Марина Серова

Алмазы мертвеца

Серия «Русский бестселлер»

Редактор серии А. Антонова

Дизайн обложки Е. Анисиной

© Серова М.С., 2020

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Глава 1

Книжный магазинчик на первом этаже пятиэтажного старинного здания приветливо распахнул передо мной дверь.

Войдя, я кивнула знакомому продавцу и принялась рассматривать полки с книгами.

Продавец-консультант Григорий тем временем занимался представительной дамой в очках. Дама эта была почтенного возраста и, тщетно напрягая память, пыталась объяснить, какая книга ей нужна. Рядом с ней капризничала девочка лет пяти.

Снова кивнув Грише, я подошла к нужным стеллажам и стала внимательно рассматривать книги. Меня интересовали новинки из серии «криминального чтива», но, оглядев стеллаж, где обычно располагается так называемый «свежак», я поняла, что для меня ничего нового тут нет.

Точнее сказать, не для меня, а для моей любимой тети Милы. Будучи ярой поклонницей детективов, моя тетушка умудряется прочитывать за один вечер целую книгу среднего размера. Для нее ничего не стоит прочитать за неделю всю новую коллекцию, которую я для нее покупаю. При этом моя консервативная родственница наотрез отказывается читать свои любимые романы в электронном виде, предпочитая только печатный брошюрованный вариант. И стоит видеть ее счастливое лицо с пылающими глазами, когда я предстаю перед ней с новинками ее любимых книг. Она, словно султан перед видом новой наложницы, теряет голову и, забывая обо всем, набрасывается на книгу и, устроившись на своем любимом уютном диване в комнате, предается чтению. Сколько таких новинок прошло через ее руки. Сначала они гордо стоят на книжных полках в нашей гостиной и на этажерке в тетушкиной комнате, потом их сменяют другие новинки, и они перекочевывают в шкаф. Ну а затем, когда уже совсем не остается места, передаются соседке, подруге или просто относятся в парк на книжный рынок.

Вот и в очередной раз, глянув на прилавок, я поняла, что моя тетушка прочитала быстрее, чем появились новинки.

Глубоко вздохнув, я решила пойти другим путем.

Окинув взглядом стоящие рядом полки, я стала изучать то, что не является новинками, но тем не менее может представлять интерес для моей тети.

Уилки Коллинз, Дэшил Хэммет, Агата Кристи, Рекс Стаут… Так, понятно, это классика, и это мы уже проходили.

– Привет, Евгения! – неожиданно услышала я слева от себя. – Никак опять выбираешь чтиво для своей тетушки Милы?

– Привет, Григорий! – поприветствовала я продавца-консультанта. – Как видишь. К сожалению, моя тетушка уже все прочитала, что я брала на тех выходных. В интернет-магазине я сделала вчера заказ, но он придет только через несколько дней. А моей тете приспичило читать именно сегодня, она даже начала истерить по этому поводу и грозилась не испечь мне черничный пудинг.

С этими словами я жалобно глянула на Григория, пожала плечами и всем своим видом словно призывала его к помощи.

– Так-с, остаться без черничного пудинга – это, конечно, серьезно, надо спасать положение. Смотри, новинки у нас будут только на следующей неделе, – проговорил Григорий и, увидев мои округлившиеся глаза, тут же выставил перед собой руки и уверенно продолжил: – Но ведь можно что-нибудь выбрать из старенького. Ты помнишь, что твоя тетя читала, а что нет? – и Григорий вопросительно уставился на меня.

– Ничего полегче не мог спросить? У меня, конечно, хорошая память, но запомнить сотни книг, которые прочитала моя тетя, даже я не в состоянии. Примерно, конечно, помню, но… По крайней мере, точно скажу, что вот из этой серии она прочитала все.

И я обвела взглядом тот стеллаж, у которого стояла.

– Это классика, – кивнул Григорий. – И я больше чем уверен, что твоя родственница уже давным-давно все это прочитала. Я думаю, нам стоит посмотреть что-нибудь из современного. Смотри, – и он перевел мое внимание на соседнюю полку с такими же красивыми книгами в твердом переплете, – среди новых авторов очень пользуются популярностью вот эти издания. Не новинки, конечно, но все же. Я сам из этой серии прочитал несколько книг, плюс отзывы покупателей. Вот, например, Хантер Кара, Николя Бегле, Алекс Норт… Я думаю, твоей тете понравится. А как насчет Чака Паланика? Как думаешь, она его читала?

– Паланик? – Я призадумалась. – А знаешь, она как-то обмолвилась, что хочет его почитать. Что не знакома с его творчеством, но кто-то ей его посоветовал… Точно! Все, решено. Я беру Паланика. Что есть из его книг?

– Вот, пожалуйста, – движением фокусника Григорий помахал перед моим носом парочкой книг в мягком переплете, – тут еще есть, смотри, шесть книг его, но только в карманном формате. – Мне показалось, но Григорий словно на миг смутился.

– Отлично! – подбодрила я его. – Беру вот эти две. И как раз в мягком переплете даже лучше. Вдруг он ей не зайдет, не жалко будет кому-то отдать. А за новинками я зайду через неделю.

Довольный Григорий проводил меня на кассу, выбил чек, отдал книги и напомнил, чтобы через неделю я появилась у него снова, посмотреть новинки.

Довольная собой, что смогу порадовать тетю своей покупкой и что ей будет чем себя занять, пока книги из интернет-магазина в пути, я направилась в сторону дома.

Открыв свою пуленепробиваемую дверь, я сразу уловила запах пряностей и выпечки.

– Женечка, ты вернулась? – Из дверей кухни появилась тетя Мила, облаченная в цветастый халат. – Заходи, мой руки, переодевайся и подходи к столу. Как раз через минут десять будет готов твой любимый куриный рулет. А вот черничный пудинг будет чуть позже. Примерно через час.

– Пудинг? – Я изобразила удивление. – Ничего себе. Кто-то грозился меня не баловать сим лакомством.

– Как я могу оставить свою любимую племянницу без ее любимого десерта. К тому же я более чем уверена, ты тоже готова побаловать чем-то интересным свою тетушку. Не так ли? – и она хитро покосилась на сверток в моей руке.

– Конечно. Я же именно за этим и пошла. Заодно прогулялась, – ответила я и отдала тете Миле пакет с книгами. – Держи! Надеюсь, на пару-тройку дней тебе этого хватит.

– Женечка, спасибо тебе! – Тетушка вытерла руки о свой цветастый фартук и приняла пакет. – Паланик! Это же здорово! Ты не забыла, что я хотела ознакомиться с его творчеством. Женечка, ты молодец!

И с этими слова тетя Мила упорхнула в свою комнату.

– Не за что. Кстати, я думаю, в следующий раз тебе лучше пойти со мной в магазин и выбрать самой то, что тебе приглянется, чтобы я лишний раз голову не ломала.

– Конечно, так и сделаем, – услышала я из комнаты, – просто твой поход в книжный был таким спонтанным, и это было твоей инициативой, но ты отлично с этим справилась, Женечка.

– Тетя, не забудь, пожалуйста, что у тебя в духовке куриный рулет, я бы не хотела его есть горелым, – крикнула я уже из ванной комнаты, моя руки.

– Не переживай, там все равно стоит таймер. Кстати, моя бабушка, когда у нее подгорали блины, говорила нам, внукам, что если ешь горелое, то перестаешь бояться волков, – назидательно проговорила тетушка.

– Я их и так не боюсь, – парировала я. – А ты? Перестала их бояться?

– Я их никогда и не встречала. Слава богу.

Я облачилась в уютный домашний костюм и уже минут через пятнадцать сидела за столом с тетушкой. На столе лежал ломтиками нарезанный куриный рулет, только что извлеченный из духового шкафа, а в турке на плите настаивался свежесваренный кофе.

– Как там поживает Геннадий? – вдруг спросила тетя. – Что-то давно про него ничего не слышно. И в гости к нам не заходит. Помню, недавно ты помогала ему в каком-то деле.

Тетя замолчала и хитро посмотрела на меня поверх своих очков.

– Недавно с ним разговаривала, – нейтрально ответила я. – Все у него хорошо.

– Он там еще жениться не собрался? – Я уже стала понимать, к чему ведет моя тетушка. – А то ведь найдет себе невесту и женится. Такой мужчина пропадает. Вот сколько раз я говорила, что ты для него прекрасная кандидатура. А ты все не слушаешь меня.

– Тетя, – вздохнула я, – с чего ты решила, что я для него прекрасная кандидатура? И сколько раз говорить, что мы с ним просто хорошие друзья.

– Друзья друзьями, а личную жизнь налаживать надо. Женя, может, хватит уже играть в войнушку, ты взрослая женщина, подумай о будущем, подумай обо мне, в конце концов. Я так хочу понянчится с внуками, и, Женечка, – тетя удрученно вздохнула, – не повторяй моих ошибок. Бог рано забрал у меня мужа и детей мне не дал. И если бы не ты, была бы я сейчас совсем одинока.

Ну что тут скажешь. К безумным увлечениям детективными романами и любви к кулинарии у моей тети Милы добавилась еще одна навязчивая идея – выдать меня замуж.

Последнее время это стало нашей темой дня практически каждый завтрак или обед.

Сначала я раздражалась и даже довольно резко отвечала тете на эти ее замечания, но потом поняла, что это бесполезно. И спорить с ней о том, что у каждого из нас своя личная жизнь и что у каждого свое счастье – у кого-то интересная и опасная работа, а у кого-то кулинария и няньченье детей, – не имело никакого смысла. Спорить с тетей на эту тему было бессмысленно.

– Тетя, давай оставим эту тему, – спокойно предложила я. – По крайней мере, не за столом. Я тебя давно уже услышала, и поверь, если найдется подходящая кандидатура, то я непременно выйду замуж. Но это точно будет не Гена, – попыталась успокоить я тетушку хотя бы этими обещаниями, хотя понимала, что лукавлю.

– Хорошо, Женя, – смиренно произнесла тетя, но не тут-то было: – Насчет Геннадия я поняла, бог с вами, сами решайте, вы люди уже взрослые. Но я еще хотела тебя спросить про Алексея.

– Какого Алексея? – Кусок куриного рулета, находящийся на полпути к моему рту, на секунду замер, так как я не сразу поняла, о ком идет речь.

– Ну как это какого? – изумилась тетя. – Того самого, кого ты последний раз охраняла.

– Алексей Громов? – Моему удивлению не было предела. – Тетя, а он-то тут при чем?

– Как это при чем? Такой интересный импозантный мужчина. Воспитанный, галантный, на хорошей руководящей должности в банке. И самое главное, что не женат. Я же помню, какими глазами он на тебя смотрел, когда был у нас. Да и после того, как ты закончила на него работать, он приходил к нам, тебе принес такой красивый букет, а мне коробку конфет.

– Тетя… – сдержанно начала я, жуя при этом рулет. – Ты же знаешь мое золотое правило: никаких близких отношений со своими клиентами.

– Но он уже не твой клиент, – перебила меня тетя. – При этом я же вижу, что он к тебе неровно дышит.

– Мне все равно, как он там дышит. Точнее, мне не все равно, я рада, что он до сих пор дышит – благодаря мне, надо отметить, но… С этим человеком у меня остались только приятельские отношения, и то все это до поры до времени. Вскоре Громов встретит женщину своей мечты и женится, и позабудет, что была в его жизни Женя Охотникова. Все, тетя Мила, прошу тебя, давай спокойно поедим.

С этими словами я демонстративно уставилась в свою тарелку с рулетом и салатом, давая понять, что разговор на эту тему закрыт.

А что касалось Генки Петрова, то это мой хороший друг, нас связывают только приятельские и порой профессиональные отношения. Геннадий – майор УВД, бывает, я порой обращаюсь к нему за помощью, а бывает, и наоборот. Не раз именно Геннадий подбрасывал мне клиентов, нуждающихся в моих услугах.

Я – телохранитель. Причем не тот бодигард, который прошел московские курсы телохранителей и стажировался, охраняя какого-либо местного бизнесмена средней руки, которому, по сути, никакая опасность и не угрожала. За моими плечами совсем другой опыт и абсолютно иная подготовка.

Пока мои сверстницы беззаботно ходили на свидания в кино и ели мороженое на прогулках в парке, я осваивала методы ведения борьбы с противником, взрывное дело, рукопашный бой, психологию, иностранные языки и шифровальное дело. Когда мне было семнадцать лет, мой отец генерал Охотников пристроил меня в необычный военный вуз под названием «Ворошиловка». Этот вуз был создан специально для дочерей и сыновей высокопоставленных военных и чиновников высокого ранга.

На последнем курсе я уже стала откровенно скучать, подумывая о том, нужны ли мне знания криптографии, стенографии и методы «психокоррекции собеседника». Но тут несколько девушек с моего курса получили предложение пройти дополнительное обучение в группе «Сигма».

Из двенадцати человек испытательные тесты прошли только восемь. А до конца обучения продержались только трое – одной из них была я.

Да уж, стоит ли говорить, что именно тогда и началась веселая жизнь, полная опасностей и экстрима. Выброски в непролазные джунгли Камбоджи, болота, кишащие всякой нечистью, когда в глазах все плывет от ядовитых испарений, а тело покрыто язвами и пиявками. Не намного лучше мне пришлось и на Кавказе – пули снайперов, засады на нескончаемых горных тропах, холодные перевалы, облавы. А также предательские обломки скалы, выскальзывающие из-под ноги и улетающие с грохотом в бездонные пропасти…

Работа давала мне уверенность в том, что я делаю важное дело, служу своей стране и помогаю людям. Только со временем я поняла, что нашу группу используют в своих целях нечистоплотные сильные мира сего, решая нашими руками свои проблемы, которые должны решаться цивилизованными методами. А самоубийство моего наставника и инструктора полковника Анисимова стало последней каплей. И после этого события наш отряд, можно сказать, развалился.

Не просто было уйти с такой службы, но благодаря вмешательству моего отца-генерала мне удалось разорвать все связи с прошлой жизнью и уехать в уютный и провинциальный Тарасов, где проживала тетушка Мила, сестра моего отца.

Мила была одинока и с радостью приняла меня.

С тех пор у меня появилась новая семья, дом. А с отцом я уже несколько лет не поддерживаю никаких контактов – в день похорон моей матери папа заявил мне, что скоро снова женится и у него давно уже другая семья.

Больше я ни разу не была в своем родном Владивостоке. Теперь мой дом – провинциальный и уютный Тарасов.

Крайним моим клиентом был банкир Алексей Громов, соучредитель и начальник одного из филиалов крупного банка. Работал он в основном в Москве, но в Тарасов, откуда он родом, его привели дела, и именно тут Громов решил, что ему угрожает опасность.

На самом деле опасности как таковой не было. Работа была скучной, не оригинальной и совсем не опасной.

Зато за это время господин Громов успел не на шутку ко мне привязаться не только как к телохранителю.

Бывали в моей многолетней практике и такие клиенты, которым реально угрожала опасность. И я, рискуя своей жизнью, в прямом смысле подставлялась под пули и вступала в схватку с опасными преступниками и киллерами.

Но уже давно жизни моего клиента не угрожала опасность. Чаще всего угроза существует в сознании клиента, и более нигде. Обычно состоятельным людям всегда есть чего опасаться, и им хочется себя чувствовать «как за каменной стеной». И они готовы платить за это неплохие деньги.

И вот в такие моменты я и прихожу на помощь, являясь той самой каменной стеной или ее иллюзией. И пусть работа на данного субъекта прошла удачно и никто не угрожал его жизни. Главное, что клиент получает гарантию безопасности, а я – хороший гонорар, ведь именно за это мне и платят.

Например, до банкира Громова я сопровождала юную дочь местного олигарха на шопинг в Милан. Просто слетала с избалованной девицей туда и обратно под видом ее родной тети.

Посмотрим, какого рода клиент и с какими проблемами обратится ко мне в ближайшее время.

А пока что я, сытая и довольная после вкусного обеда, завалилась на большой уютный диван в своей комнате и предалась своему любимому хобби.

Это мировое кино. Особенно я предпочитаю артхаусные ленты лучших режиссеров, но не брезгаю и качественными боевиками.

Как только я стала погружаться в шедевр экранизации одноименной новеллы Юна Айвиде Линдквиста под названием «На границе миров», зазвонил мой мобильный. Весьма не вовремя, надо сказать.

Поначалу даже не хотелось брать трубку, но все же рука потянулась к гаджету, на котором высвечивался незнакомый номер.

– Слушаю.

– Добрый день. Евгения Охотникова? – послышался в ответ приятный мужской голос.

– Добрый день. Да, я вас слушаю.

– Меня зовут Олег Валерьевич. Но можно просто Олег. Моя фамилия Соколов. – В трубке возникла пауза.

– Я внимательно вас слушаю, Олег.

– Мне порекомендовал вас мой хороший знакомый Алексей Громов, вы недавно на него работали.

Надо отметить, что я не пользуюсь услугами интернета, и в социальных сетях меня нет. В подобного рода рекламе я не нуждаюсь, хотя одно время у меня даже был свой сайт, появившийся благодаря знакомому программисту. Но уже в ближайшее время я отказалась от этой затеи, предпочитая искать клиентов по рекомендации. Точнее, клиенты сами меня находят, ибо я имею достаточный авторитет в определенных кругах. Так случилось и на этот раз.

– Все верно. Знаем такого, – ответила я и замолчала.

– Дело в том, что я хотел бы воспользоваться вашими услугами телохранителя. – И снова пауза.

– Вы можете воспользоваться моими услугами, но для начала я должна выяснить причину вашего обращения ко мне, то есть понять, в чем заключается опасность для вас.

– Да, конечно… Я вас понял, но, может, мы с вами обсудим это при встрече, а не по телефону? Как вам такой вариант?

– Хорошо. Где и когда? – по-деловому уточнила я.

– Так… Давайте в ресторане «Сакура», на набережной. Сегодня у нас выходной, так что, я думаю, пробок вечером не будет, поэтому давайте в семнадцать часов, – предложил мой потенциальный клиент.

– Договорились. В пять в «Сакуре».

– До встречи.

Мужчина с приятным голосом отключился, а я взглянула на часы.

Почти три часа. В принципе, часа мне еще хватит, чтобы досмотреть фильм, а потом начну собираться. До набережной мне езды минут десять-пятнадцать.

Глава 2

Ресторан «Сакура» был популярен среди жителей нашего города. Там присутствовала не только японская, но и таиландская, итальянская и средиземноморская кухни. Я любила бывать в этом заведении не только из-за разнообразия блюд, здесь также варили отменный кофе. И надо отметить, что я сюда частенько наведывалась со своей тетушкой, после чего, поев разнообразные вкусности, мы прогуливались на набережной. Также большим плюсом данного заведения являлось наличие парковки, где всегда можно было свободно припарковать свое авто.

Заглушив мотор «фолька», я покинула салон и направилась в ресторан.

Мне всегда было интересно отгадывать своего потенциального клиента среди всех посетителей заведения. Что я и сделала в этот раз.

Зайдя в зал ресторана, я окинула всех присутствующих внимательным взглядом. Натренированный взор сразу выхватил одиноко сидящего мужчину лет тридцати пяти в самом углу за столиком на две персоны, пьющего кофе и задумчиво смотрящего в одну точку. Среди одиноко сидящих представителей мужского пола был еще один молодой парень лет двадцати двух, которого сразу исключила как своего потенциального клиента, и решительно направилась к мужчине, сидящему в углу.

– Олег, – скорее утвердительно, чем вопросительно, сказала я.

– Да. – Мужчина слегка удивленно уставился на меня. – Простите, вы Евгения?

– Я самая. Приятно познакомиться, – с этими словами я отодвинула стул и села напротив.

– Мне тоже очень приятно. Но как вы догадались, что я… это я?

– Поверьте, это было не сложно.

– Ну что ж… Может, тогда что-нибудь закажете? – Видно было, что мой собеседник слегка волнуется.

– Я не голодна. Но от чашечки кофе и чизкейка не откажусь.

Пока Олег подзывал официанта, я смогла более детально рассмотреть своего потенциального клиента.

Русоволосый, с короткой стрижкой, среднего роста, крепкий, но с изящными ухоженными пальцами рук.

«Скорее всего, хирург», – подумала я.

Четкие, слегка заостренные черты лица, тонкий аристократичный нос, чувственные розовые губы и глаза, как угольки. Именно глаза и привлекали внимание больше всего, в них словно плясали чертики, готовые в любую минуту броситься в авантюру.

Пока готовился мой кофе, я решила сразу перейти к делу, узнать суть проблемы.

– Так что вас сподвигло встретиться со мной? – спросила я.

– Да… – Олег снова замялся. – Понимаете, дело в том, что в ближайшее время, а точнее сказать, уже завтра, я планирую одну поездку, и мне бы хотелось, что вы поехали вместе со мной.

– Что за поездка? По работе? – уточнила я.

– Нет, у меня с сегодняшнего дня отпуск.

– Значит, вы хотите, чтобы я поехала с вами в отпуск? – В моем тоне скорее была ирония.

– Да… Но, это непростой отпуск.

Видно было, что мужчина снова замялся, постоянно при этом тер ладони и смущался.

– Послушайте, – твердо начала я, – давайте вы перестанете смущаться и расскажете мне все как на духу. Мне надо точно знать, какая задача передо мной стоит, от чего мне вас охранять. И если уж вы обратились ко мне, получив при этом хорошие рекомендации, то расскажите мне все и по делу. Только тогда я точно буду понимать, браться за вашу работу или нет.

– Хорошо. – Олег отхлебнул кофе из чашки. – Евгения, только все, что я расскажу, это между нами. Я не могу никому доверять, да и довериться особо некому. А тут Алексей рассказал мне про вас, и я подумал, что это судьба. Интуиция, так сказать. А она меня редко подводит.

– Конфиденциальность моих клиентов – это закон для меня. Уж если вы решили довериться мне и воспользоваться моими услугами, то должны доверять мне. Я вас слушаю.

– Хорошо. – Олег перестал мять свои пальцы и, видимо, немного расслабился. – Дело в том, что я взял отпуск не просто так. Завтра я собираюсь выезжать к себе на родину. Это Республика Мордовия. Там, в небольшой деревушке, у меня есть дом. Точнее, этот дом мне остался от бабушки, которая умерла в том году. Так вот, – он снова отхлебнул кофе и продолжил более тихим голосом, словно боясь, что нас кто-то услышит, – моя бабушка перед смертью дала понять, что она спрятала где-то клад, точнее, не она, а мой дед, который этот клад и нашел. Осенью в том году я приезжал в деревню и сделал жалкие попытки отыскать клад, но у меня ничего не вышло. Да и одному… как-то немного жутковато. В общем, я решил, что мне нужен хороший компаньон, сильный и уверенный, и желательно, чтобы это был человек со стороны.

Олег замолчал и выразительно посмотрел на меня.

– Я вас поняла. А вы точно уверены, что этот клад существует? – Наверное, я сказала это слишком громко, так как Олег сразу повернул голову в разные стороны, пытаясь выявить, не услышал ли кто нас. – Не волнуйтесь, нас никто не слышит. Вы выбрали удачное место в зале, плюс негромкая музыка заглушает наш разговор. Чтобы нас услышать, надо стоять непосредственно рядом с нами, – заверила я своего потенциального клиента. Именно «потенциального», ибо я еще не решила, возьмусь ли я за предложенную работу.

– Евгения, я уверен – клад существует. Еще с детства я помню, как бабушка не раз рассказывала мне, что мой дед отыскал в каком-то бывшем барском заброшенном доме драгоценные вещи и куда-то их запрятал. А куда, бабушка не говорила, ссылаясь на то, что дед ей об этом не сказал. Вообще, дед умер, когда мне было еще пять лет. Так вот, – Олег допил свой кофе и продолжил: – А тут в том году летом, перед смертью, бабушка стала говорить загадками, типа, она знает, где спрятан клад. Просто в детстве она мне это не говорила, ибо не видела в этом смысла.

– Подождите, – перебила я. – Но ведь потом вы подросли и она все равно вам об этом не сказала? Вы общались с бабушкой при ее жизни?

– Да, общался. Я, считай, единственный внук у нее, поэтому я навещал ее каждое лето. Один раз даже зимой приезжал. Почему не сказала? – Олег пожал плечами. – Не знаю. Реально не знаю. И я не спрашивал, так как уже давно забыл об этих разговорах из детства. Я, пожалуй, закажу себе еще кофе. – Олег отвлекся и позвал официанта. – Вы будете кофе, Евгения?

– Да, спасибо, еще от одной чашки не откажусь. – Я отправила в рот кусок клубничного чизкейка и допила остатки своего кофе.

Когда официант отошел, Олег продолжил:

– В том году летом бабушка позвонила и сказала, что плохо себя чувствует, типа, помирать пришла пора. Говорит, приезжай скорее, надо тебе, Олежа, кое-что рассказать. Не буду вдаваться в подробности, если что, расскажу вам все детали позже, если согласитесь работать на меня. Евгения, а вы должны согласиться, я вам уже столько рассказал. – Олег как-то странно посмотрел на меня.

– Олег, – я спокойно улыбнулась, – что вы так переживаете? Даже если не соглашусь, я спокойно уйду и уже сегодня забуду про вас и о вашей истории, о кладе, которого, возможно, и не существует. Но, – тут же сказала я, увидев грустный взгляд моего собеседника, – ваша история меня заинтересовала. Продолжайте, пожалуйста.

– Хорошо. Так вот, не вдаваясь в подробности, бабушка реально себя плохо чувствовала, и она умирала. Даже врачи уже разводили руками, мол, возраст. Как-никак восемьдесят два года. К тому же бабушка уже начала немного терять рассудок, и сначала я подумал, что она просто бредит. Она стала вспоминать прошлое, своего супруга, то бишь моего деда. Мол, тот нашел клад и надежно спрятал его, но надо торопиться, потому что время берет свое и ничего не вечно. Именно это она повторяла несколько раз. Вообще, она любила говорить загадками.

– Так, она сказала точно, где спрятан клад? – решила я сразу взять быка за рога.

– В том-то и дело, что нет. – Олег развел руками. – Я у нее напрямую спрашивал, где этот клад, а она делала вид, что не слышала меня, то ли специально не говорила, я не знаю. Говорю же, что бредила иногда. В общем, за эти шесть дней, что я был у нее, я смог выяснить только несколько деталей из ее несвязного бурчания. – Тут Олег замолчал и многозначительно посмотрел на меня.

– И что же? – спросила я как бы между прочим.

– Евгения, извините, но вот с этого момента я должен понимать, работаете вы на меня или нет. Если нет и вы не желаете поехать со мной и помочь мне, то мы с вами прямо сейчас расстаемся. Хотя мне этого очень бы не хотелось. Вы вызываете доверие и… от вас веет надежностью и какой-то силой… Видно, что с вами можно иметь дело. А если вас заинтересовала моя история, то мы заключаем с вами договор, завтра выезжаем, и тогда уже на месте, когда я уже четко буду понимать, что вы работаете со мной, я вам расскажу все детали и мои предположения, где можно искать клад.

Я призадумалась. То, что я услышала, выглядит слегка нереально и иллюзорно, но и одновременно заманчиво. Бредовые россказни умирающей бабки про какой-то клад. При этом странно, что, будучи в здравом уме и трезвой памяти, она ему это не рассказала. Почему? Непонятно. А перед смертью решила вдруг открыться, говоря загадками. Или, может, она указала своему внуку, где спрятан клад, а он мне сейчас об этом не желает говорить.

С одной стороны, правильно. Сидит перед ним незнакомая молодая женщина, пусть и рекомендованная в плане надежности и вызывающая доверие. А вдруг я и правда откажусь.

Но я не вижу никакого смысла отказываться. История показалась мне интересной, но не очень серьезной. Клада на самом деле может и не быть. А если он и есть, то не факт, что в данный момент времени он будет представлять особую ценность. Ведь там может быть все что угодно.

Ладно, не будем гадать. Я все равно сейчас сижу без дела, и предложение поехать в качестве телохранителя с молодым симпатичным мужчиной в другую республику на поиски клада показалось мне вполне интересным.

Теперь только остается выяснить, от кого мне следует защищать моего клиента.

– Хорошо, Олег, я согласна, – твердо сказала я. – Теперь остается выяснить, откуда может исходить опасность для вас? Или от кого?

– Знаете, Евгения, опасности как таковой нет. Никто конкретно мне не угрожает. Но, вы сами понимаете, такое дело, может возникнуть непредвиденная ситуация. К тому же… у меня такое чувство, что за мной следят. Не знаю, как вам это объяснить, опять же, наверное, интуиция. Но как только моя бабушка рассказала мне про клад, а потом умерла, у меня возникло чувство, что за мной наблюдают. Может, это просто навязчивая идея, я не знаю…

– Как вы думаете, кто-нибудь еще может знать о существовании клада? Могла ли ваша бабушка еще кому-то об этом рассказать? Кстати, у вас еще есть родные, брат, сестра или другие родственники? Кто был на похоронах вашей бабушки, кроме вас? У меня создалось впечатление, что там были только вы.

– В том-то и дело, Евгения, что там был только я, – удрученно произнес Олег и глубоко вздохнул. – Я имею в виду, из родственников. Так были две соседки и пара знакомых моей мамы. И все! Больше никого.

– Значит, в семье вы один? – заключила я.

– Да, у моих родителей я один сын. У моей бабушки было двое детей – моя мама и мой дядя. Но их уже никого нет в живых. – Мой клиент опять глубоко вздохнул, и в его глазах промелькнула грусть.

– Извините за вопрос, – осторожно начала я, – а что случилось с вашими родителями?

– Просто умерли, – без эмоций произнес Олег и развел руками. – От болезней умерли. У мамы была онкология, и она умерла уже как десять лет назад. Отец после этого сильно сдал, начал пить, и со временем его стукнул инфаркт, после чего долго он не протянул. Дядя, мамин брат, ушел из жизни почти сразу после мамы, у него был инсульт. Вот так вот… Да, кстати… У дяди был сын, Андрей, это мой двоюродный брат. Надо сказать, в детстве мы были очень дружны, часто проводили время в деревне у бабушки, но уже лет с пятнадцати Андрей отдалился от меня, стал как дикий волчонок, связался с плохой компанией, и, если честно, – Олег снова печально вздохнул, – я даже не знаю, где он сейчас и что с ним. По слухам, он стал наркоманом и вроде бы сидит за убийство по пьяни. Вот так вот, Евгения, как видите, я совсем один, как перст. Никого у меня нет. До последнего моим самым родным человеком была моя бабушка. Ее звали Екатерина. Екатерина Михайловна Орнацкая. И я тоже был ее единственным утешением и радостью в жизни. Ведь после смерти своих детей она сильно сдала, особенно морально, поэтому я как мог ее поддерживал и помогал ей. Вместо того чтобы лететь отдыхать на море или за границу, я ехал в деревню и почти все время проводил там. Не могу сказать, что мне это было в тягость, я в основном жил на веранде, там прекрасная природа, отличный воздух, кругом лес, маленькая речка и пруд. Красота! Бабушка меня не напрягала, и я ее тоже, мы мило беседовали, обсуждали разные темы, она была умной интересной собеседницей, Представляете, она до последнего ходила в лес за грибами, сажала картошку и сама за ней ухаживала. Конечно, я ей всегда помогал, когда был рядом.

В это время подошел официант и поставил перед нами ароматный кофе.

Мы в это время молчали. Я отправила в рот последний кусок чизкейка, прожевала, глотнула восхитительный кофе, потом спросила:

– Я так понимаю, вы не женаты, – скорее утвердительно произнесла я.

– Нет.

– И не были?

– Нет, не был, – ответив, он как-то виновато посмотрел на меня.

– И девушки в данный момент, как я поняла, у вас тоже нет?

– Нет, в данный момент нет. Но… в общем, я недавно расстался с одной. Мы встречались почти два года. Но вот уже около года мы не вместе, прошлой осенью мы расстались.

– Понятно. Вы ей рассказывали про клад?

– Евгения, я понимаю, вы пытаетесь выяснить, знает ли еще кто-то про клад. Я точно скажу – нет. Алина, это моя бывшая, даже один раз была со мной в деревне, но про клад я даже ей не заикнулся.

– То есть эта Алина с вашей бабушкой не контактировала, – резюмировала я.

– Нет, бабушку она в глаза не видела. Но она была со мной в деревне осенью, а бабушка умерла, как я уже сказал, летом, в июле. Именно там, в деревне, мы с Алиной и поругались, а когда вернулись, то поняли, что вместе нам быть уже не нужно. Ну, в общем, как-то так.

– Олег, последний вопрос. Чем вы занимаетесь?

– Я врач. А если точнее – я хирург. Работаю в клинике «Югмед».

На этом я решила, что наш разговор пора заканчивать. Все, что мне нужно было на начальном этапе моей работы, я узнала. Остальное будем выяснять по ходу дела.

Работа мне совсем не представлялась сложной, опасности для своего клиента я не видела, но бдительность терять не собиралась, случиться может все что угодно – уж кому как не мне это знать.

В поисках клада мне еще участвовать не приходилось, поэтому эта поездка с моим новым клиентом показалась мне заманчивой и немного авантюрной. Да, мне приходилось сопровождать ценные грузы и принимать участие в поисках пропавших фамильных ценностей, но искать непосредственно клад – такого еще не было.

Мы обсудили с Олегом кое-какие формальности, уточнили некие детали касательно нашей поездки, которую мы назначили на завтра.

Я получила предоплату согласно договору, и на этом мы распрощались до завтрашнего утра.

Глава 3

– А чем он занимается, этот твой новый клиент, Олег? – спрашивала тетушка, держа в руке раскрытую книгу Чака Паланика.

– Он врач. Работает в клинике «Югмед», – ответила я, вынося дорожную сумку и небольшой компактный рюкзак в коридор.

– Ты присмотрись к нему. Возраст такой подходящий, не женат, детей нет, врач. Женя, так это замечательная кандидатура для тебя. – Тетя оседлала своего любимого конька.

– Тетя! Давай не будем об этом. Еще раз повторю, я не смешиваю работу и личную жизнь. Никакого романа со своими клиентами, – твердо произнесла я, уже начиная раздражаться.

– Так ты и не смешивай, – не отставала тетя Мила. – Выполняй свою работу, охраняй, заодно присматривайся. А потом, когда закончишь работу, там уже и видно будет. У тебя нарисовывается прекрасная возможность хорошенько узнать человека. Много часов в дороге, один на один в доме в деревне, на свежем воздухе.

– Хорошо, тетя, я именно так и поступлю, спасибо тебе за совет, – произнесла я, лишь бы моя родственница отстала от меня со своими нотациями. – Скажи лучше, ты упаковала для меня пирог в дорогу?

– Ах, Женечка, конечно! – с этими словами тетя прошла на кухню и принесла мне увесистый сверток. – Держи! Тут пирог с капустой, его нужно съесть уже сегодня. Куриные котлеты тоже долго не держите, они могут испортиться, учитывая, что на дворе лето. Женечка, может, возьмешь все-таки с собой сумку-холодильник? Я бы тебе еще много чего положила с собой в дорогу.

– Нет, никаких сумок-холодильников! – решительно ответила я. – Этого вполне достаточно. Спасибо тебе!

И я взяла сверток с провиантом и аккуратно положила его в рюкзак. Затем, быстро распрощавшись со своей любимой и заботливой родственницей, подхватила сумку и покинула квартиру, отправляясь навстречу новым впечатлениям.

Олег, как мы и договорились, ждал меня у подъезда в своей «Тойоте Камри» черного цвета.

– Доброе утро, Евгения! – поприветствовал он меня. – Как настрой?

– Как всегда, боевой! – в тон ответила я и закинула сумку на заднее сиденье автомобиля, рядом поставила рюкзак.

– Может, сумку убрать в багажник? – предложил Олег.

– Нет, я привыкла, когда все под рукой, – отказалась я и села на пассажирское место рядом с водителем.

Еще вчера мы решили, что машину поведет Олег, я же буду спокойно сидеть рядом и следить за безопасностью нашего передвижения.

Расстояние до пункта назначения составляло приблизительно пятьсот пятьдесят километров.

Я и не предполагала, что Республика Мордовия располагается в достаточной близости от нашего Тарасова.

Сначала мы выехали на Пензу, затем, миновав данный населенный пункт, стали держать маршрут на Саранск. И от него, как я поняла, нам еще предстояло ехать примерно километров семьдесят, чтобы добраться непосредственно до нужной деревни.

Олег почти всю дорогу молчал, иногда сообщал несколько фраз по поводу всей этой авантюры. Я же молча слушала и не задавала пока никаких вопросов, на месте, как говорится, разберемся. Смотрела в окно, разглядывая местные пейзажи, и иногда поглядывала в зеркало заднего вида, исключая преследование.

Когда мы ехали по городу, я заприметила черный «Опель Астра», который частенько мелькал в зеркале заднего вида. Машина то появлялась, то исчезала из поля моего зрения. Затем, когда мы выехали за черту города, «Опель» словно испарился.

Очередной дачник, решивший выехать за город, решила я и на этом успокоилась.

– Знаете, Евгения, я ведь прошлой осенью приезжал в деревню. Один. И сделал первую попытку отыскать клад, – рассказывал мой клиент. – И, разумеется, ничего не нашел. Наивный. Я думал, что с первого раза у меня все получится. Да ничего подобного.

– Олег, так чем вы руководствовались в поисках клада? Были какие-то ориентиры? – задала я интересующий меня вопрос, коли уж тема зашла про это.

– Были. Но… все это как-то туманно и не совсем понятно. Но была у меня одна идея, и я хотел ее проверить.

– И что за идея? Где вы искали клад? – спросила я и повернула голову в сторону своего клиента.

Его губы слегка поджались, видно, что он до сих пор никак не может решиться мне все рассказать.

– Клад я искал в доме, – прозвучал ответ, а затем легкий смешок.

– В доме? – походу, в моем голосе прозвучала толика разочарования.

– Да, Евгения, представьте себе, в доме. Это самое первое, что пришло мне в голову. Да, банально, но почему бы и нет. Вдруг бабушка, не особо заморачиваясь, просто спрятала этот клад где-то в доме – в подполе, на чердаке, в сарае, зарыла в огороде…

– И что, вы все эти места проверили? – удивленно спросила я. – Перерыли весь огород и сад?

– Нет, конечно, – хмыкнул Олег. – Это я скорее утрирую. Была у меня небольшая наводка, вот ее я и проверил. – И снова тишина.

Я посмотрела на своего клиента, затем тоже немного помолчала и произнесла:

– Я смотрю, вы так до сих пор и не хотите мне рассказать все подробности. Ведь точно что-то знаете и молчите? Почему? – я сделала акцент на последнем вопросе. – Ведь мы же договорились, что, как только я начну на вас работать, вы будете более откровенны.

– Евгения… да, я помню. Просто, как бы сказать, не хотелось бы обсуждать это в машине. Лучше на месте спокойно сядем и все обговорим, и наметим план действий.

– Но вы сами начали эту тему, – укорила я.

– Да, согласен. Но ведь надо о чем-то говорить. И вообще… знаете что? – тон моего клиента немного изменился. – Давайте перейдем на «ты»? А то эти постоянные «выканья» раздражают. Да и обстановка у нас все время будет такая неформальная. Вот если бы вы охраняли меня на работе, то другое дело. А тут…

– Хорошо, – согласилась я.

Еще какое-то время мы ехали молча, затем мой клиент решил перекусить, особенно когда узнал, что в моем рюкзаке пирог с капустой и куриные котлеты.

Пока перекусывали, я внимательно рассматривала своего клиента и размышляла.

Не мог здоровый крепкий мужик вот взять и позвать с собой телохранителя на поиски непонятного клада, которого, поди, и в природе не существует. Но судя по тому, как ведет себя мой клиент, и по тому, что нанял меня для охраны, смею предположить, что некий клад все-таки существует.

С другой стороны, как я уже отметила, этот крепкий здоровый мужик мог сам, как прошлой осенью, сорваться с места и поехать в свою родную деревню на поиски бабушкиных сокровищ. Но вместо этого он берет меня с собой в качестве подельника и охраны одновременно.

Вот это меня немного и смущало, Олег явно что-то недоговаривает. И это мне не очень нравилось, я привыкла, когда клиент мне рассказывает все. Мне же подобная информация нужна не ради праздного любопытства, а для того, чтобы понимать, откуда ждать опасности или возможного нападения на моего клиента. И в данном случае я пришла к выводу, что Олегу явно что-то или кто-то угрожает, иначе меня бы не было сейчас тут с ним рядом.

Ладно, решила я, не будем пока делать выводов и торопить события, возможно, на месте мой клиент будет более разговорчивым и поведает мне что-нибудь интересное и полезное, что могло бы мне пригодиться в выполнении моих прямых обязанностей – надежной охраны клиента.

А пока что я решила не терять бдительность и быть начеку, готовая к любым неожиданным поворотам.

– Евгения, я знаю, о чем ты сейчас думаешь! – снова заговорил мой подопечный после того, как мы поели и сели в авто.

– И о чем?

– О том, что, если вдруг клад действительно существует и мы его найдем, то поделюсь ли я с тобой? – спросил Олег и хитро взглянул в мою сторону.

– Не угадал. Как раз об этом я совсем не думала.

– Но как так?! – Ответ, видимо, его разочаровал. – Любому человеку присуща корысть, просто каждому в разной степени.

– Присуща, – согласилась я. – Просто я привыкла контролировать свои мысли и эмоции. Поэтому нет смысла думать о шкуре неубитого медведя. Для начала нужно этого медведя найти, а там видно будет. Я человек действий, а не мечтаний. И в данный момент моя меркантильность ограничивается оплатой за мои услуги.

– Ну хорошо, убедила, – рассмеялся Олег. – Ты права, давай сначала отыщем клад, дальше видно будет. Надеюсь, ты не заставишь меня отдавать двадцать процентов государству? Да я лучше их тебе отдам, честное слово.

– Решим на месте, – только и ответила я, пристально взглянув в зеркало заднего вида, а затем просто уставилась вперед, давая понять, что на эту тему нет пока смысла разговаривать.

На место мы прибыли часам к пяти вечера.

Деревня со странным названием Старое Си́ндрово оказалась довольно большой. Я бы даже сказала, что это село с большим количеством улочек, разнообразных домов, начиная от середины девятнадцатого века и заканчивая современными и обустроенными. На центральной хорошо заасфальтированной улице имелось два больших магазина, а на противоположной от них стороне возвышалась большая церковь, возведенная, судя по внешнему виду, в начале XIX – конце XX века.

Дом Олега располагался почти в самом конце центральной улицы, где асфальт плавно переходил в обычную грунтовую дорогу, ведущую на другие улицы, где тоже виднелось большое количество деревенских домов.

Что я сразу отметила, так это безумно свежий воздух, который я с жадностью вдохнула полной грудью.

«Вот где совершать утренние пробежки – одно удовольствие», – тут же пронеслось в голове.

Сам дом, в котором нам предстояло жить, ничем особенным не выделялся. Обычная деревенская изба, крыша, покрытая старым шифером, три окна, выходящие на центральную улицу, палисадник, ворота и навес – видимо, для машины. Из новых пристроек я отметила только веранду, или терраску – как иногда ее называют местные жители; навес для машины и сетчатую невысокую ограду у палисадника.

Олег загнал машину под навес рядом с воротами.

– Ну что ж, добро пожаловать в деревенские хоромы. Чем богаты, как говорится, тем и рады. – Олег распахнул ворота и пригласил меня внутрь.

– Я барышня не избалованная. А так очень мило, – ответила я и осмотрелась по сторонам.

Классический вид русского деревенского убранства – уютный двор, в конце которого длинное деревянное строение, скорее всего, сарай. Рядом еще одно кирпичное строение, назначение которого не вызвало у меня сомнений.

Значит, удобства здесь во дворе, заключила я. Ну что ж, как я уже сказала, я девушка не привередливая, мне и не в таких условиях приходилось бывать.

Я прошлась по двору, осмотрев дом – крыльцо со входом в сени, за ними, судя по всему, кухня. Позади дома была еще одна калитка с выходом в сад.

Зайдя туда, я обошла дом по периметру.

Вход на веранду был из сада. Интересно, из веранды есть вход в сам дом?

Осмотрев сарай и зайдя в него через обычную незапертую деревянную дверь, я обнаружила, что это строение сквозное – напротив была тоже дверь, только уже железная и закрытая тут изнутри на засов, который достаточно просто отодвинуть в сторону и выйти. Видимо, она вела на задворки или огород.

Выйдя из сарая, я прошла вдоль него и увидела, что за ним есть баня, вход в которую был с торца. Он, разумеется, был закрыт.

Периметр всей площади был окружен сплошной металлической оградой, примерно в два метра высотой.

– Что, Евгения, проводишь рекогносцировку местности? – крикнул Олег со стороны двора.

– Да, – ответила я, вернувшись к крыльцу. – Я должна уже с первых минут ориентироваться на местности. Скажи, а ограда новая? Это уже, видимо, ты ее поставил?

– Да. Заменил два года назад, еще при бабушке. Ее ветхая деревянная ограда уже совсем покосилась.

– Это очень хорошо, – оценила я.

