Цзюлу Фэйсян

Защити сердце. Книга 1

This edition is authored by Stellar’s author Jiu Lu Fei Xiang and published by AST Publishers LTD arrangement with through the agency of Tianjin Mengchen Cultural Communication Group Co., Ltd.

Copyright © Jiu Lu Fei Xiang.

All rights reserved

© Фокина Е.Ю., перевод на русский язык, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Пролог

– Рада, что доставила тебе удовольствие.

Развернулась и зашагала прочь.

– Погоди, это еще не все! – холодно фыркнула Цзы Юэ и швырнула вниз какую-то безделицу.

Мимо Янь Хуэй пролетела нефритовая шпилька для волос. Звучно упав на каменную ступень, красивая вещица разбилась вдребезги. Звонкие осколки брызнули в стороны и пропали из виду. Выходка Цзы Юэ застигла Янь Хуэй врасплох. Девушка наклонилась и подняла крошечный осколок нефрита, отскочивший к ногам. Разве могла она позабыть?

– Ты так волновалась, когда потеряла ее. Никто не догадывался, но я-то знала, чья это шпилька. – Губы Цзы Юэ скривились в улыбке, полной неприязни и отвращения. – Думала, никто не поймет, что у тебя на уме? Было до ужаса тошно глядеть на тебя все эти годы.

Янь Хуэй молча постояла с осколком в руке и неожиданно улыбнулась.

– Сестрица, ты много лет страдала от тошноты, а сегодня взяла и разбила шпильку. С чего бы это? Хотела меня огорчить? – Лицо Янь Хуэй окаменело. Не дожидаясь ответа, девушка уточнила: – К сожалению, мне пока вовсе не грустно, но – поздравляю! – тебе удалось меня разозлить. – Янь Хуэй закатала рукава и двинулась к старшей ученице. – Иди-ка сюда, давай поболтаем.

Цзы Юэ нервно сглотнула.

– Стой! Не приближайся!

Янь Хуэй и бровью не повела. Лицо Цзы Юэ исказилось от страха.

– Если подойдешь, я позову людей, и тогда все увидят разбитую шпильку!

– Думаешь, я боюсь, что кто-то узнает? – Янь Хуэй усмехнулась и хрустнула костяшками пальцев. – Одного понять не могу: я ухожу, зачем же ты дразнишь меня?

Цзы Юэ коснулась рукояти меча и невольно попятилась.

– У ворот караулят ученики. Даже не вздумай напасть.

У Янь Хуэй меча не было. Его отобрали сразу, как только наставник выгнал строптивицу, но девушка могла разобраться с обидчицей и без оружия. Недаром она считалась лучшей из учениц своего возраста. Янь Хуэй холодно рассмеялась:

– Ладно, зови их сюда.

Она медленно приближалась к Цзы Юэ. Старшая ученица трясущейся рукой обнажила меч и крикнула через плечо:

– Спасите! На помощь! Бунтовщица Янь Хуэй хочет меня убить!

Ворота позади распахнулись, и оттуда торопливо выскочили несколько учеников. Янь Хуэй грациозно повела рукой и щелкнула пальцами. Перед воротами тут же вспыхнула огненная стена, которая заставила подмогу отступить.

– Сестрица-наставница, здесь слишком жарко!

– Волосы… У меня горят волосы!

– Потуши огонь!

– У нее уровень культивации выше, я не могу потушить!

Ворота захлопнулись, заглушив звуки сумятицы и переполоха. Янь Хуэй придвинулась вплотную к Цзы Юэ. Та вжалась в стену, лишившись пути к отступлению, и глядела на соперницу выпученными от испуга глазами.

– Если ты чуточку лучше владеешь магией, это не дает тебе права нас обижать! Помяни мое слово, когда наставники узнают, что творится у ворот, тебе здорово влетит!

Янь Хуэй криво улыбнулась, зловеще блеснув острыми зубками.

– Я все же рискну слегка обидеть тебя. Посмотрим, что со мной сделают.

Едва Янь Хуэй протянула руку, как Цзы Юэ поспешно рубанула воздух мечом. Старшая ученица двигалась суетливо и беспорядочно. Уже после двух ударов Янь Хуэй выбила меч, схватила жертву за шиворот и приподняла. Затем согнула пальцы, и упавший клинок прыгнул ей в руку. Драчунья играючи очертила мечом круг и пригвоздила соперницу к каменной стене, продырявив на плече одежду.

– Ты знала, что у меня плохой характер, и все равно каждый день цеплялась ко мне.

Цзы Юэ побледнела. Казалось, Янь Хуэй беспечно шутит, но Цзы Юэ ощущала волны холодной ярости, которые били ей прямо в лицо. От ужаса у старшей ученицы обмякли ноги.

– Сестрица-наставница, ты все эти годы надо мной издевалась. Может, пора извиниться? – проник в уши Цзы Юэ вкрадчивый голос.

– Разве все эти годы ты покорно терпела?

Янь Хуэй с лязгом выдернула меч и снова вонзила его в стену рядом с шеей Цзы Юэ. От клинка повеяло легкой прохладой, и старшая ученица истошно вскрикнула.

– Сама ничегошеньки не умеешь, но попрекаешь тем, что я не сносила обиду молча? – равнодушно поинтересовалась Янь Хуэй. – Нехорошо так вести себя, сестрица-наставница.

– А-а-а! Наставник! Братья! – с плачем заголосила Цзы Юэ. – Янь Хуэй опять дерется!

Янь Хуэй вытащила меч и на этот раз вонзила клинок рядом с ухом старшей ученицы. Цзы Юэ ясно услышала скрежет стали о камень. Лишних слов не потребовалось.

– Ладно-ладно! – просипела она. – Я извиняюсь! Прости меня! Прости!

Только тогда Янь Хуэй разжала пальцы, позволив Цзы Юэ безвольно рухнуть на землю, рыдая от страха. Бунтарка со вздохом отбросила меч и заметила:

– Не могла просто дать мне уйти? Посмотри, что ты натворила.

Она потерла запястье и бросила беглый взгляд на ворота, перед которыми по-прежнему бушевало пламя. Девушка собиралась потушить огонь, но в этот миг ворота резко распахнулись, из них хлынул поток ледяной стужи, и полыхавший пожар тут же угас. На его месте сверкнула яркая вспышка, которая обернулась человеком в просторных белых одеждах, элегантно развевавшихся на ветру. Цзы Юэ поднялась и, спотыкаясь, побежала к мужчине с ликом бессмертного, обиженно плача и жалуясь на обидчицу. Взор наставника упал на Янь Хуэй, и та прочла в холодном взгляде безмолвный упрек за безрассудное поведение. Раньше она безумно боялась поймать на себе осуждающий взгляд, но теперь-то какая разница? Этот человек ей уже не наставник.

Янь Хуэй скривила губы.

– Я больше не подчиняюсь законам школы Утренней звезды, досточтимый Лин Сяо. Надеюсь, вы научите своих подопечных соблюдать дисциплину и меня больше не потревожат. Прощайте.

Она помахала рукой, развернулась, взметнув рукавами, и зашагала вниз по голубовато-серым каменным ступеням навстречу свежему ветру, оставив позади массивные ворота школы. Впереди, у подножья горы, ее ждал суетный человеческий мир.

Одна как перст. Ни любви, ни родни, ни привязанностей.

Глава 1

Неудачная охота на демона

Спустя десять дней Янь Хуэй больше всего печалили две вещи: во-первых, ее отлучили от котла со стряпней толстяка Чжана, а во-вторых, она снова прозябала в бедности.

Янь Хуэй еще в детстве познала ужасы нищеты. С тех пор как досточтимый Лин Сяо принял ее в ученицы и она поселилась на горе Утренней звезды, ей каждый месяц выдавали по ляну[1] серебра. Деньги играли роль успокоительной пилюли, позволяя не бояться бедности. Когда Янь Хуэй изгнали, все накопленное серебро, которое девушка держала в хранилище, у нее отобрали. Изгнанница покинула школу ни с чем. Меч ей тоже не позволили взять. Спустившись с горы, Янь Хуэй погрязла в нищете: денег не было даже на баоцзы[2].

Однако выход вскоре нашелся. Подруга подсказала способ подзаработать – выполняя заказы для вольных воинов Цзянху[3]. Девушка пробежала глазами объявления, и ее взгляд сразу упал на задание, возглавлявшее список. Какой-то толстосум хотел вернуть семейную реликвию, украденную столетним демоном-змеем, и предлагал восемьдесят восемь лянов… золота!

Восемьдесят восемь лянов золота! На эти деньги можно нанять сразу несколько поваров – таких, как толстяк Чжан, – чтобы они стряпали день и ночь не покладая рук, и есть сколько душе угодно. У Янь Хуэй даже глаза позеленели от жадности, и она, не задумываясь, сорвала объявление. Подумаешь, какой-то там столетний змей! Когда Янь Хуэй повстречала бывшего наставника, то помогла ему убить демона с истинным телом ротанговой пальмы, которому перевалило за тысячу лет!

Янь Хуэй взяла взаймы денег, купила меч из древесины персика[4] и поспешила на гору Медного гонга, чтобы расправиться с коварным оборотнем и вырезать у него желчный пузырь[5]. Она рассчитывала, что дело пустячное.

«Ну где же ты, грозный и кровожадный демон? Покажись! Нагони страху!» Янь Хуэй бродила по горе уже семь или восемь дней, но не встретила даже сметливой мартышки. Местность была пуста, бесплодна и начисто лишена источников силы. Янь Хуэй подумала, что если демон-змей хоть что-то соображал, то ни за что бы здесь не поселился. Гора Медного гонга не годилась для духовных практик.

Девушка почти отчаялась. Близился очередной полдень, и в животе Янь Хуэй снова заурчало от голода. Она уселась на корень раскидистого дерева и глубоко вздохнула. Больше всего на свете она тосковала по толстяку Чжану. Внезапно древесный корень зашевелился. Янь Хуэй в удивлении глянула вниз и увидела, что корень блестит и переливается змеиной чешуей! Откуда-то из-за спины хлынул поток демонической ци. Девушка обернулась: толстая, как бочка, змея таращила на нее кроваво-красные глаза, высунув из пасти раздвоенное жало.

Янь Хуэй вскочила на ноги, но стоило ей выхватить меч, как демон-змей обвился вокруг ее тела и укусил. Янь Хуэй не попыталась ни уклониться от броска, ни вырваться из хватки. Она наложила чары на меч и вонзила его демону в пасть. Однако змеиный зев оказался таким огромным, что демон проглотил деревянный клинок за один присест! Если бы девушка не отдернула вовремя руку – лишилась бы и ее.

– Совсем не умеешь себя вести! – рассвирепела Янь Хуэй. – Я занимала деньги, чтобы купить этот меч!

Не слушая вздорную болтовню, демон-змей наматывал кольцо за кольцом вокруг тела девушки. Мышцы оборотня напряглись, он явно собрался задушить незваную гостью. Янь Хуэй расстроилась и рассердилась из-за потери меча. Она позволила змею опутать себя, а затем призвала духовную силу, чтобы поквитаться с обидчиком. С негромким выкриком девушка резко высвободила запасы энергии и стряхнула змеиные кольца. Демон получил сильный удар, в панике заметался по земле, а когда сообразил, куда бежать, то сразу пустился наутек. Янь Хуэй стремглав ринулась следом, бросилась змею на спину, сжала коленями скользкое туловище в самом уязвимом месте – в семи цунях под головой[6], схватила оборотня за морду и, сосредоточив в ладони духовную силу, дважды безжалостно хлопнула демона по лбу.

– А ну-ка выплюнь мой меч!

Змей страдал от боли. Он взметнул головой, чтобы сбросить Янь Хуэй, но тщетно. За свою неудачу демон получил от разгневанной девушки еще два удара ладонью. Дернув пару раз глоткой, змей наконец-таки выплюнул меч. Янь Хуэй перекатилась по земле и подобрала упавший клинок, а демон решил воспользоваться случаем и дал деру. Он не ожидал, что Янь Хуэй отреагирует молниеносно. Девушка быстро обернулась и точным движением вонзила клинок в длинный хвост, пробив чешую и намертво пригвоздив жертву к земле. Демон-змей воздел к небу глаза и взревел от боли, вспугнув стаю птиц. Янь Хуэй с облегчением выдохнула, выпрямилась, отряхнула одежду, горделиво подошла к сопернику, который свернулся клубком, и поглядела на поверженного демона сверху вниз.

– Ну как? Сдаешься? – осведомилась она.

Демон-змей дрожал от боли. Янь Хуэй присела рядом на корточки.

– Буду с тобой откровенна: ты мне не враг, и я не хочу тебя убивать, но ведь это ты выкрал у семьи Чжоу фамильную драгоценность? Если вернешь, я тебя отпущу.

– Чего ты хочешь? – заговорил демон на удивление приятным мужским голосом. – Семья Чжоу посулила денег? Я готов дать в три раза больше…

Что?! А демон-то умел торговаться! В три раза больше денег! Да она тогда сможет нанять не одну дюжину поваров – таких, как толстяк Чжан. Решимость Янь Хуэй пошатнулась, девушка застыла на месте. Правда, она не размышляла о том, принять ли заманчивое предложение, а пыталась умножить восемьдесят восемь на три. Прежде чем ей удалось довести до конца расчеты, пустив в ход жалкие познания в арифметике, демон не вытерпел. Он выпростал хвост, разорвав его пополам, и хлестнул девушку по лицу. Янь Хуэй в этот миг думала только о золоте. Внезапно она услышала свист, ощутила резкую боль и рухнула наземь. Не успела Янь Хуэй с окровавленным лицом кое-как подняться на ноги, демон бросился к ней и укусил в шею! Ядовитые клыки оборотня пронзили кожу, девушку сразил очередной приступ острой боли, а затем у нее отнялась половина тела и подкосились ноги.

– Неужели так трудно вести себя прилично?

Янь Хуэй стиснула зубы, направила энергию в кончики пальцев, и тело демона-змея вспыхнуло.

– Владеешь огненными техниками? – взвыл демон, объятый жгучими языками пламени.

Янь Хуэй упала на землю, скрипя зубами от злости.

– Что, ты такого плохого мнения обо мне? Думаешь, мне неподвластны даже техники низкого уровня? – сказала она, и пламя, терзавшее демона-змея, разгорелось сильнее, а его муки обострились.

Змей не отважился снова напасть. Он пустился наутек, полыхая, как факел, и вскоре бесследно исчез под сенью деревьев. Янь Хуэй пострадала от собственной жадности. Надежда на тройную награду испарилась. Теперь ей даже восьмидесяти восьми лянов не видать! В сердце девушки клокотала ненависть. Она зажала рану и остановила кровь, но не смогла сдержать яд, который растекался по телу. Сердце в груди застучало, как копыта лошади, пустившейся вскачь, отчего нутро наполнилось сухим, невыносимо палящим жаром. Янь Хуэй ощутила сильную жажду. Не подумав о том, что так она только быстрее разгонит по жилам яд, девушка кинулась на поиски воды.

Янь Хуэй с детства практиковала огненные техники. С малых лет ее тело источало больше тепла, чем у обычных людей. Она всегда с легкостью переносила жар, но в этот раз все было иначе. Даже когда ее в наказание заточили в огненной пещере, пламя не причинило ей столько мук.

Спотыкаясь и пошатываясь, Янь Хуэй долго брела вперед, пока наконец не увидела бурную речку, которая весело и бойко журчала. На короткий миг надежда вернула девушке силы. Ей не терпелось броситься к воде. Увы, она не заметила, что прибрежные камни поросли мхом, неловко поставила ногу, поскользнулась и скатилась в реку.

Ледяная вода не смогла унять пламя, охватившее нутро. Янь Хуэй вынырнула на поверхность, жадно глотнула воздух и поняла, что почти не видит – ей словно опалило жаром глаза. Мысли смешались, сознание путалось. Девушке вдруг показалось, что она вернулась на много лет назад, когда наставник впервые привел подопечную на гору Утренней звезды. Янь Хуэй невольно прикоснулась к шее и сжала висевший на шнурке кулон – осколок нефритовой шпильки. Сквозь мутную пелену жара Янь Хуэй как будто разглядела безупречный лик бессмертного, который закалывает ей волосы собственной шпилькой. Мужчина говорил, что отныне будет ее обучать и ей никогда не придется терпеть унижения, страдать от голода и прозябать в нищете. И что с ней в итоге стало? Вид жалкий, лицо в кровь разбито…

Покачиваясь на волнах, Янь Хуэй размышляла о превратностях судьбы, пока ее внимание не привлекли голоса. Пара сельских жителей перебрасывалась короткими фразами на местном диалекте.

– Глянь! Там женщина!

– Откуда она взялась? Как в реку попала-то?

– Не знаю. Может, смыло потоком с горы. Давай выловим и продадим.

– Давай! Продадим старухе Сяо. Она ищет жену для дурачка-внука!

– Ага! Дело говоришь!

«Эй, погодите! Какой еще внук? Какая жена? Что значит „ага“? По какому праву за меня все решили?»

Не дожидаясь, пока Янь Хуэй заявит протест, парень на берегу схватил палку и ткнул ею в реку, но так неудачно, что огрел жертву по голове. Янь Хуэй потеряла сознание и не узнала, что произошло потом.

Очнувшись, она увидела над собой дырявую крышу. Девушка пошевелилась и обнаружила, что связана по рукам и ногам. Смех да и только – ее скрутили обычной веревкой! Думают, она в школе штаны просиживала? Янь Хуэй презрительно фыркнула, сжала пальцы в кулак… и оторопела. Может, она и правда ерундой занималась? Веревки не шелохнулись! Пленница напрягла все силы, даже пальцы на ногах поджала, но не смогла освободиться от пут. Обескураженная Янь Хуэй поспешно прислушалась к телу и покрылась холодным потом. Внутреннее дыхание[7], запас энергии ци и духовная сила, обретенные за долгие годы занятий и практик, исчезли в одночасье! Напрочь!

Пока Янь Хуэй сходила с ума от ужаса, к ней подошла морщинистая старуха с мутными глазами и прикоснулась к ее щеке.

– Лицо у девоньки гладкое.

Янь Хуэй отдернула голову.

– А-Фу[8] будет доволен, – прищурилась старуха, убирая руку.

– Это как пить дать, – раздался откуда-то сбоку пронзительный женский голос.

Янь Хуэй вывернула шею и увидела ярко одетую женщину средних лет, которая широко улыбалась.

– Муж из сил выбился, пока выуживал ее из реки. Промок насквозь, сам едва в воду не упал. Покупайте, цена хорошая, не пожалеете.

Госпожа Сяо кивнула.

– Прошу, тетушка Чжоу, помоги моему А-Фу приглядеть за невестой.

Янь Хуэй не сразу сообразила, что происходит. Да ее же только что продали с потрохами! Даже когда она спустилась с горы ни с чем, то не продала себя в рабство. По какому праву кто-то возомнил себя ее хозяином? Янь Хуэй пришла в ярость, свела ноги вместе, приподняла согнутые колени и резко выпрямила, пнув тетушку Чжоу с такой силой, что та пошатнулась.

– Святые Небеса! – Тетушка Чжоу обернулась и вытаращилась на пленницу с гневом и удивлением. – Ты посмела ударить меня?!

– А ты посмела меня продать! Получай теперь! Давай признавайся, сколько ты за меня выручила?

Женщина презрительно ухмыльнулась.

– Впервые вижу девку, которая в таком положении волнуется о цене.

– Девонька очнулась? – всполошилась госпожа Сяо.

– Да, очнулась. Развяжите меня и отпустите!

– Куда это ты собралась? – грубо прикрикнула тетушка Чжоу. – Госпожа Сяо сжалилась над тобой. Ты одна-одинешенька, ни кола ни двора, да еще угодила в реку. Госпожа Сяо возьмет тебя в семью и выдаст замуж за внука. Будешь у мужа под боком, он о тебе позаботится!

– Да, я одна, но с чего ты решила, что мне нужен мужчина под боком? – возмутилась Янь Хуэй. – Освободите меня!

– Уж больно ты, девка, остра на язык.

Повернувшись к дверям, тетушка Чжоу махнула рукой, и в комнату тут же ввалились двое рослых мужчин. Они подхватили Янь Хуэй под руки и приподняли. Девушка затрепыхалась, но вырваться не смогла. Тогда она прекратила бороться и холодно посмотрела на тетушку Чжоу. Та снова улыбнулась и обратилась к госпоже Сяо:

– Не волнуйтесь, все пойманные девки поначалу с норовом. Я давно этим занимаюсь и знаю, как их образумить. Запру негодяйку в дровяном сарае.

Янь Хуэй криво усмехнулась. Оказывается, торговля людьми в деревушке идет бойко.

Здоровяки потащили пленницу за порог. Янь Хуэй хоть и лишилась духовной силы, но слуха не потеряла, поэтому ясно разобрала, как тетушка Чжоу зашептала старухе на ухо:

– Видали? Девка приняла снадобье и ослабла, поэтому сбежать не смогла. Подмешайте зелье в еду, пусть А-Фу вечером ее накормит. Если негодница заподозрит подвох и откажется, пусть поголодает денек. После такого девицы обычно сговорчивы и готовы есть что угодно – даже отраву. Правда, у этой дикарки характер довольно норовистый. Подождите, пока у нее голова от голода не закружится, подсыпьте снадобье в кашу и скормите…

Янь Хуэй не на шутку перепугалась, но поделать ничего не могла. Здоровяки затащили ее в дровяной сарай, грубо швырнули на кучу соломы и припугнули:

– Веди себя тихо, коли жизнь дорога. Бежать из нашей деревни можно только на тот свет. Так что смирись!

С этими словами они со стуком захлопнули дырявую дверь. Янь Хуэй поерзала на соломе, устраиваясь поудобнее, осмотрелась по сторонам и перевела взгляд на связанные руки и ноги, думая лишь об одном: «Хорошо, что Цзы Юэ не видит, как я опозорилась».

Госпожа Сяо прислушалась к совету тетушки Чжоу и весь день не приносила в сарай еды. Когда сквозь дырявую крышу Янь Хуэй разглядела на небе луну и звезды, ее живот протяжно заурчал. Девушка вздохнула, доковыляла до двери и пнула ее что было сил.

– Эй, вы же хотели подмешать мне отраву в еду! Где моя еда с отравой? Вы обещали меня накормить! Я умираю с голоду! – закричала она.

Янь Хуэй заколотила в дощатую дверь, сарай заходил ходуном и наполнился пылью. У девушки защекотало в носу, и она расчихалась. Вдруг дверь со скрипом открылась, и на пороге в ярком свете луны показался силуэт юноши. Янь Хуэй растерянно вытаращилась на худощавого паренька. Судя по одежде из грубой ткани, незнакомец жил в бедности, но его лицо на фоне ослепительной луны показалось девушке неожиданно красивым. Да, юноша был определенно хорош собой. Особенно Янь Хуэй поразили его глаза, сиявшие, как звезды на небосклоне…

Ту-дум, ту-дум! Встретившись с парнем глазами, девушка внезапно услышала бешеный стук сердца, которое пустилось вскачь, словно дикая лошадь, сбросившая узду. Ту-дум! Ту-дум! Что происходит? Неужели она влюбилась в стройного, ладного парня с первого взгляда?

Янь Хуэй надолго застыла, прислушиваясь к тому, как колотится сердце. Когда она пришла в себя, то с удивлением обнаружила, что юноша тоже глаз с нее не сводит. Девушка снова растерялась. Неужто она пришлась парнишке по вкусу? Янь Хуэй прекрасно помнила, что давеча промокла насквозь, а потом извалялась в трухе на полу дровяного сарая. Вид у нее, наверное, ужасный. Кому такая понравится? Наверное, юношу привлекло неотразимое миловидное личико.

Однако мало-помалу Янь Хуэй заподозрила неладное: глаза паренька источали неестественный блеск. Слишком ярко сияли. Незнакомец смотрел на пленницу, как орел глядит на зайца, голодный волк – на жирного барашка, а приговоренный к смерти – на ключ от оков.

– Эй! – окликнула Янь Хуэй, и юноша словно очнулся от долгого сна.

Он заморгал и отвел глаза, в которых угасло жгучее сияние. Девушка по-прежнему пристально смотрела на вошедшего.

– Ты внук госпожи Сяо?

Паренек казался истощенным. Он был бледен, а его губы подернулись синевой – то ли будущего жениха снедал многолетний недуг, то ли он недоедал. Юноша опустил глаза на миски, которые принес, и выражение его лица изменилось. Занявшись делом, он больше не обращал внимания на пленницу. Присев на корточки, парень выставил на пол одну за другой три миски. Янь Хуэй недоумевала: односельчане называли внука госпожи Сяо дурачком, однако по его глазам такого не скажешь… Откуда в глухой деревеньке столько загадок?

– Послушай… – заговорила Янь Хуэй, когда юноша поднялся на ноги, собираясь уйти.

Девушка осеклась, окинув взглядом рисовый отвар, соленья и паровые булочки маньтоу. Позабыв, что хотела сказать, она взволнованно крикнула парню в спину:

– Стой! Ты просто оставишь еду и уйдешь? У меня руки связаны! Прикажешь сунуть голову в миску?

«Задал корма и сразу за порог? Он меня за свинью держит?!»

Юноша остановился, немного подумал и вернулся. Снова присел на корточки перед пленницей, взял миску с отваром и поднес ко рту Янь Хуэй. Та действительно была голодна и осушила миску за два глотка, после чего бесцеремонно распорядилась:

– Начини булочку соленьями.

Услышав приказ, парень приподнял брови, но Янь Хуэй его мнением не интересовалась – она пожирала глазами содержимое мисок.

– Быстрее давай! – поторопила она.

Юноша молча исполнил указания пленницы: начинил булочку соленьями и скормил девушке. Янь Хуэй без капли смущения с жадностью проглотила две маньтоу, слегка утолила голод и только тогда отвлеклась от еды. Жуя пресное тесто, она посмотрела на парня, который протягивал булочку. Его взгляд был равнодушным и пустым. Так сразу и не поймешь – дурачок он или нет. Одно было точно – его глаза больше не завораживали и не притягивали к себе. Теперь внук госпожи Сяо напоминал заурядного паренька из горной деревни, и Янь Хуэй засомневалась: может быть, жгучий свет в глазах юноши ей просто почудился?

Янь Хуэй невольно заинтересовалась своим «суженым». Лунный свет проникал сквозь дырявую крышу и падал ему на лицо. Несмотря на все странности юноши, которые заставляли держать ухо востро, Янь Хуэй не могла не признать, что он очень красив.

Девушка впилась зубами в булочку, умяла угощение за один присест и задумалась. Она не один год наблюдала, как растут собратья-ученики на горе Утренней звезды. Судя по всему, этот мальчик превратится в первого красавца, когда окрепнет и возмужает. В публичном доме за него дали бы хорошую цену…

Пленница прочистила горло и осведомилась:

– Малец, ты знаешь, что твоя бабушка купила меня у бессовестных и жестоких работорговцев, чтобы ты взял меня в жены?

Видя, что Янь Хуэй перестала жевать, юноша положил половинку недоеденной маньтоу обратно в миску.

– Мне очень жаль твою бабушку, и я не хочу ее осуждать, но тех, кто занимается таким постыдным делом, как торговля людьми, наверняка постигнет небесная кара. Чтобы спасти бабушку, ты должен меня развязать. Я просто уйду – и забудем о прошлом.

Парень опустил голову и начал собирать посуду.

– Стой! – воскликнула Янь Хуэй, скрипнув зубами. – Так и быть, открою тебе правду. Я занимаюсь духовными практиками, чтобы достичь бессмертия. Я гналась за столетним демоном-змеем и угодила в здешние края. Демона я ранила, он не мог далеко уйти. Скорее всего, прячется в укромном уголке на горе Медного гонга. Кто знает, может, вселился в кого-то из деревенских, ходит среди вас и высасывает из людей силу. Если ты меня не отпустишь, некому будет его одолеть. Когда грянет беда, не говори, что я не предупреждала.

В глазах юноши снова мелькнул странный блеск. Парень на мгновение замер, развернулся и направился к выходу, как будто ничего не слышал. Лучше бы он начал спорить. Не получив ответа, Янь Хуэй, которая провела взаперти целый день, не выдержала и вспылила:

– Эй! Ты дурак или немой?

Юноша по-прежнему молчал, поэтому Янь Хуэй окончательно разозлилась и заорала:

– А ну стой! Там осталось полбулочки, а я не наелась!

Парень остановился, что-то прикинул в уме, взял половинку маньтоу, вернулся, в третий раз присел на корточки и протянул еду Янь Хуэй. Девушка поглядела на его лицо, потом – на руку, открыла рот и укусила молчуна за большой палец. Юноша вздрогнул и подался назад, словно хотел убежать, но потом неподвижно застыл, позволив пленнице крепче сжать зубы.

С трудом шевеля губами, Янь Хуэй невнятно, но решительно произнесла:

– Отпуфти меня или откуфу!

Не размыкая зубов, она подняла голову, посмотрела на лицо парня и с удивлением обнаружила… что тот даже бровью не повел. Юноша глядел на пленницу сверху вниз, и, возможно, по этой причине Янь Хуэй показалось, что в глазах парня сквозило презрение. Точно-точно! Янь Хуэй не ошиблась: именно презрение. Сказать по правде, в глубине души Янь Хуэй тоже себя презирала. Даже когда она дралась с Цзы Юэ, то не прибегала к жалким ребяческим уловкам и не пускала в ход зубы. Докатилась, нечего сказать…

Отбросив остатки гордости и самоуважения, девушка приняла нарочито свирепый вид.

– Пвавда откуфу!

Только одно не могло не радовать: никто с горы Утренней звезды не видел, что творит бывшая ученица… Янь Хуэй горько сожалела об утрате достоинства. Она так долго сжимала зубы, что у нее заныла челюсть, а укушенный парень даже не пикнул. Девушка явственно ощущала на языке привкус крови – наверняка она прокусила ему кожу. Как этот хилый малец с такой легкостью переносит боль? А еще говорят, что пальцы связаны с сердцем![9] Что не так с его сердцем? Почему парень ничего не чувствует?

От бессилия Янь Хуэй чуть не выла, но тут юноша вдруг пошевелился. Он не пытался выдернуть руку, а просто провел свободными пальцами по щеке девушки. В тот миг, когда кончики пальцев коснулись лица Янь Хуэй, той показалось, что ее ударила молния. Жгучий жар проник в самое сердце, по телу пробежали мурашки. Ту-дум! Янь Хуэй снова услышала, как заколотилось сердце.

– Ничего не выйдет, – нарушил молчание паренек.

Голос у него был приятный и чистый, как холодный горный родник, однако звучал слишком угрюмо для юного возраста. Янь Хуэй слегка растерялась и разжала зубы. Парень вытер большой палец об одежду «невесты» и пояснил:

– Бабушка тебя не отпустит.

Теперь голос парня полностью соответствовал облику.

«Однако что он себе позволяет?»

– Почему ты вытираешь об меня кровь и слюни?!

Юноша поднял глаза. В этот раз ошибки быть не могло – Янь Хуэй ясно увидела, как приподнялись его брови, а лицо подернулось гримасой презрения.

– Разве не ты меня укусила?

Парень вышел, унося пустую посуду.

– А малец-то не промах. Никакой он не дурачок. Еще насмехается надо мной, – пробормотала Янь Хуэй, уставившись на закрытую дверь.

Внук госпожи Сяо отнес грязную посуду на кухню и поглядел в окно на яркую луну. В темные глаза на его безучастном лице не проникал лунный свет, поэтому казалось, что в их глубине притаилась адская нечисть. Юноша осмотрел укушенный палец и холодно улыбнулся:

– Уйти захотела? Ну уж нет. Ты теперь моя…

Янь Хуэй в одиночестве размышляла о загадочном пареньке, но так и не разобралась, что именно ее насторожило. Она думала, думала и ненароком провалилась в сон, но выспаться не смогла. Посреди ночи в птичнике напротив сарая закудахтали куры и закукарекал петух. Безудержный гвалт не давал уснуть и выводил Янь Хуэй из себя. На горе Утренней звезды, само собой, тоже разводили кур, но тамошние птицы мнили себя полубессмертными, держались горделиво и разве что изредка кукарекали – не то что деревенские гадкие клуши…

Янь Хуэй сунула голову поглубже в солому, но тише от этого не стало. Она возненавидела неугомонных несушек и пообещала сварить из них суп, как только выпадет случай. С рассветом куры с петухом успокоились, и Янь Хуэй уснула. Она спала, пока ее не разбудило прикосновение грубой, шершавой ладони…

Девушка распахнула глаза и увидела сморщенное лицо и пару мутных глаз. Гнетущий старческий запах едва не вызвал у Янь Хуэй приступ удушья. Вздрогнув, она отпрянула.

– Пошли прочь! Не хочу никого видеть!

Девушка с малых лет видела странные вещи – еще до того как она занялась духовными практиками и встала на Путь, ведущий к бессмертию. В детстве из-за своего дара она натерпелась страху, но потом досточтимый Лин Сяо взял девочку в ученицы и изготовил для нее амулет, который отпугивал мелких призраков из Преисподней. Затем она и сама многому научилась и больше не боялась нечисти. Но этим утром, почувствовав, что ее кто-то щупает, Янь Хуэй покрылась холодным потом.

Она зарылась головой в солому и услышала старческий вздох:

– Я напугала тебя, деточка?

Тут только Янь Хуэй сообразила, что перед ней госпожа Сяо, а не ее старые знакомцы, всегда являвшиеся без приглашения… Девушка повернулась к старухе, перевела дыхание и брезгливо потерла лицо.

– Бабуля, вы купили меня, чтобы выдать замуж за внука. Зачем то и дело трогать меня?

– Радуюсь я, – улыбнулась госпожа Сяо. – Как же славно, что у моего А-Фу появится жена!

От улыбки морщины на старческом лице изогнулись и собрались в глубокие складки. Янь Хуэй огляделась: за порогом сарая стоял юноша, лучи солнца били ему в спину. Он выглядел как сельский дурачок и ничуть не походил на вчерашнего сообразительного паренька, который насмехался над пленницей.

Янь Хуэй прочистила горло и сказала:

– Бабуля, нехорошо покупать себе невестку. Повезло еще, что вам подвернулась именно я. У меня крепкое здоровье, и я не боюсь боли. Будь на моем месте другая, она бы уже окочурилась. Торговля людьми – дело дурное и не имеет ничего общего с добродетелью. К тому же из меня хорошей жены не выйдет. Развяжите меня, дайте несколько дней, чтобы прийти в себя и набраться сил. Тогда я отберу у работорговцев ваши денежки и верну вам сполна.

Госпожа Сяо вздохнула и закашлялась.

– Знаю, милая, знаю, что торговля людьми – дело неправедное, но ты пожалей меня, деточка. Я совсем одряхлела и долго не протяну, кхе-кхе…

Янь Хуэй понимала, что госпожа Сяо уже одной ногой в могиле стоит. От старухи так явно веяло смертью, что девушка дышала с трудом.

– Если б хоть кто-то мог позаботиться об А-Фу, я бы ни за что не взяла на душу грех! Но у мальчика никого нет, что прикажешь мне делать? Сжалься, деточка, войди в мое положение. Останься, прошу тебя. А-Фу смирный и покладистый. Узнает тебя поближе и непременно полюбит.

Янь Хуэй усмехнулась, решив отложить разговор о характере А-Фу.

– Бабуля, я сочувствую вам и бедному парню, но не стану прозябать вместе с вами из жалости. Уверены, что я позабочусь о вашем внуке? Скорее Небесный владыка будет каждый день осыпать его пирогами.

Старуха помолчала, снова вздохнула и похлопала девушку по руке.

– Свадьбу сыграем сегодня вечером, я уже пригласила гостей.

Что?! Янь Хуэй в ужасе вытаращилась в спину старухи, пока та ковыляла к дверям.

– Вы хоть знаете, как меня зовут? – не выдержала «невеста». – Когда я родилась, знаете? К гадателю[10] ходили? А вдруг мы с вашим внуком несовместимы?

А-Фу с каменным лицом притворил дверь сарая, но Янь Хуэй все же успела выругаться. В дверную щелку она увидела, как дурачок смерил пленницу высокомерным взглядом и скривил губы в зловещей усмешке…

Парень насмехался над ней? В деревне на склоне горы Медного гонга живут слепцы? Они считают мальца дураком? Да они сами просто глупцы!

Янь Хуэй так разозлилась, что подошла к двери и дважды ее пнула.

– Куда собрались? Дайте сначала позавтракать!

Девушка просидела в сарае целый день. Под вечер на дворе перед ветхим домом раздался гомон толпы. По правде, на толпу эта ватага тянула с трудом. Янь Хуэй на слух определила, что к сараю стянулось около двадцати человек. Не лишись она силы, легко бы справилась с деревенщиной – и поминай как звали, однако… Янь Хуэй снова прислушалась к себе: внутреннее дыхание по-прежнему отсутствовало. Похоже, змеиный яд действительно очень силен. Тут Янь Хуэй снова вспомнила о мнимом дурачке А-Фу. Люди в деревне считали парня тупицей. Может, он и впрямь уродился дурнем, однако девушке будущий жених казался не глупым, а коварным и расчетливым. Янь Хуэй задумалась о причине, заставившей глупца вдруг поумнеть, и пришла к выводу, что в него, вероятно, вселился демон. На горе Медного гонга не было источника силы, и Янь Хуэй уверилась, что, кроме демона-змея, которого она позавчера ранила, здесь другой нечисти попросту нет.

Пока Янь Хуэй размышляла, как без магии одолеть демона-змея, дверь сарая со скрипом открылась. На пороге стояла торговка людьми, тетушка Чжоу.

– Мои поздравления! – воскликнула она, расплывшись в притворной улыбке.

Янь Хуэй ответила ей косым взглядом. Тетушка Чжоу подхватила пленницу под руки и помогла ей подняться. Умелым движением негодяйка стянула запястья невесты еще одной веревкой, зажав в руке длинный конец, похожий на лошадиные поводья, а затем перерезала путы у девушки на ногах.

– Пойдем! Отведу тебя на твою свадьбу.

Женщина потянула за веревку, пытаясь вывести Янь Хуэй во двор, но та неподвижно застыла на пороге сарая. Легкая улыбка, игравшая на лице тетушки Чжоу, приняла хищный вид.

– Не пытайся хитрить со мной, детка. Я в этом деле уже несколько лет. В нашу деревню можно войти, но из нее нельзя выйти. Смирись и следуй за мной! Я не госпожа Сяо и не буду с тобой церемониться! Насквозь тебя вижу.

– Насквозь, значит? – Янь Хуэй поглядела на тетушку Чжоу исподлобья. – А почему тогда не принесла ткань, чтобы прикрыть мне лицо?

Тетушка Чжоу растерялась. Сквозь коварную гримасу, не успевшую сойти с лица работорговки, проступило неподдельное изумление – сочетание на редкость забавное.

– Зачем тебе ткань?

– А как же красное покрывало невесты? Или ты хочешь вытащить меня во двор в таком виде? Я не желаю позориться!

Тетушка Чжоу, очевидно, не ожидала, что Янь Хуэй озаботится из-за таких мелочей. Женщина долго стояла на месте, а затем нетерпеливо дернула за веревку – да так резко, что Янь Хуэй едва не упала.

– Нечего из себя принцессу корчить! Соседи должны запомнить твое лицо, чтобы потом вся деревня за тобой приглядывала. Ступай за мной!

Да в этом селе все как один – разбойники!

Янь Хуэй почувствовала, что закипает, и не выдержала. Метким пинком по заднице она вышвырнула тетушку Чжоу из сарая с такой силой, что та по-собачьи упала на четвереньки и ткнулась носом в землю.

– Ай-я-яй! Чуть насмерть не расшиблась! – завопила от боли тетушка Чжоу, валяясь на земле.

Люди, толпившиеся во дворе, подошли поближе, чтобы полюбоваться интересным зрелищем. Янь Хуэй шагнула через порог и откинула волосы за спину. Вид у «невесты» был довольно потрепанный, но держалась она по-прежнему горделиво. Девушка пробежала глазами по лицам гостей, которых явно ошеломило эффектное появление невесты. Даже громилы, работавшие на тетушку Чжоу, не сдвинулись с места при виде дерзкой выходки. Взгляд Янь Хуэй задержался на дурачке А-Фу. Он стоял позади всех в одежде из грубой ткани. Заметив, что Янь Хуэй на него смотрит, он тоже уставился на свою нареченную. Он чуть прищурился, в его глазах промелькнула какая-то мысль. Куда только подевался привычный глуповатый вид паренька?

Янь Хуэй холодно фыркнула:

– Я пойду сама. По какому праву меня тащат на веревке?

Раз в тело А-Фу забрался демон-змей, Янь Хуэй отсюда ни за что не уйдет. Даже если ее прогонят прочь. За демона можно выручить восемьдесят восемь лянов золота – целое состояние!

С достоинством, но без высокомерия Янь Хуэй проследовала мимо опешивших жителей деревни и остановилась перед А-Фу, не глядя по сторонам. Всеобщее внимание тут же переключилось на жениха. Тот моргнул, и блеснувшая в его глазах хитринка мгновенно угасла. Да он талантливый актер!

Янь Хуэй вскинула руки и хлестнула паренька концом веревки.

– Держи давай, – приказала она.

А-Фу взял веревку и услышал новое распоряжение:

– Веди меня на свадьбу.

Никто не ожидал, что девица, которую выловили из реки и продали замуж за дурачка, проявит гонор. Она вела себя так уверенно, будто у нее денег куры не клюют и это она купила себе мужа…

* * *

Отпраздновав свадьбу внука и угостив односельчан, госпожа Сяо проводила гостей за порог. Янь Хуэй вошла в комнату А-Фу, которая служила спальней для новобрачных. Здесь было почище, чем в дровяном сарае, и стояла кровать. Девушка на нее уселась, и ее острый слух уловил, как за дверью госпожа Сяо поучает внука:

– У девчонки горячий нрав. Сперва поцелуй ее, чтоб успокоилась, потом приласкай и раздень. Будь нежен, не причиняй боли. Если покажет характер, не позволяй ударить себя. В крайнем случае – сразу меня зови, я с ней потолкую. Переживем эту ночь, а там уже легче будет.

Янь Хуэй не знала, смеяться или сердиться. С одной стороны, она видела, что у бабули за внука сердце болит. С другой стороны, понимала, что госпожа Сяо готова пойти на все ради продолжения рода, и не могла посочувствовать старухе. К сожалению, та не догадывалась, что некогда робкий дурачок больше не ее драгоценный внук.

Деревянная дверь со скрипом открылась, и в комнату вошел А-Фу. Старуха стояла снаружи, просунув голову в дверную щель. Янь Хуэй сделала вид, будто ничего не заметила. Когда А-Фу приблизился, девушка схватила его, притянула к себе и повалила на одеяло. Полог кровати упал, отгородив постель от посторонних взглядов. Янь Хуэй не могла свободно двигать связанными руками, но схватить жертву за шею ей труда не составило. Она оседлала лежавшего на спине паренька, нажала на акупунктурные точки на его животе, обездвижив его, и сдавила демону-змею горло.

– Думаешь, я не справлюсь с тобой, нечисть?

– Ха-ха, – холодно усмехнулся юноша, скорчив презрительную гримасу. – Собралась ловить демонов верхом на мужчине? Теперь все, кто стремятся к бессмертию, творят непотребства?

– Слушай меня, демоненок. – Янь Хуэй подалась вперед и заговорила тихо, словно вела речь о любви: – Хватит болтать о бессмертии. Меня не волнуют великие истины, если они мешают делу.

Девушка изловчилась и дотянулась пальцами до лица паренька – точь-в-точь так же, как он недавно гладил пленницу по щеке. Зажав двумя пальцами кожу, она изо всех сил потянула, отчего лицо юноши исказилось.

– Ты прямо вжился в роль, – с одобрением признала Янь Хуэй. – Изобрази-ка что-нибудь для меня, А-Фу.

Позу, в которой застыли тени молодоженов на пологе кровати, можно было истолковать лишь однозначно, но Янь Хуэй так увлеченно подтрунивала над демоном, что не обращала на это внимания. А-Фу нахмурился и отвернулся, пытаясь вырваться из цепких девичьих пальцев, но безуспешно.

– Хватит. Слезай с меня, – холодно скомандовал он, и в его голосе послышались нотки раздражения.

Янь Хуэй развеселилась. Разве не этому парню она была обязана своим унижением вчера и сегодня? Все это время он стоял в стороне и насмехался с ядовитым презрением.

– Почему? Не хочешь, чтобы я помыкала тобой? Когда ты вчера прикасался ко мне, то не поинтересовался, хочу я этого или нет. Когда позавчера ты рассек мне лицо, то не спросил у меня разрешения.

– Ты слезешь с меня или нет? – А-Фу сверлил девушку ледяным взглядом.

– Хочешь, чтоб я тебя отпустила, тогда… – с издевкой начала Янь Хуэй.

Не успев договорить, она почувствовала, что ее тело внезапно приподнялось, а голова закружилась и заболела. Спустя мгновение они с А-Фу поменялись местами – теперь Янь Хуэй оказалась прижатой к кровати. Девушка не верила собственным глазам: она ведь обездвижила парня, надавив на нужные точки. Неужели этот малый искуснее в боевом мастерстве, чем она?

Пока Янь Хуэй пребывала в растерянности, А-Фу с презрением навалился ей на плечи. Пренебрежительный взгляд парня довел Янь Хуэй до белого каления. Пока она жила на горе Чэньсин, ни соученики, ни даже младшие наставники не могли ее одолеть в честной драке, и Янь Хуэй заслуженно этим гордилась. Потерпев поражение, она чувствовала себя униженной. Девушка стиснула зубы, согнула ноги в коленях и уперлась юноше в пах. Парень тихонько охнул и ослабил хватку. Воспользовавшись случаем, Янь Хуэй приподнялась и снова придавила противника к кровати.

– Сдаешься? – спросила она.

А-Фу нахмурился:

– У меня нет желания соревноваться с тобой.

– Раз сопротивляешься, значит, хочешь доказать, что сильнее.

Одержав победу, Янь Хуэй испытала облегчение.

– Что, присмирел? – спросила она, глядя на А-Фу сверху вниз.

Осознав, что спорить бесполезно, А-Фу замолчал, не спуская с девушки глаз.

– Отчего раньше был таким несговорчивым? – не унималась Янь Хуэй.

Заплати он сразу в три раза больше, как обещал, никто бы его пальцем не тронул! Однако при нынешних обстоятельствах Янь Хуэй решила об этом не вспоминать. Она успокоилась, сделала глубокий вдох и заявила:

– Послушай, ты меня обманул и втянул в неприятности, но я готова повторить то, что сказала позавчера: я тебе не враг и не хочу твоей смерти. Отдай реликвию, которую похитил, и я оставлю тебя в покое.

– Вот как? – У А-Фу забегали глаза, он явно что-то прикидывал в уме. – Ладно, завтра я покажу, где спрятал реликвию.

Янь Хуэй оторопела, не ожидая, что демон так легко согласится. Он ведь предлагал заплатить за сокровище в три раза больше обещанной суммы и едва не лишился хвоста, когда вырвался и хлестнул ее по лицу! А теперь испугался словесных угроз? Да он явно замыслил что-то недоброе. Взгляд девушки похолодел. Янь Хуэй так сильно сдавила шею А-Фу, что его лицо отталкивающе исказилось.

– Помнится, ты плохо переносишь магический огонь. Давай еще раз проверим?

Демон-змей вряд ли знал, что Янь Хуэй лишилась силы, поэтому она решилась на обман. А-Фу уставился на девушку и слегка изменился в лице. Помолчав, он заявил:

– У меня есть условия. Эта вещица питает меня силой. Если ты ее заберешь, тогда позволь мне высасывать силы из жителей деревни.

Услышав про условие, Янь Хуэй сначала испытала облегчение, но затем нахмурилась. Она занималась духовными практиками долгие годы и выработала стойкое отвращение к нечисти, тянущей из людей соки. Поразмыслив немного, она ответила:

– Жители этой деревни давно торгуют людьми и безнаказанно творят преступления. Делай с ними что хочешь, только не убивай, и я закрою глаза на твои шалости.

– Мне нужна их энергия ци, а не жизнь.

– У меня скверный характер, змееныш. Если посмеешь меня обмануть, то пожалеешь, – предупредила Янь Хуэй, ослабив хватку.

А-Фу потер покрасневшую шею, бросил на девушку быстрый взгляд и возразил:

– Пока ты не мешаешь мне совершенствоваться, зачем мне лукавить?

– Развяжи меня, – распорядилась Янь Хуэй, вытянув руки.

Парень недоверчиво нахмурился:

– Неужели магический огонь не испепелит веревку?

Янь Хуэй напряглась, стараясь ничем себя не выдать, и пояснила:

– Меня связали из-за тебя, вот ты и развязывай. Радуйся, что не приказала встать на колени.

А-Фу мельком взглянул на девушку, но, видимо, поленился вступать в перепалку. Развязав пленнице руки, он хмуро велел:

– Слезай.

Янь Хуэй опустила голову, оценила свою позу и холодно фыркнула:

– Вот уж и правда – срам-то какой! Только меня это не тревожит. А ты почему так разволновался?

Она все же слезла с парня, но тот не ответил на вопрос.

– Спать пора, – отрезал он.

Встав с кровати, А-Фу отошел в дальний угол, сел на пол, привалившись к стене, и задремал. Янь Хуэй вскинула брови: ей померещилось или змеенышу не по себе рядом с ней? Почему же вчера парень гладил ее по лицу? Не могла же она за один день растерять красоту!

Янь Хуэй очень устала и крепко уснула, однако ее снова разбудил несносный петух, который закукарекал еще затемно. Девушка закрыла глаза, стараясь не обращать внимания на голосистую птицу и надеясь, что она покричит и угомонится, но, как и прошлой ночью, петух без устали верещал до рассвета. К утру, когда Янь Хуэй поднялась с кровати, у нее под глазами залегли темные круги. Она твердо решила, что не уйдет из деревни, пока не прирежет гадкую птицу.

Когда Янь Хуэй встала, прикорнувший в углу парень тоже поднялся. Он отряхнул одежду, подошел к постели, прикусил себе палец и вытер об одеяло кровь. Наблюдая за ним, девушка приподняла брови.

– Хочешь успокоить бабулю? Какой же ты заботливый! Будто и впрямь родной внук.

А-Фу пропустил колкость мимо ушей и ограничился советом:

– Когда приведешь себя в порядок, сходи позавтракай. И поменьше болтай.

Янь Хуэй скривила губы в ответ.

– Когда отправимся за реликвией?

– Когда пойду на работу в поле, возьму тебя с собой.

Янь Хуэй кивнула. Девушку одолевало странное чувство, природу которого она не могла объяснить. Прежде чем она успела хорошенько все обдумать, в комнату вошла госпожа Сяо. Старуха улыбнулась и погладила невестку по лицу.

– Смирно вела себя, девонька?

Янь Хуэй подумала, что все равно скоро уйдет. Как только получит сокровище. К чему тратить время на пустые разговоры? Она кивнула, хмыкнув что-то невнятное, и шагнула за порог. Обернувшись, чтобы притворить дверь, девушка увидела, как старуха, склонившись над кроватью, водит руками по одеялу и принюхивается к постели. Янь Хуэй ощутила неловкость и тошноту, быстро захлопнула дверь и ушла. Она почти радовалась, что на ее месте не оказалась другая жертва. У Янь Хуэй хотя бы был шанс вырваться на свободу. Попади к торговке живым товаром обычная девушка, так бы и мыкалась здесь всю жизнь.

Поев, А-Фу взял мотыгу и отправился в поле, взяв с собой Янь Хуэй, как обещал. Удостоверившись, что молодые поладили в первую брачную ночь, старуха прониклась к невестке симпатией и беспрекословно отпустила внука в поле вместе с женой. Похоже, госпожа Сяо считала, что, лишаясь девственности, женщина навеки вручает свою судьбу в руки мужчины, которому отныне принадлежит. Янь Хуэй так и не решила для себя, хорошо это или плохо, что демон-змей на время вселился в А-Фу.

Парень оставил мотыгу в поле и кружными тропами вывел Янь Хуэй из деревни. Девушка старательно запоминала дорогу, но в конце пути поняла, что они не спустились с горы, а вышли к большому озеру за деревней. Озеро питала та самая река, из которой на днях выловили Янь Хуэй. А-Фу быстро отыскал припрятанный у берега плот и скомандовал:

– Забирайся.

Янь Хуэй окинула взглядом бескрайнее озеро и волны, которые захлестывали плот. Она практиковала огненную магию и сторонилась воды. В реке она оказалась, потому что изнемогала от жара и поскользнулась. Теперь же ей предлагали отправиться в путешествие по огромному озеру, а она, как назло, растеряла духовные силы, да к тому же не умеет плавать.

Девушка сделала глубокий вдох, настраиваясь на очередное испытание, но вдруг увидела, что ей протянули руку. Она подняла глаза и посмотрела на стройного юношу, стоявшего на плоту. От его лица по-прежнему веяло холодным равнодушием, однако он был готов помочь своей спутнице.

Помедлив немного, Янь Хуэй схватилась за руку парня. Тот напрягся и затащил девушку на плот. Затем выдернул руку, взялся за шест и не мешкая отчалил от берега. Демон-змей явно испытывал к ней неприязнь, но при этом предлагал помощь – чудеса, да и только!

Спустя четверть часа Янь Хуэй увидела впереди отвесную скалу, взметнувшуюся ввысь посреди озера. У ее подножия темнел вход в пещеру, скрытый зарослями деревьев. Если бы А-Фу не направил плот прямиком к пещере, Янь Хуэй никогда бы ее не обнаружила.

– Хороший тайник, – пробормотала девушка.

Она шагнула было, чтобы войти в пещеру, но нога тут же наткнулась на невидимую преграду. Янь Хуэй пнула незримое препятствие и перевела взгляд на парня:

– Даже барьер установил.

Тут она заметила, что А-Фу изменился в лице. Девушка нахмурилась и присмотрелась повнимательнее: у парня заметно побледнели губы, а глаза налились кровью. Похоже, ему нездоровилось. Тем не менее он сохранял хладнокровие, как будто его не заботило собственное тело и не тревожила боль.

– Не можешь войти? – нахмурился юноша. – Попробуй еще раз.

Янь Хуэй послушно пнула барьер с такой силой, что оттолкнула плот от скалы, но войти в пещеру не смогла. А-Фу сжал губы и помрачнел.

– В магических печатях разбираешься? Если использовать кровь…

– Ты что, не можешь убрать барьер, который сам же и поставил? – вспылила Янь Хуэй, раздраженно глядя на спутника.

А-Фу помолчал и признался:

– Нет, не могу. Твой магический огонь выжег меня изнутри.

Они потратили кучу времени, чтобы выяснить: оказывается, демон-змей тоже лишился духовной силы. Вот почему вчера, во время короткой схватки, он применил боевые навыки вместо магии! Янь Хуэй слегка успокоилась и решила отбросить притворство.

– Так уж совпало, что твой яд рассеял мое внутреннее дыхание, так что я тоже не могу использовать магию, – заявила она, пожимая плечами.

Парень и девушка обменялись беспомощными взглядами. Янь Хуэй присела на корточки и обхватила руками голову. На ее лице застыло страдание.

– Ну почему так непросто разбогатеть… Я всего-то хотела нанять толстяка Чжана, чтобы он для меня стряпал…

Плот недолгое время дрейфовал у входа в пещеру, а затем Янь Хуэй уловила движение воздуха. Это А-Фу взялся за шест и поплыл обратно. Он был бледен, но говорил по-прежнему невозмутимо:

– План остается в силе. Подождем, пока твоя кровь очистится от яда, и попробуем еще раз.

– Позволь спросить: с твоим телом что-то не так? – поинтересовалась в ответ Янь Хуэй, взирая на А-Фу снизу вверх.

– Нет, – коротко бросил парень через плечо.

Янь Хуэй сомневалась, что демон сказал правду. Но его голос звучал так уверенно, что, будь у нее завязаны глаза, она, вероятно, поверила бы. Что ж, если змеенышу нравится бравировать стойкостью, она притворится, будто ничего не заметила. Все равно их прибило друг к другу случайно – как два стебля ряски на зеркале вод, так что не стоит принимать происходящее близко к сердцу.

Вернувшись в поле, А-Фу приступил к работе, а Янь Хуэй присела на корточки на разделительной меже неподалеку. Она могла подождать – ее не страшила пустая трата времени. Наставник от нее отказался, и делать ей было решительно нечего. Она лишилась всего, кроме безграничного запаса времени. Когда добудет похищенную реликвию и получит награду, то сможет бездельничать дальше, но уже при деньгах…

Бац! В парня, который усердно мотыжил поле, угодил камень. Янь Хуэй оцепенела, но тут же приметила хохочущих ребятишек, скакавших по борозде:

– А-Фу дурачок,

А-Фу дурачок,

К злющей тигрице

Попал на крючок.

А-Фу стоял столбом, молча глядя на детей. Янь Хуэй встревожилась, не проглотит ли демон-змей пару ребятишек, но в парня полетели комки глины и камни, а тот не двигался с места – знай себе отряхивался. Янь Хуэй не верила глазам: демон… спустит обиду с рук? Пока девушка недоумевала, какой-то мальчишка поднял комок глины и метко швырнул ей прямо в лицо.

– Злая страшная тигрица

С дурнем хочет пожениться!

Янь Хуэй так стиснула зубы, что на висках вздулись вены. Она вытерла лицо, встала и с улыбкой засучила рукава.

– Весело вам? Давайте поиграем вместе!

Мальчик услышал и рассмеялся. Тогда Янь Хуэй схватила ком глины и старательно замахнулась. Комок полетел со скоростью пушечного ядра и врезался в грудь самому бойкому хулигану. Мальчик шлепнулся на пятую точку и вытаращил глаза, а шалуны от неожиданности остолбенели. Их подбитый главарь скривился и заревел от боли. Янь Хуэй хрустнула пальцами и обнажила в широкой улыбке белоснежные зубы.

– Подходите! Я еще не наигралась.

Дети перепугались, словно увидели демоницу, и стремглав бросились домой сверкая пятками.

– Всюду одно и то же, – сердито пробормотала Янь Хуэй, вытирая лицо. – Похоже, дети везде одинаковы, неважно, кто их воспитывает – бессмертные или простые люди.

Янь Хуэй заметила, что А-Фу смотрит на нее исподлобья, и смерила его неодобрительным взглядом:

– Демон, над которым издеваются дети, воистину редкий фрукт.

– Девушка, которая стремится к бессмертию и закидывает детей грязью, удивляет не меньше, – холодно парировал А-Фу, поправляя борозду, истоптанную детьми. – Пошли домой.

Парень развернулся и зашагал по разделительной меже в сторону дома, а Янь Хуэй уставилась ему в спину. Ей снова показалось, что от юноши веет необъяснимой неприязнью…

Вечером Янь Хуэй занялась медитацией, пытаясь восстановить внутреннее дыхание, но, несмотря на все старания, ощущала в теле лишь пустоту. Когда она открыла глаза, на дворе стояла глубокая ночь. Девушка почти пала духом. Лишившись духовной силы, она не чувствовала себя в безопасности. Смирившись с поражением, Янь Хуэй собиралась заснуть, но вдруг обнаружила, что в комнате нет А-Фу. Неужели демон-змей ночами бродил по деревне и высасывал энергию ци из людей?

Внезапно снаружи раздался всплеск. Охваченная любопытством, Янь Хуэй подошла к окну и толчком приоткрыла створку. Во дворе, залитом ярким светом луны, стоял нагой юноша и обливался колодезной водой. Ночь напоила воздух прохладой, а вода из колодца обжигала, как лед, но парень будто не замечал этого. Он лил себе на голову студеную воду, не ощущая озноба.

После двух дней, проведенных в обществе юноши, Янь Хуэй не раз ловила себя на мысли, что ее новый знакомый напоминает скалу и ведет себя так, будто бы боль и неприятности суетного мира его не касаются. Однако он же не из камня вытесан, а стало быть, молча терпит обиды и умело скрывает недовольство. Его вечная невозмутимость даже пугает…

Бочка с колодезной водой опустела. Прозрачные струйки воды стекали у юноши по лицу, шее, груди и животу… Парень резко повернулся к окошку спиной и бросил через плечо возмущенный взгляд. Еще совсем молод – но волевой подбородок, на котором искрились капли воды, уже резко очерчен. В черных зрачках на бесстрастном лице отражался холодный свет луны и вскипала тихая ярость. Юноша явно смутился, заметив, что за ним наблюдают. Оказывается, он мог стерпеть далеко не все.

Янь Хуэй сглотнула и с упреком выпалила:

– Разве можно мыться голышом посреди двора?

– Закрой окно!

– Ой.

Янь Хуэй прикрыла окно и застыла на месте. Она впервые увидела обнаженного мужчину. Тело подростка, однако все необходимое на месте. На грудь Янь Хуэй упала капля крови. Девушка поспешно зажала нос и легла в постель. Ей пришло в голову, что Цзы Юэ бранила ее за дело. Янь Хуэй удостоверилась в том, что она – обычная женщина, которую обуревают суетные, земные страсти и низменные желания. Духовные практики не изменили ее натуру.

Но разве она виновата? Кто просил парня обливаться водой у нее под окном?

Глава 2

Ночь полнолуния

Ночь. Заснеженный горный пик. Огромная луна нависла над головой и заливает снега ослепительным светом. Янь Хуэй лежит на студеной земле, холод пробирает ее до костей и проникает глубоко в сердце. Она угодила в ловушку и теперь заперта внутри магической печати, словно в клетке. Глядит на снежинки, которые падают на лицо, стремительно тают, прикоснувшись к теплу, и каплями стекают вниз. «За что?» – вопрошает она снова и снова, странным образом не понимая, что именно хочет узнать. Повернув голову, Янь Хуэй замечает смутную тень на фоне гигантской луны, но не различает, кто перед ней. Одно она видит ясно – человек сжимает в руке длинный меч. Девушка щурится, и меч рассекает воздух. Удар! У Янь Хуэй сжимается сердце, и она вздрагивает от острой боли…

– Ку-ка-ре-ку!

Янь Хуэй проснулась в кромешной тьме. В воздухе витал запах дров, который не выветривается из деревенских домов круглый год. Сердце девушки бешено колотилось. Ее тело покрылось обильным потом, даже волосы на висках промокли. Янь Хуэй в растерянности прижала руку к груди. Ей казалось, что в сердце засела игла, причинявшая острую боль. Кошмарный сон так походил на правду, словно девушка пережила увиденный ужас только вчера. Янь Хуэй нахмурилась, вспоминая заснеженные горы, огромную яркую луну и расплывчатую тень. Девушка ломала голову над тем, почему уловила в черном силуэте знакомые черты, но так и не смогла понять, кого именно ей напомнил таинственный враг. После долгих раздумий Янь Хуэй внезапно пришла в себя. Что за ерундой она занимается? Зачем принимать всерьез обычный сон?

Янь Хуэй скривила губы и попыталась снова заснуть. Она позабыла, что если петух заверещал, то будет голосить до утра. Девушка молча терпела этот концерт, сжимая и разжимая кулаки под одеялом. Она не могла выспаться уже третью ночь! Сначала Янь Хуэй думала, что не задержится в деревеньке надолго, но, чтобы восстановить внутреннее дыхание, ей потребуется несколько дней. Если не разобраться с гадкими птицами, жизнь обратится в сущий ад!

Утреннее солнце давало мало тепла. Когда его слабые лучи проникли во двор, куры с петухом разом прекратили галдеть. Госпожа Сяо вышла из своей комнаты и сразу почувствовала странный запах ошпаренных перьев.

– А-Фу? А-Фу! – позвала она внука.

А-Фу вышел из дома во двор, обнаружил там Янь Хуэй, встал как вкопанный и помрачнел.

– Чем это пахнет? – поинтересовалась госпожа Сяо.

– Я прирезала кур! – Прежде чем А-Фу успел ответить, Янь Хуэй достала из котла куриную тушку и принялась ловко ощипывать, небрежно пояснив: – Обдала кипятком, а теперь ощипываю. Сварю сегодня целый котел куриного супа. Меня толстяк Чжан научил – это просто.

– Ты… ты зарезала кур? – дрожащим голосом переспросила старуха. – Всех до единой?

Янь Хуэй оглядела опустевший загон для птиц и подтвердила:

– Да. Сначала хотела прирезать только петуха, но, когда он заголосил, две старые курицы тоже раскудахтались. Тогда я их всех пустила на суп. Этого котла хватит надолго!

Девушка облизнулась.

– Ох-ох-ох! – неожиданно запричитала старуха.

Янь Хуэй в изумлении обернулась. Она сначала подумала, что госпожа Сяо упала, но оказалось, что старуха кульком осела на землю посреди двора. А-Фу поспешно подхватил бабушку под руки.

– Ох-ох-ох, да что же это, всех прирезала…

Янь Хуэй растерялась.

– Что такого-то?

Она не понимала, зачем так убиваться из-за двух старых куриц и петуха.

– Эти курицы исправно несли яйца. Что теперь делать? Как быть? – горевала госпожа Сяо, обливаясь слезами, которые ручьями текли из ее мутных глаз.

Янь Хуэй посмотрела на тушку, зажатую в руке.

– Их было-то всего две. Разве они много яиц откладывали? Они же старые – самое время прирезать…

Госпожа Сяо отчаянно зарыдала. Янь Хуэй почесала в затылке и предложила:

– Пусть мясо достанется внуку и вам, а я выпью бульон.

– Рот закрой! – рявкнул А-Фу.

Янь Хуэй опешила от такой грубости, но тут же пришла в себя и нахмурилась.

– А ты чего разорался?

А-Фу шагнул вперед, выхватил курицу из рук Янь Хуэй, враждебно глянул на девушку и холодно буркнул ей на ухо:

– Если не понимаешь ничего, не говори глупостей.

Янь Хуэй сердито рассмеялась.

– А ты, значит, много понимаешь? Всего лишь пара куриц! Из-за чего столько шума?

А-Фу отвернулся, протянул мертвую курицу госпоже Сяо и попросил:

– Не горюй, бабушка.

Янь Хуэй почувствовала себя распоясавшейся злодейкой, которая обижает деревенских стариков и детей. А ведь она просто зарезала трех крикливых птиц – только и всего.

– Ладно, погодите! – не выдержала девушка.

Она закатала рукава и ушла со двора. Госпожа Сяо поспешно подтолкнула А-Фу.

– Останови ее! Останови! Верни обратно!

А-Фу молча посмотрел на старуху.

– Сначала отведу тебя в дом, бабушка.

Тем временем Янь Хуэй отправилась в горы. На склонах не было источника силы, зато водилась разная дичь. Девушка решила отловить пару фазанов и курочек, чтобы птичник госпожи Сяо не пустовал. По пути Янь Хуэй встретила несколько односельчан, которые бросали на девушку косые взгляды, но, видя, что та лезет в гору, не вмешивались. Местные были твердо уверены, что густые заросли на горе непроходимы.

Девушка поднялась повыше и вскоре поймала пару курочек. Сжимая добычу, она собралась поискать третью птицу, но внезапно заметила, что поблизости дрогнули ветки. Янь Хуэй, привыкшая иметь дело с демонами, насторожилась. Она развернулась, отступила назад, встала в защитную стойку и вперила взгляд в кусты, откуда доносился шорох. Вскоре среди ветвей показался мужчина в грубой одежде. Не обратив внимания на Янь Хуэй, он продолжил свой путь сквозь чащу, направляясь в сторону деревни. Незнакомец прихрамывал и двигался с явным трудом. Янь Хуэй долго смотрела ему в спину, потом перевела взгляд на его ноги и нахмурилась. В маленькой деревушке на горе Медного гонга все друг друга знали и слыхали, что внук госпожи Сяо в одночасье сыскал невесту, и считали своим долгом присматривать за молодой женой. Однако хромому не было до Янь Хуэй никакого дела…

Размышляя об этом, девушка услышала шаги, подняла голову и увидела, что к ней медленно приближается А-Фу. Заметив курочек, юноша приподнял брови.

– Быстро успела.

– Ты меня тоже быстро нашел. – Янь Хуэй протянула парню добычу и скомандовала: – Держи. Я поймаю еще трех-четырех и отнесу в курятник.

А-Фу не спорил, взял птиц и пошел следом за девушкой. Янь Хуэй беззаботно шагала, любуясь окрестностями. Обнаружив место с примятой травой и обломками веток, Янь Хуэй остановилась.

– Жестокая у нас с тобой вышла схватка.

А-Фу огляделся по сторонам. На миг позабыв о спутнике, Янь Хуэй высмотрела что-то в траве и радостно кинулась к своей находке.

– Да это ж мой меч из древесины персика!

Янь Хуэй подняла клинок, дважды рассекла им воздух, нацелила острие на А-Фу и заявила:

– Я упрямая и легко выхожу из себя. Больше всего не люблю, когда меня поучают. Я терпела нотации только от наставника, никому другому этого с рук не спускала. Заруби себе на носу: в этот раз я тебя прощаю, но, если еще раз посмеешь учить меня уму-разуму, берегись! Я снова всажу этот меч тебе в сердце – в семи цунях под головой.

– Ты пугаешь меня деревяшкой, которой разве что оцарапать можно? – равнодушно фыркнул А-Фу.

Янь Хуэй помрачнела и провела по лезвию пальцами.

– Помнится, тебе было очень больно.

Не глядя на девушку, А-Фу указал подбородком в сторону и коротко бросил:

– Фазан.

Отложив разговоры, Янь Хуэй бросилась ловить птицу.

Поймав шесть фазанов, они вернулись домой. Увидев, что Янь Хуэй наловила птиц, госпожа Сяо сменила гнев на милость. Поужинав курицей, старуха и молодые разошлись по комнатам и легли спать.

Янь Хуэй лежала в кровати, не смыкая глаз. Прислушиваясь к равномерному дыханию А-Фу, который спал в углу, Янь Хуэй медленно приводила мысли в порядок. Последние пару дней ей постоянно казалось, что А-Фу ведет себя странно, и теперь она наконец поняла, в чем дело.

Если в парня вселился демон-змей, откуда он знает, чем обычно занимался А-Фу? Юноша на глазах у жены умело правил плотом, когда плавал к скале, споро мотыжил поле, спокойно сносил насмешки проказливых детей, заботливо успокаивал госпожу Сяо, когда та расстроилась и рассердилась из-за потери кур. Демон, спрятавшийся в человеческом теле, вел бы себя совершенно иначе. Похоже, нечисть использует тело А-Фу больше десятка лет.

Янь Хуэй прекрасно помнила, что во время схватки вонзила меч змею в хвост, пригвоздив его к земле, а демон вырвался и рассек ей в кровь лицо, едва не лишившись хвоста. Когда же сегодня она пригрозила А-Фу снова всадить меч ему в сердце в семи цунях под головой, он не заспорил. Очевидно, все эти дни парень вел себя точно так же: поддакивал, хитрил и обманывал.

Девушка пришла к выводу, что демон-змей не вселялся в тело А-Фу. Но кто же тогда засел в теле парня? Почему он солгал? Что находится в пещере посреди озера? Чего добивается юноша? Чем дольше Янь Хуэй размышляла об этом, тем больше убеждалась в том, что парень представляет собой сущую загадку. Вдобавок ко всему где-то поблизости бродит настоящий демон-змей. Куда он запропастился? И где спрятал сокровище? Похоже, чтобы добыть восемьдесят восемь лянов золота, придется изрядно попотеть. Эта горная деревушка хранит немало тайн…

Янь Хуэй протяжно вздохнула. Она всего лишь хотела заработать на сытое будущее. Почему это оказалось так сложно?

* * *

В ожидании дня, когда ее внутреннее дыхание наконец восстановится, Янь Хуэй изнемогала от тоски. Почему ее одолевала тоска? Потому что каждую ночь ее мучили странные кошмары. Девушка видела огромную луну, снежные горы, магическую печать, соединявшую небо с землей, а еще чью-то смутную тень, в которой угадывались на удивление знакомые черты. Дурной сон повторялся каждую ночь. Иногда девушке как будто удавалось разглядеть лицо таинственного незнакомца, но стоило только проснуться, как воспоминания улетучивались, словно на крыльях ветра. Память подсовывала лишь расплывчатый силуэт, который внушал недоумение и растерянность. Может, в деревне действительно завелась нечисть, которая преследовала Янь Хуэй и насылала дурные сны? Тогда почему Янь Хуэй каждый раз видела себя поверженной на земле, а потом ее убивали? Девушка не понимала.

С тех пор как она оказалась в горной деревне, загадки преследовали ее по пятам. Янь Хуэй каждый день пыталась улизнуть со двора, чтобы выяснить что-нибудь о хромом незнакомце с горы, но А-Фу всякий раз молча преграждал ей дорогу. Выяснив, что в теле парня не прячется демон-змей, Янь Хуэй соблюдала крайнюю осторожность, чтобы парень ненароком не догадался о ее выводах. Она хотела отплатить мошеннику тем же: хитростью выведать, что у него на уме.

– Пошли! – скомандовал А-Фу.

Парень стоял во дворе с мотыгой в руках. Янь Хуэй зевнула и подошла к нему, захватив маньтоу и воду.

За эти дни А-Фу окончательно вжился в роль женатого сельского паренька. Он ежедневно ходил на работу в поле, но, в отличие от других крестьян, всегда брал с собой жену.

– Бабушка, я ухожу, – сообщил юноша госпоже Сяо, сидевшей во дворе, и та слабо кивнула в ответ.

Янь Хуэй тоже повернула голову, взглянула на госпожу Сяо и заметила, что воздух, который выдыхает старуха, медленно окрашивается в знакомый серый цвет. Девушка неоднократно сталкивалась с нечистью и замечала, что демонов окружает серая ци. Ци госпожи Сяо пока еще не потемнела, но вскоре это случится. Когда жизнь старухи подойдет к концу, ее ци почернеет и обратится в бесплотного призрака.

Янь Хуэй отвернулась от госпожи Сяо и уставилась в спину А-Фу. За последние несколько дней она поняла, что А-Фу очень привязан к бабушке. Девушка не знала, какие события повлияли на парня, сделав его молчаливым и скрытным, но предполагала, что детство А-Фу вряд ли было счастливым. Вскоре юноше, на долю которого выпало немало невзгод, предстояло снова пережить боль тяжкой утраты. «Он ведет себя странно, полон загадок и, возможно, замыслил недоброе, однако доля ему выпала определенно нелегкая», – думала Янь Хуэй и протяжно вздыхала, шагая следом за юношей.

А-Фу обернулся. Янь Хуэй подняла голову, поймала его взгляд и заявила с серьезным видом:

– У меня с собой пять маньтоу: три – тебе, две – мне.

Парень молча отвел глаза и с легким презрением отозвался:

– Можешь съесть сколько захочешь.

Янь Хуэй открыла рот, собираясь поведать о том, каким трудным решением был отказ от булочки, но тропинка вдруг свернула, и вдалеке показалось поле, у края которого маячила женская фигура. Янь Хуэй невольно ахнула и застыла на месте. Ее спутник внимательно проследил за взглядом девушки.

Женщина в белых шелковых одеждах, неуместных в глухой деревне, стояла как вкопанная посреди дороги и безучастно смотрела вдаль, явно мешая сельскому пастуху, гнавшему стадо коров.

– Откуда она…

Янь Хуэй бросилась вперед. А-Фу протянул руку, чтобы ее удержать, но не успел. Тогда он нахмурился и зашагал следом. Тем временем девушка подбежала к загадочной женщине, всмотрелась в ее лицо и окликнула:

– Совершенномудрая[11] Ци Юнь?[12]

Женщина не ответила, а пожилой пастух не выдержал и закричал:

– Эй! Мне без разницы, мудрая она или нет. Уведи ее отсюда, дай коровам пройти!

Янь Хуэй пришла в себя и заставила женщину посторониться. Пастух погнал стадо дальше, а девушка окинула бессмертную внимательным взглядом. Белые одежды совершенномудрой Ци Юнь, некогда безупречно чистые, запылились, что придавало ей удручающий вид. Судя по безучастному выражению лица, женщина не слышала, что ей говорят, и ничего не замечала вокруг. Она оцепенело глядела на белые облака, словно не соображая, на что именно смотрит.

Янь Хуэй нахмурилась. Совершенномудрая Ци Юнь не просто искала и обрела бессмертие. Она была старшей наставницей Достигающей облаков обители на горе Облачная башня, познала мудрость махаяны[13] и прославилась не меньше, чем досточтимый Лин Сяо, прежний наставник Янь Хуэй.

Три месяца тому назад совершенномудрая Ци Юнь, посетив собрание небожителей на горе Утренней звезды, бесследно исчезла. Насельники горы и ученики Достигающей облаков обители тщетно искали ее по всему свету. Ходили слухи, что совершенномудрая Ци Юнь пала в схватке с демоном. Все были крайне встревожены исчезновением великой наставницы. Кто мог подумать, что та объявится в крошечной горной деревушке?

– Вы помните меня, совершенномудрая Ци Юнь? – спросила Янь Хуэй женщину, но та даже не посмотрела в ее сторону. – Меня зовут Янь Хуэй, я с горы Утренней звезды…

– Тупица.

– Что? – растерялась Янь Хуэй.

Черные зрачки женщины в белом дрогнули, и Ци Юнь перевела взгляд на собеседницу. Та дважды кашлянула.

– Э-э… Меня зовут Янь Хуэй, – повторно представилась девушка. – Я ученица досточтимого Лин Сяо из школы Утренней звезды. Точнее, бывшая ученица, однако…

– Бесстыжая.

– Вот поэтому я и ушла из школы, – пояснила Янь Хуэй, скривив губы.

– Полная дура.

У Янь Хуэй на висках вздулись вены. А-Фу вовремя оценил ситуацию, шагнул вперед и загородил собой женщину в белом. Янь Хуэй попыталась его оттолкнуть.

– Уйди с дороги! – крикнула она. – Я преподам грубиянке пару уроков вежливости!

Пока Янь Хуэй кипела от возмущения, с дороги донесся мужской голос:

– А-Юнь!

Янь Хуэй вскинула голову и обнаружила, что к ним торопливо приближается хромой мужчина. Девушка вскинула брови – это был тот самый калека, которого она встретила на горе.

Крик хромого наконец заставил совершенномудрую Ци Юнь пошевелиться: она обернулась на голос. Мужчина скользнул взглядом по лицу А-Фу и заглянул в глаза Янь Хуэй, но ничего им не сказал. Вместо этого незнакомец подхватил женщину в белом под руки.

– Почему ты пришла сюда, А-Юнь?

– Ты забыл полотенце. – Совершенномудрая Ци Юнь говорила монотонно и медленно, словно с трудом ворочая языком. – Я хотела его отнести, но заблудилась и потеряла полотенце. – Она опустила голову. – Прости меня.

Похоже, забота женщины в белом растрогала калеку. Он слегка изменился в лице, растянул губы в улыбке и мягко сказал:

– Не беда. Я провожу тебя домой.

Не глядя больше на Янь Хуэй, хромой повел совершенномудрую Ци Юнь за собой. Девушка не пыталась их остановить. Скрестив на груди руки, она в глубокой задумчивости постукивала пальцами левой руки по правому плечу.

«Совершенномудрая Ци Юнь повредилась рассудком, поглупела и составила пару… демону-змею?»

Янь Хуэй пришло в голову, что, если отношения этих двоих и впрямь таковы, какими кажутся, тогда понятно, зачем демон-змей похитил семейную реликвию и почему пожертвовал собственным хвостом, лишь бы не отдавать сокровище. Как ни крути, тут замешана любовь!

Но что же стряслось с великой наставницей? Янь Хуэй не доводилось часто встречаться с ней, но девушка знала, что совершенномудрая Ци Юнь славится благородным нравом и утонченностью. Даже если она растеряла всю свою мудрость, почему опустилась до оскорблений? И кто лишил ее разума – неужели столетний демон-змей, которого Ци Юнь не смогла одолеть? Хоть убейте – Янь Хуэй не поверит, что такое возможно! Янь Хуэй чувствовала: загадки и тайны, сокрытые в маленькой горной деревушке, спутываются в тугой замысловатый клубок.

Однако прямо сейчас у Янь Хуэй возник неотложный вопрос к «муженьку»:

– Почему помешал проучить грубиянку?

– По мне, так она совершенно права, – отрезал А-Фу, скользнув по девушке взглядом.

Разговорчивостью парень не отличался, но уж если пускал в ход острый язык, то давал фору любому. Янь Хуэй покосилась на наглеца и осведомилась:

– Ты хоть знаешь, демоненок, кто эта женщина?

– Совершенномудрая Ци Юнь из Достигающей облаков обители.

– Вот как! Это ты знаешь.

– Я слыхал о тех, кто ищет бессмертие, следуя по пути махаяны, – буркнул А-Фу, шагая в поле с мотыгой на плечах. – Хватит болтать. Пора работать, не то время упустим.

– Эй! – Янь Хуэй неотступно следовала за парнем, пытаясь заглянуть ему в лицо. – Выходит, ты знаешь, как совершенномудрая Ци Юнь угодила в вашу деревню и отчего переменилась?

А-Фу замер, она – тоже. Так они и стояли – лицом к лицу, глядя друг на друга. Парень слегка прищурил красивые глаза.

– Подозреваешь, что я в этом замешан?

Янь Хуэй изогнула брови и беспечно рассмеялась. Если силы А-Фу иссякли не после ее огненной атаки, значит, тому имелась другая причина.

– Ничего такого я не говорила.

– Я тут ни при чем, – отчеканил А-Фу, развернулся и пошел дальше, толком ничего не объяснив.

Девушка надула губы и достала из узелка маньтоу.

– Я же просто спросила. Зачем сразу злиться? – хмыкнула она и принялась за еду.

* * *

После ужина Янь Хуэй показалось, что в доме душно, поэтому она залезла на крышу, чтобы полюбоваться звездами. Увы – ослепительный свет полной луны затмевал мерцание звезд. Девушка посмотрела на луну и вспомнила огромный сияющий диск, который не раз видала во сне. Словно оказавшись во власти морока, Янь Хуэй ощутила тяжесть в груди и удушье.

Она потерла грудь и уже собиралась вернуться в дом, чтобы лечь спать, но тут вдруг заметила во дворе А-Фу, который только что вышел. Парня шатало из стороны в сторону, как одержимого… Что стряслось с этим демоном?

Янь Хуэй во все глаза наблюдала за юношей. А-Фу доковылял до сарая, вынес оттуда охапку дров и неверной походкой направился прочь со двора. Он двигался с трудом, но действовал бесшумно, как будто проделывал это не раз. Сгорая от любопытства, Янь Хуэй спрыгнула с крыши и крадучись последовала за А-Фу.

Яркая луна освещала одинокую фигуру парня, который шагал прямиком к озеру. Дойдя до прогалины, где не росла даже трава, А-Фу сложил дрова, трясущимися руками достал огниво[14] и попытался раздуть огонь. Когда огонек разгорелся, Янь Хуэй разглядела, что парень бледен как смерть и вымок от пота.

«Что он творит? Темный ритуал?»

Янь Хуэй изнемогала от любопытства. Тем временем то ли у парня сердце прихватило, то ли другая беда с ним приключилась, только он внезапно завалился вперед и ткнулся носом в землю. Горящая щепка выпала у него из рук и тут же погасла. Похоже, сил подняться у юноши не было, поэтому он стиснул зубы и свернулся калачиком, как будто испытывал нестерпимые страдания. Какая же мука сломила А-Фу, который привык стойко переносить любую боль?

Девушка не выдержала жуткого зрелища и вышла из укрытия.

– Эй! – окликнула она парня, опускаясь перед ним на корточки и всматриваясь в лицо.

Янь Хуэй потянулась к огниву, чтобы помочь А-Фу развести костер, но едва она прикоснулась к юноше, как тот схватил ее за руку.

– Ай! Полегче!

Девушка ощутила резкий удар в спину и осознала, что ее швырнули на землю, а затем ее губы опалило жаром – это демон в теле прекрасного юноши впился ей в рот…

Янь Хуэй свела глаза к переносице, в страхе глядя на своего мучителя. Прошло немало времени, прежде чем она очнулась от цепенящего ужаса, стиснула зубы и попыталась дать отпор, однако, вопреки ее ожиданиям, А-Фу оказался очень силен. Худощавый юноша крепко прижал девушку к груди, словно ухватившись за последнюю спасительную соломинку, и не отпускал, делая любое сопротивление бесполезным. Пока Янь Хуэй отчаянно трепыхалась, А-Фу сомкнул зубы. Девушка ощутила острую боль, а затем по ее губам заструилась кровь.

– Больно! – невнятно промычала Янь Хуэй.

Вкус крови взволновал А-Фу. Он разжал зубы и присосался к ранке, превратив укус в подобие поцелуя.

Осознав, что парень пьет ее кровь, Янь Хуэй пришла в дикую ярость. Уж лучше бы ее укусила собака! Что за дела?! Она не даст этому сопляку собой воспользоваться!

Янь Хуэй согнула ноги в коленях, уперлась ими парню в живот, заставив его приподняться, и что было сил ударила обидчика кулаком по лицу. Похоже, отпор ошеломил юношу – он дернулся и склонил голову набок. Девушка воспользовалась случаем, сбросила наглеца и поспешила встать на ноги. Однако убежать она не успела. Что-то помешало ей сдвинуться с места – оказывается, это А-Фу схватил ее за пояс.

Девушка оглянулась: А-Фу стоял на коленях, прижав свободную руку к сердцу. Суставы пальцев, вцепившихся в поясок, побелели от напряжения. Парень дрожал всем телом, по-прежнему страдая от мучительной боли, однако его взгляд слегка прояснился.

– Не уходи! – пробормотал он.

Янь Хуэй посмотрела на круги у юноши под глазами и уточнила:

– Ты схватил меня и просишь остаться. Как это понимать? Если я откажусь, ты сорвешь с меня пояс и заставишь бежать с голым задом?

Несмотря на резкие слова, девушка не попыталась освободиться. Не поднимаясь с колен, А-Фу сделал полшага вперед, обнял ее за талию и сжал. Парень напоминал нищего, который молит о помощи божество, цепляясь за последнюю надежду. Он уткнулся лицом в теплый живот девушки и прислушался к стуку ее сердца.

В крепких объятиях юноши в звенящей тишине леса Янь Хуэй ясно прочувствовала его нестерпимую боль. Парня по-прежнему трясло. А потом из его горла вырвался тихий стон:

– Останься. Побудь со мной.

Янь Хуэй всегда отзывалась на ласковое слово, хотя и отказывалась это признать. В этот миг она попросту не смогла пинком отшвырнуть красивого юношу и сбежать. Она долго молчала, а потом шлепнула А-Фу по голове.

– Ты делаешь мне больно, сопляк.

Они надолго застыли в странной позе на ровном берегу притихшего озера. Когда луна скрылась за горизонтом, А-Фу перестал дрожать.

– Тебе лучше? – спросила Янь Хуэй.

А-Фу не ответил, однако отпустил девушку. Словно исчерпав все свои силы, он обмяк и рухнул на землю в глубоком обмороке. Янь Хуэй слушала, как мелкие волны не спеша накатывают на берег, и глядела на лицо юноши, взмокшее от пота.

– Так и быть, проявлю милосердие и помогу тебе в этот раз, – вздохнула она. – Но только потому, что ты каждый день позволял мне съедать три маньтоу.

Янь Хуэй развела костер. Когда пламя разгорелось сильнее, А-Фу наконец пошевелился и пришел в сознание. Он повернул голову и увидел свою спасительницу: в свете костра профиль девушки казался более ярким, а краснота слегка припухших губ напоминала о недавнем укусе. Юноша все еще ощущал на языке вкус ее крови.

Ее кровь… Сердце А-Фу окутало жаром, и ему пришлось закрыть глаза, чтобы унять волнение. Спустя время он приподнялся и сел.

– Очнулся, – заметила Янь Хуэй, подбросив в огонь последнее полено, и потребовала: – Давай объясняй, что здесь произошло.

Скрестив на груди руки, девушка невинно улыбнулась и уточнила:

– Если твои речи меня не убедят, я от души отлуплю тебя, змееныш.

А-Фу отряхнул рукава и, отбросив притворство, честно признался:

– Я не демон-змей. Меня зовут Тянь Яо.

Услышав его слова, Янь Хуэй ощутила некоторое облегчение. Если парень отважился назвать свое имя и разоблачить ложь, которую нагородил, значит, его словам можно немного верить.

– Тянь Яо, – повторила Янь Хуэй, и, когда юноша устремил на нее свой взор, его лицо показалось более живым и одухотворенным.

На одном из занятий досточтимый Лин Сяо поведал ученице, что в имени демона сокрыта великая сила. Оно представляет собой заклинание, которое сопровождает демона на протяжении всей его жизни с самого рождения. Одолеть нечисть намного проще, если знаешь ее имя. Теперь, когда парень открыл, как его зовут, доверие к нему возросло.

Янь Хуэй кивнула, ожидая продолжения.

– Я демон-дракон, и мне около тысячи лет.

Девушка по-прежнему стояла, скрестив на груди руки, но в ее взгляде, устремленном на собеседника, мелькнуло неподдельное удивление. Осмыслив слова юноши, Янь Хуэй почувствовала непреодолимое желание пуститься наутек.

«Демон… дракон! Дракон! Существо из легенд! Да к тому же тысячелетнее! Дракон, который культивировал силу целую тысячу лет, мог давно вознестись на Небеса и покинуть суетный мир! Да если бы по его душу явились посланники ада, им пришлось бы сперва спросить, согласен ли тот отправиться в Преисподнюю![15] Восемьдесят восемь лянов золота? Чтобы нанять дюжину поваров – таких, как толстяк Чжан? И жить безбедно? Стоит ли ради этого идти на верную смерть?»

Янь Хуэй сглотнула, ее губы напряглись.

– Э-э… М-м? – Пытаясь успокоиться, она вскинула брови, изображая безразличие, но уголок ее глаза предательски подергивался. – Ну… это… весьма… впечатляет.

Тянь Яо равнодушно смотрел на девушку до тех пор, пока та больше не смогла удерживать на застывшем лице невозмутимую маску и обрушила на парня целый град вопросов:

– Правда дракон? Из легенд? Тот, что вышит на одеждах императора?

– Да.

У Янь Хуэй вдруг разболелась голова – не иначе как ветер на озере дул слишком сильно, – и она утомленно потерла виски.

– Если… Предположим, я тебе не верю. Можешь доказать, что ты дракон, но только так, чтобы меня не убило?

Тянь Яо опустил глаза, и огонь окрасил багрянцем его черные зрачки.

