Осторожно! Некромант!

Глава 1

— Э-эй, сдавайся, сволочь! Твоё время вышло! — надрывался голос моего заклятого врага, Злоебикуса Копчёного. Он стоял у ворот моего замка с многотысячной армией мёртвых и готов был в любую секунду отдать приказ на штурм.

А я заперся в самой высокой башне, делая самогон по легендарному рецепту моего деда-лича. Поскольку кровь девственницы на древнем пергаменте выцвела очень быстро, у меня на расшифровку ушло целых десять лет. Как раз вовремя!

— Выходи и отдай мне своё зелье! Иначе сдохнешь! — надрывал голос этот вражина.

Кричи, кричи, Злоебикус! Потом будешь верещать, как девчонка, отправляясь к своим предкам. Дед фигню не напишет, он у меня ого-го какой колдун!

— Та-ак, — пробормотал я, продолжая колдовать над одной из десяти огромных ёмкостей, что кипели на кострах. — Теперь аккуратно наливаем пять литров слёз бывшего миллионера. Ага… Та-ак… так хорошо, аж сдохнуть можно… Хе-хе… добавим губы страуса… пять штучек.

Кинул десятые по счёту ингредиенты и с радостью в умирающем сердце наблюдал над созданием напитка.

Ведь он не только даёт безграничную мощь, но и продлевает жизнь. А это ой как мне сейчас надо! И для моей армии мёртвых, которые уже выстроились в очередь. Что ни погост, то моя целевая аудитория.

— А теперь… гланды богомола и яички муравья. Во-о-о! Забурлила красота моя, — я с энтузиазмом почесал сморщенные стариковские ладошки, наблюдая сквозь густые бульбы, как голубой цвет меняется на мутно-бежевый.

С трубки, которая выглядывала внизу, упала первая капля.

— Ах, ты ж моя хорошая!

Кое-как дождался, когда золотой кубок наберётся кристальным словно горный ручей убойным пойлом.

А затем торжественно поднял кубок и начал диктовать на диктофон, в виде черепа, сосредоточенным голосом:

— Итак, пробный экземпляр получен. Боевой самогон… «Нагибаторный, проба первая»… Приступаю к дегустации… Ух-х-х…

Это мне попал в нос аромат этого чудесного напитка. Аж слёзы на глазах выступили. Пробирает, стерлядь горбатая!

Под звуки ломающихся ворот замка, я сделал пару глотков, выпустил пар из носа, затем посмотрел на себя в зеркало.

Включённая видеокамера фиксировала, как постепенно омолаживается лицо, и мышцы начинают буграми вздуваться по всему телу. О, да-да!

Волна силы переполнила мой магический источник. И я обрушил всю накопленную мощь на армию, что подпирала ворота моего замка. С упоением я слушал злобный скрежет мёртвых зубов, которые рассыпались вместе с телами. И предсмертный крик своего заклятого врага, Злоебикуса.

— Ну что ж, — прорычал я и подошел к большому зеркалу. — С победой, некромант!

Это что ж получается⁈ Теперь Я — самый крутой некромант в мире⁈

На радостях я сделал ещё один внушительный глоток.

Вдруг началась какая-то шляпа. В желудке забурлило… Глаза налились кровью, а кожа лица мгновенно покрылась огромными зелёными волдырями.

— Твою мать, зачем кинул яички⁈ — крикнул я за секунду до того, как произошла катастрофа.

Мой мозг взорвался на тысячу фрагментов, а душу выбросило, словно на катапульте в подпространство.

* * *

Открываю, я, значит, глаза, а тут молитву читают…

Да я впервые за двести лет испугался так, что это новое слабое тело чуть не обделалось! Я-то думал, мы давно от всех богослужителей избавились. А тут на тебе…

— Чо молчишь-то, Акакий? — прыщавый парень, стоящий рядом, толкнул меня в плечо, взглядом спрашивая, что случилось.

Твою мать, ещё и Акакий!

Так, надо искать выход из ситуации. До чтения молитвы я точно не опущусь! Где это видано, чтоб некромант живому богу служил?

Я слышал краем уха от своего деда, что такие переносы сопровождаются побочным эффектом. И моя побочка была уж очень оригинальной.

Слишком ядрёный самогон оказался. У меня изо рта, ушей и носа внезапно повалил густой зелёный пар.

— Демон! Демон вселился! — тут же заверещала толпа подростков, разбегаясь в разные стороны.

Эх, эффектно сбросил напряжение! Я стоял с довольной мордой и лениво провожал взглядом паникующую молодёжь, которая отбегала от меня куда подальше. А хороший вечер у костра в церковном лагере вышел на славу!

Стоп! Откуда я вообще знаю, где нахожусь? А-а-а-а, походу поглотил сознание мальца. Этот дурачок в компании таких же недалёких подростков решил поиграться в вызывателя демонов. Ну, и доигрался: вселившийся демон доел его душу, как раз в момент моего попадания в тело.

Этот нечестивый, вообще-то, сам хотел занять тело подростка. Но моя прогнившая за двести лет душонка с лёгкостью вытолкнула его обратно.

Причём я это осознал это только сейчас. Видимо, демон с самогоном и вышел из меня… Упс!

И вообще, это чистая случайность, что моя душа под действием самогона оказалась не на том свете, а в другом мире!

Надо бы порыться в памяти этого Акакия, а точнее, нового меня.

— Акакий! А ну, иди сюда, сын! — позвал меня батюшка, покраснев, как рак.

— Иду, бать, — выдал я, осознавая, что хуже положения для некроманта не придумаешь.

Плять, попал называется… В сына батюшки! Походу дед что-то с рецептом намудрил, чтобы после смерти вдоволь посмеяться. И у него это получилось. Вот встречу в загробной жизни — всё выскажу!

— Ты что такое съел? — спросил у меня батя, грозно нахмурив густые брови.

Видимо, другого объяснения случившемуся он не придумал, как банальное отравление. Только вот загвоздка: газы не оттуда вышли.

Я пожал плечами и невинно ответил:

— Лягушку на костре жарил. А потом крысу. И ещё много чего…

У батюшки глаза на лоб полезли.

— Да ты чего⁈ Ты же целитель!

Ну, начинается… Стоп! Святые чревоугодники! Это он серьёзно? Какой из меня целитель⁈

Я ж некромант в десятом поколении. Наш род весь мир в страхе держал. А тут… Целитель… Тьфу, ересь какая-то.

— Чего молчишь, сын? — снова спросил батя.

Раскрыться перед ним и послать куда подальше нельзя. А вдруг в этом мире правит церковь и меня охомутают и оперативно на костре сожгут, как бешеную креветку?

Сперва надо память восстановить и всё разведать. А после я уже оторвусь!

Ох, оторвусь!

— Акакий, тебе плохо? — батюшка с тревогой посмотрел на меня.

— Нет, отец, — ответил я, сдерживаясь, чтобы не прыснуть со смеху.

Уж больно его лицо напоминало моего первого воскрешённого. Такой себе был опыт.

Я тогда накосячил с возвращением души с того света, и полуразумный зомби почти всю ночь охотился на меня в лесу, чтобы сожрать. А на рассвете я воскресил только что зарубленных свиней и натравил их на него. Вот потеха была!

До сих пор вспоминаю, как соседи кричали, что мясо пропало. А вот деду пришлось возмещать… Курицами правда.

— Тогда объясни, что происходит с тобой сегодня? — не отставал отец. — Ты всегда был примерным мальчиком, а тут такое…

Я уже придумал легенду про дикое несварение желудка, но меня опередил подбежавший подросток.

— Батюшка, каюсь! Мы накануне ритуал проводили. Да простит меня Единый!

Худощавый паренёк упал на колени перед батюшкой и больно ударился лбом о землю. Судя по звуку, ему попался камень. М-да, такие себе у меня друзья в этом мире. Надо бы новых завести. Где здесь ближайшее кладбище?

— Это правда, Акакий?

— Да, отец, — нацепил я печальное выражение лица.

— Какой такой ритуал?

Я сделал крайне невинное выражение лица, поскольку не знал, что ответить.

Тут меня «спас» местный стукач:

— Демона вызвать хотели, батюшка. Но не вышло.

Ага, ещё как вышло… Только получился я!

— Да. Мы сделали что-то не так, — с печальным видом поддержал я.

Ну, это я уже из последних сил сдерживался, чтобы не рассмеяться в голос. Да, мы некроманты, народ весёлый.

И то я выбрал такую модель поведения, чтобы случайно не оказаться на костре. Иначе бы ни за что такого мямлю не изображал. Тьфу, аж самому противно…

Батюшка долго расспрашивал моего недодруга о тёмном обряде, и тот охотно всех палил. А я уже придумал какое проклятье на него нашлю сегодня ночью. Будет знать, как крысятничать!

— Ваше счастье, что никто не пострадал! — воскликнул батюшка. — А если бы действительно демона вызвали?

Я смотрел в пол, изображая раскаяние. Мне, двухсотлетнему деду-некроманту было крайне сложно изображать подростка, но я старался изо всех сил.

— Мы больше так не будем, — жалобно произнёс стукач.

А мне пришлось поддержать его для полноты легенды:

— Не будем. Честное слово!

Чёрт! Чуть не добавил «слово некроманта».

— Ну хорошо. Надеюсь, что вы усвоили урок, — уже спокойней ответил батюшка. — Идите спать. Утром на практику ехать.

Мы с поникшими головами дошли до хлипкого домика, где в ряд располагалось двадцать двухъярусных кроватей. М-да, это не спальня в сто квадратных метров, что была в моём особняке.

Когда все улеглись спать, я решил проверить, что является моим магическим источником, и могу ли я его преобразовать.

Закрыл глаза, притворяясь спящим, а сам обратил взор внутрь себя. Сердце окружала магическая сфера. Белая, мать её! И маны внутри с гулькин нос!

Придётся думать, как с этим работать. Ну, слава дьяволу, мне не впервой обращать свет во тьму. А пока на одно лёгкое проклятье, чтобы отомстить крысёнышу, мне хватит.

Со светлой маной работать было тяжело, но я справился. Влил в магический источник частичку своей тёмной души, и постепенно энергия преобразовалась.

Злорадно улыбаясь, я шёпотом прочитал проклятье, состоящее всего из нескольких строк. И в этом мире оно прекрасно сработало.

Я это понял, когда услышал звуки капающей воды… точнее, не совсем воды. Оказалось, что крыса спал на втором ярусе. Упс!

Ну, зато я выяснил, что могу использовать свою силу и в этом мире. А с ней я такого наворочу! Ух!

Самое весёлое началось наутро, когда отец моего предшественника пришёл нас будить.

— Богдан, ну ты что, в самом деле? — батюшка ходил по комнате из угла в угол как заведённый. — Уму непостижимо! Окропить мочой нижеспящего отрока!

— Я не специально. Сам не понимаю, как так, — заскулил стукачок.

Скули, скули, крыса. И скажи спасибо, что не наслал комплексное заклинание, включающая ещё рвоту и понос.

— Да как же ты поедешь на практические занятия⁈

— Я справлюсь, — покраснел стукач и его штанина почернела.

А я как мог, прятал улыбку и серьёзно кивал в ответ.

— Ну вот что это⁈ Ты что, младенец, чтоб ссаться в штанишки? Богдан⁈ — батюшка выпучил на стукача глаза, не веря, что его любимчик может так подставить самого себя. — Ну как это, целитель и с недержанием⁈ Не поедешь ты никуда!

— Отец, я могу стать старостой группы, — скромно ответил я и дружески похлопал по плечу этого зассанца.

— Крепись, — сказал я ему.

«Пошёл отсюда, крыса ссаная!», — кричал во мне некромант.

Нас на телеге отвезли к зданию местного госпиталя, где мы и должны проходить практику под руководством магистра целительской академии.

Всю дорогу меня трясло, как в блендере. Об амортизаторах здесь и не слышали.

Здание госпиталя располагалось в небольшой деревушке и оказалось трёхэтажной деревянной постройкой. Оно давно требовало ремонта, но я не обращал на это внимания.

Половицы скрипели под ногами, пол в каких-то тёмных разводах. Но самое интересное ждало меня впереди.

А мне понравилось быть старостой! Оказывается, ему положен отдельный кабинет, тогда как остальные практиканты принимали болезных в коридорах и приёмных покоях госпиталя.

Но вот то, что за нами будет присматривать магистр академии, было не очень хорошо.

Он мне сразу не понравился. Узенькие злобные губы, близко посаженные глазки на поросячьем лице, весь какой-то сгорбленный как один из моих слуг-мертвяков в прошлом мире.

Я честно выполнял свои обязанности и решал проблемы больных. Но уже через два часа ко мне в кабинет ворвался растрёпанный магистр.

— Акакий! — голос магистра сорвался на писк, но затем он «подкрутил» свои голосовые связки до своего обычного тембра. — Акакий, что происходит⁈

— Так, всё же замечательно, — расплылся я в дружелюбной улыбке. — Все довольны!

— Довольны⁈ — глаза куратора налились кровью, и он швырнул мне на стол мёртвую надкусанную крысу.

Глава 2

Я внимательно осмотрел труп крысы. Ничего особенного. Крыса как крыса. Ну, мёртвая. Ну, следы от зубов, по прикусу, похоже, что человеческие.

— И чего это вы мне крыс на стол кидаете? В чём сакральный смысл? — удивлённо посмотрел я на покрасневшего куратора.

— Пара, что недавно от тебя вышла — это довольны⁈ — крикнул куратор.

— Да более чем, — пожал я плечами.

— Когда вышли из твоего кабинета — начали совокупляться прямо в коридоре!!! — загремел куратор, брызжа слюной в разные стороны. — А двое мужчин с импотенцией начали охотиться на крыс в подвале! Вот, кстати, одна из них!

Я пожал плечами, изображая дурачка:

— Это было их осознанное решение, магистр! Я-то тут ни при чём!

— На банк… спермы женщины тоже по своей воле накинулись⁈ — куратора было не остановить. — Я тебя спрашиваю!

— Так, они же хотели детей. Вот, пожалуйста.

— Акакий, это ни в какие рамки не лезет! — он сел на кресло по другую сторону стола, схватился за голову. — Значит так… Отправляйся-ка ты набираться опыта в ветеринарную клинику! Там от тебя больше пользы будет.

— Ну, хорошо, — я пожал плечами, а мысленно улыбнулся.

А чего ещё ожидать от некроманта в больнице? Им повезло, что я никого не угробил. Хотя я бы сразу и воскресил.

Вообще, с мёртвыми работать мне больше нравилось. Они никогда не возмущаются.

Выйдя из госпиталя, я подошёл к повозке, где дремал возница. Он громко храпел на всю улицу, отчего проверял собак из соседних дворов на прочность их голосовых связок. Те разрывались, как умалишённые.

— Уважаемый! Мне в ветеринарку надо. Отвезёте?

— А? Что? — хрюкнув, резко проснулся пожилой мужичок, со следами вчерашней пьянки на лице.

— В ветеринарку говорю, отвезёте? — чуть громче спросил я.

— А чего ж не отвезти? — поискал он красными от недосыпа глазами по сторонам. — А где твой питомец? Кого лечить собрался?

— Да я в качестве врача, — пояснил я.

— А, вон оно как! Ну, тогда забирайся.

Возница оказался неразговорчивым мужичком, и ещё не до конца протрезвевшим. На очередном повороте он чуть не выпал со своего места. Если б не ухватил его вовремя за шиворот, улетел бы под копыта встречного гужевого транспорта. Нет чтоб в качестве благодарности скидку сделать, так ещё и содрал по полной. Поэтому работать с мёртвыми мне гораздо комфортнее. Нет среди этой братии неблагодарных. Все как один — тихие и послушные.

Больница для животных оказалась в пяти минутах езды.

Я подошёл к длинному одноэтажному зданию, что больше напоминало полусгнивший сарай. Войдя внутрь, я обнаружил пустой коридор. Никого.

— Есть тут кто живой? — прокричал я.

— Есть! — раздался голос из дальнего помещения.

Я прошёл дальше и попал в небольшое помещение.

Потёртый стол, обшарпанное кресло, древний шкаф в углу. В кресле — худой мужичок в очках, который внимательно смотрел в клетку. В ней находилась обычная кошка, которая в данный момент гневно зыркала на целителя.

— Что с ней? — полюбопытствовал я.

— На бешенство похоже, — задумчиво ответил он, продолжая изучать злого котэ. Затем удивлённо посмотрел на меня. — А вы кто такой? И чего без питомца?

— Да меня к вам на практику магистр целительской академии направил.

— О, вон оно как! — немного оживился целитель. — Чем же ты провинился?

— Ничем, — пожал я плечами. — Все запросы больных выполнял. Правда, выяснились некоторые побочные эффекты.

— Ну, тогда иди чистить клетки в питомник, — лицо его искривилось в усмешке. Видимо, я не первый такой «чернорабочий», которого отправляли сюда.

Ветеринар указал мне на соседнюю дверь.

Ну что ж, это совпадает с моими запросами. Мне нужен был пет, а лучшего места и не придумаешь. Может, и найду себе подходящий экземпляр.

Я зашёл в серое бетонное здание, и в нос ударил резкий запах нечистот. Ряды клеток в два яруса громоздились по обе стороны узенького прохода.

Начал продвигаться вперёд, вглядываясь в полутёмные коробки с решётками. Освещение хоть бы нормально сделали, рукожопы тифозные.

Одна из ламп искрила, вторая моргала, а третья, что посередине отдувалась за всех, пытаясь дотянуться до тёмных углов помещения.

Я двигался вдоль клеток, а вокруг затрещали какие-то птицы, жалобно мяукнула пара кошек, хрипло поздоровалась побитая жизнью овчарка.

Но мне они были неинтересны. Я всматривался в те «камеры», где доживали последний день живые, чтобы войти в мир мёртвых.

Ну наконец-то! В нос ударил знакомый запах смерти. Он был еле уловим, значит, ещё не сегодня. Но уже скоро, очень скоро.

Из клетки на меня посмотрел скунс, с трудом подняв свою мордочку. А я посмотрел в ответ.

Он был смертельно болен, вирус уже поразил нервную систему и добирался к мозгу. А эти ветеринары недоделанные не могут ничего сделать.

Затем произошло то, чего я никак не ожидал. Да чтоб меня инфузория сожрала! Я почувствовал связь!

Это явление я очень ценил в своём мире. Шансы один на миллион. И вот на тебе! Тонкая иллюзорная паутинка связи, видимая только мне и этому зверьку колыхалась на сквозняке.

А это значит, что я уже выбрал тело для души своего пета, который до сих пор привязан ко мне, но всё ещё находится в моём, уже прошлом мире. Главное, правильно провести ритуал. И, кстати, я знаю одно подходящее место.

Тогда до завтра, и лёгкой тебе смерти, дружок.

После закрытия ветеринарки я направился на кладбище.

Возницу не нашёл. Пришлось идти пешочком.

Но, благо я, как потомственный некромант всегда знал в какой стороне кладбище. Чувствовал энергию смерти, что исходила от него.

Погост располагался в получасе неспешной ходьбы от деревни.

И я уже был готов заночевать рядом с мертвецами, лишь бы снова не возвращаться в церковный лагерь. Ну, не моё это место. То ли дело кладбище.

Над головой сияла полная луна. А над могилами навис небольшой туман. Моя любимая атмосфера.

Спокойствие… смерти.

Я присел на лавочку возле свежей могилки. Там покоился сильный маг, и его источник до сих пор хранил в себе ману.

Хм-м-м, а это можно использовать. Где здесь лопата?

Осмотревшись, я нашёл небольшой сарай, где хранились различные инструменты, в том числе и лопаты. Мне повезло, что в средневековье не додумались оставлять на ночь сторожа. Это же такое раздолье для таких, как я.

Начал копать. И вскоре лопата упёрлась в деревянный гроб.

— Ура! — воскликнул я. — Мой первый труп в новом мире!

В ответ неподалёку закаркало несколько ворон, радуясь моей победе.

Очистив гроб от земли, я попытался открыть крышку. Но та была заколочена гвоздями. Пришлось идти за ломом.

Но уже через десять минут я стоял над недавно умершим человеком. Его тело ещё не истлело. Я радостно потёр ладони.

Приложил руку к груди покойника и ощутил его магический источник. Сильный, зараза! Как раз хватит для годного артефакта усиления.

Чтобы дотянуться до источника мага, мне даже не требовалось вырезать его сердце. Всего одно заклинание и светящаяся тёмная сфера оказалась в моих руках. То, что надо!

Я направил свой трофей в подпространство. То есть он оставался рядом, но в то же время скрытым от лишних глаз. Что-то вроде изнанки этого мира.

Прочитал заклинание преобразования, и немного не рассчитал. Потратил почти весь запас своей маны.

Ох и скудный у этого тела источник! Работать и работать!

С моими нынешними силами артефакт будет создаваться дня три, а в прошлой жизни я сделал бы это за пару минут.

На следующее утро я вернулся в ветеринарную клинику.

— Ну чего припёрся так рано? — ощерился ветеринар. — Вот же садюга очкастый!

— Могу пойти в питомник, — предложил я.

У этого злыдня чуть глаза из орбит не выпали. Видимо, это первый случай на его практике, когда студент просился выполнить грязную работу.

— Дык на, держи, — ветеринар дал мне совок и пару мешков, и даже проводил меня до двери, а затем и по коридору, вплоть до входа в питомник. Всё ещё не верил, что я вновь зайду в этот мир грязи и отвратных запахов?

Как и ожидалось, скунс был уже мёртв. Я поразмыслил, что призыв питомца мне куда важнее липовой практики целителя, который занимается уборкой клеток.

Теперь нужно незаметно вынести отсюда труп. Жаль, что здесь нельзя заказать такси, а местный извозчик сразу почует подвох. Ведь труп уже начал подванивать.

Завернув тело скунса в полотенце, которое предназначалось для рук, я воровато выглянул в коридор. Судя по звукам, ветеринар был занят лечением дворовой собаки.

Я быстро выбежал из здания, прижимая к себе труп скунса. И не обращая внимания на прохожих, которые странно на меня косились, понёсся со всех ног в сторону кладбища.

Добежал минут за пятнадцать и спрятал трупик в сарае за никому не нужной старой бочкой.

— До ночи придётся полежать здесь, дружок. Днём мертвецов беспокоить нельзя. Не с моим скудным источником.

В деревню я возвращался уже неспешным шагом. И по пути у меня начало призывно урчать в животе. Вот же ядрён — батон! Я же ничего не ел со вчерашнего утра!

Неужто придётся возвращаться в церковный лагерь ради еды? Ну уж нет. Я некромант или кто? Сам придумаю, как раздобыть.

Проходя мимо больницы, вспомнил о магистре, который отправил меня в ветеринарку. Зашёл внутрь и без труда нашёл его кабинет. Постучался. Мне не ответили.

Вот и славно!

Я открыл дверь.

На самом деле я ни на что не надеялся, ведь кто будет хранить еду на рабочем месте? Но мне повезло. На столе лежала корзинка с пирожками, которую я успешно спёр. Хорошо, что в этом заведении ещё не додумались до охраны.

До ночи я убивал время, прогуливаясь по окрестностям. Но вот настал заветный час, когда луна появилась на небе. И я вернулся на кладбище.

Для некроманта погост всегда, как второй дом. Но у меня он стал первым в новой жизни.

Я начертил на могильной земле круг со специальными символами, что должны были связать два мира. Положил в центр тело скунса, убрав с него полотенце.

И начал читать заклинание.

В какой-то момент зверёк пошевелился, затем задрыгал лапками.

Когда я закончил и сказал финальное «Аживляйтус пиздетус!», труп скунса выгнулся под неестественным углом. Затрещали кости. Ни хренасе потянулся.

— Хорошечно! — хрипло ответил он. — Хрр, тьфу!

Слюна снарядом пролетела над моим плечом и врезалась в дерево неподалёку.

— Пшшшш! — донеслось оттуда.

Это что за нах⁈ Кислота, что ли?

Ствол дерева, в том месте, куда попала слюна зверька, задымился. А затем через пару секунд появилась дыра размером с мой кулак. Насквозь.

— Ну ты это, не балуй, — погрозил я ему пальцем.

— А, нах, хррр, тьфу, — очередная порция слюны зашипела на земле рядом с моим ботинком.

— Ну ладно, сейчас, — вздохнул я.

Надо бы поднастроить связь. К такому я тоже был готов.

Я взял его в руки, и тельце начало извиваться. Затем посмотрел питомцу в глаза.

Увидел повреждённые каналы связи, исправил. Вот так.

— Ну, что скажешь? — в предвкушении результата спросил я пета.

— Ну, хррр, так… Ну дык… прювет, хазяи… Кхе-кххе, — зашёлся он в кашле. — Ну и какого хр-хр ты меня хр-хр снова в скунса захр-хр. Да я твой хр-хр в хр-хр видел.

— Ну вот, есть результат. Только больше не безобразничай, — погладил я его по мёртвой головёнке. — Узнал, значит.

Вот и прошла вторая ночь на кладбище.

— Эх, надо бы в баньку это тело сводить, — подметил я, смотря на свои чёрные от земли руки.

— Да, хр-хр. От тебя прёт, как от протухшей селёдки! — отозвался пет.

— И это мне мёртвый скунс говорит?

— Это исчо, хр-хр, с какой стороны глянуть! — сипло ответил скунс.

Денег на баню у меня не было, как и на всё остальное.

Кстати, питомца из прошлого мира звали Пук. Он был одним из лучших в славной династии питомцев моего рода. Сокращённо — Питомец Уникальный Карательный.

— Слушай, может, сопрёшь нам пару монет? — предложил я питомцу. — На баньку и еду.

— И на сижки! — на мордочке Пука появилась улыбка.

— Какие сигареты? Здесь средневековье.

— Тогда табак, хр-хр, — Пук посмотрел на меня, и его глаза начали наливаться злобой.

— Ладно, и на табак, — выдохнул я, и скунс выдохнул следом за мной.

Мы вернулись в деревню, и я отпустил скунса на оговорённую прогулку. Уже через десять минут Пук притащил мне горсть монет.

Но не успел я порадоваться, как из-за угла соседнего дома выскочил тучный мужик и заорал:

— Держи вора!

Глава 3

— Вот же дьявол! — я тут же сорвался с места в противоположную от крика сторону.

Только и успел монеты по карманам распихать, как уже отобрать хотят.

Ну вот как ещё заработать некроманту, которого все считают целителем-недоучкой?

За мной бежали трое мужиков и орали, что срочно надо задержать меня. Тем самым привлекали внимание общественности, которая вылезала из окон и собиралась на улице.

Постепенно собралась целая толпа бегущих за мной горожан. Нужно было срочно валить из деревни. Да ещё и максимально быстро, пока мне руки не оторвали.

— Пук, можешь подсобить? — в спешке сказал я бегущему позади скунсу.

— У меня ещё газы не сформированы, хр! — буркнул питомец.

— Пуляй что есть!

— Я предупреждал!

Не стал я останавливаться, и на всякий случай зажал пальцами нос. А вот скунс остановился. Поднял хвост и выстрелил зелёным облаком. Размером в несколько метров.

Оно осталось парить, а Пук принялся меня догонять.

Эффект, конечно, не был достигнут. Я услышал, как позади мужики перестали кричать, и начали активно кашлять. Этого не хватило, чтобы отключить преследователей. Но Пук хотя бы смог их задержать.

Мне несказанно повезло. Местный извозчик отошёл по нужде и оставил повозку на дороге.

Я мигом вскочил на козлы и схватился за поводья.

— Но! Но! — крикнул я лошади

Она лишь злобно фыркнула. Тогда я схватился за прут и погрозил ей. А затем внушил ей картинку, что с ней будет, если не послушается. Это сработало, судя по тому как повозка резко ринулась с места.

Я направил её по дороге, а позади раздался разъярённый крик извозчика:

— Стой! Ирод проклятый!

— Держи этого козла! — крикнул мужик из толпы.

— Тормози его! Тормози! — подхватил женский визгливый голосок.

Благо в этой бедной деревне не было второй лошади, чтобы меня догнать. А коровы и козы, к моему счастью, не могли развивать такую скорость.

Я пролетел на всех парах соседнюю деревню, а к вечеру показалась следующая. Там и остановился.

Вместо того чтобы спрятать лошадь, я отправил её обратно. Как я выяснил ранее, на животных прекрасно действовало заклинание внушения. Так что к утру извозчик должен скакать от радости, наблюдая за возвращением любимой кобылы.

На этот раз ночевать на кладбище не хотелось, и я решил попытать удачу. Постучался в дверь добротного деревянного дома.

Мне открыла пожилая морщинистая женщина в цветастом платочке на голове.

— Здравствуйте, уважаемая! Меня зовут Акакий. Я проездом в вашей деревне.

— Чего надобно? — нахмурилась она.

— Может, подскажете, кто готов сдать комнату за пару серебрушек? И баньку затопить.

Ночлег не стоил столько, если я правильно понял местные расценки. Но мною было специально предложено больше, чтобы соблазнить бабку. Уж больно не хотелось стучаться в каждый дом и напрашиваться.

— Я могу сдать, милок, — у бабки тут же загорелись глаза.

— Спасибо вам, добрая женщина! — слегка поклонился я и протянул ей две серебряных монеты.

— Ты заходи, — засуетилась хозяйка. — А я тебя ещё и ужином накормлю.

«Прямо all inclusive» — подумал я и зашёл в избу, пригнув голову, чтобы не врезаться в низенький косяк.

От сытного горячего борща со сметаной и ещё более горячей бани меня знатно разморило. Правда, борщик был кисловат, но меня это не остановило. Так сильно хотелось есть, что проглотил бы и варёные ботинки. Не пережёвывая.

Спал я без задних ног. И, наверное, провалялся бы до обеда, если бы с утра пораньше не разбудил Пук.

— Шеф, где мой табак, хрр! — начал дёргать он меня за ухо, и кричать в него. — Ты обещал!

— Да погоди ты, — пробормотал я, кое-как разлепив тяжёлые веки. — А вообще, ты не заслужил. Нефиг было палиться.

— А я чо, это они… а я… хр-хрр, тьфу, — Пук плюнул через плечо и уныло повесил голову.

— Ладно, не грузись. На вот тебе, — протянул я ему самокрутку, припасённую специально на такие случаи.

Зная пристрастия Пука к табаку, я предварительно забежал в табачную лавку. Двух медяков, завалявшихся в кармане, как раз хватило, чтобы прикупить пару самокруток.

А дорого нынче курить! Только вот как отучить умертвие от этого занятия? По-моему, никак, если за прошлую жизнь у меня так и не получилось это сделать.

— А ещё ессь? — задымил Пук. Его глаз явно был направлен в мой карман. Что-что, а табачный запах он чувствовал очень тонко.

— Будет, — кивнул я, — если денег ещё принесёшь.

— И где я тебе их достану? — возмутился питомец.

— Да вон, хотя бы у ростовщика, — махнул я рукой на вывеску.

На деревянной табличке, приколоченной над входом в деревянное строение ядовито-зелёного цвета, Пук увидел рисунок-перо и бумагу. Обдумал план действий и кивнул:

— Исполню в лучшем виде, шеф.

Через минуту Пук ненавязчиво сгрузил в мой карман одиннадцать золотых монет, несколько медяков и закладную на чей-то дом.

— Ну а это чего? — вытащил я из кармана бумагу.

Пук завертел мордочкой по сторонам и, выхватив у меня закладную, засунул обратно:

— Да не свети ты, хр-хрр, попалимся. Пригодится!

— Ну ты и ушлый зверёк, прям как в том мире, — потрепал я Пука по холке.

Он тут же заурчал, сузив мёртвые глазки, и прохрипел:

— Эт я только разогреваюсь.

Внезапно меня хорошо так прижало, и я полетел ракетой в уличный туалет. Ещё роса не успела сойти, и я чуть не упал по дороге, поскользнувшись на мокрой траве.

Фух, успел. То ли бабкина стряпня дала о себе знать, то ли это последствия недобровольной голодовки. Дьявол его знает! Только когда сделал своё дело, обратил внимание на серьёзное упущение сельского нужника.

— Плять, хоть бы стульчак придумали, что ли! — проворчал я.

Ёкарный броненосец! У меня же как раз формируется артефакт в подпространстве! Почти сформировался!

Ну вот! Я так и знал! Из воздуха материализовался стульчак идеальной формы и упал к моим ногам.

«Да чтоб тебя скумбрия сожрала!» — закричал во мне некромант. Акакий в ответ многозначительно улыбнулся: «Ну что ж. Придётся адаптировать, так сказать».

Несколько человек проводили меня взглядами, когда я выскочил из деревянного туалета со стульчаком в руках.

— Э, мужик, ты чего? Положь на место, — окликнул меня злой пропитый голос.

— Сам сделай! Как я, — усмехнулся я удачной шутке.

Ага, попробуй… заколебаешься пыль глотать, запуская трёхмерное пятиуровневое заклинание. Пробоволка ещё не выросла!

Уходил я оттуда быстро, так как за мной увязались трое. Видимо, хотели отобрать стульчак.

А вот якорь вам в одно место! Каждому по якорю!

Оторвался я от этих придурков, только когда завернул на кладбище. Они не рискнули соваться туда.

Неспроста я оказался здесь. С момента появления в этом мире у меня руки чесались поднять кого-нибудь из могилы. Да и надо навык поддерживать. Какой же это некромант, если не может поднять хотя бы одного мертвяка.

Я прошёлся мимо крестов. Мне крупно повезёт, если найду свежую могилу. Причина всё та же — мёртвая энергия, ещё и концентрированная, сладкая и тягучая как мёд.

С каждым шагом выражение моего лица менялось. Оно становилось более угрюмым.

— Чот подстава какая-то, хрр-хрр, — подал голос Пук. — А кому я говорил, что надо на городское кладбище идтить?

— Погоди, мы только половину погоста прошли. И вообще, хватит грызть мой воротник!

— Это ломка, ничё не могу с собой поделать. Сиги будут — перестану, хрр-хрр! — отмазался пет, случайно задев мою ладонь, когда я поправлял воротник. Тут же на месте укуса показалась капля крови.

— Ну! И что это было? — показал я Пуку, что он натворил.

— Шеф, каюсь. Был в состоянии аффекта, — быстро забормотал мёртвый зверёк. — Уже вышел из него, хрр-хрр. Больше не повторится.

Ох уж и Пук. Характер у него непростой. Но в бою он стоит армии мёртвых скунсов. Поэтому приходится мириться.

— Гляяя! Смарри, свежак! — воскликнул Пук и даже перестал прогрызать в моём воротнике дыру.

Спрыгнул и побежал на задних лапах, вытянув передние конечности к свежей могиле. Он плюхнулся на вал земли и принялся грести своими лапками, откидывая в сторону чёрные комья.

А я, наоборот, нахмурился:

— Погоди, Пук. Да постой, тебе говорю!

— Шеф, ну ты, нах, определись. То надо, то не надо! — уставился он на меня, «случайно» отбросив ногой в сторону ещё один ком.

На могиле вместо креста была табличка с запечатывающим проклятьем и кол, вбитый в середину вала земли. Вампир, едрить его через коромысло!

Я ещё раз в надежде обошёл оставшиеся могилки и вернулся обратно, тяжко вздохнув. Угораздило же. Одна свежая, и то с упырём!

— Щас тогда, подожди. А то вампиры — они товарищи непредсказуемые, — объяснил я Пуку. — Взбесится. И меня положит, и тебя разорвёт… а потом и деревням соседним даст прикурить.

— Ага, прикурить, — мечтательно закатил глазки Пук.

Он неисправим.

Так, значит, надо сначала убрать проклятье и затем провести ритуал.

Положил я стульчак вместо таблички, затем аккуратно вытащил осиновый кол из земли. Провёл некоторые манипуляции с землёй. Разломил к дьяволу, деревяшку. Прям на несколько частей расфигачил.

И тут же услышал шевеление.

Стульчак завибрировал. Я прислонил руку. Да, действительно, жужжит, а в ответ мертвяк шевелится под землёй.

Ну что ж, вроде всё!

— Теперь давай, вперёд, — кивнул я Пуку, и он сорвался с места, начиная раскапывать могилу словно взбесившийся экскаватор.

Уже через минуту показалось тело вампира, которое вздрогнуло. Его рука отшвырнула Пука, и тот с диким хрипом ушуршал в ближайший кустарник.

— Ты что же, гад, мою животинку обижаешь? — шагнул я вампиру навстречу и замахнулся рукой.

Монстр бросился на меня, но затем его взгляд посмотрел на мою рану. И… он упал в обморок!

В ОБМОРОК, ПЛЯТЬ!

Ну зашибись! Вампир, боящийся крови — вот уж подарок, так подарок. Ладно, раз уж воскресил, сойдёт и такой.

— Пук, ты ночью дежуришь! — дал я указание питомцу. — Буди, если этот кадр проснётся.

— Ага, шеф. Покурить бы, хр-хр, — вновь принялся за своё Пук.

— Завтра в городе купим. Потерпи. Где я тебе ночью табак достану? В могиле?

— А вдруг… — скунс выпучил на меня свои мёртвые глазёнки.

Я отмахнулся и пошёл в сарай, что стоял на краю погоста. Уснул быстро, несмотря на всю опасность в виде ожившего вампира и неадекватного из-за никотиновой ломки скунса.

Утром я поехал на рынок. Мне повезло встретить по пути повозку, которая держала путь в соседний город. А это уже не деревня, там можно разгуляться!

По пути разговорились с мужичком, и я задумался, чем платить за проезд. В итоге сунул ему закладную на дом.

И какого было моё удивление, когда оказалось, что эта закладная — на его дом. В общем, радости мужика не было предела. Он довёз меня прямо до рынка.

Надо же замаскироваться и потратить своё богатство в виде одиннадцати монет. А то вдруг батя искать будет, а я этого ой как не хотел.

В первой же лавке увидел чёрный кожаный плащ. Не удержался и купил два. Один для себя, а во второй укутал своего первого слугу вампира. Под капюшоном вроде, и не бросается в глаза, что он нечисть.

Эх, надо бы денег оставить на зелье для расширения магического источника. И на комнату, а то ночью на кладбище спать слишком холодно.

Прошёлся я по магическим лавкам и потратил половину своего «громадного» состояния на ингредиенты. И то один пришлось заменить аналогом, ибо двадцать золотых за редкую травку у меня не нашлось. Надеюсь, проканает.

Купил краску для волос, чтобы меня точно никто не узнал. Да и я привык, что у некроманта всё должно быть чёрное. Ну, кроме кожи, зубов и ногтей.

В общем, начало работы над устрашающим обликом было положено.

Потратил целый золотой на три комплекта приличной сменной одежды и ботинки, а то надоело ходить, как оборванец. Меня же так никто всерьёз не воспринимал.

Кто бы что ни говорил, а всегда встречают по одёжке. Особенно некромантов.

Дальше пошёл искать комнату. У меня был выбор из дешёвой и мегадешёвой. Конечно, я выбрал ту, что не «мега». Там я хотя бы буду жить один.

Я подошёл к зданию, адрес которого увидел на рыночной доске объявлений и постучался в дверь.

— Здравствуйте. Мне комнату на неделю, — сказал я тучному мужчине и протянул три серебряных монеты.

Деньги успел на рынке разменять. Нечего тут золотыми светить.

— А чего слуга такой бледный? — спросил у меня хозяин старого двухэтажного дома.

По виду он был тем ещё злобным громилой.

— На другого денег нет, — пожал я плечами.

— Не шуметь. Никого не водить, — рассказал он правила и нахмурился. — Понял?

— Понял.

Скунс зашуршал под плащом, но я прижал его к себе, чтобы не показывать хозяину. Не хватало за ещё одно умертвие доплачивать.

— Хорошо понял? — повторил хозяин дома, словно я был недалёким подростком.

Но это был не тот случай, когда стоит блистать умом. Поэтому я ответил коротко и ясно:

— Ага.

— Ну, смотри у меня. Иначе пожалеешь.

«Ага, кто ещё пожалеет. Ты пока не представляешь, с кем связался» — мысленно усмехнулся я.

У меня осталось всего десять серебрушек, что равнялось одной золотой монете. М-да, совсем негусто. Ну, ничего, я быстро найду способ не только заработать на жизнь, но и обогатиться.

Первым делом покрасил волосы едко-пахнущей краской.

— Ты прям, как баба, — смеялся над процессом Пук.

— Помолчи, а то тебя тоже покрашу, — огрызнулся я. — Будешь единственный идеально чёрный скунс!

— Не, я пошутил, хр-хр, — забормотал скунс. — Просто неудачно. Уже всё, молчу.

Смыв краску с волос, я подошёл к мутному маленькому зеркалу, что висело возле двери. Вроде неплохо вышло. По крайней мере, я стал выглядеть чуть старше.

Ночью решил сварить зелье, ингредиенты для которого и покупал. Смешал всё в нужных пропорциях.

Но случилось то, чего я никак не ожидал!

Глава 4

Моё творение создало мощный выброс света и насквозь пробило кровлю. Осветило три соседних улицы.

Я чуть не ослеп. А вампир заорал то ли от боли в глазах, то ли от неожиданности:

— Хозяин, ты меня убить решил⁈ За что?

— Да что ж ты такой нежный. Сейчас уберу!

Перевернул котёл, и свет погас.

— Вот же печень подмышечная, — прорычал я, смотря на дыру в потолке. — И что мне с этим делать?

— Выселяться, — промычал вампир.

— Да погоди ты! Только заселились — и на тебе!

Вампир снова промычал что-то невнятное.

— А ты кем в прошлой жизни был, что такой мямля? — поинтересовался я у него.

— Князь Владислав.

— Пф-ф, ну точно! Владиком будешь!

Вампир снова промычал, а я воспринял это, как знак согласия.

Зелье расплескалось по комнате, а на новые ингредиенты у меня денег не было. Да и Пука на поиски опасно отправлять, слишком палевный у меня питомец, как показала практика.

С верхнего карниза капала жидкость бордового цвета. Хм, Владик оставался в сознании, значит, это не кровь. Слава Дьяволу, а то прятать труп засевшего на крыше кретина мне ещё не хватало.

Я поддел каплю на палец и попробовал на вкус.

— М-м-м, то самое, — довольно произнёс я.

— А мне? — обиженно спросил вампир.

— О, смотрите, он говорить нормально умеет!

В ответ снова раздалось невнятное мычание.

— Правда говорит, только когда ему что-то надо, — добавил я.

— Агась, хр-хр, — подметил Пук и забрался мне на плечо. — Тот ещё молчун, собачья печёнка.

Нашёл единственный уцелевший после взрыва пузырёк и накапал труда зелья. Ну, благо мне его много и не надо. С утреца в кофе добавлю и буду бодрячком.

А ещё и магический источник на десять процентов расширю. Жаль только, что зелье это действует всего раз.

Вдруг в дверь яростно постучали. Вот же ёкарный броненосец!

— Открывай! — раздался крик хозяина. — Что ты там творишь? Весь дом разбудил!

Так, ну его убивать не вариант. Тогда меня точно на костёр отправят. А жаркий климат под ногами я ох как не люблю.

— Пук, сможешь задержать его? — спросил я у питомца.

— На сколько? — уточнил скунс, и тут же поинтересовался, шантажист мелкий: — А табак будет?

— Будет-будет… Стой, а ты, что ещё и концентрацию в своих газах менять умеешь?

— Агась, — кивнул Пук.

— Давай на полчаса. Как раз соберёмся и свалим по-быстрому.

Скунс спрыгнул с моего плеча и вальяжно подошёл к двери. Затем приготовился и поднял хвост.

— Что, опять? — возмутился Владик и зажал нос прищепкой.

— Ты где её нашёл? — удивился я придумке вампира.

— На улице стырил. Там, где вещи сушились…

Я одобрительно кивнул.

— Живо открывай! А то дверь выбью! — прорычал хозяин.

Хорошо, что дверь закрывалась на обычную щеколду, а не на ключ. Иначе бы мужик уже давно зашёл и набросился на бедного некроманта, увидев, какой погром я учудил.

— Да-да, открываю, — попытался я своим тоном успокоить хозяина, и открыл дверь.

И в этот же момент Пук выпустил своё коронное оружие. Зелёный газ заполнил коридор.

Громила и слова сказать не успел. Закашлялся и свалился на пол, словно мешок картошки.

Я же взял со стола свой артефакт-стульчак, посмотрел на него, потом на вампира. Потом ещё раз на стульчак, и протянул его Владику.

— Держи. И храни, как зеницу ока. Ну, или как свои клыки. Будешь моим верным… стульчаконосцем, во!

Владик опять что-то невнятно пробормотал, но взял стульчак и спрятал под своим чёрным плащом.

— Владик, учись говорить внятно, — назидательно обратился я к вампиру. — С тобой же невозможно общаться.

— Агась, именно, хр-хр, — поддержал Пук. — Фиг поймёшь.

— Крови…н…нада, — пробубнил Владик.

— А, понял. Будет тебе кровь.

Я посмотрел на лежащего на полу хозяина дешёвой гостиницы, потом на вампира.

— Вот у этого можешь выпить. Только не больше литра!

Глаза древнего вампира сразу загорелись. Он мигом опустился к телу громилы. Впился зубами ему в шею и стал пить кровушку, причмокивая.

— Ты ток глаза не открывай! — напомнил я.

Владик кивнул. Мол, понял, не дурак.

Вещи свои я распаковать не успел. Да и была их у меня всего одна сумка. Так что я дождался вампира, убедился, что у хозяина гостиницы прощупывается пульс и быстренько смылся на улицу.

— Ну, что, ребятки. Теперь надо другой ночлег найти, — обратился я к своим умертвиям. — Только денег у нас с гулькин нос осталось.

— Украсть? — задорно предложил Пук.

— Нет, пока не надо. Тебя я оставляю на крайний случай. Хватило прошлой ситуации.

— Хр-хр, — обиженно прохрипел питомец.

К сожалению, в моей голове остался всего один адрес гостиницы. Ведь выбирал я из двух самых дешёвых в городе, вот только их местонахождение и запомнил. Пришлось идти в «мега»-дешёвый вариант.

Благо эта гостиница располагалась всего в двух кварталах, и долго гулять по ночному городу нам с вампиром не пришлось. А то он себе ещё три жертвы из прохожих присмотрел. Но моё заклинание подчинения работало безупречно, поэтому он с места не сдвинулся. Только продолжал мычать, что хочет больше крови. Вот же ненасытный!

В мегадешёвой гостинице пришлось ждать, пока кто-нибудь проснётся и откроет входную дверь. Я чуть все костяшки себе не отбил, пока стучался в неё.

А когда, наконец, нам открыли, я оплатил хозяину не неделю, а всего три дня. А то фиг знает, каких ещё приключений я найду на свой стульчак за это время.

Спал эту ночь без задних ног, а Пук доблестно защищал меня от местных клопов. Для него было развлечением охотиться на этих доставучих тварей, ведь умертвия не спят.

А Владик всю ночь сидел без дела. До чего же ленивый вампир! Пока указание не дашь, с места не сдвинется. Ну, другого у меня всё равно нет, придётся работать с тем, что есть.

С утра я решил сходить в лавку алхимика. Идти пришлось пять кварталов, но по дороге я прикупил себе горячих пирожков, у бабули на улице. У неё было в два раза дешевле, чем в хлебобулочных лавках. Она ещё восхитилась Пуком, а он тут же хвост распушил. И только когда услышал от бабушки, что он белка — хотел в отместку плюнуть, но я не дал.

— Какая я белка, ну, хр-хр⁈ — хрипло крикнул он.

— Бабуля близорукая, а ты ей плюнуть в пирожки удумал. Негоже это, Пук, — сделал я питомцу замечание.

— Так и белкой какой-то вшивой пусть меня не обзывает! Ишь чего, с дрянью всякой лесной меня сравнивать! — надулся пет.

— Будь терпимей к живым, Пук. Ты же в их мире живёшь, — ответил я ему.

— Ну вот как я, — добавил грустно Владик. — Терплю же и ничё. Да, шеф?

— Да, Владик, — ответил ему. — Ты — молодец.

— Тьфу, подлиза, — злобно плюнул в сторону вампира Пук, и тот кое-как увернулся.

С зельем для расширения магического источника я худо-бедно разобрался. Чтобы развиваться дальше, мне нужен был самогонный аппарат. Да, признаюсь, не только убойное зелье я на нём варить собрался. Это был мой основной инструмент в родном мире, и я собирался перенести его в этот.

Идея-фикс перешла со мной из прошлой жизни. И пока я не напою армию мертвецов своим убойным самогоном, не успокоюсь! Надо же посмотреть, что из этого выйдет!

Только вот загвоздка: в первую очередь надо нормально устроиться. Не буду же я работать в какой-то халупе. А на нормальное помещение надо поднять баблишка.

Но я всё равно хотел сразу прицениться к местным аналогам самогонного аппарата, чтобы знать, сколько денег надо на начальном этапе.

В лавке было пыльно и душно. Что поразительно, упитанный хозяин алхимической лавки, никак не хотел проветривать помещение.

— Чем могу вам помочь? — спросил он у меня и подошёл к прилавку.

— Самогонный аппарат ищу, — ответил ему.

— А это что такое? Впервые слышу… — задумался продавец. — Вам для чего? Может, аналог подберём?

— Ну, это аппарат такой для перегонки браги в спирт, — уточнил я.

— Не, такого добра нету, — развёл руками толстяк.

— Как же вы живете тут без алкоголя?

— Алкоголь есть. Вино вон на магических предприятиях делают. А какое это имеет отношение к самогону?

Мне не хотелось объяснять, поэтому я отмахнулся и ответил:

— Да никакого. К слову пришлось, — я ухмыльнулся в ответ. — Я тут у вас осмотрюсь пока.

— Смотрите, только руками ничего не трогайте, — погрозил пальцем продавец.

— Это ещё почему? — возмутился я.

Ведь как любой приличный человек, я любил потрогать то, что собирался купить.

— На колбах отпечатки остаются, — попытался объяснить толстяк.

— П-ф-ф, протрёте, — парировал я, намекая, что если б он больше шевелился, был бы стройнее.

— За каждым не напротираешься, — проворчал продавец.

— Так, я буду смотреть, как захочу. Или вы не в курсе, что мнение покупателя важнее всего?

— Это где такое написано? — поднял удивлённо брови толстяк.

— А в законе Российской Империи, — блефовать так блефовать. — Новая правка от первого июня. Перечитайте!

Я старался сохранять максимально серьёзное выражение лица. А это было сложно, когда в душе я ухахатывался.

В итоге толстяк поверил.

— Хорошо, трогайте, сколько угодно. Только больше никому об этом законе не говорите. Больно невыгодный, — произнёс лавочник.

— Договорились!

Я внимательно осмотрел все алхимические колбы и прочие принадлежности в лавке. Благо знал наизусть не одну схему, чтобы сделать самогонный аппарат. Посчитал самый дешёвый вариант.

Получилось сто пятьдесят золотых. М-да, мне ещё пахать и пахать. Но как говорится, мечта того стоит.

Вернувшись в гостиницу и зайдя в свою комнату, я стал рассуждать, как заработать денег. Даже Пука отправил на поиски вариантов.

И удача, наконец, повернулась ко мне сиськами.

У соседа сдохла лошадь, и сейчас он бегал во дворе, суетился, договариваясь с извозчиком, который оказался бухой в доску. Взмахивал руками, причитал, пытался договориться с другим извозчиком, который пил вместе с первым.

Мёртвая лошадь — отличный транспорт, как по мне. Экономный, выносливый. Этого было достаточно, чтобы я сложил в голове бизнес-пазл и вышел во двор.

— Сдохла давно? — деловито подошёл я к страдальцу и посмотрел через его плечо на труп лошади.

Видно было, что сдохла часа два назад. Выглядит как живая, хоть и слегка попахивает.

— Да вот, с утра, — мужик, наконец, перестал бегать суматошно по двору, и остановился рядом со мной. — Ищу извозчика, чтоб увёз её на х*й отсюда.

— А давайте я её себе заберу?

— А тебе она на кой? — удивился мужик.

— Знамо, на кой. Чумой она болела, уважаемый. Вот смотрите — какая бурда, — показал я на первые трупные пятна. — Прикоснёшься — и тут же чумным станешь! Сначала понос, потом два дня рвота и понос, затем покрываешься такими вот пятнами. А затем…

— Ох ты! — отшатнулся мужик в страхе. — Забирай её! Забирай скорей эту паскуду!

— Ну это дело не быстрое. Сейчас, — достал я блокнот и открыл на хаотичной странице, всматриваясь в неё, — Пропишем, оформим. Какой адрес?

— Быстрей, говорю, забирай! — мужик сунул в мою руку несколько медяков.

— Ну, это другой разговор, — расплылся я в улыбке.

Владик пришёл на помощь. Он схватил лошадь за копыто и потащил к выходу из деревни, свистя какую-то мелодию под нос. Всё-таки вовремя я помощника приобрёл. Вон, какой молодец. Особенно после литра выпитой крови…

На погосте я применил заклинание против разложения. Всего лишь надел на шею лошади стульчак, подвёл её к свежей могиле, и вытащил оттуда всю мёртвую энергию, какую смог.

Стульчак перерабатывал её недолго. Уже через пять минут из него выплеснулось несколько мутно-зелёных капель, которые растеклись по всему туловищу лошадки. Только снял артефакт с животного, как оно в ответ стукнуло задорно копытом, открыло пасть и… кхм… зашипело на всю Ивановскую, как большая шкварка, лежащая на раскалённой сковороде.

Ну вот, конечно, палево. Хотя…

Я почесал подбородок.

И тут в моей голове созрела идея! А ведь это ржание потомственного Акакиевского рысака, очень редкой породы, которая разводится исключительно на кладбищах.

Я поразился скорости модернизированной лошади. Она летела вперёд, точно пуля.

И вот я уже в соседней деревне. Кричу:

— Граждане, крестьяне! В вашем районе объявлен карантин. У кого есть чумные лошади — подходите ко мне. Если, конечно, вы дорожите своей жизнью.

Народ засуетился. Начали подходить любопытные, жизнелюбивые, разглядывать меня, но заговорить не решались. Блин! Наверное, им оскал моей лошади не понравился.

Я протянул руку и закрыл ей челюсть. Вроде больше не открывает — ну и слава Дьяволу.

Первой ко мне подошла бабка с клюкой. Внимательно изучила меня, затем сощурилась:

— Хто такой?

— Волонтёр я, бабуся, — ответил я, как можно миролюбивей.

— Хто? — бабка сморщилась, словно урюк.

— Староста меня послал. Помогаю вам чумных лошадей вывозить. Говорит — будешь волонтёром. Так что, есть у тебя лошадь дохлая?

— Не, сдохли две куры, и кот, — прошамкала она в ответ. — Ну? Забираешь? Они, знамо, чумные.

— Не знамо, бабуся. Не знамо, — я начинал раздражаться. — Это особая чума, распространяется только на лошадей.

— Да тьфу ты, — бабулька тут же потеряла ко мне интерес. Но меня услышали ещё несколько подошедших мужиков.

— Есть дохлые лошади, — выпалил один из мужиков.

Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!

Плять! И вздумалось же моей верной лошадке сейчас запеть на своём мёртвом языке!

— Её я спас от чумы, — я утёр невидимую слезу. — Бедное животное. Вот горло-то и осипло от лекарств.

— Ага, — кивнул тот же мужик. — Я что говорю — чумные лошади есть, да вот кто их потащит? Боязно прикасаться к ним. А ну как заразные?

— Очень заразные! — кивнул я. — У меня есть работник, он всё сделает. Владик! Ну ты где там?

Ко мне подошёл бледный помощник.

— Где? — только лишь и буркнул Владик.

— Вы не смотрите — он у меня жутко работоспособный. — И кушать не просит… Почти.

Владик перетащил трёх мёртвых лошадей в телегу, с хозяином которой мы благополучно договорились. Взяли с каждого пострадавшего оплату в «казну сельского поселения». И рванули на кладбище.