Внутри дома тоже не было никаких изысков. Как я и предполагала, небольшие сени сразу за крыльцом, из них вход на кухню, а уже из нее вела дверь в самую большую просторную комнату с тремя окнами. В правом углу – диван, надо сказать, очень добротный и большой. Рядом располагался длинный шкаф и старомодный сервант. В углу напротив – большая застеленная по старинке кровать: подушка стоит уголком, а поверх нее наброшен тюль. После кровати ближе к выходу было пустое пространство. И судя по всему, тут раньше была печь, которую недавно разобрали. Из современного в этой комнате я заметила только плазменный телевизор, стоявший на тумбочке между первым и вторым окном. Посередине комнаты разместился большой прямоугольный стол с тремя стульями. А в правом углу возле дивана я увидела угольник с висящими над ним тремя большими иконами и лампадой.

В общем, обстановка было очень милой и располагающей.

Пока я осматривалась, Олег разобрал свою небольшую сумку, потом стал суетиться по поводу еды. Так как в дороге мы почти все съели, то решено было сходить в местный магазин и закупить определенные продукты.

– Магазин недалеко, прогуляемся пешком, – предложил Олег, когда мы вышли за ворота.

Я не возражала. Никакой опасности я на данный момент для своего клиента не наблюдала, и чего-то опасаться или скрываться я пока не видела никакого смысла.

– Ой, батюшки, Олежка приехал! – услышали мы скрипучий старческий голос. – А я гляжу, машина-то твоя стоит под навесом, ну, думаю, приехал мой сосед. Теперь мне не будет так скучно. А то уже никого из моих соседок не осталось. Нюра вот зимой тоже померла, теперь ни справа, ни слева нет моих соседок. Жду, когда вот кто из детей или внуков приедет. И прям сразу радуюсь.

– Здравствуйте, Полина Марковна! – поприветствовал Олег упитанную пожилую женщину, направляющуюся в нашу сторону от соседнего дома.

– Ой, а я смотрю, ты не один, – произнесла соседка, хитро посмотрев на меня. – Ну-ка познакомь меня со своей новой девушкой. Или ты уже женился?

– Э-э… Нет, не женился. Это Евгения, Женя.

Видно было, что Олег немного смутился. Но и говорить, что я не его девушка, не стал. Что ж, разумно, незачем старой карге объяснять, кто я такая и для чего тут.

– Здравствуйте, Женечка, очень приятно. Вы прям красавица!

Мы как раз вышли из калитки палисадника и поравнялись с соседкой.

Это была крупная пожилая женщина лет семидесяти, одетая в обычный халат с передником и косынкой на голове.

– Здравствуйте! – поздоровалась я и улыбнулась.

– И надолго ли приехали? – полюбопытствовала соседка.

– Не знаем. – Олег пожал плечами. – Максимум на неделю. А там видно будет. Как надоест, так и уедем.

– И то верно. Это вы правильно сделали, что приехали в деревню. Нечего там в городе сидеть, одну пыль да смрад нюхать. Тут вон какой воздух! А природа-то какая! Красота! Женечка, я так понимаю, вы впервые в наших краях?

– Да, – коротко ответила я.

– Ох! – взмахнула руками соседка. – Тут вам понравится. Олег сводит в лес, на пруд. У нас тут две речки. Одна через село протекает, она мелкая, но по ней хорошо босиком гулять. А вторая речка чуть поодаль, за селом, та поглубже будет, там в некоторых местах поплавать можно. Только осторожно, там воронки бывают. Ну это ладно, Олежа тебе все расскажет и покажет. Ох, мне бы ваши годы.

Женщина горестно вздохнула и сложила руки на груди.

– Ладно, Полина Марковна, мы пойдем в магазин. Рад был вас видеть.

Видно было, что Олег желает скорее избавиться от общества общительной соседки.

– Да, конечно, ступайте с богом! Кстати… – Женщина замолчала, и лицо ее стало тверже, и губы поджались. – Поди-ка сюда, Олеж, сказать тебе надо кое-что.

Соседка заговорщицки поманила Олега пальцем и, когда тот подошел к ней почти вплотную, тихо заговорила:

– Я вот что тебе хочу сказать. – Несмотря на тихий голос, я все слышала. – На днях кто-то залазил к тебе во двор. Под утро это было, уже начало рассветать. Я как раз кошку на улицу в это время выпускаю, просится она. И решила сама, извини, на двор сходить. По саду потом своему иду, еще на смородину залюбовалась, мол, какой урожай в этом году. И слышу, вроде как голоса за оградой. Подкралась, прислушалась, и правда! Кто-то говорил, но тихо. Потом какая-то возня была, словно разбирали что-то или копали.

Соседка гордо посмотрела на Олега, лицо которого, надо сказать, резко изменилось от услышанного.

– Вы их, конечно же, не видели? – спросил он.

– Нет, конечно! А как я тебе их увижу? Ты ж поставил эту ограду железную высокую, и не видно теперь ничего. Раньше, помню, деревянная была, обычная, так мы через нее с Екатериной Михайловной порой переговаривались.

– О чем они говорили, не слышали? Голоса были мужские?

– Не слышала. Они-то и говорили почти шепотом, но это точно были мужики. Двое как минимум. Что они там делали, я так и не поняла.

– И что было дальше? Вы их спугнули?

– Да! – гордо ответила Полина Марковна. – Кричать я не стала. Я просто взяла металлический прут и постучала им по ограде. Вот шума-то было, особенно в утренней тишине. Ну и они, разумеется, деру-то и дали. Только перелезли, скорее всего, с другой стороны, где огороды, чтоб их видно не было. Вот так!

Я стояла в стороне с безразличным видом.

Олег поблагодарил соседку за бдительность, попрощался с ней и подошел ко мне.

– Ты слышала? – почти шепотом спросил он.

– Слышала. И это наводит на определенные мысли.

– Да! – эмоционально и при этом так же тихо воскликнул Олег и посмотрел по сторонам. – Женя, давай это обсудим после похода в магазин.

– Хорошо, – согласилась я.

Глава 4

– Значит, ты понятия не имеешь, кто это может быть?

Олег сидел на кровати напротив меня. Мне же мой клиент предоставил большой диван, где я и расположилась в данный момент.

– Не знаю! Вообще, не имею представления, кто это может быть! И самое интересное, что я не знаю, что они тут делали. Зачем рыли там землю?

Когда мы вернулись из магазина, то действительно обнаружили возле ограды соседки изрытую землю в нескольких местах, особенно под старой яблоней.

– Я, думаю, тут-то как раз все понятно, – произнесла я.

– Нет, Женя! Нет! – эмоционировал мой подопечный.

– Послушай, Олег, мне это надоело! – твердо произнесла я. – Либо ты мне рассказываешь, и мы продолжаем работать вместе. Либо уже завтра я уезжаю отсюда. Ищи сам свой мифический клад и сам выясняй, кто это еще решил отыскать несметные сокровища твоей покойной бабушки. С чего бы это неким посторонним людям забираться к тебе в сад и рыть землю? Значит, они что-то искали. А вот что? Может, тоже клад? Но почему именно там?

Я испытующе смотрела на своего клиента.

Он молчал. Затем встал, прошелся несколько раз по комнате. Выпил воды из стакана, стоявшего на столе. После снова сел, только уже на стул рядом со мной.

– Хорошо, Женя, давай по порядку. Я все равно тебе все собирался сегодня же рассказать. Дело в том, что я действительно не знаю, что эти люди делали в моем саду и что они там искали. Потому что клада там быть никак не может. Я это точно знаю!

Я молчала, давая понять, что готова слушать дальше.

– Бабушка перед смертью дала мне наводку, где якобы искать клад. И я уже об этом говорил. Дело в том, что мой дед был печник. Достаточно известный в нашем селе в то время. И бабушка за два дня до смерти между своими бредовыми россказнями подозвала меня ближе и почти на ухо произнесла два предложения. Первое: «не забывай о том, что твой дед был печник…», а второе: «и не забывай про мою фотографию… любимую мою фотографию, мой облик покажет тебе дорогу». Вот и все, что более-менее связное она мне сказала.

– Хорошо. Какие ты из этого сделал выводы?

– Вывод первый: клад спрятан где-то в печи… ну или возле печи, или под ней, я не знаю.

Я сразу устремила взгляд в то место, где, по моим предположениям, должна быть печка.

Олег, видимо, заметил мой взгляд.

– Верно. Тут была печка. Старая и уже не функционирующая, ей уже давно не пользовались. Как видишь, тут местное паровое отопление, лет шесть назад я установил его. Вот эту печь я и решил сломать прошлой осенью, когда приезжал сюда уже один. Женя, я, наверное, разобрал каждый кирпичик, все перерыл, даже дымоход, и под печкой все проверил до самого подпола. Я даже изучил строение печи. Но, увы, я ничего не нашел.

– Но ведь разобрать печь – это не так уж и просто. В одноэтажных домах труба выходит наружу через потолочное отверстие и кровлю. И демонтаж, как я понимаю, надо начинать с трубы? – уточнила я.

– Верно. На самом деле снять трубу с крыши – это пара пустяков. Сложнее, если она кирпичная. Металлическую, особенно старую трубу достаточно просто расшатать в разные стороны, и она сразу снимется. Сложнее разбирать дымоход на чердаке, кирпичик за кирпичиком. Но при наличии нужных инструментов и желания это можно сделать в течение одного дня, – разъяснил мне Олег.

– Хорошо, с этим понятно, но, может, не стоит принимать слова твоей бабушки буквально. К тому же, мне кажется, не совсем целесообразно прятать ценные вещи в недрах печи. Ведь печь надо топить, и она при этом неплохо накаляется.

– Да, Женя, я тоже думал об этом. Но если предположить, что эти самые, как ты говоришь, ценные вещи были уложены в некий металлический чемоданчик, сундучок или шкатулку, то при нагревании они могли бы и не пострадать. Ведь я не думаю, что мой дед был такой дурак, чтобы прятать ценную вещь так, чтобы она пострадала.

– Логично, – согласилась я. – Опять же, мы не знаем, что это было – шкатулка, коробка, сверток, и не знаем, что было внутри.

– Не знаем. И, Женя, поверь мне, я, правда, не знаю, что там было. Я даже не знаю, что именно нам надо искать. Это просто какая-то идея фикс.

– Раз появилась такая идея, то надо действовать! – подбодрила я.

– Согласен! – Глаза Олега загорелись. – Что бы там ни было, мы должны найти это!

– Значит, будем искать. Хорошо, идем дальше. Что ты там говорил про фотографию?

– Да, фотография…

Олег быстро встал, подошел к иконам, под которыми были полки, и достал оттуда большой альбом. Сдув с него пыль, он чертыхнулся и снова сел на стул. В его руках был старый фотоальбом, обшитый бархатной тканью бордового цвета.

Открыв его и быстро пролистав, Олег остановился на определенной странице, после подвинул альбом ко мне.

– Вот. Это любимая фотография бабушки. Она ее очень любила. Ей тут сорок лет.

Я посмотрела на фото. Молодая, красивая женщина с волевым взглядом. Черные волосы, собранные в косу, высокий аристократичный лоб, мягкие линии подбородка, волевые губы с какой-то внутренней, слегка заметной улыбкой. Хотя улыбка больше исходила из глаз. Глаза… Темные, пронзительные, и густые черные брови над ними. Раньше брови не выщипывали. А может, кто и выщипывал, но бабушка Олега этого не делала.

Фотография была приклеена прозрачным скотчем за уголки.

– Я ее отклеивал, – словно прочитав мои мысли, произнес Олег. – Не знаю, правда, зачем? Но просто отклеил, вертел ее в руках, рассматривал, словно пытался найти какой-то ответ, но так ничего и не понял. Боюсь, слова насчет фотографии были просто бредом.

После этих слов я посчитала нужным спросить:

– Олег, а ты точно уверен, что все сказанное твоей бабушкой не является бредом?

Олег ответил не сразу. Он снова глотнул воды, затем захлопнул альбом и убрал его обратно под иконы.

Я еще что-то хотела спросить про фотографию, промелькнула какая-то мысль, но тут же испарилась. Ладно, потом вспомню, спрошу.

– Нет, Женя! Это не бред! Я же говорил тебе, что она не раз рассказывала мне в детстве про то, что дед нашел в каком-то заброшенном барском доме клад. А когда я у нее спрашивал, куда он его спрятал, то она так хитро улыбалась и отвечала: «А кто ж его знает, куда спрятал…» Правда, потом, года три спустя, я сам об этом заговорил с ней, на что она отмахнулась, но ответила уже по-другому: «Всему свое время, подрасти для начала». На этом все! Я подрос, институт, работа, свидания. Да я потом совсем забыл об этом разговоре и об этом кладе, будь он неладен. И вряд ли вспомнил бы, если бы бабушка перед смертью не стала снова про него вспоминать и говорить загадками. Вот почему бы сразу не сказать, где он спрятан? Ну что за женщина.

– Да уж, согласна, загадочная у тебя была бабушка, – иронично заметила я и тут же перешла к делу: – Хорошо, предположим, твой дед спрятал найденный клад где-то в печи. Но ведь он много клал печей? Вот эту, которую ты сломал, он сам строил?

– Да, он сам. Поэтому эту версию как самую доступную я решил проверить в первую очередь. И мыслишь ты верно, Женя! Я тоже об этом думал и в связи с этим наметил дальнейший план наших действий!

Мой подопечный выразительно замолчал.

Я тоже не отвечала, давая понять, что жду продолжения.

– Я тут недавно неожиданно вспомнил! У моей двоюродной бабки, это сестра моего деда, на окраине села был дом, и я точно помню, что дед делал ей новую печку. У нее до этого была большая настоящая русская печь, но она уже стала рушиться, дымиться, и дед предложил ей сделать новую печку-теплушку.

– Это, я так понимаю, было давно?

– Да. Мне тогда было лет шесть. И я точно помню, как дед пошел делать печь своей сестре. Причем заметь, печку можно было подлатать, что-то там заделать, и она, мне кажется, еще бы век прослужила. Делали раньше на совесть. А тут вдруг дед решил сломать старую печь и построить новую. Сейчас мне показалось это подозрительным.

– Ты хочешь сказать, что твоему деду взбрело спрятать найденный им клад, и он решил это сделать таким образом. Подожди… – я призадумалась, – со слов твоей бабушки, дед нашел клад, когда тебя еще не было в помине.

– Верно, – кивнул Олег. – Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Получается несостыковка во времени. Но подожди… возможно, клад хранился до этого в другом месте, и дед решил его перепрятать.

– И решил замуровать его в новой печи своей сестры?

– А почему бы нет?!

– А много печей построил твой дед в этом селе? Возможно, и не только в этом?

– Думаю, много. Он был хороший печник. Но посуди сама, какой смысл ему прятать клад в чужих домах? Зачем так рисковать?

– Резонно, – согласилась я. – Значит, дальнейший план наших действий – это заброшенный дом твоей двоюродной бабки?

– Да! – ответил мой клиент, и глаза его при этом сильно заблестели.

* * *

Утреннюю пробежку мы совершали вдвоем. Олег побежал со мной не из-за любви к спорту и бегу, просто в этом возникла необходимость. Мы решили сбегать на разведку.

Для меня ежедневный подъем в шесть утра – это норма, и пробежка с десяток километров – тоже не проблема. Мой тренированный организм привык и не к таким нагрузкам.

Для моего подопечного ранний подъем тоже не был проблемой, а вот бег по пересеченной местности оказался слегка в тягость.

Я специально не ускорялась, давая Олегу возможность не отставать и бежать рядом.

Мы миновали мелкую быстротечную речку через ветхий шатающийся мостик и побежали в горку. По пути простилались бесконечные огороды, а впереди виднелся еловый лес.

Видимо, мы бежали по самой крайней улице за речкой. Кое-где еще виднелись жилые дома и ветхие заброшенные постройки. Дорога была грунтовой и проехать тут мог если только внедорожник. Бежать было неудобно и тяжко даже мне.

Я сбавила скорость.

– Женя, постой, – услышала я позади. – Давай остановимся!

Я остановилась и обернулась.

– Подожди!

Запыхавшийся Олег подошел ко мне, пытаясь выровнять дыхание.

– Смотрю, бег – не самое твое любимое занятие?

Я говорила спокойно, мое дыхание не сбилось.

– Вообще-то, я регулярно хожу в бассейн.

– Это хорошо. Но во всем нужны регулярные тренировки. В моем случае я придерживаюсь высказывания: «Кто меньше себя жалеет – тот побеждает!»

– Согласен! В беге ты меня победила. – Олег уже немного восстановил дыхание.

– Мы же не наперегонки бегали. Ладно, скажи, нам еще долго?

– Нет, мы почти у цели. Давай остаток дойдем пешком.

Олег глубоко вздохнул и пошел вперед по ухабистой дороге.

Обернувшись в мою сторону, произнес:

– Вон, видишь, впереди, в конце села, почти у леса несколько заброшенных домов. Нам туда.

– Раньше здесь, видимо, была целая улица, – предположила я.

Олег продолжал идти впереди и, не оборачиваясь, ответил:

– Да. Пожилые люди дожили тут свой век, и на этом все. Территория тут не очень. Проводить сюда газ и другие блага цивилизации неудобно. Хотя сейчас возможно все, было бы желание и деньги. Но, как видишь, эти дома и эта территория никому оказались не нужными, вот они тут и догнивают.

Через минут десять мы подошли к нужному нам дому.

Это было ветхое заброшенное и заросшее бурьяном и крапивой деревянное строение. Вместо окон – пустые глазницы, повалившаяся ограда была только слева, справа же, где вход, ее не было совсем.

Пробраться к крыльцу в данный момент было проблематично из-за густых зарослей крапивы почти с метр ростом.

– Да уж… – только и произнес Олег.

Крыша, покрытая старым шифером, хоть и покосилась, но была цела. Труба тоже имелась, на нее я и обратила свой взор.

– Да, Женя, с этой трубы нам и придется начать.

– Не нам, а тебе, – поправила я.

– Погоди, – на меня уставились расширенными глазами, – ты что, не будешь участвовать в поисках?

– Моя главная задача – это обеспечить твою безопасность, – спокойно ответила я. – А лазить по гнилым крышам, снимать трубы и разбирать печи я не подписывалась.

– Хм… ну хорошо. Но хотя бы помогать мне будешь, в пределах разумного?

Я не стала уточнять, что значит «в пределах разумного», просто молча кивнула и решила еще более детально осмотреть местность.

Позади дома овраг, внизу которого протекает речка. Перед самым домом еще парочка заброшенных домов, и затем в метрах ста простирается громадный лес. Справа от дома шла большая площадь заброшенного сада, в зарослях травы виднелись яблони, груши и вишня. И уже после сада начинался другой лес, только уже не еловый, а смешанный.

Если предполагаемый враг и смог сюда пробраться, только с нашей стороны или со стороны леса, предварительно как-то придя в этот самый лес. Через овраг и через речку пробраться практически невозможно, не имея определенной подготовки. Лично я бы смогла, имея при этом специальную экипировку.

– Ну что, Женя, осмотрелась?

– Да.

– Я подумал и решил, что сюда следует приехать на машине.

Я ничего не ответила, лишь вопросительно взглянула.

– Это будет практичней. Плюс не будем по пути привлекать внимание. Сюда надо будет нести специальные инструменты. И целесообразней это будет сделать на машине, – пояснил Олег и через несколько секунд продолжил: – Вдоль леса есть проселочная дорога, мы там поедем, потом свернем вот сюда, – он указал в сторону смешанного леса, – оставим там машину, возьмем из нее все необходимое и придем сюда.

Я согласилась с доводами моего клиента, после чего, кивнув, приступила к бегу.

– Женя! Давай пешком! Прошу тебя, мне еще весь день печь разбирать!

Меня это не убедило, поэтому, продолжая бежать, я обернулась и крикнула:

– Быстрей вернемся, быстрей начнем!

Олег только молча взмахнул руками и припустил за мной мелкой трусцой.

Когда вернулись домой, я решила еще раз более детально при свете дня рассмотреть то место, где некто совершил раскопки под яблоней.

Копали в нескольких местах – под яблоней, затем чуть в стороне и еще немного поодаль. Характер раскопок говорил о том, что копали скорее не очень глубоко и потом яму снова засыпали землей.

Интересно, кто это был и что они тут искали?

Предположим, что о кладе знает кто-то еще и у них свои версии того, где его следует искать. Возможно, они введены в заблуждение или вообще – услышали звон и не знают, где он. Ну что ж, пока что можно только гадать и предполагать. Время, как говорится, покажет. Почему-то я не сомневалась, что эти ночные копальщики еще дадут о себе знать.

Вернувшись в дом, я увидела на столе уже готовый завтрак. Сочный омлет с порезанными помидорами и хлебом аппетитно манил своим видом. К тому же я уловила любимый запах кофе.

– Женя, давай присаживайся за стол. После такой пробежки надо основательно поесть.

Олег стоял у электрической плиты и помешивал кофе в большой металлической турке.

Заметив мой взгляд, он улыбнулся и произнес:

– Да, Женя, я помню, что ты тоже любишь кофе, поэтому захватил с собой пачку хорошего молотого. А турка у меня тут была.

Я благодарно улыбнулась и села за стол.

– Сейчас я еще бутерброды сделаю с ветчиной, – суетился Олег. – Женя, ты сейчас будешь кофе или после завтрака?

– Лучше сейчас. Потом можно будет еще по чашечке выпить, – не стала скромничать я.

– Ты читаешь мои мысли!

Олег поставил старомодные кофейные чашки на стол и разлил по ним ароматный кофе.

– Благодарю!

Я отпила горячий любимый напиток и взглянула на Олега. Он уже готовил бутерброды и продолжал улыбаться уголками губ.

Улыбка у него приятная, притягательная. Да и вообще мой подопечный отличался внешним обаянием и некой харизмой. Также я отметила, что не все мои клиенты так обходительны и заботливы. В большинстве случаев это избалованные и порой чопорные бизнесмены, крупные предприниматели, политические деятели, артисты эстрады и кино. И редко от кого дождешься вот такого вкусного, пусть и незатейливого завтрака. В основном сами клиенты просят меня приготовить им завтрак или сварить кофе, причем часто это бывает в приказном тоне. Привыкшие командовать по жизни, они думают, что и телохранитель будет выполнять все их капризы. Со мной этот номер не проходит. Если я нечто подобное и сделаю, то только по собственной инициативе.

А уж чтобы мужчина готовил мне кофе, я уже и забыла, когда это было.

А было ли? Когда-то было. А вот когда, увы, не припомню.

Зато вспомнились слова тети Милы: «А ты присмотрись…»

«Так, стоп, Охотникова! – одернула я себя. – О чем это ты думаешь, соберись! Ты на работе, а не на пикнике».

– Женя, все хорошо? Как кофе? – спросил Олег, садясь напротив.

– Отменный, – произнесла я и принялась за омлет.

Глава 5

Средняя широта нашей страны не отличается теплым климатом, но в этот день солнце грело неимоверно жарко.

К заброшенному дому мы вернулись около одиннадцати.

Как и предложил Олег, прибыли на машине. Оставили ее около леса, там, где ехать уже было невозможно. Достали из багажника большую сумку и рюкзак и направились в сторону дома.

Для начала надо было проделать себе путь к крыльцу.

Олег раскрыл старую увесистую сумку и достал небольшой серп. Надо отметить, что в сумке у него было еще много чего: лом, кирка, зубило, стальные клинья, аккумуляторный перфоратор и строительные защитные очки. При этом кувалда туда уже не помещалась и грозилась порвать старую сумку, поэтому ее Олег нес в руках.

Видно было, что к этому делу он подготовился основательно.

Я же несла свой рюкзак, в котором был нехитрый провиант и две бутылки воды. Из своих спецсредств я взяла охотничий нож, спрятанный в ножнах на голени, и пистолет Макарова. Сюрикены я решила оставить дома, хорошенько спрятав их среди своих вещей. Пистолет тоже не было необходимости брать с собой, но я все же решила не оставлять огнестрельное оружие в деревенском доме, поэтому нацепила кобуру и туда запрятала пистолет. Пусть будет со мной – так надежней.

Поверх наплечной кобуры я накинула старую ветровку, которую мне одолжил Олег.

Сам же Олег облачился в старые рваные джинсы, поношенные кроссовки и драную застиранную футболку.

Я была в своих джинсах и беговых кроссовках.

Надев строительные перчатки, Олег взял серп и быстро начал срезать жгучую траву, делая нам проход к крыльцу.

Когда дорога была расчищена, мы могли спокойно зайти в дом.

Дверь была не закрыта, достаточно было толкнуть ее ногой, и вход в заброшенный дом был открыт.

Две комнаты средних размеров – видимо, кухня и спальня, из мебели не сохранилось ничего, кроме одиноко стоящего у стены стола. А напротив было то, ради чего мы сюда и пришли.

Небольшая глинобитная печка-теплушка – старая, покосившаяся и местами потрескавшаяся.

Думаю, сломать такую особого труда не составит. Но в нашем случае делать это надо аккуратно.

– Ну что, Евгения, начать надо с трубы. Ее надо аккуратно снять с крыши. И ты мне в этом поможешь, – произнес Олег и виновато посмотрел на меня, а потом улыбнулся свой очаровательной улыбкой.

В общем, как бы я ни хорохорилась с утра, но на крышу дома все же пришлось лезть мне. И вынимать из крыши эту чертову трубу.

После небольших препирательств мы решили, что я легче и ловчее Олега. Последним аргументом было то, что я отвечаю за безопасность моего клиента и, не дай бог, под ним провалится крыша или он кубарем полетит с нее. К тому же подсадить вверх легче было меня, нежели Олега.

Так как лестницы у нас не было, мы вынесли стол из дома и поставили его в нужном месте у стены. Проверив его на прочность, мы убедились, что нас двоих он должен выдержать.

Стол действительно оказался устойчивым, несмотря на ветхость. Сначала на него залез Олег, потом я.

Аккуратно присев и подставив мне свои крепкие плечи, на которые я залезла, Олег, выдохнул, словно тяжелоатлет со штангой, и выпрямился.

Край крыши оказался чуть ниже линии моей груди. Я проверила на прочность кровельную лестницу. Такие специально устанавливали на деревенских домах, чтобы обеспечивать передвижение по скату до трубы и обратно.

Лестница не внушала доверия, но держалась.

– Готов? – спросила я.

– Готов! А ты?

– Готова! Держись!

Олег уперся одной рукой о стену дома, другой придерживал меня. Я же, держась за край лестницы, сменила положение, встав ногами на плечи моего клиента. Сейчас мы выглядели как акробаты, лишь бы стол под нами не рухнул.

«Интересно, если бы не было стола, что бы мы тогда делали», – промелькнуло в голове.

Я осторожно залезла на кровельную лестницу и быстро вскарабкалась по ней до трубы. Оседлав дом, словно наездник, я стала пробовать расшатывать трубу.

Она поддалась сразу. Как хорошо, что я была в строительных перчатках.

Выдернув ржавую трубу из трухлявого основания, я скинула ее вниз, в ту сторону, где не было лестницы.

Слезать вниз всегда сложней, чем залезать.

Олег так же стоял на столе, ожидая меня и готовый снова подставить мне свое мужское плечо.

Когда я спрыгивала с его плеч, Олег подстраховывал меня, чтобы мы не рухнули со стола, который уже подозрительно раскачивался.

Оказавшись ногами на столе, я поневоле оказалась в объятиях моего клиента. Секундная пауза, горящие глаза, губы…

Буквально пара секунд, не больше – и я уже спрыгнула на землю, разорвав эти неуместные обнимания.

– Слезай, а то стол, боюсь, сейчас развалится, – посоветовала я.

Олег спрыгнул, вернулся за своей увесистой сумкой, достал все необходимые инструменты.

– Теперь я полез на чердак, ломать дымоход. Женя, ты мне только подай то, что я попрошу. Дальше я сам.

Остальные часа четыре длились утомительно и скучно. По крайней мере, для меня. Мой подопечный возился на чердаке, шумел перфоратором, что-то ломал, разбивал, крошил, иногда при этом непечатно ругаясь.

Я подала ему уже весь имеющийся инструмент и бутылку воды. Сама все это время прохаживалась у дома, иногда сидела на поваленном бревнышке, наблюдая за окружающей территорией.

Вокруг было тихо и спокойно, не считая шума, производимого моим клиентом. Никаких сторонних личностей и автомобилей не наблюдалось. До нас никому не было никакого дела. От жары – все-таки середина июля – я сняла ветровку. Даже если кто-то увидит меня с наплечной кобурой, мне было плевать.

От скуки я уже стала делать комплекс упражнений на растяжку из китайской гимнастики у-шу. Потом, отработала несколько ударов по воздуху и начала отжимания.

Когда я делала пятьдесят третий отжим, Олег окликнул меня.

– Женя, ты почему такая мокрая? Снова бегала?

Пот струился по моему челу и плечам.

Я отхлебнула воды и ответила:

– Нет, отжималась.

– Отжималась?! Ну ты даешь!

Сам же Олег был весь чумазый, как трубочист, лицо в саже, почти черное, а на месте, где были очки, остались большие белые круги, отчего мой клиент был похож на енота.

Я не удержалась и улыбнулась.

«Енот», в свою очередь, покосился на мой рюкзак, лежащий в тени, и произнес:

– Надо перекусить! Жаль, взяли мало воды, руки бы помыть.

– У меня есть влажные салфетки. – Я достала рюкзак и кинула ему всю пачку, также достала бутерброды, завернутые в фольгу. – Согласна, перекусить стоит, к тому же бутерброды надо съесть, иначе они испортятся.

Мы перекусили, посидели еще минут тридцать на дощатом гнилом крыльце, после чего Олег снова пошел ломать печь – теперь уже в комнате.

– Работа должна пойти быстрей и интересней! Только не уверен, что за сегодня успеем, придется еще завтра с утра сюда прийти.

Олег взял свои инструменты и удалился в недра старого дома.

И началось все по новой – шум перфоратора, звуки ударов молота о кирпичную кладку, скобление, скрежетание и периодические непечатные возгласы моего подопечного.

Мне же ничего не оставалось, как снова скучать, наблюдать за окружающей территорией и наслаждаться свежим воздухом.

Что ни говори, а воздух в деревне совсем другой, с городским не сравнится. Запах свежего леса, травы и еще чего-то еле уловимого, похожего на медово-молочное. Плюс звуки природы – шум крон деревьев от небольшого ветерка, пение птиц, стрекотание насекомых, журчание быстрой речки и лай собак где-то вдали.

И виды, представшие перед моим взором, мне очень нравились. Тут сверху, словно на опушке, почти половина села была как на ладони – вон большая церковь, напротив крыша магазина, а потом ряды домов и огородов позади них. А сразу за речкой по зеленой поляне бежала ватага босых деревенских мальчишек. А вокруг большого села простирался бесконечный лес. Сравнимо с тем, когда смотришь с высокой скалы на море, которое вдали смыкается с синим небом. В данном случае вместо голубого моря был зеленый лес.

Периодически я заходила в пыльную избу и интересовалась, как дела у моего клиента. Не нашел ли он там клад. Но тот только раздраженно махал руками, держа в них нужный инструмент, и продолжал работать.

К пяти вечера Олег выдохся. Сказал, что устал, хочет есть и принять душ.

«Душ» – это нагретая на солнце вода в большем корыте. Я бы сейчас тоже не отказалась встать под прохладные струи моего любимого душа, но, увы, придется тоже довольствоваться обливанием из корыта на свежем воздухе.

Когда оказались дома, то я первым делом переоделась в легкие шортики и маечку, сняв с себя потную пыльную одежду. Искупаться же решила непосредственно перед сном.

Олег в это время поливал себя водой из ковша, стоя голым посреди двора. Честное слово, я старалась не подглядывать, но пару раз не удержалась.

«Прекращай, Охотникова!» – одернула я себя.

Вот что значит, когда работа – не бей лежачего. Деревня, свежий воздух, клиент весь день ищет какой-то клад, потом купается голый во дворе, а ты слоняешься без дела и не знаешь, чем себя занять.

«Не ной, Евгения, – подбадривала я себя. – Оплата за работу идет по полному тарифу, клиент не проблемный… И очень даже ничего…»

Так, стоп!

Чтобы как-то отвлечься, я решила приготовить обед. Пока клиент намывается, я займусь делом, нечего время зря тратить и подглядывать за голым мужчиной.

Обычно готовкой у нас дома занимается тетя Мила, меня она даже к плите не подпускает. При этом сама потом возмущается, что я не умею готовить, а это большой минус для женщины, особенно если она собирается стать женой.

Ничьей женой я в ближайшее время становиться не собиралась, поэтому не переживала по этому поводу.

В какой-то степени я даже неплохо пристроилась: дома всегда изобилие разнообразных блюд и выпечки. А мне с моей ненормированной работой и постоянными тренировками это было большим плюсом.

Единственно, что я могла сама сделать, так это сварить яйца, пожарить яичницу и соорудить незамысловатые бутерброды на скорую руку.

Открыв холодильник, я обнаружила там все то же самое, что мы ели утром и в обед. Яйца, ветчина, два вида сыра, сливочное масло.

Я хоть и избалована тетушкиными кулинарными изысками, но при этом могу вытерпеть и спартанские условия. Приходилось более суток быть без еды, без воды или питаться чем придется. Так что в данный момент все было не так уж и плохо. Утром был омлет, а я пожарю обычную яичницу-глазунью. И добавлю туда сыра. Вот такая я смекалистая.

Яичница почти была готова, когда Олег, бодрый и купаный, в одних шортах зашел в кухню.

– О, Женя, ты приготовила поесть – это хорошо! – Потирая руки, он сел за стол.

– Всего лишь яичница с сыром, – скромно ответила я.

– Прекрасно. Для перекуса то, что надо. А позже я приготовлю что-нибудь посытнее, плов, например. Мы же купили вчера крупы и куриную грудку.

Я ничего не имела против плова. А в данный момент не отказалась бы от чашечки ароматного кофе.

– Женя, как насчет кофе? Я могу приготовить.

Он что, читает мои мысли? Или они были так сильны, что приобрели способность материализовываться?

Однако я себя сглазила, в ближайшее время кофе попить не удалось.

Я услышала, как у дома затормозила машина.

Быстро встав из-за стола, я вошла в комнату и взглянула в окно. Напротив дома стоял черный «Ленд Ровер». Из него вышли трое мужчин и направились в сторону наших ворот.

– К нам гости, – произнесла я, проходя мимо Олега, и вышла во двор.

В это время прозвучал настойчивый стук в ворота.

– Кто там? – спросила я, подойдя к воротам и встав чуть сбоку.

– Добрый вечер! – услышала я солидный немолодой голос. – Нам бы с хозяином дома переговорить.

– Зачем он вам? – Я не торопилась открывать.

– А вы позовите его и узнаете.

Олег уже стоял позади меня и давал понять, чтоб я открыла ворота.

Я отодвинула щеколду и приоткрыла одну из дверей, но не полностью.

Передо мной стоял пожилой господин лет шестидесяти, а то и больше. Рядом с ним были двое молодых мужчин, примерно возраста Олега. Одеты все были обычно – джинсы и легкие рубашки.

– Я вас слушаю, – ответил Олег. – Вы вообще кто?

– Понимаете… молодой человек, – старик немного замялся, – хотелось бы с вами переговорить об одном очень щекотливом деле. И желательно наедине.

– О чем? – спросил Олег.

– Я же сказал, о важном деле. Кстати… мы так и будем тут стоять, может, пригласите нас войти хотя бы во двор? Не хотелось бы привлекать внимание любопытных соседей. А в деревне, вы сами понимаете…

– Женя, пусть пройдут, – велел Олег. – Только разговаривать будете при ней.

Я посторонилась, открывая проход.

– Ну что ж… – проронил пожилой господин и прошел во двор, двое его сопровождающих следом.

– Раз у вас нет секретов от вашей барышни, то пожалуйста.

– Я вас слушаю! О чем вы хотели поговорить? И кто вы вообще? – Олег уверенно задавал вопросы. Кстати, я заметила, что он успел надеть футболку.

– Меня зовут Аркадий Никанорович, но можно просто Аркадий. Друзья зовут меня Эрудит. Вам ничего не говорит это имя?

– Нет.

Мужчина слегка удивился. Затем, выразительно взглянув на Олега, продолжил:

– Ну что ж, видимо, ваша бабушка ничего вам не говорила обо мне.

– Бабушка? – удивился Олег.

– Да, Екатерина Михайловна. Ах, какая была интересная женщина, царство ей небесное.

– Вы знали мою бабушку?

– Конечно, и очень хорошо знал. – Мужчина пытливо посмотрел на Олега. – Она, конечно, была скрытная женщина, но не думаю, чтобы своему единственному внуку она не рассказала про меня. Либо вы, молодой человек, притворяетесь, что ничего обо мне не знаете.

– Я действительно ничего о вас не знаю! Впервые слышу ваше имя. Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Аркадий Никанорович посмотрел по сторонам, задержался взглядом на старой яблоне, затем на мне и после переместил свой взор на дом.

– Может, все же поговорим в доме? – предложил он.

– Нет! – твердо отказал Олег. – Говорите тут!

– Ну что ж… Понимаете, молодой человек… вас же зовут Олег? Верно?

– Верно.

– Так вот, Олег, как я уже сказал, я хорошо знал вашу бабушку. В свое время нас даже связывали весьма любопытные отношения. Но не будем отвлекаться на лирические отступления. Кстати, вы знали, что ваша бабушка иногда принимала у себя сожителей, типа квартирантов, за определенную плату?

– Нет, – прозвучал неуверенный ответ.

– Вот как? – удивился старик. – Ну хорошо, видимо, и об этом она вам тоже не говорила. Тогда продолжим. Ваша бабушка как-то приняла меня у себя. Дело в том, что мои предки из Мордовии, и мне всегда хотелось побывать в этих местах, про которые я так наслышан, опять же со слов вашей бабушки Екатерины. Дело в том, что с ней я познакомился еще до того, как появился тут, в ее доме. Это было в Москве, и это было очень интересное знакомство. Но об этом тоже уже нет смысла говорить. – Старик вздохнул. – Перейду к главному. Когда я последний раз гостил у Екатерины Михайловны, а это было четыре года назад, то я спрятал у нее в саду одну ценную вещь. Хочу сразу отметить, что ваша бабушка знала об этом. Хоть я и пытался это сделать тайком от нее, чтоб она вообще ничего не знала, но она каким-то образом прознала. Скорее всего, просто подглядывала или увидела следы на земле, ладно… А о том, что она знает, она сама мне сказала. Не напрямую, конечно, но дала понять. В день отъезда она мне так и сказала: «Не переживай, все будет в целости и сохранности, в любой момент приедешь и заберешь, никуда не денется». Я, конечно, был сражен от такого заявления, но потом успокоился. В конце концов, я знал Екатерину, и знал с лучшей стороны, были поводы ей доверять, поэтому я успокоился.

Аркадий Никанорович сделал паузу и выразительно посмотрел на Олега.

Олег молчал, видимо, переваривал услышанное. А я же сразу догадалась, что это были за гости. Права я была, когда предположила, что ночные посетители, копающие ямы под яблоней, скоро объявятся. Вот оно так и получилось. Однако интересная складывается ситуация.

– И что вы хотите от меня? – вдруг спросил Олег.

– От вас? – Эрудит на секунду задумался. – Дело в том, молодой человек, что ваша бабушка неожиданно умерла. Я понимаю, возраст уже был почтенный, но она даже не сообщила мне, что плохо себя чувствует. Весной я много раз ей звонил, но она не брала трубку. И вот сейчас пять дней назад я решил приехать. И узнаю, что Екатерины Михайловны нет в живых. Правда, я об этом догадывался, но надо было удостовериться, да и забрать уже пора было то, что спрятал. Но, – он кивнул в сторону яблони, – то, что я спрятал, я не смог найти.

– Вы сами искали? – решила спросить я.

Меня одарили оценивающим и высокомерным взглядом, мол, ты куда, женщина, лезешь.

– Нет, но мои ребята, – он кивнул на двух стоящих мужчин, – все тщательно перерыли, там, где я им сказал. Я не мог перелезть через ограду, поэтому давал ценные указания по мобильному. Плюс до этого все подробно рассказал – что и где искать.

– Вы уверены, что ваши ребята хорошо искали? – снова спросила я.

– Уверен! Я думаю, вы и сами уже обнаружили следы их деятельности.

– Обнаружили, – раздраженно ответил Олег. – Понятно теперь, кто ко мне залезал. И что же вы там спрятали?

– То есть вы не знаете? – Эрудит пристально посмотрел в лицо Олега.

– Откуда?! – Олег даже взмахнул руками. – Я же уже сказал, что я ничего не знаю! И вас впервые вижу и ничего не слышал о вас! Бабушка мне ничего не говорила!

– А вот я вам, молодой человек, почему-то не очень верю. – Снова тот же пытливый взгляд. – Не верится мне, чтобы бабушка ничего не рассказала своему родному внуку. Единственному внуку. У нее же никого больше не было, я это знаю. Я больше чем уверен, что Екатерина Михайловна нашла мой тайник и перепрятала в более надежное место. Также я предполагаю, что она вам рассказала об этом незадолго до смерти, когда уже поняла, что ее дни сочтены. Екатерина могла хранить тайны, поэтому ранее она не могла об этом рассказать.

– Она мне ничего не рассказывала! – перебил Олег.

– Я более чем уверен, что вы раскопали то, что я спрятал.

– Послушайте, уважаемый! – Олег пытался говорить спокойно. – Я вам еще раз говорю, я впервые слышу то, о чем вы тут говорите. Бабушка мне ничего подобного не рассказывала, и того, что вы здесь под яблоней закопали, у меня нет!

Аркадий Никанорович почесал пальцем подбородок, потом глянул на одного из своих сопровождающих.

Тот сразу подобрался, видимо, готов был исполнить любое приказание хозяина.

Я тоже внутренне вся собралась и готова была отразить любое нападение на своего клиента. Но ничего подобного не произошло.

Вместо этого Эрудит продолжил:

– Я вам дам немного времени, – он на секунду задумался, – максимум два дня. Я понимаю, мы тут так неожиданно свалились на ваши головы, как снег на голову. Поэтому даю вам время все хорошенько обдумать, поразмыслить. А вдруг что-то неожиданно и вспомните. Возможно, то, что вы забрали, находится в другом месте. Тогда мы с вами вместе дружной компанией поедем в то другое место, и вы вернете то, что принадлежит мне. И не вздумайте сбегать, вас быстро найдут. И тогда уже будем разговаривать совсем по-другому.

– Да кто вы вообще такой?! – вспылил Олег. – Приходите в мой дом, рассказываете какие-то байки, ночью забираетесь в мой сад, роете землю, что-то тут выискиваете! И я еще должен вам что-то вернуть? При этом то, о чем я не знаю и в глаза не видел! И существует ли это вообще? Почему я должен вам верить?! Вы вообще представляете себе абсурдность ситуации?

– Не кипишуйте, молодой человек, – спокойно, но твердо произнес старик. – У вас есть два дня. Мы сами послезавтра к вам придем, примерно в это же время.

– Да приходите хоть когда. Я так же отвечу, что ничего не знаю, и у меня ничего нет.

Эрудит еще несколько секунд сверлил Олега взглядом, потом развернулся, кивнул своим ребятам и пошел к воротам. Прежде, чем выйти, обернулся и сказал:

– Я вас предупредил. Сегодня я разговаривал вежливо. В следующий раз такого не будет.

Один из сопровождающих парней, который выходил последним, криво ухмыльнулся, затем прошелся по мне плотоядным взглядом и вышел в ворота.

Глава 6

Густая трава, уже, видимо, готовая к косовице, пестрела цветами. Солнце клонилось к закату. В смягченной жаре угасавшего дня благоухание трав смешивалось с влажным запахом реки. Все это насыщало воздух легкой радостью и нежной истомой.

Мы сидели на высоком обрыве, внизу которого журчала мелкая и быстротечная речка.

Я так и сидела, свесив ноги вниз, и любовалась прекрасным пасторальным пейзажем. Олег лежал рядом на сочной траве и ковырялся в зубах соломинкой. Рядом стоял термос с кофе, который мы дома так и не попили. Зато, по инициативе Олега, было решено сесть на велосипеды и поехать в его любимое место – развеяться, отключиться мыслями от земных забот и просто отдохнуть.

Желание клиента – закон. Кофе был заварен в термосе, наши тела погружены на велосипеды, и мы понеслись по селу, а потом по проселочным дорогам в самое лоно природы.

Велосипеда оказалось два – они стояли на веранде и почти год ждали возвращения своих хозяев. Только один двухколесный друг не дождался своей хозяйки, ради которой он и был приобретен. Еще прошлым летом Олег купил его для своей пассии Алины, чтобы на пару с ней разъезжать по сельским просторам. Теперь этот велосипед достался мне.

– Мы сюда в детстве очень любили приходить с моим братом, – сказал Олег и грустно посмотрел в сторону леса. – С тех пор почти ничего не изменилось, только деревья, росшие около речки, стали большими. А так – все то же самое. Мы обычно брали из дома вареные яйца и плюшки и прибегали сюда. Иногда костер жгли, тут можно было, вдали от леса. Запекали картошку, жарили сосиски на палочке.

Олег замолчал, видимо, погрузившись в свои воспоминания, продолжая грызть соломинку.

– Я помню, ты рассказывал, что с братом у вас потом отношения разладились, – решила я поддержать разговор.

– Да. Как только он перешел пубертатный период, так его словно подменили. Из того доброго скромного парня вдруг вырос какой-то волчонок. Деревня ему стала не интересна, гулять со мной по лесу и босиком по речке, пасти стадо и ковыряться в огороде ему было «впадлу», как он говорил. Вот покурить, подебоширить и выпить пивка – это стало для него интересно и модно. Зачем ему нужен какой-то брат-лох, гуляющий босиком по речке, пасущий с бабушкой стадо коз и читающий книги. В общем… я тогда довольно сильно переживал по этому поводу. Но потом потихоньку смирился.

– То есть сейчас тебе вообще о судьбе брата ничего не известно, кроме того, что за что-то сидит?

– Я уже лет десять с ним не общаюсь. Судя по слухам, опять же от бабушки, его посадили за разбойное нападение и убийство на бытовой почве. Больше мне ничего не известно, да и, если честно, и знать не хочу. Каждый сам выбирает себе свой путь.

– Согласна, – ответила я.

Какое-то время мы еще молчали, каждый, наверное, думал о своем.

Я сделала несколько глотков кофе и продолжала любоваться закатом.

Последние отблески уходящего солнца скрылись за горизонтом – еще немного, и станет совсем темно.

– Что предлагаешь делать с этим Эрудитом? – решила я снова затронуть интересующую меня тему.

Все-таки я находилась на работе, и решать проблемы моих клиентов – один из обязательных пунктов.

Олег же не очень хотел обсуждать то, что случилось буквально три часа назад. Вместо этого он достал велосипеды, ссылаясь на то, что не хочет сидеть дома и его все раздражает, и мы поехали в это живописное место.

На мои вопросы, что да как, Олег отвечал неоднозначно: «Не знаю», «Не понимаю», «Не видел» и «Не слышал». И при этом всегда пожимал плечами и разводил руками.

– Женя, я не знаю, что делать! Повторяю в сотый раз: я не знаю, о чем он говорил и что искал! Про него мне бабушка тоже ничего не говорила! И, надо сказать, это подстава с ее стороны. – Я уже почти не видела его лица в наступившей вдруг резко темноте, но отчетливо представила, как он сжал свои губы. – Мало того что про наш клад толком ничего не сказала, так еще этот чертов Эрудит и тоже с каким-то кладом! Что он там зарыл? И зарыл ли вообще? Ай да бабушка, ай да молодец! Оставила мне после себя такое своеобразное наследие. Видимо, чтобы жизнь скучной не казалась.

– Если хочешь, я могу встретиться с этим Эрудитом и поговорить по душам, – предложила я.

– В смысле? Где ты его вообще будешь искать?

– Я не думаю, что это будет сложно. Ваше село хоть и немаленькое, но я с этим справлюсь.

– И о чем ты с ним будешь говорить?

– Вот именно об этой теме и буду говорить. Только уже не особо вежливо. Могу поднажать, если надо. В конце концов, пусть тоже знает, что мы не лыком шиты.

– Это уже будет стенка на стенку, – ответил Олег, но даже сквозь темноту я увидела, как блеснули его глаза. – Может, не стоит пока лезть на рожон, подождем эти два дня и там будем смотреть по обстоятельствам.

– Лучше этих обстоятельств избежать. Пусть противник знает, с кем имеет дело.

– Ты думаешь, что с ним все же следует поговорить?

– Я думаю, что да! – уверенно ответила я. – Мне не нравится то, что последнее слово он оставил за собой. Мы тоже можем показать силу. По крайней мере, можно выжать из него больше информации. Или сделаться союзниками и искать искомое вместе, сообща.

– Ты думаешь, он пойдет на это?

– Не знаю, – честно ответила я, – но попробовать можно. Они со своей стороны нанесли нам дерзкий визит, мы это сделаем в ответ. Так сказать, станем квиты.

– Женя, может, наоборот, не стоит лезть на рожон, учитывая то, ради чего мы сюда приехали.

– Одно другому не помешает, поверь мне.

Олег только пожал плечами, мол, поступай как знаешь. В конце концов, это моя работа, и я сама решаю, что и как мне делать. Но, опять же, в интересах клиента. Не в моих правилах сидеть и чего-то выжидать. Также не люблю, когда мне или моему клиенту выдвигают неправомерные условия. Поэтому мы тоже нанесем данному господину визит и выдвинем свои условия. К тому же я смогу это сделать одна, без своего подопечного.

Олег продолжал лежать на траве и смотреть в звездное небо. Уже полностью стемнело, зашедшее солнце постепенно заменила луна, она словно вылезла из земли, стала медленно отливаться в светло-желтый шар.

Ночь была темная, полная звезд. Я же продолжала сидеть, свесив ноги с обрыва, вдыхала свежий прекрасный воздух и прислушивалась к окружающим звукам. Вдали слегка шумел лес, а звук, идущий от речки, перемежался со стрекотом сверчков и цикад. Ничего подозрительного в этой идиллии я не наблюдала, но тем не менее предложила своему клиенту вернуться домой.

– Женя, ну разве здесь не хорошо? Посмотри, какой воздух, какие звуки. Я бы тут находился вечно.

Судя по всему, Олег не собирался пока возвращаться обратно.

– Женя, а посмотри на небо. Ты когда-нибудь видела столько звезд? В городе такого не увидишь.

– Согласна, небо и впрямь очень звездное. – С этим я не могла не согласиться.

– Знаешь, моя бабушка его называла «небо в алмазах». – Олег хихикнул. – Когда я был маленький, она говорила, что там на небе мириады алмазов. И мне всегда хотелось достать хотя бы один такой алмаз. На что бабушка говорила, что это невозможно.

Олега, видимо, потянуло на романтический лад, и я ему не мешала.

– Женя, а ты слышала про Ильин день? – вдруг спросил он.

– Слышала. Но что это за праздник – не знаю, – честно призналась я.

– По старому стилю он отмечается двадцатого июля. А тут его справляют именно второго августа.

– И как его празднуют? – поинтересовалась я. – Насколько я помню, в этот день обливают водой на улице.

– Верно. – Олег засмеялся. – Но это, опять же, по старым обычаям. Помню, в детстве тут этим промышляли, пока дойдешь до магазина, тебя несколько раз из ведра водой обольют. И это считалось нормальным.

– Что, даже любого взрослого человека можно было вот так облить из ведра? – Мне действительно было любопытно.

– По идее – да. Но не все осмеливались. В основном так развлекалась молодежь. Хотя я помню случай, как мои приятели, жившие тут, облили из ведра холодной водой свою учительницу географии. А это была такая серьезная женщина, всегда ходила в чистых сарафанах и голову повязывала платком или косынкой. Кажется, она пошла за хлебом, и ей досталось.

Олег рассмеялся и продолжил:

– Я помню, мне говорила бабушка, что в этот день нельзя работать, а то Илья-пророк разгневается и будет на своей колеснице кататься по небесам, из-за чего будут сильный гром, молнии, ливень. Поэтому этот праздник я любил, это был единственный день, когда мы совсем не работали.

– Что, совсем ничего нельзя было делать? – поинтересовалась я.

– Ну готовить, я думаю, можно было. Там даже есть определенное меню, так скажем. Нельзя убираться, стирать, копаться в огородах и тому подобные сельские дела.

Олег сделал паузу, перевернулся в позу на локтях и продолжил:

– Не знаю, как сейчас, а раньше обязательным обрядом Ильина дня была коллективная трапеза. Ее еще называют братчина. Делали заклание быка или барана, купленного в складчину. Также варили пиво или сусло. А заканчивались подобные братчины гуляньями молодежи, играми, хороводами.

– Сусло – это, я так понимаю, квасной напиток? – Я решила уточнить.

– Вообще, сусло – это смесь сока и воды. А в данном случае это был квасной или пивной напиток с добавлением солода. А еще… – Олег снова продолжил: – С Ильина дня, по народным поверьям, запрещалось купаться. А купаться запрещалось из-за того, что с этого дня в воду возвращалась всякая нечисть – черти, русалки. И что якобы до этого, то бишь с Иванова дня до Ильина дня, они обитали на суше, а Илья-пророк отстреливался от них своими молниями, а теперь они ушли с суши под воду.

– Интересно. И что, вообще купаться нельзя?

– Можно, конечно. – Олег усмехнулся. – Это все по старым поверьям. Нас с Андреем даже бабушка в детстве пугала этим, чтобы лишний раз не бегали на глубокую речку. Говорила, что в реке водится всякая нечисть, типа чертей и русалок.

– Русалок. – Я усмехнулась. – Ну надо же. И вы верили?

– Не то чтобы верили, но опасались. Все ж дети были. Хотя на русалок было интересно посмотреть. Мы даже как-то бегали на глубокую речку и сидели там вот так целый день, пытаясь увидеть русалку.

– И как?

– Конечно, не увидели. Но в воду лезть побаивались. Но все это старые поверья, и никто, насколько я помню, их тут уже не соблюдает. Все купаются когда хотят, хоть до конца сентября, если погода позволяет.

– Интересные у вас тут были обычаи.

– Знаешь, Жень, это раньше было почти во всех русских деревнях. Сейчас от этих обычаев уже мало что осталось. Спроси современных детей, что такое Ильин день, они тебе не ответят. В лучшем случае полезут погуглить, что это такое. Кстати, Женя… – Олег из положения полулежа перешел в положение сидя. – А ты знаешь, что у нас есть поверье о том, что в здешних мордовских лесах водится некий Дячка Най-Най.

– Кто?

Олег рассмеялся.

– Дячка Най-Най – это сказочное существо, живущее в наших лесах. Вообще в народных мордовских сказках очень часто применяется лесная символика. Так вот, этот самый Най-Най – враждебное существо, внешне напоминает лешего, весь в лохмотьях, обросший и с длинной бородой. Им тоже нас в детстве пугали, что этот злой Дячка забирает к себе заблудившихся в лесу и они работают у него. И убежать не могут, так как вокруг одни болота, выход из которых знает только сам Най-Най. Видимо, опять же специально запугивали детей, чтобы они далеко не уходили в лес, – заключил Олег.

– Интересно. Везде есть свои обычаи и сказочные персонажи. А ты знаешь какую-нибудь мордовскую сказку? – Мне было действительно интересно.

– Знаю. Рассказать?

– Расскажи, если она не очень длинная.

– Она совсем коротенькая. По смыслу похожа на «Сказку о Золотой рыбке». Называется «Диль-диль, дедынька». Ну, в общем, слушай.

Жили старик со старухой. Жили бедно, ничего у них не было. Однажды старик взял топор и пошел в лес по дрова. Нашел сухой дуб и начал его рубить. Только стукнул топором, а с верхушки дерева кричит птица:

– Диль-диль, дедынька! Не губи мое гнездышко, не губи мое теплое, чего попросишь, того и дам.

Старик говорит:

– Дров у меня нет, дровец прошу.

Птица отвечает:

– Иди домой, будут у тебя дрова!

Пришел старик домой, а там дров полон двор. Рассказал старик старухе обо всем, что с ним случилось в лесу. Старуха и говорит ему:

– Денег у нас нет, иди проси у птицы денег.

Старик взял топор, пошел в лес. Пришел к тому самому дубу и начал стучать по стволу. А птица говорит с верхушки:

– Диль-диль, дедынька! Не губи мое гнездышко, не губи мое теплое, чего попросишь, то и дам.

Старик говорит:

– Денег прошу.

Птица отвечает:

– Иди домой, есть у тебя дома деньги!

Пришел старик домой, а там полный сундук денег.

Старуха говорит старику:

– Иди проси у птицы, чтобы были у нас сын со снохой.

Старик взял топор и пошел в лес. Пришел к дубу и стал стучать по стволу.

А птица с дерева:

– Диль-диль, дедынька! Не губи мое гнездышко, не губи мое теплое, чего попросишь, то и дам.

Старик говорит:

– Нет у нас сына и снохи.

Птица отвечает:

– Иди домой, дома есть и сын, и сноха!

Вернулся старик домой – на передней лавке сидят сын с молодой женой.

На другой день старуха говорит старику:

– Иди, старик, проси у птицы царское звание.

Старик взял топор и пошел в лес. Подходит к дубу и давай стучать топором. С дуба отозвалась птица:

– Диль-диль, дедынька! Не губи мое гнездышко, не губи мое теплое, чего попросишь, того и дам.

Старик говорит:

– Царского звания прошу!

Птица отвечает старику:

– Иди домой, будешь царем!

Вернулся старик домой и сделался царем.

А старухе все мало. Говорит она:

– Старик, а старик, проси птицу, чтоб стал ты богом!

Старик взял топор и пошел в лес. Приходит к дубу и давай стучать.

Птица говорит ему:

– Диль-диль, дедынька! Не губи мое гнездышко, не губи мое теплое, чего попросишь, того и дам!

Старик говорит:

– Хочу стать богом!

Сделался старик собакой, а старуха – кошкой. А все, что птица им дала, пропало, словно ничего и не было. Так-то вот!

* * *

Теплый, но свежий воздух обдувал лицо, на глаза были предусмотрительно надеты солнечные очки во избежание попадания пыли и нежелательных насекомых. В ушах шумело, но не от того, что был ветер, просто скорость была немаленькая, к тому же дорога шла с горки. Спортивный велосипед развил неплохую скорость.

Я наслаждалась поездкой, сидя на фрирайдерном велосипеде, имеющем двадцать одну скорость, диаметр колес двадцать шесть и пластиковые крылья. И окрас велосипеда, надо отметить, был любимый – красно-желтый.

Сегодня утреннюю пробежку я заменила на велопробег. Решила совместить приятное с полезным. Олег, видимо, пресытившись вчерашним ночным моционом, спал как убитый, хотя еще вчера грозился встать ни свет ни заря и поехать доламывать печь. Однако на мои слова: «Закрой за мной дверь и никому не открывай, пока не вернусь», я услышала только сонное «угу».

Я убедилась, что дверь за мной закрылась, после чего села на железного друга и поехала изучать село.

Мне достаточно было одного часа, чтобы обнаружить то, что я искала.

Черный «Ленд Ровер» во всей красе стоял у красивого нового дома с двухметровой деревянной оградой. Сам же дом располагался в самом конце села. Но не в той стороне, где мы вчера сидели с Олегом и наслаждались свежим воздухом. Это был другой конец села, как раз у той самой глубокой речки.

Место было очень живописным, и дом стоял почти на отшибе, держась особняком от других, более ветхих и старых домишек. Неподалеку, метрах в двухстах, стоял заброшенный дом с покосившейся оградой, похожий на тот, в котором мы вчера ломали печь.

За час я объехала почти все село со всеми его улочками и закоулочками. И нигде черный «Ленд Ровер» до сего момента мне не попался на глаза.

Значит, этот дом – то, что мне нужно, заключила я.

Прислонив велосипед к рядом стоящему тополю, я торопливо сняла свой компактный рюкзак и достала из него то, что захватила с собой.

На мне был мой черный обтягивающий костюм, не стесняющий движений. На пояс я прицепила одну дымовую шашку и гранату со слезоточивым газом, к ноге пристегнула ножны со стреляющим штык-ножом. В кобуру с одной стороны сунула пистолет «ПМ», а в карман ветровки – иглу со снотворным.

Я была уверена, что этот арсенал мне не пригодится, просто хотела произвести сильное впечатление на Эрудита.

За полторы минуты все приготовления были закончены.

Я быстрой тенью метнулась к забору, перебралась через него и приземлилась на мягкую, взрыхленную землю по другую сторону ограды.

Не успела я осмотреться, как в трех метрах от себя увидела огромного черного ротвейлера. Пес не был привязан к цепи и спокойно разгуливал по двору. Вот только настроен против нежданного визитера он был явно не дружелюбно.

«Штык-нож», – только и успела подумать я, но воспользоваться им не успела.

Мы с собакой взметнулись в воздух почти одновременно. У меня в такие моменты все происходит словно в замедленном кадре. В полете я выбросила вперед ногу и нанесла ротвейлеру сокрушающий удар в челюсть. Собака с визгом отлетела в сторону и плашмя рухнула на землю.

Ротвейлер – это вам не бассет-хаунд, даже с перебитой челюстью он может продолжить нападение. Что он незамедлительно и сделал. Килограммов пятьдесят сплошных мускулов врезались в меня, отчего я повалилась на землю.

Умение справляться с атакующей собакой входит в арсенал моих боевых навыков. По идее, схватка с собакой заканчивается молниеносно – у животных есть инстинкт, он велит прекратить им бой, если становится ясно, что противник сильнее, продемонстрировать покорность и получить свой шанс остаться в живых. Иначе, если бы все звери бились до смерти противника, как это порой делают люди, кто бы оставил потомство – природа не зря заложила такой ограничительный механизм.

Но сторожевые бойцовские собаки устроены иначе – их болевой порог очень высок, в пылу атаки они вообще не чувствуют повреждений и способны биться до тех пор, пока в них теплится жизнь. Кто-то специально сломал ограничительные механизмы природы и превратил собак в убийц.

Вот и раненый ротвейлер не собирался останавливаться, даже несмотря на то, что противник оказал ему такое сопротивление.

Следующим этапом нападения было бы вгрызться своей окровавленной мордой мне в шею. Но я не дала ему это сделать: за секунду до нападения игла с сонным ядом вонзилась в шею ротвейлера, отчего пес тут же обмяк прямо на моем животе.

Скинув его с себя, я быстро вскочила на ноги и огляделась.

– Аксай, ты чего там? – услышала я мужской голос.

Из-за угла дома показался мужчина – один из тех, кто был вчера с Эрудитом. Он еще не понял, в чем дело, а я уже успела спрятаться за большим крыльцом и присесть на корточки.

– Аксай?! – удивленно позвал пса охранник, увидев того лежащим посреди двора без сознания.

Я воспользовалась моментом и бесшумно оказалась сзади.

Произведя захват за шею, я сделала легкий, но не смертельный удушающий прием. Мужчина захрипел, немного поупиравшись, пару раз дернулся и затих, потеряв сознание. Я уложила его аккуратно сбоку от крыльца, чтобы он не сразу попался на глаза.

Судя по всему, в доме еще один охранник, но опять же я не могу это точно знать.

Осторожно поднявшись на крыльцо, я приоткрыла незапертую дверь и прислушалась.

Было тихо, я вошла и сразу осмотрелась по сторонам, готовая в любой момент отразить нападение.

В большой прихожей никого не было. Напротив был вход в виде арки в гостиную, а справа находилась кухня.

Прижавшись спиной к арке, я заглянула в гостиную, там тоже никого не было. Зато в смежной с ней комнате я уловила движение.

Пройдя вдоль стены и обогнув мягкий большой диван, аккуратно заглянула в несильно прикрытые жалюзи. А вот и тот, кто мне нужен.

Эрудит вышел из смежной комнаты, бубня себе под нос какую-то песенку. Облачен он был в легкий домашний халат и тапочки на босу ногу.

Сделав пару шагов, он застыл с открытым ртом. Прямо напротив него в одном из кресел сидела я с пистолетом в руках.

Секунду Эрудит смотрел на меня остекленевшим взглядом, а потом схватился за сердце и присел на краешек рядом стоящего дивана.

– Надеюсь, я не заняла ваше любимое кресло? – спокойно спросила я.

– Зачем же так пугать, милая барышня? – Было видно, что Эрудит уже взял себя в руки.

– А вы такой пугливый? Не ожидала, – немного с издевкой произнесла я.

– А как же… как же вы вошли? – Он удивленно уставился на меня. – Неужели Резван вас пустил!? И Аксай… он даже не лаял.

Я ничего не ответила, думаю, мой внешний спокойный и воинственный вид говорил сам за себя.

– Милая барышня… э-э, не знаю вашего имени…

– Вы даже не удосужились вчера его у меня спросить. Невежливо было с вашей стороны. Меня зовут Евгения.

– Евгения, только не делайте глупостей. – Видно было, что этот старый прожженный волк хоть и боится, но быстро взял себя в руки. Такие быстро просчитывают ситуацию. Однако я заметила, что он бросал взгляды на дверь. – Вы, наверное, хотите поговорить. Только зачем вот так врываться в дом, мы же цивилизованные люди…

– Вот именно, – перебила я. – Мой приход к вам – это ответ на ваш вчерашний цивилизованный приход. Об этом я и хотела поговорить. – Я пристально взглянула на Эрудита и покрутила пистолет в руке.

– Позвольте спросить, кто вы? Вы так технично проникли в мой дом, в таком виде… – и он оценивающе окинул меня взглядом.

– Я представляю интересы того парня, с которым вы вчера разговаривали, – ответила я, продолжая одним глазом наблюдать за входной аркой. – Вчера вы со мной вообще не пожелали разговаривать, а зря. Ваши требования нам показались слишком некорректными. И мы до конца не разобрались в той ситуации, которую вы нам вчера описали.

– Ну я вроде все четко вчера разъяснил! – перебил меня Эрудит.

– Четко, но не подробно. Давайте более детально разберемся во всей этой ситуации. В принципе, для этого я сюда и пришла.

– Хорошо, – согласился Эрудит и уже более уверенно уселся на диване.

Я же, в свою очередь, села, скрестив ноги, и твердо произнесла:

– Только давайте вы больше не будете устраивать спектакль, который вчера разыграли во дворе нашего дома! И расскажете все как на духу. Начнем: что вы зарыли во дворе под яблоней и что вы так яростно пытаетесь теперь найти?

На меня посмотрели. Уже не было того испуганного лица и трясущихся рук.

Да, этот тертый калач просто так не расколется, но я знаю такой тип людей. Главное, дать понять, что ситуация именно под моим контролем и главная здесь я.

– Евгения, почему бы вам не спросить об этом своего… друга? Или кем он вам приходится?

– Мой друг об этом ничего не знает. И у меня нет причин ему не доверять. Так что, пока вы мне не расскажете, что вы ищете, он вам помочь ничем не сможет.

– А информация, которую вы у меня просите, сможет ему как-то помочь?

– Это информация может помочь вам! – парировала я. – Если мы будем знать, что искать, то это уже наполовину развяжет нам руки. И мы можем действовать сообща.

– Вот вы какая хитрая, – и на меня снова уставились два прожигающих насквозь глаза. – Но я не намерен ни с кем делиться!

– Не надо делиться, – спокойно уверила я. – В наших интересах найти то, что вам нужно, после чего вы спокойно свалите отсюда и оставите нас в покое. И все-таки, – тут я сделала многозначительную паузу, – хотелось бы точно услышать: все, что вы вчера рассказали, – это правда?

Сидевший напротив меня пожилой мужчина вдруг резко поник. Взгляд опустил в пол, похрустел костяшками сомкнутых ладоней.

– Конечно же, это не кривда, – прозвучал ответ. – С Екатериной Михайловной я познакомился давно, еще в начале восьмидесятых. Не буду вдаваться в подробности, думаю, они к делу отношения не имеют. Скажу только, что с этой удивительной женщиной наше знакомство случилось в Москве. Судьба таинственным образом свела нас с ней. Я тогда занимался антиквариатом, ну и еще кое-чем… – Небольшая пауза, и он снова продолжил: – Не помню уже как, но Екатерина вышла меня, может, кто-то посоветовал, может… В общем, у нее были очень интересные вещи, которые она, как я понял, привезла в Москву, чтобы выгодно продать. Вещи были действительно уникальными – в основном это были разнообразные столовые приборы: посеребренные вилки и ложки, такие же две серебряные супницы и мелкое столовое серебро. Мне все было интересно, откуда у нее эти интересные вещицы, на что она отвечала, что это наследство от ее бабушки-дворянки.

– И вы у нее скупили эти ценные вещи? – спросила я в образовавшейся паузе.

– Да. – Мужчина вздохнул. – С самого начала у меня возникла симпатия к этой интересной женщине, не знаю почему, может, чутье не подвело. А еще сыграло роль то, что она была из Мордовии. Мой дед и отец были из этих краев, в свое время их раскулачили, и им пришлось бежать. Помню, как отец мне рассказывал, он был совсем ребенком, когда это случилось, как выносили вещи из дома, а он, такой маленький мальчик, сидел в санях в овечьем полушубке и плакал, не понимая, что происходит. Ну это ладно… Меня всегда тянуло на родину предков, мордовские просторы, лес… Посмотрите, какая красота вокруг! Но судьба сложилась так, что я обжился в Москве… Через пару лет Екатерина снова объявилась в столице. И снова с ней были удивительные вещицы – на сей раз это был драгоценный фарфор и одна позолоченная ваза. Я еще тогда спросил у нее, мол, Михайловна, ты что, клад нашла? На что она рассмеялась и ответила, что наследство ее бабки продолжает ее кормить, мол, деньги нужны, детям помочь, вот и приехала в столицу выгодно продать ценные вещи. И я ей в этом очень хорошо помог.

Эрудит замолчал, видимо, ударившись в воспоминания.

Я же услышала звук со стороны входной двери. В ту же секунду в проеме арки возник мужчина – тот второй, что был вчера у нас в гостях.

– Никанорыч, там… – начал было он, но, завидев меня в кресле с пистолетом, направленным ему прямо в лоб, тут же осекся.

– Спокойно, Ник! – остудил его Никанорыч. – Все в порядке, мы с Евгенией мило беседуем. Ты нам не нужен. Но с тобой потом будет серьезный разговор. И с Резваном! А где, кстати, он? – грозно спросил пожилой мужчина в халате.

– Он… – замялся Ник, показывая рукой в сторону выхода. – Он там в отключке, и Аксай!.. Он тоже. В общем, я испугался и сразу сюда. А тут… – и он зло посмотрел в мою сторону. – Я точно не нужен?

– А что ты уже можешь сделать?! – прикрикнул на него Эрудит. – Теперь ты уже не нужен! Иди помоги Резвану, приведи его в чувство! Тоже мне… Как будешь нужен, я тебя позову.

Ник, потоптавшись пару секунд на пороге гостиной и окинув меня злым взглядом, вышел из дома.

– Что вы с ними сделали? – зло спросил пожилой мужчина, пристально глядя на меня.

– Ничего особенного, – спокойно ответила я, пожав плечами. – Немного усыпила. Скоро придут в себя. Правда, собаке будет нужна помощь ветеринара.

– Что?! – Эрудит хотел было вскочить с места, но я остудила его пыл, направив на него дуло пистолета.

– Сидите спокойно, уважаемый! – посоветовала я. – Мы еще не закончили наш разговор. Думаю, ваш Ник сам справится, без вашей помощи. Итак, продолжайте, а то нас перебили. И давайте ближе к делу.

– На чем я остановился… ах да! – Эрудит раздраженно потер ладони, потом скрестил пальцы и продолжил рассказывать: – Екатерина через два года после нашей встречи в Москве пригласила меня погостить у нее. Она стала вдовой, и поэтому с ее стороны мне поступило такое предложение. Мне, конечно, хотелось бы летом приехать, но Екатерина не велела в это время года, так как почти на все лето приезжали внуки. В общем, две зимы подряд я приезжал в это село и наслаждался настоящей русской зимой. Один раз даже выходил на охоту на зайца. Но однажды… Евгения, разрешите я хотя бы попью воды, в горле вообще пересохло.

– Попейте, – разрешила я. – Только без шуток.

Эрудит встал с дивана и, пройдя через входную арку, оказался на кухне.

Я проследовала за ним.

Оказавшись в дверях кухни, я остановилась.

Эрудит налил воды в стакан из графина и залпом выпил.

– Хотите пить? – предложил он мне.

– Нет, спасибо. Возвращайтесь в комнату на те же позиции.

– Евгения, вы где-то служили? – спросил он, заходя в комнату и садясь на диван.

– Служила. – Я также заняла свою позицию в кресле.

– И где, если не секрет?

– Секрет. Давайте лучше быстрее закончим наш разговор, и я покину вас.

– Ну что ж… Значит, я остановился… ага, вот на чем. Однажды со мной случилась одна щекотливая ситуация. Опять же, не буду вдаваться в подробности. Случилось это более четырех лет назад, в моих руках оказалось три алмаза в десять карат каждый, к тому же меня преследовали нехорошие люди. В общем, я, можно сказать, подался во временные бега. И затаиться решил именно в этой деревне у Екатерины Михайловны. На всякий случай я зарыл алмазы у нее под яблоней, на тот случай, если меня найдут, чтобы при мне ничего не было. А потом, думаю, страсти улягутся, и я вернусь за камнями. Спрятаны они были надежно. На дне почти полуметровой ямы я положил небольшую деревянную коробку, а в нее уже совсем маленький металлический сундучок, который был завернут в целлофан. Ну а дальше вы знаете, Евгения, из моего вчерашнего рассказа.

– То есть вы уверены, что Екатерина Михайловна засекла вас за закапыванием ваших драгоценностей. И потом перепрятала их в другое место?

– Уверен! Эти ее слова, что она все видела.

– Вы точно помните, где закопали? – решила уточнить я. За четыре года могло многое стереться из памяти. – Может, вы перепутали яблоню. Там рядом еще одна.

– Нет! – последовал категоричный ответ. – Это было именно под этой яблоней. Она одна такая, старая яблоня.

– Тогда другой вопрос: вы полностью доверяете своим ребятам?

– Конечно! – тут же последовал ответ. – Евгения, я понимаю, к чему вы клоните, но однозначно – нет. Резван мой племянник, и Ник уже не первый год работает у меня. Да, я тогда стоял за оградой, когда они копали, слышал их разговоры, если бы они что-то нашли, я бы это понял.

– Как бы вы это поняли, интересно? – насмешливо спросила я. – Вы думаете, они бы стали выражать свои эмоции на весь двор.

– Евгения, повторяю, я доверяю этим ребятам. И когда вернулись сюда, я заставил их раздеться и вывернуть все карманы. Мне было это очень неприятно делать, но попросил их об этом.

– Доверяй, но проверяй! – Я снова усмехнулась. – Значит, сомнения были?

– Я это сделал чисто для проформы. И оставим эту тему. Я вам все рассказал.

– Ваш рассказ был интересен. Только вы понимаете, что Олег ничего не знает об этих драгоценностях. Поэтому мы ничем не можем вам помочь!

С этими слова я поднялась с кресла, давая понять, что наш разговор подошел к концу и сказать нам друг другу больше нечего.

– Но мы все же нанесем вам визит через два дня, как и договаривались.

Вот хитрый лис, никак не успокоится и все-таки хочет, чтобы последнее слово было за ним.

Ну уж нет, не на ту напал.

– Нет, уважаемый Аркадий Никанорович, никаких визитов вы наносить не будете. Я думаю, вы поняли, с кем имеете дело, и надеюсь, мы больше не увидим вас с вашими ребятами во дворе нашего дома. И никакие визиты вы нам наносить не будете – ни цивилизованные, ни какие-то еще!

– Но подождите! – Аркадий Никанорович вскочил с дивана. – Вы же обещали как-то посодействовать. Может, нам поискать их вместе? Обещаю, один алмаз будет ваш! – и его глаза алчно заблестели.

– Такие вопросы я не могу решать. Мне надо посоветоваться с Олегом. Но, я думаю, ответ будет отрицательным. Лучше вам забыть про свои камушки и про нас.

Мне ничего не ответили, но я видела этот испепеляющий и злой взгляд. И все же надеялась, что мой сегодняшний визит произвел впечатление на эту троицу, и им хватит здравого смысла не соваться больше к нам с глупыми требованиями и угрозами.

– Кстати, а чей это дом? – спросила я, уже стоя в прихожей.

– Это мой дом, – ответил Эрудит. – Я его приобрел год назад, чтобы была возможность ездить в это село сколько душе угодно. Возможно, останусь тут доживать свой век.

– Дайте понять своим ребятам, чтобы не препятствовали моему уходу. – После этих слов я вышла на крыльцо.

Резван, которого я отключила, проникая сюда, уже стоял на ногах и потирал виски. Рядом с ним с каким-то флакончиком отирался Ник.

Бедный ротвейлер Аксай лежал в стороне, подергивался и иногда поскуливал – видимо, скоро очухается.

– Ты!.. Сука! – вырвалось у Резвана, и он было дернулся в мою сторону, но Ник его остановил. – Собаку-то зачем так? Что ты с ним сделала?

– Я думаю, в деревне найдется ветеринар, который ему поможет. Хотя мой совет – везите его лучше в город в клинику, причем прямо сейчас, пользуясь его сонным состоянием. Травма не очень сильная.

– Я тебя убью! – зло вырвалось у Резвана.

– Я думаю, ваш дядя даст вам ценные указания, как стоит поступать дальше в отношении меня и Олега. – С этими словами я убрала пистолет в кобуру, давая понять, что бояться мне тут нечего.

Открыв дверь, ведущую из двора на улицу, я покинула этот интересный дом, находящийся на окраине села на берегу речки.

Глава 7

…Уже на следующий день он собирался уехать, но бабушка остудила его пыл, попросив пойти с ней в стадо. Она специально договорилась с кем-то пасти пораньше, пока внук не уехал.

Олег был не против, к тому же стадо ему пасти нравилось.

Погода была отличная. Коз в стаде уменьшилось, раньше было больше – до ста голов. А теперь, может, шестьдесят от силы. И бабушкина подруга больше не ходила с ними пасти вот уже второй год. Стала жаловаться на здоровье, хотя козу продолжала держать. А пасти за себя просила кого-то из мужиков, расплачиваясь с ними литром самогонки, которую сама и гнала.

В этот день все происходило по отработанному сценарию. Дошли до нужного места, побродили там до полудня, дав козам наесться травы, а потом свернули в молодые березки, чтоб сделать там привал на пару часов.

Бабушка задремала, причем более чем на два часа. А Олег сидел и наблюдал за козами и был совсем не против, что бабуля уснула. Пусть хоть до вечера спит, лишь бы поменьше бродить с этим стадом.

Но бабушка проснулась в три часа. Предложила перекусить и, как и ожидалось, достала чекушку с самогоном.

Олег ждал этого еще с полудня, но бабушка, видимо, решила отложить сей процесс ближе к вечеру.

Олег немного удивился, что бабушка на этот раз выпила достаточно много и все за один присест. После чего, разумеется, изрядно захмелела, стала петь песни и рассказывать всякую чепуху, в основном из своей юности. Также словоохотливая бабуля затронула волнующую на данный момент Олега тему. Про брата Андрея.

Олег старался не давать комментариев и просто слушал. Он в очередной раз убедился, что бабушка не жалует Андрея и его мать. А уж сейчас на хмельное настроение бабушка не стеснялась в выражениях и высказала все, что она думает. И также Олег окончательно убедился в том, что и Андрей прав – ему тут делать нечего, он чужой, бабушка его совсем не признает.

Это, конечно, обидно, но при чем тут он, Олег? Наверное, из-за того, что его больше любят и уделяют внимания. Что у него родители живут вместе и не ругаются. Что он одевается лучше. И что одна из самых красивых девчонок села встречается с ним…

Олег уже почти не слушал бабушку, углубившись в свои мысли. А та тем временем сменила тему разговора, причем достаточно резко:

– …поэтому, Олежка, я это никому не рассказывала. Никому! – проговорила она.

– Что не рассказывала? – не понял Олег.

– А я тебе это еще и не рассказала. И ты, я смотрю, меня не очень слушал.

– Нет, я слушаю.

– И правильно делаешь. Знаешь, Олеж, ты стал уже такой взрослый и осмысленный парень, что я могу тебе это рассказать, – произнесла бабушка и многозначительно посмотрела на Олега. – Об этом не знает никто! Знал еще твой дед, но он унес эту тайну в могилу, когда тебе было три годика. И я долго думала, кому об этом рассказать. Твоей матери или своему сыну Анатолию. И поняла, что никому из них я не могу это доверить. Сама не знаю почему, предчувствие али какое было. Но просто не было доверия к ним, хоть они и мои дети.

Олег ничего не ответил, когда бабушка сделала паузу. Что это она так вдруг изменила тему разговора, и сама при этом стала выглядеть как-то иначе, более загадочней, что ли. И несмотря на то что выпила она немало, речь ее была достаточно связная и трезвая.

– И я поняла, что только ты, Олеж, мой внучок, единственный человек, которому я могу это рассказать. Я в это посвящу только тебя. И я уверена, что ты никому не расскажешь, а потом используешь все это с умом, так, как надо. Я же вижу, какой ты. И чутье меня не обманывает.

Она замолчала, сделала очередной глоток самогона и закусила кусочком колбаски.

– Спасибо, бабушка. – Олег улыбнулся, ему было приятно, любопытство проснулось в нем.

О чем это она? Что ему такое расскажет? Вступление было многообещающим.

– А началась вся эта история довольно давно. Тебя еще в помине не было. Да что говорить, твои родители еще сами малы были. Я уже и не помню, какой это год-то и был, да и ладно, это не имеет значения. А случай этот произошел с твоим дедом, моим мужем покойным, царствие ему небесное. – Бабушка перекрестилась, снова глотнула самогонки и на этот раз не закусила. – А случилась с ним интересная история. – Бабушка подняла вверх указательный палец, показывая тем важность сказанного. – Помнишь, я тебя пару лет назад водила в соседнее село Сивинь. Или это было в том году?

– Кажется, это было в том году, – отозвался Олег, – ты мне показывала место, где ты жила маленькая, рассказала, как вас раскулачили. Потом ты мне показывала еще строение, где был барский дом какой-то.

– Да, точно! Ну, значит, слушай…

Бабушка начала свой рассказ.

Олег завороженно слушал, ему было интересно, что же такое бабушка ему сейчас поведает, о чем никто больше не знал. И это странным образом Олегу польстило, словно это его личная заслуга, раз он вызвал у бабушки такое доверие.

Оказывается, его дед Петр Васильевич очень любил рыбалку, а коли в селе была только мелкая речка Мада́евка, то он иногда наведывался рыбачить на дальнюю речку Сиви́нь.

Олег так и не понял, или речку так назвали в честь села, или наоборот, но это не суть важно. А так как у Петра Васильевича были друзья-знакомые в селе Сивинь, то он частенько наведывался туда – посидеть, пообщаться, раскинуться в картишки, выпить самогончику, ну и, конечно, порыбачить.

В тот осенний день получилось так, что дед попал на рыбалку один. Видимо, так уже самой судьбой было заранее предусмотрено. Один из его товарищей приболел, у другого возникли дела, и он сказал, что, возможно, присоединится позже, да и погода была сомнительная – подозрительные тучи нависли над землей и вот-вот готовы были разлиться сильным дождем. Так оно и получилось – начался сильный проливной дождь.

Несмотря на то что с утра было пасмурно, Петр Васильевич не догадался захватить с собой что-то теплое из одежды, а его плащ с капюшоном совсем уже перестал спасать от сильного дождя. И от села он уже отошел довольно далеко. Тут он вспомнил, что на окраине села находится старый особняк – бывший барский дом. Он был уже совсем плох, но все-таки хоть какая-то крыша над головой.

До дома Петр Васильевич добежал быстро и забрался в него. Как-то его местный товарищ рассказал, что после революции дом этот недолго пустовал. Его приспособили под школу-интернат, и только недавно из-за общей ветхости строения сирот отсюда выселили и оставили дом догнивать под воздействием безжалостного времени.

Петр Васильевич отогрелся, немного обсох, а потом решил перекусить скромным провиантом из своего лукошка.

Его трапезу составляли два куска темного хлеба с двумя ломтями сала, два вареных яйца, один блин и, конечно, небольшая чекушка самогонки, которую так хорошо гнала его супруга.

Насытившись и слегка охмелев, дед стал от нечего делать бродить по опустевшим комнатам. И в одном месте вдруг проломились прогнившие за последние несколько лет старые деревянные половицы. Раздался хруст и треск, и мужик провалился в подпол.

Судя по всему, это была какая-то закрытая, секретная часть подпола, не соединенная напрямую с остальной частью подвала. И каким-то образом вплоть до того дня она оставалась никем не обследованной – никто о ней не знал. А уже через несколько минут Петр Васильевич оказался лицом к лицу с удивительным открытием.

Сначала он, чертыхнувшись, выругался, потер ушибленную ногу, после чего приподнялся.

Встать в полный рост не получалось, потолок был слишком низкий. Петр Васильевич хотел было вылезти обратно, но потом решил обследовать это помещение, коли уж попал сюда так неожиданно, да и любопытство взяло верх.

Глаза уже немного привыкли к темноте, да и с проломленного пола сверху немного поступал свет. Хотя фонарик бы сейчас совсем не помешал. А обнаружив кое-что любопытное, Петр Васильевич, не поверив своим глазам, покопался в кармане и достал спички.

Маленький огонек выхватил из темноты удивительные вещи. Видимо, некогда жившие тут люди – а это были вроде как дворяне, хотя кто-то говорил, что тут обитала семья немецкого происхождения, – так вот, эти самые люди, убегая, прихватили с собой свои драгоценные и различные компактные вещи. Но то, что вывезти из России им было сложно, они оставили здесь, в тайной части подвала, видимо, надеясь на свое скорое возвращение.

Там громоздились разнообразные столовые приборы – посеребренные вилки и ложки, такие же серебряные супницы. Также были драгоценный фарфор, позолоченные вазы и мелкое столовое серебро.

Петр Васильевич изжег почти весь коробок спичек, пытаясь рассмотреть найденное.

Он понял, что это ценные вещи и он, считай, нашел сокровища, с которыми надо теперь что-то делать.

Первый порыв был захватить из этого добра все то, что можно унести с собой. Разложив по карманам и в свое лукошко. Но потом, здраво рассудив, он решил все оставить тут как есть и прийти завтра с фонариком и большой сумкой. Заодно все тут тщательно обследовать, так как в этом проеме виднелось углубление, и интуиция подсказывала, что там тоже что-то есть.

Домой Петр Васильевич вернулся возбужденным, глаза его горели.

– Что с тобой, ты какой-то не такой? – спрашивала его Екатерина Михайловна.

– Ой, жена, не спрашивай! Боюсь говорить, завтра снова пойду на рыбалку и приду с таким уловом, что тебе и не снилось!

Еще затемно он вышел из дома. Добрался до нужного места, зашел в заброшенный дом и остановился возле того проломленного пола, который вчера замаскировал досками. Все было так же, как он вчера и оставил. И слава богу.

Немного волнуясь, Петр Васильевич раскидал доски и аккуратно спустился в подвал, куда вчера так неожиданно провалился.

Ему показалось, что случившееся вчера было будто сном, что сейчас он включит фонарик и ничего не увидит. Но мощный свет фонарика выхватил из темноты именно то, что он вчера и разглядел.

Раскрыв довольно объемную сумку, он вытащил оттуда еще и мешок – так, на всякий случай, – стал аккуратно укладывать найденные ценные вещи.

Сердце учащенно билось, возникало ощущение, что в доме еще кто-то есть и сейчас сюда спустится. Пару раз даже приходилось аккуратно выглядывать наверх, чтобы убедиться, что тут больше никого нет.

Наполнив сумку найденными вещами, Петр Васильевич решил дальше обследовать подвал. Впереди просвечивался проход, вполне достаточный для того, чтобы туда смог пролезть человек.

Посветив в то место фонариком, он ничего, кроме земли, не увидел. И почему-то оттуда повеяло холодом, словно из склепа.

Свет фонарика метрах в четырех выхватил какую-то палку или планку, вбитую в землю. А рядом с ней было небольшое возвышение, словно холмик или плита.

Петра Васильевича пробил пот, несмотря на то, что было тут довольно прохладно. Увиденное им напоминало небольшую могилу.

Чертыхаясь и обозвав себя парой ласковых, Петр Васильевич стал протискиваться в данный проход.

И что это он так разволновался, крепкий деревенский мужик? Но он сам не мог себе это объяснить. Было в этом месте что-то странное, немного таинственное. И именно это и манило к себе и одновременно предостерегало, заставляя развернуться и уйти.

Пройдя метра четыре в полусогнутом положении, он наткнулся на увиденный им деревянный кол. Его нижний конец упирался в какую-то плиту.

Почему-то возникло желание ее сдвинуть. Но зачем? Какой в этом толк? Что он там увидит? Но то ли любопытство, то ли какое-то шестое чувство заставили его это сделать.

Плита была засыпана землей. Очищая ее от земли, Петр Васильевич рассуждал: если ее кто-то сюда положил, значит, ее можно будет и приподнять. И положили ее сюда, видимо, неспроста. А что он, собственно, собирается под ней увидеть? Клад? А вдруг это правда чья-нибудь могила, например умершего ребенка, и, открыв ее, он обнаружит человеческие останки?

Ну и пусть, подумаешь, кости увидит. Что в этом страшного? С другой стороны, зачем кому-то устраивать могилу в подвале под домом, это же полный бред. А спрятать там что-то более ценное – вполне логично. Но страшновато все-таки было.

Однако присутствие адреналина в крови заставляло действовать…

Олег закончил свое повествование, сидя на кровати напротив меня. Глаза его при этом горели, а лицо было сосредоточенно – я уже знала то выражение мимики моего клиента, ибо за это время смогла его хорошенько изучить. Обычно глаза загорались алчным блеском, когда разговор заходил о кладе.

Выслушав эту историю, я в очередной раз убедилась, что Олег мне не все рассказал с самого начала. И, возможно, еще чего-то недоговаривает. Например, сейчас, казалось бы, на самом интересном месте он прервал свой рассказ, молча уставился в одну точку.

– И что было дальше? – спросила я, надеясь услышать продолжение.

Олег встрепенулся, словно его вывели из тяжких раздумий, потом уже более осознанно посмотрел на меня, развел руками и ответил:

– А дальше я сам не знаю.

– В смысле? – удивленно спросила я.

– В прямом. Больше мне бабушка ничего не рассказала. Просто замолчала, и все. На все мои попытки и просьбы рассказать мне дальше, она отвечала, что дед нашел нечто и потом когда-нибудь она мне об этом поведает.

– Удивительная женщина! – не сдержалась я. – И действительно не рассказала или ты снова решил отмалчиваться?

Наверное, я это произнесла особым тоном, так как Олег встал с кровати, затем пересел за стол напротив меня.

– Нет, Женя. Теперь я тебе точно рассказал все, что знаю. То, что дед нашел дальше в подвале того дома, мне не известно. Скорее всего, это и есть тот клад, который он и замуровал в одну из печей, которые строил.

Я понимала его одержимость, один его взгляд только говорил об этом. И думать о том, что, возможно, это всего лишь фантазии Петра Васильевича и что там, может быть, ничего и не было, не хотелось. Вполне вероятно, и сама бабушка Олега чего-то там нафантазировала и домыслила. Я же как человек со стороны трезво оценивала ситуацию, поэтому произнесла:

– Олег, давай смотреть на ситуацию реально. Из рассказа Эрудита нам стало понятно, что бабушка в свое время продала ценные вещи, которые нашел твой дед в том заброшенном доме. Для этого она и ездила в Москву, где и познакомилась с этим Эрудитом. Так что от тех ценных вещей, возможно, уже ничего и не осталось, – высказала я свое предположение.

– А вдруг она не все тогда продала? – Олег не хотел сдаваться и цеплялся за любую возможность. – И остатки тех вещей дед спрятал в одной из печей.

– Все может быть, – согласилась я. – Опять же, что мы там найдем? Несколько серебряных ложек и ценный старинный фарфор?

– Даже хотя бы это! – и снова этот блеск в глазах. – Но интуиция мне подсказывает, что должно быть что-то еще. Женя! – Олег подался ко мне, так что я даже почувствовала его жаркое дыхание. – Что бы там ни было, мы должны это найти! Пусть даже это будут две серебряные ложки. – После чего улыбнулся и произнес: – Одна будет твоя, другая – моя!

Я улыбнулась в ответ, затем поднялась из-за стола, прохрустела спиной из стороны в сторону.

– Желание клиента – закон! – выдала я излюбленное высказывание. – Тогда не тратим время и едем доламывать печь! Точнее, ты ломаешь, а я обеспечиваю тебе безопасность.

* * *

Как и в прошлый раз, мы доехали на машине, оставили ее около леса на проселочной дороге и остаток пути дошли пешком.

День на этот раз выдался не очень жаркий, по небу плыли большие белые облака, закрывая палящее солнце, к тому же присутствовал небольшой ветерок, создававший свежесть и приятное нахождение на улице.

Дальше все происходило по тому же сценарию. Олег извлек из сумки свои инструменты и с горящими глазами пошел в дом доламывать печь. Я же продолжала выполнять свои функции, только уже не так беспечно, как вчера.

Как-никак, а у нас в этом селе появились свои враги, и, несмотря на мой дерзкий визит к ним, они могли нанести ответный удар. Поэтому я не стала праздно разгуливать около дома и развлекать себя физическими упражнениями.

Я заняла выгодную позицию – сбоку от дома на повалившемся ветхом бревне. Отсюда прекрасно просматривался вид слева – где мы оставили машину, и справа – откуда можно было прийти пешком из села. Вариант, что враг может пробраться со стороны оврага через заросли крапивы, я отмела. Да, противника не стоит недооценивать, но не в этом случае.

В силу своих профессиональных особенностей я привыкла по несколько часов сидеть практически без движения и сканировать окружающее пространство на предмет опасности. Особенно когда уже знаешь, что эта опасность имеет место быть, поэтому сегодня три с половиной часа пролетели для меня без какой-либо сложности.

Шум, производимый Олегом в заброшенном доме, вдруг утих. Я уже ожидала услышать радостный возглас, свидетельствовавший о том, что злополучный клад найден, но этого не произошло.

Я выждала несколько минут и решила зайти в дом.

Среди пыли, стоящей столбом посреди комнаты, и груды обломков красных кирпичей, которые еще вчера были старой печью, сидел Олег.

Лицо его также было в саже, а на руках грязные перчатки. Он как-то грустно и разочарованно посмотрел на меня, развел руками и с печалью в голосе произнес:

– Ничего!

Я осторожно прошла через весь этот погром и присела рядом на корточки.

– Ты точно все хорошо посмотрел?

– Да! Я проверил каждый сантиметр. Я даже днище сломал почти до самого подпола, где было подпечье и под ним небольшой фундамент. Женя, в этой печи ничего нет! Ни в ней, ни под ней! Нигде!

– Не расстраивайся, – ободряюще ответила я. – Зато ты проверил эту версию и с чистой совестью можешь о ней забыть. Отрицательный результат – тоже результат.

– Согласен. Только проблема в том, что у меня больше никаких версий. Возможно, мой дед еще и строил печи. Но где и кому? Не пойду же я теперь ломать все печи, которые возвел мой дед.

– Не забывай, что твоя бабушка, возможно, где-то спрятала алмазы Эрудита, – сказав это, я посмотрела в его глаза и не ошиблась.

Строительные очки уже были сняты, и я увидела тот же озорной огонек в глазах.

– Возможно, стоит спокойно поразмыслить и заняться их поисками, – предложила я.

– Да, Женя, об этом я тоже думал. Но, опять же, где искать? Ума не приложу. И если мы их найдем, мы же оставим их себе?

Я лукаво улыбнулась и ответила:

– Кто первый – того и тапки!

– Женя, я тебя обожаю! – Олег чуть было не бросился меня обнимать, но, чертыхнувшись, остановился. – Дай мне попить, и поехали отсюда! К тому же я сильно проголодался.

Глава 8

Стоит ли говорить, что известная поговорка по поводу того, что бог располагает, иногда оправдывает себя в жизни на все сто. И порой даже не знаешь, в лучшую ли сторону случаются подобные расположения Всевышнего. Ведь не зря говорят, что нам не дано все знать наперед и все учесть невозможно. Иногда даже самая, казалось бы, незначительная деталь может повлиять на жизнь и круто повернуть твою судьбу.

Так случилось и с нами на этот раз. Олег совсем понурый, придя домой, без всякого аппетита проглотил приготовленный мной омлет с сыром и плюхнулся на кровать спать.

Несмотря на то что усталости я не чувствовала, я тоже решила прилечь на свой диван и расслабиться.

После пробуждения Олег пробурчал, что надо бы сходить в магазин пополнить запасы продуктов.

Я не имела ничего против, поэтому через минут десять прогулочного шага мы уже были в сельском магазине.

– Олег, ты ли это?

Нас окликнула корпулентная тетка среднего возраста, как раз в тот момент, когда мы выходили из магазина, груженные двумя пакетами.

Олег обернулся и остановился. Посмотрев на женщину примерно с полминуты, он вдруг улыбнулся и спросил в ответ:

– Теть Зин, это вы?

– Конечно же, я! Неужели не признал? – и дородная тетка чуть ли не бросилась к Олегу в объятия. – Сколько лет я тебя не видела? Года три-четыре, походу? А ты почти не изменился. Только чуток заматерел.

– Вы тоже не изменились, все такая же свежая и бодрая. Как там Иван?

– Ох, Иван… Да нормально все у него. Так же в Москве со своей живет, она ему два года назад еще и девочку родила. Так что у меня теперь еще и внучка.

Видно было, что тетя Зина очень рада этому событию в своей жизни. После этих радостных речей про своего Ивана она оценивающе осмотрела меня и спросила то, что и следовало ожидать в данной ситуации:

– А ты, смотрю, женился наконец?

Олег снова слегка смутился, как тогда при Полине Марковне.

Эти однотипные разговоры и расспросы его немного напрягали.

– Нет, не женился, – ответил он, но после секундной паузы добавил: – Но собираюсь.

Даже я слегка приподняла одну бровь, немного удивившись. Но, скорее всего, Олег так сказал, чтобы отвязаться от назойливой тетки.

– Правильно! Жениться надо! – вторила она ему в ответ. – А то потом поздно будет! Сколько тебе уже лет, а женой и детьми никак не обзаведешься. Потом на старости лет никому не нужен будешь. Да и детишки тоже нужны, это же наша радость, без них вообще никак.

Олег явно был иного мнения, выражение его лица об этом явно говорило, однако высказываться по этому поводу он не стал, видимо, чтобы попросту не тратить время.

– Как время-то летит! – продолжала разглагольствовать тетя Зина. – Вот будто бы недавно вы с Иваном бегали по селу еще совсем маленькие, и на тебе – уже такие здоровые мужики, а я уже как лет шесть бабушкой стала. Кстати, мой младший сейчас тут, на каникулы приехал. С трудом закончил второй курс, лоботряс еще тот! – Женщина эмоционально взмахнула руками. – Спит целыми днями, ничего делать не хочет. Говорит, мам, я к тебе отдыхать приехал, а не работать. А мне-то сейчас ой как помощь нужна, особенно на огороде. Ну, ладно, думаю, не хочешь на огороде, хоть в другом поможешь. Решили мы дом моей матери привести в порядок, старую ограду сломали и крыльцо. Хотим крышу новую и еще одну комнату пристроить, а позади дома веранду. А что дом пропадает? А это кому-то из детей достанется. Потом, может, в деревню захотят переехать. Вот младший-то там и помогает немного. Сейчас вот старую печь ломает. Ох, говорит, тяжко, один не справляется. Кстати, Олег, – тетя Зина словно на секунду задумалась, – это же еще твой дед нам печь строил. В доме моей матери. Помню, я уже вышла замуж и переехала к своему-то, а твой дед Петр Василич приходил к нам в старый дом к моей маме печь демонтировать. Сделал ее уже чуток меньше, как теплушку, так же с лежаком…

– Печка?.. – услышав последние слова тети Зины, он словно встрепенулся.

Стоит ли говорить, как изменилось лицо Олега и как снова запылал огонек в его глазах.

– Да… – продолжала вещать словоохотливая тетя Зина. – Мой-то Василий то в огороде тоже, то со скотиной помогает, плюс сейчас пора сенокоса заканчивается, в общем, дел невпроворот. А мне, старой дуре, еще взбрело в голову старый дом приводить в порядок. А Егорке, сыну, сложно одному там, вот он и ноет. А с этой печкой…

– И что, много сломали? – заинтересованно спросил Олег, перебив тетю Зину.

– Печку-то? – Женщина аж хлопнула себя рукой по бедру. – Да ничего толком не сломали. Егорка орет, что сложно и инструментов мало. Только молоток да топор. А Васька все никак ни к кому не сходит, не возьмет то, что надо для поломки печи. Поэтому мало сломали. Они вчера с отцом только в комнате начали ломать. А начали дня четыре назад, сняли только трубу…

– Теть Зин, а точно эту печку вашей маме мой дед делал? – снова перебил ее Олег.

– Ну конечно же, он! – воскликнула тетя Зина. – Твой дед чуть ли не единственный печник на селе был в то время…

– Да, я знаю, – быстро вставил Олег, не давая тете Зине дальше разглагольствовать. – И знаете… Мне кажется, я смогу вам помочь! – после этих слов он выразительно посмотрел на тетю Зину и улыбнулся своей хитрой улыбкой.

– Помочь? – удивилась та в ответ.

– Да! Понимаете, просто недавно в бабушкином доме, куда я теперь периодически приезжаю, я тоже недавно сломал печь, которую строил мой дед. Так что у меня уже есть опыт в этом деле, плюс соответствующий инструмент.

– Вот здорово! – обрадовалась женщина. – Олег, ну пойми, мне как-то неудобно, ты явно сюда приехал отдохнуть со своей прелестницей, а тут я со своей печью. Может, к тебе просто Вася зайдет попозже за инструментом, а доломают уже сами.

– Успокойтесь, теть Зин! Не вы же меня об этом просите, а я сам хочу вам помочь. Нам с Женей все равно особо делать нечего, уже скучать начали, правда, Жень? – Олег взглянул на меня своими глазами-угольками, на что я только пожала плечами, мол, мне все равно. – И мы справимся за один день.

– Ой, Олег, я тебе так буду благодарна. – Женщина прижала руки к груди. – Дело даже не в том, что мои мужики не справятся, просто дел других полно, сам понимаешь, а Егорка один не справляется.

– Вот и не переживайте, – ободряюще произнес Олег. – Мы придем с Женей и все сделаем за один день. Говорите, где этот ваш дом.

Тетя Зина стала объяснять, как дойти до того самого дома, а я в это время призадумалась. Олег хватается за соломинку. Вряд ли в этом доме, разломав печь, мы что-то там найдем. И если так рассуждать и дальше, то Олегу надо выяснить, в каких еще домах в этом селе его дед воздвигал печи. И остались ли эти дома и печи целыми по сей день, вот в чем вопрос. Возможно, в некоторых из них еще живут люди. И, как мы уже выяснили с Олегом, нелогично было бы его деду прятать ценные вещи в печи чужого дома.

Тогда непонятно, почему Олег ухватился за эту сомнительную возможность что-то найти в старом доме тети Зины. Может, решил заняться хоть чем-то, лишь бы не лежать целыми днями на диване. Или руководствовался принципом: «Надежда умирает последней».

– Эта тетя Зина не является вам никакой родственницей? – решила уточнить я, когда мы уже распрощались с пожилой женщиной и шли по центральной улице к дому.

– Нет. Это мама моего друга Ивана. Мы дружили с детства. Постоянно гуляли тут, когда я приезжал на летние каникулы.

– Тогда я не понимаю, почему ты так зацепился за эту печку?

– Женя, не говори так громко. – Олег осмотрелся по сторонам. – Я должен проверить эту версию. Это лучше, чем сидеть дома сложа руки.

– Может, мы тогда переломаем все печи, которые построил твой дед? А что, если он их делал не только в этом селе, но и в соседних? – спросила я немного раздраженно.

Остаток пути он молчал.

Когда мы поравнялись с нашим домом, Олег поставил два пакета с продуктами на траву возле калитки, пристально посмотрел на меня и тихо произнес:

– Женя, может, тебе это покажется смешным, но я вчера перед сном думал о бабушке и просил ее мысленно присниться мне или дать какой-то знак, подсказку.

– И ты считаешь встречу с тетей Зиной тем самым знаком?

Наверное, в моем вопросе было много скепсиса.

Олег поджал губы, открыл калитку, подхватил два пакета и прошел к воротам. Там он снова притормозил.

– Да, Женя, я считаю это знаком, как бы глупо это ни звучало. И знаешь… – он осекся, видимо, думая, говорить или нет. – Женя, бабушка мне действительно приснилась. Только сказала все то же самое, что при смерти.

– И что же?

– Молись образу Богородицы.

* * *

Возле старого дома, где проводила свое детство тетя Зина, мы появились ни свет ни заря.

Олег руководствовался тем, что позже могут прийти помогать Василий и Егор, а для нас это были лишние свидетели, поэтому начать разбирать печку надо было до их прихода.

До нужного места мы также доехали на машине – на этот раз это был совсем другой конец села, там, где протекала глубокая речка Сивинь.

Местные жители называли это место мордовский край. То есть село было разделено условно на две территории. Там, где располагался дом Олега, – русская сторона, и, следовательно, тут жили в основном русские и говорили на русском языке. А вторая часть села – мордовская, где по большей части обитала мордва и говорили на соответствующем языке.

Мы оставили «Тойоту» чуть в стороне около старого тополя, чтобы не светить лишний раз машиной у дома.

Было еще темно, но уже появились первые проблески рассвета. Даже местные жители еще спят в это время, только ранние петухи иногда нарушали тишину своими предрассветными выкриками.

Дом был старым и походил на предыдущий, в котором Олег разбирал печь. Только ограда была новая и позади дома стоял новый добротный сруб – видимо, будущая пристройка к дому.

Олег, как велела тетя Зина, достал ключ, который был спрятан под куском шифера, лежащего у разобранного крыльца. Открыл дверь и вошел в дом. Я следом.

– Не вижу смысла таиться. Тетя Зина же дала нам добро и знает, что мы тут, – словно оправдывая сам себя, произнес Олег, после чего включил свет в доме.

Он осмотрел печь, похожую на ту, с которой недавно имел дело. Только у этой уже почти весь дымоход был разобран.

– Ну что ж, за работу, – бодро произнес он и достал из сумки аккумуляторный перфоратор. – Если нагрянут эти горе-помощники, то их любой ценой надо отсюда спровадить. Женя, эта миссия на тебе.

– Хорошо, – не стала я возражать, – что-нибудь придумаю.

Пока Олег занимался ломкой печи, я снова прогулялась вокруг дома и исследовала территорию.

Все мне тут нравилось, кроме проселочной дороги сбоку от дома, которая резко заворачивала в сторону, уходя за дом, и там скрывалась в кустах, росших у реки. Очень удобное и скрываемое от глаз место, именно оттуда можно незаметно и неожиданно появиться потенциальному врагу. А следить постоянно за этим местом я не могла, потому что тогда терялся из вида главный вход в дом. Однако лицевую входную часть дома я посчитала приоритетной, поэтому в основном обитала на этой стороне.

Как и предполагал Олег, часам к восьми прибыли горе-помощники – муж тети Зины Василий и ее младший сын Егор.

Я всячески пыталась их уболтать и не пускать в дом, ссылаясь на то, что Олег сам справляется и их помощь совсем не требуется. Однако Василий оказался упертым и, ссылаясь на свою ответственность и стремление помочь, все-таки зашел в дом.

Олег, услышав голоса, прекратил работу и поздоровался с вошедшим в дом хозяином. После десятиминутного разговора Олег все же убедил совестливого мужчину-работягу, что его помощь тут не нужна, и что мы вполне справимся сами. Да и делать-то осталось всего ничего.

Младший Егор вообще не заходил в дом, все это время отираясь во дворе, и был, судя по всему, весьма рад, что его помощь тут вообще не требуется. Поэтому примерно через полчаса мы снова остались одни, и каждый занялся своей работой.

* * *

Не зря мне не понравился тот поворот около дома.

Именно из-за него и появился наш враг. Совсем неожиданно, именно тогда, когда я решила обойти дом по периметру. Резван с пистолетом «ТТ» в правой руке, нацеленным прямо на меня, появился из-за поворота и остановился около ограды.

– Привет, красавица! Не ожидала? А теперь руки за голову и не дергайся! Будешь делать то, что я скажу! – приказал он, и я подчинилась.

Нас разделяло примерно метра три, на таком расстоянии я ничего не смогла бы сделать, поэтому надо позволить ему подойти ко мне поближе. К тому же я более чем уверена, что он тут не один.

– Разворачивайся и иди к дому.

Не успела я подойти к калитке, как тут же убедилась в своих предположениях. С центральной дороги мне навстречу шел Ник, а за ним, чуть отставая, сам Эрудит. Стоит ли говорить, что в руках Ника тоже был пистолет, только держал он его более профессионально – сбоку у бедра. В таком положении оружие не сразу заметно, однако дуло пистолета было направлено четко в мою сторону.

– Доброе утро, Евгения! – елейным голосом произнес Эрудит. – Хотя для вас оно уже не такое уж и доброе, – и он рассмеялся противным старческим смехом.

– Что вам нужно? – спокойно, но твердо спросила я.

– Заходи в дом, и без глупостей, – велел он и кивнул Резвану.

Тот тут же оказался на одной линии со мной, но также держа дистанцию в два метра. Тактику пока они соблюдали верно, зайдя в калитку, я буду на виду, и меня можно будет продолжать держать на мушке.

Ну что ж, тем лучше для меня, решила я. Будем пока играть по вашим правилам, а дальше посмотрим. На территории дома наша дистанция может сократиться, и там я уже попробую оказать сопротивление.

– Думала, ворвалась неожиданно к нам, обвешанная гранатами, и решила, что крутая! – со злостью проговорил Резван, зайдя за мной во двор.

– Нет, я просто показала, насколько вы слабы, – спокойно проговорила я и даже позволила себе улыбнуться.

– Сука! Я пристрелю тебя!

– Спокойно, Резван. Не кипятись! – Эрудит остудил своего резвого племянника.

Они с Ником тоже зашли во двор и закрыли за собой калитку.

Мне было видно, как Аркадий Никанорович нервничает, это было заметно по его лицу и слегка трясущимся рукам. Ник же вел себя вполне спокойно, а Резван метал молнии и готов был пристрелить меня на месте. Я же заняла позицию около крыльца и ждала, как будут разворачиваться события дальше. Вряд ли нас тут просто пристрелят, наверное, ребята просто решили совершить ответный ход после моего дерзкого вторжения на их территорию.

Сейчас главное – постараться не впустить их в дом, где находится мой клиент.

Олег же, судя по всему, еще не слышал, что у нас гости, и, увлеченный своим занятием, продолжал производить строительный шум.

Я же постаралась говорить громко, чтобы Олег услышал меня и, выглянув в боковое окно, понял, что к нам зашли недоброжелатели.

Надеюсь, ему хватит сообразительности затаиться в доме или выпрыгнуть в окно с лицевой стороны дома.

– Что вам нужно? – громко спросила я. – Если хотите нас убить, так давайте, стреляйте, чего медлите?!

– Убивать мы вас не будем, Евгения, – спокойно произнес Эрудит, потом добавил: – Пока… Нам вот очень интересно, чем это ваш друг, которого вы так яростно оберегаете, занимается в этом доме? Дело в том, что Ник вчера за вами смог проследить и нашел вас в старом доме на другом конце села. Потом, зайдя туда после вас, обнаружил разобранную печь. Интересно получается, не правда ли?

– Ничего интересного. – Я пожала плечами. – Олег просто подрабатывает.

– Кем? Разборщиком печей в старых домах? Не смеши меня, красавица. Чутье мне подсказывает, что вы этим занимаетесь не просто так. Наверняка что-то ищете! И я даже догадываюсь что! Нехорошо обманывать, ох, нехорошо. – Он недобро глянул на меня, а потом скомандовал уже более резким голосом: – Заходи в дом, живо! Будем вместе искать!

Резван кивнул в мою сторону и повел пистолетом в сторону крыльца.

Я шагнула в дом и отметила про себя, что Олег затих, видимо, услышал наши разговоры. Надеюсь, что он не будет предпринимать никаких активных действий и позволит мне самой разобраться в сложившейся ситуации.

Миновав старые сени, я открыла дверь и вошла в комнату.

Олег стоял возле полуразрушенной печи с молотом в руках. Дальше я уже не могла бездействовать, ситуация могла сложиться как угодно, причем не в пользу моего клиента.

Наше расстояние с Резваном уже поневоле сократилось. Он допустил ошибку, что не приказал мне пройти вглубь комнаты, после чего зайти туда самому.

Как только он появился в дверях следом за мной, я тут же перехватила его руку и вырвала пистолет одним движением снизу вверх. Затем ударила его пистолетом в переносицу и дернула на себя, уводя от двери. В этом момент там появился Ник. Я резко кинула в него пистолет и попала прямо в лоб и следом швырнула в него Резвана и, чтобы добавить силы в их столкновении, ударила того ногой. Двое мужчин кубарем влетели обратно в сени и повалились на пол.

– Спрячься в угол! – велела я Олегу. А сама подняла с пола пистолет и выскочила в сени и сразу в сторону. И сделала это вовремя – Ник успел выстрелить в открытый дверной проем, где секунду назад находилась я.

Подскочив к нему, я выбила пистолет ногой, а следующим ударом в голову отправила его в нокаут. Резван с окровавленным носом тут же кинулся за пистолетом, который я отбила.

Несмотря на оружие в своих руках, я не стреляла – зачем мне лишнее кровопролитие. Оружие я применяю в крайнем случае, сейчас же решила, что справлюсь и врукопашную.

Спрятав пистолет за пояс джинсов сзади, я бросилась вперед.

Я не позволила Резвану завладеть оружием – в прыжке я налетела на него и сбила с ног, отчего мы, кубарем влетев в дверной проем, оказались в комнате и повалились на пол.

Я уже хотела применить удушающий прием, чтобы лишить противника сознания, как тут же получила ощутимый удар по спине. Это Эрудит подло стукнул меня какой-то палкой, похожей на черенок от лопаты. Не ожидала я такой прыти от старика.

Подобное замешательство позволило мне пропустить удар в челюсть от Резвана. Во рту сразу почувствовался привкус крови. Я хотела отшвырнуть от себя ногой Эрудита и заняться противником, лежащим со мной на полу. Но тут вмешался Олег – он чем-то стукнул старика по затылку, отчего тот тоже рухнул на пол. Этой моей секундной задержки хватило, чтобы Резван повалил меня на пол и оказался в позиции сверху. Я тут же выбросила вперед руку, не дав ему добраться до моей шеи, затем удар локтем в подбородок, захват ногами за корпус и повалила противника на бок. Тут же применила удушающий захват, мужчина в моих крепких объятиях подергался несколько секунд и затих. Одно мое движение – и я бы убила его, переломив шейные позвонки. Но я просто лишила противника чувств на некоторое время.

Я поднялась с пола и оценила обстановку. Резван и Эрудит лежали посреди комнаты. Второй, судя по всему, был без сознания.

Выйдя в сени, я подняла с пола пистолет. Это тоже оказался «ТТ», только модернизированный его вариант «М57», с увеличенной до девяти патронов емкостью магазина. Теперь в моем арсенале на данный момент оказалось три пистолета.

Сунув его также за пояс джинсов, я оглянулась на бесчувственного Ника и затем вернулась в комнату.

– Чем ты его? – спросила я бледного Олега, присев рядом с бездыханным телом Эрудита.

Я испугалась, как бы старик не отдал концы. Я нащупала еле уловимый пульс. Слава богу, жив.

– Стукнул осколком кирпича по затылку, – виновато ответил Олег.

– Не надо было! Я бы сама справилась.

– Женя, я хотел помочь! И я старался стукнуть не по голове, а чуть ниже, по шее. И хорошо, не молотком его огрел, а то бы точно убил! – оправдывался Олег, глядя на тело пожилого мужчины, распластавшегося посреди большой комнаты этого старого дома.

После он сел рядом, осторожно перевернул голову Эрудита, осмотрел ушибленное место, тоже нащупал пульс.

– Слабый. Черт! Как бы старик не помер. Ему нужно оказать первую помощь!

– Сколько он протянет? Может, нам лучше предоставить это дело «Скорой»? И не забывай, что ребятки могут скоро очухаться. Нам надо уходить.

– Женя, я же врач. Я так не могу. Пусть даже этот человек нам враг, и он напал на нас. Подожди… – Олег уставился на меня. – Женя, это ты на них первая напала! Зачем? Может, они не хотели ничего плохого. Не убивать же они нас сюда пришли.

– Конечно, они не хотели ничего плохого, – раздраженно ответила я. – Эти люди были вооружены, и у меня не было другого выхода. И давай не будем оспаривать мои действия в моей работе. Я сама решаю, как правильно поступать, чтобы оградить клиента от опасности. Твоя же ошибка была в том, что ты вмешался. Спасибо, конечно, но я бы справилась сама.

В этот момент я услышала шевеление в сенях.

Выйдя туда, я обнаружила Ника сидящим на полу. Он постанывал и растирал одной рукой шею.

Подойдя к нему, я присела и сказала:

– Вызывай «Скорую». Вашему хозяину нужна помощь. И запомни, – я наклонилась ближе к нему и твердо произнесла: – не попадайтесь больше на нашем пути. Я не шучу. В следующий раз увечья будут посерьезнее. Ты меня понял?!

– Угу, – только и произнес неразговорчивый Ник.

– Надеюсь, ты передашь мои пожелания Эрудиту, когда он поправится.

– Что с ним? – спросил он.

– Тоже в отключке, как и твой соратник Резван. Где твой мобильник?

Ник полез в карман ветровки и извлек черную «Нокию».

– Надеюсь, справишься и сможешь объяснить, как вас найти. Не медли. И смотри – без шуток! – строго велела я и вернулась в комнату.

Олег уже посадил Эрудита спиной к стене, а на голову поместил мокрую тряпку.

– Он не приходит в себя. Нужна срочно «Скорая».

– Ее сейчас вызовут. Нам надо уходить!

– Женя, я не доломал печь! – Олег грустно глянул на груду кирпичей.

– Потом доломаешь. Сейчас нам тут оставаться нежелательно.

– А если вдруг придут тетя Зина или Василий и увидят тут такую картину?

– Будем надеяться, что не придут. По крайней мере, Зина оставила тебе телефон, ты можешь ей позвонить и сказать, что дела идут хорошо, что они тут не нужны и мы сами вполне справляемся, – посоветовала я.

– Хорошо, так и сделаю, – согласился со мной Олег.

И мы направились в сторону его «Тойоты», одиноко ожидавшей нас около старого тополя.

Глава 9

– Женя, я должен доломать эту печку! – восклицал Олег, расхаживая взад-вперед по дому.

Время близилось к вечеру. Мы даже успели немножко отдохнуть – Олег продрых на своей кровати часа два, я тоже проваливалась в сон, но не сильно. Когда я на работе, сон у меня чуткий.

Потом я сделала звонок тете Миле и поинтересовалась ее делами. Тетушка чувствовала себя прекрасно, только жаловалась на то, что некому есть ее стряпню, которую она в большом объеме привыкла готовить. Еще она забраковала Чака Паланика, сказав, что это не совсем ее тематика и подобный жанр ей не зашел.

Я заверила ее, что, как только вернусь, то сразу же пойду на почту за заказом, который уже на днях должен был прийти.

Остальное время я пыталась размышлять, но получалось это у меня не очень. Я все гадала, где может находиться клад, в который так неистово верит Олег, и, не теряя последнюю надежду, пытается его найти. Да и как могла что-то предполагать, если не было никаких зацепок, кроме этой дурацкой печи. Клад на самом деле может быть где угодно. К тому же нет достоверной информации, что он существует вообще. Также мне не давала покоя ситуация с Эрудитом и его спрятанными алмазами. Где они могут быть? Куда их перепрятала бабушка Олега? Опять же неизвестно. Они могут быть тоже где угодно.

– Я бы на твоем месте свернула бы сейчас всю деятельность и уехала домой. Хотя бы временно залечь на дно, пока страсти не улягутся, – в свою очередь, советовала я Олегу.

– Женя, согласен с тобой. Есть в твоих словах здравый смысл. Только ты забыла, что я человек работающий и у меня есть отпуск. Сейчас он закончится, и никто мне его потом в ближайшее время не даст. И раз мы приехали, то я бы хотел довести начатое дело до конца. Но, судя по всему, мы ничего не найдем, – последние слова мой клиент произнес более унылым тоном.

– Подожди, не сдавайся раньше времени! – подбодрила я. – Никто не знает твою бабушку лучше, чем ты. Попробуй вспомнить, подумать, сопоставить… Вот ты бы на ее месте где бы спрятал те же самые алмазы? Может, у твоей бабушки были какие-то любимые места, где она чаще любила бывать, может, она вскользь как-то об этом упоминала.

Олег сел на диван и задумался.

– Женя, я думал об этом. Но ничего путного придумать не смог. Да, любила бабушка бывать в лесу в одном месте, там ее дерево было, она всегда любила там гулять. Но неужели она закопала алмазы Эрудита именно там, в лесу?

– Почему бы и нет! Попробовать стоит. Пусть мы не найдем клад твоего деда, так хотя бы отыщем алмазы. Ты помнишь то место? И что за дерево?

– Я пытаюсь вспомнить. – Олег даже потер виски, видимо, чтобы улучшить работу памяти. – Куда идти, я примерно помню. В сторону родника, а потом вправо к речке. Там еще небольшое возвышение типа опушки. А дерево… кажется, ясень.

– То есть точно это место ты не помнишь?

– Женя, это было более десяти лет назад. Мы тогда с бабушкой ходили за грибами. Где находится то место, я найду, но вот насчет дерева – не уверен. Но на месте могу и вспомнить. Женя, да что ж это такое! – Олег снова вскочил и заходил по комнате. – Мало того что три печи сломал, еще остается вырыть землю под всеми ясенями на опушке.

– Ничего не дается просто так, – философски заметила я. – Хочешь разбогатеть – нужно потрудиться.

– Женя, как хорошо, что ты со мной, – совсем другим тоном произнес Олег. С такими интонациями можно даже признаться девушке в своей симпатии к ней или сказать, как ты ее хочешь. – Ты мне очень помогаешь. Конечно, переполох ты тут тоже навела, но я понимаю, что это ради меня и в этом заключается твоя работа.

Да, я понимала, что можно было вообще сидеть тихо, как мыши, и не высовываться. Пусть бы все шло своим чередом. Уже сегодня прошли бы предписанные нам два дня, и Эрудит со своими ребятами заявился к нам домой. И неизвестно, чем бы закончилась эта встреча.

Такой исход событий меня не устраивал, я привыкла действовать и менять сценарии, а не сидеть молча и делать то, что тебе велели. К тому же моя личная встреча с Эрудитом немного пролила свет на все происходящее. Вот только испугать мне их особо не удалось. Своими действиями я только разозлила ребят. Однако после последней встречи они поймут, что мы можем дать достойный отпор. В данный момент мне уже сложно было предположить, какие действия они предпримут в дальнейшем, но в любом случае я была начеку.

Не скрою, мой клиент Соколов слегка самодур и одержим идеей фикс насчет мифического клада, которого, возможно, и в помине нет. Но раз я взялась отвечать за безопасность клиента, то буду делать это любой ценой, даже порой переступая рамки закона. Опять же, если я увижу для своего клиента на данной местности смертельную опасность, то я, применяя любые меры, избегну ее или постараюсь сменить место локации на более безопасное. Но в данный момент смертельной опасности для своего подопечного я не видела, поэтому не было необходимости покидать это место в срочном порядке.

Если бы я знала, как ошибаюсь, то уже бы сейчас собрала все вещи и покинула вместе с Олегом это злополучное село. Но, как я уже сказала, нам не все дано знать, и судьба порой вносит в нашу жизнь существенные коррективы, причем не всегда приятные. Впрочем, она всегда расставляет свои акценты по своему усмотрению в каждой судьбе.

* * *

В своей работе я использую в основном два варианта отношений с клиентами.

Вариант номер один предполагает чисто деловые отношения. Никаких близких контактов, никаких разговоров о личном, только работа. Признаюсь, я люблю этот вариант больше всего – он не требует психологических затрат.

Второй вариант – это когда клиент зовет тебя по имени, предлагает тапочки, готовит тебе завтрак и смотрит с тобой любимый фильм в одной комнате. Тут общение строится на полном доверии, тебе могут рассказать о своем первом сексуальном опыте, о жизни своей бабушки и о болезнях своей любимой кошки. В общем, видят во мне члена семьи. Чаще всего этот вариант выбирают женщины с детьми или люди пожилые.

Сразу с содроганием вспоминается любимая бабушка одного местного мафиози, которую я полгода назад сопровождала в Сан-Тропе.

Существует еще вариант номер три – это близкие отношения с клиентом. Очень близкие. Да, такой вариант я тоже в своей работе допускаю, пусть и очень редко.

В самом начале моей карьеры мне приходилось применять его для разных целей. Иногда – чтобы вызвать доверие клиента. А порой для того, чтобы вытянуть из него жизненно важную информацию. А иногда просто для снятия психологического напряжения, особенно если обе стороны не против данной близости…

«Душ» во дворе я приняла первой. Этот процесс не занимал у меня много времени, минут пять максимум.

Освежив себя чуть прохладной водой, нагревшейся в большом корыте в течение дня и уже слегка остывшей ближе к вечеру, я облачилась в легкие шортики из хлопка и такую же маечку свободного покроя.

Пока Олег намывал себя после меня, а делал он это не менее пятнадцати минут, я тем времени поставила нам готовить нехитрый ужин – пельмени с куриным мясом. Даже возникло желание приготовить что-нибудь вкусное, однако я не сильна в подобных делах.

Права тетя Мила, говоря, что хозяйка из меня выйдет плохая. Однако на данный момент я поймала себя на мысли, что не против поухаживать за своим клиентом. И дело даже не в том, что это молодой привлекательный мужчина с красивым телом. Хотя…

«Не обманывай себя, Охотникова», – одернул меня внутренний голос, и я с ним согласилась.

Когда пельмени уже были готовы и разложены по тарелкам с добавлением сливочного масла, в дверях кухни показался Олег. Ежик его светлых мокрых волос торчал в разные стороны, а на бедрах… длинное банное полотенце.

– С легким паром! – произнесла я таким странным голосом, что сама его не узнала.

– Спасибо! Чем это тут так вкусно пахнет?

– Обычные пельмени.

– Обожаю! – с воздыханием ответил Олег.

– Значит, сейчас будем есть.

– Отлично! Сейчас только приоденусь.

Весь этот диалог прозвучал как-то слишком обыденно.

Нет, решила я, никаких пельменей этот мужчина сейчас не получит. Пока…

– Подожди…

Я подошла к входной двери и закрыла ее на засов – чтобы ни происходило, а безопасность на первом месте.

Затем оказалась рядом с Олегом и молча заглянула в его темные пронизывающие глаза.

– Вода была нормальная? – спросила я, не отводя взгляда от его глаз.

– Нормальная… – немного растерянно ответил тот.

Я подошла почти вплотную.

– Жень, ты что? – немного удивленно спросил Олег, однако огонь его глаз стал явно набирать обороты. И эти глаза выдали его с головой. И именно это и послужило толчком к моим дальнейшим действиям.

Я поцеловала его в губы, нежно-нежно. А потом его полотенце оказалось на полу…

Полежав неподвижно некоторое время, я попыталась погрузиться в объятия Морфея, но сон, несмотря на все мои усилия, пропал. Олег лежал рядом и мирно посапывал, уткнувшись носом в подушку.

«Совсем как мальчишка», – подумала я и улыбнулась.

Почему-то в этот момент захотелось покурить, но я уже давно избавилась от этой пагубной привычки, ведя только здоровый и спортивный образ жизни.

Я легла на спину и задумалась, мои мысли быстро скатились на философский лад.

Я пришла к выводу, что человек необычайно телесен в своих проявлениях. В этот вечер я убедилась в том, что не правы идеалисты, поставившие дух впереди материи. Именно дух находится в прямой зависимости от материи. Иначе чем можно объяснить тот факт, что сейчас, после снятия чисто физиологического напряжения, мой дух воспарил: я почувствовала жажду деятельности, а внутренний мир озарился оптимизмом и верой в лучшее.

«Все-таки надо время от времени пускаться в авантюры», – подумала я, глядя на безмятежно посапывающего Олега.

И пускай его поведение не на сто процентов соответствовало моему представлению о сексуальном мужчине, все равно хорошо. Гормональное и психологическое напряжение, знаете ли, иногда надо снимать…

С наслаждением потянувшись, я уже собиралась прислониться к мускулистой спине своего неожиданного любовника и заснуть, но в последний момент передумала.

Встав, я осушила стакан воды, затем снова облачилась в свои шортики-маечку и прилегла на свой диван.

* * *

– Я посижу на крыльце, подышу воздухом.

Это единственное, что я услышала от Олега. После этого момента его было не слышно, не видно.

Обычно я сплю очень чутко, а после шести просыпаюсь сама, чтобы совершить утреннюю пробежку. В данный же момент времени я находилась в такой фазе сна, что не хотелось открывать глаза.

Либо вчерашние любовные утехи так расслабили меня… А сопровождать Олега каждое утро во двор в туалет я не видела никакой необходимости.

Да, был в моей практике случай, когда, охраняя крупного политика, мы скрывались в небольшом домике в деревне, и случай там был немного другой – на клиента охотился киллер, и выстрела можно было ожидать в любой момент. Вот тогда, прежде чем выйти во двор, клиент оповещал меня, а после моей тщательной проверки уже выходил сам, при этом я всегда находилась рядом. И даже, извините за подробности, стояла рядом с туалетом. Кстати, именно эти действия и спасли моему клиенту жизнь, а мне удалось обезвредить наемного убийцу и выйти на заказчика.

В данном случае ситуация была немного другая, но…

Я резко открыла глаза и поняла, что Олега нет в доме.

Выйдя во двор и окликнув его пару раз, я пришла к очевидному: ни во дворе, ни в саду его нет. Я тут же внимательно осмотрелась по сторонам: два велосипеда были на месте, щеколда на воротах была задвинута – значит, уйти через них он не мог.

Открыв ворота, я выглянула наружу и убедилась, что машина стоит под навесом.

«Кстати, машина стоит довольно опасно, практически под всеобщим доступом», – пронеслось у меня в голове.

Снова заскочив в дом, я поняла, что Олег вышел без телефона. Его черная «Нокия» сиротливо лежала на тумбочке возле телевизора.

Выйдя из дома, я прошла в сад и поняла, что боковое зрение за что-то зацепилось.

Так и есть – под яблоней, где наши недоброжелатели искали алмазы Эрудита, снова была вырыта яма. Она была свежая – видимо, ее недавно раскопали, но закапывать обратно не стали.

Неужели Олег решил сам снова перерыть это место и убедиться, что там ничего нет?

Кстати, во сколько он вышел из дома? Часа в четыре, не раньше, или даже чуть позже – помню, едва начало светать. А сейчас начало шестого. Значит, прошел час или немного больше.

Я вспомнила, что есть еще один выход – через сарай на задворки дома.

Зайдя туда, я увидела приоткрытую дверь, а засов валялся на полу. Вот, значит, откуда ушел Олег. Только интересно, куда и зачем? Даже если он решил один пойти доломать печь тети Зины, то он бы прихватил с собой инструменты и уехал на машине. Я еще сразу отметила, что сумка с инструментами осталась лежать на кухни у двери.

Даже если предположить, что Олег решил в одиночку пойти искать алмазы на ту опушку под ясенем, о которой вчера упомянул, то целесообразней это было бы сделать, опять же, на машине или хотя бы на велосипеде. И надо как минимум взять с собой лопату.

«Лопата!» – пронеслось в голове, и я осмотрелась по сторонам.

Вообще, когда я изначально осматривала сарай, то заметила, что в углу стояли лопата, мотыга и старые, почти ржавые вилы.

Подойдя в это место, я не обнаружила только лопаты. Неужели Олег пешком, с лопатой в руках, пошел на то место один, пытаясь проверить свою версию, о которой вчера мне рассказал.

«Точно, самодур!» – подумала я и поняла, что начинаю закипать. Но тут же одернула себя, решив проверить еще один вариант.

Выйдя из сарая, снова обошла весь сад и – так и есть! – обнаружила лопату, прислоненную к сараю сбоку недалеко от яблони. На краях лопаты я разглядела остатки свежей земли. Из этого следует вывод, что в течение этого времени Олег воспользовался лопатой только тут в саду. Но тогда куда подевался он сам?

А вдруг он тут нашел алмазы Эрудита и решил отнести их самолично прямо ему в руки?

Нет, нет, одернула я себя от этого нелепого предположения. Олег бы вряд ли это сделал, а если бы и решил так поступить, то точно бы не в одиночку.

Я снова вернулась в сарай и вышла на задворки дома. По обе стороны красовалась на сотни метров зелень картофельной ботвы, кое-где виднелись теплицы и другие пристройки. Где-то вдали одинокая женщина в белой косынке занималась окучиванием своего будущего урожая. Только на территории нашего дома не было ничего посажено – передо мной метров на сто простиралось сплошное разнотравье.

Внимательно посмотрев под ноги, я разглядела характерную примятость на траве. По этим следам я, словно следопыт, подошла к старому почти свалившемуся забору, где заканчивался огород.

Также я пришла к неутешительному выводу, что по траве шли как минимум два человека. Значит, Олег был не один. Тогда с кем? Даже если к нему кто-то пришел, то зачем это делать со стороны огородов?

В одном месте через повалившуюся ограду можно было просто перешагнуть, что я и сделала. Именно тут и заканчивалась мятая трава, по которой явно кто-то шел. Далее была твердая земля с редкой травой, где следы просто затерялись. Я осмотрелась.

Впереди метрах в пятидесяти шла дорога из разбитого асфальта, а за ней роща. Чуть левее стояла водонапорная башня, возле нее несколько домов. Справа тоже находились дома, но очень отдаленно.

Рассудив, что из ближних домов можно было что-то увидеть, я направилась к ним.

В первом доме женщина средних лет меня разочаровала, сказав, что она не любительница глазеть по сторонам, поэтому ничего и никого не видела.

В соседнем доме женщина была чуть моложе, также не смогла мне ничем помочь, зато проявила интерес к моей персоне. Пришлось придумать на ходу, что мой мужчина с утра пораньше куда-то сбежал через огороды, возможно, нашел себе тут любовницу и таким образом встречается с ней, пока я сплю.

Словоохотливая женщина с радостью подхватила эту тему и рассказала, какой козел ее муж и тоже норовит сбежать из дома к чужой бабе.

Я решила уточнить, может, он что-то видел, на что женщина сказала, что муж в такую рань вообще из дома не выходит и спит до сих пор.

Я ушла несолоно хлебавши. Отыскать других свидетелей я уже не видела возможности. Тут была целая улица, но дома на ней располагались так, что из них уже нельзя было разглядеть задворки нашего дома и прилегающую к ним территорию.

Решив не поддаваться панике, я вернулась обратно. Конечно, бездействовать я не привыкла, и ожидание в неизвестности меня тоже напрягает. Но все же остается надеяться, что Олег просто решил прогуляться в роще и скоро вернется.

Мне же с ним, в свою очередь, придется строго поговорить, чтобы он так больше не поступал. А сейчас не мешало бы перекусить и выпить кофе, чтобы взбодриться.

Однако кусок мне в горло не лез, на душе было неспокойно – я знала это ощущение, и оно меня редко обманывало. Олег попал в беду, и я должна что-то предпринять.

Отставив недопитый кофе в сторону, я снова призадумалась. На данный момент у нас тут только один видимый враг – Эрудит и его охрана в лице Резвана и Ника. Даже если предположить, что Олег каким-то образом оказался у них, то мне нужно это проверить.

В голову сразу полезли мысли, что моего подопечного огрели по голове и оставили в роще. В общем, сидеть сложа руки и попивать кофе я дальше не могла – надо действовать.

Облачившись снова в свой обтягивающий черный спортивный костюм и взяв нужное снаряжение, я уже собралась выйти во двор и сесть на велосипед, как вдруг неожиданно заиграла знакомая мелодия. Но звонили не мне – звонок поступал на телефон Олега.

Взглянув на его «Нокию», я увидела просто номер, кто звонил – было неизвестно.

Я уже хотела было развернуться и уйти, но решила взять трубку:

– Слушаю!

– Женя, это я! – В трубке послышался взволнованный голос Олега, который я не сразу узнала. – Как хорошо, что ты взяла трубку.

– Олег, где ты? Что случилось? – тут же спросила я.

– Я не знаю! Точнее… в общем, меня где-то закрыли, и я не пойму где.

– Подожди! – тут же перебила я. – Кто закрыл?

– Женя, я не знаю, но мне кажется, что это наши ребята. Дело в том, что меня во дворе огрели, и я ничего не помню, очнулся уже вот тут. Хотя мне кажется, я помню, как меня везли на машине, но голова так болела…

– Откуда у тебя телефон?

– Тут в предбаннике валялся старый сотовый, с кнопочками еще такой. Я его включил, он заработал. Представляешь, какая удача! Но тебе я позвонить не мог, потому что не помню твоего номера. Решил позвонить на свой, вдруг, думаю, ты ответишь. Женя, ты молодец…

– Так, стоп! Ты сказал предбанник? Опиши место, где ты находишься.

– Да, предбанник. – Олег на секунду замолчал, потом продолжил: – Господи, как же голова болит… Да, это, походу, баня, только очень старая, маленькое грязное окошко, через которое ни черта не видно. И в него даже моя голова не пролезет. Главная дверь обычная деревянная, но она чем-то сильно прижата.

– Крышу, чердак осмотрел?

– Да, обычная крыша, никаких изъянов.

– Хорошо. Значит, делаем так… – Я призадумалась. – Если ты в бане, значит, там есть печка?

– Разумеется.

– Как ты думаешь, эту печь строил твой дед? – зачем-то спросила я, хотя думала совсем о другом.

– Что? Женя, откуда я знаю?! Ты вообще это к чему?

– К тому, что, пока я буду тебя искать, ты можешь разобрать эту печь, вдруг найдешь там свои сокровища. – Сама не знаю, зачем я это сказала. Наверное, я просто была зла. Причем зла и на себя, и на Олега.

– Женя, ты в своем уме? Слушай, мне сейчас не до шуток!

– Ладно, давай ближе к делу! – тут же перешла я на деловой тон. – Эту печку мы используем для твоего спасения.

– Не понял?

– Ты там не кричи так в трубку, чтоб тебя не услышали. Посмотри, что есть в предбаннике, что можно было бы зажечь?

– Так… Женя, да тут у стены целый стеллаж дров! – обрадовал меня Олег.

– Может, там еще и спички найдутся? – с надеждой спросила я.

– Да, валяется несколько старых коробков. Тут еще и старая стиральная машинка есть.

– Забудь про машинку. Бери дрова и начинай топить баню.

– Не понял?

– Бери дрова, клади в печь и зажигай! – Я старалась говорить спокойно, но твердо. – Мне надо, чтобы ты растопил печь, а я попробую тебя обнаружить.

– Ничего себе! Кажется, я понял, о чем ты. Я бы сроду до этого не догадался.

– Тогда вперед! – дала я команду и тут же добавила: – Только не забудь открыть трубу, еще не хватало, чтоб ты угорел. А если печка не будет справляться и будет дымить – разбей окно.

– Женя, я не маленький. – Я даже расслышала нотки обиды в голосе. – Не забывай, что я полжизни провел в деревне.

– Тогда действуй! – бодро ответила я и отключилась.

Выйдя во двор, я тут же направилась в сарай – мне нужна была лестница. Еще в тот раз я заметила ее лежащей на деревянном почти сгнившем полу вдоль стены.

Лестница оказалась не очень тяжелой и длиной метра два с половиной. Вытащив ее из сарая, я подставила ее к дому, как раз напротив кровельной лестницы на крыше, ведущей к тому месту, где раньше была труба.

Уже через полминуты я оказалась на крыше дома. Как и несколько дней назад, я оседлала дом и осмотрелась вокруг.

Конечно, моему взору предстало не все село, в идеале мне бы оказаться еще выше. Но, думаю, этой высоты будет достаточно для того, чтобы разглядеть то, что мне нужно.

Я сразу решила выявить наличие дыма из каких-либо труб. Вдруг кто-то из местных жителей вознамерился истопить баньку с утра пораньше.

Внимательно оглядевшись вокруг, я ничего подобного не увидела.

«Вот и отлично, – с оптимизмом подумала я, – значит, будем ждать, когда Олег затопит свою баньку, оказавшуюся для него заточением».

«Главное, чтоб его не увезли в другое село», – пронеслась нехорошая мысль, но я ее тут же отогнала прочь. Чутье подсказывало, что Олег здесь, в этом селе.

Я больше старалась смотреть в ту сторону, где находился дом нашего врага, и оказалась права. Именно с той стороны я отчетливо увидела появившийся в воздухе столбик темного дыма. Кто-то только что затопил баньку.

Значит, похищение Олега – это опять проделки Эрудита и его резвых ребят. Никак не могут успокоиться. Ну, держитесь у меня.

Правда, у меня сразу возникла мысль, откуда в том новом доме появилась старая баня. Хотя тут же вспомнились ветхие дома, находившиеся неподалеку, и парочка из них выглядели совсем нежилыми.

«Сколько заброшенных домов на такой замечательной территории», – грустно подумала я.

Хотела было позвонить Олегу и предупредить, что его обнаружила и скоро найду, но, к своему разочарованию, поняла, что его мобильный находится на блокировке.

Постаралась воспроизвести в памяти номер, с которого он звонил, но последние две цифры не хотели прорисовываться.

Ладно, это не суть важно. Надо скорее торопиться вызволять из заточения своего подопечного, которого я так позорно упустила.

«Вот и не ходи со своим клиентом в туалет», – укорила я себя мысленно.

Оседлав велосипед, я направилась в ту сторону, где мне уже пришлось один раз побывать.

Глава 10

Я не стала оставлять велосипед у старого тополя, как в прошлый раз. Как только переехала небольшой мостик через речку, то сразу бросила своего железного друга в кустах, а остаток пути продолжила легким бегом.

Двое местных жителей, встретившиеся мне по пути, удивленно проводили меня взглядами.

Нет, на этот раз я не была обвешана гранатами и пистолетом. Наплечная кобура была надежно скрыта от посторонних глаз под спортивной кофтой. А из холодного оружия только два сюрикена, замаскированных в виде двух шпилек в волосах.

Уже во время бега я увидела легкий дым, идущий из трубы. Это, как я и предположила, был старый дом, огороженный небольшой деревянной оградой из колышков. За домом проглядывались ветхие пристройки – именно там и находилась баня, в которой заперли бедного Олега.

Интересно, с какой целью они это сделали и зачем вообще нужно было его похищать? Неужели решили под пытками выяснить у него местонахождение алмазов? Или, что совсем абсурдно, потребовать у меня выкуп?

Тогда эти ребята сильно просчитались, такого отношения к своему клиенту я не позволю. А раз уж я допустила такую оплошность, то я ее и исправлю.

Преодолев нехитрый забор, я оказалась на территории дома. Прислушалась и осмотрелась – ничего подозрительно ни глаз, ни ухо не обнаружили. Обошла крыльцо и оказалась сзади дома. Отметила, что, кроме крыльца, был еще один выход из веранды.

Дверь, как мне показалось, была приоткрыта. Старая покосившаяся баня была передо мной, а ее дверь, ведущая в предбанник, была основательно подперта древним холодильником среднего размера.

Постарались, однако, ребята. Одной мне будет сдвинуть этот холодильник не просто, но я справлюсь. Но для начала я решила обследовать дом, чтобы убедиться, что там никого нет.

Дверь, словно приглашая меня внутрь, действительно оказалась не закрытой.

Надо быть осторожной, именно в таких местах может быть ловушка. Гнилая половица предательски заскрипела.

Посмотрев себе под ноги, я осторожно зашла и оказалась на веранде. Сквозь слабое освещение можно было разглядеть старый шкаф и какой-то хлам.

Достав пистолет, я подошла к двери, ведущей в комнату. Резко открыв, я отпрянула от нее и притаилась за косяком. Аккуратно выглянула, пытаясь рассмотреть то, что скрывалось за этой дверью.

Это были сени, в которые вел второй вход с крыльца. Несмотря на то что окон там не было, свет из веранды достаточно осветил мне нужное пространство.

На производимый мной шум открываемых дверей никто не отозвался, но это не значит, что в доме никого нет. Возможно, враг притаился в главной комнате самого дома. Я должна полностью убедиться, что тут никого нет, чтобы потом спокойно пойти вызволять Олега из бани. Надеюсь, он там не запарился.

Возможно, в доме действительно никого нет. Но сама ситуация мне не нравилась, было ощущение некой тревоги. Впопыхах, пытаясь скорее освободить Олега, я не могла полноценно проанализировать ситуацию. Именно сейчас я поняла, что меня так смутило с самого начала.

Звонок Олега.

С чего бы вдруг в старой заброшенной бане оказался телефон? Тут тебе и дрова, и спички. Хотя с последним я еще могла согласиться – почему бы и нет. Даже в заброшенной бане это вполне допустимо. А дверь так подозрительно открыта – не зря я сразу отметила, что она словно приглашает меня войти. Тогда что же получается?..

Не зря я говорю, что люблю ломать сценарии. Поэтому в дом дальше заходить не стала, быстро вышла на улицу и рукояткой пистолета разбила маленькое окошко у бани.

– Олег, ты там? – позвала я.

– Женя, да, я тут! – услышала я знакомый голос. – Вытащи меня скорее!

Однако того, что произошло дальше, я никак не ожидала. Да, по сценарию я должна была войти в дом, и там действительно притаился враг. Там была ловушка, но, возможно, я и смогла бы ее обойти и нейтрализовать противника. Но я решила действовать по-другому.

Я среагировала мгновенно, но не успела буквально на долю секунды.

В дверях веранды появился Резван, я уже готова была выстрелить, но верх моей груди вдруг сильно обожгло, и рука с оружием перестала меня слушаться и обмякла.

«Все-таки он опередил меня», – подумала я и также отметила, что не услышала выстрела. А в следующую секунду провалилась во тьму.

* * *

Первым, что я осознала, была пульсирующая боль в висках, будто орудовали молотом по наковальне. Ощущение было такое, словно я только что пришла в себя после легкого наркоза.

Приоткрыв отяжелевшие веки, я поняла, что совсем не чувствую рук. Было желание снова закрыть глаза и провалиться в сон. Но усилием воли я заставила себя этого не делать. К тому же затекшие части тела говорили о том, что я нахожусь в очень неудобном положении.

Снова открыв глаза, я заставила себя сконцентрироваться и постараться вспомнить, что же произошло. Получилось у меня это почти сразу, отчего я пришла к неутешительному выводу, что влипла в очередную переделку. Надо постараться выбраться из этой ситуации и спасать своего клиента.

Мысль об Олеге заставила меня сразу полностью собраться и прийти в себя.

Я находилась в полулежачем положении, прислонившись плечами к прохладной батарее. Именно к ней я и была привязана сведенными сзади руками. Сами же руки затекли и онемели – слишком туго были стянуты бельевой веревкой. Ноги тоже не были свободны – их плотно прижали друг к другу и также крепко связали. Соображать в таком паршивом состоянии затруднительно, но для того чтобы понять, где я нахожусь, много ума и не требуется.

Я находилась в доме Эрудита, именно в той самой большой комнате, где пару дней назад восседала в кресле и вела задушевные беседы. По правую сторону от меня стояло то самое кресло, а рядом с ним небольшой столик на изогнутых ножках. Напротив меня был большой диван, на котором тогда сидел Эрудит. Только то, что я увидела сейчас, заставило меня не на шутку призадуматься.

Эрудит также был на этом диване, только в этот раз он не сидел, а лежал. Причем это выглядело так, будто он совсем не подавал признаков жизни. Надетый на него черный костюм и вся его поза – мертвенно-бледное лицо, сложенные на груди руки – говорили о том, что человек, лежавший напротив меня, был мертв.

«Господи, – подумала я про себя, – неужели старик все-таки отдал концы?»

Видимо, Олег так сильно стукнул его по затылку, что тот, не успев дождаться «Скорой», отправился на тот свет.

Вся эта ситуация мне совсем не нравилась. Неужели ребята, удрученные смертью своего покровителя, решили устроить вендетту?

Я снова попыталась пошевелить кистями рук, но у меня ничего не получилось – связали меня на совесть. С ногами такая же история, но, по крайней мере, их я могла согнуть к себе и потом разогнуть.

Я так сделала несколько раз, чтобы хоть как-то разогнать застоявшуюся кровь. После этого стала специально производить шум и нечленораздельные звуки, чтобы привлечь к себе внимание.

Через несколько минут из прихожей послышались шаги, и в большом проеме арки появился Резван.

– Очухалась, красавица!

После этих слов он неожиданно подскочил и ударил меня по лицу. Голова резко дернулась в сторону, в глазах появились звездочки, а виски запульсировали еще сильнее.

– Думала, ты самая крутая! – с усмешкой произнес Резван. – Как видишь, ты, как первоклассница, попалась в ловушку. Но, надо сказать, я был уверен, что ты войдешь в дом, и там бы я тебя уже усыпил.

Точно, тогда я не услышала выстрела, пронеслось у меня в голове, Значит, у наших противников есть оружие для дистанционного обездвиживания.

И, словно подтвердив мою догадку, Резван продолжил:

– Мой любимый дядя был охотником. И я ему иногда составлял компанию. – Резван достал компактный «Смерш» и продемонстрировал его моему взору. – Усыпляющие дротики. Так что пришлось тебя усыпить, как разъяренную тигрицу.

С этими словами он громко рассмеялся, а потом как-то странно посмотрел на меня.

Как только Резван зашел в комнату, я отметила, что с ним что-то не так. Движения стали слегка другими, речь более быстрая, а сейчас мне еще и удалось рассмотреть его взгляд. Это были стеклянные глаза и расширенные зрачки.

«Под кайфом», – сделала я неутешительный вывод.

Человек в таком состоянии не способен отдавать себе отчет в своих поступках и может действовать не совсем адекватно.

С другой стороны, используя его неадекватность, можно спровоцировать человека на определенные действия, только действовать в такой ситуации надо очень аккуратно.

– Зачем же было усыплять? – спросила я хриплым голосом и откашлялась. – Может, надо было сразу застрелить.

– Застрелить?! – Стеклянные глаза уставились прямо на меня. – Ха! Это было бы слишком просто и скучно. Вы по-любому умрете, только не сразу. Я приготовил для вас кое-что более интересное.

С этими словами он снова рассмеялся и сел на корточки возле дивана, на котором лежало тело Эрудита.

– Дядя, – произнес он и погладил того по голове. – Как же так получилось? Почему я не уберег тебя? Как-то все нелепо вышло. Еще вчера ты был жив, строил дальнейшие планы на жизнь. Помнишь, как ты говорил, что осенью поедем в Карелию и будем охотиться на глухарей, рябчиков и тетерева. А также ты хотел поехать на Урал… Теперь этому не суждено быть. – Резван потрогал руки покойника, потом снова погладил того по голове и продолжил: – Спи спокойно, и я даю тебе слово, что виновники твоей смерти будут сильно наказаны. Ты же меня всегда учил быть изобретательным, так что, я думаю, моя затея тебе понравится.

Я же поняла, что в ближайшее время нам ничего хорошего не светит. Этот сумасшедший действительно нас убьет.

Надо срочно что-нибудь придумать. Да, даже в таком состоянии я смогу оказать сопротивление. Стоит только Резвану еще раз приблизиться ко мне, как я его нейтрализую.

Опять же, что мне это даст? И мое положение от этого не изменится.

Надо придумать что-то другое. Попробую пока поговорить с ним и хоть немного усыпить его бдительность. И дать понять, что я абсолютно обездвижена и безопасна.

– Видишь, что вы наделали! – Резван встал и снова уставился на меня своими безумными глазами. – Точнее, твой дружок. Он убил дядю Аркадия. Врачи не успели его спасти. К тому же сердце не выдержало. И виноваты в этом вы, особенно твой дружок, но он ответит за это.

– Очень глупо винить в смерти твоего дяди кого-то из нас, – осторожно ответила я. – Мы всего лишь оборонялись. Вы первые начали эту войну. А на любой войне надо понимать, что могут быть любые неожиданности, связанные с потерями.

– Давай не будем вот это, кто первый, кто второй! Это не войнушка в детском садике. Мы вообще изначально хотели все решить мирным путем и даже дали вам время на обдумывание. А вы полезли на рожон! Мы вообще не хотели никого убивать. Да, возможно, пришлось бы вас немного проучить и покалечить.

– Смешно! – сказала я и даже позволила себе улыбнуться. – Когда тебя берут на мушку двое вооруженных людей, то первая мысль возникает, что тебя хотят убить, и ты думаешь, как бы тебе выбраться из этой ситуации. Олег защищался, он не намеренно убил Аркадия Никаноровича. И тот поначалу был жив, и Олег даже пытался оказать ему первую помощь. Просто ты этого не видел, потому что был в отключке.

С последней фразой я погорячилась.

Резван дернулся, и я уже была готова к тому, что он снова ударит меня. И я бы ему позволила это сделать. Но только еще один раз, больше бы этого не повторилось.

Однако Резван не сделал этого, он только выругался, потом снова сел на корточки, как в прошлый раз, и перевел свой остекленевший взгляд на труп Эрудита.

– Не-ет, – протянул он, – это вы во всем виноваты.

– Послушай, – не сдержалась я. – Не проще ли было твоему дяде в таком возрасте сидеть дома в удобном кресле и читать книги, и смотреть любимые передачи по телевизору, а не ввязываться в подобные авантюры. Как говорится, всему свое время.

– Что? – На меня снова уставились безумные глаза. – Да ты просто не знала моего дядю, он был авантюрист по жизни. Он был полон сил и энергии. И он сам всегда решал, что ему делать. А ты, сука, – процедил он сквозь зубы, – и твой вонючий дружок отправили его на тот свет. И вы ответите за это.

– Подожди, – решила я ухватиться за последнюю соломинку. – Если ты нас убьешь, то никогда не узнаешь, где находятся алмазы твоего дяди.

На меня посмотрели уже более осознанными глазами, и я поняла, что в этой голове еще не все потеряно.

– Алмазы… – Он усмехнулся. – Ты хочешь сказать, что вы все-таки знаете, где они?

– Точно не знаем, но есть предположение.

– Значит, все это время вы врали!

– Нет. Мы действительно не знали, где они находятся. Но сейчас появилась версия, где они могут быть. И об этом месте знает только Олег.

– Мне кажется, ты врешь! – громко ответил Резван и снова поднялся на ноги. – Ищешь любую возможность, чтобы спастись. Знаю я таких, как ты. И знаешь, что я тебе скажу… – Он сделал паузу, я молчала, и мужчина продолжил: – Не нужны мне никакие алмазы! Они нужны были Эрудиту. Ты мне только вот что скажи: откуда у вас такой интерес к старым печам? Неужели бабка твоего дружка спрятала в одной из них алмазы моего дяди?

– Я уже тогда ответила на этот вопрос: Олег подрабатывал. И сам посуди, каким образом женщина замуровала бы алмазы в печь. Это просто нелепо.

– Нелепо, говоришь, – и он повел дулом своего «Смерша» в мою сторону.

Я похолодела, как бы он снова не выстрелил в меня и не усыпил.

Однако через несколько секунд он опустил пистолет и продолжил говорить:

– Я тебе почему-то не верю. Темные вы какие-то, и твой дружок мне совсем не нравится. Вы по-любому чего-то там ищете. И самое нелепое в этом то, что мой дядя мертв.

– Где Олег? – решила спросить я.

Он рассмеялся.

– Твой Олег тоже спит. Но это продлится недолго. Я придумал для него мучительную и оригинальную смерть. И я не собираюсь от этого отступать. Мне даже не нужны эти гребаные алмазы. Я жажду развлечений, и я это сделаю.

Я пришла к выводу, что передо мной самый настоящий псих. Маньяк. А действие принятого им энтеогена усилило этот эффект. И мне надо срочно принимать какие-то меры. И не стоит забывать, что у него есть напарник Ник, которого до сих пор не было слышно, но это не говорит о том, что его надо скидывать со счетов.

Все это время я через силу пыталась шевелить руками за своей спиной. Кисти онемели и почти не слушались, двигались только онемевшие пальцы. Единственно, что мне удалось сделать за это время, так это ослабить бельевую веревку вокруг трубы, отчего она теперь могла двигаться по этой трубе.

Главное мое оружие сейчас – это ноги. И в идеале мне бы под пальцы сейчас что-нибудь острое.

В голове уже стал возникать примерный план освобождения. Я и не из таких ситуаций выбиралась, выберусь и из этой.

– Ты хоть поняла, дура ты такая, как ты попалась в ловушку? – вдруг спросил Резван и снова рассмеялся.

– Да, – смиренно ответила я. – С телефоном в предбаннике было неплохо придумано.

– Догадалась! Да, мы решили, что ты, конечно, наведаешься сюда, но надо было придумать ловушку надежнее. Нам нужно было, чтобы ты точно появилась в нужном месте. Поэтому типа случайно оставили старый телефон в предбаннике. Да, это выглядело подозрительно, но не думаю, что твой дружок мог тогда нормально соображать. Он поддался первому порыву – позвонить и позвать на помощь. Примитивно, но сработало. Но мы думали, он опишет тебе то, что увидит из бани, однако идея растопить печку была интересной. Ну тем лучше для нас, ты быстрее нашла нужный дом.

– Как вы умудрились похитить Олега?

– Да все очень просто! – воскликнул Резван и усмехнулся. – Когда вчера дядя умер, я понял, что не оставлю это просто так. Виновник должен быть наказан! Первым порывом было просто взять вас осадой – поджечь дом или просто перестрелять. Но потом успокоился. И спасибо Нику, что был рядом и остановил меня от этих глупостей. Действительно, зачем наводить столько шума в селе, когда все можно сделать, как говорится, «без шума и пыли». Поэтому уже под утро мы решили с Ником устроить засаду у вас в саду и дальше действовать по ситуации. И надо же такому случиться, – Резван аж хлопнул в ладоши, – стоило мне только первому перелезть ограду со стороны огорода, как вижу в саду твоего дружка с лопатой. Он, идиот, думал, что там все-таки остались алмазы, и решил убедиться в этом лично. Вот дурак! Как только он отставил лопату в сторону, я подкрался и огрел его пистолетом по затылку. Да, точно так же, как он дядю, только я, в отличие от него, рассчитал удар, мне не нужно было тогда его убивать. В общем, тут же появился Ник, мы быстро взяли его за ноги и вынесли через огороды, уложили в нашу машину и увезли. Хорошо, что было раннее утро, не было ни души, и нас никто не видел. Хотя, признаюсь, – он на секунду замолчал и зыркнул на меня своим стеклянным взглядом, – я боялся, что ты появишься в любой момент, и тогда пришлось бы устраивать перестрелку. Но ты, видимо, крепко спала в это время.

Он расхохотался ненормальным смехом и направился в сторону арки, там задержался и снова уставился на меня.

– Хватит болтать! Пора начинать нашу процессию.

– Подожди. – Я хотела его задержать, но он, не обратив на меня внимания, исчез из виду.

* * *

Через несколько минут в проеме арки появились Резван и Ник. В руках они несли грубо сколоченный из досок гроб большого размера, больше похожий на огромный ящик. Затем принесли крышку, только та была стандартной выпуклой формы и обита красной тканью.

Значит, ребята решили переместить покойного Эрудита в гроб.

Мужчины подошли к трупу – один взял за ноги, другой аккуратно под плечи. Лицо Ника при этом было абсолютно непроницаемым, а Резван продолжал странно улыбаться.

Интересно, Ник тоже под чем-то или это только Резван – любитель побаловаться веществами, меняющими сознание?

Когда тело было уложено, у меня промелькнула мысль: «Зачем такому достаточно тщедушному телу такой большой гроб?»

Однако то, что произошло дальше, я не могла себе представить даже в страшном сне.

– Пойдем за вторым, – скомандовал Резван, и они удалились из комнаты.

«Что значит за вторым?» – подумала я и похолодела.

Через пару минут в комнату вошли Резван и Ник, неся в руках Олега.

Недолго думая они положили его прямо в гроб к Эрудиту – прямо сверху на мертвое тело.

– Что вы делаете? – в ужасе спросила я, уже полностью поняв то, что задумали эти сумасшедшие.

– То, что я обещал, – с усмешкой ответил Резван. – Эксклюзивную смерть для твоего дружка.

– Вы же сказали, что он жив? Зачем его хоронить?! – Я все еще не верила своим глазам.

Резван сел на корточки около гроба, демонстративно взял руку Олега и нащупал пульс.

– А с чего ты взяла, что он мертв? – и снова этот безумный взгляд в мою сторону. – Он живой и просто крепко спит. Через минут тридцать очнется. Представляешь, очнется в гробу. – И Резван заржал сумасшедшим смехом. – Вот видишь, дядя, твой убийца с тобой рядом, можешь с ним там делать что хочешь – он твой!

– Нет, подождите! – Я почти кричала, – Не делайте этого! Это абсурд! Давайте договоримся, я знаю, где алмазы, и они будут ваши. Клянусь! Я вам еще дам денег, сколько захотите! Только вытащите его оттуда!

Это уже были крики отчаяния, я хваталась за последнюю надежду, лишь бы эти ублюдки вытащили Олега из гроба и отказались от своей безумной затеи.

– Вот как мы запели. – Резван ухмыльнулся. – Теперь, оказывается, ты уже знаешь, где алмазы. Ну что ж, об этом мы с тобой поговорим попозже. А пока я завершу начатое. Ах да… – Он словно спохватился и оглянулся по сторонам, затем зашел в смежную комнату и вышел оттуда с пистолетом – моим пистолетом – и фонариком в руках. – Вот, чтобы твоему другу не было скучно, когда очнется. Посветит фонариком и поймет, где он. А пистолет на тот случай, если захочет раньше времени оборвать свои мучения.

Он положил пистолет и фонарик в гроб под руку Олега.

В этот момент я заметила, как голова Олега пошевелилась и чуть наклонилась в сторону, при этом его губы издали легкий мычащий звук.

Господи, даже если он сейчас придет в себя, он все равно ничего не сможет сделать.

Я же извивалась ужом, пытаясь хоть как-то ослабить веревки на моих руках, которые я уже почти стерла в кровь. Я дергала с такой силой, что чуть было не выдернула всю батарею от стены, но ничего этим не добилась, кроме очередной резкой боли в запястьях.

Резван и Ник накрыли гроб крышкой и, взяв в руки молотки и большие гвозди, стали заколачивать.

Каждый удар молотка болезненно отдавался в моей голове, отзываясь полным бессилием, отчаянием и последней угасающей надеждой – угасанием жизни, которая так жестоко и нелепо обрывалась.

Я уже перестала трепыхаться и обреченно смотрела на то, как моего клиента закрыли в гробу и теперь собираются заживо похоронить.

Я лежала в глупом неудобном положении и ничего не могла сделать.

Как я могла такое допустить? Почему я так прокололась?

«Клиент скорее мертв, чем жив», – с горечью подумала я.

«Ладно, Охотникова, не вешай нос, – тут же подбодрила я себя. – Не в твоем случае унывать, главное, что Олег еще жив, это вселяет надежду. Я обязательно должна что-нибудь придумать».

– Мужики и «Газель» уже у дома, – сказал Ник. – Давай хотя бы перетащим гроб в прихожку.

Гроб, видимо, был действительно тяжелый, потому что Резван и Ник, с трудом подняв его, еле дотащили до арки. Потом уже, решив не надрываться, просто вытолкали его вглубь прихожей.

В комнате вновь появился Резван с большим скотчем в руках и, подойдя осторожно ко мне со стороны кресла, заклеил мне рот.

– Это чтобы лишний шум не поднимала. Я скоро вернусь! – и он отвесил мне легкую оплеуху и тут же отпрянул в сторону.

Хитрый гад, если бы он подошел с другой стороны, я бы успела его стукнуть ногами. Хотя что бы мне это дало, только бы разозлила его еще больше.

В прихожей послышались мужские голоса, потом шаги и возня.

– Какой тяжелый, однако! – высказался незнакомый мужской голос.

– Более ста килограммов, чо вы хотите! – ответил Резван.

– Хорошо хоть, кладбище недалеко, – сказал кто-то из мужчин.

А еще через минуту все стихло, и я осталась одна.

Прикованная к батарее, со связанными руками и ногами и скотчем на губах, я корила себя на чем свет стоит.

Теперь я еще и кричать не могу. Хотя толку от моих криков – тут все равно никто не услышит, кричи не кричи.

Однако даже в самом безнадежном положении я не теряла присутствия духа и никогда не отчаивалась. Если я жива – значит, я могу что-то предпринять.

В данном случае я, превозмогая боль, продолжала шевелить онемевшими запястьями, пытаясь ослабить узел. Надо сказать, я в этом уже неплохо преуспела, продолжая водить веревкой по трубе туда-сюда.

Но сколько мне еще так делать, чтобы освободиться? Однако веревка уже значительно ослабла, и пальцы почувствовали некую свободу – я могла ими свободно шевелить, и запястьям уже не было так больно.

«Давай, Охотникова, шевелись», – подначивала я себя.

Через несколько минут я услышала, как открылась входная дверь, и в комнате, к моему удивлению, появился Резван.

– Заскучала? – произнес он. – Сейчас я пойду приму кое-что хитрое и вернусь к тебе.

Я стала извиваться и мычать, давая понять, чтоб он не уходил. Мне надо, чтобы он хотя бы снял скотч с моего лица.

Однако он, не обращая на меня внимания, скрылся в недрах дома.

Наркоман чертов!

Когда он вернулся через пару минут, я снова стала слабо елозить, закатывать глаза и мычать.

Мне нужно было показать, что я слаба, и у меня уже никаких сил, что я сломана и полностью деморализована – как физически, так и психологически.

Резван подошел снова ко мне со стороны кресла и посмотрел на меня.

Я уже почти не двигалась, прикрыла веки и продолжала постанывать.

Он быстро протянул руку и сорвал скотч с моих губ. При этом сделал это очень резко, от чего я почувствовала привкус крови.

– А я вот решил не идти на эту процессию. Ребята там и без меня справятся. Уж больно не хочется мне оставлять тебя одну, зная твою резвость.

– Я хочу пить, пожалуйста, – почти умирающим голосом произнесла я, облизнув языком капли крови со своих губ.

– Пить? – Резван скривился в усмешке. – А больше ты ничего не хочешь?

– Мне уже все равно, – тихо ответила я. – Дай мне только воды и делай что хочешь.

Я стала при этом заваливать голову то назад, то к груди, при этом часто дышала ртом и глаза держала закрытыми – в общем, всем своим видом пыталась показать, как мне плохо. Я до последнего надеялась, что в этом ненормальном человеке, одержимом слепой местью, подкрепленной принятым психотропным препаратом, проснется хоть капелька совести и он принесет мне воды и даст отпить хотя бы глоток.

Присев на корточки, он уставился на меня своими бездонными глазами. Потом взял за подбородок – я не сопротивлялась. Когда отпустил, моя голова безвольно упала на грудь.

– Я для тебя тут тоже кое-что придумал, – сказал он. – Но сначала проверим тебя на пытки – уж больно мне хочется, чтоб ты рассказала, где находятся алмазы, про которые ты здесь так кричала.

После этих слов Резван встал и вышел из комнаты.

Интересно, он пошел за орудиями пыток или все-таки решил напоить меня водой? Но как бы там ни было, я решила не отступать от своего плана.

Я слегка сменила положение – ноги подсогнула и подтянула их к себе, верхом спины четко уперлась в батарею. Внутренне я вся собралась, готовая в нужный момент нанести удар.

Резван зашел в комнату со стаканом воды. Все-таки решил меня напоить, а потом уже пытать. Что ж, значит, не все еще потеряно в этом человеке.

Видимо, все же слегка я усыпила его бдительность – он подошел ко мне уже не так осторожно, как делал до этого.

Я внутренне вся напряглась и втянула мышцы пресса. Как только он поравнялся со мной и уже готов был наклониться, чтобы дать мне воды, я резко распрямила ноги и ударила его в живот.

Он вскрикнул и наклонился, жадно вдыхая ртом воздух, стакан выпал из рук, но не разбился.

Я тут же сгруппировалась и нанесла ему второй удар ногами в голову. Противник откинулся назад и упал на пол без чувств.

«Извини, друг, я понимаю, что ты хотел меня напоить, но благими намерениями, сам понимаешь… С волками жить, по-волчьи выть. И никакой ты мне не друг, а самый настоящий враг, и намерения у тебя были далеко не благими».

Я тут же посмотрела на валяющийся стакан с разлитой водой. Пить действительно хотелось, но меня волновало другое – стакан не разбился, а только слегка треснул.

– Вот черт! – в сердцах воскликнула я.

Однако радовало то, что он не принес мне воды в металлической кружке.

Я аккуратно подвинула упавший стакан носком, а потом, подняв ноги, резко стукнула по нему пятками своих кроссовок.

Треснутый стакан без труда раскололся на несколько частей, причем одна его часть отлетела в сторону батареи.

Отыскав глазами этот осколок, я поняла, что пальцами до него дотянуться не смогу, зато если наклониться, то можно зацепить его зубами.

Перекинув ноги на другую сторону, я как бы переместилась на левую часть ягодиц, после чего наклонилась и, превозмогая боль в запястьях и плече и рискуя свернуть сама себе шею, все-таки ухватилась зубами за осколок.

Главное, теперь себе еще язык не порезать.

Повернув голову до предела в сторону правого плеча, слегка дернув подбородком, швырнула осколок. Он упал точно в цель, как я и рассчитывала, – рядом с моими пальцами.

Зажав осколок между пальцев и изворачиваясь, как угорь, я принялась, пожалуй, за самую сложную часть своего предприятия: онемевшими верхними конечностями стала пытаться перерезать бельевую веревку.

Вспомнились почему-то слова Паниковского из «Золотого теленка»: «Пилите, Шура, она золотая». Но свобода для меня сейчас была дороже золота.

Сколько времени прошло – не знаю. Помню только, что одержимо подгоняла себя: «Давай, Женечка, давай, еще немного, еще чуть-чуть…»

Когда наконец последняя веревочная нитка была перерезана, я с облегченным вздохом вынесла руки перед собой.

Мои кисти и запястья были испещрены мелкими ссадинами и кровоподтеками.

Не обращая на это внимания, я взяла тот же осколок и принялась освобождать ноги. С этим занятием я справилась уже быстро, поэтому уже через минуты стояла на ногах.

Первые секунды ноги не слушались, и я чуть не упала обратно.

Дав себе еще с полминуты форы на растирание голеностопов, я пулей вылетела из дома.

Теперь надо торопиться – я должна спасти Олега. Дорога каждая минута. К тому же я была зла, очень зла, внутри меня все кипело, и именно это придало мне ускорение.

Глава 11

Забег примерно в триста метров я преодолела почти за минуту. Сев на велосипед, который дожидался меня в кустах, где я его и оставила, я выехала на крайнюю улицу, что проходила рядом, и направилась в сторону кладбища. Где оно находилось, я уже знала. Олег в первый день нашего посещения старого дома его тетки показал мне, в какой стороне находится то прискорбное место, где покоится его любимая бабушка.

Слава богу, отсюда ехать было не очень далеко.

Включив последнюю скорость прокрутки педалей, я гнала с такой мощью, словно участвовала в велогонках, пытаясь из последних сил первой доехать до финиша. Мышцы бедер сводило от боли, меня мучила жажда, но я не обращала на это внимания. Сейчас самое главное – успеть, дорога каждая минута.

Я боялась только одного: что Олег просто-напросто от недостатка кислорода может задохнуться, даже не придя в себя.

Пожалуй, в данный момент это была бы лучшая смерть, нежели очнуться и осознать себя заживо погребенным. Но я гнала все эти невеселые мысли прочь. Я должна успеть, должна!..

Самое сложное было ехать на песчаной дороге, где асфальт закончился и дорога вела слегка в горку. Колеса завязли в песке, отчего мне пришлось слезть и прокатить велосипед вручную.

«Неужели администрация села не может позаботиться о том, чтобы до кладбища проложить нормальную дорогу?» – зло подумала я.

Но через метров двести дорога снова стала ровной и твердой, впереди виднелись высокие ели, а значит, я почти у цели.

Дорога слегка сворачивала, и сквозь деревья я увидела едущую мне навстречу машину – это была обычная белая «Газель» старого образца.

Я тут же свернула в сторону, велосипед кинула у дерева, а сама распласталась на земле около кустов.

Лучше не рисковать, возможно, это та самая «Газель», на которой повезли гроб в сопровождении Ника.

«Господи, неужели они уже закопали? – в ужасе подумала я. – Или, может, водитель машины вернулся, а остальные остались там?».

Эти мысли опять же придали мне ускорение, и уже через пару минут я была у ворот кладбища, окруженного высокими елями-исполинами.

Справа от ворот был небольшой металлический вагончик. Не пытаясь понять, открыта дверь или нет, я сильно толкнула ее ногой, отчего та резко распахнулась, и я вошла внутрь.

Здесь было несколько лопат, мотыга, два явно старых топора. В углу лежали два молотка – один маленький и второй побольше с гвоздодером на одной из сторон. То, что мне нужно.

Я схватила лопату, молоток и топор.

Забежав на территорию кладбища, я осмотрелась. Теперь самое главное – определить, в какой могиле закопан Олег.

Господи, как же я его найду, тут столько могил, и само кладбище явно немаленькое. Надо искать свежую могилу, но сколько на это уйдет времени.

Я уже готова была поддаться панике и начать как сумасшедшая бегать по кладбищу с лопатой и топором в руках. Но вдруг мой слух явно отличил голоса. Они исходили с правой стороны и были совсем недалеко.

Метнувшись в ту сторону, я увидела двух деревенских мужиков неопределенного возраста, закапывающих могилу.

– Стойте! – крикнула я как сумасшедшая.

Представляю, о чем подумали мужики, увидевшие бегущую к ним среди могил молодую всколоченную женщину с лопатой, топором и молотком.

– Раскапывайте обратно! – эта фраза добила их окончательно.

Один из мужиков, выронив лопату, подался назад и, не удержавшись, осел на холмик рядом находившейся могилы. Второй же застыл на месте и удивленно уставился на меня.

– Тут большой гроб с «Газели»? – спросила я, кивая на свежую могилу.

– Да, но… – промычал мужик, который остался на ногах.

Я уловила запах перегара, видимо, они уже успели накатить. Или просто не просыхали уже какой день подряд.

– Быстро раскапываем! – велела я, прыгнула в наполовину закопанную могилу и тут же начала работать лопатой.

– Ты чего творишь, девка? – спросил тот, что был рядом, и замахнулся на меня лопатой.

Я уклонилась, затем одним прыжком выпрыгнула обратно. Перехватила его лопату и ногой стукнула в живот.

Мужик согнулся, а я, схватив его за шею, произнесла:

– Не вздумайте мне мешать! Либо помогаете мне, либо валите отсюда поскорее, пока я вас не убила! И не вздумайте никому ничего говорить в селе об этом. Иначе я вас найду и убью, – и я отшвырнула этого сельского забулдыгу на землю.

– Борька, не зря мне сразу эти ребята не понравились, – подал голос тот, что не устоял на земле. – И гроб, как ящик, к тому же закрытый. И мужики какие-то неместные…

С этими словами он подхватил своего товарища, поднял его на ноги, взял под руку и, ругаясь матом, повел в сторону.

– Пойдем отсюда, от греха подальше. Ничего не видели, ничего не знаем! – услышала я уже отдаленно.

– Но нам же велено закопать гроб, денег вон сколько дали, – проговорил тот, которого я ударила.

Я же вовсю орудовала лопатой, не обращая внимание на усталость.

Я словно потеряла счет времени, даже не могла понять, какой сейчас час. Судя по всему, день уже подходил к концу, а в это время сельские жители вряд ли посещают данное место. И это к лучшему, лишние свидетели мне тут были не нужны.

Однако процесс продвигался, я уже добралась до крышки гроба с одной стороны.

– Осталось еще немного, давай, Женя, не медли, – подгоняла я себя, чуть ли уже не плача. – Олег, дорогой, пожалуйста, не умирай, я скоро тебя вытащу оттуда!

Но никаких звуков и голосов из гроба не доносилось, и это меня очень пугало.

Один из мужиков, тот, что не замахивался на меня лопатой, стоял около разрытой могилы и с ужасом и одновременно с любопытством наблюдал за моими действиями.

– Кинь мне молоток и топор, – велела я, когда поверхность гроба была полностью видна.

Да пусть бы на меня сейчас смотрели хоть тысячи глаз, мне было все равно, главное – скорее открыть крышку гроба и спасти человека.

Когда молоток оказался в моих руках, я стороной гвоздодера выдернула гвозди с двух сторон. Но так как у меня не было кусачек или плоскогубцев, я не могла их вытащить полностью. Однако этого мне было уже достаточно, чтобы топором подцепить крышку гроба и со скрипом приподнять.

Мне было крайне неудобно, но я, прислонившись спиной к земляной стене, захватила двумя руками крышку и с криком злости и отчаяния дернула ее на себя. Та поддалась вместе с гвоздями и полностью открылась.

– Забери ее! – велела я мужику наверху и с трудом протянула ему крышку, стоя при этом на кромке гроба.

Он, кряхтя, подхватил ее и вытащил наверх.

Олег лежал в открытом гробу поверх трупа Эрудита и не шевелился. Положение его сменилось, он был перевернут слегка на бок, а одной рукой вцепился в свои короткие волосы. Другая же рука запуталась в рукаве спортивной кофты, которую он, видимо, чисто инстинктивно пытался снять, ощущая сильное удушье. Лицо его было бледным, а рот приоткрыт.

Я наклонилась над ним и с трудом нащупала слабый пульс.

Слава богу, жив!

– Олег! Олег, ты меня слышишь?! – Я повернула его голову к себе, и слегка похлестала по щекам и освободила его руку, застрявшую в рукаве кофты. Он не реагировал. – Олег, пожалуйста, очнись! Это я – Женя!

Затем я произвела процедуру искусственного дыхания, надавила на некоторые хитрые точки на теле, пытаясь любой ценой привести его в сознание.

Через минуту Олег зашевелился, затем, глубоко вдохнув, словно впитав в себя новый глоток жизни, прокашлялся и замычал.

– Олег, слава богу! – Я, как смогла, подхватила его. – Помоги его вытащить! – попросила я мужика, который во все глаза смотрел на происходящее.

– Боже святый! – вымолвил тот и перекрестился.

Затем подхватил Олега под мышки и вытащил наверх.

Я же в этот момент оступилась и одной ногой приземлилась прямо на горло трупу, лежащему подо мной. Раздался характерный хруст ломающейся трахеи.

Я отдернула ногу и сама при этом чуть не упала.

– Черт! – вырвалось у меня.

В следующую секунду был порыв ухватиться за края ямы и вылезти отсюда как можно скорее. Но я не сделала этого, потому что мой взгляд заметил кое-что интересное…

– Тебе это совсем не нужно, – произнесла я, наклонившись над трупом, и подняла свой пистолет.

Кофту Олега я решила оставить тут – вряд ли ему будет приятно ее дальше носить.

Засунув свой «ПМ» за пояс, я зацепилась за края ямы и вылезла из этой преисподней.

– Да он же живой! – голосил мужик, взявшись за голову. – Чудны твои дела, Господи!

Олег, сидя на земле и опершись на нее руками, слегка приподнялся и смотрел на меня затуманенными глазами.

Я присела рядом, взяла одну его руку в свои исцарапанные ладони и ободряюще сказала:

– Все хорошо! Ты спасен! Как ты себя чувствуешь?

– Женя… – Он еле шевелил губами. – Что это было?.. Где я вообще?.. Господи… – Он огляделся по сторонам. – Мне приснился кошмар. Значит, это было…

– Успокойся! Все позади! – Я потрепала его по волосам, потом встала. Надо было как можно быстрее убираться отсюда.

– Веселая у вас жизнь, у бандитов! – проговорил мужичок, стоявший рядом.

От увиденного он, походу, уже полностью протрезвел, а в его глазах были одновременно и страх, и любопытство.

– Как тебя звать? – спросила я.

– Саня.

– Послушай, Саня, твоя задача сейчас – как можно быстрее закопать эту могилу и никому ничего не рассказывать. Ты меня понял? – Я в упор посмотрела на него. – И своего дружка Борю предупреди, чтобы он держал язык за зубами. И тем людям, и мне старайтесь не попадаться на глаза. Сам увидел, на что способны те ребята, – и я указала в сторону разрытой могилы.

– Да, я понял, – испуганно закивал Саня.

– Я так понимаю, вам неплохо заплатили. А за такие деньги можно и помолчать. Лучше найди себе сейчас хорошего самогону или купи самой лучшей водки в магазине и расслабься. И постарайся обо всем забыть как о страшном сне.

Олег за это время сумел самостоятельно подняться и сесть на небольшую скамейку у соседней, совсем еще свежей могилы.

– Твой мужик? – вдруг спросил Саня.

Я посмотрела на бледного Олега, который уже почти полностью пришел в себя, затем обернулась к Сане и ответила:

– Нет. Это мой друг.

– Да уж… – пробубнил тот. – Такое только в фильмах бывает. Кому расскажешь, все равно не поверят.

После этого высказывания он приподнял крышку гроба и потащил ее к яме.

– Вот именно, лучше не рассказывай, как я и велела, – посоветовала я и подошла помочь. – Поверь, жизнь иногда подбрасывает сюжеты похуже, чем в фильмах.

Мы взяли крышку с двух сторон и кинули ее обратно в могилу. Она с шумом накрыла гроб и скрыла от нас навсегда лежащий там труп Эрудита.

Оставив Саню закапывать могилу, я подхватила Олега под руку, и мы как можно быстрее поспешили ретироваться с этого места.

* * *

– Жалко велосипед, – проговорил Олег, когда мы прошли мимо двухколесного транспорта, брошенного около ограды кладбища.

– Не думай о таких мелочах, – посоветовала я. – По крайней мере, у тебя есть еще один.

Велосипед мы оставили тут по причине того, что он попросту бы нам мешался. Олег уже сам мог спокойно передвигаться, иногда его шатало в сторону, и он жаловался на головную боль.

Надо сказать, что и у меня порой возникала пульсирующая боль в висках – видимо, побочный эффект усыпляющего средства. Порой я придерживала Олега за локоть, поэтому катить еще рядом с собой велосипед было бы для меня обременительно. К тому же мы собирались идти через лес.

– Женя, я не могу поверить, они закопали меня живым в гробу?! Господи… и все из-за смерти этого старика! Да они просто психи!

– Согласна, – в тон ему ответила я. – И они за это ответят.

– Женя, а где моя спортивная кофта? – спохватился вдруг Олег и даже остановился.

– Она осталась там, – буднично ответила я.

– В смысле, в могиле? – Олег спросил так, словно эта кофта стоила миллионы и была безумно ему дорога.

– Да, в могиле! – резко ответила я. – Давай не будем переживать из-за какой-то кофты. Радуйся, что я тебя оттуда вытащила.

– Черт… – только и проговорил он.

– Лучше скажи мне, если мы сейчас свернем в лес, то мы, по идее, должны будем выйти на тот самый дом?

– Да, – кивнул Олег.

– Тогда вперед! – скомандовала я, и мы резко свернули с дороги и скрылись в вековых елях.

Я решила перестраховаться и не появляться в данный момент в доме Олега. Я не могла предположить, что могут далее предпринять наши враги, может, они после всего происходящего просто сядут на машину и покинут это село. Но в том, что они способны на дикие и неадекватные поступки, я убедилась лично. А мой побег мог вполне их спровоцировать на дальнейшие нехорошие действия. Поэтому я предложила временно расположиться в заброшенном доме двоюродной бабки Олега.

Да, этот дом для жизни не годился совсем, ибо там не было вообще ничего, но затаиться в нем хотя бы на несколько часов или даже на ночь очень даже подойдет.

Чем мне нравился еловый лес, так это тем, что в нем мало растительности – только высокие стволы вековых деревьев и сухие иголки под ногами.

Придерживая Олега за руку, мы через минут тридцать вышли к смешанному лесу, где уже заросли были погуще и, следовательно, появились навязчивые комары.

– Женя, может, пока не будем сворачивать к дому, – вдруг предложил Олег. – Давай пройдем чуть вперед, там будет речка. Я от жажды сейчас умру. И умыться охота.

Если честно, я уже сама подумывала о том, где бы раздобыть воды и сделать это как можно быстрее, но Олег меня опередил.

Пройдя вперед еще метров триста и преодолев заросли малины, мы вышли к речке.

Олег тут же скинул с себя обувь и прыгнул в мелкий водоем с невысокого бережка. Я последовала его примеру и, разувшись, тоже прыгнула в воду, где глубина была максимум до колена.

– Боже, какой блаженство! – сказал Олег и стал жадно пить прохладную воду. – До села эта вода чистая, речка берет начало из множества родников, бьющих из земли, – словно оправдываясь, пояснил он и снова продолжил утолять жажду. Потом, набирая воду в ладошки, умыл свое лицо и шею.

Я тоже напилась и умылась.

– Ходил бы вечно по этой прекрасной речке!

– Пойдем, а то уже скоро начнет смеркаться. – Я забралась на берег и села на камни.

Олег последовал моему примеру. Мы молча посидели минут пять, и когда наши ноги высохли, обулись и направились в сторону заброшенного дома.

Когда мы оказались на месте, я стала давать Олегу ценные указания:

– Слушай меня внимательно: из дома до моего прихода не высовываешься, сидишь тише воды, ниже травы. Я оставляю тебе свой пистолет на всякий случай. – Я достала из-за пояса свой верный «макаров» и протянула его Олегу. – Вряд ли тебя здесь кто-нибудь найдет, но лучше перестраховаться. Стрелять только в крайнем случае. Старайся целиться в ноги, ну а там уже как получится. Держи. Пользоваться, надеюсь, умеешь?

– Да как сказать… – неуверенно промычал Олег.

– Смотри, вот это предохранитель, снимаешь его и направляешь ствол в сторону цели, полностью обхватив рукоятку пистолета. А левой рукой, если ты правша, передергиваешь затвор – это досылает патрон в патронник. Вот так, – и я наглядно показала, как это делается, только стрелять, разумеется, не стала.

– А ты куда? – спросил Олег, взяв пистолет в руки.

– Я должна проверить твой дом, убедиться, что там все спокойно. И еще надо кое-что сделать… в общем, жди, надеюсь, скоро буду.

– А если я вдруг захочу в туалет?

– Ты можешь сделать это прямо тут, в чем проблема?! – и я обвела взглядом груду старых кирпичей, валявшихся посреди большой комнаты и появившихся тут благодаря недавним действиям Олега.

– Женя! – вдруг окликнул меня Олег, когда я уже была на пороге.

Я обернулась. На меня смотрели грустные глаза, а выражение лица было как у ребенка, которого бросают одного.

– Пожалуйста, будь осторожна!

– Хорошо. – Я улыбнулась.

– И еще… – он подошел ко мне вплотную, – спасибо тебе!

Он осторожно обнял меня.

– Женя, мне никогда не было так страшно. Вдруг ты не вернешься?

Я ободряюще похлопала его по плечу и затем, немного отстранив от себя, посмотрела ему в глаза и уверенно ответила:

– Я вернусь.

* * *

Остановившись на противоположной улице от дома, я внимательно присмотрелась. Уже начинало смеркаться, но видимость еще была вполне хорошей. Ничего подозрительного я не заметила, поэтому, быстро перебежав дорогу, оказалась около калитки палисадника.

Зайдя внутрь, подошла к воротам и, открыв их, вошла во двор.

Когда я покидала дом, отправляясь на спасение Олега, то закрыла только входную дверь, а ключ спрятала под ступенькой крыльца. Замок был цел и невредим, открыв его, я вошла в сени. Даже если мой враг и притаился позади дома или в сарае, в чем я сильно сомневалась, то мне было на это наплевать – пусть сидит там сколько влезет. Но я была уверена, что там никого нет.

Закрыв за собой дверь на засов, я сняла с себя кофту и кинула ее прямо на пол. Достала из холодильника банан, села на стул и на пару минут расслабилась.

«Используйте любую возможность для восстановления сил», – вспомнились слова полковника Анисимова, который наставлял нас, молодых бойцов, не растрачивать попросту свою энергию и при любой возможности давать организму восстановиться. Порой для этого хватает всего несколько минут.

Я не ела со вчерашнего вечера. Разумеется, одного банана мне было мало, учитывая, сколько энергии я за сегодня потратила.

Однако я не собиралась наедаться – достаточно было слегка утолить голод и поднять уровень сахара в крови. Да, я была уставшей, но я подготовленный боец, мое тело и психика хорошо тренированы. Я могу сутками не спать, могу находиться несколько дней без еды и воды и при этом вести боевые действия со своим врагом. Поэтому одного банана и трех минут сидения на стуле с закрытыми глазами мне было вполне достаточно для того, чтобы восстановиться и продолжить свои действия.

Я посмотрела на свою спортивную кофту, валявшуюся на полу, и улыбнулась. Надо же, как бывает…

Я подняла ее с пола и, войдя в комнату, убрала кофту в свою дорожную сумку. Затем стянула с себя пыльные спортивные штаны и облачилась в брюки в стиле милитари с четырьмя карманами по бокам и двумя сзади, что было очень удобно. Руки обработала антисептиком и надела кожаные перчатки с прорезями для пальцев. Потную майку тоже решила снять и вместо нее натянула на себя свежую длинную футболку черного цвета с короткими рукавами.

Затем отодвинула створки подпола и, протянув руку, достала из темноты свой компактный рюкзак. Надевать его на этот раз я не собиралась. Только достала из него необходимые вещи и разместила их на себе. Пистолет «ТТ», доставшийся нам от наших врагов, проверила на наличие в нем патронов и засунула его за ремень брюк, прикрыв футболкой. Несколько сюрикенов в виде звездочки кинула в правый карман штанов, а дымовую шашку и световую гранату – в левый. Иглу с сонным ядом в защитном наконечнике – в задний карман, а штык-нож – в ножны на голени правой ноги.

Выйдя на крыльцо, я притаилась и прислушалась. Да, я сейчас была почти как на войне, учитывая то, на что могут пойти наши противники. Возможно, мои действия со стороны в данный момент казались глупыми, но именно они порой спасают тебе жизнь. Недавно я прокололась, и это чуть не стоило моему клиенту жизни. Больше подобной оплошности я не совершу.

В сарай мне теперь по-любому надо было войти, потому что там стоял второй велосипед, которым я снова хотела воспользоваться.

Резко открыв дверь сарая, я рыбкой нырнула внутрь, тут же перекувыркнулась, едва мое тело коснулось дощатого пола, и, сев на одно колено, выставила пистолет перед собой.

Тишина. На мои телодвижения никто не отреагировал. Глаза привыкли к полумраку, и я убедилась, что в сарае никого нет.

Будем считать это легкой тренировкой перед серьезным боем. Я не собиралась спускать с рук этим бандитам то, что они сделали. Устроили настоящий беспредел в тихом мирном селе, похитили моего клиента и закопали его живьем.

Нет, я таких вещей не прощаю. На этот раз мой очередной визит они запомнят на всю оставшуюся жизнь.

«Как хорошо, что у Олега два велосипеда», – подумала я, сидя в очередной раз на двухколесном друге и держа свой путь к уже ненавистному мне дому на другом конце села.

…Уже почти стемнело, когда я оказалась на нужном мне месте.

Черный «Ленд Ровер» как ни в чем не бывало стоял у дома. Со стороны двора, скорее всего, из кухни, я различила свет из окна.

«Вот гады!» – с ненавистью подумала я.

После всех случившихся событий и после того, что они тут устроили, им хватает наглости спокойно оставаться в доме, оставив свою машину беззаботно на улице у ворот. Да я бы на их месте уже давно уехала из этого села и не появлялась бы тут как можно дольше.

Моим первым желанием было разнести тут все к чертовой матери. Взорвать машину и поджечь дом. Но, опять же, это сразу привлечет внимание местных жителей. Уверена, на данное зрелище сбежится поглазеть половина деревни. А мне это было совсем ни к чему.

Цель моего очередного визита была другая.

Как и в прошлый раз, я перемахнула через ограду и приземлилась во дворе дома. Никаких злобных собак по мою душу больше не нашлось.

Интересно, куда они подевали бедного Аксая, неужели отдали на усыпление? Хотя, если честно, судьба бедного ротвейлера меня совсем не волновала. Да, я люблю животных, но когда дело касается работы, связанной с безопасностью моего клиента, я могу быть хладнокровной и не поддаваться на эмоции.

Одно из окон кухни, где горел свет, выходило во двор.

Подойдя ближе и слегка подпрыгнув, я различила голову Резвана. При этом я заметила, как он жестикулировал одной рукой, видимо, что-то рассказывая своему собеседнику. И скорее всего, это был Ник.

Ну что ж, ребята, тем хуже для вас и лучше, разумеется, для меня.

Достав пистолет, я заняла такую позицию, чтобы пуля не задела находящихся в доме людей.

Моей целью не было их убивать, хотя после всего содеянного они этого заслуживали.

Несколькими выстрелами я расстреляла окно на кухне.

Когда паутинка треснутого стекла полностью осыпалась, я тут же закинула внутрь дома световую гранату, сама при этом зажмурив глаза на несколько секунд.

Сквозь сомкнутые веки я ощутила яркую вспышку, которая должна была на некоторое время ослепить моих противников. Следом в то же окно полетела дымовая шашка. Черный едкий дым стал заполнять пространство дома.

Моей целью было дезориентировать врага и выманить его из замкнутого пространства. Несмотря на то что дом был немаленький, его в любом случае надо будет покинуть, потому что едкий дым быстро распространится по всем комнатам.

Из дома послышались мат и возня, затем несколько раз что-то с грохотом упало. Через несколько секунд дверь распахнулась, и в дверях, сильно жмурясь и держа нож в правой руке, появился Ник.

Я тут же метнула в него сюрикен, который пронзил его правое плечо. Он закричал, выронил нож и, держась за раненое плечо, опустился на крыльцо. В следующую секунду я оказалась рядом и ударом кулака в висок отправила его в нокаут.

По идее, сразу следом за ним должен был появиться Резван. Но этого не последовало, поэтому я, заподозрив неладное, глубоко вздохнула и, задержав дыхание, забежала в дом.

Едкий дым резал глаза и мешал обзору. Стратегию я выбрала правильную – ослепленный, оглушенный и задыхающийся противник не сможет оказать должного сопротивления.

Забежав в большую комнату, я увидела то, что и ожидала, – Резван, кашляя и кряхтя, чуть ли не на ощупь, пытался открыть окно и, следовательно, выпрыгнуть в него.

Хитрый, однако, гад, даже в такой ситуации сообразил, что во дворе его ждали.

Мои глаза стали сильно слезиться, и я перестала различать предметы вокруг. Почти вслепую я подалась в сторону противника и стукнула его ногой по корпусу. Раздался сдавленный стон. Я же рукояткой пистолета почти наугад замахнулась и несильно ударила. Попала прямо в яблочко, то есть в голову.

Все еще не дыша, я схватила за ноги обездвиженное тело Резвана и поволокла его к выходу.

Как только оказались на воздухе, я выдохнула и тут же полной грудью глубоко вдохнула свежего воздуха.

Ник все так же лежал без чувств, а вот Резван, кашляя и отплевываясь, корчился на земле.

Подойдя к нему, я перевернула его на спину и, когда его слезящиеся глаза смогли разглядеть меня и даже расшириться то ли от ужаса, то ли от удивления, я сказала:

– А я ваша старая знакомая, – и после этих слов ударом в челюсть отправила его в глубокий нокаут.

Глава 12

Я подвинула удобное кресло в центр большой комнаты и вольготно расположилась в нем.

От удушающего дыма почти не осталось и следа. Я открыла все окна в доме и распахнула входную дверь.

Походив по дому, я нашла что-то похожее на аптечку, где обнаружился аммиак. С его помощью я решила ускорить процесс возвращения сознания одного из поверженных врагов.

Резван, связанный по рукам и ногам, лежал на диване, где буквально несколько часов назад лежало тело его покойного дяди. При этом связала я его так, как учили меня в спецназе, – руки и ноги были зафиксированы за спиной веревкой таким образом, что резкие движения тут же вызывали болевые и неприятные ощущения.

На нашем лексиконе это означает «связать ласточкой».

Ника я оставила во дворе, прочно привязав его той же бельевой веревкой, как и меня тогда, к столбу крыльца. Сюрикен, торчащий из его плеча, я выдернула и поместила его обратно в свой карман.

Резван уже шевелился и мычал что-то нечленораздельное, пытаясь прийти в себя. Проведя нашатырем около носа и похлопывая по щекам, я пыталась ускорить этот процесс.

Через несколько минут Резван полностью пришел в себя и осознал всю прелесть своего незавидного положения.

Дернувшись несколько раз, он застонал от боли и через минуту понял, что лучше оставаться неподвижным.

– Сука! – только и вырвалось у него.

– Я тоже рада тебя видеть, малыш, – спокойно сказала я в ответ.

Красные воспаленные глаза, видимо, после едкого дыма, с ненавистью смотрели на меня.

– Ты ответишь за это! – прошипел он.

– Что ты сказал? – Я усмехнулась. – Не смеши меня, малыш. Мне кажется, ты что-то перепутал. Отвечать придется вам за все содеянное.

Я издевательски потрепала его по щеке, он дернулся и грязно выругался, а я продолжила:

– Еще в первый свой приход я предупредила вас, чтобы вы со мной не связывались, но вы не послушались. Вам захотелось войны. Ну что ж… эту войну вы проиграли.

– Что ты хочешь? – почти шепотом спросил он.

– О!.. – Я плотоядно улыбнулась. – Я для вас тоже приготовила кое-что оригинальное. Я тоже люблю наслаждаться местью. Ты отомстил за смерть своего дяди, а я буду мстить за смерть своего мужчины.

– Так он все-таки сдох! Ты не успела его спасти! – На его устах появилось жалкое подобие усмешки.

Я специально не озвучила, что Олег жив. Посчитала, что так будет лучше. Убивать я их, конечно, не собиралась. Моей целью было напугать их и демобилизовать на определенное время. Нам же с Олегом это даст возможность беспрепятственно скрыться из этого места.

– Тем хуже для тебя! – прошипела я ему прямо в лицо.

– Тогда убей меня сразу, сука! – с жаром выкрикнул он в ответ. – Давай! Чего ты медлишь!

Я сделала такое выражение лица, словно смотрела на нерадивого нашкодившего маленького мальчика. Затем резко рассмеялась как сумасшедшая и, взяв его за волосы, тихим, но угрожающим тоном произнесла:

– Нет, малыш, так сразу я тебе не дам умереть. Сначала ты помучаешься, поймешь, в каком аду ты находишься, а потом уже отправишься на тот свет. Опять же прямиком в ад. Твой дядя там будет тебя встречать.

Он глубоко дышал, губы предательски тряслись, а в глазах был страх. Этого я и добивалась. Больше церемониться с ним не было смысла.

Я достала иглу с сонным ядом и, оторвав защитный колпачок, вонзила ее ему в плечо.

Резван пару секунд напряженно смотрел на меня, а потом его тело обмякло, и глаза прикрылись. Несколько часов крепкого сна ему обеспечены.

Скинув его на пол, я достала штык-нож и перерезала сзади веревку, от чего ноги и руки освободились друг от друга, но при этом сами по отдельности оставались связанными.

Выйдя в просторную прихожую, я подняла несколько коротких досок и освободила вход в подпол. Да, в любом деревенском доме имеется подпол, и этот современный дом не был исключением.

Взяв Резвана за ноги и перетащив в прихожую, я аккуратно спустила его в подпол. Затем вышла на улицу за Ником.

Единственно, что мне нравилось в этом парне, так это его молчаливость. Он просто исподлобья наблюдал за мной и ничего не говорил.

Я подошла сзади и перерезала ему веревку, освобождая от привязи. Однако сами руки оставались связанными.

– Вставай и иди в дом, – приказала я, направив на него дуло пистолета.

Ник послушно поднялся и зашел в дом.

– Стой здесь, – велела я, когда он поравнялся с открытым подполом. – Залезай!

– Чего? – вдруг спросил тот.

– Залезай в подпол, чего непонятно?! – прикрикнула я и повела дулом пистолета. – Давай живее, а то сейчас прострелю ногу.

Нику ничего не оставалось, как послушаться меня, и, согнувшись в три погибели, чтобы не свалиться и кубарем не полететь вниз, он аккуратно спустился вниз.

Я тут же вернула доски обратно, закрывая ими проход, тем самым оставив своих врагов в полной темноте. Затем быстро придвинула большое и довольно тяжелое кресло из комнаты, в котором недавно сидела, и установила его прямо над входом в подпол.

На самом деле у них была возможность освобождения. Если в четыре мужские руки сильно и упорно толкать доски, закрывающие подпол, то можно со временем сдвинуть и само кресло. Но для этого надо освободить руки. Если, например, о деревянные края ступенек долго тереться веревкой, то со временем она может разорваться. Даже если Ник до этого додумается, то ему одному будет вряд ли по силам открыть подпол. А его напарник Резван еще долго будет приходить в себя и оставаться недееспособным.

* * *

– Женя?!

– Да, это я.

Появившись в дверях заброшенного дома, я посветила фонариком и увидела радостное лицо Олега.

После нейтрализации наших врагов я доехала обратно до дома, оставила там велосипед, захватила фонарик и уже до Олега дошла пешком.

Время было около полуночи. На улице дул свежий ветерок, а на небе не было видно звезд – видимо, скоро пойдет дождь.

– Наконец-то, я уже начал переживать! Места себе не находил! – Олег подошел ко мне и неожиданно поцеловал прямо в губы.

Я ответила ему взаимностью буквально на несколько секунд, потом отстранила его от себя и решительно заявила:

– Пойдем! С утра нам надо уехать отсюда.

– Как? – удивился Олег.

– Вот так! Здесь находиться опасно! Чем быстрее я тебя отвезу обратно в Тарасов, тем лучше. К тому же наши недоброжелатели считают, что ты мертв. Даже если со временем они и выяснят, что это не так, то тебя уже давно и след простынет. Как говорится, ищите ветра в поле.

– Подожди, а как же…

– Пойдем! Дома поговорим, – перебила я и, взяв его за руку, как маленького мальчика, вывела из старого заброшенного дома.

…После всех сегодняшних приключений хотелось встать под струи прохладного душа и смыть с себя весь пот и усталость. Однако об этом оставалось только мечтать.

Первым купался Олег, решив, как можно быстрее смыть с себя весь негатив сегодняшнего дня. А одежду, в которую он был одет, кинул на улице и пообещал уже завтра сжечь ее или закопать.

– Я никогда не смогу ее надеть! – брезгливо сказал он и, раздевшись догола, стал обливаться, черпая воду ковшом из большого корыта.

Я же сидела на крыльце и наблюдала за ним – выполняла свои функции телохранителя. Клиент должен быть всегда на виду, особенно когда ему угрожает смертельная опасность.

В данный момент я опасности не видела, однако решила не оставлять своего подопечного одного даже во время купания. К тому же я получала от этого эстетическое удовольствие.

– Мне воды оставь! Хватит плескаться! – Я решила, что Олегу уже пора заканчивать водные процедуры. Кинула ему полотенце и сказала: – Марш в дом, там вытрешься. И приготовь нам омлет. Я голодна, как зверь. И ты, думаю, тоже.

Олег поймал полотенце и, вытирая им голову, подошел ко мне.

– А может, я тоже хочу посмотреть, как ты купаешься. – Свет, исходящий из открытой двери, осветил чертиков в его глазах.

– Неприлично смотреть, как женщина купается, – остудила я его пыл.

– Я теперь буду тебя охранять, – не отставал он.

– Спасибо, но я сама смогу себя защитить.

– Даже голая?

– Даже голая! – ответила я и шлепнула ладошкой по его упругой ягодице. – Иди займись ужином, только дверь не закрывай, чтобы я не была в полной темноте. И не смей подглядывать.

Олег хотел чмокнуть меня в губы, но я увернулась, перехватила полотенце и обмотала им его руку так, что та оказалась зафиксированной в захвате.

– Не шути со мной, малыш, – нежно произнесла я над его ухом. – Ты знаешь, я дама серьезная.

– Все, сдаюсь, – шутливо ответил он.

После моего купания и нашего сытного совместного ужина мы расположились в комнате, каждый на своих местах.

Олег предложил мне сделать массаж, но я отказалась, ссылаясь на то, что совсем расслаблюсь и не смогу проснуться даже утром.

На любовные утехи Олег был, судя по всему, не очень настроен – видимо, сказывались последствия перенесенного стресса.

Ради бога, я абсолютно на этом не настаивала и не давала никаких откровенных намеков. Однако он по своим каким-то личным соображениям почему-то посчитал, что обязан мне сделать нечто приятное, словно я в этом нуждалась.

Я же, со своей стороны, хотела лишь закрыть глаза и расслабиться, дав организму полноценный отдых хотя бы на несколько часов. Поэтому я и отказалась от предложенного им массажа, несмотря на то, что моему уставшему телу были бы приятны прикосновения его горячих рук. Но не в данный момент.

– Женя, значит, ты твердо решила завтра уехать? Точнее, уже сегодня, – спросил Олег, лежа на своей кровати.

В комнате горел дальний свет, не сильно освещая пространство. Я оставила его опять же в целях безопасности. Готовыми надо быть к любой неожиданности, а дергаться в потемках в случае чего, как слепые котята, было бы весьма глупо.

Также я соблюла еще некоторые меры предосторожности: пистолет под подушкой, сюрикены над изголовьем, документы вместе с мобильным сложены в мой рюкзачок.

Если вдруг, не дай бог, загорится дом, то первым делом надо хватать нужные вещи и выпрыгивать в окно.

Да, я перестраховывалась, но лучше так, чем совсем никак.

– Да. Поверь, так будет лучше и безопасней для тебя! – ответила я.

Олег приподнялся на локте и посмотрел на меня. Те же чертики плясали в его глазах, но вместе с ними там промелькнула грусть.

Не дав ему ничего сказать в ответ, я продолжила:

– Пусть страсти улягутся. Приедешь в следующий раз и продолжишь поиски своего клада. Никуда он денется. Я думаю, твой дед не был дураком и спрятал его надежно.

– Да уж, так спрятал, что найти невозможно.

– Найти-то, может, и возможно, – ответила я, – но надо знать, где он находится. Хотя бы приблизительно. Какие у тебя версии? Доломать печку тети Зины? – Я усмехнулась. – Сам понимаешь, это абсурд.

Олег молчал, потом спустя пару минут спокойно произнес:

– Кстати, печку по-любому надо доломать. А то обещал и не доделал. Как-то некрасиво получается.

– Послушай, не в твоем случае сейчас думать о таких пустяках, когда твоей жизни угрожает опасность. Позвони тете Зине, извинись и скажи, что срочно пришлось уехать по работе. Я же, в свою очередь, как твой телохранитель должна как можно быстрее увести тебя из очага опасности.

Я встала и решительно заявила:

– Уезжаем сейчас!

– Что? – Олег от удивления аж сел на кровати. – Женя, ты чего? Хотели же утром!

– Я передумала. Просто хотела дать нам немного отдыха, но теперь вижу, что в этом нет срочной необходимости. Я сама вполне могу вести машину, ехать по трассе можно спокойно и ночью.

– Господи, Женя, я думал поспать хотя бы несколько часов.

– В машине поспишь!

Я вышла на кухню, чтобы попить воды и заодно взять нам что-нибудь из еды в дорогу.

Когда я через несколько минут вернулась, то застала Олега сидящим за столом. Он рассматривал фотоальбом, тот самый, который показал мне в первый день приезда.

Я подошла к нему и положила руку на плечо.

На меня с фотографии снова глянули глаза его бабушки, такие же темные и пронизывающие, как у Олега, словно пытающиеся заглянуть тебе в самую душу. Вот от кого Олег унаследовал огонь своих прекрасных глаз.

– Эх, бабушка, – сказал Олег и глубоко вздохнул. – Почему ты так любила говорить загадками? Нет бы прямо мне указать на то место, где нужно искать. И что значат эти слова про фотографию, про Богородицу? – Он снова вздохнул и пальцем провел по контуру фотографии. – Да, согласен, молиться стоит, особенно после того, что случилось за последний день.

Олег прикрыл глаза и, поднеся сомкнутые руки к подбородку, начал вполголоса читать молитву:

– Богородица, дева радуйся, благодатная Мария, Господь с тобой и благословенна…

Я же поневоле перевела свой взгляд в сторону полки, где висели три иконы. Облик Богородицы был посередине, а по краям – Николай Угодник и Семистрельная.

Богородица…

Олег уже в третий раз произносил молитву, а я как завороженная смотрела на икону. Затем, поддавшись непонятному внутреннему порыву, словно некая сила толкала меня, подошла к иконе и внимательно рассмотрела ее вблизи.

Печальный образ Богородицы с младенцем на руках словно призывал меня к каким-то действиям.

Я прикоснулась к иконе, а потом сняла ее со стены.

Держа в руках, я перевернула ее и увидела…

– Олег!

На обратной стороне иконы была прикреплена точно такая же фотография бабушки Олега. Только этот снимок был старый и слегка порванный по краям.

Я сразу поняла, что меня тогда немного смутило в той фотографии, которая находилась в альбоме, – она была новой, отпечатанной на компьютере копией. А оригинал находился тут – прикрепленный скотчем к обратной стороне иконы.

Олег подошел ко мне и удивленно посмотрел на икону и прикрепленную сзади фотографию.

– Странно. Что тут делает фотография? – удивленно спросил он. – Походу, моя бабуля совсем спятила.

– Может, она таким образом хотела себя от чего-то обезопасить, прикрепив свой облик к иконе? – предположила я, но тут же продолжила размышлять: – Подожди, что там она говорила про свою любимую фотографию и образ Богородицы?

– То и говорила: мол, не забывай про мою любимую фотографию и молись Богородице. Женя, мне кажется, эту фотографию надо снять отсюда?

Олег взял икону в свои руки и стал пытаться отклеить скотч.

– Осторожно, ты так порвешь фотографию. Давай лучше я. – Взяв снова икону, я аккуратно своим острым, но не длинным ноготком подцепила скотч, осторожно оторвала его, и фотография в целости и сохранности перекочевала в руки Олега.

– Женя! – почти выкрикнул он. – Смотри, что это?

Подойдя к Олегу, я увидела на обратной стороне фотографии что-то типа рисунка. Рисовали, судя по всему, обычной ручкой синего и красного цвета.

– Похоже на карту, – вырвалось у меня.

– Женя, включи верхний свет!

Щелкнув выключателем, я вернулась к Олегу, который уже сел на диван и внимательно рассматривал каракули на обратной стороне старого снимка.

– Женя, так это действительно карта! Господи!.. Я глазам своим не верю! Смотри, вот тут красным, – и он показал пальцем на красный квадратик, – явно показан наш дом. Вот эти стрелки – это дорога. То есть от дома влево… вот тут речка, справа пруд. Вот смотри, это же явно пруд. Женя, мы с тобой тут тогда сидели у речки, где обрыв, помнишь… Когда ехали, справа от нас был пруд… А вот эти стрелки показывают вперед в лес, вот тут заболоченная местность… А вот и!.. – Олег ткнул пальцем в красный жирный крестик.

Я смотрела на рисунок и приходила к выводу, что это действительно карта, нарисованная от руки.

– Получается, что бабушка нарисовала карту, где спрятан клад, и спрятала его таким образом. Теперь понятны были эти слова насчет фотографии и Богородицы. Господи, почему я сразу не догадался. Женя! – Он обнял меня одной рукой за плечо. – Это ты нашла! Ты просто… Сам Бог тебя мне послал!

Как изменилось лицо Олега и как при этом стали гореть его глаза, думаю, и говорить не стоит.

Он вскочил с места, осушил стакан с водой, стоящий на столе, и с горящим взором обратился ко мне:

– Женя, теперь ты понимаешь, что ни в какой Тарасов мы не едем! Дождемся рассвета и отправимся на поиски!

– Сядь, – спокойно велела я. – Давай четко разберемся, что это за место. Ведь если следовать этому рисунку, клад находится далеко в лесу, и рядом еще какие-то болота.

– Получается, что да. Хотя… Вот черт! – Олег даже хлопнул себя по лбу. – Женя, я дурак вдвойне, именно в этом месте находится домик охотника. По крайней мере, раньше был. Точно!.. Помню, бабушка, опять же, в период моей юности, не раз рассказывала, что в лесу есть домик охотника. Именно в тех местах часто любили поохотиться, и у охотника была возможность отдохнуть в этом домике. Там всегда были спички и запас дров, чайник. Только каждый охотник, воспользовавшись дровами, должен был оставить после себя тоже хоть немного дровишек, чтобы другой охотник, придя в этот домик, сразу мог растопить печку, если дело было зимой.

При слове «печка» Олег дернулся, и я уже знала, что он скажет дальше:

– Женя, печку в этом домике тоже делал мой дед!

Я посмотрела на него немного удивленно и не удержалась:

– Тогда ты точно дурак! Про самую главную печку не мог вспомнить! Зато печка тети Зины привлекла твое внимание.

– Женя, у меня совсем это вылетело из памяти. Да, бабушка рассказывала, что дед в том домике строил печь. Я помню, мы ходили за грибами, очень далеко ушли. Помню, набрав почти два ведра грибов, сели отдохнуть под деревом, тогда бабушка мне и рассказала про тот домик. Она еще, показывая рукой вправо, сказала, мол, там есть домик охотника, и там мой дед тоже строил печку. Сам домик построило лесничество, а печку попросили сделать моего деда. Помню, я тогда предложил бабушке прогуляться до этого домика и отдохнуть. Но она ответила, что с этой стороны леса нам не пройти, потому что там начинаются болота и согра. И что к этому домику лучше идти с другой стороны леса или со стороны соседнего села под названием Каймар. Кстати, мой дед был оттуда. – Олег сделал паузу и продолжил: – Так вот, этот домик как бы находится на середине между нашим селом и Каймаром. Чтобы охотники с двух сел во время охоты могли там найти временное пристанище, отдохнуть и погреться, если дело было зимой. И если мы пойдем туда, то идти надо как раз в сторону этого Каймара, но… – Олег показал пальцем на стрелки и синюю извилистую полоску. – Вот эти стрелки показывают путь, а эта синяя линия – речка. А Каймар находится за речкой. То есть нам надо идти почти всегда вдоль речки. Потом немного свернуть, потому что там тоже находятся, как я понимаю, болота.

– Все это очень интересно, – сказала я, когда Олег замолчал и у меня появилась возможность поделиться своими соображениями. – Но сколько лет прошло с тех пор? Вдруг от этого домика уже ничего не осталось и вот эта дорожка около леса, – я указала пальцем на стрелки, – возможно, давно заросла?

– Да, лет прошло немало, но от домика все равно что-то осталось по-любому. А эти стрелки, да, показывают, куда двигаться, и там действительно была дорожка, мы по ней тоже часто ходили в лес, но потом сворачивали вправо, где и собирали ягоды или грибы. Насколько сейчас цела эта дорога, я не знаю. Люди же все равно ходят в лес, за теми же ягодами и грибами.

– Ну что ж, – решила я подвести итог, – тогда на рассвете отправляемся.

– Да! Только мне кажется, я вряд ли теперь усну.

– Не предлагаешь же ты идти прямо сейчас, посреди ночи?

– Нет, конечно!

– Тогда ложимся. Перед таким путешествием надо отдохнуть и набраться сил.

Я погасила свет и легла на диван, давая понять, что намерена спать и вести дальнейшие обсуждения у меня больше нет желания.

– Женя, ты понимаешь, – не хотел успокаиваться Олег, – все встало на свои места. Дед-печник, фотография, образ Богородицы. Ай да бабушка, ну и затейница!

– Жаль, что ты сразу об этом не догадался, – поддела я.

– Действительно. – Со мной даже не пытались спорить.

– Может, получится теперь догадаться, куда бабушка перепрятала алмазы покойного Аркадия Никаноровича? – Я даже повернула голову, чтобы увидеть выражение лица Олега.

– Женя, да хрен с этими алмазами! От них только одни неприятности. Найдем завтра клад, глянем, что там, а дальше уже посмотрим.

– Как скажешь, – ответила я и закрыла глаза…

Глава 13

На рассвете мы отправились в путь.

От дома до пруда, где была еще более-менее нормальная дорога, мы решили доехать на машине. Оставили ее около кустов вдоль речки и далее отправились пешком.

Погода в этот день решила побаловать нас свежим ветерком и облачностью, а ночью, судя по влажной траве, был дождь. На мне также были мои любимые штаны с карманами, куда я спрятала сюрикены, штык-нож и пистолет, а также парочку хитрых капсул – на всякий случай. Спортивную кофту повязала на поясе. Потом, когда войдем в лес, где, по словам Олега, будут комары и клещи, я накину кофту на тело поверх футболки. На голове красовалась бейсболка, а сзади болтался мой рюкзачок, где были вода, маленький термос с кофе и немного еды, а во внутреннем его кармане я спрятала все свои документы, завернув их в целлофановый пакет.

Олег, облаченный в джинсы, спортивную кофту и старые резиновые сапоги, тащил на плече свою большую сумку. Несмотря на то что путь нам предстоял неблизкий и нелегкий, все инструменты для ломки печи пришлось брать с собой.

Пройдя небольшое поле, мы зашли в лес. На пару минут приостановились, намазались средством от комаров и слепней и двинулись дальше.

Здесь действительно была небольшая дорога, но чем глубже мы заходили в лес, тем она становилась хуже. В некоторых местах ее уже с трудом можно было различить. А лес становился все гуще, темнее и дремучее. Но передвигаться по нему для нас пока не составляло особых проблем.

Я несколько раз предлагала Олегу скинуть с себя сумку и немного отдохнуть. Но он, видимо, движимый своей идеей фикс скорее добраться до нужного нам места, отмеченного красным крестом на карте, только отмахивался от меня и упорно двигался дальше.

– Если следовать карте, то мы должны в скором времени свернуть немного налево, – напомнила я, когда мы прошли примерно километров пять.

Справа от нас, почти скрытая за деревьями, была речка, постоянными зигзагами то отдаляясь, то приближаясь к нам. Очертания дороги практически скрылись от нашего взора, и мы, можно сказать, наугад двигались вперед по лесу, огибая деревья.

– Да, – подтвердил Олег и остановился. Достал мобильник и посмотрел на карту, которую сфотографировал. – Вот здесь черточкой отмечена телевизионная вышка. Мы ее уже давно прошли…

Я достала свой мобильник и тоже посмотрела на рисунок, который также для себя сфотографировала.

– Вышка осталась в стороне, а после нее идут также стрелки, где написано «четыре-пять кэмэ». Судя по шагомеру, мы прошли четыре с половиной, – сказала я.

– Да, в те времена не было шагомеров, вот бабушка и написала наугад.

– Но разница в километр – это не маленькая разница. Но если учитывать, что стрелки – это дорога, то она через четыре-пять кэмэ должна взять левее. Однако дороги почти не видно. Тут уже попросту никто не ходил, и она заросла, – заключила я.

– Да, но если следовать рисунку, то прямо перед нами, если всегда идти прямо, начнутся болота, и мы это явно увидим. Вот смотри на рисунок: как только стрелочки показывают левее, перед ними овал и буква «Бэ». Потом чуть левее такой же овал, но более вытянутый, и восклицательный знак. Я так понимаю, это значит быть внимательными в этом месте, потому что болото идет вдоль дороги.

– Да уж, с такой картой недолго и заблудиться, – сказала я больше в шутку. – Ты здесь рос и слушал рассказы бабушки про этот лес, так что тебе виднее. Тогда продолжаем идти вперед по лесу. Как встретим заболоченные места, возьмем левее.

– Да, – согласился Олег и наконец скинул с себя свою сумку с инструментами. – Женя, дай попить.

Я достала бутылку из рюкзака и протянула Олегу.

Утолив жажду, он протянул мне ее обратно и вдруг произнес:

– Женя, если постоять молча, то услышишь звук леса во всей красе.

Я прислушалась. Да, действительно, лес жил своей жизнью: пели птицы, жужжали насекомые, ветер играл вверху с кронами деревьев, и старые высокие ели от этого издавали странный звук – словно кто-то открывает или закрывает скрипучую деревянную дверь.

– Кстати, бабушка, да и не только она, рассказывали нам, что, если слышишь такой скрипучий звук, то это всякие ведьмы и черты открывают двери своих домов и выходят наружу.

– Я смотрю, про ваш лес рассказывали одни страшилки. Видимо, чтобы вы слишком далеко не ходили гулять, а то вдруг заблудились бы, – заключила я, сделала два глотка воды и убрала бутылку обратно в рюкзак.

– Значит, тебя подобными вещами не испугать, – засмеялся Олег. – Ладно, двигаемся дальше.

Пройдя около километра, я почувствовала изменения во внешних запахах – свежесть хвои стали смешиваться с запахом болотистости.

Так и есть – на нашем пути появилось заболоченное место. И ко всем звукам леса еще и добавилось кваканье лягушек.

– Женя, нам лучше взять в руки длинные палки, – предложил Олег. – Болота в этих местах могут быть коварны и обманчивы, встанешь и провалишься.

Я пока не видела никакой опасности от болот. Мне приходилось в своей жизни лазать и не по таким местам. Тут же шло вполне нормальное возвышение, поросшее травой, по которому мы и передвигались вперед.

Олег раздобыл длинную средней толщины старую палку и двинулся вперед.

Я решила взять инициативу в свои руки – все-таки я отвечаю за безопасность этого человека.

– Я пойду впереди, – спокойно сказала я и взяла у него палку. – А ты со своей тяжелой сумкой аккуратно иди сзади.

Олег не возражал.

Однако, пройдя метров пятьсот, он вдруг резко бросил сумку и неожиданно для меня произнес:

– Женя, давай поженимся!

Надо сказать, даже я от услышанного слегка оступилась и чуть была не потеряла равновесие.

– Что?

– Я говорю, давай поженимся, – повторил Олег и вытер рукавом выступивший на лбу пот.

– С ума сошел!

– Нет, – ответил он и присел на траву. – Давай минуту отдохнем.

– Давай, – согласилась я и снова достала бутылку с водой.

– Я просто подумал, что мы неплохая пара.

– С чего ты так решил? – удивилась я.

– С того… Женя, ты уникальная женщина! Я таких еще не встречал!

– Я польщена, – скромно ответила я и умолчала, что почти каждый мой клиент-мужчина говорил подобные слова. Правда, замуж звали только единицы.

– Женя, я не шучу! – Олег был сама серьезность, а его лицо при этом так изменилось, что я чуть не рассмеялась. – Ты умная, смелая, интересная…

– Ты уверен, что хочешь себе именно такую жену? – с улыбкой спросила я. – Ты же меня совсем еще не знаешь.

– Пойми, тут дело в другом. Скорее интуиция или чутье. Вот смотришь на человека и понимаешь – это твое.

– И что, до этого у тебя с девушками подобного чутья не было? – Почему-то слова Олега не воспринимались мной всерьез, и поэтому я до сих пор старалась сдерживать улыбку.

Он пронзительно посмотрел на меня и ответил:

– Не поверишь, но не было. Я, бывало, очень долго общался и встречался с девушками, но… как-то все не то. Какие-то они все пустые, чего-то постоянно в них не хватало. Не было какой-то изюминки, что ли, или им порой не хватало некоего шарма. Не знаю…

– Может, тебе просто попадались такие. Поверь, ты еще встретишь женщину своей мечты.

– Но мне кажется, я уже встретил!

– Поэтому ты решил прямо тут посреди леса, в окружении болот, сделать мне предложение, – так же с улыбкой ответила я и тем же ироничным тоном добавила: – Хотя есть в этом своя романтика, не спорю.

– Женя, я же серьезно…

– Я вижу, – перебила я. – И поэтому сейчас тоже на полном серьезе тебе говорю, что…

– Что?

– Что оставим этот разговор, у нас важное дело! Давай уже скорее найдем этот чертов домик охотника, – решительно заявила я и поднялась с травы.

– Да! – Олег словно встрепенулся и очнулся от своих грез. Подхватил сумки и бодро ответил: – Вперед! Я думаю, нам осталось немного.

…Честно сказать, в какой-то момент мы заблудились. Блуждая между деревьями и стараясь обойти болота, мы зашли в своего рода тупик. Перед нами простиралась большая согра, справа шел дремучий лес, а слева было не пойми что – редкие поваленные деревья в подозрительной болотистой жиже.

Вернувшись немного назад, мы забрели совсем в другое место, уже совсем не туда, откуда пришли до этого.

Далее я старалась четко сориентироваться на местности, даже стала смотреть под ноги, пытаясь выявить наличие наших следов.

В итоге мы снова вышли к тому месту, где недавно сидели и где Олег ни с того ни сего предлагал нам пожениться.

– Мы где-то не там свернули, – сделал вывод Олег, хотя я и сама об этом прекрасно догадывалась.

Если следовать карте, то мы взяли чуть левее, потом прошли вдоль болота и, по идее, должны были выйти на домик охотника. А мы вышли на кое-то бесконечное болото.

– Было бы глупо строить этот домик охотника среди болот, – предположила я. – Даже на карте твоя бабушка отметила его чуть в стороне, то есть домик окружен лесом, а болота остаются чуть в стороне.

– Да, – согласился Олег. – Но тогда где мы не там свернули? Женя, у тебя интернет ловит? У меня временами. Мы уже просто далеко ушли от вышки.

– У меня сейчас тоже не ловит, – грустно констатировала я, глядя на дисплей мобильного. – Правда, до этого, когда мы только зашли в лес, я успела посмотреть в «Гугл-карты». Твоя бабушка нарисовала план почти идентично – видимо, она хорошо знала эти места и этот лес. На карте «Гугл» также виднелись заболоченные места, но между ними просматривались зеленые орнаменты – то есть это лес, где можно пройти мимо этих болот.

– Но на карте бабушка явно отметила стрелками, что надо идти левее и потом снова вверх, а слева длинное болото. Мы так и шли, но вышли не туда.

– Давай попробуем еще раз пройти тем же путем, но более внимательно, – предложила я.

Но прежде чем двинуться в путь, мы решили – по инициативе Олега – съесть бутерброды и запить крепким кофе из термоса.

Я ничего не имела против – топливо для нашего организма в виде ржаного хлеба, растаявшего сыра и дозы кофеина в данном случае точно не будет лишним.

Перекусив, мы снова двинулись в путь, внимательно смотря по сторонам и под ноги.

Через некоторое время мой взор зацепился за небольшой просвет с правой стороны леса.

– Давай пройдем туда, – предложила я.

– Но ведь на рисунке не указано, что надо идти вправо, – возразил Олег.

– В таком случае мы с тобой снова упремся в непроходимое болото. Предлагаю немного свернуть от заданного пути и посмотреть, что там.

Олег не стал спорить, и вскоре мы вышли на небольшую лужайку.

Пройдя по ней немного вперед, как бы параллельно болоту, которое осталось слева, мы снова зашли в лес.

Я не могла точно сказать, правильно мы идем или нет, но, представив в своем воображении данную местность, я прикинула, что большое болото останется в стороне, и мы сможем его обогнуть.

Я оказалась права. Пройдя по лесу чуток вперед, мы снова стали натыкаться на болото, но, если идти чуть правее и так же двигаться вперед, то можно было, миновав болотистое место, снова выйти на живописную поляну, окруженную лесом.

Деревья с шумящими кронами окружали эту зеленую, цветущую разными цветами лужайку. Опасное болото с квакающими лягушками тоже находилось рядом, но оставалось чуть левее.

И почти посередине этой зеленой и цветущей поляны, словно единственная пальма на необитаемом острове, стояло старое полуразвалившееся деревянное строение.

– Женя, это оно! – выкрикнул Олег и прибавил шагу.

Подойдя ближе, мы пришли к выводу, что домик охотника уже совсем не пригоден для пребывания в нем. Покосившаяся в одну сторону стена, съехавшая набок крыша, дверь, вход к которой зарос травой выше колена, – все это говорило о том, что домик охотника уже несколько лет никто не посещал и что это деревянное строение, находившееся посреди леса, давно оставили на произвол судьбы.

Растоптав траву, мы подобрались к двери. Со скрипом открыв ее, мы вошли внутрь. Комната оказалась небольшой, примерно на двадцать квадратов, в углу у окна даже остался стоять стол, а посередине была маленькая облупившаяся от времени печка.

Меня сразу порадовало, что это не была большущих размеров печь, как в старых деревенских избах. Данное сооружение скорее напоминало голландку из кирпичной кладки.

Стоит ли говорить, как горели глаза Олега и что все его движения говорили о намерении действовать.

Он достал свои инструменты из сумки и разложил их в ряд чуть в стороне.

– Женя, мне надо залезть на сушило, но ветхость этого строения не внушает мне доверия.

Я тоже скептически осмотрела потолок из старых и не толстых досок, которые при неосторожном движении могут попросту рухнуть.

– Но делать нечего, придется лезть, – вздохнул он и пододвинул стол напротив большого отверстия в потолке. – Женя, подашь мне инструменты.

– Осторожней, – посоветовала я. – Сначала осмотрись, проверь полы на прочность.

Оказавшись на сушиле, Олег осторожно походил.

Я слышала, как надо мной скрипели доски, а в щели между ними прямо мне на голову сыпалась труха.

– Как хорошо, что труба практически упала, но без нее было бы удобнее, – услышала я сверху.

– На крышу этого дома я точно не полезу, – крикнула я в ответ.

– Не надо. – Олег рассмеялся. – Я и так справлюсь! Женя, подай мне перфоратор и молоток…

И началась долгая и кропотливая работа по разбору печки.

Когда Олег шумел перфоратором, я думала, что рухнет весь дом. Потом у меня над головой несколько раз падали обломки кирпичей, и в этот миг я особо переживала, как бы не проломился потолок. Чтобы этого не случилось, мы решили не складывать наверху то, что оставалось от поломанного дымохода, поэтому Олегу пришлось периодически сбрасывать обломки кирпичей вниз.

Я же, в свою очередь, аккуратно складывала их в сторону, дабы они не мешались под ногами и не преграждали проход.

С этой работой мы справились примерно за два с половиной часа.

Олег спрыгнул вниз, мы доели то, что у нас осталось из еды, и допили кофе.

Времени у нас еще было предостаточно – почти целый день, однако Олег поспешил продолжить работы, чтобы нам успеть управиться до темноты. А ведь еще обратно возвращаться по лесу.

Конечно, я уже примерно понимала, куда нам стоит идти, и к тому же у меня был фонарик, однако пройти болотистую местность следовало до наступления темноты.

Что и говорить, Олег долго и упорно, стараясь изо всех сил, даже не прерываясь на долгие перерывы, кроме как сделать глоток воды, яростно разносил старую печь в пух и прах. Работая перфоратором, иногда сменяя его молотом или стальными клиньями, он кирпич за кирпичом ломал старую печку, некогда служившую для обогрева охотников.

– Женя, нутром чую, что мы у цели. Мы обязательно найдем, ради чего сюда пришли! Главное, добраться до днища печки. Оно наверняка спрятано где-то там!

Я и не успела заметить, как за всем этим занятием день стал подходить к концу.

Еще каких-то пару часов, и начнет смеркаться. Нам надо поторопиться.

Я как раз в этот момент вошла в дом и увидела Олега сидящим, прислонившись спиной к стене. Он явно был уставший – лицо потное и в темных разводах от сажи, волосы всклочены и покрыты слоем пыли.

– Женя, я разломал печь. Теперь нужна твоя помощь. Иди сюда. – Он приподнялся и подошел к тому месту, где недавно стояла печка.

Оказавшись рядом, я увидела своего рода небольших размеров плиту. Внешне это напоминало фундамент, на котором стояла печь. Однако если присмотреться, то можно было догадаться, что эту плиту здесь возвели специально.

«Если кто-то из рода человеческого мог ее сюда положить, а это, скорее всего, был дед Олега, значит, ее можно будет и приподнять или сдвинуть», – пронеслось в моей голове.

Олег, видимо, подумал о нечто подобном, поэтому, ощупав плиту, сказал:

– В предыдущих печках такого не было. Там было подпечье, а потом пол, который усиливали половыми балками. И все! А тут… Женя, давай ее попробуем сдвинуть.

В этот момент мной завладел не только азарт, но и небольшое чувство страха. Не знаю, откуда он взялся, учитывая то, что я девушка далеко не пугливая. Почему-то в голову полезли совсем глупые мысли, что, сдвинув эту маленькую плиту, мы увидим там череп со взлохмаченными волосами, а из леса и болот начнут выползать всякие нечисти, типа кикимор и леших, оберегавших все это время покой этого места. А в довершение всей этой картины из темноты леса выйдет самый главный и злой его обитатель – Дячка Най-Най.

Почему-то последний образ вызвал у меня ироничную улыбку. А зря.

Лучше бы тогда из леса вышел действительно Дячка Най-Най, чем те, кого мы тут вообще никак увидеть не ожидали.

С неунывающим оптимизмом мы, используя клинья в качестве рычага, все-таки приподняли эту плиту и даже оттащили в сторону.

Под ней оказалась небольшая квадратная ниша, на дне которой лежал небольшой металлический ящичек.

Олег достал его с безумными глазами и поставил на стол.

– Как ты думаешь, что там? – спросил он, и я заметила, как дрожат его руки.

– Однозначно, там то, что когда-то нашел твой дед в заброшенном барском доме и потом перепрятал сюда. Открывай!..

Олег открыл ящичек. Даже при слабом свете мне уже было понятно, что там.

– Господи!.. – почти шепотом произнес Олег.

Я достала фонарик и посветила.

Нашему взору предстали золотые украшения, но явно не советского производства. Здесь были чудесные колье из золота и бриллиантов, множество перстней, колец, цепочек, брошей, серег. А взяв несколько драгоценных вещей в руки, Олег почти с самого дна достал невероятной красоты браслет. И, судя по всему, он был из розового жемчуга.

– Я не верю своим глазам! – продолжал восхищаться Олег. – Клад действительно существует. Господи!.. Бабушка не обманула!

– Я очень надеюсь, что ты сейчас не стукнешь меня молотом по голове, – зачем-то сказала я.

Наверное, для того, чтобы вернуть Олега в реальность и поскорее уйти отсюда.

– Женя. – Он посмотрел на меня и рассмеялся. Смеялся долго, больше минуты. – Да ты что! Я думаю, это ты должна меня тут укокошить в глухом лесу и скрыться с этими драгоценностями.

– Хорошего ты мнения о своем телохранителе, – беззлобно ответила я. – Собирай вещи, нам надо уходить. Мы должны успеть выбраться отсюда до темноты.

– Мне этот инструмент уже не нужен. Он отслужил свое. Не вижу смысла тащить его обратно.

Я согласилась, тащить на себе весь этот груз действительно не было смысла.

– Может, кто-нибудь из местных охотников забредет сюда и заберет все это добро себе.

– Тогда предлагаю поместить наш ценный груз в мой рюкзак – и вперед! – сказала я и убрала ящичек.

– Женя, можно я понесу? – попросил Олег, словно ребенок.

Конечно, я не могла ему в этом отказать. Улыбнулась и протянула ему рюкзак, после чего вышла на свежий лесной воздух с запахом болот.

Олег все еще возился в домике, когда я, пройдя буквально метра три, заметила человека, идущего между деревьев со стороны болота.

Сначала мне показалось, что померещилось. В сумерках не сразу можно было распознать человека, однако через пару секунд я явно различила очертания человека. На самом деле этот мог быть кто угодно – охотник или любитель грибов. Вот только время для таких мероприятий не совсем подходящее.

Чуть справа я узрела еще одну человеческую фигуру, которая отделилась от деревьев и направилась в нашу сторону.

– Олег, быстро в дом! – скомандовала я и успела вытащить из кармана брюк сюрикен и зажать его между пальцев.

Олег не успел выполнить мое указание и замер позади меня около входа в дом. А уже в следующую секунду я услышала:

– Руки вверх, живо!

Знакомый до неприязни голос все расставил на свои места.

Со стороны болота приблизилась мужская фигура в камуфляжном костюме и пистолетом в руках. Это был Резван собственной персоной.

Чуть левее со стороны леса появился Ник. В его руках я различила охотничий нож.

«Значит, у них в арсенале был еще один боевой пистолет, – пронеслось у меня в голове. – А боевой ли?.. Но рисковать не стоит. Однако как эти ребята смогли нас найти?»

– Стой и не дергайся! – велел мне Резван, но сам при этом оставался на месте, более чем в десяти метрах от меня. – Одно движение, и я выстрелю!

Я оценила обстановку. Позиция для меня была не очень выгодная. Резван находился отдаленно от меня, и это меня не устраивало. Один сюрикен, зажатый между пальцев, и двое опасных вооруженных противников. В первую очередь, конечно, надо нейтрализовать того, что с огнестрельным оружием.

Однако… любопытство брало верх. Не могло кое-что уложиться в моей голове.

– А ты все-таки выжил! – кивнул Резван в сторону Олега. – Ник, подойди к нему и забери у него рюкзак, – велел он своему напарнику.

– Кинь ему рюкзак! – велела я.

– Нет! – Олег прижимал его к груди, явно не желавший расставаться с только что найденным кладом.

– Кинь, я сказала! – жестко сквозь зубы произнесла я.

Я специально об этом попросила, чтобы Ник не подошел к Олегу вплотную, и, не дай бог, не пырнул бы того ножом.

Олег послушался и кинул рюкзак вперед, чуть более двух метров от себя. Ник подошел и подхватил поклажу.

– Ты тоже руки за голову! – велел Резван Олегу. – Ну что ж, ребятки, не ожидали? А ты, дура, думала хитрее и круче всех?

Резван рассмеялся.

«Интересно, он снова под кайфом?» – мелькнуло в моей голове.

Однако он, держа меня на мушке, продолжил:

– Вижу, что не ожидали. Хочешь узнать, как мы вас нашли?

– Было бы любопытно послушать, – произнесла я.

– Ты сроду не догадаешься! – и он снова заржал. – Скажи спасибо своей кофте!

Однако я даже глазом не повела, хотя было желание глянуть на свою кофту, – что с ней не так.

Я неотрывно наблюдала за своим врагом, контролируя каждое даже незначительное его движение.

Любопытство брало верх, дам ему еще минуту на разговоры и начну действовать.

– На твоей кофте прикреплен маячок, – услышала я, хотя уже о чем-то подобном начала догадываться. – Когда ты была у нас в спящем состоянии, я на внутреннюю сторону твоей спортивной кофты прицепил маячок. Даже не знаю, зачем я это сделал. Наверное, для перестраховки, ты баба резвая, вдруг, думаю, сбежишь, а так сможем тебя найти. Минус был в том, что ты могла снять кофту и перемещаться без нее или, например, постирать ее. Но я, сука, – он четко выговорил последнее слово, – дал себе слово, что найду тебя, где бы ты ни была! Думал, придется искать тебя в другом городе. А тут глянули… думали, наша кофта едет на трассе или уже давно в другом населенном пункте. А тут на тебе! У нас под боком, да еще в лесу! И явно неспроста, опять что-то искали тут! Уж точно не грибы! – и он снова заржал.

– Я смотрю, вы неплохо оснащены технически, – сказала я.

– Ха! Да, мой дядя Аркадий служил в КГБ, у него много есть хитрых штучек, да и связей полно осталось. У него сразу была идея прикрепить вам маячки, чтобы отслеживать ваши перемещения. Но удалось пока только поставить на машину. Ник ночью постарался. Поэтому мы вас так быстро тогда и нашли у того дома.

– Я смотрю, ты быстро пришел в себя, – с тоном издевки спросила я.

Надо начать дергать своего противника, чтобы он, злясь, совершил хоть маленькую, но оплошность.

– Сука! – выкрикнул он. – Опять же, спасибо Нику. Освободил себя и привел меня в чувство уже под утро. Несколько часов в себя приходил от твоей дряни. А потом… Да ты даже не представляешь, что вам не жить! Прежде чем вас отследили по маячку, я связался с Москвой и вызвал подкрепление. Ребята уже в пути и скоро должны подъехать. Хотели устроить на вас охоту. Вам бы все равно живыми отсюда уехать не удалось. Все бы выходы перекрыли, а лесом далеко не уйдешь. Но, короче, обнаружив вас тут, решили не медлить.

Я боковым зрением заметила, что Ник в это время открыл мой рюкзак и достал металлический ящичек.

Увидев его содержимое, он явно обомлел.

– Ни х… себе! – только и вырвалось у него. – Резвый, да тут такое!.. Кончаем их!

Это было призывом к действию.

В следующую секунду, уйдя в сторону, я в полете метнула сюрикен в Резвана.

Он не успел совершить выстрел. Острый сюрикен вонзился ему прямо в горло.

Я боком приземлилась на землю и заметила, как Ник с ножом в руках метнулся к Олегу. В следующую секунду я выхватила свой «ПМ» и выстрелила Нику в бедро. Тот вскрикнул и упал на землю.

Олег, поняв, что происходит, дернулся в сторону дома. Однако Ник, несмотря на ранение, успел метнуть в него нож и попал прямо в плечо.

– А-а-а! – закричал Олег от боли, споткнулся и упал рядом с дверью.

Вся потасовка заняла несколько секунд.

Я перевела взгляд на поверженного врага. Резван, зажимая пальцами шею, из которой хлестала кровь, издавая хлюпающие звуки, все еще стоял на подкосившихся ногах. В следующую секунду его тело, потеряв равновесие, словно оступившись, съехало с земляного возвышения прямо в болото.

Вязкая зеленая тина еще несколько секунд держала тело на поверхности, а потом поглотила его в своих недрах, словно голодное и страшное чудовище.

«Жалко, сюрикен утонул», – подумала я в этот момент.

Ник продолжал корчиться на траве, держась за простреленную ногу.

– А-а-а, гадина!

Я поняла, что уже нет смысла оставлять наших врагов в живых. Я им дала шанс на выживание, но они его не использовали. Оставлять здесь раненого Ника я посчитала тоже негуманным, а тащить его на себе в село не видела никакого смысла.

Решение пришло в следующую секунду. Главное, не мешкать и не смотреть в глаза. Прицелившись, я выстрелила ему прямо в голову.

Мертвое тело откинулось назад и замерло в неестественной позе.

– Господи… – проговорил Олег, даже забыв про свое ранение. – Охотникова, ты страшная женщина!

– Все еще хочешь на мне жениться?

Я подошла к нему и осмотрела рану. Лезвие ножа на сантиметра два-три вошло в среднюю дельтовидную мышцу.

– Черт!.. – вырвалось у Олега.

– Все нормально. Нож нужно вытащить и тут же перевязать рану.

– Хорошо.

Я достала из рюкзака влажные салфетки, затем своим штык-ножом отрезала от своей кофты рукав.

– Главное – остановить кровь и перевязать рану, – сказала я.

– Да, хорошо, – согласился Олег.

Я резко вытащила нож из его плеча, Олег вскрикнул. Тут же влажными салфетками зажала рану и туго перевязала отрезанным рукавом своей кофты.

Олег терпел, стиснув зубы.

– Однозначно придется накладывать шов, – констатировал он.

– Ты хирург, тебе виднее, – ответила я. – Вставай, надо убираться отсюда. Начинает темнеть.

Я обследовала свою кофту. Действительно, на обратной стороне, возле внутреннего кармана, обнаружила маленький маячок, буквально с булавочную головку, от которого тут же избавилась, как от прицепившегося клеща.

Что там Резван говорил про какое-то подкрепление из Москвы? Даже если он и блефовал, надо быть предельно осторожными.

– Да, кстати, – я достала из одного кармана штанов красную капсулу и протянула Олегу. – Выпей, это тебе поможет.

– Что это? – спросил он, морщась.

– Хитрая таблетка.

– Что за таблетка?

– Ты думаешь, я хочу тебя отравить? Это хитрая таблетка, в аптеке такие не продают. Это одновременно и обезболивающее, и противовоспалительное, и антибиотик.

– Хм… – Покрутив капсулу в руках, Олег все же проглотил ее, запив водой.

Я накинула на плечи рюкзачок с металлическим ящичком внутри, и мы отправились в обратный путь от этого страшного болота посреди леса.

* * *

Осветив перед собой путь фонариком, мы четко различили очертания дороги, по которой шли сюда. Значит, еще немного, и мы выйдем из леса.

– Я так понимаю, волки и другие опасные звери у вас тут не водятся? – спросила я.

– Волков практически нет, – послышался ответ. – А вот лисы, зайцы встречаются часто. Иногда и кабана можно встретить. Лис настолько много, что они порой осмеливаются приходить в село и утаскивают кур. А волка один раз моя бабушка встретила, говорит, большой такой был, с холкой. Постояли они друг против друга, и волк через пару минут убежал. Может, сытый был, не знаю… Женя, с тобой мне вообще нечего бояться! Никакой зверь не страшен! – заключил Олег.

Он отвечал бодро и при этом вышагивал так, будто был полон сил и энергии и никакого ножевого ранения и не было. Видимо, моя хитрая таблетка на него хорошо подействовала.

Через некоторое время мы наконец вышли на поляну и уже по нормальной изъезженной дороге направились в сторону села.

Подойдя к пруду, свернули чуть в сторону и вышли к тому месту, где оставили машину.

Внутреннее чутье меня словно дернуло, и я остановилась, при этом дав знак Олегу, чтобы он тоже замер на месте. Прислушавшись к ночной тишине, я не уловила ничего подозрительного. Только естественный шум листьев от дуновения легкого ветра и стрекотание насекомых.

Осветив фонариком «Тойоту», я тщательно осмотрела дверные ручки и даже заглянула под днище.

– Дай мне ключ, поведу я, – твердо сказала я напарнику.

Олег залез во внутренний карман кофты и протянул мне ключи.

– Мне с моим раненым плечом все равно вести будет неудобно.

Не снимая рюкзака, я села на водительское сиденье, Олег рядом. Вставила ключ в замок зажигания и завела двигатель.

– Сначала проедем спокойно мимо дома, затем остановимся недалеко от магазина и остаток пути пройдем пешком, – стала я рассказывать свой нехитрый план. – В идеале, нам дома лучше вообще не появляться. Поэтому предлагаю второй вариант – сразу уехать отсюда, не заходя домой.

– Ты хочешь сказать, что мы прямо сейчас поедем в Тарасов? – немного удивленно спросил Олег.

– Да. Не вижу смысла тут дальше оставаться. К тому же Резван говорил про какую-то подмогу. Не знаю, так это или нет, но лучше не рисковать. Наверняка он указал, где твой дом и какая у тебя машина. Так что до утра мы с тобой реально можем не дожить. Поэтому предлагаю прямо сейчас покинуть село. – И после паузы решила уточнить: – Все необходимое у тебя с собой?

– Документы с собой. Ключ от квартиры на одном брелоке с автомобильным. Единственно, только в сумке остались некоторые вещи и банковская карта.

– Я думаю, это будет невелика потеря, учитывая то, что ты нашел. – Я кивнула за спину в сторону рюкзака. – У меня тоже в доме остались некоторые вещи, но, думаю, ты мне это компенсируешь.

– Женя, да все это ерунда! Я тебе таких вещей столько куплю… Главное – безопасность. Так что уезжаем!

– В доме в подполе я надежно спрятала два пистолета. От них со временем надо будет избавиться.

– Я тебя понял, – кивнул мне Олег, а через минуту продолжил: – Мне теперь этот дом не нужен. Да, он мне родной, но… Я его или оставлю, или просто продам за полцены. Сейчас москвичи любят у нас в селе скупать участки, старые дома сносят и новые строят.

– Хозяин – барин, – ответила я и выжала сцепление.

– Женя, может, снимешь рюкзак, тебе, наверное, неудобно, – заботливо предложил Олег.

– Нет. Пока не выедем из села, рюкзак будет на мне, – категорично отказалась я.

Через минуту я спокойно выехала на главную улицу, где почти на краю села находился дом Олега. Что сразу бросилось в глаза, так это то, что в доме горел свет.

– Когда мы уходили, свет точно был выключен. – Я кивнула в сторону дома.

– Да. – Он уставился в сторону дома. – Вот сволочи! Даже замок умудрились вскрыть!

– Поверь, открыть твой навесной замок – это не проблема.

– Значит, в доме кто-то побывал или есть там до сих пор, – заключил Олег и тут же более громко добавил: – Женя, валим отсюда! – и я, вняв его словам, сильно надавила на газ.

Всю прямую центральную улицу мы пролетели за пару минут. А вот когда нам надо было резко сворачивать направо, то тут нас ожидал очень неприятный сюрприз.

Педаль тормоза не хотела слушаться. Поэтому я, не сбавляя скорости, проехала мимо поворота, продолжая ехать по прямой вдоль села.

– Женя, надо было свернуть!

Олег посмотрел в мою сторону и, видимо, заметив мое сосредоточенное лицо и руки, вцепившиеся в руль, сразу понял, что что-то случилось.

– Я знаю! Но у нас проблема! Пристегнись! – велела я, хотя сама этого сделать не успела, держась за руль мертвой хваткой.

– Что случилось? – испуганно спросил Олег, пристегнув ремень.

– Что-то с тормозом, не могу остановить машину.

– Вот черт!.. Женя, сейчас снова будет поворот, но не такой крутой, может, сможешь вписаться. С дороги не съезжай, там будут дома! А когда свернешь, то можно будет сделать контактное торможение.

Фары высветили поворот, поэтому медлить было нельзя. Я резко перешла на первую передачу, толчка при этом не последовало – значит, коробка передач полетела. Хотела перейти на включение заднего хода, но многие современные коробки защищены от включения задней передачи на ходу. Но зато это может включить режим паркинга.

Все мысли лихорадочно пронеслись в моей голове за пару секунд, я всматривалась в дорогу, которая, как назло, шла немного с горки.

Машина не замедляла хода, и я, стараясь изо всех сил, попыталась вписаться в небольшой поворот, лишь бы не съехать с дороги и не влететь в ограду впереди стоящего дома.

Свернуть мне удалось, но мы все-таки съехали левой стороной колес с дороги, сильно наклонившись в сторону.

Машина пронеслась мимо ограды, еще некоторое время проехала в таком положении и, как бы я ни выворачивала руль, нас все же занесло влево. При этом обочина в этом месте, как назло, была круче, поэтому машину сильно наклонило, и мы, перевернувшись, слетели с дороги…

Сначала я не поняла, что происходит. Где я, кто я и куда меня везут? То, что мы ехали, я поняла сразу. Жутко болела голова, и глаза не хотели открываться. Пошевелила руками и ногами – слава богу, двигаются. С усилием разлепила веки, и только тогда мне стало понятно, что я нахожусь в машине «Скорой помощи». Мысленно тут же пыталась восстановить в памяти, что произошло.

Авария, удар…

Значит, я все-таки хорошо приложилась головой, раз нахожусь в таком состоянии.

Но где Олег? Где драгоценности?

С этими мыслями я снова провалилась в небытие.

…Пришла я в себя полностью уже в палате больницы. Открыла глаза и какое-то время пыталась сфокусировать зрение. Когда мне это удалось, я даже смогла разглядеть муху на белом потолке. Повернула голову – справа от меня стояла еще одна кровать и на ней сидела женщина с перевязанной головой.

Я попыталась принять сидячее положение – у меня это получилось, только слегка закружилась голова и затошнило.

– Вы не могли бы мне дать воды? И позовите врача, пожалуйста, – попросила я свою соседку.

Я сделала несколько глотков из пластиковой бутылки и затем снова легла, закрыла глаза и сосредоточилась на своем дыхании. Надо как можно скорее привести себя в норму.

Через некоторое время в палате появился доктор.

– Как вы себя чувствуете? – участливо спросил он.

– Хорошо, – ответила я.

– Вижу, что это не совсем так, – подозрительно посмотрев на меня, ответил врач. – Меня зовут Владимир. Вы помните, что произошло?

– Да. Мы попали в ДТП.

– Как вас зовут?

– Евгения.

– Сколько вам полных лет?

– Тридцать.

– Что беспокоит на данный момент?

– Слегка болит голова и немного тошнит. Послушайте…

– При таком ударе у вас наверняка сотрясение, – перебил меня врач. – Вас нужно обследовать. Обязательно сделать КТ и ЭКГ. Я скоро вернусь к вам. Постарайтесь пока лежать и не вставать…

– Подождите, – тут же перебила я. – Со мной в машине был мужчина. Вы не знаете, что с ним?

– Из пострадавших были только вы. Мужчина, ехавший с вами, скорее всего, не пострадал.

– Где мы находимся? Что это за больница?

– Вторая городская, город Краснослободск.

– Далеко от места аварии?

– Не очень. В аварию вы попали при выезде из Старого Синдрово, больница в селе в ужасном состоянии, поэтому решено было вести вас сюда, в районный центр.

– Вы знаете, со мной все в порядке… – Я попыталась подняться, но доктор остановил меня.

– Прошу вас, не делайте резких движений, давайте обследуемся и потом решим, что с вами дальше делать. Если сможете, позвоните близким, и мне будут нужны ваши документы: паспорт, полис… Я скоро подойду, – пообещал доктор Владимир и вышел из палаты.

Я огляделась. Возле тумбочки почти рядом с кроватью лежал мой рюкзачок.

Взяв его в руки, я сразу поняла, что ящичка с найденными сокровищами там уже нет. Зато во внутреннем кармане остались лежать мои документы: паспорт, водительское удостоверение, кредитная карта.

Я ощупала карманы своей кофты и брюк. Все, что надо, было на месте – это меня порадовало. Штык-нож также остался на месте на голени под штанами. А вот пистолета нигде не оказалось.

«Спокойно, Евгения, – одернула я себя. – Где твоя хитрая таблетка?»

Достав из бокового нижнего кармана красную капсулу, я проглотила ее.

Эта чудо-таблетка скоро приведет меня в норму без всяких врачей. Да, через сутки ее действие начнет ослабевать, но это уже другой вопрос.

Достав телефон, у которого слегка треснуло защитное стекло, я набрала номер Олега.

«Абонент вне зоны действия сети», – ответили мне.

Я посмотрела на дисплей: время было около четырех часов утра.

Прислонившись спиной к стене, я закрыла глаза и постаралась расслабиться. При этом в голове постоянно роились мысли по поводу случившегося.

Получается, нам повредили тормозную систему, отчего и произошло ДТП. Сделали это, скорее всего, Резван с Ником, когда искали нас и обнаружили машину, которую мы особо и не старались спрятать. Основной удар от аварии пришелся на мою сторону, отчего я и потеряла сознание. Олег, который, судя по всему, сильно не пострадал, вызвал «Скорую». Дальше я примерно представляю последовательность его действий. Пока ехала бригада «Скорой помощи», он снял с меня рюкзак и вытащил оттуда коробочку с драгоценностями. Также вынул из-за пояса мой пистолет – это тоже вполне логично, незачем вызывать у «Скорой» лишние вопросы. Остается только непонятным, почему Олег не поехал вместе со мной?

Тут уже сложно предположить, что им двигало в тот момент. Возможно, он решил не светиться лишний раз с оружием и подозрительным металлическим ящичком в руках. Хотя его можно было не вынимать из рюкзака и оставить там. Пистолет тоже можно было положить туда. Возможно, так бы поступила я и поехала вместе со своим клиентом на «Скорой» до больницы. Олег же поступил по-другому.

Не будем анализировать его поступки, возможно, в стрессовой ситуации он плохо соображал и не давал отчета своим действиям. Хотя, если вынул из рюкзака драгоценности и взял пистолет – значит, не так уж и плохо он соображал в тот момент. С другой стороны, у Олега было ножевое ранение, и он сам, будучи врачом, должен понимать, что ему нужна качественная медицинская помощь. Однако он этой помощью решил не воспользоваться. Но тогда возникает вопрос, куда он сам подевался? Неужели, отдав меня на руки «Скорой», он решил вернуться домой?

Я открыла глаза.

Олег с пистолетом и драгоценностями… Его дом с включенным светом…

Господи, наверняка могло что-то произойти или уже произошло. А я сижу тут с ушибленной головой и ничего не могу предпринять. Надо дать себе хотя бы немного времени на восстановление и дождаться утра.

«Какое утро, надо действовать прямо сейчас», – настаивал мой внутренний голос.

Да, я не привыкла сидеть на месте, особенно когда вокруг меня сгущается неизвестность, а мой клиент не пойми где и в каком состоянии.

Я поднялась и прислушалась к своему состоянию. Голова немного кружилась. Но ни на боль, ни на тошноту я не обращала никакого внимания.

Дошла до двери и выглянула. Пустой слабо освещенный коридор. Надо для начала сходить до туалета, заодно умыться, а потом уже покинуть больницу.

Пройдя немного по коридору, я обнаружила нужную мне комнату.

Сделав все дела и освежившись прохладной водой из крана, я почувствовала себя лучше. Сейчас еще немного – и моя хитрая таблетка начнет действовать, и тогда я стану намного более дееспособной.

Возможно, Олег под действием этой же таблетки почувствовал себя бодрым и здоровым и пошел с оружием в руках в свой дом, чтобы расправиться с врагами.

Но я знала, что это действие немного обманчиво. Такие капсулы нам выдавали на спецзадание, и использовались они в крайнем случае. Например, когда ты получил ранение или сильную травму, когда сил уже совсем нет идти, но ты во что бы то ни стало должен добраться до пункта назначения.

Под действием данного вещества ты практически не чувствуешь боль и ощущаешь себя героем. Но мы были предупреждены об этом, понимали это и поэтому усилием своей воли держали свои действия под контролем.

«Зря я дала Олегу эту капсулу», – укорила я себя.

Да, без нее ему бы было тяжко, но при желании мог бы вполне справиться и сам. Ладно, нет смысла теперь корить себя, надо действовать.

Через несколько минут я почувствовала, как легкое тепло пошло по моим жилам, а головная боль стала притупляться.

«Отлично, действие началось», – с оптимизмом отметила я и вышла из туалета.

Надо дойти снова до палаты, взять свой рюкзачок с документами и затем бежать отсюда.

Стоило мне оказаться в палате и взять свой рюкзак, как со стороны коридора я различила мужские голоса. Среди говоривших я узнала врача Владимира.

Я решила подождать, когда они пройдут и затихнут.

Однако через полминуты дверь нашей палаты открылась, и на пороге появился доктор, а позади него маячили двое мужчин без халатов.

– Евгения, к вам посетители, – сказал Владимир. – Говорят, ваши родственники, срочно захотели вас увидеть. У нас в это время запрещены посещения, но я сделал исключение. Только, пожалуйста, недолго, – и он хитро улыбнулся, затем кивнул мужчинам и вышел из палаты.

Я оценила двоих мужчин, которые вошли в палату и остановились около двери. На вид им было более тридцати пяти, оба крепкие, коренастые, одетые в джинсы и футболки.

– Евгения? – спросил один из них.

– Кто вы? Я вас не знаю.

– Вы должны пройти с нами, – сказал все тот же незнакомец.

– Спрашиваю еще раз, кто вы такие? – более твердо повторила я свой вопрос.

– Мы люди Эрудита. Этого достаточно? – сказал второй и пристально посмотрел на меня.

– Не знаю никакого Эрудита! Что вам от меня нужно? – уже более громко спросила я. Моя соседка проснулась и одним глазом наблюдала за происходящим. – Я вас не знаю! Я сейчас подниму шум!

Я специально стала громко говорить, чтобы спровоцировать их.

Один из них, что стоял ближе к двери, кивнул второму, и тот полез рукой себе за спину.

Не знаю, что он хотел достать, но я не дала ему этого сделать. В следующую секунду мой рюкзак полетел в их сторону. Этой доли секунды замешательства с их стороны мне вполне хватило, чтобы оказаться рядом.

Первому из них я нанесла резкий удар в солнечное сплетение, а второму перебила переносицу. Тот, который полез к себе в карман, все-таки успел вытащить шприц. Несмотря на мой удар, он все же замахнулся рукой со шприцом в мою сторону.

Я успела ее перехватить и занести руку на болевой прием. Шприц упал на пол. Одновременно выбросила назад локоть и нанесла удар в голову тому, что стоял с перебитым носом. Тот, кого я держала за руку, получил от меня коленом по лицу, и, когда его голова метнулась назад, я перехватила ее руками и резко стукнула лбом о стенку. Мужчина без чувств сполз на пол. Второй противник все еще был в сознании и даже успел вытащить небольшой складной ножичек. Но я тут же резким ударом в область сердца и ребром ладони по шее лишила его сознания.

Я не раз повторяла, что подобные стычки занимают на самом деле всего несколько секунд. Поэтому моя соседка с перемотанной головой не сразу поняла, что вообще происходит. А когда увидела двух здоровых мужиков, валяющихся на полу, вскрикнула и натянула на лицо одеяло.

Думаю, врач Владимир, который так опрометчиво пустил ко мне этих незнакомцев – скорее всего, за определенную плату, – вполне сможет оказать им первую медицинскую помощь.

Я же подхватила свой рюкзак и с ощущением невероятной силы и присутствия адреналина в крови уже через пару минут покинула больницу.

Глава 14

Уже почти рассвело.

Оказавшись на улице, я первым делом отыскала банкомат и обналичила определенную сумму. Далее передо мной стояла основная задача: как можно быстрее добраться до села.

Маленький городок, в котором я оказалась по воле рокового случая, состоял в основном из частного сектора. Людей в это утреннее время не было совсем.

Зайдя в интернет, я нашла местную службу такси.

Когда я услышала сумму от Краснослободска до села Старое Синдрово, я слегка опешила. Но деваться некуда, пришлось соглашаться. В данном случае, как говорится, время дороже денег.

До села мы доехали примерно минут за тридцать. Всю дорогу я не могла сидеть спокойно и ерзала на сиденье. Мне постоянно казалось, что дорога каждая минута, что я куда-то не успеваю, что надо торопиться. Возможно, моя хитрая таблетка так начала действовать на меня, но я не находила себе места, и было постоянное ощущение внутреннего напряжения.

Когда мы оказались в селе, я попросила слегка проехать по центральной улице вдоль магазина и остановиться.

Расплатившись и выйдя из машины, я направилась к дому Полины Марковны. Несмотря на то что всю дорогу меня не покидало чувство тревоги, почему-то в этот момент я явно ощутила, что случилось нечто страшное и непоправимое. По телу прошел холодок, кожа покрылась мурашками, а внутри почти до предела наросла тревога.

Мне сразу не понравилось то, что за домом Полины Марковны я не увидела крышу нашего дома, которую всегда было видно с этого места.

Да и сама территория около дома была… Поломанная ограда палисадника, свалившийся навес для машины. Нюх уловил подозрительный запах… А когда я обогнула дом Полины Марковны, то не поверила своим глазам.

Дома на месте не было.

Моим глазам предстала удручающая и страшная картина. Вместо дома, который еще вчера стоял целым и невредимым, с маленькой оградой палисадника и деревянным навесом для машины, я увидела обгоревшие руины.

От дома не осталось практически ничего, только часть обгорелого сруба и черные большие головешки, валяющиеся вокруг. Кое-где еще просачивался дымок, был устойчивый запах горелого дерева, а пространство вокруг было сильно влажным и в некоторых местах даже пенилось. Видимо, пожар только недавно потушили.

Интересно, много ли надо времени старому деревянному дому, да еще в такое жаркое время года, чтобы так быстро и почти полностью сгореть? Скорее всего, нет. Однако внешне это выглядело так, словно дом вспыхнул, как спичка, и сгорел в считаные минуты.

Возможно, так оно и было, заключила я. Не будучи экспертом по пожарным делам, я могла с уверенностью сказать, что это было не случайное возгорание. Скорее всего, дом подожгли, причем резко и масштабно. Даже смею предположить, что могло быть использовано какое-либо взрывное устройство.

Но в данный момент меня больше всего волновал один, самый главный вопрос: где Олег?

Из моих невеселых раздумий и легкого ступора меня вывел звонкий голос.

Обернувшись, я увидела Полину Марковну, которая со слезами на глазах, размахивая руками, двигалась в мою сторону и причитала:

– Женечка! Ох, какое горе! Это же надо было такому случиться. Как хорошо, что вовремя потушили. Я думала, огонь переметнется на мою сторону и сгорит моя родная горенка. Но Бог миловал. Как хорошо, Олег построил эту металлическую ограду, была бы деревянная, как раньше, то пожар точно перешел бы на мой дом. Женечка… – Полина Марковна еще сильнее зарыдала, – как хорошо, что ты хоть жива. Где ж ты была-то все это время?

Меня словно током ударило.

Что несет эта женщина? Или мне послышалось…

– В смысле живая? Подождите… Где Олег?

– Господи… Да ты не знаешь! – Женщина достала платок из кармана халата и вытерла слезы. – Нету больше Олега, сгорел он!

– Как?! – только и вырвалось у меня, и я поняла, что ноги у меня подкашиваются.

Я прошла немного вперед и села на небольшую лавочку возле дома Полины Марковны.

– Вы хотите сказать, что Олег был в доме во время пожара? – спросила я.

– Да! – Женщина продолжала реветь. – Вот горе-то какое! И как такое могло случиться?! Откуда пожар такой? Что там у него загорелось?!..

– Успокойтесь! – велела я и сама себя при этом пыталась взять в руки. – Сядьте, пожалуйста, и расскажите мне все, что случилось.

Женщина снова вытерла слезы, затем убрала свой влажный скомканный платок в карман и села рядом со мной.

– Все произошло как-то неожиданно, – начала она. – Я уже давно спать легла, я вообще рано ложусь, после десяти уже всегда засыпаю. Иногда, правда, бывает, засмотрюсь, какой-нибудь сериал или передача, бывает, интересная идет по телевизору… А иногда…

– Полина Марковна, пожалуйста, давайте ближе к делу, – перебила я.

– Да, конечно… В общем, сплю я и чувствую запах дыма, словно что-то горит. Даже сон стал сниться, что я в лесу и начался пожар. Потом резко проснулась и поняла, что дымом пахнет прямо у меня в доме, да так сильно. Глянула в окно, а там словно зарево. Батюшки мои, караул! – Женщина прижала руки к груди. – Я прям в одной сорочке так и выскочила на улицу. Подумала, может, у меня что горит, сарай или баня моя старая. А тут оказывается, соседский дом полыхает, да так сильно! Огонь был выше нескольких метров. Я давай молиться, креститься. Из соседних домов тоже люди повыскакивали. Ольга, живущая напротив, уже пожарку вызвала. Вызов приняли, только пожарные поехали из Краснослободска, это ж пока доедут… У нас-то наша местная единственная машина оказалась без воды. Вот как так!

«Вот и живи в живописной деревне на свежем воздухе, – печально подумала я. – Все тут хорошо, а коснись дело экстремальных ситуаций – тут тебе ни медицины, ни пожарной машины».

– Я забежала в дом, – продолжила соседка, смахнув пальцем выступившую слезу, – накинула на себя халат, стала быстро ценные вещи собирать. А вдруг огонь перемахнется! Ох, как я испугалась! Взяла свои сбережения, документы, даже некоторые вещи в окно побросала. А как же иначе? Вдруг все сгорит и останусь я ни с чем!..

– Я так понимаю, когда приехали пожарные, дом почти сгорел? – перебив, спросила я.

– Да, Женечка! Пожарная машина приехала минут через тридцать. Дом за это время сгорел, как спичечный коробок. Я еще тогда подумала, что как хорошо, что вас дома не оказалось, машины-то не было под навесом, и я поняла, что вы куда-то уехали. А когда пожарные-то огонь потушили, то стали заходить на территорию дома, точнее, туда, что от него осталось. Положено им, видимо, так, все обойти, проверить. В общем… – Полина Марковна снова всхлипнула и полезла в карман за своим платком.

Достав его, вытерла набегающие слезы и дрожащим голосом продолжила:

– И обнаружили там Олега. Господи!.. Слышу, говорят, мол, тут человек был, да так обгорел, что сложно было понять, мужчина это или женщина. Все вокруг стали охать и ахать. О случившемся, конечно, уже доложили участковому нашему, разгильдяю. О любых таких происшествиях ему в первую очередь звонят и сообщают. А там уж не знаю, кто да как, но, судя по всему, вызвали уже и полицию, и «Скорая» приехала. Я вообще была как в тумане, уже ничего не соображала, стресс такой для меня был. Как потушили, так тетки-соседки стали успокаивать меня, помогли вещи обратно в дом занести – те, что я в окно покидала. А я реветь начала, дура старая. А женщины переговариваются между собой, мол, обгорелый труп увезли, врачи говорят, вроде как мужской…

– Полиция, я так понимаю, еще никого не опрашивала? – предположила я.

– Нет. Все как-то быстро уехали, да и мы тоже буквально час назад разбрелись по своим домам. Я легла и уснуть не могу. Да какой тут может быть сон после такого! Наверняка сегодня днем участковый или еще кто будут делать обход, опрашивать. Положено им так. Кто-то слух пустил, что вроде как на поджог похоже, словно дом бензином облили и спичку поднесли, вот он так сразу весь и вспыхнул. Ох, Женечка, страсти-то какие!..

– Скажите, у вас есть телефон вашего сельского участкового? – поинтересовалась я.

– Где-то был. – Полина Марковна встала с лавки. – Сейчас домой схожу, он у меня в блокноте был записан. Мне так удобней, по старинке. Внучка мне уже давно сотовый подарила, а им не люблю пользоваться. В нем только ее номер да сына. Еще она мне туда вбила номер «Скорой». А!.. – Женщина махнула рукой. – Мне проще блокнот открыть, так с бумажки номер-то и набрать. Я пока в этом телефоне буду ковыряться да искать… Сейчас, Женечка, подожди одну минутку.

Полина Марковна скрылась в своем доме, я сидела ошарашенная.

Да, мне многое пришлось повидать в жизни, я видела и смерть, и горе, и печали. Но когда дело касается моих клиентов, которые доверили мне свои жизни, а я с этой задачей не справилась, то это уже совсем другое.

Да, есть такое понятие, как обстоятельства непреодолимой силы. И иногда жизнь складывается таким образом, что ты ничего не можешь изменить. И статистика гласит: если твоего клиента хотят убить, то его рано или поздно обязательно убьют. И тупо охранять его постоянно не имеет никакого смысла. Один или два раза ты спасешь его от пули, а на третий раз обязательно дашь осечку. Поэтому смысл моей работы заключается в том, чтобы как можно быстрее выявить очаг опасности. Ликвидировать угрозу и дать возможность моему клиенту спокойно спать дальше.

В данном случае я не смогла спасти жизнь своему клиенту, и никаких оправданий я себе искать не собиралась.

Человек доверил мне свою жизнь, а вместо этого его обгоревшее до неузнаваемости тело выносят из сгоревшего дома.

«Обгоревшее до неузнаваемости тело…»

Да, мне не хотелось до последнего верить, что в доме было тело Олега. Тогда чье? И где тогда сам Олег?

Это получается, что если в доме был кто-то посторонний, то тогда Олег просто сам поджег дом и скрылся.

Но зачем? Что тут вообще произошло на самом деле? И где найденные драгоценности? Неужели остались под обгорелыми обломками?

Я уже знала, что буду делать в ближайшее время. Определенный план действий я себе наметила.

Когда Полина Марковна продиктовала нужный мне телефон, я тут же связалась с местным участковым и переговорила с ним.

Представившись женой пострадавшего, я выяснила нужные мне подробности. В первую очередь меня интересовал морг, в который отвезли обгоревшее тело.

– Полина Марковна, – обратилась я к женщине, – вы, случайно, не знаете, есть ли у вас в селе люди, промышляющие частным извозом? Мне нужно как можно быстрее попасть в Краснослободск.

– Есть, конечно, – обрадовала меня соседка. – Я в основном к Ваньке обращаюсь. Мне когда надо в город на рынок или в больничку, я всегда его прошу, он меня отвозит, а потом привозит. Недавно вот у меня зуб разболелся, так Ваня меня на другой день быстро свозил к стоматологу и…

– Звоните ему! – перебив женщину, велела я. – Пусть приезжает как можно быстрее. Если вдруг будет какая-то загвоздка с его стороны, то скажите, что будет двойная оплата…

* * *

По роду своей деятельности мне не раз приходилось бывать в моргах. Поэтому очередное мое пребывание в этом месте не вызвало у меня никаких эмоций.

После некоторого ожидания меня пригласили на опознание.

– Не знаю, конечно, что ты тут сможешь опознать, – проговорил пожилой патологоанатом.

Внешне он был абсолютно апатичен и расслаблен, вот уж кого ничем уже не удивишь в этой жизни.

Меня, пожалуй, тоже вряд ли чем можно удивить или напугать, однако то, что я увидела, заставило меня содрогнуться. И, скорее всего, что-то дернулось внутри меня не из-за того, что я увидела полностью обгоревшее тело, похожее на головешку, а то, что этим телом мог быть Олег.

– Узнаете? – с ноткой издевки в голосе спросил сотрудник морга.

– Возможно такое при пожаре, чтобы тело так сильно обгорело? – спросила я, проглотив комок в горле.

– Хороший вопрос, и верно замечено. – Патологоанатом почесал нос и поправил очки. – Тут ожог такой степени, что такое ощущение, будто тело бросили в саму печку.

Я снова слегка вздрогнула, что-то слишком много в этом деле фигурирует «печек».

– То есть при пожаре деревенского дома тело не может так обгореть? – решила уточнить я.

– Тело не то что обгорело, оно почти сгорело. Я не знаю, что там был за пожар, но такое ощущение, что тело чем-то облили и подожгли. И уже после этого загорелся дом.

– То есть вы хотите сказать, что дом загорелся от того, что подожгли тело? – Мой голос при этом дрогнул, и я снова проглотила ком в горле.

– Послушай, дорогая моя, я не знаю, отчего загорелся дом, но свои предположения я вынес. – Он сделал паузу. – Заключение я скоро напишу, и вы понимаете, что это… попахивает уголовкой. А там вы уже сами смотрите, давать ход делу… Кстати, – патологоанатом отошел чуть в сторону и достал маленький пакет, – это то, что удалось обнаружить на теле. Не знаю, сможете ли вы это узнать, но это, скорее всего, была цепочка с крестиком. Очертания крестика явно видны. Какая была цепочка, сразу сказать сложно. Нужно провести экспертизу.

Я тут же вспомнила серебряную цепочку с крестиком на груди у Олега.

– Значит, идентифицировать личность этого трупа практически невозможно? – спросила я.

– Можно все, – заверил меня патологоанатом и снова поправил очки на переносице. – Провести экспертизу ДНК, но нужен кто-то из его близких родственников.

– Вот с этим как раз проблема, – скорее самой себе ответила я.

– Когда тело планируете забирать? – вдруг услышала я.

Некоторое время помолчав, я ответила:

– Я не уверена, что это мой муж.

– Ну что ж… – развел руками сотрудник морга.

– Можно я это заберу с собой? – спросила я, кивнув на пакетик с цепочкой.

– Раз вы не опознали труп, я не имею права вам это отдать, – категорично ответили мне. – Это никуда не денется, возможно, цепочка будет у следователя, если дадут этому делу ход…

– Значит, вы считаете, что это все-таки было убийство? – Я решила уточнить еще раз.

– Дорогая моя, я уже все рассказал и высказал свою точку зрения. – Мне явно давали понять, что аудиенция закончена.

…Оказавшись на улице, я с удовольствием полной грудью вдохнула свежий воздух. В голове на какое-то время помутилось, и вокруг все начало плыть.

Прислонившись к дереву, я потерла виски и привела себя в норму. Да уж, последствия аварии дают о себе знать. И, чувствую, потом может быть еще хуже.

Мне нужно время на восстановление, но я пока не могла себе это позволить. Я должна до конца разобраться в том, что же тут, в конце концов, произошло.

Я чувствовала в какой-то степени себя виноватой во всем случившемся и считала своим долгом выяснить все до самого конца. И уже потом отправлюсь домой и буду заниматься поправкой своего здоровья. Оздоровительные процедуры, бассейн, массаж, курс хороших ноотропов – и я снова буду в форме.

Водитель Иван все это время дожидался меня в своей «Ладе».

– Едем обратно? – участливо спросил он.

– Да.

– А я уже успел на рынок съездить, прикупил кое-что. Вот люблю так ездить, приятное с полезным. Я так Полину Марковну люблю возить, она, помню, пока у стоматолога была, я успел за это время и на рынок смотаться, и к другу заехал, и в банк забежал…

Через некоторые время я уже перестала слушать болтовню водителя и, дав ему понять, что не намерена вести разговоры, погрузилась в свои мысли.

Если предположить, что те парни, которые навестили меня в больнице, убили Олега и подожгли дом, то тогда каким образом они нашли меня? Хотя если они профессионалы, то это сделать не так уж сложно. Значит, Резван не обманул про подмогу из Москвы, и эти ребята прибыли в село и отомстили за Эрудита. А также за Резвана и за Ника. Потом они решили разделаться со мной, но тут их ждал большой облом. Хотя приди они часами двумя ранее, то, возможно, им бы удалось со мной расправиться.

В этот момент у меня снова разболелась голова, и меня стали одолевать непонятные мысли. Точнее, мысли были понятные, просто до этого они меня не посещали именно в таком формате. Возможно, сейчас мной двигало отчаяние и состояние усталости, но мне больше не хотелось заниматься тем, чем занималась я сейчас.

Может, права тетушка, и мне пора бросать это опасное занятие, прекращать играть в «войнушку» и начинать жить обычной мирной жизнью. Работать репетитором, переводчиком или секретарем, найти себе достойного мужчину, нарожать ему детей и жить долго, спокойно и счастливо. И не видеть больше всего этого зла, всей этой ненависти, опасности и смерти, с которыми мне приходится так часто сталкиваться.

Но я знала себя: пройдет время, я приведу себя в форму, нормализую свое психическое состояние и снова залезу в самую пучину криминальных событий. Ведь я прекрасно знаю, две недели отдыха – это максимум для меня. Дальше я просто начинаю скучать.

Мирная жизнь не по мне. Без постоянного привкуса опасности жизнь кажется мне пресной. Мой внутренний воин, воспитанный изнурительными тренировками и спецоперациями, просто не дал бы мне успокоиться в тихой гавани. Постоянно преодолевать смертельные неожиданности – вот мой удел. И добавлю, что удел весьма неплохо оплачиваемый. Порой чем опаснее дело моего клиента, тем интересней для меня – это как глоток свежей воды и порция кислорода, смешанная с адреналином, без которых мое существование просто невозможно.

«Тогда какого черта ты разнылась и раскисла!» – укорил меня внутренний голос, и я сразу приободрилась.

Верно, не в моих правилах предаваться унынию и опускать руки. Всегда, в любой ситуации нужно иметь присутствие духа. И мой внутренний воин никогда – никогда! – не позволит мне сдаться.

Полина Марковна ждала меня в своем доме. Еще перед моим отъездом в Краснослободск она ясно дала мне понять, что я могу возвращаться к ней и оставаться у нее столько, сколько потребуется. Думаю, одного-двух дней мне будет вполне достаточно. К тому же не надо забывать про моих недобрых посетителей в больнице. Они вполне могут вернуться в село, а мне не хотелось бы подвергать пожилую женщину опасности. Кстати, с этими ребятами мне не мешало бы поговорить по душам, чтобы точно узнать, как тут и что произошло. Но…

Но были моменты, которые не давали мне покоя…

Для начала я позвонила своему другу Генке Петрову и попросила его об одной услуге. Зная его полномочия, я точно знала, что в течение суток у меня будет нужная информация.

Далее я решила обследовать место пожара.

Попросив у Полины Марковны рабочие перчатки и старую ненужную кофту, я оказалась на том месте, где еще вчера стоял вполне добротный и уютный дом.

Что и говорить, на месте этого пепелища сложно вообще что-либо отыскать. Однако я уперто и не спеша перебирала все эти горелые доски, шифер, остатки обгорелой мебели.

Да, я надеялась найти металлический ящичек с сокровищами. Однако провозившись почти до сумерек, я так ничего и не нашла.

Зато я точно знала, что рано или поздно доберусь до подпола, который не должен был сильно пострадать, а просто был завален сгоревшим домом.

Добравшись до нужного места через все эти сгоревшие руины, я оттеснила одну из досок и, протянув руку, достала то, что искала.

Нет, это не был ящичек с найденными драгоценностями, это были два пистолета, так надежно там мною спрятанные. Не могу сказать, что это оружие так было нужно мне в данный момент, но оставлять его там тоже было бы безрассудным. Хотя бы даже из соображений общей безопасности. Со временем местная сельская детвора может начать лазать и копаться на месте сгоревшего дома. И неожиданно могут обнаружить подпол с оружием. Чем все это может закончиться и как именно, думаю, говорить не стоит.

На следующий день я проснулась, как обычно, в шесть утра. Открыла глаза и некоторое время бессмысленно смотрела на деревянный потолок. Даже несколько часов сна не смогли привести меня в нужную форму. Голова шумела, а виски болели, тело было тяжелым и ленивым. К тому же ночью мне снились кошмары.

Иногда дома я просыпаюсь посреди ночи в поту с криком, пугаю тетю, которая спит в соседней комнате.

Надеюсь, сегодняшней ночью я не кричала и не пугала бедную Полину Марковну.

Расположилась я на терраске на старой металлической кровати с пружинами. Сначала мне снился Эрудит, который из открытого гроба, как в фильме про зловещих мертвецов, протягивал ко мне руки и пытался что-то сказать. Видимо, никак не мог успокоиться из-за своих алмазов. Потом я бежала по лесу, и меня кто-то преследовал, но вот кто, я понять не могла. Но я точно понимала, что за мной бежит некое существо с явным намерением схватить меня. Потом картинки во снах постоянно менялась, я словно в бреду видела, как ко мне постоянно протягивали руки – Резван из болота, Олег из огня. Затем я снова куда-то бежала, вокруг был словно лабиринт из леса, и я никак не могла из него выбраться…

Стряхнув с себя пелену, я усилием воли заставила поднять свое тело с кровати.

Ни о какой пробежке пока не могло идти речи. Поэтому я ограничилась плавными движениями из тай-чи и проделала несколько упражнений на растяжку.

Хозяйка дома разрешила мне смело хозяйничать у нее на кухне. Поэтому я сварила себе два яйца всмятку, сделала бутерброды с домашним маслом и заварила чай. Потом я сходила в сельский магазин и купила кое-что из продуктов, бутылку хорошего вина и конфет – в знак благодарности Полине Марковне за предоставленный ночлег.

Времени было уже почти девять утра, когда я начала потихоньку скучать и прикидывала, чем бы мне заняться дальше.

Однако в этот момент заиграл мой мобильный, звонил Генка Петров. Вот этого звонка я ждала уже с самого пробуждения.

Внимательно выслушав своего приятеля, я поняла, что не зря обратилась к нему. И, честно говоря, то, что я услышала, меня достаточно сильно удивило. Изначально еще вчера я обратилась к нему чисто из проформы, ибо привыкла отрабатывать все версии. И та информация, которая сейчас ко мне поступила, четко определила мои дальнейшие действия.

Итак, мне нужно было срочно попасть в соседнее село под названием Сиви́нь.

Помню, еще Олег говорил, что до него идти километров двадцать и даже пару раз они ходили туда с бабушкой пешком. Останавливались у ее подруги и на следующий день шли обратно. Дорога туда была обычная проселочная и вела через лес.

Был второй вариант добраться до села, наиболее распространенный, – это выехать на трассу и по нормальной дороге доехать до нужного села. И именно вторым вариантом я решила воспользоваться. Ибо идти сейчас двадцать километров пешком я была совсем не настроена, да и время дорого.

Набрав номер водителя Вани, я попросила его подъехать к дому Полины Марковны и снова отвезти меня в Краснослободск.

Да, я решила перестраховаться.

Никто не должен знать, что я собралась в село Сивинь. Поэтому, прежде чем набрать номер местного извозчика Ивана, я зашла на своем мобильном в интернет и выяснила, что прогресс дошел даже до таких маленьких районных центров.

Автомобильный сервис «Каршеринг» предоставлял аж три автомобиля на территории данного населенного пункта. Его услугами я и собиралась воспользоваться, забронировав себе «Мицубиси Лансер».

Оказавшись в Краснослободске, я по двойному тарифу расплатилась с Ваней и отпустила его, сказав, что останусь тут до завтра. Затем минут десять потратила на поиски своего автомобиля, которым планировала воспользоваться.

Белый «Мицубиси» ожидал меня прямо у здания местной администрации. Еще минут пять ушло на оформление аренды автомобиля, после чего двери разблокировались, и я села в душный салон.

Заведя двигатель и включив кондиционер, я направилась в село со странным названием Сивинь.

Глава 15

Приехав в нужный населенный пункт, я оставила машину недалеко от автобусной остановки и остаток пути решила пройти пешком. Спасибо навигатору, который привел меня на нужную улицу. Но на всякий случай я уточнила у местных жителей, в правильном ли направлении я перемещаюсь.

Нужный мне дом я обнаружила примерно минут через тридцать.

Он находился почти на окраине села, в очень живописном месте, с одной стороны виднелся овраг, а позади дома начинался сосновый лес. Сам дом был весьма добротный и уютный, среднего размера и совсем не походил на тот, в котором жили мы с Олегом.

Новый сруб, двускатная крыша из металлочерепицы оранжевого цвета, узорные ворота с небольшим, но тенистым и ухоженным палисадником, сплошь заросшим кустами сирени и ветвистыми молодыми деревьями. Все это говорило не о роскоши, но о хорошем вкусе хозяина этого дома, и что поселились тут относительно недавно. Дом выглядел свежим и новым.

Подойдя к расписным воротам, я аккуратно подергала за ручку.

Разумеется, было закрыто. Я не стала стучать и ждать, когда мне откроют и впустят с распростертыми объятиями. Возможно, меня не впустят вообще. Поэтому я воспользовалась своим излюбленным способом – перелезть через ограду.

Воровато оглянувшись вокруг, я быстро зацепилась за край забора, аккуратно выглянула и, убедившись, что в саду никого нет, быстро перемахнула через это нехитрое препятствие.

Дверь в дом оказалась приоткрытой – это я заметила сразу. Значит, хозяин дома, извиняюсь за тавтологию, дома.

Тихо поднявшись по трем новым ступенькам такого же узорчатого, как ворота, крыльца, я полностью открыла дверь и быстро юркнула в небольшую прихожую.

Если честно, я особо не таилась, уже не было в этом никакого смысла. В большой комнате, где царил полумрак из-за зашторенных окон, работал большой плазменный телевизор, из которого транслировался «МУЗ ТВ». В комнате никого не оказалась, но я услышала явный звук со стороны кухни.

Я села на удобный мягкий диван, расположенный справа от входа.

Долго ждать мне не пришлось. Через пару минут в комнате появился хозяин дома. В руках он держал чашку, наполненную черной смородиной.

Увидев меня, он чуть не выронил ее из рук, но в последний момент удержал.

– Женя?!

Я смотрела на него и, если честно, не могла определиться со своими эмоциями. Я была рада его видеть, но одновременно меня переполняла злость. Но я точно знала одно – я была счастлива, что он жив.

– Привет, Олег! – буднично ответила я и даже слегка улыбнулась.

– Женя… Вот это сюрприз! Господи… но как?..

– Ты хочешь спросить, как я тебя нашла? – перебила я. – Поверь, это было не сложно. И я тебе скажу честно: я рада, что ты жив! Хотя я тебя уже почти похоронила. Мне только непонятно одно: к чему все это?

Я пристально рассматривала его лицо и пыталась хоть по малейшим признакам понять, будет он мне врать или нет.

– Женя, послушай!.. Все так неожиданно получилось. Я не собирался скрываться или убегать от тебя. Тебя увезли в больницу, я был жутко напуган, поэтому я приехал сюда. Но я тебе честно говорю, что рано или поздно я бы дал о себе знать, я бы сам нашел тебя, Женя… – На меня смотрели такими искренними глазами, что я пришла к выводу, что мне, скорее всего, говорят правду, но полностью в этом уверена не была.

Олег несколько секунд удивленно рассматривал меня, словно пришельца, после чего наконец спросил:

– Как тебе все-таки удалось меня найти?

– Я же ответила, что очень просто. У меня много связей и друзей в разных ведомствах и структурах, работа, знаешь ли, обязывает. Да, когда я начинаю работать на нового клиента, то изначально навожу о нем справки, собираю общую информацию. Иногда даже рекомендации от знакомых или бывших клиентов бывает вполне достаточно. Но в данном случае я решила собрать на тебя всю информацию, которую можно было. Вплоть до того, не перемещался ли ты случайно где-нибудь, вполне мог где-то засветиться. Хотя сейчас полно вариантов, как это можно сделать незамеченным. Но тем не менее я решила проверить.

– Значит, ты не верила, что я умер? – перебил меня Олег своим вопросом.

– Скажем так, мне не хотелось в это верить. И я очень надеялась на то, что ты жив…

– И ты, наверное, подумала, что я сбежал, прихватив с собой драгоценности, чтобы не делиться?! – снова перебив меня, чуть ли не крича, спросил Олег.

– Не кричи, – спокойно ответила я. – Этот вопрос меня меньше всего занимал, хотя мысль такая была, признаюсь. Но у меня были сомнения по поводу того, что обгорелый труп принадлежит тебе. Поэтому я постаралась как можно быстрее выйти на твой след.

– Как, оказывается, все просто в этой жизни. – Как-то печально он это произнес. – Захочешь временно стать мертвым и куда-то скрыться, так тебя тут же найдут.

– Скрыться можно, только делать это надо очень умно и осторожно. Ты же решил отсидеться в своем доме, о существовании которого так тщательно молчал. Если честно, я не особо верила, что застану тебя тут, но проверить эту версию я должна была как можно быстрее. Чутье мне подсказывало, что ты тут. Не мог ты все это время отсиживаться в лесу, логичнее всего было запрятаться в своем доме, о существовании которого, скорее всего, никому не известно. Но как я была удивлена, когда мне выдали информацию, что Соколов Олег Валерьевич является собственником недвижимости, то бишь частного дома, в селе Сивинь Республики Мордовия.

– Женя, я никому не говорил про этот дом. И извини, что тебе не сказал, – словно оправдываясь, ответил мне Олег.

– Ты не должен ни перед кем извиняться, в том числе и передо мной. Это твое личное дело. Будь у тебя хоть с десяток таких домов. Меня в данный момент интересует другое. – Я сделала паузу и пристально посмотрела ему в глаза.

– Я догадываюсь, – он обхватил голову руками, – ты хочешь знать, что на самом деле случилось в том доме?

Я кивнула.

– Да. Больше всего меня интересует, кто сгорел в доме. Чей так страшно сгоревший неопознанный труп там обнаружили, посчитав, что это ты. А вообще, мне интересно все! Так что рассказывай с самого начала, с момента аварии.

– Хорошо. – Олег словно собрался с мыслями и начал рассказывать: – После аварии я не пострадал, обошлось ушибами. А вот тебе, Женя, досталось. Я сразу вызвал «Скорую», они приехали минут через двадцать. За это время я осмотрел тебя, аккуратно вытащил из машины и уложил на землю. Ты была без сознания, я очень испугался за тебя. Но, как показал внешний осмотр, никаких видимых переломов у тебя не было, только сильный удар головой. В общем… когда приехала «Скорая», то я решил с ними не ехать, не видел в этом необходимости. Хотя, в больницу мне, конечно, надо было, – он кивнул на свое раненое плечо. – Но мне не хотелось туда ехать с найденными драгоценностями и с оружием. Да, пока ехала «Скорая», я вытащил из рюкзака ящичек и взял у тебя пистолет, чтобы у «Скорой» и сотрудников ДПС не возникли лишние вопросы. Как только «Скорая» увезла тебя, я сразу решил вернуться домой. Не знаю, что мной двигало, может быть, злость, может, глупость. Но на меня накатила такая волна бесстрашия, что я, обернув ящичек с драгоценностями в свою кофту, направился к дому. Уж больно мне хотелось выяснить, кто это там хозяйничает в мое отсутствие. К тому же у меня было оружие. Я особо не таился и не стал перелезать через ограду, да и раненое плечо не позволило бы мне это сделать. Поэтому я зашел через ворота, спокойно открыл их и оказался во дворе. В доме все так же горел свет. Я быстро заскочил в сарай и спрятал там среди дров кофту с драгоценностями…

Олег подошел к крыльцу и осторожно поднялся по ступенькам.

В доме было тихо, но горевший там свет и взломанная дверь вызывали чувство злости. Именно это и заставило Олега решительно войти в сени, держа пистолет перед собой, сняв с предохранителя и взяв его в руку так, как учила Евгения.

В нос сразу бросился резкий запах бензина. Но на кухне никого не оказалось. Поэтому Олег резко открыл дверь в комнату и увидел…

Перед ним стоял человек неопределенного возраста. Мужчина был очень худой и болезненный. Он замер в неестественной позе возле телевизора и как-то затравленно посмотрел на Олега. Затем его лицо перекосила кривая улыбка, и он произнес:

– Ну, привет, братик!

– Андрей?! – удивленно спросил Олег, не веря своим глазам.

– Да, это я. А что ты, совсем не узнаешь своего брата? – спросил тот с усмешкой и посмотрел на Олега каким-то странным взглядом.

«Наркоман», – тут же отметил про себя Олег.

– Андрей, я действительно тебя с трудом узнал, – честно ответил Олег, стараясь при этом говорить спокойным тоном.

– И, конечно же, не ожидал меня тут увидеть?

– Конечно, не ожидал! Что ты тут делаешь? И что это такое? – кивнул Олег на рядом стоящую канистру.

В комнате очень сильно пахло бензином, и, как заметил Олег, некоторые вещи были им облиты.

– Это… – Андрей пнул канистру ногой, но та не упала. – Это бензин.

– Зачем он тут? – уже более твердо спросил Олег.

Андрей шаркающей походкой дошел до дивана и сел. Затем покосился на Олега и на пистолет в его руке.

– Какого хрена ты наставил на меня пушку? – грубо спросил он.

Олег даже забыл про пистолет, который держал в своей руке. Он спрятал его за пояс штанов и осторожно сел на стул около стола.

– Я еще раз спрашиваю, зачем здесь бензин? Ты что, решил поджечь дом?

– Да! – вызывающе ответил тот и снова уставился на Олега пустым взором своих расширенных зрачков.

– Но зачем? – Олег даже взмахнул руками от негодования.

Андрей продолжал сидеть напротив него, уставившись в одну точку, и ничего не говорил.

Олег смотрел на него и не верил своим глазам. Напротив него сидел его брат, которого он не видел более десяти лет. Его единственный брат, с которым они в детстве здесь в деревне бегали и гуляли почти все лето. Жили в этом доме вместе с бабушкой, ели жареную картошку, бабушкины пироги и пили парное козье молоко. Но потом вдруг что-то пошло не так.

Олег в глубине души надеялся, что брат рано или поздно объявится, но от того не было ни слуху ни духу. Словно его и не было вообще. Еще тогда, лет десять назад, Олег делал жалкие попытки связаться с единственным братом, но тот сухо разговаривал по телефону и явно давал понять, что взаимного желания сблизиться он не испытывает.

И вот, пожалуйста, через столько лет он встретил своего брата. Но это был уже совсем другой человек. Своего брата он помнил лет до четырнадцати, а потом его словно подменили.

Олег с грустью и одновременно с презрением посмотрел на человека, сидящего напротив него. Как такое могло произойти? В кого он превратился?

– Андрей, что случилось? – участливо спросил Олег. – Зачем ты объявился? Тебя столько лет не было ни видно, ни слышно. А теперь ты появляешься в моем доме, обливаешь его бензином…

– В твоем доме? – перебил его Андрей. – Значит, этот дом уже стал твоим?

– Да, это мой дом. Бабушка завещала мне его.

– Ах, бабушка… – с горечью в голосе произнес Андрей. – Да она всегда любила только тебя. Для нее существовал только ты. Меня она вообще не признавала.

– Но с чего ты это взял? – искренне возмутился Олег. – Бабушка нас любила одинаково, ты сам отдалился.

– Поэтому и отдалился! Потому что не нужен был ей! Я вообще никому не был нужен! Поэтому и перестал ездить в эту гребаную деревню. Мне тут было плохо!

– Ты мне был нужен, – честно ответил Олег. – Я так был рад, что у меня есть брат. Всем во дворе и школе рассказывал об этом. Мол, у меня есть классный брат Андрей, и мы с ним все лето проводим в деревне.

– Что ты несешь? – грубо оборвал тот. – Да я тебе был нужен только для повышения твоей значимости. Ты утверждался за счет меня. Эти твои постоянные разговоры, как любят тебя родители, какая хорошая у тебя мама, не то что моя. Как ты с отцом постоянно ходишь в кино, как мама наняла тебе репетитора, чтобы у тебя оценки были хорошие в школе. Ты постоянно приезжал такой весь модный, с хорошими шмотками. Хвастался ими передо мной. Да, не спорю, иногда давал мне что-то поносить и даже помню, как подарил мне шорты. Но и тут же все портил! Не помнишь, как ты как-то сказал: «Фу, Андрюха, ты в этих кедах был прошлым летом и снова в них! Что, твоя мама не могла купить тебе за целый год новые?!» Да, представляешь, не могла, моя мать пила и тратила деньги неизвестно куда… А эти ваши сюсюканья с бабушкой! Да вы даже не замечали, что меня нет рядом. Я порой уходил из дома и гулял один в роще, порой я даже там плакал, так мне хреново…

– Андрей, но подожди! Откуда у тебя все это в твоей голове? Ты это все видел в искаженных красках. На самом деле все было не так. Ну да, может, и сказал я что-то обидное, но это было не со зла, возраст такой был. Господи, да разве можно на это обижаться?!

– Да если бы это было один раз, а это продолжалось постоянно, – возразил Андрей. – И бабушка еще масла в огонь подливала. Постоянно говорила, какой я непутевый, глупый, какие у меня плохие родители-пьяницы. А вот Олежик у нас такой умный, такой хороший. Да я же помню, как она соберет клубнику в саду и тебе ее отдает. Один раз даже слышал, как она сказала, отдавая тебе чашку с клубникой: «На, съешь быстрее, пока этот не увидел!» Да она меня даже по имени не называла, постоянно то «эй, ты», то «этот». А помнишь это твое дурацкое письмо из Тарасова. Типа, «привет, братик, как поживаешь, чем занимаешься? А я вот с папой ходил на футбол, он меня записал в бассейн на плавание, купил мне очки и классные плавки. А с мамой мы почти каждый месяц ходим на рынок, и она мне с зарплаты чего-нибудь покупает, то футболку, то кроссовки, то куртку… А четверть я закончил с двумя четверками, остальные пятерки. Пиши мне, братик, жду от тебя ответа». А что мне надо было тебе написать? Что родителям на меня наплевать, что уже третий год хожу в одних и тех же обносках, что учусь абы как, даже хотели на второй год оставить, и что единственная радость – покурить с пацанами травку в подъезде.

Олег сидел, с грустью все это слушал и понимал, что он открыл для себя почти новый мир.

Мир человека, которого он совсем, оказывается, не знал. Человека, у которого уже с детства стал формироваться свой личный слой мира, который он видел и интерпретировал по-своему. И это постепенно откладывало отпечаток на формирование его личности и всей жизни в целом.

Да, ничто и никто не мешает человеку взять свою жизнь в свои руки и стать нормальным человеком, добиться каких-то жизненных высот, невзирая на сложности и окружение.

Но Андрей, видимо, не обладал той силой духа, которая помогла бы ему выбраться из этой ямы, в которую он сам стал себя загонять. И винил теперь в своей неудавшейся жизни весь белый свет.

Однако Олегу было очень жаль его. Что ему теперь делать с этим человеком, который когда-то был его двоюродным братом? Как дальше поступить? Может, еще есть шанс что-то исправить?

– Послушай, Андрей. Я тебя понимаю, но давай попробуем забыть все…

– Забыть?! – перебил тот и даже дернулся на диване. Потом вскочил и как ненормальный заорал: – Да пошел ты к черту! У меня вся жизнь пошла под откос, у тебя было все, а у меня ничего!

– Не ори на меня! – твердо перебил его Олег. – В том, что твоя жизнь пошла под откос, виноват только ты. Не надо в этом винить ни меня, ни бабушку, ни родителей! И это что значит, что у меня все было? Ты про хорошие шмотки или про любовь родителей и бабушки?

– Да, – вдруг тихо ответил Андрей и сел напротив Олега. Посмотрев на него бессмысленными глазами, продолжил: – Ты получал любовь. А я никогда не знал, что это.

Олег внимательно посмотрел на него, выдержал паузу и ответил.

– Я мог бы дарить тебе свою любовь. Но ты увидел только негатив, и это твой выбор. Извини. Давай не будем ворошить прошлое, что было, то было. Андрей! – Олег пристально посмотрел ему в глаза, пытаясь хоть чуток достучаться до его сознания. – Что я могу для тебя сделать? Чем мне тебе помочь?

Но на Олега взглянули темные пустые глаза, в которых не было ничего, кроме ненависти.

– Ничего мне от тебя не надо! Я ненавижу тебя! Всех вас ненавижу. Зачем я вообще родился на этот свет? Не хочу жить! Слышишь, не хочу.

Он вскочил с места и с силой ударил ногой по канистре, на этот раз она упала, и из горлышка стал вытекать бензин.

– Что ты творишь? – Олег тоже вскочил с места. – Андрей, пожалуйста, успокойся!

Но тот не слушал его. Он взял дрожащими руками канистру и стал разливать из нее бензин по всей комнате.

– Андрей, прекрати! – крикнул Олег и попытался помешать. – Что ты творишь? Остановись! Ты с ума сошел? Зачем ты пришел?

Олег вырвал из рук Андрея канистру и отставил в сторону. Комнату наполнил удушающий запах бензина, достаточно одной искры, и тут все вспыхнет.

– Еще раз тебя прошу, успокойся! – выкрикнул Олег и даже протянул к Андрею руки. – Ты сам не понимаешь, что ты делаешь! Андрей, все еще можно поправить, ты только приди в себя. Я смогу тебе помочь, положим тебя в хорошую клинику, потом устроим тебя на работу.

– В клинику! – сквозь зубы выкрикнул Андрей, и лицо его при этом страшно перекосилось. – Да ты меня только в психушку можешь положить. Ненавижу тебя! Ненавижу этот дом, я подожгу его! И сам готов здесь сгореть!

С этими словами Андрей достал зажигалку, но в следующую секунду Олег бросился на него и повалил на пол. Андрей при этом достаточно сильно стукнулся головой о край столика, на котором стоял телевизор.

Олег вскрикнул, задев свою рану на плече, забрал у Андрея зажигалку, поднялся и отскочил в сторону.

Андрей корчился на полу, пытаясь подняться.

– Сука! – сказал тот, сплюнув на пол.

Олег подался к нему, не зная, что предпринять, то ли помочь подняться, то ли вырубить его окончательно и потом сдать полиции.

– Андрей, прошу тебя еще раз, образумься!

Олег уже готов был подойти ближе и протянуть руку, но в руках Андрея вдруг блеснул маленький складной ножик. Неожиданно быстро вскочив с пола, он, как зомби, бросился на Олега.

Тот успел отскочить в сторону, схватил стул и кинул его в Андрея. Но того это не остановило. Поэтому Олег, следуя скорее инстинкту самосохранения, чем здравому смыслу, выхватил пистолет и за секунду до нападения выстрелил Андрею прямо в грудь.

Тот откинулся назад, разжал пальцы, из которых выпал ножик, сильно захрипел и с кровью у рта повалился на пол, задев при этом руками телевизор, который упал следом и накрыл мертвое тело.

– Господи! – вырвалось у Олега, который еще несколько минут смотрел на пистолет в своих руках. Потом, словно выйдя из транса, он отложил оружие на стол и бросился к Андрею. – Господи, что я наделал!

Олег откинул телевизор, перевернул брата на спину, убедился, что тот мертв, после чего сел рядом и обхватил голову руками.

В этот момент Олег словно отключился, не было ни страха, ни сожаления. Только сплошная пустота.

Через несколько минут он встрепенулся, и мозг начал лихорадочно соображать, что делать дальше. Теперь Олега охватила непонятная эйфория, кровь словно наполнилась адреналином, хотелось действовать и что-то предпринимать.

Авария… Женя в больнице… Подмога из Москвы… Найденный клад. Что же делать?

Не помня себя, Олег подхватил канистру с оставшимся бензином и облил им тело Андрея, особенно лицо. Затем, немного подумав, снял с себя цепочку с крестиком и надел ее на шею покойника.

– Прости, брат.

Схватив пистолет и документы, Олег поднял с пола зажигалку и зажал ее в руке. Постояв немного, он зажег ее и бросил на облитый бензином диван.

Пламя сразу охватило, словно огненными щупальцами, всю комнату. Еще несколько секунд, и весь деревянный дом, пропитанный бензином и разогретый на летнем солнце, загорелся одним большим факелом.

Олег выскочил из горящего дома и быстро забежал в сарай, где были спрятаны драгоценности. Схватив металлический ящичек, завернутый в кофту, он открыл заднюю дверь сарая, затем, плотно прикрыв ее, ломанулся прочь.

Почти до самого леса он бежал, иногда крепко прижимался к земле. Он чувствовал себя зверем, который любой ценой спасал свою шкуру. Ему даже показалось, что он стал лучше слышать и видеть, а боль в плече практически не чувствовалась.

Оказавшись в лесу, Олег, сев и прислонившись к стволу дерева, дал себе возможность отдохнуть и собраться с мыслями.

Правда, с последними было плохо, они, словно мухи, роились в голове, и их никак не получалось собрать в кучу.

Немного успокоившись и восстановив дыхание, Олег пришел к выводу, что надо добраться до соседнего села под названием Сивинь и запрятаться в своем доме, о существовании которого никто не знает. Он его купил три года назад и даже бабушке об этом не сказал. Решил, что тут, в Старом Синдрове, он жить не будет и этот старый дом, пусть и родной, себе оставлять не будет. Потом, когда бабушки не станет, он продаст этот участок вместе с домом, а сам будет проводить отпуск или просто иногда приезжать в свой новый уютный дом в Сиви́ни.

Собравшись с духом, он поднялся и тронулся в путь. Обогнул село по краю леса, дошел до речки, напился воды. И потом, выйдя на нужную проселочную дорогу, направился к цели, подсвечивая себе иногда путь карманным фонариком.

К утру он был на месте. Достал из тайника, спрятанного в саду, ключи и вошел в дом.

Вот теперь можно расслабиться. Он дома, и тут его никто не найдет.

Олег принял душ, сделал себе перевязку, – да, рану, скорее всего, придется зашивать, но на крайний случай можно обратится к местному ветеринару. А потом уже со временем можно будет сделать косметический шов. С другой стороны, шрам украшает мужчину.

Достав из шкафа на кухне запасы еды в виде закруток и консервов, Олег перекусил и лег на удобный мягкий диван.

Что теперь делать дальше? По сути, он умер. Сгорел в том доме, где обнаружат труп и решат, что это он. Так что временно нужно залечь на дно и не высовываться. Но неужели так жить теперь всегда? Сделать себе новые документы и зажить новой жизнью под другим именем?

А что, неплохая идея, к тому же осуществить все это ему вполне по силам. Тех драгоценностей, которые он нашел, должно хватить на многое, даже на новую жизнь.

С другой стороны… Олег не хотел об этом думать. Он убил своего брата, несмотря на то что это была самозащита. И, скорее всего, ему придется покинуть и этот дом, уехать далеко-далеко, и пускай все тут считают его мертвым.

«А как же Женя?» – пронеслось в голове.

Как она там сейчас? Конечно, по-хорошему ее надо навестить, но он не мог этого сделать. Это может быть опасно.

Слава богу, что Евгения жива, а дальше она уже сама сможет справиться. Она сильная, умная и смелая. Да, она очень помогла ему, он даже не предполагал, что события будут развиваться таким стремительным и опасным образом. И чего греха таить, если бы не Евгения, он бы не нашел этот клад или его бы уже не было в живых.

Мысли о Евгении вызвали у него улыбку на лице. За это время он узнал ее неплохо, поэтому даже сложно представить, что она будет неделями валяться в больнице и приходить в себя. Да она уже на следующий день, как только очухается, сразу направится в село, чтобы выяснить, где и как ее подопечный.

От этих мыслей Олегу стало неловко.

Он посмотрел на мобильный, который специально выключил еще ночью, когда оказался в лесу.

Может, позвонить ей? Или это тоже может быть опасным?

Евгения, конечно, профессионал, но вдруг она приведет за собой слежку.

Нет, твердо решил Олег, несколько дней он пробудет здесь, приведет себя форму и соберется с мыслями.

Что сделано, то сделано, а жизнь продолжается. Через какое-то время он обязательно откроется Евгении или просто переведет определенную сумму на ее счет. Или подбросит парочку украшений из найденного ими клада в ее почтовый ящик.

Но тут же одернул себя: что за детский сад?

Нет, Евгении он обязательно откроется и расскажет все, что случилось. И лично ей передаст благодарность в виде тех редких и ценных украшений, которые, по сути, были виновниками всей этой истории.

Олег закончил свой рассказ, а я еще несколько секунд молча сидела и смотрела на него.

Я даже не знала, что сказать. Однако, хладнокровно рассудив, я решила, что моя работа на этого человека закончилась, дальше пусть поступает, как сам посчитает нужным. Он верно заметил – что сделано, того не воротишь.

– Так что, Женя, я действительно очень рад, что ты смогла найти меня.

– Я тоже очень рада, – в тон ему ответила я.

– Женя, зная тебя, я смею догадаться, что ты будешь делать дальше, – спросил он и испытующе посмотрел на меня.

– И что же?

– Ты сдашь меня полиции и заставишь признаться, что это я убил Андрея и поджег дом.

– Я ничего не буду делать, – честно призналась я. – Конечно, я бы посоветовала тебе явиться с повинной. С хорошим адвокатом дело можно обстряпать так, что тебя ни в чем не обвинят. А с твоими богатствами ты себя теперь сможешь оправдать от чего угодно.

– Женя, ты меня отпускаешь? – с надеждой в голосе спросил он.

– Я тебя и не задерживала! Я тебя нашла, убедилась, что ты жив, услышала всю правду о том, что произошло и… – я развела руки в стороны, – на этом моя работа закончена. Далее ты сам распоряжаешься своей жизнью как хочешь. А конфиденциальность моих клиентов, ты знаешь, это закон. Поэтому, как только переступлю порог этого дома, я обо всем тут же забуду.

– Женя, ты удивительная женщина! Может… – он замялся, потом набрал в грудь воздуха и выпалил: – Может, нам остаться вместе?! Я не шутил тогда в лесу, когда предложил нам пожениться.

Я посмотрела на него немного удивленно, затем улыбнулась и ответила:

– Ты знаешь, тот Олег Соколов, которого я знала в первые дни работы, мне очень нравился. И, возможно, я бы рассмотрела его предложение. Но сейчас, – я выдержала паузу, – сейчас передо мной сидит уже другой человек. Олег Соколов словно тоже умер и для меня.

Он смотрел на меня в течение минуты своими грустными глазами. В них уже не было тех заводных чертиков, которые мне так нравились.

– Жаль, – тихо произнес он и встал с дивана.

Уйдя вглубь дома, он вернулся с металлическим ящичком в руках. Открыл его и поставил на столик передо мной.

Я завороженно посмотрела на эти сверкающие и сияющие разными цветами драгоценности. Сложно было отвести взгляд от этой красоты.

– Женя, выбери себе все, что хочешь. Ты это заслужила.

Я еще минуту смотрела на драгоценности и уже готова была протянуть руку к ним, но в последний момент одернула себя.

– Нет, я не могу это взять.

– Но почему?! – удивленно спросил Олег.

– Это твои драгоценности. Мне будет достаточно выплаты моего гонорара. А из этого, – я кивнула на металлический ящичек, – мне ничего не нужно. А уж, коли ты так хочешь меня отблагодарить, то ты знаешь, где меня найти. Придет время, и ты встретишься со мной и преподнесешь мне какое-либо из этих украшений.

С этими словами я встала и дала понять, что наш разговор окончен.

– Женя, ты уже уходишь? – почти как маленький ребенок спросил Олег и вскочил с дивана. – Но подожди, может, ты хочешь кушать? Я могу сварить тебе кофе.

– Олег, – в дверях я обернулась и посмотрела ему в глаза, – это лишнее. Не провожай меня.

Я вышла в сад, чувствуя, как взглядом провожают мою скрывающуюся в воротах фигуру.

Прежде чем выйти, я обернулась. Но сделала это только в целях безопасности. Кто бы ни стоял у тебя за спиной, надо всегда держать ситуацию под контролем. Иначе бы я уже давно получила пулю в спину.

Пока шла до своей машины, вдыхала свежий воздух и наслаждалась внешними видами. Какая здесь в Мордовии все-таки красивая природа!

Дойдя до своего арендованного автомобиля, я завела двигатель и тронулась с места. Выехала из села и еще какое-то время проехала по трассе. Затем резко притормозила и съехала чуть на обочину.

Я не могла больше сдерживаться. Мне не терпелось наконец увидеть это своими глазами.

Расстегнув молнию на своей спортивной кофте, я отвела в сторону замочек внутреннего кармана и извлекла маленький потертый замшевый мешочек. Открыла его и высыпала на ладонь его содержимое.

На секунду я даже зажмурилась. На моих ладонях переливались три небольших алмаза, словно сотни солнц в трех капельках света.

Да, последние несколько дней они были со мной, во внутреннем кармане моей олимпийки. И все это время я даже ни разу не вытащила их, решив дождаться подходящего момента. И вот этот момент наступил.

…Когда я вытаскивала Олега из могилы, внимание привлек мой пистолет, который я тут же подобрала. Также там валялась спортивная кофта Олега.

Поддавшись своей привычке все проверять, я решила проверить содержимое карманов. Во внутреннем кармане под замочком я обнаружила маленький потертый замшевый мешочек.

Я сразу предположила, что это может быть, но проверять в тот момент не стала. Спрятала мешочек в карман уже своей спортивной кофты и решила, что потом отдам Олегу свою находку, которую он наверняка будет искать.

Но, вопреки моим ожиданиям, Олег мне даже не признался, что алмазы были у него. А то, что это были именно они, я поняла, когда он спросил про свою кофту, которая осталась в закопанном гробу. И выражением своего лица он себя выдал с головой. Но мне ни в чем не признался.

Я даже не знаю, где он их нашел. Видимо, они были спрятаны на территории дома, и когда тогда рано утром Олег выходил во двор, он их и обнаружил. Судя по раскопанной земле, алмазы все-таки были там, и ребята Эрудита в потемках не смогли их найти. Или Олег снова пытался их там спрятать.

Не знаю и не буду гадать. Но то, что они у него были в кармане кофты все это время, – это факт. А ребята Эрудита, оглушив и похитив тогда Олега, даже не удосужились его обыскать. И покойный Аркадий Никанорович практически уже вернул себе свои драгоценности, но волею судьбы они перекочевали в мои руки.

И Олег даже сейчас ничего мне не рассказал. Поэтому и я не сочла нужным рассказывать ему об алмазах, которые спокойно покоились во внутреннем кармане моей кофты.

Как говорится, что упало, то пропало. Олег, я так понимаю, нашел втихую камушки и решил их присвоить себе. И зачем о чем-то переживать, когда рядом есть надежный телохранитель и защитит тебя от любых врагов. Вот пусть тогда считает, что найденные им драгоценные камни остались в гробу с Эрудитом.

Надеюсь, ему хватит здравого смысла не раскапывать могилу, чтобы снова вернуть себе алмазы. Но я тут могу сказать только одно: хозяин – барин, пускай ищет.

…Несколько секунд я полюбовалась сияющими камушками на своей ладони. Будем считать это скромным вознаграждением за все приключения, которые случились со мной за эту неделю.

Нет, все-таки интересная у меня работа. И я никогда ее не оставлю. А когда придет время и я утрачу свою силу и ловкость, и тело перестанет быть отлаженным боевым механизмом, буду писать мемуары. Мне есть что рассказать миру. Если доживу, конечно.

Я улыбнулась своим мыслям, положила сверкающие камушки обратно в старый потертый мешочек и спрятала его снова во внутренний карман своей спортивной кофты. Завела двигатель и выехала на трассу…

Content

Марина Серова
Алмазы мертвеца

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15