– Нет, – ответил он. – Доказать я ничего не могу.

Девушка смерила его изучающим взглядом.

– Ну, покажи чешую. Или рога.

Тянь Яо безмолвно смотрел на нее. Янь Хуэй тоже непонимающе таращилась на парня. Его губы все так же бледны. Видимо, боль, терзавшая его тело, еще до конца не утихла, и девушка слегка успокоилась. Похоже, этот молчун придерживается принципа «меньше слов, больше дела». Если б он мог, то убил бы ее в первый же день их супружеской жизни – в «покоях новобрачных», когда Янь Хуэй имела наглость его оседлать. Зачем бы он стал дожидаться этой ночи?

Когда схлынул страх, в сердце девушки закрались сомнения.

– Говорят, если дракон высунет голову, то спрячет хвост…[16] Ты что-то скрываешь. Как ты оказался в этой глуши? Почему ведешь такую жалкую жизнь? – спросила она.

Взгляд Тянь Яо упал на пылавший костер.

– Двадцать лет назад со мной приключилось несчастье, я растерял всю свою силу и едва не погиб, а спустя десять лет по счастливой случайности попал в тело деревенского мальчика. С тех пор прозябаю в этой глуши. Госпожа Сяо заботится обо мне.

Парень не сообщил ничего конкретного, однако его слов было достаточно, чтобы ответить на вопросы Янь Хуэй.

– Вот оно что, – протянула девушка.

В голове Янь Хуэй промелькнула какая-то смутная мысль, но девушка не успела ее уловить.

– А что произошло сегодня вечером?

Тянь Яо отозвался не сразу:

– Беда, которая меня постигла, нанесла мне ущерб. Вот уже десять лет в каждую ночь полнолуния я страдаю от невыносимой боли. – Его глаза скользнули по губам Янь Хуэй. – Кровь и дыхание последователя духовных практик слегка облегчают приступ.

Узнав, кто перед ней, и услышав эти слова, Янь Хуэй больше не переживала о том, что ею воспользовались, а ее честь запятнали. Она утвердилась в мысли, что ее кровь облегчает страдания демона.

Затем девушка побледнела. Выходит, Тянь Яо оставил ее рядом с собой, чтобы меньше страдать от боли. Она ведь лишилась духовной силы. Настоящее лакомство, которое само лезет в рот! В этот раз ее укусили за губу. Если в следующий раз Тянь Яо укусит за шею, Янь Хуэй, вероятно, здесь же и похоронят.

Она с нарочито спокойным видом поправила костер, убеждая себя, что пусть у нее нет духовной силы, так ведь и парень ее лишился! Возможно, Тянь Яо искуснее в бою, зато она бегает быстрее!

– Что ж… все ясно. Уже почти рассвело, так что давай вернемся, – кивнула Янь Хуэй, поднимаясь на ноги.

Тянь Яо не двинулся с места. Вместо этого он поднял глаза и сказал:

– Мне нужно, чтобы ты помогла в одном деле.

– Каком еще деле? – спросила Янь Хуэй, наклонив голову.

Тянь Яо взмахнул рукой, указав на озеро.

– В пещере, куда мы с тобой плавали, нет сокровища, украденного демоном-змеем, зато там хранится вещица, которая может утолить мою боль в полнолуние. Я хочу, чтобы ты помогла мне ее раздобыть.

– На входе стоит магический барьер, а я лишена силы. Мне не войти, так что помочь я тебе не смогу, – отказалась Янь Хуэй не раздумывая.

Она еще не выжила из ума, чтобы оказывать услуги демону.

– Я могу помочь тебе вернуть силу. Ты же наверняка хочешь разобраться с хромым оборотнем, которого мы встретили вчера. – Тянь Яо со скучающим видом поворошил костер. – И к тому же… знай, что хоть я и лишился силы, но смог наложить заклятье на маньтоу, которые ты ешь каждый день.

Когда Тянь Яо поглядел на девушку, выражение его лица и тон голоса не изменились, обдавая студеным холодом, как снежный ветер с вершины горы. Янь Хуэй остолбенела.

– Заклятье слабое, но прошло уже много дней, аппетит у тебя отменный. Если за день не съешь ни одной маньтоу, то можешь… – Тянь Яо поводил глазами из стороны в сторону, – …лопнуть и умереть.

Глаза Янь Хуэй медленно расширились. Она недоверчиво уставилась на демона. Тянь Яо поднял глаза, жаркий огонь не прибавил тепла ни его взору, ни голосу. Губы коварного демона изогнулись в злобной усмешке.

– Так что подумай хорошенько.

Вот оно что! Хорошо, что она не сбежала раньше. Вот почему негодяй каждый день делился с ней булочками! Строил козни у нее за спиной! Янь Хуэй вспомнила, как А-Фу в первый же день заботливо скормил ей несколько булочек. Видать, с самого начала замыслил недоброе!

«Гадкий мошенник! Тысячелетний червяк! Ты заслужил свою боль! Ты… Ты…»

Янь Хуэй стиснула кулаки, хрустнув костяшками, но спустя время сделала глубокий вдох, задержала дыхание и разжала пальцы.

– Ладно, – заявила она, окинув Тянь Яо взглядом с головы до пят. – Сейчас мы оба лишены силы. Пусть я от тебя завишу, но ты все равно не посмеешь меня убить. – Скрипнув зубами, девушка улыбнулась. – Мы выложили костяшки на стол. Теперь давай сыграем.

Тянь Яо наконец встал. Похоже, его боль утихла. В прекрасных глазах юноши отразился силуэт Янь Хуэй.

– Уже рассвело, – сказал он. – Пора назад.

Назад? В прошлое им не вернуться. Отныне они враги.

* * *

Янь Хуэй посматривала на Тянь Яо, не в силах уснуть. Она поняла, что ее обманывали с самого первого дня. Она чувствовала себя глупой коровой, которую долгое время водили за нос. Девушку переполнял гнев.

Вернувшись поутру с озера в дом госпожи Сяо, Янь Хуэй забралась в кровать и накрылась с головой одеялом, не думая ни о чем. Бабушка Сяо совсем разболелась и не вставала с постели. Тянь Яо ухаживал за старухой и не обращал на жену никакого внимания.

Янь Хуэй ворочалась под одеялом, но заснуть не могла. В голове вертелись слова Тянь Яо. Прошло десять лет с тех пор, как досточтимый Лин Сяо принял Янь Хуэй в ученицы и привел на гору Утренней звезды. За это время она одолела не так много демонов, но многое повидала и услышала в стократ больше. Что она знала про демона с истинным телом дракона? Демона, с которым приключилась беда двадцать лет тому назад…

Тут Янь Хуэй осенило. Утром на берегу озера она слишком разволновалась, и в ее мыслях царил беспорядок. Теперь же она успокоилась и кое-что вспомнила. Ей доводилось слышать, что двадцать лет тому назад Су Ин[17], глава школы Великого холода[18], и ее наставник, совершенномудрый Цин Гуан, сообща убили сильного демона с истинным телом то ли змеи, то ли лисы – все говорили разное, никто ни в чем не был уверен. Даже о том, что это событие действительно произошло, не утверждали наверняка.

Бессмертные, о которых шла речь, были настолько известны, что никто не посмел их прямо спросить, поэтому история разошлась среди младших учеников в виде легенды. Ходили слухи, что Су Ин по уши влюбилась в оборотня и была им обманута. Когда ложь раскрылась, она безжалостно уничтожила коварного демона во имя великого дао. Поговаривали, будто бы совершенномудрый Цин Гуан ночью наблюдал за светилами и узнал, что в мире объявился могучий демон. Он заручился поддержкой главы школы Великого холода, и вместе они одолели нечисть. А еще с ними приключилась невообразимая история, завязанная на любви и ненависти, вражде и дружбе. Душещипательный сюжет стремительно разлетелся по миру, как заурядная базарная сплетня…

Да, теперь-то в голове у Янь Хуэй прояснилось. Она вспомнила, как однажды старшие ученицы сбились в стайку, чтобы посудачить о том о сем. И тут, как на грех, в комнату тихо вошел совершенномудрый Цин Гуан, решивший проведать учениц. Те увлеченно болтали, живописуя историю в красочных подробностях, и не заметили гостя. Янь Хуэй тоже была среди них. Хлопая глазами, она таращилась на совершенномудрого Цин Гуана, который занимался духовными практиками уже сотню лет, но выглядел по-прежнему молодым. Совершенномудрый, как ребенок, протиснулся в толпу учениц и с интересом слушал рассказ.

– А когда глава школы Су Ин увидела, что ее наставник ранен, то пришла в ярость, – поведала старшая ученица. – Она замахнулась на проклятого демона и, рискуя собственной жизнью, спасла наставника.

Совершенномудрый Цин Гуан почесал подбородок и уточнил:

– Погоди, а почему ей пришлось спасать наставника?

– Потому что его ранили, когда он спасал главу школы Су Ин, – ответила ученица, не поворачивая головы.

– Ах, вот оно что. Теперь все понятно, – кивнул совершенномудрый.

Янь Хуэй, наблюдавшая со стороны, улыбнулась. Когда ученицы закончили сплетничать, то обернулись и, разинув рты, уставились на совершенномудрого Цин Гуана, который стоял позади и посмеивался. Как описать эту немую сцену?

Наконец досточтимый Лин Сяо сурово прикрикнул на подопечных:

– Совсем о приличиях позабыли!

Ученицы пришли в себя и отвесили совершенномудрому Цин Гуану почтительный поклон, сложив у груди руки. Янь Хуэй стояла в последних рядах и заметила, как Цин Гуан поспешно шепнул Лин Сяо:

– Нет-нет, не надо. Я повидал много учеников, но ты из них самый суровый. Эти девочки такие милые, зачем же сердиться на них? Теперь ты их напугал, и они больше не посмеют сочинять истории. Как же я узнаю, чем дело закончилось?

– Наставник… – простонал вечно невозмутимый Лин Сяо, схватившись за лоб.

Тогда Янь Хуэй впервые так близко увидела старшего наставника горы Утренней зари, учителя досточтимого Лин Сяо и самого почитаемого из небожителей. Она тогда подумала, что если преуспеет на своем пути, то непременно станет такой, как Цин Гуан: свободной и чистосердечной, не заносчивой и не льстивой, не знающей ни тревог, ни страха. Жаль, что ее выгнали из школы, прежде чем она осуществила свои мечты…

Мысли девушки унеслись чересчур далеко, и Янь Хуэй поспешила вернуться в настоящее. Она не знала, любил ли совершенномудрый Цин Гуан прекрасную Су Ин, как утверждали слухи, однако не сомневалась, что возлюбленный у Су Ин все же был. Бессмертные, замешанные в этой запутанной истории, не распространялись о ней, однако бессчетное множество людей верили в правдивость слухов, бродивших по Цзянху.

Болтали, что глава школы Великого холода полюбила обычного человека, далекого от духовных практик. Когда он скончался, Су Ин удалилась от мира и встала на путь, ведущий к бессмертию. Когда на горе Утренней звезды созвали собрание небожителей, Янь Хуэй впервые увидела Су Ин лицом к лицу. В то время бессмертную повсюду сопровождал некий юноша. Поговаривали, что это новое воплощение ее возлюбленного. Но разве в круговороте рождения и смерти легко отыскать чье-то перерождение? Янь Хуэй подозревала, что Су Ин, скорее всего, просто нашла похожего парня.

Но погодите…

Она же собиралась подумать о настоящем! Демон-дракон – вот о ком следует поразмыслить! Зачем вместо этого она ворошит старые сплетни? Почему они всплыли в ее голове? Янь Хуэй похлопала себя по лбу и внезапно сообразила, что понятия не имеет, что делать с демоном-драконом…

Внезапно девушку разбудило урчание в животе – она поняла, что заснула, укрывшись с головой. Янь Хуэй вытерла слюну, вылезла из-под одеяла и пошла на кухню за булочками маньтоу.

Выйдя за порог спальни, она услышала напевы шестислоговой мантры бодхисатвы[19], которые доносились из комнаты госпожи Сяо. Девушка заглянула в окно и увидела у постели больной старухи даосского монаха, увешанного бряцающими амулетами.

– Дух недуга отступай, дух недуга отступай, – бубнил проходимец.

Янь Хуэй скривила губы. Из-за таких вот мошенников, блуждавших по миру, страдала репутация честных людей, занимавшихся совершенствованием.

Рядом с самозванцем стояла тетушка Чжоу, которая продала Янь Хуэй в семью госпожи Сяо. Женщина хлопала А-Фу по плечу и приговаривала:

– Вот мантру прочтут, и бабушка поправится. Как прочтут, так сразу и поправится.

Тянь Яо смотрел на безмолвную госпожу Сяо. Янь Хуэй пристально поглядела на него и с удивлением поняла, что слышит внутренний голос юноши: «Пусть этот монах пройдоха и лжец, лишь бы бабуля поправилась после чтения мантры, как сказала тетушка Чжоу. Лишь бы поправилась». После десяти лет, проведенных под опекой госпожи Сяо, демон был благодарен старушке и испытывал к ней нежные чувства.

Даос позвонил в колокольчик, и Янь Хуэй очнулась от дум. Девушка похлопала себя по щекам, сообразив, что ведет себя странно после похода на гору. Почему ее тревожат чувства демона, который причинил ей столько вреда?

Янь Хуэй покачала головой, пошла на кухню и взяла две горячие булочки. Проглотив их, она в порыве ярости стянула еще две. Все равно на маньтоу наложено заклятие. Зачем отказываться от дарового угощения? Надо есть через силу. Если она не может излить гнев, придется его заесть.

Когда Янь Хуэй вышла из кухни с набитым ртом, даос уже закончил работу. Тянь Яо помог трясущейся больной старушке выйти из дома, чтобы его проводить.

– Спасибо вам… Спасибо вам, досточтимый.

Янь Хуэй скривилась. Даос с нарочито важным видом кивнул, сложил на прощанье руки и откланялся. Обернувшись, он заметил девушку, которая все еще жевала. Взгляд даоса задержался на ее подвеске из осколка нефритовой шпильки. Глаза мошенника плотоядно блеснули.

– А это кто? – спросил он у тетушки Чжоу, не спуская глаз с Янь Хуэй.

– А-а? Это невестка госпожи Сяо. Госпожа купила женушку для внука, – сообщила злопамятная тетушка Чжоу, которая затаила обиду на строптивицу.

– У девушки прекрасное лицо, – кивнул даос. – Она принесет процветание мужу. Госпожа Сяо хорошо распорядилась деньгами.

Услышав из уст монаха похвалу, старуха улыбнулась, и ее глаза превратились в узкие щелочки. Тетушка Чжоу холодно фыркнула:

– Лицо, может, и прекрасное, зато характер скверный.

Янь Хуэй усмехнулась и сжала кулаки, решив, что настала пора тетушке Чжоу вновь оценить ее скверный характер.

– У девушки горячий нрав, но холодный нефрит на ее шейке идеально с ним гармонирует. – Даос пожирал глазами осколок шпильки на шее Янь Хуэй. – Если отдадите мне камень, я попробую продлить почтенной госпоже жизнь на один-другой десяток лет.

Когда прозвучали эти слова, во дворе на миг повисла тишина. Все перевели взгляд на осколок нефрита. Янь Хуэй холодно уставилась на даоса.

– Держи свои грязные руки подальше от моего нефрита. – В голосе Янь Хуэй послышалась лютая ярость. – Катись-ка отсюда подобру-поздорову.

Даос нервно сглотнул, а тетушка Чжоу воскликнула:

– Ай-я-яй! Вы только послушайте! Да что же это за дрянь такая, которая отказывается подарить старушке десяток лет жизни? Чтоб ее молния поразила за неуважение к старшим!

Пока тетушка Чжоу возмущалась, госпожа Сяо закашлялась и потянулась дрожащей рукой к невестке.

– Девонька, спаси старушку, я же мечтаю увидеть правнука…

Тянь Яо, который, напустив на себя придурковатый вид, поддерживал госпожу Сяо под руки, при этих словах посмотрел на свою благоверную. Та стояла с прямой спиной и холодной решимостью на лице – одна против всех. Казалось, ее не задевают ни колкости, ни постыдные обвинения.

– Похитили меня, а теперь указываете, как себя вести? Одна из вас меня продала, другая купила. Для одной я товар, для другой – средство продолжить род. Если вы меня за человека не считаете, почему я должна относиться к вам по-человечески? Неважно, способен этот даос продлевать жизнь или нет. Он утверждает, что да. Так вот. Спасти вас – значит проявить добродетель. Не спасти – значит положиться на естественный порядок вещей. – Янь Хуэй презрительно вздернула подбородок. – Вы грубы и недостойны уважения. Я не хотела смущать вас, но сегодня вы меня вынудили, поэтому я прямо скажу то, что думаю. Если хотите правнука, рожайте его сами, – холодно фыркнула Янь Хуэй и обернулась к даосу. – А если ты хочешь прибрать к рукам мой нефрит, что ж, подойди и возьми!

Тетушка Чжоу и даос растерялись. Молчание затянулось, но в конце концов неудержимый кашель госпожи Сяо вывел тетушку Чжоу из оцепенения, и та закричала:

– Святые Небеса, да как ты, бесстыдница, смеешь говорить такое! Небо тебя покарает! – Тетушка Чжоу, виляя бедрами, сделала два шага вперед. – А сейчас с тобой разберусь я. Проучу ради госпожи Сяо…

Янь Хуэй усмехнулась. Но не успела она двинуться с места, а тетушка Чжоу – договорить, как женщина внезапно подвернула ногу и грохнулась наземь. Взвизгнув от боли, она уселась и жалобно заголосила. Девушка приподняла брови, заметив краем глаза маленький камешек, который подкатился к ногам тетушки Чжоу и заставил запнуться. Янь Хуэй собиралась сама проучить торговку живым товаром, если та посмеет прикоснуться к нефриту, однако ее опередили.

Девушка посмотрела на Тянь Яо. Тот, свесив голову, поддерживал ошеломленную госпожу Сяо и изображал круглого дурака в блаженном неведении. Мнимый кудесник-даос хотел помочь тетушке Чжоу, которая по-прежнему вопила от боли. В этот раз Янь Хуэй сама пнула камень и попала даосу в колено.

– Ай-я-яй! – запричитал даос и рухнул рядом с тетушкой Чжоу.

Янь Хуэй смерила парочку презрительным взглядом:

– Хе-хе, если даос настолько силен, что может продлить человеку жизнь на пару десятилетий, пусть прочтет мантру и залечит кости себе и этой сварливой бабе.

Тетушка Чжоу бранилась на чем свет стоит. Потрясенный даос притих, поднялся на ноги и потащил женщину со двора, бормоча вполголоса:

– Пойдем-ка отсюда, с этой девчонкой лучше не связываться.

Увидев, как они вдвоем, пошатываясь, вышли за ворота, Янь Хуэй с отвращением фыркнула и отвернулась. Тянь Яо, не обращая внимания на жену, вел к дому госпожу Сяо, которая надрывно кашляла. Юноша не произнес ни слова, но там, где он только что стоял, Янь Хуэй заметила маленькую ямку – углубление от камешка – и в глубине души удивилась. Она никак не ожидала, что демон придет ей на помощь.

Ближе к ночи Тянь Яо, по обыкновению, устроился в углу, не вспоминая о том, что случилось днем. Янь Хуэй сначала лежала в кровати молча, но затем не удержалась:

– Оказывается, ты не безнадежен… Хоть и наложил заклятье на маньтоу.

Из угла не доносилось ни звука, и в комнате повисла тишина. Зная, что демон по природе неразговорчив, Янь Хуэй не придала этому значения.

– Что за беда довела тебя до столь жалкого состояния? – спросила она, разглядывая кромешную тьму спальни.

Ответа опять не последовало. Когда девушка подумала, что сегодня ей суждено уснуть в тишине, из угла послышалась горькая усмешка:

– Я могу справиться со страданиями, но не смог совладать с чувствами.

Девушку одолевала сонливость, а желание слушать чужие истории пропало, поэтому она укуталась в одеяло и пробормотала:

– Мне бы хватило и простого ответа. Нечего облекать его в заумные формы и драматизировать посреди ночи.

Вскоре с кровати донеслось ее размеренное дыхание.

– Дерзить ты умеешь. – Свежий ветерок, залетевший в окно, развеял в ночной тишине слова демона.

Лунный свет проникал сквозь окно и падал у его ног. Тянь Яо посмотрел на яркий луч и закрыл глаза. В его голове громыхали звуки кровопролитной битвы, которые не смолкали даже днем.

* * *

На другой день Янь Хуэй отправилась вместе с Тянь Яо на работу в поле. По пути она решила объясниться:

– Вчера я слишком устала и не успела с тобой кое-что обсудить. Ступай в поле один, а я пойду разузнаю про демона-змея. Я не сбегу, так что следить за мной нужды нет. Так мы быстрее управимся.

Не дойдя до надела госпожи Сяо, Янь Хуэй издалека заметила, что на поле кто-то сидит. Белые шелковые одежды, утонченное лицо и знакомый безжизненный взгляд. Совершенномудрая Ци Юнь! Как она сюда добралась?

Янь Хуэй торопливо засеменила к женщине в белом и присела перед ней на корточки.

– Почему ты снова одна? – Узнав, что совершенномудрая Ци Юнь разительно переменилась, Янь Хуэй говорила более раскованно. – А где твой змей… То есть нет, не так. Где тот хромой калека? Он так трепетно заботится о тебе, неужто одну отпустил?

Совершенномудрая Ци Юнь не отвечала, и Янь Хуэй прикинула что-то в уме.

– Отлично, я как раз его искала. Давай отведу тебя к нему. Помнишь, как вернуться назад?

Янь Хуэй протянула руку, чтобы помочь женщине подняться, но, когда прикоснулась к плечу совершенномудрой, та вздрогнула, словно от удара молнии, и вцепилась девушке в ладонь.

– Что… – изумилась Янь Хуэй и осеклась.

Она присмотрелась к совершенномудрой Ци Юнь и поняла, что в широко распахнутых глазах бессмертной плещется всепоглощающий страх, словно та увидела нечто ужасное. Еще в детстве встреча с мелкими призраками из Преисподней закалила характер Янь Хуэй, но, заглянув в глаза совершенномудрой Ци Юнь, девушка почувствовала, как по спине пробежал давно позабытый холодок.

Ци Юнь разомкнула дрожавшие бледные губы, будто силясь что-то сказать, но только крепче стиснула зубы, отчего ее тело мелко затряслось.

– Что с тобой…

Янь Хуэй встревожилась, заподозрив, что бессмертная одержима злым демоном.

– Назад… – с трудом выдавила из себя Ци Юнь, разжав наконец-таки зубы. – Вернуться назад.

Она еще крепче сдавила руку Янь Хуэй, едва не переломав той все пальцы. Помимо боли, девушка ощущала жгучий холод, которым сочилась рука совершенномудрой Ци Юнь, постепенно разъедая тыльную сторону ладони.

Кто-то дернул Янь Хуэй за свободную руку и оттащил назад. Та отшатнулась, едва не упала, но наконец вырвалась из цепкой хватки Ци Юнь. Под воздействием неведомой силы тело бессмертной накренилось, и она рухнула на разделительную межу, где осталась лежать неподвижно, как безвольная тряпичная кукла.

Янь Хуэй даже не посмотрела на своего спасителя. Девушка потрясенно глядела на совершенномудрую Ци Юнь, не в силах опомниться, и придерживала ладонь, на тыльной стороне которой медленно таяли кристаллы инея. Эта магия была ей знакома…

Тянь Яо отпустил руку Янь Хуэй и встал перед ней. Потом он присел на корточки и приподнял совершенномудрую Ци Юнь. Глаза у той были плотно закрыты, бессмертная потеряла сознание и впала в забытье. Ее дыхание мгновенно превращалось в белый студеный пар, который медленно растворялся в воздухе, показывая, до чего же холодным было тело совершенномудрой Ци Юнь.

Янь Хуэй знала, что за магия способна сотворить такое с людьми. Заклинание морозного инея. Во всем мире только один человек мог с его помощью поразить совершенномудрую Ци Юнь – бывший наставник Янь Хуэй, досточтимый Лин Сяо. При этой мысли у девушки исказилось лицо.

Если вдуматься, ход событий не противоречил этому выводу. Собрание небожителей, созванное три месяца тому назад на горе Утренней звезды, близилось к завершению, но распущено не было. Почтенные главы и настоятели школ всегда участвуют в нем до последнего дня. Однако совершенномудрая Ци Юнь покинула собрание раньше всех и с тех пор бесследно исчезла. Ее тщетно искали по всему белу свету…

Повстречав третьего дня бессмертную, Янь Хуэй решила, что у Ци Юнь помрачился рассудок после схватки с демоном. Но теперь… Девушка невольно сжала в руке осколок нефрита, висевший на шее. Она множество раз напоминала себе, что больше не учится у досточтимого Лин Сяо, однако, прожив в школе столько лет, Янь Хуэй не могла не интересоваться его делами. Она невольно обращала внимание на все ниточки и зацепки, которые вели к горе Утренней звезды.

– Это заклинание морозного инея, – сказал Тянь Яо, с нарочитым безразличием поглядывая на девушку. – По слухам, этой техникой в совершенстве владеет досточтимый Лин Сяо с горы Утренней звезды.

– Мой учитель ни при чем… – Янь Хуэй запнулась и на миг замолчала. – Это точно не он. С тех пор как старший наставник Цин Гуан ушел в затвор несколько лет назад, досточтимый Лин Сяо отвечает за школу на горе Утренней зари. Он ведает всеми вопросами. Никто на горе не сомневается в том, что Лин Сяо суждено возглавить школу. Несколько месяцев назад он созвал собрание небожителей. Его репутация неуклонно росла. У него не было оснований причинять вред совершенномудрой Ци Юнь. Он попросту не мог этого сделать. К тому же досточтимый Лин Сяо холоден к людям, но никогда не проявлял жестокости. Одним словом, нельзя его обвинять.

– Это не он, – отрезала девушка напоследок.

Тянь Яо не возражал. Они оба погрузились в молчание, но тут глубоко из-под земли послышался странный скребущий звук, который быстро приближался. Парень с девушкой обменялись красноречивыми взглядами, словно понимали друг друга без слов. Тянь Яо толкнул безвольное тело совершенномудрой Ци Юнь в объятия Янь Хуэй, та подхватила бессмертную и упала навзничь. Тянь Яо отступил назад. Прямо перед ними – на расстоянии одного чи – из-под земли с громким шумом взметнулся толстый змеиный хвост с рассеченным концом. Если бы парень с девушкой вовремя не отпрянули, их бы подбросило вверх.

Змеиный хвост вращался в воздухе, поднимая тучи пыли. Янь Хуэй по-прежнему лежала на земле в обнимку с бессмертной Ци Юнь. Откуда-то издалека до нее долетел сварливый женский голос:

– Кто там пылит средь бела дня? Кому могилу копаете?

Это была тетушка Чжоу, которая трудилась на соседнем наделе.

– Ложись! – не раздумывая крикнула Янь Хуэй, взирая на демона у себя перед носом.

Увы, тетушка Чжоу ее не послушалась. В этот миг толстое, как бочка, тело змея поднялось над землей. Голова демона склонилась и зависла над тетушкой Чжоу. Змей высунул жало, едва не коснувшись уха опешившей тетушки, и выдохнул ей прямо в лицо, разметав седые волосы и обдав волной зловония.

– Нечисть… – Тетушка Чжоу разинула рот и глотнула побольше воздуха. – Демон…

Толком ничего не сказав, она закатила глаза и рухнула навзничь, прямая как доска. Затем тетушка пару раз дернула ногами и больше не двигалась. Выяснять, жива она или нет, времени не было, потому что змей тут же повернул голову и уставился на Янь Хуэй.

Та торопливо прижала к груди бессмертную Ци Юнь вместо щита.

– Она еще дышит! Успокойся! Не горячись! Давай поговорим!

Глава 3

Снятие печати

Обезумевший змей, похоже, не слышал девушку и все так же неистовствовал. Не успела она договорить, как демон взмахнул хвостом и подбросил ее и Ци Юнь в воздух. Рассеченный надвое хвост превратился в новое оружие змея: одна его часть обвилась вокруг Янь Хуэй, а другая схватила совершенномудрую Ци Юнь. Приподняв Янь Хуэй высоко над землей, демон отбросил ее в сторону. Янь Хуэй не на шутку перепугалась, но поделать ничего не могла, напрочь лишенная духовной силы. Ее швырнули на землю, как куклу, от сильного удара она потеряла сознание и долго не приходила в себя.

Когда Янь Хуэй с трудом подняла голову, то увидела неподалеку Тянь Яо. Парень стоял, целый и невредимый, и невозмутимо наблюдал за демоном-змеем, как будто упавшая девушка значила для него не больше, чем простой камень.

Она ухватила муженька за рукав и кое-как поднялась на ноги.

– Ну ты и паршивец, – выругалась девушка. – Даже не попытался поймать меня.

Тянь Яо скользнул по ней взглядом и сделал шаг назад, чтобы Янь Хуэй не могла до него дотянуться.

– Спасти тебя – значит проявить добродетель. Не спасти – значит положиться на естественный порядок вещей.

Услышав знакомую фразу, Янь Хуэй в сердцах выругалась.

Тем временем демон-змей снова ринулся на нее с разинутой пастью, намереваясь проглотить целиком. Янь Хуэй без лишних раздумий толкнула Тянь Яо, и они повалились в разные стороны, избегнув атаки.

– Послушай меня! – закричала Янь Хуэй, распластавшись на земле. – Мне не нужно никакое сокровище! Я хотела попросить у тебя противоядие!

– Неужели ты думаешь, что меня так легко обмануть? Ты хочешь отнять у меня Ци Юнь. Я не позволю насельникам горы Утренней звезды опять причинить ей боль! – рассвирепел демон-змей. – Я убью тебя на этом самом месте!

С этими словами демон снова бросился к девушке, и той пришлось долго кататься по полю, чтобы увернуться от хищной змеиной пасти.

– Я не хочу забирать Ци Юнь! Я больше не живу на горе Утренней звезды! – орала Янь Хуэй. – Насельники горы не причиняли Ци Юнь вреда!

– Все знают, как сильна совершенномудрая Ци Юнь. Кто, кроме досточтимого Лин Сяо, мог сотворить с ней такое, применив заклинание морозного инея?

– Мой наставник не делал этого!

Янь Хуэй резко остановилась, как будто ей наступили на больную мозоль. Она развернулась и поглядела прямо на демона-змея.

– Не смей поливать грязью честных бессмертных! – выпалила она, не сознавая, что говорит, и в этот миг ее осенило.

Пусть ее выгнали из школы, пусть она без лишних слов покинула гору Утренней звезды и разочаровалась в досточтимом Лин Сяо, стоит ей только услышать в любом уголке мира клевету на бывшего наставника, как она бесстрашно выйдет вперед, несмотря ни на что, и рискнет собственной жизнью ради его доброго имени.

Кроваво-красное жало устремилось к груди Янь Хуэй, метя ей прямо в сердце, но та не пыталась ни уклониться, ни убежать. Когда ее нос уловил зловонное дыхание демона, девушка молча признала: она несомненно глупа. Почему она с такой легкостью жертвует жизнью во имя Лин Сяо? Однако уже спустя миг Янь Хуэй показалось, что оно того стоило…

Мысли столкнулись в ее голове, змеиное жало было готово пронзить ее грудь, но тут в глазах Янь Хуэй потемнело, а тело девушки сжали в объятиях. Небо с землей долго вертелись, пока Янь Хуэй катало по полю. Когда небо вернулось на место, девушка потрясенно уставилась в синюю высь, чувствуя, что вот-вот лишится сознания. Какой-то тяжелый груз придавил ее тело к земле. Янь Хуэй подняла руку и коснулась чьей-то липкой спины. Да это же кровь!

– Паршивец? Это ты? – Янь Хуэй вдруг поняла, что не в силах все это осмыслить. – Ты же хотел положиться на естественный порядок вещей!

Прошло немало времени, прежде чем Тянь Яо смог приподняться, опершись на руки. Их взгляды встретились, и Янь Хуэй с изумлением увидела в бесстрастных темных глазах прекрасного юноши свое отражение.

– Я предпочел добродетель, – тихо ответил Тянь Яо, словно не чувствовал боли.

Он старался говорить ровно, но Янь Хуэй уловила в его голосе легкую дрожь. Ему было больно, но он терпел. Девушка знала, что Тянь Яо мастерски скрывает мысли и чувства, но в этот миг ее сердце затрепетало. Какое несчастье так закалило характер дракона? Какая же боль терзала этого демона позавчера, что едва не сломила его? Хотя Янь Хуэй узнала, кто является истинным телом Тянь Яо, загадок от этого меньше не стало. Юноша открыл только то, что посчитал нужным.

– Хочешь спасти ее? Тогда вы умрете вместе! – завопил демон-змей и метнулся вперед.

– Ты, однако, совсем распоясался, – скрипнула зубами Янь Хуэй.

Разозлившись, она стряхнула с себя парня, увернулась от змеиного жала, пробежала вперед, юркнула демону под брюхо, выдернула из почвы серп, оттолкнувшись, совершила кувырок и с ловкостью легкой ласточки приземлилась змею на спину. Сделала два широких шага по спине демона, который извивался всем телом, сообразила, что ее вот-вот сбросят, подпрыгнула и полоснула серпом по чешуе, вонзив острие глубоко в плоть. Демон-змей воздел к небу глаза и взвыл от боли. Янь Хуэй тем временем перебралась на хвост, обхватила совершенномудрую Ци Юнь, которую все еще удерживал змей, и что было сил пнула по хвосту. Воспользовавшись замешательством демона, она скатилась на землю в обнимку с бесчувственной Ци Юнь.

Не успев отдышаться, девушка схватила Ци Юнь за шею, приподняла и повернулась лицом к змею.

– Тронешь меня – я сломаю ей шею!

Демон застыл и мигом растерял боевой пыл, словно получил удар в самое сердце, что в семи цунях под головой.

– Верни мне Ци Юнь, – глухо велел он.

Янь Хуэй мысленно попросила прощения у совершенномудрой Ци Юнь и с нарочито суровым видом заявила:

– Я говорила, что не хочу навредить ей, но ты ведь не слушаешь никого.

Змей свернулся кольцом. Казалось, он копит силы, чтобы кинуться на девушку и ужалить. Та быстро взглянула на смертельно бледного Тянь Яо, который по-прежнему лежал на земле, обильно пропитанной его кровью и окрашенной в алый цвет. Янь Хуэй знала, что если не оказать юноше помощь, то его хрупкое человеческое тело долго не протянет.

– Поговорим о более важном. – Девушка кивком указала на раненого. – Придумай сначала, как спасти парня, а потом… – она покрепче ухватила бессмертную за шею, – …потом обсудим судьбу совершенномудрой Ци Юнь.

Демон-змей закрутился спиралью и высунул жало, его тело окутало облако белого пара, и он обратился в человека. Не спуская глаз с Янь Хуэй, демон подошел к юноше, сосредоточил в руке поток духовной силы и накрыл рану ладонью. Болезненная бледность не сошла с лица Тянь Яо, зато спустя время он смог приподняться и сесть. Янь Хуэй понимала, что магия оборотня не исцелит рану, но была довольна уже тем, что парень остался жив.

– Тянь Яо, – окликнула девушка.

Юноша слегка изменился в лице. Девушка обращалась к нему почти ласково – как к ребенку.

– Если можешь пошевелиться, иди сюда. – Она помахала рукой, подзывая парня к себе: – Тянь Яо?

Юноша уже очень давно не слышал своего настоящего имени из чужих уст. Он опустил глаза и молча подошел к Янь Хуэй.

– Верни мне Ци Юнь, – потребовал демон-змей у девушки.

Когда Тянь Яо встал рядом с ней, Янь Хуэй успокоилась, сжала заложнице шею и невозмутимо взглянула на демона-змея.

– Погоди. Давай сперва обсудим твои ложные обвинения.

Оборотень помрачнел.

– Доказательство налицо. Ци Юнь пострадала от рук Лин Сяо. Разве не так?

– Ты лукавишь, – заявила Янь Хуэй. – Отбрось предубеждения, тогда сможем спокойно все обсудить. Но сначала принеси извинения за то, что грубо напал на меня.

Демон почернел – словно покрылся слоем копоти. Девушка приподняла брови и свободной рукой дернула совершенномудрую Ци Юнь за волосы.

– Извини… – тут же откликнулся демон.

Янь Хуэй скривила губы в улыбке.

– Хорошо, поговорим открыто и честно. – Одной рукой девушка сдавила шею заложницы, а другой указала на вытоптанное поле. – Присядь.

Демон-змей сел, стиснув зубы. Янь Хуэй так возгордилась успехом, что чуть не запрыгала.

В прошлом досточтимый Лин Сяо не раз укорял ученицу за безрассудное поведение и своеволие. Сражаясь с демонами, она не всегда вела честную игру. На горе Утренней звезды ее нередко порицали, а порой – даже наказывали. Когда ее в наказание сажали под замок, Янь Хуэй часто размышляла, в чем же она провинилась. Девушка всегда полагала, что отсутствие высоких моральных качеств и нежелание неукоснительно следовать правилам чести относятся к числу ее достоинств. Благородство и честь сулят мало выгоды.

Все расселись и на время притихли.

– Давайте по порядку во всем разберемся, – нарушила молчание Янь Хуэй. – Что случилось с бессмертной Ци Юнь?

– Всем и так ясно, что с ней случилось, – холодно фыркнул демон-змей, намекая на виновность досточтимого Лин Сяо.

Девушка сделала глубокий вдох, чтобы подавить вспышку гнева.

– Мне все равно, что ты думаешь. Я хочу выяснить, как было дело. Расскажи, как ты повстречал совершенномудрую Ци Юнь. И как заманил бессмертную в эту глушь.

– Я никого не обманывал! – горячо перебил демон-змей, вперив в девушку яростный взгляд, однако вспомнил, что Ци Юнь по-прежнему в руках врага, сдержался и пояснил: – Я нашел ее на границе земель, населенных демонами.

– На границе царства Цинцю?[20] – удивленно переспросила Янь Хуэй.

Пятьдесят лет назад люди, ищущие бессмертия, и демоны вели войну. Совершенномудрый Цин Гуан во главе армии бессмертных небожителей оттеснил народ демонов далеко на юго-запад, а на границе их царства вонзил в землю Небесный меч, чтобы держать нечисть в узде. С тех пор демоны и люди обитают по разные стороны границы.

Нечисти на Срединной равнине значительно поубавилось, однако источников духовной силы там было гораздо больше, чем в отдаленных уголках юго-запада, поэтому самые отчаянные демоны, пренебрегая опасностью, пересекали границу и вторгались в царство людей и небожителей. Янь Хуэй долгие годы сталкивалась именно с такими нарушителями границ. Никогда прежде она не слыхала о том, чтобы бессмертный бежал в царство демонов.

– Как совершенномудрая там оказалась? В каком была состоянии? – Янь Хуэй не могла скрыть изумления.

– В каком состоянии? – Демон-змей холодно фыркнул, уставившись на собеседницу. – Хуже, чем сейчас. – Оборотень с сочувствием посмотрел на женщину в белом. – Бледная и холодная как лед. Даже ресницы покрыты инеем. Я сразу понял, что Ци Юнь поразило заклятие морозного инея, рассеяв ее внутреннее дыхание.

Янь Хуэй молча слушала.

– Я не посмел взять ее в царство Цинцю. Если бы ее обнаружили демоны, убили бы на месте. Я не сомневался, что Ци Юнь пострадала от рук небожителя, поэтому не вернул ее в школу. Опасался, что ей опять причинят вред. Я обосновался с ней на горе Медного гонга, где нет источника силы. В это захолустье не сунется ни демон, ни человек, ищущий бессмертия. Укрытие идеальное. Вот только холод, сковавший тело совершенномудрой Ци Юнь, нарастал. Я узнал, что в одной знатной семье хранится сокровище, способное рассеять холод, и выкрал реликвию. – Демон хмуро покосился на Янь Хуэй. – Я же не знал, что следом явишься ты… Не девушка, а сущее бедствие!

Та небрежно подняла комок глины с межи и метко швырнула наглецу в голову.

– Следи за языком!

Демон-змей утерся и скрипнул зубами.

– Благодаря той реликвии Ци Юнь вскоре очнулась, но я не ожидал, что она лишится памяти и будет вести себя как малое дитя. Я оберегал ее и искал способ снять заклятие. Это все, что я знаю.

– А ты не лжешь? – уточнила Янь Хуэй.

– Какой в этом прок? – Демон поглядел на девушку, которая старалась осмыслить услышанное, и добавил: – Даже не думай забрать у меня Ци Юнь. Я не позволю мнимым друзьям-праведникам снова обидеть ее!

Слова демона-змея вывели Янь Хуэй из задумчивости и заставили вскинуть брови.

– Ах вот как! Выходит, ты искренне желаешь бессмертной Ци Юнь добра? Гораздо сильнее, чем мнимые друзья вроде нас? – Девушка скрестила на груди руки. – Ты же демон. Почему ты так трепетно относишься к совершенномудрой Ци Юнь? Разве что… – Янь Хуэй прищурилась. – Ты, случаем, не воспользовался тем, что она ничего не смыслит?

Демон-змей залился густым румянцем.

– Вздор! Грязные домыслы! Да как ты… ты…

– Значит, ты у нас сама невинность, хоть и демон, – развязно протянула Янь Хуэй. – Ты так любишь Ци Юнь, так трогательно заботишься о ней… Не боишься, что твои соплеменники узнают и объявят тебя изгоем?

Демон свесил голову и ответил не сразу:

– Разве я мог сидеть сложа руки и смотреть, как она умирает? Я последовал зову сердца, не думая об этом.

Янь Хуэй задала свой вопрос, чтобы поддразнить демона, и не ожидала услышать такой серьезный и проникновенный ответ. Она почесала кончик носа и сочувственно заметила:

– Времена сейчас непростые. Любовь небожительницы и демона легко может обернуться трагедией.

– Мне некогда об этом думать, – отрезал оборотень. – Я просто хочу спасти ее, вот и все.

Девушка кивнула и не удержалась от похвалы:

– Ты необычный демон. Демон, которым движет любовь. Пусть все у вас сложится хорошо.

Оборотень с удивлением поглядел на собеседницу.

– Ты желаешь мне счастья? От людей такое редко услышишь. Выходит, ты тоже необычная.

– Если чувства взаимны, какая разница, кто их испытывает: человек или демон? Меня это не касается.

Не успела Янь Хуэй договорить, как в беседу вмешался Тянь Яо, который тихо сидел рядом с ними:

– Это плохо кончится.

Неожиданные слова заставили девушку и демона-змея, которые наконец достигли согласия, замолчать. Они оба повернули головы и уставились на Тянь Яо. Тот пристально глядел на демона-змея.

– Она верна истинному пути, руководит школой и чтит обязательства. Ненависть к демонам у нее в крови. Пока к ней не вернулась память, тебе ничего не грозит рядом с ней, но когда она вспомнит прошлое, то первым делом исполнит свой долг и убьет тебя.

Демона-змея словно холодной водой окатили. Он горько и беспомощно улыбнулся.

– Что ж, так тому и быть. Я ничего не смогу с этим поделать.

Тянь Яо поджал губы. Он явно хотел что-то добавить, но девушка его опередила:

– Тоже пережил нечто подобное, раз тебя распирает от благородного гнева?

Юноша молча обернулся к Янь Хуэй и увидел, что та не спускает с него ясных глаз.

– Судя по твоему лицу, мой вопрос стрелой поразил тебя в самое сердце.

Тянь Яо нахмурился, но Янь Хуэй не унималась, явно желая что-то добавить.

– Замолчи, – ледяным тоном прикрикнул парень.

Похоже, он не на шутку рассердился, но Янь Хуэй только радостно улыбнулась в ответ.

– Знаешь, когда мне удается тебя разозлить, я горжусь собой!

Тянь Яо невольно стиснул зубы, но девушка вновь повернулась к демону-змею:

– Чем ты сейчас занят? Выяснил, как можно помочь совершенномудрой Ци Юнь?

Янь Хуэй сделала вид, что выбросила перепалку с Тянь Яо из головы. Она рассуждала так: если юноша вернется к бессмысленному разговору, то выставит себя мелочным и никчемным. Поэтому парню пришлось проглотить обиду, которая комом застряла в груди, не находя выхода. Янь Хуэй напоминала ребенка, который беззастенчиво скачет, наступая на больные мозоли, а затем удаляется с самодовольным видом, лишая собеседника шанса дать отпор. Тянь Яо чувствовал себя ужасно.

Вопрос девушки вывел демона-змея из оцепенения. Он нахмурился и покачал головой.

– Снять заклятие морозного инея очень сложно. Даже с помощью реликвии, которую я похитил. Для этого нужен особый предмет – средоточие абсолютного жара. Эта вещица должна принадлежать бессмертному существу: или находиться с ним рядом, или храниться в его тайнике. Я пока не придумал, где такое сыскать. А время идет… – Оборотень виновато посмотрел на Ци Юнь. – Ей становится хуже.

Янь Хуэй задумчиво потерла подбородок. Мир, как известно, подчиняется закону сохранения баланса, согласно которому все существует до тех пор, пока составные элементы уравновешивают друг друга. Однако абсолютные холод и жар – это крайние состояния. Магические предметы, их воплощающие, – большая редкость. А людей, способных ими управлять, можно по пальцам пересчитать.

Поглядев на совершенномудрую Ци Юнь, обычный человек сделал бы вывод, что к заклятию приложил руку Лин Сяо, но Янь Хуэй десять с лишним лет проходила у досточтимого бессмертного в ученицах и отказывалась верить, что наставник мог совершить такое.

Пока никому не удалось отыскать совершенномудрую Ци Юнь в этой глуши. Трудно даже представить, какой скандал разразится, если ученики Достигающей облаков обители обнаружат старшую наставницу в таком состоянии. Единственный способ очистить доброе имя Лин Сяо – это помочь совершенномудрой Ци Юнь прийти в себя, чтобы та все прояснила.

Выходит, демону-змею нужно помочь. Что ж, Янь Хуэй заработает восемьдесят восемь лянов золота и наймет себе повара попозже… взяв другое задание. А сейчас самый насущный вопрос – это…

– Средоточие абсолютного жара… – пробормотала она. – Такую вещицу и правда трудно найти. Я знаю великий вулкан на границе меж царством Цинцю и Срединной равниной. В его жерле сокрыт Небесный меч, который сдерживает демонов. Клинок поочередно стерегут ученики школ небожителей. Порядки у них строгие. Тебя убьют еще на пути к вулкану, а меня – на ближних подступах. Глупо соваться туда…

Девушка и демон-змей снова погрузились в молчание.

– Я могу ее исцелить.

Янь Хуэй обернулась, но Тянь Яо удостоил ее лишь беглым взглядом и обратился к демону-змею:

– Но сначала вы должны оказать мне услугу.

Девушка прекрасно знала, что этот молчун ловко плетет интриги и строит козни исподтишка. Она уже несколько раз попадалась на его удочку, поэтому предпочла все тщательно взвесить и уточнила:

– Какую еще услугу?

– В пещере рядом с деревней спрятана самая горячая в мире вещь. Она рассеет заклятие морозного инея.

В глазах демона-змея вспыхнула надежда, а Янь Хуэй недоверчиво прищурилась.

– Что? Ты про пещеру, которую показывал мне в прошлый раз? Ты же говорил, что там лежит нужная тебе вещица. Хочешь воспользоваться случаем и достать ее с нашей помощью? Вздумал хитрить? Эта вещь восстановит твою силу?

Тянь Яо усмехнулся.

– Если бы я так легко мог вернуть свою силу, меня бы здесь не было. – Юноша перевел взгляд на демона-змея. – Вещь, которая хранится в пещере, действительно принадлежит мне. Но она правда может спасти бессмертную Ци Юнь. Так что взвесьте все за и против.

Янь Хуэй мысленно закатила глаза. Этот негодный дракон постоянно призывал что-нибудь взвесить, но при этом или угрожал, или пытался ввести в соблазн… Ну и что тут прикажете взвешивать? До чего неприятно иметь дело с коварными хитрецами!

– Хорошо, – предсказуемо согласился демон-змей. – Я помогу тебе раздобыть эту вещь.

Девушка обреченно вздохнула:

– Ладно, я с вами.

Она взглянула на Тянь Яо и подумала, что, хотя юноша выглядит хрупким и беззащитным, он вполне мог замыслить недоброе. Янь Хуэй поклялась, что если почует неладное, то ни за что не позволит дракону обратиться и навлечь на мир беду – пусть даже ценой собственной жизни.

– Лучше и быть не может, – невнятно буркнул парень, услышав, что Янь Хуэй согласилась.

* * *

Они договорились встретиться с демоном-змеем рано утром на берегу озера.

Янь Хуэй и Тянь Яо вернулись домой ближе к вечеру. Юноша молча отправился в комнату госпожи Сяо и пробыл там до глубокой ночи. Все это время девушка медитировала, сидя на кровати. Она пыталась собрать хотя бы крупицы утраченной духовной силы, на случай если завтра произойдет что-нибудь непредвиденное. Когда Тянь Яо открыл дверь и вошел, она вновь признала свое поражение. Девушка открыла глаза и горестно вздохнула. Вспомнив, как долго томится в вынужденном бездействии, она в раздражении перекатилась на другую сторону кровати.

Тянь Яо подошел к столу, налил чая и выпил, делая вид, что ничего не заметил.

– Мое внутреннее дыхание! Результаты духовных практик! – стонала Янь Хуэй. – Почему мои силы не возвращаются? Почему?

Вероятно, Тянь Яо надоело слушать причитания девушки. Он нахмурился и мельком взглянул на страдалицу.

– Твоя стихия – огонь, а змеиный яд холоден и подавляет тебя.

С этими словами он поставил чашку, отошел в угол и, как обычно, сел у стены.

– Замолчи! Отдыхай себе, отдыхай.

Янь Хуэй открыла глаза, приподнялась и вытаращилась на Тянь Яо.

– Ты и сегодня будешь спать в углу?

Тот посмотрел на девушку, и в его темных глазах вспыхнула крошечная звездочка – отражение свечи на столе.

– А где же еще?

Девушка скривилась и начала обуваться.

– Не будь твое лицо таким смазливым, врезала бы, чтобы не смел говорить со мной таким тоном. Иди сюда, сегодня поспишь на кровати.

Юноша нахмурился. Янь Хуэй прошла в угол, встала перед парнем и снисходительно на него посмотрела.

– В чем дело? Не рад, что тебе уступили кровать?

Тянь Яо прислонился к стене головой, закрыл глаза и равнодушно ответил без намека на благодарность:

– Не нужно.

Послышался тихий хлопок. Парень открыл глаза: Янь Хуэй присела и, посмеиваясь, хлопала его по плечу, опершись другой рукой на стену. Легкое прикосновение разбередило рану, но Тянь Яо привык стойко переносить страдания плоти и поэтому просто насупился.

– Не трогай меня.

Он отстранился, недовольный тем, что лицо Янь Хуэй оказалось чересчур близко.

– Отодвинься.

– Почему ты такой застенчивый? Как будто боишься, что твою честь запятнают… – Отбросив пренебрежительный тон, девушка невинно сообщила: – Я вовсе не хотела тебя трогать. Просто сегодня ты пострадал, спасая меня, поэтому я у тебя в долгу. Мне неловко оттого, что ты спишь на полу, как будто я тобой помыкаю. Порой я и правда действую грубо и слишком напористо, но в душе-то я добрая и нежная. Я не люблю быть в долгу и не хочу никого притеснять. Спи на кровати, пока рана не заживет. Я разрешаю. Согласен ты или нет, но сегодня этот угол мой. Если не ляжешь в кровать, я тебя отнесу.

Янь Хуэй дерзила, сохраняя на лице серьезное выражение. Тянь Яо долго молчал, а затем ограничился двумя вопросами:

– Этому ты научилась на горе Утренней звезды? Грубости и нахальству?

Янь Хуэй усмехнулась.

– Я такой уродилась. Если не нравится, придется терпеть – ничего не поделаешь.

Тянь Яо снова погрузился в молчание, не спуская с Янь Хуэй пристального взгляда. В конце концов он пришел к выводу, что проще прислушаться к совету и покориться. Он закрыл глаза, заставил себя успокоиться и встал на ноги. Янь Хуэй послушно попятилась, чтобы выпустить собеседника из угла. Заметив, что девушка присмирела, юноша вдруг захотел взять обратно те колкости, которые слетели у него с языка. Но когда это чувство охватило его целиком, парень, сам того не желая, не удержался и буркнул:

– Зазнайка, которая ищет бессмертия… Ты невыносима.

Он запнулся, подумав, что негоже вступать в перепалку с девчонкой и говорить гадости, но ведь… эта девчонка вечно ему грубила!

Тянь Яо прищурился.

– Теперь понятно, почему тебя изгнали. В школе несладко пришлось, так?

С губ Янь Хуэй не сходила улыбка, но глаза слегка сузились.

– Не принимай близко к сердцу.

Юноше показалось, что он услышал зубовный скрежет. В этот миг он понял, что хотела сказать Янь Хуэй: «Когда мне удается тебя разозлить, я горжусь собой». Парень чувствовал то же самое. Презирая себя за ребячество, он не сдержался и добавил:

– Мне приятно думать, что тебе плохо жилось.

Парень уловил краем глаза, что Янь Хуэй крепче стиснула зубы, и уголки его губ едва заметно изогнулись в улыбке. Естественно, девушка не могла постичь все тонкости сложной натуры Тянь Яо, но она готова была поручиться, что отвратительный демон научился язвить и насмехаться после общения с ней!

Не переставая скрипеть зубами от ненависти, она старательно изображала улыбку.

– Ха-ха, неплохо! – Янь Хуэй подавила эмоции и нанесла ответный удар: – Тех, кто хотел сожрать меня с потрохами, я сама на дух не переносила. А вот близкие никогда не пытались убить меня.

Тянь Яо осекся и уставился на девушку. Их глаза встретились, и парочка долго разглядывала друг друга в упор. В конце концов девушка уселась в углу, а парень забрался под одеяло. Оба уснули в дурном настроении – вот ведь досада.

* * *

Ранним утром Янь Хуэй и Тянь Яо в условленное время отправились на встречу с демоном-змеем и дошли до озера, не перекинувшись ни единым словом. Тот появился только спустя четверть часа и привел с собой совершенномудрую Ци Юнь.

– Простите за опоздание, – извинился оборотень. – Я решил взять на озеро Ци Юнь. После вчерашнего приступа она все время порывается куда-то уйти. Если вовремя не остановить, может совсем потеряться… Эй… – Демон с удивлением покосился на парочку. – Что это с вами? Сердитесь, что я опоздал?

– Нет.

– Поплыли.

Парень с девушкой ответили хором и молча забрались на плот. Демон-змей почесал кончик носа и последовал за ними, увлекая за собой бессмертную Ци Юнь.

Плот бесшумно рассек водную гладь, по озеру пробежала рябь. Янь Хуэй села напротив совершенномудрой Ци Юнь, не собираясь ни с кем разговаривать, однако бессмертная не спускала с девушки глаз. Внезапно Ци Юнь нарушила молчание:

– Посмешище.

Янь Хуэй покосилась на спутницу оборотня.

– Что смешного я сделала?

– Безмозглая.

– Ты опять за свое? Тебе что, нравится меня оскорблять?

– Вздорная.

– Да что я тебе сделала?!

Увидев, что Янь Хуэй разозлилась, демон-змей поспешно загородил собой Ци Юнь, перекрыв ей обзор, и та перестала осыпать девушку оскорблениями. Глядя на разгневанное лицо Янь Хуэй, оборотень не знал, плакать ему или смеяться.

– Странное дело. Она обычно ни с кем не разговаривает. Почему на тебя взъелась?

– По-твоему, это я виновата? – Янь Хуэй засучила рукава. – Уйди-ка с дороги, я с ней потолкую.

В этот миг плот уткнулся в скалу и остановился.

– Мы на месте, – тихо сказал Тянь Яо.

Янь Хуэй обернулась и увидела знакомую пещеру, внутри которой царил кромешный мрак. Девушка протянула руку и удостоверилась, что магический барьер по-прежнему перекрывает вход. Демон-змей тоже потрогал барьер. Прибегнув к магии, он внимательно изучил защитные чары.

– Барьер очень мощный.

Когда демон наклонился, из-за его спины выглянула совершенномудрая Ци Юнь.

– Невежда, – заявила она, увидев перед собой девушку.

Янь Хуэй стиснула зубы и сжала кулаки.

– Не уймешься никак?

– Можешь снять барьер? – спросил Тянь Яо у оборотня, не обращая внимания на перепалку.

В его голосе чувствовалось напряжение. Как и в предыдущий раз, стоило парню приблизиться к скале, с его лица сошли краски, а на лбу проступила холодная испарина.

Демон-змей снова прикоснулся к барьеру, испытывая его на прочность.

– Моя сила тут не поможет. Похоже, на пещеру наложена печать. Защитный барьер – это ее порождение. В основе печати – магия воды. Если пустить в ход тайное сокровище, которое рассеивает холод, возможно, у меня получится расколоть барьер.

– Попробуй, – кивнул Тянь Яо. Он был лаконичен и избегал пустословия.

Янь Хуэй прекратила препираться с бессмертной Ци Юнь и нахмурилась.

– Погоди. Хочешь сказать, что пещера опечатана с помощью магии пяти стихий? Нам на занятиях рассказывали, что такие печати используют, чтобы удержать в плену непобедимого демона. – Янь Хуэй прищурилась, внимательно разглядывая Тянь Яо. – Разве ты не говорил, что лишился силы, когда с тобой приключилось несчастье? Откуда здесь магическая печать?

– Меня настигло испытание любовью. Такое объяснение тебя устроит?

Янь Хуэй сразу поняла, что Тянь Яо замешан в легендарной истории двадцатилетней давности с участием совершенномудрого Цин Гуана и Су Ин, главы школы Великого холода. Она поразмыслила и недоверчиво уточнила:

– Значит, в пещере хранится ценная вещь, которая принадлежит тебе, а не томится в плену могучий демон?

– Что бы я ни сказал, ты все равно будешь твердить, что внутри сидит демон, – усмехнулся Тянь Яо. – В любом случае, чтобы выпустить демона, нужны силы для снятия печати.

Оборотень кивнул.

– Так и есть. Даже с помощью тайного сокровища я смогу проделать в барьере лишь тонкую щель. – Он нахмурился. – Похоже… внутрь вы пойдете вдвоем. Мне придется караулить у входа, чтобы проход не захлопнулся. Иначе вы никогда не вернетесь.

Парень с девушкой встретились взглядом, отразившись друг у друга в глазах. Тянь Яо отвел взгляд первым. Не спросив согласия у Янь Хуэй, он коротко бросил:

– Открывай.

Демон-змей извлек тайное сокровище из подвесной сумки совершенномудрой Ци Юнь и положил себе на ладонь. Вскоре воздух у входа в пещеру пришел в движение, в барьере образовалась брешь. Из темноты повеяло ветром и распространился странный запах. Тянь Яо шагнул внутрь и сразу исчез из виду. Янь Хуэй стиснула зубы. Решив, что лучше держать дракона под присмотром, она опустила голову и бросилась следом.

– Этот барьер мощнее, чем я думал. Я смогу продержаться только три стражи[21]. Поторопитесь.

Стоило миновать защитный рубеж, как вокруг воцарилась кромешная тьма. Даже в шаге от входа в пещеру было темно – хоть глаз выколи.

Почему демон-змей заранее не предупредил, что у них в запасе только три стражи? Почему сказал об этом, когда они оказались внутри?

– Пойдем, – раздался голос Тянь Яо. – Иди на звук моих шагов.

Юноша без колебаний двинулся вперед, словно был твердо уверен, что Янь Хуэй не отступит и непременно последует за ним. Именно так и произошло. Не имея возможности задействовать магию, Янь Хуэй шла сквозь непроглядную тьму, прислушиваясь к звуку шагов впереди. Потому что с тех пор, как впервые увидела этого загадочного парня, между ними как будто возникло некое безмолвное соглашение. Или даже… согласие.

Казалось, что тьме нет ни конца ни края. Янь Хуэй шла, опираясь на стену. Если бы не шаги Тянь Яо, она бы давным-давно заблудилась.

– Ты приходил сюда раньше? – удивилась Янь Хуэй. – Похоже, ты знаешь, куда идти.

Тянь Яо ответил не сразу:

– Да, но во сне.

«Разве сон и явь – это одно и то же?» – хотела спросить девушка, но передумала, услышав в голосе Тянь Яо тоску.

Вспомнив, что рядом с пещерой Тянь Яо неизменно бледнел и покрывался холодным потом, Янь Хуэй невольно предалась размышлениям. Младший наставник в свое время рассказывал, что печати нужны, чтобы держать ценную или опасную вещь под замком. Обычные люди не могли подобную вещь ни потрогать, ни взять. Сама по себе запретная вещь тоже не могла покинуть пределы печати. По сути, печать уже играла роль защитного барьера. Но пещеру не просто опечатали, а вдобавок снабдили барьером, который вызывал у Тянь Яо приступы боли. Ни девушка, ни демон-змей не ощущали на себе пагубного воздействия. Очевидно, что барьер возвели, чтобы не пустить в пещеру Тянь Яо. Кто-то выбрал для тайника глухое место, да еще установил двойную защиту, словно пытался оградить гробницу от расхитителей…

Янь Хуэй тихонько постучала рукой по скале.

– Печать очень крепкая. Ее создатель наверняка прославил свое имя среди бессмертных.

Тянь Яо промолчал, но девушку это не остановило.

– Ты сказал, что двадцать лет назад пережил испытание любовью. Признайся, великий демон, та женщина, которая обрекла тебя на муки… – Янь Хуэй растягивала слова и делала паузы, в ее голосе звучал неподдельный интерес и желание посплетничать. – Та женщина… случайно, не глава школы Великого холода Су Ин?

Шаги впереди внезапно стихли.

Янь Хуэй тоже застыла на месте. Спустя долгое время из темноты донеслось несколько слов:

– Это она. Ну и что?

Признание ошеломило девушку. Выходит, это правда! Сплетня, которая разгуливала среди учеников школы на горе Утренней звезды, вовсе не досужая небылица! Янь Хуэй загорелась желанием выслушать всю историю целиком. Поддавшись любопытству, она подошла к Тянь Яо и засыпала парня вопросами:

– Это правда была она? Вас связывали чувства, о которых мир ничего не знает?

– Тебя это не касается, – отрезал Тянь Яо и двинулся вперед.

Но Янь Хуэй не собиралась так легко его отпускать. Сев парню на хвост, она пустила в ход свое красноречие:

– Ну, расскажи. Все равно, пока идем, заняться нечем. Здесь только ты и я – никто не услышит. Обещаю, что не выдам секрет… Ну, расскажи…

Ее интерес к Тянь Яо был искренним, но гораздо больше ее притягивала личность Су Ин, первой совершенномудрой женщины, которая достигла бессмертия, следуя по пути махаяны, как и ее наставник – совершенномудрый Цин Гуан. За подлинную историю любви выдающейся бессмертной и тысячелетнего дракона… можно выручить немалую сумму.

Янь Хуэй тихонько кашлянула, подавила суетные мысли и продолжила уговоры:

– Ты так долго прожил один в горной деревне, где не с кем потолковать. Как ты продержался – ума не приложу! Вчера ты меня спас, поэтому можешь смело излить свою душу и рассказать, что случилось двадцать лет назад.

Тянь Яо резко остановился, и Янь Хуэй уткнулась лбом ему в спину. Парень долгое время не произносил ни слова. В непроглядной тьме Янь Хуэй вдруг показалось, что мимо пронесся едва заметный красный луч, который сразу исчез из виду.

– Это плохая история, – послышался хрипловатый голос Тянь Яо.

Янь Хуэй кивнула и ляпнула, не подумав:

– Ясно дело. Что в ней хорошего? Если судить по твоей нынешней жизни.

Тянь Яо промолчал, и девушка поспешно уточнила:

– Я не это хотела сказать. Может, вас двоих и постигло несчастье, но это не значит, что ваша история нехороша.

– Ты правда хочешь ее услышать?

– Да.

В темной пещере повисло молчание, а потом Тянь Яо заговорил, медленно шагая вперед:

– Двадцать лет назад я полюбил женщину и захотел ради нее отказаться от всего, что положено демону: вечной жизни, магической силы, обязательств перед соплеменниками… Увы – она хотела вовсе не этого.

Янь Хуэй растерялась. Когда она просила Тянь Яо поведать историю двадцатилетней давности, то попросту дразнила парня, понимая, как трудно рассказывать о событиях прошлого тем, кто от них пострадал. Любовь между бессмертной и демоном была заведомо обречена. В итоге демон лишился силы, а его возлюбленная взошла на высшую ступень иерархии в мире небожителей. Легко догадаться, что переживания, выпавшие на долю дракона, были не из приятных.

– Она решила забрать у меня то, что хотела. В ночь полнолуния…

По неизвестной причине перед мысленным взором Янь Хуэй внезапно предстала огромная луна, которая висела так низко, словно вот-вот упадет.

– …на заснеженной горной вершине…

Янь Хуэй увидела гору в белом наряде и бескрайние снега, ощутила режущий ветер и трескучий мороз, кусающий спину. Вышедшее из-под контроля воображение заставляло поверить в реальность увиденной картины.

– …она взяла длинный меч…

Стройная фигура в лунном сиянии и холодный блеск длинного клинка…

– …и убила меня.

Голос затих, и Янь Хуэй почувствовала удар в сердце. Прежде чем она успела что-либо понять, ее окутала аура убийственной ненависти, а с губ Тянь Яо сорвались четыре слова:

– Это было вот так.

У Янь Хуэй похолодело в груди. Усыпив ее бдительность, Тянь Яо вонзил девушке в грудь длинный меч, который достиг сердца. Он выдернул меч, и из раны тут же хлынула кровь. Потрясенная, девушка прикоснулась к груди, угодив пальцами в липкую жидкость. Боль расползалась по телу, проникала в нутро и костный мозг. У Янь Хуэй подогнулись ноги, она опустилась на колени и долго стояла, пытаясь осмыслить случившееся.

Ее поразили мечом…

Запах крови наполнил пещеру, Янь Хуэй зажала рану, но не смогла остановить кровь. Она даже слышала частый стук капель, падавших на каменный пол.

– Подлец… сволочь… – выругалась девушка, скрипнув зубами.

– Я предупреждал, что это плохая история, – равнодушно отозвался Тянь Яо.

«Выходит, я виновата в том, что хотела послушать?!»

– Если б не рассказал… не ударил бы? А когда рассказал… решил убить. – Янь Хуэй еле переводила дыхание. – У тебя с головой не в порядке?

– Мне не нужна твоя жизнь.

Слова Тянь Яо прозвучали настолько нелепо, что Янь Хуэй готова была хохотать во все горло. Значит, коварный демон уговорил ее пойти с ним в пещеру и захватил с собой длинный меч. Ясно как день, что он все продумал заранее. А теперь всадил ей в сердце меч и без стеснения всерьез утверждает, что не хотел убивать. Чего же он хочет? Ограбить ее? Изнасиловать? Кого этот сопляк обманывает?

Янь Хуэй не могла говорить и мысленно бранила Тянь Яо на чем свет стоит. Вдруг она услышала лязг меча о камень. У девушки сжалось сердце. «Неужели злодей решил наточить меч поострее и нанести второй удар?» – думала она, слушая пронзительный скрежет металла. Это длилось так долго, что Янь Хуэй показалось, будто юноша нарочно изводит ее… Но постепенно Янь Хуэй уловила в скрежете некую закономерность. Похоже, дракон высекал на скале какие-то магические знаки.

Раненая стиснула зубы, пытаясь по звуку определить, где стоит Тянь Яо. Она не знала, что демон собирается делать, но, раз он так долго трудится, значит, замыслил что-то масштабное. Решив, что от демона, который пырнул ее мечом, нечего ждать добра, Янь Хуэй подумала, что нужно ему помешать. Не потому, что ее обязывает долг, а потому, что злодей напал на нее!

Однако Тянь Яо гораздо увереннее чувствовал себя в темноте, чем его жертва. Поэтому-то и смог нанести точный удар, поразив в самое сердце. Янь Хуэй с ненавистью подумала, что, будь в ее теле хотя бы крупица духовной силы, она бы не растерялась в беспросветном мраке пещеры… Хотя бы крупица…

Девушка невольно прислушалась к себе и неожиданно обнаружила, что область даньтянь, которая долгое время пустовала, наполнилась теплом. Открытие застигло Янь Хуэй врасплох. Она постаралась выровнять дыхание, пустила в ход все свои навыки и ощутила, как медленно заструилась энергия по утратившим гибкость каналам цзинло. Сила, которой девушка долгое время была лишена, возвращалась!

Янь Хуэй усердно заморгала… В самом деле! Она уже могла разглядеть свои руки и ногти, неровный пол, покрытый песком и камнями, и свежепролитую алую кровь. Девушка укротила эмоции и молча направила в руку, которой зажала рану, поток энергии. Кровь загустела и начала сворачиваться. Похоже, угроза смерти миновала.

Наконец-то эта капризная духовная сила вернулась!

У Янь Хуэй словно гора с плеч свалилась. Она глубоко вздохнула, а когда вновь подняла глаза, ее взгляд устремился к Тянь Яо, который все еще вырубал на скале таинственные символы. «Сейчас я задам тебе трепку, гаденыш!» – криво усмехнулась девушка.

Она оперлась на стену, чтобы подняться с колен, но в этот миг скрежет затих. Тянь Яо провел рукой по лезвию меча и рассек ладонь. Кровь демона капнула на пол, смешалась с кровью из сердца Янь Хуэй и вспыхнула! Лезвие меча покраснело и заполыхало. Девушка потрясенно наблюдала за тем, как Тянь Яо, не щадя сил, яростно вонзил меч в скалу и вскричал:

– Сними печать!

Едва прозвучали эти слова, кровавое сияние клинка засверкало и без промедления, точно вода из источника, заструилось к магическим знакам, которые высек на камне Тянь Яо.

Янь Хуэй поняла, что мешкать нельзя, собралась с силами и бросилась к юноше, но у того, похоже, были глаза за спиной: не повернув головы, он уклонился. Тянь Яо не ожидал, что целью девушки был вовсе не он, а его меч! Та ловко отколола от скалы камень и ударила им по клинку, охваченному алым сиянием. Раздался звон, и меч переломился…

Застрявшее в скале острие тут же угасло, а магические символы, сверкавшие на стене пещеры, исчезли. Тянь Яо сощурил глаза, в которых плясали отблески света.

Янь Хуэй твердо стояла на ногах, держась за сердце и усмехаясь.

– Тебе никто не говорил, что за коварство нужно платить? Ты ударил меня мечом, и я это так не оставлю.

Красное сияние, которое растеклось по каменной стене, задрожало, и вслед за ним пещера начала сотрясаться, словно подземный буйвол изволил повернуться на другой бок[22]. Со свода пещеры с грохотом сыпались камни. Тянь Яо вперил в девушку ледяной взгляд.

– Нужно было тебя убить.

Когда пещера содрогнулась, Янь Хуэй смело встретилась с парнем глазами и злорадно улыбнулась.

– Жаль, но ты упустил эту возможность. Пусть мы умрем, но я успею воздать тебе по заслугам. Отплачу тем же. – Янь Хуэй обнажила в улыбке зубы. – Этого требует вежливость.

Сила подземных толчков нарастала. Тянь Яо невозмутимо поглядел на девушку и прохладно заметил:

– И правда – полная дура.

Та сразу поняла, что ей удалось разрушить замысел демона. Скривив губы в самодовольной усмешке, она ответила злодею его же фразой, слегка изменив слова:

– Мне приятно смотреть, как твои замыслы летят кувырком.

Насмехаясь над демоном, Янь Хуэй не забывала делать магические пассы. Хотя ее внутренне дыхание восстановилось не полностью, девушка рассудила, что у нее хватит сил уйти под землю[23] и сбежать. Она манерно помахала Тянь Яо рукой на прощанье.

– Больше я в твои игры играть не хочу, ты уж тут как-нибудь сам.

Тот ничего не сказал, невозмутимо глядя на камни, которые с грохотом падали к их ногам, и на девушку, которая сначала кривлялась и острословила, а потом неподвижно застыла в трех чжанах от юноши.

Так они простояли довольно долго. Оба молчали, и в пещере повисла тишина… Только когда мелкий камень угодил Янь Хуэй в голову, она словно очнулась.

– Почему я не могу выбраться? – испуганно вскричала она.

Тянь Яо увидел в глазах девушки растерянность, и его отвратительное настроение немного улучшилось. Парень скрестил на груди руки и окинул Янь Хуэй презрительным взглядом, в котором мелькнуло ехидство.

– Печать цела. Пусть твоя сила восстановилась, но какой от этого прок? – Всегда ровный и маловыразительный голос юноши слегка изменился, и последние слова прозвучали как ядовитая насмешка. – Плохо тебя учили на горе Утренней звезды.

Услышав издевку, девушка в ярости заскрипела зубами. Она размышляла над достойным ответом, но тут пещера заходила ходуном, а пол под ногами закачался из стороны в сторону, словно шелковый платок, который полощут в реке. Чтобы устоять на ногах, Янь Хуэй вцепилась в скалу, собираясь переждать землетрясение, но Тянь Яо неожиданно поднял обломок меча и, не обращая внимания на подземные толчки, вихрем бросился к девушке. Та в испуге вскинула руку, чтобы отразить удар.

– Хочешь снова меня пырнуть?! – Янь Хуэй пришла в ярость. – Даже сейчас! Не угомонишься никак?

– Если бы ты не помешала мне, я бы давно угомонился, – холодно сказал Тянь Яо и схватил Янь Хуэй за горло.

Та не желала сдаваться без боя: держась за скалу, она попыталась пнуть юношу в пах. Тот позеленел и увернулся. Янь Хуэй усмехнулась:

– Что? Тысячелетний демон-дракон тоже боится этого трюка?

– Бесстыжая! – Грубая выходка Янь Хуэй так разозлила парня, что других слов у него не нашлось.

Скопившийся в сердце гнев придал юноше сил, и он в два приема, действуя быстро и жестко, обездвижил Янь Хуэй. В этот раз Тянь Яо прижал девушку к символам, высеченным на стене, и попытался вонзить в ее грудь обломок меча. В этот неподходящий момент в сознании Янь Хуэй вновь всплыла странная сцена: огромная луна, ослепительно белый снег и тень человека с клинком… Но это ведь не Янь Хуэй лежит на земле! Почему она обязана покорно терпеть удары мечом? Какой долг она искупала? Янь Хуэй считала, что никому ничего не должна, кроме досточтимого Лин Сяо, которому обязана жизнью.

В этот опасный момент Янь Хуэй резко присела, обломок меча скользнул по плечу, прорезал одежду и с лязгом вонзился в скалу у девушки за спиной. Услышав этот звук, та не на шутку перепугалась: если бы она замешкалась хоть на мгновение, меч наверняка поразил бы ей сердце во второй раз! Да этот тысячелетний демон-дракон с людьми не церемонится – убивает их направо и налево!

– Не двигайся! – нетерпеливо крикнул Тянь Яо, когда понял, что удар не достиг цели.

Янь Хуэй сердито рассмеялась.

– Даже курица борется за свою жизнь, когда ее режут. Я, по-твоему, хуже курицы? Когда я прирезала ваших кур, ты выглядел недовольным. А теперь хочешь убить меня и лишаешь права на отпор?

Тянь Яо сурово нахмурился.

– Я уже говорил, мне не нужна твоя жизнь. Только кровь из твоего сердца!

Янь Хуэй запрокинула голову и расхохоталась.

– Я собиралась пнуть тебя в пах, а убивать не хотела. Почему же ты мне не позволил?

– Говорить с тобой – только время тратить, – ответил Тянь Яо, поджимая губы.

– Думаешь, мне нравится с тобой разговаривать?

Внезапно пол под ногами накренился и опрокинулся. У Янь Хуэй закружилась голова, а Тянь Яо помрачнел и напрягся.

– Времени больше нет. Чтобы снять печать, нужна кровь из твоего сердца.

– Можешь ударить себя в сердце мечом! Мешать не буду!

Тянь Яо и впрямь не стал тратить время на болтовню и посреди царившего в пещере хаоса сошелся с девушкой в поединке. Та изо всех сил боролась за свою жизнь. Только сейчас она обнаружила, что в боевом искусстве Тянь Яо действительно ей не соперник. Потому что юноша значительно превосходил ее мастерством. Если бы к Янь Хуэй не вернулась толика духовной силы, позволявшая молниеносно уворачиваться, Тянь Яо давно бы ее одолел.

Пещера тем временем перевернулась вверх дном, и парень с девушкой ступали по ее своду. Магические символы, которые Тянь Яо высек на стене, медленно исчезали. Казалось, пещера была живой и незаметно стирала следы, оставленные Тянь Яо на ее стенах.

Увидев это, юноша посуровел и смерил Янь Хуэй, которая не думала сдаваться, холодным взглядом.

– Если я получу то, что мне нужно, то смогу помочь совершенномудрой Ци Юнь вернуть рассудок. Ты разве не хочешь очистить имя Лин Сяо?

Его слова застигли девушку врасплох, и она на мгновение застыла на месте. Тянь Яо метнулся вперед и безжалостно вонзил обломок меча ей в грудь. Этот удар не был сквозным, клинок вошел в плоть лишь наполовину, но все-таки задел сердце, из которого полилась кровь. Янь Хуэй стиснула зубы от боли, в уголках ее рта выступила кровь. Она вперила в злодея убийственный взгляд.

– Дважды…

Тот вел себя так, будто ничего не услышал. Ему не было дела до мук Янь Хуэй. Парень быстро извлек меч из раны. Пока девушка стонала от боли, он развернулся и с громким лязгом всадил в стену обломок меча. Сила удара была так велика, что посыпались искры. Кровь Янь Хуэй потекла по скале, просачиваясь в трещины. Тянь Яо сложил обеими руками мудру[24], произнес первые слова заклинания, и стена озарилась ослепительным светом.

Пол, который только пришел в равновесие, опять закачался, но в этот раз немного иначе. Янь Хуэй услышала грохот обвала: в недрах пещеры срывались и падали огромные камни, вздымая вокруг облака пыли. Скала над головой раскололась, по ней зазмеилась огромная трещина, которая, вероятно, сообщалась с внешним миром, потому что девушка, несмотря на головокружение, почувствовала, что оттуда проникал свежий воздух. Гигантский валун рухнул к ногам Янь Хуэй, и взметнувшийся ветер растрепал девушке волосы. Та поняла, что пещера вот-вот обрушится…

Однако Тянь Яо держался уверенно, не двигался с места и даже не пробовал увернуться от каменных осколков, которые сыпались ему на голову. Да если позволить ему дочитать заклинание, он похоронит Янь Хуэй заживо!

Подумать о чем-то еще девушка не успела. Пол пещеры снова накренился, стремясь принять вертикальное положение. Зажав рану, чтобы остановить кровь, Янь Хуэй шарила свободной рукой по скале, пытаясь уцепиться за выступ и не скатиться вниз. Но камни, за которые она хваталась, откалывались и падали один за другим. Девушка выглядела жалкой, а ее движения – суетливыми. Из-за сильного крена Тянь Яо оказался выше и нависал над Янь Хуэй. Та не знала, откуда демон черпал силу, но его тело по-прежнему излучало кровавый свет, как и магические символы, высеченные на стене. Черные волосы развевались за спиной юноши, который почти парил в воздухе с видом неуловимого превосходства.

«Ну надо же! Экий красавец!» Сердце девушки наполнилось гневом. Она претерпела немало обид и унижений на горе Утренней звезды, но еще никогда не чувствовала себя так ужасно.

Пещера почти опрокинулась набок, а Янь Хуэй так и не нашла, за что уцепиться. Она посмотрела в бездонную пропасть, которая чернела внизу, стиснула зубы, забыла о кровоточащей ране, оттолкнулась, подпрыгнула, раскинула руки и сразу сомкнула…

Янь Хуэй крепко ухватилась за бедро юноши. Тот прочно стоял на ногах, но в этот миг съехал немного вниз. Он распахнул глаза и увидел, что Янь Хуэй отчаянно карабкается вверх, а из уголков ее рта струится кровь. Тянь Яо многое пережил, но это зрелище его потрясло.

– Что ты делаешь?! – Он согнул ногу в колене, чтобы пнуть девушку и стряхнуть ее вниз.

– А что, непонятно? Пытаюсь выжить!

Ощущая груз, повисший на бедрах, Тянь Яо чувствовал себя неуютно. Меж его бровей пролегла такая глубокая складка, что, казалось, в ней могла встретить смерть беспечная муха.

– Ты разве летать не умеешь?

– Вот пырну тебя мечом пару раз, и поглядим, как ты будешь летать!

«Совсем стыд потерял, – подумала Янь Хуэй. – Строить козни и наносить вред он всегда готов, а протянуть в беде руку помощи не желает, словно от него убудет. Вот уж и правда…» Она сердито посмотрела на юношу снизу вверх.

– Будешь болтать, ухвачусь за твоего младшего братца и повисну на нем!

– Ты… – Тянь Яо задохнулся от возмущения. Прошло много времени, прежде чем он покраснел и выругался: – Бес… Бесстыжая!

– Ты ничуть не лучше. У самого ни стыда ни совести! Гнусный до безобразия!

Прежде чем Янь Хуэй затихла, сверху скатился крупный камень, и Тянь Яо, уклоняясь, поспешно пригнулся. Он прикоснулся к стене рукой, и его лицо напряглось.

– Отпусти.

– Не отпущу.

– Я еще не завершил заклинание.

– Сам придумывай, как… – вступила в очередную перепалку Янь Хуэй, но тут сверху упал еще один огромный валун. На этот раз Тянь Яо некуда было деться, и камень столкнул парня с девушкой вниз.

Едва демон потерял связь с печатью, которой принес кровавую жертву, сияние вокруг его тела рассеялось, а сила, удерживавшая его в воздухе, иссякла.

Янь Хуэй с быстротой молнии полетела вниз. Несмотря ни на что, она яростно вцепилась в Тянь Яо, решив, что, если ей суждено умереть, она утащит в могилу и демона.

Раздался оглушительный всплеск, взметнулись брызги, и Янь Хуэй с размаха погрузилась в ледяную воду. Тут же со всех сторон ее окружили булькающие пузырьки воздуха, всплывавшие вверх. Воду девушка не слишком жаловала. Она немедленно отпустила Тянь Яо и энергично устремилась к поверхности. Вынырнув из воды, девушка увидела неясные очертания берега и, забыв обо всем, поплыла туда.

После долгих усилий Янь Хуэй наконец выбралась на сушу. Насквозь промокшая, она опустилась на колени, уперлась руками в землю и долго кашляла, затем перевернулась и легла на спину. Разглядывая покрытый льдом камень у себя над головой, девушка медленно приходила в себя.

Она смогла выжить. Ей крайне повезло.

Янь Хуэй прикрыла сердце рукой. Холодная вода, проникшая в рану, причиняла боль. Ладонь же источала тепло, которое осушало лишнюю влагу и согревало сердце. Только сейчас Янь Хуэй всерьез занялась раной.

Когда ее дыхание выровнялось, тело постепенно наполнилось силой, и Янь Хуэй села. Осмотрелась по сторонам. Наконец-то она поняла, чего не хватало… Паршивый дракон, который упал вместе с ней, исчез.

Глава 4

Золотое сияние драконьих костей

Янь Хуэй увидела, что сидит внутри огромной пещеры, стены которой покрыты толстым слоем льда. Землетрясение, разразившееся наверху, ее не потревожило. Должно быть, здесь находился центр магической печати.

Со свода пещеры свисали острые сосульки, грозившие упасть и всколыхнуть спокойную поверхность озера. Прямо над головой зияла темная дыра, которая медленно расширялась. Из нее безостановочно падали камни. Должно быть, Янь Хуэй тоже свалилась оттуда.

«Само собой, демон должен быть где-то рядом, почему же вокруг нет никакого движения, кроме камнепада? Может, он не умел плавать и утонул?»

Девушка ломала голову над загадкой и вдруг заметила, что из глубины студеного озера струится золотистое сияние. Оно разливалось по пещере, отражаясь от стен, скованных льдом, и образуя такие великолепные узоры из света и тени, что даже Янь Хуэй, которая долгие годы занималась духовными практиками, смотрела во все глаза не мигая.

Постепенно переменчивый свет обрисовал на дне озера очертания дракона, свернувшегося кольцом. Казалось, дракон затих тысячу лет назад, но готов пробудиться прямо сейчас.

Спустя мгновение свет достиг апогея и внезапно померк, однако Янь Хуэй успела присмотреться к золотому дракону на дне. Это был вовсе не могучий зверь, а его белоснежный скелет! Начисто лишенный плоти, он широко распахнул пасть, словно пытался выкрикнуть бессчетное множество слов. Оскаленные острые зубы придавали чудовищу хищный вид и внушали страх.

Янь Хуэй сглотнула. Не успела она опомниться, как свет совершенно угас, а вместе с ним бесследно исчез и скелет.

В этот миг что-то схватило девушку за лодыжку и с силой дернуло вниз. От неожиданности Янь Хуэй упала навзничь, ударившись затылком о каменный пол. Недавно она потеряла много крови, и у нее закружилась голова. Придя в себя, девушка обнаружила, что на ней лежит человек. Из-за черных мокрых волос, свисавших на лоб, он напоминал злого духа, который выскочил из воды.

Янь Хуэй в ужасе затрепыхалась, стараясь вырваться, но прежде, чем она успела что-либо сделать, юноша встрепенулся. Правой рукой он ухватил Янь Хуэй за запястье и со страшной силой припечатал ее руку к полу. Левой рукой парень хотел, вероятно, вцепиться ей в плечо, но то ли в смятении, то ли впопыхах опустил ладонь ей на грудь. Стальные пальцы сжали мягкую плоть, и Янь Хуэй закричала от боли. Ее словно пытались вдавить в каменный пол…

Но даже если бы девушке противостоял алчущий смерти злой призрак, она дала бы отпор. Слишком многое ей пришлось вытерпеть!

Янь Хуэй разозлилась. Она согнула ноги, собрала все свои силы и, не церемонясь, уткнулась коленями злодею в пах. Тот издал глухой стон, но не поддался и не ослабил ни напора, ни хватки. Девушка сопротивлялась, но ее попытки вырваться были так же смехотворны, как усилия муравья, решившего раскачать дерево.

– Ах ты, гадкий демон! Что ты еще удумал со мной сотворить?!

Тянь Яо не ответил. Решительно и молча юноша удерживал свою жертву на полу. Он убрал руку с груди Янь Хуэй, просунул ладонь ей под спину и приобнял, а затем вцепился зубами в край прорехи, которую оставил меч, пронзивший девушке сердце. С первой же попытки он разорвал одеяние на груди жертвы, обнажив мягкую белую кожу и запекшуюся рану. Янь Хуэй услышала треск ткани, вдохнула стылый воздух пещеры и сердито вскричала:

– Что ты делаешь?

Вместо ответа парень прижался губами к ничем не прикрытой ране, а затем грубо прокусил тонкую кожу. Рана, которую Янь Хуэй долго залечивала с помощью духовной силы, вскрылась. Янь Хуэй прикусила от боли губу. Из горла невольно вырвался тихий стон.

Девушка почувствовала, как кровь медленно покидает ее тело. Она почти не сопротивлялась, впустую потратив те крупицы силы, что успела скопить, на лечение раны и борьбу с демоном. Девушка напоминала тряпичную куклу, обмякшую в объятиях Тянь Яо, который безнаказанно пил ее кровь.

Янь Хуэй смотрела на скованный льдом свод пещеры. Блестящий, как зеркало, лед отразил две фигуры – парня и девушку – под странным углом. Ее взору предстало дерзкое и недвусмысленное зрелище. Пару словно застали за самым интимным занятием в мире.

Тем временем Янь Хуэй мечтала изрубить Тянь Яо на куски и скормить свиньям.

Впервые негодяй укусил ее на берегу озера в ночь полнолуния. Это уже второй раз. Демон дважды всадил меч в ее грудь и дважды отведал ее крови. Еще ни один парень так не унижал и не оскорблял Янь Хуэй. Ей казалось, что самая страшная месть не сможет искупить ее боль.

Зрение Янь Хуэй затуманилось, и она поняла, что потеряла чересчур много крови. Если парню не помешать, он скоро высосет всю ее кровь досуха…

– Хочешь убить меня?

Голос девушки звучал очень тихо, но Тянь Яо услышал, на мгновение оцепенел, но не остановился. Кровь Янь Хуэй притягивала его с неумолимостью рока. Он не мог оторваться от груди девушки, терзая зубами кожу, которая обрела мертвенно-бледный оттенок из-за обильной кровопотери.

Кровь больше не хлестала из раны Янь Хуэй. Несколько алых капель скатились с губ демона на беззащитную грудь, и тот без колебаний слизнул их. Затем стиснул зубы. Тянь Яо словно противился величайшему из искушений.

Он крепко обнял свою жертву, уткнулся лбом ей в плечо и смиренно закрыл глаза, но его рука продолжала сжимать тонкое запястье девушки, будто пытаясь его раздробить.

Наконец спустя долгое время Тянь Яо медленно приподнял голову. Видимо, жажда, терзавшая его тело, утихла, и лицо демона немного смягчилось. Не глядя на Янь Хуэй, он перекатился на спину и тяжело повалился на каменный пол. Он дышал медленно и поверхностно, словно исчерпал все свои силы.

Янь Хуэй потеряла чересчур много крови, ее тело налилось свинцом, встать она не могла. Парень с девушкой тихо лежали бок о бок, слушая, как вдалеке с грохотом катятся камни и падают в студеное озеро. Им не хотелось ни препираться, ни высмеивать друг друга.

К счастью, к Янь Хуэй постепенно возвращалась духовная сила. По мере того как ее внутреннее дыхание восстанавливалось, она чувствовала себя лучше. Девушка догадалась, что змеиный яд проник в ее сердце и, вероятно, поэтому его никак не удавалось изгнать. Когда же Тянь Яо пронзил ее сердце мечом, заставив пролить много крови, то заодно выпустил и змеиный яд, отчего к Янь Хуэй вернулась духовная сила. Вот уж действительно – нет худа без добра.

От размышлений девушку отвлек слабый голос Тянь Яо:

– Печать снята, но камнепад не остановить. Сила вернулась к тебе, так что уходи под землю и забери меня.

Янь Хуэй долго молчала, прежде чем ответить:

– Ты сделал ставку на то, что мои силы вернутся и я тебя вызволю из пещеры?

– Я же говорил, что могу тебе помочь, – великодушно напомнил Тянь Яо.

Однако девушка не слишком обрадовалась. После долгой паузы она кивнула и подытожила:

– Ты меня обманул, дважды ударил мечом и чуть не съел. Но тебе удалось найти то, что нужно, поэтому ты хочешь вернуться с победой и требуешь, чтобы я тебе помогла?

Тянь Яо молча признал ее правоту.

– Ах, вот оно что. Теперь поняла. Ты с самого начала за человека меня не считал. Правильно, ты же демон. От вас нечего ждать человеческого отношения.

Сверху посыпались камни покрупнее, обвал обретал угрожающий вид. Тянь Яо нахмурился.

– Я не пытался тебя убить.

«Оказывается, дракон сделал мне великое одолжение – сохранил жизнь! Да он начисто лишен совести. Причинил столько зла, а теперь недрогнувшим голосом требует помощи…»

Уразумев, что к чему, Янь Хуэй снова кивнула.

– До тебя друзья или близкие разве не доносили простую истину? Если тебе что-то от других нужно, решение принимаешь не ты. Последнее слово всегда за тем, кого ты просишь об одолжении. Если ты этого не знал, сейчас покажу на примере, в чем суть.

Тянь Яо посмотрел на падающие камни и уточнил, теряя терпение:

– Что ты хочешь сказать? Хватит пустой болтовни.

Янь Хуэй усмехнулась.

– Ладно, не буду тратить слова попусту. Помочь я могу. Но ты должен мне поклониться и принести искренние извинения за содеянное. Если трижды произнесешь: «Барышня, я умоляю о помощи», так и быть, выведу тебя из пещеры.

Тянь Яо тоже усмехнулся.

– Бросаешь камнем в того, кто упал в колодец?

– Твои интриги и козни гораздо хуже.

Юноша не клюнул на наживку.

– Я получил то, что нужно, и могу вернуть память совершенномудрой Ци Юнь.

Янь Хуэй сжала кулаки и стиснула зубы, на ее лице промелькнула ненависть.

– Меня это больше не волнует, – без обиняков заявила она.

Губы Тянь Яо изогнулись в удовлетворенной ухмылке. Тогда Янь Хуэй пояснила:

– Так или иначе, я больше не имею отношения к школе Утренней звезды. Какое мне дело до неприятностей бывшего наставника? Даже если против него выдвинут ложные обвинения, досточтимому Лин Сяо хватит ума, чтобы их снять. – Янь Хуэй собралась с духом, тряхнула головой и сложила мудру. – Ты не извинился, поэтому сиди тут один и считай, сколько камней упадет!

Тянь Яо услышал, как прошуршал взметнувшийся ветер, и в изумлении огляделся. Девчонка взяла да и… впрямь сбежала одна! Та, что порой во сне призывала наставника! Она и правда… ушла. Тянь Яо думал, что хорошо изучил людские сердца. Он никак не ожидал, что сердце этой девушки окажется таким переменчивым и непредсказуемым.

Под свист и вой ветра Янь Хуэй открыла глаза, увидела в небе яркое солнце и удостоверилась в том, что покинула темные своды пещеры. Тем не менее грохот обвала не стих. Скала под ногами у девушки оседала и рушилась. Огромные камни катились по склону и падали в воду, громоподобные раскаты сливались в гул, который порождал мощные глубинные течения, превращавшие прозрачное озеро в мутную трясину.

Янь Хуэй поняла, что медлить нельзя. Оставаться на склоне горы слишком рискованно – в любой момент в нее мог угодить камень. Девушка направила поток силы в ноги и взлетела. Увы – бедняжка была слишком истощена, летела низко и вскоре рухнула в озеро. Она долго барахталась в мутной воде, пока наконец, несчастная и жалкая, не выбралась на сушу и не распласталась на берегу. Девушка долго кашляла, а потом села, обхватив себя за плечи и тяжело дыша. Глядя на гору, с которой по-прежнему скатывались валуны, она усмехнулась. Вспомнив ошарашенное лицо тысячелетнего демона, Янь Хуэй почувствовала себя счастливой. Она не позволит собой помыкать!

Пока девушка злорадно посмеивалась, до нее долетел низкий рев. Дно озера задрожало так, что тряска ощущалась даже на берегу. А затем вода, хлеставшая Янь Хуэй по лодыжкам, вдруг отступила. Почуяв неладное, девушка прикрыла сердце рукой и бросилась бежать подальше от берега, вверх по склону холма. Забравшись повыше, она оглянулась и увидела на месте озера огромный водоворот. Спустя короткое время рев усилился, и скала посреди озера ушла на дно. В воздух поднялись облака пыли, а озерная вода, которую вытеснили обломки скалы, хлынула на берег, сметая все на своем пути. К счастью, Янь Хуэй стояла на возвышенности. Если бы девушку накрыло волной, ее участь была бы предрешена. Она потеряла слишком много сил, чтобы иметь шанс на спасение. Похоже, о демоне-драконе, который остался в пещере, можно забыть…

Янь Хуэй нахмурилась. Она наговорила дракону много жестоких слов, но, если тот и впрямь погиб, узнать, что же приключилось с совершенномудрой Ци Юнь, будет трудно… Если вдуматься, там, в пещере, Тянь Яо пересказал девушке ее сон: огромная луна, заснеженные горы, силуэт с мечом в руке… Допустим, про заклятие демон наврал с три короба. Пользуясь тем, что Янь Хуэй лишилась духовной силы, он пригрозил строптивице, что проклял булочки. Дескать, не будешь их есть каждый день – лопнешь. Та поверила. Теперь же, изучив свое тело, Янь Хуэй пришла к выводу, что гадкий демон беззастенчиво лгал. Да и откуда у него силы, чтобы наложить такое заклятие? Это ж надо придумать – «лопнешь и умрешь»! Впрочем, заклятие демон на девушку действительно наложил, но совсем слабое – чтобы следить за ней. Случилось это довольно давно. Если она не сможет от заклятья избавиться – беда невелика, оно ей никак не мешает. Но выходит, что бесстыжий демон все время переплетал правду и ложь.

С отвращением думая о том, как ловко Тянь Яо обвел ее вокруг пальца, Янь Хуэй одновременно размышляла, почему ей снятся его воспоминания. Может быть, ее и дракона объединяет незримая связь? Нет, это никак невозможно. Янь Хуэй не позабыла детство: мать умерла рано и ребенка растил пропойца-отец. Семья жила впроголодь, и девочка днями носилась по деревушке, как настоящий сорванец. А потом досточтимый Лин Сяо взял ее к себе. Годы ученичества на горе Утренней звезды под опекой бессмертного девушка хранила в сердце как драгоценное достояние, тщательно перебирая в памяти каждую мелочь. Ну и где тут связь с демоном?.. А если связь все-таки существует, как на девушке скажется гибель Тянь Яо?..

– Янь Хуэй! – окликнул издалека мужской голос.

Та обернулась и увидела, что волна стремительно несет к ней демона-змея на плоту. Мужчина уверенно правил плотом – без магии тут точно не обошлось. За спиной демона сидела совершенномудрая Ци Юнь, а еще… Разглядев человека, лежавшего рядом с бессмертной, Янь Хуэй помимо воли вмиг помрачнела. Перебрав в голове все несчастья, которые сулила смерть Тянь Яо, девушка отнюдь не обрадовалась, узнав, что парень выжил.

Когда плот приблизился к берегу, демон-змей принял истинный облик, обвил Ци Юнь и Тянь Яо, доставил их на сушу, а затем снова обратился в человека.

– Как ты его достал? – спросила недобрым голосом Янь Хуэй, осматривая бесчувственное тело. – Или он выбрался сам?

– Разве ты не была вместе с ним? – риторически поинтересовался демон, но, заметив, что Янь Хуэй зажимает на груди рану и едва стоит на ногах, запнулся. – Я сперва охранял вход, а потом вдруг обнаружил, что магический барьер еле держится. Тут с вершины скатился валун и намертво запечатал брешь в барьере. Я решил поискать другую лазейку, но начался камнепад, и я не посмел подплывать к скале вместе с Ци Юнь. Мы отошли подальше. Скала грозила вот-вот обвалиться, а вы не показывались. Только я собрался переправить Ци Юнь в безопасное место, как увидел в воде Тянь Яо. Вот так мы оказались вместе.

Поведав свою историю, демон-змей нахмурился.

– Раз уж ты смогла выбраться, почему не взяла Тянь Яо с собой?

– Если я не придушила его своими руками, считай, совершила подвиг, – усмехнулась Янь Хуэй.

Демон-змей осекся, сообразив, что в пещере явно стряслось что-то нехорошее, и прекратил расспросы.

– Долго здесь оставаться нельзя. Давай вернемся в деревню. За раной Тянь Яо нужен уход, – посоветовал он.

– За какой еще раной? – фыркнула Янь Хуэй, по-прежнему прикрывая сердце рукой.

Тут она разглядела, что сквозь грубую ткань по спине парня медленно сочится кровь, и вспомнила, как еще вчера демон рискнул ради нее своей жизнью. Девушка скрипнула зубами. Тянь Яо причинил ей много страданий и нанес немало обид, но ведь в схватке со змеем он и правда ее спас. Пусть даже им двигал холодный расчет. Янь Хуэй подавила желание сплясать на спине у злодея и отвернулась от неподвижного тела.

– Пойдем обратно. Он говорил, что нашел нужную вещь и сможет исцелить совершенномудрую Ци Юнь, – сказала девушка и посмотрела на бессмертную.

Та уставилась на Янь Хуэй горящим взглядом, но оскорбить не пыталась. Девушка, недолго думая, развернулась и отправилась в деревню. Демон-змей взвалил Тянь Яо на плечи и вместе с Ци Юнь зашагал следом.

На глазах у всей деревни заявиться во двор госпожи Сяо с бесчувственным телом внука было нельзя. Поэтому сначала они пошли в дом демона-змея, который стоял на отшибе. Змей вселился в тело охотника: тот жил один, с односельчанами общался мало, гостей не жаловал.

Уложив Тянь Яо на кровать, демон-змей осмотрел его спину и нахмурился.

– Похоже, края раны разошлись, и внутрь проникла вода. Картина не из приятных.

Янь Хуэй как раз села за стол и налила себе чая. Услышав опасения демона-змея, она обернулась и взглянула на Тянь Яо. С красивого лица юноши давно сошли краски, а насквозь промокшие волосы, упавшие на лоб, придавали ему хрупкий и жалобный вид. Но даже сейчас он по-прежнему крепко стискивал зубы.

– Да выживет он. – Янь Хуэй отхлебнула чая и принялась накручивать на палец прядь мокрых волос. – Его не так-то легко убить.

Разве такой непримиримый и непокорный парень мог умереть раньше срока?

Демон-змей прикоснулся к запястью Тянь Яо и нахмурился еще больше, а затем в изумлении вытаращил глаза.

– Он… откуда у него такая мощная ци?

– Что ты хочешь сказать? – вскинула брови Янь Хуэй.

– Его ци полностью изменилась, и он больше не обычный человек. – Демон-змей вновь осмотрел раненого. – Хм, очень странно. Нельзя утверждать, что он демон, потому что он начисто лишен демонической ци. Однако его аура… Назвать его человеком тоже нельзя.

– Когда он очнется, тогда и спросишь, – предложила Янь Хуэй, недолго думая, затем поднялась и уточнила: – У вас не найдется лишней одежды? Сгодится и мужская. Мое платье превратилось в грязные лохмотья.

Демон-змей сосредоточился на ране Тянь Яо и буркнул, не оборачиваясь:

– Поищи у Ци Юнь в комнате.

Янь Хуэй тоже решила обойтись без лишних церемоний. Она проворно встала и прошла в комнату совершенномудрой Ци Юнь, куда та направилась сразу по возвращении. Постучавшись, девушка шагнула через порог. Хозяйка комнаты даже не оглянулась. Она стояла у окна и таращилась в одну точку, не понимая, куда смотрит.

– Можно одолжить у тебя одежду? – спросила Янь Хуэй.

Бессмертная промолчала. Девушка поняла, что Ци Юнь не в себе, поэтому скривила губы и подошла к шкафу.

– Открыть можно?

Она спросила из вежливости, не надеясь на ответ, но когда приоткрыла дверцу, то услышала тихий голос Ци Юнь:

– Вернуться назад.

Янь Хуэй растерянно посмотрела на совершенномудрую Ци Юнь, чей неподвижный силуэт по-прежнему маячил у окна. Бессмертная точно так же пялилась вдаль, словно ничего не говорила, а ее слова девушке просто почудились.

– Что ты сказала? – осторожно переспросила Янь Хуэй.

Ответа не последовало. Делать нечего – девушка сняла грязное платье и переоделась без разрешения. Рана от укуса Тянь Яо выглядела ужасно и сильно болела, стоило только к ней прикоснуться, поэтому Янь Хуэй не спешила уходить из комнаты Ци Юнь. Она села на пол в позу лотоса и погрузилась в медитацию.

Когда с наступлением ночи лунный свет проник сквозь окно и упал на одежду Янь Хуэй, из комнаты демона-змея донесся вздох облегчения:

– Очнулся!

Девушка тут же открыла глаза, обхватила себя за плечи и ощутила, как энергия свободно растекается по ее телу. Янь Хуэй почувствовала себя значительно лучше и улыбнулась. Рана на сердце была опасной, но теперь – с помощью духовной силы – Янь Хуэй сумеет исцелиться всего-то за пару месяцев.

Она встала и отряхнула одежду. Сила, наполнявшая тело, внушала уверенность и спокойствие. Девушка привстала на цыпочки, радостно подпрыгнула и шагнула к двери, но заметила, что совершенномудрая Ци Юнь так и стоит у окна, таращась в неведомую даль. Янь Хуэй одолело любопытство. Она пристроилась за спиной у Ци Юнь, проследила за взглядом бессмертной, но не увидела ничего, кроме ночной темноты.

Тогда Янь Хуэй решила сопоставить направление взгляда с положением луны на небосклоне, и результаты расчетов повергли девушку в недоумение. Похоже, Ци Юнь смотрела туда, где находилась гора Утренней звезды. Янь Хуэй вспомнила, как повстречала совершенномудрую Ци Юнь в этой глухой деревушке: бессмертная тоже не сводила глаз с таинственной точки на горизонте. На что же она смотрит? Или, точнее, что хочет увидеть?

– Совершенномудрая Ци Юнь, вы смотрите на гору Утренней звезды? – спросила девушка, внимательно наблюдая за бессмертной.

У Ци Юнь заблестели глаза, а рот слегка приоткрылся. Она отвернулась от окна и уставилась на Янь Хуэй. Затем губы Ци Юнь дрогнули, но женщина так ничего и не произнесла.

Янь Хуэй вышла из комнаты Ци Юнь и увидела, что обнаженный по пояс Тянь Яо с повязкой на ране сидит на кровати. Почуяв, что кто-то вошел, парень поднял глаза и, разумеется, тут же встретился с девушкой взглядом. В этот миг ее сердце встрепенулось и застучало сильнее обычного. Ей померещилось, что от юноши исходит золотистое сияние, которое очерчивает контуры его костей. Точно так же на дне студеного озера светился скелет дракона. Странно, что это заметила лишь Янь Хуэй. Демон-змей, собиравший целебные снадобья в ларец, даже бровью не повел.

Не выдав своего удивления, девушка села за стол и сказала:

– Если очнулся, скорей исцели совершенномудрую Ци Юнь. Нечего время тянуть. – Она налила себе чашку холодного чая. – В конце концов, нам всем невмоготу видеть друг друга.

После пережитого глаза Тянь Яо потускнели, а голос охрип, но звучал все так же спокойно:

– Ты ошибаешься.

«На что он намекает? Что так просто меня отпустит? Или… ему опять от меня что-то нужно?»

Янь Хуэй со стуком поставила чашку и уставилась на Тянь Яо. Демон-змей убрал ларец со снадобьями, выпрямился и пояснил:

– Круговорот ци в его теле все еще нарушен. Пожалуй, сегодня вечером ему лучше отдохнуть.

Разумеется, демон-змей волновался не из-за Тянь Яо. Он боялся, что, раз у парня нарушен круговорот ци, он не сможет исцелить совершенномудрую Ци Юнь и у той возникнут осложнения. Янь Хуэй ничего не оставалось, кроме как фыркнуть, развернуться и выйти за дверь. Во дворе она подпрыгнула, совершив кувырок, и приземлилась на крыше. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон.

Лежа на крыше и любуясь луной, Янь Хуэй равнодушно перебирала в памяти события двух прошлых дней. Девушка очень устала, да к тому же была ранена, поэтому вскоре ее одолела сонливость, но засевшая в глубине сердце тревога не давала ей провалиться в сон. Ее веки слипались, но глаза то и дело открывались опять.

Одурманенная дремотой, Янь Хуэй вдруг услышала плеск воды. Она села и увидела, что демон-змей стирает во дворе одежду.

Демон, который не гнушается стиркой?

С любопытством наблюдая за странной картиной, девушка сообразила, что хозяин дома стирает одежду совершенномудрой Ци Юнь. Янь Хуэй подивилась, легла на живот и в ночной тишине тихо поинтересовалась:

– Чем тебе заклятье очищения не угодило? Зачем ты стираешь руками?

– Магия облегчает жизнь, но ей приятнее носить одежду, которую постирали в воде и высушили на солнце, – ответил демон, не поднимая головы.

– Ты очень заботлив. – Янь Хуэй скривила губы. Ей не спалось, она заскучала, к тому же любила посплетничать. Поэтому девушка совершила очередной кувырок, спрыгнула с крыши и подошла к демону. – Кстати, давно хотела спросить. Ты демон и бессмертных не жалуешь. Как тебя угораздило встретить совершенномудрую Ци Юнь? За что ты ее полюбил?

Руки демона-змея замерли.

– Нет в этом ничего удивительного. – Он вновь занялся стиркой, но рассказ продолжил: – Сама знаешь, силы на Срединной равнине в разы больше, чем в юго-западном захолустье. Несколько лет назад мы с соплеменниками пересекли границу царства Цинцю, чтобы тайком напитаться духовной силой, и нас случайно обнаружили небожители. За нами гнались, от своих я отбился, а потом заблудился в бесплодных горах… Ци Юнь меня спасла.

При воспоминании о давнем событии лицо демона-змея заметно смягчилось.

– Я был ранен и загнан в угол. Притаился в траве. Мимо проходила Ци Юнь. Я увидел ее одежды, почувствовал ци и совсем отчаялся. Сказал, что готов принять смерть прямо сейчас. А она направила погоню по ложному следу.

Янь Хуэй удивилась. Последние годы среди небожителей возобладало мнение о том, что иноплеменники мыслят иначе[25], демоны – это безусловное зло, а зло надлежит карать. Выходит, совершенномудрая Ци Юнь, которая возглавляла одну из трех крупнейших школ небожителей, сочувствовала демонам? Янь Хуэй ни о чем таком не слыхала, но, поразмыслив, признала, что Ци Юнь не принимала участия ни в одном карательном походе против нарушителей границ из царства Цинцю, хотя и не выступала против подобных мер.

– В те времена я был еще молод, с детства жил среди демонов, не разбирался в мирских делах и не знал, кто такая Ци Юнь. Я понял, что она спасла меня от верной смерти, поэтому схватил ее за подол и попросил отнести к границе Цинцю. Ци Юнь тогда рассмеялась и сказала, что я очень храбрый змееныш. – При этих словах демон тоже усмехнулся.

– Мой наставник и его помощники превратили бы тебя в фарш, прежде чем ты бы успел схватиться за их подол, – с улыбкой заметила Янь Хуэй.

– А Ци Юнь помогла мне добраться до границы, откуда я сам вернулся домой, – с нежностью проговорил демон-змей. – В том году весна выдалась на славу. Я до сих пор помню, как всю дорогу в воздухе кружили цветочные лепестки, а теплый ветер указывал путь…

Янь Хуэй понимающе кивнула.

– После этого ты влюбился в совершенномудрую Ци Юнь, поэтому сейчас так яростно защищаешь ее.

Демон-змей смущенно склонил голову, тихо откашлялся и возразил:

– Нет… не совсем так. Она спасла мне жизнь, и я хочу ее отблагодарить. Пусть даже ценой собственной жизни.

Янь Хуэй долго разглядывала демона-змея, не произнося ни слова. Девушка действительно понимала, что он чувствовал: благоговение, восхищение и бесконечное обожание. Когда ты обязан кому-то жизнью, иначе и быть не может. День ото дня эти чувства становятся глубже, выходят из-под контроля и навсегда врезаются в сердце.

– Ты никогда не подумывал, что твоя нынешняя жизнь не так уж плоха? – спросила Янь Хуэй после паузы.

Это ведь очевидно: если к совершенномудрой Ци Юнь вернется рассудок, она не останется вместе с демоном, несмотря на самые теплые чувства.

– В мире небожителей она достигла небывалых вершин. Такая жизнь, как сейчас, не для нее. Я хочу дать ей то, чего она желает. Это самое правильное, – ответил демон, выжимая одежду.

Янь Хуэй замолчала. У нее на глазах демон-змей развесил одежду сушиться, а затем отправился в комнату к Ци Юнь и принялся мягко уговаривать совершенномудрую немного поспать. Девушка осталась во дворе одна. Глядя на сиявшую в небе луну, она тихо вздохнула. Оказывается, демоны тоже умеют преданно любить, но разве на горе Утренней звезды хоть кто-то в такое поверит?

* * *

Когда ранним утром Янь Хуэй увидела Тянь Яо, то удивленно вскинула брови. Парень сидел на кровати. Его лицо было бледно, но выглядел он в сотни раз лучше, чем накануне. Похоже, забрав из пещеры нужную ему вещицу, демон-дракон восстанавливался намного быстрее.

Демон-змей привел Ци Юнь и попросил ее сесть напротив Тянь Яо. Тот, не тратя времени на пустые разговоры, прокусил себе палец и схватил совершенномудрую за руку.

– Ты правда сможешь ее исцелить? – волновался демон-змей.

– Заклятье морозного инея снимают, наполнив тело огнем. Ты должен об этом знать.

Демон-змей нахмурился.

– Ей будет больно?

– Я не знаю, – честно признался Тянь Яо, поднимая глаза на собеседника.

Тот скрипнул зубам и отступил.

– Действуй.

Тянь Яо начертал на запястье женщины кровавый магический знак и прикоснулся пальцами к ее голове. В точке байхуэй на темени Ци Юнь полыхнула и сразу погасла яркая вспышка. Вскоре после этого сияние проникло ей в сердце и разлилось по груди.

На горе Утренней звезды ученики часто отрабатывали на занятиях магические приемы, а иногда разбирали способы снять заклятие. Один из уроков был целиком посвящен тому, как рассеять морозный иней. Ученики наложили заклятие на учителя, а тот его снял, поясняя при этом свои действия и наглядно показывая на себе, как работает техника. Янь Хуэй помнила, что учитель действовал так же: наполнил тело чистым огнем через точку байхуэй. Спускаясь все ниже – от темени к пяткам, – чистый огонь медленно изгонял морозный иней. Заклятие, от которого пострадала совершенномудрая Ци Юнь, было очень мощным, но суть от этого не менялась – чтобы рассеять морозный иней, следовало задействовать огненный элемент.

К удивлению Янь Хуэй, сияние переполнило грудь женщины, но ниже не спустилось. Тем временем Ци Юнь слегка поморщилась, и демон-змей сразу занервничал:

– В чем дело?

Тянь Яо тоже нахмурился и скомандовал:

– Тихо.

Он полоснул по пальцу ножом, отчего из раны обильно потекла кровь, и нарисовал магический символ меж бровей совершенномудрой Ци Юнь, направив в тело страдалицы больше огня. Даже Янь Хуэй, которая держалась в стороне, почувствовала жар. Два огненных потока встретились в груди Ци Юнь, пламя разгорелось с новой силой и проникло в живот. Во второй раз все прошло гладко – чистый огонь медленно гнал остатки морозного инея к ступням женщины. Янь Хуэй облегченно вздохнула, понимая, что дело почти сделано.

Неожиданно для всех лицо совершенномудрой Ци Юнь исказилось от боли и покрылось холодной испариной. Бедняжка задрожала всем телом, а ее бледные губы посинели, словно женщина замерзала. Хуже всего было то, что стопы несчастной окоченели от холода, который медленно расползался по кровати, оставляя за собой пушистые дорожки инея. Огненное сияние мгновенно переместилось вверх – обратно в живот.

Тянь Яо хотел совершить третью попытку, но Янь Хуэй в испуге вскричала:

– Стой! Погоди! Морозный иней отражает огонь! Немедленно прекрати! Убери руки!

Брови Тянь Яо сомкнулись на переносице. Он убрал пальцы, и сияние, наполнявшее тело совершенномудрой Ци Юнь тут же угасло. Внезапно кожу женщины припорошило инеем, отчего она стала похожей на снежную статую. Демон-змей в смятении бросился к ней, упал на колени и принялся растирать ее остывшие руки, в ужасе бормоча:

– Ци Юнь! Ци Юнь!

Словно в ответ на отчаянный призыв, совершенномудрая Ци Юнь на мгновение резко открыла глаза. Теперь их выражение разительно отличалось от пустого взгляда женщины, лишенной рассудка. Глаза бессмертной прояснились, в них промелькнуло, сменяя друг друга, великое множество мыслей и чувств. Совершенномудрая Ци Юнь открыла рот и выдохнула облако студеного пара. Ее ступни сперва обросли кристаллами льда, а затем целиком обратились в лед. Демон-змей поспешно прикрыл их руками в тщетной попытке растопить теплом своего тела.

В сердце Янь Хуэй перемешались горе и страх, она несколько раз повторила как заведенная:

– Снимешь заклятие, и жертва умрет… Снимешь заклятие, и жертва умрет… – Девушка скрипнула зубами и с горечью подтвердила: – Оказывается, вот какие чары на нее наложили.

Ледяная корка быстро ползла вверх по телу бессмертной и вскоре достигла талии. Она стиснула зубы, из последних сил цепляясь за нить, которая связывала ее с миром живых.

– Останови… его… – произнесла совершенномудрая Ци Юнь, с трудом разомкнув губы. По необъяснимой причине Янь Хуэй была уверена, что речь вовсе не о досточтимом Лин Сяо.

– Ци Юнь, Ци Юнь… – звал демон-змей голосом, полным отчаяния.

Иней покрыл шею Ци Юнь, она приподняла голову, словно противилась колдовству, и наконец посмотрела на демона-змея. В уголках ее рта блеснули кристаллы льда. Совершенномудрая Ци Юнь больше не тревожилась о судьбе небожителей и не обращала внимания на тех, кто был рядом. Кроме демона-змея.

– Спасибо тебе, – хрипло проговорила она.

Пушистый иней посеребрил ее лицо и заморозил слезы, готовые скатиться из глаз. Волосы у нее за спиной превратились в лед. Жизнь замерла в окоченевшем теле, неподвижном и бездыханном. Демон-змей оцепенело смотрел на любимое лицо, словно с потерей Ци Юнь лишился души. В этот миг послышался тихий хруст, и по темени совершенномудрой Ци Юнь пробежала трещина.

– Нет… – очнулся демон-змей. – Нет!

Трещины множились и ширились. Ледяная маска с тонкими чертами Ци Юнь, раскололась, но хруст на этом не смолк, и вскоре тело небожительницы превратилось в груду разрозненных фрагментов.

– Нет! Умоляю, нет… Нет-нет-нет!

Хруст усилился, напоминая треск сухих веток под колесами телеги, и ледяные фрагменты рассыпались по полу крошевом сверкающих кристаллов, точно в комнате прошел обильный снегопад. Шорох стих, и в комнате воцарилась гнетущая тишина.

Демон-змей протянул руку, но обнял лишь холодную пустоту.

– Ох… – прохрипел он, как загнанный зверь.

Несчастный долгое время стоял на коленях, опустив глаза, бледный и безмолвный. Янь Хуэй молча глядела на его согбенную спину. Тянь Яо посмотрел на ладонь и сжал пальцы в кулак. Юноша казался опустошенным и явно чувствовал себя хуже некуда. Спустя долгое время мертвую тишину комнаты нарушил его глухой голос:

– Прости…

Демон-змей по-прежнему не произносил ни слова. Он пошарил рукой по кровати и нащупал в ледяном крошеве деревянную шпильку для волос – все, что осталось от совершенномудрой Ци Юнь… Мужчина взял шпильку, и дыхание холода окрасило его руку в белый цвет инея.

– Это не твоя вина… – На руке, стиснувшей заколку, от усилия побелели даже костяшки пальцев. – Это я… – Демон сжал зубы и с трудом выдавил из горла горькие слова: – Это я!

Из его глаз хлынули слезы. Демон-змей лег на кровать, дрожа всем телом, и его голос сорвался на крик:

– Она погибла из-за меня… Из-за меня!

Янь Хуэй сжала пальцы в кулак. Демон-змей плакал все громче, похожий на ребенка, который больно упал и рыдает что есть мочи. Скорбные завывания наполнили комнату, заглушая все прочие звуки. Девушка опустила глаза, в ее голове без конца повторялись предсмертные слова совершенномудрой Ци Юнь: «Останови его». Она, несомненно, обращалась к Янь Хуэй.

Ци Юнь пала жертвой заклятия морозного инея. Наложить столь мощное заклятие в этом мире до сих пор мог только один человек – бывший наставник Янь Хуэй. Выходит, это его девушка должна остановить? В гибели Ци Юнь повинен не Тянь Яо и не демон-змей. Винить надлежит…

– Почему? – Плечи демона-змея напряглись, а покрасневшие глаза уставились на девушку. – За что Лин Сяо ее убил?

Та побледнела и некоторое время не могла вымолвить ни слова.

– Я не могу придумать ни одной причины, – ответила она после паузы.

Словно обезумев, демон-змей схватил Янь Хуэй за плечо и несколько раз встряхнул, спрашивая снова и снова:

– Почему он убил ее? Зачем было ее убивать?

Янь Хуэй только качала головой и беспомощно твердила:

– Я не знаю.

В ее голове царил полный хаос. В памяти всплывали картины прошлого: скованное льдом тело Ци Юнь; досточтимый Лин Сяо на вершине горы учит подопечную искусству владения мечом; ворота школы и равнодушный взгляд наставника, которым тот провожает изгнанницу. В конце концов Янь Хуэй удалось успокоиться, выбросить из головы лишнее и воскресить одно из дорогих сердцу воспоминаний. О том, как Лин Сяо стоит перед ней, сложив руки за спиной, и говорит: «Руку держи на мече, в сердце храни любовь к людям, не причиняй вреда ни соученикам, ни единомышленникам, не притесняй слабых, избегай высокомерия и не кичись силой». Чистый голос бессмертного усмирил бурю в душе Янь Хуэй. После стольких лет, проведенных с наставником рука об руку, она должна ему верить. Пусть даже другие в нем усомнятся, ей нельзя терять веру.

Янь Хуэй пристально посмотрела на демона-змея.

– Здесь явно какая-то ошибка.

– Какая еще ошибка?! – Демон отпустил Янь Хуэй, опрокинул подвернувшийся под руку стол и взволнованно вскричал: – Ци Юнь погубило заклятие морозного инея. Кто еще в этом мире так же искусен в магии холода, как твой наставник? Кто еще мог наложить на Ци Юнь столь мощное заклятие?

Янь Хуэй долго молчала, а потом твердо произнесла:

– Я не знаю. Дело в том, что наставник… совершенномудрый Лин Сяо действительно безжалостен и жесток с демонами. Я не отрицаю, что его представления о мире устарели. Именно поэтому я и не верю в его виновность. Он с готовностью жертвовал собой во имя других, всегда чтил долг и не отступал от моральных устоев. Лин Сяо не мог навредить никому из небожителей. Я ему верю.

Тянь Яо перевел на девушку задумчивый взгляд, а демон-змей так и застыл на месте с деревянной шпилькой в руке. После долгого молчания он напряг скулы и решительно посмотрел на Янь Хуэй красными от слез глазами.

– Даже если на это уйдет вся моя жизнь, я все равно выведу убийцу Ци Юнь на чистую воду. Как бы он ни был силен, я сожру его и отомщу за Ци Юнь.

Янь Хуэй не отвечала. Демон-змей развернулся и направился в бывшую комнату совершенномудрой Ци Юнь.

– Простите, что не провожаю.

Хозяин дома не прикрыл за собой дверь, и Янь Хуэй увидела его одинокий понурый силуэт, склонившийся над кроватью. Демон убирал постель, в которой недавно почивала бессмертная. Наверное, если прижаться к одеялу, можно ощутить тепло ее тела… Янь Хуэй приказала себе не думать об этом.

Тем временем Тянь Яо встал с кровати, обулся и вышел во двор.

– Пойдем, – коротко бросил он.

Янь Хуэй не знала, куда собрался юноша и почему за ним нужно следовать, но, услышав приказ, сразу подчинилась. Трагическая гибель Ци Юнь лишила девушку былой самоуверенности.

Пока она молча шагала по дороге позади Тянь Яо, ее мысли блуждали далеко за горизонтом. В лучах палящего солнца их фигуры отбрасывали на край поля резко очерченные тени.

– Ты безоговорочно веришь совершенномудрому Лин Сяо?

Янь Хуэй, вероятно, сама хотела, чтобы этот вопрос прозвучал. Она поглядела вдаль: на выжженную солнцем обочину, на жаркое марево воздуха, плывшее перед глазами, на извилистую дорогу, словно изогнувшуюся под напором ветра. Когда девушка наконец ответила, ее голос напоминал бесплотную волну зноя, которая растекалась по полю:

– Несколько лет назад у старшей ученицы Цзы Юэ, моей соседки по комнате, пропали деньги. Она подумала, что я их украла, и подговорила других учениц подловить меня после занятий, чтобы потолковать. Я вела себя грубо, Цзы Юэ не стерпела и вступила со мной в перепалку. На шум пришел старший ученик. Он вмешался и предложил Цзы Юэ вернуть деньги вместо меня. Я знала, что парень действует из лучших побуждений и хочет положить конец ссоре, но из его слов выходило, что я воровка. Я разозлилась и поколотила их всех: досталось и соученицам, и старшему ученику.

Тянь Яо покосился на девушку и заметил:

– Очень на тебя похоже.

– Я всех одолела, но ничего не добилась. В наказание меня заставили стоять на коленях в храме Чистых помыслов до глубокой ночи. Потом туда пришел наставник. Я думала, он отругает меня за упрямство и вспыльчивость, но не угадала. Вместо этого досточтимый Лин Сяо заявил, что верит мне. Все посчитали меня воровкой, а он предпочел поверить. Объяснил, что наказал меня за драку. Велел хранить в сердце любовь к людям, не причинять вреда ни соученикам, ни единомышленникам, не притеснять слабых, избегать высокомерия, не кичиться силой… Такой вот он человек. – Янь Хуэй неподвижно застыла на месте и пристально поглядела на собеседника. – Мой наставник не мог погубить совершенномудрую Ци Юнь. Я поверю во что угодно, только не в это. Для моей веры мне не нужны доказательства.

Тянь Яо посмотрел в ясные глаза девушки, равнодушно хмыкнул и зашагал дальше. Всю дорогу до двора госпожи Сяо они больше ни словом не обмолвились.

– Бабушка, я вернулся, – крикнул со двора Тянь Яо и прошел в комнату госпожи Сяо.

Янь Хуэй, по обыкновению, отправилась к себе, но едва переступила порог, как услышала из комнаты старухи стук, словно что-то упало на пол. И ни звука больше. Удивившись, девушка повернула в комнату бабушки, но, не дойдя до дверей, остановилась.

Спальня госпожи Сяо пропахла лекарственными травами, которые курили здесь круглый год. Тянь Яо как вкопанный стоял у кровати. Масляная лампа на столе у него за спиной опрокинулась, по столешнице растекалось масло, но Тянь Яо не спешил наводить порядок. Он потрясенно смотрел на госпожу Сяо, неподвижно лежавшую на кровати. Янь Хуэй проследила за взглядом юноши… Глаза госпожи Сяо были закрыты, грудь опала и не вздымалась. Внимание девушки вновь сосредоточилось на безучастном лицо Тянь Яо. В спину юноше било солнце, лучи которого проникали в окно. Спустя долгое время он обернулся к Янь Хуэй и спокойно сказал:

– Я принесу погребальные одежды. Поможешь мне переодеть бабушку.

Девушка ограничилась кивком. Она знала, что кончина госпожи Сяо не за горами, но все равно испытала потрясение. Уж больно внезапно это случилось. Да к тому же Тянь Яо, как на грех, не было дома. Старушке так и не довелось попрощаться с любимым внуком. Янь Хуэй порыскала взглядом и не обнаружила в доме души усопшей. Должно быть, она отошла в иной мир безмятежно и ни о чем не сожалела…

В один день в глухой деревушке на горе Медного гонга скончались два человека: госпожа Сяо и торговка людьми, тетушка Чжоу. Рассказывали, что, когда пару дней назад тетушку Чжоу принесли с поля домой, она несла чушь о каких-то демонах. Два дня она голосила дома и к полудню отмучилась. Почтив память госпожи Сяо, односельчане поспешили ко второй покойнице, а затем, ошарашенные и напуганные трагическим совпадением, торопливо разошлись по домам и заперли двери еще до наступления темноты.

Ночью в деревне было так тихо, словно она вмиг обезлюдела.

Тянь Яо не стал держать дома гроб с телом усопшей, как того требовала традиция[26]. Казалось, ему не было до покойницы никакого дела. Вечером, когда деревенские улицы опустели, он выкопал на задворках яму и похоронил госпожу Сяо. Затем вернулся во двор, невесть откуда вытащил несколько кувшинов с вином, обхватил один из них и, слова не сказав, начал пить. Он пил глоток за глотком, не останавливаясь, словно решил себя заморить. Янь Хуэй и не подумала отговаривать его от этой затеи. Глядя, как парень лихо хлещет вино, она решила не церемониться и последовала его примеру.

Вино было не из лучших: вкус – не из приятных, да к тому же обжигало горло. Зато чувство жжения начисто изгоняло из сердца всю скопившуюся горечь, неизъяснимую и невысказанную. Янь Хуэй решила утопить печаль в вине и отвлечься от грустных мыслей. Осушив кувшин, она ощутила тяжесть в животе и легкое головокружение. Заметив, что Тянь Яо все еще пьет, она улыбнулась:

– Уйти-позабыться есть средство одно:

Волшебный напиток – Ду Кана вино![27]

Тянь Яо тоже опустил свой кувшин и вытер рот. Его лицо, озаренное светом луны, вспыхнуло нездоровым румянцем. Он увидел, что кувшин девушки пуст, бесцеремонно выхватил его, отбросил прочь и протянул полный.

– Выпьем еще.

– Мрачный тысячелетний дракон проявляет радушие? – Янь Хуэй взяла второй кувшин из рук юноши. – Что ж, давай выпьем!

После двух кувшинов вина Янь Хуэй упала грудью на стол и без всякого повода разразилась смехом:

– Ха-ха-ха, сколько нужно кувшинов, чтобы свалить с ног тысячелетнего дракона?

Тянь Яо тяжело опирался на стол, но продолжал пить. Янь Хуэй ткнула его в плечо.

– Да кто поверит, глядя на твой жалкий вид, что ты дракон, которому больше тысячи лет?

Захмелевший Тянь Яо облокотился на стол и улыбнулся.

– Никто не поверит.

Юноша не сказал ничего смешного, но Янь Хуэй его слова позабавили. Она хлопнула ладонью по столу и расхохоталась:

– Ты наверняка был падок на женщин, раз попался одной на крючок.

Тянь Яо смерил девушку быстрым взглядом.

– Лучше скажи, на какой крючок поймал тебя твой наставник?

– Я всего лишь игрушка в руках судьбы. – Янь Хуэй снова ткнула Тянь Яо в плечо. – Расскажи мне свою историю. Как совершенномудрая Су Ин довела тебя до такого состояния? Что она с тобой сделала?

Тянь Яо как будто услышал веселую шутку: он обнял кувшин с вином и рассмеялся. Его прекрасное лицо лучилось обаянием и ввергало в искушение. Он смеялся очень долго, а потом с улыбкой на губах произнес:

– Моя любимая содрала с меня чешую, вырезала из груди сердце, отпилила рога, вырвала сухожилия, переломала кости, пленила душу и запечатала все эти части в разных уголках света, чтобы я вечно томился в неволе… – Тянь Яо на миг замолчал, глотнул вина и снова улыбнулся. – Она так поступила, чтобы изготовить для любимого мужчины доспехи из чешуи дракона. Хотела сберечь свою любовь и подарить ему бессмертие.

У Янь Хуэй шумело в голове, поэтому она не могла до конца уяснить значение того, что услышала. Она долго смотрела на юношу исподлобья и наконец спросила:

– Если с тобой сотворили такое, почему ты до сих пор жив?

Тянь Яо уставился на девушку покрасневшими от вина глазами: хмельными и в то же время на удивление ясными. Их разделяло полстолика. Юноша подался вперед и шепнул собеседнице на ухо полным искушения голосом:

– Потому что я должен был встретить тебя.

Глава 5

Печати пяти стихий

Когда Янь Хуэй очнулась, то обнаружила, что лежит ничком на могильной насыпи. При мысли, что ее, как в детстве, разыграли и загнали в могилу злые призраки, девушку прошиб холодный пот. Она поспешно вскочила на ноги, в смятении отряхнулась, обернулась и увидела юношу, который сидел перед надгробием, подогнув под себя ногу и опершись локтем на колено. Он массировал пальцем межбровье и тоже как будто только проснулся.

Уловив шум, Тянь Яо поднял голову и поймал взгляд перепуганной девушки. Некоторое время они смотрели друг на друга, прежде чем сообразили, что к чему. Вчера они вместе напились, потеряли голову и помчались к могиле госпожи Сяо, чтобы поклониться… В голове Янь Хуэй промелькнула вереница сумбурных воспоминаний, и девушка потрясла головой, чтобы выбросить их из памяти. Достаточно знать, что ее не схватили призраки. Янь Хуэй потерла виски.

– Пойдем домой. Мне нужно протрезветь…

Тянь Яо встал, и девушка подумала, что он отправится следом за ней, но, сделав пару шагов, не услышала за спиной его поступи. Оглянувшись, Янь Хуэй увидела, что парень сорвал два маленьких белых цветка и опустился на колени перед могилой госпожи Сяо. Он воткнул в могильную насыпь цветы и молча уставился на надгробие, которое воздвиг только вчера. Одинокий юноша скорбел на могиле бабушки. Девушка знала, что в его теле давно поселился могучий демон, но, глядя на эту сцену, не могла не сочувствовать сироте.

«А дракон-то вовсе не безжалостное чудовище», – подумала Янь Хуэй, порылась в кармашках в поисках клочка бумаги, ничего не нашла и оторвала лоскуток от рукава. Подобрав с земли палку, она подпалила ее конец с помощью магии, угольком вывела на лоскутке цифру сто тысяч, подписала «цянь» и протянула Тянь Яо, не сводя с парня глаз.

– Вот, держи.

Тянь Яо обернулся, посмотрел на лоскуток и поднял глаза на Янь Хуэй.

– Что это?

Проведя ночь на кладбище, Янь Хуэй слегка простудилась. Она шмыгнула носом и от чистого сердца произнесла:

– Думаю, пора сжечь жертвенные деньги[28]. Я нарисовала для твоей бабушки одну купюру. Правда, она поступила со мной не очень порядочно, но я-то порядки чту. Как-никак она мне свекровь. Считай, это мой прощальный подарок.

Тянь Яо посмотрел на корявые иероглифы, черневшие на лоскутке, и растерялся.

– А владыка Янь[29] это примет?

– Да, – солгала Янь Хуэй не моргнув глазом.

Юноша медлил, и девушка рассердилась.

– Предлагаю от всей души, а ты не берешь. Ну и не надо.

Янь Хуэй хотела убрать свой подарок, но Тянь Яо успел его выхватить.

– Поджигай, – сказал он буднично.

– Тебя не поймешь, – недовольно скривила губы Янь Хуэй, но послушно щелкнула пальцами и подожгла лоскуток, зажатый у парня в руке.

Тот смотрел на пламя до тех пор, пока огонь не обжег ему пальцы, а потом отпустил. Лоскуток сгорел дотла еще до того, как упал на землю.

– Иди за мной, – распорядился Тянь Яо, едва пепел коснулся земли.

– Куда это? – опешила Янь Хуэй.

– Туда, куда ты вчера согласилась пойти вместе со мной.

– Я вчера тебе что-то пообещала?.. Куда-то пойти?.. – ошарашенно переспросила Янь Хуэй.

В этот миг она смутно припомнила, как вчера порывисто подняла кувшин с вином, чокнулась с Тянь Яо и пылко воскликнула: «Решено! Будь спокоен, отныне твоя беда – моя беда. Я обойду с тобой весь мир и помогу найти то, что ты потерял!»

«Погодите-ка…»

Янь Хуэй ущипнула себя за межбровье, чтобы унять внезапную головную боль. Она определенно сошла с ума. Иначе с чего бы ей обещать такое?!

«Любимая содрала с меня чешую, вырезала из груди сердце, отпилила рога, вырвала сухожилия, переломала кости, пленила душу и запечатала все эти части в разных уголках света, чтобы я вечно томился в неволе…» – прозвучал в ее голове голос Тянь Яо. Янь Хуэй непонимающе поглядела на юношу. Тот не торопился с ответом и спокойно смотрел на нее.

– Припоминаешь?

– Разве что совсем смутно… – покачала головой Янь Хуэй.

Тянь Яо снова встал на колени перед могилой госпожи Сяо и опустил глаза долу.

– Если забыла, готов повторить еще раз. Все равно прошлой ночью ты поклялась на крови и отвертеться не сможешь.

Янь Хуэй испытала настоящее потрясение. Что она сделала? Дала клятву на крови? Такую, что клятвопреступника неминуемо поразит острая боль? Зачем она это сделала? Девушка поспешила взглянуть на запястье: на коже действительно алела свежая отметина. Неужели она напилась и позволила себя обмануть? Вчера она и правда хватила лишку… Осознав, что она натворила, девушка никак не могла прийти в себя.

– Двадцать лет назад совершенномудрая Су Ин, глава школы Великого холода, изрубила на куски мое тело, – напомнил Тянь Яо.

Слова юноши отвлекли сокрушенную Янь Хуэй от сожалений о безрассудном поступке. Она в безмерном изумлении уставилась на собеседника.

– Что? Совершенномудрая Су Ин действительно чуть не убила тебя? Это она твоя любимая? Она изрубила тебя на куски?

Тянь Яо лишь мельком взглянул на обескураженную девушку.

– Почему-то вчера ты удивилась гораздо меньше.

– Вчера я была пьяна и мало что смыслила! – Янь Хуэй уселась на землю, скрестив ноги, и приказала: – Давай, расскажи еще раз по порядку, почему совершенномудрая Су Ин захотела тебя убить.

Тянь Яо на мгновение замолчал.

– Из-за драконьей чешуи. – Голос рассказчика звучал так спокойно, словно речь шла о ком-то другом. – В Цзянху ходят легенды, что дракон неуязвим, а доспехи из его чешуи уберегут от любой напасти. Даже время не властно над тем, кто наденет такую броню.

– Что значит «не властно»?

Иссиня-черные глаза Тянь Яо остановились на девушке, и та растерялась, заглянув в их непостижимую бездну.

– Это значит, что смертный будет жить вечно, если добудет доспехи из чешуи дракона.

Янь Хуэй на миг замерла, вдруг осознав, как притягательна вечная жизнь для простых смертных, готовых на все ради заветной цели. Даже самому могучему демону опасно носить сокровище, которое дарует бессмертие!

– Двадцать с небольшим лет тому назад Су Ин всем сердцем полюбила простого смертного, но отпущенный ему срок подходил к концу. Су Ин узнала о чудесных свойствах драконьей чешуи и вознамерилась ее раздобыть. Я занимался совершенствованием уже тысячу лет, мне оставалось сделать последний шаг и вознестись на Небеса. Су Ин понимала, что силой меня не взять, поэтому прикинулась тяжело раненной. Солгала, что заблудилась, и втерлась ко мне в доверие. Я ее спас.

При этих словах Янь Хуэй не удержалась и перебила:

– Не будь она так красива, ты бы тоже ее спас?

– Ты будешь слушать?

– Да, продолжай.

– Я не знал ее истинной цели. Спас ее и совсем потерял голову. Передумал возноситься. Даже готов был отринуть свою сущность демона. Не слушал советов друзей, хотел провести всю жизнь вместе с любимой. – Тянь Яо скривил губы в едкой насмешке. – Но в день, когда я прилетел за невестой, она привела с собой совершенномудрого Цин Гуана с горы Утренней звезды. Они создали мощную магическую печать и заманили меня в ловушку. В ночь полнолуния на вершине горы Вечного холода Су Ин применила заклятие Лунного Зова и содрала с меня чешую.

Тянь Яо говорил медленно, без выражения и интонаций, но у Янь Хуэй даже губы похолодели от мысли, что можно содрать чешую… с живого дракона. Как же это, должно быть, больно!

– Су Ин опасалась, что, если я умру, чешуя утратит волшебные свойства, поэтому не убила меня. Но она также боялась моей мести. Чтобы я ее больше не потревожил и не лишил покоя, она собственноручно вырезала из моей груди сердце, отпилила рога, вырвала сухожилия, переломала кости, пленила душу и запечатала все эти части в разных уголках света с помощью пяти стихий, чтобы я никогда не смог возродиться.

У Янь Хуэй мороз пробежал по коже. Небожители действительно враждовали с нечистью, но мало кто стал бы убивать демона таким жестоким способом. Девушка вспомнила, как повстречала Су Ин на горе Утренней звезды несколько месяцев назад. Та показалась ей холодной и неприступной красавицей. Янь Хуэй никак не ожидала, что совершенномудрая Су Ин пойдет на такие бесчеловечные меры ради достижения цели.

Как же Тянь Яо удалось выжить? Какие муки ему довелось испытать?

– Как же ты… возродился? – робко поинтересовалась девушка.

– Благодаря тебе.

– Я тут при чем? Двадцать лет назад я только родилась! – оторопела Янь Хуэй.

Тянь Яо осторожно коснулся пальцем ее груди, где еще не зажила рана от его меча и зубов. Янь Хуэй прикрыла грудь и попятилась.

– Что ты делаешь?

Тянь Яо моргнул и устремил на девушку пристальный взгляд.

– К тебе попала чешуйка, которая оберегает сердце.

Янь Хуэй потрясенно умолкла, а потом спросила:

– Что?

Тянь Яо снова скривил губы в язвительной и мрачной усмешке.

– Как ты уже знаешь, двадцать лет назад Су Ин хотела спасти от смерти мирянина. Но у нее ничего не вышло. – В голосе юноши прозвучала мстительная радость. – Доспехи, которые она изготовила, не помогли.

Янь Хуэй вскинула брови и подхватила его слова:

– Потому что чешуйка, которая оберегает сердце…

– Я позволил ей улететь.

– Как это?

– Когда Су Ин содрала с меня чешую, я направил все свои силы на то, чтобы вытолкнуть чешуйку защиты сердца за пределы магической печати. Мои мучители были слишком заняты печатью, чтобы мне помешать. Без чешуйки защиты сердца доспехи из драконьей кожи – никому не нужный хлам.

Янь Хуэй помолчала и подытожила:

– Выходит… эта история для всех закончилась плохо.

Тянь Яо отвел в сторону руку, которой Янь Хуэй прикрывала сердце, и снова дотронулся до раны на ее груди.

– Благодаря этой истории ты жива.

Девушка едва не лишилась дара речи.

– Если ты изучишь свой пульс[30], то поймешь, что у тебя с детства порок сердца. Тебе был отпущен короткий срок.

Янь Хуэй знала об этом. Однажды младший наставник с горы Утренней звезды, отвечавший за врачевание, осматривал ее рану. И заявил, что тело девушки очень странно устроено: в сердце изъян, а со всем остальным – полный порядок. Лекарь объяснил это тем, что она наверняка усердно совершенствуется и внутреннего дыхания у нее в избытке. Других объяснений Янь Хуэй не искала.

– Однако, вопреки всему, ты до сих пор жива-здорова и даже встала на Путь, ведущий к бессмертию. Не потому что у тебя природный дар. – Тянь Яо кончиком пальца дважды коснулся груди девушки. – А потому что тебе досталась моя чешуйка защиты сердца. Она сохранила тебе жизнь и изменила твое тело.

Янь Хуэй открыла рот, не зная, что и сказать.

В ее теле сокрыта чешуйка дракона? Которая все время ее оберегала? То есть в конечном итоге из этой истории двадцатилетней давности победителем вышла она? Девочка, которая не имела ко всему этому отношения?..

Теперь Янь Хуэй поняла, почему вчера спьяну кричала, что беды Тянь Яо – теперь ее беды. А еще обещала помочь ему отыскать утраченное. Потому что в свое время этот парень в отчаянии выбросил чешуйку защиты сердца, которая по счастливой случайности спасла Янь Хуэй от смерти!

Узнав правду, Янь Хуэй долго не могла ее осмыслить. Когда ей наконец это удалось, девушка задалась вопросом, который требовал безотлагательного ответа. Янь Хуэй взволнованно шлепнула юношу по руке, по-прежнему лежавшей у нее на сердце.

– Ты… ты хочешь вернуть чешуйку? – Девушка попятилась. – Если ты заберешь эту штуку, я умру?

Янь Хуэй боялась смерти. Ведь она еще не успела толком пожить в свое удовольствие.

Тянь Яо медленно опустил руку и посмотрел на Янь Хуэй.

– Без нее ты проживешь не больше десяти дней.

Глаза Янь Хуэй наполнились ужасом, и она отступила еще на пару шагов. Видя, как она напугана, Тянь Яо невольно улыбнулся, чего и сам не заметил, но эта малоприметная улыбка быстро сошла с лица юноши.

– Для меня чешуйка защиты сердца – всего лишь одна чешуйка, я могу отдать ее тебе насовсем, но…

Услышав «но», девушка снова разволновалась:

– Собираешься мне угрожать? Заставишь бродить вместе с тобой по всему свету и разыскивать запечатанные фрагменты твоего тела? Еще неизвестно, на сколько кусочков совершенномудрая Су Ин тебя расчленила… На поиски уйдут месяцы, если не годы…

– Осталось отыскать всего три места, – пояснил Тянь Яо. – Су Ин задействовала пять стихий. Душу она заточила в дереве, скелет погрузила в воду, сухожилия сожгла в огне, рога предала земле, а сердце заковала в металл. Десять лет тому назад гигантское дерево сгорело, моя душа вырвалась на свободу и скиталась по миру. В конце концов мне посчастливилось: я учуял ци, окружавшую мой скелет, и вселился в умирающего ребенка из горной деревни. Более десяти лет я изо дня в день искал способ вернуть свои кости, но не преуспел, потому что для снятия печати нужна была кровь дракона.

Янь Хуэй поняла замысел совершенномудрой Су Ин. Та полагала, что ей удалось создать нерушимую печать. Именно для этого она расчленила жертву. Если бы чешуйка защиты сердца не проникла в тело больной девочки, изменив его природу, Тянь Яо никогда бы не смог снять остальные печати. Пусть даже его душа выскользнула из ловушки и вселилась в сельского паренька. Все равно у А-Фу не было крови дракона.

Немного подумав, девушка сказала:

– Но теперь-то ты раздобыл свои кости. Если заняться культивацией, разве сила дракона не вернется к тебе? Тогда твоя кровь постепенно превратится в драконью, верно? Я уверена, ты вполне можешь справиться сам.

– Это возможно, но такое не провернуть в одночасье. – Взгляд Тянь Яо упал на два белых цветка на свежей могиле, которые за время короткой беседы успели увянуть. – Тем более что времени у меня как раз таки нет.

Тянь Яо прикоснулся к лепесткам и глухо произнес:

– Су Ин узнает, что я сломал одну из печатей и вернул кости. Пока я не обрету свое прежнее тело, одолеть Су Ин я не смогу. Если она меня обнаружит, то разделает на части.

Янь Хуэй нервно сглотнула. Юноша нашел верное слово: Су Ин действительно способна разделать его на части. Это чистая правда… Но просьба о помощи все-таки исходит от демона. К тому же этот демон хочет сразиться с совершенномудрой Су Ин…

Янь Хуэй покачала головой:

– Я не могу тебе помочь.

Тянь Яо поднял глаза, спокойно ожидая объяснений. Янь Хуэй почесала в затылке.

– Прости, что бросаю тебя на произвол судьбы, но если ты хорошенько подумаешь, то поймешь, почему я не в силах помочь. Во-первых, хоть меня и изгнали с горы Утренней звезды, я принадлежу миру бессмертных небожителей. В будущем мне придется зарабатывать на жизнь охотой на демонов. Если я помогу демону, то тем самым отрекусь от пути к бессмертию и против меня ополчатся все борцы с нечистью. Допустим, ты с моей помощью возродишься и в награду отдашь мне чешуйку защиты сердца, но меня-то все будут считать предательницей. Мне придется покинуть Срединную равнину, а демоны отступницу из мира небожителей в свое царство тоже не пустят. Куда ни кинь, всюду клин. Во-вторых, хоть я и согласна, что Су Ин поступила с тобой слишком жестоко и от твоего рассказа кровь стынет в жилах, но, видишь ли, в нынешнем мире… небожители враждуют с демонами. Совершенномудрая Су Ин – глава одной из крупнейших школ последователей светлого пути, а ты, судя по всему, очень могучий демон, поэтому, как только узнают, кто ты такой, то начнут бояться. А от того, кто внушает страх, все захотят избавиться, поэтому никто не осудит Су Ин. Даже если ее бесчеловечный поступок получит огласку, не исключено, что ревностные поборники морали и нравственности из мира небожителей захлопают от восторга…

Тянь Яо молчал.

– И в-третьих. – Янь Хуэй указала на свое сердце. – Хотя я осталась в живых лишь благодаря тебе, смириться с тем, что для снятия каждой печати ты будешь вонзать мне в сердце клинок, я не могу. Так что давай распрощаемся. Я понимаю, что просто так ты меня не отпустишь, поэтому вот мое предложение. – Янь Хуэй встала в боевую стойку и сложила мудру. – Давай сразимся. Если ты проиграешь, тебе будет легче расстаться со мной.

Юноша долго смотрел на Янь Хуэй, не двигаясь с места.

– Когда ты пьяна, с тобой приятнее иметь дело, – сказал он наконец.

– Спасибо за комплимент. Иногда мне хочется всегда быть бесстрашной, как во хмелю, но жить словно в пьяном угаре мало кому удается. Приходится сохранять трезвую голову и мыслить здраво. – Янь Хуэй поняла, что Тянь Яо не принял ее предложение, поэтому вышла из боевой стойки, посмотрела на алую отметину на запястье и скривила губы. – Я слишком слаба и боюсь ввязываться в эту историю. Раз я поклялась на крови, теперь каждый день мое сердце будет пронзать острая боль. Пусть это послужит мне наказанием. А теперь пришла пора распрощаться. У меня есть другие дела.

– Если я скажу… – проговорил Тянь Яо девушке в спину. Его голос звучал все так же размеренно, однако заметно похолодел, – …что после моей смерти чешуйка защиты сердца лишится чудодейственных свойств… Что тогда будешь делать?

Янь Хуэй остановилась, задумалась на мгновение и слегка повернула голову.

– Разве ты волен решать, жить тебе или умереть? По твоим словам, совершенномудрая Су Ин пленила тебя, но не убила, чтобы доспехи из чешуи дракона не утратили волшебную силу. Твоя душа сбежала из заточения, ты добыл свои кости, но права на смерть у тебя до сих пор нет, так ведь?

Слушая девушку, Тянь Яо только крепче сжимал губы и мрачнел. Су Ин действительно не позволила ему умереть, поэтому вот уже многие годы каждую ночь полнолуния он страдал от боли, которая разрывала его душу на части, а в остальное время влачил убогое существование. Подобная жизнь была хуже смерти, но он впал в такое ничтожество, что даже не мог лишить себя жизни. Он томился в беспросветном мраке, в одиночестве сгорал от стыда, терзался сожалениями, мучился от невыносимой боли и цеплялся за жалкую жизнь, ожидая рассвета, который наступит неизвестно когда. Он не соглашался признать поражение, поэтому ему оставалось только разбить котлы, потопить лодки[31] и упорствовать до тех пор, пока он не возродится и не… убьет Су Ин. Долгие годы ненависть к бывшей возлюбленной поддерживала его и раздирала на части. Только благодаря этой ненависти он не превратился в ходячего мертвеца. В то же время ненависть некуда было выплеснуть, ему приходилось сдерживаться и терпеть, потому что он не видел ни малейшей надежды на возрождение. Десять лет пролетели как один день – в отчаянии, безысходности и смятении. И тут вдруг судьба занесла в их края Янь Хуэй. Она свалилась как снег на голову. Будто с Небес сошла. Девушка, в чьем теле хранилась чешуйка защиты сердца и текла кровь дракона. Нетрудно догадаться, как его потрясла эта встреча. Янь Хуэй была спасительной соломинкой, за которую он уцепился, его последней надеждой. А теперь она хочет уйти? Лучше бы она вовсе не появлялась, а раз уж объявилась…

– У тебя же нет права на смерть, не так ли? – снова спросила Янь Хуэй, внимательно наблюдая за выражением лица Тянь Яо, а затем кивнула, убедившись в своей правоте. – Стало быть, мне пора. Береги себя.

Глядя девушке в спину, Тянь Яо медленно встал и отряхнулся.

– Когда несколько месяцев назад я уходил из деревни, в Цзянху болтали, что Су Ин отыскала новое воплощение своего возлюбленного.

Янь Хуэй знала, что не следует слушать демона, но не удержалась и навострила уши. Она вспомнила холодную красавицу, которую видела на собрании небожителей на горе Утренней звезды пару месяцев назад. Ее действительно сопровождал смертный ученый, к которому Су Ин относилась очень внимательно. Бесстрастное лицо совершенномудрой Су Ин смягчалось только тогда, когда она беседовала со своим спутником.

Учение о переселении душ таит в себе много загадок и тайн. Хотя причины и следствия, которые свели вместе Су Ин и простого смертного в его прошлой жизни, утратили силу, совершенномудрая все равно полюбила его новое воплощение – в этом не могло быть сомнений.

– После стольких лет поисков Су Ин наконец-то его нашла. Полагаю, что в этот раз она ни за что не позволит любимому умереть. – Голос Тянь Яо был холоден. – Если я не ошибаюсь, сейчас она повсюду ищет чешуйку защиты сердца.

Янь Хуэй остановилась. Она сразу поняла, на что намекает Тянь Яо. Девушка вытаращила глаза, обернулась к Тянь Яо и недоверчиво уточнила:

– Хочешь ей меня выдать?

– Не говори ерунды, – сказал Тянь Яо, подходя к девушке. – Мы с тобой как два кузнечика на одной ниточке, нам друг без друга нельзя. Если я выдам тебя, то лишусь последней надежды.

С другой стороны, его положение и так хуже некуда.

– Но утащить тебя за собой, чтобы ты разделила мою судьбу, было бы неплохо, – едва заметно усмехнулся Тянь Яо.

Янь Хуэй заскрипела зубами от ненависти и несколько раз сжала и разжала кулаки. А затем собралась с духом и крикнула:

– Не буду я тебе помогать! Иди давай к своей любимой, выдай меня с потрохами. Значит, умрем вместе!

Девушка отломила у деревца ветку и подбросила в воздух. Сложив мудру, она вскочила на ветку, будто на летающий меч[32], и взмыла ввысь. Тянь Яо сделал несколько шагов, наблюдая за тем, куда направилась беглянка, а затем посмотрел по сторонам. Он давно понял, что Янь Хуэй импульсивна и мыслит не так, как обычные люди, поэтому предвидел подобный исход. И теперь не спеша побрел вслед за девушкой. Заклятие слежки, которое Тянь Яо наложил на Янь Хуэй, было слабым, но снять его непросто. А избавиться от демона-дракона еще сложнее.

* * *

Восстановив духовную силу, Янь Хуэй вновь обрела способность летать на мече. Так она вскоре покинула горную деревушку на горе Медного гонга. Однако полное восстановление, видимо, еще не наступило, потому что девушка вскоре устала и приземлилась на берегу реки у подножия горы, чтобы передохнуть.

Хоть она и хорохорилась перед Тянь Яо, на душе у нее было тревожно. А вдруг этот демон действительно выдаст несговорчивую беглянку совершенномудрой Су Ин? Судя по тому, что рассказал дракон про свою давнюю знакомую, та церемониться не станет, а попросту вырвет из груди девушки сердце вместе с заветной чешуйкой! Янь Хуэй сглотнула и потерла похолодевшую грудь. Может быть, лучше вернуться и обсудить все с драконом? Она долго думала, но решение принять не смогла.

Тем временем близился вечер. Девушка поймала в реке две рыбы, набрала хвороста и развела на берегу костер, чтобы зажарить улов и поужинать. Пока она возилась с рыбой, ее мысли снова и снова возвращались к вопросу, что же ей делать.

Едва Янь Хуэй сняла готовую рыбу с костра, с ней рядом кто-то молча присел, бесцеремонно взял еду у нее из рук и принялся уплетать.

– Как ты здесь оказался? – опешила Янь Хуэй.

Разумеется, это был Тянь Яо, кто же еще? Юноша явно проголодался и не ответил. Только когда Янь Хуэй попыталась отобрать у парня еду, он увернулся, бросил на девушку быстрый взгляд и буркнул:

– Пешком пришел.

Только сейчас Янь Хуэй вспомнила, что она не сняла заклятие слежки. Однако, немного подумав, девушка снова оторопела. Она, конечно, летела на ветке недолго и вовсе не так быстро, как привыкла, но все же летела. А парень догнал ее пешком… Упорства ему не занимать! Янь Хуэй устало потерла лоб.

– Не буду я тебе помогать. Или я неясно объяснила?

– Яснее некуда, – ответил Тянь Яо, не торопясь поедая рыбу. – Но…

Он улучил момент и скользнул по девушке взглядом. На лице юноши играли отблески костра, а в равнодушном голосе слышалось рассеянное подтрунивание над собой:

– Куда же еще мне идти?

На вид Тянь Яо не отличался от бродяги и вел себя довольно нахально, но Янь Хуэй не нашла в себе сил, чтобы поставить парня на место. Любуясь прекрасным лицом юноши, она не смогла удержаться от вздоха. Если бы задача была ей по плечу, она бы не раздумывая помогла парню. Но увы, это было слишком опасно…

Огорченная, Янь Хуэй взяла рыбу и начала жевать. Ела она долго, а когда насытилась, то дважды причмокнула и беспечно сказала:

– Что ж, ходи за мной по пятам, если сможешь. Я все равно не стану помогать тебе ценой собственной жизни.

Тянь Яо промолчал, как будто ничего не слышал.

Вечером Янь Хуэй умылась речной водой, нашла местечко поровнее и улеглась, как будто Тянь Яо не существовало. Перед тем как уснуть, она не удержалась, приоткрыла глаза и украдкой посмотрела на юношу. Тот любовался луной, но мигом отвел от неба глаза и поймал внимательный взгляд Янь Хуэй. Та смутилась, закашлялась, повернулась к парню спиной, устроилась поудобнее и притворилась спящей. Но как тут было уснуть? Девушка столько узнала за один только день, да к тому же Тянь Яо таращился ей в спину. Янь Хуэй тихонько лежала, не шевелясь, пока неожиданно для себя не услыхала размеренное дыхание спящего юноши. Неужели его первого потянуло в сон?

Янь Хуэй не могла разобраться в собственных чувствах. Она повернулась на другой бок, чтобы посмотреть на спящего, и тут же наткнулась на пристальный взгляд темных глаз. Юноша смотрел холодно и безучастно, однако отслеживал каждое движение Янь Хуэй и ни на что не отвлекался.

Янь Хуэй немного выждала, повернулась на спину и спросила:

– Боишься, что убегу?

– Верно, – ответил Тянь Яо, ничуть не смутившись.

– Даже если будешь пялиться на меня всю ночь, завтра утром я все равно улечу.

– Я все равно тебя отыщу.

Янь Хуэй тоскливо подумала, что, если верить сказителям, такие слова деспотичный господин обычно говорит своей суженой. Когда же их произнес Тянь Яо, девушка почувствовала досаду, словно к ней привязался злой призрак и не желал отпускать. Она стиснула зубы и села, чтобы потолковать с парнем о жизни.

– Преследовать меня бессмысленно.

Тянь Яо слушал, скрестив на груди руки.

– Сам посуди: ко мне вернулась духовная сила, а ты пока нашел только скелет, силы у тебя нет, поэтому тебе меня не одолеть. Если я сама не захочу тебе помогать, заставить меня ты не сможешь. Давай начнем с начала. Помнишь, что вышло, когда ты пытался с моей помощью забрать свои кости? Напряги память. Твои планы едва не рухнули, потому что ты ничего мне не объяснил и я решила тебе помешать. Ты должен понять, что если я искренне не захочу тебе помогать, то стану обузой и даже помехой. Одному тебе будет намного сподручнее.

Тянь Яо выслушал и уточнил:

– Все сказала?

Янь Хуэй кивнула и выжидающе уставилась на собеседника.

– Разве я не права? Теперь-то ты понял?..

Тянь Яо тоже кивнул и дал быстрый лаконичный ответ:

– Ты много болтаешь.

Девушка не нашлась что сказать.

– Не пытайся избавиться от меня, я все равно не позволю, – отрезал Тянь Яо. – А теперь спать.

Янь Хуэй терла запястья, сосредоточенно управляя внутренним дыханием, чтобы с помощью духовной силы снять заклятие слежки. После нескольких тщетных попыток она возненавидела себя за обжорство. Зачем она слопала столько булочек?! Заклятие было слабое, но его наложили слишком давно. Пройдет немного времени, и от слежки будет никак не избавиться…

Не успела девушка додумать, как в далеком лесу поднялась стая птиц. В ночной тишине шум хлопающих крыльев разлетелся далеко окрест. Янь Хуэй напрягла уши, пытаясь понять, куда устремились птицы. Она обернулась к Тянь Яо, и их взгляды встретились.

– В этот раз поспать не получится. – Глаза Янь Хуэй потемнели. – Я чувствую мощный приток демонической силы. Похоже, нас ждут неприятности.

Тянь Яо встал и отряхнулся.

– Это за мной.

– Соплеменники спешат повидаться? – вскинула брови девушка.

Тянь Яо усмехнулся:

– Да кому я нужен? Просто ватага демонов унюхала лакомый кусочек.

– Какой еще кусочек?

– Я ношу в теле смертного кости дракона. Настоящий подарок судьбы для демонов, которые тайком прокрались на Срединную равнину, чтобы напитаться духовной силой, – пояснил Тянь Яо без тени испуга.

– Вот бедолага… За тобой охотится бессмертная небожительница, а теперь еще и демоны хотят тебя съесть, – заметила Янь Хуэй, засыпая костер землей. – Прежде чем искать остальные фрагменты тела, придумай, как скрыть свою ци. А не то твои драгоценные косточки, добытые с таким трудом, сожрут соплеменники. – Девушка притоптала землю, убедилась, что костер не дымит, пригнулась и вошла в реку.

– Всех птиц распугали. Наверное, демонов много. Моя рана еще не зажила, так что я лучше пойду. Береги себя.

Янь Хуэй пошла вверх по руслу реки. Юноша направился следом. Услышав за спиной всплеск, девушка обернулась и обнаружила Тянь Яо.

– Не ходи за мной.

Тот как будто не слышал. Сделав два шага против течения, он одобрительно кивнул.

– Вода может скрыть ци. Идти против течения труднее, зато так легче сбить с толку преследователей и направить их вниз по реке. Убегать от опасности своего рода талант. У тебя он есть.

– Я велела за мной не ходить, – сердито пробубнила Янь Хуэй, шагая дальше. – Они учуяли тебя издалека, никакая вода твою ци не скроет. Тебе никто не говорил, что нехорошо впутывать посторонних в личные неприятности? Держись от меня подальше!

Тянь Яо посмотрел вдаль, повернул голову и поинтересовался:

– Как долго ты можешь задерживать дыхание?

– Если задействовать внутреннее дыхание, то одну стражу… – ответила Янь Хуэй, не задумываясь.

– Ну так задействуй.

Девушка нахмурилась и тоже поглядела вдаль.

– Уже здесь? Так быстро? Когда они вспугнули птиц, то были далеко отсюда!

– Ты готова?

– Может, хватит избирательно игнорировать мои слова?

– Нет.

Так и не узнав, готова ли Янь Хуэй, Тянь Яо опустил руку ей на голову и погрузил девушку в воду. Река в этом месте оказалась глубокой. У берега течение расшатало и унесло несколько крупных камней, на их месте осталась яма, на дне которой Тянь Яо обнаружил пару устойчивых глыб. Парень ухватился за одну из них, чтобы его не смыло течением.

Если стоять поздней ночью на берегу, то сквозь толщу воды дна не видно, но, если смотреть из воды, можно увидеть небо, луну и звезды, подернутые рябью из-за речных волн. Тянь Яо схватил девушку и крепко обнял, словно хотел защитить. На самом же деле он опасался, что Янь Хуэй начнет двигаться и взбаламутит воду. Девушка поняла его правильно, потому что Тянь Яо слишком уж сильно сдавил ее руки и ноги.

Только она собиралась пошевелить плечом, чтобы парень ослабил хватку, как в этот момент над рекой нависла огромная тень и Янь Хуэй отчетливо разглядела огромного демона с рогами быка. Тот склонился к реке, и девушка, решив, что их обнаружили, приготовилась атаковать. Как будто разгадав ее мысли, юноша обнял Янь Хуэй еще крепче и увлек глубже под воду. А затем чуть развернулся, перегородив ей обзор своим телом. Та мгновенно поняла, что Тянь Яо советует успокоиться. Поглядев на щуплое тело и худые плечи юноши, а потом на бычью голову, маячившую на берегу, Янь Хуэй подумала и решила довериться интуиции дракона. Она расслабила руки и притаилась вместе с Тянь Яо на дне реки.

Бычья голова по-прежнему торчала над водой. Если бы демон погрузил голову в воду, то сразу бы увидел свою жертву. Но он только сделал два шумных глотка, поднял голову и удалился. Тут же на берегу промелькнули тени четырех или пяти демонов.

Затем на долгое время воцарилось спокойствие, и Янь Хуэй мысленно выдохнула с облегчением. Рогатый демон был настоящим исполином, да к тому же пришел не один. А она ранена и безоружна. У нее не то что меча, даже крошечного ножа с собой нет. Если бы дошло до драки, ей бы не поздоровилось.

Девушка потыкалась лбом в подбородок Тянь Яо, давая понять, что пора вылезать. Однако тот не двинулся с места. Через некоторое время над водой снова нависли тени. На этот раз одним демоном, который пришел на водопой, не ограничилось. Пологий берег реки сплошь потемнел! Янь Хуэй в ужасе уставилась на черную гнетущую массу. Похоже, на запах Тянь Яо сбежались все нарушители границ. Вот уж действительно – лакомый кусочек! Благоухает за десять ли! Янь Хуэй мысленно похвалила себя за то, что вовремя покинула деревушку на горе Медного гонга. Если бы несметная орда нечисти заявилась туда, то перепугала бы жителей до смерти.

Девушка инстинктивно сжалась в объятиях Тянь Яо, пытаясь спрятаться за его спиной понадежнее. Тот поглядел на съежившуюся Янь Хуэй, чуть приподнял уголки рта, но остался неподвижен.

Демоны обыскали окрестности, никого не нашли и один за другим направились вниз по течению. Темные тени на берегу поредели. Поблизости от беглецов маячил всего один демон, который озирался по сторонам и втягивал носом воздух. Парень с девушкой внимательно наблюдали за ним из реки. Когда чудовище уже собиралось последовать за соплеменниками, камень на дне, за который держался Тянь Яо, вдруг пошатнулся, и к поверхности воды устремилась стайка пузырьков. Юноша быстро ухватился за другой камень, но пузырьки уже взмыли ввысь. Под покровом ночи они незаметно всплыли, тихонько булькнули и исчезли, но демон что-то почуял и прянул ушами. Он поискал глазами источник звука, прищурился и склонился к воде.

Тянь Яо схватил Янь Хуэй за руку и пальцем начертил на ее ладони три слова: «Убей одним ударом». Проще сказать, чем сделать! У Янь Хуэй даже пот на руках выступил. Она не могла ни совершать размашистых движений, ни задействовать чересчур много магии, к тому же внезапная смерть демона не должна была всполошить орду нечисти. Все это следовало провернуть из-под воды, задержав дыхание…

Янь Хуэй подумала и вывела на ладони Тянь Яо магический знак для беззвучного обмена мыслями. «Это трудно. Если что-то пойдет не так, я тебя оглушу и выдам нечисти в обмен на свою жизнь. Предупреждаю сейчас, чтобы потом ты не корил меня за предательство», – заявила она.

«По-твоему, если сказать заранее, то это уже не предательство?» – поинтересовался Тянь Яо.

«Ты хотя бы знаешь об этом».

Не дожидаясь ответа, Янь Хуэй бесшумно направила в ладони поток духовной силы и почувствовала, как тепло медленно обволакивает кожу. Тянь Яо ощутил, что тело девушки нагревается, словно вот-вот закипит, но не разжал руки, а только крепче обнял. Ему нравилось ощущение жгучего жара, ведь он был драконом, а огонь – его стихия. Он должен был полыхать, как тело этой девушки, однако вот уже долгие годы Тянь Яо словно прозябал в леднике, страдая изо дня в день. Только сжимая в руках Янь Хуэй и чувствуя на губах ее кровь, он избавлялся от мук нынешней жизни. В глубине души Тянь Яо знал, что Янь Хуэй была для него лекарством, без которого он уже не мог обойтись. Что бы ни случилось, эту девушку он не отпустит.

Пока Тянь Яо размышлял о превратностях судьбы, жар в руке Янь Хуэй сгустился и обратился острой стрелой, вонзившейся демону аккурат меж бровей. Девушка все рассчитала правильно: магия не проникла в рану, стрела проломила лоб, но не пробила затылок. Демон вытаращил глаза, застыл и бултыхнулся в реку. Ни одного лишнего звука. Течение увлекло бездыханное тело вниз по реке.

Янь Хуэй вытерла об одежду руку. Она прибегала к убийству только в крайних случаях.

«Я потратила слишком много энергии, мне нужно вдохнуть».

«Потерпи еще немного».

Лицо Янь Хуэй медленно покраснело.

«Боль я терпеть могу, а это другое. Я не могу обойтись без воздуха, потому что ты велел потерпеть. Отпусти меня, дай отдышаться. Я буду осторожна, меня никто не заметит».

«Ты только что прикончила демона. Наверх подниматься нельзя».

Янь Хуэй больше не могла сдерживать дыхание, ее голова начала опухать, лицо покраснело, а руки и ноги обмякли. Если так пойдет дальше, демоны их не поймают, вот только она задохнется. Девушка шлепнула Тянь Яо по руке, требуя немедленно ее отпустить, но тот даже не шелохнулся. Тогда Янь Хуэй попыталась разжать его пальцы, но не успела. Тянь Яо вдруг отпустил ее талию, схватил за затылок и придвинул к себе. А затем девушка ощутила на губах мягкое прикосновение его губ.

Этого она никак не ожидала.

Потрясенная, Янь Хуэй широко распахнула глаза. Тянь Яо действовал уверенно и бесцеремонно. Запечатав девушке рот, он раздвинул языком ее зубы и вдохнул немного воздуха. А затем, словно опасаясь, что этого недостаточно, снова сделал глубокий выдох.

Это… уже во второй раз!

Янь Хуэй оттолкнула голову юноши. Тот поглядел на нее и мысленно попросил: «Потерпи еще немного». Его слова прозвучали так равнодушно и холодно, будто только что он не позволил себе ничего лишнего… Что ж, возможно, с его точки зрения, он приличий не нарушал…

И тем не менее!

Янь Хуэй потерла запястья. Когда в ночь полнолуния Тянь Яо, теряя сознание, прильнул к ее губам, это больше напоминало укус. Теперь же это было похоже на… прикосновение. А ведь дракон утверждал, что не терпит, когда к нему прикасаются люди, и предпочитает держаться подальше. Что-то совсем непохоже! Его губы такие мягкие, а язык…

«Мною снова воспользовались!» – кипела от возмущения девушка. Пока в глубинах души Янь Хуэй бушевала настоящая драма, демоны на берегу подозрительно зашевелились. По неизвестной причине ушедшая вниз по течению орда повернула назад и начала медленно прочесывать берег. Тянь Яо не собирался гадать, о чем задумалась девушка. Он бросил настороженный взгляд на поверхность и нахмурился. А затем неторопливо огляделся в толще воды. Парень помрачнел. Он учуял запах крови… Запах убитого демона не ускользнул от острого нюха его соплеменников.

Тянь Яо встряхнул девушку, возвращая ее в настоящее. «Можешь подняться и подышать», – прозвучало в ее голове. Янь Хуэй поглядела на берег и побледнела. Плохи дела…

Янь Хуэй исследовала свое внутреннее дыхание, прикинула, сколько у нее в запасе силы, и крепко обхватила Тянь Яо. Тот вскинул брови, вспомнив обещание девушки сдать его демонам в обмен на собственную жизнь. «Закрой глаза, если боишься», – посоветовала Янь Хуэй, прежде чем он успел заговорить. Тянь Яо счел совет забавным: «Это ты мне?» Девушка улыбнулась, обнажив острые, будто тигриные, зубки: «Обычно меня бояться нечего, но, когда загоняют в угол, могу напугать».

Янь Хуэй сделала ставку на то, что демоны, которые их преследовали, еще не научились полностью обращаться в людей, а значит, не очень-то и сильны. Однако врагов было слишком много, она же ослаблена, поэтому долго в бою не протянет и задействовать магические техники высокого уровня тоже не сможет. Девушка надеялась застигнуть демонов врасплох, улучить подходящий момент и улизнуть.

«Приготовься! Я выныриваю». Янь Хуэй крепко держала юношу. Тот на миг расслабился, а затем обнял ее, сомкнув руки у девушки за спиной.

Когда, интересно, в последний раз он кого-то вот так обнимал? Тянь Яо хорошо помнил, что Су Ин почти не позволяла к ней прикасаться. Он утешал себя тем, что любимой просто не нравятся прикосновения. Су Ин сияла на небосклоне прекрасной луной, а луной ведь любуются издалека. Единственный раз Тянь Яо обнял любимую, когда распрощался с ней у ворот школы Великого холода. «Через десять дней мы снова встретимся здесь, и ты выйдешь за меня замуж», – повторял он снова и снова. Тянь Яо сгорал от любви и не удержался – обнял красавицу. Су Ин не воспротивилась, но он словно обнял ледяной столп, который пронзил его холодом. Тянь Яо надеялся, что ему хватит жизни, чтобы отогреть любимую, но – увы! – вышло так, что его горячая кровь пролилась на студеный снег. Любовный пыл с самого начала и до конца обжигал лишь его одного.

«Пора!» Голос, эхом прозвучавший в его голове, привел Тянь Яо в чувство. Демон-дракон невольно ухватился покрепче – до чего же теплое у этой девушки тело. Такое теплое, что пробирает до сердца.

Янь Хуэй направила в ноги поток энергии и взмыла ввысь, как выпущенная из лука стрела. Прорвавшись сквозь толщу воды, она напитала силой ладонь и в воздухе очертила рукою круг, поражая магией толпу обескураженных демонов. Те взвыли от боли. Девушка повернула ладонь, притянула к себе выпавший из лапы демона меч, запустила его в полет и легко вспорхнула на него, однако улизнуть не успела. Кто-то из демонов метнул вслед беглецам железный крюк на цепи, который вонзился Янь Хуэй в голень. Меч дрогнул, снизился и завис. Короткой заминки хватило, чтобы демоны принялись карабкаться вверх по цепи.

– Отрежь ногу, – лаконично распорядился Тянь Яо.

У Янь Хуэй чуть глаза не вылезли из орбит.

– А ты прямо мастер давать советы! И как только додумался?

Девушка махнула рукой, рассекая духовной силой цепь, но железный крюк засел глубоко – так сразу не вытащить. Плакать от боли было некогда, поэтому Янь Хуэй направила меч в небо, но демоны не желали признавать поражение. С земли под косым углом в беглецов полетел второй крюк – в этот раз метили Янь Хуэй в голову. Тянь Яо прищурился и тщетно огляделся по сторонам: ничего! Вдруг краем глаза он уловил холодный блеск нефрита, осколок которого болтался на шнурке, повязанном на шее девушки. Без колебаний парень сорвал со шнурка осколок шпильки и, не дожидаясь, пока Янь Хуэй сообразит, что к чему, запустил им в глаз демону, сжимавшему в лапах цепь. Тот завопил от боли и кубарем покатился по земле. Желающих метнуть третий крюк не нашлось.

– Поторопись! – велел Тянь Яо.

– Что ты наделал? – Потрясенная, Янь Хуэй не могла поверить. Она снизилась, чтобы поднять осколок нефрита.

Брови Тянь Яо сошлись на переносице.

– Смерти ищешь? – спросил он и выругался.

Демоны внизу ревели не умолкая, а оглушенный атакой Янь Хуэй оборотень с телом птицы медленно расправлял крылья. Девушка поискала глазами заветный осколок, но в конце концов стиснула зубы и поспешила прочь.

Ночной ветер свистел в ушах и трепал волосы. Янь Хуэй злилась на парня, но за гневом скрывались бессилие и безысходность, которые накатывали волна за волной. Она надеялась, что сможет сберечь скромную, но милую сердцу безделицу, однако Небеса распорядились иначе. Чужая вещь так и не стала ее собственностью. Тому, что она украдет или подберет случайно, суждено исчезнуть из ее жизни – порой в самом неожиданном месте… Вероятно, это и есть так называемое предопределение.

* * *

Юноша с девушкой мчали вперед, неведомо куда, пока Янь Хуэй не ощутила внутри себя пустоту. Меч закачался из стороны в сторону, и полет пришлось прервать, однако сил на мягкую посадку у девушки уже не было.

– Береги голову! – крикнула она, и меч, не сбавляя скорости, нырнул в чащу леса.

Неизвестно, сколько веток они сломали, прежде чем их остановило исполинское дерево. Падая с ветки на ветку, парень с девушкой наконец достигли земли. Тянь Яо был чуть тяжелее, поэтому первым к подножию дерева рухнул он. Не успел юноша подняться, как Янь Хуэй шлепнулась ему на живот и вновь придавила к земле. Следом за девушкой в воздухе просвистел отнятый у демона меч, который вонзился в почву неподалеку. Незваные гости всполошили птиц и потревожили лесных зверей, которые выли и кричали без умолку. Янь Хуэй, не обращая внимания на гомон и шум, распласталась на Тянь Яо и разразилась радостным смехом. Даже скатившись на землю, она продолжала хохотать.

Близился рассвет, и тонкие лучи солнца робко пробивались сквозь тьму на горизонте. Ночь медленно отступала, животные стихли, а Янь Хуэй перестала смеяться. Глядя на небо, она долгое время не произносила ни слова.

– Разве ты не обещала меня оглушить и выдать демонам, чтобы сохранить себе жизнь? – нарушил молчание Тянь Яо.

– Так и надо было поступить, – хмуро ответила Янь Хуэй. Похоже, она не шутила.

Тянь Яо повернул голову и взглянул на профиль девушки. Та не позволила долго собой любоваться: рывком села, согнув колени, стиснула зубы и попыталась вытащить засевший в голени крюк. Парень нахмурился и торопливо поднялся.

– Стой! – Тянь Яо протянул руку и разжал пальцы девушки. – На нем зазубрины. Хочешь вырвать из ноги кусок мяса?

– Давно ты такой заботливый? – вскинула глаза Янь Хуэй. – Ты же предлагал мне ее отрезать!

– Я знал, что ты не послушаешься. – Тянь Яо выдернул из земли меч и скомандовал: – Ложись. Я его вытащу.

Девушка решила не спорить, откинулась на землю и отвернулась, не мешая Тянь Яо орудовать мечом. Разорвав штанину на раненой ноге, юноша осмотрел окровавленную и изуродованную голень и перевел взгляд на Янь Хуэй. Та не двигалась, словно происходящее ее не касалось. Тогда парень опустил глаза и взялся за дело, стараясь избегать резких движений.

Эта девушка ему ничего не должна. Она не имела никакого отношения к тому, что произошло двадцать лет назад. Но он впутал ее в эту историю и уже несколько раз подверг ее жизнь опасности, поэтому чувствовал себя виноватым. Однако ни стыд, ни чувство вины не поколебали его решимость и не отвратили от эгоистичной цели: во что бы то ни стало покончить с нынешним жалким существованием на грани выживания. Поэтому, когда Янь Хуэй страдала от боли, Тянь Яо лишь безучастно наблюдал со стороны. Он ни за что не отпустит ее. Даже если она пострадает по его вине. Потому что жизнь тоже изрядно его потрепала, то поднимая ввысь, то низвергая на самое дно, и теперь, прозябая в ничтожестве, он отчаянно боролся за место под солнцем.

Точным движением Тянь Яо вонзил в рану меч, услышал приглушенный стон Янь Хуэй, а затем ловко подцепил и извлек засевший в голени крюк. Когда девушка повернулась, Тянь Яо отбросил окровавленное оружие в сторону.

– Рана неглубокая. Кости не задеты, мышцы целы, так что опасности никакой.

Юноша хотел отойти, чтобы сорвать с дерева лист и вытереть руки, но Янь Хуэй крикнула:

– Стой!

Тянь Яо застыл на месте и оглянулся. Девушка сделала два неверных шага, плюхнулась на землю рядом с ним, оторвала лоскут от его рукава и принялась перевязывать рану. Юноша приподнял брови.

– Ты вот так запросто рвешь чужую одежду? Даже слова не сказав?

– Ты со мной молча и не такое творил. – Янь Хуэй подняла голову и бросила на спутника неприязненный взгляд. – Я же не учу тебя вежливости.

И то верно.

Тянь Яо безропотно удалился. Он сорвал пару листьев, разыскал несколько съедобных плодов, вернулся и поделился с девушкой.

– Надо бы поторопиться. Вблизи города демоны не посмеют бесчинствовать.

Янь Хуэй быстро расправилась со своей долей съестного и кое-как встала на ноги.

– Ну что ж, пошли.

Прихрамывая, она сделала два шага, сообразила, что следом никто не идет, и обернулась. Тянь Яо смотрел ей в спину и не двигался с места.

– Разве на мече не быстрее?

Янь Хуэй закатила глаза.

– Если, по-твоему, я могу взлететь на мече, почему мы упали с него, как думаешь? Почему сразу не домчали до города? Мое внутреннее дыхание иссякло. Нужно отыскать укромное местечко поближе к городу. Там я отдохну и восстановлю дыхание.

С этими словами девушка поковыляла дальше, не обращая внимания на Тянь Яо. Тот обогнал ее размашистым шагом, опустился на корточки и подставил спину.

– Залезай.

Янь Хуэй застыла как вкопанная.

– С раненой ногой ты до завтра и пару ли не пройдешь, – буркнул юноша, искоса поглядывая на спутницу. – Залезай давай.

Девушка подумала и решила, что Тянь Яо прав. Раз парень сам предлагает помощь, почему бы не согласиться? Янь Хуэй не медля вскарабкалась юноше на спину.

– Если посмеешь меня уронить – рассержусь!

Тянь Яо не удостоил угрозу вниманием, встал и пошел вперед. Плечи юноши были не очень-то широки, но оказались на удивление крепкими. Прижавшись к худощавой спине, девушка почувствовала себя в безопасности, сама не зная почему. Возможно, из-за уверенной поступи юноши. Тот шагал ровно, ногу ставил основательно, не шатался и не отклонялся в сторону. Будь он обычным парнем, через несколько лет превратился бы в настоящего мужчину, на которого можно во всем положиться… Янь Хуэй опустила голову юноше на плечо, и ее глаза начали закрываться в такт шагам.

Когда Тянь Яо взобрался на холм, уже совсем рассвело. Девушка задремала, и в полусне ей привиделось, как досточтимый Лин Сяо впервые привел ее на гору Утренней звезды. Тогда она тоже брела всю ночь, почти не разбирая дороги, потому что ей очень хотелось спать. Но девочка не хотела задерживать своего благодетеля и не смела признаться, что валится с ног от усталости. Она следовала за Лин Сяо, стараясь держать глаза открытыми. Шла, шла, а потом мир вокруг вдруг провалился в темноту. Когда Янь Хуэй очнулась, наставник – так же, как сейчас Тянь Яо, – нес ее на спине. Перед ними распахнулись высокие ворота, сквозь которые хлынули косые лучи яркого солнца. В его ослепительном сиянии беседки и павильоны школы Утренней звезды показались девочке небесным царством, и она вскрикнула от невольного восхищения. Лин Сяо услышал, повернул голову и с улыбкой сказал:

– Отныне здесь твой дом, Янь Хуэй.

Голос наставника звучал так ласково, что девочка запомнила этот миг на всю жизнь. Тогда она почувствовала себя самым счастливым ребенком в мире… Янь Хуэй невольно прикоснулась к шее, но нащупала лишь пустоту. У девушки не осталось ни одной вещицы с тех светлых времен. Одни только воспоминания…

* * *

Тянь Яо шагал не останавливаясь и к полудню наконец вышел на большую дорогу – безлюдную, зато со свежими следами колес. Похоже, город был уже близко. Юноша хотел разбудить Янь Хуэй, но услышал, как сладко она посапывает, и молча двинулся дальше. Вскоре парень увидел на обочине разрушенный храм. Он занес девушку внутрь, уложил на пол, а сам отправился в ближний лес набрать диких ягод. Когда Тянь Яо вернулся, его спутница все еще крепко спала. Юноша сначала подумал, что она прошлой ночью слишком устала и во сне набирается сил, но, посидев рядом со спящей, почуял неладное. Янь Хуэй учащенно дышала, покрывшись холодной испариной, а под ее сомкнутыми веками метались беспокойные глаза. Тянь Яо нахмурился и окликнул:

– Янь Хуэй?

Та не проснулась, только глаза, прикрытые веками, забегали еще быстрее. Тянь Яо протянул руку и встряхнул спящую.

– Очнись.

Девушку словно ножом ударили: она резко открыла глаза и села, тяжело дыша и обливаясь потом. Не помня себя от испуга, она схватилась за сердце и вытерла пот со лба.

– Приснился кошмар? – озадаченно спросил Тянь Яо, не спускавший с девушки глаз.

Та покачала головой и некоторое время молчала, переводя дыхание.

– Нет, просто призрак уселся на грудь[33].

– Что? – удивился Тянь Яо.

– Со мной такое часто случается, я привыкла, – спокойно пояснила Янь Хуэй, хотя ее сердце по-прежнему отстукивало барабанную дробь.

С тех пор как Лин Сяо вручил ученице амулет, призраки редко ее беспокоили – как наяву, так и во сне. Однако сейчас призрак уселся ей на грудь средь бела дня и согнать его оказалось непросто. Неприкаянные души умерших обычно ведут себя иначе…

Янь Хуэй пригладила волосы, чувствуя легкую головную боль. Может быть, она чем-то прогневала владыку Тай Суя?[34] Ну почему беды сыплются на нее одна за другой?

– Если ты следуешь небесным путем, почему тебе докучают призраки?

– Откуда мне знать? – пожала плечами Янь Хуэй, утирая со лба холодный пот. – Меня с детства преследует нечисть. Наверное, так сильно привязались ко мне, что теперь не избавиться даже с помощью духовных практик…

Девушка осеклась, снова прижала руку к груди и подняла глаза на Тянь Яо.

– Ты говорил, что я осталась жива только из-за чешуйки защиты сердца?

Юноша кивнул.

– Я родилась с пороком сердца и выжила благодаря тебе. Без твоей чешуйки мне не протянуть и десяти дней… Иными словами, я должна была давно умереть… Выходит, я тоже почти мертвец, – растерянно пробормотала Янь Хуэй. – Что же, ничего удивительного…

Дело вовсе не в том, что она обладает особым даром. Просто призраки знают, что Янь Хуэй – одна из них! Чешуйка защиты сердца превратила ее в получеловека-полупризрака…

Глава 6

Решающий миг

Когда Янь Хуэй попала на гору Утренней звезды, то поначалу сдружилась со старшей ученицей Цзы Юэ. Та была доброй девочкой, хоть и зазнайкой. По обычаям школы новым ученикам и ученицам выдавали урезанное довольствие, и Янь Хуэй так страдала от голода, что живот к спине прилипал. Цзы Юэ делила с ней комнату как старшая сестрица-наставница и тайком таскала для соседки еду. Подкармливая подругу, Цзы Юэ держалась заносчиво, но помогала от чистого сердца, и Янь Хуэй была ей признательна.

Вскоре к новой ученице привязался мелкий призрак, который жил на горе. Незримый для всех, он скучал в одиночестве и изводил Янь Хуэй просьбами поиграть в самое неподходящее время. Девочка никак не могла отвадить его от себя. У всех на глазах она то принималась размахивать руками и приплясывать, то кричала в полный голос, обращаясь к пустоте. Из-за такого странного поведения никто не хотел иметь дела с чудачкой. А Цзы Юэ по-прежнему таскала соседке еду каждый вечер.

Однажды Цзы Юэ принесла для подруги столько лакомств, что у той аж глаза разгорелись. И тут, как назло, объявился надоедливый призрак и потребовал, чтобы с ним поиграли. Янь Хуэй старалась не обращать внимания на проказника, но тот разозлился, улегся на поднос с едой в руках Цзы Юэ и сделал угрожающий жест, словно собрался перерезать сестрице-наставнице горло. У Янь Хуэй лопнуло терпение, она опрокинула поднос и схватила негодника, применив заклинание, которое недавно выучила. Гордая Цзы Юэ не оценила подобного обращения, рассердилась и дернула соседку за руку. Та разжала пальцы, и призрак сбежал. Янь Хуэй кинулась следом и нечаянно толкнула Цзы Юэ. Старшая ученица упала, больно ударилась и расплакалась, но Янь Хуэй было некогда с ней возиться, она бросилась догонять неугомонного призрака. В конце концов с призраком Янь Хуэй разобралась, но дружбе с Цзы Юэ пришел конец.

Когда Лин Сяо спросил, почему его подопечная так обошлась с соседкой, та долго увиливала от ответа, пока лицо наставника не посуровело. Тогда Янь Хуэй перепугалась и призналась, что видит призраков. Девочка с детства уяснила, что странный дар не вызывал одобрения. Ее даже демоницей считали. Она боялась, что Лин Сяо прогонит необычную ученицу, но тот поступил иначе. Наставник перелистал множество книг, перебрал множество заклинаний и наконец изготовил для девочки амулет, чтобы призраки ее не тревожили. Если бы не Лин Сяо, трудно даже представить, сколько несчастий могло обрушиться на Янь Хуэй… Однако особый дар, который доставил ей великое множество хлопот, объяснялся тем, что в ее сердце хранилась чешуйка дракона.

Янь Хуэй коснулась груди и посмотрела на Тянь Яо. Они долго не произносили ни слова. Тянь Яо нарушил молчание первым:

– Прости.

Он сказал это так прямо, что Янь Хуэй в растерянности опустила голову и прошептала:

– За что ты извиняешься?

Ей было не в чем винить Тянь Яо. Должно быть, демон-дракон меньше всех в этом мире желал, чтобы чешуйка защиты сердца покинула его. К тому же крошечная чешуйка хоть и доставила Янь Хуэй немало хлопот, но в конечном итоге сохранила ей жизнь. А жизнь, как известно, важнее всего – эту истину девушка давно уяснила.

– Мне следует отблагодарить тебя, однако… пусть наши судьбы переплелись, помогать тебе я больше не смогу, – сказала она.

Тянь Яо спокойно смотрел на нее. Янь Хуэй увидела свое отражение в его чистых глазах и смутилась, но продолжила:

– Я спасла тебя прошлой ночью – считай, что отплатила за кров и еду. Я чую, что места впереди людные. Наверное, город где-то неподалеку. Ученики крупных школ небесного пути оберегают крупные поселения, поэтому демоны здесь не страшны. У тебя ци дракона, но мало кто из учеников знает, что это такое. Просто избегай встречи со своей бывшей возлюбленной. В человеческом обличье тебе ничего не грозит, поэтому давай расстанемся.

Прежде чем Тянь Яо успел возразить, Янь Хуэй вздохнула, замахнулась и резко ударила парня по шее. Тот рухнул как подкошенный.

– Если бы с тобой можно было договориться, я бы не стала так поступать. Но ты не оставил мне выбора. Так что не вини меня.

Янь Хуэй оттащила бесчувственное тело в угол и прикрыла пожухлой травой.

– Я ухожу. Прощай.

С этими словами девушка, прихрамывая, вышла. Она не могла больше оставаться с ним. Особенно после того, как снова увидела призрака. Ей и Тянь Яо лучше держаться друг от друга подальше.

К вечеру Янь Хуэй доковыляла до города, узнала, где проживает богатый землевладелец-самодур, притеснявший местных крестьян, и без колебаний направилась на задний двор его усадьбы. Там ей удалось тайком позаимствовать кое-что из одежды и разжиться мелочью. Ближе к ночи девушка отыскала постоялый двор и вызвала лекаря, чтобы тот обработал и перевязал рану на ноге. К восходу луны с делами было покончено. Девушка умылась и улеглась в постель.

Когда лунный свет проник в окно и разлился по полу, Янь Хуэй открыла глаза и долго лежала без сна. Обычно в такие ночи она гадала, сможет ли проснуться поутру, если ночью на грудь к ней усядется призрак, а разбудить ее будет некому. Однако сегодня у Янь Хуэй были иные заботы. Ее мысли помимо воли унеслись далеко прочь. Очнулся ли Тянь Яо? Может ли он двигаться? А вдруг его нашли демоны? Янь Хуэй прикинула, что если парень не попадет в лапы к демонам, то к утру доберется до города. К этому времени ее внутреннее дыхание частично восстановится, она успеет купить удобный меч и упорхнет. Так она сможет избавиться от дракона.

Янь Хуэй чувствовала себя плохо из-за колющей боли в груди. Девушка знала, что сердце болит из-за преступления клятвы. Даже если она поклялась спьяну, нарушение обета заслуживало суровой кары.

Скоро ее силы полностью восстановятся, тогда она легко разорвет эти узы и освободится от данного слова. Придет время, она окончательно распрощается с прошлым и заживет вольной жизнью, странствуя по просторам Цзянху.

Не успела она мысленно насладиться картиной грядущего счастья, как испытала очередной приступ боли – еще более острый – и невольно вздрогнула. Стиснув зубы, Янь Хуэй перетерпела приступ, повернулась на бок, помассировала грудь и утешилась надеждой, что так или иначе свыкнется с болью. Однако в следующий миг боль снова пронзила сердце, заставив девушку непроизвольно сжаться. Янь Хуэй со свистом вдохнула холодный воздух и закрыла глаза в тщетной попытке уснуть. Едва ее веки сомкнулись, как перед ней замельтешили силуэты деревьев в сиянии луны. Девушка открыла глаза – и в груди закололо. В этот раз глаза закрывать не пришлось: вокруг заплясали тени деревьев, среди которых вдруг проскользнула фигура демона.

Тянь Яо! Она видела мир глазами Тянь Яо! Янь Хуэй резко села. На дракона напали демоны, он спасается бегством!

Девушка стиснула зубы, вразумляя себя, что вовсе не следует спешить на подмогу. Раз уж она покинула своего спутника, необходимо набраться решимости и не волноваться из-за его судьбы.

Боль в сердце усилилась. Каждый новый приступ превосходил предыдущий.

«Тебе нет до него дела, – уговаривала себя Янь Хуэй. – Так ты никогда от него не отвяжешься».

Тянь Яо рухнул на землю, сзади к нему тут же подскочил демон, и когтистая лапа потянулась к плечу поверженной жертвы. Гибкий юноша проворно откатился в сторону, выхватил у демона нож и вонзил нападавшему в грудь. Кровь демона перепачкала парня с ног до головы, но он, не колеблясь, поднялся и двинулся дальше. Дракон, заключенный в теле смертного и ограниченный человеческой силой, не был легкой добычей, однако за ним увязалась целая стая демонов, пересчитать которых не хватило бы пальцев на обеих руках…

Янь Хуэй заскрипела зубами и, не удержавшись, выругалась. Встала с кровати, сняла со стены декоративный меч из древесины персика и открыла окно. Не застегнув верхнего платья, она встала на меч и устремилась туда, откуда исходила угроза.

Тянь Яо без передышки бежал при свете луны. Его лицо, недавно румяное от быстрого бега, успело побелеть, а рот от перенапряжения наполнился привкусом крови. Юноша выглядел невозмутимым, хотя его разум подсказывал, что шансы на спасение невелики. Он только что убил демона и выпачкался в крови. Запах слишком силен – даже вода его не заглушит. Беги не беги – от нечисти на хвосте ему не избавиться.

Что же делать…

Тянь Яо изо всех сил старался найти выход, но понимал, что загнан в тупик. Спасти его может только Небесный владыка, а тот, как известно, на милости скуп и дракону-оборотню не благоволит…

В спину ударил мощный поток демонической ци. Тянь Яо наклонился, чтобы от него увернуться, но тот был слишком силен и сбил парня с ног. Юноша покатился по земле и остановился, врезавшись в ствол исполинского дерева. Когда он закашлялся, изо рта на одежду брызнула кровь.

Свесив голову, Тянь Яо смотрел, как качаются в лунном свете тени деревьев. На миг ему показалось, что сияние луны наполнило землю и окрасило мир вокруг в ослепительно белый цвет. Шаг за шагом к нему приближалась смертоносная черная тень, словно время вернулось на двадцать лет назад, когда он в отчаянии лежал на снегу, беспомощно наблюдая за тем, как женщина перед ним поднимает длинный меч.

Вспомнив ужасную сцену, Тянь Яо издал короткий смешок. Что ж, значит, такова его судьба! Вопреки всем усилиям, его бесприютная душа обречена на скитания между жизнью и смертью в огромном и равнодушном мире. Поскольку борьба бесполезна, стоит принять свою участь…

Демон воздел острый тесак. С холодной усмешкой Тянь Яо закрыл глаза, потеряв интерес к собственной участи. Его одолела глубокая безысходность. Тесак опустился, со свистом разрезав воздух и взметнув на голове юноши волосы.

Однако в решающий миг в ушах неожиданно прогремел оглушительный лязг, и чья-то фигура загородила призрачный свет луны. Тянь Яо почуял знакомый запах, открыл глаза и увидел стройную спину девушки, которая только что отразила предназначенный ему смертельный удар. Меч из древесины персика скрестился с острым лезвием тесака, разливая магическое сияние, и твердый девичий голос с вызовом произнес:

– Сегодня он под моей защитой.

Тянь Яо посмотрел снизу вверх на спасительницу, и его потускневшие темные глаза наполнились светом.

– Подбирайте своих и отправляйтесь-ка домой, – крикнула девушка, взмахом руки отшвырнув мускулистого демона на три чжана назад.

Деревянный меч исполнил в воздухе танец и преградил нападавшим путь. Девушка была настроена решительно.

Янь Хуэй обернулась и взглянула на Тянь Яо.

– Жив?

Свет луны струился по ее лицу и очерчивал выразительный профиль. Тянь Яо засмотрелся на сверкающие глаза девушки и позабыл ответить. Та нахмурилась и хлопнула растяпу по лбу деревянным мечом. Юноша очнулся от оцепенения и услышал недовольный девичий голос:

– Если помер, спасать тебя незачем!

Тянь Яо схватился за ноющий лоб и тихо рассмеялся. Янь Хуэй снова насупила брови.

– Что смешного? Или тебе мозги отшибло?

– Впервые вижу такую девушку, как ты, – ответил Тянь Яо сквозь смех.

Она ушла, но вернулась, невзирая на риски, и в решающий миг спасла его жизнь. Самым удивительным было то, что сама Янь Хуэй, похоже, не понимала, насколько ее поступок поразил юношу.

– Хватит болтать! – Девушка отвернулась и уставилась на быкоголового демона, которого только что отбросила прочь.

Она, не скупясь, вложила в удар много духовной силы, поэтому демон все еще тряс рогатой головой, пытаясь прийти в себя. В темном лесу позади поверженного исполина мелькали темные тени и поблескивали вороватые глазки мелкой нечисти, не смевшей атаковать сильного противника. Вдали шелестели листья и шуршали ветки, – очевидно, в лесу притаилось немало демонов, выжидавших удобного случая, чтобы напасть. Воздух вокруг так и сочился злобой.

Янь Хуэй сжала рукоять меча и помрачнела. Последние два дня она выбивалась из сил. К ней вернулась способность использовать духовную силу, но запаса энергии не хватало. Девушка могла одолеть одного демона, но, если враги нападут сообща, долго она не протянет. При нынешнем раскладе Янь Хуэй уповала только на блеф. Ей следовало во что бы то ни стало перехитрить демонов и обратить их в бегство. Она сосредоточилась, направила энергию в область даньтянь и грозно воскликнула:

– Я пришла с горы Утренней звезды. Вам, нечистым, что, жить надоело, раз вы посмели бесчинствовать на Срединной равнине?

Одно лишь упоминание горы Утренней звезды издавна наводило на демонов страх. Шорох в лесу усилился, напряжение в рядах противника возросло.

Янь Хуэй направила поток силы к стопам, шагнула вперед, и у нее под ногами вспыхнул огненный круг магической печати, который мгновенно расширился на пять чжанов. Пламя заполыхало под лапами демонов, затмив сияние луны и высветив облик нечисти. Осмотревшись, девушка насчитала не меньше двадцати чудищ в радиусе пяти чжанов. Их дикие морды и странные очертания тел нагоняли ужас. Те из них, кто угодил в огненный круг, переполошились и вздумали бежать, но пламя липло к их лапам, лишая возможности двигаться. Взгляд Янь Хуэй медленно скользил по их мордам. Когда все враги затрепетали от страха, девушка набрала побольше воздуха и свирепо гаркнула:

– А ну, убирайтесь отсюда!

Для пущей убедительности магический круг по ее воле с шумом взорвался, расшвыряв демонов в разные стороны. Освободившись от чар, чудища бросились врассыпную, лес наполнился шорохом, но вскоре все стихло. Лунный свет безмятежно падал на землю, ощущение чуждой ци рассеялось.

Янь Хуэй постояла немного, убедилась, что угроза миновала, с облегчением вздохнула и уселась на землю, не заботясь больше о том, как выглядит со стороны.

– Если подобное повторится, мой век сократится на несколько лет. Уж лучше иметь дело с призраком, который давит на грудь по ночам, – пожаловалась девушка, растирая грудину и с трудом переводя дыхание. Оглянувшись, она заметила, что Тянь Яо так и сидит, прислонившись к дереву, с настороженным выражением лица, и помахала парню рукой.

– Ладно, демонов мы одурачили. Давайте поторопимся, пока они не учуяли подвох и не повернули назад.

Янь Хуэй собиралась встать, но Тянь Яо внезапно сказал:

– Не двигайся.

Девушка застыла на месте, услышала свист, издалека рассекающий воздух, и мимо ее уха пролетела стрела. Янь Хуэй проводила ее растерянным взглядом: стрела оставляла за собой едва уловимый след, который напоминал ци небожителей с горы Утренней звезды, однако уступал ей по чистоте. Он больше походил на…

– Черная магия, – холодно подтвердил Тянь Яо.

Янь Хуэй воздела к небу глаза и протяжно вздохнула.

Как известно, некоторые адепты духовных практик сбиваются с истинного пути, подпав под влияние демонов или же собственных дурных помыслов. В мире бессмертных их называют черными колдунами. Эти люди обладают непредсказуемым характером, склонны к убийству и предпочитают красть запасы энергии ци, а не тратить долгие годы на ее культивацию. Черные колдуны больше похожи на демонов, чем на честных последователей учения о пути, а порой ведут себя хуже демонов.

– Это когда-нибудь кончится? – уныло поинтересовалась Янь Хуэй.

Она только что истратила весь запас духовной силы, чтобы пустить демонам пыль в глаза, и тут же столкнулась с черным колдуном, который умело скрывал свою ци, притаился во тьме, при этом видел своих жертв как на ладони. Расклад крайне неблагоприятен…

– Янь Хуэй, – тихо окликнул Тянь Яо из-за спины. – Подвинься поближе.

Та обернулась к парню, заметила засохшие струйки крови на бледных губах и нахмурилась.

– Хочешь что-то сказать перед смертью? – спросила она, однако послушно попятилась к юноше.

Янь Хуэй приблизилась не слишком вплотную. Тянь Яо помолчал, а затем попросил:

– Наклонись.

Девушка беспрекословно исполнила просьбу, но ее взгляд был прикован к лесу. Стрела прилетела оттуда, черный колдун наверняка засел там. Какая жалость, что духовные силы иссякли, лишив Янь Хуэй возможности обострить органы чувств и точно определить, где находится враг…

Тянь Яо посмотрел на ухо девушки, которое по-прежнему маячило на расстоянии, и подался вперед. Когда его губы почти прикоснулись к мочке Янь Хуэй, юноша тихо шепнул:

– Он подавил свою ци.

Девушка сосредоточенно размышляла о том же и не ожидала, что Тянь Яо так резко приблизится к ней. Когда горячее дыхание юноши пощекотало ей ухо, у Янь Хуэй инстинктивно сжалось сердце, к щекам хлынул жар, а по коже пробежали мурашки. Она тут же отпрянула, удивленно глядя на парня. При виде его ясных глаз и встревоженного лица у Янь Хуэй язык не повернулся упрекнуть парня в неподобающем поведении. Тянь Яо был так собран и деловит, что девушка сразу отмела суетные мысли, кроме одной: ну почему он и голосом, и лицом как раз в ее вкусе? Даром, что демон…

Янь Хуэй прочистила горло и согласилась:

– Да, я уже поняла.

Увидев, что девушка отодвинулась, Тянь Яо нахмурился.

– Дай сказать тебе на ухо…

Он был прав. Если черный колдун подслушает разговор, беды не оберешься… Янь Хуэй преодолела смущение и приблизилась к губам собеседника.

– Как много внутреннего дыхания у тебя сейчас есть? – строго спросил Тянь Яо.

Янь Хуэй снова откашлялась.

– Его почти не осталось. Хватит только костер развести.

Тянь Яо на мгновение задумался.

– Послушай, он прячется в темноте и не спешит нападать – только выпустил в тебя стрелу исподтишка. Очевидно, он не силен в магии. Если ты его увидишь, то одолеешь с помощью магических техник или боевых навыков.

Доводы юноши успокоили смятенный разум Янь Хуэй. Она пристально посмотрела на лес вдалеке и нахмурилась.

– Мне не хватает внутреннего дыхания, чтобы обострить органы чувств и обнаружить его.

– Я обучу тебя одной полезной технике. Задействуй внутреннее дыхание.

Янь Хуэй сперва растерялась, но Тянь Яо уже начал шептать ей на ухо заклинание. Девушка тут же отмела посторонние мысли и стала внимательно слушать, а затем, следуя наставлениям Тянь Яо, запустила круговорот внутреннего дыхания.

Тем временем затаившийся черный колдун почуял неладное и снова выстрелил из лука. Тянь Яо произнес последнее слово, поднял с земли камень и метнул им в стрелу. Та отклонилась в сторону и с треском вонзилась в толстый ствол дерева за спиной у юноши. Парень установил направление, откуда прилетела стрела, и шепнул Янь Хуэй:

– Сосредоточься и посмотри на северо-запад.

Янь Хуэй послушалась – и увиденное ее потрясло. В зарослях леса, куда упал ее взор, посветлело, как днем. Девушка могла разглядеть каждую травинку и без труда отыскала глазами того, кто скрывался в древесной кроне.

– Он прячется на дереве. Далековато отсюда… Подожди! – Янь Хуэй уставилась в глубь леса. – Демоны возвращаются!

Тянь Яо нахмурился.

– Сколько?

– Немного, четверо или пятеро. – Янь Хуэй быстро оглядела одежду Тянь Яо, а затем без колебаний сорвала с него верхнее одеяние и рубаху. – От тебя слишком сильно пахнет.

Тянь Яо сначала опешил от бесцеремонного обращения, но, услышав про запах, позволил девушке себя раздеть. Та бросила юноше свое верхнее одеяние, которое так и не успела как следует застегнуть.

– В трех ли отсюда есть река. Она течет в сторону города. Бежим туда. – Янь Хуэй присмотрелась к темному лесу. – Черный колдун тоже заметил демонов и умчался на запад, так что нет нужды тратить на него время. К тому же он может отвлечь на себя демонов. Поэтому следует поспешить.

Юноша кивнул, Янь Хуэй помогла ему подняться на ноги, и вместе они, хромая, заторопились к реке. В серебристом свете холодной луны беглецы представляли собой жалкое зрелище. В ночной тишине тяжелое дыхание Янь Хуэй то и дело сбивалось, словно девушку одолевал страх. Тянь Яо обернулся и увидел ее целеустремленное выражение лица. Необходимость бежать не ввергла девушку в отчаяние. Казалось, что бы ни случилось, она готова встать и сказать, что любые тяготы ей по плечу…

Опираясь на Янь Хуэй, юноша ощущал тепло, которое проникало в самое сердце…

– Прыгаем! – скомандовала девушка и, держа Тянь Яо за руку, нырнула с головой в реку.

Даже в воде под ударами волн она не отпускала руку Тянь Яо и тянула его за собой, пытаясь удержаться на плаву. Она старалась изо всех сил… Юноша смотрел на Янь Хуэй, которую захлестывали волны, пока не почувствовал, что его голова тяжелеет. А потом потерял сознание.

Янь Хуэй энергично плыла и вдруг ощутила, что ее спутник ушел под воду. Она растерялась, поспешила его подхватить и увидела, что у юноши закрыты глаза, а сам он лишился чувств.

– Ты выбрал самый неподходящий момент для обморока! Решил подкинуть мне неприятностей? – разозлилась девушка.

* * *

Тянь Яо очнулся в кровати. Ему давно не доводилось спать в такой мягкой и теплой постели, поэтому он сперва удивился и замер, пока из-за дверей не послышался голос Янь Хуэй и не привел его в чувство.

– Принесите три порции тушеной свинины с яйцом. Только положите побольше мяса. Как можно больше мяса.

– Хорошо. Желаете заказать суп или овощи?

– Нет. Если у вас есть хорошее вино, принесите кувшин.

Слуга утвердительно хмыкнул и затопал вниз по ступенькам.

Тянь Яо попытался сесть, но едва пошевелился, как ощутил сильную боль в груди и беспомощно рухнул в постель. Янь Хуэй заметила, что юноша пришел в себя, и подошла к кровати.

– Не нужно геройствовать, – посоветовала она. – Я осмотрела тебя и обнаружила серьезные внутренние повреждения. Тебе следует пару дней отлежаться.

Тянь Яо и сам это знал. Когда исполинский демон сбил его с ног и припечатал к стволу дерева, юноша сразу понял, что тяжело ранен и надежды на спасение нет. Однако он привык стойко переносить боль, поэтому лишился чувств только когда прыгнул в реку и боль превысила все допустимые пределы.

Парень ничего не ответил на слова Янь Хуэй и перевел разговор на другую тему:

– Тем, кто ищет бессмертия следуя небесным путем, возбраняются мясо и алкоголь. Не боишься, что вредные привычки замедлят твое развитие?

Янь Хуэй закатила глаза.

– Смеешь меня поучать? – фыркнула она. – Если бы я не ела так много, думаешь, доволокла бы твое бездыханное тело до города?

Тянь Яо повертел головой и обнаружил, что плечи и впрямь побаливают, словно его долго куда-то волокли.

– Ты правда меня тащила, – подтвердил юноша без тени сомнения.

Янь Хуэй действительно волокла его по земле. Чуть штаны на бедняге не порвала…

Девушка откашлялась и села за стол, чтобы выпить чая. Долгое время в комнате царила тишина, пока наконец Тянь Яо не нарушил молчание:

– Разве ты не говорила, что больше помогать не будешь?

– Я и не хотела тебе помогать! – скривилась Янь Хуэй. – Но что поделать? Праведная и добрая девушка не может безучастно смотреть, как кого-то убивают демоны…

– Ты меня видела? – нахмурившись, перебил Тянь Яо.

– Да. Благодаря твоей чешуйке защиты сердца.

– Вот оно что. – Юноша опустил глаза, в его бездонных зрачках таились никому неведомые мысли.

Янь Хуэй не обратила внимания на его реплику и продолжила как ни в чем не бывало:

– Раз уж я увидела, что тебе угрожают демоны, то, как последовательница небесного пути, не смогла заглушить голос совести и решила спасти тебя!

Девушка говорила легко и беспечно, как будто шутила, но оба они понимали, что вчера Янь Хуэй рисковала жизнью. И все же пришла, несмотря ни на что.

Тянь Яо закрыл глаза, и в памяти всплыл ее силуэт в ореоле лунного света.

– Если ты вернулась и спасла меня, значит, уже не уйдешь.

Янь Хуэй поставила чашку на стол.

– С чего бы это? Мои ноги на месте. Я могу уйти, когда захочу. Но сейчас у тебя такой жалкий вид… – Девушка запнулась. – Если бы за тобой охотились небожители, я бы не стала вмешиваться, но я не могу допустить, чтобы ты угодил в лапы демонов. Понял? Моя совесть велит защищать тебя от демонов – и только.

Тянь Яо, по своему обыкновению, уловил только одну фразу из многих.

– Как ты собираешься защитить меня?

– У моей хорошей подруги есть много редких вещиц. Может быть, среди них найдется что-нибудь, способное скрыть твою ци, чтобы демоны не разевали рты на лакомый кусочек.

Тянь Яо кивнул.

– Это действительно важно. Где живет твоя подруга?

– В городе Юнчжоу, недалеко от здешних мест.

– Завтра отправимся к ней.

Янь Хуэй мельком взглянула на раненого.

– Ты это брось. Побереги свое изломанное тельце, посиди в гостинице пару дней. Если рухнешь посреди дороги, я лечить тебя не собираюсь. – Тут девушка вспомнила кое о чем, взяла кисть и бумагу и вывела на листочке слово «счет». – Дружба дружбой, но деньги любят счет! За вчера и сегодня ты должен мне за лечение, жилье, лекарства… Все эти расходы я запишу на твое имя. Неважно, что денег у тебя пока нет. Вдруг ты однажды разбогатеешь. Мне лишнего не надо. Отдашь мне сто пятьдесят… Хотя к этому нужно добавить проценты…

Янь Хуэй принялась загибать пальцы, считая в уме. Она выглядела намного серьезнее, чем накануне во время схватки с демонами. Тянь Яо понаблюдал за ней, затем отвернулся, закрыл глаза и притворился спящим.

Вечером Янь Хуэй постелила себе в уголке на полу, – разумеется, чтобы сэкономить. Она лежала тихо, и Тянь Яо уснул.

Посреди ночи юноша проснулся от жажды. Немного потерпев, он не выдержал и позвал:

– Янь Хуэй.

Ему никто не ответил. Тянь Яо решил, что девушка спит, дважды окликнул ее, но та не отзывалась. Юноше вспомнилась ночь в разрушенном храме, когда на грудь Янь Хуэй уселся призрак. Он нахмурился, встал, превозмогая сильную боль, и медленно доковылял до угла, где спала девушка. Лицо Янь Хуэй блестело от пота, глаза под закрытыми веками метались из стороны в сторону. Тянь Яо встряхнул спящую.

Янь Хуэй резко открыла глаза. В этот раз она выглядела намного спокойнее: не вскочила как ужаленная, полежала, тяжело дыша, а затем хлопнула ладонью по полу.

– Теперь она будет являться каждую ночь! Это никогда не кончится!

Взгляд девушки упал на Тянь Яо.

– Ты умеешь изгонять призраков? Научи меня! Та техника, которой ты меня обучил, оказалась очень полезной.

– У тебя моя чешуйка защиты сердца. Я научил тебя ею пользоваться. Но я не умею изгонять призраков, потому что они меня никогда не тревожили.

– Ладно, забудь и иди спать, – уныло вздохнула Янь Хуэй.

До самого рассвета девушка не сомкнула глаз. На другой день ей очень хотелось спать, поэтому в полдень она вздремнула, но долго спать не посмела. Зато ночью сонливость ее одолела, и Янь Хуэй уснула, прислонившись к стене. Конечно же, ей на грудь снова уселся призрак.

Когда Тянь Яо ее разбудил, девушка гневно вскричала:

– Я не виновата в том, что с тобой произошло! Зачем ты приходишь ко мне каждую ночь?

– К тебе явился старый знакомый? – приподнял бровь Тянь Яо.

Лицо Янь Хуэй исказила гримаса. Она вытерла пот со лба и ответила не сразу:

– Я не была уверена. Сегодня она истошно вопила мне в ухо. Похоже, я действительно ее знаю…

Тянь Яо пристально смотрел на девушку, ожидая, что та продолжит. Янь Хуэй понимала, что история долгая, и сначала не хотела ни о чем рассказывать, но поглядела на луну за окном и решила, что если не заговорит, то ненароком снова уснет.

– На самом деле эта женщина уже приходила ко мне, – со вздохом призналась она.

Умершая и правда была ее старой знакомой. Янь Хуэй изгнали из школы не без ее участия. Не далее как два месяца назад на горе Утренней звезды прошло собрание небожителей, после которого жизнь учеников вернулась в прежнее русло. Янь Хуэй ходила на утренние занятия, тренировалась, медитировала и препиралась со старшими ученицами, которые ей досаждали. Дни проходили спокойно и мирно.

Пока однажды ночью к Янь Хуэй не пожаловал призрак женщины. В первый раз она не уселась жертве на грудь, не давая пошевелиться, а просто явилась во сне, причитая снова и снова: «Спаси мою дочь, спаси мою дочь, спаси мою дочь». Янь Хуэй терпела две ночи, стараясь не обращать на незваную гостью внимания. На третью ночь она рассердилась. В конце концов, призрак должен знать меру. Когда Янь Хуэй разбудили, она подавила свой гнев, вышла из комнаты, отыскала безлюдное место, начертила магический круг и призвала призрак женщины. «Я не знаю ни тебя, ни твою дочь, – объяснила Янь Хуэй. – Ты не можешь врываться в мои сны и тревожить меня только потому, что я тебя вижу. Это неправильно». За спиной незнакомки в белых одеждах покачивались три белых лисьих хвоста. Видимо, недавно в этих краях скончалась треххвостая демоница-лиса. Как известно, чем больше у лис хвостов, тем они сильнее. К примеру, в царстве Цинцю наибольшей властью обладал клан девятихвостых лисиц. Поговаривали, что его глава вот-вот обретет бессмертие. Янь Хуэй никогда не видела лис и не питала к ним интереса. «Ты демон, – напомнила она незнакомке. – Как ты посмела явиться на гору Утренней звезды после смерти? Решила проявить характер? Так и быть, я тебя отпущу. Ступай и немедленно перевоплотись». Демоница-лиса не ушла. Она жалобно поглядела на Янь Хуэй и завела разговор о своем: «Люди с горы Утренней звезды поймали и заточили на пике Созвездия сердца[35] мою дочь. Ты можешь спасти ее? Она еще так молода».

– История грустная, – вмешался Тянь Яо. – Но если ты следуешь принципу «спасти – значит проявить добродетель, не спасти – значит положиться на естественный порядок вещей», она тебя не слишком растрогала.

Янь Хуэй закатила глаза.

– Знаешь, сколько вздорных просьб я получала от призраков? Кто-то из них давит на жалость, чтобы обмануть. Кто-то сочиняет истории, просит о помощи, а потом выясняется, что тебя хотели убить, чтобы захватить твое тело. Каждый раз, когда я слышу что-то подобное, у меня возникают сомнения. – Девушка скривила губы. – А в этом случае у меня имелась особая причина для отказа…

Тянь Яо молча глядел на нее. Янь Хуэй скрестила ноги и с видом заядлой сплетницы, которая собралась посудачить с соученицами, спросила:

– Ты ведь знаешь, что у горы Утренней звезды двадцать восемь вершин?

– Да. Они названы в честь небесных созвездий[36]. Благодаря их уникальному расположению в форме магического круга на горе Утренней звезды в стократ больше силы, чем в прочих духовных местах.

Девушка кивнула.

– Верно. Каждая вершина находится под покровительством младшего наставника, а на пике Созвездия сердца, о котором толковала лиса, заправляет Лин Фэй… – Янь Хуэй осеклась и состроила презрительную мину, – …знаменитая холодная красавица горы Утренней звезды. Все знают, что она боготворит моего наставника. Поэтому я ее не люблю.

Девушка пояснила безразличным тоном:

– Причина отказа проста. Лин Фэй мне не по душе, и я не хотела с ней связываться.

Ее собеседник молчал.

Янь Хуэй обожала наставника. За время общения с девушкой Тянь Яо уловил в общих чертах суть их взаимоотношений, однако, когда Янь Хуэй назвала вещи своими именами, он слегка удивился и понял, что предпочел бы об этом не знать. Юноша сам толком не понимал почему. Возможно, из-за того, что подобная связь считалась греховной не только среди небожителей. Даже демоны сочли бы ее непозволительной. Таковы незыблемые устои.

Тянь Яо так ничего и не сказал, и девушка продолжила рассказ:

– Она меня тоже недолюбливала. Возможно, из ревности… Кстати! Ты же, наверное, знаешь Лин Фэй. Пока она не пришла на гору Утренней звезды, ее звали Су Э[37]. Это младшая сестра совершенномудрой Су Ин.

Потрясенный, Тянь Яо долгое время молчал, а затем лишь холодно хмыкнул:

– Не знал об этом.

Потому что Су Ин никогда не упоминала ни о семье, ни о друзьях.

– Говорят, что учебу в школе Великого холода выдержит не всякий. У Су Ин не осталось ни родителей, ни старших сестер, поэтому все заботы о школе легли на ее плечи. Заниматься младшей сестрой она не успевала, поэтому отправила ее на гору Утренней звезды под опеку совершенномудрого Цин Гуана.

Янь Хуэй самозабвенно рассказывала историю Лин Фэй, пока Тянь Яо, который слушал без особого интереса, ее не перебил:

– Как это связано с демоницей-лисой?

Девушка поняла, что отвлеклась от темы.

– Ты прав, история демоницы меня не тронула, и я ей сперва отказала, однако лиса не ушла. Она являлась ко мне несколько ночей кряду, плакала и умоляла, и в конце концов я не выдержала…

– Ты помогла ей вызволить дочь? – вскинул брови Тянь Яо.

Янь Хуэй бросила на юношу косой взгляд.

– Думаешь, я могла просто пойти и попросить за нее? Дело даже не в том, что мы не ладили с Лин Фэй, а в том, как дочь демоницы угодила на гору Утренней звезды. Скорее всего, ученики схватили ее во время облавы и бросили в темницу. Если бы я пришла на пик Созвездия сердца с просьбой отпустить демоницу-лису, они бы решили, что я рехнулась.

Тянь Яо кивнул.

– Оказывается, ты умеешь пользоваться головой.

Разумеется, Тянь Яо преувеличивал. Янь Хуэй была вовсе не глупа. Отказав поначалу треххвостой лисе, девушка начала невольно отмечать, когда на пике Созвездия сердца сменяются караульные. К тому времени, когда демоница вымотала Янь Хуэй и та согласилась помочь, она уже точно знала, в какой очередности ученики Лин Фэй стерегут темницу и как часто сменяют друг друга.

Янь Хуэй попала в школу Утренней звезды довольно поздно, но схватывала на лету и среди сверстниц считалась одной из лучших. Зная точное время смены караула, она поколдовала над своей внешностью и без труда проникла в темницу.

Однако освободить дочь демоницы оказалось не так-то просто.

Лин Сяо тоже устраивал облавы на демонов, и Янь Хуэй доводилось охранять клетки с ними. Девушка думала, что темница на пике Созвездия сердца устроена так же: по одному узнику в клетке, железная решетка, дверь на замке и несколько магических печатей поверх. Она ошибалась, и открытие ее потрясло.

Внутри было жарко, душно и дурно пахло. Сперва Янь Хуэй не сообразила, в чем дело, но когда насчитала в маленькой клетке больше двадцати демонов, то поняла, почему в темнице не продохнуть. Из-за тесноты демоны сбились в кучу, их лица полыхали нездоровым румянцем, словно узникам не хватало воздуха.

Когда Янь Хуэй в одеждах ученицы школы вошла в темницу, демоны перепугались и в отчаянии попятились в дальний угол. Пары разноцветных глаз в ужасе и замешательстве таращились на гостью.

Пленники выглядели совсем юными. По меркам демонов, каждому можно было дать по четырнадцать-пятнадцать лет. Янь Хуэй слышала о последней облаве, в которой участвовали Лин Фэй и наставники с других горных вершин. Наверное, они держали молодняк отдельно от взрослых. Странность заключалась в том, что в клетке томились одни только лисы.

Янь Хуэй нахмурилась и некоторое время молча стояла перед решеткой, пока маленькая девочка не заплакала от страха. Взгляд Янь Хуэй немедленно упал на нее, но девочку тут же загородил юноша в грубой одежде, который враждебно уставился на гостью.

– Что еще вы задумали?

Янь Хуэй подняла брови и, не вдаваясь в объяснения, прямо спросила:

– Кого тут зовут Бай Сяолу?

Никто не ответил. Узники дрожали от страха. Все, кроме юноши, чьи глаза по-прежнему пылали ненавистью.

Янь Хуэй вздохнула. Дело принимало неприятный оборот. Чтобы вызволить дочь демоницы, ей придется открыть клетку. Выпустить одного пленника не удастся – остальные пленники не настолько глупы, чтобы не броситься следом. Девушка не могла признаться, что явилась кому-то на выручку. Если еще раз окликнуть дочь демоницы по имени, узники решат, что ничего хорошего внимание ученицы с горы Утренней звезды не сулит. Бай Сяолу ни за что не откликнется, если только она не полная дура. Янь Хуэй задумчиво почесала в затылке и пригрозила:

– Если не отзовешься, я схвачу первого попавшегося!

«Никто не захочет умирать, кто-нибудь непременно укажет на Бай Сяолу», – прикинула в уме Янь Хуэй. Она не ожидала, что ей ответит все тот же дерзкий юноша:

– Хватит нас запугивать. С тобой пойду я.

Янь Хуэй уныло посмотрела на паренька и снова глубоко вздохнула. Плохи дела: сопляк твердо решил стать героем.

– Открывай дверь, я выйду. Можешь убить меня или покалечить. Делай что хочешь.

– Да кому ты нужен? – Янь Хуэй бросила на юношу неприязненный взгляд.

Она подумала, что эти демонята слишком малы, убивать никого не хотят и на вид неопасны. Если выпустить сразу всех, ученики кинутся их ловить, и тогда можно будет незаметно вывести Бай Сяолу…

– Ладно. Раз я это затеяла, отступать некуда. Одним демоном больше, одним меньше… – пробормотала девушка себе под нос.

– Я здесь не для того, чтобы навредить вам, – объявила она, срывая с решетки печати одну за другой. Затем она сбила замок ударом ладони, открыла дверь и встала на пороге. – Кто из вас Бай Сяолу? Скажите, и я вас всех отпущу.

Юноше не понадобилось снова изображать героя, потому что демонята тут же невольно уставились на Бай Сяолу. Поглядев на дрожащую девочку, Янь Хуэй испустила вздох облегчения и открыла дверцу пошире.

– Уходите.

Демонята мешкали в нерешительности, пока одна демоница, которой не терпелось выбраться на волю, не сделала пару шагов в сторону двери.

– Не верьте ей, это ловушка, – предупредил юноша в грубой одежде.

Янь Хуэй поглядела на юного героя и промолчала. Нетерпеливая лиса не выдержала искушения: стиснула зубы и стремглав бросилась за порог. Янь Хуэй не остановила ее. Она прислонилась к стене, скрестила на груди руки и беспечно поинтересовалась:

– Решили не уходить?

Не успела она договорить, как демонята толпой высыпали наружу. Ученики с пика Созвездия сердца быстро обнаружили побег, и во дворе поднялся настоящий переполох. Вскоре в темнице остались только храбрый юноша и Бай Сяолу, которая совсем растерялась и дрожала от страха. Не обращая внимания на юношу, Янь Хуэй вошла в клетку, присела на корточки перед дочерью демоницы и погладила бедняжку по голове. Подумать только – такая милая кроха лишилась матери. Пусть она демоненок, все равно ее жалко.

– Твоя мама попросила спасти тебя. Пойдем со мной.

Бай Сяолу подняла глаза.

– Мама? Но она же… умерла.

Янь Хуэй заметила темную ци, которая сгустилась вокруг, и поняла, что на гору пожаловал призрак треххвостой лисы. Девушка увидела, что покойная демоница, без конца повторявшая имя несчастной дочери, скорбно глядит на малышку, ее глаза блестят от слез, а губы дрожат.

Девушка вздохнула и потянула Бай Сяолу за собой.

– Пора идти. Я уведу тебя с горы.

Когда они вышли из клетки, юноша в грубой одежде остался внутри. На выходе из темницы он внезапно преградил Янь Хуэй путь, вперил в нее пристальный взгляд и серьезно спросил:

– Если ты следуешь небесному пути, почему помогаешь демонам?

Паренек был на голову ниже Янь Хуэй. Та рассмеялась, игриво ущипнула юношу за щеку и ответила, ничуть не смущаясь:

– Потому что женское сердце податливо, словно вода. Просто ты еще не знаешь об этом. – Девушка жестом велела демоненку посторониться. – Уйди с дороги. Я занята.

Юноша в изумлении дотронулся до своего лица, и его уши медленно покраснели. Не проронив больше ни слова, он проводил взглядом Янь Хуэй и Бай Сяолу.

Янь Хуэй закончила рассказ, сияя от гордости. Тянь Яо выслушал и молча пригубил чай.

– Такова сила моего обаяния. Я ущипнула паренька за щеку и покорила его сердце, – самодовольно подытожила девушка.

– Твое бесстыдство вогнало его в краску – только и всего, – спокойно заметил Тянь Яо.

Янь Хуэй покосилась на юношу.

– Откуда у тебя такой острый язык? Ты его по ночам в перцовом растворе полощешь?

Тянь Яо сделал еще глоток чая.

– Что было дальше? Ты сбежала с горы Утренней звезды вместе с юной лисицей?

Янь Хуэй поморщилась.

– Нас догнали ученики с пика Созвездия сердца, но я ловко их одурачила: разыграла перед ними спектакль и отправила на поиски демонят в другую сторону. А потом спасла Бай Сяолу.

– Если тебе удалось спасти девочку, почему призрак демоницы тебя опять преследует? – удивился Тянь Яо.

– Увы… – Янь Хуэй огорченно вздохнула. – Я проводила Бай Сяолу к подножию горы, но она бежала слишком медленно, и ее снова схватили.

– Поэтому призрак лисы обратился к тебе за помощью?

– Наверное. Но сейчас путь на гору Утренней звезды мне заказан. К тому же призрак демоницы теперь просто рыдает и вопит. Я ни слова не могу разобрать. – Янь Хуэй потерла межбровье. – А еще она источает враждебность и, похоже, скоро превратится в злого призрака…[38]

Тянь Яо промолчал, и Янь Хуэй продолжила:

– Демонов на пике Созвездия сердца всегда стерегли хорошо, а тут вдруг они все сбежали. Лин Фэй, естественно, учинила расследование и вышла на меня. Ученики, которых я встретила на склоне горы, подтвердили, что в тот день видели меня на вершине. А потом… Бай Сяолу под пытками во всем призналась и выдала меня.

– Поэтому тебя изгнали?

Янь Хуэй скривила губы и покачала головой.

– Наставник не прогнал бы меня из-за того, что я выпустила на волю ораву демонят. Мне уже доводилось побывать во многих передрягах.

– Вот как! За что же тебя выгнали?

Янь Хуэй прислонилась головой к стене, напрягла память и с милой улыбкой призналась:

– Наверное, за то, что я поколотила Лин Фэй. – Девушка хищно обнажила тигриные зубы. – Славную взбучку я ей устроила.

Из школы ее изгнали за проступок, а также за взрывной характер, который девушка не смогла удержать в узде…

Лин Фэй не потребовалось много времени, чтобы установить имя виновницы, освободившей лис, – Янь Хуэй. Однако строптивица стиснула зубы и все отрицала. Тем временем Бай Сяолу снова схватили и подвергли жестоким пыткам. В полузабытье та призналась, кто вызволил ее из темницы. Лин Фэй приказала немедленно доставить Янь Хуэй в темницу для разбирательств, а также призвала в свидетели более авторитетных младших наставников.

Когда Янь Хуэй привели в темницу, она поняла, что Лин Фэй решила устроить настоящий суд. Обстановка в зале напоминала торжественное собрание трех высших судебных инстанций[39]. Девушка огляделась, не увидела совершенномудрого Лин Сяо и сразу поняла, что Лин Фэй воспользовалась случаем, чтобы свести личные счеты.

Израненное тело лисички подвесили в клетке за руки. Увидев бедняжку, Янь Хуэй нахмурилась, но, заметив, что ни ученики, ни младшие наставники не возражают против жестокости, сдержалась и промолчала.

Лин Фэй с невозмутимым лицом встала перед обвиняемой и выдвинула суровое обвинение:

– Янь Хуэй, ты признаешь, что вступила в сговор с демонами и самовольно освободила узников из темницы?

Янь Хуэй не отвечала, стараясь привести мысли в порядок. Пока она размышляла, Лин Фэй подала ученику в клетке знак глазами. Тот кивнул и исполнил приказ: хлестнул Бай Сяолу плетью. От сильного удара девочка очнулась и взвизгнула. Растерянный взгляд пленницы заметался по залу и остановился на Янь Хуэй. В глазах, полных ужаса, блеснула надежда, но, посмотрев на сборище небожителей, девочка благоразумно прикусила язык.

Лин Фэй заметила смятение Бай Сяолу и холодно потребовала:

– Демоница-лиса, повтори свое признание ей в лицо.

Бай Сяолу робко поглядела на Янь Хуэй, сжала губы и промолчала. Лин Фэй снова подала знак глазами, и ученик вновь поднял руку.

– Хватит ее избивать! – крикнула Янь Хуэй. – Да, я выпустила этих лис.

Несколько младших наставников, пришедших послушать судебное разбирательство, начали перешептываться.

– Что ж, полюбуйтесь на нашу Янь Хуэй, – усмехнулась Лин Фэй. – Брат-наставник Лин Сяо ее пожалел, принял в школу и всему обучил. Чем же она отплатила своему благодетелю? Вступила в сговор с демонами, освободила нечисть, похитила сокровище…

С пика Созвездия сердца что-то пропало? Какие еще сокровища?

– Погоди-ка, – перебила Янь Хуэй и посмотрела в глаза обвинительнице. – Я действительно выпустила из клетки лис, но я не вступала с ними в сговор и ничего не крала.

– Вот как? Если ты не связалась с демонами, зачем освободила лис?

– Это же дети. Они даже шерстью еще не обросли. Я их пожалела и выпустила. Никаких переговоров с демонами я не вела, – хладнокровно ответила Янь Хуэй, разглядывая потолок.

Лин Фэй снова холодно фыркнула:

– За кого ты нас принимаешь? За трехлетних детей? Думаешь, нас так же легко провести?

Янь Хуэй скривила губы.

– Хорошо, скажу тебе правду. Мать этой девочки являлась ко мне во сне и просила спасти свою дочь. Я не смогла избавиться от наваждения и согласилась. Сейчас ее мать стоит у тебя за спиной и дышит в затылок.

– Экая наглость! – возмутилась Лин Фэй, и ее лицо помрачнело. – Она еще смеет молоть вздор перед нами!

Лжи они не поверили, правде – тоже. Янь Хуэй закатила глаза и замолчала.

Лин Фэй взяла себя в руки и продолжила допрос:

– Кто из вас похитил сокровище пика Созвездия сердца? Где его спрятали? Если расскажешь все без утайки, мы с младшими наставниками проявим к тебе снисхождение.

– Понятия не имею, – призналась Янь Хуэй. – Я даже не знала, что здесь хранятся сокровища.

Лин Фэй некоторое время надменно смотрела на строптивицу, а затем повернула голову и перевела взгляд на Бай Сяолу, висевшую в клетке.

– Раз преступница отказывается говорить, пусть за нее расскажут другие.

Ученик поймал взгляд Лин Фэй и обрушил на спину Бай Сяолу несколько ударов плетью. Девочка закричала от боли, но никто из собравшихся не увидел в пытке ничего предосудительного. Кроме Янь Хуэй, которая мрачно сдвинула брови.

– Если Янь Хуэй решила тебя спасти, значит, ты тоже участвуешь в сговоре. Признавайся, где вы спрятали сокровище пика Созвездия сердца. – Лин Фэй развернулась, горделиво подошла к решетке и с чувством собственного превосходства оглядела Бай Сяолу. – Если не скажешь правду, я причиню тебе в десять раз больше страданий.

У Бай Сяолу от плача охрип голос и путалось сознание от боли.

– Я ничего не знаю, – сказала она, качая головой, а потом крикнула: – Сестрица, помоги мне!

На короткий миг взгляды присутствующих остановились на Янь Хуэй. Лин Фэй смотрела на обвиняемую с вызовом и изрядной долей презрения. Девушка поняла младшую наставницу без слов. «Ты жалкая букашка, – читалось в глазах Лин Фэй. – Зря ты посмела тягаться со мной. Посмотрим, что еще ты выкинешь».

Янь Хуэй не нравилось, когда ее обижали, дразнили или принуждали к чему-то силой. Лин Фэй умудрилась совершить сразу три этих проступка.

– Прекрати! – В голосе Янь Хуэй прозвучали грозные нотки. – Ты не боишься, что покойная мать бедной девочки, над которой вы издеваетесь, придет к тебе ночью?

Лин Фэй усмехнулась:

– Разве тем, кто ищет бессмертия следуя небесным путем, гоже страшиться призраков? Я не боюсь живых демонов, почему должна убояться мертвых?

– Ты слышала? – обратилась Янь Хуэй к призраку треххвостой лисы. – Не приходи ко мне ночью. Заходи лучше к ней.

Лин Фэй вспомнила о Бай Сяолу, которая по-прежнему бормотала, что ничего не знает.

– Если не признается, держать ее смысла нет. Перережьте ей горло и вышвырните тело, – приказала младшая наставница, нетерпеливо хмурясь.

– Слушаюсь, – откликнулся ученик.

Янь Хуэй на миг оторопела, но тут же вскричала:

– Стой! Ты не веришь ни одному моему слову, будь то правда или ложь. Ты веришь только в то, что сама хочешь услышать. Ладно. Говори, что тебе нужно, и я тебе это скажу.

Лин Фэй холодно посмотрела на девушку.

– Для ученицы школы Утренней звезды ты слишком страстно защищаешь демонов, Янь Хуэй. Можешь ничего не говорить, и так все понятно. – Младшая наставница обратилась к собратьям: – Продолжать разбирательство нет нужды. Мы установили, что Янь Хуэй совершила преступление, освободив демонов. Узнать, где искать сокровища пика Созвездия сердца, не удалось, поэтому я лично займусь этим делом. Лису повелеваю убить, от тела избавьтесь.

– Никто не посмеет ее убить! – взорвалась Янь Хуэй, выслушав вздорный приговор Лин Фэй. Девушка вскинула голову, в ее глазах вспыхнул огонь, кончик бича в руках ученика воспламенился, и плеть мгновенно обратилась в пепел. На глазах у младших наставников Янь Хуэй посмела встать на защиту демона… Подобная дерзость ошеломила собравшихся, а наставницу Лин Фэй привела в ярость.

– Что за наглость! – вскричала она и выплеснула мощный поток духовной силы, желая преподать негодной Янь Хуэй заслуженный урок и повысить собственный авторитет. Кто мог подумать, что девушка легко отразит атаку, выставив перед собой стену огня?

Янь Хуэй бросила на соперницу презрительный взгляд и скривила губы:

– Похоже, младшей наставнице следует подучиться!

Не успели присутствующие и глазом моргнуть, как девушка превратила стену пламени в огненного дракона, который вобрал в себя сгусток духовной силы, выброшенный незадачливой наставницей, и ринулся на Лин Фэй, сломив ее защиту и припечатав надменную красавицу к железной решетке.

Никто не ожидал, что Янь Хуэй посмеет отразить заклинание Лин Фэй. Никто не подозревал, что Янь Хуэй это по силам. И уж тем более никто не предполагал, что Янь Хуэй без колебаний использует силу Лин Фэй для ответного удара и посрамит младшую наставницу… Собравшиеся в изумлении разглядывали результаты атаки огненного дракона: обгоревшую одежду и опаленные волосы Лин Фэй. Куда подевалось ее высокомерие? Лин Фэй приплясывала и размахивала руками, пытаясь сбить огонь с помощью магии.

Янь Хуэй поглядела, как соперница скачет, будто обезьяна, и холодно осведомилась:

– Где блуждали твои мысли, наставница Лин Фэй, когда ты занималась духовными практиками? Ты по-прежнему утверждаешь, что не боишься нечисти?

После множества жалких попыток Лин Фэй наконец-таки удалось погасить огонь. Она приходилась совершенномудрой Су Ин младшей сестрой и пришла на гору Утренней звезды не только ради бессмертия. Лин Фэй олицетворяла союз двух могущественных школ. К ней всегда относились с должным почтением, а тут какая-то младшая ученица у всех на глазах подожгла ей одежду и опалила волосы. Какое унижение! Какой небывалый позор!

Лин Фэй готова была рвать и метать. Она подняла голову, и в ее ладони сгустилась духовная сила. Увидев это, Янь Хуэй помрачнела и без тени смущения запустила внутреннее дыхание. Не успела Лин Фэй напасть, как между соперницами взметнулась стена, отразившая удар младшей наставницы, а чья-то крепкая рука схватила Янь Хуэй за запястье. Девушка растерялась, но тут же ощутила в костях пронизывающий холод. Она подняла глаза и увидела совершенномудрого Лин Сяо. Кто же еще это мог быть?

– Досточтимый наставник!

– Брат-наставник!

С появлением совершенномудрого Лин Сяо к Лин Фэй вернулась былая спесь.

– Янь Хуэй вконец распустилась! – злобно вскричала она.

Лин Сяо отбросил руку ученицы. Рука безвольно повисла, а запястье сковало льдом. Однако холод, которым сочился взор бессмертного, был еще страшнее.

– Нападение на наставника собственной школы? Ты и впрямь не уважаешь старших и совсем отбилась от рук!

Гнев Янь Хуэй еще не утих, но, когда ее бранил Лин Сяо, девушка молча терпела. Она никому не позволяла себя обижать. Но Лин Сяо – дело другое. Он ведь наставник!

– Брат-наставник, Янь Хуэй вступила в сговор с демонами, самовольно выпустила из темницы нечисть и украла сокровище пика Созвездия сердца. Она держится нагло и проявляет неповиновение. Все присутствующие братья и сестры тому свидетели. Нельзя такому потворствовать!

Лин Сяо глядел на ученицу, не произнося ни слова. Бородатый бессмертный, стоявший неподалеку, подтвердил:

– Да уж, младший соученик, твоя ученица ведет себя слишком дерзко.

Совершенномудрый Лин Сяо некоторое время молчал, а затем сурово спросил:

– Тебе есть что сказать?

Янь Хуэй подняла голову и посмотрела наставнику в глаза:

– Я отпустила лисят, но не вступала в сговор с демонами и уж тем более не воровала сокровищ.

– Снова препирается! – холодно фыркнула Лин Фэй.

Янь Хуэй перевела взгляд на соперницу, и ее невозмутимый голос наполнился презрением:

– Что касается младшей наставницы Лин Фэй… Да, я ударила ее. Я же не знала, что она не умеет держать удар.

После справедливого замечания собравшиеся притихли. Подобного от Лин Фэй никто не ожидал. Наблюдавшие за поединком так и не смогли разобраться: это Янь Хуэй чересчур сильна или Лин Фэй не постигла азы мастерства…

– За неуважение к старшим и безрассудное поведение назначаю Янь Хуэй двадцать ударов плетью. Отведите ее на пик Созвездия ивы[40], посадите на десять дней под замок, а потом приведите приговор в исполнение, – рассудил Лин Сяо.

Янь Хуэй отправилась на пик Созвездия ивы, а спустя десять дней ее выпороли и изгнали с горы Утренней звезды по обвинению в сговоре с нечистью. Девушка больше не задавала вопросов. Она поняла, что Лин Сяо поверил навету Лин Фэй и признал ученицу виновной во всех преступлениях. Ее словам он в этот раз не поверил.

Поведав свою историю, девушка не изменилась в лице, только губы скривила.

– Когда я спустилась с горы, у меня не было денег. Подруга надоумила почитать объявления о заказах на отлов нечисти, и я решила, что буду зарабатывать на жизнь охотой на демонов. Я не ожидала, что повстречаю тебя, – вздохнула Янь Хуэй. – Неудачный выдался год.

Тянь Яо не было дела до жалоб девушки на судьбу.

– А что случилось с дочерью демоницы? – спросил он, дослушав рассказ.

– Откуда я знаю, меня ведь посадили под замок! Судя по тому, что я видела, ее собирались убить… – Янь Хуэй снова вздохнула. – Но похоже, ей удалось выжить. Иначе ее мать не пришла бы ко мне… Я же велела ей наведываться к Лин Фэй. Как я могу помочь, если меня изгнали? – Девушка почесала в затылке и вдруг хлопнула ладонью по столу. – Раз я не могу от нее избавиться, нужно с ней потолковать.

– Потолковать? – обескураженно переспросил Тянь Яо.

Янь Хуэй мило улыбнулась в ответ:

– Говоришь, никогда не видел призраков? Сейчас покажу одного.

Глава 7

Аромат лисьей крови

Чутье подсказывало девушке, что призрак треххвостой лисы переменился и поладить с умершей будет непросто. Следовало соблюсти все меры предосторожности, поэтому ровно в полдень Янь Хуэй начертила на земле в безлюдной ивовой[41] роще магическую печать, уселась в центре и потерла ладони.

– Охраняй границы. Если увидишь, что демоница хочет напасть, немедленно отбрось подальше камень, рядом с которым стоишь. Не медли. Если призрак овладеет моим телом, нам обоим не поздоровится.

– Я, в отличие от некоторых, соображаю и двигаюсь быстрее. – Бесконечные наставления девушки, похоже, вывели Тянь Яо из себя. – Приступай.

Янь Хуэй скривилась, но спорить не стала. Закрыла глаза и произнесла заклинание. Спустя некоторое время вокруг ее тела взметнулась завеса черной дымки, как будто из-под земли вырвалась гарь Преисподней. Тянь Яо этого не видел, но почувствовал, как вокруг резко похолодало.

Девушка так испугалась черной завесы, что хотела прервать ритуал. Аура покойницы источала такую враждебность, словно умершая уже обернулась злым призраком. Но едва сердце Янь Хуэй дрогнуло и она решила отступить, перед ней появилась треххвостая демоница-лиса. Полупрозрачная, окутанная бордовым свечением, она парила в воздухе. Янь Хуэй поглядела на растрепанные волосы, бледное изможденное лицо и горящие лютой злобой алые глаза и невольно сглотнула.

Как известно, Колесо Сансары вращается своим чередом. Обычно на тысячу душ лишь одна обладает упорством и силой, чтобы не покидать этот мир после смерти. И лишь одна из десяти тысяч душ способна превратиться в злого призрака. За свою недолгую жизнь Янь Хуэй повстречала немало призраков разного возраста. Кто-то из них тосковал и рыдал, кто-то подшучивал над живыми, но девушке никогда прежде не попадался призрак, который внушал безоговорочный ужас, не издавая ни звука.

Янь Хуэй бросила взгляд на Тянь Яо и жестом велела ему быть наготове. Юноша не нуждался в напоминании: как только в воздухе зависла тень, его нога тут же опустилась на край камня. Дракон действительно никогда прежде не видел призраков, не говоря уже о злых, но сразу понял, что дела плохи. Ци усопшей демоницы ничего хорошего не сулила.

Треххвостая лиса не удостоила юношу вниманием. Она смотрела прямо на Янь Хуэй, не произнося ни слова и не двигаясь. Девушка дважды кашлянула и осторожно спросила:

– Почему бы тебе… не присесть для начала?

Демоница не пошевелилась. «Дурной знак», – подумала Янь Хуэй, почесав кончик носа.

– Что ж, перейдем к делу. Я тебя вызвала, чтобы потолковать о твоей дочери…

Не успела девушка договорить, как ощутила порыв загробного ветра[42] и свирепое лицо демоницы замаячило у нее перед носом. Иссиня-черные губы с угрозой исторгли два слова:

– Спаси ее.

– Ох ты ж, святые Небеса! – Янь Хуэй так испугалась, что схватилась за сердце и резко отпрянула.

Тянь Яо собрался пнуть камень, но девушка поспешно вытянула руку и остановила его.

– Подожди.

Раз демоница не пыталась завладеть ее телом, значит, тоже хотела кое-что обсудить. Янь Хуэй решила найти с призраком общий язык. Она поерзала по земле, пытаясь держаться от усопшей подальше, взяла себя в руки и обратилась к лисе:

– Сестрица! Ты просила спасти твою дочь, разве я не уважила просьбу? Лин Фэй обвинила меня в преступлении – ты сама это видела. Я сделала все возможное, но, сама знаешь, из этого ничего не вышло…

Тянь Яо наблюдал, как Янь Хуэй вразумляет лису с видом завзятой сплетницы из деревушки у горы Медного гонга… Похоже, у девушки имелся свой подход к призракам.

– Мои возможности ограничены. Ты поручила мне слишком трудное дело. К тому же меня изгнали с горы Утренней звезды. Я не могу вернуться назад и спасти твою дочь…

– Моей дочери нет на горе Утренней звезды. – Голос лисы звучал хрипло, однако она казалась спокойнее, а черная дымка вокруг ее тела слегка улеглась.

– Где же она? – удивилась Янь Хуэй.

– В городе Юнчжоу.

Юнчжоу находился совсем неподалеку… Янь Хуэй и Тянь Яо переглянулись. Девушка потерла подбородок и уточнила:

– Ты последовала за дочерью в Юнчжоу?

Демоница кивнула. «Вот оно что! – догадалась Янь Хуэй. – Поэтому ты не мешала мне спать, пока я жила на горе Медного гонга». Лиса потеряла девушку из вида, а теперь она сама пожаловала в окрестности Юнчжоу вместе с Тянь Яо. И призрак снова привязался к ней. Похоже, это судьба… Янь Хуэй вздохнула, мысленно сетуя на неудачный год.

– Сяолу… совсем слаба. – Лицо демоницы наполнилось скорбью, внушавшие страх глаза увлажнились, и по бледной щеке медленно стекла кровавая слеза. – Я не могу ее защитить, помоги спасти ее. Она еще так молода…

Помолчав, Янь Хуэй спросила:

– Как твоя дочь попала в Юнчжоу? Небожители с горы Утренней звезды освободили Сяолу, но ее схватили ученики из другой школы?

– Небожители с горы Утренней звезды… – Демоница будто вспомнила о чем-то ужасном, закрыла лицо руками и затряслась от гнева и ненависти. – Они… они продали Сяолу купцам из Юнчжоу.

Янь Хуэй на мгновение опешила. Она знала, что небожители ведут кое-какую торговлю, чтобы покрыть расходы, и что эти сделки не всегда благовидны, но младшая ученица никогда не совала свой любопытный нос в дела младших наставников. Она даже представить себе не могла, что на горе Утренней звезды… торгуют демонами.

– Зачем простым людям покупать нечисть? – вмешался Тянь Яо, насупивший брови.

Девушка тоже недоумевала по этому поводу. Обычные люди избегали демонов, потому что не могли с ними справиться. Зачем им ввязываться в такие рискованные авантюры?

Демоница молча дрожала, затем ее почерневшие руки соскользнули с лица, она широко распахнула налитые кровью глаза, в которых плескался невыразимый ужас.

– Они варят из лисьей крови дурманное зелье. Если нанести его на кожу, люди вокруг теряют голову.

Янь Хуэй и Тянь Яо пораженно притихли, однако девушка застыла в растерянности, а парень погрузился в раздумья.

– Подожди… – Янь Хуэй потерла виски и недоверчиво переспросила: – Я не поняла. Что они варят из лисьей крови?

– Дурманное зелье, – повторила демоница. – Женщины натираются им и сводят мужчин с ума. Мужчины тоже так поступают. – Несчастная мать впилась ногтями в свое лицо. – Крови девяти лис хватает на маленький флакон. Купцы продают его по заоблачной цене, но знать сбивается с ног, лишь бы заполучить чудесное благовоние.

Янь Хуэй захлопала ресницами и задумалась.

– Ты ничего не напутала? Что за странный метод… Кровь человека и демона одинакова. Если варить ее на огне, получится пена… Так готовят кровяной тофу[43]. Он мягкий и приятный на вкус…

– Нет, я не напутала, – покачала головой демоница. – Я сама умерла в Юнчжоу, когда из меня выкачали всю кровь…

Девушка потрясенно молчала.

– Когда небожители ловят лису-оборотня, то извлекают из ее тела внутреннюю пилюлю, чтобы ослабить и обезвредить. Торговцы скупают лис и выкачивают из них энергию ци с помощью уникальной реликвии. На это требуется сорок девять дней. Потом лис убивают, смешивают их кровь с энергией ци и варят дурманное зелье. – При этих словах демоница снова разволновалась, вокруг ее тела заколыхалась черная дымка, волосы разметались, глаза вспыхнули алым, и она злобно произнесла: – Каждый флакон чудесного зелья – это жизни лисиц. Люди натираются нашей кровью, чтобы вскружить голову себе подобным. Они жаждут наслаждений и кичатся тем, что лишили нас жизни. Ищущие бессмертия небожители считают, что демоны – зло. Но зло – это люди, а небожители – пособники зла!

На руках демоницы в мгновение ока выросли длинные когти.

– Вы, все вы, должны отправиться в ад вместе со мной! – истошно завопила она, утратив контроль над собой.

У Янь Хуэй екнуло сердце.

– Пинай! – крикнула она, и Тянь Яо, не колеблясь, отшвырнул камень в сторону.

Призрак треххвостой лисы тут же исчез, а Янь Хуэй выскочила из магического круга как ошпаренная. В тот миг на участке земли внутри контура прогремел взрыв. В небо взлетело облако пыли, которое долго кружило в воздухе, медленно оседая.

Тянь Яо поглядел на ошарашенную девушку и уточнил:

– Она ушла?

– Должно быть, вернулась в Юнчжоу, – рассеянно ответила Янь Хуэй, стирая с земли магические символы. – Пойдем назад. В ивовой роще слишком мощная темная ци.

С этими словами она отправилась к постоялому двору, шагая словно в забытье. Тянь Яо молча последовал за девушкой.

Янь Хуэй не могла поверить в то, что услышала. Или не хотела поверить.

Школа действительно могла провернуть подобную сделку, а глава школы – закрыть на это глаза. Выходит, Лин Сяо… одобрил такое.

Девушка вспомнила, что когда давным-давно впервые повстречала Лин Сяо, то по дороге на гору Утренней звезды будущий наставник обезглавил демона, напавшего на деревню. Белые одежды бессмертного развевались, как у изгнанного в бренный мир божества, и Янь Хуэй невольно захотелось отвесить благодетелю земной поклон. Она восхищалась Лин Сяо и боготворила его. Она мечтала стать такой же сильной и уничтожить всех демонов в мире, но Лин Сяо сказал: «Нельзя поддаваться искушению и убивать ради убийства. Демоны – зло, но даже когда убиваешь демона, следует испытывать сострадание».

Янь Хуэй запомнила эту истину.

Однако, по словам призрака, Лин Сяо допустил, чтобы у него на глазах совершилась бесчеловечная, чудовищная по своей жестокости сделка. Неужели она столько лет ошибалась в наставнике? Или же он незримо менялся с годами?

Полуденное солнце нещадно палило голову, но, бредя по оживленным улицам маленького городка, Янь Хуэй ощущала озноб во всем теле. Парень с девушкой вернулись на постоялый двор, не говоря ни слова. Янь Хуэй в безмолвии просидела битый час за столом, а затем стукнула кулаком по столешнице.

– Я спасу Бай Сяолу и выясню, кто из небожителей торгует лисами. Я хочу знать…

Она хотела узнать, давал ли Лин Сяо согласие.

– Очень хорошо, – отозвался Тянь Яо. – Меня это тоже интересует.

Янь Хуэй повернулась и обнаружила, что юноша уже собрал в узелок свои скудные пожитки, словно собрался немедленно выступить в путь.

– Хочешь исполнить свой долг и спасти соплеменников? – поинтересовалась девушка и кивнула. – Значит, в тебе тоже взыграла кровь.

– Нет, просто хочу вернуть свою собственность, – буркнул Тянь Яо.

– Какую еще собственность? – оторопела Янь Хуэй.

– Демоница упомянула уникальную реликвию, с помощью которой купцы вытягивают энергию лис. – Глаза Тянь Яо переливались холодным блеском. – Выкачать энергию ци из оборотня за сорок девять дней могут только рога дракона. Другого магического предмета с такими свойствами я не знаю.

Слова парня застигли Янь Хуэй врасплох. Потом она вспомнила, что, если верить легенде, рог дракона – это непревзойденное магическое оружие, способное впитывать энергию Небес и Земли. Если в руки торговцев попали драконьи рога Тянь Яо, распутать клубок загадок и тайн будет сложнее.

Чтобы не попасть в лапы демонов по пути в Юнчжоу, Янь Хуэй и Тянь Яо передвигались днем, присоединившись к многолюдному торговому каравану, который сопровождала охрана. Днем демоны обычно не нападали. Парень с девушкой торопились добраться до города до того, как на ночь закроют ворота, и им это удалось.

Юнчжоу был крупным торговым городом Срединной равнины. Среди пестрого населения встречались как добропорядочные, так и сомнительные личности. Сюда стекались товары, которые везли на запад и юг.

Когда караван вошел в город, уже смеркалось. Янь Хуэй попрощалась с хозяином каравана и повела своего спутника в западную часть города. Увидев, как уверенно девушка шагает по улицам, Тянь Яо спросил:

– Ты ведь жила на горе Утренней звезды, откуда так хорошо знаешь Юнчжоу?

– Я помогала наставнику разбираться с местными демонами и нашла здесь подругу. Каждый раз при случае мчалась сюда. Когда меня выгнали из школы, я провела здесь несколько дней. Юнчжоу – большой город, других районов я не знаю, но путь к дому подруги найду с закрытыми глазами.

Тут вдруг Янь Хуэй заметила впереди несколько человек в чиновничьих одеждах, которые шли им навстречу. Она резко остановилась.

– Чуть не забыла… – пробормотала девушка себе под нос, схватила Тянь Яо за рукав и потащила на узкую улочку.

Покружив по закоулкам, они выскочили на другую улицу. Судя по всему, Янь Хуэй не собиралась вдаваться в подробности и объяснять мотивы странного поступка.

– Ты насолила местным чиновникам? – осведомился Тянь Яо.

Янь Хуэй только рукой махнула.

– Откуда у меня время на ссоры с чиновниками? Приключилась тут одна заварушка, нет нужды о ней вспоминать, лучше давай поторопимся.

Больше Тянь Яо не задавал вопросов.

Несколько раз свернув, парочка остановилась перед трехэтажным зданием с ярким орнаментом на стенах.

– Здесь живет моя подруга.

Тянь Яо поднял голову и увидел на стене заведения огромную вывеску, на которой ослепительно сверкало название «Терем забытых слов». На балконе второго этажа сидели две девицы в роскошных, но слишком откровенных нарядах. Вот, оказывается, где Янь Хуэй заводит подруг…

Юноша молча нахмурился, не двигаясь с места. Его спутница, не обращая внимания на заминку, шагнула вперед и приветливо помахала девицам рукой:

– Эй! Сестрица Лю! Сестрица Син!

Видать, в этот час посетителей было мало, поэтому девицы праздно болтали и сплетничали. Услышав, что их окликают, обе посмотрели вниз, а одна тут же вскочила и широко улыбнулась, прищурившись:

– Смотрите, кто к нам торопится! Да это же наш блистательный господин Янь!

Услышав странное обращение, Тянь Яо с удивлением уставился на Янь Хуэй. Та заметила, но до объяснений не снизошла и одарила девиц дружелюбной улыбкой.

– Давненько не виделись! Сестрицы скучали по мне?

Вторая девица облокотилась грудью на перила балкона и, томно поглядывая на Янь Хуэй, усмехнулась:

– Ух ты, господин пожаловал не один! Кто этот милый юноша? Неужели господин Янь его совратил?

Тянь Яо напрягся, а Янь Хуэй покосилась на спутника и подыграла девице:

– Этот парень отдал мне свое сердце, а потом намертво вцепился в меня и не отпускает. Никак не могу избавиться от него. Такая печальная вышла история. Увы, во всем виновато мое неотразимое обаяние.

– Что за бесстыжий бред? – сурово нахмурился Тянь Яо.

Янь Хуэй усмехнулась и прищурилась.

– Позавчера хватал меня за руку и говорил, что никуда не отпустишь, а сегодня утверждаешь, что это бесстыжий бред. Твое сердце переменчиво, как погода в четвертом месяце.

Девицы на балконе прикрыли рты и захихикали, но Янь Хуэй отбросила шутливый тон и спросила:

– Сестрицы, я ищу Сянь Гэ, она у себя?

– Она во внутреннем дворе. Заходи.

Янь Хуэй шагнула через порог и отправилась во внутренний двор.

– Оказывается, ты погрязла в любовных интригах, – пробубнил Тянь Яо ей в спину.

– Спорить не буду, – бросила Янь Хуэй через плечо. – Но если ты прав, что с того? Хочешь помочь мне раздать долги сердечные?

Тянь Яо поперхнулся и умолк.

Пока Янь Хуэй пробиралась во внутренний двор, все девицы, которых она встречала, приветствовали ее улыбкой. Ей не раз приходило на ум, что не веди она себя как чудачка из-за странного дара видеть умерших, то наверняка смогла бы поладить с учениками горы Утренней звезды. Прежде Янь Хуэй корила свои глаза, которым мерещилась нечисть. Узнав, что всему виной чешуйка защиты сердца, она снова задумалась о том, как могла бы сложиться ее жизнь. И поняла, что жизнь не сложилась бы вовсе, раз она выжила лишь благодаря чешуйке… Неудачные отношения с учениками девушку больше не волновали. Все-таки жизнь стоит ценить превыше всего.

С этими мыслями Янь Хуэй поднялась на второй этаж флигеля во внутреннем дворе и постучала в дверь.

– Войдите, – ответили изнутри.

Янь Хуэй пропустила вперед Тянь Яо и радостно воскликнула:

– Здравствуй, красавица Сянь Гэ.

Девушка растягивала слова, словно беспечный завсегдатай веселого дома. Хозяйка комнаты в красных одеждах с безупречной осанкой сидела за ширмой. Услышав приветствие, она, не поднимая головы, пригубила чай и заметила:

– Какой радостный голос! Получила награду за поимку демона?

Голос женщины в красном звучал мелодично, как чистый родник. Обойдя ширму, Тянь Яо замер от изумления при виде лица, от красоты которого перехватывало дыхание. Прекрасная Сянь Гэ сражала с первого взгляда. Неуловимые движения глаз и бровей, трепет ресниц, изящные пальцы создавали чарующий и пленительный образ.

Янь Хуэй подскочила к Сянь Гэ, плюхнулась рядом и бесцеремонно отхлебнула из ее чашки.

– Не спрашивай. Этот путь оказался слишком тернист.

– Что тебе нужно на этот раз: деньги или жилье? – недовольно спросила Сянь Гэ, но в глазах красавицы плясала смешинка.

– С чего ты взяла?! – поспешно запротестовала Янь Хуэй. – Как будто я каждый раз прихожу, чтобы поесть и попить задарма.

– А разве нет?

– Да, ты права. – Янь Хуэй подалась вперед и без тени смущения скорчила жалобную гримасу. – Ты меня больше не угостишь?

Сянь Гэ не удержалась и прыснула.

– Где же ты выучилась искусству так льстить? – поинтересовалась она, ткнув указательным пальцем в лоб Янь Хуэй. – Отодвинься. Ты мешаешь разливать чай.

– Я налью, налью, – любезно засуетилась девушка.

Она поставила на стол еще пару чашек и наполнила их чаем. Взгляд Сянь Гэ покружил над чашками, упал на переминавшегося с ноги на ногу Тянь Яо и снова метнулся к чаю. Женщина в красном взяла в руки чашку, сделала глоток и заметила:

– Ты впервые кого-то с собой привела и стараешься угодить. Кто это? У тебя ко мне какая-то просьба?

– Вообще-то, даже две, – усмехнулась Янь Хуэй, показав два пальца.

Сянь Гэ сдвинула брови и поставила чашку на стол. С расспросами хозяйка не торопилась. Она пригласила Тянь Яо присесть и только тогда уточнила:

– Что же это за просьбы?

С лица Янь Хуэй исчезло игривое выражение.

– Во-первых, этот парень, он… Я не могу сказать, кто он такой, но ты ведь способна распознать необычную ци.

– Хм, его тело источает лакомый аромат, будто он носит при себе тайное сокровище. Путь в Юнчжоу был непростым, так? Ты хочешь, чтобы я помогла заглушить его запах? – догадалась Сянь Гэ.

Тянь Яо прищурился. Женщина в красном сочетала в себе роковую красоту и опасный по остроте ум. Обычный человек не смог бы учуять запах дракона. Блуждая по коридорам и галереям «Терема забытых слов», Тянь Яо заметил, что заведение полно скрытых магических символов и печатей. Очевидно, он угодил в очень странное место.

– Да-да-да, верно! Помоги, пожалуйста, – закивала Янь Хуэй и похвалила хозяйку: – Красавица Сянь Гэ – истинная подруга!

Услышав нарочито льстивые речи, Сянь Гэ рассмеялась.

– Вот подлиза! – пожурила она подругу.

– Знаешь, как с этим помочь?

Сянь Гэ подумала и сказала:

– Есть одна редкая вещица, ее называют «мешочек без запаха».

– «Мешочек без запаха»? – удивилась Янь Хуэй.

– Да. Он ничем не пахнет, но заглушает любые запахи, точнее впитывает их.

У парня с девушкой одновременно загорелись глаза. Прежде чем Янь Хуэй успела снова открыть рот, Тянь Яо спросил:

– Где найти такой мешочек?

– По счастливой случайности я на днях раздобыла один. Если нужно, отдам его тебе.

– Премного вам благодарен и прошу прощения за хлопоты, – искренне произнес Тянь Яо.

– Не благодари меня. Лучше скажи спасибо Янь Хуэй. Я редко вижу, чтобы она с таким рвением помогала кому-либо.

Юноша поглядел на Янь Хуэй и увидел, что та прямо-таки лопается от самодовольства. Простые слова благодарности застряли у парня в горле, поэтому он молча посмотрел на свою спасительницу и отвернулся. Та потеряла дар речи от такой грубости.

Сянь Гэ, наблюдая немую сцену, мягко улыбнулась и напомнила:

– А вторая просьба?

Янь Хуэй помрачнела, подумала и заговорила:

– Ты слышала про небожителей, которые торгуют в Юнчжоу демонами?

Сянь Гэ пригубила чай, молча слушая подругу.

– Я ненароком узнала, что кто-то в Юнчжоу скупает лис-оборотней у небожителей, варит из их крови дурманное зелье, продает знати и выручает огромную прибыль. Ты знаешь, кто этим занимается?

Сянь Гэ постучала пальцем по чашке, извлекая мелодичный звон.

– Ты хочешь, чтобы я выяснила, кто стоит за торговлей лисами? – уточнила женщина в красном после долгой паузы.

Янь Хуэй кивнула.

Хозяйка опять замолчала.

– Эта просьба меня смущает, – сказала она наконец, встала, медленно подошла к окну, шурша по полу красной шелковой юбкой, и взглянула на город, раскинувшийся за окном.

– Судя по твоим словам, тут замешаны школы небожителей, а еще именитые чиновники и знать. На Срединной равнине всем заправляют эти две силы. Раз они сочли подобную торговлю допустимой и молчаливо одобрили ее, то… – Сянь Гэ обернулась к подруге, и ее лицо посуровело. – Эта торговля – жестокое злодеяние, но она не запрещена. Даже если я захочу тебе помочь, боюсь, что не смогу этого сделать.

Взгляд Тянь Яо слегка помрачнел. Сянь Гэ говорила без обиняков, ее доводы были жестоки, но, к сожалению, обоснованы. Что в этом мире считать добродетелью, а что – справедливостью, решают власть имущие.

Янь Хуэй долго молчала, а затем покачала головой.

– Никому не позволено творить злодеяния.

У Тянь Яо от удивления округлились глаза. Он посмотрел на Янь Хуэй, но та уже улыбалась.

– Однако ты рассуждаешь разумно. – К девушке вернулся ее беззаботный вид. – Если моя просьба тебя смущает, забудь о ней. Нам очень пригодится твой «мешочек без запаха». Ты правда нас выручила, Сянь Гэ.

Янь Хуэй глотнула остывший чай и поднялась на ноги.

– Твое гостеприимство тоже окажется кстати! Постоялые дворы нам не по карману. Мой кошелек и так изрядно опустел. Пойду попрошу сестрицу Лю, чтобы подыскала нам комнату.

С этими словами девушка потащила Тянь Яо за порог. Сянь Гэ молча стояла у окна, провожая подругу взглядом. Перед тем как та закрыла за собой дверь, женщина в красном сказала:

– Я не знаю, кто ищет твоей помощи, Янь Хуэй, но он подвергает тебя опасности. Иногда следует подумать и о себе.

Янь Хуэй помедлила, придержав дверь, и усмехнулась:

– Разве ты до сих пор не поняла? Я всегда думаю только о себе!

Вечером в «Тереме забытых слов» началось оживление. Музыканты играли без устали, девушки пели и кружились в изящном танце, всюду царило веселье. Но до внутреннего двора шум не долетал. Вероятно, средний двор играл роль ширмы, которая отсекала посторонние звуки, поэтому ночью в комнатах внутреннего двора было спокойно и тихо.

Парня с девушкой приютили в маленьком флигеле во внутреннем дворе. Через окно Янь Хуэй могла видеть силуэты людей, которые сновали туда-сюда по «Терему забытых слов». Девушка взяла палочками кусочек еды и, глядя в сторону, заявила:

– Поедим и пойдем в главный зал, потолкаемся среди гостей.

Тянь Яо приподнял брови и молча покосился на собеседницу. Та заметила и поставила плошку на стол.

– Это что еще за взгляд? Как думаешь, что я собираюсь делать? Здесь собираются местные богачи, охочие до вина и красавиц. Может быть, во хмелю они что-нибудь выболтают.

Девушка была права. «Терем забытых слов» – удачное место для сбора сплетен.

Тянь Яо смягчился.

– Разве ты не сказала подруге, что не будешь соваться в это дело?

– Когда это я говорила такое? Я сказала, что Сянь Гэ нет нужды в него ввязываться, но сама ничего не обещала… Надо поторопиться, пока гости не перепили.

Янь Хуэй набила полный рот, проглотила еду, не жуя, и торопливо вытолкала Тянь Яо из комнаты, даже не спросив, сыт он или нет.

– Как переоденусь, так сразу пойдем.

Тянь Яо уже привык к взбалмошному характеру девушки и даже не разозлился. Он посмотрел на еду в плошке, которую не успел поставить на стол, отошел в сторону и стоя прикончил остатки. Когда он решил отнести пустую посуду на кухню, Янь Хуэй открыла дверь.

– Как ты укладываешь волосы? Научи меня.

Девушка облачилась в мужское платье чаншань[44] сине-фиолетового цвета и, похоже, перетянула грудь, которая теперь выглядела гораздо более плоской. Она держала в руках гребень, ей никак не удавалось собрать волосы в мужской пучок. Она хмурилась и теребила их, но в конце концов сдалась.

– Нет, ничего не выходит. Причеши меня.

Янь Хуэй ушла обратно в комнату, растерянный Тянь Яо отправился следом. Девушка села перед туалетным столиком, зачесала волосы на макушку и протянула гребень Тянь Яо.

– Быстрее давай.

Юноша поставил миску на стол и невольно потянулся к гребню, но когда поднял глаза и увидел в зеркале две фигуры, то отдернул руку.

– Мы не в тех отношениях, чтобы я расчесывал тебе волосы. Это право мужа или родителей…

– Ты уже и кусал меня, и лежал на мне. Боишься, что, если расчешешь мне волосы, между нами проскочит искра? – грубо перебила Янь Хуэй, раздраженно закатывая глаза. – Тебя заботит подобная ерунда? Не волнуйся, ничего между нами не произойдет.

