНСТВА «ПРЕСТВИК». 5 июля 1938 года

– Команда на взлёт.

– Есть команда на взлёт.

Личный пилот государя императора Александр Голованов повёл тяжелую машину по полосе. Сегодня он – комэск. Командир эскадрильи стратегических бомбардировщиков Пе-12А.

Цель – Вашингтон и Нью-Йорк.

Государь, явно усмехнувшись лишь ему только ведомой шутке, пообещал ему медаль «За город Вашингтон». И Александр её примет. И будет носить с гордостью. Но не за медаль он сейчас летит.

За Империю. За правду.

Государь отдал приказ.

Пора. Время пришло.

Позади, за их эскадрильей, прогревали винты ряды застывших пока многочисленных Пе-12Д. Десантники споро грузились в чрева своих бортов.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

БОРТ «SAVOY-BARTINI-33A» НАД ШТАТОМ МЭРИЛЕНД. 5 июля 1938 года

– Сэр Бернард, – подошедший стюард не вырвал его из раздумий. Празднование Дня Независимости и беседа с президентом Рузвельтом слегка затянулось. Вашингтон гулял, было много оркестров, фейерверков, улыбок, но чувствовалось, что Франклин и госсекретарь Халл напряжены. Предложение возглавить «комитет военной промышленности» было щедрое, щедрое и долгожданное. Еще неделю назад он бы принял его не раздумывая. Но глядя на президента он лишний раз убедился, что не стоит спешить. Сослался на болезнь. Договорились вернуться к назначению после того, как он обследуется у брата Германа.

– Сэр, вас к радиофону, – повторил стюард.

– Спасибо, Джошуа, – Берни поднялся, чтобы идти в кабину.

Неделю назад в Хабкоу[37] их навестил хангар от Михаила. Передал почту, объемный конверт. И устно сообщил, что «В месяц таммуз на зорьке речную рыбу лучше удить». И все. Ушел.

– Что скажешь, Берни? – спросил его тогда Сайлинг, когда они раскрыли послание императора Единства и стали рассматривать полученные фотографии.

– Прекрасные фото, брат. Города Восточного побережья с большой высоты, – ответил Бернард.

– Да, очень большой. Миль пятьдесят-шестьдесят, – Сайлинг Барух передал «общий снимок» брату.

– Из космоса? – уточнил догадку Бернард.

– Да, но я не о них, – сказал брат и сделал паузу.

– О чем же? О рыбалке? Ну так Миша просто следует отцу. Александр Третий же сказал: «Когда русский царь удит рыбу, Европа может подождать», – отложив снимки, хмыкнул Бернард Барух. – Штаты тоже подождут.

– Нет, Бернард! Не то. В этом месяце наш календарь отличается от григорианского всего на один день. Так зачем посланник сказал ТАММУЗ[38], а не ИЮЛЬ? – спросил Сайлинг.

– Ну, он может просто играть по правилам Клуба, – уклонился от ответа Бернард.

– Да он их чтит! Но если подумать, Берни? Что произошло в таммуз? – последний вопрос Сайлинг Барух проговорил медленно, прямо глядя на брата.

Бернарду хватило минуты, чтобы ухватить колыхавшееся на краешке сознания.

– Gefaln iz Irushlim[39], – почти одними губами изумлённый догадкой выговорил он.

– Да. Брат. Пал Град и Храм! – тихо, но твердо выговорил Сайлинг. – И на снимках места, где быть в ближайший месяц не следует.

Они понимали, что нельзя никого предупреждать. И суетиться не следует. Кого надо, они спасут. Не многих. Выведут, как Моисей из Египта.

Им тогда пришлось приложить много артистизма, чтобы родные, без причин, дружно захотели, покинув субтропическую Южную Джорджию, продолжить отдыхать в купленный пару лет назад Сайлингом замок Больдт на острове Хард[40] у самой границы с Канадой. Впрочем, старший брат Герман не стал покидать штата и уехал из Хабкоу в родной им всем Кедмен. А младший Хартвиг уже год колесил с театром по Европе.

На собственном из «Тысячи островов», они славно отдыхали со среды, не забывая ни об утренней рыбалке, ни о телефоне и телеграфе для работы. А вчера Франклин Делано Рузвельт пригласил Бернарда Манесса Баруха переговорить, и пришлось лететь в Вашингтон, прервав «лечение» и оставив слабнущие уже опасения.

Бернард занял свободное место в пилотской кабине и надел гарнитуру радиофона. Сюда мало кто мог звонить, а сейчас, пожалуй, мог быть только Сайлинг.

– Алло, алло, это Бернард Барух, – полетело в эфир.

– Алло, это Сайлинг, слышишь меня? – проскрипело в ответ.

«Так и есть брат, кто же еще мог так», – подумал Бернард.

– Ты где летишь? – защёлкало радио.

Бернард переспросил у пилота.

– Нью-Арк, Дэлавэр, – голос пилота был слышан и вопрошавшему Сайлингу.

– Берни, берите левее! – скрежетали динамики хидфона[41].

– Что? Зачем, Сайли?

– Снимки, вспомни! Снимки! Дочка звонила! – прорывался через скрежеты крик брата.

Бернард вспомнил. И похолодел. Он мысленно сравнил с ними маршрут.

– Срочно поворачивайте на север! – приказал он.

– Но, сэр, военные нам согласовали коридор, – неуверенно проговорил пилот.

– Поворачивай! Срочно свяжись с ними. Скажи, что поломка и сядем в Рединге, – с металлом в голосе проговорил Бернард Барух. – И быстрее.

Повторять не пришлось.

Восемь пятьдесят пять Eastern Standard Time. Утро после Дня Независимости Североамериканских Соединённых Штатов лета 1938-го. Земля молчит. Не дожидаясь ответа диспетчеров, пилот выбрал руль и, вжав левую педаль в пол, начал набор скорости и высоты.

«Savoy-Bartini-33A» уже выровнялся над Уэст-Гров, подставив корму рассвету, когда слева и справа от него запоздалыми фейерверками вспыхнуло небо над Вашингтоном и Филадельфией. В это утро Земле не было дела до этого одинокого летящего между двух пар новых солнц самолета.

Глава V. «Не мир пришел я принести, но меч»

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. БУНКЕР СИТУАЦИОННОГО ЦЕНТРА. АКВАРИУМ. 5 июля 1938 года

– Ваше всевеличие! Доклад полигона «Восточный». Четыре межконтинентальные баллистические ракеты стартовали без происшествий. Полёт нормальный. У пятой ракеты отмена взлёта по техническим причинам. Подробности происшествия будут предоставлены вашему всевеличию дополнительно.

– Цель не взлетевшей ракеты?

Полковник Шишкин-Миролюбов вытянулся.

– Не могу знать, государь!

С опасным спокойствием говорю:

– Ну, так узнайте, полковник.

Последнее слово было интонационно выделено и могло значить что хочешь. Возможно, что и ничего хорошего.

Шишкин-Миролюбов всё понял и испарился.

Работнички. Сталина на вас нет, как ворчали старики в моё время в будущем.

Вновь дежурный:

– Государь, уточнили, целью не полетевшей ракеты Р-7А был город Остин, столица штата Техас Соединенных Штатов Америки!

Доложено было даже с каким-то восторгом, как будто случилось что-то хорошее. Ох, чувствую, что поедет этот полковник военным атташе в этот самый Техас.

Хмуро киваю:

– Принято.

Шишкин-Миролюбов исчез за стеклянной дверью.

Что ж, ракеты пошли. Пусть и не всем комплектом. Самолёты вылетели много часов назад. Корабли флота тоже не рыбу ловить вышли в океан.

Что ж, повезло Остину, штат Техас. Как говорится, на всё промысел Божий и пути Его неисповедимы. Может, и к лучшему, что ракета с пятимегатонным зарядом не полетела в этот самый Остин… Посмотрим.

В целом же будем надеяться на то, что выводы разведки более-менее верны и американцы сильно недооценивают дальность наших турбовинтовых стратегических бомбардировщиков. Хотя тот же Пе-12П демонстративно доставил премьера Южно-Африканского Союза в Константинополь, чем переполошил всех в штабах в Вашингтоне. Ну, собственно, для хаоса в верхах США этот перелёт и был организован. Те же Барухи прониклись сразу и поспешили из столиц на дачу. И не только они.

Шутка ли, почти восемь тысяч километров без посадки и дозаправки. На высоте ДВЕННАДЦАТЬ ТЫСЯЧ МЕТРОВ. На высоте, против которой бессильны практически все американские средства, включая системы ПВО и истребители. Так что, было отчего переполошиться в Вашингтоне.

Концепция обороны США строилась на том, что высадка на самой территории Америки противника если и возможна, то будет носить очень ограниченный, больше пропагандистский характер. Мол, самолёты не долетят, снабжение по воздуху серьезной группировки невозможно, а флот США не допустит корабли Терры к побережью Америки.

Собственно, если не принимать во внимание возможную неосведомлённость американского командования о дальности полётов наших стратегов, то они не сильно-то ошибались, ибо оккупировать такую огромную и многочисленную страну крайне трудно, если вообще возможно. Это ведь не высадка в Англии. В Тихом океане осуществить высадку и даже бомбардировку очень сложно, с севера Канада под контролем, на юге Мексика не слишком опасна, а со стороны Атлантики оккупация Гренландии и Исландии не только гарантировала, что Терра Единства не сможет воспользоваться их портами и аэродромами. Единственным бельмом для Вашингтона были базы Терры на португальских Азорских островах. Но острова были небольшими, так что много там не разместишь, это скорее оперативная база флота и аэродромы подскока для авиации. Острова стратегически важные, удобные, приятные, но… маленькие. Под курорт годятся, а под основную базу флота в Атлантике, как-то не очень. Впрочем, Азоры и так были бельмом в американском глазу и, насколько докладывала разведка, они полным ходом готовят бомбовый удар и десантную операцию против Азорских и Канарских островов, желая замкнуть свой «Периметр безопасности», не давая нашему флоту свободно подходить к берегам США, и используя эти острова для ударов по Европе и Северной Африке. Единственное, что их пока останавливало – это наш флот там и наша авиация там и на континентах. Да и сами острова принадлежат Португалии и Испании соответственно. Членам Новоримского и Нордического Союзов соответственно (простите за тавтологию). И, на секундочку, членам военной организации Терры Единства, как с некоторых пор именуются союзнические отношения между Новоримским Союзом, Нордическим Союзом и Японской империей, подписав соответствующие «Акты о взаимной обороне и взаимопомощи». Так что эта операция будет открытым объявлением войны всей Терре Единства. Всей Евразии-Африке. Так что колебания Вашингтона мне были понятны. Пока не по Сеньке шапка. Они решатся на такое только в рамках начала войны в качестве превентивного удара по нам и нашим базам в Атлантике.

Если, конечно, мы не ударим первыми. Впрочем, уже ударили.

В общем, пока в Вашингтоне сосредоточились на обороне своих берегов, и экспансии на острова и в страны всего Западного полушария, так сказать, во исполнение Доктрины Монро и её классического «Америка для американцев». Так что, американо-канадско-британская авиация и флот бороздили Большой театр (зачеркнуто) Тихий океан и Атлантику, а также побережье и обширную территорию на необжитом севере Канады, дабы коварные русские не устроили там тайный аэродром подскока, с которого можно будет бомбить атомными бомбами Град-на-холме – США. Вопрос насчёт патрулирования Канады, кстати, не такой смешной, каким может показаться. В моей Сибири можно незаметно построить небольшой город и найти его можно будет только случайно.

Ну, и, конечно, Исландия и Гонконг были нашей головной болью в части возможных атомных ударов по нашей территории. Хотя, казалось бы, это же уже не Западное полушарие? А как же разделение сфер влияния согласно доктрине Монро? Нет, Америка очень активно пыталась втиснуться и в Азию, и в Африку, да и в европейских столицах их дипломатия и разведка работали очень активно, стараясь перессорить членов Терры Единства между собой и натравить друг на друга, открыв тем самым дорогу США и воротилам из Уолл-Стрит на мегаконтинент Евразия-Африка.

Реально, боялся ли я ядерного удара по той же Москве? Реально – боялся. Сейчас меньше, но, в будущем, очень сильно больше. Разведка докладывала, что в американских штабах усиленно работают над планами борьбы с нами. Причём планы были разной радикальности, но общий смысл был таков, что уже практически сложившаяся гегемония Империи в Евразии должна быть разрушена. Как и сама наша Империя. Янки понимали, что они крепко отстали от нас и что им нужно время. Понимали они, что атомных бомб у нас довольно много. Я не знал точно, какие там гуляют цифры нашего ядерного арсенала, но думаю, что они там осознают, что бомб у нас наверняка больше двух десятков, а это очень много. А потому они ищут уран и плутоний по всему миру, а предприятия по обогащению расщепляющихся элементов в США вовсе не простаивают.

По оценке моих аналитиков, американцы вполне могли наработать до конца следующего года примерно те же двадцать бомб, а лет через десять они достигнут паритета с нами. Понятно, что у нас довольно внушительная фора и по времени, и по запасам урана и плутония, и технологически у нас есть куда более мощные водородные бомбы, да и всякие неприятности на их пути к атому мы устраивали регулярно. Но, производить ядерные заряды – это очень дорого и напряжно даже для нас, а ведь Америка – это Америка. Страна с огромным экономическим и промышленным потенциалом, с огромными деньгами, с множеством умных и талантливых ученых и специалистов. В общем, даже если США и не догонят нас за десять лет (ведь мы тоже не стоим на месте, а производство боеголовок поставлено практически на поток, не зря же мы строим столько электростанций всё время), то бомб у них будет вполне достаточно для «аргумента», в виде угрозы превратить в радиоактивные руины кучу городов и прочих целей в Терре. И меня это всё это сильно напрягало.

Это как минимум.

Даже двадцать бомб против нас – это неприятно много и чревато проблемами. Это даст Америке возможность разговаривать с нами если не совсем на равных в части ядерных вооружений, то точно заставят нас умерить свою экспансию и уделить как можно больше внимания противовоздушной и противоракетной обороне, ведь исследования в части баллистических ракет в Хьюстоне идут полным ходом и даже проводятся стендовые испытания двигателей. Так что года через два такая ракета запросто прилетит в ту же Москву, и мы с этим ничего не сможем толком сделать. Мало что можно сейчас сделать против ракеты, которая падает на тебя из космоса.

И вот тогда та страшилка, которую я рассказал не так давно в Кремле коллегам по опасному бизнесу, станет реальностью. Наступит напряжённая холодная война, которая в любой момент может сорваться в горячую стадию с обменом массовыми ядерными ударами. Карибский кризис моей истории не даст соврать. Да, тогда Хрущёв и Кеннеди договорились в самый последний момент, но могло ведь случиться что угодно. Да и США всегда славились умением «выигрывать мир».

Зачем мне вот это вот всё?

Да и не люблю я Америку. И не просто не люблю – это здравый прагматический взгляд на вещи о том, что свои проблемы надо решать вовремя. Пока не поздно. Тем более зная моё бывшее будущее.

Вот и решаем потихоньку.

С многовековым врагом России Британией мы вроде разобрались. Объединения Китая в одно государство мы не допустили и не допустим. Индия распалась. Германия отброшена в развитии лет на двадцать-тридцать и пока вынуждена следовать за нами в кильватерной колонне, выражаясь флотским языком. Пусть «пока», пусть «вынуждена», но следует. Пока.

С Японией и Францией тоже не всё просто, но пока у нас общие цели. Япония хочет расширений. Франция также хочет расширений (Анри никак не уймётся, ему колоний в Африке и в Юго-Восточной Азии мало) и весьма интересуется включением в состав своей империи франкоязычного канадского Квебека. И за этот куш он готов воевать, предоставлять французских солдат, флот, свои порты, колонии, колониальные аборигенные войска под операции Терры Единства. Как против США, так и по всему миру. Он явно чувствует, что время уходит, и он может попасть на Большой Делёж уже к шапочному разбору, когда остальные державы Терры Единства поделят всё вкусное в мире и без Франции. Да и нужна ему была война по чисто внутренним политическим и экономическим причинам. Как, впрочем, и мне.

С Италией у нас традиционно всё хорошо, у моего тестя множество забот в Африке и в Малой Азии с Ближним Востоком, так что я ему нужен, тем более что Наследник Престола Рима слишком мал и Виктору не до эпатажа – ему нужен верный и надёжный союзник, который, вдруг что, всегда подставит своё плечо Италии. Да и зачем Императору Рима играть против нас и своих интересов?

С остальными членами Терры Единства проблем тоже не намечалось особых, да и с прочими соседями тоже.

А вот Америка…

На данный момент, это единственная в мире сила, которая не только желает бросить нам вызов, но и сможет это сделать в самое ближайшее время. Да и должен я сокрушить англосаксонскую псевдоцивилизацию, эту раковую опухоль, этого паразита на теле всей планеты. Как не высокопарно бы это ни прозвучало, но я считаю это своей миссией в этом лучшем из миров, среди всех известных человечеству. Потом, когда-нибудь, может при внуках внуков Саши, Терра Единства шагнет к звёздам, а пока у нас и тут дел хватает за гланды, как говорят в солнечной Одессе…

– Ваше всевеличие! Десять минут до времени «Ч».

Киваю дежурному офицеру и бросаю взгляд на циферблаты больших часов на стене «Аквариума».

Московское время.

Дальневосточное время.

Шотландское время.

Время Азорских островов.

Тикают часы. Тик-так. Тик-так. Тик-так…

Североамериканское восточное время.

Центральноамериканское время.

Горное время.

Североамериканское тихоокеанское время.

Аляскинское стандартное время.

Гавайско-алеутское стандартное время.

Время. Время. Время. Тикают часы. Движутся секундные стрелки по циферблатам.

В Москве 15 часов 55 минут. В Вашингтоне восемь пятьдесят пять. На западном побережье США без пяти пять утра. Самое начало рабочего дня на Восточном побережье…

Всё.

Время вышло.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ВАШИНГТОН. СТРАТЕГИЧЕСКИЙ БОМБАРДИРОВЩИК ПЕ-12А. 5 июля 1938 года. 8 часов 40 минут по времени восточного побережья

Был озабочен очень американский весь народ:

К ним прилетел сквозь ночь боевой наш самолёт.

Радисты их скребли в эфире и, волну найдя едва,

Без пяти девять услышали слова:

Мы летим, неся ужас во мгле.

Мы летим к американской земле.

Бомбы ждут. Бомбы к вам всем упадут.

В пепел к чертям вас всех сотрут.

Ну, дела! Ночь была!

Их столицу разбомбили мы дотла.

Мы ушли, ковыляя во мгле,

Мы к родной подлетаем земле.

Не поёт саксофон, но звенит словно фон,

Наша медаль «За город Вашингтон»!

