Сергей Панченко

Я стираю свою тень 8

Глава 1

Дребезжащий автомобиль, покрытый пятнами ржавчины, похожими на уродливую аэрографию, остановился на стоянке перед зданием районной администрации. Из него вышел мужчина средних лет. Вынул из салона тяжелую сумку и перекинул ее ремень через плечо. Огляделся по сторонам, сморкнулся на сырой в весенних лужах асфальт и направился к дверям. Походка его отличалась разбитной самоуверенностью. Глядя на неё, у большинства людей сразу бы появилась мысль, денег в долг такому человеку давать нельзя.

Мужчина зашел в фойе. Бабушка-охранник, управляющая турникетом «бабочкой» подозрительно уставилась на визитера.

— К кому? — Спросила она кратко.

— К самому. — Ответил мужчина, ничуть не смутившись.

— Он не принимает.

— Вам откуда знать, когда он принимает? — Нагло усмехнулся посетитель. — Я приехал сюда издалека, чтобы встретить сублимацию маленького человека, развернуться и уехать ни с чем? У нас с ним оговорено. Открывай.

От такой наглости бабуля даже забыла спросить его имя и фамилию. Открыла турникет и пропустила наглеца. Мужчина прошел до схемы расположения кабинетов, нашел интересующий его и поднялся по ступеням на второй этаж. Направился в конец коридора, пока не уперся в стерегущую покой начальника секретаршу.

— Вы кто? — Спросила она, глядя на мужчину поверх монитора.

— Менеджер разъездного аттракциона. Я звонил вам и договаривался о встрече. — Мужчина странно поводил глазами. — Пришел минута в минуту.

— А, бродячий цирк. Извините, но нам неинтересно ваше предложение. Слишком вы подозрительные какие-то. Мы поискали вас в интернете и не нашли никакой информации.

— Кому это, нам? Вы, я так понимаю, не уполномочены принимать решения. Разрешите мне поговорить с вашем босом и вы увидите, как он заинтересуется. А насчет отсутствия информации, так это обычная практика среди нашего брата. Каждый сезон мы перерегистрируемся, меняем имя, чтобы сами понимаете, минимизировать расходы. Мы считаем, куда правильнее платить конкретным людям, оказывающим нам помощь, чем в бюджет расплывчатому образованию типа государство. — Он многозначительно постучал по пухлой сумке. — К тому же, люди обожают развлечения, а у нас есть чем их удивить.

— Минуту. — Смилостивилась секретарша и сняла трубку коммутатора. — Георгий Михайлович, к вам человек с очень серьезным предложением. Помните, бродячий цирк? Мне кажется, вам стоит с ними переговорить. — Она повесила трубку назад. — Входите, вас примут.

— Приятно общаться с понимающим человеком. — Мужчина ухмыльнулся и прошел к дверям обители главы администрации районного центра.

Кабинет чиновника был обставлен старой мебелью с аляповатыми инвентарными номерами, сделанными масляной краской. На полу лежал затертый линолеум. В углу красовалась шикарная пальма в большом бочонке и рядом с ней флаг России. Краснолицый начальник сидел у открытого окна и курил.

— Здорова, циркач? Что, начался чёс, боитесь упустить сезонную прибыль? — Высокомерно поинтересовался Георгий Михайлович.

— Какой вы проницательный человек. Именно так, время играет против нас. Чем быстрее принимаются решения, тем в большем профите оказываются участники сделки. Мы должны заранее сделать карту объектов, в которых администрации дают добро на размещение аттракциона. Понимаете?

— Вроде. — Начальник глубоко затянулся.

Мужчина подошел ближе, снял с плеча сумку и поставил ее на стол. Расстегнул молнию и показал содержимое. В сумке лежали банковские упаковки денег. У начальника загорелись глаза.

— Меченые? Подстава какая-то? — Спросил он подозрительно, но горящие глаза выдавали невероятный интерес.

— Никакой подставы. Здесь семь миллионов рублей. — Мужчина вынул из кармана фонарик и включил ультрафиолетовый свет. — Выбирайте любую пачку.

— Давай из глубины. — Предложил начальник.

Мужчина сунул руку в сумку и вынул пачку банкнот.

— Разорви и вынь из середины. — Предложил Георгий.

Визитер так и сделал. Вынул купюру из центра пачки и осветил ее фонарем со всех сторон. Просвечивались только положенные водяные знаки и средства защиты.

— Устраивает? — Спросил он.

— Да. Короче, поступишь так, я дам тебе адрес, поедешь туда, скинешь свою сумку в машину, которая будет стоять во дворе и вернешься. За это время я уже буду знать, что ты все сделал правильно. Секретарь подготовит договор, мы подпишем его и разбежимся, довольные друг другом.

— Отличный план. — Мужчина подал руку начальнику. — Приходите на шоу, для вас бесплатный вход.

— Посмотрим, посмотрим. Если не укачу на юг, непременно посмотрю, что за цирк вы устроили. — Георгий Михайлович рассмеялся и пожал руку.

— Приятно иметь дело с деловыми людьми.

— Да, моя Сонечка проинструктирует тебя насчет адреса. Давай, не подведи.

— Угу, не подведу. — Мужчина вышел из кабинета.

Начальник администрации посмотрел ему в спину. Что-то осталось неприятное на душе от посещения этого человека. Если бы не семь миллионов, он ни за что бы не пошел с ним на сделку. Да и вообще, ему намного чаще приходилось иметь дела с теми, кто был неприятен. Без негодяев, желающих обогатиться любым путем, он тоже оставался бы не у дел.

— Гордей! Гордей, ты оглох? — Раздался из кухни возмущенный голос Айрис. — Гордей, вынь Полинку из стульчика, у меня руки в муке, а она описалась.

— Иду, дорогая. — Я сделал вид, что спешу изо всех сил.

Мы с Никасом рубились в футбол на приставке, ничего не видя и не слыша. Несмотря на мои модификации, нельзя было сказать, что я играл однозначно сильнее. Сын тоже умел удивить. Наша мама и Полина в это время суетились на кухне, как и положено женщинам.

— Ого, вот это лужа. — Удивился я, увидев под высоким стульчиком, за которым дочь сидела за столом, целое озеро.

— Она кряхтела, я думала, наелась и просится из-за стола. А она вон что, устроила потоп. Притри полы и займись ребенком.

Полинка из-за сырости, начала капризничать и тянуть ко мне руки.

— Ази, ази. — Попросила она.

— Сейчас возьму, только море рукотворное соберу.

Я сбегал на балкон за ведром с тряпкой, и стал собирать проделки дочери. Айрис в это время прибавила звук телевизора, висевшего на кухне.

— Странные похожие происшествия случились одновременно в нескольких местах южного полушария планеты. Как утверждают очевидцы, виной тому были бродячие цирки, якобы похитившие людей во время демонстрации аттракциона «огненное кольцо». — На экране показали снятое на плохую телефонную камеру светящееся кольцо. Оно ярко светилось по окружности и обладало слабым равномерным свечением внутри. — Вы можете видеть, как люди упираются в невидимый барьер и не могут сделать ни шага дальше, но некоторые проходят без всяких усилий. Как организаторам удалось провернуть этот фокус, никто не знает. Удивительно, но данный аттракцион во всех случаях был продемонстрирован в последний день аренды. В ночь цирк снимался и переезжал на новое место.

Репортаж закончился. Ведущий передачи усмехнулся.

— Да, всегда знал, что негативная реклама действует на людей гораздо лучше позитивной. Мы все хотим верить в чудеса, даже если они нас пугают.

— Как думаешь, этому можно верить? — Спросила меня Айрис.

— Нет. Дай пульт. — Я забрал его, перепачканный в тесте. — Вас с Полинкой нельзя оставлять без присмотра, обязательно потом всё приходится отмывать.

— Женоненавистник. — Усмехнулась Айрис. — Кстати, ты не забыл, что через три дня прилетит моя мама. Она, наконец, созрела для роли бабушки. Желает понянчиться с внуками.

— Как такое забудешь. Рад до безумия, с часов глаз не свожу в ожидании.

— Я так и знала, что ты будешь рад. У меня предложение, что если нам махнуть за город? — Спросила она.

— Вдвоем? — Мне не приходила в голову такая мысль, но после предложения Айрис, она показалась очевидной. — Хм, за город, это куда-нибудь в другую галактику?

— Нет, на самом деле за город. На природу, в лес, к реке, комаров покормить, попить пивка на берегу. Стены на меня стали давить, как бы клаустрофобию не обрести. Дня на три, после того, как введем маму в курс дела.

— Ты доверяешь ей воспитание внуков? — Я-то знал, кого она сумела вырастить.

— Три дня ничего не решат. Мне хочется, чтобы она поняла, что мы ей полностью доверяем. Хочу такого же отношения между нами, как с твоими родителями, такого же чувства родства и близости. Ей надо побыть с внуками одной, чтобы она полностью окунулась в их жизнь и заботы, а нам побыть в сторонке, а потом приехать, поблагодарить ее и пригласить снова.

— Так она переселится сюда навсегда.

— Маловероятно, но если будет приезжать чаще, то я буду чувствовать себя лучше.

— А сейчас тебе плохо? — Удивился я.

— Иногда мне кажется, что я в вашей семье бедная безродная прилипала.

Иногда она на самом деле испытывала комплекс, к появлению которого я не имел никакого отношения. Это были ее собственные измышления и душевные терзания. Айрис хотелось полноценной семьи, по образу и подобию моей, на что я пытался убедить ее, что мои родители, это теперь и ее родители и не стоит из-за этого комплексовать.

— Место отдыха уже придумала? — Поинтересовался я, сделав вид, что не заинтересовался ее терзаниями.

— Нет, но у меня есть идея, взять карту и ткнуть в нее пальцем. Куда попадет, туда и поедем. Надо дать шанс провидению.

— Обожаю случайности. — Делано обрадовался я.

— Ази, а? — Не выдержала дочь и протянула ко мне руки.

— Ладно, пошли, посмотришь, как мужчины в этом доме играют в футбол. — Я вынул ее из стульчика.

Переодел и усадил между мной и братом. Футбол Полине быстро наскучил. Она начала часто моргать, потом прислонилась ко мне и засопела. Я поставил игру на паузу, и дочь тут же открыла глаза. Продолжили игру, и она снова уснула.

— Настоящая женская реакция. — Прошептал я Никасу. — В противовес мужской, когда засыпаешь от скуки в торговом центре.

Три дня в ожидании тещи пролетели незаметно. Я отправился встречать ее один. Закончил смену на работе и по темноте поехал за город, в условленное место. Хорошо, что космический транспорт ходил секунда в секунду. Вестлина появилась рядом с машиной в тот момент, когда я включил свет, глядя на часы. Будь рядом с нами случайный наблюдатель, думаю, он на всю жизнь задался бы вопросом о здоровье своей психики.

— Мама. — Я выбрался из машины.

— Так и знала, что ты не удержишься, сынок. — Теща не любила такого обращения к себе и требовала называть по имени.

— Как долетела? — Я обнял ее, затем взял из рук небольшую сумочку. — Присаживайся.

— Нормально, если не считать, что со мной в одной каюте летела мымра, называвшая нашу Землю, нашу отеческую колыбель, планеткой дикарей. Я с ней начала спорить, а она за это пожаловалась на меня, за что я потеряла две сотни баллов.

— Почему? Разве спор наказывается? — Удивился я.

— Я нечаянно задела её рукой и оторвала воротник. И у меня вырвалось ругательство, даже не пойму как. Я же никогда раньше не ругалась. — Вестлина смущенно посмотрела на меня.

Я рассмеялся.

— Это случается, когда собираешься лететь на нашу планету. Заранее настраиваешься на волну. Спасибо, что заступилась за Землю. Айрис ради тебя три дня тренировалась печь пироги, думаю, это достойная компенсация за потерянные баллы.

— Айрис печет? — Удивилась мать.

— Еще как. Весь дом перемазала тестом.

— Я на самом деле голодна. Ничего не ела с утра в предвкушении земных деликатесов. Как внуки, ждут меня?

— Конечно. Никас уже заранее составил список мест, в которые вы должны сходить.

— Раз собирается, значит сходим. Ему, наверное, будет интересно показать мне достопримечательности.

— О, да, половина из которых связана с мороженым или нездоровым фастфудом.

— Ничего, я должна ассоциироваться у внуков с хорошим времяпрепровождением. Вы воспитатели, а я добрая фея. За неделю они не успеют разбаловаться.

— Мы за это даже не переживаем. Им полезна смена обстановки, включая нас.

— А вы куда-то собрались? — Догадалась Вестлина.

— У Айрис есть идея оставить тебя на три дня с детьми один на один, а нам махнуть на природу. — Мои слова смутили юную бабушку. — Ладно, твоя дочь тебе сама все расскажет в деталях. Может, передумает. — Я уже был готов отказаться от планов на отдых, поняв реакцию Вестлины.

— Я ее знаю, она не передумает. Поймите, я не против, чтобы вы не думали про меня, просто для меня это непривычно. Полина еще малышка, а я отвыкла от обращения с младенцами.

— Будете держать связь с моей матерью. Для нее это большая честь.

— Да уж, честь. Ладно, никто не обещал, что быть бабушкой это один непрекращающийся праздник. Пора действительно ею становиться.

— А что тебя смущает, это же не признание старости, а всего лишь этап в жизни, связанный с собственным наследием. Новое поколение отпрысков, идущее от твоего корня.

— Ну, хватит упражняться в генеалогических экзерсисах. Я чувствую себя королевой маточного поголовья. Нам долго еще ехать, а то у меня от темноты закрываются глаза.

— Полчаса как минимум. Если хочешь, поспи, ничего интересного все равно не пропустишь.

— Уговорил. — Вестлина откинулась назад.

Меньше, чем через минуту ее голова безвольно уперлась в центральную стойку. Пришлось сбавить скорость, чтобы она не стукалась об нее на кочках. По городу почти везде проскочили на зеленый свет и вскоре подъехали к нашему дому, серой многоэтажке, невзрачной снаружи, но уютной внутри. Вестлина и не думала просыпаться. Спящая, она очень походила на Айрис. У меня даже возникла мысль взять ее на руки и отнести до подъезда, но я вовремя одумался. Теща не привыкла к таким проявлениям мужской галантности и вполне могла понять мои действия превратно.

— Мама, приехали. — Я открыл дверцу с ее стороны.

— Уже. — Она сонно приоткрыла один глаз. — Ага, узнаю муравейник.

Я подал ей руку, помогая выбраться. На улице по ночам уже было прохладно. Вестлина зябко передернула плечами.

— Да, как это необычно, когда температура меняется от времени суток. У нас на станции она всегда одинаковая.

— Как и вся жизнь. — Провел я аналогии.

— Да. Если бы не выбор Айрис, так бы мне и казалось, что везде, кроме Системы жизнь похожа на одну большую проблему от рождения и до смерти.

— Нет, конечно, у нас бывают полугодовые перерывы на радость. — Я открыл перед тещей дверь в подъезд. — Как раз на днях заканчивается этот период.

— Прекрати меня пугать. После твоего последнего залета из-за этой взбалмошной дуры Ольги, я вообще думала пойти в комиссию и заставить вас переселиться на станцию.

— У них же правила.

— А ими можно пренебречь, если вашим детям грозит опасность. Они же граждане Системы.

— Мама, за нашей спиной никаких проблем не решайте. Айрис только благодаря свободе от вас стала нормальной женщиной. Как только снова соберешься что-то решить за нее, она превратится в протестующего подростка.

Мы поднялись на этаж. Вестлина выглядела взволнованной. Вот как редко ездить к родственникам. Я открыл дверь и пропустил ее вперед. В доме пахло кулинарными талантами моей несравненной супруги. Со свежего воздуха даже заслезились глаза. Айрис, услышав шум, выбежала из кухни.

— Мама! — Бросилась к Вестлине. — Привет, привет.

— Привет, Ириска. Вот, держи, подарочки внукам. — Она протянула сумку, с которой приехала. А где они?

— Спят. Не дождались. Крепились, крепились, но не смогли. Время уже полтретьего ночи. Завтра сама подаришь, а то будет неправильно.

— Ну, хорошо. Как они? — Искренне поинтересовалась теща.

— Нормально. У Полинки зубки режутся, иногда капризничает, а у Никаса все тип-топ. То с подружкой на улице гуляет, то дома с отцом игрушки гоняют. Обычные мужские дела.

— Надо же, у него подружка есть? — Удивилась Вестлина.

— Таиска, из соседнего подъезда. Мы повязаны с ее родителями тайной. Никас затащил ее через порталы в миры, подаренные Высшими, а потом ее мать вместе с Гордеем очень долго их там искали. Вот, с тех пор между нами какая-то магия, типа культа, образовавшегося вокруг тайны. Пришлось мужу Анны рассказать и показать, чтобы он ее за психа не держал. Теперь дружим семьями. А дети симпатизируют друг другу.

— Еще бы, наш Никас звездный мальчик. — Произнесла Вестлина с гордостью.

— Да, иногда звездануть ему очень хочется, чтобы научился вести себя. Балуем мы его, и будет здорово, если мы для него устроим смену обстановки. — Айрис прикрыла за ними дверь в кухню. — Мы тут хотели…

— Я уже в курсе. Гордей меня посвятил в ваши планы немного отдохнуть от семьи. Я согласна. — Обреченно произнесла теща.

— Спасибо тебе огромное, мама. Смотри, какой я пирог к твоему приезду испекла. — Она вынула из духовки румяный пирог с ромбовидной дырочкой по центру. — Рыба с квашеной капустой. Второй раз делаю. В первый раз недоглядела и он подгорел, и посолить забыла.

— Мы все равно съели. К нам в гости Апанасий с Камилой приходили, а он как раз на массе был. Утилизировал за милую душу.

— Да, ваш друг выглядит, как отдельная ветвь человечества. Эволюция организма, строящегося вокруг желудка.

Айрис отрезала кусочек для матери и протянула.

— Запивать предлагаю квасом. Сама ставила. Когда я в первый раз попробовала его, мне он показался не очень вкусным, ждала чего-то более привычного, сладкого, но потом привыкла и теперь не хочу ничего другого. Если не понравится, я тебе чая налью. — Она вынула из холодильника запотевшую трехлитровую банку и налила напитка в большой бокал.

Вестлина осторожно понюхала.

— В нем есть алкоголь?

— Почти нет, только запахом напоминает пиво.

Теща сделала глоток, посмаковала на языке.

— Приемлемо. Я бы даже сказала, что гастрономически вкус подходит к пирогу.

— Вот и отлично. Приятного аппетита. — Обрадовалась Айрис.

Мы просидели около часа, пока я не начал сдаваться. Меня клонило в сон после пирога с неистовой силой. Пришлось извиниться перед дамами и пойти спать. Сколько они там ещё разговаривали, я не знаю, но встав утром, я обнаружил пустую банку из-под кваса и наполовину съеденный пирог. Полагаю, они общались после моего ухода часа три, не меньше. Я позавтракал и пошел проведать детей. Они уже начали ворочаться и ждали, когда родители заглянут к ним.

— Подъем, лежебоки. — Произнес я шепотом.

Полина подняла голову от подушки и хитро на меня посмотрела.

— Вас ждет пирог и подарки от бабушки. — Напомнил я им.

Никас вскочил с кровати и выбежал из спальни. Полина поднялась, держась за деревянное ограждение кроватки и нетерпеливо заплясала, чтобы я тоже отнес ее туда, куда убежал брат. Я взял ее на руки и пошел на кухню. Никас уже вынул из сумки Вестлины две ярких упаковки.

— Какая мне? — Спросил он, разглядывая незнакомый алфавит, которым бабушка подписала коробки.

— Тут написано твое имя. — Указал я на желто-зеленую упаковку. — А это Полине.

Сын сам справился с распаковкой, а я раскрыл дочери. Полина наблюдала за моими действиями, открыв рот, и готова была вспыхнуть от радости по их окончании. Для нее я совершал магический обряд добывания чуда. Наконец, я добрался до последнего слоя и вынул тяжелую для своего размера пластиковую коробку. На ней имелись шероховатые участки, будто специально сделанные, чтобы брать её в этих местах. Я придавил слегка такой участок, хотя внешне он совсем не походил на кнопку. Коробочка выскочила из моих рук, полетела на пол, но не упала, зависла в десяти сантиметрах от пола.

Вдруг, вместо коробочки появился забавный объемный мультяшный персонаж, ростом чуть выше Полины. С большими милыми глазами, блестящей шерстью и добродушной улыбкой. Дочь вначале взвизгнула от неожиданности, а потом выставилась во все глаза на технологическое чудо.

— Привет, меня будут звать так, как вы назовете. — Произнес персонаж на космолингве. — Кто хочет со мной дружить?

Он так натурально рассмотрел нас всех, будто не был проекцией, а реально смотрел глазами. Голограмма совершенно точно копировала материальный объект, не просвечивалась и выглядела сделанной из настоящей шерсти.

— Вот эта девочка хочет с тобой дружить. — Я взял за руку дочь. — Её зовут Полина и она будет твоей хозяйкой.

— Привет, Полина. Всегда мечтал о дружбе с такой девочкой.

— Азя. — Дочь испуганно прижала руки к себе.

— Зя. — Успокоил я ее. — Он хороший.

— Я хороший, Полина. Ты любишь играть? — Поинтересовалась пока еще безымянная игрушка.

— Она любит, но разговаривать еще не умеет. Если ты такой умный, научи её. — Предложил я ему.

— Конечно. Полина, скажи слово «тангретвариграика». Когда ты сможешь его выговорить, то и другие слова покажутся тебе простыми. — Посоветовала умная игрушка.

Я отмахнулся от нее на время. Никас в это время разбирался со своим подарком. Это была пристегивающаяся к предплечью вещь, похожая на часть рыцарского доспеха. Сын сумел ее закрепить, и не понимал, что с ней делать дальше. Он прощупал весь корпус, но никаких действий не произошло.

— Ерунда какая-то. — Расстроился он. — У Полинки и то лучше.

Дочь поползла от нас в другую комнату, а игрушка, бесшумно левитируя, двинулась за ней следом, как на веревочке. Полина изумленно остановилась и села, разглядывая голограмму.

— Азя. — Прикрикнула она на нее.

— Замечательное слово. А что оно значит? — Поинтересовалась игрушка.

— Оно значит, нельзя. — Объяснил я.

— О, понятно. А что нельзя? Мне нужно это знать, чтобы впредь не расстроить Полину.

— А ты сам догадайся. — Предложил я голограмме.

— Нельзя… нельзя… нельзя. Сдаюсь. А хочешь, я поменяю цвет своей шубки? — Он нагнулся в сторону Полины.

— Азя. — Дочь махнула в его сторону рукой.

— Я понял. Что ж, я рад знать, что тебе нравится именно этот цвет. Синий — это цвет свежести. Ты любишь свежесть? А что еще ты знаешь синего цвета?

— Пап, как ему отключить звук? — Поинтересовался Никас. — Замучил уже болтать.

— Бабушка проснется и покажет. Ну-ка, дай гляну, что тебе подарили. — Я взял руку Никаса с подарком в свою.

— Да ерунда какая-то. Может, она и не умеет ничего.

— Не может такого быть. Тут явно кроется какой-то секрет. — Я потискал доспех в своих руках.

Никакого эффекта. Тогда я присмотрелся к нему внимательнее. Поверхность игрушки была украшена узорами, напоминающими узоры какого-нибудь древнего рисунка, но мой встроенный аудитор, привыкший видеть зависимости, заметил одну деталь. Витиеватые дорожки не прерывались, начинаясь от начала доспеха и до конца. Я поставил палец на начало одной из них и провел до конца. Уже к середине дорожка стала издавать слабое оранжевое свечение, а когда я довел до конца, она светилась ярко, даже в освещенной комнате. При этом я почувствовал исходящее от «доспеха» поле.

— Я что-то чувствую. — Признался сын.

Он дернул рукой, а компьютерный стул, стоявший рядом, вдруг дернулся.

— Постой. — Я начал догадываться о предназначении игрушки. — Направь руку на стул.

Никас вытянул руку с «доспехом» в сторону стула. Он откатился на полметра и уперся спинкой в стол.

— Ого. — Обрадовался сын. — Это же гравипушка. — Он направил руку в сторону голограммы, и та укатилась до самой стены. — Я могу двигать предметы! — Грозным голосом произнес Никас.

— Погоди, тут есть и другие функции. Давай попробуем их. — Предложил я.

— Давай. — Согласился он. — Только не сломай, хочу Таиске показать.

— Не сломаю.

Я провел пальцем по другой дорожке, засветившейся зеленым.

— Пробуй.

Никас направил руку в сторону стула. Тот медленно дернулся и наоборот, направился в сторону сына, набирая скорость. Никас направил руку вверх, чтобы остановить движение стула. На потолке подозрительно задергалась люстра.

— Аккуратнее, пока не разнес весь дом гравипушкой.

— Когда уже бабушка проснется, хочу поблагодарить ее. — Глаза сына сияли.

Никогда не думал, что теща сможет угодить внукам подарками.

Она проснулись вместе с Айрис через час. Вестлина млела от того, какой эффект произвели ее подарки. Никас носился по дому и двигал всё, что могла осилить игрушка. Хорошо, что у нее имелась защита. Игрушка понимала, что можно двигать, а что можно сломать и автоматически блокировалась. На людей и органику она не действовала. Трюк с воровством пирога из-под носа бабушки у Никаса не прошел.

Пока я работал два дня, Айрис посвящала мать в тонкости нашего быта и воспитания детей. К нам приезжали мои родители, и они обязались быть всегда на связи, чтобы Вестлина чувствовала себя спокойнее. А отец обещал возить их по городу, если возникнет такая потребность. Теща преисполнилась важности от грядущих забот. Кажется, ей стала нравиться роль бабушки, как только она перестала видеть в ней признаки очередного этапа взросления. Молодые двадцатилетние парни, не знакомые с космической генетической хирургией, сворачивали головы, когда она гуляла с внуками по городу.

Накануне вечером перед поездкой, Айрис, как и обещала, ткнула наугад в карту нашей области пальцем на экране монитора. Случайно выбранным местом оказался небольшой районный центр в семидесяти километрах от города.

— Надеюсь, у них есть хоть какая-нибудь гостиница? — Я заранее представил уровень сервиса в этой глубинке.

— Нас интересует не гостиница, а природа. Смотри, какая там река и лес. Мы будем жить в палатке, готовить на костре и купаться в реке.

— Замечательно. Не знаю, осилишь ли ты три дня с комарами. — Я посмеялся и ткнул в иконку районного центра, чтобы узнать о нем больше подробностей. — Так, население тридцать пять тысяч, основан тогда-то, известен плетением лаптей в допотопные времена. Во, смотри, там как раз в эти дни будет гастролировать бродячий цирк. Не хочешь посмотреть?

— Бродячий цирк? — Айрис попыталась что-то вспомнить. — Давай, заедем.

Глава 2

Хоть семьдесят километров от города это такая ерунда, нам казалось, что мы едем в очень далекое путешествие. Мы по дороге остановились в придорожном кафе, изображая из себя туристов, перекусили и отправились дальше. Районный центр Николаевка находился в стороне от широких трасс и железной дороги. К нему вела узкая асфальтированная дорога с плохой обочиной, обильно покрытая заплатками разных оттенков серого. Однако нам с Айрис по душе была такая дикость.

Автомобилей навстречу попадалось немного, и половина из них являлись грузовиками либо сельхозтехникой. Однажды мы повстречались с комбайном. Хорошо, что работники предусмотрительно сняли жатку, иначе мы ни за что бы не разъехались на узкой дороге. Пришлось встать на самый край обочины, чтобы комбайнер филигранно проехал мимо нас огромным колесом в десяти сантиметрах от зеркала.

Непосредственно перед поселком мы миновали мост через реку. За ним дорога стала шире, с разметкой, появились признаки цивилизации в виде автобусной остановки и огромный придорожный билборд с рекламой гастролирующего цирка. Сделан он был со вкусом, притягивал взгляд и вызывал интерес. Полуобнаженные красавицы с лентами, тигры, лошади, взмывающие в небо мотоциклы. В принципе, в детстве родители водили меня на подобные представления, и не могу сказать, что тогда я получал ни с чем не сравнимое удовольствие. По моим воспоминаниям меня пугали мотоциклисты, гоняющие вверх тормашками по шару. Я боялся, что он свалится и убьётся насмерть, а меня потом будут преследовать ночные кошмары.

— Как интересно, помнишь, мы видели сюжет в новостях о людях, пропадающих после визита таких же аттракционов? — Айрис проводила взглядом билборд.

— Да это же все было не в нашей стране. Мне кажется, даже не в нашем полушарии. Какие там страны фигурировали? Колумбия, Чили, Бразилия, африканские страны, Австралия, Индонезия. Все, что происходит по ту сторону экватора, обычным не назовешь. А в этом Мухосранске даже курицу не получится украсть, чтобы об этом не узнал весь поселок, не говоря про исчезновение нескольких людей.

— Это я к слову вспомнила. Кстати, завтра последний день гастролей.

— По итогам сегодняшнего дня посмотрим, захочется нам посетить цирк или нет. — Пока мне совсем не хотелось этого.

В мечтах у меня было желание поскорее поставить палатку, развести костер и приготовить что-нибудь на нем. Потом, когда обогреет, забраться в речку и вдоволь поплавать. А вечерком откупорить бутылочку вина и наслаждаясь закатом, медленно попивать, слушая звуки ночного леса. На первый день план казался мне идеальным и не требовал никаких дополнений.

Мы проехали районный центр насквозь. Жизнь в нем кипела. В отличие от города, люди здесь чаще ходили пешком, чем ездили на машинах. Улицы всегда были полны народа. А на выезде мы вообще встретились со стадом коров, лениво переходящим дорогу. Их гнал пастух верхом на лошади, щелкающий кнутом и орущий матом. Одновременно он еще умудрялся не отлипать от экрана телефона. При нем бегала смышленая овчарка, подгоняющая зазевавшихся коров у заборов с обильной зеленью. Прямо картина из моего детства.

— Это так необычно видеть. — Призналась Айрис. — Как будто мы перелетели на другую планету, а не уехали на семьдесят километров от города. Мне уже начинает нравиться наше путешествие.

— Это здорово. Набери родителям, скажи, что мы уже почти на месте. Вдруг у реки не будет связи.

Айрис набрала моим родителям, потом своей матери. Поинтересовалась, как она справляется по хозяйству.

— Полину с Никасом уже накормила завтраком. Они не стали есть кашу, как ты просила, сказали, что обычно ты им даешь шоколадные шарики с молоком и чипсы.

— Мам, они тебя разводят. Я им запрещаю есть чипсы. Это такая гадость.

— Ничего не гадость, мне понравилось.

— Ладно, ешьте, что хотите. Вернемся, снова перейдем на здоровое питание. Как в остальном?

— Зря я им игрушки привезла. — Шепотом в трубку произнесла Вестлина. — Полина не расстается с голограммой. Кажется, она дала ей имя.

— И какое же? — Айрис рассмеялась.

— Азя. Как-то так.

— Да у нее сейчас всего два слова, ази и азя. Ладно, пусть общаются, может, наберется новых слов от игрушки. Она, признаться, очень докучливая. А что Никас?

— Он нашел новый режим, когда рукой ведешь к себе, игрушка притягивает предмет, а когда от себя, отталкивает. Он перепробовал ее работу со всеми предметами в доме. Я заранее извиняюсь, но некоторого количества посуды вы не досчитаетесь. К сожалению, электронные мозги игрушки работают не идеально. Я не думала, что они так завладеют интересом детей. Ты ведь совсем не любила играть.

— Я была слишком придурочным ребенком, чтобы на меня равняться. Разбитая посуда не стоит переживаний, если дети получат настоящее удовольствие от процесса. Ладно, мам, до связи. Возможно, мы будем доступны только завтра, если соберемся посетить цирк.

— Какой цирк?

— Здесь в поселке остановился бродячий цирк. Завлекают яркой рекламой. Если нам с Гордеем станет скучно на природе, мы сгоняем развеяться.

— Хорошо, до связи. За нас не переживайте, отдыхайте со спокойной душой. — Посоветовала теща.

— Пока, мам. — Произнесла в трубку Айрис.

— Пока, мам! — Крикнул я.

— Пока… дети. — Ответила Вестлина с некоторым сарказмом и отключилась.

— Процесс психологической трансформации проходит непросто. — Усмехнувшись, произнесла супруга. — Каждую роль ей приходится выстрадывать.

— Ничего, постепенно Вестлина свыкнется с мыслью, что она и бабка, и теща, но при этом все еще молодая красивая женщина. Разве плохо, когда ты на самом деле королева большого семейства? — Размышлял я.

— У нас на станции материнство заканчивается, когда ребенок заканчивает школу. При этом оно выглядит как-то формально в отличие от земных традиций. Поэтому там нет такого статуса в общественном восприятии, как бабушка, ну может быть годам к тремстам, когда уже выглядишь как старушка.

— Ясно. Надо Вестлине завести тут молодого хахаля, чтобы компенсировать обожанием наши земные традиции.

— Не надо. Пусть лучше с внуками возится. А Система позаботится о ее одиночестве на станции.

Поселок закончился. Мы съехали с асфальта, и шумно барабаня травой по днищу автомобиля, покатили какими-то козьими тропами, которые почему-то знал навигатор. Я заложил ему маршрут еще в городе, выбрав на карте приглянувшееся место у реки. Посмотрел спутниковые фото места и решил, что оно идеально подходит нам для уединения с природой.

Лицо Айрис не покидала счастливая улыбка. Она смотрела на траву, деревья, разбегающихся перед машиной кузнечиков, словно отсидела безвылазно в бетонном карцере пять лет. Примерно, так оно и было, но для сравнения, когда-то наш девятиэтажный муравейник в сравнении со станцией, казался ей пределом мечтаний. Разнообразия никогда не бывает много.

Периодически по дороге попадались отдыхающие компании, некоторые были очень навеселе и пытались бежать за нашей машиной, изображая зомби. Я был уверен, что им были нужны не свежие мозги, а еще чего-нибудь выпить.

— Колоритные типажи. — Произнесла Айрис, минуя третью компанию «зомби».

— Их совсем не пьянит единение с природой. — Пошутил я.

— Езжай подальше. Не хочу, чтобы они добрались до нас.

— Не переживай, нам еще пилить и пилить. — Я кивнул на экран навигатора, показывающий пять километров до цели назначения. — Это была их критическая ошибка, решить отдохнуть вдалеке от магазина. Сколько водки не купи, а бежать за ней все равно придется.

— Это так ужасно, приехать отдыхать с целью получения положительных эмоций от красоты, а вместо этого проснуться утром и ничего не помнить. Да еще и с мерзким состоянием в нагрузку. Брррр. — Айрис передернула плечами.

— А что поделать, они так привыкли и видят в этом особую прелесть. Алкоголь на некоторое время выворачивает людей наружу, показывая их реальными. Когда ты пьян, это прикольно, помогает наладить общение, признаться в сокровенном, побыть героем и всё такое. А протрезвев и вернувшись назад в свою устрицу из созданных для самого себя правил, становится стыдно. Получается, что трезвый человек ненастоящий, а как и все обманщики, он очень стыдится правды и всячески старается ее скрывать. А потом стыд проходит и человека снова тянет напиться и побыть собой. Многие семьи зародились по пьяной лавочке.

— Чтобы быть настоящим не обязательно пить. Достаточно поработать над собой, не врать, не придумывать себе себя, словом не делать ничего, за что бывает стыдно и тогда не придется пить. — Парировала Айрис.

— Согласен, но когда есть алкоголь, работать над собой необязательно, можно замахнуть двести грамм без закуски и снова стать собой. Алкомагия одним словом.

— Надеюсь, когда Никас подрастет, ты станешь придерживаться другой философии.

— Я не придерживаюсь ее для себя, а придумал для описания общества. Мы слишком другие, чтобы подгонять нас под общий знаменатель.

Айрис громко рассмеялась.

— Что? — Не понял я причину ее смеха.

— Не заметила, в какой момент ты возгордился, яркий индивид.

— Я не возгордился. Очевидно же, что мы живем не так как все. Мы типа тайного ордена, главной заповедью которого является неразглашение тайного знания о мире. Согласись, что мы всегда думаем об этом, общаясь с непосвященными людьми.

Айрис снова рассмеялась.

— Но стоит тебе замахнуть двести грамм без закуски…, как ты становишься самим собой и рассказываешь первому встречному о том, что твоя жена инопланетянка, а тебя самого уже так помотало по вселенной, что пора бы уже прирасти корнями к родной земле и начать плодить детей.

— Хм, в твоих рассуждениях что-то есть. — Согласился я. — Но я еще ни разу не пробалтывался. Кажется.

Мы чуть не проморгали овражек, промывший дорогу вешней водой. Я остановился в последний момент. Мы вышли из машины и осмотрели препятствие. Для автомобиля оно было непроходимым. Судя по следам, до него доезжали многие, но потом разворачивались и ехали обратно.

— Что будем делать? — Спросила Айрис.

— Копать. — Ответил я и полез в багажник. — Скажи спасибо бате, что он научил меня всегда брать с собой лопату, когда едешь в лес или на речку. К тому же для нашего предприятия это очевидный плюс, на той стороне отдыхающих не будет.

— Ровно до того момента, пока они не проедут по восстановленной нами дороге. — Предположила Айрис.

— А ее снова сделаю непригодной. Восстановлю только когда поедем домой.

Я взял лопату и начал срезать обрывистые края, делая их положе, а землю забрасывал в овраг по колее. На работу у меня ушло тридцать минут и три литра пота. Мой бак, питающий алкоголем модификации, давно бы пустым. В них просто не было никакой надобности и потому мы с Айрис решили пожить как все простые земляне. Признаться, сейчас я об этом немного пожалел. Отвык от тяжелой физической работы.

Наконец, результат меня удовлетворил. Я притоптал мягкую землю, чтобы не проваливались колеса.

— Я перееду один. Вдруг машина ткнется бампером в край, и стрельнут подушки. Хочется тебе провести отдых с синим лицом? — Спросил я супругу.

— Совсем не хочется. Я приехала за совсем другими впечатлениями.

— Вот именно.

Я сел за руль и попробовал одолеть препятствие на невысокой скорости, чтобы без удара.

— Толкай сзади. — Попросил я Айрис.

— Хорошо.

Машина скатилась с твердого грунта и как только у нее появились признаки закапывания, я переключился на вторую передачу и чуть придавил педаль газа. Машина проскочила овраг и зацепилась передними колесами за твердую землю на обратной стороне. Я снова переключился на первую и газанул как следует. Машина выскочила из оврага полностью, подняв из-под колес облако пыли. Айрис стояла позади и размахивала руками.

— Садись. — Крикнул я ей в открытое окно.

Она село и зло посмотрела на меня.

— Ты мне за это ответишь. — Прошипела она.

— Я тебя за это помою в реке. — Пообещал я ей. — Все же хорошо получилось. Ты только представь, что мы сели, и пришлось идти за другой машиной черте куда. Вполне возможно, что к пьяной компании, которая потом пригласила бы нас к себе, и нам из вежливости пришлось бы принять их предложение. Как тебе такой вариант?

— Ужасный. Но и глотать пыль было не очень приятно.

Дальше наш путь прошел как по маслу. Колея едва проступала из травы нетронутой колесами машин. Потом дорога свернула к лесу, обрамлявшему русло реки. В машину потянуло запахом речной влаги. Появились первые комары и мошки, приютившиеся в лесной тени. Долго выбирать место для отдыха мы не стали. Остановились на первой ровной площадке, не заросшей травой. Было уже очевидно, что туристы сюда не добираются и нам не надо искать скрытое от ненужных глаз место.

Первым делом я взялся ставить палатку, любезно предоставленную отцом, с пожеланием, что если мы ее повредим, то купим ему новую. Думаю, именно на это он и надеялся. Айрис подрубила траву вокруг и выкопала ямку для костра, затем отправилась собирать дрова. Принесла большую охапку разлапистых сухих веток.

— Кажется, тут много лет никто не устраивал пикники. — Обрадовано произнесла она. — Отдохнем как на необитаемом острове. Полное отключение от суетного мира.

— Предлагаю в следующий раз посетить пещеры. Вот там отключение, так отключение, тьма и гробовая тишина.

— Я боюсь пещер после того, как мы гоняли по ним долбодятлов. Ты не смотрел, какой у нас тут берег? — Поинтересовалась она.

— Нет еще.

— Пойду, гляну. — Айрис скинула с себя одежду, оставшись в купальнике.

Берег находился в двадцати шагах от нас. Здесь была излучина реки, и потому он стал обрывистым, но к нему вела удобная тропинка, поросшая кустарником. Между обрывом и рекой образовалась полоска галечного пляжа, шириной около двух метров. Он был сплошь покрыт засохшими водорослями и мелкими ветками, оставшимися после разлива. Ради эстетического удовольствия от отдыха, Айрис вначале расчистила его. Потом и я присоединился к ней.

Мы вместе вошли в воду. Она была теплой, течение спокойным. Глубина увеличивалась с каждым шагом и уже в пяти метрах от берега ушли в воду с головой. Поплавали немного, пофыркали, как довольные тюлени.

— Тебе не кажется, что модификации сделали нас менее плавучими? — Заметил я.

— Я не плавала без них, не могу сказать.

— Точно тебе говорю, ко дну тянет, лучше выберусь на берег. — Я поплыл к суше. — Надо было взять хотя бы чекушку водки.

— Тренируй свои мышцы. — Посоветовала жена. — Атрофируются полностью, если надеяться только на модификации.

— Не атрофируются. Я включаю режим сопротивления, чтобы такого не происходило.

Моей ноги кто-то коснулся. Я с криками выскочил на берег.

— Там в воде кто-то есть! — Выкрикнул я.

— Разумеется. Вода — основа жизни. Тут много кто есть. — Айрис посмеялась надо мной. — Разводи огонь, я сейчас выберусь и начну готовить.

Я наломал мелких веток и составил их шалашиком. Нашел в вещах газовую горелку и с ее помощью разжег костер. Когда жена, наконец, накупалась и пришла, у меня уже горели толстые ветки, сложенные крест-накрест. Она встала у огня и протянула руки.

— Замерзла. — Призналась она.

— Возьми полотенце в машине. — Предложил я.

— Принеси, пожалуйста. — Видно было, что ей не хочется отходить от согревающего огня.

Я сходил за полотенцем, а когда вернулся, Айрис стояла совершенного нагая и сушила купальник над огнем.

— Ого, натурализм этой сцены зашкаливает. — Посмеялся я, накинув полотенце жене на плечи. — Дитя природы.

— Иногда очень хочется побыть голышом и не чувствовать себя извращенной. — Призналась она. — Присоединяйся ко мне.

— Да, пожалуйста. — Я снял трусы и бросил их на палатку.

— Только аккуратнее у костра. — Посоветовала Айрис. — Не поджарь сосиску.

— Я вообще думал, что следующая часть у огня за тобой. Пора готовить. У меня уже посасывает под ложечкой.

— Отличная идея, я тоже проголодалась.

Я ушел в палатку и надел трусы. Не мог чувствовать себя естественно без этого элемента одежды в отличие от жены, прекрасно обходившейся без него. Проверил телефон. Связи здесь не было, да и кому она могла понадобиться в таком глухом месте. Это даже радовало. Для современного человека связь превратилась в ошейник, не отпускающий дальше зоны ее действия. Значит, эти места могли быть глухими и не только из-за небольшого овражка, перекрывшего дорогу.

Жена приготовила гречневую кашу из гречки и тушенки и заварила ароматный чай. — Выходи из энергосберегающего режима. — Позвала она меня. — Идем есть.

Она положила мне кашу в железную миску. Еда, приготовленная на костре, пропиталась дымом, источая неповторимый аромат. Я ел, обжигаясь.

— Так просто и так вкусно. — Заметила Айрис, тоже уплетающая кашу за обе щеки.

— На природе все так получается. Ты думаешь, почему батя любит сбегать из дома на рыбалку? Тут все вкуснее, и нет суеты.

— Я его понимаю. Когда дети подрастут, напрошусь к нему в компанию.

— Не думаю, что рыбаки оценят. — Я засмеялся. — Неправильно поймут.

— А мне какая…

Над рекой раздался шум приближающейся моторной лодки. Обороты сбросились и она будто бы направилась к нам.

— Оденься. — Приказал я жене.

Она кинулась в палатку. Лодка на самом деле пристала к нашему пляжу. Я тоже облачился в штаны. Гости нам совсем были некстати. Послышался всплеск воды, а потом и топот ног в тяжелой обуви. На берег поднялись двое вооруженных мужчин в форме рыбнадзора и направились ко мне.

— Тааак, и кто это у нас тут? — Спросил старший по возрасту. — Чем занимаемся?

— Отдыхаем. — Ответил я без всякой тени волнения, так как был уверен, что ничем противоправным мы тут не занимаемся.

— Один? — Спросил второй, помладше.

— Нет, с женой. Что вам надо? — Спросил я, доедая кашу.

Айрис выглянула из палатки.

— Здрасти. — Поздоровалась она.

— Привет, красавица. — Инспектор рыбнадзора вульгарно уставился на Айрис.

Она задернула клапан палатки.

— Сети с собой имеются? — Спросил старший.

— Нет. Мы вообще не рыбаки. — Ответил я.

— Багажник откройте. — Попросил мужчина.

Я не стал спорить, зная, что они не имеют права осматривать его. Мне хотелось, чтобы они скорее убрались отсюда. Дураку было понятно, что мы не браконьеры. Инспектор заглянул в багажник.

— Полик подыми. — Попросил он требовательно.

Я поднял. Под ним ничего не было, кроме запаски.

— Документы покажите. — Попросил я его.

— Зачем? — Мой вопрос совсем не смутил его.

— Затем же, зачем я вам показывал багажник. Как гражданин, я просто обязан пресекать противоправные действия, особенно когда вижу со стороны органов власти дикий непрофессионализм. У меня есть основания для сомнений в том, что вы являетесь теми, за кого себя выдаете.

— Э, не наглей. — Развязным тоном произнес младший.

— Так, значит, законная просьба проверить ваши документы является наглостью, а незаконный досмотр не является. Документы, или о ваших методах станет известно вашему начальству.

— Смотри. — Старший вынул «корочку» и махнул ею передо мной, думая, что я не успею прочитать. — Убедился?

— Так, Булгаков Сергей Петрович, ничего, что ваше удостоверение уже больше месяца просрочено? — Я посмотрел ему прямо в глаза.

Он смешался. От наглости не осталось и следа.

— Идем отсюда. — Позвал он напарника.

— Аккуратнее тут, туристы. — Посоветовал младший наглым тоном.

— И вам внимательнее быть на воде. — Посоветовал я.

Они спустились к реке. Я напряг слуховые модификации.

— Откуда эти уроды тут взялись? — Донесся голос молодого.

— Городские, не видишь, что ли. Юридически подкованные. Менты или адвокаты. И баба не жена ему никакая. На таких красивых не женятся.

— Да, баба красивая. Даже жаль упускать такой шанс.

— И даже не думай, вляпаешься по полной, еще и меня за собой потянешь.

— Я и не думал.

Мотор на лодке завелся и больше я ничего не расслышал. Инспекторы отчалили от берега и направились вверх по течению в сторону районного центра. Айрис выбралась из палатки. Она была расстроена.

— Как ловко они умудрились обломать нам все настроение. — Печально произнесла она. — Так все хорошо начиналось.

— Не расстраивайся. В жизни так не бывает, чтобы без черных полосочек. Считай, что сейчас мы ее перешагнули и ступили на белую.

— Я теперь голышом ходить не буду. — Заявила Айрис. — Мне так и будут мерещиться повсюду масляные глазки молодого инспектора. Знаешь, как мне хотелось ткнуть в них пальцами, чтобы достать до самого мозга.

— Да ладно тебе, у него возраст такой, гормоны прут. К тому же ты на самом деле красивая, и я его понимаю. Забудь о них. Они сюда больше не явятся. У них хорошая работа, а я их точно напугал, поэтому они больше не решатся нарваться на неприятности.

— Надо было взять водки. Без рабочих силовых модификаций я чувствую себя беззащитной.

— Перестань себя накручивать. — Я поцеловал жену. — Что там у нас дальше по программе? Животный секс? Предлагаю заняться им на дереве. Могучий Тарзан хочет получить вознаграждение за спасение своей Джейн. — Я звонко постучал себя кулаками в грудь.

— Нет, не хочу Гордей. Обломали весь кураж. Пойду, соберу ветки по округе. Настроение какое-то инквизиторское, хочется сжечь кого-нибудь. — Призналась Айрис.

— Я с тобой. — Напросился я.

Мы пошли в противоположную сторону от берега. Лес там был гуще, дремучее и соответственно дров там должно быть больше. Айрис надела майку-безрукавку и бриджи, открывающие голень. Она была совершенно незнакома с крапивой и смело полезла в ее заросли. Я в этот момент шел за ней и особо не глядел по сторонам, думал про инспекторов, просчитывая их дальнейшие действия. Ни с того, ни с сего супруга начала покрикивать.

— Ай, ой, вот зараза, черт, что это такое? — Она стала хвататься за открытые участки тела.

— Блин, ты в крапиву залезла, юный натуралист. Не касайся листьев, они жгут. Замри, не шевелись. — Я обошел ее со спины. — Разведи ноги. — Приказал я ей.

— Зачем?

— Чтобы голова моя пролезла. Подсажу тебя и вывезу отсюда.

Она поняла, что требуется и сделала все, как надо. Я подсадил ее на плечи и вытащил с опасного участка.

— Я ничего не знала про крапиву. — Призналась она, рассматривая красную сыпь по рукам и ногам. — Начинает зудеть.

— В следующий раз будешь осмотрительнее. Природа не прощает ошибок неподготовленным. Отец всегда мажет ожоги и укусы водкой. Опять все упирается в нее, за что ни возьмись. Может, в город махнем? В гостиницу? — Предложил я.

— Ты сдурел? Нет, мне тут нравится, несмотря ни на что.

Она вынула из своих припасов солнцезащитный крем и намазала им пораженные участки кожи. Зуд ослаб. Я один насобирал дров и разжег приличный костер. До самих сумерек все было отлично. Мы забыли про визит рыбоохраны напрочь, настроение улучшилось кардинально. Мы даже засобирались искупаться голышом после захода солнца, но до наступления темноты. Вода в реке в этот момент всегда казалась очень теплой. Нам никто не помешал это сделать, кроме комаров, внезапно налетевших на нас после заката.

Они одолели нас. Лезли в уши, глаза, рот. Нам пришлось сидеть бдизко к костру, чтобы спастись от докучливых насекомых. Через полчаса наши лица и шеи стали похожи на кровавые кладбища комаров.

— Откуда они взялись в таком количестве? — В сердцах спросила Айрис, прихлопывая очередного кровопийцу.

— Вампирское время наступило. Им надо кормиться. Не уверен, что меня хватит на еще две ночевки. — Признался я. — Природа, это замечательно, это истоки и всё такое, но я лучше полежу на кровати в чистом номере, попивая натуральный сок или другие натуральные напитки.

До слуха неожиданно долетел звук мотоциклетного мотора, а чуть позже мы увидели мелькающую меж деревьев фару.

— Костер надо тушить. — Айрис кинулась к огню.

— Поздно уже. — Я ухватил ее за руку. — Про мотоцикл мы не подумали. На нем и через овраг не сложно перескочить. Уединились, блин.

Мотоцикл явно направлялся к нам. Он остановился в пяти шагах от нашей машины. Фара светила в лицо, мешая разглядеть лица непрошенных гостей. Наконец, они заглушили мотор и выключили свет.

— Народ! — Услышал я знакомый голос. — Я приехал замазать свою вину.

К костру подошел молодой инспектор рыбоохраны. Одет на этот он был в гражданку, плотный мотоциклетный костюм с налокотниками. В одной руке у него была бутылка виски. Подошел второй парень с пакетом из доставки.

— Простите, днем не получилось представиться. Начальник строгий, не любит, когда я с народом общаюсь. Считает, что мы должны всегда держать дистанцию, чтобы люди не расслаблялись. Разрешите?

— Садись. — Я кивнул на другую сторону костра, где лежало толстое бревно.

— Спасибо. — Он сел и поставил бутылку рядом с собой. — Я Юра, а это Вадик. Он слесарь.

— Меня зовут Гордей, жену Айрис. Я курьер, она домохозяйка.

— А, понятно. Я бы тоже дома держал такую красавицу. — Усмехнулся он. — Необычное имя, Айрис. У вас рюмки есть? — Спросил Юра.

— Нет. Мы не собирались пить.

— Я тоже сегодня не собирался, но совесть моя сказала надо, Юра, надо. Виноват, проставляйся.

Мы с Айрис переглянулись. Она коротко моргнула. Я понял, что надо зарядить бак крепким алкоголем, чтобы иметь преимущество, если дело дойдет до насилия. Даже если они подмешали в него клофелин или яд, двигателю все равно.

— У меня есть пластиковые стаканчики. Сейчас принесу. — Я поднялся и пошел к машине.

Глянул на мотоцикл. Номера на нем не было, а бак, крылья и щитки были наспех оклеены цветной пленкой. Можно было не сомневаться, парни что-то планировали. И как мне казалось, их больше интересовала моя жена. Вариант с клофелином для их целей подходил идеально.

Я вернулся со стаканчиками. Юра, узнав про нашу проблему с комарами, вручил Айрис тюбик с мазью отпугивающей комаров. Он изображал идеального маньяка, заранее предвкушающего положительный результат.

— Разливай. — Я подал ему стаканчики.

— Отличное продолжение знакомства. Вадик, вынимай шашлык, будем угощать друзей.

Молчаливый напарник раскрыл пакет и стал вынимать из него пенопластовые упаковки, протягивая каждому. Юра разлил виски в стаканчики и взял свой в руки.

— Не пожалел денег, взял самый дорогой вискарь в магазине. — Признался он, чтобы произвести на нас впечатление.

— Это очень щедро с твоей стороны. — Похвалила его Айрис. — Не знаю даже, как нам ответить равноценно на такой жест. — Айрис выпила свою порцию мелкими глотками.

— Не надо ничего. От души всё. — Юра внимательно проследил, как она выпила.

Я махнул залпом и довольно выдохнул.

— Отличная вещь. Люблю вискарь, особенно теплый. Вкус тогда полностью раскрывается. — Напиток до последней капли стёк в бак.

Мышцы сразу же налились силой. Меня так и подмывало продемонстрировать их возможности, но надо было точно убедиться в помыслах непрошенных гостей. Юра изобразил, что решил выпить в темноте. Посчитал нас идиотами, будто мы не увидим, как он выльет виски на землю. Его друг не стал играть в театр, вылил виски за пазуху, благо его кожаная куртка помогла скрыть сей факт.

— А ты не иностранка? — Обратился с вопросом Юра к моей жене.

— В каком-то смысле. Скажем так, я не из России, но корни у меня русские.

— А я сразу заметил, что у тебя внешность не такая, как у других, ну, заметна разница прям, как будто ты из другой страны.

— Ты наблюдательный. — Усмехнулась Айрис.

— Есть немного. Булгаков так и говорит, Юра, ты за час поплавков на сетях больше увидел, чем я за месяц.

— Ой, что-то глаза слипаются. — Айрис потерла руками веки. — Ребята, вы не против, если я пойду спать, а вы тут пообщаетесь по-мужски.

— Нет, не против. Иди, конечно. Поболтаем с твоим мужем. Кстати, ты рыбак? — Спросил Юра.

— Нет. Жалко рыбок. Их и так мало осталось.

— Нормально их осталось. Уж кому, как не мне знать об этом. Не надо только сетями тащить, а на удочку всегда пожалуйста. Они тогда успевают восстановить популяцию.

— Ясно. — Я широко зевнул. — Что-то и меня плющит. Денек сегодня выдался сложный. Рано встали. Езжайте, парни, мы спать.

— А что, даже бутолчку не допьем? Давай хоть на посошок. — Предложил Юра.

— Нет, я не буду. Что-то привкус какой-то странный у вашего вискаря. Спокойной ночи, я в палатку, а вы, давайте, по домам.

Я забрался внутрь и закрыл клапан на молнию.

— Дорогая, ты спишь? — Спросил я у Айрис для отвода глаз.

Она ничего не ответила. Я тоже замолчал. Гости никуда уезжать не собирались, наоборот подкинули веток в костер. Я обратился в слух. Прошло несколько минут, прежде чем в разговоре обозначились причины их появления.

— Вытащим ее к костру, разденем, хочу видеть ее всю. Я буду первый. — Это был голос Юрия

— В презике?

— Конечно. Не хочешь же ты оставить на месте преступления свою ДНК. Сделаем пару заходов, потом оденем и назад в палатку. Она утром даже не поймет, что её отымели.

— Она ничего.

— Ничего? Ты дурак? Она супербаба. У меня в жизни такой точно больше не будет.

Мы с Айрис переглянулись. Пора было прекращать этот спектакль. Я резко открыл клапан палатки и выбрался наружу.

— Не спится чего-то. Клофелин что ли просроченный попался. Что, Юра, или как там тебя на самом деле, кого ты отыметь собрался? — Грозно обратился я к нему.

Он с товарищем замер, не зная, как отреагировать. Я поддел носком ноги бревно, на котором они сидели и легким движением подкинул вверх. «Насильники» свалились на землю. Айрис подошла к Юре и завела ему руки за спину. Он пытался сопротивляться, но тщетно. Супруга связала ему руки его же ремнем. Я поднял с земли бутылку виски к которой больше никто не притронулся.

— Возьму на экспертизу. — Пригрозил я, на самом деле собираясь это сделать. — Подошел к их мотоциклу и разбил фару. — Вадик, ты поедешь с нами. — Сообщил я напарнику похотливого инспектора.

— Куда? Зачем? — Спросил он испуганно.

— Мы выбросим тебя в лесу, чтобы ты вернулся и развязал друга. А домой вы поедете с рассветом, когда мы будем уже далеко. Предупреждаю, что попытки найти нас, закончатся для вас фатально. Живите и радуйтесь.

Мы собрали все свои вещи. Вадик сел на переднее пассажирское сиденье, Айрис за ним и поехали из леса. Да, отдых не удался, зато приключений хватило. Отъехали на полкилометра, пока виднелся костер, по которому Вадику следовало вернуться и развязать товарища и попросили его из машины. Он будто не верил, что мы оставим его в живых. Смотрел на нас, как на проявление адского зла в человеческом обличье. Потом развернулся и побежал. Айрис пересела вперед.

— Теща будет удивлена нашему раннему возвращению. — Произнес я, трогаясь с места.

— Я отдохнула. В следующий раз снимем нормальный домик у озера. — Айрис опустила спинку сиденья и откинулась

— Согласен.

Мы без проблем перескочили овраг. Миновали костры пьяных компаний, продолжающих гоняться за машинами, и с огромным облегчением выехали на асфальтированную дорогу. Еще издалека мы увидели необычное свечение в стороне районного центра.

— Что у них там? — Удивился я. — День пчеловода?

Лесополоса, мешающая увидеть источник сияния, закончилась, и нам предстало невероятное по красоте зрелище. Возвышающееся над окрестностями огромное кольцо в сиянии ионизированного воздуха, освещало территорию бродячего цирка, забитого толпами людей.

— Это же то самое кольцо, которое показывали по телевизору. — Увидела сходство Айрис.

— Мы просто обязаны посетить сегодняшнее представление. — Вымолвил я в торжественном волнении.

Глава 3

Стоянки как таковой возле цирка не оказалось. Народ ставил машины в чистом поле и забиты ими были все подъезды в радиусе километра.

— Может, не пойдем? — На всякий случай спросила Айрис, проверяя серьезность моих намерений.

— Пойдем, но только посмотреть. Я уверен, что эти цирки придумали историю с исчезновением людей ради популярности.

— У них получилось. — Супруга окинула отражающее лаком свет огненного кольца бесконечное поле автомобилей.

— Правильная реклама — залог успеха. Люди любят напугать себя и проверить на слабо. — Я посмотрел на главный аттракцион цирка, нависающий над нами. — Оно же не имеет никакого отношения к неземным технологиям? — Раньше я никогда не видел такого, но и экспертом в области спецэффектов не был.

— Если ты вдруг решил, что это портал, то я никогда такого не видела. Для портала он слишком убогий и опасный на вид. Если только они снова не раскопали какой-нибудь древний корабль.

— Вряд ли во второй раз случится та же история. Я думаю, что это транснациональная цыганская компания, устраивающая гастроли зимой в южном полушарии, а летом в северном, чтобы стричь бабло регулярно, а не сезонами.

За нашей спиной крякнула сирена. Полицейский «бобик» сопровождал джип, разгоняя идущих к воротам людей.

— О, видели, сам глава решил явиться! — Крикнул мужчина, идущий в пяти шагах перед нами.

— Что за глава? — Поинтересовался я.

— Не узнали чтоль? Это же Водяницкий. — Он удивленно посмотрел на нас.

— Из Николаевки? — Догадался я.

— Ну, да.

— Так мы не местные.

— Ясно. Откуда принесла нелегкая? — Искренне полюбопытствовал мужчина.

— Из области. — Я не стал говорить про цель визита, зная, что райцентр это меленькая деревня, в которой все про всё знают.

— Не часто нас балуют подобными развлечениями. У нас обычно на праздники старушечий хор поет или дети. Но репертуар, что у тех, что у других не очень. Из года в год одно и тоже. У меня друг вчера был здесь, правда, кольца страха еще не было, так он весь день тут проторчал, десять тысяч спустил и не заметил как. Весело, говорит, было. Тут даже стриптиз есть. — Он зыркнул в сторону Айрис. — Но я туда не собираюсь. Чего я не видел?

— Значит, кольцо появилось сегодня? — Спросила супруга.

— Да. Его даже из Николаевки видно. Как Око Саурона, только синее.

— Наверное, потому что тут половина посетителей синие. — Посмеялся я. — А почему кольцо страха?

— В проспекте было написано, что только смелый человек сможет пройти его насквозь, а трусливый нет. Понимаю, что брехня какая-то, фокус, но интересно посмотреть и проверить себя. Вам, наверное, тоже?

— Не знаю. — Я пожал плечами. — У вас тут и без Ока Саурона весело. К тому же я трус и точно не пройду.

Мужик посмотрел на нас, как на дефективных.

— Ладно, приятно было познакомиться, поспешу. — Он прибавил шаг.

У входа на территорию поток расслаивался на десять ручейков, чтобы пройти через такое же количество ворот с металлоискателем. Мы попали в один с толстым мужчиной, выбравшимся из джипа. С ним была девушка, явно не дочка. Она изображала презрение ко всем, кто находился рядом, словно боялась измазаться об них. Народ посмеивался над ней, но только промеж себя.

— Это уже вторая шмара за второй год на посту. — Произнесли позади нас.

— К посту прилагается ежегодная шмара. Пользуется положением, Жора. Думает, попал в рай навсегда. Мамой клянусь, до выборов в кресле главы не усидит. Слишком, напоказ развлекается.

Местным, конечно, такое поведение главы не могло прийтись по душе. Будь я человеком, принимающим законы, установил бы моральные границы для людей при должности, развод — снятие с должности. Покупка машины — повод для разбирательства. Покупка дома — тем более повод для уголовного разбирательства. Бедный чиновник служит государству, богатый — себе.

Рамку металлоискателя глава не прошел с первого раза. У него оказался травматический пистолет, который его заставили отдать мрачные уставшие охранники. Чиновник попытался задавить их своим авторитетом, но его грубо обломали.

— Тебя с подругой и так бесплатно пустили, хватит с тебя привилегий. Не нравится, валите отсюда. — Охранник грозно навис над главой.

Чиновник несколько раз сменился в лице, пережив за пару секунд все стадии принятия.

— Ладно, забирай, но если пропадет…

— Не пропадет. — Охранник отвернулся от него, не дослушав угрозу.

— Как это бесплатно! — Воскликнули в толпе. — Почему ему бесплатно?

— Если бы не я, не было бы никакого цирка! — Выкрикнул глава. — Цените мою заботу о вас! — А потом добавил сквозь зубы. — Электорат херов.

Я умел читать по губам и фраза меня повеселила.

— Да уж, выбрали они себе градоначальника. — Айрис тоже умела читать.

— А что поделать, чем дальше от света, тем сильнее потемки.

Нас тоже проверили на рамке, которая никак не отреагировала. Признаться, я боялся, что она почувствует наши модификации, но напрасно. Нас встретили ряды палаток и шатров, в каждой из которых ждало свое уникальное представление.

— Как поступим, сразу к кольцу страха или через прелюдии? — Я показал Айрис на пневматический тир.

— Я, как истинная женщина, не могу пропустить предварительные мероприятия. Уделаем хозяев тира?

— Давай.

У тира стояли семь человек, в основном подростки и двое мужчин. Винтовок было пять, так что нам пришлось чуть-чуть подождать. Заодно я оценил пристрелку оружия. Две винтовки косили очень серьезно. Одна брала влево, другая вверх. Остальные тоже не были идеально пристреляны, но мой встроенный аудитор умел делать поправки.

Дошла очередь и до нас с Айрис. Я оплатил нам по десять выстрелов. За стрельбу без промахов был приз, либо дополнительная стрельба, либо скидка на кольцо страха.

— Они прям подводят людей к этому аттракциону. — Заметил я.

— Нагнетают интерес, хотя не пойму в чем его суть? — Айрис вставила пулю в ствол.

— Смысл кольца в том, что вы при отсутствии видимой преграды, не можете сделать ни шага вперед, а другой человек запросто. При этом вы испытываете необъяснимый страх.

— Увлекательно. Помнится в детстве, когда я встречал корову из стада, а оно перло на меня сотней голов, я представлял, будто это тевтонские рыцари идут по льду Чудского озера и мне сейчас с ними биться. Так накручивал себя, что хоть беги. — Я зарядил винтовку и прицелился.

— Мужик, давай забьемся, кто меньше выбьет, тот купит мне пиво. — Со смехом предложил сосед слева.

— Охотник? — Догадался я.

— Егерь.

— Ну, давай, егерь-мастер, покажи нам свое умение. Я пиво не пью, поэтому в случае выигрыша мне от тебя ничего не будет нужно.

— Выиграть у меня не получится, это однозначно. А почему не пьешь пиво? За ЗОЖ?

— Нет. Слабоалкогольные напитки для слабых алкоголиков. Я предпочитаю крепкие.

Пока мы болтали, Айрис сделала два выстрела, сбив две мишени. Она стреляла из винтовки, которая сильно брала вверх. Распорядитель тира оценивающе посмотрел на нее. Я тоже сбил фигурку с первого выстрела. Это было совсем не сложно. Мне даже не требовалось времени на прицеливание и приведение дыхания. Вел стволом и когда он совпадал с мишенью, делал выстрел. Егерь не был так быстр, предпочитал долго выцеливать, но бил пока без промахов.

За нами собрались зеваки, наблюдающие, как мы втроем кладем мишени одну за другой. Айрис отстрелялась первой.

— Что выберете? — Спросил распорядитель тира.

— Скидку. Они суммируются, если мы заработаем на еще одну в другом месте? — Спросила она.

— Нет, к сожалению. Вам придется выбирать призовую игру.

Потом отстрелялся я, так же без промаха и выбрал скидку на колесо страха.

— Ладно, друг, я пошел. — Я похлопал егеря по спине. — Лучше меня ты уже не отстреляешься.

— Кто ты? — Спросил он, явно рассчитывая услышать, что у меня боевая профессия.

— Курьер. Пиццу развожу.

— Не хочешь, не говори. — Не поверил он.

Мы с Айрис прошли вдоль похожего аттракциона на меткость. Надо было бросать кольца на разноцветные колышки, приносящие разные баллы при попадании. Мне это уже было неинтересно. Здесь было люднее и веселее, чем в тире. Народ безбожно мазал, отчего приходил в азартное состояние жажды реванша. Тем более неинтересно ждать.

— Идем вглубь. — Предложила Айрис. — Мне кажется, с края находятся самые скучные аттракционы.

— А что тут может быть веселого? Всем цирковым номерам уже не одна сотня лет. Вот, смотри, гадалка сидит, предсказывает судьбу по картам. Не хочешь узнать, что тебя ждет?

— Нет. Не верю в такие глупости.

— Хорошо. А вот акробаты-канатоходцы. Не интересует?

— Интересует. Обожаю, когда люди развивают свои умения без помощи искусственных модификаций. Давай, зайдем.

Мы вошли под навес. Оказалось, что тут нет никакого навеса, помещение было огорожено плотной тканью по окружности, а на самом верху, вровень с краем стен, ходили, прыгали и лежали на канате канатоходцы. Кассир с терминалом сразу же заметила нас и предложила купить билет. Айрис наблюдала за представлением с открытым ртом. Иногда, в опасные моменты, прикрывала его.

— Есть ли желающие в зале пройти по канату со страховкой? — Спросил акробат, обращаясь ко всем.

— А что за это будет? — Спросил зритель из толпы.

— Мы вернем вам деньги, и сделаем совместное фото на память.

— На памятник! — Выкрикнули из зала, смеясь.

Раздался смех. Желающие не объявились. Айрис хитро посмотрела на меня.

— Нет. — Я сразу понял ход ее мыслей. — Мое сердце не выдержит.

— Брось, я смогу. У меня полный бак и куча модификаций.

— Зачем тебе тогда идти по канату, если ты заранее знаешь, что сможешь. Никакого адреналина?

— Я не уверена, что смогу, но чувствую, что должна. Хватит уже растить из меня мягкотелую мамочку, пора бы и стариной тряхнуть. — Она подняла руку. — Я хочу!