Тянь Яо поразмыслил, взял гребень и без колебаний принялся за дело. Между ним и Янь Хуэй завязались необычные отношения, но каждый из них вынашивал свои планы и преследовал собственные цели. Что касается любви, то Тянь Яо страшился ее больше всего на свете, а Янь Хуэй была к ней невосприимчива. Девушка права: им нечего опасаться.

Юноша отбросил в сторону посторонние мысли и полностью сосредоточился на прическе, не сводя глаз с головы Янь Хуэй. Он аккуратно расчесал девичьи волосы, уложил их в мужской пучок и перевязал лентой.

Пока девушка наблюдала за его лицом в зеркале, ей подумалось, что чем лучше она узнавала Тянь Яо, тем больше убеждалась в том, какой он на самом деле рассудительный, серьезный и достойный юноша. Он был признателен и предан старушке с горы Медного гонга, которая поставила его на ноги, значит, у него благодарное сердце… Наверное, двадцать лет назад оборотень-дракон был по характеру нежен и ласков. А потом превратился в угрюмого и равнодушного юношу, который даже улыбнуться толком не умеет. Совершенномудрая Су Ин перечеркнула пройденный им за тысячу лет путь и сломала всю его жизнь!

– Готово. – Тянь Яо поднял глаза, заметил пристальный взгляд Янь Хуэй, устремленный на его отражение, и нахмурился. – Где шпилька? Заколи волосы сама.

С этими словами он развернулся и вышел. Янь Хуэй схватила шпильку, заколола пучок и поспешила следом за Тянь Яо в «Терем забытых слов». Она обмахивалась складным веером, старательно изображая юношу из богатой семьи. Девицы при виде Янь Хуэй прыскали в кулачок и радостно приветствовали «молодого господина». Та держалась невозмутимо. Очевидно, что подобное было ей не в новинку.

Янь Хуэй привела Тянь Яо на галерею второго этажа «Терема забытых слов», нашла место, чтобы присесть, и попросила:

– Покажи еще раз, как работает заклинание, которому ты научил меня в лесу. То, что позволяет видеть и слышать на расстоянии. Я попробую что-нибудь тут разведать с его помощью.

– То, чему я учу, нужно запоминать с первого раза, – недовольно заметил Тянь Яо.

– Я тогда переволновалась. Повторила за тобой и сразу забыла. Покажи еще раз, теперь я запомню.

Тянь Яо напомнил девушке заклинание, та сразу его применила, но спустя мгновение заткнула уши.

– Здесь слишком шумно.

– Да, в лесу было тихо, а тут чересчур много людей, поэтому ты должна сосредоточиться и подмечать только то, что для тебя важно.

– Проще сказать, чем сделать, – уныло сказала Янь Хуэй, однако прошептала заветные слова и медленно опустила руку, пытаясь приноровиться к оглушительному гомону и яркому свету вокруг.

В конце концов у нее получилось. Через некоторое время девушка смогла управлять своим слухом, отсекая лишние звуки и улавливая то, что казалось интересным. Она все лучше и лучше разбирала чужие слова. Склонив голову набок, Янь Хуэй старательно слушала: девицы в зале посмеивались, мужчины вели высокопарные речи, но никто не обсуждал торговлю лисами. Как будто ни один житель Юнчжоу об этом не знал.

Янь Хуэй нахмурилась. В этот миг она внезапно услышала знакомый голос, доносившийся с улицы:

– Правда видели? Снова здесь?

Оглянувшись на дверь, девушка заметила на пороге пухленького коротышку ученого вида в шелковом одеянии. Словно по волшебству, толстячок вскинул голову и сразу же встретился с Янь Хуэй взглядом.

– Еще одна беда на мою голову… – невольно пробормотала та.

Тянь Яо услышал, проследил, куда она смотрит, и тоже увидел круглолицего ученого. Толстячок грузной поступью поднялся по лестнице и, не обращая внимания на окружающих, подошел прямиком к «господину Яню».

– Янь… Янь Хуэй! – Мужчина робел, казался взволнованным и запинался. – Мы опять встретились.

Янь Хуэй глотнула чая и только тогда посмотрела на незваного гостя.

– Господин Ван Пэнъюань, давненько не виделись.

Простое приветствие вогнало ученого в краску. Он долгое время не мог вымолвить ни слова, а затем, заикаясь, промямлил:

– Да… давненько не виделись. Я услышал, что ты снова в Юнчжоу. В прошлый раз мы с тобой разминулись, я… я… был занят. А сегодня… сегодня…

– А сегодня мне уже пора! – Янь Хуэй встала и с простодушной улыбкой протянула руку Тянь Яо. Тот хотел вырваться, но девушка крепко стиснула его ладонь и с нажимом произнесла: – Тянь Яо, пойдем.

Юноша не знал, что и думать, а Ван Пэнъюань на мгновение опешил, изумленно таращась на странную парочку.

– Кто… кто это, Янь Хуэй?

– Ах, это… это мой возлюбленный, – беспечно обронила девушка.

Тянь Яо попытался что-то сказать, но Янь Хуэй быстро к нему обернулась и уточнила, скрипнув зубами:

– Мы же вместе, Тянь Яо?

Ван Пэнъюань замер как громом пораженный.

– Вы… вместе?

Не обращая на бедолагу внимания, Янь Хуэй удалилась вместе с Тянь Яо, задев несчастного Ван Пэнъюаня плечом. Тот остался один на галерее второго этажа и скорчил плаксивую рожицу, словно хотел зарыдать, но не смог выдавить ни слезинки.

Пройдя во внутренний двор, Янь Хуэй с облегчением выдохнула:

– Как он меня выследил? Я же пряталась…

Тянь Яо выдернул ладонь из цепкой хватки Янь Хуэй и вытер пальцы.

– Еще одна жертва неотразимого обаяния, которую совратил «молодой господин Янь»?

– Сестрицы просто дурачились, – ответила девушка. – Он знает, что я женщина.

Судьба ученого толстячка Тянь Яо не интересовала. Отпустив в адрес спутницы язвительное замечание, он сменил тему и заговорил о деле:

– Удалось что-нибудь разузнать о торговле лисами?

Янь Хуэй покачала головой:

– В «Тереме забытых слов» собираются сливки местного общества, но никто не упоминал ни о торговле лисами, ни о дурманном зелье, словно об этом здесь даже не слышали.

– Может быть, посетители «Терема» недостаточно влиятельны, чтобы знать о подпольных сделках? – предположил Тянь Яо.

При этих словах у Янь Хуэй заблестели глаза. Демоница утверждала, что дурманное зелье покупает знать. Снадобье, сваренное из крови оборотней, слишком ценная и редкая вещь, чтобы продавать ее всем толстосумам подряд. Покупатель должен вдобавок располагать высоким статусом…

– Погоди-ка! – воскликнула девушка. – Он наверняка кое-что знает!

– Кто?

– Наш знакомый толстячок. – Янь Хуэй указала на «Терем забытых слов». – Он, между прочим, сын главы города. Его отец – самая крупная шишка в Юнчжоу. Все сделки заключаются с его позволения. А старшая сестра Ван Пэнъюаня недавно стала наложницей самого императора.

– С лицом и фигурой толстяку, конечно, не повезло, но, обладая таким положением в обществе, он мог бы заполучить любую девушку. Чем ты ему приглянулась? – изумился Тянь Яо, впервые проявляя любопытство.

– Лин Сяо часто приезжал в Юнчжоу, чтобы избавить город от демонов, и иногда брал меня с собой. Однажды наш толстячок отправился в храм на окраине, чтобы воскурить благовония, и угодил в лапы демона, а я его спасла. Потом… Эй, подожди, ты на что намекаешь? Что странного в том, что я ему нравлюсь?

Тянь Яо с серьезным видом кивнул в сторону «Терема забытых слов».

– Ступай и расспроси его.

Услышав, что юноша заговорил о деле, Янь Хуэй тут же забыла, из-за чего возмущалась.

– Не сегодня, – пояснила она. – Иначе толстяк сразу догадается. Завтра он явится снова, так что посторожим пень в ожидании зайца.

Тянь Яо не торопился с ответом. Янь Хуэй вскинула глаза и обнаружила, что юноша глядит на нее с неподдельным интересом.

– На что смотришь? – растерялась она.

– Неважно. – Тянь Яо отвернулся, и уголки его губ приподнялись в улыбке. Так тихо, что даже обострившийся слух Янь Хуэй ни слова не уловил, юноша прошептал: – На дурочку смотрю.

Парень с девушкой пересекли внутренний двор и вошли в маленький флигель. Они не заметили, что все это время Ван Пэнъюань прятался за колонной, с досадой наблюдая за парочкой. Толстячок не ушел, даже когда Тянь Яо и Янь Хуэй скрылись за дверью.

– Молодой господин… – тихо окликнул слуга. – Пора бы домой, а не то госпожа встревожится.

– Янь Хуэй принадлежит мне, – заявил Ван Пэнъюань и плотно сжал губы.

– Молодой господин?

– Она непременно будет моей, – повторил толстячок, и его маленькие глазки покраснели от ревности.

* * *

Ранним утром, едва Янь Хуэй встала с постели, в дверь постучала девица из «Терема забытых слов» и сказала, что господин Ван, сын главы города, ожидает свою ненаглядную во дворе – в беседке рядом с прудом. Янь Хуэй кивнула. Настырность толстячка Вана пришлась очень кстати и впервые не вызвала у нее раздражения. Девушка привела себя в порядок и отправилась на встречу.

Янь Хуэй знала, что коротышка к ней неравнодушен, и думала, что стоит ей улыбнуться, как толстячок выложит всю подноготную. А если она придет вместе с Тянь Яо, господин Ван примется ревновать и откровенного разговора не выйдет. Поэтому девушка пошла в беседку одна.

Завидев Янь Хуэй, толстячок, облаченный в роскошные одежды, тут же вскочил на ноги. В присутствии девушки он, как обычно, нервничал, и на его носу выступили капельки пота.

– Янь Хуэй, ты пришла! – пролепетал он.

– Угу, зачем я тебе понадобилась?

Ван Пэнъюань покосился на девицу, которая маячила неподалеку, и ее тут же увлек за собой предупредительный слуга. Разве кто-то здесь мог противиться желаниям самого Ван Пэнъюаня? Девица бросила на Янь Хуэй вопросительный взгляд, заметила, что та ободряюще улыбается, и послушно удалилась.

Избавившись от посторонних, Ван Пэнъюань заговорил:

– Я… я просто хочу поболтать с тобой.

Удачное начало! Янь Хуэй тоже желала поболтать с толстячком.

Она налила две чашки чая, намереваясь терпеливо выслушать собеседника, задать пару хитрых вопросов и выведать все, что нужно.

– Говори же, я слушаю.

Ван Пэнъюань нервно вытер об одежду вспотевшие ладони и пощупал карман.

– Я… на самом деле я принес тебе подарок.

Янь Хуэй растерялась.

– Не стоит. Давай просто поболтаем.

– Нет-нет, – запротестовал толстячок. – Я долго готовился… Тебе лучше взглянуть.

Он достал из кармашка изысканный парчовый мешочек, источавший диковинный аромат, который сразу привлек внимание Янь Хуэй. Чем дольше она смотрела на мешочек, тем сильнее хотела узнать, что внутри.

– Что это?

Девушка не сводила с мешочка глаз. Ван Пэнъюань заметил ее напряженный взгляд, сглотнул и развязал мешочек.

– Сейчас покажу.

Он поднес подарок к лицу Янь Хуэй. Внутри лежала щепотка темно-красного порошка. Девушка вдохнула невероятно душистый аромат, пытаясь определить, что перед ней, и ощутила слабость. Она тщательно принюхалась и… предметы вокруг вдруг утратили четкость. Глаза Янь Хуэй опустели, словно ее душа покинула тело. Ван Пэнъюань внимательно оглядел девушку со всех сторон, убедился, что та его будто не видит, со счастливой улыбкой утер пот со лба и собрался отправить содержимое мешочка себе в рот.

Внезапно чья-то рука схватила толстячка за пухлое запястье.

– Что внутри? – Мягкий голос Тянь Яо обволакивал, точно вода, но при этом сочился убийственной злобой. – Если не скажешь правду, оторву тебе руку.

Ван Пэнъюань вырос под защитой отца. Кроме почтенного родителя, который порой распекал недотепу-сынка, никто не смел говорить с ним в подобном тоне. Толстячок обернулся: лютая ненависть в глазах Тянь Яо привела его в ужас. Ван Пэнъюань взвизгнул, дернулся, нечаянно разжал пальцы – и парчовый мешочек полетел прямо юноше в лоб. Красный порошок запорошил лицо парня. Он инстинктивно зажмурился и протер глаза, а Ван Пэнъюань воспользовался заминкой, вырвался и убежал. Тянь Яо открыл глаза и облизнул губы. Почувствовав на языке вкус порошка, он оторопел. Это была… кровь. Тянь Яо не мог ошибиться. Откуда же этот пленительный аромат? Что это такое?

Размышляя о странном порошке, Тянь Яо услышал глухой удар: околдованная Янь Хуэй стукнулась лбом о столешницу. Он нахмурился и потряс девушку за плечо.

– Янь Хуэй?

Юноша дважды встряхнул безвольное тело, прежде чем Янь Хуэй открыла глаза, повернула голову, не поднимая ее со стола, и уставилась на Тянь Яо.

Девушка прищурилась. Похоже, на ее глаза кто-то наложил неведомое заклятие. Ей казалось, что тело парня излучает ослепительное сияние. Мир вокруг расплывался, и только фигуру Тянь Яо она видела четко и ясно. Янь Хуэй и раньше думала, что Тянь Яо хорош собой, но прежде это не так бросалось в глаза. Теперь она поняла, что юноша не просто красив, а воистину неотразим…

– Янь Хуэй? – Заметив, что у девушки затуманился взор, Тянь Яо насторожился и крикнул: – Тебе плохо?

Янь Хуэй заморгала, постепенно приходя в себя. Она села прямо, но ее взгляд был по-прежнему прикован к лицу Тянь Яо.

– Наверное… все в порядке. Только ноги обмякли.

На самом деле, когда она смотрела на юношу, у нее отнимались не только ноги. В эти мгновения все ее тело будто бы таяло и растворялось в воздухе.

Тянь Яо хмурился все сильнее. Он понял, что Янь Хуэй отравили. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг ни души, юноша сказал:

– Сиди здесь! Я позову твою подругу. Может быть, она разбирается в ядах, которые созданы для людей.

– Подожди! – вскричала Янь Хуэй, невольно хватая Тянь Яо за руку. – Не уходи, не оставляй меня.

Ее хрипловатый голос прозвучал так нежно и ласково, что опешил не только Тянь Яо. Сама Янь Хуэй испытала легкое потрясение. Глядя на раскрасневшееся лицо девушки, Тянь Яо почуял неладное. Наверное, к яду подмешан какой-то дурман. Однако и тут неувязка! Зачем толстячок назначил встречу в открытой беседке? Почему не заманил Янь Хуэй в укромное место где-нибудь в доме?

Тянь Яо по-прежнему ощущал во рту легкий кровавый привкус… И тут вдруг он вспомнил, что говорил призрак треххвостой лисы о зелье, которое варят из крови демонов.

Пока юноша размышлял, Янь Хуэй тоже задумалась, но в ее голове вертелась одна только мысль: «До чего же крепкая и теплая у Тянь Яо ладонь… Держаться бы за нее и не отпускать… Вот бы он прикоснулся ко мне… потрогал… где-нибудь еще». Когда девушка осознала, о чем грезит, ее охватило глубокое чувство стыда. «Гадкий толстяк! Как ты посмел подсыпать мне яд?! Для кого разыграл этот спектакль?» – мысленно вскричала она, пытаясь собрать воедино остатки разума. Янь Хуэй изо всех сил пыталась отпустить ладонь Тянь Яо. Она смотрела на свою руку и в душе сотый раз обещала отрубить себе пальцы, если не сможет разжать их. Но ее сердце тут же выдвигало тысячу возражений, призывая желать жарких прикосновений Тянь Яо, стиснуть его ладонь, прижать ее к груди, а потом… навсегда присвоить себе. Девушка чувствовала, что теряет рассудок.

– Янь Хуэй!

«Не называй меня по имени, мое сердце не выдержит!»

– Кажется, ты…

«Замолчи! Я и так знаю, что сошла с ума».

– …вдохнула дурманное зелье из лисьей крови.

Новость застигла девушку врасплох. С грехом пополам осмыслив услышанное, Янь Хуэй подняла голову и переспросила:

– Что ты сказал?

Тут она снова увидела лицо Тянь Яо… Оно излучало божественный свет, который слепил глаза!

– Он сунул тебе под нос порошок. Похоже, это и есть дурманное зелье из лисьей крови, которое мы искали.

«Мерзкий толстяк…»

Янь Хуэй заслонила глаза свободной рукой, чтобы не видеть Тянь Яо. Она искренне желала ослепнуть. Помолчав, девушка все же спросила:

– Тогда почему… когда я смотрю на тебя, у меня кружится голова, отнимаются ноги и возникают безумные мысли? Он что, перепутал зелье?

Выслушав, как Янь Хуэй описывает собственные ощущения, Тянь Яо смущенно закашлялся и высвободил ладонь. Почувствовав, что ее рука опустела, девушка сокрушенно охнула. Тянь Яо пропустил горестный возглас мимо ушей, сел поодаль и принялся рассуждать:

– Он дал тебе понюхать дурман, убедился, что зелье подействовало, и хотел его принять. Наверное, дурман предназначен не для того, чтобы сделать человека привлекательным для всех, а чтобы вскружить голову конкретному человеку. Жертва вдыхает аромат, а владелец порошка глотает зелье и овладевает сердцем и разумом жертвы. Тут замешана черная магия. Если поместить в закрытый сосуд много ядовитых насекомых и гадов, чтобы они пожрали друг друга, то яд последней выжившей твари будет действовать так же. Эта техника называется гушу[45].

– Значит… ты принял зелье вместо толстяка?

– Он как раз собирался высыпать его себе в рот, но я схватил его за руку, порошок случайно попал мне на лицо, а потом я облизал губы…

– Тебя старшие не учили не глотать что попало? – разозлилась Янь Хуэй и сердито хлопнула по столу. – Получается, я в тебя влюбилась! И что мне теперь делать?!

Когда девушка назвала вещи своими именами, Тянь Яо отвернулся и надолго умолк.

– Есть только один выход, – сказал он наконец. – Отыскать место, где торгуют лисами и варят дурман. Возможно, к зелью имеется противоядие.

– Что ж, по крайней мере, толстячок выдал себя с головой. Между ним и подпольными торговцами явно есть связь, – согласилась Янь Хуэй, поразмыслив. – Надо немедленно его отыскать. Это наш шанс найти выход.

Тянь Яо кивнул.

– Он сбежал совсем недавно, давай поторопимся и перехватим его по дороге к дому.

– Даже если он доберется до дома, беда невелика. Я помню дорогу к особняку главы города.

– Тогда пошли!

Тянь Яо поднялся на ноги, но девушка не двинулась с места. Он оглянулся и увидел, что та по-прежнему прикрывает глаза рукой.

– Иди первым, – махнула она Тянь Яо свободной рукой. – И не показывайся мне на глаза. Когда я тебя вижу, меня бросает в жар, а сердце готово выпрыгнуть из груди. Меня это смущает.

– Если бы ты не говорила об этом вслух, было бы лучше, – заметил юноша, но внял просьбе и послушно ушел.

Когда его шаги стихли, Янь Хуэй отняла от лица руку, которой прикрывала глаза, и похлопала себя по груди.

– Ох, это чувство действительно сводит с ума.

Покинув беседку у пруда, Янь Хуэй вдруг сообразила, что Тянь Яо, должно быть, не знает, где находится особняк главы города. Она стремглав выскочила из «Терема забытых слов» и обнаружила, что юноша действительно поджидает на улице, заложив руки за спину. В этот миг, как назло, из-за облаков хлынули солнечные лучи, которые позолотили худощавую спину Тянь Яо. Сердце Янь Хуэй отчаянно заколотилось. Девушка потрясла головой и что было силы ударила себя в грудь. «Не стучи так! Угомонись!» – приказала она бедному сердцу, пару раз глубоко вдохнула и шагнула вперед.

– Особняк главы города в той стороне. Трусливый толстяк наверняка побежал к дому, – сказала Янь Хуэй, обходя юношу.

Обернувшись, она заметила, что лицо Тянь Яо скрыто за полумаской, и замерла. Глаза в прорезях полумаски дрогнули и уставились на девушку.

– С учетом всех обстоятельств нам стоит принять меры предосторожности, – пояснил юноша. – Пойдем.

Янь Хуэй попятилась и закрыла лицо руками. Раздвинув пальцы, она осторожно приоткрыла один глаз и приказала:

– Немедленно сними маску!

– Ты же сказала, что тебе нельзя видеть мое лицо! – воскликнул Тянь Яо, стараясь не растерять последние крохи терпения.

– Обмотал бы всю голову черной тряпкой! Ты хоть понимаешь, как выглядишь в полумаске? Ты бы еще декою пипы лицо прикрыл![46] Хочешь меня соблазнить? – без тени смущения вопила Янь Хуэй. – Предупреждаю: мое сердце отравлено ядом! Если будешь меня дразнить и выставлять напоказ неприкрытые части тела, я за себя не ручаюсь. Не вини меня потом.

Тянь Яо скрипнул зубами, внезапно осознав, что ничего не может поделать с беззастенчивой нахалкой. Вздохнув, юноша покорно развязал тесемки и снял полумаску, слегка растрепав волосы. Дерзкая прядь упала на его высокий лоб.

– Можешь теперь успокоиться?

Янь Хуэй зажала нос, пытаясь сдержать кровотечение, и размашисто зашагала по улице, словно уходя от погони.

– Я пойду впереди. Следуй за мной. И постарайся, чтобы я об этом не знала, – буркнула она, не оборачиваясь.

Тянь Яо проводил взглядом фигурку разгоряченной девушки, не понимая, плакать ему или смеяться.

Гнев Янь Хуэй нарастал с каждым шагом. Когда наконец она заприметила впереди толстяка Вана, то готова была взорваться от злости.

– Ван Пэнъюань! – уверенно крикнула Янь Хуэй, по-прежнему прикрывая нос.

Тот обернулся и увидел, что девушка вихрем несется за ним по пятам – ни дать ни взять призрак из Преисподней.

– Задержите!.. Остановите!.. – окликнул несчастный телохранителей.

Не успел он договорить, а телохранители – пошевелиться, как Янь Хуэй без лишних слов молниеносно взмахнула рукой и нанесла два точных удара, метя охранникам в шею. Те тут же застыли на месте, как два чурбана. Не дожидаясь, пока вокруг соберется толпа зевак, Янь Хуэй схватила свою жертву за шиворот и потащила в глухой переулок. Там она оперлась рукой на стену рядом с ухом толстячка и уставилась на незадачливого ухажера.

– Янь… Янь Хуэй… Я… – в ужасе залепетал Ван Пэнъюань.

– Какой храбрый толстяк! – Янь Хуэй улыбалась, но ее лицо пылало от ярости. – А ну, говори, где ты взял зелье, которым меня одурманил?

Толстяк Ван вжался в стену.

– Я… купил его вчера…

– Где купил?

Ван Пэнъюань отвел глаза в сторону. Янь Хуэй грозно прищурилась и схватила негодяя за ухо.

– Ты что, не слышал вопроса? Не умеешь пользоваться ушами? Тогда я их сейчас оторву!

– Нет-нет-нет!

Ван Пэнъюань и раньше досаждал Янь Хуэй, но девушка терпела его назойливое внимание, не желая ссориться с сыном главы города и опасаясь бросить тень на школу Утренней звезды. Каждый раз, приезжая в Юнчжоу и встречая на своем пути надоедливого толстяка, Янь Хуэй вспоминала, что «бегство – лучшая стратагема»[47]. Но в этот раз Янь Хуэй разозлилась не на шутку. В любом случае она больше не была ученицей школы Утренней звезды и могла пренебречь приличиями. Поэтому решила как следует припугнуть толстяка Вана. Никогда прежде Ван Пэнъюань так не боялся. Его лицо мертвенно побледнело, а ноги мелко затряслись.

– Я слышал твой вопрос, слышал… Я отвечу.

Янь Хуэй продолжала угрожающе смотреть на свою жертву.

– Ну так отвечай! Где купил зелье? У кого? – прорычала она.

– В лавке «Небесные благовония» на юге города. У Фэн Мина, хозяина лавки…

Фэн Мин. Знакомое имя. Янь Хуэй призадумалась. Каждый, кто странствовал по Цзянху, хоть раз да слыхал про Фэн Мина. Он был правой рукой главы организации «Семь заповедей»[48], чьи тайные агенты и убийцы Боевого леса[49] действовали по всей Срединной равнине. По характеру жесток и высокомерен. Его свирепость наводила ужас на всех обитателей Цзянху. Если в подпольной торговле и убийствах замешан Фэн Мин, то дело проясняется. Оказывается, за этим стоит организация «Семь заповедей»…

Янь Хуэй насупила брови, но тут позади раздался голос, прекрасный, как пение природы:

– От этого зелья есть противоядие?

От божественных звуков, ласкающих слух, у Янь Хуэй едва не отнялись ноги. Девушка потрясла головой и с размаху ударила кулаком по стене.

– Давай сюда противоядие!

«Иначе через несколько дней я точно сойду с ума».

Ван Пэнъюань в ужасе посмотрел сначала на девушку, а потом на Тянь Яо. От страха его глаза наполнились слезами.

– Не… нету противоядия…

Янь Хуэй понадобилось время, чтобы осмыслить услышанное. Когда она осознала значение слов «противоядия нет», то с трудом подавила острое желание придушить подлеца.

– Ты посмел купить зелье, к которому нет противоядия? А потом дал его мне?

– Я… я хотел, чтобы ты влюбилась в меня! Я не мог допустить, чтобы ты снова ушла! – запричитал Ван Пэнъюань. – Ты принадлежишь мне!

– Пропади ты пропадом! – Янь Хуэй стиснула зубы. Ее сердце полыхало от гнева, и она снова впечатала в стену кулак рядом с ухом Ван Пэнъюаня. – Будь у тебя хоть капля ума, ты бы смог проследить, чтобы зелье попало по назначению! Только погляди, что ты натворил, свинья!

Янь Хуэй влюбилась в Тянь Яо, демона-дракона, которого освежевала совершенномудрая небожительница, обладавшая неимоверной силой. Он был обречен встать на путь мести и жаждал крови. Лучше бы она полюбила эту толстую свинью, ела бы досыта, спала в мягкой постели и наслаждалась жизнью…

Каменная кладка под ее кулаком треснула и осыпалась крошевом. Ван Пэнъюань обезумел от страха, из его глаз ручьем полились слезы.

– Ты… такая свирепая…

Янь Хуэй не было дела до переживаний Ван Пэнъюаня. Она схватила толстячка за шиворот и потащила за собой.

– Пойдем в лавку. Расспросишь хозяина, есть ли противоядие.

– Ты… ты мне больше не нравишься!

Предпочтения Ван Пэнъюаня волновали девушку еще меньше. С невозмутимым лицом она вела беднягу на юг города.

– Стой!.. Погоди!.. – рыдал Ван Пэнъюань. – Когда я покупал зелье, меня предупредили, что противоядия не существует.

Янь Хуэй замедлила шаг и прислушалась.

– Вчера ты сказала, что этот юноша твой возлюбленный, – всхлипывал толстячок. – Если вы и так пара, какая разница, приняли вы зелье или нет?

Девушка остановилась и потерла межбровье, чтобы унять головную боль.

– Не заставляйте меня возвращаться в лавку… Они строго-настрого запретили упоминать зелье при тех, кто не имеет допуска…

При этих словах Янь Хуэй и Тянь Яо нахмурились.

– А у кого есть допуск? – уточнил юноша.

– У чиновников третьего ранга[50] и выше… и еще у особых людей…

Выходит, дурманное зелье и правда предназначалось только для высшей знати. Янь Хуэй подумала и отпустила Ван Пэнъюаня.

– Ладно, я не поведу тебя в лавку. Никому не рассказывай о том, что сегодня произошло. Сделаем вид, что ничего не было.

Ван Пэнъюань так быстро закивал, словно пытался головой измельчить чеснок. Похоже, он всерьез опасался людей из лавки «Небесные благовония».

– И впредь не путайся у меня под ногами, иначе… – Янь Хуэй так грозно прищурилась, что Ван Пэнъюань невольно отпрянул и сделал два шага назад.

– Не буду, не буду! – Толстячок продолжал пятиться. – Больше тебя не потревожу! Уже ухожу!

С этими словами Ван Пэнъюань развернулся и кинулся прочь. Янь Хуэй проводила его взглядом и неторопливо отряхнула ладони.

– Давай сходим в лавку и все выясним, – предложил Тянь Яо.

– Не стоит спешить. – Девушка, не оборачиваясь, привела в порядок одежду. – Сперва вернемся в «Терем забытых слов». Пообедаем вместе с Сянь Гэ.

Тянь Яо замер в растерянности, и Янь Хуэй решила бросить на него многозначительный взгляд, не вдаваясь в лишние объяснения. Но едва их глаза встретились, как Янь Хуэй невольно залилась краской, отвернулась, прикрыла лицо и взволнованно крикнула:

– Не смотри на меня, не смотри. Сердце снова заколотилось!

* * *

Когда Янь Хуэй и Тянь Яо вернулись в «Терем забытых слов», Сянь Гэ как будто недавно встала с постели и только села за стол. Ее длинные черные волосы еще не были уложены в прическу и плавной волной ниспадали на пол. Томная поза придавала Сянь Гэ очарование пленительной женственности.

– Ты знаешь, что я поздно встаю, и все равно привела мужчину в мою комнату? – спросила она подругу.

– Его не интересуют женщины, – выпалила Янь Хуэй, не глядя на юношу.

Тянь Яо от смущения чуть язык не проглотил, хотя на самом деле девушка была права. После бед и несчастий, которые выпали на его долю, ни один человек, способный испытывать чувства, не рискнул бы опять обнажить свое сердце. Даже если бы он повстречал небесную фею, то увидел бы перед собой только пышный цветок.

– О… – понимающе произнесла Сянь Гэ, и сдержанный Тянь Яо с трудом подавил желание зашить чей-то болтливый рот.

– Присаживайтесь, – поманила хозяйка рукой. – Утром сюда приходил господин Ван, а потом вы за ним погнались. Что случилось?

– Толстяк подсунул мне зелье из лисьей крови, но сглупил, поэтому вместо него я влюбилась в этого парня. – Янь Хуэй указала себе за спину. – Я погналась за подлецом, чтобы поколотить и заодно вытрясти из него противоядие.

Сянь Гэ, которая прежде сохраняла безмятежность и отвечала не раздумывая, застыла, а ее рука, державшая чашку, слегка напряглась. Женщина подняла глаза, и ее взгляд упал на Янь Хуэй.

– О… – только и смогла промолвить она.

– Я спросила, где толстяк купил зелье. Он ответил, что дурман ему продал Фэн Мин из лавки «Небесные благовония» на юге города.

Сянь Гэ подула на чай, сделала глоток и ничего не сказала.

– Если мне не изменяет память, Фэн Мин – правая рука главы сети «Семь заповедей». Кстати, твой «Терем забытых слов» тоже входит в нее, так ведь?

Услышав это, Тянь Яо поразился, но собеседницы и бровью не повели. Юноша нахмурился, подумав, что Янь Хуэй действует слишком опрометчиво. Ведь если Сянь Гэ втянута в сеть «Семь заповедей», разве можно рассказывать ей о зацепках, которые им удалось обнаружить? Пока Тянь Яо беспокоился, Сянь Гэ поставила чашку и беспомощно улыбнулась.

– Я просила тебя не мутить воду, но ты все равно сунула нос в это дело. Запомни: если влипнешь в неприятности, я не смогу тебя вытащить.

Слова Сянь Гэ прозвучали игриво, но Янь Хуэй стерла с лица привычную озорную улыбку и серьезно произнесла:

– Это дело бросает тень на школу Утренней звезды и моего наста… на Лин Сяо. Ты знаешь, что ради их доброго имени я готова не только войти в мутную воду, но даже прыгнуть в кипящее масло.

– Глупышка, – вздохнула Сянь Гэ.

В этот раз Янь Хуэй улыбнулась.

– Как и ты.

Сянь Гэ перевела взгляд на Тянь Яо.

– Ты сказала, что приворотное зелье досталось ему, однако до любимого тебе дела нет, тебя заботит репутация школы Утренней звезды. Может быть, дурман на тебя не подействовал?

– Еще как подействовал. Парень сияет, как солнце, стоит мне на него посмотреть.

Тянь Яо устало схватился за лоб.

– Но делу это не помешает, – уточнила Янь Хуэй.

Потому что ее чувства к школе Утренней звезды и досточтимому Лин Сяо не ограничивались привязанностью и обожанием. Это был настоящий узел на сердце, в котором навеки сплелось великое множество чувств.

Глава 8

Опасная встреча в лавке «Небесные благовония»

– Перейдем к делу, – предложила Янь Хуэй. – Я всегда знала, что за деньги люди «Семи заповедей» готовы на все, однако общее представление об устоях и человечности у них все же имелось. Торговля зельем из лисьей крови не соответствует их стилю.

Десять лет тому назад никто в мире Цзянху слыхом не слыхивал о тайном сообществе «Семь заповедей», однако с тех пор сеть разрослась и превратилась в известное на каждом углу объединение, промышлявшее шпионажем и заказными убийствами. Его слава гремела по всему миру, влияние крепло, а связи распространялись далеко за пределы Цзянху. Даже в школах небожителей сеть имела своих соглядатаев. По слухам, за определенную мзду агенты «Семи заповедей» могли поведать, сколько раз император поцеловал наложницу минувшей ночью. Тайные убийцы, состоявшие в обществе, проникали повсюду: хоть во дворец императора, хоть в самый дальний уголок Цзянху. Они принимали любые заказы, соблюдая один лишь негласный запрет: не трогать императорскую семью и школы небожителей.

За последние десять с лишним лет, которые Тянь Яо провел в глухой деревушке на горе Медного гонга, он мало интересовался жизнью за ее пределами. Его помыслы были сосредоточены на том, что творилось в мире ищущих бессмертия. Какое ему было дело до новых объединений и тайных обществ Цзянху? Поэтому он ничего не знал об организации «Семь заповедей».

Янь Хуэй получила общее представление об обществе после знакомства с Сянь Гэ. «Терем забытых слов» принадлежал организации и был его детищем. Благодаря удачному расположению города, в Юнчжоу стекались люди со всей страны и приносили с собой ценные сведения. В «Тереме забытых слов» все до единого работали тайными осведомителями: девочки, слуги, повар и даже старушка, подметавшая пол.

Держа на весу чашку с чаем, Сянь Гэ подумала и сказала:

– Лучше расскажи, как ты узнала о приворотном зелье.

– Призрак демоницы-лисы, которую убили ради крови, явился ко мне во сне. Несчастная просила спасти ее дочь, которая тоже угодила к торговцам дурманом. Кстати… – Янь Хуэй решила замолвить словечко за Сяолу. – Сянь Гэ, если в этом замешана сеть «Семь заповедей», окажи мне услугу, освободи лисичку по имени Бай Сяолу и позабудь про все остальное. Пусть ее мать наконец успокоится. Иначе она скоро превратится в злого призрака. Последние две ночи она меня не тревожила, но до этого…

– Боюсь, это невозможно. – Сянь Гэ поставила чашку и постучала по ободку. – Скажу тебе правду. Организация «Семь заповедей» действительно варит из лисьей крови приворотное зелье и торгует им, но я держусь в стороне и старательно делаю вид, что ничего не знаю об этом.

– Почему? – нахмурилась Янь Хуэй.

Сянь Гэ многозначительно поглядела на Тянь Яо. Янь Хуэй, не оборачиваясь, успокоила подругу:

– Бери пример с меня и не обращай на парня внимания. У него в этом мире никого нет. Даже если он что-то узнает, проболтаться не сможет. Не с кем ему разговаривать. Живет один-одинешенек.

Тянь Яо в очередной раз с удивлением обнаружил, что ему нечего возразить на меткое замечание Янь Хуэй.

Сянь Гэ позабавили слова девушки. Она мягко улыбнулась, но потом стерла улыбку с лица и приняла серьезный вид.

– Ты не состоишь в организации, Янь Хуэй, и не знаешь, что творится в ее рядах. Прежний глава скончался, а его сын еще слишком молод. Фэн Мин, дядя молодого главы, под видом опеки над племянником прибрал сообщество к своим рукам.

– Это понятно. Он борется за власть и преследует личные цели. Будь я на месте Фэн Мина, я бы избавилась от племянника, пока он еще юн. – Янь Хуэй склонила голову набок и ненадолго задумалась. – Однако покамест ваш молодой глава Фэн Цяньшо живет припеваючи, предается обжорству, пьянству, разврату и азартным играм. Завел себе сотню наложниц – больше, чем у самого императора. До нашей горы долетали самые невероятные слухи о нем.

Сянь Гэ слегка помрачнела, но тут же улыбнулась, словно желая разрядить обстановку. Пропустив мимо ушей слова Янь Хуэй, она увела разговор в другое русло:

– За последние годы молодой глава при поддержке нескольких старейшин постепенно подчинил себе сеть тайных агентов и осведомителей в составе организации, но вся полнота власти по-прежнему сосредоточена в руках Фэн Мина. Торговля приворотным зельем из лисьей крови принесла сообществу целое состояние. Деньги текут рекой, но юный глава дальновиден. Если клан демонов-лис из царства Цинцю узнает о массовом убийстве соплеменников ради крови для изготовления приворотного зелья, боюсь, они этого так не оставят. Отомстить небожителям они не смогут, а родовитые покупатели приворотного зелья возложат всю вину на продавцов и изготовителей. Сообщество «Семь заповедей» имеет в Цзянху немалый вес и располагает значительными силами, но, если оно станет мишенью для клана демонов, произойдет… катастрофа.

Янь Хуэй немного подумала и подытожила:

– Итак, Фэн Цяньшо хочет, чтобы Фэн Мин прекратил торговать зельем, но не может ему приказать, правильно я поняла?

Сянь Гэ кивнула:

– Изначально юный глава, старейшины и я знали о том, что затевалось, но помешать Фэн Мину не смогли, поэтому теперь мы делаем вид, что не посвящены в его махинации. Молодой глава не может одобрить убийство демонов-лис, потому что рано или поздно клан оборотней из царства Цинцю узнает об этом и тогда свалить всю вину на Фэн Мина не выйдет. Публично осудить дядю он тоже не может. Если Фэн Мин восстанет, организацию ожидает хаос и крах. Поэтому пока мы закрываем глаза на торговлю приворотным зельем и старательно изображаем неведение.

Янь Хуэй в свою очередь тоже кивнула. Она могла уловить суть подковерной игры и долгосрочных расчетов, но не желала принимать в этом участие.

– Поэтому я не могу помочь тебе вызволить девочку. Я могу только притвориться, что ты ничего не говорила мне о Фэн Мине.

Тянь Яо погрузился в раздумья, но Янь Хуэй уже встала на ноги.

– Твои новости меня не обрадовали, но и не слишком огорчили. По крайней мере, теперь я понимаю расклад. Даже если я приду к Фэн Мину и освобожу девочку, то стычка с тобой мне не грозит.

Сянь Гэ нахмурилась.

– Ты же не собираешься вломиться к Фэн Мину в лавку?

– Я не настолько глупа, – помахала рукой Янь Хуэй. – Не беспокойся, с остальным я сама разберусь, а ты продолжай делать вид, будто ничего не знаешь.

Девушка прикрыла глаза, обернулась к Тянь Яо и скомандовала:

– Пошли.

– Подожди, – тихо окликнула ее Сянь Гэ.

Янь Хуэй вздохнула:

– Не волнуйся и не пытайся меня остановить. Я все равно разберусь с этим делом.

– Упряма, как мул, – с мягким укором заметила Сянь Гэ. Она встала, подошла к туалетному столику и достала бежевое саше. – Я знаю, что тебя не остановишь. Но разве не об этом ты просила еще вчера? Я велела его принести. Вот, возьми.

Янь Хуэй посмотрела на обычное с виду саше без запаха. Даже цвет у него был невзрачный. Оглядев мешочек со всех сторон, девушка протянула его Тянь Яо.

– А ну-ка попробуй: сработает или нет.

Когда Тянь Яо брал мешочек, то нечаянно соприкоснулся с девушкой пальцами. Сам он ничего не почувствовал, но Янь Хуэй вздрогнула, словно ее ударила молния, и быстро отдернула руку. Общение с Тянь Яо отныне было сопряжено с множеством запретов. Не смотреть на него. Избегать прикосновений. И желательно не слышать его голоса. Стоило нарушить запрет, как у Янь Хуэй подгибались ноги…

Тянь Яо приложил мешочек к телу, и тут же его странный запах рассеялся, словно от дуновения свежего ветерка.

– Кажется, действует, – одобрительно кивнула Янь Хуэй.

Тянь Яо уставился на девушку:

– На тебя тоже действует? Ты что-нибудь чувствуешь?

Услышав вопрос, Янь Хуэй нечаянно посмотрела на юношу и залилась краской.

– …Я, я, я… что я?! Отвернись! Не смотри на меня!

Тянь Яо послушно отвернулся и с видом знатока заметил:

– Похоже, лисий дурман поражает не только обоняние, а все тело целиком. Очень напоминает технику гушу.

– Если бы приворот можно было легко снять, за зелье не просили бы заоблачную цену, – заметила Сянь Гэ. – Для охраны демонов-лис Фэн Мин нанял учеников из школ небожителей. Если вы хотите отправиться в лавку «Небесные благовония», чтобы вызволить демона, нужно соблюдать предельную осторожность. Я попрошу нарисовать для вас план здания. Советую дождаться глубокой ночи, прежде чем соваться туда.

– Ясно. – Янь Хуэй отвесила подруге шутливый поклон. – Спасибо тебе, милая барышня.

– Негодница! – улыбнулась Сянь Гэ. – Давай пообедаем вместе.

– Нет, спасибо. Мне нужно кое с кем поговорить. Когда план здания будет готов, пусть отнесут в мою комнату.

Янь Хуэй распрощалась с подругой и отправилась к себе.

– С кем ты хотела поговорить? – спросил Тянь Яо, переступив порог их комнаты.

Девушка тем временем плотно закрыла все окна, и в комнате потемнело.

– Это еще зачем? – вскинул брови Тянь Яо.

– Для дела, которым я занимаюсь, – ответила Янь Хуэй. – Но если будешь болтать, я могу заняться тобой.

Слова тут же застряли у юноши в горле, и ему пришлось оставить все свои мысли при себе. Янь Хуэй плеснула на пол чай, который стоял на столе, и нарисовала контур магической печати, похожей на ту, что прежде чертила в ивовой роще. Тянь Яо наконец понял, что девушка хочет вызвать призрак треххвостой лисы. В этот раз вместо камня Янь Хуэй использовала чашку, и Тянь Яо встал рядом. Похоже, парень с девушкой понимали друг друга без слов.

Янь Хуэй спокойно уселась в центре магического круга и прочла заклинание, но призрак не объявился. Одна за другой к девушке приходили неприкаянные души, но ни одна из них не принадлежала треххвостой лисе. Наконец бродячая душа озорного ребенка поведала Янь Хуэй, что позавчера призрак, схожий с описанием демоницы-лисы, ворвался в лавку «Небесные благовония» на юге города и наделал там много шума, а потом туда пожаловала могущественная бессмертная дева и навела в лавке порядок.

Неудивительно, что треххвостая лиса не тревожила в эти дни Янь Хуэй.

– А что случилось с призраком? – спросила девушка.

– Не знаю, – ответил постреленок, наматывая круги по комнате. – Зачем она тебе? Призраки такие свирепые.

– Плохие люди из лавки «Небесные благовония» творят нехорошие вещи. Я ищу призрака лисы, чтобы он мне помог разобраться с ними.

– Все демоны-лисы, которые угодили в лавку «Небесные благовония», погибли страшной смертью, – закивал маленький призрак. – Раньше в Юнчжоу призраков было немного, а теперь тут полно душ загубленных лис. Они рыдают по ночам, их злые намерения крепнут, остальных призраков это пугает.

У Янь Хуэй блеснули глаза.

– Говоришь, в Юнчжоу появилось много призраков демонов-лис?

– Да.

– Можешь привести сюда парочку?

Призрак снова кивнул:

– Я знаю одну демоницу-лису. Сейчас позову ее.

Душа ребенка исчезла. Янь Хуэй сидела в центре магического круга и что-то прикидывала в уме, а Тянь Яо смотрел на ее задумчивый профиль. Внезапно перед его глазами всплыла неясная картина из прошлого: безжизненный свет луны, прямая девичья спина и ее взгляд, брошенный через плечо. Характер у Янь Хуэй был бедовый, но когда она принималась за дело всерьез, то внушала доверие и непостижимым образом вселяла в людей спокойствие.

Маленький призрак вскоре вернулся и закричал:

– Я сказал сестричке-лисе, что ты хочешь устроить переполох в лавке «Небесные благовония», и они все пришли.

Янь Хуэй оторопела. Что значит «все пришли»?

Не успела она переспросить, как внутри магического круга сгустился белый туман. Призрак ребенка исчез в тумане, а вокруг девушки столпились полупрозрачные души убитых демонов-лис. Они обступили Янь Хуэй со всех сторон, взяв в кольцо. Погибшие лисы излучали мощный поток энергии инь, их переполняли обида и негодование. Девушка огляделась по сторонам и беззвучно сглотнула.

– Всем… всем здравствуйте. Как же вас много…

– Приятной беседы, сестричка! Я ухожу! – донесся издалека голос озорного призрака.

Янь Хуэй не знала, смеяться ей или плакать. Она прикинула, что в комнате собралось два-три десятка призраков. Люди из лавки «Небесные благовония» действительно загубили немало демонов…

– Хочешь разобраться с людьми из лавки «Небесные благовония»? – заговорила одна из призрачных лис.

Янь Хуэй кашлянула.

– Я хочу кое-кого спасти и украсть вещицу, без которой нельзя приготовить приворотное зелье.

Тянь Яо, стоявший за пределами магического круга, вздрогнул и посмотрел на девушку в окружении полупрозрачных теней. Она всегда говорила, что должна спасти маленькую лисичку, узнать, кто замешан в подпольной торговле, и доказать невиновность Лин Сяо, но ни разу не упоминала о том, что хочет вернуть дракону его рога. Оказывается, Янь Хуэй никогда не забывала о них…

Тянь Яо опустил глаза. Короткая фраза, которая, на первый взгляд, не имела к нему отношения, согрела давно остывшее сердце дракона.

Не догадываясь о настроении юноши, Янь Хуэй обратилась к демонице во главе призрачного собрания:

– Я хочу, чтобы вы оказали мне услугу. Согласны?

Глаза призраков были полны решимости и полыхали такой жгучей злобой, что, казалось, могли воспламенить душу.

– Что ты хочешь, чтобы мы сделали?

Янь Хуэй указала на Тянь Яо за пределами магического круга:

– Я хочу, чтобы вы прикрыли его. И меня.

* * *

Ночью оживленный и шумный город погрузился в тишину, но в лавке «Небесные благовония» по-прежнему кипела работа. Во дворе между прилавками горели фонари, дававшие тусклый свет и отгонявшие сумрак. На ровном клочке земли стояли железные клетки с демонами-лисами: по одной в каждой клетке. Лисы были видны как на ладони. Если кто-то из них пытался хотя бы ноги выпрямить, ученики школ небожителей, которые несли караул и обходили лавку с дозором, принимались яростно колотить по решетке.

– Не сидится тебе? Торопишься переродиться?

Лисам ничего не оставалось, кроме как поджать ноги, свернуться калачиком на полу клетки и терпеливо дожидаться смерти. В воздухе витали уныние и ужас.

Внезапно во дворе показались три человека, одетые иначе, чем ученики, и демоны занервничали сильнее. Они знали, что появление новых лиц означает, что сегодня ночью на смерть отправят еще одного демона. Бай Сяолу съежилась в уголке, с ужасом наблюдая, как троица подошла к соседней клетке и остановилась у дверцы.

– Отопри, – приказал один из них.

Второй человек тут же отыскал на увесистой связке нужный ключ и вставил в замок. Бай Сяолу увидела, как у демона рядом с ней округлились глаза и побелели губы. От испуга несчастный забился в конвульсиях, не в силах вымолвить ни слова. Когда его схватили, Бай Сяолу закрыла руками лицо, чтобы не видеть душераздирающей сцены. «Мама, мама…» – мысленно призывала она снова и снова, но не получала ответа.

Неожиданно во двор ворвался порыв свежего ветра, и на клетки повеяло странным холодом. Бай Сяолу услышала звон: под слабым натиском едва уловимого ветерка подрагивали дверцы. Вскоре задребезжали все клетки, и двор наполнился лязгом. Ученики, охранявшие демонов-лис, почуяли неладное, огляделись, но не обнаружили ничего подозрительного. Оборотням уже удалили внутреннюю пилюлю. Их тела были начисто лишены демонической ци. Однако железные прутья дрожали, необъяснимый звон нарастал, будто чьи-то невидимые руки отчаянно дергали дверцы, пытаясь донести до жителей этого мира свое возмущение и негодование. У охранников сердца ушли в пятки. Они забегали и засуетились, не понимая, что происходит.

Во время всеобщего переполоха никто не заметил, как в укромном углу кто-то ловко вырубил двух учеников, позаимствовал их одежду, засунул бесчувственные тела в два холщовых мешка и бросил лежать в темноте.

Переодевшись, Янь Хуэй и Тянь Яо смешались с толпой учеников и забегали между клетками, изображая волнение. Девушка оглядывалась по сторонам в поисках Бай Сяолу, а юноша пытался уловить ауру драконьих рогов.

– Я вижу Бай Сяолу, – прошептала Янь Хуэй. – Где рога? Они здесь?

Тянь Яо покачал головой и прикрыл глаза, словно воскрешая в памяти план окрестных построек.

– Нужно войти в лавку и миновать три двора. Мои рога хранятся в маленьком флигеле.

– Ты ведешь себя так, как будто бы уже приходил сюда, – удивилась Янь Хуэй.

– Рога – часть моего тела, – спокойно пояснил Тянь Яо. – Я чувствую их присутствие.

Чешуйка в сердце Янь Хуэй тоже была частью его тела. Девушка скривила губы и приняла решение:

– Я посею смятение в рядах учеников, а ты притворишься, будто испугался, и побежишь якобы за подмогой. За тобой последуют призраки и прикроют тебя. Хватай рога и уходи, обо мне не переживай. Я выпущу демонов из клеток. Вывести их отсюда будет непросто.

– Ты хочешь освободить всех? – вскинул брови Тянь Яо.

– Да, между делом.

Сделав пару шагов в сторону клетки, где сидела Бай Сяолу, девушка что было мочи крикнула:

– Эй… да это же призрак!

Ученики, растерянно метавшиеся по двору, похолодели от страха.

– Призрак убитой демоницы-лисы вернулся! – завопил кто-то из них.

– Она хочет нас всех перебить! – подлила масла в огонь Янь Хуэй.

Охрана пришла в ужас. Самые трусливые бросились к выходу и умчались без оглядки. Янь Хуэй хотела подать юноше знак глазами, но заметила, что тот пристально на нее смотрит, и вместо этого кокетливо подмигнула. Тянь Яо растерялся, а девушка тут же закрыла руками лицо и воскликнула:

– Иди скорее!

Не успела она договорить, как во дворе вновь повеял прохладный ветер. Тянь Яо замер на месте и переменился в лице, уставившись в далекую точку на небосклоне. Янь Хуэй хотела спросить, почему он застыл, словно в него ударила молния, но увидела серебристый луч, который упал с небес и сгустился, образуя магическую печать. Это было похоже на лунный свет, который пробился сквозь темные тучи и пролился на землю, разгоняя ночную мглу. Дребезг и лязг тут же стихли, и Янь Хуэй услышала, как завизжали от боли призраки демонов-лис. Спустя мгновение во дворе не осталось ни одной неприкаянной души.

«Кто же сюда пожаловал?» – ужаснулась Янь Хуэй.

Она подняла глаза и увидела женщину в белых шелковых одеждах, которая словно спустилась с луны. Неземной ветер развевал рукава ее платья, длинные черные волосы волной ниспадали на плечи, а прозрачные, как осенние воды, глаза обдавали пронзительным холодом. Ее стопы легко коснулись земли, не потревожив ни единой пылинки.

«Совершенномудрая Су Ин! Почему она здесь?» – изумилась Янь Хуэй.

Очнувшись от потрясения, девушка невольно перевела взгляд на Тянь Яо. Тот впился в совершенномудрую Су Ин помутившимся взором, в котором смешались неописуемый гнев, страх и ненависть. Янь Хуэй даже представить себе не могла, что чувствовал Тянь Яо, случайно столкнувшись с прежней возлюбленной. Ее первой мыслью было не допустить, чтобы Су Ин заметила юношу. Тянь Яо смотрел на небожительницу так, словно у него отняли душу, его глаза постепенно наливались кровью. Казалось, ему не терпелось броситься и растерзать женщину на куски.

«До чего же жесток этот мир!» – мысленно простонала Янь Хуэй. Ведь если Тянь Яо ринется в бой, то на куски растерзают его! А возможно, и ее заодно!

Пока девушка в тревоге обдумывала, как быть, Тянь Яо шагнул вперед, напоминая стрелу, готовую вот-вот сорваться с тетивы. Янь Хуэй поспешно схватила юношу за руку и загородила собой, встав у него на пути. Когда их жизни повисли на волоске, приворотное зелье на время утратило силу: лицо Тянь Яо больше не лучилось ослепительным светом. Девушка обернулась через плечо, уставилась ему прямо в глаза и покачала головой. «Смерти ищешь? – беззвучно спросила она. – Хочешь умереть? Правда хочешь? Ринуться в схватку и умереть жалкой смертью?»

Тянь Яо не обладал магической силой и не мог вырваться, поэтому отвел взгляд от Су Ин и посмотрел на Янь Хуэй. Его глаза источали холод, который вонзался ледяными иглами в кожу, проникая так глубоко, словно целился в костный мозг. Даже смелая и безрассудная Янь Хуэй признала, что взгляд юноши ее напугал. Перед ней стоял настоящий тысячелетний дракон, в этом не было ни малейших сомнений. Только теперь девушка осознала, что Тянь Яо ни разу всерьез на нее не злился. В нем полыхала ненависть к Су Ин, которая не успела остыть, чему Янь Хуэй стала невольной свидетельницей.

Но, даже испытав потрясение под пылающим взором Тянь Яо, девушка не могла допустить, чтобы дракон себя выдал. Поэтому Янь Хуэй отвернулась, но не двинулась с места и не ослабила хватку. Она не знала, какие чувства отражались на лице Тянь Яо, стоявшего позади, но вскоре перестала ощущать на затылке обжигающий холод. Похоже, дракон слегка успокоился, и девушка медленно разжала пальцы.

Они снова переглянулись, стараясь не совершать резких движений. К этому времени Су Ин уже прошла дальше. Под покровом ночи и благодаря маскировке парня с девушкой по-прежнему принимали за своих.

Су Ин миновала несколько клеток, встала в центре двора и презрительно посмотрела на учеников.

– Мелкая нечисть устроила представление и заставила последователей небесного пути потерять голову? Вопиющее безобразие!

Услышав ледяной голос, Янь Хуэй почувствовала боль в руке – это Тянь Яо сдавил ее ладонь так, что побелели суставы. Ладно… пусть лучше сжимает ее руку, чем шагнет навстречу верной смерти. Девушка, скрипя зубами, терпела.

– Совершенно… совершенномудрая Су Ин абсолютно права, – откликнулись ученики и почтительно поклонились, сложив у груди руки.

Наблюдая за тем, как одна за другой сгибаются спины учеников, Янь Хуэй не на шутку встревожилась. Если все отвесят поклон, а Тянь Яо не согнет спину и продолжит таращиться на Су Ин, тогда…

Юноша разжал пальцы и отпустил ладонь Янь Хуэй. Та растерялась и не успела поймать его руку. Сердце в груди издало глухой удар. Бросив через плечо обеспокоенный взгляд, девушка увидела, что Тянь Яо покорно поклонился вместе со всеми и опустил голову перед лицом совершенномудрой Су Ин.

Янь Хуэй посмотрела на изогнутый позвоночник Тянь Яо, вспомнила слова юноши о том, как любимая освежевала дракона и вырвала его сухожилия, и почувствовала укол в сердце, словно приворотное зелье и чудодейственная чешуйка вновь заявили о себе. В тот же миг она ощутила непримиримую ненависть, обиду и тяжкий гнет двадцати лет без возможности излить свое горе… Ныне беспомощный и загнанный в угол, Тянь Яо вынужден почтительно приветствовать ту, которую некогда горячо любил, а теперь люто ненавидит. У Янь Хуэй отчаянно ныло сердце. Жизнь воистину слишком жестока. Девушка подняла руки к груди, сложила их в почтительном жесте и поклонилась совершенномудрой Су Ин.

– Совершенномудрая Су Ин абсолютно права, – повторила Янь Хуэй вместо со всеми.

Во двор торопливо вошел мужчина в пурпурном одеянии с вышитым изображением тигра на груди. В свете ночных фонарей золоченые нити ярко сияли, подчеркивая богатство и высокий статус незнакомца.

– Что за фокусы здесь творятся? – прогремел его голос подобно раскату грома. – Что за шум посреди ночи?

– Господин Фэн! – Ученики все как один смиренно приветствовали хозяина лавки.

Оказывается, во двор пожаловал сам Фэн Мин, владелец лавки «Небесные благовония», первый помощник главы организации «Семь заповедей» и ее фактический предводитель.

– Совершенномудрая Су Ин? – оторопело спросил Фэн Мин, увидев во дворе неподвижную фигуру женщины. – Почему вы здесь?

Су Ин обернулась и холодно кивнула:

– Господин Фэн, я остановилась в вашем заведении на ночь, но почувствовала возмущение ци и пришла сюда, не спросив вашего позволения. Надеюсь, я ничем вас не оскорбила.

Слова извинения прозвучали так, словно Су Ин не чувствовала за собой никакой вины.

Каково же было истинное положение Су Ин, если даже настоящий глава всесильной тайной организации учтиво внимал ее словам? Губы Фэн Мина растянулись в улыбке.

– Разве я могу вас за что-то корить? Совершенномудрая Су Ин оказывает мне неоценимую помощь, заботясь о том, что происходит в стенах заведения.

Фэн Мин оценивающе осмотрелся по сторонам. Когда его взгляд скользнул по фигуре Тянь Яо, Янь Хуэй невольно переступила с ноги на ногу, чтобы полностью заслонить собой юношу. Вдруг главарь тайных убийц окажется слишком проницательным? Или чудесный мешочек Сянь Гэ не сможет скрыть ци дракона?..

К счастью, Фэн Мин не обратил на самозванцев внимания, а Су Ин даже не повернула в их сторону головы. Сильные мира сего редко уделяют пристальное внимание подчиненным.

– Кто-нибудь из демонов сбежал? Есть ли ущерб? – осведомился Фэн Мин, и его тут же заверили в обратном.

– Здесь свершилось слишком много убийств, – вмешалась Су Ин. – Кто-то из демонов не обрел после смерти покоя и поднял шум.

Услышав, что в лавке действительно буянил призрак, некоторые ученики изменились в лице. Многие из них отличились лишь тем, что изловили пару мелких демонов на Срединной равнине поблизости от школы. Мистический страх, который они испытывали перед призраками, по силе не уступал слепому восхищению перед непревзойденным могуществом совершенномудрой Су Ин. Как-никак большинство адептов небесного пути за всю свою жизнь так и не обрели бессмертия.

Ощутив всеобщий страх, Су Ин равнодушно заметила:

– Эти демоны при жизни были мало на что способны, а после смерти тем более неопасны. Я установила магическую печать, которая остановит призраков. Они не смогут проникнуть внутрь. От вас требуется сторожить демонов в клетках. Это простая работа.

– Раз совершенномудрая Су Ин полагает, что тревожиться не о чем, советую всем успокоиться и заниматься своим делом. Несколько неприкаянных душ угрозы не представляют, – поддакнул Фэн Мин.

Ученики покорно кивнули, а хозяин лавки приблизился к женщине в белом.

– Совершенномудрая Су Ин, так уж вышло, что вы мне нужны.

– В чем дело?

Фэн Мин понизил голос:

– Насчет аромата…

Безжизненные глаза Су Ин дрогнули и на миг обрели человеческое выражение.

– Давайте побеседуем в стороне. – Фэн Мин любезно указал гостье дорогу, и та последовала за мужчиной.

Фэн Мин и Су Ин отошли, и их голоса постепенно стихли. Когда парочка завернула за угол, Янь Хуэй потеряла их из виду. Девушка снова задумалась о том, как совершенномудрая Су Ин здесь оказалась. Судя по ее же словам, небожительница провела в заведении не один день. А теперь Фэн Мин решил потолковать с ней о приворотном зелье. Значит, Су Ин имела непосредственное отношение к изготовлению дурмана. Раз Янь Хуэй хотела выяснить, кто стоит за подпольной торговлей, она не могла сложа руки смотреть, как зацепки ускользают у нее из-под носа.

Девушка мысленно прочла заклинание, которому ее обучил Тянь Яо, и тут же расслышала шорох каждой травинки, трепещущей от слабого дуновения ветра. Сначала ей мешал посторонний шум, но вскоре она очистила разум, определила нужное направление и успела уловить слова Фэн Мина:

– Кровь этой лисы трудно очистить. Возможно, придется ждать восемьдесят один день…

Не успел Фэн Мин договорить, как Су Ин замедлила шаг и спросила:

– Кто здесь использует магию демонов?

Небрежный вопрос так напугал Янь Хуэй, что у нее отчаянно заколотилось сердце. Девушка задержала дыхание и поспешила остановить действие заклинания. Она никак не ожидала, что проницательная Су Ин сможет на расстоянии учуять магию… Неудивительно, что ее почитают величайшей из совершенномудрых.

Сердце Янь Хуэй выстукивало барабанную дробь. Тем временем Су Ин вернулась, встала у входа во двор и внимательно оглядела лис в клетках.

– Всем демонам удалили внутренние пилюли? – спросила она у Фэн Мина.

– Их доставили из школ небожителей, – растерялся хозяин заведения.

Су Ин кивнула, но Янь Хуэй увидела, как блеснули ее глаза.

«Плохи дела, – подумала девушка. – Она проверяет у каждого ци». Янь Хуэй ничего не грозило, ее ци была безупречна, но Тянь Яо… Если чудесный «мешочек без запаха» помешает бессмертной учуять ци дракона, значит, юноша покажется ей обычным человеком. А обычный человек в одеждах адепта небесного пути неизбежно вызовет подозрение!

Сердце девушки заколотилось так, что едва не выскочило из груди. Если Су Ин в прошлом так жестоко обошлась с влюбленным драконом, на ее добрый нрав рассчитывать не приходится… Пребывая в смятении, Янь Хуэй ощутила щекотку. «Поделись энергией ци», – начертил на ее ладони Тянь Яо. Кончик его пальца двигался так быстро, что, будь на его месте другой человек, девушка не догадалась бы, о чем речь, однако Тянь Яо она понимала почти без слов.

Если бы юноша не вернул себе кости дракона, попытка передать ему энергию ци была бы заведомо обречена на провал: тело Тянь Яо осталось бы телом обычного человека. Благодаря драконьим костям юноша медленно восстанавливал ци демона. Если небожитель передаст демону чистую энергию ци, в лучшем случае аура оборотня придет в смятение, в худшем – энергия ци хлынет вспять по меридианам цзинмай. Это вредно для демона, но в любом случае лучше, чем быстрая и верная смерть.

Янь Хуэй стиснула зубы, взяла Тянь Яо за руку, и энергия ци потекла в юношу. Тот мелко задрожал, плотно сжал губы и опустил голову. Его глаза не отражали ни намека на боль, терзавшую тело. Он ведь уже привык к боли. Как-никак ему доводилось испытывать гораздо более тяжкие муки.

Энергия ци наполнила Тянь Яо, и Янь Хуэй отпустила его руку. Когда взгляд Су Ин скользнул по двум самозванцам, «мешочек без запаха» еще не успел полностью поглотить новую ауру юноши. Две жизни повисли на волоске. Су Ин шагнула вперед и задумалась. Янь Хуэй понимала, что, если пристально изучить ци Тянь Яо, их неминуемо разоблачат. Что же делать?..

Звенящую тишину внезапно нарушил оклик:

– Досточтимая Су Ин!

Во двор впорхнула женщина в белом шелковом платье школы Великого холода. Она торопливо подбежала к Су Ин и шепнула ей на ухо несколько слов. Со стороны могло показаться, будто холодная маска, застывшая на лице совершенномудрой Су Ин, дала трещину. Небожительница на миг оцепенела, затем ее ци пришла в движение, и Су Ин исчезла в неизвестном направлении. Ученица школы Великого холода поспешила следом за наставницей.

Ученики во дворе принялись перешептываться, пересказывая друг другу слухи о совершенномудрой Су Ин. Янь Хуэй навострила уши и уловила слово «ученый». «О ком это они? О человеке, в которого переродился возлюбленный совершенномудрой Су Ин?» – размышляла Янь Хуэй. В этот миг стоявший рядом Тянь Яо пошатнулся, словно у него подкосились ноги. Юноша смертельно побледнел, его внутреннее дыхание пришло в смятение.

Янь Хуэй тревожно оглядела собрание учеников. Тем временем Фэн Мин, застывший у входа во двор, взмахом руки велел толпе замолчать.

– Совершенномудрая Су Ин сказала, что кто-то недавно использовал магию демона. Проверьте каждый угол, возможно, где-то притаился демон. Я уверен, что ваших способностей хватит, чтобы справиться с нечистью.

Ученики начали послушно обыскивать двор.

– Сегодня мы уже никого не спасем. Надо уходить.

Тянь Яо кивнул. Подхватив обмякшего парня, Янь Хуэй направилась в сторону, притворившись, что выполняет приказ Фэн Мина. Скрывшись от посторонних глаз, она обхватила Тянь Яо за талию, мгновенно ушла под землю и перенеслась в комнату, которую им отвели в «Тереме забытых слов». Не успела Янь Хуэй почувствовать под ногами твердый пол, как Тянь Яо сплюнул кровью.

– Ты же не умрешь из-за искажения ци в меридианах? – переполошилась девушка.

Тянь Яо не ответил. Он сел на полу у кровати, скрестил ноги и занялся медитацией, пытаясь выровнять дыхание. Вскоре цвет его лица немного улучшился. Янь Хуэй пристально наблюдала за ним. Чем дольше она смотрела, тем больше убеждалась, что дракону было непросто дожить до нынешнего дня. Когда Тянь Яо открыл глаза, парень с девушкой встретились взглядом, и Янь Хуэй невольно спросила:

– Как ты себя чувствуешь?

Тянь Яо покачал головой.

– Легкое возмущение ци. Со мной все в порядке.

На самом деле Янь Хуэй хотела спросить, как юноша перенес злополучную встречу с Су Ин, но по его виду поняла, что напоминать об этом не стоит, и промолчала, хотя обычно деликатностью не отличалась. Девушка вздохнула и погладила Тянь Яо по голове.

– Мне очень жаль.

Простые слова застигли Тянь Яо врасплох, но Янь Хуэй удивилась себе ничуть не меньше. Пламя свечи колебалось, в ее неверном свете девушка разглядела свое отражение в темных глазах Тянь Яо и почувствовала, что медленно заливается краской. Она опустила руку на щеку юноши и отвернула его лицо в сторону, чтобы не видеть этих прекрасных глаз.

– Помни, что я нахожусь под воздействием зелья.

В обычное время Янь Хуэй ни за что бы не прикоснулась к чужой голове и не обратилась к мужчине со словами сочувствия. Даже под угрозой смерти.

Тянь Яо не сопротивлялся. Горячая ладонь Янь Хуэй согрела его лицо, которое остудила возмущенная ци. У юноши даже возникло смутное желание крепче прижаться щекой к жаркой ладони. Сострадание и слова утешения, пусть даже произнесенные под влиянием дурмана, заставили прозябавшего в холоде одиночества Тянь Яо почувствовать неописуемое тепло. Он провел с Янь Хуэй совсем мало времени, но уже много раз ощущал на себе жар ее рук и сердца.

– Спасибо тебе, – произнес Тянь Яо, опуская глаза.

– За что?

Тянь Яо молчал. Ему хотелось отблагодарить Янь Хуэй за многое, но в конце концов юноша ограничился тем, что сказал:

– За то, что остановила меня сегодня.

– За что тут благодарить? – Янь Хуэй убрала руку, опасаясь, что та вот-вот загорится. – Не могла же я просто смотреть, как ты обрекаешь себя на смерть. Мне бы тоже не удалось выйти сухой из воды.

Янь Хуэй вытерла ладонь о рукав, словно пытаясь ее остудить.

– К счастью, нам удалось одурачить Су Ин. – Девушка в недоумении потрясла головой. – Если бы я сотворила с демоном нечто подобное, то по ночам дрожала бы от страха, а днем терзалась бы муками совести. Почуяв малейшую угрозу, я бы встрепенулась, как птица, видавшая стрелы и лук. Дерзости и отваги ей не занимать.

Тянь Яо промолчал. Су Ин действительно отличалась отвагой и дерзостью. Она не узнала свою жертву спустя двадцать лет. А вот он узнал бы былую любовь с первого взгляда хоть через сотню лет. Даже если бы она изменила внешность, скрыла ци и притворилась смертной.

– Су Ин иначе смотрит на вещи, – заметил Тянь Яо с холодной усмешкой. – Я для нее демон, бездушное средство для достижения цели. Ты вспомнишь, как выглядели палочки для еды, которыми пользовалась двадцать лет назад?

Тянь Яо всем сердцем ненавидел Су Ин. Должно быть, крайний предел бессилия – это жгучая ненависть к тому, кто предал тебя забвению. Дракон ощущал себя беспомощным, немощным и загнанным в угол.

– Заставь ее вспомнить, – сказала Янь Хуэй. – Докажи ей, что ты не палочки для еды. Ты живое существо, которое может смеяться, страдать и грустить точно так же, как и она.

Тянь Яо долго смотрел на девушку. Так долго, что свет луны переместился и упал на ее лицо. В этот миг юноша внезапно понял, что хотела сказать Янь Хуэй, описывая божественный свет, который он испускает. Внутреннее сияние, озарившее лицо девушки, действительно ослепляло. Тянь Яо не сводил с Янь Хуэй глаз, и та снова медленно покраснела. Уголки его губ невольно дрогнули.

– Хочешь сказать, что поможешь мне возродиться?

Янь Хуэй на мгновение опешила и строго спросила:

– Разве я это сказала?

Она отвела взгляд и подытожила:

– Сегодня ничего сделать не удалось, поэтому завтра обсудим новый план. Уже поздно, так что ложись спать. Я проголодалась, пойду поищу еды. Отдыхай.

Янь Хуэй закрыла за собой дверь. Тянь Яо услышал, как она торопливо сбежала по лестнице, и улыбнулся. Когда с его лица сошла улыбка, он оглядел опустевшую комнату. Совсем недавно Тянь Яо не ощущал холода, но стоило девушке выйти за дверь, как его окружило бескрайнее одиночество. Жестокий озноб пробрал юношу до самых костей.

* * *

Итак, им не удалось ни спасти демонов-лис, ни вернуть драконьи рога. Янь Хуэй и Тянь Яо вернулись ни с чем. Поразмыслив, девушка решила снова рискнуть и проникнуть в лавку «Небесные благовония». Правда, зная, что в заведении находится совершенномудрая Су Ин, они вряд ли посмеют безрассудно вломиться туда, заручившись поддержкой призраков. Повторная встреча с Су Ин могла обернуться полным крахом.

Поэтому утром Янь Хуэй отправилась к Сянь Гэ. Подруга проснулась рано. Она внимательно читала письмо, держа на весу чашку с чаем. Когда Янь Хуэй толкнула дверь и вошла, хозяйка «Терема забытых слов» поднесла чашку ко рту и потерлась губами о край, но к напитку не притронулась. Письмо поглотило ее целиком, явив взору случайной свидетельницы на редкость обворожительное зрелище.

Янь Хуэй окликнула подругу по имени, и затуманенный взгляд Сянь Гэ остановился на гостье. Та подскочила к женщине, уселась рядом и озорно улыбнулась.

– Разве можно любить кого-то еще, увидев такую красавицу? Будь я мужчиной, тебе не пришлось бы подсовывать мне приворотное зелье. Я бы влюбилась в тебя с первого взгляда.

Сянь Гэ рассмеялась:

– Ах ты сладкоголосая болтушка. Будь ты мужчиной – вскружила бы голову всем девушкам в мире. – Женщина заглянула Янь Хуэй за спину. – Ты сегодня пришла без юного спутника?

– Мой юный спутник? Он всюду ходит за мной как привязанный, но вчера слегка пострадал и лежит в комнате. Я решила его не тревожить.

– Пострадал?

Янь Хуэй вздохнула:

– Мы же вчера сунулись в лавку «Небесные благовония». И встретили там совершенномудрую Су Ин. Ничего не добились, а Тянь Яо еле ноги унес.

– Тогда ему следует подлечиться. – Сянь Гэ помахала письмом, которое не выпускала из рук. – Ваша авантюра все-таки принесла немного пользы. По крайней мере, в лавку проник мой осведомитель.

Взглянув на письмо, Янь Хуэй удивленно застыла на месте.

– Если бы вы не устроили переполох во дворе, у меня бы ничего не вышло.

– Понятно… – задумчиво протянула Янь Хуэй и вдруг сообразила: – Ты с самого начала знала, что Су Ин там, но не предупредила меня. Ты хотела, чтобы мы устроили суматоху, отвлекли на себя охрану, а твой человек под шумок пробрался в лавку!

Сянь Гэ кивнула, честно признав правоту подруги:

– Я решила, что лучше не посвящать тебя в свои планы. Слишком уж ты несговорчивая. Совершенномудрая Су Ин как-никак глава школы небожителей. Если бы она тебя разоблачила, вряд ли обошлась бы сурово.

«Да… Если бы я пришла одна. Но я ведь пришла вместе с Тянь Яо…» – подумала Янь Хуэй, но все же решила, что Сянь Гэ по-своему права. Она ведь ничего не знала о вражде между Тянь Яо и Су Ин, да к тому же снабдила юношу чудесным «мешочком без запаха». По мнению Сянь Гэ, совершенномудрая Су Ин, глава школы небожителей, не причинила бы зла бывшей ученице школы Утренней звезды, которая привела с собой смертного. Поэтому обвинять Сянь Гэ в гнусном обмане повода нет.

Однако…

– Ты использовала меня. – Янь Хуэй скривила губы и скорчила недовольную рожицу. – Почему ты решила, что я откажусь от участия в твоем плане? Думаешь, ты все предвидела? Если бы я на глазах у Су Ин освободила лис, та могла посчитать меня отступницей, обвинить в предательстве и прикончить на месте. А если бы Су Ин меня пощадила, меня мог убить Фэн Мин.

«А еще они могли не тронуть меня, но поквитаться с Тянь Яо… Это несправедливо! Он двадцать лет сражался за жизнь и едва не погиб ни про что…»

– Я верила, что ты выкрутишься, – ответила Сянь Гэ, поразмыслив.

Янь Хуэй молча глядела на подругу.

– Я не могу ударить такую красавицу, – сказала она наконец.

Сянь Гэ рассмеялась:

– Не сердись! Даже если бы совершенномудрой Су Ин вчера там не было, ты вряд ли смогла бы вызволить демонов из цепких рук Фэн Мина. – Сянь Гэ снова помахала письмом. – Ты разве не хочешь разобраться в этом деле? Вчера вы вломились в лавку, но ничего не узнали.

Женщина изогнула губы в улыбке и продолжила:

– Смотри, мой осведомитель уже кое-что выяснил. Исключительно благодаря вашей вчерашней авантюре.

Янь Хуэй схватила письмо, пробежала глазами и вздохнула:

– Все ради ученого, которым переродился ее погибший возлюбленный.

Оказывается, юноша, на поиски которого Су Ин потратила столько сил, совсем ее не любил. Су Ин потеряла голову, раздобыла тайный рецепт приворотного зелья и вручила Фэн Мину, чтобы тот изготовил дурман.

Янь Хуэй сердито швырнула письмо на стол.

– Что она творит? Убивает демонов-лис, чтобы добиться любви?

Сянь Гэ пригубила чай и задумчиво произнесла:

– Я изучила прошлое совершенномудрой Су Ин. В Цзянху о ней ходит много легенд и слухов. Одни болтают, что Су Ин полюбила демона, другие – что она питала чувства к совершенномудрому Цин Гуану из твоей школы Утренней звезды. Это досужие сплетни, а мне удалось выяснить правду.

Янь Хуэй забарабанила пальцами по столу.

– Рассказывай.

– Два-три десятка лет тому назад совершенномудрая Су Ин увлеклась черной магией. Энергия ци в ее меридианах цзинмай потекла вспять, она утратила духовную силу и лишилась бессмертия. Ее спас смертный генерал в пустынных горах. Су Ин страстно полюбила своего спасителя, тот ответил взаимностью, и они зажили душа в душу. Однако потом генерал отправился на войну с племенем северных жунов[51] и получил тяжелые раны в бою. Су Ин старалась спасти любимого, но он все же скончался.

Янь Хуэй задумчиво почесала подбородок. Сведения Сянь Гэ совпадали с рассказом Тянь Яо. Двадцать лет назад совершенномудрая Су Ин всюду искала способ спасти генерала, узнала о доспехах из чешуи дракона и повстречала Тянь Яо… Однако без чешуйки защиты сердца, скрытой в груди Янь Хуэй, доспехи не помогли генералу, и тот погиб.

Девушка прикоснулась к груди, в которой билось здоровое сердце. Ее обуревали сложные чувства.

– Полгода назад совершенномудрая Су Ин нашла юношу, которым переродился покойный генерал.

Янь Хуэй покачала головой.

– Учение о перерождении загадочно и непостижимо. Как узнать чье-то воплощение? По разрезу глаз? По форме носа? Так можно разве что сына опознать, – презрительно скривила губы Янь Хуэй. – Совершенномудрая Су Ин могла ошибиться.

– Какая разница, ошиблась она или нет. Су Ин уверена, что отыскала перерождение генерала – ученого по имени Лу Мушэн. У него мягкий нрав. До встречи с Су Ин он успел полюбить другую, но Су Ин это не волновало. Она забрала Лу Мушэна в школу Великого холода и запретила ее покидать, лишив ученого шанса вернуться к прежней жизни.

– Завела вместо собаки… – не удержалась от замечания Янь Хуэй.

– Возможно, Лу Мушэн думает так же. – Сянь Гэ сделала глоток чая. – Прошло несколько месяцев, однако ученый не ответил на чувства Су Ин и не принял ее любовь.

– А кто бы на его месте принял?

– Действительно. – Сянь Гэ опустила глаза. – Однако Су Ин по натуре упряма и решила использовать приворотное зелье. Для изготовления пробного образца требовалось много лисьей крови. Школы небожителей участвовали в отлове демонов-лис, потому что хотели поддерживать дружеские связи со школой Великого холода и думали, что ведут справедливую борьбу с демонами. Скорее всего, они не знали, что Су Ин делала с лисами.

– Так это пробный образец? – нахмурилась Янь Хуэй. – Приворотное зелье, которое они продают по заоблачным ценам, изготовлено на пробу?

Сянь Гэ кивнула, взяла письмо из рук Янь Хуэй, побрызгала на листок чаем, и на бумаге тут же появились еще две строки.

– Чтобы изготовить настоящее приворотное зелье, нужна кровь девятихвостой лисы.

Услышав эти слова, Янь Хуэй потеряла дар речи.

Одно дело – убить обычного демона-лиса, но совсем другое – убить лиса девятихвостого. Это же демоны королевских кровей, которые пользуются огромным почетом в царстве Цинцю. Если оскорбить клан девятихвостых лисиц, можно развязать войну.

Янь Хуэй помрачнела.

– Неужели Су Ин совсем помешалась?

– Не знаю, – ответила Сянь Гэ. Она опустила скомканное письмо в чашку с чаем, бумага намокла, и строки исчезли с листа. – К счастью, настоящего приворотного зелья у нее пока нет. Для тебя это хорошая новость. – Женщина улыбнулась. – Сила зелья зависит от дозы. Судя по всему, ты лишь слегка влюблена в смазливое личико, и противоядие тебе не потребуется. Через несколько дней зелье утратит власть над тобой.

Новость и правда хорошая. Янь Хуэй надоело краснеть при каждом взгляде на юношу. Радости это не приносило.

– Ладно, это все мелочи. – Янь Хуэй вернулась к прежнему разговору. – Теперь я знаю, кто стоит за подпольной торговлей, но мне все равно нужно спасти демонов-лис. Ты мне поможешь?

«А еще нужно вернуть Тянь Яо драконьи рога», – подумала девушка. Если этого не сделать, в лавку Фэн Мина просто доставят новых демонов-лис. Как известно, лечить следует не симптомы недуга, а саму болезнь. Иначе она впустую потратит время, как это уже случилось, когда девушка пыталась спасти Бай Сяолу, вызволив девочку из темницы на горе Утренней звезды.

Сянь Гэ неторопливо пригубила чай, подняла глаза и одарила подругу обворожительным взглядом.

– А зачем я, по-твоему, завела осведомителя в лавке «Небесные благовония»? – Женщина поставила чашку. – Обсудим это, когда твой назойливый спутник поправится. Думаю, в ближайшие дни у Су Ин тоже найдутся другие дела.

Вспомнив, как поспешно совершенномудрая Су Ин покинула лавку прошлой ночью, Янь Хуэй кивнула и встала на ноги.

– Раз у тебя теперь есть осведомитель, будем ждать от него новостей. Вчера мы косили траву и вспугнули змею. Нам следует затаиться на несколько дней. Я пойду обратно к себе.

– Что ж, ступай.

В этот миг дверь отворилась, и на пороге объявилась служанка с письмом.

– Хозяйка, глава организации прислал сообщение.

Янь Хуэй бросила быстрый взгляд на конверт, на котором отправитель красивой размашистой скорописью вывел имя адресата. «Сянь Гэ. Лично в руки». Изящный, как танец феникса, и стремительный, словно полет дракона[52], почерк указывал на незаурядную личность главы организации. Сянь Гэ постаралась скрыть волнение, но Янь Хуэй заметила, как нетерпеливо подруга выхватила конверт у служанки из рук, отбросив привычную невозмутимость. Женщина впилась глазами в письмо и будто перенеслась в другой мир, позабыв, что творится вокруг.

Янь Хуэй молча вышла. Закрывая дверь, она услышала оживленный голос Сянь Гэ:

– Через несколько дней глава лично пожалует в «Терем забытых слов». Будьте готовы встретить его как подобает.

– Слушаюсь! – отозвалась служанка.

«Ах, Сянь Гэ! – вздохнула про себя Янь Хуэй. – Глава сообщества „Семь заповедей“ завел себе сотню наложниц и прославился на весь мир как завзятый сердцеед. Чем он тебя покорил?»

Внезапно она осознала, что на нее кто-то пристально смотрит. Обернувшись, Янь Хуэй увидела Тянь Яо, который стоял, прислонившись к стене. Беглого взгляда хватило, чтобы сердце девушки отчаянно заколотилось. Она быстро отвела глаза и сказала, спускаясь по лестнице:

– Кажется, «мешочек без запаха» и впрямь полезная вещица. Как долго ты нас подслушивал? Я не чувствовала твоего присутствия. Кстати, зачем ты пришел?

Тянь Яо хотел ответить, что, проснувшись поутру, не обнаружил в комнате Янь Хуэй и обошел весь двор в ее поисках. Девочки посоветовали ему зайти к Сянь Гэ, и он отправился не раздумывая. Но тут вспомнил, что его только что окрестили назойливым, и признание комом застряло у него в горле.

К счастью, Янь Хуэй не слишком настаивала на ответе, которого так и не дождалась, и строго заговорила о деле:

– Как много ты успел услышать?

– Я слышал все.

– Вот как? Значит, можно не повторять. Подумай, чем заняться в ближайшие дни, пока мы свободны.

Вечером Янь Хуэй легла спать и до рассвета не просыпалась. Не успела она придумать себе занятие, как в дверь постучала служанка и попросила пожаловать к Сянь Гэ. Едва девушка вышла из комнаты, следуя за служанкой, соседняя дверь со скрипом открылась, и на пороге появился Тянь Яо.

Одежда, которую ему дали в «Тереме забытых слов», была намного лучше, чем те лохмотья, которые он носил в горной деревушке. С тех пор как Тянь Яо вернул себе кости дракона, его тело крепло день ото дня. Юноша не превратился в здоровяка, но худосочным и хилым больше не выглядел. Его можно было принять за утонченного господина, стройного и изящного.

Едва заметив парня, Янь Хуэй поспешно отвернулась, со вздохом приложив руку к сердцу.

– Когда же этот гадкий дурман выветрится…

Тянь Яо мельком взглянул на девушку, оставил ее слова без внимания и спросил:

– Куда идешь?

Янь Хуэй старательно смотрела в сторону.

– Боишься, что я брошу тебя и сбегу? – Девушка сделала паузу. – На самом деле, хорошо, что ты вышел. Меня позвала Сянь Гэ. Наверное, что-то узнала. Пойдем вместе, чтобы мне не пришлось пересказывать разговор.

Тянь Яо кивнул, и они вдвоем поднялись в комнату хозяйки «Терема забытых слов». Когда парень с девушкой вошли и обогнули ширму, Сянь Гэ потрясла перед ними письмом. Против присутствия Тянь Яо она не возражала.

– Вчера я предположила, что Су Ин найдет, чем заняться в ближайшие дни, но не ожидала, что неприятности настигнут ее так скоро.

Юношу новость о бедах Су Ин оставила равнодушным, но Янь Хуэй тут же переспросила:

– Какие у нее неприятности?

– Ученый Лу Мушэн вознамерился покончить с собой. Он перерезал себе горло в ту ночь, когда вы устроили в лавке переполох.

– Он мертв? – уточнила потрясенная Янь Хуэй.

– Нет. К счастью, Су Ин вовремя подоспела и спасла любимому жизнь, вдохнув в его тело энергию ци. Однако рана слишком серьезная, даже всемогущей Су Ин пришлось изрядно потрудиться, чтобы не допустить гибели ученого. Все чудесные лекарственные травы, которые удалось сыскать в Юнчжоу, вчера доставили в лавку «Небесные благовония», но Лу Мушэн по-прежнему при смерти, поэтому вчера Су Ин отправилась с ним обратно в школу Великого холода, чтобы продолжить лечение.

Услышав новость, Янь Хуэй невольно просияла.

– Если ученый тяжело ранен, то Су Ин в ближайшие дни не вернется в Юнчжоу, так ведь?

– Разумеется, – усмехнулась Сянь Гэ.

Пока Янь Хуэй размышляла, у нее за спиной подал голос Тянь Яо:

– В лавке по-прежнему готовят приворотное зелье?

– Они не могут остановить производство. Много знатных сановников заказали дурман в лавке «Небесные благовония», Фэн Мин должен изготовить и доставить зелье точно в срок.

Значит, драконьи рога все еще находятся в лавке.

Янь Хуэй предположила, что совершенномудрая Су Ин лично пожаловала в лавку, чтобы скорее заполучить настоящее приворотное зелье, а также взглянуть на рога. Ведь Тянь Яо предупредил, что небожительница почует пропажу драконьих костей из опечатанного тайника. Су Ин не могла не остерегаться Тянь Яо. Но когда с ученым стряслась беда, она в смятении покинула заведение Фэн Мина. Должно быть, сейчас рога охраняют не так бдительно. Оказавшись в лавке, юноша легко определил, где их искать. Если они снова наведаются в логово Фэн Мина, то прямиком отправятся за рогами. Если украсть их, производство дурмана остановится, а попавшие в плен демоны-лисы окажутся бесполезны. Возможно, узников даже спасать не придется – Фэн Мин отпустит их сам.

Придя к этому заключению, Янь Хуэй встретилась взглядом с Тянь Яо и без слов поняла, что он полностью с ней согласен.

– Совершенномудрая Су Ин распугала души умерших лис, которых я призвала, чтобы отвлечь внимание охраны. Я их больше не видела, – сказала девушка. – Проникнуть в лавку с их помощью не выйдет. Сянь Гэ, твой осведомитель не мог бы сегодня вечером…

Не успела Янь Хуэй договорить, как Сянь Гэ улыбнулась и перебила:

– Думаешь, я не догадалась, о чем ты попросишь? Я уже обо всем позаботилась. Держи!

С этими словами Сянь Гэ достала из рукава две деревянные бирки. Янь Хуэй с восхищением посмотрела на подругу, словно узрела бодхисаттву[53].

– Ты настоящая волшебница, Сянь Гэ!

При виде неподдельного изумления на лице Янь Хуэй женщина очаровательно улыбнулась:

– Неужели ты думала, что я позвала тебя, чтобы сообщить новости? Прикрепите по бирке к поясу и сможете войти в лавку средь бела дня с гордо поднятой головой, а не крадучись в потемках, как воры.

Янь Хуэй забрала бирки.

– Погоди, Сянь Гэ. Если однажды я вернусь в этот мир в мужском обличье, то прилечу к тебе на благовещем облаке[54] и возьму в жены!

Услышав, как из уст Янь Хуэй льется откровенная лесть, Тянь Яо невольно покосился на девушку и увидел, что та улыбается счастливо, как ребенок.

– Смотри не потеряй! – строго приказала она, протягивая юноше бирку.

За кого Янь Хуэй его принимает? За такого же ребенка, как сама?

Сянь Гэ сделала глоток чая и напомнила:

– Кто-то недавно грозился меня ударить, не будь я такой красивой.

– Тогда я молола вздор. А сейчас нам пора. Прощай!

Медлить и тянуть никак нельзя. Иначе Су Ин отправит кого-нибудь запечатать рога или как-то усилит охрану. Тогда хлопот не оберешься. Размышляя об этом, Янь Хуэй торопливо выскочила из комнаты, верная своему удалому стилю. Тянь Яо пытался не отставать, но его неожиданно окликнула Сянь Гэ:

– Братец, постой!

Тянь Яо обернулся. Женщина пригубила чай и попросила:

– Помни, что ей тоже необходима защита.

«Кому? Янь Хуэй?»

Подобная мысль не приходила юноше в голову. С тех пор как он встретил Янь Хуэй, Тянь Яо думал лишь о том, как ее использовать, обмануть или заставить что-то сделать. Он принимал сочувствие Янь Хуэй, позволял девушке себя оберегать и действовал с ней сообща. Она всегда выступала в роли защитницы, выручая Тянь Яо в безвыходных ситуациях и спасая от смерти. Но ни разу не намекнула, что сама нуждается в защите.

Тянь Яо оторопел и не сообразил, что ответить Сянь Гэ.

– Эй, хватит время тянуть! Тянь Яо, поторопись! – окликнула снизу Янь Хуэй.

Юноша вежливо распрощался и вышел, оставив Сянь Гэ потягивать чай в одиночестве.

* * *

Янь Хуэй вела юношу за собой, на ходу посвящая его в свой план:

– Повесим на пояс по бирке, войдем в лавку – и прямиком за рогами. В прошлый раз ты сказал, что почуял, где они спрятаны. Помнишь схему? Будешь указывать путь.

Тянь Яо кивнул.

Девушка задумалась, внезапно о чем-то вспомнила, резко остановилась и стремительно обернулась. Тянь Яо, который следовал за ней по пятам, не успел замедлить шаг и налетел на собеседницу. Та едва не упала, и парень невольно ее подхватил. Так Янь Хуэй оказалась в объятиях Тянь Яо.

Тело девушки обжигало, точь-в-точь как ее ладони. Янь Хуэй не двигалась, и жар усилился. Тянь Яо знал, что она вот-вот снова пожалуется на приворотное зелье, поэтому проявил здравомыслие: попятился и похлопал себя по груди, словно стараясь стряхнуть следы нежного прикосновения, потом спокойно поднял глаза, как будто ничего не произошло, и небрежно спросил:

– Что случилось?

Янь Хуэй покраснела, несколько раз глубоко вдохнула, опустила голову и смущенно уставилась в землю.

– Ты опять ударишь меня мечом, когда отыщешь драконьи рога?

Застенчивый вид девушки никак не вязался с подобным вопросом, и Тянь Яо растерялся. Не дождавшись ответа, Янь Хуэй решила, что юноша молчаливо признал верность догадки.

– Ты правда хочешь, чтобы мое сердце обливалось кровью? – испуганно воскликнула девушка, поднимая глаза.

Тянь Яо приблизился к ней.

– В тот раз я пустил тебе кровь, чтобы снять печать пяти стихий. Раз Су Ин использует драконьи рога, чтобы поглощать силу демонов, значит, они не опечатаны. Я смогу их забрать без твоей крови.

Янь Хуэй с облегчением вздохнула, но, подумав, печально произнесла:

– Совершенномудрая Су Ин готова рискнуть всем ради возлюбленного. Даже посмела достать из тайника драконьи рога. Очевидно, она питает к ученому настоящие чувства.

Тянь Яо холодно рассмеялся в ответ.

– Однако она не думает о чужих чувствах. За последние двадцать лет Су Ин ничуть не изменилась, – мрачно подытожил юноша.

Янь Хуэй помолчала и решила больше не упоминать о жестокой красавице.

– Что ж, нам предстоит важное дело. Пойдем в лавку к Фэн Мину и вернем тебе драконьи рога.

Янь Хуэй и Тянь Яо повесили бирки на пояс и направились к воротам лавки «Небесные благовония». Свирепые охранники у ворот сразу пропустили их внутрь, едва заметив бирки.

Янь Хуэй улыбнулась:

– Моя крошка Сянь Гэ просто великолепна, не правда ли?

Тянь Яо оставил вопрос без внимания и деловито повернул в нужную сторону.

– Нам сюда.

Янь Хуэй надулась, мысленно заметив, что те, кто скупятся на комплименты, не слишком приятны.

Передвигаться по лавке с бирками было легко. Вышколенные слуги чтили дисциплину и не смели лишний раз поднять глаза, чтобы всмотреться в лица гостей. Однако, пройдя во второй двор и приблизившись к месту заточения демонов-лис, Янь Хуэй почувствовала, что окружающие явно бросают на них с Тянь Яо настороженные взгляды. Наверное, проникнуть дальше будет непросто.

Девушка потянула парня в укромное место.

– Думаю, нам все равно нужно сменить одежду, чтобы не отличаться от остальных и не слишком бросаться в глаза.

Тянь Яо кивнул, внимательно изучил двор из-за кустов и указал на двух охранников, которые только что объявились.

– Те двое как раз одного с нами роста.

Янь Хуэй не мешкая засучила рукава.

– Предоставь это мне.

И тут же умчалась, как вихрь. Тянь Яо открыл было рот, но сказать ничего не успел, только вспомнил просьбу Сянь Гэ защищать Янь Хуэй. Правда, для этого ее следовало сначала догнать.

Тем временем девушка оглушила охранников и оттащила их в кусты, но тут за стеной раздался звучный голос Фэн Мина:

– Какие еще почетные гости? Когда это я приглашал почетных гостей?

– Но у них были бирки. Парень с девушкой так уверенно держались, что охрана не посмела их остановить, – послышался торопливый тихий ответ.

Фэн Мин и его собеседник вошли во двор.

– Балбес! – Владелец заведения ударил слугу по лицу. – Почему мне не доложил?

Получивший оплеуху слуга поспешил успокоить хозяина:

– Ваш ничтожный… ничтожный слуга сразу явился с докладом. Охрана сообщила, что незнакомцы проследовали в этот двор.

Янь Хуэй переглянулась с юношей, присела на корточки, скрывшись в кустах, спрятала ци и принялась наблюдать.

Глава 9

Спасение демонов-лис

Фэн Мин внимательно обвел глазами двор.

– Ну и где же они?

Слуга повертел головой по сторонам.

– Очень странно… Я отправил сюда двух охранников, чтобы все проверить. Куда же они подевались?

Фэн Мин прищурился, махнул рукой, подзывая еще одного охранника:

– Оцепите двор.

Янь Хуэй легонько толкнула локтем Тянь Яо и прошептала:

– Я их отвлеку. А ты беги за рогами, пока они не перекрыли все выходы.

Слова Янь Хуэй прозвучали непринужденно. Тянь Яо почти привык к тому, что, раз у девушки есть духовная сила, значит, она сможет выпутаться из любых передряг, поэтому рискованные дела лучше поручить ей. Однако, поразмыслив, он пришел к выводу, что так быть не должно. Сильный вовсе не обязан подвергать себя опасности ради слабого. Янь Хуэй поступает так лишь потому, что привыкла защищать. А точнее – потому что хочет защитить его… Тянь Яо опустил глаза.

Девушка уже нырнула под землю и выскочила в юго-восточном углу двора – как можно дальше от кустов, где прятался Тянь Яо.

– Кого ищете? Уж не меня ли? – спросила она с улыбкой, привлекая к себе всеобщее внимание.

Тянь Яо больше не колебался: подпрыгнув, он в кувырке перелетел через заднюю стену. Намеренно не глядя в тот угол, Янь Хуэй обратилась к Фэн Мину:

– Господин Фэн, премного о вас наслышана!

Фэн Мин холодно уставился на незваную гостью, и в уголках его рта появилась усмешка. Изогнутый ястребиный нос придавал ему мрачный и коварный вид.

– Решили одурачить меня с помощью детского трюка?

Мужчина выбросил перед собой руку, и задняя стена, за которой только что скрылся Тянь Яо, с грохотом обвалилась. Янь Хуэй в испуге молнией метнулась следом за юношей и утонула в облаке пыли. Она вытащила Тянь Яо из-под груды камней, загородила собой и сурово взглянула на Фэн Мина.

Он был правой рукой главы организации «Семь заповедей» и закаленным воином. Фэн Мин не занимался духовными практиками и не искал бессмертия, зато преуспел в боевых искусствах, обладал неимоверной внутренней силой и мог сразиться на равных даже с парой-тройкой младших наставников Янь Хуэй, не говоря уже об учениках.

Дело принимало плохой оборот.

– Сопливая девчонка кое-чему обучена. – Фэн Мин зловеще усмехнулся. – Судя по твоему внутреннему дыханию, ты ученица школы небожителей. А ну, признавайся, из какой именно? Чья ученица бесчинствует в моих владениях?

Янь Хуэй прищурилась и улыбнулась. На ее лице не дрогнул ни единый мускул, правда, спина покрылась холодным потом. Фэн Мин мгновенно распознал, что перед ним адепт духовных практик, а не воин Боевого леса. К счастью, она почти не прибегала к магии, и Фэн Мин не догадался, что перед ним ученица из школы Утренней звезды. Это могло привести к осложнениям. Янь Хуэй не хотела, чтобы ее бывшие наставники и соученики проведали о ее похождениях.

После короткого молчания девушка солгала не моргнувши глазом:

– Я ученица совершенномудрой Ци Юнь. Наставница велела явиться сюда, чтобы расследовать дело об исчезновении множества демонов-лис.

Ответ Янь Хуэй заставил Фэн Мина призадуматься.

Лгать следует осмысленно и осторожно. Если нет полной уверенности, что ложь не разоблачат, лучше сказать правду. Янь Хуэй решила назваться ученицей совершенномудрой Ци Юнь, потому что встречала бессмертную на горе Медного гонга и знала, что та в свое время спасла демона-змея, вернув его в царство Цинцю. Ци Юнь никогда не участвовала в охоте на демонов вместе с другими школами, а перед смертью сказала «спасибо» змею-оборотню. Очевидно, в глубине души она не считала демонов абсолютным злом и ни за что не допустила бы своих учеников к истреблению лис. В школах небожителей имелись осведомители, которые могли поведать о нраве и склонностях того или иного наставника. Зная характер совершенномудрой Ци Юнь, никто бы не стал посвящать ее в историю с убийством демонов-лис. Зачем нарываться на порицание и осуждение? Не исключено, что Ци Юнь могла даже воспротивиться сомнительной затее. Поэтому Янь Хуэй рассудила, что разумнее всего выдать себя за ученицу совершенномудрой Ци Юнь.

Во-первых, бессмертная исчезла два месяца назад. Слухи о ее смерти пока никто не подтвердил. О том, что Ци Юнь погибла, знали только Янь Хуэй, Тянь Яо и демон-змей, пропавший неведомо куда. Кроме них, никому не было известно, что делает небожительница. Может быть, ушла в затвор. Или странствует по свету. Ответа ни у кого не было. Во-вторых, Ци Юнь всегда выступала против бессмысленного истребления демонов. Она вполне могла отправить ученика, чтобы расследовать дело о гибели лис.

У Фэн Мина не было причин сомневаться в словах Янь Хуэй.

– Как же я сразу не догадался! – улыбнулся хозяин лавки. – Значит, передо мной талантливая ученица совершенномудрой Ци Юнь!

– Вовсе нет. Я младшая ученица, и мои успехи весьма скромны. Однако совершенномудрая Ци Юнь в меня поверила и поручила это расследование. Я трудилась не покладая рук и случайно вышла на вас, господин Фэн. – Янь Хуэй сделала паузу и улыбнулась. – Наставница подозревала, что демонов-лис убивают черные колдуны, чтобы извлечь внутренние пилюли и напитаться их духовной силой.

Обвинение в связях с черными колдунами сулило крупные неприятности, поэтому Фэн Мин поспешно всплеснул руками.

– Зачем обижать старика подозрениями? Демонов в клетках мне прислали из школ небожителей. Чтобы они не взбунтовались, им заранее удалили внутренние пилюли. Все пилюли передали в школу Утренней звезды для уничтожения. Как видишь, я никак не связан с черными магами. Я использую лисью кровь для изготовления благовоний, которые охотно покупает знать.

«Внутренние пилюли демонов уничтожают на горе Утренней звезды?» – Янь Хуэй нахмурилась. Мать Бай Сяолу погибла в плену у Фэн Мина два месяца назад, значит, в то время в лавке «Небесные благовония» уже производили приворотное зелье, а на гору Утренней звезды свозили внутренние пилюли демонов. Их уничтожение – дело непростое. Этому сопутствует мощный выброс демонической энергии ци, которой суждено рассеяться. Когда Янь Хуэй жила на горе, то не замечала ничего подобного и не ощущала источника демонической ци. Неужели этим занимались младшие наставники? Выходит, они действовали с позволения Лин Сяо? Никто бы не смог провернуть подобное тайком от него. Досточтимый Лин Сяо дал согласие на отлов демонов, уничтожение их внутренних пилюль и продажу лис?

Янь Хуэй пришла в замешательство и очнулась, когда Тянь Яо незаметно ткнул ее в спину. Оказывается, хозяин лавки задал вопрос.

– Если ты хотела узнать, зачем мне лисы, почему не спросила открыто? Зачем безобразничала тайком от старика? – откуда-то издалека донесся до девушки голос Фэн Мина. – Теперь, когда ты все выяснила, скажи старику, откуда у тебя гостевые бирки?

Фэн Мин прищурился. Едва его голос затих, во дворе повеяло злобой. Янь Хуэй внутренне напряглась, сохранив на лице беспечное выражение.

– Это неважно, – небрежно отмахнулась она от неудобного вопроса. – Вы убиваете демонов-лис ради их крови, чтобы производить благовония. Небожители не возражают против ваших методов, но что скажут кланы демонов?

Фэн Мин издал зловещий смешок.

– А это уже не твоя забота. – Он шагнул вперед, и в лицо Янь Хуэй ударила волна ледяной ярости. – Но если ты мне не расскажешь, где взяла бирки, я обвиню тебя в краже. Сдается мне, что твоя наставница, совершенномудрая Ци Юнь, плохо тебя обучила, а в Цзянху всегда найдутся люди, готовые преподать пару полезных уроков.

Похоже, незваных гостей ожидала драка. У девушки екнуло сердце. Она быстро обернулась к Тянь Яо и предостерегла:

– Быстро найди укрытие и спрячься.

Взгляд Тянь Яо на миг задержался на точеном профиле Янь Хуэй, но прежде, чем он успел хоть что-то ответить, во дворе раздался звонкий и мелодичный смех.

– Что здесь происходит, дядюшка? Я чую враждебность. Вы меня пугаете!

Янь Хуэй сразу сообразила, кто пожаловал в лавку. Кто, кроме Фэн Цяньшо, юного главы организации «Семь заповедей», мог величать Фэн Мина дядюшкой? Янь Хуэй много раз слышала, как Сянь Гэ упоминала Фэн Цяньшо, но ни разу его не видела. Услышав его голос, она мгновенно поняла, откуда у молодого главы сотня наложниц. А увидев его лицо и осанку, догадалась, почему несравненная красавица Сянь Гэ одержима этим мужчиной.

Фэн Цяньшо обладал сногсшибательной внешностью и покорял сердца с первого взгляда. Он был одет в серебристое одеяние с нефритовыми подвесками на поясе и держал в руке складной веер. Его миндалевидные глаза феникса, должно быть, сводили женщин с ума.

В отличие от Янь Хуэй, хозяин лавки был равнодушен к мужской красоте и поприветствовал родственника холодным смешком:

– Вот так совпадение! Что за ветер принес ко мне ученицу совершенномудрой Ци Юнь, а следом еще и любезного племянника? Я, право слово, совсем растерялся!

Фэн Цяньшо, помахивая веером, медленно вошел во двор и сердечно улыбнулся Янь Хуэй:

– Надо же, какая красавица!

Он подошел к девушке, с интересом ее оглядел и повернулся к Фэн Мину.

– Я не собирался приходить сегодня.

Фэн Цяньшо как бы невзначай встал между дядюшкой и Янь Хуэй, словно загораживая девушку от владельца лавки. Перед лицом номинального главы организации «Семь заповедей» тому пришлось сдержать свой гнев.

– Последние новости от агентов сети крайне обеспокоили старейшин. Я внял их уговорам и пришел побеседовать с вами, дядюшка.

Фэн Мин прищурился:

– Какие же новости встревожили тебя и старейшин?

– Во-первых, в царстве Цинцю пропала принцесса – девятихвостая лиса, – с улыбкой поведал Фэн Цяньшо. – Вы ведь знаете девятихвостых демонов-лис, дядюшка. Кровные узы для них превыше всего. На границах смятение. Лисы отправили демонов в глубь Срединной равнины, чтобы разузнать, куда подевалась принцесса.

Холодная усмешка исчезла с лица Фэн Мина.

– А во-вторых, я услышал, что вы, дядюшка, похоже, ввязались в опасную авантюру! – Веер сложился в руках Фэн Цяньшо с негромким, но резким щелчком, заставив окружающих вздрогнуть. – Шпионы из царства Цинцю, наверное, уже добрались до Юнчжоу. Интересно, они уже разузнали про приворотное зелье из лисьей крови?

Фэн Цяньшо посмотрел на помрачневшего Фэн Мина и с нарочитой небрежностью спросил:

– Дядюшка, вы уверены, что ваша авантюра не погубит нашу организацию?

Фэн Мин помолчал, а затем на его лице заиграла недобрая улыбка.

– Ладно-ладно. Если старейшины и сам глава опасаются последствий, я сверну производство зелья.

Он обернулся к своим людям и отдал приказ:

– Убейте всех демонов в клетках.

Услышав эти слова, Янь Хуэй оторопела. Прежде чем она успела заговорить, Фэн Цяньшо невозмутимо заметил:

– Полагаю, убийство – неподходящее решение.

– Что? – прищурился Фэн Мин. – На Срединной равнине больше не подобает убивать демонов? Ты слишком далеко заходишь в своих опасениях, Цяньшо.

– В обычное время на убийство парочки демонов-лис никто не обратил бы внимания, но, дядя… – Фэн Цяньшо изобразил на лице смущение и шагнул вперед. – Лучше не дразнить жителей царства Цинцю. У вас, дядюшка, хватает дел в Юнчжоу, поэтому отслеживать новости с приграничных земель вам недосуг. Мои агенты доносят, что малочисленные школы небожителей на границах Срединной равнины понесли значительный урон после исчезновения принцессы. Если вы одним махом убьете много демонов-лис, а потом об этом узнают шпионы царства Цинцю… – Фэн Цяньшо с обеспокоенным видом покачал головой и вздохнул. – Боюсь, это будет совсем не ко времени!

Фэн Мин деланно рассмеялся, потрясая плечами, однако на его лице застыло холодное выражение.

– Что же любезный племянник мне посоветует?

– По моему мнению, лис лучше освободить и выдворить из города. Демоны, лишенные внутренней пилюли, безвредны. Ученики школ небожителей с легкостью их уничтожат, и вина за гибель лис падет на их головы. Сообщество «Семь заповедей» не будет иметь к этому отношения. Даже если кланы демонов узнают об уничтожении сородичей, мы избежим расплаты.

Фэн Цяньшо играючи похлопал по ладони сложенным веером. Он говорил небрежно и как бы между делом. Фэн Мин ненадолго задумался.

– Тогда мне придется побеспокоить тебя. Помоги дядюшке избавиться от лис, будь любезен.

Молодой глава улыбнулся:

– Мы же семья и ратуем за общее дело. Я с радостью окажу дяде услугу. Какое же это беспокойство? – Он обернулся и без тени стеснения отдал приказ слуге, стоявшему у Фэн Мина за спиной: – Пересчитай демонов в клетках. Я заберу их с собой.

Слуга вопросительно поглядел на хозяина, тот кивнул и махнул рукой.

– Ступай.

Слуга отвесил почтительный поклон и удалился.

– Я выполнил все твои просьбы, Цяньшо. Передай старейшинам, что им не о чем беспокоиться. Я всегда рад тебе помочь.

Улыбка Фэн Мина была насквозь пропитана фальшью, от которой сводило скулы. От этого зрелища, а также льстивых слов у Янь Хуэй мурашки побежали по коже. К счастью, Фэн Цяньшо не уступал дядюшке в умении пускать пыль в глаза и учтиво ответил:

– Я чрезвычайно ценю доброту дяди, но сейчас вынужден откланяться.

Юный глава сложил у груди руки в почтительном жесте. Янь Хуэй тем временем напряженно размышляла: ее и Тянь Яо разоблачили, а Фэн Мин видел их лица, поэтому похитить драконьи рога сегодня не выйдет. Уж лучше уйти вместе с Фэн Цяньшо. Сразу видно, что молодой глава – мастер плести интриги. Нужно с ним побеседовать, возможно, он придумает план похитрее.

Янь Хуэй потянула Тянь Яо за рукав, намекая, что пора уходить. Но едва она сделала шаг, как Фэн Мин мрачно сказал:

– Подожди.

Фэн Цяньшо обернулся и добродушно спросил:

– Дядюшке что-то еще понадобилось?

– Я не к тебе обращаюсь. – Фэн Мин указал на двух самозванцев. – Эта девчонка где-то раздобыла бирки почетных гостей моего заведения. Я должен задержать эту парочку для допроса и выяснить, была ли это оплошность управляющего или бирки украли с целью заговора против меня.

Юный глава поглядел на бирку, висевшую на талии Янь Хуэй, и притворно изумился:

– Неужели такая красавица способна на кражу?

– Разумеется, я не украла бирку. Я ее нашла, – откликнулась девушка.

– Слышите, дядюшка? – немедленно уточнил у хозяина лавки Фэн Цяньшо. – Красавица утверждает, что она не воровка. Она нашла эту бирку.

– Вздор! – холодно фыркнул Фэн Мин.

– Разве такая обворожительная девушка может лгать без зазрения совести? – Фэн Цяньшо снял бирку с пояса Янь Хуэй, а заодно – и с пояса Тянь Яо и обернулся к хозяину лавки, который побледнел от злости. – Всего-то две бирки. Смотрите, дядюшка, я их вам возвращаю. А вы отпустите ради меня эту парочку.

– С каких это пор мой племянник сует нос в чужие дела? Или ты знаком с ними? – с нажимом поинтересовался Фэн Мин.

– Это не чужие дела, – возразил Цяньшо, игриво поглаживая девушку по щеке. – Сия божественная прелестница достойна самой нежной любви. Разве я могу допустить, чтобы она пострадала?

Янь Хуэй промолчала, но мысленно выругалась. «Да этому парню и сотни наложниц не хватит!» Если бы приворотное зелье не заставило ее влюбиться в Тянь Яо, она бы, пожалуй, польстилась на сладкие речи и последовала за обаятельным сердцеедом не раздумывая…

Никто не заметил, как молчаливый Тянь Яо сначала потрясенно уставился на руку Фэн Цяньшо, а затем растерянно отвернулся. В его памяти невольно всплыли слова Янь Хуэй: «Мое сердце отравлено дурманом». Почему же у девушки такое лицо, словно ее снова приворожили?

О любовных похождениях Фэн Цяньшо ходили легенды, поэтому Фэн Мин предпочел не устраивать сцену из-за женщины. Фактическому главе могущественной организации не пристало выслушивать обвинения в пошлости и сластолюбии. Скрепя сердце он махнул рукой и отпустил незваных гостей.

Когда все разошлись, Фэн Мин поглядел на обломки стены и сжал кулаки. Слуга, получивший приказ пересчитать лис, вернулся. Увидев, что двор опустел, он встревоженно спросил:

– Хозяин, мы просто так их отпустим? И демонов тоже?

– О демонах не беспокойся. – Фэн Мин покрутил кольцо лучника[55] на большом пальце. – Главное, что уникальная реликвия осталась у нас. Пусть забирают демонов, школы небожителей пришлют новых лис и восполнят ущерб. А эта парочка… – Владелец лавки задумался. – Фэн Цяньшо рос у меня на глазах. Его опасаться нечего. А парня с девушкой нужно проверить. Особенно девушку – больно остра на язык. Выясни, правда ли она ученица совершенномудрой Ци Юнь. Если правда – выведай, где сейчас Ци Юнь; если нет – узнай, кто она на самом деле.

– Слушаюсь, – отозвался слуга.

Тем временем Янь Хуэй покинула лавку «Небесные благовония» вместе с Фэн Цяньшо и оказалась у рынка. Вокруг оживленно сновали люди, и девушка не вытерпела:

– Господин Фэн.

Тот оглянулся:

– Вам что-то понравилось? Я куплю!

«Какой обходительный мужчина! Приятный голос, сладкие речи…» Янь Хуэй незаметно стиснула зубы, подавляя желание сказать комплимент, дважды кашлянула, строго нахмурилась и спросила:

– Почему вы помогли нам?

Она не сомневалась в том, что племянник Фэн Мина пытался ее защитить.

– Не мог же я оставить девушку в беде, – ответил Фэн Цяньшо, недолго думая. – А твоему спутнику просто повезло.

Увидев, как помрачнел Тянь Яо, мужчина искренне и тепло улыбнулся:

– Шучу-шучу, вы друзья Сянь Гэ, поэтому я помог вам.

Оказывается, в этом замешана Сянь Гэ. Янь Хуэй кивнула, размышляя о том, что, возможно, глава организации «Семь заповедей» вовсе не так любвеобилен и ветренен. Похоже, этот красавец действительно неравнодушен к хозяйке «Терема забытых слов». Иначе зачем он помогает ее друзьям?

Пока Янь Хуэй делала выводы, Фэн Цяньшо снова заговорил:

– Что ж, как бы то ни было, я вам действительно помог. – Мужчина одарил девушку обворожительной улыбкой. – Барышня Янь уже решила, как отблагодарит своего покорного слугу?

Янь Хуэй уловила в вопросе двусмысленность.

– Вы… хотите, чтобы я отблагодарила вас своим телом?

– А барышня этого хочет?

– Нет. – Янь Хуэй ткнула пальцем в Тянь Яо. – Сейчас мне нравится он.

Тянь Яо потрясенно молчал. Он никак не мог свыкнуться с манерой Янь Хуэй выражаться без обиняков.

Фэн Цяньшо сокрушенно вздохнул:

– Очень жаль! Однако этот молодой человек, кажется, не слишком вами дорожит. Почему бы вам не сменить предпочтения?

Очевидно, некоторые мужчины флиртуют как дышат. Для них это самое что ни на есть обыкновенное занятие – как еда или сон. Поэтому Янь Хуэй отказала без колебаний, словно речь шла о еде или сне:

– Нет. Вы очень хороши собой, но сейчас для меня он – самый красивый. Как ни крути, с ним никто не сравнится.

– Вкусовые предпочтения – дело привычки. Похоже, он слишком долго маячил у вас перед глазами, вот вы и сохнете по нему. Вам стоит присмотреться ко мне. Возможно, это перевернет ваши представления о мужской красоте.

Янь Хуэй немного подумала и кивнула:

– Пожалуй, вы правы!

Тянь Яо наконец не выдержал и хмуро напомнил:

– Разве вы не собирались вывезти демонов из города? – Воспользовавшись паузой, он резко сменил тему беседы: – И зачем мы кружим по рынку?

– Лис доставят в «Терем забытых слов». – Фэн Цяньшо отбросил шутливый тон. – Пусть отдохнут и наберутся сил. Это лучше, чем выдворить их из города, где демонов сразу же схватят ученики из школ небожителей и посадят под замок.

– Вы знали, что лис опять поймают, но все же спасли их? – спросила Янь Хуэй, помолчав немного.

– Спасать кого-то или нет – это порой дело принципа. Барышне не нужно вникать в подобные детали.

Янь Хуэй снова кивнула в ответ. Ей не очень-то и хотелось вникать.

– Когда лис доставят в «Терем забытых слов», я хочу увидеть одну из них. Девочку по имени Бай Сяолу.

– Когда демоны окажутся в заведении Сянь Гэ, барышня вольна делать с ними все, что пожелает.

Если уж Янь Хуэй не мытьем, так катаньем удалось наконец спасти девочку, почему бы не потолковать с ней?

Подходя к «Терему забытых слов», Янь Хуэй еще издалека увидела у ворот женщину в красных одеждах, которая вытягивала шею, вглядываясь в лица гостей.

– Следует признать, что вы – человек особенный, – заметила девушка. – Красавица Сянь Гэ еще ни разу не покидала покоев, чтобы встретить меня. Вас же она приветствует у ворот.

Фэн Цяньшо обмахнулся веером, ласково улыбнулся и шагнул навстречу хозяйке «Терема забытых слов».

– Здравствуй, Сянь Гэ.

При звуках мелодичного голоса в глазах женщины отразилось трепетное волнение, которое не укрылось от Янь Хуэй. Однако Сянь Гэ предпочла молча опустить голову и вежливо откликнуться:

– С почтением приветствую вас, глава.

– Неужели мы не виделись так давно, что ты охладела ко мне? – С лица Фэн Цяньшо не сходила светлая улыбка. – Зачем говорить у ворот? Давайте войдем.

Мужчина шагнул за порог. Когда он проходил мимо Сянь Гэ и его тень упала на лицо женщины, красавица поникла, а ее взгляд потускнел. Но тут Фэн Цяньшо остановился, повернул голову и протянул руку.

– Я так долго не заходил, что ты больше не хочешь взять меня за руку?

Сянь Гэ замерла, но потом послушно вложила ладонь в руку гостя. Фэн Цяньшо потянул женщину за собой, улыбаясь так нежно, что девицы, стоявшие рядом, покраснели от зависти. Однако ни одна не ревновала хозяйку к красавцу. Янь Хуэй посмотрела вслед идеальной паре, что входила в «Терем забытых слов» рука об руку, и невольно подумала: «Эти двое явно встретились по воле Небес и Земли. Они созданы друг для друга». Однако, вспомнив про сотню наложниц, которые поджидали Фэн Цяньшо во всех уголках страны, девушка невольно вздохнула, сочувствуя Сянь Гэ.

Тянь Яо тоже направился в «Терем забытых слов», но Янь Хуэй оттащила его назад. Торопливо отпустив юношу, она потерла руку, чтобы вернуть онемевшей ладони чувствительность. Тянь Яо непонимающе покосился на девушку.

– В чем дело?

– Тебе-то зачем туда? Разве ты не видел, что им хорошо вдвоем?

Тянь Яо изо всех сил старался сдержать гримасу отвращения, но уголок его рта все равно дернулся.

– Не видел.

Янь Хуэй бросила на юношу недовольный взгляд.

– Возможно, когда-нибудь твое лицо станет таким же красивым, как у молодого главы «Семи заповедей», но твой характер… Наверное, без приворотного зелья ни одна девушка не захочет иметь с тобой дело.

Тянь Яо холодно скривился и насмешливо ответил:

– Вот и славно. Хватит с меня любовных переживаний.

Янь Хуэй посмотрела в спину Тянь Яо, надулась и пошла следом.

Сянь Гэ и Фэн Цяньшо поднялись наверх, чтобы поговорить о делах. Спустя время слуга доложил, что демонов тайно доставили в «Терем забытых слов», и Янь Хуэй отправилась во внутренний двор.

Лисы сидели в прикрытых черной тканью клетках, чтобы никто не догадался, кто внутри. Девушка ходила между клетками, раздвигала полотна ткани и видела за решеткой несчастные и жалкие лица оборотней, отчаянно жаждавших смерти. Демоны не надеялись на спасение, думая, что их, как товар, просто перевезли на другой двор, где спустя несколько дней неминуемо убьют. Когда Янь Хуэй снимала ткань, лисы вздрагивали от страха и, трясясь, забивались в дальний угол клетки, в ужасе таращась на девушку. «Хочешь забрать меня? Пришла пора умирать? Что ж, лучше смерть, чем такая жизнь!» – читалось в глазах каждого демона. Янь Хуэй опускала ткань, ощущая на сердце невыносимую тяжесть. Не только из-за сострадания к лисам, но также из-за ужасного подозрения – настолько ужасного, что девушка боялась снова подумать об этом… Наконец, приподняв черную ткань на последней клетке, Янь Хуэй обнаружила свернувшуюся калачиком Бай Сяолу. Девочка была при смерти и даже не заметила, что в клетку проник свет.

– Бай Сяолу? – окликнула ее Янь Хуэй.

Бедняжка повернула голову и долго вглядывалась в лицо девушки, пока наконец не узнала ее:

– Сестричка Янь?

– Да, это я, – кивнула девушка.

Бай Сяолу замерла, потом резко села, и ее потускневшие было глаза заблестели. Не смея поверить своему счастью, она бросилась к решетке и вцепилась в железные прутья.

– Ты пришла, чтобы спасти меня? Тебя снова прислала мама?

Янь Хуэй в смятении вспомнила слухи о том, что призрак матери Бай Сяолу угодил в плен к могущественной бессмертной деве. Скорее всего, этой девой была Су Ин. Никто не упоминал, куда совершенномудрая Су Ин подевала злого призрака из лавки «Небесные благовония». Девушка открыла дверь клетки.

– Выходи. Тебе нужно сперва отдохнуть.

Измученная Бай Сяолу была не в том настроении, чтобы задавать лишние вопросы. Она взяла свою спасительницу за руку и вышла из клетки. Девочке казалось, что она провела за решеткой целую вечность. Янь Хуэй сжала дрожавшую руку Бай Сяолу и молча опустила глаза. Девушка не могла выпустить на волю всех демонов, потому что «Терем забытых слов» принадлежал Сянь Гэ, здесь трудились простые смертные, а вечером под его крышей собирались толпы посетителей в поисках веселья и плотских утех. Лисы, лишенные внутренних пилюль, безвредны, однако не исключено, что среди пленников найдутся коварные особи, которые захотят возродить внутреннюю пилюлю, питаясь жизненной силой смертных. Поэтому Янь Хуэй забрала с собой только Бай Сяолу, велев слугам присматривать за остальными пленниками.

Девушка отвела Бай Сяолу в комнату и задала пару вопросов о том, что с ней случилось. Рассказ девочки соответствовал догадкам Янь Хуэй. Бай Сяолу не убили по приказу Лин Фэй, а по совету младших наставников продали в лавку «Небесные благовония».

Выслушав историю девочки, Янь Хуэй уговорила ее поспать, а сама с мрачным лицом присела на краю кровати и замолчала. Тянь Яо наблюдал за происходящим со стороны. Увидев, что девушка приуныла, он не удержался и спросил:

– О чем думаешь?

Янь Хуэй кое-как выдавила улыбку.

– О том, что наша вторая попытка вернуть драконьи рога провалилась. Фэн Мин наверняка усилит охрану лавки. Надо найти способ выкрасть рога и помешать людям Фэн Мина зарабатывать на убийстве демонов-лис.

Тянь Яо внимательно поглядел на девушку.

– А еще о чем?

– Еще? – Янь Хуэй тоже посмотрела на юношу. – Разве есть дела поважнее?

Взгляд юноши похолодел.

– Хочешь выяснить, как связаны твой наставник и школа Утренней звезды с убийством демонов-лис?

Догадка Тянь Яо попала прямо в цель, и вымученная улыбка застыла на лице Янь Хуэй. Может быть, из-за чешуйки защиты сердца юноша видел ее насквозь?

С тех пор как Фэн Мин поведал о том, что школы небожителей отсылают внутренние пилюли демонов-лис на гору Утренней звезды, Янь Хуэй места себе не находила – ее терзала ужасная мысль. Девушка не сомневалась в том, что ее школа замешана в подпольной торговле демонами-лисами. Су Ин могла скрыть свои намерения от других, но только не от школы Утренней звезды. Другие небожители, возможно, не знали, зачем кто-то скупает лис, но наставники двух крупнейших школ – Утренней звезды и Великого холода – не могли оставаться в неведении. Так или иначе, убийства были согласованы с руководством. Теперь, когда совершенномудрый Цин Гуан ушел в затвор, школой управлял Лин Сяо, а значит, именно он одобрил производство приворотного зелья из лисьей крови… Янь Хуэй уже давно пришла к этому заключению, но не разочаровалась в наставнике и не питала страха. Однако после слов Фэн Мина ей пришла в голову новая мысль, которая привела девушку в ужас. Ведь если внутренние пилюли демонов отправляли на гору Утренней звезды, а там следы их уничтожения отсутствовали, выходит, их где-то хранили. Или же кто-то из обитателей горы использовал внутренние пилюли демонов, чтобы пополнить собственные запасы энергии ци? Тех, кто так поступал, называли черными колдунами.

– Похоже, кто-то на горе Утренней звезды практикует черную магию. – Тянь Яо всего лишь озвучил догадку Янь Хуэй, но та все равно ощутила, как в сердце проник холодок. – Если Лин Сяо об этом знал, но не воспрепятствовал преступлению, возможно, он тоже виновен.

– Нет. – Янь Хуэй невольно покачала головой. – Это невозможно.

– Вспомни, как погибла совершенномудрая Ци Юнь…

Девушка резко встала, вперив в Тянь Яо ледяной взгляд.

– Замолчи.

Но юноша не сдавался.

– Ты сама все понимаешь. Если это правда, тебе придется ее принять.

Янь Хуэй сжала кулаки. Разумеется, она подозревала неладное. Совершенномудрая Ци Юнь исчезла два месяца тому назад после собрания небожителей на горе Утренней звезды. К тому времени в школу уже доставили внутренние пилюли отловленных лис. Статус Ци Юнь предполагал, что ее уведомили об этом. Судя по тому, что было известно о нраве небожительницы, она, скорее всего, решительно воспротивилась идее убийства демонов-лис. А потом… Когда Янь Хуэй встретила совершенномудрую Ци Юнь снова, та промерзла насквозь, пораженная заклятием морозного инея. Девушка покачала головой, не в силах думать об этом.

– Уходи. Как добыть драконьи рога поговорим завтра, – произнесла она хриплым голосом.

Тянь Яо посмотрел на хрупкую девушку, казавшуюся слабой и беззащитной в сумраке ночи, и внезапно понял, что больше не хочет препираться. Янь Хуэй была умна и явно пришла к тем же выводам, что и он. Тянь Яо, как никто другой, понимал, до чего жестоко разрушать чужие иллюзии и низвергать идеалы, однако – увы! – реальность и впрямь бывает жестокой. Человек, которого вы любите, и ваше представление о нем могут разительно отличаться. В этом случае у вас нет иного пути, кроме как принять свою судьбу. Потому что можно изменить многое, если приложить усилия, однако изменить чужое сердце – труднее всего.

* * *

На другой день Янь Хуэй встала пораньше, плотно позавтракала, настроилась на благодушный лад, и вдвоем с Тянь Яо они отправились в покои Сянь Гэ. Юноша почти привык идти на полшага позади, чтобы девушка его не видела и не молола беззастенчивый вздор, смущая своего спутника. Спина Янь Хуэй была прямой, а поступь – не по-девичьи решительной и энергичной. Как будто вчерашний разговор не ранил ее в самое сердце и не причинил боли. Похоже, Янь Хуэй тоже умела скрывать свои чувства, когда понадобится.

Когда Сянь Гэ открыла подруге дверь, оказалось, что Фэн Цяньшо явился первым. Он сидел в кресле, помахивая веером, и улыбался.

– Я пришел на рассвете, – сообщил ранний гость. – Хотел узнать, барышне Янь нравится моя Сянь Гэ?

– Очень нравится, – без стеснения призналась Янь Хуэй. – Господин Фэн, желаете уступить ее мне?

Фэн Цяньшо со щелчком сложил веер.

– Ни за что.

Янь Хуэй скривила губы.

– У вас и так уже есть сотня наложниц. Если отпустите Сянь Гэ, у вас не убудет. – Девушка улыбнулась подруге. – Верно, Сянь Гэ? Ты ведь согласна уйти?

Сянь Гэ ткнула Янь Хуэй пальцем в лоб, собираясь ее отчитать, но Фэн Цяньшо заговорил первым:

– Не убудет, потому что мое сердце уже давно принадлежит красавице Сянь Гэ.

Мужчина поманил хозяйку «Терема забытых слов», и Сянь Гэ послушно подошла, хотя признание молодого главы организации и застигло ее врасплох. Фэн Цяньшо обнял Сянь Гэ с таким видом, словно держал в руках бесценное сокровище.

– Я никому не отдам мою Сянь Гэ.

Янь Хуэй посмотрела на раскрасневшиеся щеки подруги и невольно вздохнула: «Сянь Гэ, Сянь Гэ, ты же такая умница! Неужели не понимаешь, что он услаждает твой слух ради забавы? Почему ты ему позволяешь так обращаться с собой?»

Тем временем Тянь Яо шагнул вперед и уселся по другую сторону стола. Праздная беседа его не привлекала, поэтому он сразу перешел к делу:

– В лавке «Небесные благовония» хранится уникальная реликвия, необходимая для изготовления приворотного зелья. Я хочу ее забрать. Вы готовы помочь мне, господин Фэн?

Как только юноша заговорил, все тут же настроились на серьезный разговор. Фэн Цяньшо перевел взгляд на Тянь Яо.

– Вчера я забыл кое-что уточнить. Кто вы?

Тот не ответил и обернулся к Янь Хуэй, словно ожидая, что девушка его представит. В действительности он просто не хотел изворачиваться и лгать. Зачем утруждаться, если можно поручить это дело Янь Хуэй?

– Это Тянь Яо, – сердито ответила девушка. – Парень из захолустья. Приносит много хлопот, но человек он хороший.

Фэн Цяньшо поглядел на Сянь Гэ. Та кивнула, подтверждая слова подруги.

– Если барышня Янь считает, что он хороший человек, я охотно ей верю. Однако господин Тянь просит о помощи, даже не зная, могу ли я чем-то помочь, – беспечно ответил глава организации, с притворным безразличием перебирая волосы Сянь Гэ. – Никому в Цзянху неведомо мое истинное положение в обществе «Семь заповедей». Вчера Фэн Мин для вида уважил меня и старейшин, освободив демонов, потому что ему это почти ничего не стоило. Но если вы хотите похитить предмет, необходимый для изготовления приворотного зелья, я вам помочь не смогу.

– Господин Фэн, вам не придется упрашивать дядю выдать сокровище, – спокойно пояснил Тянь Яо. – Нужно лишь выманить Фэн Мина из лавки в условленное время. Реликвию мы добудем сами.

Фэн Цяньшо что-то прикинул в уме.

– Это несложно, но если я выманю и задержу дядюшку, а по возвращении он обнаружит пропажу, то не захочет ли свести счеты со мной? Ваша просьба ставит меня в затруднительное положение, господин Тянь.

Тянь Яо задумался и дважды размеренно стукнул указательным пальцем по столу. Стукнув по столу третий раз, он поднял глаза на собеседника и уверенно заявил:

– Вы задержите Фэн Мина совсем ненадолго – пока я заберу сокровище. Если хозяин вернется и застанет меня в лавке, я сделаю так, что дядюшка больше не потревожит вас.

Фэн Цяньшо вскинул брови.

– Очень смелое утверждение, господин Тянь.

«Смелое утверждение?!» Янь Хуэй замерла как громом пораженная. Чтобы дядюшка больше не тревожил племянника, Фэн Мина придется или лишить власти, или убить.

– Для меня это не составит труда.

«Не составит труда, черт бы тебя побрал?!» Янь Хуэй потрясенно уставилась на Тянь Яо. Его тело дракона растерзали на части, он успел вернуть себе только кости и не имеет ни капли магической силы. Он может создавать и снимать печати, но разве Фэн Мин будет спокойно ждать, пока Тянь Яо начертит магический круг? Глава организации «Семь заповедей» далеко не дурак! Янь Хуэй сражалась с Фэн Мином и убедилась, что он очень силен. Если Тянь Яо бросит вызов ему прямо сейчас, владелец лавки «Небесные благовония» растерзает тысячелетнего дракона на части!

– В молодости дядю отправили в школу небожителей, чтобы он кое-чему научился. Одолеть его будет не так-то просто.

Очевидно, Фэн Цяньшо разделял сомнения Янь Хуэй.

– У меня хватит отваги, чтобы отправиться в лавку «Небесные благовония» и рискнуть. Хватит ли у господина Фэна отваги, чтобы мне поверить?

«Отлично! Теперь ты его дразнишь?» Янь Хуэй бросила на Тянь Яо косой взгляд.

Слова парня как будто позабавили Фэн Цяньшо, и он рассмеялся:

– Похоже, если я не отвечу согласием, то признаю, что главе могущественной организации недостает мужества. – Мужчина немного помолчал и продолжил: – Вы с барышней Янь можете вернуться к себе и отдохнуть, а я пока обдумаю ваше предложение.

Тянь Яо больше ни на чем не настаивал и невозмутимо поднялся из-за стола.

– Позвольте откланяться.

«Эй, что это значит? Нас выгоняют?» Янь Хуэй была обескуражена тем, что ей даже не предоставили слово. Она вообще не участвовала в обсуждении. Потому что Тянь Яо уже все продумал.

Покинув покои Сянь Гэ, девушка не удержалась и с любопытством спросила:

– Ты можешь одолеть Фэн Мина? Когда мы в прошлый раз заходили в лавку, ты держался не так уверенно.

– Разумеется не могу, – спокойно ответил Тянь Яо. – Без рогов я не способен питаться силой Небес и Земли, поэтому внутреннего дыхания у меня нет.

Янь Хуэй оторопела.

– Но ты только что бойко заявил…

Юноша остановился и посмотрел на спутницу.

– Янь Хуэй.

Тянь Яо так торжественно обратился к девушке по имени, а его голос так радовал слух, что сердце Янь Хуэй дрогнуло. Она пристально посмотрела на юношу, покраснела, кашлянула и неловко отвела взгляд.

– Ну, говори.

– Я не могу одолеть Фэн Мина, а ты можешь.

Поначалу Янь Хуэй не поняла смысл этих слов, а потом ее вдруг озарило. Вот оно что! Парень заявил, что для него не составит труда разобраться с Фэн Мином не потому, что ему море по колено, а потому, что он вообще не собирался вступать в бой с хозяином лавки! Он хочет, чтобы с главой сообщества тайных убийц сразилась Янь Хуэй! Разумеется, Тянь Яо не ожидал, что у него возникнут трудности. Он ведь пальцем о палец не ударит! Таскать каштаны из огня будет Янь Хуэй!

Девушке на миг показалось, что приворотное зелье утратило силу, потому что ей вдруг отчаянно захотелось придушить подлеца… Она что было мочи стиснула зубы, сдержала внутренний порыв и улыбнулась как можно мягче, готовясь к обстоятельной и душевной беседе.

– Кто тебе сказал, что я соглашусь вступить в схватку с Фэн Мином?

– Ты согласишься.

– Я? – Янь Хуэй хотела поспорить, но после короткого раздумья признала, что юноша прав. Она и впрямь согласится.

Девушка молча смотрела на Тянь Яо. Если окольным путем не пройти, нужно двигаться напролом прямо к цели. Пустить в ход грубую силу, не суетиться, действовать наверняка – это полностью соответствовало характеру Янь Хуэй. Девушка недовольно пробубнила что-то себе под нос, задумалась и насупила брови.

– Если буду сражаться в полную силу, возможно, не проиграю. Но, использовав технику школы Утренней звезды, я выдам себя с головой… – Янь Хуэй сделала паузу. – Сянь Гэ и Фэн Цяньшо все равно выяснят то, что им нужно, но я не хочу, чтобы другие копались в моем прошлом.

Она уже добилась освобождения демонов. Если теперь она сразится с Фэн Мином, похитит драконьи рога и при этом применит технику родной школы, то любой, кто хоть немного знаком с событиями на горе Утренней звезды, сразу поймет, что речь идет об изгнаннице по имени Янь Хуэй. Со временем об этом узнают Цзы Юэ, Лин Фэй и… Лин Сяо. Янь Хуэй не хотела, чтобы бывший наставник услышал, что его ученица, покинув гору, действительно вступила в сговор с демонами и помогала им. Даже… даже если участь подопечной его не волнует.

Тянь Яо на мгновение задумался. Репутация школы Утренней звезды его не заботила, но раскрывать личность Янь Хуэй было нельзя: если совершенномудрая Су Ин узнает, кто похитил драконьи рога, то девушке не поздоровится. Поэтому личность нужно скрыть во что бы то ни стало.

– Без техник школы Утренней звезды у меня нет шансов одержать победу. – Янь Хуэй поглядела на юношу. – Нам нужно вернуться и отказаться от твоих хвастливых заявлений.

Тянь Яо заговорил не сразу и, по своему обыкновению, проигнорировал слова девушки:

– Ты говорила, что быстро учишься.

– Так и есть, – захлопала ресницами Янь Хуэй.

– Тогда не используй техники школы Утренней звезды. Я обучу тебя новым.

– Прямо сейчас? – опешила Янь Хуэй. – Ладно… но чему ты меня научишь? Как использовать магию дракона с помощью чешуйки защиты сердца?

– Нет. – Тянь Яо прищурился, и в его проницательном взгляде блеснул холодный расчет. – Ты выдашь себя за демоницу из царства Цинцю. А для этого я обучу тебя магии девятихвостой лисы.

Янь Хуэй подумала, что, наверное, ослышалась, и недоверчиво переспросила:

– Чему ты хочешь меня научить?

– Заклинаниям девятихвостых лис.

– Но ты же дракон! – изумилась девушка. – Откуда ты знаешь магию девятихвостых лис?

– Пятьдесят лет назад Срединную равнину, где в изобилии имелись источники силы, захватили небожители. Демонов оттеснили на юго-запад в царство Цинцю. После раздела земель наступил хрупкий мир, однако мне не было дела до договоренностей между небожителями и демонами, – спокойно пояснил Тянь Яо.

Янь Хуэй удивленно моргнула.

– Разве ты не отправился на юго-запад?

– Не захотел. Я прожил на Срединной равнине тысячу лет. Зачем сниматься с обжитого места?

И то верно. Небожители выиграли войну с демонами, но понесли тяжелые потери. Конечно же, они не рискнули тревожить могучего тысячелетнего дракона. В конце концов, в этом мире все решает грубая сила.

– Я провел в одиночестве почти тысячу лет, но в то время ко мне стали сбегаться демоны, не желавшие покидать Срединную равнину. Я никого не гнал. Они пользовались моей защитой и продолжали питаться духовной силой Срединной равнины.

– И что дальше?

– Среди демонов, которых я приютил, были оборотни из клана девятихвостых лисиц. Они захотели обменяться опытом, так я постепенно выучил их заклинания.

Оказывается, прошлое Тянь Яо было полно сюрпризов. Янь Хуэй невольно покачала головой. Подумать только! Некогда этот могучий дракон ревом призывал ветер и тучи[56], да к тому же оберегал кланы демонов на Срединной равнине. А теперь…

Девушка отбросила посторонние мысли и уставилась на Тянь Яо.

– Стало быть, план такой: Фэн Цяньшо вызывает к себе дядю, мы с тобой врываемся в лавку, крадем драконьи рога и ждем, пока Фэн Мину не доложат о нападении. Он мчится назад, и я вступаю с ним в бой.

Тянь Яо кивнул. Янь Хуэй немного подумала.

– Есть пара вопросов! Прежде всего, ты уверен, что я освою магию девятихвостой лисы за такой короткий срок? И во-вторых, этих заклинаний хватит, чтобы одолеть Фэн Мина?

– Если я буду тебя обучать, то освоишь. К тому же если я верну себе драконьи рога, то, скорее всего, смогу прийти к тебе на выручку.

«Он так уверен в себе…» Янь Хуэй промолчала, решив, что в вопросах боевой магии лучше довериться опыту дракона, который как-никак прожил на тысячу лет дольше, чем она.

– А если Фэн Цяньшо не согласится на твое предложение?

– Он согласится. – Тянь Яо издали глянул на окна Сянь Гэ и уверенно заявил: – Потому что человеку свойственна жадность.

Фэн Цяньшо был дружелюбен с дядей лишь для отвода глаз. Разлад между ними неминуем. А теперь у Фэн Цяньшо появился шанс сбросить камень с души… Поэтому он согласится, невзирая на риски.

Ожидания Тянь Яо полностью оправдались: утром Фэн Цяньшо прислал сообщение о том, что пригласил Фэн Мина в «Терем забытых слов» на дегустацию вин, которая состоится через десять дней. Тот с радостью принял приглашение, будучи уверен, что племянник не способен ему навредить.

Итак, Фэн Цяньшо выполнил свою часть уговора, поэтому Тянь Яо ускоренно обучал Янь Хуэй чарам девятихвостых лисиц. Магия демонов-лис была загадочна и трудна для понимания. Если бы девушка изучала ее по книгам, то за десять дней едва ли смогла бы освоить даже простейшее заклинание, однако Тянь Яо всегда находил быстрый и эффективный способ объяснить ученице самую суть. Поэтому Янь Хуэй успевала учить по два заклинания в день. Досадно, что для этого ей приходилось смотреть, как Тянь Яо показывает те или иные приемы. Наблюдать за его лицом, фигурой и движениями изящных пальцев было изнурительной пыткой. Когда Тянь Яо с серьезным видом объяснял принцип действия заклинания, девушке хотелось обнять своего наставника и приласкать. Когда юноша поправлял положение ее пальцев, сложенных в мудру, Янь Хуэй мечтала схватить его за руку и не отпускать.

Девушка тысячу раз собиралась обратиться за разъяснениями к Сянь Гэ. Разве она не говорила, что нынешнее зелье из лисьей крови всего лишь опытный образец? Не она ли утверждала, что дурман рассеется сам по себе? Тогда почему Янь Хуэй до сих пор не избавилась от приворота?

Самым ужасным испытанием было наблюдать за Тянь Яо в перерывах между занятиями, когда юноша, думая, что его никто не видит, оцепенело глядел на свои руки, сжимал их в кулак, а потом уныло разжимал пальцы… В эти мгновения Янь Хуэй вспоминала о прошлом Тянь Яо, страдала вместе с ним от бессилия и невыносимой тоски. Девушка уже не понимала, чем объяснить свои чувства: влиянием зелья или искренним состраданием.

Пока Янь Хуэй пребывала в смятении, пытаясь разобраться в себе, время, отпущенное на обучение, стремительно подходило к концу. К исходу девятого дня девушка овладела базовыми заклинаниями клана девятихвостых лис. Разумеется, ей пока не хватало опыта, но она уже знала достаточно, чтобы сойти за демоницу-лису. По счастью, мало кто из обитателей Срединной равнины мог похвастаться тем, что сражался с девятихвостой лисой. Янь Хуэй тревожил только один вопрос: сможет ли она одолеть Фэн Мина.

– Если пустишь в ход эту магию, то у тебя шансов на победу пять к десяти. Судя по тому, что я видел, – ответил Тянь Яо, когда девушка озвучила свои опасения.

– А что делать, если я проиграю? – спросила Янь Хуэй после паузы.

– Довериться воле Небес.

Янь Хуэй подняла наизготовку меч.

– Тогда давай как следует потренируемся сегодня вечером. Чтобы увеличить мои шансы на победу хотя бы до шести к десяти.

Тянь Яо посмотрел на вечернее небо и нахмурился:

– Ты тренируйся, а я пойду назад.

С этими словами он развернулся и ушел, не дожидаясь ответа. Янь Хуэй в растерянности застыла на месте. Она простояла так довольно долго, а потом подняла глаза к небу и пересчитала дни. Близилась ночь полнолуния. Ровно месяц назад Тянь Яо находился на горе Медного гонга. В ту лунную ночь он повалил Янь Хуэй на землю и укусил…

Полнолуние сулило Тянь Яо новые муки.

Янь Хуэй напрягла всю свою волю и не вернулась в комнату вслед за юношей. Она упражнялась до поздней ночи, пока не взошла луна. Проходя мимо двери Тянь Яо, девушка невольно остановилась и прислушалась: изнутри не доносилось ни звука. Зная, каким терпеливым был юноша, она тихо вздохнула и вернулась к себе, но едва вошла в комнату, как оторопела. На ее кровати, свернувшись калачиком и укутавшись в одеяло, с закрытыми глазами лежал смертельно бледный Тянь Яо и прерывисто дышал, выпуская при каждом выдохе сгустки холодного белого пара. Пытаясь хоть чуточку отогреться под одеялом, юноша напоминал больного ребенка, беспомощного и беззащитного. Оказывается, он пришел за помощью к Янь Хуэй…

– Тянь Яо! – окликнула девушка, но не получила ответа.

При виде припорошенных инеем ресниц сердце Янь Хуэй дрогнуло. Она невольно протянула руку и коснулась щеки юноши, которая оказалась студенее льда и обожгла кончики пальцев холодом. Как же он замерз…

Янь Хуэй запретила себе жалеть его. Она снова и снова предостерегала себя от опрометчивых поступков, но ее ладонь помимо воли прижалась к щеке Тянь Яо в тщетной попытке передать ему хоть немного тепла. Глядя на свои окоченевшие пальцы, Янь Хуэй затеяла внутренний спор, не в силах решить, как скоро следует отнять руку от лица юноши, но тут вдруг Тянь Яо почти инстинктивно схватил девушку за ладонь. Его рука тоже была холодна как лед. Янь Хуэй строго приказала себе немедленно выдернуть пальцы, чтобы ее ненароком не затащили в кровать. Но не успела. Тянь Яо – в точности как она опасалась – с силой притянул девушку к себе. Словно ребенок, ищущий мать, он так крепко прижал к груди Янь Хуэй, что у нее едва не хрустнули кости.

Когда у Тянь Яо в прошлый раз приключился приступ, к девушке еще не вернулась сила, поэтому она не могла ни сопротивляться, ни убежать. Теперь же вырваться и оттолкнуть юношу было проще простого, но Янь Хуэй не хотела этого делать. В ледяных объятиях Тянь Яо она чувствовала себя как в промозглом погребе, у нее ныло все тело, а о том, чтобы уснуть, не могло быть и речи. Однако она понимала, что юноше сейчас в десятки раз хуже. Представив себе его прошлое – двадцать лет, проведенных в безысходном одиночестве, – Янь Хуэй глубоко вздохнула. Она обхватила Тянь Яо, прижала к себе и нежно погладила его по спине, приговаривая:

– Баю-баюшки-баю, спи спокойно, пусть боль уйдет, пусть уйдет…

Она словно утешала ребенка.

«Всему виной приворотное зелье», – решила Янь Хуэй. Иначе как могла легкомысленная девушка без стыда и совести вдруг взять да и… пожалеть кого-то?

Когда на рассвете Тянь Яо очнулся, то увидел полуоткрытые глаза Янь Хуэй, которая бормотала себе под нос:

– Баюшки-баю, пусть боль уйдет…

После бессонной ночи Янь Хуэй осунулась и напоминала призрака, поэтому первым желанием юноши было столкнуть ее с кровати. Но он сдержался, потому что почувствовал, как рука Янь Хуэй невольно гладит его по спине. Так ласкают маленького зверька – неторопливо и осторожно. Девушка всю ночь боролась со сном, баюкая Тянь Яо. Поджав губы, Тянь Яо подался назад и только тогда осознал, что по-прежнему держит Янь Хуэй за запястье. Когда он разжал пальцы, на коже девушки осталась белая отметина.

Его движение вывело Янь Хуэй из полузабытья, и она распахнула глаза.

– Что? Что случилось?

Тянь Яо тихо кашлянул.

– Ты меня придавила, слезай.

Янь Хуэй пристально поглядела на юношу и возмутилась:

– Что за околесицу ты несешь? Ты же видишь, что кровать узкая. Как я могла лечь рядом и не потеснить тебя?

Она приподнялась и сердито пробормотала:

– Я с ним рядом всю ночь провела, а он недоволен! Вот уж впрямь – ни ума, ни совести. Через месяц можешь ползать в слезах, умоляя помочь, – я к тебе пальцем не притронусь…

Тянь Яо повернулся к девушке спиной и откашлялся. Совсем недавно он дрожал от холода, а тут вдруг почувствовал, что у него горят уши.

– Я больше тебя не держу, – сварливо сказала Янь Хуэй. – Вылезай из постели. Я собираюсь поспать хотя бы пару часов, чтобы наверстать упущенное за ночь. Сегодня вечером мы идем за твоими рогами. Если я не смогу драться, сразишься с Фэн Мином вместо меня? В общем, давай проваливай отсюда.

Парню было нечего возразить. Он выскочил из кровати так быстро, словно ему нож вонзили в задницу. Янь Хуэй, в свою очередь, решила не церемониться с неблагодарным невежей. Не дождавшись, пока Тянь Яо уйдет, она забралась в постель, укуталась в одеяло, поерзала, устраиваясь поудобнее, и уснула под пристальным взором юноши.

Тянь Яо молча смотрел на девушку, не в силах поверить, что его оттолкнули с таким пренебрежением… Откровенная неприязнь – вот что это было. Юноша с улыбкой покачал головой, развернулся и уже собирался уйти. Он хотел умыться и привести себя в порядок, но, прежде чем успел пошевелиться, пара горячих рук схватила его за кончики пальцев. Тянь Яо оцепенел. Он успел привыкнуть к приятному жару девичьего тела, поэтому не оттолкнул Янь Хуэй. Руки девушки перебрались повыше, сжали ладонь Тянь Яо, помяли ее и отпустили.

– Все в порядке, – донесся из-под одеяла томный хрипловатый голос. – А теперь уходи давай.

Тянь Яо показалось, что ему в ладонь вложили уголек, который горит не переставая. Юноша вернулся к себе, умылся и привел мысли в порядок, но ощущение жара не исчезало. Наверное, так в понимании Янь Хуэй выглядела ласка. Но странное дело: из-за того что в обычное время эта девушка скупилась на проявления нежности, Тянь Яо не хотелось отвергать ее редкие знаки внимания. Юноша стиснул свободной рукой полыхавшую жаром ладонь и опустил глаза.

* * *

Когда Янь Хуэй проснулась, уже наступил полдень. Она умылась, сходила к Сянь Гэ и Фэн Цяньшо, чтобы сверить план действий, а затем постучалась к Тянь Яо. Пришло время действовать.

Янь Хуэй тщательно все рассчитала: едва в «Тереме забытых слов» приступили к дегустации вин, они с Тянь Яо ворвались через заднюю дверь в лавку «Небесные благовония».

В отсутствие Фэн Мина заведение охраняли ученики школ небожителей, поэтому Янь Хуэй ни о чем не беспокоилась. Эти глупцы предсказуемо бросились грабителям наперерез, но разве могли они остановить Янь Хуэй? В этом мире истинные адепты небесного пути встречаются так же редко, как перо феникса или рог цилиня[57]. Вряд ли они захотят сторожить чью-то дверь.

Применив несколько заклинаний из арсенала царства Цинцю, Янь Хуэй отразила жалкую атаку учеников. Поначалу она опасалась, что в ней не признают демоницу, но вскоре кто-то из охранников испуганно завопил:

– Она использует магию демонов-лис!

– Это не простая магия лис, – подхватил другой ученик, – а чары девятихвостой лисы! На нас напала девятихвостая лиса из царства Цинцю!

Догадка привела учеников ужас. О мощи девятихвостых лис-оборотней знали все. Если верить легендам, эти жуткие демоны пожирали людей вместе с костями. Разумеется, мнимые адепты небесного пути тут же бросились врассыпную, не желая встречаться с чудовищем лицом к лицу. Увидев, что противник бежал с поля боя, бросив шлем и скинув латы[58], Янь Хуэй на правах бывшей ученицы школы небожителей пришла в ярость.

– В школах остались одни недоумки и трусы?! Будь я их наставницей – избавилась бы от этих ничтожеств, чтобы не осрамиться, когда они окончат школу!

Тянь Яо бросил на девушку невозмутимый взгляд исподлобья.

– Они всего лишь обычные люди. Или, по-твоему, все должны лезть на рожон, не страшась смерти, прямо как ты?

– Я? Я знаю, что значат ответственность и сила духа, – парировала Янь Хуэй и запнулась. – Если выпадет случай, познакомлю тебя с моим старшим соучеником. Тогда ты узнаешь, как выглядит дуболом, презирающий смерть.

За разговором парень с девушкой направились прямо во двор, где, по ощущениям Тянь Яо, хранились драконьи рога. Они приходили в лавку уже третий раз и наконец достигли цели.

По их расчетам, Фэн Мину, который пировал в «Тереме забытых слов», уже доложили о нападении на его заведение, и он торопился назад. Согласно плану Тянь Яо должен был войти во двор, взять рога и дожидаться разъяренного владельца лавки.

Но, едва открыв дверь нужного дома, Тянь Яо остановился, а Янь Хуэй отступила на три шага назад.

– Дело дрянь.

Внутри полыхнула вспышка, звонкий крик пронзил небеса, и Янь Хуэй поспешно возвела магический барьер, чтобы не оглохнуть на месте. Когда ослепительное сияние слегка потускнело, девушка разглядела перед собой горделивую птицу размером с человека.

– Птица луань[59], – нахмурился Тянь Яо.

– Что? – оторопела Янь Хуэй.

– Легендарная зеленокрылая птица. Су Ин летает на ней.

Оказывается, небожительница оставила для охраны драконьих рогов свою ездовую птицу. Неудивительно, что Су Ин отважилась покинуть лавку «Небесные благовония». Она устроила незадачливым грабителям западню.

– С двумя противниками мне не справиться, – сказала Янь Хуэй. – Я выманю птицу, а ты забирай рога. Если обнаружишь скрытые ловушки… доверишься воле Небес.

Предложение разделиться было разумным. Тянь Яо кивнул:

– Одолеть птицу луань нелегко. Будь осторожна.

Янь Хуэй не стала тратить время на болтовню и метнула в птицу огненный шар, использовав заклинание девятихвостой лисы.

– Эй, пташка! Гляди сюда!

Зеленокрылая луань – заклятый враг всякой нечисти. Атаковав птицу магией демона, Янь Хуэй отвлекла ее внимание на себя. Выманив пернатого стража во двор, девушка кинулась прочь со всех ног, а Тянь Яо бросился внутрь.

В комнате было темно, но юноша полагался на чутье. Каждый раз, когда он приближался к драконьим рогам, его сердце, в котором двадцать лет назад образовалась пустота, билось быстрее, разгоняя кровь по всему телу.

Пара драконьих рогов парила в воздухе без всякой опоры, скрытая занавеской. Поглощая энергию Небес и Земли, рога сияли ослепительным неугасимым блеском. Те самые рога, которые Су Ин отпилила у дракона двадцать лет назад… Тянь Яо протянул руку и замер на месте. Не успел он отдернуть в сторону ткань, как за занавеской возникла фигура Су Ин!

«Это иллюзия!» – напомнил себе Тянь Яо.

Су Ин, должно быть, наложила на рога заклятие миража. Нужно сперва его снять… Призрачная Су Ин приняла ту же позу, что и Тянь Яо, вытянула руку и соприкоснулась с юношей кончиками пальцев. Даже сквозь занавесь он почувствовал холод ее рук.

– Ты все-таки пришел, Тянь Яо.

Бесстрастное лицо Су Ин излучало презрение ко всему живому, словно в этом мире ее окружали ничтожные медведки и муравьи[60]. Юноша помрачнел.

– Ты вернулся спустя двадцать лет. Как у тебя получилось? – Су Ин вперила в юношу ледяной взгляд. – Хотя это не имеет значения. Неужели ты думаешь, что я испугаюсь? Напротив, я хочу поблагодарить тебя.

Это не просто мираж. Совершенномудрая Су Ин оставила сообщение.

– Твоя душа вырвалась на свободу, ты вернул свои кости, а теперь я отдам тебе драконьи рога. Так ты быстрее отыщешь все части тела и… – Су Ин отвела в сторону занавесь, и ее указательный палец уткнулся в грудь Тянь Яо, – …найдешь чешуйку защиты сердца.

Когда Су Ин вскинула голову, в глазах женщины блеснуло безумие.

– В этот раз я не потеряю любимого.

Тянь Яо взмахнул рукой, сорвал занавеску и разрушил иллюзию. Его глаза источали холод.

– В этот раз ты опять ничего не получишь.

Глава 10

Драконьи рога

Занавесь упала на пол. Тянь Яо застыл в шаге от драконьих рогов. В его голове засела фраза Су Ин: «Так ты быстрее отыщешь все части тела». Она по-прежнему жаждала заполучить чешуйку защиты сердца и не хотела отступать. Тянь Яо побледнел, как снег, и сжал кулаки.

В этот миг во дворе послышался грохот. Янь Хуэй, как мячик, влетела в комнату и ударилась о спину Тянь Яо. Тот пошатнулся, а девушка откатилась в сторону. Не успев даже вскрикнуть от боли, она вскочила на ноги и метнулась за порог. Сложив мудру, Янь Хуэй оседлала птицу, которая ворвалась в комнату. Девушка схватила луань за основание крыльев, так что та прыгала, скакала, размахивала ими, но сбросить ездока не могла. Временно обезопасив себя, Янь Хуэй отвлеклась от схватки, заметила, что Тянь Яо мешкает, и вскипела от ярости:

– Хватит стоять с умным видом! О чем задумался? Рога прямо перед тобой! Просто воткни их себе в голову. Или ты ждешь, пока на них цветы вырастут?

Удар в спину был довольно силен. Юноша закашлялся, но слова Янь Хуэй быстро привели его в чувство. Он должен забрать рога. Неважно, какие цели преследовала Су Ин и какие заговоры плела. Драконьи рога – часть его тела и по праву принадлежат ему. Если он хочет помешать интригам Су Ин, они ему нужны. Он должен собрать части своего тела – все до единой.

Тянь Яо протянул руку, кончиком пальца коснулся острия парившего в воздухе рога и тут же ощутил тепло, которое заструилось по кровеносным сосудам и согрело сердце. Драконий рог задрожал, почуяв хозяина. Тянь Яо взял его в руки, и лишенные магии ладони засияли золотом. Даже Янь Хуэй в пылу схватки уловила, как комната наполнилась силой, а тлевший в ее груди уголек размером с горошину разгорелся, вызвав небывалый прилив энергии.

Птица луань отчаянно сопротивлялась. Янь Хуэй стиснула зубы, покрепче ухватилась за основание крыльев и испустила хриплый вопль. Послышался треск, и два гигантских зеленых крыла полетели на пол. Раненая птица не уронила ни капли крови – ее крылья мгновенно обратились в разноцветные сгустки энергии, которые устремились к юноше.

Драконий рог исчез из ладоней Тянь Яо, а его тело окутало золотистое сияние. Радужная ци из энергии птичьих крыльев вращалась вокруг его головы, медленно подбираясь к макушке.

Оторвав птице крылья, Янь Хуэй лишилась опоры, спрыгнула на пол и откатилась в сторону. Бой завершился. Бескрылая луань вытянула шею, вскричала в предсмертной агонии и повалилась на землю. Вскоре ее неподвижное тело растворилось в воздухе, превратившись в красочную ауру, которая поплыла к Тянь Яо. Окруженный переливчатой дымкой, напоминавшей благовещие облака, юноша походил на небожителя, готового вот-вот вознестись на Небеса.

Янь Хуэй любовалась восхитительным зрелищем. Вспомнив историю Тянь Яо, она подумала, что лучше бы ей никогда не видеть такой красоты. Пока она размышляла о горькой участи дракона, со двора донеслась чья-то брань:

– Что за демоны посмели вломиться в мою лавку?

Похоже, звучный рык принадлежал Фэн Мину. Возвращение хозяина заведения застигло Янь Хуэй врасплох. Девушка присмотрелась к Тянь Яо. Она не знала, что именно делал юноша, но подозревала, что тот не успел перенять силу драконьих рогов – разноцветная дымка по-прежнему вращалась вокруг него. Вероятно, юноша как раз переживал критический момент, запуская внутреннее дыхание. Если резко прервать этот процесс, в лучшем случае энергия ци хлынет вспять по меридианам цзинмай, а в худшем – Тянь Яо ждет быстрая смерть. Даже если парень пока не пытался возобновить круговорот энергии ци, было бы лучше ему не мешать, иначе исход не сулил ничего хорошего.

Фэн Мина следовало остановить во что бы то ни стало. Янь Хуэй стиснула зубы и вспомнила заклятие магического барьера, которым пользовались девятихвостые лисы. Пока она трудилась над защитой, успев на скорую руку возвести первую линию обороны, Фэн Мин применил магическое оружие и запустил в девушку объятый пламенем железный шар, который отскочил от неоконченного барьера, но при этом разнес его вдребезги.

– Да это же магия девятихвостых лисиц! – вскричал Фэн Мин, переступая порог и тараща налитые кровью глаза. – А я-то голову ломал: что ты скрываешь? Почему юлишь? Так ты из клана девятихвостых лис! Прикинулась ученицей совершенномудрой Ци Юнь, чтобы похитить сокровище…

Тут Фэн Мин увидел, что творится у девушки за спиной, осекся и нахмурился. Судя по его ошарашенному лицу, он что-то заподозрил. «Плохи дела, – подумала Янь Хуэй. – Он понял, что драконьи рога принадлежат Тянь Яо. Нельзя оставлять хозяина лавки в живых!»

– Злобный старик! Ты жестоко убивал лис, поэтому я пришла, чтобы поквитаться с тобой. Сейчас узнаем, чего ты стоишь, – крикнула девушка, скрипнув зубами.

По правде говоря, Янь Хуэй вовсе не была уверена, что одержит победу, но Фэн Мин не оставил ей выбора. Не дожидаясь ответа, она атаковала первой. Увы, схватка с птицей луань истощила ее силы, к тому же девушке приходилось применять магию демонов-лис, которой она не успела овладеть в совершенстве, поэтому вскоре Янь Хуэй почувствовала, что теряет преимущество. Однако благодаря многолетнему обучению в школе Утренней звезды, где младшая ученица тренировалась наравне со старшими учениками, она могла просчитывать шаги Фэн Мина и поэтому успешно отражала его удары.

Под конец Фэн Мин потерял терпение, бросил взгляд на Тянь Яо и крикнул:

– Эй, парень, на, получай!

Одной рукой владелец лавки на выдохе отразил удар Янь Хуэй, а другой – выпустил в юношу огненный шар из магического оружия. Тянь Яо по-прежнему стоял неподвижно в окружении радужной дымки, не открывая глаз и не отвлекаясь от поглощения энергии. Железный шар летел прямо ему в лицо. Янь Хуэй пришла в ужас, забыла обо всем на свете и пустила в ход магию небожителей: молниеносно загородила Тянь Яо, перехватила огненный шар и впечатала его в пол, проломив доски. Опустившись на одно колено, девушка застыла на месте: одна рука прижимает к полу железное ядро, другая – отведена назад для защиты Тянь Яо.

– Техника Мгновенного Перемещения… Заклинание горы Утренней звезды, – пробормотал Фэн Мин. – Ты все-таки из школы небожителей!

Янь Хуэй выпрямилась. Ее волосы растрепались во время драки, но это только добавило девушке шарма. Она улыбнулась, оскалив острые тигриные зубки.

– Тот, кто слишком много знает, долго не живет.

– Зря ты пыталась меня обмануть, – усмехнулся Фэн Мин. – Я, между прочим…

Девушка не мешкая атаковала в полную силу. Хозяин лавки и так уже знал, из какой она школы, а охранники давно разбежались, поэтому Янь Хуэй без малейших угрызений совести применила хорошо знакомые заклинания. Ее заботило только одно: чтобы обезопасить себя и Тянь Яо, надо убить коварного и хитрого врага прямо сейчас, пусть даже… рискуя собственной жизнью. Пламя в ее глазах разгорелось, духовная сила сгустилась в ладони, и Янь Хуэй ринулась в бой, не думая о защите. Она застигла Фэн Мина врасплох, тот дрогнул и попятился. По мере того как он отступал, Янь Хуэй усиливала натиск. Фэн Мин не стерпел и скрипнул зубами.

– Ах ты, соплячка! Тебе конец!

Перестав уклоняться и защищать область сердца, он сделал рискованный выпад и ударил девушку кулаком в живот. Янь Хуэй глухо застонала, но духовная сила из ее руки все равно поразила Фэн Мина в грудь. Тот отступил еще на три шага, жгучая боль толчками растекалась по телу. Девушка тоже серьезно пострадала. В ее животе словно застрял острый нож, но она понимала, что судьба дает ей шанс убить Фэн Мина. Она стиснула зубы и, невзирая на боль, уже собиралась снова броситься на врага, как вдруг у нее за спиной сверкнула золотистая вспышка. Янь Хуэй ощутила, как из сердца хлынуло и распространилось по телу тепло. Она остановилась и не смогла больше сделать ни шага. Фэн Мин, чье сердце горело от невыносимой боли, осознал, что не в состоянии продолжить бой. Он не знал, что творит странный парень, объятый сиянием, но интуитивно чуял опасность. Сражаться против двоих он был не готов. Воспользовавшись заминкой, хозяин лавки развернулся и убежал прочь.

Фэн Мин рассчитывал на помощь Су Ин. Он ведь помогал бессмертной, та не оставит в беде старика…

Прихрамывая, Фэн Мин с трудом покинул двор. Доковыляв до угла, он хотел кликнуть охрану, но, оглядевшись, увидел, что вокруг ни души. Никого. Ни единой букашки.

– Никчемные трусы…

– Дядя, о ком это вы?

Со стороны ворот донеслись легкие размеренные шаги, и во двор вошел вооруженный отряд, возглавляемый Фэн Цяньшо. Молодой глава улыбался, обмахиваясь веером. Фэн Мин посмотрел на племянника и растянул губы в вымученной улыбке.

– В лавку ворвались двое: демон, который охотился за тайным сокровищем, и ученица школы небожителей. Девчонка – отступница, она помогала демону! Оба серьезно ранены. Это твой шанс оказать услугу небожителям и спасти нашу репутацию в Цзянху!

– Дядя плохого не посоветует! – Фэн Цяньшо кивнул и проследовал мимо. – Пойду потолкую с этой парочкой, а вы, дядюшка… – молодой глава обернулся, и его добродушная улыбка внезапно сменилась жестокой гримасой, – …извольте пожаловать в ад. Ждите там новостей.

Когда Фэн Мин вытаращил глаза, племянник уже доставал у него из груди острый нож. У хозяина лавки подогнулись колени, и он рухнул на землю.

– Молодец… – прохрипел Фэн Мин. – Жестокостью превзошел даже отца…

Фэн Цяньшо помахал веером, отгоняя от себя запах крови.

– Надо же, вы впервые меня похвалили не за мою красоту.

Мужчина испустил долгий вздох облегчения. Ненавистный дядюшка был наконец-то мертв!

Янь Хуэй не знала, что происходит снаружи. Ее единственной мыслью было догнать и убить Фэн Мина, чтобы избежать неприятностей. Но волны тепла, накрывавшие сердце, становились все горячее. Прошло немало времени, прежде чем жар медленно растекся по телу, а девушка вздохнула с облегчением, осознав, что может сдвинуться с места. Она оглянулась: Тянь Яо стоял неподвижно, не открывая глаз. Хотя полнолуние оставило на лице юноши отпечаток болезненной бледности, заморозив его черты, сейчас щеки Тянь Яо заметно порозовели. Он стоял неподвижно: то ли прислушивался к собственной ци, то ли размышлял о жизни. Янь Хуэй убедилась, что юноша не пострадал, и направилась к двери. Если Фэн Мин добежит до людных мест, она не сможет использовать заклинания школы Утренней звезды…

Подумав об этом, девушка хотела выбежать во двор, но на пороге едва не сбила кого-то с ног. Под ее натиском человек пошатнулся и отступил на несколько шагов. Янь Хуэй напряглась, но вдруг услышала знакомый голос:

– К чему такая спешка?

Присмотревшись, девушка узнала Фэн Цяньшо и с облегчением вздохнула. Если тяжело раненый Фэн Мин столкнулся с племянником, то вряд ли пережил эту встречу. Янь Хуэй ни разу не видела, чтобы они вздорили, но на основании слухов предполагала, что молодой глава давно ненавидел дядюшку и мечтал от него избавиться. Их борьба за власть могла завершиться только со смертью одного из соперников.

Но, не успев толком успокоиться, Янь Хуэй бросила встревоженный взгляд за спину Фэн Цяньшо. Тот рассмеялся:

– Барышня Янь меня недооценивает. Я не настолько глуп, чтобы позволить своим подчиненным сюда войти. – Фэн Цяньшо взмахнул веером. – Я пришел лишь для того, чтобы сообщить о кончине любезного дядюшки. Можете быть спокойны.

Теперь Янь Хуэй ощутила настоящее облегчение. Но едва напряжение спало, как сила, которая поддерживала девушку все это время, ее покинула. Живот скрутило от боли, она обмякла, на лбу выступил обильный пот. Прижав к животу руки, Янь Хуэй упала на колени:

– С подмогой вы слегка опоздали!

– Я верил в ваши таланты, барышня Янь, – с улыбкой отшутился Фэн Цяньшо, но девушка продолжала стоять на коленях, свесив голову.

Только тогда мужчина понял, что она серьезно ранена. Прищурившись, он присел на корточки и осмотрел Янь Хуэй.

– Барышня Янь, вы можете идти?

Фэн Цяньшо не мог приказать подчиненным доставить Янь Хуэй в «Терем забытых слов». Молодой глава доверял своим людям, но о том, что девушка побывала в лавке, никому знать не следовало. Янь Хуэй махнула рукой:

– Уводите людей, чтобы меня никто не заметил. Мне еще нужно кое-что сделать.

Фэн Цяньшо удивился, но тут у девушки из-за спины раздался вопрос:

– Какие еще у тебя здесь дела?

Тянь Яо наконец полностью поглотил энергию драконьих рогов и присоединился к разговору. Он поглядел на Янь Хуэй, которая по-прежнему не могла встать, нахмурился и тоже опустился рядом с ней на корточки. Видя, как Тянь Яо переживает за девушку, Фэн Цяньшо улыбнулся и встал.

– Господин Тянь вам поможет. Теперь я спокоен и могу удалиться. Будьте осторожны по пути назад.

С этими словами молодой глава незамедлительно покинул двор. Из-за стены донесся его приказ:

– Заберите с собой приворотное зелье.

Видимо, Фэн Цяньшо не хотел, чтобы зелье пропало. Однако Тянь Яо и Янь Хуэй не интересовала судьба уже сваренного дурмана. Без драконьих рогов возобновить производство приворотного зелья не выйдет. Самое большее, что может сделать Фэн Цяньшо, это распродать остатки.

Янь Хуэй волновалась из-за последствий удара в живот. Неужели ее внутренности повреждены? Почему ей так больно?

Тянь Яо увидел, как на лбу девушки выступает испарина, и сжал кулаки.

– Рана серьезная?

– Ты знал, что я ранена? – разозлилась Янь Хуэй, услышав вопрос. – Чего же ты ждал?

Юноша вспомнил слова Су Ин о чешуйке защиты сердца и опустил глаза.

– Чтобы драконьи рога и кости снова слились с телом, необходимо время, – объяснил он.

Действительно: когда Тянь Яо упал в ледяное озеро, на дне которого хранился его скелет, то долго не появлялся. Янь Хуэй даже подумала, что юноша утонул.

– Я не мог пошевелиться, но был в сознании.

Это походило на ощущения Янь Хуэй, когда ее сердце наполнилось жаром и она долго стояла как вкопанная, не в силах сдвинуться с места. Девушка подумала и решила, что винить Тянь Яо ей не в чем. Наверное, из-за боли у нее просто расшалились нервы.

– Уходить пока рано. Я должна отыскать кое-кого.

– Ты тяжело ранена. Сначала надо о себе позаботиться. Потом вернешься и найдешь, что хотела, – запротестовал юноша.

– Нет, нужно как можно скорее освободить мать Бай Сяолу. Это дело нельзя откладывать на потом. Будет несправедливо, если душа демоницы превратится в злого призрака.

Янь Хуэй пошарила в воздухе в поисках опоры. Тянь Яо невольно подхватил девушку под руки и помог подняться, но та пошатнулась и упала ему на грудь. Вероятно, от боли Янь Хуэй ничего не почувствовала, не смутилась, как прежде, и не потребовала, чтобы юноша немедленно ее отпустил. Непривычное поведение девушки озадачило Тянь Яо. Он замер на месте, но, когда Янь Хуэй шагнула вперед, поспешил следом, опасаясь, что без поддержки она упадет.

– Су Ин торопилась и оставила в лавке птицу луань. О призраке треххвостой лисы она, скорее всего, даже не вспомнила. Значит, душа матери Бай Сяолу по-прежнему где-то здесь, – пробормотала Янь Хуэй себе под нос, со свистом вдыхая прохладный воздух, чтобы заглушить боль. – Но лавка слишком большая, а я не знаю, какой артефакт использовала Су Ин, чтобы запечатать душу демоницы…

Тянь Яо помолчал и спросил:

– У всех призраков одинаковая ци? Такая же черная и мутная, как у треххвостой лисы из ивовой рощи?

– Да, – рассеянно ответила Янь Хуэй, рыская взглядом по сторонам.

Во дворе снова повисла тишина, а потом юноша коротко бросил:

– Это там. Идем со мной.

Янь Хуэй застыла, а затем решительно последовала за Тянь Яо.

– Как ты узнал?

– Драконьи рога поглощают энергию Небес и Земли, поэтому очень восприимчивы к любой ци. Они вернулись ко мне совсем недавно и отзываются недостаточно быстро, но обнаружить с их помощью чужеродную ауру довольно просто.

Янь Хуэй выслушала сухое объяснение юноши, и ее глаза загорелись.

– Значит, с твоими рогами можно искать ценности, зарытые в могилах! Все, что откопаем, будет наше!

– Ты неисправима… – покосился Тянь Яо на девушку. – Давай сначала отыщем призрака.

Подойдя вместе с юношей к ветряным колокольчикам, Янь Хуэй ощутила волну чрезвычайно промозглого холода. Колокольчики покачивались из стороны в сторону при полном отсутствии ветра. В опустевшем дворе их перезвон звучал на редкость зловеще. Похоже, душа, запечатанная внутри, готова была вот-вот обратиться в злого призрака. Девушка не мешкая пустила в ход духовную силу и сломала печать. Когда колокольчики звякнули о землю, во дворе раздался истошный вопль, от которого у Янь Хуэй едва не лопнули барабанные перепонки. Девушка тут же зажала уши руками.

– Зачем так орать? – крикнула она и тут же почувствовала, как в животе вспыхнула и растеклась по телу острая боль. – Эй, перестань голосить, твоя дочь спасена!

Стоило об этом сказать, как враждебная ци, заполнившая двор, рассеялась. Янь Хуэй схватилась за живот, согнулась пополам и уныло пояснила:

– Ее правда спасли. Твоя дочь в «Тереме забытых слов». Ей повезло больше, чем остальным лисам. Ты можешь пойти со мной повидаться с дочерью.

Душа треххвостой лисы присмирела. К этому времени она почти обратилась в злого призрака. Ее одежда была изорвана в клочья, длинные растрепанные волосы волочились по земле, а на посиневшем лице краснели две дорожки кровавых слез. Призрак демоницы неподвижно висел в воздухе и смотрел на Янь Хуэй, отчего у девушки еще сильнее заболел живот.

– Пойдем со мной. Если я солгала, утащишь меня в Преисподнюю.

Янь Хуэй не стала нырять под землю. С помощью Тянь Яо и под пристальным взором треххвостой лисы она тихо, шаг за шагом, добрела до «Терема забытых слов». Там девушка указала демонице на дверь комнаты.

– Вот. Твоя дочь должна быть там.

Не успела она договорить, как дверь отворилась и на пороге показалась Бай Сяолу.

– Сестричка Янь, ты… ты ранена? – встревожилась девочка.

У девушки потеплело на сердце, и она отвела глаза в сторону. Душа треххвостой лисы, едва не обратившаяся в злого призрака, медленно преображалась. Мать глядела на Бай Сяолу с неописуемой нежностью. Отчаяние, горечь и тяготы борьбы канули в прошлое, им на смену пришли облегчение и неприкрытая боль. Материнское сердце не могло не болеть. Вероятно, это была последняя встреча призрака демоницы с дочерью, ведь ее душу больше ничто не удерживало в мире живых. Треххвостую лису ожидало перерождение, а ее ребенка – житейские бури, с которыми сироте предстояло справляться самой. Черная ци треххвостой демоницы-лисы посветлела и очистилась. Душа скорбящей матери вернула себе прежний облик, в котором впервые предстала перед Янь Хуэй. Похоже, при жизни она была очень красива.

– Со мной все в порядке, Сяолу, – тихо ответила Янь Хуэй. – Я хочу тебе кое-что показать. Ты не против?

Бай Сяолу на миг растерялась, но все же кивнула. Девушка сжала кулак и поднесла его к лицу девочки.

– Внимательно смотри на кулак.

Та послушалась. Янь Хуэй медленно переместила кулак к глазам треххвостой лисы, и Бай Сяолу встретилась с матерью взглядом, словно смерть не сумела их разлучить. Из глаз демоницы хлынули слезы. Ее слышала только Янь Хуэй, но мать все равно прикрыла руками рот, боясь напугать ребенка.

– Спасибо тебе! – беззвучно рыдала она. – Спасибо тебе! Спасибо!

При этих словах кулак Янь Хуэй мелко задрожал. Девушка разжала пальцы: у нее на ладони плясала крошечная огненная лисичка.

– Это фокус такой, – пояснила Янь Хуэй.

Она не хотела, чтобы девочка снова пережила боль разлуки. Пусть Бай Сяолу пребывает в неведении, так для нее будет лучше.

– Сестричка Янь, ты лучше всех! – улыбнулась девочка.

Янь Хуэй кивнула:

– Мне пора к себе в комнату.

Тянь Яо наблюдал со стороны. Сегодня девушка не использовала магическую печать и заклинание призыва, поэтому он не мог видеть призрака треххвостой лисы. Но юноша понимал, что происходит, и не сводил глаз с лица Янь Хуэй.

– А у тебя есть мама, Тянь Яо? – спросила девушка, когда они вошли в комнату.

Юноша пожал плечами:

– Да, но я ни разу не видел ее.

– Хорошо, что мы можем сами позаботиться о себе, – пробормотала Янь Хуэй. – Но я все же немного скучаю по маме…

* * *

За ночь боль в животе поутихла, и поутру Янь Хуэй решила позавтракать. Она съела маньтоу и потянулась за второй булочкой, но тут же зажала рукой рот и бросилась к тазику для умывания. Ее стошнило. Девушке показалось, что она сейчас выплюнет желудок.

Скрипнула дверь. Оказывается, это Тянь Яо услышал в ее комнате шум и вошел. Увидев, что происходит, юноша нахмурился:

– Что случилось?

– Не… не заставляй меня говорить. – Янь Хуэй схватилась за живот и сползла на пол. – Живот скрутило…

Тянь Яо взял девушку за запястье, проверил пульс и помрачнел:

– Это не простая рана. Фэн Мин использовал магию.

– Без тебя поняла! – Янь Хуэй выдернула руку, кое-как поднялась с пола и уселась за стол. – Будь это обычная рана, я бы восстановила внутреннее дыхание за ночь.

Она взяла чашку с травяным чаем, но Тянь Яо быстро подошел и отобрал чашку.

– Холодный чай вреден для желудка.

Янь Хуэй устремила на юношу невинный взгляд:

– Но я хочу пить.

Тянь Яо не удостоил ее ответом. Вместо того чтобы отдать девушке чай, он взял блюдо с булочками и направился к двери. Янь Хуэй оторопела, а потом хлопнула по столу.

– Что ты делаешь? Верни мне еду!

Юноша, не оборачиваясь, толкнул дверь и вышел, бросив через плечо:

– Жди здесь.

Сидеть без еды и терпеливо ждать Янь Хуэй не умела. Прижав к животу руку, она поковыляла за юношей и догнала его уже на лестнице. Тот, видимо, решил, что ходьба Янь Хуэй не повредит, и двинулся дальше, не обращая на девушку внимания. Тянь Яо шел на кухню.

Время завтрака подошло к концу, на кухне готовились к обеду, но к стряпне пока не приступали, и юноша споро взялся за дело, умело орудуя кухонной утварью. Янь Хуэй прислонилась к дверному косяку, наблюдая за его действиями. Под ее пристальным взглядом Тянь Яо развел огонь, промыл и поставил вариться рис. Ловко почистил и разделал рыбу, в два счета удалив плавники и кости. Нарезал рыбу на мелкие кусочки, смешал с рубленым корешком имбиря, бросил месиво в котелок и залил водой, чтобы отбить рыбный запах. Переложил рыбу в котелок с рисом, добавил три луковицы и перемешал. Его движения были быстрыми и отточенными. Он ведь провел последние десять лет в глухом захолустье, где вынужденно обходился без магии, сам стирал и готовил еду.

Янь Хуэй следила за тем, как юноша деловито хлопочет над котелком, и с тоской вспомнила аппетитные маньтоу, которые готовил Тянь Яо в доме бабушки Сяо. В деревню на склоне горы Медного гонга явно не привозили деликатесов. Окажись в распоряжении Тянь Яо хорошие продукты, возможно, он дал бы фору толстяку Чжану с горы Утреней звезды… Каждый жест юноши был исполнен изящества. Тянь Яо выглядел статно и держался с достоинством, даже когда помешивал рис. Толстяк Чжан и в подметки ему не годится.

– Был бы ты женщиной, я бы взяла тебя в жены, – брякнула Янь Хуэй невпопад.

Лопатка в руке юноши заскрежетала по дну котелка, полного рисовой каши.

– Только мужчина вправе так говорить, – покосился Тянь Яо на девушку.

Разумеется, Янь Хуэй не полезла за словом в карман:

– Ну и где ты отыщешь мужчину, который будет относиться к тебе лучше, чем я?

Тянь Яо не мог с этим поспорить, но согласиться тоже был не готов. Он отвернулся и занялся приготовлением каши. Котелок источал восхитительный аромат. Янь Хуэй незаметно подобралась поближе и принюхалась.

– Как вкусно пахнет!

Она выглянула из-за плеча Тянь Яо и не мигая уставилась на кашу.

– Что ты туда положил? Откуда такой аромат?

Тянь Яо уверенно потеснил толстяка Чжана в сердце девушки.

Юноша скосил глаза и увидел, что Янь Хуэй, сама того не замечая, прижалась щекой к его плечу и не сводит глаз с котелка. Он подвинулся, и девушка тут же протиснулась поближе к еде. Она даже не вспомнила, что находится под воздействием приворотного зелья. Во всяком случае, не жаловалась на то, что близость Тянь Яо вгоняет ее в краску и заставляет сердце в груди трепетать. Рисовая каша с рыбой пахла куда более соблазнительно, чем лисий дурман. При этом на кашевара Янь Хуэй даже не глядела, хотя стояла с ним рядом бок о бок.

Тянь Яо снова помешал в котелке рис. По-хорошему кашу следовало еще потомить на медленном огне, чтобы она загустела, но юноша не выдержал и наполнил миску.

– На, ешь.

Он со стуком поставил миску на стол. Девушка пожирала еду глазами, как голодный щенок. Не сводя с миски жадного взгляда, она обежала вокруг Тянь Яо и схватила ложку. Юноша наблюдал за ней, склонив голову набок. Янь Хуэй зачерпнула угощение, подула на ложку, проглотила и замерла. Когда она повернулась к Тянь Яо, в ее глазах стояли слезы.

– Оказывается, ты умеешь готовить такую вкуснятину! – Девушка была искренне тронута и полна признательности. – В животе так тепло! Эта каша достойна наивысших похвал!

Тянь Яо закашлялся, отвернулся и некоторое время молча смотрел на открытую дверь.

– Можно было приготовить вкуснее, но я торопился тебя накормить, – признался он.

Янь Хуэй даже не слушала. Она поспешно кивнула и принялась уплетать угощение за обе щеки. Молчание затянулось. Тянь Яо повернулся и увидел, что Янь Хуэй накладывает себе вторую порцию. Юноша не сдержался и едва заметно улыбнулся.

– Полегче, а то снова живот заболит.

Янь Хуэй пропустила совет мимо ушей, но спустя время, смакуя кашу, вдруг осознала, что слова юноши прозвучали заботливо и почти ласково. Она подняла голову и оглядела кухню, но парня уже и след простыл. Над котелком клубился ароматный пар, наполнявший кухню теплом…

После полудня Янь Хуэй почувствовала себя значительно лучше. Не тратя времени даром, она поспешила к Фэн Цяньшо. Тот проводил время в обществе незнакомой женщины. «Красивая, но Сянь Гэ не соперница», – отметила про себя Янь Хуэй.

Фэн Цяньшо оглядел гостью с головы до пят и улыбнулся:

– Адепты небесного пути воистину особенные. Еще вчера барышня была тяжело ранена, но прошла всего одна ночь – и вы снова здоровы и полны сил! Ваша живучесть очень меня впечатляет.

– Я не бессмертная, господин Фэн, и моя рана так быстро не заживет. У меня до сих пор болит живот.

Глава организации взмахнул веером.

– Отчего тогда вы не залечиваете раны у себя в комнате? Зачем пришли ко мне?

– Хотела обсудить то да се, но теперь меня интересуют всего три вопроса.

С лица Фэн Цяньшо не сходила улыбка.

– Я вас внимательно слушаю.

– Фэн Мин мертв, варить приворотное зелье вы больше не можете, надобность в отлове демонов-лис отпала. Почему бы вам не отправить пленников на границу царства Цинцю? Если выпустить их в окрестностях города, то демоны, лишенные внутренней пилюли, могут повести себя опрометчиво и причинить людям вред. Этого следует избежать.

– Разумеется, – кивнул собеседник. – О чем еще вы хотели поговорить?

– Вам, вероятно, известно, что я покинула школу небожителей не так давно. Спустилась с горы без средств к существованию и терпела нужду. Я не утверждаю, что намеренно вам помогала, однако, так или иначе, с моей помощью вам удалось добиться желаемого…

Фэн Цяньшо издал два коротких смешка.

– Хорошо-хорошо. Барышня, вы действительно мне помогли, да к тому же еще пострадали в бою. Негоже оставлять красавицу в беде. Конечно же, я готов поддержать вас деньгами. – Мужчина сложил веер и указал им куда-то на юг. – У меня есть ювелирная лавка в пятидесяти ли к югу от Юнчжоу. Последние два года она приносила хорошую прибыль. Раз вы заговорили о деньгах, я готов вам ее подарить.

У девушки загорелись глаза.

– Ювелирную лавку?

– Да, – с улыбкой кивнул Фэн Цяньшо. – Вы довольны?

Янь Хуэй изначально хотела попросить немного денег на дорожные расходы перед тем, как отправиться в странствие по Цзянху. Кто мог подумать, что у Фэн Цяньшо свои представления о благодарности! Да он к любой девушке сумеет найти подход! Вот это щедрость! Махнул рукой – и подарил ювелирную лавку!

– Довольна.

Еще бы она была недовольна!

Фэн Цяньшо все так же сиял добродушной улыбкой.

– Что же за третий вопрос, который возник, когда вы вошли ко мне в комнату?

При этих словах Янь Хуэй напряглась. Она собралась с мыслями и заговорила:

– Вы богаты, щедры и пригожи собой, но у вас сотня наложниц, и, похоже, вы готовы удвоить их число. Поэтому я прошу вас отпустить Сянь Гэ.

– Ни за что, – жестко отрезал Фэн Цяньшо, по-прежнему улыбаясь.

Янь Хуэй скривила губы:

– Я не люблю совать нос в чужие дела, но мне известно, что Сянь Гэ к вам неравнодушна, а у вас – огромный гарем, который со временем, скорее всего, разрастется… Это ранит чувства Сянь Гэ. Я не утверждаю, что вы ей не пара, но Сянь Гэ безусловно достойна преданной и безраздельной любви. Я знаю, что она ваша рабыня и договор о кабальной сделке скреплен магической печатью. Я не требую, чтобы вы немедленно отпустили ее. Куда ей идти и за кем следовать, не моего ума дело, пусть решает сама. Но если однажды Сянь Гэ захочет уйти, я прошу вас ее не удерживать.

Фэн Цяньшо надолго умолк, сжав в руке сложенный веер.

– Если я откажусь, вы освободите Сянь Гэ силой?

– Мы с вами поладили, господин Фэн, и я не посмею применить против вас силу, – улыбнулась девушка. – Но доброе отношение к вам объясняется тем, что Сянь Гэ – моя подруга. Если когда-нибудь она захочет уйти, я ей помогу.

Фэн Цяньшо рассмеялся:

– Барышня, вы обещаете помочь Сянь Гэ и заодно угрожаете мне?

– Разве я смею? – ответила Янь Хуэй. – Если вы не согласны удовлетворить мою последнюю просьбу, я вынуждена откланяться.

– Простите, что не провожаю вас, – попрощался улыбчивый глава организации.

Когда Янь Хуэй ушла, Фэн Цяньшо встал у окна и проследил, как она пересекла внутренний двор. С противоположной стороны двора за девушкой из окна наблюдал невозмутимый Тянь Яо.

– Продолжай, – распорядился Фэн Цяньшо.

Миловидная женщина почтительно поклонилась и произнесла:

– Досточтимый Лин Сяо просил вас присмотреть за ученицей по имени Янь Хуэй, которую изгнали из школы. Он советовал не спускать с девушки глаз.

Фэн Цяньшо прищурился:

– Что ж, передай досточтимому Лин Сяо, что его бывшая ученица, похоже, насолила тому, с кем лучше не связываться.

* * *

Прошло три дня, а рана Янь Хуэй еще давала о себе знать. Все эти дни девушка ела только стряпню Тянь Яо. Стоило парню выйти из комнаты, как Янь Хуэй выбегала ему навстречу, преграждала путь и нетерпеливо заглядывала в глаза:

– На кухню идешь?

И Тянь Яо безропотно шагал на кухню, а девушка следовала за ним по пятам, сама не своя от счастья. Ведь теперь она могла каждый день наслаждаться вкусной едой! Девушка и не думала покидать «Терем забытых слов»: здесь сытно кормили, а ей пока нездоровилось. К тому же Тянь Яо не спешил отправляться на поиски остальных частей своего тела. Юноша об этом не заговаривал, и Янь Хуэй решила воспользоваться передышкой.

Однако спустя три беззаботных дня в обществе Тянь Яо и его стряпни девушка получила первые тревожные новости.

Весть о смерти Фэн Мина разнеслась по Цзянху. По версии организации «Семь заповедей», его сгубила болезнь. Никто в здравом уме, разумеется, этому не поверил. По городу бродили самые разные слухи. Большинство склонялось к тому, что Фэн Мин пал от руки племянника в борьбе за власть. Утверждение выглядело правдоподобно, но звучали также другие мнения. Кто-то допустил, что Фэн Мина прикончила лиса из царства Цинцю, а кто-то обвинял в убийстве владельца лавки «Небесные благовония» небожителей. Или черных колдунов. Кто-то даже рискнул уличить Янь Хуэй. По счастью, эту догадку никто не смог подтвердить.

Янь Хуэй услышала новость из уст Сянь Гэ, пока ела куриный суп, сваренный Тянь Яо. Девушка сначала опустошила миску и только потом подняла голову.

– Это всего лишь слухи. Ничего страшного, люди могут болтать что угодно. Раз уж правда всплыла, пусть перемешается с ложью, чтобы никто не отличил правду от лжи. Я бы все равно подозревала Фэн Цяньшо, так что беспокоиться нужно о нем, а не обо мне. Обвинение в мой адрес всего лишь одна из догадок, мне оно не повредит. – Янь Хуэй облизала ложку, поняла, что не насытилась, и бросила вопросительный взгляд на Тянь Яо, который не обращал на беседу подруг никакого внимания. – А супа больше нет?

Юноша играл сам с собой в вэйци[61] и не ответил.

– Жадина, – надулась Янь Хуэй.

– Тебя ограничивают в еде для твоего же блага. Ты и так много съела. Смотри, опять живот заболит, – урезонила Сянь Гэ ненасытную подругу. – И подумай о том, что я тебе рассказала. – Хозяйка «Терема забытых слов» постучала пальцем по лбу Янь Хуэй. – Ты вечно попадаешь в неприятности. Хочешь странствовать по Цзянху, уделяй новостям больше внимания. Если против тебя вдруг найдутся улики, кто тебя защитит?

Янь Хуэй равнодушно кивнула и ласково потрепала Сянь Гэ по руке.

– Я поняла, поняла. Спасибо тебе за заботу.

Женщина улыбнулась и случайно поймала взгляд Тянь Яо, который оторвался от вэйци и покосился на подруг. Юноша смутился, словно совершил нечто постыдное, закашлялся и отвернулся, но еще долго держал на весу камешек. Его поведение позабавило Сянь Гэ. Она погладила девушку по голове, предположив, что скоро у Янь Хуэй появится новый заботливый защитник.

* * *

Янь Хуэй не прислушалась к предостережению Сянь Гэ, но не прошло и двух дней, как девушка поплатилась за свое легкомыслие. К этому времени ее рана почти зажила и настала пора покинуть «Терем забытых слов».

Янь Хуэй помнила, что она теперь владелица ювелирной лавки, и хотела проведать свое «предприятие». Поселение, где находилась лавка, по счастливому стечению обстоятельств располагалось по соседству с деревней, откуда Янь Хуэй была родом. Девушка подумывала по пути заглянуть в родные края и воскурить благовония в память о матери.

Прогуливаясь по рынку, Янь Хуэй размышляла о том, что нужно купить в дорогу. Внезапно перед ней выросла тень. Девушка как раз направлялась к прилавку с товаром и невольно посторонилась, чтобы не налететь на растяпу, но тот попытался схватить ее за запястье. Янь Хуэй отступила и взмахнула рукой, чтобы нанести удар, но незнакомец, вопреки ожиданиям, оказался опытным воином и отразил атаку.

– Янь Хуэй!

Девушка резко выдохнула, застыла на месте и пригляделась к противнику: прямая осанка, белые одежды школы Утренней звезды, к поясу подвешен белый нефрит[62], волосы аккуратно собраны на макушке, шапка сидит безукоризненно, вооружен семизвездным мечом[63], наполнен праведной ци.

– Старший соученик?

Цзы Чэнь, самый старший из учеников досточтимого Лин Сяо, сурово уставился на Янь Хуэй:

– Почему твоя ци помутнела?

Девушка вздрогнула и развернулась, собираясь припустить со всех ног, но Цзы Чэнь молниеносно выбросил правую руку и поймал беглянку за шиворот.

– Ты куда?

Неожиданно кто-то так быстро схватил старшего ученика за запястье, что тот не успел оттолкнуть нападавшего. Цзы Чэнь повернул голову и встретился с холодным взглядом красивого юноши. Тот был слегка худощав, но его глаза завораживали и внушали невольное уважение. Старший ученик нахмурился, а Янь Хуэй воскликнула:

– Тянь Яо! Ты следил за мной? Ладно, неважно… – Она поспешила взять юношу за руку. – Бежим!

Однако Цзы Чэнь не собирался отпускать бывшую соученицу.

– Стоять!

Он перехватил свободную руку Янь Хуэй левой рукой, в которую тут же вцепился Тянь Яо в попытке вызволить девушку. Троица замерла, держа друг друга за руки и обдумывая выход из ситуации. Посетители рынка глазели на них с любопытством. Наконец Янь Хуэй не вытерпела и вздохнула:

– Ладно-ладно, я не убегу. Давайте отпустим друг друга и потолкуем, договорились?

Цзы Чэнь строго посмотрел на Янь Хуэй. Девушка показала, что намерена выполнить обещание, отпустив Тянь Яо.

– Как ты здесь оказался, братец? – спросила она.

Цзы Чэнь в свою очередь ослабил хватку на запястье Янь Хуэй, а когда Тянь Яо разжал пальцы, и вовсе убрал руки.

– Я направлялся на юго-запад, чтобы выполнить задание под началом наставницы Лин Фэй. Каждая из двадцати восьми вершин представила ей двух лучших учеников. С нашей вершины выбрали меня и Цзы Юэ…

Янь Хуэй не собиралась ждать, пока старший соученик договорит. Она попыталась снова схватить Тянь Яо за руку, но тот двигался гораздо быстрее. Не успела девушка пошевелиться, как он стиснул ее ладонь. Их пальцы переплелись, но Янь Хуэй не волновали подобные мелочи. Она нырнула под землю и исчезла вместе со своим спутником.

Цзы Чэнь застыл на месте как вкопанный, ветер трепал его белые одежды…

Янь Хуэй и Тянь Яо вернулись в «Терем забытых слов», вынырнув из-под земли посреди внутреннего двора.

– Ты видел его лицо? – расхохоталась девушка.

Тянь Яо посмотрел на их сплетенные пальцы и снова почувствовал, что рука Янь Хуэй источает тепло, которое струится по телу и проникает в самое сердце. Видя, как счастливо она смеется, юноша крепче стиснул ее ладонь.

– Пойдем. Вернемся в комнату.

Янь Хуэй потянула Тянь Яо к дому и, только толкая дверь, осознала, что все еще держит юношу за руку. Прежде чем она успела что-то сказать, Тянь Яо самым непринужденным образом разжал пальцы. Он вел себя так же естественно, как Янь Хуэй, которая только что тащила его за собой к дому. Девушка не придала этому значения.

– Ты действовал очень быстро, – одобрительно заметила она, входя в комнату. – Похоже, мы понимаем друг друга без слов.

Девушка не ошиблась. Во время встречи с Цзы Чэнем Тянь Яо сразу разгадал ее замысел и понял, что она затевает. Он не сомневался, что если эта девушка когда-нибудь оставит проделки, то умом превзойдет окружающих. Тянь Яо не так уж давно повстречал Янь Хуэй, но видел ее насквозь. Словно она являлась частью его самого. По сути, так оно и было.

Янь Хуэй рылась в шкафах и собирала пожитки, а Тянь Яо стоял в стороне и наблюдал. Складывая одежду, девушка обернулась и пояснила:

– Я хотела дождаться, пока живот перестанет болеть, а потом уйти. Жить здесь вольготно, а твоя стряпня выше всяких похвал, но – увы! – в Юнчжоу объявился мой старший соученик. Он туповат, но очень силен и упрям. Если я не сбегу, он меня точно поймает.

Тянь Яо приподнял брови.

– Зачем ты ему понадобилась?

Янь Хуэй скривила губы.

– Такой у него характер… Когда меня выгнали, его не было в школе. Сейчас он снова отправился на задание, но отделился от основного отряда, чтобы разыскать меня. Наверное, услышал досужие сплетни и надумал вернуть заблудшую душу на гору Утренней звезды.

Девушка скорчила суровую рожицу и забубнила нарочито серьезным голосом:

– Следуй за мной на гору Утренней звезды. Я знаю, что ты не из тех, кто занимается подобными вещами. Я помогу тебе вымолить прощение у наставника.

Янь Хуэй вздохнула и улыбнулась. В ее улыбке смешались сарказм и изрядная доля бессилия.

– Что еще он может сказать? Он тупица. Угадать ход его мыслей несложно.

Глаза Тянь Яо источали холод.

– Похоже, старший ученик очень добр к тебе.

– Цзы Чэнь ко всем добр, – парировала Янь Хуэй. – У него чувство ответственности зашкаливает, поэтому парень стремится все контролировать. Многие говорят, что он больше всех похож на нашего наставника…

Девушка осеклась, застыла на месте, опустила глаза и задумалась, потом глубоко вздохнула и аккуратно сложила одежду.

– Ладно, не будем об этом. – Янь Хуэй посмотрела на юношу. – Поговорим о моем уходе.

Тянь Яо вопросительно на нее уставился.

– Ты наверняка помнишь, что я с самого начала не хотела вмешиваться в распри между тобой и Су Ин. Ты вернул себе драконьи рога и кости, можешь поглощать силу Небес и Земли и наращивать запас энергии ци. Найти остальные части тела труда не составит. Поэтому мы расстаемся.

– Янь Хуэй.

Тянь Яо редко обращался к девушке по имени, и она сперва растерялась, но потом собралась с духом и заявила:

– Не пытайся меня переубедить. Я долго об этом думала. Твоя чешуйка защиты сердца спасла мне жизнь, и наши судьбы переплелись… – Голос Янь Хуэй звучал все тише, ей даже пришлось откашляться, чтобы придать ему уверенности. – Но за последние дни я с лихвой искупила свой долг. Мы с тобой слишком разные, поэтому давай разойдемся, и каждый из нас займет свое место в жизни.

Тянь Яо долго молчал.

– У меня в этой жизни больше нет своего места. – Юноша опустил глаза и поглядел на ладонь, которая помнила тепло прикосновения Янь Хуэй. – Но ты… – Он поднял глаза на девушку и произнес тихо и медленно: – Ты помогла мне вновь обрести опору.

Куда же Тянь Яо идти? Где искать «свое место»? Янь Хуэй растерялась. Оказывается, в ней так сильно нуждались, на нее полагались, от нее зависела чья-то жизнь… Почему при этих словах ее сердце запело от радости, как сладкоголосая пташка? Отчего восхитительный свет, которым лучился юноша, разгорелся чуть ярче?

Янь Хуэй считала себя решительной и не подверженной сомнениям. Она не привыкла ходить вокруг да около, порой действовала грубо и даже могла показаться жестокосердной. Когда она шагала вниз по длинной лестнице, покидая гору Утренней звезды, то на каждой ступени ее поджидала память о прошлом. Фраза Лин Сяо «отныне здесь твой дом» выскочила из вороха воспоминаний, как свирепый тигр, который долго скрывался во тьме, чтобы наброситься исподтишка и растерзать свою жертву. Но, несмотря на душевную боль и тяжесть в груди, Янь Хуэй продолжала спускаться, уверенная, что, раз уж решила уйти, ничто в этом мире ее не удержит.

Однако мир оказался до странности непредсказуем. Когда Тянь Яо признался в том, что зависит от Янь Хуэй, она поняла, что не в состоянии сдвинуться с места. Как бросить того, кто в ней остро нуждается? Безжалостная к себе, она не смогла проявить жестокость к Тянь Яо. Девушка отвела взгляд, мысленно проклиная приворотное зелье, которое до сих пор не выветрилось.

– Что бы ты ни сказал, я не буду искать части твоего тела. По Цзянху и так гуляют слухи, будто я освободила демонов. Пусть это досужие сплетни, но я наверняка уже привлекла к себе внимание небожителей, в том числе и с горы Утренней звезды. Рядом со мной небезопасно. – Девушка закинула за спину узелок с вещами, прошла мимо Тянь Яо и переступила порог. – Я ухожу. Не иди за мной.

Вопреки своему заявлению, Янь Хуэй не нырнула под землю, а шагала, перебирая ногами быстрее обычного. Тянь Яо, не мешкая, без лишних слов отправился следом. Он даже не потрудился завернуть к себе в комнату, чтобы забрать вещи. У него и вещей-то не было. Он ни в чем не нуждался. За исключением Янь Хуэй.

Выйдя во двор, девушка резко остановилась и уставилась на Тянь Яо. Тот замер на месте с невозмутимым видом и глаз не отвел. Янь Хуэй развернулась и покинула «Терем забытых слов», не сказав никому ни слова.

– Ты даже не попрощаешься с Сянь Гэ? – удивился Тянь Яо.

– Наша дружба не требует соблюдать условности, – пояснила девушка. – И вообще, это не твое дело.

После короткой паузы она снова остановилась и повернулась к юноше.

– Дорога широкая и длинная. Я сказала, что не пойду на поиски частей твоего тела, и сдержу слово. Хочешь идти за мной, что ж, ноги у тебя есть, помешать я тебе не могу. Но если не сможешь за мной угнаться, я тебя ждать не собираюсь. Если на тебя нападут демоны, спасать не буду. Если угодишь из-за меня в неприятности, сам с ними разбирайся. Я тебе ничем не обязана и ничего не должна.

Но даже после этих слов Янь Хуэй не сбежала, уйдя под землю.

Хотя Тянь Яо вернул себе драконьи рога и кости, хотя мог поглощать силу Небес и Земли, он еще не успел очистить каналы цзинло, изменить природу своего смертного тела и накопить достаточно энергии ци, чтобы использовать духовную силу. Янь Хуэй это знала. Ей ничто не мешало нырнуть под землю или улететь на мече. Даже с помощью заклятия слежки Тянь Яо было бы очень трудно ее отыскать. Но она не прибегла к магии.

Тянь Яо опустил глаза. Хотя он заговорил о деле, его взгляд был мягче обычного:

– Су Ин запечатала мою душу, рога, кости, сердце и сухожилия с помощью пяти стихий. Я нашел три части из пяти, но даже не представляю, где искать остальное. Мир велик, и я не знаю, куда направить свой путь. Ты можешь идти куда хочешь. Просто знай, что я тебя не оставлю.

Янь Хуэй невольно отступила назад, словно ее оттолкнули, поспешно отвернулась и потерла грудь в области сердца.

– Следуй за мной, если хочешь. Мне все равно.

Девушка опустила голову и пошла вперед. Тянь Яо проводил ее взглядом. Смущенный вид Янь Хуэй заставил уголки его губ слегка приподняться. Тревога в душе юноши улеглась. Он обернулся и посмотрел на «Терем забытых слов». Наплыв посетителей ожидался нескоро, поэтому окна заведения пустовали, а на балконе никто не сплетничал. Тянь Яо отвернулся и поспешил догнать Янь Хуэй.

– Господин Фэн, – тихо сказала женщина в грубой одежде, которая притаилась у окна на втором этаже. – Досточтимый Лин Сяо несколько раз настоятельно советовал не терять Янь Хуэй из вида. Почему вы ее отпустили?

Фэн Цяньшо улыбался, обмахиваясь веером.

– У меня острое зрение, и я способен наблюдать за ней на расстоянии. Если бы я ее задержал, она бы заподозрила меня в нечестной игре. Пусть идет куда хочет, все равно… – мужчина звякнул связкой ключей, висевшей на поясе, – …мне известно, куда она собралась. Я отдал необходимые распоряжения.

Тем временем Янь Хуэй и Тянь Яо покинули город Юнчжоу. Девушка торопилась и выглядела немного встревоженной. Очевидно, ей не терпелось сбежать от старшего соученика. Но не успели они выйти за пределы городских окраин и ступить на казенную дорогу, как Янь Хуэй ощутила дуновение ветра. В ее глазах промелькнул испуг. Девушка отступила назад и загородила собой Тянь Яо. В небе сверкнул и упал на землю ослепительно золотой луч.

– Старший соученик… – уныло прошептала Янь Хуэй в полном бессилии.

Цзы Чэнь все-таки их догнал.

Там, куда с неба упал яркий луч, объявился старший ученик. Он взмахнул рукавом, воздел длинный меч и строго сказал:

– Не устраивай сцен, Янь Хуэй. Возвращайся со мной на гору Утренней звезды.

Янь Хуэй беспомощно вздохнула:

– Братец, я вовсе не пытаюсь устроить сцену. Меня выгнали из школы и запретили приближаться к горе Утренней звезды, а ты требуешь, чтобы я вернулась. Ты не просто ставишь меня в неловкое положение. Это больше напоминает похищение!

Цзы Чэнь нахмурился:

– Наставник не мог так жестоко с тобой обойтись…

– Но обошелся, – перебила Янь Хуэй.

– Думаю, он поспешил. Возвращайся со мной, и я попрошу его о снисхождении. Когда гнев наставника утихнет, он непременно простит тебя.

– Простит он меня или нет, уже не так важно.

– Ты беспокоишься из-за наставницы Лин Фэй? Я не верю, что ты без причины проявила неуважение к старшим, как уверяют в школе. Тебе нужно вернуться и объяснить…

– Я действительно напала на Лин Фэй и подпалила ей волосы, – призналась Янь Хуэй. – И до сих пор считаю, что поступила правильно. Вспоминать об этом приятно и весело. – Девушка усмехнулась. – Видишь, братец, я действительно не могу вернуться на гору Утренней звезды. Просто отпусти меня. У меня все хорошо.

– Вздор! – сурово отрезал Цзы Чэнь. – Знаешь, что о тебе болтают по всему Цзянху?

– Называют отступницей, которая вступила в сговор с нечистью? Ну и что? – Янь Хуэй почесала щеку. – Мне все равно, что за истории обо мне сочиняют. Доказательств моей вины ни у кого нет, поэтому пусть болтают. От меня не убудет.

– Что за чушь! Разве можно терпеть клевету? Возвращайся! Мы с наставником поможем вернуть тебе честное имя, – сказал Цзы Чэнь. Он был сердит, но все же протянул девушке руку. – Пойдем!

Янь Хуэй оцепенело уставилась на его руку, и беспечное выражение сошло с лица девушки.

Ох уж этот старший соученик… Похоже, он был единственным человеком из мира небожителей, готовым протянуть Янь Хуэй руку помощи. Девушка изогнула губы: в ее улыбке смешались горечь и бессилие.

Пока Янь Хуэй молчала, ей на лицо упала тень. Тянь Яо встал между девушкой и старшим учеником и заявил:

– Если она не хочет назад, не нужно ее заставлять.

Цзы Чэнь нахмурился и оглядел юношу с головы до пят.

– Кто ты такой?

Тянь Яо по-прежнему носил с собой «мешочек без запаха», поэтому Цзы Чэнь не мог уловить его ци, но интуиция подсказывала ему, что личность незнакомого юноши овеяна тайной, его прошлое таит много секретов, а еще его что-то связывает с младшей ученицей…

– Я простой смертный… – солгал Тянь Яо, не меняясь в лице.

Янь Хуэй, стоявшая позади, вдруг что-то вспомнила, торопливо обняла юношу и положила голову ему на плечо.

– Это любовь, которую я обрела после того, как покинула гору.

Тянь Яо оторопел, а Цзы Чэнь ошеломленно пробормотал:

– Ты…

– Возвращайся к отряду, братец, – строго велела Янь Хуэй. – Оставь меня в покое. Мы хотим тайно пожениться. Я принадлежу этому юноше душой и телом! Если ты вернешь меня на гору Утренней звезды против моей воли, то отгонишь утку-мандаринку от селезня[64] и разрушишь наше семейное счастье. Небеса тебя покарают – век жены не найдешь!

Тянь Яо скосил глаза и увидел, что Янь Хуэй трется головой о его плечо, как игривый щенок. Прекрасно понимая, что девушка притворяется, Тянь Яо, к своему удивлению, обрадовался прикосновению шелковистых волос Янь Хуэй, которое вызвало легкую щекотку и онемение в груди. А ведь еще недавно он не выносил чужих прикосновений…

Цзы Чэнь долго таращился на возмутительную сцену, а потом еще раз присмотрелся к Тянь Яо. Не обнаружив у юноши демонической ци, старший ученик сперва принял наглеца за простого смертного. Теперь же, внимательно изучив незнакомца, он нахмурился и сжал рукоятку меча.

– У него начисто отсутствует запах. Даже человеческий! Да разве же это простой смертный? Хватит мне голову морочить! – Смерив девушку взглядом, Цзы Чэнь совсем разозлился. – Ты ввязалась в плохую историю! Твоя ци в смятении, а еще заявляешь, что не хочешь со мной возвращаться!

Янь Хуэй закатила глаза.

– Я действительно не хочу возвращаться. Я встретила настоящую любовь и хочу прожить жизнь вместе с любимым!

Цзы Чэнь поднял меч наизготовку, и его глаза похолодели.

– Что ж, давай проверим, кто он такой.

С этими словами старший ученик сделал выпад, без предупреждения атаковав Тянь Яо.

Янь Хуэй встрепенулась в испуге. Она знала, что старший соученик суров и прямолинеен, но подобного никак не ожидала. Они не виделись всего несколько месяцев. Почему Цзы Чэнь стал таким вспыльчивым? Почему ринулся в бой, не успев толком поговорить?

Янь Хуэй поспешно шагнула вперед.

– Братец, успокойся!

Цзы Чэнь, вне себя от ярости, сосредоточил духовную силу в ладони и отмахнулся от девушки:

– Прочь с дороги!

Та допустила оплошность, не увернулась вовремя, и ее отбросило в сторону. Увидев это, Тянь Яо нахмурился. Когда Янь Хуэй восстановила равновесие и обернулась, Цзы Чэнь снова попытался достать юношу мечом. Тянь Яо едва заметно наклонился вбок, и выпад Цзы Чэня прошел мимо цели. Старший ученик подошел ближе, Тянь Яо взмахнул рукой и ударил по уязвимой точке на запястье противника. У Цзы Чэня тут же онемела рука. Он отступил, держась за запястье, и усмехнулся:

– Простой смертный, значит?

Янь Хуэй, у которой ныла щека после удара Цзы Чэня, с трудом произнесла:

– Он… он опытный воин, но не владеет магией…

Цзы Чэнь не желал слушать несуразные объяснения девушки и холодно уставился на Тянь Яо:

– Это из-за тебя у моей сестрицы помутилась ци? Чему ты ее обучил? С какой целью?

– С какой целью? – Юноша держался с достоинством, ничуть не смущаясь из-за отсутствия духовной силы. – Если ее ци помутилась после моего урока, что с того? Она за один вечер узнала с моей помощью больше, чем за десять лет обучения в школе Утренней звезды. Это тебя не смущает?

Цзы Чэнь рассвирепел.

– Наглец! Сейчас я собью с тебя спесь!

Ци старшего ученика пришла в движение. Цзы Чэнь направил в меч поток духовной силы, превращая клинок в разящий ветер, видимый даже для смертных.

Цзы Чэнь с юных лет практиковал магию ветра. Янь Хуэй поняла, что старший собрат настроен серьезно, и в испуге пнула по камню, угодив задире в поврежденное запястье. Цзы Чэнь почувствовал резкую боль и отвлекся. Девушка мгновенно переместилась ему за спину, вскинула руку и нанесла парню удар в основание шеи. Послышался глухой хлопок, и тело Цзы Чэня наполнилось красным сиянием, которое быстро распространялось по каналам цзинло. Меч в руке у старшего ученика тут же обратился в обычный клинок, а бешеное вращение его ци прекратилось. Цзы Чэнь застыл на месте, не в состоянии пошевелиться, только его глаза по-прежнему полыхали неукротимым гневом.

– Янь Хуэй!

Девушка вздохнула с облегчением и принесла извинения:

– Ты уж меня прости. Ты только не волнуйся, братец. Я просто заблокировала твои каналы цзинло. Через полстражи сможешь пошевелиться.

Как тут не волноваться? Цзы Чэнь всегда отличался спокойствием и владел собой даже лучше, чем досточтимый Лин Сяо, но Янь Хуэй умудрилась его так разозлить, что парень скрипнул зубами.

– Ты…

У него попросту не было слов.

Янь Хуэй вздохнула, отошла в сторону и подобрала с земли ветку.

– Не настаивай, старший соученик. Я не могу вернуться на гору Утренней звезды. Не ищи меня больше, а не то старшие и младшие наставники предъявят тебе обвинения. Я ни разу не захотела обратно в школу, с тех пор как ушла. Будем считать, что этой встречей ты загладил свое упущение, когда не смог проводить меня в изгнание. А теперь мы с тобой навсегда разойдемся.

Девушка действительно приняла решение оборвать все связи с горой Утренней звезды. После истории с демонами-лисами она не хотела больше ничего слышать о бывшем наставнике, опасаясь, что новые сведения окончательно разрушат светлый образ Лин Сяо, который она трепетно хранила в глубине сердца. Покинув «Терем забытых слов», куда стекались все новости, Янь Хуэй оставила попытки докопаться до истины. Она боялась, что правда окажется слишком жестокой. Поэтому попросту убежала и спряталась, изображая неведение. Ничего лучше девушка не придумала.

Выслушав бывшую соученицу, Цзы Чэнь переменился в лице. Не дожидаясь, пока он заговорит, Янь Хуэй похлопала по сухой ветке, подбросила ее вверх, и та зависла в воздухе. Девушка схватила Тянь Яо за руку и с проворством ласточки вскочила на ветку, не глядя на старшего ученика. Используя палку вместо меча, она вызвала ветер и унеслась прочь.

Цзы Чэнь неподвижно застыл на земле, терзаясь бессилием и сожалением в дополнение к гневу, а ветер мягко трепал его волосы. Из всех учеников школы Утренней звезды только одна Янь Хуэй умела летать на простой ветке вместо меча. Девушка обладала огромным талантом и, по мнению Цзы Чэня, в будущем могла достичь уровня совершенномудрой Су Ин. Старший ученик очень надеялся, что Янь Хуэй останется в школе… Как можно доверить свое обучение какому-то проходимцу с мутным прошлым? А если он дурной человек? Вдруг он желает девушке зла?

Янь Хуэй и Тянь Яо безостановочно летели, стоя на палке, на протяжении целой стражи. Места для двоих было мало, поэтому Янь Хуэй тесно прижалась к спутнику, который обхватил ее руками, позволив девушке управлять полетом с помощью магии.

Тепло тела Янь Хуэй согревало юношу. Волосы девушки развевались на ветру и лезли Тянь Яо в глаза. Глядя на далекие горы и облака, он тихо спросил:

– Разве ты не говорила, что не станешь заботиться обо мне?

Янь Хуэй думала о другом, и вопрос юноши ее слегка обескуражил. Она повернула голову и бросила через плечо косой взгляд.

– Будешь много болтать, высажу прямо сейчас.

Тянь Яо приподнял уголки губ и сменил тему:

– Ты слишком бесцеремонно обошлась со старшим соучеником.

– Я не собиралась так поступать, – пожала плечами Янь Хуэй. – Просто хотела сбежать. Не думала, что он разозлится неизвестно на что.

Судя по лицу юноши, он полагал, что девушке лучше и впредь оставаться в неведении.

Янь Хуэй летала кругами и меняла направление, пока не убедилась, что Цзы Чэнь их не догонит, а после этого направила ветку на юг. Зная, что Тянь Яо следует за ней по пятам, Янь Хуэй не намеревалась использовать заклинания полета, но дела приняли непредвиденный оборот. Раз уж она не сдержала данное слово и поступила наперекор собственным планам, ничто не мешало ей долететь сразу до поселения Сянли.

Парень с девушкой летели быстро и еще до темноты достигли цели. Здесь начинались родные места Янь Хуэй. Деревушка, где когда-то жила ее семья, находилась неподалеку. Но Янь Хуэй не была готова ехать домой на ночь глядя и заплатила на постоялом дворе за две комнаты. Даже считая себя владелицей ювелирной лавки, отказываться от экономии девушка не собиралась. В конце концов, она же не видела свое заведение.

– О деньгах пока не думай, – сообщила она Тянь Яо. – Но если ты в будущем разбогатеешь, не забудь расплатиться со мной по счетам. К прошлым расходам добавились новые.

Тянь Яо не ответил. Он поднимался по лестнице, с задумчивым видом глядя себе под ноги. У Янь Хуэй екнуло сердце: взгляд юноши не сулил ничего хорошего. Неужели их поджидают очередные неприятности?

– В чем дело? – Янь Хуэй осмотрелась по сторонам, принюхалась и перешла на шепот: – Здесь притаились демоны? Я ничего не чувствую!

– А я, по-твоему, кто? – уточнил Тянь Яо, поднимая глаза.

Янь Хуэй промолчала. Заполучив обратно драконьи рога, юноша явно прибавил гонора.

– Все в порядке, ступай к себе в комнату. – Тянь Яо поднялся по лестнице и повертел головой. В конце коридора виднелось приоткрытое окно, и в узкую щель проникал уличный воздух. – Мне показалось, что я узнаю здешние запахи.

– Ты разве бывал тут? – удивилась Янь Хуэй.

Тянь Яо покачал головой.

Девушка подумала и предупредила:

– Не думай, что сможешь меня одурачить и заставить забыть о деньгах.

Юноша молча на нее покосился, толкнул дверь и ушел в свою комнату.

* * *

На другой день Янь Хуэй встала пораньше, умылась и приоделась, чему редко уделяла внимание. Старательно причесав волосы, она вышла в коридор и сразу столкнулась с Тянь Яо. Юноша на мгновение остолбенел, но Янь Хуэй этого не заметила. Все ее помыслы были о завтраке.

– Ты сварил кашу?

В гостинице не было принято пускать постояльцев на кухню, как в «Тереме забытых слов».

– Нет, – отозвался Тянь Яо.

Янь Хуэй испустила вздох сожаления:

– Тогда давай купим пару маньтоу и поедим на ходу.

До деревни было рукой подать, поэтому парень с девушкой отправились пешком. Они не торопясь прошли по улицам, вышли из города и направились к югу. Дома попадались все реже, преобладали поля, в воздухе пахло травой. На земле трудились крестьяне. Янь Хуэй шагала медленно, Тянь Яо молчал. Прежде им редко доводилось прогуляться бок о бок без перепалок и ругани, без необходимости удирать от погони и спасать свою жизнь.

– Мы почти у цели. – Янь Хуэй посмотрела вперед и улыбнулась, с озорным видом обнажив тигриные зубки. – Видишь большое дерево? Это знак, что до дома недалеко. Раньше у дерева была пышная крона, но потом оно сгорело дотла.

Тянь Яо проследил за взглядом девушки и прищурился. Гигантское дерево было сломано. Переплетение мощных корней и толстый пень – все, что осталось от исполина. Чтобы обхватить обломок ствола, потребовалось бы не менее пяти человек. Должно быть, до пожара это дерево поражало воображение.

Парень с девушкой приблизились к дереву и присмотрелись. На пне чернели давние подпалины, отполированные непогодой.

– Здесь я впервые встретила Лин Сяо и старшего соученика Цзы Чэня, – неожиданно призналась Янь Хуэй. Она протянула руку и погладила древесину. На фоне грубой коры ее рука выглядела на редкость белокожей и нежной. – На самом деле это я ведь спалила дерево. Стоило бы попросить у него прощения.

Тянь Яо оторопел и уставился на девушку, не в силах поверить в ее слова.

– Это дерево сожгла ты?

Услышав сомнение в голосе юноши, Янь Хуэй пожала плечами.

– Да. Это была я.

Потрясенный, Тянь Яо оцепенело уставился на девушку, словно та похитила его душу.

Глава 11

Объявление войны

С тех пор как Лин Сяо взял Янь Хуэй в ученицы, прошло больше десяти лет. Это значительный срок, поэтому девушка многое позабыла, но день встречи с наставником помнила в мельчайших подробностях и лелеяла в памяти, не смея предать забвению.

В начале лета она слонялась по деревне без присмотра. Мать умерла, а пропойца-отец пьянствовал каждый день, знать не желая, чем занят ребенок. Янь Хуэй думала, что ее, как и всех деревенских девушек, ожидает бестолковая жизнь: замужество, а потом рождение и воспитание детей, которым будущее сулило такое же бессмысленное существование. Она не подозревала, что однажды повстречает мужчину по имени Лин Сяо – божество, спустившееся с Небес и озарившее убогую жизнь сироты.

Лин Сяо спустился с горы Утренней звезды, взяв с собой Цзы Чэня, чтобы парень набрался опыта. Они преследовали злого демона, который устремился в деревню. Тем временем Янь Хуэй играла с детьми под сенью исполинского дерева.

Отчаявшись, демон поймал одного из ребят и проглотил целиком. Детвора остолбенела от ужаса. Янь Хуэй с малых лет часто видела призраков, однако кровавая сцена потрясла ее до тошноты. Демон тем временем не насытился, протянул руку, пошарил вокруг и схватил Янь Хуэй, которая, как назло, оказалась поблизости. Не произнося ни слова, демон когтем рассек девочке грудь, и на сплетенные корни гигантского дерева закапала свежая кровь. Янь Хуэй почувствовала, что умирает. Впервые за свою короткую жизнь она посмотрела смерти прямо в глаза и увидела, как над ее телом вздымается черная дымка. Девочка побледнела от испуга, ей показалось, что сердце в груди остановилось. В этот миг с неба хлынул поток ледяной стужи, и на демона обрушилась мощь морозного инея. Ледяной клинок отсек демону руку, и Янь Хуэй упала в объятия холода. Лед сковал рану у нее на груди, и Лин Сяо тут же передал девочку в руки Цзы Чэня, но светлый образ будущего наставника навсегда врезался в сознание Янь Хуэй, и отныне никто не смог бы его потеснить.

Лин Сяо вступил в схватку с демоном, но тот не боялся ранений и вскоре отрастил себе новую руку на месте отрубленной.

– Спасай детей, Цзы Чэнь.

– Слушаюсь! – крикнул ученик, опустил Янь Хуэй на землю и велел: – Беги как можно дальше и не приближайся.

Цзы Чэнь бросился к детворе, но демон кинулся парню наперерез. Взгляд Лин Сяо подернулся холодом, а его меч засиял, подобно искристому зимнему инею, источая волну обжигающей стужи. Взмахом клинка наставник воздвиг морозный заслон, преграждая демону путь. Тому оставалось бессильно таращить глаза, наблюдая, как Цзы Чэнь уносит прочь ребятишек: одного на руках, другого на спине. Демон рассвирепел и ринулся к Лин Сяо. Небожитель сложил мудру, взмахнул рукавом, и враг отлетел к стволу гигантского дерева, словно его поразил сокрушительный удар. Дерево задрожало, с пышной кроны посыпались листья, демон рухнул на землю и ошеломленно потряс головой.

Вдруг рядом с ним зазвенел детский крик. Оказывается, за деревом прятался ребенок, который завопил от испуга при виде чудовища. Демон тут же пополз к малышу, не сводя с жертвы глаз. Оборотень явно хотел вырвать ребенку сердце, чтобы сожрать. Лин Сяо нахмурился и молниеносно переместился к стволу исполинского дерева. Не глядя на нечисть, он повернулся к плачущему ребенку и протянул ему руку. Увидев, что острые когти демона вот-вот вонзятся в спину Лин Сяо, Цзы Чэнь не удержался и воскликнул:

– Наставник!

Не теряя хладнокровия, Лин Сяо направил духовную силу в ладонь, но не успел пошевелиться, как издалека неожиданно прилетел огненный шар, который попал демону в голову. Тот, похоже, боялся огня и не умел от него защищаться. Когда на его голове вспыхнули волосы, демон завалился назад и завопил от боли, а его окровавленная голова, охваченная языками пламени, уткнулась в ствол дерева. Лин Сяо в изумлении обернулся и увидел хрупкую, залитую кровью фигурку Янь Хуэй, чьи пальцы сложились в мудру в подражание жесту небожителя. Девочка в недоумении посмотрела на Лин Сяо, а затем перевела взгляд на демона.

В то время Янь Хуэй еще не знала, что Лин Сяо практикует магию пяти стихий. Эта техника позволяла задействовать силу стихии, которая преобладала в теле адепта. Сила пяти стихий – металла, дерева, воды, огня и земли – присутствует в теле любого, один из элементов обычно преобладает, но далеко не каждый может пустить силу в ход. Можно всю жизнь посвятить поиску бессмертия, но не научиться вызывать ветер или создавать иней.

А Янь Хуэй просто сложила пальцы в мудру вслед за Лин Сяо и воспользовалась силой огня…

– Это… это… – пробормотал потрясенный Цзы Чэнь.

Однако времени выяснять, что к чему, у них не было. Объятый пламенем демон отчаянно цеплялся за жизнь. С трудом поднявшись на ноги, он снова напал на Лин Сяо, нанося беспорядочные удары. Небожитель ловко уворачивался, но с ребенком на руках не мог принять бой и вынужденно отступил.

Когда Лин Сяо посторонился, Янь Хуэй снова сложила мудру – гораздо искуснее прежней. Ее ладонь полыхнула пламенем, которое обратилось в ревущего огненного дракона, опутавшего тело демона кольцами. Демон завопил от невыносимой боли. Пока он ползал и корчился под сенью исполинского дерева, огонь перекинулся на ствол. Вскоре и нечисть, и дерево сгорели дотла.

Вспоминая давние события, Янь Хуэй разволновалась:

– С тех пор больше десяти лет прошло. Люди в деревне уверяли, что дерево обладало душой и за его сожжение полагается кара. Увидев, что соседи настроены против меня, Лин Сяо спросил, не хотела бы я отправиться с ним на гору Утренней звезды для обучения. Он заявил, что у меня врожденный талант. – Янь Хуэй улыбнулась. – Помню, как торопливо кивал старший соученик, опасаясь, что я откажусь.

Девушка похлопала по шершавой коре.

– Спасибо этому дереву. Без него я бы не смогла испепелить демона. Толика магии, которую мне удалось вложить в заклинание, была слишком ничтожна.

Янь Хуэй обернулась к юноше.

– Тебя я тоже должна поблагодарить. Я очень боялась смерти и хотела помочь своему спасителю, но не ожидала, что моя отчаянная попытка породит магию. Тогда я решила, что у меня и впрямь врожденный талант, но теперь понимаю, что дело в чешуйке защиты сердца.

Тянь Яо молча выслушал историю до конца.

– Нет. – Он встретился с девушкой взглядом. – Это я должен сказать «спасибо».

Неожиданное признание никак не вязалось с рассказом Янь Хуэй. Девушка отвлеклась от воспоминаний и в замешательстве уставилась на спутника:

– Ты благодаришь меня? Но за что?

Тянь Яо шагнул вперед и тоже прикоснулся к стволу. Его ладонь была крупнее, чем у Янь Хуэй, а кожа – темнее. Юноша погладил обожженную кору, непроизвольно сжал пальцы в кулак и легко стукнул по дереву.

– Су Ин погрузила мои кости в воду, сожгла в огне сухожилия, рога предала земле и заковала в металл сердце. А душу она заточила в дереве. – Тянь Яо изогнул губы в улыбке. – Это ты вызволила мою душу, Янь Хуэй.

Тянь Яо говорил медленно, но девушка не сразу смогла понять смысл его слов.

– Хочешь сказать, что… это… то самое дерево?

Тянь Яо несколько раз ударил кулаком по обломку ствола.

– Да. Здесь томилась моя душа.

Янь Хуэй оцепенело уставилась на юношу и долго не двигалась. Неужели их судьбы так тесно сплелись? Девушка прикоснулась к груди, где размеренно билось здоровое сердце. Кто мог подумать, что сердце ребенка сберегла чешуйка дракона, который сейчас смотрел ей в глаза? Кто мог догадаться, что связь Янь Хуэй и Тянь Яо уходит корнями в далекое прошлое?

– Видимо, это и правда судьба, – произнесла Янь Хуэй. – Твоя чешуйка спасла мою жизнь, а я освободила твою душу из заточения.

– Так и есть.

Разве иное возможно? Не вырвись его душа из плена, он бы не смог почуять ци драконьих костей, вселиться в тело сельского дурачка с горы Медного гонга, дожить до настоящего дня, заполучить свой скелет и рога, а также лелеять надежду вернуть остальное. Выходит, что Янь Хуэй положила начало его возрождению, о котором Тянь Яо не смел и мечтать. Разве она не заслуживает благодарности?

Юноша посмотрел на Янь Хуэй, и его черные глаза засверкали. Спустя долгое время девушка в смущении отвела взгляд. Она не могла объяснить, что чувствовала. Похожим образом в первые дни действовало приворотное зелье, однако в этот раз все было немного иначе, хотя Янь Хуэй толком не понимала, что изменилось.

Девушка кашлянула, чтобы прочистить горло.

– Ладно, похоже, мы несколько раз спасали друг друга, а судьба смешала все в одну кучу. Концов нам уже не найти, так что забудем об этом. Но помни, что, если когда-нибудь твои дела пойдут в гору, ты мне обязан вернуть круглую сумму.

Тянь Яо лишь усмехнулся, и в этот раз Янь Хуэй уловила смешок.

– Янь Хуэй, – сказал юноша, – если я обрету в этой жизни покой, то отдам тебе все сбережения.

Истина заключалась в том, что он никогда не стремился к богатству.

Янь Хуэй вытаращила глаза в удивлении, увидела в черных зрачках напротив свое отражение, посмотрела в сторону и отошла.

– Сбережения положено отдавать жене, а я не из тех, кто торгует собой. Даже не думай меня одурачить. Просто верни те несколько лянов, которые задолжал.

Янь Хуэй стряхнула с ладоней сажу и пыль и зашагала вперед с беспечным и легкомысленным видом, словно признание Тянь Яо никак не повлияло на ее отношение к юноше. Тот долго смотрел девушке в спину, а затем, не позволив уйти далеко, поспешил следом.

Мать Янь Хуэй в свое время похоронили на склоне холма рядом с окраиной. Когда парень с девушкой поднялись на холм, близился полдень. Стояла жара, но ясное небо слепило пронзительной синевой, а травы вокруг пестрели цветами.

Янь Хуэй глубоко вздохнула и подошла к заброшенной могиле, за которой давно не ухаживали. Помолчав, девушка опустилась на колени. Ее движения не выглядели благочестивыми, потому что Янь Хуэй не умела вести себя чинно и соблюдать все приличия, однако грубости тоже не допускала.

– Ну здравствуй, матушка. – Девушка поглядела в сторону второго могильного камня, криво установленного, и скривила губы. – Здравствуй, пьянчуга. – Янь Хуэй отвесила земной поклон. – Ваша дочь вернулась домой, чтобы вас навестить.

Она взяла кувшин с вином, который купила в деревне, откупорила и вылила на покосившееся надгробие.

– Полоть траву мне неохота. Все равно она вырастет снова.

Тянь Яо молчал, но при этих словах не сдержался и с укором спросил:

– Раз ты проделала долгий путь, почему бы не вырвать траву на могилах?

– Когда умерла мама, у нас не было денег даже на самый захудалый гроб, поэтому тело завернули в соломенную циновку. – Янь Хуэй стерла слой грязи с надписей на могильных камнях. – Что, если эта трава проросла сквозь тело матери?

Тянь Яо не ответил.

Мать умерла, когда девочка была совсем крохой, поэтому оставила после себя мало воспоминаний. Янь Хуэй помнила, как сидела подле нее, пока мать занималась шитьем, напевая народные песни. Никто с той поры не заботился о сироте, не ласкал и не баловал. Отец после смерти жены топил горе в вине и жил в забытье, а Янь Хуэй росла, как сорная трава. В конце концов Лин Сяо забрал девочку на гору Утренней звезды, но обучение в школе не смогло заменить тепло материнского сердца.

Посидев перед могилой, Янь Хуэй встала и отряхнулась.

– Пойдем.

– Куда теперь? – уточнил Тянь Яо.

Янь Хуэй нащупала в кармане ключ.

– Могилам родителей я поклонилась. Пора идти за деньгами, которые я заработала с риском для жизни.

* * *

Ближе к вечеру они долетели на мече до поселения Фэнъя. Оба уже привыкли к странствиям. Никто из них прежде не бывал в этом месте, однако парочка без труда отыскала постоялый двор по указателям и сняла две комнаты. Янь Хуэй рассчитывала провести тихую, мирную ночь и как следует выспаться, но посреди ночи ее разбудил шорох. Похоже, кто-то за кем-то гнался, перебираясь с крыши на крышу. На кровле постоялого двора беглец и преследователь решили поговорить. Беседа не предназначалась для ушей Янь Хуэй, но девушка воспользовалась заклинанием, которому ее обучил Тянь Яо, и услышала встревоженный шепот:

– Ваше высочество! Принц! Прошу вас, вернитесь домой. Хватит носиться по Срединной равнине. Так вы никого не спасете, только в беду угодите! Что я скажу его величеству Седьмому правителю?

– Просто скажи, что я не вернусь, пока не найду сестрицу отца.

Юный голос показался Янь Хуэй до странности знакомым.

– Ах вы негодник! В прошлый раз вас поймали во время облавы и заточили в темнице горы Утренней звезды. Ваш покорный слуга чуть не помер от страха. Хвала Небесам, все обошлось! Прошло много времени, а вы никого не нашли. Прошу вас: одумайтесь! Государь отправит на поиски новый отряд.

Янь Хуэй приподняла брови, села и грациозно прислонилась к стене. Сон как рукой сняло.

– Нет! Я вернусь, когда разыщу тетушку. В этом городе точно найдутся следы!

– Стойте! Вернитесь! Ночь на дворе. Вас могут поймать ученики небожителей!

Двигаясь по кровле, собеседники удалились, и их голоса стихли. Янь Хуэй дотронулась до подбородка, обдумывая то, что услышала. Судя по страху перед учениками небожителей, по крыше бегали или демоны, или черные колдуны. Но раз в разговоре упоминались принцы, покорные слуги и государи, значит, это были демоны. Скорее всего, из клана девятихвостых лис. В любом случае среди черных колдунов нет подобной иерархии. Если его высочество разыскивает сестрицу отца-государя, выходит, его тетя – принцесса? Девятихвостая лиса из царства Цинцю?

Девушку вдруг осенило. Она вспомнила, как Фэн Цяньшо урезонивал дядюшку в лавке «Небесные благовония». «Малочисленные школы небожителей на границах Срединной равнины понесли значительный урон после исчезновения принцессы», – так он сказал. Стало быть, это сущая правда! Новость представляла интерес, однако к Янь Хуэй отношения не имела, поэтому девушка хмыкнула, зевнула и улеглась обратно в постель.

* * *

На другой день ранним утром Янь Хуэй и Тянь Яо отправились в ювелирную лавку, принадлежавшую организации «Семь заповедей». Девушка хотела сначала разжиться серебром, а потом уже думать, куда направиться вместе со своей прилипчивой тенью.

Лавка находилась на самой оживленной улице. Вход охраняли два дюжих парня с суровыми лицами. Перед тем как впустить посетителя в лавку, они задавали гостям пару вопросов. Когда Янь Хуэй подошла, охранники преградили ей путь и спросили:

– По какому делу?

Девушка достала заветный ключ.

– Пришла за деньгами.

Охранники оторопели, поспешно убрали руки, отступили и согнули спины в почтительном поклоне.

– Простите за грубость. Добро пожаловать в лавку, госпожа.

Довольная тем, что ключ произвел должное впечатление, Янь Хуэй в душе возгордилась и манерно кивнула:

– Избавьте меня от лишних церемоний.

Она торжествующе улыбнулась Тянь Яо, похваляясь обретенной властью, но тот бросил в ответ равнодушный взгляд. В далеком прошлом почести были для него делом привычным.

Если Тянь Яо не собирался оказывать Янь Хуэй знаки внимания, то старший приказчик вел себя совершенно иначе. Едва девушка вошла в лавку, тот угодливо кинулся ей навстречу.

– Госпожа, вы пожаловали по воле начальства, чтобы проверить нашу работу?

Янь Хуэй покачала головой:

– Нет, я только возьму немного денег и уйду.

– Да-да-да, верно-верно, – зачастил приказчик. – Прошу вас проследовать во внутренний двор, госпожа. Ваш покорный слуга сейчас принесет деньги.

Янь Хуэй кивнула, и лавочник проводил ее во внутренний двор. Во дворе острый слух девушки уловил знакомый голос.

– Никто ничего не знает о ней! Тетушка явно попала в беду! – произнес юный голос с досадой и горечью.

– Тьфу ты, опять за свое!

Янь Хуэй увидела двух человек в шапках, старого и молодого, которые направлялись к выходу. Старик, смиренно согнув спину, семенил за юношей, а тот вышагивал, выпятив грудь и высоко подняв голову. Девушка прищурилась. Воистину мир Цзянху велик, но от судьбы не уйдешь. Разве это не тот демоненок, что угодил в темницу на пике Созвездия сердца? Так он, оказывается, наследный принц царства Цинцю! Неудивительно, что он отличался от остальных узников в клетке. Очевидно, государева кровь наложила печать на поведение и нрав юноши.

Взгляд Янь Хуэй задержался на лице принца всего на мгновение. Не желая навлечь на себя неприятности, девушка тут же спряталась за спину Тянь Яо, чтобы избежать непредсказуемых последствий неожиданной встречи. Однако высокородному принцу не было дела до ее предпочтений.

– Ты?! – громко воскликнул юноша.

Янь Хуэй испустила протяжный вздох. Паренек определенно не понимал, что уклониться от нежелательной встречи и пройти мимо – это своего рода благодеяние.

Принц сделал два шага вперед, но старик тут же потащил его прочь.

– Ваше высочество! – В тихом голосе старика звенело предельное напряжение. – У этой девушки ци ученицы небожителей!

Юноша и впрямь остановился. Ай да старик! Янь Хуэй откашлялась и вышла из-за спины Тянь Яо. Покосившись на строптивого юнца, она потянула Тянь Яо к дверям, чтобы быстрее покинуть лавку, но услышала, как принц пробормотал у нее за спиной:

– Она отличается от небожителей.

Демоненок стряхнул руку старика, сделал три широких шага и преградил девушке путь. Та снова вздохнула:

– Ах, юноша, послушайте старика, чтобы потом не раскаяться.

Паренек был чуть ниже ростом, поэтому смотрел на Янь Хуэй снизу вверх.

– Я долго искал тебя.

Девушка с трудом удержалась от очередного вздоха, заметив, что Тянь Яо как-то странно на нее поглядывает. Пока Янь Хуэй гадала, что на уме у Тянь Яо, приказчик вскричал в замешательстве:

– Госпожа?

У наследного принца блеснули глаза.

– Так ты из этого заведения?

Янь Хуэй прочистила горло, невозмутимо уставилась на упрямца и строго произнесла:

– Юноша, я вас не знаю. Вы приняли меня за кого-то другого.

Принц не ожидал такого отпора, его выразительное лицо застыло на миг, а потом он резко нахмурился:

– Нет, это ты! Не пытайся меня обмануть. Я хорошо запомнил твое лицо. Никогда его не забуду.

Девушку охватила досада. Если тебе говорят, что ты обознался, зачем спорить? Янь Хуэй постаралась взять себя в руки и спокойно повторила:

– Вы меня с кем-то перепутали.

Она повернула голову и обратилась к приказчику:

– Любезный, этот молодой господин…

Приказчик поспешно затараторил:

– Конечно-конечно, молодой господин, вы, вероятно, действительно обознались.

Язык у приказчика был хорошо подвешен. От его болтовни у принца голова пошла кругом, и он почти поверил, что ошибся. Старик снова потянул юношу к выходу и наконец смог увести упрямца из лавки. Янь Хуэй с облегчением выдохнула и спросила:

– Кто они? Зачем приходили?

Приказчик расплылся в угодливой улыбке:

– Госпожа, у нас необычная ювелирная лавка. За деньги у нас также можно приобрести ценные сведения. Посетителей, которые направляются во внутренний двор, интересуют новости. Для нас они прежде всего покупатели, крупные шишки с деньгами, мы не суем нос в их дела.

Янь Хуэй кивнула. Похоже, парочка приходила, чтобы через тайных агентов сети «Семь заповедей» выяснить, где искать принцессу.

Приказчик повел гостей в глубь внутреннего двора, Янь Хуэй сделала пару шагов и обнаружила, что Тянь Яо за ней не следует. Она обернулась и увидела, что юноша стоит на прежнем месте. На его лице блуждало все то же странное выражение, которое девушка так и не смогла разгадать.

– Еще один поклонник? Многовато их у тебя.

– Ты что… ревнуешь? – удивленно спросила Янь Хуэй, присмотревшись к юноше.

Обвинение прозвучало как пощечина. Тянь Яо напрягся и помрачнел. Странное выражение исчезло с его лица.

– Ты слишком много о себе возомнила.

Юноша двинулся вслед за приказчиком и обошел Янь Хуэй.

– Я на такое не способен.

Янь Хуэй надулась, но вынужденно признала правоту Тянь Яо. Он ведь говорил, что с него хватит любовных переживаний. В конце концов, разве может тот, чьи чувства жестоко предали, полюбить снова? Разве что его очарует какая-нибудь ослепительная красавица, да и то неизвестно, отважится ли Тянь Яо вновь рискнуть своим сердцем. Себя Янь Хуэй ослепительной красавицей не считала.

Парень с девушкой пили во внутреннем дворе чай, ожидая, пока приказчик принесет деньги. Мужчина вернулся, держа в руках три тяжелых серебряных слитка, пачку банкнот и мешочек с серебряными монетами. Когда Янь Хуэй взяла деньги, ощущение счастья поднялось из глубин ее сердца и теплом разлилось по телу. Но не успела она насладиться этим пьянящим чувством и неожиданно обретенным богатством, как Тянь Яо положил руку на один из слитков.

– Меня интересуют кое-какие сведения. Этого слитка хватит для оплаты ваших услуг?

Янь Хуэй сперва опешила, а потом пришла в ярость. Приказчик тоже оторопел и вопросительно уставился на девушку:

– Что?

Та стряхнула руку Тянь Яо, сжала в руках слиток и посмотрела на приказчика:

– Если я захочу что-то узнать, мне тоже придется платить?

Приказчик вытер со лба пот.

– Если госпожа желает о чем-то узнать, верный слуга без утайки расскажет… бесплатно.

Янь Хуэй подтолкнула Тянь Яо локтем.

– Тогда ответь на его вопрос. Именно это я и хочу узнать.

Она сердито поглядела на юношу. «Я помогу тебе разузнать все что захочешь, только не трожь мои деньги», – читалось в ее глазах. Тянь Яо привык к выходкам Янь Хуэй, поэтому и бровью не повел. Приказчик горько усмехнулся, мысленно ругнувшись: «И откуда вы только свалились на мою голову?» Однако взял себя в руки и почтительно поклонился:

– Ваш покорный слуга не располагает сведениями. Я сейчас позову нужного человека. Госпожа, вы сможете его расспросить, о чем пожелаете.

Когда приказчик ушел, Янь Хуэй сжала слитки в руках и рассеянно уточнила:

– Хочешь узнать, где искать сухожилия дракона? Двадцать лет назад никакой сети «Семь заповедей» и в помине не было. Думаю, им неизвестно, где Су Ин запечатала их.

– Нет. – Тянь Яо забарабанил пальцами по столу. – Я хочу расспросить, куда пропала принцесса из царства Цинцю. Девятихвостая демоница-лиса.

– Зачем? – удивилась Янь Хуэй.

– Затем, что для подлинного приворотного зелья нужна кровь девятихвостой лисы.

Девушка не сразу поняла, куда клонит Тянь Яо, но, поразмыслив, почувствовала себя так, словно ее окатили студеной водой посреди зимы. Холод пробрал Янь Хуэй до самых костей, и она вперила в собеседника ошарашенный взгляд.

– Ты подозреваешь…

Тянь Яо молчал. Девушка чувствовала себя как на иголках и, ожидая нужного человека, совсем извелась.

Все-таки принцесса пропала уже давно… Царство Цинцю находится далеко на юго-западе, однако нельзя утверждать, что его правители не имеют влияния на Срединной равнине. Тем не менее подданные не смогли обнаружить принцессу… Неужели демоница угодила в руки совершенномудрой Су Ин? Вдруг та уже удалила у принцессы внутреннюю пилюлю, выкачала кровь и изготовила приворотное зелье?! Клан девятихвостых лис ценит родственные узы превыше всего, правящая династия придет в ярость. Хрупкий мир между небожителями и демонами, которого с таким трудом удалось достичь, может рухнуть…

Чем больше Янь Хуэй об этом думала, тем страшнее ей становилось. Хотя девушка не принимала участия в войне, бушевавшей пятьдесят лет назад, одних только легенд и слухов о междоусобице было достаточно, чтобы напугать кого угодно. Война завершилась победой небожителей, которые оттеснили демонов на юго-запад, но хаос и смута привели к появлению беженцев и ввергли народ в пучину бедствий. Горя хлебнули и люди, и демоны. Потребовались десятилетия, чтобы восстановить мир и порядок. Неужели зыбкое равновесие будет нарушено из-за прихоти Су Ин?

В отличие от взволнованной девушки, Тянь Яо спокойно потягивал чай.

Вдруг до них донеслась грубая брань, сопровождаемая сбивчивым топотом:

– Пусть с посетителями разбираются мелкие осведомители! Какая еще госпожа? Зачем я ей понадобился? Я занят!

К ним подошел крепкий мужчина с густыми бровями и большими глазами, пьяный, с кувшином вина. Не удостоив гостей взглядом, он приподнял полы своего одеяния и плюхнулся в кресло, которое жалобно заскрипело под его весом. Здоровяк не обратил на это никакого внимания, вытянул ноги, запрокинул голову и захрапел. При виде странного зрелища Янь Хуэй оторопела, а Тянь Яо слегка прищурился. Приказчик подбежал следом и выдавил жалкую улыбку:

– Госпожа, это начальник местной разведки. У него своеобразный характер, однако есть кое-какие таланты. То, что вы хотите узнать…

При этих словах здоровяк тут же проснулся и яростно пнул приказчика под зад. Тот не устоял на ногах и повалился на гостей, которые, по счастью, успели посторониться. Приказчик рухнул на кресла, схватился за ушибленный нос и поднялся не сразу.

– Вздор! – завопил грубиян. – Что значит «кое-какие таланты»? Да я гениален! Я знаю все, что творится под землей и в небесах… Ик! Я все про всех знаю!

– Дорогой друг, вы, безусловно, искусны, но знаете ли вы то, что меня интересует? – подхватил Тянь Яо хвастливые слова начальника разведки.

– Я же сказал – я знаю все!

Девушка не слишком доверяла хмельному бахвальству и небрежно спросила:

– Знаешь, кто я такая?

Пьянчуга окинул Янь Хуэй мутным взглядом.

– Девчонка с горы Утренней звезды. Нрав буйный, правил не признаешь. Похоже, та самая ученица, которую выгнали из школы. Зовут Янь…

– Заткнись! – рявкнула Янь Хуэй.

Здоровяк вздрогнул и беззвучно захлопал губами.

– Чего… чего орешь? До смерти меня напугала!

Проницательный приказчик догадался, что он здесь лишний, и, зажимая расквашенный нос, с жалобным видом откланялся.

– У меня есть дела, госпожа. Поэтому прошу позволения вас покинуть.

Никто не обратил на беднягу внимания, и он в смущении удалился.

Янь Хуэй была потрясена до глубины души. Если бы господин Всезнайка встретил ее раньше и сразу догадался, что перед ним ученица школы Утренней звезды, она бы не удивилась. Однако перед схваткой с Фэн Мином девушка изучала магию девятихвостых лисиц, поэтому ее ци помутнела. Именно за это Цзы Чэнь ее отругал. Если совершенно незнакомый человек смог без труда разглядеть ее ци и назвать имя, значит, он действительно талантлив. Вероятно, здоровяк занимался совершенствованием гораздо дольше, чем Янь Хуэй, и слов на ветер не бросал. Девушка изменила свое мнение о грубияне, но решила устроить ему еще одно испытание и ткнула пальцем в Тянь Яо.

– А он кто такой, знаешь?

Господин Всезнайка вперил в юношу мутный взгляд, спустя время протер глаза, выпрямил спину и прищурился.

– Э? – Он встал на ноги и как будто слегка протрезвел. – Нет… нет… – бубнил он вполголоса, а потом хлопнул в ладоши. – На тебе «мешочек без запаха», верно?

Здоровяк подошел к Тянь Яо.

– Сними амулет, тогда я узнаю, кто ты.

Господин Всезнайка протянул руку, но юноша проворно отскочил назад, и пальцы здоровяка поймали пустоту. Видимо, он не привык отступать, потому что опять потянулся к Тянь Яо. Тут Янь Хуэй не выдержала и схватила грубияна за руку. Пальцы, стиснувшие толстую руку, казались тонкими и хрупкими, но девушка ничуть не смутилась.

– Этот парень под моей защитой. Не трогай его.

Тянь Яо покосился на профиль своей защитницы. Та уставилась на господина Всезнайку пугающим взглядом, готовая ринуться в атаку. Юноша почувствовал себя цыпленком под защитой разъяренной наседки…

Господина Всезнайку распирало от любопытства, но он предпочел не связываться с Янь Хуэй, убрал руки и сердито надулся.

– Не выношу таких, как вы. Спрашивают-спрашивают, а сами ничего не рассказывают. – Пьянчуга сделал глоток вина, откинулся на спинку стула и скривил рот. – Ладно, спрашивай, о чем собирался. Покончим с этим, и я вернусь к выпивке.

Все сели обратно в кресла. Янь Хуэй не проронила ни звука, а Тянь Яо тихо спросил:

– В царстве Цинцю пропала принцесса, девятихвостая лиса. Знаешь ли ты, где ее искать?

– Знаю.

У Янь Хуэй блеснули глаза, и она приготовилась внимательно слушать, но господин Всезнайка неторопливо отхлебнул вина, посидел, качая головой и причмокивая, и только потом вытер рот и заговорил, брызгая слюной:

– Больше года назад она покинула царство Цинцю, переправилась через гору Алого солнца и тайно проникла на Срединную равнину. Потом повернула на север и остановилась в небольшом городке. Кажется, с ней был ученый. Больше ничего не происходило. Мне недосуг отслеживать каждого демона.

«Если принцесса затаилась где-то на Срединной равнине, почему демоны из царства Цинцю не могут ее отыскать?» – задумалась Янь Хуэй.

Тянь Яо легонько забарабанил пальцами по столу.

– Как давно ты получал известия о принцессе?

– Два или три месяца назад. В третьем месяце. Или в четвертом. Я пью каждый день, время летит незаметно.

– Нашел чем гордиться… – скривила губы Янь Хуэй.

– Знаешь имя ученого, который сопровождал принцессу? – спросил Тянь Яо, нахмурившись.

– Знаю. – Здоровяк задумчиво покачал головой. – Его зовут Лу Мушэн. С виду красив, кожа белее, чем мои зубы.

Начальник разведки, похоже, шутил, но Янь Хуэй было не до смеха. Если ей не изменяла память, возлюбленного совершенномудрой Су Ин тоже звали Лу Мушэн. Три или четыре месяца тому назад Су Ин как раз его отыскала. Потом принцесса исчезла, а Су Ин объявилась на горе Утренней звезды вместе с Лу Мушэном. И задалась целью изготовить приворотное зелье… Фрагменты мозаики сложились в общую картину, и Янь Хуэй ощутила легкую головную боль.

– А где сейчас принцесса, ты знаешь? – спросила Янь Хуэй и обнаружила, что ее голос дрожит.

– Этого не знаю… – Господин Всезнайка стукнул кувшином о стол и возмущенно забубнил: – Но раз уж вы заговорили со мной, имейте в виду, что я очень зол! У меня столько талантов! Если бы Фэн Цяньшо меня повысил и назначил главой всей сети тайных агентов, уж я бы точно не допустил развала организации. Всюду бардак! А Фэн Цяньшо завидует моим способностям, боится, что я его превзойду, и поэтому отказывает в повышении. Как с этим смириться?

Тянь Яо покосился на собеседника и равнодушно заметил:

– Возможно, он просто не хочет слишком много знать.

Здоровяк его не услышал. Начальника местной разведки так и распирало от гнева. Он допил вино, вытер рот и рыгнул.

– А еще я знаю, что красавца-ученого прибрала к рукам совершенномудрая Су Ин. Когда две женщины не могут поделить мужчину, дело всегда доходит до драки. Исход предрешен: или смерть, или увечье. Раз о принцессе совсем нет известий, значит, она или мертва, или в плену у бессмертной Су Ин. Несколько дней назад Фэн Мин изготовил новую порцию приворотного зелья. Думаю, Су Ин захватила принцессу, чтобы усовершенствовать зелье.

Янь Хуэй вспомнила, что, когда они с Тянь Яо впервые прокрались в лавку «Небесные благовония», ей удалось подслушать разговор совершенномудрой Су Ин и Фэн Мина. В тот раз Янь Хуэй ничего не заподозрила, однако теперь слова Фэн Мина заставили ее встрепенуться. «Кровь этой лисы трудно очистить. Возможно, придется ждать восемьдесят один день…» В свете последних известий нельзя было исключать, что речь шла о принцессе из царства Цинцю… Когда Фэн Цяньшо явился в лавку и попросил Фэн Мина освободить демонов, то огласил причину своего беспокойства: «В царстве Цинцю пропала принцесса – девятихвостая лиса». Выходит, Фэн Мин отпустил демонов не из уважения к племяннику, а потому что его совесть и впрямь была нечиста. Он действительно опасался, что организацию настигнут неприятности.

Янь Хуэй закрыла глаза и постаралась успокоиться.

– Тем двоим, что недавно спрашивали о принцессе, ты рассказал то же самое?

– Кому? – Господин Всезнайка скривил рот и надолго задумался. – Я сегодня только с вами разговаривал.

– А рядовые агенты, которые торгуют сведениями, знают то же, что и ты?

– Шутишь? Им по статусу не положено. Я один располагаю самыми ценными сведениями. Кто их доверит рядовым агентам? – Здоровяк горделиво притопнул ногами. – Если бы приказчик не заявил, что вас прислало начальство, я бы и с вами не стал разговаривать. Моя информация уходит только наверх и не спускается вниз. Кроме меня, никто так много не знает.

Если информация в организации «Семь заповедей» уходит только наверх, значит, Фэн Цяньшо и, возможно, даже Сянь Гэ все это знали давным-давно… Выходит, Фэн Цяньшо сообщил дядюшке о пропаже принцессы, наверняка зная, что у того рыльце в пушку? Молодой глава был далеко не прост. Могло показаться, что он говорил не раздумывая. Только теперь Янь Хуэй поняла, как много тревожных намеков содержала фраза о пропаже девятихвостой лисы.

– Хорошо, – сказала Янь Хуэй, взяв себя в руки. Она поднялась. – Никто не должен об этом знать. – С лица девушки исчезло беспечное выражение, а ее глаза блеснули сталью. – Ответь на последний вопрос. По какой причине чаще всего умирают в Цзянху?

Господин Всезнайка ухмыльнулся:

– Да они умирают от чего угодно.

– Открою тебе глаза. – Янь Хуэй пристально уставилась на начальника местной разведки. – Чаще всего они умирают, потому что знают чересчур много.

Дюжий мужчина, который никогда ничего не боялся, посмотрел в глаза Янь Хуэй и почувствовал, как по спине забегали мурашки. Не обращая внимания на Тянь Яо, девушка молча направилась к выходу. Юноша на мгновение задумался, а затем поспешил следом. Янь Хуэй шагала быстрее обычного, сосредоточенно думая о своем.

– Янь Хуэй! – окликнул Тянь Яо, глядя на понурую спину.

Девушка остановилась и обернулась. Безмятежный вид юноши немного ее успокоил.

– Эта история не имеет к тебе отношения, не нужно так переживать.

Тянь Яо вдруг показалось, будто его твердое, как скала, сердце ударили камнем и оно содрогнулось. Он пытался кого-то утешить. По собственной воле произнес слова утешения.

Но, увидев, как разгладилось встревоженное лицо Янь Хуэй, юноша тут же решил, что ничего странного в этом нет. Девушка действительно нуждалась в утешении, поэтому он не мог промолчать.

– Я знаю, что переживать не стоит, – ответила Янь Хуэй, опуская голову.

Однако… школа Утренней звезды так часто упоминалась в истории с приворотным зельем, что от этого нельзя было отмахнуться. Как нельзя было отмахнуться от исчезновения принцессы из царства Цинцю. Лин Сяо наверняка замешан. Поэтому Янь Хуэй было трудно хранить самообладание и не утратить присутствие духа.

Раньше, когда у Янь Хуэй не было денег, она всем сердцем мечтала разбогатеть. Денег из ювелирной лавки было достаточно, чтобы купить в поселении дом и нанять десяток поваров – таких, как толстяк Чжан. И девушка неожиданно для себя растерялась.

Она привела Тянь Яо на самый дорогой постоялый двор и потребовала лучшие комнаты. Ожидая, пока слуга их проводит, Янь Хуэй услышала знакомый голос, в котором звучали удивление и неописуемый восторг:

– Ты тоже здесь!

У девушки тут же разболелась голова. Она обернулась: перед ней действительно стоял наследный принц царства Цинцю. Тот самый, кого Янь Хуэй меньше всего хотела бы встретить. Поэтому она сделала вид, что смотрит на пустое место.

Верный слуга отчаянно потянул принца за рукав, но тот дернулся несколько раз, вырвался из цепких рук старика и твердой поступью подошел к Янь Хуэй.

– Я уверен, что это ты. Почему притворяешься, будто не знаешь меня?

Девушка вздохнула, решив, что пора разобраться с упрямцем, но тут между ней и юнцом выросла чья-то фигура. Это Тянь Яо преградил путь наследному принцу. Тот опешил, Янь Хуэй тоже оторопела. Не успев прийти в себя, она внезапно ощутила жар на запястье: оказывается, Тянь Яо схватил ее за руку и потащил наверх.

Янь Хуэй с удивлением уставилась на затылок юноши. Обычно впереди шла она. Словно почувствовав обескураженный взгляд спутницы, Тянь Яо обернулся:

– Слуга готов показать комнаты. Не хочешь посмотреть?

Юноша как будто призывал не отнимать у слуги время, ведь у того полно дел… Тем временем принц спохватился и поспешил следом.

– Кто этот парень? Почему он с тобой?

Тянь Яо даже косым взглядом наследника не удостоил, Янь Хуэй тоже промолчала, но упрямец не отставал.

– Я долго искал тебя. Клан девяти… Моя семья всегда готова воздать за добро. Ты спасла меня, и я хочу тебя отблагодарить.

Янь Хуэй не стерпела. Поднявшись на последнюю ступеньку, она развернулась и заявила:

– Если хочешь отблагодарить, просто забудь обо мне. Сделаем вид, что прошлого не было. Ступай.

Принц остановился и торжественно заявил:

– Что было, то было. Я не могу притворяться, будто прошлого не существует. Я пообещал отблагодарить тебя, значит, так тому и быть. – Юнец указал на соседнюю комнату. – Я живу здесь. Останусь еще на несколько дней и никуда не уеду. Если тебе что-нибудь понадобится, я помогу.

Не дослушав до конца, Тянь Яо затащил Янь Хуэй в комнату и со стуком захлопнул дверь. Отгородившись от внешнего мира и оставшись наедине с Тянь Яо, девушка заметила, что тот по-прежнему держит ее за запястье. Она удивилась и пошевелила рукой. Проницательный юноша тут же разжал пальцы, с непринужденным видом уселся за стол, налил себя чая и отхлебнул. Янь Хуэй ошарашенно уставилась на него:

– Я просила две комнаты. Твоя – рядом.

– Я устал, – сообщил Тянь Яо. – Немного передохну и пойду к себе.

Янь Хуэй решила не спорить и тоже с мрачным видом села за стол. Тянь Яо покосился на девушку, та поймала на себе его взгляд и невольно вздохнула. Юноша поставил чашку на стол.

– Тебе правда не нужно расстраиваться из-за того, что ты только что узнала. Ты в этом не виновата и не можешь сама со всем разобраться.

– Знаешь, кого мы только что встретили? – Янь Хуэй подбородком указала на дверь.

– Знаю. – Тянь Яо пригубил чай. – У него нет демонической ци, но, судя по его словам и твоему волнению, можно догадаться, что он один из тех оборотней, которых ты выпустила из темницы. – В спокойных глазах юноши промелькнуло странное выражение. – Умудриться спасти демона из клана девятихвостых лисиц – большая удача.

– Какая же это удача? Ты догадался, кто он такой, и не ощутил беспокойства? Юнец уже побывал в ювелирной лавке и знает, что там можно кое-что разузнать. По-моему, господин Всезнайка не умеет держать язык за зубами. Я его припугнула, конечно, но, думаю, он все равно проболтается спьяну. А вдруг этот упрямец… – Янь Хуэй махнула рукой на дверь, – …выяснит правду и вернется в царство Цинцю с новостями? Что тогда делать?

– Зачем что-то делать? Тот, кто должен знать правду, рано или поздно ее узнает. Ты ничего плохого не сделала. Из-за чего ты волнуешься?

– Если баланс будет нарушен…

Не дав девушке договорить, Тянь Яо с негромким стуком поставил чашку на стол.

– Су Ин знала, чем рискует. За кого ты беспокоишься? Убийца и в ус не дует, а ты, случайный свидетель, ломаешь голову, как скрыть ее преступление.

– Я… – Янь Хуэй открыла было рот, но ничего не сказала.

Разве она хотела помочь Су Ин? Разве ее что-то связывает с главой школы Великого холода? Она хотела помочь тому, кого десять лет называла наставником.

– Границу установили пятьдесят лет назад, с тех пор народы воспряли после войны. Клан демонов претендует на юго-западные окраины, поэтому противостояние неизбежно. Думаешь, небожители уступят свои земли? Прежде им не хватало сил, чтобы дать отпор, но теперь… – Тянь Яо осторожно провел пальцем по краю чашки. – Война между небожителями и демонами неизбежна.

Янь Хуэй ответила не сразу:

– Если война неизбежна, так тому и быть. Я просто хочу, чтобы она разразилась как можно позже.

Тянь Яо больше ничего не сказал, и в комнате повисла тишина. Ближе к вечеру юноша молча ушел в свою комнату. Янь Хуэй умылась и легла спать, но всю ночь проворочалась с боку на бок.

На другой день она проснулась и едва успела ощутить в сердце пустоту от вынужденного безделья, как в тот же миг на улице загремел встревоженный топот копыт, а крики людей и ржание лошадей смешались в неразборчивый гомон. Янь Хуэй открыла окно и увидела, что на дороге толпится в смятении простой народ. Не понимая, что происходит, девушка услышала, как издалека стремительно скачет всадник.

– Царство Цинцю объявило войну! Демоны развязали войну! – прокричал вестник.

Янь Хуэй оторопела от ужаса, а потом, даже не причесавшись, бросилась к двери, направляясь в ювелирную лавку, но на пороге налетела на знакомого юнца. Тот ткнулся головой в мягкую грудь девушки, пошатнулся от удара и невольно попятился. Сопровождавший принца старик подхватил подопечного под руки. Покрасневший юнец твердо встал на ноги и спросил, стараясь сохранять спокойствие:

– Тебя зовут Янь Хуэй, так ведь?

Девушка на миг остолбенела, затем схватила принца за шиворот, затащила в комнату и захлопнула дверь.

– Что случилось? – Еще никогда ее голос не звучал так встревоженно. – Ты наверняка знаешь причину. Что произошло?

– Больше не делаешь вид, что мы незнакомы?

Янь Хуэй яростно ударила по столу, и тот с грохотом развалился на части.

– А ну говори!

– Су Ин причинила вред принцессе царства Цинцю и заплатит кровью за свое преступление.

Юнец происходил из правящей династии, и выходка девушки его не испугала. В глазах принца заполыхали красные огоньки – признак того, что демоны встали на тропу войны.

Тревога Янь Хуэй неожиданно улеглась. Девушка внезапно осознала, что от ее беспокойства нет никакого толка. К ее сердцу медленно подкатывала волна бессилия. Отступив на два шага, она мрачно спросила:

– Как вы узнали? Из донесения ваших тайных агентов, которые рыскали по Срединной равнине?

– Мне кое-кто рассказал, – ответил наследник. – Мой слуга ночь напролет проверял эти сведения и подтвердил, что они правдивы. Перед рассветом я связался с помощью магии с царством Цинцю и обо всем сообщил государю.

Клан девятихвостых лис не медлил. Лисы превыше всего ценили кровные узы и объявили небожителям войну, как только получили известие о судьбе принцессы. От поселения до границы недалеко, новость о грядущей войне долетела быстро.

Янь Хуэй молчала. Наследный принц выпрямился и посмотрел на девушку:

– Наш клан объявил войну школе Великого холода, но другие школы небожителей явно не будут сидеть сложа руки. Разразится большая война, и никто из адептов небесного пути избежать ее не сможет. Я слышал, что тебя изгнали с горы Утренней звезды, потому что ты освободила демонов. – Юнец сделал паузу. Должно быть, он еще не привык напускать на себя важный вид. Сжав кулаки, он заговорил громче, словно пытаясь подбодрить себя: – Я хочу отвезти тебя в царство Цинцю и предоставить защиту. Ты пойдешь со мной?

Янь Хуэй обдумывала грядущее бедствие, услышала неожиданный вопрос и оцепенело уставилась на юнца, не в силах собраться с мыслями. Пока девушка молчала, у принца вспотели ладони, и он стиснул пальцы покрепче.

– Я Чжу Ли, старший сын государя. Ты ученица небожителей, но также моя спасительница. Мой народ тебя не отвергнет.

– Э-э-э… Я…

– Я подожду три дня. Если через три дня ты не захочешь отправиться со мной в царство Цинцю, я не буду тебя принуждать. – Чжу Ли некоторое время пристально смотрел на Янь Хуэй, затем опустил голову и глухо произнес: – Я все сказал.

Принц развернулся и шагнул к выходу, но налетел на дверную створку. Потрогав косяк, он открыл дверь пошире, вышел в коридор, спустился по лестнице в сопровождении старого слуги и удалился в неизвестном направлении.

Янь Хуэй поглядела на обломки стола. В ее груди бушевали противоречивые чувства, мысли путались. В конце концов она горько усмехнулась, села на стул и уставилась в потолок.

«Что происходит? Как такое возможно?»

Вскоре в дверях показалась чья-то фигура.

– Зачем ты им рассказал? – спросила Янь Хуэй, не оборачиваясь.

Ее голос не дрожал и почти не отличался от обычного, но Тянь Яо сразу понял, что девушка рассердилась и готова вскипеть.

– Вчера я предупредил, что война неизбежна. Даже если это произойдет не сейчас, я заставлю Су Ин заплатить за содеянное, как только восстановлю свои силы.

– Если у тебя личные счеты с Су Ин, не нужно втягивать всех остальных в войну, – сухо заметила Янь Хуэй.

– Я никого никуда не втягивал, – возразил Тянь Яо. – Су Ин не глупа. Она не могла не знать, что убийство принцессы повлечет за собой суровые последствия. Не исключено, что Су Ин сама собиралась предать дело огласке, выбрав наиболее благоприятный момент. Наставники школы, в том числе и школы Утренней звезды, не могли находиться в полном неведении. – С каждым словом глаза Тянь Яо все больше наполнялись холодом. – Вспомни о собрании небожителей три месяца назад, подумай о смерти совершенномудрой Ци Юнь. Тебе самой схожие мысли в голову не приходили? Точно такие же подозрения не терзали? Честолюбие небожителей воистину не знает границ…

– Хватит болтать, – перебила девушка.

– Я действую в интересах демонов и пытаюсь помочь им, пока Су Ин еще не готова сделать свой шаг. Ты печешься только о себе, не желаешь задуматься и не хочешь, чтобы тебя осуждали.

Янь Хуэй была вынуждена признать, что Тянь Яо хорошо ее понимал. Лучше, чем она сама.

– Небожители и демоны в этом мире ужиться не смогут, – продолжил Тянь Яо, видя, что девушка притихла. – Пятьдесят лет назад совершенномудрый Цин Гуан, основатель школы Утренней звезды, и правитель царства Цинцю на деле доказали эту простую истину, вступив в смертельную схватку, которая длилась, пока обе стороны не истощили свои силы и от безысходности не пришли к соглашению.

Янь Хуэй покосилась на юношу:

– Все эти дни ты ел со мной за одним столом. Кто сказал, что небожители и демоны не могут ужиться?

Тянь Яо долго смотрел на нее и еле слышно произнес:

– С твоим характером у тебя один путь: последовать за мной и изучать магию демонов.

«Последовать за драконом и превратиться в черного колдуна?» По мнению Янь Хуэй, юноша нес полную чушь. Она больше десяти лет изучала магию небожителей и придерживалась истинного пути. Стать черным колдуном! Придется рассечь себе сухожилия и промыть костный мозг…[65] Ради чего? Чтобы начать все сначала? Сколько страданий ей предстоит вынести? Она не сошла с ума, чтобы свернуть с избранного пути и последовать за Тянь Яо. Янь Хуэй скривила губы и выбросила вздорные мысли из головы.

* * *

Вскоре весть о начале войны разлетелась по всей Срединной равнине. Школы небожителей были крайне удивлены. В первую очередь тем, что совершенномудрая Су Ин хладнокровно убила принцессу из клана девятихвостых лисиц, а во-вторую – тем, что царство Цинцю сразу объявило войну, даже не потребовав объяснений. Небожители пришли в смятение. Старейшины хотели призвать совершенномудрого Цин Гуана с горы Утренней звезды, чтобы он руководил общими действиями, однако тот пребывал в затворе и не показывался много месяцев. Даже насельники горы Утренней звезды не знали, где искать основателя школы. Сообщество небожителей напоминало стаю драконов без вожака. Су Ин из школы Великого холода, в свою очередь, высокомерно заявила, что готова к войне. Обстановка накалилась до предела: противники обнажили мечи и натянули тетиву самострелов[66].

Через пару дней в поселение Фэнъя на мечах прилетело в четыре раза больше небожителей и их учеников, чем когда бы то ни было. «Похоже, долго здесь оставаться нельзя», – подумала девушка. К вечеру она приняла решение и отправилась к Тянь Яо, чтобы о нем сообщить. Если дракон жаждет возродиться ради схватки с Су Ин и подстрекает клан демонов к войне с небожителями Срединной равнины, то лучше распрощаться с ним как можно скорее. Пути у них разные, значит, им не сойтись.

Когда она собиралась отворить дверь, из коридора послышался негромкий спор: Чжу Ли, наследный принц царства Цинцю, препирался со старым слугой.

– Гляньте, что творится вокруг. Если сегодня же вечером не отправиться в путь, выбраться будет непросто!

– Я обещал подождать три дня.

– Ох ты, святые Небеса! Ваше высочество! Да если б она хотела с вами уйти, то давно бы ушла. Зачем тянула? Не капризничайте! Послушайте старика!

– Я уеду завтра, – буркнул Чжу Ли.

«Вот же строптивец», – вздохнула Янь Хуэй, открыла дверь и уставилась на юнца:

– Уезжай сегодня, незачем ждать до завтра.

Чжу Ли несколько раз беззвучно открыл рот, скрипнул зубами и с детским упрямством заявил:

– Я все равно подожду до завтра.

Янь Хуэй поняла, что, если принц заартачился, спорить с ним бесполезно, махнула рукой и постучалась к Тянь Яо.

– Пойдем вниз поедим, мне нужно сказать тебе кое-что.

Тянь Яо медитировал, пытаясь восстановить внутреннее дыхание. Других дел у него не было, поэтому он сразу вышел из комнаты. Шагнув за порог, он тут же наткнулся на пристальный взгляд Чжу Ли. Пылающие глаза наследника были полны ревности, непримиримости и неподдельного огорчения. Тянь Яо изогнул губы в улыбке, давая понять, что видит юнца насквозь, отчего в душе принца вспыхнуло настоящее пламя.

Янь Хуэй тем временем сошла по лестнице, опустив голову и не заметив беззвучного поединка у себя за спиной. Она села за столик в углу и уставилась на Тянь Яо. Тот привык к перепадам ее настроения и ничему не удивлялся. Листая меню, он невозмутимо покосился на девушку и спокойно сказал, словно участвуя в праздной беседе:

– Вернув драконьи рога, я занялся медитацией и уловил дуновение моей прежней ци откуда-то с юго-запада. Не знаю, что именно там запечатано. Это как раз необходимо выяснить.

Слова Тянь Яо прозвучали так непринужденно, что Янь Хуэй оторопела и чуть не забыла, о чем хотела поговорить с юношей.

– Кажется, я не обещала помогать тебе в поисках, так ведь? – уточнила она. – Как ты смеешь так уверенно командовать мной?

Юноша мельком взглянул на Янь Хуэй:

– Что ж, значит, на мече ты меня не подбросишь, еду и постоялый двор не оплатишь… – Изучив меню, он спросил невпопад: – Свинину, жаренную в кисло-сладком соусе, будешь?

– Буду, – незадумываясь ответила девушка, а потом выхватила меню и швырнула его на стол. – Давай серьезно поговорим! Хочешь искать части своего тела, отправляйся на поиски сам. Я не пойду с тобой…

– Давай распрощаемся, – предложил Тянь Яо.

– …поэтому давай распрощаемся, – выпалила Янь Хуэй.

Юноша ее опередил. Девушка посмотрела на Тянь Яо, чувствуя, что демон видит ее насквозь, заведомо зная: угрозами от нее ничего не добиться, лучше действовать лаской; а еще у нее злой язык, но доброе сердце. Парень изучил ее характер и склонности, слабости и уязвимые места, поэтому бороться с ним было так же бесполезно, как бить кулаком по хлопковой вате. При этой мысли Янь Хуэй разозлилась, ударила кулаком по столу и вскочила на ноги.

– Я ухожу прямо сейчас!

– Янь Хуэй? – удивленно спросил высокий голос, вызвав в душе ворох воспоминаний.

Девушка напряглась и медленно обернулась. У дверей маячил вооруженный мечами отряд из десяти человек в знакомых одеждах горы Утренней звезды. При виде троицы, что стояла во главе, у Янь Хуэй чуть голова не распухла. Цзы Чэнь, брошенный в окрестностях Юнчжоу; Цзы Юэ, старшая соученица, с которой Янь Хуэй десять лет воевала и делила комнату; и… младшая наставница Лин Фэй.

Цзы Чэнь действительно упоминал, что отправился на задание в составе отряда под руководством Лин Фэй. Он покинул отряд, но, когда Янь Хуэй отказалась вернуться на гору, снова примкнул к своим.

Прекрасно. Лучше некуда. Теперь они вместе набросятся на изгнанницу… Янь Хуэй могла только мысленно проклинать злую судьбу.

Ее окликнула Цзы Юэ. Янь Хуэй помнила, что, покидая школу, изрядно припугнула соседку. Очевидно, та тоже ничего не забыла: ее брови взлетели на лоб, голос звенел от обиды, лицо полыхало от злости. «Ох…» – вздохнула Янь Хуэй. Прежде между соученицами не раз возникали словесные перепалки, а порой доходило до драки, но Янь Хуэй ни разу не доводила Цзы Юэ до слез. До того злополучного дня, когда изгнанницу выставили за ворота. Янь Хуэй готова была признать, что перегнула палку… Кто же знал, что она еще встретит Цзы Юэ?!

Разыграть трогательную встречу старых друзей после долгой разлуки Янь Хуэй было не по силам. Она тоскливо глядела на старых знакомых, мысленно прикидывая, как половчее удрать. Увы, никто не собирался отпускать Янь Хуэй.

– Ты?! – вскинула брови Лин Фэй и с неудовольствием подтвердила: – Это ты.

Янь Хуэй поняла: быть беде. Пока она судорожно перебирала в распухшей голове пути отхода, Тянь Яо безмятежно осведомился:

– Насчет свинины не передумала?

Девушка перевела взгляд на Тянь Яо. На лице юноши не дрогнул ни единый мускул, словно происходящее его не касалось. На короткий миг девушка даже с ним согласилась. Чего стыдиться? Зачем нервничать из-за ерунды? Ведь речь идет не о жизни и смерти. Кошелек у нее не украли…

– Наверху поедим, – коротко бросила Янь Хуэй.

Тянь Яо кивнул, окликнул слугу, слегка ошарашенного немой сценой, спокойно заказал несколько блюд и распорядился отнести еду в комнаты. Затем встал и загородил Янь Хуэй от неприязненных взглядов.

– Пойдем наверх? – предложил он.

Фигура Тянь Яо заслоняла свет, проникавший сквозь дверной проем, и в его тени Янь Хуэй вдруг ощутила, как отступает тревога. Очень давно это редкое чувство – безопасности и умиротворения – дарил ей Лин Сяо. Когда, интересно, худой как скелет, хмурый и немногословный парень, которого Янь Хуэй повстречала в деревне на склоне горы Медного гонга, успел так вырасти?

– М-м, – утвердительно промычала Янь Хуэй.

Не успели они сделать шаг в сторону лестницы, как перед ними блеснул стальной клинок:

– Стоять! – Цзы Юэ преградила парню с девушкой путь.

Как известно, тот, кто ищет неприятности, всегда их найдет. Янь Хуэй вздохнула, взяла себя в руки и с достоинством спросила:

– В чем дело?

Цзы Юэ окатила ее привычным высокомерием:

– Янь Хуэй, тебя изгнали с горы Утренней звезды, но в прошлом ты была одной из нас, поэтому твои поступки по-прежнему влияют на репутацию школы. По Цзянху поползли слухи, что ты сошлась с демонами и даже освободила в Юнчжоу кровожадных оборотней. Ты не подумала, что твои действия порочат школу Утренней звезды? Знаешь, сколько вреда ты причинила наставнику?

После многолетних словесных баталий и разлуки длиной в несколько месяцев Янь Хуэй была вынуждена признать, что соученица все-таки безнадежно глупа.

– Разбирайтесь со всем этим сами, а у меня дела, – улыбнулась Янь Хуэй.

При виде беспечной усмешки Цзы Юэ на мгновение потеряла дар речи.

– Остановись! – рассвирепела она, увидев, что Янь Хуэй собралась уйти.

– Что-нибудь еще? – неожиданно вмешался Тянь Яо, чем крайне удивил свою спутницу.

Она уставилась на юношу во все глаза, но тот не обращал внимания на Янь Хуэй. Тянь Яо смотрел на Цзы Юэ. От прохладного взгляда, исполненного устрашающей силы, у бывшей соученицы перехватило горло. Янь Хуэй поняла, что даже без магии и духовной силы Тянь Яо способен карать тех, кто его разозлит, потому что в глазах тысячелетнего дракона никогда не угасало сияние, разгоравшееся на протяжении веков. Демоны, с которыми прежде имели дело насельники горы Утренней звезды, не годились Тянь Яо даже в подметки. Цзы Юэ попятилась, не произнося ни звука, но вдруг рядом с ней раздался заносчивый голос:

– Ты хорошо потрудилась. Прошло не больше месяца, а ты уже отыскала себе помощника. – На губах Лин Фэй заиграла саркастическая улыбка.

Заметив это, Цзы Чэнь нахмурился и тихо шепнул:

– Наставница, не следует отвлекаться от миссии.

– Думаю, это дело важнее миссии, – отмахнулась Лин Фэй от старшего ученика.

Женщина сделала пару шагов вперед и остановилась перед своей давней обидчицей, но смотрела при этом на Тянь Яо.

– Полон духа, но лишен ци. Хотите сказать, милостивый господин, что вы обычный человек? Кто вам поверит? Скажите нам, кто вы. Хотелось бы знать, с кем спуталась ученица, изгнанная с горы Утренней звезды.

Янь Хуэй нахмурилась. Раскрывать личность Тянь Яо было нельзя ни при каких обстоятельствах. Пока дракон не возродится, никому не положено знать, кто скрывается в обличии простого паренька. Девушка инстинктивно шагнула в сторону и загородила спутника. Глаза Тянь Яо слегка расширились от удивления, а уголки губ приподнялись в еле заметной улыбке. Совсем недавно Янь Хуэй заявляла, что готова уйти. А сможет ли? Ее слова расходились с делом.

– Как интересно! – усмехнулась Лин Фэй. – Я просто хочу узнать, кто этот юноша. Почему ты так нервничаешь, Янь Хуэй? – Глаза женщины подернулись холодом. – Может быть, ему есть что скрывать? Он демон или черный колдун?

Услышав из уст младшей наставницы суровое обвинение, ученики школы Утренней звезды схватились за рукояти мечей. Янь Хуэй окинула их беглым взглядом и увидела несколько знакомых лиц. Лин Фэй сопровождали лучшие ученики, ничем не уступавшие Цзы Чэню и Цзы Юэ. Младшую наставницу тоже не стоило сбрасывать со счетов. Сражаться с ними в одиночку, защищая при этом Тянь Яо, было плохой идеей.

Янь Хуэй внутренне напряглась, старательно изображая на лице улыбку.

– Все и так знают о наших разногласиях, Лин Фэй. Хочешь облить меня помоями? Лей, не стесняйся. Мой муж бесподобно красив, статен и строен. Хватит пялиться, а не то я подумаю, что ты на него глаз положила.

При слове «муж» все тут же притихли, а Цзы Чэнь хмуро посмотрел на Янь Хуэй. Тянь Яо, в свою очередь, услышал имя Лин Фэй и слегка изменился в лице. В его груди тихо заклокотала холодная ярость, а взгляд помрачнел. Младшая наставница презрительно рассмеялась:

– Муж? Янь Хуэй, похоже, ты действительно спуталась с демонами. Совсем стыд потеряла.

– Прошло два месяца, а ты уже успела замуж выйти? – подхватила Цзы Юэ. – Хочешь, чтобы наставник проникся к тебе отвращением из-за твоих сумасбродных поступков? Думала, что на горе Утренней звезды никто ничего не узнает?

При этих словах остальные ученики растерянно переглянулись. Глаза Янь Хуэй блеснули сталью, а Цзы Чэнь с упреком воскликнул:

– Цзы Юэ!

Однако старшая ученица не унималась:

– Так быстро отказалась от тайных чувств, которые лелеяла десять лет? Отринула прошлое ради демона? Тьфу! Как же низко ты пала! Будь твои родители живы, отреклись бы от такой дряни.

– Цзы Юэ! – строго крикнул Цзы Чэнь. – Что ты несешь?

Взгляд Янь Хуэй озарился зловещим блеском.

– Будь твои родители живы, они бы научили тебя вежливости!

Силуэт девушки замерцал, и она в мгновение ока очутилась напротив Цзы Юэ, застигнув врасплох учеников и наставницу. Бывшая соученица в испуге попятилась, а услышав, как кинжал с лязгом покидает ножны, вскрикнула от ужаса. Янь Хуэй схватила грубиянку за подбородок и заставила разомкнуть челюсти. Цзы Юэ смертельно побледнела.

– Глупый язык порочит твою добродетель, – мрачно заметила она. – Лучше его отрезать.

С этими словами Янь Хуэй взмахнула кинжалом. Цзы Чэнь выкрикнул ее имя, но девушка и бровью не повела. Когда острие кинжала проникло Цзы Юэ в рот, неведомая сила отбросила Янь Хуэй прочь. Та развернулась и отлетела к Тянь Яо. С лезвия капала кровь. Клинок оцарапал старшей ученице губы и вонзился в язык, но отсечь его не успел. По подбородку Цзы Юэ потекла кровь. Она зажала рот, резко опустила руку и в замешательстве уставилась на окровавленную ладонь. Ей показалось, что она действительно лишилась языка. Бывшая соученица дважды разинула в крике рот и упала в обморок.

Янь Хуэй злобно уставилась в лицо младшей наставницы.

– Кто же это мне помешал?

В этот миг ци девушки напоминала дыхание злобного владыки Яня, правителя Преисподней.

Глава 12

Путь в царство Цинцю

Все и так знали, что никто, кроме Лин Фэй, не мог отразить нападение Янь Хуэй. При виде гнева на лице бывшей ученицы младшая наставница помрачнела, вспомнив свое позорное поражение на пике Созвездия сердца. Старые обиды еще пуще разожгли ее ненависть, вызвав недобрую усмешку.

– В пылу ссоры решила отсечь соученице язык? Куда подевалась твоя человечность? Или ты уже обратилась в черного колдуна?

– Гнусная интриганка! – крикнула Янь Хуэй. – Твой лживый язык тоже надо отрезать.

Девушка метнула окровавленный кинжал в лицо Лин Фэй. Клинок блеснул, подобно разряду молнии, однако наставница была начеку. Она взмахнула рукой, и широкий рукав ее платья отбросил оружие в сторону. Женщина прищурилась:

– В прошлый раз ты напала исподтишка. Надеешься снова меня одолеть?

Лин Фэй извлекла из пустоты метелку фучэнь[67] и потрясла ею, вызвав приток энергии ци.

– Посмотрим, каким темным чарам ты научилась с тех пор, как тебя изгнали из школы.

Фигура наставницы растворилась в воздухе, и Янь Хуэй не на шутку встревожилась. Она быстро шагнула назад, чтобы защитить Тянь Яо, но тот, в свою очередь, резко попятился.

– Берегись! – крикнул Тянь Яо, оттолкнув девушку.

Янь Хуэй, пошатнувшись, вернулась на прежнее место, едва избежав соприкосновения с метелкой, возникшей ниоткуда. Лин Фэй объявилась в полушаге у девушки за спиной, но атаковать не пыталась. Вместо этого она пригляделась к Тянь Яо:

– Надо же, какой острый глаз.

Взмах метелки – и в лицо юноши хлынул поток холодного ветра. Лин Фэй приходилась Су Ин младшей сестрой. Та отправила девочку на гору Утренней звезды еще в юном возрасте, однако Лин Фэй никогда не теряла связи со школой Великого холода и владела теми же техниками. За короткий миг комната наполнилась пронизывающей стужей.

Тянь Яо еще не успел восстановить силы, но за последние несколько дней выровнял внутреннее дыхание и накопил небольшой запас энергии ци. Этого было достаточно, чтобы двигаться быстрее рядовых адептов небесного пути. Юноша мог уклониться от атаки Лин Фэй, но, как назло, словно прирос к полу. Воспоминания, от которых он изо всех сил пытался избавиться, превратились в шрамы, исполосовавшие душу. Холод, хлынувший с кончика метелки, острым лезвием вскрыл затянувшиеся рубцы. Перед глазами Тянь Яо вновь всплыла знакомая до боли картина: огромная луна и снег, застилающий небо. Юноша прищурился, но не сдвинулся с места, наблюдая за тем, как метелка, источавшая холод, вот-вот ударит его по голове. В решающий миг Тянь Яо пошатнулся, а метелку перехватила чья-то рука. Огненный шквал рассеял поток стужи, оградив юношу надежной завесой.

Янь Хуэй крепко вцепилась в метелку фучэнь. Пламя и морозный иней боролись у нее в кулаке, отбрасывая яркие всполохи, которые меняли цвета и отражались у девушки в глазах, придавая ей облик злого демона.

– Я же сказала, что защищаю его, – твердо напомнила Янь Хуэй, и эти слова прогремели в ушах учеников подобно раскату грома.

Она снова подоспела вовремя. В прошлом девушка заслонила его от коварного света луны, в этот раз рукой остановила поток пронизывающего холода. Даже не прикасаясь к коже Янь Хуэй и не имея возможности стиснуть ее ладонь, Тянь Яо загадочным и непостижимым образом ощутил тепло ее тела, согревавшее сердце. Наполнив сердце, тепло разлилось по телу, добралось до конечностей и проникло в кости.

Тянь Яо понимал, что девушка, скорее всего, не догадывалась, как сильно ему помогала. Она просто делала то, что считала нужным, не заботясь о мнении окружающих, поэтому порой выглядела бессердечной. Именно по этой причине, когда Янь Хуэй естественно и непринужденно протягивала руку помощи, ее отзывчивость трогала до глубины души.

Янь Хуэй уставилась на Лин Фэй, чувствуя, как задергалась зажатая в кулаке метелка. Неужели наставница думала, что сможет с легкостью вернуть свое оружие? Полагала, что девушка позволит ей снова атаковать? Янь Хуэй же не дура! Девушка только крепче стиснула пальцы. Ничего не добившись с помощью физической силы, соперницы пустили в ход магию. Их противостояние обострилось.

Столкновение стужи и пламени вызвало мощный порыв ветра, который опрокинул столы и стулья. Потолочные балки жалобно заскрипели под его натиском. Ученики захотели прийти на помощь наставнице, но Цзы Чэнь не позволил вмешаться.

– В зале много людей! Они могут случайно пострадать! – Старший ученик повернулся и снова крикнул Лин Фэй: – Наставница, нам необходимо выполнить миссию!

Та не прислушалась к увещеваниям, прикусила губу и злобно спросила противницу:

– Думаешь, я проиграю?

Острый глаз Янь Хуэй уловил движение: свободной рукой наставница выхватила из-за пояса гибкий меч, и острый клинок со свистом устремился к сердцу Янь Хуэй. Коварный выпад застиг девушку врасплох. Прежде чем она отскочила, Тянь Яо обнял ее за талию и притянул к себе, однако смертоносное лезвие успело полоснуть девушку по щеке. Рана оказалась глубокой. Клинок рассек щеку от подбородка до скулы. Кровь потекла у девушки по лицу, залила одежду и пол, брызнула на руку Тянь Яо и просочилась сквозь ткань его рукава. Капли крови успели остыть, но даже сейчас они полыхали огненным жаром, проникавшим юноше в сердце. Кровь не дарила тепло, а обжигала.

Тянь Яо смотрел на рану. Янь Хуэй не сводила глаз с Лин Фэй и даже не пыталась прикрыть щеку рукой. Все девушки дорожат красотой и оберегают лицо, эта же – не придала ране значения. Как будто совсем не жалела себя. Самым нелепым было то, что Янь Хуэй себя не жалела, а вот Тянь Яо вдруг почувствовал боль. И злость. Мрачный взгляд юноши отслеживал каждое движение младшей сестры Су Ин. Уклонившись от удара меча, Янь Хуэй отпустила метелку фучэнь, и по воле Лин Фэй оружие тут же растворилось в воздухе. Наставница сжимала в руке только гибкий окровавленный меч и язвительно усмехалась. Она презирала соперницу.

Янь Хуэй заметила уничижительную ухмылку. Рана на щеке причиняла жгучую боль – гибкий меч Лин Фэй был, похоже, пропитан морозным ядом. У девушки онемела половина лица. При виде открытого торжества в глазах соперницы она догадалась, что будущий шрам на щеке – меньшее из зол. Янь Хуэй показалось, что кто-то пытается содрать с ее лица кожу. Однако вынести боль ей было по силам, а вот проглотить насмешку – ни за что.

Янь Хуэй стиснула зубы, вырвалась из объятий Тянь Яо и ринулась в бой. Она не подозревала, что гибкий меч был к тому же еще зачарован. Стоило девушке приблизиться к Лин Фэй, как холодный отблеск клинка вызвал такую острую боль, что у Янь Хуэй помутилось в глазах. Наставница не пожелала проявить милосердие. Воспользовавшись тем, что у противницы притупилось зрение, она направила всю духовную силу в ладонь и ударила девушку прямо в живот. Та отлетела назад, ударилась о колонну и закашляла кровью.

Тянь Яо нахмурился и хотел подбежать, чтобы помочь Янь Хуэй подняться, но падение как будто раззадорило девушку. Не удостоив юношу взглядом, она молниеносно вскочила на ноги, наполнила ладони огнем и снова кинулась на обидчицу. И разумеется, опять получила жестокий отпор. В этот раз девушка рухнула в объятия Тянь Яо и долгое время не открывала глаза. Лин Фэй холодно усмехнулась. В безупречно чистой одежде, с мечом в руке, она держалась по-прежнему высокомерно, тогда как внешний вид Янь Хуэй вызывал жалость: девушку словно вываляли в кровавой луже.

Янь Хуэй потрясла головой, несколько раз моргнула и решительно оттолкнула руку Тянь Яо. Встав на одно колено, она перевела дух и поднялась на ноги. Глаза девушки были залиты кровью, но она все равно смогла разглядеть злобную усмешку Лин Фэй и услышать ехидный смешок. Не стерпев, Янь Хуэй громко выругалась.

Цзы Чэнь изо всех сил призывал соперниц решить дело миром, но у девушки так звенело в ушах, что она уже не разбирала слов. Лишь чувствовала, что ее тащат назад. Янь Хуэй пошатнулась, повернула голову, чтобы рассмотреть наглеца, и увидела до ужаса мрачное лицо Тянь Яо.

– Опять рвешься в бой?

Янь Хуэй растерялась… Тянь Яо как будто не ранен, почему же он сердится?

– Уходить от удара тебя не учили?

– Куда уходить? – недоуменно переспросила девушка.

– Ко мне за спину.

Янь Хуэй сначала решила, что это шутка. Если бы во время совместных странствий она пряталась за спину юноши, их давно растерзали бы в клочья.

Между тем Цзы Чэнь понял, что Лин Фэй вот-вот нанесет удар, и смело шагнул вперед, чтобы остановить ее.

– Наставница…

Не успел он договорить, как вдруг ощутил возмущение окружающей ци. Цзы Чэнь практиковал древесную магию, которая давала власть над ветрами, поэтому быстрее всех уловил смену воздушных потоков. Обернувшись, он увидел, как задрожали столы и стулья, а посуда и палочки для еды непостижимым образом вознеслись к потолку.

– Магия демонов, – процедила Лин Фэй, прищурившись.

Едва с ее уст сорвались два этих слова, как вокруг воцарился хаос: парившая в воздухе утварь, столы и стулья вмиг оказались иссечены клинками, сотканными из воздуха! Ученики школы Утренней звезды в испуге вскричали: одним магические кинжалы изрезали в клочья одежду, другим – снесли с головы шапку, третьим – разрубили пояс на штанах. Цзы Чэнь услышал за спиной свист летящего клинка, почуял неладное и вновь повернулся к Лин Фэй.

– В чем дело? – недовольно спросила наставница, не понимая, что встревожило старшего ученика.

Стоило ей нахмуриться, как межбровье пронзила острая боль, а со лба закапала кровь. Взгляд Цзы Чэня наполнился ужасом. В его распахнутых темных глазах Лин Фэй разглядела свое отражение… Капли крови одна за другой выступали у нее по всему лицу. Вскоре крови стало так много, что она хлынула на пол. Женщина провела по коже рукой: прикосновение пальцев вызвало жгучую боль.

– Ай! – воскликнула она.

– Наставница! – отозвался Цзы Чэнь.

– Магия демонов. – Лин Фэй закрыла руками лицо и наклонилась, пряча раны от чужих глаз. – Это все он! – завизжала она и ткнула пальцем в Тянь Яо.

Ученики школы Утренней звезды в ужасе таращились на юношу, пораженные тем, что он смог обратить воздух в незримые смертоносные клинки. Заурядная нечисть на это была неспособна. Даже оглушенная во время схватки Янь Хуэй ошарашенно уставилась на Тянь Яо.

– Ты…

– Что я? – спокойно осведомился Тянь Яо.

Если бы не слишком скудный запас духовной силы, который ему удалось скопить за последние дни благодаря медитации, атака нанесла бы непоправимый урон. Янь Хуэй глядела на юношу, не находя слов. Она впервые увидела Тянь Яо в бою. Юноша пустил в ход магию без мудры и заклинаний. Янь Хуэй понимала, что дракон не восстановил и десятой доли своей изначальной силы – и вверг в изумление лучших учеников школы Утренней звезды. Если тысячелетний демон-дракон возродится, то сотрясать воздух пустой болтовней явно не станет… Прежде девушке вечно приходилось защищать Тянь Яо, вот она и позабыла, кто он такой.

Между тем ученики школы Утренней звезды осознали, что столкнулись с необычным демоном. Не дав Янь Хуэй опомниться, они обнажили мечи. Даже Цзы Чэнь не сводил с девушки пораженного взгляда, не смея поверить в реальность происходящего. «Почему ты вместе с демоном?» – казалось, вопрошали его глаза.

Обстановка в зале постоялого двора накалилась до предела. Напуганные атакой Тянь Яо, ученики не торопились первыми вступать в бой. Прижав к животу руку, Янь Хуэй стояла напротив вооруженного отряда бок о бок с юношей. Она настороженно наблюдала за лицами врагов, пока наконец ее взгляд не упал на Цзы Чэня. Помолчав, она спросила Тянь Яо, используя технику Безмолвной Речи: «У тебя осталась в запасе энергия ци после нападения на Лин Фэй?» «Нет», – прозвучал ответ юноши в голове Янь Хуэй. «Я их задержу. Уходи», – велела девушка после короткого раздумья, шагнула вперед, но ее тут же поймали за ворот. «Погоди, – спокойно возразил Тянь Яо, приметивший что-то на галерее второго этажа. – Уйдем вместе».

Притаившийся за колонной Чжу Ли встретился с юношей взглядом, собрался с духом и вышел из-за укрытия. Преданный слуга попробовал удержать принца, но тот оттолкнул старика. Видя, что принц готов обнажить притороченный к поясу длинный меч, слуга поспешно сжал его руку, стиснул зубы и посмотрел на учеников школы Утренней звезды. В глазах старика вспыхнули красные огоньки, а морщинистое лицо исказилось хищной гримасой.

В этот миг Цзы Чэнь почуял угрозу и бросил взгляд на галерею.

– Там еще один демон!

С галереи полился белый туман, который мгновенно заполнил зал. Посреди хаоса и смятения раздался подрагивающий от боли, но по-прежнему решительный и громкий голос Лин Фэй:

– Без паники, всем занять боевые позиции!

Кто-то схватил Янь Хуэй за плечо. Она обернулась и увидела парня на голову ниже себя – Чжу Ли.

– Следуй за мной.

Не успев опомниться, девушка услышала свист ветра. В мгновение ока перед ней заклубились белые тучи, а в уши ударил вой урагана. Пол под ногами прогнулся: Янь Хуэй посмотрела вниз и увидела, что попирает не меч и не облако, а серый пушистый мех.

– Не бойся, – успокоил Чжу Ли. – Дядюшка Чжао очень быстрый. Нас не догонят. Мы в безопасности.

Только теперь Янь Хуэй поняла, что стоит на спине гигантского лиса. Не успев с облегчением выдохнуть, она встрепенулась в тревоге.

– Где Тянь Яо?

Девушка обернулась, рыская взглядом, и обнаружила, что юноша спокойно сидит у нее за спиной, медитируя. Услышав оклик, он открыл глаза, но не произнес ни слова. Однако этого было достаточно, чтобы Янь Хуэй успокоилась. Она села, как будто внезапно лишилась сил.

– До смерти больно…

Она потерла живот и хотела ощупать лицо, но прежде, чем пальцы коснулись раны, Тянь Яо шлепнул ее по руке.

– У тебя грязные руки, не трогай.

Чжу Ли присел на корточки и вынул из-за пазухи флакон из белого нефрита.

– У меня есть лекарство. Оно не исцелит полностью, но облегчит боль, если принять его внутрь, и остановит кровотечение, если использовать наружно. – Юнец посмотрел на рану и нахмурился. – Меч был зачарован стужей.

– Как любое оружие школы Великого холода, – заметил Тянь Яо и замолчал.

Это был меч из школы Великого холода? Янь Хуэй вспомнила, что никогда прежде не видела, чтобы Лин Фэй носила на поясе гибкий меч. Наверное, раздобыла недавно. Может быть, у старшей сестры попросила?

При этих словах Чжу Ли нахмурился еще сильнее.

– Рана глубокая, а холодные чары так просто не рассеять. Даже если рана заживет, боюсь, от нее останется багровый рубец…

Янь Хуэй равнодушно махнула рукой:

– Ну и что? Есть и спать он не мешает. Пусть остается.

– Как символ того, что тебе нанесла поражение женщина? – равнодушно уточнил Тянь Яо. – Хочешь вспоминать об этом всякий раз, когда посмотришь на себя в зеркало?

Янь Хуэй молча покосилась на юношу. Сам по себе шрам ее не волновал, но если рубец превратится в символ позора – дело другое. Девушка схватила белый флакон, вытащила пробку и вытряхнула на ладонь две пилюли: одну раздавила и втерла крупицы в рану, другую разжевала. Рот тут же наполнился вязкой горечью. Янь Хуэй жевала пилюлю, стараясь не обращать внимания на горький вкус, и недовольно размышляла. В этот раз она проиграла Лин Фэй. Удар гибкого меча застиг девушку врасплох. Младшая наставница поступила подло, выхватив оружие исподтишка, однако в настоящем бою вопросы морали никого не заботили. Если ты проиграл, значит, проиграл. Если противник оказался более искусен, нечего оправдываться. Янь Хуэй была твердо убеждена, что доказать свое превосходство можно только победой.

В глубине души девушка понимала, что, даже не будь у Лин Фэй клинка, она бы вряд ли одолела младшую наставницу. Покинув гору Утренней звезды пару месяцев назад, Янь Хуэй перестала практиковаться и медитировать, да к тому же почти каждый вечер валилась с ног от усталости. За это время она научилась у Тянь Яо применять чары девятихвостой лисы – и только. А поскольку Лин Фэй в прошлый раз потерпела сокрушительное поражение, она, скорее всего, все делала наоборот: усердно практиковалась изо дня в день и постигала секреты школы Утренней звезды. По статусу ей был открыт доступ к огромной библиотеке – истинному кладезю знаний. Хотя совершенномудрый Цин Гуан ушел в затвор, Лин Фэй всегда могла обратиться за советом к старшей сестре и многому у той научиться. Янь Хуэй стиснула зубы. У нее же, напротив, не было ни книг, ни наставника.

Подумав об этом, Янь Хуэй обернулась к Тянь Яо. Тот не спускал с девушки глаз, поэтому их взгляды встретились.

– Ты владеешь магией небожителей? – прямо спросила она.

– Нет.

– Тогда обучи меня магии демонов.

Тянь Яо слегка приподнял брови.

– Ты хочешь изучать с моей помощью магию демонов?

У Чжу Ли заблестели глаза.

– Желаешь стать черным колдуном?

– Промывать костный мозг слишком больно, – решительно заявила Янь Хуэй без лишних раздумий. – Просто научи меня магии демонов. Я всесторонне изучу предмет и достигну мастерства.

Принц отнесся к выбору девушки с неодобрением.

– Если ты собралась изучать магию демонов, костный мозг нужно промыть. Если будешь управлять магией демонов с помощью внутреннего дыхания, как это принято у небожителей, то можешь однажды сойти с ума…

– Другие небожители – могут, а я – нет.

Слова Янь Хуэй прозвучали слишком самоуверенно, однако девушка была права. Чжу Ли рассуждал разумно, но не знал, что сердце его спасительницы оберегает чешуйка дракона. Изучать магию демонов – занятие опасное, но, если наставником Янь Хуэй будет Тянь Яо, девушка ничем не рискует. Юноша молчал, словно соглашаясь с мнением Янь Хуэй. Чжу Ли готов был поспорить, но, видя, что его спутники молчат, ненадолго притих и спросил:

– Значит, ты согласна отправиться в царство Цинцю?

Янь Хуэй на мгновение растерялась. Только сейчас она вспомнила, что до встречи с Лин Фэй попрощалась с Тянь Яо. Хотела уйти как можно дальше, жить своей жизнью, не вмешиваться в борьбу между демонами и небожителями за господство на Срединной равнине. Как же так вышло? Она только крепче увязла в этой истории.

– Твои бывшие соратники, похоже, все равно уверились, что ты со мной заодно.

Тоже верно.

Девушку охватило бессилие. Прежде никто бы не смог доказать наличие сговора между Янь Хуэй и нечистью, однако теперь… Тянь Яо применил магию демонов и ранил Лин Фэй, а другой демон спас девушку, используя чары. От такого вовек не отмыться. Что ж, значит, и пробовать не стоит.

Янь Хуэй скрипнула зубами:

– Согласна.

Куда же еще ей податься, кроме царства Цинцю? Школы небожителей Срединной равнины навсегда захлопнули перед Янь Хуэй свои двери.

Тянь Яо не возражал. Он ведь тоже собирался отправиться в царство Цинцю. Ему сейчас там самое место.

Добившись согласия, Чжу Ли просиял, но тут же усилием воли подавил ребяческий восторг и с достоинством произнес:

– Тебе придется… соблюдать наши законы. Мой народ ненавидит небожителей, поэтому постарайся не допустить оплошность. Иначе даже я не смогу помочь.

Девушка промолчала. Тогда Чжу Ли, вне себя от счастья, побежал к голове гигантского лиса и приник к огромному уху размером с самого принца. Ветер услужливо донес до Янь Хуэй прерывистые слова:

– Хорошо, что мы обождали три дня. Я знал, что она отправится со мной.

Янь Хуэй скривила губы.

– Наивный мальчишка…

– Очень на тебя похож, – неодобрительно бросил Тянь Яо.

– А на тебя, значит, нет? – огрызнулась девушка.

Тянь Яо молча уставился вдаль. Вечернее солнце уже опустилось за гору, и юго-западные земли сияли в предзакатных лучах. Юноша привел мысли в порядок и явственно ощутил дуновение знакомой ци. Чем дальше на юго-запад они продвигались, тем сильнее оно становилось. Тянь Яо опустил глаза и погрузился в раздумья. Что там сокрыто? Какая часть тела? Сухожилия или сердце?

* * *

Пересекая границу царства Цинцю, путники столкнулись с целым рядом препятствий, однако навстречу наследному принцу уже поспешали верные подданные. Серый лис несся среди облаков высоко в поднебесье, а на земле полчища демонов сражались с небожителями, чтобы никто не посмел воспрепятствовать сыну правителя вернуться на родину.

Янь Хуэй посмотрела вниз сквозь слой облаков. На границе царства высилась Тройная гора. У ее подножия виднелись следы великой битвы, которая разгорелась на этой земле полвека назад: изрубленные скалы, бесплодные пустоши и длинная бездонная трещина, похожая на черный шрам. Именно здесь после решающей схватки пятьдесят лет назад совершенномудрый Цин Гуан и правитель царства Цинцю установили границу между двумя государствами. Этот разлом, заметный при взгляде с небес, остался на память о тех временах.

Пока Янь Хуэй с любопытством осматривалась, Тянь Яо встал на ноги.

– В чем дело? – невольно спросила девушка.

У юноши блеснули глаза.

– Драконовы сухожилия.

– Что? – удивилась Янь Хуэй.

– Где-то здесь спрятаны мои сухожилия, – улыбнулся Тянь Яо.

Янь Хуэй моргнула и снова посмотрела вниз.

– На Тройной горе? – озадаченно уточнила она. – Ты же говорил, что сухожилия сгорели в огне. При чем тут гора?

Не успела она договорить, как земля скрылась в сумраке ночи, а где-то внизу полыхнула огненная вспышка. Янь Хуэй оторопела: в глубинах бездонной расщелины кипела обжигающая магма. Она заполнила трещину, перелилась через край и забила фонтаном. Брызги горячей лавы остывали и превращались в камни. Вскоре извержение прекратилось, клокочущая магма ушла под землю, оставив после себя раскаленные докрасна скалы, и расщелина опустела. Тройная гора оказалась действующим вулканом.

Узнав, где искать тайник с драконовыми сухожилиями, Тянь Яо не бросился вниз. Во-первых, Тройную гору охраняли небожители. Сейчас их натиск сдерживали подданные Чжу Ли, однако демонов было немного. Как только наследный принц окажется в безопасности, высланный навстречу отряд тут же отступит. Юноша не успеет разведать местность и выяснить детали. Во-вторых, Янь Хуэй ранена, а значит, Тянь Яо лишен ее мощной поддержки. Так он себе говорил, хотя в глубине души подозревал, что дело не в этом. Тянь Яо не хотел, чтобы Янь Хуэй рисковала жизнью. Нежелание подвергать девушку опасности было таким сильным, что Тянь Яо не позволил рассудку вмешаться. Он отвел взгляд и уселся на широкую спину лиса.

Янь Хуэй недоумевала.

– Ты чувствуешь, что внизу часть твоего тела, но даже не хочешь взглянуть?

Тянь Яо прикрыл глаза.

– Я никуда не тороплюсь. Тройная гора велика, поэтому отыскать сухожилия будет непросто. Царство Цинцю недалеко, возможно, там знают о тайнике. Сначала попробуем что-нибудь разузнать, а уж потом обсудим, как быть.

Янь Хуэй признала правоту юноши, кивнула и тоже присела.

– Как странно, – сказала она, поддразнивая спутника. – Прежде у тебя загорались глаза, стоило только узнать, где сокрыта часть твоего тела, а теперь ты спокоен. Недоволен, что поиски продвигаются слишком быстро? Потерял интерес?

Разве Тянь Яо был недоволен скоростью? Нет, он боялся, что действует чересчур медленно. Он хотел возродиться как можно скорее. По возможности – в мгновение ока. Разве поиски продвигаются быстро? Просто раньше у Тянь Яо ничего не было. Теперь ему есть что терять, отсюда – сомнения…

Ночь поглотила остатки света. Янь Хуэй и Тянь Яо прибыли в царство Цинцю в темноте. Когда гигантский лис приземлился на безлюдной опушке, в тихом лесу вспыхнули огни. Это демоны зажгли факелы, почтительно приветствуя Чжу Ли. Вокруг серого лиса заклубился густой дым, раздался негромкий хлопок, и зверь превратился в согбенного старика. Тот похлопал себя по груди, сделал два глубоких вдоха и обратился к наследнику:

– Ваше высочество, ваш слуга слишком стар и не годится для приключений. Прошу в другой раз это учесть.

Чжу Ли небрежно кивнул, обернулся к спутнице и напустил на себя важный вид.

– Кхм… В землях демонов воздух наполнен миазмами. Если будет трудно дышать, говори. У меня есть лекарство, которое может помочь.

– Я не настолько хрупкая, – отмахнулась Янь Хуэй. – Идем же.

Принц слегка смутился, кашлянул и двинулся вперед. Демоны с факелами в руках склонились, приветствуя наследника:

– Ваше высочество, Седьмой правитель приказал проводить вас домой.

Чжу Ли кивнул и сделал три шага вперед. Вдруг у него за спиной мелькнули три черные тени, преграждая Тянь Яо путь в лес. Янь Хуэй удивилась:

– Мы прибыли вместе с наследником, почему нас не пропускают?

– Неустановленным лицам вход в царство Цинцю запрещен, – отозвался один из троицы демонов.

Так вот почему они задержали только Тянь Яо! Потому что личность Янь Хуэй – бывшей ученицы школы небожителей – была им известна, а юноша по-прежнему носил «мешочек без запаха». Не распознав ци гостя, демоны остановили его.

Янь Хуэй поглядела на Чжу Ли. Тот нахмурился.

– Таковы местные законы. – Юнец посмотрел на Тянь Яо. – Господин, вам придется снять «мешочек без запаха».

Услышав распоряжение принца, Янь Хуэй изумленно приподняла брови, поражаясь прозорливости наследника, но потом догадалась, в чем дело. Чтобы беспрепятственно разгуливать по Срединной равнине, демонам приходилось скрывать свою ци. Тем более если они, как Чжу Ли, обладали высоким статусом. Оказывается, демоны тоже использовали «мешочки без запаха».

– Ты гость, который прибыл в царство Цинцю по моему приглашению. Тебе не нужно скрывать свою личность.

Возможно, если Тянь Яо признается, кто он на самом деле, ему это не повредит. А вдруг вести о тысячелетнем драконе достигнут ушей совершенномудрой Су Ин? Та поймет, что ее враг готов возродиться. И тогда быть беде. Янь Хуэй засомневалась.

– А что, если…

Едва она заговорила, Тянь Яо снял с пояса «мешочек без запаха» и протянул девушке.

– В землях демонов он скорее понадобится тебе.

Янь Хуэй взяла мешочек и почуяла, как ночной ветерок со стороны леса донес до нее дуновение незнакомой ци. Троица демонов, Чжу Ли и старый слуга оторопели, Янь Хуэй разделяла всеобщее изумление. За время совместных странствий она не замечала в юноше никаких перемен. Лишь когда Тянь Яо снял «мешочек без запаха», девушка осознала, как возросла мощь дракона, способная подавлять волю живых существ рядом с собой.

С подобным Янь Хуэй уже встречалась. Ци тех, кто ищет бессмертия следуя небесным путем, со временем тяжелеет, будто угнетая всех вокруг. Когда Янь Хуэй находилась рядом с Лин Сяо, то всегда ощущала безусловное превосходство наставника. Хуже всего ученикам приходилось, когда Лин Сяо хмурился или сердился. В эти мгновения его ци давила так сильно, что подопечные не могли даже головы поднять. Занимаясь совершенствованием, небожитель постепенно выравнивал внутреннее дыхание и становился похож на совершенномудрого Цин Гуана, чья ци не угнетала, а согревала и внушала ощущение свежести. Это была высшая ступень развития бессмертного духа, на которой адепт избавлялся от всего бренного и возвращался к истокам. Ци Тянь Яо уступала по силе досточтимому Лин Сяо, каким его помнила Янь Хуэй, однако прошло совсем мало времени, к тому же дракону по-прежнему не хватало сердца и сухожилий, поэтому его успехи не могли не удивлять.

– Ци дракона… – пробормотал Чжу Ли. – Так ты, оказывается…

Тянь Яо посмотрел на троицу демонов, преградившую путь.

– Я демон-дракон, меня зовут Тянь Яо. Могу ли я вступить в царство Цинцю?

Оборотни переглянулись и растворились в темноте леса. В звенящей тишине негромко потрескивали горящие факелы. Тянь Яо заговорил первым:

– Почему мы стоим?

Чжу Ли очнулся от потрясения и подал сигнал слугам с факелами в руках. Те двинулись вперед, указывая путь. Соседство с драконом угнетало, поэтому никто не проронил ни звука, ощущая давление могучей ци, хотя Тянь Яо намеренно отставал на пару шагов. Янь Хуэй незаметно ткнула юношу в плечо.

– Ты уже пересек границу царства Цинцю. Может, снова наденешь «мешочек без запаха»? Гляди, как им тягостно рядом с тобой.

Тянь Яо посмотрел на мешочек в руке Янь Хуэй.

– Нет. Пусть привыкают.

Девушка спрятала амулет и озабоченно нахмурилась.

– Ты только что назвал свое имя. Не боишься, что об этом узнает Су Ин? Если это случится, нам несдобровать.

Тянь Яо на мгновение задумался.

– Она уже узнала.

– Когда? – испугалась Янь Хуэй.

– Когда я вернул драконьи рога.

Юноша замолчал, вспомнив послание Су Ин. Небожительницу совершенно не заботило, что делает Тянь Яо. Ее интересовало лишь то, что оберегало сердце Янь Хуэй. Заветная чешуйка…

– Так давно? – недоверчиво спросила девушка. – Выходит, теперь она только и думает, как тебя устранить?

Тянь Яо издал холодный смешок.

– Похоже, она уверена, что я не представляю угрозы. – Юноша прищурился. – Ей безразлично, где я нахожусь, как выгляжу и буду ли мстить. Все, что ей нужно, – это чешуйка защиты сердца. За двадцать лет ничего не изменилось.

Двадцать лет назад Су Ин стремилась заполучить сердце Тянь Яо. Спустя двадцать лет ей понадобилось сердце Янь Хуэй. Не во имя мести, а ради чешуйки защиты, которая нужна, чтобы создать чудесные доспехи и подарить любимому вечную жизнь. В первый раз Су Ин почти удалось добиться желаемого, но теперь Тянь Яо ни за что не позволит, чтобы Янь Хуэй пережила те же муки, что некогда он сам…

– Если ты прав и Су Ин действительно не знает ни страха, ни угрызений совести, почему она оставила птицу луань сторожить драконьи рога, когда очень спешила? – озабоченно спросила девушка после короткого молчания.

Тянь Яо молчал.

– Одолеть птицу луань было очень непросто. К тому же лавку охраняли ученики небожителей. В одиночестве ты бы не смог заполучить обратно драконьи рога.

Тянь Яо посмотрел девушке в глаза. В его голове мелькнула догадка, и вереница эмоций отразилась в глубоком взгляде.

– Она боится тебя, – заявила Янь Хуэй. – Боится твоей мести.

Тянь Яо приподнял уголки губ. Его улыбка была полна сарказма, показного равнодушия, а также множества сложных чувств, которые не передать словами.

– На удивление приятно слышать, пусть я и пытаюсь это скрыть.

Мысль о том, что Су Ин не знает покоя, живет в страхе и терзается подозрениями, утешала Тянь Яо, хотя он стыдился проявлений злорадства. Что же, это только начало. Он намерен взыскать все долги, которые накопились за двадцать лет. Один за другим.

Между тем впереди вспыхнул свет, и посреди леса показался высокий особняк. Здесь обитал Чжу Ли.

– Сегодня уже поздно, советую вам отдохнуть, – сказал принц. – Я распоряжусь, чтобы в комнаты доставили еду. Янь Хуэй, сегодня твою рану обработают, а завтра я обязательно приведу лекаря. На этом позвольте откланяться.

Чжу Ли развернулся и торопливо направился в главный зал. Дядюшка Чжао последовал за принцем.

– В этот раз вы, ваше высочество, притащили во дворец ученицу небожителей и демона-дракона, – недовольно бубнил старый ворчун. – Как вы объясните свою выходку Седьмому правителю?

– Чем тебе дракон не угодил?

Старик и юнец удалились. Вероятно, спешили к отцу Чжу Ли, чтобы отчитаться о похождениях на Срединной равнине. Если вдуматься, появление Тянь Яо в царстве Цинцю было и правда слегка неуместным. Девятихвостые лисы, благодаря своей силе, сумели сплотить демонов и создать государство, а теперь к ним внезапно пожаловал могущественный гость. Если Тянь Яо не будет претендовать на власть, его присутствие никого не обременит. А если дракон захочет встать у кормила правления, что тогда делать? Чью сторону примет тысячелетний дракон? Кого поддержит? Кто при дворе императора в мире Цзянху не борется за власть ради личной выгоды? Демоны ничем не отличаются от людей. Когда в расчет принимается лишь сила, даже мелочь может нарушить равновесие.

Янь Хуэй поленилась разбираться в подобных тонкостях. Для этого требовался более изворотливый ум. Она поняла, что Тянь Яо не интересовали интриги и рассуждения о балансе сил, поэтому позволила слуге проводить себя в маленький дворик, где гостям приготовили комнаты.

* * *

Тянь Яо и Янь Хуэй спокойно проспали всю ночь. Рано утром Чжу Ли постучался в комнату юноши. Девушка разместилась по соседству, поэтому тоже проснулась. Едва она поднялась с постели, в комнату вошли горничные, чтобы помочь гостье с утренним туалетом. Янь Хуэй не привыкла к вниманию и хотела отослать служанок прочь, но одна из них возразила:

– Барышня, вам предстоит встреча с наследным принцем. Лучше уложить волосы по моде царства Цинцю.

Янь Хуэй подумала и согласилась. Как-никак она здесь в гостях. Хвала Небесам, демоны отнеслись к девушке без предубеждения, невзирая на ненависть к небожителям. Стоит проявить уважение к местным обычаям. Поэтому она послушно подошла к зеркалу и позволила служанкам причесать и нарядить себя. Когда те закончили хлопотать, Янь Хуэй прикрыла рану на щеке и залюбовалась своим отражением: наряд царства Цинцю был ей весьма к лицу.

Когда девушка вышла, Чжу Ли и Тянь Яо ожидали ее во дворе. При виде Янь Хуэй у принца загорелись глаза, а щеки запылали ярким румянцем. Он поспешно отвел взгляд и дрогнувшим голосом пробормотал:

– Тебе… очень идет.

– Как твоя рана? – вмешался Тянь Яо, перебив принца. – Почему не наложили повязку еще вчера?

Тема была животрепещущая, поэтому ни Янь Хуэй, ни даже Чжу Ли не обратили внимания на грубое нарушение правил вежливости. Янь Хуэй дотронулась до подбородка.

– Служанка нанесла мазь, но перевязывать не стала. Сказала, что не хочет помешать лекарю, который сегодня займется раной.

Чжу Ли понимающе кивнул.

– Я отведу вас к придворному лекарю. Сейчас целитель осматривает его высочество Третьего правителя. Так уж совпало, что дядюшка как раз ищет встречи с Тянь Яо.

«Должно быть, всем жителям царства Цинцю не терпится увидеть легендарного дракона», – подумала Янь Хуэй.

– …а затем нас ожидает Верховный государь, – продолжил Чжу Ли.

– Кто ожидает? – опешила Янь Хуэй. – Государь? Верховный правитель царства Цинцю?

Чжу Ли снова кивнул, и девушка ужаснулась. Она все же была ученицей небожителей. Ее с детских лет приучали к мысли, что девятихвостые лисы – лютые демоны, с которыми лучше не сталкиваться. Самый опасный из них – Верховный правитель царства Цинцю, могучий демон, чей истинный возраст никому неизвестен. Он глотает десятерых за один присест вместе с костями.

Янь Хуэй была далеко не робкого десятка, но при известии, что ее желает видеть самый могущественный в мире демон, у нее задрожали коленки. Особенно если учесть, что демоны объявили небожителям войну. Одно неверное слово – и ей не сносить головы… Ведь никто не заступится за бедняжку…

– Я не пойду, – замотала головой Янь Хуэй. – Наверняка Верховный государь хочет видеть Тянь Яо. Пусть он и идет. А я вернусь к себе и займусь раной.

Увидев, что Янь Хуэй решила от него отмежеваться, юноша нахмурился.

– Не бойся. – Чжу Ли поспешил успокоить девушку. – Мой народ отличает добро от зла. Ты меня спасла, поэтому государь хочет выразить тебе благодарность.

– Отблагодарить меня проще простого: дайте немного денег.

Чжу Ли рассердился:

– Разве можно оценить мою жизнь деньгами?!

– В моем понимании можно.

Принц растерялся.

– Сначала займемся раной. – Тянь Яо увел разговор в другое русло и вышел со двора.

Спор был на время отложен.

Третий правитель из клана девятихвостых лисиц отличался слабым здоровьем, а несколько лет тому назад совершенно ослеп. Он оставался в живых благодаря снадобьям и неусыпному вниманию придворного лекаря, которому даже выделили собственный дом по соседству. Именно туда троица и направилась. Долго ждать не пришлось. Вскоре слуга доложил, что лекарь вот-вот пожалует.

Чжу Ли кашлянул и предупредил Янь Хуэй:

– Я слышал, что лекарь сегодня в плохом настроении. Пусть просто осмотрит твою рану, а ты держи язык за зубами. Вообще ничего не говори.

Девушка вскинула брови.

– Ты боишься придворного лекаря?

– Вздор! – возмутился Чжу Ли, но не слишком уверенно. – Просто… мой народ издревле проявлял уважение к благородному ремеслу знахарей.

Не успел он договорить, как в комнату вошел лекарь с коробом в руках. Янь Хуэй никак не ожидала, что многоуважаемый придворный целитель из царства Цинцю окажется женщиной. Та со стуком поставила короб на стол. Ее лицо не предвещало ничего хорошего. Она даже не удостоила взглядом наследного принца, которого почтительно приветствовали все окружающие.

– Это тебя ранили? – нетерпеливо спросила целительница, подходя к Янь Хуэй.

Здоровье и красота Янь Хуэй были в руках этой женщины, поэтому девушка смирилась и захлопнула рот. Лекарь схватила раненую за подбородок и резко повернула ее голову. Янь Хуэй услышала, как хрустнули позвонки. Еще немного – ей бы шею свернули. Девушка покрылась холодной испариной и подумала, не попросить ли другого целителя, но тут женщина подала голос:

– В ране остался морозный яд. Прошел один день, поэтому яд проник в кости всего на два фэня. Помогут иглоукалывание с прижиганием и снадобье, рассеивающее холод. И то и другое сроком на девять дней.

Целительницу сопровождал мальчик, который записывал ее указания. Женщина говорила быстро, не заботясь о том, успел ли помощник все записать. Закончив осмотр, она взяла короб и направилась к выходу. Никто не посмел ее остановить. Чжу Ли проводил лекаря взглядом. Тогда Тянь Яо не выдержал и вмешался:

– Когда рана заживет, шрам останется?

Женщина остановилась и окинула юношу холодным взглядом.

– Я лечу рану, а красота меня не волнует. Какое мне дело, останется шрам или нет?

– Подскажите, вы уже закончили с Третьим дядюшкой? – поинтересовался Чжу Ли, прежде чем Тянь Яо успел ответить лекарю.

– Да, с его дерьмом я уже разобралась, – выругалась женщина. Даже Янь Хуэй, которая сама умела ввернуть крепкое словцо похлеще любого мужчины, покосилась на грубиянку с неодобрением. – Скорей бы он сдох. Я не собираюсь тратить остаток жизни на этот ходячий труп.

Чжу Ли нервно сглотнул и молча попятился. Стоявший рядом слуга воспользовался случаем и выскользнул из комнаты. Как будто за подмогой спешил. Очевидно, характер у великого лекаря был не сахарный, но к ее выходкам все привыкли. «Похожа на мужика в юбке», – подумала Янь Хуэй.

Нагрубив Чжу Ли, целительница не успокоилась и еще раз оглядела Тянь Яо с ног до головы:

– Эге, а ты у нас демон-дракон. – Она помолчала немного и с иронией произнесла: – Мощная ци, но внутреннее дыхание поверхностно. Говорят, двадцать лет назад ты влюбился в бессмертную деву с каменным сердцем и жестоко поплатился…

Бесцеремонное заявление застигло присутствующих врасплох. Янь Хуэй удивилась. Никто в Цзянху толком не знал, что произошло между Су Ин и Тянь Яо. Даже небожители не ведали, что Су Ин и совершенномудрый Цин Гуан некогда объединили усилия, чтобы убить тысячелетнего дракона. Судя по лицу Чжу Ли, обитатели Цинцю понятия не имели об этом.

Тянь Яо холодно уставился на придворного лекаря.

– Иноплеменники мыслят иначе, – заметила женщина с едким сарказмом, словно хотела поддеть чужака побольнее, но в ее глазах промелькнула боль. – Мне нравятся эти бессердечные небожители. Позволив довести себя до столь жалкого состояния, ты безусловно получил по заслугам…

Юноша не спорил. Янь Хуэй знала, что история о том, как жестоко Су Ин обошлась с драконом, расчленив его тело, была тайной болью Тянь Яо. Он не мог простить ни Су Ин, ни ослепленного любовью себя самого. Юноша не протестовал, потому что возразить было нечего. Его сердечная рана неожиданно вскрылась у всех на глазах, и он не пытался уйти от позора, потому что корил себя сам. Наказывал наивного дурака, который когда-то влюбился в Су Ин.

– Поделом тебе!

– Хватит! – Янь Хуэй хлопнула по столу и поднялась на ноги, загородив Тянь Яо. Ее глаза блеснули холодной сталью. – В чем он, по-твоему, виноват?

Когда ее перебили, целительница словно с цепи сорвалась.

– С каких это пор мне затыкают рот чужаки?!

Она схватила пилюлю и швырнула в Янь Хуэй. Та прищурилась. Наверное, грубиянка хорошо разбиралась в медицине, однако ее физические навыки оставляли желать лучшего. Девушка небрежно махнула рукой: пилюля зависла в воздухе и полетела назад, но уже гораздо быстрее, а затем ударила придворного лекаря в плечо, вынудив женщину вскрикнуть от боли, и взорвалась, отчего рука тут же отчаянно зачесалась. Целительница стиснула зубы, поспешно поставила аптечный короб на стол и принялась рыться в груде лекарств.

– Да, я гостья в царстве Цинцю и хочу кое-что прояснить. В чем именно провинился тот, кто стоит у меня за спиной? – Воспользовавшись замешательством придворного лекаря, Янь Хуэй посмотрела на нее сверху вниз. – Он влюбился, совершил глупость и пострадал. Тебе-то он чем помешал? Он полюбил небожительницу, а мог полюбить свинью, собаку, курицу – да хоть негодный осколок камня. Это не имеет к тебе ни малейшего отношения. Брани и осуждения заслуживает тот, кто все рассчитал, совершил низость и разбил сердце. Неважно, кто совершил подлость – человек или демон. Неважно, как он выглядит. Важно то, что у него гнилая душа. Ни ты, ни я, ни Тянь Яо в этом не виноваты.

Когда Янь Хуэй замолчала, в комнате повисла тишина. Целительница застыла на месте с флаконом микстуры в руке, как будто зуд от лекарства, ею же изготовленного, прошел сам собой.

Вдруг со двора донесся сварливый, но немощный мужской голос:

– Пу Фан!

Услышав окрик, целительница пришла в себя, схватила аптечный короб и задала стрекача, точно вспугнутый заяц.

– Совсем разучилась себя вести. Немедленно вернись! – крикнул мужчина, но Пу Фан уже и след простыл.

Со двора послышался кашель. Чжу Ли поспешил к двери, и Янь Хуэй узрела редкую картину: юнец, любивший принимать горделивые позы, почтительно поприветствовал родственника.

– Третий дядюшка!

Мужчина, не прекращая кашлять, вошел в дом, опираясь на руки слуг. Чжу Ли торопливо предложил дядюшке руку, а Янь Хуэй при виде Третьего правителя не удержалась от вздоха: демоны из клана девятихвостых лисиц были воистину слишком хороши собой… Вошедшего не портили даже затянутые бельмами глаза без малейшего проблеска жизни. Черты его лица и статная фигура казались воплощением идеала, недостижимого для простых смертных.

Чжу Ли усадил Третьего правителя в кресло. Хотя юнец уважительно именовал вошедшего дядюшкой, на вид ему нельзя было дать больше двадцати лет. Только тяжкое бремя невзгод, наложившее на облик слепца несовместимый с молодостью отпечаток, выдавало его зрелый возраст.

– Тянь Яо… – Пока Янь Хуэй разглядывала лицо Третьего правителя, тот взволнованно окликнул по имени ее спутника. – С тех пор как мы расстались, минуло двадцать лет. Все ли благополучно?

Слова слепца застигли Янь Хуэй врасплох. Девушка догадывалась, что Тянь Яо водил знакомство с девятихвостыми лисами из царства Цинцю, однако не ожидала подобной встречи. Кто мог подумать, что давний приятель Тянь Яо окажется государевых кровей?

– Спасибо, не жалуюсь, – беспечно ответил Тянь Яо и спросил после короткой паузы: – Как поживаешь, Чан Лань?

– Я? – улыбнулся Чан Лань. – Доживаю отпущенный век. – Третий правитель похлопал племянника по плечу. – Хочу поболтать со старым приятелем. Дружище, передай государю весточку, попроси перенести на завтра аудиенцию.

Чжу Ли не нашел причин для отказа.

– Я поговорю с государем.

Наследный принц удалился, слуги последовали за ним. Помощник придворного лекаря деликатно попросил Янь Хуэй пройти в другую комнату, чтобы ей сделали иглоукалывание с прижиганием. Тянь Яо девушку не удерживал, поэтому она ушла вместе с мальчиком.

У всех есть секреты, которые должны оставаться в прошлом.

Чжу Ли вскоре вернулся и сообщил, что государь согласился на просьбу Чан Ланя и перенес аудиенцию на другой день. Получив день отсрочки, Янь Хуэй втайне вздохнула с облегчением.

– Я провожу тебя, – предложил наследник. – Третий дядюшка и Тянь Яо, вероятно, задержатся.

Помощник лекаря завершил процедуру иглоукалывания, почтительно поклонился и позволил себе вмешаться:

– Ваше высочество, госпожа целительница назначила лечение сроком на девять дней. Барышне лучше провести эти дни в особняке Третьего правителя. Так лекарю будет сподручнее следить за ходом лечения.

Янь Хуэй согласилась:

– И то верно. Я подлечусь, а Тянь Яо вдоволь наговорится с приятелем. Так будет лучше для всех.

Чжу Ли открыл было рот, но обнаружил, что возразить нечего. Янь Хуэй принялась загибать пальцы, перечисляя личные вещи, которые следовало доставить в особняк Третьего правителя. Наследник долго терпел, кусая губы, но под конец не выдержал, развернулся и направился к выходу, бросив через плечо:

– Сама заберешь. У меня не хватит слуг, чтобы выполнить все твои прихоти.

– Ах ты ж… – пробормотала Янь Хуэй, поджав губы. – От горшка два вершка, а уже с характером.

Обидные слова больно ранили принца, который не успел шагнуть за порог. Юнец стиснул зубы и решил немедленно вышвырнуть барахло Янь Хуэй из своего дома. Вечером из особняка наследного принца пришли двое слуг и принесли немудреный скарб Янь Хуэй и Тянь Яо. Девушка взвесила в руке узелок с серебром из ювелирной лавки и решила, что у Чжу Ли настроение меняется слишком уж быстро.

В тот день Тянь Яо не объявился даже к ужину. О чем же двое мужчин могут беседовать день напролет, запершись в комнате? Янь Хуэй, которая выросла на горе Утренней звезды, где любили посплетничать, перебирала в голове самые невероятные предположения. Она размышляла с таким упоением, что почти не притронулась к ужину, и посреди ночи проголодалась.

Девушка решила стащить парочку маньтоу, чтобы набить желудок. Прокравшись на кухню и покрутившись у очага, она услышала шорох. На мышь не похоже… Янь Хуэй шагнула вперед, поискала у чана с водой и поймала воришку с поличным: сидя на корточках, тот глодал куриную ножку, размазывая по лицу жир. Они долго смотрели друг другу в глаза. Девушка решила повременить с остальными вопросами и задала главный:

– Как многоуважаемый придворный лекарь опустился до кражи?

Пу Фан проглотила мясо и вытерла рот.

– А ты разве не почетная гостья? Зачем шастаешь по кухне, как воровка? Ищешь острых ощущений?

Янь Хуэй не нашлось что ответить. Она опасалась, что если попросит еды, то ради нее поднимут на ноги всю кухню, а ей вовсе не хотелось никого беспокоить. Возможно, Пу Фан рассуждала точно так же… Янь Хуэй пришла к выводу, что поспешила осудить придворного лекаря за дурной характер.

– Где ты взяла курицу?

Пу Фан даже головы не подняла.

– В самом дальнем котелке на третьем очаге.

Янь Хуэй поискала и действительно обнаружила половину курицы, да еще с ножкой! Ее отношение к целительнице заметно улучшилось.

Обе уселись на пол и впились зубами в курицу. Они грызли, грызли… Янь Хуэй молчала, Пу Фан что-то обдумывала и наконец призналась:

– То, что я сказала сегодня… На самом деле я так не думаю…

– Знаю, – буркнула Янь Хуэй.

– Откуда?

– Было видно, что ты говоришь сгоряча. – Янь Хуэй вытерла рот. – Самое обидное, что от слов, сказанных в сердцах, трудно отмахнуться, при этом они способны причинить много вреда. Я не могла больше слушать и поэтому вмешалась.

Пу Фан ненадолго притихла, а потом согласилась:

– Ты рассуждаешь разумно.

– Я всегда рассуждаю разумно.

– Но я все равно не готова от него отказаться.

Янь Хуэй растерялась. Ее собеседница стиснула зубы, словно принимая важное решение.

– Я люблю его и поэтому отыщу, – выпалила она.

Янь Хуэй захлопала глазами.

– Ты о ком?

Пу Фан поглядела, как Янь Хуэй, перемазавшись в жире, глодает куриную ножку, и прониклась доверием к девушке.

– Я сказала тебе, потому что в твоих словах был смысл… – Женщина запнулась, уставилась в пол и застенчиво покаялась: – Мне нравится небожитель, который охраняет Тройную гору.

Янь Хуэй никак не ожидала подобных откровений и оторопела.

– Сегодня, когда я врачевала недуги Третьего правителя, он долго со мной говорил. Убеждал, что демоны и небожители никогда не поладят. Привел для примера историю тысячелетнего дракона. – Пу Фан поджала губы. – Вечно твердит одно и то же. Но мне все равно нравится этот небожитель. Что я могу поделать? Я тщательно обдумала твои слова и поняла, что ты говорила и обо мне. Если мне кто-то нравится, кому какое дело? Почему я должна прислушиваться к чужим советам и держать свои чувства в узде? – В глазах женщины замерцали огоньки. – Я неравнодушна к небожителю, но это никого не касается. Я просто хочу добиться желаемого.

Янь Хуэй обдумала слова лекаря и неуверенно спросила:

– Ты же не… Ты хотела улизнуть на Тройную гору, чтобы проведать любимого, поэтому Третий правитель тебя отругал?

Пу Фан промолчала. Янь Хуэй еще немного подумала и сказала:

– По моему мнению, неважно, кто тебе нравится: небожитель или демон. Однако текущие обстоятельства тоже нужно учитывать. Отношения между двумя государствами напряжены до предела. Охрану Тройной горы явно ужесточили, число небожителей прибавилось в разы. Ты несильна в магии, поэтому лучше на гору пока не соваться.

Глаза женщины слегка затуманились.

– Но я по нему скучаю, – пробормотала она спустя долгое время.

Янь Хуэй расправилась со своей половиной курицы и похлопала Пу Фан по плечу, заодно вытерев с пальцев жир.

– Любовь требует терпения. Вот и потерпи. В конце концов, чтобы любить, нужно остаться в живых.

Насытившись, Янь Хуэй распрощалась с Пу Фан и довольная отправилась к себе в комнату. Выйдя во двор, она увидела в лунном свете одинокую фигуру.

– Тянь Яо?

Юноша любовался луной. Он перевел на девушку темные бездонные глаза, и Янь Хуэй подняла голову, чтобы в них заглянуть.

– Вы так долго болтали с принцем! Почему тебя не проводили в твою комнату?

Тянь Яо не отвечал.

– В чем дело? – удивилась девушка.

Юноша протянул руку, но тут подул ветер, и Янь Хуэй ощутила сильный запах вина.

– Ты пил с Третьим правителем? – Она втянула носом воздух, подалась вперед и всмотрелась в лицо юноши. – Сколько ты выпил? Да ты пьян… Вкусное у демонов вино? Прибереги для меня в другой раз!

Не успела она договорить, как Тянь Яо одной рукой обхватил ее за спину, притянул к себе и прижал к груди. Янь Хуэй так изумилась, что даже забыла оттолкнуть наглеца. В притихшем дворе разгуливал легкий ветерок, и от густого винного духа, который никак не желал рассеиваться, у девушки защипало в носу. Янь Хуэй показалось, что она слегка захмелела, иначе как объяснить легкое головокружение от объятий?

– Тянь… Тянь Яо?

Янь Хуэй почувствовала, как ее лицо вспыхнуло, а сердце забилось быстрее. Совсем как в тот день, когда она вдохнула приворотное зелье, а потом увидела Тянь Яо в ореоле сияния. Девушка призвала на помощь разум, чтобы вновь обрести власть над собственными руками, уперлась Тянь Яо в грудь и оттолкнула его.

– Отпусти… Отпусти меня! А не то поколочу!

– Янь Хуэй.

При звуках хрипловатого голоса у девушки онемели щеки, а руки, которыми она отталкивала Тянь Яо, слегка обмякли.

– Что?.. – Она слегка повысила голос, напустив на себя грозный вид. – Что ты творишь?

Тянь Яо сомкнул руки у девушки за спиной, обнял ее покрепче и потерся щекой об ухо. Юноша действовал решительно, но напоминал избалованного ребенка, который ластится, чтобы получить желаемое. Когда такой красавец вешается тебе на шею… это… нечестно! Янь Хуэй нежилась в сильных объятиях, а ее сердце таяло.

– Ты…

Не успела она что-то сказать, как легкое дыхание юноши пощекотало ей ухо.

– Хорошо, что ты есть.

Четыре слова отчетливо прозвучали в сознании Янь Хуэй. Девушка замерла.

– Как же хорошо… – снова прошептал Тянь Яо.

Казалось, он ликовал, что ему удалось уцелеть, и благодарил за спасение. В тихом шепоте Янь Хуэй расслышала признание: Тянь Яо от нее зависел и нуждался в ней. Это было незабываемое ощущение!

– Хорошо, что ты это понял, – строго произнесла Янь Хуэй, пытаясь сдержать свои чувства.

Тянь Яо тихо рассмеялся девушке в ухо.

– Янь Хуэй…

Его голова тяжело опустилась на плечо Янь Хуэй, и юноша чуть не упал. Девушка поспешила его подхватить.

– Договори, что сказать хотел, а потом засыпай! – Янь Хуэй скрипнула зубами. – До чего же тяжелый!

Девушка понятия не имела, какие покои отвели для Тянь Яо. Немного подумав, она взвалила Тянь Яо на спину, притащила к себе в комнату – благо та находилась рядом – и бросила на кровать. Составив вместе два стула, она кое-как устроилась, чтобы поспать.

* * *

Проснувшись поутру, Янь Хуэй почувствовала на себе пристальный взгляд. Она повернула голову и увидела, что Тянь Яо уже не спит. Девушка зевнула, потянулась и встала.

– Чего уставился? Прошлой ночью ты был пьян и не нашел своей комнаты. Поэтому я притащила тебя сюда. И больше не трогала.

Тянь Яо молча отвел глаза. Янь Хуэй поставила стулья на место и спросила:

– О чем вы вчера говорили с Третьим правителем? Ты напился в хлам!

– Я не был пьян, – спокойно возразил юноша.

Янь Хуэй удивленно притихла. Прежде чем она успела прийти в себя, Тянь Яо заговорил:

– Чан Лань был среди демонов, которых я приютил в горной долине Срединной равнины двадцать лет назад. Вчера он сказал мне, что, когда я покинул долину, небожители истребили там всех оборотней. – Тянь Яо запнулся. – Тогда-то он и ослеп.

Услышав тягостную историю, Янь Хуэй на миг потеряла дар речи, и в комнате повисла тишина. Спустя долгое время девушка сбросила оцепенение и почесала в затылке.

– Пойду попрошу принести воды для умывания.

Когда она уже стояла в дверях, Тянь Яо снова окликнул:

– Янь Хуэй.

Та обернулась. Опущенный полог кровати мешал разглядеть лицо юноши.

– Иногда я гадаю, что бы случилось, повстречай я тебя лет двадцать назад…

«Что? Это как понимать?»

Янь Хуэй решила не вдаваться в детали, махнула рукой и небрежно сказала:

– Да ну тебя! Я тогда еще даже не родилась.

Девушка закрыла за собой дверь, а Тянь Яо остался сидеть на кровати с улыбкой на лице.

– Опять прикинулась дурочкой.

Глоссарий

Измерение времени в Древнем Китае

Один древнекитайский большой час равен двум современным часам. Сутки делились на 12 часов – «стражей», каждая из которых называлась в честь животного восточного гороскопа.

1-я стража: ЧАС СОБАКИ – между 19:00 и 21:00

2-я стража: ЧАС СВИНЬИ – между 21:00 и 23:00

3-я стража ЧАС КРЫСЫ – между 23:00 и 01:00

4-я стража: ЧАС БЫКА – между 01:00 и 03:00

5-я стража: ЧАС ТИГРА – между 03:00 и 05:00

6-я стража: ЧАС КРОЛИКА – между 05:00 и 07:00

7-я стража: ЧАС ДРАКОНА – между 07:00 и 09:00

8-я стража: ЧАС ЗМЕИ – между 09:00 и 11:00

9-я стража: ЧАС ЛОШАДИ – между 11:00 и 13:00

10-я стража: ЧАС КОЗЫ – между 13:00 и 15:00

11-я стража: ЧАС ОБЕЗЬЯНЫ – между 15:00 и 17:00

12-я стража: ЧАС ПЕТУХА – между 17:00 и 19:00

Также использовались следующие способы измерения времени:

1 ЧАШКА ЧАЯ – по «Правилам служителя Будды» чашка чая длится зимой 10 минут, летом – 14,4 минуты. Считалось, что этого времени достаточно, чтобы подать чашку, дождаться, пока она остынет, и, медленно распробовав вкус, выпить до дна. Со временем это стало устоявшимся выражением, обозначающим «около 15 минут».

1 КУРИТЕЛЬНАЯ ПАЛОЧКА – горение одной курительной палочки (благовония) составляет около получаса. Завязано на традиции медитации, изложенной в каноне «Правила служителя Будды»: каждая медитация длилась 30 минут, столько же времени горела стандартная палочка благовоний.

Измерения длины и веса в Древнем Китае

ЛИ (кит. 里) – мера длины, используемая для измерения больших расстояний. Примерно равна 500 м.

ЛЯН (кит. 两) – традиционная мера веса, равная 37,3 г, а также денежная единица в Древнем Китае.

ФЭНЬ (кит. 分) – традиционная китайская мера длины, равная 3,33 мм.

ЧЖАН (кит. 丈) – мера длины, равная 3,33 м.

ЧИ (кит. 尺) – мера длины, равная примерно 33 см.

ЦЗЮНЬ (кит. 钧) – мера веса, равная примерно 18 кг.

ЦЯНЬ (кит. 钱) – денежная единица в Древнем Китае, со времен династии Тан (618–907) равнялась одной десятой ляна.

ЦУНЬ (кит. 寸) – мера длины, равная примерно 3,33 см.

Термины

ВНУТРЕННЕЕ ДЫХАНИЕ (кит. 内息) – дыхательная практика высокого уровня, также называется эмбриональным дыханием, при котором задействованы не нос и рот, а кожные поры.

ВНУТРЕННЯЯ ПИЛЮЛЯ (кит. 内丹) – жизнедеятельное вещество, образующееся в организме во время культивации. В ней накапливается духовная сила. Работа с духовной (внутренней) пилюлей является основным способом достижения бессмертия (аналогично работе с чакрами).

ДАНЬТЯНЬ (кит. 丹田) – энергетический центр, средоточие жизненных сил в области живота.

ИСТИННОЕ ТЕЛО (кит. 真身) – феномен нетленного тела святых монахов в даосизме и буддизме; в китайском фэнтези обычно это истинное обличие духов или демонов.

КУЛЬТИВАЦИЯ (кит. 修仙) – духовное самосовершенствование в контексте даосских практик.

КАНАЛЫ ЦЗИНЛО (кит. 经络) – система продольных и поперечных каналов, по которым в человеческом теле, согласно представлениям традиционной китайской медицины, циркулируют кровь и энергия ци.

МЕРИДИАНЫ ЦЗИНМАЙ (кит. 经脉) – продольные каналы, по которым в человеческом теле, согласно представлениям традиционной китайской медицины, циркулирует энергия ци.

Сноски

1

Лян (кит. 两) – традиционная мера веса, равная 37,3 г, а также денежная единица в Древнем Китае (далее китайские меры длины и веса см. на стр. 509).

2

Баоцзы (кит. 包子) – пирожок из дрожжевого теста, приготовленный на пару.

3

Цзянху (кит. 江湖) – вымышленный мир мастеров боевых искусств.

4

Согласно даосским поверьям, древесина персика отгоняет зло и наносит ущерб злым духам.

5

Желчный пузырь традиционно считается вместилищем храбрости.

6

Китайская поговорка гласит, что «змею надо бить, отступив семь цуней от головы» (кит. 打蛇打七寸), поскольку именно там якобы находится самое уязвимое место.

7

Внутреннее дыхание (кит. 内息) – дыхательная практика высокого уровня, также называется эмбриональным дыханием, при котором задействованы не нос и рот, а кожные поры (далее термины см. на стр. 510).

8

Префикс А– в китайском языке добавляется перед именем и используется как уменьшительно-ласкательное обращение.

9

По китайской традиционной медицине, на пальцах расположены акупунктурные точки (нервные окончания), надавив на которые можно нарушить работу сердца.

10

В Китае гадатель сопоставляет даты рождения жениха и невесты, определяя, будет ли их союз благополучен. Такой гороскоп получил название «гороскоп восьми знаков» (кит. 生辰八字), так как состоит из восьми циклических знаков, где каждая из четырех пар знаков указывает на год, месяц, день и час рождения.

11

Чжэнь жэнь (кит. 真人 «истинный человек») – идеал личности в даосизме, обрисованный в философском трактате «Чжуан-цзы» (IV в. до н. э.), согласно которому истинные люди не знают ни радостей жизни, ни страха смерти, не торопятся прийти в этот мир и не противятся уходу из него. Здесь и далее термин дается в переводе «совершенномудрый».

12

Ци Юнь (кит. 栖云) – переводится как «живущая в облаках».

13

Махаяна (кит. 大乘 «большая колесница») – одно из основных направлений буддизма, распространенное в Китае, которое учит стремиться к просветлению во имя избавления от страданий и спасения всех живых существ, а не только себя.

14

Древнекитайское приспособление для розжига (кит. 火折子) не имело кресала и кремня и названо огнивом условно. Оно представляло собой маленький тугой рулон грубой бумаги, вставленный в трубку, обычно бамбуковую, с отверстием для доступа воздуха. Рулон поджигали, гасили, оставляя тлеющий край, закупоривали в трубку с фосфором и проделывали отверстие для доступа воздуха. При необходимости тлеющий край можно было снова раздуть.

15

Согласно традиционным китайским верованиям, когда человек умирает, правитель Преисподней владыка Янь посылает духов, чтобы те сопроводили душу умершего в ад для суда.

16

«Видно то драконью голову, то хвост» (кит. 神龙见首不见尾) – устойчивое выражение, означает «вести себя подозрительно; что-то утаивать».

17

Су Ин (кит. 素影) – переводится как «лунный свет».

18

Дворцом Великого Холода в Китае традиционно называют луну.

19

Шестислоговая мантра бодхисатвы сострадания Авалокитешвары («Ом мани падме хум») – одна из самых известных мантр махаяны. Переводится как «О жемчужина, сияющая в цветке лотоса!».

20

Царство Цинцю (кит. 青丘) – упоминается в древнекитайском трактате «Каталог гор и морей» (IV–I вв. до н. э.) как место обитания девятихвостой лисы. Здесь: земли, где обитают демоны.

21

Стража (кит. 时辰) – мера времени в Древнем Китае, равная двум часам (далее термины древнекитайской системы измерения времени см. на стр. 507).

22

Согласно поверью, когда подземный буйвол поворачивается на другой бок, происходит землетрясение.

23

Искусство быстро передвигаться под землей (кит. 遁地术) – особая магическая техника, которой владеют некоторые божества даосского пантеона. Может использоваться как для защиты, так и для атаки.

24

Мудра (кит. 结印) – ритуальный язык жестов в буддизме и индуизме. Здесь – магический жест.

25

Цитата из древнекитайского исторического трактата «Цзо чжуань», или «Комментарии Цзо» (IV–III вв. до н. э.), которая в буквальном переводе звучит так: «Люди чужого племени никогда не разделят наших устремлений».

26

Традиция похорон в Китае предусматривала бдение дома у тела покойного в течение трех дней.

27

Строки из стихотворения Цао Цао (155–220) «На отрывистые мелодии» в переводе Кравцовой М. Е. Ду Кан – легендарный создатель алкоголя.

28

Жертвенные деньги (кит. 纸钱) – бумажные деньги, которые принято сжигать на могилах или в особых печах, чтобы духи умерших родственников ни в чем не нуждались в загробном мире.

29

Владыка Янь (кит. 阎王) – бог смерти, правитель Преисподней и верховный судья загробного мира.

30

В Древнем Китае врачи ставили диагноз по пульсу, различая до двадцати семи его патологических типов, каждый из которых характеризовал состояние отдельного органа, системы органов или организма в целом.

31

«Разбить котлы и потопить лодки» (кит. 破釜沉舟) – устойчивое выражение, означает «сжечь за собой мосты; отрезать путь к отступлению и идти до конца».

32

Искусство летать на мече (кит. 御剑术) – навык, присущий героям романов китайского фэнтези.

33

«Призрак уселся на грудь» (кит. 鬼压床, сонный паралич) – состояние паралича мышц при пробуждении, когда человек обездвижен, не может ни говорить, ни открыть глаза. В древности сонный паралич объясняли вмешательством нечистой силы.

34

Владыка Тай Суй (кит. 太岁) – божество времени и покровитель планеты Юпитер, относится к даосскому пантеону. Считалось, что противодействие ему приносит несчастье.

35

Созвездие Сердца (кит. 心宿) – пятое из двадцати восьми традиционных китайских созвездий, расположено в восточном секторе неба, его ярчайшая звезда – Антарес, альфа Скорпиона.

36

Китайские созвездия отличаются от современных созвездий, основанных на древнегреческой астрономии. В Древнем Китае небосвод традиционно делили относительно Полярной звезды: на три части и двадцать восемь лунных стоянок в соответствии с движением Луны.

37

Су Э (кит. 素娥) – переводится как «красавица в белом» и олицетворяет луну. Некоторые источники соотносят это имя с Чан Э, богиней Луны, однако в романе «Путешествие на Запад» У Чэнъэня (1500–1582) Чан Э и Су Э – разные персонажи, обитающие на луне.

38

Злой призрак (кит. 厉鬼) – призраки объятых ненавистью людей, умерших насильственной смертью или покончивших с собой.

39

Три высшие судебные ведомства (кит. 三堂) – министерство наказаний, контрольно-судебная палата и палата по уголовным делам в Китае при династиях Мин (1368–1644) и Цин (1644–1912).

40

Созвездие ивы (кит. 柳宿) – двадцать четвертое из двадцати восьми традиционных китайских созвездий, расположено в южном секторе неба и соответствует европейскому созвездию Гидры.

41

Согласно китайским поверьям, ива считается одним из четырех деревьев, связанных с нечистой силой, наряду с тутовником, софорой японской и тополем, которые никогда не сажают рядом с жилищем.

42

Загробный ветер (кит. 阴风) – дуновение загробного мира, которое несет с собой вредоносную ци. Возникает при появлении нечистой силы.

43

Кровяной тофу (кит. 血豆腐) – сваренная на медленном огне свернувшаяся кровь животных, чаще свиная или утиная.

44

Чаншань (кит. 长衫) – длинный мужской халат с воротником-стойкой, предназначавшийся для официальных мероприятий, но впоследствии ставший повседневной одеждой.

45

Гушу (кит. 蛊术) – способ изготовления яда путем закупоривания в сосуде смертоносных существ с целью изготовить приворотное зелье, наслать болезнь или вызвать смерть.

46

Прикрыть лицо декой пипы – отсылка к лирическому стихотворению Бо Цзюйи (772–846) «Пипа» из цикла «Поэмы». Пипа – китайский четырехструнный щипковый инструмент, напоминающий лютню.

47

«Бегство – лучшая стратагема» (кит. 走为上计) – фраза, которую приписывают военачальнику Ван Цзинцзэ (435–498), основателю династии Южная Ци, согласно династийной хронике «Книга Южной Ци» за авторством Сяо Цзысяня (489–537).

48

«Семь заповедей» (кит. 七绝) – перекликается с понятием семи шагов к пробуждению (кит. 七觉) в буддизме, т. е. семи умственных факторов, способствующих просветлению.

49

Боевой лес (кит. 武林) – сообщество мастеров боевых искусств в мире Цзянху.

50

В Китае существовала девятиступенчатая иерархия чиновников. К первому, наивысшему, рангу относились в числе прочих наставник императора, наставник двора, попечитель императора и начальники императорской охраны, а к третьему – глава пиршественного приказа и глава императорской конюшни.

51

Северные жуны (кит. 北戎) – китайское название племен, обитавших вдоль северных и северо-западных границ империи Чжоу (XII–III вв. до н. э.).

52

«Дракон летит, феникс танцует» (кит. 龙飞凤舞) – образное выражение, которое используется для описания талантливых образцов каллиграфии.

53

Бодхисаттва (кит. 菩萨) – в буддизме махаяны просветленный, отказавшийся уходить в нирвану ради спасения всех живых существ.

54

Благовещие облака (кит. 七彩祥云) – разноцветные облака, на которых, по легенде, летают небожители, являются символом благополучия и сулят благоденствие.

55

Кольцо лучника – специальное кольцо для защиты пальца при стрельбе из лука.

56

«Криком призывать ветер и тучи» (кит. 叱咤风云) – устойчивое выражение, означает «обладать огромной властью и могуществом».

57

Цилинь (кит. 麒麟) – в китайской мифологии волшебное существо с рогами, туловищем коня, ногами оленя и головой дракона. Считается благородным животным, символизирует мир и спокойствие. Увидеть его могут лишь избранные.

58

«Бросить шлем и скинуть латы» (кит. 丢盔弃甲) – устойчивое выражение, означает «бежать без оглядки, потерпеть сокрушительное поражение».

59

Птица луань (кит. 鸾鸟) – мифическое существо, которое упоминается в древнекитайском трактате «Каталог гор и морей» как разновидность феникса.

60

«Медведки и муравьи» (кит. 蝼蚁) – образное выражение, означает «жалкие бессловесные существа».

61

Вэйци (кит. 围棋) – логическая настольная игра, напоминающая шахматы.

62

В Древнем Китае поясные подвески из нефрита служили обозначением ранга и статуса.

63

Семизвездный меч (кит. 七星剑) – волшебный меч, упомянутый в романе У Чэнъэня «Путешествие на Запад», способный ранить духов и небожителей.

64

«Бить палкой по паре уток-мандаринок» (кит. 棒打鸳鸯) – устойчивое выражение, означает попытку разлучить влюбленных. В Китае утки-мандаринки являются традиционным символом взаимной любви и верности.

65

Промывка костного мозга (кит. 洗髓) – в даосизме считается, что необходимо омыть костный мозг, чтобы обрести кости бессмертного; выражение стало метафорой полного изменения взглядов.

66

«Обнажить меч и натянуть тетиву самострела» (кит. 把剑怒张) – устойчивое выражение, означает «пребывать в состоянии полной боеготовности».

67

Фучэнь (кит. 拂尘) – один из даосских атрибутов, символ власти, инструмент для изгнания злых духов и очищения.

Content

Цзюлу Фэйсян
Защити сердце. Книга 1

Пролог

Глава 1 Неудачная охота на демона

Глава 2 Ночь полнолуния

Глава 3 Снятие печати

Глава 4 Золотое сияние драконьих костей

Глава 5 Печати пяти стихий

Глава 6 Решающий миг

Глава 7 Аромат лисьей крови

Глава 8 Опасная встреча в лавке «Небесные благовония»

Глава 9 Спасение демонов-лис

Глава 10 Драконьи рога

Глава 11 Объявление войны

Глава 12 Путь в царство Цинцю

Глоссарий

Сноски