Проведя такой же ритуал воскрешения с тремя лошадками, мы подались на городской рынок.

— Подходи, люди добрые! Покупай товар! Лошадки в самом соку, почти вечные и экономные аж жуть! — расхваливал я свой товар, как истинный продавец.

Один мужичок с красным носом опасливо приблизился:

— А чой-то… они мёртвые чоль?

— Дык, уважаемый, мёртвая лошадь жрать не просит.

— Ну… это да.

— Гарантию даже даю! — я покосился на хрустнувшее копыто одной из лошадок. — Примерно лет десять!

— А скока скинешь? — хитро прищурился «красноносый».

— Вот подписку оформишь на меня, и будет скидка.

— А чой-то? — побледнел мужик.

— Не сцы, жрать никто тебя не будет. Кровью накапай вот сюда, — показал я на стульчак. — И будет тебе и лошадка вечная, и радость безмерная.

Я решил убить двух зайцев: и лошадь продать, и кровушки для стульчака надыбать. Чем больше крови разных людей впитает мой артефакт усиления, тем мощнее он будет. А значит, буду сильнее и я.

— А, ну ет дело такое, — замялся «красноносый».

— Владик, твой выход, — кинул я за спину и поспешил расслабить мужика. — Спакуха, это мой помощник. В этих делах полагаться на живых…

Вампир вышел, держа в полуистлевших пальцах ржавую цыганскую иглу:

— Да, спа-ку-ха.

— А-А-А-А-А — «красноносый» сорвался с места и след его простыл.

Я повернулся с претензией к вампиру:

— Ну… что ты вот со своей иглой-то сразу!

М-да, идея решить все проблемы разом тут же провалилась.

Да и первый день торгов был неудачный. От моего товара все шарахались, словно лошади и в самом деле были чумные.

— Да они здоровые, просто мёртвые немного, — пытался я применить последний довод, но это ещё больше отпугивало жителей. Странные они.

Поразмыслив, я снова направился на кладбище. Только там и можно найти помощь в этом мире.

Я внимательно вчитывался в надгробия. Мне повезло, что здесь на могильных плитах писали названия профессий.

Нашёл одну плиту, где было написано «художник», раскопал могилу, с помощью Владика, конечно. С таким помощником можно больше руки не марать.

Вампир снял крышку гроба, и я провёл ритуал воскрешения. Временный, который действует до рассвета. Потом мёртвый снова будет мёртвым. А то рано мне ещё умертвия коллекционировать.

Мёртвая плоть человека изогнулась. Кости затрещали. Но вскоре труп мужчины поднял голову и уставился на меня пустыми глазницами.

— В общем, так. Ты ж дизайнер? — сразу спросил его я.

— Кто? — вылупился мертвяк.

— Короче… ну тот, кто украсить может лошадок, — постарался я как можно доходчивей объяснить ему.

— Да без проблем. На свадьбах украшал много чего, — хрипло пробормотал мертвец.

— Задача такая: сделать так, чтобы этих лошадок купили.

— Будет сделано.

— Чтобы денег не жалели и глаза горели!

— Будет сделано.

— Чтоб кипятком писали, только увидев этих красоток!

— Будет сде…

— Свободен!

Дизайнер — красавчик! Слово дизайнера — глыба. Сделал, как и обещал.

А Пук тоже молодец. Подсобил. Откуда-то принёс красные женские трусы-паруса. Десять штук. У каких толстух он их снял и в какой деревне — оставалось только догадываться.

Пук и в прошлой жизни был матёрым клептоманом, и в этой жизни привычка никуда не делась. Только вот помимо обычного воровства он промышлял ещё и специфичным. Тырил женское нижнее бельё! Причём неважно какое…

А вот как он это делал, чтобы не попадаться — оставалось загадкой. Ведь на краже денег он сразу спалился. А с бельём — ни разу, что в этой жизни, что в прошлой. Видимо, это был особый дар фетишиста.

Итак, дело сделано!

Мёртвые струпья на каждой лошади дизайнер закрыл вырезанными из женских трусов сердечками и поцелуйчиками. Шеи, на которых ярко выделялись трупные пятна, обвязал тем, что осталось от трусов. Причём на праздничный манер, как умел — шикарными бантами!

— Ай да маладца! — радостно хлопнул по плечу я дизайнера, и у того выпал глаз. — Извини, дружище. В общем, дух свадьбы ты передал на сто процентов. Ждём влюблённых парочек.

Я снова отправился на рынок. И на этот раз восхвалял свой товар с ещё большим энтузиазмом:

— Подходи, покупай! Лошади уникальной породы!

— А чего взгляд потухший? — спросил подошедший здоровенный детина под два метра ростом.

— Редкая порода, — положил я руку на круп одной из лошадей, и мои пальцы прилипли к начавшей разлагаться коже. Я максимально аккуратно убрал руку. — Акакиевский рысак!

— А кто это? — в глазах детины проскочил интерес.

— Да был такой великий человек, дай Дьявол ему здоровья!

— Покупаю трёх. Раз гарантия. Да ещё и рысак… ентой, как её породы… — детина отслюнявил деньги, а я торжественно передал ему товар.

Просто показал на них, мол, забирай, всё твоё. А мы тем временем… через минуту мы были уже за пределами рынка.

Три мёртвые лошади за сто серебряных монет — это рекорд! Я бы радовался больше, если бы мне хватило на самогонный аппарат. Значит, настала пора очередной бизнес-идеи.

Возвращался домой поздней ночью на единственной оставшейся лошадке. Копыта звенели по брусчатке. Тихое шипение раздавалось из приоткрытой пасти животного. Я жутко устал за день и решил сократить путь. Забрёл в тёмный переулок.

Внезапно в нос ударил трупный запах вперемешку с алкоголем. И через десять метров я наткнулся на лежащий у дороги труп бомжа.

— О! Свежачок!

Я спрыгнул с лошади, чтобы осмотреть тело. Ведь его тоже можно было приспособить. Наложить заклинание против разложения, и от живого никто не отличит.

Но не успел я наклониться, как меня окликнул хриплый голос:

— Эй ты, ущербный! Монеты на бочку, если хочешь жить!

Я обернулся и увидел двух грязных мужиков с ножами в руке.

Глава 5

— Да вы совсем страх потеряли? — насмешливо спросил я.

Их зубочистки, которые они называли ножами, меня совсем не пугали. Пытаются ограбить некроманта. Надо же додуматься до такого! Хотя откуда им знать, что я некромант?

О, так надо им показать!

Кстати, а где Владик? А вон он прячется в тени за большой кучей мусора. Хищник! Глазами сверкает, выжидает жертву.

— А ты кто такой, чтоб мы тебя боялись? — пропитым голосом крикнул дылда.

— Да я фокусник… — пожал я плечами и добавил: — Со стажем!

— С цирка чоль сбежал, животное?

— Животное? — злобно ухмыльнулся я. — А я вам сейчас покажу, как животные реагируют на угрозу!

И я начал показывать фокус. Свой самый любимый фокус. И как раз рядышком лежал подходящий экземпляр.

— Ля, зырь, покажет нам, — оскалился тот, что пониже, крутя в руке нож. — Ну давай, фокусничай!

— А если не понравится, мы тебе кишки выпустим. Уговор? — хрипло добавил дылда.

— Понравится, понравится, — закивал я, готовясь к ритуалу воскрешения.

С моего лица не спадала хищная улыбка. Ох, и люблю я это дело!

Вложил в труп частичку своей маны. Тело бомжа изогнулось дугой. Он закашлялся и начал издавать невнятные стоны. Та-а-ак, отличненько!

«Встань, умертвие, хозяин ждёт тебя!» — отдал ему мысленный приказ. И бомж резко поднялся.

— Пля, а Петрович живой оказывается! — офигел мужик с ножом.

— Чо, опохмелиться хошь? — спросил у мёртвого бомжа второй.

Последняя фраза моему умертвию уж очень понравилась. Оно широко улыбнулось, во все четыре гнилых зуба, повернуло голову на 180 градусов, и попёрло на этих отморозков. Руки треснули в суставах и потянулись к тем, кто мог утолить его алкогольную жажду.

Мой труп был готов согласиться на всё, только вот я не позволил. Всего лишь напугать.

— Ага, Петрович, — хищно ухмыльнулся я. — Значит, им и будешь.

В это время воскрешённый бомж, махая руками, поцарапал лицо дылды внезапно отросшими ногтями. И тот упал в обморок.

— Ах ты, гад! — тот, что пониже подскочил сзади и начал тыкать ножом в умертвие. Глаза его были выпучены от страха, а штаны уже мокрые.

— Опохмелиться, — просипел бомж и повернулся к бандиту, вновь захрустев суставами. — Буль-буль.

— А-а-а-а-а, — бандюган бросил нож и уже через пару секунд потерялся в ближайшей подворотне.

Хотя нет, не потерялся. Из темноты вышел…

— Ну, Владик. Ну вот что ты творишь? — махнул я рукой на вампира, который тащил за шею уже бескровного бедолагу. Мда. Не убежал.

— Я просто хотел их напугать! А ты чего устроил⁈ — добавил я.

— Я чего? Это он. Налетел… Ударил… Вот, — показал мне вампир, рассечение, которое затягивалось на глазах.

Петрович подошёл к валяющемуся дылде, и пнул его ногой под рёбра.

— Опохмелиться бы! — крикнул он с претензией, но его очередная просьба осталась без ответа.

М-да… И второй того… Похоже, это не обморок, а самый настоящий инфаркт. Я подошёл к телу, пощупал пульс. Да, я прав.

— Эх. Что за времена пошли. Молодые уходят. Ещё бы жить и жить. Я вздохнул и подошёл к своим ребяткам. Осмотрел их.

Ну Владик-то ещё ладно. Вытрет подбородок от крови и обычный очень уставший живой человек. А вот Петрович…

— Опохмел! — бомж понял, что я думаю о нём и повторил запрос.

Блин, и что мне теперь, с живым трупом в гостиницу заходить? Походу, придётся. Не оставлять же его на улице. А то, глядишь, второй раз умрёт.

Не скажу, что Владик был доволен новым соседом. Всю дорогу до дома он ворчал, что умертвие надо закопать куда поглубже.

По прибытии домой я собрал всю свою нечисть на серьёзный разговор.

— Хр-хр, у меня важный вопрос о качестве табака! — начал вместо меня Пук.

— Да погоди ты, — отмахнулся я. — На табак твой сначала надо заработать. Как и на всё остальное. Или вам нравится тут ютиться?

— Нет. Труп плохо пахнет, ф-ррр.

— Опохмелиться бы, — невнятно простонал Петрович, выражая несогласие.

— Хм, а разве на зомби действует алкоголь? — поинтересовался Владик.

— Так, ну-ка все замолкните! — прикрикнул я.

И это сработало. Моя нечисть замолчала. Правда, всего на пару минут, пока я не огласил истинную цель мини-собрания жильцов этой комнаты.

— Нам с вами надо поднять бабла. Желательно, как можно больше. Чтобы бизнес работал, а мы жили в своё удовольствие.

— Буха-а-ать, — отозвался Петрович.

— Ага, бухать, курить и девок трахать, — усмехнулся я. — Но для этого надо сперва повпахивать!

— А можно обратно в гроб? — с грустным видом спросил Владик.

— Нет, нельзя! Я сказал, что вы все работаете на меня, значит, работаете! Пока я не решу обратного! Ну или пока не сдохну.

Владик грустно простонал. Наверняка догадывался, как долго живут некроманты.

— Я готов работать за хороший табак, — высказался Пук.

— Как заработаем на него, так сразу, — пообещал я единственному добровольцу.

— А как заработать?

— Вот это уже другой разговор!.. — воскликнул я и принялся объяснять. — Так, смотрите, у меня есть бизнес-план, который к тому же позволит напитать мой артефакт усиления кровью. Чем больше людей прольёт кровь, тем сильнее я буду становиться.

— Я буду охотиться на людей, выпивать их, а каплю крови жертвовать вам, хозяин? — с надеждой предположил Владик.

— И не надейся. Нет, моя идея куда проще. Сделаем биотуалет!

— Чо? — не понял Владик.

Петрович простонал в поддержку умертвия по несчастью.

— Биотуалеты! Ну, как обычный туалет, только отходы не в яму. Хотя небольшая яма нам тоже потребуется. Туда посадим Петровича!

— А я давно говорю, что в яме ему самое место, — высказался Владик.

Зомби прорычал в знак несогласия.

— Да не боись ты! Ничего на тебя не попадёт. Выдам тебе иголку и будешь ей посетителей тыкать. Главное, чтобы кровь окропила стульчак. Понял?

Буха-а-ать, — недовольно ответил Петрович.

Видимо, его мозг был настолько повреждён после смерти, что в памяти сохранилось всего несколько заветных слов. Их он чаще всего использовал при жизни.

— А куда денется гов… ну это самое? — поинтересовался Владик.

Мне показалось, или на его лице проскользнула лёгкая улыбка?

— А ты чего лыбишься? Крови б не боялся, сам бы в яме сидел.

Вампир тут же поник. Ну, ничего, на строительстве туалета обратно развеселится.

— Так что с дерьмом? — напомнил Пук.

— А всё просто. Создам артефакт-утилизатор. Будет его поглощать.

— А запах?

— А запаха зомби не чувствуют. Ведь так, Петрович?

— Опохмел, — утвердительно кивнул живой труп.

Я лёг спать. За неимением гроба Владик пристроился в тёмном месте под моей кроватью. А Петрович с Пуком всю ночь играли в карты, которые скунс умудрился где-то приватизировать.

Утром я проснулся от странного звука. Словно кто-то ломал деревяшки одну за другой. Открыл глаза и увидел, как Пук разбирает чьи-то лапти.

— Ты где это взял? — сонно спросил я у питомца.

— У соседей, хр-хр, — пояснил питомец.

— Сколько раз я тебе говорил не воровать там, где живёшь⁈ — начал я отчитывать скунса.

— В этой жизни ни разу! — ответил он.

— Ну ладно, тогда и в этой запоминай. Нефиг привлекать внимание!

— Угу, хр-хр, — угрюмо кивнул Пук.

— И на кой тебе сдались эти лапти? — вопросительно посмотрел я на питомца.

— Дык табак заворачивать.

Скунс вытянул в лапке самокрутку. Ё-моё, это же надо было умудриться так завернуть бересту, чтобы получилась сигарета! Ну, талант не пропьёшь. А в случае Пука — не прокуришь.

Для создания артефакта-утилизатора мне требовались кости. Но с человеческими в большом городе был напряг. Вон, один труп-то еле нашёл.

Поэтому я пошёл в местную ветеринарку.

Зашёл в одноэтажное каменное здание и громко спросил:

— Есть кто?

Во всех ветеринарках, что ли, принято скрываться от посетителей? Надо их научить правильно обращаться с клиентами. Поставили бы ресепшен, красивую девушку в администраторы.

Пока я представлял эту картину, мне ответили:

— Сюда проходите. И питомца берите с собой.

Сидящий на плече Пук грозно на меня посмотрел. Всем видом говоря: «только попробуй».

Я прошёл в кабинет, где низкорослый пузатый мужик, похожий на колобка, пытался договориться с кошкой. В прямом смысле! Он уговаривал её выздороветь!

— Что у вас случилось, господин? — спросил у меня горе-ветеринар.

— У меня к вам очень деликатный вопрос. Ответите и получите три серебряных монеты.

У «колобка» тут же загорелись глаза.

— Внимательно вас слушаю.

— А куда вы закапываете трупы животных? — спросил я у него.

Я искренне надеялся, что мне повезёт, и их не сжигают, как это часто делали в моём родном мире.

— А вам зачем? — удивился «колобок».

— Да для ритуала кости нужны, — объяснил я.

— Вы некромант? — отшатнулся от меня мужик.

— Да, самый настоящий, — утвердительно кивнул ему. — Так что, кладбище животных покажете?

«Колобок» судорожно закивал. А мне понравилась его реакция. Некромант и должен пугать всем своим видом. Жаль только, что для устрашения всех и вся мне ещё далеко.

— Пройдёмте на задний двор, господин, — опасливо сказал «колобок».

Обходя меня по кругу, он «выкатился» за дверь. А я пошёл следом.

Ещё никогда парень подросткового вида, который был моим предшественником, не внушал столько страха взрослому мужику. Мёртвые бомжи не в счёт.

Мы вышли на задний двор, и в глаза сразу бросилась свежевскопанная земля.

— О, там свежие трупы? — задорно спросил я, указывая на два небольших земляных холмика.

— Да, вам подойдёт? — ответил «колобок».

— Хм, нет. Надо самые старые могилки, чтобы кроме костей, ничего не осталось. Так мне меньше работы будет.

— Тогда пройдёмте вон к тому дереву, — махнул он в сторону.

«Колобок» отвёл меня к яблоне, и сообщил:

Вот, вокруг этого дерева полно трупов. Только, пожалуйста, закопайте за собой.

Петрович, Владик, слышали? — обратился я к своей нечисти, что семенила позади.

— Да, — ответил вампир.

— Буль-буль, — отозвался зомби.

— Они всё поняли. Достанем кости и закопаем, — сказал я ветеринару, который косился на моих подчинённых.

Видимо, он так испугался пришествия некроманта в его клинику, что остальных попросту не заметил.

Я протянул «колобку» три серебрушки:

— Можете идти. Мы тут сами справимся.

«Колобок» часто закивал и оперативно «укатился», на этот раз обходя стороной мою нечисть.

Благо, что по пути я купил две лопаты для своих подчинённых. И теперь они могли с комфортом выкапывать для меня трупы.

Через полчаса передо мной на земле лежала груда костей всевозможных животных. И я вспомнил, что не захватил мешок для этого дела.

Пришлось идти обратно и ещё раз пугать ветеринара. И он был готов отдать мне всё что угодно, лишь бы я быстрей свалил.

К полудню вернулись домой с добычей. Правда, на входе меня встретил хозяин со словами:

— За третьего жильца нужно доплатить, — и кивнул на Петровича.

— Опохмелиться бы, — прокомментировал зомби.

Благо, что я воскресил его всего через несколько часов после смерти, и выглядел Петрович достаточно хорошо. Ну, если так можно сказать про ожившего мертвеца, бывшего при жизни бомжом.

А после заклятия сохранения плоти Петрович мог и не задумываться о разложении. До моей смерти ему такой казус не грозит.

— Очередной алкаш, — посетовал хозяин.

— А вам какая разница? — спросил я, протягивая ему серебряную монету.

— Да никакой, — ответил он, пряча монету в карман. — За ваши деньги водите кого хотите.

— Ага, — хмыкнул я и удалился в свою комнату.

А далее началось самое интересное!

Я разложил найденные кости на столе. Отсортировал их. А потом самые лучшие образцы закинул в купленный на обратном пути котелок. Затем залил кости самогоном, который любезно продавал на улице наш сосед. Он нашёл себе новый бизнес после мёртвой лошади.

Петрович стоял рядом и облизывался.

— Это не тебе, это для артефакта! — отгонял я зомби от котла.

Но умертвие не желало уходить. Ладно, пусть смотрит.

Я уколол свой палец и капнул кровью в котёл. Лежащий рядом стульчак слегка засветился, усиливая меня, и я начал читать заклинание.

Самогон в котле забурлил на радость Петровича. Но не успел я дочитать заклинание, как зомби на минуту вырвался из-под моего контроля и ринулся к котлу.

— Стой! Зараза тифозная! — закричал я, оттягивая зомби от котла.

Видимо, умертвие утратило контроль над собой. Ноги Петровича подкосились, и он чуть не упал.

— Тяжёлый, скотина, — сетовал я, придерживая его.

Но не удержал. Петрович ударился головой о котёл и выбил себе зуб, который улетел в моё варево.

Вот же дьявол! Не только заклинание дочитать не успел, но и ингредиент лишний добавился. Хм, и что же из этого получится?

— Что-то весёлое, хр-хр, — предположил Пук.

Петрович упал на пол, и только тогда я смог вернуть над ним контроль. Поднялся он уже самостоятельно. М-да, а пары самогона на него очень плохо влияют.

Я всё же дочитал заклинание, и самогон впитался к кости, преобразовывая их. Затем наклонился к котлу, чтобы посмотреть на результат упорных трудов.

На дне котелка лежали самые настоящие челюсти! Правда, непонятно какого животного. Напоминали акульи, только ряд зубов был один, треугольных и острых.

— То, что надо! Спасибо, Петрович! — похвалил я умертвие. — Твой зуб придал артефакту нужную форму.

— Опохмел, — промычал зомби, что в его понимании значило: «Всегда рад помочь, если дело связано с алкоголем»

Я оставил челюсти напитываться маной, а сам направился на рынок.

Помощников своих не забыл. Купил доски и гвозди, а для биотуалета в средневековье больше ничего не нужно.

Это чудо решил поставить как раз на рынке, где большая проходимость.

До ночи кипела работа. Петрович с Владиком быстро вырыли яму, уже поднаторев в этом нелёгком деле. Проверили, чтобы зомби с комфортом там помещался. И только потом на месте ямы стали строить туалет.

Подобного опыта не было ни у меня, ни у нечисти, поэтому провозились до глубокой ночи. Но построили! Добротный такой биотуалет вышел.

А чтобы до утра никто не вздумал туда бесплатно сходить, я оставил Петровича на охране. Всё равно ему спать не надо.

Выспавшись в гостинице как следует, я с раннего утра вернулся к биотуалету. Но Петровича нигде не было видно.

Тогда я заглянул внутрь. Мой зомби сидел и отдыхал, прямо на дырке.

— Вставай! Хватит лениться! — прикрикнул я на него.

Зомби вышел, недовольно бурча.

— Куда пошёл? В яму забирайся.

— А опохмел? — в надежде спросил он.

— Будет тебе опохмел. Сначала работу выполни!

Я приподнял доски, которые мы специально не стали закреплять, чтобы оставить проход. С недовольным видом зомби залез в яму. А я пристроил рядом с ним челюсти.

Протянул Петровичу заветную иглу и наказал колоть незаметно. Затем вернул на место доски, пристроил стульчак.

Эх, жалко делиться. Но успокаивает, что это ради дела.

Я велел Владику брать плату в один медяк с каждого, кто захочет воспользоваться биотуалетом, а сам пошёл бродить по рынку в поисках хоть какого-то подобия туалетной бумаги.

Искал долго, но подходящей бумаги не нашёл. А заменять тканью или бумагой для письма выходило слишком расточительно. Тогда впору брать за использование туалета не медяк, а как минимум серебрушку.

По возвращению к своему бизнес-проекту я увидел весёлую картину. Здесь собралась целая толпа. Очень шумная и агрессивная.

Владика я не нашёл, а заглянув в туалет, увидел лишь Петровича, Пука и челюсти.

— Владик где? — прошипел я.

— Убежал, наверное, хрр, — ответил Пук.

— Б-бухать, — ответил Петрович.

— Клац-клац, — ответили челюсти.

Понятно и очень информативно. Сразу видно, что команда! Вот же чешуя стерлядская!

А затем, заметив разъярённую толпу крестьян, понял, что Владик спрятался.

— Кровососы! — закричали из толпы.

Догадываюсь, почему он это сделал. Видимо, когда в могилку закапывали, та же атмосфера была. Вот и поймал он флешбэк, от которого коленки задрожали. Не хочет он ещё раз в однокомнатную квартирку, с двумя метрами приусадебного участка над ней. А толпа туда его и хотела отправить.

Я повернулся к собравшимся. Пока они не решились на меня наброситься.

— Ну что, это ты мою бабу в ж*пу уколол, на⁈ — зарычал надо мной двухметровый детина. Он навис как скала, а его рука сжимала увесистую дубину.

— Он это, ага, — рядом стояло какое-то худощавое чмо. — Я видел, как она выбежала хммм… полураздетая.

— Аггрррр, на! — затрясся надо мной этот качок. Весь покраснел. Такое чувство, что сейчас лопнет.

Начал подтягиваться народ. Тоже по мою некромантскую душу. И лица у всех совсем не радостные. Кто-то даже сжимал в руках вилы и топоры. Взгляды — такие, будто я каждому в лицо плюнул и здрасьте не сказал. Если я и делал такое раньше, то только в рамках определённых ритуалов.

— А это, уважаемый, — я посмотрел вверх, в яростное покрасневшее от злобы, трясущееся лицо детины, — очень плохо.

— Да! Тебе очень плохо сейчас будет, на! — зарычал он.

— Так я-то тут при чём?

— А притом! Туалет твой? Твой. Значит, и всё!.. Бить будем! Да, мужики⁈ — крикнул из толпы заморыш в потёртом кафтане.

Мужики закричали в ответ, что с удовольствием, и даже помахали тем, чем будут меня лупить.

— Туалет мой, конечно. Но вот я-то стоял снаружи, — и затем добавил зловещим голосом. — Есть у меня подозрения, что там завелось что-то опасное.

— Чо ты лепишь, на? — процедил качок.

— Зубы нам заговаривает, ага, ирод проклятый, — крикнула из толпы какая-то бабища, освобождая от вёдер коромысло.

— А кто ещё с колотыми задницами? — деловито оглядел я толпу.

— Я!

— И я!

— И меня тоже укололо!

— Меня прям два раза жахнуло!

— Так, — я подскочил к небритому мужичку, который откликнулся. Оттянул веко, посмотрел в глаз, затем проверил пульс. — Да, пока не превращаетесь…

— В… в кого⁈ — тот чуть чинарик не проглотил.

— В свинью-мутанта. Очень страшный монстр, между прочим! — и показал ему на прыщ, выскочивший на его волосатой руке. — Смотрите, реакция уже пошла!

Народ заволновался и резко отхлынул от мужичка. Кто-то даже упал.

— Ё… чо делать-то⁈ — мужик подошёл ко мне вплотную, и выплюнул чинарик в сторону. — Я не хочу в свинью! Сделай чо-нить!

— Спокойно! Сейчас я схожу и всё проверю, — поднял я ладони в успокаивающем жесте. — Если это то, что я думаю — мы в большой опасности!

Громила растерянно переводил взгляд с мужика, на меня, затем на биотуалет. Остальные тоже были в замешательстве. И судя по гулу, волной пробегающему по людям, совсем не в лёгком.

Я зашёл в кабинку.

— Опохмел? — из отверстия показалась физиономия Петровича.

— Да заткнись ты уже, хрр, — Пук выпрыгнул из дырки и сунул в пасть самокрутку.

— Так, ребята. Спокойно, — отреагировал я. — Действуем по нашему плану. Пошумите немного.

Петрович тут же зарычал. Даже у меня похолодело внутри. Пук начал бить в стену туалета стульчаком. Ну и я добавил ужаса, крикнув:

— Ааааа! Ты здесь! Я тебя вижуу, сволота адская! Ааа! На, чертяка! Получай, едрить тебя налево!

Открыл дверь, вышел, тревожный взгляд, одышка. Во — то, что надо!

— Ф-фух, наконец-то поймал его! — обратился я к толпе. — Как же долго я гонялся за ним!

— З…за кем? — мужик, который готовился превратиться в мутанта, дрожал, как осиновый лист.

Толпа сзади была шокирована и деморализована.

— Это древнее зло! — зычно крикнул я. — Демон Жопокол! Он очень коварен, безумен, и не знает пощады! И сейчас я, охотник за демонами, его изгоню!!!

Все зашумели.

— Молодец!

— Так его, гада!

— Прищучь его! Прищучь!

— Он меня укусил вчера! — заверещал женский голос. — Я умру!

— Дура, это комар был! — рыкнул на неё кто-то.

— Сам дурак! Это Жопокол! Он это! Я умираю!

Я дождался, когда народ успокоится, а затем привлёк к себе внимание хаотичными взмахами рук. Громко закричал, как ненормальный и залетел снова в кабинку, хлопнув дверью.

— Ну, что погнали! Петрович, вылезай оттуда и одевай простынь, — начал раздавать я указания. — Пук, достань челюсти и залезай к Петровичу на плечо.

Когда всё было готово и мы собрались выходить к народу, Пук дёрнул меня за воротник:

— А там это, хрр-хрр… Лежит чего-то на дне, — и взглядом указал в отверстие.

Что может в туалете лежать на дне? В нашем — всё, что угодно, только не то, что в обычном.

— Ну это Петрович, наверное, вовремя не уколол. Что там? — я нехотя всмотрелся вниз.

На дне лежала кучка искрящихся ингредиентов. Это же… пыльца, которая нужна для моего боевого самогона! Челюсти радостно заклацали и я, погладив их, положил во внутренний карман.

Появление наше было очень эпичным!

Я растопырил пальцы на руках и начал водить ими вокруг демона с чем-то ужасным, шевелящимся на его плече, испускающим едкие испарения.

Точнее, вокруг бредущего мимо Петровича в чёрной простыне и с Пуком на плече, пыхающим папироской, как паровоз. Чтобы было достоверней, Пук подпустил немного газку, и у местных начались лёгкие галлюцинации.

— Жопокол! Сгинь! — я кричал, водил руками и незаметно подталкивал Петровича на выход. — И твой страшный питомец, беспощадный дикий хищник Пукан не напугает меня! У меня с тобой давние счёты! И наконец всё закончится. И людей ты больше не тронешь! Потому что я так решил!

Я посмотрел на толпу невзначай. Она кушала это всё килограммами, вытаращившись в ужасе. И я, конечно, продолжил:

— А сейчас я поведу тебя на смертельное изгнание! Я знаю, живым туда вход воспрещён, иначе мучительная смерть! Но пусть это будет моей жертвой! Главное, что ты оставишь людей в покое!

Мы медленно уходили вдаль. Я уводил жуткого демона от этих бедолаг и кричал, что это мой последний день. А сзади в толпе, плакали женщины и кричали последние ободряющие слова мужики. Ко всему прочему они обещали хорошо бухнуть за мой упокой.

Я вернулся домой и услышал, что в коридоре возле моей комнаты происходят какие-то разборки.

Собралось много недовольных, которые мешали мне пройти в свою комнату. Я попытался протиснуться, и один невзрачный мужичонка спросил у меня:

— У тебя лапти часом не пропадали?

Глава 6

— У тебя лапти часом не пропадали?

— А у меня кожаные ботинки, от отца остались. Во! — я демонстративно поднял ногу, демонстрируя свою обувь. — Блин, ну если бы у меня лапти украли, — покачал я головой, — я эту стерлядь горбатую на части разорвал бы вместе с плавниками.

Тут я краем глаза увидел, как на плече зажёгся огонёк, и довольный скунс сделал долгую затяжку. Вот же вонючий предатель! До комнаты дотерпеть не мог! Ну я ему устрою.

От клуба дыма хозяин тут же закашлялся.

— Кстати, курить здесь тоже запрещено.

— Давай, туши кропаль. Чтоб нас не выселили второй раз за неделю, — прошептал я питомцу.

Скунс тяжко вздохнул, наслаждаясь последними клубами дыма. Плюнул на лапку и затушил самокрутку.

— Это что такое? — ткнул хозяин пальцем в моего питомца, и чуть не поплатился, когда скунс попытался укусить его.

Но мужчина успел убрать руку.

— Это? — кивнул я на Пука. — Цирковой зверёк.

Хозяин недовольно посмотрел на меня, а я, не желая продолжать разговор, протиснулся в свою комнату.

Раз идея с биотуалетом и челюстями провалилась, придётся придумать что-то новое, — рассуждал я, меряя шагами комнату.

Пук нервно курил, сидя на столе.

— Шеф, а может, производство лаптей запустим? Вещь нужная, хр-хр, — предложил скунс, следом выпуская дым через ноздри.

— Ага, сто раз! Разве что сам будешь их плести! — отбраковал я нерабочую бизнес-идею. — Нет, это много денег не принесёт. Нужно что-то простое и уникальное!

Буха-а-ать! — отозвался Петрович из тёмного угла.

— Нет, Петрович, — возразил я в ответ, — на производство самогона у нас не хватает начального капитала. И даже если Пука на промысел отправим, не хватит. Разве что он ограбит банк.

— А я могу! — с радостью поддержал идею скунс.

— Зная тебя, это будет самый последний вариант. Потом проблем не оберёшься! — махнул я рукой.

Вампир тем временем присел на шатающийся стул и положил стульчак на стол.

Точно! — осенило меня. — Ответ был так очевиден!

Какой ответ? — уставился на меня вампир заплывшими кровью глазами.

— Мы будем производить стульчаки! Петрович, Владик, завтра же пойдёте на рынок за материалами и инструментами. А я нам место для продаж поищу. Для начала прилавка на этом же рынке хватит.

— Опять работать, — недовольно посетовал вампир.

— Ну а чего ты хотел? — развёл я руками. — Надо же тебе на гроб заработать.

— Опохмел, — вставил своё слово Петрович.

— Да-да, и тебе на опохмел, — кивнул я. — Я про тебя не забуду, не переживай. Про тебя вообще невозможно забыть!

Следующий день прошёл в работе. За неимением пластика в этом мире мы решили изготавливать деревянные стульчаки и обшивать их мягкой тканью.

Наняли мастера по дереву на один день, чтобы преподал мастер-класс Петровичу и Владику по резьбе по дереву. В итоге к вечеру мои подопечные уже научились делать стульчаки в его мастерской.

У Петровича открылся талант резьбы по дереву. Походу так он хоть на какое-то время забывал про желание опохмелиться. А вот Владику пришлось по душе натягивать на стульчаки ткань.

Пока моя нечисть была занята делом, я пошёл искать какого-нибудь администратора рынка. Но кроме лавок, здесь ничего не было. Тогда я обратился к бабке, продающей помидоры:

— Бабуль, не подскажешь, как на этом рынке прилавок арендовать?

— Арендовать? — удивилась бабка. — Это, что ль, кому-то платить ещё надобно?

Бабка шепелявила за неимением зубов. Но это не мешало ей быть ценным источником информации.

— А разве не надо? — уточнил я. — Обычно же согласовывать требуется, разрешения там получать.

— Ой, милок, ничего не надо, — прошепелявила бабуся. — Собирай прилавок и ставь на свободное место. Куда хошь. Туда, сюда, или вон туда.

Ну да, я забыл, что в средневековом мире ещё не придумали столь сложную систему. Хочешь торговать — ставь лавку и торгуй.

— Спасибо, бабуль, — я протянул ей медяк за помощь, чему она очень обрадовалась.

Вечером забрал своих подопечных из мастерской с двумя опытными образцами средневековых стульчаков.

— Так, надо бы нам название красочное, — рассуждал я вслух.

— Мягкое место, — предложил Владик.

— Не подходит. Странновато звучит.

— Буха-а-ать!

— Нет, Петрович, это тоже не подходит. — Тебе пора выучить новые слова. Для разнообразия.

Зомби поник. Идея с образованием ему уж очень не понравилась.

— Стульчаки от Акакия! Хр-хр, — подкинул идею Пук.

— О! А хорошо звучит! — заценил я, потрепав его за холку, отчего питомец громко захрюкал.

Мы купили досок для создания прилавка и ещё пару часов потратили, чтобы собрать его. Установили рядом на стуле опытный образец стульчака, чтобы каждый мог опробовать его, так сказать, опытным путём.

Теперь оставалось организовать производство. Я окончательно обнаглел и перенёс стройматериалы в свою комнату. Нечисти спать не надо, поэтому до утра они занимались изготовлением первых товаров для нашей лавки.

А я окружил свою кровать куполом тишины и спал себе спокойно.

Поэтому и не услышал, как под утро стали ломиться в дверь. Об этом я узнал лишь, когда меня растолкал Владик.

Я открыл дверь и сонно спросил:

— Да что такое? Кто ломится?

— Какого лешего ты шумишь всю ночь⁈ — хозяин был угрюм как никогда. — Весь дом из-за тебя не выспался!

Вот же опарыш недобитый! Не даёт поработать.

— Я за комнату плачу, что хочу, то и делаю. А теперь дайте поспать.

Хотел закрыть дверь перед носом хозяина, но тот придержал её ногой.

— Либо переноси своё производство, либо проваливай! — выкрикнул он. — Твои гроши того не стоят!

Я шумно выдохнул и понял, что прямо сейчас мне выселяться не вариант. Но, как буду съезжать, обязательно оставлю хозяину какой-нибудь некромантский сюрприз в отместку.

Злобно посмеялся про себя, а затем вполне серьёзно ответил:

— Хорошо. Я найду другое помещение для работы. И тебе тишина. И я при работе. Лады?

— А лады, — тут же радостно согласился хозяин. — Давай свой сарай тебе отдам. Всё равно куры все передохли на прошлой неделе.

— А вот теперь не лады! — ухмыльнулся я. — Сам работай в своём курятнике.

И закрыл дверь перед его носом.

Мне, конечно, всё равно где работать. Можно и в сарае. Но ещё платить этому гаду я не хотел. Перебьётся.

В общем, опять выспаться не дали!

Пришлось идти искать помещение для нашего мини-производства. Мёртвая лошадь довезла меня до рынка, где на доске объявлений нашёл крошечную приписку о сдаче в аренду сарая. Как раз через три дома от моей дешманской гостиницы.

Я направился туда и быстро арендовал новое помещение. Всего за три серебряных монеты старый хозяин согласился отдать мне сарай на месяц. Причём это была добротная постройка в отличие от той, что предлагал мне хозяин гостиницы.

Рабочая смена продолжилась с новой силой в нашем производственном «цеху».

И уже к обеду партия товара была готова.

Если в первый день заявок на стульчак было всего две, народ только присматривался к новому прилавку, то когда Владик и Петрович притащили крупную партию товара, торговля пошла бойко.

Люди толпились, галдели, ругались в очереди, которая образовалась уже к обеду. Всем было интересно посмотреть на новое изобретение.

И всё бы ничего, но именно в это время я увидел толпу приближающейся молодёжи. Судя по ножам, кастетам, напрочь уголовным лицам и злобным оскалам, это была чья-то братва. Или, наёмники, как их называли в этом мире.

— Проходите, люди добрые, — крикнул я им. — Выбирайте товар!

— Эт ты зря, пацан, — плюнул рядом с моим ботинком накаченный наглый тип с татуировкой женских сисек на плече.

Странный типок. Чтобы показать, что тебе нравятся женщины, не обязательно фигачить на себе женские прелести.

— Стульчак. Хороший, удобный, недорогой! Комфортно попке, комфортно и тебе! Сиди, кури, наслаждайся! — крикнул я стандартную речовку-завлекалочку, которую мы придумали этой ночью вместе с Пуком.

— Ты не понял, щегол! — крикнул этот же тип, поиграв мышцами, отчего титьки на его плече запрыгали.

— Вам стульчак? — повернулся я к нему. — Ну тогда садитесь. Можете штаны не снимать.

— Я тебе щас твой предмет в ж*пу запихаю! — покраснел тип. — Здесь нельзя торговать. Надо спрашивать разрешение.

— А вон люди мне сказали, что ничего и не надо, — ответил я, гася в себе раздражение.

— Здесь территория барона Рукосуева, понял? — ощерился типок с сиськами на руке.

— Как? — на моё лицо непроизвольно начала наплывать улыбка. — Мудазвонова?

— Барон Рукосуев. Слышал о таком? Не описался ещё — так я организую, — гаркнул на меня тип, а сзади кто-то из братков заржал как ишак.

— Скорее всего, наоборот, — осклабился я. — Щас мы вам организуем. Петрович, иди сюда, дорогой.

— Опохмелиться бы, — умертвие подошло и исподлобья осмотрело братков.

— Ты труп! — закричал «любитель титек» и замахнулся кастетом.

— Угадал! — крикнул я. — Он труп!

И оторвал Петровичу руку по плечо.

— А-а-а-а-а, — запищал качок и попятился назад. Остальные братки остолбенели.

— Ты чо, нах⁈ — вырвался один непуганый из толпы, размахивая дубиной, чем-то смахивающей на биту.

— Вперёд, мои хорошие, — щёлкнул я пальцами и из-под прилавка выскочили челюсти. Прыжок — и они вгрызлись в дубину. Через две секунды она превратилась в стружку. А затем акульи зубы клацнули возле руки этого отморозка.

— Ё-ё-ё-ё, — тот упал, затем поднялся и вновь упал. А потом убежал вслед за удирающей братвой.

— Чтоб я больше вас здесь не видел! — крикнул я им вслед. — Рукосуи позорные!

Повернувшись, я увидел, как Петрович недоумённо уставился на свою руку.

— А, извини, дома приделаем. На, — передал я руку бомжу и обернулся на скрип прилавков, которые ближайшие торговцы отодвигали подальше от меня.

А клиентов и в помине не было.

— Ветеран войны, — ответил я испугавшимся торговцам. — А это — протез был.

— Ну, так-то славно уделал их, ага, — пробасил в бороду торговец рыболовными сетями, что стоял справа от нас. И начал обратно придвигать прилавок.

— Пусть только попробуют ещё… — погрозил я в ту сторону, куда скрылись бандиты.

А через полчаса, с помощью нашей креативной речовки, мы собрали уже две очереди жаждущих купить у нас стульчаки.

И от этих сволочей отбились, и клиентов накопили.

Неделю мы торговали на рынке, и нас никто не трогал. Не было ни Рукосуевых, ни Мудазвоновых, ни ещё каких странных фамилий.

Продажи взлетели до небес и судя по спросу, мне стало понятно — пора расширять производство. Открыть пора уже лавку, воскресить охранников. А то так каждая стерлядь будет тут права качать. Ну уж нет!

А вот и оно, то, что надо. Я заметил неподалёку вывеску: «Бюро „Торгуй-шикуй“. Аренда торговых помещений». Сегодня прям мой день!

В это бюро я зашёл после обеда, когда товар закончился, да и людей стало поменьше. На меня с порога тут же уставился пожилой хозяин бюро.

— Что вы хотели? — мягким голоском спросил он.

— Хотел бы лавку открыть, желательно попросторней, — ответил я, замечая на столе каталог.

— Да-да, всё там, — кивнул довольный хозяин бюро.

— Вот эту можно, — ткнул я в выбранный вариант. А что, деревянная постройка, много места, и прямо на городской площади.

— Нужно заполнить документы, — этот мужичок аж сиял от счастья.

Я так думаю, что проценты здесь кусаются похлеще, чем гигантская пиранья после месячной голодовки.

— Скажите имя и фамилию, я посмотрю по реестру, — деловито раскрыл он на столе здоровенную книжицу.

— Акакий Даздрапермов, — с гордостью выговорил я.

Пару минут хозяин бюро изучал записи, а потом посмотрел на меня. Улыбка улетела в дальние края, и на её место пришло каменное выражение лица.

— Ничего не получится! Выйдите вон! — процедил он.

Глава 7

— В чём причина? — серьёзно спросил я. — А то у вас что-то с лицом случилось.

Слишком уж оно исказилось у мужика. Мало ли, может приступ какой.

— Регистрацию род ваш не прошёл! — ещё сильней помрачнел он. — Всё нормально с моим лицом. Иди отсюда, шут гороховый.

Шут, значит. Сейчас я ему такого шута покажу. Вот только пусть сначала на мои вопросы ответит.

— А как получить регистрацию? — пока ещё вежливо поинтересовался я у него.

— А вот пойди в администрацию и спроси. Я тебе не справочная, — буркнул недовольно мужичок и махнул рукой на выход.

— Я ещё вернусь! — с усмешкой ответил я и активировал заклинание изменение голоса.

— Будет род или покровительство, приходи, — звонко запищал мужик и, осознав это, прикрыл рот ладонью. — Плять.

Больше он ничего не сказал, а жаль. Ну, посмеётся ещё, ведь заклинание будет действовать целые сутки. Вахах.

Я вернулся на рынок. Надо было в любом случае продолжать торговлю.

Как раз почти накопил на самогонный аппарат. А потом надо ещё на нормальный дом, а то надоела мне эта жизнь с вечно недовольными хозяевами и соседями.

Мне уже больше двухсот лет, если к этой жизни добавить предыдущую, и уже хочется какого-то уединения.

Только вот даже на рынке меня умудрились достать…

Народ расступился, и я увидел причину столь нестандартного поведения социума. Вперёд вышел мужик с квадратным лицом, на котором выделялись выпученные глаза. Они злобно сверлили меня, но я ж ему не деревяшка какая.

И я злобно уставился в ответ.

За мужиком мялась толпа из десяти магов. То, что это маги я понял по разноцветным одеяниям и посохам.

— Хочу посмотреть на того, кто вконец ох*ел! Ты кто, малец? — рыкнул лупоглазый.

Я окинул ещё раз всех взглядом.

— Барон тебе вопрос задал! — выкрикнул из толпы некромант. Точно же некромант! Посох чёрный и такого же цвета одежда.

Я тут же подошёл к нему, а барон попятился.

— Почём посох брал, уважаемый? — вырвал я объект своего интереса из рук оторопевшего мага. Осмотрел посох. Палка палкой. — Хотя не очень, честное слово. Ты бы хоть какие руны наложил. А то деревяшка обычная. Дубина и то посерьёзней будет.

— Да ты кто такой? — взревел квадратнолицый. — Как ты смеешь поворачиваться задом к барону!

— Акакий меня зовут. А-ка-кий, — подошёл я к этому типку. — А ты, значит, и есть тот самый Рукосуев, который не Мудазвонов? Гроза всех торговцев значит? Хмм. Я бы так не сказал.

— Хана тебе, — заскрежетал зубами барон и покраснел как варёный рак.

— Может стульчак? — предложил я, показав на прилавок. — Или не купите ничего и… свалите отсюда на фиг?

Барон зарычал и дал отмашку магам.

— Ребята, работаем красиво и быстро! — крикнул я своим архаровцам. А Петрович с Владиком молодцы! Дисциплина налицо. Вышли вперёд.

Я заметил какого-то щуплого мага с куцей бородкой. Судя по огненной завесе, он собирался отправить в меня фаербол.

— Петрович, — обратился я к бомжу, — видишь тощего с бородкой? Он у тебя опохмел украл.

Петрович страшно зарычал, у него из пальцев вытянулись когти и в два прыжка он оказался около мага, который прервал заклинание, и запищал, как девчонка.

Удар, и он улетел, сбивая по пути ещё двух магов.

— Петрович, вон ещё двое, — указал я рукой на магов, которые готовы были меня уничтожить ледяными стрелами. — Бутылку от тебя прячут.

Бомж — красавчик, тут же раскидал их в стороны, как котят, а затем начал ощупывать их карманы.

— Владик, разрешаю пить кровь, — повернул я голову к заскучавшему вампиру, и тот просияв, ринулся в толпу. — Но только тех, что здесь собрались, — вслед кинул я ему.

— Понял, шеф, — Владик повернул ко мне лицо, уже забрызганное кровью, и продолжил быстро перемещаться в толпе, кусая жертв.

Я умилённо смотрел на своих помощников, слушая крики помощи и вспышки заклинаний, от которых уворачивались мои слуги. Вот что значит мотивация. Пук же решил в этот момент побыть зрителем, и устроился рядом на стульчаке, покуривая сигаретку. Лишь изредка подсказывая Владику и Петровичу, кто на них нападает сзади.

— Того, что с квадратным лицом, оставьте мне! — крикнул я вовремя.

Владик уже пристраивал клыки к его шее.

А Петрович с другой стороны рвал на нём одежду в поисках опохмела.

Я махнул рукой, и мои слуги отошли в сторонку. Очень разочарованные, особенно Петрович. Если Владик попил кровушки, то он так и не опохмелился.

— Ну что, Рукосуев-Мудазвонов? — подошёл я вплотную к трясущемуся от страха барону. — Теперь как ты думаешь — кто ох*ел?

— Я, — пробормотал он бледными губами.

— Ну и славно, — ответил ему, махнув в сторону. — А теперь пшёл вон отсюда.

Не думал, что обычные люди так быстро умеют бегать. Через секунду его и след простыл.

* * *

Толстый инквизитор Петушков парился в бане. Пар висел в воздухе густым облаком. А Петушков не спеша и с любовью промочил берёзовый веничек, затем поддал ещё парку, выплеснув воду на раскалённые камешки. И приготовился ударить себя. Да так, чтоб бесы толпой начали из него выскакивать. Ох и покажет он им сейчас!

Но внезапно дверь распахнулась, и в помещение ворвался барон Рукосуев.

— Вот это встреча! — воскликнул барон.

— Конечно, Рукосуев, это же моя баня, — начал возмущаться Петушков. — Как ты вообще сюда проник?

— Слугу подкупил, — спрятал бегающие глаза барон.

— Вот ирод проклятый! Уволю его! — загрохотал Петушков так, что у барона заложило уши.

— Я был очень настойчив! А всё дело в том, что дело у меня срочное, — выпалил Рукосуев.

— А дело твоё, мать твою иттить, не может подождать до вечера? — пробурчал инквизитор. — Нет у меня настроения сейчас что-то важное обсуждать.

— Не может подождать! Вот совсем никак! — умоляюще посмотрел на него барон.

— Ладно уж, Рукосуев, по старой дружбе выслушаю, — крякнул инквизитор, поворачиваясь на горячей лавке. — Садись и выкладывай, что у тебя там за катастрофа мирового масштаба.

Барон присел на деревянную лавку напротив инквизитора и решил начать без долгих отступлений, которые он так любил.

— Вы знаете, что у нас в городе появился некромант? — с тревогой посмотрел он на инквизитора.

— Ну и чего? Эка невидаль, — пожал плечами инквизитор.

— Но как же… они все рано или поздно сходят с ума! — воскликнул барон. — Вы бы только посмотрели, с чем он ходит. Стульчак! А на плече у него хер пойми, что, да ещё и курит. И челюсти… Я бы такому не доверял. И даже бы посадил в темницу.

— Ну-ка, ну-ка, кто там курит, и чего за стульчак? — глаза инквизитора заблестели от интереса.

— Понятия не имею., — вздохнул Рукосуев. — Но нечисть с ним ходит. И он весь этими… как их… проклятыми предметами обвешан. И ещё городским продаёт!

— Во дела-а-а! — удивлённо протянул инквизитор. — А я-то тут при чём?

— Так, в темницу его надо! — воскликнул в сердцах барон. — Чтоб народ не развращал!

— А сильно развращает?

— Сильно! Сам видел. Очень сильно! — приложил барон руку к сердцу. — Может, вы его в допросную, а я вам пожертвование на нужды великой инквизиции?

— Вот с этого и надо было начинать, Рукосуев! Завтра же к нему наведаюсь!

— Только это… он очень опасен, — добавил барон.

— Тогда и пожертвование должно быть соответствующее, — ухмыльнулся инквизитор. На его рыхлых щеках появился румянец, а это верный признак, что банька удалась.

— Обижаете! — улыбнулся по-лисьи Рукосуев.

— Не обижаю, а оцениваю риски, — ввернул словцо Петушков. — Наверняка некромант опасен, раз не справился своими силами.

— Откуда вы… — побледнел барон.

— А я всё про всех знаю! Понял? — подался вперёд инквизитор. — Мне Единый всё говорит.

— Странно, что вы свою шпионскую сеть обожествляете.

— Не богохольничай тут! — повысил голос Петушков, возмущённо тряхнув пузом. — Я же и передумать могу.

— Даже и в мыслях не было, вы что? — парировал Рукосуев. — Я же человек социальный. В народе всякое болтают.

— А вот кого болтают — хорошо бы в пыточную ко мне! — крикнул инквизитор, ударив кулаком по тазику, отчего он треснул. — Языки щипцами раскалёнными поприщипывать!

— Да-да, так и я о том же, — закивал Рукосуев. — Растянуть на дыбе негодников!

Инквизитор мрачно посмотрел на барона и одобрительно кивнул, погрузившись в свои мысли. Он уже начал выстраивать план наезда на этого зазнавшегося некроманта

* * *

На следующий день я оставил Владика в качестве продавца в своей лавке. Строго-настрого велел ему быть вежливым с покупателями и не показывать им клыки. А то он периодически любил так пугать смертных. Что отнюдь не способствовало продажам.

Петрович занимался производством новой партии стульчаков под пристальным взором Пука. А я направился в администрацию. Если точнее, то решил не мелочиться и сразу идти к главе.

В моём мире эта должность называлась «мэром». Но здесь его роль выполнял местный князь, который носил дополнительный титул главы города.

Я зашёл в красивое трёхэтажное здание, которое по стилю уж очень напоминало Эрмитаж в Петербурге моего мира.

Здесь тоже была Российская империя, но реальность во многом отличалась. Например, города Забруйск, в котором я сейчас находился, в моём родном мире никогда не было.

Внутри здание администрации выглядело не менее богато, чем снаружи. Над головой в большом холле висел позолоченный сталактит с магическими светильниками. Под ногами шуршал мягкий ковёр. Наверняка его драили каждый день с подобной проходимостью. До меня вон только десять человек зашло.

Я поднялся по лестнице и сразу наткнулся на кабинет. Он располагался за высокими резными дверьми. О том, что это место обитания главы администрации говорила лишь крошечная табличка на двери с надписью: «Приёмная».

Наверное, так специально сделали, чтобы горожане как можно дольше искали.

Для приличия я постучался и вошёл. Здесь была комната, в которой находился стол и больше сотни стульев. И все были заняты ожидающими. Я покосился на ещё одну дверь, где и сидел глава. На ней висела уже добротная табличка с золотой окантовкой: «Глава города Патриархов Самуил Яковлевич».

Но вход в эту дверь охранял не цербер трёхголовый, а хрупкая рыжеволосая девушка. На лице её ярко выделялась россыпь крупных веснушек.

М-да. Надо было хоть шоколадку ей купить.

Без особой надежды я подошёл к «веснушке». Она сидела за столом, и с деловитым видом листала документы.

— Здравствуйте, прекрасная леди, — начал я с лести.

— Чего вам надо? Если вы к главе, то занимайте очередь, — грубо ответила она и кивнула в сторону ожидающих.

Видимо, тут бюрократия ещё не дошла до штрафов за хамство с посетителями. А это явное упущение! Надо подкинуть главе города идею. Так глядишь, и ожидающие добрее станут.

— Может, подсобите сократить эту очередь, прелестное создание? — максимально дружелюбно попросил я и положил на стол три серебряных монеты.

Но девушка лишь брезгливо посмотрела на деньги. Во они тут и зажрались!

Понятно всё с тобой! Нет смысла продолжать диалог. Я оставил деньги на столе и пошёл напролом.

Приблизился к двери, за которой сидел местный князь.

— Куда без очереди? — тут же заверещала, как сирена, веснушчатая прелестница. — Охрану позову!

— Туда! Едрить тебя в корень, — отмахнулся я и вошёл.

В дорого обставленном кабинете за столом, в мягком кожаном кресле, утопал пожилой мужчина. Брови такие густые, что глаз почти не видно. А щёки закрывали седые бакенбарды. Он поднял на меня непонимающий взгляд. А я нагло подошёл. И сел напротив, на хлипкий стул, который опасно покосился подо мной. А затем внимательно посмотрел на него. Очень внимательно.

— Я вас не вызывал, молодой человек, — ответил уставшим голосом князь.

В его словах было не так уж много эмоций. Конечно, попробуй изо дня в день принимать столько людей. Вон их, сколько сидит, глазами дверь сверлят.

— А я сам вызвался, ваше высочество! — воскликнул я. — Или вы не желаете познакомиться с новым городским некромантом?

— Некромантом? А где ваша лицензия? — скептично посмотрел на меня князь.

Но, похоже, я сумел его заинтересовать.

— Какая, к дьяволу, лицензия? Давайте лучше я вам кладбище подниму? Столько дополнительных рабочих рук будет, закачаетесь!

— Не надо, — процедил князь, и брови его искривились. О, первая эмоция! — Согласно нашим законам, каждый некромант… каждый, — подчеркнул он, — должен стоять на учёте и иметь лицензию. Без неё не имею права вас нанять.

— А мне и не нужна работа, — ухмыльнулся я. — У меня свой бизнес есть.

— Тогда зачем вы пришли?

— Мне нужно род зарегистрировать. Без него не дают бизнес расширять, представляете?

— Представляю. А от меня вы что хотите? Регистрацией родов занимаются в имперской канцелярии. Это вам на приём к императору надо.

— А как к нему попасть?

Вместо ответа князь пожал плечами. Это, что ж, получается, я зря пришёл? Нет, такого я позволить не мог. Раз уж прошёл злую секретаршу, надо хоть какую-то выгоду выжать из этого.

— Хорошо, тогда второй вопрос, — продолжил я. — За местным кладбищем плохо следят. Можно как-то мне с этим разобраться?

— Можно, — вздохнул князь.

— Что, вот так просто согласитесь? — я удивился и обрадовался одновременно.

— Да, мне не надо, чтобы вы второй раз приходили.

После не совсем удачного визита к главе города я вернулся на рынок. И там меня ждал сюрприз!

Владик распродал все стульчаки, а на прилавке стояла большая корзина.

— Это подарок от покупателей? — обрадовался я.

— Нет, — мрачно ответил вампир.

— А что тогда?

— Смотри сам.

Я осторожно заглянул в корзинку, и моё лицо расплылось в улыбке. Такого пополнения я не ожидал!

Глава 8

В корзине находилось несколько десятков челюстят.

— Какие же они милые! — восхитился я и засунул руку внутрь, захотев их погладить.

Мне чуть не отгрызли палец, но это совсем не убавило моей радости. Надо же! Я ещё не создавал артефакты, которые умеют размножаться. Это надо отметить!

— Угу. И что с ними делать? — мрачно поинтересовался Владик.

— Как что? Продавать, конечно!

— Да кому они нужны? — вяло добавил вампир.

— Вырастут в идеальные мусорки. Ещё и город чище станет, — ответил я, а сам подумал, что такие артефакты надо продавать по золотому за штуку.

За меньшие деньги я не готов буду с ними расставаться.

Вечером мы с Петровичем соорудили лоток для продажи челюстят. К тому же у нас в сарае осталось так много дерева, что у меня в голове возникла мысль о создании ещё одного прилавка. Ведь я так и не решил проблему с напитыванием стульчака кровью.

Так что на следующий день рядом с прилавком, на которых располагались стульчаки, образовался ещё один.

Мы даже вывеску сделали: «Донорская кровь страдающим от узурпаторов».

Первую половину дня я сам принимал доноров.

— Подходи! Не робей! В помощь кровь сдавай скорей! — кричал я речовку.

С целью большего охвата целевой аудитории Пука я отправил в другой конец рынка. Там он проявил самодеятельность и горланил своим охрипшим прокуренным голоском:

— Крови сдай пять миллилитров, и получишь на поллитру!

Надо ли говорить, что Пук собрал больше желающих? Правда… все с перегаром.

А к обеду мне надоело это дело и я поставил вместо себя Владика, который как раз распродал все стульчаки. Только вот я не учёл, что вампир свалится в обморок на первом же клиенте.

Вот же селезёнка верблюжья! Пришла пора уже найти хоть одного живого торгаша!

На следующий день я повесил возле донорского прилавка объявление о поиске продавца. Но, оказалось, что в средневековье мало кто умеет читать. Точнее, тем, кто умеет, работа на рынке была не нужна.

Опять пришлось напрягать голосовые связки, махать руками, подключать мимику лица.

— Донорская кровь ищет заборщика! Оплатой не обижу! Подходите!.. — я увидел бредущего мимо замызганного мужика. Борода его торчала во все стороны, и взгляд был шибко печальный.

— Эй, мужик, ну тебе-то точно нужна работа, посмотри на себя.

Мужик выпучил глаза, забормотал что-то невнятное и пошёл быстрее, затем побежал.

Неадекватный какой-то.

А потом я обернулся к подошедшему сзади Петровичу. Ну, теперь причина понятна. Лицо его было немного мёртвеньким. Тьфу, ты, чёрт! Я забыл его подпитать магией вовремя.

Вложил в него частицу маны, и он преобразился в просто побитого жизнью бомжа.

Народ перестал шарахаться, а мне только это и надо было.

— Чего хотел? — спросил я умертвие.

— Буль-буль, — сказал этот многословный.

Но я уже научился понимать его. Это значило, что молоток сломался, и гвозди закончились, и ещё он очень хочет опохме… Так, это понятно.

Пришлось идти в торговую лавку и покупать инструменты и материалы.

Пук — прирождённый торгаш. Будто всю жизнь только и делал, что зазывал людей. Вот он подтянул одного.

Молодой парень растерянно осмотрел нас, а я растерянно осмотрел прилавок.

Придумал.

— Проходи сюда. Садись, — я поставил стул возле прилавка, а сам сел напротив. — Ну, рассказывай.

— Чаво рассказувать, — ответил парнишка.

— Где работал, сколько работал, есть ли… почётные грамоты или чего там ещё выдавали, — пояснил я.

— Нам ковбасу выдавали вместо денех, — улыбнулся он, показав кривые зубы.

— Понятно, — махнул я рукой. — Свободен. Хотя… хочешь кровь сдать? Денежку дам.

— Да? — обрадовался парень.

— Ага, — ухмыльнулся я.

— Да, — ответил парень.

— Что да? — начинал раздражаться я.

— Хочу сдать, — ответил парень, вновь показав кривые зубы. — Хочу денежку.

Я у этого бедолаги взял в десять раз больше нормы и, кроме медяка, ещё вручил печеньку. Как бонус.

Так, что тут у нас. Пук ведёт очередного кандидата.

Здоровый мужик, взгляд исподлобья, челюсть выдаётся вперёд и торчит, словно приоткрытая полка в комоде.

— Где ты его откопал? — шепнул я Пуку.

— Шеф, он бил молотом в кузне неподалёку. Вот, согласился, хр-хр.

Я подошёл к качку:

— Итак, начинаем собеседование.

Он лишь сильней нахмурил брови. Видимо, был заинтригован последним словом.

Я сел на своё место.

— Так, приступим, — на мои слова качок собрался в комок мышц, сильней выдвинул челюсть, приготовился. — Расслабьтесь. Просто ответьте на вопросы.

— Какие? — буркнул качок.

— Ну так сейчас задам.

А какие задашь? — спросил он, и я начал закипать. Но решил сдержаться.

— Где работали до кузни? Сколько времени?

— Можно отвечать?

«Не, пля, нельзя отвечать! Нельзя! Задвинь свою полку и сиди, пялься вперёд! Игра такая, мать твою! Я задаю вопросы — ты пялишься!» — кричал внутри меня некромант.

Но я лишь снисходительно улыбнулся в ответ:

— Да, можно.

— Что там было? Так… Где работал?

— Да.

— В кузне.

— А до кузни?

— До кузни в школе учился. И бревно тягал.

Всё понятно… Без комментариев. Надежда погасла, не успев зажечься.

— Извините, вы нам не подходите, — ответил я.

— Что, всё? Можно идти? — он и это спросил у меня. Когда я его уже культурно послал на ху… тор бабочек ловить.

— Да, идите… Куйте, — ответил я ему.

— Чего⁈ — он опять нахмурился.

— Говорю, идите ковать дальше.

— А, ну это я да… — он расплылся в добродушной улыбке.

Так, ну кто там следующий? Пук уже вон… ведёт. Уцепился за штанину и тащит его ко мне. Цепкий малый!

— Добрый день. Присаживайтесь.

Я посмотрел и тут же икнул. Передо мной сидел лысый уголовник, с наколками на пальцах, и прищуренным взглядом. Пук бандита какого-то, что ли притащил? Где он их берёт?

— Здаров, — недобро оскалился татуированный.

Я мельком прочитал надпись на пальцах левой руки «ВОВАН».

— Вован? — спросил я.

— Узнал? — вновь оскалился бандит.

— Конечно, — решил я подыграть.

— Чо надо, пришить кого, или сумарь подрезать? Или уши отрезать? Или…

— Ничего из этого, — поморщился я.

— А чо звал? — оскалился тип и пригладил несуществующие волосы.

— Обознался, — ответил я.

— Ну если чо — зови. Услышал «кровь», от сурка, и думаю — о, меня!

— Не, всё хорошо.

— Если пришить — зови Вована, понял? — оскалился он ещё сильней. Видимо, представил, как он будет пришивать.

— Всего доброго.

Ф-фух… Я схватился за голову, она начинала тихонько ныть. Но Пук был неумолим.

Я визуально осмотрел севшую передо мной следующую кандидатуру. Да, именно женского рода. Женщина с напомаженными красными щеками, краснющими губами. Под носом большая бородавка. Груди пятого размера чуть ли не вываливаются из тонкой блузки, демонстрируя края чёрного бюстгальтера.

— Привет, — а голос нежный, правда жуёт она что-то. Судя по запаху, вроде табак.

— Добрый день. Расскажите о себе.

— Я Алефтинья, — голос стал нежнее. — Могу в любых. Оралка, стандарт, группен-игрища…

— Я не про это, — ответил я, теряя терпение.

— Ох, ты проказник, — она подмигнула. — И это тоже могу, но будет дороже!

Да чтоб вас всех! Мне надо работника нанять, и кровь нужна. А я тут…

— Вы нам не подходите, извините, — я доброжелательно улыбнулся.

— Извините. Простите, — ехидно повторила она за мной. — Ох-хо-хо. Я уже теку, — облизнула она языком свои губы.

— Ну и утекайте! — слегка повысил я голос.

— Если что — я в кабаке «Дохлый кролик», — и отправила мне воздушный поцелуй. И напоследок свою жвачку прилепила под прилавок.

Да чтоб вас всех разорвало! Я сбросил несколько стульчаков с прилавка. Но потом поставил их обратно и сел на место. Потому что этот… Пук вёл следующего кандидата.

Мужичок снял шапку, оттуда выпала копна волос цвета сена. Нос картошкой, глаза добрые, понимающие.

Ну вот! Есть шанс, как говорится. Итак, обнуляемся. Вперёд!

— Добрый день, — обратился я к мужичку.

— А как же не добрый. Добрый, конечно. Я вот встал с утра, коровку-то свою подоил. И говорю жинке: а день-то добрый начался. А она — почему? А я — да потому что солнце теплей светит. И смотри, говорю я ей, значит, сколько молока-то наша коровушка дала. А она всхлипнула и говорит, и правда — добрый.

Мужичок замолчал, а я полминуты переваривал полученную информацию. Не переварил и выкинул её из головы куда поглубже.

— Где работали? Сколько времени?

— Где я только не работал. Вот только что называть работой. Вот сосед говорит: я говорит, на работу устраиваюсь. А я ему — ты дурак. Ты уже работаешь. Вышел на улицу — поработал. Махнул рукой — опять поработал. Так что ж получается — мы всю жизнь работаем и сами не понимаем? Ещё соседка наша, вот дурёха…

— Так… подождите…

— … я говорю дурёха она. Вышла, значит, за нашего Федьку. Говорит — работать не хочу, пусть он работает. А Федька знаете что?…

— Стоп! — крикнул я.

— Работал везде… — пробормотал мужичок, выпучившись на меня добрыми глазами.

— Вы нам не подходите, — ответил я и вышел из-за прилавка.

Мужичок ещё что-то рассказывал Пуку, пока тот его оттаскивал от прилавка. А я понял, что не выдержу и действительно позову Вована. Или сам кому-нибудь пущу кровь… конечно, на стульчак.

— Пук, больше не надо никого приводить, — устало обратился я к чавкающему питомцу. — Да выплюнь ты эту гадость!

— Понял, не буду приводить. За сигаретку. Хр-хр.

Я был расстроен. Не получилось найти нужного человека. И я понимал, что теряю день. Завтра опять на этом же месте выбивать информацию у разных сомнительных личностей.

Но вот направляется какая-то толпа. Судя по всему, впереди инквизитор. Точно! Получается, мой рейтинг взлетел до небес. Враги-то всё статуснее. От утырков в подворотне до целого пухленького инквизитора. Вон как нервничает, и глазами пыхает, того и гляди сожжёт.

— Ты некромант⁈ — остановился он поодаль, и толпа магов за ним замерла.

Я огляделся назад. Вправо, влево посмотрел.

— А что есть ещё один рядом?

— Меня от таких, как ты тошнит! — нахмурил брови некромант. — Одни проблемы создаёшь вокруг! Убирайся с глаз моих!

— Можете расслабиться. Меня от вас не сильно тошнит… — гостеприимно улыбнулся я. Нравилось мне злить таких, как он. — Если что — это комплимент.

— Да… Да как ты смеешь!!! — инквизитор чуть не задохнулся от возмущения, покраснел и грозно тряхнул своим пузом.

— Да вот так и смею! — крикнул я в ответ. — И отсюда не собираюсь уходить!

— Ты рискуешь! — ответил он.

— Да, я рисковый малый! — кивнул я.

— Убирайся, и мои люди тебя не тронут! — в крике инквизитора чувствовалась ненависть. И что я ему плохого сделал?

— Не уберусь, — ответил я. — Даже больше скажу, продолжу здесь торговать!

На что инквизитор скрипнул зубами и прорычал:

— Ну тогда ты познакомишься сейчас с мастером Сунь Куем.

Вперёд выбежал какой-то сгорбленный, но очень подвижный старикан с длинной бородкой. Глаза у него были хитро прищурены. Да, в руках у него был посох, но он им не заклинания вытворял. А нечто другое.

— КХЕ! — громко крикнул он, грозно посмотрев на меня, и начал крутить посохом вертушки.

Я не удержался и прыснул со смеху от нелепости ситуации. Использовать посох так бездарно — это ещё надо умудриться.

Вот старикан сделал ещё несколько финтов, и, подпрыгнув, выполнил шпагат в воздухе. Затем упал на ноги и вновь принялся двигаться, как пьяная мартышка.

Продолжил крутить посохом, как мельницей вокруг себя.

Затем вновь остановился, прожог меня выпученными глазами, в которых аж сосуд, кажется, лопнул.

— КХЕ! — крикнул он и вновь начал танцевать.

А я не смог удержаться и закатился в смехе. Просто не мог остановиться.

Когда я немного успокоился, вытирая слёзы от бурного веселья, увидел, что этот старикан приближается.

О, и посох загорелся красным. Будет какой-то огонь?

Я применил простенькое, но эффективное заклинание. И кристалл на его посохе разлетелся на осколки. А, так это был алмаз! Интересно, как так вышло, что я умудрился разбить его. Видимо, переборщил с маной.

Старик растерялся, танцевать перестал, вытаращил глаза на посох. Просто — поклонился и… ушёл. Ну вот и славно. Кто там следующий?

— Ты чего, сдурел⁈ — заорал на старичка инквизитор.

А тот бочком, не обращая внимания на него, протиснулся сквозь толпу и был таков.

— Ну что, кто ещё для меня что станцует? — злорадно ухмыльнулся я. — Я бы хотел увидеть ламбаду.

— Да ты охренел! — чуть не завизжал инквизитор.

— Да, я охренел… — и погладил зверька, который готовился дать отпор. — А вот Пук чего-то позеленел. Советую на всякий случай отойти. Или лучше найти надёжное укрытие. И на всякий случай защитить органы дыхания.

— Взять… эту… мразь! — задыхаясь от ярости, махнул на меня инквизитор, и толпа магов с матерными оскорблениями ринулась на меня.

А я передумал подключать Пука. Веселиться, так уж на полную катушку. Что там от облака Пука — ну, пустит он газ, порыдают они, возможно, словят глюки.

Когда до меня оставалось несколько метров, я взял в руки слегка светящийся стульчак, и наслал на всех нападающих проклятье поноса.

Первые ряды магов резко остановились, на них следом наткнулись вторые. И так эта компания повалилась наземь. Двадцать три бурчащих живота слились в одно мощное бурчание.

Это первые сигналы к приближающемуся катаклизму, который будет их терзать, пока я не скажу СТОП. Каждый из них превратится в вулкан, только в перевёрнутом виде. И будет им, пока я не скажу, что он больше не вулкан.

Эх, хорошо побежали. Правда, этот запах…

— Пук, ты лучше пахнешь, — зажав нос, обратился я к зверьку.

На что скунс даже оскалился в улыбке. Счёл за комплимент, значит.

Я выиграл битву, но не выиграл войну.

Поскольку инквизиторы знали, где я живу, было решено сменить дислокацию. В этом мне помогла та же доска объявлений на рынке. Ибо там можно было отыскать практически всё что угодно.

Правда, у меня оставался вопрос: кому всё это писали, когда большинство населения безграмотные.

Присмотрелся и нашёл ответ на этой же доске:

«Писарь приходит в семь утра для записи объявлений. Но может немного опоздать».

Я выбрал ближайший к моему производственному сараю дом и пошёл смотреть. Уже издалека я понял, что это моё!

Одноэтажное строение с треугольной крышей. Чёрные каменные стены. Покрытые паутиной окна. Увядшие растения вокруг. Словно этот дом и вовсе прокляли. Самое то!

И стоило мне зайти во двор, как я в этом убедился. Здесь пахло кладбищем. Моя любимая атмосфера.

— Эй! Ты лучше туда не суйся, — прокричала мне соседка из-за забора.

— Это ещё почему? — возмутился я.

— Дык дом проклятый, — объяснила она.

— Замечательно. Мне подходит, — радостно кивнул я. — А хозяин где?

Рыжеволосая женщина вытаращилась на меня.

— Шутишь, что ли? — с надеждой спросила она.

— Не-а. Так где хозяин?

— Внутри, — в её голосе сквозило удивление. — Но я его последний раз видела два дня назад. Может, уехал.

Я подошёл к двери и постучался. Створка со скрипом приоткрылась.

Зашёл внутрь и громко крикнул:

— Есть кто⁈

В ответ — тишина. Почти как на кладбище. Ммм.

Осталось хозяина найти.

Я прошёлся по дому, осмотрел каждую комнату. Даже на чердак забрался, где мне очень понравился резной стол из красного дерева. Буду на нём свои зелья варить!

Хозяина нашёл на заднем дворе. Меня смутила баня, от которой исходило тепло.

В парилке, распластавшись на полке, лежал труп. Походу, это и есть хозяин. Видимо, забыл, что из парилки надо периодически выходить. Или парку поддал так, что аж сам закипел.

М-да, и о смерти его никто не знает.

Мне настолько понравился дом, что я решился на крайние меры. Подготовил заклинание и воскресил мужика.

За сутки его тело сильно раздуло. Обожжённая кожа отваливалась при каждом движении. Мне не впервой смотреть на трупы, но тут даже я отвёл взгляд.

— Дети есть? — спросил я у него.

Зомби замотал головой. Нет, мол. Один живу.

Мой вариант. Но заплатить всё равно надо. Иначе муки совести замучают, что пользуюсь чужим добром на халяву.

Дал ему медяк:

— Я снимаю в аренду на месяц твой дом. Хорошо?

Зомби кивнул. Ну вот, хозяин согласился.

— Деньги приняты. Значит, можешь упокоиться. Иди вон, в земельку под тем деревцем зарывайся, — махнул я в сторону раскидистого дуба недалеко от бани.

Зомби послушно потопал к дереву. Закопался, я скажу, он очень быстро. Через 5 минут о нём напоминал лишь еле заметный земляной холм.

Вечером я прогуливался по улице, оставив Владика, Петровича и Пука на хозяйстве. Ходил, бродил, наслаждался погодой.

Как вдруг почувствовал, как в карман лезет чья-то рука. Челюсти тут же укусили воришку.

— А-ай, — услышал я детский голос.

Его владельцем оказался чумазый малец, одетый в рваную рубаху, такого же состояния штанишки, потрёпанные ботинки, а сверху кепка на размер больше.

— Ну что, в жандармерию тебя отвести? — грозно посмотрел я на него.

— Нет, дядь, не надо туда, — умоляюще взглянул на меня пацан.

— А твой друг тоже по этому делу? — я махнул в сторону ещё одного парнишки, не сильно отличающегося как по одежде, так и по внешности.

— Это братишка мой.

Я подумал минуту, как лучше поступить. Мне стало жалко пацанов, поэтому и предложил им:

— Пойдёте ко мне на работу? — решил я взять мальцов на стажировку. Всё равно вариантов больше не было.

— Ага, пойдём, — улыбнулся пацан и махнул своему брату.

Когда они собрались, я добавил:

— В общем, пока поможете обустроиться в новом доме. Еду, тёплый кров и оплату гарантирую.

Мальчишки кивнули, не веря своему счастью.

— Но сразу предупреждаю: работа специфическая, — добавил я, и они кивнули ещё раз.

Только я завёл пацанов в дом, один из них сделал пару шагов вглубь прихожей.

Вдруг по стенке проползла тень, и что-то зловещее набросилось на него.

Глава 9

Владик притащил откуда-то деревянный гроб, затащил его на чердак и провёл ремонт на своей «жилплощади»: заколотил все окна, по центру поставил свой гробешник, высыпал из кармана пауков, которые расползлись по углам и тут же начали вить паутину. Насчёт окон он объяснил, что не любит свет, даже лунный. А по поводу паутины — уж больно уютно, говорит, напоминает его родной дом, замок вампирский.

Что касается Петровича — я разместил его в подвале. Ему ведь по фиг, где спать. Ну как разместил — просто показал подвал, Петрович зашёл туда, а я его закрыл на время, пусть привыкает, «обживается».

Одну комнату занял я, вторую — отдал пацанам. А третью — назвал «Экспериментальной». Там будут проводиться уникальные опыты от некроманта Акакия.

На совещании жильцов дома, на котором присутствовали я, Пук, Владик, Петрович, челюсти и мальцы, обсудили ряд важных организационных вопросов. И, в конце концов, застряли на одном из них. Никто не хотел выносить мусор.

Решил вопрос председатель дома. То есть я. Положил челюсти под раковину вместо мусорного ведра. И отходами не воняет, и каждый раз какой-нибудь уникальный ингредиент получается. Конечно, я откладывал всё, что производили челюсти, в специальные контейнеры.

А поскольку сидеть на месте ровно я не мог, решил на следующий день поехать за новой партией лошадок. Пока схема с чумой работает безотказно, надо ею пользоваться.

Пацанов оставил наводить порядок в доме, а Владика с Петровичем, по стандарту, отправил на свои рабочие места. Мёртвые усталости не знают, так что пусть пашут.

Взял с собой лишь Пука, который был за любой кипиш.

Только вот до соседней деревни я так и не доехал…

Прямо на тракте увидел нелицеприятную картину. Пятеро разбойников осадили дорогую карету. Когда я подъехал ближе, в нос тут же ударил резкий запах смерти. Значит, они убили всех, кто был внутри.

Но внезапно раздался истошный женский крик:

— Не трогайте! Уроды! Твари! Подонки!

О, кто-то всё же выжил!

Я направил лошадь к карете.

— А вот и трупы лошадок, хр-хр, — подметил Пук, указав в сторону лапкой, в которой дымилась сигаретка. Вот уж никотиновый маньяк!

— Да, но с ранами они потеряли товарный вид, — огорчённо ответил я. — Вот не могли разбойники убивать аккуратно⁈

— Ага. Суки, хр-хр, — согласился со мной Пук.

Приблизившись, я увидел, как четверо гадов выносят из кареты большие сундуки. А пятый заломил руки кричащей девушке. И ещё рот ей кляпом заткнул.

— Эй, вас не учили, что девушек обижать не хорошо? — крикнул я разбойникам.

— Свали по-тихому! Или тоже подохнуть хочешь? — угрожающе прорычал бородатый мужик в окровавленной рубахе.

— Хм, любопытное предложение. Хотя, более вероятно, что подохнете именно вы.

— Да что ты нам сделаешь, пацан? Зверушку свою натравишь? — усмехнулся второй разбойник, бросив сундук и хватаясь за рукоять сабли.

Несмотря на опасность, я спешился и приблизился к карете. Бородач тут же бросил девушку на траву, и она попыталась уползти. Но связанной это сделать было ой как непросто.

Разбойники окружили меня, вооружившись, кто чем горазд: то ножом, то саблей, то топором. Только вот оружия я не боялся.

— Пятеро на одного? А вы не прифигели? — театрально развёл я руки в стороны.

— Мертвецов на них нет, хр-хр, — поддержал Пук.

— Глядите, да он совсем страх потерял! — усмехнулся бородатый. — Что там твоя кошка бормочет?

— Это скунс, — поправил я разбойника. — Но откуда таким грамотеям это знать?

— Гы, да ты самоубийца чокнутый, — молодой разбойник в драном плаще, покрепче перехватывая рукоять топора, подошёл сбоку.

— Попробуйте напасть и сразу будет понятно, кто самоубийца, — усмехнулся я.

— Мочить их! Мочить! — заверещал Пук.

И я был согласен со своим питомцем. Таких ублюдков надо мочить!

— Можно я? Хр-хр. Можно я? — запрыгал на моём плече скунс.

— С каких пор ты такой кровожадный? — удивлённо посмотрел я на своего питомца.

— Валим его! — дал команду бородач и набросился на меня с топором.

Но я легко увернулся, отойдя в сторону. Затем снял с плеча Пука и опустил на землю.

Тем временем второй разбойник попытался продырявить мне шею саблей. Но в этот момент я как раз наклонился. И лезвие просвистело у меня над головой, срезая несколько волос.

— Можно! — дал я команду Пуку.

Скунс радостно запрыгал, когда я уворачивался от очередной атаки. Мои лёгкие шаги выглядели забавно на фоне тяжёлых, неуклюжих атак этой шайки.

Я увидел, как Пук привёл себя в боевую готовность. Нашёл взглядом девушку и убедился, что она достаточно отползла от зоны поражения.

Кое-как успел заткнуть нос, когда Пук выпустил газ. Зелёный туман начал стелиться по земле, охватывая место происшествия.

Все пятеро бандитов зашлись в приступах кашля, падая на землю. Один за другим начали хрипеть и хвататься за горло.

Да, ядрёный газ получился! Прямо-таки убойный! Во всех смыслах этого слова.

Не прошло и минуты, как я услышал предсмертные хрипы. И поспешил выйти из зоны поражения. Несмотря на то, что оружие Пука на меня не действовало, пахло оно просто отвратительно.

Я направился к уползающей в сторону леса девушке, оставляя за собой трупы врагов и одного безмерно счастливого скунса. Питомец прыгал по телам, изображая, как он колотит гадов и приговаривал:

— Вот тебе! хр-хр. Получи моего пенделя, засранец! За зверушку! За белку! За твой длинный язык, сволота позорная!

Оставил его, пусть выпустит пар.

Сам же подошёл к девушке. Она слегка приподняла голову и посмотрела на меня восторженным взглядом. Я хорошо помнил его из прошлой жизни. Так на меня смотрели те дамы, которые жаждали общения со мной в интимной обстановке.

Наклонившись к девушке, я развязал верёвки. А кляп изо рта она уже сама успешно вынула.

— Вот же гадость, — пробурчала девушка, высовывая язык.

— Так меня ещё не называли, — ухмыльнулся я. — Но сочту за комплимент.

— Да я не про тебя, а про эту тряпку, — и затем посмотрела на меня голубыми глазами, в которых я прочёл любопытство. — Ты как смог их вырубить?

— А это уже государственная тайна! — прошептал я, приложив палец к губам.

— О, конспиратор нашёлся, — ухмыльнулась блондинка. — Пойдём скорее отсюда, пока эти уроды не очнулись.

— А они и не очнутся, — улыбнулся я.

Блондинка округлила глаза.

— Ого! А ты вот так запросто можешь убить? Вот так просто?

Ну как просто? Двести лет изо дня в день я тренировал искусство умерщвлять живых существ. Не буду же я говорить ей об этом. Сейчас это заслуга Пука. Но ведь создал-то его я.

— Да, я сильный некромант, — решил так ответить этой красотке.

— Хах, а я целитель, — засмеялась блондинка. — Меня, кстати, Елизавета Некрасова зовут. Можно просто — Лиза. А тебя?

— Акакий, — слегка поклонился я. — Кстати, тебе никто не говорил, что ты не подходишь к своей фамилии?

— Это ещё почему? — нахмурилась Лиза

— Фамилия Некрасова, а так и не скажешь. Вполне себе красавица!

Щёчки Лизы зарделись румянцем, и она опустила глазки.

Видимо, ей не впервой строить из себя скромницу. Но в начале разговора я успел увидеть её настоящую. И мне понравился этот задор в глазах. Мало кто способен оценить всё величие некроманта. А вот она смогла.

— Позволишь отвезти тебя домой? — я протянул ей руку.

— Позволю, — она приняла мою ладонь, гордо задрав носик.

Я понимал, что передо мной аристократка. Об этом говорили и её манеры, и дорогая одежда. Одно бархатное коричневое платье чего стоило. Да и украшения с неё разбойники не успели сорвать. Бриллиантовые серёжки и колье я рассмотрел сразу.

— Ого! Это мёртвая лошадь! — оценила Лиза моё творение.

— Да. Хочешь такую же? — предложил я, закрыв пасть слишком оскалившемуся животному. — Кормить не надо, гарантию десять лет даю.

— Да я бы рада, но отец меня с ней в поместье не пустит.

Забрался я на мёртвого скакуна и помог залезть Лизе. Судя по тому, как она держалась в седле, помощь ей моя не требовалась. Но она приняла её, и это о многом говорило.

— Сколько тебе лет, Акакий? — поинтересовалась девушка, когда мы уже ехали обратно в город. — А то выглядишь таким молодым, а уже сильный маг.

Я раньше как-то не задумался о возрасте своего предшественника, поэтому пришлось порыться в его памяти. На несколько секунд воцарилась неловкая пауза.

— Мне шестнадцать, — наконец, ответил я. — А тебе?

— Семнадцать, — повернулась ко мне Лиза. — А ты в какой академии учишься?

— Я нигде не учусь, — пожал я плечами. — Вот, бизнес свой развиваю. А это допрос?

— Нет, конечно, — рассмеялась Лиза. — Ты просто мне интересен.

— О, вот так сразу! — удивился я.

— Это не то, о чём ты подумал, извращенец, — хихикнула Лиза.

— Я не извращенец, а спаситель, — гордо вскинул я голову.

— Нет, хр-хр. Это я спаситель, — вставил слово Пук, сидевший позади девушки.

— Так это я тебя создал. Значит, я спаситель, — усмехнулся я, а Лиза, похоже, только сейчас рассмотрела скунса и звонко рассмеялась.

Вместо ответа Пук прохрипел какой-то набор слов.

— Умертвия. Что с них взять, — иронично посетовал я.

— Умертвия? — удивилась Лиза.

Остаток пути она то и дело оборачивалась в попытке рассмотреть Пука получше. А скунс каждый раз позировал ей, распушив свой хвост.

Родовое поместье Некрасовых располагалось недалеко от въезда в город.

Мне показалось, или мы доехали слишком быстро? Так, рано тебе влюбляться, Акакий. Будут ещё озорные девчонки в этом мире. А она аристократка и ни за что тебя не примет.

Я немного притормозил лошадку перед воротами, и победоносным шагом мы преодолели ворота поместья. Один из слуг, завидев Лизу, тут же пропустил нас.

Я довёз девушку почти до её дома. Она тут же спрыгнула с лошади и холодно попрощалась со мной:

— Благодарю за спасение, но мне пора.

И убежала, не дожидаясь моего ответа.

Хм, не очень красиво с её стороны. Ну да ладно, хоть одно доброе дело в этом мире совершил, а то всё убийства-воскрешения.

Надо соблюдать баланс, чтобы не сойти с ума, как это бывает частенько у большинства некромантов.

* * *

Ужин в поместье Некрасовых проходи в этот раз в тихой обстановке. На фоне громко тикали куранты на стене, да был слышен звук вилок и ножей.

Некрасов уже знал обо всём случившемся из уст дочери, и теперь обдумывал следующую фразу.

Вот кукушка выскочила из курантов, сообщила время, и граф решил воспользоваться моментом, обращая взгляд в сторону дочери:

— Лиза, в следующий раз возьмёшь гвардию в сопровождение. На дорогах нынче небезопасно.

— Да, отец, — холодно ответила девушка, пытая вилкой запечённую утку.

— И будешь выезжать только по серьёзному поводу, — добавил отец. — Больше никаких еженедельных прогулок по рынку!

— Но отец! — тут же возмутилась девушка. — Я уже взрослая и могу за себя постоять.

— Да я видел из окна, как ты можешь, — хмыкнул Некрасов. — Где это видано, чтобы аристократку на мёртвой лошади привозили⁈

— Ну, другой не было, — развела руками Лиза.

— Не перечь отцу! — стукнул он рукой по столу, аж графиня вздрогнула.

— Хватит! — Лиза кинула вилку на блюдо, и выскочила из-за стола. — Я уже взрослая и сама могу решать, что делать со своей жизнью!

— Пока ты не замужем, я решаю! — крикнул в ответ отец. — А потом эта ответственность перейдёт к твоему супругу!

— Мне это не нравится! — топнула ножкой Лиза. — Я хочу свободы! Вы уже задушили своей опекой!

Тут решила вставить своё слово графиня.

— Доченька, — раздался её мягкий, вкрадчивый голос, — вот выйдешь замуж, родишь детей, и жизнь станет посвободнее.

— Да не хочу я рожать, мам! — возмутилась Лиза.

Отец продолжал кричать, но Лиза уже его слушала. Всхлипнув, она выбежала из обеденного зала, и закрылась у себя в комнате. Плакала она недолго, пока не приняла сложное для себя решение.

Она была очень зла на свою судьбу. Всю жизнь её опекали, говорили как правильно, читали нотации. И сегодняшнее происшествие стало чуть ли не самым ярким событием в её жизни. И этот некромант…

От него за километр веяло смертью, но девушка никак не могла перестать о нём думать. Его образ намертво закрепился в её памяти.

Но злость нужно было выплеснуть. И сделать это надо было так, чтобы родители никак не могли повлиять на её решение.

Поэтому Лиза достала из трюмо ножницы для волос и присела на мягкое кресло возле большого зеркала.

Она не стала расплетать свои шикарные золотые косы, а отрезала их под основание. Получилось короткое каре. Такие причёски не носили аристократки, но Лизе было на это плевать.

— Вот так тебе, папочка! Ага, съел⁈ — зло посмотрела она в зеркало. — Нечего мне указывать, что нужно делать! Я и сама знаю!

Её комната находилась на втором этаже поместья. А напротив окна росла высокая яблоня с мощным стволом.

— А ещё я знаю, что сделаю прямо сейчас, — улыбнулась своей выходке Лиза, и распахнула окно, задумчиво посмотрев на дерево. Затем осмотрела двор.

Слуг точно не было.

Она была уже готова перепрыгнуть на дерево, но…

Глава 10

— А ты прикинь, да… И она мне говорит, а чо ты такой покусанный! — услышала она дибиловатый голос одного из охранников. — Ты пчеловод, что ли⁈ Ахаха.

— Ну а ты чо? — хмуро спросил второй.

Стражники вышли из-за угла, но не успели увидеть Лизу.

— Вот дьявол! — выругалась девушка и стала ждать время пересменки.

— А я чо. Я говорю ей — да это прыщи! Пчеловод, тоже мне нашла с кем сравнивать! — голос дебиловатого отдалялся. — Я воин, честно эти прыщи на болотах тёмных заработал!

— Угу, получается, как память о былых подвигах…

Голоса стихли. Так, ну что ж. С наскока не получилось выйти незаметно. Лиза помнила, что ровно в десять вечера происходит у охраны пересменка. И у неё появляется шанс незаметно покинуть поместье.

Спустя полчаса томительного ожидания, Лиза увидела, как охранники скрылись из зоны видимости. Затем встала на подоконник и, перепрыгнула на дерево.

Уже через полминуты она спрыгнула с нижней ветки. Воровато осмотрелась по сторонам и, никого не увидев, ринулась к воротам.

Кое-как сбросив тяжёлый засов, Лиза выскочила за пределы поместья. Воля! Наконец-то!

Благо, что пересменка шла дольше, чем обычно. Скорее всего, тот чудак рассказывает остальным, что он никакой не пчеловод, а самый настоящий ветеран боевых действий.

Лиза прыснула со смеху, представляя, как он отмахивается мечом от полчищ лягушек, вылезающих из болота, а несколько всё-таки прыгают ему на лицо, и…

Тут она услышала за спиной голоса охранников и, накинув чёрный плащ, повернула в тёмный закоулок.

Лиза поняла, что совершенно не знает, где искать некроманта. Хоть у прохожих спрашивай. Которых нет. Надо повернуть на главную улицу.

— Ночь добрая! Вы заблудились? — услышала она впереди томный бас.

Она подняла глаза. Стражник. Рядом с ним — ещё один.

— Нет. Я кое-кого ищу, — ответила Лиза.

— Боюсь, что ночь не самое удобное время суток для поисков, — ответил второй.

— Мне в самый раз, — улыбнулась Лиза. — Может быть, вы мне поможете? Ведь наша доблестная стража должна хорошо знать город.

— Поможем, — тут же вызвался стражник.

— Но не бесплатно, — подал голос второй, что постарше, и хмуро покосился на своего товарища.

— Конечно, — кивнула Лиза и достала из кармашка золотую монету. — Этого хватит?

Глаза стражников алчно заблестели, и тот, что постарше кивнул:

— Хватит, госпожа. Хватит. Так кого вы ищете?

— Некроманта. Молодой такой парень. Зовут Акакием.

Стражники переглянулись, и судя по их испуганным взглядам, они знали кто это. Но деньги заплачены, значит, надо отрабатывать.

Через пять минут они были на месте. Лиза совершенно не удивилась, когда её привели к самому мрачному дому из всех встреченных на пути. Здесь даже фонарей не было.

— Вы уверены, что вам туда? — спросил стражник.

Было видно, что это место вселяет в них страх. Но вот Лиза не боялась.

— Да, мне сюда. Спасибо! Дорогу обратно найду сама.

Стражников, как ветром сдуло, а Лиза прошла скрипнувшую калитку, и, зайдя на небольшое крыльцо, постучалась в тёмную дверь.

— Кого там на ночь глядя принесло, хр-хр? — раздался знакомый писклявый голос скунса.

— Это Лиза! Открывайте! — хотела властно крикнуть она, но получился не очень.

— Какая ещё Лиза? — послышался другой голос, мрачный и монотонный. — С каких пор девушки к нам сами ночью приходят? Даже охотиться не пришлось!

Она догадалась, что, скорее всего, с ней говорило очередное умертвие. А оно не тронет её без приказа хозяина.

— Я вам поохочусь! — возмутилась девушка. — Открывайте, я к Акакию! А то обратно на кладбище закопаю!

— Какая неугомонная. Ладно, только не бросайся на нас. Мы хорошие.

Лиза хмыкнула, представив доброе умертвие, переводящее бабушку через дорогу.

Дверь открылась, и Лиза вошла в дом. В нос тут же ударил затхлый запах. Ну а как ещё должно пахнуть в помещении с ожившими мертвецами?

— Где Акакий? — уперев руки в бока, спросила Лиза у бледного, похожего на вампира, существа. Точно! Это же и есть вампир!

— В экспериментальной. Щас позову. А то ещё сама меня сожрёшь, — слегка улыбнулся вампир и удалился в коридор.

— Чаю? Хр-хр, — предложил Пук.

— Спасибо, не стоит, — ответила Лиза ласковым тоном, чтобы невзначай не обидеть мелкого питомца. Он недавно убил пятерых разбойников. Мало ли что у этого скунса на уме. Вдруг решит и тут воздух испортить.

Надо с ним поаккуратней.

* * *

Я сидел себе тихо-мирно в экспериментальной комнате, пробовал рецепт нового зелья для Петровича, чтобы он наконец успокоился со своим опохмелом. А может, и новые слова выучил.

Вылил в кипящее варево бутылку спирта, купленную в алхимической лавке. Осталось самое ответственное. Добавить ровно 24 капли спирта. Строго по рецептуре. Зелья ведь любят точность.

Я склонился над ёмкостью, капая в кипящую массу эти чёртовы крохи.

Тааак. Аккуратненько. Двадцать капель есть. Двадцать первая. Двадцать вторая. Двадцать третья. И!..

Дверь хлопнула, внезапно распахнувшись. А я дёрнулся. И вместо последней капли ливанул полкружки, что держал в другой руке!

— Владик, плять!

Хотел выругаться позабористей, но заметил, как варево забурлило чёрными пузырями. И мгновенно выкипело, выбросив в воздух чёрную пыль.

Я закашлялся, отгоняя её от себя.

— Шеф, ты сам теперь как зомби, — мрачно констатировал Владик.

Он пытался шутить, только вот с вечно недовольной мордой это выглядело скорее угрожающе.

— Какого ты припёрся? — не выдержал я. — Испортил мне эксперимент!

— Прости, шеф. Там к тебе баба пришла.

— Какая ещё баба?

— Лизой говорит звать. Тебя спрашивает.

Я выпрямился, поправил рубаху, пригладил растрёпанные волосы. А вот про испачканное сажей лицо напрочь забыл…

— Она тебе не баба, а графиня Елизавета. Запомнил? — сказал я строго вампиру.

— Угу, запомнил. Не баба, а графиня, — мрачно буркнул Владик.

Я вышел в холл, где меня и ждала та девушка. Вот глупые умертвия не могли её на кухню хоть пригласить⁈ Только где её косы? Хотя так ей даже лучше.

Только вот при виде меня девушка не мило улыбнулась, а почему-то схватилась за живот и звонко рассмеялась.

— Разве я похож на шута? — недоумённо спросил я.

— Очень похож! — сквозь смех ответила она. — Чёрный некромант. Да кому расскажу, не поверят.

— Чёрный? — не понял я.

— Ага! Ты давно в зеркало смотрелся?

Я подошёл к стоящему в коридоре зеркалу в пол.

— Вот же ёкарный броненосец! Совсем забыл!

Поскрёб сажу ногтем, но она категорически не желала стираться. Походу, чтобы очиститься, придётся в ванне, наполненной специальным зельем, откисать. Ох, не быстрое это дело.

— Новый стиль тебе к лицу! — продолжала шутить графиня.

— А, ну раз тебе нравится, то так и оставлю, — отмахнулся я, сдерживаясь, чтобы самому не рассмеяться.

— Не, так не пойдёт, — девушка выпрямилась и стала серьёзной. — До завтра отмыться сможешь?

— Допустим, а что будет завтра?

— Мой день рождения, — улыбнулась Лиза. — Придёшь?

— А ты уверена, что мне там будут рады? — я уже представил кислые лица аристократов во время моего появления в зале.

— Да плевать, — усмехнулась она. — Главное, что я буду рада!

— Тогда приду. Во сколько?

— В четыре часа, в нашем поместье. Я внесу тебя в список гостей, — ответила Лиза и тут же спохватилась. — А сейчас мне уже пора, пока не заметили, что я самовольно покинула дом родной!

— Опасно одной по ночному городу шляться, — заявил я категоричным тоном, и повернулся к заскучавшему в уголке вампиру. — Владик, выводи скакуна!

— Тоже мёртвый? — напряглась Лиза.

— Других не держим, — буркнул Владик и, покосившись на меня, добавил, — графиня Лиза.

— Спасибо, — галантно поклонилась ему девушка, и умоляюще посмотрела на меня своими чудными голубыми глазками. — Только в этот раз, очень тебя прошу, высади меня у соседнего дома!

— Хах, ладно. Горе-конспиратор ты наш, — засмеялся я.

И снова я проводил девушку домой. Всю дорогу мы болтали и смеялись, и её совершенно не смущало моё чумазое лицо. Лизе и правда было интересно со мной. Да и мне с ней, чего греха таить.

Вернувшись домой, я больше часа пролежал в чугунной ванне. Роскошь для этого времени. Зато избавился от сажи. Но воды извёл, наверно, целую тонну.

С утра я со всех ног, конечно, не своих, а лошадиных, понёсся на рынок. Но не на работу, там у меня было всё налажено. Владик продавал стульчаки, а пацаны собирали кровь для моего волшебного артефакта и помогали вампиру.

Так что оставалось лишь вечером бабосики с кровушкой забирать. И то я ленился: в большинстве случаев, помощники сами приносили выручку домой.

В этот раз я прошёлся по лавкам в поисках достойного наряда для некроманта. И внезапно мой взгляд привлёк матово-чёрный доспех, что стоял возле кузни.

— Почём? — крикнул я здоровенному кузнецу, стараясь перебить звук от ударов по наковальне.

— Сто золотых! — буркнул он, продолжая заниматься своим делом.

Я присвистнул. Столько у меня свободных денег с собой не было.

Тогда я ещё раз окинул доспех взглядом, обещая себе вернуться за ним максимум через неделю.

— А латные перчатки продать можешь? — снова спросил я.

Интерес кузнеца ко мне совсем угас, и он пробурчал ещё тише:

— Отдельно не продаётся!

— А если за двадцать золотых?

Кузнец тут же бросил молот на наковальню, подошёл ко мне, вытирая руки о фартук. И я заметил в его глазах алчный огонёк.

— За сорок!

— Двадцать пять! — продолжил торговаться я.

— Тридцать пять, — хитро щурился кузнец.

— Тридцать золотых, или я пойду в соседнюю кузню!

— Ладно, по рукам! — огорчённо он протянул руку, и мы скрепили сделку крепким рукопожатием.

Я стал обладателем прекрасных латных перчаток. И уже представлял, как больно ими будет бить кого-нибудь по морде.

Поиски идеального чёрного костюма затянулись. Причина понятна: аристократы предпочитали яркие цвета одежды. Чёрный здесь считался цветом траура, но он прекрасно подходил мне.

После того как я всё-таки нашёл костюм, последние свободные деньги потратил на приличные кожаные ботинки. Они обошлись мне дороже, ведь я попросил мастера приделать к ним серебряные шипы. На случай если придётся кого-нибудь пинать.

Так что в назначенный день, в назначенный час я стоял при полном параде возле ворот поместья Лизы. А позади семенил мой гордый стульчаконосец, одетый тоже в чёрное, но гораздо скромнее.

А Пук восседал на плече, готовый в любой момент спрятаться, если охрана откажется его пропускать.

В левой руке я держал чёрную коробочку, из которой всё время пытался выбраться её подарок, но упаковка не позволяла.

— Вечер добрый! — поздоровался я со стражником. — Мы по приглашению на день рождения графини.

Сквозь забрало был виден его скептический взгляд. Походу не поверил. Но правила нарушать не мог, поэтому обратился как подобает:

— Могу я узнать ваше имя, господин?

— Акакий, посмотрите по списку, — показал я ему на бумагу, которую он держал в руках.

Стражник развернул свиток, долго его читал, пока не дошёл до самого конца, где была приписка другим почерком.

— Некромант Акакий и один слуга.

— Всё верно, — кивнул я.

— Проходите, — неохотно выдал он, нахмуря брови.

Мы с Владиком прошли к большому дому. Слуга на входе встретил нас и проводил в большой зал для приёмов.

Как я и думал, взгляды сотен собравшихся здесь аристократов устремились на меня. Да, я очень выделялся среди этого богатства.

Обратил внимание, что все девушки одеты в пышные платья. Притом достаточно откровенные: казалось, что они соревнуются между собой у кого глубже декольте. И я не понимал, как они ещё не падают от веса своих украшений.

— Подарок можно оставить вон там, господин, — сказал тонкий как жердь слуга и указал мне на стол.

Я подошёл к горе подарков, огромных коробок с яркими лентами. Положил свою маленькую чёрную коробочку с краю. Надеюсь, Лиза её заметит среди всего этого добра.

Осматриваясь, не заметил, как Пук исчез с моего плеча. Ладно, пусть прогуляется. Я тем временем высматривал взглядом Лизу.

Нашёл и не узнал…

Так удачно на ней смотрелось дорогое платье. И обрезанные волосы смогли уложить в красивую причёску. В общем, истинная графиня.

Она сразу заприметила меня и помахала ручкой. Только вот стоящий позади неё граф совсем не обрадовался моему появлению. Лицо у него было такое, словно сейчас прикажет охране выгнать меня. Хах, ну пусть попробует.

Граф схватил дочь за руку, не позволяя ей подойти ко мне. И Лиза, как истинная аристократка, не стала устраивать сцену на людях. Но вид у неё стал по-настоящему грустный.

Я стоял один, слушая, как половина гостей обсуждает меня. А вторая тыкает пальцем во Владика. Такое чувство, что Лиза пригласила меня, лишь чтобы позлить отца и этого мажора.

Судя по яростному лицу графа, у неё это прекрасно получается. Вот же дьяволица! Она начинает нравиться мне всё больше и больше.

На фоне играла живая скрипка, гости тихо общались друг с другом.

Вдруг раздался громкий треск, явно не вписывающийся в эту аристократическую атмосферку.

И посреди зала раскрылась трещина пространственного кармана. Ах ты ж, скотиняка!

Из трещины начали вываливаться женские трусы и панталоны всех форм и размеров. А в самом конце на кучу нижнего белья шлёпнулся Пук.

Публика зашумела. Все дамы начали заливаться краской, а кавалеры полезли проверять у них наличие нижнего белья. Конечно, его не было, что подтвердила канонада звонких пощёчин.

— Упс, — под нарастающий шум гостей, питомец обвёл всех взглядом нашкодившего щенка и нырнул в резервный пространственный карман.

Одна Лиза хохотала, прикрыв рот для приличия ладошкой.

— Да как вы посмели⁈ — подбежал ко мне парень в белом костюме, который за руку тащил свою даму.

Видимо, трусики в общей куче таки узнал. А ещё говорят, что у аристократов нет никакого секса до свадьбы. Хах!

— Дык это не я, а скунс! — попытался я переложить вину на питомца, который затих в пространственном кармане.

— Вы оскорбили мою даму! — закричал жирный, как свиноматка, кавалер. На щеке у него краснел чёткий отпечаток пощёчины.

И вскоре возле меня собралась половина присутствующих мужчин.

— Да он же простолюдин! Кто его пригласил⁈ — возмутился какой-то княжич.

— Именинница меня пригласила. Я даже подарок принёс! — возмутился я.

— Я вызываю вас на дуэль!

— И я вызываю!

И так нашлось целых шесть желающих набить мне морду по правилам.

— Так, вы знаете, у меня очень плотное расписание, — сделал я задумчивый вид, посмотрев на несуществующие наручные часы. — Куда бы вас всех впихнуть-то?

— Да он ещё издевается! Какая дуэль? Он же не аристократ, — закричал какой-то мажор.

— Я некромант. А это гораздо круче, — усмехнулся я.

— Без титула у тебя нет никаких прав! — продолжал яростно кричать тот самый мажор.

Ну а я сохранял спокойствие, которому даже мёртвый позавидует.

— Я княжич Красноплющев, и для меня нет особой чести биться с отребьем по правилам! — надрывался мажор. — Просто пристрелить его на месте, и делов!

— Так что тебе мешает прямо здесь со мной разобраться? — ухмыльнулся я.

— В отличие от тебя, я чту законы чести, — покраснел от гнева Красноплющев.

— Предлагаю провести дуэль сейчас, — предложил парень, лицо которого сплошь было покрыто здоровенными фурункулами. — Выступим по очереди!

Я сморщился от осознания того, сколько по времени это займёт. Не хотелось весь вечер тратить на лупцевание аристократических физиономий.

Поэтому я поразмыслил и предложил всем, кто желает отгрести по полной:

— А давайте одну дуэль? Сразу со всеми вами!

— Да мы тебя в два счёта уделаем! — прогундосил ещё один из аристократов с прилизанными назад волосами.

А затем, согласно местным правилам, я снял с руки латную перчатку и бросил её в княжича Красноплющева, раскроив ему нос. Этот самый крикливый, вот ему и разгребать.

— Ну всё! Готовься сдохнуть, некромант! — процедил княжич, вытирая белым платком кровь с носа.

Глава 11

Мы окончательно договорились об условиях дуэли, когда выходили на свежий воздух.

Против меня выступают все шестеро. Ну а я беру в помощники Пука и челюсти, которые лежали в пространственном кармане.

Мои противники обрадовались. По мере того как мы приближались к месту проведения дуэли, эти мажорчики демонстрировали прилив хорошего настроения и боевого духа, хохоча и перебрасываясь друг с другом тупыми шутками.

Зря вы так радуетесь, ребятки. Скоро помчитесь к своим мамам, рыдать в их юбки горючими слезами.

Наконец, мы вышли на открытое пространство. Ничего особенного. Поляна, справа рощица, слева — пара домов, откуда глазели на нас их хозяева.

— Ита-а-ак, — начал ходить впереди меня петухом Красноплющев, разминая свои суставы.

Его дружки в то же самое время окружали меня со всех сторон.

Один, похожий на крысу, крутил в руках что-то наподобие нунчаков.

Второй, лицо которого было покрыто фурункулами, фиг знает откуда достал саблю и махал ею, чуть не задевая остальных.

Третий, жирный как свиноматка, держал в руках посох.

Ещё двое худощавых мажориков заходили в тыл.

Итого — шестеро. Ну это прям оскорбление для некроманта.

Недавно на меня нападала армия магов во главе с инквизиторами. И где они сейчас? Да понятно же где. В отхожих местах. Они будут жить там, пока я не скажу иного.

Хотя надо бы уже прекратить их мучения. Что я и сделал, запустив в подпространство заклинание, которое сняло поносное проклятие.

К слову, разминке Красноплющев уделил очень много внимания. Прям до фига. Помахал руками, покрутил шеей, даже попрыгал на месте… блин, даже попрыгал в разные стороны.

В общем какой-то дичайший фитнес, а не дуэль.

— Ща, ты огребёшь! — пообещал Красноплющев. — Ой огребёшь!

— По полной огребёт! — дополнил его дружок-свиноматка, неуклюже топчась сбоку от меня и махая посохом.

— Во-во, по полной огребёшь, — выдавил Красноплющев, продолжая фитнес-разминку.

— Ну, давайте уже, что ли. Чего тянуть-то? — я умоляюще посмотрел на него.

— Мы тебя так отмудохаем, что кровью неделю сикать будешь! — крикнул княжич.

— Это точно! — донёсся сзади астматичный голосок. — Всю жизнь нас помнить будешь!

— В страшных снах к тебе будем приходить, сволочь! — ну вот, и этот гундосый туда же.

По-моему их попёрло не в ту сторону. Это ж, мать его, не словесная дуэль.

Эмоции у парней хлестали через край. У меня была лишь одна эмоция — меня разбирал смех. Но я ещё держался. Гладил Пука и держался.

— Ага, погладь пушистика. Скоро нечем тебе гладить будет! — крикнул Красноплющев, а я в ответ закатил глаза. Когда же это прекратится.

— Ага, руки в ж*пу запихаем! — хрюкнул парень-свиноматка.

Ну всё, мне это надоело.

— Так, ущербные. Внимание! — я прервал череду словесных изречений, хлопнув в ладоши. — Сейчас вам будет не очень комфортно. Я б даже сказал очень некомфортно. И вы вспомните свои слова, которые сейчас произнесли.

— Короче, ты достал, — ринулся на меня Красноплющев, и остальные последовали его примеру, сжимая кольцо.

— Пук, сделай-ка всё красиво и эффективно, — попросил я питомца.

— Как ещё не делал, хр-р?

— Ага. Только красиво и эффективно!

Пук кивнул. И когда эта ватага мажориков почти достигла своей цели, мой зверёк выпустил в воздух лиловый газ, переливающийся серебристыми искорками.

— Вот. Красиво, хр-хр, — ответил Пук. — А сейчас увидишь «эффективно».

Внезапно парни остановились. Потому что дым попал в их лёгкие.

А я поспешил удалиться, так как уже понимал, что сейчас будет происходить.

Вначале парни побелели, следом покраснели, а затем у них очень сильно проявился один из симптомов ротавирусной инфекции.

Я уходил с полянки, слушая крики, рвотные позывы, звуки подскальзываний и довольно жёстких падений, маты, стоны, проклятия. Затем крики о помощи. А следом извинения и мольбы о пощаде.

Но я уже покидал эту «дуэль», с гордо поднятой головой. Мимо открывшей рот от изумления Лизы. Кажется, в её взгляде я вновь увидел нотки восхищения. Как тогда с разбойниками.

— Ещё раз с днём рождения, ваше сиятельство, — слегка кивнул я, уходя с этой забавной вечеринки.

Лиза только и смогла, что кивнуть в ответ, переводя взгляд на полянку, на которой «забавлялись» шестеро местных мажоров.

— Не переживайте, графиня. Их жизням ничего не угрожает. Если только они при падении себе что-нибудь не сломают. Скоро всё пройдёт, — ответил я напоследок.

Ложась спать, решил на следующий день устроить выходной. Бизнес-бизнесом, но отдых ещё никто не отменял.

К тому же я знал, что мне предстоит заняться чрезвычайно важным делом.

Утром отправил своих подопечных в лавку. За металлическими ёмкостями и аксессуарами к ним: трубками, фильтрующим материалом и прочей мелочёвкой.

Наконец, всё было доставлено в «экспериментаторскую», и мы приступили к сборке.

Зарядив купленные ранее энергетические артефакты магическими кристаллами, я поставил на них ёмкости и набрал воды.

Получилось очень похоже на плиту из моего мира, а кристаллы можно было сравнить с одноразовыми батарейками.

Ну а когда вода в ёмкостях призывно забурлила, я начал кидать ингредиенты по той самой дедовской рецептуре. Вот только бы после дегустации не перенестись в ещё какой-нибудь мир.

— Опохмел! — раздался рядом со мной нетерпеливый крик Петровича, который подскочил к кипящему аппарату. Ровно в тот момент, когда я сыпал в ёмкость сушёные кутикулы кузнечика.

— Да чтоб тебя, гибискус ты тифозный! — вскрикнул я, когда моя рука дрогнула и в бурлящую воду упало на две кутикулы больше.

Это капец! Сварили, называется, самогон!

— Все на выход! — закричал я и потащил за шиворот Петровича. Упирается, скотиняка.

— С вещами? — уныло ответил Владик.

— Какие вещи⁈ Бегом! — закричал я ещё громче, наблюдая, как закрытые ёмкости начинают раздуваться, словно пузыри.

Схватил Пука, забрал челюсти из-под раковины и вывел мальцов.

БАБАХ!

В стены ударили куски металла, оконную раму вышибло напрочь, и из неё начала стелиться зелёная дымка. Она распространялась по улице, и, конечно, попадала в дыхательные пути находящихся неподалёку людей.

— Ну что ж, очередной блин… взрывом, — усмехнулся я. — Пойдёмте-ка на работу. Нужно, чтоб помещение проветрилось.

Я заметил, как на террасе дома напротив голые соседи расположились на дощатом полу и энергично занимались сексом. Сосед при этом рычал, а соседка слегка повизгивала.

— Не, вы видели? — обратил я внимание своей команды. — Совсем обнаглели. Прямо средь бела дня. А ну-ка Петрович, Владик, закройте мальцам глаза. Пока не пройдём этот разврат.

Да, мы прошли этот дом. Но дальше было только больше. На улице нам начали встречаться молодые, зрелые, пожилые парочки, которые откровенно сношались прямо на тротуарах или проезжей части, зачастую в непосредственной близости друг от друга. Мне даже показалось, что многие из них раньше даже не были знакомы.

Теперь я понял. Аппарат взорвался и рассеял получившееся зелье по окрестностям. И его действие мы наблюдаем прямо сейчас на улице.

Всё-таки надо быть аккуратней с ингредиентами. Ещё бы всякие мёртвые бомжи не говорили под руку, вообще было бы прекрасно.

Только мы начали торговать и стали подтягиваться страждущие до стульчаков, как я вновь увидел приближающуюся толпу.

Впереди снова шёл этот пузан, злобно зыркая на меня. А за ним толпа магов, в два раза больше прежней. Те, что были в прошлый раз, похудели. Лица измождённые, глаза прячут. Но супротив воли инквизитора не попрёшь.

Вот неугомонные.

В этот раз никто из них не сказал ни слова. Пока пузан угрюмо смотрел на меня и моих мертвяков, маги стали полукругом, словно на каком-нибудь торжественном параде. Каждый из них достал маленькую книжицу и начал бубнить себе что-то под нос.

— Ну что, страшно тебе, некромант проклятый? — скалясь в недружелюбной улыбке, прорычал инквизитор.

— Очень, — усмехнулся я. — Прям поджилки трясутся. И сейчас, наверное, штанишки придётся менять.

— Эй! Читайте нормально! — крикнул инквизитор магам, и те чуть сильнее напрягли голосовые связки.

— А что это за стишки? — улыбнулся я.

— Ага, уже нервничаешь! — показал на меня пальцем инквизитор. — Это молитва на благословение и очищение!

— Нервничаю не то слово. Ведь моя центральная нервная система буквально сейчас разрушается! С каждым словом я столбенею и язык не слушается меня. Я не могу говорить. Вообще, не могу говорить. И даже сейчас не говорю.

Инквизитор замер, чувствуя подвох.

— Но ты же… говоришь?

— А знаешь почему?.. Потому что я прикалываюсь над тобой и твоими клоунами, увалень ты жирный!

— Ах ты, паразит! — взревел инквизитор, и пузо его возмущённо заколыхалось. — Пойте за очищение от скверны! Пойте, братцы!

И маги запели. Серъёзно! Мало того что песня непопулярная, так ещё и голоса корявые.

И Пук тоже запел. Правда, из другого отверстия. Выпустил слезоточивый газ. Да такой концентрации, что от умиления заплакала вся публика. Даже я прослезился.

В общем, пришлось уйти с работы пораньше.

Подходя к дому, я заметил ещё несколько парочек, не спеша занимающихся прелюбодеянием. Но так как действие зелья заканчивалось, они уже коммуницировали друг с другом не на проезжей части, а на тротуаре.

Зайдя в дом, я понял, что и тут ни фига ещё не проветрилось. Под половицами пол ходил ходуном. Жуки-короеды забыли, что такое кушать древесину, и разобрали партнёрш, начав танцевать с ними ламбаду. А на чердаке пауки перестали плести паутину, устроив группен-фюрер-траханбайтен.

Везде всем было хорошо. Вот только я почувствовал одиночество. Поэтому, оставив дом проветриваться, решил навестить Лизу.

Солнце клонилось к закату, прикрывая деяния одного некроманта. Только вот как пройти через забор мимо стражи? Они меня по доброй воле никогда не пропустят. Да и прикинуться кем-то другим не прокатит. После дуэли меня запомнили абсолютно все в поместье Некрасовых.

Пришлось хитрить. А уж в этом деле я был прирождённый мастер.

Высмотрел через высокие прутья забора участок, куда не доходили глаза стражи. Достал из кармана небольшой бутылёк с магической кислотой и вылил её на прутья. Ух, она и зашипела! Желтовато-зелёная жидкость за несколько минут растворила два прута, а полученная смесь продолжила шипеть на земле.

Но я был не идиот, чтобы вот так оставлять свои шалости. А то кто-нибудь наступит и останется без ноги. Достал из кармана второй флакон с голубой жидкостью и вылил в лужу, нейтрализовав едкую смесь. Шипение прекратилось, и теперь даже опытный алхимик обнаружит здесь лишь расплывшуюся грязь.

Прокравшись к дому, встал под окном Лизы и стал кидать в окно… огрызки яблок. Камней не нашёл, а целые яблоки быстро «утилизировал» Пук, передавая мне лишь напоминание о них. А я рассудил, что это годная замена: стекло не разобью, да и не в открытое окно кидаю.

Замахнулся очередным огрызком и бросил. Как назло, в этот момент Лиза открыла окно. Когда огрызок попал ей в лоб, девушка сморщилась. Скорее от удивления.

— Прости! Ты слишком быстро появилась, — крикнул я ей.

Вместе с Лизой на подоконник выскочил и мой подарок. И пусть у челюстёнка не было глаз, он сразу узнал меня, попытавшись спрыгнуть вниз. Но девушка ловко его подхватила.

— Куда намылился? — возмутилась она, смотря на кроху в своих ладошках.

Но челюстёнок лишь клацнул в ответ.

— Смотрю, ты нашла мой скромный подарок, — довольно сказал я, вспоминая, как моя чёрная коробочка терялась на фоне груды больших и привлекающих внимание.

— Я открыла его первым, — ответила Лиза, улыбнувшись. — Кстати, очень проворный подарок. Но чем его кормить?

— Мусором, — пожал плечами я.

— Серьёзно? — засмеялась Лиза.

— Да. Это ведь живая мусорка, — пояснил я. — Вот вырастет, поставишь под раковину.

Лиза по-новому посмотрела на челюсти. Но я не разобрал, то ли с восхищением, то ли с брезгливостью.

— А ещё он может покусать всех твоих врагов, — продолжил рекламировать я свой продукт.

После этой фразы Лиза восхищённо взглянула на меня. И в её голубых глазах заблестели искорки озорства. Словно она сейчас представляла, на ком же испробовать сие творение некроманта.

— Ты ведь пришёл не только рассказать о своём подарке? — с намёком спросила она. — Если так, то давай быстрей. Через десять минут стража будет проходить под моим окном.

— Пойдёшь со мной на свидание?

— Когда?

— А вот прямо сейчас, — махнул я ей рукой. — Спускайся, и я тайно проведу тебя наружу.

— Но я же не готова! — надула губки Лиза. — Ни макияжа, ни причёски. Мне нужно минимум два часа.

— Пф-ф. Ты без всей этой штукатурки ещё прекраснее. Так что, давай я помогу тебе спуститься.

— Погоди! — засуетилась Лиза. — Надо хотя бы платье поменять.

— Хм. Ну, тогда выбирай чёрное, — предложил я.

— Это ещё почему?

— Так мы на кладбище пойдём, — решил я пошутить, вот только девушка приняла это за правду.

И ей безумно понравилось моё предложение.

— Ого! — чуть громче обычного прошептала она. — А покажешь, как ты воскрешаешь мертвецов?

— Лизонька, ради тебя я готов поднять все ближайшие погосты!

— Тогда я мигом! — ответила она и закрыла окно, задвинув следом шторы.

А я остался ждать под яблоней, спрятавшись в её тени. Уже готовился сменить позицию, чтобы не попасться на глаза стражникам, когда сверху сорвалась с ветки Лиза. И упала прямо мне на руки.

— Ого! Дождь из женщин! — воскликнул сидящий на моём плече Пук, и мечтательно посмотрел наверх. — А теперь бы ещё из сигареток.

Ох уж этот неисправимый Пук. Всё никак не накурится.

— Ты так тихо выбралась! Как у тебя это получилось? — удивился я.

— Это мой особый талант сбегать из дома, — улыбнулась Лиза.

Я взял девушку за руку, чему она нисколько не сопротивлялась. Видимо, на дуэли я сумел произвести на неё нужное впечатление.

Мы прошли через мой лаз.

— Ого! Представляю, в какой ярости будет мой папа. Да он завтра всё поместье перевернёт в поисках вора, — прокомментировала мою работу Лиза.

— Вот потеха будет, — поддержал я. — А вора-то и нет. Верно, Пук?

— Ну, почти… — виновато ответил скунс.

— В смысле? — хором спросили мы.

Пук шумно выдохнул и достал из пространственного кармана огромные панталоны:

— Не удержался.

Лиза захихикала, прикрывая рот ладошкой.

— Так и быть, прощаю, — сквозь смех произнесла девушка, и скунс с довольным видом спрятал свой трофей обратно.

Мы сели в карету, которая ждала нас у соседнего дома. Я заранее договорился с кучером, чтобы Лиза не устала во время прогулки.

Сперва я собирался отвести даму в дорогой ресторан, или таверну, как они тут назывались. Но раз дама хочет на кладбище, так тому и быть.

Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, сдав смену полной луне. Мы вышли из кареты, и я торжественно открыл перед девушкой ворота кладбища.

— Прошу!

Девушка прошла вперёд. А я следом за ней.

К моему удивлению, Лиза не переставала улыбаться. А ведь эта ночь только началась, и у меня в запасе было много сюрпризов.

Как только мы выходили из поместья, я отправил Пука передать приказ моим живым и мёртвым работникам. И сейчас они стояли в ряд возле старого памятника. А перед ними — стол с чёрной скатертью, на котором лежали фрукты и пирожки.

Я покосился на угощения, потом на пацанов.

Всё, что смогли достать за час, господин, — пожал плечами юнец.

А вы не боитесь здесь находиться? — спросила Лиза у пацанов.

Я отодвинул стул, приглашая её присесть. И она охотно приняла моё приглашение.

— А чего бояться, госпожа? С нами же некромант, — ответил старший из парней.

— Точно! Это нас теперь должны бояться, — засмеялась Лиза.

Мы болтали около часа обо всём на свете, но потом девушка не выдержала и перешла к самой интересной для неё теме:

— А ты правда можешь весь погост поднять?

— Могу.

— Покажешь? — состроила она умоляющие глазки.

— Владик! — подозвал я своего верного стульчаконосца.

Вампир с поклоном протянул мне артефакт усиления. Мы уже прилично напитали его кровью, так что он засветился, когда я положил на него руку и прочитал заклинание призыва усопших.

Первые минуты ничего не происходило. Только Лиза бесконечно вертела головой.

А затем земля задрожала. Один за другим мертвецы начали выкапываться из своих могил. Они оставались стоять возле надгробий, поскольку другой команды я им не давал.

— А ты можешь заставить их сделать всё что угодно? — восхищённо спросила Лиза.

— Да.

— Тогда заставь их танцевать! — захлопала она в ладоши.

И я заставил. Полночи мертвецы танцевали для нас. Вначале по одному, кто на что горазд. Затем настала очередь калинки. Следом шёл гопак, затем — казачок. А когда вышла самая колоритная пара и исполнила танго, мы вообще упали со смеху. Даже обычно хмурый Владик, и тот улыбнулся.

Среди мертвяков даже нашёлся музыкант, которого похоронили вместе с гитарой, и он виртуозно играл на трёх ещё не лопнувших струнах, выдавая такие ритмы, что мы рты пооткрывали от удивления.

А когда умертвие умудрилось сыграть на ней мотивы медленного вальса, я позвал Лизу танцевать, хотя совершенно этого не умел.

Но она не обращала внимания на мои косяки. Прижалась ко мне, и мы раскачивались под медленные звуки музыки.

Я не удержался и поцеловал её, и девушка ответила мне взаимностью.

К рассвету карета отвезла нас обратно, и я проводил графиню до дырки в заборе.

— Это было лучшее свидание в моей жизни, — сказала она на прощание, отпуская мою руку.

— Да, лучшее, — кивнул я красотке. — И очень весёлое.

* * *

— Так, ну что, ребята! — инквизитор задумчиво чесал пузо, осматривая гору амулетов, оберегов, ворох различных перьев редких животных. Всё это добро занимало половину избы. — Чего ещё не хватает?

— Амулеты от сглаза, обереги от поноса, талисманы от любых видов газообразных веществ, — радостно ответил один из упитанных магов, тряся вторым подбородком. — Всё что могли собрали. Достаточно, чтобы армию ими вооружить.

— Нет! — рыкнул инквизитор. — Для нас недостаточно! — и повернулся к низенькому человечку с толстыми линзами на носу.

— Заговорённые поросячьи уши Никодим сейчас принесёт, — ответил тот. — А я взял из дома семейную реликвию. Вот.

Инквизитор всмотрелся в то, что держал в руке этот очкарик.

— Что это за волосня?

— Подмышечный волос гаргульи, — чуть ли не с придыханием ответил человечек. — Подавляюще воздействует на некромантов. Дарит воодушевление силам добра и света.

— Насколько подавляюще? — инквизитор хотел знать всё и наверняка, чтобы не ударить в очередной раз в грязь лицом.

— Подавляет любое тёмное колдовство, — широко улыбаясь ответил человечек.

— Понял. Добро, — кивнул инквизитор. — А что у нас есть против зомби и вампира?

— Вот. Всё подготовили, — достал человечек арбалет с серебряными стрелами, а следом бутылку с надписью «ОПОХМЕЛ».

— Ну с арбалетом всё понятно, а что в пузыре?

— Разложитель трупов. Мощная штука, — коварно улыбнулся человечек и ещё покопался в амулетах, достав баллончик с черепом грызуна. — Ещё против скунса — средство для борьбы с мелкими животными.

— Обалдуй! Он же мёртвый! — крикнул инквизитор.

— А, ну тогда портативный костёрный камень очищения, — он, кряхтя, поднял большой овальный камень, на котором были вырезаны руны святой силы, освящённые в трёх великих церквях во время новолуния на седьмой день от пришествия Единого.

— Это обязательно возьмите, — указал инквизитор на камень.

Он ещё раз довольно осмотрел собранные предметы, пригладив складку на пузе. Каждый из них был предметом его гордости. Многие спасали ему жизнь во время борьбы с тёмными силами. Он довольно поцокал языком.

А вот теперь некроманту и его нечисти точно крышка!

Глава 12

Отдых отдыхом, а денежки без нас не заработаются.

В этот день мы начали торговать очень бойко.

Пук вновь блеснул знаниями маркетинга. Придумал гениальную акцию:

«Каждому сдавшему 200 миллилитров крови — два стульчака по цене одного».

И цену за один стульчак повысили в два раза.

Так и денежка не иссякала, и кровушки в мой артефакт стало поступать порядочно. Он начал светиться даже без магического вмешательства с моей стороны.

Ну а когда мы продали больше половины партии, в конце улицы раздался шум и крики недовольных горожан.

Блин, опять идут⁈

Никогда не видел, как скунсы злобно улыбаются. А сейчас на лице Пука угадывалась именно такая эмоция.

Я осмотрел толпу магов. Те же люди. Только у всех глаза и морды краснющие. И уже почти все недовольно смотрят на инквизитора.

Я думаю, что если их в следующий раз сюда притащит — они его поколотят. Интересно будет на это посмотреть.

А сейчас собравшиеся всё ещё держались вместе и все как один смотрели со злобой на меня.

Они решили сменить тактику. Книжечек в руках не наблюдалось, но вот чего только не висело на шее, поясе. Даже щиколотки и запястья обвязаны чем-то вроде брелоков. И вокруг каждого пальца узелок, на которых болтались какие-то погремушки.

Один даже чемодан с собой приволок с надписью «Артефакты», и, открыв его, деловито доставал оттуда предметы различной формы.

А ещё один в очках торжественно вынес какой-то булыжник и положил на середину, между мной и толпой.

— Ну и чего некромант поганый — теперь тебе крышка! — крикнул инквизитор.

Я добродушно улыбнулся:

— Ребята, как я вас рад видеть. И все такие нарядные! К Новому году готовитесь? Так вроде лето. Вы чего-то попутали.

— Ты сдохнешь, тварь! — проверещал один из них, самый красный и прыщавый, по виду подросток.

— Ага, — обвёл я всех ироничным взглядом. — Заметьте, насколько глупо это звучит из уст этого соплежуя. Некроманту — и «сдохнуть», — а затем повернулся к нему, — Что ещё скажешь, мальчик?

— Какой я тебе мальчик, некромант⁈ — заверещал подросток. — Я таких, как ты в пыточной ежедневно допрашиваю!

— Хватит кричать, братья, — угомонил всех инквизитор. — Давайте лучше помолимся.

Маги расстелили коврики, сели и разложили вокруг магические письмена в свитках.

Один, самый смелый, тот самый старик, который махал передо мной посохом, вышел вперёд и начал ходить передо мной, размахивая чем-то вроде кадила. Причём он как-то странно приседал через шаг и бормотал что-то типа «Ёпэтэмэнах, ёмэтэпэпах…».

— Эй, старикан, а я тебя помню, — крикнул я ему. — Как твой посох, починил?

Старик остановился, побледнел и исчез за сидящими магами. Часть из них пела псалмы, часть — ковырялась в своих брелоках и предметах из ящика, крутили что-то на них, наставляли на меня.

А очкарик подбежал к камню, высыпал какой-то порошок и вновь убежал в толпу.

Я рассмеялся так, что чуть живот не лопнул.

— Так, — вытирая слёзы, я взглянул на хмуро стоящего поодаль инквизитора. — Короче, надоел мне этот балаган… Владик, кам цу мир!

Вампир аккуратно поднёс ко мне корзинку и поставил, будто там была бомба.

Ну да, в каком-то смысле для них это сейчас будет разрывом.

Предвкушая дальнейшие события, я открыл корзинку и заглянул в неё. Мои зубастые детёныши-артефакты тут же заплясали как цыплята

— Ну что, малыши, заскучали? — спросил я выводок, на что челюстята вновь запрыгали. — Ну тогда сейчас порезвитесь!

Я перевернул корзинку вверх дном и уставился на всю эту гоп-компанию.

— Угадайте, в какой? — обратился я к затихшим магам. А инквизитор напрягся и щека у него, кажется, задёргалась.

— Так корзина-то одна, — крикнул из толпы самый догадливый.

— Верно, — кивнул я. — Потому что у вас нет шанса. Я уж и так и эдак вам намекаю, что нечего сюда больше приходить. А вы… щимитесь сюда, будто мазохисты чёртовы.

— Заткнись и показывай, что там у тебя, — перебил меня это жиртрест.

— А, так это, пожалуйста, — поднял я корзинку.

Оттуда выпали кучкой челюстята и бросились на инквизицию.

Раздался треск ткани, клацанье довольно острых зубов. Повезло тем, кто сразу смылся. Остальные, уходя, забыли про свои игрушки и камень, побежали врассыпную.

Посмотрел на коврики с артефактами, пнул слегка булыжник. Ну и кому это убирать?

— Пук, зацени оставленные вещи, — дал я команду скунсу.

На что он тут же сорвался с моего плеча и начал бегать по куче оставленного хлама.

— Всё фигня. А вот коврики добротные! — крикнул Пук и прокричал на весь рынок. — Кому новые ковры⁈ Только сегодня! Скидка пятьдесят процентов!

Ну торгаш! Нападавшие ещё не успели скрыться за поворотом, а он уже продаёт их вещи.

* * *

Весь день Лиза ходила с мечтательным видом лица. Свидание на кладбище произвело на неё чересчур сильное впечатление. В таких случаях девушки её возраста сейчас бы представляли себя в свадебном платье и рядом понравившийся парень. Ну, тот самый, со свиданья.

Но в том-то и дело, что Лиза была не обычной девушкой. Она мечтала научиться запретной магии.

После академии девушка заскочила в магическую лавку. Слышала она, как шептались в узких кругах аристократов, что здесь можно приобрести нечто запретное. И решила проверить наверняка.

Её встретил прилавок, заставленный различными пузырьками всевозможной формы, а за ним — добродушного вида старичок, с длинной седой бородкой.

— Здравствуйте, у вас же есть, хм, — она запнулась в попытке вспомнить кодовое слово и решила назвать оба варианта, — экстракт сушёного плюща и фиалковое зелье.

Старичок нахмурился и почесал бороду.

— Попробуйте ещё раз, госпожа, — вежливо ответил он.

— Экстракт из фиалкового зелья?

— Нет, — нахмурился старичок, смахнув с лица добродушие.

Судя по выражению лица он уже размышлял, как бы скорее избавиться от Лизы.

— О, точно, крапивно-фиалковый экстракт в чёрной баночке! — вскрикнула она.

— С третьего раза, но у вас получилось, — вновь улыбка вернулась к торговцу. — Что желает приобрести столь прекрасная юная госпожа?

Лиза смущённо отвела взгляд, поразмыслила и тихо ответила:

— Учебник по запретной магии, — выпалила она.

— Какая отрасль вас интересует?

— Некромантия.

— Хороший выбор, — улыбнулся торговец.

Торговец взмахнул рукой, открывая пространственный карман. Просунул туда руку и деловито начал рыться. Из трещины послышался грохот и треск, словно там били посуду и творили прочий беспредел.

— О, нашёл! — ответил он и достал старую потрёпанную книгу, сдувая с неё пыль.

— Сколько?

— Сто пятьдесят золотых.

У девушки глаза на лоб полезли от такого ценника. Да лучшее из её платьев стоило дешевле! Но среди аристократов считалось дурным тоном торговаться. А желание произвести впечатление на некроманта было слишком велико. Поэтому девушка достала из сумки мешочек с золотыми монетами и положила на прилавок.

— Там ровно сто пятьдесят.

Это были все деньги, что она успела накопить за последние полгода. На карманные расходы, конечно, папа не жадничал, но Лиза слишком любила шопинг.

На следующий день после основных занятий в академии Лиза закрылась в пустом классе. Это было единственное уединённое место, где она могла опробовать новую магию.

Но, открыв трактат, её ждало разочарование. У запретных книг нет названия на обложке, поэтому она не поняла, что она купила, поспешив спрятать покупку от посторонних глаз.

Теперь-то она прочла название: «Трактат по мёртвой магии природы»

— Вот дьявол! Да чтоб этого лавочника дохлый кактус исколол!

Полистав книгу, Лиза решила, что придётся работать с тем, что есть. Ведь денег на новую книгу у неё не было, а запретный товар назад не вернуть.

Девушка осмотрелась, выбирая свою первую жертву, и на глаза ей попался самый обыкновенный фикус. Не первой свежести. Точнее, практически дохлый.

— О, вот тебя я и воскрешу, — обрадованно заявила Лиза растению. — Так, где тут у нас заклинание оживления? — она начала листать трактат, — Вот это подойдёт. Хм, возвращение жизни увядшим растениям.

Лиза прочитала заклинание из книги сперва про себя, а потом вслух, чётко выговаривая слова. Особенно последние, которые несли сакральный смысл: «Кабздетус пастеглотус оживляйтикус».

Лиза посмотрела на выпрямляющееся растение. Оно начало приобретать почти здоровый бледно-зелёный окрас. Большие листья распрямились.

Лиза посмотрело на растение. А растение посмотрело на Лизу в ответ.

На каждом листочке фикуса раскрылось по широкой пасти, полной острых зубов. Растение вытащило корни из горшка и ступило на пол.

Лиза попятилась. А фикус хищно посмотрел на неё, как на свою первую желанную добычу. И его пасти оскалились.

Девушка вскрикнула и выскочила в коридор. Только вот прямо ей навстречу вышла скромная учительница. Лиза не успела ничего сказать, да и побоялась. А преподавательница, хмыкнув, вошла в зону действия фикуса.

— А-а-а-а! — услышала Лиза истошный крик за спиной, и тут же, испугавшись, побежала вон из академии.

Домой шла она вся на нервах, поскольку понимала, что преподавательница выдаст её директору, как только очнётся. А директор академии — очень строгая женщина, и она обязательно передаст донос инквизиции.

— Мне хана, — поняла Лиза и свернула в другую сторону.

Похоже, сегодня она домой вернётся позже обычного.

* * *

Вечером я, как обычно, шёл домой в окружении своих живых и мёртвых работников.

Но в этот раз решил разведать новый маршрут и наткнулся на трактир «Бухалочная у Михалыча».

Слишком весёлые звуки оттуда доносились. Поэтому я отправил пацанов домой, а Владика, Петровича и Пука взял с собой.

Двери в увеселительное заведение жалобно заскрипели. Мы вошли в прокуренное пространство.

Семь столиков, пять из них были заняты отмечающими конец рабочего дня или какой-либо придуманный праздник.

Мы заняли столик в центре зала.

За соседним боролись на руках какие-то бухие работяги в грязных рубахах.

Остальные праздновали тише, иногда позволяя себе пьяный выкрик или шлепок по заднице полненькой средних лет официантке, которая проходила мимо, виляя бёдрами.

— Так, Петрович, Владик, вы посидите здесь. А мы с Пуком сгоняем на стойку, — обратился я к умертвиям, которые в это время изучали обстановку. — Видимо, мы долго будем ждать заказы.

Когда мы оказались у стойки, к нам повернулся бармен с причёской-хохолком. Я понял, что он был немного навеселе. Его выдавал сильный перегар, бьющий фонтаном изо рта.

— Чего изволите? — спросил он.

— Меню для начала, — ответил я, слегка отворачиваясь.

Что за сивуху он употреблял, если пёрло от него, похлеще, чем от Петровича?

Я открыл меню — картонные два листа- и прочитал все блюда, которые подавались в этом заведении. Их было всего три: водка «Упал, и не отжался», лимонад «Запивон-плюс» и салат «Салатик».

— А табак у вас есть? — спросил я, перекрикивая начинающиеся разборки за столиком неподалёку. Мужики спорили, хватали друг друга за грудки и готовы были подраться.

— Не обращайте внимания, — махнул рукой бармен-«хохолок». — Щас успокоятся.

— Но они не успокаиваются, — ответил я. — Один вон за нож схватился.

— Всё будет хорошо, — усмехнулся «хохолок». — Обычное дело. Вы про табак спрашивали?

— Да, конечно, — ответил я, наблюдая краем глаза, как второй схватил по вилке в каждую руку и вскочил из-за стола.

— У нас всё есть. Правда, поштучно. Штука-медяк, — бармен положил на прилавок коробку, на которой каллиграфическим почерком было выбито «Махра сибирская».

— Дайте парочку, — положил я на стол две монеты, и только взял в руки сигаретки, как Пук тут же вырвал их, забрав себе. Вот ушлый у меня скунс, даже спасибо не сказал.

— Затем салат… — ответил я.

— Вам какой? — спросил бармен.

— А у вас в меню только один, — растерянно ответил я.

— Специально для новых гостей, — заговорщически наклонился он ко мне, — есть ещё один, но он будет стоить дороже. Салат «Нажористый».

— Давайте его и первый.

Я услышал, как перевернулся стол позади меня, а затем услышал тяжёлые шаги.

— Ну вот, я ж говорил, что это обычное дело. Щас Пумба всё разрулит.

Я не видел ещё в своей жизни таких здоровых людей. Гора подошла, гора взяла за шиворот двоих, и гора ударила их лбами друг о друга. Двойной нокаут!

— Пумба — отличная работа, — крикнул «хохолок», а в ответ гора кивнула и бросила на нас подавляющий взгляд.

А он хорош. Надо запомнить название кабака. Может быть, этот Пумба мне понадобится в будущем. Мало ли.

— И самогоньчика, — бросил я бармену на стол три серебряных монеты.

— Вам какого? — эта зараза вновь хитро улыбнулся.

— Для новых клиентов, который, — вздохнул я.

— Тогда не хватает, — ответил бармен. — ещё пять медяков. Можете идти, вам принесут за ваш столик.

Я насыпал монет на стойку, и вернулся за своё место.

Владик был слегка навеселе. Вот же гад, уже у кого-то кровушки попил. Тут и ежу понятно: спирт, что содержался в крови у кого-то из посетителей, тут же ударил вампиру в голову.

— Владик, а ты точно не пил кровь? — спросил я у слуги.

Он отрицательно покачал головой, пряча взгляд. Ну смотри, я за тобой теперь буду следить.

Петрович, в свою очередь, был взбудоражен, нюхая воздух бухалочной.

А когда нам принесли водку, он накинулся на бутылку и тут же её высосал из горла.

— Больше не проси. Не дам, — серьёзно я посмотрел на умертвие, на что оно жалобно посмотрело в ответ.

— Опохмелиться бы, — сказала эта сволочь.

— Уже опохмелился, — сказал ему, как отрезал.

Но подумал и заказал ему самогона. Интересно же, может, вторая успокоит его.

— Владик, ну как тебе заведение? — я заметил, что всегда бледное лицо вампира теперь покраснело, и он даже будто помолодел лет на десять.

— Дык, а чо?.. А, зав-ведение? Хор-рошее, — блин, он ещё у кого-то выпил крови. А я ведь отвернулся-то всего на несколько секунд!

Пук в это время закурил на плече и тут же закашлялся.

— Пля, это не махра, а… — он вновь зашёлся в приступе кашля. — Пошли на стойку, хрр, я этому удоду о его лобешник крапаль затушу!

— Успокойся, — рыкнул я на него. — Это тебе не ресторан, где на выбор десять сортов. Не нравится — не кури.

— Так, ведь хочется, хрр, — ответил Пук. — А все сиги дома оставил.

— Слушай, расслабься просто, — раздражённо ответил я. — И не напрягай остальных, — а затем повернулся к вампиру, — Владик, сходи за водкой, а то опять нам не несут.

Владик уже спал за столом. Напился всё-таки крови, виртуоз тифозный!

В это время официантка принесла на подносе бутылку самогона, строя мне глазки.

Петрович схватил пузырь, и ловким движением откупорил его.

— Буль-буль, — ответил он и уничтожил пол-литра за три секунды.

— Доволен? — спросил я у него.

— Опохмелиться бы, — уже не так уверенно ответило умертвие.

В этот момент Пук закашлял на плече, выпуская из пасти клубы едкого табачного дыма.

Я посмотрел на Владика, который уже начал похрапывать. Затем перевёл взгляд на Петровича. Он смотрел на меня требовательным взглядом. А Пук недовольно фыркал на плече. Печальная картина.

Меня подогревал исключительно спортивный интерес — что может сравниться по крепости с моим боевым самогоном. Я ведь поэтому и завернул сюда. Но пить в одиночку, конечно, не горел желанием.

Оглядел зал и обратил внимание на конфликт, разгорающийся неподалёку.

— Ты не расплатился. Где бабки? — зарычал качок у входа.

Он поднял за шиворот рыжего парня небольшого росточка, отчего тот дрыгал ногами в воздухе.

Второй «шкаф» рыскал у парня по карманам.

— Я отдам, — сипел парнишка. — Короче, завтра всё будет.

— Я на дурака похож? — оскалился первый. — Ты никуда не уйдёшь, пока не заплатишь!

— У меня тут, короче, кошелёк спёрли, — ответил парень.

— Ага, они все так говорят, — ухмыльнулся тот, что рыскал по карманам. — Да он пустой.

Ну вот и собутыльник нашёлся.

— Э, ребятки, — подошёл я к громилам. — Сколько он задолжал?

Тот, кто держал рыжего в воздухе, опустил его на пол. Затем смерил меня враждебным взглядом.

— Ну, допустим, два серебра, — рыкнул он.

— Тогда, допустим, держи, — протянул я ему монеты. — Претензий больше нет к парню?

— Всё путём, — ответил мордоворот, и вместе со своим товарищем исчез в неизвестном направлении.

Мы уже допивали бутылку самогона «для гостей». И была проблема. Серьёзная.

Меня вообще не брало местное пойло. Свой самогон я пробовал, а это что за разочарование?

Рыжий парнишка уже был подшофе, а я сидел, трезвый, как будто пил воду. Владик дрых, откинувшись на стуле. Петрович замер, глядя в одну точку, и за полчаса не проронил ни слова про опохмел. Наверное, раздумывал, стоит ли просить у хозяина ещё после второй бутылки водки. Пук исчез в пространственном кармане. А захмелевший парнишка — я его прозвал «Короче», разливался соловьём:

— Да я тут впервые. Короче, решил нажраться от жизни такой. Задолбал батя. Говорит, что я, короче, выражаюсь не как аристократ. Короче, достала такая жизнь. Все указывают, короче, что делать. А тут ещё прикинь, короче, кошелёк украли.

— Понял, — грустно кивнул я. — Сейчас и вора-то не сыщешь. Поди уже и потратил твои деньги.

— Да-а, — протянул парень. — Короче, засада.

— Пойду жаловаться, — встал я со стула. — Что за воду они мне подсунули!

— Не говори, ик, — подтвердил Короче, слегка качнувшись в сторону. — Вода водой.

Я направился к стойке, а вместе со мной пошли Короче и Петрович.

— Уважаемый, — я настойчиво затарабанил по столу пальцем. — У вас не самогон, а сплошное надувательство! Есть что покрепче?

«Хохолок» удивлённо вскинул брови:

— Да вы что, никто ещё не жаловался. Если хотите покрепче — есть один напиток. «Водяра-Бум», — он тут же улыбнулся. — Для специальных гостей.

— Давай сюда его, — махнул пьяный Короче.

— Десять серебряных монет, — ответил «хохолок». — И я готовлю напиток.

Я расплатился и хотел выйти вперёд. Но меня опередил Петрович.

— Опохмел! — он был очень взбудоражен. — Буль-буль!

— Хорошо, Петрович, — ну как я мог ему отказать ему. Он среди нас самый страждущий. — Ты первый.

«Хохолок» завозился под прилавком. Я заметил, как он смешал два имеющихся сорта водки. На столе появилась кружка, наполненная до краёв прозрачным напитком. «Хохолок» кинул в неё ещё что-то. Да это же просто соль! Вот жулик. Ну и где здесь вау-эффект? Как он собирается выкручиваться? Затем на стойке появился шлем. Обычный судя по металлу, медный цилиндр, с одной стороны большой вырез, для лица.

Бармен обошёл прилавок, встал напротив Петровича.

— Так, надевайте шлем, — сказал «хохолок» моему зомби.

— Я помогу, — взял я в руки вещицу, надел на Петровича и чуть не прыснул со смеху. Он был похож на клоуна, правда, мёртвого.

— Пейте, — настойчиво предложил ему «хохолок».

В это время я заметил, как возле меня выросла гора. Рядом стоял Пумба и угрюмо наблюдал за действиями Петровича.

Зомби схватил кружку и опрокинул её в себя одним махом.

А затем…

"Хохолок' подскочил к нему, повернул на сто восемьдесят градусов шлем, отчего лицо Петровича скрылось. Затем ударил небольшим молоточком сверху, отчего раздался лёгкий звон.

Затем «хохолок» повернул шлем на место, и… в лоб Петровича, не защищённый шлемом, врезался кулак Пумбы.

— Бум, — сказал Пумба, а Петрович упал навзничь.

— Ничего страшного, — поспешил нас успокоить "хохолок'. — Сейчас полежит минутку и оклемается.

Но Петрович встал сразу. Отчего на лице Пумбы появилась вторая эмоция за вечер. Удивление.

Гора поспешила исправить ситуацию. Врезала кулачищем в лоб Петровичу ещё раз. Чуть сильней.

Петрович отлетел метра на два. Затем встал и подошёл к стойке.

— Буль-буль, — ответил Петрович.

— Ну ни хрена себе, — пробасил Пумба.

— Я не хочу в этом участвовать, — ответил я.

— Ох, да ни хренасе, — только и смог выговорить «хохолок».

— И не надо больше никого бить, — добавил я.

— Хорошо, не будем, — пробормотал " Хохолок", с опаской поглядывая на моего зомби.

Когда мы допили вторую бутылку, Короче развезло так, что он еле держался на ногах. Пришлось будить Владика и махать ручкой бухалочной.

— Ты где живёшь? Куда тебя отвести? — я понимал, что парень убежал из родительского гнёздышка и сейчас где-то обитает в другом месте. Возможно, снял гостиницу.

— Я, ккароч, живу… — он махнул рукой, и я его придержал, чтобы он не рухнул лицом в тротуар. А затем Короче потянул меня вперёд. — Ща, короч, недалеко…

Мы прошли буквально полсотни метров и завернули в проулок.

Короче остановился, показывая рукой, что, мол, здесь.

Я поднял взгляд на вывеску. Бордель назывался «Гнездо Разврата». И две голые девушки по бокам.

А в витражном стекле, большой постер с яркой надписью: «Внимание! Акция „Серый понедельник!“ Две девушки по цене одной!».

— Короче, а тебе точно сюда? — я приподнял клюющего носом рыжего парня.

— Да-а… эт, кароч, бордель, ага, — кивнул он.

Ну что ж, пришлось завести его внутрь.

Я зашёл в фойе, где за стойкой сидела лысая девушка с большими губищами. Грудь пятого размера прикрывали всего лишь какие-то тесёмки ткани.

— На сколько и количество? — спросила она меня.

— Ага, — ответил я, не сводя глаз с выглядывающих из тесёмок сосков.

— Не поняла? — девушка пощёлкала пальцами у меня перед носом.

— Ккароч… питьдисят два нуль один, — выдавил Короче, и девушка засуетилась.

— Да что ж вы так поздно, — она выбежала из стойки, и я понял, что снизу тоже были такие же тесёмки, и они также не играли никакой роли.

Девушка, тряся грудями, повела Короче по длинному коридору, который виднелся слева. А мы с Владиком и Петровичем повернули к выходу.

— Ччёрт! — Пук вновь выпал из пространственного кармана, а следом на него посыпался дождь из трусов, трусиков, трусищ, трусов-парусов.

— И когда это закончится, Пук⁈ — я не выдержал, уж слишком сегодня распоясались мои умертвия.

— Табака нормального не было, — заворчал скунс. — А как я должен стресс гасить?

Я покачал головой. Он, как всегда, неисправим.

Ну что ж, пора домой. Ребятишки, наверное, уже заждались.

Я подходил к своему «особняку» в тяжких думах. Я не нашёл и не найду заменителя моего боевого самогона. Тот эффект, который я испытал в своём мире, меня потряс, в хорошем смысле этого слова. И ничего мне не оставалось, как сделать упор на том, чтобы запереть, наконец лабораторию изнутри и спокойно сделать боевой самогон «Нагибаторный».

Я подошёл к крыльцу и увидел Лизу. Она сидела на ступеньках и плакала.

— Ну ну ну. Что случилось? — я подсел к ней, а затем прижал к себе, махнув своим умертвиям, чтобы шли в дом.

— Я… я не хотела, — всхлипнула Лиза. — Хотела тебя удивить. А вместо этого натворила делов.

— Всё настолько серьёзно? — спросил я её, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.

— За это меня могут сжечь на костре, — Лиза подняла на меня взгляд, и в её голубых глазах я увидел страх.

Глава 13

— Так, а почему ты думаешь, что тебя могут сжечь на костре? — задал я уточняющий вопрос.

— Я купила книгу по запрещённой магии, — призналась Лиза.

Хм, кажется, что Лиза не преувеличивала. Что-то такое я уже слышал от инквизиторов, когда они в очередной раз кидали обвинения в мой адрес. Хотя чего только они там не говорили.

— Заходи, — я открыл перед девушкой дверь своего скромного мрачного дома. — Успокоишься и расскажешь всё в подробностях.

И Лиза рассказала. Да с таким энтузиазмом, какой я испытывал лишь в молодости, только начиная познавать искусство поднятия мёртвых. Сейчас я попривык к таким вещам и воспринимал, как обыденность.

— То есть ты расстроилась не потому, что фикус вышел из-под контроля? А из-за того, что об этом узнают?

— Да, — призналась она, прикусив нижнюю губу. — Только результат должен был быть немного… другой.

— Эта книга у тебя? — поинтересовался я.

— У меня. Да, — кивнула Лиза. — Боюсь её дома оставлять. Ещё слуги найдут. А то они у нас… любопытные слишком бывают. Такую книгу узнает даже самый безграмотный.

— Покажи, — протянул я руку.

Лиза достала из своей сумки массивную книженцию и протянула мне.

— Вот это древность, — хмыкнул я, перелистывая страницы древнего трактата. — Кому пришло в голову написать книгу о воскрешении растений? Ничего скучнее не придумаешь.

— Фикус бы с тобой не согласился, — усмехнулась Лиза.

После того как она выговорилась, настроение её начало постепенно улучшаться.

— Почему эта магия считается запретной? — задал я ещё один вопрос.

— Ты некромант и не знаешь? — удивилась она.

— Да. Я вырос в глухой деревне в семье священника, — засмеялся я. — Там не принято говорить о таких вещах.

— Запретная магия — потому что таит в себе опасность, — пояснила Лиза. — Есть огромный список заклинаний, запрещённых к использованию. И большинство из них по некромантии… Не понимаю, как ты можешь использовать заклятья и не знать, что они запрещены!

— Мои не запрещены, — усмехнулся я.

Конечно, ведь я принёс их из другого мира. Но об этой подробности Лизе знать необязательно. К тому же, листая этот трактат, я увидел совершенно другую технику магии. Значит, пока о моей никто не в курсе, она не запрещена.

— В общем, я не знаю, что делать, — всплеснула руками Лиза. — Через два дня донос рассмотрят, и инквизиция придёт к нам домой.

— Хочешь, чтобы я их выпроводил? — хищно улыбнулся я. — У меня особый талант в общении с инквизицией.

— Нет. Это может наложить тень на весь наш род. Будет серьёзное разбирательство.

— Твой отец может подкупить инквизитора, — предположил я самое банальное решение проблемы. — Я уже встречался с ним. За версту таких чую, лапы у них такие мохнатые, что хоть косички заплетай.

Лиза улыбнулась, но затем вновь помрачнела:

— Не факт, что это спасёт меня от костра. В самом лучшем случае сошлют в институт благородных девиц. А ты даже не представляешь, что там. Приходится ходить в корсетах и говорить одно и то же. Девушки после такой ссылки ведут себя, как послушные куклы.

— Как зомби? — привёл я пример.

— Точно, — она снова захныкала. — А я не хочу быть зомби!

Я задумался, а затем аж подскочил от идеи, которая пришла ко мне в голову:

— Мне кажется, я знаю, что делать.

Лиза тоже вскочила со стула и крепко обняла меня.

После этого разговора мы выпили по кружечке ароматного чая, который нам заварил Пук, пообщались немного на общие темы.

А затем я проводил Лизу домой. Мне удалось внушить ей, чтобы она не сильно переживала из-за случившегося.

Утром я пошёл на рынок под предвкушением очередной встречи с инквизитором. Разве что ладоши не потирал.

Торговля продолжала идти бойко. Пук уже окончательно освоился в роли маркетолога и придумал новые сленги:

«Мечтай на стульчаках от Акакия»

«Стульчаки от Акакия. И пусть весь мир подождёт!»

«Стульчаки от Акакия. Просто сделай это»

«Стульчаки от Акакия. Попробовав раз сижу и сейчас»

Он тестировал их на нашей целевой аудитории. И в итоге выбрали второй вариант.

На него клиентов будто магнитом притягивало к нашему прилавку.

Ну а в полдень, как раз в пик продаж, снова пришёл пухлый инквизитор со своей братией.

Когда народ рассеялся, от греха подальше, я с умертвиями вышел вперёд и взглянул на остановившихся метрах в двадцати толпу. Это все те, кто вписывается в мой гениальный план, придуманный накануне.

— Ну что, некромант, — услышал я знакомый голос. — Вот мы снова увиделись! Но теперь эта встреча тебе точно не понравится!

— Ты меня заинтриговал, толстячок! — крикнул я в ответ. — Давай, не томи, раскрывай карты.

— Щас тебе будут карты, ага! И валет, и король, и даже джокер! — довольным тоном ответил он, будто предвкушал то, что произойдёт далее. А затем обратился к кому-то. — Никодим, не тормози. Отправляй посылку.

Я тут же услышал жалобный скрип перегруженной тележки. А затем увидел, что они притащили в этот раз.

Несколько магов хлестали двух ишаков, которые тянули вперёд телегу. А на ней — огромный валун!

Он был действительно огромен. Я даже не понимал, как они погрузили его в телегу и как умудряются её тащить эти животные.

Вот транспорт достиг пункта назначения. Маги удалились и втекли обратно в толпу.

А я подошёл взглянуть, что за подарок мне привезли.

В телеге лежал необычный валун.

На нём по периметру были выбиты руны. А в центре расплелось лучами солнце. То есть лучи были волнистые.

Но это ещё не всё.

С обратной стороны камня слева виднелись три смеющиеся рожицы, справа — три печальные. По центру чёрный силуэт, который был перечёркнут крест-накрест. Это, видимо, я.

Посыл понятен. Но где же тут опасность?

Я походил вокруг телеги, задумчиво почёсывая подбородок. Посмотрел и так и эдак.

Но булыжник булыжником. Хотя креативно вроде. Можно в гостиной поставить.

— Никодим, твою мать, почему не работает? — услышал я голос инквизитора.

— Я не… не знаю, — забормотал, видимо, Никодим. — Как мне сказали, это реликвия, которая всегда была столпом защиты мира от нечисти. Символ победы добра над злом.

— В том то и дело, что была, тупица, — проворчал инквизитор, и мои враги собрались уходить.

Настала пора включать актёра. Ведь первый пункт моего хитроумного плана — попасть в темницу инквизиции.

Своих умертвий я отправил на фиг домой. Ещё раскроют меня своими тупыми действиями.

— Ой-ё-ёй, что-то плохо мне, — схватился я за поясницу. — Где мои умертвия? Неужели они уничтожены? Как же так⁈

Толпа остановилась. Прислушалась. И через несколько секунд уже окружала меня.

— Ага-а-а, — ходил влево-вправо передо мной инквизитор, тряся на виражах своим пузом. — А я тебе говорил, попадёшься⁈ Что молчишь, сволочь, а⁈ Гадёныш! Паскудник!

Глаза его пьяно поблёскивали от внезапно нахлынувшей победы, торжества справедливости. Его главный гештальт закрыт. И теперь он вновь хозяин положения!

— Плохо мне, — печально скуксился я, а Пук на моём плече в это время скукожился и громко кашлял. А кашлять он умел — будь здоров!

— Терпи, гнида! Это тебе за всё… за всё приходит. Бумеранг Очищения — это тебе не шутки, — толстяк тряс передо мной своим жирным указательным пальцем и злобно улыбался.

Наверное, так называли этот булыжник на тележке. Но вообще не понял креативной жилки Единого или как там его — где булыжник, а где бумеранг?

— Тебе за всё воздастся. Скоро. Ахах, — да он чёртов фанатик… или маньяк. Вон как глазами сверкает. Кто ещё более опасен из нас для общества. Большой вопрос.

— Братцы, пакуйте его. И белку его тоже, — махнул своим магам инквизитор.

— Ссска, — услышал я тихий голос Пука. — Зря он про белку сказал. Хана ему, хрр.

Да, уж что-что, а на это у Пука память хорошая.

Молодцы, конечно. Вон какие кандалы блестящие нацепили. А решётки прям добротные в камере — при одном взгляде подавляют, и мысль о побеге улетучивается. Ага. Тут же. Мощные, стальные прутья будто говорят: «А вот хрен тебе! Сиди тихо, жди очереди своей в пыточную и не вякай. Скажи спасибо, что сразу на костре не сожгли!»

Да и двери массивные, обитые новёхоньким металлом.

Рукомойник и тот с финтифлюхами какими-то сияющими на бачке.

Вон куда уходят деньги налогоплательщиков!

В общем, досчитал я до десяти, когда дверь закрылась за мной. Затем погладил Пука, который всё ещё кашлял. По инерции, видимо.

Затем достал челюсти из пространственного кармана. И положил их перед собой.

— Ну давай, освобождай, что ли, хозяина.

Челюсти радостно запрыгали, защёлкали и слегка куснули там, где кандалы смыкались в районе запястий. Железо офигело от таких перегрузок и треснуло словно скорлупа. Затем то же самое челюсти проделали с оковами на щиколотках, которые эти собаки бешеные слишком туго затянули.

Металл также сдался, осыпавшись уже бесполезным металлоломом.

— Осилишь? — я ласково погладил свой артефакт и поднёс его к замку массивной двери.

Судя по виду его не сможет открыть ни один медвежатник. Но не этот зубастик.

— Только тихо, — прошептал я челюстям, и они понимающе закивали.

Острые и невероятно прочные зубы аккуратно вгрызлись в металл замка, и тот протяжно застонал, а уже через минуту я открывал дверь своей «комфортабельной» темницы.

Теперь осталось найти архив улик в этой богадельне. И не попасться на глаза охране или тому жирдяю.

Мне повезло. Мало того что камера находилась на одном этаже с помещением, которое я искал, так ещё и в одном крыле. В общем, никого не встретив, подошёл к двери с табличкой:

'Архив улик Святой Инквизиции.

Посторонним не входить!'

Челюсти справились с этой дверью быстрее, чем с моей камерной.

Я зашёл в полутёмное помещение и пахнуло залежавшейся бумагой, какими-то химикатами и сыростью.

Аккуратно прошёл вперёд. Свет поступал лишь из двух зарешеченных окон, и помог мне более менее сориентироваться в указателях.

Нашёл стрелку с надписью «Улики для смертных приговоров» и зашёл в узенький коридор. Какие-то черепа, бутыли с ядами, пентаграммы, вызывающие дьявола и прочая дребедень. А в конце коридора расположился хищный фикус. Он был здоровым, жирным и на каждом его листе — ряды слегка изогнутых внутрь зубов. Такие, если вцепятся, не вырвешься. Я сорвал с растения печать сдерживания, и фикус заклацал множеством зубов, бросившись на меня.

— Да чтоб тебя скумбрия сожрала! — ни здрасьте тебе, ни спасибо за то, что освободил. Неблагодарные монстры нынче пошли. Пук, как только увидел падающие на него зубастые листья, проглотил дымящуюся сигаретку от неожиданности и спрятался у меня за спиной.

А я влил частичку маны в заклинание упокоения, сорвав перед этим пару хищных листьев, для экспериментов.

Фикус жалобно зашуршал, скукожился и распался на сухие фрагменты. Ну что ж, улика уничтожена.

А теперь пора на выход. Только вот Пук куда-то подевался.

Опять его на приключения потянуло⁈ Надо бы его за это на сигаретный паёк посадить. А то распоясался, ишь ты.

— Шеф, иди сюда. Да я тут, хрр! — махнул мне лапой Пук, показывая мордочку из какой-то тёмной ниши на стене. Я бы прошёл и не заметил, а вот у Пука на эти вещи нюх заточен.

— Что случилось? Что нашёл? — спросил я у зверька.

— Там такое-е-е… — он так был удивлён, что его выпученные глаза готовы были вот-вот выпасть из глазниц.

Оказалось, что это был потайной ход. И вёл он не куда-нибудь, а в дом инквизитора. Вот же подфартило!

Вышли мы в освещённый факелами каменный коридор, и Пук повёл меня туда, где было то, от чего он выпал в осадок. Хотя можно было и не смотреть, куда он ведёт, достаточно было идти на звук.

А звуки были, надо сказать, специфические.

Плётка, стоны, крики. Женский властный голос и мужской, блеющий, извиняющийся.

Пук махнул мне лампой, указав на щель от приоткрытой двери:

— Шеф, смотри.

Я тихо подошёл и…

Это была спальня инквизитора, скрытая от посторонних глаз. Стены и мебель обиты кожей. На дальней стене развешаны инструменты развлечений.

Сам инквизитор был привязан к кровати, а на его волосатых сосках висели прищепки.

— Ну, кто не слушается госпожу⁈- закричала зычно монашка, толстая как мамонт, и перетянула инквизитора плетью. То, что она монашка, говорил за неё головной убор. Её кожаный костюм, покрытый острыми шипами, казалось, вот-вот лопнет и оттуда вывалится жир на долгожданную свободу.

— Я-аааа, — заблеял инквизитор, дёргаясь под очередным ударом плетью.

— Сейчас ты будешь жестоко наказан, мой раб! — холодно вынесла свой вердикт монашка.

— Да, госпожа-а-а, — пуще прежнего заблеял этот извращенец.

Дальше не хватило сил смотреть на это, да и Пука было жалко. У него всё-таки вывалился второй глаз и он шарил по полу в надежде отыскать его. Отчего производил много лишнего шума.

Когда я вернулся домой и расположился в кресле-качалке, с чашечкой изумительно вкусного зелёного чая, Пук выпрыгнул из пространственного кармана. И начал деловито выкладывать оттуда… гигантские кожаные трусы, две плётки, слегка потёртый кожаный костюм, пачку писем, несколько каких-то крючков. О, письма!

— Пук, сейчас же всё, что достал — уничтожь в челюстях! Кроме во-он той стопочки, — показал я скунсу пальцем.

— Есть шеф, — тяжко вздохнул питомец и кинул мне то, что я просил.

Я разложил стопку на столе и приступил к изучению.

Реклама, реклама, письмо, письмо, приглашение в «Клуб ценителей плёток», запись на массаж простаты. Ещё письмо.

В общем, выбросил в челюсти под раковину всё, кроме писем.

Изучив их, я вскочил с кресла и, взял Пука на руки, прижав его к себе.

— Шеф, если вы ещё сильней сдавите, хр-р, у меня вновь выпадут глаза, — пробормотал он.

В руках у меня были зажаты три письма. В одном — тайное письмо от одного из приближённых двора Его Императорского Величества с инквизитором, и тема — «как сместить императора», а также ответ инквизитора. А в третьем письме: инквизитор расписал схему «распиливания» казны внутри своей банды сообщников.

— Пук, ты герой! — погладил я зверька по холке. — Ты даже не представляешь, что сделал!

* * *

Главный инквизитор Петушков отправился в столицу, где располагалась их главная обитель. Целых пять дней занял путь в дорогой карете со стражниками. И к концу дороги Петушков невероятно устал от безделья.

Приехав к высокому роскошному зданию, он вывалился из кареты.

— Ух, по пути ещё пару кило набрал, — посетовал Петушков, поправляя рясу на толстом животе.

— Рады приветствовать вас в столице! — поклонился ему послушник.

— Охриневич где сейчас? — брезгливо спросил инквизитор.

— На службе в храме, ваше святейшество! Мы для вас покои приготовили, извольте проводить?

— Изволю, — с гордо задранным вторым подбородком ответил Петушков. — И ванну мне подготовьте.

— Прошу помиловать, ваше святейшество, но ванны ваших размеров у нас нет, — осторожно сказал парнишка, поклонился и попятился.

— Да я тебе сейчас устрою за дерзость!

Петушков достал из кареты надкусанную палку колбасы и замахнулся ей на парня, точно дубиной. Но послушник успел ретироваться.

— Вот где мне теперь свои покои искать? — разводя руками, спросил Петушков у своего стражника.

Тот лишь пожал плечами.

— М-да, — инквизитор в задумчивости начал уничтожать колбасное оружие, — пойду тогда Охриневича возле храма подожду. А вы карету паркуйте и вещи сторожите.

Стражники поняли приказ, и толстый инквизитор побрёл к хорошо знакомому храму. Ведь именно в этой обители он провёл своё детство. Смотрел на главных инквизиторов и мечтал стать таким же: статным и сильным. И вот мечта сбылась, только к ней приложилось большое пузо и зверский аппетит.

Петушков присел на лавочку в саду, откуда хорошо были видны ворота храма. Раньше и он в это время молился Единому, пока не понял, что это бесполезно. Бог не хотел отвечать своему отнюдь не скромному рабу.

Вскоре из храма начали выходить прихожане и местная инквизиция. Самым последним вышел самый главный инквизитор — Охриневич. Настолько главный, что приписал себе должность — великий инквизитор.

Только тогда Петушков встал с лавки и подождал, пока они поравняются.

— Приветствую, брат мой! Прогуляемся? — учтиво предложил Петушков.

— День добрый, — уклончиво ответил Охриневич. — У вас настолько срочное дело, что оно не может подождать послеобеденного времени? Я ужасно голоден.

Петушков не нашёл ничего лучше, чем протянуть собрату по голодному несчастью половину палки колбасы.

— Без хлеба? — покосился на Петушкова Великий Инквизитор.

— Без, — огорчённо вздохнул тот. — По пути закончился.

Охриневич был раза в два больше Петушкова. В обители ходили слухи, что ремонт два года назад затеяли только потому, что он перестал пролезать в двери.

Инквизиторы медленно шли по саду. И так до тех пор, пока лишние уши не остались позади, а палка колбасы не закончилась.

— Так какое у вас дело, брат мой? — холодно спросил Охриневич, косясь на красные яблоки на деревьях.

— У нас в городе завёлся некромант. Без лицензии.

— Так в чём проблема? Его либо в академию по контракту, либо в пыточную.

— Хотел я в пыточную, дык не получается. Уже всё перепробовал. Инквизиторов из соседних городов вызывал. Самые мощные молитвы читали. Даже артефакт святого притащили. Ну тот, что Бумеранг Очищения. Еле донесли. А ему всё нипочём, — печально вздохнул Петушков.

— А местную стражу припахать не пытались? Почему сразу к нам поехали? — с подозрением спросил Охриневич.

— Как же не пытался? Три раза к князю ходил. Не хочет связываться с этим некромантом, и всё тут. Говорит, что своими людьми дорожит. Сами, мол, разбирайтесь. Это меня уже до ручки довели, что к вам приехал. Смотрите, как потолстел от нервов.

— Мне кажется, вы похудели по сравнению с прошлым визитом, — усмехнулся великий. — Нам с Единым надо подумать, помолиться. Совет собрать. Сами же знаете, дело не быстрое.

— Понимаю, понимаю. Но вы учтите, что он ересь среди населения распространяет. Мы так своё влияние можем потерять. Где это видано, чтобы умертвия по городу ходили, да ещё без лицензии?

— О какой ереси идёт речь?

Петушков быстро ответил. Он подозревал, что его спросят о подобном, и заранее придумал самый страшный ответ:

— Веру в Тёмного распространяет, — шёпотом произнёс Петушков.

Охриневич выпучил глаза, и, кажется, в моменте сбросил целых десять килограмм.

— Собираем армию! Это безобразие надо остановить!

* * *

На радостях я пошёл сообщить отличную новость Лизе.

Незаметно пробрался к дому, подошёл к её окошку. И затем бросил небольшой камешек в окно. Но… чуток не рассчитал силы.

— Упс! — я увидел, как в стекле появилась дыра.

Лиза открыла окно и выглянула с ошарашенными глазами, а позади неё раздался яростный голос графа. Он отодвинул дочь и в оконном проёме показалась его красная физиономия. А я постарался как можно доброжелательней улыбнуться и помахал ему ручкой.

— Я же велел тебе не приближаться к нашему дому! — проревел граф.

Глава 14

— Вообще-то, я к вашей дочери, — дружелюбно улыбнулся я.

— Пошёл вон! И чтоб я тебя здесь больше не видел, нечисть! — гаркнул отец Лизы.

— Ну что ж вы так грубо, — попытался я улыбнуться ещё дружелюбней. — Я же с подарочком.

— Нам от тебя ничего не надо! Убирайся к себе на кладбище!

— К сожалению, там все жилплощади заняты. Скромному некроманту ничего не досталось, — я тяжко вздохнул. — До сих пор в очереди стою на один могильник. Обещают, гады, только в следующем году!

Лиза показалась в окне. И я успел подмигнуть, намекая, что устранил причину её беспокойства. Она поняла и улыбчиво кивнула, избрав для разговора с отцом тактику мягкого нападения.

— Папенька, ну давай пригласим его в дом, на ужин, — услышал я её жалостливый голос. — Он хороший. Правда, правда…

— Аггррр, — отец Лизы, судя по его мимике лица, выбирал одно из атакующих заклинаний, чтобы меня прикончить на месте.

Но сила обаяния Лизы начала перевешивать.

— Ну, пожа-а-а-алуйста, — Лиза сложила ладошки в умоляющем жесте.

— Хорошо! Я его не буду сегодня убивать! Пусть убирается. Но в следующий раз обязательно… Ты меня слышал, некромант⁈ Ты трупом будешь, как твоя лошадь!

— Слышал, слышал, — передразнивая, ответил я и послал воздушный поцелуй Лизе. — Пока, мой тёмный цветочек!

Лицо отца изрядно побагровело, а я поспешил удалиться на безопасное расстояние. Но не успел.

— Цветочек⁈ — услышал я его голос из окна.

А затем уклонился от случайно брошенного фаербола.

Прошло два дня, за которые я смог восстановить самогонный аппарат. И следом начал заново воссоздавать рецепт боевого самогона. С помощью него можно будет воскрешать кладбища. Разумеется, это хорошая подстраховка, случись какая-либо глобальная неприятность.

К тому же это пойло точно меня возьмёт. Вдруг повод появится? Хочу, чтобы на следующей гулянке меня домой тащили, а не наоборот.

Решив сделать перерыв, я сидел на кухне. Пил чай с мёдом, никого не трогал. Как вдруг дверь распахнулась и в комнату влетели пацаны.

— Дядя Акакий! Мы такое узнали! — хором прокричали мальчишки.

— Что такое? Опять Владик в уличном туалете уснул? Или на этот раз он всё же провалился?

— Нет, — ответил старший. — Мы на рынке были сегодня. Слышали, что в город со всех окрестностей инквизиторы стягиваются. Приходят небольшими группами. Уже половину гостиниц города заняли.

— Это что у них за слёт такой? — насторожился я.

— Не знаем, — пожал плечами парнишка.

Дети жадно смотрели на свежие пирожки, которые Владик купил мне с утра. Вот весь день стояли, никому не нужные. А стоило мне сесть за стол, и… как обычно, в общем.

Я запихнул в рот один пирожок с мясом, а тарелку с остальными пододвинул мальчишкам. Они накинулись на неё, словно голодные волки.

— Оу, да вам по ходу мало трёхразового питания, — подметил я.

— У нас растущие организмы, — пролепетал с набитым ртом старший.

— Так. Надо бы самогоном заняться, самое время, — рассуждал я вслух. — На кой мне эти инквизиторы, пока сами не лезут?

— А мы с братом поспорили, что они по вашу душу прибыли, — тонким голоском признался младший из ребят.

— Как вариант, — задумчиво ответил я. — Тогда точно надо рецепт самогона доводить до ума.

— А вы нас на тестирование возьмёте? — жалобно спросил старший.

— Ишь какие слова выучил! — потрепал я его по макушке. — Молодец! А читать учитесь?

— Да, нас Владик каждый вечер учит перед сном.

— Тогда возьму. Завтра ещё математику у меня начнёте изучать, — потёр я ладоши в предвкушении великого события.

Через пару лет совсем грамотными у меня работниками станут. Обсчитать их уже не получится. К тому же учёт сами смогут вести.

Вернувшись в «Экспериментаторскую», я решил перечитать рецепт. А то не самое быстрое занятие переносить столь сложные знания из прошлой жизни.

После долгих раздумий вспомнил, что не хватает всего лишь одного ингредиента — волоса из подмышки монашки. М-да-а-а-а. Тут мне одному не справиться.

На следующий день я купил чёрных роз и стал поджидать Лизу возле её академии. Какая-то бесконечная и бестолковая у неё практика. Жуть просто. Ладно бы мертвецов воскрешать всё это время, а целительствовать… как маникюр для зомби.

Вот наконец-то занятия закончились, и Лиза вышла из здания. Я тут же выскочил из-за угла с цветами.

— Привет!

— Ой! — испугалась она. — А это мне?

— Конечно, они такие же тёмные, как и моя душа, — торжественно вручил я ей букет.

Лиза взяла его в руки и понюхала.

— И пахнут сладко, почти как ты, — рассмеялась она.

— Хочешь прогуляться?

— До кладбища? — задорно предположила она. — Я за любой кипиш, лишь бы домой не идти.

— Нет, в этот раз до женского монастыря, — ехидно ухмыльнулся я. — Мне не хватает одного ингредиента для зелья. А его можно достать только там.

— Это что ж за ингредиент такой? — Лиза округлила глаза.

— Волос из подмышки монашки, — ответил я.

— Да кто вообще до такого додумался? — выдавила Лиза и расхохоталась.

— Мой дед, — серьёзно ответил я. — Так поможешь? Одному мне к монашкам не пробраться.

— А что взамен? — спросила она, вытирая слёзы, вызванные приступом веселья.

— Научу тебя некромантии, — предложил я. — Хочешь?

— Конечно! Очень хочу!!! — глаза Лизы тут же загорелись, и она предложила, — Пошли карету искать! Вот прямо сейчас и поедем!

— Да погоди ты! — решил я её немного притормозить. — А легенду придумать? Рясы купить?

— О, пошли! По пути и придумаем.

Весь путь до рынка Лиза хохотала как ненормальная над моей идеей. И как работать серьёзному человеку в таких условиях?

А когда я зашёл в церковную лавку за рясами, пришлось и вовсе девушку оставить на улице, чтобы она своим хохотом не навлекла подозрений.

Купив два монашеского одеяния и всё необходимое для моего гениального плана, я поймал карету. Почти как такси в моём мире. Стоило лишь рукой махнуть и незадачливый кучер тут так тут.

Заехали за моей свитой в виде гордого стульчаконосца и скунса. А вот Петровича пришлось оставить на производстве. Сотрудник жутко работоспособный, есть не просит и пашет 24/7. Стульчаки штампует, как на конвейере. Без него-то как раз бизнес и остановиться может. Вообще забавно, что всё моё производство завязано всего на одном зомби.

Мы остановились за несколько домов от монастыря. Переоделись в карете. Лиза заставляла себя не ржать над происходящим. Да и я, если признаться — тоже. Одни накладные сиськи чего стоили!

— А что с голосом делать? — внезапно спросила девушка. — Начнёшь болтать — сразу себя выдашь.

— А я немым притворюсь. Так что говорить придётся исключительно тебе, — рассмеялся я.

Сделав самые серьёзные лица, какие только возможно было сделать в данной ситуации, мы подошли к зданию монастыря. А сохранить такое выражение физиономии было ой как сложно. Поскольку я осознавал, сколько на мне «штукатурки», а зеркала мне Лиза так и дала.

Я постучался в массивную металлическую дверь, и мне открыла толстая монашка. Мне показалось, что я её где-то видел. Сперва взгляд её был грозным. Но стоило ей рассмотреть нас, как она тут же подобрела.

— Здравствуйте, сёстры!

— Здравствуйте, — ответила Лиза. — Мы с сестрой у вас проездом. Не приютите на денёк во благо Единого?

— Своим принято помогать, — отошла она с прохода в сторонку. — Заходите, сёстры. Велю выделить вам келью.

Лиза на удивление хорошо играла свою роль. Прирождённая актриса!

Нас отвели в крошечную комнату и велели располагаться.

— М-да, да тут один человек-то еле помещается, не то что двое, — громко прокомментировал я, когда мы с Лизой остались одни.

— Тсс, не порть конспирацию, — шикнула на меня графиня. — Нас могут подслушивать.

Я осмотрел комнату, в которой было всего две кровати и две старых тумбочки. Обыскал каждый угол. Волос не было. Вообще никаких.

— Предлагаю в помывочную сходить, — тихо предложил я.

— Да ты совсем офигел? Извращенец! — также тихо возмутилась Лиза, поставив руки в бока.

— Я ж не на монашек смотреть, — объяснил я. — Полотенца сопрём и хватит.

— А-а-а, ну раз так — пошли, — хихикнула она.

Но стоило нам выйти в коридор, как на пути попалась очередная монашка.

— Сестра, вы нам не поможете? — учтиво спросила Лиза.

— Чего ж не помочь? А вы новенькие?

— Мы проездом, — ответила Лиза, а я кивнул в подтверждение.

— А чего ваша сестра молчит?

— Да она немая. Поэтому мне приходится за нас обеих говорить, — печально вздохнула Лиза.

— Понятно, — монашка смерила меня изучающим взглядом. — Так чем помочь, сёстры?

— Мы помывочную ищем. Хотим привести себя в порядок с дороги.

— На первом этаже парилка и купальня, — подсказала нам монашка. — Туда идите. Как по лестнице спуститесь — сразу налево и до конца.

— Спасибо, сестра! Пусть Единый сохранит тебя, — слегка поклонилась Лиза.

Пока мы шли по безлюдной лестнице, я очень тихо спросил:

— А откуда ты все эти церковные фразочки знаешь?

— Я же аристократка. Мы раз в неделю стабильно службу в храме посещаем, — шёпотом ответила она.

Когда мы подошли к помывочной, возникла новая проблема. Ведь мне нельзя было раздеваться. Ибо вместо грудей я приспособил две жестяные тарелки.

Лизка же спряталась за ширмой, стянула с себя рясу и прикрылась огромным полотенцем. Но, когда она вышла, я всё равно с трудом отводил взгляд от её стройных ножек.

Так, зашёл в парилку. Перед собой тут же увидел монашку. Голую. И очень не в моём вкусе. Поэтому старался не смотреть, просто прошёл мимо, представив её тумбочкой.

Увидел несколько кудрявых волос на полотенце, что лежало на лавке, и потянулся к нему.

— Сестра, а ты чего в рясе? — спросила ещё одна обнажённая монашка, интенсивно намыливая свои груди шестого размера.

Благо Лиза додумалась выйти вперёд, закрыв собой обзор, иначе у меня бы там глаза выпали.

А затем ответила вместо меня:

— Она стесняется. После того как немой стала, появились такие странности. Но Единый любит всех своих детей, поэтому и нам надо смириться.

Я согласно закивал. Вроде, прокатило.

Но только я наклонился, чтобы поднять мокрое полотенце, произошла катастрофа. Из-под моей рясы выпали жестяные тарелки и покатились по полу.

Грохот от их падения для меня был сродни ударам грома.

— Ой-ё-ёй! — сказала Лиза.

Все монашки в парилке проводили взглядом катившиеся тарелки, а потом растерянно посмотрели на меня.

— На войне оторвало, — я слегка смешался, отчего выпалил эту фразочку осипшим грубым голосом.

Все, кроме Лизы, завизжали. Началась паника. Но я всё же успел схватить нужное полотенце.

Тем временем Пук выбрался из пространственного кармана и сформировал облако слезоточивого газа, чтобы разъярённые монашки, которые уже схватили тазики и встали в боевой порядок, не прибили меня.

В общем хаосе мы с Лизой выбежали во двор, а затем исчезли в ближайшем подлеске.

* * *

— Ваше императорское величество! — прокричал один из шпионов, залетая в тронный зал. — Вы не поверите. Я такое узнал!

— Тише, Лаврентий, ты чего разорался? — Император поморщился и добавил чуть тише. — Хочешь, чтобы весь двор твой секрет узнал?

— Простите, ваше-ство, я весь на эмоциях, — покраснел тот.

Император покрутил длинные усы и громко сказал:

— Всем выйти из зала!

Придворные смылись достаточно оперативно. В зале остались лишь стоящие возле трона стражники.

Шпион низко поклонился, отдышался и начал:

— Я только что от Охриневича. Он собирает большой совет.

— Зачем это, брат мой? — прищурился император.

Шпион приходился ему братом. Только вот незаконнорождённым. От служанки. Поэтому, когда они оставались наедине, общались менее официально.

— Армию собирают, — ответил шпион. — Говорят, в Нижнекаменске некромант без лицензии появился. Веру в Тёмного распространяет.

— Хм, а что говорят твои шпионы оттуда? — почесал подбородок император.

— Ох, ваше-ство, я каждый раз под столом ржу от их доносов. Вот чес-слово, — хохотнул шпион. — Он стульчаки для туалетов продаёт. Кстати, я вам опытный образец привёз. Очень удобная вещь. Советую, сам пользовался.

— Да погодь ты со своими стульчаками, — отмахнулся император. — Расскажи, что там с ересью?

— Ну, если не считать, что он наших инквизиторов гоняет, как драных псов, то ничего такого, — пожал плечами шпион. — Ну, пару умертвий воскресил, лицензии нет. Так, они никого и не трогают. Кроме инквизиторов.

— А этот некромант начинает мне нравиться, — улыбнулся император. — Только вот почему он без лицензии? Где учился?

— Нигде, ваше-ство. Да и мои эксперты по некромантии говорят, что уж больно странная у него магия. Под запретную не подходит. Значит, он ничего не нарушал.

— А почему тогда инквизиторы на него зуб точат? — поднял бровь император.

— Не могут смириться с большим числом поражений, — пожал плечами шпион. — Такой вывод сделали мои аналитики.

— Вот змеи подколодные, — император ударил рукой по золотому подлокотнику, и один из стражников, вздрогнув, проснулся. — Никому жить спокойно не дают.

— И не говорите, ваше-ство, — поддержал шпион.

— О, братец, — хохотнул император, вскакивая с трона, — а давай поспорим, что этот некромант даже армию инквизиторов уделает?

— На что? — глаза шпиона загорелись азартом.

Они с братом, с детства любили спорить. И чем неоднозначней победа, тем интереснее.

— На моё поместье в Крыму, — предложил император.

— А давайте! — махнул рукой шпион. — Тогда я ставлю свой доходный дом в Петербурге.

— Ставка принята, — азартно потёр ладони император.

* * *

После того как я проводил Лизу домой, у меня впереди была весёлая ночь. Ведь все ингредиенты для боевого самогона были наконец-то собраны!

Я засел в «Экспериментаторской» и закрыл дверь на засов. Нечего отвлекать мастера от важной работы!

Поставил на магический костёр приготовленную ещё вчера смесь. Остался последний ингредиент.

Только вот, раскрыв полотенце, я озадачился: какой из десятка кудрявых волос выпал из подмышки?

Копать-сажать! Они же все одинаковые! Хоть гадай на них!

Ну что ж, придётся выбрать помощь пета.

— Пук, поди сюда! — позвал я питомца. — Ты опять не на месте? Где ты вечно шляешься?

— Ф-фух, — выпрыгнул он из пространственного кармана. — Звали шеф?

А за ним сверху посыпались белые панталоны с надписями «Спаси и сохрани», «Святая сила оборони от тёмных сил!» и «Кто к нам придёт, тот так и уйдёт».

— Ты опять за своё⁈ — вскричал я. Ну вот сколько можно? Полкомнаты завалено женскими трусами. Коллекция Пука весна-осень, блин!

— Я больше не буду! — невинно посмотрел на меня зверёк.

— Ты мне это говорил после того, как спровоцировал дуэль с мажорами!

— А сейчас точно не буду! — ответил Пук, с любовью рассматривая предметы нижнего белья.

— Ладно, ещё поговорим потом. Подскажи, какой из этих волосков из подмышки монашки, — я показал выложенные на полотенце в ряд пятнадцать волосков почти одинаковой длины.

— Хм… — почесал Пук свой подбородок. — Мне кажется, вот этот. Да, точно! Этот!

— Уверен, — нахмурил я брови. — Я серьёзно.

— И я тоже! Этот — точно тебе говорю, — указал он ещё раз лапкой.

Я взял пальцами этот волосок. Поднёс к кипящей ёмкости. Затем разжал пальцы.

Начал ждать реакцию.

О, вроде точно. Пошёл процесс.

Я увидел, как жидкость в котле меняет цвет на тёмно-бежевый.

Ну! Давай!

— Уиииии!

Это что за х*йня⁈

Я упал на пол и пополз к Пуку, который закурил и улыбнулся.

Из котла показалась ещё одна зубастая морда, затем ещё одна. Твари, размером с яблоко и похожие на мутировавших блох начали скакать по комнате и щёлкать зубами.

— Уииииии!

— Уии! Уиииии!

— Пля, что это за твари⁈ — я встал, отряхнулся и пнул ногой одно из существ, которое хотело меня укусить за щиколотку.

Пук ещё раз затянулся, выпустив дым через ноздри:

— Сдаётся мне, что волос не из подмышки. Это мандавошки, шеф. И они чем-то недовольны.

Ф-фух. Это было резко. Я отпихнул в сторону ещё одну особь, покушавшуюся на мой ботинок. Затем мы с Пуком собрали этих существ в коробку.

И тут мне в голову пришла великолепная идея.

— Кажется, я знаю, куда их пристроить!

Глава 15

Петрович поспешил исполнить мой приказ, ещё рассвет не наступил. Зомби подкрался к окну спальни инквизитора, которое, на наше счастье, было приоткрыто.

Его спальня располагалась на первом этаже, но кажется, завтра он задумается о решётках на окнах. Конечно, кому в голову придёт напасть на инквизитора? Разве что одному некроманту.

Зомби вывалил содержимое коробки в окно и поспешил ретироваться. А я остался, еле сдерживая смех в предвкушении скорого веселья. Встал рядышком с окном и стал тихонько наблюдать.

Утро для инквизитора наступило очень скоро.

— О, да, моя дорогая госпожа, — простонал он сквозь сон. — Ой, нет! Больно же!

Петушков резко открыл глаза и сперва ничего не понял.

Отбросил одеяло. А там сотни хищных тварей вгрызлись в его промежность.

— А-а-а, — заверещал инквизитор, вскочил с кровати и начал нарезать круги по комнате, сбрасывая с себя насекомых. — А-а-а-а!

Я не удержался и прокричал в окно:

— Приятного наслаждения, уважаемый извращенец!

Домой я бежал быстро, но с очень хорошим настроением. Что может быть лучше, чем с утра пораньше насолить Главному инквизитору?

Днём я тихо-мирно засел в «Экспериментаторской». Но мне опять не дали закончить приготовление боевого самогона. Остались последние этапы, как в окно ввалился Пук. Это при том, что окно было заколочено досками. Вот вместе с ними и ввалился.

— Засада, шеф! — закричал он. — Надо спасать наших задохликов!

— Какая ещё засада?

— Инквизиторы… наших пацанов за ересь хотят забрать, — задыхаясь, выпалил Пук. — Петрович и Владик не справляются.

— А сам чего? — удивился я.

— Дык без твоего приказа, шеф, никак, хрр!

Пожалуй, так быстро на работу я ещё никогда в жизни не мчался.

А когда добежал, обнаружил нелицеприятную картину: трое инквизиторов сковали моих пацанов.

За них решил вступиться почти весь рынок. И, естественно, началась драка. Понятно, что силы были неравны. Благо, хоть с торговцами мои враги магию не использовали.

Под шумок я пробрался к ребятам и выпустил Пука из пространственного кармана:

— Давай сонный газ. Чтоб они про бессонницу забыли!

— Есть, шеф!

Скунс поднял хвост, и бледно-зелёный туман окутал половину рынка. Помидоры, лежащие на ближайших прилавках тут же сгнили. Инквизиторы попадали на брусчатку словно перезрелые сливы.

— Вот. Компенсация, — показал я лавочнику серебряную монету, которая с лихвой окупала испорченный товар. Затем положил её перед ним на прилавок.

А я покосился на спящих пацанов.

Выпустил челюсти из внутреннего кармана, и через пару секунд парнишки были освобождены от кандалов.

Звук упавшего тела заставил меня посмотреть в сторону прилавка. Торговец мирно спал, так и не добравшись до серебрушки.

Я подошёл и заботливо положил монету в его карман.

Затем задумался.

— Что делать будешь? А? — спросил скунс. Он сидел у меня на плече и болтал лапками. — Они ж не отстанут, эти селёдки ржавые, хр-хр.

— А почему ржавые? — серьёзно спросил я.

Ибо настроение было уже сегодня напрочь испорчено, и поднять мне его могло разве что…

— Дык потому что за ними не заржавеет тебя доставать, хр-хр, — ответил Пук.

И тут мне в голову пришла абсолютно безумная идея. Безумнее не придумаешь.

— Шеф, ты чего лыбишься?

Я улыбнулся ещё шире, затем расхохотался от придуманной идеи и отдал указание своим мёртвым работникам:

— Владик, Петрович, несите пацанов домой! И поаккуратнее с ними по дороге! Они мне живыми нужны. Всё ясно?

— Ясно, — мрачно отозвался Владик.

— Опохмел, — кивнул Петрович.

— Ну вот и отлично.

Умертвия закинули на себя спящих пацанов и потащили к выходу из рынка.

А я тем временем запрыгнул на мёртвого скакуна, натянул поводья и повернул лошадь в другую сторону.

— Шеф, ты куда? — схватился Пук за моё плечо, ибо чуть не упал на развороте.

— На кладбище. Вахахах!

Я выбрал ближайший погост, где уже удостоверился в податливости мертвецов во время свидания с Лизой. Эх, в следующий раз надо её на дальнее кладбище сводить. Там такой красивый склеп. Ей точно понравится.

Ночь быстро вступила в свои права. На небо лениво выплыла полная луна. В кустах неуверенно застрекотали кузнечики.

Я достал из-под плаща свой верный артефакт усиления, который забрал у Владика ещё во время бойни на рынке. На всякий пожарный. А то вдруг стульчак бы пострадал? Это мертвецам уже ничего не будет, а артефакт — другое дело.

Для разминочки я поднял двадцать мертвецов в случайном порядке. Стульчак засиял, и магия подействовала на ближайшие могилки.

— Стройсь, плять! Равнение нале-во! — отдал я приказ, вспоминая, как в прошлой жизни командовал многотысячной армией мёртвых.

С ними по-другому нельзя. Когда их много — только строжайшая дисциплина имеет вес. Иначе — зазеваешься, а они уже на ближайшую деревню напали.

Эх, были времена. Но ничего, и тут такой результат не за горами. Сначала одно кладбище. Потом два. Три. И так пока все мертвецы не станут моими!

Эм, что-то я размечтался…

Осмотрел своих первых подчинённых. А там полный разброд.

Выстроились, стоят. А я слева, их генералиссимус. Кузнечики стрекотать перестали. Только ветер шумит в кронах деревьев.

Но вот ещё один звук.

Шлёп!

У одного из мертвяков отпала рука. Он поднял её, пытаясь приделать на место. А я вновь отвлёкся, посмотрев на луну.

Было время, когда я при такой же луне бился с одним из зажравшихся вассалов императора. Он наивный собрал армию в тысячу душ. Мне же хватило пятидесяти мёртвых.

Шлёп!

Тот же зомби уронил руку. Опять приделывает.

Так, о чём это я. Ах, да.

Я вновь всмотрелся в луну. Да, именно так она и светила тогда.

Помню я его искажённое от ненависти лицо, когда он увидел, как мои верные солдаты погнали прочь спотыкающихся друг о друга рыцарей. Он же не успел ускакать. Запутался в стременах своей серебряной шпорой, на которой были нарисованы спасительные руны.

Ну а потом из него получился очень трудолюбивый зомби…

— Шлёп!

— Да е* твою мать! Рядовой! Убери эту хр*нь куда нибудь!

И рядовой убрал. Кинул обратно в могилу.

Ладно, придётся работать с тем, что есть. Кладбище более умных зомби искать времени нет. Праздник Цветочного Единобога на носу.

— Так, — говорил я, вышагивая среди выстроившихся по росту мертвяков. — У вас будет спецзадание.

— Какое, босс? — один из самых разговорчивых подал голос.

Хм, вроде я в них способность говорить не вкладывал. Может побочный эффект? Надо будет пересмотреть действие своих заклинаний на мертвецов этого мира. А то я вдруг ненароком ещё в них что-то вложил. Такое же взрывоопасное, как у Пука…

— Это задание очень важное и ответственное! — продолжил я кричать.

— Да, босс!

— От этого зависит свобода многих важных людей!

— Каких, бо…?

— Заткнись!

— Так точно, босс.

— Вы десант! — потряс я кулаком в воздухе. — Вы смертоносные ребята! Вы творите историю этого мира!

Что-то я разошёлся. Наверное, вспомнил свои генеральские речи из прошлой жизни. Тогда я очень любил напутствовать армиям мертвецов перед сражениями. И вдохновлённые этими фразами, мои мёртвые солдаты всегда побеждали.

Конечно, не спорю, был ещё один кро-охотный нюанс, который давал мне преимущество в битвах. Моих солдат нельзя было убить. А может, и не крохотный…

— В общем — вы будете играть роли очень интересные! Встречай нас, Цветочный Единобог! — сказал я и поднял вверх сияющий стульчак-артефакт.

Толпа заскакала на месте. Тот, что разговорчивый прокричал что-то вроде «Всех порвём!»

Я довольно почесал ладони. А потом осёкся.

— Эй ты, балаболка! — обратился я к источнику фразы. — Мы никого рвать не будем! Только слегка проучим.

Затем я представил, как мои солдаты проучат инквизиторов.

И вновь почесал ладони.

Тьфу ты, надо избавляться от этой привычки. Или нет?

Всё же… нет.

Я продолжил чесать ладони…

— Ура! Ура! Ура! — закричало в унисон сто тридцать мёртвых, и эхо разнеслось по лесу, притихшему и офигевшему от происходящего на кладбище.

— Эм-м, я вроде двадцать воскрешал… Откуда остальные? — почесал я затылок, затем протянул руку вперёд. — Ну-ка всем говорившим подняться!

И поднялось всё кладбище. М-да. Нехиленько я переборщил.

Но! «Много мертвецов не бывает, бывает слабый некромант».

Так любил говорить мой дед. А уж слабым он точно не был. Да и я на немощь не похож.

— А дальше что? Раздадите оружие? — проскрипел говорливый мертвец.

— Ага! Триста раз! — усмехнулся я. — Все дружно идём плести венки.

Вот и наступил день заветного праздника. Ночью возле реки, что протекала в километре от Нижнекаменска, собралась добрая половина города. А злая половина в роли приезжих инквизиторов дежурила на этом великолепном событии во имя Единого.

Городские развели костры. Все надели чистые, белые рубахи. И стали хороводы водить, да песни петь.

И только инквизиторы стояли будто истуканы. Атмосферу праздника омрачали. Интересно, а им летом возле костров в своих тяжёлых доспехах не жарко?

После того как горожане попрыгали через костёр и сожгли чучело Тёмного, прогоняя его на этот год куда подальше, все услышали вялые аплодисменты со стороны.

Я, никого не стесняясь, вышел на поляну. Единственный во всём чёрном.

— Хватайте его! — закричал кто-то из инквизиторов. — Вон он! Этот некромант!

— Уоу, уоу, горячие ребята, подождите. У меня для вас есть сюрприз, — я ласково погладил сияющий стульчак. — Водяные — ваш выход!

Вода в реке заплескалась волнами у ножек отдыхающих барышень, привлекая всеобщее внимание.

Из воды медленно начали подниматься десятки силуэтов в простынях, обвешанных водорослями, и на голове каждого красовался венок из полевых цветов.

— А-а-а-а-а-а! — заверещала словно сирена одна из крупных аристократок, отползая от края воды и оставляя после себя глубокую борозду в песке.

Её крик подхватил хор из десятков других барышень, которые мочили ножки неподалёку. И все они ломанулись от воды, падая в грязь и продолжая затем ползти на карачках.

Нет, я не испортил праздник.

Во-первых, я пришёл под конец.

А во-вторых, только посмотрите какое веселье! Да моим мертвецам так весело с прошлой жизни не было.

Инквизиторы достали из ножен мечи и всевозможные артефакты. Только это всё было бесполезно против моих солдат. Они будут жить до тех пор, пока у меня самого не закончится сила.

— Иди сюда, ты нечисть, — выбежал вперёд самый смелый и начал махать мечом.

Я щёлкнул пальцами. Два «цветочных» мертвяка отделились от толпы и подошли к парню. Ох уж начал он в них тыкать этой зубочисткой.

Мертвяки переглянулись. Затем один схватил его, повернул спиной, наклонил, снял с него портки, оголив пятую точку, которую не прикрывали латы. Второй схватил меч и ударил им плашмя по заднице храбреца.

— Уоооууу! — взвыл бедолага.

Шлёпс!

— Уооууу!

Шлёпс!

— Ооойёёё!

— Хватит с него, — ухмыльнулся я. — Теперь ловите остальных и поздравляйте так же! Каждому по три таких поздравления отсыпьте!

Как итог, мои весёлые водяные догнали остальных инквизиторов, отобрали у них оружие, положили их на землю и отшлёпали по полной! Массовое наказание по попке! А всё-таки Цветочный Единобог — весёлый праздник!

* * *

На следующий день верхушка местной инквизиции собралась на совещание в своей обители. Петушков единственный, кто сидел на своём огромном мягком кресле. Его он делал на заказ, ибо в обычные размеры его седалище уже давно не влезало.

Стоящие рядом со своими креслами инквизиторы, обсуждали, что нужно подкрепление:

— А давайте отправим во все инквизиторские страны, чтоб подкрепление прислали! — предложил краснощёкий.

— А это идея, братцы! Отомстим супостату! — подхватил тощий с отпечатком руки на лице.

Это он вчера пощёчину от женщины-водяного схлопотал. А нечего было на её грудь пялиться!

— Подкрепление из других стран мы будем ждать долго, братцы, — Петушков вернул своих коллег с небес на землю. — К этому времени некромант успеет распространить свою ересь.

— Так что ж вы предлагаете? — спросил инквизитор с подпалёнными усами.

— Армия наших братьев постепенно собирается…

— Но куда ж мы против тех, кого не сможем убить? — перебил его полуусый.

— Не перебивай, брат! — тряхнул своим пузом Петушков. — Я начинаю нервничать! А когда я нервничаю, мне хочется есть.

— Прошу прощения, — склонил голову инквизитор и протянул Главному инквизитору свою тарелку с пирожком.

Закинув в рот лакомство, Петушков успокоился и продолжил:

— Я отправлю письмо самому сильному светлому магу. Дорого берёт, собака. Но раз такое дело — не пожалею бюджетных средств. Только он и сможет справиться с нашей нечистью.

* * *

Наёмник в седьмом поколении, обладатель чёрного пояса по антинекромантии светлый маг Мефодий открыл письмо, доставленное магической почтой. Инквизиторы так спешили, что даже на эту дорогостоящую доставку не поскупились.

Мефодий вчитался в первые строки, и его лицо искривилось, покрывшись глубокими мимическими морщинами.

— Ну наконец-то, ёпта, — оскалился он золотыми зубами. — Наконец-то достойный противник.

Глава 16

На этот раз я выполнил свой коварный план. Пригласил Лизу на свидание к дальнему кладбищу.

На возвышенности перед склепом была красивая площадка. И официант — Владик. Да, сегодня он передал свою отважную роль стульчаконосца Петровичу. На что тот покрутил стульчак в руке, понял, что это не бутылка, и хотел отшвырнуть в сторону.

— Только попробуй, — погрозил я ему кулаком.

— Буль-буль, — вздохнул он, и повесил стульчак на плечо.

Мы с Лизой сидели за столиком, который Петрович с Владиком заблаговременно принесли из какого-то заброшенного сарая неподалёку, я шлифанул его старую поверхность челюстями. И как новенький. Стулья взяли там же и проделали с ними то же самое.

— Тут так красиво. Никогда не видела заката над могилами, — восхитилась моя спутница, и вампир налил ей шампанского.

— Знал, что тебе понравится, — довольно улыбнулся я. — Романтика смерти, она такая.

— И не говори. Три дня прошло с твоего представления, а весь город только о тебе судачит, — улыбнулась девушка. — Ты теперь у нас самая знаменитая личность в Нижнекаменске. Даже князя затмил.

— А вот появился бы князь на празднике, тогда бы и о нём сплетничали.

— Ахах, да он бы померк на твоём фоне, — засмеялась Лиза и удивлённо подняла брови. — Кстати, как ты заставил мёртвых плести венки? Это же такая кропотливая работа.

— Мертвецам уже всё равно, — махнул я рукой в сторону делающего новый стульчак Петровича. Ему так понравилось это дело, что он не мог остановиться и на отдыхе. Вот что значит любимая работа.

— У них лень напрочь отсутствует, как черта характера, — добавил я. — Что хозяин прикажет, то и делают.

— А когда я также смогу? Как и ты, — задорно, чуть ли не по-детски спросила Лиза.

— Тебя так вдохновляет всё тёмное и мрачное, что мне начинает казаться… Да, кстати, у тебя в роду были некроманты?

— Не-а, не было. Ну, так когда, когда начнём? Ты же говорил, что твоя магия не запрещена. Значит, мы можем её в открытую использовать.

— Ага, только сперва попробуй это инквизиции докажи, — вздохнул я.

Лиза нахмурила милые бровки, и я понял, что ни инквизиция, ни костёр её не остановит. Да и меня тоже. Так что я предложил:

— Хочешь, фокус покажу?

— Да! Да! — захлопала в ладоши графиня.

Я достал из пространственного кармана листья фикуса и почтовый ящик.

— Петрович, ну-ка плюнь сюда, — указал я на листок. — Да оставь ты свой стульчак на время! Иди сюда!

— Буль-буль, — ответил зомби и подошёл к нам. Тягучая зелёная слюна упала на поверхность почтового ящика.

Лиза брезгливо сморщила личико.

— Да, некромантия кажется противной простым обывателям, — пояснил я. — Но только мы с тобой знаем, что из противного вырастает нечто прекрасное. И весёлое.

Девушка кивнула, внимательно наблюдая за моими действиями.

Я добавил к этому творению камень из склепа и фалангу пальца от ноги Петровича. Зомби обиженно ушёл, ворча что-то про опохмел и вновь засел за производство стульчака.

С помощью заклинания «Трах-тиби-дох» я скрестил все предметы между собой. И внезапно их заполонила чёрная дымка. Я отогнал её рукой и подул для скорости превращения.

— Вот теперь смотри, — сказал я Лизе.

Она потянула руку к неведомому магическому предмету.

Почтовый ящик зевнул. Поклацал зубами и щёлкнул зубами, чуть не укусив Лизу за руку. Но я успел вовремя вмешаться:

— Сидеть!

Почтовый ящик сел, заклацав зубами.

— Гулять!

Почтовый ящик запрыгал как бобик по полянке возле кладбища и пуще прежнего заклацал зубами, из-под которых вылетали крылья бабочек и пожёванная трава.

— Можно я себе возьму эту прелесть? — попросила Лиза.

— Чтоб твой батя мне на голову метеорит уронил⁈ — воскликнул я. — Нет уж, извольте! Мне и так хватает острых ощущений. Или ты хочешь использовать меня, как первого подопытного для воскрешения?

— Нет, ты что! — ответила Лиза, а затем демонстративно надула губки. — Ну и ладно.

— Я его себе на почту пристрою, — ответил я. — И кстати, надо будет ещё поработать над процессом озвучки писем.

* * *

— Дяденька, не подходите, это же дом некроманта! — прокричал чумазый пацан.

— Дык почту его доставить надо, — печально сообщил гонец.

— Лучше снова на поле работать, чем туда идти, — ехидно покачал головой пацан.

— Не, я не боюсь, — ответил гонец. — Где тут ящик для писем?

— А вон… — подросток указал на небольшую коробку, что висела на двери.

— А это нормально, что у неё клыки? — пробормотал гонец и побелел.

— Агась, обычное дело. Некромант же.

Гонец слез с лошади и подошёл к ящику.

Так. Может всё-таки муляж?

А если нет? Руки его дрожали.

Вот, подносит письмо.

Вроде не шевелится. Надо просто быстро кинуть и убрать руку. Тогда точно не успеет укусить.

Аккуратно.

Гонец резким движением кинул письмо в почтовый ящик. А зубы почтового ящика также быстро подались вперёд.

Клац!

— А-а-а-а, — заорал гонец, увидев, как с кончика пальца капает кровь.

Ящик, довольно причмокивая, начал жевать письмо с кусочком кожи этого человечишки.

А гонец умчался галопом, крича напоследок:

— Да чтоб я ещё раз сюда приехал! — крикнул гонец на бегу, сваливая куда подальше от этого ужасного дома. — Некроманты хреновы!

Прямо сейчас он пойдёт к начальству и поменяет район, который обходит. Пусть даже это в другом конце города. Себе дороже!

* * *

Сидел я себе, пил кофе на кухоньке. Но вдруг комнату озарил грозный рык.

— О! Почта пришла! — радостно воскликнул я и приказал. — Включить артефакт озвучки писем!

Замогильный голос начал зачитывать письмо:

'Уважаемый Акакий Даздрапермович!

Вы обвиняетесь в нарушении закона о тёмной магии.

Требуем незамедлительно явиться для исполнения наказания на жертвенный костёр.

Срок истекает завтра к обеду. Потом на вас начнётся жуткая и беспощадная охота. И тогда костёр покажется вам самым лёгким выходом из создавшегося положения.

С почтением, Главная инквизиция'

Я хмыкнул и прокричал:

— Владик! Письменные принадлежности мне!

Вампир притащил листок и перо с чернилами.

— Вот же стерлядь горбатая, ручку ещё не придумали.

Самому что-ли этим заниматься? Дык я один, а потребностей ого-го. Бессмертной жизни не хватит, чтоб все изобретения сп*здить.

Пришлось писать ответ гусиным пером, макая его в чернила. Вышло коряво, но для инквизиции самое то!

Я с любовью посмотрел на свой ответ.

— Пук, садись, будешь моим бета-ридером.

— Кем, хрр? — искривил свою мордочку скунс.

— В общем, тем, кто первый оценивает мой текст. На креативность.

— А, давай, — уселся на стол передо мной Пук и закурил, напрягая свои ушки.

И я зачитал ему вслух следующий текст:

'Неуважаемая инквизиция (это я специально с маленькой буквы написал)!

Все ваши предложения меня категорически не устраивают. И прямо сейчас я скармливаю их своему питомцу.

И не дай дьявол, вы попадётесь ему на глаза. Все извращения инквизитора Петушкова покажутся вам лёгкой прогулкой (спросите у него, он вам всё расскажет. А может, и покажет).

Чмоки-чмоки от моих уважаемых зомби, всегда ваш навеки Акакий Даздрапермович.

P. S. Кстати, все мои заклинания не являются запрещёнными. Так что удачи в доказательстве обратного'.

— Ну как? — спросил я у Пука.

Скунс затушил окурок в пепельнице и поднял большой палец на лапке вверх:

— Во!

Если Пук говорит, что текст креативный, значит, текст креативный.

— Слышь, Владик, метнись кабанчиком, — протянул я вампиру запечатанное в конверт письмо. — В инквизиторскую доставить надобно.

— А чего это Владик сразу, — промычал вампир. — У меня ещё уборка в доме. Вон, пусть Петрович сгоняет, — махнул он в сторону бомжа, который делал очередной стульчак. — Ему всё равно пофиг на солнце. А у меня после него чесотка жуткая начинается.

— Опохмелиться бы, — прорычал зомби из угла, уже шлифуя поверхность стульчака наждачной бумагой.

— Дадим, дадим, уж не сомневайся, — наобещал Владик, подходя к Петровичу и отбирая у него незаконченный предмет его творчества. А затем проводил своего мёртвого коллегу до двери.

— И письмо крепко держи! — вампир вложил ему в руки конверт. — Крепко, я тебе говорю! Вот!

Решив попытать удачу, я обратился к Владику. А вдруг он знает:

— Слушай, а чего за опохмел Петровичу нужен?

— Ну не кровь точно, — ответил Владик. — А там я уж не знаю…

— Вот и я не знаю. В бухалочной он выпил две бутылки. Немного потух, конечно. Но не утолил жажду, это точно, — ответил я, а потом спохватился. — Слушай, а может, ему мой боевой самогон понравится?

— Я бы на вашем месте без надобности не проверял… — опасливо посмотрел на меня вампир.

* * *

На следующий день я встретил Лизу после её бесконечной практики, и мы решили посидеть на заднем дворе моего дома. Всё равно тот мало чем отличался от кладбища.

Петрович поставил столик, накрыл его чёрной кружевной скатертью. А Владик принёс квас моего собственного приготовления. Точнее, это была одна из неудачных попыток сварить боевой самогон. Но, смертным пить можно.

— Ммм, вкусно, — оценила Лиза после дегустации, причмокивая.

— А то! Готова практиковать первое заклинание?

— Пф-ф, ты ещё спрашиваешь, — улыбнулась она в предвкушении, и глаза её радостно заблестели.

Мы начали практику. И она вышла очень забавной.

Стравили два муравейника. А потом заставили мурашей хоронить своих погибших товарищей. И могилки выстроились в форме женской груди. Затем воскресили две могилки, которые были на месте сосочков.

Лиза сначала смутилась, конечно. Но когда мёртвые муравьи-«сосочки» начали танцевать вокруг своей оси, она засмеялась и захлопала в ладоши.

— Вот это я понимаю — некромантия! — восхитилась девушка.

Конечно, ведь она смогла затем, с моими подсказками, конечно, воскресить аж четырёх муравьёв из всей этой кучки.

Вернулся я дома поздно и уснул мёртвым сном. Как бы парадоксально это ни звучало из уст некроманта.

А утро моё началось с восходом солнца.

— К вам посетитель! — услышал я почтовый ящик.

Я зевнул. Затем сел на кровати.

— Опиши его подробней.

— Какой-то усатый седой хрен стоит под дверью. Мнётся, косится на мои зубы и ссытся подойти ближе. Тихо матерится. Глаза красные от недосыпа. Изо рта прёт чесноком и вчерашним перегаром. На завтрак этот хрен потреблял…

— Всё, хватит! — остановил я почтового ящика. — Не так подробно.

Я потянулся, встал. И, вздохнув, подошёл к двери.

Сейчас начнёт кричать, чтобы к Лизке не подходил ближе, чем на пушечный выстрел. Перечислять все способы, какими он меня будет убивать. А может и попытается это сделать.

— Открывай! — донеслось снаружи.

— Этот седой хрен кричит, чтобы ему открыли дверь! — ответил почтовый ящик.

— Я слышу. Спасибо! — поблагодарил я его за подробный ответ. — Пока больше не говори ничего вслух.

— Как скажете.

Ну, ладно. Послушаем, что скажет. Если что — натравлю Пука.

Я открыл дверь.

На пороге стоял отец Лизы со всклокоченной причёской. И правда, невыспавшийся. И перегар лёгкий, но был. Да и костюмчик помятый.

Что-то у него стряслось?

— Доброе утро! — улыбнулся я.

— Не доброе, — нахмурился отец Лизы.

— Ага. Не доброе, значит. Что вы мне сегодня приготовили? Отравленную ледяную стрелу с ядом кураре? Либо изящную вспышку серной кислоты? А может взрыв магмы?..

— Хватит перечислять! — оборвал меня отец Лизы на третьем варианте. Не дав озвучить ещё двадцать. — Я по другому поводу.

— По какому же? — удивился я.

— Лизу отравили, — серьёзно посмотрел он мне в глаза. — Целители бессильны.

Глава 17

Новость об отравлении Лизы взбудоражила меня и заставила так понервничать, что я собрался и оделся за каких-то две минуты. И своего гордого стульчаконосца взять не забыл. Он, конечно, ворчал пуще прежнего, но взял артефакт и, пошёл как миленький.

— Вот опять припахали сутра пораньше, — всю дорогу приговаривал Владик, а я делал вид, что не слышу.

— Как эта штука работает? — спросил у меня по пути отец Лизы, указывая на артефакт.

Вот на графа уже пришлось обратить внимание.

— Восхитительно, — демонстративно закрыл я глаза. — Когда я сажусь, то погружаюсь в райское блаженство…

— Не надо паясничать, — рыкнул на меня отец Лизы. — Я серьёзно.

— Ну если серьёзно, — хмыкнул я, — это обычный артефакт, помогающий воскрешать мертвецов.

— Тьфу, какая мерзость… — плюнул в сторону граф Некрасов.

А Пук прокричал с моего плеча своё мнение:

— Прееелесть!

И челюсти из кармана проклацали чечёткой при одном упоминании мертвецов.

Отец Лизы покосился, вздохнул и, подняв глаза, наверх перекрестился.

— А вот таких опасных жестов при мне не надо совершать, — попросил я.

— Это почему? — возмутился граф.

— Владик может обидеться, — повернулся я к своему верному стульчаконосцу. — Да, Владик?

Вампир, ковыляющий позади, хмуро угукнул и поправил сбившийся набок стульчак.

— И откуда ты такой свалился на наш город? — вздохнул отец Лизы.

— Я всего лишь сын священника, — усмехнулся я. — Видите, что церковь делает с людьми?

— Тьфу на тебя, шут гороховый, — плюнул ещё раз в сторону граф Некрасов.

— Эта вакансия была занята, когда я устраивался на работу, — ответил я. — Поэтому мне досталась более весёлая должность.

На самом деле я шутил, чтобы сбить переживания о Лизе.

Мы пришли к поместью графа и поднялись в комнату его дочери. Лиза лежала ничком, а её лицо было бледным. Кажется, что за день она сбросила не меньше пяти килограмм.

Девушка была в сознании, но ничего не могла сказать. Одна лишь рука свисала с кровати и слегка покачивалась.

— Так, выйдите все отсюда, — приказал я и добавил отцу Лизы. — Вас это касается в первую очередь.

Граф Некрасов посмотрел на меня исподлобья, но покинул помещение. Он прекрасно понимал, что у него нет выбора, если хочет видеть дочь живой и здоровой.

— И дверь закройте! — гаркнул я — И не подсматривайте!

Дверь в комнату захлопнулась.

— Пук, проследи-ка, — попросил я питомца.

— Агась, хр-хр.

Он спрыгнул с моего плеча и помчался к двери.

— Только ничего не воруй! — пригрозил я. — Иначе в могилу верну!

— Бли-ин, — проворчал скунс.

Видимо, у него уже были коварные планы, которые я наглым образом нарушил.

Я подошёл к Лизе. Взял артефакт в виде стульчака в руку, и тот слегка засветился от напитавшей его силы. Да, много крови мы собрали для него на донорстве.

Я пробормотал одно заклинание, которое вытягивает яд из организма в другое существо. И решил передать болезнь Владику. Ему пофиг, он вампир.

Тёмно-зелёная витиеватая нить потянулась из тела Лизы, начиная скапливаться облаком в пространстве перед Владиком. Я дождался, когда болезнь полностью выйдет из девушки, а затем щёлкнул пальцами.

Облако тут же втянулось в вампира. На что тот лишь икнул, зашатался и даже слегка порозовел.

Как порозовела и Лиза. Девушка простонала что-то невнятное и разлепила веки. Её глаза расширились при виде меня.

— Что случилось? — она обвела комнату взглядом. — О, привет. А ты как тут оказался?

— Батя твой привёл, — улыбнулся я широко.

Я был рад, что Лиза поправилась. Да ещё и так быстро.

— Так-так-так, ты прикалываешься⁈ — она приподнялась на локтях.

— Какие тут приколы? — стараясь не улыбаться, ответил я. — Он стоял и умолял на коленях.

— А вот в это точно не поверю, — нахмурила она свои милые бровки.

— И правильно, дочь, — залетел в комнату как бронепоезд, отец Лизы, сметая туалетный столик своим боком. У предмета мебели отлетела ножка, и он пал смертью храбрых.

— Ну я ж просил не подслушивать! — возмутился я.

— Нет, ты просил не подсматривать! — загремел отец Лизы и приблизился к дочери, а затем взял её за руку: — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — растерянно ответила Лиза. — Только совсем не поняла, что случилось.

— О! У нас детектив! — прокомментировал я. — Чур я главный следак.

— Кто? — хором спросили отец с дочерью.

— Эмм, — задумался я о средневековом синониме и выдал. — Дознаватель.

— Ну и словечки у тебя, — прошипел отец Лизы.

— Ты лучше расскажи, как до такой жизни докатилась? — спросил я, намекая на внезапное отравление непонятно чем.

— У меня вчера разболелась голова, — начала объяснять Лиза. — А целительское заклятие не подействовало. И вот я проходила мимо площади, а там продавал эликсиры какой-то… урод

— Ублюдский педераст, — поправил граф.

Даже у Пука брови вверх полезли от удивления. А его удивить очень сложно.

— Ух ты, а он ругаться умеет! — задорно подметил зверёк.

— Ну и вот, там был эликсир и от головной боли, — продолжила Лиза. — Я выпила, и через три часа свалилась с диким недомоганием.

Я задал ей ещё несколько наводящих вопросов, как настоящий детектив. Узнал, как выглядит этот горе-лавочник и где его искать.

Уже мысленно в голове придумал план, как наказать отравителя. И сам не заметил, как в предвкушении начал потирать ладоши.

— Акакий, с тобой всё в порядке? — спросила Лиза.

— Да. Просто придумал распрекрасный способ убийства одного… педераста.

Лиза с отцом на меня недобро покосились. Сразу видно, родная кровь. Пришлось уточнять, что это была шутка. Эх, смертные, совсем моего загробного юмора не понимают.

Лавочника я нашёл довольно быстро. Это был худощавый низкорослый мужик в каком-то красном балахоне. На лице его выделялся шнобель, который напоминал огромную картофелину.

«Шнобель» стоял со своей переносной тележкой, заполненной всевозможными флакончиками, точно в указанном Лизой месте. А пока посетителей не было, улучил момент и лениво ковырялся в носу.

— Бросьте, немедленно! Пока никто не увидел, — подлетел я к «шнобелю» сзади, и он вздрогнул тщедушным телом, прекратив елозить пальцем у себя в ноздре.

— А чего это? Мой нос. Что хочу с ним, то и делаю, — в полуагрессивной форме ответил он.

— Я вас просто предупредил. И заметьте, даже денег не попросил за это, — ответил я. — Это очень опасно нынче.

— Да что опасно? — удивился «шнобель». — Вообще ничего не понимаю. Какие деньги⁈

— За то, что вам жизнь спас, — ответил я. — Недавно вот так один, похожий на вас, стоял на площади. В носу ковырялся…

— И?… — не выдержал «шнобель» моей паузы. — Что произошло? Ну, говорите же!

— Пришли за ним. Инквизиторы. И бедолага на костре сгорел. О как.

— Да за что⁈ — воскликнул «шнобель».

— Он порнографию распространял, — объяснил ему я. — Исключительно извращённого содержания.

— Так а при чём тут ковыряние в носу? — его когнитивный диссонанс вылез в виде красноты на лице. Он стал похож на варёного рака.

— Так в том-то и дело, — ответил я, сохраняя серьёзность на лице. — Если бы не ковырялся, не обратили бы на него внимания. Стоял бы и тихонько продавал всяким извращенцам свои фотокарточки. А у вас всё нормально с законом?

— Д-да, — «шнобель» закивал головой. — К-конечно. У меня даже лицензия есть. Всё, как полагается.

— И торгуете вы лекарствами, я смотрю? — начал я рассматривать его пузырьки.

— Эликсиры, снадобья, полезные отвары. А вот новинки. Выжимка из перепелиных клювов. А здесь настойка на опарышах. Вам от какой хвори нужно? — немного успокоился «шнобель», войдя в рабочую колею. Но зря он успокоился.

— А мне вот такой бутылёк, — сказал я и достал из кармана пустой флакон, который забрал у Лизы.

«Шнобель» внимательно осмотрел его, затем нашёл такой же, но уже полный, и протянул мне.

— Вот, держите.

Я открыл и понюхал содержимое.

— Петрович, иди сюда. Тут случилось что-то ужасное, — позвал я бомжа, которого оставил у соседней лавки. И когда он доковылял, махнул ему на «шнобеля». — Этот тип только что разбил большую бутыль самогона. Прямо об асфальт её грохнул. Сказал, что это дрянь и гадость.

Зомби тут же навис над лавочником, как стена.

— Вдребезги разбил, — подбавил я огоньку.

И у Петровича вылезли когти, которые почти коснулись лица жертвы. А сам зомби начал утробно рычать.

— А теперь пейте, — грозным тоном приказал «шнобелю». — Иначе я скажу Петровичу, что вы взорвали спиртовой завод. И тогда он порвёт вас на куски.

— Но как же так? Зач-чем мне это пить? У меня же нет показаний. И вообще, я не понимаю, что происходит! — старик попятился назад, забыв про тележку.

Но Петрович остановил его, положив свою мёртвую руку на его живое плечо.

— Пейте, я сказал! — я повысил голос. — Иначе мой друг с вами на месте разберётся!

«Шнобель» схватил дрожащими руками флакон и выпил, при этом жутко сморщившись. Видать, горькая штука.

А через минуту упал на землю без сознания. Походу накупил всякого дерьма и сам не знает, что продаёт. Таких учить жизни надо.

— Владик, кровушки хочешь? — предложил я вампиру.

— Угу, — промычал он.

— Тогда разрешаю выпить половину из этого носатого, — дал я добро.

Я параллельно накладывал заклинание на старика, чтобы яд снова перешёл во Владика. А то не хватало, чтоб меня ещё в убийстве лавочника обвинили.

И так проблем с инквизицией хватает. А «шнобелю» будет уроком, чтоб народ не травил.

Полуобескровленный носач очнулся минут через пять. Судя по виду чувствовал он себя очень хреново.

А вот Владик вновь получил кайф. И сейчас покачивался из стороны в сторону.

— Будто сегодня у меня день рожденья, — воскликнул он пьяным голосом.

— На здоровье, Владик… — ответил я, но затем пробормотал. — Ой, что я говорю — вампиру, и на здоровье.

— Что вы со мной сделали? — осипшим голосом спросил «шнобель», кое-как поднялся на ноги.

— Предупредили! Ты где эту дрянь взял? — я был просто вне себя от гнева. — Признавайся, козюлечных дел мастер.

— Сам намешал, — простонал он и схватился за голову. — Я не знал, что это дрянь.

— Ещё раз увижу, что продаёшь что-то подобное — убью на месте. Понял? — серьёзно посмотрел я на трясущегося лавочника. — Или Петрович! А потом воскрешу тебя и сделаю своим слугой!

— Не… не надо. я больше так не буду. — «шнобель» так запричитал, что его голос перешёл на хрип. — Уеду из города, обещаю!

Страх прибавил ему сил. Ибо он быстрым шагом, слегка покачиваясь, скрылся в ближайшем проулке. Даже тележку свою забыл.

Перед уходом я «просканировал» её своим некромантским взглядом, нашёл дефектные зелья и дал ответственное задание своим умертвиям — разбить каждый из этих сволочных пузырьков. Которых оказалось больше половины от всего количества. Слыша, как задорно лопаются под ногами моих слуг последние оставшиеся в живых зелья, обещающие «убийственное здоровье», я довольно улыбнулся.

И пробормотав под нос:

— Всё, носатик, вот теперь ты не педераст.

С абсолютно хорошим настроением я возвращался домой, и тут меня привлёк один персонаж. Толстяк в добротном костюме шёл через торговую площадь.

Но вот он оступился. Нога его подвернулась и он чудом не упал, согнувшись пополам. При этом его штаны треснули на заднице, демонстрируя трусы с красными сердечками. Он закрыл руками «брешь», но сделал неуловимое движение и портфель его расстегнулся. Оттуда начали вылетать какие-то бумаги.

— Да твою едрить налево! — сругнулся толстяк, начиная собирать документы, и чуть не попал под копыта лошадей, везущих за собой бочку с квасом.

— Эх, каналья! — крикнул он на возничего, вытаращив глаза от испуга, возница, кое-как объезжая этого чудака.

Толстяк отпрыгнул назад и приземлился на хвост проходившей мимо собачонки. Та, завизжав, вцепилась в его штанину, а он начал бить по её морде портфелем, который опять расстегнулся, и из него продолжили высыпаться документы.

Он посунулся назад, спасаясь от собаки, и наступил в коровью лепёшку, а когда воздел руки к небу, сверху прилетела пара подарков от местных голубей.

Вытирая птичьи какашки с лица, толстяк чертыхнулся и в сердцах плюнул в сторону.

Шлёп!

Смачный плевок угодил прямо в глаз проходившего мимо барона Рукосуева.

Скорость плевка была такова, что барон чуть не опрокинулся на спину.

— Да ты совсем ох*ел! — взревел Рукосуев и взял за лацканы бедолагу, пытаясь его поднять. Но тот был достаточно упитанным, а Рукосуев достаточно ниже ростом. — Да я тебя закопаю!

Охрана барона обступила толстяка, скорчив ожесточённые лица.

Отсмеявшись, я решил вмешаться.

— О, Рукосуев! И ты тут⁈ — раскинул я руки в приветственном жесте. — Мои умертвия по тебе соскучились.

— Ещё как! — поддержал с плеча Пук.

— Опохмел! — согласно зарычал Петрович.

У барона отвисла челюсть и он попятился:

— Пля, опять этот некр! Валим, ребята, — сказал один из его охраны и все разбежались.

— Опять это ты, гааад, — Рукосуева затрясло словно в приступе, а затем он прыгнул в сторону, будто ему ударили по заднице огромной кувалдой.

— Куда ж ты так быстро? Даже пообщаться не успели, — крикнул я вдогонку, стараясь не заржать над сложившейся ситуацией.

Но Рукосуев быстро скрылся вслед за остальными. Эх, ушло моё веселье.

— Ох, спасибо, — поблагодарил толстяк. — А то уже три дня так мучаюсь.

— Вы только за пять секунд попали в десяток неприятных ситуаций, — сказал я и тут же задумался, уж не проклятье ли у него.

Точно! Судя по воронке в подпространстве над ним, точно оно! Но мелкое.

Я влил маны в заклинание снятия проклятья, и уже пару секунд толстяк был чист.

— Можете идти, — обратился я к нему. — Теперь вам станет жить значительно легче и веселее.

— Спасибо! — воскликнул толстяк. — Могу ли узнать имя спасителя?

— Акакий меня зовут. А вы кто такой?

— Ох ты, вот так встреча! — засмеялся он. — А я как раз вас искал. Меня зовут Платинов Михаил Сергеевич. Я недавно приобрёл ваше произведение искусства под названием стульчак. Давно ищу встречи с вами. Разве ваши работники не передавали?

— Нет, — ответил я и покосился на Владика.

Но тот лишь пожал плечами. М-да, память у мертвецов оставляет желать лучшего.

— Так что вы хотели? — спросил я.

— Ваш проект мне кажется очень перспективным. Я бы хотел вам предложить своё покровительство для расширения бизнеса.

— Нет, — тут же отрезал я и уже собирался уйти.

Но Платинов смог меня заинтересовать.

— Или, быть может, вы согласитесь поставлять мне часть товара оптом… но по рыночной стоимости?

— Ну-у, — засомневался я, набивая себе цену.

А толстяк растерялся аж немного. Но потом лицо его засияло от радости:

— Хорошо, — кивнул Михаил Сергеевич. — За то, что меня спасли и вылечили, с моих продаж будете дополнительно иметь… пять процентов с каждой единицы проданного товара.

— Согласен, — не мешкая, протянул я ему руку.

На следующее утро меня снова разбудил вопль почтового ящика.

— Да какого дьявола! Опять поспать не дают! Кто там на этот раз⁈ — сонно бормотал я.

— Господин, к вам посетитель, — грозно взревел почтовый ящик. — Какой-то деревенщина с копной сена на башке стоит на пороге и мнёт свою шапку в руках, словно титьки бабские. Пялится на меня тупым взглядом, бормочет под нос какую-то ересь про Единого!

— Ящик, отставить описание! — скомандовал я.

— Есть отставить описание! — услышал я в ответ, ещё громче, и у меня зазвенело в голове. — К вам пришли! Но не решаются постучать в дверь!

Блин, надо бы подкрутить голосовую функцию. Уж слишком переборщил я.

Я открыл дверь. На пороге стоял и, действительно, нервно мял шапку какой-то деревенский мужичок. Увидев меня, он тут же забыл про свой головной убор.

— Я этто, господин некромант, — в глазах мужичка я прочитал мольбу о помощи, и отчаяние. — У меня к вам дело жизни и смерти.

Глава 18

— А я разве похож на альтруиста? — прожёг я взглядом мужичка. — На кой вы меня разбудили?

А внутри меня в этот момент всё кипело.

И правда! Я что, похож на альтруиста? Вроде весь целительский облик я с себя давно стёр. Так чего ко мне за помощью приходят?

Логично, если б было наоборот — начали просить проклятья или там для смеха кого-нибудь на похоронах поднять.

— Мою семью прокляли, — запинаясь, ответил мужичок, отвлекая меня от мыслей. — Всех ведьм в округе обошёл. И никто не может помочь.

— И в чём оно выражается? — вопросительно уставился я на деревенщину.

— Оно? — выпучил он на меня глаза.

— Да, оно! Проклятье твоё… — я сдержался от резких слов. Что же они всё время переспрашивают?

— А, так это… — почесал тыковку мужичок. — Нашествие лягушек. Они совсем сдурели! Покушаются на мою ферму. Возле села Пупкино.

— Серьёзно? Очень забавно, — хмыкнул я и зевнул.

— Да, вы просто не видели, сколько их! — вскрикнул мужичок. — Умоляю, сделайте хоть что-нибудь, господин! Я заплачу!

— Сколько? — у меня тут же загорелись глаза. Что-то, а деньги лишними не бывают.

— Тридцать золотых, — потупил он взгляд, слегка побагровев лицом. — Больше нету.

Я разочарованно вздохнул, но затем ответил:

— Ладно. Возьму с тебя десять, — махнул я рукой и заметил хоть какие-то проблески радости на бледном лице мужичка. — Сейчас, пару минут на сборы. И покажешь своих свирепых лягушек… — а затем буркнул под нос, — Может, хоть лапки на ужин пойдут.

Зайдя в комнату, я увидел, как Пук играл в карты с Владиком, причём играли они на челюстят. Те радостно подпрыгивали, щёлкая зубками, когда переходили к другому «хозяину». У Петровича закончился материал, а идти за ним было лень. Он сидел в углу, высунув от усердия синий язык, и пытался из небольшого полена вырезать большой стульчак.

— Так, — захлопал я в ладоши. — Гвардия Акакия, подъём! Есть секретная миссия. На нас возложена огромная ответственность.

Пук аж выронил карты из лапок:

— Ого!

— Надо справиться с лягушками на болоте, найти источник и убрать массовое проклятье.

— Опохмел, — одобрительно кивнул Петрович, выкинув в сторону миниатюрный стульчак.

А его подобрал. А что — отшлифовать, покрасить и можно прикрепить на вывеску будущей лавки. Очень даже идеально.

— Лягушки? — скривился Владик. — Почему именно эти твари? Не, я не согласен.

— В могилу согласен? — нахмурил я брови.

— И в могилу не согласен, — парировал вампир.

— А она будет, если откажешься, — прибавил я металла в голос.

— Понял, хозяин, — кажется, бледная кожа Владика побледнела ещё сильней. — Я же просто, выражаю свою неприязнь.

— Держи её при себе, мой кровавый друг, — ответил я и вновь хлопнул в ладоши. — Собираемся, сонные мухи!

Благо, что мужик приехал на лошади с телегой. В которую сели Петрович и Владик. Хозяин лошади периодически косился на умертвия. А они косились в ответ.

Я же запрыгнул на своего мёртвого скакуна, но лошадь мужика вздыбилась, возмущаясь. Она упорно отказывалась ехать в такой компании, хотя на Петровича и Владика не обращала никакого внимания.

Будь мой скакун живым, непременно обиделся бы на такое поведение. Ну и ладно, пусть глотают пыль!

Благо скоростные данные у него были совершенно другие. Мустанг!

Втопил я вперёд не по-детски. А доехав до кривого затёртого указателя, на котором было написано «Пупкино», остановился. И слушал медленно приближающийся скрип колёс.

— Шеф, больше не гони так, — с моего плеча скатился на землю Пук и сел на обочине, нервно закурив. — Я уж думал, что под копыта улечу! Я, боевой пет, и погибший от лошадиного копыта — это же позор!

— Пук, не преувеличивай, — попытался успокоить я скунса. — Ты мёртвый боевой пет, а это всё для тебя мелочи.

— Ага, — Пук прикурил следующую сигаретку от предыдущей, и сильно затянулся. — Мелочи! Для меня — это стресс. А так и до депрессии недалеко. Вон, мой прадед прищемил себе яички дверью…

— Во, едут, — прервал я Пука. — Извини, что прервал. Просто ты уже сотый раз говоришь про своего прадеда и про его яички. Меня не интересует судьба гениталий твоего прадеда.

— Так это то же самое! — вскричал Пук. — Он же потом стресс заливал экстрактом купороса. И спился в итоге. Вот ровно после этого случая!

— Всё, Пук, хватит таких историй, — умоляюще посмотрел я на питомца. — Ты не упал под копыта, удержался. Значит, всё обошлось. Молодец!

— Это да, — улыбка появилась на мордочке Пука. — Я красавчик, хр-хр.

— Герой! — крикнул я.

— А то, — выпятил грудь Пук.

— А, вон, кстати, наши скоростные ребята едут, — махнул я в сторону лошади, тянущей телегу в горку.

Пупкино — достаточно специфическое место для проживания. Но возможно это от проклятья.

Как только мы заехали на небольшую ферму, мой слух начали истязать сразу несколько лягушачьих оркестров.

А когда увидел поле, то у меня чуть челюсть до земли не отвисла.

Лягушки и действительно оказались охреневшими.

Сожрали весь урожай. Причём доели сено в стойлах и коровнике. А затем принялись отлавливать собак.

Я хохотнул, провожая взглядом трёх испуганных собак, который пробежали мимо нас, а следом за ними пронеслось несколько сотен лягушенций.

Ну а потом поймал себя на мысли, что собак мне жалко. Да, остались во мне ещё банальные человеческие чувства. Сам себя корю за это, но куда деваться.

И когда, сделав круг, дворняги вновь пробежали мимо нас, я решил им помочь.

Одно заклинание, и лягушки выстроились передо мной, как на параде.

Я нахмурился, слыша тихое кваканье, и гаркнул:

— А ну, тишина, какашки зелёные! Кто здесь главный⁈

Из строя вышел один лягух. Он был чуть крупнее всех и выделялся более светлым оттенком кожицы.

— Ну и что дворняг обижаем⁈ — крикнул я так, что главный лягух вздрогнул и, кажется, пустил газы.

— Квваа, ква, квв, квв, — ответил он, выпучив на меня свои наглые глазищи.

— Говорит, что жрать очень хочется, — подал голос Владик. — Голод мучает просто дичайший. И ещё, что они обязательно догонят этих собак.

Я удивлённо посмотрел на своего стульчаконосца.

— Вла-адик! Ты знаешь лягушачий язык⁈

— Ну, было дело, — смутился он и опять побледнел. — Долгая история.

— Хорошо, потом расскажешь, — ответил я, всматриваясь в своего слугу. — Что не мертвяк у меня, то сюрприз ходячий.

Ладно, на чём мы остановились?

— Так, собирай всё стадо! И веди к своему хозяину! — крикнул я командиру лягушек.

— Квакв, кв, квааа, — ответил лягух и повернулся к остальным, замахав на них лапками.

Лягушачье стадо зашумело и злобно посмотрело в сторону тех самых дворняг, гавкающих на них возле ворот.

— Ну, переводи, — уставился я на Владика.

— А, — очнулся вампир. — Говорит, что без проблем. Только не хозяин, а хозяйка. И после того, как поймают этих дворняг.

— Отставить дворняг! Веди, иначе вообще никакой еды вам не будет! — гаркнул я.

Главный лягух яростно отжестикулировал своим собратьям сказанное мною. И лягушки таким же строем направились в сторону леса. Вместе с Петровичем и Владиком. Сейчас и увидим, что там за ведьма образовалась.

Перед тем как отправиться вслед за зелёными агрессорами, я обратился к фермеру:

— В общем, ждите в доме. И не выходите никуда. А то непонятно, что у этих лягушек на уме.

А сам направил мёртвого скакуна в сторону уходящей в дебри процессии.

В лесу пришлось спешиться, ибо дороги тут не было. И даже я с трудом пробирался, не то что лошадь.

Вышли на болото, и в нос мне ударил запах плесени, торфа и земноводных.

Ботинки то и дело вязли в трясине, и я, словно присоски, отдирал каждую ногу от чавкающей жижи. Но вот нашёл я одну кочку, затем другую, и начал перебираться по ним. Скакуна, разумеется, оставил на краю болота. Он мне ещё пригодится.

Запахи, окружающие меня становились всё более резкими, а Пук дополнительно усугублял непрерывным курением самокруток, скрученных из бересты. Да, у наших соседей по-прежнему постоянно и таинственным образом пропадали лапти.

Наконец, мы вышли на полянку. Лягушачьи редуты расползлись по кочкам, лениво поквакивая. Тем самым давали понять, что мы на месте.

Ведьму я заметил не сразу. Хотя она была неподалёку.

Сел на пенёк, созерцая великолепный пейзаж: дымку, которая стелилась по болоту, да зелёных лягух, вылупившихся на нас голодными глазами.

Вот некоторые самые смелые, начали подбираться к Петровичу, одобрительно переквакиваясь друг с другом. Я не знал, что бомж взял с собой инструменты. Теперь он нашёл ещё какой-то пень. И начал шлифовать его, готовя к производственному циклу «Создание стульчака». Вот неугомонный!

Пук продолжал яростно курить у меня на плече. Не нравилась ему эта обстановка. Что он подкреплял, в перерыве между затяжками, отборными матерными выражениями.

Шум от работы Петровича звучал дико в этой местности. Но, что удивительно, лягушки не пугались. На меня с Пуком они не покушались, чувствуя исходящую угрозу. Владика обходили стороной, и это было удивительно. Я тут же поймал себя на мысли, что хочу услышать от него историю про лягушек.

А вот к Петровичу те самые, самые смелые земноводные подобрались уже вплотную. И пока он был занят вырезанием стульчака из пня, они уже покусывали его ботинки.

Где же эта ведьма прячется? Если лягушачий отряд привёл их на это место, значит здесь. Но ничего, кроме меня и умертвий, да лягушек я не вижу.

Да ещё какой-то странный магический фон. Будто работает какой-то мощный артефакт.

— Пля, тухло здесь как-то, хрр-хр, — отозвался с моего плеча Пук и начал закручивать ещё одну сигаретку. — Как говаривал мой прадед: «Если ссыкотно — не ссысь, за кусточком схоронись».

— Ты это о чём? — недоумённо посмотрел я на Пука.

— Я о том, шеф, что мы здесь как на ладони, хр-хр, — закуривая ответил Пук и махнул лапкой в сторону Петровича. — А вон ещё эти сцуки распоясались. Нашего уже грызут!

Лягушки действительно обнаглели. Облепили бомжа и нагло его грызли. Ну а тот был увлечён процессом, вырезая очередной шедевр.

И что удивительно, получалось. Половина пня была обработана и это была… половина стульчака! Ну, мастер!

Петрович сделал ещё один надрез, затем ещё один.

И я вздрогнул. Хоть я и редко это делаю, можно сказать, никогда, но тут слишком резко изменилась ситуация.

Пень, который обрабатывал Петрович, взлетел вверх и откуда ни возьмись выпрыгнула та самая ведьма.

— А-а-ах, ты тварина безмозглая! Чтоб тебя водяной сожрал и не подавился! Ты ж мне макушку чуть не срезал! — закричала она, проверяя свою макушку.

А Петрович растерянно уставился на пень, валяющийся на полянке за этой дамой, думая, как подобраться к нему. Затем подумал и всё-таки подобрался, огибая помеху спереди и стряхивая с себя наглых лягушек.

— Не, ты слышишь, ирод окаянный⁈ — крикнула ведьма ему вслед, а Петрович уже продолжил выстругивать стульчак.

— Это умертвие, — ответил я. — Вряд ли оно тебе что-то ответит.

— А ты, значит, его хозяин? — мрачно ответила вполне хорошенькая дама в тёмно-зелёном платье. Если б не эти водоросли и сухая змеиная и лягушачья кожа, которыми был украшен её наряд…

Я заметил в её ярко-зелёных, причём очень выразительных, глазах печаль и отчаяние. Но вот не стыковался у меня пазл в голове. Она должна была радоваться, прыгать от счастья. Ну в крайнем случае — злобно радоваться и пытаться наколдовывать на нас свои чары.

Да, «пытаться» — правильное слово. На умертвия её волшба не подействует, а я знал, как защититься от неё, и поставил на себя магическую защиту от такого рода заклинаний.

И она это увидела.

Села на лужайку, пригорюнилась.

А я подошёл к ней и сел рядом, чувствуя, как от неё исходят мощные лучи магической энергии. То, что она сильная колдунья — так это точно.

— Так чего это ты народ в страхе держишь? — спросил я у неё. — Вон, целую ферму прокляла. Лягушек усмирить не можешь.

— Я тут ни при чём, — тяжко вздохнула ведьма, надув пухлые губки. — Болото опустело, и я запустила заклинание, чтобы наводнить его болотными тварями. Но всё пошло не так, как планировалось. Возникла какая-то аномалия, и действие заклинания изменилось.

— Я вон тоже чувствую, что здесь вроде какой-то артефакт находится, — ответил я. — Он меняет действия заклинаний. Я встречал такие…

Чуть не добавил: «…в прошлой жизни».

Ведьма тут же вскочила и начала мерить шагами поляну:

— Точно! Артефакт, да! Но вот где он — я понятия не имею!

— А если мы найдём этот артефакт, — следил я взглядом за её мельтешением, — и прекратим его действие, ты сможешь снять проклятье?

— А то! — воскликнула ведьма.

Да, я встречал такие артефакты в своём мире. Они на определённом расстоянии создавали аномальную зону, где каждое заклинание заменялось на другое. Причём непонятно какое. Абсолютный рандом. Весёленький такой артефакт, не соскучишься.

Я сосредоточился и отсёк лишние зоны, где артефакта точно не могло быть. Так, методом исключений я обозначил центр аномалии. Взял сухие ветки и воткнул их по периметру пятачка, пять метров в диаметре.

— Вот здесь спрятан этот артефакт, — махнул я рукой на «огороженную территорию», и обратился к умертвиям. — А чего ждём?

— Ну вот так всегда, — спрыгивая с моего плеча, пробурчал Пук. — Только решил скатать сигаретку, и тут на тебе…

Но поймав мой взгляд, он недоговорил. Вздохнул и пустился на поиски.

Петрович с Владиком уже ползали там на карачках.

А мы с ведьмой внимательно всматривались в этот зелёный пятак. Не блеснёт ли чего в траве?

Ну да, я ещё всматривался в глубокий вырез декольте, откуда выглядывала аппетитная грудь третьего размера. И на хрена, спрашивается, декольте на болоте? Чтоб перед лягухами красоваться? Или охмурять всяких водяных, леших и кикимор мужского пола?

Ну да ладно. А что грудь у неё зачётная — это точно.

Так, Акакий, ищем мы в другом месте. Там артефакта нет.

Спустя полчаса усиленных поисков, мои умертвия вернулись с докладом.

— Нет ничего, — сплёвывая траву с глаза, сказал Владик. — Всё обыскали.

— Всё, с меня хватит! — крикнул Пук. — Ни фига там не найдёшь, в этой жиже! Лучше сигаретку скатаю!

— Опохмелиться бы, — грустно ответил Петрович, и ведьма вопросительно уставилась на него.

— Это у него побочка, — попытался я объяснить ей. — И, что характерно, никак не напьётся.

— Да, удивительно, — хмыкнула ведьма.

— Петрович, нет артефакта — нет опохмела, — ответил я ему.

Он, видимо, обиделся. Отошёл в сторону, нашёл там сухое дерево, и, повалив его ударом руки, достал свои инструменты. Да, в любых непонятных или кризисных ситуациях — делай стульчак. Это про него.

А Владик, встретившись взглядом со мной, вздохнул и пошёл обратно на поляну.

— Не может быть, — обратился я к ведьме. — Он точно должен быть там.

— Если б мы знали, как он выглядит, то… — ведьма не договорила.

— Ой, пля! — услышали мы со стороны «поисковой зоны», и посмотрели в ту сторону. По поляне скакал на одной ноге Владик, держась руками за другую.

— Ты как там? Что случилось? — спросил я его.

— В ногу что-то укололо, — ответил вампир, а затем поднял из болотной жижи чёрный остроугольный камень, в котором завораживающе плясали огненные искры.

И я понял, что сейчас может произойти.

— Владик, не смотри в него! Кирдык тебе будет!

Вампир тут же отвернулся. Но Пук…

— Куда⁈ — я не успел его схватить за хвост, как он уже оказался возле камня.

Я вспомнил ещё один эффект от таких камней. Блуждающие искры могут вызывать такие же рандомные превращения. Они краткосрочные, всего на полминуты. Но даже голему этого времени хватит, чтобы он устроил хаос на достаточно большой территории. Я уж не говорю про лича.

Пук между тем, попыхивая сигареткой, завораживающе уставился на камень и… начал преображаться в… какого-то пушистого единорожку, с крыльями как у Пегаса.

— Смотрите, какая херомундия! Гляньте только! Я в перьях! — он так эмоционально кричал, что даже Петрович бросил своё занятие, и подошёл посмотреть на мини-представление.

Превращение завершилось. И Пук-Пегас распушил пёрышки, гордо вскинув лошадиную голову:

— Во, я какой! Видели, пля⁈ Это вам не скунс какой-то!

Я подскочил и накинул на камень свой пиджак.

— Ну, ёкарный бабай, — опустил мёртвые плечики скунс, и, запрыгнув ко мне на плечо, злобно укусил меня.

— Рано тебе ещё перья распушать. Пегасы так не пукают! — ответил я и почесал своего любимца за холкой. Слава дьяволу, что такая, как выразился мой пет «херомундия», получилась.

Под моими ласками Пук тут же успокоился. Он довольно захрипел и подавился табачным дымом, закашлявшись.

— Ух ты, заработало! — вскрикнула ведьма, а затем что-то пробормотала, взяла лягушку, щёлкнула её по носу, и та превратилась в маленькую мумию. Тут же я увидел, как с рук ведьмы выплеснулось красное облако и понеслось в направлении деревни.

— Ну всё, — улыбнулась она, демонстрируя белоснежные зубы. — Проклятье с деревни снято… Спасибо тебе, некромант. А то я так себя загнала, что хоть в петлю лезь.

— Ну вот и хорошо, что всё обошлось. Меня Акакий зовут, — представился я.

— Анфиса, — ещё шире улыбнулась ведьма. — Ну, теперь я твоя должница.

— Не сейчас. Возможно, чуть позже приду к тебе за помощью, — почесал я задумчиво подбородок.

— Да без бэ! Моё болото всегда к твоим услугам, — промурлыкала Анфиса.

— Ну уж нет, лучше вы к нам, — засмеялся я в ответ.

Я с удовольствием отметил, что лягушки перестали грызть Петровича и с радостным кваканьем разошлись по своим болотным местам.

— Опохмелиться бы, — только лишь и отозвался неуёмный Петрович.

Ох, чувствую не за горами время, когда Петрович распробует мой боевой самогон. Может, хоть он на этого зомби подействует.

Вернувшись в деревню, я нашёл мужичка, который просил меня о помощи.

Постучался в его дом, и мне сразу открыли.

— Господин некромант, проходите, чаем вас угощу, — отошёл фермер, приглашая меня в дом.

— Спасибо, не надо. Я чай только из мёртвых листьев пью, — категоричным тоном ответил я. — Или в крайнем случае — самогон.

— Ох, ну раз так, — задумался фермер, не зная, что бы такого мне ещё предложить.

— Я спешу. Лягушки вас больше не побеспокоят.

Фермер вручил мне оплату и спешно попрощался, желая всего самого доброго.

— И пусть Единый хранит вас! — крикнул мне вслед.

— А вот этого не надо! — прокричал я в ответ. — А то я на тебя новое проклятье нашлю!

Фермер испуганно выпучился и тут же захлопнул дверь.

Я получил аж десять золотых. С ума сойти.

Но это не главное. Спасение жителей подняло мой рейтинг ещё на миллиметр, и то хорошо.

Домой я вернулся лишь под вечер. Расположился на кухне, налил себе чаю. И только собирался отправить в рот вкуснейший пирожок с капустой, манящий своей запечённой корочкой и ароматным запахом, как дверь резко распахнулась, и в комнату вбежали пацаны. Наконец, я начал их различать. Тот, что повыше и старше назвался Вовкой, младший его брат — Петькой.

— Я же просил не носиться по дому, — устало пробурчал я.

— Дяденька, мы тут такое узнали! — начал Вовка.

— Вы не поверите! — подхватил Петька.

— Да почему же? Поверю. Выкладывайте, — я положил пирожок в тарелку, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Вы у меня прекрасный заменитель новостной ленты.

Да, смартфона в этом мире очень не хватает. Но зато у меня появилось больше времени на развитие бизнеса и практическую магию.

— Что такое новостная лента? — нахмурил лоб Петька.

— Да это дядя так колонку новостей в газете называет, — отмахнулся Вовка.

— Ну, так что вы хотели рассказать своему любимому дяде-некроманту? — напомнил я им.

— А, точно, — опомнился Вовка. — Там армия инквизиторов рядом с городом собирается! Поговаривают, что они большой лагерь поставили в соседней деревне!

— А ещё среди них какой-то мегакрутой светлый маг, — дополнил Петька.

Я посмотрел в окно, а затем на пацанов. И вскочил с кресла.

— Мне кажется, что я знаю как их развлечь! — потёр я от предвкушения ладони. — Они надолго это запомнят. Ох, надолго!

Глава 19

Для того чтобы мой мегагениальный план воплотился в жизнь, требовались определённые приготовления. И не только в виде моего излюбленного самогонного средства.

— Владик! Тащи хрустальный шар! — крикнул я вампиру из своей экспериментаторской.

Вспомнил, что как приобрёл этот несчастный артефакт, так и оставил его в прихожей. Ещё тогда в лавке думал, что это за хрень по распродаже. Но купил с целью «когда-нибудь да пригодится». Ну вот значит, и пригодилось.

А вспомнил я про него, потому что как раз вчера видел такой у ведьмы. Тут до меня дошло, что через эту хрустальную хуйню можно связаться с ней.

Анфиса мне даже номерок хрустального шара оставила, для быстрой настройки на нужного абонента.

Владик совсем не торопился.

— Давай скорее! У меня план горит! — прокричал я в открытую дверь.

Это ускорило вампира разве что на секунду.

— Ты чего так долго? — недоумённо посмотрел я на вампира, который нёс шар, словно бомбу, которая может рвануть от любого неосторожного движения.

— Боюсь разбить, — пробормотал он, слишком медленно подходя к столу. Ну вот что у этого вампира в голове?

Наконец, Владик аккуратно поставил ценный груз на стол.

— Всё, отпускай руки. Не взорвётся, — сказал я ему, и он кое-как отцепился от средства коммуникации.

Так-с, ну что ж приступим!

Я прочёл заклинание связи, которое было написано на нижней стороне артефакта. Вот, селёдки вяленые! Не могли на видном месте указать⁈

Следом к заклинанию добавил номер хрустального шара ведьмы.

И… через пару секунд внутри шара появилось лицо Анфисы. Вытянутое посередине, словно в кривом зеркале.

М-да, теперь понятно, почему этот шар был по акции.

— Привет! — услышал я голос «кривой» Анфисы. — Не ожидала, что ты так скоро свяжешься со мной. Соскучился? — на последней фразе она поменяла свой тон на заигрывающий.

Но это произвело совсем иной эффект. Эту фразу говорило вытянутое лицо и я чуть не прыснул со смеху. Да, мне пришлось очень сильно постараться сохранить серьёзное выражение лица.

— Конечно, соскучился! — накинув серьёзную мину, ответил я. — И по лягушкам твоим тоже соскучился! Кстати, у тебя лишних в долг не найдётся?

— Сколько? — ещё сильней вытянулось лицо Анфисы.

— Хм, сотни три думаю, мне хватит, — прикинул я.

— Да ты решил всё моё болото разорить, — ведьма усмехнулась.

— Тебе жалко лягушек для любимого некроманта?

— Нет. Но что ты с ними хочешь сделать? — вопросительное выражение на вытянутом лице Анфисы вызывало хохот. — Может, кто помельче подойдёт?

— Они мне для переноса зелья нужны, — пояснил я. — На дальние расстояния.

— О, тогда бери болотных комаров! — предложила ведьма. — Они у меня отменные кровососы! Не пожалеешь!

А вот это вариант! Очень даже отличный и эффективный!

— А чем они отличаются от обычных? — спросил я.

— Это ты потом увидишь, — улыбнулось искажённое лицо ведьмы. — Но поверь, мои красавцы тебя не разочаруют.

— Тогда беру! Давай сразу тысячу, — я снова в предвкушении потёр ладоши.

— Бери, — хихикнуло изображение. — Вот кого-кого, а комаров хоть миллион насыпать могу!

— Ну них… себе! — воскликнул я. Вот это армия! — Это ж кем они у тебя там питаются?

— Да, теми, кого найдут, — захохотало лицо Анфисы, которое стало ещё вытянутей. — Тебе куда присылать?

— А прямо к моему дому. Адрес по шару вычислишь?

— Конечно! Я же опытная ведьма, — с намёком сказала она.

Но я сделал вид, что не понял её заигрываний и перешёл к следующей теме:

— А ты часом для мощных таких галюнов заклинание не знаешь?

— Каких ещё гульюнов?

— Ну, галлюцинаций, — объяснил я.

— А, этого в достатке, — закивала ведьма, и нос у неё начал удлиняться, пока не достиг подбородка. — У меня даже есть такое, где можешь вложить своё видение, самостоятельно.

— О, подходит! — щёлкнул я пальцами.

— Тогда записывай!

— Секунду, — попросил я. — Владик, листок и перо сюда! Срочно!

Да что с ним такое сегодня! После томительного ожидания письменных принадлежностей я наконец-то записал нужное заклинание и поблагодарил ведьму. А после отключения накрыл хрустальный шар тряпкой. А то вдруг через эту хрень по акции она ещё и подглядывать за мной сможет?

Настало время воплотить мою самую убойную бизнес-идею. Но, конечно, изначально эта задумка была отнюдь не для продажи.

Боевой самогон, который всё-таки у меня получилось сделать, за последние дни достаточно настоялся и был готов. Я вылил литр из общей чаши в небольшую кастрюльку. Да, нормальную алхимическую тару я уже неделю собираюсь купить. Только вот никак не соберусь. Ну и фиг с ней. Кастрюля тоже неплохой вариант.

Затем я приготовил зелье по рецепту ведьмы и вложил в него кое-что интересное. А именно специально приготовленное видение.

А потом смешал боевой самогон с зельем. Варево забурлило на несколько минут и затем успокоилось.

Как только оно остыло, я разлил половину по маленьким флаконам, на каждом из которых написал: «Убойный гибридный самогон от Акакия. Осторожно! Не более трёх капель. Ограниченная серия.»

Внизу мееелкими буковками: «Внимание: сразу после употребления закрывайтесь дома и не выходите из него, что бы ни случилось!»

Болотные комары не заставили себя долго ждать. И уже через час кружились вокруг моего дома, будто внезапно появившийся смерч.

Те, кто жил по соседству, таращились в окна, стараясь лишний раз не выходить на улицу. А кто прогуливался в этот момент по улице, ломанулся в кусты и теперь аккуратно выглядывал из совсем не надёжного укрытия.

— Мочи конкурентов! — заверещал Владик, закатывая рукава и порываясь выйти во двор.

— Отставить мочить! — приказал я. — Это мои бравые солдаты! Кстати, присмотрись к ним, может, подружитесь.

Но вместо общения с коллегами-кровопийцами Владик злобно зыркнул в окно, затем надул свои бескровные губы и демонстративно зашагал на чердак. Там он поворчал в воздух, пожаловался паукам, и в итоге закрылся в своём гробу, громко хлопнув крышкой.

Ну и ладно, у меня остался ещё один верный помощник.

— Петрович! — закричал я.

— Опохмел! — донеслось из соседней комнаты.

Мой верный зомби помог вытащить кастрюлю с убойным пойлом на задний двор.

— А теперь выливай, — указал я.

— Буль-буль? — удивился Петрович.

— Да-да, выливай. Вот прям сюда.

Петрович опрокинул кастрюлю на землю и ушёл.

А я вслед крикнул ему:

— Тару помыть не забудь!

— Опохмелиться бы…

Ещё десять минут я простоял, проговаривая заклятье подчинения для болотных комаров. Эти наглые твари никак не хотели повиноваться. Получилось только с седьмого раза!

Я отошёл к дому, а кровососов направил к луже и велел пить. Началась целая бойня за место над лужей.

— Да не толкайтесь вы. Всем хватит! — приговаривал я кровососам.

После того как комары наполнили брюшки моим зельем, оставалось лишь направить их в нужное место и наблюдать. А это я теперь мог делать их глазами. Вахахах!

Я наблюдал, как комары, словно загруженные под завязку бомбардировщики поднимались в небо, и сердце моё некромантское радовалось и даже торжествовало.

Ах, как он обожал такие моменты!

* * *

Армия инквизиторов разбила лагерь недалеко от деревеньки Кривошеевка. От города, где они собирались мочить этого гадского некроманта рукой подать, пять километров.

Их окружали леса, и речушка журчала неподалёку. Красота!

Но нервы у всех были напряжены до предела. Как сказал Мефодий скоро будет серьёзный бой.

Дозорные сменялись каждые два часа. И в каждой смене было пятеро инквизиторов. А вдруг этот хитрый некронамнт вздумает неожиданно напасть на них! Так что надо быть начеку.

Многие готовились ко сну, а вот двоим инквизиторам не спалось. И они решили бессонницу использовать на пользу. Сели за стол и начали играть в кости. Пока кидал Дыба, Гриня рассуждал о том самом некроманте, против которого их и собрали всех вместе.

— Сдаётся мне, что эта сволочь спряталась в городе в какой-нибудь норе, и дрожит от страха, — усмехнулся он.

— С чего ты взял? — вопросительно уставился на него Дыба, тряся в руках два кубика.

— Ну сам посуди, о том, что мы собрали мощную армию, только ленивый не говорит, — ответил Гриня. — По любасу информация дошла до этого ублюдка.

— До какого ублюдка? — не выдержал Дыба. — Ты вообще сейчас о ком?

— Да этот, как его… Акакий вроде, — почесал макушку Гриня. — Да, так его звать. Он уже знает, что мы здесь, но не нападёт. Почему? Ой…

— Ну, и почему же? — озадаченно посмотрел на него этот тупоголовый Дыба.

— Да потому что ссытся, — оскалился Гриня. — Смотри сколько нас! А Мефодий… Ты видел, как он смотрит? Сжигает взглядом просто. О нём каких только легенд не ходит… Силища! Ой…

— Да что ты всё ойкаешь? — нахмурился Дыба.

— Да комары кусаются, как звери. Уже второй жахнул, — Гриня почесал место укуса и махнул Дыбе рукой. — Давай кидай кости, не тормози.

Его напарник кинул кости и его руки начали становиться более изящными, а из военной формы выпала женская грудь с торчащими сосками. Это существо, уже не Дыба, облизнулось и сорвало с себя камуфляж. Теперь это голая девка с… Ох, пля! Лучше б Гриня не смотрел вниз! У этой стервы вместо надлежащего полового органа прямо противоположный, и он сейчас находился в крайне возбуждённом состоянии.

— Аааааа, — тихо, но, всё повышая громкость, ответил Гриня.

— Иди сюда, мой сладенький, — прошептала баба-мужик и начала подходить к нему.

— Пошла на х*й отсюда! — Гриня ударил этого уродца, прикинувшимся его товарищем, посохом по голове. Очень больно ударил.

Готова зараза!

Страху придавал ещё тот факт, что он точно знал, что эта сучка хотела заразить его гонореей. А откуда он это знает?

Тут он услышал шум из леса и похолодел, выбежав из палатки.

Поджилки у него затряслись. Он чуть не выпустил посох из рук, и намотал на руку защитный оберег. Щучий глаз, заговорённый против нечистой силы в храме Единого.

— Что же эт-то делается то? — он в ужасе смотрел, как из леса к ним на поляну выскакивают сотни голых баб со злобными лицами, а между ног у каждой торчит эрегированный орган. Вот они почти поймали одного из его товарищей, и хотели по очереди заразить его гонореей, но остальные отбили. Ещё за одним бегали две бабы, крича ему вслед всякие пошлости.

— Ах вы ж твари маньячные! — Гриня сильней сжал посох и ринулся на подмогу своим товарищам.

— Да, что за х*йня! — зарычал Мефодий, откинув одеяло и слыша какие-то матерные крики снаружи. — Поспать не дают.

У него с детства иммунитет к укусам, но тут какие-то странные комары. Вот ещё одна сволочь укусила. Голова тут же загудела, и он место укуса начало невыносимо чесаться. Ага! Тут магией попахивает.

Он тут же выпил свой секретный эликсир-противоядие, и всё тут же прошло.

Некромант! Атакует!

Он схватился за посох, инкрустированный рубинами и алмазами, и выбежал наружу.

Твою тудыть растудыть!

Действие яда постепенно нейтрализовалось, и он успел увидеть иллюзию.

Весь лагерь стоял на ушах. Вокруг толпы голых возбуждённых гермафродитов носились по полю за кричащими от ужаса инквизиторами. Кто-то отбивался от двух-трёх особей.

Но вот морок испарился, и Мефодий рассмотрел катастрофическую картину. Какие-то инквизиторы просто бежали куда глаза глядят и отмахивались от пустого места. Другие избивали друг друга посохами. Повсюду щелчки, взрывы фаерболов, грохот ледяных стрел и треск шаровых молний, сияние благословения, столбы святого гнева.

Ему хотелось рвать и метать. Он видел, как на его глазах тратили артефакты, которые были подготовлены для борьбы с некромантом. И то, как расходуют впустую свою ману инквизиторы.

— Ах вы ж, придурки! — зарычал Мефодий, вспоминая рассеивающее заклинание.

И не успел отреагировать на выпад сбоку. Его голову сотряс удар, аж в глазах потемнело.

— Хочешь ещё получить, ссучка⁈ — услышал он зловещий голос напавшего. Так это же Гриня. Точно! Во как его колбасит. — А вот хрен тебе, а не моя задница! Гонорейная тварь! На, ска!

Посох ещё раз опустился на голову Мефодия, но он в последний момент успел подставить руку и перехватить оружие.

— А-а-а, насилуют! — истошно закричал этот дурачок, и втопил вниз по склону.

Мефодий заскрипел зубами. А затем воткнул посох в землю, пробормотав массовое антииллюзорное заклинание.

Тут же гвалт прекратился. Все начали приходить в себя. Ещё недавно дерущиеся друг против друга инквизиторы растерянно оглядывались. Они не могли понять, куда делись враги.

Те, кто не успел разбежаться в панике, подходили к нему.

— Долбоклюи тифозные! — закричал антинекромант, напрягая голосовые связки до предела. — Вы совсем попутали⁈ Вас просто обвели вокруг пальца!

— Дык меня уже почти изнасиловала эта баба, — затрясся перед ним инквизитор. — Я уж думал, что всё!

— Дебил ты конченый! — гаркнул на него Мефодий. — Это была иллюзия.

— Нет, я точно вам говорю. Я ударил по этой заразе, а значит, они реальны, — ещё один тупоголовый.

— Это был твой товарищ, клоун ты штопаный! — закричал на него Мефодий. — Ты его ударил!

Вновь поднялись споры в толпе зализывающих раны инквизиторов.

Мефодий не выдержал — ну не бить же взрослых довольно умных мужиков. Сами отойдут со временем. Которого у него уже нет. Он отбежал подальше, посмотрел в небо и погрозил кулаком кому-то вверх!

— Держись, паскуда! Я иду за тобой!

* * *

После увлекательной задорной трансляции группового побоища с порнографическим уклоном я вытер глаза от слёз после истерического хохота. И призадумался. Если с основной кучкой инквизиторов я справлюсь, то вот этот Мефодий. Он меня вымораживает.

Эта скумбрия беспонтовая умнее остальных. И сильнее. Ну тем лучше! Ох, и развлекусь же я! Наконец-то нашёл себе достойного противника.

А затем я снял полотенце с хрустального шара и совершенно не удивился, увидев там Анфису. Теперь в искажённом стекле шара форму меняли её щёки — они раздувались, и она была похожа на запасшегося зерном на два года вперёд хомяка.

— А подслушивать нехорошо, — пожурил я её.

— Ой, да я кроме воплей и матюков, ничего и не услышала.

— Хах! Да, было весело! Спасибо! Твоё заклинание сработало убойно. Прям как я и хотел. В общем, если что обращайся.

— Так, я уже… — ответила Анфиса-хомяк.

— Чего уже?

— Хочу обратиться.

— Ну-с, обращайся, — засмеялся я. — Великий некромант весь во внимании.

— Скорее весь в самомнении, — усмехнулась она.

— Если помощь нужна, то не язви, — ответил я. — Выкладывай давай.

— Короче, — затараторила Анфиса. — Эта чокнутая инквизиция вызвала заклинателя, который кошмарит моё болото. А ещё сокращает популяцию лягух, забирает на опыты и зелья. А у меня же редкий сорт лягушек. Так, между прочим. Я их сама в загонах выращиваю!

— А чего инквизиция сама не пришла? — спросил я.

— Дык они все тебя поймать пытаются, хах, — захихикала Анфиса. — На остальных просто людей не осталось. Одни практиканты, у которых молоко на губах не обсохло… или ещё чего.

— Ну это мы решим, — ответил я и повернулся к вампиру. — Собираемся, Владик.

— Ну только в гроб собрался лечь. Ну, блин… — заканючил тот. — Всю ночь, как негр варил самогон.

— Не жалуйся. В следующем перерождении отоспишься.

Но не успел я выйти из дома, как меня на пороге чуть не снесли пацаны. Они принесли новости и судя по их горящим глазам, их было очень много.

Вовка и Петька снова исправно работали, как разносчики самых интересных новостей.

Они начали тараторить друг за другом:

— Там с инквизиторами такое произошло! — начал Вовка.

— Весь город гудит, — подхватил Петька.

— Резонанс такой, что уже и до императора дошло.

— На инквизицию нашло наваждение и они стали лупасить друг друга!

— Сотня воинов пострадала, а то и больше!

— Им из-за этого пришлось основной поход отложить!

— Говорят, что они сражались с голыми женщинами…

— А ещё у этих женщин было какое-то страшное оружие, что некоторые от страха дезертировали.

— Ага. Пятьдесят человек пропали в лесу. До сих пор ищут!

От таких новостей я смеялся полчаса и не мог остановиться, вновь вспомнив трансляцию. За это время Владик успел выспаться.

Даже Пук не удержался, захрюкав от смеха, и пустил газы. Пришлось проветривать и ржать в окно…

Соседи снова были в шоке. Они уже выставили перед домом табличку с надписью «Продаётся!». Но кто купит их дом с таким прекрасным соседом?

И, само собой, те, кто были на улице, на всякий случай зашли домой и заперлись.

Видимо, смеющийся некромант — это очень странное и порой страшное явление в их мире.

* * *

Тусклый свет пробивался сквозь щель казармы.

Мефодий с огромной шишкой на лбу сидел у входа.

На его лице было восхищение тем, что он держал руке. О да! Он скоро пустит его в ход. И тогда. А вот что тогда, лучше некроманту не знать. Иначе он тут же понесётся из этого города, и даже этой страны сломя голову!

Мефодий ещё раз нежно погладил рукой сияющий тапочек, перепитанный силой. А затем аккуратно положил его в сейф, который возил всё время с собой.

— Ну сска, скоро будет весело! — злобно захихикал Мефодий. — Я тебе отомщу, некромант ты недоделанный!

Глава 20

— Петрович! Фу! Уйди от кастрюли! — закричал я, заметив, как зомби облизывает большую ёмкость, на стенках которой остались капли моего модернизированного самогона.

Эх, слишком поздно я заметил. И отвлёкся-то на пару секунд!

Отобрал я у Петровича уже идеально вылизанную тару.

— Да тебя хоть вместо посудомойки ставить можно, — недовольно пробурчал я.

— Э-э-э, — довольно промычал Петрович. — Опохмел.

А затем он, раздувшись в полтора раза до огромной туши, грохнулся на полкухни. Да он пьян! Допустимая доза капель явно превышена — отсюда и реакция.

Я шумно выдохнул. Пришлось ждать, пока незадачливый зомби протрезвеет и, соответственно, уменьшится в размерах, чтобы не расфигачил мне дверные проёмы по всему дому.

К тому же я озадачился, как везти своих мёртвых помощников на болото, и послал пацанов за возницей.

Первые пять телег как приезжали, так и сваливали в ужасе. Стоило им увидеть своих пассажиров, рвали на всех парах куда глаза глядят.

— Жизнь дороже денег! — прокричал последний, улепётывая.

— Да не собирался я вас убивать, — крикнул я ему вслед, но он уже завернул за угол, чуть не перевернув повозку.

— И я тоже, — хрипло крикнул Пук ему вслед, выпуская очередной клуб дыма. — Вот же пугливые. Точь-в-точь моя тётка во время скунсофобии.

А вот шестой возница приехал только к утру. Вот у него оказались стальные нервы. Даже согласился за дополнительную плату подождать нас возле леса, чтобы отвезти обратно.

Я сел на своего гордого мёртвого скакуна, а зомби с вампиром расположились в телеге. Петрович весь путь досыпал, поскольку боевой самогон ещё не выветрился окончательно. Метаболизм у мертвецов, знаете ли, очень медленный.

Правда, на середине пути он встал и нашёл заначку извозчика. Залпом выпил литровую бутылку самогона.

А поскольку я ехал впереди, то узнал об этом только по крикам:

— Да как ты посмел, ирод окаянный?

Я обернулся и увидел, как извозчик колотит зомби по голове бутылкой. И та напрочь не желала разбиваться.

— Убирайтесь с моей телеги! Прочь! — в ярости кричал извозчик.

— Делаю ставку на Петровича. Десять сигареток! — азартно выкрикнул Пук, и тут же раздался звук разбивающейся стеклянной тары. И зверёк со злостью стрельнул бычок на дорогу, — Ну вот, надо было раньше поспорить.

Я только покосился на Пука. Меня больше волновал вопрос, что делать дальше.

Умертвий сейчас высадят, а мы ведь только половину пути проехали, и ещё обратно чёрт знает как добираться!

И поскольку пешком нам было идти не вариант, я попытался уладить щекотливую ситуацию:

— Уважаемый, почём самогончик брали? Я вам возмещу.

— Опохмел, — поддержал идею Петрович.

— А ты не вякай, — осёк я зомби. — Будешь у меня остаток года бесплатно работать!

Петрович поник. Хотя непонятно — почему. Ведь я и так ему ничего не платил.

— Дело не в деньгах, — грустно объяснил извозчик, остановив коня. — Я за этим божественным напитком в очереди у Семёныча три месяца стоял.

— А за два серебряных он вас без очереди не пропустит? — подмигнул я.

— За два нет. За четыре — да, — ответил мужичок, почёсывая седую бороду.

— А за три? — решил поторговаться я.

— За три он месяц только думать будет. Четыре, не меньше. Точно знаю, — хитро прищурился извозчик.

— Хорошо, тогда держите, — я протянул извозчику четыре серебряных монеты, — чтоб наверняка.

— Спасибо, уважаемый! Ух, спасибо!

Извозчик так обрадовался, что его телега поехала в два раза быстрей. Хотя, возможно, это он просто хотел побыстрее от нас избавиться, чтобы полететь затем стрелой навстречу заветной бутылочке самогона.

Мы остановились в указанном мной месте. Именно там начиналась тайная тропинка на болото. И вела она прямо к избушке Анфисы.

Но не успели мы и полкилометра вглубь пройти, как пришлось остановиться.

На Петровича накинулись болотные комары. Учуяли в его густой крови остатки боевого самогона. И кровососы-алкаши никак не хотели отлипать от моего зомби.

Только успевал я подчинить и отогнать десяток, как тут же к Петровичу прилипала ещё сотня.

— Слушай, это невозможно, — обратился я к нему. — С тобой мы только время потеряем. Иди обратно к телеге.

Зомби поник и послушно побрёл назад, найдя по дороге пару брёвен. Я догадывался, чем он займётся в ближайшее время.

Подойдя к избушке ведьмы, я наткнулся на блокпост из десяти лягух.

— Ква-а, — прокричала самая упитанная.

— Ква-ква-а-а, — поддержал её рядом сидящий лягух.

— Владик, ну-ка переведи, — обратился я к своему неизменному стульчаконосцу.

— Хм, я не уверен. Но вроде он спрашивает кто мы и зачем припёрлись, — ответил вампир.

— А ну-ка, расступись, иначе в комаров превращу и скормлю собратьям! — погрозил я им, добавив. — Мы по приглашению вашей хозяйки.

Лягушки тут же расступились, пропуская нас к дому.

Только я поднял руку, чтобы постучаться, как дверь предо мной со скрипом отворилась.

— Долго же ты шёл, — иронично подметила ведьма вместо приветствия.

— Пришлось задержаться из-за одного бухого зомби, — усмехнулся я.

— Ну и где он? — спросила Анфиса и выглянула во двор.

— Твои комары-алкаши решили выпить его досуха, поэтому отослать пришлось. Ну ты им хоть по праздникам наливай. А то совсем озверели!

Ведьма рассмеялась и пригласила нас в дом.

— Чаю? — из вежливости предложила она.

— А сиги есть? — спросил в надежде Пук.

— Табака нет, но сушёной тины полно, — ответила Анфиса.

— Не, пробовал, — отмахнулся Пук. — Чуть сам не заквакал.

— О, а может, клюквенной настойки? — улыбнулась ведьма.

— А, давай, — махнул я рукой, подмигивая.

Анфиса так обрадовалась, словно у неё был коварный план напоить меня и выведать самые сокровенные тайны. Или переместиться в самые откровенные позы.

Только вот вскоре она поняла, что алкоголь на меня не действует, и настойку я хлебаю, как обычный морс. Ммм, вкуснотища.

— Ну, так где твой заклинатель? — огляделся я. — Давай я быстренько на него Владика натравлю и готово.

— Мои комары всё разведали, — помрачнела ведьма. — Этот скотиняка на брусничной поляне сейчас моих лягух отлавливает.

— Владик, иди-ка разведай, — махнул я вампиру. — Анфи, наливай ещё по одной.

— Опять я, — недовольно пробурчал вампир и направился к двери.

— Стульчак оставь, нечего артефакт врагам показывать! — прикрикнул я.

С ещё более недовольным видом Владик зыркнул на корчившего рожицы Пука, и вышел, положив предмет своей гордости на тумбочку в прихожей.

Пока мы усиленно дегустировали настойку и обсуждали магию, мой верный вампир всё разведал и вернулся. Первым делом он повесил на себя стульчак, а уж потом принялся докладывать:

— Шеф, заклинатель от инквизиции обнаружен в условленном месте.

— Ну и какого лягушачьего он там забыл? — уточнил я.

— Дык лягушек и забыл. Я сзади подкрался и куснул, — ответил Владик. — Из крови узнал, что лягухи нужны для особого зелья. Инквизиторы его против тебя, шеф, собираются использовать. Какой-то артефакт собираются им усиливать.

— Владик, что за самодеятельность? Я ж просил разведать, а не кусать.

— Дык я и разведал. А то мог же и всего выпить досуха, — буркнул Владик. — Хотя кровь не очень вкусная, факт. Химией отдаёт.

— Ну в целом, молодец. Иначе бы мы не узнали об их хитром плане. Вот же ящеры хитрожопые, — вздохнул я и опрокинул ещё одну рюмку настойки.

— Надо этого заклинателя с болот прогнать, — напомнила Анфиса.

— Да помню, помню. У меня уже план созрел, — ответил я и прыснул со смеху, представив эффект.

— А ну-ка, выкладывай, — потребовала Анфиса.

И я рассказал в подробностях. И Анфиса посмеялась вместе со мной.

— Затратно, однако, выходит. А разрешение и печати, где искать будешь? — спросила она, вытирая слёзы от смеха…

— Хм, — я задумался.

Кто ж знал, что ещё бумажки всякие потребуются…

— Есть у меня одна идея. Но давай сначала настойку допьём.

К полудню я уже вернулся в город. Настойку, правда, так и не осилили. Анфиса вырубилась прямо за столом. И я как истинный джентльмен уложил её на кровать, отпугивая Владика, который тоже жаждал захмелеть от крови ведьмы.

— Владик, брысь на улицу, — шёпотом рявкнул я.

Вампир стушевался, взял стульчак и вышел.

Извозчик привёз меня прямо к городской академии магии. Правда, за дополнительный медяк. Ушлый товарищ. Уважаю.

— Привет, — встретил я Лизу после практики.

— Приветик, — ответила она и принюхалась. — А чего от тебя так спиртным разит?

— Хотел морсика попить, а он оказался с градусом, — удивлённо ответил я. — Представляешь?

— Хм, не представляю, — критично посмотрела она на меня. — Но выглядишь ты трезвым. Это странно.

— Дык на меня алкоголь не действует. Я и без него чокнутый.

— А вот в это я уже охотно поверю, — наконец улыбнулась Лиза. — Ты пришёл, чтобы меня на занятия по магии забрать?

— Да, но сперва хотел совета спросить. Не знаешь, где бумажку с печатью на зелье достать?

— Артефакт сертификации качества от гильдии магов? — уточнила Лиза.

— Ага. Так кого за него подкупить надо? И сколько? — приготовился услышать сумму.

— Да не надо никого подкупать. У моего отца лежит их целая стопка для новых лекарственных зелий.

— А ему-то зачем? — удивлённо спросил я.

— Так, мы лавки с лекарственными зельями держим. Я думала, ты в курсе.

— Вот теперь в курсе. А твой батя точно поможет? Не выгонит меня с порога? — засомневался я.

— Хм, а вот это спорно, — искривила задумчиво свои губки Лиза. — Вроде после моего исцеления его отношение к тебе улучшилось. Но не настолько, чтобы он встречал тебя с распростёртыми объятиями.

— А если мы выкрадем разрешение, он заметит? — спросил я.

— Сомневаюсь. Он хранит их в сейфе, куда заглядывает раз в месяц. Там кроме документов, ничего нет.

— Вот ведь жабра лягушачья! — сокрушённо ответил я. — Придётся мастера по взлому искать.

— Зачем? Я тебе код на листочке напишу, — хитро улыбнулась Лиза. — Только поклянись, что кроме разрешения, ничего не возьмёшь.

— Клянусь своим даром! — громко произнёс я, подняв руку.

— Ладно, — махнула рукой Лиза. — Ещё какая-то помощь нужна?

— Разве что твоя приятная компания, чтобы пройтись по магазинам. Пока Пук будет работать отвязным вором в твоём поместье, — усмехнулся я.

— Шопинг я люблю. А если мне ещё купят пару новых серёжек… — мечтательно произнесла Лиза.

— Конечно, купят. Мои мертвецы выберут самые изящные, — заразительно рассмеялся я, и Лиза поддержала, тоже захихикав.

Она написала код от магического сейфа на листочке, а затем я передал его Пуку. Дал скунсу жёсткий наказ больше ничего не трогать. И он с расстроенным видом удручённо кивнул.

На следующее утро я избавился от запаха перегара. А то непорядок. Опьянения нет, а перегар есть. В таком виде нельзя идти на лекцию известного заклинателя, который тайно работает на инквизицию.

Да, Владик и о ближайших планах мужчины узнал из его крови. Всё-таки есть у него задатки разведчика.

Прослушав лекцию в академии магии, куда приглашались все желающие, я подошёл к заклинателю.

— Здравствуйте, уважаемый. Я ваш коллега. Решил посетить данное мероприятие и был очень впечатлён вашей лекцией.

— Благодарю, коллега, — довольно ответил мужчина, закручивая длинные усы. — Вы тоже занимаетесь зельеварением?

— Да, балуюсь помаленьку. Но до вашего таланта мне далеко.

Я специально выбрал стратегию лести, чтобы влиться в доверие к заклинателю.

— А каким проектом сейчас занимаетесь? — поинтересовался я.

— Разрабатываю боевые зелья, — гордо ответил он, и затем чуть понизил голос. — Но их состав является строжайшей тайной.

— Ух ты, какое совпадение, — воскликнул я. — У меня как раз прорыв в этом плане! Я нашёл секретный ингредиент. Убойный!

— Одобряю, — заклинатель старался не показывать своей заинтересованности, но в итоге не выдержал.

Когда я попрощался с ним и уже почти вышел, услышал за спиной:

— А это… Какой такой ингредиент?

Я злобно улыбнулся. Мини-челюсти зловеще затрещали в кармане. И я погладил карман, ласковым шёпотом приговаривая:

— Рано-рано, попозже всех сожрёшь.

Затем поменял улыбку на добродушную и повернулся к заклинателю:

— Так это, я только изобрёл. Но результаты потрясающие.

— Что за эффект? — глазки заклинателя заблестели.

— Катализатор. При попадании в зелье усиливает примерно в сто раз его эффект. А с живыми существами и артефактами ещё круче. Хотите, покажу?

— Конечно! — усач чуть из штанов не выпрыгивал от нетерпения.

— Тогда мне нужен подопытный, — объяснил я условие.

— А вот, держите, — заклинатель достал из саквояжа очень знакомую по расцветке лягуху и положил на стол.

Я же достал из кармана флакончик. Затем капнул на лягушку пару капель из пипетки.

Эффект был неожиданный.

Подопытная раздулась до невероятных размеров, превратившись в двухсоткилограммовую лягуху в два метра ростом. Вот лягуха-великан повернулась, при этом разломав в хлам половину стульев в аудитории.

— КВА-А-А-А! — крикнул этот лягухо-монстр, а я зажал уши, боясь за сохранность барабанных перепонок.

Огромный язык выскочил из её пасти и вынес напрочь стекло, вместе с оконной рамой.

Заклинатель был в восторге.

— Сколько хочешь⁈ — глаза его загорелись, и он даже начал покрывать потом, периодически смахивая его со лба своим кружевным платочком.

— Ингредиент отнюдь не дешёвый, — специально предупредил я.

— Сколько⁈ — его голос перешёл на писк, но он тут же поправился. — Заплачу любые деньги!

— Ну любые не надо, а вот тысячу золотых за пузырёк — это нормальная цена.

— И это ещё со скидкой, — прошелестел стоящий рядом Владик, игравший роль моего личного слуги. Живого слуги на этот раз.

— Понял. Сейчас приду! — заклинатель выбежал, видимо, выскребать все свои сбережения.

Он вернулся быстро, не прошло и пяти минут.

— Вот, — он положил на стол десять увесистых мешочков, в которых звякнули монеты. — Беру пять!

Я достал специально подготовленные «зелья для злостных ублюдков» и положил на стол.

— Кстати, — продолжил заклинатель. — есть ли на них сертификаты? Не то, чтобы я вам не доверяю…

— Да-да, понимаю, — монотонно ответил я. — В таком деле всегда нужны гарантии.

— Именно! Да! Гарантии! — выпалил заклинатель. И увидел, как я положил перед ним на стол несколько листов с текстом в золотой рамке и настоящими печатями.

— «О-хре-нен-ная хе-р-ня», — прочитал заклинатель и вопросительно уставился на меня.

— Был на эмоциях, — широко улыбнулся я. — Не мог сдержаться. И это же маркетинговые штучки. Ну, сами понимаете. Название звучное!

— Да, — с сомнением прогундосил заклинатель. — Этого не отнимешь.

— Как от сердца отрываю, — вытер я невидимую слезу.

— Уж как я вас понимаю, — ответил заклинатель и мои пузырьки перекочевали в его сумку.

— Удачных экспериментов!

* * *

Мефодий ждал этого гадского заклинателя уже полчаса. Ну вот где его носит?

Прописал же ему в письме, что встречаемся ровно в полдень!

Да и погода, мать её, портится. Вон, дождь начинает капать. Надо бы переместиться в карету.

Как только он залез в кабину, тут же в дверь постучали.

— Ну заходи, яппона мать, что стучать-то⁈ — недовольно крикнул в ответ Мефодий и внутрь заскочил пухлый человечек с длинными усами на лице. Они у него возбуждённо топорщились, а его красные от недосыпа глаза блестели, словно у какого-то фанатика.

— Мефодий! — закричал заклинатель. — Ты даже не представляешь, Мефодий! Я-то сделал зелье усиления. Но оно так себе! А вот это! Это вот, просто шедевр. Такого эффекта я ещё никогда в своей жизни не видел!

— Остановись, Славик! По порядку!

— Это просто разрыв! Я тебе говорю! Всех нагнём и перегнём!

— Стоп, Славик! Объясни!

— Да мы первые в городе будем! А этот некромант вообще тебе будет чай с кофе носить! Херня он против такой мощи!

— Да заткнись ты, твою мать! — у Мефодия аж в глазу сосуд лопнул от крика.

Заклинатель выпучился на него, вжался в сиденье кареты, на всякий случай закрыв пах и лицо руками, и нервно сглотнул.

— А вот теперь давай спокойно, и по порядку. Излагай, — вяло махнул рукой Мефодий, и, кинув зубочистку в зубы, начал её яростно грызть.

— Так, вот. Принёс эффективное зелье, которое может усилить мощь твоего артефакта, — теперь уже проблеял заклинатель. — Более чем в сто раз, точно не меньше.

— А почему не в тысячу⁈ — вновь начал вскипать Мефодий, густо покраснев. И у него лопнул второй сосуд, теперь уже во втором глазу.

— Так проверял же, — ещё тише ответил заклинатель. — Вот.

Он достал из портфеля пузырёк с фиолетовой жидкостью. Эта жидкость искрилась и однозначно привлекала внимание.

— Точно не брешешь? — Мефодий прожёг взглядом заклинателя, затем зацепился взглядом за удивительно переливающийся раствор.

— Вот те, посох Единого, — перекрестил он руки на груди и поклонился четыре раза.

— Ну, хватит. Всё, — сморщился Мефодий. Он не то чтобы ненавидел религии, просто не понимал излишние действия. Если Единый смотрит всё время на тебя, зачем ещё подавать какие-то знаки. Бред, в общем.

— Хорошо. Сей момент, — инквизитор откупорил пузырёк. По карете тут же распространился запах кедра и ванили. — Ммм, а какой аромат!

— Ага, занюхаешься, — ответил Мефодий и действительно занюхал. Но только из своей секретной табакерки, где лежал отнюдь не табак, а запрещённое в народе средство: эссенция мушиных хоботков.

Тут же он повеселел, прибавилось бодрости.

Он похрустел всеми суставами рук, хрустнул шеей, затем выбежал из кареты под проливной дождь, и начал делать зарядку.

Что-то явно переборщил он с дозой. Теперь надо выплеснуть избыточную энергию.

Через пять минут, насквозь мокрый, Мефодий прыгнул обратно в карету.

— Ффух! Ну всё, показывай, — сейчас он был уже в меру энергичным, и менее агрессивным. — Точно, ты ж уже открыл. Ну вот, всё. Вот он артефакт, о котором говорил.

Мефодий положил аккуратно на стол белый тапочек, который искрился энергией. В его артефакте сейчас заключалась мощная сила, которую он копил около месяца.

— Ну, лей! — указал взглядом на тапок Мефодий, и инквизитор, дрожащими руками поднёс открытый пузырёк к сияющему тапочку-артефакту.

— Ох, щас нас выкинет из кареты! Ох, чувствую, прям вспышку! Вспышку… Ахха, не дай бог, вылетим!..

Он опрокинул содержимое пузырька на белый тапочек, и тот зашипел. Сияние потухло, а предмет начал увеличиваться в размере.

— Во! Видел, да⁈ Ха-ха-ха! — заклинатель начал прыгать на кресле, как умалишённый, тыкая в дымящийся тапок пальцем.

А затем тапок скукожился и стал дырявым как сито, резко завоняв чем-то отвратительным!

— Сссука… — Мефодий зашипел, как змея, раздул ноздри до невероятных размеров, выпучил глаза и медленно повернулся в сторону Славика.

Бах!

Его сила удара была таковой, что заклинатель вышиб дверь и ещё метров десять пыльной обочины пропахал своим пухлым телом.

— Ой-ё, — схватился он за глаз, под которым начал быстро наливаться здоровенный фингал. — Единый спаси и оборони.

А Мефодий выскочил за ним и уже нависал горой, болтая перед ним лохмотьями, которые остались от артефакта.

— Ты что сделал, сволочь⁈ — закричал он. А затем снял свой ботинок и начал лупить Славика по макушке. — Ты что, ска, сотворил, а⁈ Убью гада!

— Ай-яяяй! — заклинатель уже вскочил на ноги и начал отбегать от Мефодия, закрываясь руками от слишком жёсткой подошвы. — Подожди. Сейчас усилится!

— Какой на хрен усилится⁈ — загрохотал Мефодий. — Это уже просто тапок! Старый, мать его, тапок, изнасилованный жизнью!

— Дык это же усилитель! Я его купил за бешеные бабки! — пробормотал заклинатель, доставая ещё четыре пузырька.

Мефодий вырвал их из рук брата, и со всей дури грохнул об мостовую.

— Ну и придурок же ты, братец, — вздохнул он, опустив плечи. — Как был никчёмным, так им и остался! Тебя просто на*бали.

И Мефодию кажется, что без некроманта тут не обошлось.

* * *

Только сел завтракать, открыл рот, чтобы положить туда вкуснейший омлет из яиц кобры, как…

— Хозяин! К вам баба! — загрохотал почтовый ящик. И я дёрнулся от неожиданности, выронив вилку с куском омлета на пол.

— Да чтоб тебя раздуло с дирижопль, амёба стерлядская! — неизвестно кому я отправил послание и ответил ящику. — Чуть подробней.

— Грудастая бабёнка, глаза зелёные, взгляд между томным и пошлым, часто облизывает сексуальные губки. Или волнуется, или хочет меня. Скорее всего, второе.

— Всё, хватит, ящик! — крикнул я. — Мы договаривались, без твоих домыслов.

Кто бы это мог быть?

Глава 21

Утро добрым не бывает. По крайней мере, у меня, когда уже несколько дней подряд ко мне приходят незваные гости.

Вот и сейчас, стоило открыть дверь, а за порогом — Анфиса. Да и платьице городское, совсем на ведьму перестала быть похожей.

— Впустишь или так и будем на пороге глазеть друг на друга? — ехидно спросила она.

— Ага, заходи, — мой взгляд разглядывал её достаточно глубокое декольте, и не одной лягушачьей или змеиной шкурки.

Стоило мне пройти в коридор, пропуская вперёд Анфису, как сидящий на плече не совсем живой Пук ожил.

— Вот это сись… — восторженно попытался прокомментировать он.

— Цыц! — перебил я его. — Впечатления после рассказывать будешь.

— Хр-хр. Ну, ладно, — разочарованно буркнул он.

Я проводил Анфису на кухню, налил чаю и начал допрашивать:

— Какими судьбами?

— Проездом, — ответила она. — Приехала по магическим лавкам пройтись и решила к тебе заскочить.

— О, приятно, приятно, — я даже слегка покраснел от смущения. В магические лавки с таким декольте не ходят, это факт.

Не успел я это подумать, как почтовый ящик вновь загудел:

— К вам ещё одна баба!

Вот же дьявол! Да я так никогда не высплюсь. Пошёл открывать дверь, а на пороге увидел Лизу.

— Сегодня выходной, — она была слегка смущённой и мяла в руках кружевной розовый платочек, — и я подумала, что ты составишь мне компанию на прогулке.

Я воровато посмотрел по сторонам. Охраны у Лизы сегодня не было. А затем взгляд упал на откровенное декольте. Да сегодня праздник какой-то!

— Опять улизнула из дома? — спросил я, стараясь смотреть ей только в глаза.

— Да, — махнула она рукой. — Надоела мне вечная опека.

— Ну-с, заходи, — пригласил я Лизу в дом.

Оказавшись в коридоре, я услышал тихий голос Пука:

— Шеф, ещё одни, и тоже классные…

— Пук, закройся говорю, стерлядь горбатая.

Лизу я отвёл на кухню. И в этом была моя роковая ошибка.

Девушки тут же столкнулись взглядами. Обе нахмурились, и в каждой начала закипать злость. Яркая и концентрированная. Я чувствовал это на расстоянии.

— Акакий, это кто такая? — сразу спросила Лиза.

— Знакомая с болот, — ответил я.

— Девочка, а тебе смотрю наглости не занимать, — ехидно произнесла ведьма и встала со стула.

Приблизилась к Лизе и впилась в неё взглядом. Между ними только удара молнии не хватало.

— Ой, что сейчас будет, — задорно прошептал мне на ухо Пук, закуривая очередную сигаретку. — Битва двух декольте! Я не пропущу такое представление.

— Я графиня, — поправила Лиза ведьму. — Так что прошу всяким простолюдинкам обращаться со мной уважительно.

— Дамы! Не ссорьтесь. Давайте чайку попьём, — предложил я успокаивающим тоном.

— Нет! — хором крикнули обе, одарив меня злыми взглядами.

— Ты зачем сюда явилась? — гневно спросила Лиза у ведьмы. — Этот некромант мой!

— Где это на нём написано, что он твой? — поставив руки в бока, выпучилась на неё Анфиса.

— Я так, наверное, скоро с тобой закурю, — ответил я Пуку, на что он протянул мне дымящуюся сигаретку. — Фу, пля, убери её от меня, это сарказм!

Из соседних комнат уже даже Петрович с Владиком подкатили, чтобы посмотреть за представлением.

— Он меня на свидания водил, — гордо ответила Лиза.

— А мы с ним пили вместе, — таким же тоном произнесла Анфиса.

— Да с тобой только пить и можно! — парировала Лиза.

Через пару минут мне всё это надоело, и я рявкнул:

— Хватит! Я никому не принадлежу, если на то пошло!

Девушки умолкли и вопросительно посмотрели на меня.

— Садитесь за стол. Обе! — приказал я.

А сам сел между ними и решил прояснить ситуацию:

— Анфи, ты мне нравишься, но встречаюсь я с Елизаветой. Она симпатична мне, несмотря на неодобрение наших отношений со стороны её родителей.

— Съела? — фыркнула Лиза и показала ведьме язык.

Вот дьявол, я словно с детьми общаюсь, а не со взрослыми дамами. Хотя, куда мне некроманту с двухсотлетним стажем до семнадцатилетней Лизы?

— А я всё равно добьюсь своего, — заявила Анфи.

Ведьма встала. Обхватила мою голову руками. А затем впилась в меня губами под ошарашенный взгляд Лизы и выскочила из дома, хлопнув дверью.

— Э, полегче! — вскрикнул почтовый ящик. — В следующий раз укушу! За грудь… Не сильно…

— Что это было⁈ — лицо Лизы исказилось яростью, а в глаза ей лучше не смотреть — смертельно-испепеляющие.

Я лишь пожал плечами:

— Чаю?

— Сначала помаду с лица сотри! — рявкнула графиня и, прошагав до стола, села за него. — Ну, где твой чай⁈

— Владик, где наш чай? — крикнул я вампиру и услышал с чердака скрип гроба.

— Отдохнуть толком не дают. И вот так всегда, — начал он кому-то объяснять. — Только ляжешь, настроишься. Представляешь? Ну ладно, пора идти, а то хозяин серчает, а я в могилку не хочу. Пошла она на хрен могилка та, вот что я скажу!

Когда вампир спустился вниз, мы с Лизой вопросительно смотрели на него. У графини даже ярость из глаз испарилась. Почти.

— Ты с кем там трындел, кровопийца? — я был в замешательстве.

Неужели Владик поймал бэдтрип с дегустации крови того заклинателя? Я ж помню, что вроде говорил, будто химией какой-то отдаёт кровушка его.

— Что? — Владик оглянулся, но сзади никого не было, кроме клацающих под раковиной челюстей.

Они что там, смеются?

— С кем ты беседовал на чердаке? Всё ли хорошо по здоровью психическому? Не думаешь ли ты безумных каких-нибудь вещей натворить? — начал накидывать ему вопросов.

— А, да это паучиха рожать собралась, — отмахнулся он, улыбнувшись уголком тонких бледных губ.

— Так, Владик, — я подался вперёд и внимательно на него посмотрел. — Твой ответ усугубил ситуацию. Попробуй объяснить более объёмно.

— Паучиха рожать собралась. Я вот с ней и говорил, — ответил Владик. — Она мне тоже много забавных историй рассказывает.

— Ну-ка, например, — Лиза тут же заинтересовалась.

— Да это, — замялся немного Владик. — Как она вчера поймала жирную муху, а та, тварь, улетела, порвав ей паутину. Или как она плела сеть и ещё не доплела, и в неё попал шмель. До сих пор им питается. Или…

— Всё, хватит! — остановил я вампира. — Понятно всё с тобой. А после того, как укусил заклинателя, голова не кружилась?

— Ну если только немного. А что случилось?

— Ты же раньше не разговаривал с пауками? — я продолжал пытать это скрытное умертвие.

— Было немного. Так… Здрасьте, до свидания.

— Всё ясно с тобой. Походу, ты развиваешься рядом со стульчаком. Как и все остальные.

— Ну да, согласен, — кивнул Пук. — Повышение концентрации газов подтверждаю.

— Надо бы у Петровича спросить, что нового, — задумчиво ответил я.

Он сегодня опять засел на весь день в подвале, сосредоточенно фигачит стульчаки.

— А что его спрашивать? — хмыкнул Владик. — Я и так скажу. Он в два раза быстрее начал шлифовать стульчаки и более внятно говорить «Буль-буль».

Владик неисправим. Видимо, неприязнь по отношению к Петровичу неискоренима. Да и Петрович иногда на него косится не очень дружелюбно.

Как дети малые. Главное, чтобы драться друг с другом за моё внимание не начали.

Когда вампир принёс нам чай с мятой и печеньки, я посмотрел на него, что-то припоминая.

Он уже собрался подниматься к себе, как я его окликнул:

— Владик, помнишь, ты обещал рассказать, как научился понимать лягушачий язык?

— Помню, — ответил он и продолжил подниматься на чердак.

— Да погоди ты. Расскажи. Лизе, думаю тоже интересно будет послушать.

— Ага, — закивала Лиза, уминая печенье за обе щёки. — Офень интефесно.

Владик выдохнул, опустил плечи и поплёлся на стул, который я специально поставил по центру комнаты. Сел и умоляющим взглядом посмотрел на меня.

— Ну и зачем вам про каких-то лягушек слушать?

— Я должен знать всё о своих слугах, — пояснил я. — В общем, рассказывай.

— Ага, давай-давай, не стесняйся, — закивала Лиза.

— Не тяни слона за хобот. Жги, — прищурился Пук, затянувшись сигареткой.

— Ну ладно. Попробую, — приготовился Владик перейти к истории. И через секунд десять паузы начал рассказывать. — В общем, когда я был Владиславом, вампиром, которого боялась вся Пенсильвания, да и окрестности, встретился с девушкой-француженкой. Влюбился тогда в неё поуши. Её любимым блюдом были лягушачьи лапки. И я за компанию тоже питался лягушками, точней их кровью, чтобы показать расположенность к ней. Всё.

Владик встал со стула и направился к лестнице на чердак.

— Слушай, ты сама информативность, — кинул я ему вслед. — То есть по крови тебе передалась способность понимать лягушек?

— Типа того, — буркнул Владик, поднимаясь по лестнице.

— Так а что стало с той француженкой? — крикнула Лиза.

— Она оказалась охотником за вампирами. Выпил эту сучку, — услышали мы голос Владика, который уже забрался на чердак. — Досуха.

Ну и умертвия у меня. Сколько у них там ещё скелетов в шкафу? Хах, интересный каламбур получился.

— Так что ты там по поводу прогулки говорила? — после того, как мы попили чай, спросил я у Лизы.

— Есть одно местечко, — таинственно улыбнулась она. — Тебе понравится.

— Обязательно, — улыбнулся я в ответ, не менее таинственно. — Мне только надо отлучиться на пару минут.

Я вовремя вспомнил про сейф, который приобрёл вчера. Несмотря на свою повышенную вместимость, он легко помещался на комоде.

Зашёл в свою комнату, открыл сейф, поставил код от балды. А затем торжественно погрузил в тёмное пространство сияющий стульчак. И захлопнул дверцу. А то не хотелось снова идти на свидание вместе со своим стульчаконосцем. А то я настолько обленюсь, что он и в первую брачную ночь будет стоять рядом, верно охраняя мой артефакт.

Дело сделано. Теперь уже точно не буду переживать ни о стульчаке, ни о постоненнем вампире на свидании.

Пора на прогулку. Лиза уже заждалась.

* * *

Недалеко от дома, которого все в округе боялись как огня, стояли два профессиональных вора. Они специально выжидали, когда хозяин покинет свою мрачную обитель. И дождались.

— Так, по-моему, здесь, — сказал один из них, матёрый, который был известен, как Джо Сейфолом.

Худой и маленький, серый как мышь, со стильно прилизанной чёлкой налево. Он уже два года был в международном розыске, чем невероятно гордился. И за кружкой эля в местном пабе во время беседы с каждым случайным собутыльником стучал себя в грудь и кричал на всё заведение:

— Если чессн, я уже два года в розыске.

И кто-то нет-нет, да и говорил:

— Опять Джо надрался.

Удивительно, но каждый раз, когда находился храбрец и заявлял в жандармерию, его даже пытались поймать. Но он уходил так же тихо, как и появлялся.

И не было сейфа или замка, который бы он не взломал.

Второй был форточником и всё время работал в паре с Джо, если заказ был высокооплачиваемым.

Его в криминальных кругах звали Крэйзи Гуд. Он был высоким и худым как рядом стоящий фонарный столб. И невероятно гибким. Цирковой эквилибрист, он умел залезть в форточку с крыши, или сбоку, притом не издавая ни малейшего шума.

А почему так звали? Всё просто. Крэйзи — он был нервным, психованным, а Гуд — потому что в итоге всё равно было хорошо. Он справлялся. В отличие от Джо, он находился в розыске около года.

И сейчас проплатил богатый клиент с просьбой вытащить из дома какой-то стульчак. Они как только это услышали, рассмеялись. Но оказалось, что это не шутка.

Ну что ж, их дело выполнить задание. А сидеть на нём будет клиент или молиться на него — неважно. Выполнить задание, получить бабло и свалить на юг, в Адлер.

Крэйзи смотрел, пуская слюни на открытое окно. Это же подарок! Не надо изгаляться и скручиваться как уж на сковородке, чтобы добраться до оконного шпингалета. Всё просто: залезли, взломали, разбросали вещи, взяли стульчак, вылезли, ушли дворами.

— Я говорю, что надо через окно! — прикрикнул Крэйзи на Джо.

Но тот покрутил головой:

— Не, опасно. Там может быть ловушка. Я не настолько туп, чтобы соваться туда.

— Ты либо предлагаешь, либо отваливаешь, — уже начал беситься Крэйзи.

— Каждый раз такое говоришь, — ухмыльнулся в бороду Джо. — Делаем тихо. В общем, через дверь нельзя. Я проверял. Там какая-то хрень приколочена. Чуть руку мне не откусила, тварина. Во, — достал он из сумки разодранную в клочья кожаную куртку, место которой уже в мусорке. — Так что через дверь — отменяется. Ты же можешь в форточку на первом этаже залезть. Мне и откроешь.

— Лады, — ответил Крэйзи и вопросительно посмотрел на Джо, достав таймер. — Засекаю, как всегда, минуту?

— Да, минуты хватит за глаза, — одобрительно оскалился Джо, блеснув верхним рядом золотых зубов.

Два профессионала, от которых страдали все ближайшие города в округе, насвистывая тихо себе под нос весёленькую мелодию, направились к тому самому дому, о котором только мёртвый не говорит.

— Ловушку для умертвий взял? — покосился Крэйзи на Джо.

— Обижаешь, — похлопал Джо Сейфолом по сумке. — Хотел бы потом посмотреть на рожу этого некра, когда он увидит, что зомби тютю и его артефакт сп*здили.

Глава 22

Дом этот стоял на отшибе и пользовался дурной славой.

Когда десятые по счёту хозяева исчезли при неизвестных обстоятельствах, его начали сдавать. Но после того как поползли по городу слухи, что пропадают люди, этот дом превратился в заброшку.

Это Лиза мне провела краткий экскурс перед тем, как мы подошли к здоровому и мрачному двухэтажному строению.

Я же испытывал радость.

— Это просто чудо какое-то! — по привычке чесал я ладоши. — Эх, не терпится погрузиться в мрачную атмосферку.

— Ага, такое чудо, что я чуть все свои боевые газы разом не выпустил, — кивнул Пук, нервно закурив.

Мы подошли к массивной двери в полтора моих роста и шире меня в два раза и взялся за огромное кольцо.

Лязг! Лязг! Лязг!

Эхо разнеслось по округе, и где-то залаяли собаки. Парочка упитанных ворон, возмущённо каркая, слетела с крыши на ближайшие деревья, которые напоминали скрюченных чудовищ.

— Заходим? — у Лизы блестели глаза от выброшенного в кровь адреналина.

— Ну а чего ждать? — я толкнул дверь, и она проскрипела словно тужащийся носорог.

— Второго пришествия Единого, — усмехнулась графиня.

— А вот его при мне попрошу не упоминать.

— Да, а то ещё отправит мою душу обратно на тот свет, и даже шеф не вернёт. И кто вам будет разные штуки добывать? Хр-хр, — вставил слово Пук.

Лиза сделала жест, словно закрывает рот на замок, а затем вошла внутрь старого дома.

Мне здесь сразу понравилось. Мрачная атмосфера царила везде. Почти как у меня дома. Только живых мертвецов не хватает.

— Интересно, а этот дом не продаётся? — спросил я, не ожидая ответа. — А то так и чувствуются неупокоенные духи. Есть с кем поболтать на досуге.

— Не продаётся, — ответила Лиза. — Это фамильный особняк друзей отца.

— О, там должна быть оранжерея! Пройдёмся? — пригласил я графиню и открыл перед ней скрипучую дверь.

Над головой плёл паутину паук. А я заметил, как он на тонкой ниточке хочет спуститься прямо на причёску моей спутницы.

Пригрозил ему пальцем. Паук понял и очень быстро начал подтягиваться обратно к потолку.

— Здесь всё такое мёртвое, — улыбчиво сказала Лиза, проходя мимо засохших растений в оранжерее.

— Не всё, — подметил Пук. — Вон плющ аж до второго этажа разросся.

— Только не вздумай его курить. А то знаю я тебя.

— Да я пробовал его, — грустно ответил скунс. — Табак лучше.

— А давайте в подвал спустимся? Там раньше темница была, — предложила Лиза.

— О, с этого и надо было начинать! — радостно отозвался я. — Как туда пройти?

— Вон, через тот коридор и вниз по лестнице, — указала пальчиком девушка.

Всю дорогу до темницы Пук недовольно ворчал, что поместье уже разграблено и ему здесь поживиться нечем.

Пук вздохнул, спрыгнул с плеча и подбежал к табурету, стоящему в сторонке. Кряхтя, попытался запихнуть его в пространственный карман.

— Пук, ты меня удивляешь. На кой он тебе? — спросил я.

— В коллекцию!

— Ты же только трус… — вовремя поправился я, посмотрев на Лизу, — бельё разное коллекционируешь.

Услышав мою верную «оговорку», Лиза рассмеялась.

— Коллекция должна расширяться, — ответил скунс.

— Я не дам захламлять жилплощадь, — категорично заявил я.

— А я и не требую, — ответил Пук, всё-таки запихнув табурет. — Вон, Владик как король, весь чердак занял. Один гроб посередине. Вон туда будем складывать. И уюта прибавится.

Я представил, как вампир будет защищать своё пространство, да ещё и паучиху натравит, беременную. Я не смог удержаться и засмеялся.

Да, только наша компания могла хохотать в подземелье дома с привидениями. А кстати, где они? Я-то жажду познакомиться, о прошлом поболтать, а они вздумали прятаться. Никакого уважения к посетителям!

Мы вышли в коридор с камерами. За одной из закрытых решёток лежал старый скелет.

— Бедолага, так и не выбрался, — прокомментировал я.

— Эта часть дома всегда была закрыта для арендаторов, — пояснила Лиза. — Поэтому его так и не нашли.

— Шеф, а может, воскресим скелетик? — предложил Пук. — Пусть нам чечётку станцует.

— Не, он слишком старый, — отмахнулся я. — Как начнёт плясать, так и развалится.

— Ты ещё дохлых крыс предложи воскресить, — посмеялась над предложением скунса графиня.

— Фу, этих товарищей я ещё с прошлого воскрешения недолюбливаю, хр-хр, — брезгливо сморщился мёртвый питомец.

— С какого ещё прошлого воскрешения? — серьёзным тоном переспросила Лиза.

Пук лишь почесал затылок, а мне пришлось отдуваться:

— Он оговорился. Не обращай внимания. Ты же знаешь, совсем за языком не следит.

— Ага-ага, — закивала Лиза, хитро сощурив глаза, но вопросов больше задавать не стала.

Внезапно подуло холодным ветром. Хм, странно. Ведь выхода наружу поблизости не было.

— А вот и первое привидение, — потёр я ладоши. — Покажись, друг! Не обижу. Честное некромантское!

— Честно-пречестно? — переспросил призрак замогильным тоном.

— Самому дьяволу могу поклясться! — кивнул я.

Это устроило призрака, и он материализовался в трёх шагах от меня.

— Вау! А мне раньше не показывались, — восхитилась Лиза, смотря на полупрозрачный силуэт с лёгким голубым свечением.

— А вы и не звали, — пожал плечами призрак.

При жизни он был горбатым мужичонкой, метра полтора ростом.

Призрак почесал неопрятную бороду и спросил:

— А чего звали-то? Доставка какая пришла?

— Доставка? — хором переспросили мы с Лизой.

— Ну да, я ко дню рождения графа заказывал угощения и продукты. Всё никак дождаться не могу, — пояснил призрак.

— Трудоголик, он и после смерти-трудоголик, — усмехнулся я.

— А вы на тот свет не хотите? — опасливо поинтересовалась Лиза. — Не надоело вам тут столетиями доставку ждать?

— Не, не надоело. Я отдыхаю, — вздохнуло привидение. — А иногда от старшего управляющего прячусь. Он выяснил, откуда расхождение в кассовой книге, и теперь хочет меня убить, — ответило привидение.

— Так, вы же уже мертвы, — удивлённо спросила Лиза.

— А его это не останавливает.

Внезапно в подвале стало холодно. Да настолько, что из наших ртов начал вырываться пар.

— Ой-ё-ёй! А вот и мой управляющий. Мне пора! — вздрогнул призрак и растворился в воздухе.

Призрак управляющего оказался ещё более чокнутым, чем я. Высокий тучный мужчина материализовался в воздухе и с призрачным топором бросился на Лизу.

Графиня вскрикнула от неожиданности, а я поспешил произнести изгоняющее заклинание: «Нахай идитус отсюдас вос пидурасус!».

Управляющий заорал так, что мы чуть не оглохли. Лиза поморщилась и закрыла уши руками. Но через секунду грозное, чокнутое привидение содрогнулось. Под ним появился водоворот зелёной энергии и его засосало в него. А затем всё исчезло.

— Ух ты! — воскликнула Лиза. — Ты и так умеешь⁈

— Ага, — улыбнулся я. — Там он и найдёт свой покой. Надеюсь, в Пристанище Духов дебет с кредитом у него сойдётся.

— Плять, ну он так орал, что я чуть второй раз не умер, — возмутился Пук.

— Третий, — съехидничал я.

— Ага! Так и знала, что ты его несколько раз воскрешал, — поймала меня на оговорке Лиза.

— Ну, есть такое, — пришлось признаться, правда, только касательно скунса. — Он уже второе тело меняет. И до сих пор моих трудов не ценит. Ирод вонючий!

— Сам такой, — высунул чёрный от курева язык Пук.

— Так-с, какие у нас здесь ещё есть достопримечатель… — не успел я спросить, как меня перебил замогильный голос горбатого призрака.

— Зачем вы его упокоили? Как мне теперь развлекаться?

— Доставку ждать, — съехидничал я.

— Эх. Придётся ожидать, когда ещё кто-нибудь здесь насильственной смертью не умрёт, — вздохнул призрак, а затем приободрился. — Хотя… Может кто-нибудь из вас?..

— Даже и не думай! — рявкнул я на него. — Иначе к управляющему отправлю.

Услышав это, призрак тут же ойкнул и начал растворяться в воздухе.

— Стой, а где здесь ещё умирали? — спросил я у неупокоенной души.

— Дык почти везде. Этот чокнутый на всех нападал. Всё никак меня найти не мог, — ответило привидение, и злобно захихикав, исчезло.

— Ну я ж говорю, тю-тю, — покрутил пальцем у виска Пук, и, докурив, затушил окурок о стену.

Мы вышли из подвала, и Лиза предложила:

— А пойдём лучше на кладбище погуляем? Там как-то поспокойнее. Заодно потренируешь меня в воскрешении мёртвых, — и тяжко вздохнула, — А то тут почти не над кем экспериментировать.

— А пойдём! — согласился я. — Найду тебе самое свежее умертвие. Их воскрешать новичкам проще всего.

Внезапно у Пука шерсть встала дыбом. И он вытаращился на меня. Недавно одним хитрым заклинанием я привязал к скунсу сообщения от почтового ящика. И вот сейчас наш зубасто-металлический друг что-то передал через моего питомца.

— Шеф, мне кажется, что свидание накрылось… медным тазом, — ответил Пук. — В наш дом залезли воры.

* * *

— Ну, давай шустрей, — Джо Сейфолом смотрел, насколько медленно Крэйзи Гуд подходит к окну, и нервничал. Сегодня он, выходя из своей конуры, наступил на собачью какашку. И это нехороший знак. Очень нехороший.

В прошлый раз, взломав сейф местного богача, он чуть не попал в руки жандармов. Но те деньги, которые были заплачены за этот заказ стоил того, чтобы рискнуть. В тот раз вырвался, да и в этот получится.

— Не трынди под руку, Джо. Язык как помело, — зашипел на него Крэйзи, и ящеркой нырнул в открытое окно.

А затем помахал ему рукой:

— Залезай. Тут никого нет.

Джо аккуратно подошёл к стене дома, огляделся и сделал шаг по направлению к махающему Крэйзи.

Чварк! Он ещё раз сделал это! Снова наступил на дерьмо! Что за наваждение?

Джо поднял ботинок, убедился, что ему не показалось, затем тщательно вытер подошву о газон и дошёл до открытого окна.

— Да залезаю я, не ори ты на всю округу, — проворчал он, гася внутри себя волну неосознанной тревоги.

Они огляделись. Пустая комната, заставленная старинной мебелью. В ней точно сейфа не было.

Его они не нашли и в смежном помещении, в котором не было ни души. Крэйзи тенью прошёлся по всему дому. Никого.

— Ну этот некр лошара, конечно! — засмеялся он уже чуть громче. — Думает, если некромант, то его уже все бояться будут.

— Ага, идиот непуганый, — скривился в ухмылке Джо и заметил в углу на столе металлический короб. — О, а вот это мой клиент.

Затем медвежатник вытащил связку отмычек из закалённой стали. Его гордость и основной рабочий инструмент. Сколько он открыл ими сейфов? Сотни, тысячи? Уже и не помнит.

Где-то на чердаке раздался шорох и Джо вздрогнул.

— Да не бзди, — захохотал Крэйзи, толкнув его в плечо. — Если б ты видел свою рожу!

— Там кто-то есть, — побледнел Джо. — Сходи проверь.

— Это, скорее всего, мыши, чудила! — ответил ему Крэйзи.

— Или злые духи, — ответил на одном выдохе Джо.

— Хорош нагонять панику! — тихо прошипел Крэйзи. — Давай работай.

— А ты иди проверь! — настаивал Джо.

— Ну хорошо! — всплеснул руками Крэйзи. — Если мой полоумный напарник так решил, значит пойду. Мне ж больше заняться нечем.

— Вот именно — заняться нечем. Иди работай, — кинул ему ответочку Джо и принялся внимательно изучать замок сейфа.

Крэйзи покраснел и вышел из комнаты. Да, работа будет сделана. А когда он получит деньги, пропишет леща этому зазнавшемуся коротышке. Хорошего такого, с размаху!

В просторной гостиной царила тишина. Он прошёл на кухню, кинул в рот конфету и открыл дверцу под раковиной, чтобы выкинуть фантик.

— Ну ничего себе. Да этот некромант ипанутый по ходу!

Он смотрел на большие открытые челюсти, которые лежали вместо мусорного ведра. И зубы какие-то были нечеловеческие. Как у дракона какого-то или акулы.

Рука его сначала полезла к странному предмету, но он вовремя передумал.

— Чего это я, — буркнул он себе под нос. — А если капкан?

Положив фантик обратно в карман, Крэйзи аккуратно прошёлся ещё по нескольким комнатам, изучил их на предмет ловушек. Нет их. Всё чисто!

Теперь он услышал клацанье. Звук шёл с кухни, в которой он уже был.

Крэйзи похолодел и на цыпочках вернулся в помещение. Открыл дверцу под раковиной — челюсти не шевелились. Показалось? Может дом какой-нибудь заколдованный?

На чердаке вновь послышался шорох. Чёрт, а вот это уже начинает напрягать.

— Я всё, — вышел из комнаты Джо, держа в руках большую сумку, из которой просачивался свет. Крэйзи поманил его пальцем, прислонив указательный палец к губам.

Когда медвежатник оказался рядом с напарником, тот показал взглядом на сумку:

— Ну что, готово? Дай заценить.

Джо вытащил из сумки предмет… который, мать его, сиял, словно лампочка! Мало того что это стульчак, так ещё и сияющий! Сдуреть можно! Кому скажешь — в дурку заберут.

— Я ж говорил, он чокнутый, — ответил Крэйзи Гуд. — У него на кухне под раковиной вместо мусорного ведра здоровенные челюсти.

— Надо валить отсюда, — Джо был уже на грани. Нервишки натянуты как струны, того и гляди лопнут. Такое жуткое чувство было впервые за всю его долгую практику.

А затем Крэйзи прошептал ему на ухо:

— Просто вслушайся. Будто кто-то тихо клацает зубами с кухни. Слышишь?

Джо кивнул.

— А шорох наверху и скрип половиц? Такой — еле-еле.

Джо ещё раз кивнул, на этот раз сильней, и не скрывая тревогу в глазах.

— А в подвале будто кто-то бубнит под нос, шурша чем-то…

Джо закивал как болванчик, вспомнил про собачьи какашки. И впервые в жизни запаниковал!

Он резко подался к комнате с открытым окном, но из дрожащих рук выпала связка отмычек.

Лязг разнёсся по дому, и воры замерли. А затем…

Тишина.

— Ха-ха-ха, — зашёлся в истеричном смехе Крэйзи Гуд. — Обделался⁈ Да пустой дом! Просто глюки у нас!

— Ага, — скривился в дебильной улыбке Джо Сейфолом. — И чо это я, прям конкретно очканул.

— Опохмелиться бы, — раздалось мычание позади них.

— Иди нах отсюда! — рыкнул в ответ Крэйзи и заворчал. — Проходной двор тут устроили.

— Странно. Откуда он взялся⁈ — нахмурился Джо.

— Да окно же открыто настежь! Вон даже бомжи в окна лезут! — и отмахнулся от странного типа. — Вали отсюда, пока по зубам не дали, э!

— Буль-буль, — бомж протянул руку к сумке Джо. А по виду — будто бухал неделю. Опухшее серое лицо, и на руках ногти не стриженные.

Сверху на лестнице, мелькнула тень.

— П-п-п-посмотри, — махнул Джо, в сторону, становясь бледным, словно мел. В дверях, ведущих в кухню, стояли челюсти, зловеще поклацывая острыми зубами.

— Итак! Граждане, ублюдки! Вы окружены! — громыхнул голос. — Сдавайте артефакт и падайте мордами вниз!

А затем зажёгся свет!

Это было так неожиданно, что у Джо на штанине начало образовываться тёмное пятно.

— Валим! — крикнул ему в ухо Крэйзи, но тут же захрипел. Какой-то бледный худой тип схватил его за горло и поднял в воздух. А затем… вгрызся в шею.

Он что, вампир?

В панике Джо побежал не разбирая дороги вперёд.

— Петрович, блокируй вон того хмыря! — раздался тот же громыхающий голос. — У него самогон в сумке!

Впереди Джо внезапно вырос бомж.

— Опохмел, — настойчиво потребовал он, и не дав сказать ни слова, врезал медвежатнику в грудь. Удар был такой силы, что Джо отлетел метров на пять и упал на пол. Тут же он почувствовал адскую боль чуть ниже спины.

Адреналин начал шарашить в кровь. Джо махнул, сбивая со своей задницы большие челюсти, вместе с частью сверхпрочного костюма, которым он так гордился.

А затем рванул к открытому окну, перехватив покрепче сумку с артефактом.

— Владик, допил? — услышал он громогласный голос позади. — Вон ещё один!

Вот уже окно! Джо схватился за подоконник, подтянулся и… почувствовал, как ледяные руки мёртвой хваткой сжали его плечо и отбросили вглубь комнаты.

— Стульчак давай, собака бешеная! — крикнул вампир замогильным голосом и потянулся к сумке.

— Пшёл ты! — выпалил Джо. А затем выкинул сияющий предмет в окно.

И секунды не прошло, как в его шею впились зубы вампира.

Мефодий только посмотрел на этих придурков и уже хотел отказаться от их услуг. Но Петушков упорно советовал их как первоклассных воров. И он нехотя согласился.

Пришлось заплатить им половину от бешеной суммы, чтобы они охотней согласились на эту авантюру.

Но он решил перестраховаться — подъехал на карете к дому некроманта, который обчищали эти воришки.

Вот он услышал шум, крики и напрягся. А затем…

Увидел, как из окна вылетел сияющий стульчак, и упал на газон, прямо возле обочины.

Так быстро Мефодий никогда, наверное, не бегал. Через пару секунд он уже был около артефакта. И схватив его, побежал обратно в карету.

— Гони, ска! Гони, ептваюмать! — заорал он, как бешеный и возница захлестал по спинам лошадей. И карета так дёрнулась вперёд, что наёмник вжался в кресло.

На ближайшем перекрёстке Мефодий выскочил из кабины и скрылся в переулке.

— А-а-а, это просто счастье какое-то, ёпта! — зарычал он, прижимая к себе стульчак. — Выкусил, некр вонючий⁈ Теперь тебе недолго осталось!

Глава 23

— Ну и что это такое, Владик? — я смотрел на двух мумий, лежащих в ряд передо мной на полу.

— Бывшие воры, хозяин, — ответил вампир, скалясь, отчего его длинные клыки хищно вылезли наружу. Наверное, вкус их крови вспоминал, засранец.

— Ну и как мне теперь их допрашивать? — всплеснул я руками. — Ты бы хоть одного оставил. По крайней мере, не осушал бы его полностью.

— Извини, хозяин, увлёкся, — печально ответил Владик, опустив голову.

— Да ладно, всё равно все молодцы, — похвалил я мёртвых слуг.

— Ага, красавцы, — проворчал Пук, шумно затягиваясь и выпуская дым в лицо вампиру. — Из-под носа артефакт бесценный утащили.

— Опохмел? — подошёл Петрович.

— Будет, когда стульчак найдёшь, — ответил Пук и пустил сигаретный дым ему в лицо.

Вот же негодяй!

Да, артефакт у врага, и я, по-моему, даже знаю эту сволочь. Мефодий, больше некому.

Другой бы на моём месте впал бы в непродолжительный стресс, а может, даже и в продолжительный. Но на то я до сих пор и жив, что никогда не унываю. Вот и сейчас уже прокручивал в голове план.

— В общем, мы связаны с артефактом, — объяснил я умертвиям. — Ведь я же его создатель. Сейчас узнаю, где он в данный момент.

Внезапно передо мной вспыхнула символическая карта города с её изрезанной паутиной улиц. И тут же увидел мигающую красную точку недалеко от городской свалки.

— Собираемся! — крикнул я. — Я нашёл стульчак!

— Опохмелиться бы, — Петрович уже успел сгонять в подвал и был со свежепроизведённым изделием.

— Не, Петрович, — покачал я головой. — Не этот стульчак. Придётся постараться чуть больше, чтобы получить опохмел.

Через пару минут перед нашим домом остановилась телега, с тем непуганым мужичком, который, как мне помнится, из шестерых оказался самым смелым.

— На городскую свалку, — бросил я ему.

— Там двойной тариф, однако, — крякнул он, зашмыгав носом.

Он что, уже поддатый?

— Уважаемый, это рядом с городом, — попытался я поторговаться, но потом понимая, что времени нет, махнул рукой. — А давай, спешим.

— И за скорость. Итого тройной, — вновь крякнул вновь мужичок.

Я только заскрипел зубами. Знает же шельма, что торопимся, и пользуется этим на полную катушку. Я отсыпал ему золотой, и у мужичка округлились глаза.

— Довезу с ветерком, — он даже, кажется, охрип от радости.

Хлестал, конечно, своих лошадей этот мужичок нещадно. Но благодаря этому мы летели похлеще, чем я на своём мёртвом скакуне. Как ещё повозка выдержала.

А когда заворачивали на свалку, я закрыл глаза и увидел «карту». Точка пришла в движение и начала отдаляться от нас.

— Давай наперерез, — крикнул я мужичку, и он понятливо кивнул, завернув такой вираж, что я кое-как успел придержать Петровича за шиворот.

Чуть не ухнул под колёса. И кто бы его по фрагментам собирал?

Мы приближались к перекрёстку, как вдруг из-за него вывернула карета.

— Вон он сска! Гони стульчак, гнида жёваная! — хрипло надрывался с моего плеча Пук, в итоге закашлявшись сигаретным дымом.

Из окна кареты высунулся лысый татуированный мужик и увидел нас. Глаза у него чуть не выпали из орбит.

Мы почти поравнялись с его транспортом, и я уже хотел катапультировать туда Пука, который почувствовал это и принялся разминаться.

Но затем волосатая рука бросила под колёса какой-то жёлтый порошок. Вдруг всё поплыло. А мужичок не удержал поводья и лошади понесли нас в другую сторону. И не то чтобы по самой улице, а прямо в стену.

— Аааа, ёёшкин кот, — закрыл глаза хозяин телеги, скукожившись, как кочерыжка.

— Твою копоть лысую, черепаховая тваринская чурчхелла кирдыковый топинамбур изыди нах-нах! — закричал внезапно Пук.

И лошади остановились, шумно дыша и выплёвывая из пастей комки пены.

— Пук? — я был ошарашен. — Это что сейчас было?

— Да, шеф. Нас и этому учат. Это как раз на крайний случай. Можно произносить всего один раз. Но я же справился! — он гордо подбоченился. — Как никак я питомец уникальный.

— Ты молодец! Хвалю, — ответил я, погладив питомца, у которого до сих пор шерсть торчала дыбом от выброшенной энергии.

А лошади улеглись почему-то спать.

— Ладно, мужик, — обратился я к вознице. — Ты помог, ну а теперь мы своим ходом.

— Ды это, как его… а это… Ну я не знаю… — он не мог ни слова вымолвить, осознавая, что всё ещё жив.

А я вновь обратился к «карте». И хищно улыбнулся.

— Что шеф, изжога? — отозвался Пук на мою гримасу. — У меня вон тоже… началась.

— Сам ты изжога, — щёлкнул я его по носу. — Я увидел, где артефакт.

— Наверное, придётся ещё одного смертного с лошадьми искать, — вздохнул Владик.

— Пешком пойдём. Если наперерез, то минут за десять доберёмся, — обнадёжил я своих умертвий. — Может, даже быстрее, если Петрович на ходу стругать стульчаки не будет.

* * *

Всё оказалось не так просто, как ожидал Мефодий.

Он на ходу, пока бежал, пытался воспользоваться силой украденного артефакта. Но вот фиг там! Надо добраться до секретного жилища на свалке, и там он попробует взломать его с помощью подручных средств. По адресу прописки в домик у озера соваться было опасно. А вдруг его там уже ждут эти жуткие умертвия во главе с чокнутым некромантом? Так что именно на свалку. Только туда.

Он добрался очень быстро. А затем положил на видное место сияющий стульчак, потёр руки, зарядив их мега-светлой энергией, как учили его лучшие учителя храма Хуялинь, и достал первого взломщика артефактов, который был похож на большую кувалду. Вот только она была освящена аж самой архимандой Шварцензойкой.

Он размахнулся и… Удар был беспощаден! Как и отдача. Мефодий ещё никогда так не отлетал, только от него обычно. А тут!

— Ну ладно, — процедил сквозь золотые зубы светлый маг. — Сам напросился.

Он выдвинул из-под кровати ящик, сдул с него пыль и закашлялся.

А затем кое-как справился с давно не открывавшимся замком.

Скрип открывающегося футляра врезался в уши.

Мефодий влюбился ещё раз в это чудо. Самый мощный и неистовый механизм взлома — баночка со святой кислотой.

Он поднял банку на свет и посмотрел на цвет. Он не изменился. Как был искрящимся салатовым, там им и остался.

Достаточно капнуть пару капель этой святой жидкости, и любой предмет, относящийся к тёмным силам или некромантии, будет разблокирован. Иногда достаточно и паров этого вещества.

Но здесь особый случай.

Мефодий взял пипетку и попытался набрать в два раза больше — четыре капли для начала, но пипетка тут же растворилась.

Он забыл, что святая кислота растворяет всё, кроме осквернённых, тёмных предметов. А те разблокирует и трансформирует в светлые.

Гадство! Мефодий зарычал и плеснул из банки на стульчак.

Дым заполнил комнату, и светлый маг закашлялся. Стол растворился, а внизу, среди дымящихся в святой кислоте ножек и половых досок, лежал сияющий стульчак. Целёхонький, и ни единой царапины!

— Да как же так-то, — Мефодий осмотрел комнату, уже непригодную для жилья.

Всё дело в зияющей в полу дыре, куда хотел провалиться артефакт.

— Сбежать не получится, — ухмыльнулся антинекромант и, схватив стульчак, рванул на улицу.

И по пути вызвал карету.

Через пять минут он был у Петушкова.

— Этот? — всмотрелся в сияющий предмет инквизитор, приблизив глаза на опасное расстояние.

— Он самый, — нахмурился Мефодий.

— А чего тогда хмурый? Танцевать должен.

— Буду, когда взломаем, — рыкнул Мефодий. — Ты говорил, что знаешь крутого взломщика артефактов, который может вскрыть абсолютно всё.

— Это верно. Причём вручную, — расплылся в улыбке Петушков. — Не то, что эти бесполезные механизмы. Вызываю?

— Нет, конечно! — закричал Мефодий. — Я же просто поболтать припёрся!

— Хоть у тебя и чёрный пояс по антинекромантии, это не даёт тебе право, здесь права качать, — тряхнул пузом Петушков. — Остепенись и расслабься. Сейчас всё будет.

Инквизитор доставил супервзломщика артефактов на удивление быстро.

Точнее, это была взломщица.

Мефодий никогда бы не поверил, если бы увидел её на улицах города. Она хоть и была одетая в дорогие шелка, но было ей лет под сто, а то и больше.

Она кое-как дошла до стола и прошамкала:

— Отойдите все!

— Бабуся, ты чего? — Мефодий подался вперёд, заглядывая в отталкивающие выцветшие глаза старухи. — Я буду здесь, это не обсуждается. Мало ли чего?

Старуха улыбнулась, показав всего два зуба, а затем крикнула:

— Ёпрст! Ёпрст! Отодвинус нахус! Ёпрст, нах! Хкх, тьфу!

Мефодия отодвинула невидимая сила. И он так и остался стоять, открыв челюсть.

Мощная старушенция! Эх, если бы её мне в соратники, да ещё убрать годков эдак восемьдесят… или больше… короче, главное, чтобы было восемнадцать-двадцать. И вот тогда таких бы они великих дел натворили! Э-э-эх-х-х!

Он не успел размечтаться, как бабка постучала по столу и нацепила что-то вроде наголовника и большим увеличительным стеклом для глаза.

— И какого лешего она делает? — спросил у Петушкова вообще ничего не понимающий антинекромант, повидавший ну абсолютно всё на своём веку.

— Сейчас ей надо изучить структуру артефакта, чтобы потом понять, как взламывать, — пояснил ему инквизитор. — Пошли. Минут десять тут точно ничего происходить не будет. Точно тебе говорю.

— Да я здесь постою, — отмахнулся от него Мефодий.

Он большие ставки делал на этот предмет, и поэтому не имеет права даже вероятности допустить, что с ним что-то случится иное, что не вписывается в план.

— Пошли, я тебе говорю, — махнул ему Петушков. — Ты просто сам устанешь смотреть на это. Лучше выпьем моей настоечки на кедровых орешках.

— Ладно, чёрт с тобой. Пойдём, — буркнул Мефодий и напоследок кинул взгляд на манипуляции старухи.

А там ничего особенного и не было.

Она в этот момент уже нацепила наголовник и всматривалась в стульчак через огромное увеличительное стекло.

* * *

Мы слегка заплутали, и всё благодаря навигатору Пуку. Он чуть не завёл нас в какое-то озеро, наполненное хищными пираньями. Затем попытался реабилитироваться и направил к вольеру медведей-людоедов. А когда понял, что навигатор из него как из Петровича диктор центрального телевидения, начал добавлять к каждой фразе «как мне кажется».

В итоге я не выдержал.

— Владик, ты один по теням шастаешь. Разыщи стульчак.

Вампир исчез на некоторое время. Просто испарился, лишь что-то мелькнуло впереди. Ну, виртуоз!

Ждали мы совсем недолго. Около минуты перед нами появился запыхавшийся Владик:

— Та… там… там…

— Так, остановись, выдохни, — потряс я его. — На фига в тенях так быстро бегать?

— Да, я прост… просто как увидел его, так и побежал, — наконец ответил вампир.

— А запах крови откуда?

— Извини, хозяин, не могу пройти мимо инквизиторов, — потупил взгляд Владик.

— Ну что ж, веди давай, — ответил я.

Мы прошли мимо пыточной, затем миновали поляну жертвоприношений, следом несколько погребальных костров.

И вот подобрались незаметно к зарослям, через которые хорошо просматривался стол. За ним сидела морщинистая старушка, одетая в парчовый халат. На её голову была нацеплена забавная штуковина. Металлический ободок и большая линза, через которую виднелся огромный выцветший от старости глаз в красных прожилках.

Она что-то бормотала. И мне даже показалось, что материлась. Уж очень эмоционально это было. Видно, что у старушки не получалось никак рассмотреть структуру артефакта. Ну конечно, а как же получится, если это иноземная магия? Хех!

Чуть дальше, на веранде бухали инквизитор с тем татуированным утырком, который спёр стульчак.

И тот утырок периодически косился в сторону старухи.

Идеальное время для того, чтобы сделать всё по только что разработанному мной плану.

— Так, смотри у меня Пук, — пригрозил я скунсу, — совсем немного и только галлюциногенный. Чтобы просто появилась иллюзия, которая отвлечёт старушку, а не вызовет у неё инфаркт.

— Ага, — кивнул Пук. — Ща сделаем.

А затем подумал, прикинул и…

— Всё, — ответил он, махнув лапкой в сторону старушки. — Сейчас долетит. Ветер как раз в ту сторону.

Прошло меньше минуты. Когда старушка округлила глаза и повернулась в сторону, заговорив с пустотой, я понял, что пора!

Зачерпнул маны и сформировал заклинание подмены, накладывая на украденный с закусочного стола инквизитора банан, иллюзию в виде сияющего стульчака.

А затем я увидел зверька, который вновь очутился у меня на плече, протягивая мне сияющий стульчак. Дотронулся до него, а он будто мне откликнулся. И даже поделился немного энергией. Видимо, на радостях.

Как оказалось, мы это проделали вовремя. Мефодий с инквизитором, покачиваясь, спустились с крыльца и шли к старушке. И мне кажется, что сейчас самое время…

— Валим, — дал я команду своим умертвиям.

Но вдруг из-за угла вышел сторожевой инквизитор. Он выпучил на нас глаза.

— Петрович, — шепнул я умертвию, — он не хочет скидываться на опохмел.

Зомби-бомж молниеносно подлетел к сторожу и одним ударом отправил того в нокаут. От такой скорости даже у Владика челюсть отвисла.

Теперь никто не стоял у нас на пути. И, недолго думая, мы благополучно отправились домой.

Следующим утром почтальон снова посетил мой дом. Но узнал я об этом, лишь когда он удирал по улице, громко сыпля проклятиями. Хороший будильник, после такого сон как рукой сняло.

— Вам письмо. Прикажете зачитать? — учтиво спросил ящик.

Видимо, новая настройка пошла ему на пользу. Теперь меньше своевольничает.

— Читай! — приказал я.

Тем временем Пук забрался ко мне на плечо, чтобы не пропустить самое интересное, словно в других углах дома озвучки будет не слышно.

«Уважаемый Акакий Даздрапермов, спешу сообщить, что бизнес по продаже стульчаков процветает. Спрос бешеный, особенно у иностранных купцов. Нам нужно обсудить возможность расширения производства. Буду ждать вас в полдень у ресторана "Белая ночь».

С глубочайшим уважением, Платинов…"

Вот же дьявол, ещё и на встречу тащиться…

Что-то мне подсказывает, что после этих посиделок придётся расширять штат мёртвых работников и искать сарай побольше. Ну а что? Мёртвым платить не надо. Еды не просят. Затраты на рабочую силу практически отсутствуют. Если, конечно, никто из них не будет иметь такой же мании к опохмелу, как у Петровича.

Да, в следующий раз поищу мертвецов среди трезвенников. Жаль, что о таком важном пункте на надгробиях не пишут, придётся самому гадать. А то как было бы удобно! Подошёл к могиле, а там: «При жизни алкоголем не злоупотреблял». Значит, можно смело воскрешать.

В назначенное время я уже стоял у ресторана и вдыхал ароматный запах жареного мяса. Растущий организм тут же решил, что завтрака ему было мало, и живот жалобно заурчал.

— Прошу простить за опоздание, — прибежал запыхавшийся купец. — Инквизиция в городе всех досматривает. Сил уже нет.

— Хм, я даже догадываюсь, кого они ищут.

— Вас ищут, это ни для кого не секрет. Но спешу заверить, что я отправил отряд по ложному следу. Так что нам никто не помешает обсудить дела.

Мы зашли в ресторан, и по просьбе Платонова официанты отвели нас в отдельную комнату. Я заказал себе настойку на чёрной смородине и баранину с жареной картошечкой, а Платинов обошёлся чаем.

— Как я понял, вас интересует увеличение поставок, — утвердительно произнёс я.

— Именно. После того как вы сняли с меня проклятья, дела пошли в гору. Ещё раз благодарю вас!

— Я бы на вашем месте был более внимательным к окружающим, — порекомендовал я Платинову. — Надо очень сильно невзлюбить человека, чтобы наслать столько нелепых проклятий. Но впрочем, мы не об этом пришли поговорить. На сколько вы хотите увеличить поставки?

— А на сколько возможно? Признаться, я даже готов вложиться в строительство отдельной мануфактуры.

— Завод стульчаков, — усмехнулся я. — Вы же понимаете, что без рода я не могу организовать подобное. А кому-то постороннему не позволю.

Да, сегодня я был серьёзен. Мог со смехом относиться ко всему, что не касалось денег. А их для реализации моих планов надо было очень много.

— Понимаю. И хотел бы узнать, что вы планируете? — взгляд Платинова излучал жгучий интерес.

— Воскрешу ближайший погост и заставлю вырезать сидушки, — пожал я плечами. — А своего опытного зомби поставлю на контроль за рюмку опохмела.

— Вы серьёзно? — брови моего собеседника поползли вверх.

— Да. Правда, придётся ещё четыре сарая арендовать. Или даже пять.

Купец шумно выдохнул, глотнул чая, а затем предложил:

— А вы не думали встать на учёт, получить лицензию?.. А там и до создания рода недалеко.

— Долго, — отмахнулся я. — Сто лет буду ждать, пока император моё прошение рассмотрит. А погост можно воскресить уже завтра.

— Есть способы сократить время ожидания. Особенно если у вас будет важная информация для императора.

— Это вы на проделки инквизиции намекаете? — просто спросил я.

— Да, вы с ними столько дел имеете, что я не сомневаюсь…

Я поднял руку, перебивая его. В голову пришла безумно гениальная идея, и я спросил:

— Вы сможете проследить, чтобы моё письмо дошло до императора?

— Это будет дорого. Но смогу.

— Готов за это пожертвовать пятью дополнительными процентами от продаж, — улыбнулся я, хотя понятия не имел, устроит ли это купца.

Я поднял скатерть и заглянул под стол. Пук сидел на полу и сворачивал самокрутку. Так небрежно это делал, что часть табака высыпалась под ноги Платинова.

— Пс, метнись до дома, — махнул я скунсу. — Принести заготовленный конверт…

— В первом ящике стола, который? Хр-хр.

— Ты слишком осведомлен для мёртвого питомца. Да, этот. И чем скорее принесёшь, тем быстрее мы пойдём в табачную лавку.

Услышав волшебные слова, Пук тут же помчался на выход. Благо, что дом располагался недалеко, и на такое расстояние питомец вполне мог от меня отдалиться.

Мы ещё двадцать минут обсуждали развитие бизнеса стульчаков. И вдруг в комнату залетел скунс. А за ним трое официантов с криками:

— Держи этого грызуна!

Но все попытки поймать моего питомца оказались тщетными.

— Оставьте. Он нам не помешает, — спокойно попросил я.

— Но… — попытался возразить официант.

— Я сказал, оставьте грызуна. И уйдите.

По моей интонации было ясно, что спорить категорически бесполезно.

Пук протянул мне из-под стола изрядно помятый конверт.

— А поаккуратнее не мог? Для императора же! — нахмурился я.

— Дык как смог. Попробуй быть аккуратным, когда за тобой гонятся, — изобразил обиду питомец и показал язык.

— Учиться надо, Пук. Учиться.

Я протянул конверт Платинову со словами:

— На нём магическая печать, которую сможет вскрыть только император.

Было заметно, как глаза купца стали грустными. Ему было не суждено удовлетворить своё любопытство.

— Постараюсь передать как можно скорее, — ответит Платинов и спрятал конверт во внутренний карман длинного пиджака.

* * *

— Я не понимаю, почему ничего не вижу! — вскрикнула старуха и бросила на стол увеличительное стекло. — Вроде до этого было что-то, а теперь какая-то защита включилась. Наверное.

— И это твой лучший спец? — покосился Мефодий в сторону бабули, которая вновь начала поносить матом сияющий предмет на столе.

— Патрикеевна, ну ты же эксперт, — развёл руками Петушков. — Соберись!

— А я уже собралась. И разобралась, — прошамкала старуха. — И вновь собралась! Был бы толк…

— Смотри, — воскликнул Мефодий, показывая на то, как сияние на стульчаке начало тускнеть.

Ну хоть какие-то изменения. Он надеялся, что к лучшему.

— Да, вижу, — Петушков ахнул. — Неужто получилось?

Старуха должна была сказать: «А то! Я же профи высшего разряда!».

Но вместо этого она растерялась, захлопала глазами и даже начала краснеть.

А вслед за ней начали краснеть и Петушков, и Мефодий.

Потому что перед ними не было стульчака.

Перед ними лежал банан, да притом не светящийся.

— Ты чего сделала с ним⁈ Отвечай, старуха! Где стульчак⁈ — зарычал Мефодий.

А старушка только глотала ртом воздух, и когда отдышалась, то громко захохотала.

Подтвердилась страшная догадка, в которую антинекромант не хотел верить, и сам Петушков.

— Мне кажется, что сейчас нас… кхм, очень жёстко отымели, — пробормотал он, задумчиво почёсывая пупок.

Мефодий покраснел, затем почернел, затем зарычал и перевернул стол, разметал ногами в разные стороны рядом стоящие стулья. Затем схватил банан и воткнул его бабке в рот.

А потом прошёл ещё несколько шагов по газону и в отчаянии упал на колени.

— Я тебя убью, некромант ты чёртов! — закричал он в небо. — Слышишь меня, ты, чёрная тварь⁈ Я скоро приду к твоему дому! Уже очень скоро! И отомщу за это унижение!

Глава 24

— Во-о-от, а это у нас экспериментаторская… Что ты так на меня смотришь? Комната такая. Ну, опыты различные делаем, — услышал я голос Владика, и от неожиданности дёрнулся.

Блин, хорошо, что в этот момент не кидал в кипящую ёмкость ингредиенты.

Затем посмотрел в сторону нарушителя спокойствия. Точнее, нарушителей.

Владик шёл вперёд, держа на ладони большую чёрную паучиху с жирным пузом. Она была размером вот прямо с его ладонь, а её волосатые ножки свисали вниз, периодически дрыгаясь.

— Посмотри, а это дядя Акакий. Он самогон варит, — продолжил экскурсию Владик, и паучиха запищала в ответ.

Вампир посмотрел на меня, улыбаясь:

— Говорит — «прикольно»! Ах-ха.

— Что это за цирк, Владик? — я грозно посмотрел на него, и он потупил взгляд. — Я же говорил — не мешать. Даже табличку снаружи повесил.

— Так там непонятно — что не мешать?

— Мне не мешать! — крикнул я и заметил, как паучиха занервничала.

— Хозяин, нельзя кричать при беременной женщине, — вампир с укором посмотрел на меня.

— По-моему, Владик, ты заигрался, — ответил я. — Давайте отсюда, и побыстрей. У меня ответственный этап — добавление последнего ингредиента.

Так. Я сверился со списком. Точно! Из пятидесяти трёх остался только один, и он будет изюминкой.

Кутикулы долгоносика. Очень, кстати, редкий ингредиент.

Я отмерил ровно тринадцать штук.

— Что такое? А, хочешь посмотреть поближе?

Плять, они ещё здесь!

— А можно нам подойти? Брумхильда хочет глянуть на то, как варится…

— Нет! — рявкнул я.

— Ну, секунду! Одну секунду!

— Владик, нет!

— Полсекунды! Ага? Смотри, — и этот гад протянул ладонь с паучихой в сторону ёмкости.

Впрочем, хватило и полсекунды, чтобы эта чёрная зараза выплюнула в почти готовое зелье свою паутину.

— А-а-а-а! Да вы совсем охр*нели⁈ — я рвал и метал.

Зелье тут же окрасилось совсем не в тот цвет, на который я рассчитывал. В ярко-белоснежный.

Да чтоб вас!

Выпихнул Владика с его новой подружкой из помещения. Да и сам на всякий случай вышел. Из кастрюли начал валить белый дым, и дышать стало невозможно.

Перед этим открыл окна, чтобы вся эта дрянь вышла.

— Мне кажется, я знаю, кто сегодня будет чистить ёмкости! — прорычал я, гневно смотря на эту парочку пакостников.

Брумхильда запищала и несколько раз дёрнула лапками.

— Ну, и что говорит? — вопросительно посмотрел я на вампира.

— Возмущается, — густо покраснел всегда бледный Владик. — В общем, защищает меня… И немного матерится.

— Идите на… чердак! — крикнул я, и вампир, вздохнув и произнеся «Ну вот, а ты говоришь…» удалился с глаз моих.

— Дядь Акакий! Там такое! — подбежал ко мне Вовка.

— А, бли-ин, — закатил я глаза. — Ну что ещё?

— Там… там зима! — дополнил своего брата Петька.

Что ещё за зима?

Я вышел в прихожую, на ходу снимая рабочий халат чёрного цвета и кидая на спинку кресла. В углу Петрович закономерно строгал очередной стульчак, а возле него лежали уже двадцать готовых. Вот он, незаменимый работник! И не вмешивается в процесс варки самогона. По крайней мере, сейчас.

Затем бросил взгляд в окно. Что это там всё белое?

А когда вышел на крыльцо — глазам своим не поверил.

Снега навалило по колено. Я вышел и прошёлся по улице, замечая на себе взгляды соседей, которые таращились из окон. Завидев белый дым, вырывающийся из моего окна, все рассыпались по своим норкам.

Удивительно, но через пятьдесят метров снега не было. Шёл дождь, и было тепло. Я сделал шаг назад. Сугробы, небольшой морозец щипал за щёки, и сверху падали крупные хлопья снега.

Хм… Вот это паучиха устроила всем смену сезона.

Надо бы запомнить рецепт.

* * *

Мефодий собрался с духом. После позора, который он испытал, не каждый антинекромант может подняться и действовать. Но он смог! И сейчас ещё как действует.

— Соберись и пригодись! — громогласно крикнул Мефодий.

А позор смоется безоговорочной победой. В этом нет никаких сомнений. Всегда побеждал, да и сейчас будет так!

Он вот-вот проведёт ритуал по накоплению силы. Который проводится только во время солнечного затмения и требует определённой подготовки. Нужно сутки до ритуала не есть жирное, солёное и острое; пить вместо воды только односолодовый виски; и в течение последнего часа перед ритуалом каждые пять минут повторять слова «Соберись и пригодись».

Ритуал уникальный, передаваемый в его роду из поколения в поколение. А учитывая, что солнечное затмение бывает только раз в пятнадцать лет — это заставляет ценить его ещё больше.

Мефодий посмотрел на время.

— Соберись и пригодись! — крикнул он, уже заплетающимся языком и сделал ещё один глоток виски.

Затем приготовился. И когда луна затмила солнце, смачно плюнул на пол.

Да, это было частью ритуала.

Вот на улице потемнело, и антинекромант открыл тайник, спрятанный в погребе. Под ним находился огромный металлический ящик-накопитель магической энергии.

Именно в него он будет собирать с миру по нитке. В прошлый раз это занимало около получаса.

Когда его плевок засветился, он растёр его по полу и произнёс:

— Клатус вератус смекта!

А затем взял с полки бубен, разделся догола, вышел на улицу и начал исполнять шаманские танцы.

Через полчаса он, взмыленный, зашёл в дом и обратил внимание на индикатор ящика.

Ну наконец-то! Тот горел зелёным. Это означало, что хранилище заполнено.

А теперь нужно найти предмет, который впитает всю накопленную энергию и станет артефактом.

Он огляделся, прошёл по комнатам. Нужно что-то удобное, транспортабельное, которое можно носить на себе. Что бы это могло быть?

Когда он устал и плюхнулся в кресло, рука привычно потянулась к бутылке виски.

Промочив горло, крякнул. А затем посмотрел вниз.

Точно! Как же он сразу не догадался об этом⁈

* * *

Я отдыхал, утопая в большом уютном кресле, после тяжёлой трудовой смены.

Сварить партию боевого самогона — не такое уж простое дело. Особенно если бы кто-то не помешал сегодня, было бы намного легче.

Владик сначала обиделся на то, что я так веду себя в присутствии Брумхильды, но когда я пригрозил, что отправлю его обратно в могилу, тут же оживился и пошёл мыть ёмкости.

А чуть позже я вновь запустил цикл, на этот раз всё сделав правильно.

Получилось более сорока больших двухлитровых бутылей. И это не могло не радовать.

— Босс, к вам пришли! — достаточно тише, чем в прошлый раз информировал почтовый ящик. — Красивая блонди с аппетитными сись…

Опять настройки сбились! Вот же стерлядь горбатая!

— Отставить описание! — крикнул я в ответ, повернувшись в кресле. — Сейчас! Иду!

Лиза пришла. Интересно, соскучилась по мне или по какому-то делу?

Я открыл дверь и встретился с тревожным взглядом безумно красивых голубых глаз.

— Заходи, — пригласил я её в дом.

— Всё в порядке? — спросила она. — Ты не читал сегодняшние газеты? Везде на первых полосах о том, как армия инквизиторов готовится напасть на некроманта Акакия.

— Да, — ухмыльнулся я. — Внезапность — это прям их конёк.

— В общем, я переживаю. И решила навестить тебя.

— Всё хорошо. Я живой и невредимый. Кстати, от стресса — могу сделать глинтвейн. Как раз и погодка подходящая, — предложил я.

— Да, кстати, а как это получилось? — Лиза была крайне удивлена и даже восхищена.

— В самогон попал не тот ингредиент, — пожал я плечами. — Вот и получилась зима. Ничего особенного.

— Так это же… это же так красиво! А-ха-ха!.. А давай глинтвейн, — махнула она рукой.

Уже через двадцать минут в доме запахло корицей, гвоздикой и другими специями.

Сразу стало уютней.

После второй кружки Лиза раскраснелась и расслабилась. А Пук категорично посмотрел на эффект и захотел тоже попробовать.

Я налил ему половину бокала.

— Шеф, давай больше! — крикнул Пук. — Краёв не видишь, хр-хр⁈

— Ты попробуй сначала.

Пук отхлебнул, а затем сморщил свою мордочку:

— На мокрицах что ли готовил?

Лиза как раз в этот момент пила напиток и прыснула, округлив глаза.

— Какие мокрицы, Пук? — я засмеялся. — Не пугай Лизу.

— А ну-ка, щас ещё разок, — скунс с видом опытного дегустатора поболтал глинтвейн в бокале, посмотрел на свет, затем сделал небольшой глоток, почавкал. — Ну, точно! Мокрицы!

— Это, наверное, всё из-за того, что после смерти у тебя изменились рецепторы, — пояснил я и сказал Лизе. — Пей, не бойся. Нет там никаких мокриц. И ты, Пук, расслабься.

— Ага! — начал нервничать скунс. — Расслабишься тут. Я, между прочим, ненавижу мокриц! Налей лучше вискарик. Он хоть и отдаёт кровью, но пить можно.

После того как я передал скунсу кружку с напитком янтарного цвета, он жахнул её, закурил и начал танцевать перед нами вприсядку.

Лиза тут же звонко засмеялась и захлопала в ладоши.

После исполнения необязательной программы Пука, она предложила:

— А давайте на улицу выйдем? Украсим ёлку, что во дворе стоит! Устроим Новый год!

— Ага, скажи, что ещё снеговика слепим, — ответил Пук.

— Точно! — подскочила в кресле Лиза.

— А почему бы и нет? — улыбнулся я. — Пук, собирай нашу гвардию и выходим дружно во двор. А, ещё Владику скажи, пусть пороется на чердаке. Там вроде я видел коробку с игрушками.

Мало того что Владик спустил с чердака нужную нам коробку, так ещё и новогодние костюмы нашёл.

Ну, значит, сами напросились.

Уже через полчаса на ёлке сверкали разноцветные шары, а вокруг неё водили хоровод я, Лиза, мушкетёр Вовка, фокусник Петька, лягушонок Пук, зайчик Владик и снежинка Петрович.

А затем мы начали играть в снежки.

И Владик на пятой минуте решил взять перерыв. После того как раз десять получил «снарядом» по голове. Восемь из которых были лично от Петровича.

После этого мы дружно начали катать снежные шары для снеговика. Радости у мальцов не было предела. На тех же радостях закатали в один из комов Пука, который никого не трогал, тихо-мирно покуривая в сторонке. Лиза спохватилась, увидев дёргающийся в снежном коме пушистый хвост.

— Аккуратней надо быть, пацаны, — огрызнулся скунс, когда Вовка вытащил его из кома. — А то я могу в ответ и газком шмальнуть.

— Пук, да успокойся, — заступился я за мальчишек. — Ребята в следующий раз будут внимательней.

На что скунс кивнул, но какое-то время ещё злобно поглядывал на пацанов.

А когда уже собрали снеговика, Лиза густо покраснела. И я поспешил исправить ситуацию.

— Так, а ну-ка, кто это морковку в нижний ком влепил? Немедленно переставить на верхний!

— Уж до какого дотянулся, — буркнул Пук и вытащил морковку, кинув её Владику. — На, ставь, паучий ухажёр.

Вампир насупился и украсил снеговика последней деталью. Уж как его не называли. И кровопийцей, и грозой Пенсильвании, и смертельным ужасным кошмаром. Но вот чтобы паучьим ухажёром. Всё это он высказал Пуку, на что тот улыбнулся:

— Хорошо, буду звать тебя смертельно-ужасный паучий ухажёр.

После этого Владик перехотел разговаривать со скунсом. Мало ли, ещё на какое острое словцо напросишься.

Ну что, все гештальты новогодние были закрыты, и мы с чистой совестью пошли в дом.

И стоило нам переступить порог, как снег тут же растаял.

Я посмотрел на время.

— Четыре часа. Ну что ж, неплохо.

Лиза поблагодарила за отлично проведённое время, и засобиралась домой.

Она уже была у порога, как почтовый ящик ожил.

— К вам пришли какие-то придурки, — и затем добавил. — Вооружённые придурки.

— Вот же письки тараканьи! — в сердцах воскликнула Лиза, а потом прикрыла рот ладонью. — Ой, это я сказала?

— Да, именно они, именно тараканьи, — ухмыльнулся я. — Хорошее сравнение.

— И что же ты будешь делать?

— Хм, сейчас придумаем, — ответил я. — Пук сбегай через дымовую трубу, осмотри территорию.

— Есть шеф! — козырнул скунс, вытянувшись в струнку, и прыгнул в камин.

А затем мы услышали его голос:

— Ёкарный броненосец!

— Да там вся улица в инквизиторах! Кишит всё этими письками тараканьими! — ответил Пук и повернул мордочку к Лизе. — Спасибо за подсказку. Теперь их всё время так называть буду.

Я задумчиво почесал подбородок, походил из угла в угол.

— Так что ты делать-то будешь? Акакий, я прям боюсь! — Лиза ещё тревожней посмотрела на меня.

— Ну что, Петрович, — положил я руку на плечи умертвию, которое как нельзя кстати оказалось рядом, — что делать будем, а?

— Опохмелиться бы, — промычал бомж.

— Правильно! — воскликнул я, обращаясь затем к Лизе. — Вот видишь? Какой он у нас сообразительный! С ходу раскрыл мой хитрый план.

— Дашь опохмелиться бомжу… — с сомнением посмотрела на меня Лиза. — И всё?

— Ага, — кивнул я. — Именно! И всё! А дальше — о-го-го! В общем, усаживайся поудобнее, — я повернул кресло в сторону большого окна, смотрящего во двор. Отодвинул штору, — Вот. Кинозал, первые ряды. Скоро начнётся хит сезона… Петрович, за мной!

Я налил в кружку боевой самогон, и над поверхностью напитка заплясали фиолетовые искры.

Петрович выпил до дна, а затем выхватил у меня двухлитровую бутыль, и опустошил её за один присест.

— Только без отрыжки, — поднял я указательный палец вверх. — С нами дама.

— Да пусть, если хочет, — засмеялась Лиза. Она не смогла усидеть на месте, когда я сказал, что пошёл набухивать Петровича. — Мне даже как-то забавно.

— Незабавно будет, если его отрыжка половину моей лаборатории разнесёт, — возразил я. — Лучше чуть попозже.

— Буль-буль, — кивнул Петрович и посинел.

— Ещё хочешь? — спросил я его.

— Опохмел, — кивнуло умертвие.

— Вот же неугомонный, — хрюкнул от смеха Пук на моём плече. — Интересно даже, что дальше будет.

Я подал Петровичу вторую бутыль, и её постигла участь первой.

Затем в ход пошла третья бутыль, четвёртая… пятая.

— Я лучше отойду, — сказала Лиза, испуганно косясь на бомжа, в котором булькало десять литров убойного боевого самогона. — Пойду лучше вон… в театр, на первый ряд.

И быстро испарилась. Но из дома уйти так и не успела.

Владик эвакуировал Брумхильду и что-то ей нежно приговаривая, переместился в тёмный угол гостиной, чтобы, как он выразился, «у беременной женщины не случился выкидыш». Ох уж этот Владик!

Даже обычно спокойный к таким делам Пук, наблюдая, как Петрович выпивает десятую бутыль, сказал, что нужно срочно отправиться на крышу, на доразведку.

Я и Петрович, в котором было уже двадцать литров боевого самогона.

И ничего не происходит.

Вдруг во дворе раздался страшный грохот, и в прихожей завизжала Лиза.

Я подбежал к окну. Инквизиторы осмелели, подойдя вплотную к моему дому. И один из самых жутко смелых или глупых кинул огненный шар, который не долетел и взорвался во дворе, оставив после себя большую дымящуюся воронку.

Ах вы ж, уроды! Ещё газон мне портите!

Ну ладно. Пока я жду реакции от Петровича, нужно воспользоваться тем самым артефактом с болота, который меняет действия заклинаний.

Я убежал к себе в спальню и вернулся с камнем, накрытым тряпкой. Затем вышел на улицу, открывая его. Главное, на него не смотреть.

И вдруг стало темно. Я поднял голову и увидел солнечное затмение. Для нас, некромантов, это знак. Значит, всё будет отлично!

Вдруг впереди себя я заметил прыщавого инквизитора. Он от неожиданности вначале растерялся, но потом засопел, нахмурил брови и по жестам я понял, что он хочет бросить в меня огненную глыбу. Но вот камень-артефакт засветился и…

Клац!

У него в руках появился большой леденец в форме петушка. Такой, лизать не перелизать. С него ростом. И, конечно, петушок победил, упав на инквизитора.

Я положил камень под куст, чтобы никто его не смог увидеть. Повернулся спиной.

И тут услышал хлопок конфетти, и возмущённые крики. Затем весёлую музыку какого-то ансамбля, следом плеск волны.

Обернувшись, я расхохотался. Один уходил мокрый, видимо, на него обрушилась морская волна. Перед вторым уже третья хлопушка бахнула, а он ведь хотел прямо сейчас меня накрыть пламенным взрывом. Третий недоумённо смотрел на какой-то большой ящик, из которого раздавалась задорная бразильская музыка.

А вот и четвёртый — решил, что он самый умный. Пытался накинуть сеть на артефакт и украсть у меня его. И как увидел, собака, я ж его спрятал. Но вместо этого вызвал секс-машину на гусеничном ходу. Робот явно желал познакомиться и катался за ним по дороге, а инквизитор в панике убегал от него.

Весело им, в общем.

Ну а потом я увидел, как камень потускнел. Что с ним происходит? И тут ко мне прилетело воспоминание из прошлой жизни. Я ещё молодой. Учитель стоит у доски и рассказывает, что артефакты-метаморфы при большой нагрузке разряжаются и нужно их закрывать, чтобы они вновь подзаряжались. Ну вот, видимо, и этому пришёл кирдык, правда, временно.

Я забрал его, накрыв тряпкой, и зашёл с ним в дом. Надо проверить Петровича. Может, уже пора выпускать зверя наружу?

Хорошо, что зашёл в экспериментаторскую. Петрович вылакал тридцатую бутыль и уже начинал меняться. Увеличился в полтора раза, посинел ещё сильней. И хотел пустить отрыжку.

— Пойдём, дорогой, — я кое-как вывел раздувшегося Петровича через дверной проём к входной двери.

— М-м-мамочки, — Лиза вытаращилась на меняющееся на глазах умертвие.

— Всё под контролем, — поспешил я успокоить девушку.

И только Петрович кое-как пролез через дверной проём, произошла очень бурная реакция.

Он увеличился раз в десять и стал похож размерами на Кинг-Конга. Его одежда разорвалась в клочья, у него появились мышцы, которые вздулись буграми, и цвет кожи стал металлическим.

— Буль-буль! — заревел гигантский бомж.

Те инквизиторы, которые начали подбираться к моему дому, остановились и с ужасом выпучились на великана.

— Петрович! — крикнул я, и монстр опустил взгляд на меня. — Вон, смотри! Все, кто в тёмно-серых рясах — плохие люди! Они хотят тебя закодировать!

Петрович взревел ещё сильней. Так, что окна задрожали.

А затем он побежал вперёд, начиная раскидывать инквизиторов.

За молниеносными движениями Петровича я кое-как различал выпускаемые фаерболы, ледяные стрелы, смерчи, шаровые молнии, вспышки света. Один чудак даже стоял с какой-то большой книгой и читал молитвы. А когда Петрович оказался неподалёку, начал читать громче, и тем самым привлёк внимание гигантского бомжа. После удара он отлетел в одну сторону, книжка в другую.

А затем в Петровича посыпались различные магические снаряды, которые отскакивали от него, как горох от бетонной стены.

Бомж-гигант заревел и бросился в самую гущу врагов.

Я повернулся и зашагал к дому, слыша звуки избиения инквизиции Петровичем. Щелчки используемых тотемов, взрывы чего-то мощного, крики возмущённых магов, вопли возмущённых магов, стоны поверженных магов.

Я зашёл в дом.

— Ну что там? — спросила испуганная Лиза.

— Всё хорошо, — успокоил я её. — Петрович нагибает армию инквизиции. Ждём, — я посмотрел на время, — ещё минуты две.

Когда время истекло, решил я немного прогуляться по улицам.

Красота! Вся проезжая часть и тротуары были усыпаны инквизиторами, словно переспелыми ягодами. Они, охая, отползали от маршрута Петровича, ведь он возвращался.

Но вот бомж-гигант стал уменьшаться, и к нашему дому он уже дошёл обычным Петровичем, который опять жаждал опохмелиться.

Рассмотрел я, что наделали эти придурки, и покачал головой. Своей магией они расфигачили прилегающие жилые кварталы. Много частично разрушенных домов с зияющими дырами в стенах, ещё больше — руин на их месте, а часть просто стёрта в пыль до фундамента. Благо все жители были вовремя эвакуированы.

И что удивительно мой старенький домишко остался цел и невредим.

Только я собрался зайти внутрь, как услышал ещё один звук.

Конечно, я обернулся. И мне не понравилось увиденное.

— Ну что, некр, вот мы и встретились, сска! — услышал я от какого-то бородатого мужика в магических наколках. От него разило страшным перегаром. А в руке он держал лакированный и сияющий, как его лысина… ботинок!

Глава 25

А я где-то видел этого гада. Точно! Это же Мефодий. Мы сверлили друг друга глазами, и каждый из нас готов был среагировать в любой момент.

Вот лакированный ботинок в руках антинекроманта засиял ещё ярче. А я сжал в руках сияющий стульчак, готовясь тут же ответить на любой выпад противника.

Вдруг Мефодий высоко подпрыгнул, швырнул ботинок о землю и крикнул:

— Кракакус огромеус големус появи-сись-ка!

Из ботинка выплеснулась волна энергии и молниеносно впиталась в руины домов.

А затем… весь хлам начал собираться в одном месте. Пока не получился строительно-мусорный голем!

На голове у этого чудища завивались цветы в горшках. Из подобия груди и подмышек развивались густые заросли плюща. Вместо рук и ног — брёвна с щепками. А вместо ступней — дымовые трубы и фрагменты забора.

К тому же он был покрыт бронёй — черепицей, которая более-менее сохранилась после схватки с инквизицией.

Вот голем захлопал глазами-окнами, точнее, ставнями, которые их прикрывали. А затем громко и очень агрессивно заскрипел ртом-дверью, открыв её нараспашку.

— Ну что, Петрович, твой выход, — хлопнул я по плечу заскучавшего бомжа и указал пальцем на голема. — Вон в том существе внутри спрятана большая бутылка самогона. Но он её тебе отдавать не хочет. Что надо сделать?

— Опохмелиться бы, — кивнул бомж, понимая задачу.

— Ну так иди опохмеляйся, — махнул я рукой, словно давал отмашку перед стартом.

Я понял, что какое-то количество самогона всё ещё бурлит в крови умертвия, так как он слишком быстро для бомжа втопил навстречу голему.

Вот строительно-мусорное существо махнуло бревном-рукой, и Петрович отлетел в сторону, впечатываясь в стену, оставшейся от здания неподалёку.

— Ха-ха-ха! — захохотал Мефодий. — И это всё⁈

— Не-а, — ответил я, вновь показывая пальцем в сторону голема. — Вон, смотри.

— Ну и чего я там увижу? Акт избиения? — Мефодий с улыбкой на лице повернулся в сторону битвы и улыбка тут же исчезла с его довольной рожи, а сама рожа конкретно побледнела и вытянулась от удивления.

Точнее, битвы никакой не было. Мефодий был прав — это акт избиения. Вот только со стороны Петровича, и причём очень креативно он подошёл к поставленной задаче.

Я не знаю, как это у него получилось, но он ускорился ещё сильней… И о дьявол, начал разбирать строительно-мусорного голема, пакуя все эти запчасти в мешки. Откуда он их взял⁈ У себя в подвале, видимо.

Голем взревел… затем закричал… затем запищал.

Когда Петрович закончил, перед ним стояло пятьдесят больших мешков, набитых строительным мусором. А там, где был строительно-мусорный голем — лежали на земле лишь ржавые дверные петли.

Пока Мефодий был в шоке, я наложил на него заклинание подтупливания. Чтобы выиграть время.

Он просто начал тупить. И это со стороны выглядело очень забавно.

Антинекромант медленно повернулся, почесал подбородок, покрутил в руках ботинок и посмотрел на свою босую ногу.

— Хм… И на хр*на я его снял? — буркнул он себе под нос, надевая обувь.

Затем озадаченно посмотрел на меня.

И начал опять бурчать вслух:

— Я, значит, в него… ага… А… если он меня? Не, не пойдёт.

— Сейчас я на минутку отлучусь, — обратился я к тупню-Мефодию. — Поговори пока сам с собой ещё немного.

— А, ну это… — напряг свой мозг антинекромант. Было видно, что он внутри борется с моим заклинанием, но пока не получается. Это я понял, когда он добавил. — Иди, да.

— Я скажу, когда продолжим, ага?

— Понял, да. Пауза, — очень сильно наморщив лоб, ответил Мефодий.

Я быстрым шагом направился в дом.

— Ох, шеф, я чуть со смеху живот не надорвал, — хохотнул Пук. — Что будешь делать?

— Заберу один предмет с кухни, — загадочно ответил я, — и вернусь к этому засранцу.

— Ну и чего? — спросил Пук. Я уже зашёл в этот момент на кухню.

— А вот чего, — потянулся я под мойку и забрал большие челюсти. — И ещё приплод… Пусть тоже порезвятся.

— Ага, хитро, — прищурился скунс. — Ну ты и мастер планов. Круто, шеф, очень круто! А я бы, знаешь?..

— Не мешай, Пук, — резко осёк я скунса. — Мы не на прогулке. У нас, вообще-то, битва тут идёт. Серьёзная между прочим. Если проиграем, тебя этот Мефодий на чернила для своих татуировок пустит.

— Всё, молчу, — и Пук действительно притих.

— Ну всё, я подумал, — ответил радостно Мефодий. — Могу в принципе вызвать ещё одного голема, только посильнее. Испугался уже?

— Дрожу как осиновый лист, — усмехнулся я, выпуская большие челюсти и давая им задание. — Вон тот мусор нужно утилизировать. Задача ясна? Ну, тогда вперёд.

Челюсти, прыгая, поскакали к мешкам, а затем захрустели их содержимым.

— Ну, это непонятно. Как это… — Мефодий опять загрузился, наблюдая, как челюсти пожирают мусорные мешки. Хотя я понимал, что вот-вот он пробьёт моё заклинание.

Не просто же так я поставил корзинку перед собой и даже открыл её.

Челюсти справились со своей задачей быстро. Мешков уже не было, а вместо них — то, что мне очень нужно для производства боевого самогона.

— Владик, метнись кабанчиком, собери ингредиенты для зелья, — обратился я к пинающего балду вампиру. Он всё беседовал со своей Брумхильдой, держа её также на ладони.

— Ну я же тебе говорил? Шеф вспомнит про меня. Главное — не волнуйся, тебе нужно быть спокойней, — бормотал он паучихе.

— Владик! — крикнул я вампиру. — Хорош трепаться со своим покемоном. Иди займись делом.

— Не бойся, это не плохое слово. Шеф не желает тебе зла, — слышал я его удаляющееся бормотание.

А Петрович, наоборот, возвращался обратно озадаченный. Он не нашёл то, ради чего разбирал голема.

— А, Петрович, так вот же он, — поднял я бутыль самогона, которую принёс вместе с челюстями. — Вылетел из голема, когда ты рвал его на части.

— Опохмел, — как-то по-доброму ответил Петрович и потянулся к своей прелести.

Выпил он её за один присест.

Мефодий всё-таки прорвал моё заклинание и взорвался матами, готовясь запустить убийственное заклинание. А Петрович выпустил на него то, чего я так опасался, когда он был дома.

Отрыжка бомжа была громогласной и такой же беспощадной. Он направил её на Мефодия, который успел закрыться магическим щитом.

Мне даже пришлось отойти подальше, настолько разрушительной было то действие, которое всё ещё не заканчивалось. Петрович открыл рот и из него выплёскивались со страшной скоростью зелёно-бежевые пары. Позади Мефодия завяла листва на деревьях, и тут же осыпалась, а сами ветви и ствол скукожились и прокрутились вокруг своей оси так, что напоминали теперь каких-то уродливых монстров.

Весь газон сгорел в химическом угаре вплоть до земли.

Щит у Мефодия в итоге треснул, он обессилел и его ботинок на ноге перестал сверкать. Тут же ядовитые пары окатили его. Петрович уже завершил свою атаку, а Мефодий… чихнул раз пять, выпил какие-то свои пузырьки и, зарычав, вновь бросился на меня.

— Ваша очередь. Просто пощипайте дядю Мефодия, — открыл я корзинку, откуда, запищав, выпрыгнули челюстята. Щёлкая острыми зубками, они набросились на него и уже через минуту, Мефодий упал обессиленный на брусчатку.

— Я ещё вернусь, сска, — хрипнул Мефодий, уползая с моего двора на проезжую часть.

— Я так не думаю, — ответил я и свистнул большой челюсти, которая уже закончила прибирать остальной мусор после битвы. Когда она прискакала, я обратился к ней: — Дядя Мефодий тоже мусор. Так что отправляю его на переработку.

Антинекромант даже пискнуть не успел, когда на него уже всерьёз накинулся утилизатор. Через секунд десять моего врага уже не было.

Ну что сказать, после него остался лишь ботинок. Хороший, добротный. Только вот он скукожился от выпитой силушки, и лак на нём потускнел. Найти бы ему пару и поставить в музее поверженных врагов. Буду любоваться на досуге.

Я подошёл к тому месту, где ещё недавно полз Мефодий и подобрал несколько ингредиентов. Очень редких и уникальных. Я улыбнулся — это даёт мне возможность создать ещё один напиток. Не менее уникальный и эффективный.

— Уррааа! — выскочила из дома Лиза, повиснув у меня на шее.

А затем мы поцеловались.

— Ты мой герой, — глаза её блестели от счастья.

— Да мы все тут герои! Да? — спросил я у своих умертвий.

— Ясен пень, — пробурчал Пук, закуривая очередную сигаретку.

— Вот видишь, мы герои, — ответил Владик своей паучихе.

— Урра, мы герои, — закричали пацаны.

— Опохмелиться бы, — тяжко вздохнул Петрович.

— Клац! Клац! — радостно запрыгали челюсти со своим уже немного подросшим выводком.

— В общем, пора бежать, а то отец убьёт меня, — улыбнулась мне Лиза и чмокнула в щеку на прощанье.

— Только через мой труп, — пошутил я, и тут же поправился. — Точнее, труп Владика.

И вампир икнул, уставившись на меня.

— Если он не перестанет разговаривать только со своей Брумхильдой, — добавил я, и Владик выдохнул.

Вот не понимаю, какого фига здесь доставляют почту по утрам? Неужто нет более подходящего времени, чтобы один уважаемый некромант не ходил без настроения весь день⁈

— Вам письмо, — разбудил меня голос почтового ящика. — Было запечатано имперской магической печатью, но мне пришлось её съесть. Уж больно аппетитная была. Желаете включить функцию озвучки писем?

М-да, а ящик хоть и стал чуть вежливее, своевольничать не прекратил. Слишком много в нём от Петровича. Надо было за основу более покорного зомби брать. Ну да ладно, пофиг уже.

— Включить! — приказал я.

— Уважаемый Акакий Драздрапермов. Император приглашает вас на личную аудиенцию сегодня в полдень, которая будет проходить в здании администрации города. Просьба не брать с собой зомби. Постскриптум. Животных-зомби тоже брать не советуем.

— И это всё? Даже подписи нет?

— Совершенно верно.

Я налил себе чаю и задумался — стоит ли идти. А вдруг император решит отомстить за своих неверных инквизиторов?

Но бояться мне было нечего, ибо мёртвых я мог из любого места призвать.

Хм, а к императору будет невежливо идти без подарка. Но трёх оставшихся часов до выхода явно не хватит, чтобы присмотреть что-то стоящее.

Я покосился на магический шар, что стоял на полке.

— Анфи, ты тут? — позвал я ведьму и постучал ногтем по стеклу.

— Тут, чего долбиться? — заворчала она. — Я чуть не оглохла от этого звука!

— Упс! — усмехнулся я. — Одолжишь десяток комариков для важного дела? Вечером верну в целости. Ну почти.

— Ладно, сейчас отправлю.

— Вот спасибо!

Я почесал ладони в предвкушении веселья. А пока ждал своих новых слуг, приготовил для них особое зелье.

Комары прилетели через час и выпили до дна мой отвар, который я налил на дно тарелочки. Он был красного цвета, так что кровососы не заметили подвоха. Ох, и весёлое я туда заклинание вложил!

— А теперь к дому инквизитора! — приказал я, и мои маленькие слуги скрылись в окне.

Такого подарка император точно не забудет!

Ровно в полдень я стоял в коридоре администрации и мерил его шагами.

— Хр-хр, долго ещё? — возмутился спрятавшийся под лавкой Пук.

— Тихо! Ты вообще тут незваный гость, — прошипел я ему.

— Ну, шеф, я не мог такое пропустить!

Дверь большого зала открылась, и один из стражников позвал меня.

А когда я зашёл внутрь, сперва показалось, что куча воинов пришли, чтобы арестовать меня. И только фигура мужчины в дорогих одеждах, который восседал на мягком кресле в конце зала, говорила об обратном.

Я прошёл по ковровой дорожке и поклонился, как того требовал местный этикет.

— Ваше императорское величество, некромант по вашему приказанию прибыл! — объявил один из стражников.

Только вот мне не понравилось, что имени моего он называть не стал. Поэтому я поспешил исправить эту грубую ошибку:

— Меня зовут Акакий. К вашим услугам, ваше императорское величество!

Внезапно к моим ногам прошмыгнул Пук, встал по стойке «смирно» и гордо произнёс:

— И я к вашим услугам!

Стражники тут же насторожились.

— Мы же просили без умертвий, — хрипло сказал один из стражников.

— Я велел ждать в коридоре, — буркнул я на скунса.

— Раз уж пришёл, пусть остаётся, — с усмешкой заявил император.

Мне показалось, или эта ситуация лишь забавляла правителя?

— Благодарю. Он не доставит хлопот, — пообещал я.

— И даже нижнее бельё тырить не будешь у моих рыцарей? — покосился император на питомца.

Было видно, что он еле сдерживался, чтобы не рассмеяться.

— Не буду! Чесслово! — клятвенно заверил Пук с поднятой лапкой. — А откуда вы узнали?

— Пук! — осадил его я. — У императора свои связи.

— Понял, — ответил питомец и изобразил, как закрывает рот на замок.

— Ваше императорское величество, позвольте поинтересоваться, чем я удостоился такой чести? — учтиво спросил я.

Хотя мне вечно хотелось паясничать чисто по своей бескорыстной привычке. И стоило приложить трудов, чтобы что-то не ляпнуть в таком роде.

— Я получил ваше письмо, и оно меня очень заинтересовало, — ответил император. — Сперва я подумал, что таким образом вы хотели воспользоваться моей помощью и решить свои проблемы с инквизицией. Но проведённая проверка выявила ваши искренние и честные намерения. Поэтому я позвал вас, чтобы отблагодарить.

Моё лицо невольно расплылось в улыбке. Вот сейчас мне присудят право основать род, и бабосики рекой потекут.

— Акакий, что вы делаете? — вернул меня с небес на землю император.

Вот же, ёкарный броненосец! Только сейчас я заметил, что по привычке потираю ладоши.

— Прошу прощения, замечтался, — честно ответил я, пожимая плечами.

— Поделитесь? — улыбнулся император.

— Представил, как наконец-то получу род, куплю приличное поместье, открою парочку заводов, найму слуг, организую собственное кладбище…

— Зачем вам собственное кладбище? — удивился император.

— Буду там лучших мертвяков хоронить под заклятьем не разложения. Чтобы в любой момент можно было воскресить, если кто-то решится напасть на поместье. Это как бесплатные наёмники, которых даже кормить не надо. Кстати, ваше величество, может, вам ко двору мёртвые лошади пригодятся? Скотина неприхотливая, кормить не надо, десять лет гарантии даю.

— Вроде я вас позвал, а дело предлагаете вы, — рассмеялся император.

— Ну а как иначе, вашество? Надо же на свой погост зарабатывать.

— Будет тебе погост, — сквозь смех ответил император, и поднял указательный палец вверх. — Но при некоторых условиях.

Не успел я обрадоваться, как снова помрачнел.

— Каких?

— Вы должны получить лицензию на занятие некромантией и встать на имперский учёт. А для этого вам придётся закончить магическое учебное заведение.

— Я могу выбрать любое? Даже вечерние курсы для некромантов?

— Да, почему бы нет, — кивнул император. — Если после обучения они выдают лицензию… в чём я сомневаюсь.

— Хорошо. Но тогда и у меня будет условие.

— Какое? — император сразу стал серьёзным.

— Род вы мне присуждаете сейчас, иначе у меня не будет финансовой возможности оплатить дорогостоящее обучение, — объяснил я. — Мы с вами заключим договор, где пропишем, что я обязуюсь закончить академию, или что у вас там, в течение трёх лет, иначе я снова стану простолюдином.

— А вас не смущает, что обучение магии длится минимум пять лет?

— Нет, — отмахнулся я. — Вот увидите, я ещё быстрее закончу.

— Хорошо. У вас получилось меня заинтересовать, — ответил император после нескольких секунд раздумья. — Приходите завтра утром за нужными документами.

— Благодарю, ваше императорское величество! — слегка поклонился я и Пук повторил за мной, отчего император вновь рассмеялся. — Кстати, я подготовил вам подарок. Вы найдёте его в доме главного инквизитора.

* * *

Император так заинтересовался, что сразу после аудиенции с некромантом направился в обитель инквизиции.

Стоило ему зайти в окружении своих верных стражников в большую залу, как в глаза бросилась нарисованная на стене стрелка. Точнее, она была выжжена прямо в камне чем-то зелёным и зловонным.

Император прикрыл нос кружевным платком, но направился по указателям. Они привели его в спальню главного инквизитора. Но она была пуста.

А на полу красовалась последняя стрелка, что указывала на стену.

— Потайная дверь, — догадался император.

— Прикажете вскрыть? — обратился к нему стражник.

— Да. Но желательно, чтобы здание уцелело.

Стражник в шлеме кивнул и принялся ощупывать стену в поиске рычага.

— Нашёл! Совсем простой механизм.

Он нажал на небольшое углубление в стене, и потайная дверь открылась.

От увиденного у императора глаза на лоб полезли.

На кровати, стоящей прямо посреди комнаты, по которой были разбросаны всякие непотребные вещи, лежал главный инквизитор в кожаных трусах и с кляпом во рту.

Стражник подошёл и вынул кляп изо рта толстяка.

— Ваше императорское величество! — прохрипел Петушков. — Это всё некромант! Это он меня заставил!

— Что заставил? — удивился император.

— Приковать себя к кровати, — выдавил Главный инквизитор.

— Эм, у вас же обе руки привязаны, — ответил император. — Непохоже на правду.

— Это всё его магия! — всхлипнул Петушков. — Я сам не помню, как это сделал.

— Тогда почему вы сразу бросаете обвинения? — нахмурился правитель.

Инквизитор замялся, а его лицо побагровело от злости:

— Да я лично прикончу это некромантское отродье.

— Верните кляп, — спокойно приказал император стражнику.

Тот кивнул, и Петушков снова замычал.

А правитель заметил лежащую на кровати чёрную коробочку с красным бантиком.

Он поднял её под опасливым взглядом стражи.

— Вашество, позвольте мне? — предложил стражник. — Вдруг там что-то опасное?

— Нет, я первым должен на это посмотреть, — ответил император и развязал бант.

А когда открыл коробочку, прямо из неё подпрыгнули крошечные челюсти и пару раз клацнули в воздухе.

— Ух ты, какая прелесть! — не смог сдержать удивления правитель.

На дне крышечки император заметил надпись:

«Пока они маленькие, с лёгкостью утилизируют мусор и прочую ерунду, а когда вырастут, смогут уничтожать и ваших врагов».

Император был под впечатлением.

— А этот некромант не так прост, каким кажется, — хмыкнул он. — Посмотрим, сможет ли он выполнить мои условия.

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ — https://author.today/reader/317376/2920563

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Осторожно! Некромант!

Content

Осторожно! Некромант!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene