Михаил Беляев

Международный финансовый центр (на примере лондонского Сити)

© Беляев М. К., 2010

* * *

Предисловие

История международных финансовых центров уходит корнями в достаточно глубокую историю, связанную с торговлей, морскими перевозками, а также операциями по их оплате в различных валютах торгующих государств. Однако в полном смысле слова международные финансовые центры начали складываться в период развитых капиталистических отношений, массового трансграничного движения не только товаров, но прежде всего вывоза капитала, то есть вложения капитальных средств в хозяйство зарубежных стран с целью получения прибыли. Эти доминирующие тенденции дали дополнительный импульс развитию фондовой биржи, операций с ценными бумагами, а также потребовали адекватной банковской системы, способной обслуживать денежные потоки, осуществлять платежно-расчетные и кредитные операции, необходимые для функционирования хозяйственных механизмов в новых реалиях.

Без преувеличения революционный скачок совершили международные финансовые центры в период научно-технической революции 70‑х годов прошлого века. Внедрение коммуникационных средств, вычислительной техники, программного обеспечения позволили создавать новые финансовые продукты, ускорили процессы глобализации экономических отношений, связав наиболее развитые в промышленном отношении страны в фактически единый рынок (по крайней мере, в области финансовых, валютных и кредитных отношений), действующий в режиме нон-стоп, а также втянув в орбиту рыночных отношений большое число развивающихся стран.

Перемещение существенной части бизнеса в глобальную сферу и одновременно усложнение операций, появление новых финансовых продуктов, выход на международную арену огромных денежных средств различных финансовых институтов и фондов, появление «евровалют», вышедших за рамки регулирования отдельных государств, резко повысило требования к профессионализму игроков глобального финансового рынка, скорости совершения операций, наличию аналитической и оперативной информации, экспертов и специалистов, способных осуществлять необходимые операции и виды сделок. Такими качествами обладают международные финансовые центры, сосредоточившие на ограниченном компактном пространстве фирмы и институты (включая банки, страховые компании, брокерские конторы), способные решить такие задачи и удовлетворить практически любые требования клиентов. Их формирование обусловливает не только возможность получения дополнительной прибыли за счет совершения определенных операций, экономии на издержках, получения профессионального сопровождения, но и визуальный контакт между партнерами. Естественно, конкуренцию никто не отменял. Но никто также не отменял, несмотря на наличие современных коммуникационных средств, необходимость непосредственного контакта, наличие определенной степени доверия. Востребованность и актуальность финансовых центров доказывает ускорившийся в последнее время процесс их формирования на региональных уровнях.

Вместе с тем понимание международного финансового центра как площадки, на которой совершаются трансграничные банковские, валютные операции или операции с ценными бумагами зарубежных компаний или зарубежными клиентами не дают полного представления о значимости финансового центра для национальной экономики. Международный финансовый центр при всей своей ориентированности на внешнюю по отношению к страновому хозяйству сферу остается ее неотъемлемой интегральной частью.

Можно сказать еще более определенно – международный финансовый только тогда становится настоящим центром, выполняющим присущие ему функции в полном объеме, когда опирается на емкий и развитый финансовый и денежный рынок внутри страны. Основной функцией международного финансового центра с позиций национальной экономики является привлечение инвестиционных средств из зарубежных источников и направление их в национальную экономику. Но одновременно, финансовый центр представляет собой механизм трансформации внутренних сбережений (то есть средств временно не участвующих в деловом цикле) в те ресурсы, которые по своим срокам и масштабам удовлетворяют инвестиционным запросам. При этом внешняя активность и привлекательность центра для иностранного инвестора в решающей степени определяется развитием и эффективностью внутреннего финансового рынка: его масштабами, глубиной, числом участников, разнообразием торгуемых инструментов, наличием биржевого механизма, современной банковской инфраструктуры, а также страховых компаний, пенсионных фондов. На развитие именно этих компонентов должны быть направлены основные усилия при формировании финансового центра даже регионального масштаба. Когда же речь идет о международном центре, эти условия приобретают обязательный характер.

Развитие внутреннего национального финансового сектора (или рынка) должно идти параллельно с актуализацией и совершенствованием правовой базы, которая должна обеспечить транспарентность рынка и его сегментов, адекватное регулирование, а самое главное защиту прав собственности и надежные барьеры на пути использования инсайдерской информации. Юридическая защищенность для клиента является и отправной и конечной точкой в процессе принятия решения относительно работы на конкретной площадке, в конкретном финансовом центре. Без гарантированной защиты прав собственности какая-либо серьезная и масштабная деятельность теряет смысл, вследствие, мягко говоря, «неопределенности» правовых рисков вплоть до потери бизнеса. Бизнес, особенно международный, связан с большим количеством рисков, и к дополнительным рискам деловой мир не готов и готов никогда не будет.

Правовая защита в целом, и защита прав собственности в частности, не ограничиваются «сводом или кодексом» соответствующих законов, норм и правил. Необходим механизм правоприменения, чтобы законодательные нормы не оставались на бумаге, а реально действовали. При этом защита прав должна обеспечиваться для всех участников, независимо от масштаба их деятельности. В этом же ряду – защита прав потребителей финансовых услуг.

Обязательным условием является наличие суда, способного решить споры, возникающие в процессе бизнеса – как между участниками рынка, так и между бизнесменами и регулятором, а в определенных случаях другими государственными органами. Важно подчеркнуть, что правовой аспект должен быть «выровнен» по принятым в международной практике стандартам; регулирующие и правовые нормы должны быть, безусловно, понятны зарубежным участникам.

История, механизмы, системы управления сложившегося финансового центра, несомненно, являются полезными для внимательного изучения, поскольку имеют непосредственный выход на практику. В этом смысле лондонский Сити – со всеми его особенностями – является едва ли не лучшим примером. Это старейший, традиционный, «классический» центр, один из самых «международных» по признанию экспертов, но одновременно играющий исключительно важную роль в английской экономике. И может быть самое важное – не потерявший импульсы развития за всю свою многовековую историю.

Доктор экономических наук, профессор

И. В. Костиков

Введение

Финансовые центры в глобальной экономике

Исторические корни международных финансовых центров уходят в глубь веков. Их прообразами были и античные центры международной торговли, и средневековые портовые города, в которых оказывались услуги по денежным переводам, кредитованию, обмену валюты и фрахту. Однако, в современном виде, в современном понимании международные финансовые центры начали формироваться в последней четверти XX – начале XXI века. Если традиционные центры складывались вокруг торговых операций, то стержнем современных центров являются, преимущественно, операции в сфере финансов, валютно-кредитных отношений, а также, операций с ценными бумагами.

Современное развитие финансовых центров обусловлено расширением международных экономических связей, дальнейшим углублением интеграционных экономических процессов мирового сообщества, глобализацией экономических отношений, интенсификацией трансграничного «перетока» капитала, в том числе, и в формах международной торговли ценными бумагами, предоставления международных займов на государственном и частном уровнях.

Эти процессы сопровождаются концентрацией участников в компактные, взаимодействующие между собой на стабильной основе, группы. Это и сформировало базу международных финансовых центров, действующих в настоящее время. Как правило, международные центры развивались на базе традиционных исторических торговых площадок, однако не все смогли переориентироваться. Многие, если не большинство, так и остались в истории.

Объяснение этому факту находится в особенностях долгосрочного экономического развития. Те страны, которые пережили период капиталистического развития и, соответственно, период становления соответствующих институтов в финансовой сфере (банков, фондовых бирж, страховых компаний), одновременно пережили и период интенсивного развития рынка и его неотъемлемой части – финансового сектора. Их развитые национальные рынки ценных бумаг, золота, товарные биржи и другие учреждения, открытые для международных операций и зарубежных инвесторов и клиентов, впоследствии трансформировались в международные центры.

Центры, сложившиеся вокруг площадок, специализировавшихся на международных торговых операциях и не получивших «капиталистического» (финансово-денежного) импульса для дальнейшего развития, постепенно свернули деятельность в связи с утратой «торговой» специализации.

Международные финансовые центры, хотя и существуют в современном виде около полувека, не имеют четко устоявшегося определения. В самом общем виде они представляют собой центры сосредоточения учреждений, занятых в сфере финансов, осуществляющих международные валютные, кредитные и финансовые операции, сделки с ценными бумагами, драгоценными металлами, деривативами: опционами, фьючерсами, варрантами и др.

В первую очередь к ним относятся: банки, страховые компании, валютная и фондовая биржа, специальные финансовые институты. Для финансового центра характерно, что все эти учреждения действуют в тесной взаимосвязанности и взаимообусловленности. Международный финансовый центр рассматривается как интегрированная рыночная система, обеспечивающая взаимодействие между различными секторами финансового рынка. Эти связи проявляются в том, что финансовые рынки, банки, страховые компании и другие участники финансового рынка формируют, своего рода, консолидированный механизм, способный предоставить весь комплекс услуг в области финансов и валютно-кредитных отношений.

Существенной чертой международного финансового центра является взаимосвязанность и взаимозависимость операций, которые осуществляются участниками, представляющими различные сегменты финансового рынка. Международный финансовый центр представляет отнюдь не набор отдельных учреждений, оказывающих услуги клиентам. Практически в каждом столичном городе или национальном деловом центре стран с развитой экономикой присутствуют банки, выполняющие широкий спектр кредитно-денежных и финансовых операций, включая международные, размещены страховые компании, функционирует площадка, где торгуют ценными бумагами. Однако, далеко не каждый такой город имеет право называться даже национальным финансовым центром, не говоря уже о его международном статусе. Международный финансовый центр характеризует не столько наличие определенного «джентльменского» набора операций, сколько их взамообусловленность и взаимосвязанность. Финансовый центр отличается тем, что в нем сосуществуют взаимодополняющие услуги, а клиент имеет возможность получить весь спектр услуг в одном месте.

В финансовом центре учреждения и институты, относящиеся к разным секторам финансовой сферы, складываются в единый многофункциональный механизм, действующий стихийно-скоординированно (в данном случае под «стихийностью» понимается наличие объективных предпосылок и формирование объекта независимо от каких-либо целенаправленных действий). При этом скоординированность обусловлена, прежде всего, стремлением участников, если не к максимизации прибыли, то к рационализации собственной деятельности и оптимизации издержек. Можно утверждать, что современный механизм осуществления финансовых операций, вовлекающий в оборот сложные финансовые инструменты, требует участия комплекса разного рода учреждений, имеющих узкую специализацию. Если раньше для работы на рынке было достаточно взаимодействия эксперта (брокера), банка, и страховой компании (и то в определенных случаях), то теперь, даже в разовой сделке, не говоря о долгосрочном пребывании на рынке, обязательными участниками становятся различные компании – собственно финансовые, аналитические, телекоммуникационные, страховые, юридические и т. п. В настоящее время осуществление бизнеса вне связи с такими компаниями (причем в их совокупности) становится нереальным. Именно эти возможности предоставляет финансовый центр, что обусловливает его функционирование и развитие. Важно отметить, что компании получают не только «комплексное» и гарантированно профессиональное обслуживание, но и пользуются существенной экономией на издержках.

Преимущества, которые получают компании, оперирующие в международном финансовом центре можно проиллюстрировать на примере одного из крупнейших и старейших центров – лондонского Сити.

Данный крупнейший финансовый центр мирового сообщества дает много преимуществ работающим в его орбите компаниям по следующим причинам:

1. Большой пул рабочей силы, что облегчает задачу успешного функционирования, роста и диверсификации.

2. Наличие сопутствующих видов деятельности, в том числе – финансовых, то есть, имеется больше возможностей для интеграции, взаимодействия, объединения усилий, инновационности. Это известно как внешняя экономия на масштабах сферы деятельности.

3. Качество финансовых рынков – их ликвидность и эффективность – тесно коррелируется с масштабом операций. Это крайне востребованная особенность данной позиции, так как подразумевает более приемлемые цены, более низкие дилинговые издержки и снижение вероятности рыночных провалов. Возможен усиливающийся рыночный эффект – привлечение ликвидности ведет к еще большему привлечению ликвидности.

4. Инновативность, которая стимулируется наличием других фирм, занятых в этой сфере. Новый бизнес возникает на основе взаимодействия заинтересованных двух компонентов – потребителей, готовых к восприятию новшества, и других финансовых фирм, готовых предоставить продукт или услугу.

5. Конкуренция совершенствует и оптимизирует ценообразование, более высокое качество предоставляемых услуг и инновационность компаний. Высокие стандарты и требования к их характеристикам помогают фирмам, размещенным в крупных финансовых центрах, выигрывать у фирм, которые находятся вне зоны жесткой конкуренции.

6. Деятельность, которая требует координации усилий нескольких независимых фирм – такие действия проще осуществить там, где есть концентрация таких фирм и подготовленный персонал.

7. Фирмы, действующие в рамках крупных финансовых центров, имеют более высокую репутацию и степень доверия к ним.

Но помимо этих, сравнительно «общих», преимуществ, которые лишь в потенциале могут реализоваться в дополнительную прибыль, существуют и вполне осязаемые преимущества в виде экономии на издержках, связанных с осуществлением операций. В данном случае экономия обусловлена двумя обстоятельствами:

• Первое – экономия на масштабах бизнеса (величина самого бизнеса, который осуществляет фирма).

• Второе – экономия на масштабах сферы деятельности (емкость рынка, на котором действует компания).

Причем, если первый вид снижения издержек может быть реализован и вне финансового центра, так как масштаб бизнеса является «сопутствующим», то экономия, связанная с масштабами сферы деятельности, может быть реализована только в рамках масштабного бизнеса, частью которого становится компания.

Фирмы, действующие в пределах крупных центров, также экономят на «сопутствующих» услугах. Например, на расчетах: юридических, бухгалтерских, информационных технологиях, паблик рилэйшнз и других. Такие компании, действующие в финансовых центрах, могут позволить себе предоставлять существенные тарифные скидки для клиентов, поскольку обеспечены объемами заказов и одновременно сами пользуются всеми преимуществами финансового центра. Тесная взаимосвязь между фирмами обеспечивает реализацию преимуществ, существующую в отношениях постоянных партнеров – поставщиков и потребителей услуг, что особенно ярко проявляются в международных финансах. Выявлена даже следующая зависимость – чем масштабнее центр, тем больше объем и спектр сопутствующих услуг, а значит, меньше издержки для клиентов, реализующих принцип экономии на масштабах сферы деятельности.

Компания, обосновавшаяся в центре, с течением времени ощущает все более сильную привязанность к нему, без преувеличения, зависимость собственного бизнеса от возможностей и преимуществ, которые предоставляет финансовый центр своим участникам. Определенную роль в такой «привязанности» бизнеса к месту играют необходимые, но не невосполнимые, затраты. Например, первоначальные расходы на учреждение бизнеса – следует вложить определенные средства (причем в финансовом центре относительно более крупные суммы), чтобы пользоваться в последующем преимуществами и возможностями центра. Также учитываются установленные взаимосвязи с клиентами, другими финансовыми фирмами, и органами, регулирующими различные аспекты бизнеса. Наличие установленных деловых связей делают перемещение бизнеса в другое место не только дорогостоящим мероприятием, но и чревато резким снижением эффективности.

Многие страны, достигшие определенного уровня промышленного развития, проявляют интерес к созданию на своей территории мировых финансовых центров. Прежде всего, они рассчитывают на приток иностранного капитала, развитие собственного финансового рынка, стимулирующего и обеспечивающего внутренний инвестиционный процесс. Финансовый центр привлекает в страну инвесторов из разных стран, создает условия для размещения на территории страны подразделений ведущих финансовых институтов. Как правило, за денежным (банковским) капиталом приходит промышленный, который приносит новые передовые технологии, формирует бизнес-культуру, что в конечном итоге позитивно отражается на экономике. Также наличие финансового центра на территории страны формирует позитивный деловой климат, способствует росту экономики, обеспечивает рост занятости.

Авторитетный специалист в области международных экономических отношений доктор экономических наук М. В. Ершов отмечает «…масштабы мирового валютного рынка достигают в настоящее время 1,5 трлн. долл. в день. Валютный и финансовый рынки приобретают глобальный (в смысле территориальных возможностей перелива средств) и интернациональный (с точки зрения уменьшения барьеров между внутренней и международной экономикой) характер. Использование современных технических возможностей позволяет быстро перемещать эти огромные финансовые ресурсы между различными странами»[1]. Опираясь на это высказывание, можно утверждать, что Международный финансовый центр является механизмом, позволяющим более продуктивно участвовать в потоках ресурсов и использовать такое участие в своих интересах.

При этом для ведущих мировых держав важен не только экономический вектор. Специфика функционирования мировых финансовых центров превращает глобальные финансовые центры в эффективные механизмы управления мировыми финансовыми потоками, что придает им особую геополитическую значимость. В настоящее время на долю трех основных и крупнейших мировых финансовых центров Лондона, Нью-Йорка и Франкфурта-на-Майне приходится 1/3 мировых титулов собственности, находящейся в управлении институциональных инвестиционных фондов и валютных бирж мира. Цифра достаточно объемна и красноречива.

В плане развития национальной экономики (особенно на стадии ее становления или радикальной структурной перестройки, глубокой модификации на новой технологической основе) важнейшим в механизме финансового центра является его способность трансформировать сбережения (в широком смысле, включая сбережения физических лиц и временно свободные средства предприятий), а также, потоки зарубежного капитала в инвестиционные программы национальных экономик.

Для развития экономики критически важно обеспечение непрерывного режима инвестирования, и, в этой связи, исключительную значимость приобретает наличие механизма, который гарантирует инвестиционное применение тех средств, которые не проинвестировал в текущем деловом цикле индивидуальный предприниматель в рамках своего бизнеса (сколь бы масштабным он ни был). При этом особенно необходимо, чтобы финансовые институты (банки, биржи) работали бы не в автономном режиме, настроенные на индивидуальное получение прибыли, а «поддерживали связь» в рамках всех экономических процессов по линии перечисления налогов или создания рабочих мест и были бы интегрированы в хозяйственные процессы по инвестиционным каналам, в том числе, по линии привлечения иностранных инвесторов.

Для полномасштабного выполнения своих функций, в том числе, в плане участия в инвестиционном процессе, включая зарубежные капиталы, для международного центра необходим высокий уровень участия иностранных клиентов. Речь идет не о международных операциях посреднического или спекулятивного типа, обслуживании международных связей резидентов, а именно о нерезидентах. Такая постановка вопроса имеет принципиальное значение, поскольку привлечение иностранного капитала в национальную экономику, прежде всего на долгосрочной основе, расширяет границы наличного инвестиционного ресурса, выводит его за рамки тех возможностей, которыми, на данный момент, располагает национальная экономика в лице совокупности индивидуальных предпринимателей.

Одновременно ориентация на промышленное развитие, стимулирование прогресса на государственном уровне создает предпосылки для формирования финансового центра. Ставка промышленной стратегии на ускоренный рост, требующая интенсификации процесса инвестиций, актуализирует наличие механизма управления финансовыми потоками с целью привлечения инвестиционных средств из-за рубежа. Результатом расширения международных экономических связей и увеличения международных потоков капитала является возрастание потребности обслуживания финансовых операций международного характера. В результате складываются условия для консолидации ряда соседних, в географическом плане, стран вокруг определенного круга операций, перевод в этот регион своих ресурсов, не находящих прибыльного применения в рамках национальной экономики, и, следовательно, формирования финансового центра на региональном уровне.

В принципе, «классический, традиционный» путь, который проходит международный финансовый центр, имеет следующие типовые ступени:

1. Формирование национального финансового рынка.

2. Преобразование национального финансового рынка в региональный финансовый центр.

3. Развитие регионального финансового центра до уровня международного финансового центра.

В этой связи можно отметить, что в современных условиях в отношении «новых» центров укореняется практика их формирования «сверху» по политическим или экономическим мотивам. Ряд стран, понимая преимущества наличия финансового центра и, естественно, опираясь на объективные предпосылки, стимулируют создание площадок комплексного финансового обслуживания. Иными словами, при участии государства с учетом зарубежного опыта создается необходимая правовая база, формируется привлекательный деловой климат, строится соответствующая инфраструктура. В таких случаях развитие идет как бы в обратном направлении – формирование финансового центра сразу по международному типу (или региональному с участием ряда государств). В конечном итоге, также достигается цель стимулирования развития внутреннего рынка, наблюдается своего рода эффект «прорастания» созданного финансового центра с высоким уровнем международных операций на национальную почву.

С этой точки зрения, необходимо отметить, что в связи с расширением, в последние годы, деривативов, сложилась тенденция разделения операций, которые осуществляются в финансовых центрах на два класса: реальные операции, связанные с товарным оборотом, экономически обоснованным движением капитала и инвестиционным процессом и спекулятивные операции, в рамках которых ускоренными темпами растут сделки с деривативами. Спекулятивные операции во многом обусловливают расширение международных финансовых центров, прежде всего, новых центров, для которых такие операции становятся доминирующими. Нередко именно стремление к проведению таких операций служит основной движущей силой создания «новых» центров. Однако, в конечном итоге, спекулятивные операции в значительной мере стимулируют создание фундамента для развития «реальных операций», поскольку к операционным возможностям сложившегося рынка прибегают клиенты для реализации различных целей, в том числе и в сфере реального бизнеса, а не только «финансовых пузырей».

Для появления и укрепления международного финансового центра даже регионального уровня необходимо наличие ряда условий и факторов. Отсутствие даже некоторых из них, в том числе кажущихся второстепенными, ставят под сомнение реальность формирования финансового центра. Прежде всего, международный финансовый центр должен быть способен не только обслуживать потоки капитала, не только осуществлять финансовые операции, но и обладать необходимыми структурами и механизмами для их поддержки. В первую очередь к ним относятся: устойчивая финансовая система и институты, обеспечивающие функционирование финансовых рынков. (Например, даже США не могли рассчитывать на статус полноценного Международного финансового центра, пока в 1913 года не сформировалась Федеральная резервная система (ФРС), выполняющая функции центрального банка, и, которой, удалось стабилизировать и упорядочить американскую банковскую систему).

В числе основных факторов и условий, необходимых для формирования Международного финансового центра, способного привлечь участников рынка и включить их в свою работу, специалисты и эксперты, как правило, называют следующие:

1. Широкий спектр инструментов финансового рынка.

2. Привлечение широкого круга инвесторов для совершения операций, участие их во внутреннем и иностранном секторах.

3. Эффективные международные связи.

4. Соответствующее место страны в мировой системе хозяйства и ее валютно-экономическое положение.

5. Наличие развитой банковской и кредитной системы, организованная фондовая биржа, характеризующаяся глубиной, операциями с разнообразными инструментами, объемами, вовлеченностью в ее работу разнообразных национальных компаний.

6. Приемлемое для бизнеса налогообложение.

7. Валютное законодательство, создающее благоприятный деловой климат, в том числе, и для иностранных предпринимателей.

8. Правовая система, защищающая права собственности и надежная судебная система, пользующаяся доверием участников рынка.

9. Определенное географическое положение.

10. Деловой климат внутри страны, в том числе безопасность, устойчивое валютно-финансовое положение страны в мировом хозяйстве, правовая и иная защищенность предпринимателей.

11. Наличие квалифицированных кадров и соответствующего (гибкого) трудового законодательства, позволяющего пользоваться преимуществами рынка труда.

Для современной ситуации, по мнению экспертов, характерно усиление поляризации между ведущими сложившимися финансовыми центрами (Нью-Йорк, Лондон, Париж, Цюрих, даже Сингапур) и относительно новыми, которые имеют определенные региональные или операционные ограничения (Сидней и ряд других). Необходимо отметить, что становление центров, которые сейчас называют традиционными, вырастали из концентрации функций, обслуживающих торговый и финансовый оборот, на определенном географическом участке и впоследствии «обрастали» законодательной и организационной оболочкой. Новые центры, появившиеся сравнительно недавно (15–20 лет назад), характеризуются специальным, чтобы не произносить слова «искусственным», созданием на правительственном уровне условий – налоговых, законодательных и других аналогичных – для создания «облегченного» делового климата, возможности предоставления услуг на льготных условиях или проведения определенных операций (зачастую на грани закона), которые могут заинтересовать клиента и привлечь его в центр.

Примечательно, что развитие и укрепление традиционных центров и образование новых центров не связано с подавлением и поглощением одних центров другими. Речь идет только об опережающем развитии, причем нередко только на ограниченном временном отрезке, одних центров относительно других. Это объясняется беспрецедентным ускорением и расширением международной сферы финансовых операций, вовлечением в сферу международных финансовых операций новых стран, выходящих в результате экономического прогресса на международную арену.

Также важно отметить, что и отношения между центрами находятся в состоянии, которое можно охарактеризовать как «противоречивое единство». Иными словами, сосуществование и взаимодействие при одновременной достаточно жесткой конкуренции. Такое противоречивое единство обусловливает их постоянное развитие и прогресс, так как позиции международных финансовых центров, в смысле лидерства, постоянно меняются. Так, в конце 80‑х годов на Японию приходилось до 40 % мировых фондовых рынков и, поэтому, значительно поднялись и заняли первые строчки рейтингов японские банки, однако к настоящему времени доля США возросла до 50 %, а Японии снизилась до 10 %.

Вместе с тем, как неизбежное следствие конкуренции, наблюдается тенденция специализации финансовых центров. Даже глобальный Лондон выделяется рынками евровалютных операций, фондовых ценностей, золота, тогда как Сингапур выступает в качестве фондового аккумулятора региона. В Нью-Йорке находятся штаб-квартиры большинства инвестиционных банков, занимающих доминирующее положение в мире. Ряд финансовых центров специализируется на определенных направлениях, например Чикаго лидирует на рынке фьючерсных и опционных операций, однако, в последнее время, с ним успешно конкурирует Франкфурт-на-Майне.

Наряду с международными финансовыми центрами развитых государств или регионов существуют центры, размещенные в малых странах, таких как Каймановы острова, Науру, Багамские острова и др. Их характеризует узкая специализация, причем вся хозяйственная жизнь этих стран формируется вокруг этих центров и операций, если не считать традиционного аграрного производства и простейших производств. Такие центры привлекают компании специфическими законодательными или налоговыми льготами, невысокими регистрационными платежами, гарантиями конфиденциальности сделок другими «щадящими» режимами. Такие характеристики можно отнести к разряду внеэкономических и понимать их как услуги, которые, с полным основанием, можно трактовать как демпинговые, а в отношении налогов – и как государственную поддержку.

В полном смысле финансовыми центрами их назвать трудно. Ставка их создателями делается на то, что решение работать в этом центре компании принимают по соображениям, как сейчас говорят «оптимизации хозяйственной деятельности», которая достигается вследствие установления в этих центрах особых режимов ведения бизнеса. Нередко реальный бизнес в таких центрах даже не ведется. Но на основе документов о регистрации в этом центре или в случае проведения части операций через этот центр компании получают определенные льготы, чаще всего налоговые.

Для национальных экономик развитие «деловых оазисов» имеет прагматический смысл – вокруг них развивается местный мелкий бизнес, занятый в сфере обслуживания и торговли, приносящий средства существования местным жителям, а государственная казна получает доходы, которые на уровне мизерного национального продукта выглядят вполне приличными. Извлекают пользу для собственного бизнеса и финансовые компании, действующие в таких «центрах». Практика «медных пластинок», то есть, регистрации головных офисов с номинальным штатом в таких «оазисах», является стандартным способом оптимизации бизнеса особенно в плане взаимоотношений с налоговыми органами, контроля за движениями капиталов, обслуживания внутрикорпорационного оборота и др.

Однако, вопрос о вкладе таких центров в развитие мирохозяйственного оборота как минимум дискуссионный. Они формируются не на платформе объективных экономических потребностей, а преимущественно на базе лакун, существующих в правовом поле. Вместе с тем, практически не подвергается сомнению повышенная угроза рисков и кризисов, что и было продемонстрировано недавними событиями, вылившимися в мировой финансовый кризис. Именно поэтому усилились критические голоса на заседаниях G-20 и G-8 в адрес офшорных зон в ходе обсуждения уроков кризиса.

Вернемся к ведущим мировым центрам настоящего времени – Лондону и Нью-Йорку, которые занимают первые места в объемах финансовых операций и не имеют равных по спектру и широте предоставляемых услуг.

Согласно недавним исследованиям, которые регулярно осуществляет Всемирный экономический форум (Давос, Швейцария), Лондон вновь занимает первое место в мире в качестве финансового центра. В исследование были включены 55 стран, которые оценивались по 120 показателям. В том числе – деловой климат, масштабы фондового рынка, развитость технологической инфраструктуры, человеческий капитал, доступность кредита[2]. Именно предоставление различных услуг, необходимых для заключения сделок и сейчас является фактором удержания Лондоном лидерства в качестве международного финансового центра.

Нью-Йорк остается главным финансовым центром США. В нем расположены офисы крупнейших банков, страховых компаний, промышленных корпораций. При этом, компании, расположенные в других регионах, как правило, имеют подразделения в Нью-Йорке. Однако, традиционное доминирование американских банков и бирж в мировой экономике оказалось подорванным рядом обстоятельств. В частности, определенную роль сыграл закон Сарбейнса-Оксли, принятый в 2002 году на волне имевших место корпоративных скандалов, когда ряд компаний были уличены в фальсификации отчетности. Главной целью разработчиков документа была защита акционеров, усиление контроля за отчетностью компаний, ее достоверностью. Но следствием стало повышение издержек иностранных компаний при выводе своих ценных бумаг на биржу США, что стимулировало перемещение ряда игроков на европейские площадки и, прежде всего, на лондонскую фондовую биржу.

В настоящее время на Лондон приходится 70 % мировой торговли международными облигациями (больше чем у Нью-Йорка, Токио и Франкфурта вместе взятых), 36 % торговли деривативами, 50 % торговли акциями иностранных компаний, 20 % кредитования и 90 % торговли металлами.

Вместе с тем, лидерство Лондона и Нью-Йорка в настоящее время не означает прекращение конкурентной борьбы. Вполне понятно, что поколебать приоритет этих столпов финансового мира непросто. Тем не менее, другие финансовые центры, набирающие силу, предприняли усилия для повышения собственной привлекательности в глазах иностранных инвесторов, в основном, по линии либерализации регулирования, совершенствования своих правовых систем, повышения законодательной четкости и прозрачности. Во многих, особенно, новых центрах, ставка делается на простоту и надежность ведения бизнеса и такие новации, безусловно, переориентируют определенную часть работы инвесторов на эти площадки.

Здесь, в первую очередь, речь идет о региональных финансовых центрах, в том числе и азиатских, фондовые рынки которых стремительно наращивают авторитет, и, значит, составляют серьезную конкуренцию США, особенно с учетом усилий регуляторов по оптимизации их функционирования, улучшения делового климата. По мнению экспертов, «юридическая среда» играет важную роль, и сейчас она более эффективна в других центрах, чем в Нью-Йорке. Конкурентные инициативы новых центров становятся все более отчетливыми, и в определенных случаях, ситуация складывается не в пользу старых, традиционных центров[3]. Каким будет продолжение тенденций – покажет время, и многое в этом процессе зависит от конкретных действий регуляторов по поддержанию международных финансовых центров, размещенных на территориях их стран.

Глава первая

Лондонский «Сити»: традиции и современность

Международный финансовый центр, сложившийся в столице Великобритании Лондоне, традиционно называется «Сити». Этот термин относится к определенному географическому месту, но для финансистов всего мира он означает намного больше. Сити известен всему деловому миру как сконцентрированный на ограниченном пространстве конгломерат финансовых услуг, предоставляемых соответствующими финансовыми институтами. Что же касается географического положения, то это старейший район Лондона, который имеет и другое название – «Квадратная миля».

Первые поселенцы, занимавшиеся ремеслами, появились там еще во времена Римской империи, основав город, который в средние века, был обнесен городскими стенами. В тот период, длившийся несколько веков, бизнес, то есть, торговля, ремесленничество, требующие специальной подготовки виды услуг, осуществлялся непосредственно по месту жительства. Поэтому в Сити, в течение нескольких столетий, собирались ремесленники, купцы и банкиры, которые осуществляли, в том числе, международную торговлю и финансовые операции, чему способствовал портовый характер города, а также морское лидерство англичан в эпоху Великих географических открытий.

В то же время началось формирование бизнеса в современном понятии, и с XIX века число обычных жителей, не имеющих бизнеса в Сити, начало неуклонно сокращаться. В конце концов, этот район стал ассоциироваться лишь с местом, где ведется торговая и финансовая деятельность. Иными словами, из жилого городского района он превратился в деловой центр. В настоящее время термин «Сити» широко используется в качестве сокращенного названия лондонской «индустрии» оптовых международных финансовых услуг, лондонского международного финансового центра.

Естественно, в экономическом смысле термин «Сити» несколько шире, чем географические границы «квадратной мили». Расширение бизнеса, современные требования к стандартам организации и предоставления финансовых услуг, а также технические возможности, которые предоставила научно-техническая революция, вывели активность Сити за пределы географических или административных границ лондонской Квадратной мили. Необходимо отметить, что аналогичные процессы расширения границ наблюдались и в других современных финансовых центрах и, прежде всего, в Нью-Йорке, где местоположение финансовых фирм уже не ограничивается районом Уолл-стрит, улицы, символизирующей финансовую жизнь Америки и, даже, всего мира!

С 90‑х годов прошлого века немало финансовых фирм пересекли географические границы Сити и обосновались в районе Кэнари Уорф – квартале современных небоскребов, построенных на месте старых лондонских доков, приблизительно в трех милях на восток от Сити. Аналогично, лондонский Уэст Энд, расположенный в паре миль от Сити, стал пристанищем для таких финансовых фирм как хедж-фонды, частные инвестиционные фонды, фирмы по управлению личным состоянием или услуги по управлению личными финансами. В настоящее время приблизительно 3/5 деятельности центра по предоставлению финансовых услуг, если считать по числу рабочих мест, находится в Сити и по 1/5 в Кэнери Уорф и Уэст Энде.

Несмотря на географическую разобщенность все эти «точки» представляют единый Международный финансовый центр, который известен всему деловому миру, как Сити. Финансовый центр, сложившийся в Сити, выполняет следующие основные функции:

1. Осуществляет расчеты и платежи как во внутреннем, так и в международном деловом обороте.

2. Осуществляет международные платежи.

3. Привлекает средства инвестиционных фондов из всех уголков Соединенного Королевства и всего мира, причем, трансформация привлеченных средств, проводится с использованием механизмов фондового рынка и рынка капитала в инвестиции и ценные бумаги, промышленные и аграрные предприятия, товары и драгоценные металлы.

4. Обеспечивает с помощью механизма, объединяющего фондовый рынок, рынок капитала и деловой оборот финансовых инструментов реализацию масштабных государственных и частных финансово-промышленных проектов на национальном и, даже, международном уровне.

5. Предлагает широкий спектр финансовых и коммерческих услуг на международном уровне: от услуг по страхованию до морских перевозок, от консультаций в области инвестиций до юридических услуг и т. п.

Если кратко охарактеризовать деятельность Сити, то «… он готов сберегать, инвестировать, финансировать, страховать, перевозить морским путем товары, продавать и хеджировать для вас, для меня, для кого угодно по всему миру»[4].

1.1. Почему Сити стал Сити?

История, первоначальные причины формирования международного центра в Сити уходят корнями в глубокое прошлое. Однако, устойчивость этого экономического образования, его неуклонное развитие, удержание и укрепление лидирующих позиций в деловом мире невозможно объяснить только лишь традициями и специфическими историческими условиями.

Более того, рассматривая деятельность Сити, необходимо найти объяснение очевидному противоречию в развитии английского Мирового финансового центра. Причем, объяснение феномена требуется не только для удовлетворения познавательного интереса. Ответ на вопрос позволит найти и понять именно ту специфику, которая существенна для международного финансового центра и которая обусловливает его устойчивость.

В течение продолжительного периода времени Англия возглавляла и олицетворяла промышленный прогресс, была лидером в области мореплавания и внешней торговли. Это послужило основой для формирования мирового делового центра, что вполне логично и совершенно не парадоксально. Однако, для Великобритании последнего столетия была характерна постепенная утрата лидирующих мировых экономических позиций. Причем, процесс значительно ускорился с середины прошлого века. Но Сити, в качестве мирового финансового центра, не только не утратил своего значения, но, в известной мере, укрепил его. Иными словами, для общеэкономической динамики страны и ее отдельного «сегмента» – финансового центра – были характерны разнонаправленные тенденции. Феномен, заслуживающий рассмотрения и объяснения.

Положительная динамика развития Сити (например, рост занятости и увеличение объемов операций), был обусловлен фундаментальными процессами расширения и усложнения международных финансовых операций и услуг. Основная тенденция долгосрочного глобального развития хорошо известна. Финансовые активы, иными словами, финансовая сфера, в которые включаются такие инструменты как депозиты, активы, акции, облигации, закладные (ипотека), растут более быстрыми темпами, чем выпуск промышленной продукции или экономика, в целом. Управление финансовыми активами осуществляется в пределах сектора финансовых услуг, давая импульс ускоренному развитию этой сферы, которая и лежит в основе финансового центра[5]. Логическая цепочка может быть подтверждена статистикой, отражающей мировое производство и рост финансовых услуг международного характера. В последние, докризисные, годы мировое производство ежегодно увеличивалось на 3–4,5 %, в то время как сфера международных финансовых услуг росла на 7 %, то есть, опережающими темпами. В поисках объяснения упомянутого парадокса «разнонаправленности» необходимо принять во внимание также значительный внешнеэкономический компонент, обусловливающей известную степень автономизации, «анклавность» Сити по отношению к внутренней экономике.

Принимая во внимание экономические события международного характера, можно сформулировать четыре основных движущих момента, обусловивших рост Лондона как международного финансового центра, обратив внимание на то, что эти факторы имели внешнюю природу, а не были генерированы внутренней экономикой страны:

1. Быстрый рост мировой торговли.

2. Рост объемов международных финансовых потоков и числа инструментов, которые их обслуживают.

3. Рост потоков инвестиций.

4. Рост «офшорных» операций.

В свою очередь, ускоренный рост международных финансовых операций имеет определенную историю. Он обусловлен как фундаментальными экономическими, так и институционально-организационными факторами.

С 1945 года мировая экономика получила импульс для динамичного развития вследствие демонтажа ограничений и общего смягчения режима ведения бизнеса в мире, а также учреждения международных организаций, прежде всего – МВФ, Всемирного банка, ВТО (ранее ГАТТ) и Банка международных расчетов. Рост мировой экономики стимулировал развитие внешнеторговых связей, которые росли более быстрыми темпами, чем мировое промышленное производство. Оживление мировой торговли оказало прямое и непосредственное влияние на ряд сфер деятельности Сити: финансы, связанные с торговлей, валютные обменные операции, посредничество в морских и воздушных перевозках, страховании, а косвенным образом и на многие другие.

Произошли существенные изменения на рынке капитала и в банковской сфере, которые имели отношение именно к Сити, а не в целом к мирохозяйственным связям. Традиционно основной сферой деятельности банков было предоставление кредитов, в том числе, в международных масштабах. Картина начала меняться с начала 60‑х годов, когда быстрыми темпами стал формироваться огромный международный рынок капиталов – Еврорынок. Его рост был обусловлен тем, что он выступал в качестве альтернативного источника средств для различных заемщиков. На первых этапах развития рынка основные денежные потоки осуществлялись в виде взаимных кредитов развитых в экономическом отношении стран. Но, впоследствии, в процесс международного кредитования включились развивающиеся страны, вставшие в тот период на путь самостоятельного развития, что буквально раздуло масштабы операций.

Молодые национальные государства развернули практику заимствования, как у Западных банков, так и на международном рынке капиталов в целях получения средств для собственного экономического развития и решения наиболее острых социальных проблем. Нельзя не признать, что значительные суммы займов направлялись в то время также и на закупку оружия, и на непроизводительные расходы правящей верхушки, что впоследствии вылилось в проблемы с обслуживанием задолженности. Лондон, игравший роль ведущего международного банковского центра, оказался в значительном выигрыше от расширения масштабов и разветвления таких операций, подключения новых участников рынка как в материальном, так и в функциональном плане.

Интернационализация инвестиций была подхлестнута тотальным размыванием бюрократических барьеров, освобождением потоков капитальных средств и бурным развитием высоких технологий, прежде всего в области связи. В 50‑60‑х годах многие страны осуществляли валютный контроль с целью удержания курсов своей валюты в определенных фиксированных рамках, в соответствии с требованиями Бреттон-Вудской валютной системы, учрежденной, по согласованию ведущих государств, в 1944 году. Последующий крах системы в 70‑х годах привел к постепенному демонтажу валютного контроля в развитых в экономическом отношении странах, что де-факто означало разрешение гражданам этих стран инвестировать свои деньги в неограниченных суммах, в любой географической точке и в любых инструментах.

Без преувеличения, революционный импульс развитию международных финансовых операций придал ряд достижений научно-технического характера, перевооруживший финансовый сектор и открывший новые качественные горизонты. Стремительное развитие рынка финансовых услуг приобрело взрывной характер сразу по нескольким направлениям.

Прогресс в коммуникационных системах стимулировал увеличение международных потоков и международных инвестиций, расширив возможности для проведения таких операций и снизив, как тогда представлялось, риски. Одновременно резко улучшился доступ к информации и скорость ее обработки при снижении цен на эти операции. Достижения в программном обеспечении предоставили возможности для применения новейших средств обработки информации, получения результатов, которые лежат в основе принятия бизнес-решений. Кроме того, появилась возможность «конструировать» новые инструменты, гибридные и производные, которые многократно увеличили объемы сделок, и, при этом, одновременно вовлекать в оборот как различные инструменты, так и различные рынки.

Развитие международного авиационного сообщения снизило транспортные расходы и сократило время на передвижение, открыв доступ к основным международным рынкам и центрам в других странах, как для управляющих активами, так и для инвесторов.

Одновременно с развитием финансовых инструментов на международные рынки вылились огромные беспрецедентные по масштабам массы денежных средств. Это было обусловлено свободным доступом инвесторов, не скованных регулированием ни в плане сумм вложений, ни в плане географических границ, к новым инструментам и новым рынкам, сулившим серьезные прибыли. Инвесторы воспользовались открывшимися возможностями и вышли на рынок. Новации либерального характера в области регулирования привели к международной диверсификации активов пенсионных фондов и других крупных институциональных инвесторов, включившихся в инвестиционный процесс с использованием новых инструментов и рынков, а также «предоставивших» свои колоссальные средства для сделок на финансовых рынках.

Для Сити, в связи с этими событиями, открылись дополнительные возможности. Крупное, если не сказать беспрецедентное, институциональное инвестирование в международных масштабах резко повысило спрос на услуги профессиональных специалистов по управлению активами, проведению операций в области финансов и валютно-кредитной сфере. Сити в то время выступал практически в роли монополиста, готового предоставить такие услуги на уровне необходимых требований и в полном объеме.

На этой волне, в 80‑х годах, Сити, располагавший наиболее подготовленными и квалифицированными кадрами, необходимой инфрастуктурой, превратился в главный центр по представлению услуг в области управления активами на международном уровне для институциональных инвесторов. Также Сити развил торговлю облигациями и начал международную торговлю акциями, которая вскоре намного превзошла внутреннюю торговлю этими ценными бумагами. Трансграничные слияния и поглощения вызвали развитие сферы консультирования, в том числе, и в вопросах приватизации, которые значительно актуализировались в связи с проводимой правительством консерваторов политики либерализации экономики. И на этом направлении у Сити было мало конкурентов, если они вообще были.

Значительным событием в сфере международных финансов стало распространение, начиная с 60‑х годов, операций с привлечением «офшоров», появление которых оказало существенное влияние как на характер, так и на географию международных операций. В контексте трансграничных сделок и потоков появление офшоров означало возможность практически беспрепятственного, в смысле отсутствия контроля со стороны регулирующих органов, движения средств между всеми типами государств – от исповедующих принципы высоких налогов и жесткого регулирования, до тех стран, где налогообложение и регулирование были более либеральными.

Особенность офшоров заключается еще и в том, что они используются обычно резидентами других стран, которых привлекает установленные в этих специальных экономических зонах условия ведения бизнеса или отдельных операций. Собственно говоря, именно с целью привлечения клиентов такие льготные режимы и вводятся. Наличие «облегченных» условий в офшорах позволяет участникам получать более значительные фонды и по более гибкой схеме, чем может предложить национальный или традиционный международный рынок, а для кредиторов – обеспечить лучшие условия и гарантии возврата кредита. Можно отметить, что оффшоры, на начальных этапах формирования, не ассоциировались с осуществлением операций на «границе» закона, например с целью банального уклонения от уплаты налогов. Офшор рассматривался в схемах проведения операций как легальная (хотя сама легальность строилась на некоторых «зазорах» в правовом поле) возможность их осуществления на более выгодных условиях.

Офшорные рынки оттеснили существовавшие альтернативы в виде внутренних рынков, поскольку, предоставляли более широкий набор продуктов, характеризовались большей инновационностью в финансовых продуктах, а также, более низкими издержками. Не удивительно, что офшорный бизнес стал стремительно развиваться. Теоретически, офшорный бизнес может развиваться повсеместно, но на практике основные операции сконцентрировались в Лондоне и он же стал основным получателем выгод от офшорного развития как ведущий центр Еврорынков. Если принять во внимание, что в офшорных центрах осуществляются три основных класса операций: банковское обслуживание, выпуск, размещение и торговля облигациями, а также операции со свопами и деривативами, то вполне понятно, почему Сити с практически идеально адаптированной для таких операций инфраструктурой выиграл от «нововведения» и укрепил свои позиции.

Несмотря на то, что теоретически, особенно на основе использования современных коммуникационных технологий и средств обработки информации, финансовые рынки могут развиваться практически в любом месте, им свойственна кластеризация, то есть тенденция к сосредоточению и концентрации финансовых операций в определенном месте. Это явление можно назвать специфическим для образования и функционирования международного финансового центра.

Веками контрагенты на финансовых рынках встречались непосредственно лицом к лицу. Это собственно и дало толчок развитию финансовых центров. Современные коммуникационные средства устраняют необходимость физического присутствия клиентов для осуществления большинства финансовых операций. Казалось бы, для современного бизнеса должно быть достаточно компьютерной связи, виртуального общения, но, тем не менее, финансовые центры – имеется в виду физическая, материальная форма в виде офисов, персонала – существуют и развиваются в противоречие логике общих «технократических» тенденций, в том числе с точки зрения издержек – экономических и организационных. И очень важен ответ на извечный вопрос: почему?

Ответ на это вопрос, в достаточно исчерпывающем виде, дает доклад Лондонской корпорации «Кластеризация финансовых услуг и ее значение для Лондона», опубликованный в 2003 году, в котором было указано на четыре критических пункта для фирм, присутствующих в Сити и получающих выгоды от присутствия именно в финансовом центре[6]:

1. Рынок труда. Это один из главных активов Лондона. Приток квалифицированной рабочей силы как местной, так и из-за рубежа поддерживает расширение бизнеса в пределах Мили. Людей привлекает возможность сделать карьеру под вывеской Сити, а масштабность и диверсифицированность рынка обеспечивает мобильность рабочей силы, переток квалифицированных сотрудников в случае необходимости из фирмы в фирму, из сектора в сектор. Именно такая мобильность гарантирует комплектование компаний необходимыми для бизнеса кадрами и, одновременно, служит определенной гарантией для работников, что они будут трудоустроены.

2. Личные контакты. Они устанавливаются между различными группами участников: между покупателями и продавцами, профессиональными участниками по горизонтали, между участниками рынка и теми, кто оказывает поддерживающие услуги, обеспечиваются контакты с регуляторами как государственными, так и финансовыми. Личные контакты – жизненные силы, которые поддерживают статус Лондона в качестве финансового центра. Личный контакт контрагентов и конкурентов, деловой и социальный, формальный и неформальный, остается фундаментальным требованием для установления доверия, приобретения знаний и выполнения целого ряда финансовых операций, в которые вовлечено несколько сторон. Рынок размещения акций, например, работает значительно лучше, когда участники знают друг друга и вступают в визуальный контакт. Аналогичное правило действует как в отношениях консультантов и клиентов, так и других участников деловых отношений.

3. Распространение инноваций и передовой технологии через тесные контакты между фирмами по оказанию финансовых услуг, клиентов и поддерживающего бизнеса. Стимулирование и поддержание инновативности, доступ к новым услугам и рынкам является огромным преимуществом для фирм и поощряет кластеризацию, то есть стремление профессиональных участников рынка к образованию компактных групп.

4. Креативная конкуренция между участниками рынка дает сильный толчок инновативности и эффективности. Борьба за рыночную долю дает толчок инновативности и дифференцированности продукта, развитию новых рынков и более эффективных путей поставок услуг на рынок.

Эмпирические исследования показывают, что фирмы, существующие в пределах кластера, растут быстрее, чем в среднем. И это относят на счет преимуществ, которые предоставляет объединение (кластеризация) фирм, занятых в одном и том же бизнесе, в данном случае, в предоставлении финансовых услуг в широком смысле. Поэтому эксперты рекомендуют властям и регулятору, предпринимать усилия для сохранения компактности «Мили», расценивая это как качество, которое может стать решающим в привлечении компаний в Сити.

Традиционно крупные фирмы Сити стремятся размещать свои подразделения поблизости друг от друга в целях сохранения корпоративной целостности и поддержания управляемости на необходимом уровне, но с 70‑х годов наличие компьютерного и телекоммуникационного оборудования позволили создать территориально удаленные подразделения. В результате некоторые подразделения покинули пределы «Мили», переместившись в те районы, где издержки, связанные с ведением бизнеса, ниже. В то время можно было говорить о наметившейся тенденции к децентрализации офисной деятельности на основе технических возможностей, а значит, в известной мере, к вероятности размывания финансового центра, как специфического образования.

Однако, открывшаяся возможность получения больших офисных площадей в Кэнери Уорф не с такими высокими издержками, как в границах «Мили», вновь возродили тенденцию к объединению подразделений в пределах одного офиса. Также, возобновление тенденции к территориальной централизации подразделений одной фирмы было укреплено известными скандальными событиями, связанными с ослабленным контролем над удаленными подразделениями, что привело к негативным последствиям в некоторых фирмах, в том числе крупных. В качестве наиболее яркого примера в этой связи упоминают старейший банк «Бэрингз» (события 1995 года) с ранее незапятнанной репутацией, где контроль над дилинговыми подразделениями из-за децентрализации оказался или неэффективным или вообще отсутствовал, что поставило его на грань банкротства вследствие махинаций его сотрудников.

Издержки, связанные с организацией удаленных подразделений, отражают экономические причины, но существуют и функциональные причины, которые, в конечном итоге, и определили разворот тенденции и возрождение централизации. Парадоксально, но, в конечном итоге, тенденция к объединению подразделений на новой технической основе была простимулирована тем же техническим прогрессом, который дал первоначальный импульс к децентрализации и формированию удаленных рабочих мест.

По мере усложнения операций, которые осуществляются с помощью новой техники и программного обеспечения новых и новейших поколений, перевод на информационные технологии работы практически всех подразделений потребовал объединение подразделений в целях реализации принципа экономии на масштабах применения современной электронной техники. Экономия достигается тем, что информационные технологии закупаются во всем необходимом объеме и комплектации не для каждого отдельного подразделения, а для всей фирмы, так как ряд подразделений базируется на едином мощном централизованном компьютерном сервере. Существенную роль играют также соображения информационной безопасности, такие как защиты от вирусов и несанкционированного доступа к локальным информационным сетям фирмы. Эта задача эффективнее решается в централизованном виде, и от уровня ее решения, в значительной мере, зависит успешность современного бизнеса.

Дополнительно в пользу образования центров на основе концентрации бизнеса в определенных географических точках срабатывает такой фактор, как репутация, которая крайне важна в деловом мире. В сфере финансов репутация имеет особое значение. В торговле материальными товарами репутация важна, но в этой сфере бизнесмен имеет дело не только с фирмой, но и с товаром в материальном виде, с определенными характеристиками, которые говорят сам за себя. В сфере же финансов, «репутация» фактически эквивалентна «качеству» товара (финансовой услуге). Таким образом, на первые роли выдвигается брэнд Лондона, приобщенность к которому становится существенным слагаемым дальнейшего успеха.

Присутствие компании на Квадратной миле или Кэнери Уорф обеспечивает доверие со стороны клиентов и статус. Репутационный ресурс, несмотря на «нематериальность», в мире финансов значит очень много. Характерный пример приводит авторитетная лондонская газета деловых кругов «Файнэншл таймс». Так, адрес Сити на бланке юридической фирмы, превращает ее из обычной и даже уважаемой фирмы в «Юридическую фирму Сити», что означает надежность, профессионализм, а, следовательно, и наличие клиентов, заказы которых обеспечивают прибыль. Японский банк «Номура», практически сразу после приобретения английского банка «Леман Бразерс», заявил о намерении перевести бизнес из Кэнари Уорф непосредственно на «Квадратную милю». Намерение может показаться нелогичным, так как Кэнари Уорф является «законной» частью Сити, а дополнительное подтверждение авторитета не требуется ни одной из двух структур. Однако, исполнительный директор «Номура» Кеничи Ватанабе был лаконичен и категоричен, заявив: «Мы хотим иметь брэнд банка как традиционного банка Сити»[7].

Играют роль и разнообразные возможности Лондона как муниципального образования, то есть социально-психологические факторы. В качестве одного из крупнейших культурных, деловых и исторических центров мира с давними и неукоснительно соблюдаемыми традициями, Лондон предоставляет возможности, с которыми трудно соперничать другим городам. В Сити приезжают образованные и достаточно обеспеченные люди и его «космополитическая природа», культурные учреждения, музеи, картинные галереи, исторические памятники, театры, рестораны делают его «вибрирующим» городом, иными словами, тем городом, где люди стремятся работать и жить[8].

1.2. Сити в экономике Великобритании

Международный финансовый центр, Лондонский Сити, существующий не одну сотню лет и получивший импульс качественного развития в последнее время, отличающийся «парадоксальным» поступательным движением собственных показателей в отличие от экономики страны в целом, естественно, оказывает существенное влияние на общенациональные хозяйственные процессы. Вклад Сити в экономику Великобритании, действительно, значителен и многогранен.

Можно рассмотреть как минимум три «канала» участия Сити в экономической жизни страны.

Во-первых – осуществление международных операций и отражение в национальной финансовой статистике результатов деятельности компаний (в том числе банков), которые их осуществляют.

Во-вторых – существование специфического механизма финансового центра, который привлекает зарубежные капиталы и внутренние сбережения, трансформируя их в инвестиции в национальную экономику.

В-третьих – приобретение признаков своеобразной «многофункциональной и диверсифицированной корпорации», которая становится крупным потребителем различного рода услуг, создавая, таким образом, рабочие места и давая импульс развитию бизнеса, связанного с предоставлением таких услуг.

Таким образом, международный финансовый центр, функционирующий на территории страны, даже такой развитой, как Англия, или любого крупного города, является серьезным «работодателем», центром, вокруг которого формируется экономическая культура и развивается хозяйственная жизнь.

Значение Международного финансового центра Сити для экономики Великобритании выходит за рамки технического выполнения функций аккумулятора ресурсов для последующих инвестиций, а, тем более, механизма или инструмента предоставления финансовых услуг на международном уровне. Сити, как хозяйственный комплекс, играет важную и специфическую роль в экономике Великобритании и хозяйственных процессах Лондона. При этом, исторически и традиционно роль экономического вклада Сити в экономику страны существенно выше, чем любого другого международного финансового центра по отношению к экономике своей страны. Вклад Сити в экономику Великобритании является не простым «слагаемым», увеличивающим основные показатели. Здесь речь идет о специфических качественных характеристиках такого «вклада», выходящими за рамки «арифметических действий». А этот вклад Сити в экономику Англии настолько существенен, что в 1977 году министр финансов Гордон Браун, рассматривая вопросы присоединения страны к зоне Евро, в качестве одного из основных пунктов, влияющего на решение, поручил изучить вопрос о том, не нанесет ли полномасштабное использование коллективной валюты и вытекающие из этого обязательства, ущерб операциям Сити.

О масштабе экономики Сити свидетельствует статистика. В середине 2007 года в оптовых финансовых услугах и профессиональной поддержке деятельности Лондонского Сити было занято 345 тысяч сотрудников, что говорит о нем как о крупнейшем в Европе оптовом финансовом центре по численности занятых. Он значительно превосходит по этому показателю Париж (100 тысяч занятых) и Франкфурт-на-Майне (60 тысяч занятых)[9].

Сравнение с другим глобальным финансовым центром, Нью-Йорком, несколько сложнее и требует определенных оговорок. Действительно, численность занятых работников и служащих в финансовом центре Нью-Йорка сравнима с лондонским показателем. Но, следует отметить, что американская статистика включает также занятых в розничных услугах, в то время как в Сити специализируется на предоставлении оптовых финансовых услуг. Еще одно отличие от Сити заключается в том, что нью-йоркские показатели отражают значительную долю оптового бизнеса, который приходится на обслуживание внутренних клиентов, что объясняется огромными масштабами американской экономики и традиционной ориентацией, в первую очередь, на «своего» клиента.

В это же время Лондон удерживает лидерство по показателям международной активности:

• международные банковские операции;

• валютный дилинг;

• международная торговля ценными бумагами (акциями и облигациями – их первичный выпуск и продажа на вторичном рынке).

Такие операции осуществляются преимущественно в Лондоне, который намного опережает на этом направлении другие центры. Лондон превосходит конкурентов и по абсолютным объемам предоставления большинства таких услуг и по относительным к основным макроэкономическим показателям.

Ведущее место в экономическом механизме Сити принадлежит банковскому сектору, о чем свидетельствует, например, численность занятых в кредитных учреждениях. Так, в начале 2006 года, в банковском секторе Сити, инвестиционном и корпоративном, было занято 68 тысяч человек или 21 % всех занятых в рамках финансового центра. Второе, по значению, место принадлежит управлению активами и страховому бизнесу – 51 и 45 тысяч человек, соответственно 16 % и 14 %. Валютным дилингом были заняты 6 тысяч человек, то есть, в 11 раз меньше, чем в банковском секторе, или, в процентном выражении, всего 2 %. При этом, 77 тысяч человек были заняты оказанием профессиональных услуг, без которых осуществление «основных» финансовых операций затруднительно или просто невозможно и спрос на которые постоянно предъявляют клиенты Сити, рассматривающие все операции в неразрывной связи, в едином комплексе. В итоге – юристы и бухгалтеры, специализирующиеся в области финансовых услуг, составляют почти четверть всех занятых в Сити.

Удельный вес Сити в макроэкономических показателях страны рос последовательно и стабильно, отражая общемировые тенденции расширения финансового сектора и ускоренного развития финансовой сферы. Так, с 60‑х годов прошлого века, когда Лондон вернул позиции ведущего мирового финансового центра, занятость в сфере оптовых финансовых услуг ежегодно возрастала на 1,6 %. В результате, число занятых увеличилось с 200 тысяч в 1971 году до 340 тысяч в 2000 году.

Необходимо отметить, что в Сити занято 1,2 % работающих британцев, но, вследствие специфического значения этого международного финансового рынка для экономики Британии, его интегральный вклад в развитие Британии значительно выше, хотя и не всегда имеет определенное статистическое измерение. Прежде всего, имеется в виду вклад «продукции» Сити в Валовой внутренний продукт (ВВП), объем перечисленных налогов, а также доходов, полученных от международной деятельности. Объем рынка оптовых финансовых услуг составляет 50 млрд. фунтов стерлингов (приблизительно такова же величина вклада международного центра в английский ВВП) или 3,9 % всего ВВП. В 2005 году фирмы, занятые в финансовом секторе и физические лица, работающие в Сити, заплатили в виде налогов 22 млрд. фунтов стерлингов. Это около 5 % всех налоговых поступлений страны, а если анализировать более детально, то Сити обеспечил 25 % – налогов с корпораций и 13 % подоходного налога[10].

Отдельного рассмотрения заслуживает «иностранный» компонент Сити. Огромную роль играют зарубежные доходы Сити в платежном балансе, традиционно закрывая торговый дефицит по товарам промышленного и сельскохозяйственного производства, а также сырья. В период с 1992 года по 2006 год чистый экспорт финансового сектора вырос в пять раз – с 4,9 млрд. до 24,4 млрд. фунтов стерлингов.

Значительный вклад в доходную часть платежного баланса принадлежит банковской отрасли. Чистые доходы зарубежных банков, расположенных в Сити, в 2004 году достигли 3,7 млрд. фунтов стерлингов, почти вдвое превысив показатель 1996 года. Чистый экспорт банковского сектора в 2005 году составил 8,4 млрд. фунтов стерлингов, вдвое больше чем в 2001 году. Более 1/3 доходов зарабатывается на разнице в процентах вследствие оказания услуг иностранным клиентам. Вознаграждения, сделки с иностранной валютой, управление портфелем ценных бумаг и выпуск ценных бумаг дают половину доходов. Франция является основным источником зарубежных доходов (26 %), на втором месте – США (10 %), на третьем – Германия (8 %), на четвертом – Бельгия и Люксембург (5 %)[11].

По оценкам экспертов выходит, что каждый работающий в иностранном банке, расположенном в Сити, приносит в экономику Великобритании 75 тысяч фунтов стерлингов в виде налогов, а их общий вклад в сумму налоговых поступлений составляет 2,25 млрд. фунтов.

Еще более значительную роль Сити играет в экономике, так называемого Большого Лондона, города, в котором он базируется. В Сити сконцентрировано 7,5 % всех работающих Лондона. В нем производится 14 % лондонского внутреннего продукта. При этом многие, имеющие работу в Сити, относятся к разряду наиболее высокооплачиваемых граждан города. Их спрос на товары и услуги поддерживает многие торговые предприятия города, рестораны, дизайнерские фирмы и т. д. Причем, не только разряда люкс, но также более скромных, ориентированных на массового потребителя, так называемые, товары массового спроса. Городские власти Нью-Йорка рассчитали, что каждое рабочее место на Уолл Стрит обеспечивает два рабочих места в городе. Это соотношение применимо и к Лондону и к любому другому центру. Занятость в Сити и соответствующая оплата труда обеспечивают поддержку не менее 25 % рабочих мест в городе.

Присутствие финансового центра мирового масштаба, естественно, отражается на всех показателях городского хозяйства. Так, в структуре лондонской экономики преобладают отрасли, имеющие отношение к финансовой сфере. В 2009 году в финансовых и страховых услугах было занято 9,6 % работающих, а в профессиональных, научных и технические услугах – 10,9 %.

Можно привести еще более показательный пример, иллюстрирующий низкую долю лондонских работников, занятых в промышленных отраслях. В этом секторе занято только 4 % лондонских трудящихся, работающих полный рабочий день, а этот показатель в три раза ниже среднестранового уровня[12].

Вклад Лондона, в целом, в общее поступление налогов в национальном масштабе, составляет около 18 %. Уровень налоговых поступлений в связи с кризисом снизился, но, тем не менее, чистые налоговые поступления в 2007–2008 году оцениваются на уровне от 14,3 млрд. до 19,4 млрд. фунтов стерлингов в год.

Доходы, которые государство получает от деятельности резидентов Сити и его деловой активности в течение многих лет стабильно выше, чем расходы государства на поддержание его деятельности. Как правило, чистый приток налогов в государственную казну колеблется от 10 до 20 млрд. фунтов стерлингов ежегодно.

Например, государственные доходы, рассчитанные на базисе резидентов в 2007–2008 годы, достигли следующего уровня: из Лондона поступила сумма подоходного налога 31 млрд. фунтов стерлингов (20,4 % суммы данного вида налога по Великобритании), налог на добавленную стоимость – 15,2 млрд. (18,9 %), другие – 35,3 млрд. (16,4 %). Всего налоговых поступлений – 97,2 млрд. фунтов стерлингов (17,7 % от всех налоговых поступлений по стране, если учесть, что в том году по стране было собрано 548 млрд. ф. ст. налогов).

Налоговые поступления от экономики Лондона достаточно стабильны и даже имеют тенденцию к росту. Вопрос о стабильности возникает в связи с мнением, что величина налогов должна испытывать значительные колебания в зависимости от ситуации на финансовых рынках и, соответственно, нестабильности и непредсказуемости результатов деятельности компаний, оперирующих на этих рынках. Однако, статистика опровергает такие предположения. Доказательством может служить следующие налоговые поступления от Лондона (по годам):

• 2001/2002 гг. – 7,3–17,5 млрд. фунтов стерлингов;

• 2003/2004 гг. – 6,0–18,0 млрд.;

• 2006/2007 гг. – 11,5 –18,4 млрд.;

• 2007/2008 гг. – 14,3–19,4 млрд. фунтов стерлингов

Заметим, что приведенные цифры представлены в виде «вилки», так как понятие «резидент» и, соответственно, его место уплаты налогов, и, «место его работы», не всегда совпадает.

Естественно, что лондонское хозяйство не обходится без поступлений из государственной казны, которые направляются в те сферы, деятельность которых поддерживает государство. В основном, это инфраструктурные отрасли жизнеобеспечения муниципального образования, к которому относится и Сити. Значительная часть государственных услуг в Лондоне ориентируются на потребности самого Сити, хотя отмечаются и специфические элементы, ориентированные на международные рынки или на потребности страны в целом (например, в здравоохранении или университетском образовании). И, все равно, баланс сил неизменно складывается в пользу Сити, то есть, доходы, поступающие от Сити, превышают государственные расходы на него. В 2007–2008 году в Лондоне всего уплачено налогов – 97,2–100,1 млрд. фунтов стерлингов, в то время, как государственные расходы составили 80,7–82,9 млрд., т. е. возможен вывод о том, что чистый доход составил 14,3–19,4 млрд. фунтов стерлингов[13].

Государственные расходы в расчете на душу населения в Лондоне выше, чем в среднем по стране, что, вероятно, объяснимо с учетом столичного статуса города, наличия инфраструктурных объектов, которые требуют государственной поддержки. Например, в 2001–2008 годах они составили 9 005 ф. ст. на душу населения в Лондоне по сравнению с 7 675 ф. ст. в среднем по стране (больше на 17,3 %). Но этот факт свидетельствует скорее в пользу эффективности лондонской экономики, так как даже при «повышенных» расходах казны, она не является «дотационной» и не создает дополнительного бремени для бюджета. В этой связи можно отметить, что производительность, рассчитанная как валовая добавленная стоимость по отношению к численности занятых служащих полный рабочий день (полностью занятые), в «открытом» Лондоне выше на 15 %, чем по в целом по стране, а, «внутреннего» Лондона, даже на 58 % выше![14]

Доходы трудящихся в Лондоне намного выше средних по стране. В 2008 году, в среднем, работающий в Лондоне полный рабочий день получал 46 500 ф. ст. в год. Это на 48 % выше среднего по стране и на 61 % выше, чем по стране в целом, если из статистики вычесть данные по Лондону, (прямое и непосредственное сравнение экономики Лондона и «остальной» страны). Однако, такой разрыв относится только к верхним 10 % работающих, то есть, наиболее квалифицированным и занятым непосредственно в сфере финансовых услуг, тогда как для остальных доходных групп разрыв составляет 25–32 %[15].

Лондон – город высоких заработков, высоких цен, но и, одновременно, большого неравенства и, неожиданно, высокого уровня безработицы. Годы высокой динамики и экономического бума существенно повысили общие доходы, хотя основные и наиболее высокие доходы сконцентрировались на вершине пирамиды, вследствие распространения бонусной системы оплаты труда высших менеджеров.

Сити играет также существенную роль в масштабах европейской экономики, так как в Лондоне сосредоточено большинство оптовых финансовых услуг двадцати пяти стран Европейского сообщества, а именно, 28 % всех оптовых финансовых услуг. Центр исследований проблем экономики и бизнеса рассчитал вклад Сити в экономику Европейского сообщества, при котором он использовал гипотетическую модель «равномерного распределения обязанностей Сити по странам сообщества». Такое распределение отраслей по оказанию финансовых и сопутствующих им услуг привело бы к падению деловой активности Сити на 75 % и потере 200 тысяч рабочих мест, увеличению цен на многие услуги, что, в свою очередь, имело бы отрицательные последствия для осуществления ряда финансовых операций, а также, негативно отразилось бы на деятельности ряда фирм.

Исследование содержит вывод, что только 25 % потерянного Сити бизнеса может быть восполнено в рамках ЕС. При этом, из оставшегося «на плаву» бизнеса, две пятых переместятся в другие центры – Нью-Йорк или Швейцарию, в то время как треть вообще исчезнет, поскольку слишком высокие издержки при отсутствии высокоэффективных лондонских масштабов сделают их экономически нецелесообразными. Все это, в конечном итоге, приведет к снижению совокупного ВВП ЕС на 0,33 %, не говоря о чистой потере 200 тысяч рабочих мест. Одновременно, английский ВВП «просядет» на 2,1 %, также, пострадают Люксембург, Нидерланды, Германия, Франция, и Бельгия[16].

