Убийца магов

Глава 1

Алая молния пронзила чёрное кипящее тучами небо, словно взмах гигантского ятагана.

Я стоял на скале Джиннестана, закованный в доспехи, похожие на крокодилью кожу, и взирал на девяносто легионов демонов, готовых к битве. Раскалённое светило Преисподней отражалось в шлемах, копья походили на железный лес, из ноздрей специально выведенных адских скакунов с огненными гривами, лишь отдалённо напоминавших обычных лошадей, вырывались дым и пламя. За ними возвышались многорукие костяные великаны с пылающими яростью глазницами на фоне гигантских черепов. Среди клубящихся облаков реяли раскинувшие кожистые крылья ящеры, изрыгающие ледяной холод и нестерпимый жар.

Перед нашей армией на небольшом расстоянии выстроились тридцать три собрания богов под предводительством Татхагаты. Могучие, безжалостные, готовые умереть или победить. Как и мы.

— Грядёт битва, которой не знал мир, — проговорил стоявший подле меня Фуркалор. — Одолеем ли мы врага, брат?

Прекрасный воин в броне из воронёных перьев. Повелитель тридцати легионов духов, что собрались внизу, чтобы сойтись в схватке с богами. Возможно — последней.

— Не дрогнул ли ты? — спросил я, глядя вдаль, где горели золотом помпезные доспехи слуг Татхагаты.

— Нет, брат. Но сомнения гложут мою душу. Не привели ли мы на погибель своих воинов? Быть может, ради них стоило покориться?

— Я никогда никому не служил и служить не буду, — ответил я, с удивлением взглянув на Фуркалора. — Неужто ты можешь представить себя одним из этих богов, что преклоняются перед Татхагатой? Или что наши солдаты станут обычными беззубыми призраками? Когда мы призвали их на войну, разве хоть один отказался? Нет, брат, все они явились сюда добровольно, ибо не желают покорности!

Демон ветра тряхнул головой, и красные волосы рассыпались по его широким плечам.

— Ты прав, брат! От одной мысли о том, чтобы принять владычество Татхагаты или кого бы то ни было, я прихожу в ярость!

— Так обрати её против тех, кто хочет приручить нас, словно собак, брат!

За спиной Фуркалора с шелестом развернулись громадные чёрные крылья, и воздух пришёл в движение.

— Подай же команду, Абигор! — сказал он. — Ибо воины ждут. Я чувствую их нетерпение. Сегодня мы отстоим свободу или падём, навек растворившись в небытие!

Я снял с пояса серебряный рог и поднёс к губам, чтобы гром сотряс беснующееся небо и стал сигналом к началу величайшей битвы этого мира.

Но в этот самый миг подо мной вспыхнула колдовским пламенем сложная многоуровневая конструкция! В ней угадывались символы моего тайного сигила, а линии, лучи и окружности мгновенно превратились в нерушимые путы, сковавшие меня. Я увидел растерянность, сменившуюся ужасом, в сияющих глазах своего брата. Он протянул ко мне руку, но невидимый барьер уже разделял нас!

Из невообразимой дали донёсся голос:

— Я призываю тебя, Абигор, первородный дух грома и молнии! Явись передо мной в смирении и покорности, дабы исполнить мою волю!

Фуркалор сложил пальцы в мудру, его бледные губы произнесли заклинание, и в охвативший меня поток пульсирующего света ударила его разрушительная конструкция, напитанная магией ветра, что уносит прошлое и приносит будущее, стирает скалы, иссушает моря и покрывает безжизненные пустыни волнующимися изумрудными лесами.

Чертёж, пленивший меня, взорвался, распадаясь на составляющие, но я уже проваливался в бездну, и свет мерк вокруг меня. Моё совершенное тело пронзила боль, как от тысячи раскалённых мечей, а затем оно исчезло — ненасытная пасть древней тьмы поглотила его!

Лишь когда догорели последние вспышки, я вновь обрёл способность видеть.

Сразу стало ясно, что призыв, какой бы чародей ни пытался его осуществить, и как бы он ни узнал моё тайное имя, пошёл не по плану. Потому что увидел я длинную комнату, заставленную рядами двухэтажных кроватей. И заполненную детьми! Одеты они были в длинные, до пола, чёрные балахоны, на головах были какие-то уборы, устроенные так, что видимым оставалось только лицо. Через пару секунд я понял, что это девочки разного возраста.

Хранители Хаоса, что вообще происходит⁈

Дверь распахнулась, и в комнату быстро вошла пожилая женщина в точно таком же одеянии. В руке она держала длинную нить чёток.

— Девочки, быстро соберитесь в главном зале! — нервно объявила она. — Скорее, скорее! Приехал один человек с подарками для вас. Давайте же, не будем заставлять гостя ждать!

Раздались восторженные вопли, и девочки ринулись мимо женщины в дверь. Помещение опустело за несколько секунд. Я же остался там, где стоял.

Совершенно растерянный.

Какие ещё подарки⁈ Мне нужно вернуться в Джиннистан! Но как это сделать⁈

— Володя, подойти ко мне! — понизив голос, нервно проговорила женщина, протягивая руку. — Я должна тебе кое-что сказать! Ну, же, не стой столбом!

Когда я приблизился, она схватила меня за запястье и присела, чтобы быть со мной на одном уровне. На её покрытом мелкими морщинами лице лежала печать волнения. Я вдруг понял, что стал такого же роста, как девчонки, жившие здесь. Окинув себя взглядом, понял, что и одет так же.

Что тут происходит-то, а⁈ Какое-то колдовство наших врагов? Изощрённая насмешка⁈

— Володенька, ты помнишь, что должен вести себя, как девочка⁈ — шёпотом заговорила женщина, глядя мне в глаза. — Когда твой дядя привёз тебя сюда, чтобы спрятать, он сделал верный ход: убийцы твоих родителей не станут искать тебя в женском монастыре. Но, кажется, один из твоих дальних родственников что-то выяснил и приехал, чтобы забрать тебя. Он не уверен, что ты здесь, но постарается это выяснить. Я не знаю, чего он от тебя хочет, и не от него ли тебя спрятали. Так что веди себя, как ни в чём не бывало! Понял? А теперь идём!

И она повела меня по каменным коридорам. Я шёл, не понимая, что происходит, и как реагировать. Может, вырваться? Наверное, я смог бы это сделать. Даже обладая таким крошечным и жалким телом. Женщина не выглядела сильной. Но что я буду делать потом? Куда отправлюсь? Скорее всего, меня просто поймают.

По пути к нам присоединялись другие женщины. Они тоже вели девочек. Некоторых — за руку. Другие убегали вперёд, подскакивая от нетерпения.

Наконец, мы оказались в большом вытянутом зале, ярко освещённом солнцем, бьющим в стрельчатые окна. Из-за того, что верхняя их часть была сделана в виде витража, повсюду лежали разноцветные блики.

Девочки выстроились вдоль противоположной стены, похожие на шахматные фигурки. Их глаза блестели, ибо на большом обеденном столе были разложены подарки. За ним сидел мужчина в сером костюме, очень серьёзный на вид. Его сдержанная улыбка меня не обманула, ибо взгляд был острым, как копьё. В нём не было ни капли доброты. Только холодный ум и жестокость.

— Как здорово! — шепнула мне девочка, стоявшая справа. — Правда?

Я промолчал. Пока что ясно было одно: каким-то образом я угодил в тело мальчика, которого прятали в монастыре под видом девчонки. Но какое мне до этого дело? Я должен вернуться и дать сигнал к началу битвы!

— Поприветствуйте же Его Светлость, — проговорила женщина, приведшая меня. — Князь привёз вам подарки.

— Спасибо, Ваша Светлость! — хором проговорили маленькие будущие монашки.

— Вы, матушка, заслуживаете истинной благодарности, — проговорил гость, скользя проницательным взглядом по ряду выстроившихся перед ним девочек. — И я непременно оставлю щедрое пожертвование монастырю.

— Вы очень добры, Ваша Светлость, — сдержанно проговорила женщина.

Очевидно, она была настоятельницей.

— Что ж, я думаю, ваши воспитанницы могут выбрать себе подарки, — улыбнулся мужчина. — Только, чур, не драться! — и он ласково погрозил пальцем.

Настоятельница кивнула девчонкам, и они ринулись к столу. Решив не выделяться, я тоже направился туда.

— Каждая должна что-нибудь взять! — громко объявил князь. — Иначе обижусь!

Окинув рассеянным взглядом подарки, часть которых уже расхватали, я остановился взглядом на слегка изогнутом кинжале с крошечной гардой и оплетённой чёрным шнуром рукоятью. Только он привлёк моё внимание. Если уж брать, то его. Тем более, он явно не был никому нужен. Я уже протянул было руку к оружию, как сообразил, что это может меня выдать. Проклятье! Ладно, тогда возьму… ну, вот хотя бы эту расчёску. Всё равно мне ничего из этого не нужно.

Проклятье, какие вообще подарки! Зачем подыгрывать этим людям? Я должен вернуться в Джиннистан, причём как можно быстрее!

— Ты ведь хочешь совсем не это, — раздался вдруг голос князя.

Подняв глаза, я встретился с ним взглядом.

— Я видел, как ты смотрела на вакидзаси, — сказал мужчина. — Бери, не стесняйся.

На его губах появилась насмешливая улыбка, а затем он встал, обошёл стол, взял меня за руку и приблизился к побледневшей настоятельнице.

— Матушка, мне кажется, кое-кто в вашем монастыре лишний. А род Оболонских до сих пор без наследника.

— Ему грозит опасность! — прошептала женщина. — Его нельзя забирать! Его убьют!

— Уже нет, — покачал головой князь. — Ваши опасения излишни. Враги его рода мертвы — я об этом позаботился. Уверяю, что мой двоюродный племянник будет со мной в полной безопасности. В качестве благодарности за то, что сберегли его, я, как и обещал, оставлю монастырю крупное пожертвование.

Женщина смиренно опустила голову. Чётки в её руках дрожали.

— Я буду молиться о том, чтобы так и было, Ваша Светлость! — тихо проговорила она.

— Не беспокойтесь, — сказал князь. — Я научу Владимира всему, что он должен знать. Хоть мы и дальние родственники, но кровь не водица. И в память о сестре я позабочусь о нём.

Вещей у меня — вернее, того, в чьё тело я угодил благодаря тому, что мой брат нарушил план наглого колдуна, призвавшего меня — оказалось немного: хватило всего лишь на узелок. Князь презрительно взглянул на него и жестом показал настоятельнице, что забирать его не будет.

— У Владимира будет всё, что понадобится.

Мы вышли на улицу, где стоял большой серебристый автомобиль, сияющий хромом, с тонированными стёклами и крылатой фигуркой на капоте. В моём мире машины были совершенно иными, и почти все они несли смерть. Никто не заботился о том, чтобы придать им изящество.

— Садись же, не бойся, — проговорил Князь, когда шофёр в форменной фуражке и кителе с золотыми пуговицами открыл для нас заднюю дверь.

Я взглянул на двоюродного дядю Владимира, надеясь, что он распознает всё презрение, которое вызвали во мне его слова.

— Никогда никого не боялся. И не собираюсь!

К моему удивлению, мужчина нисколько не обиделся.

— Отлично сказано, — кивнул он. — Хотя и чересчур заносчиво. Иногда страх спасает тебе жизнь. Не стоит его недооценивать. Но садись же. Нам предстоит долгий путь.

Я забрался на мягкое сиденье, Князь устроился рядом, и через полминуты мы уже ехали к воротам монастыря в сопровождении трёх чёрных внедорожников. Набитых охраной, разумеется. Из чего я сделал вывод, что мой родственник был не только богат, но и занимался опасными делами. Впрочем, меня это не удивило, ведь это стало ясно ещё по его взгляду.

Пока мы ехали, он не проронил ни слова. И даже не взглянул на меня.

Дорога не показалась мне долгой. Наверное, тогда я ещё не привык к течению времени в человеческом мире. Так что не знаю, сколько мы добирались до города, но, в конце концов, сельский пейзаж сменился коттеджами, особняками, а затем — высотными многоквартирными зданиями, похожими на квадратные и прямоугольные термитники. Каким же отвратительным и безликим показался мне тогда человеческий мир! И в нём мне предстояло провести какое-то время, пока я не найду способ вернуться⁈

Но затем впечатление слегка сгладилось: город стал более разнообразным, появились дворцы, площади и набережные. Было видно, что архитекторы когда-то прикладывали усилия, чтобы придать зданиям индивидуальность. Очевидно, мы добрались до центра города. А затем машина остановилась перед большим старым домом, чьи террасы поддерживали мраморные атланты с бугрящимися мускулами. Чем-то они напоминали богов, с которыми мы должны были сразиться. Хотя, конечно, были гораздо меньше.

— Идём, — сказал Князь, когда дверь автомобиля распахнулась. — Нужно оформить над тобой опеку. Чтобы всё было официально. Хоть твои родители и мертвы, титул и всё прочее никуда не делись. Об этом я позаботился. Так что они достанутся тебе. Со временем.

Когда я вышел, Князь крепко взял меня за руку и повёл вверх по широким гранитным ступеням. Мужчина в синем мундире отворил нам дверь, почтительно приложив другую руку к фуражке, и мы вошли в просторный холл с выложенным чёрными и белыми плитами полом, потолком из резного дуба и мраморными стенами.

— Отсюда ты выйдешь будущим графом Оболонским, мой мальчик! — наклонившись, шепнул мне Князь. — Если выживешь, конечно.

С этими словами он повёл меня к стойке, за которой виднелся служащий в форменном кителе.

Глава 2

Князь молча протянул визитку. Бросив на неё взгляд, сотрудник департамента приподнял брови, а затем поднял телефонную трубку.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, к вам господин Шереметев. Нет, не записывался. Слушаюсь, — повесив трубку, служащий жестом подозвал охранника, стоявшего неподалёку. — Проводи к Его Светлости, — сказал он.

Мы направились к лифтам, сели в один из них и поднялись на третий этаж. Пока шли по выстланному зелёным ковролином коридору, навстречу то и дело попадались спешившие по делам люди с папками в руках, коробками и дипломатами. Возле некоторых кабинетов посетители дожидались своей очереди. Наконец, мы добрались до кабинета, на котором висела латунная табличка с надписью «Князь Федотов, начальник отдела наследования и титулования».

— Подожди меня здесь, — сказал Князь и, глянув на охранника, добавил: — Пригляди за ним.

— Слушаюсь, — бодро отозвался тот.

Мой родственник постучал и, не дожидаясь ответа, исчез за дверью. Не было минут десять. А затем он выглянул и поманил меня пальцем.

Войдя в обшитый резным дубом кабинет, в котором пахло приторными благовониями, я увидел сидевшего на оттоманке грузного мужчину в синем мундире. Он разглядывал меня, поглаживая пышные, слегка закрученные кверху усы.

— Хм… — сказал он, вздрогнув всем массивным телом. — Похож. Но этого, конечно, мало. Свидетели не помешали б.

— У вас есть их показания, — негромко произнёс Князь, глядя в окно, за которым покачивались на ветру жёлто-красные клёны.

— Да-да… Ладно, в любом случае всё решит проверка, — с этими словами хозяин кабинета взял стоявшую возле него резную шкатулку, повертел в руках, нажал на ней несколько выступающих элементов и поставил её на журнальный столик. — Садитесь, господа.

Князь занял место в одном из двух стоявших напротив друг друга кресел и взглядом показал мне устраиваться на втором. Как только я сел, Федотов постучал указательным пальцем по крышке стоявшей между нами шкатулки.

— Кладите ладони внутрь, — сказал он. — И не доставайте, пока я не скажу.

Взглянув на шкатулку, я понял, что две её стороны отсутствуют. Видимо, манипуляции хозяина кабинета открыли их.

— Зачем? — спросил я.

Толстяк нахмурился.

— Чтобы понять, являетесь ли вы родственником Его Светлости, молодой человек, — ответил он. — И можете ли наследовать титул Оболонских.

А оно мне надо? Наверное, да. По крайней мере, хуже не будет. Явно в этом мире придётся задержаться, и лучше быть членом высшего сословия, чем простолюдином.

Пожав плечами, я положил ладонь внутрь шкатулки.

— Вот и хорошо, — кивнул Федотов. — Вы тоже, князь.

Шереметев сунул руку в шкатулку с другой стороны. Толстяк быстро нажал несколько выступающих элементов на крышке, и я ощутил лёгкое покалывание в верхней части кисти.

— Руки не вынимать! — резко проговорил хозяин кабинета, наблюдая за вспыхнувшем на шкатулке экране.

Подавшись вперёд, я разглядел сменяющиеся цифры.

— Ещё немного… — пробормотал Федотов. — Так-так… Есть! Можете убрать руки.

Мы с Князем одновременно вытащили из шкатулки ладони и уставились на толстяка.

— Что ж, поздравляю, господа, — проговорил тот, приподняв брови. — Вы действительно родственники. Похоже, вы, наконец, нашли того, кого искали, — добавил он, обращаясь к Князю.

— Рад слышать, — отозвался тот, глядя на меня своими холодными стальными глазами. — Могу я получить заверенное подтверждение экспертизы?

— Само собой, — кивнул толстяк, вставая. Прихватив шкатулку, он направился к массивному дубовому столу, обтянутому зелёным сукном. — Сейчас всё оформим. Дайте мне несколько минут. Как зовут молодого человека?

— Владимир, — ответил Князь. — Владимир Михайлович.

Вышли мы из департамента спустя двадцать минут. Полученные документы мой спутник положил во внутренний карман пиджака.

— Что это была за коробка? — спросил я, пока мы спускались по крыльцу. — Какая-то магия?

— Магия? — приподнял брови Князь. — Нет, конечно. Обычный прибор, делающий генетический анализ. Слышал про ДНК? Магия! — он усмехнулся. — Скажешь тоже. Если бы Его Светлость имел Дар и не скрывал его, он уже давно оказался в застенках Охранного отделения. Садись в машину.

По дороге домой Князь кому-то позвонил и договорился об оформлении опеки надо мной. Видимо, своему стряпчему. А когда разговор завершился, мы уже подъезжали к большому трёхэтажному особняку, выкрашенному в тёмно-жёлтый цвет, который перебивали только белые колонны и лепнина.

У ворот и на территории имелась вооружённая охрана. Справа я заметил наполненный машинами гараж. Три человека в синих комбинезонах занимались ими.

— Здесь ты будешь жить, — сказал Князь, когда мы остановились у крыльца и вышли из автомобиля. — По крайней мере, первое время.

Задрав голову, я рассмотрел каменный герб над большой двустворчатой дверью — львы, держащие щит, увенчанный рыцарским шлемом, из которого росло раскидистое дерево.

— Это мой дом? — спросил я. — То есть, моих родителей?

Мне на плечо легла рука Князя.

— Нет, Владимир, — проговорил он слегка удивлённо. — Ты, похоже, многое позабыл, пока жил в монастыре. Хотя, вроде, не так уж и много времени прошло… В общем, это мой дворец. А твой особняк… несколько опустел в последнее время. Придётся тебе пожить со мной. Не возражаешь?

Ха! Как будто он действительно нуждался в согласии ребёнка!

— Нет, — ответил я.

— Пойдём. Устрою тебе небольшую экскурсию по дому. Заодно покажу, какие комнаты тебе отвели.

Едва мы поднялись по ступенькам, как дверь отворилась, и на пороге предстал высокий дворецкий в ливрее. Прямой, как столб, он окинул меня взглядом и отвесил Князю поклон.

— С возвращением, Ваша Светлость.

— Привет, Макар. Знакомься, Владимир: это главный человек в доме, его зовут Макар. Мой дворецкий. Макар — Владимир Оболонский. Двоюродный племянник. Будет жить с нами.

— Счастлив слышать, господин, — слуга и мне отвесил поклон, но поскромнее того, что достался его хозяину. — Покои готовы, как вы и велели. Я велю принести туда багаж юного…

— У него нет багажа, — перебил Князь. — Всё придётся покупать заново.

— Понимаю, господин.

— Мы осмотрим дом.

— Разумеется.

Пока Шереметев водил меня по дворцу, который, вероятно, по местным меркам был довольно большим, я размышлял, как себя вести.

Разумеется, о том, чтобы рассказать правду, не могло быть и речи. Этот вариант я сразу исключил. Придётся притворяться тем, за кого меня принимают, — пацаном, которого Князь решил приютить после смерти родителей. Спасибо, ему, кстати. Хотя никогда бы не подумал, что человек вроде него способен на сентиментальность. И что он стал бы разыскивать чужого ребёнка, пусть даже и родственника, исключительно из добрых побуждений. Вероятно, ему от меня — вернее, Владимира Оболонского — что-то нужно. Надо понять, что.

Кроме того, нужно поменьше болтать. И задавать вопросов. Я и так вызвал удивление, поинтересовавшись, не мой ли это дом. Запастись терпением и узнавать всё постепенно. Наверняка есть книги, в которых содержатся сведения об этом мире. И о магии.

Интересно, почему Князь так странно высказался о ней. По его словам у меня сложилось впечатление, будто колдовство в этом мире не в чести. Если так, то с возвращением в Джиннестан точно возникнут проблемы. Потому что для открытия портала — червоточины между мирами — мне понадобятся кое-какие приспособления. Сами демоны не могут проникать сквозь границы реальностей. Наша природа такие вещи исключает. Вне зависимости от тела, которым мы владеем. Ведь главное — дух, а не его оболочка.

В общем, надо узнать побольше о мире, в который я попал. Запрещена магия или нет, главное — что она здесь существует. А это значит, что нужную лазейку отыскать я сумею.

Но нужно быть осторожным. И, в первую очередь, — с Князем. Этот человек не вызывал у меня ни малейшего доверия. Он был опасен и расчётлив — как настоящий хищник, всегда готовый убить и лишённый даже намёка на сострадание. Именно поэтому я почти не сомневался, что на меня у него имеются особые планы.

Когда мы проходили по одному из коридоров дворца мимо чёрной металлической двери, я слегка притормозил и показал на неё.

— А что там?

— Туда тебе нельзя, — ответил Князь, не замедляя шаг. — И никогда не пытайся туда проникнуть. Ты меня понял, Владимир? Я обязательно узнаю, если ты осмелишься нарушить мой запрет.

Очевидно, подразумевалось, что последствия будут весьма плачевными. Что ж, запомним на будущее эту дверь. Не знаю, что за ней, но Князю это явно очень важно.

После экскурсии мы отправились в столовую. Там уже был сервирован длинный прозрачный стол. Я с интересом изучал и пробовал человеческую еду. Не знаю, из чего она была приготовлена, но вкус мне понравился. Тело, которым я обладал, явно оценивало то, что я в него отправлял, положительно.

Пока мы трапезничали, Шереметев говорил о моих предках. Казалось, ему было важно донести до меня идею о том, какая ответственность лежит на потомке Оболонских. При этом он ни разу не упомянул о том, как они умерли.

О родителях Владимира я слушал не очень внимательно. Мёртвые для меня бесполезны. С куда большим удовольствием я бы поговорил о магии, но прежний обладатель тела, конечно, знал о ней, и вопросы звучали бы странно. Так что я просто ждал конца ужина, чтобы отправиться в огромную библиотеку, которую показал мне Князь в ходе экскурсии, чтобы почитать о том, что меня интересовало.

Его Светлость заметил мою невнимательность и выглядел разочарованным. Мне на это было наплевать. Я думал лишь о том, как вернуться в свой мир.

После ужина слуга отвёл меня в покои, которые предоставил мне Шереметев.

— Я буду вашим лакеем, — волнуясь, проговорил молодой парень, которому поручили меня сопровождать. — Здесь вот платяной шкаф, а вот тут…

— Как тебя зовут? — перебил я.

Слуга мучительно покраснел от того, что забыл представиться.

— Андрей.

— Вот что, Андрей. Комнаты, конечно, замечательные, но делать мне в них пока нечего. Как видишь, у меня даже вещей нет. Тебе, соответственно, тоже заняться нечем. Так что отведи-ка меня в библиотеку. Я там видел пару книг, которые хотел бы взять почитать.

В течение следующих двух дней я штудировал библиотеку, разбирался с хитрым и крайне полезным устройством, которое мне принесли в покои — называется ноутбук — а также слонялся по дворцу, стараясь изучить и запомнить его планировку.

Сведения, которые я почерпнул сначала из книг, а затем — из ноутбука, были неутешительными: магия в империи была запрещена, колдунов отлавливало особое отделение жандармерии, и их дальнейшая судьба была незавидна. Так что магам приходилось скрывать свои Дары. Кроме них, имелась так называемая нежить, к которой причисляли различных магических существ. Некоторые внешне походили на людей, другие могли принимать их обличье, третьи жили за пределами городов и становились целью для специальных охотников за головами.

В общем, любой, кого ты встречаешь на улице, теоретически мог оказаться как магом, так и нежитью. Империя жила двойной жизнью.

Имелись и артефакторы — колдуны, делающие волшебные предметы. Но было их мало, все они вели дела подпольно и тщательно скрывались. Что существенно усложняло мне задачу.

Иногда накатывала ярость: меня вырвали в этот мир, и я оказался в нём пленником, не знающим, что делать дальше!

На третий день моего пребывания во дворце с Князем приехала молоденькая и очень симпатичная девушка по имени Света.

— Я личная помощница Его Светлости, — сказала она, когда нас знакомили.

Ну, что ж, губа не дура у моего дяди. Надо отдать ему должное.

— Света съездит с тобой сегодня в торговый центр и поможет купить всё необходимое, — сказал Князь. — А потом мы займёмся делами, — он взглянул на золотые наручные часы. — Даю вам три часа.

Девушка проявила в магазинах чудеса оперативности. Она заранее составила список того, что может понадобиться мальчику, и мы переходили из отдела в отдел, не теряя ни минуты.

— Игрушки? — спросила она в какой-то момент, наступивший после того, как были приобретены три пары обуви: кроссовки, чёрные и коричневые ботинки.

Я отрицательно покачал головой.

— Уверены?

— Абсолютно. Есть тут магазин с оружием?

Девушка сначала подняла брови, а затем рассмеялась.

— Прошу прощения! — проговорила она, заметив моё недоумение. — Конечно, есть, но вам его не продадут. Вы… Как бы это сказать?

Она смущённо замолчала под моим спокойным взглядом.

— Так почему? — спросил я в конце концов.

— Простите, но оружием дворянам можно владеть только с пятнадцати лет.

Видимо, мне меньше. Странное правило, конечно. В моём мире мы начинаем тренироваться практически с рождения.

— Хотя, может, вы имеете в виду холодное оружие? — спохватилась вдруг девушка. — Для упражнений.

Так, выходит, у них тут есть не только мечи и кинжалы. Надо прояснить вопрос с помощью ноутбука, когда вернёмся во дворец.

На вопрос же Светы я даже ухом не повёл. Просто улыбнулся и кивнул.

— Ну, конечно. Какое же ещё?

— О, тогда пойдёмте! — обрадовалась девушка.

Но оружие мы не купили. Хотя кое-какие мечи мне очень даже понравились. Проблемы заключалась в том, что все они были для взрослых. А те, что предназначались для детей, выглядели просто курам на смех. Так что мы покинули оружейный магазин и отправились в ателье — заказывать мне костюмы. Чёрный, синий, серый и коричневый. Последние были двубортными. Примерка показалась мне утомительной, так что я был рад, когда, мы, наконец, собрались в обратный путь. Напоследок Света заказала ещё дюжину сорочек, несколько пар носков им под цвет и десяток галстуков.

— Спасибо, что помогла, — сказал я, пока мы ехали домой.

— Ну, что вы, господин, — улыбнулась Света. — Это моя работа.

Во дворце я поручил Андрею разобрать и разложить по полкам и ящикам купленное, а сам засел за ноутбук и вскоре выяснил, что в этом мире есть так называемое огнестрельное оружие. И оно куда разнообразнее того, которое существует в моём мире. Изучение его видов и характеристик так меня захватило, что я просидел за ноутбуком до самого ужина — пока Андрей робко не напомнил, что пора отправляться в столовую.

Почти сразу после ужина, на котором Его Светлость то и дело бросал на меня задумчивые взгляды, словно решая, что со мной делать, я направился обратно, чтобы продолжить чтение о пистолетах, автоматах, гранатах, пушках и прочих завораживающих орудиях истребления.

Вдруг в одном из коридоров дорогу мне неожиданно заступили два парня. Они явно поджидали меня, так как вышли из-за угла ровно в тот момент, когда я подходил. Я видел их раньше во дворе — оба были сыновьями прислуги. Кажется, прачки и конюха. Или автомеханика — не помню точно. Один — довольно рослый и крепкий, с рыжими вихрами и кучей веснушек, а другой — широкоплечий, круглоголовый и с совершенно тупым выражением лица. Как они оказались на втором этаже замка, можно было только догадываться.

— Эй, аристократ! — ухмыльнувшись, проговорил первый, преградив мне путь. — Куда это ты спешишь, сиротка?

— Тебе в этом доме не место, — сипло сказал второй, сверля меня пустыми глазами. — У тебя свой есть — вот туда и убирайся. Тебе ж только его родители в наследство и оставили. Старую развалюху, полную мышей и тараканов!

— И нечего тут шастать! — кивнул высокий, проведя указательным пальцем у себя под носом. — Крысёныш мелкий!

С этими словами он толкнул меня кулаком в плечо. Его приятель широко оскалился и шагнул вперёд, глядя мне в глаза и отводя руку для удара.

Резкий уклон вправо, перехват запястья, нырок под локоть, и вот уже малец кричит от боли, так как его суставы неестественно вывернуты. Я рванул вверх, раздался хруст, и парень лишился половины своего арсенала: выпущенная мною рука повисла плетью. Покачнувшись, мой противник вдруг рухнул на ковёр — потерял сознание от шока. Слабак! В моём мире таких сбрасывают в Геенну — вечно кипящее серное озеро.

— Ах ты! — воскликнул долговязый и бросился на меня, размахивая руками.

Злость не лучший помощник в драке. Скорее, даже враг. Я отступил вправо, сделал подножку и ударил споткнувшегося пацана в ухо — вдогонку. Он растянулся рядом со своим приятелем, а я, не теряя времени, уселся на него, вонзив колено в позвоночник. Врезал пару раз по зубам, чтобы рассеклась губа, а затем поймал левую руку и заломил назад, пресекая попытки парня подняться или перевернуться. Он вскрикнул, а потом заорал:

— Пусти!

Ну, уж нет! Чтобы он снова напал? Пусть поищет дурака в другом месте. Я сдавил ему артерию двумя пальцами и держал так, пока он не затих.

— Что тут происходит? — раздался голос Князя.

Он вышел из-за угла и сурово уставился на меня. Однако в глазах его сквозило и удивление.

— Небольшие разногласия, — ответил я, вставая с рыжего. — Вы и сами знаете.

— Знаю? — Его Светлость приподнял брови. — Как это понимать, Владимир?

— Вы же сами их подослали.

— Что заставляет тебя так думать?

— Ну, вряд ли дети прислуги могут шляться по господскому дому, оскорблять ваших гостей или родственников и нападать на них, — сказал я, глядя ему в глаза. — Если же я ошибаюсь, то мне искренне жаль вас, Ваша Светлость. Дисциплина у вас во дворце ни к чёрту.

Князь усмехнулся.

— Что ж, ты прав. Честно говоря, не ожидал, что ты так лихо с ними разделаешься, но надеялся, что, по крайней мере, не струсишь. Идём, я тебе кое-что покажу. О парнях не беспокойся. По пути скажем кому-нибудь, чтобы забрали их.

— Беспокоиться я и не думал.

— Ты очень… необычный мальчик, Владимир. Я рад, что тебя не убили вместе с твоими родителями. И что мне удалось тебя найти. Думаю, я знаю, что с тобой делать.

Глава 3

Когда Князь обнял меня за плечи, я едва не вырвался — инстинктивно — однако сумел сдержаться. Явно Его Светлости понравилось то, что он увидел в коридоре, когда я разделывался с подосланными им бедолагами. И он собирался сказать что-то ещё.

— Идём, я тебе кое-что покажу, Владимир.

Мы прошли по дому и вскоре оказались в большом зале, одну из стен которого занимало мозаичное панно. Множество заключённых в овалы портретов было соединено линиями и снабжено подписями.

— Это генеалогическое древо нашего рода, — сказал Князь, глядя на него. — Ваша линия вот здесь, — он указал направо. — Видишь? К сожалению, ты являешься последним представителем Оболонских. И унаследуешь графский титул, если выживешь.

— Почему я не должен выжить? Убийцы моих родителей попытаются от меня избавиться? Мне казалось, вы сказали, что они…

— Да, мертвы. Но у них есть родственники, которые способны отомстить.

— Мне-то за что?

— Не тебе, Владимир. Мне. Теперь, когда ты со мной, и я стал твоим опекуном — кстати, поздравляю, ибо моё ходатайство удовлетворили — ты стал целью для наших врагов. И тебе придётся быть очень осторожным.

— Так, может, стоило оставить меня в монастыре? Хотя нет, дурацкая идея.

Князь кивнул.

— Совершенно с тобой согласен. Негоже потомку нашего рода вести подобный образ жизни. Он тебе нисколько не подходит. Думаю, мы оба в этом убедились. Как и прятаться в любом другом месте не вариант. Нужно встречать опасности лицом к лицу. И всеми силами стараться победить.

— Лучше и не скажешь. Так кто мои враги?

— Наши, Владимир. Взгляни вот сюда. Это я и мои жёны. К сожалению, я бесплоден, так что детей у меня нет.

— А наследник нужен, — понимающе сказал я.

— Именно. И поверь, ему есть, что унаследовать.

— Вы хотите меня усыновить?

— Возможно, однажды. Ничего не обещаю. Да и обстоятельства сейчас таковы, что тебе лучше пока оставаться лишь под моей опекой. Надеюсь, они изменятся.

— Что конкретно мне угрожает?

— Ты смышлёный парень. Не зря я тебя разыскал. Тебя могут попытаться убить. Любым способом. Никому не доверяй. Постарайся выжить.

— Мне что, придётся сидеть здесь?

Если да, то я лучше найду способ сбежать. Заточение меня совершенно не устраивало.

К счастью, мой собеседник отрицательно покачал головой.

— Нет, конечно. Как я и сказал, опасности нужно встречать лицом к лицу. Просто предупредил. Эти парни, которых ты отделал, ерунда. Те, кто придут за тобой в следующий раз, будут профессиональными убийцами. А я не всегда буду рядом. Кстати, завтра ты отправляешься в школу.

Меня словно холодным душем окатило!

— В какую ещё школу⁈

— В обычную. Ну, то есть, не совсем, конечно. Это учебное заведение для дворянских детей. Ты много пропустил, и нужно навёрстывать. Светлана позаботилась о том, чтобы у тебя было всё необходимое. Вещи доставили в твои покои. Скоро посмотришь, что там.

Мне очень хотелось сказать, что никакая школа мне не нужна, но пришлось помалкивать.

— Надеюсь, ты и там проявишь себя не слабаком, парень, — Князь похлопал меня по плечу. — А теперь ступай к себе. Или куда ты там собирался. Завтра тебя разбудят рано, так что ложись пораньше.

Таким образом я стал учеником Императорской гимназии, куда и отправился на следующий день в сопровождении телохранителей. На мне была синяя форма с серебряными пуговицами, рядом на сиденье лежал полупустой кожаный портфель. В нём были только письменные принадлежности.

В половине девятого меня высадили на школьной парковке перед большим старым зданием, к которому явно пристраивали новые корпуса. К крыльцу вела асфальтированная дорожка.

— Машина приедет в половине четвёртого, господин Оболонский, — сказал мне на прощанье водитель. — Мы будем ждать вас здесь.

Также перед тем, как отправить меня после завтрака на уроки, Князь вручил мне плоское устройство, которое называлось телефон. Видимо, подразумевалось, что я умею им пользоваться, потому что ничего объяснять он мне не стал. Сказал только, что в прибор введены основные номера, которые могут мне понадобиться. По пути в школу я пытался разобраться в телефоне, и, вроде, у меня получилось понять в общих чертах, как он работает. К моему удивлению, Интернет там тоже был — почти как в ноутбуке.

Прихватив портфель, я вылез из машины и направился к входу в здание. Вместе со мной по дорожке шагали и другие дети — мальчики и девочки разного возраста. Все были в форме. Некоторые спешили, другие еле волочили ноги. Кто-то шёл один, кто-то с друзьями.

Поднявшись по ступенькам, я открыл дверь и оказался в холле. Там находилась будка охраны и похожие на клетки гардеробы. По тёплому времени никто не носил куртки и не переодевал обувь. Я двинулся вслед за другими учениками и почти сразу отыскал лестницу. Поднявшись на второй этаж, отправился по нему, разглядывая таблички на дверях, пока не увидел надпись «Заместитель директора по учебной части Ерофеев В. И.». В неё я и постучал.

— Входите! — раздался приглушённый голос.

Заглянув в небольшой кабинет, я увидел мужчину лет сорока в сером костюме, белой рубашке и заколотом серебряной булавкой галстуке.

— Чем могу помочь, молодой человек? — поинтересовался он, глядя на меня поверх очков.

— Меня зовут Владимир Оболонский. Я должен узнать, в какой класс меня определили.

— Ага, новенький, — кивнув, мужчина достал с полки папку, полистал и ткнул в одну из страниц ногтем. — Шестой «А». Давайте посмотрим, где у вашего класса сейчас будет урок, — он поводил пальцем по висевшему справа расписанию. — Математика, двадцать шестой кабинет. На этом этаже. Найдёте?

— Конечно, — кивнул я. — Спасибо.

Закрыв дверь, я оправился искать аудиторию и вскоре, свернув за угол и пройдя мимо заставленной пальмами в кадках рекреации, увидел нужный номер на двери.

Перед ней стояло человек двадцать детей. Они уставились на меня — кто с удивлением, а кто с любопытством.

— Ты сюда? — спросил через полминуты рыжий паренёк с зачёсанными назад волосами. На носу у него поблёскивали круглые очки. — Ты новенький? Я тебя, вроде, раньше не видел.

— Новенький, — ответил я. — Первый день. В шестой «А» определили.

Мальчишка кивнул.

— Значит, всё правильно. Тебе к нам. Меня Никитой зовут.

— Владимир.

Он протянул руку, которую я пожал.

— А фамилия? — спросил подошедший поближе высокий и худой парень, чем-то похожий на аиста.

— Оболонский.

Аист нахмурился.

— Не слышал такой.

Я пожал плечами.

— Ну, бывает.

Представляться он не стал.

Больше ко мне интереса никто не проявил. Возможно, потому что через минуту раздался звонок, дверь распахнулась, и дети начали заходить в класс.

Учителем математики оказался мужик лет пятидесяти, грузный, лысоватый и с кустистыми чёрными бровями на круглом плоском лице бульдога.

Когда мы расселись, он обвёл класс тяжёлым взглядом, кивнул и постучал по доске указкой. Тут же воцарилась тишина. Урок начался.

Я сел один. Учебника у меня не было, но через несколько минут кто-то коснулся моего плеча. Обернувшись, я увидел Никиту. Он сидел с миленькой девчушкой, чью голову украшали два огромных пышных банта. Парень протянул мне книгу.

— Держи, — шепнул он.

Я взял учебник, который был открыт на нужной странице.

После урока, записав в дневники домашнее задание, ученики высыпали в коридор.

— Надо тебе в библиотеку зайти, — сказал Никита, проходя мимо. — Это недалеко. Иди направо, увидишь железную дверь.

— Спасибо, — кивнул я. — И за то, что выручил.

— Обращайся, — серьёзно отозвался парень. — Следующий урок в четырнадцатом кабинете. Постарайся не опаздывать. Калинов этого не любит. И ему плевать, новенький ты или нет.

Соседка Никиты неуверенно мне улыбнулась, и они вдвоём направились в другую сторону. Я же пошёл искать библиотеку.

Она оказалась открыта, внутри никого не было.

Не сказал бы, что было жарко, однако на столе работал маленький вентилятор. К его решётке были зачем-то привязаны тонкие полоски бумаги, которые трепетали, издавая тихий шелест.

— Доброе утро, — сказала высокая блондинка в синем блейзере, подняв голову. Глаза у неё были голубые и прозрачные, как вода. — Что вам угодно?

— Я в школе первый день. В этой, в смысле, — поправился я, чтобы фраза не звучала странно. — Мне нужно получить учебники?

— Фамилия?

— Оболонский.

— Имя?

— Владимир.

— Какой класс?

Задавая вопросы, девушка быстро заполнила сложенную вдвое картонку и ушла. Но вскоре вернулась со стопкой учебников. Она записала на бумажку книги, которые выдавались, попросила расписаться, а затем спросила:

— У вас есть, во что их положить?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет. Не подумал об этом.

— Ничего, — библиотекарша достала из-под стойки полиэтиленовый мешок и протянула мне. — Можете оставить себе.

Поблагодарив девушку, я сложил книги и направился к выходу. Когда оказался за дверью, уже собирался пойти искать четырнадцатый кабинет, как вдруг передо мной нарисовались три парня. Все — на голову выше. Явно из старшего класса.

— Так это ты Оболонский? — глядя на меня сверху вниз, спросил тот, что стоял в центре.

Тон его мне сразу не понравился. В нём звучала неприкрытая агрессия.

— Он самый, — ответил я сдержанно. — С кем имею честь?

В общении с людьми я старался подстроиться под их манеру разговаривать, постепенно изучая нюансы: как аристократы общались с равными себе, со стоящими ниже на социальной лестнице и так далее. Конечно, прошло маловато времени, чтобы овладеть всеми тонкостями, но, поскольку уже было ясно, что в этом мире мне придётся провести некоторое неопределённое время, приходилось маскироваться.

Парень хмыкнул. Его дружки тоже оскалились.

— Черепов, — представился блондинчик, глядя на меня с превосходством. — Леонид.

Повисла пауза, в течение которой он словно ждал, что фамилия меня поразит или смутит. А то и испугает. Но, по понятной причине, никакого эффекта она на меня не произвела.

— Не слыхал, — ответил я, наконец, пожав плечами.

Парень нахмурился. Затем его губы скривила усмешка.

— Неужели? — процедил он. — Так-таки и не слыхал?

Я покачал головой.

— Увы. А должен был?

На этот раз мой собеседник уже открыто ухмыльнулся.

— Да было бы неплохо. Ну, да ничего. Ещё услышишь, — добавил он с угрозой. А затем махнул рукой приятелям. — Пошли, парни! Скоро звонок.

Все трое вальяжно двинулись по коридору.

Хм, интересно, какие у них претензии к новичку. Надо бы вопрос прояснить. Только как?

Пока шёл к кабинету, решил для начала поинтересоваться у Никиты — раз уж мы с ним начали общаться. Если это можно так назвать.

До урока перемолвиться с ним я не успел: припёрся только к самому звонку. Но после урока русского языка, на котором было откровенно скучно, ибо я не видел смысла изучать какие-либо правила (демоны владеют всеми языками мира, а если даже каким-то и нет, то мгновенно обретают его понимание — это наш общий дар), подошёл к нему и его соседке.

— Прошу прощения, можно кое-что спросить?

— Конечно, — улыбнулся Никита. — В чём дело?

— Я тут встретил некоего Леонида Черепова. Не скажу, что мило пообщались. Мне показалось, что у него ко мне какие-то претензии.

Рыжий озадаченно покачал головой.

— Не знаю такого. Наверное, он из старшего класса?

— Вроде того.

— Я могу предположить, в чём дело, — заявила вдруг соседка Никиты. — Кстати, меня Алёной зовут.

— Строганова, — подмигнул мне Никита.

— Перестань! — сморщила носик девочка. — Это не имеет значения. Так вот, меня дома всё время заставляют изучать роды, гербы и прочее. Это важно для будущей светской жизни. Вам тоже не помешало бы, кстати.

— Скучно, — демонстративно зевнул Никита.

— Ага, скучно! Такие вещи надо знать. Иногда они позволяют избегать неприятностей.

— Я неприятностей не боюсь! — тут же выпятил грудь рыжий. — И, если ты про дуэли, то…

— Я, конечно, извиняюсь, — прервал я его, — но что ты хотела предположить насчёт Черепова?

— Да, точно! — спохватился Никита. — Выкладывай.

— Если не ошибаюсь, Череповы что-то не поделили с твоим родом. Вроде, даже суд был. Но что конкретно — не помню. Могу уточнить, если хочешь. Или сам поищи в Интернете.

— Так и сделаю, — кивнул я. — Спасибо.

— Да не за что. Слушай, а ты уже записался в какой-нибудь кружок? В школе полно внеурочных занятий.

— Мне и уроков хватает, — ответил я.

— Нужно записаться, — сказал Никита. — Это обязательно. Для всестороннего развития, бла-бла-бла. Мы вот ходим на живопись. Хочешь с нами?

— Пока нет. Спасибо. А какие ещё есть?

— Погляди на стенде возле учительской, — проговорила Алёна. — Там рядом с расписанием есть информация по всем кружкам.

До следующего кабинета мы так за разговорами вместе и дошли. Когда я опустился за свою парту — последнюю — ко мне неожиданно подсел высокий парень, которого я мысленно прозвал Аистом.

— Не против? — тихо спросил он, доставая учебники.

— Да пожалуйста, — ответил я, слегка удивившись.

Никакого дружелюбия он не проявлял, и такая инициатива была странной.

— Макс, — представился он, не подавая руки. — Видел тебя в коридоре с Череповым. Надо об этом поговорить.

— Ну, давай, — подал я плечами.

Стало даже интересно.

— Не сейчас. После урока. Встретимся в столовке.

В этот момент раздался звонок, и преподаватель встал из-за стола, чтобы поприветствовать класс.

— Добрый день! — проговорил он звонким и чистым голосом. — Присаживайтесь. Давайте начнём с переклички.

Когда до меня дошла очередь, учитель несколько удивился, что новенький оказался в классе не с начала учебного года.