Личный пилот государя императора Александр Голованов напевал новый вариант песенки, который стал с некоторых пор очень популярным у них на аэродроме. Впереди шёл пассажирский самолёт, и Голованов старался оставаться в его радиолокационной тени, дабы не смущать умы операторов систем ПВО американской столицы. Тройка бомберов из его эскадрильи идёт позади и пока они вне внимания систем РЛС, но они будут страховать своего лидера или выполнят применение «Изделия» вместо него, если его собьют, или переключатся потом на другие цели. Ему же выпала честь нанести первый удар. Удар в самое сердце Америки.

«Пассажир» начал забирать в сторону аэропорта, Голованову же эта дорога была неинтересна. Теперь он появился на экранах радаров. Но внезапно возникшая точка, пусть даже и над столицей, это далеко не всегда немедленное открытие огня ПВО. Тем более что вчера был бурный День Независимости США. Да и утро. Почти девять. Смена кончается, пришли сменщики, которые тоже после вчерашнего, внимание и у тех, и у других рассеяно…

А вот и знакомые ориентиры. Поправка курса. Белый дом. Капитолий. Монумент.

Сброс.

Прости, Господи, нас, грешников.

Штурвал на себя. Нет времени на разворот. Бомба хоть и на парашюте, но сметёт ударной волной, если замешкаться. Тут и так обшивка обгорит от световой вспышки. Видел Голованов испытания и понимал, что он сейчас сбросил и что сейчас будет.

Американцы среагировать не успели

Сброс.

Вторая бомба сброшена позже, но упадёт почти одновременно с первой. В данном случае никаких особых целей не было. Просто: «По готовности». Куда-то на Арлингтонский бульвар. Не принципиально.

Пе-12А уже поднимался на двенадцатикилометровую высоту, когда позади вспыхнуло два солнца. Машину тряхнуло, началась болтанка, и даже черные очки не спасали от яркого потока света со всех сторон. Но ему приходилось сбрасывать бомбу на Новой Земле, он потому и вёз бомбу на главную цель, что был лучшим. И он справился.

Цель поражена, сопутствующий ущерб приемлем.

Для нас.

На такой высоте его самолёту мало что грозило, и пора было уже разворачиваться в сторону Чикаго, распевая во всё горло:

Ну, дела! Ночь была!

Их столицу разбомбили мы дотла.

Мы ушли, ковыляя во мгле,

Мы к родной подлетаем земле.

Не поёт саксофон, но звенит словно фон,

Наша медаль «За город Вашингтон»!

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД НЬЮ-ЙОРКА. 5 июля 1938 года

Профессор Стронг всегда слыл везунчиком. Пожалуй, ещё со школьной скамьи. Не так чтобы жизнь ему слишком легко давалась, но ему везло по жизни. То там успел, то там, как оказалось, вовремя опоздал. В Аргентине той же замешкался на минутку в бункере, перезавязывая шнурок. Замешкался и не попал под обстрел.

Бог хранил, как говорится.

Понятно, что профессор ни в какого Бога не верил, но интересует ли Бога мнение профессора?

Стронг склонился над мотором своего авто, когда гараж внезапно осветился ослепительным светом. Вспышка тут же плавно погасла. Наступило несколько томительных секунд тишины.

– И что это было? – спросил сосед мистер Смит, который помогал чинить машину.

Профессор не успел обдумать и ответить, когда гараж буквально затрясся. С потолка посыпался мусор, но строение устояло. Стронг выбежал из гаража. На горизонте, где-то в стороне Нью-Йорка поднимался чёрный гриб.

– Мэри! Мэри! Быстро в подвал!!! Джеймс, скорее за мной в наш подвал!

Тот растерянно замер, глядя то на гриб на горизонте, то на профессора.

– Я… нет… Как же Дженни. Я домой.

Стронг посмотрел вслед убегающему соседу и нырнул за женой в подвал, захлопнув металлическую дверцу.

Даже сквозь щели металлической дверцы в подвал проник очередной яркий свет. Вновь сильная тряска. Потом снова и снова.

Четыре раза.

Вернувшийся из командировки в Аргентину сотрудник Атомного исследовательского центра прекрасно понимал, что происходит снаружи. Атомная бомбардировка. И судя по тому, что только на Нью-Йорк уже сброшено не менее четырёх, у русских их может быть действительно много и они ни в чём себе не отказывают.

Профессору и его соседям повезло. Иногда отдалённость от центра города имеет свои преимущества.

– Что происходит, Томас?

Тот лишь растерянно пожал плечами:

– Я не знаю, Мэри. Похоже на атомную бомбардировку.

– На что?

Стронг лишь потёр виски.

– Я не знаю. Забудь. Это… В общем, это секретные сведения…

Как всегда, прагматичный голос жены задал самый важный вопрос:

– И что нам теперь делать с твоими «секретными сведениями»? В Яблоке наша дочь и её семья. Мы же не бросим их там?

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД ЧИКАГО. 5 июля 1938 года

Девятилетняя Дженнифер стояла в своём саду испуганно глядя в небеса. Многие десятки самолётов сбрасывали черные точки, которые потом превращались в белоснежные цветки. Все небо в белых цветках. Словно пушинки одуванчиков с чёрными точками под пушинками. Это было бы даже красиво, если бы не было так угрожающе страшно…

Где-то там разгоралась канонада.

– Вот ты где! В подвал! Бегом в подвал!

Мать потащила ничего не понимающую девочку к дому.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД ЧИКАГО. АВИАБАЗА «ОУК ПАРК». 5 июля 1938 года

Когда следом за севшим военным транспортником на полосу начал заходить ещё один самолёт, но значительно больший по размеру и с четырьмя винтами, кое-кто на базе даже удивился, но те, кто мог принимать какие-то решения, в основном валялись связанными и с кляпами во рту.

Руководимый русским диспетчером на башне, приземлившийся вслед за местным борт вторжения выруливал, освобождая взлётно-посадочную полосу для идущих следом транспортов с космодесантом и техникой.

Полковник ССО князь Алабышев спокойно смотрел, как из чрева приземлившегося транспорта по аппарели начали сбегать в два ряда космодесантники, заученно занимая позиции вокруг самолёта, перебежками продвигаясь к основным узлам военной базы. Примерно то же самое происходило сейчас на втором аэродроме округи – аэродроме Мидуэй. Он был гражданским и ощутимо меньшим, но план операции предусматривал использование этого авиаузла для переброски войск и грузов по всей Америке, а потому имел стратегическое значение.

Алабышев обернулся в сторону города. Шло воздушное десантирование. Задача высаживающихся в разных частях Чикаго космодесантников – захват основных объектов, штабов и учреждений власти, а также связывание уличными боями военных и полицейских сил города, давая возможность транспортам беспрепятственно садиться на оба аэродрома и разворачиваться там.

Подъехал на «Руссо-Балте» командовавший десантом полковник князь Багратион-Мухранский.

– Приветствую, Алихан Булатович.

– И я вас решительно рад видеть, Серго Амиранович.

Крепкое рукопожатие.

– Были какие-то проблемы, Алихан?

Тот лишь усмехнулся.

– Были, князь. Облевали они тут всё, что только можно. Как можно так напиваться на службе, я решительно не понимаю. Мы их согнали, а многих и вовсе занесли, в караулку, в наручниках, конечно. Так что твоим шотландцам придётся ещё и с ними возиться.

– Вот спасибо, удружили…

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. УЛИЦЫ НЬЮ-ЙОРКА. 5 июля 1938 года

Профессор Стронг пробирался по улицам Нью-Йорка. Всюду стояли машины, улицы и дороги были завалены битым строительным мусором, кое где оборачивавшимся непроходимыми баррикадами. Всюду бродили грязные перепуганные люди, которые не могли толком ничего объяснить ни о том, что произошло, ни о том, как можно куда-то сейчас пробраться.

Профессор представлял себе атомный удар и отлично знал, что радиационный фон тут может быть очень приличным, но дозиметра у него с собой не было, а вот цель была. Дочь, зять, двое внуков. Что с ними?

Идти было трудно. Хорошо хоть он уговорил Мэри остаться «охранять машину». С её больными ногами она была бы здесь лишь обузой.

Хоть и занятый своими поисками, Стронг всё равно своим профессиональным умом отмечал последствия атомного удара и «заносил» данные себе в мозг. Что ж, последствия для каменного города были не такими чудовищными, как полагали многие. Да, судя по всему, Манхэттен разрушен если не до основания, то весьма существенно. Три бомбы как-никак. Остальной же город, хоть и имел многочисленные повреждения и полностью выбитое остекление, но остался стоять. Интересно, какой тут сейчас уровень радиации. Было понятно, что он уже нахватался, но волновали его дочь и её семья. Их нужно было срочно вывозить из этого ада. Они ведь не знают, что ещё ничего не кончилось и опасность не миновала.

Наконец профессор добрался до места. Звонки в дверь и стук ни к чему не привели. Лишь открылась соседняя дверь и на пороге возникла старуха-соседка с окровавленным платком в руке.

– А, профессор… Ваши уехали на пикник… Ещё рано утром…

Она закашлялась и закашлялась кровью.

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 5 июля 1938 года

ТАРР УПОЛНОМОЧЕН ЗАЯВИТЬ!

Соединенные Штаты Америки, совместно с бежавшими в Канаду, Вестралию и Австралию остатками бывшей Британской империи, готовили агрессивную ядерную войну против Государств Терры Единства. Представленные Объединенным Разведывательным Сообществом Терры данные убедительно доказали размещение множества атомных бомб на территориях Исландии, Аляски, Западных Алеутских островов, Гонконга, Британской Африки и юга Аравийского полуострова, откуда и планировалось нанести массированный ядерный удар по городам Терры Единства, ставя конечной целью операции уничтожение столиц Терры, расчленение нашего Союза, полную оккупацию наших земель, порабощение всех наших народов, для продления агонии существования и притязаний на господство англосаксонского мира.

Такое положение является нетерпимым для народов нашего Союза. В сложившихся условиях Совет глав государств Терры Единства единогласно проголосовал за начало Специальной операции по умиротворению Соединенных Штатов Америки, Канады, Вестралии и Австралии.

Своими безответственными действиями, угрожающими жизни всего Человечества, правительство США и примкнувшие к Америке сателлиты, фактически доказали свою полную несостоятельность в качестве государственных образований.

Дальнейшее существование этих территорий, форма их существования, необходимые реформы и реорганизация, целиком и полностью зависят от волеизъявления граждан каждого из Суверенных Свободных Штатов. Государства Терры никоим образом не покушаются на суверенное право народов Суверенных Штатов формировать своё будущее. Армия и Флот Государств Терры Единства не намерены оккупировать эти территории и будут выведены, как только завершится формирование новой реальности на территориях бывших США, Канады, Вестралии и Австралии.

Операция по умиротворению началась сегодня в 15:55 по иерусалимскому времени.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. БУНКЕР СИТУАЦИОННОГО ЦЕНТРА. АКВАРИУМ. 5 июля 1938 года

Конечно, трёхдневный аттракцион невиданной щедрости с почти дармовым алкоголем «К Дню независимости Соединённых Штатов» принёс свои плоды – перепились все, кто только мог. И кто не мог. И кто УЖЕ не мог тоже. Неудивительно, что утро после трёхдневного запоя было для многих мутно-мучительным.

Простая по гениальности идея принадлежала главе ЭСЕД князю Емец-Арвадскому, а воплощена в жизнь их совместной работой со светлейшим князем Владимиром Волконским, который неофициально управлял моей тайной финансовой империей по всему миру. Пусть не всей (я никогда не складываю яйца в одну корзину), но весомой её частью. Во всяком случае, бутлегерский подпольный бизнес во время действия Сухого закона в США в основном был подконтролен ему, а уж после отмены Сухого закона… Отмене, кстати, весьма поспособствовали мы, лично заинтересовав колеблющихся в Сенате и Конгрессе.

В общем, американскому народу, его чиновникам и, главное, военным, было чем отпраздновать День независимости 4 июля. Кто ж знал, что утро 5 июля будет таким тяжелым?

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ХЬЮСТОН. 5 июля 1938 года

Взять Хьюстон с ходу не удалось. То ли местный командующий был толковым малым, то ли проявились организационные проблемы между частями многонациональных «миротворческих сил», но застряли. Местные успели мобилизоваться и занять ключевые позиции в городе, явно не собираясь капитулировать. Наоборот. А ведь город был крайне важен для развития наступления. Понятно, что часть сил обошла Хьюстон и устремилась дальше, но часть была вынуждена отвлекаться на штурм города. Поэтому пошли в ход и тяжёлые танки, которые были нужны совсем в другом месте.

ИС-3А2, хоть и считался «основным боевым танком» Армии Единства, но, всё же, был танком довольно тяжёлым и не очень поворотливым. Для манёвра ему придавались сравнительно легкие Т-50-76, Т-50-45 и Т-50 «Огнебой», но суть от этого менялась мало. Задача тяжёлого танка выкатиться из-за угла очередного дома, сделать выстрел и укатить обратно. Танковые сражения на улицах города Устав прямо не запрещал, но наставления этот вид боя категорически не рекомендовали. Тяжёлый танк на улицах большого города – это не только подвижная огневая точка, но и лакомая цель для противника. В него будут стрелять и кидать всё, что только возможно. А потому танку требуется прикрытие, как со стороны пехоты во всех её вариациях, так и со стороны легких танков «Огнебой» с крупнокалиберными пулемётами, которые просто выносили всё вокруг.

У танка своя задача – подавить серьёзные узлы обороны противника. Не без помощи вертолётов, разумеется. Но, Устав предполагал и наличие их отсутствия. Как случилось и в этот раз. Один Бог и командование знают, куда подевались вертолёты, но их не было, и капитан Измайлов вынужден был воевать без поддержки с воздуха.

Радио:

– Справа. Точка на третьем этаже. Пулемёт. Третье окно от края правого угла.

– Принято.

Измайлов легко выпрыгнул из башни танка. Только дурак выводит свой танк на открытое место, а потом пытается из танка (!) осмотреться. Нет, так в русской Армии дела не делаются. Выгляни глазками, прикинь по месту, сформулируй приказы, чтобы не мешкать и не думать потом, под огнём противника.

Понятно, что «выглядывать из-за угла» было идиотской и опасной затеей. Противник ждал такого придурка, который высунет голову в порядке «посмотреть». Поэтому только через вторые-третьи этажи в зданиях, которые уже заняли Имперские штурмовики.

В целом, диспозиция была понятной. Наспех, но капитально укреплённая огневая точка. Мешки с песком, какие-то блоки. В целом, хорошее здание. Стены дай Бог каждому. Всё серьёзно. Держит под контролем всю улицу. Есть ли у них РПГ? А кто знает? Может и есть. Значит, на всё про всё секунд двадцать. Если, конечно, там никто не сидит в полной готовности с РПГ. Но, даже если и сидит, то динамическая защита должна прикрыть вдруг что. Не факт, конечно, тем более слабым бортом, но варианта другого нет.

Через пять минут танк капитана Измайлова, повернув башню в примерном направлении, выкатил из-за угла. Выстрел.

– Уводи!

Танк вновь исчез за углом.

Промах.

Не в этот раз.

– «Кедр», я «Суслик». Мимо. Левее на два окна.

– «Суслик», я «Кедр». Принято. Паша, не спи, нам нужен хороший накат.

Танк вновь выкатился из-за угла.

Выстрел.

Уход за угол.

Снова мимо. Снова переговоры. Снова накат.

Выстрел. Мимо.

– Стёпа, сосредоточься. Ты охренел просто.

– Командир, звыняй.

– Я тебе потом объясню про любовь к Родине. Стреляй давай. Три выстрела просто в задницу. Поехали!

Выезд. Выстрел. Попадание.

КОРОЛЕВСТВО КАНАДА. НОВАЯ ШОТЛАНДИЯ. ПЕРЕШЕЕК ШИГНЕКТО. 6 июля 1938 года

Хищные силуэты вертолётов. Ударные СиВ-24 шли в небе широкой линией на предельно низкой высоте, избегая внимания возможных радаров противника, но не избегая появляющихся то там, то сям, очагов сопротивления. Ракеты, автоматические пушки и крупнокалиберные пулемёты периодически приходили в движение, устраняя местные проблемы. Линия летела вперед. За ней шла ещё одна. И ещё. Транспортники СиВ-8 с космодесантом шли за первой волной ударных вертолётов. Зубастые транспортники.

Перелёт от Атлантического побережья не был близким. Конечно, места на штатных вертолётоносцах на всех не было, но захваченные плацдармы позволили выгрузить и развернуть ударные вертолётные силы в кратчайшие сроки. А вертолёты – это хуже танков.

Хуже для противника.

Их цель сегодня перешеек Шигнекто, перешеек, который отделяет Новую Шотландию от материковой Канады. Перешеек, который русскому космодесанту и шотландским Королевским придётся брать и удерживать, не допуская переброски канадских и американских сил в Новую Шотландию.

Ударные группы вертолётов двигались впереди танков. Задача – подавить. Подавить и обозначить, кто тут теперь власть.

А танки придут. Чуть позже. Пока работа вертолётчиков и космодесанта.

Высадившиеся ранее из многочисленных Пе-12Д десантники уже взяли под контроль ряд ключевых точек в городе Галифакс и в ряде других мест, но без воздушной поддержки им было не обойтись. Новая Шотландия – это не только главный бриллиант в короне королевы Элизабет Первой, но и важнейшая база для вооруженных сил Терры на Американском континенте.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

САСШ, ТЕХАС, ОСТИН, УЛ. КОЛОРАДО, 1010, ОСОБНЯК ГУБЕРНАТОРА ТЕХАСА. 5 июля 1938 года

Утро явно не задалось. Ночью одолевали страшные сны и болела голова после вчерашних празднований Дня Независимости Соединённых Штатов. А сегодня ещё, как только мистер и мисс Фергюсон сели завтракать, примчался почтмейстер.

– Госпожа губернатор, вам строчная международная телеграмма!

– Запоздалые поздравления? От кого? – устало проговорила мисс Фергюсон.

– Из канцелярии императора Михаила!

– Ромейского?! – удивилась Мириам.

– Да.

– Давай, – скомандовала она, окончательно пробудившись.

Мариам Фергюсон открыла конверт. Давешнее удивление возросло сначала до недоумения, а затем и до полнейшего изумления.

«Госпожа губернатор Мириам Аманда Уоллес Фергюсон. Поздравляю Вас и ваш благословенный Техас… со вторым днём рождения. Господь сегодня отвел от доставки Вам посылок, дошедших только что в Теннесси, Калифорнию и на Восточное побережье. Возможно, это знак того, что скорейшее изменение адреса с State of Texas на Republic of Texas отменит доставку. К. Е.И.В. и В.»