— О, времена, дамы смелее мужчин. Поднимайтесь, девушка.

Женщина в серебристом одеянии сопроводила мою жену на самый верх. Акробат надел Айрис ремень и пристегнул к нему страховочный трос.

— Когда-нибудь вы уже ходили по канату? — Спросил он у нее.

— Нет, не приходилось.

— Откуда такая смелость?

— Тренирую смелость перед тем как пройти финальный аттракцион, кольцо страха. Говорят, оно не пропускает трусов. — Сыграла Айрис на публику.

— Все верно, оно проводит жёсткий и бескомпромиссный отбор, но вы его точно пройдете. Возьмите шест для баланса, с ним будет проще.

Айрис взяла шест и поиграла с ним, чтобы почувствовать развесовку. Забила барабанная дробь. У меня захолодело на сердце. Я понимал, страховка гарантирует ей жизнь, но предательские мысли рисовали в воображении страшные картины. Супруга поставила правую ступню на канат и перенесла вес тела. Народ замолчал, затихли барабаны. Айрис калибровала модификации, обучая их помогать вестибулярному аппарату. Поставила вторую ногу на канат и чуть не упала. Часто задергала шестом, но удержалась. Народ разом вздохнул.

— Вот, дура. — Услышал я рядом, ноне подал вида.

Айрис собралась и выровнялась. Стояла ровно, как дневальный на тумбочке, когда старшина в роте. Сделала шаг. Каната слегка заиграл под ее весом. Мои модификации подсказали, что теперь надо учесть и этот факт и правильно гасить амплитуды, чтобы не оказаться на качелях.

— Признаться, вы прошли намного дальше, чем я ожидал. — Похвалил ее канатоходец.

— Я сделала всего два шага. — Айрис решила, что над ней потешаются.

— Пока это рекорд. Голова не кружится от высоты?

— У меня голова кружится только от успехов. — Нашла супруга в себе силы пошутить.

Зрители приняли ее шутку смехом. Айрис сделала еще шаг, а потом другой, гасящий колебания. Ее движения обрели уверенность. Она дошла до середины.

— Держите. — Бросила шест акробату, который ждал ее на другом конце каната.

После броска она не потеряла равновесие. Расставила руки в сторону, медленно и вдумчиво дошла до финала. Зал разразился овациями в ее честь.

— Что-то вы мне про себя недоговорили. — Укорил ее акробат. — Не могу поверить, что вы в первый раз шли по канату.

— Я вас не обманула, просто быстро учусь. — Объяснила Айрис.

Не думаю, что ей поверили.

— Вы честно заслужили возврата денег за билет. Я получил несказанное удовольствие наблюдать за вами. Уверен, у вас прекрасная работа, которую вы не променяете на работу в труппе акробатов, но обязан предложить, для вас вакансия всегда будет открытой. Не каждый день попадаются такие самородки.

— Я домохозяйка и каждый день хожу по канату, натянутому из моих нервов. — Пошутила Айрис, повеселив толпу. — Спасибо за предложение, но пока я не готова к разъездному образу жизни.

— Жаль, но мы вас будем ждать. Всего хорошего.

— И вам.

Пока Айрис шла через толпу, с нее не спускали любопытных глаз. Да, она стала звездой этого аттракциона. Хотя, люди могли решить, что она подставная. Мы вышли наружу и вдохнули свежего ночного воздуха.

— Как тебе мое выступление? — Спросила жена.

— Мне было страшно. — Честно признался я. — Знал, что ты со страховкой, но ничего с собой поделать не мог.

— А мне тут нравится намного больше чем у реки. — Весело призналась Айрис. — Не думала, что массовые мероприятия обставят природный безмятежный отдых.

— Не такой уж он получился безмятежный. — Усмехнулся я. — Ну, и чем мы себя еще позабавим?

Нам снова попался здешний градоначальник на глаза. Он шел решительным шагом, разглядывая вывески. Его подруга держалась одной рукой за него, едва поспевая на высоких каблуках. В другой у нее была зажата плюшевая игрушка. Не иначе выигранная ими на каком-нибудь аттракционе.

— Давай на музыкальное что-нибудь сходим? — Предложила главе администрации подруга.

— Мне медведь на ухо наступил. Пошли на перетягивание каната. Там вес решает. — Он дернул ее в проход между палатками.

— Вот нам и идея. — Я потянул Айрис следом за парочкой. — Вес против силы.

Я думал, что будет что-то наподобие перетягивания каната как на Масленицу, команда против команды. Но тут все было заточено под зарабатывание денег. Конец каната торчал из аппарата, измеряющего силу, с которой его тянут. На нем имелась шкала со стрелкой, раскрашенная тремя разными цветами, как экономайзер. Синий цвет означал, что команда слабая, желтый — сильная, а красный цвет означал призовую игру.

Глава Николаевки уже успел ухватиться за канат и подергать.

— Для начала игры требуется как минимум пятеро участников. — Пояснил ведущий аттракциона. — Желающие проверить себя, умеющие действовать в команде, прошу!

— Идем. — Я потащил Айрис за собой. — Сломаем им аппарат.

— Гордей, люди могут заметить, что мы с тобой слишком часто выигрываем.

— Да кто тут нас вообще систематизирует? Идем, подыграем главе.

— Ребячество. — Оценила мои позывы жена.

Мы подошли к канату и взялись позади градоначальника.

— Дохловатые на вид. — Оценил он нас. — Не солидные.

— Вашей солидности хватит на всех. — Поддела его Айрис.

— Кто еще хочет проверить себя? Не бойтесь, не стесняйтесь, подходите. Поддержите смелую девушку парни. Еще двое и конкурс начнется.

Кое-как нашлись двое пьяненьких парней, решивших испытать удачу. Наверное, зрители уже видели итоги прошлых игр и не горели желанием попасть в список неудачников.

— Кем приходится командовать. — Буркнул глава администрации. — Тунеядцы и лентяи.

— Итак, команда в сборе. Вам надо перетянуть канат, чтобы стрелка зашла в желтую зону. Это будет считаться победой. Если дотянете до красной, до вам будут возвращены деньги. — Пояснил ведущий. — Готовы?

— Всегда готовы! — Ответил глава. — Запускай шарманку.

На табло устройства, из которого торчал канат, начался короткий отсчет: «Один — два — три». Я уперся ногами в землю и потянул. Синюю зону мы одолели легко и зацепили край желтой. Стоящий последним парень то ли от усилий, то ли от алкоголя, упал. Стрелка вернулась в синюю зону.

— Давайте дергать на счет. — Предложил глава, отсвечивая вспотевшей шеей.

— Считай. — Предложил я ему.

— И-и-и раз, и-и-и два…

Мы быстро вернули стрелку в желтую зону. Модификации работали вполсилы, чтобы не создавать ненужную сенсацию вокруг наших побед. С каждым рывком стрелка отклонялась вправо, приближаясь к красной зоне.

— Вы только посмотрите! — Воскликнул ведущий. — Такого я еще не видел. Перед нами богатыри земли русской, хотя с виду и не скажешь.

Аппарат начал гудеть под нагрузкой. Меня это только раззадорило. В следующий рывок я вложил чуть больше сил. Стрелка коснулась красной зоны. Мы вернули затраченные деньги. Аппарат загудел на высоких тонах, напугав ведущего.

— Вы выиграли приз, бросайте канат, иначе наша машинка взорвется. Вы ей не по зубам. — Он чуть ли не вырвал канат из наших рук. — Чествуйте победителей! — Крикнул ведущий толпе. — Четыре богатыря и одна прекрасная амазонка.

При этом он посмотрел на нас недовольным взглядом. Ясно, мы чуть не лишили его денег, сломав аппарат. Народ, раззадоренные нашей победой, кинулись к канату. «Шмара» манерно гримасничая, прилипла к потному главе администрации.

— Жора, ты был просто великолепен.

— Я тебе всегда говорил, что я не толстый, это аккумулятор силы. — Он похлопал себя по животу. — Вот так надо выигрывать любые соревнования, на полном заряде аккумулятора.

— Это была нечестная игра. — Заметила Айрис.

— Пофиг, было весело и ладно. К тому же мы дали чиновнику лишний повод поверить в себя.

Айрис рассмеялась.

— Да уж, это в их стиле. Надрываются одни, а лавры победителя достаются другим. Что-то я проголодалась. — Супруга обратила внимание на ярко освещенный ларек, в котором готовили еду. — Идем, перекусим.

Я был не против. К ларьку выстроилась очередь из более чем десятка человек. Внутри стеклянного куба суетились трое продавцов и пятеро поваров. Работа у них шла споро, очередь двигалась быстро. Пока мы в ней стояли, я разглядывал нависшее над всем периметром бродячего цирка кольцо страха. Оно на самом деле внушало непроизвольный страх. Не знаю, как это объяснить правильно. Было в нем что-то не от мира земных технологий. Чего мы только с Айрис не повидали, но сейчас задрав голову вверх, я испытывал робость.

Голубая дымка вокруг кольца, похожая на ионизированный газ, намекала, что на ее создание используется большое количество энергии. Чего ради создавать такой сложный спецэффект, когда достаточно было сделать обычную яркую иллюминацию. И что это был за фокус, мешающий одолеть невидимую границу. Земляне пока не научились создавать силовые поля, а любые гости извне, как правило, не могли рассчитывать на долгое пребывание на нашей планете. Если только предположить, что существовала договоренность между Высшими и теми, кто устраивал это представление, о легальном способе отбора достойных землян. Сомнительно, конечно, отбор тут выглядел слишком примитивным, направленным на физические возможности человека. Получалось, что женщины отбирались в меньшинстве.

— Гордей, чего замер? — Айрис подтолкнула меня вперед.

— Задумался. — Ответил я. — Чего будешь?

Айрис выбрала трдельник с начинкой и стакан лимонада, а я выбрал шаурму и стакан кваса. Мы отошли в сторонку, и присели на заборчик у палатки, в которой шло какое-то шумное представление.

— Ты думал насчет этого кольца? — Спросила Айрис.

— Да. Оно выглядит слишком фантастически для земных технологий.

— А по мне, оно выглядит слишком примитивно для космических. Вычурное, будто специально созданное чтобы удивлять дикарей. Нельзя представить, чтобы на Земле занималась чесом инопланетная компания столько времени. Вспомни, репортаж о них был еще полугодовой давности.

— Я помню, но вдруг сумели договориться?

— Нет. С Высшими нельзя договориться. У них другие моральные ориентиры. Если только Система дала сбой и люди, работающие в ней, научились обходить запреты. Зная таких людей как Джанбоб, я не удивлюсь этому. Но даже в этом случае, полгода невероятно огромный срок, за который нарушение обязательно бы вскрылось. Лучше дай шанс землянам быть более развитыми, чем привык о них думать.

— Даю. — Я откусил большой кусок шаурмы. — Тогда мы с тобой должны пройти сквозь кольцо и понять, в чем фокус.

— Не вопрос. Но вначале предупредим Троя с Кианой и Апанасия с Камилой, как договаривались.

— Ага, значит, не настолько ты сама веришь в то, в чем пытаешься меня убедить. — Это предосторожность, о которой мы договаривались с друзьями. Ну, и маленький шанс на ошибку я всегда оставляю.

— Проверим себя еще на каком-нибудь испытании? — Поинтересовался я у жены.

— Конечно, не обжираться мы сюда приехали. Только давай поищем аттракцион на сообразительность. Мы же не животные, чтобы хвастаться одной силой. Надо бы удивить этот цирк более изысканными способами.

— Думаешь, тут есть такое?

— Не знаю. Я видела фокусы с картами где-то там. — Она указала рукой в противоположную от входа сторону.

— С нашими возможностями это конечно не сложно.

— А что поделать, иногда это очень приятно осознавать. — Айрис допила лимонад и завертела головой в поисках мусорного бака, чтобы выбросить стакан и обёртку.

Я тоже завертел и сразу наткнулся на любопытствующий взгляд, направленный точно на меня. Парень, поняв, что его заметили, направился в нашу сторону.

— Гордей? Это ты? — Спросил он еще за пять шагов до нас.

Как только свет упал ему на лицо, я сразу узнал своего однокурсника. Учились вместе в универе в параллельных группах.

— Славка! Здорова! — Я направился к нему пожать руку.

— Гордей, сколько лет, сколько зим. Думал, ошибся. Смотрю, вроде ты, а потом смотрю, — он перевел взгляд на Айрис, — не ты. Возмужал, окреп. Я тебя не совсем таким помню.

— А ты не изменился, Славка. Ну, разве что усы. — Я подтянул к себе супругу. — Это моя жена, Айрис, а это мой однокурсник Славка. — Познакомил я их друг с другом. — У нас двое детей, сын и дочь. Вот, оставили с бабкой, а сами сбежали. — Мне было приятно видеть в его глазах легкую зависть.

— Молодцы, молодцы. А я всё еще холостой. Не нашел ту самую. Наверное, придирчивый.

— Найдешь ещё, какие твои годы.

Славка посмеялся.

— Тоже ждете кольцо? — Спросил он.

— Не то чтобы ждем, просто приятно проводим вечер. Даже не уверен, что хочу пройти. Это же какой-то дешевый фокус, чему тут удивляться.

— Не знаю, у меня от его вида мурашки по коже бегают. Страшное оно какое-то. — Признался однокурсник.

— Согласен, выглядит чуть пугающе, но ты же понимаешь, что над его видом работали люди, понимающие в человеческой психике. Эффект достигнут, мы напуганы и заинтригованы. А так как человек от природы существо склонное доказывать самому себе, что он не слабак, то расчет очень верный. Страх порождает желание преодолеть его. Разве не так?

— Наверное. — Славка пожал плечами. — Ладно, пойду, был рад увидеть тебя, в смысле вас. Хорошего вечера.

— И вам. — Опередила меня Айрис.

— Спасибо. — Однокурсник развернулся, пошел и быстро затерялся в толпе.

Айрис посмотрела на меня с усмешкой в глазах.

— Он помнит тебя другим. Так удивился, что ты изменился, даже не смог скрыть. — Заметила она.

— Ну, в универе я был другим, что тут говорить. Если сравнивать меня того с настоящим, то это и не я был вовсе. Надо поставить памятник в поле, на том месте, где ты свалилась. Это отправная точка моей новой жизни.

— Нашей. — Поправила меня Айрис.

— Прости, нашей новой жизни. — Я обнял тепленькую жену. Начинало холодать. — Что, идем искать аттракционы для умных?

Только я договорил, как началось движение. Кольцо страха увеличило интенсивность свечения и стало медленно опускаться вниз. Народ разом закончил бесцельное движение и ринулся в одном направление, к кольцу. Я взял Айрис за руку и потянул за собой.

Через десять минут мы остановились, упершись в неподвижную толпу. Но все равно отсюда был хорошо виден подиум со ступенями, ведущий к кольцу. В воздухе висел сильный запах озона, убедивший меня в том, что он ионизирован мощным энергетическим полем.

— Приветствую всех посетителей нашего мероприятия. — На подиум взобрался мужчина с микрофоном. — Вот и настал апофеоз недели нашего пребывания на вашей замечательной земле. Аттракцион — технологическое чудо, фокус, который никому не удалось разгадать, Кольцо Страха. — Оператор, сидящий за пультом управления, поменял несколько раз интенсивность его свечения. Ведущий продолжил. — Гости нашего цирка могут проверить себя, пройдя через кольцо. Предупреждаю, одним это удастся, другим нет. Кольцо видит людей насквозь и отбирает тех, кто по-настоящему смел. Есть среди вас те, кто готов пройти испытание смелостью? — Ведущий оглядел толпу.

— Есть! — Раздался знакомый голос.

На подиум взобрался градоначальник. Его смелость встретили редкие хлопки поддержки.

— На моих похоронах так хлопать будете! — Выкрикнул Водяницкий. — Что надо, просто пройти сквозь него? — Спросил он у ведущего.

Я не мог понять, чего в чиновнике больше, настоящей смелости или разгульного безрассудства.

— Идите прямо к кольцу. Если оно не пропустит вас, вы это поймете. Тогда сходите вниз на любую сторону по лестнице.

— А если пройду? — С вызовом в голосе поинтересовался глава.

— Тогда вы сами все увидите.

— Интрига, однако. Ну, ладно, я пошел. — Чиновник направился к кольцу.

Чем ближе он подходил, тем короче становился его шаг. Я видел, что от былой решительности не осталось и следа. Чиновник боялся и стал озираться по сторонам, будто искал способ сбежать с достоинством.

— Не трусь! — Выкрикнули из толпы.

Глава администрации показал кулак и решительно затопал вперед. Синее мерцание окутало его фигуру, создавая иллюзию, будто человек становился полупрозрачным. Он пересек кольцо и исчез.

— Согласитесь, первый всегда смелый. — Произнес ведущий. — Кто-нибудь может повторить подвиг главы администрации районного центра Николаевки, или это единственный настоящий мужчина в поселке?

— У нас все такие! — Выкрикнули из толпы.

— Не верю. — Провокационно заявил ведущий. — Хоть убейте. Из толпы кричат трусы, надеясь, что их не узнают. Так, сейчас мы найдем этого смельчака. Так-так-так, ага вот этот мужчина. Поднимайтесь. — Указал пальцем, а потом поманил его к себе.

— Это не я сказал. — Попытался отказаться мужчина.

— Это были вы. — Заявил ведущий спокойным голосом. — Будьте смелее.

Толпа в азарте вытолкнула мужчину к подиуму. Тому ничего не оставалось, как исполнить волю ведущего.

— Идите и ничего не бойтесь. Кольцо решит, кто вы есть. — Ведущий указал микрофоном в сторону сияния.

Мужчина неуверенно направился к нему. Толпа замерла в ожидании. За несколько шагов он остановился. Все видели, что его не обволокло сияние, как главу поселка. Он несколько раз попытался пройти вперед, но не смог.

— Я так и знал, вы не прошли. Спускайтесь вниз. — Посоветовал ведущий.

Толпа рассмеялась. Неудача второго испытателя завела многих. На подиум полезли мужчины и женщины, желающие проверить себя. По идее, ничего увлекательного в этом не было, но толпа завелась, и ее настрой передался и нам с Айрис. Как ни странно, но подавляющее большинство не смогли пройти невидимый барьер. Из тех, кто прошел, я узнал егеря, с которым мы стреляли в тире.

— Куда выходят те, кто прошел через кольцо? — Спросили у меня за спиной.

— Как куда, в палатку. Там зеркала и освещение настроены так, что ты в упор смотришь и ничего не видишь. — Пояснили ему. — У меня свояк подрабатывал тут два дня перед открытием.

Я не стал оборачиваться, чтобы узнать, кто такой осведомленный. Толкнул Айрис.

— Ну, пойдем?

— Давай, позвоним друзьям. — Предложила она.

— Чую, кольцо тебя не пропустит.

Айрис набрала Камиле, а я Трою. Друг еще лежал в постели. У них на Дальнем Востоке начиналось утро.

— Привет Трой!

— Привет, полуночник! Что стряслось? — Спросил он сонно.

— Ничего пока, но помнишь наш договор, сообщать друг другу перед тем, как ввязаться в какую-нибудь историю?

— Опять?

— Возможно. Мы с Айрис сейчас находимся на территории бродячего цирка, в котором есть удивительный аттракцион, Кольцо Страха, поищи в интернете. Так вот, мы собираемся его пройти. Уверен на девяносто девять процентов, что это безопасно, но на всякий случай звоню.

— Гордей, я сейчас собираюсь пойти пописать. Уверен на сто процентов, что это безопасно, но хочу, чтобы ты знал.

— Спасибо, понял.

— Ладно, как пройдете, позвоните. — Смягчился друг.

— Ты тоже.

— Да ну тебя. Айрис привет.

— Киане привет, зассанец.

Я, смеясь, отключился. Айрис тоже смеялась.

— Что, Камила тоже решила, что мы сходим с ума? — Поинтересовался я у жены.

— Типа того. Говорит, что мы позвонили совсем в неподходящий момент, потому что они работали над вторым ребенком.

— Друзья называются. — Я взял Айрис за руку. — Пошли, проверим, кто в нашей семье настоящий смельчак.

— Не хотела тебя расстраивать, но ответ очевиден. — Засмеялась она.

— Ты мне льстишь. Не такой уж я и смелый.

Вы поднялись на подиум. Перед нами стояли пары и одиночки, многие были навеселе, куражились, подзуживали друг друга. Глядя на всеобщий настрой, ушла тревожность, вместо нее пришла уверенность, что я пройду кольцо и буду точно знать, что смел как матерый волк. Словно мне выдадут корочку, подтверждающую это качество.

— Смотрите, как много смельчаков. Я всегда знал, чем дальше от крупных городов, тем смелее люди. Чистые сердца, лишенные страха по всяким ненужным поводам.

— А вместе можно? — Спросила Айрис у ведущего, показав ему наши сцепленные руки.

— Вам можно. — Разрешил он с легким запозданием.

Мы пошли колонной к кольцу.

— Тебе не показалось, что прежде, чем ответить нам он воспользовался нейроинтерфейсом? — Спросила Айрис. — Я видела, как он повел глазами, словно искал информацию о нас.

— Ты пытаешься отговорить? — Предположил я. — Какой ему нейроинтерфейс. У него на лице три класса образования написано.

— Не пытаюсь. Идем.

Мы крепче взялись за руки и пошли. Перед нами почти все сошли с подиума. Упирались в невидимую стену и не могли сделать ни шага. Я решил, что и нас ждет та же участь. Приготовился встретиться с препятствием, прикрыв глаза. У Айрис коротко звякнул телефон. Пришло сообщение. Она полезла в карман, и тут я почувствовал покалывающее прикосновение ко всему телу. Нас обволокло свечением и потянуло. Попытался остановиться, но не смог. Под ногами больше не было ничего и упереться, чтобы затормозить не получалось.

Ночь резко сменилась ярким светом и криками людей.

Глава 4

Сотой доли секунды хватило понять, мы снова влипли. Окружающая действительность упрямо настаивала, нас выбросило как минимум на другой стороне планеты, где был день. Супруга по инерции открыла сообщение на телефоне.

— Айрис, не вздумайте проходить кольцо, это ловушка. — Прочитала она. — Смотри.

Супруга протянула мне картинку из сообщения Камилы. На ней какие-то паукообразные существа суетились вокруг похожего кольца смерти, и была даже надпись на непонятном языке.

— Что тут написано? — Спросил я.

— Удэмкваты претендуют на лидирующую роль в Лиге Космических Рас, демонстрируя новые изобретения. — Прочитала она.

— Удэмкваты это пауки?

— Похоже на то.

— Ты что-нибудь знаешь о них? — Спросил я.

— Их возвеличивание было коротким в историческом отрезке. Пятьдесят стандартных лет назад их исключили из Лиги и они больше в неё не просились. Всего удэмкваты заседали чуть больше века, за который развязали кучу войн, разоривших их самих. За этот период они прошли от стадии расцвета космической цивилизации до полной деградации.

— И опустились до уровня воровства людей? — Я оглядел место, в котором мы оказались.

Сотни смельчаков бегали по огромному полю, огороженному высоким забором, ища выход. Наивные, они не могли себе представить, как далеко их Николаевка от этого места. Возможно в миллионе световых лет. Мои модификации уже отметили силу тяжести меньше земной на семь процентов.

— Похоже, что они просто поделились технологиями. Зачем удэмкватам воровать людей?

— А другим зачем?

— Кому-то понадобились сильные и смелые земляне. Ты уже догадался, что цирк являлся отбором кандидатов? — Спросила Айрис.

— А-хм, да, теперь мне это очевидно. — Действительно, все аттракционы будто специально проверяли наши качества. — Вот тебе и демонстрация своего превосходства. Поймались на наживку как последние лохи. Потешили самолюбие.

— Эй, ворошиловский стрелок, где это мы? — К нам подошел тот самый егерь.

— Пока, не знаю, но думаю, скоро нам объявят об этом. — Я посмотрел по сторонам. — Задерживается начальство.

— Такого же не может быть. — Произнес егерь с чувством. — Это же невозможно. Я не идиот, кое-что понимаю в современной технике. Не существует такого, не изобрели. — Эмоционально произнес он. — Или нас накачали чем-то?

Я посмотрел на недопитую бутылку пива в его руке. Егерь залпом допил остатки и выбросил ее.

— Не, я пиво купил заранее, не в цирке. Это исключено.

— Это не галлюцинация, мы где-то в другом месте. Я ничего не пил, жена тоже. Да и не может быть общих галлюцинаций, если только не залезть прямо в мозг и не транслировать на него одинаковую картинку. Но для этого тоже надо провести операцию, вшить электронику, стыкующуюся с нервной системой.

— Да это фантастика. Ничего такого не бывает. — Отмахнулся егерь. — Да, кстати, я тогда десять из десяти выбил. А вы где так научились быстро стрелять?

— Прошли очень богатую школу жизни. — Ответил я абстрактно.

— По вам не скажешь. — Усмехнулся он и громко отрыгнул пивные пары. — Простите, пойду пошарахаюсь вдоль забора, может, подкоп сделаю.

— Как тебя зовут? — Спросил я у него.

— Так и зовите Егерем. Меня в поселке по-другому уже и не называют.

— Меня Гордей, жену Айрис. — Представил я нас.

— Ага, понятно, очень рад знакомству, Гордей и Айрис.

— Взаимно. — Усмехнулась жена ему в спину. — Да, представляю, сколько истерик нам придется выслушать, когда люди начнут прозревать.

— Да и черт с ними, самим бы не впасть в истерику. Хорошо, что друзья теперь будут знать про наше исчезновение. Как-то спокойнее. — Я сел на сухую горячую землю. — Присаживайся дорогая, будем наблюдать поведение высших приматов в условиях ограниченного пространства.

— Цирк продолжается. — Айрис села рядом, ничуть не заботясь о чистоте одежды.

Я увидел среди толпы краснолицего главу администрации, матерящегося не хуже сапожника. Он докапывался до каждого, кто находился рядом с ним, требуя вернуть его на место. У него, судя по всему, от переизбытка эмоций произошло легкое помутнение рассудка. Вел он себя, как городской сумасшедший, назойливо пристающий с идиотскими предложениями к случайным прохожим. И он таки нарвался на того, кто не смог терпеть его назойливости. Здоровяк с ходу зарядил ему кулачищем в лицо. Глава упал навзничь, а здоровяк прошел мимо, не остановившись.

К счастью, чиновник не потерял сознание. Приподнялся и вытер под носом кровь. Айрис вынула из кармана платок.

— Пойду, дам ему утереться.

— Пошли вместе.

Мы подошли к главе, увлеченно проверяющему носовой хрящ на предмет целостности.

— Возьмите. — Айрис протянула ему платок.

Он посмотрела на нас удивленно, будто только увидел, как мы подошли.

— А, спасибо. — Взял платок и вытер им под носом. — Не наши?

— В каком смысле? — Не понял я его вопроса.

— Я такой девушки в Николаевке не видел. Уж поверьте, я там знаю всех красавиц от шестнадцати и до сорока двух.

— Да, мы из областного центра. Приехали отдохнуть на реку, но нас шуганула рыбоохрана.

— А, понятно. — Глава усмехнулся. — Не этот ли дурак Булгаков докопался до вас?

— Так точно, это был он.

— Ох, и мерзкий тип. Я мерзкий, а он омерзительнее в три раза. Не инспектор, а руководитель ОПГ в законе. Надо бы разобраться с ним раз и навсегда. Подставить, как следует и посадить. А вы это, не в курсе, где мы есть? — Не удержался он, чтобы не задать вопрос, за который только что получил люлей.

— Пятая планета в Тентуре, направо от Альфы Центавра. — Пошутил я.

— Шутишь? — Догадался глава.

— Да. Без малейшего понятия, куда нас занесло. Ждем, когда появятся организаторы шоу.

Пока же вместо них прибывали, выходя прямо из воздуха, новые смельчаки, растерянно озирающиеся по сторонам и ждущие от нас ответов. К моему удивлению среди них оказался однокурсник Славка. Я никогда бы не назвал его смелым парнем. Помнится, мы и общались с ним в универе на почве схожести характеров и взглядов. А тогда мы находились где-то на противоположном конце от авторитетов курса. С другой стороны, не мне одному могло повезти в развитии себя.

— Славка. — Я показал Айрис на однокурсника. — Пойдем, поддержим.

— Пойдем. — Согласилась Айрис.

Товарищ находился в состоянии сильной растерянности, не замечал нас, пока мы не подошли вплотную.

— Ты как? — Поинтересовался я его самочувствием.

— Ничего не понимаю. Где мы? — Он был сильно взволнован, до трясучки в руках, что указывало на впечатлительность его натуры.

— Пока не ясно. — Я положил ему руку на плечо. — Успокойся, сейчас нам объяснят.

— Такого же не бывает. Это не похоже на фокус. Это что, пустыня? — Он посмотрел под ноги на каменистую рыжую землю.

— Похоже на то. — Согласился я. — Но мы не видели, что за забором.

— Дичь, какая дичь. — У него сбилось дыхание, как от быстрого бега.

Он интенсивно подышал некоторое время и немного успокоился. Глаза перестали бегать и обрели осмысленность.

— Гордей, ты хоть что-нибудь понимаешь, что произошло? — Спросил Славка.

— Понимаю. Нас обманули и украли с какой-то целью.

— Кто? — Удивился он.

— Это неправильный вопрос. Правильный — зачем? Это тебя должно беспокоить сильнее всего. Устроить такой цирк можно только ради достойной цели.

Однокурсник окинул взглядом толпу земляков.

— Этих? — Спросил он с сомнением.

— Да. Организаторы отбирали нас на аттракционах, а мы, теща свое самолюбие, старались изо всех сил. Ты же победил где-нибудь? — Поинтересовался я.

— Да. Это был игровой автомат на реакцию. Примитивный, старый с неудобным управлением.

— Вот, видишь, потому ты и прошел сквозь это кольцо. Все мы тут жертвы собственной исключительности. — Я усмехнулся и похлопал его по спине.

— Не бьётся? — Резко произнес Славка.

— Что не бьётся? — Не понял я.

— Не может всего этого быть. — Кажется, в его мозгу начался второй круг потери контроля. — Не существует порталов способных перекинуть человека хотя бы на метр. Не дошла наука до этого.

— Это земная не дошла. — Спокойным тоном произнесла Айрис.

— В смысле, земная? — Славик уставился на нее в упор.

— В прямом. Мы сейчас не на Земле. Посмотри на небо. — Она указала рукой в примерную точку. — Видишь, отсвечивает спутник. Похож он на Луну?

Однокурсник уставился на бледный силуэт космического тела раза в два меньше земной Луны.

— Да хрен его знает, на что он похож. Не дурите мне голову.

— А теперь посмотри на этот спутник. — Айрис перевела руку в другую сторону небосвода.

Там висела зеленая планета, раза в три меньше земной луны.

— Не может такого быть, вы что не понимаете? Мы находимся в оптической иллюзии, ограниченной периметром забора. Всё, что вы видите над нами, создано, чтобы нас обмануть. — В словах однокурсника появилась уверенность. Он сам себе смог объяснить происходящее, отчего ему стало гораздо легче. — Ну, надо же, как искусно получилось, не отличить.

— Рад, что ты нашел объяснение происходящему. — Я не смог скрыть иронии. — Теперь осталось перебросить камень через забор, чтобы убедиться в твоей правоте.

Я поднял камень с земли и направился к забору. Айрис и однокурсник последовали за мной.

— Слушай, а если ты разобьешь оборудование? — Спросил Славка.

— Тебя это заботит? Смотри, вон те парни раньше нас догадались проверить твою теорию.

Троица мужчин бросала камни через забор. Они перелетали через него без всякого сопротивления или ударения об экран, создающий иллюзию. Я остановился метров за десять от забора, примерился и бросил камень, используя модификации. Хотел точно убедиться, что на расстоянии двухсот метров нет никаких препятствий. Камень улетел с шуршанием, вызванным вращением и высокой скоростью. Благодаря модификации кратности зрения, я проследил снаряд до высшей точки. Он ни с чем не столкнулся и полетел вниз в свободном полете.

Славка посмотрел на меня, словно впервые увидел.

— Гордей, это точно ты?

— Приблизительно. Что вызывает в тебе сомнения? — Я добродушно усмехнулся. — Ты все еще веришь в оптическую иллюзию?

— Я не знаю, во что верить. Я уже не верю, что ты, это ты. Ну, не мог человек так радикально измениться. Мы были с тобой очень похожи.

— Когда это было. — Усмехнулся я. — Десять лет назад?

— Да, десять лет прошло. — Произнес Славка, словно впервые осознал это. — У тебя, наверное, фирма своя? — Осторожно поинтересовался он.

— Какая фирма. — Мне стало смешно, когда я представил себя важным боссом. — Я курьер, пиццу развожу.

— Фух, а я уж думал… ну, ладно, любая работа хороша, если приносит удовольствие. — Однокурсник явно обрадовался тому, что я простой курьер. — А я по специальности, админю в одной государственной конторе. Соцпакет, полтора месяца отпуска летом и прочие плюшки.

— А чего не женился с такими плюшками?

Славка посмотрела на Айрис.

— Всё некогда как-то. Встречался там с одной два года, потом разбежались. Она через месяц вышла замуж, а меня как закодировали. Работа, работа. А вы давно вместе?

— Давно. Лет семь, да? — Спросил я у супруги.

— Шесть лет и одиннадцать месяцев. — Ответила она с готовностью.

— Здорово. — Робко похвалил однокурсник, но выглядело это как легкая зависть. — Подкоп, наверное, надо сделать. Они точно не могли вкопать забор в такой грунт.

— Копать нечем. — Заметил я.

Рядом с нами появился Егерь. Он обстукивал носком ботинка железные пластины забора, надеясь найти в них слабое место. В руке у него находилась еще одна почти допитая бутылка пива. Я подошел к нему и попросил:

— Друг, допей и отдай мне бутылку.

— Хм, нахрена? — Удивился, но вылил в себя остатки пива и протянул мне бутылку.

Я взялся за горлышко и стукнул бутылкой о забор с расчетом, что она разобьется так, как мне надо. Так и получилось, с одной стороны остался язычок, превративший бутылку в удобный совочек.

— Проверим? — Обратился я ко всем, кто был рядом.

Присел и стал осторожно снимать землю, чтобы не повредить хрупкий инструмент. Случилось маленькое чудо, забор действительно покоился на поверхности, не утопая в породе, как я предполагал. Расчистил под ним пространство, чтобы было удобно орудовать рукой по другую сторону забора, и раздал отверстие. Сгорая от любопытства, заглянул в него. Видать было немного, но судя по тому, что удалось разглядеть, картинка за забором принципиально не отличалась от той, что была внутри периметра.

— Что там? Что ты увидел? — Посыпались со всех сторон вопросы.

— Ничего особенного. Надо копать больше, чтобы выбраться и посмотреть нормально. — Посоветовал я.

— Так, мужики! — Выкрикнул Егерь. — У кого бутылки есть, делайте розочку и копайте рядом. Надо раздать яму, чтобы человек пролез.

Он забрал инструмент из моих рук.

— Осторожнее. — Посоветовал я ему.

— Не учи ученого. — Ответил он и яростно взялся за работу.

Мы отошли в сторону, чтобы не мешать набежавшей толпе с бутылками. Работа ускорилась. Люди поделились на тех, кто копал и тех, кто сдвигал в сторону вырытую породу. Егерь пытался руководить всеми, взвалив на себя роль главного. Славка затерялся среди тех, кто занялся выкапыванием прохода.

— У меня есть одно маленькое опасение. — Призналась Айрис, наблюдая за работой. — Что если этот забор был поставлен не для того, чтобы окружающий мир отгородить от нас, а нас от мира. Подумай сам, зачем нужен забор, если мы на другой планете и нам все равно никуда не убежать.

— Думаешь, там бродят монстры? — Предположил я ход ее мыслей.

— Да, думаю, там живет агрессивная фауна, а возможно и флора. Нам ли не знать, как это бывает?

— Слушай, ты можешь быть права. Толщина забора три сантиметра, это настоящая броня. Нет другого объяснения такой излишней толщины. — Я кинулся к людям, делающим подкоп. — Народ, не спешите вылезать наружу. Там может быть опасно.

— Чего ты баламутишь, стрелок? — Обратился ко мне Егерь. — Нет ничего опаснее человеческой глупости.

Меня не обидели его слова.

— Ты совершенно прав и будет лучше, если вы меня послушаете.

— Иди, давай, отдыхай. — Посоветовал он мне. — Нужен будешь, позову.

Похоже, он ждал своего звездного часа и тот настал. Чтобы не случилось беды, я занял место у самого готового подкопа. Примерно через полчаса он обрел размеры, в которые теоретически мог проползти субтильный человек или ребенок.

— Так, есть тут у нас изящные мужчины? — Егерь осмотрел толпу. — Вот, ты подходящий кандидат. Иди сюда. — Он позвал небольшого молодого человека. — Ложись на спину и лезь. Мы будем тебя проталкивать. Рассказывай обо всем, что увидишь.

— Ладно. — Согласился парень.

Ему было совсем нестрашно, так как он понятия не имел, где находился. Для большинства людей, оказавшихся здесь, мы все еще были рядом с их поселком, спрятанные за забором, чтобы раньше времени не испортить представление циркачам. Критическое мышление, даже если и просыпалось у кого-то, подавлялось мнением толпы.

Паренек лег на спину, подтянул себя руками под забор. Протиснулся до поясницы, коротко вскрикнул и мгновенно исчез. Причем мне показалось, что у него сломались ноги в коленках в момент исчезновения. Снаружи послышался шум. Народ испуганно отпрянул от подкопов.

— Парень! Парень! — Выкрикнул Егерь. — Что там происходит?

Ответа не последовало. Егерь отыскал меня взглядом.

— Эй, стрелок, что ты там говорил про опасность? — Поинтересовался он.

— Я говорил, что не надо вылезать. Забор поставлен для нашей защиты. Посмотрите на его толщину, это вам не профильное железо, это броня.

— Ты что-то знаешь? — Спросил он подозрительно. — Ты заодно с теми, кто это устроил.

— Послушай друг, я многое видел и потому многое знаю. Как и ты, я оказался здесь совершенно не подозревая о подвохе, хотя и мог бы. Подумай сам, зачем против нас такой толстый забор?

— Понятия не имею в отличие от тебя. Кто там за забором?

— Не знаю.

— Мутный ты какой-то тип, стрелок. Не простые вы люди, хоть и строите их из себя. Я с ними в тире был! — Выкрикнул он громко, чтобы все слышали. — Они оба выбили десять из десяти, причем не целясь. А мне в стрельбе равных немного. Кто-нибудь из вас знает эту парочку? Что-то подозрительно их появление в момент всей этой кутерьмы.

— Я учился с Гордеем на одном курсе. — Подал голос Славка.

— О, и ты здесь. — Удивился Егерь ему. — Так ты его знаешь?

— Знаю. Говорю же, учились вместе.

— Судя по тому, какие вы разные, сдается и университеты оканчивали разные. — Не унимался Егерь.

— Ты чего до нас докопался? — Не удержался я. — Не можешь простить свой проигрыш?

— Чего? — Он грозно двинулся в мою сторону.

Мне было смешно наблюдать за его поведением. Создалось ощущение, что он не вылезал из леса и окончательно в нем одичал, переняв в жизнь его суровые законы. Я не шелохнулся, когда он навис надо мной. От него несло перегаром.

— Егерь, не делай снова глупости. Остынь. — Спокойным тоном посоветовал я.

Его это распалило еще сильнее. Он замахнулся правой рукой. Довольно медленно, чтобы хоть как-то застать меня врасплох. Я поставил блок левой рукой, а правой ткнул ему в нервный узел. Он повалился, так и не успев ударить меня. Я поддержал его и уложил на землю, чтобы он не ударился. Толпа отхлынула от нас на пару шагов и застыла в удивлении и испуге.

— Я хороший человек, но лучше меня не злить. — Произнес я громко.

Встретился взглядом со Славиком. Пожалуй, он был удивлен сильнее всех. Я прекрасно понимал его состояние. Этот Гордей был полным антиподом того, которого он знал, что давало повод усомниться в моей подлинности.

Раздался внезапный короткий крик у самого забора. Мужчина, стоявший как и все, лицом ко мне и спиной к забору, исчез под ним, увлекаемый корявым зеленым щупальцем. Народ, после секундного ступора, кинулся прочь от забора. Мне пришлось взвалить на плечо Егеря, чтобы не дать ему погибнуть в объятьях местной природы. Айрис страховала меня со спины. Больше щупальце так и не появилось.

По дороге Егерь пришел в себя. Спрыгнул и посмотрел на меня, как солдат на вошь. Затем, видимо, вспомнил, что произошло накануне отключки. Взгляд его чуть смягчился. Он потрогал себя в районе солнечного сплетения.

— Это ты меня вырубил? — Спросил он.

— Я.

— Понятно. Значит, ты не только в стрельбе спец?

— Не только.

— Ладно. Чего предлагаешь делать? — Спросил он, уступив мне право лидерства.

— Нам не надо ничего делать. Никто не похищает людей ради похищения. Скоро появятся те, кто устроили этот цирк. Надо просто ждать. — Посоветовал я ему.

— В голове не укладывается, что такое вообще возможно. Где мы, что происходит? Стрелок, если ты что-то знаешь, лучше расскажи. Невозможно терпеть полную неопределенность.

— Вряд ли тебе станет от этого легче.

— Говори, я сильный. — Настойчиво попросил Егерь.

Мы с Айрис переглянулись. Она взглядом дала понять, что не против рассказать ему то, что известно нам.

— Ладно. Мы сейчас не на Земле. Сила тяжести этой планеты составляет девяносто три процента от земной. Солнце по небу движется медленнее, соответственно сутки на ней длятся дольше. Возможно, ночью холодает очень сильно. Ну, и природа здесь агрессивна по отношению к пришельцам, то есть нам. Пока ты был в отключке, под забор забралось щупальце и украло еще одного человека. А я предупреждал.

— Это же дичь. Какая планета, какое щупальце. Не может такого быть. Ты дуришь мне голову, потому что я не могу взять и посмотреть по ту сторону забора.

Я и не думал, что такой человек, как Егерь поверит мне с первого и даже десятого раза.

— Многие ученые сделали открытия, предсказав их теоретически. Факты — упрямая вещь. — Попробовал я достучаться до его разума.

— То ученые, а ты к ним, похоже, не относишься.

— Зато я бывал на многих планетах, и у меня нет психологического запрета, не позволяющего себе представить такой вариант.

— На каких планетах ты бывал? — Егерь неприлично заржал.

— На разных. Представь себе, такое возможно. Давай твой телефон, я сниму видео того, кто ворует людей с той стороны забора.

— А почему не на свой? — Испугался Егерь за свое имущество.

— Потому что ты скажешь, что видео там уже было.

— Не надо, Гордей. — Айрис ухватила меня за руку. — Это опасно. У меня есть более интересная идея. Я предлагаю встать у забора друг другу на плечи и тот, кто доберется до самого верха, снимет нам на телефон всю панораму. — Предложила она.

— Друг другу? — Егерь посмотрел на высоту забора. — Да тут человек восемь понадобится. Нижний сломается.

— Я встану вниз, а моя жена мне на плечи. — Кому, как не нам стать опорой испуганным людишкам.

— А жену чего не бережешь? — Откуда ни возьмись, появился глава администрации.

— Если нам нужна крепкая опора, то лучше моей жены не найти. — Прошутил я. — Давайте только худосочных и жилистых соберем для пирамиды.

Егерь все же обладал организаторскими способностями. Он быстро отобрал участников для нашей затеи. При этом они не особо и возражали.

— Может, обойдемся без твоей жены, стрелок? — Спросил Егерь напоследок.

— А давай на руках заборемся. — Предложила ему Айрис. — Одолеешь меня, тогда я не встану в пирамиду.

— Ты шутишь? — Усмехнулся он. — Я на спор недавно борону о коленку согнул. — Стрелок, что ты своей женщине позволяешь, а? Чего она у тебя такая… такая…, с мужиками равняется.

— Она реально может тебя забороть, но это не делает ее менее женственной в моих глазах. Вы решайте спор скорее, люди ждут.

Айрис подошла к Егерю и протянула согнутую в локте правую руку. Тот, ухмыльнувшись, с видом явного превосходства, принял вызов. Толпа мгновенно окружила их. Мне не надо было смотреть, чтобы знать, чем закончится состязание. Пока в баке Айрис плескалось топливо, ей не было равных среди смертных. Однако мне было интересно посмотреть на трансформацию Егеря.

Айрис широко расставила ноги и замерла, отдав право вести сопернику. Он рванул ее руку. Это выглядело странно. Он качнулся всем корпусом, но его рука и Айрис остались неподвижны. Первые признаки удивления отразились на его лице. Только работник лесного хозяйства Николаевки был не из тех, кто легко отказывается от победы. Он дернулся еще раз, но с тем же нулевым результатом. Айрис пожалела его и свалила руку егеря без всяких усилий. Зрители издали вздох восхищения.

— Как? — Только и смог вымолвить соперник, придерживая руку.

Видимо, его рывки не остались без последствий.

— А я тебя предупреждал. — В который раз напомнил я ему, что к моим словам стоит прислушиваться.

— Да кто вы такие? — Не удержался Егерь.

— Я курьер, она домохозяйка. — Ответил я будничным тоном. — Айрис, полезай мне на плечи.

Я встал к металлической стене. Хоть она и была в тени, но металл нагрелся на солнце с той стороны и жег руки. Пришлось снять майку и опереться через нее.

— А мне как? — Поинтересовалась супруга. — Мужчины, дайте кто-нибудь майку, железо слишком горячее. — Нашла она выход не раздеваться.

Егерь с готовностью скинул с себя рубаху и протянул ей.

— Держи. — В его голосе прозвучало уважение.

— Спасибо. Сразу видно, настоящий мужчина. — Похвалила она его.

Начался процесс собирания «пирамидки». Айрис забралась по мне легко, как по лестнице, а вот следующие корячились в меру своей неуклюжести. Они разодрали мне всю поясницу, соскальзывая с нее ногами. Благо сообразительный глава администрации оказался рядом и предложил подсаживать. Дело пошло веселее. Вскоре тот, кто смог заглянуть через забор, издал матерный, эмоционально густо окрашенный крик.

— Ребзя, да это вообще что такое? — Спросил он, отдышавшись.

— Снимай и спускайся, не томи. — Поторопили его.

Мужчина начал снимать, но недолго, раздался мощный удар в стену, от которого сотрясся весь периметр. Оператор оказался на земле за несколько секунд, совсем не заботясь о тех, по кому спускался. Раздались ругательства и обещания отлупить его. После второго удара в стену человеческая пирамида разобралась со скоростью звука. Айрис спрыгнула на землю и отряхнула мне испачканные в желтом песке плечи. Я стряхнул грязь с ее одежды. Егерь отобрал у мужчины, снимавшего ролик телефон и вытаращив глаза, смотрел в экран.

Мы с Айрис тоже подошли полюбопытствовать. Народ расступился перед нами.

— Что там? — Спросил я у Егеря.

— Сам смотри. Словами не передать. — Отдал он мне телефон.

Ролик начался с картинки бесконечной каменистой пустыни. Вдалеке виднелись горы в тон равнине. Абсолютно вся ровная поверхность земли была утыкана кочками растений, очень похожих на алоэ, растущее на подоконнике. Такие же остроконечные мясистые листья с шипами по краям. Но когда оператор направил телефон под стену, растение пришло в движение, потянулось к нему стеблем, оказавшимся щупальцем, и когда не дотянулось, с силой ударило в ограду. Ролик на этом заканчивался.

— Что скажешь? — Спросил Егерь.

— А я тебе говорил, что забор не ограничивает свободу, а защищает нас.

— Ты говорил, потому что знал. — Произнес он с уверенностью. — Вы что, роботы?

— Правильнее сказать киборги. — Решил я поинтриговать его.

Позади меня раздался громкий вдох. Я обернулся и увидел большие глаза однокурсника Славки.

— Ладно, шучу. — Успокоил я его и остальных. — Мы нормальные люди, просто не первый раз в космосе. Чтобы снова не сказать вам, что я предупреждал, просто примите эту мысль, нас перенесли на другую планету с какой-то целью. Вряд ли она нам понравится, но и сразу пугаться не стоит. Возможно, кому-то понадобилась дешевая рабочая сила. Сборщик сока хищных растений к примеру.

Издалека донесся гул. Он постепенно приближался. Народ заозирался. Внутри периметра звук распространялся эхом, и невозможно было точно понять, с какой стороны он идет. Гул достиг апогея, после чего затих. Над оградой, величественно наползая, появилась темная конструкция, почти полностью закрывающая небо. От ее дна отделился куб с трехметровой длиной грани, и мягко опустился на землю. Стенки куба откинулись, открыв нашему взору «скелет» из полок, на которых лежало ручное оружие. Мой аудитор насчитал около тысячи штук стволов.

Летательный аппарат снова загудел и так же величественно улетел. Народ замер возле оружия, не решаясь подойти ближе и посмотреть. Мне ничего не надо было объяснять, раз дали оружие, значит, скоро придется из него стрелять. Мы с Айрис направились к кубу, чтобы подобрать себе подходящее и набрать боеприпасов впрок, пока нет толкучки.

— Лучше вам поторопиться. — Предложил я.

По всему периметру лагеря раздался скрежет. Пластины забора пришли в движение. Они начали проворачиваться на месте, открывая проходы. Щупальце растения, словно ждало этого, ударило внутрь лагеря, как только появилась возможность, чудом никого не зацепив, но подняв при этом облако рыжей пыли. Нам дали понять, что пришло время действовать.

Толпа как по команде кинулась к оружию.

Глава 5

— Ну, и куда идти? — Спросил Егерь, глядя по сторонам.

Выбора на самом деле было немного. Страшные хищные растения не дотягивались щупальцами до стен только в одном месте, обозначив нам проход для старта.

— Надо проверить, чем стреляет оружие. — Предложила Айрис.

В этом был смысл. Все нахватали оружия, но никто не знал, насколько оно эффективно и как им вообще пользоваться. Прежде, чем столкнуться с реальной угрозой, следовало проверить, что мы ей противопоставляем. Я схватил винтовку похожую на земное огнестрельное оружие. Она снаряжалась патронами с сегментированной пулей, словно это было задумано для увеличения её поражающей силы. Другой вид оружия из куба снаряжался аккумулятором, размером в два смартфона и блоком, пристегивающимся вместо цевья. Что было в блоке, я не знал, поэтому и решил проверить эту винтовку первой.

— Разойдись! — Попросил я бесцельно мечущуюся толпу. — Стрелять буду!

Айрис и Егерь встали рядом, интересуясь больше всех результатами стрельбы. Я взял в электронный прицел тушу растения, шарящего шупальцами-стеблями в поисках жертвы, и нажал спусковую скобу. Резко щелкнул выстрел, ударив по ушам, но почти без отдачи. Синяя молния энергетического импульса отпечаталась на несколько секунд на обожженной сетчатке. Растительный хищник, получив разряд, пришел в неистовство, замолотил стеблями, сотрясая ограду. Казалось, что под таким напором ее надолго не хватит.

Я сделал второй выстрел, но и его не хватило, чтобы уничтожить растение.

— Для подавления этой травы не пойдет. — Решил я и взял второе оружие.

Огнестрел всегда казался мне более привычным оружием, хоть и казавшимся на фоне плазмаганов и рейлганов примитивным. Я взял на мушку взбесившееся «алоэ» и выстрелил. Отдача тут была ощутимая. В ушах засвистело. Результат тоже получился лучше, чем у первого образца. Пуля оказалась снаряженной взрывчатым веществом, несопоставимой с ее размерами мощности. Взрыв начисто оторвал от толстого стебля одно щупальце. На горячую землю потекла вязкая фиолетовая жидкость.

— Ясно. — Произнес Егерь, перевесив выбранный вначале лучемет за спину, и взяв в руки огнестрел. — Надо будет патронов еще набрать.

Айрис выбрала третий вид оружия. Сложно было отнести его по внешнему виду к привычным классам оружия. Это была ручная установка для запуска управляемых снарядов, оборудованных подвижным корректирующим полет винтом. Судя по всему, коррекция траектории была возможна только во время пикирования снаряда и только на небольшой угол. По способу применения изделие являлось мортирой, минометом и гранатометом одновременно. Оружие было пневматическим, с ручной зарядкой на один выстрел. Мне оно сразу показалось совершенно непригодным для интенсивного сражения. Однако у жены было на этот счет свое мнение.

Она откинула телевизионный прицел, мгновенно определивший куст, на котором мы тренировались, как цель. На экране высветилось приглашение зарядить оружие. Айрис взвела поршень и засунула снаряд в ствол. На экране появился интерактивный график траектории полета снаряда с зависимости от угла поднятия ствола, для поражения выбранной цели. Айрис поводила стволом, пока график не загорелся зеленым, и выстрелила.

Снаряд с хлопком ушел вверх метров на пятьдесят. В телевизионном прицеле появилось изображение сверху и прицельная сетка, позволяющая корректировать процесс падения. В тыльной части ствольной коробки находился миниатюрный джойстик управления пикирующим боеприпасом. Айрис направила его в центр «алоэ». Снаряд вонзился в него с сочным «плюхом» и через мгновение взорвался, превратив куст в обливающийся соком пенек. Демонстрация оружия выглядела эффектно. Человек двадцать сразу же схватили себе это оружие.

Взрывы вызвали нервозность хищных обитателей планеты. Растения в округе нервно забили щупальцами вокруг себя, давая понять, что мы тут ненадолго.

Народ смотрел на меня в ожидании команды для дальнейших действий.

— Так, народ, я так же как и вы понятия не имею, что нас ждет. Очень хочу верить, что ничего, кроме взбесившихся растений нам не угрожает. Идем через тот проход, свободный от них. Без нужды патроны не тратим, только там, где не будет выбора и придется лезть сквозь заросли. Пойдем цепочкой. Гранатометчики разбейтесь равномерно по всей длине. Сдается мне, пользы от вас будет больше, чем от остальных. Возьмите по паре гранат, кто еще тянет по весу. Женщины, которые решили не брать в руки оружие, вы тоже можете взять боеприпасы. На всякий случай смотрим и в небо и под ноги. Кому приспичит по нужде, старайтесь не уходить далеко в сторону и тем более, не прячьтесь в кусты. Вроде все сказал.

— А куда мы идем? — Спросил раскрасневшийся на жаре глава администрации.

— Туда. — Я указал пальцем. — Есть еще вопросы?

— А чего ты хамишь, друг? — Рассердился чиновник. — Ты что, имеешь представление о том, что нас ждет?

— Не имею, но умею складывать факты в одну картину, которые говорят, что нам предлагают идти, но не гарантируют легкой прогулки.

— Кто? — Не унимался Водяницкий.

— Ты, вождь краснорожих, уймись, не на собрании депутатов сельсовета. — Грозно окоротил его Егерь. — Взял ствол и в строй.

— Я не служил. — Ответил он с гордостью.

— Ладно, тогда будешь приманкой. — Егерь направил на него ствол. — Пойдешь первым.

Чиновник вначале покраснел еще сильнее, а потом начал белеть, по мере того, как до него стало доходить, что тут он никто и легко может договориться до неприятностей. Глава сорвался с места, побежал к кубу и схватил лучемет. Вернулся, узнал, что оружие без аккумулятора и коробки стрелять не будет, снова сбегал, снарядил оружие как полагается и встал в строй.

— Я иду первым. — Сообщил я. — Айрис, ты замыкаешь.

Жена удивленно посмотрела на меня. Не ожидала такого приказа, но вида не подала, коротко кивнула.

— Егерь, ты в центре. — Лесничий согласился без вопросов. — Какая будет тактика на случай непредвиденной опасности, никаких советов дать не могу, определимся по ходу. Смотрим по сторонам постоянно. В случае обнаружения чего-нибудь подозрительного, немедленно обращаем внимание остальных.

— А когда тут наступает ночь? — Спросил кто-то из толпы.

Я посмотрел на небо. Заметил угол, на который солнце поменяло свое положение за время нашего нахождения, и проверил время.

— Ночь наступит через шестнадцать часов. Не думаю, что в нашей легкой одежде мы перенесем ее. Надо поспешить. — Я направился к ограде, вернее, свободному проходу в ней.

Вышел наружу и огляделся. Высокие растения мешали обзору вдаль. Максимум, что было видно, это метров триста-пятьсот, в зависимости от гущины хищных «алоэ». Чтобы не занимать площадь питания друг друга, растения оставляли вокруг себя пространство в радиусе минимум тридцати метров. Стебли-щупальца достигали двадцати метров, так что у нас имелась «мертвая» зона в двадцать метров. Я посмотрел назад, на свое «войско». Да, банда лесных разбойников. После того, как они построились колонной, не прошло и минуты, как они снова стали собираться кучками.

— Строимся в колонну и вперед. — Я подождал полминуты и повел их за собой.

Хищные растения, почуяв нас, видимо по акустическому эффекту, начали опасно размахивать стеблями. Их подвижные, но короткие «тела», позволяли увеличить длину стеблей еще на пару метров. Я водил стволом в ответ на опасные размахивания. Мясистые щупальца били многотонными ударами по земле, сотрясая ее. Попади человек под такой удар, от него осталось бы только мокрое место.

Позади меня раздался выстрел из огнестрельной винтовки. Пуля угодила с середину щупальца, наполовину разорвав его. Растение принялось махать раненной конечностью и в итоге оторвало ее. Оторванная часть влетела прямо в колонну, зацепив несколько человек. Двух отбросило прямо под щупальца ближайшего растения, с готовностью ударив по ним. Стебли схватили и утащили их куда-то внутрь своего «тела».

Оставшиеся пять человек получили разной степени повреждения. Трое смогли подняться, а двое лежали и стонали, поливая кровью горячие камни.

— Я сказал не стрелять без надобности! — Выкрикнул я громко. — Эти люди стали жертвами вашей тупости. Кто стрелял?

Я осмотрел всех, кто мог это сделать. Мне не составило труда определить по мимике виновного. Подошел к нему, взялся за ствол и понюхал. Пахло свежим дымом.

— Отдай свое оружие. — Распорядился я. Парень протянул винтовку соседу. — На первый раз ты отделаешься тем, что понесешь на себе раненого. Уяснил?

Парень кивнул, не рискнув смотреть мне в глаза.

— Иди, возьми его. Остальные, возьмите другого раненого.

Ничего не произошло. Приказ, не отданный кому-то конкретно, никто не хотел исполнять.

— Ты и ты, возьмите раненого. А ты и ты, будете на подхвате, когда они устанут. — Назначил я людей.

Никто мне не перечил, как ни странно. Люди исполнили приказание как положено, словно того и ждали, чтобы я отдал его персонально. Как только вопрос с ранеными уладили, возглавляемая мною колонна продолжила движение. Растения сотрясали землю, тянулись к нам, но пока без вреда для людей. Спустя час они стали восприниматься фоном, на который не стоит обращать внимание.

Я пытался определить, куда нам идти. Устроители шоу, выдав нам оружие и обозначив место старта, желали, чтобы мы добрались своим ходом до какого-то места, но при этом не оставили никаких ориентиров. Или я просто не понимал их. Вел за собой людей, делая вид, что знаю куда идти, а на самом деле шел наугад. Высматривал все детали, способные дать подсказку, но не находил их.

Когда нам преградил дорогу тупик из невысокого каменного выступа, окруженного хищными «алоэ» я объявил привал и направился в хвост колонны. По дороге пригласил Егеря с собой.

— На военный совет. — Объяснил я ему.

Айрис обрадовалась мне, словно мы не виделись несколько дней.

— У меня такое ощущение, что мы не в разных концах колонны, а на разных планетах.

Она не стала обниматься, хотя по глазам было видно, что хочется. Я сам обнял жену.

— Никто, кроме нас не сможет защитить этих людей. Рядом друг с другом мы не будем так эффективны. — Пояснил я, что она и так понимала.

— Если только они сами будут этого желать. — Усмехнулся Егерь, припомнив инцидент с ненужной стрельбой.

— Наглядная демонстрация быстро научила осторожности. Не знаю точно, какую цель преследуют те, кто украл нас, но мне кажется, что они хотят сделать из нас бойцов. — Поделился я мнением, появившимся во время похода.

— Согласна. — Поддержала меня Айрис. — Оружие и хищные растения даны для того, чтобы просеять нас еще раз. Дураки склонны самовыпиливаться в экстремальных условиях. Хотя, экстремальными я бы их не назвала. Бывало намного экстремальнее.

— А где бывало? — Поинтересовался Егерь.

— В пещерах с долбодятлами, на станциях, которые надо было захватывать, на планетах с раздвоением личности. — Ответил я, не рассчитывая, что он поймет. — А ты слышал про инцидент, когда французы ни с того ни с сего чуть не напали на Англию, США и Канаду?

— Слышал, конечно, пару лет назад. А что?

— Это тоже мы. — Я усмехнулся. — Только наоборот, пытались его предотвратить.

— Если это правда, хоть и нихрена не понятно, то может вы и стали причиной того, что мы здесь? — Егерь сделал свой вывод из сказанного.

— Нет, причиной того, что мы оказались здесь, является наша самоуверенная глупость и неосмотрительность. — Хмыкнула Айрис. — А может быть это карма, хотя ей пора уже и перестать нас эксплуатировать.

— Ладно, искать причины нашей удачливости дело бесполезное. Я собрал вас, чтобы посовещаться, куда нам идти. Я понимаю, что нас вынуждают идти, но при этом не оставляют никаких ориентиров. Мы тупо прём наугад.

— Надо забраться на камни и посмотреть сверху. — Посоветовала Айрис. — Может, и увидим что-нибудь.

— Придется разнести растения по краям скалы. — Заметил Егерь. — Они там слишком близко и не дадут залезть.

— Не вопрос. Надо только сделать это быстро и четко. Идемте, разрешим людям отвести душу.

Наша троица направилась в голову колонны. Народ расселся прямо на землю, прикрыл головы от солнца и млел, отдыхая от перехода.

— Пить хочется. — Признался парень, со следами похмельного синдрома на лице.

— Ничем не могу помочь. — Ответил я, не останавливаясь.

То, что вокруг не было воды, и нас ждала суровая морозная ночь, косвенно указывало, что конечный пункт нашего похода находится не очень далеко. Вряд ли устроители похищения желали нам смерти в ближайшие часы. Не для того они устраивали цирк, обманув каким-то образом наблюдателей, докладывающих о нарушениях заповедного режима Земли.

Растущие слева и справа от скалы хищные растения, при нашем приближении забили тяжелыми щупальцами по земле. Со скалы посыпались камни.

— Гербицида на вас нету. — Егерь сплюнул на землю.

— Мы с Айрис берем на себя правое растение, а ты возьми бойцов и уничтожь левое. — Отдал я приказ Егерю.

У меня даже не возникло ощущения, что я занимаюсь тем, чем никогда не занимался. Трансформация из исполнителя в командира прошла незаметно и за совершенно короткий срок. По большей части из-за уверенности, что ни у кого не имеется такого большого опыта преодоления смертельных неприятностей. Егерь пошел искать достойных бойцов, а мы с Айрис заняли позицию напротив растения.

Супруга взвела поршень и вставила снаряд в ствол. Открыла прицел и выбрала подходящую траекторию.

— Ложись! — Приказал я людям.

Лег сам и выставил винтовку перед собой, чтобы подстраховать, если Айрис промахнется. Супруга выстрелила. Заряд подлетел вверх. После прохождения верхней мертвой точки на экране возникла прицельная сетка и яркая точка, изображающая снаряд. Айрис умело навела его в центр растения. Он пробил его и взорвался изнутри. На этот раз растение не развалилось полностью и мне пришлось сделать несколько контрольных выстрелов, отсекая ему опасные части тела. Двое стрелков самовольно помогли мне, но я сделал вид, что ничего не было, чтобы они совсем не отказались от собственной инициативы.

Стрелок с мортирой, отобранный Егерем, изготовился взорвать другое растение. Он долго целился, водил стволом и никак не мог выстрелить.

— Давай уже, стреляй! — Не выдержал Егерь.

Боец выстрелил, но ему не хватило умения и реакции, чтобы успеть направить снаряд, падающий меньше трех секунд. Взорвалось с недолетом в пять метров. Осколки снаряда и камней задели нескольких человек в колонне. Взбесившееся растение устроило бешеный танец, используя для этого все стебли. Перепуганные акустическим шумом соседи устроили то же самое. Вокруг нас началась настоящая вакханалия, напугавшая людей. То, что случилось следом, являлось закономерной реакцией на страх. Кто-то выстрелил первым и вся колонна начала палить во все стороны, кромсая растения. Звуки стрельбы и удары по земле, слились в адскую какофонию. В этой ситуации неконтролируемой паники я не мог ничего поделать. Желал только, чтобы мы с Айрис не попали под случайную пулю.

Отряд кое-как угомонился. Пространство вокруг людей было усеяно отсвечивающими на солнце гильзами. В воздухе стоял сильный запах химического дыма и озона. Зато вокруг нас в радиусе сотен метров не осталось ни одного целого растения. На земле лежали огрызки щупалец, в ямках собрались лужи вязкого растительного сока. Паника людей оставила на этой планете настоящий шрам.

Вдруг тот самый парень, который просил пить, оставил тропу, по которой мы шли, дошел до лужи с растительной жижей, нагнулся, попробовал ее на вкус, а потом сделал несколько больших глотков. Я тоже хотел пить, но инстинкт самосохранения даже не допускал мысли утолить жажду соком растения с другой планеты. Парень встал на ноги и направился к колонне, взирающей на него с опаской и любопытством.

— Как она? — Спросили его сосед.

— Нормальная, горчит слегка.

Я уже предположил, что сейчас начнется вторая массовая неконтролируемая фаза утоления жажды, могущая иметь отложенные по времени последствия. Но тут парень, испивший сока, кашлянул, затем еще раз, потом его накрыло так, что он не мог вдохнуть между приступами. Упал на землю, не переставая кашлять. Через полминуты у него открылось кровотечение, а потом он выкашлял куски легких и затих навсегда.

— Кто не понял, из луж не пить! — Выкрикнул Егерь. — Покойничком станешь.

Народ молча, хотя их об этом и не просили, выстроился в колонну, подсознательно решив, что следование приказам поможет сохранить им жизнь. Мы с Айрис подошли к скальному выступу, рассмотреть подробнее, можно ли подняться без всяких приспособлений по вертикальной стене. С нашими силовыми модификациями, это не представляло никаких сложностей. Стенка имела большое количество уступов и углублений, за которые можно было уцепиться.

Айрис полезла первой, я страховал снизу, на всякий случай. Мы не боялись, что она сорвется, нас пугали неизвестные угрозы, которые могли скрываться как на вершине скалы, так и за ней. Не одними же растениями был представлен мир этой планеты. Я даже представил себе существ, которые могли расти рядом с «алоэ». Он должен был иметь мягкий ход и крепкое тело. Что-то среднее между черепахой и пауком. Чтобы выжить ему требовалось не тревожить покой растений, а потревожив, выдержать удар щупальцем. Подбор оружия против бронированного существа показался мне более подходящим, чем против растения. Особенно лучемет, которому толстая костная броня не была помехой.

Айрис взобралась на самую вершину скалы. Подала мне руку и затянула на нее с такой легкостью, словно я ничего не весил. Впечатленный нашими умениями народ взирал снизу, открыв рты в ожидании известий. Бедные несчастные жертвы чужих планов. Я посмотрел на вид, открывающийся со скалы. В целом, насколько хватало взгляда, ландшафт выглядел одинаково, за исключением понижения рельефа правее скалы. Я приблизил картинку при помощи зрительной модификации. На удалении трех километров располагался еще один лагерь. Я чуть не принял его за тот, из которого мы вышли, но увидел, что у этого иная конфигурация, в виде шестиугольника с двумя противоположными сторонами длиннее остальных. Внутри лагеря виднелись строения или их остатки. Сложно было определить с такого расстояния из-за того, что их цвет сливался с фоном земли.

— Думаю, других вариантов маршрута, кроме как идти к этому лагерю, у нас нет. — Решил я.

— Да, я тоже не вижу ничего подходящего. — Согласилась супруга.

Она посмотрела на небесные объекты, способные стать нашим единственным ориентиром. Я тоже запомнил их расположение, так как мне предстояло быть проводником всей группы.

Мы спустились так же шустро. Егерь топтался на месте в нетерпении. Рядом с ним стоял Водяницкий, по-наполеоновски сложив руки на груди.

— Есть что рассказать хорошего? — Спросил Егерь с надеждой.

— За плохие новости в давние времена казнили. — Припугнула глава.

— В той стороне находится какой-то лагерь. Он больше того, в котором были мы и там есть строения. — Сообщил я. — Километра три отсюда. Если не плутать, то через час будем у стен.

— Надо идти. Народ уже отдохнул. — Засобирался Егерь.

— Хотите глянуть, что стало с парнем, который попил из лужи? — Хитро поинтересовался чиновник.

— Превратился в зомби? — Пошутил я.

Нет, он не превратился в зомби. Пока мы с Айрис лазали на скалу, тело несчастного почти полностью растворилось, включая кости. Жутко было видеть одежду и волосы в студенистой лужице. Народ держался подальше от растворившегося трупа, словно боялся подхватить заразу.

— Природа заметает следы. — Чиновник хихикнул. — Растворяет трупы в кислоте.

— Не замела, если бы он контролировал себя. — Ответил я резко. — Так построились, продолжаем движение. — Выкрикнул я громко.

Айрис самостоятельно ушла в конец колонны. Егерь попросил остаться рядом, хотел переговорить о чем-то. Я разрешил. В конце-концов я не настоящий полководец и никому не обещал вести к победе.

— Слушай, стрелок, я же вижу, что ты будто в теме. Уверенный такой, словно знаешь больше нашего. У меня это вызывает ощущение, что ты заодно с теми, кто нас сюда затащил, просто вы с женой, или кто она там тебе на самом деле, играете роль проводников, чтобы мы пришли к ним в лапы.

Я представил себя на его месте и понял, что задался бы теми же вопросами точно так же. Как разубедить его, я не знал.

— Зачем им проводники, если бы они сразу могли доставить вас туда, куда нужно? Зачем было подвозить оружие, если они могли использовать аппарат, которые его привез, для нашей погрузки и транспортировки? Я не в теме, поверь, просто опыт большой в подобных делах. И у жены тоже. Будет лучше, если ты все-таки поверишь нам и перестанешь терзаться сомнениями и предположениями.

— И что тогда будет?

— Возможно мы доживем до того момента, когда нас вернут на Землю.

— На Землю. — Хмыкнул Егерь. — Если мы уже не сдохли.

— Не сдохли. Два раза не умирают, а мы видели сегодня, как люди умирали по-настоящему. Иди на свое место, поговорим в следующий раз, когда дойдем до лагеря.

— Ладно. — Егерь ушел.

Каждый, кто шел сейчас по горячим камням неизвестной планеты держал в уме вопрос насчет того, насколько реально происходящее и стоит ли оно напряжения сил или лучше сразу погибнуть, не перенапрягаясь. Большинству землян проще было поверить в посмертный мир, чем в жизнь на другой планете, потому что все мы смертны и невольно задумываемся о том, что будет после жизни. Наверное, я в таком варианте рассматривался как проводник к вратам, за которыми решалась судьба заслуженного распределения души. Отлично, умерший человек должен меньше бояться и стремиться успеть наделать хороших дел до начала страшного суда.

Я обернулся назад, чтобы посмотреть, как чувствуют себя люди. Народ шел в полной тишине и только зыркал глазами по сторонам, реагируя на движения хищных растений. Трансформация от растерянного идиотизма до сконцентрированной внимательности прошла всего за несколько часов. Даже женщины, которых в колонне было немного, вели себя по-мужски. Только две из них не несли оружие, остальные забрали его у раненых и выглядели вполне боевыми единицами.

Через час, как я и обещал, показались высокие стены лагеря. Вблизи он оказался намного больше, чем издали. Самая длинная сторона терялась за растениями, мешающими оценить реальные размеры. Думаю, она составляла около километра. Егерь, Айрис и Водяницкий, хотя его никто не звал, собрались на военный совет, решить, как попасть внутрь. Воротами лагерь не располагал.

— Ворот не будет. — Твердо заявила Айрис. — Створки откроются так же, как и в том лагере, когда придет время. Будьте уверены, за нами постоянно наблюдают.

— Томительное ожидание. — Вздохнул глава администрации. — Хотелось бы скорее убраться с глаз, или чем они на нас смотрят, от этих бешеных кактусов. Никогда больше не буду держать дома растения. — Он вытер мокрый лоб и помахал ладонями в лицо. — Вот пекло. Чего они не засохнут на такой жаре?

— Глубокая корневая система. — Со знанием дела заявил Егерь. — Это суккуленты, приспособленные к жизни в сухом жарком климате. Ты видел, какой у них густой сок. Он позволяет запирать влагу в клетке, не давая ей испаряться.

— А, ну, да, ты же у нас по природе спец. — Водяницкий снова вытер мокрый лоб и шею. — А вот моя вода не держится в клетках, выходит с потом. Слушайте, а я ведь еще ни разу не писал, и даже не хочу. Кто-нибудь писал уже? — Спросил он громко.

— А что вы там обсуждаете? — Поинтересовался мужчина из толпы. — Давайте копать под забор, если других вариантов нет.

— А что, голь на выдумки хитра. — Согласился чиновник. — Давайте копать.

— Копалки кто-нибудь взял с собой? — Поинтересовался я у людей.

Оказалось, что бутылочные «розочки» никто не взял, и никакого подходящего инструмента больше не имелось. Возможно, здесь все было устроено, как в игре, надо было зайти в определенное место, чтобы сработал триггер, запускающий скрипт открытия дверей.

— Оставайтесь здесь, а я обойду лагерь. Если найду открытое место, выстрелю в воздух.

— Я с тобой. — Засобиралась Айрис.

Егерь подозрительно посмотрел на нас.

— Можешь идти с нами, ради собственного спокойствия. — Предложил я ему.

— Я тогда тоже с вами пойду. Не могу оставаться один на один с избирателями. Чувствую негатив в мою сторону. — Признался чиновник. — Прикончат по-тихому и растворят в кактусовом соке.

— А так они решат, что мы хотим свалить. — Предположил Егерь. — Хотя куда, непонятно.

— Чтобы они так не думали, не надо давать им повода. — Решил я. — Так, мы идем осматривать периметр. — Выкрикнул я, чтобы все слышали. — За главного остается…, — я осмотрел тех, кто был ко мне ближе. На глаза попался Славка, — остается Вячеслав.

У однокурсника глаза сделались по пять копеек. Он явно не обрадовался внезапному назначению.

— Если мы не обнаружим входа, то просто вернемся, сделав круг. Если обнаружим, то сигналом станет одиночный выстрел. В этом случае идите на звук. Если выстрелов будет больше, то это будет значить, что мы просто решили пострелять по растениям и идти не надо. Понял?

— Да, я…, вроде понял, но, почему я? Я же простой админ.

— Испугался ответственности? Другого шанса научиться этому у тебя в жизни может не случиться. Давай, не дрейфь. — Я постучал его по плечу. — Ты сможешь.

— Ладно. — Нехотя согласился однокурсник.

Мы направились вдоль длинной стороны ограды, обходя растения растущие слишком близко к ней. Шли быстрым шагом, и вскоре Водяницкий взмолился, чтобы мы шли медленнее. Глава, страдающий ожирением, потерял слишком много влаги и ослаб. У него начиналась одышка и головокружение, как только он прибавлял шаг. Пришлось подстроиться под него.

— Вернусь, пойду в спортзал. — Размечтался чиновник. — Давно собирался это сделать. Я же в молодости атлетом был. Бегал, прыгал, на турнике тридцать раз подтягивался.

— Ты же привык жрать в три горла. — Бесцеремонно заявил Егерь.

— Отвыкну, делов-то. — Глава будто не обиделся на реплику.

— Тогда зачем тебе такая должность? Это же взаимосвязано, на пост главы избираются, чтобы жрать и ртом и жопой. Я вот не хочу много жрать, так мне и главой быть не хочется.

— Я о народе думаю.

— Представляю, что ты о нем думаешь, раз боишься остаться один на один.

— Хватит, а? — Не выдержал чиновник. — Раз я сумел добиться этой должности, значит молодец. Это же приз, а я азартен.

— Думаю, в этом месте многие из нас проявят свою настоящую натуру. Посмотрим, кто чего стоит. — Примирительно произнес я. — И главой тут станет только тот, кто по-настоящему заслуживает эту должность. И она не про жрать в три горла, а про умение руководить и брать на себя ответственность.

— А я тут точно баллотироваться не стану. Не хватало еще, чтобы у каждого избирателя при себе ствол был. Не порядок. Право на насилие должна иметь только власть. — Заявил Водяницкий.

Егерь не успел ответить ему. Мы как раз обогнули угол лагеря и увидели, что металлические створки ограды, развернуты в открытое положение. Прежде, чем выстрелить, я заглянул внутрь. Это был не просто лагерь, а настоящее поселение с домами. На территории не росли хищные «алоэ». От закрытой ограды слева падала тень. Водяницкий забежал в нее и блаженно упал на спину прямо на землю.

— Кайф. — Он закрыл глаза.

Я снял с плеча винтовку и выстрелил в воздух. Чиновник от неожиданности подпрыгнул.

— Сдурел? Предупреждать надо. — Заявил он обиженно.

— Предупреждаю. — Усмехнулся я. — Не на курорте, нечего расслабляться.

В десяти шагах от открытого забора находились здания. Хоть они и были сделаны в один цвет с землей и казались издалека произведением первобытного зодчества, на самом деле были выполнены на высоком технологическом уровне. Самое большое их них утопало в земле. К входу вели ступени, уходящие на десять метров вниз. Мы с Айрис начали осмотр с него. Егерь пошел смотреть другие здания, а глава остался лежать под забором без сил.

Дверь работала на электроприводе. Отошла в сторону, как только Айрис коснулась ее. Внутри зажегся свет, и нашим глазам предстало огромное помещение, похожее на казарму из-за рядов кроватей в три яруса. Внутри было прохладно. Воздух казался чистым и свежим. Мы обошли помещение из конца в конец. На другой стороне от входа находились туалеты и ванные комнаты. Я открыл кран. О чудо, из него потекла вода. Прежде, чем пить, я понюхал её, попробовал на кончик языка. Вода, как вода. Осмелившись, присосался к крану, как новообращенный вампир к первой жертве. Айрис тоже напилась воды и даже успела ополоснуться в душе.

Не знаю, для чего нас заманили сюда, но пока меня все устраивало. Я предложил Айрис упасть в кровать и отдохнуть, а сам пошел узнать, какие открытия сделал Егерь. Нашел его, когда он выходил из небольшого здания, держа в руках банку, напоминающую консервы.

— Лагерь поделен поперек сетчатым забором. За ним вроде развалины какие-то, сквозь сетку почти ничего не видно. Я попробовал прикоснуться, но мне кажется она под напряжением. Нам отведено меньше четверти от общей площади лагеря. Но это меня волнует меньше всего. А вот что радует, так это столовка. — Обрадовано произнес он. — Написано не по-нашему. — Егерь показал мне банку с неизвестным на Земле языком. — Надо пробовать, но я думаю, тут все съедобное и приготовлено специально для нас.

— А мы казарму нашли на тысячу мест. Туалеты и душ прилагаются.

— Отлично. Я уже протух на солнце. А вон в том домишке, — Егерь указал на другое здание, — оружейка.

— Да? — Меня это совсем не обрадовало. Раз было оружие, значит, в дальнейшем сценарии имелся момент, когда его требовалось применить. — Какое?

— Пойдем, покажу.

Арсенал тоже находился ниже уровня земли и представлял собой огромный зал уставленный стеллажами с оружием. И это были не только винтовки всевозможных устройств, но и экзоскелеты, в том числе напоминающие шагающих роботов, способные нести на себе чуть ли не артиллерийские системы.

— Я так понимаю, это лагерь подготовки к сражению? — Предположил Егерь.

— Ты прав, похоже нас хотят использовать в качестве боевой силы.

— Против кого? Не хищных же растений? Для них такая мощь избыточна.

— Скоро узнаем. — Ответил я невесело.

Мы вышли из оружейки. В лагере к этому моменту стало шумно. Народ нашел вход и разбредался, с любопытством исследуя все уголки нового лагеря.

— Надо вводить дисциплину. — Вздохнув, произнес Егерь, глядя как некоторые земляки, набрав полные руки банок, куда-то тащат их из столовой.

— Стоять! — Крикнул я «несунам» в спину. — Отнесли на место.

— А ты чего командуешь? Твоего здесь нет. — Выкрикнул один из них.

Егерь побагровел от негодования и выстрелил. Разрывная пуля отгрызла кусок стены в метре от наглеца.

— Следующая будет прямо в твою тупую башку!

Даже я поверил просьбе Егеря, так он убедительно ее произнес. Мародеры нехотя понесли награбленное назад.

— Обед будет по расписанию. — Объяснил я им. — График доведу позже.

Следующие несколько часов я был только тем и занят, что назначал людей на разные должности. В первую очередь позаботился о раненых. Узнал, кто из «попаданцев» имел врачебную практику и назначил их лечить бойцов, получивших ранения. В казарме имелся запас бинтов, жидкостей и шприцов. Я очень рассчитывал на то, что врачи сами разберутся, что за лекарства нам оставили. Затем выбрал команду поваров. Это были только женщины. Выбрал команду тех, кто отправился изучать оружие. Поделил людей на роты, назначил командиров. К вечернему построению на «плацу» войско стояло ротными коробками. Я произнес речь, сводившуюся к тому, что мы не знаем, где оказались и для чего, и что надо быть готовыми ко всему, а лучше хорошей дисциплины нам ничего не поможет.

Во время моего выступления неожиданно раздалась далекая стрельба и взрывы. Канонада доносилась с противоположной стороны лагеря. Спустя час оттуда же раздался скрип открывающихся створок забора. Кажется, к нам подселили соседей, и от этой новости на душе стало тревожно.

Глава 6

Одновременно с открытием ворот с той стороны, закрылись створки с нашей. Нас снова заперли, и сейчас это походило на мышеловку. Я распорядился всем взять оружие и постоянно быть наготове. Кого принесли черти в другую половину лагеря, союзников или врагов, мы не знали и обязаны были подготовиться к любому исходу. Нам с Айрис предстояла самая ответственная часть. Благодаря модификациям, мы видели и слышали лучше остальных.

По земным меркам уже был вечер следующего дня, а люди все еще не спали. Пришлось поделить личный состав пополам и отправить одну половину в казарму.

— Командир, разреши мне тоже отбиться? — Попросил у меня внезапно возникший рядом Водяницкий.

— А ты в какую половину попал? — Поинтересовался я.

— Да в бодрствующую. От меня все равно толку нет никакого, а я если сейчас не лягу спать, умру. Я пойду? — Спросил он, поверив, что я сжалюсь и отпущу его.

— Нет. Пойдешь в свою очередь. Чтобы не уснуть, иди в оружейку и изучай там матчасть.

— Зачем? Какой из меня военный?

— Такой, как и все остальные. Отбор прошел? Прошел. Лидерские качества есть? Есть. Ты настоящий военный. Могу вручить тебе внеочередное воинское звание ефрейтора. Ефрейтор Водяницкий марш в оружейку. Временно переходите под командование майора Егеря. Он вам и поставит задачу. Советую присмотреться к экзоскелету. Для твоей комплекции самое оно.

Глава администрации фыркнул, но сказать ничего против не посмел. Человеку при такой должности не раз приходилось принимать неприятные решения вышестоящего начальства против воли. Водяницкий умел правильно расставлять приоритеты. Развернулся и потопал семенящей походкой в сторону оружейки. Один раз обернулся, узнать, слежу я за ним или нет. Я следил и потому он вынужден был дойти туда, куда ему приказали. Дальнейшую заботу о чиновнике я доверил Егерю, умеющему заинтересовывать подчиненных.

Моя Айрис ушла спать, а я прохаживался вдоль сетчатого забора, разделившего лагерь от стены до стены. Брошенная в него железка подтвердила подозрения Егеря о том, что он под силовым полем. С той стороны доносились возгласы, крики, иногда стрельба. Меня раздирало любопытство узнать, кто там обосновался. Предположительно я считал, что это жертвы другого бродячего цирка, блуждающие в поисках укрытия. Пугало желание устроителей изолировать нас друг от друга. Они держали нас в разных клетках, как бойцовских петухов, но давали знать, что мы рядом. И еще эти подозрительные развалины между нами.

Сквозь щели в сетке я разглядел, что в трех метрах от забора лежали остатки покореженного оружия и экзоскелета, а также большое количество гильз. На тир это совсем не походило. Тут развернулась баталия, и меня волновало по какой причине, и кто против кого воевал. Рабочих версий было две. Первая — такие же несчастные жертвы, как и мы, сошли с ума от неопределенности, взялись за оружие и стали стрелять друг друга. Зачем в этой версии был сетчатый забор? На этот вопрос я не смог придумать достойный ответ. Вторая версия — нас пригнали сюда для участия в сражениях на потеху публике. Зрители, правда, только косвенно обозначили свое присутствие, но это ничего не значило. Они запросто могли наблюдать откуда угодно, используя односторонние порталы. Обе версии подходили под условия существования некоего зрителя, получающего удовольствие от наблюдения кровавого зрелища.

— Чего задумался?

К своему стыду, я не услышал, как ко мне подошел Славка.

— Ты что на ноги тряпки намотал, как белогвардеец, чтобы неслышно подобраться к Чапаеву? — Усмехнулся я.

— Нет, ты просто был сильно погружен в себя. Наверное, тяжело быть ответственным за такое количество народа?

— Я не об этом думал. Размышляю, сопоставляю факты, чтобы понять, против кого нам придется сражаться. Между собой или с другими.

— Как между собой? Ты брось, кто станет стрелять в своих земляков? — Славка посмотрела на меня, как на идиота.

— Ну, парочку несогласных пристрелят у тебя на глазах, ты и задумаешься. — Представил я ему возможный вариант.

— Кто? Мы же еще никого не видели?

— А у тебя с воображением совсем туго. Если не видел, значит, никого нет? Оружие тогда откуда, казармы со свежим бельем, ворота кто закрывает и открывает?

— Автоматика. — С готовностью подсунул свою версию Славка.

— Сама по себе автоматика?

— Ну, нет, конечно. Просто люди, которые создали это место, куда-то делись, а все оборудование осталось и продолжает выполнять свою работу.

— Хорошая версия, жаль, что слишком сказочная. Там за забором полно стреляных гильз, куски оружия и экзоскелета. Думаю, в экипированного броней человека прилетел крупный калибр. Чтобы от нас не хотели, главная задача сейчас учиться военному делу настоящим образом. Ты готов?

— Всегда готов. — Славка развел руками. — У меня что, есть выбор?

— Конечно. Возьмись за эту решетку.

— Зачем? — Одноклассник сразу понял, что это подвох.

— Она под напряжением. Немного тряхнет и твоя душа, освободившись от бренного тела, попавшего в ловушку, полетит домой.

— Нет, я лучше поживу.

— Во, правильные слова. Оставайся здесь, понаблюдай за забором, а я пройдусь по территории.

— Ладно.

Я собрался идти, но он меня окликнул.

— Слушай, Гордей, скажи мне, на каком курсе ты сдавал матанализ, и как звали препода по нему? — Спросил однокурсник, подозревая меня в присвоении чужой личности.

— На первом. Препода звали Яков Семенович Ароцкер, которого мы звали Яшка Рокер.

— Хм, верно. — Славка смутился.

— Да я это, я. Хватит уже придумывать себе оправданий.

— Я не придумывал.

— Придумывал. Ты же решил, что человек не может так измениться за десять лет, что это невозможно, ты же остался прежним. Проще убедить себя, что это другой взял себе его личность. Нахрена мне какой-то Гордей? Кто он такой, чтобы становиться им?

— Не знаю. Шпионы любят быть незаметными.

— И воровать пиццу у клиентов?

— Я тебя знал другим.

— Это было давно. Теперь и ты станешь другим, и кто-то точно так же будет смотреть на тебя и не понимать, как так получилось, что Славка изменился до неузнаваемости.

— Хотелось бы. — Честно признался он.

— Здорово. Чтобы вернуться домой живым тебе надо быть бдительным и готовым к неожиданностям. Всё, сеанс психотерапии закончен, я пошел работать.

— Ага, давай.

Я сразу направился в арсенал, горел от нетерпения узнать, что за оружие нам приготовили. Мне казалось, что я смогу определить, каким будет противник по номенклатуре средств убийства. Егерь собрал вокруг себя людей, интересующихся оружием, и разбирал разложенные на полу образцы. Водяницкий тоже был тут, но сидел в углу, прикорнув к стеллажу.

— Смирно! — Выкрикнул в шутку Егерь, увидев меня.

Глава администрации спросонья подскочил и завертел головой, не понимая, что происходит.

— Чиновник спит, служба идет. — Пошутил я. — Ефрейтор Водяницкий расскажите, что вы узнали о новых образцах оружия.

— Так это, я прикемарил. Я же говорил, инфаркт долбанет, если я не подремлю.

— Мы из него камикадзе сделаем. Навесим взрывчатки и под танк. — Егерь ехидно рассмеялся.

Водяницкий протер глаза и подошел ко всем. Егерь поднял с пола автомат и надел на голову шлем. Откинул прозрачный экран, закрывающий правый глаз. Включил на автомате электронный прицел, и на нашлемном экране появилась картинка с него, с добавлением прицельной точки.

— Электроника распознает цель, помогает целиться и показывает ее контур, выступающий из-за препятствия. Благодаря нашлемному экрану можно безопасно работать из-за угла или траншеи. Автомат стреляет мелкими пульками, которых в магазине насчитывается пятьсот три штуки. Привод точно не пороховой, но мы пока не пробовали его в деле. Сам понимаешь, стрелять в арсенале опасно. Нашлемный экран можно связывать с прицелами других бойцов и смотреть картинку с их экранов. И еще, в памяти оружия есть карта нескольких локаций с видом сверху. Думаю, что это те места, в которых его уже применяли или собираются применить.

— А ну покажи? — Меня очень заинтересовали эти факты.

Егерь умело выбрал на экране нужную функцию.

— Надень шлем. — Попросил он. — Картинку хорошо видно только в правильном положении. Касайся пальцем края экрана у белой скобочки, чтобы поменять карты.

— Понял. — Это напоминало мне сырой прототип нейроинтерфейса, который еще не умел понимать управление глазами.

Перед правым глазом появлялись объемные изображения полупрозрачных локаций. Я отдал приказ модификациям переводить картинку из изображения сверху в обычную перспективу. Хотел понять, как они выглядят на самом деле и главное, хотел узнать локацию, часть которой рассмотрел через сетчатый забор. И я узнал ее. Сопоставив имеющиеся размеры, определил размеры локации, шестьсот на двести метров. Для футбола многовато, для перестрелок самый раз.

— Посмотри. — Я снял шлем и передал его Егерю. — Это локация, которая находится за сетчатым забором. Вероятно, нам придется воевать на ней.

Он надел и долго рассматривал ее.

— М-да, подфартило нам с цирком. — Он снял шлем. — Надо будет потренироваться, хотя бы виртуально, чтобы знать, где можно укрыться от огня, где подловить врагов. Так, что тут у нас еще есть. — Егерь потер руки. — Дробовик, вернее сказать, ружье, стреляющее разрывной картечью. Прицел такой же, как на автомате, электронный с передачей картинки на шлем, но показывает диаметр облака разлета картечи и эффективность в зависимости от удаления мишени. Думаю, такая дура пригодится в ближнем бою для стрельбы в узких коридорах.

Он повертел в руках оружие, положил на место и перешел к следующему образцу, большой пушке, которую поднял с большим трудом и сразу поставил на место.

— Это для экзоскелета, для того, кто станет нашим танком. Автоматический гранатомет, передающий информацию на большой экран мобильного доспеха. Думаю, боец в экзоскелете станет нашей главной ударной силой, но и враг будет фиксить его в первую очередь. Тут нужны будут смелые парни.

— Предупреждаю сразу. — Произнес глава администрации районного центра. — Я в эту конструкцию, похожую на гроб из будущего, не полезу.

— Разве не пора тебе вернуть долги за обещания своим избирателям? — Поинтересовался я у него.

Водяницкий не на шутку испугался.

— Это не я придумал сорить обещаниями. Это такая опробованная политтехнология, дающая гарантированный результат. Вы же понимаете, что люди всегда чего-то хотят и удовлетворение их «хотелок» путь в никуда. Чем больше удовлетворяешь, тем больше начинают просить. — Глава покосился на бойцов, ожидая реакции на свои слова.

Заметив негатив со стороны «простого» народа, встал рядом с нами, решив, раз мы тут начальство, то автоматически противопоставляем себя всем подчиненным и надо держаться поближе к единомышленникам.

— Да, Георгий Михалыч, не отвертишься ты от примерки экзоскелета. — Усмехнулся я.

— Послушай, глава, — обратился Егерь к Водяницкому, — я так понимаю, что цирк, прежде чем встать на территории нашего поселка, вначале получил какое-то разрешение на это?

Глава попятился от него. Лесничий схватил с пола оружие и снял с предохранителя.

— Откуда я мог знать, что у них… цирк, как цирк. — Залепетал чиновник.

— Подожди, а машину ты купил этим летом? — Продолжил допытываться Егерь.

— Ну, да, а какая разница?

— Огромная. Если ты купил машину на взятку от циркачей то я тебя…. — Грозный лесничий поднял оружие на уровень груди чиновника. — Поздравляю, ты получил по заслугам. — Он заржал и убрал оружие. — Плохо, что и нам подосрал, но это как обычно.

Я зацепился за идею с взяткой.

— Скажи Георгий, как выглядел человек, который договаривался об аренде земли под представление? Это мужчина или женщина? Было ли что-нибудь странное в его поведении.

— Мужик, как мужик. Машина старая у него была, но я думаю, что она разъездная. Мне он не показался странным. А что?

— Интересно знать, он с Земли или нет.

— В первую секунду я чуть не принял его за иностранца. Было что-то такое в его внешности отличное от нашей. Но потом, когда он начал говорить на чистом русском, причем с очень хорошей дикцией, я сразу об этом забыл. Да и каким пришельцам интересна наша Николаевка. Даже Бог о ней вспоминает нечасто.

— А этот инопланетный антураж тебя не удивляет? — Я обвел помещение руками. — Кого-то мы точно заинтересовали. Пришельцы могут выглядеть как угодно. Например, как моя жена.

— Да ладно? — Глава скептически ухмыльнулся.

— Прохладно. Бывает и такое. Земля, как аквариум, который плавает в океане. Рыбки просто представить себе не могут, что за стеклом живут другие существа, пока те сами не нырнут в аквариум. Существует даже программа отбора людей с хорошими генетическими данными для расселения по космосу. Мы, к сожалению, точно не из неё.

— То есть, ты что-то знаешь? — Зацепился глава за мои слова, чтобы перевести тему разговора от себя.

— Конкретно по нашему случаю, ничего. — Ответил я прямо.

— Народ! Народ! — Раздался взволнованный голос Славки. — Гордей, ты здесь?

— Здесь, что случилось?

Однокурсник увидел меня и подбежал.

— Забор, который я охранял, ушел в землю. Опустился. А там… короче, там… идите сами посмотрите. — Он выдохнул и утерся.

Все, кто находились в «оружейке», выбежали на улицу. Сетчатого забора на своем месте действительно больше не было. Вместо него виднелась металлическая полоса вровень с поверхностью земли. Описать, что находилось за ним, оказалось непросто. Это были не развалины, а скорее декорации, арена, специально приготовленная для сражения. Основными её элементами, которые мы увидели, не переходя границу исчезнувшего забора, являлись зигзаги траншей, лабиринты невысоких каменных заборов, доты с бойницами, подземные проходы, участки, огороженные мотками колючей проволоки. Мне это напомнило место, стилизованное под театр военных действий где-нибудь в Северной Африке времен Второй Мировой войны. Возможно, устроители шоу хотели угодить нам, создав привычные пейзажи.

Мы не стали переходить границу забора. Я посчитал, что нас приглашают на игру, а мы пока не были готовы к ней. Со стороны противоположного лагеря забор остался на месте. С другой стороны, изучить место, в котором придется воевать, было необходимо, иначе более решительный враг обретет над нами преимущество.

— Егерь, надо собрать команду из десяти человек, экипировать оружием и осмотреть арену. — Приказал я ему.

— Арену? — Переспросил он.

Я кивнул на разбитое оружие и гильзы, валяющиеся повсеместно и на следы разрушений.

— Не надо быть Нострадамусом, чтобы понять, что нас приглашают ознакомиться с ареной, на которой мы будем сражаться. Правда, я не уверен, что дело закончится только осмотром.

— Ты пойдешь? — Спросил Егерь.

— Конечно. Славка, стереги дальше. Если с той стороны тоже опустится забор, молнией к нам.

— Хорошо. — Однокурсник преисполнился важности.

Похоже, народ начинал привыкать к тому, что мы теперь не просто обманутый сброд, а организованное войско, объединенное общим опасным делом. Мужиков это всегда сближало очень быстро. Егерь отобрал тех, кто по его мнению был готов к внезапной опасности. Наверняка, некоторые из них являлись охотниками, промышляющими на его угодьях, и он знал их лично. Доверие в команде, как я уже мог убедиться многократно, в сложные моменты выручало в первую очередь.

Оставшиеся в арсенале, пока мы рассматривали локацию, нашли запасы бронежилетов, помимо защиты тела, использующие встроенные аптечки для остановки кровотечения и обезболивания. Я надел такой бронежилет через голову. Он был легким, точно не стальным и не сковывал движений. На нем имелись удобные застежки, которые можно было расстегнуть одним движением пальца. Сзади он прикрывал до самых ягодиц, спереди ниже паха и не выглядел при этом громоздким.

Затем я надел шлем, откинул экран и выбрал автомат. Включил прицел и получил картинку.

— Хм, а тебе идет военная экипировка. — Заметил Егерь. — Гармонично.

Он и сам уже стоял в бронежилете и выбирал оружие. В итоге снял со стеллажа дробовик, более привычный для его профессии.

— Если в ней щеголять только для фотосессий, то вообще было бы замечательно. — Произнес я.

Выбрал на полках шесть снаряженных магазинов к оружию и вставил их в карманы на грудной части бронежилета. Также я заметил кармашки на лямках, будто приспособленные для гранат.

— Кто-нибудь гранаты видел? — Поинтересовался я.

— Были, но какие-то они странные. Не проверишь же, как они работают, пока не бросишь. Страшно как-то пользоваться ими. — Ответили мне.

— Где они? — Поинтересовался я.

— В конце стеллажа по правой стороне.

Я прошел до указанного места и нашел там вскрытые пластиковые ящики с шарами, диаметром, подходящим под кармашки на бронежилете. В отличие от земных аналогов, на здешней гранате не было вкручивающегося запала. Вместо него имелась сдвижная пластина, под которой пряталась утопленная кнопка. Наверняка, боевой механизм взводился нажатием на нее, но жать на кнопку было как-то страшно. Это все равно как проверять работоспособность мины, наступая на нее. Однако я рассовал по свободным карманам четыре гранаты. В бою включалась другая логика, логика последнего шанса.

— Всё-таки взял. — Заметил Егерь оттопыренные кармашки.

— Пригодится.

Он уже стоял в полной экипировке и проверял слаженность работы нашлемного экрана и прицела. Совал оружие за углы, во тьму, чтобы проверить насколько возможно пользоваться им, не попадая на линию огня. Мы отобрали десять человек. Водяницкий облегченно выдохнул, когда мы проигнорировали его.

— Удачи, мужики, если что. — Напутствовал он, пытаясь казаться сопричастным.

Получалось натужено и ненатурально.

— Пока мы там, тренируйся пользоваться экзоскелетом. Вернусь, проверю. — Приказал Егерь.

— Да я же…, да какой из меня…

— Заткнись, Георгий Михалыч. У тебя не получится отсидеться за нашими спинами. Участвовать в этой игре будут все, и чем раньше ты это поймешь, тем быстрее начнешь готовиться. — Егерь почти ткнул указательным пальцем в нос чиновника, затем опустил его к животу. — С таким брюхом особо не побегаешь, так что однозначно экзоскелет.

Чиновник побагровел от злости, но промолчал. Когда мы поднимались по ступеням вверх, из арсенала донесся голос:

— Ну, и что ты замер? Тебе приказали обучаться пользоваться этой шуткой. Полезай давай, докажи мне, что я не зря голосовал за тебя на последних выборах.

— Ладно, не ори только на меня. Подсади лучше.

— Ты не глава, ты живот администрации.

Наш небольшой отряд поднялся на улицу. Народ, не задействованный ни в чем, уже кружился у спрятавшегося под землей забора, но перешагивать разделительную линию не решался. Увидев нас, попытался окружить и забросать вопросами, но Егерь их грубо отшил.

— Отвалите, не до вас. Идите лучше, изучайте матчасть в арсенале.

— Зачем? Мы что, будет воевать с кем-то? — Спросила девушка в дырявых джинсах.

— Да. Причем все будут, так что идите, учитесь экипироваться. — Посоветовал я ей.

Славка растолкал толпу, чтобы пробиться к нам.

— Что-нибудь изменилось? — Поинтересовался я.

— Нет, кардинально ничего. С той стороны было два выстрела сигнальными ракетами в воздух. Не знаю, что это может означать.

— И я не знаю. Может быть, просто нашли и проверили, как они работают.

— Наверное. — Согласился однокурсник. — Вы там это, если что, будьте осторожнее.

— Постараемся. Если что случится, командовать парадом будет моя жена. Она чуть сильнее и чуть умнее меня, так что вы с ней не пропадете. — На душе сразу стало тяжело. Я ведь мог больше никогда не увидеть Айрис.

— Да, уж, было бы интересно услышать историю, как вы нашли друг друга. — Признался Славка.

— Только не сейчас. — Я перешагнул границу, отделяемую спрятавшимся под землю забором.

Дождался, когда весь отряд окажется на другой стороне. Каждый из бойцов, переходя ее, так же, как и я думал, сейчас забор поднимется, и мы окажемся изолированы внутри арены. Этого не произошло, даже после того, как мы углубились внутрь. В моей памяти сохранилась карта всей локации, поэтому я вел отряд уверенно с пояснениями, где и что находится.

— Ты был тут? — Спросил Егерь, все еще считая меня одним из устроителей шоу с похищением.

— Нет, никогда. Локация есть в памяти шлема, только вид сверху, но я его интерпретирую в нормальную проекцию. Когда-нибудь я расскажу тебе о себе всё, чтобы у тебя не было никаких сомнений.

— Давай сейчас. Чем раньше я полностью поверю тебе, тем лучше.

— История слишком фантастичная, чтобы ты в нее поверил.

— Учитывая, как серьезно поменялись мои взгляды на мир за последние сутки, я готов верить во что угодно.

— Ладно, тогда слушайте все, рассказываю один раз и больше к этой теме мы не возвращаемся. — Предупредил я отряд. — Готовы внимать?

— Валяй, пришелец. — Пошутил боец, имя которого я еще не знал.

Мы выбрались на открытую поверхность, чтобы видеть происходящее по обе стороны лагеря. Я старался быть кратким и рассказывать о значимых этапах своей жизни, пропустив многие приключения вне Земли. Когда я закончил, бойцы долго никак не реагировали на мои откровения.

— Так значит ты внутри наполовину механический? — Спросил один из них.

— Гораздо меньше. По весу это чуть больше трех килограммов.

— А ну, покажи, как работает твоя модификация. — Попросил Егерь. — Докинешь камень до забора.

Он показал на сетчатый забор с той стороны, где находился чужой лагерь. До него было еще метров триста.

— Докину, но не стану этого делать. Они могут решить, что это проявление агрессии с нашей стороны. Давай, я лучше перекину камень через ограду. — Предложил я.

До неё от нас было не меньше ста метров. Я поднял с поверхности камень, замахнулся и бросил. Он шумно и стремительно ушел вдаль, перелетев ограду и улетев далеко за нее.

— Демонстрация прошла успешно? — Поинтересовался я у коллектива.

— Вполне. — Впечатлено произнес Егерь. — Теперь мне не обидно, что я проиграл женщине. — Он задумался. — Слушай, Гордей, а в принципе, возможно и мне такие вещи вставить в тело?

— Зачем? — Поинтересовался я.

— Как зачем? — Усмехнулся он. — Кто откажется быть лучше?

— Я заплатил за это высокую цену. Они, конечно, помогали мне и не раз, но если бы я знал, через что мне придется пройти, то отказался бы от их установки. Модификации ставят людям, которые должны служить за это. Охранять негодяев и убивать людей по их требованию. Оно тебе надо?

— Но ты же сбежал как-то? Или все-таки нет? — Егеря мои рассказы окончательно не убедили.

— Сбежать было непросто. Нас с Айрис долго не оставляли в покое. Пришлось даже пройти клиническую смерть, чтобы не сработала бомба внутри тела. То, что мы оказались здесь, результат нашей преждевременной успокоенности. Поверили, что больше никаких чудес в нашей жизни не случится. Никто нас не нанимал и ни в чьей афере мы не участвуем. Такие же несчастные жертвы цирковых гастролёров, как и вы.

— Ладно, верю. — Егерь хлопнул меня по плечу.

Я считал с его лица совсем другое. Он не доверял. В боевом отряде это могло сильно помешать слаживанию. Неприятно ощущать спиной взгляд вооруженного человека неуверенного в тебе. Егерь был вполне способен выстрелить исподтишка, поверив, что причиной всему происходящему являлся я и моя жена. Надо было поговорить с ним с глазу на глаз и объяснить, если он не угомониться, получится совсем не так, как он планирует.

После моих откровений, мы продолжили изучать арену. Теперь нам было понятно, что она создана из одинаковых элементов, разбросанных в случайном порядке. Часть из них годилась для удержания и контроля определенного сектора, часть для безопасных перебежек и незаметного приближения к врагу. И всюду под ногами лежали остатки оружия и гильз. Впрочем, человеческих останков не попалось ни разу. Наверное, их сразу убирали, остальное же, по мнению устроителей шоу, играло на атмосферу мероприятия.

Незаметно мы приблизились к точно такому же сетчатому забору, который был и на нашей стороне. Сетка была устроена причудливым образом, она не позволяла видеть сквозь нее. Плоские пластинки, образующие ячейки, почти полностью перекрывали обзор. Увидеть можно было только при остром угле наблюдения. В нашем случае снизу вверх, для тех, кто находился по ту сторону забора, сверху вниз. Но при этом мы могли увидеть тень, отбрасываемую людьми с той стороны. И это точно были не земляне.

Сопоставив угол наклона солнца с размером тени, я вычислил примерный рост существ. Он колебался в районе двух с половиной метров. Существа имели две пары верхних конечностей и две пары нижних, причем нижние сильно отличались размерами. Внутренняя пара ног была короткой, а внешняя длинной, что очень влияло на походку. Существа ходили попеременно внутренней и внешней парой, сильно раскачиваясь взад и вперед. Голова покоилась на относительно тонкой шее, вращающейся резкими рывками, как у птиц или насекомых.

Бойцы из отряда смотрели на тени существ во все глаза и боялись комментировать увиденное. Те будто тоже учуяли нас и пытались высмотреть через забор. Они общались между собой, но их речь совершенно не напоминала ни один из земных языков. Они цокали, крякали, квакали, и это вызывало у людей вполне определенные отталкивающие эмоции.

— Вот вам и первый контакт с пришельцами. — Шепнул я Егерю.

— Это с ними нам придется биться? — Предположил он.

— Думаю, да.

— Мерзкие. — Егерь передернул плечами. — Даже не пойму, почему они меня так раздражают.

— Представь себе, любые разумные существа, не похожие на нас, вызывают при первом контакте отвращение. Такая особенность человеческой психики и психики пришельцев. Чтобы в космосе не шли постоянные войны, основанные на отличиях, Высшим пришлось провести огромную работу со всеми расами, самостоятельно покорявшими вселенную.

— А чего они тогда допускают такие игры, как эта? — Спросил он.

— Или не знают, или сознательно игнорируют, давая шанс самоустраниться. Они не помогают тем, кто сам этого не хочет.

— Логично. — Произнес Егерь. — Хотя на первый взгляд и кажется жестоким. — Он посмотрел на людей, не спускающих взгляда с театра «теней». — Ну, что, народ, посмотрели на братьев по разуму, пора и назад, рассказать остальным.

Кажется, его голос услышали с той стороны. Существа засуетились, подошли ближе. Многие в руках держали оружие. Видимо, были напуганы ожидая того же, что и мы. Один из них поднял вверх бочкообразный ствол и выстрелил. Звук был негромкий, как с глушителем. Я вскинул голову и увидел дымный след взлетевшего вверх снаряда. Оружие по принципу работы оказалось похожим на пневматический гранатомет, которым мы уничтожали хищные растения.

— Ложись! — Крикнул я.

Народ еще не был готов быстро реагировать на команды. Пара человек растерялась и получила за это осколками в ноги. Граната разорвалась в трех метрах от меня, ударившись в землю, чуть ниже уровня поверхности. Большая часть осколков ушла вверх. В этот же миг произошло странное событие. Инопланетянин, выпустивший гранату, был убит двумя бесшумными выстрелами. Я увидел только тень брызг крови от разрыва плоти. С той стороны начался шум и беспорядочная стрельба. Я подхватил раненого бойца, перекинув его через плечо и отдав приказ взять второго и возвращаться, легким бегом направился в сторону нашего лагеря.

Глава 7

Пока мы бежали обратно, ждали, что опустится забор с вражеской стороны лагеря и за нами начнется погоня. Пятеро самых отчаянных голов кинулись нам на подмогу. Мы встретились за сотню метров от условной линии, разделяющей арену от территории лагеря. Удивительно, но среди них был и глава администрации. Правда, не в экзоскелете, как ему приказали, а в шлеме и с дробовиком. Вид у него при этом был как у офисного клерка, решившего поиграть в реконструкцию. Жирок так и лез во все щели из-под обмундирования.

Бойцы кинулись снимать у меня с плеча раненого.

— Не надо, я сам. — Отказался я, не чувствуя и грамма усталости. — Помогите другим.

Только миновав утопленный забор, я выдохнул свободно. Когда нога последнего бойца перешла на сторону лагеря, сетчатое ограждение поднялось на полную высоту. Значит, за каждым нашим действием следили. Я забежал в казарму и передал раненого врачам. Айрис к тому времени уже проснулась и, увидев на мне кровь, сильно испугалась.

— Не моя. — Успокоил я супругу.

Я рассказал ей о нашей вылазке и о стопроцентной уверенности в том, что нас будут использовать для военных игр в качестве развлекательного мяса.

— Гладиаторские бои. — Предположила она. — А это недурной доход для космических извращенцев.

Я подробно описал ей эпизод с гранатой, перекинутой на нашу сторону предположительным противником и о странной смерти того, кто это сделал. Айрис задумалась.

— Похоже, его просто убили устроители за то, что он решил сыграть раньше времени. — Предположила она. — Значит, нам дадут время подготовиться.

Айрис не вспомнила ни одной космической расы, подходящей под мое описание тени инопланетян.

— Скорее всего, они не из космических рас, поэтому я не могу знать. Судя по твоим рассказам, они менее дисциплинированны и подвержены большей эмоциональности.

— Да, так оно и есть.

— Это хорошо. Менее дисциплинированный противник всегда слабее.

— Если мы победим его, что дальше? — Спросил я у более сведущей в космическом криминале супруге. — Нам подсунут более сложных противников или отпустят домой?

— Нас будут доить, пока мы будем приносить деньги. Если начнем выигрывать, на нас станут ставить все увереннее, в игру вовлечется все больше народу, в том числе денежных, от которых многое зависит. Отсюда без посторонней помощи просто так не слиняешь.

— Реально определить, откуда за нами следят и устроить военный переворот организаторам игры?

— Не думаю, что без подходящей технической базы это возможно. В настоящий момент они нас слышат и видят и будут знать о каждом нашем шаге в реальном времени. Пока у меня нет никаких идей, как выбраться из этого шоу. Мне кажется, что нам надо сконцентрироваться на том, что от нас хотят, хорошо играть.

— Это же не шахматы. — Меня разозлило, что мы вляпались в эту ситуацию. — Пойду в душ, смою кровь. — Сообщил я жене.

— Хорошо, а я пойду, проверю, есть ли спирт на базе.

— Отличная мысль, дорогая. Я чувствую, что с такой нагрузкой наши баки будут быстро сохнуть.

— А я боюсь, что некоторые сограждане, узнав про спирт, захотят заполнить свои баки. Хочу избавить их от такого соблазна. Плесну в него отравы, чтобы не пили.

— Жестоко, но справедливо. Нам сейчас пьянство испортит всю дисциплину.

— Так точно, мой генерал. Каждая капля спирта должная идти только на медицинские цели.

Айрис ушла по своим делам. Надо было придумать ей должность, раз мы решили стать организованным сообществом по армейскому типу. Чтобы не смущать мужскую половину недюжинными физическими и умственными способностями, ей лучше всего подошла бы роль политрука и начальника по хозяйственной части.

В душевой комнате оказалось слишком людно. Пришлось занять очередь. Мужики косились на кровь на моей одежде и рассматривали экипировку.

— Через два часа будет инструктаж по оружию и экипировке. — Сообщил я тем, кто находился рядом.

— Это кровь? — Поинтересовался парень, стоявший ближе всех ко мне.

— Да. Парни с той стороны подранили двоих наших. Я нес одного на себе.

— Как подранили? Они что, стреляли?

Он так громко поинтересовался, что народ забыл о том, что собирался мыться и окружил нас, послушать мой ответ.

— Я все скажу через два часа. Ждите. — Я не собирался идти на поводу у них, устраивая посиделки, ради удовлетворения любопытства.

Дисциплина должна проявляться во всем, в том числе и строгом следовании своим обещаниям. Народ нехотя рассредоточился по очередям. Я скинул в угол автомат, бронежилет и каску. Через минуту произошло маленькое чудо, поверхность каски и бронежилета изменила цвет, подстроившись под серое покрытие пола. Пока я бегал снаружи, не замечал способности экипировки к мимикрии. Это было удобно в бою, особенно если цветовосприятие зрения противника было похоже на наше.

В душевую явился Егерь и еще двое бойцов из тех, что были с нами на арене.

— Я оставил у забора двадцать человек в полной выкладке на всякий случай. — Доложил он. — И еще распорядился, чтобы пятьдесят взяли с собой оружие и были готовы ко всему.

— Правильно, молодец. — Мне понравилось, что он оказался таким предусмотрительным. — Командир из тебя отличный.

— Нас перебьют, как слепых котят, если мы будем бесцельно слоняться из угла в угол. Надо всем раздать задания и жестко спрашивать за их исполнение. Процентов восемьдесят из тех с кем я пообщался, даже представить не могут, что в них будут стрелять. Они все еще пребывают в уверенности, что вот-вот кто-то явится и скажет, что все происходящее шутка и теперь можно возвращаться домой.

— Я их понимаю, поверить в то, что мы на другой планете сложно, а тем более в то, что ты объект чужой игры. Инерция сознания. Люди до последнего цепляются за привычное. Я уже сообщил некоторым, что через два часа объясню всем, что происходит, и чем мы должны заняться в ближайшее время.

— Надеюсь, у нас есть лишних два часа на это.

Егерь посмотрел на очередь, затем ринулся в одну из них, оттолкнул того, кто должен был занять душевую кабину следующим.

— Ты чего наглеешь? — Обиделся мужчина.

— А то, что вы такие вялые, нихрена не шевелитесь. В любую минуту нас могут начать отстреливать, а вы, сука, не двигаетесь, пока все свои складочки не промоете. — Егерь разозлился не на шутку. — Короче, слушайте все сюда! С этой минуты время в душе не должно превышать двух минут. Кто займет его дольше, будет наказан.

— А с чего это ты решаешь, сколько нам мыться? — Заявил пожилой мужчина с шикарной седой шевелюрой.

— Потому что я взял на себя ответственность за ваши никчемные жизни. Вы сборище тупых, ленивых, слепых и глухих идиотов, которые сдохнут, не поняв, что превратились в мишени. — Егерь нервно вырвал дверь кабинки, в которую стоял, и выбросил из нее мужчину. — Всё, твое время закончилось.

— Но я…

Егерь зарядил ему кулачищем в лоб. Голый мужчина упал и испуганно пополз от драчуна, но Егерю больше было не до него. Он забрался в душ, быстро разделся и стал сразу мыться.

— Что он себе позволяет? — Спросил все тот же мужчина с седой шевелюрой. — Это же немотивированное насилие.

— Он прав. У нас нет времени, чтобы с большим комфортом превратить вас в идеальных бойцов. Чем раньше каждый из вас это поймет, тем меньше будет таких эпизодов. — Я кивнул на голого побитого мужика, пытающегося суетно одеться в свою одежду. — Сказано две минуты, значит две. Лишние вопросы отнимают время.

«Седой» хмыкнул и отошел от меня, словно я был заразным.

— Смотрите, заиграетесь в солдатиков. — Произнес он тихо, но я его услышал.

— Ты скажи это раненым, которые сейчас жалеют, что туго соображали. Дисциплина спасет вам всем жизнь. Кто вы по профессии? — Поинтересовался я у «седого».

— Главный экономист в строительной фирме, а что?

— Отлично. Любите точность, значит, будете снайпером.

Экономиста как ветром сдуло. Наивный, все еще верил, что ему не придется брать в руки оружие. Не понимал, что тут все начинают с одного уровня и надежды отсидеться за спиной могут быть встречены как оскорбление тех, кто готов биться насмерть.

Очередь задвигалась быстрее. Егерь помылся, оделся и вышел, не перекинувшись со мной ни словом. По виду был озабочен, словно пребывал в состоянии планирования. Вскоре очередь на помывку дошла и до меня. Вода смыла с меня соленый пот и немного усталости, даже задышалось легче. В голову полезли умные мысли. Должность экономиста навела меня на мысль, что необходимо провести ревизию всего, чтобы знать, сколько у нас имеется оружия, боеприпасов, медикаментов и продовольствия. По запасам еды можно было примерно установить на какой срок организаторы шоу планируют нас задержать.

Я покинул казарму. Медленное здешнее солнце наконец-то скрылось за забором, накрывшим тенью большую часть лагеря. Сразу стало прохладнее. Готовящиеся к ночи насекомые активизировались, наполнив воздух шорохом крыльев. Сразу же появились птицы, охотящиеся на них. К счастью, они не выглядели монструозно, как я ожидал. Птицы, как птицы, размером с грача, но с шикарной пастью, раза в два больше самого пернатого. Было даже что-то успокаивающе знакомое в надвигающихся сумерках. Наверное, мне это напоминало деревню с ее активностью перед наступлением ночи.

Я направился к забору. Там уже находились Айрис и Егерь.

— Снова стреляли. — Сообщила супруга. — Кажется, теперь их очередь ознакомиться с ареной.

— Они рядом. — Добавил Егерь. — Думаю, нам не дадут много времени на расслабление. Максимум еще пару-тройку часов. Чего им медлить? — Он держал оружие, направив ствол в сторону забора.

Двадцатка бойцов, отобранных им, копировала его действия.

— Я думаю, они должны довести до нас правила. Сколько на сколько бойцов будут сражаться, и какой итог игры их удовлетворит. До последнего человека или по времени? Не кинемся же мы всей шайкой под триста человек на арену?

— Почему нет? Арена достаточно большая.

— Да мы больше друг друга перестреляем, чем врагов. Народ совершенно не готов к сражению.

— Насчет этого ты прав, совершенно не готов. А наши противники, судя по тому, как любят лупить из пушек, более привычные к боевым действиям. — Егерь прислушался к звукам с той стороны забора. — А ну пошли нахер отсюда! — Выкрикнул он.

Несколько секунд ничего не происходило, а потом по забору ударила очередь. Сетка засверкала яркими вспышками разрядов и добавившимися к звукам попаданий пуль, громкими электрическими щелчками. В воздухе запахло озоном.

Я не заметил, как оказался на земле, прикрыв собой Айрис. Этот момент, несмотря на помощь электроники, совершенно не сохранился в памяти. Многие из тех, кто стояли рядом, тоже упали на землю. Зато зеваки стояли чуть поодаль во весь рост, открыв рты. Они даже не поняли, что произошло. Егерь вскочил на ноги.

— Забор цел! — Выкрикнул он. — Пули его не берут, хоть он и дырявый.

— Он не дырявый. Его прикрывает силовая броня. Без нее забор не защитит даже от пистолетной пули.

— Так, хрен с ним с забором. Надо собирать всех и объяснять, что все серьезно. — Егерь направился к арсеналу.

— Я пойду, соберу всех из медблока и столовой. — Решила Айрис, отряхиваясь от песка.

— А я тогда соберу народ из казармы. Там точно больше всего находится.

— Кому, как не тебе, брать на себя самую тяжелую работу.

— Так себе мотивация. Ты же знаешь, из меня агитатор не очень, глаза слишком добрые. Обычно я прошу вежливо, а если у меня не получается, сразу перехожу к рукоприкладству. Людей это пугает, а нам надо, чтобы их желание участвовать шло изнутри. — Мне хотелось, чтобы каждый проявил сознательность.

— Напрасно. — Айрис усмехнулась. — Они тут против своей воли.

— Но жить-то хотят.

— Они сейчас вообще ничего не понимают и больше всего хотят проснуться в домашней постели.

— А проснуться в кошмаре. — Невесело пошутил я. — Ладно, пойду, разбужу.

Мы разбежались по своим делам. С каждой минутой воздух становился прохладнее. От дневного зноя не осталось и следа. Только в казарме чувствовалась духота от большого скопления народа. Многие лежали на кроватях, вперив взгляд в панцирную сетку над собой. Некоторые спали, словно за стенами здания продолжалась спокойная жизнь. Я встал посередине центрального прохода и заорал изо всей мочи:

— Подъёооом! Выходим строиться! Касается всех!

— Прям всех, всех? — Поинтересовался паренек, свесивший ноги со второго яруса.

— Абсолютно. Подъём, я сказал! Кто решит, что команда его не касается, будет зачислен в отряд на первый бой.

— Какой еще бой?

— Выходи строиться на плац, там и узнаешь. Живо слезли с кроватей! Считаю до пятидесяти, кто останется, того накажу. — Я сам не верил, что кричу эти фразы.

Большая часть людей повиновалась, и уже толпилась на выходе, но были и те, кто намеренно меня игнорировали. Судя по типажу, многие из них считали себя яркими индивидуальностями, живущими по своим законам.

— …сорок пять…, сорок шесть…, сорок семь. Под глухого канаешь? — Спросил я у крупного парня с неприлично торчащим пузом из-под грязной майки. — Тебе все равно придется встать, но уже через боль и унижение.

— Женой своей командуй, отяпух. — Ответил парень, брезгливо скривив губы-вареники.

— И ей покомандую, когда надо будет, но сейчас твоя очередь подчиняться.

— Пошел отсюда, не мешай отдыхать. — Толстяк поправил подушку под головой.

— Пятьдесят. — Поставил я точку.

Теперь я просто обязан был исполнить свои угрозы, иначе в глазах несогласных я стал бы выглядеть слабаком и пустобрехом. Толстяк делал вид, что расслаблен, но зорко следил за моими действиями. Я подошел к кровати, на которой он лежал со стороны ног. На втором и третьем ярусе никого не было. Взялся за спинку и резко поднял. Парень не ожидал такого, перекувыркнулся через голову назад и перелетел на соседнюю кровать.

— Ты чего творишь, урод? — В его голосе еще не было и намёка на страх.

— Творю дисциплину, благодаря которой большая часть из вас выживет. В ее основе, умение подчиняться. Довожу понятным для таких дебилов как ты языком, через насилие.

— Я тебя раздавлю. — Лицо толстяка перекосила неконтролируемая злоба.

Он кинулся на меня, как обезумевший носорог на джип для сафари. Немногочисленные зрители следили за происходящим с небывалым интересом. Пока соперник несся на меня, я уже придумал прием, которым нейтрализую его. Он был жестоким, но доходчивым. Когда соперник приблизился достаточно близко, я отошел с линии удара и сделал подсечку под обе ноги. Парень, набрав огромную инерцию, воспарил над полом. Мне хватило доли секунды, чтобы добавить ногой под его выпуклый живот еще немного энергии. Толстяк взлетел и приземлился на кровать третьего яруса, точно в соответствии с моим расчетом.

Он чуть не брякнулся оттуда, но удачно приложился к спинке и замер. В казарме повисла гробовая тишина.

— Так, кто еще не понял, что надо слушаться моих команд? — Спросил я громко. — Кто еще у нас индивидуальная снежинка?

Через несколько секунд в казарме остался я и толстяк, пребывающий в шоковом состоянии.

— Слезай оттуда и выходи на построение. — Приказал я. — Если через минуту тебя не будет, то ты станешь первым, кого мы накажем публично.

Я развернулся и пошел к выходу. Когда дошел до дверей, услышал кряхтение и топот бегущих ног. Не знаю, было ли у меня право так поступить с человеком, но ничего умнее я не придумал. Поучилось эффектно и эффективно, и мне не пришлось тратить время на уговоры.

На плацу собрались почти все. Мой аудитор не досчитался двенадцати человек. Пятеро раненых и женщины, занимающиеся медициной. То есть эффективно сработал не только я, но и жена, и Егерь. Впрочем, в последнем я не сомневался, но вот как Айрис удалось убедить людей, мне было очень интересно. Наверняка она не прибегала к физической силе.

Народ бестолково строился по ротам. Забыли после первого построения, кто с кем и на каком месте стоял. Я подошел к Егерю.

— Всех выгнал из казармы. Пересчитал, тут все, кроме раненых и женщин-медиков. — Сообщил я.

— Как ты пересчитал? Без переклички? — Удивился он.

— Да, без переклички. Что дано, то дано, считать умею. — Я не стал рассказывать о своем аудиторе, программе способной считать что угодно в мгновение ока, все равно бы он не поверил.

— Ладно, будем считать, что так и есть.

— Не будем, а так и есть. — Меня слегка покорежило его сомнение. — Кто будет говорить с народом, я или ты?

— Ты. Я не мастер толкать речи.

— Давай определимся между собой, Егерь, кто мы тут. — Попросил я его. — Кто командует парадом, ты или я? Кто у кого в подчинении?

— Сейчас? — Произнес он тоном, дающим понять, что сейчас он не готов говорить об этом.

— А чем мы лучше остальных? Требуем дисциплины, а между собой разводим анархию. Мое предложение такое, главным буду я. На мне стратегия, общее видение ситуации и планирование подготовки. Ты и Айрис мои замы. Ты, по боевой части, жена, по тыловой.

— Я видел, как она вырубила здорового мужика? — Произнес шепотом Егерь.

— Когда?

— За минуту, как тебе вернуться. Как котенка. Тот даже «мяу» сказать не успел. — Егерь покосился в сторону моей жены, занимающейся наведением дисциплины на плацу.

— Да, я с ней не дерусь, очкую.

— Гордей, давай договоримся, если выберемся живыми из переделки, ты поможешь мне усовершенствовать свое тело, как у вас. — Заговорщически прошептал Егерь. — И тогда я приму все твои условия по разделению власти.

Я усмехнулся.

— Ты их и так примешь, все будет зависеть только от твоей упёртости. Я тебе говорил, что модификации это дорого, и тебе надо будет оставаться в космосе. А если ты там останешься, то тебе не захочется возвращаться на Землю и, стало быть, желание продемонстрировать силу перед товарищами станет ненужным.

— Но ты же остался на Земле?

— Скорее, спрятался. Мы живем очень скромно, никому не показываем свою силу, тебе же это будет неинтересно.

— Почему вы прячетесь? Ведь можно было бы достичь таких высот.

— Каких высот? Денег и власти?

— Почему бы и нет. Уж лучше, чем работать курьером за нищенскую зарплату.

— Ты смотришь на ситуацию с точки зрения простого человека. Когда ты видел космос и знаешь совсем другую жизнь, то все земные вещи, прельщающие тебя раньше, покажутся глупостью, не стоящей внимания. Да, я мог бы запросто организовать партию или ОПГ в зависимости от наклонностей, но это так тоскливо, вариться в среде людей, которые живут в своем маленьком мире с убогими желаниями. Если тебе нужны деньги, то проще попросить друзей, которые могут предоставить их в любом количестве. Только обладание вещами не является моей целью. У меня и моей семьи есть здоровье и возможность покидать Землю, больше ничего не нужно. Вот если бы у тебя денег было столько, сколько хочешь, независимо от работы, кем бы ты работал?

Егерь задумался.

— И не надо было париться, что они кончатся?

— Да.

— Егерем. — Ответил он.

— Ну, вот, ты уже достиг высоты, которой желал. А все эти побрякушки и должности моральное дно, наркотик дающий человеку иллюзию счастья. От них только пустота на душе и желание творить гадости.

— Как у организаторов этого цирка?

— Да, именно. Зажравшихся мудаков, не знающих чем бы еще насытить свой извращенный развлечениями разум.

— Обидно сдохнуть из-за этого.

— А мы и не сдохнем.

Я не стал рассказывать ему про звонок Камиле накануне проверки себя в Кольце Страха, чтобы не давать человеку напрасной надежды, что скоро все закончится.

— Вы с женой, может и не сдохнете. — Дистанцировался от нас Егерь, продемонстрировав недоверие.

— Ладно, хвати пустопорожних разговоров. Иди, займись дисциплиной, а я пока соображу, что говорить. — Предложил я поделить наши обязанности.

Егерь ушел, не сказав ни слова. Я стал придумывать речь, прохаживаясь вдоль сетчатого забора. Хотелось обладать красноречием великого полководца, но Бог не дал способностей. Не видел меня тем, кем я пытался сейчас стать. К какой общей сути человеческой натуры следовало обращаться, чтобы получить ожидаемый эффект, я не имел никакого представления. Меня самого не надо было мотивировать, без мотивации все видел и понимал.

Егерь быстро навел порядок железной рукой и грозным голосом. Несомненно, при одинаковых физических способностях, он был бы полководцем намного лучше меня. Я бы уступил ему свою должность без всякого сожаления. Он и Айрис подошли ко мне. Я даже заволновался. С детства не мог перебороть страх публичных выступлений.

— Толкай. — Тихо произнес Егерь.

— Надо было главе дать слово. — Пошутил я, увидев чиновника в первой шеренге третьей роты.

— Ни в коем случае. Он сейчас боится всех, и своих избирателей и будущих противников.

— Это была шутка. — Я откашлялся. — Народ, буду говорить только по сути, попытайтесь вникнуть в мои слова как можно скорее. Расклад такой, мы находимся на другой планете, как вы уже догадались. Сутки здесь длиннее, а сила тяжести ниже. Ну и антураж, как видите, вокруг нас совсем не земной. С одной стороны, это здорово, мы совершили космическое путешествие, но с другой те, кто нас сюда доставил, хотят содрать хорошую цену за билет. Предварительно нам придется сражаться на арене на потеху публике. Мы были за этим забором и там видели следы сражений. Хочу сказать, что альтернативы участвовать или не участвовать в них, у нас нет. Разве что покончить жизнь самоубийством. Если есть желающие, то просьба не делать это публично. Те, кто решит пожить подольше, должны заняться обучением военному делу. Начать можно с ознакомления с оружием и экипировкой и быть постоянно готовым к тому, что придется применить его. Сколько отмерено времени до начала боев, я не знаю, нам никто ничего не сообщает. Думаю, всё будет происходить по желанию организаторов, о котором они не станут нас уведомлять. Вы же не сообщаете курице, что через два часа придете рубить ей голову? Простите, плохая ассоциация, но зато доступная. Сейчас первая рота пойдет полном составе получать оружие и экипировку. В процессе получения сами определитесь, каким оружием хотите воевать. Вторая рота пойдет следом, а третья займется по хозяйству и охраной периметра. Это предварительный расклад, пока мы не знаем, что задумали организаторы. Война, как говорится, план покажет. И самое главное, на военную службу призваны все до одного. Не будет никого, кто думает отсидеться по привычке за спинами других. Дезертировать вам некуда, а за попытки спрятаться наказывать будем жестко, несмотря на чины, возраст и заслуги. Послабление можем сделать только женщинам. Кто не хочет брать в руки оружие, можете выбрать себе работу с ранеными. Я всё сказал. Если есть что добавить, то прошу. — Обратился я к Егерю.

— Нет, добавить нечего. Всё сказано по существу. Первую роту жду в арсенале.

— Тогда расходимся по местам проведения обучения. — Скомандовал я как мог.

Роты на удивление не рассыпались в бесформенные кучи. Первая отправилась в «оружейку». Вторая осталась на плацу для обучения медицинским азам помощи раненым. А третья распределилась с оружием вдоль забора, на случай, если начнется игра без предварительного уведомления.

Айрис подошла ко мне.

— Как я выступил? — Меня интересовало только ее мнение.

— Отлично, если не вникать в повод для выступления. Скажи, когда мы уже навоюемся? — Спросила она, заглянув мне в глаза, словно я знал ответ.

— Ты знаешь, в этот раз все по-другому. Нет никакого страха, даже зная, что мы опять не взяли с собой капсулы и браслеты.

— Глупо было тащиться в лес с капсулой.

— Согласен. Надо попросить людей Системы вшить нам в организм внутреннюю капсулу, которая восстанавливает тело непрерывно и не париться больше с мыслями о забытой безопасности.

— Вряд ли такая вещь существует. Но ты знаешь, Гордей, у меня тоже нет страха, что я оставила детей и могу не вернуться. Кто-то очень сильно обнаглел от собственной безнаказанности, спровоцировав мой интерес добраться и начистить ему морду. Не пойму, как у них получается воровать людей в таких количествах такое продолжительное время? Мы смотрели передачу о событиях полугодовой давности, и никто до сих пор так и не прекратил их деятельность.

— Видимо, нашли лазейку. Помнишь этих паукообразных, которые придумали портал, похожий на Кольцо Смерти. Скорее всего, это они предоставили технологию.

— Удэмкваты? Возможно. Они обижены на всех за то, что их выгнали из Лиги Рас и могут гадить, если представится такой повод.

Айрис была одета в боевую экипировку, которая ей шла, будь она фотомоделью. Белокурые волосы выбивались из-под шлема. Бронежилет хорошо сидел по фигуре. Она использовала все кармашки, чтобы набить их оружием и медицинскими принадлежностями. На креплениях под грудными кармашками висел нож. Я вынул из кармана телефон и сделал несколько фото на память.

— Не те события, о которых потом захочется вспоминать. — Скептически отнеслась Айрис к моей выходке.

— Другого такого случая запечатлеть тебя в военной форме может и не быть. Уж лучше я его не упущу. Ты выглядишь сногсшибательно, хоть агитационные плакаты с тебя рисуй.

— Тебе тоже идет форма, но фотографировать я не стану, чтобы карма не решила, будто нам нравится воевать.

— Не особо и хотелось. — Я посмотрел в сторону третьей роты, расхаживающей вдоль забора. — Пойду, послушаю, что происходит по ту сторону.

— Гордей, чувствуешь, как холодает с каждой минутой. Надо позаботиться о теплой одежде. — Посоветовала супруга.

— Хорошо. Я начну отправлять на склад по десять человек из третьей роты, чтобы они оделись теплее. — Я направился к забору.

Воздух во время заката сделался красным из-за отсвета садящегося за горизонт солнца. Чем темнее становилось небо, тем сильнее выступали на нем непривычные земному взгляду объекты. Планета имела множество естественных спутников, расположенных достаточно близко к ней. Все они были гораздо меньше Луны и не похожи друг на друга. Народ часто отвлекался на чужое небо, с непривычки вызывающее чувство тревоги.

— Тихо? — Спросил я у бойца, прислушиваясь к звукам с той стороны сетчатого забора.

— Вроде никого. Уже минут двадцать с той стороны не было ни одного выстрела.

Я распорядился, чтобы десять человек по очереди отправлялись на склад. Роты пока еще не были поделены на взводы и отделения, поэтому число десять мне показалось оптимальным. Проверив, что мой приказ исполняется нормально, я сам пошел приодеться. Изо рта уже выходил пар, и открытые участки тела начинали мерзнуть. Егерь, увидев, что мы отправляем людей на склад за одеждой, тоже отдал такой приказ.

Айрис и еще три женщины помогали бойцам подобрать одежду. Это были куртки и штаны из плотной ткани. Я самостоятельно подобрал себе экипировку. В процессе примерки заметил, что по нижней части куртки имеется утяжеление. Вначале решил, что это такой трюк, чтобы придать ей правильную форму без глажки, но потом нащупал перекрещивающиеся широкие и гибкие вставки по всей спине, груди и рукавам. Меня это навело на интересную мысль, которую я проверил. Прощупал полы куртки и нашел элемент, крючок с петелькой на разных сторонах. Я сцепил их, так как это напрашивалось само собой и буквально через минуту куртка начала отдавать тепло.

Я поспешил поделиться с народом полезным советом. Рассказал о нем Айрис, чтобы она доводила до каждого получающего одежду, и выбрался на улицу, рассказать тем, кто уже переоделся. Вышел в холодные сгущающиеся сумерки и понял, что лагерь за время моего отсутствия изменился. Над металлической оградой поднялся еще ряд такой же высоты из сетки, усиливающий сумерки. А посередине сетчатого забора загорелось объемное табло с числами «10х10» и земного времяисчисления, показывающими обратный отсчет.

Согласно им, у нас оставались чуть меньше двух часов до начала события.

Глава 8

— Кто пойдет? — Спросил я у мужчин и женщин, окруживших нас с Егерем и Айрис. — Пока требуются добровольцы с опытом и желанием, а если такие не найдутся, то пойдут те, на кого укажем пальцем.

Внезапное осознание начала игры подкосило решительность многих. Числа «10х10» мы поняли, как количество людей в команде. Десять в нашей, против десяти в команде противников. Организаторы, скорее всего, подбирали противников равными, потому и следовало отнестись к комплектованию первого отряда с особой тщательностью. Айрис тоже горела желанием войти в его состав, но я решительно отклонил ее требование. Неизвестно еще, как пройдет первый бой. В случае нашего проигрыша она могла, изучив наши ошибки, не повторить их, возглавив второй отряд. То, что игра затевалась не ради одного боя, я был почти уверен.

— Я пойду. — Из толпы вышел парень лет двадцати пяти с развитой мускулатурой.

— О, передовик производства. — Усмехнулся Егерь. — Молодец, Димон. Это паренек с ремзавода. Его фотка висит второй год перед администрацией. А ты служил?

— Конечно. — Фыркнул Димон. — Разведрота.

— Тогда в строй.

Парень встал за нашими спинами. Он уже был полностью экипирован. В руках держал автомат, из-за спины выглядывала пневматическая мортира, которой крушили хищные растения. На жилете висели четыре ручных гранаты, магазины во всю грудь и пять снарядов к мортире. Между снарядами и кармашками с магазинами пристегнут нож с черным лезвием. Экипировка шла парню, и он это чувствовал, намеренно держа выправку.

— Кто еще, мужики? — Поинтересовался Егерь. — Не заставляйте меня считать вас трусами. Я обещаю, что в первый бой никого насильно толкать перед собой не буду. Достаточно знать, что вы прикрываете мне тылы и фланги. Мы со Стрелком уже решили, что пробивать врага будем вдвоем. У нас есть кое-какой боевой опыт, ваша задача помогать нам, подавляя врага огнем.

— Мы считаем, судя по тому, что успели узнать о противнике, что он сразу начнет атаковать. Ребята крайне эмоциональные, не похоже, что склонны к обороне. Нам это на руку, мы сможем организовать им ловушки и вообще бой от обороны проще. — Поделился я своими предположениями, желая переломить сомнения тех, кто морально колебался.

— Я с вами. — К нам присоединился мужчина лет сорока. — Всегда хотел проверить себя в бою.

— Ты уже наполовину себя проверил. — Егерь похлопал его по плечу. — Как зовут?

— Зовут Алексеем, но зовите меня Мироном, по фамилии. — Попросил мужчина.

— Отлично, у нас уже есть Димон, Мирон, кто еще присоединится к команде настоящих мужчин? — Егерь окинул взглядом толпу.

— Я. — Поднял руку невысокий лысоватый мужчина.

— Молодец. — Егерь тоже похлопал его. — Проходи. Где служил, как зовут?

— На дизельной подлодке на тихоокеанском флоте. Зовут Марсель.

— О, да ты француз. — Рассмеялся Егерь.

— Зовите Французом, если так удобнее.

Этот боец выбрал дробовик и большое количество боеприпасов к нему. Так же он взял гранаты и два цилиндра в песочном камуфляже.

— Это что? — Поинтересовался я у него. Мне не попадалось на глаза такое оружие.

— Кажется, прыгающие мины. Я короткий ролик о них посмотрел на экране каски. — Он постучал пальцем по нашлемному монитору. — Срабатывает только на противника. Так было показано.

— Чёрт, надо побольше таких мин взять с собой. — Решил я. — Айрис, найди и принеси с десяток. — Попросил я супругу.

Часы показывали пятьдесят минут до начала игры, когда мы укомплектовали первый отряд. В него вошли мужчины возрастом от двадцати до сорока пяти лет. Многие из них вместо имен предпочитали позывные. К набранным бойцам отряда присоединились Васяня, Рубильник, Чёткий, Козлофф и Хардбас. Это были люди смелые, но вместе с тем и довольно безрассудные. На первый раз меня устроил такой состав. Безрассудство — основа эволюции, природный механизм подбора путей выживания. На следующие бои стоило набирать осторожных и учить их боевому делу с учетом опыта первых смельчаков.

Теперь надо было разучить тактику на разные случаи поведения противника. За основу приняли, что он станет атаковать первым.

— Сразу выбежим вперед и заминируем траншеи. — Предложил Француз. — Одна мина, если они тупые, может завалить пару, а то и трех. Глядишь, и воевать не придется. — Будем на это надеяться, но всерьез не рассчитывать. — Посоветовал я. — У них есть глаза, а такую штуку не так просто проглядеть. Надо ставить мины там, где будет возможность прижать врага огнем, чтобы они потеряли контроль над собой.

— Да разве успеешь разглядеть такие места? Стрельба начнется с самого начала. — Предположил Четкий, самый юный боец в нашем отряде.

— Попробуем. Траншеи там не сплошные, довольно короткие, так что рассчитывать на то, что получится долго бегать у врагов на мушке не стоит. Мой план такой, как бы ни начался бой, одни бегут ставить мины, другие постреливают в сторону врага, не давая им целиться. Потом смотрим, какую тактику выбрал противник. Если атакует, разбираем самые опасные направления и ждем. Я со своей половиной отряда контролирую правую половину арены, Егерь со своей половиной — левую. У меня хорошая реакция и большой опыт, поэтому от вас требуется только много шума. Как раз пригодится мортира для навешивания люлей сверху. По мере выбивания противника, будем решать, когда идти его добивать.

— А мы будем играть до последнего человека или по времени? — Поинтересовался Мирон.

— Не знаю. — Я пожал плечами. — Скорее всего, первый вариант.

— Я тоже так считаю. Если на время, то можно просто просидеть на своей базе, пока оно не выйдет. — Поддержал Егерь мою точку зрения.

— Мы участники реалити-шоу и должны забавлять зрителей. Чем кровавее и активнее будет бой, тем им веселее.

Мои откровения не добавили оптимизма бойцам. Никому не хотелось чувствовать себя жертвами извращенной публики.

— А мы не можем добраться до них? — Поинтересовался Хардбас. — Я бы показал кровавое шоу с их участием.

— Пока я не вижу никакого способа это сделать. Заметили, как они общаются с нами? Минимум коммуникации. Или бояться, что мы сообразим, как можно добраться до них, или не хотят привыкать, чтобы не стало жалко. Как говорил мой батя, если собираешься зарезать поросенка, не давай ему имя. — Я снова не добавил отряду оптимизма.

— Вот тебе и дождались пришельцев. — Горько усмехнулся Рубильник, прозванный так за могучий нос. — Надеялись, что они вмешаются в земной бардак и устроят нам райскую жизнь, а получилось, что мы для них бойцовские петухи на потеху.

— Мы не петухи. — Категорически не согласился Егерь. — Судя по тому, что рассказал Стрелок, мы с ними на одном уровне умственного развития. Вся разница в технологиях, которые они позаимствовали для собственного развлечения.

— Ты хочешь сказать, что мы сможем придумать, как выбраться из этой игры, до того, как нас всех перебьют? — Поинтересовался Козлофф, мужчина с чертами интеллигента. — Восстание Спартака?

— Надеюсь, это случится задолго до того, как нас всех перебьют.

Я ничего не говорил Егерю про то, что наши с Айрис друзья в курсе происходящего и наверняка уже ищут способ помочь. Он сам поддерживал себя идеей о возможности освобождения. Егерь показал себя вольнолюбивым и независимым человеком с первых минут. Слегка самоуверенным и наглым, но ровно настолько, чтобы дать понять, что его трогать не стоит.

Айрис и двое помощников принесли ящик с минами. В нем лежало двенадцать штук. Я вынул одну и внимательно рассмотрел. На ней понятными символами последовательно были нанесены рисунки с действиями по установке и активации. Мина устанавливалась в землю на шип и взводилась на два типа подрыва. Моментальный с подскоком на высоту полутора метров и с замедлением на две секунды. Во втором случае рекомендовалось мину замаскировать. Я повесил на разгрузку два цилиндра.

Айрис печальным взглядом осмотрела мой боевой образ и покачала головой.

— Может, мины за спину перевесишь? — Предложила она.

— Не, пусть тут болтаются. На факт, что они сдетонируют от попадания пули или осколка, а вот задержать смогут. А если сдетонируют, то что ж, будет у тебя муж без вторичных половых признаков. — Мрачно пошутил я.

Айрис даже не улыбнулась.

— Пусть спереди висят. — Авторитетно заявил Егерь. — Враги решат, что у него стальные яйца и сразу испугаются.

Бойцы рассмеялись, сбросив часть копящегося напряжения. Часы уже показывали полчаса до начала игры. Небо темнело, а на нем всё ярче проявлялись космические объекты, окружающие планету. Она владела большим количеством естественных спутников скромных размеров, но различных оттенков. Альбедо каждого спутника тоже отличались. Над головами сейчас висела луна зеленоватого цвета, отражающая лучи намного сильнее естественного спутника Земли.

Я добавил зрительной модификации мощности и заметил на орбите светящиеся точки искусственного происхождения. Сказать сразу, станция это или космический корабль, возможностей зрения мне не хватило. Я сразу связал их нахождение с затевающимся шоу. Кивнул в ту сторону Айрис. Она всмотрелась в небо, затем посмотрела на меня, но комментировать не стала. Не хотелось, чтобы напарники начали подозревать нас в участии на стороне организаторов. Я же рассчитывал, что они после нескольких наших побед соизволят установить с нами контакт, которым мы и воспользуемся. Но пока об этом лучше было молчать.

— Так, а что у нас с тактикой в нападении? — Поинтересовался Француз. — Если враги будут сидеть в засаде и ждать нас?

— Тогда… — я задумался, — тогда мы с Егерем будем идти вперед, пока не нарвемся на сопротивление. Как только выявим их точки, тогда в дело вступят минометчики. Подавят их и так, шаг за шагом, будем продвигаться вперед. Согласен? — Поинтересовался я у Егеря, как у командира своей половины отряда.

— Вроде неплохо. — Согласился он. — По ходу боя будем подстраиваться. Зря минами не разбрасывайтесь. — Предупредил он бойцов.

— Тогда давайте сейчас потренируемся со связью и передачей изображения. — Посоветовал я.

Надо было четко согласовать работу передачи изображения, чтобы бойцы в реальном времени видели на поле боя как можно больше. В итоге, чтобы не путаться в горячке, что показывает нашлемный монитор, решили, что картинку с оружия напарников своей половины отряда буду выбирать я и Егерь, как командиры, для лучшей согласованности действий.

Часы начали последний отсчет. Я держал Айрис за руку и чувствовал, как потеют мои ладони. Нервишки пошаливали. Сердце стучало в ушах, как колесные пары на стыках рельс. Вдруг прямо в воздухе зажглись квадратные прожекторы по периметру арены. Сквозь решетку на нашу сторону упали многочисленные пятна света.

— Гордей, будь осторожнее. — Жена поцеловала меня в губы и прижалась к груди. — Как дорого нам обходится глупость.

— Надеюсь, организаторам гладиаторских боев их глупость обойдется намного дороже.

— Жаль, никто не надел экзоскелет. — Посетовал Егерь.

— Это самоубийство. — Решил Козлофф. — В нем в окоп не влезешь. Все пули твои.

— Экзоскелет подошел бы для заранее спланированной стремительной атаки. — Предложила Айрис. — Если бы всем отрядом двинулись бегом вперед, стреляя на ходу, не давая противнику опомниться. Но тактика рискованная.

— Пожалуй, слишком рискованная. Не многие из нас пробегут шестьсот метров без нагрузки, а с бронником и оружием, так и сотню за счастье будет. — Васяня попрыгал на месте, погромыхав плохо подогнанной экипировкой.

Цвет цифр на часовом табло сменился на красный. Осталась минута. Каждая смена чисел вошла в синхронизацию с биением моего сердца. «Бум-бум-бум» отсчитывало оно время до начала игры. Ладони напарников затряслись. Даже Егерь плохо справлялся с волнением. Чтобы придти в себя в таком состоянии требовалась смелость особой силы.

— Слушайте мой голос и ничего не бойтесь. — Посоветовал я им. — Враг сейчас в точно таком же состоянии. — Я горячо поцеловал Айрис. — Отходи на всякий случай подальше, вдруг прилетит.

Айрис и остальные несчастные, отошли на полсотни шагов от нас. На табло застыли ноли. Решетчатый забор с шумом ушел под землю. Перед нами раскинулась арена, освещенная мягким светом, не дающим тени. С той стороны замелькали точки фигур противников.

— Егерь налево, я направо. — Скомандовал я.

Как только закончилось томительное ожидание, мне стало намного легче. Едва мы пересекли линию забора, он снова поднялся, но на высоту в два раза выше прежней. Видимо, для безопасности тех, кто остался по ту сторону. В него тут же ударили пули, поглощенные силовым полем.

— Ай! — Вскрикнул Хардбас. — Меня, кажется, ранило.

— Все в окоп, живо. — Я затолкал заторможенных бойцов в загривок в укрытие.

Они явно находились в состоянии легкого шока, и как боевые единицы не представляли никакой пользы.

— Парни, приходите в себя. Рассредоточьтесь, выберите себе позиции. Я побежал ставить мины. Егерь, ты готов расставлять мины?

— Ага, готов. — Ответил он с задержкой. — У Хардбаса ранение в ляжку. Вроде ничего серьезного. Штаны сами затянули рану.

— Отлично. Не обращай внимания на мелочи. Погнали?

— Погнали.

Я выскочил из траншеи и дал перед собой очередь в сторону противника. Отлично сбалансированное оружие, не обладающее почти никакой отдачей, кучно отправило двадцать пуль в одно место. Мне показалось, что там я видел движение фигурок. Облачко пыли показало район, в который они прилетели. Я сделал на бегу еще несколько выстрелов вдоль предполагаемой границы, на которой находились противники. Сотня метров была преодолена за несколько секунд.

Первую мину я поставил в самом начале траншеи со стороны противника. В случае наступления, они были бы вынуждены прыгать в нее не глядя, чтобы не попасть под наш огонь. Активировал ее и воткнул в землю. Вторую пристроил у каменной бойницы, поставив на замедление. Присыпал землей и старыми гильзами.

Вражеский огонь усиливался. Пули барабанили по земле и стенам невысоких укрытий, разлетались, визжа рикошетами в разные стороны. Враг не жалея боеприпасов, решил придавить нас к земле. Его тактика походила на наступательную. Видимо, я правильно оценил его неусидчивый склад характера.

С нашей стороны тоже постреливали, но не так ураганно. Берегли патроны до более плотного соприкосновения. Я приподнял оружие над укрытием и при помощи зума на прицеле оценил обстановку. Вычислитель дал расстояние до вспышек выстрелов, и оно оказалось неожиданно далеким. Противник вел огонь от самого края арены. «Неусидчивые трусы», дал я новую оценку врагу. Идти в атаку совсем не хотелось.

Я благополучно вернулся на позицию, ныряя в траншеи и прикрываясь заборчиками. Глазастые враги все же сумели заметить мои перемещения, и последние метры я прополз под свист пуль над головой. Бойцы из моей половины отряда уже не выглядели такими потерянными, как в первые секунды боя.

— Поставил? — Спросил Мирон, дергаясь каждый раз, когда пуля поблизости с треском входила в силовое поле.

— Поставил, а толку? Они не наступают. — Произнес я расстроено.

— Шмаляют, будь здоров, как будто читы на бесконечные патроны поставили. — Он выглянул из-за забора.

Его любопытство чуть не стоило ему жизни. Несколько пуль ударили чуть ниже края каменной кладки. Мирон резко пригнулся и ухватился за лицо.

— Ранен? — Подскочил Рубильник.

Мирон убрал руку от лица, посеченного мелкой каменной крошкой. Глаз, защищенный экраном, не зацепило.

— Тебе для чего изображение с прицела на монитор выводится? — Спросил я его. — Чтобы ты голову под пули совал?

— Забыл я. — Нервно произнес боец. — Тут разве вспомнишь про всё.

— Народ. — Произнес я в микрофон. — Бошки свои не высовываем врагу на радость. Подняли оружие и осмотрелись. Как поняли?

Бойцы доложили, что всё поняли.

— Стрелок, каков план? — Поинтересовался Егерь.

— Ждём, пока. — Ответил я. — Экономим патроны.

— Принял.

Прошло пять минут позиционного сражения безрезультатного для обеих сторон. Мы вяло постреливали в сторону противника, и он постепенно снизил накал огня. Мирону обработали лицо спиртом. Ранки оказались совсем не опасными и сразу перестали кровоточить. Хардбас тоже не жаловался на ранение. Пока это были все потери с нашей стороны. Димон, из половины Егеря, проверил дальнобойность пневматической мортиры, и оказалось, что ее снаряд смог перелететь чуть дальше середины арены. Сражение совершенно потеряло смысл на таких дистанциях. Боеприпасы могли закончиться раньше, чем мы успели бы подстрелить хоть одного противника. Вряд ли зрителям кровавого шоу оно пришлось бы по душе.

Я оказался прав. Неожиданно за нашими спинами раздался трехкратный сигнал, после которого сетчатый забор двинулся в нашу сторону. Организаторы решили подтолкнуть нас друг к другу. Понятное желание. Бойцы из моего отряда заволновались, оглядываясь на приближающееся ограждение. Оно приподнималось, чтобы не разрушать постройки на арене и тогда появлялась щель между землей и краем забора.

— Отходим. — Приказал я, понимая, что покинуть арену все равно не удастся.

Бойцы стали отходить. Огонь в этот момент прекратился совсем. С той стороны тоже не стреляли, пятясь от наступающего забора. Я не успел среагировать на поступок Мирона. Видимо, он совершенно разочаровался в своем поступке, согласившись участвовать в первом сражении, и решил сбежать, оставшись в окопе, когда над ним пройдет ограждение.

— Дурак, ты же…

Я не успел договорить. Силовое поле, избирательно пропускающее породу и оружие сквозь себя, вдавило бойца в край стены и расплющило. Он даже не успел издать ни звука. Мирон стал первой жертвой игры с нашей стороны.

— Егерь, у нас погибший, Мирон. — Сообщил я напарнику, который этого не видел. — Решил пролезть под забором и его раздавило. Учтите парни, сбежать отсюда нельзя, не выиграв боя. Погибнете зря и глупо.

— Блин, понял. У меня пока таких нет. Как думаешь, барьер остановится?

— Конечно. Они будут провоцировать нас к активным действиям, сближая.

— Тогда сейчас надо резко стартануть вперед и занять позиции. — Предложил Егерь.

— Хорошая идея. — Согласился я. — Они подумают, что мы готовы сражаться и остановят забор.

— Да, и к тому же мы будем готовы встретить противника.

— Перебегаем двойками, прикрывая друг друга на открытой местности. — Раздал я тактические указания.

Себе в пару выбрал Француза. Первыми выбежали Рубильник и Козлофф, но по ним никто не стрелял. Они залегли и побежали мы. Нам повезло меньше. Трассеры, слившиеся в одну линию, чуть не накрыли нас. Это было какое-то скорострельное оружие, которого у нас не имелось. Я толкнул напарника в траншею и прыгнул следом. Яркие росчерки пронеслись в нескольких сантиметрах над моей головой. Разорвали камень и землю в паре метров за нами.

— Это что, миниган? — Зло поинтересовался Француз, отряхиваясь на дне окопа.

— Стрелок, ты живой? — Взволновано спросил Егерь через переговорное устройство.

— Живой. Успели нырнуть в траншею. Будьте осторожны, у них имеется более скорострельное оружие, чем у нас.

— Я это уже понял. Засек, откуда стреляли, попробуем подавить. — По-деловому сообщил он.

У Егеря, судя по всему, боевого опыта оказалось больше моего. Он точно участвовал в боевых действиях на открытой местности и представлял, какая тактика должна иметь успех.

— Хорошая идея. Судя по мощи огня пушка тяжелая, много с ней не побегаешь. Дай ориентир, я тоже присоединюсь.

— Да, ее видно. Прямо напротив вас в бойнице торчит широкий ствол. Дальномер показывает триста пятьдесят метров. Сейчас дам очередь, чтобы ты увидел.

— Отлично жду.

Я посмотрел на экран своего оружия. В магазине осталось еще больше трехсот патронов. Выбрался из траншеи и спрятался за ближайшим каменным забором. Выставил ствол поверх него и стал следить через нашлемный монитор за ориентирами, указываемыми Егерем. Однако я увидел ствол вражеского пулемета раньше. Противник слишком интенсивно вертел им, выискивая цель. Добавил кратности прицелу и выстрелил в его сторону одновременно с Егерем. Яркие трассеры, впившиеся в камень, раскрошили бойницу. Когда осела пыль, ствол пулемета смотрел вертикально вверх.

С той стороны, после секундной заминки, открылся непрекращающийся огонь. Противник поливал веером над нашими головами. Каменная крошка и пыль наполнили пространство вокруг нас. Приближающийся барьер снова издал три звонка и остановился в двадцати метрах позади меня. По итогу его перемещения сторона арены уменьшилась на двести метров с обеих сторон. До противника осталось уже не полкилометра, а метров триста. В прицел можно было различить фигуры, мелькающие между элементами искусственного ландшафта.

Я дал несколько очередей в места, где они мелькали особенно часто. Бойцы из моей половины отряда расползлись в стороны и тоже изредка постреливали. Никто из них не был ранен или убит, несмотря на творившийся вокруг ад.

— Егерь, надо ползти вперед, иначе забор снова начнет поддавливать. — Сообщил я напарнику.

— Да, надо. Метров через пятьдесят можно будет достать их мортирой. — Егерь громко дышал. — Я готов.

— Я тоже готов. Парни, прикрывайте нас, только не зацепите. Раз, два, три! — Я выскочил из траншеи одним прыжком и понесся вперед, петляя как заяц.

Огненные росчерки ударили под ноги, заставив меня искать укрытие. Слева от меня находился кусок стены с бойницей. Я прыгнул под его защиту. Десятки пуль впились в стены, выбив из нее облака рыжей пыли. Полежал, осмотрелся в поисках следующей позиции.

— Егерь, ты живой? — Поинтересовался я.

— Ух, фу ты, живой кажется. Броником словил пулю. Одному магазину хана, дыра насквозь. А ты?

— Вообще без повреждений. Давай еще рывок и затем пусть парни прорываются. Есть у тебя укрытие на примете?

— Есть. Метров двадцать до траншеи, а за ней походу дзот. Выпуклость, как будто бронеколпак песком присыпали. Доберусь до него, смогу весь сектор держать под контролем.

— Отлично. У меня тут тоже есть позиция на примете, только к ней бежать слишком далеко по открытой местности. — Я посмотрел в сторону небольшого холмика, срытого с нашей стороны.

По покатой поверхности были нарезаны выемки для стрельбы в сторону противника. Со стороны противника холм должен был сливаться с поверхностью. Из минусов такого укрытия была открытая спина в случае попадания рядом разрывных снарядов или гранат. Но ничего лучше рядом не оказалось.

— Парни, прикройте еще раз. Начинаю отсчет до старта. Раз, два, три.

Я побежал чуть позже выстрелов с нашей стороны. Бежал как бог, едва касаясь ногами земли, и все же враг оказался проворнее. Пуля зацепила мой бок. Крутанула меня, сбив с ног. Я упал, откатился в сторону, поднялся и побежал дальше. Через секунду лежал в безопасности за укрытием холма.

— Гордей, ты как? — Взволнованно спросил Француз. — В тебя попали?

— Да, попали. Еще не смотрел.

Пуля зацепила левую сторону бронежилета и ударила в нижние ребра. Я засунул руку, чтобы проверить насколько мне помогла броня и облегченно выдохнул. Пуля не пробила её, но остановилась в самый последний момент. Я чувствовал ее измятый носик под пальцами. Ребрам, несмотря на вшитую в тело броню, досталось. Бок болел, как после обжигающего хлесткого удара.

— Все нормально, парни, броник не пробит. Было больно, но не смертельно. Я начинаю прикрывать, а вы подтягивайтесь по двое. Егерь, ты добрался до укрытия?

— Добрался. Только никакой это не дзот, обманка. Сектора обстрела никакого нет. Дайте мне минуту, чтобы найти подходящее укрытие.

— Я со своими начну сейчас, заодно прикроем и твоих, когда ты закрепишься. — Решил я.

— Хорошо. Удачи.

— Француз и Козлофф, идете первыми. Рубильник и я прикрываем. Действуйте по готовности, только дайте знать, когда начнете.

— Понял. — Ответил Француз.

Я выставил оружие в выемку, развороченную десятками попаданий, и направил прицел в сторону противника. Как вовремя я это сделал. Вдоль правой стороны арены, вплотную к забору, удивительной по сложности походкой, приближались двое противников. До них оставалось меньше ста метров, и при этом их никто не видел кроме меня. Взгляды напарников были направлены ближе к центру арены и глубже в зону врага.

На максимальной кратности прицела можно было хорошо рассмотреть тех, с кем нам пришлось биться. Это были крупные существа, раза в полтора крупнее жителей Земли. Природа наделила их мощным телом и длинными верхними конечностями. Голова напоминала муравьиную, из-за формы похожей на мяч для регби. Но походка у этих существ была чем-то из ряда вон выходящим. Как могла природа так поиздеваться над людьми, чтобы подарить им такой нелепый способ перемещения. Из-за разной длины внешней и внутренней пар ног, казалось, что это идут два существа, шагающие по очереди.

— Мы пошли. — Услышал я в наушнике голос француза.

Надо было нейтрализовать несчастных противников, чтобы они не убили моих напарников. Мне часто приходилось стрелять в людей, но никогда не желал им смерти и старался ранить. Только перед лицом смертельной опасности, когда не оставалось выбора, я мог убить. Дал очередь, целясь чуть ниже туловища врагов. Они упали. Я отвлекся от них и стал постреливать во все вспышки, не давая противникам целиться в моих напарников.

— Мы на месте. — Доложил Француз.

— Оба живы? — Спросил я.

— Да.

— Рубильник, твоя очередь. — Приказал я. — Прежде чем рванешь, дай знать.

— Понял, не дурак. — Ответил он.

От былого шока не осталось и следа. Бойцы постепенно вжились в роль. Я снова посмотрел на подбитую парочку. Один лежал, не двигаясь, второй пытался уползти. Не хотелось стрелять ему в подставленную под прицел задницу, но и оставить его я не мог. Заплатить за это пришлось бы жизнью кого-нибудь из своих. Сделал одиночный выстрел, в надежде, что он потеряет сознание от боли или от количества обезболивающего, впрыснутого аптечкой. Противник замер.

— Я иду к вам. — Произнес Рубильник.

Одновременно раздались несколько длинных очередей. Я тоже присоединился к ним, пока не выстрелил весь магазин. Поменял на следующий. Плюнул на ствол, тот зашипел, как раскаленная сковорода. Надо было дать оружию кратковременный отдых, чтобы оно не подвело в самый неподходящий момент.

В нашей половине отряда пневматическая мортира имелась у Рубильника. Стоило дождаться, когда он займет удобную позицию и проверить ее в работе. Стрельба неожиданно затихла с двух сторон. Враг мог заметить свои потери, причиненные мной, испугаться и затаиться.

— На месте. — Доложил Рубильник.

— Отлично. Егерь, что у вас? — Спросил я.

— Васяню подранили. Ходить не может. Броник вколол ему дозу промедола, теперь он мычит, и ничего не понимает.

— Заберите у него оружие, чтобы он своих не перестрелял в приступе наркотических наваждений. Димон на позиции?

— Да, уже давно сижу.

— Надо бы проверить, достанет мортира до врагов или нет?

— Сейчас проверю. — Бодро ответил Димон.

— Рубильник, тебя тоже касается. Надо закинуть снаряд на вражескую территорию.

— Я уже приготовил оружие к стрельбе. Надо бы вычислить примерный сектор, где есть враг, чтобы не запулить в молоко. У нас каждый снаряд на вес золота. — Посоветовал боец.

— Хорошо. Я сейчас дам очередь в ту сторону, где замечу движение. Будьте готовы.

— Всегда готовы. — Ответил Рубильник, помнящий пионерское детство.

Я снова выставил ствол оружия в выемку в породе и осмотрел вражескую сторону. Они выжидали. Наверное, до них только дошло, что патроны следовало бы экономить, а тактика наглого нападения вела к напрасным жертвам. Никто из них не хотел выдать себя неосторожным движением. В процессе ожидания, я заметил на экране монитора разноцветные иконки и решил проверить, что они означают. Прикосновение пальца к стороне монитора, возле которой они находились, привели к смене картинки. Это были не просто светофильтры, как я сразу подумал, а полноценные переключатели различного вида зрения. Первое же прикосновение включило тепловизор, выявляющий источники тепла. Противник сразу же обозначил себя разогретыми стволами, нагревающими окружающий воздух.

Ради любопытства я включил второй вариант и получил бледно-зеленое пространство, в котором выделялись только двигающиеся элементы окружения. Из-за удаленности от противника я видел едва различимые точки. Третье прикосновение открыло мне новые возможности прицела. От оружия вперед протянулся тонкий лазерный луч, невидимый обычным зрением. Точка луча упиралась в стену и оставляла на ней след, хорошо заметный в течение нескольких секунд, после отключения луча. Эту функцию можно было использовать в качестве маркера для наведения стрельбы остальных бойцов.

Пришлось познакомить с новыми функциями всех бойцов отряда, чтобы они использовали это преимущество в бою.

— Димон, Рубильник, рисую крестик в том месте, за которым сидит враг. Запулите снаряд туда. — Попросил я по связи и начертил на каменном заборе крест, хорошо заметный при использовании этой функции нашлемного монитора.

Прошло несколько секунд. Первым выстрелил Димон. Я проводил полет снаряда взглядом. Он упал точно за укрытием, наполовину разметав его. Рядом раздался второй взрыв, добивший укрытие окончательно. Противник открыл беспорядочную стрельбу, не поняв, что это демаскирует его. Я нарисовал крест на следующем укрытии, из-за которого яростно отстреливались.

— Парни, правее на тридцать метров от первой цели второй крестик. Димон стреляет первым. Если попадает, то Рубильник стреляет по другой цели. Стрельба по готовности.

— Есть. — Ответил Димон.

Через несколько секунд он выстрелил и попал куда нужно. Рубильник не стал зря тратить свой снаряд. Враг притих. Догадался, что выдает свои позиции, по которым вскоре прилетает. Со стороны сетчатой изгороди раздался троекратный сигнал, и она снова пришла в движение. Зритель желал стремительной концовки с близкого расстояния.

— Что будем делать, Стрелок? — Егерь всерьез заволновался.

— У нас есть пара минут в запасе. Дадим врагу шанс проявить себя.

— А если они не проявят?

— Тогда снова рванем с тобой вперед и так пока не сойдемся врукопашную.

— Ты их видел? Они больше нас в два раза и рук у них четыре.

— В полтора. Ладно, если действительно подойдем слишком близко, я попробую завалить их в одиночку.

— Мужики, они скачут на нас? — Раздался в наушнике испуганный голос Чёткого.

Это было не образное выражение. Противник показал, что четыре ноги росли на нем не зря. Он умел мощно отталкиваться ими и использовать длинные прыжки намного эффективнее, чем мы быстрый бег. К тому же в прыгающие силуэты целиться оказалось намного сложнее.

Наши открыли огонь, пытаясь попасть. Враг тоже умудрялся стрелять на ходу. Эффективность огня, что тех, что других не давала никаких результатов. Я выдохнул и взял на прицел противника, прыгающего крайним справа.

— Кто так скачет, тот не наш. — Прошептал я и сделал несколько коротких очередей на упреждение.

Для меня подобная цель не была сложной. Встроенный аудитор рассчитал все поправки и дал электрический импульс на палец на спусковом крючке. Противник свалился на землю с десятиметровой высоты безвольным мешком. Я переключился на следующего, обрамленного трассерами наших выстрелов. Противник огрызался и не всегда напрасно. В команде Егеря потухла иконка Васяни и почти сразу за ней иконка Чёткого. В наушнике перед этим раздался сдавленный крик и свистящий последний выдох. Мне пришлось поторопиться, чтобы не дать врагу войти в прямой контакт. Что-то подсказывало, что он был подготовлен немного лучше нас.

Я подстрелил следующего и переключился на третьего, почти добравшегося до Француза. Подстрелил его, когда он коснулся земли, замерев на секунду перед следующим прыжком. У них осталось трое, наседавших на уменьшившийся отряд Егеря. В наушнике слышался его непрекращающийся мат.

— Парни, заходим в тыл. — Приказал я и своим примером показал, что делать.

Противник, допрыгал до соприкосновения с бойцами Егеря и схоронился за укрытиями. Я видел, куда спрятался один из них, вынул гранату, сдвинул предохранительную пластину и утопил кнопку запала. Раздался отчетливый хруст сработавшего механизма. До укрывшегося противника оставалось не больше семидесяти метров. Я швырнул гранату по баллистической траектории, чтобы она свалилась сверху. Граната упала и сразу же взорвалась. Заряд в ней был намного мощнее, чем в обычной гранате. Тело врага подлетело вверх и упало.

Я со своими людьми подобрался вплотную к остаткам затавишегося вражеского отряда. В этот момент позади нас раздался характерный звук сработавшего выстрела мортиры. Стрелял Рубильник. Снаряд подлетел и упал в окоп. Оттуда раздался крик боли. Пришлось прекратить его второй гранатой. Где-то прятался последний член команды противника. Я переключил монитор в зеленое свечение и увидел его сквозь толщу земли. Кажется, он пытался подороже продать свою жизнь, держал в одной руке мину, а другой целился в нее из оружия.

Достать его гранатой я не мог, над ним было основательное перекрытие. В пятнадцати метрах перед нами показался Егерь. Я показал ему, где находится последний враг. С его позиции попасть можно было только выйдя на линию огня. Я отрицательно покачал головой, предупреждая его не делать глупость. Вдруг на нашлемном мониторе высветилась новая информация, два счетчика напротив двух символов, поднятого вверх большого пальца и опущенного вниз. Числа быстро росли и замерли. Напротив поднятого вверх пальца значение числа оказалось большим.

Объяснять мне, что это значило в гладиаторских боях, было не нужно. Сетчатое ограждение с нашей стороны отъехало на свое место и ушло под землю. Откуда-то взялась техника, собирающая павших бойцов. Мы, выиграв первую битву, устало направились в сторону своего лагеря.

Глава 9

Народ высыпал нам навстречу, боязливо переступив границу Арены. Шестиколесная подвижная коробушка на их глазах затолкала в себя раздавленный труп Мирона и обработала аэрозолем участок земли, убравший все следы крови. Айрис встречала меня в первых рядах. Я помахал ей рукой издалека. Уставшие, грязные, в крови, мы подошли к ожидающей нас публике.

— С победой? — Громко спросил Водяницкий и полез ко мне пожимать руку.

— С победой. — Согласился я устало. — Трех человек потеряли.

— Виват победителям! — Чиновник затряс мне руку, словно я принес ему вольную, пропустив мимо ушей информацию о погибших. — Так что, мы теперь, свободны?

Я не смог сдержать нервного смеха. Он на полном серьезе решил, что это перестрелка десять на десять, была целью похищения более трех сотен человек. Водяницкий прочитал в моих глазах все, что я думал о его предположении.

— А зачем еще биться, разве и так не ясно, что мы лучше? — Спросил он.

— Это тебе не футбол, тут люди ценят не результат, а зрелищность. — Я оттолкнул его от себя и направился к жене, скромно ожидающей меня в сторонке.

Мы обнялись. Момент вызывал «дежа вю» происходившие с нами много лет назад, когда мы служили Джанбобу и чуть позже, когда он пытался нас убить. Тогда тоже были стремительные перестрелки и встречи после боя. Айрис не подала вида, что рада моему возвращению. Привыкла не показывать чувства на публике. Только по тому, как она крепко ухватила мою руку, понял, что она несказанно рада моему возвращению.

— Как противник? — Спросила она.

— Удивил. Физически крепче нас, с оружием обращается умело, вспыльчив, и не так организован. — Ответил я.

— Это были гладиаторские бои, как мы и думали?

— Да. Даже символ в виде поднятого или опущенного вниз большого пальца присутствовал. Последнего из врагов оставили в живых по голосованию зрителей.

— Вот уроды. — Айрис сжала губы. — Как можно быть такими развитыми и такими недоразвитыми одновременно?

— Что поделать, мы людишки сотканы из противоречий. Хотя я не уверен, что за боями наблюдают только бывшие земляне. Нам могли подыграть, подсунув символ с оттопыренным большим пальцем. У каждой космической цивилизации мог быть период в истории, когда люди развлекали себя убийствами на сцене.

— Конечно, и у кого-то он слишком затянулся.

Мы перешагнули границу Арены, и вошли в лагерь. Я насчитал около двухсот человек ожидающих результата поединка. Остальные, видимо, сладко спали. Егеря облепили несколько человек и допытывали вопросами. Он быстро устал от них, растолкал и послал к черту. Мы направились друг к другу. Надо было разобрать бой, выяснить, что мы делали не так и спланировать тактику для следующего. Айрис пошла со мной.

— Я решил дать им название. — Произнес Егерь, когда мы подошли ближе. — Прыгунцы. Хотел назвать попрыгунчиками или кузнечиками, но звучит как-то по-детски.

— Нормально, прыгунцы, так прыгунцы. Прыгать они умеют, не отнять. — Согласился я. — Представь только, для них не составляет труда подпрыгнуть в полной экипировке на десять метров. — Сообщил я жене. — И довольно метко стрелять при этом.

— Ого, это серьезное преимущество. Попасть в прыгающую мишень не просто. — Удивилась она.

— Непросто нам, а твоему мужу не оставило труда. — С легкой завистью в голосе произнес Егерь. — Ему только в ПВО работать. Вернее, вам обоим, я думаю.

— Да, я стреляю не хуже его.

— Я не могу просить, но если случится еще один бой, было бы неплохо иметь двух таких стрелков в команде. — Произнес Егерь и посмотрел на меня, словно я должен был дать ему ответ.

— А ты бы свою жену взял с собой? — Поинтересовался я.

— Такую, как у тебя еще найти надо. Знал бы, что она способна сбить прыгунца в полете, взял бы. — Уверенно заявил он.

Конечно, гипотетически можно обещать, что угодно, но я понимал, что Айрис могла оказать серьезную поддержку команде. К тому же мы были менее смертны, чем остальные. Но каково это отправлять свою жену на бойню. По раздельности мы могли надеяться, что одному из нас удастся вернуться домой, чтобы дети не остались полными сиротами.

— Знаешь, Егерь, пока не возникнет серьезной потребности в этом, Айрис не будет участвовать.

— Не буду настаивать. — Согласился он.

— Гордей, давай я сама буду решать, участвовать мне или нет. — Шепнула мне на ухо Айрис.

Я ничего не ответил, но глазами дал понять, что не согласен с ее позицией. Чтобы не устраивать семейных склок, решили не продолжать тему.

— Мы плохо изучили Арену. Совсем не ориентировались в элементах ее ландшафта. Надо бы нарисовать карту по памяти и разработать тактику. — Предложил я.

— Согласен. — Кивнул Егерь. — Ты все запомнил?

— До малейшей мелочи. — Ответил я уверенно. — Могу нарисовать хоть сейчас.

Ограда, отделяющая нас от Арены, шумно встала на свое место. Народ отхлынул от нее и вдруг начал шуметь. Меня заинтересовали их вопли. На том месте, где в прошлый раз горело табло, появились новые числа. На этот раз там было указано «20х20» и снова два часа до начала нового боя. Время побежало обратным отсчетом

— Ну, вот, не заставили себя ждать. — Расстроился Егерь.

К нам поспешили парни, участвовавшие в первой игре.

— Я собирался идти помыться и спать. — Сообщил Француз. — А они опять…

— Иди. Ты свое на сегодня отработал. — Отпустил я его. — Пусть другие собираются.

— А я не устал. — Радостно сообщил Хардбас. — Я снова хочу. Такой адреналин качает.

— Сейчас отпустит и станет страшно. — Предупредил я его.

— Стрелок прав, на войне в первую очередь гибнут те, кто ищет адреналин. Он убирает страх, а страх убирает осторожность. Вам всем надо остыть от боя. Идите, мойтесь, ужинайте и ложитесь спать. Без вас разберутся, кому на следующую игру идти. Димону вообще в госпиталь надо, врачам на глаза показаться.

— Да ерунда у меня, царапина. — Отмахнулся он.

— Конечно, царапина, ляжку насквозь прострелило. Хорошо, что они у тебя как у бройлера, накачанные, мимо кости прошло, но все равно, в бою будет мешать, когда обезболивающее перестанет действовать. Иди к врачам и ни о чем не думай.

— Вы тоже идите в казарму. — Приказал я Рубильнику и Козлофф. — Восстанавливайтесь. И спасибо за то, что хорошо играли.

— Играли? — Удивился Козлофф.

— Раз мы на игре, значит играли.

— Упыри. Я бы им глазки за такое зрелище повыдергивал и на бусы пустил. — Выругался Рубильник. — Ладно, мы пошли. Ну, а вы тоже давайте не стройте из себя трудоголиков. Загнетесь на работе, кто командовать будет?

— Сейчас решим, кто пойдет на следующую игру и сразу на боковую. — Пообещал я.

Нашу команду проводили уважительными взглядами. На фоне не участвовавших в бою они уже выглядели ветеранами. Мы направились к толпе, замершей перед табло с обратным отсчетом. Я с ходу взял слово.

— Народ, как видите, мы смогли выиграть с разгромным счетом. Трое погибших у нас и девять у них. Были бы некоторые бойцы чуть осторожнее, счет вообще мог оказаться сухим в нашу пользу. Пока у нас есть время, давайте соберем команду и вместе с ней разработаем тактику на следующий бой.

— А кто командовать будет? — Спросили из толпы.

— Я остаюсь. — Сообщил я и посмотрел на Егеря.

— Если мне на замену никого не будет, то я пойду, но хотел бы, чтобы такой человек нашелся. Усталость не лучший помощник бойца. Кто желает возглавить небольшой отряд?

Толпа пассивно отреагировала на его предложение. Егерь ухмыльнулся.

— Знаете, это не голосование кому идти на субботник, а кому нет. Не решитесь сами, придется заставить.

— А как ты заставишь, когда все с оружием? — Нагло выкрикнул парень с сигаретой во рту. — Тебя никто не станет слушать. А подыхать добровольно мы не согласны. С чего вы взяли, что это обязанность какая-то участвовать в игре?

На удивление толпа оказалась солидарна со словами наглого недоумка. Загудела поддерживающими репликами и начала поправлять оружие в руках, давая понять, что они сила.

— Слушайте, народ, не мы вас заставляем брать оружие и участвовать в гладиаторских боях, а те, кто их устроили. Не думаете ли вы, что у них нет способа заставить вас поступить так, как им хочется? — Попытался я вразумить их. — Вас притащили за миллион световых лет от Земли только для того, чтобы посмотреть, как вы умеете вставать в позу?

— А мы посмотрим. — Заявил мужчина, стоявший напротив меня. — А нас вести на убой как скотину не позволим.

— Значит я и Егерь, которые повели себя, как мужчины — скот, а вы светлоликие мамкины бунтари — люди, которые одним своим хотением или нехотением решаете любые проблемы? Так? То есть, сейчас мы самоустраняемся, так как скот не решает проблемы людей, а вы остаетесь в гордой позе ждать окончания отсчета? Я согласен. Раз вы приняли такое умное решение, не играть в игру, значит, вы точно знаете, как это сделать, не навредив себе. — Я повернулся к Егерю. — Идем в стойло, пожуем сенца.

Егерь пожал плечами и примкнул ко мне, твердой походкой направившегося к казарме. Айрис бежала рядом, не поспевая за моими широкими шагами.

— Ты реально решил их бросить? — Спросила она.

— А что делать? Если их насильно заставлять, они так и будут думать, что у них есть выбор, а мы негодяи, лишающие их его. — Ответил я, с трудом справляясь с клокочущей злостью.

— А мы не будем тут стоять. Мы тоже пойдем в казарму. — Донеслось сзади.

— Стрелок, как ты думаешь, чем может грозить, если мы не выставим команду к концу отсчета? — Поинтересовался Егерь.

— Не знаю, как это будет выглядеть, но точно красноречиво и очень мотивирующе. — Ответил я.

— Ясно. Это будут самые томительные часы ожидания.

— Займемся разработкой тактики на бумаге и еще нам надо быть готовыми к тому, что команду придется собирать спонтанно и очень быстро. Через час пойдем в оружейку восстановить боезапас и будем ждать.

— Тогда ты меня не отговоришь, я пойду с вами. — Твердо заявила Айрис.

— Ладно. Когда я говорил про серьезную потребность, то имел ввиду что-то подобное сегодняшнему бунту. — Я вздохнул. — А мне этого совсем не хочется.

— Я не хуже тебя, справлюсь. — Заявила супруга.

— Смотри. — Я показал ей дыру в бронежилете. — Пуля не выбирает одних неумелых.

— А ты не ранен? — Испугалась за меня жена.

— Нет. Броник выдержал удар, но из последних сил. Будь дистанция ближе, неизвестно как все повернулось бы.

Бойцы из нашего отряда в полном составе находились в умывальной комнате. Вокруг них собралась толпа любопытных, внимая рассказу про недавнее сражение. Больше всех старался Хардбас, оказавшийся умелым болтуном, приукрашивающим события. По его легенде против нас билось как минимум пятьдесят противников.

— Шансов у них против нас не было никаких. — Болтун встал возле душевой комнаты. — Жаль мужиков, но они бились как звери.

— А кто погиб?

— Первым, Алексей Миронов.

— Лешка? — Удивился мужчина средних лет. — А я с ним на прошлой работе вместе семь лет отпахал. И семью его знал. Хороший мужик, был. Царствие ему небесное. А кто еще?

— Народ, дело такое, пока вы спали, мы воевали, теперь пора бы и поменяться. — Громко произнес Егерь. — Толпа снаружи бунтует. Говорят, их никто не заставит идти на бойню, и что им приятнее отсидеться в стороне, пока другие гибнут. Даю вам десять минут, чтобы набрать двадцать человек на следующую игру.

— А потом?

— А потом, суп с котом. — Витиевато ответил Егерь.

Мне было интересно знать, какие меры он мог предпринять, чтобы заставить людей проявить сознательность. Я не думал, что он применит оружие, но вероятность такая была. Времени на убеждение не было, только страхом можно было загнать людей исполнять то, что могло продлить жизнь общей массе.

Я скинул оружие и экипировку прямо на мокрый пол возле ряда душевых комнат и забрался под теплые струи воды. С меня стекала рыжая вода, окрасившаяся въевшейся пылью. На боку красовалась приличная гематома. Да уж, первый бой дался мне относительно легко. Настрой в команде был боевой и решительный и только благодаря ему нам удалось выиграть с таким серьезным перевесом. Но вот со следующим набором, если он вообще наберется, о такой легкой победе не стоило и мечтать.

Вместо мыла тут использовалась густая субстанция с едкой химической вонью. Я помылся ее, поскорее смыл и вышел из душа. Вокруг Егеря и наших бойцов собралась толпа. История с бунтом практически повторилась по тому же сценарию, что и раньше. Люди вбили себе в голову, что можно не участвовать в игре. Для меня ход их мыслей был эквивалентен мыслям животных, привезенных на мясокомбинат, когда оставшиеся в машине были уверены, что удастся пересидеть в ней и вернуться домой.

Хардбас, поняв, что его бравые истории не произвели на публику должного эффекта, потерял над собой контроль и пытался общаться на повышенных тонах. Егерь только в перерывах матерной брани пытался взывать к ответственности, совести либо угрожал. Но народ, когда приходилось выбирать между смертью и неопределенностью, выбирал последнее, не понимая, что в основе их выбора нет никакого прагматизма, а только глупая самонадеянность и страх.

— Мужики. — Обратился я к бойцам, с которыми был в игре. — Идемте отдыхать, мы заслужили это. Пока люди не поймут, что выгоднее сражаться, а не избегать боя, так и будут прятаться.

— Лошье вонючее! — Не сдержался Хардбас. — Терпилы конченые! Перебьют вас как последних тварей, а вы так и будете мямлить, что созданы кушать тучно и какать кучно, а не оружие держать в руках! Суки! — Он пнул от себя ногой подвернувшегося паренька.

Тот упал и боязливо отполз в сторону. Мы прошли мимо толпы демонической когортой. Теперь нас они боялись не меньше противника. Сомнительное достижение с учетом того, что все равно надо было как-то решать вопрос с мобилизацией на игру. Мы разлеглись на кроватях в стороне от всех.

— Час двадцать осталось. — Сообщил Француз, посмотрев на наручные часы.

— Да хрен я усну теперь. — Признался Егерь. — А если нас всех утилизируют оптом, как не оправдавших надежд организаторов? Нет, раз мы взяли на себя командирскую ответственность, надо думать, как собрать народ. Может, завалить парочку самых голосистых? — Он посмотрел в мою сторону.

— Ты с ними из одного поселка. Жестоко. Я не думаю, что утилизируют всех и сразу. Оставят шанс исправить ситуацию наглядным способом. Помните, когда мы только первый раз зашли на Арену с целью ознакомления и подошли к забору со стороны прыгунцов?

— Ну? — Заинтересовался Егерь.

— В нас выпустили гранату и тот, кто это сделал, был убит. Причем звука выстрела не было. Ему разорвало тело бесшумно, словно он был наказан за применение оружия до начала гладиаторского боя.

— А кем? — Не понял Француз.

— Думаю, организаторами. Они все видят и слышат и уже осведомлены о том, что народ не хочет играть по их правилам. На той стороне Земли этот цирк уже полгода назад воровал людей и я уверен, что такие бунты случались каждый раз. У меня только одно соображение на этот счет, когда станет очевидным, что не играть нельзя, костяком следующего отряда должны снова стать мы. Без нас, набранные по острой нужде бойцы сольют любую игру. Я предлагаю взять командование пятерками мне, Егерю, Айрис и Димону. Француз, Козлофф, Рубильник и Хардбас войдут в пятерки по одному. Итого у нас будет всего по три новичка в каждой пятерке, что терпимо.

— Так и придется играть, пока не убьют. — Решил Козлофф и накрылся с головой одеялом.

— Не придется. К третьей игре у нас будет уже куча ветеранов, и вы точно сможете отдохнуть.

— А если нас всех того? — Поинтересовался Рубильник.

— Смотрите, нас осталось семеро обстрелянных с того боя, а у них всего один. — Пояснил я. — Опыт и численность на нашей стороне. Не надо, конечно, радоваться заранее, это всегда приводит к поражению. Будем биться с полной уверенностью, что враг силен и коварен.

— Чего тогда валяться? — Егерь вскочил с кровати. — Идемте в арсенал, пополним БК и разработаем какую-никакую тактику на следующий бой.

— Наша решительность полностью расслабит людей. — Прошептала Айрис. — Надо изобразить на лице страдание и обиду.

— Это женские штучки и нам они не к лицу. — Отмахнулся Егерь.

— Он прав. — Я поддержал его. — Сами прибегут и сами начнут просить взять их на игру, нужно только дождаться.

Люди отворачивались и прятали лица, чтобы не встречаться с нашими взглядами, когда мы выходили из казармы. На улице уже никого не было. Окончательно еще не стемнело, возможно, ночи в нашем земном представлении здесь не было. Близкие яркие созвездия давали достаточно света, чтобы она не была темной. Но тепла не давали. Изо рта шел пар. Кончики ушей и нос сразу же стали мерзнуть.

Из-за забора донесся дикий вопль. Он был совсем близко, будто существо, издающее его, сидело прямо под ним. Вопль повторили десятки глоток чуть подальше. Кажется, на охоту вышла здешняя фауна, делящая сутки с хищными растениями. Я не видел существ, издающих этот протяжный крик, но был уверен, что в сравнении с хищными «алоэ» они явно опаснее.

В «оружейке» копошились десять человек. Был среди них и Водяницкий.

— Чего, не хочет народ воевать за свою свободу? — Усмехнулся он, завидев нашу команду.

— Пока не хочет, но скоро захочет. — Ответил я.

— Почему, если не секрет? — Поинтересовался он.

— Секрет. — Я не стал его пугать. — А ты чего не пошел валяться? Ведь умирал, как спать хотел.

— Я уже поспал, прямо здесь. Немного перехватил и взбодрился.

— Экзоскелет уже примерял? — Напомнил ему про задание Егерь.

— Да. — Гордо признался чиновник. — Классная штука в хозяйстве. Плавная, отзывчивая на твои движения без задержек. Экран перед лицом понятный. Легко управлять. Хотите, покажу? — Глаза у него горели.

— Показывай. — Согласился Егерь.

Водяницкий неуклюже пристроил свое толстое тело внутрь бронированного костюма. Прошло несколько секунд, пока он приводил экзоскелет в действие, а потом плавно, но быстро пошел вперед. Прыгнул на пару метров вверх, кувыркнулся через голову назад, сделал несколько резких движений влево и вправо, словно уклонялся от пуль. Затем крутнулся на носке одной ноги. Совсем не идущая фигуре чиновника пластика.

— Ну, как я вам? — Поинтересовался он через наушник.

— Танцевать ты уже научился, теперь надо научиться стрелять. — Посоветовал Егерь.

— А тут проще простого. На экране есть прицел под каждый вид оружия. А под артиллерию есть еще и круг, показывающий на карте сверху, куда упадет снаряд, и как полетят осколки с учетом рельефа местности.

— Вижу, Георгий Михалыч время зря не терял. — Егерь скупо улыбнулся. — Советую тебе, как большой шишке районного масштаба, все-таки не отходить от этого бронекостюма в момент, когда стрелки часов пробьют полночь.

— В смысле? — Не сообразил недогадливый чиновник.

— В смысле, когда закончится отсчет времени на новую игру. Соображать придется быстро, чтобы не сдохнуть задарма. — Пояснил я.

— Я же нет… не для того показывал… я не смогу, меня могут убить. — Экзоскелет с чиновником попятился назад, пока не уперся в стеллаж.

Тяжелая конструкция бронекостюма серьезно зашатала стеллаж.

— Лови! — Выкрикнул я и рванул ловить конструкцию.

К счастью, неуклюжий Водяницкий оказался проворен в силовой экипировке. Успел ухватить опасно накренившийся стеллаж и остановить падение.

— Фух, успел. — Он вытер бронированной рукой «лоб» экзоскелета.

Мне было очевидно, что задатки хорошего бойца у главы администрации имеются, но только в подобной экипировке, делающей его более мобильным.

Из тех, кто находился в арсенале, только двое добровольно согласились участвовать в следующем бою. Это были мужики под сорок или даже сорок пять, не воевавшие, но служившие в армии. Оба были любителями оружейной тематики, читали про тактику, смотрели ролики про разборы тех или иных боев, происходивших на памяти. Один из них с шикарной лысиной придумал себе позывной Колпак. Второй назвался Репой. Уточнять происхождение его позывного мы не стали, но, кажется, это была простая самокритика. К своим годам обладатель неблагозвучного позывного наел крепкую «репу». При этом у него не было большого живота, как у главы администрации.

Колпака прикрепили за Егерем, Репу за Димоном. Они знали друг друга и потому могли быстрее сработаться. Итого, нам еще не доставало до требуемого комплекта десятерых. Мы начали обучение с теми, кто имелся. Я расчертил на полу макет Арены по памяти. Егерь смотрел на мои труды во все глаза, отмечая, что я нигде не ошибся в том месте, которое он сам помнил. А еще я нарисовал даже вражескую сторону. Когда перед нами лежала схема территории, то каждый почувствовал себя немного полководцем. Мы стали вспоминать, где прятался противник в первом бою, и как надо было вести бой, чтобы скорее с ним покончить.

Процесс погружения в планирование нас затянул до такой степени, что мы с удивлением узнали, когда до начала боя осталось десять минут. В арсенал за это время никто добровольно не явился. Сработала психология толпы, в которой даже неверно принятое решение давало успокоение, так как было одобрено большинством.

— Сходи наружу, глянь, что делается. — Отправил я Хардбаса.

Он явился через пару минут.

— Почти никого. Несколько человек трутся у казармы, смотрят издалека, ждут, что будет или же на фишке стоят, чтобы предупредить, если мы пойдем к ним. — Сообщил он. — Терпилы, сука, бздливые.

— Ясно. — Произнес я разочарованно. — Нервы у нас крепче, будем ждать, когда созреют.

Айрис посмотрела на ряд из экзоскелетов и обратилась к Водяницкому.

— Георгий Михалыч, а ты не мог бы быстро ввести меня в курс дела по этому оборудованию?

— Быстро ввести? — Чиновник заржал, как конь. — Жила бы ты в Николаевке…

— Ты что задумала? — Поинтересовался я.

— На случай, если организаторы ничего не предусмотрели, и мы будем биться десять на двадцать, нам пригодится козырь в виде такой машинки. Мои модификации вкупе с возможностями бронекостюма удвоят его эффект.

Мы с Егерем переглянулись. Айрис была права, на случай, если организаторы думали иначе, чем мы предполагали, то нам нужен был мощный юнит, способный проломить порядки противника. Но почему это должна быть моя жена?

— Глава, ты не надумал встать в строй, когда уже и женщины делают это? — Поинтересовался я у чиновника, напарившегося с Айрис к экзоскелету.

— Непростые женщины. Я видел, как она лесничего заломала. Так что не равняйте. — Умело отбрехался чиновник.

— Ты видишь, как люди обращаются, когда с ними по-хорошему. Нахрен послать для них плевое дело. Сколько бы ты не пытался достучаться до их мозга, все равно скажут дятел.

— Терпение, Егерь. Посмотрим, что заготовлено у организаторов.

— Я уже готов к тому, чтобы проделать дыру в башке некоторых земляков. Отвращение какое-то появилось, что столько лет жил и здоровался с ними, как с нормальными. Реально, не люди, а трусливое стадо, верящее, что все обойдется и с ними ничего не произойдет.

— Успокойся. Настраивайся лучше на новый бой.

— Ладно. — Он взял дробовик, с которым был в прошлом бою и положил его на полку. — Возьму автомат.

Водяницкий, тем временем, самозабвенно обучал мою жену премудростям владения экзоскелетом. Айрис училась мгновенно и через пять минут уже навешивала на руки-пилоны оружие. На каждую можно было прикрепить по два образца. Айрис выбрала два пулемета и два короткоствольных артиллерийских орудия. Запас БК на пулемет составлял несколько тысяч патронов, идентичных тем, что использовались в автомате. Пушки использовали короткие семидесятимиллиметровые снаряды с электромагнитной разгонкой по стволу. Боекомплект на каждое орудие составлял по двадцать штук. За спину на экзоскелет крепился ранец с мортирой для дистанционного минирования. Айрис прикрепила и его. Наверняка у нее уже сложилась в голове тактика будущего сражения. Я даже верил, что она будет успешной.

— Глава, я придумал тебе отличный позывной. — Насмешливо обратился Егерь к чиновнику, закончившему обучение. — Водяной.

— Оригинально. — Хмыкнул Водяницкий. — Меня всю жизнь так дразнили.

— Тогда ты можешь изменить себе кличку, выбить новое имя в граните боевой славы. — Провокационно предложил Егерь, подзуживая самолюбие чиновника.

— Хитрец, я на такое не поведусь. Не тот уровень. К тому же, моя кличка может стать эпитафией. Жил Водяным, а умер Пухлым. — Самокритично пошутил глава.

— А почему Пухлый? Можно взять что-нибудь звучное, например Шеф или Атаман. — Предложила Айрис. — В конце-концов задатки лидера у тебя есть, только раскис немного на казенных харчах.

— Да? — Комплимент моей жены пришелся ему по душе.

Он уже примерил себя к ней и понял, что Айрис недостижима и оттого внимание на его неинтересную особу, ему приятно.

— Конечно. В боевой хореографии я немного смыслю. Сразу видно, что ты боец. — Не унималась Айрис, заметив эффект.

Водяницкий ничего не ответил, ушел механическими конечностями вглубь арсенала. Времени уговаривать его больше не было. Часы показывали две минуты. Вся наша команда высыпала наружу. Похолодало еще на пару градусов. На поверхности земли заблестел иней. Над головой расцвела застывшим фейерверком газовая туманность. Две луны смотрели на нас сверху, с интересом ожидая развития событий.

Мне тоже было интересно узнать, что придумали организаторы для мотивации бунтарей. В том, что это произойдет, я не сомневался, но часы отбивали последние секунды. На лицах новеньких членов команды, не считая Айрис, лицо которой пряталось внутри бронекостюма, отражалось волнение. У них тряслись руки и стучали зубы. Я прекрасно представлял, как они с первых секунд потеряют контроль над собой.

— Колпака и Репу сразу в траншею. — Напомнил я.

— Конечно. — Ответил Егерь.

Раздались три звонка. Я же посмотрел не в сторону лагеря противников, а в сторону казармы. Нет, ничего такого, говорящего о мотивации участвовать в игре, я не увидел и не услышал. Егерь посмотрел на меня. Я пожал плечами. Стрёмно было как-то представить, что настоящие лохи это мы, добровольно отдающие свои жизни на потеху публике. Команда перешла границу, а я медлил, ждал чего-то. Вдруг в наушнике раздался истерический голос Водяницкого:

— Подождите меня! Подождите!

Он выскочил из оружейки в экзоскелете и бодро направился к нам. Видимо, произошло чудо, после того, как мы ее покинули. Троекратный звонок возвестил о том, что игра начинается. Я перешагнул на сторону Арены. Глава бежал многометровыми прыжками. Ограда начала подниматься и мы уже решили, что он не успел, но чиновник с разбега подпрыгнул на несколько метров вверх, опередив забор, и приземлился на нашей стороне.

— Я с вами, народ! Зовите меня Атаманом. — Выкрикнул он.

Сотни пуль одновременно ударили вокруг нас.

Глава 10

Егерь и Димон отлично справились с новичками, затолкав их в укрытие. Айрис, пальнув в сторону противника из обоих пулеметов, заняла вместе с Рубильником правый фланг. Массивная фигура экзоскелета могла быть некоторое время незаметна для врага, позволяя безнаказанно доставать его. По итогам первого боя я заметил, что враг концентрировал огонь ближе к центру арены, забывая про фланговые углы.

Через пятьдесят метров от супруги залег я вместе с Французом и Атаманом, опешившим от накала огня. Он успел поймать броней костюма две пули, пока неуклюже корячился залезть в узкую траншею. Они не причинили никакого видимого урона, разлетелись в стороны искрами, оставив на пластинках темные следы без выемок. Далее занял позицию Егерь, Козлофф и Колпак. И с правого фланга у забора расположился Димон, Хардбас и Репа. Пока ни у кого не было ни ранения, ни тем более потерь.

— Атаман Николаевского сельсовета потрудитесь объяснить причину вашего внезапного желания участвовать в бою? — Сквозь шум стрельбы, иронично поинтересовался Егерь.

Чиновник стоял в траншее, занимая ее бронекостюмом от стенки до стенки, без возможности присесть. Передвигаться в ней он мог только приставными шагами.

— Вы были правы, мужики. — Произнес он.

— Насчет чего? — Поинтересовался я.

— Как только вы ушли, почти сразу случилась непонятная смерть. Мужик стоял рядом со мной, посмеялся вам в спину и сказал, что не стоит мешать тем, кто хочет поиграть в войну. Типа, вы инфантилы, у которых в детстве не было игрушек, и теперь пытаетесь наверстать упущенное. Сразу после этих слов его разорвало пополам неведомой силой. Я понял, что вы были правы и тоже решил участвовать в бою. Лучше пулю словить, чем сдохнуть как тот мужик непонятно за что.

— Стрелок, ты провидец. — Произнес Егерь. — Или знал заранее?

— Это было очевидно. — Ответил я. — Жаль, что нас никто не хотел слушать.

— Терпилы. — Высказался в своем стиле Харбас.

— Теперь отбоя не будет от желающих. — Предположил Француз.

— Посмотрим. — Я не был так уверен, что одна или две смерти кардинально поменяют точку зрения бунтарей.

Раздались три звонка. Ограда за нашими спинами приподнялась и медленно двинулась к центру Арены. Организаторы боев решили на этот раз поторопить игру. Под таким градом огня особо не побегаешь от укрытия к укрытию.

— Айрис, Атаман, накройте артиллерией вражеские позиции и сразу бегите вперед. Остальные готовьтесь к рывку. — Отдал я приказы.

Супруга была готова и начала стрелять сразу. Глава администрации пребывал некоторое время в прострации, теряя время. К счастью, ограда застала врасплох и врага, отчего он значительно ослабил нажим.

— Всем вперед! — Крикнул я, первым выскочил из траншеи и побежал к укрытию.

Позади меня дважды ухнул пушкой Атаман. Разрывы накрыли сторону противника. Огонь с его стороны прекратился почти полностью. Я решил, что они и на этот раз не стали использовать никакого тяжелого вооружения, понадеявшись только на стрелковое оружие. Айрис заняла позицию в положении лежа за каменным забором впереди нас всех на удалении сотни метров и наблюдала за противником через бойницу. Она умела прикрывать, в чем я не сомневался, прожив с ней семь коротких лет.

Атаман боялся и не отходил от меня. Егерь вел свою тройку вровень с нами, а Димона почти не было видно.

— Все живы здоровы? — Поинтересовался я на всякий случай.

Каждый боец нашей команды ответил, что здоров. Снова раздались три звонка. Ограждение замерло, сократив длину арены по сотне метров с каждой стороны. Интенсивность боя после заминки возросла. Я выставил автомат из-за укрытия и проверил в разных спектрах зрения положение врага. Дал несколько очередей в места, из которых велся огонь. Отсюда попасть было сложно, да и враг не подставлялся, стрелял так же, как и мы, с вытянутой руки.

— Айрис, даю наводку крестиком на то место, куда надо бросить снаряд. — Предупредил я супругу. — Готова?

— Дай сразу на несколько, чтобы они разом не переключились на меня.

— Хорошо, сейчас выберу самые активные. — Согласился я с ее предложением. — Атаман, ты тоже будь готов стрелять по моим меткам.

— А как я их увижу? — Растерялся он.

— У тебя на экране есть режим переключения в разные спектры изображения. Последний режим позволяет видеть мои метки, нарисованные лазерным лучом.

— Я с этим еще не разобрался. — Виновато признался глава. — Надо было больше тренироваться.

— Надо было больше тренироваться. — Поддел я его. — Ладно, стреляй, куда считаешь нужным, буду наводить только оружие Айрис.

— Ага, хорошо.

Атаман не стал ждать, сразу сделал три выстрела, накрыв ими одну огневую точку. Я выставил максимальный зум и начал охоту за позициями противника. Удачно увидел, как они монтируют скорострельный пулемет, и нарисовал на стене перед ним яркий крест.

— Айрис, пока цель одна, но очень важная, мощный пулемет, который не даст нам поднять головы. Пока отстреляешься по нему, я найду следующую.

Супруга показалась из-за укрытия. Приподняла руку с установленной на ней пушкой и сделала два выстрела. Снаряды легли точно в крест, но кладка выдержала взрывы. Ствол пулемета исчез, но я решил, что не навсегда. Противник решил поменять позицию. Нарисовал еще два креста на огневых позициях. Айрис отстрелялась, после чего, как и предполагала, вызывала на себя огонь. Не меньше пяти стволов одновременно взрыли породу вокруг нее. Экзоскелет супруги сразу же утонул в облаке пыли.

— Мужики, все разом, огонь по врагу! — Выкрикнул я.

С нашей стороны началась ураганная стрельба. Атаман не жалея патронов стрелял из обоих пулеметов, поливая позиции врага. Нам удалось утихомирить прыгунцов на некоторое время. Я посмотрел в сторону супруги. Пыль вокруг нее осела. Айрис неподвижно лежала на земле, а на спине ее экзоскелета разгоралось пламя.

— Айрис, ты жива? — Спросил я испуганно.

Её иконка на моем экране горела, как у живого бойца.

— Жива, но у меня загорелся ранец за спиной. Ищу, как его сбросить, пока не сдетонировали мины.

— Ручка на пояснице с левой стороны. — Посоветовал Атаман. — Под ранцем. Нащупай и поверни.

— Ага. — Айрис запыхтела.

Через несколько секунд ранец отстрелился от ее спины как кресло пилота и огненным шаром пролетел вперед метров двадцать. От удара о землю произошла детонация. Взрыв получился серьезный и очень яркий, я даже на несколько секунд ослеп.

— Айрис, ты в порядке? — Осведомился я.

— В полном, но спину припекает. В следующий раз буду умнее. Лучше иметь меньший профиль, чем кучу оружия. — Решила она.

Взрыв на нашей стороне воодушевил врага. Они снова начали интенсивно поливать нас огнем. Организаторам, видимо, стало ясно, что мы в который раз замерли в позиционной перестрелке, дали троекратный звонок и запустили движение сетчатого ограждения. В этот раз сражение отличалось от первого боя. Теперь мы знали, чего бояться и были осторожнее. Организаторы тоже знали, как ведут себя бойцы, победившие в первом бою, и не давали нам опомниться.

— Француз, Атаман, вперед, я прикрываю. — Распорядился я.

Подобные распоряжения отдали и остальные командиры. Движение забора снижало накал боя, позволяя безопасно перегруппировываться. Еще сто метров были «съедены» с каждой стороны. Между нами и прыгунцами осталось чуть больше двухсот метров. Расстояние для решительного броска. Все это понимали, но не все были готовы к атаке. Она бы выкосила многих из нас, учитывая, что мы в меньшинстве.

— Айрис, Атаман, провоцируйте врага на атаку. — Приказал я. — Стреляйте по всем позициям, не давая поднять голову.

— А может, сами рванем? — Предложил Димон.

— Ты и двадцати метров не успеешь сделать. — За меня ответил Егерь. — В ближнем бою они намного сильнее нас. Ждите, когда они запрыгают в нашу сторону.

Случилось не совсем то, к чему мы готовились. Враг начал использовать мортиры, аналогичные тем, которыми мы выиграли прошлый бой. Видимо, выживший боец поделился своим опытом, и теперь они были готовы повторить наш успех. Мортира позволяла стрелять навесом, не попадая даже под огонь артиллерии экзоскелетов. И, кажется, они взяли с собой не парочку мортир, а каждый боец был вооружен ею.

На наших позициях начался настоящий ад. У меня на глазах в траншею, где сидел Козлофф прилетел снаряд. Иконка тут же показал, что боец ранен. Зацепило Француза, снова досталось Димону и Хардбасу. Они, правда, бодро отрапортовали, что раны легкие. Позиции Айрис тоже накрыло несколькими взрывами, но без потерь. Она заблаговременно распорядилась, чтобы ее напарник максимально отступил назад. Досталось только ее бронекостюму, с честью выдержавшему попадания осколков.

Одновременно с артподготовкой началась атака в стиле прыгунцов. Они выскочили со своих позиций прыжками десятиметровой высоты и понеслись на нас. Я не прошляпил момент начала атаки, ожидая чего-то подобного. Насчитал восемь скачущих бойцов.

— Они пошли в атаку! — Крикнул я. — Приготовиться.

Как и следовало ожидать, артподготовка затихла, как только враг допрыгал до нас. Я взял цель по курсу и сбил её второй очередью. Меня за это попытались подстрелить. Пришлось срочно менять позицию, теряя драгоценные секунды. Айрис работала как «Шилка» выпуская тугие очереди из двух пулеметов одновременно. Я выглянул из-за нового укрытия и увидел, что она стреляет с колена, для большей устойчивости, спрятавшись за каменной кладкой. По ее маршруту уже лежали два сбитых бойца. Долго праздновать победу ей не дали, накрыли мортирами.

Один из снарядов упал так «удачно», что откинул ее в сторону. Иконка показала сильную контузию.

— Черт! — Выругался я. — Рубильник, Айрис контужена, прикрой ее.

Пока я отвлекался на супругу обстановка боя для нас изменилась в худшую сторону. Враг оказался за нашими спинами и уже не прыгал, а прятался за укрытиями, постреливая в незащищенные тылы. Я почувствовал по возгласам бойцов легкую панику. Ситуацию следовало решать незамедлительно. У нас, как и в прошлом бою было две мортиры.

— Димон, твоя задача зачистить тылы. — Приказал я. — Пусть твои бойцы штурмуют прорвавшихся, а ты прикрывай их навесом.

— Понял.

Вынул гранату и метнул в сторону позиции, откуда нагло вел огонь боец противника. Граната залетела в бойницу и взорвалась от соударения с нею. Получилось очень эффектно и эффективно. Думаю, этого бойца можно было минусовать.

— А мне что делать? — Заметался глава администрации.

Оказывается, пока я был отвлечен, ему досталось. Пилоны на левой руке разнесло вместе с навешанным на них оружием. Пушку оторвало полностью, а пулемет болтался на жгуте проводов. Я вынул нож и отрезал его окончательно, чтобы не мешал.

— А что делают чиновники, когда им нечем заняться? — Спросил я.

— Симулируют работу? — Спросил Атаман неуверенно.

— Нет, развлекаются. Помоги Димону зачистить тылы. Зайди с левого фланга.

— А сколько их там?

— Осталось трое.

— Ладно, только не дай врагу стрелять мне в спину. — Попросил чиновник.

— Не переживай, твоя спина в моих надежных руках.

— Неоднозначно. — Чиновник одним прыжком выбрался из траншеи.

Это был какой-то сумасшедший танец, собранный из движений хоккеиста, обводящего защиту противника и боксера, разучивающего «нырки». Долго любоваться движениями внезапно пластичного толстяка Водяницкого я не стал, обещал прикрывать ему спину. Враг с фронта быстро заметил движение немаленькой цели и попытался ее подстрелить. Айрис, несмотря на то, что в настоящий момент одна прикрывала правый фланг, помогла мне накрыть огнем обнаглевших прыгунцов.

Я подстрелил одного, высунувшегося поверх бруствера. Супруга накрыла огнем несколько точек. Результатов мы не видели, но время для смены позиции тем, кто выжил, требовалось. В отряде Димона снова случилась потеря. Репа нарвался на врага в полный рост. Прыгунец всадил в него с десяток пуль, прежде чем тот упал. Иконка бойца сразу потухла. В тылу остались еще двое. Неистовый Атаман, обходя их со спины, неотвратимо приближался.

Мне некогда было следить за его успехами, противник не давал расслабиться и кажется, собирался устроить нам последнюю атаку. Фигурки мелькали между укрытиями, приближаясь к нам. При этом они периодически беспокоили нас навесным огнем. Один снаряд упал так близко, что я оглох на несколько секунд и почувствовал боль в голени. В тело вонзилась игла в районе ключицы, и мне мгновенно стало хорошо. Штаны самостоятельно затянулись повыше раны. Я посмотрел на место ранения. Небольшое отверстие в ткани и немного крови вокруг него.

— Стрелок? — Поинтересовался Егерь.

— Порядок. Чуток подранили в ногу.

— Я не видела, как тебя ранили. — Расстроилась Айрис. — Гордей, не лезь под пули.

— Да я не лезу. Это осколок.

В этот миг в наушниках у всех бойцов нашей команды раздался возбужденный вопль Атамана:

— У меня оружие заклинило, не стреляет. Иду врукопашную!

Я не удержался, чтобы не посмотреть на лебединую песню чиновника, оказавшегося не таким уж и мягкотелым. Он спрыгнул в траншею, в которой прятался прыгунец, прямо на летящие в него пули, высекающие искры. Я не видел, что там происходило, слышал маты, пыхтение и удары. Над бруствером мелькала то коробчатая голова экзоскелета, то мячеобразная голова прыгунца.

В это время Хардбас добрался до второго оставшегося бойца противника. Рубильник и Димон не давали ему поднять головы, накрывая из мортир. Отчаянный в своей бесшабашности Хардбас последние метры проделал на виду у врага и в короткой дуэли смог выйти победителем, даже не получив ранения. Буквально сразу за ним на край окопа Атаман выбросил тело побежденного врага. У прыгунца была сломана шея.

— Отпрыгался. — Устало произнес чиновник.

— Я тебе, товарищ глава сельсовета, штраф впаяю за охоту на редких животных. — Пошутил Егерь.

— А я тебя на пятнадцать суток закрою за, что ты стреляешь в общественном месте. — Не остался в долгу чиновник.

Теперь у нас расклад сил стал примерно равным. Я предположил, что в живых осталось не меньше восьми бойцов. Мы потеряли только одного, но многие были ранены.

— Атаман, бери автомат. — Приказал я главе, оставшемуся без оружия.

— Я пытался, но палец не лезет нажать спусковой крючок. — Признался он.

— Попробуй использовать оружие прыгунцов. — Посоветовал Егерь. — У них пальцы потолще наших.

Через несколько секунд довольный чиновник доложил, что оружие противника ему подошло.

— Только прицел не синхронизируется с костюмом, но я приспособлюсь. — Пообещал он.

Противник замер в сотне метров от нас. Боевой пыл его ослаб после того, как мы одолели их штурмовую пехоту. Они больше не использовали мортиры, думаю, закончились снаряды. Мы замерли друг перед другом, постреливая из автоматов, не причиняя друг другу никакого вреда. У меня еще оставались три гранаты.

— Айрис, какой у тебя боезапас? — Спросил я у супруги.

— На пулеметы патронов еще много, но вот снарядов осталось в одной пушке два в другой один. Причем разгонные аккумуляторы почти разряжены.

— Идеи есть, как их выкурить? — Спросил я.

— Только атаковать. — Высказался Егерь.

— Поляжем. — Не поддержал его Француз. — Мы прыгать не умеем. В нас не промахнешься.

— Стрелок, — Обратился ко мне Атаман. — Ты видел, как бронекостюм держит пули? Прыгунец лупил в меня в упор и хоть бы хны. Подоглох немного от звона железа и его автомата, но не критично.

— Ты хочешь повторить героический хет-трик? — Мне показалось, что глава чересчур поверил в себя после удачной атаки.

— Не один. — Ответил он. — С твоей Айрис.

Мне его предложение категорически не понравилось. Это было опасно, потому что у врага запросто могли остаться сюрпризы на крайний случай. Костюм держал пули, но был беспомощен даже против самого слабого взрывного устройства, так как имел множество щелей. Да и пуля могла залететь в них при желании. Не стоило единственный удачный случай считать закономерностью.

— Давайте еще поищем варианты. — Предложил я.

— Да их не особо много. Либо самим идти в атаку, либо ждать, когда прыгунцы не выдержат и побегут на нас первыми. — Высказался Егерь. — В смысле, попрыгают.

— Ладно, будет вам штурм века. — Я направился в сторону супруги, прячась за искусственными укрытиями.

— Что ты задумал, Стрелок? — Заинтригованно поинтересовался Егерь.

— Увидите. — Мне некогда было распространяться о своих планах, пули свистели над головой.

Айрис догадалась раньше, чем я попросил ее выбраться из экзоскелета. Он не стала сопротивляться, легла набок и вывалилась из него, как новорожденный ребенок из утробы железной матери.

— Ты же не против? — На всякий случай поинтересовался я.

— Против, но не стану же я позорить тебя в глазах мужского коллектива бабским упрямством. Командир приказал, команду надо выполнять. Дай автомат, гранаты и все боеприпасы. — Попросила супруга.

У нас ушла пара минут, чтобы поменяться.

— Народ, план такой, мы с Атаманом зигзагами бежим в сторону врага. Вы в это время прикрываете нас всем, что есть. Как только мы добегаем до их позиций, выбегаете вы, пользуясь суматохой противника. — Озвучил я свой план. — Атаман, ты готов повторить свои бесподобные пируэты?

— Готов. — Ответил глава.

— Я беру на себя правый фланг, а ты левый. Сильно в стороны не рыскай, чтобы свою пулю не словить. Начинаю обратный отсчет. — У меня самого захолодело внутри от предстоящего поступка. Слишком смело против врага привыкшего держать в руках оружие. — Раз, два, три!

Я выпрыгнул из-за укрытия. Признаться, не ожидал, что получится так высоко. В верхней точке успел даже разглядеть пару вражеских позиций, но выстрелить уже не получилось. Далее мои движения стали похожи на метания безумного краба. Враг мгновенно догадался, что мы задумали, и целенаправленно пытался подстрелить меня.

«Дзинь!», пуля разлетелась о мою броню. Я ничего не почувствовал, только услышал. Экзоскелет прекрасно компенсировал попадания такого калибра. В прицеле, постоянно идентифицирующем противника, на мгновение появлялись и исчезали рамки, означающие распознавание цели. Я подпрыгнул и дал приличную очередь из двух пулеметов в одно из таких опознанных мест. Поплатился за это тремя попаданиями, но результата достиг. Перепахал позицию вместе с прыгунцом.

Приземлился криво, неловко зацепился ногой о каменную кладку и шлепнулся с размаха. Вот в таких случаях компенсация костюма работала не очень. Меня здорово растрясло, вдобавок я жестко приложился носом в монитор. На верхней губе стало тепло от крови. Откатился от места падения и не зря. Туда прилетел снаряд, выпущенный из мортиры. Меня накрыло градом осколков и пыли. Последняя полезла во все щели экзоскелета, раздражая слизистую носа. Я чихнул, забрызгав каплями крови монитор.

— Будь здоров. — Раздалось сразу несколько пожеланий.

— Сами не сдохните. — Ответил я и бросился дальше.

Атаман опередил меня и уже почти достиг первых позиций противника. Он поливал огнем из автомата прыгнуцов, не забывая при этом метаться из стороны в сторону. Я поднажал и за несколько секунд уже был возле точки, откуда велся огонь. Обманул врага простым приемом. Он ждал, что я прыгну через него и подстрелю сверху и поднял ствол, ожидая меня. А я же прыгнул вправо. Мне хватило доли секунды, чтобы опередить его. Пользуясь тем, что я был близко и мог выбирать, куда стрелять, то убивать его не стал, прострелил ноги и выбил оружие. Вряд ли после этого оно было пригодно для использования.

На приземлении меня подловил минометчик. Заряд взорвался у меня под ногами. Я снова свалился на землю, как неуклюжий ребенок. Дал очередь для острастки вслепую и сполз в окоп. Пробежал до конца, подпрыгнул и дал из двух стволов в сторону бойца пытавшегося снова попасть в меня. Кажется, попал, но тут случилось непредвиденное. В меня вонзилась яркая синяя вспышка. Электроника костюма сверкнула на прощание коротким замыканием и наполнила внутреннее пространство едким дымом горелого пластика.

Экзоскелет меня больше не слушался. Я дернул механическую ручку эвакуации. Бронированная створка открылась. Вывалился на землю и отбежал от бронекостюма подальше. В него не замедлил прилететь снаряд. Зацепил пушку, вызвав возгорание оставшегося снаряда. Взрыва не произошло, но активное горение раскалило ствол докрасна. Я огляделся. Бойцы моего отряда были еще на полпути до вражеских позиций, а я стоял без оружия и не знал, что делать дальше.

— Мужики, экзоскелет уничтожен, я выбрался, но у меня нет никакого оружия. — Произнес я в микрофон.

— Возвращайся назад. — Посоветовал Егерь. — Попробуй прокрасться вдоль забора по правому флангу. Они могут не заметить.

— Я тебя прикрою. — Добавила Айрис.

Кто, как не жена прикроет в трудную минуту. Я так и сделал. Пригнулся и побежал в сторону забора, надеясь никому из врагов не попасться на глаза. Мне почти удалось, но судьба сразу же наказала меня за преждевременную радость. За спиной раздался скрипучий голос прыгунца. Я поднял руки и медленно повернулся к нему, ожидая пули. Четырехрукий и четырехногий инопланетянин смотрел на меня через точно такой же нашлемный монитор, что и я. Он был перевозбужден и мелко трясся, демонстрируя вполне человеческие реакции, но не стрелял. Я просчитывал варианты как мне лучше поступить. Подкатиться и выбить оружие или же рвануть за укрытие в надежде напасть со спины, когда он кинется за мной. Небольшой процент удачи имелся в обоих случаях.

И тут мой пристальный взгляд разглядел на прозрачном экране монитора незнакомую вязь, здорово напоминающую голосование зрителей. Я это понял по двум строчкам и цветовому контрасту, предполагающему различные решения. Кто-то невидимый по ту сторону экрана решал мою судьбу. Я вспотел в ожидании. Символы в строках чужого письма замерли. Я напрягся, готовясь резко прыгнуть в сторону. Пришелец, в смешном несуразном шлеме, проскрипел и махнул стволом. Больше ничего объяснять мне было не нужно. Я рванул от него со скоростью света. В спину мне не раздалось ни одного выстрела.

Айрис прикрыла меня на последнем отрезке. Я упал рядом с ней, тяжело дыша и заглатывая поднявшуюся пыль.

— Ты видела? — Спросил я у нее.

— Да. Ты стоял на линии огня, иначе я сняла бы его.

— Хорошо, что не сняла, он меня отпустил. Оказывается, они тоже подчиняются голосованию зрителей, добивать или нет.

— Ну, гуманизмом это не назовешь. Наверное, ты им просто понравился. Или же они поставили на тебя деньги и не хотели терять.

— Он мог проигнорировать решение зрителей и выстрелить. — Мне хотелось верить в великодушие врага.

— И его разорвало бы пополам, как ослушавшегося. — Парировала Айрис. — Не ищи в этом месте ничего благородного, чтобы не обманываться. Тут все пропитано грехом морального разложения. Нам не стоит расслабляться, остался последний рывок, и мы их дожмем. — Она посмотрела мне в глаза. — Рада, что ты живой.

— А уж я-то как рад. — Я поцеловал ее, забыв, что мое лицо перепачкано в крови.

Айрис вытерла кровь со своих губ.

— Видел бы ты себя, красавчик. — Улыбнулась она уголками губ.

— Мне бы ружьишко? — Я осмотрелся. Увидел Рубильника, постреливающего через бруствер. — Рубильник, дай дробовик.

— Не могу командир, подранили в бедро, ногу не чую. — Ответил он.

Точно, его иконка поблекла, показывая ранение средней тяжести. Я сам направился к нему. Рубильник получил тяжелую рану в левое бедро. Крови потерял много и был бледен. Рассчитывать на него в наступлении не приходилось, только бы выжил до конца боя. Дробовик стоял в стороне, прислоненный к стенке укрытия.

— Словил, гадство. — Расстроено произнес боец. — Кусок мяса вырвало.

— Держись, осталось немного. Сейчас додавим врага, и я тебя лично отнесу в медблок.

— Постараюсь. Ты сам-то как? Выглядишь хреново.

— Ерунда, нос разбил об экзоскелет. Оказывается, лучемет убивает электронику напрочь. Надо иметь в виду на следующий бой. — Я снял коробчатые магазины к дробовику с разгрузки Рубильника и две оставшиеся гранаты.

— Я вам больше не помощник. — С сожалением произнес боец.

— Ты честно заслужил отдых. Пусть другие повоюют. Давай. — Я хлопнул его по плечу.

Добрался до Айрис и хотел уже скомандовать начало атаки, но понял, что она началась без моего приказа. Левый фланг во главе с Егерем уже сцепился с противником на его позициях. Замолотили очереди автоматов, заухали разрывы снарядов.

— Командир, я с вами? — Спросил Француз, оставшись в одиночке по центру арены.

— Да, давим правый фланг и центр перекрестным огнем. — Распорядился я. — Пошли.

Айрис прикрывала меня, пока я не добрался до укрытия в пятидесяти метрах от нас. Потом она добежала до меня, и прикрывал уже я. Противник, испугавшись активности на левом фланге, оставил правый без присмотра. По нам не прилетело ни одной пули. Немного досталось Французу, но я стремительно зашел в тыл того, кто стрелял в него и издали успокоил гранатой. Уже втроем мы насели на врага со спины. Он попытался разбежаться в стороны, используя фирменные прыжки, но против такого ПВО как я и Айрис у него не было шансов. Мы приземлили оставшихся четверых бойцов.

Ни я, ни супруга не целили им в тело. Все противники были ранены в ноги.

— Не добиваем! — Выкрикнул я по связи. — Ждем решения.

Признаться, добивать людей после одобрения зрителей было бы мерзко, поэтому я очень надеялся на их благоразумие и снисхождение к поверженному врагу. На экране появились символы и счетчик голосов. Мы, тяжело дыша, стояли рядом с ранеными инопланетянами, а они смотрели на нас, как затравленные животные. В этот момент психологически я чувствовал себя хуже всего за все время боя. Прыгунцы не были нам врагами, потому что враг находился по ту сторону невидимых экранов, цинично распоряжаясь жизнями людей.

Мы проглядели момент, когда раненый боец противника вынул гранату и вдавил запал. Ухватил за ногу Хардбаса и притянул к себе. Я выстрелил в руку, которая держала нашего бойца. Тот отпустил его и сразу же раздался взрыв. Хардбаса отбросило на пару метров в сторону.

— Не стрелять, не стрелять! — Выкрикнул я. — Сами погибнете, если убьете против голосования.

На мониторе горел выбор за то, чтобы оставить жизни. Мы и так здорово повеселили зрителей, чтобы желать напрасной крови. Раздался тройной звонок окончания этого боя. Мы бросились к Хардбасу. Он был мертв. Ему оторвало ногу ниже колена, и это была уже третья рана. Ее он не пережил. Кровь вытекла из нее без толчков. Сердце уже не билось, а встроенная аптечка не стала напрасно затягивать рану.

Пригромыхал подбитыми доспехами Атаман и встал напротив убитого бойца.

— Жалко парня. — Произнес глава. — Смелый был.

Я вспомнил про раненого Рубильника.

— Надо собрать всех раненых и доставить их скорее в госпиталь. — Приказал я.

В нашей команде ранеными были почти все, но серьезно пострадал еще и Козлофф. Он поймал пулю каской. Рассекло череп и сильно повредило шейные позвонки. Он не мог самостоятельно передвигаться. Его на себя взвалил Атаман. А я, как и обещал, погрузил на себя Рубильника. Хардбаса и Репу забрали шестиколесные машины, подчистившие за нами следы кровавого сражения.

Забор отъехал в сторону и ушел под землю, прожекторы потухли, когда мы подошли к лагерю. Народ в полном составе встречал нас. Я ожидал совсем другого приема, холодной встречи. Думал, что бунт продолжится, несмотря на внезапную смерть некоторых земляков. Навстречу мне выбежал Славка, прыгая между укрытиями, торопился что-то сказать.

— Ого, ты весь в крови. — Удивился он.

— Не вся моя. Что тут у вас произошло? — Я спешил, скорее донести бойца до госпиталя.

— Короче, девять человек погибли страшной смертью. И все они, кто открыто провозглашал несогласие с вами и подстрекал к неповиновению. Народ после этого все обдумал, взвесил и решил, что ты есть наш единственный командир и готовы подчиняться приказам.

— Я же тебе говорил. — Обратился я к Егерю, идущему рядом. — Люди ждали хорошей мотивации и дождались.

— Рад за них. — Произнес он устало. — Только теперь пусть воюют без меня следующие два боя. Я с ног валюсь.

Как только мы перешли границу между лагерем и ареной, ограждение снова поднялось над землей. Загорелось табло с новыми значения. «30х30» и два часа до начала нового боя.

Глава 11

— Вы сами виноваты в том, что с вами никто не хочет идти. — Наставительно произнес Егерь. — Пошли бы на второй бой, была бы нормальная ротация. А мы уже выдохлись и ранены.

— Я могу пойти. — Вызвался глава администрации. — Я не ранен, да и в экзоскелете не особо устаешь.

Чиновника как подменили. Или же в нем всегда жил настоящий лидер, только неправильный вектор сбил жизненные ориентиры.

— Вот ваш командир. — Устало махнул рукой в его сторону Егерь. — Я мыться, жрать и спать. — Он направился в сторону казармы.

— Я останусь и помогу с тактикой. — Совесть мне не позволила уйти просто так.

— Я тоже пойду на второй бой. — Вызвался Колпак. — Второй раз уже понятнее, что к чему.

— Спасибо. — Поблагодарил его Славка, тоже решивший поучаствовать в игре.

Из-за знакомства со мной ему автоматически делегировали высокое положение посредника между мной и остальными. Айрис тоже не ушла, осталась поучаствовать в подготовке. Мы отобрали людей по навыкам. В первую очередь тех, кто служил или реально умел стрелять. Служившие и охотники полностью укомплектовали тридцатку на третью игру. Славку не взяли, так как он совершенно не умел обращаться с настоящим оружием. Держал его в руках, как девчонка, то совал приклад под мышку, то пытался положить его поверх плеча.

На этот раз решили разбить отряд на три десятка, чтобы держать центр и оба фланга. Колпака и Атамана выбрали в командиры. Третий вызвался сам, бывший полицейский, участвовавший по молодости в локальном конфликте. Как я и предполагал, никто из необстрелянных понятия не имел о том, как происходит бой. Им казалось, что надо занять позицию и постреливать во врага, который будет бегать у них на мушке.

Пришлось вкратце поведать им поэтапно ход второго сражения со всеми подробностями. Про ограждение, которое подгоняет, если бой теряет темп, про хитрых прыгунцов, которые молниеносным рывком способны оказаться в нашем тылу, про лучемет, уничтоживший электронику экзоскелета, про мортиры, способные переломить ход боя после достижения определенной дистанции. По ходу повествования я рассчитывал сколько и какого вооружения требуется брать с собой.

— Мины так и не пригодились. — Произнес я, показывая на висящие цилиндры на экипировке новенького. — Прыгунцы не ходят в бою, а прыгают, потому вероятность, что они наступят на нее, очень мала. Лучше взять лишние боеприпасы для мортиры. Вот это тема.

— А где взять? В арсенале их нет. Если только идти назад в тот лагерь. Ворота закрыты, да и вой за ними, мягко говоря, не способствует ночным прогулкам. — Поделился соображениями один из толковых новичков.

— Жаль. С мортирами было бы веселее. Тогда берите больше гранат. Они мощные. — Посоветовал я. — Обязательно возьмите лучеметы. Враг может после нашего успешного применения экзоскелетов тоже нарядиться в них. Пули против них бесполезны, опасны только прямые попадания снарядами или импульс лучемета. Бойцов в бронекостюмах следует беречь, потому что они могут запросто изменить ход боя при умелой тактике. Не сорите снарядами на первых порах. Бейте прицельно по одному. А вот из пулемета можете стрелять вдоволь, патронов на них в достатке.

— Помните, ребята, с первых минут боя, вы и они, будете ждать, кто из вас бросится в атаку, но дураков нет, и вы засядете на своих местах. Ограждение, — Айрис указала на сетчатый забор, — не позволит вам этого сделать, так что стоит заранее двигаться вперед, прикрывая друг друга. Когда ограждение начнет движение, у вас уже будет фора, и вы сможете со своих позиций подстреливать суетящегося врага, поспешно ищущего укрытие.

— Хороший совет. — Оценил его Водяницкий и с интересом посмотрел на Айрис.

Губа у него была не дура.

— Спасибо, Георгий Михайлович, вы тоже можете поделиться хореографической тактикой использования экзоскелета в бою. — Искусно поддела его Айрис.

Глава немного смутился.

— Сами увидите, когда время придет. Это как танец по пьяни, идущий от души, только вместо алкоголя опьянение боем.

— И не страшно было? — На главу уже не смотрели, как на человека, который не оправдал их надежд и вызывал антипатию.

— Поначалу страшно и непонятно откуда прилетает, а потом успокаиваешься и начинаешь разбираться. Главное, не тупить и не ссать. — Тоном ветерана посоветовал чиновник. — Я стану раздавать команды, а вы их внимательно слушайте и исполняйте, тогда и страх пройдет, когда за вас будут думать.

— Придумайте себе позывные и хорошенько запомните, чтобы в бою не путаться. — Посоветовал я.

— Я — Атаман, для тех, кто еще не знал. — Представился Водяницкий.

— А был Водяной. — Усмехнулся кто-то.

— Быстрый карьерный взлет. — Чиновник не стал обижаться на поддевку. — Можешь забрать мой старый позывной себе.

Он рассмешил народ, еще немного расположив его к себе. Я решил, что такими темпами, если не убьют, у него будут все шансы считаться народно избранным главой Николаевки. Гипотетически. Мы с Айрис провели небольшой ликбез по тактике внутри каждой десятки, распределив роли, чтобы каждый знал, кто кого прикрывает. Не стоило ждать особой дисциплины от людей в первом бою, но что-то в их мозгах должно было остаться.

Пожали руки всем, кто вызвался на игру, пожелали удачи, и уже с трудом волоча ноги, направились к казарме. Внутри помещения нас встретила полная тишина, которую можно было назвать нервной. Не все спали, но те, кто бодрствовал, слишком явно не смотрели в нашу сторону. На полу остались высохшие следы плохо смытой крови. Они вели к лестнице на выход. Тела куда-то унесли отсюда.

Мы прошли к душевым комнатам, смыли с себя как настоящие гладиаторы кровь и песок, и вернулись в расположение. Отыскали место, где устроились на ночевку бойцы из нашего отряда и выбрали места рядом с ними. Егерь уже храпел. Француз, придерживая перевязанную раненую руку, еще не спал.

— Болит? — Поинтересовался я.

— Слегка. Адреналин еще не вышел. Глаза закрываю и начинаю воевать. — Признался он. — Вы уже привычные?

— Да мы тоже давно не бывали в таких переделках. — Признался я. — Хотелось бы поспать чуть-чуть. Неизвестно еще, соберутся люди сами на четвертую игру или нет.

— И четвертая будет? — Расстроился Француз.

— Не знаю, но весьма вероятно.

— Печально. Хотелось бы передышки.

— А тебя никто на четвертую звать и не будет. Вон еще, сколько лежит необстрелянных бойцов. А ты лежи, заживай. Хорошо повоевал, теперь отдыхай с полным правом. — Пообещал я раненому напарнику.

— Спасибо. Слышишь, как они притихли? Теперь ждут, как бы еще кого не разорвало на части перед игрой. — Усмехнулся Француз и накрылся тонким одеялом.

— Ты понял, почему были убиты девять человек? — Спросил я шепотом.

— Нет.

— Потому что девятерых не хватало в отряде на второй бой. Если команды будут полными, никто соответственно не погибнет просто так.

— Точно, точно. — Просиял напарник. — Им теперь будет страшно не укомплектовать отряд на следующий бой. Будут ждать, что именно их за это накажут.

— Да, накажут тех, кто больше всего не хотел. Ладно, Француз, спи.

— Тут можешь звать меня Марселем, так привычнее.

— Хорошо, Марсель. — Я помолчал немного. — Бывал я как-то там. Не самые приятные воспоминания.

— Где? — Не понял напарник.

— В Марселе.

— А, понятно. Надо тоже сгонять как-нибудь в город-тезку.

Я повернулся к жене, чтобы спросить, на каком ярусе она хочет лечь, но она уже крепко спала. Поцеловал ее и лег на кровать прямо над ней. Сон не сразу пошел. Мысли о том, что нас может ждать дальше, выстраивались в разные гипотезы, одна неприятнее другой. То мне думалось, что мы будет играть до последнего человека, то я предполагал, что в один прекрасный момент нас тут всех разорвет на куски, потому что мы стали неинтересны зрителям. Предполагал еще, что самым крепким из нас предложат работу в обмен на жизнь. Работа будет, конечно, не намного лучше гладиаторских боев. В этом случае у Егеря был шанс заполучить модификации. Наконец, я уснул.

Меня разбудил шум в казарме. Я с трудом выбрался из липкой жижи тяжелого сна. В центральном проходе между рядами кроватей стоял Атаман, Колпак и еще один из бойцов отряда, ушедшего на третий бой. Водяницкий матерился, на чем свет стоял. Мне сразу стало понятно, что бой пошел не по нашему сценарию. Спрыгнул с кровати и подошел к вернувшимся бойцам.

— Продули? — Спросил я.

Атаман посмотрел на меня виновато-злым взглядом.

— Расхреначили нас как котят. Трое мы остались. Пожалели зрители. Головы поднять не дали. Припрыгали и начали носиться вокруг, поливая огнем сверху. А ты разве успеешь за ними. Мне прилетело этим синим лучом в бронекостюм и он сразу вырубился. А без него какой я боец. Пробежал сто метров и сдох. Автомат в руках держать не могу, скачет. Э-эх, короче, двадцать семь человек минус. — Он безвольно опустил голову и задергал плечами в нервном рыдании.

— Сколько нужно людей на следующую игру? Пятьдесят? — Предположил я.

— Не знаю. — Пожал плечами Колпак. — Никакого табло нет.

— Да? — Удивился я и отправился лично убедиться в этом.

Меня встретил обжигающий морозный воздух. За оградой продолжали выть животные, яркие звезды сверлили меня неприятным холодным взглядом. Сетчатое ограждение темным силуэтом выделялось на общем фоне. Действительно, никаких табло на нем не светилось. Организаторы устроили нам передышку или же мы разочаровали их, как гладиаторы и они решали в этот момент нашу судьбу. Могли, конечно, сказаться и климатические особенности. По моим ощущениям температура воздуха приближалась к минус десяти градусам по Цельсию.

Я прошелся быстрым шагом до госпиталя, проведал тех, кто лежал там. Оборудование позволяло поддерживать раненых даже в очень тяжелом состоянии. А некоторые процедуры намного превосходили уровень земной медицины. Рубильник спал, а ему в это время аппарат восстанавливал вырванные из ноги мышцы.

— Никто не умер? — Поинтересовался я у дежурившей женщины.

— Слава Богу, никто. Все идут на поправку. — Бодро отрапортовала она. — Я слышала, закончилась стрельба. Как мы сыграли?

Я усмехнулся над ее «сыграли». Видимо, она правильно понимала происходящее, что не свойственно было большинству.

— К сожалению, не очень. Проиграли. Двадцать семь человек погибли.

Глаза у нее сделались большими и напуганными. Через мгновение они наполнились слезами. Я отечески обнял ее и погладил по спине.

— Бывает и так.

— Когда это… закончится? — Шмыгая носом, спросила она.

— Если бы я знал. Успокоить могу только тем, что четвертый бой пока не анонсирован.

— А может быть, мы всё? — Поинтересовалась она с надеждой в голосе. — Домой?

Я подумал, стоило ли ей говорить правду, что с такой информацией нас никто не отпустит и решил, что не стоит.

— Будем надеяться. — Ответил я и, спрятав глаза, пошел к выходу. — Терпения нам всем. — Бросил фразу у порога.

Вышел на улицу и глубоко вдохнул морозный воздух чужой планеты. Табло с приглашением на новую игру так и не появилось. Прошелся вдоль железного забора, слушая вопли ночных животных. Поднял камень и перебросил на другую сторону. Ближайшие вопли на мгновение умолкли, а потом начались с новой силой. Фауна планеты осуждала наше беспокойное присутствие на их землях.

Мороз пронял меня до костей. В казарму я вернулся бегом и сразу забрался под одеяло. Атаман к этому времени лежал на кровати третьего яруса и нервно стучал пальцами по выпирающему животу. Увидев меня, перегнулся через край.

— Что нового? — Спросил он.

— Анонса следующего боя нет.

— Не понравилось им, как мы сыграли третий. — Чиновник тяжко вздохнул.

Занимался самоедством, взяв на себя всю ответственность за проигрыш.

— Георгий, прыгунцы отличные бойцы, не так просто у них выиграть. Их победа была закономерной. — Попробовал я немного успокоить напарника.

— А ты ведь смог их победить?

— Я? Так у меня и опыта больше в этом деле. Плюс везение.

— Да уж, ты потерял пять человек за два боя, а я двадцать семь за один. Хреновая разница. Куда я полез? — Атаман откинулся на подушку и с новой силой забарабанил по животу пальцами. — Лучше бы я тоже там остался.

— Успеется. — Буркнул Колпак с нижнего яруса. — Ты неплохо бился, народ немного растерялся и повел себя неумело. Жаль, что никого из них не вернуть. Во следующем бою они были бы намного ценнее.

— В том-то и дело. — Печально заключил Атаман.

— Мужики, давайте, пока нам не дали никаких намеков на продолжение, проведем это время с пользой. — Предложил я.

— Какой пользой? — Нервно поинтересовался чиновник.

— Выспимся. Я все два часа поспал, а уже пошли третьи сутки по земному циклу. Копите сил, они нас скоро понадобятся. — Посоветовал я и лег поудобнее.

Как только я согрелся под одеялом, меня сразу начало клонить в сон. Уснул и спал ровно столько, сколько нужно было уставшему организму. Проснулся и обнаружил, что ни Айрис, ни Егеря, ни остальных, кто участвовал в играх, на месте не оказалось. Остался только громко храпящий Водяницкий. Во всей казарме народа тоже было не особо много. Решив, что я проспал что-то важное, соскочил и побежал к выходу.

На улице еще не рассвело, но ночное небо серьезно изменилось. Оранжевый диск большого спутника планеты давал много света, создавая ощущение поздних сумерек. К моему удивлению во всю кипела работа по обучению народа военному делу. Егерь, Айрис, Француз, Димон не теряли время зря, учили людей тонкостям владения оружием и особенностям экипировки, расширяющей возможности бойцов.

Я подошел к Айрис.

— И давно вы тут обучаете? — Поинтересовался я.

— С добрым утром, любимый. — Засмеялась супруга. — Часа два.

— Чего не разбудила? Я же тут главный. — Шепнул я ей на ушко.

— Ты главный на поле боя, а я по воспитательной работе. Выспись лучше, чтобы к новому бою быть готовым на сто процентов.

— А что, уже есть информация о нем? — Предположил я.

— Пока нет, но он точно будет. — Айрис посмотрела на меня, как на наивного ребенка.

— Я это и сам знаю, что будет. — Я потер глаза. — Есть хочу. Столовка работает сейчас?

— Да, иди, позавтракай.

— Спасибо.

Удивительное дело, но в здешней столовой пахло точно так же, как в школьной или университетской. Воспоминания сами полезли в голову о тех годах. Да уж, тогда я был другим человеком и ходил в столовую, каждый раз ожидая пакости от старшеклассников или старшекурсников. До чего же я был тогда трусливым, не умеющим решать проблемы. Когда я вошел в просторный зал, десятки голов одновременно повернулись на меня. Мое появление они восприняли, будто я пришел с дурными вестями или решил поторопить их. Спустя паузу в несколько секунд народ активнее застучал ложками.

Встал в очередь и дождался, когда можно будет поставить на поднос выставленную еду. Особого выбора блюд не было. Единственное второе, пюре, напоминающее картофельное. Я был уверен, что к последнему оно не имело никакого отношения. На выбор гуляш или какой-то овощной микс в белом соусе. Я выбрал мясо. Отдельно на тарелку положил хлебные сухари и стакан сока. В конце раздачи можно было выбрать влажные кубики цвета сушеных бананов.

— Кто-нибудь это пробовал? — Поинтересовался я у людей в начале очереди.

— Десерт, со вкусом сырой свеклы и старых носок. — Ответил мужчина и положил себе два полных черпака. — Но другого здесь нет.

— А я не знаю, какой вкус у старых носок. — Решил я пошутить. — Ни разу не пробовал.

Народ в очереди сдержанно посмеялся. Мне показалось, что они побаивались этого мужчину. Он был крупным, лицо неприветливое, глаза глубоко посаженные, руки в крупных венах.

— Какие твои годы. — Произнес мужчина. — Успеешь еще.

Я не стал больше с ним пикироваться. Дошел до кубиков, попробовал один на вкус. Никаких носков во вкусе не ощутил. По мне, так это был скорее вкус свежего огурца с далекими нотками меда, замешанные на муке. Я положил в тарелку один черпак. Взял поднос и пошел искать свободный стол. Вообще, организаторы шоу отнеслись к обустройству элементов быта жителей Земли с неожиданным пиететом. Воссоздали его с вниманием к мелочам, вроде тарелок с рисунками и ложек с гравировкой растительных орнаментов.

Свободных столов не оказалось. За каждым сидели по четверо. Был только один, за которым сидел тот самый неприятный тип. Мне ничего не оставалось, как подсесть к нему.

— Не против? — Осведомился я.

— А тебе можно отказать? — Поинтересовался он ехидно.

— Можно, но тогда тебе придется искать другой стол. — Я поставил поднос. — Приятного аппетита.

— Вот и хрен-то. Садись. — Нехотя согласился он на мою компанию.

— Спасибо. — Я попытался понять, кем он был на Земле, что обрел такой нелюдимый характер.

Решил, что сидевший. Выражение лица можно было принять за уголовное, но с натяжкой. Чуть более холеное, чем стоило иметь бывшему зэку. Посмотрел на руки. Мозолистые, рабочие, без наколок. Решил, что судьба у него была тяжелой, и не стоило лезть в нее, бередить раны. Мужчина не шел на контакт, ел, не поднимая головы. Я поступил точно так же, притом, что аппетит у меня разыгрался зверский.

Пюре, со вкусом пыльного картофеля, показалось мне съедобным. А мясо, было таковым только внешне, свистело на зубах и плохо жевалось. Мы с мужчиной напротив долго и увлеченно гоняли его по рту. И надо же было такому случиться, он подавился им. Видимо не разжевав, как следует, решил его проглотить, а оно застряло в начале пищевода, перекрыв трахею. Я сразу понял, в чем дело, когда он начал глотать воздух и пучить глаза. Подскочил к нему сзади и резко придавил грудную клетку. Мясо выскочило изо рта прямо на пол.

— Чуть не сдох. — Просипел он потревоженным горлом.

— Да, не героическая была бы смерть. Хорошо, что обошлось.

— Спасибо. — Неожиданно поблагодарил меня мужчина.

— Пожалуйста. Живи.

— Я же с этим цирком в Николаевку рабочим приехал. — Неожиданно начал он рассказ.

Я сразу же обратился в слух, понимая, что человек с трудом решился на это.

— Третий цирк за сезон. До этого мы ставили его в Карасёве, а перед ним в Нижегорово, но это в другой области. Устроился на сезон за хорошую зарплату. Обещали платить сотку в месяц, и реально платили. Мне, правда, этот цирк сразу подозрительным показался. Я же точно знал, что люди из Кольца Смерти не выходят никуда, потому что за ним ничего не было. Потом коллеги по работе стали пропадать. Только я с Саньком одним скорефанился, как он исчез, и никто мне не мог сказать, куда и зачем. Дошел до начальства, сказали, что появились разногласия с ним, вот он и уволился, забрав причитающуюся зарплату. А этот Санек мне и рассказал, что люди пропадают в цирке и как будто навсегда.

— Интересно, конечно, а почему полиция не накрыла цирк, раз там явно исчезают люди?

— Не знаю. — Пожал плечами собеседник. — Они неповоротливые. Пока у них все звезды сойдутся. Думаю, у циркачей был способ избавиться от них, так же, как и от меня.

— Интересно, и какой же?

— Я не помню, как оказался здесь, хоть убей. Отработал днем, прилег отдохнуть, а проснулся в том загоне. Не пил ни капли перед этим. Мой друган, когда я видел его в последний раз, выглядел, как лунатик. Шел с толпой к Кольцу. Я одернул его, но он даже не отреагировал. Вот и думай. А он исчез неделю назад до нас. Если попал сюда, то тут даже следов их присутствия не осталось. Куда они могли все деться? Вот. — Он вздохнул. — И от нас через неделю даже памяти не останется.

— Как вас зовут? — Поинтересовался я у собеседника.

— Николай, а что?

— Николай, будет здорово, если вы не станете никому рассказывать о том, что рассказали мне. Народ запаникует, и мы исчезнем отсюда не то, что за неделю, за один раз. Договорились? Меня, кстати, Гордеем зовут, позывной Стрелок.

— Я в курсе. И как ты хорошо воюешь, и какая у тебя красивая жена, и что вы работаете на циркачей.

— Последнее точно неправда. В цирке оказались случайно, потому что отдых на природе нам испортили бдительные работники рыбнадзора. А воюю хорошо, потому что опыт есть и данные к этому занятию. Скажи, а Кольцо Смерти ты монтировал лично?

— Нет. К нему нас не подпускали. Я даже не видел, чтобы его перевозили на грузовиках. В последний день оно бралось непонятно откуда. Не запитывалось от генераторов, не монтировалось из частей. Появлялось сразу и целиком. А ты видел, какие у него размеры? Такую конструкцию ничем не перевезешь без разбора.

— Как это непонятно откуда? Не было, не было и бац, появилось?

— Не совсем. Кое-что мы делали перед его появлением, а именно натягивали ткань на стальной каркас. Чехол, понимаешь? Он стоял пустой один день, а потом под ним появлялось Кольцо. Никто не знал, как и откуда. Я думаю, ты уже и без меня пришел к выводу, что это дело рук каких-то космических пришельцев, ворующих людей для вот таких вот дел.

— Да, я пришел к таким же выводам. Это даже хорошо, что вас сюда занесло вместе со всеми. Может, вспомните какие-то нюансы, которые помогут нам найти слабое место организаторов.

— Давай на ты, командир. У нас тут типа военная структура, а я не терплю показной интеллигентности. Ищи, если понимаешь в этой мутотени, а я рассказал всё, что знаю.

— Спасибо, Николай. — Я протянул ему руку.

Он пожал, но перед этим выдержал паузу, смотрел мне в глаза. Его поведение напоминало поведение пса, которого обижали одни люди, а теперь он не доверяет никому.

— Никому не говори, что я работал в цирке. — Попросил он. — Могут не понять.

— Конечно.

Я позавтракал и направился заниматься обязанностями, которые взвалил на себя добровольно. На улице появились первые признаки начинающейся зари. Звезды с востока потускнели, вопли животных притихли, над головами пронесся легкий ветерок, несущий первые признаки наступающего дня. Дохнуло теплом.

Народ, под руководством Егеря без всякого принуждения впитывал азы боевого искусства.

— Еще раз повторяю, не надо совать свою тупую голову поверх бруствера или выглядывать в бойницы, отстрелят. Вот прицел на оружии, вот монитор перед глазом. В него все отлично видно. Запомните, в первую очередь вы бережете свою жизнь, а во вторую побеждаете врага. Перебегать можно только когда все подразделение решило выдвинуться вперед, когда вы услышали команду для этого. Если вам хочется проявить инициативу, доложите всем, что собираетесь сделать, иначе вас могут не понять, и вы останетесь в одиночестве посреди врагов. Как звучит-то, а? Одиночество среди врагов.

— А почему третий бой проиграли? — Спросил один из обучаемых бойцов.

— Меня там не было, поэтому врать не стану. Враг у нас не тупой, учится на ошибках, возможно, придумал хорошую тактику. Вот наш глава выйдет из депрессии и расскажет в подробностях как было.

— Тут он не глава.

— Не гоните на него. — Попросил Егерь. — Я сам его недолюбливал раньше, но в бою он показал себя хорошо. Без привилегий, в чистом виде, так сказать, он доказал, что владеет необходимыми качествами.

— Народу столько положил.

— Да, людей жаль, но не все из нас талантливые полководцы, как Стрелок. — Егерь указал на меня рукой. Народ обернулся. — У тебя есть, что сказать?

— Нет, просто заслушался. Все правильно говоришь, по делу. Пойду дальше. — Я оставил подразделение, обучаемое Егерем.

Айрис занималась с новичками тактикой на сделанном из камешков макете Арены. Двигала фигурки, что-то объясняла. Я не стал ей мешать, пошел проверить состояние раненых и далее в арсенал, подсчитать боеприпасы.

В госпитале царила тишина. Две женщины проверяли состояние раненых, меняли повязки, кормили, помогали дойти до туалета, кто мог самостоятельно передвигаться.

— Все живы? — Поинтересовался я.

— Все, командир. — Ответил бодрым голосом Рубильник. — Уже прыгаю самостоятельно.

— Отлично. Я видел тебя десять часов назад, ты был без памяти. — Я подошел к нему и пожал руку.

— Тут хорошо лечат. Дыра в ноге затянулась почти полностью. Еще болит, но уже не страшно, что могу из-за нее крякнуть. Я слышал, что третий бой просрали?

— Любой опыт, тоже опыт. Не могли же мы побеждать в каждом бою. Играем против живых людей, которые учатся. Жалко, погибло много наших, это да.

— Что они придумают на следующий бой? — Поинтересовался Рубильник. — Думаю, через день я буду полностью на ногах. Можете на меня рассчитывать.

— Лежи, лечись. Нет никаких боев пока. Как тут наш Козлофф?

— В толчок увели. Говорит, голова кружится. Контузило сильно, он слегка не в адеквате. Ночью орал, как бешеный, пытался куда-то бежать. Надломился мужик, не перенес нагрузки.

— Ничего, постепенно придет в себя. Ладно, давайте, мужики, поправляйтесь. — Произнес я громко, чтобы все раненые услышали.

— Ага, а тебе не попасть к нам в соседи. — Пожелал один из них.

— Тьфу-тьфу-тьфу. — Поплевал я суеверно. — Уж лучше вы к нам.

В арсенале было тихо. Двое дежурных дремали у входа. Заслышав мои шаги, проснулись и попытались придать лицу бодрый вид.

— Отдыхайте, пока отдыхается. — Я не собирался строить из себя уставного деспота. — Без вас посчитаю остатки. Опыт работы на складе имеется.

— Хорошо, командир. — Согласился парень. — Если, что, мы знаем, где что лежит, спрашивайте.

— Спасибо.

Я начал с крайнего стеллажа. Медленно шел по ряду, запоминая все ящики и коробки с боеприпасами, все стволы, которых на полках осталось не так уж и много. У меня ушло пятнадцать минут, на то, чтобы просканировать всё, что здесь хранилось. Итого вышло, что на десять боев, как минимум, запасы имеются. При условии, что они будут проходить циклически, по прежнему сценарию. Мои предположения о том, что организаторы рассчитали все «тютелька в тютельку» на количество боев пока не подтверждались. Наверное, стоило ждать их скорейшего возобновления.

Устроители космических гладиаторских боев дали передышку нам, либо себе. Наверняка они занимались распространением записей с поединков, монтируя их в полноценные передачи. Те, кто купил самые дорогие билеты, и смотрели сражения в прямом эфире, возможно даже в упор, используя односторонние порталы, нуждались в отдыхе, сне. Я покинул арсенал в полной уверенности, что в ближайшие часы шоу возобновится.

На улице было шумно. Сетчатое ограждение выросло в высоту вровень с железным забором. Со стороны Арены доносился лязг и грохот, похожий на работу строительной техники. Из лагеря разглядеть, что там происходило, не получалось. Народ бросил занятия, выстроился за сотню метров от забора и со страхом ожидал неприятностей.

— Стрелок, это зачем? — Поинтересовался Егерь.

— Скоро узнаем. Сдается, нам решили перерисовать локацию арены. — Предположил я. — Подогреть интерес зрителей, а нам обнулить тактику, чтобы заново учились.

— Уверен?

— Уверен только в том, что боеприпасов у нас еще на десять боев хватит.

— Если ты прав, то на следующий бой лучше нам опять вместе идти. — Предложил Егерь.

Это было признание моих боевых качеств. За ним он маскировал свою неуверенность вытянуть бой в новых обстоятельствах без моей помощи.

— Да, придется первыми осваивать целину, чтобы передать опыт следующим. — Согласился я.

— Я пойду с вами. — Айрис бесшумно подошла к нам. — И это не обсуждается.

— Приказы командира не обсуждаются, остальное можно. — Ответил я строптивой супруге. — Ты мать двоих детей, жена, милая домохозяйка. — Шепнул я ей на ухо.

— Одно другому не мешает. Наше участие поможет сохранить жизни людям. — Привела она свой аргумент.

Егерь прислушивался к семейной перепалке, но вида не показывал. Айрис ущипнула меня и ушла. Егерь посмотрел ей вслед.

— У вас как в львином прайде, лев главный, но все решает львица. — Усмехнулся он.

— Видел бы ты, какой она была раньше, решил бы сейчас, что она стала примерной женой и матерью. — Меня не смутил его комментарий к нашим отношениям. — О людях печется, не хочет, чтобы они гибли, когда она отсиживается в стороне.

— Боевая баба. — Егерь осекся. — Прости, женщина.

Шум на Арене продолжался еще час, как минимум, затем все затихло. Ограждение приняло свою обычную высоту. Мы подошли к нему, прислушиваясь к звукам с той стороны. Ничего необычного услышать не получилось. Ограда пискнула и ушла под землю. Перед нами открылся вид на совсем другую арену. Это был участок непроглядного тропического леса, от которого веяло влагой и зеленью. В трех метрах от забора бежал ручей, теряясь в сплетении растений паразитов, образующих непролазные дебри между деревьями, из которых они высасывали соки.

— Твою же мать. — Выдохнул Егерь. — И как в таком лесу воевать?

Глава 12

— Тебе лучше известно, ты же у нас егерь. — Пошутил я, ступив одной ногой на мягкую лесную почву. — Славка, позови Водяницкого, чтобы он тоже познакомился с новой ареной. — Попросил я однокурсника.

— Хорошо.

Он даже обрадовался, что ему доверили задание. Подхватился с готовностью и убежал.

— Это настоящие джунгли. Я в таком лесу никогда не бывал. — Егерь осторожно притронулся к лозе древесного паразита. Растение, словно почуяв прикосновение, шевельнуло ближайшим листочком. — А ты?

— Я в разных лесах бывал, особенно запомнились два из них, но они не были похожи на эти джунгли. — Я зашел в лес. — Организаторы решили усложнить нам условия игры.

— Да, тут шмалять от забора до забора не получится. — Предположил Егерь. — Придется двигаться навстречу противнику до близкого контакта. Тактика понадобится в корне другая.

— В густом лесу мины как раз могут понадобиться. — Подумал я вслух.

— Да, их не разглядишь в такой чаще. Самим бы не нарваться. Не люблю мины, подлая вещь. — Егерь пошевелил ногой стелющуюся по земле плотным ковром растительность. — Как они смогли создать лес так быстро?

— Они просто перетащили сюда кусок из другого места. На какой-то далекой планете теперь зияет плешина размером с арену.

— Дурдом. — Усмехнулся лесничий. — Другие планеты, арены, гладиаторские бои, сумасшедшая фантазия. Может быть, я действительно сошел с ума, и мне все это кажется?

— Успокойся, ты не сошел с ума. Это слишком простой выход из нашей проблемы. Хотя, легкое отношение к проблеме всегда помогает избежать психологических травм. Так что балансируй между сумасшествием и преодолением тяжкого бремени, чтобы не потерять связь с реальностью.

— Спасибо за совет. — Напарник скупо улыбнулся. — Чего встали народ? Смелее переступайте. Ей богу, ведете себя, как поросята, когда их надо перегнать в чистую клетку.

— А вдруг это уже приглашение на бой? — Спросил мужчина, еще не участвовавший в игре.

— Будем воевать. — Усмехнулся Егерь. — У тебя с собой оружие есть, что еще надо.

— Хотелось бы морально подготовиться.

— Сколько не готовься, а пока через шок не пройдешь, не станешь полноценным воином. Давайте самые смелые, десять, нет, пятнадцать человек с нами. Вы же помните, все кто думал остаться в стороне, погибли самым неприятным образом.

На этот раз от желающих пойти с нами, пусть даже и не искренне, а из страха, оказалось предостаточно. Я был уверен, что никакого боя не будет, только ознакомление с новой ареной. Пришла Айрис. Джунгли удивили ее.

— Извращенцы чертовы, разнообразие им подавай. — Прокомментировала она появление леса. — Тут не побегаешь и не попрыгаешь. — Сделала свои выводы супруга.

— Точно, а ведь прыгунцы не смогут тут прыгать. — Обрадовался Егерь. — Преимущество в лесу будет за нами, мы мельче и проворнее. Надо только камеру перевести в режим тепловизора, иначе победа будет у того, кто тише сидит.

Пришел Атаман чернее тучи, неразговорчивый, угрюмый. Я не стал ничего у него спрашивать. Его в собственных глазах могло реабилитировать только выигранное сражение. Команда из двадцати трех человек, решившихся на осмотр новой арены, двинулась вглубь леса. Тут тропинок не было, ноги путались в сплетениях растений, скользили по сырой глинистой земле, прикрытой тонким слоем перепревшей органики. Через десять минут мы полностью потеряли ориентиры, даже Егерь, продвинутый друг природы. Мы с Айрис намеренно не обращались к модификациям, помогающим с ориентацией, чтобы самостоятельно научиться этому. Не получилось. Кроны деревьев закрывали небо, никакого мха с северной стороны тут не росло. Вокруг одинаковые до мелких деталей деревья и вездесущие лианы-паразиты, скрывающие наши следы.

Пришлось воспользоваться чудесами прогресса, чтобы не блуждать.

— Нам туда. — Указал я рукой направление.

— Откуда знаешь? — Поинтересовался Егерь.

— Оттуда. — Я постучал по голове. — Встроенная спутниковая навигация.

— Врешь? — Не поверил он.

— Не совсем. Не спутниковая, по линиям магнитного поля, положению светила, звезд и контрольным точкам пройденного пути.

— Здорово. Прям, как у перелетной птицы. — Заметил лесничий.

— Наверно. — Я пожал плечами. Мне было неизвестно, как ориентировались перелетные птицы.

— И вы живете с этими улучшениями как обычные люди. — С нотками легкой зависти произнес Егерь. — Сильные, умные, красивые.

— Насчет ума я бы поспорил. Умные люди в такую глупую ловушку, которым являлось Кольцо Смерти, никогда бы не попали. — Скоромно оценили я свои способности.

Это мы ему еще про продолжительность жизни не говорили. Егерь тогда бы совсем потерял покой, отдавшись зависти или несбыточным планам обрести подобные модификации.

— Мачете не помешали бы. — Услышал я позади голос Славки.

Я не заметил, когда он присоединился к нашей команде.

— Да, мачете помогли бы нам искать дорогу назад, но и врагам показали, где мы есть. А ты же остался в лагере вроде?

— Остался, но потом решил, что это стрёмно и догнал. — Признался однокурсник.

— Значит, мы все-таки наследили? — Предположил я.

— Я заметил, что листочки лиан там, где проходили люди, развернуты им вслед. — Славка указал на ближайшую плетущуюся ветку.

Действительно, ближайшие растения словно следили листочками, поворачивая кончиками в нашу сторону как стрелками компаса. Удивительно, что мы сами не заметили этого раньше.

— Наблюдательный. — Уважительно произнес Егерь. — Вот и без ваших модификаций можно дорогу найти и заодно заметить, где враг оставил для нас подарок. Верно говорю, если мину воткнуть, то листья укажут?

— Вряд ли. — Решил я. — Они повернутся вслед за человеком, который ее установил. Но мы можем все равно заметить по неправильному расположению листьев, что тут уже кто-то бывал.

— Интересно, так было задумано организаторами, или же это случайная особенность данного леса? — Спросила Айрис.

— Вот доберемся до них и спросим. — Пообещал я.

— Никогда не любил все эти реалити-шоу по телевизору, и вот я на одном из них. — Усмехнулся Егерь. — Если что, режиссера оставьте мне.

— Давайте устроим им шоу с догонялками. — Предложил Француз. — Выпустим их в лес без оружия, дадим фору в пять минут и алга следом.

— Ты их достань сперва. — Остудил я его пыл. — Проблемка посложнее, чем выиграть бой у таких же горемык, как мы. Эти парни подстраховались, где только можно.

— Но шанс-то есть?

— Мизерный, но удача любит подготовленных. Нам надо быть всегда наготове, чтобы не проморгать его. — Я сам не знал, о чем говорил, просто хотел добавить оптимизма всем.

Сетчатый забор, ограждающий лагерь неприятеля, неожиданно возник перед нами. Вездесущие лианы держались в стороне от его силового поля, поджав плети. По ту сторону слышался топот многочисленных шагов и бряцанье оружия. Противник серьезно готовился к новой схватке, еще не ведая о том, что на Арене произошли серьезные изменения. Я посмотрел на дерево, растущее в пятнадцати метрах от забора, и у меня родился план.

— Ты куда? — Заволновалась супруга.

— На дерево. — Ответил я ей негромко. — Посмотрю, как там у конкурентов.

— Не дури, вдруг это тайна, за которую могут убить? — Остановила она меня.

— Блин, ты права. — Организаторы любили ограничивать степень нашей осведомленности. Вполне возможно, что подсматривание за врагом являлось одним из смертных грехов.

Я с сожалением оставил эту затею.

— Идемте назад, сообщим людям благую весть, что всё, чему мы их учили, надо переучивать заново.

— Эта новость их совсем не обрадует. — Славка, твердо решивший участвовать в игре, вздохнул.

— Как обогреет, в лесу станет душно. — Заметил Егерь. — Придется броник надевать на голое тело.

— Вьетнам, мать его. — Горько усмехнулся Водяницкий. Это была его первая фраза за все время. — Хоть бы огнеметы дали. Спалили бы джунгли вместе со всеми прыгунцами.

Эффект повернутых в сторону людей листьев оказался недолгим. На обратной дороге уже от центра арены все листья смотрели в сторону поднимающегося солнца. Но и тут я нашел способ выдержать правильное направление, только раз воспользовавшись модификацией. Я знал, в какой стороне лагерь и потому надо было только выдержать определенный угол относительно единообразно повернутых листьев. Пояснил бойцам и не делая больше подсказок, наблюдал, как и м удастся выбраться.

К своему лагерю мы подошли, сильно завалив направление движения вправо. Народ топтался у границы, в нетерпении ожидая результатов нашей «экспедиции». Сюда пришли даже раненые в предпоследнем бою. Рубильник, еще бледный, но с горящими от любопытства глазами, пробился сквозь толпу.

— Вот это лес вымахал за один час. Ну, что там? — Обратился он ко мне.

— Джунгли. — Ответил я односложно. — Будем думать.

Ограждение словно ждало, когда мы дадим очередь изучить арену нашим противникам. Поднялось на большую высоту, как перед сражением. Наверное, организаторы не хотели, чтобы прыгунцы видели наш лагерь.

У нас случился импровизированный военный совет прямо у ограждения. Утреннее солнце замерло у кромки забора. Наверное, сейчас было самое комфортное время суток. Уже обогрело, но ещё не пекло. Снова появились насекомые и птицы, пытающиеся успеть набить желудки за утренние часы.

— Одеваться все равно придется. Одежда меняет окраску под среду. — Попытался я убедить Егеря изменить точку зрения. — Еще неизвестно, насколько безопасен для нас контакт с растениями. Вдруг, они ядовиты. Только представь, что тебе придется все время держать в голове, как не попасться на глаза врагу и как не зацепить открытой кожей растение. Ничего хорошего из этого не получится.

— Ладно, убедил, экипируемся, как обычно. — Нехотя согласился лесничий. — Что по тактике?

Мы не знали, сколько народа потребуется на следующий бой и потому приемы могли меняться в зависимости от числа бойцов в команде. Я решил, что все пойдет по прошлому сценарию и на первый бой приглашение получат десять человек. Высказанные предположения, что прыгунцы станут устраивать засады, сидя на деревьях меня не особо пугали. Главное не забывать смотреть вверх время от времени. При таком количестве бойцов сложно было удержать всю линию обороны. Стоило потерять пару человек, как появлялись прорехи, которые даже с тепловизором невозможно было залатать.

В итоге мы так и не смогли придумать тактики, которая гарантировала бы нам победу. Почему-то просчитывая действия врага, наша фантазия играла активнее и с большим воображением, чем за себя. Оставалось надеяться, что она включится в бою. Нам оставалось только дождаться, когда организаторы оповестят об условиях следующей игры, чтобы появились более конкретные темы для обсуждения.

Пока же мы занялись собственной экипировкой, набивая ее боеприпасами. Я поменял дырявый бронежилет на целый. Взял новый автомат. Ствол старого от перегрева поменял цвет с серого на радужный, заставляя сомневаться, что сможет ещё долго выдерживать напряженный темп стрельбы. Взял гранаты с запасом. Четыре засунул в кармашки на лямках и четыре убрал в подсумок. Долго раздумывал, брать мины или нет. В итоге взял. Лучше выкинуть за ненадобностью, чем не иметь их в трудный момент.

Айрис тоже собиралась идти вместе с нами. Я пытался отговорить ее, мотивируя тем, что мы можем погибнуть в поисках нормальной тактики, а ей придется учиться на наших ошибках.

— Поверь женской интуиции, я должна быть с вами. — Безаппеляционно заявила она. — Пусть вон Атаман отдохнет, восстановится. — Айрис кивнула в сторону чиновника, примеряющего очередной экзоскелет.

— Я не останусь в лагере. — Он услышал ее. — За ними должок. Командиром, как Стрелок или Егерь мне не быть, но как подчиненному с правильно поставленной задачей, мне цены нет. К тому же у меня есть негативный опыт, а он, как известно, лучший учитель.

— Что-то ты Водяницкий нравишься мне все больше и больше. — Усмехнулся Егерь. — Не иначе ты опять решил баллотироваться?

— Ха-ха, смешно. Никто тебе не виноват, что ты во мне видел только плохое. Да, я люблю шикануть, в смысле, любил, но и про людей не забывал. Выбил деньг на новый детский сад, на ремонт дома культуры, на закупку саженцев для озеленения улиц.

— А я помню эту историю с саженцами. Там каждый дубок стоил столько, словно его везли из Африки или Южной Америки самым дорогим классом. Мои дубки тебя не заинтересовали.

— Чтобы купить твои дубки, тебе тоже надо было войти в коррупционную схему, но ты же на такое не пойдешь, вот и оказался в пролете. Честность она всегда идет рука об руку с бедностью, а кому хочется быть бедным?

— Сказал человек, собираясь бесплатно расстаться с жизнью. — Посмеялась Айрис.

— Тут богатство не котируется. — Ответил ей Водяницкий. — Я и здесь могу показать, что не последний человек.

— Уже показал. — Не сдержался Француз.

— Богатство — манящий морок для слабых духом, но как стимул для того, чтобы не сидеть на месте, оправдывая лень бессребреничеством, вполне себе неплохое средство. — Ловко сформулировал мысль глава администрации.

— А что, Георгий, если выберемся, баллотироваться на новый срок станешь? — Не унимался Егерь.

— Стану, но уже с учетом полученного опыта. Если ты боишься за свою должность, то тебя оставлю.

— Спасибо. Мой голос за тебя уже в корзине. — Егерь громко рассмеялся. — В мусорной.

— Да пошел ты. — Атаман влез в экзоскелет и потопал в сторону стеллажей, где лежали подвесные стволы для него.

— Нормальный он человек. — Укоризненно в сторону Егеря произнесла Айрис. — Дай ему шанс проявить себя. Видишь, как он переживает из-за своей неудачи. Нам депрессивные бойцы, ищущие смерти, не нужны.

— Ладно, больше не буду. Пусть проявляет. — Лесничий демонстративно занялся подбором экипировки.

Я был готов к бою и уже не знал чем заняться. Ожидание томило, особенно такое неопределенное. Вышел на улицу, под распаляющееся солнце и встал в тень. Ветер доносил с арены приятные лесные ароматы. Народ пытался самоорганизоваться, поротно перемещался от столовой к казарме и обратно. Часть из них дежурила у ограждения, прислушиваясь к звукам с той стороны. Все-таки нам с Егерем не удалось создать настоящую военную структуру и, честно говоря, интерес к этому полностью пропал. Люди сами должны были дойти до понимания, что дисциплина и порядок упростят жизнь, в которую мы так нечаянно вляпались.

Неожиданно толпа отхлынула от ограждения. Над ним появилось табло с обратным отсчетом, традиционно отмеривающим два часа и что-то новое, цифра «100». Я подошел ближе, будто это могло помочь мне понять загадку, загаданную организаторами. Решение напрашивалось только одно, они предлагали собрать от нас сотню человек, скрыв количество бойцов противника. Зачем? Чтобы было интереснее ковыряться в лесной чаще, отыскивая каждого.

Из арсенала повалил народ.

— И что это значит, Гордей? — Айрис уставилась на табло. — Они решили заинтриговать нас перед смертью.

— Им удалось. Мало того, что арена новая, еще и количество врагов под вопросом.

— Сотня! — Громко удивился Егерь. — Да в этом лесу будет жарко.

— Надо поделить отряд на десять десятков и назначить по командиру. — Распорядился я. — Народ, строимся для отбора на следующий бой.

Минут двадцать ушло на то, чтобы собрать необходимое количество людей. Некоторые несознательные бойцы носили с собой оружие, но не собирались надевать экипировку, надеясь, что до них очередь так и не дойдет. Когда я указывал пальцем на тех, кого хотел видеть в отряде, у них начинался когнитивный диссонанс между страхом умереть из-за отказа и страхом умереть в бою. Выбрав смерть в бою им надо было еще сбегать в арсенал и натянуть на себя куртку, штаны, бронежилет и взять необходимое количество БК.

Когда боевая сотня была собрана, ее поделили на десятки, назначив в каждой командира из имеющих опыт: я, Айрис, Егерь, Атаман, Француз, Димон, Рубильник, Колпак и двое выживших в третьем бою, Спирохета и Завгар. Славка попросился в отряд к Атаману, решив по принципу, что за одного битого, двух небитых дают. Десятки поделили на пятерки, чтобы не путаться в бою, кто стреляет, кто прикрывает. Конечно, для нормального боевого слаживания требовались недели тренировок, но у нас их не было. Оставалось надеяться, что в суматохе новички не перестреляют друг друга. В таких густых зарослях подобная опасность существовала.

— Прицел ставим в режим тепловизора на постоянную. — Напомнил я. — Сечём все возможные места засад, не забываем про кроны и сплетения лиан, под ними тоже реально спрятаться от тепловизора. Помните, про то, что листья будут выдавать положение противника, повернувшись в его сторону. Если сомневаетесь в народных приметах, лучше бросьте в подозрительное место гранату, но дайте знать напарникам об этом. Не спешим, если в этом нет нужды, слушаем команды и действуем согласно им. Мой уверенный командирский голос будем возвращать вас в реальность, если вдруг вы начнете впадать в истерические состояния. Заметили скопление врага, а они при такой плотности должны быть, наведите на цель бойца в экзоскелете. Короче, многие из вас играли в войну на компьютере, отнеситесь к этому сражению как к компьютерной игре. Излишняя серьезность сделает вас зажатыми и неосмотрительными. Помните только о собственной безопасности в первую очередь и во вторую слушайте командирский голос.

Егерь добавил еще несколько слов от себя, призвав к компромиссу между беспрекословным выполнением приказа и собственной инициативой. Айрис посоветовала делиться важными наблюдениями со всеми, чтобы набираться опыта в реальном времени. Это всё были слова, правильные, но в бою о них мог вспомнить не каждый.

Часы тикали, отмеряя последние минуты. Зная, что меня ждет, я волновался как в первый раз. Мы с отрядом Айрис решили идти по центру. Я не мог отпустить ее далеко от себя, а она переживала за меня. Егерь взял по привычке край левого фланга, Француз правого, остальные втиснулись между нами и ими. Так мы и стояли последние минуты перед ограждением, пока оно не опустилось.

Наш большой отряд перешагнул линию раздела и оказался во влажном и прохладном лесу. Тут словно существовал собственный микроклимат, не подчиняющийся климату планеты. Отряды разбились на пятерки, и началось медленное продвижение вглубь лесной чащи. Я смотрел то в прицел, то на приметы. Пока что никаких признаков врага не наблюдалось. Да и не мог он так быстро оказаться здесь. Мы шли медленно. Обязательно кто-нибудь путался в лианах и с, громыхая оружием, падал. Когда мой аудитор отмерил двести пятьдесят метров от нашего лагеря, я скомандовал рассредоточиться и занять скрытные позиции.

Я, Айрис, Егерь и Француз отошли вперед от позиций своих и поставили мины ровно на середине Арены. Мне так и казалось, что на меня смотрят в прицел и сейчас прилетит не просто пуля, а снаряд и проделает во мне дыру. К счастью, обошлось. Мы вернулись назад и стали ждать появления прыгунцов. Они вполне могли начать атаку первыми, поверив в себя после разгромного третьего боя.

Прошло пять минут. Семь. Десять. Даже такие существа со странной походкой уже давно доковыляли бы до середины арены и благополучно подорвались на наших минах. Однако в воздухе висела тревожная тишина. Противник испытывал нашу нервную систему на крепость.

— Я все-таки слазаю на дерево, посмотрю оттуда. — Предупредил я отряд, но в первую очередь супругу, не позволившую мне сделать это раньше.

— Будь осторожнее. — Посоветовала она.

Я оставил все лишнее на земле, мешающее древолазанию и покарабкался наверх, используя лианы как канаты. Забраться на самый верх оказалось намного проще, чем казалось. Прошел по широкой ветке до тех пор, пока она опасно не прогнулась под моим весом. Выставил перед собой автомат и осмотрел лес сверху. В режиме тепловизора не увидел ничего интересного. Переключился в режим, позволяющий видеть подвижные объекты, но оказалось, что для этих условий он совершенно не подходит. Лес непрерывно двигался, раскачиваемый ветром. За колышущимися кронами могли прятаться целые полки неприятеля без шанса быть обнаруженными. Организаторы знали обо всех особенностях оружия и специально использовали лес для усложнения задания.

— Есть результат? — Поинтересовался Егерь, не выдержав моего продолжительного молчания.

— Как говорят успешные люди, отсутствие результата, тоже результат. — Ответил я.

— И в чем они преуспели? В сочинении мотивирующих фраз для неудачников? — Егерь был далек от учений позитивщиков. — Это как сказать, отсутствие обеда, это тоже обед.

— Мудрость в твоих словах, конечно же есть. Я никого не увидел ни в одном режиме. Возможно, прыгунцы сидят у забора и ждут, когда он подтолкнет вперед их трусливые задницы. Чую, нам их не пересидеть. Придется потихоньку выдвигаться. Когда ограждение двинется вперед, мы сможем подловить их.

— Народ, а кто-нибудь видел, у прыгунцов задница из двух ягодиц или четырех? — Неожиданно поинтересовался кто-то из бойцов. — У них же четыре ноги.

— Они относятся к безъягодичной форме жизни. — Ответил я бойцу, задавшему вопрос совсем не вовремя.

— Противник тоже мог заминировать и ждать. — Предположила Айрис.

— В экзоскелете есть функция миноискателя. — Ворвался в эфир Атаман. — Я пойду чуть впереди порядков и сообщу, если они появятся.

— Отличная идея. Будь осторожен, мы на тебя рассчитываем. — Поддержал я его как умел.

Экзоскелет тоже умел маскироваться под окружающую среду, но при такой массивности это ему совсем не помогало. Его тяжелую поступь было слышно за десятки метров вокруг. Атмана зацепился ногой за лианы. Костюм удержал равновесие, но ценой невообразимого шума. Лиана порвалась от нагрузки. Дерево, к которому она крепилась, затрясло кроной. Вниз полетели ветки. Теперь враг точно знал, где мы находимся, и следовало ждать немедленной реакции.

— Атаман, назад. — Приказал я Водяницкому.

Он уже понял, чем может обернуться его неловкость и быстро вернулся на позиции отряда. Все замерли в ожидании прилета вражеской «карманной» артиллерии. Прошла минута, вторая, но ничего не прилетело. Это было более чем странно и пугало намного сильнее, чем взрывы. Неужели враг настолько хитер, что приготовил нам сюрприз, который мы не могли предугадать.

— Вперед с особой осторожностью. — Приказал я.

Мы миновали экватор арены каждую секунду ожидая начала сражения.

— По ходу эти джунгли родная стихия прыгунцов, раз они так уверенно в них ориентируются. — Поделился Егерь своими соображениями.

— Вряд ли. Ты сам сказал, что тут не попрыгаешь. — Напомнила ему Айрис. — По внешним признакам прыгунцы эволюционировали на планете с большей гравитацией и открытыми пространствами. Скорее всего, джунгли пугают их. Возможно из-за зрения, не приспособленного к ограниченному пространству. У них эффект домашнего кота, которого вынесли под открытое небо, только наоборот. Но это мои предположения, не стоит относиться к ним со всей серьезностью. — Предупредила она.

Отряд продвинулся вглубь леса еще на сто метров и снова никого. Меня стали терзать первые сомнения насчет сегодняшнего сражения. Что если цифра «сто» на табло означала совсем не то, что мы ждали? Что если это было просто желание организаторов отобрать из нашей команды сотню для сражений не здесь, не на этой арене, потому и не было указало число противников. С каждым шагом я все сильнее убеждался в правоте своей догадки. Никому не говорил о ней, чтобы не расслаблять бойцов, если ошибался.

По моим подсчетам до забора остались считанные десятки метров, а враг так и не объявился. Напряжение команды росло. Они ждали начала боя каждую секунду.

— Всем замереть. — Приказал я. — Я снова на дерево.

С такого расстояния я мог разглядеть ограждение вражеского лагеря. Забрался на дерево, на самую высокую ветку, способную выдержать мой вес. Осмотрел ближайшие деревья тепловизором на всякий случай, чтобы не подставится под огонь. Не заметил чужого присутствия и тогда уже внимательно посмотрел в сторону сетчатого забора. Он стоял, возвышаясь над лесом на пару метров. Мне пришла мысль, что между нами и организаторами гладиаторских боев появилось недопонимание. Они, как будто снова дали нам возможность изучить новую арену, словно в первый раз мы пропустили что-то важное. Присутствие врага я так и не обнаружил.

— Что видел? — Спросила Айрис.

— Ничего из того, что может нам объяснить происходящее. Врагов не увидел, забор стоит. Давайте дальше потихоньку. Атаман и все, кто в экзоскелетах, проверяйте мины.

Так мы и дошли до сетчатого ограждения, не встретив ни одного прыгунца. Как только весь отряд оказался возле него, забор ушел в землю. Перед нами раскинулся опустевший лагерь, в котором жили скачущие инопланетяне. Он не был похож на наш, ни формой зданий, ни их размерами. Перешагивать линию никто не решался, но понятно, что именно этого от нас и ждали. Айрис решилась раньше всех. Перешла на нагретую каменную поверхность лагеря и ничего не произошло.

Затем перешел я, а потом и все остальные. Как только через линию отделяющую арену от лагеря перешагнул последний боец, ограждение снова встало на свое место.

— Зачем это? — Удивился и испугался Егерь. — Мы что, теперь будем воевать со своими?

Меня бросило в пот от этого невероятного предположения. Неужели организаторы были настолько бездушны и циничны, что могли устроить такое аморальное и мерзкое действо. А всё происходящее говорило именно о похожем раскладе.

— Пусть меня порвет на части, но я не стану участвовать в этом шоу. — Признался Егерь. Он положил правую руку на сгиб локтя левой и показал неприличный жест в небо. — Хрен вам, а не гладиаторские бои! Шоу не будет!

Я тоже ни за что не поднял бы оружие на своих земляков ради чужой потехи и морально был готов саботировать мероприятие ценой собственной жизни. Страшно ли было умереть? Да, но не настолько, как если бы я был один в своем решении.

Мы бесцельно бродили по оставленным помещениям. Организаторы подчистили за прыгнуцами все, что составляло особенности их быта. Тут не осталось ни посуды, ни кроватей, ни оружия, только пустые помещения. Странно, что они не были подготовлены для нас, и это могло указывать на страшную правду, что обедать и спать нам уже не придется.

— Как думаешь, Гордей, куда делись прыгунцы? — Спросила Айрис. — Их отправили в другое место или…

— Без понятия. У меня такое ощущение, что у организаторов поменялись планы в последний момент. Зачем они устроили нам ознакомление с новой ареной, а потом повели через пустой лес? Когда мы были у забора в прошлый раз, здесь явно были люди.

— Может быть это те, кто выносил отсюда вещи прыгунцов?

— Похоже, Егерь прав, они хотят видеть бой между нами, землянами. — На душе стало совсем мерзко. — Им понравилось, как мы воюем. Хотят столкнуть равных противников.

— А получат самый тухлый эпизод в сезоне. — Усмехнулся Славка, державшийся нас всю дорогу.

— Это мы такие с обостренным чувством гордости, а оставшиеся на той стороне лагеря могут оказаться помягче, поддадутся на угрозы и станут в нас стрелять. — Предположил Егерь. — Трусы, они и на другой планете трусы.

— Будь, как будет. — Решил я. — Умрем, не опозорив себя братоубийством.

— Это будет сложно сделать, и не уверен, что правильно. Не для того Господь дал мне жизнь, чтобы какой-то трусливый скот ее забрал. — Рубильник встрял в наш разговор. — Мне не страшно умереть, но только если солидарно, всем вместе, а так, чтобы в тебя стреляли, а ты принимал это как должное, увольте. Если хотите, мрите без меня, а я поживу, авось найдется лазейка из этого ада.

— Ну, вот, уже и бунтари появились. — Егерь похлопал Рубильника по плечу. — Ладно, народ, не будем накручивать себя раньше времени.

Он был прав, не стоило пока придумывать себе проблем за организаторов.

Из продовольствия в лагере нашлась только вода, оставленная явно для нас. Припекало. А впереди ждал бесконечно долгий жаркий день. Я сделал большой глоток и убрал бутылку в подсумок. Айрис отвела меня в сторонку.

— Гордей, я хочу сходить в душ, но тут нет кабинок. Прыгунцы мылись в общем помещении без всяких перегородок. Покарауль, пожалуйста, а я помоюсь. — Умоляюще попросила супруга.

— Конечно, идем. — Как я мог ей отказать.

Мы вошли в казарму, прошли до умывальной комнаты. Дверей у прыгунцов не было предусмотрено в принципе. Это был такой зал с высокими потолками, с которых свисали гибкие шланги, используемые в качестве леек. На полу под ними имелись углубления для слива воды. Краны находились на конце шлангов, но для нашего роста приходилось подпрыгивать, чтобы достать до них.

Я встал в проходе. Айрис разделась, подпрыгнула и повисла на шланге. Хоть она и была мне женой, которую я знал вдоль и поперек, ее трюкачество в голом виде вызвало прилив крови к определенным местам. В последнее время мне совсем не было времени до нормальных супружеских отношений, поэтому я отдался созерцанию красивой наготы с полным вдохновением.

— Вода ледяная. — Айрис заохала, становясь под струю на короткое время. — Откуда она такая берется?

— Так ведь половина суток мороз. Странно, что она вообще не перемерзает за ночь. Зато бодрит, наверное?

— Еще как. Хочешь попробовать? — Айрис игриво брызнула водой в мою сторону, но не достала.

— А давай. — Я быстро разделся и подбежал к супруге.

Вода была не просто холодной, обжигающе ледяной. От ее прикосновений тело приходило в шок, казалось, что все ресурсы организма мобилизовались, чтобы не дать мне умереть от переохлаждения. Кожа горела, голова прояснилась, как после вдыхания аммиака. Уровень бодрости подскочил на максимальный уровень.

Мы поздно услышали шаги. В дверном проеме внезапно возник Славка и замер, уставившись на мою жену.

— Тебе чего? — Я прикрыл собой Айрис.

Он как будто забыл зачем пришел. Смотрел на меня пустым взглядом и не мог произнести ни слова.

— Там это… забор… открылся. — Кое-как выдавил он из себя что-то внятное.

— Как открылся? Вы заняли оборону? — Я побежал к одежде Айрис.

Славка не упустил момент, чтобы снова полюбоваться моей женой.

— Отвернись, подлец, не для тебя эта роза цвела. Иди, мы сейчас догоним. — Приказал я ему.

Однокурсник убежал. Мы очень быстро оделись и выбежали наружу. Действительно, сегменты забора лагеря провернулись и замерли в открытом положении. Народ стоял возле них, боясь выйти на внешнюю сторону. Я подбежал к Егерю.

— Чего там интересного? — Спросил я. — Животных не видать.

— Да какие животные, смотри туда. — Он указал рукой нужное направление.

Я присмотрелся и добавил зрению кратности при помощи модификаций. В полутора километрах от нас, посреди агрессивной растительности, возвышалось точно такое же Кольцо Смерти, которое доставило нас на эту планету.

Глава 13

— Так вот к чему была вся эта котовасия. Элементарный отбор. Снова выбрали тех, кто смелее смелых. — До меня дошла логика организаторов.

— Что, братоубийственные поединки отменяются? — Француз расплылся в улыбке.

— Похоже на то. — У меня камень свалился с плеч.

Хоть и маячащее впереди Кольцо смерти и не предвещало нам ничего хорошего, на душе стало легко от того, что вопрос сложного морального выбора больше не стоял перед нами.

— Так, народ, давайте, стройтесь в колонну, пойдем снова в цирк. — Громко крикнул я.

Приятно было наблюдать, как быстро исполнили мою команду. Сам стал во главе отряда.

— Не расслабляемся! Это не легкая прогулка по лесу! — Крикнул я, чтобы услышали все. — Смотрим по сторонам. Возможно, путь до портала и будет нашей новой ареной.

Мне самому так не казалось, но я не хотел, чтобы народ расслабился по дороге. Мало ли какие подарки нас могли ждать. Егерь занял место в конце колонны, прикрывал тылы рядом с Атаманом, одетым в броню. Айрис встала позади меня, как адъютант или комиссар. Я рассмотрел в прицел окрестности в разных режимах, чтобы исключить засаду. Ничего подозрительного не увидел и дал команду начать движение.

Колонна зашуршала обувью по камням. Хищные растения, почуяв нас, активизировались и пытались дотянуться, поднимая пыль ударами могучих стеблей. Мы змейкой шли между ними, не отвлекаясь на истеричные выпады. Портал то возникал в поле зрения, то пропадал, пока мы преодолевали складки местности. Интересно было знать, что думали о нас люди, оставшиеся в лагере. Связь с ними не работала, мы могли переговариваться только внутри отряда. Если им предстояло снова играть на арене, то можно было не сомневаться, что армии приспособленцев и лентяев на победу рассчитывать не стоило.

Мы дошли до Колеса Смерти за полчаса. Организаторы расчистили площадку перед ним от растений и поставили лестницу, так как кольцо портала возвышалось над землей на высоте пяти метров.

— И куда нас снова выкинет? — Поинтересовался Славка, разглядывая конструкцию, источающую свечение и сильный запах озона.

— Без понятия как это будет выглядеть, но точно знаю, что там придется пострелять. — Ответил я честно.

— Новый уровень игры. — Провел аналогии однокурсник.

— С финальным боссом в конце. — Добавил я. — Один на один. Справишься?

— Смотря какой босс и какие плюшки у меня будут.

— Одна с маком, другая с творогом. — Прошутила Айрис. — Подойдут?

Славка смутился. Помнил еще, как бесцеремонно пялился на нее в умывальной комнате.

— Я это… прошу прощения, что не смог…

— Не надо ничего просить. — Я дружески похлопал однокурсника по плечу. — Вполне понятная слабость. На твоем месте я поступил бы точно так же.

— Да? — Удивился Славка.

— Нам воевать вместе. Выберемся из передряги, тогда и вернешь должок, прогуляешься перед моей женой голышом.

Я смутил его еще сильнее. Однокурсник за десять лет работы полностью растерял чувство юмора. Подошел Егерь.

— Стрелок, надо заходить в кольцо одновременно по несколько человек. — Посоветовал он. — Вдруг по ту сторону уже арена и нам придется с ходу вступать в бой?

— Ты прав. — Согласился я. — Давайте определимся, кто пойдет первым. Больше пяти-шести человек в один ряд в портал не пройдут. Ты останешься и пойдешь со второй половиной. Если мы погибнем, возьмешь командование на себя. — Приказал я Егерю. — Увидел рядом Водяницкого и подозвал. — Атаман, пойдешь с нами первым.

— Ладно. — Согласился он. — В смысле, есть командир.

Разбили всю колонну на двадцать пятерок и поставили друг за другом. Я взял с собой проверенных бойцов; Айрис, Атамана, Француза и Димона. Стоял в пяти метрах перед мерцающим входом в портал, и мне, в который раз, стало страшно до мурашек. Оказывается, больше всего в жизни я боялся неизвестности.

— Ну, парни, с богом. — Взял автомат наизготовку и сделал шаг навстречу порталу.

Вся шеренга двинулась синхронно. Синее мерцание обволокло нас и потянуло навстречу кольцу. Короткий миг потери ориентации сменился резкой остановкой. Как и договаривались перед входом в портал, чтобы последующие пятерки не наступали нам на пятки, мы отбежали вперед и сдвинулись вправо. Четные сдвигались влево.

Я присел на правое колено и занял позицию для стрельбы. Только после этого я смог осознанно разглядеть, куда нас занесло на этот раз. К счастью, это место не было похоже на арену, на которой нас ждали противники. Мы стояли на старом асфальте, из-под которого уже лезли молодые побеги растений. Дорога вела в разрушенный город, расположенный в полукилометре. Высотные здания, образующие даунтаун, смотрели на нас множеством пустых окон-глазниц.

— Не домой. — Разочарованно вздохнул Француз.

В отличие от него, даже в самой смелой фантазии я не мог представить, что нам сделают такой благородный подарок.

Народ прибывал из портала и застывал, рассматривая величественную картину разрушения.

— Мы что, попали в будущее? — Решил Егерь. — Это Москва?

— Какая тебе Москва, деревня. — Усмехнулся Водяницкий. — Там другие небоскребы, витые. Я там был два раза.

— Чего тебе там делать? — Усмехнулся Егерь.

— Деловая встреча. — Чиновник не стал объясняться.

— Ну, и что это все значит? — Обратился ко мне Егерь. — Для лагеря вид у этого места весьма тревожный. По ночам тут должно быть дико страшно.

— Это в лесу страшно, а тут кого боятся? — Поинтересовался Француз.

— В лесу совсем не страшно, там жизнь, а тут смертью пахнет, погибелью.

— Ладно, давайте без вашей бурной фантазии. Нас поставили на дорогу, значит идем в город, только определимся, кто, куда бежит в случае обстрела. Ты, Егерь, отсчитай себе тридцать человек и иди в конце. Француз, бери себе тридцать и иди в центре. Димон, ты с тридцаткой идешь впереди. Все ясно?

— Нет, не ясно. — Высказался Егерь. — Десять человек потерял.

— Десять человек это разведка, которую возглавлю я. Мы выдвинемся на триста метров вперед и сообщим, когда можно идти. Атаман, пойдешь с нами, будешь искать мины.

— Так точно, командир.

— Ну, всё, приступаем.

Помимо чиновника я взял с собой Айрис, Рубильника и еще шестерых бойцов, позывных которых не знал. Как только мы отошли от остальных на нашлемном мониторе появились иконки выбранных людей. Каждый наш шаг контролировался извне, но при этом создавалась иллюзия некоторой свободы. Явно нами никто не управлял.

Мы шли не спеша, вглядываясь в каждый куст. Я регулярно менял режимы зрения, увеличивал кратность, но никого кроме перепуганных птиц нам не попадалось.

— Вообще, птицы могли нам выдать позиции врагов. — Предположила Айрис. — Помнишь, когда мы были в лесу, как они начинали шуметь, когда мы подходили.

— Это были сороки. Их называют лесными сплетницами, потому что они любят поболтать. А так ты права, птицы не стали бы садиться там, где есть люди.

Через двести метров начались дорожные развязки. Вообще, город располагался в рукотворной яме ниже уровня земли на сотню метров. Мы поднялись на один из виадуков, с которого открывался вид на узкую полосу малоэтажной застройки и многочисленных парков, приютившуюся между домами и обрывом. Зрелище впечатляло своей необычностью и монументальностью. Многоэтажки сразу прибавили к своему росту лишние сто метров, и получили статус небоскребов.

— Выдвигайтесь. — Приказал я остальным.

Дорога, ведущая в город, напоминала мост к замку, перекинутый через ров. Узкая и длинная, она упиралась прямо в высотное здание. С такого ракурса город стразу показался неземным. И вообще, чем ближе мы к нему подходили, тем отчетливее становилось понятно, что здешние технологии опережали земные. Те же развязки выглядели невесомыми, на тонких арках. Так на Земле строить еще не умели. Многоэтажные дома тоже отличались изяществом, необычными уступами, гармоничными переходами из одного элемента дизайна в другой. Если бы не ощущение присутствия смерти вокруг, можно было бы даже насладиться видами.

— И что они хотят от нас? — Задумалась Айрис. — Чтобы мы выбили из города полчища зомби?

— Не хотелось бы сражаться с зомби. Укусят, никакая встроенная броня не поможет. Обратимся и станем зомбями на максималках. — Я не верил, конечно, в существование ходячих мертвецов даже в очень фантастических местах.

— А меня они не достанут. — Обрадовался Атаман. — И мне бы пришлась по душе война с мертвецами. Это же не аморально убивать тех, кто уже умер.

— А прыгнуцов было аморально? — Поинтересовался Рубильник.

— В каком-то смысле, да. Они же люди, попавшие в такую же дурацкую ситуацию, что и мы.

— Да, но они и не думали жалеть нас. У меня сложилось мнение, что они с желанием шли на убийство.

— Потому я сильно и не жалею, что подстрелил некоторых. — Признался Атаман.

Наш небольшой отряд прошел до середины виадука. В образуемый стенами высотных зданий и стометровым обрывом канал, дул сильный ветер. Здания нависали над нами серыми скалами с зияющими дырами вместо окон. С такого расстояния слышался непрерывный гул сквозняков, гуляющих в них, добавляя чувство запустения в общую картину уныния.

Я непрерывно проверял окна, ища в них следы тепла. Его оставляли только птицы. Глупо было бы ловить нас на мосту, на котором нельзя никуда спрятаться, не спортивно.

— Стрелок, нам заходить на мост? — Поинтересовался Димон.

— Нет. Рассредоточьтесь пока вдоль обрыва. Мы зайдем в здание, проверим его, если все нормально, дам команду. А вы секите окна над нами, увидите тепло, дайте знать.

— Принял.

Мы подошли к арке, в которую упирался виадук. Под ногами лежало битое стекло и куски бетона, собравшиеся здесь за многие годы разрушения. По моим примерным прикидкам, основанным на разросшемся внизу подлеске, выделявшемся на фоне старых деревьев, город был оставлен двадцать пять-тридцать земных лет назад. Очень пожалел, что у нас нет счетчика радиации, предположив причиной запустения ядерный взрыв или взрыв нейтронного заряда. Была еще версия, что город построили в таком виде сразу, специально для нас, но эта теория отпала, когда я серьезно сравнил сколько средств было затрачено на первую арену и этот город. Вряд ли устроители потратились бы на такие дорогие декорации.

Отряд вошел в арку дома, гудящую от сквозняка. Пол здесь был из другого материала, похожего на бетон, но мягкий, шумопоглощающий. Гремел только тяжелой поступью бронекостюма Атаман. Налево и направо открылись коридоры, ведущие внутрь здания.

— Атаман, останешься здесь. Айрис, Рубильник и еще двое идете направо. Проверьте на десять этажей вверх. Если увидите следы присутствия людей, живых разумеется, докладывайте сразу. Остальные идут со мной. Встречаемся здесь.

Супруга с отрядом направилась в правый тоннель, а я со своими людьми в левый. Мы прошли метров пять, после чего коридор расширился до холла, в котором находились двери лифтов и лестница, ведущая вверх и вниз. Здесь было темно, но мое зрение успело подстроиться под изменившиеся условия. Если не считать пыли, покрывавшей все толстым слоем и поднимаемой сквозняками, то можно было представить дом до сих пор жилым. Я поинтересовался у одного из бойцов его позывным.

— Не придумал еще. Не было надобности. — Признался он.

— Кот или собака у тебя есть? — Решил я упростить ему задачу.

— Кот Сигизмунд.

— Будешь Сигизмундом. Не понравится, потом придумаешь новый позывной. — Посоветовал я.

— Пусть остается. Он хороший кот, крысолов.

— Тогда ты, Сигизмунд, идешь со мной, а вы прикрываете нас и по ходу придумываете себе позывные. Используйте только режим тепловизора, чтобы не проморгать врага, но не перепутайте с нами.

— Ага, хорошо. — Ответил один из бойцов.

Используя оружие как камеру, которую можно безопасно выставлять из-за стены, мы начали подъем. Решили сразу подняться на десять этажей вверх, а потом спускаться и проверять квартиры. Делали мы это не спеша и потому совсем не устали. Я не увидел ни одного признака присутствия человека или вообще какого-нибудь существа. На пыльных ступенях не встретилось ни одного отпечатка ног. Возможно, не стоило заглядывать в квартиры, чтобы не терять время.

— Айрис, что у вас?

— Никаких следов. Здесь много лет никого не было. А что у вас?

— Тоже ничего. Нетронутая многолетняя пыль и хочется верить, что не радиоактивная. — Я усмехнулся.

— Нам можно выдвигаться? — Поинтересовался нетерпеливый Димон.

— Да, выдвигайтесь, но аккуратно, не всем отрядом. Разделитесь по десять и держите дистанцию друг от друга. Мы можем не знать, какую опасность нам заготовили, и в какие ловушки ведут.

— Хорошо, понял.

Я все же решил поинтересоваться, чем жили здешние жители, насколько их быт был похож на жизнь землян. Вышел в длинный коридор, похожий на «общаговский» с массой дверей по обе стороны и стал проверять каждую дверь. Вторая оказалась незапертой. Открыл ее, спровоцировав мощный свистящий сквозняк. Он придавил дверь, заставив меня напрячься, чтобы открыть ее снова. В квартире оказалось светло, пахло пылью сильнее, чем в коридоре и еще чем-то инородным.

Вошел в первую комнату и замер. На полу лежал скелет в остатках истлевшей одежды. Я не знал рост местных жителей, но если бы это был землянин, то рост у него был как у ребенка. Стекол в окнах не было, поэтому обстановка в комнате, подверженная погодным изменениям, практически разрушилась. Ножки кровати подломились с одной стороны, спинка упала и рассыпалась в порошок. По всему полу остались следы засохших луж. Влага, ветер и тепло сгубили обстановку квартиры. Только в дальнем углу от окна сохранился комод, на котором птица свила гнездо. Я подошел к нему и увидел в ворохе перьев два яичка. Природа уже переоформила права бывшего человеческого имущества на себя.

Мы с Сигизмундом прошлись по двум другим комнатам, обнаружив еще два скелета. Смерть одного из жителей квартиры застала на стуле. Стул выдержал испытание климатом, а вот скелет нет. Осыпался вокруг серыми костьми. Сигизмунд осмотрел череп.

— Они как будто были мельче нас. — Заметил он. — Но зубов у них во рту больше.

— Положи на место, не глумись. Пусть лежат спокойно. — Мне совсем неинтересны были анатомические особенности местных жителей.

Куда интереснее было понять, отчего они погибли так мгновенно и не отразится ли это на нас. Организаторы могли использовать зараженный радиацией объект без всякого зазрения совести. Мы в их представлении все равно не жильцы, а тут какая-то радиация. Гораздо веселее смотреть игру в удивительных декорациях мертвого города.

— В квартирах скелеты. — Сообщил я всему отряду. — Смерть была мгновенной, думаю, причиной тому мощное излучение. В качестве побочного эффекта могла остаться радиация. Димон, Француз и Егерь проходите дом насквозь. Тут много пыли, не стоит ею дышать на всякий случай. А я поднимусь на самый верх, осмотрю окрестности. — Пора было напрячь модификации.

Командиры доложили о готовности выполнять мое распоряжение.

— А мне что делать? — Забеспокоился Сигизмунд, побоявшись остаться в одиночестве.

— Спускайтесь к Атаману и идите вместе со всеми вниз. — Посоветовал я ему.

— Парни, парни, вы где? — Крикнул он вниз по лестничному пролету.

— Здесь мы.

— Я иду, не стреляйте.

Последние слова я уже услышал, находясь на пять пролетов выше. Этажи мелькали перед глазами и никак не собирались заканчиваться. Даже с модификациями я запыхался как следует, пока добрался до самого верха. Вернее до тех этажей, которые были разрушены. Лестница обрушилась, а коридоры местами были перегорожены обвалившимися плитами перекрытий.

Я выбил ногой дверь в квартиру, окна которой должны были вести во внутреннюю часть города. Истлевшая обстановка и скелеты больше не смущали меня. Подошел к оконному проему и осмотрел город. Он был построен весьма специфично и продумано с земной точки зрения. Имел кольцевую структуру, образуемую высотными зданиями. Не непрерывную, с большими расстояниями между домами и между кольцами. Высота небоскребов понижалась к центру города, а уровень их разрушений усиливался, прямо указывая, что взрывная волна двигалась от центра города к периферии. Между кольцами небоскребов располагались малоэтажные застройки и зеленые парки. Продуманный элемент городской среды, чтобы не впасть в отчаяние от каменных джунглей. Хотя с такой высоты даже наша девятиэтажка могла показаться частным домиком.

По подсчетам моего аудитора в таком городе могли спокойно жить шесть миллионов человек, при этом он имел компактные размеры и очень продуманную инфраструктуру. Очень жаль, что такие умелые инженеры и хозяйственники допустили войну тотального уничтожения.

— Я наверху. В центре города произошел взрыв, но люди погибли не от взрывной волны, а каких-то других его последствий. Думаю, это было излучение, мгновенно разрушающее организм. Причем, избирательно. Растения, как мы видим, чувствуют себя неплохо. — Доложил я в общий канал.

— Понятно. — Приняла Айрис. — Смысла тащиться в центр никакого. Возможно, там опаснее, чем здесь.

— Я так не думаю. — Добавился в разговор Егерь. — Если следовать по аналогии с прошлой ситуацией, то мы должны добраться до лагеря с едой, водой и оружием.

— Он не обязательно должен быть в центре. Надо как следует оглядеться и подумать. — Решил я. — Уже спускаюсь, и мы вместе обсудим это дело.

У меня ушло совсем немного времени на спуск. Вышел в коридор, примыкающий к виадуку, и отправился к обратной стороне дома, смотрящей в сторону центра города. Здесь находилась широкая внешняя лестница, крепящаяся к стене дома, и рельсовая направляющая для лифта, который застрял высоко вверху. Весь наш отряд распределился по ступеням, заняв несколько этажей. Айрис, Егерь, Димон и Француз ждали меня.

— Надо решить, куда идти? — Задумчиво произнес Егерь, рассматривая в прицел автомата ближайшие дома. — Это та же планета или другая?

— Другая. Тут сила тяжести почти земная, выше на полпроцента. Идеальная копия нашей планеты, судя по всему. Даже местные жители очень похожи на нас. — Заметил я.

— Таких совпадений по фенотипу быть не может. Это определенно земляне, но прожившие здесь достаточно долго. Возможно тысячу лет или больше. — Просветила нас Айрис, смыслящая в этом намного больше меня. — Это такая ирония судьбы, перенести в мир, в котором живет наш вид, не справившийся с эволюционными вызовами и самоуничтожившийся. Думаю, мы оказались здесь неспроста. Не понятно, над нами хотели посмеяться или наоборот, заставить задуматься над тем, как мы живем?

— Мудрёно. — Отмахнулся Егерь. — Не верю, чтобы нас из дешевого телешоу сразу закинули в научно-популярную телепередачу.

— Тогда просто посмеялись. — Айрис развела руками.

— И все же, куда нам идти? Где тут лагерь? — Егерь снова завертел автоматом во все стороны. — Может, внизу?

— Предлагаю теми же тридцатками выбрать себе маршруты и исследовать окрестности. Так мы быстрее найдем, что требуется, чем ходить друг за другом. — Решил я. — Давайте, определяйтесь, кто куда пойдет.

— Ты командир, ты и решай. — Снял с себя ответственность Француз.

— Хорошо. Егерь, твой ориентир вот этот небоскреб. — Я показал на здание, правее нас. — Вначале проверьте все подходы к нему, парки, дома и прочее. Возможно, здесь есть метро или подземные дороги.

— Бр-р-р, подземные. — Егерь передернул плечами. — Понял. Могу идти?

— Иди.

— Тебе, Француз, дом слева, и все походы к нему. Димону проверить за нашим домом, под виадуком, по которому мы шли. Понятно?

— Да, понятно. — Француз кивнул.

— Будет исполнено. — Димон козырнул по-голливудски.

— Чешите и не забывайте докладывать обо всех подозрительных местах и предметах, а так же не теряйте бдительность.

— А вы куда? — Поинтересовался Француз, прежде чем уйти.

— А мы, как разведка, пойдем еще дальше, проверим, что находится за следующим кольцом небоскребов. — Пояснил я.

Две пары сотен ног затопали по лестнице. У поверхности ветра не было, и воздух здесь казался даже чище. Видимо из-за растительности, отвоевывающей себе пространство и большей влажности. С такого ракурса город нравился мне намного больше. Трава, цветущие кустарники и деревья создавали уют. Вокруг прекрасно сохранились заборы, ограждающие парки, дороги, скамейки и даже странные машины, лишенные органов управления. Для развитого города их количество казалось ничтожно малым.

Отряды разбежались своими маршрутами, а мы направились прямо в просвет между двумя небоскребами второго кольца. Перешли озерцо с водоплавающими птицами, никак не отреагировавшими на нас, по красивому мосту в старом стиле.

— Нет тут никакой радиации. — Решил Атаман, глядя на птиц. — Смотрите, как они хорошо выглядят.

— И даже две головы из одного тела смотрятся естественно. — Айрис серьезно посмотрела на птиц.

— Где? — Испугался напарник.

— А, обманула дурака, на четыре кулака. — Засмеялась супруга.

— Ну, ты даёшь, зараза. — Чиновник тоже засмеялся.

— Нет, сегодня не даю. — Пошутила Айрис в стиле Водяницкого.

— Чёрт, Гордей, как тебе удалось объездить такого мустанга? — Атаман на всякий случай занял боевую позу.

— Пришел, увидел, щелкнул пальцами и сказал, или ты будешь моей, или тебя больше не будет. — Придумал я на ходу.

— А она?

— А она мне потом передачки в больницу носила, так и растаяло ее сердце.

Бойцы из отряда громко рассмеялись. Эхо подхватило смех и разнесло между домами. Стало немного жутко. Сразу вспомнилось, где мы находимся, и что не стоит расслабляться. Миновали озеро и оказались на улице из малоэтажной застройки. Дома сохранились отлично, стекла не вылетели, отделка стен не осыпалась. Невысокие заборчики, огораживающие палисадники с разросшимися деревьями и кустарниками, вообще выглядели, будто их покрасили вчера. Из любопытства я потрогал штакетину одного из них, и она рассыпалась в моих руках. Это был пластик, сохранивший вид, но не структуру.

Обыскивать небольшие дома мы не стали, не видели в этом никакой необходимости, потому что они мало годились под обустройство лагеря. Направились по улице идущей прямо в проход между небоскребами. И когда подошли почти вплотную, заметили странную вещь. Примерно в десяти метрах от стены дома, усыпанной битым стеклом и штукатуркой, обнаружилась щель в палец толщиной. Она разделяла тротуар, примыкающий к дому от дороги, кольцеобразно идущей вдоль линии небоскребов. Щель, равномерная и проходящая по всей видимой длине дороги явно несла какой-то функциональный смысл.

— Это, наверное, магнитная направляющая для автопилотов автомобилей и она же зарядка. — Предположил Рубильник.

Его предположение нам показалось правдоподобным, и мы двинулись дальше. Проходя между двумя небоскребами, обнаружили разбитую магазинную витрину и не удержались, чтобы не проверить его. Могло оказаться, что именно там и есть наш лагерь, по крайней мере то, что касалось питания.

Двух бойцов оставили на «фишке» по углам здания, двух на входе в магазин, остальные зашли внутрь. Время оказалось беспощадным к тому, что здесь когда-то лежало на полках. Часть товара раздербанили птицы, оставив после себя напоминание в виде приличного слоя помета. На всем лежала пыль, скрадывающая пестроту упаковок. Ничего съедобного тут искать не стоило. Консервные банки раздуло, казалось, они взорвутся от любого касания. Мы не расстроились, так как особо и не рассчитывали тут поживиться.

Айрис прошлась вглубь и радостно воскликнула.

— Гордей, тут, кажется, алкоголь есть!

Под удивленные взгляды напарников я подошел к ней. На полках стояли ряды запылившихся бутылок с жидким содержимым разных цветов. Айрис открывала каждую бутылку по очереди и нюхала.

— Это не просто алкоголь, а какие-то настойки. Пахнут приятно. — Она протянула мне открытую бутылку.

Я понюхал ее из горлышка. Аромат напоминал солодовый, с легким квасным оттенком. Сделал большой глоток, чтобы заполнить пустеющий топливный бак. Рубильник открыл рот от удивления.

— А если это отрава? — Спросил он.

— Даже если это и отрава, но с хорошим содержанием спирта, мне ничего не будет. — Я поставил бутылку на полку. — Но вам не советую.

Айрис тоже сделала глоток, но какого-то прозрачного пойла. Теперь мы были заряжены силой на несколько дней.

— Идемте, ничего хорошего здесь нет.

Я снова вывел отряд на улицу, и мы пошли в сторону центра города. Все элементы городского пейзажа повторялись в каждом слое. Если бы не заметная кривизна улиц, меняющаяся от кольца к кольцу, можно было решить, что мы попали в повторяющуюся аномалию.

— Егерь, Димон, Француз что у вас? — Поинтересовался я, не зная, как поступить дальше, идти к центру или вдоль улицы.

— Пока, ничего. — Первым доложил Егерь.

— Мы зашли в кинотеатр, а тут в каждом кресле по скелету сидит. — Доложил Димон. — Жуткое зрелище, когда покойники пялятся в пустой экран.

— Не мешай им смотреть ужастик про мертвых живцов. — Посмеялся Егерь.

— Француз, что у тебя? — Я не услышал его доклада. — Француз?

Ответа не последовало. Меня прошиб пот от страха, что его отряд убили, а никто этого даже не услышал.

— Егерь, Димон, занимайте оборону, Француз молчит. — Приказал я.

— Прости, командир, я не молчал, просто полез в люк, вдруг метро, а там связь теряется. У нас все нормально. Врагов нет, метро нет, лагеря нет. — Успокоил меня Француз.

— Ну, ты даешь. Чего сам полез? — Меня разозлила его бесшабашность.

— Виноват, командир, было интересно.

— И что там в люке?

— Электрические коммуникации, но кабели такой толщины, словно они тут атомную электростанцию прячут. Я не такой уж и профессиональный электрик, но если в проводах медь, то тут явно мощности не соответствуют потребителям. У меня вообще такое ощущение, что под землей что-то есть, в смысле устройство, потребляющее ток.

— Больше в люки не спускайся. — Попросил я. — Мы чуть воевать не начали непонятно с кем.

— Понял, больше не буду.

— Мы тоже не нашли ничего похожего на лагерь, поэтому планы слегка меняются. Мы быстрым темпом дойдем до центра, посмотрим, что там и сразу назад. — Уведомил я своих напарников. А вы исследуйте город по кольцу. Егерь влево, Француз направо, Димон куда захочет, но через час мы должны встретиться в той точке, откуда разошлись.

Командиры доложили, что поняли мой приказ. Не теряя времени мы пошли по улице, ведущей к центру. Снова пересекли щель в дороге, окаймляющую улицу. Небоскребы здесь были ниже и разрушены сильнее. Миновали третье кольцо, и вышли к четвертому. И здесь не было никаких отличий, только изгиб улиц стал еще круче. Миновали последний ряд небоскребов, разрушенных сильнее всего. Фасадная стена, обращенная к центру, несла на себе следы ударов. Вокруг здания лежали груды мусора и даже куски плит, ощетинившиеся арматурой.

Перед нашими взглядами предстал центр города, несущий на себе следы мощного взрыва. Он тоже был выстроен кольцом из зданий, уничтоженных почти до основания. Там точно не могло быть никакого лагеря. Мне стало жалко людей, населяющих город. Тысячи лет жизни, возможно даже переселение с Земли на эту планету, как надежда на лучшую жизнь, были закончены в один миг. Переселяясь, люди забыли оставить на Земле алчность, глупость, зависть и прочие слабости, которые они ставили выше благодетелей и получили соответствующий результат.

— Идемте назад. — Я тяжко вздохнул, проникнувшись гибелью миллионов людей.

— Гордей, смотри. — Айрис задрала голову вверх.

На город опускался летающий аппарат. Не долетев до верха небоскребов триста метров, он зажег огромный экран, видимый из любой части города. На нем горела знакомая информация «100х100» и отсчет времени, оставляющий нам десять часов до начала нового шоу. Но это бы не все. Земля под ногами дрогнула, и город пришел в движение.

Глава 14

Эфир наполнился криками. Никто не понимал, это город пришел в движение или началась массовая галлюцинация, вызывающая головокружение. Нам с Айрис было проще, мы всегда могли поинтересоваться у электронных помощников насчет наблюдаемого, сопоставляя изображение обработанное мозгом и модификациями. Город действительно пришел в движение и я уже примерно догадался, как это происходило.

Мы стояли на первом кольце от центра и явно наблюдали, как оно вращалось в противоположную от него сторону. На месте стыка, которым оказалась та самая щель, которой мы придумали иное предназначение, происходило разделение вращающихся частей города. Скамейки, парки, водоемы, проплывали мимо нас. Груды мусора, осыпавшиеся с разрушенных домов и лежащие по обе стороны двигающихся частей города начало растаскивать, грозя завалить нас. Отряд быстро покинул опасное место.

— Кто-нибудь, скажите, что происходит? — Попросил Егерь. — Я сейчас блевану от этой круговерти.

— Не смотри на вращение, смотри на объекты внутри кольца или спрячься в доме. — Посоветовала Айрис.

Мы встали в центре второго кольца. Небоскребы третьего кольца двигались в том же направлении, что и объекты в центре города. В просвет между ними, мы видели, что четвертое кольцо вращалось в направлении второго кольца. Можно было предположить, что крайнее пятое кольцо вращалось в противоположную сторону второму и четвертому. Теперь мне была понятна причина кольцевой архитектуры, но непонятен смысл. Зачем городу требовалось вращаться. Теперь мой приказ встретиться в том месте, откуда разошлись, казался менее выполнимым, потому что я понятия не имел, куда уехало то самое здание.

— Народ, а где теперь собираемся? — Француз озвучил мои мысли.

— Там же, где и собирались. — Ответил я. — Димон, ты все еще на пятом кольце?

— Да.

— Будь любезен, дай нам ориентир из трассирующих пуль в небо, покажи, где находится небоскреб, в который мы зашли первым делом.

— Я не рядом, командир. Минут через десять дам.

— Хорошо, мы ждем.

— Это не город, а карусель. — Усмехнулся Атаман. — Цирк продолжается.

— А что, не хотел бы стать градоначальником такого удивительного города? — Поинтересовался я.

— Не знаю, голова закружится от него. Кому могла придти безумная идея, сделать его вращающимся? Проблем что ли мало было других. Как же коммуникации?

— А я поняла к чему эти кольца и вращение. — Произнесла Айрис. — На самом деле это гениальная идея решающая проблему транспорта.

— Каким образом? — Скептически поинтересовался Водяницкий.

— Путем его замещения вращением колец. Сами смотрите, в городе никуда ехать не надо, само приедет к тебе, главное научиться этим пользоваться. Даже если ты живешь на пятом кольце от центра и тебе надо попасть на противоположный конец города, для этого надо пройти пару сотен метров до четвертого кольца, сесть на скамейку в парке и дождаться, когда нужное тебе место окажется напротив тебя. Удобно же. И вы видите, здесь почти нет автомобилей. Это был прекрасно продуманный, довольно экологически чистый город.

— А как же сюда было попасть снаружи, когда город вращается. Пока виадук проходит напротив дороги, максимум успеет заехать пара машин. — Рубильник попытался найти свои доводы против теории Айрис.

— На машинах в город было нельзя, это же очевидно. Думаю, город останавливался в определенные часы, чтобы люди безопасно могли зайти или выйти из него. — Предположила супруга.

— Так вот почему под землей такие мощные кабели. — Догадался Француз. — Они питают могучие моторы, вращающие кольца. Удивительно, что это до сих пор работает и даже не скрипит.

Вращение колец, если не считать шуршание растаскиваемого мусора, происходило совершенно бесшумно.

— Даю ориентир. — Доложил в эфир Димон.

Над городом взлетел веер красных трассеров совсем не в том месте, в котором мы ожидали увидеть.

— Идемте. — Приказал я отряду. — Смотрите, чтобы не попасть под мусор, когда будем переходить.

Если смотреть под ноги, то не было никакого намека на движение. Ни вибраций никаких, ни постороннего звука, ничего. Я даже подумал, что второе кольцо неподвижно, но взглянув на небо, увидел, что мы движемся относительно облаков и понял, что ошибался. Хвала инженерам разработавшим такое чудо.

Мы подошли к границе с третьим и кольцом, и перешли на него как с эскалатора, без всяких проблем.

— Димон, ну-ка снова дай знак. — Попросил я.

Он дал очередь совсем не там, куда мы шли. Я напряг встроенные функции, чтобы рассчитать перемещение небоскреба относительно нас с учетом вращения остальных колец. Получилось, что если идти не спеша, двигаясь прямо, то через двадцать минут мы окажемся ровно там, где надо. Айрис была права, чтобы быстро перемещаться по городу пешком, нужно было уметь пользоваться вращением колец.

На четвертом кольце мы повстречали растерявшийся отряд Француза, который никак не мог понять, куда идти.

— Это невыносимо. — Признался он. — Ничего непонятно. Чувствую себя деревенщиной, оказавшимся в мегаполисе.

— Иди за нами. — Позвал я его. — Мы немного сориентировались и поняли, как пользоваться вращением колец. На самом деле это удобная штука, когда не ты едешь в магазин, а магазин едет к тебе.

— Я бы поспорил, но меня подташнивает. Ведите, доверюсь вашему встроенному Сусанину. — Обреченно согласился Француз.

Когда Димон в третий раз пустил в небо трассеры, мы стояли у пятого кольца почти напротив него. Дождались, когда небоскреб подъедет ближе и перешли на крайнюю платформу. Через пять минут явился Егерь с отрядом.

— Да, мужики, это арена из вращающегося ада. Я даже не знаю, как на ней воевать. Сейчас ты тут, потом там, потом в другом месте. Если разделимся, то тупо перестреляем друг друга по ошибке. — Эмоционально предположил лесничий. — И кстати, нам дали десять часов, но не дали ни оружия нового, ни жратвы, ни лагеря. Это что, наш последний и решительный бой?

— Без понятия. Может быть, тот, кто победит на этой арене получит ее в подарок? — В шутку предположил я. — Дадут строительную технику, а когда восстановим, пригонят жителей, чтобы мы, бойцы нашего отряда, правили ими.

— Не придумывай, Гордей, а то еще поверят. — Айрис оборвала меня.

— Тут никто, кроме Георгия Михалыча править не желает. — Посмеялся Егерь. — Нам домой надо.

— Пожалуй, это более несбыточная мечта. — Я глубоко вздохнул, испытав прилив тоски по родине, по детям и родителям и посмотрел вверх.

Над городом появились несколько прямоугольных транспортов, используемых в качестве челноков между поверхностью и орбитой.

— К оружию! — Выкрикнул я. — Рассредоточились по домам!

Мне почему-то подумалось, что организаторы решили высадить десант, играющий против нас, хотя по времени этого не должно было случиться. Отряд разбежался по двум ближайшим небоскребам, заняв места в квартирах у выбитых окон. Я успел шустро подняться по лестнице на высоту виадука, соединяющего город с «большой землей». Собирался контролировать картину боя сверху.

Транспорты зашли над городом, выстроившись друг за другом. Мне было видно, как у них открылись аппарели и оттуда полетели темные параллелепипеды, над которыми взвились оранжевые купола парашютов. Десант отменялся. Кажется, подарочки с неба предназначались нам. Всего я насчитал их двенадцать штук.

Груз быстро приближался. В нескольких метрах от земли на парашютах включались реактивные замедлители, не дающие тяжелому грузу стукнуться о поверхность. Один из грузов упал прямо перед нашим небоскребом, но на четвертое кольцо и поехал мимо нас.

— Егерь, видишь контейнер напротив, который уезжает, проверь содержимое. — Приказал я ему.

Я проследил все контейнеры, чтобы запомнить места их приземления. Один опустился где-то позади здания, в котором я находился. Остальные упали на другие кольца и теперь были обречены кататься по всему городу. Снова спустился вниз. Хорошо, что я пополнил бак спиртным, иначе такие забеги давно бы его осушили. Айрис, Рубильник и еще с десяток бойцов уже находились возле контейнера, упавшего на пятое кольцо за небоскребом.

Рубильник резал стропы парашюта, накрывшего груз. Я помог ему, после чего мы сдернули оранжевую ткань.

— Эх, такие стропы, да парашютную ткань в хозяйство. — Мечтательно заявил он.

— Отойдите в сторону на всякий случай. — Попросил я бойцов, не имея представления о том, что находилось внутри контейнера. — Открываю.

Открыл распашные половинки дверей и заглянул внутрь. Никакой опасности для нас груз не представлял. Это было вооружение к новой игре. У самого входа стояло транспортное средство, похожее на квадроцикл. Народ с энтузиазмом кинулся выкатывать его. Они интересовались новой техникой как дети. Транспортное средство оказалось боевой тачанкой. Передняя часть была идентична обычному квадроциклу, мотоциклетный руль, бак, сиденье, но за ним находился кузовок с установленными на станине спаренными пулеметами, питающимися от разных коробов и прикрывающие стрелка бронещитками. Между пулеметами располагался экран, используемый в качестве многофункционального прицела.

За тачанкой в контейнере находились тяжелые пластиковые ящики военного вида. Мы стали их вынимать и открывать. В большинстве из них лежало оружие, боеприпасы, экипировка, но попадались и продукты питания и вода, и даже такие вещи, предназначение которых я не мог разобрать. Ряд ящиков закончился. За ним снова стояла тачанка со сдвоенным пулеметом, а за ней еще ящики. Все так же вперемежку, оружие, еда, питье и как мне казалось, медикаменты. Так как только их не хватало для настоящего сражения.

— Смотри, Гордей, это же мобильный медицинский модуль. — Айрис, не вынимая оборудование из ящика, вытянула штатив с утолщением. — Это точно такой же модуль, как у людей, не вошедших в Систему, только в миниатюре. Это полевой госпиталь.

— Сколько их здесь? — Я осмотрелся.

— Четыре. — Айрис посчитала заранее.

— Итого сорок восемь, если соберем их со всех контейнеров. Это же половина нашего личного состава. — На самом деле отсутствие медицинской помощи меня вначале напугало. Тяжело вытерпеть страдания раненых, которым нечем помочь.

Бойцы тем временем рассматривали квадроцикл, зачарованные иноземной техникой.

— А где тут ключ или кикстартер?

— Деревня, тут нет движка, не видишь? Это электричка. Тут батарея стоит.

Бойцы разобрались, как запустить двигатель. Квадроцикл заработал совершенно неслышно. Один из бойцов, самый уверенный в своих водительских умениях, сел верхом и проехался по улице. Ускорялась машина молниеносно и точно так же останавливалась. Поэтому для стрелка в кузове имелись ремни безопасности, чтобы не вылететь во время маневров.

— Какой позывной? — Поинтересовался я у водителя.

— Драбаган. Я слесарь по классике. — Пояснил он происхождение своего нового имени.

— Давай, Драбаган, сажай двух бойцов, гони в город и ищи контейнеры. Найдешь, оставляй бойцов у каждого, пусть начинают разгружать, а сам езжай за следующими. Кто достанет новый квадроцикл, тоже заводите и ищите дальше, пока не найдете все двенадцать контейнеров. Потом определимся, как поступить, сделать несколько складов или же попрятать ящики рядом в домах. — Я повторил приказ для всех, чтобы ускорить поиск и разгрузку контейнеров.

По сути, зная, где лежит груз, можно было совершать небольшие поездки от кольца к кольцу, но мы не знали точно. То, что я видел раньше, уже провернулось относительно друг друга много раз. Организаторы шоу на этот раз ответственно подошли к усложнению задания. Арена непрерывно менялась, не позволяя планировать бой заранее.

Я сам решил разобраться в арсенале, предложенным на этот раз. Организаторы и здесь решили не мелочиться и отойти от простого и понятного стрелкового оружия. В одном из ящиков рядками лежали черные цилиндры диаметром десять сантиметров. Их было уложено по пять штук в десять рядов. Вдоль длинной стороны ящика располагалась труба, похожая на обычный миномет. К ней крепились ножки и короткий гидравлический упор с короткими шипами. На самой трубе стоял коробочка, выполняющая баллистические вычисления и передающая их на экран планшета либо нашлемного монитора. Все это было красочно описано на картинках инструкции, прилагающейся к оружию.

Вначале я решил, что миномет стреляет кассетными боеприпасами, но приглядевшись к иллюстрациям, понял, что ошибаюсь. Внутри цилиндров находились не поражающие элементы, а акустические датчики, рассыпаемы на территории прилета цилиндра. Судя по картинкам, датчики умели цепляться даже за стены. Они идентифицировали тип цели, положение в пространстве, направление движения, а так же определяли по выстрелу тип оружия. Миномет не относился к летальному оружию, но позволял получать бесценную информацию о противнике находящемуся вне поля зрения.

В другом ящике лежали мины, но они предназначались не для поражения живой силы, а как явствовало из картинки, для уничтожения летающих целей типа вертолетов или дронов. Мины крепились при помощи четырех дюбелей и строительного пистолета прямо к асфальту, бетону или даже стене дома. В горизонтальном положении мина тоже срабатывала.

Из привычного стрелкового оружия имелись крупнокалиберные винтовки с магазином на пять патронов. Пуля обладала мощной разрушительной силой. Судя по картинке, она была способна пробить броню броневика или же летательного аппарата. Из этой информации я понял, что нам придется столкнуться либо с тем, либо с другим, либо со всем сразу. То, что будут какие-то летающие аппараты, становилось понятно из зенитной направленности спаренных пулеметов, установленных в кузове квадроцикла.

— Гордей, смотри. — Айрис держала в руках пистолет, похожий на ракетницу. — Он стреляет зависающим в воздухе на несколько минут устройством, видимым только на мониторе бойца нашей команды.

— Хм, невидимая сигнальная ракета. Эта штука пригодится нам вместо тысячи слов, описывающих местоположение в городе, в котором почти невозможно это сделать. Надо раздать всем командирам.

Я пересказал Айрис и всем бойцам, которые были рядом всё, что узнал про оружие. Водяницкий схватил «антиматериальную» снайперку.

— Это мой размерчик. — Произнес он довольно. Включил прицел на оружии и восторженно воскликнул. — Ого, вот это кратность. И тут есть точная траектория полета пули даже с учетом поправок на ветер. Беру.

— Пальчик то пролезет на спусковой крючок? — Поинтересовался я у него, помня, что в предпоследнем бою у него были проблемы с ручным оружием.

— Лезет. — Чиновник продемонстрировал мне, чтобы я не сомневался.

— Отлично. Будешь у нас бронеснайпером. Твоя позиция на верхних этажах небоскребов. Оттуда наблюдай и поражай технику врага. В приоритете броневики и летающие аппараты. И найди себе помощника, который будет прикрывать.

— Я пойду. — Вызвался Сигизмунд. — Помните меня Георгий Михалыч, я у вас волонтером в предвыборном штабе работал?

— Нет, не помню, но раз я выиграл, значит, ты хорошо работал. Я тебя отнесу наверх за это, потому что нормальному человеку на такую высоту пешком не забраться. Кстати, пора бы уже и подкрепиться. — Атаман выбрался из экзоскелета и полез ящику с едой.

— Согласен. Давайте перекусим, а то чем ближе к бою, тем сильнее нервишки будут портить нам аппетит. — Согласился я с чиновником.

Меня уже несколько часов мучил голод, но я игнорировал его, поглощенный более важными задачами.

В коробках, напоминающих привычные армейские сухпайки, находились гомогенизированные субстанции, которые не требовалось разогревать. Вкус у них был такой себе, как у печеночного паштета, в который добавили витамины и мел. Суховато, если не запивать. Напитков было два, вода и чай на резиновых ароматизаторах. Если бы не сладость, то его вообще нельзя было бы пить. Были еще галеты, сухое мясо в виде шнурков и сухие молочные хлопья. Еда предполагала обильное питьё, иначе она могла взять недостающую жидкость из тела, и тогда нам пришлось бы воевать еще и с запором.

Минут через пять после начала обеда, явился Егерь верхом на квадроцикле. В кузове за пулеметом сидел его боец.

— Приятного аппетита. — Пожелал он, слезая с техники. — Решил вот проверить, как быстро найду вас.

— Ну, и как? — Поинтересовался я с набитым ртом.

— Не сразу нашел, скажу честно. На скорости эффект от вращения города усиливает дезориентацию. Кажется, что ты в стельку пьян. Лучше всего получается ехать строго по кольцу, тогда почти ничего не замечаешь, но так получается долго, гораздо проще ездить поперек, поджидая, когда кольцо само подкрутит тебя к нужному месту.

— Мы уже сами дошли до этого. Город был спроектирован для удобства пешеходов. Но для неподготовленного человека он настоящий ребус. Ты уже ознакомился с новым вооружением? — Поинтересовался я у напарника.

— Нет еще. Мужики разбираются.

— Тогда слушай, расскажу тебе, что узнал, а ты передашь остальным.

Я рассказал Егерю и на примерах показал, что за оружие нам всучили организаторы, как им пользоваться и какого противника следовало ожидать.

— Так они что, десантируются в город? — Удивился Егерь. — Ну, да, а как они еще сюда попадут. — Ответил он сам себе.

— Вот именно и скорее всего на технике, так что нам надо сообразить, какую тактику выбрать, чтобы не лезть под пушки, как координировать свои действия между подразделениями при постоянном вращении.

— Не забудь рассказать про мобильные госпитали. — Напомнила Айрис.

— Точно. Нам подогнали мобильные госпитали, которые лечат раны полным восстановлением. Даже если тебе разнесет кость, они все восстановят. Кстати это прекрасная возможность проверить их работоспособность на тех, кто уже получил ранения. Рубильник, ну-ка займи место в этом многофункциональном гробу.

Его серьезную рану не успели долечить в лагере полностью. Она болела при ходьбе.

— А это не опасно? — Боец разволновался.

— Нет. Я сто раз в таком лежал. — Успокоил я его.

— Ага, именно так начинаются все плохие истории.

— Не дрейфь, снимай штаны и ложись. Егерю надо посмотреть, как эта штука работает.

Рубильник снял штаны, смущенно и неловко забрался внутрь ящика с медицинским оборудованием. Айрис активировала его. Механическая «лапа» просканировала тело человека, определила у него рану и принялась проводить восстановление.

— Больно? — Поинтересовался я у бойца.

— Нет, вообще ничего не чувствую.

Через десять минут от страшной раны не осталось и следа. Егерь был впечатлен не меньше самого Рубильника.

— Так можно? — Только и смог вымолвить он.

Рубильник выбрался из ящика, не веря, что нога совершенно цела, попрыгал на ней, потрогал руками.

— Етишкин дух, как будто ничего и не было. Чудо, просто чудо, хочется выразить чувства матом, но не хочется портить момент. А так что, можно и другие ранения лечить, например в голову?

— В голову вряд ли. Ты умрешь раньше, чем тебя засунут в ящик. Мертвых он тоже может реанимировать, но только если есть возможность быстро залечить. Например, при большой потери крови, остановке сердца от болевого шока.

— Да, Стрелок, вижу, ты немного шаришь в неземных устройствах. — Задумчиво произнес Егерь.

— У меня была насыщенная жизнь, не раз лежал в такой штуке. Если хочешь знать, то у меня был период в жизни, когда я был одноруким. — Признался я.

— Интересно, и куда ты задевал вторую руку? — Поинтересовался он.

— Айрис отрубила. — Я решил поинтриговать напарника.

— Как это? — Егерь подозрительно посмотрел на мою супругу. — Жениться не хотел?

— Я решила, что он хочет сделать мне предложение руки и поняла буквально. — Айрис рассмеялась.

Бойцы, прислушивающиеся к нашему разговору, попадали на землю от смеха.

— Как можно не хотеть на ней жениться. — Произнес я с улыбкой. — В руку попал очень сильный яд, промедление грозило смертью. Она сделала единственное, что можно было в тот момент, отсекла по самое плечо.

— Блин, ну вы и семейка. — Усмехнулся Егерь. — Интересно, что было бы с нами, если бы вы не попали в цирк. Мы бы продули прыгунцам, и наши останки уже пустили бы на корм космическим хищникам?

— Не факт, конечно, но победа далась бы намного тяжелее. — Скромно признал я полезность нашего с Айрис присутствия в команде.

— Это точно. Бой в этом городе без вас мы точно не осилим. Тут нужны такие резвые мозги и такая координация между всеми, что даже Суворов мог запаниковать. Поеду, доведу парням про оружие и про лечебный гроб. У меня в отряде тоже есть раненый.

Егерь, свистнув покрышками, резво укатил. Атаман, дождавшись, когда я отойду в сторону, подошел и тихо поинтересовался:

— Слушай, а этот ящик, он и болезни лечить может?

— Ему без разницы, а на что жалуетесь, больной?

Водяницкий покраснел.

— Ну, у меня поджелудочная стала болеть и это еще, — он понизил голос, — простатит. Возьмется аппарат за такое лечение?

— Возьмется, но может лучше после боя?

— Ты думаешь, что тогда и лечить некого будет. Знаешь ли, у здорового человека и желание жить намного сильнее. Так что лучше до.

— Тебе придется лежать голышом. — Предупредил я.

— Да пофиг, остальные потом тоже захотят полечить у себя что-нибудь. Вон, у каждого второго печень увеличена.

— Ладно, пока есть время на глупости, подлечи свою простату, авось еще пригодится.

— Спасибо, Гордей. А это, жирок можно убрать, хотя бы фрагментарно с лица, шеи?

— Слушай, ты как на курорт приехал. Заслужи вначале героической борьбой процедуру.

— Ладно, понял, пока без липосакции. А член потом нельзя будет сделать больше? — Не унимался чиновник.

— Уменьшится живот, увеличится член. Этот аппарат лечит, а не занимается пластической хирургией. Маленький член не является заболеванием.

— Тсс, Гордей, я понял, всё, больше ни одного вопроса.

Мы с Атаманом взяли ящик, отнесли его в сторону от остальных, спрятав за плотными кустами. Водяницкий разделся и лег внутрь.

— Как я пойму, что он закончил лечение? — Поинтересовался чиновник, видя, что я не собираюсь присутствовать на процедуре.

— Механическое щупальце займет исходное положение. — Пояснил я. — А в теле появится необыкновенная легкость.

— Ага, спасибо, Стрелок, с меня должок.

— Само собой. Я потом список тебе составлю.

Я вернулся к бойцам, закончившим обед и приступившим к изучению оружия.

— Что с Водяным? Попросил приделать ему второй желудок? — Посмеялся кто-то из бойцов.

— Давайте так, мужики, Водяным он был там в Николаевке, а тут Атаман. Если у вас на него зуб за его работу главой администрации, то тут он им не является. Атаман уже показал себя смелым бойцом, и я очень уважаю его за это и вас прошу быть уважительными не только к нему, но и ко всем. Нам стоять плечом к плечу, а если мы станем сомневаться друг в друге, то крепости не получится. Каждый должен быть готов положить свою жизнь за товарища.

— Это же игра. — Это снова был тот же боец, назвавший чиновника Водяным.

— А что не игра? Все войны на Земле тоже были чьей-то игрой, но убивали и там и тут по-настоящему. Я верю, что мы сломаем игру, но для этого надо продержаться как можно дольше. Боевое братство, слышали же о таком?

— Ну, слышали, конечно. То за Родину бились. — Не унимался боец.

— Радуйтесь, что сейчас бьетесь не на своей земле. Было бы хуже, если бы гладиаторские бои устроили прямо в Николаевке вместе со всем населением, которому не дали бы возможности выехать. Короче, вы меня поняли, больше уважения друг к другу. А кому надо подлечиться, тоже можете забраться в модуль, раз уж случай такой подвернулся. Время позволяет. А я поеду, проверю, как дела у остальных. Айрис, поехали со мной.

Мы оседлали второй квадроцикл. Опыта вождения подобной техники у меня было не много. В молодости ездил на старом «Восходе», но воспоминания об этом опыте я не любил. Перелом ключицы, сотрясение мозга, разбитые локти и колени. Айрис забралась в кузов, села на сиденье спиной ко мне и пристегнулась широким ремнем, идущим от дуги безопасности над головой до крепления под сиденьем. Примерилась к пулемету.

— М-да, не буду запрещать Никасу играть на компьютере. Пойдет в родителей, навыки стрельбы пригодятся.

— Не надо пророчить ребенку такую судьбу. Пусть идет в деда, рыбачит, наслаждается природой, тишиной. Знай органы опеки, что у нас за семья, уже давно бы лишили родительских прав.

— Если бы к нам пришли эти самые органы с такой идеей, я бы своими руками порвала их на органы. — Айрис фыркнула и передернула затвор пулемета.

— Ты собралась стрелять?

— Нет, конечно, переполошим народ раньше времени. Просто подумала, может нам после возвращения переехать на станцию?

— Зачем?

— Никасу скоро в школу. Хочу, чтобы он получил образование там, и жил не с бабушкой, а с нами, полноценной семьей. И вероятность попасть в неприятности там гораздо меньше, чем на Земле.

— Ну, не знаю дорогая, давай вначале доживем до возвращения домой. Крепко держишься?

— Да.

— Погнали.

Я завел квадроцикл. Загорелся экран с неизвестными символами. Слегка повернул рукоять газа, находившуюся под правой рукой, но техника откликнулась слишком бодро. Провернувшиеся колеса свистнули и пустили дымок. Аппарат сорвался с места.

— Ух ты какой строптивый. — Ветер ударил в лицо, выбив слезы из глаз.

С непривычки можно было улететь в озеро или впечататься в забор. Квадроцикл оказался не таким уж управляемым на скорости, инерция старалась выпрямить положение руля. После нескольких опасных маневров, я приспособился к нему. Чтобы прописать траекторию, требовалось использовать собственное тело в качестве маятника, перенося центр тяжести в сторону, заставляя технику охотнее входить в поворот. Иногда даже вставая на два колеса. До этого момента я ни разу не слышал, чтобы Айрис кричала от страха, но тут она накричалась вдоволь.

— Гордей, если так гонять, то пулеметчик ни в кого не попадет. — Предположила Айрис.

— Если так не гонять, то попадут в пулеметчика. — Обоснованно ответил я ей.

Мы совершенно случайно наткнулись на контейнер на втором кольце, возле которого никого не было. Он приземлился во дворе небольшого дома, скрывшись среди разросшейся зелени.

— Вот и повод есть проверить ракетницу. — Я поднял пистолет с широким стволом. — Народ, смотрите вверх, сейчас взлетит ракета и укажет место, где я обнаружил бесхозный контейнер. Ближайший отряд, выделите несколько человек, чтобы разобрать его. — Отдал я распоряжение в эфир.

Выстрел оказался довольно мощным и громким. Левый глаз не видел никакой сигнальной ракеты, а в нашлемном мониторе в небо взвилась яркая полоса. Она превратилась в яркий шар, похожий по яркости на сварочную дугу, зависший в воздухе. Некоторое время он двигался в одном направлении с кольцом, но потом стал отставать. Через несколько минут явились люди Рубильника на двух квадроциклах. На каждом сидели по четыре человека.

— Хорошо спрятался. — Оценили они место приземления контейнера. — Командир просил узнать, куда девать ящики.

У меня до сих пор не было представления, как организовывать оборону. На первый взгляд лучше всего для этого годились небоскребы, но мы не знали, каким оружием будут воевать противники. Надо было выбрать, что лучше подходило, глухая оборона внутри зданий или маневренный бой. С учетом особенностей города оба варианта выглядели равноценными. Тут не могло быть классических понятий типа флангов, центров, заманивания в карман, мешок, котел. Кто быстрее ориентировался в постоянно меняющейся обстановке, тот и имел преимущество. Нужен был совет всех командиров, чтобы сообща выработать тактику.

Мы собрались через полчаса, столько времени у нас ушло, чтобы все смогли найти место, обозначенное сигнальной ракетой. Колпак и Спирохета оказались самыми медленными. После часового спора родился компромисс. Каждая десятка занимала один небоскреб. На каждое кольцо по две десятки, строго на противоположных сторонах. Итого восемьдесят человек должны были обороняться внутри зданий, используя для этого все подходящее оружие. Оставшиеся двадцать являлись мобильным отрядом на квадроциклах, которые должны были воевать как кавалерия, наскоком, наносить мощный урон с неожиданной стороны и быстро убегать. Также они могли решать вопросы подвоза боеприпасов или эвакуации раненых. Бойцы в экзоскелетах становились по примеру Атамана снайперами-бронебойщикми, а так же легкой артиллерией.

До начала сражения план мне казался рабочим.

Глава 15

Мы все высыпали на улицу из небоскребов, которые собирались защищать и уставились вверх, на последние секунды отсчета. Сердце предательски шалило, отбивая слишком частый пульс. Как я не пытался успокоить себя тем, что хорошо подготовился к бою, раскидал акустические датчики вокруг зданий, расставил мины, многократно обсудил тактику с командирами, а все равно казалось, что чего-то не предусмотрел.

Табло потухло. Летающий аппарат, создающий его, начал снижение. Размеры корабля даже в сравнении с городом, казались гигантскими.

— Это техника удэмкватов. Их тяга ко всему гигантскому. — Раздался в наушнике голос Айрис. — Они точно являются соучредителями гладиаторских боев.

— Нам это как-то поможет? — Поинтересовался Егерь.

— Они слишком жадные и тупые для космической расы. Где-нибудь должны проколоться. — Ответила супруга.

Не знаю, чем могло нам помочь ее признание. Было ли нас в запасе столько времени, чтобы дождаться, когда они проколются. Аппарат завис в сотне метров от крыш небоскребов. Воздух вибрировал вместе с моими внутренностями от гула работы его двигателей. Открылись многочисленные аппарели по боковым сторонам корпуса, из которых, как из родящей утробы, посыпались вниз черные предметы, подсвечиваемые синими огнями реактивных двигателей.

— К бою. — Приказал я. — Бронебойщики, проверьте эффективность вашего оружия на десантируемых аппаратах.

Раздались первые выстрелы. Одна из коробочек, полыхнув огнем, понеслась к земле. Взрыв раздался далеко от места, где мы находились.

— Эффективно. — Доложил Атаман.

— Это ты подбил? — Догадался я.

— А то кто же. — Усмехнулся он. — Из такой винтовки и ребенок сможет попасть.

Техника противника огрызнулась огнем, расстреливая верхние этажи ближайших небоскребов. Раскусили нашу заготовку или же смогли определилить откуда велся огонь.

— Бронебойщики уходите из-под огня. — Приказал я. — Затаитесь пока они не сядут, потом наваляете сверху.

Кажется, противник решил использовать тактику ударного кулака. Все машины высадились в одном месте, достаточно удаленном от всех занятых нами зданий. Если противник и дальше собирался использовать концентрированно свои силы, то для нашей тактики защиты зданий по десять человек в каждом, это был тактический проигрыш.

— Кому-нибудь видно, где высадился враг? — Поинтересовался я.

— Нет, не видно. — Ответил Атаман.

Остальные бойцы тоже ничего не видели.

— Драбаган, тебе первое задание, найти врага и посмотреть, что он делает. Если получится, то не показывайся ему на глаза и передавай обо всем, что видишь.

— Есть командир. Выезжаем.

— Удачи.

Мимо нас на бешеной скорости пролетел квадроцикл под управлением Драбагана. Стрелку с таким водителем требовалось крепче держаться за пулемет, а не вести из него прицельный огонь. Минут пять мы ждали информацию, и она ворвалась в наши уши диким воплем.

— У них дро…! — Драбаган замолк на полуслове.

Я был полностью уверен, что он недоговорил слово «дроны». Через некоторое время до нас донеслись хлопки выстрелов. Мои модификации сопоставили по времени крик бойца и время, когда дошла звуковая волна от стрельбы. Получалось, что враг высадился примерно в четырех километрах от нас. Так далеко мы не разбрасывали акустические датчики и теперь пребывали в полной неизвестности от того, куда собирается двинуться противник.

Я взял трубу миномета. Установил снаряд с акустическими датчиками внутри и определил место, куда они должны были упасть. Четыре километра еще находились в зоне действия оружия. Выстрелил, перезарядил и выстрели еще раз, чтобы гарантированно заполнить интересующее пространство электронными осведомителями. Организаторы, чтобы уравновесить нашу ситуационную осведомленность, решили, что одна сторона будет использовать летающие дроны, а вторая акустические датчики. Ни то, ни другое не давали тотального преимущества. Все зависело от умения людей распоряжаться полученными данными.

Датчики начали передавать данные менее чем через минуту. Они приземлились, откалибровались и готовы были предоставить объемную картину происходящего в зоне их действия. И мы увидели, как тяжелые аппараты двигались по улице. Их сопровождали люди, идущие позади каждого из них. Дроны опережали на несколько сот метров бронированную пехоту. Заглядывали за углы зданий и в окна, чтобы исключить неожиданную засаду. Противник двигался вдоль пятого кольца в нашу сторону. Они поступили точно так же, как поступил бы я. Двигаясь поперек движения колец, легко было потерять контроль над всем. Нельзя было бы штурмовать здание, проезжающее мимо тебя, нельзя было бы привязаться к местности. А еще противник мог появиться с любого направления, просто сидя на месте, пострелять и поехать дальше.

Идея поэтапной зачистки колец ударным кулаком выглядела правильной и эффективной. А нам следовало быстро менять свою тактику.

— Айрис, Спирохета, Француз, подтягивайтесь ко мне. Враг решил не распылять силы. Надо встретить его сообща.

Айрис со своей десяткой появилась через пару минут. Остальные подтянулись в течение получаса. Противник за это время добрался до сенсоров, разбросанных нами заранее. Мы смогли пересчитать его численность и вооружение. У него имелось десять бронированных машин. Личный состав составлял около семидесяти человек пехоты, идущий снаружи и девять дронов. К сожалению, наши датчики не умели определять внешний вид техники, чтобы знать заранее, имелось ли на дронах вооружение или они выполняли только функции разведчиков. Так же мы не знали, чем вооружены броневики.

Мой отряд и часть бойцов из отряда Айрис заняли верхние этажи небоскреба. Француз ждал противника внизу. Бойцы Спирохеты заняли дом за нами. При этом их задачей являлся еще и контроль улицы между пятым и четвертым кольцом, чтобы нас не взяли в клещи. Все подступы обильно заминировали противодроновыми минами. Я взял автомат, лучемет или импульсное ружье, и поднялся на самый верхний этаж, разрушенный взрывом, уничтожившим город, и спрятался среди обвалившихся плит перекрытий. На такой высоте гулял ветер, гудя и посвистывая в многочисленных проходах обвалившихся конструкций.

Моя позиция располагалась на углу небоскреба, позволяя хорошо видеть только то, что находилось слева от меня и немного справа. Впереди взгляд упирался в соседнее здание, ограничивающее обзор. Враг мог подобраться к нам в упор, прикрываясь им. Оставалось рассчитывать, что он не знал, в каком здании мы находимся.

Датчики выводили на экран движение вражеской колонны. Они были уже в нескольких сотнях метров от нас. Противник не спешил. Останавливался у каждого небоскреба и проводил проверку первых этажей. Дроны облетали его по периметру и только после этого они переходили к следующему зданию.

— Это не прыгнуцы. — Раздался в наушнике голос Егеря. — Я их вижу в прицел. Они похожи на нас.

— Печально. — Произнес я. — Но мирно договориться нам все равно не дадут.

— Согласен. Может, жахнуть по ним, Стрелок. Они сейчас мне хорошо видны в просвет между домами. Я мог бы засадить прямо в борт броневика.

— Не надо, сорвешь нам все планы. — Предупредил я его. — На броневиках стоит оружие?

— Да. Пушка в башенке, похожая на автоматический гранатомет. Угол поднятия ее высокий. Запросто может стрелять по верхним этажам, так что не надейтесь особо безнаказанно навалять им сверху.

— Принял, будем осторожны. Атаман, слышал?

— Слышал.

Раздался неожиданный взрыв, причин которому я не увидел из-за загораживающего здания.

— Кажется, сработала антидроновая мина. — Произнес Егерь. — Эти черти остановились. Командир, я все же выстрелю в борт, не могу пропустить такую мишень. Заодно проверю, как справляется оружие.

— Стреляй, но сразу поменяй позицию.

— Понял.

Через несколько секунд раздался выстрел и следом взрыв.

— Кажется, пробил броню. Стрелял под башенку, чтобы вызвать детонацию БК. К сожалению, сейчас не вижу результат стрельбы, бегу. Кстати, Стрелок, ты был прав, по мне сразу открыли огонь и это были летающие дроны. Имейте в виду, два раза выстрелить с одной позиции вам не позволят. У них тоже есть что-то типа акустических датчиков, которые сразу распознают направление выстрела.

— Ясно. Спасибо Егерь. Все слышали. Никто не стоит на месте, выстрелил, поменял позицию. — Приказал я всем бойцам.

То, что это будет совсем другой тип сражения, чем с прыгунцами, мне было уже ясно. Ставку следовало делать на крепость нервов, выдержки и хладнокровия. Враг, как и мы, рассчитывал на наши ошибки, вызванные нетерпением. Акустические датчики показали, что броневик, подбитый Егерем, остался на месте. Доносились частые негромкие хлопки, которые я принял за детонацию боекомплекта. Отряд противника после этого перегруппировался, уйдя из зоны поражения. Он замер, видимо командиры решали, как быть дальше. Прекрасный момент для удара с тыла мобильной группой, чтобы дезорганизовать противника, но маневр казался слишком рискованным.

— Кто у нас сейчас командует квадроциклами? — Поинтересовался я.

— Я. — Раздался уверенный голос Славки.

— Капля от струя. — По-армейски пошутил я. — Позывной.

— Ботаник.

— Очень приятно. Ты сам вызвался? — Поинтересовался я.

— Ну, после Драбагана встал вопрос, кто будет командовать, а что, ты против?

— Нет, конечно, но удивлен, как ты решился на это.

— Не всё одному тебе меняться.

Это звучало, как завистливый упрек, но я проигнорировал его.

— Приказ такой, Ботаник, вам надо занять позицию на четвертом кольце и держаться напротив отряда противника. Когда я дам сигнал, вам надо будет молниеносным рывком зайти им в тыл и навалять из спаренных пулеметов. В приоритете дроны. Разделитесь на первые и вторые номера. Пусть первые сбивают дроны, а вторые прикрывают от наземных стрелков. Помните, у вас имеется всего секунд тридцать или того меньше, чтобы не попасть под ответный огонь.

— Принял. Ждем приказа. — Ответил однокурсник.

Наверное, когда человек сам искренне желает поменяться, то это заслуживает уважения и содействия ему в этом. Я переключился на акустические датчики. Противник догадался, что вошел в опасную зону и решил поменять боевой строй. Техника прижалась к небоскребам вплотную, а часть пехоты пошла сквозь здания. Несколько дронов взлетели над домами и сканировали местность сверху. Они выпали из зоны чувствительности наших датчиков.

От стен отразилась вспышка. Через мгновение эхом долетела звуковая волна двойного взрыва антидроновой мины. Датчики зафиксировали поражение цели. Приятно осознавать, что враг несет потери еще до соприкосновения. Ждали его сюрпризы и внутри зданий. Я предполагал, что так и будет. Враг, поняв, что с наскока здание не захватить, решит занять соседнее и оттуда попытается достать нас. Благодаря конструктивным особенностям, особого выбора путей для подъема наверх у них не было. Так что мины, расставленные в определенных местах, ждали своих жертв.

Я услышал жужжащий шум электрических двигателей над собой, но увидеть его источник не смог. Замер, чтобы не выдать своего присутствия, выбрав в качестве оружия лучемет. Попадание из него гарантировало уничтожение дрона в любое место, а звук выстрела, и без того тихий, приглушался разрушенной обстановкой и позволял надеяться, что моя позиция как можно дольше останется незамеченной.

Дрон выписывал круги над зданием, выискивая присутствие противника. Опустился ниже, решив заглянуть в окна. В ожидании его появления я превратился в комок нервов, существующий между глазами и пальцем, поглаживающим спусковой крючок. Жужжание приближалось. Я смотрел на мир через электронный прицел с массой информации, помогающей мне ориентироваться. Переключился в режим, показывающий двигающиеся предметы и увидел, что дрон уже в паре метров от проема, в котором я примостился. И все равно я оказался чуть медленнее, чем обычно. Видимо и дрон имел не только ручное управление и умел самостоятельно принимать решение об открытия огня. Он успел выстрелить до того, как я сжег ему электронику импульсным зарядом. Пуля ударила в каску, отрикошетила и вошла в кучу мусора. Позвоночник в шейном отделе обожгло резкой болью.

Я вскочил и перебрался в другое, заранее продуманное место. А туда, где я был секунду назад, прилетела очередь гранат, выпушенная снизу броневиком. За мной по пятам потянуло едким дымом, вперемежку с бетонной пылью.

— Гордей, ты как? — Раздался испуганный голос супруги.

— Нормально. Начинайте бой. Атаман и все, кто в экзоскелетах и со снайперками, ваша цель броневики. Думаю, в крышу они будут пробиваться без проблем.

Началась интенсивная стрельба с обеих сторон. Акустические датчики показывали местоположение и тип оружия стреляющих. Атаман постреливал вниз, пользуясь этой информацией. Противник благоразумно поспешил убрать бронемашины с линии огня. Одна не успела это сделать и теперь разгоралась изнутри жарким оранжевым пламенем, щелкая взрывающимися боеприпасами, посреди дороги.

— Стрелок, нам не пора войти в тыл? — Поинтересовался Славка.

— Еще рано. Бой пока что идет без перевеса одной из сторон. Ждите.

— Принял. — Нехотя согласился однокурсник.

Видимо решил, что я специально не даю ему пострелять, выражая свое недоверие. Пока шла пристрелка, и никто никак себя не проявил, необходимости в деморализующем тыловом ударе не было никакой. Теперь у меня было сотня иконок бойцов, и они не помещались на экране. Вызвал дополнительный экран, создавший иллюзию удаленного от глаза большого экрана на расстоянии полутора метров. Тут помещались сразу пятьдесят человек. Пробежался глазами и увидел, что Драбаган, которого посчитали мертвым, на самом деле ранен.

— Ботаник, есть работа. — Произнес я в эфир.

— Что надо сделать? — С готовностью ответил Славка.

— Драбаган ваш жив. Надо вывезти его и положить в медблок, пока не умер. Знаешь, где его искать?

— Да, я видел на карте место, где он встретился с дронами.

— Думаю, двумя экипажами обойдетесь. Будьте осторожны, не лезьте в бой без команды. Если увидите что-нибудь интересное, сообщайте.

— Принял. Выезжаю.

— Давай, удачи.

Бой, тем временем затих. Противник перегруппировывался, чтобы снова попытаться найти брешь в нашей обороне. Я до сих пор так и не успел разглядеть, против кого вы играем. По идее противник должен был просочиться на все этажи небоскреба и контролировать нас оттуда. Это самое короткое расстояние для выстрела. Имея у себя прицелы с тепловизорами, можно было устроить на нас настоящую охоту.

Я был прав. Из окон седьмого этажа вылетели куски бетона, человеческое тело и повалил серый дым. Мина нашла своего героя. Должен сказать, что предоставленные организаторами средства уничтожения, при сравнимом с земными аналогами размером, имели более серьезные фугасные свойства.

Вдруг прямо из окон первого этажа небоскреба, занятого противником начал поливать нашу сторону из автоматического гранатомета вражеский броневик, сумевший заехать внутрь. Он доставал до окон десятого этажа почти не показывая корпус наружу. Я закутался в истлевшее тряпье, чтобы снизить тепловую сигнатуру и попытался выглянуть наружу. С высоту в полторы сотни этажей, перестрелка внизу казалась разборкой детских игрушек. Тем не менее, результат был. У нас появилось трое раненых. Один из них критически. Его иконка окрасилась в темно-серый цвет. Отсчет продолжительности его жизни велся на минуты.

— Парня в медблок в первую очередь. — Приказал я. — Попробуйте навалять броневику сверху. Атаман, ты где? Не хватает твоих пушек.

— Не могу, меня птички пасут. Я уже два раза пытался подойти к окну, они по мне шмаляют. А у них серьезный калибр. Броня на экзоскелете трещит от попаданий. Я уже вижу, как пластина в одном месте треснула по сварке. И в ушах у меня кровь от контузии.

— Чёооорт. Где ты вообще сейчас? Где эти птички?

— Где-то на той стороне. Они не висят на месте, летают туда-сюда. У них мгновенная реакция. Я даже на долю секунды не успеваю показаться из-за стены, как они начинают стрелять.

— Я тоже с этим столкнулся. Они мне шлем пробили, ладно по касательной. Поменяй этаж. Поднимись выше или ниже этажей на пятнадцать, может, они тебя и потеряют из вида. Ты для них по ходу приоритетная цель, бронированный, хорошо вооруженный, поэтому они тебя пасут.

— Хорошо, я поднимусь выше. Там будет спокойнее.

— Давай и будь осторожнее.

После разговора с Атаманом я снова высунулся в прореху в поврежденной стене. Выставил лучемет и проследил за стеной соседнего небоскреба, не появится ли в поле зрения дрон, оказавшийся одним из наиболее опасных противников в нашей игре. Мне повезло, я увидел, как из окон семидесятого этажа полыхнули вспышки выстрелов. Навел прицел на полную кратность и затаился. Дрон выскочил из окна и начал резкий вертикальный подъем. Я всадил импульсный заряд прямо в центр его электронного тела. Аппарат вспыхнул и полетел вниз. Но и моя позиция сразу раскрылась. Импульсные винтовки имели такой недостаток, они оставляли яркий росчерк во время выстрела, выдавая позицию стрелка. Вокруг меня взвился бетон вперемежку с металлом пуль. Я пригнулся, почти лег и выполз из опасного места.

— Атаман, одним дроном меньше.

— Спасибо, командир.

Ад позади меня затих не скоро. Пока лежал, обдумывая тактику, доложил Ботаник, что нашел раненого Драбагана. Второй боец был мертв, а квадроцикл основательно поврежден.

— Как довезешь раненого до места, возьми еще пару экипажей и снастайтесь в тыл нашему врагу. Хочу видеть полную картину происходящего. И подстрелите хотя бы парочку дронов, они достают нас больше всего.

— Стрелок, может мне подойти на подмогу? — Попросился Егерь, услышав наш разговор.

— Не надо пока, только жертвы множить. Они не штурмуют, боятся, засели в доме напротив и постреливают, не дают головы высунуть.

— Так давай я с фланга постреляю, откуда они не ждут.

— Ты уже уехал от нас на пару километров?

— Нет, мы не стоим на месте, бегаем.

— Ладно, если сможете безопасно помочь, валяйте. Сожгите им броневики.

— Принял.

Я выбрал режим тепловизора и проверил этажи в занятом противником здании, которые мог рассмотреть. Людей в них не было. Да и не смогли бы они быстро подняться на такую высоту. А поднявшись, еще полчаса были бы недееспособны из-за потери сил. Я решил спуститься ниже, проверяя каждый этаж. Надо было ювелирно и планомерно ликвидировать бойцов противника. Где-то через двадцать этажей вниз меня засек дрон и стал обстреливать помещения, летая вдоль линии окон. Я был уверен, что оператор, управляющий ими, видел меня сквозь стены, что на мой взгляд являлось читерством, дающим противнику огромное преимущество. Благодаря этому они могли видеть всех нас как на ладони и заранее приготовиться к стрельбе.

Интуиция подсказала мне, что мы просто могли не разобраться со всеми функциями оружия, предоставленного организаторами. Не могло такого быть, чтобы одна сторона имела неоспоримое преимущество. Так терялся спортивный интерес, ради которого зрители приходили на это кровавое шоу.

— Айрис, заряды с акустическими датчиками от тебя далеко? — Поинтересовался я у супруги, находящейся в нижней части небоскреба, ближе к складу боеприпасов.

— Что ты задумал?

— Посмотри, у них никакого альтернативного предназначения нет?

— Секунду. — Прошло минуты две. — Как ты догадался?

— Вражеские дроны видят сквозь стены, а картинка с их камер передается на мониторы всех бойцов. Любой наш маневр известен им заблаговременно. Это же ненормально. Ну, и что могут еще эти датчики?

— Создавать помехи сигналу.

— Я так и думал. Надо облепить стены ими, чтобы дроны не могли передавать изображение. Сделаешь?

— Конечно. Отойдем подальше и навесом накидаем их через наш небоскреб.

— Отличная тема, ребята. — Похвалил нас Егерь. — Вы прямо созданы для такой жизни.

— Отвали. — Беззлобно огрызнулась Айрис. — Мы милые домоседы.

— Я вижу. Так и хочется занять у вас соли до получки.

В разговор вклинился Славка-Ботаник.

— Я вижу, как противник формирует два отряда. Кажется, они собираются маневрировать.

— Штурм? — Предположил я. — Егерь, ты их видишь?

— Еще нет, будем на позиции минут через пять. Оказывается нас, унесло намного дальше, чем я предполагал.

— Черт, медленно. Ладно. Народ, кто находится на первом этаже, минируйте все входы и отходите назад. Кто на втором этаже и выше, готовьтесь, сейчас начнется штурм. Ко мне вернулись ответы бойцов о готовности исполнить приказ.

— Стрелок, что нам делать? — Поинтересовался Славка. — Продолжать наблюдение?

— Да и так уже все понятно, чего наблюдать. Сколько вас там?

— Три экипажа.

— Значит, шесть стволов. Если не страшно, и если ты уверен, что сможешь сделать то, о чем я попрошу, то сделай. Выскочите и на полном ходу поливайте огнем формирующиеся отряды, потом сматывайтесь. Зародите в них неуверенность.

— Мы сможем, не вопрос. — С чувством гордости ответил Славка.

— Удачи.

Хлопки минометов совпали с началом мощной стрельбы экипажей квадроциклов. Похоже, они стреляли веером, не заботясь о том, куда летят пули. Трассеры сотнями носились рикошетами по улице, выбивая искры. На звуки стрельбы наложились разрывы зарядов с акустическими датчиками. Потом к ним добавились частые хлопки автоматических гранатометов и следующие за ними разрывы. Активность боя возросла многократно. Я осторожно подошел к окну. Увидел дрон, никак не отреагировавший на меня и сбил его из лучемета.

В мою сторону из окон напротив, метнулись трассеры автоматных очередей. Но я был готов к этому и уже находился в другой комнате. Дважды бахнули знакомые разрывы мин. Противник уже пытался просочиться внутрь нашего здания. Застрочили автоматы и забухали дробовики. Броневики обрабатывали верхние этажи, не давая высунуться.

— Атаман, дроны потеряли связь с операторами. Давай, отстреляйся по броневикам внизу.

— Хорошо, понял, командир. Начинаю.

Я решил прикрыть его на всякий случай. Дроны могли и без оператора принимать решения для открытия огня. Атаман оказался ниже меня всего на пять этажей. Высунулся наполовину из оконного проема и начал расстреливать технику внизу, вместе со штурмующей пехотой, прячущейся за ней. Территория перед зданием наполнилась разрывами снарядов, черным дымом из которого вверх били искрящиеся огненные фонтаны горящего боекомплекта броневиков.

Атаман увлекся стрельбой и проворонил, как из окон здания напротив, ударил крупнокалиберный пулемет. Чиновника сорвало с подоконника, и он камнем полетел вниз. К его чести, он не растерялся и продолжил стрелять в падении. Наверное, в этот момент он вымолил прощение у судьбы. Инерция залпа из двух пушек суммировалась с попавшей вскользь гранатой, выпущенной броневиком. Атамана забросило внутрь здания в широкий, разбитый взрывом, оконный проем.

Я не видел, что с ним случилось. В этот момент подавил пулеметчика, сбившего Атамана и спрятался на стену. Включил монитор с состоянием бойцов, чтобы помянуть славного воина, но увидел, что он до сих пор жив.

— Атаман? — Спросил я осторожно. — Ты живой?

— Кажется да, хотя по ощущениям, нет. А-а-а. — Он закряхтел. — Оказывается, я умею летать и залетел назад в окно.

— Серьезно?

— Совершенно. Представляешь, о чем я жалел больше всего, думая, что через мгновение умру.

— О том, что не сможешь избираться на второй срок? — Пошутил Егерь.

— Нет, я думал о том, что полчаса назад мне вылечили простатит, а я не успел этим насладиться.

— Зачем тебе тогда нужны были шмары, каждый год разные? — Спросил Егерь.

— А это чтобы вас позлить и самому себе доказать, что я и с простатитом интересен женщинам.

— Так, народ, воевать собираетесь, или будете обсуждать свои мужские проблемы? — Вклинилась Айрис.

— Я предлагаю сменить позывной с Атамана на Карлсона, ты его честно заслужил. — Егерь заржал.

— Себя так назови.

— Егерь, ты добрался до позиции? — Поинтересовался я.

— Да. У вас все в дыму, не вижу целей.

— Стреляй по угловым окнам, которые напротив нашего здания. В этих помещениях наверняка есть люди, прикрывающие штурм.

— Принял. Начинаю снизу.

Я тоже поменял позицию, чтобы наблюдать, как эффективно будет стрелять Егерь. Взрыв пули снайперской винтовки был сопоставим со взрывом ручной гранаты земного образца. С моей вышины я слышал только легкие хлопки и видел облачка дыма, появляющиеся из окон. Внутри нашего здания ближе к основанию шла интенсивная стрельба. Штурмовые отряды сумели проникнуть внутрь и теперь вели бой за каждое помещение.

— Ботаник, как у вас дела?

— Нормально, отстрелялись без потерь. Высадили весь БК, вернулись на базу и заправляем патроны в ленты.

— Отлично.

— Есть задание? — Поинтересовался однокурсник.

— Пока нет, но будьте готовы в любой момент.

Я переключился на супругу, которая в этот момент была где-то внизу.

— Айрис, как обстановка?

— Тут все смешалось, не понятно, в каком помещении еще наши, а в каком противник.

— Я спускаюсь. Держитесь и не дайте им пробраться к нашему арсеналу.

Теперь мне уже было ясно, что дальше этих двух зданий противник никуда не уйдет. Сто человек, это такая капля для большого города, что идея повоевать по всей территории теперь казалась мне смешной. Я пробрался к окну с противоположной от занятого противником небоскреба стороны.

— Даю сигнальную ракету. Всем подразделениям прибыть в наш район. В бой с ходу не вступать, ждать указаний. — Приказал я.

— И нам? — Переспросил Славка.

— И вам.

Я выстрелил вверх из сигнального пистолета. Спустился вниз так быстро, как мог и сразу направился в сторону помещений, куда мы спрятали ящики с оружием и мобильными госпиталями. В коридорах первого этажа лежали трупы, раненые, вперемежку наши и не наши, висел пороховой дым и бетонная пыль. Уши закладывало от близкой стрельбы. Мне навстречу выскочил боец в странной броне, совсем не похожей на нашу. Выглядела она футуристично и напоминала скафандр. Я выстрелил ему в ногу, он упал. Подбежал, выбил пинком оружие из рук и расстрелял его автомат, чтобы он больше не смог им воспользоваться. Бегло осмотрел, не осталось ли у него еще чего, чтобы выстрелить мне в спину и, не увидев ничего опасного, побежал дальше.

— Не стреляйте, это я, ваш командир. — Я чуть не попал под огонь своих бойцов, не ожидавших так скоро моего появления.

Забежал в помещение, где хранилось оружие. Здесь вообще было нечем дышать. Дым густой пеленой висел под потолком и медленно выдувался сквозняком наружу. По всему полу были разбросаны гильзы, стреляные ленты. В углу стояли ящики медблоков, в которых лежали окровавленные бойцы. Бой тут был жарким. Стены напротив дверей выщерблены попаданиями пуль и осколков.

Айрис набивала магазины патронами и складывала их возле себя.

— Слава Богу, ты добрался. Я боялась, что не успеешь. Видишь, как они наседают. Сейчас короткая передышка и снова попрут. Еще две волны мы выдержим и все. Оружие дымится и клинит.

— Я подменю. Мой автомат не сделал еще ни одного выстрела. Мины остались?

— Только антидроновые.

— Жаль. Нам надо продержаться минут двадцать, а потом мы ударим со всех сторон.

— Двадцать, это много. — Айрис вздохнула. — Но и враги тоже не бесконечные.

— Они не уносят раненых. — Вспомнил я, как видел их в коридоре. — У них что, нет мобильных госпиталей?

— А если они просто не поняли, что это? — Предположила Айрис. — У них ведь нет таких опытных бойцов, как мы.

— Вполне возможно. А это значит, что они кончаться раньше нас. — Обрадовался я.

Прозвонил об окончании лечения один из ящиков медблока. Подлечившийся боец, вдохновленный состоянием организма, был оперативно заменен тяжело раненым.

— Это просто чудо какое. — Бывший раненый осмотрел свою кровавую прострелянную одежду. — У меня даже ничего не болит, словно и не было никакого ранения.

— Впредь будь осторожнее, не испытывай судьбу. — Попросила его Айрис.

— Конечно. — Пообещал боец.

Штурм начался внезапно. В комнату залетели две гранаты. Бойцы привычно спрятались за пустыми ящиками и переждали взрывы. Наверняка враг сразу за этим собирался ввалиться внутрь, думая, что застал нас врасплох. В который раз. Я вынул гранату и бросил в коридор. Раздался крик, затем взрыв. Я бросил еще и занял позицию у дверного проема. Высунул автомат в коридор и увидел две тени в дыму. Дал по ним очередь. Тени упали на пол. Их быстро затащили в соседние помещения. Штурм закончился не начавшись. Бойцы уважительно посмотрели на меня, оценив смекалку.

Расслабиться нам не дали. С улицы донесся шум двигателей. Два броневика обходили наше здание с другой стороны. По ним сверху били из стрелкового оружия, не нанося никакого урона. Броневики задрали орудия и насыпали очередями вверх. Оттуда посыпались куски бетона.

— У нас здесь есть что-нибудь бронебойное? — Поинтересовался я у Айрис.

— Нет. Все, кто взял винтовки, ушли наверх.

— Вот, блин. Народ, нас обошли броневики. Кто-нибудь видит их, у кого есть бронебойные винтовки? Дело не требует отлагательств. Если они дадут нам из гранатометов в окна, нам конец.

— Ботаник, дуй ко мне, я сяду в твою колымагу, и ты меня подвезешь. — Предложил Егерь моему однокурснику.

Пока нас не заметили, не стоило выглядывать в окна, чтобы не спровоцировать стрелков бронемашин. Я контролировал единственный вход в наше помещение. Бойцы готовились к бою, пополняя боекомплект. Вместо вражеского бойца в коридоре внезапно появился летающий дрон, разогнавший пропеллерами дым. Он выстрелил в стену, я выстрелил в ответ, не подставляясь под его пули. Оказалось, автомат его не больно-то брал. Дрон только качнулся. Рванул вперед, решив устроить штурм в одиночку. Я сразу разгадал замысел оператора дрона, едва успев перекинуть через плечо лучемет. Дрон обдал меня воздушной волной с поднятой пылью. Я подловил его в тот момент, когда он оказался в центре дверного проема. Поставил винтовку на приклад и выстрелил прямо вверх. Задымившийся дрон по инерции влетел внутрь, ударился о стену и грохнулся на пол. Я бросил гранату в коридор, точно зная, что за ним должна была последовать атака штурмовиков противника. По крикам понял, что оказался прав. Выстрелил наудачу сотню патронов, поливая во все стороны, затем посмотрел на дело своих рук. В коридоре лежали несколько тел.

Видимо, неудачная атака сокомандников послужила разрешением стрелкам броневиков открыть стрельбу по окнам, где находились остатки нашего отряда. Я кинулся к Айрис, которая сидела спиной и не видела, как опустились орудия в башнях. Прикрыл ее собой одновременно с началом адского обстрела. Гранаты ударили в стену напротив. Благодаря ящиками, осколки нас не задели. Потом броневики ударили в стены оконных проемов, и тут нам пришлось гораздо хуже. Осколки впились в бронежилет, каску, ноги, руки. Боль пронзила тело, но тут же была успокоена иглой с обезболивающим.

Вместе с легкостью от препаратов, меня накрыла безрассудная смелость. Я прикрыл Айрис пустым ящиком, выпрыгнул в окно и, смело рыская из стороны в сторону, как Водяницкий в бронекостюме, подбежал к ближайшему броневику. Открыл люк и забросил в него гранату. Подбежал ко второму и проделал то же самое. С его борта меня скинуло взрывной волной сдетонировавшего боекомплекта. Я упал и потерял сознание.

Глава 16

Мне было хорошо, легко, но в ноздри лезла едкая гарь, мешающая насладиться приятным состоянием организма. Резко вспомнил последние мгновения и сел. Я находился в мобильном госпитале в одних трусах. На теле остались следы сгустков крови. У ящика валялась груда окровавленного белья и бронежилет. Наверное, моё. В полутемном помещении я был один. Где-то совсем рядом еще шел бой. В пустых коридорах здания раздавались звуки непрерывной стрельбы и взрывов.

В комнате не было ни одного окна, а я не помнил, чтобы в небоскребе встречались такие. Решил, что это санузел или подсобка. Свет давал тактический фонарь приставленного к стене автомата. По виду еще ни разу не использованного. По внутренним часам я был выбит из сражения не меньше, чем на полчаса. За это время измениться могло что угодно. Я вскочил, поискал чистую одежду и нашел ее рядом с автоматом. Думаю, любимая супруга позаботилась об этом, зная мою привычку подолгу ходить в одном и том же. Экипировался быстро, как мог. Надел новую броню, каску и первым делом проверил связь.

— Народ, ваш командир снова в деле. — Доложил я.

— А, понятно, значит, я снова уволен. — Рассмеялся Егерь.

На заднем фоне непрерывно молотил автомат.

— Сейчас включу монитор, гляну, что и как, а ты быстро посвяти меня в ситуацию. — Попросил я его.

Я откинул нашлемный монитор и включил режим проверки личного состава.

— Мы ведем бой в обоих зданиях. Айрис командует тем, в котором ты, я в соседнем. У вас ситуация проще, потому что противник зажат и сверху и снизу, а у нас он отстреливаясь постоянно поднимается вверх. А это я тебе скажу, надолго. Мы пока что на двадцать четвертом этаже, а у меня ноги уже не держат. — Доложил Егерь.

— Понятно. А что если нам со своего двадцать пятого этажа прикрывать вас? Там вроде коридоры проходные по всей длине здания. — Предложил я.

— Хм, идея. Давай, скомандуй своим, отряди человека три, чтобы не давали расслабиться. Нам тут, честно говоря, снизу тяжело, каждый второй ранен, и гранаты на подходе.

Слушая напарника, я проверил состояние Айрис. Она была здорова, но ей, судя по всему, некогда было разговаривать со мной. Убитых бойцов я насчитал двенадцать человек, а раненых было больше половины.

— Я сейчас заскочу в арсенал, набью полные карманы БК и помогу вам. — Пообещал я Егерю. — Когда буду готов, спрошу на каком вы этаже, чтобы нечаянно не подстрелить.

— Да, обязательно спроси. Против тебя у нас не будет шансов. — Отвесил мне комплимент напарник.

Я взял автомат и отправился искать лестницу наверх. Вместо нее наткнулся на дыру в потолке, под которой лежал раскуроченный броневик, вернее то немногое, что от него осталось. Именно эти тлеющие останки и наполняли помещение едкой гарью. Думаю, это был один из тех аппаратов, который я уничтожил. Они так мощно взорвались, что раскурочили потолок подземного помещения и провались в образовавшееся отверстие.

Наконец, я нашел лестницу и поднялся по ней на первый этаж. Смотреть на поле боя оказалось тяжелее после того, как отпустила горячка. Трупами были завалены комнаты и коридоры первого этажа. Чуть легче становилось оттого, что наших бойцов было существенно меньше. Я подошел к трупу поверженного противника и снял с его лица маску. Лучше бы я этого не делал. Лицо существа вызвало у меня нервное передергивание плечами из-за приступа отвращения. Оно выглядело настолько нечеловечным, что совершенно не вязалось с антропоморфной фигурой человека.

У инопланетянина не было носа, лба, рта. Вместо них комбинация органов непонятного предназначения. Природа на их планете нашла какие-то свои пути развития, первоначально вызывающие у меня реакцию отторжения и неконтролируемой брезгливости, как если бы я встретил полуразложивщегося зомби. Судя по маске, они не могли дышать одним воздухом с нами, и тело тоже нуждалось в определенном микроклимате, так как было полностью закрыто непроницаемым костюмом, защищающим от внешней среды. Наверное, наша внешность тоже вызывала у них отвращение, и это помогало оправдывать убийство друг друга.

Прежде, чем бежать вверх по лестнице, я зашел в помещение, в котором хранилось оружие и стояли медблоки, чтобы набить карманы БК и проверить не «восстал» ли еще кто-нибудь из «мертвых». Обстановка внутри оказалась разгромленной, разбитые ящики, стреляные гильзы, кровь, всё смешалось огнем броневиков противника. Два мобильных госпиталя уничтожило вместе с лежащими внутри бойцами. Третий завалило рухнувшими штабелями ящиков. Я разглядел часть манипулятора, управляющего заживляющим устройством.

Раскидал ящики в стороны. Внутри мебдлока лежал парень, на вид совершенно здоровый, розовощекий.

— Ты живой? — Я ухватил его за нос.

Он резко открыл глаза и чуть не заорал, но я вовремя прикрыл ему рот.

— Командир, ты? — Спросил он, успокоившись. — Я видел страшный сон.

— Ну, ты нашел время спать. Подъем, мы еще не победили. — Я помог ему выбраться. — Как звать?

— Васька, это-о-о, в смысле, позывной? Дозор. — Не без гордости представился парень.

— Одевайся, бери оружие и дуй за мной. У тебя на всё одна минута. — Приказал я ему и занял позицию у дверного проема.

Боец оказался проворным. Оделся и экипировался за две минуты. Мы с ним набрали побольше патронов и гранат, и вышли на лестницу.

— Егерь, ты на каком этаже? — Спросил я.

— Я сбился со счета, Стрелок. — Признался напарник. — Прошли четыре или пять этажей после разговора с тобой и вперлись. Они закидали лестницу мебелью, не пробраться, ищем альтернативные пути подняться выше.

— Я попробую раскидать врагов, которые засели над вами, не уходите с лестницы. — Попросил я напарника.

— Нас не постреляешь?

— Как-нибудь разберусь, как вас отличить.

Вместе с Дозором мы начали долгий подъем. Он устал уже на десятом этаже и попросил отдыха.

— Короче, Дозор, я тебя ждать не буду, поднимаюсь на двадцать восьмой этаж. Если через пять минут после меня не явишься, запишу в дезертиры. — Пригрозил я ему.

— И чем мне это грозит? — Спросил парень.

— Был Дозором, станешь Позором. Чуешь разницу?

— Ладно, я буду спешить, как смогу. — Пообещал он.

Я оставил его и поднялся на двадцать седьмой этаж. Приблизился к окнам, выходящим на соседнее здание, и посмотрел в тепловизор. Там мелькали яркие пятна живых людей. Жаль, оружие не умело определять кто свой, а кто чужой.

— Егерь, я на двадцать седьмом. Пришли бойца, чтобы он встал в проеме окна и дал мне знак, на каком вы этаже. Только это должен быть последний этаж, над которым уже противник.

— Я сам тебе помашу. Смотри не перепутай.

— Не перепутаю.

Я поводил прицелом по окнам напротив. Егерь появился в проеме двадцать восьмого этажа. И тут же рядом с ним автоматная очередь выбила из стены куски бетона.

— Это не я. — Успокоил я напарника.

— Я слышу, бой не как у нашего оружия. Надо мной уже враги. Да и над тобой тоже не намного выше. Будь осторожен.

— Буду.

Я поднялся на два этажа. По дороге встретил раненого в руку бойца. Перетянул ему жгутом руку выше локтя. Тот только вяло помахал головой и посмотрел на меня отстраненным взглядом. Ранение у него было средней тяжести, пуля пробила кость, но крови было немного. Он точно не должен был умереть от ее потери. Все равно вызвал Ботаника и дал ему координаты, откуда забрать раненого.

Затем занял позицию в конце коридора, но меня как будто уже ждали. Не успел выставить в проем автомат, как пули ударили в стену и залетели внутрь, визжа рикошетами. Враг предполагал такое развитие событий. Я даже не успел разглядеть, откуда стреляли. Теперь стоило действовать хитрее. Покинул коридор и пробрался в помещения, располагающиеся под углом к окнам соседнего небоскреба, за которыми, скорее всего, находились враги.

— Как дела? — Поинтересовался Егерь.

— Как сажа бела. Пока порадовать нечем. Маневрирую.

— Гордей, ты на каком этаже? — Раздался голос Айрис.

Так хотелось, чтобы она спросила совсем другое: «Гордей, а ты купил Полине овсяные хлопья?».

— На тридцатом. Собираюсь подавить противника, чтобы облегчить Егерю подъем. У него завал на лестнице, а разобрать не дают. Я попытался пострелять, но враги контролируют наши окна.

— Прикрыть тебя?

— Не надо. Пусть стоят, где стоят, я придумал, как бороться с ними.

— Рада, что ты снова в порядке. — В голосе Айрис было много заботы и нежности.

— Да уж, под больного закосить не получилось. — Пошутил я. — Вижу, без меня нескоро эта бодяга закончится.

— Больше никакого геройства. — Попросила Айрис.

— Обещаю.

— Как мне не хватает попкорна. — Раздался насмешливый голос Атамана, подслушивающего наши переговоры.

— А ты где, глава?

— Не знаю, я не считал этажи, когда летел вниз. Где-то ниже центра.

— У тебя снаряды остались? — Поинтересовался я.

— Увы, от падения все навесное оборудование потеряло работоспособность, кроме одного пулемета. Берегу его, чтобы встретить врага внутри здания. Мне кажется, что они уже рядом.

— Ладно. До связи.

Мой план выглядел совсем просто. Я собирался закидать противника гранатами. Моих способностей хватало, чтобы с большой вероятностью метнуть ее точно в окно. И вряд ли враг мог ожидать подобный прием. Вначале проверил при помощи прицела, где находились цели. Увидел тепловую сигнатуру на двадцать девятом этаже и еще на трех этажах выше. Бойцы противника не подходили близко к окнам, а если и делали это, то на долю секунды, чтобы проверить обстановку. Уверенно торчали у окна только на двадцать девятом этаже, ожидая моего появления. Его я и выбрал в качестве первой цели.

Сдвинул предохранительную пластину и надавил на кнопку запала. Внутри хрустнуло. Замахнулся и швырнул гранату. Благодаря правильной аэродинамической форме, она летела точно в то место, куда ее направили. У гранаты имелся замедлитель на четыре секунды, но если после секунды полета она встречалась с препятствием, то происходил немедленный взрыв. Граната влетела в окно и взорвалась от удара о стену. На улицу вылетело облако дыма и куски мусора.

Я не стал ждать и бросил вторую гранату в окно, где видел перед этим два светлых пятна. Достал третью еще до того, как раздался взрыв. Бахнуло прилично, будто удалось подорвать что-то взрывоопасное. Третью я бросил в то же окно, в которое бросил первую гранату. Я был уверен, что там находится больше всего бойцов врага и этот этаж на данном этапе представлял для нас наибольший интерес. И снова я попал в окно. Взрывной волной выбросило на улицу ручное оружие противника.

Я перебежал в коридор и открыл оттуда автоматную стрельбу вдоль точно такого же коридора в здании напротив.

— Егерь, я не дам им высунуться, а вы пока попробуйте разобрать завал.

Целых три минуты враг бездействовал, а потом начал хаотично стрелять по нам. Наши бойцы ответили точно таким же хаотичным огнем. Для меня это был подарок судьбы. Я прекрасно видел, откуда стреляет противник и снова решил перейти на гранаты. Одну запулил на тридцать пятый этаж, другую на два этажа ниже, третью на тридцать первый этаж в коридор. Благодаря тому, что она полетела прямо, то взрыв произошел в глубине здания. Если были те, кто видел полет гранаты, то они вполне могли предположить, что начался штурм и враг совсем близко.

Наконец-то появился мокрый от пота Дозор, с трудом переводивший дыхание.

— Позор Дозор. Неуд тебе за физическую форму. — Припозорил я бойца в шутку.

— Что вы хотите командир от человека, который воскрес полчаса назад?

— Хочу гранат и чтобы ты постреливал в сторону врага, пока я буду их бросать.

— Что? Вы хотите сказать, что добросите гранату до того дома? — Он выставился на меня, как на полоумного.

Я вынул из кармашка его разгрузки гранату.

— Учись, сынок.

Подготовил ее для броска и выбрал цель.

— Окно прямо по курсу на этаж ниже нашего. — Сообщил я ему.

Бросил гранату. Через пару секунд взрыв раздался там, куда я указывал. Дозор посмотрел на меня другими глазами.

— Это невозможно. Тут больше ста метров, наверное.

— Сто пятьдесят один от стены до стены. За работу и больше не подставляйся под пули. Ниже того окна, в которое я забросил гранату не стреляй, там наши.

— Понял. — С готовностью кивнул Дозор.

Я бросил еще одну гранату, и выпустил остатки патронов из магазина в коридор, в котором замелькали светлые пятна.

— Егерь, как успехи? — Поинтересовался я у напарника.

— Разбираем потихоньку. Пока нас никто не беспокоит. Спасибо тебе, бахает тут серьезно, стены трясутся.

— Да не за что. Как разберете проход, сразу доложите, а то мы тут с деятельным напарником можем не отличить вас от противника.

— Принял.

Я снова бросил гранату, но неудачно. Она ударилась о стену в метре от окна. Кажется, в азарте я вывихнул плечевой сустав, и это дало погрешность точности.

— Атаман, а винтовка слонобой цела? — Поинтересовался я у нашего боевого чиновника.

— Я выронил ее, когда из окна выпал. Куда упала, внутрь или наружу не скажу, не заметил, не до того было.

Оставалось рассчитывать только на себя и Дозора, продолжающего с упоением поливать из автомата в окна небоскреба. Он таки допросился и вызвал огонь на себя, что позволило мне подловить двух неосторожных стрелков. После этого вычислили и меня, пришлось срочно менять этаж. Дозора за его глупое бесстрашие снова наказали. Пуля застряла в бронежилете, пробив два магазина. В одном из них произошло воспламенение заряда. Дозор ожег пальцы, доставая его из кармана.

— Если выживу, меня подлечат снова в той штуке? — Озаботился он.

— Если не отберут имущество, то подлечат.

— Жуть, как болит. — Он подул на обожженные пальцы.

Игла впрыснула ему в тело небольшое количество обезболивающего, после которого он повеселел.

— Ну, и что дальше будем делать? — Поинтересовался он с нескрываемым энтузиазмом.

— Ждать, когда Егерь пойдет выше, чтобы прикрывать его.

— Когда же они закончатся? — Вздохнул напарник.

— Уверен, противники думают о нас то же самое. Лучше думать о том, когда закончится эта игра.

Мы поднялись с ним на два этажа вверх. Стрельба в нашем здании раздавалась совсем близко. Можно было присоединиться к штурмующим и помочь скорее очистить этот небоскреб, но это не сильно бы помогло со штурмом второго. Противник здесь и без того терпел поражение, зажатый в клещи. Важнее было дать шанс Егерю не потерять бойцов. Как только я вспомнил о нем, он сразу вышел на связь.

— Порядок, Стрелок, разобрали завал и поднялись на этаж выше. Да, хорошо ты тут помог. Признаться, стреляться на дуэли я бы с тобой не стал.

— Хорошие люди не стреляются друг с другом, потому и живут дольше.

— До всего этого я как-то слишком легко поддавался желанию подраться, доказать свою правоту любым способом. Сейчас понимаю, глупо вел себя, как слабак, не умеющий относится к дуракам снисходительно. — Егеря потянуло на признания совсем не ко времени.

— Эй, боец, ты что, решил исповедаться? — Спросил я у него строго. — Я не батюшка, грехи тебе не отпущу, так что береги злость при себе до конца боя, не раскисай.

— Да я и не раскисаю. Нашло вдруг. Ты это, глянь, как там обстановка над нами. — Попросил он.

— Погоди, мы тут тоже у них под наблюдением. Сейчас, Дозора попрошу спровоцировать их. — Я повернулся к напарнику. — Постреляй в их сторону, но не высовывайся.

— Понял. — Дозор кивнул, словно был слегка пьян.

Я попробовал осмотреть тридцатый этаж из глубины помещения. Ничего разглядеть не удалось. А вот на тридцать первом я увидел, как противник снова пытался завалить лестницу, собирая мебель по всему этажу. Я бросил гранату в окно. Она попала куда целился, разнеся в щепки собранные в коридоре шкафы и столы. В это время открыл стрельбу Дозор. Очереди пуль цепочкой носились по стенам небоскреба. Изредка залетая в окна. Я закинул еще одну гранату в то же место и снова удачно. Громыхнуло так, что из стены выбило огромный кусок плиты. Тут явно одной гранатой не обошлось.

— Это что было? — Возбужденно поинтересовался Егерь. — У меня потолок над головой треснул.

— Детонация. Пробуй подниматься, мне не видно, что на тридцатом этаже, думаю, там никого нет, потому что враги пытались завалить лестницу этажом выше.

— Пробую.

Через минуту он доложил, что прошел тридцатый этаж без боя. А потом вдруг доложил тревожным голосом.

— Стрелок, получи картинку с моего монитора и скажи, что это. — Заинтриговал он меня.

Я выбрал изображение с его нашлемного экрана. Вначале не увидел ничего, потом разглядел ту самую дыру в стене и небоскреб, в котором находился в этот момент. Дым в помещении еще не успел выветриться и когда я пригляделся, то увидел, что он демаскирует висящий в воздухе почти прозрачный круг.

— Обойди вокруг. — Попросил я Егеря.

Он так и сделал. Как только круг стал ребром, он исчез и был не виден с обратной стороны. Егерь обошел его и тот снова проявился.

— Брось в него чем-нибудь.

— Гранатой?

— Нет, пока не надо.

Егерь поднял с пола кусок бетона и бросил. Он пролетел сквозь круг, но не выпал с обратной стороны.

— Это что, Кольцо Смерти в миниатюре? — Предположил напарник.

— Да. И я думаю, что оно не должно было проявиться. Скорее всего, произошла поломка. Будь там, я сейчас приду к тебе.

— А как же штурм?

— Держите лестницу и не давайте врагу спуститься вниз. Другого шанса у нас может и не быть, если ты понимаешь, о чем я.

— Кажется, понимаю.

Я связался с супругой и передал ей видео с проявившимся порталом. Она была поражена, хоть и знала, что таких штук здесь должно быть натыкано через каждый метр, чтобы вести репортаж из любого места на радость публике.

— Не думаю, Гордей, что стоит лезть в поломанный портал. — Предупредила она, зная, что я обязательно это сделаю.

— Другого случая может не быть. Айрис, это шанс, который глупо упускать. Нам что, подохнуть всем на радость кровавым извращенцам?

— Я не хочу…, ладно, Гордей, будь осторожнее.

Голос жены сделался низким из-за волнения. Мы уже не представляли себя друг без друга, но голос здорового рассудка преобладал над чувствами Айрис. Я был благодарен ей за это. В сложные минуты жизни чувства часто мешают сделать правильный выбор.

— Конечно, я буду осторожен. — Пообещал я супруге. — Настоящие герои всегда идут в обход.

— Это не про тебя. — Произнесла она печально. — Удачи.

— Вернусь с победой. — Произнес я самым оптимистичным тоном.

Дозор стоял рядом и ничего не мог понять из нашего разговора.

— Ты остаешься здесь и не даешь противнику расслабиться. И береги патроны, иначе придется бежать вниз, а потом снова наверх. Понял?

— Да. А вы куда, командир?

— К Егерю.

Я не стал объяснять ему причину, сорвался с места и побежал. Бежал так быстро, как мне позволяли модификации. Расстояние между небоскребами преодолел на квадроцикле, и только в самом конце пути по мне попытались выстрелить. Тут же началась перестрелка на всех этажах, словно моё появление послужило спусковым крючком.

Егерь ждал меня на лестнице. Я прикрыл микрофон, зная, что нас слушают организаторы.

— Не пропал? — Спросил я у него.

— Минуту назад еще был.

Мы поспешно направились в ту комнату, где находился портал. Вживую он оказался больше, чем я думал. Диаметр круга составлял почти полтора метра и находился в метре над полом. Я бросил в него кусок бетона, чтобы убедиться в том, что это на самом деле портал, а не какая-то аномалия. Перехватил автомат наизготовку и приготовился сходу вступить в бой с теми, кто уже наверняка ждал меня.

— Я с тобой пойду. — Деятельно произнес Егерь, перехватывая оружие поудобнее.

— Нет необходимости. Это очень рискованно.

— Ага, а до этого была веселая прогулка по одуванчиковому полю. Риск, мое второе имя.

— Настаивать не буду. Егерь. Ты взрослый мальчик, но будь готов, что упыри ценят свои жизни намного сильнее нас с тобой и потому те, кто будет их защищать, хорошо подготовлены. Они могут быть все с модификациями.

— Ничего, как-нибудь приспособимся. Раз из этой передряги живым не выбраться, играя по чужим правилам, значит, будем рисковать.

Я был благодарен Егерю за поддержку. Вдвоем биться гораздо веселее. Боевая двойка намного сильнее двух хороших бойцов по отдельности.

— Тогда, будь готов ко всему. — Предупредил я его.

Нырнул в портал прыжком. Пролетел вниз пару метров, приземлился и кувырком откатился в сторону. Поводил автоматом по сторонам, но не увидел ни одной цели, вернее не увидел совсем никого. В помещении тихо мерцали огни работающего оборудования в автономном режиме.

Рядом со мной свалился Егерь, не ожидавший, что уровень портала над полом здесь окажется другим.

— Чёрт, все кишки вытряс. — Он так же, как и я поводил дулом автомата по сторонам. — Это что, серверная?

— Похоже на то.

Я посмотрел за спину и увидел сотни полутораметровых кругов, расположенных рядами. В каждый из них смотрела миниатюрная камера. За плоскостью порталов виднелись элементы обстановки в которой мы только что находились. Мелькали наши бойцы, противники, взрывалось, горело. Я увидел Дозора со спины, постреливающего во врага короткими очередями.

— Так это что, мы можем стрелять в портал? — Предположил Егерь. — И так помочь нашим победить?

— Нет, так мы поможем нашим организаторам посмотреть хорошую разнообразную игру. Они наши враги, а не те, с кем нам приходится сейчас воевать. Нам надо сломать правила и остановить бойню.

— Как ты собираешься это сделать?

— Потыкать во все кнопочки. — Я направился к пульту. — Похоже, они еще не заметили, что один портал вышел из строя. Надо сделать так, чтобы они все вышли из строя подобным образом, и вся наша братия ввалилась вы сюда и утроила им погром.

Кнопочек в человеческом понимании на пульте не оказалось.

— Егерь, будь готов, если сюда ввалятся враги. — Предупредил я напарника, увлеченно разбираясь в управлении сложной техникой.

— А где тут дверь? — Поинтересовался он, не увидев привычного элемента человеческого жилья.

— А ее тут не будет. Ты же видишь как они управляются с пространством. Для жителей космоса дверь это декорация, напоминающая о прошлом. Враг может появиться откуда угодно, так как порталы невидимы.

— Ну, хорошо, буду начеку.

Я поводил пальцем по гладким поверхностям, думая, что они сенсорные. Проверить, что портал из одностороннего превратился в двухсторонний можно было только выбравшись из него и вернувшись назад через него же. Но если он остался односторонним, то вернуться было нельзя. А как понять, что изменения произошли, изнутри комнаты, в которой мы находились, я не знал. Круг, через который мы сюда попали, внешне ничем не отличался от остальных.

Тогда я обратился к пульту, чтобы найти зависимость между символами и порталами. Найти и сопоставить отличия не составило особого труда. Я нашел схему идентичную расположению порталов. Один из них отличался от остальных и показывал именно то помещение, из которого мы сюда попали. Пока я напряженно размышлял, пытаясь понять, как заставить символы поменяться, за моей спиной раздался шум, а потом и стрельба.

Я упал, откатился и выставил оружие. В комнате появились двое безоружных мужчин. Егерь уже и сам понял, что открыл огонь зря и опустил автомат. Оба мужчины лежали на полу, вытянув руки вперед.

— Мы техники, не стреляйте. — Произнес один из них на космолингве.

Я подал символ Егерю, чтобы он был спокоен.

— Вы пришли отремонтировать портал? — Спросил я у них.

— Да.

Второй мужчина молчал. У него из правого бока и правой ноги текла кровь.

— Твой друг ранен. Откройте нам порталы в обе стороны, а мы положим его в мобильный госпиталь, пока не помер. — Предложил я ему сделку.

— Хорошо, хорошо. — Согласился мужчина, не поднимая головы. — Я могу встать?

— Не можешь, а должен, если тебе дорога жизнь товарища. Живее, пока твои работодатели не встревожились.

— На каком языке ты разговариваешь? — Спросил меня Егерь удивленно.

— Это космолингва, язык межгалактического общения между представителями земной расы. — Пояснил я.

Мужчина кинулся к пульту. Я встал позади него, наблюдая, что он делает, а Егерю отдал команду следить за тем местом, откуда появились техники, предполагая, что следом могут появиться еще кто-нибудь.

— Один портал почему-то заработал в обе стороны. — Произнес я.

— Так бывает. Когда случаются взрывы с мощным электромагнитным импульсом, оборудование начинает работать в обе стороны. — Пояснил техник.

— Как тебе работенка? — Спросил я у него. — Хорошо платят? По ночам спится нормально?

Он решил, что я ему угрожаю и стал мелко трястись. Пальцы его перестали попадать в нужные места, а лицо сделалось бледным.

— Не стану я тебя убивать, потому что я не убийца. Вон, видишь, в том портале ящик стоит. Это медблок, в который надо скорее поместить твоего напарника, иначе он сам сыграет в ящик.

— Хорошо, хорошо, сейчас сделаю. — Трясущимся голосом пообещал мужчина.

— Что находится за порталом, из которого вы пришли? — Спросил я у него, но человек был так напуган, что впал в ступор. — Переиначу вопрос, мы сможем добраться до тех, кто устроил гладиаторское шоу?

— Я не знаю. — Честно признался он. — Я никогда не видел их и даже не собирался интересоваться, где они находятся. Сами понимаете, на такой работе лучше меньше знать, если хочешь жить.

— Как быстро они поймут, что мы тут балуемся с их оборудованием?

— Могут и не сразу. Пока в камеры не увидят, что-нибудь подозрительное. Вся информация о поломках стекается к нам, техникам. Мы просто обязаны исправить поломки за определенный срок, иначе штрафы.

— Это хорошо. У нас будет время что-нибудь придумать.

Моих знаний тут явно не хватало. Надо было звать супругу, которая больше понимала во внеземных технологиях. Я посмотрел на порталы, увидел в одном из них Айрис, затем ткнул в нужный символ на схеме.

— Вот этот переделай. — Приказал я технику.

— Хорошо. — Покорно согласился он и переделал его для двухсторонней работы.

— Егерь, присмотри за ним. Если дернется от пульта, стреляй.

Напарник коротко кивнул. Испуганный человек вполне мог решиться на глупость и попытаться сбежать. Для нашего плана такое было неприемлемо. Я подошел к порталу и протянул в него руку, дотронувшись до плеча супруги. Она дернулась, вскрикнула и чуть не отстрелила мне поднятый вверх большой палец, выглядывающий прямо из воздуха половины руки.

— Гордей? — Догадалась она.

Я просунул внутрь портала голову.

— Я, ненаглядная моя. Мы с Егерем чуток постарались и теперь порталы работают в обе стороны. Ты нам нужна для мозгового штурма. Объясни бойцам, пусть не лезут под пули, теперь эта игра больше не наша игра и скажи, куда ты собралась. Как только мы сообразим, что с этим делать, сразу соберем всех бойцов через порталы.

Несколько бойцов видели мою голову и слышали, о чем она говорила. Айрис по рации оповестила свой отряд о том, что намерена исчезнуть ненадолго. Я помог ей забраться в портал. Она ловко спрыгнула внутрь и осмотрелась. Техник покосился на нее, как на фурию, пришедшую за его жизнью. Я быстро рассказал супруге обо всем, что успел узнать.

— Теперь ты расскажи, как нам покинуть эту игру. — Попросил я Айрис.

— Надо узнать вначале, где физически находится эта комната? — Она посмотрела на техника и перевела вопрос с русского на космолингву.

— А, хм, мы сейчас на орбите планеты, на который вы участвовали в… в гладиаторских боях. — Он затравленно посмотрел на нас.

— Космолёты на ней есть? — Спросил я.

— Нет. Нас развозят маршруткой по графику, неделя через неделю. Остался один день до конца смены.

— Понятно. Егерь, хватай раненого и отнеси его в этот портал. — Я показал пальцем в помещение с нашим оборудованием. — Там стоит ящик мобильного госпиталя. Уложи раненого и возвращайся.

Он подхватил раненого под его возмущенные постанывания, перекинул через плечо и ушел. Айрис посмотрела на меня.

— Если организаторы увидят, как исчезают бойцы, то могут разом всех убить. — Предположила она.

— Ты предлагаешь уйти вдвоем? — Я так понял ход ее мыслей.

— Ни в коем случае. Ты видел, какой взгляд бросил на нас Егерь, словно он убедился в том, о чем давно предполагал, будто мы на стороне организаторов. Надо организовать одновременное бегство.

— Скажи, друг, а у порталов есть функция отключения невидимости со стороны арены? — Спросил я у техника.

— Да, это стандартная вещь.

Я многозначительно посмотрел на жену.

Глава 17

Егерь, после того, как уложил раненого в модуль и запустил устройство, заметался, забыв, в каком месте находился портал в наше помещение. Думаю, в этот момент он подумал о нас все самое худшее.

— Сделай портал в этом месте видимым для него. — Попросил я техника.

Он беспрекословно исполнил мою просьбу. Егерь отшатнулся от внезапно обозначившегося в пространстве круга, потом заглянул в него.

— Привет, это опять вы? — Спросил он, высунув голову на нашу сторону.

— Как видишь. Забавно было наблюдать за твоей паникой. Знаем, что ты о нас подумал. — Я усмехнулся.

— Согласись, такой расклад выглядел очевидным. — Он перебрался через портал. — Вы двое отделились от всех, чтобы уйти, сделав свое дело. И еще этот ваш язык, на котором вы говорите с чужаками.

— Космолингва. — Напомнила Айрис.

— Да пофиг, как вы его называете. Мне его никогда не выучить. — Он отряхнулся, поправил сбившееся от переноски раненого обмундирование. — Ну, раз вы не сбежали, значит, у вас есть план?

— План есть, но надо оповестить о нем всех и сделать это, как можно быстрее, чтобы организаторы не успели ничего понять.

— Они уже поняли, когда увидели, как мы шмыгаем через порталы. — Уверенно предположил Егерь.

— Возможно, и поняли, но нам все равно надо выбирать, оставаться там и биться до победного, чтобы потом снова отправиться на следующий бой, или же воспользоваться шансом и выбраться из этой задницы. — Эмоционально произнес я.

Техник бросал на нас косые взгляды, боясь смотреть открыто. Айрис присматривала за ним, чтобы он не отчебучил глупость.

— Скажи, а наши переговоры прослушиваются? — Спросила она у него.

— Конечно. Это же часть шоу, добавляющая ему зрелищности.

— Они понимают русский язык, на котором мы разговариваем?

— Я смотрел один раз это шоу, сразу скажу, мне не понравилось, жестоко и бессмысленно. — Техник врал, желая дистанцировать себя от организаторов. — Там иногда ставят субтитры на космолингве под кадром, для других рас пишут на их языке. Из тысяч произнесенных слов разными персонажами, в кадр попадает только одна фраза, наиболее подходящая моменту.

— Ясно. — Я почесал затылок. — И та могла быть сгенерирована случайным образом. Что ж, думаю, мы можем попытаться обмануть телевизионщиков. Что думаешь, дорогая?

— Согласна на все сто. Они не переводят фразы с русского. Зачем им этот ненужный труд. Гораздо проще придумывать за нас давно сгенерированные тексты, поднимающие рейтинг и вставлять к месту. Неожиданности на таком уровне никому не нужны. Бабки должны зарабатываться по давно установленному плану, в котором уже прописаны все составляющие гарантированной прибыли.

— Мы теряем время. — Я направился к ближайшему кругу. — Будь готов сделать все порталы видимыми. — Обратился я к технику.

— Уже готов. — Доложил он.

— Жди моего приказа.

Я вылез из портала внутри небоскреба. Услышал шум, пригнулся, кувыркнулся и направил оружие в сторону источника шума.

— Не стреляй, Стрелок, это я, Атаман. — Чиновник попятился от меня назад, как от больного чумой.

— Ты сдурел? Зачем мне в тебя стрелять.

— Что это за фокусы? Откуда ты появился? Ты что с ними заодно, как мы и думали? — Испуганно затараторил он.

— Нет, не заодно. Мы нашли выход отсюда. Ты же понимаешь, что за нами следят отовсюду и делают это с помощью порталов. Один сломался и стал работать в обе стороны. У нас есть шанс сбежать отсюда, но только быстро и сразу всем, иначе устроители шоу нас уничтожат. — Я, наконец, рассмотрел потрепанный вид Атамана. — Ты не ранен?

— Дырок нет, но отбил все, что можно. И ни одна пушка больше не работает. Хотел снять экзоскелет, но что-то страшно без него.

— Не снимай пока, может еще пригодится. Ладно, сейчас толкну речь, а ты последи, чтобы никто не помешал.

— Хорошо. — Атаман встал и подошел к двери, лязгая доспехами.

— Внимание всему личному составу. — Произнес я в общий эфир. — Сейчас перед вами откроются круги полутораметрового диаметра. Это такие маленькие Кольца Страха. Будьте готовы сразу прыгать в них. Это наш шанс выйти из игры живыми. Не забудьте про раненых и тех, кто лежит в медблоках. Порталы должны быть везде, почти в каждой комнате, так что особо не суетитесь, если рядом с вами его не окажется. Самое главное, помните, что организаторы тоже смотрят сейчас в экраны и у нас будет совсем немного времени, чтобы воспользоваться порталами. Все, кто находятся рядом с ранеными, приготовьтесь их нести. Кто на улице, Ботаник и прочие гонщики, лучше зайдите в здание, чтобы не остаться здесь. Вполне возможно, что порталов на улице не будет из-за отсутствия там боевых действий. Время до готовности одна минута. Стреляйте куда угодно, чтобы организаторы не заподозрили нас в побеге.

Я встал к окну и сделал несколько выстрелов в сторону небоскреба напротив. Сейчас, когда мы собирались отсюда бежать, мне совсем не хотелось попадать в противника. Мне стало его жалко, из-за того, что он тоже оказался в этой нелепой ситуации, вынужденно убивая нас. Мы могли бы объединиться, чтобы наказать устроителей за наши смерти, но культурный и языковой барьер в такой экстремальной ситуации мог оказаться непробиваемым. Хотя, я мог и ошибаться. Меня снова передернуло, когда я вспомнил лицо под маской.

Вернулся и заглянул в портал. Техник занес руки над пультом в ожидании приказа.

— Десять секунд. — Скомандовал я ему, высунул голову из портала и начал отсчет для своих бойцов. — Десять… девять… восемь… — от волнения меня прошиб пот. Что если организаторы просто выключат оборудование, пока мы медлим. — Шесть… пять… четыре… три… два… один!

Прошло долгих две секунды, прежде чем передо мной и Атаманом возник серый диск портала.

— Живо прыгай. — Приказал я напарнику. — Не придави никого.

Водяницкому пришлось «абортироваться» из экзоскелета, чтобы пролезть в портал. Пыхтя и ругаясь, он исчез в нем. Я прыгнул сразу. В помещении творилась непередаваемая толчея. Я упал на кого-то, потом упали на меня, да еще и треснули в затылок оружием. Этого следовало ожидать, страх торопил людей. Я выбрался в сторону и оттащил за собой чиновника.

— Сосчитала? — Спросил я у подошедшей супруги.

— Пятьдесят семь… пятьдесят девять… шестьдесят три.

В одном из порталов показался ящик медблока. Я кинулся, чтобы помочь принять его. Спустили осторожно, в нем лежал раненый боец с поврежденным лицом. За ящиком в помещение ввалились Француз и Димон.

— Из наших отрядов это все. — Доложил Француз.

— Ботаник, Славка, ты здесь? — Выкрикнул я.

Ответа не последовало.

— Кто-нибудь знает, что с квадроциклистами? — Спросил я громко.

— Мы почти все тут. У нас два минуса, один экипаж, налетели на дрон. Командир был снаружи, когда вы объявили эвакуацию.

— Чего он медлит? Реально ботаник. — Я зашагал нервно перед порталами.

Вдруг все разом подняли оружие в мою сторону.

— Вы чего? — Испугался я, решив, что случился заговор.

— Обернись. — Попросила Айрис.

В портал засунул голову в маске наш противник по гладиаторскому бою. Он не спешил пугаться и сбегать. Я показал ему пустые руки.

— Война закончилась, друг. — Произнес я на космолингве.

Он дернулся, словно не ожидал услышать этот язык.

— Что это за место? — Спросил он механическим голосом без эмоций, но напонятной космолингве.

— Это место, где нас не могут заставить стрелять друг друга. — Понятно объяснил я ему. — Мы нашли один портал и открыли остальные. Если хотите спастись, торопитесь, но только без фокусов.

Голова исчезла.

— Стрелок, он что, тоже понимает на космолингве? — Удивился Егерь.

— Как ни странно, но понимает. Я был уверен, что они с планеты, не вышедшей в космос, так же, как и мы. — Я выглянул в портал. — Ботаник, ты меня слышишь?

— Гордей, я это… раненого тащу на себе. Тяжелый гад.

— Ты по сторонам посмотри, возле тебя обязательно должен быть открытый портал. — Посоветовал я ему.

— Блин, я уже пятый такой диск мимо прошел, думал, что это тень.

— Давай лезь скорее.

Ботаник вывалился с третьего ряда порталов. Его поймали вместе с раненым бойцом, который был без сознания. Его положили рядом с пока еще занятым медблоком.

— Как повоевал? — Поинтересовался я однокурсника.

— Вначале было даже интересно, но потом накрыло, что все по-настоящему и стало страшно. — Признался он.

— Ты молодец, Слав. — Я пожал ему руку. — Бился храбро.

— Спасибо. — Он смутился, словно мой комплимент был зря.

— Народ, минуту внимания, наши противники могут надумать и тоже воспользоваться порталами, чтобы сбежать из города. — Я решил, что надо заранее подготовить людей. — Так что будьте готовы, если они тоже полезут в порталы.

— А если они решать поквитаться с нами за убитых товарищей? — Поинтересовался Француз.

— Ну, мы ведь тоже не без оружия. Я считаю, что они были нам противниками, но не врагами. Им тоже хочется жить и вернуться домой. По идее самый компромиссный выход из этой ситуации, это объединиться против настоящего общего врага. Мы были поставлены перед выбором, убить или умереть, и за создание таких условий настоящий враг заслужил наказания. Думаю, наши бывшие противники это понимают.

В портале появились две головы неземного происхождения и посмотрели на нас, обведя взглядом напрягшееся войско.

— Заходите, мы не причиним вам вреда. — Пообещал я.

Инопланетяне посыпались из порталов как горох. Нашим пришлось потесниться к стене, чтобы все уместились. Я насчитал сорок семь человек, против семидесяти двух у нас. Не разгромный счет, но все же наше преимущество было очевиднее. К финалу боя должно было остаться трое против десяти, или один против трех. Меня покорежило от такой арифметики.

— Что делать дальше? — Спросил лидер бывшего противника.

— Мы находимся на космической станции, вращающейся вокруг планеты, на которой мы играли в гладиаторов…

Все порталы одновременно погасли. Организаторы только сейчас заметили, что на арене больше не идет сражение. Видимо, они видели запись, отстающую на десять-пятнадцать минут.

— У вас нет возможности вызвать космический корабль, который развезет нас по домам? — Поинтересовался я у лидера инопланетян.

— У нас нет космических кораблей.

— Откуда тогда знание космолингвы?

— Переводчик встроен в оборудование доспехов. Мы так общались.

— С кем?

— С теми, кто обманул нас, пообещав новую прекрасную жизнь в космосе.

— Ясно. А у нас был цирк и с нами никто не хотел общаться. Видимо, разные подходы к разным народам. — Я помолчал немного. — Тогда обратимся к человеку, который знает о станции больше остальных.

Техник, оперировавший пультом, уставился на меня.

— Станция обесточена. Регенерация кислорода не работает, и скоро мы начнем задыхаться. — Произнес он обреченно.

Айрис приблизилась ко мне, чтобы сказать на ухо. Я пригнулся.

— Организаторы не оставят эту станцию. Они разнесут ее вместе с нами. — Прошептала она. — Нам нужен передатчик, чтобы послать сигнал бедствия.

— О чем беседуете? — Поинтересовался Егерь, прислушиваясь к нашему разговору.

— Решаем, как поступить дальше. Как придумаем решение, так непременно сообщим. — Ответил я ему, не желая раньше времени посвящать народ в сложность ситуации.

Мы с Айрис отвели техника в угол, чтобы пообщаться приватно.

— Можно ли обойти удаленный контроль? — Первым делом поинтересовался я. — Ты же техник, должен что-то знать об этом?

— Да, можно. Это же типовая станция и она отличается только приделанным к ней блоком связи с внешней стороны. Для этого надо выйти в космос и просто отсоединить его от питания. А скафандров нам не дали. Это вообще не входило в наши обязанности.

— А наблюдать блок связи изнутри можно? — Поинтересовалась Айрис.

— Зачем?

— Затем, чтобы точно знать, где он находится.

— Что ты придумала? — Я не понял тактическую задумку Айрис.

Она кивнула на лучемет за спиной одного из наших бойцов.

— Я подумала, что если выстрелить импульсом прямо напротив блока, вдруг он погорит.

— Нет, дамочка, не погорит. Тут запас изоляции такой, что взрыв сверхновой в одном световом годе выдержим без проблем. Если снаружи пальнуть в него, то вполне возможно, что результат будет, но тут опять же вопрос в скафандрах, которых нет.

— А из этой мышеловки выход другой есть, кроме портала? — Я почувствовал первые признаки гипоксии в тесном помещении.

Народу здесь было столько, что при неработающей вентиляции и регенерации через полчаса мы могли счастливо уснуть вечным сном.

— Технологический люк для обслуживания коммуникаций. — Техник подошел к стене и надавил на определенный участок.

Квадратная пластина, размером в половину нормальной двери в земной квартире, щелкнула и отошла в сторону. За ней зияла темнота.

— Это выход в рубку. — Пояснил техник. — Она просторная.

Я объяснил своим на русском, а не своим на космолингве, что эта дыра в стене выведен нас в другое помещение. Полез вслед за техником и оказался в помещении, освещенном планетой и ее спутниками через панорамное прозрачное окно. На нас уставились двенадцать человек, видимо из состава персонала станции.

— Это гладиаторы. — Коротко, виноватым тоном представил нас техник. — Я не успел исправить поломку.

— И тем самым спас больше сотни жизней. — Добавил я, громыхая автоматом.

Народ замер в ступоре, а мы все прибавлялись и прибавлялись. Потом полезли наши противники, добавившие переживаний персоналу станции. Через десять минут мы заняли все диваны, кресла, стулья и просто расселись на полу. Пока что мы держались порознь со своими противниками, испытывая недоверие и даже страх. Я понадеялся, что кто-нибудь из работников станции сможет найти способ отключить блокировку и подать сигнал бедствия, но напрасно. Самым продвинутым инженером оказался тот самый первый техник. Он показал блок, приделанный к станции, видимый через панорамное окно.

— Они же подстраховались от подобных случаев. — Заметил техник. — Изнутри блокировку никак не обойти.

— Я понял из вашего разговора, что проблема связана с работой той штуки? — К нам подошел инопланетянин.

Про себя я уже окрестил их расу «антиподами» за слишком сильное отличие в деталях, при общем сходстве.

— Да, эта штука позволяет контролировать станцию организаторам гладиаторских боев. Оборудования для выхода в космос у нас нет, а ее можно отключить только снаружи. — Ввел я его в суть дела.

— Как далеко от выхода наружу находится блок связи? — Спросил главный «антипод» механическим голосом.

Техник задумался.

— Ну, есть два выхода. Один в грузовой шлюз, другой технологический, для ремонта солнечных батарей. Но мы им никогда не пользовались, потому что у нас…

— Нет скафандров. — Закончил я за него. — Это мы уже поняли. Откуда ближе до блока связи.

— Из технологического конечно же. Там по прямой метров пятьдесят всего.

— Всего. — Усмехнулся я. — Трусцой по космосу.

— Я всего лишь ответил на вопрос.

— Мы сможем добраться до этого блока. — Неожиданно заявил «антипод».

— Серьезно? — Я посмотрел на его доспехи, которые могли как-то защитить человека от холода в течение десяти секунд.

Но этого явно было недостаточно.

— Мы живем под океаном в газовых пузырях, образовавшихся в пластах породы. Условия, как мы могли сравнить с вашими, намного суровее. Мы не дышим вашей газовой смесью и вообще мы способны подолгу обходиться без воздушных химических окислителей, так как природой была создана способность замещения реакций без участия дыхания. У нас очень непостоянный мир.

— А чего не выберетесь на поверхность планеты? — Поинтересовался техник.

— На поверхности температура близка к остановке вибраций атомов. — Пояснил инопланетянин.

— Что ж, раз так, вот вам импульсное ружье. — Я подозвал бойца с лучеметом. Снял с его плеча и передал инопланетянину. — Сожгите нахрен этот блок. Теперь мы будем играть по своим правилам.

Он взял его и рассмотрел. Я объяснил «антиподу» предназначение спускового крючка и прицела.

— Вроде понятно. — Он примерился к оружию.

Инопланетяне были тоньше нас по строению скелета. Наше оружие смотрелось в их руках массивнее.

— На нашей территории у вас не было бы шансов на победу. — Произнес «антипод», разглядывая оружие.

Его тяготил явный проигрыш на арене.

— Давайте забудем эту историю с гладиаторским боем, как страшный сон. — Предложил я ему. — Мы выбрались и теперь должны победить врага вместе, либо сбежать и дать право наказать их тем, кто этим должен заниматься по должности.

— Я за первый вариант. — Глава бывших противников грозно потряс оружием. — Покажите, где выход.

Двое работников станции сопроводили лидера «антиподов» к выходному люку. А мы с любопытством стали наблюдать в панорамное окно, как у него получится. Умение находиться в космосе почти без защиты дорогого стоило. Я представил жизнь под толщей океана внутри газовых пузырей, застрявших под сводами пещер, и мне стало не по себе. Ни бескрайнего голубого неба, ни просторов от горизонта до горизонта, ни свежести морозного утра, ничего. Подземелье, наполненное зловонием вулканических газов. Это напоминало филиал ада. Цивилизация, развившаяся в подобных условиях, просто обязана была иметь нечеловеческие способности для выживания.

Внешняя крышка шлюза откинулась. Из нее показался лидер антиподов. Мне показались странными его движения, он словно не встречался до этого с невесомостью. Нелепо двигался, будто никак не мог сообразить, что его притягивать к поверхности станции не будет. Он чуть не улетел в космос. Успел в последний момент подцепить скобу носком ноги. Понял, что надо держаться за них. Выровнял свое положение, поднял оружие и выстрелил. Яркая синяя молния ударила точно в блок. Хорошо, что у этого оружия не было отдачи, иначе он точно улетел бы в обратную сторону. Глава бывших противников не успокоился и выстрелил еще раз, и еще.

— Иди, проверь, отключился блок связи или нет? — Попросил я техника.

Он убежал молчком.

— Да, не работает! — Крикнул техник.

— Возвращайте героя на станцию. — Обратился я к персоналу. — Пока он не окоченел на морозе.

— Станция сейчас на солнечной стороне. Там горячо. — Произнесла девушка.

— Тогда чтоб не сгорел и не задохнулся. Открытый космос не место для прогулок.

В помещении загорелся свет и загудел воздух в шахтах вентиляции. Этот этап соревнования с организаторами мы выиграли. Теперь стоило ждать ответа и придумать, как снова сорвать им планы. Организаторы могли ради уничтожения следов своей деятельности взорвать станцию, используя боевой корабль, и это мне казалось очень вероятным.

Лидера «антиподов» занесли на руках. Он потерял сознание. Напарники обступили его и затараторили на своем языке.

— Он герой. — Произнес я на космолингве, чтобы показать им нашу солидарность.

На меня не обратили никакого внимания. Ну и ладно, ждать от чужаков понятной человеческой реакции не стоило. Я снова нашел техника.

— У вас есть другое устройство связи, чтобы вызывать пограничников? — Спросил я у него.

— Нет, конечно. Мы же нелегально работали. Даже аварийного блока не оставили, чтобы координаты передавал.

— Да уж, задачка. — Я почесал затылок для стимуляции мозговой деятельности. — Айрис, иди сюда. — Позвал я супругу.

— Чего. — Она подошла.

— Нет никакой возможности передать сообщение или подать аварийный сигнал. Мы в ловушке. — Сообщил я ей неприятное известие.

— Не в ловушке до тех пор, пока можно включить порталы. Скажите, — Айрис обратилась к технику, — а тот корабль, который показывал отсчет и из которого потом десантировались наши противники, он способен летать меж звезд.

— Нет, не способен. Это ангар. Максимум что он способен, это передвигаться внутри солнечной системы и то, очень медленно.

— Так, раз это ангар, то как в него попадала техника и люди?

— Как-как, через большой портал, такой же, через который вы перенеслись на эту планету.

— А вы можете выбирать, куда открывать тот портал и в какую сторону? — Спросила Айрис.

Кажется, я догадался, что она придумала.

— Наверное. Раньше мы исполняли команду, спущенную начальством, а теперь можно попробовать самим. — Произнес он неуверенно.

— Ты гения. — Я поцеловал супругу. — Как я сам до этого не додумался.

— Подожди хвалить, пока мы не узнали самого главного. Скажите, а можно порталы, через которые вы наблюдали за ними, поместить внутрь того летающего ангара? — Спросила Айрис у техника и замерла в ожидании ответа.

— Разумеется можно. — Техник просиял, поняв весь многоходовый план моей супруги. — Надо спешить. Начальство может явиться с минуты на минуту.

— Так спеши. — Поторопил я его.

Персонал станции засуетился после того, как техник вывел их из ступора придуманным нами планом. Егерь отвел меня в сторону.

— Чем вы их так напугали? — Он решил, что мы заставили их шевелиться угрозами.

— Обнадежили. Есть способ свалить отсюда. Они торопятся, потому что корабли по космосу летают быстрее, чем машина едет из города в Николаевку. Нас могут аннигилировать в любую минуту.

Я ему поэтапно объяснил план, придуманный Айрис. Он впечатлился стратегическими талантами моей супруги.

— И куда нам надо отправиться, чтобы не погибнуть? — Спросил Егерь.

— Подождем, что скажут работники станции, а позже решим.

Через минуту подбежал сам главный техник.

— Да, все координаты больших порталов есть в памяти наших компьютеров. Можете выбирать любое место, а я перенастрою портал в ангаре.

— Там есть выход прямо к организаторам шоу или хотя бы туда, откуда мы сможем дать сигнал специальным службам?

Техник замялся.

— Уверены?

— А в чем подвох? — Мне стало интересно знать его мнение.

— Они будут защищаться?

— Это их право.

— Тогда я выставлю вам координаты машинного зала. Я там работал до перевода на станцию. В нем стоит все оборудование, контролирующее бои и одновременно монтирующее его в материал для эфира. Там же есть зрительный зал, в котором сидят толстосумы с нейроинтерфейсами и смотрят бои, транслируемые им прямо в мозг с передачей осязательных ощущений. Именно они решают судьбу гладиаторов по окончании боя.

— Так вот кому я обязан своей жизнью. — Иронично усмехнулся я, вспомнив эпизод, когда прыгунец пожалел меня. — Там много охраны?

— Я не считал, но там есть вооруженная охрана и несколько патрулирующих роботов. — Сообщил техник.

— Ладно, разберемся. Поможешь нам на месте сориентироваться.

— Я? А может, вы сами? — Испугался работник станции.

— А какие у тебя варианты есть? За нарушение рабочего контракта смерть?

Техник вынужден был согласиться.

— Думаю, нас в живых не оставят.

— Иди скорее, открывай порталы в ангар и перенастраивай шарманку, чтобы мы отправились куда нужно.

Он убежал.

— Ты прав, что настоял взять их с собой. Будут гарантировать правильное исполнение нашей просьбы. — Произнесла Айрис, глядя в сторону суетящихся работников станции.

— Порталы в ангар активированы. — Сообщил молодой паренек. — Вот эта дверь в помещение с ними. — Он сунул руку в воздух, и она исчезла по локоть. — Можете переходить.

— Народ, давайте по трое ныряйте в этот портал, а дальше в ангар, который висел над городом перед началом боя. С его помощью мы сможем выбраться на свободу. — Произнес я громко на русском, потом повторил на космолингве. — А еще пятеро из работников станции тоже пойдут с нами.

— Не доверяете? — Догадался техник.

— Не доверяю. Раз вы с легким сердцем выбрали такую работу, значит, моральный уровень у вас находится ниже плинтуса. Вам куда проще изолировать нас в ангаре, а потом сдать своим работодателям, чтобы оправдаться.

— Я так никогда бы не сделал. — Признался он смущенно.

А я четко видел по его реакции, что именно это он и собирался сделать.

— Я пойду последним, прослежу, чтобы вы не наделали глупостей. — Предупредил я работников и лично техника.

Народ, наши и не наши, постепенно рассосались. Осталась Айрис, Егерь, Атаман, Славка и восемь работников. Я видел, как они переглядывались, пытаясь придумать способ не идти с нами. До последнего желали надурить нас, пожертвовав пятью коллегами, ушедшими вместе с нашими ребятами. Отбор сюда проходил очень квалифицированно. Хороший человек никогда бы не согласился на такую работу.

— Хватит уже тянуть время. Делайте действовать, как договорились и я гарантирую, что вы сохраните себе жизнь, а потом попадете под программу защиты свидетелей, и бандиты потеряют ваш след.

— Откуда тебе известно, как в космосе защищают от бандитов, ты же с Земли? — Спросил техник.

Я понял, что он не догадался, что я не такой, как все земляне.

— Моя жена из Системы. — Я кивнул на Айрис.

Техник забегал глазками с меня на жену. Рядовой землянин не знал, что в космосе живут миллиарды выходцев с планеты, а уж про Систему, построенную по особым законам и культивируемую Высшими, не знали и подавно. Айрис, чтобы окончательно развеять сомнения, попросила работника станции проверить ее умножением шестизначного числа на шестизначное. Техник задал действие, Айрис дала ответ, не задумываясь, и красноречиво согнула в руках металлическую ножку стола. Она была полой, конечно, но даже этой демонстрации хватило, чтобы отнестись к ней серьезно.

— Нас точно спрячут? — Переспросил техник.

— Честное галактическое. — Я приложил руку к сердцу. — Давайте уже, шевелитесь, а то у меня челюсти сводит от ожидания неприятностей.

— Все уже готово. — Сообщил техник.

— Тогда вперед. Мы за вами.

Айрис, Атаман и Славка ушли в компании работников. Я и Егерь задержались.

— Что за Система? — Поинтересовался напарник.

— Быстро не расскажешь. Как-нибудь дома, на Земле расскажу.

— Оптимистично.

Мы вошли в комнату с множеством порталов. Почти все они показывали просторное нутро ангара, в котором стояли наши бойцы и «антиподы». Среди них мелькали фирменными комбинезонами работники станции.

— У меня от всего этого голова идет кругом. — Признался Егерь, собираясь лезть в портал.

— Ты уже передумал перебираться в космос? — Решил я.

— Нет. — Ответил он твердо. — Наоборот, мне тут нравится все больше и больше. Жопа, конечно, но я думаю, что это как отбор, сильные пройдут, остальные вернуться домой к мамочке.

— Я домой. — Мне стало смешно от его слов. — К деточкам.

— Ты уже всем доказал, что реальный мужик, тебе не стыдно и с мамочкой под ручку походить и детишек на себе покатать. А я чувствую, мне не хватает внутренней силы.

Мы вошли в просторный и прохладный ангар, едко пахнущий ранее стоявшей здесь техникой. У противоположной стены голубой плазмой горело Кольцо Страха.

— Так, народ! — Громко обратился я своим землякам. — Если нас не обманул этот человек. — Я указал на техника. — За кольцом нас ждут нелюди, устроившие смертельную игру и заставившие убивать тех, кто не сделал нам ничего плохого. Там есть охрана и роботы с оружием. Сейчас мы снова разобьемся на тактические группы, и будем выходить ими и уже на той стороне определять нашу тактику. Запомните, мы отправляемся туда не из желания мести, не убивать из ненависти, мы отправляемся туда, чтобы заявить свое право на свободу и вернуться домой. Это, конечно, не значит, что мы должны вести себя мягко, цените свою жизнь в первую очередь и действуйте из того, чтобы не дать себя убить, но не увлекайтесь убийствами. Закон жизни суров и он применим ко всем, кто наслаждается чужой смертью, такие люди долго не живут. Будьте выше скотов, и победа будет за нами. — Я закончил свою пламенную речь.

Оваций не было, но я и не ждал. Хотел только верить, что последний этап, самый ответственный мы пройдем достойно и выиграем игру у тех, кто ее начал.

Мы поделились на тактические группы. «Антиподы» тоже разобрались на восьмерки. Мы стали елочкой. Первой шла наша десятка, возглавляемая мной, потом восьмерка «антиподов» и так далее. У меня вспотели руки. Я снова стоял перед неизвестностью, испытывая страх. Выдохнул, посмотрел назад, встретился взглядом с Айрис. Она ободряюще мне улыбнулась. Меня немного отпустило.

— Так, мужики, повторим. Заходим, отбегаем влево, первые номера с колена контролируют прямо перед собой, вторые выше. При начале огневого контакта, не меняя левой стороны, ищем укрытия и прикрываем тех, кто за нами. Запомнили? — Я посмотрел на шеренгу бойцов.

— Да командир. — Громче всех выкрикнул Славка.

За несколько дней он изменился неузнаваемо.

— Вперед. — Скомандовал я спокойным голосом.

Глава 18

Ошибкой тех, кто ждал нас по ту сторону портала, стала самонадеянность. Они верили, что контролируют всё. Прошлый опыт убедил их в собственной неуязвимости. Такое случается со всеми, кто верит в свою силу и безнаказанность. Наше появление для людей в большом зале оказалось полнейшей неожиданностью.

После того как мерцание затянуло нас в портал и выбросило в огромное помещение, уставленное оборудованием и наполненное людьми, контролирующими его, случилась долгая пауза. Все присутствующие, даже те, кто имел при себе оружие, замерли, с трудом понимая, кого они видят перед собой. А мы в это время продолжали выходить небольшими отрядами, расходясь по фронту.

Автоматически выбирали на прицел вооруженных охранников, тормозивших не меньше гражданских. Вот где сказалось отсутствие реального боевого опыта. В сражении такая задумчивость обязательно обернулась бы пулей в голове.

Пока длилась пауза, я успел изучить помещение. Оно было прямоугольным, вытянутым вширь. По центру располагался так называемый «машинный зал», оборудование и операторы, управляющие игрой. За ними стена с двумя широкими дверями. А выше находился второй этаж с балконом во всю стену и стеклянной стеной за ним. Там горел свет, но с моего ракурса, что происходило за стеклом, разглядеть не удавалось. Думаю, там сидели тем самые любите кровавого шоу, смакующие при помощи высокотехнологичного оборудования ощущение полного присутствия внутри гладиаторских схваток.

Пауза закончилась, когда один из охранников, спрятавшись за ящиком оборудования, решил напугать нас.

— Оружие на пол! Вы будете убиты, если не выполните приказ! — Он сбился на фальцет в конце фразы.

— Сдавайся сам! — Выкрикнул я. — Сохрани себе жизнь. Мы не шутим.

Я не сомневался, что люди, которых защищала охрана, трусливы и в экстремальной ситуации не смогут реагировать адекватно. Мой прогноз предполагал, что они отдадут приказ открыть огонь, не понимая, что мы вооружены и мотивированы намного лучше. Так и произошло, охранники открыли огонь. И тут начался полный звездец. Больше сотни стволов буквально за секунды уложили всех вооруженных людей, а заодно и половину персонала, попытавшегося убежать. Выжили только те, кто упал на пол, спрятавшись за оборудованием. Несмотря на предупреждение о том, что мы идем не за местью, я не испытал душевных мук от гибели гражданских, напрямую участвовавших в мерзком шоу. Имеющий ум, да поймет что его деяние отвратительно. В горячке боя, как говорил мой дед, любой куст похож на фашиста. Никто не желал смерти гражданским, но лежи они спокойно на полу, никто бы их не тронул.

— Всем рассредоточиться по флангам. — Приказал я, ожидая появления опасности из дверей по центру. — Егерь, проверь, что на втором этаже.

— Сделаю.

Он поднялся по лестнице и осторожно выглянул. Выставил над собой автомат и поводил стволом по сторонам.

— Тут коридор за стеклянной стеной, а там много дверей, как будто кабинки какие-то. — Доложил он.

Я обратился к технику, который смотрел на побоище большими от страха глазами.

— Что, вживую это выглядит не так возбуждающе? Что за кабинки наверху? Для богатых извращенцев?

— Да, там богатые клиенты находятся в специальных капсулах, создающих эффект присутствия.

— Отлично, кажется, у нас сейчас будут козыри на руках. Егерь возьми людей и вынь из капсул всех извращенцев, они будут нашей гарантией от неожиданностей.

— Ну, ты голова, Стрелок. Откуда только такого набрался.

— Учителя были не очень.

Организаторы, поняв, что мы доберемся до их клиентов, решили действовать жестко. Обе двери в стене разъехались в стороны, пропуская в зал колесных роботов с пулеметами и короткоствольными пушками и сопровождающих их бойцов. Роботы сразу начали закидывать помещение гранатами с газом.

— Парни, падайте на пол и закрывайте лицо! — Выкрикнул я и дал очередь в ближайшего робота.

Он не был создан для серьезных боевых действий. Пули из моего автомата повредили ему электронику. Машина замерла. Но остальные открыли огонь. Я лег на пол, вынул гранату и бросил ее по памяти, так как газ уже начал разъедать слизистую глаз. Раздался мощный взрыв и крики. Противника уже не было видно в аэрозольном тумане. Началась активная стрельба. Я нашел Айрис, прятавшуюся за шкафом с мерцающими светодиодами.

Она терла глаза, раздраженные газом.

— Не три, хуже будет. — Предупредил я супругу. — Пусть слезами вымываются.

Над нашими головами ударили несколько очередей, разбив оборудование и потушив лампы. Запахло горелой проводкой. Я выставил автомат и проверил в тепловом режиме вокруг себя. Ужасно, но аэрозоль маскировал тепло. Ничего не было видно, кроме белесой мути. Я переключился на движение, но тут меня подстерегало другое, я не мог отличить своих от чужих. Охрана, имея защиту от аэрозоля и средства для особого зрения в нем, имели неоспоримое преимущество и могли перещелкать нас, как слепых щенков.

Еще не цугцванг, но ситуация была близка к коренному перелому. Если мы с Айрис еще как-то могли ориентироваться в полном тумане, используя встроенную память, то требовать от остальных встать и бежать на выход или на второй этаж было бесполезно. Люди уже были дезориентированы и успели надышаться едким газом.

Я забыл о том, что у нас в команде были люди, выросшие в суровых условиях подводных газовых пузырей.

— Мы готовы дать отпор, если вы прикажете своим людям лежать и не двигаться. — Раздался механический голос из тумана на космолингве.

В ответ по нему открыли стрельбу.

— Народ, лежите и не двигайтесь. Наши бывшие противники сейчас сами урегулируют ситуацию. У них на планете условия для жизни похлеще, чем сейчас вы наблюдаете. — Это я сказал в микрофон, и добавил уже вслух для «антиподов». — Начинайте, я отдал приказ лежать и не шевелиться.

В один миг машинный зал наполнился мощным рокотом стрельбы. Все дрожало вокруг. Я дышал через полу костюма, ослабляющую действие газа. Над нами с Айрис свистели пули буквально в нескольких сантиметрах, выбивая из стены ошметки пластика. Раздались взрывы, обдавшие горячей волной. Они как будто поглотили туман, посветлевший до полупрозрачности. Слезящимися глазами я разглядел мечущиеся тени и разлетающиеся росчерки пуль. Понять, кого я вижу, было невозможно, поэтому решил повременить с помощью, чтобы не пострелять своих.

— Мы очистили помещение! — Раздался громкий голос. — Опасности больше нет.

Тишину окончания боя нарушали многочисленные приступы кашля. Народ надышался газа и фактически был недееспособен. Мы здорово рисковали, находясь в беспомощном состоянии.

— Поднимайтесь на второй этаж, там концентрация газа должна быть меньше. — Произнес я в микрофон.

Взял Айрис за руку и поднялся с ней на длинный балкон. У одной из дверей, прислонившись к ней спиной, сидели Егерь и Атаман, оба краснолицые со слезящимися глазами.

— Вот они нас подловили. — Признался Егерь. — Могли бы положить, если не эти синепланетяне. Красавцы. Таких в друзьях иметь надо, а не во врагах.

— Обстоятельства были сильнее нас. — Я пожал плечами. — Что кабинки открывать пробовали?

— Пробовали, но они закрыты изнутри. — Доложил Атаман.

— Интересно, наш техник-всезнайка не сбежал под шумок? — Я посмотрел вниз, в редеющий аэрозольный туман.

На полу лежали десятки людей, одетые в точно такую же форму, как и работники станции. Балкон постепенно наполнялся кашляющими и трущими глаза николаевцами, и «антиподами», без всяких признаков удушья. Среди бойцов мелькали работники шоу, спасающиеся от газа. Нашего техника среди них я не увидел.

— Мы проверили, никто из вооруженных людей не выжил. Все машины уничтожены. — Доложил мне «антипод».

Тот ли это был, который стрелял в блок связи на станции или другой, я не понял. Модификации не дали однозначного ответа.

— Спасибо. Ваше умение долго не дышать оказалось в этой сложной ситуации очень кстати. — Я похлопал его по холодному доспеху в районе плеча. — Очень рад, что мы больше не должны убивать друг друга.

— Нам нечего делить. Что делать дальше? — Спросил инопланетянин, дав понять, что считает меня главным.

Я не тщеславный человек, но мне было приятно, что вокруг было полно земляков, которые видели этот момент.

— Вот здесь, — Я показал в сторону кабинок, — сидят зрители гладиаторского шоу и, наверное, уже сходили под себя от страха. Это богатые и важные люди, изощренные в мерзких удовольствиях. Их жизни важны организаторам гладиаторских боев и поэтому нам нужно взять их в заложники, чтобы иметь гарантии собственной безопасности.

— Хороший план. — Согласился «антипод». — Что надо сделать, чтобы открыть кабинки?

— Найти среди работников того, кто сможет это сделать! — Я произнес громко, чтобы слышали все.

Испуганные и плохо соображающие работники не удостоили меня ответом. Я увидел рядом Славку, трущего красные глаза.

— Ботаник, найди того, кто сможет открыть нам кабинки со зрителями. — Приказал я ему.

Задание помогло ему собраться с силами и перестать тереть глаза. Вскоре он вернулся с женщиной, трясущейся от страха. В ее представлении мы выглядели жуткими убийцами, готовыми убивать на потеху. Наверняка, «мясорубку», свидетелем которой она стала, вменяла в вину только нам, а не себе и своим работодателям, милым и щедрым людям.

— Надо достать извращенцев из скорлупы. — Коротко объяснил я ей суть задания.

— Оборудование… разбито. — Призналась она, судорожно сглатывая пересохшим ртом.

— Черт. — Ругнулся я. — Вентиляцию включить можно, чтобы скорее этот газ вышел из помещения?

— Это можно. — Она вынула из кармана голографический планшет и запустила вентиляцию.

Воздух шумно загудел в вытяжках.

— Кабинки открываются изнутри? — Спросил я у женщины.

— Да, но…

— Отлично. — Я подошел к ближайшей двери и постучал в нее прикладом. — Уважаемый, если вы не выйдете оттуда, мы будем вынуждены открыть огонь на поражение.

— Что ты сказал? — Переспросил Егерь, не поняв мою космолингву.

— Напугал, что мы будем стрелять через дверь, если они не выйдут.

— И ты собираешься это делать? — Удивился он.

— Не обязательно стрелять в дверь, можно и в потолок, но они подумают, что мы завалили кого-то из них. — Поделился я своими планами с напарником. — А мы вообще, где находимся? — Спросил я у той же женщины, но понял, что она из-за своего состояния не способна понять глубину вопроса. — Мы на планете, на станции, на астероиде?

— А, в этом смысле. — Она сглотнула. — На необитаемой планете под поверхностью на глубине трехсот метров.

— Сколько здесь еще помещений и здесь живут организаторы гладиаторских боев?

Она скривилась и заревела.

— Цыц, не реви. — Приказал я ей. — Чего тебе бояться?

— Меня убьют, если я расскажу. — Слезы и без того льющие из ее глаз, теперь потекли ручьями.

— Гордей, не дави на женщину. — Тихо попросила Айрис. — Давай я сама, отведу в сторону и поговорю.

— Хорошая идея.

Надо было выковыривать зрителей, пока сюда не заявились организаторы с более солидным войском. Я направил автомат в самый дальний угол помещения, где никого не было, и дал длинную очередь.

— Один готов! — Выкрикнул я. — Кто следующий? Даю минуту на размышление.

Минуты не понадобилось. Щелкнул один замок, потом второй. Открылись двери и из них вышли двое существ, явно не земного происхождения. Меня снова передернуло. Николаевцы, открыв рты, смотрели на представителей двух инопланетных рас. Это были паукообразные удэмкваты, о которых говорила Айрис. Я поймал взгляд жены, выражающий «я же говорила». Это они предоставили технологии для преступного сообщества.

— Этих вниз и под охрану. Глаз не спускать. — Приказал я Французу.

— У меня арахнофобия. — Признался он, со страхом и отвращением взирая на инопланетян.

— Ну, ты же не муха, из тебя кровь не попьешь. Лечи подобное подобным. Поговори с разумными пауками о том, как они докатились до такой жизни.

Француз подозвал двух помощников и уже с ними сопроводил удэмкватов вниз. Затем кабинки стали открываться друг за другом и оттуда повалила разношерстая толпа, собранная по всему космосу. Был здесь даже один релианец.

— Хумичё. — Поздоровался я ним, когда он проходи мимо.

— Хумичё тэ. — Ответил он и чуть не оступился.

— Иди, давай, не друг я тебе. — Поторопил я его.

— Кто это? — Спросил Егерь, заметив мою отличную от других реакцию на пришельца.

— Релианец. На заре наших отношений с Айрис довелось побывать у них в плену на добыче экскрементов долбодятлов. Не лучшие воспоминания.

— Представляю, кому-то кусок жизни с гладиаторскими боями сломает психику до конца дней, а кому-то будет просто одним из воспоминаний, которых было множество. — Философски заключил Егерь.

— Тебе он точно не сломал психику. Ты, я вижу, все так же горишь желанием остаться в космосе.

— Огромным. Не хочу домой. Бесполезно живу, много злюсь на всех, превращаюсь в волка-одиночку. Тут, конечно, мерзости похлеще земных творятся, но ведь это одна сторона медали. Я уверен, что мне найдется здесь место по душе.

Я видел, как искренне говорил Егерь и готов был ему поспособствовать, но не знал к кому обратиться после окончания эпопеи.

— Если у меня появится возможность помочь тебе остаться, я обязательно помогу.

Наконец, все кабинки были открыты, и последние любители «остренького» взяты под стражу. Всё это время я ждал, что организаторы дадут о себе знать, но они не спешили. Готовились и просчитывали варианты. Я обратился к женщине, которая являлась начальником смены.

— Повторю вопрос, живут ли здесь организаторы игр?

— Живут. — Ответила она уже более уверенным голосом. — Но грот с машинным залом и помещениями персонала, соединен с их гротом узким проходом, контролирующимся единственным порталом. Если они не захотят, то не пустят к себе никого.

— Ясно. Соединяй нас с руководством, будем говорить.

Она снова воспользовалась голографическим планшетом и дрожащими пальцами вызвала начальство.

— Возьмите в свои руки. — Она протянула мне планшет. — Не хочу, чтобы они видели меня.

Я взял. Тяжело было смотреть на неподдельный страх женщины. Айрис стала по правую руку от меня, Егерь по левую, чтобы видеть экран. На той стороне не спешили соединяться с нами. Мы прождали минуту, глядя на вращающийся круг вызова. Наконец, появилось лицо земного происхождения. Я услышал возмущенный шепот Егеря:

— Вот скоты.

— Не будем тянуть кота за яйца, — с ходу начал я, — у нас в заложниках ваши зрители. Наши условия такие, вы возвращаете всех нас, кто здесь и кто остался на другой планете, на Землю, а мы оставляем заложников в живых. Я прошу за себя и наших вынужденных противников. Это мягкие условия, в которых мы гарантируем вам жизнь. — Я повернул планшет в сторону заложников, чтобы организаторы не решили, что мы блефуем. — Руки чешутся прикончить вас, если честно. В вас не осталось ничего человеческого, поэтому ваша смерть пошла бы на пользу обществу. Что скажете?

На самом деле я не хотел больше никаких смертей, даже этих негодяев, но вынужден был изображать из себя человека, который способен убить не задумываясь. Великодушие в таких кругах всегда воспринималось как проявление слабости.

— Ваши условия нам не подходят. Нам плевать на тех, кого вы взяли в заложники, деньги была уплачены вперед. Скоро за нами прилетит корабль, и мы просто растворимся в огромном космосе. А вы, останетесь гнить в недрах этой планеты без связи и пустеющими аккумуляторами. Желаю вам сдохнуть самой тяжелой людоедской смертью. — Лицо воодушевленно рассмеялось и отключилось.

— Так. — Я вернул планшет женщине, которая все слышала и снова скривилась, чтобы разреветься.

— Как сюда попадают рабочие смены? — Спросил я у нее. — Через портал корабля?

— Нет, по шахте.

— Шахта ведет наружу?

— Да, там здание, приемный терминал. Мы же и грузы по нему возим.

— А у этих хмырей, я так понимаю, свой терминал есть?

— Да, у них свой.

— Атмосфера у планеты есть? — Поинтересовался я.

— Да какая там атмосфера, яд один. Желтая от хлора. Хлор-аргоновая смесь.

— А тепло снаружи?

— Вроде. Вам зачем? У нас экипировки нет для выхода.

— Зато у нас есть люди, которым она не нужна. — У меня созрел план.

Жаль, что мы в нем играли второстепенную роль. Неудобно было каждый раз рисковать «антиподами», но другого варианта я не видел.

— Вы знаете, как можно забраться снаружи в здание терминала? — Спросил я у женщины.

— Нет. Команды на открытие дверей есть только у начальства.

— У меня есть. — Громко произнес техник со станции, благополучно переживший перестрелку. — Я уже давно их подобрал ко всем замкам, но не думал, что придется распоряжаться с такой целью.

— Значит, наша команда сможет зайти в терминал с улицы? — Переспросил я, обдумывая действия.

— Да.

— А спуститься на лифте?

— Тоже сможет, но для этого вам понадоблюсь я и мой планшет, зашитый на мою ДНК. Между планшетом и сенсором замка должно быть небольшое расстояние, защита от удаленного взлома.

Ни один землянин не пережил бы стометровку в атмосфере из хлора, тут и думать не стоило.

— Есть идеи, как нам человека живым переместить во враждебной атмосфере? — Поинтересовался я у народа.

— А ДНК отрубленного пальца подойдет? — Мрачным тоном спросил Егерь.

Видели бы вы лицо техника, услышавшего предложение лесничего.

— Нет, не подойдет. — Заволновался он. — Только живая плоть. Это тоже защита такая. Так бы все ходили с отрубленными пальцами и открывали любые двери.

— В медицинском отсеке есть кислородные баллоны и герметичные мешки для трупов. — Посоветовала женщина, немного придя в себя. — Его можно закрыть в мешке вместе с баллоном, пусть травит понемногу, чтобы не задохнуться. Заодно, избыточное давление не позволит атмосфере проникнуть внутрь, если появится дырка.

— Отличная идея. Как вам? — Поинтересовался я у техника. — Простите, но до сих пор не узнал ваше имя.

— Гаспарт. Да, идея осуществимая на первый взгляд. У нас и транспорт есть, чтобы не тащить меня на руках, разгрузочные гравитележки.

— Замечательно.

Я отдал распоряжение, чтобы часть бойцов проследила за приготовлениями к марш-броску. Полного доверия у меня к работникам шоу не было. Да и вооруженное нападение я все еще допускал. Обсудил с главой «антиподов» план, в котором им предстояло исполнить основную роль. Он согласился.

— Спуститесь вниз, обезоружите их, если они вооружены. Если будут сопротивляться, действуйте, как вам покажется правильным. Мы пойдем через коридор, соединяющий гроты, и будем ждать, когда сработает портал, который вы откроете для нас.

— Когда все закончится, нас вернут на родную планету? — Спросил «антипод».

— Разумеется. Если не считать этих уродов, которые создали о космическом сообществе людей первое негативное впечатление, население его доброе и великодушное. Нас всех обязательно вернут домой.

— Это будет тяжелое возвращение. — Произнес инопланетянин.

Что подразумевал под этим, он не пояснил.

Слезоточивый газ полностью вытянуло из помещений. Работники станции занялись ранеными. Поглядывали на нас, как на врагов, боялись и ненавидели, не понимая, что врагами всегда были те, на кого они работали. Работодатели и глазом не моргнули бы, если бы пришлось ликвидировать всех работников ради собственной безопасности. Жаль, что люди близоруки и мыслят только логической цепочкой от окошка кассы до собственного кошелька.

Отряд антиподов из десяти человек и Гаспарта, помещенного в серебристый мешок с баллоном кислорода, поднялся на лифте на высоту приемного терминала. Мы поддерживали связь с ними при помощи планшетов. Договорились, что наш отряд выдвинется в тоннель, только когда они откроют двери терминала организаторов, и там будет ждать.

— Айрис, останешься здесь за главного. — Попросил я супругу. — Хочу быть уверенным, что за спиной у нас полный порядок.

— Как дома? — Устало улыбнулась она.

Я вздохнул. До сего момента мне удавалось гнать от себя мысли о том, что мы семья и у нас где-то далеко остались дети. Но, когда я увидел на лице жены нескрываемую усталость от всего происходящего, мне тоже стало невыносимо тоскливо.

— Немного осталось. — Я поцеловал ее и прижал к себе. — Отпуск возьму, как вернемся, съездим куда-нибудь всей семьей.

— Ничего подобного, будем сидеть дома, обжираться роллами и пиццей, смотреть дурацкие фильмы и никуда не выходить. Пусть приключения сдохнут под порогом в ожидании нас.

— Хорошая идея. — Согласился я. — Да и какой отпуск, меня, наверное, уже уволили за пропуски.

Женщина с планшетом бегом направилась в нашу сторону.

— Они дошли, они внутри терминала. — Сообщила она взволнованно.

— Так отлично. Отряд, за дело. — Скомандовал я заранее отобранным бойцам.

Мы вышли из помещения машинного зала и сразу оказались напротив уходящего вдаль освещенного тоннеля.

— Портал будет видно? — Спросил я у женщины.

— Когда откроется, он станет невидимым, а до этого будет зеркальным.

— Спасибо за совет. — Поблагодарил я ее.

Мы вошли в тоннель одновременно с Егерем, плечом к плечу. Шаги эхом разлетались по трубе тоннеля.

— Все же охренеть можно от мыслей, что я за несколько дней оказался уже на третьей планете. — Признался Егерь. — Как в такое поверить?

— А вот поверь. Для кого-то это обычное дело, ездить на работу на другую планету за сотни световых лет.

— Как на вахту.

— Да, типа того. Меня после первого внеземного опыта наполняли такие чувства, думал, сяду, как напишу книгу, весь мир поразится. Так и не написал, а потом до того привык, что уже и писать неинтересно. Ну, космос и космос, только голова кружится от того, что ни пола, ни потолка. Люди-то не сильно поменялись, вырвавшись с Земли. И там пытаются стяжать, но уже в космических масштабах.

— Да, человека можно увезти из деревни, но деревню из человека никогда. — Подытожил Егерь.

Мы увидели впереди наши отражения, волнующиеся в зыбком зеркале портала. Пока нашим не удалось открыть его. Я немного заволновался, не зная, как у них прошла самая горячая стадия операции. Мало ли какие подлости могли заготовить организаторы шоу.

Мы прождали совсем недолго. Зеркало бесшумно исчезло.

— Заходим парами. Оружие наготове. — Приказал я.

Мы с Егерем сделали шаг в портал и оказались в непроглядно темном помещении. Не так я себе представлял коридор по ту сторону. Всего имелся один источник света, и он падал сверху на какой-то прямоугольный предмет, лежащий на табурете.

— Мы где? — Спросил Егерь взволнованно, почувствовав подвох.

— Хотелось бы ответить рифмой, но дети мне не разрешают говорить плохие слова. — Пошутил я, внутренне отмечая растущее беспокойство.

Я направился к освещенному предмету, нарочно выделенному световым пятном. Это был деревянный ящик, выложенный изнутри красным бархатом. В нем лежали два старинных курковых пистолета с деревянными ложами и по одному внушительному патрону возле каждого. Раздался голос.

— Поздравляю, вы попали в комнату дуэлей. Вам необходимо за отведенное время сделать выстрел и поразить соперника. Если вы откажетесь, погибнете оба, если оба промахнетесь, то тоже погибнете. Живым отсюда должен выйти только один, тот, кто будет быстрее и метче. Время пошло.

В темноте загорелось красное табло, отсчитывающее от сотни назад.

— Это что, шутка? — Испугался Егерь. — Какая еще нахрен дуэль? Это что, подстроено?

— Я не знаю. — Честно признался я. — Наверное, у наших что-то не срослось и они не открыли портал куда надо.

— Я вижу. Стрелок, это очень похоже на то, что ты ведешь нас, а теперь и меня по заранее разработанному плану. Я же знаю, как ты стреляешь, и что у меня нет шансов в дуэли. Зачем тебе это?

— Егерь, это честно не я. — Я не знал, как убедить его. На самом деле все выглядело именно так, будто я заманил его, чтоб снять еще один хороший эпизод для мерзкого шоу. — Детьми клянусь, женой, мамой, не я.

— Да и не люди вы вовсе, ни ты, ни твоя Айрис. Киборги-убийцы на работе шоуменов. А детей и родителей у киборгов не бывает.

— Так, прекрати эту тоску разводить. Нас сейчас обоих тут прикончат.

— И что делать, стреляться? Тогда просто возьми пистолет и пристрели меня. Не хочу я играть по чужим правилам, особенно когда до смерти осталось, — он посмотрел на табло, — пятьдесят секунд.

У меня созрел план. Я взял в руки один из пистолетов и тут же в помещении загорелся еще один световой круг. Это меня приглашали встать в него.

— Егерь, бери пистолет. — Попросил я напарника твердым голосом.

— Зачем? Я все равно не успею выстрелить.

— Ты чего разнылся, как баба. Бери пистолет и займи место. — Я откинул ствол и вставил в него патрон. Закрыл и взвел курок. — Не забывай про удачу, она любит подготовленных.

— А к чему я готов?

— К тому, чтобы остаться в космосе. Это твое последнее испытание.

— Да? — Егерь смешался.

— Балда. Бери пистоль и вставай к барьеру, Дантес.

Я намеренно не назвал его Пушкиным, чтобы у него появилась уверенность в том, что удача будет на его стороне. Егерь взял пистолет и зарядил его. Загорелось пятно, в которое надлежало ему встать. Он занял место. Табло отсчитывало последние десять секунд. Я вскинул пистолет и выстрелил. Пуля прошла между бронежилетом и левой рукой Егеря, чуть зацепив ее. Напарник удивился, решил, что я промахнулся и выстрелил в ответ. Пуля попала прямо в грудь, ниже подбородка на десять сантиметров. Хрустнула грудная клетка, я полетел на пол и в полете потерял сознание.

Глава 19

Первое, что я увидел, придя в себя, виновато смотрящий заплывший синей гематомой глаз Егеря.

— Очухался. — Радостно произнес он и кинулся ко мне. — Прости Стрелок, я же подумал, что ты тоже хотел меня убить. Ситуация же была накалена, я даже думать не мог…

— Что с глазом? Упал? Ударился? — Спросил я.

Егерь смутился.

— Нашу дуэль транслировали на экраны. Все видели, и Айрис тоже. Но мы с ней теперь квиты и она на меня зла больше не держит. — Он потрогал синяк. — Удар у нее, конечно. А ты не держишь зла?

— Нет. Если бы ты не выстрелил, мы бы гарантированно погибли оба.

— Прости, что до последнего считал тебя подосланным. Натура у меня такая, подозрительная. Сам бы я не смог поступить как ты, согласиться, чтобы в меня выстрелили. Пуля, кстати, пробила броник, но расплющилась о ту, штуку, которую тебе вшили под кожу, но вмятина на груди была солидной. От удара остановилось сердце.

— Ничего, мне не привыкать помирать. Как обстановка?

Медицинский манипулятор продолжал нервно елозить по моей груди, долечивая рану. Легкая боль еще ощущалась, но в целом мне уже было хорошо.

— Эти черти до последнего были уверены, что мы ничего им не сделаем. Они полагались на автоматические турели, думали, что отобьются, покрошат нас в коридорах. Действовали нахально, предлагали нам сдаться, смеялись, особенно, когда я в тебя выстрелил. Я этого не видел, но мне красочно описали.

— А что потом?

— Потом твоя жена быстро разработала план, оказавшийся очень эффективным. Штурм получился молниеносным, совершенно неожиданным для устроителей гладиаторских боев. Ей удалось отключить удаленное управление турелями, а дальше все пошло, как по маслу. Организаторы показали себя совершенно не равными нам. Когда дело коснулось реального боя, они тут же сдулись, перепугались и побросали оружие. Айрис с трудом удалось уговорить бойцов от расправы.

— Жаль меня там не было. — Я вздохнул. — А что сейчас происходит?

— Ждут, когда прилетят какие-то службы и решат вопрос с нами и преступниками. Заодно, вместе с работниками через порталы возвращают всех, кто участвовал в этом шоу. Оказывается, параллельно с нами шли еще несколько сценариев и надо вызволять не сотни, а тысячи человек. Там, правда, не все на людей похожи.

— Наших тоже, которые остались в первом лагере?

— Да. Там были бои и многие погибли.

— Печально.

— Как мне остаться в космосе, Стрелок?

— Прилетят службы у них и спросим.

Через пару минут манипулятор убрался в ящик. Я был полностью здоров. Выбрался из ящика и огляделся. Рядом стояли еще несколько медблоков с ранеными.

— Забирайся, подлечи синяк. — Предложил я Егерю.

— Не надо, сам пройдет. — Начал он отказываться.

— Не глупи, пользуйся внеземными технологиями, пока есть возможность. Он тебе не только синяк подлечит, но и вообще весь организм перетряхнет. Будешь чувствовать себя, как новорожденный.

— Ладно, хотя я не уверен, что новорожденные чувствуют себя хорошо. Мне вообще кажется, что они орут от бессилия сказать нам, как было хорошо их душе на том свете, и как ужасно снова оказаться в теле человека.

— А взрослые орут, когда думают, как им было хорошо в больном слабом теле человека, и как не хочется снова попасть на тот свет. Короче, все орут оттого, что сами не знают, чего хотят. Давай, лечись. — Я оделся в боевую экипировку.

Егерь лег в ящик. Манипулятор проверил его тело и сразу начал с лечения синяка. Я вышел в коридор и пошел на голоса. Народу в подземелье прибавилось. Спасенные от неотвратимой гибели на потеху зрителям «гладиаторы». Среди них были не только земляне. Встретились мне и прыгунцы, и какие-то лиловые обезьяноподобные существа. Стояли кучками по видам, жались друг к другу, еще не веря, что все закончилось.

— Айрис, ты на связи? — Спросил я в микрофон.

— Ой, ну, слава Богу. — Сразу же раздался ее голос. — Пушкин недоделанный. Хотела бы я придумать рифму к тебе подходящую, да талантов не хватает.

— А ты тоже, знаешь ли, не Наталья Николаевна. Она, поди, не лупила Дантеса после дуэли.

— Знал бы ты, что я пережила, пока смотрела на вашу дуэль. — Айрис громко выдохнула. — Я в терминале организаторов шоу, жду прибытия законников. Поднимайся скорее, обниму тебя, подлеца.

— Уже лечу, любимая.

Я поднялся на лифте один. Триста метров он преодолел с невероятным ускорением за двенадцать секунд. Дверь открылись. В холле терминала находилась только моя Айрис. Мы бросились навстречу, как после долгого расставания. Пока были участниками шоу, между нами будто пропали семейные узы. Мы держались вместе, но ощущали себя боевыми товарищами, а не мужем и женой. И вдруг эта граница снова исчезла, и мы поняли, как соскучились друг по другу.

— Никто больше не захотел встречать законников. — Объяснила Айрис свое одиночество. — Боятся теперь всех.

— Их можно понять. Первый блин общения с космосом оказался для них комом. Как вы достучались до законников?

— Тут полно всякого оборудования. Мы немного прижали организаторов, и они нам помогли сдать самих себя.

— Мне Егерь рассказал, как ты организовала удачный штурм. Наверное, он был красноречивее любых уговоров. — Я поцеловал Айрис в щеку. — Суворов бы тобой гордился.

— Да ничего особенного, закидали гранатами, пожгли из лучеметов всю электронику, на которую они так рассчитывали, а потом расстреляли половину оставшегося боезапаса внутрь помещений. Шума была много, вот они и дрогнули. Гладиаторы из них никакущие.

— Я много бы отдал, чтобы увидеть рожи в момент осознания, что их постигла та же участь, что и участников их шоу. — С мстительным наслаждением произнес я.

— Это было неприятное зрелище, отталкивающее. Некоторые из них даже намочили штаны, ползали в ногах и рыдали, вымаливая пощады. А подумать-то, чего им держаться за свои дешевые душонки?

— И не говори.

— А ты Егеря видел? — Догадалась она.

— Он сидел и ждал, когда я очнусь, чтобы сразу попросить прощения. Ты, конечно, погорячилась. У нас же не было выбора. Кто-то должен был попасть. У меня был шанс выжить, и я выжил.

— Я понимаю, но он этого не знал и выстрелил. Пуля в этом пистолете явно была рассчитана на слона и просто чудо, что ты продержался до медблока. У тебя сердце не билось четыре минуты.

— Да? А я ничего такого не помню. Даже света в конце тоннеля не было. Упал, очнулся, фингал Егеря, как один миг.

С улицы раздался нарастающий гул идущего на посадку судна. Наружные камеры с особым способом съемки показывали корабль, словно он садился в прозрачной атмосфере. Приемный рукав терминала самостоятельно пристыковался к выходному люку судна. Через пару минут открылись двери и внутрь вошли люди в форме.

— Меня зовут Айрис, это мой муж Гордей. Мы с планеты Земля. — Представила нас Айрис.

Женщина коротко кивнула и протянула прибор, определяющий ДНК. Первым проверили меня. Информация пришла законнице в нейроинтерфейс, это было видно по движению ее глаз. Он прочла ее и посмотрела на меня удивленно, но ничего не сказала. Затем проверила Айрис и была удивлена еще сильнее.

— И вы хотите мне сказать, что ваше присутствие в этом месте случайно? — Спросила она, не скрывая сарказма в голосе. — С таким-то послужным списком?

— Совершенно случайно. Мы уже сами устали от того, что его величество случай выбирает нас в ста случаях из ста. — Признался я.

— Пока вы под подозрением, до прохождения ментальной проверки. Наденьте им наручники. — Распорядилась она.

Мы с Айрис возмущенно переглянулись.

— Ничего, придется потерпеть. — Успокоила меня супруга. — Это лучше, чем бегать по арене и стрелять друг друга.

— Наши дети скоро забудут, что у них были родители. — Произнес я, в надежде смягчить сердце представительницы закона.

— Сочувствую вашим детям, но возможно им лучше не знать вас настоящих. — Ответила она. — Уведите на борт.

Снаружи раздался шум. Садился еще один корабль. Законники переглянулись между собой. Они явно не ожидали, что прилетит еще кто-то. Рукав присосался ко второму кораблю, и вскоре в терминал вошла еще одна команда, но на этот раз пограничников. Среди них была Ольга и Амели. Правда, они там были не главными. Увидев нас в наручниках, они успокаивающе подмигнули.

— Зачем вы здесь? — Поинтересовалась законница у главы пограничников.

— Эти двое наши осведомители. Они уже помогали нам вскрыть одну базу контрабандистов, теперь внедрились в организацию, занимающуюся незаконными играми. Простите, но своих сотрудников мы заберем с собой. — Произнес главный, солидный пограничник с широкими плечами и шрамом на щеке.

— По мне, так это два афериста, замаранных во многих темных делах. — Призналась законница. — У вас есть что-то подтверждающее слова?

— Награждение за прошлый подвиг. — Мужчина передал ей в нейроинтерфейс какие-то файлы.

— Ага, понятно, ладно, забирайте.

— Погодите, с нами было еще несколько осведомителей. — Я вспомнил про Егеря, которому хотелось остаться в космосе, а также Славку и Водяницкого.

— Ладно, заберем всех, не бросать же преданных службе людей. — Согласился главный среди пограничников.

— А что будет с теми, кого мы освободили? — спросила Айрис.

— Стандартная процедура, репатриация после ментальной чистки, и создание правдоподобной истории их исчезновения. Скорее всего, взрыв завода, фабрики, цунами, извержение вулкана и прочее. Кто выжил, вернуться домой и будут помнить только последний момент, перед тем, как покинули Землю.

Далее мы почти ни в чем не участвовали. Я нашел Егеря, уже без всяких следов гематомы.

— Чудеса. — Признался он, разглядывая себя в зеркале.

— Егерь, есть шанс, остаться в космосе. За нами прилетели знакомые, они пограничники, я соврал, что ты был осведомителем, так же, как и мы.

— Что? Так вы все-таки неспроста попали сюда? Я ведь знал.

— Да успокойся ты. Нет, мы попали случайно, просто наши друзья из числа пограничников каким-то образом убедили свое начальство, что мы осведомители. Пришлось прикинуться, чтобы не сесть в тюрьму.

— За что?

— Портфолио у нас не самое лучшее. Хорошие дела в него не записаны. Так ты используешь шанс? — Спросил я у Егеря.

— Да. Я с вами, чтоб вы про меня не наврали.

— Отлично. Пойду Атамана спрошу и Славку.

— Постой, ты еще не слышал, Атамана тяжело ранило, оторвало руку взрывом. — Предупредил меня Егерь. — Во время штурма. Решил отбросить гранату. Айрис не уверена, что мобильный госпиталь справится с таким ранением.

— Жаль. — Я был искренен до глубины души. — Он ведь на самом деле был лидером и смелым человеком.

— Отчаянный во всем. Что кутить, что воевать. Гусар. — Егерь вздохнул.

— Ладно, спрошу однокурсника, он вроде как тоже желал стать таким, как я.

Мы втроем отправились искать Славку. Он уже стоял в группе, которую законники готовили к отправке.

— Извините, мы парой слов перекинуться с этим человеком. — Предупредил я представителей власти.

— У вас три минуты, потом начнется погрузка.

— Славка! — Выкрикнул я имя однокурсника.

— А, Гордей, рад, что ты жив, здоров.

— Подойди, разговор есть. — Позвал я его.

Он протиснулся через толпу и подошел к нам.

— Что за разговор? — Спросил он подозрительно.

— Не хочешь остаться в космосе, поступить на службу к пограничникам, например? — Спросил я его интригующе.

— Нет, спасибо. Устал невыносимо. Хочу домой, к понятной и спокойной жизни.

— А как же твое желание измениться и стать как я?

— Я это я, ты это ты, не надо копировать чужую жизнь.

— Ну, как знаешь. Мое дело предложить.

В этот момент к нам незаметно подкрались Ольга и Амели. Ольга ткнула меня пальцами в поясницу.

— Ну, что, обиженный, мы квиты? — Спросила она со смехом. — Не злишься больше на меня.

— Давно не злюсь. — Ответил я. — Очень рад вас видеть. Я так понимаю, вас известили наши друзья.

— Да, они. Нам пришлось напрячь своих людей среди законников, чтобы узнать об этом инциденте. Надо же, гладиаторские бои такого масштаба, а никто словно и не знал о них. Какая дикость.

Егерь смотрел на Ольгу во все глаза. Она явно сразу вызвала у него симпатию. Я представил ему ее и Амели. Характер у них был схожий, и они точно могли понять друг друга с полуслова.

— Этот достойный муж на Земле занимался охраной леса и готов теперь охранять границу, которая непонятно как проходит по космосу. — Представил я Егеря, как потенциального пограничника. — Человек космической души, на Земле ему тесно.

Ольга засмеялась и оценивающе посмотрела на Егеря.

— Берем. — Согласилась она. — У нас есть курсы, пройдете, будет большая вероятность поступления на службу.

— Как дела у самой смелой француженки? — Поинтересовался я у скромно молчавшей Амели. — Не желаешь вернуться домой?

— Нет. — Ответила она категорично. — Я ту жизнь и вспоминать не хочу. Болото. Мне тут все нравится.

Я заметил, что Славка посматривает в нашу сторону. В его глазах появилось сомнение. Я нагнулся к уху Амели и прошептал.

— Вон тот юноша тридцати лет, тоже хочет остаться в космосе, но природная робость не позволяет ему признаться в этом самому себе. Улыбнись, пожалуйста, ему.

— Раз робкий, пусть себе живет на Земле. — Заключила Ольга, подслушав мою просьбу.

— В бою он зверь, но после…, улыбнись, пожалуйста. — Попросил я снова.

Амели бросила украдкой взгляд на Славку, дождалась, когда он посмотрит на нее, смущенно улыбнулась и отвела взгляд. Сделано это было в высшей степени профессионально. Не будь у меня девушки, я бы сразу воспылал интересом к такой яркой особе с артистическими данными.

— Гордей, я передумал. — Произнес Славка, выбираясь из толпы. — Чего мне там делать, в Николаевке. Надо развиваться, расти.

Мы с Айрис и Егерем рассмеялись. Славке тоже предложили пройти испытательный срок.

Затем мы простились со всеми, с кем участвовали в гладиаторских боях. Я пожал руку каждому земляку, говорил что-то, не помню что, ком подступал к горлу. Затем законники увели всех землян на корабль. Их ждала процедура стирания памяти и возвращение на Землю. Как дальше космические законники собирались обстряпать этот инцидент, я не знал, но не сомневался, что заготовки на такой случай имеются.

Нас с Айрис, Егеря, который представился Ольге своим настоящим именем, его звали Сергей, и Славку забрали пограничники. Процедуры допроса избежать не получилось. Нам просветили мозги, вытащили из них все, что хотели знать и отпустили, предупредив, что на этот раз награды не будет, потому что дело полностью отдано законникам.

— Да нам ваши награды не особо и нужны. Верните скорее домой, пока семья не решила, что мы пропали навсегда. — Попросила Айрис.

Славка записал на мой телефон, на последнее деление заряда батареи, послание своим родителям и отдал мне, чтобы я переслал им. В том послании не было ни намека на то, что он в космосе. Парень просил не волноваться и верить, что с ним все хорошо. Для убедительности в кадре мелькнуло счастливое лицо Амели, чтобы родители решили, будто его исчезновение связано с сердечными делами. Текст послания, на мой взгляд, получился убедительным, чтобы родные не волновались больше положенного.

Егерю никого предупреждать, кроме своего начальства, не было необходимости. Он просто променял лес на космос, решив вообще никого не предупреждать об этом. Я не был уверен, что у них с Ольгой может закрутиться серьезный роман, оба имели черты одиноких волков, но даже у таких ярких индивидуалистов могли возникать союзы.

Пограничники высадили нас ночью на том месте, где стоял цирк. Полтора десятка машин еще стояли в чистом поле, включая нашу. С каким наслаждением я сел за руль, словно уже оказался дома. Айрис воткнула телефон на зарядку, и как только он ожил, набрала на телефон, оставленный ее матери. Вестлина ответила быстро. Ее голос дрожал от волнения.

— Айрис, это ты? — Спросила она, боясь услышать чужой голос.

— Это я, мама. Мы с Гордеем в порядке. Выезжаем из Николаевки, будем через пару часов. Что с нами приключилось, расскажу дома. Как дети?

— Дети. Они слушали мое вранье целую неделю. Даже не знаю, как смотреть им в глаза после этого. Я за всю свою жизнь не говорила столько неправды. Приезжайте скорее, дети.

— Уже едем.

Затем Айрис набрала моим родителям. Моя мать была намного эмоциональнее Вестлины, расплакалась. Они с отцом сообщили, что тоже приедут прямо сейчас в нашу квартиру, будут ждать. Потом набрали Апанасию и Трою, успокоив их и поблагодарив за помощь. Трой пообещал впредь серьезнее относиться к нашим звонкам, помня, что если бы он сразу отреагировал на мою просьбу и поискал информацию о Кольце Страха, то возможно ничего бы этого не случилось. Правда, и цирк при этом продолжил бы свои смертельные гастроли.

Менее чем через два часа мы подъехали к подъезду своего дома. По дороге купили пельменей в круглосуточном магазине. Мы с Айрис были голодны, да и знали, что коротким разговором не отделаться. Родители ждали, а дети спали. Мы закрылись на кухне и вполголоса подробно рассказывали о том, какая напасть постигла нас на этот раз.

— Цирк сгорел, а клоуны разбежались. — Подытожил отец наш рассказ. — Это я про вас, если что. Как сделать так, чтобы вы не попадали в неприятности? Электронный ошейник вешать? Так вы и с ним попадете. Каждый раз, как мы с матерью засыпаем, молимся, чтобы вы реже выходили из дома. Что за магнит в вас находится, который притягивает приключения на ваши бестолковые задницы?

— Коль, успокойся. — Попросила мать. — Вернулись живыми, надо радоваться.

— Чисто случайно. Сколько еще осталось процентов удачи? Она же не бесконечна, каждый раз вероятность вернуться живыми все меньше. Вон, Гордею грудь прострелили, в коме был. А в следующий раз в глаз выстрелят и всё, ни одна капсула не заштопает.

— Так, родственники. — Вестлина тихо шлепнула ладонью по столу. — Чтобы такого больше не происходило, всё-таки Земля более опасное место для жизни, чем Система, предлагаю детям и внукам переселиться на станцию. Это избавит нас от страха за их жизнь. Никасу пора поступать в школу. Он должен знать о мире намного больше, чем ему смогут преподать здесь. Будет лучше, если он продолжит жить в полноценной семье.

— А как же… мы? — Глаза у моей матери увлажнились.

— Мы сделаем прямую связь и будем общаться. — Айрис взяла ее за руку. — И будем регулярно навещать друг друга. Нам это решение далось непросто, но как-то надо прерывать эту кармическую цепочку неприятностей. Мы с Гордеем не нанимались всю свою жизнь спасать вселенную от негодяев. Будем приезжать друг к другу, есть нормальную земную еду и это каждый раз будет для всех нас праздником. К тому же возвращается ваша родственница из-за границы и нам теперь все равно пришлось бы искать новое жилье.

Мать утерла слезы.

— Ладно, пусть будет так.

— Ну, раз горячую стадию обсуждения миновали, — отец открыл холодильник и вынул из него бутылку клюквенной настойки, — пора и освежиться. Первый тост, за удачу. Это именно то, чего вам так не хватает.

В ту ночь мы просидели до утра. Дождались, когда проснулись дети, встретившие нас криками радости. Я до слез умилялся, когда Полинка, шлепая босыми ножками, с заспанным личиком, вошла на кухню и смотрела на нас с матерью сияющими глазками. Она что-то залопотала на своем языке и бросилась к нам с вытянутыми ручками.

А через месяц мы переехали на станцию.

P.S. Отец сообщил, что история с цирком была представлена, как кровавая афера черных трансплантологов. Около шестидесяти жителей Николаевки так и не вернулись домой. Те, кто вернулись, якобы потеряли память из-за воздействия сильнейших психотропов, под которыми их держали преступники. История повторилась в нескольких местах и потрясла страну. Но о ней все равно быстро забыли, потому что каждый день обязательно где-нибудь случались другие неприятности.

P.S.2 На станции я устроился на работу в медицинское учреждение, в качестве подопытного объекта. На мне проверяли реакцию на психические раздражители, чтобы установить отличие от реакции коренных жителей станции. Мне иногда приходилось чувствовать себя подопытной обезьяной и даже несколько раз натурально изобразить её, повергнув ученый мир станции в шоковое состояние. Проработал я там недолго, потому что испортил им все выкладки после того, как выиграл у их главного шахматиста десять партий подряд, что явно шло вразрез с их теорией примитивизма родительской формы.

— У меня есть своя теория эволюции человека. Теория интеллектуальной деградации, вызванной условиями жизни, не требующими умения выживать. — Поделился я со своими работодателями новой идеей. — Предлагаю вам отправиться на Землю и пожить среди людей, чтобы набрать материал.

Меня уволили, как объекта не соответствующего способностям среднестатистического землянина.

P.S. 3 На Новый Год мы прилетели в гости к родителям. Я не смог вытерпеть, чтобы не съездить в Николаевку. Отец отвез туда меня и Айрис. Мы ходили по улицам поселка, встречали людей, смотрящих на нас равнодушно, хотя вместе недавно проливали кровь. Это было даже хорошо, что их не терзали воспоминания прошлого, травмирующие психику. Но когда я увидел худого однорукого Водяницкого, прохаживающегося у здания администрации, то не смог удержаться.

— Атаман. — Произнес я вслух, поравнявшись с ним.

Глава не принял реплику на свой счет, прошел мимо, но через пять шагов остановился. Я тоже замер, наблюдая за работой мысли на его лице.

— Я тебя знаю. — Произнес он неуверенно. — Но не могу вспомнить откуда.

Я ждал, вспомнит он хоть что-нибудь или нет.

— Боец, танцующий в бронекостюме. — Помог я ему.

Лицо бывшего напарника напряглось. Он нахмурился, затем уставился на меня удивленно-напуганным взглядом.

— Подожди, но это же был сон. — Он посмотрел на меня и Айрис. — Но вы там тоже были. Ты же… Стрелок?

— Верно, Стрелок. А в моем сне тебя звали Атаман.

Наверное, не надо было так делать, потому что глава администрации так и не смог вспомнить ничего существенного про наше совместное прошлое, из-за чего остался в растрепанных чувствах. Я пообещал себе, что выбью для него капсулу и верну руку.

P.S.4 Егеря и Славку приняли в пограничники и по окончании обучения предоставили неделю отдыха. Они нашли способ дать нам с Айрис весточку об этом. Встретились мы на нейтральной территории, станции, принадлежащей Системе, но являющейся транзитным пунктом для многих рас, осваивающих космос. Здесь было безопасно.

— За организацию гладиаторских боев расе удэмкватов ограничили территорию космоса, в которой они могут появляться. — Сообщил Егерь. — Остальных причастных отправили на дальние планеты с плохой экологией добывать необходимые ресурсы.

— Не жалеете, что не вернулись на Землю? — Спросила Айрис.

И Славка, и Егерь прыснули от смеха.

— Что-то и вы там не задержались. — Поддел нас бывший лесничий.

— Как на личном? — Поинтересовался я.

— Служба не предполагает создания долговечных союзов. — Уклончиво ответил Славка. — Дружим набегами.

— Хочу сказать, что ты совершенно не похож на того Славку, с которым я когда-то учился. — Я пожал ему руку и поднял рюмку припасенной на всякий случай русской водки. — За сбычу мечт!

Content

Сергей Панченко
Я стираю свою тень 8

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19