1.2.1. Что изменил кризис

Кризис 2008–2010 гг. проверил на прочность и устойчивость практически все отрасли и все сферы экономической активности страны. В этой связи, немалый интерес для академических исследований и практических целей, представляет анализ состояния финансового центра в кризисный и послекризисный периоды. Для практических целей очень важно знать, насколько финансовый центр оказался подверженным негативным влияниям, в какой степени он послужил проводником кризисных явлений для экономики, как изменились его позиции в экономическом механизме, а также, какие меры, предпринятые регулятором, достигли своих целей. Ответы на эти и аналогичные вопросы попыталась найти Лондонская школа экономики, осуществив специальное исследование. Общий вывод, к которому пришли эксперты в рамках исследования, заключается в следующем: позиции современного Сити в посткризисный период, в плане вклада в экономику, не претерпели существенных изменений[17]. То есть кризисная ситуация, по крайней мере, та, что сложилась в ходе последнего кризиса, не оказала разрушающего или даже просто заметного негативного воздействия на финансовый центр, несмотря на то, что кризис в основном затронул именно «финансовые пузыри», надувшиеся на мировых рынках.

Опираясь на статистику основных показателей, эксперты в целом, положительно оценили позиции Лондона в экономике страны и его вклад в ее хозяйственное развитие. Однако долгосрочные тенденции экономического развития трактуются не столь однозначно. Парадоксально, но определенный «негатив» является прямым следствием «позитива». Например, выяснилось, что ситуация с безработицей в Лондоне и Сити «была хуже, чем где-либо в стране». Исходя из этого, возможно предположить, что это как раз следствие высокого удельного веса финансовых отраслей и связанных с ними видов деятельности, в наибольшей степени затронутых финансовым кризисом. Правда, можно предположить и то положение вещей, при котором, по мере преодоления кризиса и восстановление рабочих мест, будет демонстрировать более высокую динамику, что, естественно, можно отнести к позитиву. Конкретные выводы экспертов сводятся к следующему[18]:

• Последние три десятилетия выпуск продукции предприятиями Лондона рос опережающими темпами по сравнению с общенациональными показателями, однако, доля самого Лондона в общей численности населения и занятости выросла незначительно.

• Ускоренные темпы роста свидетельствуют о влиянии более высоких заработков, а также, производительности, что связывается с более высокой квалификацией работников.

• По сравнению с другими регионами страны, сильные позиции Лондона наиболее заметны в секторе финансовых услуг. Одновременно Лондон занимает прочное положение в сфере информации и коммуникации, профессиональных услугах и искусстве, что отражается в росте занятости, что наиболее заметно в управлении и профессиональных услугах.

• Однако, уровни занятости и выпуска продукции были подвержены более значительным колебаниям, чем в остальных регионах.

• Производительность в Лондоне выше, чем в других регионах. Тем не менее, инновативность не столь высока, как принято считать. Преимущества, в основном, связаны с более молодой, образованной и квалифицированной рабочей силой, отраслевой диверсифицированностью и способностью структур управления быстро реагировать на потребности рынка.

• Функционирование широкого диапазона производств и видов услуг отражает эти конкурентные преимущества. Кроме того, финансовый сектор продолжает получать эти положительные импульсы в сочетании с либеральным иммиграционным контролем, координацией с Нью-Йорком и регулировании, основанном на «принципах», а не на неукоснительном соблюдении «правил».

В последние четверть века, то есть на «переломе веков», начиная с 1985 года по настоящее время, лидирующая роль лондонской экономики проявилась с возрастающей отчетливостью, что отразилось в переходе экономики от индустриального типа к экономике знаний. Лондон стал, в возрастающей степени, космополитическим центром, в котором нашли свое место люди, бизнес и культура всего мира. На этом пути он сделал большой шаг к процветанию, мобилизовав и повысив квалификацию талантливой рабочей силы, занявшей разнообразные позиции в экономике, создав конкурентную среду, которая обеспечила уровень доходов и роста производительности. По этим показателям Лондон, бесспорно, превосходит остальные регионы страны, однако и на него оказал влияние настоящий кризис нашего времени вызвав к жизни два типа экономического и финансового шока, а именно:

• Первый, непосредственно экономический шок.

• Второй, в большей степени, относящейся к уровню психологии и который дал основания для вопросов к ранее незыблемым постулатам относительно жизнеспособности и фундаментальной конкурентоспособности Лондона, особенно в плане сферы финансов и, соответственно, финансовых услуг.

Вместе с тем, можно, с известной долей уверенности, предположить, что фундаментальные источники конкурентоспособности будут продолжать действовать и поддерживать позиции Лондона, несмотря на возникший, у определенной части экспертов и практиков, скепсис, который строится на основании того, что на всем протяжении истории XX века, позиции Лондона отличались от тех, которые он занял с 80‑х годов конца этого века.

Сущность и структура данного утверждения базируется на том факте, что Лондон, начиная с XVIII века, был крупнейшим индустриальным центром. В течение многих лет исторические, экономические и культурные позиции были сосредоточены в столице, однако их деятельность была, а, подчас, и остается, отчетливо ориентированной во внешний мир. Такая особенность обусловила нынешние позиции, которые отличает особенная гибкость менеджмента и организации бизнеса, профессиональные знания и наработанные международные связи. Именно эти факторы определили лидирующие позиции Лондона в мировом постиндустриальном пространстве, его высочайшую конкурентоспособность, именно эти активы стали играть особенно важную роль, начиная с 80‑х годов XX века и отразились в трех взаимосвязанных течениях:

• ускорении международной интеграции;

• перемещении преимуществ Англии из сферы материального производства в область услуг и финансовых услуг;

• усиление акцента на гибкость, дерегулирование, и координацию на базе рыночных отношений.

Эти преимущества, то есть, сильные стороны, реализовались во вполне конкретные экономические тенденции, которые, в свою очередь, отразились на соответствующих показателях, свидетельствующих о том, что Лондон далеко не исчерпал свои возможности.

Так, число занятых в Лондоне с 1981 года по 2008 год увеличилось с 3, 3 млн. до 4,3 млн. человек (на 30,3 %), а валовая добавленная стоимость с 85,87 тыс. ф. ст. до 250,73 тыс. ф. ст. (почти на 292,0 %). Доля работников и служащих, занятых в экономике Лондона, в общей занятости по Англии возросла на 0,1 %, а доля добавленной стоимости – на 0,6 %[19].

Иными словами:

• Валовая добавленная стоимость росла быстрее, чем в среднем по Англии, в первую очередь, за счет того, что производительность в Лондоне росла более быстрыми темпами, несмотря на более высокие показатели безработицы.

• Показатели производительности указывают на более высокую пропорцию работающих с более высоким уровнем образования, что усилило репутацию Лондона как места, где востребованы люди с высшим образованием.

• Доходы работающих в лондонских компаниях росли быстрее, чем у других категорий работников, что, естественно, давало преимущество лондонской экономике и, одновременно, отражало более высокий квалификационный и образовательный уровень занятых специалистов.

Изменения в характере занятости свидетельствуют о том, что до начала 80‑х годов Лондон был наиболее стабильным оазисом экономики. Первые 20 лет периода можно охарактеризовать как этап, соответствующий полуторному «шагу» классического цикла, но только с более высокой амплитудой, что проявилось и на национальном и на «лондонском» уровне. Рецессия начала 80‑х годов наиболее остро отразилась на большинстве промышленных регионов, но последующий бум средины 80‑х годов был в основном сконцентрирован на сфере услуг, то есть, непосредственно, в Лондоне, хотя следует принять во внимание, что вследствие смещения тенденций с индустриального типа развития на сферу услуг, сравнение не вполне корректно. Аналогично, бум 90‑х наиболее отчетливо проявился в Лондоне.

Нынешняя рецессия, как и предшествующие, также концентрировалась в сфере услуг и, соответственно, в Лондоне. Однако, восстановление экономики после самой острой фазы, было более управляемым, но и более продолжительным. Так или иначе, но к концу десятилетия условия бума вернулись в регион.

Сложившаяся ситуация позволяет сделать два вывода.

• Первый – валовая добавленная стоимость лондонской экономики тесно связана с общестрановым показателем, но, в большей степени, с показателем сектора услуг, чем производства товаров, что очевидно. Темпы роста лондонского производства услуг были близки к общенациональным, а, в целом, поскольку услуги росли быстрее, опережали общенациональные показатели на 0,5 п.п. Иными словами, распространенное суждения о том, что лондонская экономика оторвана от национальной – не вполне корректно.

• Второй. Лондонское производство, в основном производство услуг, изменяется в соответствии с общенациональными колебаниями. Однако 1 % изменений в валовой добавленной стоимости на национальном уровне отражается с усилением в 60 % на «лондонском» уровне. Дальнейший анализ демонстрирует, что такое же соотношение применимо и к занятости, причем на длительных временных участках: 1 % изменения валовой добавленной стоимости приводит к изменению на 1,6 % занятости в Лондоне.

В исследовании утверждается, что хотя лондонская экономика более эффективна по ряду показателей по сравнению с общенациональной, однако тесно с ней связана и не является автономным и изолированным образованием. Но в таком случае возникает вопрос о причинах конкурентоспособности Сити на международном рынке. Хотя, Англию в разряд отсталых стран еще не зачислили, но клише «больной человек Европы» за ней утвердилось вполне прочно, поэтому парадоксальный вопрос формулируется приблизительно следующим образом: может ли в составе экономики, хронически переживающей осложнения, существовать конкурентоспособный и расширяющий свою деятельность сектор?

На этот вопрос предлагается следующий ответ. Конкурентные позиции лондонской экономики – сложное понятие, имеющее множество аспектов. Некоторые объясняются его изначальной внешней ориентацией, уникальной вовлеченностью в международную активность. Действительно, лишь немногие центры можно назвать реально международными, глобальными. Особенно примечательно то, что многие центры, формировавшиеся значительно позже, взяли на вооружение основные характеристики Лондона и адаптировали их в соответствии со своими национальными задачами и особенностями[20].

Но есть и другое измерение соотношения экономики Лондона и остальных регионов Британии, которое включает обе грани: и конкурентную, и «дополняющую». Поскольку лондонские фирмы заняты все-таки в специфическом бизнесе и, поэтому, они, практически, не встречают конкуренции во внутренней экономике, так как деятельность фирм Сити, тесно взаимосвязанная и выступающая как хорошо скоординированный механизм, как бы, замкнута внутри себя, поскольку в других регионах такой бизнес представлен весьма слабо. Вовлеченность компаний Сити в национальную экономику определяется «дополняющим» характером их деятельности, то есть, является дополнительным элементом по отношению к остальной экономике, причем, в целом, как вид бизнеса. Обобщая проблему, можно предположить, что лондонская экономика, в основном, в лице Сити, включена в национальную экономику не на уровне связей отдельных компаний и корпораций, а на макроуровне как некий целостный и внутренне самодостаточный компонент.

Возрождение Сити в качестве динамичного финансового центра в середине 80‑х годов XX века со всей отчетливостью свидетельствует о наличии серьезных конкурентных позиций Лондона на международной арене. Конкурентные преимущества не являются аксиомой или константой, определенной раз и навсегда. В настоящее время, Лондон перестает ассоциироваться с только хорошо отлаженным операционным механизмом, причем, чувствительным к флуктуациям мирового рынка, в основном, цен и котировок.

Современные преимущества над конкурентами связывают с другими факторами, и, ведущим является тот, что Лондон исключителен, в том смысле, что его сектор услуг является столь же экспорто-ориентированным, как и английский сектор товарного производства. Продажи лондонских товаров на экспорт почти в полтора раза превосходят экспортные продажи любого другого региона, а по услугам превосходство достигает двукратного уровня. Лондон имеет сильные экспортные позиции, так как его экспортная доля достигает 19 % продаж фирм, участвующих в этом бизнесе. Причем, значительная часть экспорта этих компаний концентрируется на очень узком спектре основных видов деятельности, которые по самой своей сути имеют «международный» компонент.

В числе экспорто-ориентированных услуг особое место принадлежит специфическим оптовым финансовым услугам «Типа Сити», при осуществлении которых, практически половина ориентирована на экспорт. Специфика заключается в том, что выход этих товаров на мировой рынок не является результатом борьбы с соперниками на внутреннем рынке. Их выход на мировой рынок не является следствием более высокой конкурентоспособности, достигнутой в ходе конкуренции на внутреннем рынке и «выработки» высококачественного продукта, который впоследствии предлагается на мировом рынке. Специфика этих услуг, изначально ориентированная на мировой рынок, основанная на опыте ведения глобальных операций, которые привязаны к определенному зарубежному рынку.

В настоящее время все больше внимания уделяется выдвижению на первый план новых конкурентных преимуществ на основе инновативности и предложения на рынок более качественных и востребованных в современных условиях продуктов. При этом, важной особенностью инновационных продуктов является то, что они конструируются на новой технологической основе. Во многом само их появление связано с новейшими технологиями в области компьютеризации и средств связи.

Необходимо отметить, что само понятие инновации означает нововведение, причем, оно может касаться как продуктового ряда, то есть, выведения на рынок нового продукта или услуги, так и технологии их предоставления посредством открытия новых офисов, работающих на основе новейших банковских технологий, использования современного коммуникационного и компьютерного оборудования. Значителен тот факт, что внося существенные качественные изменения в банковскую деятельность, инновации радикально повышают ее результативность, привлекают новых потребителей банковских услуг из числа как физических, так и юридических лиц. Содержание инновации в финансовом или банковском бизнесе заключается в создании нового финансового инструмента или технологии его предоставления, что сопряжено не только с повышением эффективности и производительности труда в банковской сфере, но и появлением новых рисков. В конечном итоге, инновативность способствует развитию банковской отрасли и направлена на все более качественное удовлетворение разнообразных запросов клиентов.

Финансовые инновации можно рассматривать под разными углами зрения:

• как продукты, то есть, ипотечный кредит на определенных условиях, производные инструменты;

• как услуги, то есть выполнение определенных операций в онлайновом режиме, интернет-бэнкинг;

• как процессы производства и предоставления услуг: электронные формы учета ценных бумаг, реализация метода скоринга при кредитовании;

• как организационные формы, то есть банки для сети Интернет.

Аспекты инновационной финансовой деятельности могут быть различными, главное, что их объединяет, это новизна по отношению к существующим и внедренным в практику продуктам, технологиям, организационным формам[21].

Инновативность в современном динамичном мире с постоянно меняющимися запросами со стороны клиентов, придающих огромное значение качеству обслуживания, стала практически синонимом конкурентоспособности и эффективности. Именно инновативность была характерна для лондонского сектора финансовых услуг последних десятилетий. Среди основных факторов, обусловивших высокий уровень ее инновативности, в первую очередь отмечаются:

• Комбинация финансовых стимулов и либерального законодательства в области иммиграции, что дало возможность привлекать соответствующие кадры из многих стран, в которых получили развитие необходимые виды инновационной деятельности.

• Регулирование, основанное на «принципах», то есть на политике, которую осуществляло Управление по регулированию рынка финансовых услуг (ФСА), а не на жестких правилах и требованиях их неукоснительного соблюдения под угрозой санкций.

• Развитие взаимоотношений между Лондоном и Нью-Йорком на принципах взаимодополнения, при этом, инновационные продукты изначально разрабатывались в Нью-Йорке, а потом адаптировались и внедрялись во всем мире, включая Лондон, зачастую через структуры нью-йоркских банков, размещенных в Лондоне.

С точки зрения инновативности, для совершенствования финансовых услуг более важное значение имеет реакция финансовой компании на изменения запросов и предпочтений потребителей, иными словами, реализация хрестоматийного принципа маркетинга: изучение спроса и создание соответствующего продукта, а не на внедрение разработанных менеджерами «новых продуктов» с помощью различных маркетинговых и рекламных техник и технологий. Конкурентная сила Лондона заключается в том, что он, как бы, создает продукт в кооперации с потребителем, а не просто совершенствует продукт или процессы внутри сектора, «по законам сектора» и, впоследствии, с помощью маркетинговых ходов пытается реализовать их на рынке. Кроме того, Лондонские фирмы отличает способность воспринять зарубежный опыт и адаптировать его к местным условиям[22].

Сильной стороной Лондона в конкурентной борьбе являются развитые деловые услуги, причем, даже если исключить собственно финансовые услуги, нетрудно увидеть, что сектор деловых услуг достаточно широкий, включающий юридические услуги, бухгалтерские услуги, консалтинг в различных областях финансового бизнеса. Однако, хотя они и составляют крупнейший элемент лондонского бизнеса, его значение понимается далеко не всеми. Исследователи Вуд и Войик в исследовании, посвященном этой проблеме, отметили:

«Часто… предполагается, особенно в Сити, что основная роль заключается в поддержании и развитии финансовых услуг и повышении финансовой конкурентоспособности Лондона. В действительности лондонский профессиональный КИБС (бизнес с высокой долей знаний, научного компонента – knowledge-intensive business service) обслуживает клиентов также в других секторах национальной экономики и за рубежом. Их способность влиять на национальную и региональную инновативность и конкурентоспособность, как правило, не принимается во внимание… частично это объясняется тем, что Лондон скрыт за завесой финансовых услуг, но также… реально сложно выделить именно эти услуги и оценить именно их влияние»[23].

Необходимо отметить, что эти конкурентные преимущества Лондона проявляются также по ряду направлений, которые не имеют прямого отношения к бизнесу, но создают ту среду, в которой бизнес комфортно существует и развивается. В первую очередь к этим факторам относятся лингво-культурный фактор, прочные международные связи и широкий спектр поставщиков и партнеров. Важнейший фактор, который приобрел особое значение в последние четверть века – это доступ к пулу квалифицированной рабочей силы для замещения тех многочисленных должностей, которые требуют знаний и квалификации на уровне «искусства».

В Лондоне развит культурный или креативный (творческий) сектор, что, в значительной мере, подтверждается и притоком туристов. Эти виды деятельности не имеют четких классификационных рамок, но ассоциируются с широким понятием «креативная индустрия», то есть, свободное визуальное искусство, издательская деятельность, аудио-визуальные средства и изобразительное искусство. Подтверждением служит статистические факты того, что в 2005 году в этих сферах было занято 554 тысячи или 25 % от общей занятости в этих отраслях, хотя в более узком понимании изобразительного и других видов искусств, а именно – креативного сектора, более 32 %.

Доля Лондона особенно высока в рекламе, издательском деле, фильм-видео и радио-ТВ. Значительная часть служащих занята в индустрии отдыха, туризма и музыкальном шоу-бизнесе. Приблизительно половина занятых специалистов, занята непосредственно в этих отраслях, а остальные – в обеспечивающих видах, например, организации выставок, вернисажей, концертных турне и т. д. Даже в «открытом, большом» Лондоне на издательскую деятельность, а также рекламу и рыночные исследования, приходится 18 % от общего числа занятых служащих, сектор которых отличается высокой динамикой развития, а именно: в период с 1994–2005 годы занятость здесь росла на 3,6 % ежегодно. Особенно быстро расширялись такие виды деятельности как организация досуга и радио-телевизионный блок средств массовой информации[24].

Финансовый кризис, для большинства исследователей и практиков, явился неожиданностью. Но даже после того, как он разразился, затронув большинство развитых в экономическом отношении стран, мало кто рискнул спрогнозировать развитие ситуации на финансовых рынках. Априорные выводы, в основном, сходились на том, что неурядицы затронут Лондон в большей степени, чем остальную экономику страны и тому назывались две причины:

• Первая – «новая» экономика Лондона сформировалась в начале 80‑х годов и проявила более высокую чувствительность, уязвимость и подвижность, чем остальная экономика Великобритании, причем как в отношении подъемов, так и спадов.

• Вторая – более специальная, заключающаяся в том, что предчувствие того, что оптовый сектор финансовых услуг, слабость которого, собственно, и спровоцировала кризис, сам будет остро переживать сокращение сферы собственной деятельности. Это предположение основывалось на сведениях о предстоящих сокращениях занятости в секторе, снижении активности слияний и присоединений, дополненной крахом сложных торгуемых продуктов, которые расцвели в период бума.

Большинство аналитиков в своих прогнозах отталкивались от двух постулатов:

Во-первых – кризис начался в финансовой сфере и связан с известными накопившимися рисками и противоречиями.

Во-вторых, в этой связи неизбежны массовые банкротства банков. Исходя из этих постулатов, соответственно, ожидалось, что финансовые и деловые услуги будут в центре спада в период кризиса. Более того, как казалось, эта ситуация неизбежно негативно отразится и на экономике Лондона, для которой характерна высокая концентрация финансовых отраслей: так, на долю информационно-коммуникационных услуг финансов во «внутреннем» Лондоне приходится 20,6 % занятых от общего числа занятых, а в «открытом» Лондоне – 7,1 %, тогда как, в среднем, в Великобритании – 7,8 %.

Однако, если судить по занятости, то фактическое положение не подтвердило негативные прогнозы и оказалось лучше, чем ожидалось. В финансах занятость начала снижаться в первой четверти 2008 года и в этот период чистый отток рабочей силы составил около 50 тысяч по стране, что составляет 5 % занятых в секторе. Темпы, бесспорно, высокие, но ниже, чем в обрабатывающей промышленности и торговле. Эти цифры составили только десятую часть всех потерь рабочих мест и только четверть от уровня роста безработицы в обрабатывающей промышленности[25].

Касаясь будущего Лондона и как экономического образования, и как финансового центра, большинство экспертов крайне осторожны в оценках, ссылаясь на стандартные, в таких случаях, обстоятельства, затрудняющие предсказания, а именно, на неуверенность и нестабильность социально-экономической обстановки в целом. «События находятся за пределами влияния Сити, однако они заслуживают самого пристального внимания, для того чтобы смягчить негативное влияние на ключевые долгосрочные активы и благосостояние лондонцев».

Скептические взгляды, согласно которым, роль Лондона будет падать, вследствие снижения роли его специфики и «гламура», имеют определенное распространение. Они подчеркивают известное противопоставление лондонского бизнеса отраслям, которые «действительно» нужны британской экономике. На этом основании делается вывод, что экономический феномен Лондона в отрыве от национальной экономики в неизменном состоянии вечно существовать не может.

Однако, большинство экспертов, исходя из предшествующего опыта, считают, что, вряд ли есть признаки того, что финансовый сектор в ближайшей перспективе имеет меньше шансов на возрождение и дальнейшее функционирование, чем вся остальная экономика. Во всяком случае, Мэрия Лондона подготовила документ под говорящим названием «План Лондона», в котором отражается уверенность в неизбежности дальнейшего развития Лондона как «глобального города».

На основе трендовых прогнозов по экономике для «Плана Лондона» выведены перспективные показатели, которые ожидаются в будущем. Структура экономики по численности занятых, с большой долей вероятности, будет меняться в сторону все большего доминирования сектора финансовых и деловых услуг при свертывании обрабатывающей промышленности что подкрепляется рядом последовательно представленных цифр на 2007 г., 2019 г. и 2031 г. Согласно этим расчетам, с 2007 по 2031 годы число занятых в обрабатывающей промышленности сократится в 3,3 раза и составит 61 тысячу человек. Занятость в секторе финансовых услуг практически не изменится, составив, 415 тысяч и 400 тысяч человек, соответственно. Сфера деловых услуг по занятости вырастет более чем в 1,5 раза и предоставит рабочие места более чем 1,5 млн. человек. В общем числе занятых в 2031 году на долю занятых в обрабатывающих отраслях будет приходиться менее 1,2 % занятых, в то время, как на деловые и финансовые услуги – 37,3 %. При этом, общая занятость возрастет на 10 % и составит почти 5,2 млн. человек[26].

«Оксфордский экономический прогноз», составленный для Лондонской корпорации в августе 2009 года («Oxford Economic Forecasts for the City of London Corporation», August 2009), выглядит менее радикальным, отчасти потому, что оперирует менее отдаленными временными горизонтами, но тенденции дальнейшего снижения «индустриальных», обрабатывающих отраслей подтверждает и это исследование. По прогнозу, занятость в обрабатывающих отраслях в 2019 году сократится до 65 % от уровня 2008 года и составит 143 тысячи человек, занятость в финансовых услугах практически не изменится за этот период, составив, соответственно 344 и 354 тысяч занятых, в то время как занятость в сфере деловых услуг несколько возрастет – на 17,9 % и составит 1492 тысячи человек. В 2019 году в обрабатывающих отраслях будет занято 2,8 % работающих в экономике Лондона, а в сфере финансовых и деловых услуг – 36,6 % от 5,0 млн. занятых[27].

Точность или достоверность прогнозов подтверждает или опровергает только время, реальные события и факты, однако, приведенные прогнозы относительно развития структуры лондонской экономики не только мало отличаются друг от друга по сути, но, и, в целом, совпадают с общемировой тенденцией ускоренного развития сферы финансовых, деловых и информационных услуг.

Глава вторая

Международный финансовый центр – комплекс взаимосвязанных услуг

Сити, как и любой другой финансовый центр, предоставляет такой набор операций и услуг, которые не только тесно взаимосвязаны между собой, но и взаимно дополняют друг друга. Иными словами, финансовый центр является не просто площадкой, где сосредоточены финансовые компании, предоставляющие финансовые услуги клиентам, а, вместе с тем, отражает особенность своей деятельности, специфика которой заключается в том, что в финансовом центре сосредоточен комплекс услуг, дополняющих друг друга. По сути дела, это место, где клиент может получить практически весь набор услуг, необходимых для его деятельности. Во многом такое взаимное дополнение услуг, сопутствующих «основному» бизнесу в финансовой сфере и характеризуют финансовый центр, и, более того, отличает его от крупной площадки, где проводятся финансовые операции.

Экономический смысл заключается в том, что клиент в случае необходимости может получить весь комплекс услуг, необходимых для осуществления операции или ведения бизнеса на долгосрочной основе, в пределах компактного пространства. Для компаний, предоставляющих такие услуги и обосновавшихся в центре, преимущество заключается в том, что они хорошо осведомлены о деятельности друг друга. Такой контакт, не исключающий и даже предопределяющий борьбу за клиента, повышает надежность их работы и качество оказываемых услуг, а именно:

• Во-первых, они стремятся превзойти конкурента.

• Во-вторых, тесный контакт позволяет быстро воспринимать новейшие тенденции и выстраивать свой бизнес соответствующим образом.

• В-третьих, близость конкурента позволяет оперативно воспринимать и внедрять все новации собственного бизнеса.

Для функционирования полномасштабного финансового центра все более настоятельным становится обязательное наличие дополнительных или поддерживающих услуг или услуг «второго ряда», которые на сегодняшний момент востребованы и необходимы. Более того, спрос на них во многом обусловливается именно их «встроенностью» в механизм центра, а также, экономической нецелесообразностью, а, нередко, и практической невозможностью осуществлять операции вне такого механизма.

2.1. «Матрица услуг» Сити

Взаимопереплетенность и взамообусловленность услуг, то есть, то положение вещей, при котором один вид деятельности обусловливает обязательное наличие другого, дополнительного, позволяет говорить о своеобразной «матрице» услуг. Финансовый центр, в таком случае, выступает в качестве некоего консолидированного и, в известной мере, автономного и внутренне самодостаточного экономического образования.

В целом, комплекс услуг, который предоставляется в финансовом центре, можно разделить, с известной долей условности, на три группы.

Первая группа. Основные услуги, которые составляют ядро финансового центра. Речь идет о биржах: фондовой, товарной, валютной и других; банках; страховых компаниях; в, определенной мере, брокерских и дилерских компаниях, то есть, о тех компаниях и институтах, которые непосредственно участвуют в осуществлении операций от своего имени или от имени клиентов. Их деятельность является определяющей для финансового центра, так как именно эти институты выполняют главную функцию финансового центра – превращение временно свободных средств в производительный капитал.

Трансформационными операциями занимаются непосредственно два института: банки, через механизмы кредитования и финансовые рынки, где реализуются ценные бумаги. Страховые компании и брокерские фирмы, теоретически, в таких операциях могут участия не принимать, но, на практике, без них механизм не работает хотя бы потому, что на фондовом рынке должны присутствовать профессиональные участники рынка, и никто не хочет брать на себя дополнительные риски.

Вторая группа. Услуги, которые можно назвать связанными, дополнительными или профессиональными. Это услуги, которые оказываются компаниям и институтам, осуществляющим основные операции в связи с их основной деятельностью. В число таких компаний включаются бухгалтерские, аудиторские, юридические, консалтинговые фирмы, а также, занятые в сфере информационных технологий. Следует отметить основную тенденцию, ту, которая говорит о том, что к таким услугам «основные» компании прибегают на постоянной основе и такие компании функционально выступают в роли их структурных подразделений. Разница только в том, что компании, занятые осуществлением «основных» операций, передают эти функции, на принципах аутсорсинга, сторонним организациям, сосредоточившись на главном направлении своей непосредственной деятельности. Вместе с тем, существует практика, в соответствии с которой, часть таких функций некоторые компании, особенно крупные, могут сохранять в своей собственной структуре.

Такие профессиональные компании обслуживают не только и даже не столько «основные» компании, сколько фирмы, которые прибегают к услугам финансового центра или ведут на его площадке бизнес на постоянной основе.

Третья группа услуг может быть названа «сателлитными» услугами или сопутствующими, так как потребность в них возникает периодически и функционально деятельность таких компаний с основной деятельностью финансового центра практически не связана, хотя в современных условиях без их услуг обойтись крайне сложно. Эта группа весьма обширна и неоднородна. В нее могут входить компании по подбору персонала (рекрутинговые компании, хэд-хантерство), оказанию услуг в области PR («паблик рилейшнз»), а также IT-технологий, определенного вида консалтинга, оказанию издательско-полиграфических услуг, организации конференций и деловых встреч и многие другие, которые связаны с текущим обслуживанием бизнеса.

В особую группу целесообразно выделить информационно-аналитические услуги, поскольку они отличаются существенной спецификой. С одной стороны, они являются неотъемлемым компонентом основной деятельности и только с учетом их «продукции» принимаются деловые решения и осуществляются сделки. С усложнением инструментов, операций, ростом числа участников, а также глобализацией, их значение неуклонно возрастает, потому что продукты информационно-аналитических служб или компаний уже давно не относятся к разряду справочных материалов, а выступают в качестве компонентов основной деятельности, ложась в основу ее стратегии. Но, с другой стороны, сфера, охватывающая информационно-аналитическую деятельность, отличается обширностью и многофункциональностью, так как в нее входят издательские компании, включая периодические деловые издания, учебные центры, постоянно действующие семинары и регулярные конференции, собственно аналитические компании, новостные агентства и многие другие. Специфика этой сферы заключается в том, что она является и неотъемлемым компонентом основной деятельности и, одновременно, вполне самостоятельна, поскольку, в принципе, может функционировать в отрыве от финансового центра, обслуживая других клиентов, хотя, в конкретных условиях, ориентирована на удовлетворение спроса со стороны центра и во многом своим существованием обязана центру как поставщику информации и как потребителю информации переработанной. В этом ее принципиальное отличие от «дополнительных» и «сателлитных» услуг, которые в таком виде и в таком объеме существуют только в привязке к финансовому центру.

И, наконец, неправомерно оставлять в стороне услуги и товары, которые потребляет Сити как интегрированный хозяйственный комплекс, в процессе своей деятельности. Такие услуги, поддерживающие и обеспечивающие деятельность Сити как международного финансового центра, можно назвать «инфраструктурными». К ним относятся те услуги, которые не связаны непосредственно с выполнением финансовым центром его основных функций (биржевых, банковских, страховых), но обеспечивают жизнедеятельность этого специфического образования. Инфраструктурные отрасли в теории экономики сравнивают с «тылами производства». Сравнение представляется весьма точным, ибо инфраструктурные отрасли, а также, компании в них занятые, снабжают всем необходимым (товарами и услугами, включая жилищно-коммунальные и рекреационные), но сами остаются за «чертой финансовых операций».

2.1.1. Основные услуги

В составе основных услуг, теоретически, главенство принадлежит биржевым структурам и, прежде всего, фондовой бирже. Именно на биржевой площадке реализуются ценные бумаги, на ней ведется основная деятельность, ценные бумаги являются предметом сделок, которые привлекают клиентов и вокруг которых строится вся остальная деятельность финансового центра. В то же время, если отойти от чистой теории и принять во внимание практический аспект, то сложно не признать существенную роль банков. Теоретически, банки обслуживают биржевой оборот, осуществляя расчеты, предоставляя кредиты и т. д. и, вместе с тем, их роль настолько существенна и специфична, что правильнее говорить о дуумвирате двух «равновесных» секторов. Дискуссии, типа «что или кто главнее» рискуют перейти в категорию схоластики без перспективы получить завершение в виде аргументированной победы одной из сторон. В практических же целях целесообразнее более подробно ознакомиться с функционированием двух ведущих секторов в рамках финансового центра, рассмотреть их роль и место в этом экономическом образовании[28].

Первая группа, «основные услуги», представляющая компании сектора финансовых и коммерческих услуг, включает следующие виды деятельности.

1. Инвестиционная банковская деятельность и сделки с ценными бумагами (компании выступают в роли продавцов услуг).

2. Инвестиционная банковская деятельность и сделки с ценными бумагами (компании выступают в качестве покупателей услуг).

3. Банковская деятельность.

4. Страховая деятельность.

5. Сопутствующие, то есть, поддерживающие услуги: юридические, бухгалтерские, кадровые, информационные технологии, паблик рилэйшнз.

6. Грузоперевозки, в том числе и морские, а также товарная торговля.

Финансовые рынки в условиях современных технических средств коммуникаций и компьютерной техники разделились на два вида или типа:

1. Те, которые требуют формально закрепленного членства, установленных и утвержденных правил и регламентов, а также наличия физического места осуществления бизнеса, то есть – традиционные рынки.

2. Рынки, не имеющие определенного физического места – внебиржевая торговля (over-the-counter – OTC).

В Лондоне в настоящее время существует несколько традиционных и формально организованных рынков, опирающихся в своей деятельности на законодательные нормы и определенную институциональную структуру. Они получили международное признание, а отдельные биржи являются мировыми лидерами. К числу основных рынков относятся:

• Лондонская фондовая биржа: торговля акциями крупных компаний и государственными облигациями (долговыми обязательствами). London Stock Exchange (LSE).

• Альтернативный инвестиционный рынок: торговля акциями небольших компаний. Alternative Investment Market (AIM).

• Юронекст Лайфф: торговля финансовыми деривативами. Euronext.liffe (London International Financial Futures and Option Exchange).

• Торговля финансовыми деривативами. EDX London.

• Торговля акциями европейских компаний. Virt-X Exchange.

• Торговля акциями. PLUS Markets.

Страховой бизнес представлен такой всемирно известной компанией, как Ллойдс оф Ландн.

Товарная торговля, перевозки (включая морские), сделки с золотом осуществляются на следующих площадках:

• Лондонская биржа металла: торговля минеральными товарами и деривативами. London Metal Exchange.

• Торговля контрактами какао-бобами, кофе, зерном, картофелем и сахаром (в дополнение к финансовым деривативам). Euronext.liffe.

• Торговля деривативами на энергоносители. ICE Futures.

• Болтик Иксчейндж – морские перевозки, грузы, фрахт воздушных судов и воздушных грузов. Baltic Exchange.

• Золото. Gold market.

К рынкам второго типа, представляющим внебиржевую торговлю в Лондоне, относятся:

• Рынок иностранных валют.

• Рынок Евробондов.

• Денежный рынок.

• Межбанковский рынок кредитов.

• Рынок деривативов внебиржевой.

На финансовом рынке, оснащенном современными средствами коммуникаций (внебиржевая торговля), торговля осуществляется путем переговоров между сторонами о сделке. Поскольку, в этом случае, отсутствует физическое место, переговоры ведутся по телефону или с помощью компьютера. Одним из крупнейших мировых учреждений такого типа является Лондонский клиринговый дом, который играет неоценимую роль в операциях рынков Сити, так как выполняет функцию центрального партнера в контрактах участников биржевых сделок, осуществляя централизованные расчеты по финансовым обязательствам, возникающим между контрагентами в результате осуществляемых сделок. Наличие структуры, выполняющей такую функцию, повышает эффективность совершаемых операций, а также, функционирования рынков в целом. При этом важно следующее обстоятельство, заключающееся в том, что наличие расчетного центра обеспечивает единство рынков, которые он обслуживает (практически все биржевые рынки) и разнообразие продуктов и услуг, предоставляемых вне формализованных структур.

2.2. Дополнительные профессиональные услуги

Конгломерат взаимодополняющих и взаимосвязанных услуг (матрица) дает возможность клиенту получить практически любые услуги в области финансовых сделок в одном месте. Характерно, что наличие одних услуг неизбежно генерирует спрос на другие. «Основные» услуги, непосредственно связанные с предоставлением финансовых услуг, требуют наличия дополнительных профессиональных услуг, функционально связанных с основной деятельностью. Они не являются непосредственно финансовыми услугами, однако создают условия для комфортной бизнес-среды и позволяют клиенту эффективно осуществить какую-либо финансовую операцию или поддерживать свой бизнес в области финансов на должном уровне. Наличие кластера высококонцентрированных масштабных оптовых финансовых операций обеспечивает регулярность проведения операций, наличия клиентов, а значит, и устойчивый спрос на большинство финансовых услуг, которые в иных условиях не могли бы быть реализованы.

Деятельность лондонских фирм в области оптовых финансовых услуг генерирует спрос на дополнительные или «связанные услуги, а также, «сателлитные», которым будет посвящен специальный раздел. Соответственно, спрос обусловил наличие структур, которые предоставляют услуги в сопутствующих, смежных областях. Так, в 2005 году, в Лондоне работали в сфере правовых, бухгалтерских услуг и консультационных фирмах 77 000 человек, что есть, почти, четверть всех занятых в Сити оказанием финансовых услуг.

Другие поддерживающие услуги включают специалистов по Паблик рилейшнз в области финансов, найма рабочей силы, обучения, а также, организации публикаций и предоставления деловой информации, компаний, предоставляющих экономические консультации, а также, профессиональных ассоциаций. Есть даже специалисты, которые могут отпечатать в течение часа проспекты эмиссии, дизайнеры, которые могут разработать и отпечатать в готовом виде образцы офисных бланков, ценных бумаг, сертификатов, удостоверений и других документов.

Специфика центра заключается в том, что он является не просто площадкой осуществления ряда основных финансовых операций оптового характера. Характерной его чертой является их диверсифицированный и комплексный характер. Значимо, что, при наличии таких условий, достигаются эффекты масштаба и сферы деятельности, что создает экономическую и функциональную привлекательность центра для клиентов. В условиях конкуренции, наличия соперничества, в том числе и между финансовыми центрами, клиентам необходимо создать конкурентное преимущество, например, в области налогов, регулирования, качества услуг, деловой среды, безопасности. Поэтому, любой фактор имеет значение для положительного или отрицательного решения в отношении выбора места для осуществления бизнеса, еще чаще, решающую роль играет их сочетание, что особенно ярко видно на примере истории деятельности Лондонского Сити. Здесь необходимо отметить, что Лондон является международным финансовым центром не в силу исторических традиций и, при наличии других международных центров, клиенты могут переместиться на другие площадки, которые сформировались и оснащены самой передовой техникой, а также, обладают штатом квалифицированных экспертов и активно работают. Однако, при всем при этом, современный Лондон пока удерживает лидирующие позиции, и не только удерживает, но и предполагает не сдавать их и в перспективе.

Юридические услуги. Лондон является ведущим центром по оказанию юридических услуг в области финансов и международного права. Особый спрос на данный вид услуг возрос в последние годы в связи с расширением активности Сити и ростом глобализации. Услуги предоставляются несколькими крупными международными фирмами, расположенными в Лондоне, и, приблизительно, 200 иностранными фирмами, которые имеют офисы и представительства в Лондоне. Международным коммерческим правом в Лондоне занимаются 1200 членов Ассоциации коммерческого права (Commercial Bar Association). Отдельные проблемы или споры, возникающие в ходе выполнения международных сделок, рассматриваются в Коммерческом суде, в котором процедуры адаптированы к требованиям международного бизнеса. При этом, в силу высокого авторитета Коммерческого суда, в него направляют споры по сделкам, которые осуществляются и вне Сити. Около 80 % рассматриваемых дел имеют в качестве одной из сторон зарубежного представителя, а половина из этих дел вообще не имеет делового отношения к Лондону кроме стремления рассмотреть дело именно в Лондонском суде как гаранте соблюдения международного коммерческого права.

Число и квалификация английских юристов дает уверенность, что услуги могут быть предоставлены по всем отраслям права: банковское право, корпоративные финансы, корпоративное и финансовое законодательство, проектное финансирование, рынок международных капиталов, страхование, морские перевозки, налоги, регулирование, а также, ими обеспечивается судебная процедура решения споров. Вследствие разработанности английского законодательства в области бизнеса, наличия соответствующих фирм, судебной системы, свободной от политического влияния и пользующейся доверием в международных деловых кругах, зарубежные фирмы предпочитают при решении деловых споров иметь дело с Лондоном. Немаловажно также, что помимо юридического аспекта, гарантирующего надежность и непредвзятость судебного разбирательства, рассмотрение международных споров в Лондоне связано с меньшими издержками. В силу этих причин в Лондоне ежегодно рассматривается не менее 90 тысяч дел и споров.

Процессом урегулирования споров в Лондоне заняты около 50 компаний, включая профессиональные ассоциации и профессиональные институты, которые пытаются решить споры, возникающие в связи с контрактами.

Назовем ведущие специализированные организации, работающие в правовой сфере:

1. Лондонский арбитражный суд (London Court of International Arbitration – ICIA) оказывает арбитражные услуги в области международных операций, наблюдение за процессами.

2. Центр решения споров (Centre for Dispute Resolution – CEDR), специализируется на решении международных коммерческих споров путем посредничества в контексте урегулирования. Данный центр один из главных регуляторов в мире, которые предоставляют услуги по поиску альтернативного пути решения международных коммерческих споров.

3. Институт арбитров (Chartered Institute of Arbitrators) – крупнейшее профессиональное учебное заведение по обучению специалистов по арбитражу.

4. Международная торговая палата (International Chamber of Commerce – ICC), осуществляющая международные арбитражные услуги и являющаяся мировым лидером в этой области, стремительно наращивающая эффект своего присутствия в Лондоне.

В результате такой высокой репутации, Британские юридические компании принесли за десять лет в платежный баланс страны чистого дохода на уровне 2,1 млрд. фунтов стерлингов, увеличившись за этот период в 4 раза.

Юридические услуги являются высокодоходной областью. Например, 50 крупнейших лондонских компаний в 2006 году заработали 5,6 млрд. фунтов стерлингов. Основная часть, 2 млрд. (или 35 %), пришлась на 5 ведущих компаний, которые известны как «Магический круг» – Эллен энд Овери, Клиффорд Чанс, Фрэшфилдс Брукхаус Деринджер, Линклайтерз, Слотер энд Мэй. По сравнению, расположенные в Лондоне американские компании заработали 680 млн. ф. ст., то есть всего 12 % всех доходов по этому виду деятельности, а остальная сумма доходов пришлась на другие компании[29].

Крупные доходы американских компаний объясняются их тесными связями с американскими инвестиционными фирмами на Уолл-стрите, которые являются крупными игроками на лондонской площадке и которым постоянно требуется юридическая помощь.

Заработная плата сотрудников юридических компаний отличается высоким уровнем. Например, заработки партнеров компаний «Магического круга» достигают 2 млн. ф. ст. в год, и даже заработки руководителей каждой из 200 более мелких компаний составляют не менее 1 млн. ф. ст.

Растущий спрос на юридические услуги был обусловлен расширением и глобализацией деятельности Сити и концентрацией европейского бизнеса по предоставлению оптовых финансовых услуг в Лондоне. В ответ на тенденцию, некоторое число ведущих лондонских юридических фирм, осуществила трансграничные слияния с компаниями в Европе и Америке, чтобы получить международный масштаб, как бы, повторяя тенденции с международными инвестиционными банками, которые являются их крупнейшими клиентами.

Среди крупных международных английских фирм Сити почти половина сотрудников работает за пределами страны и этот показатель выше, чем в США. Среди иностранных фирм, присутствующих в Лондоне, половина – американцы, остальные из Европы, Австралии и Канады. В американских фирмах в Лондоне работают около 3 000 человек.

В 2007 году обзор 50 крупнейших мировых компаний, проведенный профессиональной газетой «Лигал Бизнесс», показал, что пять из шести крупнейших компаний по обороту (продажам) были международными компаниями, головные офисы которых расположены в Лондоне. На такие позиции их вывело обслуживание коммерческих банков, инвестиционных банков, страховых компаний и компаний по управлению активами.

Бухгалтерские услуги. Лондон является крупнейшим центром по предоставлению бухгалтерских услуг банкам, корпорациям и финансовым компаниям.

Бухгалтерские услуги Сити предоставляют четыре крупнейшие компании – Прайсуотерхаус Куперс, КПМГ, Делойт Туш Томацуэ. Эти компании имеют английское происхождение и даже в названии каждой сохранились названия предшественников, например, Эрнст энд Янг, четвертый участник группы, американского происхождения, но имеющий связи с Сити с 20‑х годов прошлого века. В настоящее время эти компании, бесспорно, многонациональные и международные с огромным штатом сотрудников в офисах, размещенных по всему миру: Прайсуотерхаус Куперс имеет 140 тысяч служащих и 771 офис в 149 странах, а Делойт Туш Томацуэ – 135 тысяч в 150 странах. Они доминируют в доле прибыли, которую получают в этом виде бизнеса. В 2005 году Прайсуотерхаус Куперс получил 1,8 млрд. ф. ст., Делойт Туш Томацуэ – 1,35 млрд. КПМГ немногим более 1 млрд. Для сравнения, замыкающая десятку Тенон Груп, получила 95 млн. ф. ст. Концентрация доходов весьма высока – на большую четверку компаний приходится 72 % доходов, полученных первой полусотней компаний.

Большая четверка в основном занята обслуживанием корпораций из списка «Форчун-1000», то есть, крупнейших мировых корпораций. Одновременно обслуживание этих компаний составляет значительную часть их бизнеса. Каждая компания имеет солидное присутствие в Сити: в Прайсуотерхаус Куперс работают 6 000 лондонских служащих, Делойт Туш Томацуэ и КПМГ – по 5 000, Эрнст энд Янг – 3 000. Они предоставляют широкий спектр наиболее востребованных услуг, к которым относятся: аудит, налоги, работа с несостоятельными должниками, корпоративные финансы и консультационные услуги. Большая часть услуг, оказываемых этими компаниями – это трансграничные услуги, а многие клиенты являются международными компаниями. Масштаб таких услуг возрастает ускоренными темпами в последнее десятилетие, что отражается в доходах, полученных от зарубежных клиентов (считается как чистый экспорт) – с 1996 по 2006 год они возросли с 50 млн. ф. ст. до 936 млн. ф. ст. или в 18 раз[30].

Аудит и налоговые консультации – основной источник доходов. Консультационные услуги в последнее время росли быстрыми темпами и вышли на второе место по значимости в Лондонском Сити. Вместе с тем, конфликт интересов между аудитом и консультированием, заключающейся в том, что аудит подтверждает достоверность бухгалтерской отчетности, а консультирование, нередко, направлено на поиск «законных» лазеек, заставил такие структуры, как Прайсуотерхаус Куперс, КПМГ и Эрнст энд Янг, отказаться от консультирования. Аналогичным образом поступила компания Артур Андерсен – пятая крупнейшая компания. Однако, недавно компании вновь возобновили свою консультационную практику, но не исключили возможность совмещения аудиторских и консультационных услуг для одной и той же компании.

Традиционно компании руководствуются правилами бухгалтерского учета страны происхождения, но, с начала 2000–х годов, Международная комиссия по стандартам бухгалтерского учета (International Accounting Standards Board), являющаяся ведущим международным институтом в области бухгалтерского учета, разработала новые правила бухгалтерского учета – Международные стандарты финансовой отчетности (МСФО), которыми все европейские компании руководствуются с 2005 года, причем, Европейские страны, а также Австралия и Южноафриканская Республика, дали импульс для распространения этих стандартов по всему миру. Вторая волна захватила уже 70 стран, которые взяли на вооружение стандарты международной отчетности в 2007 году.

Показательны источники доходов 20 крупнейших компаний, предоставляющие услуги в области бухгалтерского учета[31]:

Аудит и подтверждение отчетности – 39%

Налоговые консультации – 28%

Корпоративные финансы – 16%

Консультационные услуги – 8%

Неплатежеспособность и восстановление

платежеспособности – 4%

Управление личным состоянием – 4%

Другие – 1%

ВСЕГО – 100%

По ходу изложения данного вопроса, необходимо отметить, что от принятия МСФО воздержались американские компании, которые ориентируются на свой национальный стандарт – ГААП. Компаниям, имеющим бизнес как в США, так и в других странах, это обстоятельство принесло двойное бремя, в виде необходимости ведения двойной отчетности. Однако, для консалтинговых компаний такое положение является дополнительным источником доходов, правда, в настоящее время, в США работают над сближением стандартов, и, одновременно, прорабатывается вопрос о возможности предоставления европейскими компаниями, действующим в США, отчетности и ведения бухгалтерского учета по стандартам МСФО.

Традиционно бухгалтерские и юридические фирмы образовывались в форме партнерства, но, в 2001 году, в Англии возникла новая форма партнерства – партнерство с ограниченной ответственностью, означающее факт того, что фирма своими обязательствами перед партнерами сохраняет гибкость и налоговый статус партнерства, но предоставляет партнерам защиту в виде ограниченной ответственности по обязательствам. Ведущая четверка, а также другие крупнейшие компании, немедленно зарегистрировались в таком статусе.

Консультационные услуги в области управления. Сфера финансовых услуг – крупный потребитель услуг в области консалтинга по проблемам управления в широком смысле: так, в 2005 году, банки, страховые компании и другие «поставщики» финансовых услуг потратили 1,4 млрд. ф. ст. на услуги консультантов или 12 % всех доходов отрасли.

В 1990‑х годах прошлого века консалтинговые услуги предоставлялись, в основном, Большой пятеркой фирм по бухгалтерскому учету, так как они тогда были лидерами на этом сегменте рынка. Но, в начале 2000‑х XXI века, на первые роли выдвинулись или независимые компании, или, специально внедрившиеся с этим видом услуг на рынок, консалтинговые компании. Отметим, что выдвижение этих компаний на рынок дало возможность избежать конфликта интересов между консультированием и аудитом и, также, позволило компаниям обратиться к внешним источникам капитала, чтобы фондировать расширение бизнеса.

В ряде случаев консалтинговая деятельность приобрела самостоятельность, отделившись от фирм, работающих в области бухгалтерского учета: так, Артур Андерсен стал Ассентюр, независимой компанией со штатом в 75 тысяч человек и деятельностью в 47 странах, консалтинговый бизнес Прайс Уотерхаус был куплен ИБМ в 2002 году и на базе 30 тысяч сотрудников и офисов в 52 странах в сочетании с собственными возможностями ИБМ, была сформирована компания ИБМ – Глобал Сервисез, которая сейчас и является ведущим мировым провайдером.

Доходы компаний от консультирования в области управления в 2004 году составили заметные суммы, что свидетельствует о востребованности данного бизнеса и о емкости его рынка: Ассентюр (Англия) получил 1 256 млн. ф. ст. дохода, КСК Компьютер Сайенсес Корп. – 966 млн., Гэп Джемини Эрнст энд Янг – 875 млн., Атос ориджин – 829 млн., всего доход 10 ведущих компаний в том году превысил 6 млрд. ф. ст.

В консалтинге по проблемам управления (менеджмента) доминирует несколько компаний, в которых ведущие позиции занимают два типа компаний: компании США или те компании, основным видим деятельности которых являются информационные технологии. Английские компании в этом виде бизнеса не являются безусловными лидерами, но занимают заметные позиции, так как на них приходится 10 % доходов. Также, Английские компании имеют разветвленную международную деятельность и вклад в платежный баланс, то есть, чистый экспорт консультационных услуг по менеджменту, в 2006 году составил 2,4 млрд. ф. ст.[32]

Наряду с общими услугами в области информационных технологий, которые оказывают консалтинговые компании, существуют и более узкоспециализированные компании, например, написание программ по оценке спроса, дизайн и поддержание WEB – сайта, обслуживание (по современной терминологии «поддержка») по вопросам информационных технологий во всех необходимых случаях, включая помощь в чрезвычайных ситуациях и др. Многие из этих компаний расположены в, так называемом, «Окружении Сити» – бывшем районе базирования предприятий легкой промышленности на севере и востоке от Квадратной мили.

Несмотря на развитость этого вида услуг, многие компании, особенно банки, располагают собственным штатом специалистов по информационным технологиям, которые занимаются разработкой новых систем, необходимых компании, а также, решением текущих проблем, что связано с конкретными решаемыми задачами, необходимостью постоянной поддержки информационных технологий в актуальном состоянии, а также, повышенными требованиями к конфиденциальности.

Консалтинговая деятельность в «классическом» виде переживает противоречивый период. С одной стороны, доходы от традиционной консалтинговой деятельности постепенно снижаются и в настоящее время занимают только 7 % в общих доходах. Сами такие услуги нередко служат объектом самоиронии. В деловом мире даже бытует афористичное определение деятельности консультантов: «Берут у вас часы, чтобы потом сообщать вам который сейчас час». Очевиден прозрачный намек на их бесполезность и склонность к констатации общих и очевидных вещей хотя и, по сути, правильных. Но существует и еще одно правило, гласящее, что «игнорирование банальных вещей обходится слишком дорого».

Доля правды в этом, разумеется, присутствует, но, одновременно, открываются возможности по «модификации» консультационной деятельности, например, перенесения их в область аутсорсинга. Наиболее востребованы услуги, основанные на принципах аутсорсинга, в области информационных технологий, которые генерируют почти 2/3 доходов консалтинговых компаний, также занятых проблемами управления.

Аутсорсинг получил бурное развитие в последние годы, поскольку многие компании сосредоточились на основном бизнесе и предпочитают отдавать «сопутствующие» виды деятельности специалистам «на стороне». В результате, значительная часть рутинных процессов делегируется компаниями сторонним фирмам в форме аутсорсинга.

Аутсорсинг поднялся в тандеме с ростом значения информационных технологий. Эта тенденция вызвала необходимость в экспертах, которые не могут числиться в постоянном штате, так как их рабочая загрузка не требует полного рабочего дня, а требования по заработной плате весьма высоки.

Формирование трудовых коллективов команды специалистов – еще одна расширяющаяся область консалтинга, где определяющее значение имеет стремление компаний к сокращению издержек. Основные расходы компаний в этой области связаны с поисками квалифицированных специалистов, так как, для некоторых небольших фирм, без преувеличения, одна-две ключевые фигуры составляют основу бизнеса, в то время, как кадровые агентства облегчают решение этой проблемы.

2.3. «Сателлитные» услуги

Современный бизнес, финансовые операции, особенно международного уровня, требуют высокой профессиональной диверсификации с привлечением специалистов высшего класса. В рамках одной компании, даже самой крупной, такой разветвленный штат сотрудников не только экономически нецелесообразен, но, нередко, физически невозможен. В этой связи укрепляется тенденция к организации компаний на принципах аутсорсинга, в ходе которого сторонним фирмам отдаются поддерживающие виды деятельности, которые связаны с основными операциями и без которых их осуществление практически нереально. В еще большей степени это относится к «сателлитным» услугам, то есть, тем, которые непосредственно или функционально не связаны с основной деятельностью, но без которых современный бизнес в области финансов неосуществим.

Общественные связи в финансовой сфере. Впервые они привлекли к себе серьезное внимание, как представители влиятельной силы, в период слияний и поглощений середины 80‑х годов прошлого столетия. С тех пор крупные корпорации предпочитают иметь собственные подразделения PR, чтобы профессионально выстраивать диалог с общественностью и средствами массовой информации, а также, в известной мере, и с регулятором. Примером может служить компания «Корпорэйт энд Файэншл Груп», специализированное подразделение «Инститьют оф паблик Рилейшнз», организованного в 1989 году, которое имеет дело, по крайней мере, с 400 ведущими партнерами в Сити.

Лондон, в роли мирового финансового центра, поддерживает определенное число специалистов в области PR, готовых предоставить квалифицированные и предметные консультации. Сосредоточение операций по слияниям и поглощениям в Сити также определяет необходимость наличия PR, поскольку ежегодно рассматривается около 300 предложений по слияниям и поглощениям.

Особенно PR играет заметную роль на Альтернативном инвестиционном рынке. Поскольку рынок сформировался недавно и его регулирование не получило окончательного оформления, общественное мнение здесь играет существенную роль.

Несмотря на то, что авторитетный английский журнал «Экономист» сравнил компании, специализирующиеся на PR в области финансов с «ленивыми ящерицами финансового мира», к ним предъявляются весьма высокие профессиональные требования. Рамки, в которых действуют английские PR компании, жесткие и не допускают появление вводящей в заблуждение информации. Однако, даже эти требования показались недостаточными, ибо, без преувеличения, шоковый эффект имело заявление Управления по регулированию рынка финансовых услуг, являвшегося главным регулятором финансового рынка, в первый же год своей деятельности, что недостоверная и вводящая в заблуждение информация грозит безлимитными штрафами не только для тех, кто работает в области PR, но и, вообще, для любого участника рынка. В этой связи один из руководителей американской компании в Сити отметил, что Лондон становится ведущим центром по формированию международной репутации.

В качестве сильной стороны лондонского Сити и его конкурентного преимущества неизменно называется гибкий рынок квалифицированной рабочей силы. В значительной степени реализации этого преимущества способствует формирование в последнее время специализированных компаний, занятых подбором персонала на рынке труда.

Услуги в области формирования персонала (хэдхантерство). Традиционно сотрудники финансовых компаний Сити практически не меняли место работы. Изменения произошли в середине 80‑х XX века с приходом американских банков и их философией «нанимай и увольняй» в зависимости от флуктуаций деловой активности, отражающейся на бизнесе. Эффективность на кратковременном отрезке времени, таким образом, может быть и достигается, но это подорвало такое понятие, как преданность фирме. Энтони Хилтон, главный редактор газеты Сити «Ивнинг Стэндард», дал, в целом, осуждающий комментарий по этому поводу: «Целая индустрия хэдхантерства строится на институциализированном отсутствии преданности компании и желании компании купить немедленный успех, а не кропотливо создавать его».

По оценкам самой отрасли, в ней занято около 2 000 человек, причем, явно доминирует около 5–6 глобальных компаний, тесно связанных с крупнейшими банками, но, также, присутствует и значительное число некрупных «нишевых» игроков. В «спокойные» времена хэдхантерские компании сглаживают работу механизма Сити, поскольку ускоряют функционирование рынка труда, так как позволяют быстро подобрать нужного работника и закрыть проблему, что дает преимущества и работникам и работодателям. Работник, если он отвечает требованиям, не остается безработным, а работодатель решает проблемы с клиентами, поскольку может удовлетворить их спрос на любые услуги в любом объеме.

Если же компании Сити попадают в затруднительное положение, его сложности могут дополнительно усилиться хищным поведением хэдхантеров, которые стремятся пополнить свой банк данных по квалифицированным работникам. Не исключены – и, в реальности, имели место – переводы целой команды сотрудников в другую, более благополучную фирму, сопровождающиеся дискредитацией прежнего места работы. Таким образом, компания, попавшая в сложное положение, не только теряла ключевых сотрудников, но и несла серьезные репутационные риски, что, практически неизбежно, приводило к банкротству.

Крупнейшие компании на этом сегменте рынка – американские, например, Хэйдрик энд Страгглс, Корн/Ферри, Рассел Рейнолдз, Спенсер Стюарт, которые являются и главными игроками в Сити. Наиболее заметная английская компания Уайтхэд Манн, являющаяся подразделением финансовой компании Бэйнз Гуиннер.

Наряду с крупными компаниями действуют и небольшие компании, специализирующиеся на определенном аспекте, в основном, в области обслуживания клиентов, то есть, своего рода «бутики». Среди них можем упомянуть такие компании, как Армстронг Интернэшнл, Блэквуд Груп, Роуз партнершип и другие.

Майкл Пейдж Сити, наиболее активная национальная компания, а в настоящее время и глобальная компания, имеющая штат из 2 300 работников и 107 офисов в 16 странах. Другой специалист в этой области, компания Роберт Уолтерс, имеет 20 офисов во всем мире. Глобальная деятельность, по его оценке, крайне важна для успешной работы, поэтому многие компании развивают свои международные сети.

Газета «Файнэншл Таймс» по четвергам выпускает приложение по рынку труда в финансовом секторе. Газета также ведет базу данных по вакансиям в финансовом секторе «ФТ Кариэр Поинт», с ответами на актуальные вопросы по трудоустройству и профессиональной подготовке.

Профессиональная подготовка, обучение, исследовательская работа. Ежегодно в Англии 300 человек получают дипломы по финансовым специальностям, а многие тысячи оканчивают курсы разного уровня, а также, проходят другие виды обучения и повышения квалификации.

На постоянной основе работают две специализированные бизнес школы: Касс Бизнес Скул – часть «Сити Юниверсити» и «Международной ассоциация рынков ценных бумаг» (ISMA – International Securities Market Association); Центр в Университете Ридинг; имеющие мировую известность «Лондонская школа бизнеса» и «Лондонская школа экономики» также имеют тесные связи с финансовой отраслью Сити.

«Инститьют оф Фанэншл Сервисез» (IFS), подразделение «Чартерд Инститьют оф Бэнкерз», пребывает в статусе «центра обучения». Оно проводит большое число семинаров, курсов по обучению, конференций, оказывает поддержку в разных формах. 60 000 человек, претендующих на работу в финансовом секторе, ежегодно проходят экзамены в этом институте. Также организуются курсы финансовой грамотности в школах и колледжах для 14–19 летних подростков, например, «Чартерд Иншуренс Инститъют» организует курсы, на которых проходят обучение более 100 тысяч кандидатов, а «Секьюритиз Инститъют», как учебное подразделение Фондовой биржи, ежегодно обучает 52 000 человек в форме курсов, семинаров. Этот учебный центр имеет собственные публикации, оказывает консультационные услуги.

Также действует ряд частных курсов и семинаров и центров. Семинары и конференции проводятся под эгидой «Файнэншл Таймс».

Филиалом «Школы финансов» является крупнейший специализированный книжный магазин, который, как Фонд Библиотеки (IFS), насчитывает более 30 000 книг по финансам и банковскому делу, каталог которого, естественно, общедоступен на Веб-сайте.

Сити Бизнес Лайбрэри, исследовательский центр Лондонской корпорации, который открыт для публики бесплатно и располагает обширным фондом монографической литературы и периодических изданий[33].

Консультации по общеэкономическим вопросам. Определенное количество узкоспециализированных, но с высочайшей квалификацией компаний, обслуживают фирмы и другие институты Сити, причем, даже Лондонскую корпорацию, аналитическими материалами и прогнозами по основным тенденциям рынка и рыночной конъюнктуре.

Ломбард Стрит Ризерч специализируется на прогнозах и анализе современного состояния, которые используются для принятия стратегических инвестиционных решений банками и корпорациями. Отличительной характеристикой прогнозов этой компании является определение «поворотных точек» в тенденциях развития, которые позволяют составлять прогнозы стратегического развития компании на «уникальном понимании соотношения и связей между банковским сектором, денежной массой и экономикой».

Сентер фор Экономик энд Бизнес Ризерч (CEBR) – независимый аналитик, рассчитывающий экономические и деловые тренды, консультирующий банки, пенсионные фонды, страховые компании.

Можно привести пример узкой специализации исследовательских компаний. Высшая квалификация, по ряду конкретных направлений финансовой деятельности, позволяет компании Смитерз энд Ко, основанной в 1989 году аналитиком известного банка Варбург, обслуживать около 100 клиентов в Лондоне, США, Японии и специализироваться на консультировании по размещению активов в международном плане.

Центр изучения финансовых инноваций – Center for the Study of Financial Innovation (CSFI) – независимый исследовательский центр («тинк-тэнк»), основаннный в 1993 году с целью стимулировать исследования будущих новаций на рынке финансовых услуг и создать форум для инновативных людей для обмена идеями и результатами исследований трендов. Компания декларирует свободу от экономического и политического влияния, представляет уникальный форум для Сити, позволяя «Думать о немыслимом» и реализует свою деятельность в форме совещаний, круглых столов, а также, в создании более узких специализированных групп по изучению актуальных проблем и тенденций, а также, поддерживает тесную связь с информационными фирмами, где результаты исследований регулярно публикуются. В 2002 году открыт офис в Нью-Йорке, который существует на добровольные благотворительные пожертвования банков и других компаний.

2.4. Информационно-аналитический комплекс

Традиционно к «сателлитным» услугам относится информационно-аналитическая сфера, хотя она заслуживает особой, отдельной классификации. Разумеется, информацию трудно отнести к основному виду деятельности компании, занятой в сфере финансов, особенно, если подходить с традиционными мерками. Но с другой стороны, как квалифицированно и надежно провести операцию с целью получения дохода (краткосрочного или долгосрочного), если не провести тщательный анализ всех возможных позитивных последствий и рисков? На основании чего принимать решение? При таком подходе информационно-аналитическая работа становится неотъемлемым компонентом основной деятельности, непосредственным «производственным» инструментом? Тем более, что в современных условиях все более завоевывает позиции концепция, согласно которой, денежные потоки являются совокупностью сделок, обслуживаемых IT технологиями, то есть, с технологической точки зрения, они мало чем отличаются от потоков информации, если абстрагироваться от политэкономической сути денег и гипертрофировать операционную сторону.

Финансовая информация: специализированные издания, печатные средства массовой информации. Информация жизненно необходима индустрии финансовых услуг, поэтому Лондон является базой для трех ведущих мировых издательств и агентств финансовой информации, то есть, провайдеров финансовой информации. К ним относятся: Экономист груп, Файнэншл Таймс груп и Юромани Инститюшнл Инвестор. Европейское издание Уолл стрит джорнл базируется в Брюсселе.

Специализированные издания. Группа Экономист издает журнал «Экономист», основанный в Лондоне в 1843 году, тираж которого в настоящее время составляет 1,2 млн., что позволяет ему войти в четверку наиболее покупаемых в мире изданий. Также, в группу входит Экономист Интеллиндженс Юнит – консультационный и исследовательский центр, который организует конференции и разного рода мероприятия, а также, осуществляет издания под своим брендом. Штат компании около 1000 человек с рабочими местами в различных точках мира.

Имеющая «фирменный» розовый цвет газета «Файнэншл Таймс» выходит ежедневным тиражом 480 000 экземпляров, а число читателей оценивается в 1,6 млн. Впервые эта газета вышла в свет в Сити в 1888 году, ее лондонский штат – 550 человек, которые, также, выпускают и местные издания в 20 городах во всем мире. Типичный читатель «Файнэншл Таймс», в подавляющем большинстве, относится к истэблишменту с годовым доходом не менее 100 тысяч ф. и вовлечен в международный бизнес. Файнэншл Таймс груп принадлежат ведущие деловые газеты Франции и Испании такие, как «Лез Эко» и «Экспансьон», а также, ряд других аналитических изданий, например, журналы «Бэнкер» и «Инвесторз Кроникл», имеющие также и электронный вариант. Группа выпускает много других исследовательских и интеллектуальных продуктов, например, совместно с Лондонской фондовой биржей регулярно рассчитывается и публикуется авторитетный биржевой индекс FTSE 100.

Юромани Инститюшнл Инвестор, базирующийся в Сити международный издательский центр, публикации которого начались в 1967 году в Нью-Йорке для удовлетворения спроса на информацию со стороны профессиональных управляющих денежными средствами. Наиболее известное издание группы, журнал «Юромани», организован в 1969 году для отражения и освещения событий на активно поднимающемся в тот период еврорынке. Одновременно, группа публикует массу узкоспециализированных экспертных вестников и деловых журналов, выступает организатором конференций, семинаров в ведущих деловых центрах мира, многие из которых проводятся на регулярной основе. Помимо информационной роли эти мероприятия служат дополнительным стимулом для привлечения клиентов в международный центр. И это весьма важно. Как гласит одно из основных правил торгового маркетинга: «Главное организовать приезд клиента – это первый шаг, без которого не реализуются последующие».

«Файнэншл Ньюз» начала публикации в 1996 году. Сейчас это еженедельное издание, ориентированное на освещение деятельности европейских инвестиционных банков, ценных бумаг и управление активами. Его главная задача – заполнить пробел в информационном пространстве, которое находится между более общими изданиями деловой прессы, такими как «Файнэншл Таймс» и специализированными, ориентированными на освещение и аналитику текущих и конкретных вопросов рынка, например «Интернэшнл Файнэншл Ревью» или «Инститьюшнл Инвестор». У этого издания есть свой читатель, по оценке экспертов, около 90 тысяч и активно развивающаяся аудитория, имеющая доступ и к электронным версиям, расширяющим доступ к изданию.

Электронные средства информации. Электронная версия финансовой информации производится агентством Рейтер, Блумберг и Томсон Файнэншл.

Рейтер работает в Сити с 1851 года как новостное, однако, его основные доходы формируются от освещения именно финансовых новостей и более узко-деловой информации. Штат «Рейтера» 15 500 человек (из них 2 400 представляют редакторский корпус) в 92 странах мира, принес в 2006 году доход 5 млрд. ф.ст. Агентство представляет информацию, аналитические разработки, услуги по организации торговли и обмену информацией. Его услугами пользуются 430 000 участников финансового рынка во всем мире.

Компания, которая одной из первых поняла ценность экономической информации, остается на первой линии, используя для доведения информации новейшие достижения науки и техники. Например, она одной из первых внедрила на торговых площадках специальные современные экраны, на которые практически без потерь времени выводится необходимая информация, что привлекает клиентов и расширяет их круг.

В мае 2007 года была объявлена покупка стоимостью в 8 млрд. ф. ст. «Рейтером» североамериканской «Томсон Файнэншл», слияние которых мотивировалось сильными позициями «Томсон Файнэншл» в США и позициями «Рейтер» в Европе и Азии. Одновременно, предполагалось получить выгоды от соединения возможностей в области анализа и исследований рынков с непосредственно торговыми операционными возможностями. В дополнение к данному виду деятельности, в настоящее время «Рейтер» занимает прочные позиции и в валютных операциях, а «Томсон» – в сделках с облигациями, ценными бумагами с фиксированными доходами. Однако, истинные пружины инициатив были скрыты в том, чтобы объединить усилия в конкурентной борьбе за информационное лидерство в Интернете с «Блумбергом», который занимал тогда доминирующие позиции.

«Томсон Файнэншл» является подразделением «Томсон Файнэншл корпорэйшн» со штаб-квартирой в канадском Торонто. Офис «Томсон» в Нью-Йорке насчитывает 7 700 сотрудников и оперирует в 22 странах. В 2006 году его доход составил 6,6 млрд. долларов. «Томсон Файнэншл» с квалифицированным штатом в 500 сотрудников предоставляет широкий выбор баз данных финансового и общеэкономического профиля, включая широко известный «Дэйтастрим». Также, он предоставляет услуги по программному обеспечению и консалтинговые услуги, с тем, чтобы клиенты имели интеллектуальную базу и могли «принимать умные решения, достичь высокой производительности, и, в конечном итоге, высших результатов». Он, также, публикует ряд бюллетеней и изданий, включая широко известные «Эквизишнз Мансли» и «Интернэшнл Файнэншл Ревью».

Авторитетное информационно-аналитическое агентство «Блумберг» – сравнительно новое, так как оно было основано в 1981 году Майклом Р. Блумбергом, трейдером Уолл стрита и партнером известнейшей компании Саломон Бразерз. В 2001 году Майкл Р. Блумберг был избран мэром Нью-Йорка и даже рассматривался как потенциальный кандидат в Президенты США. Эта базирующаяся в Нью-Йорке, с общим штатом 8 000 человек, компания имеет два основных направления деятельности:

1. «Блумберг медиа» – штат 2 300 редакторов в 94 пунктах – обеспечивает всемирную службу новостей по телевизионным каналам, радио, интернету и в виде печатных изданий.

2. «Блумберг профешнл» предоставляет финансовые новости в сочетании с другими новостями, новости и аналитические материалы, электронную почту, электронные торги, инструменты электронных торгов на специальных платформах – площадках для торговых операций, имеет 250 тысяч терминалов «Блумберг», размещенных во всем мире. В 2006 году все эти виды деятельности принесли доход в 4,7 млрд. долл.

Информационно-аналитическая работа в Сити имеет глубокие исторические корни и отличается высоким уровнем. Институционально сектор представлен исследовательскими центрами, изданиями, аналитическими агентствами. Их продукцией являются новостные сообщения в средствах массовой информации, собственные страницы в интернете, печатные издания в виде газет, журналов и бюллетеней, также, проводятся семинары, консультации, курсы по углубленному изучению определенных вопросов и актуализации знаний. Потребители такой информации («продукта») находятся в самых разных областях активности: непосредственно в бизнесе, властных и регулирующих структурах, университетских и научных кругах. В конце концов, деловая информация, касаясь каждого гражданина, является частью культуры.

2.5. «Инфраструктурные» услуги

Участие Сити, как финансового центра, в экономике Великобритании выходит за рамки видов деятельности, которые осуществляются его участниками. Финансовый центр, представляя сложный механизм взаимосвязанных и взаимообусловленных операций и видов деятельности, сам, в качестве специфического хозяйственного образования, выступает потребителем значительного объема товаров и услуг, необходимых для обеспечения его жизнедеятельности. Иными словами, Сити обеспечивает создание рабочих мест и закупку товаров и услуг у фирм, действующих за пределами финансового сектора. Ежегодно Сити потребляет товаров и услуг на 13,3 млрд. ф. ст. Такой объем спроса дает мощный толчок развитию мелкого и среднего бизнеса в городе[34]. Для сравнения, объем прямых иностранных инвестиций в экономику Москвы в 2007 году составил 15,65 млрд. долларов, или немногим более 10 млрд. ф. ст., поэтому, с известной долей условности, можно сказать, что деятельность Лондонского финансового центра сравнима, по инвестиционному импульсу, с общим притоком иностранных инвестиций[35].

Ежегодные суммы, которые компании Сити направляют на приобретение товаров и услуг, распределяются следующим образом: 7,7 % направляются на закупку компьютерного оборудования; 6,2 % на телекоммуникации; по 6,0 % на почтовые и курьерские услуги, а также, на услуги по приобретению собственности, около 600 млн. ф.ст. или 4,5 % расходуемых сумм, фирмы Сити направляют на заказы рыночных исследований, консультации и управленческие услуги[36].

Кроме того, 1,3 млрд. ф. ст. направляется на те виды услуг, которые в статистике отражаются по статье «другие деловые услуги», например, поиски и найм рабочей силы соответствующей квалификации и необходимых профессий, обеспечения безопасности, уборка помещений, функционирование колл-центров. Как мы видим – список практически бесконечный и постоянно расширяющийся, так как фирмам для обеспечения их непосредственной деятельности требуются все новые и новые услуги. При этом, чтобы не отвлекаться от основной деятельности, они все чаще практикуют аутсорсинг, то есть, поручают выполнение функций, не имеющих прямого отношения к их основной деятельности, профессионалам, специализирующимся на требуемом виде деятельности. Следствием этого аутсорсинга является формирование значительного поля для мелкого и среднего бизнеса, которое постоянно расширяется, поскольку все большее число компаний пользуются преимуществами аутсорсинга и, одновременно, все большее число услуг и видов деятельности предлагается специализированными компаниями на условиях аутсорсинга.

Деятельность аутсорсиноговых компаний уже сейчас самая разнообразная, но, из всего многообразия, нами выделяются шесть основных областей, которые востребованы в наибольшей степени. Об этом свидетельствуют уровни ежегодных расходов Сити на данные услуги:

• услуги в области владения и приобретения собственности, включая риелторские – 660 млн. ф. ст.;

• юридические услуги –570 млн. ф. ст.;

• полиграфия и редакционно-издательская деятельность – 400 млн. ф. ст.;

• развлечения (досуговый комплекс) – 114 млн. ф. ст.;

• канцелярские принадлежности и офисное оборудование, расходные материалы – 20 млн. ф. ст.;

• учебные мероприятия и семинары – 15 млн. ф. ст.

Помимо этих, основных видов, для обеспечения деятельности Сити необходимы компании, которые могут организовать мероприятия в области PR, оказывать консультации, включая услуги по менеджменту, провести уборку помещений, организовать обслуживание банкетов и презентаций, отремонтировать помещения и т. д. Для поддержки развития деятельности таких компаний существует специальная ассоциация, которая носит название Партнерство фирм, оказывающих необходимые услуги Сити (The City Fringe Partnership – CPF), главная цель которой поощрять развитие мелкого и среднего бизнеса. Вместе с тем, и к фирмам, для которых открываются возможности осуществления бизнеса по предоставлению услуг Сити, предъявляются весьма высокие требования, им необходимо, помимо профессионализма, прежде всего, высокая репутация, наличие связей с фирмами Сити, положительная кредитная история, умение предлагать и продвигать свою продукцию. И Сити предоставляет ощутимые возможности для развития такого бизнеса, о чем свидетельствует тот факт, что в этих фирмах с 1998 года по 2005 год зафиксирован рост занятости на 150 тысяч человек, причем, о том, что этот бизнес развивается преимущественно благодаря спросу со стороны Сити, говорит то, что только 9 % фирм продают свои услуги непосредственно потребителям, 22 % – реализуют по схеме бизнес-бизнесу, и, только, 65 % фирм ответили, что, по меньшей мере, половина их продукции предназначена для продажи другому бизнесу. Наиболее активным спросом пользуются услуги в рамках таких видов бизнеса как рекламный, консультационный, информационных технологий, медийных служб и некоторых других.

Учитывая все вышеизложенное, можем утверждать, что основная специфика сателлитных, инфраструктурных и, в определенной степени, информационно-аналитических услуг заключается в том, что их наличие обусловлено не функционированием финансового центра. Конечно, компании этих отраслей могут существовать и существуют вне финансового центра, как например, компании по оказанию услуг в области информационных технологий, поставки конторского оборудования, и, даже, комплекс информационно-аналитических услуг, который наряду с деловой информацией для осуществления определенных сделок, выдает достаточные объемы «общеобразовательных знаний», однако, сам финансовый Лондонский центр предъявляет расширенный спрос на их услуги и является их главным заказчиком. Можно с уверенностью предположить, что без финансового центра спрос на все эти услуги был бы значительно уже и представительство компаний на рынке, было бы значительно скромнее. Суть, на наш взгляд, заключается в том, что в отличие от основных услуг финансового центра, встроенных в воспроизводственный цикл на макроэкономическом национальном уровне, сателлитные и инфраструктурные услуги обусловлены оборотом капитала на микроуровне, то есть, на уровне отдельных предприятий в рамках делового цикла.

Глава третья

Финансовые рынки

История создания биржи в Лондоне не только занимательна, но и поучительна в том смысле, что позволяет лучше понять механизмы ее функционирования: ведь все начиналось с простых операций, которые дожили до наших дней, но в усложненном виде. Второй урок истории заключается в том, что многие конкретные решения, особенно связанные с регулированием, имеют вполне аргументированное обоснование. И многие новации, которые чаще выглядят таковыми, чем на самом деле ими являются, оказывается, уже оставили свой след в истории. В итоге, они были отвергнуты ходом событий или, наоборот, укоренились в практике и продолжают развитие.

3.1. Очерк истории

На протяжении всей своей истории Фондовая биржа двигалась по пути, зажатому между той степенью свободы, которая необходима для обеспечения инвестора ресурсами или ценными бумагами по лучшей цене и в необходимых объемах, и системой регулирования, которая обеспечивала бы эти условия, ограждала инвестора от злоупотреблений или правонарушений, которые являются неотъемлемыми спутниками операций с денежными средствами.

Фондовая биржа начала формироваться в конце XVIII века, когда торговля ценными бумагами представляла «бизнес, открытый для всех». Этот бизнес обязан идее создания компаний с объединенным, совместным капиталом, средства для которой получают путем предложения долей в капитале тем, кто желает участвовать в предприятии, с целью получения своей доли прибыли.

Сам термин «акционерная компания» появился в 1615 году, практически сразу после начала функционирования легендарной «Истиндской Компании», добывавший свой капитал именно таким способом. Но сама идея, по крайней мере, на 60 лет старше и имеет отношение к договору, который предоставлял английским кораблям право свободной торговли с Россией. Этот договор дал импульс снаряжению торгово-исследовательских судов в экспедиции для поиска новых земель и новых торговых путей. Впоследствии это грандиозное мероприятие вошло в историю под названием «Маскови Кампани».

На первых порах члены компании старались получить средства для содержания собственных судов и поддержки груза. Если груз или корабль терпел крушение – владелец терял все. Но, в случае с акционерным капиталом, риски распределялись между владельцами и, таким образом, возникла необходимость управления этими деньгами, принятия бизнес-решений, что и означало, впервые в истории, разделение владения капиталом и управления им.

Но это, одновременно, означало и следующий шаг, ибо, коль скоро выпускались бумаги, удостоверяющие право на часть прибыли или покрытие убытков от бизнеса, то требовался механизм, который при продаже бумаги учитывал в цене возможную прибыль или возможные убытки.

«Респектабельность» идея торговли ценными бумагами приобрела в 1600 году, когда королева Англии Елизавета I даровала своей Хартией «Компании лондонских купцов» право свободы торговли с Восточной Индией. К 1617 году «Истиндская Компания» получила капитал в размере 1,6 млн. ф. ст., который позволили ей приобрести собственные доки и самые лучшие корабли. Такой прочный финансовый фундамент могла создать только компания, которая поняла, что она может брать деньги взаймы в Сити на самых выгодных условиях, но взамен предоставить какие-либо другие преимущества.

Однако, для того, чтобы развилась торговля акциями, потребовалось время. Первоначально компании состояли из состоятельных людей, которые хорошо знали друг друга, и новичку было непросто войти в их круг и приобрести ценную бумагу. Внутри компании сделки купли-продажи совершались. Но те, кто не имел близких родственных отношений с «основателями», должен был доказать свою состоятельность и добропорядочность или даже уплачивать определенный взнос, прежде чем получал право на приобретение акции. В любом случае акции продавались пакетами, стоимостью в несколько сотен фунтов стерлингов, поэтому только богатый человек был в состоянии их приобрести.

Но потребность в капитале, прежде всего для освоения колоний, постепенно разрушила эти ограничения. А раз стала развиваться свободная торговля, то, естественно, потребовались и посредники, которые не замедлили появиться в кофейнях Сити и на биржевой площадке. Агенты и брокеры к тому времени уже присутствовали в Сити, но занимались они поставкой парусов из соседних доков для торговых кораблей, а также, продажей грузов. Ничто не помешало им заняться еще и торговлей акциями.

Посредники разделились на брокеров и джобберов, хотя разница между ними была условной вплоть до 1908 года, то есть, до того времени, когда вступили в действие новые биржевые правила, говорящие, в общих чертах, о том, что, если брокер приходил в кофейню с целью купить или продать акцию по поручению своего клиента, то он должен был найти джоббера, который мог бы эту сделку осуществить. Однако, если брокер был в состоянии сам осуществить операцию, он действовал самостоятельно.

К концу XVII века к выгодам такого механизма начало присматриваться государство, так как займам стали прибегать и монархи, но Гражданская война заставила окончательно отдать контроль над такими операциями Парламенту. В 1694 году был создан Банк Англии с целью добывания денег для правительства, который занял главные позиции при учреждении новых компаний и, с этого момента, для брокерского бизнеса начался период бурного расцвета.

Вскоре официальные власти ощутили необходимость ввести столь прибыльную игру бизнеса в определенные рамки, для чего был разработан «Акт 1673 года», который определил порядок действий брокеров по купле-продаже ценных бумаг. Но этого оказалось недостаточно. Специально созданная в 1696 году, на правительственном уровне, комиссия обнаружила, что компании, нередко, просто осуществляют первичное размещение по сильно завышенным ценам, оставляя ничего не подозревающих покупателей с ничего не стоящими бумажками. Более того, пользуясь бесконтрольностью, посредники нередко продавали ценных бумаг больше, чем было реально заявлено компанией. Именно тогда, под воздействием этих биржевых «трюков», усилились курсовые колебания, а также, появились термины «быки», то есть, играющие на повышении курса и «медведи», рассчитывающие на снижение котировок.

Для исправления ситуации был введен жесткий закон, требующий лицензирования брокеров и ограничивающий их число одной сотней человек. Их кандидатуры должны были быть одобрены Лордом-мэром, то есть, главой Сити, они должны были принести клятву на Библии и внести залог в 500 ф. ст. Тем, кто собирался работать на бирже без лицензии грозили крупные штрафы и трехдневное тюремное заключение.

Это вызвало вполне предсказуемые волны протестов. Оставшиеся за пределами «сотни», подали петицию в Парламент, в которой было сказано, что многие добропорядочные брокеры остались не у дел. Те же, кто вошел в «сотню», также, вполне предсказуемо, утверждали, что объем биржевого бизнеса соответствует как раз такому числу брокеров.

Акт продержался только 10 лет, хотя практика лицензирования брокеров существовала вплоть до XIX века. Однако эти нормы не остановили деятельность нелицензированных брокеров, и вплоть до «Большого взрыва» в 1986 году сохранилось разграничение между членами Фондовой биржи и теми, кто осуществлял деятельность непосредственно под контролем Министерства торговли и промышленности.

Но в 1711 году государство само дало импульс к возрождению практики «легких денег», объявив о конверсии государственного долга в акции нового предприятия – «Компании южных морей». Через девять лет пузырь взорвался, закономерно убив желание инвестировать у нескольких поколений.

Проблемой государства, которая и привела к такому результату, была необходимость в огромных средствах на войну с Испанией за новые земли. По идее министра финансов того времени, национальный долг мог быть ликвидирован путем превращения его в акции компании, которая имела бы монопольное право на торговлю с Южной Америкой и островами Тихого океана, то есть, «Компании южных морей». При этом, сомнение вызывало уже само понятие «монополия», поскольку компания сильно зависела от исхода военных действий. Согласно Утрехтскому договору, положившему конец боевым действиям в 1713 году, компании было разрешено вывозить 4800 рабов в год из Южной Америке, но только один корабль в год, официально, мог подойти к ее берегам в составе испанской флотилии, и ни один не имел права выхода в Тихий океан. Не прошло и пяти лет, как Англия и Испания вновь начали военные действия друг против друга.

Механизм ликвидации долга, на который рассчитывала компания, если не вдаваться в подробности, был прост. Компания стала размещать бумаги по ценам, которые существенно превышали их реальную биржевую стоимость. Этому, кроме всего прочего, способствовала репутация компании и специальный акт, который директора компании «продавили» через Парламент, запрещавший вложения в незарегистрированные компании. На пике лихорадки котировки акций поднялись со 128 ф. ст. до 1000 ф. ст., а затем рухнули до уровня 124 ф. ст. В итоге, акт, под прикрытием которого была осуществлена эта операция, получил название «Баббл Экт», то есть, «Акт пузыря», ущерб от которого заключался не только в финансовой афере, а еще и в том, что в результате действий акта многие перспективные промышленные компании не смогли получить средства для развития. Естественно, дело закончилось громким скандалом, королевским и парламентским расследованием, в результате которого кто-то сбежал за границу, кто-то был заключен в Тауэр, кто-то покончил жизнь самоубийством… Этот пример представляется достаточно ярким и, в немалой степени, поучительным.

До определенного времени потребности в средствах для государства определялись военными нуждами, но война, в то время, была непосредственно и очевидно связана с потребностями экономического развития или грабежами, что, в общем, делалось тоже в целях обогащения государства. Таким образом, биржа, ценные бумаги с самого начала, были встроены в экономический механизм. Позже открылись возможности приумножения государственного богатства на путях развития науки и техники, но, научно-технический прогресс, также требовал денег, порой не меньших, чем война, так как, промышленные компании не могли развиваться без достаточных средств.

Биржевая торговля существенно оживилась, так как деньги требовались для паровых машин, колесной техники, станков. Активизировались и брокеры, использовавшие приемы предшественников по получению повышенных прибылей. В итоге, в 1773 году был издан Акт, запрещавший «нечестную практику посредничества», в котором, в основном, речь шла о запрете продаж ценных бумаг по завышенным ценам и тех, которые еще не находились в собственности.

В те времена брокерский и посреднический бизнес сосредоточивался в кофейнях Сити, причем, каждая кофейня имела свою специализацию: например, Лондонская фондовая биржа выросла на базе кофейни «Джонатанз».

Войны заставляли правительство искать новые способы получения денег, а это, в свою очередь, двигало биржевую торговлю. В 1785 году газета «Таймс» опубликовала очередной план снижения государственного долга. Некто Уильям Питт выдвинул идею создания «Синкинг фанд» с функциями государственного брокера. Итог его деятельности закономерен, уточнить можно лишь цифры, а они повествуют о том, что фонд начал деятельность с суммы долга в 243 млн. ф. ст, а тридцать лет спустя, после наполеоновских войн, он достиг 820 млн. ф. ст.

Но идея создания фонда была иной – работать с ценными бумагами правительства, пока долг не исчезнет, при этом, он располагал средствами для биржевой игры только в размере 250 тысяч ф. ст. в год, а однократные инвестиции были ограничены суммой в 5 000 ф. ст. Как мы видим, задача была явно невыполнимой, однако, идея государственного брокера, отвечающего за куплю-продажу государственных ценных бумаг, оказалась жизнеспособной. Первым был Бенджамин Коул, чья фирма «Муллен энд Кампани» выполняла эти функции для правительства Британии, пока они не перешли в 1986 году к Банку Англии.

В 1801 году некая инициативная группа, назвавшая себя «Владельцами новой фондовой биржи», получила 15 тысяч ф. ст. разместив 3000 акций по 50 ф. ст., чтобы выкупить здание напротив Банка Англии. Один из входов в здание выходил на Бартоломью Лэйн-адрес, известный во всем мире. Надпись на цокольном камне гласит, что в здании осуществляются сделки с «публичными, то есть, государственными средствами». Акции и иностранные займы находились в компетенции Королевской биржи до 1822 года.

Новая организация начала с 500 членов, которые были решительно настроены исключить из своего состава «неплатежи», а также, «одиозных и чрезмерно азартных игроков». Борьба за воплощение этих принципов продолжается до настоящего времени.

В 1812 году, наконец, был издан общий свод правил, посредством которых были установлены четкие правила членства, среди которых был запрет на занятия другими видами бизнеса, причем, запрет распространялся даже на жен, чтобы предотвратить соблазн оформить бизнес на супругу. К концу века в Фонде, так тогда называлась эта биржа, насчитывалось 250 тысяч инвесторов, получавшие, в среднем, каждый ежегодно в виде дивидендов 200 ф. ст., причем, нужно отметить, что средний пакет ценных бумаг стоил тогда 6 500 ф. ст.

Промышленная революция «накачивала» благосостояние в британскую экономику, при этом, значительная часть накопленных состояний хлынула на биржу. После наполеоновских войн, закончившихся битвой при Ватерлоо в 1815 году, инвесторы постепенно вернулись к торговле акциями. В период бума только с 1824 по 1825 годы 624 компаний от продажи ценных бумаг получили 872 млн. ф. ст., однако, по традиции, значительная часть сделок совершалась за пределами биржи, то есть, в кофейных домах и подпадали под строгие правила. Особой популярностью пользовались акции Каналов, страховых компаний и заморских рудников и шахт. После острых дискуссий на биржу в 1823 году были допущены иностранные долговые обязательства. Опасения вызывала возможность подрыва существовавших правил при появлении новых инструментов.

Настоящий биржевой бум вызвало появление локомотивов и железных дорог, так как они требовали колоссальных капитальных вложений. По мнению классиков экономической науки, строительство железных дорог, а, значит, и технический прогресс, промышленная революция были бы невозможны без акционерных обществ, то есть, процедуры торговли акциями и биржи. В итоге, к 1845 году, на бирже обращалось до 280 различных видов акций железнодорожных компаний, однако, и на этот раз, капитал привлекался из провинции, а большинство акций реализовывалось вне стен биржи. В лучшем случае формировались местные, провинциальные биржевые площадки, на которых шла прямая агитация за приобретение бумаг очередного выпуска. При этом, торговля шла вполне успешно, поскольку железные дороги были более понятны населению, чем туманные заморские шахты, например, в Австралии.

Такие методы торговли вызывали опасения Лондона, поскольку покупатели нередко не собирались платить за них, пока не убеждались, что могут их продать с прибылью, поэтому, на Фондовой бирже возникли проблемы с новыми регулирующими нормами. Было введено правило – железнодорожные компании должны были обеспечить подписку на три четверти капитала, прежде чем направить выпуск бумаг на биржу. Но это требование легко обходилось – свое имя для использования в проспекте эмиссии давали члены парламента в расчете на прибыли, а также, компании, которые намеревались участвовать в реализации проектов и получить соответствующие заказы. После того, как правительство подвело черту под железнодорожной лихорадкой, определив срок, после которого прекращались выпуски новых проспектов акций, пузырь, закономерно, лопнул и, уже в 1849 году, котировалось только 160 видов акций железнодорожных компаний. Одновременно, были введены новые более жесткие правила выпуска акций и их оплаты.

Однако «ограниченная ответственность» компаний, введенная в 1862 году, сделала поведение инвесторов более авантюрным. При этом распространился доживший до нашего времени стиль, когда инвестора не интересует практически никакая информация о фирме, бумагами которой он владеет, за исключением финансовых отчетов, дивидендов и сообщений в прессе. Невзирая на это, Фондовая биржа быстро росла, построив в 1854 году новое здание, способное предоставить рабочие места 854 членам, но, оперировали они только 300 бумагами. Такие ограничения не могли существовать в течение длительного времени, так как, развитие промышленности требовало более активного включения биржевых возможностей для финансирования технического прогресса. В 1858 году газета «Таймс» рекомендовала действовать только через официальную биржу, а не прибегать к помощи, все еще процветающих, дельцов из кофеен. Она писала: «Комиссия, взимаемая настоящими брокерами, конечно же, несопоставима с надежностью и безопасностью, которая обусловлена их положением и ответственностью»[37].

Участие в биржевых торгах было весьма прибыльным. Так, акция, которая в 1805 году стоила 50 ф. ст. и приносила двиденд в 10 ф. ст., в 1853 году стоила уже 75 ф. ст., а в 1854 году – 100 ф. ст.! Регламенты и регулирующие нормы теперь были заключены в 150 правил, изложенных на 57 страницах текста. К 1900 году – свод правил разбух до 200 позиций и занял 80 страниц.

Рынок ценных бумаг стал сложным, что дало основание для развития инвестиционных фондов, которые появились в 1860 году и были способны предложить самый широкий спектр услуг клиентам, у которых не было средств для индивидуальной игры, при этом, цена акции инвестиционного фонда определялась рынком, независимо от величины самого фонда.

К концу XIX века относится еще одно важное событие – создание телеграфа. Телеграфное сообщение было впервые внедрено в 1853 году, а всего 13 лет спустя, трансантлантический кабель позволял быть в курсе всех событий на Уолл стрите. Телеграф избавил от многих страхов, рисков и не оставил места домыслам и слухам. По меткому выражению Уильяма Кея: «Он обеспечил распространение правды», но, одновременно, он ускорил и распространение ложной информации, например, об ожидающемся росте котировок на определенные бумаги или искаженные сведения о прошедших торгах.

Естественно, такая связь, фактически объединившая операции, придавшая им трансатлантический характер, существенно увеличила объемы торгов, а значит, вырос и документооброт, и потребность в расчетах и платежах. Ответом на этот вызов было создание в 1873 году клирингового дома, который избавлял брокеров от избыточных операций. Он дал работу многим менее удачливым дельцам, за одну гинею, обед и перерыв на кофе и бутерброд, за ночь они «разгребали» бумажные завалы.

К 1870 году биржа, наконец, заняла свое место в бизнесе. Правда, она ассоциировалась с загадочностью, поскольку мало кто понимал особенности ее работы. «Она выглядела чем-то волшебным и могущественным, со своим собственным языком общения, и, неизменно, считалась каким-то привилегированным местом»[38], однако, несмотря на имидж привилегированности и избранности, на бирже были нередки случаи обманов, дутых акций, недостоверных проспектов и других злоупотреблений. Парламент не мог пройти мимо таких фактов и назначил расследование, создав для этих целей Комитет избранных палаты общин в 1875 году. Факты нарушений вскрылись, но были, как это нередко бывает, проигнорированы.

Тогда прибегли к испытанной практике, которая сбоя не давала. Была назначена Королевская комиссия, которая пришла к выводу, что неурядицы обусловлены нечетким разграничением между брокерами и джобберами, слабым контролем за проспектом эмиссий, предложение акций к размещению при недостаточной информации… Иными словами, проблемы мало отличаются от современных…

В результате ряда преобразований, новаций и модификаций в законодательстве, биржевой механизм с 1908 по 1986 год действовал по одной и той же базовой схеме с непринципиальными изменениями, например, брокер располагал детальной информацией о компаниях, прошедших листинг, поэтому он был в состоянии и, подчас, обязан, дать квалифицированные рекомендации по инвестициям. Клиент, получивший детальную информацию от брокера, заручившись его профессиональным мнением, должен был бы направиться к джобберу для совершения сделки, однако, граждане не могли общаться непосредственно с джоббером, так как им был необходим посредник, в роли которого выступал брокер. Брокер связывался с джобберами для выяснения их условий, поскольку они все-таки были различными, так как в процессе общения брокер не называл конкретную цену, а сообщал только нижнюю границу цены покупки и верхнюю продажи. Выяснив наиболее благоприятные цены, он обращался к конкретному брокеру и совершал сделку от имени своего клиента. К этому можно добавить, что в современных условиях огромную информационную роль играет телефонная связь и специальные экраны, на которых отражаются необходимые сведения.

Такой регламент совершения сделки можно назвать «одноканальным», когда функции брокера и джоббера строго разграничены. Джоббер действует как оптовый торговец, получая прибыль от разницы (маржи) котировок при покупке и продаже бумаги, брокер же получает комиссионные от клиента, при этом, джоббер был обязан взаимодействовать с брокером, а брокер с джоббером.

Система работала достаточно эффективно и не только потому, что защищала клиентов от слишком хитроумных посредников, но и потому, что гарантировала джобберам справедливые цены. Важно было, что биржа сглаживала слишком острые пики колебаний цен, но 27 октября 1986 года положение изменилось, так как, Фондовая биржа отменила правила фиксированного вознаграждения брокерам, введя в место этого правило «договорного гонорара», а также положила конец «одноканальному» принципу. Эти радикальные изменения были названы «Большим взрывом».

Каковы были причины столь резких преобразований? Вот несколько из них:

• Британское правительство было убеждено, что фиксированные вознаграждения подавляли конкуренцию на бирже.

• Чрезмерная концентрация инвестиционных средств в руках ограниченного числа институтов, таких как пенсионные фонды, страховые компании, инвестиционные компании, что оказывало давление на величину комиссионных.

• Финансовые издержки, связанные с приобретением и владением растущих по объему пакетов акций, стали слишком большой нагрузкой для джобберов.

• Вследствие фиксированных платежей, значительная часть международных сделок с ценными бумагами, компаний, которые размещались в Лондоне, стали осуществляться лондонскими офисами зарубежных компаний, проходя мимо Лондонской фондовой биржи.

• Акции ряда крупнейших английских компаний стали более активно торговаться на других площадках, например, в Нью-Йорке, по сравнению с Лондоном.

• Определенную роль сыграли современные технические средства информации, коммуникации и, даже, совершения сделок.

История Лондонской фондовой биржи это история ее адаптации к потребностям клиентов. «Большой взрыв» привел к тому, что биржа с июля 2001 года стала частной, акционерной компаний, акции которой котируются на фондовом рынке и которая управляется Советом директоров.

Современная фондовая биржа выполняет следующие функции[39]:

• Она является механизмом купли-продажи акций и площадкой для размещения новых выпусков акций.

• Такой механизм гарантирует, что биржа работает эффективно и справедливо.

• Биржа ограничивает число новых членов и гарантирует, что те, кто допущен к совершению сделок, работает в строгом соответствии с установленными требованиями.

Иными словами, как афористично отметил один из знатоков биржи, «Лондонская фондовая биржа остается в центре Сити, а фондовый рынок является сердцем капитализма»[40].

3.2. Функции биржевого механизма

Фундаментальной экономической функцией, которую выполняют финансовые рынки является превращение средств, которые высвободились из делового оборота и не нашли применения в текущем деловом цикле, а также сбережения «домашних хозяйств», в инвестиционные ресурсы, в широком смысле слова. В сокращенном и схематичном виде процесс выглядит как передача средств от «накопителей-кредиторов» – «заемщикам-инвесторам». С экономической точки зрения, процесс важен потому, что обеспечивает передачу денег от тех, кто сберегает, тем, кто использует, причем производительно.

Трансформация средств осуществляется по двум каналам:

• Прямая передача финансовых средств, то есть, непосредственная передача денег от того, кто осуществил «сбережения», тому, кто намерен их инвестировать или израсходовать на свои нужды. Такая операция осуществляется путем непосредственной покупки ценной бумаги, выпущенной инвестором.

• Непрямое финансирование через финансовых посредников. Собственник средств поручает свои сбережения посредникам, которые или передают их заемщикам, которые находят им применение (например, банкам), или прибегают к услугам финансового рынка (сберегательные фонды, инвестиционные посредники).

В современной экономике прямые формы стали редкостью. Главная причина заключается в несовпадении интересов тех, кто готов дать деньги, и тех, кому они требуются по разным показателям, а именно: срокам, суммам, цене, рискам и многим другим. Другая причина кроется в транзакционных издержках, которые связаны с поиском заемщика, его верификацией, дальнейшим мониторингом сделки. Уровень издержек может быть даже запретительным для небольших компаний, и, таким образом, их средства рискуют остаться неиспользованными, что нежелательно ни для самих компаний, ни для макроэкономического оборота средств.

Финансовые посредники. Финансовые посредники позволяют решить эту проблему. Их услуги также не бесплатны, но значительно чаще расходы, связанные с их услугами, значительно ниже, чем выгоды от них. Финансовые посредники осуществляют передачу средств по двухэтапной схеме:

• Первая ступень, на которой они могут получать средства для дальнейших операций по производительному использованию от тех учреждений, где эти средства сконцентрированы: банковские депозиты, премии компаний по страхованию жизни, в обмен на собственные эмитированные обязательства.

• Вторая ступень, на которой происходит инвестирование полученных средств в различные активы, выпущенные конечными заемщиками, которые нуждаются дополнительных средствах: кредиты, закладные, акции и облигации.

Финансовые посредники, как правило, значительно лучше осведомлены о качестве активов, в которые они намерены вкладывать деньги, включая риски. Их масштабы позволяют им диверсифицировать вложения, распределив риски, получить преимуществ от «экономии на масштабах» сделок по купле-продаже активов. Такие компании имеют возможность нанимать квалифицированных работников, которые могут достаточно точно оценить выгодность сделки и уровни рисков. Конкуренция между посредниками дает уверенность и кредиторам и заемщикам в том, что они совершат сделку по справедливой цене, что будут защищены их интересы, и, одновременно, операция будет способствовать прогрессу экономики.

Существует три типа финансовых посредников: депозитные институты (банки), сберегательные институты и инвестиционные посредники. Банки отличаются от других финансовых посредников тем, что они, в большей степени, работают непосредственно заемщиком, а не используют возможности финансового рынка.

На инструментальном уровне операция по трансформации средств, которую осуществляют посредники, заключается в том, что они выпускают обязательства, которые пользуются спросом у тех, кто сберегает средства, то есть, с невысоким номиналом, низким или и средним уровнем риска и высокой ликвидностью, но используют полученные средства для приобретения требований, которые характеризуются крупными размерами, высокими рисками и, сравнительно более низкой, ликвидность, которые выпускаются заемщиками, то есть, самими инвесторами.

Финансовые посредники осуществляют трансформацию средств по трем направлениям, а именно:

1. Трансформация объемов, когда небольшие суммы формируются в более объемные, необходимые для инвестора.

2. Трансформация сроков, когда, как правило, первичные инструменты посредников (например, банков), являются краткосрочными, но после объединения их в пул однородных обязательств, они превращаются в более долгосрочные инструменты.

3. Трансформация рисков, при которой финансовые посредники получают инструменты, характеризующиеся более высокими рисками (например, неисполнения обязательств, банкротств), чем те, которые они выпускают сами. Они способны минимизировать риски, используя диверсификацию, формирование резервов, мониторинг экономической ситуации и определенного инструмента.

3.3. Финансовые рынки

Заемщик получает средства для последующих инвестиций от банка в форме кредита или путем выпуска собственных финансовых инструментов и их продажи тем, кто, в данный период времени, склонен к сбережениям. Операция осуществляется прямым путем или с помощью посредников. Продажа ценных бумаг на рынке с целью получения средств осуществляется на первичном рынке. Все последующие сделки купли-продажи этой ценной бумаги осуществляются на вторичном рынке. Операции на вторичном рынке не приносят дополнительных средств эмитенту этих бумаг, но активный вторичный рынок ценных бумаг поощряет тех, кто имеет временно свободные средства покупать ценные бумаги, выпущенные инвестором, соответственно, это позитивно влияет на цену таких бумаг и их позиции на рынке.

Финансовые рынки выполняют широкий спектр функций, важных как для индивидуального предпринимателя, так и для экономики в целом, а именно:

• Определение цен. Определение цены активов происходит в результате столкновения спроса и предложения на хорошо функционирующем рынке, где и покупатели, и продавцы могут быть уверены, что цена справедливая и экономически обусловленная.

• Оценка активов. Рыночные цены дают основание и служат отправной точкой для оценки активов корпораций, то есть, рыночной стоимости корпорации.

• Доступ к ресурсам. Корпорации и правительства имеют возможность получать ресурсы в значительных объемах по разумным ценам.

• Доходы и сбережения. Для тех, кто в данный момент склонен к сбережению ресурсов, предоставляется возможность получения доходов по своим временно свободным средствам, а также, увеличения рыночной стоимости активов.

• Арбитраж. Обеспечение прозрачности цен, что обусловливает выравнивание цен и отсутствие большого ценового разброса, а это, в свою очередь, положительно влияет на эффективность экономики.

• Управление риском. Фьючерсы, опционы и свопы, являющиеся деривативами, позволяют инвесторам защитить себя от неблагоприятной рыночной конъюнктуры и принять на себя только те риски, которые они способны выдержать.

• Индикатор текущей ситуации. Способствует установлению контроля за состоянием заемщика средств, ибо, как только участники теряют доверие к политике правительства или стратегии компании, ее управлению, котировки ее ценных бумаг на рынке идут вниз, то это дает основание для определенных выводов относительно состояния дел в компании.

При этом, рынок ценных бумаг для успешного выполнения своих функций и привлекательности для клиентов, должен отвечать определенным требованиям. Представим некоторые из них:

• Ликвидность. Заключается в доступности совершения операции по приемлемой цене. На неликвидном рынке инвестор может испытывать затруднения с продажей актива по разумной цене. Крупные рынки, как правило, характеризуются высокой ликвидностью.

• Транспарентность. Доступность актуальной информации о состоянии торгов и ценах. Чем менее прозрачен рынок, тем менее он привлекателен для трейдеров и, поэтому, транспарентность считается ключом к эффективности.

• Реальность цен (ценовая эффективность). Цены на рынке отражают реальную рыночную информацию, так как цены информативны и могут служить индикаторами.

• Операционная эффективность. Конкурентные транзакционные издержки, которые являются комбинацией издержек по осуществлению операции, регулированию и налогов.

• Оперативность (скорость совершения операции). Операции должны совершаться с предельной скоростью.

• Правовой режим. Соответствующие институты, правовая база обеспечивают выполнение контрактов и решение спорных ситуаций.

• Регулирование и защита инвестора. Приемлемый, разумный баланс регулирования и защиты инвестора, защита репутации рынка, но не в ущерб объемам рынка и инновативности.

3.3.1. Участники рынка

На английском рынке главными «поставщиками или источниками» средств считаются домашние хозяйства, хотя корпорации и правительство также не сбрасываются со счетов и играют существенную роль в формировании ресурсов. Однако, корпорации и правительство в, большей степени, выступают в качестве «приобретающей» стороны, использующей эти средства.

Выделяются два типа инвесторов: индивидуальные и институциональные. В Англии, индивидуальные инвесторы, в настоящее время, владеют только 14 % всех акций. Показатель более низкий, чем в США (39 %), Италии и Испании (по 20 %). Но, с другой стороны, в Германии и во Франции показатели, соответственно, 15 % и 8 %. Индивидуальные, частные инвесторы являются активными трейдерами и обеспечивают до 65 % торговли, но, вследствии небольших сумм сделок, их доля в обороте не превышает 8 %. Однако, поскольку комиссия по таким сделкам более высокая, частные инвесторы обеспечивают до 30 % доходов Лондонской фондовой биржи от комиссий.

Основные институциональные инвесторы – это страховые компании, пенсионные фонды, инвестиционные фонды, а также зарубежные институциональные инвесторы, преимущественно, опять же, пенсионные фонды, занимают не менее 73 % английского фондового рынка. Позиции корпоративных инвесторов на английской фондовой бирже намного прочнее, чем в других странах с развитой рыночной экономикой. Нередко, складывается ситуация, когда пакет в составе 80–90 % акций крупных или средних компаний находится в руках институционального инвестора, тогда как, в Соединенных Штатах, показатель не превышает 65 %.

Институциональные владельцы и специалисты по управлению активами испытывают давление осуществлять краткосрочные инвестиционные операции, хотя и подвергаются критике за то, что они преследуют свои краткосрочные интересы, не заботясь о долгосрочном развитии экономики.

Трейдеры на финансовом рынке выступают или в качестве агентов, осуществляя куплю-продажу фондов за счет клиента, или в качестве принципалов, осуществляя операции за свой счет.

В качестве принципалов их операции подразделяются на три типа:

• Арбитражные. Использование разницы в ценах на различных рынках для получения прибыли. Они покупают ценные бумаги на тех рынках, где их котировки ниже и продают на тех рынках, где они оценены более высоко. Сейчас такие операции встречаются редко, поскольку современные коммуникационные средства и активность трейдеров мгновенно используют такие возможности.

• Хеджирование. Покупка или продажа определенного финансового инструмента позволяет снизить риск, например риск потерь от колебаний валютных курсов или процентных ставок.

• Спекулятивная торговля. Принятие риска путем покупки или продажи финансовых активов в расчете на прибыль вследствие изменения цены актива (операция противоположная по смыслу хеджированию). Трейдер, покупая ценные бумаги в период низкой цены и продавая их в период высокого уровня цены, сглаживает колебания. В отдельных случаях, в ожидании рыночной нестабильности и соответствующих «атак» со стороны инвесторов, трейдеры обеспечивают ликвидность рынка и, таким образом, повышают его эффективность.

3.3.2. Лондонская фондовая биржа

Лондонская фондовая биржа (London Stock Exchange – LSE) основная площадка, где осуществляется торговля акциями и облигациями английских корпораций и ценными бумагами зарубежных компаний. Альтернативный инвестиционный рынок (Alternative Investment Market – AIM), сложившийся в 1995 году, является своеобразным вторым уровнем ЛСЕ, где осуществляется торговля акциями небольших и развивающихся компаний, которые по каким-либо критериям не соответствуют требованиям «основного» рынка.

Рассмотрим Английский рынок акций. На Лондонской фондовой бирже (ЛСЕ) обращаются акции приблизительно 1280 компаний, рыночная капитализация которых в 2007 году составляла 1930 млрд. ф. ст. Еще 1630 компаний присутствуют на Альтернативном инвестиционном рынке (АИМ), но их рыночная капитализация составляет только 91 млрд. ф. ст. За счет размещения новых выпусков акций компаниями, которые прошли процедуру листинга, с 1995 года было получено 132 млрд. ф. ст., при этом, суммы привлечения постоянно растут, например, в 2006 году через биржу компании привлекли 37 млрд. ф. ст., что в три раза превышает показатель 2003 года. Лондонская фондовая биржа является старейшей в Европе и до настоящего времени считается самой интернациональной площадкой, так как на ней совершается до 50 % международных сделок в год[41].

Несмотря на сравнительно представительное число компаний-участников на фондовой бирже, она отличается высокой концентрацией, сосредоточением основных операций и капиталов в руках ограниченного числа компаний. Так, на 138 крупнейших компаний, 2 млрд. ф. ст. рыночной капитализации каждая, приходится до 80 % всей рыночной капитализации: одна только «Ройял Датч Шелл», традиционный столп нефтяного бизнеса Англии, в 2007 году занимала 6,1 % капитализации. На другом полюсе – 1 450 компаний с капитализацией ниже 50 млн. ф. ст. или 52 % всех компаний, акции которых котируются на бирже и 2 % капитализации.

Сектор финансовых услуг, представленный, в основном, банками, является крупнейшим, причем, его значение продолжает расти. В целом, компании, представляющие сектор услуг таких как финансовые, потребительские и в области здравоохранения, занимают до половины рыночной капитализации, при этом, на долю финансовых услуг приходится 30 %, потребительских услуг – 12 %, а здравоохранения – 7 %. Нефтегазовый комплекс – второй по значимости, занимающий 14 % капитализации, отличается присутствием крупнейших компаний, таких как «Ройял Датч Шелл» или «Бритиш Петролеум». Акции компаний обрабатывающей промышленности составляют только 7 % рыночной капитализации[42].

Компании-члены фондовой биржи являются брокерами и дилерами, что дает им право осуществлять операции по купле-продаже как за свой счет и от своего имени, так и оказывать такие услуги для клиентов. Многие крупные компании обладают правом «маркет-мейкеров», продавая и покупая акции определенного круга компаний, причем, разработаны жесткие правила и регламентации, направленные на исключение конфликта интересов между ролью дилера, брокера и маркет-мейкера.

Оборот вторичного рынка английского рынка ценных бумаг в 2006 году составлял 3 211 млрд. ф. ст., превзойдя в четыре раза показатели предыдущего десятилетия. Такой рост был обусловлен не только спросом на услуги по купле-продаже ценных бумаг, но и внедрением технических новинок. Так, в 1997 году, биржевая торговля была оборудована системой «Электронные торговые услуги по операциям на фондовой бирже» (Stock Exchange Electronic Trading Service – SETS), отличающейся высокой скоростью выполнения операций и невысокими издержками, охватившей не менее 200 крупнейших компаний, ценные бумаги которых наиболее активно торгуются на бирже.

Владельцами акций английских компаний являются, преимущественно, институциональные инвесторы. На их долю, то есть, на долю страховых компаний, пенсионных фондов и инвестиционных фондов, приходилось до 33 % владений акциями в 2007 году. На долю зарубежных инвесторов, преимущественно, пенсионных фондов, приходится до 40 %, при этом в 1981 году они владели только 4 % акций английских компаний! Такой стремительный рост объясняется, прежде всего, интернационализацией портфелей американских пенсионных фондов. Доля индивидуальных владельцев акций неуклонно снижается с 1960 года и в 2007 году только 13 % акций английских компаний находились в руках индивидуальных инвесторов.

Крупные корпорации в поисках дополнительных источников ресурсов зарегистрированы на нескольких фондовых биржах. Например, по данным 2006 года, 649 иностранных компаний, прошедших листинг на зарубежных биржах, зарегистрировались и на английских ЛСЕ и АИМ. Для сравнения в Нью-Йорке таких компаний было 451, европейской Юронекст – 256.

На ЛСЕ приходится 42 % глобального оборота по торговле акциями зарубежных компаний, в то время как в Нью-Йорке показатель составляет 24 %, а в Швейцарии – 16 %. В 2006 году оборот акций зарубежных компаний на лондонской бирже достиг 3 295 млрд. ф. ст., что составляет почти половину оборота акций английских компаний, который равнялся 7 584 млрд. ф. ст.

Почти половина торговли акциями иностранных компаний приходится на крупнейшие европейские компании, преимущественно, из Франции и Германии. В последние годы отмечается усиление привлекательности Лондона при выборе иностранными компаниями биржевой площадки. Отчасти это объясняется введением в 2002 году в США Акта Сарбанс-Оксли, который некоторым компаниям кажется обременительным. В 2006 году Первичное размещение акций (IPO) в Лондоне достигло 56 млрд. ф.ст., превзойдя Нью-Йорк с 54 млрд., Гонконг с 43 млрд. и Юронекст с 37 млрд. ф. ст.

Английский рынок облигаций также привязан к ЛСЕ, где основным компонентом выступают обязательства правительства Британии, сумма которых в конце 2006 года составила 425 млрд. ф. ст. Облигации английских корпораций, которые котируются на бирже, составили всего 12 млрд. ф. ст., что отражает тенденцию английских компаний пользоваться такими источниками, как еврорынки и банковская система. При этом, существуют облигации, выпущенные местными органами власти и банками, чья их сумма достигает 192 млрд. ф. ст.! Неудивительно, что оборот неправительственных облигаций в 2006 году составил 41 млрд. ф. ст.[43]

Выпуск государственных правительственных обязательств, известных как «золотообрезные ценные бумаги», возложены на Казначейство (Минфин) и его специальное агентство по управлению этим долгом (Debt Management Office – DMO). Золотообрезные бумаги выпускаются сроком на год и более. Краткосрочные обязательства (Казначейские обязательства) торгуются на денежном рынке. Обязательства британского правительства представлены выпусками золотообрезных бумаг с фиксированным купонным доходом (процентной ставкой), индексированным по инфляции. Приблизительно 1 % бумаг относится к категории «бессрочных» без определенной даты погашения.

Торговый оборот золотообрезными, то есть, государственными, ценными бумагами намного превосходит оборот по торговле корпоративными акциями. Так, в 2006 году оборот составил 3 500 млрд. ф. ст., что существенно превышает оборот по акциям английских и зарубежных компаний. Существует 16 уполномоченных компаний по торговле золотообрезными обязательствами, которые выступают и как брокеры, и как маркет-мейкеры (Gilt-Edged Marketmakers – GEMMS). От них требуется безусловная готовность к операциям с этими бумагами на рынке, независимо от складывающейся конъюнктуры рынка и ожидаемой прибыли, они должны активно участвовать в размещении и покупке новых выпусков таких бумаг на аукционах. В обмен на эти обязательства они получают определенные рыночные привилегии. Также, рынок золотообрезных обязательств поддерживается брокерами, специализирующимися на этих операциях.

С Лондонской фондовой биржей тесно связаны площадки и рынки, на которых осуществляются операции с определенными типами и видами ценных бумаг.

Помимо, так называемого, «Основного рынка» (Main Market) и Альтернативного инвестиционного рынка (Alternative Investment Market) существуют и другие площадки с более узкой специализацией. Так, Профессиональный рынок ценных бумаг (Professional Securities Market – PSM) предоставляет компаниям возможность получать средства путем листинга специальных ценных бумаг типа долговых и депозитарных расписок профессиональным инвесторам. Рынок специальных фондов (Special Fund Market – SPM) – площадка, деятельность которой подпадает под регулирование фондовой биржи, предназначена, прежде всего, для специализированных инвестиционных фондов, ориентированных на институциональных, профессиональных, а также инвесторов, обладающих высокой квалификацией и опытом[44].

«Вёрт-экс биржа» (Virt-x Exchange), представляет собой расположенную в Лондоне площадку для торговли акциями ведущих европейских компаний. Она была учреждена в 2001 году как филиал, который находился в полной собственности «СВКс-Груп» (SWX Group), которой принадлежала швейцарская фондовая биржа. Управление обеими биржами осуществлялось одной и той же командой менеджеров, хотя английское подразделение подпадало под английскую систему регулирования и подчинялось английскому регулятору, которым в то время выступало Управление по регулированию рынка финансовых услуг (ФСА).

Необходимо отметить, что биржа предоставляет широкий набор услуг: допуск ценных бумаг на торги, электронная торговля в Швейцарии и «голубые фишки» в границах Европы, составление разного вида отчетов, включая бухгалтерские, с использованием электронных средств и многие другие.

«ПЛАС-Маркет» (PLUS Market), расположенный в Сити и осуществляющий торговлю акциями в электронном виде, начал свою деятельность в 1995 году под названием «Офекс» как независимая площадка для торговли ценными бумагами, которые не прошли процедуру листинга. Цель создания такой площадки – помочь небольшим компаниям в получении дополнительных средств путем размещения акций. В настоящее время ее клиентская база достигла 500 компаний. В 2004 году «Офекс» была переименована в «ПЛАС Маркет». В декабре 2005 года под руководством нового менеджмента была запущена новая программа, согласно которой начала развиваться торговля ценными бумагами, не прошедшими листинг, и акциями, которые котировались на других биржах.

В июле 2007 года «ПЛАС Маркет» был наделен статусом полностью «конкурентной» биржи с такими же правами, как и ЛСЕ (Лондонская фондовая биржа), то есть, с правом листинга, торговли бумагами и конкуренции с ЛСЕ. К тому времени услугами площадки для котировки собственных акций пользовались около 200 компаний и около 1000 небольших компаний с рыночной стоимостью в 200 млрд. ф. ст. торговали на этом фондовом рынке.

«МТС» (Mercato dei Titolo di Stato) – ведущий рынок по торговле долговыми обязательствами европейских государств, начал торги в 1988 году как электронная площадка по торговле ценными бумагами итальянского правительства. Итальянская биржа, которая слилась с Английской фондовой биржей в 2007 году, владеет 60 % акций. После введения в оборот общеевропейской валюты Евро, «МТС» была выбрана в качестве электронной платформы для межбанковской торговли государственными ценными бумагами еврозоны. Рынок развивался очень быстро, и к 2007 году его оборот достиг 90 миллиардов Евро в день. Показатель в четыре раза превышал оборот торговли бумагами английского правительства, но был равен только одной шестой части рынка Американских казначейских векселей. Лондон стал своего рода центром по торговле и расчетам по сделкам с государственными ценными бумагами, выраженными в Евро, хотя Англия не была участницей зоны общеевропейской валюты.

Клиринговые операции и расчеты, которые включают переводы средств, а также, подтверждение платежей, организацию взаимных расчетов, осуществляются более эффективно при наличии специальной структуры, отвечающей за их осуществление, поэтому, наличие «центрального» расчетно-платежного центра существенно снижает риск невыполнения сделки, выражающийся в неплатеже или недопоставки инструмента, и повышает рыночную ликвидность. Расчеты представляют собой передачу средств и ценных бумаг от продавца покупателю и, как правило, выполняются специализированным институтом.

«КРЕСТ» (CREST) – система расчетов и платежей по акциям и золотообрезным государственным бумагам, торговля которыми осуществляется на Лондонской фондовой бирже. Эта система также обслуживает инструменты денежного рынка: юнит-трасты и открытые инвестиционные фонды. Система была основана в 1996 году, но в 2002 году объединилась с «Юроклиар Груп», крупнейшей платежно-расчетной системой, обслуживающей торговлю английскими и зарубежными ценными бумагами.

«ЭлСиЭйч. Клиарнет» (LCH. Clearnet) – крупнейшая независимая компания в Европе, основная сфера деятельности которой – клиринговые операции для тех, кто осуществляет сделки на площадках Лондона, включая Лондонскую фондовую биржу, «Вёрт-экс», Лондонскую биржу металлов, биржу деривативов. В других финансовых центрах Европы она обслуживает рынки ценных бумаг и акций, межбанковский рынок свопов, рынки репо и многие другие. Своим возникновением она обязана слиянию в 2003 году «Ландн клиринг хауз» (LCH), существовавшим с 1888 года, и «Клиарнет», основным партнером «Юронекст», крупнейшей европейской группой континентальных бирж, размещенных в Париже. Тем не менее, несмотря на интеграционные процессы в рамках Европы, клиринговые и расчетные операции остаются достаточно разобщенными. Комиссии, взимаемые за трансграничные операции, значительно превышают издержки по внутренним расчетам и платежам, что сдерживает трансграничную торговлю ценными бумагами. В целях смягчения ситуации, в 2006 году, Федерация европейских фондовых бирж (Federation of European Securities Exchanges – FESE), Европейская ассоциация центральных офисов клиринговых домов (European Association of Central Counterparty Clearing Houses – EACH) и Европейская ассоциация центральных депозитариев (European Central Securities Depositories Association – ECSDA) выпустили специальный кодекс, направленный на повышение транспарентности и стимулирование конкуренции в области клиринговых и расчетно-платежных операций. Члены этих ассоциаций, согласно кодексу, должны обеспечивать прозрачность цен услуг, способствовать взаимному доступу к операционным возможностям.

Биржевая торговля и биржевые площадки имеют мощное информационное обеспечение как в плане содержания, так и в плане технического оснащения. Например, информационная система «Инфолект» (Infolect) предназначена для моментального отражения всей текущей информации, предназначенной для индивидуальных игроков, которая выводится на 139 тысяч экранов в 100 странах мира[45]. Помимо этой системы действуют более специализированные информационные системы – Экстранекс (Extranex), СЕДОЛ (SEDOL), Мастерфайл (Masterfile), Уна Виста (Una Vista), Корпорейт Евент Дайари (Corporate Events Diary).

3.3.3. Внебиржевая торговля

Великобритания является крупнейшей площадкой, где осуществляется внебиржевая торговля деривативами, причем, заметная концентрация этого бизнеса отмечалась с середины 90‑х годов прошлого века тогда, когда доля Лондона в этом сегменте поднялась с 27 % в 1995 году до 42 % в 2007 году, а Нью-Йорка, за тот же период, с 19 % до 24 % мирового объема торгов. Это означает, что, в настоящее время, две трети мировой торговли этими инструментами приходится на два вышеуказанных центра.

По расчетам базельского Банка международных расчетов, ежедневный оборот торговли деривативами в Лондоне превышает триллион долларов. С 2004 года по 2007 год, то есть, за период наблюдений банка, оборот увеличился на 68 %, а по сравнению с 1998 годом на 630 %. Приблизительно три четверти сделок на внебиржевом рынке деривативов формируются вокруг процентных контрактов, остальная часть падает на валютные деривативы. Рост последнего времени обеспечивался, преимущественно, процентными свопами, которые росли в ценовом и в количественном отношении. Введение в 1999 году Евро снизило интерес к сделкам, основанным на этой валюте и активность переместилась к доллару, который связан со значительной массой инструментов и контрактов.

Новый внебиржевой рынок кредитных деривативов получил ускоренное развитие в конце 90‑х начале 2000‑х годов. Кредитные деривативы позволяют кредиторам-банкам и владельцам облигаций «перегружать» риски кредитного дефолта на других инвесторов. Такие деривативы представляют собой забалансовые финансовые инструменты, которые позволяют передавать банкам кредитный риск другой стороне-гаранту. Таким образом, банки снижают собственные кредитные риски, при этом, де-факто, риски становятся предметом купли-продажи.

Бум кредитных деривативов в Европе начался в 1999 году одновременно с началом действия Евро. Поскольку исчез процентный и валютный риск, в связи с введением единой валюты, банки стремились найти инструмент, который позволил бы им избавиться от оставшегося кредитного риска. В то же время, европейские институциональные инвесторы были заняты поисками высокодоходных сфер инвестиций. Кредитные деривативы вполне удовлетворили и тех и других. Рынок вырос как на дрожжах и сейчас мировой рынок кредитных деривативов увеличился со 170 млрд. долл. в 1997 году до 6,4 трлн. долл. в начале 2005 года, причем, приблизительно половина этого бизнеса осуществлялась в Лондоне. Необходимо отметить, что, при этом, рынок отличается высокой концентрацией: по оценкам, на ведущие 10 компаний приходится до 75 % оборота.

Международный рынок ценных бумаг отличается, без преувеличения, фантастическими масштабами. На нем, к концу первого десятилетия текущего столетия, обращалось около 60 тысяч ценных бумаг на общую стоимость 17,5 трлн. долл. Нередко этот рынок называют «Рынок еврооблигаций» – это название сохранилось за ним со времени его формирования в 60‑70‑х годах прошлого века. Использование этого названия отражало расширение рынка и выход его за пределы Европы на глобальный уровень, а также, расширение спектра торгуемых на нем ценных бумаг, не только облигаций, хотя они остаются основным видом ценных бумаг, но и других финансовых инструментов.

Рынок еврооблигаций является крупнейшим в «триаде» рынков офшорной валюты. Краткосрочный рынок представлен Евровалютным рынком, который является межбанковским рынком, представляющим часть денежного рынка. Среднесрочный рынок заимствований является рынком синдицированных кредитов, предоставляемых группой банков. Его основные инструменты – Еврокоммерческие ценные бумаги и Среднесрочные евробонды (еврооблигации). В качестве долговых ценных бумаг среднесрочные евробонды рассматриваются как основа для формирования рынка долгосрочных ценных бумаг, выраженных в евровалютах. В последние десятилетия стали появляться Евроакции, которые влились в международный рынок ценных бумаг.

3.4. Инструменты финансового рынка

Современные механизмы финансового рынка оперируют с различными инструментами, осуществляя с ними широкий спектр операций, в том числе, международного характера и масштаба.

3.4.1. Деривативы (производные)

Это общее название для широкого спектра финансовых инструментов, базирующихся на таких активах как облигации, акции корпораций, валюта и даже индексы, отражающие состояние активов. Первоначально они возникли в связи со стремлением захеджировать, то есть, застраховать от потерь, финансовые риски, хотя сейчас они широко используются для спекулятивных операций. Они стали популярными среди компаний, банков, коммерсантов всех видов, при этом, лишь у немногих из них, присутствует отчетливое понимание того, что деривативы не только – а в свете последнего кризиса, и не столько, страхуют от потерь – но и несут дополнительные и сложные риски.

Существует три основных типа деривативов, которыми торгуют как на бирже, так и во внебиржевом обороте:

• Фьючерсы. Контракт на покупку или продажу определенного финансового инструмента на дату в будущем по определенной цене. Эти инструменты являются предметом сделок на бирже.

• Опционы. Контракт, дающий право его держателю купить или продать определенный финансовый инструмент по обусловленной цене в течение определенного периода времени. При этом, продавец опциона обязан выполнить условия контракта в случае состоявшейся сделки, но покупатель имеет право отказаться от предложения.

• Свопы. Сделка, по условиям которой, две стороны берут на себя обязательства по обмену денежными потоками. Они обменивают «одни рыночные характеристики», касающиеся ссудной задолженности, ценных бумаг, валюты, процентных ставок, на «другие».

Биржевая торговля деривативами осуществляется на организованной биржевой площадке, где большое число покупателей и продавцов участвуют в конкурентных торгах, а рынок отличается транспарентностью и четко регулируется, причем, биржевые контракты должны иметь строго определенные характеристики: величина лота, то есть, объекта конкретной сделки, качества и условий поставки. Это обусловливает такую важную характеристику рынка как ликвидность. Также, на бирже присутствует компания, осуществляющая расчеты, что снимает часть рисков, связанных с расчетами по контрактам. На бирже совершаются сделки с финансовыми фьючерсами и торгуемыми опционами.

Внебиржевая торговля, также являясь оптовой, отличается тем, что контракт формируется «по заказу клиента», в соответствии с его специфическими требованиями. Такие «наборы или пакеты финансовых инструментов» покупаются финансовыми компаниями и корпорациями непосредственно у банков, а также, деривативы, присутствующие на этом рынке, форвардные контракты, опционы и свопы.

В Лондоне функционируют четыре площадки, где осуществляются сделки с деривативами, это:

Юронекст. Лайфф. (Euronext. Liffe). Обслуживает международный бизнес биржи Юронекст (Euronext), связанный с деривативами и представляющий группу европейских бирж Амстердама, Брюсселя, Лиссабона, Парижа и Лайфф. Юронекст была основана как общеевропейская биржа в 2000 году, а в 2001 году присоединила к себе Лайфф. Лайфф Коннект представляет единую электронную площадку по торговле деривативами. Удаленный доступ к Лафф Коннект (Liffe Connect) осуществляется из 680 пунктов в 29 странах. Возможности площадки предоставляют значительные удобства для клиентов в плане оперативности, издержек, а также, самого широкого набора финансовых инструментов, независимо от их сложности.

Юронекст. Лайфф является второй по масштабам площадкой по торговле деривативами после Чикагской товарной биржи, оборот которой в 2006 году достиг 460 трлн. долларов (чикагский показатель – 830 трлн. долларов). В рамках Сити на Юронекст. Лайфф приходится 70 % сделок с деривативами. На бирже предлагается самый широкий набор финансовых инструментов – краткосрочные процентные бумаги, выращенные в Евро, опционы, правительственные долговые обязательства, индексные продукты, иностранная валюта и др.

И-Ди-Экс Ландн (EDX London) – рынок деривативов, созданный Лондонской фондовой биржей в 2003 году, чему предшествовало поглощение ОМ Ландн (OM London), основанной в 1989 году как своеобразное ответвление биржи Нордик О-М-Экс (Nordic Exchange OMX). Целью таких организационных преобразований являлось приближение рынка деривативов и акций к Лондонской фондовой бирже на базе объединения ликвидности лондонской структуры и передовых технологий О-М-Экс в области деривативов. Участники И-Ди-Экс Ландн получили возможность осуществлять сделки стандартизированными и гибкими фьючерсами и опционами, используя биржи деривативов Копенгагена, Стокгольма и Осло. Членство на этой бирже не требует никаких формальностей и на этой площадке осуществляется приблизительно 13 % торговли лондонскими деривативами.

Ай-Си-И Фьючерз Юроп (ICE Futures Europe) – ведущий рынок в Европе по опционам и фьючерсам, связанный с энергетическим комплексом.

ЛМЕ (London Metal Exchange) – крупнейший рынок торговли металлами, за исключением феррогруппы.

Современные средства внесли существенные изменения в организацию торговли. Так, трейдеры получили возможность находится, практически, в любой точке мира, не теряя доступа к экрану, на котором отражаются результаты торгов. В последнее время наблюдается тенденция расширения торговли с использованием удаленного места. Например, обосновавшиеся в Лондоне трейдеры, ведущие торговлю по электронным каналам связи, обеспечивают почти половину оборота рынка деривативов Юрекс, расположенного во Франкфурте-на-Майне.

3.4.2. Международный рынок облигаций

С 60‑х годов прошлого века и, особенно, в 80‑х годах, выпуск Еврооблигаций рос значительно быстрее, чем национальный рынок. В 2006 году, например, сумма выпущенных английскими компаниями зарубежных облигаций, таких, как евробонды и иностранные облигации, составил 1,2 трлн. ф. ст., причем, 3/4 приходилось на Еврооблигации, то есть, Евробонды. Популярность выпусков в форме Евробондов объясняется следующими причинами.

• Процедура выпуска Евробондов прозрачная и хорошо понимаемая, а также, отличается оперативностью, что позволяет воспользоваться возникающими на рынке благоприятными возможностями.

• Структура рынков и инструментов позволяет «сконструировать» сделку или инструмент в соответствии с индивидуальными запросами.

• По сравнению с национальными рынками, имеется возможность получить более крупные суммы и на более выгодных условиях.

• Евробонды выпускаются в нерегистрируемых формах, что позволяет сохранить конфиденциальность.

• Проценты уплачиваются вне связи с налогами или подоходным налогом, что является привлекательным для клиентов.

• Статус оффшорного инструмента страхует от риска быть замороженным в период обострения международных отношений.

Первичный и вторичный международный рынок ценных бумаг представляет собой внебиржевой рынок, на котором совершаются сделки между банками и другими участниками рынка. На первичном рынке приняты стандартные процедуры размещения выпусков, согласно которым, менеджер берет на себя обязательство выкупа всего объема выпуска по обусловленной цене. Далее этот выпуск перепродается через международный банковский синдикат.

На вторичном рынке действуют посредники (дилеры), использующие современные коммуникационные средства – информационные экраны и телефоны, а расчеты осуществляют через системы Юроклиар или Седел – международные клиринговые расчетные институты.

Заемщиками на еврорынке облигаций выступают банки, корпорации, правительства, агенты правительства, муниципальные образования и международные организации, например, МВФ, Мировой банк, Европейский банк реконструкции и развития и др.

Необходимо отметить, что на ранних стадиях доминировали индивидуальные инвесторы и они до настоящего времени остаются существенным контингентом покупателей бумаг, поскольку приобретение евробумаг позволяет сохранить анонимность. Однако, в современном мире 90 % сделок и объемов операций рынка приходится на институциональных инвесторов.

Ежегодный выпуск международных облигаций на первичный рынок стремительно расширяется. Если в начале 70‑х годов XX века он составлял 3 млрд. долл., то уже в середине 80‑х – 175 млрд., а в 2006 году – 2,7 трлн. долларов. По оценке, до 60 % объема первичных сделок «проходит» через Лондон. На рынке доминируют частные заемщики, в основном, из США, Германии и Англии. При этом, правительства, международные организации, например, Мировой банк и публичные корпорации, также выступают крупными и существенными заемщиками на этом международном рынке капитала.

Вторичный рынок Евробондов в 2006 году достиг 65 трлн. долл., увеличившись в 8 раз за одно только десятилетие. По оценкам, до 70 % сделок осуществляется в Лондоне. Оборот на лондонском вторичном рынке Еврооблигаций приблизительно в 9 раз превышает объемы рынка золотообрезных облигаций и в 10 раз объем торговли акциями[46].

Можно отметить существенное влияние евровалют на состояние рынков. Исследователь проблемы Филип Когган писал: «Рост рынка евровалют может быть единственное, самое важное, событие на денежном рынке после Второй мировой войны, потому что был создан рынок, на котором инвесторы и заемщики могут обмениваться инвестиционными средствами, не привязываясь к национальным экономикам»[47].

В целях обеспечения доступа компаний к средствам еврорынка, от рынка Еврооблигаций отделился рынок Евроакций, так как доступ к зарубежным источникам расширяет возможности получения средств, расширить базу акционеров, а также, получить средства на более выгодных условиях по сравнению с внутренним рынком. Рынок сконцентрирован, преимущественно, в Лондоне, а сама процедура состоит из трех стадий (американского типа): выпуск, андеррайтинг, размещение на рынке.

Рынок начал функционировать в 80‑х годах XX века и особое развитие получил в 90‑х, когда инвестиционные банки получили возможность проводить операции на рынке Еврооблигаций. За 90‑е годы рынок увеличился в 4 раза и достиг к тому периоду 80 млрд. долл. в год. Считаем необходимым отметить факт того, что значительный импульс рынок получил в связи с приватизацией в Европе, когда в результате продажи государственных предприятий, с 1987 по 1997 годы, было получено 300 млрд. долл. В настоящее время рынок используется крупными компаниями в качестве площадки для размещения своих акций и получения средств, и, в настоящее время, крупные корпорации являются доминирующими на рынке.

3.4.3. Секьюритизация

Секьюритизация означает превращение неликвидных финансовых активов в ценные бумаги с фиксированным доходом, которые можно продать на рынке. Эти новые ликвидные ценные бумаги получили название структурированных ценных бумаг. Суть операции заключается в превращении устойчивых денежных потоков, которые приносят доход, в форму облигаций, которые могут быть проданы на рынке даже на условиях оплаты в рассрочку. «Структурный» эффект заключается в том, что денежные потоки превращаются в продаваемые на рынке активы вследствие придания им таких свойств, как доверие и ликвидность. В основном, к таким операциям прибегали банки и инвестиционные банки. Секьюритизация дает возможность банкам, имеющим на своих балансах неликвидные долгосрочные кредиты не лучшего качества, превратить их в ликвидные активы и значительно улучшить баланс. В свою очередь, улучшенный баланс открывает для банка возможности развития собственного бизнеса, поскольку повышается его авторитет как партнера, расширяются его инвестиционные возможности, расширяются партнерские связи, укрепляются позиции на кредитном рынке, не говоря об отношениях с регулятором.

Структурированные ценные бумаги имеют множество конкретных форм и видов, но, в зависимости от «происхождения», их можно разделить всего на два класса: базирующиеся на закладных, то есть, ипотечных кредитах или имеющие в своей основе активы, то есть, кредиты, не относящихся к категории ипотечных.

В 2006 году выпуск структурированных ценных бумаг, на глобальном уровне, составил 4 трлн. долл. На рынке доминируют США, заняв почти 80 % объема выпуска таких ценных бумаг. Секьюритизация, с 2000 годов, также начала быстро развиваться в Европе, при этом, на Лондон приходится более 40 % выпуска европейских структурированных ценных бумаг.

Бум структурированных ценных бумаг был обусловлен возросшими кредитными рисками и введением в оборот, в этой связи, специального инструмента Свопов по кредитным дефолтам. Этот инструмент был привязан к кредитам и страховал от возможной несостоятельности заемщика. С начала 2000‑х годов рынок рос стремительно, удваиваясь ежегодно в течение почти пятилетия. В настоящее время он составляет 29 трлн. долларов, что превышает рынок кредитов, на основе которого он появился.

3.5. Денежный рынок

Денежный рынок состоит из нескольких тесно взаимосвязанных внебиржевых рынков краткосрочных финансовых инструментов. Целью операций на этих рынках является получение или размещение временно свободных средств на краткосрочных условиях. Нередко они отождествляются с депозитными счетами (по экономическому содержанию) крупных финансовых институтов. В глобальном измерении инструменты денежного рынка составляют приблизительно 20 % объема долговых ценных бумаг. Денежный рынок играет важнейшую и, даже, критическую роль в качестве трансмиссионного механизма, реализующего решения и мероприятия Банка Англии в реальной экономике.

В целом, денежный рынок разделяется на три сектора или сегмента:

• межбанковский рынок;

• первичный и вторичный рынок размещения долговых ценных бумаг;

• рынок Репо.

Межбанковский рынок кредитов. Межбанковский рынок представляет на рынке необеспеченных заимствований между банками на срок от «овернайт», то есть «на одну ночь», с целью «закрытия» дневного баланса до трех месяцев. Банки с временным избытком ликвидности (денежных средств) предоставляют в пользование средства тем банкам, которые испытывают дефицит. Такие «излишки и дефициты» являются обычными в банковской практике и обусловлены спецификой их делового оборота – флуктуации и неравномерность платежно-расчетных потоков, а также, связаны с функцией банка трансформировать краткосрочные средства в долгосрочные. Банк, чтобы не держать средства, которые не приносят дохода, предоставляют их под определенный процент тем, у кого в данный период средств не хватает. Поскольку такие ситуации возникают постоянно, на рынке активно действуют посредники (брокеры), которые сводят интересы банков по купле-продаже валют.

Текущая ставка на лондонском рынке краткосрочных межбанковских займов ЛИБОР (London Interbank Offer Rate – LIBOR) широко распространена в качестве отправного пункта для формирования ставок по другим инструментам и долговым обязательствам. В последнее время рынок допускает расширенное присутствие не обязательно банковских институтов в качестве как заемщиков, так и кредиторов. Таким образом, корпорации получили дополнительный канал краткосрочного заимствования и управления своими ресурсами. Также, рынок дает возможность банкам, которые не имеют возможности принимать депозиты физических лиц, получать ресурсы для последующей кредитной деятельности.

Инструментами денежного рынка являются долговые ценные бумаги, выпущенные различными институтами, которым требуются средства для осуществления бизнеса. Различают два типа таких ценных бумаг: выпущенных по нарицательной стоимости и выпущенных с дисконтом. К инструментам денежного рынка, выпущенным по нарицательной стоимости, относятся:

• Депозиты денежного рынка, которые представляю межбанковские депозиты на минимальную сумму 500 тыс. ф. ст. (Money-market deposits MMD).

• Депозитные сертификаты (Certificates of deposits – CD), которые выпускаются банками в качестве подтверждения, что депозит размещен в Банке Англии, строительном фонде или английском филиале иностранного банка. Они номинированы в фунтах стерлингов или долларах с минимальной суммой 50 тыс. ф. ст. и сроком от трех месяцев до 5 лет. Депозитные сертификаты являются платежным средством и могут быть проданы на вторичном рынке в том случае, если потребуются средства в денежной форме, поэтому, процентная ставка, выплачиваемая по депозитным сертификатам, несколько ниже, чем по депозитам, которые не являются платежными средствами.

• Казначейские векселя. Выпускаются правительством, преимущественно, в фунтах стерлингов, как правило, сроком на 91 день, хотя, не исключены более продолжительные сроки.

• Векселя местных органов власти. Выпускаются местными органами власти на срок до шести месяцев в том случае, когда им требуются средства для балансирования потоков поступлений и расходов денежных средств.

• Банковские акцепты. Выпускаются компаниями и представляют обязательства эмитента, гарантированные (акцептованные) банком по оплате.

• Коммерческие ценные бумаги. Выпускаются компаниями и банками сроком до одного года в фунтах стерлингов или других валютах. Это необеспеченные, то есть, не гарантированные, долговые обязательства без обязательной гарантии банка. Однако компании должны быть членами биржи или их бумаги должны пройти процедуру листинга.

Большое количество краткосрочных ценных бумаг выпускается на условиях дисконта, который зависит от процентной ставки, выплачиваемой при погашении ценной бумаги по истечении ее срока.

Рынок Репо. В качестве недавно появившихся на рынке инструментов можно назвать «золотообрезные Репо», то есть, соглашения по продаже и обратному выкупу, которые существуют с 1996 года. Сделки Репо представляют собой контракт, согласно которому одна сторона продает ценные бумаги, при этом, обязуясь их выкупить на определенную дату в будущем по определенной цене. По своему содержанию сделка Репо представляет операцию, в рамках которой продавец (заемщик) имеет возможность получить средства в обмен на активы, а покупатель получает ценную бумагу, тем самым, в известной мере, страхуясь от дефолта по кредиту. Таким образом, Репо выступают в роли гарантированного, то есть, застрахованного, кредита. Большинство Репо являются краткосрочными и формируют сегмент денежного рынка, однако долгосрочные Репо являются сегментом рынка капитала.

Операции Репо являются главным инструментом Банка Англии на открытом рынке, с помощью которого он устанавливает краткосрочную процентную ставку в рамках осуществления денежно-кредитной политики. С 1997 года краткосрочная ставка Банка Англии так и называется – Ставка Репо. Способность Банка Англии влиять на процентную ставку денежного рынка обусловлена его уникальной позицией «конечного» поставщика средств на рынок, которые являются краткосрочными и ликвидными. Коммерческие банки постоянно испытывают недостаток ликвидных средств на определенное, как правило, непродолжительное время, а это означает, что они постоянно нуждаются в таких средствах и готовы принять те условия, на которых они предоставляются, то есть на условиях Банка Англии.

Осуществляя операции Репо, Банк Англии предоставляет средства, покупая ценную бумагу определенного вида на условиях Репо, но при обязательстве, продать обратно бумагу в определенную дату, как правило, по истечении двухнедельного срока. Процентная ставка, которая уплачивается по этой операции и называется ставкой Репо[48].

Инструментами рынка репо выступают следующие:

• золотообрезные обязательства;

• казначейские векселя, выраженные в фунтах стерлингов;

• долг Британского правительства, не выраженный в фунтах стерлингов;

• Еврооблигации и другие еврообязательства Банка Англии;

• банковские акцепты;

• ценные бумаги местных органов власти;

• номинированные в фунтах стерлингов обязательства ведущих международных организаций;

• номинированные в евро ценные бумаги, которые выпускаются с целями осуществления денежно-кредитной политики в системе европейских Центральных банков.

Общий объем рынка Репо составляет около 2,5 трлн. ф. ст. При этом, в каждый данный момент, в руках Банка Англии сосредоточено бумаг на 15–20 млрд. ф. ст. с целью осуществления мероприятий по реализации ориентиров кредитно-денежной политике.

Также Банк Англии предлагает своим партнерам по рынку возможность продать ряд ценных бумаг на определенных условиях. Дисконт, который применяется в этих сделках, соответствует официальной ставке Репо.

Банк Англии осуществляет плотный контроль за этим сегментом рынка, учитывая его исключительную макроэкономическую важность, при этом, истоки такого контроля уходят в XVIII век. Постоянно поддерживаются отношения и контакты с участниками рынка через дилеров, а также, через специально созданные комитеты:

• Группа по связям с денежными рынками фунтов стерлингов (Sterling money markets liaison group – MMLG), которая осуществляет наблюдение за общим состоянием рынков, включая как операционный компонент, так и правовой.

• Комитет по проблемам долговых обязательств и Репо (The Stock lending and repo committee – SLRC) проводит анализ рынка, основных событий, которые регистрируются на рынке Репо и долговых обязательств. Им выпускается «Кодекс золотообрезных Репо» для участников рынка, а также, подготавливаются и публикуются исследования по проблемам организации и регулирования рынка.

Все инструменты, торгуемые на денежном рынке, включая золотообрезные, которые продаются на рынке золотообрезных Репо, а также, различные деривативы, согласно трактовке Акта рынков финансовых услуг от 2000 года, являются инвестициями, таким образом, банкам и другим участникам рынка требуется сертификация регулятора. В то же время, инструменты денежного рынка, как правило, не требуют процедуры листинга или обязательной подготовки проспекта выпуска.

3.6. Валютный рынок

Валютный рынок является крупнейшим и самым ликвидным финансовым мировым рынком. Широкое распространение операций по обмену валюты в последние десятилетия было обусловлено ростом международной торговли и глобальных финансовых потоков. При этом, существенное расширение операций повлекло за собой и качественные преобразования в инструментарии. В последнее время, сделки по обмену валюты превратились в особый класс активов – в форме инвестиций, аналогичный акциям или облигациям. Они являются привлекательными альтернативными инвестициями для менеджеров хедж-фондов, поскольку обладают высокой рыночной ликвидностью и волатильностью, и не имеют практически никакой связи с другими видами активов. Исследования немецкого «Дойче банка», продемонстрировали факт того, что, приблизительно, в течение четверти века, с 1980 по 2005 год, операции с иностранной валютой обеспечивали доходность на уровне 12 %, акций – 11 %, а облигаций – 9 %.

Операции на рынке иностранной валюты находятся под наблюдением Банка международных расчетов (Базель), который раз в три года осуществляет анализ состояние рынка иностранной валюты и внебиржевого рынка деривативов. Последний обзор, основанный на данных центральных банков 54 стран и выпущенный в апреле 2007 года, содержит следующие данные: ежедневный оборот рынка достиг 4 трлн. долл., удвоившись с 1995 года (тогда он составлял 1,6 трлн. долл.). Показатель почти в 12 раз превышает сумму всех мировых рынков акций[49].

В связи с этим, необходимо отметить, что Лондон является крупнейшим центром по сделкам с иностранной валютой, причем, его лидирующие позиции только усиливаются, подтверждением чему служат следующие показатели: в 1995 году в Лондоне осуществлялось 29 % мировой торговли иностранной валютой, в 2007 году – уже 34 %, в 2009 году – 41,7 %. Это почти соответствует показателю трех крупнейших центров, следующих в рейтинге за лондонским рынком – США, Швейцарии и Японии.

Позиции Лондона обусловливаются его статусом международного финансового центра, сильным кластером крупнейших международных финансовых сделок, глубиной рынка специалистов, а также, режимом регулирования и удобным географическим положением между Европой и Америкой.

Международный валютный рынок является внебиржевым рынком, на котором сделки с квотами осуществляются с помощью телефонной связи и информационных экранов. На этом рынке отсутствует центральная биржа или клиринговый расчетный центр, так как, это непрерывно действующий рынок, на котором действуют четыре типа участников:

• Дилеры – в основном крупнейшие международные банки, которые получают прибыль от двух видов сделок. Первый вид – курсовая разница между ценами предложения и покупки (нередко на разных рынках). Второй вид – изменение курсов через определенный период времени. Эти виды сделок отличаются высокой концентрацией – десять крупнейших участников рынка осуществляют около 3/4 операций.

• Брокеры – специализированные фирмы, которые действуют как посредники между покупателями и продавцами. Бизнес осуществляется преимущественно в электронном виде, что обеспечивает прозрачность и эффективность рынка, но снижает возможности для арбитража.

• Потребители услуг, в роли которых выступают крупные компании и небанковские финансовые институты. На них приходится почти половина всех сделок с валютой в Лондоне. Его рост в последние годы обусловлен возросшей активностью специалистов по управлению активами и усложнением их инструментария.

• Банк Англии, который осуществляет надзор за рынком. В процессе реализации денежно-кредитной политики, Банк Англии внедряется на рынок с изменениями процентной ставки, осуществляемые с помощью брокеров.

В течение длительного времени доллар был доминирующим компонентом, так как, в сделках на международном валютном рынке, на него приходилось почти 2/3 общего объема. Доллар/евро в настоящее время наиболее торгуемая пара, на которую приходится до 30 % сделок, на втором месте доллар/иена – 19 % и доллар/фунт стерлингов – 11 %.

3.7. Рынок золота

Лондонский рынок золота является оптовым рынком внебиржевой торговли золотом, серебром и форвардными контрактами на золото. Ассоциация лондонского рынка золота (London bullion market association – LBMA), учрежденная в 1987 году объединяет девять членов, которые выступают как маркет-мейкеры, пять из которых участвуют в ежедневной процедуре «Фиксинга» («Gold Fixing»). Также, в ассоциацию входят 51 участник из числа банкиров, осуществляющих сделки с золотом, брокеры и дилеры. Страновая принадлежность членов Ассоциации достаточно разнообразная. Лондон является традиционной площадкой по торговле металлом южноафриканского происхождения, так как он является наиболее ликвидным мировым рынком золота и крупнейшим центром международной торговли. Ежедневный объем торговли превышал годовую добычу металла в Южной Африке и достигал 12 млрд. долл. Следующие по значимости рынки золота – Нью-Йорк, Цюрих и Токио.

Процедура фиксинга началась в 1919 году в конторе Ротшильда, банк которого был в то время крупнейшим на рынке золота в Лондоне и который, в течение длительного времени, ассоциировался с этим рынком. Согласно процедуре, клиенты подают заявки в дилерские офисы членов группы фиксинга, которые «сводят» заявки на покупку и продажу и сообщают по телефону своему участнику процедуры фиксинга. Полученный результат корректируется в зависимости от спроса и предложения, до тех пор, пока средняя цена не достигнет рыночного равновесия. Когда член фиксинга согласен с ценой, он приспускает маленький английский флажок, который стоит перед ним на столе. Когда все флаги опущены, цена считается согласованной, она фиксируется в долларах и немедленно пускается в оборот. Фиксинг осуществляется два раза в день: в 10:30 и 15:00.

Результат этой несколько эксцентричной процедуры служит отправной точкой для остальных цен по всему миру. Фиксинг является прозрачной процедурой, и за его ходом внимательно наблюдают заинтересованные торговцы, что дает им возможность корректировать свои заявки. Преимуществом фиксинга является небольшой спрэд между ценами продажи и покупки, а также, максимальное удовлетворение запросов как покупателей, так и продавцов. Центральные банки практически всех стран мира используют цены фиксинга для оценки своих золотовалютных резервов.

3.8. Что в будущем?

По мнению экспертов, наиболее вероятными тенденциями развития бирж и денежных рынков являются следующие:

• Диверсификация, которая означает расширение спектра торгуемых инструментов. Традиционно ценные бумаги и деривативы торговались на различных площадках. В настоящее время, все чаще, встречаются площадки, на которых осуществляется торговля обоими видами ценных бумаг, а также, включение в торговый оборот других инструментов. Эта тенденция сопровождается расширением спектра предоставляемых услуг.

• Де-акционирование. Наблюдается отход от коллективной формы собственности и переход к статусу прибыльных институтов. Процесс обусловлен стремлением к более четкой и прозрачной ответственности, повышению уровня обслуживания клиентов (включая, качество услуг), получению дополнительных средств особенно для расходов, связанных с информационными технологиями. Еще одно преимущество заключается в облегчении процедуры присоединения к другим биржевым структурам или поглощения других бирж. Лондон, Франкфурт и Париж встали на этот путь в 2000 году, последовав примеру США.

• Глобализация. Традиционно биржи замыкаются на внутринациональной торговле. Пересекая национальные границы, международные рынки получают возможность предоставлять более широкий спектр услуг и достичь экономии на масштабах и, таким образом, повысить прибыль, но на этом пути могут встретиться барьеры сопоставимости и национальных различий.

Прогнозируются также другие направления. Не такие концептуальные, но более приближенные к практике и, одновременно, не противоречащие складывающимся трендам.

• Интернационализация. Банки и брокеры все чаще вынуждены прибегать к интернациональным сделкам с помощью бирж или прямых непосредственных контактов. Отмечается распространение «темных пулов» ликвидности, в рамках которых банки и институциональные инвесторы анонимно торгуют пакетами ценных бумаг. Сделки осуществляются с помощью компьютерных технологий, которые «сводят» интересы продавцов и покупателей.

• Новые биржи, то есть, новые торговые площадки. Америка пережила период создания альтернативных торговых площадок, используя современные коммуникационные технологии. Отчасти, процесс поддерживался компаниями Уолл стрита и инвестиционными банками, которые стремились к снижению издержек. В Европе процесс пока не получил развития, и в результате некоторые издержки превышают американские в десять раз. Отчасти, объяснение можно найти в учреждении в конце 2006 года Проджект Тюркуаз (Project Turquoise) – паневропейской электронной платформы, которую поддерживают семь крупнейших мировых инвестиционных банков, контролирующих половину потоков европейских акций. По иронии, в основе создания этой площадки тенденции прямо противоположные базового направления развития – де-акционирования.

• Электронная торговля. В период с 1990 по 2000 годы доля электронных торгов возросла с 3 % до 50 % и показатель продолжает неуклонно расти. В Лондоне торги в электронной форма начали проводить с 1986 года, а в 2005 году на Лондонской фондовой бирже был установлен электронный информационный экран.

• Расчеты и клиринговые операции. Такая форма расчетов позволяет экономить на издержках, а также, получать преимущества от совместного использования мощных информационных технологий и клиринга по международным расчетам.

• Аутсорсинг. Многие участники рынка прибегают к аутсорсингу компаний, в основном, в области информационных технологий, а также, других услуг. Такая тенденция позволяет сосредоточиться и сконцентрировать усилия на основной деятельности и снизить издержки.

• Регулирование. Биржи сталкиваются с новыми условиями конкуренции и конкурентным давлением с обоих берегов Атлантики. Предполагается, что правила регулирования будут корректироваться в направлении транспарентности и способствовать тому, чтобы биржи были в состоянии встретить требования новых гигантов.

Появление в современных технологических условиях крупнейших финансовых супермаркетов предоставило клиентам практические неограниченные возможности по осуществлению финансовых операций и размещению средств, а также, открытию новых источников ресурсов. Однако одновременно возросли риски, например, связанные с возможностью нарушения конфиденциальности, утечки информации, неисполнения контрактов, неплатежей, а также конфликта интересов. Потребовались серьезные меры защиты[50].

• Введение Акта финансовых услуг оформило правовую базу для мероприятий по защите прав и интересов инвесторов, вменив, на законодательном уровне, всем участникам инвестиционного бизнеса осуществлять сделки в интересах клиентов.

• В условиях компьютеризированных торгов – Автоматизированной системы биржевых котировок – СЕАК (Stock Exchange Automated Quotation System – SEAQ) и Электронной системы биржевой торговли – СЕТС (Stock Exchange Electronic Trading System – SETS) представление биржевой информации стало более наглядной и доступной для участников рынка, чем когда-либо прежде.

• Разработанный свод правил бизнес-поведения, который устанавливает взаимоотношения между клиентами и членами биржи или фирмами, оперирующими на рынке ценных бумаг, дает уверенность в том, что клиент получает полную информацию о фирме, ее условиях, и в свою очередь фирма, предоставляющая услуги биржевой торговли, всегда ставит интересы клиента впереди собственных. Все зарегистрированные фирмы обязаны следовать этим правилам.

Дополнительно Фондовая биржа располагает системой наблюдения и мониторинга за фирмами-дилерами на каждой торговой площадке, а также, располагает арсеналом средств, обеспечивающих исполнение законодательства и регламентов.

Биржа имеет прямой доступ к «входящей» информации по фирмам в центральной Системе контроля (Cheking System), а также, центральным дисплеям, отражающим данные по ценам, СЕАК, СЕАК Интернэшнл и СЕТС. Эти технические устройства, опирающиеся на информационную Службу новостей в области регулирования, дает возможность бирже поддерживать в актуальном состоянии детальную информацию, которая позволяет выявить любое нарушение.

Тесное сотрудничество с регулирующими органами (до последнего времени в роли мегарегулятора выступало реформируемое в настоящее время Управление по регулированию рынка финансовых услуг) дает уверенность инвестору в полной безопасности осуществления сделок и формирует репутацию Лондона в качестве надежного места для осуществления бизнеса.

Глава четвертая

Банковская система

В составе комплекса услуг и институтов международного финансового центра банковские услуги играют особую роль. Они, в определенной степени, являются стержневыми и во многом предопределяют наличие других видов бизнеса, характерных для финансового центра. Банковские услуги в финансовом центре можно разделить на две группы:

1. Собственно банковские услуги, предоставляемые клиентам, бизнес которых размещен за пределами Сити, и которые обращаются к банкам в целях получения конкретных банковских услуг, например, кредитов или осуществления расчетов и платежей.

2. Банковские операции, связанные с банковским обслуживанием компаний, работающих непосредственно в Сити и осуществляющих другие виды деятельности и отличные от банковской, но, поскольку, любые операции на финансовом рынке связаны с платежами, расчетами и кредитами, то без участия банков они обойтись не могут. Для таких клиентов банки организуют и осуществляют денежные потоки между участниками финансового рынка в пределах Сити.

Граница между ними условна, тем не менее, такое разграничение позволяет оценить уровень и характер востребованности, спроса на банковские услуги и, одновременно, служит обоснованием правомерности выделения банковской сферы в качестве одного из основных структурообразующих элементов.

На сайте Банка Англии макроэкономические функции банковской системы сформулированы следующим образом: «Многие различные части финансовой системы тесно связаны между собой, поскольку финансовые институты, например, банки, имеют прочные деловые контакты. Эти связи полезны для экономики. Они позволяют деньгам циркулировать в хозяйстве и трансформировать деньги из сбережений в новые инвестиции, которые жизненно необходимы для экономики…»[51].

В Англии существует три типа банков:

• коммерческие банки;

• инвестиционные банки;

• частные банки.

Во главе банковской системы стоит центральный банк – Банк Англии. Коммерческие банки реализуют трансформацию сбережений юридических и физических лиц в кредиты. Инвестиционные банки, которые работают с ценными бумагами, являются посредниками между инвесторами и рынком капитала. Традиционное отделение работы с ценными бумагами в самостоятельный вид деятельности обеспечивает прозрачность работы рынка капитала, играющего в англосаксонских странах существенную роль, и минимизирует участие коммерческих банков, располагающих специфической инсайдерской информацией.

В таком институциональном разделении по функциям скрывается еще один, может быть самый важный, аргумент для выдвижения банков на первые роли в механизме функционирования финансового центра:

1. Инвестиционные банки выступают основными участниками на фондовом рынке, обеспечивая масштабность торговли ценными бумагами и, что особенно важно, регулярность и непрерывность функционирования рынка.

2. Банки выполняют важнейшую функцию концентрации временно свободных средств и трансформации их в инвестиции по двум каналам: первый – кредитование как участников рынка капиталов, так и, непосредственно, промышленных корпораций; второй – самостоятельное участие на фондовом рынке в качестве игроков.

В английском банковском секторе около 430 тысяч занятых, что составляет около 1,6 % всех занятых в стране, и на него приходится около 40 % занятых в секторе финансовых услуг. Большинство из них работают на внутреннем рынке, обслуживая население. Об активности банковской деятельности среди населения свидетельствует тот факт, что в Англии 94 % взрослого населения имеют счета в банках или строительных обществах, 83 % – чековые книжки.

Банки, действующие в Англии, работают в рамках закона «Акт о финансовых услугах и рынке 2000 года» (Financial Services and Market Act 2000). Депозиты защищены специальной программой по страхованию депозитов, что обеспечивает необходимый уровень доверия к банковской системе. В результате депозиты, размещенные английских банках, действующих в национальном масштабе, составляют 45 % общей суммы всех депозитов в стране, включая другие финансовые учреждения. Крупнейший источник депозитов – личные сбережения граждан составляют 44 % всех депозитов, межбанковские депозиты обеспечивают 20 %, компании по работе с недвижимостью 8 % и страховые и пенсионные компании – по 5 %. Вследствие этого, основная часть депозитов номинирована в фунтах стерлингов.

Главные коммерческие банки Великобритании, а также, иностранные банки, оказывают оптовые услуги корпоративным клиентам, используя «площадку» Сити. Они осуществляют кредитование, а также, валютные операции, операции с деривативами, торговлю ценными бумагами, управление активами и ряд других.

Четыре крупнейших банка Англии – Барклайз, ЭйчЭсБиСи (HSBC), Ллойдс и Стэндэрд Чартерд – имеют головные офисы в Сити или Кэнери Уорф. Эти огромные банки, насчитывающие сотни тысяч служащих и имеющие подразделения во всем мире, осуществляют основные банковские операции на базе Сити. Крупнейшие банки Великобритании, например, Рояйл Бэнк оф Скотлэнд, также имеют офисы в Сити и осуществляют значительную часть операций.

4.1. Банк Англии

Во главе английской банковской системы стоит Банк Англии, учрежденный в 1694 году и находящийся в центре деловой активности Сити. Поскольку любая финансовая (или торговая, например, при покупке золота) сделка завершается расчетами, а расчеты исполняются банковской системой, во главе которой стоит Банк Англии, то, вполне понятно, почему его сравнивают с осью, вокруг которой вращается вся остальная деловая жизнь страны. Как и большинство центральных (национальных) банков государств с продолжительной историей рыночных отношений, Банк Англии вырос до статуса центрального банка страны из наиболее успешного коммерческого банка. Английская специфика заключается в том, что до 1946 года главный банк просуществовал в статусе частного банка, хотя, по выполняемым функциям, был банком государственным, причем, с функциями именно центрального банка страны.

Банк Англии является краеугольным камнем Британской финансовой системы в течение трех столетий и эмитируемые им банкноты легли в основу формирования национальной денежной единицы. Он имеет тесные связи с правительством, банковской системой и международным финансовым сообществом. Новый этап в деятельности банка начался в 1997 году, когда он был наделен ответственностью за проведение денежно-кредитной политики в Соединенном Королевстве.

«Банк Англии – это центральный банк – поясняет официально изданный буклет – это не ваш местный банк, на вашей улице, у него особые функции, которые состоят в том, чтобы экономика и финансовая система были стабильны. Это касается всех нас»[52].

Банк видит свою главную задачу в поддержании стабильной и эффективной обстановки в области денежного обращения и финансов, что создает условия для здоровой экономики в целом. Достижение этой главной задачи обеспечивается путем реализации трех «коренных целей»:

1. Обеспечение устойчивости (сохранности) и покупательной способности национальной валюты.

2. Обеспечение стабильности финансовой системы, как на национальном, так и международном уровнях.

3. Направление усилий на обеспечение эффективности функционирования сферы британских финансовых услуг.

«Банк также играет важную роль в продвижении открытой международной конкуренции финансового центра Соединенного Королевства, используя все свои качества и полномочия в деле повышения эффективности финансовой системы Королевства»[53].

Организационная структура Банка Англии отражает эти цели и дает возможность их реализовывать. На должность главы банка (Управляющего Банка Англии) назначаются авторитетные специалисты в области денег и кредита, банковского дела с большим опытом практической работы. В настоящее время банк возглавляет Мервин Кинг – 110‑й хозяин кабинета, назначенный на должность в 2003 году. Ранее он занимал должность Главного экономиста Банка и был ведущим архитектором политики по таргетированию инфляции в 90‑х годах.

В структуре руководства предусмотрены два заместителя Управляющего, один из которых отвечает за денежно-кредитную политику, а второй, за стабильность финансовой системы. Каждому из них подчинены руководители подразделений, которые отвечают за определенный аспект анализа денежно-кредитной политики и обеспечения стабильности финансовой системы.

Обязанности по управлению центральным аппаратом банка разделены между заместителями Управляющего, например, осуществление административных или обеспечивающих работу аппарата функций, прежде всего, информационных технологий и персонала. Численность сотрудников банка в настоящее время около 1830 человек.

Поддержание стабильности национальной валюты, ее покупательной способности. Обеспечение покупательной способности национальной валюты, индикатором является установленный правительством уровень инфляции в 2 %, измеренный по уровню потребительских цен, является одной из основных задач Банка Англии. Внимание к инфляционным процессам объясняется их воздействием на экономику. Высокая инфляция наносит ущерб функционированию экономики, подрывает основы развития, особенно, в перспективе, в то время, как низкая инфляция создает условия для развития экономики страны в долгосрочном аспекте и ее процветанию. Однако достижение показателей по инфляции не является самоцелью. Достижение инфляционных ориентиров, по мнению регулятора, является предпосылкой для достижения более широких и значимых макроэкономических целей – экономического роста и занятости.

Ценовая стабильность, то есть, удержание инфляции в определенных границах, достигается, преимущественно, в ходе реализации денежно-кредитной политики, ассоциирующейся с процентной ставкой, по сути дела, ценой денег. Установление краткосрочной процентной ставки входит в обязанности Комитета по денежно-кредитной политике (КДКП), в состав которого входит Управляющий, два заместителя Управляющего, Главный экономист Банка, Директор подразделения, отвечающего за операции на финансовых рынка и четыре внешних члена комитета, назначаемых Министерством финансов.

КДКП проводит заседания ежемесячно в течение двух дней. В первый день комитет получает краткие отчеты (аналитические справки) по широкому кругу внутринациональных и глобальных экономических и денежно-кредитных факторов от экономистов банка и своих региональных агентств. Во второй день выносятся решения по конкретным мероприятиям в области денежно-кредитной политики, которые утверждаются голосованием и оглашаются в 12 часов дня. Протокол заседания публикуется спустя две недели и тщательно изучается экономистами и аналитиками Сити с целью адаптации своих бизнес-решений к основным положениям и ориентирам документа. Результаты исследований Банка в области инфляции в детализированном виде публикуется в ежеквартальном «Отчете по инфляции» (Inflation Report), выходящим в свет с 1993 года.

Важнейшим инструментом, непосредственно влияющим на денежно-кредитную сферу, является определение рыночных процентных ставок. Возможность воздействия на рынок по этому каналу реализуется в силу специфики операционного механизма банковской системы и взаимосвязанности ее элементов. Она заключается в том, что, в большинстве случаев, банки при «закрытии» дневных расчетов (составлении баланса в конце операционного дня) сталкиваются с дефицитом ликвидности. От банков требуется сведение ежедневного баланса с нулевым сальдо – пассивы банка должны быть равны активам в конце каждого операционного дня. Зачастую, в конце дня банк испытывает недостаток как раз в ресурсной части, что заставляет его прибегать к займам на межбанковском кредитном рынке или на условиях «овернайт» (overnight – «на одну ночь») у Центрального банка, которые и предусмотрены для этих целей.

Вследствие практически всеобщего дефицита средств у банков, особенно, в периоды высокой конъюнктуры рынков, когда клиентам необходимы средства для осуществления расчетов или получения кредитов, банкам приходится обращаться в «банк банков», то есть, в центральный банк за кредитом. Как конечный «поставщик средств» для системы, Банк Англии имеет возможность выбирать ставку, по которой он будет предоставлять необходимые средства, а она, в свою очередь, оказывает влияние и на остальные ставки рынка, выполняя, тем самым, регулирующее воздействие[54].

Поскольку клиринговые банки немедленно адаптируют свои процентные ставки для заемщиков и вкладчиков, чтобы соответствовать ставке, по которой Банк предоставляет средства банковской системе, то решение главного банка относительно процентной ставки создает основу для всей структуры («пирамиды») ставок. Цена денег, то есть, процентная ставка, оказывает дальнейшее влияние на цены активов, в основном, ценных бумаг и собственности, потребительский и промышленный спрос, выпуск продукции и занятость.

Обеспечение стабильности финансовой системы, как на национальном, так и международном уровнях. Устойчивая и стабильная финансовая система является условием для эффективной денежно-кредитной политики и экономического развития. Банк Англии способствует стабильности национальной системы, как на национальном уровне, так и на международном, по целому ряду направлений:

1. Создание условий для развития устойчивой национальной финансовой инфраструктуры, включая надежную и эффективную систему платежей и расчетов, благоприятный правовой режим, эффективные требования по раскрытию информации и разумные принципы пруденциального регулирования.

2. Организация мониторинга развития финансовой системы как внутри страны, так и за рубежом, включая связи между участниками финансового рынка с учетом взаимозависимости между финансовыми рынками и экономикой в целом.

3. Участие в разработке эффективных средств предупреждения и предотвращения финансовых кризисов, включая обсуждение на международном уровне актуальных проблем «интернациональной финансовой архитектуры».

Зона ответственности Банка Англии за финансовую стабильность была формально (на законодательном уровне) закреплена в «Меморандуме о взаимопонимании», подписанном в октябре 1997 года, заключенном между Банком Англии, Министерством финансов (Казначейством) и Управлением по регулированию рынка финансовых услуг (Financial Services Authority), в котором было установлено распределение обязанностей по регулированию и обеспечению финансовой стабильности в Соединенном Королевстве. Также, в документе зафиксировано, что Банк Англии несет ответственность за «общую стабильность финансовой системы в целом». Еще в данном соглашении (меморандуме) содержится положение о создании трехсторонней комиссии на высоком уровне, которая проводит ежемесячные встречи и является форумом, на котором три стороны (инстанции) могут обмениваться мнениями и вырабатывать скоординированные и согласованные мероприятия в случае кризисных ситуаций.

Обеспечение устойчивости финансовой системы входит в компетенцию Комитета по финансовой стабильности, который проводит заседания ежемесячно под председательством Управляющего Банка Англии. Этот орган оценивает работу банка по мониторингу и обеспечению финансовой стабильности, а исследования по вопросам финансовой стабильности и оценка текущей ситуации публикуются два раза в год в «Обзоре финансовой стабильности» (Financial Stability Review).

В официальных информационных изданиях Банка Англии отмечается: «В финансовой системе всегда будут риски. Задачей Банка Англии не является устранение рисков в каком-либо отдельном финансовом институте. Задача Банка работать на системном уровне, чтобы добиваться гарантий того, что проблемы одного учреждения, не нанесут ущерба всей системе и не подорвут ее способность нормально функционировать… Банк оценивает, где в системе могут проявиться потенциально слабые места. Мы хотим снизить риск того, что проблемы, возникшие на каком-либо участке, станут системными»[55].

На международном уровне усилия по достижению финансовой стабильности проявляются в том, что Банк Англии является участником большого числа наблюдательных комиссий, работающих под руководством Банка международных расчетов (Bank for International Settlements – BIS), а также, Европейского сообщества, Европейской системы центральных банков, Форума финансовой стабильности, G-8, G-10, G-20 (группы структур, развитых в промышленном отношении, которые приобретают все более структурированный организационный вид и набирают политический вес), МВФ, ОЭСР и других организаций и объединений.

Несмотря на перемещение функции банковского надзора в Управление по регулированию рынка финансовых услуг (ФСА), Банк Англии сохранял эффективный рычаг воздействия на банковскую систему, поскольку оставался кредитором последней инстанции. При первых признаках появления угрозы стабильности финансовой системе (системной угрозе) вследствие проблем, связанных с определенной фирмой или вследствие снижения рыночной конъюнктуры, Банк Англии имеет также возможность и право вмешаться в ситуацию с целью помочь осуществлению расчетов и платежей, и таким образом, защитить нормально функционирующие организации и предотвратить широкое распространение ущерба. Эта «страховочная сетка» существует для обеспечения стабильности финансовой системы в целом, а не для защиты отдельных организаций, их менеджеров или акционеров.

Предоставление Банком Англии в роли кредитора последней инстанции средств фирмам, попавшим в сложное положение, связано с использованием государственных средств, поэтому, конкретные действия по применению этого инструмента требуют весомых доказательств или неоспоримых свидетельств того, что такие действия необходимы для обеспечения «общеэкономического благополучия». Банк, также, должен учитывать, так называемую, проблему «морального риска или ответственности», которая может возникнуть в связи с вмешательством центрального банка, поскольку существуют опасения, что финансовая поддержка «поощряет безответственность ряда участников финансовых рынков, которые твердо верят в то, что их вытащат из затруднительной ситуации, и, поэтому, могут вести рискованную и, не всегда, ответственную политику».

Скепсис родился не вчера, а имеет определенную историю. В 1890 году, когда банк Бэринг Бразерз, известнейший брэнд Сити, был не в состоянии выполнить свои обязательства, Банк Англии организовал фонд помощи и первым внес 1 млн. фунтов стерлингов, поскольку не хотел допустить краха фирмы, которая «является членом сообщества Сити». Напротив, в 1995 году, когда банк вновь попал в весьма затруднительную ситуацию, Банк Англии предпринял попытку спасательной операции, но без использования государственных средств, объяснив это тем, что «провал одной относительно незначительной фирмы не является системной угрозой ни для Сити, ни для английской экономики в целом». Фактор «морального риска и ответственности» определяют ситуативность принятия решений.

В настоящее время Банк Англии стремится принимать решения, связанные с расходованием средств, по поддержке банков на основе детальных расчетов с применением моделей развития ситуации. Например, он регулярно проводит имитационный анализ, стресс-тесты, чтобы проверить возможную реакцию банковской и финансовой систем на потенциальные кризисные явления, чтобы подготовить адекватный инструментарий и необходимые средства на случай осложнений в финансовой сфере.

Банк Англии осуществлял эту деятельность совместно с Управлением по регулированию рынка финансовых услуг (ФСА) и зарубежными авторитетными организациями в области финансовых проблем, поскольку ведущие международные банки, известные регуляторам как «крупные и диверсифицированные финансовые институты» (Large and Complex Financial Institutions), проводят «так много операций в таком большом числе стран, что национальные органы управления больше не могут действовать изолированно друг от друга». Заметим, что для современных технических средств число связей, партнеров и рынков, на которых проводятся операции, не является неразрешимой проблемой при наличии налаженного и скоординированного сотрудничества между регуляторами.

Объединение усилий и ответственности с зарубежными регуляторами и с основными партнерами игроков на финансовом рынке стало необходимым условием организации эффективного контроля. Тем не менее, экспертами признается, что предстоит пройти длинный путь, прежде чем будут выработаны четкие регламенты координации усилий на международном уровне. Основным вопросом здесь, по мнению автора, является определение того, как будет распределяться в необходимых случаях бремя помощи «крупным и диверсифицированным финансовым институтам» между национальным регулятором и зарубежной стороной. Важно, что центральные банки и регуляторы признают наличие проблемы и их финансовые «военные игры» помогают выработать практические решения.

Стремление обеспечить эффективность британских финансовых услуг. Развитие Сити как международного центра финансовых услуг относится к долгосрочной стратегической деятельности Банка Англии. В круг его функций входит обеспечение эффективных действий финансовых институтов по удовлетворению потребностей в финансовых услугах и средствах британской промышленности и торговли, особенно мелкого бизнеса.

Преследуя эти цели, Банк Англии не ограничивается мониторингом функционирования Сити, выступая в роли наблюдателя и аналитика, а, нередко, оказывается вовлеченным в продвижение решений, когда выясняется, что рыночные силы не в состоянии справиться с ситуацией. К этому виду деятельности относится:

1. Банковская система. Банк Англии плотно участвует в деятельности по совершенствованию безопасности платежей и расчетов. Во взаимодействии с ведущими клиринговыми банками он участвует в британской клиринговой системе, осуществляющей окончательные межбанковские расчеты. Банк Англии организовал платежную систему в евро и фунтах стерлингов валовых платежей в реальном времени (и осуществляет управление системой), которая снижает риски и повышает эффективность механизма осуществления крупных платежей в национальной экономике.

2. Рынок ценных бумаг. После полутора десятков лет неурядиц и провалов на Лондонской фондовой биржи была введена компьютерная, безбумажная система расчетов по сделкам с ценными бумагами. Таким образом, Банк Англии ознаменовал разработку и внедрение современной системы расчетов, известной с 1996 года под названием CREST.

3. Рынок государственных ценных бумаг. Банк Англии организовал Центральный офис по государственным краткосрочным обязательствам, который осуществляет безбумажные расчеты и платежи по большинству видов сделок с краткосрочными государственными ценными бумагами.

4. Денежный рынок. Банк Англии учредил Центральный офис денежного рынка с целью обеспечения безопасности и эффективности расчетов по операциям на денежном рынке.

5. Рынки фьючерсов. Банк Англии проявляет высокий интерес к развитию системы расчетов на этих рынках.

6. Валютный рынок. Банк Англии принимает участие в сделках на валютном рынке, поскольку это является частью его функций по ежедневному управлению Счетом валютных резервов, в котором отражаются золотовалютные резервы Соединенного Королевства.

7. Операции на открытом рынке. Банк Англии в качестве инструмента регулирования использует официальную процентную ставку (ставку «репо»), воздействуя на экономическую ситуацию через операции на открытом рынке, а именно: покупки и продаже краткосрочных государственных долговых обязательств на оптовом рынке, по операциям с фунтом стерлингов.

Функционирование финансовых рынков связано с банкнотным обращением, что является наиболее известной общественности функцией Банка. Банк Англии является единственным эмитентом денег (банкнот) в Англии и Уэльсе. Ежегодно в обращение выпускается около 1,3 миллиарда банкнот, изготовление каждой обходится в 3 пенса. Они печатаются в филиале Дэ ля Рю и вводятся в оборот через клиринговые банки.

Клиринговые банки Шотландии и Северной Ирландии продолжают выпускать собственные банкноты, но при условии, что за каждым выпущенным ими фунтом стоит фунт, выпущенный Банком Англии. В то же время, Банк Англии не несет ответственности за монеты. Они чеканятся на Королевском монетном дворе от имени Казначейства (Министерства финансов).

Управление в Банке Англии. Главой Банка Англии является Управляющий, который назначается на пять лет Министром финансов. Два его заместителя также назначаются сроком на пять лет.

Органом управления Банка является Совет директоров, который включает трех управляющих и 16 директоров, не имеющих статуса «исполнительных» и назначаемых на три года. Совет директоров проводит заседания ежемесячно. Согласно Акту Банка Англии от 1998 года, Совет директоров несет ответственность за определение стратегии Банка и наблюдении за всеми аспектами денежно-финансовой жизни, кроме кредитно-денежной политики, которая входит в зону ответственности Комитета по денежной политике (Monetary Policy Commission – MPC).

Численность сотрудников Банка Англии в последние десятилетия значительно сократилась, поскольку функции стали более узкими и прагматичными. Основные причины – отмена в 1979 году валютного контроля, отмена в 1997 году ответственности за надзор за банками и за операциями по обслуживанию задолженности, а также, передача в частные фирмы, в 2003 году, операций, связанных с полиграфическим изготовлением банкнот. По сравнению с пиковой численностью в 7 000 человек в середине 70‑х годов, она снизилась до 4 500 в середине 90‑х и 1800 в 2000‑х. Кадровая политика последних лет ориентируется на привлечение профессиональных экономистов «крупного калибра» и, поэтому, «современный штат сотрудников является интеллектуально продвинутым, относительно молодым и интернациональным коллективом». Необходимо отметить тот факт, что, видимо, в ближайшее время, в связи с возвращением в Банк Англии функции надзора за банками, штат возрастет.

Международная ориентация Банка отражается в работе Центра по изучению деятельности центральных банков (Centre for Central Banking Studies – CCBS), который осуществляет профессиональную подготовку сотрудников и техническую поддержку центральных банков во всем мире, особенно в развивающихся странах и государствах, которые образовались недавно и встали на путь рыночных преобразований, например, после распада Советского Союза. Его целью является «распространение лучшей практики деятельности центральных банков во всем мире, способствовать достижению мировой финансовой стабильности и дать сотрудникам банка расширить возможности профессионального роста и повышения квалификации»[56].

Эволюция функций Банка. Банк был основан в 1694 году как банк для обслуживания государства, а также, для управления внутренним долгом, в основном, посредством предоставления займов, которые были необходимы для ведения военных действий против французского короля Людовика XIV, оставалось основной функцией вплоть до победы Веллингтона над Наполеоном в битве при Ватерлоо в 1815 году. Банк внес жизненно необходимый вклад в военный успех Британии во многих сражениях в течение многих войн, в которые он был вовлечен в XVIII веке. Прежде всего, вследствие сохранения стабильности финансов, что является заметным контрастом в сравнении со своим главным соперником, Францией.

В течение более ста лет, в обмен на выполнение функций государственного банкира, Банк Англии получил монополию на «акционерные», принадлежащие владельцам акций, банки в Англии и Уэльсе. Все остальные банки должны были учреждаться в форме партнерства с максимальным числом партнеров в 6 человек. Это дало Банку возможность возглавить процесс образования банков и получить преимущественные конкурентные позиции в операциях коммерческих банков. Это был крупнейший банк страны и его банкноты, которые сначала выпускались как свидетельство размещенных депозитов, принимались повсеместно и безоговорочно.

Столетие со времени битвы при Ватерлоо и до начала Первой мировой войны прошло под знаком мирового господства Британии (Pax Britannica), на фоне роста национальных экономик и расширения международных экономических связей. Банк Англии продолжал выполнять функции правительственного банка, но к ним добавились и новые функции, которые стимулировали экономический прогресс страны и способствовали формированию Сити в качестве финансового центра.

С целью укрепления национальной валюты в 1844 году Банку Англии было предоставлено монопольное право выпуска банкнот, за исключением Шотландии и Ирландии, которые, впоследствии, имели золотое обеспечение. Доминирование Англии в международных экономических отношениях, ее политический вес обусловили формирование международной валютной системы, основанной на золотом стандарте, с фунтом стерлингов в качестве центральной валюты системы, то, что позже получило название «резервной валюты». При этом, Банк Англии получил возможность играть ключевую роль на международном валютном рынке и управлять им, используя краткосрочную процентную ставку. Такое положение сохранялось в течение полувека вплоть до 1914 года.

На Банк Англии возлагалась ответственность за денежную политику на лондонском денежном рынке, крупнейшем мировом денежном рынке, оказывавшем влияние не только на валютные отношения, но и на весь комплекс глобальных экономических связей. Более того, Банк Англии стал играть роль кредитора последней инстанции для британской банковской системы – Банка банков – во время финансовых кризисов.

С началом Первой мировой войны банк вернулся к своей изначальной функции – предоставления средств правительству, выпустив серию крупных облигационных займов и осуществив другие операции от имени и по поручению правительства. После окончания войны Банк Англии принимал деятельное участие в попытках восстановления довоенного золотого стандарта, которые потерпели неудачу. Это подорвало авторитет Банка Англии. В результате Министерство финансов взяло на себя обязанности по контролю над британской экономикой, в то время как Банк Англии выступал в роли агента и консультанта по финансовым рынкам. Национализация 1946 года законодательно закрепила главенство Министерства финансов над Банком Англии, но на практике это мало изменило характер их взаимоотношений.

Возобновление использования процентной ставки в качестве инструмента экономического управления в 1951 году после двух десятилетий «дешевых денег», то есть, низких процентных ставок, повысило интерес Министерства финансов к позиции Банка Англии по актуальным вопросам и его советы часто принимались во внимание. Как неформальный, но общепризнанный лидер Сити, Банк Англии способствовал развитию Еврорынка в Лондоне с конца 50‑х годов – основного фактора, обусловившего бум развития Сити 60‑х. В действительности, 60‑е и 70‑е годы были удачными для Банка Англии, так как, это было время, когда возвратился престиж, существовавший до 1931 года, а штат сотрудников достиг рекордного уровня в 7 000 человек.

Многие сотрудники были заняты в сфере валютного контроля, который был введен в 1939 году и сохранен, впоследствии, с целью поддержания фунта стерлингов. С введением режима «плавающего курса» фунта в 1972 году, эта причина перестала существовать, и, когда валютный контроль был отменен в 1979 году, 750 рабочих мест в Банке Англии, то есть, одна восьмая от общего числа, мгновенно исчезли, что нанесло удар по Банку Англии с позиций морали. Также позиции Банка Англии были подорваны «Большим взрывом» в области дерегулирования в Сити в середине 80‑х и наплывом иностранных игроков, что размыло традиционное неформальное лидерство на Квадратной миле. Более того, ряд событий привлекли недружелюбное внимание и вызвали критику, особенно в связи со спасением Джонсон Мэтью Бэнкерз в 1984 году, ликвидации BCCI в 1991 году и отказа от поддержки банка Бэрингз в 1995 году[57].

Бесславный выход фунта стерлингов из Европейской валютной системы в сентябре 1992 года дискредитировал монетаристскую политику Консервативного правительства. Отчаявшись восстановить доверие к своему экономическому курсу и методам управления экономикой, правительство приняло решение возложить на Банк Англии ответственность за стимулирование кредитного процесса, поддержание кредитной функции банковской системы. С октября 1992 года была предпринята серия шагов, в результате которой Управляющий получил возможность оказывать более заметное влияние на уровни процентных ставок.

Однако влияние на этот важнейший параметр денежно-кредитной политики не было безусловным. Например, когда Банк Англии предложил установление ставки на определенном уровне, что по времени совпало с выборной кампанией 1997 года, министр финансов Кеннет Кларк к нему не прислушался. Вместе с тем, всего пять дней спустя после победы на выборах в мае 1997 года, Гордон Браун, новый министр финансов в лейбористском правительстве, объявил, что передает все операционные полномочия и ответственность за проведение денежно-кредитной политики Банку. Невооруженным глазом было видно, что это решение совпадало с международной тенденцией повышения «независимости» центральных банков и растущим свидетельством того, что независимый статус центрального банка коррелируется со снижением инфляции и повышением экономической стабильности. Однако эта новость была воспринята большинством общественности как неожиданность и, что особенно важно, контроль над процентными ставками сопровождался потерей других функций, а именно, банковский надзор был передан Управлению по регулированию рынка финансовых услуг (ФСА), а управление рынком государственного долга было переведено в Министерство финансов.

Тем не менее, Банк Англии сохранил ответственность за финансовую стабильность в целом и устойчивость британской финансовой системы и продолжал играть роль кредитора последней инстанции. Акт 1998 года о Банке Англии служит правовой основой для современной деятельности центрального банка страны.

Возвращаясь к истории, уместно процитировать официальный сайт Банка Англии: «История Банка Англии вызывает естественный интерес сама по себе, но она имеет прямое отношение к современному Банку. События и обстоятельства последних трех столетий сформировали роль и ответственность Банка Англии. Они сформировали культуру и традиции, а также, квалификацию Банка, которые обусловили его репутацию и эффективность как центрального банка начала XXI века. Заметим, что значительная часть истории Банка Англии идет параллельно с экономической и финансовой историей страны, не остается в стороне от политики, вообще, имеет тесную связь с общей историей государства»[58].

4.2. Инвестиционные банки и операции с ценными бумагами

Банки являются центральной осью механизма финансового рынка, выполняя самые разнообразные операции по его обслуживанию. Без банков – их расчетной, кредитной функций, обслуживающей компании – механизм финансового рынка оставался бы в неподвижном состоянии. В дополнение к этим, очевидным, «обязанностям», они выполняют менее заметную, но, крайне важную, макроэкономическую функцию, которая, в свою очередь, объясняет функциональную привязанность банка к финансовому рынку, а точнее, к рынку ценных бумаг:

• Во-первых, они концентрируют временно свободные денежные средства физических и юридических лиц, то есть, фактически выведенные из бизнес-оборота и, впоследствии, направляют их в инвестиции, то есть, возвращают их в текущий деловой цикл.

• Во-вторых, сами банки являются участниками финансового рынка – причем, участниками крупными и, что особенно важно, постоянными. Участие банков на рынке ценных бумаг обусловлено не только и даже не столько стремлением банков к получению доходов от купли-продажи ценных бумаг. Одним из основных видов банковской деятельности являются депозитные услуги, так как, определенная часть вкладчиков не может отказаться от возможности немедленного доступа к собственным денежным депозитам и размещает средства именно на таких условиях, банк вынужден определенную долю средств держать в высоколиквидных активах, то есть, высоколиквидных ценных бумагах. В случае обращения клиента в банк за получением средств со своего депозита, банк реализует эти высоколиквидные бумаги и удовлетворяет запрос клиента. Это требование необходимо выполнять, также, с целью соблюдения пруденциальных надзорных норм, установленных регулятором, а именно, так называемые, коэффициенты мгновенной ликвидности, обеспечивающие способность банка быстро ответить по своим обязательствам. Именно эти особенности банковской деятельности, во многом, определяют постоянное и масштабное присутствие банков на рынке ценных бумаг. Без особого преувеличения можно утверждать, что банки, особенно инвестиционные, стали неотъемлемой и интегральной составляющей частью фондовой биржи.

Учитывая эту двуединую функцию, а также, осуществление расчетов по сделкам, банки, фактически, обеспечивают работу рынков в постоянном режиме, позволяя им выполнять свои макроэкономические функции перераспределения потоков инвестиционного капитала. Операции по купле-продаже ценных бумаг является фундаментальным бизнесом Сити, а банки обеспечивают работоспособность этого бизнеса. Более того, можно с уверенностью утверждать, что деятельность банков, а также, их активное участие в инвестиционном процессе с использованием механизмов и инструментов фондового рынка является необходимым условием развития экономики страны.

Продажа ценных бумаг как на первичном, так и на вторичном рынке, является основным источником получения компаниями необходимых средств для ведения бизнеса. Естественно, деятельность банков не альтруистична. В основе лежит стремление к получению прибыли, в том числе, и от спекулятивных биржевых операций. Однако, субъективная деятельность, направленная на получение прибыли, вследствие специфических биржевых механизмов, трансформируется в деятельность по обеспечению функционирования экономики, причем, в национальном масштабе.

Для работы на рынке ценных бумаг в английской банковской системе существует специальный вид банков. Размещением ценных бумаг, то есть, операциями по купле-продаже этих финансовых инструментов, занимаются инвестиционные банки. Их основные функции:

1. Получение средств (капитала) путем продажи акций или облигаций на первичном рынке капитала (первичное размещение) за определенное вознаграждение, в которое включается, в том числе, и плата за риск, что не будет найден покупатель, которого устраивает цена выпуска или взаимоприемлемая цена.

2. Предоставление консультационных услуг крупным фирмам, банкам и правительственным органам по различным аспектам финансовых отношений, слияниям и поглощениям компаний, приватизации, проектному финансированию и многим другим проблемам финансов, кредита и денег.

Обеспечение источников капитала для деятельности клиентов, реализации конкретных проектов традиционно является основным и определяющим видом деятельности инвестиционных банков. Он тесно связан с консультированием по слияниям и поглощениям корпораций, что, неизбежно, связано с операциями по купле-продаже ценных бумаг. Характерно, что консультационные услуги по определенной сделке, нередко выливаются в долгосрочное партнерство, которое начинается с работы по размещению новых выпусков акций участвующих в сделке сторон. Эта деятельность известна как инвестиционная банковская деятельность или корпоративные финансы.

Ведущие инвестиционные банки в рамках этой функции осуществляют широкий ряд операций. Так, в области корпоративных финансов, они консультируют компании и правительственные органы по вопросам финансирования, слияний и поглощений, размещения выпусков акций компаний на первичном рынке, размещение других видов ценных бумаг компаний на первичном рынке. На вторичном рынке ценных бумаг они выступают и как агенты, и как принципалы. В качестве агентов они выполняют поручения клиентов. В последнее время отмечалась тенденция снижения комиссионных, которые получали банки за эту деятельность, что сократило прибыль от торговли акциями и облигациями до минимума и, даже, более того, при обслуживании сделок крупных клиентов операции могут быть даже убыточными. Тем не менее, эти операции продолжают занимать стабильное место в деятельности инвестиционных банков, поскольку, во-первых, среди них есть операции, все-таки, приносящие прибыль, а, во-вторых, они укрепляют связи с корпоративными клиентами и последующие отношения с ними приносят заметные доходы.

Также, инвестиционные банки выполняют другие операции, среди которых:

• управление активами;

• управление личными финансами;

• кредитование;

• операции с деривативами.

Инвестиционные банки, также, осуществляют операции по приобретению бумаг в собственность. В этом случае, банк выступает в роли принципала и самостоятельно выходит на рынок с целью получить доход. Эти операции более рискованные, чем агентские, но, они и более прибыльные. Банк с помощью определенных моделей, например, известной модели оценки рисков VAR – «доход по риску», отслеживает соотношение ожидаемой прибыли и риска. Торговля облигациями, приносящими владельцу фиксированный доход, акциями, деривативами становится все более значимой для банков. Например, в 2006 году, из этих источников было сформировано три пятых прибыли крупнейшего банка «Голдмэн Сакс». Правда, последующие события продемонстрировали повышенную рискованность таких операций, чреватых кризисным сценарием.

В рамках данной деятельности банков достаточно отчетливо просматривается два направления: корпоративные финансы и торговля ценными бумагами, которые, естественно, определяют разные операции и разные виды деятельности.

В рамках направления «Корпоративные финансы», в основном, в этой роли выступают инвестиционные банкиры, обычно стремятся к удовлетворению запросов клиентов, банки готовы к известному отступлению от своих позиций в угоду клиентам, поскольку настроены на продолжительные деловые отношения и ведущим мотивом становится удовлетворение их запросов. «Торговцы» ценными бумагами, напротив, более склонны к риску, поскольку для операций используют капитал своей фирмы, у них прослеживается ярко выраженное стремление к максимизации прибыли.

Две эти «культуры», или, если быть точнее, две рыночные философии, сосуществуют не всегда мирно, и в ряде банков их представители относятся друг к другу с определенной долей враждебности. Инвестиционные банкиры считают торговцев «толкачами» и недальновидными спекулянтами, а «торговцы» считают, что их оппоненты просто не обладают в полной мере таким качеством, как стремление делать деньги. Спор достаточно беспредметный, однако, в последнее время – имеется в виду докризисный период – «инвестиционные настроения» завоевывают все более прочные позиции и становятся основным видом деятельности. Исходя из этого, можно предположить, что усвоение уроков кризиса упрочит тенденцию, поскольку последствия повышенной рискованной деятельности «торговцев» слишком очевидны.

О том месте, которое принадлежит Сити в инвестиционном бизнесе, свидетельствует тот факт, что около половины инвестиционных банков Европы работают в Лондоне, но доминируют в Лондоне те же инвестиционные банки, что и на мировой арене. Инвестиционные банки Уолл Стрита являются чисто инвестиционными в том смысле, что они не смешивают эту деятельность с операциями коммерческих банков. Расширение сфер деятельности в глобальном масштабе инвестиционных банков Уолл стрита, в основном, осуществлялось за счет собственного роста, а не поглощений уже действующих структур. Такая стратегия роста коренным образом отличалась от политики коммерческих банков, которые в 1990‑х и 2000‑х внедрялись в инвестиционный бизнес, в основном, за счет поглощений[59].

Примером процессов образования конгломератов на глобальном уровне может служить Ситигруп – крупнейшая компания в области финансовых услуг. Путем серии решительных и рискованных операций был сформирован конгломерат, объединяющий банковский бизнес (Ситибанк), консалтинг в области слияний и поглощений и андеррайтинга ценных бумаг (Саломон Бразерс и Шредерс), генеральное страхование и страхование жизни (Трэвелерз). Гигантская диверсифицированная структура включает операции по пластиковым картам, личным финансам, маркетинг в области ценных бумаг, брокерские операции, валютный дилинг, деривативы (торговля и генерирование инструментов), частное обслуживание, управление активами и многое другое. Ситигруп представляет собой типичный пример игрока и лидера финансового центра, и, одновременно, дает представление о масштабах и круге операций, который осуществляют ведущие участники этого рынка.

Объединение коммерческой банковской деятельности, инвестиционного, страхового и других видов бизнеса в конгломераты типа Ситигрупп позволяет эффективно использовать капитал для проведения различных операций, осуществления различных видов деятельности, обеспечивая стабильный доход. Обычно, на доходность из разных источников и обращают внимание, считая их повышенную стабильность в рамках диверсифицированной группы главным мотивом. Вместе с тем, пределами развития операций и расширения деятельности являются риски, которые также возрастают. Ограничитель достаточно серьезный, особенно с учетом того обстоятельства, что риски в диверсифицированной компании могут появиться в разных сферах деятельности одновременно, многократно усиливая их негативное воздействие.

Однако, и с этих позиций, конгломераты дают преимущества, которые перевешивают недостатки, в первую очередь, потенциальные риски. Диверсификация источников доходов и портфелей позволяет убытки от одних операций покрывать прибылью от других; организационная синергия позволяет использовать преимущества разных рынков и направлений деятельности; диверсифицированная структура дают возможность оказывать весь комплекс услуг клиенту «за один визит». Вместе с тем, такая комплексность и готовность предоставить услуги, относящиеся к различным видам направлениям финансовой деятельности, использование преимуществ от сочетания разных видов деятельности может вызвать конфликт интересов банка и клиента. Также, присутствие на разных сегментах финансового рынка позволяет своевременно и во всей совокупности оценить вероятность рисков и своевременно предпринять соответствующие меры, причем, по разным направлениям, что повышает их эффективность.

Однако из этого не следует, что компании, расположенные в Сити и осуществляющие свой бизнес, обязательно должны характеризоваться гигантскими масштабами. В Лондоне существует группа «средних», правда, по английским меркам, инвестиционных банков, которые принадлежат крупнейшим коммерческим банкам Европы. К ведущим относятся английские: Барклайз, Ройял Бэнк оф Скотланд, ЭйчЭсБиСи; ING из Нидерландов, который купила Бэрингз, расположенный в Сити; Дрезднер бэнк, который купил Клейнворт Бенсон в Сити и инвестиционный банк Вассерштейн Перелла на Уолл Стрит из Германии; Сосьете Женераль, приобретенный в Сити банком Хамброс и БНП Париба из Франции. В конечном итоге, осталось две независимые британские компании: Н. М. Ротшильд и Лазар бразерс, по сути дела, последний торговый дом в Сити. Одновременно, по соседству с гигантами существует множество мелких инвестиционных банков типа «бутик» (то есть, «лавочка») и брокеров.

Инвестиционные банки для защиты собственных профессиональных интересов сформировали ассоциацию инвестиционных банков Лондона, которая именуется «Лондонская ассоциация инвестиционных банков» («London Investment Banking Association» – LIBA). Ее происхождение относится к 1914 году, когда лондонские торговые банки, понимай, торговые дома, сформировали комитет акцептных домов, чтобы противостоять кризису, охватившему Сити в связи с начавшейся Первой мировой войной. В 1988 году его статус был пересмотрен в связи с радикальными преобразованиями на фондовой бирже, получившими название «Биг Бэнга», то есть – «Большого взрыва», и он был переименован в Ассоциацию британских торговых банков и компаний по ценным бумагам (British Merchant Banking and Securities Association – BMBA).

Его современное название, Лондонская ассоциация инвестиционных банков, было принято в 1994 году, как реакция на укрепление позиций американских инвестиционных банков в Лондоне, а также, как расширение круга операций и появление новых инструментов и сделок. Ассоциация представляет интересы отрасли, а также, инвестиционной банковской деятельности в отношениях с законодательными органами, регуляторами и теми, кто формирует общественное мнение в Британии, Европе и во всем мире. Она насчитывает 59 членов.

Инвестиционный бизнес приносит существенные и постоянно растущие доходы. Доходы инвестиционных банков в 1993 году составили 26 млрд. долларов, а, в 2005 году – 53 млрд. долларов. Необходимо отметить, что «пик» пришелся на 2000 год и составил 57 млрд. долларов. В основном, доход формируется от трех видов деятельности:

1. Консультации по сделкам слияний и поглощений.

2. Первичное размещение акций.

3. Первичное размещение облигаций.

Консультирование по операциям слияний и поглощений дают, приблизительно, половину всех доходов, около 25 миллиардов долларов. Корпоративные финансы стали активно развиваться с 90‑х годов, и сейчас на них приходится 40 % доходов инвестиционных банков.

Консультирование в области слияний и поглощений дает 65 % всех доходов, полученных из английских источников инвестиционных банков, подписка на акции дает 18 млрд. долларов глобальных доходов или 1/3 всех доходов, а облигаций – 13 млрд. долл. или 1/5 от всего дохода деятельности банков. При этом, половина всех доходов приходится на 10 крупнейших банков Сити.

Основная часть этих доходов, около 56 %, генерируется в США, 28 % в Европе и 15 % в Азии. Британия является крупнейшим источником в Европе, формируя 27 % всех европейских доходов, за ней следует Германия – 17 %, Франция – 15 % и Италия – 10 %[60].

Глобальный финансовый кризис заставил пересмотреть отношение практически ко всем сторонам и аспектам финансовой деятельности. Практически все стало рассматриваться сквозь призму рисков, коррупционности, утечки инсайдерской информации и конфликта интересов. В этой связи, Управление по регулированию рынка финансовых услуг (ФСА) проявило озабоченность уровнем и порядком выплат комиссионных вознаграждений за консультационные услуги. Регулятор объявил о намерении оградить потребителей от прямых уплат вознаграждений, которые выплачиваются автоматически. На это решение натолкнул ряд скандалов за период, охватывающий последние 20 лет, связанных с ошибочными или «неправильными» рекомендациями клиентам по продажам ценных бумаг. Предлагается изменить существующий порядок на следующий – инвестор должен быть четко осведомлен о размере вознаграждения, на основании чего он принимает решение об уплате гонорара или вычете суммы из размера инвестиций. Самое главное, что сумма гонорара, которую получает консультант, будет согласовываться с инвестором, а не определяться провайдером.

«Это знаменательный день для потребителя» – так оценил инициативу Эндрю Фишер, исполнительный директор консалтинговой компании Таури Ло. Также он отметил, что: «Это заслон на пути взяточничества и коррупции, которые стопорят развитие промышленности. Неправильные продажи ценных бумаг на основе высоких комиссионных теперь не будут иметь места».

Действия регулятора, естественно, не всеми воспринимается позитивно. Так, Ассоциация независимых финансовых консультантов оценивает потери компаний, в связи с этими изменениями, в 210 млн. ф. ст. Консалтинговая группа «Оксера» считает, что из бизнеса уйдет до 20 % компаний, а компания по страхованию жизни «Авива» повышает цифру до 50 %. Еще 50 000 работают в качестве ассоциированных агентов с банками.

Однако, специалисты крупнейшей компании КПМГ видят и другую сторону. «Потребители проиграют, если консультанты уйдут с рынка, а провайдеры не смогут удовлетворить спрос вследствие низкого уровня предлагаемых комиссионных за услуги»[61]. Дополнительно, провайдеры инвестиций выразили озабоченность тем, что в сложном положении окажутся и инвесторы с низкими доходами.

4.2.1. Глобальные инвестиционные банки

Инвестиционные банки глобального масштаба начали формироваться в 90‑х годах прошлого века. Импульс процессу дала экспансия ведущих инвестиционных банков Уолл-Стрита. Острие экспансии, в основном, было направлено на Лондон и Токио. Они инвестировали прибыль, полученную на Уолл-Стрите, в организацию бизнеса в мировых финансовых центрах, а впоследствии, распространяли деятельность, в основном, в Европе и Азии, однако, не только на этих континентах, так как экспансия была глобальной.

В Лондоне традиционные британские торговые дома попытались оказать конкуренцию вторжению американских банков, приняв на вооружение их же «интегрированную» бизнес-модель. Те, кто не смог освоить модель, вынужден был продать свой бизнес в очень короткие сроки. Два коммерческих банка Барклайз и HSBC, опираясь на свои масштабные ресурсы, развили существенный инвестиционный бизнес и в Лондоне, и в мировом масштабе, но вынуждены были одновременно начать бизнес на Уолл-Стрит путем приобретения соответствующих компаний. Заметим, что Барклайз традиционно отличался развитой международной деятельностью.

Три европейских глобальных инвестиционных банка также занялись этим бизнесом и осуществили приобретения на Уолл-Стрит наряду со строительством собственного бизнеса в Лондоне.

Введение в 1999 году единой европейской валюты, «евро», создало для американских инвестиционных банков идеальную возможность для распространения своего бизнеса в континентальной Европе. Национальные валюты служили своего рода защитной мерой для европейских банков, которые доминировали на своих рынках, но, единая валюта выровняла поле игры для всех. С появлением Евро появился новый крупнейший рынок капитала, сравнимый с долларовым, на котором американские инвестиционные банки, их продукты и инновации могли найти применение. Конкурентная борьба и устранение соперников заняли не последнее место в процессе. Кроме того, как и ожидалось, на европейском рынке открылось поле деятельности по операциям слияний и поглощений. Наряду с американским рынком возник «паневропейский бизнес», с той только разницей, что европейские компании, в среднем, в два раза меньше американских.

Глубинной причиной появления крупных глобальных инвестиционных банков был продолжительный бум на рынке ценных бумаг, который начался в 1982 году и продолжался до 2000 года, с временной коррекцией в 1987. Он был вызван ускоренным общеэкономическим ростом, наблюдавшимся во всех экономически развитых странах. В результате, в период 1983–2000 гг. глобальные слияния и поглощения ежегодно росли на 23 %, выпуск долговых обязательств на 18 %, рыночная капитализация на 14 %, выпуск акций на 12 %, активы пенсионных фондов на 10 %. Данные показатели существенно превосходили темпы роста мирового ВВП, которые в этот период, в среднем, составляли 6 %. Эта деятельность потеряла накал в 2000 году в связи с сокращением темпов роста и падением рыночных котировок акций, но экспансия возродилась в 2003 году, а в середине 2000 года наблюдался еще один банковский бум.

Глобальные инвестиционные банки захватили значительную долю этой деятельности. В 2001 году на пять крупнейших банков в каждом виде деятельности приходилось 66 % операций по обслуживанию глобальных слияний и поглощений, 61 % мирового выпуска акций и первичного размещения, 45 % первичного размещения долговых обязательств (первичный выпуск). На растущем «бычьем» рынке ведущие финансовые фирмы зарабатывали большие прибыли, значительно более высокие, чем они могли бы получить от кредитования компаний. Это подтолкнуло коммерческие банки к освоению инвестиционного бизнеса. Лидирующие позиции на этом направлении захватили американские банки. Их глобальное распространение обусловлено рядом следующих факторов.

1. Глобализация, то есть, пересечение денежными потоками национальных границ вследствие активизации международных сделок, привлекла американские банки в качестве одной из сторон сделок и участников операций.

2. Дерегулирование, а точнее, либерализация регулирования финансовых рынков ряда стран, позволили зарубежным банкам приблизиться к национальным рынкам и дало толчок процессам консолидации на этих рынках, слиянию бизнеса инвестиционных банков и компаний, которые занимались ценными бумагами.

3. Следствием глобального экономического роста явилось накопление богатства, значительная часть которого, включая активы, потребовало профессионального управления, то есть институциональных инвесторов.

Кроме того, расширилось поле инвестиционной деятельности. Инвестиционные банки получили выгоду от распространения секьюритизации – американского изобретения, которое было экспортировано на другие финансовые рынки, включая и Европу. Секьюритизация означает сдвиг в источниках средств от банковских кредитов к источникам капитала путем выпуска ценных бумаг. Этот процесс обусловлен рядом причин.

Первой и важнейшей причиной является цена ресурсов. Средства, полученные из такого источника, избавляют многие банки от необходимости снизить уровни заимствований, чтобы их регулятивный капитал соответствовал требованиям органов надзора (регулятора).

Определенную роль сыграла изобретательность самих банков, разработавших новые продукты и схемы. В Европе, где коммерческое кредитование всегда играло большую роль, на долю банковского кредитования приходится 75 % от общего объема заимствований. Но, в настоящее время, доля его постоянно снижается. В США, где укоренились иные традиции с доминированием фондового рынка, пропорция между коммерческим банковским кредитованием и притоком денег с рынка ценных бумаг с 1980 года по 2001 год изменилась еще более заметно – доля кредитов снизилась с 45 % до 30 %, а доля средств, привлеченных с фондового рынка, соответственно, выросла.

Итогом всех этих событий стал рост и распространение инвестиционных коммерческих банков в целом, что можно рассматривать как общую макротенденцию с доминированием банков американских. С 1993 по 2001 год 6 американских инвестиционных банков увеличили свою долю в европейском пуле инвестиционных банков с 12 % до 16 %. Доля европейских банков в общем объеме прибыли, полученной от этого вида деятельности, снизилась с 76 % до 54 % и продолжает снижаться.

4.2.2. Депозитарные услуги

Функция депозитарных услуг (ответственное хранение ценных бумаг и ведение реестра владения) не является доминирующей в банковском бизнесе. Однако, для банков, входящих в структуру финансового центра она приобретает более высокую значимость, поскольку операции с ценными бумагами и вся связанная с такими операциями деятельность занимают ведущие (стержневые) позиции, в том числе, с развитием и внедрением безбумажных технологий, когда сделки совершаются в электронном виде.

На рынке депозитарных услуг доминируют международные банки. Депозитарные услуги – это услуги (операции) по хранению ценных бумаг по поручению институционального инвестора или управляющего активами. Этот вид деятельности развился до международных масштабов за последние годы на основе расширения операций по обслуживанию международных сделок. Параллельно предоставляется ряд административных (управленческих) услуг для владельцев ценных бумаг – расчеты, сбор поступлений, отчетность, голосование по доверенности, налоговые операции, управление наличностью и др.

Действующие в международном масштабе банки наделяются полномочиями со стороны своих институциональных инвесторов осуществлять все операции, связанные с депозитарной деятельностью, со всеми активами, независимо от того, сколько менеджеров совершают конкретные сделки с активами. Управляющий активами сосредоточивается исключительно на организации инвестиций, а специалист в области депозитарных услуг – осуществляет административные функции.

Ведущие фирмы, оказывающие депозитарные услуги, действуют в мировом масштабе. В Англии эти операции традиционно находятся в ведении клиринговых банков и фирм по управлению активам, но ведущие американские фирмы по предоставлению депозитарных услуг, которые проводят операции в Лондоне, захватили значительную долю рынка. Преимущества крупных компаний на этом рынке проявляется достаточно отчетливо, поскольку экономия на масштабах в этом виде бизнеса весьма значительна. В итоге, пять ведущих компаний контролируют 2/3 рынка. Например, в конце декабря 2005 года активы, находящиеся за пределами стран базирования (кросс-бордер) у пяти ведущих игроков составили 18 млрд. долларов («Ситигруп», «Дж. Пи. Морган Чейз», «Бэнк оф Нью-Йорк», «Париба секьюритиз сервисез», «Стэйт Стрит»).

4.3. Банки и инвестиционный бизнес

Инвестиционный бизнес отличается высокой динамикой и прибыльностью, что объясняет его привлекательность для предпринимателей. Вместе с тем, вхождение в этот бизнес имеет свою специфику, наличие ряда барьеров, препятствующих массовому притоку новых игроков.

Во-первых, на пути образования новых компаний стоят высокие издержки, связанные с вхождением в этот бизнес:

1. Они обусловлены высокими требованиями к источникам деловой информации, новейшими средствами связи и программного обеспечения, а также, высоким уровнем заработной платы работников этой сферы, причем издержки, связанные с получением информации и обеспечением необходимых коммуникаций, имеют внушительные стартовые показатели, которые не поддаются снижению. Рентабельность, то есть, смысл вхождения в этот бизнес, зависит от способности компании «распределить» издержки на крупные и постоянные потоки сделок, приносящие соответствующие объемы прибыли.

2. Объемы операций непосредственным образом связаны с рыночной долей, также, известной как левередж, в ключевых видах деятельности: слияния, поглощения и консультирование в этой связи, выпуск долговых обязательств и ценных бумаг. Учитывая, что рынок, в значительной мере, поделен между действующими компаниями, такое положение вынуждает сразу включаться в жесткую конкурентную борьбу, которая требует дополнительных средств и организационных усилий.

3. Работа в инвестиционном бизнесе требует наличия широкой продуктовой линейки, чтобы получить выгоды от кросс-продаж клиентам. Это обусловлено двумя причинами: во-первых, доходы от одного вида продукта, в принципе, недостаточны для покрытия всех необходимых издержек, связанных с поддержанием инвестиционного бизнеса, во-вторых, принимается во внимание специфика спроса клиентов, которым требуются разнообразные продукты в зависимости от конкретных обстоятельств и компания, неспособная их предоставить проигрывает «многофункциональным» конкурентам.

Компании, предполагающие заниматься инвестиционным бизнесом должны отдавать себе отчет в том, что различные направления такой деятельности имеют различную потенциальную рентабельность.

В основном прибыль генерируется на двух нередко взаимосвязанных направлениях:

1. Консультационные услуги в области слияний и поглощений.

2. Выпуск и размещение ценных бумаг.

Оба направления захвачены крупнейшими игроками (в том смысле, что промышленные фирмы, как правило, работают с консалтинговыми компаниями на постоянной основе и по широкому спектру вопросов своей деятельности), операции на них осуществляются ведущими банковскими топ-менеджерами и слабо реагируют на ценовую конкуренцию (для новичка даже не остается возможности «сыграть ценой»). Объяснение очевидно. В каждом случае компании, пользующиеся услугами финансового посредника, в данном случае на инвестиционном сегменте рынка, требуют высшего квалификационного уровня управления процессом и готовы платить соответствующие суммы, поскольку такие операции являются жизненно важными для перспектив их бизнеса. Учитываются также и требования конфиденциальности – консалтинговый бизнес предполагает наличие доверительных отношений и гарантий того, что определенная информация не получит распространения. Такая особенность консалтингового бизнеса объясняет необходимость наличия исключительной и наработанной годами деловой репутации, предъявляет высокие требования к кадровому составу компании. Естественно, компании-новичку в таких условиях трудно начинать свой собственный бизнес.

Инвестиционные банки активно работают на рынке деривативов, о чем свидетельствуют растущие показатели доходов от работы с этими инструментами. Наиболее прибыльными являются сложные и инновативные продукты, при этом, основная масса деривативов, по которым осуществляется основная масса сделок, охарактеризуется низкой доходностью: например, фьючерсы, свопы, опционы. Прибыль формируется за счет их объемов и массовости, зачастую с использованием заемных средств и, как продемонстрировал недавний глобальный финансовый кризис, такие сделки сопряжены с повышенным риском. При этом, опасность риска деривативов усиливается тем, что операции с ними, являясь в значительной степени взаимосвязанными, придают рискам цепной характер, в том числе, глобального масштаба. А их связанность с кредитами содержит существенную угрозу устойчивости банковским системам стран, вовлеченным в международные экономические отношения.

Наряду с вышеперечисленными операциями инвестиционных банков, существует группа низкоприбыльных или даже убыточных операций или видов деятельности. Однако, такие виды деятельности являются необходимыми для банков, поскольку их роль заключается в том, что они служат своего рода фундаментом для последующей деятельности. Их сохраняют в повестке в расчете на получение более прибыльных сделок в дальнейшем (этот вид или тип операций образно называют «плати, чтобы остаться в игре»). Например, торговля ценными бумагами по поручению клиента в высшей степени низкоприбыльная, но необходима, поскольку может повлечь за собой высокоприбыльные услуги консультирования этого же клиента по слияниям и поглощениям в последующем. Предоставляя такие услуги, компании обеспечивают себе стратегическую перспективу и, одновременно, отсекают конкурентов, так как, круг компаний, которые обращаются за инвестиционными услугами не бесконечен, а связи между клиентами и инвестиционными банками устанавливаются на перспективу.

Очевидно, что механизм получения прибыли инвестиционными банками отличается сложностью. Это интегральный механизм с взаимозависимыми и взаимодополняющими частями, от скоординированной работы которых зависит стабильная прибыль. В свою очередь, высокий уровень прибыли гарантируется наличием диверсифицированных источников. При этом, необходимо подчеркнуть следующую специфику – диверсифицированные источники доходов являются взаимосвязанными и, в известной мере, взаимообусловленными. Одновременно, они достаточно уязвимы, так как, выступают источниками прибыли только для конкретной компании.

В этой связи ключевой и решающей составляющей успеха компании является инициативный и квалифицированный персонал, способный к коллективной командной работе. Значимость квалифицированного коллектива, усилий по его формированию и обеспечению стабильности отражается в высоких издержках на этом направлении. Компании расходуют на рабочую силу до 50 % прибыли, многие фирмы прибегают к распространению акций среди своих сотрудников. Например, в 2007 году сотрудникам Леман Бразерз принадлежало 30 % акционерного капитала по сравнению с 4 % в 1994 году (в некоторых компаниях цифра еще выше). Это стратегическая тенденция, основанная на стремлении закрепить квалифицированных ключевых сотрудников на рабочих местах.

4.3.1. Консультационные услуги в инвестиционном бизнесе

Консультирование компаний по финансовым вопросам отличается высокой прибыльностью. Но, если в коммерческих банках этот вид деятельности рассматривается как сопутствующий основной, как правило, кредитной, депозитной, и платежно-расчетной работе, то в инвестиционных банках именно этот вид деятельности является основным.

В развитой экономике консультационные услуги в области слияний и поглощений имеют стабильную базу. Компании практически постоянно покупают или продают часть своего бизнеса. Промышленные компании практически постоянно находятся в поиске дополнительных средств, в первую очередь, для расширения бизнеса, что нередко осуществляется путем поглощения действующих компаний. Возможна и противоположная ситуация. Фирмы хотят продать часть бизнеса или защититься от агрессивного поглощения собственного бизнеса. И в том, и в другом случае необходимы экспертные консультации.

При этом, банки не всегда занимают пассивную позицию в ожидании заказа со стороны компании. Нередко инвестиционные банки, на основе мониторинга рыночной ситуации и результатов аналитической работы, берут на себя инициативу по выходу с аргументированными предложениями высшему руководству компаний, которые они обслуживают, об организации сделки по конкретному слиянию или поглощению. В таких сделках на первый план выдвигается задача прогнозирования эффективности компании в долгосрочной перспективе после реализации процедуры по слиянию или поглощению, а также, оценки целесообразности проведения операции. Оценка непосредственно зависит от квалификации консультанта и его экспертизы. Компании в этой связи требуют высочайшего уровня, поскольку «цена вопроса», то есть, обоснованный вывод относительно эффективности существования бизнеса в будущем, для владельца компании намного превосходит сумму гонорара, которую требуется уплатить консультанту.

По данным Американской ассоциации Гринвич, уровень вознаграждения стоит на 11 месте из 13 возможных, которые определяют выбор компании для проведения консультаций по слиянию – после таких позиций как история деловых связей и доверия к ней, оценки штата компании, плодотворности самой идеи по слиянию и способности получить средства для сделки.

Консультационная работа настолько многогранна, что может стать основной сферой деятельности компании, ее специализацией. Например, консультирование и связанный с ним первичный выпуск бумаг является стратегической линией поведения Н. М. Ротшильда и Лазар Бразерс, а, также, новых консультационных фирм, которые не участвуют в торгах на вторичном рынке или других видах бизнеса, где доминируют глобальные инвестиционные банки. Преимущество специализации заключается в том, что компании сосредоточиваются на одном вопросе и, поэтому, в дальнейшем, не возникает конфликта интересов с продвижением банком других продуктов.

Это, в свою очередь, открывает нишу для деятельности небольших специализированных компаний, а не только универсальных глобальных банков.

Несомненно, комплекс консалтинговых услуг занимает важнейшее место в деятельности инвестиционных банков, являясь и источником прибыли, и формируя круг клиентов, а, значит, создавая фундамент перспективного развития. Тем не менее, консалтинговые услуги являются фундаментом для осуществления собственно инвестиционной деятельности, то есть тех операций, которые определили их название. К основным операциям инвестиционного характера относятся следующие:

Первичный выпуск и размещение ценных бумаг. Инвестиционные банки получают средства для клиентов путем выпуска ценных бумаг и размещения их путем публичного предложения.

1. Первоначальное публичное размещение (IPO). Для компаний, которые ранее не выходили на рынок для получения денег (в Англии термин «flotation»).

2. Вторичное предложение (follow-on). Для компаний, прошедших листинг и использовавших ранее рынок ценных бумаг в качестве источника средств.

3. Размещение облигационных займов. Для компаний, правительственных органов, местных органов власти и других заемщиков.

Предложение на продажу. Торговые банки Сити предлагают акции индивидуальным покупателям или юридическим лицам по фиксированной цене, что является традиционным видом деятельности. Однако сейчас все большее распространение получает американская модель или схема публичного предложения, как для акций, так и для облигаций:

1. Выпуск ценных бумаг (акций). Компания, которая стремится получить средства через рынок ценных бумаг, проводит «конкурс красоты» и выбирает банк для обслуживания операции. Ведущий менеджер (банк) несет всю полноту ответственности за осуществление операции, за что он получает вознаграждение (комиссию). В его обязанности входит определение типа и вида ценных бумаг, исследовательская и информационная работа, подготовка проспекта эмиссии, то есть, все формальности, связанные с операцией. В случае с IPO осуществляет листинг на Лондонской фондовой бирже и Альтернативном инвестиционном рынке.

2. Андеррайтинг (подписка). Ведущий менеджер, консультируясь с тем, кто осуществляет выпуск, создает с другими инвестиционными банками и компаниями, занимающимися ценными бумагами, синдикат для подписки на выпуск. Гарантируется, что тот, кто выпустил ценные бумаги, получит полную сумму денег, независимо от реакции рынка (рыночных условий). Другие компании, которые в определенной доле берут на себя ответственность за размещение выпуска, называются со-ведущими менеджерами. Андеррайтер несет риск финансовых потерь, если выпуск не будет полностью продан инвесторам по определенной ожидаемой цене. Андеррайтер обеспечивает себе вознаграждение за риск и гарантию получения суммы эмитентом ценных бумаг.

Для типичных операций по размещению ценных бумаг общий «спрэд», то есть, гонорары и комиссии, составляют 3–4 %, полученных от продаж сумм. По операциям с IPO гонорары выше. Например, в США они доходят до 7–8 %. Основная доля выплачивается ведущему менеджеру, в том время как остальные компании получают доход пропорционально участию в андеррайтинге и других видах деятельности.

В настоящее время доминируют следующие тенденции развития инвестиционной деятельности:

1. Консолидация. Эксперты ожидают дальнейшей консолидации деятельности глобальных инвестиционных банков.

2. Европейские банки среднего размера. Ряд экспертов предсказывают, что конкуренция со стороны глобальных инвестиционных банков подорвет позиции средних банков, что выразится в снижении рыночной доли, рекомендуя своевременно покинуть инвестиционный бизнес и уйти на национальный уровень по обслуживанию малого и среднего бизнеса.

3. Участие сотрудников в акционерном капитале и опционах. В условиях экономического роста и соответствующего расширения объемов операций, таким образом, предполагается снизить конфликт интересов между теми, кто занят в бизнесе, и теми фирмами, которые они обслуживают. Опционы позволяют привлечь талантливых сотрудников и удерживать стабильный штат.

4. Европейский бум слияний и поглощений. Паневропейская реструктуризация экономики еще должна пройти большой путь, и компании инвестиционные ожидают своего участия. В плане услуг по слияниям и поглощениям.

5. Рынок и развитие рыночных инструментов. Цель регулирующих органов повысить транспарентность и снизить цену на акции для инвестора (расходы). Огромные затраты на информационные технологии приводят к тому, что крупные банки имеют более выгодный набор услуг. Есть все основания предполагать, что их доминирующие позиции усилятся.

6. Конфликт интересов. Объединение финансовых услуг, процессы консолидации привели к тому, что усилились конфликты (основания для конфликтов) между компаниями и клиентами. В дальнейшем скандалы могут затронуть и розничных клиентов. Выход может быть в том, что политики введут ряд ограничений на деятельность банков.

7. Угрозы укрупнения. Глобальные банки могут стать слишком масштабными, слишком сложными и слишком конфликтными, чтобы эффективно выполнять свои функции. Некоторые аналитики видят перспективы для небольших компаний «с гуманным размером», особенно при оказании консультационных услуг руководящим сотрудникам компаний.

8. Кредитная поддержка. Кредитная поддержка привела к списанию значительных активов инвестиционных банков, потерь рабочих мест и убытков для акционеров. Несмотря на усложнение продуктов, банки продолжали занимать краткосрочные ресурсы и вкладывать их в неликвидные долгосрочные активы. Это продолжается до тех пор, пока не подрывается источник краткосрочного фондирования. Рассуждения на тему, что «на этот раз все будет иначе», не более чем иллюзия и самоуспокоение.

4.4. Банковские услуги

Главным видом деятельности коммерческих банков является аккумулирование временно свободных средств и трансформация их в кредиты. Иными словами, коммерческие банки занимаются размещением на своих счетах депозитов и выдают ссуды. Банки получают вознаграждение в виде разницы процентов между ставками, которые банки выплачивают по депозитам, и ставками, которые уплачиваются заемщиками за пользование кредитом. Также, коммерческие банки выполняют ряд других операций: валютный дилинг, управление активами, консультирование, осуществление расчетов и платежей.

В 2006 году в Англии насчитывалось 333 банка, которым было разрешено заниматься депозитными операциями. В Англии есть различия между банками, которые осуществляют внутренний розничный бизнес, работая с домашними хозяйствами и малым бизнесом, а также, банками, расположенными в Сити и действующими как оптовые и международные.

Из всех действовавших банков 154 были зарегистрированы в Англии и 179 в других странах. Присутствие иностранных банков является отличительной чертой Сити как международного центра в течение многих десятилетий.

Начиная с 80‑х годов классические банковские продукты и, соответственно, деятельность банков в этой связи, претерпели существенные изменения.

Основные изменения связаны с тенденцией секьюритизации, то есть, превращения ряда банковских продуктов в операции с ценными бумагами. Образно говоря, коммерческие банки все более отчетливо придерживаются модели «производи и продавай». Эта тенденция не означает замены одних продуктов другими. Более того, клиент зачастую даже не замечает никаких изменений, кроме технических новинок. Банки продолжают заниматься своей традиционной деятельностью – выдачей кредитов, но вместо того, чтобы держать их у себя на балансе как «кредиты», превращают их в ценные бумаги и продают инвестору. Трансформация кредитной задолженности в ценные бумаги осуществляется или самими коммерческими банками, или инвестиционными банками по их поручению.

Причины развития секьюритизации объясняются тем, что такие операции открывают дополнительные источники получения прибыли. Также, импульс секьюритизации придает возможность с помощью таких операций, или «схем», выполнить требования пруденциальных нормативов, и, таким образом, решить проблемы отношений с регулятором на вполне легальной основе.

Банки зарабатывают на секьюритизации, поскольку получают вознаграждение как оригинаторы задолженности. Более того, снимая кредитную задолженность с балансов путем перевода ее в ценные бумаги, они могут смягчить свои индивидуальные требования по капиталу и, одновременно, более прибыльно управлять своими активами.

Процессы секьюритизации сопровождались распространением внебалансовых операций. К ним относятся требования, которые создают доход, но не отражаются в балансе: ни в активах, ни в пассивах. Банки прибегают к ним по следующим «традиционным» причинам: для получения вознаграждения, для вложений в относительно рискованные ценные бумаги, для облегчения выполнения требований регулятора по капиталу.

4.4.1. Английские «торговые дома»

Технический прогресс существенно модифицировал многие операции и услуги банков. Прежде всего, речь идет о внедрении информационных технологий, которые радикально изменили как банковские продукты, так и банковскую деятельность в целом. При этом современные технические средства предоставили возможность самого широко внедрения банковского обслуживания среди населения.

В 2006 году население располагало 143 млн. пластиковых карт, у 90 % взрослого населения есть как минимум одна пластиковая карта. По кредитным картам в 2006 году совершено 1,9 млрд. покупок, а по дебетовым 4,5 млрд. покупок. Внедрение американских банков и таких карточных компаний как MBNA и «Бэнк уан» (Bank One) на британском рынке существенно ускорило процесс распространения и популяризации карт. Это привело к снижению чекового и наличноденежного оборота, который был замещен чиповыми и другими высокотехнологичными картами. Постоянно набирает темпы тенденция расчетов пластиковыми картами за покупки невысокой стоимости. В Англии установлено 63 000 банкоматов для получения наличных, в 2006 году было проведено 2,8 млрд. операций по снятию наличных, которые обеспечивают до 63 % потребностей в наличных деньгах среди населения. Всего через банкоматы выдано в 2006 году около 180 млрд. ф. ст., что в 5 раз больше, чем в середине 90‑х гг.

Быстро распространяется интернет-бэнкинг. Около 6 млн. англичан имеют свои «онлайновые счета». За три года до 2006 года платежи по картам через интернет возросли на 37 % и достигли 426 млн., а расходы удвоились и достигли 30 млрд. ф. ст. На этой волне ряд банков оснастил свои отделения интернет-техникой, а некоторые банки создали чистые интернет отделения, например Кэхут (Эбби Нэшнл), Смайл кооперэйтив бэнк, Вёрджн Эгг (Ройял Бэнк оф Скотлэнд).

В практику прочно входит банковское обслуживание по телефону или интернету. Например, Эгг (Ситигруп) или Фёст Директ (ЭйчЭсБиСи). Для банков преимущество заключается в том, что для их создания требуются более низкие первоначальные вложения по сравнению с традиционными отделениями. С позиций клиента, виртуальные банки имеют конкурентное преимущество в виде более низких ставок по кредитам и более высоких ставок по депозитам.

Традиционно английские банки располагали густой филиальной сетью, однако под давлением растущих издержек, волны слияний и поглощений, а в последние годы, вследствие развития системы электронных платежей через терминалы, развития интернет-бэнкинга необходимость в филиалах сократись. В результате, если в 1990 году насчитывалось 15 700 филиалов, то в 2004 году – 11 000.

Преобразования в банковском секторе касаются не только технического переоснащения или внедрения (преимущественно на новой технологической базе) новых продуктов и услуг. Существенные перемены наблюдаются среди участников сектора банковских услуг. Прежде всего, речь идет о внедрении в банковский бизнес компаний и организаций, которые специализировались на финансовых услугах, не относящихся к банковскому бизнесу.

Все более серьезную конкуренцию банкам в оказании определенных банковских услуг оказывают строительные общества. В 70‑х и 80‑х годах эти взаимные сберегательные организации, которые принадлежат владельцам депозитов и заемщикам, выполняющие определенные функции по предоставлению ипотечных кредитов на покупку жилья, вступили в конкуренцию с банками по предоставлению депозитных услуг, а также, начали предлагать услуги по ведению текущих счетов, аналогичных банковским. Такие операции стали возможными в связи с принятием «Акта о Строительных обществах» 1986 года, а также, дальнейшими модификациями в законодательстве, разрешившими им оказывать широкий спектр банковских услуг и предоставлять другие финансовые услуги, например, страховые и инвестиционные. Строительные общества, стремясь внедриться в новые сферы бизнеса и диверсифицировать свою деятельность, стали изменять организационно-правовую основу, путем перерегистрации в общества с ограниченной ответственностью. Это позволяло им уйти от ограничений, налагаемых на операции строительных обществ, а также, получить возможность наращивания капитала и диверсификации деятельности.

Крупнейшее строительное общество «Эбби Нэшнл» было первым, кто изменил свой статус в 1989 году. В период 1995–1998 годов девять из десяти крупнейших строительных обществ преобразовались в банки – «Эллианс энд Лейчестер», «Брэдфорд энд Бингли», «Хэлифакс», «Нозерн Рок» и «Вулвич». Строительные общества преобразовывались в банки в основном путем слияний. В свою очередь, банки диверсифицировали свою деятельность путем приобретения страховых компаний. Например, «Скотиш Провидент» был приобретен «Эбби нэшнл», а «Скоттиш Уиндоу» куплен банком «Ллойдс ТСБ».

В последние годы в сферу банковских услуг внедряются также нефинансовые компании: например, на розничном рынке компании «Теско» и «Сэйнсбери» (розничная торговля), установив партнерские отношения с банками, предлагают банковские услуги под собственным брендами наряду с обычными товарами, которые лежат на полках супермаркета.

Спецификой Англии являются прочные позиции почты в сфере финансов. Почтовое ведомство с 14 300 отделениями по всей Британии является каналом распространения банковских услуг и выступает в качестве крупнейшего оператора с наличными деньгами. Ежегодно через почтовые отделения оплачивается 500 млн. счетов домашних хозяйств. Почтовое ведомство является, также, крупнейшим распространителем финансовых продуктов, предлагаемых государственным агентством «Нэшнл Сэйвингз энд Инвестмент», который распространяет Государственные ценные бумаги и ряд других сберегательных продуктов под государственные гарантии. Почтовое ведомство с 2003 года развивает собственную программу предоставления банковских услуг, включая кредиты гражданам.

4.4.2. Расчеты и платежи

Надежная и работающая без сбоев платежная система является залогом деятельности банков и функционирования банковской системы в целом, а также, общей макроэкономической стабильности. Расчеты и платежи являются банковской услугой, востребованной всеми без исключения участниками хозяйственной деятельности, населением и государством. Осуществление расчетов и платежей наряду с кредитованием является основной функцией банков и банковской системы. Поскольку расчеты и платежи являются обязательным условием завершения любой финансовой сделки, то, очевидно, что система расчетов и платежей имеет весьма важное значение для функционирования финансового центра.

В Англии расчеты и платежи осуществляются через APACS (Ассоциацию для предоставления услуг в области клиринговых платежей). Она была учреждена в 1985 году крупнейшими банками и строительными обществами для расчетов и платежей. В составе ассоциации и компании, которые отвечают за различные аспекты этой деятельности. APACS, также управляет двумя компаниями, ориентированными на розничные услуги:

1. BACS (Банковские автоматизированные клиринговые услуги), которая обслуживает дебетовые и кредитовые карты.

2. Чековая и кредитная клиринговая компания, которая обслуживает платежи на бумажных носителях и обрабатывает до 1,8 млрд. чеков в год.

Крупные оптовые платежи осуществляются через систему CHAPS (Автоматизированная платежная система – клиринговый дом), которая технически работает через частные платежные системы клиринговых банков. Она представляет собой систему оптовых платежей в режиме реального времени (RTGS), то есть, осуществляет индивидуальную обработку каждого платежа в день его появления. Окончательные расчеты проводятся через Банк Англии. Чтобы осуществлять международные платежи, система входит в европейскую систему TARGET, являясь, при этом, второй крупнейшей системой, входящей в TARGET.

CHAPS является одной из крупнейших расчетных систем в мире. В нее входят 20 непосредственных участников и около 400 учреждений пользуются ее услугами через агентские соглашения, заключенные с прямыми участниками.

4.4.3. Международная деятельность

Сити в качестве международного финансового центра выступает площадкой размещения значительного числа иностранных банков. Их присутствие обусловлено привлекательностью деловых возможностей Сити. Определенное значение имеет «брэндовость», соображения престижа – ряд компаний и банков свое присутствие именно в Сити рассматривают как залог успешного поддержания и развития бизнеса. С другой стороны, именно присутствие иностранных банков, в немалой степени, определяет статус Сити как международного финансового центра, что придает и ему, и присутствующим фирмам дополнительный авторитет в деловых кругах. В немалой степени, именно поэтому Лондон является крупнейшим международным финансовым и банковским центром, через который проходит около 20 % валовых международных кредитных потоков. Присутствие иностранных банков является обязательным атрибутом и признаком международного делового и финансового центра, можно уточнить – глобального характера.

В Сити размещено около 260 иностранных банков из 70 стран. Более 69 000 человек работают в офисах зарубежных банков в Лондоне (в американских – 24 тысячи, Японских – 10 тысяч, швейцарских – 7 000, французских – 6 000). Международная ориентация деятельности иностранных банков отражается в активах, три четверти которых номинировано в иностранной валюте. Присутствие большого числа зарубежных банков является одним из ключевых приоритетов (сильных сторон) Лондона как мирового финансового центра. Причины следующие:

1. Они придают глубину и ликвидность рынкам и дают возможность игрокам на рынке диверсифицировать свою деятельность и свои продукты.

2. Широко признается, что они стимулируют инновационность, импортируя новейшие технологии (например, Уолл стрита), и дают толчок разработке и внедрению новых продуктов и услуг в результате взаимодействия с другими участниками рынка. Импульс инновационности придает как спрос со стороны клиентов, так и появление новых продуктов у конкурентов.

3. Способствуют установлению контактов по всему миру, что и является отличительной чертой международного финансового центра.

4. На работу в Лондон направляются самые лучшие сотрудники – запись в curriculum vitae об опыте работы в Лондоне является если не гарантией, то основанием для дальнейшей успешной карьеры.

5. И, наконец, конкурируя с местными банками, зарубежные банки стимулируют их к улучшению деятельности по всем направлениям.

В Сити существуют два типа международных банков: специализирующиеся на кредитовании в фунтах стерлингов (меньшая часть бизнеса) и специализирующиеся на предоставлении кредитов в других валютах, преимущественно Евровалютах.

Евровалюта – это депозит или кредит, номинированный в валюте страны, в которой совершается операция. Значительная сумма операций проводится в офшорных долларах, известных как евродоллары, но, могут быть вовлечены и другие валюты, помимо фунта стерлингов: евроиены, евроавстралийские доллары и, что звучит совсем парадоксально, Евро-евро. Приблизительно 80 % общего мирового кредитования осуществляется в евровалютах.

Рынок евровалют – оптовый рынок, на котором объемы даже однократных сделок измеряются миллионами. Этот рынок отличается высокой динамичностью и волатильностью. Депозиты характеризуются краткосрочностью со сроком около трех месяцев. Основные держатели депозитов и основные заемщики-ведущие банки, транснациональные корпорации, правительства и международные институты. Также, развит рынок краткосрочного межбанковского кредитования.

Кредитование на более длительные сроки на еврорынке, зачастую, принимает форму синдицированных кредитов, осуществляемых несколькими банками. Срок таких кредитов от 3 до 15 лет, но, в среднем, около 6–8 лет. Необходимо отметить, что процентная ставка по ним – плавающая, но с привязкой к какой-либо определенной рыночной ставке, например ЛИБОР (межбанковская ставка предложения на лондонском рынке). Техника предоставления синдицированных кредитов напоминает технику рынка облигаций (источник, из которого, собственно, и поступают средства), с наличием банка, который выступает в роли ведущего менеджера синдиката и получает основную долю вознаграждения.

Синдицированные кредиты имеют ряд преимуществ. Они могут достигать огромных сумм, поскольку объединяются ресурсы, а риски распределяются между несколькими участниками синдиката. Несмотря на масштабы, синдицированные кредиты могут быть организованы достаточно быстро, буквально в течение нескольких дней. И в этом находят отражение преимущества и возможности финансового центра, где сосредоточены не только ведущие банки, но и компании, которые могут оперативно, без потери времени, оказать необходимые сопутствующие услуги, например, юридические, страховые, консультационные и даже полиграфические (печать офисных бланков и бланков ценных бумаг, информационных брошюр, проспектов и т. д.).

Развитию рынка синдицированных кредитов способствовал процесс превращения вторичного рынка кредитов, то есть, перепродажа ссудной задолженности, как правило проблемной и с дисконтом, в рынок синдицированных кредитов. В основном это касалось долгов развивающихся стран. Одной из причин послужило Базельское соглашение 1988 года, которым были введены единые стандарты по достаточности капитала, имеется в виду достаточность капитала по отношению к активам с учетом рисков, для банков, оперирующих в развитых странах. Нововведение вынудило банки или повысить свой капитал, или снизить активы. Повышение капитала требовало или дополнительных вложений со стороны акционеров, что процедурно сложно, или отчислений от прибыли, что решительно не входило в планы банков. Прямое снижение активов также рассматривался как не лучший выход из ситуации, поскольку активы приносят прибыль. Причем, наиболее рискованные, как правило, приносят наиболее высокую прибыль. Выход был найден в виде снижения активов методом секьюритизации, то есть, переводе балансовой ссудной задолженности в ценные бумаги. В ряде случаев осуществлялась и прямая продажа активов и ссуд.

Ведущие международные коммерческие банки и крупнейшие инвестиционные банки являются ведущими игроками на международном рынке облигаций. При этом существуют два типа облигаций: Евробонды и иностранные облигации[62]. Рынок евробондов зародился в Лондоне в 1963 году, и это было одной из причин наплыва иностранных банков в Лондон в начале 60‑х и 70‑х годов. В 2006 году выпуск международных облигаций достиг 2,7 трлн. долларов. По оценке аналитиков, что до 60 % первичного выпуска евробондов и до 70 % вторичных сделок с евробондами, осуществляется в Лондоне.

Глава пятая

Регулирование – цели, задачи, проблемы

Какими бы ни были преимущества или привлекательные, с экономической точки зрения, условия работы на финансовых площадках, одним из главных условий успешности финансового центра является безопасность осуществления операций и его устойчивость как структуры. Особенно это требование актуализировалось в свете кризиса. Привлекательность финансовых рынков связывается с их стабильностью, устойчивостью, надежностью функционирования и способностью удовлетворять на максимально возможном уровне запросы клиентов по обслуживанию и предоставлению услуг. Во многом эти условия зависят от систем управления такими центрами. Поэтому управление, качество управления, его эффективность и пути совершенствования постоянно находятся в центре внимания регулирующих органов.

Применительно к Лондону «Сити оф Ландн Корпорейшн» (орган управления Сити как муниципальным образованием и финансовым центром) на регулярной основе в течение достаточно продолжительного периода времени проводит исследования по этой ключевой проблеме. Основной вывод таких исследований, возведенный в ранг неоспоримого утверждения, гласит, что «и эмпирические, и теоретические исследования показывают, что рынки глубже и лучше развиваются там, где присутствует эффективное регулирование».

Более конкретно исследования продемонстрировали, что существует целый комплекс факторов как на стороне государства, так и частного бизнеса, который определяет привлекательность финансовых центров для инвесторов.

Эти факторы в целом хорошо известны, а исследования только подтвердили их действенность и актуальность:

• Наличие доступа к рынкам.

• Профессиональный уровень кадров.

• Качество и эффективность регулирования.

Наличие таких факторов обеспечивают быстрый рост центров, поскольку финансовые услуги предоставляются клиентам на уровне международных стандартов, что неизбежно стимулирует, при прочих равных условиях, экономический прогресс стран, в которых расположены финансовые центры. Эти наблюдения относятся как к развитым в рыночном отношении странам, так и вставшим на путь рыночных преобразований и индустриального развития.

5.1. Регулирование – залог стабильности и развития

Очевидно, что для финансовых рынков характерна смена периодов роста и провалов. В период провалов регуляторы и участники рынка принимают тотальное участие в борьбе за адаптацию к сложившимся условиям ведения бизнеса и поисков путей преодоления кризиса. Одновременно, объединяются усилия в попытках спрогнозировать дальнейший ход событий, а также, выработать контуры дальнейшего рыночного поведения. В этой связи можно отметить, что современный кризис заставил более пристально обратить внимание на важность совместных усилий по управлению кризисными процессами, подвигнул к более тесной кооперации и сотрудничеству по обмену опытом и информацией. Понимание необходимости объединения усилий перед лицом глобальных неурядиц, несомненно, сыграет конструктивную роль в создании регулятивной инфраструктуры будущего, которая будет более способной предвидеть и смягчать последствия кризисов в будущем.

Вместе с тем, усиливаются голоса критиков регулирования, сторонников либерализации, уверовавших в саморегулирующую силу рынка, утверждающих, что контроль за рынком сдерживает восстановление, поскольку сковывает деятельность и инициативу участников процесса.

Исследование «Сити оф Ландн Корпорейшн», которое проводилось с учетом текущего кризиса и глобализации финансовых рынков, пришло к важному выводу в решении спора между сторонниками регулирования рынков и теми, кто придерживается мнения, что финансовые рынки достигают большей эффективности в условиях либерализации. Вывод, как обычно, имел компромиссный характер, что не умаляет его ценность, а, скорее, свидетельствует об объективности и взвешенности. Исследование «Сити оф Ландн Корпорейшн» и ряд других, которые проводились именно с целью выяснения эффективности регулирования того, насколько можно полагаться на регулирующие органы, установили, что рынки, которые хорошо регулируются, но являются открытыми, демонстрируют более успешный долгосрочный рост, чем те, которые подвергаются централизованному контролю. Эффективное регулирование должно создавать определенные рамки для игроков финансового рынка, и, тем самым, обеспечивать их надлежащее рыночное поведение. Иными словами, контроль и регулирование необходимы, но не тотальные и не сковывающие деятельность[63].

В качестве примера приводятся Лондон и Нью-Йорк. Эти центры с огромной либеральной экономикой, сохранением открытости рынков, независимо от текущей конъюнктуры, пулом талантливых кадров и поддерживающей ролью органов надзора были более устойчивыми в период кризиса, чем более мелкие центры. «Это уроки, которые следует усвоить всем финансовым центрам», резюмируют эксперты в исследовании «Сити оф Ландн Корпорейшн».

Однако нередко задают вопрос, а для чего нужны финансовые рынки, так ли велик их вклад в экономику и так ли уж необходимо расходовать огромные средства на их поддержание, то есть регулирование? Понятно, что постановка подобных вопросов обостряется в период кризисов, когда на поддержание финансовых рынков, финансовых институтов направляются огромные средства.

Важность обеспечения эффективного функционирования рынков капитала обусловливается тем, что они оказывают фундаментальное воздействие на издержки связанные с ведением бизнеса. Рынки капитала, которые функционируют должным образом, являются мощными локомотивами стабильного и существенного экономического роста. Регуляторы играют критическую роль в обеспечении должного и здорового функционирования этих рынков. Более того, при обсуждении проблемы эффективности регулирования, собственно на регулировании вопрос не замыкается. В конечном итоге, регулирование нацелено на улучшение рыночной ситуации, при этом, очевидным и универсальным критерием эффективности экономики выступает оценка функционирования рынка ценных бумаг. Можно сказать, что работа рынка ценных бумаг и является наглядным индикатором эффективности регулирования. Там, где существует сильный регулятивный режим, заметны и положительные изменения в рыночном механизме. И, наоборот, там, где защита рыночных механизмов слаба, результаты, в смысле влияния на экономику, также оставляют желать лучшего.

Эксперты Сити, исходя из постулата о необходимости регулирования, выявили конкретные ключевые моменты, которые необходимы для эффективного регулирования. Иными словами, ими были выделены те области, на которые следует обращать внимание в ходе регулирования и которые обеспечивают его эффективность, а именно:

1. Высокие бухгалтерские и аудиторские стандарты.

2. Необходимая прозрачность и доступность информации.

3. Защита миноритарных акционеров.

4. Высокие стандарты управления бизнесом.

5. Правовой режим.

6. Законы об инсайдерской торговле.

7. Эффективные меры по обеспечению соблюдения правил регулирования участниками рынка.

Каждый из перечисленных пунктов по отдельности и, естественно, все в совокупности, оказывают непосредственное влияние на рынок. В свою очередь, результат такого влияния непосредственно проявляется в конкретных рыночных показателях, которые обеспечивают привлекательность фондового рынка и, одновременно, служат показателями эффективности регулирования:

• стоимость акционерного капитала (объем рынка и совершаемых сделок);

• величина и ликвидность рынков;

• доступность (условия) листинга и чистота рынков.

При этом, выявлена граница между менее развитыми и более развитыми рынками, экономиками. Эта граница отчетливо проявляется в результатах влияния регулирования на показатели функционирования рынка. Развитые экономики, которым присущи высокие уровни защиты инвестора и эффективная правовая защита, демонстрируют позитивный рыночный результат. Исследование на основе материалов пяти развитых рыночных экономик (Австралия, Франция, Германия, Англия и США) подтвердило этот вывод.

Регулирование финансовых рынков располагает конкретным инструментарием, для достижения целей, включая:

1) необходимые правовые и институциональные системы;

2) систему надзора;

3) систему обеспечения исполнения требований регулирования.

На практике все три группы нелегко разделить. Например, как правило, регулятор имеет право издания регулятивных норм, и, таким образом, формирования правовых условий функционирования бизнеса. Он может ужесточать нормы или ослаблять их, что влияет на активность бизнеса, характер управления бизнесом, требования по раскрытию информации. Поэтому, в реальной жизни речь скорее идет о комбинации регулирующих инструментов, а не об одном инструменте, который воздействует на весь рынок, например, ценных бумаг.

Здоровая институциональная инфраструктура является важнейшим отправным пунктом в системе регулирования. Международная организация Комиссий по ценным бумагам (International Organization of Securities Commissions – IOSCO – ИОСКО) разработала свод правил, которым должна удовлетворять нормальная регулятивная система. Оценки рынков, проведенные согласно рекомендациям, то есть, на предмет соответствия правилам, свидетельствуют, что ряд рынков особенно развивающихся действуют неудовлетворительно. Однако, современный кризис показал, что и в развитых экономиках не все секторы рынка ценных бумаг регулировались должным образом. В этой связи было предложено в большей степени ориентироваться на непосредственный рыночный результат, а не на институциональный аспект. При этом, во внимание должны приниматься только реально принятые меры. Такие подходы, по мнению международных чиновников, помогут сконцентрировать усилия на предсказаниях возможных неурядиц, что критически важно для противодействия кризисным явлениям.

Существенную роль играет юридический аспект. При этом важно не только наличие эффективных законов и свода правил. Исполнение законов – необходимый элемент доверия к рынкам. Отсутствие системы исполнения законов (норм, правил) свидетельствует только об одном, что усилия регулятора или не будут реализованы, или останутся на бумаге, не найдя применения на практике.

Текущая надзорная практика – это важнейший фактор соблюдения норм, правил и законов. И если по вопросу обеспечения неукоснительного соблюдения норм и правил расхождений в мнениях не наблюдается, то по поводу конкретной практики обеспечения выполнения закона взгляды расходятся. В США, например, применяются санкции вплоть до уголовной ответственности, более жестко, чем в других странах. Тем не менее, жесткость тоже имеет пределы и не всегда жесткость коррелируется с более эффективным рыночным воздействием. Подавляющее большинство экспертов и участников рынка на уровне консенсуса придерживается мнения, что стратегия, основанная только на наказаниях и преследованиях значительно менее эффективна, чем та, которая основана на убеждении, обучении и сотрудничестве. Оптимальный случай – разумное сбалансированное сочетание инструментов.

Способность регулятора убедить компанию придерживаться установленных правил, позволяет исправить ошибку и предотвратить наступление критической ситуации является свидетельством его авторитета и эффективности. Дополнительно предполагается, что таким образом формируются компании, адекватные меняющимся рыночным условиям, способные отвечать на новые вызовы, а значит, и более эффективные. В Англии преобладают именно такие подходы. Этот момент, приобретающий значимость во время кризиса, особенно подчеркивается такими авторитетными международными финансовыми институтами как Международный валютный фонд (МВФ), ИОСКО и Базельский комитет.

5.1.1. Основные принципы регулирования

Как объект регулирования финансовые рынки, рынки капитала или ценных бумаг обладают значительной спецификой. И, главное заключается в том, что на рынке капитала сталкиваются интересы многочисленных покупателей и продавцов различных видов ценных бумаг, включая деривативы, по множеству сделок.

Если сравнивать, например, с банковской сферой, то нетрудно увидеть коренное отличие. Банки, осуществляя процедуру кредитования, располагают информацией, которая может быть уточнена или дополнена, в том числе, конфиденциальными данными в процессе переговоров. Таким образом, банк получает дополнительную защиту от рисков.

Рынок капиталов напротив, не может предоставить дополнительную («расширенную») информацию относительно предстоящей сделки. Инвесторы, участвующие на рынке капиталов, должны полагаться только на те объемы информации, которые находятся на рынке или предоставляются аналитическими и информационными агентствами. Им остается только рассчитывать на то, что компания, в которую они намерены вложить свои средства, предоставляют достоверную, своевременную и относящуюся к существу дела информацию относительно своего состояния в соответствии с установленными требованиями.

Эта особенность рынка капитала определяет характер регулирования. Для того, чтобы понять принципы, цели, задачи и инструменты регулирования, целесообразно обратиться к опыту Международной организации комиссий по ценным бумагам (ИОСКО). Эта организация нацелена на внедрение и продвижение высоких стандартов регулирования с целью поддержания справедливого, эффективного и здорового рынка. Ее членами являются национальные регуляторы рынков ценных бумаг, представляющие боле 90 % рынков.

ИОСКО, изучив опыт регулирования в ряде ведущих стран, разработала рамки, общие принципы, которые рекомендует для создания регулирующей системы на национальном уровне. Они содержат три общих принципа, имеющих базовый характер:

1. Защита инвестора.

2. Уверенность в том, что рынки честные, эффективные и информационно прозрачные.

3. Снижение системных рисков.

Концептуальные принципы не вызывают сомнений. Однако, с целью их практического применения потребовалась конкретизация. Итогом работы ИОСКО на этом направлении стали следующие рекомендации:

1. Регуляторы должны быть наделены необходимыми полномочиями, независимыми и одновременно проверяемыми (в плане бухгалтерском).

2. Саморегулирующиеся организации, такие как биржи, торговые ассоциации и частные агентства, должны придерживаться стандартов справедливости ведения бизнеса и конфиденциальности, а также, находиться под надзором регулятора.

3. Регуляторы должны обладать правом и полномочиями проведения инспекции, расследования, наблюдения, а также, средствами принуждения, то есть должны обеспечивать выполнение требований.

4. Регуляторы должны понимать значение обмена или предоставления публичной и непубличной информацией с национальными и иностранными партнерами.

5. Эмитенты ценных бумаг должны предоставлять полную, своевременную и аккуратную (достоверную) информацию о финансовых результатах инвесторам и соблюдать высокие аудиторские и бухгалтерские стандарты.

6. Регуляторы должны устанавливать стандарты для коллективных инвестиционных схем, особенно в части легальности (соответствия закону), структуры, раскрытия информации и практики оценки активов.

7. Регулятор должен установить минимальные требования для вхождения на рынок посредников, а также, требования по капиталу и других пруденциальных требований для посредников (участников) и разработать процедуру действий в случае их неудачных действий (провала).

8. Торговые системы и фондовые биржи должны быть объектами эффективного регулирования и надзора, а их торговая деятельность должна быть прозрачной.

Естественно, в зависимости от конкретных условий и обстоятельств – экономических, политических, исторических, традиционных, социальных – в каждой стране регулирование может отличаться индивидуальностью. Тем не менее, целесообразно придерживаться общих базовых принципов, не выходя далеко за рамки разработанных специализированными организациями рекомендаций. Изучение конкретных ситуаций на разных рынках дало ИОСКО основания не только для разработки общих рекомендаций по алгоритму построения системы эффективного регулирования, но и для определения индикаторов, которые свидетельствуют о достижении регулятором поставленных целей.

По мнению ИОСКО, целями регулирования являются:

1. Защита инвестора.

2. Гарантия справедливости рынка.

3. Эффективность и прозрачность.

4. Снижение системного риска.

Достижение целей регулирования во многом зависит от конкретных полномочий, организационных позиций и действий самого регулятора. Он должен отвечать определенным требованиям, а именно[64]:

1. Адекватная правовая и институциональная структура регулятора.

2. Осуществление функции эффективного надзора, а также, контроль за деятельностью регулятора.

3. Достаточность полномочий регулятора и наличие мер по обеспечению соблюдения установленных правил и требований регулятора.

О важности регулирования свидетельствует тот факт, что на эту процедуру в развитых странах направляются значительные средства и в этих сферах занято немало служащих. Всего по данным за 2004 год в сфере регулирования (рынка ценных бумаг) занято: в США – 29 924, в Англии – 3 069 специалистов. Общие расходы на регулирование – в США составляют – 4,6 млрд. долл.; Англии – 0,5 млрд. долл. Расходы в расчете на одного сотрудника регулирующих органов в США достигают, ежегодно, почти 154,8 тысяч, в Англии – 161,8 тысяч[65].

Данные по расходам на регулирование, хотя и впечатляют общими масштабами и свидетельствуют о том значении, которое придается регулированию, без дополнительных данных мало информативны в части характеристики результативности регулирования. Так, более высокие расходы могут объясняться более высокой активностью регулятора или тем, что деньги тратятся впустую вследствие неэффективности регулятора.

Эффективность регулирования, то есть, достижение целей регулирования в значительной мере зависит от системы, обеспечивающей применение мер воздействия к компаниям, а главное реакцией компаний на применяемые меры. Традиционным инструментом мер воздействия являются санкции за нарушение установленных норм и правил. Например, факты использования инсайдерской информации в Англии караются тюремным заключением до 7 лет. В США нарушение закона об инсайде карается сроком 10 лет за каждое нарушение и денежным штрафом.

Наиболее распространенным видом санкций, особенно в США, являются денежные штрафы. В США Комиссия по ценным бумагам в 2005–2006 годах наложила штрафы в сумме 1,8 млрд. долларов, в Англии, Управление по регулированию рынка финансовых услуг (ФСА), 30 млн. долларов. Разница существенная, причем, она сохраняется и в относительных показателях, скорректированных на величину рынка[66].

Причина расхождения обусловливается фундаментальным различием в подходах по поводу санкций в практике США и Англии и отражает споры по проблеме обеспечения соблюдения требований регулятора. Разделительная черта проходит между сторонниками «устрашения» и теми, кто придерживается мнения, что соблюдения законодательства можно добиться путем убеждения, образования, воспитания понимания необходимости регулирования. Второй способ они называю «аккомодационным», то есть таким, который преследует цель обеспечить приспособление компаний к новым требованиям, а не силовое принуждение исполнять предписания любой ценой.

Аккомодационный стиль направлен на предотвращение нарушения и обеспечивает долгосрочное сотрудничество путем убеждения, переговоров и обучения. Санкции используются только в качестве последнего средства, когда другие не имели последствий, и рассматриваются как неудача в использовании других средств достижения соблюдения законодательства. Метод основан на выстраивании конструктивного диалога между регулятором и объектами регулирования.

Напротив, жесткие санкции за нарушение правовых норм, которые, в свою очередь применяются на основании закона, в современных условиях рассматриваются как менее гибкий способ достижения целей. Он основан на том, что укореняется страх нарушения закона, и компании теряют деловую инициативу и притупляет стимулы к качественному развитию.

Полемика вокруг проблем применения санкций имеет далеко не академическую аудиторию. Проблемы абсолютно практические и споры по ним ведутся на всех уровнях, включая самые высокие.

«Надзор предварительный, до того как произошло негативное событие – важная часть нашего подхода, снижающего необходимость последующих санкций. То значение и те ресурсы, которые мы направляем на предварительный надзор, отличают наш подход от подхода Комиссии по ценным бумагам (США)», – подчеркнула Маргарет Коул – Директор по санкциям ФСА, выступая на Европейском политическом форуме в апреле 2008 года.

Обзор международной Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) 2000 года отмечает, что «В Англии предпочитают стратегию обучения, убеждения и сотрудничества в целях убедить бизнес добровольно и превентивно следовать установленным регулятором правилам, в большей степени, чем применять в последующем санкции за нарушение установленных норм и правил».

Сторонники жестких санкций утверждают, что бизнесмены это просто «аморальные калькуляторы», которые в своих действиях руководствуются только результатами подсчета, что выгоднее – заплатить штраф или получить прибыль от операции, идущей вразрез с законом. Поэтому, по их мнению, штрафы должны быть большими, что, одновременно, служит предостережением для остальных.

Сторонники противоположного подхода полагают, что менеджмент компаний, все-таки, принимает в расчет стратегический репутационный риск, связанный с возможными санкциями, негативные последствия, которые связаны со случаями несоблюдения закона, особенно, когда они получают огласку. Неформальные санкции, включая общественное осуждение, слухи, могут иметь более сильное воздействие, чем штрафы и другие санкции.

Компании стремятся поддерживать имидж законопослушных в глазах партнеров по бизнесу, правительства и общественности. Потенциальная угроза потери имиджа является очень сильным стимулом для соблюдения закона[67].

Исследователи проблем регулирования Айрес и Брэйтуэйт в 2002 году ввели в научный оборот специальный термин «реагирующее регулирование» (Responsive Regulation). Смысл в том, что регулирующий орган пытается добиться от компании, чтобы она строила свой менеджмент с учетом множества рыночных факторов и принимала ответственное решение в соответствие с учетом всех обстоятельств, в том числе и регулятивных[68]. Такая позиция созвучна, например, мнению Алана Гринспена, возглавлявшего американскую ФРС в течение 18 лет и являющегося неоспоримым авторитетом в области финансов: «Если говорить о мерах, которые необходимо принять, то решение проблемы можно сформулировать примерно следующим образом: пересматривать вероятность финансовой катастрофы в свете новых фактов и заставлять банки вести соответствующим образом»[69]. Высказывание относится к банкам и последствиям кризиса. Но, похоже, это тот случай, когда на основе «частностей» выводится общий принцип. Также уместна аналогия с «мотивированным» или «квалифицированным» суждением, которое внедряется Базельским комитетом в процессе оценки финансового состояния банков. Эффективность политики регулятора по соблюдению законодательства заключается в том, чтобы адаптировать требования и закона, и его исполнения к ситуации, конкретным потребностям бизнеса и государственного регулирования. Такой подход обеспечивает гибкость и достижение высоких результатов в плане соблюдения компаниями установленных норм и правил (комплайенс). В практическом плане сложность в реализации подхода заключается в необходимости определения того, что именно будет работать в направлении обеспечения соблюдения законодательства.

Исследователи, пропагандирующие преимущества этого подхода, в соответствии со своей концепцией выстроили иерархию или шкалу, по которой меры распределены от более предпочтительных к менее желательным. В качестве начальной они определили обучение и убеждение, далее, предупреждающие письма, ответственность в соответствии с гражданским кодексом, далее, – уголовным кодексом, и на вершине пирамиды санкций, приостановка лицензии и отзыв лицензии. Пирамидальная форма, по мнению авторов, обусловлена тем, что более мягкие инструменты имеют более массовый характер применения.

Их сдержанное отношение к санкциям в соответствии с гражданским и уголовным кодексами, объясняются необходимостью судебного участия, что затягивает процесс принятия решения, существенными расходами. Такие санкции должны применяться к определенным фирмам по определенным случаям. Кроме того, не исключен риск того, что регулятор проиграет в суде, а это подрывает его авторитет и наносит ущерб всей системе регулирования.

Развивая мысль об «адаптационном» регулировании, можно добавить, что его целью является попытка изменить рыночное поведение, адаптировать деятельность компаний к новым условиям и, таким образом, модернизировать их бизнес-модели. В конечном итоге, это должно не только повысить устойчивость компаний, действующих на рынке, но и повысить их эффективность, а, значит, позитивно отразиться на всей экономике. Политика, направленная на применение санкций, преследую цель не «изменение», а «наказание» в достижении этой цели менее эффективна.

Тем не менее, несмотря на наличие мощной аргументации в пользу «Адаптационного» подхода, академические круги признают необходимость санкций и принуждения, считая их существенно необходимыми. Кроме всего прочего, санкции являются также вынужденным методом работы с тем меньшинством в бизнес-сообществе, которое не желает добровольно придерживаться установленных норм и правил, и, одновременно, выступают как акт предупреждения нарушений.

При этом, дискуссии относительно мер воздействия со стороны регулятора не перечеркивают главного – регулирование без инструментов и механизмов принуждения, в том числе, в необходимых случаях, самых жестких, неэффективно. «Никоим образом не отрицается необходимость уголовных дел, поскольку регулятор должен уметь показывать зубы», утверждают авторитетные исследователи и эксперты. И для участников рынка лучше не доводить дело до крайних мер, а прилагать все усилия по достижению результата с помощью санкций, которые размещены у основания пирамиды, то есть реагировать на рекомендации, пожелания и предписания регулятора.

5.1.2. Как оценить эффективность

Значимость проблемы регулирования, причем практическая, направленная на обеспечение функционирования экономики, а также, масштаб средств, которые направляются на осуществление регулирования, актуализируют проблему оценки эффективности. И, в свою очередь, переводят ее в практическую плоскость, поскольку позволяют выявить оправданность и целесообразность такой работы, включая затраченные средства.

Задача не имеет простого и однозначного решения, как и любая задача, связанная с оценкой многозначного объекта. Очевидно, также, что для оценки эффективности регулирования практически невозможно выработать простые показатели, выдающие однозначный и бесспорный, не требующий дальнейших интерпретаций результат. При этом необходимо быть готовым к тому, что интерпретации также могут быть весьма дискуссионными. Однако, это не должно означать, что такие показатели отсутствуют и все попытки на этом направлении поиска заведомо обречены. В таких случаях, когда возникают объективные сложности с построением «прямого» показателя, дающего определенный ответ, прибегают к помощи косвенных показателей. Их результаты не однозначны, но позволяют осуществить качественную оценку.

Индикаторы деятельности «посредника», который является главным оператором и действующим лицом на рынке, непосредственно осуществляя сделку, отражают непосредственные и немедленные результаты действий регулятора. Они не всегда выступают в явном виде, но являются отражением и свидетельством того, что рынок реагирует на действия регулятора. Например, в результате введенных мер регулятора в системе управления корпораций отмечен пересмотр и корректировки регламентной документации, наблюдаются изменения в поведении сотрудников по отношению к клиентам и др. Иными словами, есть явные свидетельства того, что мероприятия регулятора и его новые требования нашли отражение в действиях участников рынка.

Конкретные действия регулятора при этом могут осуществляться по следующим направлениям:

1. Действия регулятора по более жесткому контролю за соблюдением законодательства, то есть, разработка определенных показателей, например, по размещенным ресурсам или другим операциям, которые могут свидетельствовать о соблюдении участниками рынка нормативно установленных правил и регламентов.

2. Поведение публичных компаний и участников рынка – деятельность регулятора по ужесточению соблюдения законодательства повлияет на фирмы таким образом, что его можно измерить. Например, в качестве индикатора может выступить оценка качества управления бизнесом, которая публикуется.

3. Доверие инвестора – твердая уверенность инвесторов в том, что деятельность регулятора не наносит ущерба бизнесу, что она создает безопасный, эффективный и прозрачный рынок и что к инвесторам будут относиться исходя из принципов справедливости.

Рыночный результат (проявляется как наблюдаемое изменение рыночных показателей или рыночных условий) это ключевые индикаторы, конечные показатели деятельности регулятора. Они отражают экономическую активность, которая имеет непосредственное отношение к эффективности функционирования рынка ценных бумаг. Эта область деятельности характеризуется наличием большого число показателей, среди которых можно выделить главные, отражающие состояние рынка:

1. Привлекательность процедуры листинга (рассматривается как возможности для вхождения на рынок новых участников).

2. Издержки или прибыль, получаемые на этом рынке, по отношению к риску.

3. Размер (масштаб и глубина) рынка.

4. Транзакционные издержки.

5. Чистота рынка (информационная, юридическая, прозрачность рынка, минимизация инсайда).

6. Границы участия и собственности (диапазон возможностей в этих областях).

Эти шесть показателей, безусловно, рыночные по сути и демонстрируют возможности, которые предоставляет конкретный рынок для инвесторов и фирм, ищущих источники капитала, а также для участников вторичного рынка. Рынок ценных бумаг, который достигает высоких показателей по этим позициям, несомненно, оценивается позитивно с точки зрения вклада в экономику. Для оценки эффективности непосредственно регулятора, а не механизма регулирования в целом, наиболее информативными являются: издержки или прибыль, получаемые на этом рынке, по отношению к риску, а также, транзакционные издержки.

«Рыночные эффекты», под которыми подразумевается, результат, который непосредственно и в явном («осязаемом») виде проявляется на рынке (market outcomes). Например, к наиболее показательным могут быть отнесены следующие:

1. Цена акций.

2. Размер рынка и ликвидность.

3. Решения по листингу.

4. Чистота рынка (информационная, юридическая, регулятивная).

Принято считать, что чем жестче регулирование, тем ниже цена акций. Следуя формальной логике, на уровне теоретических построений предполагается, что в рассматриваемом случае раскрытие информации выравнивает асимметрию между менеджерами и инвесторами. В результате снижается неопределенность, то есть риск. А в теории цена и риск находятся в прямой зависимости, то есть, чем ниже риск, тем ниже и цена. В частности, такое утверждение выдвигалось Артуром Левиттом, бывшим Главой Комиссии по ценным бумагам и биржам США. В 1998 году он сказал: «Правда заключается в том, что высокие стандарты ведут к низким ценам».

Однако аналитическое исследование реальной ситуации, проведенное на рынках пяти стран – Австралии, Англии, Германии, США и Франции, не выявили такой закономерности. Различия в строгости режима регулирования, согласно исследованию, не оказывает существенного влияния на цену ценных бумаг.

Размер рынка. Академическая литература утверждает, что эффективное регулирование приводит к более масштабному, более ликвидному и более успешно развивающемуся рынку капитала. Однако, статистика свидетельствует, что Нью-Йоркская фондовая биржа почти в 4 раза превосходит Лондонскую фондовую биржу и аналогичную по размерам европейскую Юронекст, при существенном отставании по этому показателю бирж Австралии и Германии. Разница в регулировании между рынками, безусловно, присутствует, но не настолько, чтобы обусловливать кратные отрывы показателей.

Такие показатели, скорее обусловлены масштабами и характером экономик, значением рынка ценных бумаг в их хозяйственных механизмах. Если взять относительные показатели, то первую позицию займет Англия, хотя в этом случае, видимо, необходимо учитывать наличие Сити, операции которого очевидно влияют на результаты, за ней последует Австралия, потом США, и, только потом, страны Юронекст. При этом, показатели, отражающие соотношение национального размера рынка и ВВП, дают наглядный и достаточно корректный показатель, отражающий развитие рынка капитала.

Процедура листинга определяет возможности вхождения на рынок новых участников.

Сравнение данных по новому листингу с 1995–2007 годы дало основания для вывода о том, что Англия существенно опередила США по новым участникам на рынке, показатели Австралии продемонстрировали умеренный рост, а Франция и Германия – незначительный.

При этом отмечалось, что в Англии рост обеспечивался в основном за счет показателей Альтернативного инвестиционного рынка (AIM) рынка, который считается рынком для небольших компаний, а также, операций по Первоначальному публичному размещению (IPO), который традиционно привлекает иностранных инвесторов. Он находится в ведении не Управления по регулированию рынка финансовых услуг (ФСА), а биржи, где регламенты, процедурные аспекты и режим регулирования не такие жесткие. Основной рынок также привлекал участников, но в основном по вторичным торгам. Английский порядок отличается от американского, где правила, установленные Нью-Йоркской фондовой биржи, едины для всех.

Отчасти, в этой связи исследователь проблемы Коффи считает, что лидерство Лондона объясняется более мягким регулированием. Однако, практика говорит, что дело не в абстрактной и тотальной «мягкости», а, именно, в специфике регулирования. По его мнению, Лондон имеет возможность применять разные режимы, разные стандарты для каждого конкретного случая. Именно такая гибкость регулирования, а не абстрактная мягкость, дает позитивный эффект, так как разные компании с разными возможностями и разными запросами могут найти наиболее удобный и приемлемый для себя вариант.

Одновременно, были проведены исследования причин выбора инвесторами рынка для вторичного листинга, особенно, в другой стране. Исследователь Оксера[70] выделил следующие:

1. Издержки, связанные с листингом, они могут быть высокими особенно по IPO (по этому показателю Нью-Йорк проигрывает, поскольку отличается высокими издержками).

2. Размер и глубина акционерного капитала, то есть рынка капитала, для Лондона и Нью-Йорка показатель благоприятный, поскольку это крупнейшие рынки.

3. Открытость и интегрированность отражает присутствие иностранного капитала на рынке, наличие иностранных участников, приемлемость условий листинга для иностранных компаний.

4. Культурные, экономические и правовые факторы (например, в Лондоне рынок AIM привлекает компании из Ирландии, Австралии, США; Дойче Бурс – традиционно присутствуют Австрия и Нидерланды; в Нью-Йорке – преобладают американские компании).

5. Качества самого инвестора – компании, как правило, предпочитают листинг там, где компания известна или известна его сфера деятельности.

Чистота рынка. Юридическая и информационная прозрачность рынка, четкость и ясность законодательных норм и правил, а также механизмов обеспечивающих их соблюдение участниками являются важнейшими характеристиками привлекательности рынка.

В первую очередь речь идет об использовании инсайдерской информации. Постулат, казалось бы не обсуждаемый. Однако, и в данном случае можно привести, мягко говоря, «оригинальные суждения». Они настолько не вписываются в общее русло, что трудно удержаться от цитирования. Так, некоторые «чистые теоретики» пришли к умозаключению, что инсайдерские действия не только не наносят ущерба рынку, но иногда и полезны. Например, Манн, Карлтон и Фишел[71] аргументируют свою позицию следующим образом:

1. Инсайдерская торговля обеспечивает точность цен, поскольку приближает цену рынка к инсайдерской цене (фирменной).

2. Инсайдерская торговля стимулирует инновативность и увеличивает цену информации, поскольку менеджеры могут получить выгоду от своих инноваций, покупая акции пока информация о них еще не распространилась.

Эти «логические конструкции» настолько очевидно противоречат здравому смыслу и действительному положению дел, что не нуждаются в критике. Однако их воспроизведение представляется уместным в качестве яркого и не такого редкого примера в экономической науке, когда отрыв от реалий приводит к абсурдным заключениям. При этом, «игры разума» не столь безобидны, поскольку не всегда остаются в рамках университетской или академической аудитории. При определенных обстоятельствах, в том числе и лоббистских действий заинтересованных кругов, они могут влиять на принятие конкретных регулирующих решений с негативными последствиями для экономики, которые впоследствии с трудом поддаются корректировке.

Большинство же исследователей, опирающихся на факты и результаты наблюдений за работой рынков, придерживается более реалистичных взглядов. Они считают, что вред от инсайдерской торговли просто перечеркивает гипотетический позитив[72].

Современное регулирование и законодательство направлены на решительное пресечение инсайдерской торговли. При этом экономическое обоснование таких действий прозрачное и четкое[73]:

1. Маркет мэйкерз будут увеличивать спрэд на предлагаемые цены, чтобы защитить себя от рисков, связанных с тем, что рынок начнет движение против них вследствие инсайдерской торговли. Это повысит транзакционные издержки, снизит рыночную эффективность и повысит цену акций.

2. Неинформированный инвестор может потерять стимул к торговле, если инсайдерская торговля возобладает, поскольку доходы инсайдеров будут существенно выше. Это сократит диапазон участников и снизит ликвидность рынка.

3. Стимулы сбора и анализа информации существенно снизятся, поскольку у инсайдеров будут монопольные позиции по информационному обеспечению (в предельном случае вся информация кроме инсайдерской становится бесполезной), они будут получать прибыль, а рентабельность информационного труда и аналитиков снизится, если их труд вообще будет востребован.

4. Держатели контрольных пакетов предпочтут извлекать прибыль из инсайдерской информации, а не путем мониторинга и сдерживания аппетитов менеджеров, что заставит других держателей требовать более высокой рентабельности, а, следовательно, удорожания капитала.

Если инвестор убежден, что на данной площадке информация прозрачна и доступна для понимания, то это служит весомым аргументом для инвестора при принятии решения в пользу данной площадки для осуществления операций.

Жесткость регулирования, направленная на инсайдерскую информацию имеет и макроэкономическое и прак тическое объяснение. Вред, который наносит использование инсайдерской информации, очевиден. Прибыль, получаемая всеми участниками в течение определенного отрезка времени, относится к разряду игр с «нулевым результатом». То есть, сумма прибыли одних участников равна сумме убытков других. Игрок, пользующийся инсайдерской информацией, находится в более привилегированном положении, поэтому всегда в плюсе. Но «плюс» он получает за счет того, кто в проигрыше, то есть того, кто не располагает инсайдерской информацией, которую невозможно вычислить средствами «нормального» экономического анализа, и которая нередко идет «вразрез» с рыночными ожиданиями. Вопрос, кто придет на рынок, где невозможно выиграть, ответа не требует. Причем проблема глубже – не только невозможно выиграть, но и понять, что будет с приобретенными ценными бумагами в перспективе. Таким образом, в макроэкономическом измерении инсайдерская информация, используемая регулярно и в больших масштабах, ломает биржевые механизмы, которые обеспечивают межотраслевой перелив капитала, рациональное и эффективное инвестирование, одновременно выполняя функцию индикаторов экономической активности, на которые ориентируется все деловое сообщество.

5.2. Регулирование Сити

Такой сложный механизм как Сити, занимающий одно из центральных мест в глобальной экономике, связанный с огромным числом компаний транснационального масштаба, играющий важную роль в национальном хозяйстве не может существовать без четко организованной и разветвленной структуры управления, регулирующей и координирующий все аспекты деятельности этого сложного экономического образования. Эффективное регулирование, механизмы регулирования и соответствующая правовая база имеют прямую и непосредственную связь с идеологией финансового центра. Поскольку он играет в экономике страны столь важную и специфическую роль, необходимо поддерживать его дееспособность и репутацию на самом высоком уровне. Финансовый центр – не только сфера бизнеса. Это, прежде всего, сфера государственных экономических интересов, причем, такая характеристика приобретает все больший вес в контексте обострения глобальной конкуренции.

Авторитетный специалист по финансовым рынкам Уильям Кларк свою позицию по регулированию представил в монографии, выдержавшей не одно издание. В частности, он пишет, что «финансовые рынки не могут и не должны быть полностью свободными от регулирования. Рынки по своей природе требуют управления направлением деятельности с тем, чтобы обеспечить их функционирование надежно, безопасно и эффективно. Те, кто обращается к услугам рынка, будь то мелкие инвесторы или профессиональные институты должны быть обеспечены защитой от незаконной практики или злоупотреблений. Публика должны иметь уверенность, что в широком смысле слова эти рынки функционируют в интересах общества»[74].

Таким образом, формулируются три постулата регулирования: эффективность, защита инвесторов и прав собственников и осуществление политики регулирования в интересах общества. Именно они заложены в основу системы регулирования Сити.

Система регулирования, возглавляемая реально влияющим на ситуацию регулятором, необходима для финансового центра по следующим причинам:

1. Поддержание уверенности зарубежных клиентов в том, что центр управляется эффективно, а значит эффективно и надежно выполняет свои функции.

2. Финансовый центр действует как единое образование, а не просто как набор разрозненных фирм, предоставляющих ряд финансовых услуг. Это уже качественно иное образование, имеющее внутренние взаимосвязи и взаимозависимости. Такое «сообщество» требует принципиально иного уровня регулирования.

Сити является международным финансовым центром, где осуществляются финансовые операции. Но, выступая в качестве специфического механизма, предоставляющего комплекс функционально взаимосвязанных компаний, он является одновременно специфическим муниципальным образованием. В этой связи, рассматривая систему управления Сити, целесообразно обозначить два направления («хозяйственное» и «финансовое»), а именно:

1. Управление Сити как муниципальным образованием, обеспечивающим функционирование инфраструктуры финансового центра (наличие инфраструктурных видов услуг и компаний по их поставке).

2. Управление Сити в качестве единого комплекса институтов, организаций, занятых в сфере финансов и функционально связанных между собой.

Прообраз такого «методологического деления» можно найти в истории. Когда кофейня «Нью Джонатан», переехав в новое просторное помещение, фактически приобрела статус Фондовой биржи, немедленно, то есть уже 14 июля 1773 года были сформированы два комитета: один по управлению хозяйством кофейни, а второй для организации дел посетителей, то есть брокеров.

5.2.1. Государство «Квадратная миля»

Главным органом, осуществляющим управление Сити, в качестве муниципального образования, выступает «Корпорация Лондона» (London Corporation). Она действует как орган местного самоуправления «Квадратной мили». Ее основной задачей является предоставление различных муниципальных услуг, обеспечивающих жизнедеятельность муниципального образования, оказание услуг в социальной сфере, поддержание инфраструктурных отраслей. При этом, одновременно, «Корпорация Лондона» реализует функцию инфраструктурного обеспечения Сити как финансового комплекса. Иными словами, не вмешиваясь в финансовые механизмы и не являясь регулятором финансовых процессов и операций, Корпорация обеспечивает функционирование международного финансового центра как специфического комплекса, обладающего внутренней целостью и, в известной мере, автономностью.

Корпорация Лондона принимает непосредственное участие в хозяйственной жизни Сити. При этом выполняет не только вспомогательные функции в области «коммунальной» сферы. Корпорация участвует в реализации масштабных проектов, то сеть реально участвует в организации работы Сити, обеспечении инфраструктуры, необходимой для осуществления бизнеса. В качестве примера можно назвать участие в одном из последних проектов по улучшению транспортной инфраструктуры Сити, которая является далеко не последним условием привлечения клиентов в финансовый центр. Согласно проекту, Корпорация Лондона намерена потратить, наряду с крупнейшей компанией по управлению британскими аэропортами «BAA», девелоперской компанией «Кэнери Уорф Груп», сотни миллионов фунтов стерлингов. Речь идет о строительстве к 2017 году железнодорожной линии протяженностью в 118 километров, включая 21,5 километров тоннелей, которые будут проложены под центром столицы. Новая ветка будет перевозить между основными бизнес-центрами Лондона и пригородными населенными пунктами до 1,5 миллионов человек в час, а также, значительно улучшит сообщение с международным аэропортом «Хитроу» и другими аэропортами.

Финансовые возможности Корпорации Лондона весьма внушительны, например, госпредприятие Трэнспорт фор Ландн уже вложило в проект 15,9 млрд. ф. ст. На церемонии открытия проекта в Кэнери Уорф, где будет открыта одна из станций новой транспортной линии, Премьер-министр Великобритании Гордон Браун сказал: «Строительство новой железнодорожной линии не столько станет поддержкой для Лондона, сколько покажет всему миру, что в условиях экономического спада мы продолжаем инвестировать в подобные проекты и в результате выйдем из кризиса еще более сильными»[75].

Корпорация Лондона в своей деятельности не ограничивается только «хозяйственными» функциями. Она активно способствует развитию Сити в качестве делового центра. С этой целью в ее структуре существует специальное подразделение «Офис экономического развития» (Economic Development Office)[76].

Под эгидой Корпорации Лондона осуществляется большая аналитическая и информационная работа. Наряду с изданиями, отражающими результаты исследований в различных областях деятельности Сити, выпускаются два специальных квартальных отчета, содержащих подробные статистические данные. В подготовке материалов участвуют консультанты и исследователи (университеты): «Дайджест по проблемам экономики Сити» (City Economy Digest), «Актуальные проблемы Сити» (City Research Focus).

Корпорация Лондона возглавляется лордом мэром и, поэтому, многие функции Корпорации в качестве института, поддерживающего Сити в качестве международного центра, реализуются через деятельность Лорда-мэра. Основная роль, которую выполняет Лорд мэр Сити, заключается в осуществлении связей с британскими компаниями, занятыми в сфере финансовых услуг, а также, предоставлении товаров и услуг, необходимых для функционирования Сити. При этом следует заметить, что Лорд-мэр Сити и Мэр большого Лондона – две разные должности, относящиеся к разным муниципальным образованиям с разными функциями, и которые занимают разные люди.

На эту должность избираются сроком на 1 год, она не оплачивается и не является политической. Тем не менее, рабочее время используется в высшей степени интенсивно. Достаточно упомянуть, что, согласно официальному сайту Сити, в процессе выполнения своей миссии Лорд-мэр проводит до 90 дней в году в зарубежных командировках, осуществляет встречи с более чем 10 тысячами человек ежегодно, проводит более 700 публичных выступлений[77].

Лорд-мэр поддерживает работу Лондонской корпорации, продвигая индустрию финансовых услуг в Англии. В ходе выполнения своих функций Лорд-мэр воспринимает запросы и нужды бизнеса, которые передает для последующего решения в соответствующие правительственные инстанции и регулирующие органы. Тем самым Лорд-мэр способствует более успешному функционированию бизнеса в целом и финансового сектора, в частности.

Дополнительно помимо непосредственного участия в развитии бизнеса на Лорда-мэра возлагается еще ряд функций. Например, на уровне общей поддержки деятельности Сити, он отвечает за сферу культуры и образования. На функциональном уровне он является председателем других органов управления Сити, в частности, Совета старейшин и Суда Совета общин (Court of Common Council).

Лорд-мэр выполняет также ряд других функций как представительских, так и требующих реального участия в работе этих органов. Он выступает как:

1. Глава Магистрата Лондона.

2. Адмирал порта Лондона.

3. Канцлер Университета Сити (City Univercity).

4. Президент Ассоциации резервистов и кадетов города Лондона.

5. Доверенное лицо Кафедрального Собора св. Павла.

6. Осуществляет и поддерживает связи с компаниями Сити.

Механизм управления Сити как муниципальным образованием, и, соответственно, принятия управленческих решений складывался на протяжении нескольких веков. В силу этого, он обладает существенной спецификой, которая связана с глубокими традициями, что вообще характерно для Англии.

Основа принятия решений в Сити – Суд Совета общин, который формируется на выборной основе. Выборы осуществляются по беспартийному принципу от Округов Сити. В Сити насчитывается 25 округов, обеспечивающих широкое представительство профессиональных и общественных интересов. Каждый округ выбирает Старейшину и членов Суда Совета общин. Старейшина представляет свой округ в Совете старейшин, а также, формирует более широкий орган – Суд Совета общин.

В Совете старейшин обсуждаются наиболее важные проблемы, которые возникают в ходе работы многочисленных комитетов Сити, принимаются решения по наиболее острым и важным вопросам.

Совет старейшин Сити, как и многие другие муниципальные государственные службы, работает через систему комитетов, которые охватывают широкий круг деловой активности. На своих заседаниях они обсуждают текущие проблемы в сотрудничестве с должностными лицами Сити, отвечающими за практическую реализацию данных направлений по которым возникли проблемы. Спорные вопросы решаются в Суде Совета общин.

Работа комитетов осуществляется в соответствии с четким регламентом. Составляется повестка дня и отчет по вынесенным на обсуждение вопросам. Отчет составляется до начала заседания. Эти документы служат руководством для Председателя Комитета. Перед заседанием формируется пакет документов, включающий список и резюме по вопросам, которые вынесены на обсуждение, материалы по прошедшим заседаниям, протоколы обсуждений. Все эти документы поступают не только в распоряжение членов комитета и председателя, но и подлежат опубликованию в открытых средствах информации.

Комитет возглавляет Председатель, который ежегодно избирается членами комитета. В большинстве случаев, но не всегда, у председателя есть заместитель. Председатель и заместитель являются членами Суда Совета общин. Высшее руководство Сити посещает заседания комитетов, а также приглашаются представители общественности. О повестке дня предстоящего совещания сообщается заранее. Однако, на определенных законом условиях некоторые вопросы могут слушаться в закрытом режиме, например, по соображениям конфиденциальности.

Принципы прозрачности и публичности соблюдаются неукоснительно – тем, кто не смог посетить заседания, рассылается весь пакет документов: повестка дня, протоколы, решения, отчеты и другие, имеющие отношения к делу бумаги.

Суд Совета общин – основной орган, принимающий решения. Он управляет деятельностью Сити и возглавляется Лордом-мэром. Суд, который состоит из старейшин и членов Суда, заседает раз в 4 недели и обсуждает проблемы, которые поступили от комитетов. В основном, деятельность этого органа сосредоточена на изучении отчетов, подготовленных по определенным проблемам, но могут обсуждаться и инициативные вопросы, поднятые другими членами и требующие решения на высоком уровне.

Члены суда назначаются округами, которые они представляют, а не самим Советом. Они независимы и работают как обычные местные органы власти, несколько архаичные названия – дань истории.

Совет старейшин. В Суде старейшин представлены 25 человек по числу округов. Первоначально этот орган нес полную ответственность за управление Сити, но, в XIV веке его роль была снижена в связи с появлением Суда Совета общин. Заседания Совета проводятся 9 раз в год под председательством Лорда-мэра. Повестка дня заседаний охватывает широкий круг вопросов, включая рассмотрение отдельных обращений по поводу учреждения новых компаний.

Претендент на должность Старейшины должен отвечать определенным требованиям. Так, Старейшина не должен проживать в округе, или обладать бизнесом или имуществом в Сити. Должности старейшин и членов Совета и Суда – выборные. Первоначально должность Старейшины была пожизненной, а, впоследствии, срок пребывания на этом посту ограничили избранием на 6 лет, при этом, возраст Старейшины не должен превышать 70 лет. Члены Совета избираются каждые 4 года.

Для Членов совета также предусмотрены определенные ограничения (цензы). Так, они не должны к моменту регистрации в качестве претендентов на должность владеть или арендовать землю в Сити, а также, за период 12 месяцев до избрания и в течение всего времени исполнения должности быть жителями Сити.

Кандидаты на должности членов Совета и Старейшины должны быть Фрименами. Фримен (свободный человек) лицо, которое не владеет ни землей, ни дворянским титулом, но имеет привилегию зарабатывать, то есть, иметь собственный бизнес или владеть землей. Статус Фримена определен в Своде законов (Книге) «Правила ведения жизни» (1737–1738 гг.), который был составлен и утвержден Лордом-мэром.

В настоящее время Суд Совета общин состоит из 100 членов и 25 старейшин и управляет Лондонской Корпорацией. Этот орган является старейшим демократическим образованием, а по функциям предоставляет уникальный набор услуг тем, кто живет или работает в Сити.

Совет старейшин избирается отдельно от его членов. Действующая в настоящее время система выборов существует с 1834 года. В зависимости от размера округа избирается от 2 до 10 членов. Кандидаты, как указывалось выше, должны быть фрименами Сити.

Совет общин встречается каждый четвертый четверг ровно в час дня в Грейт холл Гилд Холл. Все позиции не предполагают получение заработной платы и политически нейтральны.

Для осуществления судебных функций в структуре руководящих органов Сити предусмотрены должности шерифов. Ежегодно избирается 2 шерифа. Обе позиции практически равнозначны по функциям и по полномочиям. Различия, практически, существуют только в наименованиях должностей – один является Шерифом старейшин, должность второго называется Джей шериф (Jay Sheriff), который является, своего рода, «освобожденным» шерифом или «шерифом без портфеля». Оба шерифа не должны быть ни старейшинами, ни членами совета старейшин. Шерифы избираются Ливрейными компаниями, то есть, цеховыми гильдиями.

В их обязанности входят встречи с Лордом-мэром, они заседают в Центральном криминальном суде, представляют прошения от имени Сити в Парламент. Оба шерифа посещают заседания и занимают центральное место в Суде старейшин и Совете общин. В обязанности обоих входит ежедневное открытие заседаний Центрального криминального суда.

Шериф, до учреждения Мэрии в 1189 году, рассматривался как представитель Короля и в те времена отвечал за налоги и исполнение судебных решений.

С 1385 года Суд Совета общин постановил, что каждый будущий лорд мэр должен пройти через должность шерифа, и это будет служить лучшим доказательством состоятельности будущего шерифа. Иными словами, эта почетная должность является, одновременно, и испытательным полигоном, и стартовой площадкой для дальнейшего профессионального и политического роста.

В системе управления Сити предусмотрено демократическое звено, позволяющее довести мнение широких слоев муниципального образования непосредственно до руководящих органов. Клуб округа, это, своего рода, сообщество общественных организаций по управлению городскими образованиями. Его членами являются все социально активные представители Сити – ливеримэны, то есть, члены «Ливрейных компаний», которых всего в Сити 108 и которые являются, своего рода, цеховыми гильдиями, старейшины, члены правящих организаций, и, естественно, представители профессиональных кругов. Задача клубов – выработать предложения для внесения в органы управления Сити, обсуждение возникающих проблем. С существованием Клубов округа связывают поддержку общих и профессиональных традиций Сити.

Непосредственно защитой профессиональных прав трудящихся в Сити занимаются профессиональные ассоциации, которые представляют интересы своих участников в правительственных органах, средствах массовой информации. Таких ассоциаций, объединяющих представителей разных областей финансовых услуг, насчитывается до 50. Деятельность ассоциаций аналогична деятельности профессиональных союзов, поскольку касаются проблем защиты профессиональных прав. Различия в том, что ассоциации отстаивают права «профессии», профессионализма, позиций профессии на рынке труда, в то время как профсоюзы, в большей степени, ориентированы на защиту прав трудящихся в рамках профессиональной деятельности, урегулирование отношений между наемным работником и работодателем, заключение более выгодных коллективных договоров.

Некоторые крупные ассоциации, такие, как Британская ассоциация банкиров (Бритиш Бэнкерз Эссошиэйшн), Лондонская ассоциация инвестиционных банкиров (Ландн Инвестмент Бэнкинг Эссошиэйшн), Ассоциация британских страховщиков (Эссошиэйшн оф Бритиш Иншурерз) охватывают широкий круг вопросов, другие, менее крупные ассоциации, ограничивают деятельность более специальными вопросами.

По некоторым оценкам, таких ассоциаций около 100 и даже высказывается мнение, что их слишком много, что они дорого обходятся членам, и что их лоббирующая эффективность прямо пропорциональна размерам. Доклад CSFI «Кто говорит от имени Сити?», опубликованный в 2002 году, содержит ответ на вопрос, будет ли Сити более эффективно обслуживаться, если сократится число ассоциаций? Ответ: существующая структура работает «достаточно хорошо». Более того, пришли к выводу, что по мере роста числа специализации, появления имеющих ярко выраженную специфику, более вероятна тенденция к росту числа ассоциаций. Конечный вывод: «Сити слишком большая и сложная организация, чтобы можно было свести интересы всех профессионалов к всего нескольким ассоциациям».

На уровне государства, а также, ведущих корпораций, участвующих в деятельности Сити, общественности осуществляется поддержка международной активности, которая является критически важной для функционирования финансового центра. Лондонская Служба Международных финансовых услуг (International Financial Services, London – IFSL) поддерживает, вплоть до лоббирования, сферу оптовых финансовых услуг Сити. Она основана Банком Англии, Корпорацией Лондона и, более чем 100, компаниями, представляющими все грани и аспекты бизнеса. Целью организации является распространение в мировом масштабе финансовых услуг, которые предоставляются в Сити. Служба отстаивает позиции либерализации предоставления финансовых услуг на мировом уровне, а также, занимается сбором и обработкой статистической информации и аналитической работой.

5.2.2. Финансовая сфера

Финансовая система нестабильна по своей природе вследствие циклической природы рынков, а также, неизбежных просчетов в управлении фирм. Вместе с тем, поскольку стабильная финансовая система является важным условием экономического роста и общего прогресса, необходимо регулирование финансовых рынков, которое направлено на обеспечение стабильности. Фундаментальным требованием становится устойчивость финансовой сферы. На практике, в целях достижения целей регулирования в каждой развитой и сложно устроенной экономике, вводятся пруденциальные нормы и регулятивные ограничения на деятельность финансовых институтов в интересах всей экономики в целом, равно как и самих этих институтов.

Регулирование тесно связано со спецификой финансовых рынков. Она заключается в том, что в процессе совершения сделки участники рынка сталкиваются с необходимостью учета обширной и разнообразной информации, что превращает оценку рисков и предполагаемых доходов в нетривиальную задачу. Это относится как к оптовым, так и к индивидуальным покупателям, но, в первую очередь, все-таки к индивидуальным, особенно в отношении долгосрочных сбережений и депозитных институтов. Защищая индивидуальных вкладчиков (инвесторов), регулятор стимулирует наращивание сбережений и трансформации их в инвестиции.

Регулирование сферы финансовых услуг обусловлено следующими основными причинами:

• Причина первая. Защита финансовой системы от провала участника рынка (банка, страховой компании, фирмы, действующей в области ценных бумаг или финансовых услуг), что может спровоцировать по «принципу домино» крушение других институтов и вызвать системный риск.

• Причина вторая. Надзор за надлежащей деятельностью финансовых компаний, защита прав и средств клиентов, размещенных в финансовых институтах, от ненадлежащих действий, ошибок и нарушений со стороны кредитной организации, других участников финансового рынка.

• Причина третья. Надзор и контроль за финансовыми рынками в целях исключения случаев нарушений в виде инсайдерских и других действий, искажающих рыночные механизмы, а также, наносящих ущерб принципу равного доступа на рынки и симметричной информации для всех участников.

Базовые принципы регулирования остаются неизменными в течение длительного периода времени и применимы в подавляющем большинстве сфер и секторов экономики. Конкретные же формы регулирования, и, прежде всего, институциональное устройство системы регулирования, находятся в состоянии эволюции, постоянного приспособления к меняющимся условиям. Модификации и текущая деятельность регулятора ориентируются на общемировые тенденции, в том числе, на стандарты, доминирующие в европейском сообществе. Иное даже не обсуждается, поскольку речь идет о международном финансовом центре, который должен соответствовать стандартам, принятым в международном деловом сообществе. Кроме того, Британия географически относится к Европе, хотя и пытается сохранить свой особый островной статус.

Наиболее продвинутым в плане модернизации европейских подходов к регулированию является банковский сектор. Целью европейского сообщества является создание единого банковского пространства. В 1985 году в Белой книге по проблемам формирования внутреннего рынка было зафиксировано, что банковские услуги в рамках ЕС должны регулироваться на основе трех принципов:

• Взаимное признание существующих принципов, норм и правил.

• Соответствующая система контроля и регулирования на национальном уровне.

• Координация, с тенденцией к унификации, индивидуальных национальных правил на международном (региональном) уровне.

Эта триада директив является основой «паспорта» для банков, позволяющего действовать на европейском пространстве без дальнейшего утверждения на национальном уровне или национальным регулятором. Это означает, что банк, получивший в любой стране ЕС лицензию на осуществление банковской деятельности, не нуждается в лицензировании внутри другой страны, в данном случае, в Англии, и может осуществлять банковские операции в полном объеме. Эти правила распространяются на все страны-члены ЕС.

Предметно совершенствованием банковского регулирования на международном уровне занимается Базельский комитет, созданный в структуре Банка Международных расчетов (г. Базель, Швейцария). Наращивание международных усилий по регулированию банковской деятельности обусловливает существование Базельского комитета по банковскому надзору. Он был сформирован в 1975 году как реакция на крах германского Банк хус Херштатт и Франклин Нэшнл Бэнк в США. Эти шоки подсказали Группе 10 наиболее развитых в экономическом отношении стран необходимость объединить и скоординировать усилия с целью создания международных взаимно согласованных стандартов банковской деятельности. Организованный на базе Банка международных расчетов в Базеле комитет служит площадкой для обсуждения новых явлений в банковской сфере и выработке эффективных инструментов и подходов в банковской сфере.

В ходе обсуждения деталей упомянутых коллапсов германского и американского банков заинтересованные стороны пришли к выводу о необходимости повышения ответственности органов регулирования на национальном уровне, был согласован механизм обмена информацией, а в качестве основной цели было продекларировано стремление добиваться соблюдения определенных стандартов, то есть, требований к банкам. Это соглашение неоднократно модифицировалось в соответствии с меняющейся ситуацией на финансовых рынках, эволюцией банковской деятельности, развитием подходов к регулированию деятельности банков.

В 1988 году Базельский комитет согласовал конкретные ориентиры для банковского надзора, в частности, были установлены требования минимальной достаточности капитала для банков, введено понятие двухуровневого капитала. Понятие капитала и достаточности капитала в документах соглашения (Базель I) являются ключевыми, поскольку участники дебатов в рамках Базельского комитета пришли к выводу, что, поскольку причина неустойчивости банков заключается в избыточных рисках, то перспективным направлением является риск-ориентированный надзор, направленный на выявление источников рисков и устранение самой причины осложнений.

Поскольку капитал, по мнению экспертов из Базеля, выступает основным фактором защиты от рисков, то этой категории следует уделять повышенное внимание. Согласно базельским документам, требования предъявляются не столько к величине капитала, сколько к его достаточности для данного конкретного банка для нейтрализации рисков, одним словом, конкретный капитал, для конкретного банка, с учетом конкретных рисков. (С учетом рисков создаются дополнительные резервы на возможные потери, например по выданным ссудам). Впоследствии принятый пакет документов дорабатывался и послужил основой для Соглашения Базель II, которое было принято в 2001 году. В развитие и конкретизацию соглашения, было включено три основных компонента:

1. Минимальные требования по капиталу (главное требование – чтобы капитал соответствовал принятым рискам, то есть, требование адекватности капитала).

2. Надзор. Регулятор должен установить капитал несколько выше требуемого (расчетного) минимума и отслеживать, каким образом банк сам оценивает достаточность капитала (с учетом рисков) и какие принимает меры.

3. Рыночная дисциплина. Предполагается, что требования по капиталу и рискам улучшат рыночную дисциплину, а рыночная дисциплина позволит более эффективно противостоять рискам.

В русле либеральных подходов регулирования экономики, доминирующих в настоящее время одно из центральных мест отводится конкуренции. В этой связи, в фундаментальном труде коллектива авторов под руководством доктора экономических наук, научного руководителя Института фондового рынка и управления (ИФРУ) И. В. Костикова «Эффективный рынок капитала» подчеркивается: «Защита института конкуренции и его использование в целях государственного регулирования исключает одни виды вмешательства в экономику и экономическую жизнь, но допускают другие, способствующие развитию конкуренции и требующие иногда определенных действий со стороны правительства. Такое вмешательство должно быть направлено на то, чтобы присутствующие на рынке предприниматели имели полную свободу покупать и продавать товары по любой цене, на которую найдутся желающие, и чтобы каждый был волен продавать и покупать все, что в принципе может быть произведено и продано. Это вмешательство должно устранять все факторы, препятствующие действию рыночных законов, в том числе манипулированию ценами»[78].

5.2.2.1. Главное гибкость и адаптивность

Система регулирования финансовой сферы, ее способность реагировать на изменения экономической обстановки и адаптироваться к ним, сохраняя при этом высокий уровень квалификации, в течение длительного времени называлась в качестве одного из конкурентных преимуществ Сити. Традиционно урегулирование осуществлялось Банком Англии, который отвечал за банковский сектор. Данные по операциям, проводившимся в банковском секторе и на финансовом рынке, обеспечивали его необходимой информацией для реализации концепции раннего предупреждения о потенциальных рисках. Банк Англии, постоянно контролируя операции на финансовых рынках, был в курсе относительно злоупотреблений на рынке, а также фирм, допустивших нарушения[79].

В течение длительного времени традиции регулирования финансовых рынков строились на сочетании принципов саморегулирования и институционального регулирования, которое ассоциировалось с Банком Англии. Регулятивные функции базировались на действиях, авторитете и полномочиях Банка Англии и во многом, по ироничному замечанию экспертов, заключалось в его «одобрительных кивках и подмигиваниях». Авторитета Банка Англии было достаточно, чтобы держать Сити под контролем.

Ряд саморегулирующихся организаций – Фондовая биржа и страховая компания «Ллойдз оф Ландн», выработали собственные правила, соблюдение которых компаниями они сами и обеспечивали. Они основывались на джентльменских соглашениях клубного типа, ориентирующиеся на добровольное соблюдение определенного кодекса поведения. Девиз «мое слово – мой вексель» каждый участник биржевых торгов усвоил тверже, чем свод законодательно закрепленных правил. «Гнилое яблоко», то есть, компания-нарушитель, подвергалось осуждающему давлению со стороны остальных участников рынка, что вынуждало его приводить свое поведение в соответствии с принятыми в сообществе нормами.

Такие правила вырабатывались в течение сотен лет, отражали реальную практику и, в течение длительного времени, удовлетворительно выполняли свои функции в качестве регулятора. Однако, в период бурного развития и расширения рынков, прихода новых игроков и новых технологий и инструментов, принципиальноизменивших рынок и отношения сил между участниками рынка, потребовались более строгие методы, основанные на более четко очерченной правовой базе, а также, модифицированной методологии.

Под давлением объективных обстоятельств, в том числе, с учетом ряда получивших широкую и скандальную огласку злоупотреблений участников рынка, был учрежден Комитет по ценным бумагам и инвестициям (SIB). Его учреждение не только означало признание необходимости и организацию надзора за 5 саморегулирующимися организациями, охватывающих несколько институтов Сити, финансовых фирм и рынков, но, также, установившего рамки и границы регулирования инвестиционных компаний. Широкие полномочия в области надзора были разделены с Банком Англии, Ллойдом, и Департаментом торговли и промышленности, а также Казначейством.

Правила, входившие в неписанный «Джентльменский кодекс», были кодифицированы, то есть, получили законную силу и сведены в Акт финансовых услуг (Financial Services Act) 1986 года, который вступил в действие в 1988 году. Новая система взяла за основу традиционный кодекс Сити, но, скорректировала его требования в соответствии с условиями модернизированного рынка. Например, с учетом резкого роста объемов ценных бумаг, обусловленного тенденцией к дерегулированию, в основном, либерализацией операций иностранных участников.

Но, вместе с тем, инициаторы принятия и разработки Акта стремились к тому, чтобы регулирование не нарушило действие рыночных сил. Для этого было необходимо решить традиционный управленческий парадокс, который заключается в том, что излишнее регулирование на базе ограничений и запретов может повредить рыночному механизму, в то время как мягкое регулирование оставит место для злоупотреблений со стороны компаний и, таким образом, нарушению прав клиентов. Акт явился компромиссом, определив законодательно закрепленные рамки деятельности, сохранив значительные элементы саморегулирования на уровне сектор-сектор. Свод норм, оформленных на уровне закона и организационная структура регулирования, сосредоточенные в едином органе, были дополнены рядом саморегулирующихся организаций, которые были подотчетны новому учреждению и Совету по ценным бумагам и инвестициям (Securities and Investment Board – SIB).

Сомнение в необходимости и возможности дальнейшего сохранения режима саморегулирования Сити, в качестве главенствующего, было озвучено левым политическим крылом, которое выступало за американский тип регулирования – жесткий, с дееспособным регулятором во главе, обладающим реальными полномочиями. Выдвигались даже идеи национализации (огосударствления) регулятора. Почву для таких настроений создал ряд скандалов, разразившихся в финансовом секторе, в том числе, с пенсионными фондами. Наиболее радикально настроенные политики в этой связи подвергли Сити острой критике, характеризуя его действия как «пособничество грабежу среди белого дня».

В результате достаточно жестких дебатов в 1997 избранная лейбористская партия с Гордоном Брауном во главе, провозгласила манифест о создании суперрегулятора. Его полномочия распространялись на область как оптовых, так и розничных финансовых услуг, а его полномочия и сфера активности закреплялись на законодательном уровне. Это был радикальный шаг, не имевший прецедентов в мировой экономической истории.

В основе создания мегарегулятора лежали отнюдь не эмоции или вкусовые индивидуальные пристрастия, хотя идею единого регулятора продвигал лично Браун. В качестве объективных предпосылок назывались следующие:

1. Современные финансовые фирмы настолько сблизились по своим функциям, что традиционное деление на банки, страховые компании, компании которые работают с ценными бумагами настолько размыты, настолько стерлись границы между продуктами, предоставляемыми финансовыми учреждениями, не говоря о распространении гибридных продуктов, что, сохранение регуляторов, которые имеют узкую базу уже нецелесообразно, а иногда и невозможно. В таких условиях трудно определить сферу компетенции регулятора, и одновременно для эффективного регулирования требуется возможность «вмешательства» по различным направлениям, аспектам деятельности. На практике известно, что при наличии четко разграниченных сфер деятельности регулятора всегда остается пространство вне правового поля (правовые лакуны). Именно это обстоятельство позволяет создавать гибридные продукты, практически не поддающиеся эффективному контролю. По форме они не противоречат действующему законодательству, но, по сути, являются именно таковыми. Более того, создаются именно с такими целями.

2. Преимущество единого регулятора связывалось с эффектом операционного масштаба и эффектом масштаба сферы охвата, что влияет на издержки на содержание аппарата и поддержание деятельности вновь созданного органа. Управление по регулированию рынков финансовых услуг (ФСА) действительно на первых этапах своей деятельности продемонстрировало, что на его содержание расходуется меньше средств, чем на содержание существовавших ранее регуляторов.

3. Реальным позитивным следствием стало улучшение стандартов, надзора, контроля, обеспечения соблюдения правил, обучения потребителей и предотвращения криминала.

4. Единый регулятор действительно способен определить четкие объекты регулирования и цели регулирования и нести ответственность за выполнение этих целей, разрешение конфликтов. Он несет ответственность за достижение заявленных целей, провалов в области регулирования и издержки регулирования. Более того, единый регулятор позволяет применять сложный и изощренный основанный на принципах риск-фокусированный надзор за отдельными фирмами.

Можно добавить, что наличие мегарегулятора, охватывающего все аспекты и все сферы финансовой рынка, в широком смысле, позволяет наиболее полно реализовать риск-ориентированный надзор. Аналитическая служба, организованная в рамках мегарегулятора, наблюдает не за отдельными аспектами и направлениями (например, только банками), а за рынком в целом и, вследствие этого, более ориентирована на системные риски. Например, при осуществлении надзора за банками одновременно используется информация о финансовых рынках, на которых они действуют. Таким образом, формируется более точная картина устойчивости и финансового состояния банка. Важно, что мегарегулятор располагает непосредственно исполнительным механизмом, наделенным полномочиями для своевременного и деятельного вмешательства в ситуацию.

После функционирования в течение десятилетия, а также, ряда скандалов и разочарований, Лейбористское правительство в мае 1997 года решило объединить все регулирующие функции на единой платформе. Комитет по ценным бумагам и инвестициям (SIB) был заменен Управлением по регулированию рынков финансовых услуг. Управление по регулированию рынков финансовых услуг (Financial Services Authority – ФСА), размещенное в непосредственной близости от регулируемых объектов – Кэнери Уорф, стало главным финансовым регулятором в Великобритании. Полномочия этого органа и функции охватывали практически все аспекты регулирования финансовых рынков, включая пруденциальный надзор за деятельностью коммерческих банков. Примеру Лондона в создании «мегарегулятора» последовали несколько стран Европейского сообщества – Германия, Австрия, Ирландия, Бельгия.

Обстоятельства, заставившие принять такое решение, были объективными. Но за каждым решением лежат конкретные причины:

Четыре основных причины создания Управления по регулированию рынков финансовых услуг (ФСА):

• Обеспечение доверия к британской финансовой системе с помощью выстраивания системы управления инфраструктурой рынка и организации надзора за рынком.

• Обеспечение понимания общественностью значения финансовой системы для экономики.

• Обеспечение должной защиты потребителями финансовых услуг.

• Снижение уровня преступлений (нарушений) в финансовой сфере.

Функционально Управлению по регулированию рынков финансовых услуг (ФСА) был отдан объединенный контроль за ключевыми объектами, формирующими основу финансового центра:

• Банки, включая клиринговые, такие как Лондонский клиринговый дом (перешел от Банка Англии).

• Лондонская биржа металлов.

• Лондонская нефтяная биржа.

• Страховой надзор (перешел от Казначейства).

• Инвестиционный бизнес (управление фондами, ценные бумаги и фьючерсы, консультационные услуги и др., то есть весь спектр) передан от прежних регуляторов.

Институты, которые ранее отвечали за регулирование определенных сфер, сохранили свои функции регуляторов, но, в сокращенном виде:

• Банк Англии сохранил ответственность за общую финансовую стабильность и эффективность функционирования финансового сектора.

• Казначейство продолжало участвовать в выработке законодательных актов, на основе которых функционируют эти институты. Хотя Казначейство не имеет полномочий оперативного управления ФСА или Банком Англии, они обязаны немедленно сигнализировать ему о возможных финансовых неурядицах, грозящих стабильности, участвует в необходимых случаях в оказании поддержки, когда нужны изменения существующих документов или поддержка в Парламенте.

От решения до практической реализации проекта создания ФСА потребовалось 4 года. В течение этого периода была создана и внедрена новая концепция регулирования, включая нормативно-правовую базу. Это был важный шаг, сделавший систему более четкой и прозрачной, а, главное, более практичной. Достаточно сказать, что предшествующий комплект юридических документов, регламентирующий надзор и регулирование в финансовой сфере насчитывал 14 томов правил и 13 различных кодексов (сводов). В результате преобразований штат в 2 000 человек превратился в эффективную команду[80].

Первая стадия была завершена в июне 1998 года – произошло слияние Комиссии по инвестициям и ценным бумагам (Securities and Investment Board – переименованная в ФСА в 1997 году) с присоединением штата подразделений надзора за банками Банка Англии, которые получили офис в Кэнэри Уорф. Новый орган, его функции и правовой статус были определены Актом финансовых услуг и рынков (Financial Services and Markets Act) в июне 2000 года, а вступил Акт в силу в декабре 2001 года. Несколько ранее Министерство финансов наделило ФСА дополнительными расширенными полномочиями.

5.2.2.2. Кризисный поворот

Кризисная ситуация радикально изменила основные подходы к регулированию. В первую очередь развернулись дискуссии относительно эффективности деятельности ФСА в качестве главного регулятора. В результате Британский Министр финансов Джордж Осборн в июне 2010 года объявил о радикальном преобразовании системы финансового регулирования, которая должна завершиться к 2012 году. По мнению консервативного правительства, пришедшего к власти в мае 2010 года, трехзвенная система управления процессами на финансовом рынке, когда рынок находился под контролем ФСА, Банка Англии и Минфина, не выдержала испытание кризисом.

В результате реформы на базе ранее независимой ФСА принято решение создать Управление пруденциального регулирования и передать его в подчинение Банку Англии на правах филиала, в рамках которого будет также сформировано подразделение для борьбы с преступлениями на финансовом рынке. В результате Банк Англии получит возможность видеть «всю картину» национальной финансовой системы. Он получит надзор за банками, инвестиционными компаниями, страховыми компаниями и строительными обществами. В его структуре предусмотрена независимая Комиссия по финансовой политике (Financial Policy Committee), которая будет заниматься системными рисками, анализировать макроэкономическую и финансовую ситуацию, разрабатывать мероприятия по предотвращению рисков в этой сфере.

В части надзора за банками будет сформировано специальное подразделение в составе управления, переданного в подчинение Банка Англии, которое будет контролировать капитал банков и его достаточность относительно рисков в соответствии с требованиями Базельского комитета по банковскому надзору[81].

Также было объявлено, что из состава ФСА выделяется Управление по защите потребителей и рынков (Consumer Protection and Markets Authority), что обеспечит реальную защиту прав фирм и их клиентов на рынке финансовых услуг. К новому управления перейдут функции прежнего подразделения ФСА, отвечавшие за регулирование продуктов и услуг, которые направляются потребителю, включая «правила ведения бизнеса»[82]. Комментируя такое решение, Мервин Кинг, возглавляющий Банк Англии, отметил, что совмещение пруденциального надзора и защиты прав потребителей на финансовом рынке в рамках ФСА было не самым удачным решением и их разделение означает «движение в правильном направлении»[83].

Предполагается, отмечает авторитетная английская газета «Файнэншл таймс», что новое Управление по защите потребителей и рынков «будет ставить интересы потребителей выше интересов отрасли и извлечет урок из ошибок Управления по регулированию рынков финансовых услуг». В первую очередь, ФСА подвергся критике за практику «реактивного регулирования», то есть, применение санкций и «схлопывание» рынка определенных услуг только после того, как потребители уже потеряли деньги. Рос Алтман, специалист в области защиты прав потребителей утверждает, что «существует немало областей…, относительно которых я могу утверждать, что ФСА ставила интересы отрасли выше интересов потребителей». Одновременно от лица формирующегося управления поступили призывы «положить конец созданию сложных продуктов, что затрудняет потребителям осуществлять сравнение уровней цен, а также, оценивать ответственность по закладным» и выступили за повышение прозрачности эффективной стоимости банковских услуг[84].

В ответ на критику, руководитель ФСА Хектор Сантс позволил характерную реплику, выступая на ежегодной конференции Чартерд Инститьют фор Секьюритиз энд Инвестмент: «Я не думаю, что центральным вопросом является вопрос структуры…Я думаю, что главным является способность правильных оценок и правильных решений, а правильные оценки и решения принимаются квалифицированными людьми на основе правильной информации»[85].

Комментируя предстоящие перемены в целом, глава Банка Англии Кинг выразил уверенность в том, что его ведомство постарается избежать синдрома «правовой перегрузки», поскольку за Банком Англии стоит «культура управления, основанная на строгом соблюдении буквы закона». Он также заверил общественность, что будут приложены все усилия для соблюдения разумного баланса «капитал-ликвидность» для отдельных банков, иными словами, требования соблюдения пруденциальных норм не будут чрезмерными и не нанесут ущерба деловой активности. «Мы должны развернуть в обратную сторону наметившуюся тенденцию к ужесточению регулирования и увеличения числа регуляторов… Это не работало в прошлом и не является правильным ответом на современную ситуацию»[86].

Его позиция по общему направлению регулирования не расходится с мнением руководителя пока еще функционирующей ФСА Хектора Сантса, который подчеркнул, что его ведомство отдало много сил на то, чтобы организовать должный контроль, и что задачей регулятора и впредь будет совершенствование регулирования, даже в период ослабления кризисных явлений. «Когда это случится жизненно необходимо, чтобы регулятор оставался на своих позициях и сохранял проактивность действий, но ему для успеха требуется поддержка правительства и общества в целом»[87]. Дискуссии относительно институциональной, а не содержательной или функциональной, эффективности регулирования, организационного аспекта, ведомственной принадлежности во многом объясняются политическими факторами. В свое время ФСА была создана лейбористским правительством, причем в немалой степени в качестве противовеса прежнему курсу. С мая 20120 года у власти вновь консерваторы, и они просто обязаны демонстрировать электорату новации. Тем более это актуально в условиях кризиса. В качестве иллюстрации и подтверждения можно привести наиболее яркие и характерные факты, относящиеся к дискуссии относительно реформы регулирования.

В течение всего периода существования ФСА в адрес этой организации не звучало практически никакой критики. Более того, опыт считался положительным и едва ли не рекомендовался другим странам в качестве образца для учреждения аналогов. Ситуацию изменил финансовый кризис. Вокруг деятельности ФСА как мегарегулятора обострились дискуссии. При этом, как обычно в таких случаях, одни и те же факты каждая сторона спора интерпретирует в защиту своей позиции и прямо противоположных выводов. Реальные события известны – подведена черта под деятельностью ФСА. Однако краткую историю полемики привести целесообразно, в качестве иллюстрации к процессу принятия решения и понимания неоднозначности ситуации.

Сторонники идеи мегарегулятора на волне глобального финансового кризиса выступали с инициативой дальнейшего усиления и расширения полномочий ФСА. Так, в готовившемся в то время к принятию новом Акте о Банковской деятельности предполагалось учесть критику в адрес Банка Англии, не справившегося с задачами пруденциального надзора в преддверии кризиса и передать эти функции ФСА. Министр финансов, Алистар Дарлинг, намеревался передать функции по обеспечению финансовой стабильности ФСА в законодательном порядке, которые ранее выполнялись Банком Англии. Предполагалось, что надзор за деятельностью банков в целях обеспечения их устойчивости отдельных банков, в дальнейшем будет рассматриваться через призму системности с тем, чтобы деятельность отдельного банка не несла угрозу стабильности банковской системе в целом. Законодательные изменения, которые предполагается ввести, позволили бы ФСА не только заниматься проблемами отдельных банков, но и корректировать их деятельность, если она угрожает банковской системе, например, направляя в какую-либо сферу слишком дешевые кредиты, что ведет к образованию финансовых пузырей[88].

Консерваторы придерживались и придерживаются иной точки зрения и склонны укреплять полномочия Банка Англии. Еще в период предвыборной борьбы Министр финансов теневого кабинета Джордж Осборн заявил, что в случае победы на предстоящих выборах, ФСА будет упразднена, а функции надзора за банками возвращена Банку Англии. При этом, защитой прав потребителей финансовых услуг будет заниматься вновь созданная организация – Агентство по защите прав потребителей (так орган назывался в планах)[89].

Намерения консерваторов, а именно, разработанный ими План Надежной Банковской деятельности спровоцировал волну дебатов и не остался без внимания критиков. «Нравится Вам ФСА или нет, этот институт выполняет важную функцию», заявил Чарльз Эванс – юрист из «Нортон Роуз». «Эти функции ведь должны кем-то выполняться», – добавил он.

ФСА подверглось критике за низкую эффективность в раскрытии нарушений и злоупотреблений. Однако, эксперты считают, что вина лежит не только на ФСА. Аналитики, изучающие проблемы отрасли, выразили сомнение в том, что в рамках предлагаемых правовых регламентов будет возможно получить доступ к запутанным схемам, которые осуществляются в Сити. А значит, эффективность надзора не может быть радикально улучшена без изменения правовых основ, а не только организационных. По их мнению, передача функций по надзору другому органу поставит под угрозу уже завоеванные позиции. Дэвид Берман, юрист из компании «Макфарлейнз», в ожидании перемен отметил: «Похоже, что их стратегическая линия сейчас начала приносить плоды», имея в виду, что управление ликвидируют как раз в тот период, когда от него можно ожидать реальных результатов.

Аналогичного мнения придерживается авторитетный в деловых кругах английский журнал «Экономист». «Еще недавно ФСА – английский регулятор, придерживающийся принципов «легких прикосновений», считался бумажным тигром, осуществляя минимальный контроль за британским финансовым рынком, действовавшим в основном на принципах… Однако, оказавшись после майских выборов перед угрозой быть демонтированным и включенным в состав Банка Англии, похоже, тигр решил показать когти»[90]. В ответ на критику, ФСА предпринял шаги по укреплению своего авторитета и влияния как регулятора. Необходимо отметить, что как показало реальное развитие событий, под занавес своей деятельности, им был расширен список объектов, которые подлежат особому надзору, с 50 до 75, принято решение более внимательно рассмотреть бизнес-планы банков, получивших «кредитные костыли» вплоть до присутствия представителей на заседаниях советов директоров. Ужесточились требования к руководителям таких учреждений, а именно, высшие менеджеры будут интервьюироваться значительно чаще, при этом, вопросы будут касаться не только квалификации, но и конкретно выполняемой работы, а также, принимаемых решений и предпринимаемых мер. Такие инициативы «нельзя было даже представить два года назад», замечает авторитетная газета деловых кругов «Файнэншл Таймс»[91].

Попытались напомнить и о том, что в период кризиса мегарегулятор действовал решительно и профессионально. Практической реакцией на кризис явилась инициатива ФСА по введению мер, направленных на предотвращение рискованной политики в деятельности банков. При этом ФСА пошла не по пути стандартного и традиционного требования создания дополнительных резервов в банках с целью возмещения потенциального ущерба. Усилия ФСА были направлены на изменение бизнес-поведения крупнейших банков, стимулирование их к реализации такой рыночной политики, которая является наименее рискованной, что критически важно для предотвращения кризиса.

Иными словами, налицо осуществление именно антикризисной программы – ведь причиной кризиса и явилась чрезмерная и неоправданно рискованная политика игроков финансового рынка. Руководитель ФСА, Хектор Сантс, в этой связи заявил: «Многие высшие руководители ведущих банков не смогли взять на себя ответственность за кризис и отрицают необходимость изменить свое поведение». Поэтому, продолжил он, они должны быть ответственны за создание в своей компании такой корпоративной культуры, которая удерживает ее в строгих этических границах, что поможет избегать излишнего риска или поведения, способного спровоцировать кризис. Регулятор был намерен осуществлять вмешательство, в случае, если руководители компаний не придерживаются требований создания должной внутрикорпоративной культуры. «Все еще наблюдается отсутствие коллективной ответственности за то, что произошло, – заявил Х. Сантс, – у меня нет убежденности в том, что все руководители высшего уровня осознали, что необходимо работать и действовать совершенно в другом контексте». В качестве одной из мер, направленной на повышение эффективности надзора, ФСА объявило о намерении проводить тестирование руководителей на способность «внедрять и создавать новую корпоративную культуру»[92], что отражается на их рыночном поведении и отношении к клиентам.

Хектор Сантс не скрывает своей приверженности к более «глубокому регулированию», а ответственная за исполнение принятых решений в ранге директора ФСА Маргарет Коул, обещала сломать систему, которую она назвала «преступностью в костюмах». («Экономист он лайн» от 8 июля 2010 года). Оба руководителя доказали, что умеют держать слово. В июле 2010 года, практически сразу после столь резких выступлений была запущена программа («в высшей степени публичная») исследования «запутанного» бизнеса, где находятся большие деньги, а именно, инвестиционных фондов, управляемых страховыми компаниями. По итогам расследования было обнаружено, что две компании подвергают держателей полисов «особенно острым рискам» и, скорее всего, «они понесут определенное наказание, наложенное ФСА», сообщает информационный выпуск «Экономист онлайн»[93].

Перестроился и сам регулятор. В предкризисный период финансовые услуги беспрепятственно «конструировались», «упаковывались», «продавались» и «потреблялись», благодаря тому, что «регулятор «штемпелевал» любой пакет документов, который обнаруживал на своем столе». В настоящее время ФСА рассуждает о «тщательном исследовании» и все более часто «применяет скальпель для отсечения продуктов, в которых он не может досконально разобраться». Также он подвергает скрупулезной проверке институты, которые находятся в его ведении, если они представляются «недостаточно прозрачными или просто вводящими в заблуждение».

За конкретный факт введения в заблуждение, но на этот раз регулятора, был приговорен к штрафу в размере 320 тыс. ф. ст. бывший финансовый директор банка «Нозерн Рок» Дэвид Джонс. Наказание было вынесено за то, что он совместно с бывшим заместителем генерального директора банка, Дэвидом Бэйкером, санкционировали публикацию в годовом отчете за 2006 год фальсифицированных данных по просроченной задолженности по ипотечным кредитам. Реальные цифры просроченной задолженности были на 50 % выше. Примечательно, что это не первый проступок Бэйкера – один раз он уже был оштрафован на 504 тыс. ф. ст. за обман регулятора. Джонсу также запрещено занимать любые должности, находящиеся в сфере регулирования ФСА[94].

Не осталось декларацией и заявление, что «никто не должен быть выше закона». В июле 2010 года регулятор наложил штраф в размере 350 тыс. ф. ст. на Хенри Камерона, бывшего высшего руководителя российской компании «Сайбер Энерджи», которая однажды фигурировала на вторичном рынке ценных бумаг в Лондоне. Обвинение заключалось в том, что одному из акционеров компании был предоставлен необеспеченный кредит в размере 200 млн. ф. ст. для приобретения «нераскрытого объекта недвижимости» у компании.

Также, в июле 2010 года ФСА в рамках кампании по ужесточению мер контроля за заемщиками по ипотечным кредитам запретило деятельность шести брокерских компаний и оштрафовала одну из них, а в дополнение наложила штрафы на партнеров в трех других фирмах. Во всех шести компаниях, по мнению ФСА, «отсутствовала честность и открытость»[95].

Основной целью предложенных мер является стремление защитить кредиторов и добиться уверенности, что заемщики могут позволить себе такой кредит. ФСА предлагает ввести следующие меры: введение тестов для заемщиков на предмет их платежеспособности, обязательная проверка документов, подтверждающих доходы, дополнительная проверка кредитной истории. Такие меры предлагается ввести, поскольку ФСА выяснила, что у 46 % заемщиков после выполнения обязательств по кредиту, практически, не остается средств к существованию, а более половины кредитов за период 2007 и 2010 годом выдавались без проверки доходов заемщиков[96].

Даже гигантский американский инвестиционный банк «Дж. Пи. Морган» подвергся наказанию за то, что «не смог отличить свои деньги от денег клиентов». Размер штрафа составил 33 млн. ф. ст.(!), а в ФСА было создано специальное подразделение для наблюдения за тем, как компании «обращаются с деньгами клиентов»[97]. Может показаться, что столь пространное изложение деятельности регулятора, который практически прекратил существование не уместно. Предлагаем изменить угол зрения. Во-первых, действия регулятора свидетельствуют о том, что надзор и контроль не ослабляется ни на макроэкономическом, ни на ведомственном уровне. Во-вторых, предпринятые меры отличаются жесткостью и бескомпромиссностью и, несомненно, нацелены на выравнивание ситуации. В-третьих, с уверенностью можно предположить, что такой «стиль» будет воспринят и новой регулирующей структурой.

5.3. Английский мегарегулятор – уже история

Несмотря на упразднение Управления по регулированию рынков финансовых услуг (ФСА) как структуры, деятельность этого органа представляет не только исторический, но и практический интерес по ряду причин.

Во-первых, регулирующие функции ФСА не ликвидируются, а получают другое ведомственное подчинение, что далеко не одно и то же. Во-вторых, ФСА представляет в наиболее развитой форме прототип мегарегулятора, позволившего унифицировать и упорядочить процедуры регулирования отдельных сегментов финансового рынка, гармонизировать законодательную базу. В-третьих, в экономике многие процессы развиваются по законам цикличности и то, что подвергается критике сегодня, не означает, что через определенное время не будет востребовано в качестве «новшества», призванного спасти ситуацию хотя бы на концептуальном уровне. Представляется, что этих аргументов достаточно для изучения опыта регулятора.

ФСА является независимым негосударственным учреждением, статус и полномочия которого были определены Актом по финансовым услугам и рынкам 2000 года (Financial Services and Markets Act) и которое начало действовать в 2001 году.

Управление возглавляется Советом, назначаемым Министерством финансов, в состав которого включаются: председатель, главный исполнительный директор, три управляющих директора и девять неисполнительных директоров. В составе регулятора, согласно документам, регламентирующим его деятельность, выделены три специальных структуры:

• Отдел поставщиков финансовых услуг (Financial Services Practitioner Panel).

• Отдел потребителей финансовых услуг (Financial Services Consumer Panel).

• Отдел участников малого бизнеса (Smaller Business Practitioner Panel). Эти подразделения осуществляют надзор и контроль за соблюдением законных прав и интересов «практиков» бизнеса, тех, кто непосредственно работает на рынке финансовых услуг, они нацелены на предотвращение случаев нарушением их прав при реализации регулирующих мероприятий. ФСА отвечает за лицензирование и надзор за почти 29 000 финансовых фирм. Штат управления – 2 900 человек с ежегодной заработной платой в 55 тысяч фунтов стерлингов. Средства поступают от фирм, которые эта организация «курирует»[98].

ФСА явилось первым органом регулирования, который сосредоточил финансовый контроль в одних руках. Он лицензирует и контролирует практически весь бизнес финансовых услуг оптовый и розничный: банковскую систему, управление активами и инвестициями; листинг ценных бумаг и торговля ценными бумагами; деривативы (выпуск и торговля); страхование; строительные общества и ипотека; консультации в области инвестиций для розничного бизнеса. Создание в Англии единого регулятора в Сити подтолкнуло другие страны к аналогичным действиям. Прежде всего, в Швеции и Дании.

Единый орган регулирования уже на ранних этапах своей деятельности продемонстрировал ряд преимуществ, как очевидных, так и требующих дополнительных объяснений. Прежде всего, были консолидированы на единой платформе мириады регулятивных подходов, разрабатывавшихся независимыми регуляторами, существовавшими ранее, в единую концепцию, которую и реализовывать предстояло одному органу. Такая консолидация позволила применить принципы, разработанные на единой базе, методы риск-фокусированного надзора, по отношению к различным секторам рынка и к различным фирмам.

Важно отметить одну особенность, связанную с ожидаемой результативностью новой системы надзора и регулирования. Сторонники создания ФСА считали, что, поскольку ФСА ориентирована на минимизацию рисков для участников финансового рынка и финансового рынка в целом, то полностью избежать провалов, особенно, когда речь идет об отдельных участниках, с помощью регулирования невозможно. Более того, достижение «абсолютного» положительного результата и не ставилось в качестве цели. Такой подход объясняется тем, что регулирование имеет не только теоретические границы, связанные с необходимостью оставить место для действия рыночных сил, но и осязаемые прагматические рамки, которые определяются соотношением затрат и результатов. Затраты на регулирование – материальных и организационных – не должны превосходить возможные масштабы ущерба в случае реализации рисков.

Целесообразность создания консолидированного регулятора в тот период была признаны в ряде стран, где было организовано внимательное наблюдение за деятельностью ФСА. Но не только наблюдение, в них осуществляются практические шаги по реализации некоторых основных принципов функционирования управления.

5.3.1. Цели и задачи были… или будут?

В учредительных документах записано, что целью ФСА является: «поддерживать эффективный, организованный и чистый в правовом отношении финансовый рынок и помочь розничным потребителям достигать своих справедливых целей». Положение вылилось в первые 4 пункта «Акта финансовых услуг и рынков 2000» (Financial Services and Markets Act 2000 (Часть 1, раздел 3):

1. Поддержание доверия на рынке. Это критически важно для участников рынка. Требует предотвращение ущерба, нарушений устойчивости банковской системы вследствие злоупотреблений фирм, чтобы не нарушить и не разрушить финансовую инфраструктуру. В случае отсутствия системного риска допускается банкротство отдельных компаний.

2. Поддержка деятельности по распространению информации, повышение публичности деятельности. Многие потребители не понимают ни механизмов финансовых рынков, ни представленных на них продуктов, а также, их непосредственную связь с потребностями в области финансовых услуг населения. ФСА способствует распространению экономических знаний, повышению финансовой грамотности.

3. Защита потребителя. ФСА законодательно предписывалось «обеспечивать определенный уровень защиты потребителя». Его надзорные функции уже означают для потребителя определенный уровень защиты от рисков и ущерба, которые могут возникнуть вследствие некомпетентной деятельности фирм, менеджмента фирм, нарушений или неправильного применения финансовых продуктов. Но он не несет ответственность за то, что продукт не приносит потребителю ожидаемой прибыли, поскольку рынку присуща неопределенность и, соответственно, нестабильность уровней прибыли.

4. Снижение преступлений в финансовой сфере. Криминальная деятельность подрывает доверие к финансовой сфере. ФСА играет существенную роль в борьбе с отмыванием денег, нарушениями закона и криминальным поведением на рынке, включая инсайдерскую деятельность.

Архитекторы нового регулятора не опирались на идею диктата со стороны новой управленческой структуры, хотя ей были переданы существенные полномочия, не говоря об обширности сферы действия. Напротив, при создании регулятора, исповедовался принцип двустороннего движения – ряд шагов предпринимал регулятор, но, определенные шаги навстречу требовались и от бизнеса. В конечном итоге, такой консенсус и должен был обеспечить эффективность нового управленческого института.

Раздел 2 «Акта финансовых услуг и рынков 2000» требует от ФСА следующего:

1. Эффективность и экономность. Оптимальное использование имеющихся ресурсов.

2. Значение менеджмента (управления) – высшее руководство финансовых фирм должны нести ответственность за выполнение требований регулятора.

3. Пропорциональность – соблюдение принципа издержки/выгоды при применении регулятивных требований.

4. Инновативность – поддерживать и поощрять производителей как при внедрении продукта, улучшающего качество предоставляемой услуги, так и в плане рыночного поведения.

5. Международный характер финансовых услуг и рынка, мобильность многих видов финансового бизнеса требуют поддержки конкурентных позиций Великобритании, чтобы избежать возможного негативного влияния на позиции Сити со стороны международного рынка. В этой связи предполагаются контакты и сотрудничество с зарубежными регуляторами с целью: совместной разработки стандартов (гармонизация); последующего осуществления глобального мониторинга за деятельностью фирм, а также рынков. Такая работа направлена в конечном итоге на повышение эффективности рыночных механизмов и деятельности фирм, занятых в этой сфере бизнеса.

6. Конкуренция – избегать ситуаций с нарушениями установленных рамок конкурентной борьбы или искажениями конкурентной среды.

Одновременно были сформулированы рекомендации для бизнеса. ФСА представила Принципы для бизнеса, исходя из своей доктрины ориентации на действующее законодательство и идею риск-фокусированного надзора:

1. Целостность. Компании должны осуществлять бизнес на комплексной основе, осуществлять операции и деловую активность по всем направлениям бизнеса, в котором компания занята.

2. Квалификация, внимательность и тщательность (скрупулезность) в следовании правил и обычаев, принятых в бизнес-сообществе.

3. Менеджмент и контроль. Компания должна нести ответственность за организацию контроля, ответственно организовать системы «риск-управления» (управление риском в широком смысле).

4. Финансовая обеспеченность. Компании должны иметь достаточно ресурсов для осуществления собственной деятельности.

5. Рыночное поведение. Фирмы должны соблюдать стандарты рыночного поведения.

6. Соблюдать интересы потребителя и в отношении к ним руководствоваться принципами справедливости.

7. Коммуникации с клиентом. Компании должны соблюдать стандарты предоставления соответствующей информации клиенту и передавать ему информацию в понятном виде, достоверной и не вводящей в заблуждение.

8. Конфликт интересов. Компания должна разрешать ситуации, связанные с конфликтом интересов, открыто и на справедливой основе, как между собой и своими клиентами, так и между своими клиентами (потребителями услуг).

9. Формирование у клиента доверительного отношения. Фирма должна принимать усилия к тому, чтобы ее советы и консультации были уместными и индивидуализированными для клиентов, которые обратились за услугами.

10. Активы клиентов. Компания должна обеспечить адекватную защиту активов клиентов, нести за них ответственность в соответствии с законом.

11. Отношения с регулятором. Фирмы должна взаимодействовать с регулятором на принципах открытости, сотрудничества, раскрывать ФСА любую информацию касательно этой фирмы, которая интересует ФСА.

Достижения заявленных целей обеспечения честного, открытого бизнеса с учетом глобального масштаба ряда компаний, ФСА добивается с помощью следующих средств:

1. Установление и достижение справедливых отношений с потребителями, делая упор на необходимость раскрытия необходимой информации, как финансовыми фирмами, так и остальными участниками рынка. Прозрачность рыночной информации, поощрение рыночной дисциплины, что в свою очередь означает соблюдение определенных стандартов.

2. Улучшение функционирования отрасли. Путем создания побудительных мотивов для фирм в поддержании стандартов и поиска улучшений в деятельности, давая возможность регулятору оставаться в роли наблюдателя, не вмешиваясь в ситуацию.

3. Гибкость регулирования. Концентрация ресурсов на наиболее рискованных и вызывающих опасение направлениях деятельности, наличие квалифицированной команды, нацеленной на выявление рискованных областей с целью элиминирования или смягчения рисков с помощью всего доступного инструментария, а также использования ресурсов, необходимых для выполнения данной задачи.

4. Проактивное регулирование. Активный поиск проблемных зон, и их минимизация, пока они не приняли угрожающие размеры и не несут реальной угрозы. Кроме того, это означает активный диалог с общественностью, раскрытие сильных и слабых сторон, привлечение внимание к возможным проблемам.

5. Максимальная эффективность действий, основанная на выборе конкретных инструментов из всего арсенала потенциально возможных средств. Направление усилий регулятора на конкретные цели, а не действия с «открытым финалом», типа сбора валовой информации и рутинных инспекционных проверок.

ФСА выработала алгоритм и процедуру деятельности, которая позволяла достичь заявленных целей. Основным доминирующим направлением в деятельности ФСА является риск-ориентированный аспект. Рассмотрение практической деятельности ФСА позволяет одновременно осветить и правовую основу деятельности, и конкретные практические механизмы их реализации. Иными словами, практика позволяет раскрыть принципиальные основы деятельности.

Следуя доктрине риск-ориентированности и проактивности, регулятор сосредоточивает внимание на тех продуктах и тех организациях, которые могут нанести ущерб клиенту, рынку или конкурентам. Это означает, что регулятор в большей степени работает с менеджментом, стимулируя самостоятельную корректировку рыночного поведения, а не выписывает им рецепты, которые неукоснительно должны выполняться пункт за пунктом и в обязательном порядке. Такой подход основан на понимании и фирмой, предоставляющей услуги, и ее менеджментом невозможности и даже нежелательности устранения абсолютно всех рисков. Такой подход основан на общей концепции регулирования в Англии, который получил название «адаптивного» в отличие от рестриктивного, основанного на санкциях и более характерного для США. При этом, регулятор исходит из того, что регулирование не должно приводить к устранению компаний из финансовой системы, оно должно быть в большей степени направлено на адаптацию фирм к меняющимся условиям, что повышает их эффективность и надежность.

Этот процесс проходил шесть стадий.

Стадия 1. Определение рисков. Означает сбор информации в процессе наблюдения за фирмой или объектом, прямые контакты с потребителями, экономический и рыночный мониторинг.

Стадия 2. Оценка риска и расстановка приоритетов.

ФСА применяет разработанные определенные процедуры оценки рисков, которые применяются в течение всей ее деятельности и на всех фазах. Предполагается по возможности квантификация рисков, то есть редукция к однозначности и определенности, с учетом всех возможных вариантов и косвенных факторов.

1. Вероятность рассматривается как уровень реальности угрозы риска, иными словами, какова вероятность реализации риска.

2. Учет влияния факторов означает масштаб и реальный ущерб от реализации риска. Например, сколько клиентов, и в какой степени затронет этот риск, то есть, насколько он «системный».

Сочетание вероятности и влияния факторов с помощью определенной процедуры трансформируется в однозначную оценку, скоринговую, то есть, имеющую числовое выражение. На этой основе выстраивается иерархия рисков. Также определяются зоны рисков, необходимый инструментарий и меры воздействия для их нейтрализации. Естественно, учитываются необходимые ресурсы и возможный эффект от применения мер воздействия. До принятия решения проводится сравнение альтернативных инструментов.

Стадия 3. Решение по применению конкретных мер регулятором.

ФСА решает, как реагировать на риски, и, исходя из своих принципов, выбирает наиболее подходящий вариант.

Стадия 4. Ресурсное обеспечение.

Ресурсы на осуществление функций предусматриваются Годовым планом, который утверждается Советом директоров.

Стадия 5. Применение инструментов регулирования.

ФСА обладает широким спектром набором инструментов, которые можно разделить на три группы.

Инструменты/методы, влияющие на поведение потребителя:

1. Раскрытие информации о продукте, повышение качества информирования, разработка критерия четкости и ясности.

2. Повышение финансовой грамотности потребителя, то есть, создание более квалифицированного, способного к осознанным действиям на рынке потребителя, что само по себе снижает необходимость жесткого регулирования отдельных компаний.

3. Механизм учета претензий потребителей и механизмы их защиты.

4. Компенсационные схемы. Создание «страховочной сетки» для потребителей в случае рыночного краха компании. Это смягчает последствия коллапса для рынка и одновременно развязывает руки регулятору в выборе инструментов и мер воздействия.

5. Диалог с общественностью. Своевременное информирование о рисках и угрозах.

6. Одобрение продуктов. В том числе с использованием механизма контроля при выпуске ценных бумаг.

Инструменты и мероприятия, направленные на сектор финансовых услуг в целом, то есть, на отрасль:

1. Обучение и повышение квалификации сотрудников сферы в постоянном режиме. Предназначено для повышения в целом стандартов в отрасли улучшения соблюдения правил и норм, это, очевидно, улучшает ситуацию для потребителей и снижает необходимость индивидуального управления фирмами.

2. Совершенствование законодательной и нормативной базы (правила). Установление стандартов регулирования, что облегчает регулирование, делает более четкими и прозрачными отношения регулятора и компании. Однако, при этом повышаются затраты фирм на соблюдение норм и правил (иногда дополнительное обучение и изменение программного обеспечения), а также затраты регулятора на мониторинг.

3. Рыночный мониторинг. Наблюдение за рынком с целью своевременного выявления угроз и рисков дли рынков, фирм и потребителей финансовых услуг.

4. Секторальные риски. Изучение ситуации в каждом секторе финансового рынка, что позволяет координировать действия регулятора применительно к отдельным секторам, находящимся во взаимозависимости; практически эта деятельность реализуется исследований, выявления и оценки риска с последующим принятием наиболее адекватного решения.

5. Международная деятельность. Участие в международных рабочих группах, поддержание связей с зарубежными регуляторами, обмен информацией, что помогает лучше понять ситуацию и применить лучшую практику.

Инструменты и мероприятия, направленные на изменение поведения отдельных институтов – регулируемых фирм, клиринговых домов или конкретных лиц в отдельных учреждениях и фирмах:

1. Лицензирование компаний и утверждение официальных лиц на руководящие должности, сертифицирование сотрудников руководящего уровня. Право «вето» на определенную деятельность для фирм и физических лиц с целью достижения определенных требований честности, компетентности и финансового здоровья.

2. Пресечение деятельности, не отвечающей установленным для данного вида деятельности требованиям.

3. Надзор за отдельными фирмами. Включая исследование предоставляемой отчетности, а также непосредственно инспекционную деятельность с целью выявления и анализа специфических рисков. ФСА стремится к сокращению доли рутинного, «общего» надзора и перехода к тематическим проверкам. Иными словами, укрепляется тенденция направления усилий на углубленное изучение выявленных областей риска или типов рисков, таким образом, надзорные усилия приобретают более целенаправленный характер, а значит, повышается их эффективность.

4. Исследования. Цель исследований – более детальное понимание сути и природы риска конкретной фирмы.

5. Вмешательство регулятора. Ряд рисков проявляются неожиданно для компаний, поэтому не все компании в состоянии принять своевременные и адекватные меры, в этой связи требуется участие регулятора.

6. Дисциплина. ФСА располагает рядом инструментов, обеспечивающих должное поведение фирмы в определенных условиях, вплоть до штрафов.

7. Восстановление убытков. В случае, когда действия компания действовала в русле требований регулятора, однако без видимых позитивных последствий (потери для потребителя или убытки для фирмы), ФСА может обратиться в суд с целью инициирования процедуры восстановления убытков.

Стадия 6. Оценка действий регулятора

Все действия регулятора подвергаются мониторингу и оцениваются с последующим отражением результатов в Годовом отчете.

ФСА постепенно сдвигается от финансового регулирования, основанного на выявлении недостатков в работе, в основном, отдельных требований и норм, установленных правилами и регламентами и вынесении санкций. В настоящее время, работа регулятора строится на требовании соблюдения компаниями определенных принципов и функционирования в соответствии с ними. Эксперты оценивают такой подход как исторический прогресс. В отчете ФСА за 2006 год отмечается, что 75 % фирм поддержали идею регулирования, основанного на принципах. Тем не менее, 55 % заявили, что не понимают, что это означает на практике. Энтони Хилтон, редактор газеты Ивнинг Стэндарт, издающейся в Сити заметил: «Регулирование, основанное на принципах, звучит здорово в теории, но на практике означает огромную ответственность для фирм поступать правильно, причем поступать именно таким образом даже тогда, когда это для них не вполне или даже наименее прибыльно»[99].

Ряд экспертов, как зафиксировано в том же отчете, отмечали, что регулирование, основанное на принципах, опережает реальные события. Однако, главным аргументом в поддержку направления выступает его прозрачность и лаконичность требований – 11 базовых правил, которые укладываются в 194 слова в английской версии, заменили прежний документ, который насчитывал 8 500 страниц.

Глава шестая

Есть ли будущее у глобальных центров?

Логика развития международных экономических связей, расширение глобальной финансовой сферы, появление новых продуктов и игроков предопределяют наличие финансовых центров как специфических институтов международных экономических отношений. Они востребованы и практикой и общими тенденциями развития. Учитывая перераспределение сил на мировой арене, появление новых полюсов экономического роста и политического влияния при создании новых финансовых центров нередко ведущую роль играет политический компонент, особенно, в азиатском регионе, вполне вероятно формирование новых международных финансовых центров, что в частности подтверждается реальными событиями. Финансовые центры Азии набирают авторитет, не так давно начал функционировать финансовый центр на Ближнем Востоке в Дубае. Вместе с тем, также очевидно, что число финансовых центров не может быть безгранично. Перспективы финансовых центров, как институтов международных экономических отношений, в принципе очевидны – они будут продолжать существование, возникнут новые центры, между рядом центров произойдет перераспределение сил, функций, степени влияния. В рамках этой тенденции интерес вызывает судьба ведущих центров, действующих в настоящее время.

Оценка перспектив развития или функционирования таких сложных и многофункциональных образований как финансовые центры, задача не тривиальная. Кроме того, ее решение связано с методологическими сложностями. Так, говоря о перспективах центра, прежде всего, необходимо ответить на вопрос, что имеется в виду. При этом для разных центров этот вопрос будет иметь разные формулировки. Стремление центра к доминированию в мировом масштабе, или продолжение осуществление операций на неизменном уровне, но в «сообществе» с набирающими силу новыми центрами? Для формирующихся центров, что считать успехом – обязательный выход на глобальный уровень, или сохранение (укрепление) авторитета и позиций в регионе? При оценке утраты влияния одного центра и подъеме других следует уточнить – речь идет об абсолютной утрате функций – сокращении спектра выполняемых операций, объема этих операций, сокращения клиентов или относительном, своего рода распыления операций по существующим и возникающим центрам?

Вопросы непростые с учетом того, что в настоящее время насчитывается 59 значимых международных центров. Во всяком случае, именно столько центров учитывается при составлении в сентябре 2008 года Индекса глобальных финансовых центров (GFCI – Global financial centers index), который составляется компанией Z/Yen Group[100].

Естественно, эксперты, оставив на время «высокую» теорию, рассматривают ситуацию с более прагматических позиций, а именно, в посткризисной ситуации. По их мнению, финансовый кризис, банкротства финансовых институтов, падение цен активов будут иметь два основных последствия для международных центров (МФЦ).

Во-первых, вероятно обострение конкуренции на глобальном и региональном рынках вследствие появления новых финансовых центров, которые не только предоставляют услуги на региональном уровне на выгодных условиях, но и применяют оригинальные схемы захвата рынков. В качестве примера называются набирающие мощь Стамбул и Пекин, центры, действующие менее целенаправленно (Тель-Авив) и применяющие льготные режимы (Багамские острова). Одновременно вероятно усиление ведущих мировых центров – Нью-Йорка, Лондона, швейцарского Базеля.

Во-вторых, ужесточение регулирования. Необходимость этого шага признается мировым бизнес сообществом, а на страновом уровне озвучена в США и Великобритании, а также, ряде других государств. Прежде всего, речь идет о необходимости контроля за офшорными центрами. Вместе с тем, звучат и предостережения, что неадекватное, а особенно, излишнее жесткое, регулирование может не только не привести к желаемым результатам, но и подорвать стимулы к развитию бизнеса, росту издержек, связанных с осуществлением бизнеса. Иными словами, регулирование приведет не к стимулированию экономики, а к сдерживанию ее развития.

Эксперты единодушны в том, что позиции сохранят и даже укрепят те центры, которые проявят гибкость в управлении, умение адаптироваться к меняющейся экономической ситуации, принимать меры по поддержанию стабильности, эффективно страховаться от системных рисков. Актуальным для регулирующих органов становится переход от концепции «минимизации риска любой ценой» к концепции «приведение в соответствие риска и рентабельности регулирования». В данном случае, под рентабельностью понимают соотношение затрат на регулирование и достигнутого вследствие этих усилий результата.

При этом результативность управления МФЦ зависит от соблюдения следующих главных принципов[101]:

1. Эффективные коммуникации и консультации между институтами МФЦ (регулирующие органы, налоговые ведомства, законодательные структуры и др.) и участниками рынка.

2. Упрощение регулирующих норм и регламентаций. Под упрощением понимается не ослабление контроля, а повышение прозрачности, адресности предпринимаемых мер, их направленности, конкретности по ситуации и адекватности, оптимизация структуры контролирующих ведомств, развитие культуры бизнеса.

3. Повышение надежности налоговой системы, гибкости, адекватности потребностям бизнеса и соответствия экономической конъюнктуре.

4. Принятие мер, позволяющих повысить эффективность ведения бизнеса, прежде всего в сфере финансовых услуг, где учитываются такие показатели, как бюрократические барьеры, бизнес-климат и др.

Конкретно, факторы, которые определяют конкурентоспособность МФЦ, по версии авторитетной Z/Yen Group, которая составляет Индекс глобальных финансовых центров (GFCI) отражающий конкурентоспособность МФЦ, являются следующие, которые перечисляются в порядке убывающей значимости. При составлении индекса объективные факторы сгруппированы в пять групп: бизнес-среда (стабильность норм, регулирующих бизнес, налогообложение и др.); рабочая сила (качество рабочей силы и условия проживания, стиль жизни); инфраструктура (транспорт, аэропорты); доступ на рынок (профессиональные консультанты, посредники); общая конкурентоспособность (репутация, маркетинг). Опрос, который проводится Z/Yen Group, регулярно, на первое место ставит бизнес-среду, на второе – кадровое обеспечение[102].

1. Наличие квалифицированной рабочей силы.

2. Режим регулирования.

3. Доступ на международные финансовые рынки.

4. Наличие бизнес-инфраструктуры.

5. Доступ к потребителям.

6. Справедливое и беспристрастное отношение к бизнесу.

7. Способность государства к быстрому и адекватному реагированию.

8. Уровень налогообложения корпораций, юридических лиц (налоговый режим).

9. Операционные расходы (издержки).

10. Доступ к поставщикам профессиональных услуг (наличие компаний, предоставляющих такие услуги, и возможность незарегламентированного контакта с ними).

11. Качество жизни.

12. Особенности культуры, доступный язык общения.

13. Качество и наличие коммерческой собственности (режим приобретения или аренды недвижимости – офисной и жилой).

14. Уровень налогообложения физических лиц, режим использования частных доходов, прибыли.

Данные критерии дают определенные отправные точки при сравнительной оценке МФЦ, попытке прогнозирования перспектив развития конкретного центра, а также отчетливого представления о необходимом наборе качеств и условий, на которые следует обращать внимание при организации международного центра и стимулирования его дальнейшего развития.

6.1. Перспективы Сити

Лондон в качестве финансового центра обладает рядом сильных и слабых сторон. По результатам опроса аналитической компании Z/Yen Group Лондон и Нью-Йорк остаются практически единственными действительно глобальными финансовыми центрами, соответствующим всем условиям и критериям, присущим международному финансовому центру. Лондон немного опережает Нью-Йорк и лидирует по пяти факторам конкурентоспособности, а также по четырем из пяти отраслевым индексам[103].

В качестве преимуществ эксперты называют 20 основных факторов, которые в известной мере сформировали Лондон как финансовый центр, и которые не утратили своей значимости для поддержания привлекательности Лондона в качестве международного финансового центра[104]:

1. Критическая масса. Большое число фирм, работающих в Сити, и широкое поле деятельности предполагают «внешнюю» экономию на масштабах деятельности и масштабе сферы деятельности (то есть экономия определяется не действиями самой компании, а характером среды, в которой она действует).

2. Масштаб рынка труда. Глубина и обширность профессионального рынка, наличие квалифицированной рабочей силы, способность удовлетворить любые запросы по кадровому обеспечению.

3. Гибкость рабочей силы. Возможность быстрого найма и увольнения сотрудников в соответствии с конъюнктурой. При этом важно, что рынок предоставляет возможности быстрого трудоустройства, что и привлекает квалифицированных сотрудников.

4. Профессиональные и поддерживающие услуги.

5. Высококвалифицированные услуги, предоставляемые компаниям на условиях аутсорсинга, позволяют экономить на необходимости компаниям иметь собственные службы.

6. Материальная (физическая инфраструктура). Наличие площадей и административных зданий, современные каналы коммуникаций.

7. Финансовая инфраструктура. Высокоэффективная система платежей и расчетов.

8. Кластеризация. Сосредоточение в одном месте участников финансового рынка, возможность визуального контакта с партнерами.

9. Открытость. Традиционное приветственное отношение к иностранным фирмам и относительно свободный доступ к рынкам для клиентов.

10. Коммерческая и инвестиционная культура. Знание рынков, контакты в течение длительного времени, связь с этими рынками.

11. Финансовая инновативность, умноженная на культуру торговли, конкурентная среда, наличие экспертизы.

12. Регулирование. Справедливое, но строгое регулирование, применяемое адекватно сложившимся условиям.

13. Налоги. Относительно низкая налоговая нагрузка для компаний и физических лиц.

14. Международные транспортные связи. Пять международных аэропортов обслуживающих до 100 млн. пассажиров ежегодно плюс железнодорожное сообщение Евростар с такими европейскими центрами как Париж и Брюссель.

15. Информационные потоки. Лондон имеет обширную, авторитетную и качественную деловую и финансовую прессу, в целом информационную культуру.

16. Английский язык. Язык международных финансов. Именно поэтому многие американские банки в середине 60‑х годов обосновали свой европейский бизнес в Лондоне, а не в другом месте.

17. Правовая среда, правоприменение. В плане исполнения контрактов и арбитража. Британские законы во многом используются в коммерческих контрактах, вопросы по которым решаются в британском суде, или через посредничество фирм, размещенных в Лондоне.

18. Образование в области финансов. Наличие крупнейших и авторитетных академических центров.

19. Часовой пояс – срединная позиция между Азией и Америкой.

20. Городская жизнь, возможности мегаполиса, как культурного центра.

21. Стабильность. Экономическая и политическая.

Однако, Лондон при всех его неоспоримых плюсах, которые позволяют стабильно занимать верхние строки рейтинга, тоже далек от идеала. Существует ряд недостатков, на которые регулярно обращает внимание пресса. Причем эти недостатки отмечаются в тех областях, которые традиционно считались факторами конкурентного преимущества Лондона по сравнению с соперниками на мировой финансовой арене:

1. Транспорт. Неудовлетворительное качество и ненадежность лондонского метро, а также затруднительные связи с аэропортами, дополнительные высокие издержки в связи с задержками рейсов.

2. Высокие издержки проживания в городе (стоимость жизни). Высокая стоимость офисов и жилья, и, в целом, высокие расходы, связанные с городской жизнью.

3. Высокие расходы на аренду жилья.

4. Государственные услуги – недостаточный уровень поддержки интересов Сити со стороны правительства.

5. Налоги. Постепенная утрата этого конкурентного преимущества вследствие изменений налоговой системы, в том числе вследствие интеграционных процессов.

6. Регулирование рынка рабочей силы. Снижение гибкости рынка труда.

7. Регулирование бизнеса. Постепенная утрата Лондоном своей «дружелюбности».

Суммируя сильные и слабые стороны Сити как финансового центра, эксперты приходят к следующим выводам, относительно перспектив сохранения Сити «брэнда» ведущего центра международного делового общения.

В краткосрочной перспективе, похоже, что бум 2000‑х годов. завершился.

В более длительной перспективе, будущее финансового центра связано с тенденциями общемирового развития ближайших десятилетий. Отметим, что прогноз составлялся до мирового финансового кризиса, однако вероятность восстановления тенденции опережающего роста финансовой сферы весьма высоки. Теоретической основой является стремление компаний к максимизации (или оптимизации) прибыли, которая генерируется в финансовой сфере. Постулат подтверждается практикой – несмотря на все усилия регуляторов как на международном, так и на национальных уровнях, максимумом их достижений является лишь некоторое ограничение рисков. Компании находят новые правовые возможности обхода ограничений, а современные технические средства позволяют разрабатывать и внедрять продукты, приносящие высокую прибыль, но находящиеся вне зоны контроля регулирующих органов. Особенно на международном уровне.

Таким образом, можно предположить, что спрос на финансовые услуги и продукты, которые лежали в основе развития Сити, сохранится как тенденция. Хотя не исключено, что на отдельных более коротких отрезках времени возможны как ускорения, так и замедления. Конечно, это общий и оптимистичный сценарий, основанный на предположении, что мировая экономика продолжит развитие. Пессимистический сценарий, обсуждающийся в связи с кризисом, и предполагающий, что ведущие страны прибегнут к политике протекционизма, а международные финансы и, соответственно, международные финансовые центры станут жертвами рассматривать, на наш взгляд, не продуктивно. Во-первых, если он реализуется, то последствия слишком очевидны и однозначны, чтобы их обсуждать. Во-вторых, в основе бизнеса заложено стремление к получению прибыли, экспансии, развитию продуктов, захвате новых рынков. Значит, глобальная экономическая сфера продолжит существование. Даже на фоне отдельных проявлений протекционизма (если таковые будут иметь место), в тм числе в качестве альтернативы. Тем не менее, пессимистический сценарий несет определенную полезную функцию в том плане, что предостерегает от излишнего оптимизма.

Такова общая картина и общий тренд, который говорит скорее в пользу сохранения позиций финансовых центров, в том числе и Лондона.

Удержание Лондоном своих позиций в качестве международного финансового центра подтверждается рейтингом, подготовленным Лондонской корпорацией («Сити оф Ландн Корпорейшн»). Хотя в исследовании и фиксируется потеря Сити лидерства по некоторым позициям, Лондон продолжает опережать конкурентов по основным показателям – управлению активами, отношениям с властями и регулирующими органами, по страховым и профессиональным услугам. Нью-Йорк вышел вперед лишь по банковским услугам, разместившись на втором месте по остальным показателям. «Лондонские финансовые рынки могут уступать в размерах нью-йоркским. Однако по отдельным показателям, например по валютным торгам, Лондон значительно опережает Нью-Йорк или зону Евро в целом. Лондон всегда считался более эффективным и конкурентоспособным», – отметил старший стратег компании «БиДжи Си Интэрнэшнл» (BGC International) Говард Уилдон, имеющий большой опыт практической работы в области финансов[105].

6.1.1. Конкурентные преимущества Сити. Навсегда?

В целом, по мнению подавляющего большинства экспертов, у международных финансовых центров перспективы достаточно прочные. Но оценка будущих позиций конкретного центра зависит от его способности сохранить свои преимущества по сравнению с конкурентами. Ведь именно они определяют привлекательность центра для клиентов, то есть его востребованность. С целью оценки перспектив Сити необходимо оценить, насколько Лондон способен удержать или усилить свои конкурентные преимущества на отдельных направлениях, определяющих современные позиции Сити.

Регулирование. Возможно, самым важным при оценке перспектив Сити является особый режим управления, который является его конкурентным преимуществом. Гармонизация рынка финансовых услуг, системы и правовой основы его регулирования, в рамках ЕС сопряжена с рядом вызовов. Существует большая и растущая разница между требованиями к оптовой торговле финансовыми услугами в Лондоне и на других рынках Европы, ориентированных на потребителя, и которые являются сферой пристального внимания со стороны регулирующих органов ЕС.

Традиционно главным «полисменом» Сити был Банк Англии, но эта роль была снижена в 1997 году после учреждения мегарегулятора ФСА. Координация действий между Банком, ФСА и Минфином – триада, которая олицетворяла полноту власти в британской финансовой системе, теперь осуществляется комитетом, в котором, правда, участвуют все три стороны. Но новая система не вполне выдержала испытание на практике осенью 2007 года в связи с кризисом Норзерн Рок. Очевидными оказались потребности в реформировании, чтобы вернуть внутринациональное и международное доверие. В послекризисной ситуации подходы к регулированию, институциональная составляющая были пересмотрены. Организационно существенный участок регулирования (регулирование банковской сферы) был возвращен Банку Англии. Вместе с тем содержание регулирования не претерпело радикальных преобразований. Введение новой системы намечено на начало 2012 года. В этой связи надежные прогнозы на этом направлении невозможны.

Государственная поддержка. Одной из конкурентных опор Сити было, согласно проведенному в 2003 году опросу Центром по изучению финансовых инноваций, наличие «отклика» властей на требования со стороны Сити. Политики, особенно члены Палаты общин, избранные в комитет по делам министерства финансов, обнаружили, что критика недостатков в секторе финансовых услуг находит живой отклик в печати и может быть использована как самореклама.

По мнению заинтересованной общественности, отрасль действительно заслуживает критики, однако регулярные нападки, подрывают государственную и публичную поддержку и не способствуют укреплению Сити как столпа экономики. Более того, требования более жесткого контроля и более суровых наказаний подталкивают ФСА к более активному, но менее гибкому вмешательству при применении инструментария регулирования. Таким образом, работа по организации более взвешенного и адекватного регулирования все более осложняется, что снижает эффективность деятельности Лондона.

В свое время официальным голосом Сити был Банк Англии. Но он утратил эту функцию после потери функции регулирования банков в 1997 году. Хотя Корпорация Лондона и Ассоциация международных финансовых услуг (IFSL) усилили свою активность, но, похоже, что Лондон лишился властного регулятора и защитника, представляющего его как на национальном рынке, так и международном.

В этой связи примечателен факт, который ставит под сомнение категоричность тезиса относительно потери заинтересованности государства в поддержке Сити. Речь идет о попытках мирового сообщества, по крайней мере, европейского, разработать наднациональные регуляторы банковской сферы с целью ограничить риски в банковской сфере. В качестве механизма предлагается организовать мониторинг макроэкономических показателей, что должно повысить точность пруденциального надзора.

ЕС предлагает создать банковский надзорный орган и общеевропейскую контрольную организацию, которая будет предупреждать о признаках кризиса на системном уровне. Вместе с тем сами разработчики сомневаются в возможности практической реализации таких предложений, поскольку сомневаются в том, что страны-участницы согласятся на вмешательство каких-либо органов регулирования в их финансовую сферу. Максимум на что можно рассчитывать – это на совещательный и консультативный орган, и площадку для дискуссий по актуальным вопросам банковской и финансовой сферы. В первую очередь, сопротивление ожидается со стороны Великобритании, которая не допустит неизбежное ослабления контроля над Сити, который считается «столпом британской экономики»[106]. В такой позиции, в частности, содержится ответ аналитикам, которые сомневаются в поддержке Сити, его особого статуса на государственном уровне.

Налоги. Еще один объект повышенного внимания. Британский налог на торговлю акциями давно вызывает озабоченность в связи удорожанием себестоимости сделок и снижающейся ликвидности. Он выступает в известной мере в роли разрушителя, сдвигая бизнес в сторону продуктов, не облагающихся налогом, в первую очередь, деривативов.

Введение нового налога на филиалы иностранных банков в 2002 году вызвало волну недовольства в банковском секторе. Угроза перемен в личном налогообложении доходов, полученных нерезидентами, может вызвать уход ряда игроков с рынка. Эти меры рассматриваются как противоречащие традициям Сити с его приверженностью открытого доступа на рынки. Более того, и корпоративные и личные налоги усугубляются грузом многочисленных мелких, «невидимых» налогов, которые в совокупности подрывают репутацию Лондона как города с низкими налогами и снижают его привлекательность для иностранных бизнесменов.

Европейская гармонизация налогов также рассматривается под негативным углом зрения. В 1999 году поднялась волна протеста против проекта ЕС ввести общий налог на доходы резидентов. Правительство осознало, что это может привести к тому, что международный рынок облигаций уйдет в офшорные зоны и «заветировало» инициативу. Это был только один из примеров последствий гармонизации налогов, под лозунгом борьбы «с наносящим вред налоговой конкуренцией» среди стран-членов. На деле «гармонизация» означает выравнивание налогового уровня и устранение конкурентных преимуществ финансового центра.

Тем не менее, Лондон пытается отстаивать особое положение Сити, чтобы не утратить его привлекательность. Так, газета «Тагесцайтунг» отмечает критику министра финансов Пеера Штайнбрюке в адрес Лондона, который не отреагировал на инициативу международного сообщества в области налогов, которая была выработана в ходе франко-германских переговоров на уровне министров финансов по проблемам «дисциплинирования» финансовых рынков. В частности, предлагалось ввести налог в размере 0,05 % с каждой финансовой сделки. Отрицательная реакция Лондона, которая «становится все более и более твердой», была прокомментирована, как стремление «сохранить привилегии Сити»[107].

Гибкость рынка труда. Иностранных участников привлекал не только уникальный рынок квалифицированной рабочей силы, но и возможности для компаний оперативно маневрировать рабочей силой. Именно возможность быстро набирать штат, а при необходимости без лишних бюрократических процедур и издержек сокращать его выступала в качестве привлекательной черты Сити. Для американских банков это было важно в первую очередь, но одновременно представляло интерес и для европейских компаний. Английское законодательство позволяло компаниям существенно сокращать издержки, связанные именно с маневрированием рабочей силой. Например, европейские (континентальные) компании вынуждены платить крупные суммы при увольнении сотрудников в своих странах, иногда такие выплаты в восемь раз выше, чем в Англии!

Возможность экономии на издержках была основной причиной перемещения финансовых компаний в Лондон. Принятие в Англии законов и правил, регулирующих социальные отношения, снижают возможности для английских фирм достаточно свободно нанимать и увольнять служащих. Иными словами, рынок труда теряет свою гибкость, а вместе с ним привлекательность. Эти нововведения, связанные с гармонизацией европейского законодательства, также как и другие меры по гармонизации английских и европейских норм лишает Лондон конкурентных преимуществ. Хотя Сити все еще удерживает позиции, поскольку является крупнейшим «держателем» квалифицированной рабочей силы. Определенную положительную роль играет эффект масштаба фирмы и эффект масштаба сферы деятельности.

Зона Евро. Неприсоединение Великобритании к зоне единой европейской валюты в период создания Евро в 1999 году рассматривалось практически единодушно как недостаток Сити. Такая оценка содержалась в опубликованном докладе Ассоциации инвестиционных банков, главной ассоциации Сити, а также, содержались в высказываниях Лорда-мэра Сити. Три четверти опрошенных в то время ведущих менеджеров из Европы придерживались пессимистического прогноза.

Вместе с тем, исследование, осуществленное Англо-Германским Фондом в 2001 году, не обнаружило никакого негативного эффекта на деятельность Сити непосредственно от неучастия в зоне Евро. Аналогичный вывод нашел отклики в других исследованиях, а также нашел понимание в Банке Англии. К 2003 году большинство респондентов пришли к выводу, который был опубликован на страницах ежегодного обзора Юропиэн Ситиз Монитор, что неприсоединение Лондона к Евро, само по себе, не оказывает никакого негативного эффекта на позиции Лондона как финансового центра.

Сторонники присоединения к Евро утверждают, что только полноценное и всестороннее участие во всех институтах Европейского сообщества могут обеспечить сохранение Лондоном позиций ведущего финансового центра в перспективе. По их мнению, участие в Евро даст возможность более действенного участия в процессе принятия решений в области финансов, а также откроет доступ к расширяющимся европейским рынкам, особенно таким ресурсам как пенсионные накопления и сбережения.

Однако, их оппоненты придерживаются мнения, что под угрозой будет независимая денежная политика Лондона, а риск усиления вмешательства Европейской комиссии и Европейского центрального банка в дела внутренней экономики будут неотъемлемой частью такого вступления.

В качестве аргумента из практики они обращают внимание на тот факт, что основная часть расширяющегося оптового финансового бизнеса, осуществляющегося в евровалютах – международные выпуски облигаций, валютные операции – продолжает осуществляться в Лондоне. «Десятилетиями основные операции в Лондоне проводились в долларах, дойче марках и иенах, и почему бы им не осуществляться теперь в Евро?» – задают риторический вопрос наблюдатели.

«Уимблдонизация?» В настоящее время большинство ведущих международных финансовых фирм в Лондоне являются иностранными и более половины занятых работают на иностранные компании. Такой характер собственности и контроля дало основание для сравнения Сити с Уимблдонским теннисным турниром – принадлежит турнир Англии, считается Открытым первенством Англии, а игроки и победители, в подавляющем большинстве, зарубежные спортсмены.

Некоторые эксперты, и в их числе Банк Англии, считают, что фактор принадлежности (владения) не столь важны. Либерализация рынков максимизирует экономический эффект и стимулирует создание богатства. Как бы то ни было Англия, получает определенные выгоды и вполне осязаемые: занятость, налоговые поступления, связанная с основной деятельность занятость (косвенный эффект), вклад в платежный баланс. А какова альтернатива? Вмешательство с целью поддержки именно английских игроков (не говорим о методах), отпугнет иностранных участников и подорвет позиции Сити как открытого центра и привлекательность как «ровного» поля для всех участников (наличия равных условий для всех).

В любом случае по мере развития интернационализации международные банки в известной мере теряют свою национальную принадлежность, например, в процессе найма персонала, обслуживания клиентов во всем мире и на других направлениях деятельности.

Другие считают, что в трудные времена иностранные компании более склонны свертывать деятельность, чем поддерживать деятельность. Предположение строится (опасение) на том факте, что основные американские банки размещены в Нью-Йорке, и они действуют как глобальная штаб-квартира (головной офис), а остальные их образования не более чем их сателлиты. Предполагается, что такие организации действуют по команде из Нью-Йорка, а в плохие времена это в усиленном виде отражается на других рынка, включая Лондон. (В то же время события сентября 2001 года – террористическая атака – не подтвердили это предположение). Однако в ходе бума 2000‑х годов ряд ведущих менеджеров переместился из Нью-Йорка в Лондон, что отражает авторитет и значение Лондона как финансового центра.

6.2. Конкуренты не ждут

Франкфурт или Париж? У Сити есть огромное стартовое преимущество перед этими двумя центрами: и в смысле масштабов, и в смысле конкурентных преимуществ, объем оптовых финансовых услуг Лондона в 2006 году составлял 55,4 млрд. Евро, что в три раза больше чем в Париже – 18,3 млрд. Евро и почти в 6 раз больше, чем во Франкфурте – 9,5 млрд. То же можно сказать и о занятости, так как в Лондоне работают 325 тыс., а 100 тысяч в Париже и 60 тыс. во Франкфурте. Более того, похоже, что превосходство Лондона возрастает. Централизация европейского рынка оптовых финансовых услуг в Лондоне продолжается, что отражается в том, что Лондон стал более притягательным для высокооплачиваемых менеджеров, аналитиков, конструкторов новых продуктов и трейдеров. Централизация идет по двум направлениям – проникновение на европейский рынок американских компаний и перемещение на английскую площадку операций европейскими банками.

Сити остается исключительно эффективным «производителем» финансовых услуг. Изучение проблемы (с количественными оценками) конкурентоспособности международных центров, проведенное Центром исследований проблем экономики и бизнеса (СEBR), что Лондон на первом месте по экономии на масштабах и уступает только Нью-Йорку по экономии на сфере деятельности. По интегральным показателям Лондон на 40–60 % более конкурентоспособен, чем Франкфурт, Париж и Токио и на 15 % чем Нью-Йорк. Уступая Парижу по условиям жизни, Лондон опережает своих конкурентов по всем остальным «профессиональным (торговым)» позициям.

В своём часовом поясе Лондон не имеет серьезных соперников, поскольку все остальные небольшие преимущества соперников, перевешиваются экономией на масштабах и огромной квалификацией Лондона в области совершения финансовых сделок. Вместе с тем эксперты не исключают, что в случае каких-либо сильных потрясений, эти преимущества выйдут на первый план и Лондон может испытать отток рабочей силы или может произойти сдвиг в приоритетах международного бизнеса, включая географический фактор. Например, глобальный финансовый кризис или глобальный экономический кризис, может быть колебания доллара или дестабилизация в Саудовской Аравии – крупнейшем производителе нефти. В Лондоне многое поставлено на карту – значит и возможны большие потери. Но ведь и другие финансовые центры в Европе не имеют иммунитета от таких событий.

По последним исследованиям Всемирного экономического форума (Швейцария, Давос), изучившего 55 стран по 120 параметрам Франция и Германия не попали даже в «десятку» наиболее благополучных в финансовом отношении стран. Они заняли, соответственно, 11 и 12 места в табели о рангах. По мнению экспертов, на такое распределение мест повлияло то обстоятельство, что эти стран в силу масштабов и вовлеченности экономики в международные экономические отношения оказались в большей степени уязвимы перед воздействием мирового экономического кризиса[108].

Более того, в декабре 2009 года, в печати появились сообщения о намерении Лондона в лице Лондонской фондовой биржи купить «Тёркуаз» (Turquoise), которая является главным конкурентом лондонской биржи и создать, таким образом, «паневропейскую» торговую площадку. Новая организация, которая сохранит наименование, по мнению экспертов, позволит «расширить горизонты» деятельности, предоставив возможность своим клиентам действовать не только на общеевропейском биржевом пространстве, но и на «темном пуле» (dark pool) системы сайтов «Байкал», которая была разработана «Тёркуаз» и торги, на которой проводятся анонимно. Считается, что слияние, при котором 60 % контроля будет сосредоточено в Лондоне, позволит сократить издержки, а значит, повысит конкурентоспособность Лондона. Исполнительный директор Лондонской биржи Завьер Роле в этой связи сказал, что «Европейская площадка торговли ценными бумагами создаст основу для повышения эффективности и дальнейшего роста в ближайшей перспективе». Одновременно ряд экспертов выразили опасение, что анонимная часть торгов, несомненно, привлечет банки, но осложнит деятельность регулирующих и контролирующих органов[109].

Нью-Йорк? Респонденты, участвовавшие в исследовании, организованном Центром по проблемам финансовых инноваций (CSFI), считают Нью-Йорк наиболее вероятным соперником Лондона и называют его в качестве площадки, на которой они будут работать, если по каким-либо причинам придется покинуть Лондон.

Теоретически огромная экономия на масштабах и сфере деятельности, которые являются признаком и преимуществом финансового центра, свидетельствуют в пользу возможности образования единого глобального финансового центра. Это означает, что Нью-Йорк, представляющий крупнейшую мировую экономику и огромный внутренний рынок капитала и большинство ведущих компаний, должен выдвинуться на первые роли. Однако, «чистым» теоретическим выкладкам, как правило, уготована одна и та же судьба – они крайне редко реализуются.

Сдвиги в иерархии мировых финансовых центров с Нью-Йорком во главе списка и с другими центрами, включая Лондон, на вторых и третьих ролях была бы поворотом в естественном ходе событий. Перед первой мировой войной Лондон был единственным центром, таким же, каким стал Нью-Йорк после Второй мировой войны, продержавшийся на этой позиции до середины 60‑х. Но, вследствие введения повышенного налогообложения на иностранные заимствования на рынке капиталов, международный рынок облигаций сместился в Лондон, который не только возродился, но и стал «вторым домом» для американских финансовых компаний.

Этот пример свидетельствует о чувствительности международного финансового рынка к изменениям в налогах и другими мероприятиям в области регулирования. Нововведения в области налогов, принятые в рамках ЕС, стандарты регулирования создают аналогичные угрозы для Лондона и перемещение активности в Нью-Йорк. Другие виды деятельности, например, валютные операции, деривативы и страхование, похоже, менее уязвимы (чувствительны), хотя они осуществляются теми же инвестиционными банками, они могут осуществляться наряду с другими операциями на рынках капитала.

Нью-Йорк незначительно опережает Лондон по показателям общей конкурентоспособности как финансовый центр, согласно проведенному Центром по проблемам финансовых инноваций (CSFI) обследованию в 2003 году. Более позднее исследование выпустило Индекс глобальных финансовых центров, который отражает индекс конкурентоспособности основных финансовых центров, который рассчитывается консалтинговой компанией Z/Yen Group. В сентябрьском отчете Лондон стоял выше Нью-Йорка, при этом, оба уверенно опережали остальные центры – Гонконг, Сингапур, Цюрих, Франкфурт.

В ряду основных преимуществ как Лондона, так и Нью-Йорка отмечалось наличие квалифицированной рабочей силы и свобода доступа (открытость) на рынки. Лондон же опережал Нью-Йорк по показателю регулирования, естественно, с позиций предпринимателей. Респонденты в качестве конкретного примера приводили Акт Сарбанс-Оксли 2002 года, ужесточавшего требования к бухгалтерскому учету, и появившегося в качестве реакции на ряд скандалов на американском рынке и прежде всего связанных с Энроном. Есть мнение, что Лондон выиграл в связи с введением этого акта, поскольку зарубежные фирмы предпочитали иметь дело с Лондоном, а не с Нью-Йорком. Риск иметь дело с американской судебной системой в случае необходимости решения споров, также назывался в качестве недостатка Нью-Йорка.

Растущее перемещение компаний для ведения бизнеса в Лондон заставило мэра Нью-Йорка Майкла Блумберга обратиться за консультационной помощью в известную компанию МакКинзи для выяснения причин. Доклад был опубликован в январе 2007 года. В нем был представлен следующий вывод – если тенденции сохранятся, то Нью-Йорк потеряет 60 тысяч рабочих мест в течение пяти лет. Чтобы предотвратить такое развитие событий, в докладе было предложено издать четкие и прозрачные указания по применению Акта Сарбанс-Оксли в качестве руководства по корпоративному управлению, реформировать судебную систему по ценным бумагам и смягчить визовый режим.

Следует иметь в виду, что Лондон и Нью-Йорк состоят скорее не в отношениях соперничества, а выступают как симбиоз, взаимно дополняя друг друга. Они оба выигрывают от основных трендов – глобализации, расширяющейся международной торговли и потоков капитала, прогресса в технологиях. Нередко крупнейшие банки и компании представлены в обоих центрах. Оба зависят от состояния рынка финансовых услуг, более того, их чувство конкуренции делает их поведение более жестким по отношению к другим центрам. Эта общность даже вызвала к жизни объединенное название Лондона и Нью Йорка – «НайЛон» (NyLon), отражающее сложившееся соотношение сил на мировой арене и подчеркивающее общность интересов двух ведущих центров.

Где-нибудь еще? Может ли какой-нибудь центр оказать серьезную конкуренцию Лондону? Например, Швейцария, известная своими банковскими и финансовыми традициями. Два из девяти крупнейших инвестиционных банков – Швейцарские. Страна обладает преимуществами в области налогов и регулирования, например, в области налогообложения иностранных ценных бумаг, что подрывает конкурентоспособность Лондона и других рынков ЕС, а Цюрих и Женева могут воспользоваться некоторым преимуществом часовых поясов.

Гонконг и Сингапур уже сложились как азиатские центры. Они могут привлечь определенную часть бизнеса. Согласно рейтингу, подготовленному Лондонской корпорацией («Сити оф Ландн Корпорейшн») Гонконг и Сингапур, за последнее время, значительно улучшили свои позиции. В азиатском регионе самой крупной силой стал Китай, который представлен в первой десятке рейтинга не только Гонконгом, но также Шанхаем и Шеньчженем. Быстрый рост региональных центров объясняется, что они, в меньшей степени, пострадали от кризиса[110]. По цитировавшемуся последнему исследованию Всемирного экономического форума (Швейцария, Давос), Сингапур переместился на 4 место, а Гонконг на 5 позицию, хотя в предшествующем году они занимали, соответственно, 10 и 8 строки[111].

Всерьез озаботился укреплением собственной репутации какмеждународного центра Токио. В качестве конкретного шага правительство Японии объявило об объединении всех фондовых площадок в единую биржу. В настоящее время функционируют десять площадок, включая товарно-сырьевые биржи, биржи ценных бумаг, в том числе Токийскую фондовую биржу. Цель реформы – повысить привлекательность суперплощадки для международного инвестора. Премьер-министр Японии Наото Кан заявил, что задачей реформы является «укрепление статуса Японии, как ведущего рынка и важнейшего игрока в Азии». Токийская фондовая биржа занимает четвертое место в мире по торговле валютой, но по сделкам с деривативами занимает лишь 13 место, уступая даже Южной Корее.

Одновременно изменится форма регулирования объединенной биржей, которая будет находиться под консолидированным надзором единого регулятора. В настоящее время, по мнению трейдеров, рынки Китая, Гонконга, Сингапура, Индии и Южной Кореи выглядят предпочтительнее, главным образом вследствие более привлекательного режима налогообложения и регулирования[112].

Формируются другие кандидаты на лидерство – Дубай, Бермуды и Карибы. Так, Дубай, расположенный между Токио и Лондоном, в географической близости от азиатских рынков, субконтинентов Среднего Востока и Индии, откровенно заявляет о расширении международного бизнеса, как о стратегическом направлении своего развития. Дубайский международный финансовый центр, открытый в 2004 году представляет современную зону площадью 110 акров с передовой в техническом отношении инфраструктурой и нулевым налогообложением иностранных банков. Считается, что развитие центра в Дубае, добавит 20 % в ВВП страны в ближайшие годы. Этот относительный показатель выше, чем в Англии, хотя и не сравнимый в абсолютном измерении. В основном, расчет делается на местные рынки. Но если положение с налогами и регулированием в ведущих центрах ужесточится, то не исключено перемещение определенной части международного бизнеса особенно из географически близких регионов.

Некоторые аналитики рассматривают возможности роста небольших финансовых центров за пределами развитых в экономическом отношении стран. Их преимущества заключаются в низких налоговых ставках, а нередко их отсутствии и регулировании, которое может быть подчинено задаче отвлечь часть бизнеса от традиционных ведущих центров.

«Нишевые» и офшорные центры привлекают, прежде всего, более низким налогообложением, более благоприятными для бизнеса нормами регулирования, а также, наличием квалифицированной рабочей силы и постоянно улучшающейся среды и условий для проживания. Однако, нацеленные на решение локальных задач, они вряд ли имеют шансы перерасти в крупных и серьезных конкурентов сложившимся традиционным многофункциональным центрам, оперирующим гигантскими даже по международным масштабам объемами.

Нигде. Развитие техники в области коммуникаций, появление быстродействующих коммуникационных средств, использование спутниковой связи, формирование глобальной информационной сети, вовлечение банков в глобальную сеть с возможностью мобильного обслуживания клиентов в принципе позволило проводить операции на финансовом рынке, находясь практически в любой точке земного шара. Компактное размещение или местоположение, физическое присутствие на рынке более не рассматривается как обязательное условие возможности получения деловой информации или участия в деятельности рынков. Означает ли это закат эры финансовых центров их бесперспективность?

Действительно, теоретически современная коммуникационная сеть «отменяет» многие технические условия формирования компактных рынков. И, тем не менее, крупнейшие компании не отказываются от физического присутствия на ведущих рынках. По крайней мере, речь идет о фронт-офисах, в то время как бэк-офисы могут, действительно, располагаться в тех географических точках, где издержки ниже. Основные причины сохранения центров, концентрирующих финансовые учреждения, хорошо известны – это экономические соображения и операционное удобство, что также можно рассматривать как экономическую категорию, поскольку при прочих равных условиях такая организация предоставления финансовых услуг позволяет экономить деньги и время. Крайне важны в бизнесе визуальные контакты, как бы архаично это ни звучало. Личные отношения продолжают играть в бизнесе огромную роль, поскольку правилами, регламентами и прочими инструкциями предусмотреть все ситуации совершенно невозможно. Чиновник, получающий твердую заработную плату, может действовать по заранее написанному рецепту, даже наоборот, нарушение предписаний для него чреваты служебными неприятностями. Бизнесмен же должен действовать в конкретной обстановке, а она не всегда укладывается в рамки инструкций и предписаний, подготовленных и утвержденных заранее. И в случае нестандартных ситуаций выручают наработанные личные связи, что хорошо известно всем, кто работал в сфере внешней торговли.

Таким образом, тенденция к «кластеризации», то есть сосредоточение разнопрофильных компаний в одном месте, продолжает существование и дает ощутимые выгоды и клиентам и финансовым компаниям, предоставляющим услуги. Для бизнесменов крайне важно действовать в окружении коллег по бизнесу и одновременно конкурентов, которые постоянно стимулируют их к развитию бизнеса и инновациям. Для профессионалов наличие центров означает возможность получить работу в быстроразвивающейся отрасли, для фирм – быстро привлечь квалифицированных сотрудников.

Превращение целого ряда компаний в международные финансовые конгломераты привели к тому, что значительная часть бизнеса может реализовываться в пределах одной гигантской компании, и необходимость контакта с контрагентом потеряла остроту. Сосредоточение штата в одном здании дает определенные преимущества. Теоретически это снижает стимулы к присутствию в финансовом центре – размещение в другом месте дешевле, а может быть и безопаснее. Доля правды в этом есть. Но факты свидетельствуют об ином – в Лондоне перемещение состоялось в Кэнери Уорф и Уэст Энд, а отнюдь не в провинциальные городки или на совершенно новые площадки, где предполагалось развернуть стройки будущих офисных комплексов.

Причины – значительные, а, нередко, и решающие – кроются в человеческой природе, их предпочтениях – сотрудники международного финансового центра требуют соответствующего комфортного окружения со всеми атрибутами мегаполиса. Лондон и Нью-Йорк крупнейшие космополитические центры. Философия развития современных европейских деловых центров на передний план выдвигает не только, и даже не столько создание финансовой инфраструктуры, сколько привлекательной среды для жизни и работы, возможности реализовать профессиональные, социальные и культурные запросы людей с солидным доходом[113]. А раз так, то их перспективы в качестве сохранения в качестве ведущих мировых финансовых центров можно прогнозировать на годы вперед.

Глава седьмая

Контуры московского центра

Перед российской экономикой поставлена задача глубинной перестройки, превращения в высокотехнологичный и диверсифицированный комплекс. Масштабная реорганизация производства, предполагающая радикальную модернизацию существующих отраслей, создание новых высокотехнологичных производств, возрождение научно-производственного комплекса на качественно новой основе требует беспрецедентных по своим масштабам инвестиций, привлечения новых знаний, техники и технологий. В этой связи исключительную практическую значимость приобретает создание в России международного финансового центра.

Курирующий создание Международного финансового центра Вице-премьер Правительства России И. Шувалов подчеркнул, что столь амбициозный проект связан со стремлением создать более благоприятные условия для проведения политики модернизации, формирования качественно новой адаптированной к современным условиям финансово-экономической базы страны: «МФЦ в России нужен не как отдельный проект, чтобы в Москве появилось нечто новое, с большим количеством банкиров, финансовых учреждений, фондовой площадкой совершенно другого порядка, все это нужно, чтобы реализовать всю повестку дня российской модернизации, о которой мы говорим на протяжении последних лет»[114].

7.1. Есть решения и есть предпосылки

Актуальность создания международного финансового центра диктуется следующими обстоятельствами:

• Первое. Привлечение иностранного капитала для участия в реализации масштабных экономических преобразований, в соответствии с поставленными на самом высоком уровне задачами и программами развития.

• Второе. Создание международного финансового центра становится необходимым в условиях полноценной интеграции страны в мировое хозяйство, а также в связи с тем, что финансовый сектор становится непременным компонентом стран с высокоразвитой экономикой.

• Третье. Рост конкуренции между существующими международными финансовыми центрами постоянно повышает «планку» и пороговые значения создания собственного международного центра, поэтому затягивание с реализацией МФЦ многократно осложняет задачу вплоть до перевода проекта в категорию нереализуемых идей.

Рассмотрим каждое направление.

Первое. Функционирование МФЦ, как наглядно демонстрирует опыт развитых стран, способствует значительному притоку капиталов, улучшению инвестиционного климата, увеличению налоговых поступлений и росту занятости. Дополнительно мировой кризис убедительно продемонстрировал негативные последствия зависимости национальной экономики от внешнего финансирования. В этой связи проект по созданию МФЦ, обеспечивающего, прежде всего, развитие внутреннего финансового рынка, должен не только способствовать решению проблемы финансового обеспечения, но и снизить риски от неблагоприятной внешней конъюнктуры, стабилизировать экономическое развитие отечественных отраслей, привлечь стратегических инвесторов.

Иностранные инвесторы привлекаются на рынок конкретной страны по следующим направлениям.

1. Краткосрочные спекулятивные интересы. Инвесторов привлекает возможность получения прибыли вследствие более высоких котировок по сравнению с другими торговыми площадками или наличие курсовых различий валют.

2. Реализация стратегических планов крупных глобальных компаний по закреплению на развивающемся рынке, обладающим значительным потенциалом роста.

Сотрудник Института современного развития (ИНСОР) Н. Масленников считает, что создание МФЦ в Москве безальтернативно, поскольку МФЦ – это синоним развитой конкурентоспособной финансовой системы в условиях глобализации. По его мнению, актуальность создания МФЦ в посткризисный период существенно возросла. На выходе из кризиса будет ощущаться дефицит «длинных» денег, следовательно, необходимо искать внешние источники и одновременно выращивать внутреннего инвестора. По сути, именно на это и направлена идея создания МФЦ. Привлекать серьезные зарубежные деньги, смогут только страны, вписавшиеся в элиту мировых финансовых центров[115].

Второе. Интеграционные процессы, ведущие к стиранию экономических границ, масштабные переливы финансовых ресурсов между различными странами, образование новых экономических институтов, действующих в системе глобальных экономических интересов, интеграция деятельности компаний и банков создают качественно новые условия и механизмы вхождения стран в мировую экономику.

Крайне важно при этом использовать механизмы и инструменты интеграции для обеспечения максимальных внешних преимуществ при, минимизации уступок в области национальных интересов[116]. Для принимающей стороны речь идет не только о привлечении средств с целью развития собственной экономики и на этой основе последующей интеграции в международный экономический и политический контекст.

Полномасштабная интеграция имеет еще один важный аспект, особенно актуализировавшийся в послекризисный период. В современных условиях глобализации хозяйственных процессов, усиления взаимозависимости при одновременном обострении соперничества между развитыми в экономическом отношении странами именно экономические механизмы, опирающиеся на коллективные усилия, позволяют реализовать цели «трансграничного регулирования» различных сфер финансово-экономических отношений между отдельными странами, которое ранее обеспечивалось, преимущественно, силовыми методами. Это придает финансово-экономическим рычагам в условиях глобальной интеграции значительное стратегическое и геополитическое значение.

В настоящее время мировым сообществом обсуждаются и подводятся к стадии реализации планы реформирования старых отношений в мировой экономике, планы создания новой архитектуры международных экономических отношений. Все это свидетельствует не только о текущих изменениях в мировой экономике, но и о более глубинных системных тенденциях, что делает их особенно важными в стратегической перспективе. От того, кто в конечном счете будет иметь возможность управлять такими механизмами, где будут находиться такие рычаги и как они будут использоваться, во многом будет зависеть решение отдельными странами своих текущих проблем. К такому выводу пришел после углубленного исследования проблемы доктор экономических наук из Института экономики РАН А. Нешитой[117].

В этой связи уместно привести высказывание Председателя Совета экономических Советников при президенте США Мартин Фельдстайн. Он выражал свое мнение по конкретному вопросу более тесной увязки курса доллара, марки и иены, как предлагали в конце 80‑х годов некоторые экономисты, но, по сути, оно применимо для любой области международных экономических отношений. В ответ на поступившие предложения он заявил: «Соединенные Штаты не могут позволить, чтобы их валютная политика определялась во Франкфурте или Токио»[118]. Если международный финансовый центр рассматривать как важную площадку конкурентной борьбы на глобальном экономическом пространстве, то к позиции советника президента ведущей финансовой державы стоит прислушаться.

Третье. Традиционные финансовые центры осознали возрастание конкуренции и стали более планомерно подходить к собственному развитию, что повысило планку для других участников конкурентной борьбы на международной экономической арене, включая возможность создания международных финансовых центров. Это касается и «порога» вхождения и дальнейшего функционирования: имеются в виду и материальные затраты, и организационные требования и техническое обеспечение.

Рост конкуренции между международными финансовыми центрами проявляется по следующим направлениям:

• Все больше государств осознало собственное значение в мировой финансовой системе и возможность построить международный финансовый центр на своей территории.

• Существенно снижены торговые барьеры, что способствовало перераспределению финансовых потоков.

В качестве основных способов конкурентной борьбы между финансовыми центрами можно назвать:

1. Подготовка кадров для управления ключевыми элементами финансовой инфраструктуры, для чего в частности планируется создать специализированные исследовательские центры.

2. Разработка новых подходов к регулированию финансового сектора, а также лоббирование его интересов на международном уровне.

3. Развитие партнерства между бизнесом и госсектором.

4. Трансформация налогового законодательства.

5. Коренная модернизация финансовой инфраструктуры.

Пассивная позиция неизбежно закономерно и логично приведёт к встраиванию в систему международных экономических отношений на существующих условиях, то есть на тех, которые формировались без нашего участия, и, соответственно, наши интересы учитывают далеко не в полном объеме. Поскольку высокотехнологичные ниши заняты ведущими производителями, конкуренция там высока, то нам остается роль сырьевого сателлита – жесткая и узкая специализация на топливно-сырьевом комплексе, считает О. Сафонов, который в 2004–2007 годах возглавлял РТС[119]. По его мнению, основанному на большом опыте практической работы, стратегический и, практически, безальтернативный путь – создание собственного финансового центра.

Сторонником энергичных действий в отстаивании своих конкурентных позиций является авторитетный специалист в области международных экономических отношений доктор экономических наук. М. Ершов. В одной из своих монографий он пишет «…следует еще раз подчеркнуть, что в условиях мощной международной конкуренции экономика может рассчитывать на успех, если будет опираться на весь арсенал средств и рычагов экономической политики, и подходы к реализации экономической политики должны быть адекватны задачам, стоящими перед экономикой»[120], при этом, активность на международной арене М. Ершов непосредственно увязывает с экономикой внутренней: «В современных условиях активная экономическая политика является необходимым условием укрепления позиций государств в глобальных экономических процессах. В данной связи критически важной становится роль российских экономических властей по стимулированию экономического роста и инвестиций, по обеспечению валютно-финансовой стабильности, по формированию условий по уменьшению зависимости от международных кредитов и мировой конъюнктуры и устойчивого экономического развития. Без этого мы не можем говорить об упрочении внутри– и внешнеэкономических позиций России, необходимых для успешного участия страны в глобальной экономике»[121].

Не следует сбрасывать со счетов и конъюнктурные условия, мотивирующие создание финансового центра. Глава ФСФР В. Миловидов серьезное ужесточение регулирования на финансовых рынках трактует в пользу возможностей создания российского финансового центра. «Если дальше будут преобладать такого рода действия на финансовых рынках, очевидно, что ряд компаний и инвесторов будут искать иные центры для размещения своих ценных бумаг и активов. В этом смысле у России появляется шанс усилить свою конкурентоспособность[122].

И, наконец, существует еще одно измерение создания собственного международного финансового центра, связанное с последствиями современного кризиса. Известно, что признанные центры, сосредоточившие колоссальные денежные потоки и обслуживающие клиентов в глобальном масштабе сыграли роль генераторов кризиса. С целью защиты от внешних воздействий необходим собственный финансовый центр, дающий возможность осуществления международных операций, с собственной финансовой системой и собственным финансовым рынком, считает эксперт О. Сафонов[123].

Таковы общие базовые аргументы. Однако для практического использования одних теоретических выкладок недостаточно.

В качестве примера решения практических задач с учетом реальной обстановки целесообразно привести стратегию развития традиционного и обладающего высокой репутацией финансового центра в Швейцарии – Цюриха. Пример представляется показательным и может быть использован в качестве изучения опыта тех, кто уже прошел по этой дороге[124].

Последние 15 лет роль финансового сектора в экономике страны, известной своими банками и развитым сектором финансовых услуг, постоянно возрастала. Доля финансового сектора в создании ВВП в 1990 году не достигала 7 %, а 2007 году превысила 12 % (под влиянием кризиса эта доля снизилась до 11 %). При этом Цюрих по праву считается финансовой столицей Швейцарии. Здесь расположены штаб-квартиры крупнейших банков и страховых компаний и швейцарская бирж. Финансовый сектор Цюриха играет важную роль в швейцарской экономике, выполняет важные функции по распределению капиталов и размещению их в наиболее эффективных секторах экономики. Все это делает Цюрих также и финансовым центром мира. В различных классификациях он неизменно занимает место в первой десятке[125]. В результате потрясений на финансовых рынках Федеральный совет Швейцарии (Conseil federal) решил пересмотреть свою стратегию в отношении швейцарского финансового центра, являющегося одним из важных звеньев национальной экономики. Основные направления стратегии были определены в докладе для Федерального совета, подготовленном рабочей группой независимых экспертов. Одновременно был сформирован государственный секретариат по вопросам международных финансов, в который вошли специалисты в данной области. (Secretariat D`Etat aux questions financiers international – SFI).

Модернизированная политика направлена на достижение следующих целей:

• поддержание финансового сектора, который должен предлагать реальной экономике финансовые услуги высшего качества;

• формирование среды, благоприятной для создания стоимости в финансовом секторе;

• гарантирование стабильности финансовой системы и ее эффективного функционирования;

• обеспечение целостности и высокой репутации финансового центра.

Для разработки новой стратегии был радикально пересмотрен ранее подготовленный доклад «Швейцарский финансовый центр: состояние и перспективы» (Place financiere suisse: situation et perspectives), опубликованный в сентябре 2009 года. В этом докладе рассматривались значение и структура сектора, причины и последствия кризиса и его влияние на финансовую сферу.

В декабре того же года Федеральный совет опубликовал второй доклад «Стратегические направления швейцарской политики в отношении финансового центра» (Axes strategique de la politique suisse et matiere de place financiere), в подготовке которого приняли участие специалисты, как государственных органов управления, так и частного сектора экономики.

В этом докладе были сформулированы четыре стратегические линии и определены конкретные линии действий.

1. Повышение международной конкурентоспособности финансового сектора. Конкуренция между финансовыми центрами мира усиливается. Чтобы сохранить и даже повысить свой ранг между финансовыми центрами мира он должен иметь эффективное правовое регулирование, предсказуемые юридические и институциональные рамки, умеренные ставки налогообложения, высококвалифицированный персонал и совершенную инфраструктуру.

2. Гарантирование доступа на рынки. С учетом растущих протекционистских тенденций следует направить усилия на обеспечение гарантий долговременного доступа на рынки с участием швейцарских финансовых посредников.

3. Усиление сопротивляемости финансового сектора кризисам и разрешение проблем крупных финансовых учреждений системного характера. При этом речь идет об ответе на два вопроса: как уменьшить уязвимость перед лицом кризиса крупных системообразующих учреждений и как решить проблемы таких корпораций во время кризиса, с учетом их места и роли в глобальной экономике и национальных хозяйствах, хотя они и не являются единственными источниками риска.

4. Гарантирование целостности и высокой репутации финансового центра, которые порождают доверие операторов рынка, что создает благоприятные условия для деятельности самого финансового центра. Целостность и хорошая репутация результат ответственного поведения операторов и эффективного регулирования. Швейцария активно участвует в международных усилиях по борьбе с финансовой преступностью. Также не в интересах Швейцарии привлекать иностранные капиталы, не зарегистрированные в налоговых ведомствах.

О том, какое значение придают швейцарские власти функционированию финансового сектора в целом и финансового центра в стране, свидетельствует то пристальное внимание, которое уделяется этому вопросу. Проблемы финансового сектора находятся под постоянным мониторингом и постоянно подвергаются тщательному анализу, направленному на выявление конкретных проблем и формирование корректирующей политики.

Важно обратить внимание еще на один аспект, относящийся к организационной сфере. Реализация конкретных мероприятий в Швейцарии как собственно в любом бюрократическом государстве требует многочисленных межведомственных согласований. Проблема не в них – это родовая черта всех «правовых» государств. Обращает на себя внимание способ решения проблемы, не говоря об оперативности. Понимая необходимость оперативного реагирования на ситуацию, Федеральный совет создал междепартаментскую рабочую группу, задачами которой являются, с одной стороны, надзор и координация мер по реализации указанных направлений, а с другой, разработка общей стратегии проведения будущих переговоров с ЕС по ключевым вопросам, например, проблемам налогообложения. Вновь созданный государственный секретариат (SFI) начавший деятельность с 1 марта 2010 сконцентрирует свои усилия на проведении последующих двусторонних и многосторонних переговоров по проблемам финансового сектора.

Определенность относительно намерения создать в России международный финансовый центр закреплена на самом высоком уровне. Необходимость создания международного финансового центра неоднократно подчеркивал в своих выступлениях президент страны, были приняты основные документы, регламентирующие начало движения. Активизировались практические намерения в середине 2010 года. При этом они приобрели характер конкретных поручений исполнителям, прежде всего, в части проработки правовой и регламентной базы.

Так, в июне 2010 года Президент России Д. Медведев совершенно определенно обозначил свою позицию. «За последнее время мы активизировали работу по созданию международного финансового центра, – заявил он, – наш интерес очевиден – для модернизации необходима развитая национальная финансовая система. Мы видим свою роль в том, чтобы совместными усилиями совершенствовать архитектуру мировой финансовой системы, создавать международные стандарты региональных финансовых центров»[126].

Развивая идею создания международного финансового центра, Д. Медведев отметил, что Москва де-факто уже является финансовым и логистическим центром для всей России, поскольку через столицу проходит почти 90 % денежных потоков, отечественный рынок насыщен и вполне готов для дальнейшего роста.

Для формирования международного финансового центра у Москвы есть существенная база, поскольку по капитализации российский рынок входит в двадцать крупнейших. Российские биржи РТС и ММВБ, «занимающие от 10 до 16 места в ведущих рейтингах по капитализации, по количеству зарегистрированных эмиссий и другим показателям», сами по себе являются хорошей основой для формирования международного финансового центра[127].

Однако, для практического функционирования финансового центра необходима адекватная нормативная база, изменения в действующем законодательстве. В последующем потребуются преобразования институционально – организационного характера.

Конкретизируя параметры работы по созданию Международного финансового центра, Вице-премьер А. Кудрин заявил, что в ближайшие три года будет сформирована и законодательно закреплена нормативно-правовая база. «Мы хотим принять весь комплекс законодательства, которое будет соответствовать стандартам финансовых рынков развитых стран»[128].

При этом необходимо отметить, что работа по созданию нормативно-правовой базы ведется уже более двух лет. Согласно подписанному Председателем Правительства России В. Путиным 11 июля 2009 года распоряжению об утверждении плана мероприятий по созданию международного финансового центра в России, до конца 2011 года предполагалось разработать около 30 нормативных законопроектов и других нормативных актов. Были поставлены задачи: усовершенствовать инфраструктуру финансового рынка, его регулирование, систему налогообложения и корпоративное управление, а также расширить круг его участников и инструментарий. Ответственными за разработку законопроектов названы Минэкономразвития, Федеральная служба по финансовым рынкам, Минфин[129].

В феврале 2010 года состоялось заседание Совета по развитию финансового рынка, по итогам которого Президент Д. Медведев утвердил перечень поручений и сроки их исполнения. Первоочередной задачей объявлена доработка федерального закона «О национальной платежной системе». «Фактически речь идет о создании своеобразной системы финансовой безопасности России», оценил поручение Председатель комитета по платежным системам и банковским инструментам Национальной ассоциации участников электронной торговли Б. Ким[130].

Параллельно с базовыми задачами решаются и прикладные, обеспечивающие работу механизма финансового центра. Так, по итогам совещания, которое состоялось 3 июня 2010 года, по проблемам развития финансового рынка и создания международного финансового центра Президент РФ Д. Медведев утвердил перечень конкретных мероприятий и направил следующие поручения:

• рассмотреть предложения правительства Москвы и представить доклад о развитии транспортной инфраструктуры, необходимой для функционирования международного финансового центра;

• подготовить предложения по упрощению регистрационных и паспортно-визовых процедур, связанных с пребыванием на территории РФ иностранных специалистов в области финансов, инвесторов и эмитентов, а также по упрощению ведения ими предпринимательской и иной деятельности, разрешенной на территории РФ[131].

Конкретные организационные формы функционирования финансового центра не определены, однако на данном этапе однозначно отклонены предложения по налоговым и прочим льготам для компаний, которые намерены осуществлять операции с использованием возможностей финансового центра. Предполагается, что в пределах Москвы будет сформирован режим наибольшего благоприятствования для финансовой деятельности, что должно привлечь зарубежные финансовые компании для работы на российском рынке.

7.2. Первоочередные задачи

В последнее время, характеризовавшееся кризисными и посткризисными явлениями, основное внимание правительства и регулирующих органов было направлено на обеспечение финансовой стабильности в стране, купирование возможных негативных последствий. Иными словами, просматривался приоритет краткосрочных задач над стратегическими. Тем не менее, идея создания в Москве Международного финансового центра не только не отошла на второй план, но и получила новый импульс.

Еще летом 2009 года правительство приняло план мероприятий по созданию МФЦ. Однако годом позднее (весной 2010 год на специальном совещании, посвященному именно этому вопросу), Президент РФ Д. Медведев отметил: «Часть из них (пунктов плана – прим. автора) уже реализована, но сказать, что мы радикальным образом продвинулись, я не могу». Из всего плана, который был принят, и в который вошло 48 пунктов, было реализовано только три. «Та ситуация, которая сложилась сегодня, уже не может считаться оправданием для того, чтобы дальше не заниматься этой темой интенсивно», – заявил Президент[132].

Очевидно, что кризис продемонстрировал несовершенство финансовых центров, не справившихся с рисками, которые переросли в кризис. Не стала исключением и Москва, не обладающая статусом финансового центра в глобальном смысле, но, безусловно, являющаяся банковским центром и центром концентрации российских финансовых ресурсов и денежных потоков. Однако, по мнению руководства страны и экспертного сообщества, кризисная волна, затронувшая также и Россию, не является поводом или причиной для отказа от идеи. «Никто не идеален, в том числе традиционные финансовые центры, заключил Д. Медведев. В этом контексте у России появляется возможность, может быть лучшая, чем до кризиса, стать центром финансовых инноваций такого порядка, внести реальный вклад в создание более эффективной мировой финансовой системы»[133].

Концептуально первоочередные задачи, которые, согласно заявлениям на самом высоком уровне, предполагается реализовать в русле формирования международного финансового центра в Москве, сводятся в три группы:

Во-первых, завершить формирование законодательной базы, регламентирующей деятельность МФЦ. Первоочередные законопроекты рассматривались на заседании Совета по развитию финансового рынка.

Во-вторых, сформировать благоприятный деловой климат для бизнеса. Налоговые, таможенные, эффективную защиту прав собственности инвесторов, потребителей финансовых услуг, современные модели страхования, инфраструктуру для такого центра.

В-третьих, максимально изучить весь имеющийся зарубежный опыт создания подобных площадок[134].

О приоритете юридических вопросов при создании центра говорил на пресс-конференции, предшествующей визиту в Москву и Санкт-Петербург Лорд-мэр Лондона Ник Энсти. Он заявил, что намерен уделить значительное внимание рассмотрению юридического климата для работы бизнеса, в том числе иностранного, что является ключевым фактором при построении международного финансового центра. Юридическая определенность, качество юридических стандартов, это именно то, на что «смотрят иностранные компании, которые ищут возможности делать бизнес в России», подчеркнул Лорд-мэр[135]. Лорд-мэр добавил, что «Любая компания должна быть уверена, что в случае спора будет принято справедливое решение». Одновременно, Ник Энсти предупредил о нецелесообразности излишне форсированных действий, призывая «не торопиться, не идти легким путем, привлекая быстро и много инвесторов, а концентрироваться на качестве законодательной базы… Лучше идти к этому постепенно. Например, у Лондона ушло около 25 лет, чтобы достичь нынешнего уровня»[136].

В июле 2010 года Президентом России было подписано Распоряжение «О рабочей группе по созданию международного финансового центра в Российской Федерации при Совете при президенте РФ по развитию финансового рынка Российской Федерации», которую возглавил А. Волошин. Одновременно, тем же документом были одобрены предложения о создании центра анализа и разработок в сфере развития финансовых рынков в форме некоммерческой организации для обеспечения консультационного сопровождения деятельности по созданию международного финансового центра в российской Федерации[137]. В развитие стратегических и концептуальных направлений заинтересованные министерства и ведомства выдвинули инициативы по кругу проблем, относящихся к их компетенции.

Так, Минэкономразвития отметил, что «сопоставление российского рынка по крупнейшим финансовым центрам в мире выявило существенное отставание России по ряду показателей». По мнению министерства, в первую очередь необходимо сформировать прозрачную и гибкую систему регулирования финансового рынка. На сайте министерства размещена информация о том, что необходимо создать «емкий конкурентный рынок труда в финансовом секторе и развивать нефинансовую бизнес-инфраструктуру Москвы, а также, формировать бренд России, как финансового центра и повысить уровень доверия инвесторов к нему»[138].

В этой связи профессор, доктор юридических наук А. Братко, комментируя состояние нормативно-правовой базы и призывая к активной работе на этом направлении, высказывается еще более определенно: «Регулятор правильно обращает внимание на то, что у нас до сих пор не принят закон о биржах и организованных торгах. Раз нет такого закона, стало быть, нет в России нормальной инфраструктуры для торговли ценными бумагами. Есть «мутная вода», в которой мошенники вместе с коррупционерами» ловят свою рыбу». Поэтому они находят и будут находить отговорки, лишь бы создать препятствия для прозрачности компаний на торгах акциями»[139].

Глава ФСФР, В. Миловидов, выступая на 1-ой Международной конференции «Иностранные ценные бумаги в России: размещение обращение и инвестирование» в марте 2010 года определил проблемы «своего ведомства». Обозначив проблему регулирования рынка как одну из базовых, он отметил, что также на одном из первых мест стоит проработка возможности допуска иностранных бумаг на российский фондовый рынок.

«Это инструмент, который позволяет глазами других участников посмотреть на себя», – охарактеризовал проблему В. Миловидов. «Российский рынок отстает от международных финансовых рынков по ряду показателей с точки зрения регулирования – это и непринятие до сих пор закона о противодействии до сих пор закона о противодействии манипулированию рынком и инсайдерской информации, и отсутствие центрального депозитария. Напомним, что центральный депозитарий – это организация, которая должна вести учет прав по всем ценным бумагам и операциям с ними, а также хранить сертификаты ценных бумаг»[140].

Член совета Национальной валютной ассоциации Д. Пискулов поддерживая этот тезис, уточняет, что для того, чтобы претендовать на роль международного финансового центра, способного аккумулировать деньги, необходимо облегчить доступ иностранного капитала и иностранных участников. «То есть необходимо облегчить доступ иностранных участников и сделать правила работы на нем ясными»[141].

Для привлечения иностранных участников критически важно, чтобы на рынке была прозрачность и четко прописанные, однозначно понимаемые всеми участниками правила и система регулирования. То есть практическое значение приобретают вопросы взаимодействия регуляторов финансового рынка, а также требования раскрытия информации об эмитенте. «Мы вынуждены усиливать давление на участников фондового рынка, чтобы повысить их надежность и капитализацию», заявил В. Миловидов. Российские участники фондового рынка для иностранных участников «непонятны, непрозрачны, воспринимаются не адекватно», резюмировал он, а это в высшей степени опасно для бизнеса и существенно затрудняет перспективы его развития[142]. Информационная доступность участников, их прозрачность являются настолько важной характеристикой участников, что на этом вопросе специально заострил внимание Лорд-мэр Сити во время своего июньского визита в Россию[143]. Тем не менее, оценивая результаты первых шагов он отметил, что «Из того, что я вижу, могу сказать, что процесс идет в нужном направлении».

Без преувеличения радикальным шагом на пути продвижения к созданию международного финансового центра свидетельствует принятие закона об инсайдерской информации в июле 2010 года. Вице-президент ММВБ, который в свое время был заместителем руководителя ФСФР В. Гусаков, считает принятие закона об инсайде «историческим событием». По его мнению, это существенным образом повысит доверие инвесторов к российскому рынку ценных бумаг, а, значит, послужит основой для функционирования финансового центра. «Ровно этого закона нам не хватало, заявил он, для того, чтобы мы могли присоединиться к меморандуму о взаимопонимании в сфере сотрудничества и обмена информацией, разработанного Международной организацией комиссий по ценным бумагам, это, в свою очередь, позволит принципиально расширить инвесторскую базу нашего рынка»[144]. Теперь на повестке дня такие конкретные мероприятия ближайшего времени, как создание специализированного финансового суда в системе арбитражных судов и создание единого центра раскрытия корпоративной информации. Эти мероприятия по значимости равнозначны закону об инсайде.

В русле мероприятий по укреплению правового поля и повышения доверия к российскому деловому климату, в том числе в финансовой сфере, относятся шаги по пресечению легализации средств, полученных преступным путем. Как заявил Глава ФСФР В. Миловидов, Российские биржи, все профессиональные участники рынка ценных бумаг, должны отслеживать сделки с нелегальными средствами. Закон един для всех и исключения для бирж в нем нет», – заявил В. Миловидов. По его мнению, все биржи должны разработать и зарегистрировать в ФСФР правила внутреннего контроля, направленные на противодействие отмыванию средств, полученных незаконным путем[145].

Значение иностранных инвесторов для функционирования международного финансового центра не подвергается сомнению. Финансовый центр, собственно, и создается с целью привлечения иностранных инвесторов и их средств в экономику страны. Но базой остается национальный капитал. Так, Председатель наблюдательного совета группы «Алор» А. Гавриленко, имеющий большой опыт практической работы на рынке ценных бумаг, считает, что «ставка на иностранцев оставит рынок с ненадежными горячими деньгами». Углубляя проблему, он добавил «…мне кажется, что за нас рынок никто не разовьет. То есть, в первую очередь развитие рынка должно идти за счет самих участников рынка», считает эксперт[146].

Важность рынка ценных бумаг очень точно сформулировал известный эксперт в области проблем финансовых рынков Уильям Кларк, который в монографии «Как работает лондонский Сити», выдержавшей полтора десятка изданий с 1986 года отметил: «Капиталистическое общество (рыночная экономика – прим. автора) может процветать и без финансовых рынков. Но только в том случае, если такие рынки существуют цена новых денег для предпринимателей снижается, и средства свободно приходят в их бизнес. Опасения, что инвестор не может свободно продать принадлежащие ему акции в компании, мгновенно блокируют новое финансирование. Но уверенность в том, что вложения в компанию, то есть, приобретенные акции могут быть проданы беспрепятственно, когда потребуется, является главным стимулом для инвестора. Такую уверенность предоставляет рынок ценных бумаг»[147].

И в этой связи нельзя не упомянуть серьезную проблему – крайне ограниченный по составу участников, не емкий и неглубокий российский рынок ценных бумаг. По оценкам НАУФОР, на долю 10 крупнейших эмитентов приходится 65 % всего рынка, а по оборотам эти компании занимают 90 % рынка, и этот уровень не меняется.

Вместе с тем, Москва может и должна стать площадкой, привлекательной для компаний-эмитентов, в первую очередь из стран СНГ. Привлечение таких эмитентов позволит одновременно поднять международный компонент, во всяком случае, на региональном уровне, и нарастить объем операций. Президент ММВБ Р. Аганбегян по этому вопросу занимает твердую позицию: «Страны СНГ ищут площадки, которые помогут им стать посредниками для привлечения инвестиций. Например, крупнейшие компании Украины выходят на LSE (Лондонская фондовая биржа) и Варшаву. Мы должны стать альтернативой и мы способны ей стать. Белоруссия и Казахстан тоже смотрят в основном на Лондон. Почему не мы? Почему не Москва? Тем более, что сейчас мы можем предложить уникальную услугу заимствования в одной из самых стабильных валют – в рублях»[148].

В качестве базы, на основе которой предполагается выстраивать финансовый центр, выступает объединение Московской межбанковской валютной биржи и фондовой биржи ММВБ. Причем по сообщениям авторитетных источников объединение планируется осуществить до конца 2011 года. В ходе объединения предстоит реформа корпоративного управления, при этом новая структура станет открытым акционерным обществом в статусе «голубой фишки». Также в планах фигурирует задача построения механизма клиринга, который рассматривается Банком России в качестве стабилизатора, поскольку, являясь автономной структурой, в минимальной степени зависит от внутренних и особенно внешних шоков. Параллельно предполагается объединение Расчетной палаты с Центральным депозитарием, и последующее их вливание в реформированную ММВБ.

Президент ММВБ Р. Аганбегян, характеризуя предстоящие изменения, отметил, что с позиций создания международного финансового центра «биржевая инфраструктура национального расчетного депозитария является его основным фундаментальным блоком»[149].

Также, по мнению Р. Аганбегяна, такое объединение, предполагающее серьезные организационные преобразования на сущностном уровне, позволит решить одну из главных проблем российского фондового рынка. А именно то, что он «страшно сконцентрирован на внутрирыночной конкурентной борьбе». Значительно продуктивнее, считает Президент биржи, сфокусироваться на конкуренции с биржами Гонконга, Лондона, Франкфурта или Варшавы. «Мы бредим РТС и ММВБ, и за этими кустами не видим деревьев – насколько мощны наши иностранные конкуренты. …Как мне кажется, пора уходить от парадигмы, что мы закапсулированы внутри и больше ничего нет. Наша инфраструктура должна быть конкурентной именно с этими юрисдикциями и институтами», – подчеркнул Президент ММВБ[150].

Развитие операций на рынке с использованием национального капитала Председатель наблюдательного совета группы «Алор» А. Гавриленко связывает с образованием и распространением специальных знаний, позволяющих осуществлять операции, понимать преимущества, которые они могут дать. В отсутствии внимания к специальному образованию, подготовке специалистов он видит слабые пункты правительственных программ создания финансовых центров. Напомним, что при анализе преимуществ Лондона как финансового центра неизменно упоминалось наличие широкого рынка квалифицированной рабочей силы, развитой системы подготовки специалистов как в области непосредственно трейдинговых операций, так и работы с информацией, в области анализа рынка. А. Гавриленко считает, что «для МФЦ нужно несколько специальных учебных заведений, которые будут повышать профессионализм этих специалистов… Нужна школа срочного рынка. Следует организовать школу, которая учила бы специалистов на рынке деривативов»[151].

По мнению экспертов, к планам построения финансового центра и мероприятиям по реализации амбициозного проекта необходимо более активно привлекать практиков, непосредственно работающих на рынке: «Например, есть НАУФОР, ИНФА, «ПАРТАД», Институт фондового рынка и управления (ИФРУ), Институт финансового рынка, есть большое количество общественных организаций, которые на этом рынке работают. Они как раз отражают мнение участников рынка. Можно задавать им различные задачи, давать им возможность готовить предложения… заслушивать предложения»[152].

Одновременно на рынке наблюдаются не только глобальные, концептуальные подвижки, но и новации прикладного, практического характера, которые также необходимы для функционирования рынка в составе международного финансового центра. Например, в качестве практических шагов по повышению прозрачности рынка и изменению ситуации с 1 июля 2010 повышаются нормативы достаточности собственных средств профессиональных участников. В частности, для дилеров норматив вырастет с 5 млн. до 35 млн. рублей. Готовятся документы, согласно которым профессиональные участники будут раскрывать информацию по конечным бенефициарам (в настоящее время информация направляется только в ФСФР).

В фарватер создания финансового центра уже вышел ряд компаний и организаций. Так, понимая исключительное значение деловой информации, активизировали деятельность компании, специализирующиеся на этом направлении. Некоммерческая организация «Ассоциация развития финансовых коммуникаций и отношений с инвесторами» (НОА «АРФИ») приняла стратегию развития ассоциации на 2010–2012 годы. В документе декларируются основные задачи на ближайшую перспективу: «Ассоциация намерена занять более активную позицию в отстаивании интересов российских поставщиков продуктов и услуг для российского финансового рынка, способствовать привлечению отечественных информационных организаций к проектам создания в Москве Международного финансового центра». Некоммерческая организация «Ассоциация развития финансовых коммуникаций и отношений с инвесторами», (НОА «АРФИ»), созданная в 2000 году, объединяет ведущие российские биржи, информационные агентства, профессионалов, активно работающих в области деловой и финансовой информации. Целью ассоциации является повышение информационной прозрачности и инвестиционной привлекательности российского рынка, создание условий для справедливой и добросовестной конкуренции на рынке финансовой и экономической информации. По оценкам, в настоящее время рынок только онлайновых финансовых новостей и рыночных данных достиг 160–180 млн. долларов. При этом доля российских поставщиков информации не превышает 30–40 %. И это соотношение также является предметом внимательного рассмотрения – с учетом неизбежного роста и углубления информационного рынка крайне важно не только сохранить, но и приложить все усилия к повышению доли на этом важном участке[153].

Примечательно, что к созданию международного финансового центра подключились компании, которые на подготовительном этапе не имеют к нему непосредственного отношения. Однако в расчете на перспективу начали работу в этом направлении. Так, платежная система является важнейшим компонентом финансового центра, поскольку все сделки имеют денежную природу и завершаются расчетами. Надежная глобальная сеть расчетов и платежей является ключевым звеном, однако задействована она будет только после того, как финансовый центр начнет функционировать, и будут совершаться реальные сделки.

Тем не менее, уже сейчас Государственная корпорация «Банк развития и внешнеэкономической деятельности (Внешэкономбанк)» и Сообщество всемирных межбанковских коммуникаций СВИФТ подписали меморандум о взаимопонимании. В меморандуме излагаются основные принципы, которые лягут в основу дальнейшего сотрудничества сторон, в том числе вопросы стандартизации инфраструктуры СВИФТ, которые используются Внешэкономбанком и его дочерними компаниями и банками, использования платформы SWIFTNet, а также применения стандартов Международной организации по стандартизации (ISO) на российском финансовом рынке.

Сообщество всемирных межбанковских финансовых телекоммуникаций СВИФТ – это глобальная система межбанковская обмена информацией и совершения платежей, некоммерческая организация (штаб-квартира в Брюсселе). В 1973 году система была создана 239 банками, сейчас их более 8 тысяч. Ежедневно совершается 15 млн. транзакций. Главное преимущество системы в том, что она стандартизировала и упростила финансовые платежи между финансовыми институтами.

В последовательную цепь развития событий по созданию международного финансового центра в Москве вплетено практическое звено. Пока речь шла о подготовительных мероприятиях, которые, несомненно, важны и необходимы. Но не меньшего внимания заслуживает и факт намечающейся реальной сделки, которая по характеру и содержанию должна «принадлежать» финансовому центру. По сообщениям прессы, на осень текущего 2010 года первое размещение рублевых облигаций Республики Беларусь в России. Речь идет о размещении на ММВБ рублевых облигаций Белоруссии на сумму 15 млрд. рублей. Эта операция станет первым рублевым размещением иностранного суверенного эмитента в России.

При этом Банк России в рамках реализации задачи привлечения иностранных эмитентов (что является необходимым условием международного финансового центра) готов отступить от жестких рекомендаций Базельского комитета по оценке банковских рисков. Так, сообщается, что Банк России предполагает установить единый коэффициент риска по вложениям банков в суверенные долговые обязательства стран СНГ на уровне 100 %, вне зависимости от страновой оценки этих государств. По сути, это означает смягчение подходов к оценке рисков по суверенным долгам отдельных стран СНГ.

Операция не масштабная, но, безусловно, это первый практический шаг по пути создания международного финансового центра и начала его функционирования[154].

7.2.1. Начало начал – регулирование и защита инвестора

Проблема регулирования финансового рынка в широком смысле слова является одной из ключевых и со временем приобретает все большую актуальность. От решения этой проблемы в значительной степени зависит работа самого финансового рынка, его способность на самом высоком уровне удовлетворить запросы клиентов, а также его надежность и безопасность, а, следовательно, прозрачность и привлекательность для инвесторов. Соответственно, упорядочение и унификация правил и регламентов работы на финансовом рынке, понятность процедур взаимодействия, как между участниками, так и регулятором выдвигается на позиции первоочередных задач.

Существуют и фундаментальные причины необходимости регулирования финансовых рынков. Рынкам присуща неустойчивость, турбулентность, которая рано или поздно выливается в кризисные ситуации, что подтверждается фактами. Так, финансист Джордж Сорос, известный также как «возмутитель» рынков, по поводу регулирования высказывается безапелляционно – «ошибочно полагать, будто финансовые рынки имеют тенденцию к равновесию и являются саморегулирующейся структурой, мировой финансовый рынок требует жесткого регулирования»[155].

Такого же мнения придерживается еще один финансовый гуру, не нуждающийся в специальном представлении – Дэвид Рокфеллер крупный банкир и представитель американского истэблишмента. Оценивая причины недавнего финансового кризиса, в интервью немецкой газете «Хандельсблатт» он заявил: «Конечно они (банкиры – прим. автора) сыграли ключевую роль. Небрежная раздача кредитов, экзотические финансовые продукты, которые они продавали своим клиентам. Это все является причиной финансового кризиса. …не одни лишь банкиры в этом виноваты – у них были помощники: политики, ипотечные маклеры, Федеральная резервная система…На пике ипотечного бума вера в нерегулируемый свободный рынок была в США слишком пугающей. Эта вера заслонила для многих людей критический взгляд на реальность». По мнению эксперта, кризис имел глубокие корни, избежать его было практически невозможно, но ослабить его проявление не было невыполнимой задачей для регулирующих институтов, частности ФРС[156].

Необходимость регулирования рынков сомнений не вызывает. Однако конкретные механизмы, формы, пределы регулирования являются предметом острых дискуссий. Не удивительно, поскольку по этому вопросу пересекаются мнения теоретиков, представляющих разные экономические школы, практики, работающие на разных сегментах рынка, политики – действующие и идущие на выборы, а также общественность, которая требует защиты своих интересов и платит налоги. Все они, ратуя за стабильность и прозрачность, управляемость и эффективность, имеют разное представление о путях и методах достижения конечной цели – стабильности рынков и бескризисного развития.

Одной из ключевых в этой связи является проблема мегарегулятора. В наиболее оформленном виде, имея в виду полномочия и срок функционирования, мегарегулятор существует в Англии в форме ФСА. Однако, кризис внес свои коррективы, и репутация ФСА, как близкого к идеалу регулятора, оказалась подорванной. Надзор за банковским сектором по решению правительства консерваторов с 2012 года вновь переходит в Банк Англии. На этом основании критики идеи мегарегулятора отрицают целесообразность даже обсуждения этого вопроса.

Нам представляется, что в такой позиции, основывающейся на прецеденте, отчетливо видна конъюнктурная передержка. В случае с Англией речь идет только о переподчинении банковского надзора. Надзор за банками как за специфическими учреждениями, требующими особого контроля со стороны регулятора, существенно отличается от контроля за рынками. Контроль за рынками преследует цель обеспечения условий для функционирования рынков, привлекательности рынков для инвесторов, в правовом отношении и с точки зрения безопасности, регламентировании совершения сделок и операций с инструментами рынка.

Надзор за банками, как финансовыми учреждениями, предполагает, прежде всего, обеспечение их устойчивости и надежности. Причем в первую очередь, как системы, а не отдельных учреждений[157]. Очевидно, что регулирование инструментов, финансовых продуктов, механизмов и регламентов функционирования рынков существенно отличается от задачи обеспечения устойчивости определенной категории учреждений, в данном случае банков. Таким образом, выведение надзора за банками за рамки мегарегулятора не разрушает саму идею мегарегулятора, не уничтожает его, а, в известной мере, более четко очерчивает границы его деятельности, делает его более прозрачным.

Необходимо принять во внимание и следующее обстоятельство. В конечном итоге не так важно, какой именно орган или институт на данном этапе выполняет роль регулятора. Значительно важнее содержательная сторона – функции, полномочия, правовая база, система реализации санкций и т. д. В конкретном случае с Англией об изменении содержания регулирования можно говорить, соблюдая осторожность. Возврат части надзорных функций в Банк Англии не означает возврат к старым, прежним формам регулирования. При передаче функций в другое ведомство суть хотя и была модифицирована с учетом новых обстоятельств, но не на уровне революционных преобразований. И тем более реставрации прежних подходов.

Понятно, что критика определенной позиции в дискуссии имеет важное значение, позволяя еще раз оценить ее обоснованность. Однако, при этом, критика не добавляет аргументов в поддержку иной точки зрения. Критика одной позиции не означает усиление другой, а аргументы, в поддержку единого регулятора, существуют, и не теоретические, а сугубо практические.

Финансовый рынок при всем многообразии продуктов становится все более унифицированным, на нем все труднее провести разграничительную черту между различными продуктами, между учреждениями, предоставляющими эти продукты и услуги.

Набирающая силу современная тенденция развития рынка в направлении унификации создает объективные условия, даже требования по унификации правового поля. Это как минимум. В то же время при сохранении финансовых учреждений, предоставляющих финансовые услуги на рынок, необходим координирующий орган, решающий спорные вопросы между ними. Не случайно прагматичная и рациональная Япония, при постановке задачи объединения всех национальных бирж к 2013 году предусмотрела, что надзор за супербиржей будет осуществлять один регулятор. В настоящее время различные торговые площадки страны находятся под контролем различных ведомств: управления финансовыми услугами, министерства экономики, министерства сельского хозяйства. Отсутствие единства мнений по поводу регулирования, переходящее в прямые противоречия, существенно снижают эффективность их функционирования и привлекательность с точки зрения потенциальных инвесторов[158].

Говоря о проблеме мегарегулятора, целесообразно принять во внимание особенности современного рынка, характеризующегося размыванием границ как между отдельными продуктами (создание гибридных продуктов) так и проникновением финансовых учреждений на смежные рынки, потерю ими строгой специализации. Иными словами, процесс «усреднения», формирования общего знаменателя идет не только на уровне продуктов, но и институтов, компаний, работающих на рынке. Таким образом, объективная база для мегарегулятора формируется одновременно по двум направлениям: продуктовом и институциональном. Примерами могут служить страховые компании, внедряющиеся на банковский рынок, различные кредитные и депозитные организации, формально не являющиеся банковскими учреждениями, но предоставляющими аналогичные услуги. Более того, многие продукты особенно на потребительском розничном рынке существуют только в «пакете». Например, продажа товаров в кредит предполагает наличие не только банковского кредита, но и услуг по страхованию.

Учитывая эти тенденции, современная доктрина регулирования все более тяготеет к следующему принципу построения. Рынок, раз он «усреднен» и унифицирован, должен регулироваться не на уровне продуктов, не на уровне компаний (их рыночного поведения), а на уровне рыночных механизмов, обеспечения их функционирования. Регулятор должен обеспечивать условия для деятельности рынка, предотвращать нарушения, создавать благоприятный деловой климат для участников рынка. Прослеживается мировая тенденция отхода от институциональной модели регулирования финансовых рынков к функциональной, что, в свою очередь, обусловлено упрочением идеи мегарегулирования, которая действует более чем в 50 странах[159].

Но, в таком случае возникает проблема защиты прав потребителей финансовых услуг и продуктов, поскольку эта функция остается за пределами сферы деятельности регулятора. Проблема решается путем создания специальной структуры, обязанностью которой является защита прав потребителей рынка финансовых услуг. Они создаются в различных организационных формах, как правило, неправительственных, саморегулируемых и могут иметь разные общие названия – ассоциации, конфедерации, союзы и др. По такому пути осуществлялась оптимизация регулирования финансового рынка и в США, и в Англии, в ходе которой значительное внимание было уделено не только эффективности регулятора рынка, но и усилению защиты прав потребителей рынка финансовых услуг.

Основные аргументы в поддержку создания мегарегулятора[160]:

1. Универсализация финансовых продуктов и услуг. Тенденция наблюдается по двум направлениям – клиенты стремятся получать услуги в одном месте, а компании стремятся к проникновению на смежные рынки для получения прибыли и обеспечения устойчивости вследствие диверсификации деятельности. Многие современные финансовые продукты являются гибридными, межсекторальными, например, страховые и банковские услуги. Финансово-кредитные институты расширяют свое присутствие на других сегментах, а страховые компании вторгаются на рынки классического кредитования, например управление активами. Иными словами наблюдается процесс перекрещивания и гибридизации продуктов и вторжение компаний на другие рынки.

2. Усложнение структуры финансово-кредитных институтов, создание холдингов и конгломератов. Их деятельность сильно диверсифицирована в стремлении минимизировать риски и получить прибыль из разных источников. Но в таком случае такие институты должны управляться одним регулятором. В ином случае функции регуляторов дублируются и усложняются, теряя эффективность, не говоря об удорожании процесса регулирования и появления возможностей для компании в значительной степени избежать регулирования, поскольку аналогичные продукты, но «выпускаемые» на рынок разными институтами подвергаются различному регулированию, поскольку оно осуществляется по «ведомственному» принципу. Нередко складывается парадоксальная ситуация, при которой разные части конгломерата ориентируются на разные регуляторы, а деятельность конгломерата в целом остается вне зоны действия регулятора. Такая ситуация помимо управленческой неэффективности чревата накоплением рисков, созданием предпосылок для кризисных ситуаций, а также возможностей для компаний создавать финансовые схемы, позволяющие обойти требования закона.

3. Мегарегулятор, с учетом существенных изменений в финансовой сфере, необходим для проведения скоординированной государственной финансовой и денежно-кредитной политики, поскольку для этого требуется единый центр принятия решений, с полномочиями применения своевременного и комплексного инструментария для вмешательства в ситуацию в необходимых случаях (как минимум речь идет о скоординированной политике регулирующих органов на унифицированной правовой базе). Можно найти поддерживающие аргументы в реальной экономической жизни. Например, преобразования в организации надзора в области финансовых рынков в Англии вызваны, по мнению Министра финансов Осборна тем, что страна во время кризиса столкнулась с проблемой размытости ответственности. Функции надзора за отдельными сегментами финансового рынка были поделены между Банком Англии, Минфином и ФСА. В результате никто не отслеживал нарастающие сложности, и в результате никто не может нести ответственность за несвоевременную реакцию на кризисные события[161]. Таким образом, речь идет не об упразднении мегарегулятора в Англии, а о трансформации конкретного органа и его ведомственного переподчинения. При этом в результате преобразований функции регулятора еще более консолидируются, то есть «общий регулятор рынка» (назовем его так, чтобы не применять термин «мегарегулятор») приобретет большую целостность.

Необходимо признать на государственном уровне, считает Ю. Гусев, Вице-президент Российской академии естественных наук (РАЕН), доктор экономических наук, что финансовые инфраструктурные институты (биржи, банки, управляющие и страховые компании, фонды коллективных инвестиций, брокерские, дилерские компании и т. д.), оказывающие финансовые и сопряженные с ними услуги представляют самостоятельную отрасль экономики. Взаимосвязанность и взаимозависимость отдельных элементов наглядно продемонстрировал мировой кризис – начавшись в одной стране и в одном секторе, он приобрел тотальный и глобальный характер[162].

Важно подчеркнуть, что проблема мегарегулятора заключается не в организационных мероприятиях, а в содержательных подходах и принципах, на которых строится система регулирования в стране. Мегарегулирование означает не только и не столько создание единого регулирующего органа, но, прежде всего, выработку – и в этом его основной смысл и основная функция – единых для всех участников стандартов и правил деятельности, например, лицензирования, формата и сроков составления отчетности, применения штрафных санкций, мер по защите прав и интересов клиентов. На первых этапах может быть достаточно «мягкого» мегарегулятора, основанного на согласованности позиций и скоординированности действия, непротиворечивости законодательной базы, ликвидации правовых лакун. Не исключено, что в ряде случаев переход к институциональной ломке, что в экономике редко приводит к положительному результату и созданию единого мегарегулятора в виде специального органа даже не требуется.

Единый регулятор вряд ли продуктивно представлять в виде демиурга, охватывающего все и вся. Такие тотальные монстры на практике быстро перерождаются в свою противоположность, даже если создавались с благими намерениями. Речь идет о создании целостного правового каркаса, центральной идее регулирования, под которую выстраивается вся система.

Проблему мегарегулятора, по крайней мере, в «мягком» варианте, существенно актуализируют планы создания МФЦ. МФЦ диктует дополнительные условия в пользу создания мегарегулятора. Современные особенности рынка, дополненные особенностями МФЦ, функционирующего как целостный механизм, требуют единого регулирующего центра. Например, специалист в этой области профессор Института экономики АН РАН А. Нешитой в этом вопросе занимает решительную позицию. Он утверждает, что необходимо предусмотреть создание государственной системы регулирования финансового рынка, образовав в структуре исполнительной власти единый орган на правах министерства по принятию решений, сконцентрировав в нем функции «мегарегулятора» финансового рынка и рынка капитала[163].

Его мнение поддерживает ряд экспертов, хотя может быть не в такой радикальной форме. Основой регулирования является правовая база. Специалисты в области права повторяют известные истины, которые от этого не перестают быть истинами – правовое поле должно представлять скоординированное, унифицированное, внутренне не противоречивое и без лакун законодательство – это нормативно-правовой каркас, который является основой деятельности мегарегулятора. Вице-президент Российской академии естественных наук (РАЕН), доктор экономических наук Ю. Гусев, считает, что в процессе создания МФЦ настоятельно требуется заменить множество часто противоречивых и несогласованных между собой актов финансовым кодексом, который является единым кодифицированным (сводным) нормативно-правовым документом. Финансовый кодекс должен создать единое правовое поле функционирования всех субъектов финансового рынка и рынка капитала, обеспечить верховенство закона над административной системой правоприменения[164].

Особую актуальность проблема унифицированного правового поля приобретает в связи с тем, что на протяжении всего времени становления российского финансового рынка отсутствовал единый подход со стороны государственных органов регулирования к трактовке экономического содержания, структуры финансового рынка как объекта регулирования. До марта 2004 года регулирование финансового рынка осуществлялось по сегментам. Каждый финансовый рынок был закреплен за тем или иным органом государственного управления, чья сфера компетенции была обусловлена деятельностью финансовых институтов на том или ином рынке. На второй план отходило регулирование инструментов.

Указом Президента РФ «О системе и структуре федеральных органов исполнительной власти» от 09.04.2004 г. № 314 вместо ФКЦБ была создана ФСФР – единый орган регулирования финансовых рынков – она получила полномочия ФКЦБ, Министерства по антимонопольной политике и поддержке предпринимательства РФ, Министерства труда и социального развития РФ. Это шаг в направлении создания мегарегулятора, хотя такая цель вряд ли обозначалась, в смысле консолидации регулирующих функций. Точнее, консолидация того, что не консолидировать уже было нельзя. Но это еще не классический мегарегулятор, так как за пределами компетенции остаются банки (имеется в виду их рыночная деятельность, а не надзор за устойчивостью), страховые и аудиторские компании.

Необходимо признать, что и до настоящего времени на российском рынке отсутствует единый подход к регулированию рынка. Эта функция раздроблена между отдельными ведомствами, которые в практическом плане действуют в соответствии со своими ведомст-венными представлениями и интересами:

• ФСФР отвечает за регулирование, контроль и надзор за всеми небанковскими организациями – профессиональными участниками финансового рынка.

• Минфин – деятельность страховых компаний.

• Банк России – осуществляет надзор за банками и регулирование банковской сферы.

Между тем, и это важно подчеркнуть, в современных условиях главный принцип регулирования финансового рынка, принцип системности организации регулирования, не обеспечивается. Основной негатив заключается в том, что такое регулирование не обеспечивает развитие самого рынка.

У нас регулирование осуществляется по ведомственному признаку. Поэтому многие финансовые продукты по сути аналогичные на рынке регулируются разными законодательными нормами и ведомствами. Многие «гибридные продукты» вообще оказываются вне законодательного поля, подводит итог своего исследования проблемы Вице-президент Российской академии естественных наук (РАЕН), доктор экономических наук Ю. Гусев[165].

Вместе с тем нельзя сказать, что проблема не решается. Она находит понимание на самом высоком уровне, о чем свидетельствует обсуждение в настоящее время проекта закона «О регулировании предпринимательской деятельности на финансовых рынках», в котором нашли отражение основные мировые тенденции в этой области.

Главные из них:

1. Отказ от секторально-институционального регулирования, которое базируется на четком разграничении сегментов финансового рынка и соответственно, требует создания собственного отдельного регулятора.

2. Формирование единого органа регулирования и контроля за предпринимательской деятельностью на финансовых рынках. Экономическая сущность состоит в том, что в основе любой финансовой деятельности или услуги лежат тождественные признаки, независимо от того какой институт оказывает услугу или какой продает продукт. Все финансовые услуги имеют одну и ту же основу – привлечение денег от клиентов и управление ими с целью получения доходов, как для владельца этих средств, так и для компании, осуществляющей операцию на рынке. Создание единого регулятора необходимо с целью преодоления ведомственных барьеров для осуществления эффективного регулирования. Принимается во внимание также институциональная предпосылка – в настоящее время финансовый рынок разбалансирован, его различные сегменты существенно различаются (например, относительно слабо развиты страховые учреждения, коллективные инвестиции).

3. Все более укрепляется мировая тенденция отхода государства от доминирующих позиций в регулировании финансового рынка. Регуляторы приобретают статус неправительственных органов, функционирующих на основе самоокупаемости или смешанного финансирования. Вместе с тем, вопрос готовности российской системы регулирования к такому организационно-правовому статусу регулятора, по мнению ряда экспертов, более чем дискуссионный[166].

В практическом плане предприняты определенные шаги по упорядочению и унификации законодательных норм. В июле 2010 года новостные агентства сообщили о создании в России рабочей группы по финансовому рынку при Президенте России, в задачу которой будет входить мониторинг концентрации рисков, возникающих в отдельных сегментах. Подчеркивается, что рабочая группа не является прообразом мегарегулятора, хотя известно, что некоторые «уточнения» диктуются политическими, а не экономическими соображениями и не означают полного отрицания идеи, в данном случае мегарегулятора.

Необходимость формирования единого регулирующего органа особенно отчетливо проявилась в условиях кризиса, когда актуализировалась потребность более тесного контакта надзорных органов, а также таких структур, как Федеральная антимонопольная служба РФ и Федеральная служба по финансовому мониторингу, в целях улучшения обмена информацией по рискам, возникающим на различных сегментах финансового рынка[167].

И, наконец, последнее по порядку, но далеко не по значимости: судебная практика и обеспечение выполнения требований закона, норм и правил для всех участников рынка, способность решать на прочной правовой основе возникающие споры. Специфика финансовых и деловых отношений такова, что споры возникают постоянно, при этом для их решения требуются специалисты, разбирающиеся в этих юридических тонкостях. Необходимы суды, способные решать хозяйственные споры и учитывающие всю специфику финансовых отношений. Эта проблема актуальна, поскольку хозяйственные отношения затрагивают самые разные аспекты хозяйственных отношений – коммерческие, банковские, таможенные, валютные, налоговые и другие. Споры возникают как между субъектами хозяйствующими, так и между компаниями и государством. При этом суды должны в своих решениях исходить из норм права, а не защищать интересы отдельных государственных ведомств. «Закон и их доработка это одно, а правоприменение и принятие решений – это другое», утверждает Ю. Гусев, Вице-президент Российской академии естественных наук (РАЕН), доктор экономических наук. Квалифицированное судебное решение, основанное на четком и ясном законе, весьма важно при взаимодействии с иностранными партнерами. А на них и рассчитан финансовый центр, утверждает ученый[168].

Ключевым фактором развития финансовых рынок является защита интересов инвесторов. Проблема, имеющая прямое отношение к правовым вопросам. Научные исследования зависимости защиты инвесторов и развития финансовых рынков выявили следующие основные параметры, на которые оказывает влияние защита инвесторов:

• Емкость финансовых рынков, особенно фондового рынка, особенно в плане связей с реальным сектором экономики.

• Рыночная стоимость компаний, акции которых обращаются на фондовой бирже.

• Размер дивидендов, выплачиваемых корпорациями акционерам.

• Показатели, отражающие устойчивость рынков по отношению к кризисам. Среди них – устойчивость курса валюты, индекса национального фондового рынка и др.

Как отмечается в фундаментальном труде «Эффективный рынок капитала. Экономический либерализм и государственное регулирование», подготовленном коллективом авторов под руководством доктора экономических наук И. Костикова, группа американских ученых (Р. Ла Порта, Ф. Лопез-де-Силанез, А. Шлайфер, Р. Вишны) продемонстрировала такую зависимость на реальных исследованиях, проведенных в конце 1998 году на примере 44 стран.

Важно обратить внимание на такой показатель как повышение рыночной капитализации. Высокая рыночная капитализация является не только показателем финансового благополучия. Капитализация играет важную роль в обеспечении инвестиционного процесса на макроэкономическом уровне, включая реальный сектор экономики.

Рассматриваются два аспекта. Первый (технический) секьюритизированные активы, то есть, получившие форму ценных бумаг и обращающиеся на рынке, повышают ликвидность национальной экономики, в том числе, могут выступать в качестве обеспечения банковских кредитов.

Но важнее второй аспект, на который обращают внимание авторы фундаментального труда ««Эффективный рынок капитала»: «В качестве самого общего описания можно привести коэффициент Дж. Тобина – дробь, в числителе которой – капитализация компании, а в знаменателе, так называемые, «издержки замещения», то есть, текущая рыночная стоимость реальных активов компании – недвижимости и оборудования. Если рынок рационален, то капитализация рассматривается им как дисконтированная будущая прибыль компании. Поэтому, чем выше данный коэффициент, тем выгоднее с точки зрения рынка (т. е. в конечном счете, инвесторов) инвестировать в производственные мощности компании»[169].

Для решения правовых проблем, связанных с созданием международного финансового центра требуется особый организационный подход в реформировании финансовых инфраструктурных институтов России, который должен предусмотреть возможность «с нуля» выстроить всю инфраструктуру финансового рынка, сформировав (при учете зарубежного опыта, новейших реалий и тенденций, с применением современной вычислительной и коммуникационной техники) мощный комплексный, высоко капитализированный биржевой, информационно-аналитический и организационно-управленческий комплекс.

7.3. Стартовые позиции

Основные стратегические направления движения намечены, определена конечная цель – международный финансовый центр, обозначены также промежуточные пункты в виде регионального финансового центра и конкретные мероприятия, которые следует предпринять для достижения цели. Но для начала движения по маршруту необходимо определить и начальный пункт. Иными словами, необходимо знать в каком состоянии находится финансовое состояние города, его инфраструктура и прочие слагаемые необходимые для функционирования международного центра. Задача имеет абсолютно утилитарное значение, поскольку позволяет оценить масштаб работ, которые предстоит выполнить, а также уточнить направления движения, оптимизировать работу. С этой точки зрения больше пользы принесет даже не оценка компонентов, которые уже существуют, хотя бы в базовом виде, и которые можно считать «блоками» (например, наличие биржи, банков, системы платежей и расчетов) в фундаменте центра, а те которые предстоит создать. Такой, подход настраивает на конструктивный лад, поскольку позволяет более четко ответить на ключевые вопросы: что предстоит сделать в ближайшее время, в каком виде, и что в первую очередь. Что касается последнего вопроса, то как показывает изучение материала по функционированию признанного международного финансового центра Сити, второстепенных компонентов в нем просто нет. Этот же вывод подтверждает и практика международного бизнеса – мелочей у деловых людей не бывает.

Самые общие представления о стартовых позициях дают рейтинги мировых финансовых центров, которые составляются различными исследовательскими агентствами и аналитическими компаниями. При всей их условности и приблизительности важно одно – «недобор» баллов по определенным позициям указывает на слабые места, над исправлением которых необходимо работать. И в этом смысле, наверное, уместно привести некоторые рейтинги без излишних комментариев.

Так, лондонский Сити регулярно публикует Индекс мировых финансовых центров, в последнем из которых Москва стоит на 68 месте. Место не самое почетное. Но если принять во внимание, что Москва вообще включена в список в качестве финансового центра, хотя пока никаких специальных мероприятий в этом направлении и не предпринималось, и соседство с такими центрами как Дубай, Пекин, Шанхай, заявляющими о себе, как о центрах(!), то положение скорее позитивное[170].

Авторитетный британский журнал «Бэнкер» регулярно составляет рейтинг Международных финансовых центров по 12 критериям: наличие благоприятной среды для предпринимателей, стоимость факторов производства, развитие финансовых рынков, доля иностранных компаний в листинге, новые иностранные участники в листинге, оборот иностранной валюты, международные долговые обязательства, рыночная капитализация, приток прямых иностранных инвестиций в финансовый сектор, отток иностранных инвестиций из финансового сектора, внебиржевая торговля деривативами… Иными словами, набор показателей более чем достаточный для всесторонней характеристики финансового рынка и уровня его развития.

По этим показателям Москва в 2008 году занимала 30 место с 32,4 баллами из 52 стран. Для сравнения, например, Цюрих набрал 39,69 баллов и занял 7 место[171].

В связи с анализом возможностей и условий для создания Международного финансового центра в Москве необходимо отметить, что в последнее время международное сообщество уделяет все большее внимание проблемам влияния внутреннего финансового развития стран с формирующимся рынком на политику и стратегию их монетарных органов. Такие организации как G-8, G-20, Всемирный банк, Банк международных расчетов считают, что страны, в которых формируется рыночная структура, должны заниматься развитием внутреннего финансового рынка и в количественном и в качественном отношении. В этом они видят фундамент для коррекции диспропорций в международных потоках капитала и на этой основе выработки более сбалансированных и эффективных правил и инструментов регулирования международных рынков. Особую актуальность такая позиция приобретает в свете поисков путей предотвращения международных финансовых кризисов и их последствий.

Для расчета сложного индекса уровня внутреннего финансового развития были использованы данные за предкризисный 2006 год и использованы три группы показателей, 8 подгрупп и 22 переменные.

Три группы показателей:

1. Данные об институтах и правилах, касающихся внутреннего финансового развития, которые содержатся в банке данных «Ведение бизнеса» (Doing business) в БМР и в Международном руководстве по страновым рискам (International Country Risk Guide, ICRG).

2. Данные о размерах финансового рынка в каждой из стран и о доступе экономических субъектов на этот рынок.

3. Данные о результатах функционирования финансовых рынков, в том числе в области ликвидности, эффективности банковской системы и др.

Восемь подгрупп:

1. Качество институтов.

2. Законодательные правила регулирования.

3. Размер «традиционных» частных финансовых рынков.

4. Финансовые инновации.

5. Возможность доступа резидентов к средствам финансирования.

6. Эффективность деятельности банков.

7. Ликвидность (объем рынков).

8. Распределение национальных активов между частным и государственным секторами.

При расчете индекса финансового развития использованы 22 переменные:

1. Уровень коррупции.

2. Эффективность и уважение к правовой системе.

3. Отношение биржевой капитализации к ВВП.

4. Отношение эмиссии ценных бумаг на основе ипотечных кредитов к ВВП.

5. Численность банковских отделений на 100 тысяч жителей.

6. Коэффициент издержки / доходы банков.

7. Средняя стоимость торгуемых на бирже акций (за три месяца).

8. Отношение требований центральных банков к частному сектору к общим требованиям к частному сектору.

9. Качество администрации (управления).

10. Защита инвесторов в том числе миноритарных акционеров.

11. Отношение рынка частных облигаций к ВВП.

12. Численность банкоматов на 100 тысяч жителей.

13. Отношение суммы финансирования государственного сектора к общей сумме банковских требований.

14. Эффективность законов о гарантиях и банкротстве в деле защиты заемщиков и кредиторов.

15. Отношение банковских требований к ВВП.

16. Отношение суммы страховых взносов к ВВП.

17. Отношение внутренней частной задолженности к государственному внутреннему долгу.

18. Уровень доступности информации при предоставлении займов.

19. Отношение активов небанковских финансовых институтов к ВВП.

20. Отношение суммы взносов по страхованию имущества к ВВП.

21. Эффективность исполнения контрактов и разрешения коммерческих споров.

22. Годовые издержки ведения сберегательных счетов.

Именно такие вопросы лежат в основе оценки данного рейтинга и в том или ином виде, в той или оной степени полноты, любых других рейтингов, поскольку именно такие вопросы и проблемы являются предметом внимания бизнесменов при выборе площадки для проведения операций со своими средствами. Обращает на себя внимание наличие не только теоретических, общих вопросов, но сугубо практических, таких как организация и защита бизнеса, наличие судов и т. д. То есть, рейтинг учитывает то, что дает возможность работать инвестору и получать определенные преимущества и выгоды. Реальный бизнес мало чувствителен к декларациям и необоснованной рекламе, он оценивает ситуацию по конкретным показателям, даже изобретает косвенные для понимания интересующего его конкретного и прагматичного вопроса – бизнес-среды и своих возможностей там работать.

По итогам изучения полученного материала была составлена таблица индексов внутреннего финансового развития, в которой по 100-балльной шкале оценивалась степень развития финансов, а скорее, финансовой инфраструктуры различных стран. Таблица была опубликована в Ежемесячном бюллетене Европейского центрального банка и представляла данные за 2006 год[172].

При анализе таблицы бросается в глаза первое место США по показателям деятельности рынка и контрастирующее 19‑е место России. Однако, при более внимательном изучении без излишних эмоций обнаруживается 11 место Великобритании со столпом финансовой элиты Сити, 20 местом Саудовской Аравии, уже возвестившей о наличии собственного международного финансового центра, а также, 22 места Японии с ее супербанками, занимающими первые строки мировых списков. Из 100 возможных баллов Москва набрала почти 37, но и США, и Великобритания не имеют абсолютного результата – 77,3 и 69,8, соответственно. А Германия, Италия и Франция не дотягивают даже до 60.

В планах создания МФЦ в Москве просматривается тенденция к формированию регионального центра в рамках СНГ с последующей трансформацией в международный центр, в полном смысле слова. На этом направлении осуществлены серьезные шаги. Так, в июле 2010 года Белоруссия, Казахстан и Россия на заседании в Астане Межгосударственного совета ЕврАзЭс приняли решение о полномасштабном действии таможенного кодекса в рамках Таможенного союза. Главы государств Таможенного союза договорились о необходимости активизации разработки соглашений по формированию Единого экономического пространства между тремя странами. По словам Игоря Шувалова, первого вице-премьера правительства России, главы государств-участников Таможенного союза поручили правительствам своих стран разработать не частичный, а полный пакет документов по формированию экономического пространства к 1 января 2011 года, которые к 1 января 2012 года должны вступить в силу. Безусловно, это цементирующий фактор. Потоки товаров предполагают усиление и укрепление интеграции со всеми последствиями, в том числе, инвестиционными[173].

Значительно менее обсуждаемой, но может быть даже более значимой именно для финансового центра, стала новость о ратификации российскими сенаторами соглашения о поощрении инвестиций в странах ЕврАзЭс, поскольку касается непосредственно объекта сделок на финансовом рынке – ценных бумаг. «Соглашение о поощрении и взаимной защите инвестиций в государствах-членах Евразийского экономического сообщества» направлено на заключение режима наибольшего благоприятствования инвестициям и инвестиционной деятельности в рамках экономического союза, включая, в частности, такой важный пункт, как гарантии защиты инвестиций доходов инвесторов от принудительного изъятия. Проблема заключается в том, что юридическая база, институциональные и организационные моменты имеют исключительную практическую значимость, но они создают только механизмы и предпосылки для функционирования центра. Реальное наполнение механизмов обеспечивают потоки денежных средств на основе емкого финансового рынка, на котором обращается подавляющее большинство видов ценных бумаг, включая деривативы, с участием широкого круга инвесторов[174].

Таким образом, важнейшей задачей становится развитие и поощрение внутреннего финансового рынка, вовлечение в финансовый оборот средств юридических, а главное, физических лиц. Со всей определенностью можно утверждать, что без внутреннего финансового рынка не может быть международного финансового центра. С этими целями необходимо распространение и поощрение использования разнообразных инструментов, принятие мер к обеспечению доступа широких слоев граждан к рынку финансовых и банковских услуг, тем более, что современные технические средства снимают практически все технические ограничения на осуществление таких сделок. Мобильная связь, интернет, кредитные пластиковые карты, электронные деньги и другие инструменты и возможности создают беспрецедентную открытость финансовых рынков. Но одновременно требуется активизация распространения финансовых знаний среди населения, формирования культуры и традиций работы с личными финансами, даже незначительными, контактов с банковскими учреждениями.

Разделение финансового рынка на проблемы «инфраструктурного» и «содержательного» характера имеют скорее методологическую природу, помогая понять какой объем работ и на каких направлениях предстоит осуществить. На практике основные шаги по реализации проектов такого масштаба реализуются синхронно. Продвижение на одном направлении, создание инфраструктуры, способствует проведению операций и привлечению инвесторов, рост операций на финансовом рынке в свою очередь требует расширения и совершенствования инфраструктурного обеспечения. И второе, любое даже самое масштабное дело начинается с первых шагов, с первых организационных мероприятий, первых сделок.

В плане первых шагов принято решение, которое пресса, поспешила назвать «неожиданным поворотом». Речь идет о создании региональных финансовых центров в ряде крупных городов России. «Создание международного финансового центра должно стать частью регионального развития и перехода регионов на инновационный путь развития», – сформулировал суть новой концепции Руководитель администрации Президента С. Нарышкин, выступая в сентябре 2010 года на Байкальском форуме. На практике, по его словам, речь идет о максимальном насыщении регионов банковскими институтами, о создании максимального доступа к финансовым услугам широких слоев населения независимо от географического фактора. Крупные города при этом должны «выходить на инвестиционные рынки со своими ценными бумагами, но не для латания бюджетных дыр, а для привлечения инвестиций… Нужно формировать международный финансовый центр на уровне крупных городов и макрорегионов»[175], резюмировал С. Нарышкин.

Такой подход не только не отменяет идеи создания международного финансового центра, но укрепляет его фундамент. Такие шаги и такие инициативы направлены на развитие финансового рынка, финансовой инфраструктуры, на основе которой и складывается центр. Иными словами речь идет о национальном финансовом рынке, его росте, углублении вовлечении в его деятельность как можно большего числа участников, возможно более широкого охвата финансовых ресурсов страны.

Одновременно, трудно сомневаться в том, что «главный финансовый центр» сформируется именно в Москве. В столице сосредоточено подавляющее количество банков, финансовых институтов, биржевых площадок, через Москву проходят основные финансовые потоки, Москва является крупным культурным и историческим центром, привлекательным для жизни.

Несомненно, существуют объективные потребности и предпосылки для успешной реализации задуманного, стартовые позиции налицо, цель обозначена, понятны также проблемы, которые предстоит решать на пути к ней, решимость в выполнении планов присутствует на всех уровнях власти и бизнеса, наличие успешных прецедентов придает уверенность в правильности выбранного пути.

Думается, все эти и многие другие слагаемые позволяют с оптимизмом всматриваться в линию горизонта, на которой обозначились контуры Москвы-Сити.

Беляев Михаил Кимович

* * *

Беляев Михаил Кимович – окончил Московский финансовый институт, факультет «Международные экономические отношения». В течение длительного времени работал в Институте мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) АН СССР, специализируясь на экономических проблемах Великобритании. В должности заведующего Отделом теории экономики и экономики США журнала «Мировая экономика и международные отношения», а также заместителя главного редактора журнала «Внешняя торговля СССР» занимался вопросами мирохозяйственных связей, финансов, валюты, движения капитала.

В должности начальника Отдела информации Центрального Банка РФ выполнял функции официального представителя Центрального Банка РФ, спич-райтера Председателя Центрального Банка РФ, участвовал в переговорах с Международным валютным фондом, Международным банком реконструкции и развития (Мировым банком), непосредственно участвовал в организации аналитической службы и службы PR Центрального Банка РФ, его официальных изданий.

В течение ряда лет был сопредседателем торгово-экономической комиссии таких общественных организаций как «Форум американско-советский диалог (FASD)» и «Американский центр международных лидеров (ACIL)», в рамках которых обсуждались актуальные вопросы перехода к рыночным отношениям.

В настоящее время работает в аналитических структурах Центрального Банка РФ, является членом экспертного совета Института фондового рынка и управления (ИФРУ).

Регулярно выступает в печати с аналитическими и публицистическими материалами по актуальным проблемам российской экономики – инфляции, денежного обращения, банков, инвестиций, кредита, а также международных экономических отношений.

Сноски

1

Ершов М. В. Валютно-финансовые механизмы в современном мире. Кризисный опыт конца 90‑х. М.: Экономика, 2000. – С. 13–14.

2

Прайм-ТАСС. Бизнес-лента. – 03.11.2009.

3

http://www.Ippnou.Ru/print/006016/.

4

William M. Clarke. How the City of London Works. Sweet and Maxwell, 2008. – Р. 3–4.

5

Особенность Сити заключается в том, что он с самого начала формировался как международный. Поскольку деятельность делового Лондона вращалась вокруг международной торговой, расчетной и транспортной (морские перевозки) активности. Вместе с тем, формирующиеся в настоящее время международные центры, претендующие на полномасштабность, наверное, в большей мере должны ориентироваться на внутренние операции корпораций, обслуживание внутринациональных клиентов, ведущих, в том числе международную деятельность. В ином случае достаточно организовать некий дилинговый центр, который может приобрести даже глобальные масштабы, объявив его центром. Бесспорно, это будет площадка, где осуществляются масштабные операции. Но в полном смысле финансовым центром назвать его будет сложно. Что, однако, не может служить препятствием для его дальнейшего развития и превращения в полноценный финансовый центр.

6

См. подробнее: Беляев М. К. Лондонский Сити: секреты стабильности // Модернизация. Инновации. Развитие. – 2010. – № 1. – С. 52–55.

7

Financial Times. – 05.07.2009.

8

Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 14–15.

9

Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 2–4.

10

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 5–7.

11

См. там же. – Р. 171.

12

См. London's Place in the UK Economy, 2009–10 // London School of Economics. – October 2009. – Р. 15–16.

13

См. London's Place in the UK Economy, 2009–10 // London School of Economics. – October 2009. – Р. 95–105.

14

См. London's Place in the UK Economy, 2009–10 // London School of Economics. – October 2009. – P. 81.

15

См.: там же. – Р. 44.

16

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 21.

17

London's Place in the UK Economy, 2009–10 // London School of Economics. – October 2009. – Р. 1.

18

Там же. – Р. 4.

19

Рассчитано по: London's Place in the UK Economy, 2009–10 // London School of Economics. – October 2009. – Р. 12–14.

20

London's Place in the UK Economy, 2009–10 // London School of Economics. – October 2009. – Р. 28.

21

См.: Банковские услуги. – Июль 2010. – № 6. – С. 31–32.

22

Wood P. And Wojick D. A Dominant Node of Service Innovation: London's Financial, Professional and Consultancy Services. In Gallouj F., Djellaj F. and Gallouj C. (eds.) Handbook of Innovation and Services. Cheltenham, Elgar 2010. – Р. 22.

23

Там же. – Р. 4.

24

London's Place in the UK Economy, 2009–10 // London School of Economics. – October 2009. – Р. 71, 77–78.

25

London's Place in the UK Economy, 2009–10 // London School of Economics. – October 2009. – Р. 71–72.

26

London's Place in the UK Economy, 2009–10 // London School of Economics. – October 2009. – Р. 110.

27

См. там же. – Р. 115.

28

См.: подробнее в настоящей монографии, соответственно, глава 3 «Финансовые рынки» и глава 4 «Банковская система».

29

Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 211.

30

Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 212.

31

Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 213.

32

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 214–215.

33

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 219–220.

34

The City of London's Supply Chain and its Relationship with the City Fringes. Executive Summary. Centre for economic and business research Ltd. – September 2008. – Р. 1.

35

Рассчитано по: http://investinmoscow.ru/ru/moskva-v-economike-rossii?page=0%2с2.

36

The City of London's Supply Chain and its Relationship with the City Fringes. Centre for economic and business research Ltd. – September 2008. – Р. 5.

37

Kay William. The Big Bang. An Investor's Guide to the Changing City. London: Wiendenfeld @Nicolson, 1986. – Р. 24.

38

Kay William. The Big Bang. An Investor's Guide to the Changing City. London: Wiendenfeld @Nicolson, 1986. – Р. 25.

39

Clark William M. How the City of London Works. An Introduction to Its Financial Markets. Sweet & Maxwell, 2008. – Р. 32–34.

40

Kay William. The Big Bang. An Investor's Guide to the Changing City. London: Wiendenfeld @Nicolson, 1986. – Р. 32.

41

См. подробнее: http://www.opttion.ru/glossary/London/20Stock%20Exchange.

42

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – С. 77–78.

43

Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 79.

44

См. http://www.opttion.ru/glossary/London/20Stock%20Exchange.

45

http://www.Londonsstockexchange.com/information-providers/market-data/infolect/infolect.htm.

46

Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 93.

47

Coggan Philip. The Money Machine. How the City Works. London: Penguin Books, 2002. – Р. 103.

48

См. также п. 4.1 настоящей монографии.

49

Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 93, 99.

50

Clark William M. How the City of London Works. An Introduction to Its Financial Markets. Sweet & Maxwell. – 2008. – Р. 37–38.

51

Your Money what the Bank Does. Bank of England (http://www.bankofengland.co.uk/about/pdfs/whatthebankdoes1.pdf).

52

Your Money what the Bank Does. Bank of England (http://www.bankofengland.co.uk/about/pdfs/whatthebankdoes1.pdf.).

53

http://www.bankofengland.co.uk/about/corepurposes/index.htm.

54

См. также п. 3.5 настоящей монографии.

55

Your Money what the Bank Does. Bank of England (http://www.bankofengland.co.uk/about/pdfs/whatthebankdoes1.pdf.).

56

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 237–238; Your Money what the Bank Does. Bank of England (http://www.bankofengland.co.uk/about/pdfs/whatthebankdoes1.pdf.).

57

BCCI вернулась на арену в 2004 году, когда Банк Англии был вызван в суд ликвидатором BCCI, который заявил, что Банк Англии, действуя «сознательно и безвольно», был не в состоянии осуществлять должный надзор за BCCI, что привело к убыткам в 850 млн. фунтов стерлингов. Банк Англии твердо настаивал на уплате необходимых взносов и решительно отказался от внесудебного урегулирования проблемы, которое расценивалось как непоправимый ущерб авторитету. Дело, которое рассматривалось в суде в течение двух лет, оказалось разочаровывающим для высшего руководства Банка Англии и чудовищно дорогим. Затем в ноябре 2005 года, ликвидатор выбросил полотенце, положив конец одному из самых дорогих судебных разбирательств в истории британской юриспруденции. Естественно, официальные лица Банка Англии почувствовали облегчение, но также осталась досада по поводу потерянного времени, энергии и денег.

58

http://www.bankofengland.co.uk/about/history/index.htm.

59

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 110–112.

60

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 114.

61

Financial Times. – 25.06.2009.

62

См. главу 3.

63

Assessing the Effectiveness of Enforcement and Regulation // City of London. – April 2009. – Р. 2 (http://www.cityoflondon.gov.uk/economicresearch).

64

Assessing the Effectiveness of Enforcement and Regulation // City of London. – April 2009. – Р. 10–14 (http://www.cityoflondon.gov.uk/economicresearch).

65

Jackson H.E, (2005). «Variation in the Intensity of Financial Regulation: Preliminary Evidence and Potential Implications», John M. Olin Centre for Law Economics, and Business Discussion Paper. – № 521.

66

Assessing the Effectiveness of Enforcement and Regulation // City of London. – April 2009. – Р. 31–32 (http://www.cityoflondon.gov.uk/economicresearch).

67

См. Assessing the Effectiveness of Enforcement and Regulation // City of London. – April 2009. – Р. 33–34 (http://www.cityoflondon.gov.uk/economicresearch).

68

Там же. – Р. 35.

69

Банки. Ру. – 12 августа 2010.

70

См. Oxera (2006). The Cost of Capital: An International Comparison prepared for the City of London Corporation and the London Stock Exchange.

71

См. Manne H. (1966). Insider Trading and the Stock Market as Sourced in Bainbridge S. (2000) Insider Trading. Carlton D. and Fishel D. (1983). The regulation of Insider Trading. Stanford Law Review 35, 857–895.

72

См. Assessing the Effectiveness of Enforcement and Regulation // City of London. – April 2009. – Р. 33–34 (http://www.cityoflondon.gov.uk/economicresearch).

73

Bhattacharya U. and H. Daouk (2002). The World Price of Insider Trading // Journal of Finance. – 57. – Р. 75–108.

74

William M. Clarke. How the City of London Works. Sweet and Maxwell, 2008. – Р. 127.

75

РИА Новости. Горячая линия. – 15.05.2009.

76

Подробнее по вопросу см.: http://www.cityofLondon.gov.uk (the lord mayor of the city of London – Microsoft internet explorer).

77

Подробнее по вопросу см.: http://www.cityofLondon.gov.uk (the lord mayor of the city of London – Microsoft internet explorer).

78

Эффективный рынок капитала. Экономический либерализм и государственное регулирование / под общ. ред. И. В. Костикова. В 2‑х томах. М.: Наука, 2004. – С. 35.

79

William M. Clarke. How the City of London Works. Sweet and Maxwell, 2008. – Р. 127.

80

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 246.

81

Banki.ru. – 18.06.2010; Financial Times. – 17.06.2010.

82

The Wall Street Journal (online). – 24.06.2010; Financial Times. – 17.06.2010.

83

The Wall Street Journal (online). – 17.06.2010.

84

Financial Times. – 17.06.2010.

85

The Wall Street Journal (online). – 24.06.2010

86

The Wall Street Journal (online). – 24.06.2010

87

The Wall Street Journal (online). – 24.06.2010.

88

Financial Times. – 26.06.2009.

89

Financial Times. – 19.07.2009.

90

Экономист он лайн. – 8 июля 2010.

91

Financial Times. – 19.07.2009

92

International Herald Tribune. – 10.11.2009.

93

Экономист он лайн. – 8 июля 2010.

94

Banki.ru. – 27 июля 2010.

95

Экономист он лайн. – 8 июля 2010.

96

АК&М – Online news. – 13 июля 2010.

97

Экономист он лайн. – 8 июля 2010.

98

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 243–244.

99

См. Roberts Richard. The City. A Guide to London's Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 253.

100

См. подробнее: Банки: мировой опыт. – Декабрь 2008. – № 6.

101

Банки: мировой опыт. – Декабрь 2008. – № 6.

102

Банки: мировой опыт. – Декабрь 2008. – № 6.

103

Банки: мировой опыт. – Декабрь 2008. – № 6.

104

Roberts Richard. The City. A Guide to London' s Global Financial Centre // The Economist News paper Ltd. – 2008. – Р. 18.

105

РБК.Daily. – 25.09.2009.

106

Время новостей. – 24.09.2009.

107

Liberation. – 15.09.2009.

108

Прайм-ТАСС. Бизнес-лента. – 03.11.2009.

109

International Herald Tribune. – 22.12.2009.

110

РБК.Daily. – 25.09.2009.

111

Прайм-ТАСС. Бизнес-лента. – 03.11.2009.

112

Росбалт. Бизнес. – 27 июля 2010.

113

Компания. – 19 июля 2010. – № 27.

114

ФК Новости. Лента новостей. – 08.07.2010.

115

Российская газета. – 05.05.2010.

116

См. подробнее: Нешитой А.С., профессор, д.э. н Институт экономики АН РАН // Бизнес и банки. – 11.05.2010. – № 17 (998) май.

117

См. подробнее: Бизнес и банки. – 11.05.2010. – № 17 (998) май.

118

Цит. по: Ершов М. В. Валютно-финансовые механизмы в современном мире. Кризисный опыт конца 90‑х. М.: Экономика, 2000. – С. 292.

119

Эксперт. – Февраль 2010. – № 4 (690).

120

Ершов М. В. Экономический суверенитет России в глобальной экономике. М.: Экономика, 2005. – С. 211.

121

Там же. – С. 263.

122

Российский внешнеэкономический вестник. – Январь 2010. – № 1.

123

Эксперт. – Февраль 2010. – № 4 (690).

124

См. подробнее: Бизнес и банки. – Июнь 2010. – № 22 (1003).

125

http://www.efd.admin.ch.

126

Росбалт. Лента новостей. – 18.06.2010.

127

Бизнес-журнал online. Федеральные новости. – 06.07.2010.

128

Время новостей. – 07.07.2010.

129

Газета. – 22.01.2010.

130

Газета. – 18.02.2010.

131

АФИ «М3-медиа». – 17.06.2001.

132

ЦПРК. Российская элита: актуальное досье. – 25.04.2010.

133

ЦПРК. Российская элита: актуальное досье. – 25.04.2010.

134

См. там же.

135

РИА Новости. Горячая линия. – 29.06.2010.

136

ИТАР-ТАСС, Российские новости. – 30.06.2010.

137

Интерфакс АФЭИ. Финансово-экономические новости. – 07.07.2010.

138

Газета. – 22.01.2010.

139

Бизнес и банки. – Апрель 2010. – № 13 (994).

140

См. там же.

141

Газета. – 22.01.2010.

142

Бизнес и банки. – Апрель 2010. – № 13 (994).

143

ИТАР-ТАСС, Российские новости. – 30.06.2010.

144

Интерфакс АФЭИ. Финансово-экономические новости. – 05.07.2010.

145

Коммерсант. – 1.09.2010. – № 160.

146

Слияния и поглощения. Мониторинг новостей. – 31.05.2010.

147

Clark William M. How the City of London Works. An Introduction to Its Financial Markets. Sweet & Maxwell, 2008. – Р. 32.

148

РИА.Новости. Горячая линия. – 27 июля 2010.

149

См. там же.

150

РИА.Новости. Горячая линия. – 27 июля 2010.

151

Слияния и поглощения. Мониторинг новостей. – 31.05.2010.

152

См. там же.

153

Прайм-ТАСС. Пресс-релизы. – 06.07.2010.

154

Коммерсантъ. – 10.08.2010. – № 144.

155

Банковские услуги. – Апрель 2010. – № 4. – С. 12.

156

Росбалт. Бизнес. – 18 августа 2010.

157

В этом различии может быть и кроется отторжение идеи мегарегулятора большинством российских экспертов. Сторонники единого регулирующего органа, отталкиваются от идеи создания рыночного пространства, регулируемого и поднадзорного, подчиняющегося определенным нормам и правилам, но комфортного для бизнеса. Комфортность бизнеса выливается в доходность, а значит устойчивость. Наша доктрина регулирования в большей степени исходит из необходимости надзора и контроля за деятельностью отдельного предприятия, обеспечения его устойчивости. А системная устойчивость рассматривается при таком подходе как следствие устойчивости отдельных хозяйственных единиц (См. на эту тему: Беляев М. К. Макроэкономические аспекты банковского регулирования // Банковское дело. – Март 2006. – № 3; Беляев М.К. Акцент на управление // Банковское дело в Москве. – Июнь 2006. – № 6; Беляев М.К. Мониторинг банковской деятельности // Банковские услуги. – Октябрь 2010. – № 10).

158

Росбалт. Бизнес. – 27 июля 2010.

159

Банковские услуги. – Апрель 2010. – № 4. – С. 13.

160

Российская газета. – 03.11.2009.

161

Banki.ru. – 17 июня 2010.

162

Российская газета. – 03.11.2009.

163

Бизнес и банки. – 11.05.2010. – № 17 (998) май.

164

Российская газета. – 03.11.2009; В США исторически действовал закон Гласса-Стигалла (он разделял банковскую деятельность и операции с ценными бумагами), который был отменен в 1999 году законом Грэма-Лич-Блайли. В Китае регуляторы также разграничены по функциональному принципу, так как законодательно ограничены возможности создания конгломератов. Но мегарегуляторы действуют в Норвегии (1986) Канаде (1987), Швеции (1991), Сингапуре (1970). В начале 2009 года приступил к работе мегарегулятор в Швейцарии Swiss Financial Market Supervisory Authority. Мегарегуляторы устанавливают правила и выполняют надзорные функции в Великобритании, Австралии, Германии, Финляндии, Австрии, Канаде, Сингапуре. Надзорная, но не нормотворческая функция – Норвегия, ЮАР, Нидерланды, Польша.

165

Российская газета. – 03.11.2009.

166

См., например, Саввина О.В. Российский мегарегулятор финансового рынка – необходимость или мировая тенденция? // Банковские услуги. – Апрель 2010. – № 4. – С. 19.

167

Интерфакс АФЭИ. Финансово-экономические новости. – 07.07.2010.

168

Российская газета. – 03.11.2009.

169

Эффективный рынок капитала. Экономический либерализм и государственное регулирование / под общ. ред. д.э.н. И.В. Костикова. В 2‑х томах. Т. 1. М.: Наука, 2004. – С. 92–93.

170

Время новостей. – 04.06.2010.

171

http://www.efd.admin.ch.

172

Financial development in emerging economies – stock-taking and policy implications // Monthly bulletin of ECB. – Frankfurt am Main, 2009. – № 10 (http://www.ecb.int/pub/pdf/mobu/mb20091-en.pdf).

173

Деловой вторник. – 13 июля 2010. – № 21.

174

Интерфакс. Новости СНГ. – 14.07.2010.

175

Известия. – 9.09.2010. – № 167 (28182).

Content

Михаил Беляев
Международный финансовый центр (на примере лондонского Сити)

Предисловие

Введение

Финансовые центры в глобальной экономике

Глава первая Лондонский «Сити»: традиции и современность

1.1. Почему Сити стал Сити?

1.2. Сити в экономике Великобритании

1.2.1. Что изменил кризис

Глава вторая Международный финансовый центр – комплекс взаимосвязанных услуг

2.1. «Матрица услуг» Сити

2.1.1. Основные услуги

2.2. Дополнительные профессиональные услуги

2.3. «Сателлитные» услуги

2.4. Информационно-аналитический комплекс

2.5. «Инфраструктурные» услуги

Глава третья Финансовые рынки

3.1. Очерк истории

3.2. Функции биржевого механизма

3.3. Финансовые рынки

3.3.1. Участники рынка

3.3.2. Лондонская фондовая биржа

3.3.3. Внебиржевая торговля

3.4. Инструменты финансового рынка

3.4.1. Деривативы (производные)

3.4.2. Международный рынок облигаций

3.4.3. Секьюритизация

3.5. Денежный рынок

3.6. Валютный рынок

3.7. Рынок золота

3.8. Что в будущем?

Глава четвертая Банковская система

4.1. Банк Англии

4.2. Инвестиционные банки и операции с ценными бумагами

4.2.1. Глобальные инвестиционные банки

4.2.2. Депозитарные услуги

4.3. Банки и инвестиционный бизнес

4.3.1. Консультационные услуги в инвестиционном бизнесе

4.4. Банковские услуги

4.4.1. Английские «торговые дома»

4.4.2. Расчеты и платежи

4.4.3. Международная деятельность

Глава пятая Регулирование – цели, задачи, проблемы

5.1. Регулирование – залог стабильности и развития

5.1.1. Основные принципы регулирования

5.1.2. Как оценить эффективность

5.2. Регулирование Сити

5.2.1. Государство «Квадратная миля»

5.2.2. Финансовая сфера

5.2.2.1. Главное гибкость и адаптивность

5.2.2.2. Кризисный поворот

5.3. Английский мегарегулятор – уже история

5.3.1. Цели и задачи были… или будут?

Глава шестая Есть ли будущее у глобальных центров?

6.1. Перспективы Сити

6.1.1. Конкурентные преимущества Сити. Навсегда?

6.2. Конкуренты не ждут

Глава седьмая Контуры московского центра

7.1. Есть решения и есть предпосылки

7.2. Первоочередные задачи

7.2.1. Начало начал – регулирование и защита инвестора

7.3. Стартовые позиции

Беляев Михаил Кимович

Сноски