– Вы опять меня разыгрываете, Твинсби? – Мариам начинала кипеть.

– Я, нет! Ма, – начал мямлить почтмейстер, но влетевший военный вестовой спас его.

– Госпожа губернатор! Срочная депеша от полковника Эдвардс! – проговорил пытавшийся стать ровно сержант и протянул пакет.

– Этому-то столичному хлыщу что надо? – скорчив лицо от шедшего от армейца «выхлопа», проскрипела Мириам Фергюсон, урожденная Уоллес, называемая техасцами просто «Ма».

«По докладам служб ПВО. Противник нанес ядерные удары по Бостону, Нью-Йорку, Филадельфии, Вашингтону, Мемфису, Сан-Диего. Установить связь с командованием и администрацией президента не удается. Просим срочно ввести военное положение в штате и прибыть на защищенный командный пункт в Форт-Кавасос. Начальник базы полковник ВВС САСШ Идвал Х. Эдвардс».

– Ну, шутники, вчера марсианами стращали, алкаши, задам я вам, – с сумрачным задором произнесла губернатор Фергюсон, попавшаяся, как половина Остина, на вчерашнюю радиопостановку «Войны миров».

– И радийщикам, нашли время пускать в эфир такое, – проворчала она уже тихо, – рейнджеров у меня нет даже на бандитов, не то, что этих дураков упившихся с марсианами всякими ловить.

Джеймс Фергюсон, сам бывший до импичмента в 1924 году губернатором, весело хмыкнул. Но, поймав взгляд жены, убедительно сделал отрицающую свою причастность к розыгрышу мину.

До часа дня она отказывалась верить сообщениям. Даже когда доложили о русском десанте в Хьюстоне, она не могла поверить всполошенному мэру. Но после того, как президент Уоллес подтвердил по радио всё, её почти захватила истерика. Срочно собрав кабинет, она дала почитать первую телеграмму вице-губернатору Уолтеру Фрэнку Вудалу. Он юрист – пусть посмотрит, можно ли что сделать. В Форт-Кавасос она поехала только вечером.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

РАДИО WLS ШТАТА ИЛЛИНОЙС. 5 июля 1938 года

– Говорит радио WLS, – уверенным мужской голос прервал молчание радиоприемника в бункере, – мы вещаем на частоте 870 килогерц и через городские системы оповещения о наводнения и пожарах, – голос очаровывал своей глубиной и подкупал выговором южного Чикаго. – Передаем важное сообщение Правительства Штата.

Граждане суверенного штата Иллинойс! Вашингтонские чиновники и нью-йоркские плутократы ввергли нашу стран в Глобальную войну. Ввергли ради интересов спекулянтов Уолт-стрит и английских лоялистов. Сохраняйте спокойствие. Международные силы Терры Единства и прогрессивные силы нашего и другого Штатов предупредили подлый удар. Поджигатели войны уничтожены. Национальная гвардия свободного штата Иллинойс совместно с международными силами Терры Единства проводит операции по обеспечению спокойствия, законности и мира в нашем благословенном штате. Просим сохранять спокойствие и содействовать выявлению провокаторов и агентов Канады и федерального правительства. Структуры, подчинявшиеся союзному правительству на территории Штата, распускаются. Их служащим предлагается в суточный срок покинуть территорию Иллинойса или присягнуть на верность народу штата. Будьте благоразумны. Всякое сопротивление законным властям будет решительно подавляться, участвующие в вооруженном сопротивлении будут уничтожаться на месте. Власти штата и миротворческие силы Терры Единства заботятся о благополучии, сохранении прав и собственности законопослушных граждан Иллинойса и других штатов, суверенитете штата, и единстве нации. Сделаем вместе шаг к справедливому всеобщему миру без дискриминации и плутократов.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД ЧИКАГО. 5 июля 1938 года

Дженнифер сидела рядом с матерью на узкой лавке, которую отец спешно затащил в подвал из сада. Два старших брата сидели просто на мешках с картошкой. Как и младший Патрик. Сам же отец сидел на табурете у полки, где между всякими припасами уместился радиоприёмник.

Лишь радиоприёмник был источником информации для сидевшего в подвале семейства. Выходить на улицу Галлахер-старший запретил категорически. Лишь сидел и крутил колесико настройки с канала на канал и обратно.

Радио передавало какие-то странные новости. Сообщали о каких-то мощных взрывах в городах на восточном побережье, и что с многими городами Америки пропала всякая связь. Звучали самые противоречивые сообщения и комментарии. Было понятно, что сами ведущие ничего не знают, не понимают и очень испуганы, и лишь профессиональный долг и какой-то нездоровый азарт удерживает их у микрофона.

Потом прозвучало на волнах местного радио обращение какого-то «Координационного комитета мэрии Чикаго», в котором сообщалось, что национальной гвардией штата, полицией и прибывшими какими-то «Международными миротворческими силами по Суверенному Штату Иллинойс» проводится операция по обеспечению порядка и безопасности граждан. Что вводится на трое суток круглосуточный комендантский час, и что жителям, не имеющим особых пропусков от комендатуры ММС, запрещается покидать свои жилища. А теперь вот прозвучало обращение, озвученное известным комментатором Рейганом.

Отец долго молчал. Наконец как-то неожиданно по-стариковски крякнул и проговорил:

– Вот и всё. Похоже прежней жизни больше нет и не будет. Приехали.

Старший Эйден недоуменно спросил в полной растерянности:

– Но как же так? Америка ведь великая страна…

Галлахер-старший лишь горько сказал:

– Похоже, сынок, что лишь была таковой. Или казалась сама себе такой. Что, в общем, одно и то же.

Сверху послышался рокот двигателей и лязг чего-то металлического. Один раз. Два. Три. Что-то тяжелое три раза проехало по дороге мимо их дома. Что-то явно тяжелее их трактора.

Бернард Галлахер, прислушиваясь к затихающим вдали звукам, хлопнул ладонью себе по колену:

– В общем так, сидим пока в подвале. Что там на поверхности – одному Богу известно. Радио работает, вода и еда есть, так что сидим пока тут.

Старший зыркнул на стоящий у входа в подвал дробовик, но поймав тяжелый взгляд отца, даже не дернулся к нему и слова не проронил. Младший же Патрик лишь пискнул:

– А в туалет как же?

Отец лишь рявкнул:

– В баночку сходишь!!!

Адель Галлахер никогда ещё не видела мужа столь растерянным и подавленным.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

РАДИО WLS ШТАТА ИЛЛИНОЙС. ШТАТ ИЛЛИНОЙС. ЧИКАГО. МАУНТ-ПРОСПЕКТ. 5 июля 1938 года

Рональд Рейган отложил текст. Глотнул воды с лимоном виски. Прополоскал связки. Техники WLS переключали волну. Он взял другой листок. В Иллинойсе он родился и вырос, вот приехал на недельку из Голливуда к родителям в Тампико и… «Popal kak kour v otschiр».

В студии замигала лампочка. Капитан Влад Герцик, старший здесь русский офицер, показал руками за стеклом студии «ёлку». Значит, пошла написанная на музыку немецкой новогодней мелодии «Песня Айовы».

Тридцать секунд. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Шонган-дробь. Ту, Уан, Зероу… Настал черед узнать благую весть ещё помнящему голос своего любимого комментатора Ронни Рейгана и Суверенному Штату Айова. В целом все то же самое, кроме названий, частоты вещания, и только в конце прозвучит айовский девиз: «Наши свободы мы ценим и наши права мы будем отстаивать» вместо иллинойского: «Суверенитет штата и единство нации».

– Говорит радио WLS. Передаем важное сообщение Правительства Штата.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

САСШ. СОДРУЖЕСТВО КЕНТУККИ. БАЗА АРМИИ САСШ ФОРТ-НОКС В 30 МИЛЯХ К ЮГО-ЗАПАДУ ОТ ЛУИСВИЛЛА. Полдень 5 июля 1938 года

ОБРАЩЕНИЕ ПРЕЗИДЕНТА СЕВЕРОАМЕРИКАНСКИХ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ ГЕНРИ ЭДГАРА УОЛЛЕСА К ГРАЖДАНАМ СОЕДИНЁННЫХ ШТАТОВ

Граждане Соединённых Штатов! Мы подверглись жестокой внешней агрессии! Сегодня ядерными ударами уничтожены города Бостон, Сан-Диего, Ок-Ридж и Мемфис в Теннесси, Аль-Букерк в Нью-Мексико, Новый Мемфис в Арканзасе, Нью-Йорк, Филадельфия и Вашингтон. Высажен десант в Чикаго и Хьюстоне. Президент США Франклин Делано Рузвельт, все находившиеся в Федеральном округе Колумбия члены кабинета и конгресса погибли. Пользуясь внезапностью и рассчитывая на безнаказанность, подлый враг нанес удар в самую голову нашей страны. Но наши обидчики далеко, и они не смогут дальше безнаказанно жалить нас. Мы имеем средство чтобы ответить на эти преступные бомбардировки. Преступления европейских варваров не останутся без возмездия, заверяю вас. В этот трудный час принимаю на себя обязанности президента Соединённых Штатов. Мы предпринимаем все усилия для сохранения управления и отпора агрессии. Просим всех сохранять спокойствие и всячески помогать федеральным властям в организации обороны страны и помощи пострадавшим. Боже, храни Америку. 33-й Президент США Генри Эдгар Уоллес.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД ЧИКАГО. АВИАБАЗА «ОУК ПАРК». 5 июля 1938 года

– А здесь тоже красиво вечером.

Полковник ССО князь Алабышев затянулся своей знаменитой трубкой. Он любил говорить, что эта трубка досталась ему от прадеда, но в это верилось как-то сильно с трудом. Впрочем, спорить с князем себе дороже, так что желающих дураков было мало.

Полковник космодесанта князь Багратион-Мухранский лишь хмыкнул:

– Да ты у нас романтик, Серго Амиранович. Так и ожидаю от тебя сейчас какой-то стихотворный слог.

– А вот напрасно ты иронизируешь, Алихан. Я, может, до сих пор скучаю по горам. Равнины тоже бывают красивыми, но вот горы… Эх…

Он вздохнул.

– А вечер хорош.

Да, вечер принёс какую-то тишину и стабильность. Всякое сопротивление в Чикаго и окрестностях было подавлено, местный мэр оказался вполне сговорчивым (пришлось правда предъявить ему чуть ли не тонну компромата на него, за который ему явно грозил электрический стул), а командующего местной нацгвардии и шерифа полиции удалось заменить более понятливыми замами. В целом, вечер нарушали лишь яркие огни взлетно-посадочной полосы и шум винтов садящихся на аэродроме самолётов.

Шло развёртывание сил. Миротворческих сил.

И Чикаго – основная база их развёртывания.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

САСШ. СОДРУЖЕСТВО КЕНТУККИ. БАЗА АРМИИ САСШ «ФОРТ-НОКС». В 30 МИЛЯХ К ЮГО-ЗАПАДУ ОТ ЛУИСВИЛЛА. Вечер 5 июля 1938 года

Дуглас[42] с опаской глядел на наступающую ночь. Его кукурузная трубка в закатных лучах медленно чадила.

Ужасный был день, и удвоившаяся пара звёзд в петлицах не могла его в этом переубедить. Меньше, чем три недели прошло с того дня, когда его отозвали из отставки, даже не дав отдохнуть с молодой женой и нарадоваться трёхмесячным сыном. Он, конечно, боевой генерал, у него много связей, да и сам по себе он не мог за идущей в Европе войной не следить. Но вот рассчитывать, что после их трёхлетней давности ссоры его вдруг вызовут к президенту он никак не мог…

Разругались они тогда из-за бюджета. Еще президент Гувер, поставивший его во главе штаба всей Армии, урезал её финансирование вдвое. А Делано Рузвельт еще втрое оборонные расходы сократил. Их можно было понять. Кризис был страшнейший. Но ведь было же уже совершенно ясно, к чему идет! Когда ты живешь в джунглях, льву не расскажешь, что тебе хотелось хлеба и масла, потому патронов для своего ружья ты не купил. Может, стоило тогда в 1932-м послушать Дэвиса и Гарриманов и не разгонять этот «Марш ветеранов», прозванный писаками «фольксистским»? Их символ – генерал Смедли Батлер – был бы хорошим президентом. Но черт! Сколько вокруг него крутилось пацифистов и социалистов!

Да и президент Франклин Рузвельт даром что не звался пацифистом. Вместо армии и ветеранов он предпочитал рыть каналы и бездельников кормить! И при этом, не крича как Лонг, так и норовил заставить тихой сапой «поделиться нашим богатством». Вот и урезали всё. И армию, и полицию. В Техасе рейнджеров вообще распустили. Политиканы рассчитывали, по старинке, что два океана и их железные корыта смогут их защитить! Хорошо хоть, что кучу разработок и строительство Y17 тогда удалось протащить.

Сменивший его во главе начальника штаба Армии генерал Малин Крейг, светлая ему память, был менее ретив. Но с его приходом стал возвращаться и денежный поток. Хотя бы годом раньше! Тогда в 1936-м могли бы уже и Британии помочь, не только опустошать склады и спешно развертывать части и производства. Тогда и периметр бы другой был! Он, генерал Макартур смог бы не сдать Англию, да и в Испании русских с немцами обратить. Немцы – бойцы. В прошлую войну он с ними воевал. А с русскими нет, но по делам Олимпийского комитета в конце двадцатых к ним наездился. Противник они упорный. Только их техническая отсталость им победить не давала. Но император Михаил, уважаемый Дугласом Макартуром победоносный генерал, смог и эту отсталость преодолеть.

А эти депутатишки и клерки всё это проворонили! Он, когда ему после встречи с президентом в июне дали все сведения, был готов поначалу сам этого Крейга убить! Понятно, что у русских была бомба. Оттого в 1935-м и полился на армию золотой дождь. К 1936-му уже ливень, но после того, как выжали и выжгли все как почву между Колорадо и Канзасом… В один год эту «пыльную чашу» в урожай не обратить. Оттого по русским сразу и не били. Хваленый американский флот попусту ржавел у причалов, вместо того чтобы все пути этим схизматикам перекрыть!

Дуглас Макартур крепко сжал бамбуковый чубук. Было горячо, но трубки он не отпустил. Стало легче.

Беда, что новоримский правитель перекрыл к себе дорогу Братству. А разведки, даже хваленая английская, ничего так и не смогли узнать. Что с того, что он говорит «как в южном Нью-Джерси», «любит цитировать сэра Конан Дойла», сочиняет песни и «викторианские мелодии для скрипки»? Даже легшие под Пантократора Ложи Шотландского устава так и не смогли ничего стоящего прояснить! Как черт из табакерки! Не Наполеон, нет. Александр Македонский. Такого только смерть и сможет остановить.

Но что ему – генералу Макартуру с этого? Передовой периметр сдан. Во «втором рубеже» дыры: в Гонконге янки не удалось зацепиться, русские на Канарах, аргентинцы на Фольклендах… Даже «третий контур» не успели закрыть: голландцы и французы остались в Гвиане, русские в Венесуэле. Да еще эти «предположительно чуть более тридцати бомб»…. Вот почему не ударили, когда было две! Десанта не было? Так разнесли бы к чертям их порты! Разбомбили бы аэродромы и города. До каких бы могли достать. А тогда же были плацдармы в Европе! Безнаказанно. Да и Японию можно было убедить… Политиканы! Соревновались кто «мокрый», а кто «сухой». В горло бы вам теперь залить это виски. Всю бочку.

Он втянул табачный дым через мундштук своей Missouri Meerschaum – «Пенки Миссури». Выпустил дым.

А русские ждать не стали! Пятнадцать бомб за один день! От Бостона, до Сан-Диего и Синдея в Австралии. На Теннеси вообще какой-то ужас свалился. Если верить разведке – это почти половина их бомб. Не будут они повторять этот сет. Будут кидать по одной. Мы же выбьем их десанты из Чикаго и Хьюстона. А потом и в Новой Шотландии. Да и с Гавайями адмирал Леги разберется. Тогда и поговорим!

Ну, а если нет, то генерал Хэнфорд Макнайдер с половиной нашей национальной гвардии не зря в Канаде сидит. Большую часть его бойцов приказано вернуть, но в случае чего в тамошних лесах русских в щепу порубят бушмейстеры. Эти лесовики-рейнджеры своё дело знают.

Стемнело. Как не хочется в бункер уходить. Пусть там и горы золота, половина Библиотеки Конгресса и лучшие экспонаты музеев Восточных Штатов. Ему сейчас совершенно не до них. Все его естество рвется в бой. Но его место здесь – в центре паутины.

Бригадный генерал Паттон, прозванный «Старая крови и кишки», уводит под утро танкистов на Чикаго. Счастливец Джоржд. Он прямо горит в ожидании драки. Человек войны. Хулиган и бандит. Снес днём на танке все салуны, которые все три выходных базу поили. Набил морду радисту. А ведь сам вчера вечером с ним лез в танк и рвался с марсианскими треножниками воевать. У него, конечно, в большей части новобранцы, но сколько там может быть русских? Пара батальонов? Полк? Без «треножников» и вообще тяжелой техники… С этими Джорджи-«Бандито» справится.

В Техасе сложнее, там еще Мексиканцы к границе подошли. В Калифорнии вообще губернатор-демократ Синклер пригласил их помочь с разбором завалов в Сан-Диего. Дурак. Впрочем, на это комми не жалко. Сообщения из Анкориджа и Майами противоречивы, но там пусть разбирается флот. А Армии нужно восстанавливать управление.

Президент Уоллес[43] пока не ясно куда гребет. И. о. госсекретаря Роберт Уорт Бингем местный и адекватный, но болен сильно, а вот к поставленный на минфин республиканец из Цинциннати Роберт Альфонсо Тафт вовсе не поборник войны, кандидатуру же на военное министерство прогрессиста из находящегося через речку Нью-Олбани Чарльза Мариона Ла Фоллетта ещё обсуждать надо. Но они все заняты по горло. Все спешат. Но всё равно, много Генри на себя берет. Как бы не пришлось срочно менять на министрессу труда Френсис Перкинс[44] этого 33-го президента Североамериканских Соединённых Штатов. Впрочем, сейчас эти игры в демократию не особо и нужны. Даже хорошо, что Уоллес занят этой ерундой и воевать доверят профессиональным военным. Даже не ставя президента в известность, он, генерал Макартур начальник штаба Армии Соединённых Штатов, уже вскрыл «последний пакет» и передал приказы для двух ядерных русским сюрпризов. Получат они скоро эти подарочки. И не из Штатов.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. БУНКЕР СИТУАЦИОННОГО ЦЕНТРА. АКВАРИУМ. 5 июля 1938 года

– Ваше всевеличие, оперативная сводка.

Беру. Киваю.

Что ж, сегодня у нас был бурный день. Атомными ударами разной мощности и в разном количестве боеголовок были накрыты Вашингтон (район Белого Дома и Капитолия, а также в нескольких километрах дальше по курсу движения самолёта Голованова), Нью-Йорк (тут уж целых три бомбы легли на Манхэттен и, конкретно, в том числе на Уолл-стрит), Бостон (база флота и базирование всяких уродов закулисных), Филадельфия (ещё тот гадюшник), Сан-Диего (база флота), Пёрл-Харбор (база флота), Ок-Ридж (Теннесси, ядерный центр и обогатительные заводы), Аль-Букерке (Нью-Мексико), Сидней (Австралия, основной военный порт в радиусе 9600 километров), Мемфис (Теннесси, аэропорт), Новый Мемфис (Криттенден-Каунти, штат Арканзас, железнодорожная станция, железнодорожные мосты и автомост).

От ударов по Сиэтлу и Сан-Франциско мы отказались. У меня на эти территории есть свои виды. Не хочется пачкать.

А Остину просто повезло. А может, и не просто.

Удачно прошла операция по взятию под контроль Чикаго. А вот в Хьюстоне застряли. Но решим. Уверен в этом.

Союзники тоже неплохо себя проявили, вопреки моим ожиданиям и опасениям. Пусть те же немцы предоставили довольно символический десантный контингент (Германии хватало дел в той же Африке, да и в Азии шли операции), но их флот был очень полезен. Больших сражений на море не случилось в том числе и ввиду колоссального преимущества Флота Терры в конкретных местах Мирового океана. Слишком уж рассредоточивать флот, как это сделали американцы, тоже чревато боком. Или какой-нибудь другой по… ну, позицией. Короче, вы меня поняли.

Хорошо помогли присутствием и итальянский флот, и французский. Их было много, особо стрелять не пришлось. Возможно сыграли свою роль ошеломляющие вести из самой Америки, а когда стало ясно, что всё руководство страны уничтожено, в командовании флотом наступил какой-то ступор, что дало нам возможность провести десантную операцию.

Всё перемешалось на самом деле. Те же шотландцы из Королевского десанта помогали нам штурмовать Чикаго, а мы помогали им брать и штурмовать ключевые места в Новой Шотландии. Или вот японцы, к примеру. На территории материковой Америки у них не было особых интересов, но они активно готовились к высадке на западном берегу США, я уж молчу о массовых десантах на Филиппинах, на Гавайях, на прочих островах, и, тем более, на севере Австралии.

Короче, работа нашлась всем. Кому-то по душе, кому-то из-под палки, но свою часть тянули даже венгры, датчане и скандинавы, не говоря уж о моих союзниках по Новоримскому Союзу.

Из мелочей. Впервые прошли испытания в реальных условиях пар реактивных истребителей союзников – итальянского Caproni Campini N.1 и германского Heinkel He 178. Как говорится, итальянцы победили по очкам в зачёте, ибо один итальянский самолёт едва дотянул до базы, где благополучно выкатился за полосу и получил значительные повреждения, а вот один из германцев просто упал где-то в пригороде Галифакса. Благо там быстро оказались шотландцы и канадцам не удалось утащить секретный образец «на посмотреть». Также прошел испытания в реальных боевых условиях германский реактивный бомбардировщик Arado Ar 234 «Blitz», который принял участие в подавлении очагов сопротивления в штате Иллинойс. В общем, прогресс не стоит на месте, и союзники тоже спешат нас догнать, где только возможно. В том числе и в части разработок атомного оружия.

Ну, что ещё? Да особо… Всё по плану. На Гавайях идут бои. Гонконг капитулировал (Бомбу пока не нашли), с Исландией и Филиппинами концерт надолго, но, судя по тому, что нам сверху ничего не упало, Бомбу из Исландии действительно увезли куда-то в Южную Америку.

Что ж, будем поискать.

А пока посмотрим.

Глава VI. Развалинами Вашингтона удовлетворён или Washingtonia Delenda Est

МОРЕ СУЛАВЕСИ. ЮЖНЕЕ ФИЛИППИН. ГОЛЛАНДСКАЯ ПОДВОДНАЯ ЛОДКА HR.MS. K-XV. 6 июля 1938 года

Капитан Веит ван дер Берг хмуро следил за учениями экипажа. Стрельба из 40-миллиметровой зенитной пушки была неудовлетворительной. Развёртывание проходило плохо, пушка поворачивалась медленно, а расчёт явно напрашивался на выводы. Русский офицер связи вздохнул и лишь пожал плечами. Типа разбирайтесь сами.

Нет, сказать, что всё плохо, было никак нельзя. В конце концов они потопили один американский транспорт и даже атаковали эсминец. Тот, правда, уклонился от торпеды и даже пытался их атаковать, но у него тоже ничего не вышло. Как говорится, разошлись, как в море корабли.

Конечно, здесь был не главный театр военных действий. Америка была далеко, да и флоты в районе Филиппин и Индонезии были довольно ограниченными. Кроме того, голландский подводный флот тут исполнял лишь вспомогательную функцию, поддерживая высадку японских войск на Филиппинах. Но если для японцев огромный театр военных действий от западного побережья США и Гавайских островов до Филиппин и Саравака был жизненно важным, а оттого и весьма обеспеченным, то для Нидерландов это было второстепенной миссией, больше призванной обеспечить поддержку союзников, чем добиться каких-то впечатляющих и решительных результатов. Поэтому и экипажи формировались всё больше по остаточному принципу, поскольку основные и самые проверенные команды были всё же задействованы в Северном море и в Атлантике.

Впрочем, сил у Голландии было не так уж и много. Это русские могут себе позволить содержать огромные воинские контингенты по всему миру, а вот те же немцы уже не могут. Они даже для штурма Гонконга были вынуждены задействовать весьма ограниченные силы, благо, американский гарнизон, после непродолжительного боя, благоразумно решил сдаться на милость победителей, предварительно заручившись гарантией русских, что никаких репрессий к ним применяться не будет, а после окончания войны (весьма скорого судя по всему) их отпустят домой безо всяких условий и разговоров.

А пока война идёт и экипаж подводной лодки Королевского флота Нидерландов готовился к предстоящим грандиозным сражениям. Хотя всем, от самого капитана ван дер Берга и до последнего юнги, было понятно, что война подходит к концу. Вон, даже русский офицер покинул мостик, безразлично отправившись по своим делам.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО ФАБРА, МАДРИД, ИСПАНИЯ. 6 июля 1938 года

Дипломатические источники сообщают что сегодня Аргентина высадила десант на Фолклендские острова. На Гран Мальвине (Западный Фолкленд) идут бои, но Восточный остров (Соледад) пока остается английским. В районе островов произошли столкновения флотов, потоплено несколько миноносцев с обоих сторон. Судьба острова Южная Георгия пока не ясна, но в распоряжении агентства есть перехват радиосообщения о захвате его подводной лодкой под флагом Святого Георгия.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

МЕКСИКАНСКИЕ СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЕ СОЕДИНЁННЫЕ ШТАТЫ. МЕХИКО. КАСТИЛЬО-ДЕ-ЧАПУЛЬТЕПЕК. 6 июля 1938 года

Хосе Ацеро смотрел из президентского кабинета на долину Мехико. Осушенные и застроенные озера древней столицы ацтеков шумели новой жизнью. Социалистический проспект, упорно называемый местными Авенида Чапультепек, вел к одноименному Президентскому дворцу мексиканской столицы.

Двадцать лет прошло как он здесь. Непросто было. Не столько с языком, испанский прост для выпускника духовной семинарии, знающего к латыни еще и русский, грузинский и осетинский… Трудно было пробиться на вершину и утвердить правильную линию. Местные революционеры за восемь лет войны друг с другом обескровили страну, а вливших в неё новую кровь и деньги европейских коммунаров часто воспринимали как захватчиков. Да и меж эмигрантами шла борьба, и за идеи, и за доступ к кубышке. Только то, что Ленин тогда её под собой удержал и спасло их от дальнейшего бегства в Аргентину.

К двадцатому всё внешне успокоилось, но под ковром резались до позапрошлого года. И дальше бы резались. И если бы не комиссары и комиссарки «Департамента защиты революции», то после победы партии над президентом Плутархо Кальесом так бы и продолжали бузить и саботировать. Ничего, в Главном управлении общественных работ много ударных строек, работа найдется всем. Вот четвертую колею на железной дороге Теуантепек между Веракрус и Салина-Крус в этом году достроят. А потом еще будут вдоль неё канал из Атлантики в Тихий океан рыть. С учётом того, что было в 1936 году с Суэцким каналом, альтернатива Панаме может не только дорого стоить и принести немалый постоянный доход в государственный бюджет МССШ. В начале именно стоить, а потом уж зарабатывать, а деньги очень нужны, ведь видно уже дно у той выловленной в Аквитании Ильичом кубышки.

Диабло, бичеби![45] В этой внутренней борьбе, тридцать тонн золота на «поджигание Европы» и «улучшение жизни трудящих и ветеранов революции» так бездарно просрали. Хорошо хоть оставшиеся «золотые» средства не пустили по ветру, смогли на них механизировать село, индустрию построили, да и армию с флотом до ума довели. И то. Не будь Испанской компании, так бы, как французы в империалистическую, воевали. Хороший урок им дали тогда русские. Если верить товарищу Штыку, Владо Овсеенко, это другие русские, не те, от которых уехали мы. Верующие, но продуманные и жесткие, как немцы. Перевоспитал их император Михаил со своим Освобожденчеством.

Даже тут особо против его успехов нечем крыть. Только темпами роста. Люди при социализме живут беднее чем в России, да и в большей массе, чем в САСШ. Хотя в последние годы мексиканцы подтянулись. А уж темпы развития… Равных нет. Вот если бы не тот же император Михаил, который в 1917–1918 всех их сюда выслал по соглашению с Горьким и Лениным, а в 1931–1933 не вывез за Рио-Гранде кучу заводов якобы для себя, а потом под беспроцентную ссуду часть их Мексике уступил… Если бы не учил в Новоримском Союзе инженеров для Мексики… Туго было бы. Не всё же купишь за деньги.

А чтобы выжить, теперь Бомба нужна, да и космос. Чтобы доставить Бомбу.

В далёкой дымке высились громады корпусов МГУ – Мексиканского государственного университета. Самый большой вуз обеих Америк. Кузница кадров. Будущее Мексики. На это никаких денег не жалко. Иначе отстанет страна. Нет, никак нельзя допустить этого.

Впрочем, университет во многом построен и содержался за счет Михаила. Пусть неофициально. Пусть не напрямую. Но весьма ощутимые средства поступили и продолжали поступать через всякие аффилированные структуры прямо из Ведомств Императрицы Марии.

Они с Михаилом встречались не раз. И «на полях» всяких международных конференций, и просто лично. Чаще всего неофициально. И с большим уважением друг к другу.

Хосе Бисарио Ацеро, урожденный Иосиф Джугашвили, набил трубку «Герцеговиной Флор» и закурил. Супруга Амалия Гонсалес Кабальеро и Ацеро ругается. Заботится о здоровье. С ней ему повезло. Умная, решительная, утонченная. Сыновьям и дочери – лучшая мать. Верит без фанатизма. В Бога и социализм. Через неё с местными договорились пока на примирение через назначение мексиканца на пост генсека и переименование столичной области в Теночтитлан. Да и в Константинополе Амалия хорошо сошлась с императрицей Марией. Письмо вот привезла от императора. Думал ли он в 1917-м что не будет ругаться от самого факта такой переписки? А ведь жена чуть ли не подругами стали с императрицей. Да и император обращается к нему просто по имени, по партийному прозвищу, или, когда со всем уважением, то «товарищ Сталин», а Иосиф отлично знал, что в России обращение «товарищ» – это не просто формальное обращение. Товарищ – это боевой соратник, заслуживший в реальных боях право на такое «титулование», как выражается Михаил.

Предлагает вот правитель Второго Рима САСШ поделить. А он человек слова. Если сказал, то так и будет, если предлагает, то на полном серьезе. Серго даже убежден, что император Михаил заинтересован в успехах мексиканской революции и сам является тайным социалистом.

Вот оно лежит. Письмо. На русском. Коротко и просто.

«Коба. Время даёт нам шанс ликвидировать угрозу североамериканского империализма. Мексика много претерпела и может, присоединившись к общему делу, многое вернуть. И не только земли, но и надежду. Новый справедливый мир ждет тех, кто будет действовать сейчас ради него. Тех, кто потом будет строить его вместе. Михаил».

Что ж. С первой строки прямо письмо товарища и друга. И нет основания лично Михаилу не верить. Хотя чем русский империализм лучше того же американского? Кроме того, что пока он от Мексики далеко? Но после последних вестей с севера выбора нет. Разгромят и поделят вдруг что Америку и без Мексики. Остается только надеяться и верить.

Губернатор Калифорнии Синклер попросил вот помочь с разгребанием завалов после бомбардировки Сан-Диего. «Корпус спасения» Мексики пригласил. И согласие президент Ацеро на это дал. Попутно еще «для удобства транспортировки гуманитарной помощи» вошли волонтеры в Нью-Мексико и Неваду. Но главное! Надо срочно замириться на юге с Тьералибросом. Эта анархистская вольница Махны уже сама себя доедает, но из-за банд и их рейдов в Мексику приходится держать целую армию у границы. Хотят ещё чуть-чуть Гондураса и Белиз? Не наше – пусть забирают. А кто его там знает, как пойдет, может, придется и за Техас воевать. Или с Техасом. И все силы Крестьянско-рабочей Красной Армии срочно нужны на севере. Не до Гондураса сейчас.

«Товарищ император» всяких гринговских президентов скоро как мух перебьет, если свои их раньше не убьют, и тогда настанет время «Освободительного похода КРКА в Ацтлан». И пока европейские буржуи завязнут на пепелищах САСШ и Британской империи, у социализма в Мексике будет десяток или даже полтора десятка лет на то, чтобы показать людям, что при нем лучше жить, да и на собственную ядерную бомбу и ракеты тоже нужно время и ресурсы. Так что посмотрим ещё, какого оттенка красное знамя будет реять над миром лет через шестьдесят.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД НЬЮ-ЙОРКА. 6 июля 1938 года

Профессор Стронг устало потёр переносицу. Найти дочь и её семью пока не удавалось. Соседка не знала, куда те поехали, а ездить они любили всякий раз на новые места. Для полноты впечатлений. Нашли время.

Нью-Йорк производил тягостное впечатление. Неизвестно сколько погибших (в конце концов профессор-атомщик благоразумно не ездил на экскурсию в сторону Манхэттена), но на улицах много разрушений, завалов и прочих признаков катастрофы. Нет, нельзя сказать, что город Большого Яблока погиб. Явно было видно, что многие их расчеты в части разрушительной силы атомного оружия, мягко говоря, преувеличены, но разрушения были весьма существенными и многие улицы стали просто непроходимыми от упавших обломков, а проехать на автомобиле по многим кварталам было практически невозможно.

У Стронга не было дозиметра и сказать, какой уровень радиации в Нью-Йорке, он не мог. Но взрывы трёх атомных бомб вряд ли позитивно повлияли на здравоохранение в городе. Понятно, что Манхэттен уничтожен. Говорят, что отдельному удару подверглась Уолл-стрит. Но, в целом, особого фанатизма в бомбардировке не было. У русских явно не было задачи уничтожить сам мегаполис.

Взорвались ли бомбы в других местах Америки? Профессор этого не знал. Приёмник не работал, а газеты мальчишки как-то не разносили по улицам.

Но всё это ерунда. Где дочь и её семья?

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО. РОССИЯ. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ГАЗЕТА «РѢЧЬ». 7 июля 1938 года

Darkness[46]

барон Дж. Г. Байрон. Пер. нобиль А. А. Блок

«I had a dream, which was not all a dream»[47].

Нам в это утро солнце скрыл не дым:

С другого полушария несом

Гнев звезд холодных ослепил наш дом.

Осиротев, дымились города,

Голодная людская череда,

Мильоны бед – одна на всех Беда;

Мрак, горе, стон кругом и плач,

Среди руин и нищий и богач

В одном кругу, покорные судьбе,

Сошлись и молят о себе,

Мечтой живя – чтоб стало всё как прежде,

Но места нет надежде…

…Всё тлен, Тьма отказала всем

Of aid from them – She was the Universe[48].

Июль 1938 г.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОД НЬЮ-ЙОРКА. 7 июля 1938 года

Вторые сутки профессор Стронг крутит баранку, объезжая завалы. На дорогах стало опасно. Местные стали объединяться в стихийные банды и грабить проезжающих через «их земли». Власть явно потеряла своё присутствие. Полиции нет как таковой, армия, наверное, занята где-то на фронтах.

Плохо дело.

Говорят, что Рузвельт погиб. Вместе с правительством и членами парламента. Насколько это правда – неизвестно. Но полный хаос налицо.

Кое-кто утверждает, что Уоллес принял присягу в качестве президента, но как оно на самом деле, профессор не знал. Ясно, что наступили плохие времена, а как оно там – неизвестно.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

PROPPER NEWS. 7 июля 1938 года

После бомбардировок в САСШ растет межрасовое напряжение. Отмечены столкновения в Нью-Йоркском районе Гарлем, пострадавшем при ядерных ударах по Манхэттену сравнительно умеренно. Шокированные люди бьются за ресурсы и винят во всём соседей. Фактически бои между испанским Эль-Барио – испанским районом Гарлема и черными его районами парализовали попытки мэра Нью-Йорка Фьорелло Генри Ла Гуардиа организовать спасательные работы южнее Бронкса.

Есть сообщения о том, что «Нация ислама» подняла черное восстание на границе Алабамы и Миссисипи. В других штатах Юга отмечен рост активности Ку-клус-клана.

Отмечены попытки сожжения питейных заведений и радиостанций, обвиненных в спаивании дешевым виски в праздничные дни и провокационной передаче вечером понедельника о высадке треножников с Марса. На этом фоне во многих непострадавших от ядерных ударов Штатах не верят в сообщения о начавшейся агрессии.

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ. ПРИГОРОДЫ НЬЮ-ЙОРКА. 8 июля 1938 года

Дочь и её семью найти так и не удалось. Пока. Ещё есть надежда. Есть районы на юге от Нью-Йорка, куда иногда любили они ездить на отдых.

Жене было явно плохо, её рвало кровью, но она терпела. Профессор тоже себя чувствовал не лучшим образом. Но нужно найти. Нужно. Ценой всего на свете.

Опять перегорожена дорога. Какие-то очередные «ополченцы» впереди. С винтовками и «Томпсоном» у главного.

– Выходите из машины! Вы кто и откуда?! Куда едете?! Пропуск народной комендатуры?

Профессор пытался что-то ответить/объяснить, но это уже было никому неинтересно.

Их отвели на обочину, где уже валялись кучей убитые тела…

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

CORRIERE DELLA SERA. МИЛАН РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. 8 июля 1938 года

Вчера в районе острова Тринидад рядом с Венесуэлой силами союзного отряда кораблей Терры предотвращена высадка англо-американского десанта на континент. Римский тяжелый крейсер «Зара» совместно с германским крейсером «Эмден», при поддержке собственных легких сил, авиации и подлодок Имперского Единства отразили атаку превосходящих сил противника. Обе стороны потеряли по эсминцу и несколько катеров. Ударом ядерной торпеды потоплен линкор флота САСШ «Пенсильвания».

АГЕНТСТВО ГАВАС. ОРЛЕАН. ФРАНЦУЗСКАЯ ИМПЕРИЯ. 8 июля 1938 года

Срочно!

В ответ на подлый захват французских владений в Вест-Индии сегодня силы армии Империи нанесли удары по английским войскам в Нигерии. Тем самым наши доблестные военные поддержали начавшееся вчера совместное наступление римско-ромейских и германских сил в Камеруне. Британские части повсеместно отступают теснимые бойцами армий коалиции Терры.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 10 июля 1938 года

Куда делись три американские атомные бомбы, нам пока установить так и не удалось. Самолётов из разных мест взлетело много, ни одна бомба никуда не упала, где они – неизвестно. Вот, как говорится, и живи теперь с этим.

Прошло пять дней. Я вылез из бункера и работал в обычном режиме. Было очень много хлопот по временной оккупации Америки и Канады. До Австралии и Вестралии руки пока не сильно дошли. Но там вроде все всё поняли и не лезут слишком в бутылку. Из Вестралии даже поступили интересные предложения. Пока неофициально, но некоторые из них явно хотят получить своего ДРАКОНА, в смысле своего короля. Пример Шотландии оказался очень заразительным. Впрочем, чему тут удивляться.

А так, в целом, японцы таки отжали Гонконг и вели наступательные действия на Филиппинах и на Гавайях. И на ряде других островов региона. Что ж, дары Аматерасу тоже нужно отрабатывать. Я не претендую на божественный статус, но, как говорил Остап Бендер, взамен я потребую исполнения множества мелких услуг. И война с Америкой лишь одна из них.

В Штатах же всё для нас было сложно, но перелом уже явно наступил. После гибели президента Рузвельта, правительства и конгресса почти в полном составе (поищите выживших на дне атомной воронки), после убийства в радиостудии президента Уоллеса, которого почему-то заподозрили в желании объявить капитуляцию, вся реальная власть затрещала по всем швам. Исполняющая обязанности президента Фрэнсис Перкинс законно приняла власть. Но отдельные «Суверенные Штаты» начали морщить лоб и «вдруг» вспоминать, что Стейт – это государство. Независимое. Которое лишь временно делегировало часть своих полномочий федеральному центру. А «центр» был тот ещё – президент, вице-президент, конгресс и практически всё правительство (за исключением министра труда Перкинс) погибли, то и власти толком нет. А раз центра нет, а одинокая Перкинс тот ещё «центр», то и…

Самое смешное, насколько я знаю, Уоллес не собирался объявлять о капитуляции, это у генерала Макартура или кого-то рядом с ним в голове забегали тараканы, но, учитывая хаос в Штатах, что-то такое должно было случиться. И, собственно, случилось.

В общем, Америка на глазах распадалась на части. Шли бои. Местами весьма тяжёлые. Генерал Макартур даже выступил в качестве лидера сопротивления вторжению. Но было ясно, что сил у американцев недостаточно, нацгвардия против регулярной армии реальной военной силы из себя не представляла, про полицию и говорить нечего. У граждан на руках было много огнестрела, но, вопреки ожиданию некоторых, слишком уж по нашим миротворцам не стреляли изо всяких окон и углов. Наоборот, отмечены множественные случаи явочной «власти на местах». Что ж, американцы – нация очень прагматичная. Гордая, но прагматичная. Если уж наступила новая реальность, то нужно в этой мутной водичке найти свою выгоду, а не лезть дурной раз под пулю. Так что имущество, движимое и недвижимое, отжимали по полной. С максимальным патриотизмом.

Но это перегибы, которые случаются почти везде, где наступает анархия, а у некоторых индивидуумов на руках оказывается оружие. Вообще же, мне американцы нравились. Они почти как русские. Не зря же мы столько десятилетий были самыми злейшими врагами. Я несколько лет прежней жизни жил в Америке, в Нью-Джерси. Но я не стал американцем. Хотя я их психологию прекрасно понимаю. Но, как известно, самая жестокая конкуренция – внутривидовая.

И не подумайте, что меня там как-то обижали и я за это решил сбросить на них Бомбу. Просто так получилось. Без лишнего фанатизма и ненависти.

Просто я не хотел, чтобы они потом сбросили атомную бомбу на Москву.

Если вы думаете, что обошлось бы, я отвечу ответственно – не обошлось бы. Несмотря на порхающих в инфопространстве бабочек и прочих эльфов, этот мир в реальности намного более жесток, чем тот, из которого я прибыл. Выжженные, залитые всяким ядовитым дерьмом, многие квадратные километры Англии и Германии будут мне свидетелями. Поэтому нет, я не был готов подставить другую щёку. Нет. Я пантократор, а не святой великомученик.

Отнюдь.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

САСШ, ШТАТ НЬЮ-ЙОРК, ОКРУГ ДЖЕФЕРСОН, ЗАМОК БОЛЬДТА (1) НА ОСТРОВЕ ХАРТ-АЙТЛЕНД. 12 июля 1938 года

– Ну как там, брат? – Бернард вяло поднял рукой, приветствуя брата.

– Чёрт знает что! – ответил Сайлинг, махнув в ответ.

– Всё так плохо? – безразлично сказал Бернард.

– Ещё хуже, Берни, – проговорил Сайлинг, плюхнувшись в роскошное кожаное кресло.

– Содом и Гоморра, – старший Барух ожил и, взяв кочергу, немного поворошил угли в камине. После уведенного им неделю назад он уже почти отошел, зрение почти восстановилось, только вот мерз почему-то, а может, просто на острове было сыро.

– Ладно в Штатах, брат, они, конечно, рыба без головы, но кое-где хоть что-то делают. В Олбани, например, в Алабаме, в Солт-Лейк-Сити, а вот это северное канадское королевство… – Сайлинг развел руками, – «Королева в изумлении», королек в возбуждении, два премьера грызутся и ничего по итогу не решают, и если бы не королева-мать, то давно бы уже сдались. Очень просили помочь, чтобы забрали нацгвардейцев наших из их страны, они им мешают договариваться.

– Да. Как и всегда. Змеи в мутной воде. Собрать-то хоть что-то удалось? – сказал Берни с грустной улыбкой.

– Куда там. Наши структуры в чувство привел. Работают. Мы самая крупная рыба в той мутной воде. Изабелла это понимает, а она там всё же самая вменяемая, – завершил Сайлинг.

– Джон Морган, пока ты летал, звонил мне. Девис погиб. Тогда. Рокфеллеры своё что-то мутят, он не уверен, что Гарриманы без нас против них вытянут, – с нейтральной грустью сказал Бернард Барух.

– Да, и Экклз[49] улетел ещё на Праздник в Юту, не иначе, что кто-то предупредил, – отметил младший, – но ни там, ни в отделениях Федерального банка в Чикаго, Далласе и Атланте желания работать с госпожой «актинг-президент» Перкинс нет.

Бернард покачал головой. После отсечения головы, причем не столько в Вашингтоне, сколько в Нью-Йорке, Бостоне и Филадельфии, в предвкушении большого передела, региональные элиты разбегались. Куш велик. И им если и нужен кто-то, то только тот, кто легитимизирует по итогу результаты начинавшейся борьбы.

– Да брат. Но всё же я пытаюсь понять, как так получилось? – проговорил хозяин задумчиво.

Бернард, наклонив голову, приподнял одну бровь.

– Не понимаешь, где мы просчитались с Михаилом? – продолжил Сайлинг.

– Нет, тут как раз я в принципе понимаю. Всё просто, брат, он пророк, – спокойно ответил Бернард.

– Пророк? Невиим?[50] Тот, кто после Христа? – изумился Сайли.

– Нет, не нави, конечно, он вообще избегает таких аллюзий и не стремится в Мессии, – продолжил Бернард, – он ро'э-провидец, просто оказавшийся на троне.

– Соломон? – Сайлинг начал осмысливать открытие брата.

– Нет. Он Михаил. Но на царство его, как и Соломона, привело то, что он увидел, – ответил Бернард.

– Знать бы что… – протянул Сайлинг, – а то со своими земными солнцами и космическими кораблями он многое наворотил.

– Да, не так уж и много, брат. Что, в сущности, изменилось? – Бернард начал говорить уверенно.

Сайлинг вопрошающе посмотрел на него.

– Мы попытались снова объединить мир рукой, незримо, но неуклонно ведущей к большему благу, Михаил просто ускорил это и сделал длань видимой, – твердо заключил Барух-старший.

– Но то, что выше этой длани, осталось в облаках… – продолжил мысль Сайлинг.

– Да. Он показал себя ответственным. Ми ка Эл – Старший полномочный посланник Эля-Бога[51]. Но, как и было испокон веку, нам опять стягивать этот мир, – закончил Бернард.

За окнами послышался мерный гул.

– Пошли в убежище, брат. Опять летят бомбить мосты и переправы. Мимо нас, но могут и случайно уронить, – поднимаясь, сказал Сайлинг.

– Пойдем, брат. Нам ещё много надо сделать, чтобы верно воплотить новые пророчества, – встав. ответил Бернард с вернувшейся, впервые за дни после увиденной ядерной бомбардировки, уверенной улыбкой тигра.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 15 июля 1938 года

Устало тру глаза. Экран местного компьютера то ещё удовольствие. Да и комп сам размером со шкаф. Да, экран был большим, в 35 сантиметров по диагонали, но, блин, никакого зрения не хватит долго за ним сидеть. Неслучайно аналитики и дежурные ситуационных центров меняются каждые полчаса, давая глазам отдых.

Я бы себе (точнее своим глазам) тоже дал бы отдых, но сегодня никак нельзя. Пусть не решающий день, но операция «Активный ветер» входит в финальную фазу. Пришла пора нанести главный удар – провести высадку на всём западном побережье Северной Америки, включая Канаду. То, что происходило до этого было призвано просто сломить дух сопротивления и обезглавить США, сегодня же мы начинаем возвращать то, что принадлежит нам по праву. Пусть восточными и центральными штатами занимаются немцы и прочие голландцы с норвежцами, пусть шотландцы отвоёвывают себе Новую Шотландию, но мы с японцами пришли не за этим.

Зачем пришли японцы, всем понятно. Они, как и в моей реальности, создают свою Сферу Сопроцветания, стремясь подмять под себя ключевые острова (и побережья) Тихого и Индийского океанов. И в качестве утешительного приза получить часть западного побережья США.

Наши же цели были несколько большими по масштабу. Аляска, западное побережье Канады и США, Панамский канал, совместный сюзеренитет с Японией над Гавайскими островами, и, наконец, Вестралия.

В общем, всё, что было до сегодняшнего дня, это была просто подготовка. Расчистка местности. Да, мы время от времени кидали ещё атомные бомбы, но без особого фанатизма. Уничтожить крупную военную базу или там, к примеру, идущий маршем танковый корпус.

Но после убийства мятежными офицерами в радиостудии президента Уоллеса, всякая центральная власть в Америке окончательно рухнула, а мы твердо заявили, что будет вести переговоры о мире только с каждым штатом отдельно.

Смехотворная же «мадам актинг-президент» нужна была только для подписания безоговорчной капитуляции Соединённых Штатов Америки.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 20 июля 1938 года

Высадка десанта и операции на западном побережье уже бывших Соединённых Штатов шла своим чередом, Панамский канал был взят под наш контроль Вестралия вообще заявила о независимости от Британской империи и нейтралитете, попросив Единство взять её под защиту. Даже Австралия обратилась с просьбой о перемирии и выразила готовность сесть за стол переговоров «О послевоенном мироустройстве». Конечно, будет дикий торг, но, в принципе, и они, и мы, вполне себе представляли, каким это «мироустройство» будет.

Ладно, разберемся.

Бомбы мы пока не нашли. А это плохо. Пока удалось установить только то, что, СКОРЕЕ ВСЕГО, одна бомба полетела в Аргентину, а вторая в Австралию или Вестралию. Пока на этом их след терялся. Где третья – поди знай. Может уже летит на нашу голову, а может лежит где-нибудь в канаве. Но это не точно. Американцы умели прятать концы. Не удивлюсь, что бомбы совсем не там.

В целом, ситуация как-то успокаивалась. А бомбы… Ну что бомбы? ПВО следит, бомб мало, носителей тоже не больше. Армад из тысяч стратегических бомберов не ожидается в нашем небе. Понятно, что бомбы где-то спрятали и они ждут своего часа. Но, скажем прямо, если их и используют, то вряд ли в виде сброса с самолёта.

Могут привезти на каком-то сухогрузе и рвануть, как в каком-то Галифаксе в своё время. Но тут нужно быть совсем отмороженным, типа исламских (и прочих) радикалов, чтобы положить свою жизнь… Ну, вы поняли. А ведь тут не саквояж с взрывчаткой кинуть, тут сложный процесс, который требует участия многих специалистов.

Ясно, что всякие входящие в Дарданеллы суда досматривались самым тщательным образом, в том же Большом Владивостоке тоже сильно не забалуешь, а всякое судно при входе в Персидский залив досматривается, но вероятность ошибки всегда есть. Другое дело, что атомных зарядов мало и противник, каким бы он ушибленным на голову не был, не должен бездумно рисковать последним.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ПАЛЕОТИР, ВЕЛИКОЕ КНЯЖЕСТВО ТИРОССКОЕ. 8 августа 1938 года

Успешно идет наступление сил Великого княжества Тиросского и Имперского Единства в Договорном Омане. Отряды Кубанского казачьего войска действуют и под общим командованием атамана Марины Максимовны Юрловой-Елисеевой. Им удалось сходу занять эмират Абу-Даби и отогнать саудитских разбойников, пытавшихся захватить районы нефтяных разработок. Евфратсие казаки полковника Семена Михайловича Буденного, подавившие в апреле очередное восстание курдов, совместно с танковой бригадой Тироса, вошли в Дубай.

Особенно отличились танковые экипажи подъесаула Александра Ивановича Гераскина и сотника Ивана Кузьмича Ключникова. Первыми ворвавшись в порт, они метким огнем своих танков потопили британский эсминец, прикрывавший бегство англичан.

Сегодня генерал-полковник барон Николай Георгиевич Корзун принял капитуляцию от шейхов Абу-Даби, Дубая и Шаржа.

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. КАБИНЕТ ЕГО ВСЕВЕЛИЧИЯ. 10 августа 1938 года

Бомб так и нет. Это хуже, чем искать иголку в стоге сена. Меня это стало напрягать. Но в то же самое время я прекрасно понимаю, что найти Бомбу на просторах той же Южной Америки крайне непросто. Понятно, что для сброса нужен носитель соответствующий, и мы стараемся следить за ними всеми, но мало ли…

В целом же, Суверенные Штаты «неожиданно» начали процесс самообразования и устроили свой «парад суверенитетов». Особенно после того, как мы объявили о том, что переговоры о мире и последующем мироустройстве мы будем вести исключительно с каждым штатом отдельно.

Разумеется, в Северной Америке у нас и у наших союзников тут же нашлись свои интересы. Шотландия хотела и по факту получила Новую Шотландию, преумножив таким образом свою территорию, а та же Германия очень интересовалась штатами, где немецкое население составляет большинство. А там было где развернуться, ведь немецкий язык распространён в Штатах. Даже больше чем английский. Присоединяться к рейху эти штаты не спешили, но к покровительству Германии относились довольно благосклонно.

Нам чужого было не надо. Всё, чего мы хотели, это самоопределения наших старых территорий. От Аляски и до Сан-Франциско. Включая западный берег Канады. Чужого нам не надо.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

AGENCE TÉLÉGRAPHIQUE BELGE DE PRESSE. БРЮССЕЛЬ. КОРОЛЕВСТВО БЕЛЬГИЯ. 10 августа 1938 года

Наш корреспондент в Гаване сообщает о подписании при содействии прогрессивного лидера кубинских вооруженных сил генерала Фульхенсио Батиста-и-Сальдивара договоров «О мире и границе» между центральноамериканскими государствами. За Мексиканские Социалистические Соединённые Штаты договор подписал государственный секретарь иностранных дел Эзекиль Падилья Пеньялоса, за Тьеррас Либрес (Свободные территории Гватемалы, Лос-Альтоса, Сальвадора и Гондураса) народный уполномоченный по заграничным территориям Антонио Трингали-и-Казанова, за Центральноамериканскую социалистическую федерация подпись поставила её министресса иностранных дел Грасиела Амайя де Гарсия. Отмечено, что с делегациями прибыли так же заместитель председателя Мексиканской коммунистической партии Николас Крестински и руководитель Секции Международного товарищества трудящихся в Тьеррас Либрес гранд-атаман Марусия Никифоро. Возможно, результатом встреч в Гаване и Санта-Кларе будет не только мир в Центральной Америке, но и примирение коммунистов и анархистов. На фоне творящегося мирового кошмара эта новость могла бы обнадеживать. Но не участие в переговорах представителей буржуазной Республики Гондурас правительство которой контролирует ещё провинцию Атлантида на севере этой страны вызывает у нас опасение что с подписанием между социалистическими странами соглашений в Гаване война в центральной Америке не прекратится.

ОСТРОВ ХРИСТА. ДОМ. 15 августа 1938 года

У Маши сегодня поэтическое настроение. Она читает стихи. Вслух. А поскольку никого тут, кроме меня, нет, то главным слушателем чтива Императрицы являюсь я сам.

– Редьярд Киплинг.

Морщусь.

– О, Господи, только не его!

Императрица усмехнулась и нараспев продекламировала:

Великие вещи, все, как одна:

Женщины, Лошади, Власть и Война.

О войне мы сказали немало слов,

Я слышал вести с русских постов:

Наточенный меч, а речи что мёд,

Часовой в шинели средь тихих болот.

И Магбуб-Али глаза опустил,

Как тот, кто намерен басни плести,

И молвил: О русских что скажешь, друг?

Когда ночь идет, все серо вокруг.

Но мы ждем, чтобы сумрак ночи исчез

В утреннем зареве алых небес.

Прилично ли, мудро ли, так повторю,

О врагах Царя говорить Царю?

Мы знаем, что скрыли Небо и Ад,

Но в душу Царя не проникнет взгляд.

Маша выжидательно посмотрела на меня:

– И где он тут не прав?

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ЧЕШСКОЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО (ČTK). ПРАГА. КОРОЛЕВСТВО ЧЕХИЯ И МОРАВИЯ. 20 августа 1938 года

Первые переселенцы из чешских Судет сегодня прибыли в Йорвик. По приглашению Эрнста I Виттена, короля Дейры-Йорвика многие беженцы из Королевства Саксония и чешские немцы переселяются сейчас в это возрожденное королевство Германской империи. Первые поселенцы получают квартиры и поместья в районе столице королевства – города Эборакум, известного при англичанах как Йорк.

ОСТРОВ ХРИСТА. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. 1 сентября 1938 года

Бомбы почти нашлись. Почти. Поисковые группы нашли американский бомбардировщик на берегу Байкала. Допрос летчиков показал, что их было четыре бомбера. У каждого своя бомба. У кого действительно атомная, не знал никто. Полёт на Иркутск из Гонконга не сложился, подвела погода. Один бомбардировщик повернул на базу, один просто пропал, ещё один упал в Байкал. Только четвёртому повезло дотянуть до берега, но на его борту была просто болванка с обычной взрывчаткой. Где Бомба? Поди знай. Может, в пустыне где-то, может, на дне Байкала, а может, вернулась обратно в Гонконг, но там уже немцы, так что если они нашли Бомбу, то теперь она у них ЕСТЬ.

Ещё одна Бомба пока потерялась где-то в Австралии. Поиски идут, но большого оптимизма я не испытываю. Третья же найдена в обломках потерпевшего катастрофу в пустыне Римской Африки американского бомбардировщика. Куда он летел – бог весть. Судя по направлению куда-то в сторону Проливов. Возможно, на Константинополь. Или даже на Остров. Тесть Бомбу тут же зажал «на посмотреть». Ну, ладно, с тестем мы разберёмся.

А вот с остальным сложнее.

ОСТРОВ ХРИСТА. МРАМОРНОЕ МОРЕ. СУПЕРАВИАНОСЕЦ «ТЕРРА». В ВИДУ ИМПЕРАТОРСКОЙ РЕЗИДЕНЦИИ. 2 сентября 1938 года

Суперавианосец был большим и палубу имел соответствующую. Часть самолётов я распорядился не убирать в ангары, дабы свидетельствовали они о мощи Единства и его Терры.

Полная палуба народу. Военные, дипломаты, политики. Конечно, политиков Терры намного больше, чем капитулирующей стороны, но всё равно и тех было порядочно. Тем более что не только капитуляцию они собрались подписывать. Тут очень много заинтересованных лиц. В том числе и заинтересованных попасть в кадр.

США больше нет. Это понятно уже всем. А вот новые государства-штаты очень даже жаждут новых героев в свою историографию. Так что пытались на сегодняшнее мероприятие попасть всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

– Командующий войсками Соединённых Штатов Америки генерал Дуглас Макартур!

Я ему даже сочувствую. Вот он сделал для спасения своей страны всё, что только мог. Не хотел бы я оказаться в его шкуре сейчас. Но держится молодцом. Уважаю. Как военный военного.

Он ставит свою подпись под «Актом о безоговорочной капитуляции».

– Его императорское Всесвятейшество и Величие, государь император-август всея Единства, пантократор Восточных Церквей, глава Совета глав государств Терры Единства Михаил Александрович!

Подхожу к столу. Макартур встает, уступая мне место. Я прикладываю ладонь к обрезу своей фуражки. Он на секунду замирает и повторяет мой жест. Честь. Двое военных, сражавшихся между собой. Один победил. Но и другой воевал с честью. Победитель отдаёт ему дань чести.

В этом мире ещё есть честь.

ОСТРОВ. ДОМ. 4 декабря 1938 года

Была простая вечеринка. Сугубо для своих. Императоры, цари, короли, великие князья и герцоги. Обыкновенная тусовка, где не нужно следить за протоколом, а можно просто оторваться, как следует. Прессы было мало, это были в основном ребята Суворина, так что лишнее на публику не пойдет. Можно оттянуться, как следует. Потом отфильтруем. Да и нет тут случайных репортёров и фотографов. Все знают своё место в этом мире.

Глобальная война окончена.

Просто мой день рождения. Что тут такого? Шестьдесят лет. Всего-то.

Я никого и не звал. Но всех рад видеть.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ

КОРОЛЕВСТВО ОБЕИХ ШОТЛАНДИЙ. ЭДИНБУРГ. 7 января 1939 года

Королевский кортеж проезжал по улицам Эдинбурга, и несмотря на то, что снег валил крупными хлопьями, казалось, что в столицу прибыла едва ли не вся страна.

Из каждого окна развевались бело-синие флаги, да и на украшения, и на организацию праздничного торжества не скупился никто. Ни государственная казна, ни сам народ.

Королевская свадьба и так важное событие, но будто случайно телевидение захватили приятные душе каждого человека порывы о том, что хорошо бы после Глобальной войны порадоваться всем вместе чему-то хорошему, семейному, светлому, родному. Украсить дома, приготовить любимые блюда и со всей искренностью шотландской души отпраздновать этот день.

День, когда образовывается всего одна семья, но которая символизирует тысячи. И новых, и тех, что уже отпраздновали свои торжества.

Ряд передач по телевизору, и уже никто не смог устоять перед шансом проникнуться для кого-то романтичной, а для кого-то и семейной зимней сказкой с головой.

Белоснежно-голубой.

Снежные хлопья кружили над головами людей, и сердце трепетало в груди, наблюдая за лицами шотландцев, как они кричат нам поздравления наперебой, заглушая и праздничную музыку, и друг друга.

– Надеюсь, все пабы припасли достаточно эля и скотча… – вдруг шепнул Рид, сквозь ослепительную улыбку.

– Подожди пить, нам еще перед камерами праздновать и чинно веселиться…

И хотя у нас уже лица сводит от такого количества улыбок, а на лицах службы безопасности запредельное напряжение, все-таки оно того стоит. Если не предложение, то наша свадьба по-настоящему удалась.

– Вот-вот… Волнуюсь всей душой за наш народ, чтобы все смогли окунуться в море радости с головой. Поверь, была бы Шотландия окружена морем эля или скотча – ты бы уже правила всем миром.

Бросив взгляд на мужа, я мгнозначительно шевельнула бровью.

– Не успел жениться, как уже хочешь уехать на новое завоевание?

– Ни за что, – важно поджал он губы. – И вообще, ваше величество, протокол и государственные дела теперь будут вашим единственным спасением.

Даже не нужно смотреть на новобрачного, чтобы понимать, о чем Рид думал, счастливо улыбаясь народу. Как и о том, почему он знает расписание свадебного дня лучше меня.

Уже и не помню, сколько барышень пытались найти способ пробраться к принцу-консорту за последние полтора года. Но после ранения в Ирландии, комы и долгого восстановления для Рида будто не существовало ни одной другой женщины на этом свете.

Вот и сейчас улыбается и смотрит на меня так же, как когда мы встретились в столовой Звездного два года назад. Всепоглощающе и почти не моргая. Только больше никто из нас не краснеет. А временами и дерзко нашептывает что-нибудь интересное во время самой приличной прогулки или чаепития.

Да, без круглосуточной слежки, дождаться свадьбы было бы невозможно…

– Кстати, всегда хотела спросить… – как обычно в разговоре о личном, еле слышным заговорщицким шепотом произнесла я. – А правда, что под килтом ничего нет?

Рид едва сдерживался, чтобы неприлично громко не расхохотаться.

– Ваше величество, все там есть.

– И что же?

– То же самое, что у всех. Только больше.

Видя, что я уже собираюсь еще о чем-нибудь ехидно поинтересоваться, Рид тут же продолжил строгим шепотом.

– До вечера и так целая протокольная вечность, а нам еще с важными лицами принимать поздравления. Так что прекращай меня драконить на людях.

– Улыбаемся и машем, – ласково произнесла я, не скрывая своего дьявольского блеска в глазах. – Можем обсудить дела на время поездки в Галифакс весной… Корабль… Море…

– Морские волны, раскачивают каюту… Кофе в постель…

– Или без кофе…

Предэпилог

Оплот просвещения, имперская слава

ТЕЛЕГРАФНОЕ АГЕНТСТВО РОССИИ И РОМЕИ (ТАРР). 1 сентября 1940 года

ТАРР УПОЛНОМОЧЕН ЗАЯВИТЬ!

Совет глав государств Терры Единства принял сегодня важное решение о создании межправительственного Высшего Комитета по экономике, промышленности, торговле и развитию государств Терры Единства (сокращенно Высший Комитет Терры, ВК Терры, ВКТ). Данный орган призван координировать и планировать развитие всех стран и территорий Евразии-Африки для более быстрого развития и роста экономик стран-участниц объединения, расширения программ по здравоохранению и образованию, а также роста благосостояния всех подданных государств Терры Единства.

Также Совет глав государств Терры Единства принял решение о создании рабочей комиссии по подготовке к созданию межгосударственного парламента – Сената государств Терры Единства. Предполагается, что Сенат Терры будет формироваться по принципу – половина мест поровну распределяется между государствами Терры Единства, а вторая половина избирается пропорционально населению каждого из государств Терры. Предполагается провести выборы в Сенат Терры летом-осенью 1941 года.

ТЕРРА. ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. БОЛЬШАЯ МОСКВА. ИМПЕРАТОРСКИЙ МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ. 12 января 1955 года

Двести лет главному вузу Империи. Есть в державе много университетов, а Звёздный, Санкт-Петербургский, Константинопольский и Царьградский и вовсе превосходят ИМГУ и по масштабу, и по числу студентов, но московский, традиционно, остается главным. Не случайно ИМГУ неофициально расшифровывается, как Императорский московский главный университет.

Что ж. Москва. Первопрестольная. Хоть куда переноси столицу, но ты центр России. Её сердце. И пусть бурно растут регионы, пусть растут главные города по всем регионам Империи, ты всё равно главный город России. Пусть ты и уступаешь в Терре первенство Константинополю, но разве это меняет суть вещей? Разве не в Успенском соборе крестятся все дети императоров? Разве не в домовой церкви Кремля молюсь я временами?

Выросла Москва. Разрослась во все стороны. Полная площадь народу. В основной массе студентов. Не только студентов МГУ. Много вузов в Первопрестольной. И не только в российской столице. Много сегодня приехало молодёжи на этот праздник. Со всех окрест приехали. И из главных вузов Империи организованно отправляли за казённый счет отличившихся в учёбе и прогрессе. Оценки давно уже не были окончательным мерилом качества образования в Империи. Раздолбай вполне может быть гением. Дайте ему возможность, и он перевернёт мир, или, как минимум, сдвинет Марс с орбиты.

Мы тратили чудовищные деньги на образование. Мне не нужна была посконная держава с дремучим Домостроем. Я строил даже не «Завтра», я строил «ПОСЛЕПОСЛЕЗАВТРА». И я рад, что Сашка и Машка вполне прониклись моими идеями и моими ценностями. С Сашкой понятно, но внучка откровенно меня радовала. Вот уже два года она в Тайне. И прониклась ею очень серьезно. Я даже не ожидал.

Много-много часов она проводила со мной, расспрашивая меня о том, не состоявшемся здесь моём бывшим будущем. Расспрашивая, запоминая, анализируя. И возвращаясь для обсуждения вновь и вновь. Я не знаю, как там будет дальше, когда-то, конечно, я стану просто воспоминанием, просто семейной легендой, доброй, а местами и страшной сказкой, но пока потомки видят меня вживую, пока я могу говорить, я буду стараться передать им настоящую Тайну. Чтобы они понимали и осознавали свою историческую МИССИЮ.

Звучал Гимн МГУ.

Оплот просвещения, Имперская слава…

Бушевал в ночном небе фейерверк.

Метались по небу лучи прожекторов.

Орали в восторге студенты. В том числе и мои внуки. Пусть они учатся в Звёздном, но разве это повод не радоваться двухсотлетию Императорского МГУ? Двухсотлетию студенческой вольницы в Империи?

ВСЕОБЩЕЕ ИНФОРМАЦИОННОЕ АГЕНТСТВО ТЕРРЫ (ВИАТ). 12 апреля 1961 года.

ВИАТ УПОЛНОМОЧЕН ЗАЯВИТЬ!

Сегодня, 12 апреля 1961 года, человек впервые ступил на поверхность другого небесного тела! Честь стать первым терранцем, который высадился на Луну, принадлежит царственному сыну ЕГО ВСЕСВЯТЕЙШЕСТВА И ВЕЛИЧИЯ ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА-АВГУСТА, главы Совета государств Терры, августейшего АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВИЧА царевичу Андрею Александровичу!

Многолетняя подготовка к полёту, усилия сотен тысяч учёных, инженеров и рабочих, позволили Человечеству сделать этот воистину великий шаг. Верим, что этот маленький шаг из спускаемого аппарата на поверхность Луны станет первым шагом Человечества к освоению планет Солнечной системы, а затем и всего межзвёздного пространства. Верим в то, что Терра Единства вскоре станет Галактикой Единства и наши потомки будут с благоговением вспоминать тот маленький шаг великого человека.

В ознаменование столь великого подвига, ЕГО ВСЕСВЯТЕЙШЕСТВО и ВЕЛИЧИЕ АЛЕКСАНДР МИХАЙЛОВИЧ Высочайше даровал царевичу Андрею Александровичу почётный титул великого князя всея Луны. Члены экипажа Алва Маклауд, Америго Коломбо, Валери Дюбуа и Петер Вагнер были пожалованы ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ графскими титулами Российской Империи и награждены Знаком Героя Терры.

Чествуя подвиг героев космоса, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР Высочайше повелел объявить в Империи трехдневный выходной и даровал подданным всеобщий праздник. Совет глав государств Терры Единства поддержал это решение единогласно.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

МСФР, СТ. ОКР. ТЕНОТЧИТЛАН, МЕХИКО. 25 октября 1962 года

«К 45-летию Великой Октябрьской Социалистической Революции», из речи Генерального секретаря Коммунистической партии Мексиканской Социалистической Федеративной Республики, Долорес Ибаррури Гомес на торжественном международном собрании партий Коммунистического Интернационала (дается по хрестоматии «Современное революционное движение». М.: «Изд-во Императорского московского государственного университета», 1967, пер. с исп. проф. нобиль Г. С. Есенин, ДСП, тираж 500 экз.).

…Товарищи! В октябрьские дни 1917-го затухающий порыв шедшей уже седьмой год социальной революции был перехвачен у буржуазии пролетариатом и Революционным Социалистическим Интернационалом, пришедшим на помощь народу Мексики. (Аплодисменты.) В течение двух лет коммунистам удалось достичь того, что буржуазные революционеры только декларировали. (Аплодисменты.) В двадцатые года при президентах-коммунистах Франсиско Ларго Кабельеро и Владимиро д’Ульяни-и-Эрбанвилле удалось не только восстановить разрушенное Гражданской войной и североамериканской интервенцией хозяйство, но и заложить основы современной экономики, решить проблемы голода и безграмотности. (Аплодисменты.)

В тридцатые годы Мексика продемонстрировала миру рекордные темпы роста. Предотвратив под руководством Эльвии Каррильо Пуэрто и Жозе Биссарио Азеро в декабре 1935-го попытку буржуазно-националистической реставрации, предпринятую сторонниками скрытого освобожденца Плутарко Кальеса, страна вышла на международную арену и перешла к непосредственному строительству основ социалистического общества. (Аплодисменты.)

Поддержка революционных сил в Испании, Центральной Америке и Венесуэле, победная война с САСШ за Ацтлан сделали нашу страну мировой державой и дали коммунистам трибуну в Сенате Терры. (Аплодисменты.) Мексика вошла в десятку ведущих мировых держав. Все это было достигнуто при президенте-коммунисте Жозе Бисарио Азеро – Иосифе Джугашвили-Сталине и потребовало укрепления дисциплины и концентрации всех сил страны. Полная национализация нефтяной промышленности, сосредоточение ресурсов на прорывных направлениях – всё это позволило при президенте Ласаро Карденасе дель Рио полностью ликвидировать безработицу и дать каждому мексиканцу крышу над головой.

Величайший вклад в эти успехи и научный прорыв народного секретаря экономики при президентах Азеро и Карденасе, есть и у первого губернатора штата Ацтлан – Серго Орджани. (Аплодисменты.) Именно в послевоенное десятилетие нашей промышленности удалось сделать прорыв в ядерные технологии и создать собственные ракеты, ставшие сегодня основой нерушимого щита Мексики и всех стран социализма. (Бурные аплодисменты.)

Сегодня наша страны демонстрирует всем преимущества социализма. У нас не только сильнейшая в Северной Америке армия, промышленность, мы не только первыми в Западном полушарии запустили спутник в космос, но и смогли обеспечить наивысший на континенте уровень жизни дня своих жителей. (Бурные аплодисменты.) И это всё за 45 лет! И в союзе с нами идут и Боливарианская республика Венесуэла, Центральноамериканская социалистическая федерация и Социалистическая республика Боливия и Эквадор! (Бурные аплодисменты.)

Но не стоит почивать на лаврах. Несмотря на то, что наши успехи позволили во многих развитых буржуазных странах, даже в России, прийти к власти левым правительством, капитализм ещё очень силен. Он впереди нас, наши потенциалы пока несопоставимы. После глобальной войны на место англо-гринговского империализма пришел империализм русско-римский и германский. Правителям европейских стран удалось резко поднять достаток своих подданых. Но это видимое благополучие, как и в прежние времена строится на нещадной эксплуатации колоний, на рабском труде африканцев, китайцев, индусов. И эти народы, руководимые коммунистами, продолжают справедливую освободительную борьбу, несмотря на репрессии. Наступления туарегов Сахары, красной армии Колумбии, барбудас Кубы, восстания в Бирме и Сискее, рейды редлегов на севере французской Луизианы и в ФША, демонстрации Агре и других городах Бхараты и Бхопале, забастовки в Аргентине, Бразилии, Японии, Германии и Ромее – всё это вехи, поставленные в борьбе пролетариатом уже в этом 1962 году. (Аплодисменты.)

Международный империализм продолжает вмешиваться и в дела Мезаамерики. Самопровозглашенное королевство Мискито, опираясь на помощь монархической Франции продолжает войну против Центральноамериканской социалистической федерации. Франко-бельгийский капитал, используя окрепшие после строительства Гватемальского канала связи с анархистами Тьералибраса, поддерживает махнистские банды Че Гевары на Кубе в их войне против коммунистических партизан Кастро. Гальские империалисты пытаются подчинить и свою бывшую колонию Гаити – организовав туда вооруженное переселение негров из Луизианы. Уже пятый год на первом получившем в Америке независимость острове Свободы – Гаити идут кровопролитные сражения.