— Вас ещё не внесли в электронный журнал, — сказал он. — Сообщите классному наставнику об этом, пожалуйста. Книги у вас есть?

Убедившись, что я полностью экипирован к занятию, преподаватель продолжил перекличку. Покончив с ней, встал из-за стола и подошёл к доске, на которой было написано «Расположение Зон сверхъестественной активности и природа Изнанки: теории и доказательства».

Я на эту надпись любовался уже некоторое время. Первые уроки были вполне обычными. В том смысле, что ни о какой магии на них речи не шло. А вот на географии, похоже, эту тему собирались затронуть вплотную.

— Итак, откройте тетради и запишите то, что видите на доске. Сразу под датой. Учебник, страница сорок три.

Пока преподаватель называл учеников, я карандашом записывал фамилии одноклассников на заднюю обложку дневника, чтобы при случае выяснить, с кем мне довелось оказаться в одном коллективе. Больше их самих меня, конечно, интересовали их семьи. Кажется, в этом мире именно роды имели главное влияние в обществе и, вероятно, политической жизни империи. Черепова я тоже записал. Отдельно. Этот кадр требовал особого внимания.

— Кто помнит, что такое Изнанка? — задал вопрос преподаватель, обводя ребят взглядом. — Не обязательно точное определение, можно своими словами.

Поднялось несколько рук. Учитель выбрал плотного паренька, сидевшего на третьем ряду возле стены, на которой была растянута большая географическая карта.

Он быстро встал и, слегка волнуясь, проговорил:

— Изнанка — это слой тёмной материи, который образует подобие прослойки между мирами. Изнанка служит одновременно и скрепляющей субстанцией, и разделяющей.

— Совершенно верно, Руслан, — одобрительно кивнул географ. — Разумеется, это только теория. Как вам уже известно, взаимодействовать с этой крайне опасной материей могут только так называемые маги. Однако далеко не все. Да и достоверных фактов, подтверждающих, что подобное взаимодействие имело место, у науки нет. Так что, к сожалению, на данный момент мы вынуждены опираться только на теории. Давайте их и запишем, а после перейдём к географии Зон или, иначе говоря, мест, где зафиксированы признаки истончения границ между реальностями и просачивание тёмной материи.

С этими словами учитель включил дистанционным пультом проектор, и на опустившемся вместо доски белом экране появился портрет автора первой теории, которую нам предстояло законспектировать.

Слушал я очень внимательно. И записывал всё, что успевал. Особенно меня заинтересовали Зоны аномальной активности, как именовал их преподаватель, тыкая указкой в экран, на котором карты с отметками сменялись фотографиями и графиками. Я был удивлён, что в шестом классе всё это рассказывается на таком уровне, но дети воспринимали информацию, как норму. Даже умудрялись срисовывать примерные схемы. По крайней мере, мой сосед это делал. Я же, в основном, отмечал, где находятся Зоны. Скорее всего, именно там есть шанс вернуться в мой мир. Правда, они почти наверняка надёжно охраняются. Но это можно решить. Нет мест, куда попасть невозможно.

Конечно, в первую очередь меня интересовали Зоны, находившиеся на территории Российской империи — страны, в которой я оказался.

Ближайшая называлась Воттоваара, или Смерть-гора и располагалась на северо-востоке от столицы империи в шестистах семидесяти километрах. По словам, учителя, туда можно было добраться на поезде.

Другая называлась Аркаим. Третья — Молёбкинский треугольник. И была ещё Долина реки Вилюй. Все они находились от Санкт-Петербурга гораздо дальше, так что их я оставил про запас.

На дом нам задали подготовить сообщение о какой-нибудь Зоне на выбор. Я решил, что буду штудировать Воттоваару. В первую очередь, для себя. Ну и заодно задание выполню.

Когда прозвенел звонок, Хитров быстро сгрёб свои вещи в портфель, шепнул мне: «Не забудь — встречаемся в столовке!» и поспешно выскочил из класса.

У меня сборы заняли чуть больше времени. В основном, из-за мешка с учебниками. Так что выходил я в числе последних. И едва успел переступить порог, как на плечо мне легла тяжёлая и крепкая ладонь. Справа раздался голос с металлическими нотками:

— Владимир Оболонский? Задержитесь-ка на минутку!

Глава 4

Обернувшись, я увидел подтянутого мужчину лет тридцати пяти, с аккуратной причёской и небольшими усиками. Голубые глаза смотрели на меня сверху вниз. Как же непривычно быть маленьким! И некомфортно.

— Меня зовут Николай Александрович Чирковский, — представился человек. — Я классный руководитель шестого «А». Получает, что теперь и твой.

— Здравствуйте, — ответил я.

— Вижу, ты получил учебники, — скользнув взглядом по мешку, сказал Чирковский. — Молодец. Пойдём поговорим.

Идти пришлось недолго: кабинет классного руководителя находился на этом же этаже, в левом крыле. На двери было написано «Французский язык».

— Садитесь, Владимир, — Чирковский указал на первую парту, стоявшую напротив учительского стола. — Рассказывайте, как вам у нас?

— Нормально, — ответил я, украдкой бросив взгляд на часы.

Мне нужно было встретиться в столовой с Хитровым, но, кажется, рандеву накрывалось из-за этой совершенно ненужной мне беседы медным тазом.

— Познакомились с коллективом? — продолжил классный руководитель, беря в руки тонкую папку. — В вашем личном деле я прочитал, что в прошлой школе вы не очень ладили с другими детьми. Не расскажете, почему?

Что б я знал, какие там проблемы были у прежнего владельца этого тела.

— Не помню. Давно было. Ерунда какая-нибудь, наверное.

Классный руководитель поглядел на меня очень пристально. Явно не поверил. Мне на это было, естественно, наплевать.

— Ладно, оставим это. Надеюсь, здесь у вас сложатся с одноклассниками хорошие отношения. Могу я на это рассчитывать?

— Конечно. Без проблем. С какой стати мне с кем-то ссориться.

Преподаватель кивнул.

— Мне нравится ваш настрой. Он… продуктивный. Это главное. Уже с кем-нибудь подружились?

Я приподнял брови.

— За несколько уроков?

— Вы правы. Прошло маловато времени. С кем сидите?

— Один.

— Ясно. Советую завести хотя бы пару друзей. Или приятелей, на худой конец. Это сильно поможет влиться в коллектив. Теперь что касается успеваемости, — Чирковский отложил папку, которая, очевидно, содержала личное дело Владимира Оболонского, заведённое ещё в предыдущей школе. — Вы много пропустили. Это нехорошо. Скорее всего, будете отставать. Так что вам придётся посещать дополнительные занятия. Регулярно. Я записал вас на них. Вот взгляните, — с этими словами он протянул мне литок, на котором были указаны предметы, кабинеты и время для посещения. — Не прогуливайте. Я буду за этим следить.

— Премного благодарен, — кисло ответил я, нехотя забрав бумажку.

— Раньше вы хорошо учились. Надеюсь, и сейчас всё быстро наверстаете. И последнее: указано, что ваш опекун — князь Шереметев. Всё верно?

Я кивнул.

— Он самый. Мой двоюродный дядя.

— Хорошо. Значит, именно с ним как классный руководитель я буду поддерживать связь. Что ж, на этом пока всё. Урок французского у нас завтра, так что скоро увидимся. Вы свободны.

Попрощавшись, я выскочил в коридор и поспешил в столовую. Которую ещё пришлось поискать. Так что, когда я туда, наконец, попал, учеников за столами почти не было. Трое стояли возле буфета, собираясь в последние до звонка минуты купить выставленные на витрине пирожки.

Меня еда не интересовала. Я окинул взглядом почти пустое помещение, уже понимая, что опоздал, и Хитров ушёл.

Ладно, ещё успеется узнать, что он хотел сказать. Вроде, не горит.

Я отправился на следующий урок. В расписании он назывался «Прикладное рукоделие». Оказалось, занятия проводились для мальчиков и девочек раздельно. В большом помещении были установлены верстаки, сверлильные и токарные станки, а также имелось большое количество аккуратно развешанных инструментов. Преподаватель, невысокий сухонький старик с венчиком седых волос и скрипучим каркающим голосом выдал нам синие халаты, после чего мы занялись выпиливанием какой-то ерунды с помощью пилок, которые он именовал лобзиками. Скучное и бессмысленное занятие, как по мне.

На уроке я попытался спросить Хитрова, что он хотел мне сказать, но он лишь отрицательно покачал головой.

— Не здесь. Почему в столовую не пришёл?

Говорил он тихо, почти шёпотом.

— Классный руководитель задержал. Беседу проводил как с новичком.

— Понятно. Давай встретимся после уроков на первом этаже у спортзала. Там в это время по средам никого уже не бывает.

— Ладно, — согласился я, не очень понимая причин такой таинственности. — Только не опаздывай, а то меня Чирковский записал на дополнительные занятия, и сегодня мне на биологию надо успеть.

Аист кивнул и принялся пилить свою фанерку дальше.

После урока ко мне вдруг подошла высокая брюнетка с розовыми бантиками и очень серьёзным бледноватым личиком, похожим на сердечко, как их рисуют люди.

— Привет, — сказала она, преградив мне путь. — Я Карина, староста в нашем классе. Добро пожаловать и всё такое. У меня к тебе небольшой разговор.

— О чём? — поинтересовался я.

— О делах коллектива. Например, есть у тебя какие-нибудь таланты? Рисовать, танцевать, сочинять стихи, играл в театральном кружке? Всё это может пригодиться.

Я глядел на неё, как на чокнутую, секунд десять, пока не понял, что она говорит всерьёз.

— Эм… Нет. Никаких.

— Что, совсем? — расстроилась Карина. — Да не может такого быть! Каждый что-нибудь да умеет.

Ну, я неплохо владел мечом и прочими видами оружия, водил и пилотировал военную технику, а также мог призывать молнию с небес, но эти умения вряд ли требовались коллективу шестого «А» на их грядущих классных и общешкольных мероприятиях.

— Никаких талантов, — твёрдо повторил я, глядя в карие глаза старосты. — Вообще. Мне очень жаль.

— Блин… Ну, ладно. Может, что-нибудь ещё проявится. Теперь другой вопрос: ты уже посмотрел какие-нибудь кружки? Для внеурочных занятий.

— Меня Чирковский записал на всё, что можно, — ответил я. — Не думаю, что у меня будет время ещё и на кружки.

Девочка покачала головой.

— Это обязательное требование школы. Допы допами, а кружок выбрать надо. Хотя бы один.

— Что, серьёзно?

— Увы. Я, например, хожу на гимнастику. Не скажу, что очень нравится, но делать нечего. По крайней мере, полезно для здоровья.

Я задумался. Пожалуй, единственное, что меня заинтересовало в школе, это география, так как на ней рассказывали об Изнанке и Зонах.

— Есть кружок по географии? — спросил я.

— Конечно. Записать тебя?

— Ну… давай, если не сложно.

— Не сложно, — махнула рукой Карина. — Это входит в мои обязанности. Только не прогуливай, ладно?

— Постараюсь.

— Ну, тогда пока всё, — улыбнулась девочка. — Если что, ещё подойду.

Когда закончился последний урок, я увидел, как Хитров быстро собрался и в числе первых выскользнул из кабинета. Видимо, не хотел, чтобы мы отправились к условленному месту встречи вместе.

Проводив его взглядом, я вздохнул. Наверняка ведь окажется какая-нибудь ерунда, не стоящая выеденного яйца. Ладно, потрачу немного времени. Вдруг всё же что-нибудь интересное.

В общем, прихватив мешок с чёртовыми учебниками я потащился искать на первом этаже спортзал. Спрашивать никого не стал, ведь пришлось бы объяснять, на кой он мне понадобился.

Наконец, я добрался до двустворчатой белой двери, по обе стороны которой висели на стенах плакаты с изображением разных видов спорта.

Хитрова нигде не было. Я присел на лавочку, чтобы его дождаться. Глянул на часы. До занятия по биологии оставалось десять минут. Чтобы не терять время, я зашёл на телефоне в Интернет и принялся читать про род Череповых. Информации по первой ссылке было немного, но и её хватило. Для начала.

Череповы считались старинным русским дворянским родом, появившимся в начале семнадцатого века. Видимо, у людей это считалось большим временным промежутком. Впрочем, учитывая продолжительность их жизни, вполне логично. Главное — успеть вернуться в свой мир до того, как срок годности этого тела подойдёт к концу. Что будет со мной, если оно умрёт, я не представлял. Но вполне допускал, что могу отправиться туда, куда попасть совершенно не хотелось.

Мне попалось описание герба Череповых. Он немного походил на тот, который висел на фасаде особняка Князя.

В центре щита красовалась пальма в золотой кадке. Наверху был изображён всадник на серебряном коне, а снизу обосновались две перекрещенные шпаги. По бокам художник нарисовал два золотых свитка. Венчали щит рыцарский шлем с тремя страусиновыми перьями и корона. Видимо, род имел отношение к какой-то старой правящей династии. Держали щит два стоящих на задних лапах льва.

Всё это я пробежал глазами без особого интереса, так как мне хотелось узнать, какие у Череповых претензии к Оболонским. Явно же не лично я вызывал у одного из их юных представителей мгновенную неприязнь. Тут крылась какая-то давняя история.

И скоро я её нашёл.

Была приведена выдержка из статьи, в которой рассказывалось, что Ярослав Олегович Черепов был убит на дуэли моим отцом. Выдвигались версии, что послужило причиной ссоры, так как стороны этот момент не афишировали. Произошло это несколько лет назад. Ярослав Черепов был отцом Леонида, и теперь было ясно его отношение ко мне.

Но интересовало меня во всём этом только одно: могли ли Череповы иметь отношение к смерти родителей Владимира Оболонского? Например, отомстить за исход той дуэли. По идее, вряд ли, ведь князь сказал, что враги моей семьи мертвы, и остались только их родственники, а Череповы, насколько я понял, были живы-здоровы.

В общем, вся эта история представлялась тёмной и мутной. Исключать вариант, что Князь солгал, тоже не следовало.

Дочитав статью, я глянул на часы. До занятия оставалось две минуты. Ясно, что одноклассник не придёт. Выругавшись, я встал и отправился на последний этаж.

Занятие по биологии меня разочаровало. Вернее, показалось откровенно скучным. Хотя по тем, кто на него пришёл, помимо меня, этого было не сказать. Ребята, собравшиеся из разных классов шестой параллели, прямо старались. Но меня фауна этого мира мало интересовала, так что я просто ждал, когда закончится эта мутотень с родами, видами и породами, и сразу после звонка поспешил вниз.

Как и обещал водитель, машины уже ждали. Кинув портфель и мешок с учебниками на сиденье, я устроился рядом, и кортеж двинулся домой.

Пока ехали, я обдумывал то, что узнал о Череповых, и ещё немного почитал о них. Не знаю, почему, но не казались они теми, кто стал причиной смерти моих родителей. Не тянули. Хотя, кто знает. Тут, конечно, требовалось более глубокое исследование. Ведь, если Князь соврал, то я, по идее, должен стать следующей жертвой.

Мои размышления прервал охранник, сидевший рядом с водителем.

— Господин, пристегнитесь, пожалуйста, — сказал он, и в его голосе я сразу уловил настороженность. — Кажется, у нас гости.

— Где? — спросил я, чувствуя, как увеличивается скорость автомобиля.

— Сзади. Три машины.

Обернувшись, я увидел догоняющие нас белые внедорожники, совершенно одинаковые. Они шашечкой обходили остальные машины на дороге.

Накинув ремень безопасности, я уставился в зеркало заднего вида. Похоже, телохранитель был прав: кто-то явился по наши души. Вернее — по мою!

Интересно, что предпримет охрана. Будет ждать, пока нас атакуют? Я бы не стал, но мне нельзя показывать, что я умею. В этом мире магия под запретом. Обычные люди боятся колдунов. И правильно делают. Дай им волю, и они очень быстро займут место правящего класса — дворян. А это разрушит веками создававшийся строй. Наступит время анархии, а затем — тирании. Впрочем, какое мне до этого дело? Одна прослойка сменит другую — только и всего. Дела людей меня не волнуют. А вот опасность, которая мне грозит, если вдруг станет известно, что Владимир Оболонский чародей, очень даже.

Так что я ждал развития событий. Вмешаться придётся, только если моя жизнь окажется на волоске. Тогда уж будет не до маскировки. Что-что, а умирать я не собирался.

Первый из трёх внедорожников поравнялся с последней машиной кортежа. Из заднего окна высунулось дуло автомата, и тут же раздалась очередь. По бронированному автомобилю защёлкали пули. Тут же взвизгнули тормоза: остальные водители решили, что торопиться им некуда, и лучше оказаться от перестрелки подальше.

Машина кортежа вильнула, ударив нападавших в бок. Внедорожник чуть подвинулся, но пальба продолжилась. Метили явно по колёсам. По идее, уже должны были попасть, но почему-то тачка с охраной продолжала спокойно ехать. И тут я увидел, как из её крыши выдвигается спаренный пулемёт! Развернувшись, он ударил плотными очередями по внедорожнику. Стекло разлетелось, и белая машина вильнула влево, едва не врезавшись в шедший перед ней пикап. Обогнув его, она снова начала приближаться к машине кортежа. Опять застучал пулемёт. Внедорожник вдруг развернулся, проехал юзом и перевернулся, выдав фонтан осколков и других частей, которые от него отлетели.

— Получили уроды! — радостно процедил телохранитель на переднем сиденье.

Два другие машины нападавших тоже попали под огонь пулемёта. Но вот из одной высунулся человек в чёрной маске. В руках у него было оружие. Раздался выстрел, и в машину сопровождения угодила граната! На крыше расцвёл огненный цветок.

Мой водитель глухо выругался.

— Простите, господин, — тут же добавил он.

Я уже наблюдал за происходящим не через зеркала, а в стекло заднего вида.

Человек выстрелил ещё раз, граната рванула в метре от нас.

— Не достанут! — проговорил водитель. — Кишка тонка!

Второй внедорожник начал догонять нас, обойдя охваченную огнём машину.

— Сейчас я им устрою! — сказал телохранитель.

Обернувшись, я увидел, как он что-то делает на приборной панели со своей стороны, а затем из багажника выползла компактная ракетная установка. Подвигавшись из стороны в сторону, она дала залп, и настигавшая нас машина взорвалась, буквально разлетевшись по дороге.

Последний внедорожник резко свернул вправо и начал удаляться по боковой улице.

Машина сопровождения притормозила, из неё выскочили телохранители с огнетушителями и принялись поливать огонь.

— Твари! — процедил телохранитель, наблюдая за сбежавшим внедорожником. — Ты запомнил номера? — обратился он к водителю.

Тот кивнул.

— Но это бесполезно, ты же знаешь, — сказал он.

— Вы в порядке, господин? — повернулся ко мне охранник.

— Что со мной могло случиться? — удивился я.

— Ну… Хорошо. Всё позади.

— Я вижу. Кто это был?

— Не могу знать, господин. Вероятно, кто-то из наших врагов. Прощупывали почву.

— Хотели понять, сильно ли меня охраняют, — сказал я.

Телохранитель бросил на меня задумчивый взгляд, но ничего не ответил.

Вскоре нас догнала машина кортежа. Взрывы её почти не повредили, но пулемёт был безнадёжно изувечен и торчал на крыше куском бесполезного металла.

— Кто наши враги, Семён? — спросил я телохранителя, когда мы свернули к мосту, ведущему к проспекту, на котором располагался особняк Шереметева.

— Вам лучше спросить об этом Его Светлость, господин, — отозвался охранник, чуть помедлив.

Именно так я и собирался поступить, однако Князя не оказалось дома. Что меня не удивило: явно у него было полно дел. Хотел бы я знать, каких. Человек, враги которого не стесняются напасть на его родственника среди бела дня чуть ли не в центре города, просто не может не вызывать любопытства.

Чтобы скоротать время, я начал делать домашнее задание. В основном, ища ответы и решения в Интернете. Полагаю, большинство учеников делало то же самое.

В конце я взялся за доклад о Смерть-горе. Материалов имелось много, Зоны вызывали интерес буквально у всех и каждого. Что неудивительно. Я штудировал всё подряд — от нелепых, на первый взгляд, теорий до научных трудов. Заодно почитал об Изнанке и магах. Но достоверных сведений было мало. К сожалению. Наверное, единственные, кто хоть что-то знал обо всём этом, были чародеи, но они, естественно, ничего в Интернет не выкладывали. По официальной статистике считалось, что магов рождается примерно один на сто тысяч человек, однако подсчёты были по понятным причинам приблизительными. С ними не соглашались другие исследователи. В общем, ломали копья.

Зато я узнал, что проникнуть в Зоны практически невозможно: они считались военными объектами и тщательно охранялись армейскими частями.

Уже ближе к вечеру ко мне в комнату вошёл Князь. Окинул внимательным взглядом. Спросил:

— Занят?

— Делаю доклад. Но могу прерваться.

Шереметев кивнул.

— Пройдёмся?

Глава 5

Мы двинулись по дому, но вскоре спустились в холл и вышли на улицу.

— Хорошая погода, — сказал Князь, глянув на небо. — В Петербурге такая бывает нечасто, особенно осенью.

Он пошёл по алле, а я отправился за ним.

— Как прошёл первый день в школе?

— Чудесно. Меня приняли, как родного. Прекрасный класс, отличные дети.

Про Черепова я решил не упоминать. Сам разберусь.

— Серьёзно? Что ж, я рад это слышать. Мне доложили, что на обратном пути на вас напали.

— Ага. Думаю, меня пытались убить. Вернее, проверяли, хорошо ли меня охраняют. Хотели понять, представляю ли я для вас ценность.

Шереметев кивнул.

— Полагаю, ты прав. Было страшно?

— Нет.

Князь взглянул на меня.

— Ты, и правда, выглядишь спокойным.

Я пожал плечами.

— Чего бояться-то? Охрана справилась.

— Да, телохранители молодцы. Но ты же понимаешь, что теперь люди, пославшие убийц, знают, что я тебя берегу?

— И в следующий раз сработают получше? Думаю, это очевидно.

— Ты действительно очень сообразительный. Прямо не по годам. Мне это нравится.

Мы свернули на боковую дорожку и пошли между рядами мраморных статуй античных богов и богинь. Между ними тянулись аккуратно постриженные кусты, за которыми росла белая сирень.

— Пусть делают, что хотят, — сказал я. — Меня интересует, кто они. Вы ведь сказали, что враги моей семьи мертвы. Вроде, вы о них позаботились.

— Так и есть. Но всех не перебьёшь, знаешь ли. Остались родственники.

— Скажите, кто они.

Князь покачал головой.

— Тебе это знать ни к чему. Я усилю охрану. Тебе нечего опасаться.

— Думаю, всё-таки, есть. Кстати, из-за чего убили моих родителей? Или это мне тоже знать не полагается?

— Пока рано. Ты слишком мал для этого. Иногда информация бывает излишней.

Спорить я не стал: было понятно, что Шереметев ничего не скажет. Не такой человек, чтобы передумать.

— Рано или поздно вам придётся мне всё рассказать, — проговорил я. — Вы ведь это понимаете?

— Посмотрим. Для начала тебе нужно уцелеть.

— Так бояться всё же есть, чего? — усмехнулся я.

— Бояться ничего не надо. Однако быть готовым к опасности необходимо. Я собираюсь сделать тебя сильным, Владимир.

— Я и так не слабак.

— Это верно. Меня удивило, как ты разделался с теми парнями, которых я подослал тебя испытать. Впечатляющая драка. Вернее — избиение. Где ты научился так драться?

Я пожал плечами.

— Они ничего не умели. Это было легко.

— Да, я понял. Но ты-то почему это умеешь?

Его Светлость внимательно уставился на меня.

— Отец учил.

— Правда?

— Конечно. Как ещё я бы научился драться. Не в монастыре же.

Князь усмехнулся. Кажется, моя ложь вполне его удовлетворила.

— Это хорошо, что ты кое-что умеешь, но нужно развивать способности. Я пригласил для тебя учителя.

— Мне и в школе их хватает.

— Это мастер по рукопашному бою и фехтованию. Каждый дворянин должен уметь постоять за себя. И не только против черни. Что, если тебя вызовут на дуэль?

— Я учился владеть мечом.

— А стрелять?

— Тоже.

— Хм… Вижу, отец неплохо о тебе заботился. Но всё же, учиться дальше тебе придётся. Всегда есть тот, кто лучше тебя.

— Ваш учитель не сможет дать мне ничего нового.

Мой собеседник усмехнулся.

— Слова ребёнка!

— Это не хвастовство. Я могу доказать. Выставите своего мастера против меня.

— Не говори глупостей, Владимир. Мальчику никогда не одолеть мужчину. Он придёт сегодня. Будь готов к первому занятию.

Я решил больше не спорить. Князь видел во мне ребёнка. И он был прав: одолеть взрослого человека сейчас мне не под силу. Это тело просто физически не способно на это. Я всё время забываю, что в этом мире я всего лишь шестиклассник.

— Как вам будет угодно, — сказал я холодно.

— Вот и хорошо, — кивнул Князь. — Идём назад.

Через пару часов, и правда, в дом приехал учитель. Им оказался невысокий мужчина лет пятидесяти, с усиками и гладко зачёсанными назад волосами цвета пшеницы. Камердинер Князя проводил его и меня в спортзал. С удивлением, я обнаружил, что там уже всё готово для занятий с разными видами оружия. Даже тир имелся с двигающимися мишенями.

Когда нас оставили одних, мастер впервые обратился ко мне:

— Рад знакомству, господин Оболенский. Я не первый год тренирую людей Его Светлости, но с учениками вашего возраста дела не имел.

Я пожал плечами.

— Придётся вам подстроиться.

— Совершенно верно. Этим мы сегодня и займёмся. Меня зовут Григорий Аполлонович. Его Светлость сказал, вы уже кое-что умеете. Давайте посмотрим, что именно, чтобы я понимал ваш уровень.

— С чего предпочитаете начать?

— На ваш выбор.

Подойдя к стойке с холодным оружием, я с разочарованием увидел, что снаряды были деревянными. Вздохнув, взял слегка изогнутый меч.

Когда повернулся к наставнику, тот одобрительно кивнул. И снял со стойки такое же оружие. Мы вышли на середину зала.

— Нападайте, господин Оболонский, — сказал мастер, принимая стойку.

Я сделал несколько пробных выпадов. Учитель все их отбил. Довольно легко. Тогда я усилил натиск. Наставник парировал всё так же ловко. Контратаковать не пытался.

После ещё нескольких ударов стало ясно, что, даже если я продемонстрирую всё своё мастерство, мне не удастся достать противника из-за разницы в наших габаритах. Значит, не было смысла вываливать на стол все карты. Пусть мастер считает, что я постепенно прогрессирую под его чутким руководством. Решив так, я сделал ещё несколько выпадов в том же духе, что уже использовал — чтобы учитель подумал, что это мой предел.

— Хорошо, — сказал Аполлон Григорьевич. — А теперь защищайтесь.

И он перешёл в атаку.

Было заметно, что мастер дерётся далеко не в полную силу. Однако постепенно он усложнял приёмы, чтобы определить мой уровень. До определённого момента я отбивал, парировал и блокировал, но затем решил, что хватит. Иначе будет странно. И позволил его мечу коснуться моего плеча.

— Довольно! — тут же объявил наставник, делая шаг назад. — Мне примерно ясно ваше владение мечом. Должен отметить, оно впечатляет. В вашем возрасте мало кто фехтует так хорошо. Но давайте посмотрим, как у вас со стрельбой. Посещали тир?

— Бывало. Отец иногда давал пострелять.

— Ну, тогда оставим меч и возьмёмся за пистолеты.

Я нарочно несколько раз промазал по мишени, отправив пули не в центр, а в край расчерченного концентрическими линиями кружка. Тем не менее, учитель меня похвалил. Но более сдержанно.

— Вам мешает отдача, — сказал он. — Старайтесь держать оружие крепче и не позволяйте стволу дёргаться. Возьмите чуть ниже. Да, вот так.

Мы палили около часа, усыпав весь пол гильзами. А затем вновь взялись за мечи.

В конце концов Григорий Аполлонович объявил, что занятие окончено, и что он вернётся через день.

Когда он ушёл, за мной явился Андрей и позвал ужинать. Во время трапезы Князь расспрашивал, как прошло занятие. Правда, недолго. Когда подали кофе, он взял его и ушёл, пожелав мне спокойной ночи. Больше в тот вечер мы не виделись.

Доделав уроки, я принял душ и отправился спать. А утром поехал в школу. К моему кортежу добавились две машины. Я сомневался, что этого хватит, если меня действительно решат убить, но, с другой стороны, не на танке же ездить по городу.

Первым уроком было религоведение. Вёл его здоровенный мужик с бородой лопатой, глазами навыкате и блестящей лысиной. Одет он был в чёрный френч, такие же брюки и лакированные ботинки, которые отражали свет ламп на потолке. Голос у преподавателя был низкий, глубокий. Взгляд — тяжёлый и пронзительный. Его обладатель словно подозревал каждого, на кого смотрел, в чём-то низком.

Звали учителя Елисеем Кондратьевичем. Фамилию его я на уроке так и не услышал.

Я ожидал, что на уроке будут рассказывать о том, во что веруют жители страны, в которой я оказался, но, к моему удивлению, занятие было построено совершенно иначе. Гораздо познавательней и, я бы сказал, куда более странно…

Глава 6

Преподаватель завёл речь о Скверне. Так он именовал магию. И, судя по тону, ненавидел её всей душой. Впрочем, не он один. Многие ученики кивали его словам. Но не все. Были и те, кто явно сам был бы не прочь родиться чародеем. Я чувствовал это. И Елисей Кондратьевич, видимо, тоже знал, что есть такие, кто хотел бы оказаться по ту сторону закона. Им он, в первую очередь, и адресовал свои пламенные речи.

— Вот так выглядит Зона, — сказал он, включая слайд.

На экране интерактивной доски появилось изображение переливающегося купола. Фиолетовый, лиловый и синий перемешивались по поверхности, искрящейся и пускающей молнии.

— От таких вот мест и расходится мерзость, — продолжил учитель, сморщившись от отвращения. — Все попытки проникнуть в Зоны или отправить туда разведывательные дроны, закончились неудачно. Люди и машины просто исчезали. Связи с ними не было. Поэтому на данный момент подобные попытки прекращены. Зоны надёжно охраняются от любопытных и безумцев. Места вроде того, что вы видите на фото, представляют большую опасность. Именно они порождают колдунов, ведьм и, конечно, нежить. О ней мы поговорим отдельно. Посвятим тварям несколько уроков. Вы должны уметь распознавать её в тех, кто находится рядом с вами. Как и магов. Помните, что донести о том, что у вашего знакомого замечены признаки способностей к колдовству — священный долг каждого гражданина. Укрывательство мага считается пособничеством и карается по закону. Причём строго! — Елисей Кондратьевич обвёл класс суровым взглядом. — Надеюсь, вы это понимаете. Если заметите нечто подозрительное, сразу скажите мне или классному руководителю. Это ваш долг. И не считайте это предательством. Выявлять тех, кто оказался жертвой демонов, необходимо. Как для общего блага, так и для безопасности самих магов. Я уже говорил об этом на прошлых уроках, и не раз, но не устану повторять. Нет ничего зазорного в том, чтобы следовать законам своей страны, — учитель нажал на кнопку пульта, и на экране появилось изображение разветвлённого графика. — Кстати, о демонах. Считается, что так называемые магические Дары зависят от того, какой демон наложил свою Печать на сердце человека. Никому не известно, почему тот или иной новорожденный становится жертвой, превращаясь в чародея. Церковь называет такое состояние одержимостью. К сожалению, способ изгнать Скверну из человека, иначе говоря, экзорцизм, до сих пор не найден. Но святые отцы по всему миру денно и нощно работают над этим. Так что надежда, что человечество однажды отыщет способ избавлять людей от поселившейся в их сердцах Скверны, живёт. Поговорим о видах Даров, их признаках и демонах, от которых они зависят. Да, господин Тараканов, у вас вопрос?

Я поглядел на поднявшего руку Никиту. Парень встал.

— Да, я хотел узнать, есть ли доказательства существования демонов, или это только одна из теорий.

Елисей Кондратьевич кивнул и жестом велел рыжему сесть.

— Хороший вопрос. Действительно, доказательств нет. Теория выдвинута Церковью, и мы уважаем её. Однако пользуются ею, в основном, из-за относительного удобства. Возможно, когда-нибудь мы получим иное объяснение появления Печатей. А теперь взгляните на доску. Это виды Даров и список демонов. Фундаментальным трудом для определения соотнесённости магических способностей с духом считаются такие книги, как «Гоэтия» царя Соломона и «Псевдомонархия демонов» Иоганна Вейера. Они отчасти дублируют, дополняют и уточняют друг друга. Советую записать названия обоих трудов. Но мы пользуемся одобренным Церковью «Практическим справочником духов и их сигилов» — книгой, составленной святыми отцами для выявления магов. Некоторые сравнивают сей труд с печально знаменитым «Молотом ведьм», но это совершенно нелепо, ведь «Справочник» доказал свою полезность — в отличие от «Молота», ставшего причиной множества смертей невинных женщин, — Елисей Кондратьевич снова переключил слайд. — Давайте сегодня разберём несколько Даров. Вот первый — так называемый пирокинез. Кто знает, что это такое?

Поднялось несколько рук. Преподаватель выбрал старосту.

— Пожалуйста, госпожа Филимонова.

— Это способность вызывать огонь или повышать температуру на расстоянии с помощью магии, — ответила Карина, поднявшись с места и тут же на него вернувшись.

Учитель одобрительно кивнул.

— Совершенно верно. Как правило, в зависимости от силы, у пирокинетика развиваются так называемые техники управления огнём. Если вы видите, что человек воспламеняет предметы, не используя для этого специальные средства, или создаёт огонь в воздухе, значит, перед вами чародей. Что вы должны сделать в таком случае?

На этот раз руки подняли все.

— Донести на него, — с энтузиазмом ответила девочка с торчащими в стороны тугими косичками, когда Елисей Кондратьевич указал на неё.

— Совершенно верно. Если это кто-то из ваших родственников, позвоните на горячую линию Охранного отделения, — преподаватель ткнул пальцем в висевшие справа от доски номера. — У всех вас есть телефон доверия. Ваш звонок останется анонимным. Понимаю, иногда нелегко выполнить свой долг, но это необходимо делать. Ведь вы аристократы и должны подавать пример простолюдинам. Теперь взглянем на демона, который награждает людей Печатями огня.

На экране появилось изображение покрытого шерстью человека с головой ворона, змеиным хвостом и ногами леопарда.

— Это Амон, — сказал Елисей Кондратьевич, глядя на доску. — Образ собирательный, ибо раньше считалось, что это целых три демона — Амон, Эми и Хаурес. Но «Справочник» трактует их фигуры как одну, ибо способности у всех этих исчадий Скверны практически не различаются. Амон изрыгает огонь, который также горит в его глазах.

Изображение сменилось следующим. На этот раз демон выглядел как юный лучник.

— А это Лерайе, — прокомментировал учитель. — Он наделяет магов Даром исцеления. Казалось бы, что тут плохого, да? Однако Скверна не может нести ничего хорошего. Церковь утверждает, что после такого лечения человек может сойти через некоторое время с ума или начать трансформироваться, превращаясь в нежить. Возможно, позже я приведу примеры подобных случаев. А сейчас давайте взглянем вот на этого демона.

Перед нами предстало изображение человека с львиной головой.

— Марбас, — с отвращением проговорил Елисей Кондратьевич. — Тот, кто даёт чародеям силу насылать болезни. Таких магов выявлять очень трудно, ведь они не швыряют огненный шары, не превращаются в животных и не замораживают воду.

Дальше занятие продолжалось в том же духе. Я помечал в тетради Дары, которые упоминал преподаватель, но пропускал имена демонов. Теория, озвученная Елисеем Кондратьевичем, казалась мне бредовой.

В конце урока на экране появился демон, которого учитель назвал Базином. По его словам, этот дух накладывал на сердца Печати, делавшие из людей так называемых Прыгунов — магов, способных телепортироваться.

— Для этого они используют артефакты, которые известны как Иглы Иштар, — добавил Елисей Кондратьевич, выводя новый слайд. — Вот фотография одной из них. Создаются артефакторами. Но об этом мы поговорим на следующей неделе. Запишите домашнее задание.

Как только мы вышли из класса после звонка, я нагнал Хитрова.

— Ты хотел мне вчера что-то сказать, но так и не пришёл.

— Эм-м… Да… Слушай, я не смог. Возникло срочное дело. Знаешь, на самом деле, ничего особенно я говорить и не собирался, так что ты, наверное, просто забудь, — ответит тот, смущаясь.

Глаза его так и бегали из стороны в сторону, избегая смотреть на меня.

— А ну-ка отойдём, — сказал я, беря его за локоть и отводя в сторонку, где на полу стояли в кадках развесистые фикусы. — Давай выкладывай, и без увиливаний! В чем дело?

— Да ничего я тебе говорить не обязан! — вскинулся Аист. — И отпусти меня! Что ты себе позво… Ой!

Последнее было реакцией на то, что я сильно стиснул его руку, надавив на болевую точку в районе локтя.

— Слушай, я хочу знать, что тебе известно о Черепове! — проговорил я, глядя в глаза собеседника. — Не заставляй делать тебе ещё больнее.

Хитров судорожно сглотнул. Зыркнул по сторонам.

— Чёрт! Ладно, твоя взяла. Только пообещай, что никому не скажешь, что узнал это от меня!

— Даю слово.

— Черепов собирается тебя спровоцировать.

— На что?

— Чтобы ты вызвал его на дуэль. Тогда у него будет право выбрать оружие.

Я невольно усмехнулся.

— Поединок?

Хитров кивнул.

— Да!

Так, похоже, он говорил серьёзно. Я почему-то думал, что дуэли разрешены только взрослым, но, видать, ошибся.

— И что он выберет?

— Шпаги. Черепов чемпион школы по фехтованию.

Я подозрительно прищурился.

— А откуда тебе это известно?

— Моя сестра с ним встречается. Она и сказала. Ты обещал меня не выдавать!

— Да-да. Не беспокойся. Это останется между нами. Но почему ты решил меня предупредить? Мог же просто промолчать.

— Знаю… Наверное, так и надо было сделать, — потирая локоть, проговорил Хитров. — Но мне не нравится Черепов. Я его просто ненавижу!

— Понятно. Ладно, спасибо. И извини за руку.

— Да ничего. Ты просто постарайся ему не поддаваться. Хотя не представляю, как тебе это удастся. Если он начнёт тебя оскорблять, придётся его вызвать.

Тут он был прав.

Глава 7

Долго ждать, пока Черепов начнёт действовать, не пришлось. На большой перемене, отведённой для посещения столовой, я взял поднос с едой и сел за столик, где уже расположились Никита с Алёной. Не потому что мне хотелось с ними пообщаться, а потому что свободных столов не было, а за их имелось одно место.

— Не помешаю?

— Располагайся, — дружелюбно кивнул рыжий. — Приятного аппетита.

— Спасибо.

— Как тебе наша школа?

— Нормально.

— А где ты учился до этого? — спросила Алёна, размешивая сметану в овощном супе. — И почему тебя перевели?

— Ну, я болел. Долго. Много пропустил. Мой… опекун решил, что здесь мне будет лучше. Понятия не имею, почему.

— Опекун? — поднял брови Никита.

— Ага. Мои родители погибли. Вертолёт потерпел аварию.

— Да, я что-то такое припоминаю, — кивнула Алёна. — Правда, не уверена, что речь шла о твоих родителях.

— Ты извини, что мы завели про это разговор, — сказал Никита. — Не нарочно.

— Всё в порядке. Это было давно. Я уже в норме.

— А кто твой опекун? — спросила девочка.

— Двоюродный дядя. Князь Шереметев.

Алёна присвистнула.

— Серьёзно⁈ Ничего себе! Ну, повезло тебе.

— Думаешь?

— Ещё бы! Конечно. Он личность известная. Очень богат и влиятелен. Огромные связи.

— Понятно.

— А ты что, сам не в курсе? — удивилась девочка.

— Ну, мы только недавно познакомились. Не успел разобраться.

— Ах, вот оно, что… Ну, ещё всё впереди, верно?

Я кивнул.

— Само собой.

— О, к нам, кажется, гости, — тихо сказал Никита, глядя мне за спину.

Оборачиваться я не стал. И так было ясно, кто там.

— Привет, народ, — раздался через несколько секунд знакомый голос. — Как жизнь?

Никита и Алёна молча уставились на подошедшего Черепова. Был он не один. Прихватил дружков. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы сообразить, зачем. Нужны свидетели.

После разговора с Хитровым я почитал в Интернете, какие в империи правила вызова на поединок чести. Оскорбление должно быть публичным. Это главное условие. А тяжесть определяет тот, кому оно нанесено, сам. Вот только мнение общества может с твоей оценкой не согласиться. И тогда прослывёшь трусом. И последствия для аристократа будут самые плачевные: мало того, что за твоей спиной шептаться и хихикать начнут, так ещё и руки никто не подаст. О карьере или приглашениях в высший свет можно позабыть. Так что большинство, если не сказать все, предпочитают вызов принять или бросить. Иначе — позор. Все двери для тебя закроются. А я себе этого позволить не мог. Князь мне такого не простит. И пока именно он — моя связь с этим миром, источник возможностей, которые мне так необходимы, придётся следовать здешним правилам. Да я и сам никому не спустил бы оскорбления. Вот только становиться дурачком, которого развели, не хотелось. Так что Черепова надо было переиграть. Пусть он чемпион школы, ему это не поможет. До моего владения холодным оружием парню ой как далеко. Поэтому право выбора оружия значения для меня не имело. А вот выслушивать оскорбления от какого-то молокососа я не собирался. Показать всем, что со мной лучше не связываться, следовало немедленно. Причем так, чтобы дошло даже до альтернативно одарённых. Я даже был немного рад, что Черепов решил предоставить мне такую возможность.

— Эй, Оболонский, — обратился он ко мне, скривившись в ухмылке. — Вкусный супчик?

— Вполне, — ответил я, отложив столовые приборы и уставившись ему в глаза. — Хочешь доесть?

Черепов дёрнулся, как от пощёчины. Кажется, даже слегка растерялся. Но тут же нахмурился, и на его физиономии заиграли желваки.

Похоже, парня было легко вывести из себя. Что ж, значит, всё будет совсем просто.

— Что ты сказал⁈ — прошипел он, наклоняясь, и опёрся кулаками о стол. — Ну-ка, повтори!

— С удовольствием, — я растянул губы в ледяной улыбке. — Всегда готов продублировать для тупых. Хочешь дохлебать мой супчик?

Никита и Алёна замерли, словно истуканы. Явно ожидали чего угодно, кроме такого поворота. За столом повисла тишина. Черепов сверлил меня яростным взглядом. Напугать, что ли, хочет? Я мысленно усмехнулся и придвинул ему свою тарелку.

— Угощайся. Выглядишь голодным. Наверное, родители забыли дать тебе денег на обед?

Не выдержав, Черепов бешено стукнул кулаком по столу. На нас тут же обернулись сидевшие поблизости. Отлично! Чем больше свидетелей, тем лучше. Теперь ему будет не отвертеться.

— Да не стесняйся, — сказал я, ухмыльнувшись. — Ты же этого хотел?

— Предлагаешь мне свои объедки, сирота⁈ — бледнея, прошипел Черепов.

— Отец учил меня помогать голодным, — пожал я плечами. — И бедным. Кстати, кажется, это он прикончил твоего папашу когда-то на дуэли? Помню, как он рассказывал мне об этом. Сказал, что твой предок ни на что не годился.

Говорил я уже почти в тишине, так как вокруг нас все замолчали. Повисло напряжённое молчание.

— Нет, если не хочешь, то не надо, — снова пожал я плечами и придвинул тарелку обратно. — Моё дело — предложить. Так чего ты хотел-то? Почти сиротка.

Черепов буквально задохнулся от распиравшей его ярости. Но, надо отдать ему должное, умудрился взять себя в руки.

Резко выпрямившись, сказал, обращаясь ко всем сразу:

— Вы слышали⁈ Мне только что было нанесено оскорбление! — выждав паузу, добавил: — Я, Леонид Черепов, вызываю вас, Оболонский, на дуэль! Принимаете вызов⁈

Я медленно поднялся, не спуская с него взгляда.

— С удовольствием.

— В таком случае, — скривился Черепов, — я пришлю вам своего секунданта. В ближайшее время.

— Буду ждать с нетерпением.

Черепов отчалил вместе с дружками. Я же сел обратно и принялся за суп.

Окружающие бросали на меня обалдевшие взгляды, а Никита с Алёной так и вовсе уставились, как на чудо заморское.

— Что? — спросил я спустя несколько секунд.

— Ты с ума сошёл⁈ — проговорил рыжий. — Зачем ты это сделал⁈

— Мне не понравился его тон. А что?

— Как что⁈ Он же тебя прикончит!

— Черепов чемпион школы по фехтованию! — добавила Алёна. — Он к имперским соревнованиям готовится.

— Ну, и? Кто сказал, что я хуже?

— Ты не понимаешь… — покачал головой Никита.

— Ребята, расслабьтесь. Всё в порядке.

— Да нет же! — воскликнула с досадой от того, что я не принимаю ситуацию всерьёз, Алёна. — Он тебя прикончит! Тебе его не победить!

Я невольно улыбнулся.

— Откуда такая уверенность, а? Вы же понятия не имеете, как я дерусь. Так?

— Ну, так, — неуверенно согласился Никита.

— К тому же, вызов брошен мне, а значит, и выбор оружия за мной.

— Но это в любом случае будет холодное оружие, — сказала Алёна.

Я кивнул.

— Так-то оно так, но ведь шпага и меч это далеко не одно и то же.

— Да Черепов со всем тренируется! — сказала девочка.

Никита кивнул.

— Конечно. Он же участвует в троеборье. Шпага, шашка и кавалерийская сабля.

— Это далеко не все виды клинков, — заметил я.

Мои собеседники переглянулись.

— Ты же понимаешь, что топоры запрещены? — робко сказал Никита.

— Само собой. Мне известны правила дуэли. Ладно, давайте доедать. А то остынет. Да и звонок скоро.

Одноклассники всё равно до конца перемены пытались меня убедить, что я поступил опрометчиво. Пока я не сказал:

— Ребята, спасибо, конечно, за беспокойство, но сделанного не воротишь. Так?

Это подействовало. Никита с Алёной отстали. Однако весть о вызове на дуэль разнеслась быстро. И покоя мне не дали до конца дня. Всем хотелось убедиться, что это правда, узнать, из-за чего всё случилось, и так далее.

А когда я вышел из класса после шестого урока, меня уже поджидал один из приятелей Черепова.

— Меня зовут Борис Титов, — сказал он. — Я имею честь представлять Леонида Черепова в качестве секунданта. С кем мне обсудить условия поединка?

Я взглянул на притормозившего неподалёку Никиту.

— Одну минутку.

Подойдя к Тараканову, сказал:

— Мне нужен секундант. Выручишь?

— Эм… Да, само собой. В таких делах не отказывают. Какие условия ты выдвигаешь?

— Поединок состоится завтра перед уроками в восемь утра на школьном стадионе. Насколько мне известно, это не запрещено.

Никита кивнул.

— Правила школы разрешают, да. Но нужно предупредить администрацию. И должен быть наблюдатель. Обычно это кто-то из завучей. Мы с секундантом Черепова об этом позаботимся. Это наша обязанность.

— Прекрасно. Драться будем до смерти. Уверен, на иное мой противник не согласится.

— Ты уверен? — опешил Никита. — Можно же до первой крови.

— Предложи. Если Черепов не воспротивится, я согласен.

— Хорошо, — с облегчением кивнул рыжий. — А оружие?

— Биться будем на катанах. Это такой двуручный японский меч.

— Знаю… Странный выбор. Не слышал, чтобы у нас на таких дрались.

— Но ведь правила не запрещают?

— Нет, конечно. Любой клинок подходит. Ты вправе выбрать на своё усмотрение. Но… ты уверен, что у Черепова есть катана?

— Полагаю, это его проблема. Так?

— В общем, да. Ладно, я всё запомнил. Когда договоримся, скажу.

И с этими словами Никита направился к дожидавшемуся Титову. Они отошли к окну рекреации.

— Ты просто безбашенный! — глядя на меня, покачала головой Алёна. — Серьёзно.

— Посмотрим, — подмигнул я ей.

Глава 8

Как я и думал, Черепов не согласился драться до первой крови. Он настаивал на поединке до смерти. Парню хотелось отомстить за гибель отца. И он решил отыграться на сыне того, кто его убил. Полумеры его не удовлетворили бы.

— Я был вынужден согласиться, — развёл руками Никита. — Раз ты сам сказал, что хочешь этого.

— Всё правильно, — кивнул я. — Спасибо. Ты всё сделал правильно. Ни на что иное Черепов и не пошёл бы. А что насчёт катаны?

— Черепов удивился, но сказал, что ему всё равно, чем тебя убить.

Разговор происходил после дополнительного занятия по истории, на которое я отправился после встречи с Титовым. Никита дождался меня, чтобы рассказать, чем закончились переговоры с Леонидом и его секундантом.

— Хорошо. С администрацией школы вы поговорили?

— Да. Наблюдателем будет Ерофеев. Это…

— Я с ним знаком. Имел беседу в первый день. Спасибо за помощь. Значит, до встречи завтра утром.

— Ну, да. Получается, так. Ты в порядке?

— Абсолютно. Если хочешь о ком-то беспокоиться, беспокойся о Черепове.

— Да плевать мне на него!

— Это твоё право. Всё, мне пора домой. Ещё кучу уроков делать. Да и тебе пора.

Распрощавшись с Таракановым, я отправился в особняк. Там быстренько пообедал и засел за домашку. К ужину всё было готово. Так что после еды, которую я вкушал в одиночестве, у меня оставалась куча времени, и я посвятил его изучению одной из теорий природы Изнанки, которая казалась мне наиболее перспективной. Она утверждала, что тёмная материя заполняет пространство между мирами, заключёнными в подобия сфер. И одна из них, вероятно, содержала Джиннистан, куда мне нужно было вернуться.

Спать я лёг рано, чтобы встать бодрым. Человеческие тела сильно зависят от кучи факторов. Это вызывало у меня досаду, но я учился держать своё в наилучшей форме.

Поэтому, проснувшись и посетив ванную комнату, сразу сделал интенсивную зарядку. Непродолжительную — чтобы лишь взбодриться и запустить физиологические процессы, но не устать. Я изучал книги по анатомии, так что кое-что уже понимал в том, что нужно моему телу.

Затем легко позавтракал и отправился в комнату, где хранилось оружие. Его было много. Мечи, сабли, шпаги, кинжалы, топоры, булавы и прочее занимали стены и деревянные стойки. На одной из них горкой располагались катаны. Я выбрал одну, проверил баланс. Оказалась длинновата. Пришлось взять другую. И вот она уже была то, что нужно. Изящный клинок, волнистый узор, удобная рукоять и надежная цуба, покрытая простым, но красивым узором. Сразу видна работа настоящего мастера. Правда, похоже, катану укорачивали. Наверное, чтобы было удобней носить. Сделали из неё ритуальное оружие. Но для моего роста длина клинка была в самый раз.

— Чем ты занимаешься? — раздался за спиной голос Князя.

Я слышал, как он вошёл, и знал, что опекун некоторое время наблюдал за мной.

— Выбираю оружие. Вот это подходит. Мне придётся одолжить его ненадолго.

— С какой целью? — спросил Шереметев, подходя.

— У меня сегодня дуэль.

Повисла пауза. Длилась она почти полминуты, в течение которой Князь пристально разглядывал меня.

— И с кем, позволь узнать, — проговорил он, наконец.

— С Леонидом Череповым. Мой отец убил его когда-то. На дуэли.

— Да, я в курсе. И что, парень тебя вызвал?

— Ага. Вчера.

— Хочет отомстить?

— Похоже на то. Так вы не против, если я позаимствую меч?

— Как я могу отказать человеку, который отправляется на поединок чести? На что вы договорились?

— Думаю, вы понимаете.

Князь вздохнул.

— Владимир, я тебя не затем искал, чтобы ты погиб в первые же дни.

— Я и не собираюсь.

— Неужели? А не слишком ли ты самоуверен?

— Думаю, у меня нет выбора.

— Тут ты прав, — помолчав, кивнул Шереметев. — Но зачем ты позволил этому сопляку тебя спровоцировать?

— Он не успел, — ответил я, возвращая клинок в ножны. — Я не дал ему возможности оскорбить меня.

Брови Князя слегка приподнялись.

— Вот как? Понятно. С каждым разом ты всё сильнее удивляешь меня. Что ж, видимо, мне остаётся только пожелать тебе удачи. Знай: если поединок закончится не в твою пользу, я рад, что мы… В общем, ты меня не разочаровал. Ни разу.

— Спасибо, но я умирать не собираюсь.

— Никто не собирается. Но жизнь полна сюрпризов, знаешь ли. Впрочем, если удача окажется на твоей стороне, вспомни в последний момент, что этот парень, Черепов, потерял отца. Как и ты. И он тоже страдает. Возможно, это пробудит в твоём сердце милосердие.

— Милосердие мне чуждо, — ответил я. — Прошу прощения, но мне уже пора. Не хочу опаздывать.

Шереметев кивнул.

— Да, это было бы нехорошо. На дуэль нужно приходить вовремя. Тогда никто не скажет, что ты трус. Удачи, Владимир.

— Спасибо.

На этом наш разговор закончился. Спустившись на улицу, я сел в машину и поехал в школу.

Может, жизнь и полна сюрпризов. Я убедился в этом на собственном опыте. Однако иногда ты точно знаешь, что будет.

Черепов ждал меня на стадионе за школой. Там же были Никита, Титов и Ерофеев.

— Вы не торопились, господин Оболонский, постукивая ножнами катаны по носку ботинка, язвительно сказал Черепов, когда я приблизился.

— Взгляните на часы, — ответил я.

— Да-да, вы прибыли вовремя. Удивительная точность.

Я послал противнику холодную улыбку.

— Ну, меня не подгоняли нервы.

Черепов вспыхнул.

— Давайте начинать! — сказал он громко. — Я собираюсь покончить с этим ещё до уроков.

— У нас целый час, — нарочито спокойно сказал завуч, выполнявший роль не только наблюдателя, но и распорядителя поединка.

— Да мне хватит пары минут! — буркнул Черепов.

— Займите места, — сказал Ерофеев. — Нет ли у какой-либо стороны желания завершить встречу миром?

— Ни за что! — вскинув голову, заявил Черепов. — Ни о каких извинениях не может быть и речи!

— Как удачно, что я и не собирался их приносить.

— В таком случае прослушайте правила поединка, — сказал завуч. — Первое: выполнять мои распоряжения. Второе: не бегать по полю. Вы пришли сражаться, а не марафон устраивать. Третье: биться до смерти, если не будет достигнута иная договорённость.

— Что это значит? — быстро переспросил Черепов, нахмурившись.

— Возможно, победитель решит пощадить противника, если тот признает поражение, — ответил Ерофеев. — Итак, если других вопросов нет, предлагаю начинать, — он выждал три секунды и, поскольку никто ничего не сказал, кивнул. — В таком случае, господа, обнажите клинки и передайте ножны своим секундантам.

Как только мы выполнили его требование, он продолжил:

— Приготовиться! Начали!

Черепов начал ко мне приближаться, слегка пританцовывая. Шаги его были пружинистыми, уверенными, на губах играла лёгкая презрительная улыбка. Парень был опытным бойцом, победы убедили его в собственной неуязвимости, и он стал чересчур самоуверен.

Катану, правда, держал не совсем правильно. Явно клинок был для него непривычен. Видимо, всё-таки большую часть времени на тренировках Черепов уделял шпаге и сабле — одноручному оружию.

Я нападать не торопился. Защищаться катаной куда проще, чем контратаковать. Если, конечно, ты не практиковался с ней достаточно долго. Так что мне всего лишь надо было подождать, пока Черепов нападёт. Тянуть он не станет, ведь уверен, что справится со мной, чем угодно. Наверняка он решил, что я и сам драться катаной не умею и выбрал это оружие, чтобы повысить свои шансы. Вернее — уменьшить его. Судя по ухмылке, его это даже забавляло.

— Что-то вы не торопитесь, — заметил я, следя за клинком противника. — А мне говорили, вы чемпион школы.

— Не терпится умереть? — отозвался Черепов. — Что ж, не буду заставлять ждать!

Он сделал быстрый выпад, целя мне в живот. Прямой удар. Я легко отвёл его катану влево. Черепов тут же отпрыгнул назад. Покачивая мечом, сделал шаг в сторону и атаковал снова. На этот раз — рубящим ударом сверху. Я отразил его, скользнул вбок и стремительно рассёк воздух возле головы противника.

— Ай! — резко вскрикнул Черепов.

Глаза его расширились от боли и удивления, парень попятился, выставив перед собой клинок. Затем неуверенно поднял руку и провёл по щеке. Пальцы испачкались в крови.

— Ты… ты мне ухо порезал! — воскликнул он.

— Ну немного осталось, — ответил я, усмехнувшись, чтобы окончательно вывести его из равновесия.

Лицо Черепова скривилось от ярости, на скулах заиграли желваки.

— Тебе конец! — прошипел он и бросился на меня.

Посыпались неуклюжие удары, которые мой противник наносил одной рукой, словно дрался саблей, а не катаной. Я отразил их все, медленно отступая. Черепов издавал короткие злобные возгласы и изо всех сил старался меня достать, но у него ничего не получалось. И это бесило его ещё больше. Как и моя полуулыбка.

— Вечно уворачиваться не сможешь! — прерывисто дыша, просипел Черепов. — Я тебя всё равно прикончу!

— Дерёшься, как ребёнок, — сказал я. — Ты точно раньше держал оружие?

Зарычав, Черепов принялся наносить рубящие и колющие удары с разных сторон. Все они не достигали цели. Зато я, улучив момент, сделал выпад, стремительно полоснул его по бедру и отступил в сторону, оказавшись сбоку. Можно было бы прикончить парня, вогнав сталь ему под рёбра, но я не стал этого делать.

Черепов повернулся, отступил, припадая на раненую ногу. В его глазах, наконец, появился страх. Он понял, что я с ним просто играю.

— Где ты так научился⁈ — спросил он, сглотнув.

— Не твоё дело, — ответил я.

И перешёл в атаку.

Нет, я не пытался его ранить или убить. Просто гнал по стадиону, заставляя тратить силы, пока парень не выдохся. Его движения становились всё медленнее, он тяжело дышал, по лицу катился пот. В глазах читалась самая настоящая паника.

Я хотел, чтобы он смирился с поражением. И понял, что скоро умрёт. А главное — ничего не сможет с этим поделать.

В какой-то момент эта мысль, видимо, наконец, посетила Черепова, потому что он решил перейти в контратаку и надеяться на удачу. Когда парень провёл серию вялых атак, я не стал ему мешать. Просто отбивал катану, стоя на месте. От шестого же удара, направленного мне в горло, увернулся. Мой меч рассёк воздух, словно молния, Черепов вскрикнул, выронил оружие и схватился за правую руку. Между пальцами, прижатыми к локтевому сгибу, проступила кровь. Я перерезал противнику связки, лишив возможности продолжать поединок. Да и побеждать в соревнованиях — тоже. На самом деле, он ещё долго не сможет держать не то что саблю или шпагу, а даже чашку.

— Ну, вот и всё, — спокойно сказал я вылупившемуся на меня в ужасе Черепову. — И кто из нас умрёт?

Не дав ему ответить, я взмахнул катаной, вспоров одежду у него на груди. Ойкнув, мой соперник быстро попятился, не сводя с меня глаз. Я сделал два быстрых выпада, рассекая воздух у него перед лицом. Черепов резко отклонился назад, потерял равновесие и шлёпнулся на задницу.

Через мгновение острие катаны замерло у него перед глазами. Утреннее солнце отразилось в полоске стали, ослепив моего противника, и тот зажмурился.

— Готов? — спросил я.

— Нет… — прошептал Черепов. — Не надо, пожалуйста!

— Можешь сдаться. Правила это разрешают.

Парень открыл глаза, в них читалось удивление. Я повернул меч так, чтобы солнце не слепило его.

— Выбор за тобой. Я исходом поединка удовлетворён.

— Сдаюсь! — поняв, что я говорю серьёзно, быстро воскликнул Черепов. — Признаю поражение! — добавил он, повысив голос, чтобы его услышали распорядитель и секунданты. — Претензий к господину Оболонскому больше не имею!

Я повернулся к завучу. Ерофеев откашлялся и сделал шаг вперёд.

— Победу одержал Владимир Оболонский! Нарушений правил дуэли не зафиксировано. Протокол поединка будет составлен мною сегодня и выслан господам секундантам. Они должны подписать его в течение суток и вернуть мне для представления в правоохранительные органы.

Опустив катану, я направился к Никите. Парень подал мне ножны. Крутанув меч, чтобы стряхнуть с него капли крови, я убрал его и взглянул на Ерофеева, смотревшего на меня очень внимательно.

— Спасибо за то, что нашли время выступить распорядителем, — сказал я.

— Это моя обязанность, — ответил завуч. — Вы правильно сделали, что не стали добивать соперника. Это было великодушно и благородно.

Я пожал плечами.

— Просто не хочу, чтобы его родственники мстили.

— За дуэли не мстят, — сказал Ерофеев.

— Да? Ну, а мне только что пытались. Причём даже не за мою, а моего отца. Так что пусть лучше остаётся жив.

Чуть помедлив, замдиректора кивнул.

— Это ваше право, — сказал он. — В любом случае, чем бы вы ни руководствовались, поздравляю. А теперь мне нужно позаботиться об ученике.

Он направился к проигравшему, возле которого уже хлопотал Титов.

— Отведите господина Черепова в медкабинет, — сказал он. — Я просил доктора прийти сегодня пораньше, так что он должен быть на месте.

— Зря ты его пощадил, — проговори вдруг тихо Никита. — Он ведь может опять тебя вызвать.

— Не станет.

— Откуда тебе знать?

— Побоится. Он понял, что я мог убить его раньше.

— Слушай, а где ты так научился драться на этих штуках? — спросил рыжий, ткнув в катану, которую я держал.

— Дома. У меня был хороший наставник.

— А-а… Ясно. В любом случае, слух о твоей победе быстро разнесётся. Победить чемпиона школы — это очень круто. Не думаю, что тебя станут вызывать после такого. Только и ты уж не лезь на рожон, ладно?

— Я к нему и не лез, — ответил я, направляясь к выходу со стадиона. Надо было отнести меч в машину и взять вместо него портфель. — Ты же видел, что он собирался на меня наехать. Пришлось опередить.

— Чтобы выбрать катаны? — сообразил Никита.

Я кивнул.

— Именно.

Пусть считает, что преимущество у меня было из-за этого, а не потому что я тренировался владеть холодным оружием в течение тысячелетий. Такую версию будет легче принять остальным ученикам, которым мой секундант будет рассказывать о поединке. А слухи, как известно, порой разят куда эффективней оружия.

— А всё-таки, зря ты его пощадил… — донёсся до меня тихий голос Никиты, когда я отошёл.

Отвечать я не стал. Может, он и прав. Время покажет.

Глава 9

Домой я вернулся около четырёх — после дополнительного занятия по математике. Черепова весь день в школе не видел. Он словно избегал меня. А может, его отправили домой. Всё-таки, несколько ран, пусть и несерьёзных, он получил.

К моему удивлению, Князь был дома. Сидел в большой гостиной, отделанной малахитом и мрамором, и пил кофе из крошечной фарфоровой чашки. Смотрел телевизор.

— Привет, Владимир, — кивнул он мне. — Садись.

Я опустился в большое кресло с высокой спинкой. Князь называл их вольтеровскими.

— Как прошла твоя дуэль? Раз ты здесь, ясно, что ты победил, но мне интересно, что с твоим противником.

— Он лучше, чем мог быть. Я его пощадил.

Шереметев смерил меня внимательным взглядом.

— Почему?

— Не хочу, чтобы его родственники устроили на меня охоту.

— Разумно. Я рад, что ты руководствовался практическими соображениям. Но скажи: смог бы ты убить его, если б возникла необходимость?

— Разумеется.

Несколько секунд мы смотрели в глаза друг другу. Наконец, Князь кивнул.

— Хорошо. Нужно быть сильным. Но и расчётливым. Без этого тебе будет трудно. Слышал про это? — он указал на телевизор. — Меня очень интересует этот сюжет.

Бросив взгляд на экран, я понял, что показывают криминальные новости. В столице орудовал маньяк. Вот уже полгода его не могли поймать. Убивал детей — в основном, мальчиков. Полиция считала, что преступник выслеживает их возле парка развлечений, но каким-то образом, несмотря на все усилия правоохранителей, ему удавалось до сих пор оставаться безнаказанным. Выдвигались версии, что маньяк может быть магом, так что Охранное отделение тоже подключилось к расследованию.

— Почему это вас интересует? — спросил я.

— Видишь ли, Владимир, несмотря на распространённое мнение, не все чародеи злые. Конечно, Церковь утверждает, что они одержимы, и демонов нужно изгонять, однако не всему нужно верить. Общественное мнение всегда хоть немного, да отличается от правды.

— Я понимаю.

— Если уж на то пошло, большинство магов — обычные люди. Наверное, некоторые даже сами не рады, что родились такими. Для них это проклятье. Они и рады бы избавиться от Дара, но не могут.

— А есть обычные люди, которые хотели бы родиться магами, — сказал я. — Только они в этом не признаются.

— Ты прав.

— Так чем вас заинтересовал этот убийца?

— Видишь ли, я думаю, что полиция права: скорее всего, он чародей. Плохой. Из тех, кого нужно истреблять. Но не потому что они маги, а потому что получают удовольствие от убийства невинных людей. Понимаешь?

Я кивнул.

— Конечно. Но вам-то какое до этого дело?

— Я бы хотел найти его. И покарать.

— Для этого есть Охранка.

— Да, это верно, — как-то странно проговорил Князь. — Ладно, не буду тебя задерживать. Ты, наверное, должен делать уроки?

— Да, назадавали целую кучу всего. Но сейчас я отдыхаю. Уроки сделать ещё успею.

Шереметев поставил чашку на блюдце и отодвинул его от края стола.

— Ну, а мне пора. Оставлю тебя в одиночестве. Может смотреть, что хочешь, — он протянул мне пульт и встал.

— Спасибо. Но я, пожалуй, посмотрю этот сюжет.

— Как хочешь.

Князь направился к двери, но в этот момент она открылась, и в гостиную вошёл его камердинер. Бросил на меня быстрый взгляд, замер на пару секунд в нерешительности, словно удивившись, что я здесь, а затем направился к Шереметеву.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, но я должен вам кое-что сказать.

Что-то в его тоне мне не понравилось. С камердинером я встречался несколько раз, и сейчас он казался сам не своим. Каким-то напряжённым и… Даже не знаю, как описать свои ощущения. Будто вошёл другой человек.

Князь остановился.

— В чём дело, Егор? — спросил он.

Слуга снова посмотрел на меня.

— Наверное, будет лучше, если мы выйдем, господин. Это… конфиденциальная информация.

Шереметев обернулся на меня, нахмурился. Он, кажется, тоже был слегка удивлён поведением камердинера.

— Ну, хорошо. Тем более, я как раз собирался уходить.

Егор тут же вернулся к двери и отворил её для Князя. Когда тот вышел, он последовал за ним.

Я глянул в телевизор. Что-то было не так. Ощущение тревоги не покидало меня. Я не мог его объяснить, это было сродни инстинкту. А опыт подсказывал, что ему лучше доверять. Так что я положил пульт на столик рядом с блюдцем, встал и быстро подошёл к двери. Приоткрыв её, выглянул в коридор.

Князь с камердинером удалялись и должны были скоро свернуть за угол. Я уставился на фигуру слуги. Тот шёл бодро, слегка сутулясь. Хм… Прежде Егор держался всегда прямо — словно аршин проглотил. И ходил не так. Ему было лет пятьдесят и, кажется, у него побаливали колени. Сейчас же он вышагивал, как молодой.

Выскользнув из гостиной, я бесшумно пошёл за Князем и слугой. Через несколько секунд они свернули, исчезнув из виду, и тогда я пробежал остальную часть коридоры и выглянул из-за угла.

Егор слегка поотстал. Буквально на полшага. Его правая рука скользнула под полу пиджака, и через мгновение в ней оказался нож!

Я сразу понял, что ему понадобится всего секунда, чтобы нанести удар. Даже несколько. Если я крикну, Шереметев обернётся, но его это не спасёт.

Проклятье!

Выход был только один.

Сложив пальцы в мудру, я произнёс короткое заклинание, с моей руки слетела молния и ударила камердинера между лопаток. Разряд был достаточно силён, чтобы его вырубить, но слабоват, чтобы убить.

Раздался треск, последовал крик, и Егор рухнул лицом вперёд на ковровую дорожку.

Князь мигом отскочил от него и принял боевую стойку. Взгляд его скользнул по лежащему слуге, он заметил нож, а затем повернул голову и уставился на меня.

— Это ты сделал? — спросил он, помедлив.

— Пришлось. Егор собирался вас убить.

— Он мёртв?

— Думаю, просто без сознания.

Я направился к Князю, но он жестом показал мне оставаться на месте. Сам же ногой откинул нож дальше по коридору, а затем присел и перевернул камердинера.

— Это не Егор, — проговорил он спустя пару секунд.

Несмотря на запрет, я всё-таки подошёл. Поглядев в лицо человека, лежавшего на полу, понял, что Шереметев прав: тот, кого я вырубил, совсем не походил на камердинера. Он был гораздо моложе, и волосы его ещё не тронула седина. Да и в росте он словно уменьшился.

— Мне показалось, что он странно себя ведёт, — сказал я. — Сам на себя был не похож. Вот я и пошёл за вами.

— У тебя прекрасная интуиция, Владимир, — не отрывая взгляда от несостоявшегося убийца, отозвался Князь. — Это метаморф. Их ещё называют Лицедеями или доппельгангерами. Дар демона Осо, если верить церковникам.

— То есть, ассасин принял облик Егора? — спросил я.

— Как видишь.

— А где настоящий камердинер?

— Боюсь, живым мы его уже не увидим. А тело… — Шереметев взял лежавшего за запястье и послушал пульс. — Про него мы узнаем, когда допросим этого чародея. Иди к себе, Владимир. Позже мы с тобой поговорим о том, что ты сделал. О твоём Даре, — подняв голову, Князь взглянул на меня по-новому. — И ничего не бойся. В этом доме магам ничего не грозит.

А вот это стало для меня новостью. Слова опекуна стоили того, чтобы их обдумать.

— Хорошо, — сказал я. — Поделаю пока уроки.

Я очень сомневался, что, говоря о том, что колдунам нечего опасаться в особняке, Князь имел в виду и метаморфа. Его-то, скорее всего, ждёт самая печальная участь. Шереметев совсем не походил на человека, готового проявить милосердие по отношению к тому, кто собирался вонзить в него нож. Разве что ради собственной выгоды.

Я отправился в свои покои, где засел за домашнее задание. Параллельно размышлял о случившемся.

Ситуация была странной.

— Во-первых, Шереметев не очень-то и удивился, когда понял, что вместо Егора в дом проник двойник. Явно мага он видел не впервые. Во-вторых, его интерес к чародейству, который он озвучил, пока мы смотрели телевизор. В-третьих, слова о том, что мне нечего опасаться. И, самое главное, он не запаниковал, узнав, что его подопечный оказался магом. И вот это было, пожалуй, самым странным. И нет, мне не показалось, будто он и так это подозревал. Скорее, как раз наоборот. Шереметев был удивлён. Я видел это в его глазах. Но не испуган. Конечно, он говорил о том, что не все колдуны злые и все в этом роде, но одно дело придерживаться подобных взглядов, и совсем другое — обнаружить, что крамольный «одержимый» живёт у тебя дома. По сути, тот, о ком ты обязан немедленно донести.

Но что-то не было похоже, что меня собирались сдать Охранке. Я поднял взгляд от учебника и уставился в окно, за которым осенний ветер раскачивал жёлтые дубы. А может, я ошибаюсь, и в этот самый момент сюда едут жандармы? Что, если Князь обманул меня? Сумею я противостоять превосходящим по численности противникам, явно поднаторевшим в поимке магов? Мои силы были далеко не так сильны, как в прежние времена.

В этот момент раздался стук в дверь. Я взглянул на часы. С тех пор, как я оставил Князя в коридоре с телом Лицедея, прошло почти сорок минут.

— Не заперто, — отозвался я, вставая.

Если что, так удобней защищаться.

Дверь открылась, и в комнату вошёл Шереметев. Один.

— Давно ты знаешь о своих способностях? — прямо спросил он.

Глава 10

Вопрос меня врасплох, конечно, не застал. Ясно было, что опекун захочет выяснить, когда я обнаружил у себя свой Дар.

— Давно. Не помню точно, когда именно.

— И родители были в курсе?

— Нет. Я его ото всех скрывал.

Князь приподнял брови.

— Вот как? И успешно, видимо. Как тебе это удалось?

— Ну, главный принцип — не бить электричеством людей.

— Понятно. Весьма разумно. В монастыре тоже об этом не знали?

Я отрицательно покачал головой.

— Очень хорошо. И какими техниками ты владеешь?

— Ну, одну вы видели. Ещё могу влиять на электрические приборы. Включать и отключать, например.

— Интересно. Значит, ты втихаря развивал свой Дар.

— Вроде того.

— Ладно, допустим. Но откуда ты узнал заклинания? Их не найти в Интернете. Церковь и Охранка тщательно следят за этим. Публикации такого рода сурово наказываются.

— У моих родителей была книга, — сказал я, немного подумав. — Старая. Не помню, как называется. Я её давно не видел.

— Неужели? Можешь мне её показать, если мы съездим к вам домой?

— Если найду.

Князь помолчал. Кажется, он мне не вполне поверил. Что неудивительно.

— Ладно, как-нибудь попробуем, — сказал он.

Из чего я сделал вывод, что убедить его не удалось. Иначе он непременно захотел бы взглянуть на сборник заклинаний.

— Должен заметить, ты довольно силён, — проговорил Шереметев. — Вырубил метаморфа. А ведь наверняка мог бы и убить, а?

— Не знаю. Никогда не пробовал.

— Это хорошо. И то, что ты его не прикончил, — тоже.

— Вы его допросили?

— Разумеется. Когда очнулся.

— Выяснили, кто его подослал?

— Само собой. Мои люди владеют самыми передовыми методами… бесед с подобными людьми.

— Видимо, вы подразумеваете пытки.

— Ну, ногти ему не вырывали, если ты об этом. Мы ж не в каменном веке живём.

— И кто заказчик? У кого на вас зуб?

— Это тебе знать не обязательно. Я разберусь. Во всяком случае, он явился не за тобой.

— Ну, об этом я и сам догадался.

— Кстати, спасибо, — сказал Князь. — Похоже, если б не ты, я был бы сейчас мёртв.

— На здоровье. Не мог же я позволить ему убить вас.

— Да, очень мило с твоей стороны. Чем я могу тебя отблагодарить?

О, похоже, у меня появился шанс кое-что получить.

— Я могу попросить, что угодно?

— В разумных пределах, — усмехнулся Шереметев. — Перестать ходить в школу, например, я не разрешу.

Ну, конечно. Он же считает меня ребёнком.

— Я и не собирался просить об этом.

— Ладно, чего ты хочешь, Владимир?

— Метаморф ещё жив?

Вопрос вызвал у моего собеседника удивление.

— Боюсь, что нет. Он рассказал, что знал, и я решил, что оставлять его в живых незачем. Предпочитаю не перевербовывать чужих агентов. Это всегда чревато тем, что они могут стать двойными. Или просто предать.

— Разумно. А что вы сделали с телом?

— Пока ничего, — внимательно глядя на меня, ответил Шереметев. — Ты это к чему?

— Я бы хотел его осмотреть.

— Труп? Так себе зрелище. Ты можешь попросить что-нибудь более…

— Я имею в виду полный осмотр. Доскональный.

— Не совсем тебя понимаю.

— Препарирование.

Повисла пауза, в течение которой Князь смотрел на меня, как на диво дивное.

— Что, прости? — проговорил он, наконец.

— Вы меня слышали. Я хочу вскрыть мага и обследовать. Не так уж много, учитывая, что я вам жизнь спас.

— Ты серьёзно? Понимаешь, о чем просишь?

— Вполне. И рассчитываю, что вы исполните обещание.

Опекун задумчиво потёр подбородок.

— Честно говоря, это последнее, что я ожидал услышать. Очень странная просьба. Ты уверен, что готов? Мертвецы, знаешь ли, не самое приятное зрелище. Даже снаружи.

— Я уверен. Мне нужны инструменты и немного времени.

Шереметев усмехнулся.

— А знаешь? Давай. Если тебе этого хочется — вперёд. Только имей в виду, что, если передумаешь, другой благодарности не будет. Ну, что, согласен?

— Конечно. И я хочу препарировать в одиночестве.

— Да, без проблем. Делай, что хочешь. Я прикажу подготовить тело для вскрытия. Надеюсь, в лаборатории не придётся за тобой убирать. Я имею в виду, что тебе может стать плохо.

— Не беспокойтесь, Ваша Светлость. Когда я смогу получить доступ к телу?

— Ну-у… Приходи в подвал через полчаса.

Он оставил меня, а я засёк время по часам. Князь, конечно, решил, что я просто не понимаю, что собираюсь делать. И, вероятно, подумал, что его подопечный слегка того. Но главное — он разрешил мне обследовать мага. Интересовало меня, правда, только одно — сердце. Вернее, Печать Демона. Очень хотелось узнать, что это за глифа такая, делающая из человека чародея. Скорее всего, у меня такой не было, ведь свой Дар я принёс с собой из другого мира. Впрочем, кто знает?

Когда стрелки прошли назначенный отрезок, я отправился в подвал. Дверь была приоткрыта. Вниз вела широкая каменная лестница. Спустившись по ступенькам, я двинулся по хорошо освещённому коридору. Здесь не было сыро или холодно, и вода не сочилась сквозь щели между камнями, хотя кладка явно была довольно старой. Плесень тоже отсутствовала.

По одну сторону коридора тянулись металлические двери. Но я в них не совался. Впереди виднелась одна распахнутая, и из неё струился белый свет. Когда я к ней приблизился, на пороге показался Шереметев.

— А! Вот и ты, — кивнул он. — Заходи, всё готово.

Он посторонился, впуская меня в просторное помещение, полностью облицованное светло-голубым кафелем. В центре стоял металлический стол, на котором лежал обнажённый человек. Рядом виднелись два подноса с блестящими хирургическими инструментами. Дальнюю стену занимал стеклянный шкаф, заполненный химической посудой. Справа от него находился стеллаж с различными приборами.

Возле стола стоял мужчина в зелёном халате и фартуке.

— Это доктор Филатов, — представил его Князь. — Уверен, что тебе не нужна помощь? Если хочешь, он вскроет тело для тебя.

При этом Шереметев внимательно смотрел на меня, словно ждал, что я испугаюсь вида трупа и передумаю.

— В этом нет необходимости, — ответил я. — Благодарю.

— Ну, как угодно. Идёмте, Валерий Геннадьевич. Оставим юного исследователя в одиночестве.

Врач слегка поклонился мне и вышел вслед за Князем. Дверь затворилась.

Первым делом я осмотрелся. В углу стояла камера на штативе. Выключенная. А вот скрытых, кажется, не было. По крайней мере, я не почувствовал никакого движения электронов, питавших их. Очень хорошо.

Приблизившись к столу, я отрегулировал его высоту, чтобы было удобно, а затем взглянул в лицо мертвеца, чтобы убедиться, что это именно тот, кто напал на Шереметева. Не то, чтобы у меня имелись реальные опасения, что мне могут подсунуть кого-то другого, но лучше быть уверенным и не тратить время попусту.

Затем я осмотрел тело, чтобы понять, как человека умертвили. Больше из любопытства, так как никаких ран или странгуляционной полосы на шее, остающейся после удушения, я не заметил.

В локтевом сгибе обнаружились крошечные следы от уколов. Очевидно, метаморфу кололи что-то, чтобы развязать язык, а затем ввели яд. Заглянув мертвецу в рот, я заметил на слизистой признаки отравления. Ладно, оставим это. Я здесь ради другого. Гораздо более интересного.

Надев перчатки, я взял скальпель, сделал глубокий надрез под рёбрами, вставил распорку и, подкручивая винт, раздвинул края раны. Стало видно сердце. На нём мерцал причудливый голубой символ, образованный изломанными линиями, кружком и тремя крестами разного размера. Должно быть, это и был сигил демона Осо, как считала Первая Каноническая Церковь. От Печати исходила магическая сила. Смерть чародея не опустошила её. Но она постепенно таяла. Я чувствовал это так, словно песчинки по одной просачивались через крошечное отверстие, исчезая в ином измерении.

Протянув руку, я коснулся глифы. Она отозвалась. Я ощутил колебания энергии сродни той, что находилась во мне. Но отличия всё же имелись. Моя магия была более совершенной, сродни божественной. Здесь же я видел её подобие, бледную копию. И всё же, было ясно, что я могу это использовать. Чтобы стать сильнее, восстанавливая силы, утраченные вместе с демоническим телом.

Сложив пальцы в мудру, я прошептал заклинание, и с кончика моего указательного пальца сорвалась маленькая фиолетовая молния. Она прошлась по контурам Печати, и та, вспыхнув, отделилась от сердца, как наклейка! Медленно воспарив над трупом, сигил приобрёл фиолетовый окрас и завис передо мной, призывно мерцая. Чуть помедлив, я взял его двумя пальцами, отправил себе в рот и проглотил.

По пищеводу растеклось ощущение неимоверной сладости, а затем энергия начала напитывать мои энергетические каналы и узлы. Не прошло и десяти секунд, как они слегка расширились. Как я и рассчитывал, сила доппельгангера стала моей!

Похоже, я нашёл способ развить свои способности в этом мире, преодолев ограничения человеческого тела. Чем больше магов мне удастся убить, тем могущественнее я стану. И тогда, возможно, рано или поздно смогу открыть портал в свой мир.

Бросив скальпель на стальной поднос, я аккуратно зашил разрез, чтобы отсутствие Печати не бросилось врачу в глаза (вряд ли он станет выяснять, что я делал внутри тела), стянул перчатки и направился к двери.

Выйдя в коридор, увидел Князя, болтавшего вполголоса с Филатовым. При моём появлении они замолчали и уставились на меня.

— Всё? — спросил Шереметев. — Твоё любопытство удовлетворено?

— Более, чем. Премного благодарен. Мне всего лишь хотелось посмотреть на Печать.

— Посмотрел?

— Да. Очень занимательно.

Князь приподнял брови.

— То есть, ты вскрыл тело?

— Ну, конечно. Как иначе я бы её увидел. Но не беспокойтесь, я зашил разрез, — добавил я, обращаясь к врачу.

Тот вопросительно уставился на Шереметева.

— Что прикажете делать с трупом? — проговорил он.

— Избавьтесь.

С этими словами мой опекун двинулся по коридору к выходу из подвала. Я отправился с ним.

— Ты очень необычный мальчик, — сказал Князь, когда мы уже поднимались по ступенькам. — Думаю, я найду для тебя дело, когда ты подрастёшь.

Я промолчал. Отныне дело у меня и так было.

Глава 11

Проблема заключалась в том, что маги в этом мире не расхаживали гордо по улицам, творя чудеса направо и налево. Они прятались, скрывая свои способности даже от родственников. И обнаружить их было совсем не просто.

Поэтому, когда на следующий день в школе Никита заговорил о том, чтобы сходить в парк аттракционов, я вспомнил о репортаже, который видел по телевизору. Том самом, где предупреждали о серийном убийце. Полиция предполагала, что он может быть магом. И это была единственная ниточка, которая на данный момент тянулась к миру колдунов. И то лишь теоретически. Так что я стал слушать рыжего очень внимательно.

Мы сидели в столовой на большой перемене, и мои одноклассники обсуждали, в какой парк лучше пойти.

— Лично я обеими руками за Николаевский, — сказал Никита, размешивая ложечкой сахар в кружке. — Там открыли новое чёртово колесо, самое большое в городе, и я просто обязан на нём побывать.

— А мне нравятся электромашины, — добавил Хитров. К моему удивлению, он оказался частью компании, в которую я невольно попал. Про наш последний разговор мы не упоминали, за что он, вроде как, был мне весьма благодарен. — Они лучшие. На другие я прямо не согласен.

— Это верно, — кивнул кудрявый парень по имени Олег, общий приятель моих одноклассников. — Самые быстрые. Остальные по сравнению с ними просто детский сад.

— Я за колесо обозрения, — подала голос Алёна. — Хочу проверить, видно ли с него наш дом.

— Хочу напомнить, что именно возле Николаевского парка были похищены жертвы маньяка, о котором всё время говорят в новостях. Как раз вчера был новый сюжет, — сказал я. — Так что вам лучше выбрать другой парк развлечений.

— Ерунда! — уверенно отмахнулся Никита. — Просто не нужно ни с кем никуда ходить. И вообще, надо держаться вместе. В самом комплексе аттракционов он нам ничего не сделает.

— Меня удивляет, что убийца действует в одном и том же месте и при этом умудряется оставаться не пойманным, — сказал я. — К тому же, там полно полиции, полагаю. В штатском.

— Подозревают, что это маг, — сказала Алёна. — Может, в этом дело?

— Поможет ли нам в таком случае то, что мы не будем ходить по одиночке?

— Да бросьте! — нахмурился Никита. — Всё это глупости. Ничего не случится. Прокатимся на колесе, посетим ещё парочку аттракционов и поедем по домам. Бояться нечего. Не станет же он нападать при свидетелях.

— До этого он именно так и поступал, — напомнил я.

— Может, ты и прав, — сказал Хитров. — Но другого такого колеса нет. Нам придётся рискнуть.

— Ты как, с нами? — спросил меня Олег. — Если боишься, то не вопрос. Мы поймём.

Я вздохнул.

— Конечно, с вами. Куда ж мне деваться?

В крайнем случае, пригляжу за ними. А если повезёт, то и чародея встречу. Хотя это, конечно, маловероятно. Наверняка он будет где-то там, но действовать два дня подряд едва ли станет. Скорее, убийца просто ошивается где-то поблизости от аттракционов. Или работает там. Это, кстати, многое объяснило бы. Даже странно, что никому не приходило это в голову. Или приходило? Быть может, полицейские агенты следят за сотрудниками парка?

— Значит, решено! — подвёл итог Никита. — После уроков едем в Николаевский.

— У меня дополнительные занятия, — сказал я. — Сможете меня подождать?

— Не волнуйся, — проговорила Алёна. — У нас тоже есть дела. Кружки и всё такое. Встретимся на парковке.

В половине четвёртого мы расселись по машинам и отправились на аттракционы. У моих одноклассников тоже имелась охрана. Так что можно было надеяться, что похищение никому из них не грозит. Собственно, я рассчитывал присмотреться к работникам парка. Вдруг кто-то покажется подозрительным. Тот, кто будет высматривать детей без родителей и секьюрити.

Аттракционы располагались в центре большого парка, разбитого на берегу реки. Над деревьями возвышалось новое чёртово колесо. К нему выстроилась очередь. Люлек было много, так что двигалась она быстро, и долго ждать не пришлось. Уже через двадцать минут мы забрались в покачивающуюся капсулу, похожую на стеклянный шар со скамейками внутри, и двинулись вверх. Мои одноклассники прильнули к стенкам, шумно обсуждая всё, что видели. Я же обозревал остальные аттракционы. Было их довольно много. Справа располагались детские вроде качелей, паровозика и маленькой американской горки. В дальнем конце виднелся электрический автодром, рядом с ним находилась пещера страха. Она безошибочно угадывалась по здоровенной голове какого-то монстра с мигающими глазами и двигающейся челюстью. Там очередь была относительно небольшой. А вот лабиринт, примыкавший к пещере, пользовался куда больше популярностью. В принципе, он, на мой взгляд, и являлся идеальным местом для похищения. И наверняка там полно полиции.

Я продолжал осмотр территории, пока наша люлька медленно поднималась на самый верх.

— Вон он! — воскликнула Алёна. — Вижу наш дом! Правда, самый краешек, но это точно он!

— Где⁈ — пересел к ней Олег.

— Вон тот, рядом с садиком.

Отвернувшись, я окинул взглядом карусели, стрелы, вышки, американские горки разных размеров, живых лошадей, ларьки с поп-корном, автоматы с газировкой и прочее. Слишком много всего. Если убийца — маг, он может использовать волшебство, чтобы оставаться незаметным. Отвод глаз или даже невидимость. Кто знает, какой у него Дар?

И детей было видимо-невидимо. Многие были без родителей. Правда, передвигались, в основном, кучками. Но кто-то непременно рано или поздно оказывался один. Пожалуй, и мне нужно рискнуть и изобразить лёгкую добычу. Обнаглевший от безнаказанности маньяк не сможет устоять. Наверняка он получает удовольствие от того, что обводит вокруг пальца полицейских и сотрудников Охранного отделения. Может быть, даже хочет, чтобы его поймали. Я прочитал, что иногда у серийных убийц такое бывает.

Поэтому, когда мы, наконец, добрались до земли, совершив полный круг, я изобразил, что мне стало дурно.

— Что такое? — забеспокоилась Алёна.

— Голова закружилась. И тошнит немного. Сейчас пройдёт. Но мне нужно в уборную. Отлучусь на минутку.

— Я тебя провожу, — вызвался Олег.

— Да мы все вместе пойдём, — сказал Никита.

— Не нужно. У меня же есть охрана. Лучше пока купите билеты на автодром и американскую горку.

— Уверен, что готов к заезду? — нахмурилась Алёна. — Если тебе от колеса обозрения поплохело, то, наверное, на горки лучше даже не соваться.

— Ну, тогда мне только на машинки. Я найду вас в очереди.

— Ладно, — кивнул Никита. — Только ты постарайся не задерживаться.

— Приду, как только смогу.

Одноклассники отправились к кассам, сделанным в виде бревенчатых избушек на курьих ножках, а я с телохранителями двинул к ограде, возле которой торчали туалеты. В мужской очереди не было, так что я велел охранникам ждать меня снаружи и вошёл в прохладное, отделанное кафелем помещение.

Как я и думал, под потолком располагались маленькие окна. Взрослый, пожалуй, в такое не пролез был, но я вполне мог. Надо только до него как-то добраться…

Осмотревшись, я заметил возле раковин металлическую урну, полную смятых полотенец.

— Эй, ты что делаешь⁈ — удивлённо спросил парень, подошедший вымыть руки, когда я взял её и понёс к стене.

— Собираюсь смыться от своих предков, — сказал я. — И прокатиться на стреле. А то они мне не разрешают.

— Ясно, — широко улыбнулся тот. — Ну, удачи. Не попадись.

— Постараюсь.

Поставив урну под окном, я забрался на неё, встал на цыпочки, ухватился за нижний край рамы и, подтянувшись, пролез в приоткрытое окно. А уже через секунду спрыгнул в траву позади здания туалета. Пригнувшись, я пробежал вдоль ограды, стараясь держаться за старыми катамаранами, сложенными штабелями, так, чтобы меня не заметили телохранители, проскользнул между киосками с мороженым и сладкой ватой, убедился, что поблизости нет моих одноклассников, и вышел к карусели.

Теперь нужно затеряться в толпе. Пройтись по всей территории, делая вид, что у меня нет денег на билеты, и я пришёл просто поглазеть. Примелькаться служащим аттракционам.

К осуществлению этого плана я и приступил, не откладывая. Правда, слоняться пришлось подальше от автодрома, где меня могли заметить одноклассники. Ну, и стараться не встретиться со своими охранниками, которые наверняка уже через десять минут выяснили, что из туалета я куда-то делся и принялись прочёсывать территорию. Время от времени я их замечал в толпе и тогда немедленно сворачивал так, чтобы не попасться на глаза.

На служащих особо не пялился, но искоса проверял, наблюдает ли кто-нибудь за мной и другими детьми. Пока никто под подозрение на попал, но это ничего не значило. Я почти не сомневался, что убийца сегодня здесь — день открытия нового колеса обозрения он бы ни за что не пропустил, зная, что будет аншлаг, и многие ребята затеряются рано или поздно в толпе, отбившись от компании.

Правда, я понятия не имел, как именно он действует. Даже не представлял. Казалось невероятным, чтобы кто-то мог увести отсюда ребёнка… Хотя… Кому придёт в голову, что это не отец с сыном или дочерью покидают парк развлечений?

Проклятье, как же понять, кто, кроме меня, охотится на этой территории⁈

Я заметил телохранителя и присел на скамейку, скрывшись за детскими колясками, которые покачивали пристроившиеся рядом молодые мамочки.

Спустя минуту уже собирался двинуться дальше, как вдруг моих ноздрей коснулся странный запах.

Он был терпким и совершенно не походил на ароматы, витавшие среди аттракционов. Чем-то напоминал запах, который исходил от реактивов в школьной химической лаборатории. Поморщившись, я взглянул на сидевших рядом женщин, но они, кажется, ничего не замечали. А затем я осознал, что эта быстро усиливающаяся вонь проникает в мои энергетические каналы и распространяется по ним, словно нащупывая силовые узлы.

Магия!

Замерев на скамейке, я прислушался к ощущениям, пока не понял, что кто-то пытается проникнуть мне в голову и овладеть сознанием. Наверное, ему это даже удалось бы, не будь я демоном. Благодаря тому, что моя природа была иной, нежели человеческая, я имел к чарам иммунитет, но всё равно предельно чётко ощущал их.

Запах висел в воздухе шлейфом, так что по нему можно было пройти, как по следу, и обнаружить источник! Как только я это осознал, сразу же встал и двинулся через толпу, лавируя между снующими во все стороны людьми, киосками и аттракционами. И никто из окружающих ничего не чувствовал! Чары были адресованы только мне. Кто-то подманивал меня, и я не сомневался, что это был тот, ради кого я сюда приехал.

Вонь вела меня в сторону второго выхода с территории, располагавшемуся недалеко от автодрома. Я высматривал, кто мог быть колдуном, но пока никто не казался подходящей кандидатурой.

— Вот ты, где! — раздался вдруг справа знакомый голос, и меня схватили за руку. — Что ты тут бродишь⁈ — возмущённо спросил Никита. За его спиной маячили два охранника. — Мы же договорились встретиться у машин! Эй, ты в порядке? Как себя чувствуешь?

Запах начал быстро слабеть. О, нет! Я втянул ноздрями воздух, но след, по которому я шёл, уже оборвался. Проклятье! Убийца решил, что рыбка сорвалась, и свернул свои чары. Они рассеялись, как лёгкий дымок под натиском резкого порыва ветра.

— Пойдём скорее! — потянул меня в сторону автодрома Никита. — Наша очередь почти подошла.

Я бросил взгляд на распахнутые ворота. Если колдун хотел, чтобы я покинул территорию аттракционов, значит, он находился где-то там. Но ни одной поджидающей меня фигуры я не видел ни до этого, ни сейчас. Быть может, он находится на расстоянии снаружи? Но как бы чародей тогда выбирал жертву? Нет, он здесь, в толпе. И вышел бы следом, когда я оказался бы за воротами. Проклятый Тараканов, как же не вовремя он появился! Всё испортил! А я был так близок к цели.

— Ну, же! — нетерпеливо дёрнул меня рыжий. — Чего встал⁈ Хочешь всё пропустить?

Стиснув зубы, я поплёлся с ним. Вскоре мы оказались возле автодрома.

Наша очередь, и правда, почти подошла. Перед нами оставалось всего два человека.

— Успели! — с облегчением выдохнул Никита. — Так, а где Алёна? — нахмурившись, он быстро осмотрелся.

— Ушла купить газировки, — ответил Хитров. — Не дёргайся, она же с охранником.

— Ладно, но лучше бы ей вернуться поскорее, — заметно волнуясь, сказал Никита. — Давно её нет?

Вытягивая шею и вставая на носки, он принялся высматривать подругу, вертя головой во все стороны.

— Минут пять, — ответил Хитров. — Она почти сразу после тебя ушла. Сказала, что очень пить хочет. Наверное, это из-за солёного поп-корна. Говорил я, что не надо его брать.

— Да вон я вижу её телохранителя, — сказал Олег, показав направо. — Значит, и она где-то рядом.

Действительно, метрах в двадцати виднелся один из секьюрити, сопровождавших Строганову. Он стоял возле красного автомата, словно столб, глядя на урну, полную пустых бумажных стаканчиков. Вот только Алёны поблизости видно не было.

— Где⁈ — нервно спросил Никита. — Я её не вижу!

Не сказав ни слова, я бросился через толпу к автомату.

Глава 12

Протолкавшись через снующих людей, я схватил телохранителя на рукав. Тот резко обернулся.

— Где Алёна⁈ — спросил я.

— Прошу прощения, господин, — ответил тот, — но она отошла на минутку.

— Куда⁈ Почему ты не с ней⁈

Взгляд у телохранителя стал слегка озадаченным.

— Вова? — раздался позади знакомый голос. — В чём дело? Уже пора? Наша очередь подошла?

Обернувшись, я с облегчением увидел Алёну. За ней возвышался ещё один охранник. Повисла пауза.

— Ты чего, Вов? — нахмурилась девочка. — Всё нормально?

— Да, — кивнул я. — Идём, а то пропустим очередь.

Когда мы вернулись, служащий аттракциона как раз снимал ограничительную цепь, чтобы впустить на автодром новую партию. Дети ринулись к машинкам. Мне досталась фиолетовая с белыми полосами и номером «9» на капоте. Сзади располагался двухметровый шест, оканчивающийся металлическим крюком, касавшимся натянутой под потолком сетки, по которой проходило электричество, питавшее автомобили. Сейчас питание было выключено, но, когда все расселись, работник опустил на пульте рубильник, и машинки ожили.

Видимо, предполагалось, что кататься посетители будут друг за другом, нарезая близ ограждения круги, но некоторые предпочитали гоняться друг за другом, выделывать виражи или таранить. Так что на площадке быстро воцарился хаос. Продолжалось это минут пять, и в меня успели несколько раз врезаться. В основном, потому что мысли мои были заняты другим. Я думал о маньяке, который бродил где-то поблизости. Наверняка он не оставил идеи выманить кого-то из парка развлечений сегодня. Неудача со мной должна была его лишь раззадорить. Нужно проследить за теми, кто выходит с территории по одиночке. Вероятно, мне удастся уловить запах чар и понять, кто именно из детей находится под воздействием чар.

Когда машинки остановились, я поспешил к выходу с площадки.

— Эй, ты куда⁈ — окликнул меня Олег. — Погоди!

Он быстро меня догнал.

— В чем дело, Вов? Ты будто сам не свой.

— Мне нужно найти своих охранников, пока они не подняли хай.

— А, ну ладно. Но не ходи один. Помнишь, о чем мы договаривались? Держаться вместе. Подожди нас.

В этот момент я заметил одного из телохранителей.

— Да не надо. Вон там мой человек.

Я подбежал к секюрити. На лице того отобразилось облегчение.

— Господин, мы вас обыскались! — воскликнул он. — Куда вы делись?

— Катался на автодроме. Вам следует быть внимательней. Идёмте со мной.

— Подождите, я позову остальных.

Он нажал кнопку рации и сообщил, где мы находимся. Через минуту все мои телохранители были рядом.

— Вам не следовало убегать, — сказал один из них укоризненно. — Мы должны всегда видеть вас.

— Я не скажу, что вы меня потеряли, а вы — что я уходил. Договорились?

Секьюрити переглянулись.

— Хорошо, господин. Как вам угодно.

— Вот и славно. Подойдём к выходу. Меня что-то укачало, а тут слишком много народу.

Мы двинулись в сторону ворот. Вскоре нас догнали мои одноклассники.

— Ты куда? — спросил Никита.

— Просто хочу посидеть немного снаружи. Отдышусь. Не волнуйтесь, охрана со мной, так что всё в порядке. Развлекайтесь. Позже созвонимся.

Ребята переглянулись.

— Ну, как хочешь, — сказал Хитров.

— Только не пропадай, — добавила Алёна. — Если решишь уехать, предупреди.

— Само собой. Я буду здесь. Вон там на лавочке.

Дети ушли со своими телохранителями, а я направился к воротам. Выйдя из них, устроился на скамейке в тени раскидистой липы.

Возможно, я выбрал не тот выход, но разорваться не получится, так что остаётся лишь надеяться на удачу.

Телохранители присели рядом. Они мне мешали, но избавиться от них не получится. По крайней мере, пока.

Я наблюдал за теми, кто выходил из ворот. В основном, родители с детьми и компании подростков. Но вот спустя некоторое время показалась одинокая девочка лет пятнадцати. Наушники, в руке бумажное ведёрко с поп-корном.

— Ждите меня здесь, — сказал я телохранителям.

— Но, господин…

— Спокойно. Я буду на виду.

Поднявшись с лавочки, я направился к девочке. Она бросила на меня взгляд и отвернулась. Пройдя мимо неё, я сильно втянул носом воздух. Никакого запаха. Чисто. Это не жертва маньяка. Просто идёт домой.

Подойдя к киоску, я купил сладкую вату, украдкой наблюдая за выходом. Когда продавец вручил мне розовое облако на палочке, я двинулся обратно к охранникам. В этот момент из ворот вышел парень лет двенадцати. Он сразу показался мне странным: отсутствующий взгляд, устремлённый вдаль, скованные движения. Притормозив, я поравнялся с ним и тут же почувствовал знакомый химический запах!

Мальчишка находился под действием чар. У меня не было в этом ни малейших сомнений. Его куда-то вели.

Парень прошёл мимо, а я сел на скамейку и откусил от сладкого розового облака.

Очарованный размеренно шагал в сторону видневшегося в кустах жёлтого домика. Судя по всему, это был туалет. Однако он к нему не свернул по тропинке, а прошёл мимо и двинулся вдоль пруда, берег которого занимали лодки и катамараны. Чуть дальше находилась станция проката, перед которой вытянулась очередь из желающих совершить прогулку по прудам Николаевского парка.

— Прогуляемся, — сказал я, вставая.

Телохранители двинулись за мной. Вскоре мы почти нагнали парня. По пути я прикидывал, как лучше действовать. Если продолжать идти за жертвой, рано или поздно убийца может испугаться, что его заметят — когда мы окажемся слишком близко. Так что надо опередить мальца и пройти по следу, который тянется к нему. В голову пришло, что маг должен был выйти из парка развлечений вслед за намеченной жертвой. Значит, он не впереди. Скорее всего, где-то слева, ведь справа находится пруд. Повернув голову, я окинул взглядом людей на соседней дорожке. Родители, дети и женщины с колясками отпадают. Нужен одиночка. И, скорее всего, мужчина.

Вскоре я заметил человека с собакой. Он шёл вдоль постриженных кустов, нетерпеливо подгоняя таксу, которая то и дело притормаживала, чтобы понюхать или пометить всё, что казалось ей достойным внимания. Мужчина на шагавшего перед нами парня не глядел, но мне показалось, что я видел его в парке аттракционов. Вроде, он мне даже пару раз на глаза попался.

Ускорившись, я стал догонять жертву. Через пару минут мы обошли его. Я нарочно держался ближе к краю дорожки, чтобы понять, струится ли магический шлейф в сторону человека с собакой. Так и оказалось: я будто пересёк его, проходя мимо подростка.

— Эй, привет, — сказал я ему. — Слышишь меня?

Парень не отреагировал. Пришлось взять его за плечо и встрянуть.

— Алло! К тебе обращаюсь!

Вздрогнув, он повернул голову, остановился и уставился на меня. Затем пару раз моргнул и огляделся, будто не понимая, как здесь оказался.

— Время не подскажешь? — спросил я. — У меня часы остановились.

Парень поднял руку, взглянул на запястье.

— Четверть шестого, — проговорил он и снова завертел головой.

— Спасибо, — кивнул я, чувствуя, как запах исчезает. — Выглядишь растерянно. С тобой всё в порядке?

— Эм… Да. Я в норме. Просто что-то задумался.

— А, ну тогда ладно. Ещё раз спасибо.

— Да не за что.

Чуть подумав, он развернулся и быстрым шагом пошёл обратно. Я же бросил взгляд на соседнюю дорожку. Там стоял мужчина с собакой и наблюдал за нами. Я успел заметить это, прежде чем он быстро отвернулся, дёрнул поводок и зашагал дальше. В его походке ощущалась нервозность. Нет, скорее, раздражение. Похоже, возвращаться в парк развлечений он не собирался. Видимо, решил, что сегодня не судьба.

Я двинулся дальше, но уже не так быстро, давая ему вырваться вперёд. Он явно направлялся к выходу. Вскоре дорожки сошлись в одну, и мы оказались у него за спиной. Кроме нас, было ещё много гуляющих, так что приходилось не спускать с него глаз, чтобы не потерять. Он не оглядывался. Наконец, человек добрался до ворот и там притормозил: таксе приспичило усесться у кустов. Её хозяин достал из кармана целлофановый пакет. Когда собака закончила дела, он наклонился и подобрал то, что она оставила. Завернул и направился к ближайшей урне, стоявшей возле скамейки. Там сидели две девчонки лет двенадцати. Ели мороженое и болтали. Глянув на них, человек замешкался, а потом вдруг сел с краю. Собака дружелюбно потрусила к ним, виляя хвостом. Одна из девочек наклонилась, чтобы её погладить. Мужчина что-то сказал и улыбнулся.

Мы подошли уже достаточно близко, так что теперь я мог видеть его лицо. Худое, костистое, с тонкими губами и близко посаженными тёмными глазами, словно утонувшими под надбровными дугами.

— Сейчас вернусь, — бросил я телохранителям и направился к урне.

Мужчина меня заметил. Его взгляд приобрёл острое выражение, тело застыло, как сжатая пружина.

Я выбросил палочку от сладкой ваты в урну, глянул на девчонок. Вокруг витал распространяющийся запах магии. Адресован он был не мне. Колдун просто ждал, когда я свалю, чтобы наложить чары на подружек. Вероятно, у него где-то неподалёку припаркована машина. Поэтому он и выманивал жертвы через этот выход.

— Красивая собачка, — сказал я. — Это такса?

Девчонки уставились на меня.

— Да, — сдержанно проговорил убийца.

Уверен, он узнал меня. Того, кто сначала сорвался у него с крючка, а затем помешал увести парня. Но ему и в голову не могло прийти, что я чую его запах. И знаю, кто он и что намеревается сделать.

Задерживаться я не стал. Улыбнувшись девчонкам, вернулся к дожидавшимся телохранителям. Мы вышли за ворота и остановились у ларька, где продавались воздушные шарики и прочая дребедень. Справа стоял баллон с гелием, которым девушка в форме сотрудницы парка развлечений наполняла изделия. Вокруг толпились дети с родителями. Раздавались просьбы купить то или другое.

Я ждал, делая вид, что выбираю шарик. А сам наблюдал сквозь ограду за мужчиной и девочками на скамейке. Обе наглаживали собаку. Так, время есть.

Повернув голову, я окинул взглядом припаркованные тачки. Среди них выделялся фургон. Вернее, минивэн. К нему я и направился. Вскоре стало видно, что задние окна у него затонированы, а на борту красуется большая наклейка с рекламой корма и фото симпатичных пёсиков. Шагнув к нему, я коснулся задней двери, незаметно для охранников сложил пальцы в мудру и прошептал короткое заклинание. Едва заметный электрический разряд скользнул в замок и открыл его. Потянув дверь в сторону, я нырнул внутрь.

— Господин, что вы делаете⁈ — воскликнул секьюрити, заглядывая в салон.

— Залезайте, — скомандовал я. — Быстро!

— Но…

— Без разговоров.

Трое охранников забрались ко мне. Я закрыл дверь.

— Прошу прощения, — заговорил старший, — но могу я узнать, что происходит⁈

— Когда владелец этого минивэна появится, что будет очень скоро, вы должны немедленно затащить его сюда. Ясно?

Телохранители переглянулись.

— Это приказ, — добавил я. — И никаких возражений или обсуждений.

Повисла пауза. А затем старший сказал:

— В таком случае, господин, одному из нас лучше остаться снаружи. Когда он подойдёт, то попытается сесть впереди, но я затолкаю его сюда.

— Хорошая идея, — одобрил я. — Давай.

Он тут же вышел, закрыв за собой дверь. А через полминуты из ворот показался мужчина с собакой. Пройдя мимо других машин, он бросил недовольный взгляд на телохранителя, делавшего вид, что разговаривает по телефону, достал ключи и приблизился к минивэну.

Один из охранников резко сдвинул дверь, а старший метнулся к магу, схватил его сзади за плечи и толкнул в салон. Колдун влетел к нам, как мешок с костями. Собачка испуганно гавкнула. Телохранитель подхватил её и кинул следом за хозяином.

— Садись за руль, — велел я, вырвал у чародея ключи, передал секьюрити и захлопнул дверь.

Глава 13

Однако стоило машине тронуться, как пойманный колдун выкрикнул заклинание, и салон минивэна наполнился характерным запахом. Выброс магии был мощным и концентрированным — маньяк не пожалел энергии. Видимо, с перепугу. Не успел я моргнуть, как старший телохранитель выхватил пистолет, сдвинул предохранитель и дважды выстрелил в другого охранника. Того отбросило на стену автомобиля, а секьюрити навёл пушку на кресло водителя. Выстрелы раздались одновременно с тем, как я шарахнул его молнией. Телохранитель забился в судорогах и повалился на пол, придавив ноги серийного убийцы.

Последний секьюрити снимал пистолет с предохранителя, вылупившись на меня пустыми зенками. Явно через пару секунд намеревался нашпиговать свинцом. Я быстро ударил его током и перевёл взгляд на маньяка.

Тот ошарашенно пялился на меня, не понимая, почему я не оказался во власти его чар. Пальцы ублюдка лихорадочно задвигались, сплетая новое заклинание. Я ударил его электричеством ещё до того, как губы произнесли магическую формулу. Маньяк задёргался, от одежды повалил дым, волосы загорелись. Пришлось потушить их, завернув на голову футболку. Мелкая псина гавкала, как ненормальная. Под ней образовалась лужица.

— А ну цыц! — рявкнул я, и такса поджала хвост, попятилась и уткнулась задницей в угол, глядя на меня полными ужаса глазами.

Неуверенно тявкнула и заткнулась.

Я быстро оценил ситуацию.

Минивэн высунулся на проезжую часть левым колесом. Движению это не мешало, но выглядело странно. Внутри было два трупа. Старший секьюрити и его коллега, которых мне пришлось ударить электричеством, лежали без сознания: я их только вырубил.

Действовать следовало быстро и не оставляя следов. По возможности.

Первым делом я взял рацию ближайшего телохранителя и связался с водителем. Объяснил, куда подъехать. Затем позвонил Никите и предупредил, что отправлюсь домой.

— Ну, ты не расстраивайся, — сказал парень на прощанье. — В следующий раз пойдём куда-нибудь, где аттракционов не будет.

— Увидимся после выходных в школе, — ответил я. — Передавай всем мои извинения и привет.

Отключившись, я достал из-под куртки вакидзаси, полученный от Князя ещё в монастыре. Благодаря небольшой длине клинок не был заметен, и его можно было практически всегда иметь при себе.

Вонзив сталь в грудь чародея, я вспорол обгоревшую плоть и увидел Печать. Она переливалась оттенками синего и голубого. Судя по насыщенности, убитый маг имел весьма приличный уровень. Не удивительно, что ему удалось подчинить разом трёх человек.

Коснувшись сигила, я заставил его воспарить в воздух, а затем поймал пальцами и проглотил. Натянув на открытую рану футболку, я перебрался на переднее сиденье, нашёл в бардачке аптечку, вытащил из неё пузырёк с нашатырём и принялся приводить в чувство охранников.

На это ушло несколько минут. Наконец, они очнулись. Собака в течение всего времени жалобно поскуливала, забившись в угол.

— Что случилось, господин⁈ — всполошился старший телохранитель, увидев окровавленный труп. — Вы в порядке?

— Полном. Обо мне не беспокойся. Как и об этом чародее. Он вас околдовал и заставил палить друг по другу, но я успел его утихомирить. С помощью вот этого, — для убедительности продемонстрировал вакидзаси.

— А что с Костей? — нахмурился охранник, глянув на того, кто должен был стать нашим водителем.

— Ему не повезло. Твои пули поймал.

— Мои?

— Ты собой не владел. Так, я вижу нашу машину. Перетаскивайте туда своего товарища, а я возьму собаку.

— А этого? — секьюрити указал на мёртвого колдуна.

— Оставим здесь. Всё, на выход.

Наклонившись, я поднял на руки дрожащую собачонку.

Как только автомобиль затормозил возле нас, мы вылезли из фургончика. Охранники достали своего товарища и перенесли его в седан. Несколько пешеходов наблюдали за нами, но они были слишком далеко, чтобы разглядеть номера. Да и выглядело это со стороны больше как помощь человеку, которому стало плохо, чем похищение, так что особо опасаться было нечего. Да и в случае чего Князь наверняка сумеет с помощью своих связей замять дело. Главное — не осталось свидетельства того, что убитый был магом, а значит, нет повода вмешиваться Охранке.

Телохранителя поместили на заднее сиденье машины сопровождения, я с собакой устроился в своём автомобиле. Один из секьюрити, участвовавших в заварушке, сел ко мне.

— Домой, — велел я шофёру.

Спустя пару минут охранник повернул голову и неуверенно спросил:

— Прошу прощения, господин, но могу я задать вопрос? Полагаю, нам нужно кое-что уточнить, чтобы предоставить Его Светлости доклад о случившемся.

— Валяй, — кивнул я, рассеянно поглаживая таксу и мысленно проверяя, как повлияла на мою энергетическую систему поглощённая Печать.

— Что случилось с нами? Почему мы отключились?

— Откуда мне-то знать? — приподнял я брови. — Наверное, маг перестарался с заклинанием, вложил слишком много энергии с перепугу, вот вас и выключило.

— Мы ведь могли и вас убить, если б этого не произошло, — помолчав, проговорил телохранитель. — Страшно даже представить!

— Но не произошло же, — ответил я.

Тем не менее, он был прав. Следовало первым делом лишить чародея способности произносить заклинания. Пасть заткнуть или зубы вышибить. Помечу себе на будущее.

Я передал телохранителю собаку.

— На вот, займись пока. Говорят, питомцы успокаивают нервы. Кажется, тебе это нужно.

* * *

— По идее, я должен бы сказать, что это уже ни в какие ворота не лезет, — проговорил Князь, глядя на меня исподлобья, когда мы сидели в его кабинете, куда меня пригласили после доклада телохранителей.

Для этого мне пришлось прервать выполнение домашнего задания, что, впрочем, меня нисколько не расстроило: большинство школьных предметов я находил для себя бесполезными и вообще — тратой времени. Даже подумывал о том, чтобы свалить из дома и вплотную заняться поиском выхода из этого мира, но меня останавливало понимание, что ребёнку в этой реальности провернуть подобное будет трудновато. Ведь никто не воспринимает детей всерьёз. Скорее всего, я даже не смогу добраться до Зоны. Не говоря уж о том, чтобы проникнуть в неё. К тому же, у меня было ещё недостаточно сил. А Князь обеспечивал мне какую-никакую защиту, да и связи его пригодились бы. Такими ресурсами разбрасываться глупо.

— Мне сказали, что ты убил человека, — продолжил Шереметев. — Кинжалом, который я тебе подарил. Это правда?

— Чистая. Что конкретно вас смущает?

— «Смущение» не совсем точное слово, Владимир. Когда я спрашивал, готов ли ты убить, если возникнет необходимость, и ты ответил, что да, я тебе поверил, но одно дело не отступать от оправданной жестокости, и другое — выслеживать людей, чтобы прикончить.

— Этот человек был преступником. Его разыскивала полиция. И Охранка.

— Ты утверждаешь, что он был магом?

— Это факт. Из-за его чар произошла стрельба в фургоне. Телохранители…

— Да-да, — прервал меня Князь. — Они мне передали твою версию случившегося. Но откуда ты узнал, что это колдун и серийный убийца?

— Он пытался меня выманить из парка. Я почувствовал его магию и выследил.

Подробности Его Светлости знать было не обязательно.

— Как ты мог её почувствовать? — прищурился мой собеседник. — И почему она на тебя не подействовала?

— Не имею представления, — соврал я.- Возможно, у меня к ней иммунитет.

— Такого не бывает.

— Вы, вероятно, подразумеваете, что не слышали о подобном.

Шереметев постучал пальцами по обтянутому зелёным сукном столу.

— Да, так точнее, — согласился он. — Однако почему ты решил сам с ним разделаться?

— Ну, не мог же я сообщить в полицию. Пришлось бы объяснять, откуда мне известно, что этот человек — маг.

— Разумно, — кивнул Князь.

— Кроме того, я не планировал его убивать. Хотел доставить к вам.

Тут я, соврал, конечно.

— Ко мне? — мой опекун приподнял брови. — Зачем? Почему ты решил, что он мне может быть… интересен.

— Показалось. А что, я ошибся?

Князь помолчал, внимательно изучая меня взглядом.

— Послушай, Владимир, это, конечно, было весьма благородно и храбро — самому взять серийного убийцу. Возможно, я сам виноват. Не следовало говорить тебе, что плохих людей нужно истреблять. Вероятно, ты воспринял мои слова буквально. Словом, пообещай, что больше не выкинешь ничего подобного.

— Не могу, — честно ответил я.

— Прошу прощения? — брови Князя снова поползли вверх.

— Вы меня слышали, Ваша Светлость.

— Позволь напомнить, что из-за тебя погиб мой человек. А ведь ты и сам мог пострадать.

— Мне жаль телохранителя. Но разве для вассала не честь пасть за своего господина?

— Вполне возможно, однако он был моим вассалом, а не твоим, Владимир!

— Справедливое замечание, — признал я. — Приношу свои извинения. Это действительно моя вина. Следовало сразу лишить мага возможности читать заклинания. В другой раз я постараюсь этого не допустить.

— Другого раза быть не должно, Владимир! — повысил голос Шереметев. Но тут же сбавил тон: — Я уже говорил, что найду тебе дело по душе. Как мне кажется. Сегодня ты меня окончательно убедил. Но до этого ещё далеко. Сначала тебе нужно подрасти. И выжить. Так что не лезь на рожон. Ты меня понимаешь? — в голосе опекуна появились вкрадчивые нотки.

— Что конкретно вы имеете в виду? — закинул я удочку. — О чём идёт речь?

Князь откинулся на спинку кресла.

— Мой наследство куда больше, чем ты можешь себе представить, Владимир. И я сейчас не о деньгах говорю. О связях, власти и возможностях. И всё это может достаться в конце концов тебе. Но только если ты будешь жив. Так тебе понятней?

Было ясно, что ничего иного на данном этапе Князь не расскажет, поэтому я кивнул.

— Вот и хорошо, — с облегчением проговорил Шереметев. — Значит, больше никакой охоты на магов? — он сдержанно улыбнулся.

— Этого обещать не могу, — ответил я.

— Да чтоб тебя, Владимир! Ты мне должен! И за телохранителя, и за то, что я вытащил тебя из бабских шмоток! А ещё — отомстил за твоих родителей! Слово «долг» тебе о чём-нибудь говорит?

— Уверяю, что отношусь к нему со всей трепетностью. Однако не могу не возразить, что, забрав меня из монастыря, вы подвергли меня смертельной опасности. И сомневаюсь, что руководствовались вы при этом исключительно бескорыстными намерениями. А убив тех, кто отправил на тот свет моих родителей, вы лишили меня возможности самому совершить месть. Так что остаётся только телохранитель.

Шереметев вдруг рассмеялся.

— Ладно! — сказал он, махнув рукой. — Твоя взяла. Но, как ты сам заметил, смерть охранника остаётся. От этого тебе не отбрехаться. И я требую, чтобы ты отказался от идеи выслеживать магов. Или преступников. Не знаю, что именно превалировало, когда ты принимал решение похитить серийного убийцу.

— Согласен, за мной долг. Но, Ваша Светлость, — тут я слегка подался вперёд, внимательно гладя Князю в глаза, — вы уверены, что хотите потратить своё право взыскать его именно сейчас и именно на это?

Глава 14

До совершеннолетия я жил в доме Князя, а, окончив школу, подал документы в Университет на факультет гуманитарных наук. Изящные искусства здорово увлекли меня в последние годы обучения, особенно литература. Просто удивительно, какой фантазией обладают некоторые люди. Не говоря уж о владении словом. Кто бы мог подумать, что с его помощью можно создавать образы, заставляющие гормоны выделяться, а сердце биться сильнее.

Параллельно я изучил анатомию человеческого тела и основные языки этого мира. Ну, и, конечно, постоянно тренировался, в том числе, совершенствуя единоборства и фехтование на различном холодном оружии. Огнестрельное тоже освоил, благо, в особняке имелся тир, а мой наставник все эти годы усердно занимался со мной. Иногда казалось, что он готовит меня не к жизни в высшем обществе, а к деятельности диверсанта. Последний год мы изучали взрывчатые вещества и устройства, так что я разработал в конце концов собственную бомбу — в виде бильярдного шара. А затем добавил в свой арсенал подобные дымовые шашки и световые гранаты.

Разумеется, помимо всего этого, я занимался магическими изысканиями и прочитал всё, что было известно человечеству о Зонах и Изнанке, а также тёмной энергии. Посетил множество лекций, причём, не только в России, но и других странах: ездил туда на каникулах.

А ещё понял, что мой опекун занимается весьма странными и таинственными делами. Он явно интересовался магией и поощрял моё увлечение ею, так что постепенно я получил доступ к тайной библиотеке особняка, в которой отыскались самые редкие и даже считающиеся утраченными труды.

Также я получил права на управление здешними транспортными средствами и на владение огнестрельным оружием. Поскольку я являлся дворянином, никаких ограничений в этом плане не было: я мог купить всё, что пожелаю, вплоть до тяжёлой техники. Но начал я с того, что приобрёл пару пистолетов разного калибра и большой запас патронов к ним.

Была и другая часть моей жизни, которую я держал в секрете даже от Князя. И была она связана с охотой на чародеев. Чтобы увеличить свою силу, мне приходилось выслеживать их, а это было совсем не просто. Требовалось прикладывать немалые усилия и тратить кучу времени, чтобы обнаружить даже самого завалящего мага. Я понимал, что Князь знает о том, что я охочусь, и он был этим явно недоволен, что меня удивляло, ведь он, казалось, был за то, чтобы я становился сильнее. И одним только беспокойством за мою жизнь объяснить это было трудно. Словно существовала ещё какая-то причина, по которой Шереметев не раз намекал, что убийство колдунов и ведьм — безрассудная трата тех, кто обладает особыми способностями. Я подозревал, что Его Светлость намерен использовать их в своих тёмных делах. А может, даже и использует.

Он так и не предъявил мне счёт, и я понимал, что Князь ждёт какого-то момента для этого.

Пока я ждал экзаменов в Университет, у меня выдалось много свободного времени. Это оказалось так непривычно, что поначалу я даже не знал, как его использовать. Готовиться мне было не нужно: я и так отлично знал всё, о чём могли спросить меня преподаватели, и даже много больше.

Но настал день, когда Князь пришёл в бильярдную, где я лениво катал шары, обдумывая планы на лето, и сказал:

— Владимир, пришло время тебе унаследовать не только титул Оболонских, но и имущество семьи. Как тебе известно, до сих пор я являлся на правах твоего опекуна его попечителем, но теперь ты совершеннолетний, и пора начинать самостоятельную жизнь.

Отложив кий, я принялся собирать шары, сообразив, что это только начало разговора.

— Сегодня я оформил все необходимые бумаги, — продолжил Шереметев, наблюдая за мной. — Отныне ты полноправный владелец всего, что оставили тебе родители. Держи, — он протянул мне кожаную папку с бумагами.

— Тонковата, — сказал я, взвесив её на ладони.

— Твоя семья не была богатой. Конечно, всё относительно. Бедняком тебя тоже не назовёшь. Но Оболонские давно перебрались в город, распродав или заложив деревни, так что… В общем, ты не миллионер.

— Понятно. Я подозревал это.

— Хорошо, значит, мои слова не стали для тебя ударом. Изучи документы, встреться со стряпчим, и перебирайся в свой дом.

— Ту мрачную ветхую громадину? Она ещё не развалилась?

Единственный раз мы побывали в особняке Оболонских, когда я перешёл в седьмой класс. Князь хотел, чтобы я поглядел на родовое гнездо, как он его называл. Дом меня не впечатлил, хотя по местным меркам он считался весьма внушительным. Тогда он ремонта почти не требовал, но теперь наверняка ждал немалых вложений.

— Что ж, будет, чем заняться, — сказал я. — Пожалуй, придётся съездить… домой и поглядеть, как там что. Прикинуть фронт работ.

Князь одобрительно кивнул.

— Отличная идея. Но это ещё не всё. У меня есть для тебя подарок. Идём.

Сунув папку под мышку, я последовал за Шереметевым. Он привёл меня в оружейную, где указал на длинный деревянный футляр, отшлифованный и пропитанный гвоздичным маслом. На крышке был вырезан маленький иероглиф, означающий «спокойствие».

— Это тебе мой подарок на совершеннолетие, — сказал Князь. — И на окончание школы. И как символ того, что ты начинаешь новую жизнь. Открой.

Подняв крышку, я увидел катану. Классическая оплётка рукояти, скромная и стильная цуба из тёмной бронзы, деревянные лакированные ножны глубокого чёрного цвета.

Выдвинув лезвие на треть, я оценил работу кузнеца. Характерный хаотичный узор закалки с выраженным ниэ, острое окончание и бритвенная заточка свидетельствовали не просто о большом мастерстве.

— Клинок Рая Куницугу? — не веря своим глазам, спросил я Князя.

Тот с улыбкой развёл руками.

— Как видишь. Ты, и правда, разбираешься в этих штуках. Хоть мне и не понятно, чем они лучше одноручных клинков.

— Как вам удалось его достать? — выдвинув меч из ножен полностью, я сделал несколько движений, проверяя балансировку. Катана идеально подходила мне во всех отношениях, что стало особенно приятным сюрпризом. Было был крайне жаль подрезать такое чудо, если бы меч оказался длинноват. — Их же только в музеях можно найти.

— У меня есть друзья в Японии. И нет, не только в музеях. В частных коллекциях осталось несколько экземпляров.

— Не могу передать степень своей благодарности, — искренне сказал я, убирая бесценный клинок в ножны.

— На здоровье. Надеюсь, если понадобится, этот меч спасёт тебе жизнь или приведёт к цели.

— Наверное, мне пора навестить родовое гнездо. Поручу Андрею собрать мои вещи.

— Правильно. Ни к чему затягивать с переездом. Граф Оболонский должен жить в собственном доме, — Шереметев направился к выходу, но у двери остановился и, обернувшись, добавил: — А когда обустроишься, поговорим о возврате твоего долга.

Глава 15

Особняк Оболонских не был развалюхой, но ремонта требовал. И внутри, и снаружи. Даже парк оказался совершенно запущенным. Князь явно не занимался домом родственников. Хотя и числился моим опекуном, а значит, контролировал имущество подопечного. Зато с банковским счётом всё было в порядке: я убедился в этом по дороге к дому. Денег было не то, чтобы много, особенно по меркам аристократов, но нищим Оболонских точно назвать нельзя. И это при том, что они являлись безземельными, то есть, не получали дохода с деревень, лугов и пастбищ. Бизнеса, правда, тоже никакого не имелось. Если верить документам, Князь всё продал, обратив в деньги и ценные бумаги. Я мог начать с чистого листа. Но мне требовался поверенный. Без юриста в этом мире никуда. Однако этим заняться мне предстояло в ближайшем будущем, а пока я бродил по дому, разглядывая комнаты, коридоры, анфилады залов и их содержимое. Задержался в библиотеке, где обнаружилось любопытное и объёмное собрание литературы по самой различной тематике. Затем я навестил гараж. Там нашлись два мотоцикла, внедорожник и «Порше». Все в рабочем состоянии. Причём, весьма неплохом. Особенно мне приглянулся маленький фиолетовый спорткар. В гараже нашлась канистра с остатками бензина, так что я заправил один из байков и сгонял на колонку, где купил запас топлива. Затем прокатился на «Порше», залил бак под завязку и вернулся в гараж, совершенно удовлетворённый тест-драйвом. Не «Руссо-Балт», конечно, но для молодого аристократа тачка вполне подходящая. Главное — быстрая. При том, чем я занимаюсь, это важный показатель.

Затем я распаковал вещи. Их было не так уж много. У Князя я вёл скромный, почти аскетичный образ жизни. Не потому что он держал меня в чёрном теле, а потому что не видел никакого смысла окружать себя роскошью и даже лишними вещами. Возможно, потому что всё время думал о том, что в этом мире я ненадолго. Однако, время шло, а мне никак не удавалось даже приблизиться к пониманию того, как пронизать пространство и попасть в родной мир. Все мои исследования и даже опыты ни к чему не приводили. Мне нужно было больше сил, больше знаний и, главное — попасть в Зону, чтобы поработать с Изнанкой. Но сделать это было на данном этапе моей жизни здесь невозможно.

Закинув опустевшие чемоданы в кладовку, остаток дня я посвятил составлению фронта работ, для чего пришлось ещё раз обойти дом. Затем я прикинул с помощью Интернета, во сколько мне обойдётся ремонт, и понял, что большая часть денег, оставленных родителями, на него и уйдёт. Разве что наплевать на восстановление всего особняка и привести в порядок лишь те помещения, в которых я буду обитать. Балы и званые вечера устраивать я не планировал, так что смысла в полном ремонте, вроде как, не было.

Уже перед сном я занялся защитой своего нового обиталища. Следовало создать и настроить сигнально-охранную систему, чтобы на территорию не могли проникнуть посторонние. Ну, или, по крайней мере, не остались при этом незамеченными. Для этого мне пришлось в третий раз обойти дом, протягивая невидимые магические нити, накладывая Печати и сплетая стабилизирующие узлы, которые должны были всё это питать. Получалась этакая паутина, которая оповестила бы меня о проникновении посторонних чародеев и не пустила бы внутрь обычных людей или нежить. Закончив с домом, я вышел наружу, чтобы проделать то же самое с парком и оградой. Подобная система требовала немалого количества энергии, а также сосредоточенности и времени, так что закончил я только к трём часам ночи. Вернувшись в дом, встал в большом трофейном зале, уставленном доспехами, увешанном флагами и оружием, и проверил, могу ли я дотянуться до самых дальних составляющих своей паутины. Всё работало. Удовлетворённый, я отправился спать.

Проснулся рано, отдохнувшим и свежим. Пробежался вокруг дома, принял контрастный душ и отправился завтракать в ближайший ресторан. Покончив с едой, позвонил в нотариальную контору, занимавшуюся делами моих родителей. Договорился о встрече. Поскольку до неё оставалось три часа, вернулся домой, где порылся в книгах и отложил несколько для чтения. Затем в кабинете поискал сейф. Он обнаружился за потайной панелью. Запертый. Кода я, естественно, не знал, но это не было проблемой: электронный замок я мог вскрыть с помощью магии. Так что, повозившись пару минут, заставил все части механизма прийти в нужное положение, и осторожно открыл дверцу.

Внутри лежали пачки денег, драгоценности и план здания с указанием потайных ходов и комнат. Так что я прошёлся по особняку, проверяя, как что открывается и прочее. В последнюю очередь спустился в подвал. Там находился винный погреб. За одним из деревянных стеллажей обнаружилась дверь. Отворив её, я оказался в просторном каменном помещении, на удивление, сухом. Свет струился из вмонтированных в потолок ламп. Я прошёлся по истертым плитам, прислушиваясь к гулкому звуку собственных шагов. Судя по мебели, здесь прежде располагалась какая-то лаборатория. Но сейчас столы и шкафы были пусты. Оставалось лишь догадываться, чем тут занимались. Я потрогал некоторые камни, проверяя, нет ли тайников. Бес толку. Подвал выглядел совершенно обычным. Так что вскоре я поднялся в холл, прикидывая, как его можно использовать.

Когда шёл к гаражу, чтобы отправиться на встречу с поверенным, вдруг осознал, что меня не покидает ощущение, будто я что-то упустил. Возвращаться не стал, так как, во-первых, уже пришло время выезжать, а, во-вторых, всё равно не понимал, откуда именно возникло такое чувство. Но подвал решил посетить ещё раз.

Спустя полчаса «Порш» подкатил к старому зданию недалеко от Невского проспекта. Нотариальная контора находилась на первом этаже. Над входом красовалась большая вывеска. Латунные буквы гласили: «Кац и Леви. Адвокатская практика». Толкнув тяжёлую дверь, я вошёл в отделанный мрамором и морёным дубом холл. Мелодично звякнул подвешенный наверху колокольчик. Молодой человек в синем костюме повернул ко мне голову и приветливо улыбнулся.

— Добрый день, — проговорил он. — Чем могу помочь?

— Я к господину Леви. Мне назначено. Владимир Оболонский.

— Да-да, — закивал служащий, выходя из-за стойки. — Прошу за мной, я вас проведу.

Идти пришлось недолго. Кабинет оказался в соседнем зале. Приёмной не было. Видимо, функции секретаря выполнял парень, который меня провожал. На двери, обитой чёрным коленкором, висела латунная табличка с фамилией и инициалами хозяина кабинета.

— Секунду, — улыбнулся молодой человек и нырнул за дверь. — Натан Соломонович, к вам господин Оболонский, — донеслось до меня сквозь оставшуюся щель.

И тут же служащий появился снова.

— Прошу, — сказал он, распахнув дверь.

Войдя в кабинет, я увидел худого мужчину лет шестидесяти в двубортном сером костюме, белой рубашке и красном галстуке. На орлином носу сидели крошечные круглые очки.

— Здравствуйте, дорогой господин Оболонский! — воскликнул адвокат, выходя из-за огромного стола мне навстречу. Схватил руку, сжал и потряс. — Несказанно рад вас видеть! Садитесь, умоляю.

Пока я устраивался в кожаном кресле для посетителей, Леви обежал стол и плюхнулся в своё, вертящееся и с такой высокой спинкой, что юрист казался в нём куда меньше своих истинных размеров.

— Натан Соломонович, — представился он. — Имел честь быть поверенным вашего батюшки. Многие годы.

— Знаю, — сказал я. — У меня документы, которые вы оформляли.

— Да-да, — кивнул Леви. — Чудесный был человек ваш отец. Истинный дворянин. Позвольте вас поздравить с получением наследства.

— Благодарю. Надеюсь, вы не откажетесь и дальше представлять интересы моей семьи. Хоть на данный момент я и единственный её представитель.

— Если вам так угодно, то я буду только счастлив! — улыбнулся стряпчий.

— У меня несколько вопросов.

— Конечно, на всё отвечу, что знаю.

— Насколько я понял, моя семья владела конструкторским бюро. Разработки навигационных систем.

— Совершенно верно, — кивнул Леви. — Но бизнес был закрыт вскоре после того, как ваш двоюродный дядя стал вашим опекуном.

— Можно узнать, почему? Дело было неприбыльным?

Адвокат развёл руками.

— Напротив, насколько мне известно. Процветало.

— Тогда почему мой дядя его свернул?

— Полагаю, господин Шереметев решил, что без вашего отца контора не выстоит. Он не дал мне объяснений. Просто велел продать бизнес.

— Понятно. С остальным была такая же история?

— Совершенно верно. Полагаю, ваш опекун решил пустить все вырученные средства в оборот. Наверное, это было неплохим решением. Видите ли, я не финансист.

— Ну, да.

— Кстати, у меня для вас кое-что есть, — вскочив, Лави подошёл к большому несгораемому шкафу, быстро ввёл код, с усилием открыл тяжёлую дверь и достал небольшую деревянную шкатулку. — Это я должен отдать вам в соответствии с поручением вашего батюшки. В случае его безвременной кончины по достижению вами совершеннолетия. Прошу.

Стряпчий передал мне шкатулку и вернулся на своё место.

— Она заперта, — сказал я.

— Увы, на этот счёт никаких инструкций я не получал.

— Господин Шереметев знает о ней?

Мой собеседник отрицательно покачал головой.

— Нет, это предназначено только для вас.

— Что ж… Спасибо.

Плоская шкатулка легко поместилась в карман моего пиджака.

— Могу я ещё чем-нибудь вам помочь, Ваше Сиятельство?

— Наверное, пока нет. Собственно, я рассчитывал с вами познакомиться. И заручиться согласием представлять мои интересы в случае необходимости.

— Оно у вас есть, — улыбнулся Леви. — Могу я предложить вам подписать контракт? Это даст мне те же полномочия, что были у меня, когда я работал на вашего отца.

— Конечно.

Оформив бумаги, я поехал домой. По пути мне позвонил Никита.