Римские и русские империалисты продолжают спонсировать реакционный режим Соединенных штатов Венесуэлы, получая за это обширные нефтяные концессии. Народ этой свободолюбивой страны продолжает быть расколотым между буржуазной западной Венесуэлой-Мериндой и восточной социалистической Венесуэлой-Боливарианой.

Социалистическая Мексика и все коммунисты поддерживают угнетенные и разделённые народы, трудящихся всех стран в их борьбе. (Бурные аплодисменты.) Наша коммунистическая партия, наш Интернационал, и весь мексиканский народ, крепко держат над миром алое знамя социализма (бурные аплодисменты.), знамя борьбы с капитализмом и багряной михайловско-освобожденческой реакцией! (Бурные продолжительные аплодисменты.)

ТЕРРА. ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МАГИСТРАЛЬ МАРИУПОЛЬ-ДОНЕЦК. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. 25 октября 1962 года

Дни работы жаркие,

На бои похожие,

В жизни парня сделали

Поворот крутой.

На работу добрую,

На дела хорошие

Вышел в степь донецкую

Парень молодой.

Этой песни не было здесь никогда. Как-то забыл я про неё. Но что-то навеяло. Вспомнил.

Проносилась за окном донецкая степь. Приазовье заканчивалось, и севернее Волновахи уже была именно степь донецкая. Они разные на самом деле – Приазовье и донецкая степь. Вроде незаметно меняется местность, но меняется. Зимой это особенно заметно. Южнее Волновахи снег бывает редко. А вот в Донецке вполне может быть.

Маша хмыкнула в кресле, когда я перестал напевать:

– Ностальгируешь?

Задумываюсь. Непростой вопрос.

– Ты знаешь, скорее нет. Не о чем там ностальгировать. Разве что о друзьях армейских. С ними я бы сейчас выпил не один стакан старого доброго военного спирта. Не одну бы песню вместе спели и не одну слезу бы утёрли украдкой. А так… Нет. Не ностальгирую. Вот об учителе своём, Михаиле Петровиче, я всегда с теплотой и ностальгией вспоминаю. Умел он из нас, малолетних дебилов, сделать Людей. Да ещё и как умел! Собственно, сама идея Звёздного у меня возникла именно из-за него и его взглядов на воспитание подрастающего поколения. Да и на жизнь в целом. Я всегда жалел, что его здесь нет.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. ЗАМОРСКОЕ НАМЕСТНИЧЕСТВО

Дж. Т. Адамс[52]. Разделённая мечта. Сиатль: Изд-во Императорского Шелиховского университета. 1963 (акад. перевод по «Split dream. Epilogue of the History of the old New England», John Wiley & Sons, Inc., Albany, State of Buffalo, United States of New England, 1948).

…Американская мечта, зарожденная первыми пилигримами Новой Англии, два с половиной века двигала на фронтир переселенцев и их детей, рожденных уже в Америке. Их манил фронтир не только географический, но и промышленный, и научный. К началу Первой мировой войны нашего века мы достигли естественных границ от Атлантики до Тихого океана, построили сильнейшую индустрию и передовую науку. Война и предшествовавшая ей «Прогрессивная эра» кристаллизовали в американцах понимание своих устремлений, как мечту о стране, в которой жизнь должна быть лучше, богаче и полнее для всех, с возможностями для каждого в соответствии со способностями или достижениями. Это была не просто мечта об автомобилях и высокой заработной плате, но и мечта об общественном строе, при котором каждый мужчина и каждая женщина смогут достичь всего, на что они способны от природы, и быть признанными другими такими, какие они есть, независимо от случайных обстоятельств рождения или положения.

Мы надменно считали, что высшим классам Европы трудно адекватно интерпретировать эту мечту, но слишком многие из нас сами устали от нее и относятся к ней с недоверием. Ревущие двадцатые пошатнули нашу самоуверенность. Но мы уже уверовали в собственную американскую исключительность. Мы не видели тогда угроз нашей мечте от разоренной войной монархической Европы, ни от истерзанной революцией Мексики. Мы не заметили, что восхищение социализмом и русской культурой, охватившее Штаты в начале века, превратилось сначала «в новый фронтир», а потом обрело образ «Новой Америки».

Старые Соединённые Штаты были построены людьми, стремившимися к свободе и глубоко верующими. Изначальная американская мечта всегда была о «качестве и духовных ценностях». Потому наша мечта не могла вместиться в ординарные зарабатывание денег и материальные улучшения, в простое расширение материальной основы существования. Многие из нас чувствовали, но не осмеливались поверить, что деньги получили господство, став благами, сами по себе имитирующими аспекты моральных добродетелей. Американская мечта, которая привлекала десятки миллионов людей всех наций к нашим берегам в прошлом столетии, была мечтой не только о материальном достатке, хотя это тоже, несомненно, имело большое значение. Но это было чем-то гораздо большим. Однако Великая депрессия показала нам, что в нашей борьбе за то, чтобы зарабатывать на жизнь, мы пренебрегали понятием «жить».

Истинной американской мечтой был подлинный индивидуальный поиск и стремление к неизменным жизненным ценностям, к тому, чтобы обычный человек достиг полного роста в свободных сферах общинной, духовной и интеллектуальной жизни. В показавшиеся нам золотыми двадцатые мы за джазом, твистом, успехами феминисток и проделками флипперш[53] не заметили главного. Мы не заметили, что другие страны стали воплощением наше мечты.

И мексиканский социализм, с его закулисными монашествующими каудильо, и русский царизм с его пурпурной наследственной автократией казались нам в 1918 году малопривлекательными. Лишенные свободы принявшие их народы жили беднее. Многие из нас даже искали в них стремление приблизится к нам. Но наша южные соседи успокоилась и в начале 1930-х показали, что пусть при коммунизме нет блистательной роскоши, но и нет ужасающей нищеты, и кусок хлеба, ночлег и работа находятся всем. То же, что происходит за океаном, захватило сначала лишь наш высший класс и передовую молодёжь. Как оказалось, в Новом Риме можно было так же стать миллионером, как век назад в Соединённых Штатах. Но в Штатах нельзя было стать князем или принцессой… И многие «богатые наследницы» поехали на Босфор, расставаясь даже с супругами из Франции или Британии. А за ними потянулись и те, кто искал раскрытия своих талантов и воплощения открытий.

Русская культура, так полюбившаяся уже с начала века, понесла американцам образ «Нового Фронтира», «Ромеи – страны возможностей», «Справедливого и непобедимого русского»… Эта волна была подкреплена научным и экономическим прорывом Имперского Единства и тысячами актеров, инженеров, художников, писателей, социальных активистов, побывавших в Ромее и России. Как верно отметил профессор Дж. М. Кейнс в своем труде «Государство-корпорация», поддержкой культуры и науки, своей инновационной промышленной, неспекулятивной финансовой политикой, своей эффективной социальной программой пантократор Михаил сделал свою державу не только лидером мира, но и притягательной для простых американцев «Страной Мечты».

Мечты об «Истинной Америке».

Потому, когда сегодня ищут момент, в который мы потеряли свою страну, то неверно называют таковым убийство 33-го последнего президента САСШ Генри Эдгара Уолесса после его капитулянтской речи на радио в кентуккийском Луисвилле. Не верно считать таковым разгром ядерным ударом броска из Форт-Нокса на Чикаго танковой колонны ставшего главнокомандующим после убийства Уоллеса генерал Джорджа Смита Паттона-младшего. Ни, тем более, момент его смерти пять лет назад и последующей сдачи оружия потерявшими своего «Бандито» паттоновскими джейхокерами[54]. Даже день отставки последней главы САСШ – 2-й исполняющей обязанности президента Фэнни Корали Перкинс[55], мужественно отклонившей этим участь подписания капитуляции, не является датой падения старых Соединённых Штатов.

Мы потеряли свою страну намного раньше. Мы потеряли её тогда, когда предали свою мечту. Когда вместо того, чтобы воплотить её у себя, мы предались гедонизму и стяжательству и тем позволили нашей мечте перейти Рио-Гранде и переплыть Тихий океан. Летом 1938 года наша Мечта вернулась в Америку на крыльях русских самолетов и русских и мексиканских танках. Стоит ли удивлять что наша старая страна, оставившая свою мечту и Бога, как в цепной реакции ядерного ядра так быстро расщепилась?..

ТЕРРА. ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МАГИСТРАЛЬ МОСКВА-ЦАРЬГРАД. ИМПЕРАТОРСКИЙ ПОЕЗД. 12 июля 1965 года

– Hakuna Matata…

Играл ли я виртуозно? Нет, понятное дело, на конкурсе имени Чайковского мне ничего не светило. Я правитель, а не пиванист какой-то там. Но, как всякий потомственный аристократ, пиванитить я умел довольно неплохо. Даже невзирая на возраст и прочий старческий маразм.

Рояль было трудно поместить в вагон, поэтому я обходился банальным пиванино. Оно было мне не особо нужно, это у нас Маша фанатка, а я так, под коньячок жену послушать, но иногда и самого пробивает. Чего я сел за клавиатуру, простите, за клавиши? Разбирал отчет князя Суворина о репертуаре и перспективных проектах «Империи Кино».

Спросите, как связано сие между собой? Очень даже просто связано. До конца 1990-х годов Голливуд снимал прекрасные фильмы, которые не были отягощены всякого рода либеральной «повесточкой», прости Господи. Никто не ставил задачу наполнить кадр обязательным количеством черных, цветных, меньшинств и прочих пидорасов. Просто снимали кино. Хорошее кино. Или мультик. Понятные в любой точке мира. И американцу, и бразильцу, и эскимосу, и китайцу, и негру в Африке, про европейцев всех мастей я уж не говорю. Возьми вот того же «Индиану Джонса» или, к примеру, мультик «Король-лев» с его знаменитой песней «Hakuna Matata».

Я категорически запрещал вносить «повесточку» в любые фильмы, мультики, музыкальные композиции, равно как в школьное и патриотическое воспитание. Нет, конечно, вносить альтернативную либеральную «повесточку» я тоже не позволял, но и не было вот этого глупого и вызывающего отторжение патриотизЬма, который нарочито лезет из ушей и прочих мест организма. Патриотизм – это естественная реакция на гордость за свою страну и гордость за свой народ. Или возможность считать себя причастным к чему-то великому. Неслучайно после высадки Андрея на Луну Знамя Богородицы стало популярным даже в самых заповедных уголках Земли. Жизнь там тяжелая и радовались туземцы недолго. Но когда какие-нибудь австралийские аборигены размахивают Знамёнами Богородицы, это знаете ли…

Так вот пока отчётами князя Суворина я был удовлетворён. Перечень номинантов на соискание приза Киноакадемии был весьма и весьма недурным. Прямо скажем, достойным. Планку держали высоко. Было несколько лент европейских и даже одна лента Голливуда – государственной студии мексиканского штата Ацтлан, но им было легче, поскольку они боролись в довольно жидкой номинации «за лучший зарубежный фильм», а вот в «родных номинациях» Академии рубилово было просто-таки беспощадным.

Ладно, как говорится, потехе время, а делу час. Час дел наступал всё тем же стремительным домкратом. Комп ждёт. И пусть он не настолько уж «персональный» в части габаритов, но, тем не менее, это комп. Конечно, я скучал по своему ноутбуку, но мы пока не умели производить настолько компактную электронику. Юмор юмором, но в моё время компы, которые были не слишком продвинутее бухгалтерских калькуляторов моего времени, обеспечили американцам посадку на Луну. Американцев в том смысле уже давно нет, но могу подтвердить, на Луну мы высаживались и высаживались уже не один раз. Так что да, это возможно, что бы не утверждали альтернативно одарённые люди с альтернативным складом ума. Извините, но настолько уж альтернативной истории у меня для них нет.

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

ТЕРРА. ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. НОВЫЙ ЦАРЬГРАД. ИД «ВСЕМИРНАЯ ЛИТЕРАТУРА».

«Стихи неизвестных поэтов», изд. 2-е доп. 1967 год, под ред. А. Т. Твардовского.

Из предисловия.

Начало двадцатого века ознаменовалось расцветом русской поэзии. Можно назвать десятки фамилий поэтов, таких как Анна Ахматова, Александр Блок, Павел Васильев, Николай Гумилёв, Сергей Есенин, Вера Звягинцева, Велимир Хлебников… строки которых пронизывают сегодня нашу жизнь. Многие их современники прославились всего несколькими или, вообще, одним стихотворением. Но есть немало стихов, которые признаны всеми поэтическими вершинами, но чей автор остался неизвестен. Литературный анализ показывает, что они написаны поэтами, а не сложились в народе. Версии их происхождения разные, порой даже фантастические. Так известные «Песню Служения» (Жила бы страна родная), «Кавалергарда век недолог» и «Позови меня с собой», приписывают даже самому императору Михаилу. Но все эти произведения явно писаны не одной рукой. Да и мы все знаем, как наш великий император был щепетилен к авторским правам и отчислениям, всецело направляемым им на помощь начинающим литераторам и ученым. В этот сборник включены и новые строки, которым тоже приписывают, на наш взгляд напрасно, Венценосное происхождение…

К. М. Симонов.

ТЕРРА СЧАСТЬЯ

Я очнулся однажды:

Вокруг век иной.

Грозен, зол,

В скором гневе ужасен.

Уготовлены трону и улицам

Плаха и кровь,

А на это я был не согласен.

Лишь в трудах и борьбе

Расцветают сады.

Истов был я, лукав и был властен,

Вел народ свой тяжёлой

Дорогой мечты

И в дороге нашел своё счастье.

Враг повержен,

Вокруг мир иной

Светел, чист,

Справедлив и прекрасен.

На престоле Всемирном

Царица любовь,

Я на меньшее был не согласен.

Не согласен.

Грезит к звездам

Лететь детвора,

Жаль, сам я не буду причастен.

День настал, и нам

Расставаться пора,

Жизнь – спасибо за шанс и за счастье.

Терру счастья.

12 апреля 1961 года

ТЕРРА. ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. МОСКВА. КРЕМЛЬ. ДОМ ИМПЕРИИ. 1 июня 1965 года

Я глядел в окно и напевал мелодию из фильма «Гостья из будущего». Помнится, там маленькая (сравнительно) девочка перенеслась из будущего в моё прошлое, в 1984 год, если мне не изменяет память. Сколько было лет этой маленькой девочке? Лет четырнадцать? Не помню. Плюс-минус. Лиза в четырнадцать правила целым королевством. Пусть не в полную меру, но правила.

Был ли я тут Гостем из будущего? Нет, не был. Вовсе нет. Я тут не Гость. Это мой мир. Я его создал и мне с ним жить.

Трудно ли было моим дочерям? Наверняка. Особенно Лизе. Но справились. И сыновья молодцы. Местами, конечно, лажались, но, как говорится, у кого из нас не падал мост? Где-то я помог, где-то сами разобрались. Ни одно царство не рухнуло, играем все вместе во всемирном симфоническом оркестре Терры.

Усмехаюсь.

Думал ли я, что столько сил и средств буду тратить на успех социалистической Мексики? Да в моём времени и не было такого понятия. Куба – ладно, но Мексика…

Думал ли я в своём прежнем будущем, что не только буду лично знаком с товарищем Сталиным, но и буду, по мере возможности, поддерживать его образовательные проекты материально? Нет. Тем более что никаким фанатом покойного товарища Сталина я не был. Да и принимала Мексика нашу помощь весьма избирательно и осторожно, понимая пагубность «для дела революции» такой вот «благотворительности». Но мы не слишком уж навязывались или навязывали свою повестку. Вопрос не в идеологии. Просто Терре нужен прогресс и очень много образованной молодёжи.

Не «Гостей из будущего». Нет.

Создателей этого будущего.

Руководство Мексики всеми силами пытается сдержать порывы молодёжи, но пример Терры слишком ярок. Слишком велик.

ОСТРОВ. ДОМ. САД. АЛЛЕЯ. 5 августа 1967 года

Сын. Внук. Правнук. Царь Сунгарии, великий князь всея Луны, наследник Терры.

Мужчина. Молодой мужчина. Юный мужчина.

Трое. Будущее Империи. Будущее Терры.

Один построил богатое и успешное царство, другой слетал на Луну и стал первым человеком, который ступил на поверхность другого космического тела. Третий… Третий пока ничего не совершил. Тринадцать лет – ещё не тот возраст. Но уже тот возраст. Пора.

Наследник Терры.

Мама намекнула, что скоро его посвятят в какую-то Тайну. Дядя и двоюродный дед смеются, говорят, что никакой Тайны нет, всё это лишь семейные предания, почти легенды, если не сказки. Но кто знает? Мать вдруг сильно нахмурилась, когда он ей заикнулся об этом. И категорически запретила эту тему вообще обсуждать с кем бы то ни было. А что он такого сказал-то? Просто спросил…

Что такого?

Младший Мишка лишь вздохнул. Когда-нибудь ему предстоит принять под свою руку и опеку всю планету. Планету, для которой Великое Княжество Лунное станет лишь небольшим пригородом.

Впереди звёзды.

ТЕКСТ ВАЛЕРИИ БАБКИНОЙ

ОСТРОВ. ДОМ. 5 августа 1967 года

Бросив взгляд на свое отражение, привычно замечаю, как Рид собирается за моей спиной. Это я придирчиво кручусь у зеркала, проверяя, чтобы ни одна морщинка или складочка не портила мой августейший вид.

А вот муж не особо на этот счет заморачивался. Ему уже почти пятьдесят, и с тем, что моложе он не становится, весьма спокойно смирился. Но мне и в сорок четыре года хотелось притягивать его взгляд так же, как когда-то в юности.

Разве что глупость неопытной девушки я бы не хотела возвращать.

Но увы, не бывает ни очень умных, ни хитрых правителей в том возрасте, когда я стала королевой Шотландии. Каким бы не было образование, оно не заменит жизненный опыт. Это приходит лишь со временем.

В гостиной собралась вся Августейшая Семья. Сегодня мы без протокола. Просто приехали к Папе и Маме на Золотую Свадьбу. Пятьдесят лет вместе. С ума сойти.

Честно говоря, даже не представляю, каково Папе с Мамой принимать столько поздравлений. Семеро детей с мужьями и женами. Внуки. И большинство из них тоже с мужьями или женами. Правнуки…

А ведь у меня одной пятеро детей и уже есть две невестки, и даже трое внуков.

В общем много нас сегодня.

И все мы Дети Терры Единства.

– Дедушка, бабушка, мы приготовили вам особый подарок, – вышла вперед кесарисса Мария. – Такого в вашей жизни точно еще не было.

Видя, как Папа напряженно смотрит на всю нашу августейшую толпень, я улыбнулась.

Мог ли он когда-нибудь ожидать, что вся его семья превратится в оркестр, который сыграет его любимую мелодию? Слаженно, словно мы всю жизнь играем вместе.

Хотя так оно и есть.

Мы все – Терра Единства.

Королевство Обеих Шотландий не стало величайшим Королевством в истории. Но главную свою миссию я успешно выполняю. Страна процветает и стала не только военной базой Единства, но и одним из крупнейших научных центров мира.

И так с каждым из венценосных детей императора Михаила и императрицы Марии. Каждому нашлось свое место и благодаря ИМ мы действуем вместе.

Мы все – Терра Единства.

На этой земле.

И не только.

Великий князь Луны не даст соврать.

Эпилог

Настоящее будущее

ОСТРОВ. ДОМ. ВЕРШИНА. 6 августа 1967 года

Я стоял на вершине. Вверху были звёзды. Ночь – это самое романтическое время. Красиво. Странно. Многообещающе-загадочно.

Михаил Первый, император-отец всея Единства, Михаил Второй, император-отец Всероссийский, Михаил Десятый, император-отец Ромейский.

Михаил. Глава Терры.

Чего я добился за прошедшие пятьдесят лет? Не знаю. Вот, внук мой, Михаил Андреевич Романов, стал первым человеком, который ступил на поверхность Луны. Теперь о нём пишут во всех энциклопедиях и на всех порталах в Интерсети.

США и Британия распались. Доминионы Британии стали независимыми. Канада стала самостоятельным королевством. Квебек, в результате всенародного референдума, вошёл в состав Французской империи на правах королевства. Британия сохранилась лишь в Ньюфаундленде, где в Сент-Джонсе гордо правит король крохотной Великой Британии. Америка так и не собралась вновь в союз. По результатам Глобальной войны и местных референдумов Аляска, всё западное побережье Канады и земли западных штатов Америки, включая Сан-Франциско, вошли в состав России. Остальные же штаты образовали целый ряд федераций и союзов по интересам, повоевав и подвигав меж собою границы, но это уже совсем другая история. Социалистическая Мексика, кстати, тоже «чуток» округлилась, вернув себе часть утраченных прежде территорий на севере.

И, конечно же, на карте мира появилась Великая Шотландия, включающая в себя саму Шотландию и ещё, плюсом, Новую Шотландию из бывшей Канады. Королевство может и не такое большое, но, по площади, больше той же Греции. К тому же Королевство, разделённое океаном, что создаёт свои сложности, но и свои возможности. Так что у моей любимой дочери Лизы забот хватает. Но девочка справляется, молодец. Горжусь.

Реально.

Вовка стал королём Вестралийского Королевства. Страна большая и, хоть и малонаселённая, но весьма и весьма небедная, всё-таки запад австралийского континента, дальняя даль, но, тем не менее, как говорится, своё-родное. И ресурсов там мама не горюй. Кто бы жаловался. Да и разве мог я сыну скинуть какое-то непотребное отребье?

Богатейшая страна.

Та же Германия получила почти всё, что хотела, но так и не оправилась после Глобальной войны. Пока сложно с ней. Милитаристский угар её ещё не погас, амбиции всё ещё велики, Берлин нещадно рубится с повстанцами в Бирме и хищно поглядывает в сторону Латинской Америки. Пока мне удается сдерживать германского орла, но и Южная Америка копит силы в ожидании удара. И силы эти, хочу я сказать, очень приличные. Это отнюдь не Мексика. Южная Америка прочно заняла место второго полюса силы в этом мире. С нами тягаться они пока не могут, но считаться с ними приходится. Весомым ядерным арсеналом они обладают, хотя и сильно отстают технологически. Но нам обмен ядерными ударами между Южной Америкой и Германией даром не нужен, так что Саша крутится, разруливая возможный конфликт.

А Мася тащит Германию к лидерству. Ну, так вот ей кажется. Мне казалось, что Мася умнее. Ладно, разберёмся.

Что ещё вспомнить?

Маша. Как ни странно, любит меня до сих пор. Я вижу это. Хотя дети выросли, да и внуки тоже. Правнуки пошли полным ходом.

От дел я отошел, насколько это возможно, передав корону и правление сыну. Сам лишь даю советы, когда меня спрашивают, и брюзжу по-стариковски. Возраст, ничего не поделаешь.

Восемьдесят восемь лет, как-никак. Живут сейчас, конечно, значительно дольше, чем пятьдесят лет назад, но всё равно – возраст. Нечего в таком возрасте делать на троне. Так что на восьмидесятый день рождения свой я сложил полномочия Помазанника Божьего. Перешёл ближе к Богу, так сказать, на полставки устроился. Служу Ему в свободное от пенсии время.

Александр на троне. Император-август Александр Четвертый. Правит хорошо, даже искусно. Школа чувствуется. Будущая императрица, кесарисса Мария Александровна, учится у отца, и она моя любимая внучка. Верю, что она станет просто прекрасной правительницей мира. Тем более что она уже посвящена в мою Тайну.

Учится. Усердно и с пониманием. Часто со мной беседует, расспрашивает о несостоявшемся будущем, спрашивает моё мнение по тому или иному поводу. Чувствуется, что воспринимает она всё очень всерьез.

К её воцарению мы технологически уже серьезно превзойдем мой родной 2015 год. И Мария Первая уже сама будет вести Терру дальше. Я не слишком верующий, но Бог ей в помощь.

В Империи сейчас проживает четыреста пятьдесят миллионов подданных императора Александра IV. В Терре Единства, понятно, намного больше, но тут уж как есть.

Да, Терра Единства нам далась непросто. Но на планете вот уже двадцать лет нет ни одной крупной войны. И не предвидится. Даже мелкие приграничные стычки стали редкостью. Да, и те что были – это периферия. Южная Америка, Юго-Восточная Азия, Африка. Стычки случаются, но мы решаем вопросы. Даст бог, как говорится, разрулим и впредь.

Я давно стал главным арбитром и моральным авторитетом во всех международных спорах, тем более что я больше не правитель Империи и имею мнение сказать, как говорят в Одессе. Чисто от себя. Просто как пантократор. И, кстати, никакой ООН на Земле так и не появилось. У нас есть Сенат Терры и нам хватает.

Что ещё?

Мы старались не навязывать свою идею и свою культуру, но естественным образом идеология победителей стала самой популярной.

Человечество объединялось вокруг общей идеи. Человечество стремительно движется вперед, в будущее. И это совсем не то будущее, которое помнил я. Совсем не такое. Достаточно оглядеться вокруг.

Города растут как грибы. Развиваются технологии и наука. Глобальная Интерсеть. Мы совместно строим постоянную базу на Луне и большую станцию на орбите Земли, а челноки с грузами и космонавтами летают в космос, что те трамваи.

Все мои дети стали успешными правителями. У нас были трения и недопонимания, но мы разобрались в итоге. Мы все в одной лодке. Дети, внуки, правнуки. В том числе и правнук наследник-цесаревич Михаил. Смышлёный мальчик. Будущий император Михаил Третий.

Что ж, пазл сложился. Из разных кусков. Чаяний. Убеждений. Идей. Устремлений…

Терра Единства.

А разве могло быть иначе? Ведь именно так должно было быть, не так ли? Ведь моё прошлое-будущее было просто недоразумением. Просто дурным сном.

Трудно быть Богом. Так говорили братья Стругацкие.

А я и не пытался.

Я смотрел на звёзды. Когда-нибудь…

Сноски

1

Хьюи Пирс Лонг-мл. – губернатор Луизианы, прозванный «Рыбный король», кандидат в Президенты САСШ в 1936 от Прогрессивной партии, лидер движений «Поделимся нашим богатством» и «Сделаем Америку Великой». Муж маркизы Роуз Макконнелл-Лонг, возглавившей после Глобальной войны Луизиану.

2

Рота Линторн-Орман – офицер Первой мировой, внучка фельдмаршала Британской армии сэр Джон Линторна Арабина Симмонса, создательница «Британского Фолькс Фронта», с начала англо-германской войны – генерал штурмовых добровольческих «патриотических отрядов» фольксистов.

3

Названия старых олигархических кланов САСШ, ведущих свои родословные от первых поселенцев в штатах Массачусетса, Пенсильвании, Виргинии.

4

Шахтерское название рабочей смены.

5

Малороссийская крепкая настойка на почках черной смородины.

6

Майя д’Ульяни-и-Эрбанвилль – дочь второго президента социалистической Мексики Владимиро д'Ульяни-и-Эрбанвилля и 3-го генерального секретаря Компартии Мексики Инессы д'Ульяни-и-Эрбанвилль.

7

Сестра – двойняшка Майи д'Ульяни-и-Эрбанвилль.

8

Eatar crudo – мексиканская идиома «быть сырым», т. е. «с похмелья».

9

Фёдор Арманд – старший единоутробный брат Майи д'Ульяни-и-Эрбанвилль, командующий военной авиацией Мексики в Испании в 1935–1936 гг., «пилот революции», михайловский кавалер.

10

Григол Серхио Орджани-и-Тавзара (Григорий Константинович Орджоникидзе) – видный партийный и хозяйственный деятель социалистической Мексики, в 1935–1937 – государственный секретарь тяжелой промышленности, 1937–1945 – государственный секретарь экономики Мексики, 1945–1948 – губернатор штата Ацтлан.

11

Хорошая волна (мекс.).

12

Комкор Плутарко Элиас Кальес – четвертый президент Социалистический Мексики, лидер «национальной антипартийной группы».

13

Жозе Бисарио Азеро (Ацеро) – шестой президент Социалистической Мексики в 1937–1942, урожденный Иосиф Виссарионович Джугашвили (Джугаев, Сталин).

14

Андрей д'Арманд-и-Эрбанвилль – сын Инессы д'Ульяни-и-Эрбанвилль и её второго мужа Владимира Евгеньевича Арманда.

15

Отлично! (мекс.).

16

Pendejo – дурак, мудак (букв. «лобковый волос»).

17

Аделиты и солдадеры – женщины-бойцы и тыловички революционных отрядов, выраставшие в первые годы Великой Мексиканской Революции до генералов. La Adelita – известная песня об одной из них, пулеметчице народного командарма Эмилио Сапаты. Мелодия этой песни известна в Единстве по фильму «Веселые ребята».

18

Эльвия Каррильо Пуэрто – мексиканская революционерка, первая депутатесса и в последующем председательница Генерального Народного Конгресса Мексиканской федеративной социалистической республики, с ноября 1935 по декабрь 1936-го была временным президентом Мексики.

19

Круто (мекс.).

20

Джон Рональд Руэл Толкин (1892–1971) – профессор университета Брамвишхаме (королевство Мерция), создатель новомерсийского языка (nīƿu-mierċesc sprǣc) и литературы (на основе диалекта Блек-Кантри и Поттерис, а также шекспировского Шропширского), автор «последней сказки Англии» – повести «Хоббит, или Туда и обратно», новомерсийской дилогии «Сильмариллион» и «Властелин колец», вдохновитель возвращения англикан и англо-католиков Мерции в лоно Римской католической церкви.

21

Джон Фрэнсис Руэл Толкин (1917–1942) – лейтенант королевских ВВС Великобритании, умер в Ивесхаме (Ившеме), Востерщир (Вустершир), Мерция вскоре после возвращения из германского плена.

22

Эл-раш – стиль электронной музыки из России, начавший приобретать массовую популярность накануне Глобальной войны.

23

Пляс – быстрый молодежный танец, пришедший середине тридцатых из Единства.

24

Автор слов – Марк Лисянский, композитор – Исаак Дунаевский. Адаптация – Виталий Сергеев.

25

Академик Лев Николаевич Гумилев – русский ученый, давший естественнонаучное обоснование явлению пассионарности в этногенезе, открытому пантократором Михаилом I и академиком В. И. Вернаджским, первый временный поверенный Имперского единства в Махараджате Манипур.

26

Монгольское приветствие (здравствуйте, хорошо поживаете?).

27

Чурачандры Сингха – первый махараджа Манипура, первый президент федерации Объединенных махараджатов и Ассама.

28

Лев мой (монг.).

29

Мое сердце (монг.).

30

Имя-титул правителя Монголии, в 1928–1969 правил Богдо-геген IX.

31

Счастливые, согласно монгольской астрологии, дни.

32

«Три прекрасные горы», горный хребет на юге Монголии.

33

Моя Гоби (монг.).

34

Бурятский головной убор невесты, украшенный бисером и цветами.

35

Намсрайжав (Надежда) Доржиевна Гумилева (Очирова) – супруга и соратник Л. Н. Гумилева, доктор востоковедения, профессор Новоцарьградского университета.

36

Из уст же Его исходит острый меч (ῥομφαία), чтобы им поражать народы (Откр.19:15).

37

Баронство Хабкоу – частное владение Бернарда Баруха на полуострове Ваккано-Нек в Южной Каролине САСШ.

38

Таммуз (ивр. ‏תַּמּוּז‏‎) – четвёртый месяц еврейского календаря. В 5698 году «от сотворения Мира» 1 таввуза совпадало с 30 июня 1938 г. От Р.Х. В священной Книге Зогар сказано, что дни месяца тамуза, равно как и следующего за ним месяца ава, являются опасными (для евреев), и злые силы господствуют в это время во всем мире, поэтому «счастлив тот, кому удается спастись от них».

39

«Пал Иерусалим» (идиш на анлийский монер) – царь Вавилона Навуходоносор II в таммуз (ок. 586 г. до н. э.) разрушил город Иерусалим и Первый Храм и увел евреев на 16 лет в «Вавилонское пленение»; дата, отмечавшаяся как постный день до второго разрушения стен Иерусалима Римской империей 17 таммуза (70 г. н. э.). «На девятый день четвертого [месяца – таммуза] голод в городе усилился и не стало хлеба у народа. И проломлена была стена города, и побежали все военные…» (Млахим II 25:1–4, Иеремия 52:6–7).

40

Замок Больдта (англ. Boldt Castle) – сооружён в самом начале XX века американским миллионером прусского происхождения Джордже Больдтом; расположен на острове Сердца (Харт-Айленд) в составе архипелага Тысяча Островов на реке Святого Лаврентия в том месте, где проходит граница между югом канадской провинции Онтарио и севером американского штата Нью-Йорк.

41

В технической литературе вместо слова «наушники» традиционно используется термин «головные телефоны», происходящий от английского слова headphones (англ. head – голова, phone – телефон).

42

Ду́глас Мака́ртур (1880, Арканзас, САСШ – 1942, Теннесси, КША) – генерал Армии САСШ, фельдмаршал филиппинской армии (1936–1938), начальник штаба Армии САСШ (1930–1935 и в 1938), подписал капитуляцию Армии САСШ, умер от последствий ядерного взрыва. Принадлежал к Манильской ложе № 1 и имел 32-й масонский ранг.

43

Генри Эгард Уоллес (07.10.1888, Айова – 07.07.1938, Форт-Нокс, Коннектикут) – 33-й вице-президент и 33-й президент САСШ (05–07.07.1938) последний в этих должностях, прогрессист.

44

Френсис Перкинс, при рождении Fannie Coralie Perkins (1880, Массачусетс, САСШ – 1957, Массачусетс, США) – первая и последняя женщина в кабинете министров САСШ, 4-я министресса труда САСШ, после смерти вице-президента Г. Э. Уолесса в соответствии с «Законом о престолонаследии президенства 1886 года» ставшая 2-й исполняющей обязанности президента САСШ.

45

Черт (исп.), самки собаки (груз.).

46

Тьма.

47

Я видел сон, который не был сном (англ.).

48

О помощи с их стороны – Она была Вселенной (англ.).

49

Марринер Стоддард Экклз (1890, Юта, САСШ – 1977, Дезерет) – американский бизнесмен и банкир, глава Федеральной резервной системы США в 1934–1938, президент Государства Дезерет (1948–1956).

50

Невиим – выразители, пророки, на иврите слово נָבִיא (nāvî), «представитель» традиционно переводится как «пророк», как посланный Богом с вестью.

51

Эль (Элóах, Элóга, Ил, И́лу, финик., др. – евр. ‏אֵל ‎) – в западносемитской мифологии верховный Бог-Творец Угарита и Финикии. «Эль» является корнем множества слов: Элохим, Аллах, Энлиль (Эллиль). «Ми ка эл» (др. – евр. ‏מיכאל ‎) – который как Эл.

52

Джеймс Траслоу Адамс (1878–1949) – новоанглийский писатель и историк, автор трехтомной «Истории Новой Англии» и популярной книги «Эпос Америки». Аналитик группы «Расследование» (1917–1918, 1921–1923), капитан отдела военной разведки Генерального штаба армии США в 1918–1920, декан исторического факультета Новоанглийского Университета (Олбани, Штат Буффало, Соединённые Штаты Англии).

53

Флэпперки (англ. flappers), пацанки (фр. garçonnes) – прозвище эмансипированных молодых девушек 1920-х годов, олицетворявших поколение «ревущих двадцатых».

54

Jayhawker (или red leg(красногие) – повстанцы и иррегулярные части армии Союза (северян) в XIX веке, а также военнослужащие армии САСШ и национальных гвардий бывших штатов Союза, продолжавшие вооружённую борьбу после капитуляции United States Army и штатов.

55

Фэнни Корали Перкинс (1880–1957) – единственная выжившая из членов кабинета президента Франклина Делано Рузвельта, 4-я министресса труда САСШ, после смерти вице-президента Г. Э. Уолесса в соответствии с «Законом о престолонаследии президенства 1886 года» ставшая 2-й исполняющей обязанности президента САСШ. Сотрудников в ранге министров, в виду отсутствия дееспособного Конгресса, не назначали и с её отставкой пост Президента Соединённых Штатов стал вакантным.

Content

Владимир Марков-Бабкин
Империя. Терра Единства

Часть первая. 1936. Военная осень

Глава I. По ком не звонит колокол?

Глава II. Пылающие города

Глава III. Вооружён – значит предупреждён?

Глава IV. Блажен, кто посетил сей пир в его минуты роковые

Глава V. Битва за Англию. Исход

Часть вторая. 1936–1937. Время странной войны

Глава I. На развалинах империи

Глава II. Поколение единства

Глава III. И от тайги до британских морей…

Глава IV. Война за британское наследство

Часть третья. 1937–1938. Глобальная война

Глава I. Семейство и кланы

Глава II. Всё так почти просто

Глава III. Наш имперский штурмовой стройотряд

Глава IV. Медаль «За город Вашингтон»

Глава V. «Не мир пришел я принести, но меч»

Глава VI. Развалинами Вашингтона удовлетворён или Washingtonia Delenda Est

Предэпилог Оплот просвещения, имперская слава

Эпилог Настоящее будущее

Сноски