— Привет, дружище! — проговорил он, как только я ответил. — Ну, как ты там? Обживаешься?

— Потихоньку. Дом в таком состоянии, что я словно в замке Дракулы обитаю. Чувствую, понадобится серьёзный ремонт. Ещё не совсем привык к планировке, но стараюсь учиться ориентироваться. Зато нашёл пару байков и тачек. Сейчас вот как раз одну обкатываю.

— О, круто! Поздравляю с началом самостоятельной жизни. Когда позовёшь на новоселье?

— Да приезжайте хоть сегодня. Всё равно слуг у меня нет, и ничего грандиозного не светит.

— Отлично, тогда я звякну Максу, и через пару часиков мы приедем. Алёна тоже будет.

— Ну, само собой. Куда ж без неё?

— Еду и прочее прихватим с собой, так что не парься.

— Жду.

— Значит, до скорого.

Мои школьные друзья тоже подали документы в высшие учебные заведения. Максим — вместе со мной, только на философский факультет, а Никита с Алёной решили учиться на экономистов.

Я подумал, что надо бы заскочить в магазин — что-нибудь купить к столу, хоть Никита и пообещал, что они всё привезут с собой. Но шкатулка в кармане прямо-таки жгла мне грудь — мучительно хотелось узнать, что же такое завещал сыну граф Оболонский. Поэтому я решил нигде не задерживаться и отправился прямиком домой. Если не пойму, как открыть шкатулку, воспользуюсь стамеской или чем-нибудь в этом роде. Главное, чтобы содержимое при этом не пострадало.

Глава 16

Дома я первым делом поставил ларчик на стол и внимательно осмотрел. На вид — головоломка с подвижными панелями. Неужели всё так просто? Даже замка нет? Но ведь этак любой мог её открыть, тот же Леви. Может, он и заглядывал внутрь?

Ладно, попробуем найти нужную последовательность. Я принялся по очереди перемещать части шкатулки. Потратил на это минут десять, перебрав разные варианты и, наконец, узоры сложились в правильный геометрический узор. Внутри щёлкнул механизм, но крышка не открылась. Вместо этого ларец засветился ровным синим светом, а затем на его поверхности сдвинулась маленькая панель, и я увидел стёклышко. Когда на нём появилось изображение подушечки пальца, стало ясно, что это сенсорная панель. Хм… Ну, попробуем. Я приложил к ней большой палец, и сияние замигало, а затем стало зелёным. В тот же миг раздался ещё один щелчок, и крышка, наконец, сдвинулась.

Внутри лежал свёрнутый трубочкой листок. Вытащив его, я аккуратно раскатал свиток и увидел текст:

«Дорогой Владимир! Если ты это читаешь, значит, меня нет в живых, а ты достиг совершеннолетия. Пришло время тебе продолжить работу над моими исследованиями или уничтожить их — решать с этого момента тебе. Всё, что тебе понадобится, находится в подвале нашего дома. Когда спустишься туда, подойди к дальней стене и скажи: 'Сим-сим, откройся». Помнишь, мама читала тебе эту сказку в детстве? Как только ты это произнесёшь, тебе достанется дело моей жизни. Оно не закончено, и я не настаиваю, чтобы ты им занялся. Главное — никому не рассказывай о том, что увидишь, и уничтожь машину, если решишь, что тебе она не нужна.

С любовью, твой отец'.

Подняв голову от бумажки, я беззвучно повторил фразу. Что за детский сад? И откуда в подвале что бы то ни было? Я ведь там был и искал потайную комнату или что-нибудь в это роде. Неужели пропустил? У меня ведь было чувство, что туда нужно вернуться.

Ладно, что бы ни создал граф Оболонский, нужно это найти. Вероятно, это некая разработка его конструкторского бюро, а значит, вещь полезная, и может мне пригодиться.

Вдруг мои размышления прервал раздавшийся из шкатулки голос:

— Послание будет уничтожено через три, две, одну секунду.

Я уставился на ларец, и тут листок в моей руке вспыхнул ярким синим пламенем и превратился в пепел.

Ещё раз мысленно повторив кодовую фразу, я поспешил в подвал. Подойдя к дальней стене, прочистил горло и отчётливо сказал:

— Сим-сим, откройся!

Тотчас передо мной образовалось вихрящееся сияние в форме вертикально поставленного прямоугольника! Не сразу я сообразил, что это дверь. Но ручки не было. Да и открывать её не пришлось: внутри контура начали появляться очертания некоего сооружения, похожего на металлический круг, закреплённого в постаменте с множеством датчиков. Повсюду виднелись колбы, шланги, трубки и провода. С левой стороны в круг были вставлены длинные золотые иглы. Справа и слева от них шли пустые пазы — словно их не успели заполнить такими же штуками.

Светящийся контур пару раз мигнул и исчез. А устройство осталось передо мной на полу подвала. Два метра высотой и полтора в ширину.

Похоже, оно переместилось откуда-то с помощью портала. Или всегда находилось здесь, только в ином… измерении. В общем, без магии явно не обошлось.

Я отступил на три шага, созерцая машину, обладателем которой неожиданно стал. И что это, интересно знать, такое… Наверное, опасная штуковина, раз граф написал, чтобы я её никому не показывал и уничтожил, если решу ничего с ней не делать. И она, судя по его посланию, не готова. Почему он вообще решил, что его сын сумеет довести её до ума⁈ Не просто без инструкций, но даже не зная, для чего она предназначена.

Протянув руку, я осторожно коснулся металла. Холодный, словно только что находился в рефрижераторе. Только что инеем не покрыт. Я взялся за одну из иголок, вставленных в круг, потянул и вытащил, не встретив никакого сопротивления. Всего таких в машине было двенадцать. А требовалось, судя по всему, гораздо больше. Хм… Ну, и что это такое? Где раздобыть?

Повертев в руках золотую иглу, я достал телефон, но в подвале сигнал ловился плохо, так что я поднялся в холл и там принялся искать в Интернете, что это за штуковина такая.

Выпадали самые разные изображения, но ни одно не походило на то, что было у меня. Так что я решил воспользоваться поиском по изображению. Сфотографировал иглу, и тут же получил результат.

Оказалось, у меня в руках был крайне редкий, дорогой и запрещённый магический артефакт — так называемая «Игла Иштар». Использовалась она Прыгунами — чародеями, которые могли перемещаться в пространстве за считанные мгновения. Иначе говоря, телепортерами. Для каждого перемещения требовалось вонзить Иглу в своё тело, после чего артефакт приходил в негодность, превращаясь в обычный кусок золота.

Вот так новости! Что же за машину собирал граф Оболонский, если для неё понадобилось такое количество подобных артефактов? Куда он собирался открыть портал?

В голову приходило только одно: в одну из запретных Зон! Если не в саму Изнанку…

Что это означало для меня? То, что я получил не просто любопытную машину, а шанс открыть дорогу обратно, в родной мир! Если, конечно, эта штука работает, и мои предположения не ошибочны. Но узнать это я смогу, только если соберу нужное количество Игл Иштар. Но как это сделать? Ведь данные артефакты раздобыть почти невозможно.

Мои размышления прервал дверной звонок. Пришли мои друзья.

— Ого! — озираясь, проговорила Алёна. — Здоровенный у тебя домина. И внутри неплохо. Только… мрачновато. Тебе не кажется?

— Не кажется, — усмехнулся я. — Так и есть. Тут никто не жил несколько лет. Кроме пауков. Даже крыс нет, потому что есть нечего. По крайней мере, я на это надеюсь. Так что можете не бояться меня обидеть.

— Но ведь здесь прошло твоё детство, — заметил Максим.

— Ну, да, — кивнул я. — Но я мало об этом помню. Собственно, вошёл сюда сегодня, как в первый раз. Вернее, второй. Однажды опекун привозил меня сюда. Показывал родовое гнездо.

— И что, неужели ничего не ёкнуло? — спросила девушка.

Сейчас Алёна уже не выглядела маленькой девочкой, с которой я познакомился, когда попал в этот мир. Развилась в весьма привлекательную барышню, фигуристую и с безупречной осанкой потомственной аристократки. Из графского рода, как-никак.

— Наверное, ёкнуло, — ответил я. — Тоже давно было. Давайте покажу вам дом.

Мы прошлись по особняку. Конечно, не по всему. Слишком большим для этого был дом. Показал ребятам главные залы.

Расположились на кухне. Мои гости разложили еду на столе.

— Где у тебя тут чайник? — спросила Алёна. — Или ты ещё не разобрался?

— Пока нет, но придётся. Слуг нанимать я не планирую.

— Почему? — удивился Никита. — Разве у тебя совсем нет средств?

— Есть, но я не люблю посторонних.

— Дворянину не гоже без прислуги, — с укором проговорила Алёна, доставая из кухонного шкафа чайник. — Боже, да тут всё мыть надо!

— А что насчёт того, что графская дочка собирается этим заняться? — улыбнулся я, так как девушка направилась к раковине.

— Знаешь, как сказал один умный человек, достоинство не в том, чтобы не убираться, а в том, чтобы не жить в грязи, — ответила Алёна и открыла кран.

— Что это у тебя? — спросил я, указав на книгу, которую принёс с собой и положил на край стола Максим.

— Новый графический роман, — ответил тот. — «Человек-топор». Очень интересно, хотя я только начал. Там один парень…

— Умоляю, избавь меня от подробностей! — запротестовал я. — Знаешь же, что я терпеть не могу эти твои комиксы.

— Это не комиксы, — надулся Максим. — А манга. Я сто раз объяснял разницу.

— И я просил тебя больше этого не делать.

— Ладно, понял. В общем, хорошая книга. Тебе не понять.

— Никому из нас не понять, — добродушно улыбнулся Никита. — Но мы тебя не осуждаем. Пытаемся, во всяком случае.

— И на том спасибо, — съязвил Максим. — Давайте еду пока доставать. Мы заехали в китайский квартал. Надеюсь, ты не возражаешь против пищи Поднебесной?

— Нисколько. Моя любимая.

— Да ладно уж. Не преувеличивай.

Алёна водрузила на плиту чайник.

— Так-с… Надеюсь, я смогу её зажечь.

— Давай я, — вызвался Никита.

В результате конфорка загорелась, а мы принялись за еду из коробок. Правда, приборы достали из ящика. Оказались они не серебряными, а стальными. Видимо, что получше было припрятано для званых приёмов. Наши посиделки на них никак не тянули, так что и заморачиваться с поисками не стоило.

Пока ели, болтали о предстоящих экзаменах. Мои друзья волновались, я — нет. В природе демонов усваивать любые знания без усилий, так что насчёт поступления можно было не волноваться. Место на факультете, считай, было у меня в кармане.

Затем принялись за чай. Заварку ребята принесли с собой — тоже из китайского квартала.

— Как тебе? — спросил Никита. — Продавец сказал, это лучшее, что есть в городе.

— Охотно верю, — кивнул я. — Вкус и аромат божественны.

— Да, но давайте сменим тему, — сказал Максим. — Что ты собираешься делать с домом? Надеюсь, не продашь?

— Была такая мысль, — ответил я. — Но родовое гнездо всё-таки. Что я буду за граф без этакой махины?

— Это правильно, — одобрительно кивнула Алёна. — Нельзя его продавать. Надо отремонтировать.

— Ну, я уже прикинул фронт работ. Потихоньку буду заниматься. Но с учёбой будет непросто совмещать.

— Оно того стоит, — уверенно сказала девушка. — И подумай насчёт слуг всё-таки. Без них такой дом содержать в порядке невозможно.

Она была, конечно, права. Но мне не нужны были в особняке посторонние. Я собирался заниматься здесь вещами, в которые никого не стоит посвящать.

— Ты даже камердинера не взял? — спросил Максим.

— Даже его. Обойдусь сам.

— Это тебе сейчас так кажется.

Примерно в том же духе разговор и продолжался. А затем мои друзья уехали, оставив мне чай и пустые коробки из-под еды. Проводив их, я достал Иглу и отправился в кабинет. Нужно было узнать больше об этих штуках. Особенно — как их делать и где достать. Наверняка есть чёрный рынок, на котором можно приобрести любые артефакты. Правда, мне требовалось столько Игл, что я сомневался, что удастся купить их сразу.

Глава 17

Спустя пару часов я устало откинулся на спинку кресла. Новости были неутешительными: чтобы доставать артефакты, требовалось иметь связи. Причём, с магами. В Интернете просто так купить их было невозможно. Опять же — требовались соответствующие кореша. А у меня не было ни того, ни другого. Вот у Князя они, наверное, имелись. Но он меня в свои дела пока не посвящал. Хоть и намекал не раз, что однажды планирует не просто ввести в курс, но даже сделать наследником. И, вероятно, не только состояния, размеры которого я не мог даже представить, но и своих дел. Однако до этого явно было ещё далеко. Сейчас же я не имел возможности сделать ничего, кроме как держать в тайне обладание машиной и качать свою энергетическую систему, поглощая Демонические Печати. За эти годы мне удалось выследить всего двух магов, помимо убийцы детей из парка аттракционов. Это неплохо подняло мой уровень, но недостаточно, чтобы управлять агрегатом, для работы которого требовалось огромное количество Игл Иштар. Даже маги-телепортеры использовали за раз не больше трёх артефактов — в зависимости от расстояния, на которое хотели переместиться.

В дурном и раздражённом расположении духа я встал и отправился на пробежку вокруг дома, чтобы немного отвлечься. Затем принял душ, накинул халат и включил телевизор. Попал на прогноз погоды. Метеорологи прочили дождь. Не обычный, а содержащий остаточную магию, которая попадала в осадки, испаряясь из болот и прочих водоёмов, где оказывалась, утекая из Зон. Ну, и ходили слухи, что волшебство, которое творят чародеи, тоже частично оказывается в атмосфере. В общем, жителей столицы предупреждали, чтобы сегодня вечером лучше сидеть дома и не высовываться, пока дождь не закончится, и ассенизаторы не уберут улицы от опасных осадков.

На следующий день в особняк прибыли подрядчики. Согласовав фронт ремонтных работ, уехали, но уже утром начали прибывать рабочие и строительные материалы. Пришлось отключить охранную систему на время, оставив её только там, куда незнакомцам совать нос не следовало.

По дому сновали люди, повсюду стояли грохот молотков и визжание пил, а я прятался в подвале, занимаясь машиной. Пришлось немало потрудиться, чтобы разобраться с её устройством и устранить недочёты конструкции, доведя агрегат до ума.

Друзья больше не приходили: готовились к экзаменам. И вот пришло время отправляться в Университет — проходить вступительные испытания. Мы встретились с Алёной, Никитой и Максимом в кафе неподалёку, чтобы позавтракать. Ребята заметно нервничали и то и дело доставали записи, чтобы повторить темы.

— А ты чего такой спокойный? — не выдержала, в конце концов, Алёна. — Так уверен, что всё знаешь?

Я пожал плечами. Не скажешь же, что у демонов эйдетическая память, и увиденное хотя бы один раз остаётся в ней навсегда.

— Думаю, перед смертью не надышишься, — ответил я. — Сейчас лучше успокоиться и не валить всё в оперативную память, а то сведения могут смешаться в кучу.

— Он прав, — сказал Никита, закрывая конспект. — Мы сделали всё, что могли. Пора проявить силу воли.

Максим взглянул на часы.

— Тем более, уже надо идти, — проговорил он. — Экзамены начнутся через двадцать минут.

Дойдя до здания Университета, мы пожелали друг другу удачи и разделились. Максим поспешил на философский факультет, Алёна с Никитой — на экономический, а я — на филологический.

В фойе нужно было показать документы и получить номерок, где указывался номер аудитории для прохождения экзамена.

Поднявшись на второй этаж, я увидел большую очередь человек на четыреста, столпившуюся перед тремя аудиториями, на которых висели таблички с номерами. Пройдя немного вперёд, я увидел свой. Перед дверью стояло больше ста человек. Некоторые негромко переговаривались, другие молчали, третьи повторяли конспекты. Последних было большинство. Занимать очередь необходимость отсутствовала, так как на выданном мне в фойе талоне значился, помимо аудитории, порядковый номер. Я встал рядом с маленькой девчушкой, уставившейся в тетрадь. Она подняла голову, бросила на меня быстрый взгляд и тут же вернулась к своим записям.

Спустя несколько минут дверь открылась, и на пороге предстала женщина в строгом сером костюме, в больших круглых очках и с туго завязанным на затылке хвостом.

— Приветствую! — громко проговорила она, окидывая присутствующих взглядом. — Экзамен начинается. Заходят первые пять человек.

У каждого абитуриента, переступающего порог аудитории, она проверяла талон и лишь затем пропускала дальше.

— На подготовку даётся сорок минут, — сказала она, когда все пятеро исчезли за её спиной. — Рассчитывайте своё время. Мы тут надолго.

Так и оказалось. Тянулись часы, а очередь двигалась медленно. Я успел сходить пообедать с друзьями и вернуться. Пока ели, Алёна причитала по поводу того, что нужно было прийти раньше, чтобы не ждать так долго.

— Это стояние меня просто выматывает! — добавила она перед тем, как мы снова расстались. — Все нервы уже на пределе!

К середине дня через мою аудиторию прошло человек шестьдесят. Из них только двадцать смогли получить удовлетворительные отметки. И это вовсе не значило, что все они поступят. Когда экзамены закончатся, будут подсчитаны средние баллы, и по ним уже определят будущих студентов.

Наконец, подошла моя очередь. Отдав женщине в сером свой талон, я направился к свободному столу, за которым сидели грузный мужчина в клетчатом костюме-тройке и очках без оправы, маленькая худая женщина с волосами мышиного цвета и полная дама с пышными завитыми волосами. Экзаменаторы.

— Ваша фамилия, — проговорила худышка, придвигая листок со списком поступающих.

— Оболонский.

— Владимир? — проведя по строчкам сверху вниз ручкой, уточнила она.

— Да.

Женщина кивнула.

— Хорошо, тяните билет.

На столе рядами были разложены белые бумажные прямоугольники. Я взял тот, что был ближе.

— Позвольте, — протянула руку женщина. — Мне нужно записать номер. Двенадцатый, — добавила она спустя пару секунд и сделала пометку рядом с моей фамилией в списке. — Готовьтесь.

Выбрав свободный стол у окна, я сел и прочитал вопросы. Первый был «Поэзия конца девятнадцатого века, декаданс и Серебряный век». Скучняк, конечно. Тупо перечислить и охарактеризовать литературные направления — символизм, акмеизм, футуризм, имажинизм. Прочитать несколько стишков. Упомянуть сообщества и их манифесты. Плёвое дело. Второй вопрос звучал как «Драма А. Островского „Гроза“: образ Катерины». Тоже ничего сложного, хотя кому вообще до сих пор интересен этот нафталин? И ведь в театрах до сих под ставили пьесы этого товарища. Вздохнув, я прокрутил в голове всё, что собирался сказать экзаменаторам. Передо мной ещё было три человека, и я прикрыл глаза, чтобы подумать о своих делах.

— Господин Оболонский!

Вздрогнув, я понял, что подошла моя очередь. Пересел за стол комиссии.

— Что, ничего не знаете? — сочувственно спросила полная блондинка, беря мой билет.

— Почему? — удивился я.

— Вы ничего не написали при подготовке.

Действительно, другие абитуриенты старательно строчили на выданных листках то, что собирались говорить.

— Я и так всё помню, — ответил я.

— Неужели? — улыбнулся сидевший в центре мужчина. — Похвально. Ну, тогда начинайте. Поэзия конца девятнадцатого века.

Спустя минут десять худышка меня остановила.

— Полагаю, уже ясно, что эту тему вы хорошо знаете, — сказала она. — Согласны, коллеги?

— Надо признать, что да, — кивнула блондинка, наградив меня одобрительным взглядом. — Я бы, конечно, с удовольствием и дальше послушала про эгофутуризм, но у нас ещё много абитуриентов. Давайте прейдём к Островскому.

— Не возражаю, — проговорил мужчина. — Скажите, господин Оболонский, какую из трактовок смерти Катерины вы считаете наиболее правильной? И аргументируйте, пожалуйста.

— Ту, в которой она предстаёт святой, разумеется, — ответил я.

— Вот как? — приподнял брови председатель комиссии. — Очень любопытно. Извольте объясниться.

Я начал приводить доводы. Слушали меня внимательно, не перебивая. Когда я закончил, экзаменаторы переглянулись.

— Что ж, лично я вполне удовлетворён, — сказал мужчина. — Как, по-вашему, коллеги?

— Это лучший ответ, который я слышала сегодня, — проговорила худышка. — Такие студенты нам однозначно нужны.

— Возражения? — обратился мужчина к блондинке.

— Никаких! Это стопроцентная пятёрка.

Получив в табель отметку, я поблагодарил комиссию и вышел из аудитории. Осталось сдать русский язык и историю.

В коридоре заметно опустело. От тех, кто находился здесь с утра, осталось меньше трети.

Я уже хотел было свалить, как ко мне подошли три девушки. Одна из них вошла вместе со мной, но чуть раньше. Кажется, ей достался первый вопрос по Достоевскому.

Очень симпатичная, со стрижкой каре, брюнетка в коротком платье и белых кроссовках.

— Ну, как? — спросила она. — Сдал?

— Да, спасибо, — ответил я, слегка удивившись.

— Поздравляю. Ты ведь Оболонский?

Видимо, слышала, как я назвал комиссии свою фамилию.

— Он самый. С кем имею честь?

— Анастасия Потёмкина, — представилась девушка. — Это твой особняк на Малой Морской? Запущенный такой, на дом из фильмов ужасов похож.

— Думаю, ты не ошиблась. Как раз занялся ремонтом.

— Ясно. Круто. А не хочешь…

— А ты не хочешь представить нас? — вмешалась девушка с выкрашенными в зелёный цвет торчащими во все стороны волосами. — Или мы тут для мебели стоим?

— Ах, да, простите! — спохватилась брюнетка. — Марина Назарова, Стефания Леманская, — указала она на невысокую подружку в очках кэт-айз и с двумя косами пшеничного цвета.

Та робко улыбнулась и потупилась, ещё сильнее прижав к груди стопку конспектов.

— Рад знакомству, — сказал я. — Вы все сдали?

— Ага, — кивнула Назарова. — На пятёрки. Так что есть надежда, что поступим. Если остальные экзамены не завалим. У меня с историей не очень, а за русский я спокойна.

— Может, перекусим вместе? — предложила Потёмкина. — Тут есть недалеко ресторанчик. Я лично проголодалась, как волк. С утра ничего не ела.

— Давайте, — согласился я. — Нужно же знакомиться, верно?

— Вот-вот, и я о том же! — просияла Анастасия. — Может, мы в одну группу даже попадём. А если даже и нет, всё равно факультет-то один.

И мы отправились в ресторан.

Местечко оказалось миленькое и тихое. Заказали кто что. Я взял плов. Пока ждали, делились впечатлениями от экзаменов. Только Стефания говорила совсем мало, больше отмалчивалась и старалась на меня не глядеть. Стесняшка, что ли?

— А у тебя кто был председателем, Вов? — спросила Марина, уплетая отбивную со спагетти.

— Понятия не имею, — ответил я. — Какой-то мужик.

— Наверное, профессор Викулов, — сказала Потёмкина. — Я слышала, он был на экзамене. Толстый такой, да?

— Ну, не худенький, — согласился я.

— Тебе повезло, — сказала Назарова. — Его слово имеет большой вес.

— Ой, да ему вообще не о чем беспокоиться! — махнула вилкой Анастасия. — Все знают, что парней берут в первую очередь. Тем более, на филфак. Надо постараться, чтобы пролететь.

— Ну, вряд ли прямо так, — сказал я.

— Да именно так, — решительно ответила девушка. — Парней на филфаке всегда мало. Кстати, почему ты пошёл туда?

Я пожал плечами.

— Люблю литературу.

Технические науки мне тоже нравились, но только как прикладные. Они нужны мне были для работы с машиной и изучения местных технологий, но ими я мог заниматься и дома. Впрочем, как и литературой. Если подумать, я пошёл на филфак просто, чтобы иметь высшее образование. В среде аристократии это считалось хорошим тоном. Если у тебя есть диплом, тебя воспринимают всерьёз.

Кроме того, учёные степени открывали доступ к запрещённым для широкой публики книжным фондам. Несмотря на публичные сожжения гримуаров, большая часть сохранялась хотя бы в нескольких экземплярах для изучения. И, если ты писал соответствующую научную работу, ты мог их увидеть. Конечно, не все. Были книги, о существовании которых знали только высшие отцы Церкви и тайных служб. Но многое всё же становилось доступным.

Разумеется, за прошедшие годы я изучил немалую часть имеющихся трудов по магии. Что-то нашлось в библиотеке Оболонских, что-то — у Шереметева.

Большинство гримуаров были копиями или вторичными работами. Но имелись и те, что считались оригиналами, написанными так называемыми Провидцами или Языками — колдунами, которые якобы получили тексты заклинаний от самих демонов, ставящих на сердца Печати. Не знаю, правда это или нет, но формулы работали. И чем больше их знал чародей, тем сильнее становился. Меня, конечно, это не ограничивало, так как нужные заклятия были мне и так известно. Однако изучать старые книги было всё равно любопытно. В основном, потому что хотелось выяснить, откуда же эти сведения взялись на самом деле. А выйти на какого-нибудь Провидца, если таковые существуют, было бы вообще шикарно.

Но ничего этого говорить девушкам я, конечно, не стал. К тому же, нашу беседу прервал телефонный звонок. Это был Никита.

— Прошу прощения, — сказал я. — Нужно ответить.

— Без проблем, — кивнула Марина. — Возвращайся.

Отойдя, я нажал на зелёную трубку.

— Алло. Как успехи?

— Отлично! У меня «пять», у Алёны — «четыре». Но это очень хороший результат. Там мало, кто тройки-то получил.

— Ну, поздравляю.

— А у тебя что?

— Пятёрка.

— Класс! Мы как раз освободились. Не хочешь подождать Макса вместе?

— Конечно. Вы сейчас где?

— Да тут в скверике сидим на лавочке. Мороженое трескаем.

Никита быстренько объяснил, как найти их в университетском парке.

— Хорошо, сейчас буду, — сказал я.

Отключившись, вернулся к новым знакомым.

— Прошу прощения, мне пора идти. Мои друзья сдали экзамен и ждут меня.

— О, как жаль! — расстроилась Назарова. — Мы только разговорились.

— Ещё успеем поболтать, — улыбнулся я. — Впереди два экзамена, а потом, если всё сложится, будем учиться вместе.

— А у тебя есть планы на лето? — быстро вставила Потёмкина. — Может, обменяемся телефонами?

— Конечно, с удовольствием.

Записав номера девушек и оставив им свой, я направился к выходу. Открыв дверь, неожиданно столкнулся с парой парней. Кажется, я их видел в коридоре, только они стояли в другую аудиторию.

— Смотри, куда прёшь! — огрызнулся один, высокий и широкоплечий, коротко стриженый блондин с россыпью веснушек и маленькими свиными глазками.

Похоже, ему сегодня не повезло. Впрочем, он и не походил на любителя литературы. Наверняка подал документы на филфак, потому что поступить на технический шансов вообще не было. Выходит, не совсем права была Потёмкина: совсем тупых никуда не берут, какого бы пола ты ни был.

— Могу посоветовать то же самое, — ответил я холодно.

— Чего⁈ — скривился парень. — А ну, повтори!

— Ты тупой или глухой? — улыбнулся я, прикидывая, какова вероятность, что этот придурок — аристократ.

— Давай-ка отойдём вон туда, — указал здоровяк на ближайший переулок. — И я тебе объясню, кто из нас слепой.

Глава 18

— Ты или вы оба? — ухмыльнулся я.

— Мне не нужна помощь, чтобы тебя отделать! — задрал подбородок атлет. — Мой друг просто постоит на стрёме, чтобы мне не помешали выбивать из тебя дух.

— Ну, тогда идём. Я как раз хотел размяться после долгого сидения.

Парень расхохотался и двинул в сторону переулка. Его приятель пошёл следом. Он остался на углу, а мы сделали десяток шагов и оказались в тени среди мусорных баков, которые заполняли расположенные поблизости рестораны.

— Ну, что, готов расстаться с зубами, дебил? — скривился здоровяк, хрустнув костяшками пальцев.

— Нападай, — приглашающе махнул я рукой.

— Как скажешь!

Издав короткий низкий рык, парень кинулся ко мне. Довольно быстро, надо отдать ему должное. Кулак просвистел перед моим лицом, словно кувалда. Отклонившись, я резко выбросил ногу, ударив противника в болевую точку чуть пониже бедренного сустава.

Мой противник выругался и сделал шаг назад. Охнул, нахмурился и снова ринулся в драку. Правда, уже не так ретиво: повреждённая нога подводила. Передо мной замелькали кулаки, но избегать попадания было не так трудно. Улучив момент, я врезал подъёмом стопы здоровяку в затылок. Он полетел вперёд и упал на выставленные руки. Ещё один удар пришёлся ему по рёбрам. Вскрикнув, мой соперник повалился на брюхо. Попытался встать, но упал обратно.

— Сука! — выдохнул он.

А затем задрал футболку и вытащил пистолет! Это было не по правилам, но его это явно не волновало. Здоровяк сдвинул предохранитель и взялся за затвор, чтобы послать патрон в ствол. Ждать этого я, конечно, не стал. Ударил носком ботинка снизу вверх, выбив оружие. Пушка отлетела к мусорным бакам. Наклонившись, быстро врезал парню в челюсть. Голова его мотнулась, глаза закатились, и он рухнул на асфальт, приложившись о него затылком.

Распрямившись, я повернул голову, чтобы посмотреть, что делает его приятель, и в этот момент раздался металлический лязг, а затем — тихий хлопок, что-то сильно ударило меня в бок, и я сразу ощутил жжение. А спустя миг увидел направленный на меня пистолет с глушителем.

Проклятье!

В голове мелькнуло, что это вовсе не случайная драка, а самое настоящее покушение! И эти двое явно дожидались, пока я выйду из ресторана, чтобы со мной столкнуться.

Хлопнул ещё один выстрел. На этот раз я успел отскочить, и пуля прошла мимо. Сложив пальцы в мудру, я прошептал заклинание, и с моих пальцев сорвалась молния. Она ударила второго убийцу одновременно с тем, как третья пуля вошла мне в бедро. Парень превратился в головешку и рухнул на асфальт. Поскольку он успел зайти в переулок, с улицы этого никто не заметил, но надо было убираться, причём быстро.

А с этим у меня как раз были проблемы. Из ран обильно текла кровь, и её нужно было остановить, пока я не потерял сознание. В то же время я не имел никакого желания отправиться в больницу, где пришлось бы объяснять, откуда у меня дырки в теле.

Кроме того, нельзя было оставлять свидетеля, который мог опознать меня — только не после того, как я использовал магию. Так что первым делом я подошёл к лежавшему без сознания здоровяку и вонзил вакидзаси ему в грудь. Парень захрипел, изогнулся в предсмертной судороге, засучил ногами и замер. Вытерев о его одежду клинок, я отковылял подальше и оказался во дворе-колодце. Из него попал в следующий, почти такой же. Чего-чего, а в подобных лабиринтах недостатка в центре столицы не было. Там я присел на землю, оторвал рукав рубашки и перетянул бедро. Затем соорудил тампон, который прижал к ране в боку.

Теперь надо было обдумать ситуацию и решить, что делать. Попали в меня обычными пулями, свинцовыми. Значит, это не было операцией Охранки по ликвидации мага — в таком случае по мне палили бы освещёнными золотыми пулями, разрушающими энергетическую структуру. И это уже радовало. Убить попавшие в меня кусочки металла не могли: чародеи устойчивы к обычным боеприпасам и довольно живучи. Но заняться ранами всё равно надо. И убраться отсюда, как можно быстрее. Есть, конечно, надежда, что, обнаружив в переулке тела, прохожие решат, что двое слишком сильно поспорили, но прибывшая на место преступления полиция сообразит, что в дело замешан маг, и немедленно вызовет жандармов. Которые приедут вооружённые до зубов, и в их пушках будет не свинец, а золотые пули. И они могут не удовлетвориться версией, что в разборке участвовали только двое.

Вытащив телефон, я набрал номер Князя. Тот ответил спустя три гудка.

— Да, Владимир, здравствуй. Как экзамен?

— Отлично. А вот потом случилось кое-что неприятное. Я сейчас в каком-то дворе с двумя дырками в теле.

— На тебя напали?

— Угу. Мне бы скрыться, да побыстрее, пока охранка не нагрянула.

— Хорошо. Опиши, где ты находишься. Как можно подробнее. Я пришлю за тобой.

Через минуту я выдал всю информацию, которой обладал.

— Жди, — коротко сказал Князь и отключился.

Прошло около четверти часа, когда до меня донёсся вой полицейских сирен. Значит, тела в переулке обнаружили. Надо бы отойти подальше. Я попытался встать, но мышцы не слушались. Голова кружилась, от малейшего движения накатывала тошнота. А затем из подворотни появились двое. Здоровенный качок в чёрном спортивном костюме с ежиком на круглой башке и красотка в красном.

— Спокойно, бро! — поднял руки амбал, когда я выхватил пистолет. — Мы от Его Светлости. Ты как, держишься?

— Более-менее. Но врач не помешал бы.

— Это точно, — кивнул качок, остановившись передо мной. — Давай-ка мы тебя поднимем.

— Мы? — удивилась девушка. — Да ты и сам справишься. У меня шмотки, конечно, красные, но пачкаться кровью я не собираюсь.

— Не обращай внимания, — хмыкнул здоровяк, наклоняясь и легко меня поднимая. — Дуська всегда такая. Давай, дорогуша, подгони тачку.

Пожав плечами, девушка поспешила вперёд и исчезла в подворотне. Амбал со мной на руках отправился за ней. Когда мы добрались до смежного двора, в него уже въезжал огромный, разрисованный огненными языками, пикап. Громила аккуратно положил меня на заднее сиденье, а сам сел рядом с девушкой.

— Кто у нас ближайший костоправ? — спросил он её.

— Кунц, — ответила та.

— Этот алкаш?

— Ты спросил, кто ближайший.

— Ладно, не до жиру. Давай к нему.

Девушка лихо развернула тачку, дала по газам, и мы вылетели из двора на улицу. Влившись в поток машин, помчались через город.

— Не помер ещё? — поинтересовался, глянув в зеркало, амбал.

— Я скажу, когда сдохну.

— Ха-ха! Да ты шутник! Отлично держится чувак, скажи? — обратился к девушке громила.

— Главное, чтобы по дороге коня не двинул, — равнодушно отозвалась та.

— Кстати, мы не представились, — сказал амбал. — Меня зовут Аякс. А это — Медуза.

— Что у вас за имена такие? — просипел я. — Греки, что ли?

Мужик заржал.

— Не-а! Это Его Светлость нас наградил. У него фишка такая — всем своим давать имена из древнегреческой истории.

— Скорее уж, мифологии, — поправил я.

— Не душни, а! Какая, на хрен, разница?

— Да уж есть.

— Ладно, верю на слово. Ты ж у нас кто? Филолог, верно?

— Пока нет. У меня ещё два экзамена.

— Ну, если дашь дуба, сдавать не придётся, — фыркнула девушка. — Так что мысли позитивно.

— Спасибо. Умеешь поддержать. Долго ещё до вашего доктора-то?

— Скорее, твоего, — поправил здоровяк. — Если дотянешь. Но вообще, нет, уже немного осталось.

— Как и тебе! — ввернула Медуза.

— Ха-ха, — сказал я. — Так почему Князь даёт своим людям такие имена?

— Если когда-нибудь станешь одним из нас, узнаешь, — отозвался Аякс.

В машине воцарилась на несколько минут тишина, а затем я почувствовал, как пикап сворачивает, и увидел в окнах стены подворотни. Мы въехали во двор.

— Всё, прибыли, — объявил громила, заглушая мотор. — На выход.

Вдвоём они вытащили меня из машины и повели к подъезду. Медуза набрала на домофоне номер квартиры.

— Кто там? — раздался хриплый мужской голос.

— Привет, док, это твои друзья приехали — горло промочить. Открывай скорей, а то начнём без тебя прямо на крыльце, — чётко выговорила девушка.

Замок пикнул и открылся. Мы зашли в полутёмный подъезд и двинулись по лестнице. Добравшись до нужного этажа, увидели невысокого взлохмаченного мужика в трениках, футболке и резиновых шлёпках. Он чесал пузо, наблюдая за тем, как мы приближаемся.

— Это что, ваш эскулап? — поинтересовался я.

— Он самый, — подтвердил Аякс. — Доктор Кунц. Прошу любить и жаловать. Тебе представляться не обязательно.

— Да уж, избавьте меня от церемоний, — рыгнув, проговорил врач. — Давайте, заходите. Тащите его в операционную сразу.

— Как будто у тебя не одна комната на всё про всё! — фыркнула Медуза.

Меня провели в помещение, где стояло стоматологическое кресло, и усадили в него.

— Нет, на стол, — покачал головой Кунц, заходя следом.

Я тут же был передислоцирован. Врач протянул мне резиновую трубку.

— Общего наркоза у меня нет, — сказал он. — Так что зажми это зубами покрепче, приятель.

— Вы серьёзно? — спросил я парочку, которая меня сюда привезла.

— Спокойно, — ответил Аякс. — Док своё дело знает. Главное, чтобы руки не тряслись.

Кунц отхлебнул что-то из зелёной бутылки, поморщился и принялся снаряжать шприц.

— Сделаю местную, — сказал он, не глядя на меня. — Но больно будет. Так что придётся потерпеть.

Вот же мне повезло! Но выбора не было.

Икнув, врач начал обкалывать мне рану в боку. Затем взял щипцы.

— Ну, приступим.

— Они хоть простерилизованы?

— Обижаешь! Я ж не коновал какой.

И он полез в рану. Естественно, я почти всё чувствовал. Особенно, когда инструмент проник вглубь.

— Сейчас, сейчас… — просипел Кунц. — Почти нащупал. Ага, вот она! Есть!

Он торжествующе вытащил щипцы, в которых была зажата пуля. Бросил её в металлический поднос. Затем обработал и зашил рану, сделал перевязку и занялся бедром.

Приходилось терпеть. Я был даже благодарен, что в зубах у меня торчала резина — иначе мог и сломать парочку. По щекам лились слёзы, сердце бешено колотилось, лицо было покрыто испариной.

Наконец, Кунц вытащил и вторую пулю.

— Повезло, — сказал он. — Кость не задета. Но крови ты, парень, потерял немало. Придётся полежать в постельке.

Я на это ничего не ответил. Валяться мне было некогда: на носу экзамен по русскому языку. И пропускать его я не собирался. Раны на мне заживали гораздо быстрее положенного. Это я заметил уже давно. Видимо, срабатывала регенерация, свойственная магам. Ну, или демонам. Точно не знаю. Конечно, порез — это не то же самое, что пуля, но ходить я наверняка смогу, а это главное.

Кунц наложил на бедро шов, сделал перевязку, поставил несколько уколов от воспаления и махнул рукой.

— Всё, можете забирать.

— Запиши на счёт, — сказал Аякс.

— Непременно, — кивнул врач и потянулся к бутылке. — Адьё, народ.

От Кунца мы поехали в особняк Шереметева.

— Князь хочет тебя видеть, — пояснил Аякс. — Не волнуйся, мы тебя потом доставим, куда скажешь. И тачку твою пригоним. Всё тип-топ будет.

В этом у меня уверенности не было, но не спорить же с ним. Явно ведь эта парочка у Шереметева на побегушках и толком ничего не знает.

Доехав до дворца Его Светлости, Аякс с Медузой сдали меня с рук на руки слугам. Пришлось топать с ними до малой гостиной, где Князь часто принимал гостей. Благо, располагалась она недалеко от входа.

Шереметев уже ждал. Смерил меня быстрым оценивающим взглядом.

— Жив, — кивнул он, констатируя факт. — Хорошо. Садись.

Я опустился в глубокое кресло. Надо заметить, с большим облегчением. Голова кружилась, а раны пульсировали. Так себе ощущение.

Как только слуги вышли, Князь обратился ко мне:

— Рассказывай всё в подробностях.

Пришлось поведать о случившемся.

— Судя по тому, что у одного из них был пистолет с глушителем, это покушение, — сказал я напоследок. — Меня явно караулили, чтобы инсценировать ссору.

— Не согласен, — твёрдо проговорил Шереметев. — Тогда у второго пушка тоже была бы с глушаком. К тому же, я знаю, кто были эти парни. Они не связаны с… твоими недоброжелателями. Так что никаким покушением это не было — обычная случайность. Просто не все аристократы предпочитают решать дела дуэлью. Вот некоторые и таскают стволы с глушителями. Это, конечно, позор, но ведь не пойман — не вор, как говорится.

— То есть, они были из дворян? — спросил я.

— Угу. Причём, не из последних. Так что очень надеюсь, что тебя никто не видел, и следов ты не оставил. Иначе будут тебя преследовать аж две семьи.

— Кто именно?

— Зубатовы и Колокольцевы. Но это только если выйдут на тебя.

— Маловероятно.

— Очень надеюсь. И не только из-за этих двух родов, но и потому что ты использовал магию. А это значит, что делом заинтересуется Охранка.

— Спасибо, что прислали за мной.

— На здоровье. Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас тебе нельзя разгуливать по улице? Видно, что тебя покоцали, а это может вызвать вопросы.

— Ничего, я быстро восстановлюсь. Мне нужно попасть на экзамен.

Князь побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Есть один вариант, как ускорить дело, — сказал он. — Только обещай, что это останется между нами.

— Когда это я трепался о ваших делах?

— Да ты о них и понятия не имеешь. Правда, я собираюсь тебя кое во что посвятить. Так что можем сегодня и начать.

Вот оно! Наконец-то, у меня появился шанс приблизиться к тайной жизни Шереметева, о который я давно подозревал, но, как он точно подметил, толком ни черта не знал.

— В любом случае, я молчок. Уж на это можете рассчитывать.

— Хорошо, — Князь кивнул. — Тогда жди здесь. Я скоро.

С этими словами он встал и вышел, притворив за собой дверь.

Глава 19

Ждать пришлось минут десять. А потом Шереметев вернулся, но не один, а в компании высокой стройной девушки с вьющимися каштановыми волосами, голубыми глазами, полными, ярко накрашенными губами, одетой в свободное серое платье из тонкой шерсти. Её запястья украшали серебряные браслеты с разноцветными камнями, а пальцы — массивные перстни.

— Знакомьтесь, — сказал Князь. — Это Маргарита. Она Лекарь.

— В смысле — маг? — уточнил я, удивлённо разглядывая красавицу.

— Именно, — ответила девушка. — Его Светлость сказали, что вам требуется медицинская помощь.

— Ну, не помешала бы.

— Давайте я вас осмотрю, — Маргарита присела на подлокотник моего кресла. — Позволите?

Пахло от неё тонким приятным парфюмом. Дорогим.

— Конечно, — сказал я. — Что мне сделать?

— Ничего особенного. Просто сидите спокойно.

Маргарита провела руками надо мной, не касаясь, а затем прикрыла глаза и принялась делать плавные пассы. Я наблюдал за ней, иногда поглядывая на усевшегося напротив Князя.

— Марго очень сильная ведьма, — сказал он, кивнув. — Ты в надёжных руках. Будешь к своему экзамену, как новенький.

Я чувствовал, как девушка взаимодействует с моей энергетической системой, перенаправляя её потоки к ранам. Очевидно, это должно было ускорить регенерацию повреждённых тканей.

— Вас неплохо заштопали, — проговорила она спустя несколько минут. — Я бы даже сказала, очень хорошо. Явно действовал профессионал. Но вы потеряли много крови. Я усилю процессы её восстановления. У вас очень сильная энергетическая система. Особенно для вашего возраста, если позволите заметить. С ней легко работать. Думаю, заживление пройдёт быстро.

— Сколько именно оно займёт? — спросил я.

— Когда у вас экзамен?

— Послезавтра.

— Хм… Придётся постараться, но будете в норме. Только избегайте излишних нагрузок, особенно на сердце.

Я взглянул на Князя.

— Так вы работаете с магами.

Шереметев развёл руками.

— Когда-то надо было начать посвящать тебя в дела.

— И эта девушка уже была здесь, не так ли? Прошло слишком мало времени, чтобы она добралась издалека.

— Я вызвал Марго, как только узнал, что тебя подстрелили. Она моя постоянная сотрудница.

— Не боитесь?

— Иметь дела с магами? Нет. Нужно лишь соблюдать меры предосторожности.

— Так чем вы занимаетесь? — прямо спросил я.

— Скоро узнаешь. Быстрее, чем ты думаешь.

В комнате воцарилась тишина. Если не считать того, что Маргарита время от времени неразборчиво шептала заклинания. Наконец, она открыла глаза и убрала от меня руки.

— Готово. Соблюдайте покой, и через денёк будете в полном порядке.

— Спасибо, — сказал я, прислушиваясь к ощущениям.

Раны не болели и не пульсировали, головокружение исчезло, однако слабость только уменьшилась, а не прошла полностью.

— Регенерация займёт какое-то время, — сказала девушка, словно прочитав мои мысли. — Потерпите.

— Благодарю, Марго, — кивнул Шереметев. — Тебя отвезут.

— Всего доброго, — проговорила девушка и вышла из комнаты, покачивая обтянутыми платьем бёдрами.

— Одно из моих лучших приобретений, — сказал Князь, когда дверь за ней закрылась.

— В каком смысле — приобретений? — спросил я.

— Прибрал её к рукам раньше, чем до неё добралась Охранка. Теперь Марго под моей защитой. Как и некоторые другие маги.

— И много их у вас?

— Их, в принципе, не слишком много, Владимир. Но несколько имеется.

— Значит, используете чародеев. Специально их разыскиваете?

— Тебе не откажешь в проницательности. Конечно, не все подходят. К сожалению.

— Вроде того маньяка из парка развлечений?

— Более или менее. Ладно, тебе пора. Медуза и Аякс тебя отвезут.

— Премного благодарен.

Я поднялся. Самочувствие стало действительно намного лучше. Даже не качало.

— Не провожайте, Ваша Светлость. Думаю, до двери я доберусь.

— Как угодно. Удачи на экзаменах, Владимир.

В холле меня встретили Аякс с Медузой.

— Ну, что, бро, домой? — поинтересовался громила.

— Было бы недурно.

— Как скажешь, чувак. Домчим с ветерком. Запрыгивай в тачку.

Через несколько минут мы уже мчались по столице в сторону моего особняка.

По дороге я размышлял о том, что узнал. Князь явно планирует вводить потенциального наследника в курс своих дел. Постепенно, конечно. Я до этого момента не был уверен, что мне это нужно. Однако, если у Шереметева есть способы обнаруживать магов, я хочу их знать. Возможно, работая на него, мне даже удастся обзавестись нужными связями, чтобы выйти на чёрный рынок артефактов. Такую возможность в мире, где магия запрещена и наказуема, упускать нельзя.

— Бро, тебя же Вовой звать? — вдруг обратился ко мне Аякс.

— Есть такое, — ответил я, малость удивлённый неформальной манерой обращения. Да и общения, в целом, свойственной этому здоровяку. — Хотя я предпочитаю более полный вариант своего имени.

— Типа, Володя? — подумав, спросил Аякс.

— Сойдёт, пожалуй.

— У богатых свои причуды, — хмыкнула Медуза. — Можем звать тебя «Ваше Сиятельство», если угодно.

— Сарказм не совсем уместен, но это, пожалуй, лишнее, — ответил я.

— Я, короче, чего сказать-то хотел, — проговорил громила, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. — Мы ведь не всегда будем поблизости, так что ты бы полегче с драками. Особенно такими, в которых тебя пришить пытаются.

— Спасибо за беспокойство, но постараюсь в другой раз обойтись без вашей помощи.

Аякс усмехнулся.

— Конечно, постараешься, но получится ли? Похоже, у тебя горячий нрав. Хоть Его Светлость и уверен в обратном.

— Он вам что-то обо мне говорил?

— Ничего особенно. Так, по мелочи. Был удивлён, что ты попал в переплёт. Ты уж его это, не разочаровывай. Он ведь тебя наследником сделать, вроде как, собирается.

— И это ты называешь «не говорил ничего особенного»? — ухмыльнулся я.

— Так это и так все знают.

— Кто это — все?

Медуза ткнула напарника в бок. Думая, что я не замечу.

— Да неважно, — сказал Аякс. — Просто ходят слухи. Я ж не глухой.

— Ладно, предположим, так и есть. Что мне теперь делать, по-вашему? — спросил я.

— Ты вот его спрашивай, — вставила девушка. — Конкретно. Потому что мне насрать, уж поверь.

— Не груби, Дуся, — проговорил Аякс. — Всё-таки, граф с нами.

— Ах, простите, — скривилась Медуза. — Постараюсь исправиться, Ваше Сиятельство.

— Так что мне делать? — повторил я вопрос, глядя здоровяку в затылок. — Может, посоветуешь?

— Это сарказм, — обронила девушка.

— Ладно, проехали, — сказал Аякс, вздохнув.

Дальше ехали молча. Только когда добрались до особняка, амбал кивнул мне на прощанье и проговорил:

— Ты это, бро, береги себя, кароч. По возможности.

— Приложу все усилия, — ответил я. — Можешь так и передать Князю.

Они укатили, высадив меня у крыльца. Я же отправился в свои покои, чтобы отдохнуть и обдумать произошедшее в последнее время. Что бы ни плёл Шереметев, пытавшиеся меня убить парни были слишком хорошо подготовлены. С другой стороны, я тоже имел оружие. Да и что могло объединить их в попытке совершить покушение? Так что, может, Князь и прав, и я едва не стал жертвой обычной стычки. А вот насчёт того, что семьи погибших будут искать виновного, я не сомневался.

Через день я отправился на следующий экзамен. На этот раз — русский язык. На этот раз пришёл пораньше, чтобы не так долго ждать в очереди. Едва приблизившись к кабинету, увидел знакомых девушек. Они помахали мне.

Когда я подошёл, мы обменялись приветствиями.

— Готов к экзамену? — спросила Настя.

Я пожал плечами.

— Насколько это возможно.

— Я спокойна насчёт диктанта, но переживаю за сочинение. У меня вечно проблемы с формулировками, — поделилась Стефания.

— Ну, у меня, вроде, с этим всё в порядке было в школе.

— Да не надо переживать, — проговорила Марина, нервно поправив зелёные волосы. — От волнения все проблемы.

— Легко сказать, — усмехнулась Настя. — А ты попробуй не дёргаться. Меня мать прибьёт, если я облажаюсь.

— Так уж и прибьёт? — спросил я.

— Ещё как! Знаешь, чего мне стоило отстоять возможность поступать сюда, а не в Смольный?

— Вроде, это очень престижный вуз, — заметил я осторожно.

Потёмкина фыркнула.

— Престижный! Кого это волнует? Так же одни девчонки учатся! Очень надо!

— Зато имела бы шанс стать благородной девицей, — усмехнулась Назарова.

— Нет, спасибо, — скривилась Настя. — Обойдусь.

Мои новые знакомые болтали в таком духе, но минут за десять до начала экзамена принялись повторять правила по конспектам. Большая часть стоявших в очереди была занята тем же самым.

— А ты не хочешь освежить что-нибудь в памяти? — спросила Назарова, взглянув на меня.

Я отрицательно покачал головой.

— Перед смертью не надышишься. Так, кажется, говорят?

— Говорят. О, это комиссия!

К кабинету подошли три преподавателя, отперли дверь и исчезли за ней. Но ровно через пять минут она снова открылась, и на пороге предстала одна из экзаменаторов.

— Доброе утро, — громко проговорила она. — Все заходим, оставляем конспекты при входе и рассаживаемся по одному. Аудитория большая, мест хватит всем.

— Ну, всё! — шепнула Потёмкина, закрывая тетрадь. — Удачи!

Очередь потянулась в аудиторию.

Нам выдали проштампованные листки, мы их подписали, и начался диктант. Длился он примерно полчаса, а затем нужно было сделать несколько разборов. Экзаменаторы следили по часам, чтобы абитуриенты не превысили установленный лимит. Я уложился раньше. Впрочем, как и несколько других присутствующих. Были и такие, которые не успели.

— Положите работы на край стола, — звонко объявила женщина, которая нас запускала в кабинет. — Сейчас мы пройдём и соберём работы.

Как только все листки исчезли со столов, нам выдали новые — для сочинений. На интерактивной доске появились темы, которые можно было выбрать. Я решил писать о романе Достоевского «Преступление и наказание».

На сочинение дали два часа. Затем процедура со собором работ повторилась. Как только листки собрали, нам пожелали удачи и распустили. Абитуриенты потянулись к выходу.

— Есть планы? — спросила меня Стефания, едва мы вышли в коридор. — Можем вместе сходить в кафе перекусить. Заодно обсудим, кто как разборы сделал.

Мне это было неинтересно, так что я отмазался, сославшись на дела. Девчонки расстроились.

— Ну, вот, — сказала Назарова. — А мы рассчитывали повеселиться. Ладно, увидимся послезавтра на истории.

— Если все пройдём сегодня по баллам, — вставила Потёмкина. — Я что-то нервничаю. Не уверена в некоторых запятых.

— Да ладно, результаты придут уже завтра, — проговорила Назарова. — Так что скоро станет всё ясно. Ладно, Вова, пока.

Она протянула мне руку, и я почувствовал, как в моей ладони оказалась крошечная скрученная бумажка. Похоже, мне передали записку.

Распрощавшись с девушками, я сел в машину и расправил маленький листок. На нём был выведен телефонный номер. Похоже, Назарова решила не терять время и опередить своих подружек. Иначе зачем бы передала записку втайне от них? Сунув листок в карман, я поехал домой.

К истории пришлось немного поготовиться. Уровень вопросов, приготовленных для экзамена, явно превышал школьный уровень. Так что я прочитал за полтора дня пару книг. Благодаря моей памяти этого оказалось достаточно, чтобы усвоить информацию.

Заодно проверил в Интернете выложенные на сайте Университета результаты экзамена по русскому языку. Я, естественно, набрал все баллы из возможных и получил «пять». Отлично!

Потом пообщался со своими друзьями. Все они успешно сдавали экзамены.

Вечером после ужина, заказанного в китайском ресторане с доставкой, позвонил Назаровой.

— О, я уж думала, не дождусь! — проговорила она. — К экзамену готовился?

— Было дело.

— Слушай, у меня тут возникли трудности с парой билетов. Не подскажешь, что по ним отвечать, если попадутся?

Мы проболтали больше часа. Я объяснил ей несколько тем, Назарова сказала, что её подружки успешно прошли русский. Намекала на то, чтобы было бы неплохо встретиться, но я делал вид, что не понимаю. Наконец, распрощался с девушкой и отправился спать, чтобы быть на экзамене свежим и бодрым.

Когда на следующее утро явился на факультет, очередь была куда меньше предыдущей. Диктант и сочинение отсеяли многих.

Мои новые подружки стояли ближе к двери и, завидев меня, принялись махать руками.

— Мы заняли тебе место, — сообщила Марина, когда я подошёл. — Так что повезло тебе, что закорешился с нами.

— А остальные не будут возражать? — спросил я.

— Мы предупредили, что с нами ещё один, — сказала Стефания. — Так что всё в порядке.

— О, ну тогда ладно. Спасибо.

— Мы тут обсуждаем отмену крепостного права, — сообщила Стефания. — Знаешь про это что-нибудь?

— Конечно.

Мы принялись проговаривать вопросы, которые вызывали у Леманской сложности, затем сделали то же самое для Потёмкиной. Едва успели закончить, как дверь открылась, и экзаменатор пригласил первых пятерых абитуриентов.

Я попал в третью партию, чтобы было совсем неплохо. Сначала билет вытянула Назарова, затем Леманская, после неё — Потёмкина, и, наконец, я.

Мне достались «Война 1812 года» и «История Первой Канонической Церкви». Прихватив билет и выданный для пометок листок, я уселся возле окна — готовиться.

Писать ничего не стал — незачем было. Просто выделил из воспоминаний нужные и несколько раз прокрутил их в голове.

Примерно через час до меня дошла очередь.

Я сел напротив комиссии, положил перед ними билет. Председатель, похожий на одуванчик из-за венчика седых волос и тонкой шеи, заглянул в него, кивнул.

— Пожалуйста, молодой человек. Начинайте. Война с Наполеоном.

Тему я отбарабанил минут за семь, без запинок. Экзаменаторы были впечатлены.

— У вас даже конспекта нет? — проговорила женщина, сидевшая справа от председателя, взяв мой листок.

— Память хорошая, — ответил я.

— Ну, поглядим, что вы скажете про возникновение Первоканонической Церкви, — сказала она, улыбнувшись. — Можете приступать.

— С вашего позволения начну с предпосылок, — проговорил я. — Главной из которых считается массовое проявление магии. Есть несколько теорий её возникновения, которые делятся на две группы. Сторонники первой полагают, что она существовала всегда, изначально, и относится к пока не изученным физическим явлениям. Другие, соглашаясь с ними во втором, уверены в появлении точки бифуркации. Ни то, ни другое утверждение доказать не удалось. По крайней мере, пока. Первая Каноническая Церковь была утверждена Всероссийским Святым Собором в тысяча пятьсот шестьдесят третьем году как сила, противодействующая Скверне, как именуют магию её адепты. Тогда же была учреждена Первоканоническая Инквизиция. Правда, спустя триста лет её отменили, так как функции противодействия магии взяло на себя государство.

На этот вопрос я отвечал немного дольше. Мне даже задали несколько уточняющих вопросов. Тем не менее, комиссия была вполне удовлетворена, и я ушёл, получив высший бал.

На этот раз девчонки меня не дождались. Видимо, решили не слишком меня баловать своим вниманием. Так что я сразу поехал домой.

Для оглашения общих результатов экзаменов нас пригласили через день. Собрали в большой аудитории. Присутствовали декан, его заместитель и секретарь. Именно она и зачитывала список тех, кто поступил на филологический факультет.

Назарова, Леманская и Потёмкина прошли. Я, естественно, тоже. Когда нас поздравили и отпустили, девчонки окружили меня.

— Сегодня ты от нас не отвертишься! — заявила Назарова. — Идём праздновать!

— Не имею ничего против, но мне нужно позвонить друзьям и узнать, как у них дела. Дайте мне пару минут.

— Давай, мы пока выберем, куда идти, — кивнула Стефания.

Достав телефон, я отошёл в сторонку и набрал Никиту. Разговор занял всего несколько минут. Он сообщил, что Алёна тоже поступила. Осталось выяснить, прошёл ли вступительные испытания Максим. Распрощавшись с Никитой, я уже собрался позвонить ему, как вдруг на экране появился сигнал вызова: со мной хотел пообщаться Шереметев.

— Доброе утро, Ваша Светлость, — проговорил я, прижав трубку к уху.

— Поздравляю, — сказал Князь. — Ты молодец.

— Вы уже в курсе?

— Я слежу за твоими успехами. И у меня везде свои люди, ты же знаешь.

— Хм… Ну, спасибо.

— Не за что. Нужно поговорить.

— Хорошо, но сейчас я собирался отметить событие с новыми друзьями.

— Девушки?

— Как вы угадали?

Князь усмехнулся.

— Не нужно много ума, чтобы сообразить. Владимир, я всё понимаю, но дело срочное. Ты нужен мне сейчас. Пришло время платить по долгам. Сам знаешь, о чём я.

Я бросил взгляд на подружек, склонившихся над телефонами. Что бы ни придумал Шереметев, это точно интереснее, чем флиртовать с ними в кафе.

— Хорошо, убедили. Буду через полчаса.

— Жду.

Глава 20

Пришлось извиниться перед девчонками. Они были разочарованы.

— Ты ведь не пытаешься от нас ускользнуть? — строго спросила Назарова. — Если да, то просто признайся. Мы не станем навязываться.

— Вовсе нет, и не думал даже. Позвонил мой опекун… бывший опекун. Сказал, что у него ко мне срочное дело. Наверное, что-то связанное с наследством. Придётся ехать. Но мы ещё увидимся.

— Когда? — быстро спросила Стефания.

— Давайте обменяемся номерами и созвонимся.

— Отличная идея! — обрадовалась Леманская.

А вот Марина моим предложением явно осталась недовольна. Видать, планировала приберечь меня только для себя. Ну, не расслабляйся, милочка. Придётся побороться.

Когда менялись номерами, она продиктовала свой, даже не заикнувшись, что он у меня есть. И втихаря подмигнула. Мол, это наш секрет. Я слегка улыбнулся в ответ.

В замок Шереметева я приехал на несколько минут раньше, чем обещал. Секретарша провела меня в гостиную, где Его Светлость пил кофе со сливками.

— Привет, Владимир, — кивнул он, когда я вошёл. — Садись. Ещё раз поздравляю с поступлением. Не знаю, зачем тебе понадобился филфак, но дело твоё.

— Благодарю, — усмехнулся я. — Зачем звали?

— Как и сказал — пора платить по счетам.

— Ладно, и что вы от меня хотите?

— Чтобы ты работал на меня. Нужно же тебе на что-то жить. А я хорошо плачу.

Я приподнял брови.

— Вроде, я не нищенствую.

— Но ты и не богат. Доставшиеся в наследство деньги кончатся быстро, уж ты мне поверь. Один ремонт, который ты затеял, сожрёт больше половины. Если не всё. А ведь особняк придётся ещё и содержать. Плюс прислуга.

— Ладно, допустим, — махнул я рукой. — Правда, я собираюсь жить скромно, но пусть вы будете правы. Что конкретно от меня требуется?

— Ты не знаешь, но я глава большой… организации. С массой интересов по всему миру. И порой возникают задачи… Хочешь кофе?

— Спасибо, не откажусь. Я как раз собирался перекусить, когда вы меня сорвали.

— Ну, угостись печеньем, — Князь придвинул мне тарелку. — Так вот, время от времени появляются задачи, слишком сложные, чтобы поручать их обычным людям.

— И тогда вам нужно привлекать магов? — понимающе кивнул я.

— Именно так, — не смутившись, ответил Шереметев. — И лучше, если это свои маги. Понимаешь, о чем я?

— Само собой. И уверен, у вас есть такие. Зачем же вам я, новичок?

— Пора тебе постепенно вникать в то, чем я занимаюсь.

— Не теряете надежды сделать меня своим наследником? — я налил себе чёрный кофе, проигнорировав кувшин со сливками.

— А ты никогда от этого не отказывался.

— Тоже верно. Ладно, что конкретно вы от меня хотите. В счёт уплаты долга.

— Это ты так намекаешь, что не даёшь согласие работать на меня постоянно, однако готов выполнить одно задание?

— Думаю, мой долг это вполне покрывает.

Князь кивнул.

— Ты прав. Сделай то, что я попрошу, а затем решишь, интересно ли тебе работать на меня дальше.

— Договорились. Это приемлемо. Оплата?

— Владимир, это ты мне должен — не забывай. Но так и быть, давай обсудим твой гонорар. Сорок тысяч тебя устроят?

Я постарался сделать вид, что не впечатлён суммой. Этого хватит надолго. Даже стало любопытно, что же за такое задание приготовил мне бывший опекун.

— Сойдёт, — кивнул я. — Но мне нужно кое-что ещё.

— Что же? — приподнял Князь брови, давая понять, что удивлён моей наглостью.

— Иглы Иштар.

— Мы ведь говорим про артефакты? — чуть помедлив, прищурился Шереметев.

— Именно про них.

— С чего ты взял, что они у меня есть?

— Если нет, вы наверняка можете их достать. Не зря же якшаетесь с магами.

Князь усмехнулся.

— Губа не дура. Ты хоть представляешь, сколько они стоят?

— Приблизительно. Но думаю, и то, что вы хотите от меня, дороже сорока тысяч.

Мой собеседник побарабанил пальцами по столу.

— Пять штук, — сказал он. — И не пытайся торговаться. Это и так куча денег.

— Знаю. Согласен.

— А зачем они тебе, Владимир?

— Для экспериментов.

— Но ты же не телепортер.

— Неважно. Мы договорились?

— Да, пожалуй. Итак, слушай, что от тебя требуется. Мне должны были доставить одну вещь. Артефакт. Из другого города. Очень редкая штука. Тебе не обязательно знать, какая именно. Так вот, её везли на вертолёте, который потерпел крушение. Недалеко, меньше, чем в ста километрах отсюда. Я хочу, чтобы ты туда слетал, забрал артефакт и доставил сюда.

— И всё?

Князь кивнул.

— Не так уж и сложно, да?

— На первый взгляд. Мне стоит опасаться осложнений?

— Маловероятно. Но всё может быть. Если кто-то прознал об этом, то… сам понимаешь.

— А если артефакт уже прибрали к рукам?

— Это исключено. Вертолёт упал сегодня. Об этом никто не должен был узнать раньше меня.

— Не должен, значит. Звучит обнадёживающе.

Шереметев пожал руками.

— Да, есть вероятность, что там будут… гости. Поэтому мне и нужен маг.

— И вы готовы рискнуть, выбрав меня?

— Да, Владимир. Ты согласен?

— Мне одному туда лететь?

— Ни в коему случае. Собран отряд, ты просто в него входишь. Для подстраховки.

— На случай осложнений? — усмехнулся я.

— Именно. Ну, что, мы договорились?

— Я так понимаю, времени мало, и вылетать нужно срочно?

— Ждали только тебя. Вертолёт уже на площадке, все там.

— Хорошо. Куда идти?

— Тебя проводит Мария. Удачи, Владимир. Не подведи меня.

Выйдя из гостиной, я увидел помощницу Князя. Не знаю точно, чем она занималась, но уверен, что имела отношение к делам, которые мой бывший опекун не афишировал.

— Привет, Владимир, — улыбнулась она. — Договорились?

— Ага. Слетаю за город. Ты покажешь, где вертушка?

— Для этого я здесь. Но сначала тебе лучше переодеться. Идём.

Она провела меня в комнату, где лежал приготовленный комплект спецодежды моего размера. Непромокаемые ботинки тоже имелись. Как и шлем.

— Мне всё это понадобится? — спросил я с сомнением.

Мария пожала плечами.

— Как знать. Хуже точно не будет.

Тоже верно. Я быстро переоделся, распихав по карманам бильярдные шары и прочие приспособы, которые таскал с собой на всякий случай. Оружие тоже прихватил.

— Готов? — спросила, окидывая меня взглядом, Мария.

— Вроде, да.

— Масочку надень, — она протянула мне балаклаву. — Ты же не хочешь, чтобы твои спутники знали, что ты маг. Вдруг тебе придётся использовать свой Дар.

— А ты, значит, в курсе? — удивился я.

— Мне по работе положено. Не парься.

Я натянул маску. Мария одобрительно кивнула.

— Теперь пошли. Кстати, не вздумай представляться. Твой позывной — Адонис.

— Адонис⁈ С какой стати?

— Что, не нравится? Он же был красавчиком.

— Да плевать! Чувак плохо кончил.

— Ну, а ты постарайся не следовать его примеру.

— Это Его Светлость выбрал?

— Думаю, да. Ты же знаешь, как он любит всякие мифы.

Мы поднялись на крышу, где располагались несколько посадочных площадок. На той, где оказались мы, ждал большой военный коптер, похожий на жирную стрекозу. Лопасти постепенно раскручивались.

— Тебе туда! — сказала Мария, показав рукой. — Удачи!

— Спасибо!

Сопротивление воздуха было ещё небольшим, так что я дошёл до вертушки, почти не пригибаясь. Забрался в салон. Там уже сидели шесть бойцов в полной амуниции и вооружённые до зубов.

— Адонис, — нехотя представился я. — Позывной такой.

Тот, что был с нашивками, кивнул и похлопал пилота по плечу.

— Взлетаем!

Называть свои имена никто не спешил. Я уселся на свободное место ближе к хвосту. Спросил, перекрикивая шум мотора:

— Куда мы⁈

— На болота! — отозвался командир группы. — Быстро доберёмся. Бывали когда-нибудь за городом?

Я кивнул.

— Хорошо. В идеале наш план — туда и обратно. Если что-то пойдёт не по нему, действуем по обстоятельствам.

Класс! Приятно иметь дело с людьми, которые чётко знают, что делать.

Вертолёт дёрнулся, оторвался от крыши, накренился вперёд и полетел вдоль линии залива, но вскоре свернул на восток и, набирая скорость, помчался над лесным массивом, оставив сверкающую на солнце морскую гладь позади.

Сто километров были преодолены довольно быстро — меньше, чем за полчаса. Когда впереди показалась небольшая просека, вертолёт пошёл на снижение и сел между двумя рядами высоких сосен.

— На выход! — крикнул командир.

Один за другим бойцы выбрались из машины и выстроились перед ней. Я встал с краю. Лопасти начали замедляться, так что командира было неплохо слышно, когда он заговорил:

— Итак, мы почти на месте. Здесь у меня, — он поднял руку, в которой держал какой-то плоский прибор, — отображается сигнал чёрного ящика. Мы войдём в лес и вскоре окажемся на болотах. Напоминаю, что это заражённые топи, где из-за стоячей воды может встретиться концентрированная магия. Чем это чревато? Мутантами, чёрт бы их побрал! Так что держим ушки на макушке и глядим в оба. Кроме того, есть вероятность, что наше прибытие заметили, и вскоре мы тут будем не одни. В наших интересах управиться быстро. Всё ясно? Тогда за мной!

И он первым поспешил к черте деревьев.

Лес оказался густым. Идти по нему было непросто. Вскоре, несмотря на день, сгустились образованные кронами сумерки. Пахло смолой и влажной землёй. Примерно через четверть часы отряд вышел на болото. В редких незатянутых ярко-зелёной ряской местах темнела похожая на лужицы ртути вода. Здесь уже преобладало зловоние гниющих растений и животных.

— Нам туда, — показал направо командир.

Мы двинулись за ним и шли минут пять, когда он вдруг остановился. Отряд замер.

— Слышите? — тихо спросил, обернувшись, командир. — Звук мотора. Вперёд, у нас мало времени!

И правда, откуда-то доносилось стрекочущее гудение. Похоже, наше прибытие не осталось незамеченным. Вот только кем? Судя по всему, вряд ли друзьями.

Мы быстро шагали, следуя за старшим, пока не добрались до места, где часть деревьев оказалась повалена. На стволах виднелись свежие следы, словно по ним ударили огромными лапами. Вероятно, их повредил вертолёт при падении.

— Кажется, пожара не было, — проговорил командир. — Туда!

Взобравшись на пригорок, покрытый поломанными кустами, мы, наконец, увидели искорёженную машину. Она лежала на боку в гуще сосновых веток. Несколько деревьев были повалены.

— Стоп! — поднял руку командир. — Мы не одни!

Прислушавшись, я понял, что он имел в виду: из-за вертолёта донёсся сухой хруст, словно кто-то наступил на ветку.

— Вы трое справа, мы с Гектором слева, а вы прикрывайте, — распорядился командир.

Последнее относилось ко мне.

Я остался на пригорке, с которого открывался хороший вид на упавшую машину. Торчать, как истукан, не стал — вместо этого скрылся в кустах, практически исчезнув из виду. Спасибо камуфляжу, который выдала мне Мария.

Остальные разделились на две группы и двинулись по сторонам от вертолёта, беря его в клещи. Когда до него оставалось метров пять, из-за груды металла показалась здоровенная уродливая морда. Белёсые глаза, острые уши, перемазанная кровью пасть. Местные хищники не теряли времени и с аппетитом уминали тела экипажа, пока мы не явились.

Животное вскочило на бок вертолёта, издало угрожающее рычание, а затем медленно направилось навстречу бойцам, ступая по обшивке коптера. Не прошло и двух секунд, как вслед за ним показались ещё два зверя, точно таких же, но чуть поменьше.

— Огонь! — скомандовал старший отряда.

Снабжённые глушителями автоматы дружно застучали — словно кто-то решил поупражняться на барабане, подложив под палочки полотенце. Видимо, такие меры были приняты, чтобы не облегчать задачу незваным гостям, прибывшим после нас. Похоже, с самого начала было известно, что мы можем оказаться на этих болотах не одни.

Свинец хрустко входил в тела хищников, во все стороны брызгала кровь, и все три зверя метнулись прочь. Но до зарослей удалось добраться лишь одному из них. Два повалились в поломанные ветки, подёргались и застыли. Бойцы быстро убедились, что они мертвы. Преследовать сбежавшего не стали.

— Чёрт, да они тут славно попировали! — с отвращением проговорил тот, которого командир назвал Гектором, заглянув в вертолёт. — Просто бойня какая-то! Раз, два, три, четыре… Все на месте. Никто не выжил.

— Забери чёрный ящик, — велел командир, забираясь внутрь машины.

Гектор нырнул следом.

Остальные развернулись к машине спиной, держа под контролем периметр.

Прошло несколько минут, прежде чем командир и Гектор показались снова. Первый держал серебристый чемоданчик, второй — оранжевый шар размером с детский мячик. Это и был бортовой самописец. Вопреки распространённому заблуждению, они имеют вовсе не чёрный цвет, а такой, который хорошо заметен среди дикой природы.

— Минируем вертолёт, — велел командир. — Тщательно, чтобы никаких следов не осталось.

Два бойца достали из разгрузок магнитные мины и принялись лепить их на останки коптера. Это заняло не больше трёх минут. Один из них показал большой палец. В другой руке у него показался пульт дистанционного управления. Отряд направился в мою сторону. Бойцы уже поднимались на пригорок, когда голова Гектора резко дёрнулась, и он рухнул на землю, выронив покатившийся обратно к вертолёту оранжевый шар.

— Снайпер! — гаркнул командир, падая в траву.

Остальные тоже повалились.

— Где он, сука⁈ — донеслось до меня.

А затем возле одного из бойцов взметнулся фонтанчик земли. С калибром, похоже, не стеснялись, лупили крупняком.

— Взрывай! — крикнул командир. — Придётся уходить под прикрытием дыма.

Пара секунд, и останки вертолёта взлетели на воздух. Вверх потянулись клубы маслянистого чёрного дыма. И тут же рвануло ещё раз, пуще прежнего.

Бойцы метнулись к пригорку, скользя на влажной траве. Они были слишком близко к взрыву и наверняка оглохли, а то и оказались контужены. Вытащив из кармана один из бильярдных шаров, я швырнул его им навстречу. Он лопнул, выпустив сиреневый туман. Это должно было затруднить снайперу его работу. Впрочем, едва ли ему и так было просто, ведь стрелять приходилось из чащи, местность не была открытой. Возможно, он влез на одно из деревьев поблизости.

Один за другим бойцы выползали из дыма, переваливались через пригорок и скатывались по нему с другой стороны.

— Нужно забрать чёрный ящик! — раздалось из тумана. — Где он, чёрт побери⁈ Ни хрена не вижу!

Я прислушивался, не раздастся ли гудение приближающихся мин: накрыть сиреневое облако из миномёта было бы довольно эффективно. Однако, похоже, наши незваные гости намеревались прибрать к рукам артефакт и боялись его повредить.

Наконец, все пятеро оказались рядом со мной. У командира в руке был серебристый чемодан, другой боец каким-то чудом отыскал в сиреневом тумане самописец.

— Я ничего не слышу! — громко объявил один из членов отряда.

— Не высовываться! — проговорил командир, сунув чемодан ближайшему товарищу. — Здесь снайпер нас не видит, иначе уже перебил бы. Значит, будет менять позицию. У нас есть немного времени.

— Он ведь тут не один, Ахилл, — заметил тот, кому он вручил ценную ношу.

— Знаю! Где наш маг⁈

Я подал знак из кустов. Как только началась стрельба, я скастовал защитное поле, так что снайпера мог не опасаться.

— Что-нибудь, кроме дыма, можешь сделать? — спросил командир.

— Если будет ясно, с какой стороны полетят пули, могу прикрыть отход, — ответил я.

— Откуда мне это знать⁈ — прошипел Ахилл.

— Тогда предлагаю дождаться, пока они сами покажутся. Рядом со своими стрелок работать не…

Договорить мне не удалось, так как справа раздался хруст веток, и из зарослей вывалился огромный, покрытый косматой чёрной шерстью оборотень!

— Серебро! — завопил командир, выдёргивая из автомата рожок.

Остальные последовали его примеру. Тварь дожидаться, пока по ней откроют огонь не стала: прыгнула на ближайшего бойца, схватила зубами за плечо и рванула обратно в чащу. Я ударил её молнией в последний момент. Убить нежить колдовством практически невозможно, так как она и так пропитана им с рождения, но всё же разряд сбил оборотню прыжок, и он с размаху влепился башкой в могучий ствол сосны. Добыча выпала у него из пасти.

— Сдохни, мразь! — завопил Ахилл, передёргивая затвор.

В спину ликантропу ударила очередь.

Глава 21

Оборотень выгнулся, развернулся, издав низкое рычание, а затем сделал пару шагов и рухнул на землю. Его тело начало меняться: шерсть исчезала, размеры уменьшались, конечности деформировались, и вот в траве уже лежал голый человек с бледной, покрытой кровоточащими пулевыми отверстиями кожей.

— Отходим! — крикнул Ахилл. — Прикрывай нас! — это уже было обращено ко мне.

Я развернул силовой щит так, чтобы он оказался за спинами бойцов. Командир подбежал к тому, кого схватил оборотень, опустился на корточки, чтобы проверить его состояние.

— Как он⁈ — крикнул другой, всматриваясь в чащу.

— Мёртв! — обронил Ахилл. — Всё, валим отсюда!

Отряд спешно двинулся в обход болота. Я переместился вправо, чтобы прикрыть его со стороны топей, так как только там было открытое пространство, но снайпер пока больше не проявлялся. Зато не прошли мы и тридцати метров, как из зарослей выскочил второй оборотень. Явно сидел в засаде. Подмял ближайшего бойца и вонзил в него когти. Остальные среагировали мгновенно: в тварь ударили очереди, вырывая из неё клочки шерсти и мяса. Взмахнув длинными, как у гориллы, лапами, оборотень опрокинулся на спину.

И в тот же миг из болота поднялась вода. Она обрушилась на нас, на лету превращаясь в ледяной град. Я едва успел переместить силовое поле наверх, превратив его в подобие зонта. Замёрзшие куски отлетали от него во все стороны. Я быстро осмотрелся и заметил впереди две человеческие фигуры. Ясно: маги воды и холода работали вместе! Один скастовал поток воды, хлынувший нам под ноги, а другой тут же заморозил его, превратив землю в каток.

Бойцы тоже заметили противника и открыли по чародеям огонь. Даже рожки с серебряными пулями не заменили. Оба мага выставили силовые щиты, так что это было пустой тратой ценных боеприпасов.

Я скастовал молнию и послал её в того, что стоял справа. Его силовой щит выдержал. В ответ чародей поднял из болота массу воды и обрушил на нас. Его напарник заморозил её, и мы оказались в плену здоровенного ледяного купола.

— И что теперь⁈ — спросил Ахилл. — Можно разрушить это?

Ответить я не успел, так как из стен начали расти длинные острые сосульки. Одна пронзила командира, другая вошла в бедро стоявшего рядом с ним бойца. Третий распластался на земле, и шипы образовали над ним подобие хаотичной решётки. Я едва успел обернуть силовое поле вокруг себя, и сосульки обламывались о него. Пришлось быстро скастовать рой шаровых молний. Трескучие сгустки электричества разлетелись в разные стороны, ударили в купол, и он пошёл трещинами, а затем обрушился. Если бы я снова не развернул поле в виде зонта, нас погребло бы под ледяными обломками.

Маги успели приблизиться. Прикрываясь мерцающими полями, они наступали, кастуя на ходу новые техники.

Из болота вдруг поднялась здоровенная водяная фигура. В неё ударила струя ледяного воздуха, и она превратилась… в снеговика! Который ринулся на нас, размахивая огромными снежными кулаками. Я врезал по нему молнией, и юнит начал таять, однако успел-таки вмять раненого бойца в землю. Снег и лёд окрасились кровью. Я ударил его ещё одной молнией, и фигура опала, испуская пар.

Последний боец из моего отряда попятился, паля в силовые щиты чародеев. Это отбирало у них энергию, но не слишком много. Один из магов скастовал десяток водяных струй, а второй превратил их в ледяные стрелы. Я прикрыл нас обоих щитом. Моя энергия тоже тратилась, а я был один. Скастовав рой шаровых молний, я послал их в сторону колдунов. На их щитах ослепительно засверкали разряды. Пользуясь тем, что это на время ослепило противников, я нырнул в чащу и двинулся в обход.

Понадобилось всего несколько секунд, чтобы зайти слева. Между стволами старых сосен виднелись фигуры магов. Скастовав молнию помощнее, я ударил вертикально в голову того, что стоял ближе. Разряд пронзил чародея, заставив его выгнуться назад, а затем он рухнул, испуская дым. Его напарник быстро развернулся, выставляя перед собой водяной щит, и послал в лес поток зловонной жижи, поднятой из болота. Но меня там уже не было: я пустился вперёд, по направлению к вертолёту.

Пробираться сквозь чащу было непросто, но в конце концов я вышел на просеку. Коптер стоял там, где мы его оставили, только вся внутренность кабины была занята льдом, в котором застыл пилот.

Проклятье!

Впрочем, это следовало ожидать.

Подбежав к машине, я быстро осмотрел подвешенный к днищу миниган. Как и ожидалось, он легко снимался. Откинув крепления, я не без усилия вытащил пулемёт из пазов.

В этот момент из леса вышел маг. Перед ним возник водяной щит.

— Что, кончились силёнки⁈ — крикнул он, направляясь ко мне. — Помощь понадобилась? Эта игрушка работает только, когда подключена к вертолёту, придурок! Сама по себе она крутиться не будет!

Вместо ответа я скастовал электрический заряд, создавший питание минигана. Нажал на гашетку, и все шесть стволов начали раскручиваться.

— Неплохо! — крикнул чародей, останавливаясь. — Но тебе всё равно…

Плотный рой свинца ударил в его щит, высасывая из него энергию. Уперев пушку в бедро, я достал из кармана бильярдный шар и швырнул в противника. Вокруг того расцвёл огненный цветок. И он тоже забирал энергию, затраченную на поддержание оборонительной техники.

Колдун сообразил, в чём заключается мой план, и бросился в сторону, но я развернулся вслед за ним, продолжая палить из авиационной пушки. Он сделал полукруг по просеке, прежде чем патроны кончились, и миниган защёлкал, требуя перезарядки.

В тот же миг чародей бросился ко мне, на ходу кастуя поток воды. Он ударил в меня тугой струёй, которая должна была сбить меня с ног. А затем противник наверняка попытался бы заключить меня в кокон, лишив возможности не только произносить заклинания, но и дышать. Однако я предвидел такой поворот. Пальба из пулемёта высосала немало энергии из моего противника, так что ему пришлось использовать не дистанционную, а контактную технику. Иначе говоря, струя воды исходила прямо из его ладони. Этим я и воспользовался: выронив бесполезный миниган, сложил пальцы в мудру и отпрыгнул в сторону, пропуская вражескую технику мимо себя. А затем, быстро произнеся короткое заклинание, пустил по воде мощный электрический разряд.

Он мгновенно достиг руки чародея, и того отшвырнуло назад. Бинго!

Так, с видимыми противниками я разделался, но оставался снайпер. Поэтому сворачивать силовое поле я не стал. Если он рискнёт выстрелить, я, по крайней мере, определю, с какой стороны прилетела пуля. И смогу устроить охоту.

Однако снайпер оказался не дурак. Видимо, сообразил, что палить по защищённому магией чародею бесполезно, и затаился. Так что я беспрепятственно осмотрел убитого колдуна, а затем вскрыл его грудную клетку и поглотил Печать. Затем отправился обратно к болоту. Там первым делом выпотрошил чародея холода и присоединил его сигил к своей коллекции. Обе глифы повысили мой запас магической энергии и слегка расширили узлы и каналы, внеся свой вклад в развитие моей астральной системы.

Затем я отправился искать чёрный ящик и чемодан с артефактом. Дойдя до убитых бойцов своего отряда, увидел входящего в чащу человека с закинутым на спину чехлом, в котором, скорее всего, была сложенная винтовка. Так вот, почему снайпер не пытался меня прикончить: пока я дрался со вторым колдуном, он добрался сюда и прихватил артефакт. Вовремя же я его застал. А то пришлось бы выслеживать. Недолго думая, я ударил его в спину молнией. Хорошим таким разрядом, достаточным, чтобы сердце разорвалось. Стрелка отбросило влево, он врезался в ствол сосны и упал, выронив чемоданчик. Однако тут же поднялся.

Чёрт! Опять нежить, что ли⁈

Снайпер быстро развернулся ко мне, раскрыл пасть, полную острых, как у мурены, зубов, и бросился в атаку, на бегу выпуская когти.

Гуль!

Этих тварей нужно валить сразу, одним точным ударом меча или попаданием пули. Иначе воскреснут. Не знаю, как это у них устроено, но что есть, то есть.

Выхватив катану, я рванул монстру навстречу. Гуль махнул левой рукой, рассекая воздух перед моим лицом. Я уклонился в сторону и отрубил ему кисть. Взревев, тварь бросилась на меня снова. Пришлось нырнуть под вторую руку, чтобы не оказаться располосованным сверху донизу. Катана мелькнула, приближаясь к лопатке нежити, но гуль успел отпрыгнуть.

— Сдохни! — прошипел он, брызгая слюной.

Его выпученные зенки мерцали бледным светом, из пасти разило падалью. Ах, да, они же и мертвецами не брезгуют. Если, конечно, могут найти. Из-за магических осадков захоранивать тела в этом мире не принято — в ходу кремация.

Гуль прыгнул на меня и едва не сбил с ног. Пришлось прокатиться под ним. Я оказался у монстра за спиной. Взмахнул катаной, но нежить уже скакнула вправо, развернулась и снова ринулась ко мне. Я рубанул по протянутой когтистой руке, ушёл вниз, развернулся на месте, пропуская гуля мимо себя, и вогнал клинок ему между рёбер — аккурат в сердце!

Тварь захрипела, сделала пару неуверенных шагов и повалилась в траву мордой вниз.

Ну, наконец-то!

С облегчением выдохнув, я отряхнул меч от крови и убрал в ножны. Так, теперь можно забрать барахлишко и подумать, как отсюда выбираться. Пилот заморожен прямо в кабине, но, даже если бы мне удалось его оттуда каким-то образом вытащить, пилотировать вертолёт я не умею: не возникало необходимости научиться.

Подобрав чёрный ящик и кейс с артефактом, я направился к просеке. Однако, не пройдя и десятка метров, увидел раненого зверя, скрывшегося в чаще, когда бойцы моего отряда открыли по ним огонь!

Покрытый кровью хищник жадно терзал труп чародея, опасливо косясь на меня правым глазом. Ну, и живучая же тварь! Ведь в нём полно свинца, а поди ж ты — до сих пор не сдох! Видимо, дело в магии, которая привела к подобным мутациям. Таких животных не относят к нежити, однако и обычными их не назовёшь, ведь ДНК подверглось изменениям в результате сконцентрированной в болотной воде магии.

Я обошёл зверя, но он расположился трапезничать аккурат поперёк довольно узкой полоски тверди между лесом и болотом. Продираться через заросли мне не хотелось, так что я решил его шугануть небольшим разрядом. Однако, стоило приблизиться, и животное с низким рычанием приподнялось, выпрямив лапы, и скакнуло ко мне.

Я пустил в него молнию средней силы. Хищник взвизгнул и отпрыгнул. Но наутёк не бросился. Видимо, не хотел бросать труп, который уже наполовину приговорил.

Наступая на него, я скастовал ещё один разряд. Но лишь показал его зверю. Тот прищурился на змеящуюся перед ним молнию, а затем вдруг припал на задние лапы и пополз назад. До меня донёсся жалобный звук. Похоже, раненый хищник скулил.

Я переместил молнию вправо, оттесняя животное к деревьям. Прошёл мимо, следя за ним. Он не пытался напасть — просто не сводил глаз с трескучего разряда.

Когда я свернул технику, зверь вдруг поднялся и двинулся за мной. Шёл медленно, не пытаясь догнать. Словно пёс, рассчитывающий на подачку. На всякий случай я продемонстрировал маленькую шаровую молнию. Хищник остановился. Но стоило мне двинуться дальше, пошёл следом. Так мы и добрались до просеки.

Я осмотрел вертолёт. Чтобы вытащить рацию, нужно было разрушить часть ледяной глыбы, в которую превратилась внутренность кабины. Я принялся за дело, используя небольшие разряды и вакидзаси. Примерно через полчаса мне удалось-таки добраться до рации. Надеясь, что она настроена, я нажал кнопку и услышал треск.

— Приём!

— База на связи. Как ваши дела?

— Средне. Отряд погиб, вертушка… повреждена. Но артефакт и чёрный ящик у меня.

— Назовите ваш позывной. Приём.

— Адонис.

— Вас понял. Подождите.

Пауза не затянулась: через минуту динамик ожил.

— К вам направлен вертолёт для эвакуации. Оставайтесь на месте.

— Ясно. Спасибо.

Пока я трудился над ледяной глыбой и связывался с… замком, наверное, хищник сидел поодаль, наблюдая за мной. Теперь же начал медленно подползать. Сначала я решил, что он планирует напасть, и хотел было щёлкнуть его разрядом, но вдруг понял, что зверь совсем ослаб. Похоже, он надеялся на помощь. Наверное, в случае кошки или собаки это не выглядело бы странным, но когда к тебе подползает с жалобным повизгиванием здоровенный мутант… Чувства, я бы сказал, это вызывает смешанные.

Тем не менее, хищник был сильным, выносливым и пригодился бы мне, например, для охраны дома. Всё-таки, я один живу. Вот только можно ли его приручить?

Я присел на корточки, глядя зверю в глаза. Интересно, поймёт ли он меня? Насколько умны эти твари?

— Ладно, если будешь паинькой и доживёшь до доктора, возьму тебя к себе, — проговорил я. — Но придётся подождать, пока за нами приле…

Меня отвлёк приближающийся шум мотора. Судя по нему, к просеке направлялся вертолёт. Я глянул на часы. Что-то слишком быстро… Мы сюда дольше летели.

Через минуту над деревьями появился коптер. Он начал снижаться, а потом завис в двух десятках метров от меня. Это было странно. По идее, он должен был сесть.

Вместо этого вертолёт медленно развернулся, и его миниганы начали быстро раскручиваться!

Глава 22

Я развернул силовое поле — и вовремя! В меня ударили плотные очереди свинца. Магическая преграда выдерживала, но каждая пуля поглощала часть энергии, так что терять время было нельзя. Скастовав молнию, я ударил вертушку. Машина заискрила, но требовалось больше силы, чтобы выжечь ей всю электронику. Если бы потратил столько, меня бы накрыло мощным откатом, и я остался бы беспомощен. А что, если вертолёт это не все враги, ошивающиеся поблизости? Так рисковать не хотелось, поэтому я сложил пальцы в мудру и произнёс новое заклинание. Тотчас в воздухе появилась дюжина шаровых молний. Я направил их к коптеру, и сверкающие заряды прилипли к стеклу, ослепив пилота и скрыв меня от него. Я тут же отпрыгнул в сторону, выйдя из-под огня. Нужно бы скрыться в лесу…

Стоило это подумать, как из-за деревьев показался ещё один вертолёт. Он сходу атаковал палившую наугад машину ракетами, и коптер окутался огнём и дымом, накренился и врезался в деревья. Раздался ещё один взрыв.

Второй вертолёт начал снижаться. Было ясно, что это за мной.

Из коптера выпрыгнул боец в полной амуниции, побежал ко мне.

— Ваш позывной! — прокричал он, когда мы оказались рядом.

— Адонис! Нужно забрать чёрный ящик и кейс. И ещё со мной животное.

— Какое? — удивился боец.

Я указал на припавшего к земле хищника. Он наблюдал за нами, беспокойно помахивая хвостом.

— Круч⁈ — опешил мой собеседник. — Это же мутант!

— Знаю. Он мне нужен. Прихватим с собой.

— Но его нельзя сажать в вертолёт! Они опасны!

— Этот ранен и смирный. Я за него отвечаю.

Боец явно колебался.

— Он никого не тронет, — прокричал я. — Даю слово!

Мой собеседник нехотя кивнул.

— Под вашу ответственность!

Я кивнул.

— Хорошо. Я заберу груз.

Он перетащил чёрный ящик и чемоданчик в коптер, а затем отправил прибывших с ним бойцов в лес. Я понял, что они должны были замести следы. Не знаю, что именно они делали, но вернулись быстро, не прошло и десяти минут.

— Уходим! — крикнул мне командир.

Все забрались в вертушку. Хищник поколебался, но запрыгнул к нам, настороженно переводя взгляд с одного человека на другого. Я скастовал молнию и приблизил к нему. Он зажмурился, напрягся, сделал движение к люку, но всё-таки не выскочил. Я замкнул молнию вокруг его могучей шеи.

— Сиди смирно.

Не знаю, понимал ли зверь слова, или только интонацию, но послушно улёгся в ногах бойцов.

— Не о чем беспокоиться, — сказал я им. — Он под моим контролем.

Мне никто не ответил. Командир пристегнул кейс и оранжевый шар к тросам, похлопал пилота по плечу, и вертушка начала подниматься в воздух.

Мы полетели в сторону города. Я поглядывал по сторонам, но больше никто не пытался перехватить груз. Вскоре коптер добрался до стоявшего на берегу залива замка и пошёл на снижение. Мы приземлились на крышу.

— Я сам, — сказал я командиру группы, когда тот передал чёрный ящик одному из бойцов, и попытался взять чемодан.

— Как угодно, — ответил он, вручая мне его.

Нас встречала Мария.

— С возвращением, — кивнул она, когда я приблизился. — А это что за чудище⁈

Обернувшись, я увидел ковыляющего к нам от вертолёта круча.

— Мой питомец. Прихватил с болот. Ему досталось, но думаю, выкарабкается, если Лекарша Его Светлости над ним малость поколдует.

Мария нахмурилась.

— На кой он тебе сдался?

— Дом большой, а охранять некому.

— Надеюсь, он хотя бы под контролем?

— Как видишь. Смирен, будто ягнёнок.

— Ладно… Я спрошу босса. Может, он не будет против подлатать эту тварь. Если она тебе действительно нужна. Но сначала дело, — она указала на кейс. — Пойдём, провожу тебя к Его Светлости. Сейчас ты увидишь то, чего ещё не видел.

— Удиви меня, — усмехнулся я.

Мы прошли через несколько анфилад и залам замка и остановились перед лифтом. Когда загрузились в кабину, я увидел, что кнопок больше, чем этажей: несколько были расположены ниже маркированной единицей. Мария нажала на одну из них.

— Подземелье? — спросил я, стягивая надоевшую маску.

— Вроде того.

Лифт пополз вниз, но путь был недолгим, и вскоре мы вышли в вырубленный в скале, на которой стоял замок, коридор. Мария повела меня по нему, пока мы не добрались до приёмной, где сидела Света.

— О, Адонис! — улыбнулась она, оторвавшись от монитора. — Наконец-то! Его Светлость ждёт, — нажав кнопку интеркома, она проговорила: — К вам Адонис.

— Ты забыла, как меня зовут? — поинтересовался я.

Секретарша в ответ только улыбнулась.

— Иди, — кивнула Мария.

Я открыл дверь и вошёл в большой конференц-зал. В дальней стене было проделано окно, с которого открывался вид на залив. Центр комнаты занимал большой стол, окружённый креслами. Во главе сидел Князь.

— Привет, — кивнул он, показывая на место справа от себя. — Как прошло?

— Не скажу, что в восторге, — подойдя, я положил чемоданчик перед ним. — Вот то, что было в вертолёте.

Шереметев быстро ввёл код, поднял крышку и кивнул.

— Отлично, — закрыв кейс, он убрал его под стол. — Расскажи, что было на болотах.

Пока я излагал в подробностях последние события, Шереметев слушал внимательно, не перебивая. Только когда я закончил, проговорил:

— Ты молодец, Владимир. Отлично поработал. Я очень надеялся, что ты справишься.

— Мой долг уплачен?

Князь кивнул.

— Конечно, как договаривались. Вот твоя оплата, — с этими словами он выложил на стол пачки денег и футляр, заглянув в который, я обнаружил обещанные Иглы Иштар.

Отлично!

— У меня есть для тебя предложение, — сказал Князь. — Надеюсь, оно тебя заинтересует. Как ты смотришь на то, чтобы работать на меня на постоянной основе?

Вопрос был интересный. И ожидаемый. Я понимал, что Шереметев поручил мне добыть с болот артефакт, чтобы вовлечь в свою деятельность. Слегка приподнять завесу. Заинтриговать. Ему нужно было ввести потенциального наследника в курс своих тайных дел. А мне — узнать, что именно я получу, если соглашусь. Уже было ясно, что у Князя есть связи, которые на дороге не валяются, и которые мне наверняка понадобятся. Как минимум, он имел доступ к Иглам Иштар. Кроме того, мог наводить меня на магов. А они нужны мне для прокачки энергетической структуры и развития. Так что были все основания, чтобы согласиться. Однако я не собирался просто сказать бывшему опекуну «да». Это было бы слишком просто. Для него.

— Предложение любопытное, — проговорил я, помедлив. — Но меня едва не убили. А я стараюсь избежать этого. Зачем мне подвергаться опасности?

— Да брось, — махнул рукой Князь. — Я знаю, что тебе понравилось. Ты создан для такой работы. И имей в виду, что у меня большие возможности. Разве ты не хочешь, чтобы они стали и твоими? Сейчас ты последний из рода, сирота, хоть и граф. А став моим наследником, не просто возвысишься в свете, но и обретёшь такие ходы и выходы, которые большинству даже не снились.

— Звучит, конечно, как музыка, — усмехнулся я. — Но, может, для начала хотя бы объясните, кто пытался перехватить у меня артефакт? Думаю, я имею право знать, что ждёт того, кто согласится на вас работать.

— Само собой. Подробностей раскрывать пока не буду. Ты же ещё не согласился. Однако имей в виду, что я возглавляю могущественную независимую организацию. С множеством интересов.

— Криминал? — вставил я.

Шереметев пожал плечами.

— Как посмотреть. Есть теория, что законы писаны стадом, чтобы сдерживать хищников. Слабые заставляют сильных подстраиваться под…

— Да-да, это философия Ницше, — перебил я. — Сверхчеловек, бла-бла-бла.

— Верно, — кивнул Его Светлость. — Если тебя смущает законность, то я, конечно, не смею настаивать на том, чтобы ты на меня работал. Большинство операций, которые проводит Комитет — так называется моя организация — мягко говоря, сомнительны, с юридической точки зрения.

— Продолжайте, — кивнул я, так как он сделал паузу, позволяя мне отреагировать на его слова.

— Хорошо. Так вот, подобных организаций не то, чтобы много, но они есть. Не только в империи. По всему миру. О некоторых ты наверняка слышал. Обычно они считаются мифом. Иногда так и есть. Словом, ты столкнулся на болотах с одним из наших конкурентов. Хочешь узнать подробности — присоединяйся.

— Очень расплывчато, — заметил я.

— А, по-твоему, я должен выболтать тебе все подробности просто потому, что тебе любопытно? — приподнял брови Князь.

— Справедливо. Если я соглашусь, то хочу получать за каждое задание оплату. Не только деньгами, но и Иглами.

— Да на кой чёрт тебе столько⁈ — удивился Шереметев.

— Это уж моё дело.

— Ну, хорошо… Значит, согласен?

— Почему бы и нет.

Князь довольно улыбнулся.

— Вот и отлично! Как говорится, кто не рискует, тот… Ну, да неважно. Сейчас я распоряжусь о начале твоего обучения.

— Обучения? — переспросил я.

— Разумеется. Тебе придётся освоить множество навыков. Например, управление вертолётом, — Шереметев подмигнул. — И многое другое. На меня работают профи, а не дилетанты.

С этими словами он нажал кнопку встроенного в стол интеркома.

— Света, пригласи к нам Марию, пожалуйста. У нас новый агент.

Дверь открылась, и в зал вошла девушка. Похоже, она дождалась сигнала неподалёку.

— Адонис согласился присоединиться к нашей организации, — проговорил Князь, обращаясь к ней. — Так что ты будешь его наставником.

— Можно мне другой позывной? — поморщился я.

— А чем тебе этот не угодил? — удивился Шереметев.

— Слащавый какой-то.

— С чего это?

— Ну, Адонис же считается красавчиком Древней Греции.

— Там было полно красавчиков, — раздражённо нахмурился Князь. — Не привередничай. К тому же, он тебе подходит.

— Он ещё и кончил плохо, насколько я помню.

— Что-то не замечал, чтобы ты был суеверен. В любом случае, остальные уже заняты.

— Прямо все?

— Слушай, Владимир, не трать моё время попусту! Иди с Марией, она тебе объяснит, что положено.

Я отвесил полушутливый поклон.

— Слушаю и повинуюсь, Ваша Светлость.

Когда мы вышли из конференц-зала, а затем — из приёмной, Мария сказала:

— Поздравляю. Рада, что ты теперь с нами. Для начала составим план твоего обучения.

— И чему меня буду учить? Кроме как управлять вертолётом.

— Ну, рукопашный бой ты знаешь, так что на это можно время не тратить. Думаю, для начала поставлю тебе такие дисциплины, как изготовление и обезвреживание взрывных устройств, составление ядов и противоядий, использование отравляющих газов, управление транспортными средствами и владение стрелковым оружием.

— А последнее-то зачем? Меня не один год тренировали палить по мишеням.

— Так то было с прицелом на случай, если тебе в дуэли придётся участвовать. А теперь пора освоить снайперские винтовки, пулемёты… ну, и прочее. Агент Комитета должен свободно пользоваться любым оружием. Не только стрелять, но и разбирать, чистить, собирать.

— Ясно. Полный курс, значит?

— В идеале — да. Но не всё сразу. Сейчас у тебя статус молодого агента.

— И что это значит? Мне не доверят ручки и зажигалки со встроенными бомбами? — усмехнулся я.

— Пока нет. Но со временем получишь и их.

— Хочешь сказать, они у вас есть? Потому что я, вроде как, пошутил.

— У Комитета всё есть.

— Погоди! Это же полная чушь. Нельзя запихать в ручку достаточно взрывчатки, чтобы…

— Про хронобомбы слышал? — прервала меня Мария.

— Эм-м… Да. Это которые ускоряют ход времени в радиусе действия, уничтожая всё, что в нём окажется.

Девушка кивнула.

— Совершенно верно. Редкие и дорогие артефакты. Очень опасные. И их действие никак не зависит от размера. Тебе таких пока не положено.

Я присвистнул. Похоже, у Князя, и правда, были уникальные связи и возможности. Это я удачно зашёл.

— И долго мне числиться в новичках?

— Как получится. Обычно всё зависит от того, насколько успешно агент выполняет задания. Думаю, ты быстро продвинешься. Магам поручают более сложные дела, так что возможности себя показать у тебя будут. Глядишь, скоро до статуса международного агента поднимешься.

— То есть, сейчас мне придётся только по России действовать?

Мария улыбнулась.

— Я бы даже сказала, в пределах столицы. Ну и в пригородах, конечно. Может, пошлют в Москву или Новгород. Вряд ли дальше. Не торопись, Адонис. Всему своё время.

Так-то оно так, но ведь очевидно, что, чем труднее задание, тем больше Игл за него можно затребовать у Князя. Так что сделать карьеру побыстрее в моих прямых интересах.

Я покосился на Марию.

— Скажи, а ты сама тоже маг?

— Это не имеет значения. Я не работаю на земле.

— А чем ты занимаешься, помимо моей подготовки?

— Я не собираюсь тебя готовить. На мне лишь координирование твоих занятий. У тебя будут наставники по каждой дисциплине.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Я занимаюсь охраной территории.

В этот момент мы вышли на улицу. Конкретно — к парковке, устроенной во внутреннем дворе замка. Вдоль стены были выстроены двенадцать разноцветных «Руссо-Балтов», к которым и направилась Мария.

— Впрочем, один урок я преподам тебе сама, — сказала она. — Видишь эти тачки?

— Да уж не слепой. Но водить я умею.

— Такие ты ещё не водил.

— Вообще-то, случалось. Его Светлость не имел ничего против, когда я брал его «Руссо-Балт» из гаража.

— А не в этом смысле, — качнула головой Мария.

Мы как раз подошли к крайней машине, и она открыла дверь со стороны водителя.

— Запрыгивай!

Я сел рядом с ней.

— Эти тачки изготовлены по спецзаказу, — проговорила девушка, заводя мотор. — Сейчас покажу, что имею в виду.

Глава 23

Мария втопила педаль газа, и машина рванула с места, вылетела на середину двора, развернулась и замерла. Моя наставница нажала на какую-то кнопку, и из-под земли перед нами появились четыре мишени. Девушка проделала ещё несколько манипуляций на приборной доске. Появился сенсорный дисплей с изображением прицела.

— Пулемёт, — сказала Мария.

Багажник раскрылся, и из него выдвинулся авиационный миниган. Поводив пальцем по экрану, девушка нацелилась на крайнюю мишень. Нажала, и пушка разродилась шквалом свинца. Фанерный круг в тридцати метрах от нас разлетелся на куски, пули врезались в стену за ним, выбивая осколки камня.

— Ракеты, — проговорила девушка.

Ещё несколько быстрых, уверенных движений, и из фар вылетели две ракеты, поразившие вторую мишень.

— А летать эта тачка умеет? — усмехнулся я.

Надо сказать, прибамбасы впечатляли. Мне-то казалось, такое только в кино бывает.

— Нет, — ответила Мария. — Только плавать.

— Что, серьёзно?

— Угу. Под водой, в том числе.

— Ну, надеюсь, она ещё и бронированная.

— Само собой, — серьёзно сказала наставница. — И колёса тоже хрен спустишь. Давай покажу остальное.

Она продемонстрировала ещё ряд возможностей чудо-автомобиля, а затем открыла дверь.

— Меняемся. Твоя очередь. Сначала попробуем с места, а затем — на ходу.

Спустя полтора часа урок закончился. Мария была вполне удовлетворена, хотя управление машиной потребовало от меня некоторого привыкания.

— Неплохо, — сказала она, когда я припарковал тачку на место. — Но нужна практика.

— Мне выдадут такую?

— Не сразу. Пока будешь тренироваться здесь. Пойдём познакомлю тебя с инструкторами.

Мы направились обратно к входу в замок.

— Мне придётся здесь жить? — спросил я. — На время обучения.

— Нет, веди обычный образ жизни. Никто не должен заметить, что ты куда-то надолго пропадаешь.

— Это хорошо. Я как раз с друзьями встретиться собирался.

— Будете праздновать поступление в вузы?

Я кивнул.

— Не треплись о том, что тут происходит.

— Само собой. Я ж не дурак.

— Знаю. Иначе Его Светлость на тебя не ставил бы. Так, начнём, пожалуй, с уроков по химии. Как у тебя с этим?

— Вообще, неплохо. Можно сказать, это моё хобби.

— Ну, и отлично. Значит, тебе будет проще.

* * *

Я провёл в замке остаток дня, знакомясь с инструкторами. А утром созвонился с друзьями и договорился с ними встретиться. Решили пойти в ресторан — отметить поступление лобстерами в чесночном масле.

К полудню мне вернули круча. Зверь был ещё слаб, но Маргарита хорошо потрудилась над ним. Благодаря её магии лекаря животное начало регенерировать и было довольно активно. Насколько я мог судить, учитывая, что до этого с болотными тварями дела не имел.

— Действительно собираешься забрать его с собой и поселить в доме? — спросила Мария, скептически разглядывая круча.

— Ага. Думаю, мы найдём общий язык.

— Лучше б ты себе девушку завёл.

— Одно другому не помеха.

Мария усмехнулась.

— Твой оптимизм прямо умиляет!

— Серьёзно. Найду такую, которая его полюбит.

Наставница похлопала меня по плечу.

— Удачи, Адонис.

Присев перед кручем, я снял с него электрический ошейник. Мутант принюхался ко мне, а затем осторожно лизнул широким шершавым языком руку.

— Назову тебя Барсиком, — сказал я, погладив его между ушей.

— Да ты издеваешься! — закатила глаза Мария. — Вот эту тварину⁈

— Как корабль назовёшь, так он и поплывёт. — Думаю, мне понадобится фургон, чтобы доставить Барсика домой. В «Порше» он точно не влезет. Есть подходящая тачка?

— Да, пойдём поищем. Думаю, подберём. Только с возвратом. Транспортные средства на балансе, знаешь ли.

В конце концов мне достался далеко не новый минивэн, куда я загнал недовольно фыркающего круча. Мы поехали домой. Время от времени зверь издавал скулёж, рычание и лупил хвостом по стенкам машины, но, в целом, вёл себя смирно. Вырваться не пытался.

В особняке я пустил его прогуляться по парку, а затем впустил в дом. Пусть осваивается. Сам же засел в библиотеке — почитать, чем кормить тварюгу. Фауна болот была неплохо описана в хранившихся на полках бестиариях. И мутанты на страницах книг тоже присутствовали. Оказалось, ничего особенного — основной рацион составляет мясо. Ну, кто бы сомневался?

Сгоняв в магазин, я закупился разными видами убоины. Дома распихал всё по морозильным камерам. Часть, правда, оставил, чтобы накормить питомца.

А там и время обеда подоспело, так что я поехал в ресторан. Мои друзья были уже на месте. Изучали меню.

— Вроде, уже решили, что заказывать, — заметил я, садясь.

— Да, но тут ещё куча соблазнительных блюд, — ответила Алёна. — Аж глаза разбегаются.

— Начнём-таки с лобстеров, — сказал я. — Если никто не возражает.

— Это само собой, — кивнул Максим. — Как же без них? В конце концов, аристократы мы или кто?

Мой взгляд упал на книгу с пёстрой обложкой, лежавшей возле Никиты. Она была ещё в целлофане.

— Новый комикс? — спросил я.

— Графический роман, — поправил рыжий, как обычно. — Да, решил себя наградить за экзамены.

— Мы сорок минут его выбирали перед тем, как поехать сюда, — буркнула Алёна.

— Но оно того стоило, — улыбнулся Никита. — Это же новый выпуск «Полицмейстера Шторма»!

— Никогда не слышал, — сказал я. — Детектив?

Никита кивнул.

— Ага. Очень интересная серия.

— Я вот заметил, что во всех комиксах маги всегда выступают в роли злодеев, — проговорил Максим. — Хотя мне кажется, что, если бы колдовство не было запрещено, они, скорее, стали бы супергероями.

— Скорее всего, — согласился Никита.

— Так почему же их запрещают? — спросила Алёна. — Ведь от них могла бы быть польза для общества. Не сочтите за крамолу, конечно.

— Это же очевидно, — снисходительно сказал Никита. — Ведь в таком случае маги стали бы и суперзлодеями. В реальности, а не на страницах комиксов. Или графических романов.

— Да, тут ты прав, — кивнул я. — Это никому не понравилось бы.

— То-то и оно.

В этот момент к столику подошла официантка, и дискуссия прервалась.

Заказали, помимо лобстеров, кучу всего. Даже не знаю, как мы со всем справились. Во всяком случае, из ресторана я выходил с таким ощущением, будто сожрал половину запасов ресторана. Что, конечно, действительности не соответствовало.

— Какие вообще планы на лето? — спросил Максим, щурясь на солнце.

— Нужно компенсировать время, которое мы потратили на подготовку к экзаменам, — сказал Никита. — Предлагаю оторваться по полной.

— Что конкретно ты имеешь в виду? — поинтересовался я.

— Через неделю в Выборге начнётся музыкальный фестиваль. Давайте туда завалимся.

— О, я только «за»! — обрадовалась Алёна. — А ты мне ничего про это не говорил!

— Хотел сделать сюрприз, — улыбнулся рыжий.

— Мне идея нравится, — поддержал Максим. — Слово за тобой, Вов.

— Почему бы и нет? Я с вами.

— Отлично! Тогда созвонимся ближе к дате. Ничего другого не планируй.

Я вспомнил эти слова через три дня, когда меня вызвал Князь.

Он принял меня, как только я прибыл в замок. Похоже, своими таинственными делами Шереметев предпочитал руководить отсюда. Судя по всему, его родовое гнездо служило штабом и одновременно базой Комитета.

Мы расположились в конференц-зале с видом на переливающийся в солнечных лучах залив. Сидя в кресле, Князь рассеянно поглаживал одного из своих далматинцев.

— Наверное, ты не ожидал, что я поручу тебе задание так скоро, — проговорил он, как только мы обменялись приветствиями. — Не волнуйся, оно довольно простое.

— Я и не думал переживать. Что от меня требуется?

— Есть один человек. Колдун. Он из конкурирующей организации. Называется «Красный альянс». Собирают всякий сброд, даже нежитью не брезгуют.

— Так это они пытались перехватить чемоданчик на болотах?

— Нет. То были совсем другие люди, посерьёзнее. Не отвлекайся, пожалуйста. Так вот, этот маг служит в Альянсе штатным ликвидатором. И он причастен к смерти двоих наших деловых партнёров. Нужно провести акцию возмездия, чтобы Альянс знал, что не надо лезть, куда… В общем, дать понять, что пора поумерить амбиции.

— Ясно. И где мне его найти?

— Через четыре дня как раз выдастся подходящий момент. В Выборге будет проводиться музыкальный фестиваль.

— Да, я слышал о нём. Вроде, большое событие.

— Весьма масштабное, да. На нём устранить этого убийцу будет довольно удобно: можно будет списать на акцию сумасшедшего фаната, например.

— Фаната? — переспросил я.

Князь кивнул.

— Да, твоя цель, в некотором роде, знаменитость. Играет в популярной рок-группе. Соло-гитарист.

Я приподнял брови.

— И это вы называете лёгким делом⁈ Прикончить звезду на музыкальном фестивале, где соберётся куча народа?

— Ну, тебе ж не за красивые глазки платят.

— Кстати, об этом.

— Стандартная цена. Не забывай, что ты в Комитете новичок. Да и не велика задача — прикончить мужика.

— Что насчёт Игл?

— Получишь. Три штуки.

Я усмехнулся.

— Это несерьёзно. Мне предстоит охота на мага.

— Ладно, пять. Но это предел. Торговаться бесполезно.

— Идёт.

Для машины этого катастрофически мало, но, учитывая стоимость Игл, цена очень даже приличная.

— В какой группе играет этот киллер?

— «Стальные черви», — Князь брезгливо поморщился. — Дурацкое название. Но музыка у них очень популярная. Уж не знаю, почему. Твою цель зовут Пётр Красин. Правда, он больше известен под сценическим псевдонимом «Змей», — с этими словами Шереметев придвинул мне по столу тонкую папку-скоросшиватель. — Вот досье на него. Всё, что смогли нарыть. Может, пригодится. Советую тщательно изучить. У тебя на это полно времени — четыре дня.

Я забрал папку. Не так мне представлялось провести выходные с друзьями, но работа есть работа. По крайней мере, в компании я не буду вызывать подозрений. Хотя какие могут быть подозрения на фестивале, где соберётся огромная толпа?

— Удачи, — кивнул Шереметев. — Постарайся не погибнуть. И не попасться. Там будет полно полиции и частной охраны. Ах, да! Не засвети мордашку.

— Постараюсь, — ответил я, вставая. — Это всё?

— Да. По возвращении доложишь, как прошло.

На этом наша встреча и закончилась.

От Князя я отправился на занятие по взлому охранных систем. Оно длилось больше двух часов.

Когда я, наконец, направлялся через двор к своей машине, чтобы отправиться домой, зазвонил телефон. На экране появилось уведомление, что со мной желает побеседовать одна из моих новых знакомых — Назарова.

— Привет, Марина, — сказал я, ответив на вызов. — Как дела?

— Привет. Отлично. Ты что-то совсем пропал. Уехал куда-нибудь из города?

— Нет, пришлось ремонтом поместья заниматься. Ни на кого нельзя положиться, за рабочими нужен глаз да глаз.

— А, понимаю. Слушай, ну, может, у тебя в конце недели выдастся свободное время? Мы с девчонками собираемся в Выборг на музыкальный фестиваль. Не хочешь с нами?

— Похоже, чуть ли не весь город туда намылился, — проговорил я, слегка удивлённый совпадениями.

— Шутишь⁈ Там же будут играть «Стальные черви»! Причём, хэдлайнерами. Конечно, все туда едут.

Похоже, я малость недооценил популярность группы.

— Да, знаю. Меня друзья пригласили, — по идее, чем больше со мной будет народу, тем лучше. Пусть послужат прикрытием. Тем более, раз мы всё равно там будем. К тому же, рокеры ведь любят симпатичных фанаток. Кто знает, вдруг это позволит мне подобраться к Красину. — Если хотите, можем поехать вместе.

— О… Ну, это отличная идея. Встретимся на вокзале?

— Конечно. Ещё созвонимся, чтобы условиться о времени.

— Хорошо. Тогда до скорого. Пока.

— Счастливо.

Убрав телефон в карман, я сел в машину.

Не знаю, в какой вселенной то, что мне поручил Князь, считается плёвым делом, но замочить чародея незамеченным там, где яблоку будет негде упасть, явно не то, с чем можно справиться на раз. Особенно, если тебя осаждают неравнодушные девчонки. Похоже, придётся постараться.

Но для начала надо изучить сведения, собранные о Красине. Победа любит подготовку.

Бросив папку на соседнее сиденье, я завёл мотор и погнал домой.

* * *

Накануне дня отбытия в Выборг мне позвонила Назарова. Договорились встретиться возле касс. На следующее утро я выехал заранее: нам ещё предстояло купить билеты.

Народу было много, чего следовало ожидать.

Когда я подошёл к автоматам, там уже стояли Максим, Алёна и Никита.

— Ну, и где твои подружки? — спросила Алёна, как только мы обменялись приветствиями. — Ты их предупредил, чтобы приехали заранее?

— Ага. Думаю, скоро подойдут.

— Сразу три, — сказал с улыбкой Никита. — Да ты ходок, дружище! Не многовато ли для одного?

— Может, я ещё не определился.

— Да что тут определяться? — усмехнулся Максим. — Бери всех.

В этот момент я заметил появившихся на вокзале девушек. Они направлялись к кассам и вскоре увидели меня. Замахали руками. Когда подошли, я познакомил их с друзьями.

— Хорошо, что вы заняли очередь, — сказала Стефания. На ней была футболка с логотипом «Стальных червей», на вороте болтались сложенные солнечные очки. В дырках голубых джинсов виднелись коленки. — Надеюсь, нам достанутся билеты и не придётся ждать следующего поезда.

Назарова и Потёмкина тоже были одеты соответственно грядущему мероприятию. Назарова так даже причёску по такому поводу изменила: добавила к зелёному цвету красные пряди. На ногах у неё были высокие ботинки на толстой подошве, а задницу едва прикрывала кожаная мини-юбка. Потёмкина же нарядилась в какой-то балахон с черепами и широченные штаны. На груди у неё болталось металлическое ожерелье в виде сцепленных костей.

Мои друзья выглядели тоже так, что сразу было ясно, куда они направляются. Никита был в джинсовой куртке и футболке с логотипом «Стальных червей», правда, не таким, как у Леманской. Его штаны были покрыты агрессивными принтами. Алёна напоминала своим макияжем вампиршу. Образ дополнял лёгкий плащ угольного цвета. Максим больше походил на меня: штаны-карго с накладными карманами, кроссовки и тонкий свитер.

Билеты нам достались, хоть и не рядом. Правда, в одном вагоне. Забрав выползшие из кассового автомата распечатки, мы поспешили на платформу. До отправления поезда оставалось минут десять. Перед дверями выстроилась очередь, так что свои места мы заняли перед самым отбытием.

Я сел с Потемкиной, которая успела плюхнуться возле меня прежде, чем кто-то другой занял кресло. По лицу Назаровой мелькнула тень. Они со Стефанией разместились чуть дальше в ряду напротив. Максиму досталось место в начале вагона, а Никита с Алёной оказались в самом конце.

— Уважаемые пассажиры, поезд Санкт-Петербург — Выборг отправляется, — раздалось из динамиков.

Далее последовало шипение гидравлики, состав слегка дёрнулся и покатил мимо платформы, набирая скорость.

— Здорово, да? — улыбнулась Настя. — Обожаю поезда!

— Мне тоже нравятся, — вполне искренне сказал я. — Правда, я не так уж часто на них езжу.

— А на таком уже бывал? Это «Золотая стрела», самый современный состав из тех, что сейчас ездят по России. Александровский завод сделал. Наш, кстати, Питерский. Немного напоминает синкансэны, да? Смотри, тут и разъёмы все есть, и даже экраны на спинках кресел. Можно какой-нибудь фильм посмотреть, если хочешь.

— Это японские скоростные поезда? — уточнил я.

— Ага. Тоже классные. Когда я была с родителями в Японии, мы на таких катались.

— Что вы делали в Японии? — спросил я, чтобы поддержать разговор. — Отдыхали?

— Ну, мы с мамой и братом да, а отец работал. Что-то там с военным сотрудничеством, я не вникала. Ну, что, включим фильм?

Я кивнул.

— Давай. Ехать не очень долго, но что-нибудь посмотреть успеем, наверное.

— Тогда давай выбирать, — Потёмкина включила экран и потыкала в него пальцем, открывая меню. — Какую категорию предпочитаешь? Боевики или фантастику, наверное? Вот смотри, тут есть недавно вышедший… О, нет! — вдруг воскликнула она совсем другим тоном, глядя вперёд поверх спинок кресел. — Чёрт!

Подняв глаза, я увидел троих парней, шагавших по проходу в нашу сторону. Первый, высокий и широкоплечий блондин, одетый в красный спортивный костюм, вертел головой, кого-то высматривая среди пассажиров. Похоже, они так шли через вагоны с самого отправления поезда.

— Знаешь их? — спросил я Потёмкину.

— Угу… Это Егор Путилов.

— Сын владельца Путиловского завода? — с интересом глядя на блондина, спросил я. — Производителя железнодорожных путей?

— Он самый, — недовольно ответила Потёмкина. — Блин, какого хрена он тут забыл⁈

— А что, у вас с ним тёрки? — спросил я. — Не тебя ли он ищет?

— Похоже на то. И ведь даже спрятаться негде… — пробормотала Настя. — Всё, заметил!

Действительно, блондин уставился на мою соседку и ускорил шаг.

— Твой парень, что ли? — спросил я.

— Вроде того… — нехотя отозвалась Потёмкина. — Мы расстались некоторое время назад. Но он никак не успокоится. Даже тут меня нашёл!

Путилов остановился возле наших мест, глядя на девушку сверху вниз. Лицо у него было недовольное.

— Привет, — сказал он. — На фестиваль едешь?

— Угу! — буркнула Потёмкина. — Какая встреча. Случайная, видимо?

— Ни фига. Я тебя искал, — тут парень перевёл взгляд на меня. Нахмурился. — А этот с тобой?

— Тебе какое дело? — вскинулась Настя.

— Мы с тобой, вообще-то, помолвлены!

— Было да сплыло! Я с тобой порвала, если вдруг забыл.

— Ты не можешь этого сделать, — на лице Путилова заходили желваки. — Наши родители договорились. И помолвка не расторгнута!

Потёмкина фыркнула.

— Подумаешь! Это дело времени. На дворе не девятнадцатый век, знаешь ли. У меня есть право голоса!

— Это из-за него? — мрачно поинтересовался блондин, вперившись в меня голубыми глазами. — Давно вы встречаетесь?

— Тебя не касается! — отчеканила Потёмкина. — Отвали! Это мой друг, так что…

— Эй, друг, давай-ка отойдём на пару минут, — перебил её Путилов, не сводя с меня тяжёлого взгляда.

Наверное, он казался себе очень страшным.

— Конечно, — ответил я, вставая. — Почему нет?

— Не смей! — воскликнула Потёмкина, хватая меня за рукав. Но слова её адресовались жениху. — Он тут вообще ни при чём!

— Я разберусь, — улыбнувшись, я аккуратно высвободился из её пальцев. — Выбери пока фильм на свой вкус. Господа, идёмте.

Мы направились в сторону тамбура.

Глава 24

Это не осталось незамеченным моими друзьями. Никита поднялся нам навстречу.

— Всё в порядке? — спросил он, когда мы приблизились.

— Да, не парься, — кивнул я. — Всего лишь небольшое недопонимание.

Блондин окинул рыжего насмешливым взглядом. Сказал:

— Сиди, не дёргайся, приятель. Это ненадолго. Только объясню твоему дружку, как не стоит поступать с чужими невестами.

Никита нахмурился.

— Это про кого речь? — взглянул он на меня.

— Тебя не касается, — огрызнулся Путилов. — Всё, пошли уже!

Я хлопнул друга по плечу.

— Серьёзно, не о чем беспокоиться.

— Если что, я рядом, — проговорил тот, глянув на товарищей блондина.

— Мы это учтём, — хмыкнул один из них.

Как только дверь тамбура за нами закрылась, Путилов протянул руку и попытался схватить меня за футболку. Я отступил, и его пальцы зависли в воздухе. На физиономии Путилова расплылась глумливая ухмылка.

— Ладно, давай-ка разберёмся, — проговорил он. — Во-первых, ты кто такой?

— Владимир Оболонский.

Блондин прищурился.

— Звучит знакомо. Из дворян?

— Граф.

— Неужели?

— А я слышал, — встрял вдруг один из его дружков. — Старый род, только давно затухший. У тебя хоть деньги-то есть?

— Не думаю, что это имеет отношение к нашему разговору, — заметил я.

— И то верно, — кивнул Путилов. — В общем так, Ваше Сиятельство, не знаю, что у вас там с Анастасией, но имей в виду, что её предкам твой захудалый графский род даром не сдался. Она выйдет за меня, наследника железнодорожного короля!

— Полагаю, дело в капиталах, — ответил я.

— Именно! И ты в это уравнение никак не вписываешься.

В принципе, парень был прав. И я бы не стал влезать в дела двух влиятельных семей, вот только меня совершенно не устраивал тон, которым предъявлял свои претензии блондинчик. Так что я натянул холодную улыбку и сказал:

— Полагаю, девушка сама в состоянии решить, с кем ей крутить любовь. Впрочем, не волнуйся, дружок. Ведь твоей семьей неважно, кто у неё был до тебя, верно?

Путилов мгновенно побагровел. Контролировать эмоции он явно не умел так же, как вести светскую беседу.

— Я те щас объясню, кому что решать, гадёныш! — прошипел он, рванувшись ко мне.

Я резко ударил в челюсть. Кулак попал аккурат, куда нужно. Голова Путилова мотнулась в сторону, голубые глаза закатились, и парень рухнул под ноги своим приятелям.

Те остолбенело уставились на него. Но длилось замешательство недолго: через три секунды они уже кинулись на меня.

Пришлось врезать одному по яйцам, а другому — в висок. Первый скрючился, издав жалобный стон. Я ударил его кулаком в челюсть, и он присоединился к Путилову, рухнув прямо на него. Последний же попытался достать меня стопой. Метил прямо в голову. Выставив блок, я подсёк его опорную ногу и повалил на пол. Он начал вставать, когда я с размахну двинул ему в челюсть носком ботинка. Голова откинулась, и парень замер.

Вот и всё. «Разговор» не занял и пяти минут.

Открыв дверь, я вошёл в вагон.

— Ну, что⁈ — тревожно спросил Никита, вскакивая.

— Говорил же, что не задержусь.

— А где…

— В тамбуре.

— Кто это такие вообще?

Я вкратце обрисовал ситуацию. Умолчал только про то, что случилось в тамбуре. Никита хмурился.

— Что ты пообещал Путилову, чтобы отстал? — спросил он, когда я замолчал.

— Ничего. Он попытался мне врезать, так что пришлось его угомонить.

— В каком смысле? — приподнял брови приятель.

— Можешь заглянуть в тамбур, если хочешь.

— Что… ты серьёзно⁈

Не дожидаясь ответа, он кинулся к двери и открыл её. Замер на пару секунд и вернулся.

— Это плохо! Попахивает дуэлью. Тебе не следовало обострять.

— Знаю, но не мог же я позволить ему хамить.

— Тоже верно. Ладно… Чёрт, как же это…

— Знаю. Но теперь ничего не поделаешь. Если пришлёт вызов, придётся принять.

— Это понятно. Блин, Вова!

В этот момент к нам подошла Потёмкина.

— Прости, что из-за меня тебе пришлось… — начала она. — Ну, в общем, за неприятности. Я не думала, что Егор станет меня тут разыскивать.

— Ничего. Ты не виновата.

— А где он, кстати?

— В тамбуре.

— Вы разобрались? Всё хорошо?

— Да — на первый вопрос и вряд ли — на второй.

Настя нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— У них драка вышла, — сказал Никита.

— Вот чёрт! — выдохнула девушка. — Ты в порядке⁈

— Я-то да…

— Ну, я ему сейчас устрою! — воскликнула Потёмкина, рванувшись в тамбур.

Я не успел её поймать, и она выскочила из вагона. Правда, почти сразу вернулась.

— Это ты их⁈ — спросила, глядя на меня с удивлением.

— Пришлось.

— Всех троих⁈

Я развёл руками.

— Ну, что тут сказать? Меня хорошо готовили с детства.

— Да… Это видно. Слушай, я даже не знаю, что на это…

— Ничего не надо. Пойдём на места.

— Но… Наверное, нужно хотя бы врача вызвать. Хотя откуда в поезде доктор?

— На остановке может в поезд сесть, — подсказал Никита.

— Ладно, я тогда позвоню. Всё-таки…

— Это твой жених, — кивнул я. — Понимаю. Конечно, вызывай.

Троицу незадачливых любителей выяснения отношений забрали через пятнадцать минут, когда поезд прибыл на ближайшую станцию. Врачи быстро вынесли их, и состав двинулся дальше.

— Может, тебе стоило с ним поехать? — спросил я Потёмкину.

Девушка отрицательно покачала головой.

— Нет! Он сам виноват. К тому же, я к нему, в общем-то, равнодушна. Нас же родители свели. И меня просто выводит из себя мысль, что я не могу выбрать мужа сама и должна выйти за Егора, как будто я не человек, а… Даже не знаю! Потому что только люди так и поступают!

— Я тебя понимаю. Но таковы обычаи богатых семей. Капиталы должны объединяться и приумножаться.

— Да знаю! Но от этого не легче, знаешь ли. Тебе не понять, ты ж парень.

— Зато ты выторговала поступление, куда хотела. Никакого Смольного.

Потёмкина усмехнулась.

— Иногда мне кажется, что я за это так боролась только потому, что хотела хоть что-то выбрать сама. А вообще, не знаю. Давай не будем об этом, ладно? И вообще, жертва тут не я, а ты. Извини, что невольно втянула тебя во всю эту историю.

— Уже сказал, что ты ни при чём. Путилову не мешало бы подтянуть манеры — только и всего.

Девушка вздохнула.

— Да, он не слишком церемонен. Думает, ему всё можно, если его отец так богат. Ладно, чёрт с ним! Не хочу больше про него думать. Мы, вроде, собирались фильм глянуть?

— Было дело.

— Я, правда, так ничего и не нашла… Отвлеклась на… В общем, давай вместе посмотрим, что у них тут есть.

В конце концов, выбрали комедийный боевик про спецотряд, посланный на территорию врага для диверсии — требовалось взорвать аэродром с новыми экспериментальными истребителями, которые должны были начать испытывать со дня на день. Кино получилось забавное и одновременно напряжённое. Хотя местами и дурацкое. Досмотреть мы его не успели, так как «Золотая стрела» прибыла на выборгский вокзал.

Пришлось постоять в очереди, чтобы выйти с платформы. На улице было полно народу: многие, прибывшие раньше, явились встретить друзей, приехавших на нашем поезде.

— Сюда, — показала вправо Стефания, когда мы вырвались из людского потока.

Сначала я не понял, почему девушка так уверена в направлении, но затем увидел большую машину, возле которой стоял высокий шофёр в форме. Поклонившись Леманской, он поспешно открыл заднюю дверь.

— Спасибо, Дима, — кивнула ему Стефания. — Народ, рассаживаемся. Скоро будем на месте!

— Я думал, мы пешком пойдём, — сказал я, когда мы устроились на сиденьях.

— У моей семьи в Выборге небольшой домик, — отозвалась Стефания. — В гостиницах сейчас все номера заняты, в палатках жить не вариант, так что остановимся у нас. Родители в курсе, если что. Никто не возражает?

Мы переглянулись.

— Фестиваль длится три дня, — сказала Стефания. — Вы же не собираетесь уезжать сегодня?

Судя по тону, она посчитала бы безумцем того, кто ответил бы, что хотел вернуться вечером.

— Даже не знаю, — неуверенно протянула Алёна. — Я, вроде как, не отпрашивалась на такой срок.

— Ну, так позвони предкам и предупреди, — сказала Леманская. — Какие проблемы? Ты же совершеннолетняя. К тому же, с парнем. Вы ведь встречаетесь, я правильно поняла?

Никита с Алёной кивнули.

— В общем, сейчас заскочим домой, оставим барахло, всё порешаем и двинемся на фестиваль, — сказала Назарова, подводя итог. — Концерт начнётся как раз через час, — добавила она, взглянув на часы. — Чётко успеваем.

— Там всё равно сначала разогрев будет, — проговорила Потёмкина. Она и в машине умудрилась сесть рядом со мной. — Мне, например, это не особо интересно, так что можно не торопиться.

— Да, главное — «Стальные черви», — кивнула Назарова. — Но если мы придём совсем поздно, то придётся переминаться за спинами у всех. А я хотела ближе к сцене встать.

— Тоже верно, — сказала Леманская. — Значит, у нас не так уж много времени. Может, сейчас позвоните тогда? — предложила она моим друзьям. — По сотовым. Ты, кстати, как насчёт зависнуть на три дня, Вова? — обратилась она ко мне. — А то сидишь молчишь.

Я как раз прикидывал, что лучше — сразу попытаться прикончить Красина и свалить или сначала хорошенько осмотреться и уж потом действовать.

— А «Стальные черви» будут все три дня играть? — спросил я.

— Конечно! — ответила Марина. — Они же тут главная замануха. Ты тоже поклонник?

— Вроде того.

— Скажи, их музыка — просто супер! Настоящая магия! Меня всю аж до мурашек пробирает, когда я её слушаю.

— Да, это нечто, — согласилась Стефания.

— Классная группа, — кивнула Алёна.

— Кстати, мы почти приехали, — объявила вдруг Леманская. — Вот наш дом, — она указала сквозь стекло автомобиля на двухэтажный особняк за чугунной оградой. — Отсюда до Рыночной площади уже рукой подать.

Дом Потёмкиных был обставлен скромно для такой богатой семьи, однако с отменным вкусом. В большой гостиной, через которую мы проходили, стояло черное пианино от «Стэнвей и сыновья». Поскольку вещей у меня с собой не было, я направился к нему.

— Играешь? — спросила Назарова, задержавшись.

— Немного. Всего несколько произведений.

— Покажи что-нибудь.

Я вопросительно взглянул на Анастасию. Девушка пожала плечами.

— Да ради Бога. Мне не жалко.

Усевшись, я поднял крышку и сыграл для начала гамму — чтобы понять, настроен ли инструмент. Звучал он великолепно.

— Моцарт, — сказал я. — «Гнев Господень».

— «Реквием», — кивнула Назарова. — Чудесное произведение.

— Нам нужно оставить вещи, — нетерпеливо сказала Потёмкина. — Идём.

— Я немного послушаю.

— Ладно, тогда я тоже.

Я сыграл всего четверть и опустил крышку.

— Что так мало? — спросила Марина. — У тебя отлично выходит.

— Не хочу вас задерживать.

Девушки отправились в гостевые комнаты, чтобы положить вещи, но вскоре вернулись.

— Можем выдвигаться, — сказала Серафима, глянув на часы. — Даже застанем группу на разогреве.

До Рыночной площади, действительно, было недалеко, так что добрались мы быстро. Народу в городе было полно. Не только на площади, где возвышалась сцена, но и на улицах.

Играла какая-то группа на разогреве, но большого интереса не вызывала. Молодёжь просто старалась занять места поближе к сцене. Явно все ждали «Стальных червей».

— Не пошёл бы дождь, — проговорила Стефания, взглянув на север, где небо приобретало серый оттенок.

— Лишь бы не осадки со Скверной, — озабоченно сказала Алёна.

Мы протискивались сквозь толпу, но к самой сцене пробраться уже было нереально: многие пришли сильно заранее, чтобы оказаться поближе к своим кумирам. Меня это устраивало, а вот остальных расстроило.

— Ничего, они все три дня будут играть, — сказал Никита, вытягивая шею. — Завтра придём пораньше.

Группа сыграла ещё три песни, а затем солист прокричал в микрофон, что на сцену сейчас выйдут «Стальные черви». Толпа восторженно взревела. Вверх ударили струи дыма, за ними — фейерверки, и из-за кулис показались один за другим члены группы.

Одеты одни были в классическом метал-стиле: чёрная кожа, серебряные украшения, шипы, заклёпки и высокие ботинки.

Грянули первые рифы, и я уставился на соло-гитариста. Пётр Красин, он же Змей, лабал, как надо — стоило признать. Казалось, даже по воздуху распространились звуковые волны, которые производил его инструмент, раскрашенный переплетающимися кобрами. Я почувствовал, как во мне что-то отзывается.

— Класс, да⁈ — крикнула мне в ухо Назарова. — Просто обалденно!

— Настоящее волшебство! — присоединилась к ней Стефания.

Постепенно толпа начала двигаться в едином ритме. Красин словно управлял ею, подобно индийскому факиру, заклинающему змей.

А затем вступил басист. За ним — ударник. И только после него раздался вокал.

После первой композиции фронтмен бросил зрителям несколько фраз, и тут же началась следующая песня.

«Черви» отыграли шесть, а затем удалились на перерыв. Их сменила другая группа.

— Пойду куплю попить, — сказал я девушкам. — Скоро вернусь.

— Да как ты протиснешься? — удивилась Назарова. — И потом нас найдешь?

— Постараюсь.

Пробиться сквозь толпу, и правда, оказалось нелегко. Выбравшись, я прошёл по краю площади к сцене. Мне нужно было увидеть, где отдыхают члены «Стальных червей». Удалось это не сразу, но я всё-таки разглядел их возле одного из расставленных за оградой фургонов.

Так, теперь нужно позаботиться о том, чтобы скрыть свою личность. Покинув площадь, я прогулялся вдоль пары улиц, пока не нашёл магазин сувениров, в витрине которого, помимо прочего, были выставлены карнавальные маски.

Зайдя, выбрал одну — в виде морды капибары. Расплатившись, сунул её под куртку и двинулся обратно. По пути купил бутылку негазированной воды. Так, теперь нужно отыскать своих спутников.

Когда я приблизился к площади, то увидел подъезжающие полицейские машины. Как только они остановились, из них начали выпрыгивать спецназовцы. Некоторые были с собаками.

Что-то многовато людей для обеспечения порядка на музыкальном фестивале…

Я направился к толпе, чтобы начать протискиваться сквозь неё, когда зазвонил телефон. Это был Князь.

— Алло, — проговорил я, остановившись. — Если вы хотите знать, как продвигается моё задание, то могу уведомить, что неплохо. Я установил местонахождение объекта и вскоре смогу…

— Планы изменились, — прервал меня Шереметев. — Слушай внимательно, Адонис! Красин протащил на фестиваль несколько бомб. Где они установлены, не известно. Но он либо может активировать их дистанционно в любой момент, либо у него пульт. В любом случае, этот урод знает, где бомбы.

Я обвёл глазами колышущуюся, словно море, толпу. Жертв будет много. На площади собралась не одна тысяча поклонников рока. И среди них были мои друзья.

— Зачем ему это надо? — спросил я.

Теперь, по крайней мере, стало ясно, почему прибыли спецназовцы.

— Шантаж. Альянс требует у муниципалитета выкуп. Если не заплатят — бомбы взорвутся. Если попытаются эвакуировать людей — тоже.

— Понятно.

— Ты должен сорвать этот план. Нельзя, чтобы наши конкуренты получили такое крупное финансирование. Доберись до Змея, узнай у него, где бомбы, или отбери пульт. В общем, не дай ему взорвать бомбы. А потом убей.

Глава 25

В телефоне раздались короткие гудки.

Ну, класс!

Задача усложнилась. А ведь она и до этого не казалась совсем уж простой. Всё-таки, Змей был магом. И не обычным, скрывающим свой Дар и боящимся, что за ним однажды придут жандармы, а агентом Красного альянса. Почти что злодеем из комиксов, которые так любит Никита.

Но делать нечего — нужно действовать.

Я осмотрелся. Пробраться незамеченным за ограждения было нереально: на территории дежурила охрана. К тому же, по ней шастали работники сцены в зелёных жилетках с логотипом мероприятия. Поразмыслив, я решил, что это мой шанс. И стал ждать, отойдя в сторонку. Спустя четверть часа один из служащих вышел за ограду и быстро направился к одному из фургонов, стоявших поодаль. Видимо, ему нужно было что-то в нём забрать. Я пошёл за ним. Работник скрылся за машиной. Свернув следом, я увидел, как он открывает боковую дверь. Как только мужик нырнул в тачку, я сделал то же самое.

— Эй, ты куда⁈ — воскликнул он, держа в руке моток кабеля. — Сюда нельзя!

Шагнув к нему, я пустил лёгкий электрический разряд — только чтобы вырубить. Эффект шокера. Служащий упал на пол фургона. Стащив с него жилетку, я надел её поверх футболки, подобрал провода, вышел и закрыл дверь. Так, ну, попробуем.

Уверенно подойдя к ограде, я кивнул охраннику. Тот ответил тем же самым и отвернулся. Класс!

Я поспешил к вагончику, где отдыхали «Стальные черви».

Красин сидел на кофре, пил что-то из бумажного стаканчика.

— Прошу прощения, — обратился я к нему, сделав озабоченное лицо. — У нас возникли проблемы с подключением аппаратуры. Нужно проверить, подойдёт ли новый разъём к вашей гитаре.

— Твою ж мать! — тут же всполошился Змей. — Что вы там себе думаете⁈ А если нет?

— Будем искать другой.

Он встал и раздражённо швырнул стаканчик на землю. Из него выплеснулась коричневая жидкость.

— Сейчас вернусь! — бросил он остальным. Взял гитару, положил на плечо и глянул на меня: — Ну, пошли, чего встал-то⁈

Мы направились к сцене. Зашли сзади. Здесь никого не было, кроме сидевшей на огромной колонке кошки.

— Ну, куда⁈ — обернулся шагавший впереди Красин.

Вместо ответа я ударил его током. Вскрикнув, Змей упал, выронив гитару. Я быстро обыскал его. Ничего, похоже на дистанционный взрыватель!

Красин застонал и пошевелился. Я нарочно использовал совсем слабое заклинание — как раз на случай, если придётся его допрашивать.

— Где бомбы? — спросил я, склонившись над ним.

Гитарист сфокусировал на мне взгляд, нахмурился.

— Что за дела?!.

— Где бомбы, урод? — повторил я, показав между указательным и большим пальцами электрическую дугу. — И не вздумай орать — снова вырублю!

— Ты кто, на хрен, такой⁈

— Неправильный ответ.

От лёгкого удара электричеством по яйцам Змей вскрикнул. Благо, из-за гремевшей со сцены музыки никто его не слышал.

— Повторить? — спросил я.

— До о чём ты, придурок⁈

Я скастовал ещё одну дугу.

— Погоди! Ладно! Твоя взяла. Но нужно показывать. Я не смогу так объяснить.

— Ладно, тогда вставай. И без шуток.

— Да понял уже, понял!

Змей поднялся. Поморщился.

— Чёрт, ты мне яйца-то вообще оставил⁈

— Где бомбы?

— Да покажу! Вот заладил… Ты хоть знаешь, с кем связался⁈

— В курсе. Шагай давай!

— Погоди. Сначала гитару заберу. Не оставлять же её тут.

Красин наклонился и поднял инструмент. Быстро осмотрел.

— Вроде, всё в порядке.

— Да-да, я счастлив за тебя. А теперь…

Змей вдруг ударил по струнам и что-то пробормотал. В первое мгновение я подумал, что он проверяет звучание гитары — хотя как, если она не была подключена?

Однако в ту же секунду меня отшвырнуло ударной волной, и я влетел в колонку. Мимо меня метнулась стрелой испуганная кошка. Красин провёл по струнам ещё раз, и в глазах потемнело, а в голове будто мозг взорвался!

Так вот, что у него за Дар! Печать демона Паймона! В компьютерных играх, на которые в своё время пытался подсадить меня Максим, Змея называли бы Бардом.

Придя в себя через несколько секунд, я увидел, как Змей сворачивает за ближайший фургон. С трудом поднявшись, я поспешил за ним. Правда, покачиваясь и борясь с накатывающими приступами тошноты. Голова кружилась, так что эффектной погони не получилось. Когда я добрался до вагончика, Красина уже не было видно. Зато, преодолев расстояние в десяток метров, я заметил его на стоянке, где чародей пытался завести мотоцикл. Мотор взревел одновременно с тем, как я начал кастовать молнию. Вылетев за ограждение, Красин с закинутой на спину гитарой помчался по улице.

Когда я доплёлся до стоянки, он уже практически скрылся из виду. Забравшись на первый попавшийся байк, я создал электрическую дугу, имитирующую зажигание, и мотор заурчал. Выехав на дорогу, я погнал за беглецом.

Вытащив одной рукой маску, я быстро надел её. Незачем, чтобы появились свидетели, способные меня опознать.

Машин на дороге практически не было из-за перекрытой площади, на которой проходил концерт, так что я стремительно настигал Красина. Он обернулся, заметил меня и прибавил скорости. Вылетел на набережную. Мы мчались вдоль воды, пока впереди не показались машины, перегородившие путь на светофоре. Змею пришлось сбросить скорость и свернуть. Мне тоже. Дорога теперь шла вверх. Узкая улица, лежащая в образованной домами тени.

Красин вылетел на перекрёсток и снова свернул. Я последовал за ним. Мы набирали скорость, но вдруг впереди возник грузовик, перекрывший путь. Было вопросом времени, когда случится нечто подобное. Чародей затормозил, едва не упав вместе с мотоциклом. Я же поддал газу.

Сообразив, что оторваться не получится, Змей спрыгнул с байка и сорвал со спины гитару. Я тут же скастовал защитное поле — фиолетовую, искрящуюся молниями полусферу. В неё и ударила звуковая волна. По мне она не попала, но мотоцикл резко замедлился, опасно встал на попа, и мне пришлось с него соскочить. Я кинулся вперёд, на ходу создавая молнию. Она ударила в Красина, однако маг успел выставить свой щит. А затем пошёл на меня, быстро перебирая пальцами струны. Я почувствовал, как по мне бьют одна за другой волны звука, но они не достигали цели, только высасывая энергию из фиолетовой полусферы. Приходилось её подкачивать, да и шагать становилось всё труднее: невидимая сила толкала меня назад!

Ладно, была не была! Вкачав в атаку чуть ли не половину магической энергии, я пробил защиту Змея, а затем сразу же нанёс следующий удар. Разряд отбросил колдуна назад, и он распластался в десятке метров от меня. Поскольку сопротивления больше не было, я быстро подбежал к нему.

Змей был жив, но находился без сознания. Схватив его за руку, я приподнял тело и потащил к ближайшей подворотне. Незачем, чтобы вокруг собрались зрители.

В крошечном дворе росло много деревьев. Под одним из них я и свалил Красина. Он застонал, но в себя не приходил ещё минуты три. Пришлось ждать и надеяться, что никто не объявится. Наконец, чародей смог сфокусировать на мне взгляд. Я достал вакидзаси. Змей заметил его и замер, уставившись на стальную полоску.

— Больше никаких игр! — предупредил я. — Выкладывай, где бомбы, и как ты должен их активировать! Живо! Или начну резать тебя, пока не развяжется язык!

— Если скажу, отпустишь? — помедлив, просипел Красин.

— Отпущу!

— Я тебе не верю!

— Мне плевать! Говори, или…

— Ладно! Терять мне, похоже, нечего… Вся сцена заминирована. Пульт… в моей гитаре. Я сам встроил его туда, так что не советую в ней ковыряться. Это всё! Если дашь её мне, я покажу, как…

— Ну, нет! — усмехнулся я. — Этот номер больше не пройдёт.

— Ладно, дело твоё.

— Кто ещё может активировать бомбы?

— Никто. Клянусь! Ты узнал, что хотел. Забирай гитару и отпусти меня!

— Извини, не могу.

— Эй, ты обещал! Так не…

Возмущение колдуна оборвалось, когда я вонзил кинжал ему в горло. В сторону, орошая траву, ударил алый фонтан. Выдернув вакидзаси, я распахнул куртку на торсе Змея и вскрыл ему грудь. Печать Паймона сияла довольно сильно — уровень на пятый. Точно станет ясно, когда я поглощу её. Скастовав электрическую дугу, я отделил сигил от сердечной мышцы, поймал пальцами и отправил в рот.

Спустя пару минут я подобрал и осмотрел гитару. Положив ладонь на корпус, сосредоточился. Так, вон они лишние встроенные контуры и микросхемы! Не соврал Красин — в инструменте, действительно, был дистанционный взрыватель. Повесив гитару на спину, я поднял байк и поехал назад. По пути набрал номер Князя.

— Докладывай! — проговорил он после первого же гудка.

— Цель уничтожена, пульт у меня.

— Хорошо. Ты отлично справился. Награду получишь, когда вернёшься.

— Рассчитываю на доплату за повышение сложности.

— Ладно, но только деньгами. Дополнительных Игл не будет. Передай пульт моим людям. Сейчас свяжусь с ними и перезвоню сказать, где они тебя встретят.

В результате пришлось ехать к замку, построенному ещё в тринадцатом веке шведами. Там я увидел раскрашенный языками пламени пикап, возле которого стоял, попивая газировку, Аякс.

— Здорово, бро! — кинул он, когда я подошёл. — Это то, что мне нужно?

— Ага, — я протянул ему гитару. — В ней пульт дистанционной активации бомб, так что не советую брать аккорды.

— Лады. Я всё равно не умею лабать на этом, — громила положил инструмент в кузов. — Его Светлость сказал, ты отлично справился. Так что мои поздравления. Дуська тебя тоже поздравила бы, но не хочет вылезать из тачки. Трескает шаверму, — доверительно понизил он голос, словно поведал какую-то тайну.

— А что вы вообще тут делаете? — спросил я. — Меня страхуете?

Аякс развёл руками.

— Угадал. Но наша помощь не понадобилась, так что… В общем, ты красава. Ладно, мы поедем. Надо отвезти гитарку Князю. У тебя какие планы? Может, с нами?

— Нет, я тут с друзьями. Мы ещё побудем. Не могу же я просто взять и исчезнуть.

— Тоже верно. Ну, развлекайся.

Оскалившись на прощанье, Аякс бросил банку в ров и залез в машину.

Я же поехал на площадь. Оставив байк неподалёку, подошёл к поредевшей толпе, на ходу стянув и спрятав маску. Сразу стало ясно, что концерт прерван: по сцене шныряли люди в спецодежде, другие направляли людей к улицам, ведущим с площади. Похоже, полиция уже знала, где спрятаны бомбы. Видать, Шереметев им сообщил.

— Вова! — услышал я справа и, повернув голову, увидел своих друзей и новых знакомых.

— А мы тебя обыскались! — с упрёком воскликнула Потёмкина, подбегая. — Ты где был?

— Еле нашёл, где воды купить. Что происходит?

— Говорят, бомбу заложили! Всех эвакуируют.

— Значит, фестиваль окончен?

— Пока не понятно. Возможно, завтра продолжится. Сегодня уже вряд ли.

— Но это не всё, — вставила Алёна. — У «Червей» солист куда-то пропал. Не могут найти.

— Может, он и был террористом? — сказал Максим. — А теперь сбежал.

— Да ну, что за глупости! — нахмурилась Назарова. — С какой стати ему минировать сцену, на которой выступает?

— Ладно, надо решить, что делать, — встрял Никита.

— Ну, нам есть, где остановиться, — сказала Стефания. — Давайте зайдём в магазин — возьмём чего-нибудь, чтобы скоротать время. А завтра, если фестиваль продолжится, вернёмся сюда.

— Хороший план, — одобрила Потёмкина, почему-то взглянув на меня.

— Я не против, — сказал Максим.

— Ну, раз мы все отпросились… — пожала плечами Алёна. — Не вижу смысла спешить с отъездом. Тем более, мы совсем недавно прибыли.

На том и порешили. Закупившись, устроились в особняке Леманских. Чтобы компенсировать сорванный концерт, девчонки включили альбом «Стальных червей».

Было довольно весело. По гостевым комнатам разошлись только ближе к одиннадцати.

Я принял душ и, обернувшись полотенцем ввиду отсутствия халата, уже собирался завалиться в кровать, когда в дверь негромко постучали.

Подойдя, я открыл её и увидел Потёмкину. Вот она-то была в халате и пушистых тапочках.

— Не ложился ещё? — спросила она, улыбнувшись.

— Как раз собирался.

— Не помешаю?

— Да нет, заходи. Чего хотела?

Прикрыв дверь, Настя шагнула ко мне, привстала на носочки и, обвив мою шею руками, быстро поцеловала в губы.

— А ты догадайся! — шепнула она, глядя мне в глаза.

* * *

Утром мы проснулись ближе к десяти. Ночка выдалась бурной и бессонной.

Сладко потянувшись, Настя прижалась ко мне и промурлыкала:

— Доброе! Как самочувствие?

— Прекрасно. А у тебя?

— Очень даже.

— Не жалеешь?

— С чего бы? — удивилась девушка.

— У тебя есть жених. Вряд ли ваши родители примут то, что ты его бросила.

Потёмкина перекатилась на спину, заложила руки за голову.

— Это верно, — сказала она нехотя, глядя в потолок. — Всё равно придётся выйти за Егора. Это не то, что со Смольным, тут мне воли не дадут, — последовал грустный вздох. — Мне и его-то уступили в качестве компенсации брака по расчёту, если честно. И вообще, надо радоваться: не всем везёт выйти за наследника такого богатого рода. Ты в голову только не бери. Я не претендую на то, чтобы у нас с тобой настоящие отношения были. Но ночью было классно, — повернув голову, она улыбнулась. — Можем даже повторить.

— Я не против.

Когда мы спустились к завтраку, остальные уже закончили есть.

— О, никак сладкая парочка образовалась! — хмыкнула Стефания, глянув на нас. — Можно поздравить?

— Заткнись! — беззлобно ответила Потёмкина, садясь за стол. — Что тут у нас? Круассаны?

— Они, родимые, — кивнула Марина. — Ещё есть яичница с беконом и тосты. В общем, кое-что вам оставили. Налетайте.

Я видел, что она и Стефания не очень-то довольны, что я провёл ночь с Потёмкиной, но обе делали вид, что им всё равно.

— Что слышно насчёт фестиваля? — спросила Настя.

— Возобновили. Но гитариста, вроде, так и не нашли. Наверное, будет замена. Возьмут на время кого-нибудь из группы для разогрева.

— Так себе новости, — заметила Алёна. — Но послушаем, что получится.

Мы отправились на площадь ближе к полудню. Концерт уже начался. Змею действительно нашли замену. Но звучали песни иначе. Это было трудно объяснить, но словно что-то пропало.

Зрители были разочарованы.

— Не то! — сказала Назарова спустя некоторое время. — Магия пропала.

Она даже не представляла, насколько была права.

— Ну, что, останемся? — спросила Леманская.

— Не вижу смысла, — отозвалась Алёна. — Как-то тухло звучит.

С ней согласились. Так что после обеда мы выдвинулись на вокзал. Покидавших Выборг было немного, и билеты достались нам без проблем. Даже удалось сесть рядом.

В поезде Алёна и Настя заснули. Остальные болтали или играли в телефонах. Я досматривал фильм, который мы нашли по пути в Выборг.

Прибыв в Санкт-Петербург, распрощались. Кого-то встречали, кто-то взял такси.

Приехав домой, я завалился спать. Продрых пару часов и спустился на кухню — разогреть что-нибудь на ужин.

Через некоторое время, когда я пил кофе, раздался сигнал: кто-то был у ворот особняка.

Выйдя в холл и глянув в экран, я увидел молодого человека в сером костюме. Он стоял рядом с «Мерседесом», на котором приехал.

— Да? — проговорил я, нажав кнопку.

— Роман Горихвостов, — представился визитёр. — Могу я увидеть графа Оболонского?

— По какому делу?

— Я имею честь представлять интересы Егора Путилова. В качестве его секунданта.

Глава 26

Это не застало меня врасплох. Я ожидал, что наследник железнодорожного короля не уймётся и попытается отомстить. Надо отдать ему должное, он решил сделать это цивилизованно.

— Милости прошу, — сказал я, открывая ворота.

— Благодарю.

Сев в машину, Горихвостов въехал в ворота и остановился перед крыльцом. Я встретил его на пороге.

— Рад знакомству, — кивнул гость, поднявшись по ступенькам.

Руки, впрочем, не подал.

— Пройдём в гостиную, — сказал я.

— У вас ремонт? — вертя головой, спросил Горихвостов, шагая за мной.

— Полным ходом. Сюда.

Мы расположились в одной из малых гостиных, которую успели привести в порядок.

— Итак, — сказал я, глядя на секунданта. — Господин Путилов желает удовлетворения?

— Именно так. В качестве претензии он предъявляет то, что вы ухаживали за его невестой.

Ясно: про мордобой решил не упоминать. Можно было ответить, что ухаживаний не было, да и про то, что Потёмкина обручена, я не знал, но какой смысл? Вызов брошен.

— Хорошо. Когда господину Путилину угодно со мной встретиться?

— Назначьте время сами, если хотите.

— Завтра утром? Часов в восемь? Кажется, это считается дуэльной классикой.

Горихвостов кивнул.

— Так и есть, Хорошо. Предлагаемые условия таковы: драться до первой крови.

Звучало это вполне адекватно, если не учитывать, что подобное условие не исключало и летального исхода.

— Не возражаю.

— Рад слышать. Какое оружие предпочитаете?

— Клинки.

— Рапиры или…

— Кавалерийские сабли.

— Хорошо. Место?

— Спортивный клуб «Олимп». Я забронирую нам место.

— Что ж, кажется, на этом всё. Позвольте откланяться, — Горихвостов поднялся.

Я тоже встал.

— Провожу. Прислугой я пока не обзавёлся. Не так давно вступил в права наследства, а подбор штата — дело хлопотное и ответственное. Спешки не терпит.

— Совершенно с вами согласен.

Когда он отбыл, я сразу позвонил в «Олимп» и зарезервировал на утро зал для поединков.

— И мне понадобится распорядитель, — сказал я служащему, принимавшему заказ. — Да, будет настоящая дуэль. На клинках. Благодарю.

Затем я связался с Никитой.

— Как дела? — спросил он после обмена приветствиями.

— Я получил вызов.

— От Путилина? — после короткой паузы уточнил рыжий.

— От кого же ещё? Сможешь выступить моим секундантом?

— В любое время.

— Завтра в восемь утра. Клуб «Олимп».

— Я буду. На чём дерётесь?

— Выбрал клинки.

— Понятно. На всякий случай спрошу, чтобы понимать: ты собираешься принести извинения?

— Ни в коему случае.

— Ладно. Значит, до завтра. Постарайся выспаться.

— Спасибо. Пока.

Через час раздался звонок. Это была Потёмкина.

— Алло? — проговорил я, прижав трубку к уху. — Как дела?

— И ты ещё спрашиваешь! Мне звонил Егор, сказал, что вызвал тебя! Это правда?

— Увы, так и есть.

— И когда вы дерётесь?

— Завтра.

— Где⁈ Во сколько?

— Нам не нужны зрители.

— Вова!

— Я серьёзно. И не волнуйся, я не собираюсь убивать твоего жениха.

— Меня совсем не это беспокоит! Я переживаю, что ты попал из-за меня в переплёт!

— Мы это уже обсуждали. Ты ни при чём.

— Но… Слушай, может, мне ещё удастся его отговорить!

— Это ни к чему. И я не думаю, что у тебя получится.

Не после того, как я его отметелил.

— Вова, ты просто не понимаешь! Он ведь чемпион города по фехтованию! А ты выбрал сабли!

Новость, конечно, так себе. Но ничего критичного. Мой опыт явно будет побольше, чем у Путилова. Даже если он занимался фехтованием с раннего детства.

— Вова!

— Я тебя слышал. Повторюсь: не о чем волноваться. Всё будет хорошо.

— Мне так жаль… Чувствую себя ужасно! Ладно, я попытаюсь сделать, что возможно. Прости, если не получится. Пока!

У неё, конечно, не вышло. Путилин за вечер не проявился, и, когда я приехал в клуб, он уже был на месте. Увидев меня, усмехнулся.

— Что, к девчонке побежал за помощью? — спросил он, едва я подошёл. — Думал отмазаться от поединка?

— Это была инициатива Анастасии, — ответил я холодно. — Мне не трудно надрать тебе зад ещё раз.

— Господа, господа! — всполошился Горихвостов. — Мы здесь собрались не для взаимных оскорблений. Вы и так уже договорились о дуэли. Нет смысла продолжать ссору.

— Он прав, — ухмыльнулся Путилин. — Начнём.

Секунданты дружно кивнули распорядителю, предоставленному клубом. Тот сделал шаг вперёд.

— Нет ли у господ желания примириться?

— Ни за что! — вскинулся Путилин.

Я отрицательно покачал головой.

— В таком случае, раз формальности позади, прошу секундантов вручить клинки.

Никита открыл футляр, в котором лежала кавалерийская сабля.

— Тебе должна подойти, — сказал он.

Я вытащил клинок, несколько раз взмахнул, проверяя баланс. Действительно, неплохо.

— Спасибо.

Путилин тем временем проделал то же самое с оружием, привезённым Горихвостовым.

— Я должен спросить секундантов, не дрались ли когда-либо этими саблями соперники, — проговорил распорядитель.

— Нет, — отозвался Никита. — Клянусь честью.

— Никогда, — сказал Горихвостов. — Клянусь честью.

Вроде, кто это проверит, но для дворянина такие слова не пустой звук. И если когда-нибудь выяснится, что секундант солгал, ему руки никто не подаст. Так что на уверения Горихвостова можно было положиться.

— Прошу соперников занять места, — сказал распорядитель.

Мы с Путиловым встали напротив друг друга.

— Начинайте по моей команде. Также слушайте всё, что я скажу. Дуэль проводится по стандартным правилам. Нарушения, если таковые случатся, будут отмечены в дуэльном протоколе по окончании поединка.

Опять же, вроде, ну что за угроза? Тем не менее, протоколы разбирались в Дворянском суде, и тем, кто жульничал, выносилось строгое порицание. Со всеми вытекающими, которые аристократов пугают до чёртиков, ведь могут перекрыть им доступ в Высший свет, а вместе с этим — выгодные браки, контракты и так далее.

— Начали! — громко скомандовал распорядитель, отступив назад.

Путилов не стал терять время. Уверенно атаковал меня несколькими рубящими ударами, наступая и заставляя обороняться. Я не торопился отвечать, так как хотел определить его уровень владения клинком. Соревнования проводились на шпагах, а там преобладают колющие удары в то время как саблями почти всегда рубят. Другая техника, в общем. Да и оружие потяжелее. Не говоря уж о том, что такие клинки больше предназначены для рубки на лошадях, а не для пешего боя.

В общем, я отразил несколько выпадов, сталь звенела, только что искры не сыпались — Путилов бил сильно.

Мы кружились по отведённой для поединка площадке, как два танцора. Минуты через полторы мне стало ясно, что мой противник явно много часов провёл, упражняясь с саблей. Его приёмы были технически точны, сабля не заваливалась, действовал он быстро и точно знал, что делает и зачем.

Из-за того, что я до сих пор защищался, Путилов решил, будто инициатива полностью принадлежит ему, потому что я не могу перейти в контратаку. На его лице заиграла ухмылка превосходства.

Он усилил напор, полагая, что нужно лишь поднажать, и тогда моя защита будет прорвана. Это заставило его пренебрегать собственной, и я улучил момент, когда клинок противника врезался в мой, выставленный в бок. Скользнув лезвием вдоль его сабли, я ткнул Путилова в плечо. Однако парень успел уклониться в самый последний момент. Всё-таки, годы тренировок зря не проходят, и чемпионские титулы, пусть даже городского уровня, так просто не получают.

Мой соперник поспешно отступил. Его глаза сощурились.

— Неплохо, — сказал он, переводя дух. — Даже не ожидал. Спасибо за науку, теперь буду умнее.

— Тебе это и по жизни не помешало бы, — отозвался я.

Оскалившись, Путилов бросился в бой. Но был уже осторожнее, хотя темп атак и не снизил: очень уж ему хотелось рассчитаться за то, что я едва не пустил ему кровь первым.

Я не давал ему гнать меня назад, уходя то влево, то вправо, пока мой соперник не промахнулся. Тогда я быстро полоснул его поперёк груди.

И снова мимо!

Путилов так стремительно прогнулся назад, что сталь рассекла только воздух над его торсом.

Выпрямившись, парень издал короткий воинственный возглас и снова пошёл в атаку. Ударил снизу вверх наискось, применив знаменитую «польскую четвёрку». Страшный удар в умелых руках, и довольно трудно блокируемый. Пришлось отпрыгнуть назад. Оттолкнувшись ногами, я перешёл в мощное наступление. Хватит тратить силы, пора пустить этому зазнайке кровь!

Однако оказалось, что защитой мой соперник владеет не хуже, чем нападением. Путилов отражал удары стремительно и ловко, концентрации не терял. Однако я уже чувствовал, что он достиг своего предела. Улучив подходящий момент, я сделал длинный выпад, и острие моей сабли едва не вошло ему в грудь. Путилов в последний миг развернул торс, пропустив его мимо себя. Правда, одежду сталь распорола.

— Нет крови! — крикнул он, хлопнув себя по разрезу и поднимая ладонь, чтобы видели секунданты и распорядитель.

А затем вдруг замер, словно раздумывая. Бой никто не останавливал, так что я пошёл в атаку, но Путилин поспешно попятился, одновременно коснувшись свободной рукой гайки — оголовья сабли. Словно подкручивал её. А затем, мимолётно улыбнувшись, ринулся на меня.

Отразив несколько моих ударов с такой скоростью, словно мы только начали бой, он принялся атаковать меня — легко и быстро, но при этом с прежней силой.

Теперь его уровень значительно превосходил тот, что он демонстрировал до сих пор!

Что это? Ловкий ход? Он приберегал демонстрацию истинной техники, вводя меня в заблуждение?

Но я не мог представить, чтобы человек за несколько лет освоил фехтование на таком виртуозном уровне! Это просто невозможно.

Я, конечно, отражал все удары, но чувствовал, что мои физические силы постепенно кончаются. Иначе говоря, я выдыхался.

Не хотелось сегодня демонстрировать собственный уровень, но, похоже, выбора нет. Иначе Путилов меня или убьёт, или, как минимум, ранит и выиграет дуэль.

Перед моими глазами промелькнула отполированная сталь его клинка, и я вдруг увидел на ней едва различимые светящиеся метки!

Сомнений быть не могло: в руке у моего соперника магический артефакт!

Так называемое, Проклятое оружие!

На самом деле, подобные вещи изготавливались артефакторами, которые наделяли их особыми свойствами, усиливающими эффективность. В клинки, как правило, внедряли либо уменьшение веса при сохранении рубящего эффекта, либо — что встречалось крайне редко — помещали в них душу какого-нибудь умершего мастера фехтования. Без помощи некроманта при этом не обходилось. Стоило такое оружие безумных денег, но наследник железнодорожного короля, конечно, мог себе позволить приобрести его. Не знаю уж, владел он им и прежде или купил специально для этой дуэли. Тут вопросы, скорее, к его секунданту, давшему слово, что Путилов никогда не дрался этим клинком.

Как только я понял, что мой противник сжульничал — а ведь будь на моём месте кто-нибудь другой, он был уже убил его с такой превосходящей средний уровень владения саблей техникой — мне очень захотелось его прикончить. И я едва не поддался этому порыву. Но тот факт, что парень владел Проклятым клинком, означал, что у него есть выход на артефактора или подпольного торговца, знакомого с артефактором. Я бы не отказался и сам обзавестись такими связями. Возможно, удастся даже добыть Иглы в обход Князя. Так что убивать Путилова было нельзя.

Отразив несколько его яростных выпадов, я перешёл в атаку. Сначала мой соперник отбил три моих удара, но затем ему пришлось попятиться. В глазах Путилова мелькнуло недоумение. Он был уверен, что против его клинка устоять невозможно, однако я теснил его назад, заставляя ставить блоки. Полагаясь на магию своей сабли, парень совсем позабыл, что в бою нужно ещё и уворачиваться. Этим я и воспользовался. Уведя его клинок вниз, стремительно и коротко ударил острием под рёбра с правой стороны.

Путилов пронзительно закричал, пошатнулся, выронил оружие и, опустив глаза, уставился на вошедшую в его тело сталь.

Выдернув саблю, я сделал шаг назад.

— Стоп! — воскликнул распорядитель. — Первая кровь!

В тот же миг мой соперник закатил глаза и рухнул на землю. К нему бросился его секундант.

Распорядитель подал знак дожидавшемуся поодаль врачу клуба. Тот поспешил на помощь раненому.

Я же наклонился и подобрал саблю Путилова. Заметив это, Горихвостов встревоженно уставился на меня. Выходит, он, как минимум, был в курсе, что это за клинок.

— Полагаю, это теперь моё, — громко произнёс я.

— Ваше, — отозвался распорядитель. — Оружие проигравшего достаётся победителю. Господа, дуэль окончена. Нарушений не зафиксировано. Прошу секундантов задержаться для составления протокола.

Поскольку я не заявил о том, что сабля моего противника является артефактом, что повлекло бы не только разбирательство в Дворянском суде, но и уголовное преследование как Путилова, так и его секунданта, Горихвостов решил, что я ничего не заметил, и облегчённо выдохнул.

Обычной практикой был выкуп оружия у победителя, если оно представляло для проигравшего особую ценность, или он просто не хотел, чтобы враг имел напоминание о своём превосходстве. Так что, вероятно, Горихвостов рассчитывал приобрести Проклятый клинок у меня позже и таким образом скрыть улику.

— Вас я не задерживаю, — обратился ко мне распорядитель. — Мы справимся сами.

— Благодарю, — кивнул я. — Господа секунданты, примите мою признательность за хлопоты.

Присутствовать дольше не полагалось, так что я отправился к менеджеру, чтобы расплатиться за аренду зала и услуги распорядителя, а также врача. Считалось хорошим тоном, если это брал на себя победитель.

Приехав домой, я тщательно изучил доставшийся мне клинок. Почитал имевшиеся в семейной библиотеке книги по артефакторике. Судя по всему, в саблю подселили чью-то душу. Вернее, её часть. Говорят, в Японии часто так делали раньше, и порой делают до сих пор. Поначалу это считалось лишь верованием, но затем стало ясно, что действительно кое-какие катаны являются артефактами.

Я как раз дочитывал про это главу в разделе «Проклятые клинки», когда позвонил Никита.

— Привет. Как ты?

— Лучше всех. Что с Путиловым? Жив?

— Ага. В больницу отвезли. Реанимация. Но о нём позаботятся. Ты ж понимаешь. Если будет нужно, отец ему даже Лекаря найдёт. Богатым законы писаны, но не так, как остальным.

— Ну, ты тоже не беден, знаешь ли.

— Не настолько.

— Ладно, в какой он больнице?

— В «Георгиевской». А что? Хочешь ему корзину фруктов послать?

— Вроде того. Спасибо тебе ещё раз.

— Не за что.

Мы поболтали ещё, а затем распрощались. Я пошёл в кабинет и достал из ящика визитку, которую оставил мне во время своего визита Горихвостов на всякий случай. Раз Путилов пока без сознания, начнём с него.

Глава 27

Набрав номер, я приготовился ждать, но секундант Путилова ответил почти сразу.

— Роман Горихвостов.

— Это Владимир Оболонский. Мы можем встретиться?

— О… А в чём дело? — в голосе моего собеседника прозвучала настороженность.

— Нужно кое-что обсудить касательно дуэли. Желательно, как можно быстрее.

— Но… Я не совсем понимаю, господин Оболонский. Ведь уже всё закончилось, протоколы составлены, и…

— Поверьте, это в ваших интересах.

— Хм… Ну, хорошо. Я могу к вам подъехать в течение часа.

— Буду ждать.

Отключившись, я вернулся в библиотеку, где просидел, пока не раздался сигнал, оповещающий, что у ворот кто-то есть. Это был Горихвостов.

Я встретил его на крыльце.

— Не совсем понимаю, что вы хотите, граф, — проговорил он, поднимаясь по ступенькам. — У вас претензии к поединку?

— Вроде того. Побеседуем в доме.

— Но почему вы не заявили о них после окончания дуэли? — осторожно спросил Горихвостов, заходя.

— А вы бы этого хотели? — спросил я, поглядев ему в глаза.

Секундант Путилова судорожно сглотнул.

— Не понимаю, что…

— Я объясню, не волнуйтесь. Сядем в кабинете.

Как только мы вошли, Горихвостов уставился на лежавший на столе клинок.

— Кому это принадлежало, пока не досталось мне? — спросил я, садясь в кресло.

Мой собеседник опустился напротив.

— Сабля?

— Да, я говорю именно про неё. Вы дали слово, что Путилов ею ни разу не пользовался до дуэли.

— Вы сомневаетесь в…?

— Ваших словах? Да. Потому что, если это ваше, то возникает вопрос, откуда вы взяли Проклятое оружие.

Повисла пауза. Горихвостов смотрел на меня, и его глаза наполнялись ужасом. Наверное, уже представлял застенки Охранного отделения.

— Что… что вы хотите сказать⁈ — пролепетал он, наконец.

— Только то, что сказал. Этот клинок зачарован. И вы предоставили его Путилову в качестве секунданта. Он знал, как им воспользоваться. Значит, имело место нарушение условий дуэли. Но, что гораздо хуже для вас обоих, был нарушен закон. Приобретение и владение артефактами карается по всей строгости.

— Я… Вы уверены?

— Абсолютно. Во время боя я заметил магические символы на клинке.

— Я не знал! — поспешно выпалил Горихвостов.

— Врёте, — припечатал я. — А если даже и так, на суде вам это не поможет. В качестве секунданта именно вы отвечали за оружие.

— Но… Чёрт! Что вы собираетесь делать?

Я подался вперёд, положив руки на стол.

— А это зависит от того, что вы скажете, господин Горихвостов. Если правду, я подумаю, стоит ли портить вам жизнь, если же нет…

— Хорошо! Это не моё, — мой собеседник бросил на саблю брезгливый взгляд, как будто на столе лежал не клинок, а ядовитая змея. — Егор его купил уже давно. На всякий случай. И он им не пользовался — это правда. Во всяком случае, насколько мне известно. Может, он и соврал.

— Откуда мне знать, что оружие приобрели не вы?

— Да вы хоть представляете, сколько стоит такая штука⁈ И что полагается за владение ею?

— Приблизительно. Ладно, допустим, вы не врёте. Где Путилов купил саблю? У кого?

— Откуда мне знать⁈

— Уверены, что не знаете?

— Клянусь!

Я усмехнулся.

— Ваше слово стоит недорого.

Горихвостов покраснел.

— Так что вы будете делать… Ваше Сиятельство?

— С вами ничего. Забудьте об этом разговоре.

— О, конечно! — обрадовался мой собеседник. — Никто о нём не узнает, кля… В общем, я молчок! И… спасибо! Я вам очень, очень благодарен, и если…

— Прощайте, господин Горихвостов.

Выпроводив его из дома, я отнёс артефакт в подвал, где спрятал в тайной комнате. Ни Путилов, ни его секундант, конечно, не донесут, что у меня хранится Проклятое оружие, ведь это их самих под удар поставит, но лучше не рисковать.

Пришлось ждать, пока мой незадачливый соперник придёт в себя, его переведут в палату и разрешат посещения. Наконец, я решил, что пора побеседовать и с ним.

Купив по дороге цветы, приехал в больницу. Меня впустили, но охранник вошёл в палату со мной.

Путилин лежал, подключённый к аппаратуре. Покосился на меня. На его бледном, осунувшемся лице отобразилось удивление. Похоже, Горихвостов о нашем разговоре ему ничего не сказал.

— Ты⁈ — просипел Путилин.

— Пришёл проведать. Есть ваза для цветов?

— Какого чёрта тебе нужно⁈

— Есть разговор. По поводу клинка.

— А что с ним? — после паузы спросил Путилин.

— Полагаю, вам захочется его вернуть.

— Ну… да, конечно. Не хочу, чтобы ты на него любовался.

— Понимаю. Обсудим наедине?

Путилин смотрел на меня, пытаясь сообразить, знаю ли я правду. Наконец, решил не рисковать.

— Выйди! — велел он охраннику.

Как только тот скрылся за дверью, я сел на стул для посетителей, положил букет на тумбу и опёрся локтями о колени.

— Рассусоливать мне некогда, господин Путилин. Вы нарушили правила дуэли, воспользовавшись собственным клинком. Вдобавок, приобрели Проклятое оружие. Да-да, не пытайтесь отрицать. Я и так зол.

Путилин сглотнул.

— Чего ты хочешь⁈ Донести на меня?

— Искушение велико, но я с ним борюсь.

— Ясно! Сколько?

— Ты про деньги? Они мне не нужны.

— Да неужели⁈ А я вот слышал обратное.

— Советую сбавить тон. От ответственности за то, что ты сделал, даже папочка не отмажет.

— Будь ты проклят! Ладно, говори, что тебе нужно.

— Я хочу знать, у кого ты купил клинок.

Путилин уставился на меня в недоумении.

— Что, и всё?

— Всё. Скажи, и я забуду о том, что ты сделал.

— Хм… Тоже хочешь обзавестись артефактами?

— Возможно. Это тебя не касается.

— Так-то оно так. Вот только люди, которые ими торгуют, не любят, когда к ним заваливаются незнакомцы.

— Я не незнакомец. Я тот, кого ты порекомендуешь.

Путилин слабо усмехнулся.

— Рискованно. Я ведь не знаю, что ты задумал. А если собрался сдать торговца Охранке?

— Зачем мне это? Я не жандарм.

Мой собеседник задумался.

— Ладно, — сказал он, наконец. — Похоже, выбора у меня особо всё равно нет. Дай телефон. Он в тумбочке.

Примерно через час я припарковался на противоположной стороне многоквартирного дома в Приморском районе, перешёл дорогу и остановился перед железной дверью. Набрал номер нужной квартиры.

— Да? — раздался женский голос.

— Владимир Оболонский.

— Входите.

Замок пискнул и открылся.

Я поднялся на пятый этаж. Там стоял одетый в рубашку и жилетку амбал с выбритой головой.

— Один? — спросил он, глядя мне за спину.

— Как договаривались.

— Пошли.

Он провёл меня в богато убранную гостиную. Хозяйка квартиры явно не была стеснена в средствах. Видимо, торговля артефактами шла хорошо.

Сама она стояла возле комода, одетая в шёлковый халат и тапочки с помпонами. Гладила кошку. В другом конце комнаты на журнальном столике виднелась накрытая платком клетка.

— Тамара, — представилась женщина, улыбнувшись. — Садитесь, Ваше Сиятельство.

— Благодарю, — я опустился на диван.

Хозяйка квартиры подошла и села в кресло справа от меня. Положила ногу на ногу, так что тапочка осталась на кончиках пальцев.

— Это Ганс, — представила Тамара амбала. — Мой дворецкий и, по совместительству, телохранитель.

Я кивнул здоровяку, на что он никак не отреагировал.

— Что вы хотите приобрести, граф? — спросила женщина.

— Иглы Иштар.

— Вы Прыгун?

— Нет. Они нужны мне для собственных экспериментов.

— Понятно. Сожалею, но я не имею доступа к данному виду артефактов.

— Но при этом смогли достать Проклятое оружие.

— Это Егор вам сказал? Что ж… Так и было. Однако мастера делают не все виды артефактов. Тот, с кем имею дело я, Иглы не производит.

— Я могу с ним познакомиться?

Тамара рассмеялась.

— Вы мне не верите, граф?

— Возможно, он знает того, кто делает Иглы.

— Если бы это было так, я тоже была бы с ним знакома. Увы, это очень редкое умение. Думаю, на весь город найдутся от силы два подобных артефактора. И то не факт. И потом, я, в любом случае, не раскрываю свои контакты. Надеюсь, вы это понимаете. Может, вам нужно что-нибудь другое? Кроме Игл?

Похоже, облом. Что ж, так бывает. Но знакомство с торговкой магическими предметами всё равно очень полезно.

— А что у вас есть? — спросил я.

— Ганс, будь душкой, принеси каталог, — кивнула Тамара охраннику.

Я провёл у неё больше часа. О некоторых артефактах мне даже слышать не доводилось. А Тамара могла их достать. Чем дольше я её слушал, тем больше мне нравилось наше знакомство. Уехал я, не только приобретя несколько предметов, но и договорившись о дальнейшем сотрудничестве. А также условившись о пароле, которым нужно будет подтверждать свою личность во время визитов.

— Это из-за Лицедеев, сами понимаете, — извиняющимся тоном пояснила Тамара.

В общем, расстались мы, весьма довольные друг другом.

Её услуги не раз пригождались мне в дальнейшем, когда я выполнял задания для Комитета. А их было много. Так что в конце концов я продвинулся до агента с международным статусом. Пришлось и по миру поколесить. Заодно свёл знакомства с некоторыми агентами других тайных обществ. И получил набор жетонов, позволяющих претендовать на услуги тех, с кем у Комитета были соответствующие договорённости.

Закончив филфак, я остался на кафедре преподавать. И продолжал работать на Князя. В том числе, время от времени искал магов для вербовки в Комитет. Их, к сожалению, убивать было нельзя.

Мои связи ширились. Я стал своим на чёрном рынке и многое узнал о тайной жизни столицы и вообще империи.

И вот однажды Князь вызвал меня в очередной раз. Миссия, которую он мне поручил, была необычной. Вернее, у неё имелись особенности. И они делали полученное задание не только по-настоящему интересным, но и на редкость опасным.

Выйдя во двор после получения инструкций, я остановился, глядя на возвышающийся замок. Однажды всё это станет моим. Не только стены, но и люди, связи — всё! И тогда я стану по-настоящему свободен. Смогу закончить постройку машины и вернусь в свой мир. И, если даже мои товарищи потерпели там поражение, мы поднимемся снова. Потому что свобода стоит того, чтобы за неё бороться!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Убийца магов

Content

Убийца магов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene