Ксения Черриз

Кумир

© Черриз К., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

Мы с Сашей ехали домой. Из динамика играло радио. Я смотрела на вечернюю Москву, мысленно подсчитывая, сколько еще нам предстоит толкаться в пробке. Минут двадцать, не меньше. День выдался сложным. За прошедшие полтора года «Феникс» и Gala Marketing почти объединились в один холдинг. Работать бок о бок со своим парнем оказалось просто и легко, и я часто вспоминала наш первый совместный проект с корпоративом для «Вескора», свою неловкость и попытки отгородиться от Саши. Он был прав во всем – меня тянуло к нему, и именно поэтому я пыталась всеми силами избежать этого влечения. Ничего у меня не вышло, к счастью. И вот мы здесь. Счастливая пара, которая живет в мегаполисе, работает над общими проектами, ходит на интересные мероприятия и путешествует по миру.

– К другим новостям, – продолжал диктор из играющего радио, и я вздохнула, посмотрев на часы, очень хотелось поскорее домой, в любимые шорты. И снять блузку. – Культовый режиссер романтических комедий и мелодрам Роберт Скотт представит в Москве свою новую картину «Музыкант», в главной роли Тони Беннетт, известный широкой публике по сериалам, и Эшли Марин, звезда фильмов «Обман» и «Любовь в Нью-Йорке». Визит в Москву ожидается в конце июля. А на этом у меня все, с вами был…

Дальше я не слушала – я смотрела на Сашу. Он ведь услышал? Услышал его имя? Меня вдруг бросило в жар, несмотря на кондиционер. Но Саша выглядел абсолютно спокойным – вел машину, глядя перед собой и постукивая пальцами левой руки по рулю. Он сидел, откинувшись в кресле и облокотившись правой рукой на подлокотник. Спокоен, расслаблен – Саша знает этот маршрут как свои пять пальцев и, наверно, может проехать его и с закрытыми глазами.

Может, он не слушал радио? Не узнал имя? Стоит ли мне заговорить первой? Или сделать вид, что я тоже не слышала имени Тони только что по радио? Я отвернулась и посмотрела в окно, решив, что могу притвориться, будто ничего не произошло и новость меня не взволновала, когда Саша подал голос.

– Тони Беннетт – это тот самый?

– Угу, – ответила я односложно, на миг встречаясь взглядом с Сашей.

Он кивнул и больше ничего не сказал. Я пыталась найти на его лице признаки эмоций: раздражение, гнев, досаду, любопытство – но ничего не было. Умение владеть собой делало Сашу сотрудником, которого обожали боссы и уважали подчиненные, и вместе с тем превращало в мужчину, с которым не всегда просто делить быт. Он не был хладнокровен, но некоторые вещи держал при себе, тогда как я ждала от него, что мы будем о них говорить. Хотела ли я, чтобы сейчас мы обсудили Тони? Не уверена. Но я хотела бы знать, что думает Саша по этому поводу.

* * *

Discord (закрытая группа)

Ульяна: Девочки, у меня новости.

Челси: Хорошие?

Ульяна: Как посмотреть…

Шерил: Не томи, а? Ты беременна?

Ульяна: Что? Нет!

Челси: Так что случилось?

Ульяна: Тони едет в Москву.

Челси: Я видела информацию о туре.

Шерил: Я тоже.

Челси: Ты как? Вы увидитесь?

Аделин: Что я опять пропустила?

Ульяна: Ничего особенного.

Челси: Вы не общались ведь ни разу, с тех пор как разошлись?

Аделин: Офигеть, вы поменялись местами. Так встреча будет?

Ульяна: Не думаю. Мы разошлись и ни разу не общались с тех пор. Я закрыла личку, заблокировала его номер, отрезала все концы.

Шерил: Ты бежала от него, как от дьявола.

Ульяна: Мне было очень плохо. А сейчас… У меня отличный парень, нам так хорошо вместе. Но эта новость… Она как будто возвращает меня назад. Мне вспоминается не только плохое, но и хорошее. А хорошего было немало. Все те моменты, когда мы были вдвоем и понимали друг друга без слов. Или когда гуляли. Или… ну, вы поняли.

Челси: Но ты ведь любишь Сашу?

Ульяна: Да. Это настоящее. У нас все серьезно. Я же вам еще не говорила…

Шерил: О чем?

Ульяна: Я выхожу замуж.

Шерил: ДА ЛАДНО!

Аделин: ИДИ ТЫ!

Ульяна: Не кричите на меня!

Челси: Это они от радости. Поздравляю!

Шерил: Саша вроде нормальный, и ты с ним счастлива, значит, это отличные новости. Так?

Ульяна: Саша – лучший из мужчин. Но чтобы понять это, мне пришлось сбежать на другой конец света.

Шерил: Я не поняла, а где фото кольца? Не поверю, пока не увижу!

Ульяна: Ой, конечно. Ловите.

Шерил: Ва-а-ау…

Челси: Красивое какое! Поздравляю еще раз!

Шерил: Как это было? Он вставал на одно колено? У вас был ужин при свечах? Или он устроил сюрприз? Вы были вдвоем или он сделал это на людях?

Челси: О боже, Шерил, угомонись!

Аделин: А мне тоже интересно.

Ульяна: Челси, все в порядке. Я расскажу.

Ульяна: Если честно, все случилось очень неожиданно. Это была пятница. Я работала над ужасно сложным проектом и устала так, что мне хотелось только одного – добраться до дома и рухнуть в кровать. Было почти шесть вечера, я уже предвкушала поездку домой, как вдруг от него пришло сообщение: «Задерживаюсь, езжай без меня». Я расстроилась, и настроение упало окончательно. Закончив работу, я спустилась вниз, вышла из нашего бизнес-центра и собиралась идти к метро. Но тут кто-то окликнул меня: «Девушка!» Я обернулась быстрее, чем поняла, что это был Сашин голос. Он стоял с букетом невероятно красивых цветов, название которых я не запомнила.

Челси и Шерил: О-о-оу, как мило!

Аделин: Да он романтик! То есть он специально сказал, что занят?

Ульяна: Да. Дальше мы поехали ужинать. И все было очень привычно – ничего странного. Мы разговаривали, обсуждали проект, ели и пили вино. Все, как часто бывало. В какой-то момент в разговоре появилась пауза, и он как-то слишком внимательно посмотрел на меня, а потом сказал: «Я хочу, чтобы ты стала моей женой».

Аделин: Э-э…

Шерил: Что?

Ульяна: Да, у меня сначала была примерно такая же реакция. Я уставилась на него и спросила: «Что?» И тогда он убрал ладонь со стола, а под ней оказалась коробочка. Та самая, заветная, о которой девочки всегда мечтают. Хоть убейте меня, не знаю, откуда она там взялась. Не понимаю, как ему удалось так незаметно ее подложить.

Ульяна: Саша протянул мне руку и сказал: «Ульяна, я люблю тебя и мечтаю провести с тобой столько времени, сколько отмерено мне судьбой. Ты выйдешь за меня?»

Челси: Как красиво!

Шерил: Точно романтик!

Аделин: Это точная цитата?

Ульяна: Да, да и да, это точная цитата. Кажется. Он раскрыл коробочку, и я увидела кольцо. Помню, что я оглянулась, как будто не была уверена, что все это не розыгрыш. В общем, я, наверно, выглядела глупо, потому что совершенно потеряла дар речи. Тогда он сказал: «Если хочешь, я встану на одно колено».

Шерил: О-о-оу…

Ульяна: Конечно, я согласилась еще до того, как он успел опуститься на это колено. Теперь мы готовимся к свадьбе. Дату назначили на конец августа.

Челси: У вас будет год – этого достаточно…

Ульяна: Нет, конец этого августа.

Челси: В этом году?

Аделин: Но это значит, что у вас всего два месяца!

Ульяна: Да.

Челси: Так скоро?!

Аделин: Ты точно не беременна?

Ульяна: Нет, совершенно точно.

Аделин: Но тебе всего двадцать четыре. Это не рано для брака? Тебе не кажется, что вы торопитесь?

Ульяна: Технически пока двадцать три. Нет, не торопимся. А возраст вполне подходящий. Конечно, если бы у меня не было Саши, тогда разговор был бы другой. Но я люблю его и хочу провести с ним «столько времени, сколько отмерено мне судьбой». Впрочем, мои подружки тоже покрутили пальцем у виска *смеется*.

Челси: Это серьезный шаг.

Ульяна: Да, но думаю, когда ты почти два года делишь с парнем квартиру, работу и жизнь, а еще если этот парень помог тебе сбежать от бывшего из Америки, то это стоящий парень и за него можно выйти замуж.

Шерил: Конечно! Я очень рада за тебя.

Аделин: А что с Тони?

Ульяна: Ничего. Все давно прошло.

Я вышла из чата. Новость о приезде Тони в Москву поразила меня. Я то и дело думала об этом и вспоминала время, когда жила в Лос-Анджелесе. Да, все в прошлом. И я не жалею, что мы разошлись. Стремясь найти счастье за тысячи километров от дома, я чуть не упустила того, кто был рядом. Но все равно… понимание, что Тони будет со мной в одном городе, будило во мне что-то давно забытое. Я вспоминала свой восторг от каждого его сообщения, то, как счастлива была тогда. Как вся эта история будоражила меня и заставляла верить в сказку наяву. Но принцы – тоже люди, они совершают ошибки. И Тони совершил несколько, которых мне хватило, чтобы понять, что нам не по пути.

Но я рано расслабилась, потому что буквально на следующий день прошлое настигло меня.

Глава 2

Кому: Ульяна Синицына

От кого: Марк Беннетт

Тема: Премьера фильма

Привет, Джулс!

Давно не общались. Как твои дела? Возможно, ты уже слышала новость, но если нет, то сообщаю, что Тони едет в Москву с премьерой своего нового фильма. Одним из его условий было, чтобы ты сопровождала его в эти дни. Тур самой группы продлится четыре дня. Тони хочет посмотреть город.

Говорю сразу: я пытался его отговорить. Мне бы не хотелось сложностей и конфликтов. Но ты его знаешь, он уперся и сказал, что либо ты его сопровождаешь, либо он не едет. С принимающей стороны, конечно, пытаются сделать все, что могут. Они предлагают ему лучших гидов и переводчиков Москвы, среди которых чуть ли не фотомодели. Но он хочет только тебя.

Джулс, спаси.

Хотя бы просто поговори с ним и скажи, что не будешь этого делать, может, он отстанет.

Я не хочу заставлять тебя делать то, что тебе будет неприятно. Поверь, я почти готов вычеркнуть Россию из списка стран для премьерного тура, хотя это крайне нежелательно. Гильдия стремится налаживать отношения с зарубежными неанглоговорящими рынками.

Извини, что я побеспокоил тебя с такой просьбой, но одному мне не справиться.

С уважением,

Марк

* * *

– Ты в порядке? – В комнату зашел Саша. Он сушил волосы полотенцем после душа, а я сидела на диване в позе лотоса и смотрела в одну точку, пока он не отвлек меня.

– Что? – Я моргнула. «Но он хочет только тебя», – звенело в голове голосом Марка.

– Ты, кажется, зависла.

Я снова моргнула, пытаясь убрать из головы голос Марка и сосредоточиться на Саше, на том, как капли воды стекают по его торсу, например. Определенно, абонемент в спортзал – лучшее приобретение для любого мужчины.

– А теперь ты пялишься на меня, – с улыбкой сказал он и наклонился, чтобы поцеловать. Несколько капель упало мне на плечи.

Я приподнялась к нему навстречу, обняла за шею, вдохнула запах – чистой кожи и мужского парфюмированного геля для душа. Да, то, что мне нужно, чтобы вернуться в мою реальность. Реальность, в которой Тони больше нет и быть не может. Я чуть сильнее потянула Сашу на себя, и он, теряя равновесие, едва не упал на диван. Его тихий смех в мои губы разлился теплом по телу. Проворно усевшись к нему на колени, я запустила пальцы в Сашины мокрые волосы, чуть сжимая их у затылка – это всегда заводило его, и я иногда шутила, что именно поэтому он не собирается коротко стричься.

Сейчас мне нужно было почувствовать его, знать, что я в безопасности и что бы ни случилось, он всегда будет рядом. Теплые губы ласкали мою шею, он спускался ниже, и я все теснее прижималась к нему, растворяясь в прикосновениях и мысленно улетая в тот вечер, когда он целовал меня на этом диване в первый раз…

* * *

Я была на работе, когда мне пришло сообщение от Саши:

«Привет, красавица. Чем занимаешься завтра вечером?»

Я улыбнулась. В последнее время мы с Сашей часто встречались, и у нас вошло в привычку флиртовать в переписке, при этом на наших не-свиданиях мы вели себя больше как друзья. Я знала, что он дает мне время пережить неудачные отношения. Но чем больше мы были вместе, тем чаще переходили невидимую черту. Саша мог приобнять меня, пропуская вперед, и не убрать руки, пока не возникнет необходимость. В прошлый раз он подал мне руку, помогая перепрыгнуть через лужу, но я даже не попыталась забрать ее, а он только крепче переплел свои пальцы с моими, и от этого прикосновения тепло распространилось по всему моему телу. Когда мы прощались, я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку, а потом посмотрела в глаза. У меня было стойкое ощущение, что сейчас он сгребет меня в охапку и больше не отпустит. Но он сдержался. Сказал: «До встречи, красавица», – и ушел, оставляя во мне ощущение сладкой истомы – я чувствовала, что скоро наши отношения выйдут на новый уровень.

И вот сегодня, то есть на следующий день после моего поцелуя, он писал мне:

«Хочу сводить тебя в одно место. Там проводят тематические вечеринки. Так что с тебя красивое платье – то, которое мне понравилось, – голубое с пышной юбкой».

А потом прислал новое сообщение:

«Это свидание, и если ты планируешь разбить мне сердце отказом, лучше сделай это сейчас».

«С удовольствием схожу с тобой на свидание, – ответила я. – Если и мое сердце останется целым».

«Не могу гарантировать, ведь я такой шикарный мужчина, завидный жених».

Я фыркнула и отправила ему задумчивый смайлик.

«Ума не приложу, как ты еще держишься против моего обаяния».

«Потому что его уравновешивает твое самомнение», – написала я в ответ.

«Ауч, в самое сердце, снова. До встречи».

Я улыбалась – мое сердце готово было для новой любви. И на этот раз я была уверена, что все будет хорошо. Это были другие ощущения, не такие, как с Тони. Но об этом я думать себе запретила. Я вычеркнула его из памяти, как и те месяцы, что сходила по нему с ума. В моей душе наступала новая весна, и у меня были только самые хорошие предчувствия. Меня не покидало ощущение правильности происходящего. Все случалось тогда, когда должно было, и с тем, с кем должно.

Следующим вечером в уборной я переоделась в платье, о котором говорил Саша, – бледно-голубого цвета в белый горох с пышной юбкой, к нему я прихватила перчатки. Волосы украсила широкой атласной лентой в тон платью. Я была довольна своим видом. Даже если с тем клубом что-то не сложится, я всегда могла снять перчатки и ленту и выглядеть более буднично. Но к моей радости, этого делать не пришлось. На Саше был костюм в клетку, голубая рубашка и бабочка, а сверху длинное пальто. Волосы он уложил гелем, зачесав их набок. Как мне могло раньше не нравиться? Он прекрасно выглядел, прямо как фотомодель.

Когда я спустилась к нему, он заулыбался и протянул мне руку, потом посадил в такси, и мы поехали в клуб.

Мое сердце радостно подпрыгивало в груди, я не могла сдержать радости и то и дело бросала на Сашу взгляд. Какой же он красивый… Ему очень шел этот образ.

– Ты скоро во мне дыры прожжешь, – шепнул он мне на ухо. – Но продолжай, мне нравится, как ты на меня смотришь.

А мне нравилось, как он смотрит на меня. Всю дорогу он не выпускал моей руки, которая лежала в складках платья.

В клубе было многолюдно и шумно. Сегодня здесь проходила вечеринка «Стиляги», было много музыки, песен и танцев. Саша все предусмотрел: у нас был отдельный столик, нас пустили без проблем по пригласительным – и я чувствовала себя Золушкой на балу. Мы много танцевали, пили замысловатые коктейли. Когда Саша принес мне мое любимое «Клубничное нечто», я рассмеялась.

Периодически музыканты объявляли, что та или иная композиция играется по заказу гостей для кого-то в подарок. Мне казалось это невероятно милым. Но когда перед песней Элвиса Пресли I can’t help falling in love они сказали, что музыка звучит специально для Ульяны, я даже не сразу сообразила, что речь обо мне. Саша поднялся и протянул мне руку. Мы вышли в центр зала и начали танцевать, вскоре к нам присоединились и другие пары, но первые несколько секунд мы были в самом центре внимания. Меня это не смутило – кажется, я даже не заметила этого, потому что была на седьмом небе от счастья. Это было идеальное первое свидание. На последних аккордах Саша провернул меня под рукой и сначала поцеловал в щеку, мгновенно оживив воспоминания от того первого поцелуя, но потом накрыл мои губы своими, и, кажется, я улетела в небеса. Все перестало существовать на какое-то время, пока нас случайно не толкнула какая-то пара, отжигавшая под следующую композицию. Мы с Сашей рассмеялись. Он посмотрел мне в глаза и сжал руку сильнее. Я поняла его без слов: он хотел уйти, чтобы мы могли остаться только вдвоем. Меня окатило волной жара.

Мы поймали такси, и он привез меня к себе. Я прожила с ним в этой квартире всего несколько недель, но она казалась мне такой родной и знакомой.

В темной прихожей Саша обнял меня и поцеловал, даже не дав снять пальто. Его губы и язык с жадностью ласкали мой рот. Я притянула его к себе, обняв за шею и чуть приподнявшись на цыпочки. Меня съедал огонь страсти, я ни о чем не думала и позволила себе то, чего никогда не позволяла – я расслабилась и разрешила ему вести меня туда, куда он посчитает нужным. Несмотря на жаркие поцелуи, Саша не предпринимал попыток избавить меня от одежды или затащить в кровать. Мы просто стояли в темной прихожей и целовались, забыв обо всем.

Наконец он отстранился.

– Ульяна, – прошептал он и замолчал. Я тоже молчала, пытаясь восстановить дыхание. Мне стало ужасно жарко в пальто, и я сделала нетерпеливый жест плечами.

Саша как будто очнулся, он помог мне снять пальто и спросил:

– Будешь что-нибудь? У меня есть вино, мартини, виски…

– Нет. – Я покачала головой. После коктейлей у меня и так кружилась голова. Хотя, может, в этом были виноваты поцелуи. – Только если кофе.

– Хорошо.

Мы прошли на кухню. От яркого света я зажмурилась, и мы оба засмеялись.

– Как будто оказываешься в другом измерении, да? – спросил Саша, жестом приглашая меня сесть, а сам начал возиться с чашками и кофемашиной. Я не знала, что он имеет в виду: наш поцелуй или эту ярко освещенную кухню.

Я рассеянно осматривалась. Здесь все было мне хорошо знакомо. Саша даже кофе заварил мне в той кружке, которую я любила больше всего. Я жила здесь каких-то полгода назад, но было странно снова оказаться в этой квартире.

Саша протянул мне кружку с капучино, и я с наслаждением сделала глоток. Кофе всегда приводил меня в чувство. Саша смотрел на меня почти не отрываясь. Интересно, как я сейчас выгляжу? Не растеклась ли тушь? Помаду я все равно давно «съела». Неловкости не было, мы молчали, но я и не хотела сейчас говорить.

– Пойдем. – Он взял меня за руку и повел в гостиную, где сел на диван, а меня устроил у себя на коленях.

Я обняла его за шею, а потом спрятала лицо в сгибе между шеей и плечом. От него пахло туалетной водой, немного потом и странной смесью ароматов, принесенных из клуба. Саша гладил меня по волосам.

– Ты такая красивая, – сказал он.

– Ты тоже, – ответила я бездумно.

– Я знаю. – В голосе Саши я услышала улыбку и, отстранившись, легонько стукнула его по плечу.

– Невыносимый.

– Уверен, что очень нравлюсь тебе именно поэтому.

Я картинно закатила глаза.

– Думала, что раз ты позвал меня на свидание, то первый и скажешь, что чувствуешь.

– Ты меня с ума сводишь, – сказал Саша чуть хриплым голосом, опуская взгляд на мои губы и тем самым заставляя меня чувствовать нетерпение и предвкушение. – Уже давно. Так давно, что я чуть было не устал надеяться.

И он снова поцеловал меня. Я могла бы поспорить с тем, кто и кого сводил с ума. Я не могла оторваться от него, и мне хотелось, чтобы мы так застыли навечно, но это было, конечно, невозможно.

– Уже поздно, – сказал Саша, оторвавшись от меня.

– Ты меня выгоняешь?

– Ни в коем случае. Но я не хочу пользоваться твоей слабостью ко мне на первом же свидании.

– Ты настолько уверен в себе? – я изогнула бровь.

– Абсолютно.

Я засмеялась и выскользнула из его рук, поднимаясь.

– Нет, Александр Владимирович, на первом свидании я бы точно не позволила вам ничего лишнего.

Его глаза опасно сверкнули, когда он поднялся и рывком притянул меня к себе – и я сдавленно ойкнула.

– Осторожнее, милая, я ведь знаю, как сделать так, чтобы ты передумала. – Не успела я разволноваться из-за его слов и низкого голоса, как он тут же сменил тон на шутливый: – Тебе просто повезло, что я слишком хорошо воспитан. Еще матушка наставляла меня не спать с девушками на первом свидании.

– Значит, мы оба согласны, что мне стоит вызвать такси и поехать домой.

– Я ужасно не хочу тебя отпускать.

Я тоже не хотела уезжать, но боялась, что если останусь, то просто не смогу сдержаться. Я кусала губы, думая, что мне делать.

– Ульяна, останься, – попросил он. – Завтра утром я сам отвезу тебя домой. Ты можешь лечь в моей спальне и закрыть дверь, если боишься поползновений.

Это предложение звучало слишком заманчиво, я не хотела ехать посреди ночи одна на такси. Вечер был слишком романтичным, чтобы так закончиться.

– А я думала, что диван по мне соскучился, – пошутила я, размышляя, остаться или нет.

– Безумно соскучился, но я больше.

– Хорошо, – согласилась я. – Но дверь я закрывать не буду, чтобы проверить, умеешь ли ты держать себя в руках.

– Ох, Ульяна… обижаешь.

В ту ночь я уснула быстро, едва голова коснулась подушки. Я засыпала со счастливой улыбкой на лице, а утро встретило меня нежным поцелуем в щеку и капучино, который Саша принес мне в постель.

* * *

Из приятных воспоминаний и еще более приятных ощущений в настоящем меня вырвал телефонный звонок. Его звук испугал меня, и я вздрогнула, отпрянув от Саши.

– Кто-то обещал отключать его на ночь, – пробормотал он, с неохотой отпуская меня.

Я обожала, когда он был таким, возбужденным, с чуть припухшими губами и глазами, которые прожигали меня насквозь. Раньше мне казалось, что только взгляд Тони обладает таким действием… Стоп! Я оборвала свои мысли.

– Извини, – шепнула я и подбежала к столу, на котором оставила мобильный. – Это мама.

Саша понимающе кивнул и ушел на кухню, а я, взяв трубку, встала у окна. Было еще светло – за что я особенно любила лето, так это за длинные дни.

– Привет, мам.

– Привет, доченька. Как у тебя дела?

– Все хорошо, мам.

Этот дежурный диалог повторялся раз в несколько дней. Мне было жутко думать о том, как мы отдалились друг от друга за последние несколько лет. Мы с Сашей ездили к родителям в гости раз в две-три недели и даже неплохо проводили время за игрой в «Монополию» и болтовней ни о чем. Саша, в юности увлекавшийся футболом, легко поддерживал разговоры папы об игре московского «Динамо». Мама спрашивала у меня о том, как дела у моей бывшей «второй половины» – Миши, – и жаловалась на своих коллег. Я не испытывала острой необходимости звонить родителям и болтать с ними просто так, вне этих визитов вежливости.

– Чем занимаетесь?

– Ничем. Отдыхаем.

Саша вернулся в комнату с большой кружкой чая. «Твоя на кухне», – шепнул он, чмокнув меня в плечо, и уселся на диван, беря планшет. Ясно, еще не окончены рабочие вопросы.

– Молодцы.

– Угу.

Пауза. Это было неизбежно и каждый раз мучило меня. Я испытывала стыд, что мне не о чем поговорить с мамой, и раздражение – я ведь уже большая девочка, у которой своя жизнь. Я понимаю, что им может быть скучно, но завели бы себе собаку, что ли. Или хотя бы кота. Это раньше все было под запретом из-за моей аллергии, но сейчас я живу отдельно, да и аллергия взята под контроль и больше не мучает… Задумавшись, я прослушала следующий вопрос от мамы.

– Что?

– Я говорю, спокойной ночи. Приезжайте к нам.

– Да, в эту субботу. Спокойной ночи.

С облегчением я сбросила звонок и отключила звук на телефоне.

– Ты ей еще не сказала? – спросил Саша, не отрываясь от планшета.

– В субботу.

– Ты боишься, что она будет против.

Это был не вопрос. И он был прав.

Родителям Саша вроде как нравился. История о том, как он чуть ли не выкрал меня из Лос-Анджелеса, была любимой папиной байкой. Но им не понравилось, что я сразу же переехала жить к нему. Их не заботило, что я провела-то у него сначала всего пару недель. И потом несколько месяцев жила в съемной квартире, прежде чем вернуться к нему. Этот год мы ходили на свидания, узнавали друг друга. Я училась прятать колючки, когда мне казалось, что Саша посягает на мою взрослость. Мы продолжали пересекаться по работе – и он никогда, даже в личной рабочей переписке, не переходил границ, так что в офисе не возникало сплетен и проблем. Иногда, конечно, я бесилась из-за этого. Время от времени мне хотелось каких-то страстей и отчаянных поступков. Иногда я представляла, как он вызывает меня в переговорку якобы на совещание, а сам запирает дверь, и мы с ним целуемся до потери сознания, а он говорит, как по мне соскучился. Мне хотелось красивых жестов, хотелось иметь возможность взять его за руку, когда мы стояли возле ресепшен и давали указания секретарю. Но я знала Сашину позицию на этот счет. А еще я изо всех сил старалась показать, какая взрослая и самодостаточная и что вот эти сопливости на людях мне не нужны. Хотя на самом деле я первое время ужасно обижалась на Сашу из-за этого.

– Будет против или нет, но я все равно выйду за тебя замуж.

Я снова посмотрела на свое колечко, которое подарил мне Саша на помолвку. Предложение выйти за него было так неожиданно, но разве я могла отказать? Два года отношений – это много или мало, чтобы понять, что с тобой нужный человек? Я помню, как на следующий день, рассматривая кольцо, почувствовала приступ паники. В моей системе мира замуж – это серьезно и навсегда. Это немного несовременно, но, выросшая на романтических историях Барбары Картленд и Джудит Макнот, я верила, что муж должен быть один и на всю жизнь. Может, поэтому я была так разборчива в отношениях, и, по сути, Саша был моим третьим мужчиной к тому возрасту, когда некоторые девушки сменили не один десяток кавалеров. В тот день я пребывала в глубокой задумчивости полдня, пока Саша был в спортзале и встречался с другом детства Никласом[1] – с тех пор как он переехал в Россию из Швеции, они виделись довольно часто. А потом он вернулся домой, поцеловал и привычно зарылся носом в сгиб между плечом и шеей, и меня накрыло уверенностью, что именно так я хочу встречать его всю свою жизнь. И именно его, а не кого-то другого.

* * *

Тони мерещился мне во сне. Он то звал меня к себе, то я вдруг оказывалась в его гостиной и не могла подойти, потому что Куки превратилась в бультерьера и с пеной у рта рычала на меня. То мы с Тони загадывали желание на нулевом километре в Москве. Когда картинка сменилась, я лежала на постели и чувствовала, как его рука ползет по моему бедру. Я знала, что он хочет сделать. Я знала, что мне надо сбросить эту руку с себя, надо встать и сказать, что это больше никогда не повторится. Он никогда больше ничего не сделает со мной – ведь он обещал и извинялся, говорил, что все было ошибкой. Но я не могла пошевелиться. Его рука потянула вниз резинку пижамных шорт, освобождая меня от них, и на шее я почувствовала горячее дыхание. Меня охватил ужас, и я дернулась. Он должен был держать меня, навалиться и удержать силой, как тогда, но я внезапно почувствовала свободу и вскочила с постели.

– Убери от меня руки! – заорала я, полная решимости не допустить второго раза. – Не трогай меня, Тони!

Саша включил ночник и сел на кровати.

– Ульяна?

Свет немного ослепил меня, избавляя от остатков сна, и я часто заморгала.

– Саша?

Я провела руками по лицу, прогоняя ужасное видение.

– Прости, я… Мне показалось… Точнее, приснилось… – Меня озарила внезапная догадка, что это мог быть и не сон. – Ты что-то делал? Со мной?

Саша молча смотрел на меня, как будто боролся с собой.

– Делал? Это был ты. Не сон.

– Нет, не сон, – он покачал головой. – Извини, я не думал, что тебе не понравится. Ты была такая сладкая во сне, и мне не спалось…

– Ты хотел воспользоваться мной? – Я почувствовала приступ тошноты. Только не он.

– Нет!

Саша провел руками по волосам и тяжело вздохнул, облокотившись на спинку кровати.

– Прости, наверно, это было глупо. Но мне показалось, что будет очень эротично, если я разбужу тебя ласками, и мы…

Я представила его губы на своей шее и руки на моем теле. Я вспомнила все те бесчисленные разы, когда я таяла от его прикосновений, и те мгновения, когда наши тела соединялись… И да, мысль, что, если бы он продолжил, а я бы не отреагировала, как истеричка, была очень возбуждающей. Но…

– Иди сюда. – Он поманил меня к себе, и я послушно нырнула в кольцо его рук, усаживаясь на колени и прислоняясь щекой к груди.

Мне сразу стало лучше. Это Саша, не Тони. Саша никогда ничего со мной не сделает. Потому что он умный, взрослый и уверенный в себе человек. Он знает, что я люблю его. Он любит меня. А когда люди любят друг друга и доверяют, они не делают друг другу больно. Но старый кошмар вернулся. Пусть Тони извинился и заверил меня, что это было недоразумение, я не могла забыть произошедшего. И теперь это влияло на мои отношения с Сашей. Мне снова вспомнилась та ужасная ночь, и я вздрогнула.

Сашина рука прижала меня к себе крепче.

– Ты назвала меня чужим именем, – тихо сказал он.

Я замерла и молча ждала, что будет дальше. Вспышка ревности? Злость? Обида?

– Ты испугалась меня и закричала. И назвала чужим именем… Он… – Тони – обидел тебя?

Я закрыла глаза, прижимаясь к Сашиной груди, испытывая облегчение и благодарность судьбе, которая свела меня с ним.

– Я не хочу давить на тебя, но мне кажется, будет справедливо, если ты объяснишь, почему назвала меня… – он помедлил и закончил: – По-другому.

Наверное, этого разговора теперь не избежать. Я закрыла глаза и принялась вырисовывать круги пальцем по Сашиному голому животу.

– Однажды он напился и пришел ко мне ночью. Я спала. И он… в общем, я не хотела. Он до ужаса напугал меня. Он не остановился, хотя я просила его… А потом… потом я подумала, что ничего ведь страшного не случилось. Он был моим парнем и никогда ни до, ни после не делал ничего такого… Но…

Саша резко сел, отстраняя меня от себя, и я испугалась, что стала ему противна – я ведь рассказывала о том, как меня использовал другой. Мама учила, что мужчинам нельзя рассказывать о бывших – их это бесит, им хочется быть единственными и первыми, даже если женщина была шлюхой и переспала с половиной квартала.

– Посмотри на меня, – попросил он, и мне не понравился его тон. Я боялась, что он злится на меня за то, что я подняла запретную тему. Вообще-то Тони не был запретной темой – это я так решила. Закрыла эту дверь, поставила точку, запретила себе даже вспоминать о нем. Я думала, что так правильно. И мы никогда не говорили о нем с Сашей, даже когда говорили о Лос-Анджелесе, даже когда съездили туда снова вдвоем через год, как он увез меня оттуда.

Я подняла на Сашу глаза. Он злился.

– Никогда, – слышишь? – никогда я не сделаю с тобой ничего, что тебе не понравится или чего ты не захочешь. Поняла меня? А этого урода… – его челюсть сжалась, и глаза засверкали, – я бы придушил собственными руками, если бы узнал правду еще тогда, когда забирал тебя из Лос-Анджелеса.

Он замолчал и долго смотрел на меня, а я испытала облегчение и стыд. Как я могла подумать, что он злится на меня? За что? Наверно, я еще не до конца проснулась. А может, все дело в том, что сейчас два часа ночи и мой мозг отказался мыслить рационально…

– Спасибо. – Я испытала острое чувство благодарности и щемящей нежности. Кому и как возносить молитвы за то, что Небеса подарили мне его? Я взобралась на Сашу верхом и поцеловала.

Поцелуй, начавшийся нежно и невинно, сам собой наполнился страстью, когда Саша провел руками по моему телу. Он точно знал все мои слабые места. До меня вдруг дошло, что он был без одежды, и отчего-то это показалось мне таким… пикантным, что я просто не смогла остановиться и слегка поерзала сверху на нем бедрами, чувствуя его возрастающее желание.

– Ты уверена? – спросил Саша севшим голосом и посмотрел мне в глаза.

– Да, – прошептала я ему в губы и в следующий час забыла, кто я и что я, плавясь в его руках.

– Буди меня так еще, – попросила я, снова засыпая.

Он выключил ночник и с улыбкой в голосе сказал:

– Только если запомнишь, что меня зовут Саша.

Глава 3

– Доброе утро! – Еще до того, как я открыла глаза, почувствовала восхитительный аромат кофе. Боже, если таким будет каждое утро, то я готова прямо сейчас идти в загс. Зачем ждать?

– М-м-м…

– Просыпайся, соня. – Сашины губы коснулись моих. – Твой будильник звонил уже три раза.

– Не хочу, – простонала я. – Можно мне еще немного поспать?

– Ни за что. Опоздаем. Держи.

Я взяла чашку и посмотрела на часы. Ох, кошмар, уже восемь… Саша молча смотрел на меня, сев в кресло и отпивая свой кофе, – и я вспомнила прошедшую ночь. Губы растянулись в улыбке.

– Хорошо тебе было?

– Не то слово, Саша, – я выделила его имя.

– Ну надо же, ты помнишь, как зовут жениха!

– Дурак, – засмеялась я. – Никогда не забуду.

– Пять минут на кофе прошло, бегом в душ! – скомандовал Саша и забрал у меня чашку.

– Но я не…

– Марш!

– Ты еще не мой муж, а уже изучил «Домострой»? – проворчала я беззлобно.

– После свадьбы поговорим.

Когда мы ехали на работу, по радио снова передали новость о приезде Роберта Скотта. Я внутренне сжалась и бросила взгляд на Сашу. Он посмотрел на меня в ответ.

– Саш, я…

– С этим связано вчерашнее? Я правильно сложил два и два?

– Да.

Саша протянул руку, безошибочно находя мою ладонь и поднося ее к своим губам.

– Его больше нет в твоей жизни, все хорошо.

– Я знаю. Это был просто кошмар…

Я должна была ему рассказать о письме от Марка, но не знала как. Не знала, что он скажет и подумает. Конечно, я не собиралась соглашаться. Но я была вынуждена признать перед самой собой, что, если Тони занимал мои мысли так, что даже приснился, значит, не все еще забыто. Какой он теперь? Настоящая звезда? Вон даже в тур с фильмом поехал. Все, как он мечтал. Подумать только, если бы я осталась с ним, то могла бы разделить с ним красную дорожку в Москве! У меня чесались руки залезть в интернет, в его «Твиттер» или «Инстаграм»[2], и почитать о нем. Посмотреть, как он выглядит спустя эти два года. Может, он сменил имидж? Носит ли он по-прежнему любимую кожанку?.. Я закрыла лицо руками. О чем я думаю?

– Все хорошо?

– Да. Просто… не выспалась. Кто-то был слишком убедителен этой ночью.

– Я прошу суд отметить, что вообще-то ты отвергла мое предложение, – ответил он с самодовольной улыбкой. – А потом просто не оставила мне выбора – тебе явно нужен был утешительный секс.

Я шлепнула его по руке.

– Всегда к твоим услугам, любовь моя, – рассмеялся Саша.

Я откинулась на сиденье, прикрывая глаза и улыбаясь. Иногда мне казалось, что сложно быть еще счастливее, что мы уже познали все грани друг друга, но потом какая-нибудь мелочь, шутка или случайное касание – и влюбленность в Сашу вспыхивала с новой силой. Мне бы хотелось сохранить эту искру навсегда.

Мыслями я перенеслась в прошедшую ночь, а от нее к той, когда мы были вместе в первый раз. С той поры столько всего прошло. И квартиру ту я больше не снимаю, но мне кажется, что я помню каждый миг ночи, когда окончательно спали все заслоны.

* * *

Не знаю, дразнил ли меня Саша или проявлял уважение, но от первого свидания до первого секса у нас прошел месяц. Иногда я думала, что со мной что-то не так. Тони тоже не делал попыток сблизиться быстрее. Позже, когда я спросила у Саши, почему он так долго тянул, он ответил:

– Я терпеливый. Я ждал тебя так долго: пока ты поймешь, что я тебе нравлюсь, пока ты наиграешься в американскую жизнь, пока переживешь разрыв и потерю мечты, что подождать еще пару-тройку недель мне было не так уж и сложно. А что тебя беспокоит?

– Ну… парням обычно не терпится забраться в постель. Со всеми девушками, но только не со мной.

– Глупости. Просто ты явно не из тех, кем можно так воспользоваться. Если ты волнуешься, что я не хотел тебя, не стоит. Я фантазировал о тебе сотни раз, – он подмигнул мне, а я стукнула его по плечу. – А что такого? Ты сексуальна, я влюблен в тебя, я, можно сказать, визуализировал наше будущее.

– Замолчи, или я тебя сейчас ударю. Готова поспорить, это ты не визуализировал.

Как бы то ни было, в постели мы оказались далеко не сразу, и, признаюсь, к тому моменту я уже извелась от сжигающего меня желания.

В тот вечер мы были на вечеринке у старого Сашиного приятеля. Народу собралось много, в квартире было не протолкнуться. Мы с Сашей и еще несколькими гостями играли в «Уно», где каждый пытался сжульничать, что встречалось громкими криками притворного возмущения и смехом. Мы с Сашей сидели на диване, прижавшись друг другу, потому что места было мало, а народу прилично. Он обнимал меня правой рукой, убирая ее только для того, чтобы взять нужную карту. Его нога прижималась к моей, я чувствовала исходивший от него запах туалетной воды, и все это выбивало меня из колеи и туманило разум. Я думала только об одном – я хочу его, хочу слишком сильно, чтобы сидеть здесь и ждать завершения вечера. Он вступил в шутливый спор с кем-то из игроков, уличив того в жульничестве, а я смотрела, как двигаются его губы, как он смеется, и чувствовала себя испорченной похотливой девушкой, которая не умеет держать свои гормоны в узде.

Саша поймал мой взгляд и замер на миг.

– Хочешь уйти? – спросил он, наклонившись к моему уху.

– Нет, все в порядке, – соврала я, пытаясь совладать с мурашками на коже.

Он кивнул, но через пару кругов, когда кон закончился, поднялся.

– Мы всё, спасибо за игру!

Саша потянул меня за собой. Мы попрощались и вышли в апрельскую ночь. Он вызвал такси и назвал мой адрес. Я положила голову ему на плечо, размышляя, могу ли я сама пригласить его подняться ко мне. Было не так уж и поздно – еще даже не наступила полночь. Когда такси остановилось у моего подъезда, Саша расплатился, и мы вышли. Я сочла это хорошим знаком – иначе он попросил бы таксиста подождать пару минут, пока он меня проводит, и потом уехал бы, как уже было пару раз.

Мы вошли в дом и поднялись на пятый этаж. Я чувствовала себя странно и не знала, как мне надо себя вести. В итоге я задала вопрос-эвфемизм:

– Ты ведь зайдешь ко мне на чашку кофе?

– Я уж боялся, ты не предложишь, – улыбнулся Саша и намотал прядь моих волос на палец, пока я искала ключ в сумочке.

Я была растеряна. Должна ли я поцеловать его сразу, как мы окажемся внутри, поцеловать после кофе? Нужен ли вообще этот кофе? Я ненавидела неопределенность, мне было бы проще, если бы Саша сказал: «Мы идем к тебе, чтобы заняться любовью, раздевайся». Но он, конечно, так бы не сказал, и наверно, это была еще одна причина, почему он так сильно нравился мне.

В прихожей я быстро стянула сапоги и куртку.

– Ванная там, – махнула я рукой налево. – А кухня дальше. Комната справа.

И я прошла сразу на кухню, пытаясь унять скачущее галопом сердце. От хозяйки мне досталась капсульная кофемашина, за что я была ей безумно благодарна. Я занялась кофе, краем уха слушая, как шумит вода в ванной. Простые действия успокаивали и отвлекали: налить воду, вложить капсулу, подставить чашку, так что, когда Сашины руки обняли меня, я была застигнута врасплох.

– Ульяна, – прошептал он, – мы ведь здесь не ради кофе, верно?

– Верно.

– Тогда поцелуй меня, красавица.

Я повернулась к нему лицом и, притянув к себе, поцеловала в губы. Сначала немного неуверенно, но когда его руки прошлись вдоль моего тела и, подхватив за бедра, приподняли меня, я перестала сдерживаться. Саша усадил меня на столешницу, и я обхватила его ногами за пояс. Он целовал меня, забираясь под юбку и гладя мои ноги. Я тихо застонала, когда он провел пальцами по чувствительной области, и потянула наверх его лонгслив, который тут же полетел на пол. Саша чуть приподнял меня, и я стянула с себя колготки. Когда его руки коснулись моей обнаженной кожи, я больше не могла сдерживаться. Я нетерпеливо притянула его к себе за талию, обхватив крепче ногами, а он осторожно потянул вниз молнию платья на моей спине.

– Саш… – позвала я.

– М? – отозвался он, целуя мою шею.

– Мы… Может?.. Ох… – я не могла закончить мысль, потому что его пальцы, выводившие узоры на внутренней стороне бедра и с каждым движением поднимавшиеся все выше, наконец добрались до своей цели. Он ласкал меня поверх белья, а я, не в силах сопротивляться, слегка двигалась с ним в такт, мечтая, чтобы он не останавливался. Я снова застонала, откидывая голову назад.

– Ульяна, девочка моя, ты сведешь меня с ума.

Его пальцы отодвинули в сторону край кружевных танга, и я чуть не умерла от восторга.

– Я так больше не могу, – прошептал он мне в губы.

– Саша…

– Да?

– Я… боже… – он не останавливался, и я думала, что сейчас я улечу на вершину блаженства, но Саша отстранился и подхватил меня на руки. – Туда, – я указала на дверь комнаты и вскоре стояла возле своей кровати. Я вся горела там, где он трогал меня, и мне хотелось большего. Я потянулась к ремню, и он помог мне справиться с его застежкой. Стягивая джинсы, я видела, как он возбужден, и это заставило меня испытать и радость, и волнение. После он снял с меня платье. Это было похоже на игру. Потом я потянулась к его боксерам, а он к застежке моего лифчика. И вот мы стояли, прижавшись друг к другу, целуясь, абсолютно голые.

Я гладила руками его тело, проводила пальцами по груди, покрытой волосами, широким плечам, чувствовала твердый и горячий член кожей живота. Саша путался пальцами в моих волосах, целовал мои губы, шею, прикусывал и ласкал, спускаясь руками все ниже и ниже… Он обвел ладонями мои ягодицы, снова подхватил меня на руки и опустил на постель. Я была готова принять его, я так сильно этого хотела, но у Саши были другие планы. Он продолжил целовать меня, пока я не стала сходить с ума в его руках, пока я не попросила сделать меня своей, пока я не потребовала, чтобы он занялся со мной любовью прямо сейчас.

Это была волшебная ночь, в которой нашлось место и удовольствию, и кофе, и разговорам. А уснули мы только под утро, когда весь город был еще окутан темнотой ночи, разрезаемой светом фонарей и вывесок.

* * *

– Просыпайся, соня. Мы приехали.

– М?

– Так размечталась, что уснула?

– Я не спала. – Потянувшись к Саше, я быстро поцеловала его в губы и хотела уже выйти из машины, но он удержал меня.

– Куда это ты так быстро? Одного поцелуя мало, – сказал он, переводя взгляд на мои губы. – Нужен еще один. – И он притянул меня к себе.

Глава 4

Весть о том, что я выхожу замуж, быстро разнеслась по офису с легкой руки Кати. Она так и осталась на том же месте, на которое пришла во время моего долгосрочного отпуска в Лос-Анджелесе. Из помощницы отдела ее переквалифицировали в менеджера, когда Оля наняла еще пару человек себе в помощь. А я постепенно ушла в дизайнерский отдел и отсела в другой кабинет. Если быть честной, то хотя сама работа мне нравилась, но работать с новыми коллегами мне было скучновато. Они всегда сидели в наушниках, иногда что-то бормотали, вечно бегали курить. Одна девчонка даже здоровалась через раз, и я не была уверена, что она знает мое имя. Я ее – знала. Мария. Ребята меня вообще не воспринимали всерьез, видимо, из-за моих любимых юбок и платьев. Теперь, когда с меня была снята обязанность общения непосредственно с клиентами «Феникса», я получила разрешение выбирать менее формальную одежду, чем не преминула воспользоваться. Моя любовь к красивым платьям никуда не делась. А трепетное отношение к серьгам переросло в нешуточное увлечение по созданию собственной коллекции. Я изрисовала не один блокнот. Саша с любопытством рассматривал мои рисунки и иногда спрашивал, когда я открою свою мастерскую. Но я отмахивалась – это слишком хлопотно, сложно, наверно, нужно много денег. А Сашин интерес я приписывала тому, что он был моим парнем, который не мог меня не поддерживать.

Катя любила заскакивать в мой кабинет на чашечку утреннего кофе. «Подзарядиться» – называла она это. На самом деле ей нравилось строить глазки Кириллу – одному из ведущих дизайнеров фирмы. А отдаленность нашего отдела от остального офиса делала наш уголок по-настоящему мирным и спокойным. До нас редко добиралось начальство, а каждый его приход вызывал легкое недоумение на лицах парней. Маша же делала вид, что ничего не происходит. Она рассеянно кивала директору и продолжала пялиться в монитор.

Я не то чтобы собиралась скрывать факт своего будущего замужества, но с кольцом на пальце я пришла только после того, как мы подали заявление в загс в начале июля. И мне даже удалось какое-то время не привлечь к нему особого внимания. Украшения были частью меня – и они менялись так же часто, как перчатки у джентльмена в былые времена.

Но, возможно, все дело было только в том, что Катя в это время отдыхала на турецком побережье. А когда вернулась, загоревшая и чуток отъевшаяся на «все включено», первым делом пришла ко мне на утренний кофе. Она уселась на край моего стола, легкомысленно наматывала на палец прядь отросших волос, поглядывая на пустое место Кирилла (держу пари, она досадовала, что ее спектакль никто не видит), тараторила о теплом море и жарком солнце, а потом вдруг оборвала себя на полуслове.

– Стоп! А это еще что такое? – Она схватила меня за правую руку. – Это то, что я вижу?!

– Это кольцо, – ответила я, не без внутренней гордости что сумела ее так поразить.

– То самое? – у нее аж голос сел от восторга. Катя так и эдак крутила мою руку.

– То самое.

– Уи-и-и! – Она вскочила, порывисто обняла меня с такой силой, что я вместе с креслом отъехала от стола. – Боже мой, боже мой, боже мой!

Ее реакция позабавила меня. Чем-то напомнила мне реакцию подруг из «Дискорда», когда я рассказывала им о нас с Тони. Мысль вызвала неприятное ощущение, и я постаралась прогнать ее.

– Когда свадьба? И где мое приглашение? Я же буду твоей подружкой, правда, правда, правда?

Я рассмеялась. Таких щенячьих глаз я у нее уже сто лет не видела.

– Конечно. Я собиралась приглашать гостей за месяц до свадьбы.

– За месяц! Я же не успею найти себе платье!

Я закатила глаза – бога ради! Это же Москва – тут можно достать все даже в день свадьбы, включая лимузин и представителя загса для росписи. Но все же поспешила успокоить подругу:

– Но тебе я хотела сказать сегодня, просто ты меня опередила.

Катя вздохнула с облегчением:

– Правда?

– Ну конечно! Кстати, еще я хотела у тебя спросить, не согласишься ли ты стать нашей ведущей?

– Ведущей? О боже, Уля! – она с визгом бросилась мне на шею, едва не повалив нас обеих на пол. – Я даже мечтать об этом не могла!

Я не успела открыть рот, чтобы прервать поток ее речей, как она остановила меня жестом:

– Не говори ни слова! Я буду самой лучшей ведущей!

– Спасибо!

Мы еще немного обсудили предстоящее торжество. Она расспрашивала меня о загсе – «Жаль, что не Грибоедовский», – о ресторане – «Да, хорошее место», – будет ли у нас живая музыка или диджей и кто приглашен. Наконец, когда поток вопросов иссяк, я постаралась вернуться к разбору рабочей почты, а Катя унеслась мечтами куда-то далеко-далеко. Впрочем, ненадолго.

– Нет, ну как же тебе повезло, Улька.

Я подняла на нее взгляд.

– Александр Батькович – это же мечта. Красивый, успешный, не обременен ни бывшими женами, ни детьми, ни противными родителями. – Тут я могла бы поспорить, но предпочла промолчать. Родители Саши не жили в Москве, а бывали тут изредка, прилетая из Штатов раз в год. Не думаю, что я им очень понравилась. Лично я встречалась с ними лишь раз. Когда мы летали в Америку год назад… Впрочем, Саша утверждал, что все было идеально, особенно я.

– Не это главное, – улыбнулась я в ответ подруге.

– Ох, ну да, горяч, в постели наверняка ураган! – И под эти ее слова в кабинет зашел Кирилл. Катя сразу приосанилась и, кажется, совсем не услышала моих попыток перевести тему. – Привет, Кир!

– Привет, – буркнул Кирилл и тут же надел наушники, уткнувшись в монитор.

– У, какая бука! – надула губы Катя. Но буквально через минуту повернулась ко мне и повторила: – Ох, Улька, повезло же тебе! Если что, я не в обиде.

– За что это? – не поняла я.

– За то, что ты его себе забрала.

– Кать, он не вещь… И он не из тех людей, кем можно помыкать.

– Да, но если бы он тогда не сорвался в командировку в Лос-Анджелес, возможно, что новой госпожой Новиковой стала бы я, – она самодовольно улыбнулась, а я почувствовала легкое раздражение. С чего это она взяла? И что все-таки между ними произошло, пока я была за границей? Катя поначалу бросалась какими-то намеками, но быстро перестала, когда я прямо ей сказала, что встречаюсь с Сашей. А он сам… я задумалась, пытаясь вспомнить, не вел ли он себя подозрительно, когда мы отдыхали компанией, в которой бывала Катя. Но нет. Он обращал на нее ровно столько же внимания, сколько и на остальных, был приветлив, но на работе не позволял переходить черту. Я была уверена, что он рассказал бы мне, если бы у него с Катей что-то да было. Или не рассказал бы?

– Ладно, я побегу, – Катя спрыгнула с моего стола. – Еще раз поздравляю – тебе достался лакомый кусочек.

Ладно, признаю, тут она права. Не всем так везет с женихом. Хотя и Саша был не без греха. В моих глазах грехи эти заключались в его мамонтовском спокойствии. Он был честен и искренен, но никогда не выходил из себя и не фонтанировал эмоциями. А мне иногда очень хотелось обжигающих страстей… «Как с Тони», – мозг услужливо подсунул мне новую мысль. «Нет, – возразила я самой себе. – Только не как с Тони».

* * *

Около часа дня мне позвонил Саша и пригласил вместе пообедать в бизнес-центре, в котором располагался офис «Феникса», в ресторане на последнем этаже. Я согласилась. Ресторан был пафосным местом, в которое я ходила только с ним и то очень редко. Обычно офисные сотрудники разбегались по кафе попроще или ходили в столовую, которая располагалась на цокольном этаже. Наши с Сашей компании юридически заканчивали процесс слияния, и вскоре Gala Marketing должны были занять пятый этаж в том же бизнес-центре, где по-прежнему располагался мой «Феникс». Впрочем, вскоре это название уйдет в небытие, и останется только Gala Marketing.

Через пятнадцать минут я подошла к ресепшен, где уже стоял Саша и о чем-то переговаривался с секретарем Алисой.

– Идем? – спросил он, когда заметил меня.

– Да. Алис, если что, я на обеде.

– Ага-ага, – ответила она с какой-то хитрой улыбкой.

– Что происходит? – шепнула я Саше, когда мы шли к лифтам.

– Кажется, она знает о свадьбе.

– О нет! Откуда это? – притворно удивилась я. Конечно, многие в офисе знали, что мы встречаемся, и наверняка многим хотелось почесать на эту тему языком, только мы повода не давали. Спасибо за это Саше.

– Даже не знаю. Но слухи пошли чуть дальше, Алиса по секрету сказала мне, что ты сегодня бледная какая-то и, наверно, это связано с будущим ребенком.

– Что? – воскликнула я под аккомпанемент раскрываемых дверей. Из лифта вышла моя бывшая начальница Ольга.

Мы с Сашей кивнули ей в знак приветствия и протиснулись в заполненный лифт.

– Мои поздравления! – крикнула она в закрывающиеся двери, красноречиво показывая сначала на безымянный палец, а потом на живот.

– О боже, – шепнула я.

– Ага, просто ужас. – В голосе Саши я слышала улыбку.

– Это не смешно! С чего они взяли, что я беременна?

– Понятия не имею. Но, может, они не так уж и не правы, хм?

– Что? Вот еще! Мы же пре… – но я замолкла, поймав на себе несколько любопытных взглядов.

– Если хочешь знать мое мнение, – прошептал он мне на ухо, – я не против.

– Что? – Я шарахнулась прочь, задев какую-то женщину. – Извините. Саш, о чем ты?

Он молчал, пока не открылись двери лифта и пассажиры не вышли, оставив нас вдвоем. Мы поехали еще выше.

– Мы женимся, у нас будет семья. Семья – это не только двое, которые хотят быть вместе. Это еще и те, кто хочет, чтобы их стало трое, четверо, пятеро…

– Пятеро? – Я смотрела на него в непритворном ужасе. Я правильно его поняла? Он мне придумал уже троих детей, когда я даже к одному-то не готова?!

Саша рассмеялся.

– Боже, я люблю тебя, иногда ты еще сама сущий ребенок. – Он покачал головой, приобнимая меня и пропуская вперед в раскрывшиеся двери.

Хостес в узкой юбке, виляя бедрами, повела нас к забронированному столику. Я молча шла за Сашей, думая, говорил ли он о детях серьезно или шутил. Не то чтобы я совсем не собиралась становиться матерью, просто… наверно, не так скоро. Определенно, я была к этому не готова. Радость от встречи с ним в середине дня сменилась тревогой. Я испытывала острое желание расставить все точки над «i».

Пока мы делали заказ и ждали приготовления блюд, не поднимали тему детей, но я вся извелась, и Саша это прекрасно видел, так что, едва нас оставили в покое, он сказал с улыбкой:

– Говори.

– Саш, ты серьезно? О детях? О трех детях? Может, ты думаешь, что я засяду дома и начну рожать тебе по одному в год до самой старости?

– Ульяна, – с легкой укоризной сказал он.

Я знала, что разошлась, но не могла остановиться, меня охватил ужас – в голове рисовались картины кошмарного будущего: я затюканная домохозяйка в грязном халате, которая безуспешно пытается прокормить прорву голодных ртов, в то время как Саша, красивый, в костюме и ухоженный, ходит на деловые встречи с не менее красивыми женщинами, обедает с ними в ресторанах и ездит в командировки, где, конечно, проводит время не только за разговорами…

– Ульяна, – Саша накрыл мою руку своей, – давай поговорим спокойно. Пока мы не поженились, мы должны все обсудить на берегу.

Я насупилась еще больше. В этом был весь он. Никакой спонтанности, только трезвый расчет. Куда делось то время, когда он звонил мне неожиданно и приглашал на не-свидания? Как мы чудесно проводили тогда время! И ни о каких детях речи не шло.

– Скажи мне, чего ты ждешь от нашего брака? – спросил он.

Чего я жду? Это, по его мнению, романтично? Я собиралась выйти замуж за мужчину, в которого влюбилась вопреки здравому смыслу, мужчину, который в начале раздражал меня до зубовного скрежета, который делал мне необычные подарки, а потом спас от развалившихся отношений, мужчину, который подарил мне веру в себя и был самым взрослым и самодостаточным человеком, которого я знала. Видимо, этот вопрос – расплата за его самодостаточность. Так поступают взрослые люди – они обсуждают, чего хотят и к чему стремятся, и если их жизненные цели не совпадают, то они расходятся, сохраняя теплые воспоминания друг о друге. Но… что же было в этом от романтичной любви? Может, нам еще и брачный контракт подписать? Я была к этому не готова даже больше, чем к разговору о детях.

– Если тебе трудно, то начну я. – Он помолчал, глядя на меня. – Ты самое прекрасное, что я встречал в жизни, я люблю тебя и хочу быть с тобой сейчас и навсегда. И в моем понимании это значит следующее: мы будем вместе делить радости и горести, мы будем поддерживать друг друга в трудные времена и наставлять в минуты, когда кто-то оступится. Мы не будем осуждать, но будем принимать друг друга. Мне кажется, мы были вместе достаточно долго, чтобы узнать друг друга. Нет ничего, что меня оттолкнуло бы в тебе. И я надеюсь, что это так же верно и с твоей стороны в отношении меня.

Он замолчал, и я неуверенно кивнула. С этим-то я была согласна…

– Для меня семья – это не только муж и жена, это еще и дети. Хотя бы двое.

«Хотя бы… Мне бы на одного решиться».

– Я не говорю, что нам пора заняться этим прямо сейчас, – он наклонился и сказал тем низким голосом, которым обычно нашептывал мне непристойности в постели: – Хотя должен признаться, что сам процесс такой приятный, что я готов не останавливаться…

– Саш… – ну вот, теперь он меня смущает.

– Но я хочу услышать, что ты думаешь по этому поводу.

Что я думаю… Я не знаю. Если честно, я не заглядывала дальше нашей свадьбы. Наверно, ничего не изменится. Мы будем и дальше жить в нашей квартире, только я стану Новиковой. Новикова Ульяна Дмитриевна. Мне нравилось, как это звучит. Но я не думала ни о чем сверх этого.

– Ульяна?

– Я… я не знаю, – выдавила я, совсем растерявшись.

– Просто скажи, что через пару лет ты не заявишь мне, что дети вообще не входят в твои планы.

– Нет! То есть да. В смысле, нет, не скажу, и да, входят. Но точно не сейчас.

– Хорошо, этого достаточно, – он удовлетворенно кивнул и вернулся к обеду.

У меня же пропал аппетит. Я повернулась к панорамному окну и посмотрела на Москву с высоты двенадцатого этажа. Она вся сияла под яркими солнечными лучами. Там, внизу, кипела жизнь. Почему-то мне вспомнился первый вечер в Лос-Анджелесе и ресторан в башне банка. Это вернуло меня к мысли о письме от Марка. Вот о чем я хотела поговорить с Сашей, а вовсе не о гипотетических детях. Боже, а Оля думает, что я уже беременна. Я застонала, пряча лицо в ладонях.

– Все в порядке? – спросил Саша.

– Я убью Катю.

– За что?

– А как ты думаешь, почему весь офис в курсе будущей свадьбы? И это она только первый день из отпуска.

Саша рассмеялся, в его глазах загорелись искры.

– Да, это она умеет.

– У вас с ней что-то было? – вопрос вырвался сам собой.

– Что?

– У вас с Катей.

– А что такое? Моя девочка ревнует? – Он явно пришел в веселое расположение духа.

– Нет, с чего бы это. Просто… – Боже, это глупо, но раз уж я начала. – В общем, когда она пришла сюда работать, она положила на тебя глаз.

– Что, правда? – Саша почти смеялся.

– Правда. Она писала мне, какой ты горячий и как она хочет тебя получить.

– Серьезно? – Он аж приосанился, а его глаза прямо-таки загорелись.

– Ты специально меня сейчас злишь?

– Я тебя вообще не злю, я просто спрашиваю. И что она еще говорила?

– Спрашивала, можно ли ей и не буду ли я возражать?

– А ты что сказала?

– Что не буду – с чего бы мне возражать! Мы с тобой были всего лишь коллеги.

– Всего лишь коллеги… ясно, – Саша покачал головой. – Ох, Ульяна, ты в который раз разбиваешь мне сердце.

– Не трогаю я твое сердце! – Мне нужно было узнать правду, и отступать я была не намерена. – Я хочу знать, было у вас что-то или нет?

– Ох, ну знаешь, это личное, – притворно вздохнул он. – Касается только нас, ее и меня…

– Саш! – я взвизгнула, так что на нас обернулись. – Прекрати. Просто скажи мне. Я не буду злиться.

В его синих глаза плясали чертики. Он любил выводить меня с первого дня знакомства, но я думала, что это пройдет после тех месяцев, что мы делили постель. Ошибалась.

– Я говорил тебе, что ты прекрасна, когда злишься?

– Поэтому ты любишь издеваться надо мной?

– Не издеваться, а лишь подшучивать. Ты знаешь, я влюбился в тебя именно такую.

– Злящуюся на тебя?

– Можно и так сказать. Когда ты сказала что-то вроде «ты меня бесишь».

– Вот уж не думала, что этим можно покорить твое холодное сердце.

– Эй, попрошу не оскорблять мое сердце. Оно не холодное. Оно всего лишь избирательное. И выбрало тебя. – Саша пальцем нажал на кончик моего носа. – Отвечая на твой вопрос о Кате. Нет. Я даже не знал, что нравлюсь ей.

– Не то чтобы прям нравишься, скорее, она хотела затащить тебя в постель.

– Ну… как свободный мужчина я был бы не… – Он умолк, встретившись со мной взглядом. – Ладно, шучу. Даже тогда нет. Вы подруги. Это противоречит кодексу.

– Какому кодексу?

– Чести, конечно. Если бы у меня что-то было с ней, то мы бы с тобой сейчас тут не сидели и не обсуждали наших будущих троих детей.

Я закатила глаза. Ну вот, ничего не менялось, он просто издевался надо мной. Тоже мне взрослый и самодостаточный. Саша рассмеялся, и я не смогла сдержаться, тоже прыснув.

– Я люблю тебя, ты знаешь?

– Знаю, – кивнула я. – Я тоже люблю тебя.

О письме от Марка я так и не заговорила.

Глава 5

Кому: Ульяна Синицына

От кого: Марк Беннетт

Тема: Премьера

Джулс, привет.

Извини, что я снова тебя беспокою, но ты так ничего и не ответила. А на меня давят продюсеры и организаторы тура. Представители со стороны России волнуются за все мероприятие. У нас уже все согласовано. Но ты знаешь, что я буду на твоей стороне, если ты откажешься. Ты не обязана поддерживать Тони в его безумной идее.

Впрочем, выбор, конечно, за тобой, если ты хочешь его увидеть, то это твое право.

P. S. Эрика передает тебе огромный привет и спрашивает, когда ты к нам приедешь в гости.

С уважением,

Марк

Кому: Марк Беннетт

От кого: Ульяна Синицына

Тема: Re: Премьера

Привет, Марк.

Извини, новости меня несколько шокировали (и это мягко сказано). Я должна подумать. С одной стороны, меня не радует перспектива быть на побегушках у Тони. С другой ‒ я не могу лишить свою страну такой возможности – это было бы слишком эгоистично. Речь ведь не только обо мне, но и обо всех тех людях, что связаны с индустрией.

Дай мне еще пару дней. Тони можешь так и сказать, что я думаю.

P. S. Обними от меня Эрику и скажи, что это я жду вас в гости. Ты ведь тоже прилетишь в Москву? Так бери жену с собой!

Джулс

Я закрыла ноутбук. Что же мне делать? Встреча с Тони могла всколыхнуть все то, что я давно похоронила и забыла. С другой стороны, на меня взвалена огромная ответственность. Меня поставили в условия, когда от моего слова зависит не просто приезд Тони, но и организация большого события. Я разрывалась между страхом встретиться лицом к лицу с тем, кто разбил мое сердце, и чувством долга.

Я не знала, с кем мне поговорить и у кого просить совета. Однозначно, Миша скажет, что я должна отказаться. Саша – тем более. Подруги… Настя и Катя могут как метнуться на сторону Тони, так и поддержать меня. Катя была слишком ветреной, ей нравились тусовки, и она, скорее всего, попытается воспользоваться нашей дружбой, чтобы попасть на закрытую вечеринку с голливудскими звездами, если таковая будет. Настя поддержит меня, что бы я ни решила. Что скажут Шерил или Аделин? Скорее всего, будут отговаривать меня. Челси – тем более. Она напомнит мне, что я не всегда была счастлива, когда жила в Лос-Анджелесе. Что Тони не оправдал мои ожидания. Конечно, это была и моя вина тоже. Но, может быть, все сложилось бы иначе, если бы я правда была дорога ему. Я же была всего лишь трофеем. Экзотикой с другой части мира. Кто-то, кого он мог показывать знакомым и говорить: «Смотрите, фанатка из России теперь моя девушка».

Я не знала, что мне делать. Но в первую очередь мне надо поговорить с Сашей. Оказалось, что решиться на это было сложно. Я внутренне вся сжималась, ожидая, что он будет злиться даже от одного моего предположения, что я могла бы и согласиться, особенно после того эпизода ночью. Но я сильно ошиблась.

Был четверг, и мы добирались домой по отдельности. Я приехала первая и, желая задобрить Сашу, приготовила ужин, накрыла стол. Поставила свечи и достала вино. Потом подумала и убрала и то, и другое – это было уже лишним.

– Милая, я дома! – услышала я его голос из прихожей, и радость от ласкового обращения на какое-то время смыла мои тревоги. Мне нравилось играть в семейную жизнь. Я как будто бы была послушная жена, ухоженная и красивая, молодая, а он приходил с работы домой, где его ждали тепло и уют. Я осознавала, что это было несколько старомодно, но ничего не могла с собой поделать: в глубине души мне хотелось чего-то такого, простого счастья, наполненного теплом и светом, аппетитными запахами и радостью встречи.

– Привет! – Я обняла его и быстро поцеловала. – Я ужин приготовила.

– Отлично, умираю с голоду!

Саша не стал переодеваться, только стянул галстук и пиджак, а рубашку чуть расстегнул и закатал рукава. Уложенные с утра волосы чуть растрепались, и он то и дело поправлял их рукой. Я смотрела на него и думала, насколько же он успел стать мне родным, как будто я знала его всю жизнь, а все, что было до, – это лишь сон и мираж.

Он ел и рассказывал мне о пафосном мероприятии, которое он с коллегами готовил для одного автосалона немецких автомобилей. Я слушала не очень внимательно. Теперь это меня мало касалось – я лишь разрабатывала концепты, дизайны и отдавала это в маркетинговый отдел для отпечатки после согласования. Иногда я скучала по той суете, которой сопровождалась настоящая организация событий. Это было выматывающе, но так интересно! С другой стороны, вернуться к этому на постоянной основе я не хотела. Но еще раз окунуться в гущу событий казалось таким заманчивым. И у меня даже был шанс… Тони предоставлял мне такой шанс. Но это решение, которое я не могла принять в одиночку.

– Саш… я должна тебе кое-что сказать, – начала я, когда он закончил ужинать и я все-таки налила нам по бокалу вина.

– Что случилось? – спросил он, выражая готовность выслушать, но не испытывая особой тревоги.

– В общем… это связано с Тони. – Имя я еле выговорила, мне как будто мешал ком в горле.

Саша удивленно вскинул брови, но ничего не сказал, предоставляя мне возможность высказаться.

– Да… В общем, ты же слышал новости: он и остальные члены съемочной группы «Музыканта» едут в Москву.

Саша слушал меня, не перебивая и даже не пытаясь строить какие-то догадки. Спокоен и собран, как всегда, – сначала он соберет все данные, потом решит, что с этим делать.

– Со мной связался Марк… Это его брат и менеджер. – Боже, как сложно. Я буквально заставляла себя говорить об этом. Но, когда я все расскажу Саше, мне сразу станет легче. Потому что он накроет мою руку своей и скажет что-то вроде: «Милая, ты не должна этого делать. Я не хочу, чтобы ты страдала. Откажи им». И я с легким сердцем так и сделаю. – В общем, они предлагают мне поучаствовать в этом событии. Тони хочет, чтобы я была у них переводчиком и помогала здесь, пока группа будет в Москве. В общем, мне предлагают контракт.

Ну вот, я все сказала и ждала ответа. К моему удивлению, Саша не разозлился и выглядел спокойным, словно его вообще не шокировал такой поворот событий.

– Что ты ответила, хм, Марку?

– Что я подумаю.

– И что ты думаешь по этому поводу?

Его голос был ровным, и я не понимала, что он чувствует. Злится? Ревнует? Может, страшится? Или ему все равно?

– Я не знаю, Саш, я хотела посоветоваться с тобой. Я не знаю, что мне делать.

Он вздохнул и сделал глоток вина.

– Пойдем в гостиную?

Он сел в угол дивана, и я устроилась рядом, поджав под себя ноги.

– Ульяна, если ты сомневаешься, отказываться или нет, значит, уже почти решила, что надо соглашаться. Потому что, если бы ты не хотела, ты бы сразу отказала, верно?

Я неуверенно кивнула и нахмурилась. Это умение все разложить по полочкам было полезным навыком в работе, но не сейчас, когда дело касалось нас.

– Пару дней назад ты проснулась с криком и думала, что я – это он. Ты была напугана. Но сейчас, когда ночной кошмар позади, ты готова встретиться с ним лицом к лицу… Ты уверена, что хочешь снова испытать все то, что было два года назад? Я сомневаюсь, что тебе это нужно. Но кто я такой, чтобы указывать тебе, что делать, а чего не делать?

Я молчала. Он только еще больше меня запутал.

– Милая, если ты уверена, что эта неделя с Тони не принесет тебе боли, то ты можешь согласиться. Если ты не хочешь его больше видеть – значит, откажись. Выбор прост.

– Но… но как же ты?

– Что я?

– Тебе все равно? – Я чувствовала жуткое разочарование. Тони душил меня своей ревностью. Та ночь… то унижение, которое я испытала, было связано именно с этим – его ревностью. Но Саша… как он может быть таким холодным? Да, за то время, что мы вместе, я ни разу не дала ему повода, но если подумать… он и сам был совершенно не ревнивым. Я свободно общалась с Мишей, хотя Саша не был с ним так уж близок. Я могла отказаться от совместного ужина, потому что пошла с коллегами в бар или кино, и Саше тоже не было до этого никакого дела. Значило ли это, что на самом деле он меня не любил? Но зачем тогда говорить обратное и собираться на мне жениться? Я была сбита с толку.

– Нет, милая, мне не все равно. – Саша погладил меня по щеке и посмотрел на меня то ли с нежностью, то ли с грустью. – Но это твоя жизнь и твой выбор. Скажи, если бы в делегации не было его, но тебе предложили сопровождать группу в качестве помощника и переводчика, ты бы согласилась?

Мои глаза загорелись против моей воли. Конечно да! Это же так круто! Быть причастной к чему-то настолько интересному, необычному и масштабному. Как много людей может похвастаться тем, что они сидели за одним столом с Эшли Марин и помогали ей общаться с журналистами?

– Вот и твой ответ, – сказал Саша, прекрасно понимая мое состояние. – Я уверен, ты примешь правильное для себя решение. – Он допил вино и ушел в душ. Я же осталась сидеть и размышлять.

Как ни крути, в предложении Марка были одни плюсы, если не считать Тони и того, что он фактически шантажировал не только меня, но и всю свою команду. Саше и правда как будто бы все равно, но раз так… Почему я должна отказывать себе в удовольствии быть в числе первых, кто увидит премьеру фильма, стать частью истории кино? «Прекрасно! – подумала я. – Он говорит, что я приму верное решение. И раз его не волнует, что я целую неделю проведу с бывшим парнем, которого он хотел покалечить еще пару дней назад… Значит, решено!» Я открыла ноутбук и написала Марку, что я согласна. Пусть он так и скажет Тони. И вовсе не пугает меня мысль, что я снова с ним встречусь. Наоборот, я бы хотела с ним увидеться в любом случае. Он же прилетает с другого конца планеты в мой родной город! Я не могу это пропустить.

Если Саше все равно или если он думает, что у меня кишка тонка, то пусть получит. Меня взбесила его позиция «Делай то, что посчитаешь нужным». Я понимала, что веду себя по-детски, что встреча с Тони разбередит старые раны, напомнит мне о неудаче, о побеге из Города ангелов. Но какой-то чертенок внутри меня шептал: интересно, какой он, буду ли я ему нравиться теперь? Хочет ли он встретиться со мной, чтобы вернуть? Или он хочет меня поддеть, уколоть и сделать больно? Нового разочарования я не боялась, ведь уже давно ничего не чувствовала к нему.

* * *

Весь следующий день я думала о том, что написала Марку. Мое первое и второе сообщение несколько противоречили друг другу, но это меня волновало мало. Правда была в том, что я боялась снова встретиться с Тони. Я вычеркнула его из жизни, соцсетей, запретила любые упоминания. Он стал табу. Я не хотела думать о нем, вспоминать те несколько месяцев в Лос-Анджелесе и время, когда я была отчаянно влюблена в заморского принца. Я не хотела, но его будущий приезд уже растревожил старое, и я думала и не могла остановиться. Мой мозг, наверно, издевался надо мной, потому что он подсовывал мне только хорошие воспоминания. День прилета, прогулки по городу, пляж в Санта-Монике, первый поцелуй, его красивые пальцы на клавиатуре пианино и взгляд, прожигающий насквозь, взгляд самых синих глаз, который заставлял мое сердце биться чаще. Прямо как сейчас…

– Ульяна?

Я подняла голову и посмотрела невидящим взглядом на Олю.

– Ты где витаешь? Я второй раз у тебя спрашиваю, что с логотипами для клуба Poolbar & Dance?

– Ой, прости… да, я почти закончила. Сейчас пришлю.

Оля прищурилась – плохой знак, чаще всего это означало, что сейчас меня будут распинать, но потом она просто кивнула и вышла. Я вернулась к логотипу. На самом деле все было готово, но я хотела еще раз убедиться, что учла все пожелания клиента. Клуб Poolbar & Dance – новый в Москве, открывал кто-то из новоявленных звезд то ли «Ютуба», то ли «ТикТока» – я не особо следила за светской жизнью Москвы. Кажется, она вообще не жила в России, я вела все общение через менеджера Романа. Шикарное заведение в самом центре столицы обещало все удовольствия мира – модную музыку, крутых диджеев, шикарный бар, даже не один. А еще бассейн, в котором должны были резвиться девушки-танцовщицы. Определенно, гоу-гоу выходил на новый уровень. Заказчица хотела вычурный лого, который выделялся бы из общей массы и говорил: мы особенные и самые шикарные. Проверив макет, я переслала его Ольге. Надеюсь, клиенты останутся довольны. Впрочем, доработки неизбежны, я морально приготовилась к этому и открыла другой файл. Витиеватая латинская L снова вернула меня к размышлениям о Тони, и я, внутренне простонав, выключила монитор. Возможно, мне стоит проветриться, выпить чашку кофе.

Выйдя на улицу и взяв латте в ближайшей кофейне, я набрала единственного человека, с которым могла обсудить происходящее, не боясь ссоры, просто потому что однажды мы уже через это прошли.

– Миш, привет.

– Привет, красавица.

– Полина тебя когда-нибудь убьет за это обращение.

– Извини, это привычка, выработанная годами.

– Саше это тоже не нравится.

– Его проблемы.

Голос друга моментально сделал свое дело. Я вздохнула с облегчением, чувствуя, как груз падает с плеч.

– Как ты? – спросил он.

– Хорошо. Миш, мне нужен твой совет. По-дружески.

– Конечно. До пятницы не ждет?

Нашу традицию ежепятничного пирожного мы слегка трансформировали. Во-первых, мы теперь оба были связаны отношениями с любимыми людьми, а во-вторых, и это более существенно, разъехались в разные районы. Встречи сами собой стали реже после моего возвращения из Лос-Анджелеса. Но мы по-прежнему созванивались или переписывались, когда нуждались в дружеском плече.

– Нет. Это… срочно, – ответила я. К тому же при Саше я не собиралась снова поднимать эту тему.

– Ой-ой, что-то серьезное? Только не говори, что Саша-без-геля тебя бросил.

Сложно было удержаться, чтобы не закатить глаза, но я справилась.

– Я знаю, как ты мечтаешь утешать меня, но нет. У моей головной боли другое имя. – Я сделала паузу, а потом произнесла: – Тони.

– Тони? Тот Тони?

– Да.

– Оу…

Миша сразу все понял, ему не надо было ничего объяснять.

– Хочешь, встретимся вечером? Я брошу все дела…

– Нет, Миш. Давай просто поговорим пять минут.

– Как и раньше, я весь твой.

И я рассказала ему о новости по радио – «Офигеть!» – о сообщении Марка – «Дважды офигеть!» – и о своих мыслях.

– Уль… Ты не должна этого делать, если ты не хочешь. Напиши Марку, что передумала и не согласна. В конце концов, это просто некрасиво и непрофессионально. Вас с Тони связывали личные отношения, вы можете не работать вместе, если ты не хочешь.

Я теребила сережку с такой силой, что мочка, наверно, уже покраснела. Он был прав, его слова были логичными и понятными, но… была одна проблема… В глубине души я не была уверена, что так уж не хочу увидеть Тони снова. На самом деле с прошлого вечера я думала о нем так много… сколько не думала за прошедшие два года. Я страшилась, да, причем природу страха не могла понять, но не хотела ли?

– О нет, Уль, только не говори, что ты и правда собираешься это сделать?! Ты пойдешь у него на поводу после всего, что он сделал?

– Я не знаю.

– Но как же Саня? Он будет против, вы поругаетесь, и ничем хорошим это не закончится. А я уже выбрал костюм на свадьбу.

Я улыбнулась. Миша хотел меня поддержать, и я была благодарна ему за это. Но почему мне так отчаянно хотелось пойти против правил? Зачем я хотела снова увидеть Тони? А может, я пыталась вызвать хоть какие-то эмоции у Саши? Его абсолютное спокойствие выводило меня из себя больше, чем когда он подтрунивал надо мной.

– Боюсь, что решение принято, Миш.

– Ты уверена?

– Да.

– Что ж, – он вздохнул. – Я не сомневаюсь, что ты будешь умницей и не наломаешь дров. Уль, у тебя свадьба меньше чем через два месяца! Пожалуйста, будь осторожна.

– Буду. Спасибо, Миш.

* * *

Кому: Ульяна Синицына

От кого: Марк Беннетт

Тема: Re: Re: Премьера

Привет, Джулс.

Я надеюсь, что ты приняла взвешенное решение, руководствуясь здравым смыслом, а не эмоциями. Меня удивил твой ответ. Но если ты уверена, что справишься, то помни, что я на твоей стороне (только не говори этого Тони).

P. S. Эрика не сможет приехать. Расскажу при встрече.

Я правда буду очень рад с тобой повидаться.

С уважением,

Марк

Глава 6

В гости к моим родителям мы наведывались каждые недели три. Иногда я очень по ним скучала и хотела увидеть вне запланированных суббот, но никогда не предпринимала попыток сделать это. Сегодня я нервничала, потому что нам с Сашей предстояло рассказать им о свадьбе, и я не знала, как они это воспримут. Я часто размышляла, почему у меня не было задушевной близости с теми, кто вырастил меня. Почему мне проще было делиться наболевшим с подругами и Мишей, а не с ними? Почему я все еще ощущала себя маленькой девочкой, которая порвала платье, гуляя во дворе? Впрочем, после моей поездки в Америку я получила некоторую свободу. Я была взрослым и самостоятельным человеком. А взрослые люди с уважением относятся к другим. И эта мысль утешала меня.

– Волнуешься? – Саша сразу понял мое состояние.

– Немного.

Он был абсолютно спокоен, и я снова задумалась, скрывается ли за этим равнодушие или просто это его состояние по жизни. Иногда мне казалось, что если на Москва-Сити упадет метеорит, а он будет по соседству на встрече, то просто пожмет плечами и продолжит разговор. Если подумать, то Сашина уверенность в том, что он делает и что вокруг происходит, очень меня привлекали. У него всегда есть план, он никогда не теряется. С другой стороны… немного пугало, что план есть и на меня. И эта взвешенность и размеренность временами выбивали меня из представлений об отношениях. Впрочем, я ни на миг не сомневалась, что он по-настоящему любит – ни один мужчина не стал бы так много делать для девушки, если бы не любил.

– Все будет хорошо. Мы же не едем им сообщать о первом внуке.

– Ты опять?

– Снова. Ты так забавно отстаиваешь свое право быть свободной женщиной.

– Но я правда не собираюсь становиться матерью в ближайшие лет… лет… Не знаю…

– Я думаю, что это случится тогда, когда ты будешь готова. Когда мы оба будем готовы, верно?

– Верно. – Я вздохнула с облегчением. Кажется, у Саши появился новый повод подшучивать надо мной. Хотя не понимаю, чего он так веселится. Дети – это общая ответственность. Уверена, он знает об этом.

Саша нравился родителям. Особенно папе. Мама видела в нем надежного и взрослого мужчину, что играло нам на руку. Но все равно, когда я во время образовавшейся за обедом паузы сказала:

– Мам, пап, у нас важные новости, – мои ладони вспотели от волнения.

– Беременна? – тут же брякнул папа, и Саша, развеселившись, чуть подтолкнул меня локтем.

– Что? Нет! Я о другом. – Я посмотрела на Сашу, ища поддержки. Он сжал мою руку и сказал:

– Тридцать первого августа состоится наша с Ульяной свадьба. Мы приехали, чтобы пригласить вас лично.

– Ох…

– О-о-о, это надо отметить, – обрадовался папа и поднялся, чтобы достать любимый коньяк.

– Я за рулем, – отказался Саша.

– А я выпью, – тут же вставила мама, хотя она терпеть не могла коньяк.

– Я тоже, – сказала я.

– Тебе нельзя, ты беременна, – вставил папа.

– Я же сказала, что нет!

– А зачем тогда вы?.. – начала мама, но прикусила язык.

– Понимаю, понимаю, – встрял Саша. – Ульяна еще так молода… Но я думаю, что двадцать четыре – прекрасный возраст, чтобы создать семью. Верно, милая? Я люблю вашу дочь и обещаю заботиться о ней и оберегать ее.

– Хм… ну что ж, я-то не возражаю, вы уже взрослые, сами знаете, что вам надо, – миролюбиво произнес папа и приподнял рюмку. – За молодых!

Мама выпила, даже не чокнувшись, и подставила рюмку еще раз.

Я бросила на Сашу встревоженный взгляд, он улыбнулся мне и снова пожал руку: «Все хорошо, милая, все хорошо».

После обеда, когда я помогала маме на кухне, она завалила меня вопросами. О ресторане, о загсе, о платье, о гостях.

– Вы не справитесь так быстро! – в ужасе воскликнула она. – Сначала надо было везде договориться, а потом уже подавать заявление.

– Ма, не волнуйся, платье я куплю, гостей много не планируется, банкетный зал и микроавтобус мы уже арендовали. А ведущей будет Катя. Ты же знаешь ее, она только счастлива будет поучаствовать в общем шуме. Остальное не так важно.

Мама поджала губы. Я знала, что она думает. Что я от рук отбилась, что я стала им почти чужой и даже не посоветовалась о замужестве. Но это было не так. Я любила своих родителей и была им благодарна за все, что они для меня сделали. Единственный ребенок в семье, я почти ни в чем не знала отказа. Мы не жили богато, но никогда и не бедствовали. Я была одной из первых в классе, кто летние каникулы стал проводить не на Черноморском побережье, а в Турции на Средиземноморье. Родители дали мне все, что могли. Но настало время, когда я должна быть самостоятельной. Принимать решения, ошибаться, ломать дрова и потом все исправлять – это и есть жизнь. Словно услышав мои мысли, мама сказала:

– Тот парень, к которому ты ездила в Америку… тогда ты тоже говорила, что все это серьезно. Ты была влюблена, я знаю. Но посмотри, чем все закончилось?

– Ма, это давно в прошлом. К тому же именно Саша помог мне справиться с произошедшим.

– Да-да, я знаю. Был бы он честным человеком, он бы привез тебя сюда.

– Ма! – Это уже ни в какие ворота. – Он сделал так, как я его просила. Он заботился в первую очередь обо мне. Так было тогда, так остается и сейчас, и так будет и дальше, потому что он любит меня, а я люблю его!

Я отложила полотенце, которым вытирала тарелки.

– Свадьба состоится тридцать первого августа. Я буду ждать вас с папой и надеюсь, что вы придете.

С этими словами я вышла в гостиную, где папа и Саша смеялись над чем-то.

– Улька, помнишь, как?.. – начал было отец, но я, не дослушав, прошла мимо в свою старую комнату.

Здесь все было таким, как я оставила. В шкафу до сих пор висела часть моих нарядов, которые мне разонравились. В ящике стола хранились скетчбуки и карандаши. На полках – мои книги, учебники по рисованию.

– Ульяна? – Саша вошел в комнату. – Что случилось?

– Ничего. Все, как всегда. Я навечно для них маленькая дурочка, которая не знает, что делает.

Я опустилась на кровать. Она была застелена одним покрывалом, белье и одеяло с подушкой мама убрала.

– Мне почти двадцать четыре! – обиженно добавила я, как будто это что-то объясняло.

Саша сел рядом и, обняв меня за плечи, притянул к себе.

– Они просто волнуются, – сказал он. Я не хотела соглашаться, но знала, что он прав. – Кстати, как думаешь, у нас первым будет мальчик или девочка?

– Саш!

– Шучу-шучу, – он рассмеялся. – Но твой папа мечтает о внуке.

Я укоризненно на него посмотрела.

– Извини, но ты так забавно сердишься. К тому же надо же было тебя как-то отвлечь.

– Ладно, это сработало, – признала я.

Мы помолчали, а потом Саша сказал:

– Ульян, не волнуйся, все будет хорошо. Пройдет время, и они наконец-то поверят в наши отношения. Ты ничего не можешь поделать с тем, что они нервничают и переживают за тебя. Просто делай то, что считаешь нужным, и они однажды поверят в тебя. Или нет. Но это будут не твои проблемы.

– Ты знаешь, что эта твоя черта иногда меня ужасно бесит. Но вместе с тем ты единственный, кто говорит мне нужные слова в нужное время.

– Даже Миша-который-не-парень с этим не справился?

– И ты туда же. Я думала, ты взрослый, – я толкнула его в бок.

– Извини, не могу удержаться.

* * *

WhatsApp

Михаил: Так значит, ты согласилась?

Ульяна: Да. Возможно, я совершаю ошибку, но…

Михаил: Ты наверняка ее совершаешь. Но кто я такой, чтобы судить?

Ульяна: Вот именно. И сам не без греха.

Михаил: Когда ты уже примешь Полину?

Ульяна: О чем ты? Я ее уже приняла.

Михаил: Врешь и не краснеешь.

Ульяна: Не вру. Мы же вон регулярно то все вместе в кино, то еще куда…

Михаил: Я ценю твои попытки наладить отношения.

Ульяна: Ты бы тоже мог больше постараться ради меня. Что-то не заметила, чтобы вы с Сашей стали лучшими друзьями.

Михаил: Не могу иметь ничего общего с человеком, который укладывает волосы гелем.

Ульяна: Аааа! Прекрати! Во-первых, он так делает не всегда. А во-вторых, он просто следит за собой.

Михаил: Никогда на моих полках не будет баночки с…

Ульяна: Все, тема закрыта! И не пиши мне в ближайшие дни. Я обиделась.

Михаил: Прости.

Михаил: Все-таки дуешься?

Михаил: Уль, извини. Я больше не буду. Точнее, я постараюсь.

Михаил: Когда тебе надоест обижаться, напиши мне. Я буду жать, подруга.

Ульяна: Пф… делать мне больше нечего – обижаться. Мне просто работать надо.

Ульяна: Все, пока. И не забудь о встрече в пятницу вечером.

Михаил: Как я могу забыть о наших чудесных парных свиданиях! (закатывает глаза).

Михаил: Беги делай свою важную работу. До встречи в пятницу.

В эту пятницу мы должны были пойти на двойное свидание, хотя было полнейшим бредом называть так наши посиделки, в течение которых мы с Мишей отвечали за то, чтобы не возникало неловких пауз и Саша с Полиной участвовали в разговоре. Большим облегчением было, если мы ходили в кино. Тогда беседы сводились к минимуму, мы с Мишей сидели между Сашей и Полиной, а после довольно быстро расходились каждый в свою сторону. Возможно, зря мы с Мишей вообще что-то такое затеяли. Проще было бы нам двоим видеться время от времени, не пытаясь никого подружить.

Глава 7

– Ульяна, – обратилась ко мне Полина, манерно отложив вилку и нож.

Мы сидели вчетвером в ресторане в очередной попытке навести мосты между нашими половинками и друг другом. Я знала, что Саша не испытывает особого энтузиазма, но при этом и не возражает. Миша ему нравился. Он до сих пор за глаза называл его «Друг-который-не-парень», когда хотел подразнить меня. С Полиной подружиться у меня по-прежнему не получалось. Моя ходячая проблема из детства и юности была все такой же надменной и неприятной. Я никак не могла сбросить с себя оцепенение, когда мы находились в одном помещении. Но я боялась, что если выйду из анабиоза, то обрасту колючками, как дикобраз, и буду только переругиваться с ней. Полина тоже не проявляла особого дружелюбия, так мы с ней и оставались чужими, которые пытались распилить одного мужчину. Сейчас, когда у меня был Саша, я готова была отдать Полине первенство. Но все равно ревниво следила, чтобы Миша был с ней счастлив.

– М? – Я оторвала взгляд от тарелки и заметила, как Миша губами говорит Полине: «Ну же, давай!»

– Миша сказал, – начала она, распрямив спину, – что ты будешь сопровождать группу фильма «Музыкант» из Америки.

– Да, – ответила я, бросив на Мишу недовольный взгляд. Ну зачем он ей рассказал?

– Я буду очень, очень благодарна, если ты поможешь мне получить автографы актеров. Особенно меня интересует Эшли Марин и… Тони.

Я сдержалась, чтобы не поморщиться – имя Тони в ее устах прозвучало с таким придыханием, что на месте Миши я бы забила тревогу. С ответом я не спешила. В теории, почему бы и нет. На практике, я не знала, как воспримут это сами актеры. Да и потом… оказывать услугу Полине – это последнее, что я хотела делать. С другой стороны, если я окажу ей услугу… то у меня будет возможность что-то попросить взамен. Не то чтобы это было в моем характере, но вдруг пригодится?

– Ничего не обещаю, но я постараюсь.

Саша с любопытством наблюдал за всей этой сценой, но ничего не сказал.

– Так… как подготовка к свадьбе? – сменил тему Миша.

– Хорошо, – я кивнула и посмотрела на Сашу. Я хотела, чтобы он тоже что-то сказал, в конце концов – это наша общая свадьба.

– У нас есть бронь зала, ведущая – Улина подруга, кольца… Что еще нужно? Ах да… платье. Его нет.

Саша воззрился на Мишу, как будто это была его вина.

– О, так ты пойдешь покупать платье с Ульяной? – повернулась Полина к Мише. – А можно мне тоже? Обожаю свадебные салоны! Малыш, ну пожалуйста! – она надула губы, становясь похожей на маленького ребенка, просящего игрушку.

Ну уж нет! Только не это. Я была не уверена, что я и Мишу-то хочу втягивать в это. Я думала, что возьму с собой Настю… Настя! Отличная мысль. Она послужит буфером между мной и этими двумя.

– Почему бы и нет. Чем больше народу, тем веселее. Ты, может, тоже с нами? – посмотрела я на Сашу.

– Нет-нет-нет, плохая примета. Жених не должен видеть невесту в платье до свадьбы.

– Так-то жених и жить с невестой до свадьбы не должен, – задумчиво сказала Полина, наматывая прядь волос на палец.

– Ну, – спокойно отозвался Саша, – раз уж мы и так нарушили все правила, то можем соблюсти хотя бы одно. Но, Миш, я прошу, держи меня в курсе, что она там выбирает, ладно? – Он подмигнул Мише, и они оба рассмеялись. Да, определенно, у них «дружить» выходило лучше, чем у меня и Полины.

* * *

Я решила не откладывать такую важную вещь, как выбор платья, в долгий ящик, и мы договорились с Мишей и Полиной в эти же выходные отправиться в приглянувшийся мне салон свадебной моды. В назначенное время мы с Настей ждали их возле метро. Но к нам вышел один Миша.

– А где Полина? – спросила я после приветствия.

– Она в последний момент передумала, – ответил он. Вид у него был удрученный.

– Все хорошо? – спросила я. – Ты ведь знаешь, что мы можем поговорить, если тебе это нужно.

– Да. Все в порядке… Настя, привет, – он обнял ее. – Рад видеть.

– Взаимно, – она открыто улыбнулась ему.

– Ну что, «Братство платья», вперед? – Я потащила их к салону.

– «Братство платья»? – переспросил Миша.

– Ну, надо же нам как-то называться, так интересней. Наша задача найти такое платье, чтобы у всех челюсти упали на пол. И чтобы Саша, если вдруг передумает на мне жениться, передумал бы обратно.

– Это тебе тогда надо не в свадебный салон идти, а туда, где сексуальное белье продается, – хмыкнул Миша, и Настя засмеялась.

– Очень смешно, – я бросила на них неодобрительный взгляд.

– Ну мы же шутим, Ульян, – примирительно сказала Настя.

– Добрый день, девушки и юноша. Меня зовут Наталья. Чем могу помочь? – Нас прямо на входе поймала консультант.

– Мы выбираем платье.

– Для кого?

Миша и Настя дружно ткнули в меня пальцами.

– Есть уже какие-то пожелания?

– Только одно – чтобы оно сражало наповал!

– О, ну тогда вы по адресу. Показать что-нибудь?

– А можно мы пока просто посмотрим?

– Конечно-конечно, – ответила Наталья, но улыбка ее стала чуть менее дружелюбной.

– Не волнуйтесь, мы не дурачиться пришли, – успокоила ее Настя. – Наша подруга выходит замуж в конце августа.

Я продемонстрировала кольцо.

– Мои поздравления.

– Да, спасибо, – поблагодарила я. – Так мы посмотрим? Я позову вас, если мне нужна будет помощь.

На этом Наталья ретировалась, а мы принялись ходить среди вешалок и манекенов, разглядывая наряды.

– Так какое ты хочешь? – спросила Настя.

– Не знаю, правда. Я думаю, что нужное платье само меня позовет.

– Само позовет, серьезно? – скептически спросил Миша.

– Да, Миш, тебе не понять, это девичьи штучки. Вы тоже поищите что-то, что, по-вашему, мне подойдет. Обещаю примерить любое, какое бы вы ни выбрали.

И мы разбрелись по разным рядам. Чем больше я бродила среди шифона, шелка, кружев и оборок, тем меньше понимала, что мне правда нравится, а что нет. Они все казались прекрасными. В любом из них любая девушка будет выглядеть принцессой. Когда-то я мечтала о платье с широкой юбкой и шлейфом. Сейчас шлейф меня не привлекал вообще. Какой фасон выбрать? Минималистичный? С короткой юбкой? С пышной или узкой? Я ходила между платьев, рассматривая их и погрузившись в свои мысли, как вдруг услышала обрывок фразы.

– Она отказала мне.

– Ох, Миш, мне жаль.

– Я не знаю, может, если бы я это сделал как положено – с кольцом, ужином и цветами, ну, как Саня-гелевые-волосы, – она бы согласилась? Но я не то чтобы предлагал ей руку и сердце. Мы просто разговаривали про Улину свадьбу, и я сказал, что хотел бы, чтобы мы поженились в будущем. В смысле, я и Полина.

– И она отказалась?

– Она фыркнула, а потом рассмеялась и сказала, что свадьба, замужество… кому это вообще нужно в современном мире. Она вообще не планирует связывать себя никакими узами.

– Но вы же встречаетесь…

– Да. Уже довольно давно.

– Вы были раньше Саши и Ульяны.

– Да… Но что толку? Они почти сразу съехались, а мы до сих пор живем каждый у себя. Если я остаюсь у нее, то на следующий день у Полины всегда есть какие-то планы, в которые я не вписываюсь.

У меня сжалось сердце. Как же так? Я думала, они счастливы вместе. Мне не удалось сдержать тяжелого вздоха, и мои друзья замолчали.

– Ульяна? – Настя раздвинула вешалки и застала меня на месте преступления.

– Простите, я не хотела подслушивать. – Я посмотрела на Мишу. И теперь заметила то, чего не видела раньше: свет его глаз потух. Как я могла быть настолько слепой, что ничего не видела? И почему он рассказывал все это не мне, а Насте? Они же не были лучшими друзьями.

– Ты уже выбрала что-то? – спросила Настя, стремясь заполнить неловкую паузу.

– Еще нет. – Я не могла отвести взгляда от Миши – понятия не имела, что происходит между ним с Полиной. Они вроде бы были очень счастливыми еще пару дней назад.

– Мне кажется, тебе надо что-то лаконичное и не очень вычурное, но при этом элегантное, что-то вроде… – Настя изо всех сил старалась вернуть нас к тому, зачем мы тут были. – Вот этого, что скажешь? – Она протянула мне одно из платьев, которое держала в руках.

– Да, отнеси в примерочную, пожалуйста, – кивнула я.

– А я заприметил вот это. – Миша показал мне платье нежно-кремового цвета с кружевными рукавами.

– Очень красивое.

Я наугад взяла еще пару платьев, и мы с Настей ушли в комнату переодеваться, оставив Мишу снаружи на диванчике.

Подруга помогала мне шнуровать корсет и застегивать крючки, я поворачивалась к ней то так, то эдак, пока она не осталась полностью удовлетворена. Платье и правда было невероятное, но я не могла думать ни о чем другом – только о том, что случайно подслушала. Я была уверена, что у Миши и Полины все хорошо. Я вспоминала прошлый ужин. Каждый раз, как мы собирались парами, диалог клеился поначалу слабо, но потом все расслаблялись. Я не заметила между ними никакой прохлады. Наоборот, точно помню, как Полина то и дело прикасалась к Мише, называла ласково «малыш» и смотрела влюбленными глазами. Или это он так на нее смотрел?

– Уль, – шепнула Настя. – Постарайся сейчас ни о чем не думать, только о платье. Хорошо? Ты сама назвала нас «Братством платья», так давай соответствовать. Миша с тобой поговорит после, договорились?

– Да.

Конечно, она была права, но это не значило, что я не буду переживать.

– А теперь посмотри на себя, – Настя сияла. – Ты принцесса!

Я повернулась к зеркалу и едва сдержала вздох – платье было прекрасно! Даже не верится, что Настя так быстро нашла то самое.

– Пойдем попросим мужскую половину нашего братства оценить.

Когда мы вышли, Миша пил кофе, любезно принесенный ему Натальей. Но когда он увидел меня, то его рука застыла на полпути.

– Вау… Ульяна… Это…

– Оно, да?

– Офигеть, с первого раза! Насть, ты как это сделала?

– Вот так вот, – Настя скромно опустила глаза, на ее щеках играл румянец.

– Подождите, это все? Мы выбрали платье за две минуты и теперь уйдем? – разочарованно спросила я. А как же проторчать в салоне до вечера, перемерив, дурачась, все на свете?

– Нет, конечно, – ответила Настя. – Мы примерим столько платьев, сколько ты захочешь.

– Миш, сфоткай меня, только Саше не показывай! – попросила я.

– За кого ты меня принимаешь? Мы же «Братство платья»!

– Вы с ним в куда более важном клубе – «Мужская солидарность» называется.

– Ты меня прости, но с тобой мы дружим с детства, а с ним… вообще не дружим.

– Миша!

– Ну ладно-ладно, дружим, но чуть-чуть. Только из-за тебя. – Я бросила на него сердитый взгляд. – В смысле благодаря тебе.

– То-то же.

– Так, теперь иди примерь платье, которое я тебе выбрал!

Мы проторчали в салоне долго. Так долго, что одноразовых стаканчиков с кофе на столике стояло уже штук шесть, а Миша все равно едва не засыпал от усталости.

– Так, это я вообще-то тут то одеваюсь, то снова раздеваюсь, а ты всего лишь сидишь на диване! – возмутилась я.

– Я устал сидеть.

– Ну и выбрал бы себе костюм.

– Я купил его еще неделю назад.

– Так, мальчики и девочки, не ссоримся, – встряла Настя. – Мы выбрали платье?

– Да.

– Отлично, тогда оплачиваем и идем обедать, пока я не съела невесту.

– А почему меня-то?

– Не провоцируй ее, – шепнул Миша Насте.

* * *

Через полчаса мы сидели в ближайшем кафе в уменьшенном составе. Платье я оставила в салоне, договорившись, что заеду за ним на неделе. Надо будет отвезти его в квартиру родителям, чтобы Саша не увидел случайно. Настя сослалась на какие-то дела и ушла. Думаю, она сделала это специально. Но, может, и к лучшему… Нам с Мишей правда надо было поговорить. Но я не знала, с чего начать. Лезть к нему в душу я не хотела. Раз он сразу мне все не рассказал, значит, на то были причины…

Мы молчали. Я ждала, а Миша о чем-то размышлял. Наконец он сказал:

– Уль, ты все слышала…

– Я так и не поняла, что именно я слышала.

– В общем… Да, замуж Полина за меня не собирается, и у меня есть вопрос: зачем тогда мы вместе?

Я знала Мишино мнение на этот счет. Мы в этом плане были оба старомодными, наверное. Для нас было мало просто быть с человеком – мы хотели будущего с тем, кого любили. Поэтому я не могла остаться в Лос-Анджелесе после того, как Тони сказал мне правду о своих чувствах, точнее, их отсутствии. Поэтому я выходила замуж за Сашу. Наверно, поэтому он подкалывал меня насчет кучи детей, и хотя я отбрыкивалась, но все равно хотела от него сына или дочку, или обоих, чтобы глаза серые и волосы черные… Таким был и Миша, не зря же мы дружили все это время. Он хотел семью. Я знала, что он бы подождал Полину и пять лет, и десять, если бы она дала ему такую надежду. Но, судя по его словам, сказанным в салоне, в ее планы это не входило.

– Может, она еще передумает?

Миша пожал плечами, но я видела по его лицу, что он в этом крупно сомневается.

– Ты плохо ее знаешь…

– Да нет, я как раз неплохо ее знаю, – начала было я, чувствуя, как все закипает внутри. Я знала, что Полина не пара Мише. Он был таким добрым, отзывчивым, немного стеснительным, но очень начитанным и умным, а она – его противоположность. Даже ее умственные способности не вызывали у меня особого уважения. Но я замолчала, потому что увидела тоску в Мишином взгляде.

Мне стало стыдно. Я должна поддержать друга, а не ругать последними словами его девушку, которую он любит.

– Прости, – коротко сказала я.

– Ничего. Я знаю, вы так и не смогли подружиться. А мне вот твой Мистер Гелевые Волосы очень даже нравится. Нормальный парень, не понимаю, чего ты бесилась вначале…

– Молодая была и глупая. Миш, сейчас речь не обо мне. Ты ведь любишь ее?

– Да.

– И что ты будешь делать дальше?

– А вот этого я не знаю. Я боюсь ее потерять, но жить одной только надеждой, что она передумает, глупо.

Я была с ним согласна, но также я знала, что если сейчас скажу это вслух, то уничтожу в нем то, что живет вопреки всему, – веру в любовь.

– Миша, я понимаю, ты расстроен… – Боже, это были не те слова. Почему-то подумалось, что Саша справился бы сейчас с утешением и поддержкой лучше, даже несмотря на то что я знала Мишу с первого класса. И все же я должна попробовать. – Но, возможно, тебе все-таки стоит дать ей шанс. Возможно, она просто боится серьезных обязательств. – Я вспомнила, как Саша подкалывал меня насчет беременности и тот ужас, который я испытывала от одной только мысли о будущих детях, и отчасти поняла Полину. Мне не хотелось ничего говорить об этом Мише, но я надеялась, что он поверит мне на слово. – Ты ведь не хочешь расстаться с ней?

– Нет! Едва я подумаю об этом… Знаешь, у меня ведь и кольцо есть для нее.

– Боже.

Какое-то время мы провели в тишине, а потом он сказал очень тихо:

– Самое ужасное, что она даже не понимает, как сильно задела меня, как сильно обидела своим смехом. – Я легко могла поверить в это, передо мной сидел мой друг, который сейчас не был похож на того счастливого парня, каким он был вначале их с Полиной отношений. – Она вела себя так, как будто я предложил ей нарядиться в цыпленка и выйти на Красную площадь, – продолжил он. – Как будто люди женятся только по глупости или залету.

Я поперхнулась кофе.

– Ульяна? – Миша подозрительно уставился на меня.

– Все в порядке.

– Ты ведь не беременна?

– Нет, упаси боже!

– Почему?

– Потому что… потому что… Так, сейчас не обо мне речь.

– Как знаешь. И все-таки ты не находишь, что у вас с Полиной есть нечто общее?

– Ничего общего.

– Что скажет Саша, если узнает, что ты боишься детей как огня.

– Он знает, но не воспринимает всерьез. А ты снова переводишь тему.

Миша вздохнул. К моим страхам мы не возвращались, впрочем, и о Полине мы больше не говорили.

Глава 8

Discord (закрытая группа)

Ульяна: Девочки, привет. У меня снова новости.

Шерил: Привет. Что случилось? Вы решили перенести свадьбу?

Челси: Шерил, что ты такое говоришь? Что за новости, Джулс?

Аделин: Ой, я первый раз успела вклиниться в разговор. Ты все-таки беременна?

Ульяна: Нет! Обещаю, ты узнаешь первая, если это будет так. Ну, после Саши, конечно.

Челси: Так, девчонки, дайте ей нормально рассказать.

Шерил: Конечно!

Аделин: Молчу-молчу.

Ульяна: Вы же знаете, что Тони едет в Москву. Так вот, мне написал Марк (его брат и агент). Тони потребовал, чтобы меня сделали его сопровождающей.

Челси: Ты ведь отказалась?

Аделин: Обалдеть! Он хочет тебя вернуть!

Шерил: Э-э-э… WTF?

Ульяна: Никто никого возвращать не хочет. Уверена, это такой способ мне насолить.

Челси: И ты отказалась?

Ульяна: Боюсь, что нет. Я согласилась быть переводчиком при их делегации.

Шерил: Что? Зачем?

Челси: Если ты уверена, что это не причинит тебе боли…

Аделин: ДА ИДИ ТЫ!

Ульяна: Никуда я не пойду. Тони прилетает в Москву, и я буду целую неделю сопровождать его на разных мероприятиях. Премьера, интервью для местных СМИ и так далее.

Аделин: Он ТОЧНО не забыл тебя. Я не хотела говорить, но смотри. Это его последний пост в «Твиттере».

Аделин: «Привет, друзья. Отправляюсь в далекую и загадочную страну, потому что часть моего сердца украли и увезли туда, а вернуть так и не вернули».

Шерил: Дважды ЧЗХ? Зачем он это делает?

Челси: Интригует и привлекает внимание. Джулс, пожалуйста, скажи мне, что ты не надеешься, что вы сможете вернуть то, что было.

Ульяна: Нет-нет-нет! Я согласилась, да, но исключительно любопытства ради. Мне очень интересно посмотреть, как устроено все изнутри. К тому же Саша занимается мероприятиями.

Челси: И он нормально отнесся к тому, что ты встретишься со своим бывшим парнем, от которого сбежала?

Ульяна: Ну… если честно, то я согласилась с его одобрения.

Аделин: ЧТО?

Шерил: Не поняла…

Челси: Я тоже.

Ульяна: Мы поговорили и решили, что это отличная возможность, которую упускать не стоит. Я удовлетворю свое любопытство. К тому же покажу Тони, что я без него вообще-то не страдаю.

Челси: Я не имею права судить, но делать это из мести как-то неправильно.

Ульяна: Ни о какой мести речь не идет. Я просто хочу увидеть его, чтобы окончательно поставить точку в наших отношениях.

Челси: Но у вас уже нет никаких отношений. Вы разошлись два года назад.

Ульяна: Я знаю. Просто… Я чувствую, что должна его еще раз увидеть.

Аделин: Офигеть! То есть не только ОН хочет тебя вернуть, но и ТЫ хочешь все вернуть?

Ульяна: НЕТ!

Шерил: Я запуталась. Так ты выходишь замуж или нет?

Ульяна: Выхожу! Девочки… пожалуйста. Мне нужна поддержка.

Челси: Мы с тобой, всегда.

Аделин: *сердечко*

Шерил: *обнимаю*

Ульяна: Спасибо!

* * *

Время до приезда Тони я провела с пользой. Во-первых, договорилась об отпуске на основной работе на неделю. Это было несложно. Главным условием стало по максимуму закрыть все проекты, особенно с клубом Poolbar & Dance. Во-вторых, я занималась английским. Мой уровень был высок, и он значительно продвинулся во время двух поездок в США. И все же сейчас я в основном общалась на английском письменно, но мне предстояло много общаться устно. Поэтому я созванивалась то с Шерил, то с Аделин. В дополнение я читала разные статьи о кино на английском и пересматривала «Друзей» в оригинале. Даже Саша включился в этот процесс, и мы время от времени переходили с русского на английский. Главным правилом было «забыть русский».

– No-no, you have to speak English. I don’t know Russian. Completely forgot it[3], – как-то начал дразнить он меня, когда я поленилась и не захотела напрягать мозг для выуживания нужных слов.

– Ну Са-а-аш! Так нечестно! – простонала я.

– I don’t understand. No Russian, only English. Are you a giraffe?[4]

– Лучше бы я была жирафом.

Потом за ужином он сказал мне:

– Работа переводчика – очень стрессовое дело. Если тебе придется переводить синхронно, то надо сильно постараться. У тебя не будет времени думать о том, какое слово подобрать. А от твоего перевода будет зависеть, как люди поймут друг друга.

– Боже, ты иногда такой…

– Какой? – Он внимательно посмотрел на меня, склонив голову набок. В его глазах плясали чертики. Он знал, что я скажу.

– Зануда.

– Да, именно потому что я зануда, ты смеялась всю дорогу до дома как ненормальная.

Это мне крыть было нечем. Возможно, он где-то слишком правильный, настойчивый и требовательный, но без его помощи и советов… где бы я была?

– So, my princess[5], – он притянул меня к себе и продолжил дальше на английском: – давай сыграем. Я сделаю сегодня все, что пожелаешь, – он красноречиво посмотрел на нашу кровать, – если ты до полуночи ни разу не заговоришь на русском.

– Ты думаешь, я не справлюсь? – я сразу включилась в игру.

– Давай проверим, – промурлыкал он мне на ухо, забираясь руками мне под футболку.

– Вызов принят, мистер Новиков.

И да, он сделал все, что я захотела, и так, как захотела. Утомленная, я уснула в его объятиях, гордая собой – даже в те минуты, когда я с трудом могла бы назвать свое имя, я не сбилась. No Russian, only English.

* * *

Марк постоянно держал меня в курсе подготовки к туру по электронной почте. Он предупредил, что со мной захотят познакомиться представители Sony Pictures, как минимум им необходимы мои данные для того, чтобы подготовить необходимую аккредитацию. Тони и его команде будет предоставлен еще один переводчик, поскольку в мои обязанности входило сопровождать только его. Кажется, в представительстве киностудии этому были не рады, но пошли на уступки. Я не вникала в денежный вопрос. Подписывая контракт, я получила весьма щедрый аванс.

Кому: Ульяна Синицына

От: Марк Беннетт

Тема: Встреча

Дорогая Джулс,

в приложении данные о прилете всей группы, а также предварительное расписание.

Из аэропорта нам уже организован трансфер до отеля. С тобой же мы встречаемся в лобби отеля в 10 утра 29 июля.

До встречи,

Марк

* * *

Накануне прилета иностранных гостей было воскресенье. Жаркое и душное, которое мы с Сашей решили провести за городом у озера. Пожалуй, это было лучшим решением, особенно учитывая то, что следующую неделю в Москве обещали похолодание. Моих заграничных гостей ждал «холодный» прием. Мы с Сашей выбрали озеро подальше от Москвы. Оно спряталось в лесу, и деревья отбрасывали тени на голубую рябь. На песчаном клочке яблоку негде было упасть. Вокруг резвились дети. Родители ребят помладше не просто наблюдали, но и активно участвовали в купании, лепке куличей, строительстве замков и катании пластмассовых корабликов. Подростки были предоставлены сами себе, пока их мамы и папы с компаниями друзей жарили шашлыки, разрезали сочные арбузы или просто плавились под солнцем.

Мы с Сашей ушли чуть подальше, под деревья. Тут и народу было поменьше, и солнце пекло не так нещадно. Я была рада немного отвлечься, сменить обстановку – и вдоволь наплавалась. В Саше проснулся четырнадцатилетний мальчишка, который решил, что дело всей его жизни – это нырять, хватать меня за ноги и тащить ко дну. Я визжала, брыкалась и смеялась от души. Надурачившись, Саша поймал меня, и я уселась на его талии, обхватив ногами торс и опершись руками на плечи.

Я зачесала его мокрые волосы назад, глядя в смеющиеся глаза, вокруг которых наметились очаровательные морщинки-лучики. И на какой-то миг все вокруг замерло, детские крики и визг, шум больших компаний, плеск воды – все исчезло, когда он, крепко удерживая меня в руках, поцеловал в губы. Прохладная вода приятно остужала, в то время как Сашины прикосновения, наоборот, заставляли кровь быстрее бежать по венам, разливая тепло по всему телу. Его рука под водой скользнула под купальник, и я чуть вздрогнула от неожиданности, когда пальцы слегка помассировали область между моих ног.

– Саш? Что ты делаешь? – прошептала я, отрываясь от его губ.

– Это небольшая прелюдия, чтобы ты ждала вечера с таким же нетерпением, как и я.

– Молодые люди, а нельзя немного скромнее? Тут же дети! – раздался позади нас ворчливый голос пожилой женщины, которая как раз заходила в воду.

Я, смутившись, спрятала лицо на Сашином плече и услышала его тихий смех. Он поднял руки над водой, и я чуть отплыла от него, а потом пошла к берегу.

– Ты идешь?

– Мне нужна минута, – он подмигнул мне и нырнул под воду, уплывая дальше от берега.

Не могу точно сказать, горели мои щеки от солнца или еще чего-то. Но я поспешила на наше покрывало, надеясь, что больше никто не сделает нам замечание о непристойном поведении.

Ближе к вечеру мы еле двигались в московских пробках, но мне было все равно. Мы с Сашей вместе подпевали радио, и я ощущала себя по-настоящему счастливой – улыбка почти не сходила с моего лица.

Когда мы подъезжали к дому, он спросил:

– Волнуешься?

– Немного.

– Ты у меня самая сильная и отважная девочка. Я уверен, что ты со всем справишься.

Я вздохнула.

– Боюсь, ты необъективен.

– Я самый беспристрастный человек. Просто я знаю тебя.

Я задумалась о предстоящем дне и дальнейшей неделе. Смогу ли я? Совладаю ли с чувствами, которые то и дело накатывают? Смогу ли вести себя беспристрастно и хладнокровно? Мне бы Сашину уверенность в моих способностях. Я тяжело вздохнула и почти сразу же почувствовала тепло руки. Саша переплел свои пальцы с моими и поцеловал тыльную сторону ладони, не отвлекаясь от дороги. И я тут же ощутила волнение совсем другого рода. Мое сердце росло и ширилось с каждым ударом – я любила, по-настоящему любила. Если это было не то самое большое чувство, которое приходит раз в жизни, то даже не знаю, что такое настоящая любовь.

Я крепче сжала Сашину руку и положила голову на его плечо. Мне хотелось, чтобы эта дорога не кончалась и мы бы вот так ехали и ехали и всегда были бы вместе.

Глава 9

Утром следующего дня я провозилась дольше обычного и с нарядом, и с макияжем, и с прической. Кто бы что ни говорил, а перед бывшими всегда хочется выглядеть как супермодель уровня не ниже Линды Евангелисты или Марго Робби. Саша уже уехал, пожелав мне удачи.

Ближе к десяти утра я вошла в двери отеля в самом центре Москвы и оказалась посреди настоящей роскоши. У меня еле хватило сил, чтобы не разинуть рот и вести себя соответствующе месту и работе. Мраморные стены и полы, ажурная полукруглая лестница, которая вела на второй этаж лобби, покрытая красной ковровой дорожкой, бархатные кресла у стеклянных столиков с бронзовыми изящными ножками, люстры и настенные бра – все говорило о том, что этот отель не для простых смертных. Я подошла к портье на ресепшен и объяснила, что у меня назначена здесь встреча, и назвала фамилию Тони. Портье понимающе закивал и предложил подождать за одним из столиков, и я поднялась на второй этаж, мягко ступая по ковру и думая, что тут любой почувствовал бы себя звездой. Я уселась в удобное кресло нежного цвета кофе с молоком так, чтобы можно было просматривать зал внизу. Ко мне тут же подошел официант.

– Может, принести вам кофе, пока вы ждете?

Я уставилась на него. Обычно в отелях и гостиницах, где я останавливалась, не было подобного сервиса. Одно дело пятизвездочная курортная Турция, и совсем другое – Москва, самый ее центр.

– Нет, спасибо. Я дождусь… – как мне его назвать? Как назвать бывшего парня, кинозвезду и теперь человека, на которого я временно работаю? – Дождусь… своего спутника.

– Хорошо, но, если что-то понадобится, дайте знать. – Официант улыбнулся и испарился.

Я видела, как он снует туда-сюда между низкими столиками в лобби, убирая чашки и стаканы. Его быстрые ловкие движения немного отвлекли меня от мрачных мыслей, которые одолевали по пути сюда. Говорят, есть пять стадий принятия неизбежного. Я попыталась вспомнить, что за чем шло. Точно начиналось с отрицания. Но отрицать, что Тони приехал в Москву, было глупо, отрицать, что я сама все-таки согласилась помочь ему – еще глупей. Возможно, совсем глупо то, что я сделала это, чтобы позлить Сашу, но признаваться в этом даже самой себе я пока не хотела. Что там дальше, гнев, торг и депрессия? Ну, впадать в депрессию я не собиралась, торговаться тоже не было смысла. А вот гнев… мне кажется, я злилась постоянно. И на Тони (какого черта он творит?), и на Сашу (почему ему плевать, что его невеста будет проводить время с бывшим парнем?), и на себя (почему я такая бесхребетная и не послала этих голливудских гостей куда подальше?).

– Улиана, – услышала я и подняла взгляд.

Тони стоял передо мной в бежевых брюках и белой футболке. Его руки были спрятаны в карманах, а смотрел он на меня так, словно ждал, что я сейчас начну швырять в него посуду. Что ж, иногда мне хотелось. Он сделал шаг мне навстречу и снова повторил мое имя:

– Улиана.

Зачем, зачем он это делает? Так он называл меня в те редкие минуты, когда я думала, что что-то значу для него. Эти моменты можно было пересчитать по пальцам одной руки. Когда приглашал к себе, когда первый раз поцеловал, когда… Нет, я не буду вспоминать, все прошло, все изменилось. И я изменилась. Тогда почему я сейчас как загипнотизированная смотрю в его глаза и ничего не могу поделать со своим волнением?

Тони сел напротив и улыбнулся мне как старой знакомой, которую он невероятно счастлив встретить.

– Привет, – сказал он по-русски с заметным акцентом.

– Привет, – эхом отозвалась я тоже на русском. Нет, это все дурная затея. Я не смогу абстрагироваться, я не смогу забыть то, что было между нами, я не смогу быть просто переводчиком при голливудской звезде.

– Я очень рад тебя видеть – Тони вернулся к родному английскому.

– Я тоже рада встрече, – на автомате я повторила дежурную вежливую фразу, заученную еще в школе. «Nice to see you» – «Nice to see you, too». Это ведь ничего не значит на самом деле.

Я не знала, что мне говорить и как себя вести. Как будто и не было тех двух лет, что разделяли нас, как будто не было тысяч километров и Тихого океана между нами, как будто я снова влюбленная в него по самые уши фанатка. Но, к счастью, Тони оставался собой – для него никогда не было проблемой, о чем говорить, даже в самых неловких ситуациях.

– Как ты? Все хорошо? – спросил он.

– Да, я в порядке, спасибо.

– Я очень рад, что ты согласилась побыть моим гидом в Москве, – он улыбнулся. А я подумала, неужели он правда не понимает, что фактически вынудил меня? В ответ я просто кивнула. – Помнишь, ты предлагала?.. Вот я и решил воспользоваться твоим щедрым предложением. Персональный гид по Москве, да еще и человек, которого я хорошо знаю, – кажется, я сорвал джекпот.

Он издевается? Использовать против меня нашу старую переписку, когда я была наивной дурочкой, верящей в сказки, было совершенно нечестно. Но вместе с тем Тони говорил так искренне… Я открыла было рот, чтобы возразить ему, но тут к нам подошел Марк, и я почувствовала, как расслабляюсь. Марк – мой гарант надежности, моя страховка, что Тони будет вести себя прилично и по-деловому.

– Джулс, рад видеть тебя. – Я чуть приподнялась, и он поцеловал меня в щеку.

– Марк. – От Тони не укрылось, что его брата я была рада видеть намного больше, чем его самого, и он бросил на него сердитый взгляд.

Марк сел рядом с братом и передал мне папку с распечатанным расписанием Тони и всей группы. Впрочем, мой календарь в телефоне уже пестрел записями о встречах, экскурсиях, хранил номера телефонов, которые могут понадобиться. Снова подошел официант, и я спросила у мужчин, не хотят ли они чего-нибудь. Оба попросили воды, и официант убежал.

Пока я изучала новую выкройку моей жизни на ближайшую неделю, они осматривались. Краем уха я слышала, как Марк назвал отель шикарным, а Тони пожаловался, что вид из его окна всего лишь на внутренний двор.

Дни Тони были расписаны по часам. Особенно те, на которые были запланированы мероприятия: автограф-сессия, премьерный показ, интервью для журнала о кино и поездка на радиостанцию. Почти каждый день что-то да было намечено. Кроме расписания Тони, Марк также предоставил мне информацию обо всей съемочной группе, которая приехала с ним вместе. В те дни, когда Тони и Эшли разделялись, с ней должен был находиться другой переводчик.

– Мне проводить обзорную по Москве всей команде? – спросила я. – И кстати, где они? Я думала, мы познакомимся сегодня…

– Для группы нанят отдельный гид. Ты работаешь только со мной, – Тони улыбнулся. – Ты ведь не против? Мы же старые друзья…

Вот ведь говнюк. Я сощурилась: чего он добивается? Но вслух ничего не сказала и повернулась к Марку.

– Мы, то есть Тони, захотел поговорить с тобой без лишних глаз. Остальная часть команды завтракает в другом месте. – Он посмотрел на часы. – Через полтора часа Тони должен к ним присоединиться, чтобы осмотреть город. В остальном изменений больше никаких. Все, как в последнем файле, который я тебе высылал. В общем и целом… – Он помялся, – мы ожидаем, что ты будешь с нами с утра и до вечера. Разумеется, тебе не придется беспокоиться о тратах на передвижение и перекусы. От тебя требуется только сопровождение и помощь в переводе.

Я кивнула. Собственно, я была к этому готова.

– Отлично, тогда начинаем прямо сейчас! – Тони потер руки. – И сначала завтрак, умираю с голода! Эшли и Роб уже наверняка смели полресторана.

Я еще раз бросила взгляд на расписание. Сегодня был относительно свободный день, возможно, из-за длительного перелета и большой разницы во времени. Действительно, вскоре команда будет осматривать город. Их должен сопровождать человек от Sony и несколько фотографов. Внизу страницы было указано время и написано название ресторана, в котором пройдет ужин. Но пока я решила сосредоточиться на настоящем.

Я посмотрела на братьев. Марк вопросительно и как будто сочувственно посмотрел на меня. Я улыбнулась ему в ответ: «Все в порядке». Все-таки знала, на что шла. И я была уверена, что смогу справиться с Тони.

– Хорошо. Есть пожелания по кухне?

– Нет. Wherever you go I follow, follow, follow[6], – пропел он.

На мой вопросительный взгляд он ответил:

– Шакира и Рианна. Классика. Неужели не слышала?

Я пожала плечами и поднялась:

– Что-то я не припоминаю, чтобы ты был их фанатом.

– О, у Рианны так много красивых песен о разбитом сердце, – сказал он, явно насмехаясь.

– Я также не припомню, чтобы у тебя было разбитое сердце. Подождите здесь, я договорюсь насчет столика, – остановила я Марка и Тони, которые поднялись вслед за мной. На самом деле мне нужна была пара минут, чтобы немного успокоиться. Тони просто издевался надо мной.

К счастью, в ресторане отеля были приличные завтраки – мне не хотелось, чтобы у Тони сложилось плохое впечатление о моем любимом городе. Не скажу, что я была таким уж большим знатоком Москвы. По модным и новым заведениям я почти не ходила. Саша любил водить меня на выставки и в картинные галереи, но это мне и самой нравилось, хотя без него я бы вряд ли когда-нибудь собралась. Придется признать, что я жила самой простой обывательской жизнью, когда город – это всего лишь место. Я редко думала о том, как видят Москву приезжие, плохо знала историю, любила гулять по центру, но хоть убейте меня, вряд ли смогла бы рассказать, когда был поставлен памятник маршалу Жукову возле Красной площади, и уж точно без «Трипадвайзера» не сообразила бы, в какой ресторан можно сводить заморских гостей. Приезд американской делегации заставил меня по-другому взглянуть на место, где я провела всю жизнь, но которое, как оказалось, совсем не знала.

Нас посадили за столик и подали меню. Я с облегчением увидела, что названия блюд продублированы на английский язык. Впрочем, от отеля такого уровня стоило это ожидать.

– Блин-тчи-ки, – по слогам прочитал Тони и поднял на меня глаза. – Это что?

– Это как панкейки, только тонкие. В них заворачивают разные начинки. Здесь есть с творогом, мясом, ягодами и, конечно, с красной икрой. Хочешь попробовать?

– Хочу.

Я кивнула. С выбором блюд мы провозились очень долго. И если омлет не вызвал у моих спутников вопросов, то молочная рисовая каша со свежей малиной – наоборот. В итоге наш стол был заставлен огромным количеством блюд, которые в Америке можно было бы найти в русском ресторане, и то не факт.

Блинчики я взяла с творогом и сгущенкой. Я вспомнила, что, когда жила у Тони, не могла найти обычный творог, только йогурты и соленый зернистый. А уж сгущенка – это почти национальное блюдо России.

– О боже, это так вкусно! – Тони с удовольствием отправил последнюю вилку с блинчиком в рот.

Я не сдержала улыбки – сейчас он был похож на ребенка, попавшего в Диснейленд. Что ж, первое знакомство с русской кухней прошло отлично. Я мысленно поблагодарила шефа ресторана за то, что он сделал уклон именно на классические национальные завтраки, проигнорировав модные европейские.

В ресторане мы пробыли долго. Я расспрашивала Марка об Эрике, оказалось, что они ждут пополнения в семье.

– О боже, Марк! Это же чудесно! Поздравляю! – я вскочила со своего места и крепко обняла его, поймав ревнивый взгляд Тони. – Я так за вас рада. Эрика будет прекрасной мамой.

– Спасибо, Джулс.

Потом Тони рассказал, как ему попался под руку проект «Музыкант» и что он сразу понял, что должен исполнить в нем главную роль. Ему повезло, режиссер искал «свежее» лицо, кого-то не настолько заезженного. Тони передал ему записи своей игры на фортепиано, и Роберт просто не смог устоять.

– Я исполнил все партии сам. Они предлагали мне взять профессионального пианиста как дублера. «Ну уж нет!» – ответил я им. Я не для того занимаюсь музыкой со школы, чтобы вот так отдавать свою славу какому-то пианисту-дублеру. И это сыграло нам на руку. Удачно вписалось в рекламную кампанию.

Я посмотрела на часы. Мы только позавтракали, а у меня в офисе сейчас все пойдут на обед. И я знала, что сегодня Саша будет как раз у нас – совещание у директората. На встречу к Тони я ехала на метро.

– Ты куда-то спешишь? – спросил Тони.

– Нет-нет. – «С сегодняшнего дня и на ближайшую неделю я принадлежу тебе», – подумалось мне.

– Тогда чем займемся теперь?

– Что скажешь насчет небольшой прогулки перед тем, как ты встретишься со своими?

– С удовольствием! Марк? – Тони повернулся к брату.

– Нет, спасибо. Я пока пас. Есть дела. А вы развлекайтесь. Джулс, – он снова обнял меня и шепнул: – Постарайся не убить его, – и уже громче добавил: – Был рад снова тебя увидеть.

– Взаимно. Передавай привет Эрике.

Глава 10

Мы вышли из отеля.

– С тобой разве не должно быть охраны или еще кого? – спросила я.

– Нет, я попросил это время для нас.

От того, как он говорил это «нас», у меня внутри что-то сжималось, и я одергивала себя – никаких нас уже давно нет, да и не было толком.

Тони, выходя на улицу, натянул кепку и надел солнечные очки, хотя на улице было не по-июльски прохладно. Я немного помедлила. Программу прогулки по городу от принимающей стороны я видела лишь мельком. Повторяться мне не хотелось. Тем не менее первое, что я сделала, это перевела Тони через дорогу и указала на противоположный берег Москвы-реки. Там во всем великолепии представал Кремль, красовался храм Василия Блаженного, а по золотым маковкам Успенского собора танцевали солнечные лучи.

– Мой бог! Джулс! Это же Кремль!

– Он самый, – его реакция заставила меня улыбнуться. Я назвала ему другие здания, которые были видны с нашего места. – Думаю, гид вам расскажет подробнее.

– Мы можем постоять тут еще минуту?

– Хоть все сто двадцать минут.

– Ты знаешь, я видел фотографии, – сказал он спустя какое-то время. – Но они не передают и половины красоты.

– Разве твои окна не выходят сюда?

– Нет, у нас номера с видом на внутренний дворик. Да и некогда мне было рассматривать что-то. Я успел только принять душ и сразу спустился к тебе.

– Тогда постоим еще.

Он рассмеялся, и внутри меня что-то рассыпалось. Этот смех. Его голос… Я поспешно отвернулась, чтобы не видеть еще и его красивого лица. Это слишком.

– Пойдем на мост? Оттуда вид еще лучше, – предложила я.

Мы поднялись на Большой Москворецкий мост. От реки дул ветер, и я порадовалась, что убрала волосы в высокую косу. Мы шли очень медленно, я давала Тони возможность проникнуться восхищением к моей любимой Москве. Я была в восторге от Лос-Анджелеса и всячески показывала это Тони. И теперь я видела, что у него тоже захватывает дух – и это было лучшей наградой сегодняшнего дня. Я испытывала внутреннюю гордость, хотя, разумеется, не имела никакого отношения ни к великолепию Кремля, ни к красоте его соборов.

Было очень странно просто не спеша идти рядом с Тони не по Лос-Анджелесу, где мы часто бродили по местным улицам, а по Москве. Будний день, понедельник, и город кипел. По мосту рядом с нами и по набережной под нами пролетали машины. Несколько речных трамваев рассекали белоснежными бортами воду реки. Москва всегда в движении, город, который и правда никогда не спит, но в понедельник как будто у всех срывает крышу, повезло еще, что час пик прошел, и большинство расселось по офисам.

Время от времени Тони спрашивал о том, что видел, и я отвечала, подглядывая в приложение с картами. Дать ему полноценную историческую справку я не могла, и если он ждал этого от меня, придется его разочаровать. Впрочем, я была уверена, что нанятый Sony человек все сделает как надо. Со мной же договаривались только о переводе и сопровождении на мероприятиях. Вот я и сопровождаю.

– Как ты поживаешь, Джулс? – Наконец насытившись видами, Тони остановился в одной из ниш посреди моста.

– Хорошо, спасибо. Ты?

Глупо было спрашивать: у него все прекрасно, очевидно же.

– Замечательно. Кстати, помнишь Боба и Софию? Они помолвлены.

Конечно, я помнила. Несколько месяцев в Лос-Анджелесе стали для меня калейдоскопом лиц и встреч. Но Боба и Софию я запомнила. Первая встреча с друзьями Тони. Я у зеркала в голубом платье и его восхищенный вздох… София думала, что я не говорю по-английски. Тогда мне было не очень смешно, но по прошествии времени ситуация казалась забавной.

– Надо же. Поздравляю. Как там Куки?

– С ней все чудесно. Конечно, она будет скучать, но везти ее с собой было слишком накладно. За ней присмотрит Бетти, пока меня не будет.

Я вспомнила молчаливую мулатку, которая приходила прибираться в доме. Да, Куки к ней хорошо относилась, не то что ко мне.

Мы снова замолчали. Я никак не могла сбросить с себя неловкость. Вся моя решимость ввязаться в эту авантюру растаяла. Чего я хотела добиться? Чтобы Саша приревновал меня к бывшему парню. Но этого не происходило. Мой жених был просто непробиваем. Может, надо чуть больше постараться…

– Джулс, – мои размышления прервал Тони. – Слушай, я хотел извиниться.

– За что?

– После того как ты ушла, я повел себя некрасиво. Писал тебе гадости.

– Ты злился, так что я понимаю. – Все равно я считала себя пострадавшей стороной в наших отношениях.

– Не то слово. Ужасно злился. Я не мог понять, что я сделал не так, почему ты сбежала.

Я посмотрела на него.

– А сейчас понимаешь?

– Да, кажется, да…

Кажется – это уже что-то.

– Как… как все восприняли наше расставание? – спросила я, не уверенная, кого именно я имею в виду под этим «все».

– О… ну… Марк, кажется, рад, что ты ушла. Мы поругались.

– Ох… прости, я не хотела.

– Ничего, это позади. Друзья по-разному. Кто-то сказал, что сразу не верил, что у нас что-то выйдет. Кто-то, наоборот, сочувствовал, как будто я только что лишился жены и троих детей.

Ну вот, и он про детей…

– Родители не удивились, но мама разволновалась, увидев мое состояние.

Интересно… Неужели я так сильно его задела? Он ведь не любил меня. Что могло его так потрясти?

– А… пресса? – неуверенно спросила я.

– Мы никак это не комментировали.

Я удивленно на него посмотрела. Тони не стал пользоваться случаем, чтобы раздуть шум?

– Что ты на меня так смотришь? Я же не монстр какой-нибудь. Да, конечно, повод был шикарный, но мне было очень плохо. Ты в какой-то мере уничтожила меня.

– Прошу прощения?

– Да, сделала так больно… Мне было тяжело это пережить.

Я сделала больно? Ему было трудно пережить?

– Уверен, тот парень, с которым ты сбежала, утешил тебя, как надо, а я остался совсем один.

Я опешила. Смотрела на него во все глаза и не могла поверить своим ушам.

– Джулс?

– Ты не умеешь по-другому, да? – Я почувствовала, как во мне все закипает. – Просто не можешь выдержать, если мир не вертится вокруг тебя. Я понимаю, ты актер, звезда, ты привык ко всеобщему обожанию и вниманию. Но я вообще-то простой человек. Это ты разбил мое сердце! Я любила тебя! А Саша только помог мне уехать – вот и все. Тогда между нами ничего не было. Что бы там ни рисовало тебе твое больное воображение.

Я посмотрела на часы. До его встречи с остальной командой оставалось не так много времени.

– Знаешь, я думаю, на этом мы закончим нашу прогулку.

Он не стал возражать, только посмотрел на меня странно. С грустью, что ли. Мы повернули в обратную сторону и вернулись к отелю. В холле он простился со мной – «Забегу к себе на пару минут», – и я уже собиралась тоже уйти, как вдруг ко мне обратился портье.

– Вы Ульяна? Ульяна Синицына?

– Да, это я.

– С вами хотели встретиться. Вон за тем столиком… – портье указал взглядом направление.

Я с удивлением посмотрела сначала на него, потом на незнакомку в глубине лобби. Думая, что это какая-то ошибка, я подошла к ней.

– Здравствуйте.

– Ульяна? – Молодая женщина в строгом деловом костюме вскинула на меня внимательный взгляд. Ее идеально подведенные брови хмурились.

– Да, это я, но…

– Я Анна, менеджер по работе с клиентами Sony Pictures.

– О…

– Присаживайтесь.

Я повиновалась.

– Ну, рассказывайте, – потребовала Анна.

– Что рассказывать? – Мне не понравился ее тон. В ответ на грубость у меня всегда вырастали колючки. И хотя эта Анна держалась на грани, я чувствовала исходящую от нее неприязнь.

– Почему из-за вас чуть не сорвалась кампания, которая планировалась последние три месяца?

– Я… Это не так.

– Именно так. Звезда фильма отказывался ехать в Москву, если не увидится с вами. Для всего есть причина. И для этого тоже. Кто вы?

– Вас это не касается, – сказала я как можно уверенней, совершенно не ощущая этой самой уверенности. – Сейчас я персональный переводчик Тони и его сопровождающий.

Анна прищурилась, поджав губы, из-за чего явственней проступили складки в уголках рта, совсем не украшая женщину.

– Хорошо. Пусть так. Впрочем, правда все равно всплывет. Лучше будет, если вы расскажете мне все сами.

– Мне нечего сказать, – твердо возразила я, глядя ей прямо в глаза.

– Но вы были знакомы раньше, верно? Поэтому Беннетт настаивал, что вы должны сопровождать его. Так кто вы?

– Просто… поклонница. Одна из. Вот и все. Да, мы были знакомы. Может, поэтому он и попросил. Может, ему так спокойнее в новой стране. – Мне показалось, что это убедительное объяснение, и я обрадовалась, что придумала его на ходу.

Анна долго смотрела на меня, словно пытаясь понять, вру я или говорю искренне. Но потом вздохнула.

– Ладно, бог с вами, Ульяна. Главное, что вы согласились, и все пройдет гладко и без проблем. Ведь так?

– Так.

– Вот и чудно. У вас есть расписание? Что-то нужно? Мистер Беннетт всем доволен?

– Да, у него все чудесно.

– Хорошо, – она протянула мне визитку. – Вот на эту почту, пожалуйста, присылайте отчеты. Желательно вечером, но можно и утром следующего дня.

О, ну ясно, Саша номер два. Но визитку я взяла.

– Я могу идти?

– Если мистер Беннетт вас отпустил.

Меня злило, что она считала меня придатком к Тони. Я как будто вернулась на два года назад. Он звезда, а я рядом с ним никто. «Поделом тебе, – подумала я. – Сама напоролась».

– Да, пока отпустил. – Я поднялась. – Скоро у команды поездка по городу, я не нужна. До свидания.

– Всего хорошего, – ответила она, уже не глядя на меня, и быстро строча что-то в телефоне.

* * *

Я была почти у метро, когда получила сообщение от Марка:

«Я так полагаю, прогулка прошла не очень удачно?»

Ульяна: Правильно полагаешь. Я начинаю жалеть, что согласилась. Хорошо, что вы хорошо заплатите, а деньги мне не помешают.

Марк: Джулс, давай встретимся? Поговорим? Нам надо согласовать действия. Тони стал очень капризным. Звездность плохо на него влияет. Он шел к этому так долго, но я боюсь, что его быстро столкнут с Олимпа, если он продолжит в том же духе.

Джулс: Хорошо. Когда? Разве ты не едешь со всеми?

Марк: Еду. После. Напиши адрес где-нибудь неподалеку от отеля. Не хочу, чтобы Тони нас видел.

Джулс: Хорошо.

Я полезла сверять расписание. У меня было три часа. И понедельник, середина дня. А я в отпуске и не знаю, куда себя деть. Немного поразмыслив, я все-таки решила съездить домой. Лучше я хоть даже полтора часа проведу в нашей с Сашей квартире, чем три часа шляться по городу, не зная куда себя деть.

По дороге я думала о том, что сказал Марк. Его слова встревожили меня. Тони мог задевать мои чувства, потому что у нас было прошлое… Но если он вел себя некорректно по отношению к другим людям: коллегам, фанатам или журналистам… – это и правда могло закончиться для него очень печально.

* * *

Я волновалась, что Марк заблудится, поэтому выбрала небольшое кафе, куда можно было легко добраться пешком буквально за пять минут, и вместе с адресом прислала ему скрин маршрута.

Тем не менее на месте я была первой, села за столик так, чтобы видеть вход. И когда Марк приехал, я тут же заметила его и помахала рукой.

– Привет! – Он обнял меня и сел напротив.

– Голоден? Я собираюсь сделать заказ. Тут есть бизнес-ланчи.

– Бизнес-ланчи?

– Наверно, я не так выразилась, – поспешила исправить я оплошность. – Это что-то вроде комплексного обеда, – я пыталась подобрать слова, чтобы объяснить Марку, что я имею в виду, – то есть за фиксированную сумму можно заказать определенные блюда. Салат, суп, горячее, напиток.

– Я доверяю твоему вкусу, – сказал он, и я попросила у официанта два варианта бизнес-ланча.

– Что у вас случилось? – спросил Марк. – Тони вернулся в отель очень расстроенным. Он сказал, что не сумел сдержаться и наговорил тебе гадостей.

– Можно и так сказать. Тони – все еще Тони. Он оскорбил меня и моего парня. Снова считает, что я его собственность, хотя мы давно уже чужие друг другу. В общем-то сейчас я сомневаюсь, что мы хоть когда-то были близки.

– Джулс… Мне жаль. Когда мы ехали сюда, я предполагал, что мне снова придется выступать буфером между вами, но все равно надеялся, что этого удастся избежать. Все-таки прошло два года.

– Да, извини, что втянула тебя в это.

– Не ты должна извиняться.

Я пожала плечами. Моя вина тут тоже была – отрицать нельзя. В первую очередь я была неприятно поражена самой собой. Надо было сдержаться, пропустить его слова мимо ушей, а не психовать. Ясно же, что Тони намеренно пытался задеть мои чувства. И ему это прекрасно удалось. А раз так… значит, он все еще знает мои болевые точки и может легко давить на них, когда ему будет нужно.

– Мне показалось, что ты хотел обсудить еще что-то, связанное с Тони.

– Да. Мне кажется, у него начинается звездная болезнь. Он часто грубит людям без причины, капризничает, если что-то вдруг не так. Однажды наорал на гримера, потому что вода была безо льда. Несколько раз саботировал съемки для журналов. Я не понимаю, что с ним творится, если честно. Так долго идти к своей мечте, чтобы… – Марк устало потер лоб и махнул рукой.

Он мог не продолжать, я его поняла. Это действительно было не похоже на Тони. Раньше для него было важнее всего произвести правильное впечатление. Он не позволял себе плохо выглядеть, вести себя по-хамски.

– Марк, он ничего не употребляет? – Я хотела отмести первую же причину, которая пришла мне на ум.

– Нет. Нет. Даже пьет меньше, чем обычно. Но эти вспышки гнева меня пугают. Если он вытворит что-то такое в международном туре…

– Но ведь должна быть причина у этого.

– Я ее не знаю, – сказал Марк. Но он так внимательно смотрел на меня, что я поняла: на самом деле он считает, что причина – это я.

– Марк, я думала, что мы будем всегда честны друг с другом. Ты считаешь, что он из-за меня такой?

– Возможно – только возможно, – ваше расставание стало точкой отсчета. Я надеялся, что если вы поговорите по душам, если вы разберетесь в том, что между вами произошло, то он перестанет злиться и снова станет прежним Тони – собранным и ответственным.

Я молчала. Неужели Марк перекладывал на меня вину за то, что творилось с его братом? Это было несправедливо. Почему Тони считает себя пострадавшей стороной, хотя на самом деле это я. Это ведь я в ответ на признание в любви услышала «Я не могу ответить тебе взаимностью». Я запрещала себе думать о Тони, вычеркивала каждое воспоминание о нем, закрывала на замок эту историю в своей жизни, но сейчас, когда он был здесь, все возвращалось. Я снова была неловкой рядом с ним, смущающейся наивной девочкой, которая прилетела в Лос-Анджелес с билетом в один конец. Сейчас воспоминания накатывали на меня волнами – и это были ледяные воды Тихого океана, которые заставляли меня снова страдать, а мое сердце – сжиматься и кровоточить. Ничто не забыто… Как же так? Могло ли быть так, что я все еще надеялась на что-то? Нет. Это глупость какая-то. Этого не может быть. Мы с ним чужие люди. У меня есть Саша – парень, друг, жених, мой будущий муж…

– Джулс? – Марк ждал, что я отвечу.

– Прости, я немного запуталась в том, что происходит.

– Я понимаю. Я бы очень не хотел тебя во все это втягивать, но мы уже здесь. Ты, я, он, вся группа. И нам надо пережить это время. Премьерный показ через два дня. Пожалуйста, поговори с ним. Я прошу тебя только об одном. Джулс…

– Да, ты прав. Нам надо поговорить. Какое у нас расписание на вечер? Кажется, ужин в каком-то ресторане?

Если честно, я не думала, что буду нужна сегодня. Это на завтра было назначено интервью и съемка для нескольких порталов о кино.

– Да, вся группа приглашена в ресторан. Эм… сейчас. – Марк замялся и полез в телефон, чтобы свериться с расписанием. – О, «Ухват», – произнес он с сильным акцентом. – Что бы это ни значило. Начало в семь.

– Хорошо, я буду там.

– Я знал, что могу на тебя положиться. – Марк улыбнулся и вернулся к обеду. – Суп был очень вкусный.

– Это борщ, – сказала я по-русски.

– Борсч, – повторил Марк. – Правда вкусно.

Попрощавшись с Марком, я набрала сообщение Тони.

«Увидимся в 7 в ресторане».

В ответ он прислал мне сердечко – не самый уместный символ, учитывая наши непростые отношения. Но Марк был прав – нам с Тони надо поговорить.

* * *

Второй раз за день приехав домой, я позвонила Саше.

– Привет, любимая.

Он всегда называл меня разными ласковыми словами и никак не мог остановиться на чем-то одном. Удивительное дело, но мне никогда не надоедало, наоборот, мне даже было интересно, какое слово он выберет в этот раз.

– Привет. Я не отвлекаю?

– Нет. Для тебя я всегда найду время.

Он замолчал, а я ждала, когда же он спросит меня о том, как прошла встреча. Но он как будто вредничал, заставляя меня говорить первой.

– Сегодня вечером я должна быть на ужине в «Ухвате», это недалеко от Краснопресненской. Не знаю, во сколько освобожусь. Но надеюсь быть дома до полуночи.

– За тобой приехать?

– Я не хочу тебя беспокоить…

– Какие беспокойства? Приеду за невестой, чтобы вырвать ее из лап чудовища, которое обманом затащило ее в темную башню.

Он шутил, но я по его голосу чувствовала, что сама ситуация его не радует. Мне бы испытать облегчение – я разве не этого хотела, чтобы он проявил чуть больше эмоций? – но я чувствовала только грусть.

– Хорошо, о мой храбрый рыцарь, – попыталась пошутить я.

– Во сколько? В десять?

– Предварительно. – Я не знала, на сколько затянется банкет.

– Договорились.

Я положила трубку. Все-таки замечательный он у меня. Терпит мои выходки, встречи с бывшим парнем, да еще и собирается забрать поздно вечером на машине. И чего мне неймется? Какие мне еще нужны доказательства, что я важна для него?

Глава 11

Ровно в семь я вышла из такси – хватит с меня метро, к тому же погода в Москве совсем испортилась, и было прохладно – и направилась к дверям ресторана. Назвала свое имя, и меня проводили за большой круглый стол, который стоял прямо в центре зала. Здесь уже собралась группа Тони, хотя я не опоздала. Он сам сидел так, чтобы видеть огромные русские печи за стеклом и вход, поэтому заметил меня сразу. Слева от него через одно место сидел Роберт Скотт, режиссер, – мужчина средних лет в вязаном пуловере. Его волосы сейчас были густо усеяны проседью. Но больше всего мне понравилось его открытое выражение лица сквозь стильные прямоугольные очки – по нему сразу было видно, что Роберт получает удовольствие от происходящего. Рядом с ним сидела Эшли Марин – эффектная платиновая блондинка, чем-то напоминающая мне Скарлетт Йоханссон, а еще дальше помощница режиссера Лиза – внешне неприметная девушка, Марк и уже знакомая мне Анна в том же наряде, что и днем, возможно, ей пришлось провести с американцами весь день. Позже я заметила мужчину в костюме, который стоял так, что хорошо видел столик, а сам оставался незаметным, – охранник от принимающей стороны.

– Всем здравствуйте, – поздоровалась я.

Раздались радостные ответные приветствия, и Тони поманил меня на свободный стул рядом с собой.

– Это Джулс, – обратился к своим коллегам Марк и назвал каждого из группы, хотя я и так знала о них все, что сумела накопать в интернете. – Она будет нам помогать во время тура.

– Да, – подтвердила Анна.

Со всех сторон донеслись одобрительные слова. Я кивала и раздавала всем «Nice to meet you», краем глаза видя, как внимательно и оценивающе Анна смотрит на меня.

Роберт тут же обратился с вопросами о работе музеев и картинных галерей. Он выудил из пиджака какую-то брошюру с самыми популярными местами Москвы. Чтобы нам было удобнее, он пересел на пустое место по правую руку от меня, и я на какое-то время увлеклась, рассказывая ему, чем отличается Пушкинский музей от Третьяковки. Он радостно сообщил мне, что большой фанат Чехова и его пьес, что даже когда-то давно ставил «Чайку» в качестве дипломной работы. Для него эти дни в Москве были настоящим праздником.

– Как жаль, что нам улетать так скоро! Я бы задержался здесь подольше.

– У вас же есть неделя – маловато, конечно, но можно многое успеть.

– Неделя? Кто вам это сказал? Мы улетаем на следующий день после премьерного показа.

Я повернулась к Тони, чувствуя себя невероятно глупо. Так проколоться в первый же день!

– Эм, да, Джулс, останусь только я. У меня мини-отпуск. Остальные улетят первого августа с утра.

– Спасибо, что так вовремя сказал мне об этом.

– Тебе же будет легче, когда все разъедутся.

Он улыбался, глядя на меня, с таким невинным видом, но я понимала, что он специально умолчал о том, что основная группа уедет раньше, а я была так невнимательна, что упустила этот факт. Почему я не уточнила этот момент? Только сейчас вспомнила, что активные мероприятия были расписаны только на три дня… А я была так глупа, что даже не уточнила почему. Возможно даже, сам Тони и убедил команду, что ему нужен этот «отпуск». Я посмотрела на Марка – он-то должен был знать. Он виновато опустил глаза. Я вздохнула и случайно поймала взгляд Анны, явно неодобрительный. Кажется, все усложнялось с каждой минутой. Чтобы не портить настроение гостям, я вернулась к Роберту, потом обсудила с Эшли местные салоны красоты и магазины, сказала, что спа в их отеле просто прекрасное – самое то, чтобы набраться сил перед завтрашним интервью. Мы поговорили и о погоде, и о разнице во времени, и как-то незаметно время перевалило за девять вечера, так что большинство гостей засобиралось в отель. Завтра предстоял длинный день, и все хотели выспаться.

Тони не двигался, и я тоже осталась сидеть. Мы обменялись с Марком взглядами, и он попрощался.

Анна поднялась и посмотрела на меня.

– Я задержусь ненадолго, – сказала я ей по-русски.

Она посмотрела на Тони, улыбнулась ему с выражением лица, говорившим, что одно его слово, и она лично выволочет меня из ресторана. Мне она не нравилась, прямо-таки питбуль в юбке.

– Спасибо за все, Анна, – сказал он ей. – Мы с Джулс еще побеседуем и обсудим завтрашний день.

– Не переживайте, я закажу для Тони автомобиль и провожу в отель, – постаралась я убедить Анну, что у меня все под контролем.

Это ее, видимо, успокоило, и она кивнула, прощаясь с нами обоими:

– Доброй ночи.

Мы с Тони, словно сговорившись, молчали и ждали, пока все уйдут, в том числе и «шкаф» в костюме, и только после он спросил:

– Будешь еще вина?

– Да, пожалуйста.

Он наполнил мой бокал, а себе налил брусничной настойки. Мы молчали. Удивительно, как много мы молчали друг с другом, хотя обоим было что сказать.

– Тони, нам надо поговорить.

– Да, я тоже так думаю.

– Во-первых, не было никакой нужды скрывать от меня, что группа уедет раньше.

– Я и не скрывал. У тебя же было расписание.

– На первые три дня! Ты специально это сделал?

Он поднял на меня взгляд, и вся моя злость испарилась. В его синих глазах было столько боли, что я просто растерялась. Все это время я считала, что он оскорбил меня своим недоверием, своей нелюбовью и даже своей честностью. Но могло ли быть так, что и я ранила его?

– Я думал, – сказал он тихо, – что ты не захочешь проводить со мной время. Мы расстались… и это сломило меня.

– Мне жаль, если я сделала тебе больно, Тони. Но это ты сказал, что не любишь меня.

– Может быть, и так, но это не значит, что ты не была нужна мне, что не была дорога мне.

– Я оставила друзей, семью, работу и страну не ради того, чтобы быть с человеком, которому просто нужна. Я верила в любовь. – «В нашу любовь», – хотелось мне добавить, но я сдержалась, боясь, что тем самым дам ему повод думать о возможности все вернуть.

– Что ж поделать, я бесчувственное бревно. Я никого не могу любить. Только себя. – Он залпом выпил настойку и налил еще. Его голос сочился горечью.

– Тони… – я коснулась его руки, и он перехватил мои пальцы. Мое сердце забилось быстрее, и я потянула руку на себя. – Не надо… прошу…

Он выпустил меня, лишь миг помедлив.

– Извини, – сказал он и выпил еще одну стопку.

– Все в порядке, – ответила я, с тревогой глядя на него. Завтра у нас интервью, в каком виде он будет?

У меня зазвонил телефон, и я взяла трубку.

– Да, Саш, мы почти закончили. Я выйду через пару минут. – Сбросив вызов, я посмотрела на Тони. – Мне надо идти. – Я задумалась, грымзе Анне я сказала, что провожу Тони. – Вызвать тебе такси? – спросила я с надеждой, что он согласится.

Он кивнул, поднимаясь, и тут же ухватился рукой за стул, пошатнувшись.

– Тони? – я чуть придержала его.

– Все хорошо, – ответил он, прикрывая глаза. – Наверно, я просто немного не рассчитал силы. Эта ваша русская выпивка… Но я справлюсь, правда. Хоть ты и сказала нашему организатору, что проводишь меня… не хочу тебя больше задерживать.

Я с тревогой смотрела на него и кусала губы. Я ненавидела себя за то, что собираюсь сделать, но все-таки взяла в руки телефон и набрала Сашу.

– Милый, – я старалась говорить как можно спокойнее, – у меня возникла небольшая проблема.

– Что случилось? Мне зайти?

– Нет. Не надо… Саш, ты не будешь против, если мы подвезем кое-кого из съемочной группы в отель?

– Кое-кого – это мистера Беннетта? Верно? – Я пыталась по его голосу понять, насколько по шкале от нуля до десяти он злится. Лично я была бы просто в бешенстве. Тони набил бы морду тому, кто посягнул на его девушку. Но Саша сказал: – Конечно, без проблем. Все равно по пути.

– Спасибо… – Отключившись, я посмотрела на Тони. За что он мне на голову упал? За какие грехи? – Пойдем.

– Куда?

– Мы отвезем тебя домой.

– Мы?

– Да. Я и Саша.

Тони скривился.

– Саша, – произнес он с сильным акцентом.

– Можешь звать его Алексом – так к нему обращаются коллеги за рубежом. Идем.

Тони ухватился за мою руку, и я позволила ему опираться на себя. Позволила, хотя лучше бы мне этого не делать. Я знала, что все это плохая идея, но отступать было поздно.

Улица встретила нас непривычным для конца июля холодом, я поежилась, ища глазами Сашу. Он стоял возле машины, скрестив руки на груди. Его лицо не выражало злости или раздражения. Скорее обеспокоенность. Хотя черные брови его чуть нахмурились, когда он увидел, как Тони едва не висит на мне. Зрелище, наверно, было то еще. Тони крупнее меня и выше – едва ли я могла служить ему опорой.

Саше понадобилась секунда, чтобы оценить ситуацию и все понять, и он шагнул к нам навстречу, перехватывая руку Тони и закидывая себе на плечо. Я видела, как дернулся Тони, будто от удара. Мы посадили его на заднее сиденье, я собиралась сесть на свое законное место рядом с Сашей, но Тони поймал меня за запястье.

– Джулс… составь мне компанию. Мне что-то нехорошо.

Клянусь, я слышала, как фыркнул Саша. Я бросила на него беспомощный взгляд – «Что мне делать?» Но Саша лишь пожал плечами – «Поступай как знаешь» – и сел за руль. Я скользнула на заднее сиденье, стараясь держаться максимально далеко от Тони, только вот он растекся, как желе, занимая все пространство. Колено его правой ноги касалось моего колена, как бы старательно я ни пыталась уклониться. Мне начало казаться, что он затеял это специально. Но мутный взгляд синих глаз пытался убедить меня в обратном.

– Саш, нам…

– Я знаю адрес, – коротко бросил он, посмотрев на меня в зеркало заднего вида. Я губами прошептала «Извини», но он или не видел, или не понял меня.

– Твой парень не очень мне рад, да? – спросил Тони.

– Мы говорили не об этом, – начала я, но Саша перебил меня, произнося на прекрасном английском с американским акцентом:

– Жених. Я ее жених.

– Жени-и-их? – Тони присвистнул и откинулся на сиденье. – Вот это поворот. – И он вдруг рассмеялся.

С каждой минутой мне нравилось это все меньше. Я достала телефон и быстро набрала сообщение Марку: «SOS. Тони пьян. Везу его в отель». «Принято, встречаю», – сразу же ответил Марк. Хоть какое-то облегчение. Я боялась, что Марк уже спит, но он, очевидно, ждал, когда вернется брат.

– Эй, Джулс, – позвал меня Тони спустя пару минут. – Я опоздал, да?

– О чем ты? Мы приедем в отель еще до одиннадцати… – ответила я, догадываясь, что он не об этом.

– Мне так жаль… так жаль, – сказал он, протягивая руку и наматывая локон моих волос на палец.

Я молчала. Сидела и боялась пошевелиться. Боялась посмотреть на Сашу. Он видел? Он понимает, что происходит? Даже я не понимаю. Зачем Тони так со мной сейчас? К чему все это? Он приехал сюда не чтобы посмеяться надо мной, а чтобы… вернуть все назад? Это бред и абсурд. Это была самая нелепая мысль, которая только приходила мне в голову.

Тони смотрел на меня так, как когда-то давно, когда я верила, что мои чувства взаимны. Сейчас от них осталась лишь пыль и боль воспоминаний. И как же это все не вовремя! Я боялась даже думать, что сделает Саша. Теперь мы точно поругаемся, и прямо накануне свадьбы… Мое воображение уже нарисовало, как мы все отменяем, я продаю платье, съезжаю к родителям, а кольцо, которое подарил мне Саша, навсегда хоронится на дне комода.

К счастью, Тони, кажется, угомонился и даже задремал, хотя я не была в этом уверена: полумрак, царивший в машине, не давал мне понять, правда ли он спит или все же тайком наблюдает за мной. Я коснулась рукой Сашиного плеча, привлекая к себе внимание. Подвинувшись на сиденье так, чтобы говорить потише, но не задевать Тони, я сказала:

– Извини за это.

– Все в порядке.

– Сомневаюсь.

– Хорошо, если ты это правда понимаешь.

Как всегда, спокоен и сдержан. Он точно не будет устраивать сцену сейчас. Но я не была уверена, что дома меня не ждет выговор. Вполне справедливый, надо сказать.

Вскоре мы затормозили у отеля. Марк встречал нас на пороге. Я кое-как растолкала Тони. Он хотел снова взять меня за руку, но я успела увернуться и выйти из машины, предоставив брату возиться с ним.

– Марк, я…

– Ты не виновата. Ничего, завтра я его поставлю на ноги.

– Интервью…

– Я знаю.

Пока мы переговаривалась, Саша стоял у машины. Марк бросил на него вопросительный взгляд.

– Это мой жених Алекс.

– Очень приятно. Марк. – Они даже умудрились пожать друг другу руки. – Извините за беспокойство, оба. Мне очень неловко.

– Никаких проблем, – кивнул ему Саша.

Еле стоявший на ногах Тони заулыбался, обнимая брата.

– Хей, мой старший брат пришел мне на помощь! Какая прелесть. – Он говорил невнятно, его язык заплетался. Я не могла поверить, что с ним это сотворили две последние стопки – мне кажется, за вечер он и выпил-то всего ничего. – Джу-улс, – он покачнулся, пытаясь дотянуться до меня, но я успела отойти. – Прости… Ты такая… Не могу… не могу…

– Ну все, пора баиньки, – Марк оттащил Тони от машины. – Спасибо, что завезли его. Алекс, рад знакомству.

Они ушли, если это можно так называть. Марк, более щуплый, волочил на себе Тони, который был крупнее него. Я вздохнула с облегчением, когда они скрылись за дверьми. Сев к Саше, посмотрела на него. Он не отреагировал. Только с силой сжал руль одной рукой, второй переводя машину в режим drive.

– Саш… прости. Это все какое-то недоразумение.

Он молчал, и от этого мне с каждой минутой становилось только хуже.

– Пожалуйста, скажи что-нибудь. Мне невыносимо думать, что я обидела тебя.

– Не твоя вина, что этот парень не умеет держать себя в руках, – наконец ответил он.

– Сама не понимаю, что на него нашло. Никогда не видела, чтобы он пьянел от пары бокалов.

Саша хмыкнул.

– А ты уверена, что он был так уж пьян?

– В каком смысле?

– Он актер, а ты ему явно нравишься. Может, он хотел… завладеть твоим вниманием, скажем так.

– Нет, это глупости. Бред какой-то.

– Может быть. Но помнится, когда-то он заставил тебя поверить, что влюблен в тебя.

– Нет, – я снова покачала головой. – Так не может быть в этот раз. Между нами давно все кончено. – Я осеклась. Саша не тот человек, с которым я должна это обсуждать. Но с кем мне говорить об этом?

Я откинулась на сиденье, закрывая глаза. Это был слишком долгий день. Слишком сложный. Наверно, я много взяла на себя… В теории все было так просто: сопровождать группу, переводить вопросы и ответы на интервью. Но на практике… Я совершенно вымоталась, а это только первый день.

Мы молча доехали до дома. Саша, как обычно, взял меня за руку, когда мы шли от парковки к подъезду.

– Саш, еще раз извини, что так вышло.

– Главное, что ты понимаешь, насколько ситуация была абсурдной. Но если ты боишься, что я злюсь или еще что-то, то не стоит. Я повидал на своем веку слишком много неадекватных клиентов, которые «всегда правы». Богатых и капризных, вздорных и злобных… А ты прекрасно справляешься со звездой.

– Чем я тебя заслужила? – Мое сердце полнилось благодарностью. И счастье было бы почти абсолютным, если бы какая-то черная часть души не принялась нашептывать: «Тебе не кажется странным, что он так легко ко всему относится?» Но я отбросила все сомнения и сказала: – В прошлой жизни я спасла от смерти не меньше дюжины котят, раз небо послало мне тебя.

– Глупости, – улыбнулся Саша, поднося к губам наши переплетенные пальцы и целуя мое запястье. – Просто я люблю тебя.

– А я люблю тебя.

Глава 12

На следующее утро я приехала в отель к десяти утра и в лобби встретилась с Эшли и Марком. К моей радости, вчерашнего питбуля Анны не было видно, но, возможно, она еще объявится.

– Как Тони? – спросила я у Марка.

– Все хорошо, Джулс. Не знаю, что за спектакль он вчера устроил…

Я вспомнила слова Саши, и в голову закрались подозрения.

– Эшли, не возражаешь, если я заберу у тебя Марка ненадолго?

– Конечно. – Она махнула рукой, игриво звякнув браслетами, и вернулась к журналу.

Мы с Марком чуть отошли, и я спросила:

– Что ты имеешь в виду под спектаклем?

Он какое-то время молчал, словно думал, что ему говорить, или выбирал, на чьей стороне он будет.

– Едва вы уехали, а мы вошли в отель, он прекратил висеть на мне. Да, он шел, чуть покачиваясь и что-то насвистывая, нарочито громко поздоровался с портье. Но, Джулс… я знаю брата. Не думаю, что вчера он был так уж пьян.

– Ясно. Спасибо, Марк.

Что бы ни задумал Тони, мне это не нравилось. Мне надо быть с ним осторожнее.

Я присела к Эшли, и мы немного поболтали – я похвалила ее роль в фильме «Обман», а она ответила слегка снисходительно, как человек, который привык к лести от простых смертных:

– О, спасибо. Очень мило с твоей стороны.

Наконец вниз спустился Тони. Он выглядел замечательно – свежий и бодрый. Похоже, это была его суперсила.

– Сладкий, ты с нами! – обрадовалась Эшли.

– Весь ваш, дамы. И Марк, – он подмигнул брату.

– Так, у нас сейчас по плану небольшое интервью для журнала «Кино». Журналист и фотограф будут здесь буквально через десять минут, – сказала я, чтобы убедиться, что они в курсе, что происходит.

Все трое кивнули.

– Отель предоставил нам отдельный номер для интервью, чтобы нам никто не мешал. Я буду с вами все время, чтобы переводить вопросы и ответы. Само интервью, разумеется, будет записано на диктофон и камеру. Но полноценного видео не планируется. Они только возьмут несколько удачных моментов для своих соцсетей. Все ясно?

– Да, босс, – улыбнулся Тони, и Эшли засмеялась.

– Тогда идем.

Едва мы поднялись, в холл вошла Анна. Как я и думала: мы без нее не обойдемся. Разумеется, ее вчерашние попытки выяснить подробности нашего с Тони знакомства меня не обрадовали, но я надеялась, что сегодня смогу доказать, что я тут не из-за красивых глаз, а достаточно компетентна для работы, на которую меня пригласили.

Портье выдал мне ключ от номера, и я попросила, чтобы туда принесли кофе для всех. Я подумала, что кадры с пустым журнальным столиком будут смотреться не так выигрышно. Нам выделили номер люкс с прекрасным видом на Кремль и предложили обращаться, если еще что-то понадобится. Сам номер был просторным. Диваны и кресла чем-то напоминали русские усадьбы конца девятнадцатого века, и я не была уверена, удачно ли будет смотреться бордовый на фотографиях, но выбором номера занималась команда Анны.

Едва мы вошли в номер, она тут же раздвинула шторы, чтобы было видно Кремль, внимательно осмотрелась и позвонила на ресепшен, давая указания. Вскоре к нам в номер вошли служащие отеля. Они расставили мебель так, как указывала Анна, потом появилась официантка с кофейным сервизом и разместила его на журнальном столике, сюда же поставила вазочку с веточкой орхидеи. Через несколько минут номер для проживания превратился в студию для проведения съемки.

– Ульяна, – обратилась ко мне Анна, – не могли бы выйти и встретить журналистов, они скоро поднимутся на лифте.

Я хотела возразить ей, что в мои обязанности это не входит, но потом подумала, что ссориться с этой женщиной не стоит. Так что я кивнула и вышла в коридор.

Через пару минут лифт приехал, и появились журналисты. Мужчина с уставшим лицом тащил сумку с аппаратурой, бойкая девица, чем-то напомнившая мне Полину, звонко цокала каблуками и виляла бедрами, обтянутыми узкой юбкой. «Бедолага», – подумала я, на какие жертвы только не пойдешь. День был прохладным, поэтому я надела брючный костюм, но туфли выбрала на низком каблуке.

– Добрый день! – поздоровалась я. – Вы, должно быть, Елена?

– Да, – она пожала мою протянутую руку. – Это Петр, фотограф.

– Рада встрече. Я Ульяна, переводчик. Идемте? – Мы направились к номеру. – У вас очень интересная работа, вы общаетесь со звездами, – сказала я, просто чтобы заполнить паузу.

– Ага, – без энтузиазма отозвалась Елена. Петр молчал.

Я не знала, что еще добавить, к счастью, идти было недалеко, и вскоре мы были на месте. Удивительное дело, но я была почти рада, когда мы оказались внутри и Тони встретил нас радостными приветствиями.

Я пристроилась на одной из банкеток возле кровати, наблюдая за тем, как Анна представляет друг другу присутствующих, Елена по-деловому указывает Петру, как лучше рассадить гостей, а фотограф устанавливает штатив и светоотражатель.

Наконец все было готово, и Анна отошла в сторону.

– Давайте сначала сделаем несколько фото, – предложила Елена. – Пока все свеженькие.

Тони и Эшли посадили на диван у окна, и Петр с полчаса щелкал их то по очереди, то вместе.

– Все, хватит, – в конце концов сказал он, просматривая последние кадры. – Остальное наберем с видео, если надо.

– Хорошо. Так… – Елена повернулась ко мне: – Ульяна, помогите мне. Я хочу, чтобы они сели рядом вот здесь. Да, так… – Она говорила, и я быстро повторяла то же на английском, помогая устроиться актерам. – Так, вы не уходите, но и в кадр не попадайте. Петя тут будет снимать.

Тони и Эшли сидели вполоборота друг к другу напротив Елены. Я устроилась в кресле сбоку. Все было готово, и интервью началось.

– Тони, Эшли, рада приветствовать вас в России.

Я изначально не была настроена на синхронный перевод – это очень сложно, а у меня не было опыта. Поэтому было оговорено, что перевод будет последовательный, по паре предложений за раз. Пока сохранялась организационная суета, я старалась унять дрожь волнения. А вдруг я не справлюсь? Вдруг я ошибусь и переведу что-то неточно. Да, это Тони, и наверное, я смогу его переспросить – это не криминально, – но мне так не хотелось ударить в грязь лицом. В конце концов, он в какой-то мере поручился за меня, назначив переводчиком. Но стоило Елене произнести первые слова, как я с легким удивлением заметила, что без проблем перевожу. Было похоже на экзамен, когда ты волнуешься перед сдачей, но стоит взять билет, прочитать вопросы и понять, что это выучено, как нервозность отступает. Могу сказать, что первое испытание я выдержала с честью.

– Спасибо.

– Премьера вашего фильма «Музыкант» вот-вот состоится, и именно здесь, в Москве. Почему была выбрана Россия?

– О, Россия – такая большая и богатая культурой страна, – защебетала Эшли заученные, дипломатически выверенные слова. – Хотя, признаюсь, я не ожидала, что у вас тут так все по-европейски.

– Меня с Россией связывает личная история, – добавил Тони, посмотрев на меня. Журналистка уловила этот взгляд, как, кажется, и Анна. Я же постаралась сохранять спокойствие, когда переводила его ответ, и смотреть только на Елену. – Была одна девушка, с которой мы были очень близки. Она много рассказывала мне о России. Поэтому, когда утверждался график тура, я настоял, что мы должны начать с Москвы. Город и правда завораживает масштабами.

– Отличается от Лос-Анджелеса?

– Да, разительно. Мне говорили, тут у вас летом жара, но я мерзну второй день, – он тихо засмеялся, а потом добавил: – Здесь, как в Эл-Эй, очень шумно и многолюдно – ощущение, что я дома. – Тони улыбнулся самой очаровательной улыбкой.

– А как вам Москва? – повернулась Елена к Эшли.

– Прекрасно, люди очень радушные и дружелюбные, жаль, что не многие говорят по-английски.

Елена понимающе закивала.

– И все же я надеюсь, что вам тут понравится. Скажите, как вас встретили? Узнают ли на улицах?

– Ну, мы не так уж и много времени проводим на улицах, – пожала плечами Эшли. – Хотя вчера у нас была интереснейшая экскурсия по городу. Москва огромная и восхищает своей красотой!

– Знаете, дома, в Лос-Анджелесе, мне иногда было трудно. Никогда не знаешь, где тебя подстерегут фотографы или фанаты. – Тони снова смотрел на меня. Мне вспомнилось, как мы были в торговом центре, выбирали мне наряд для вечера у Гуо Пей. И как он потом нервничал и досадовал, что меня назвали его девушкой. А теперь, смотрите-ка, неужто он скучает по тому времени. – Но здесь… мало кто меня знает. И, возможно, просто не ожидает встретить посреди Москвы кого-то из другого полушария. Поэтому я наслаждаюсь своими небольшими каникулами и свободой.

– Свободой, – задумчиво протянула Елена и лукаво улыбнулась. – Мистер Беннетт…

– Тони, для вас просто Тони.

Меня чуть не стошнило.

– Тони, – просияла Елена. – Скажите, как вы находите русских девушек? – Она стрельнула на него глазами.

– О, русские девушки… красивые, но слишком загадочные. Не всегда ясно, что у них на уме.

«Боже, Тони, – подумала я, – прекрати эту комедию и хватит на меня смотреть».

– Говорите так, как будто хорошо знаете.

«А ты не очень-то хорошо готовилась к интервью», – промелькнула у меня мысль. Должна же была она разузнать, что переводчик Тони – его бывшая девушка.

– Даже слишком, – он снова пристально посмотрел на меня. Я боролась с желанием заерзать в кресле и посмотреть на Анну – она наверняка считает все эти намеки. Эшли прокашлялась, привлекая внимание к себе.

– А как вы находите русских мужчин? – обратилась к ней журналистка.

– Ну… они не такие медведи, как я думала. – Елена рассмеялась, и я заметила, что она смотрит на Петра, который метался между камерами, снимая гостей. – На самом деле все очень учтивы и приветливы, но женщины более открыты.

Елена улыбнулась, принимая комплимент, а Петр буркнул:

– Мы вообще не медведи.

– Тони, позвольте еще один личный вопрос – по просьбе наших прекрасных читательниц.

– Конечно, – он отпил кофе, не отрывая взгляда от журналистки, и я прекрасно знала, как этот его взгляд действует на женщин. Я сама попала под его очарование совсем недавно. Он был удавом Каа – ни больше ни меньше.

– Сейчас ваше сердце свободно?

Я перевела ее вопрос, не решаясь посмотреть Тони в глаза и боясь его ответа. Но он засмеялся.

– О-о-о, это и правда слишком личное.

Эшли тоже улыбалась.

– Скажем так, в моей жизни есть кое-кто особенный, но я не буду пока это обсуждать. – Говоря это, Тони улыбнулся сначала Эшли, потом Елене. Значило ли это, что он имел в виду не меня. Или наоборот? И даже если так, имеет ли это какое-то значение? Я одернула себя – для меня точно нет, больше – нет.

– Хорошо.

Интервью закончилось. Петр принялся убирать аппаратуру. Я отошла в сторону проверить сообщения и дальнейшее расписание и краем уха услышала, как Елена на ломаном английском говорит, протягивая Тони визитку:

– Если ты не знать, чем заниматься, позвони мне. Я показать тебе лучшие клубы Москвы.

– О, так вы говорите по-английски! – была его первая реакция, и я не сдержала улыбки.

– Да, только не так хорошо, как ваш переводчик. – Елена бросила на меня взгляд.

– Да, наша Джулс талантлива, – ответил он, тоже посмотрев на меня. Либо он правда был таким замечательным актером, либо действительно испытывал нечто похожее на тоску и грусть. Какое он имеет право заявляться сюда и пытаться… Что, собственно, он пытается сделать? Я никогда не любила игры. И больше не куплюсь на очарование Тони. Для нас слишком поздно. Я отвернулась и заметила, что Анна подошла к нему ближе и тоже смотрит на меня.

Потом она разговаривала с Еленой, договариваясь о визировании материалов, а я просто сидела в стороне.

Анна вышла провожать журналистов, и я спиной почувствовала, как Тони подошел ко мне.

– Джулс. – Он посмотрел на меня с каким-то новым выражением на лице. – А ты профи. Отлично справилась сегодня с переводом.

– Не для этого ли ты меня нанял?

– Да, – ответил он как-то не слишком уверенно, и я спросила:

– Если ты не был уверен в моих навыках, тогда зачем?

– Ничего подобного, – возразил он уверенней. – Я абсолютно доверяю тебе.

В номер вернулась Анна.

– Ульяна, я приятно удивлена. Спасибо за работу.

Я кивнула, чувствуя себя на седьмом небе от счастья – такие люди не раздают комплименты просто так. Анна отошла к Эшли, чтобы обсудить с ней съемку для одного модного дома.

– Слушай, – обратился ко мне Тони, – у нас вроде как сейчас есть час-другой на ланч. Присоединишься к нам?

– Кто еще идет?

– Ну, Марк, наверное. У Эшли съемка – так что она вряд ли. Может, и Роберт подтянется. Но тоже вряд ли. Кажется, у него сегодня индивидуальная экскурсия по галерее… эм… Трета… Трика… на «коф» заканчивается.

– Третьяковская галерея, – поправила я его. Интересно, его так же забавляло слушать, как я коверкаю привычные ему названия? – Хорошо, я не против перекусить.

– Отлично, – он просиял.

– Отлично. Встретимся внизу?

– Да, я соберу остальных.

Но остальных он не собрал, конечно. Роберт, прихватив с собой Лизу, и правда был на индивидуальной экскурсии, Эшли собиралась на съемку и отказалась. У Марка были какие-то свои дела с Анной. Мы с Тони вышли из отеля вдвоем, чтобы найти какое-нибудь местечко.

Когда он уверенно направился в сторону Кремля, я развернула его обратно.

– Пойдем, увидишь другую Москву. – И мы пошли в сторону Овчинниковской набережной, а потом свернули на Пятницкую.

– Здесь я работаю, – я показала на бизнес-центр на самом берегу канала.

– Да? Ничего себе? Не проведешь меня внутрь?

– Нет, – я засмеялась. А потом подумала про Сашу, который, вполне возможно, сейчас как раз там. Нет, не стоит им пока снова встречаться.

Еще вчера я испытывала рядом с Тони неловкость и не знала, о чем с ним говорить. Но он обладал даром вести беседу и, как всегда, прекрасно справлялся с ролью общительного и веселого человека, легкого на подъем. Он рассказывал о Софии и Бобе. О том, как проходила их помолвка, где они отдыхали и в каком ресторане были, а мне и правда было интересно. Мы нашли ресторан с верандой во внутреннем дворике, где было не так шумно и многолюдно. Я слушала Тони, смеялась, задавала вопросы и не сразу поймала себя на том, что мне хорошо. Легко рядом с ним. Как было когда-то. И мой настрой тут же сменился, улыбка спала. Тони будто бы почувствовал мое состояние.

– Джулс, – сказал он серьезнее, – я болтаю без умолку, потому что должен кое-что сказать, но никак не могу набраться храбрости.

– Ты можешь сказать мне все, что угодно, – ответила я, удивившись тому, как звучат эти слова. Словно мы с ним самые близкие люди на земле.

– Я бы хотел извиниться за вчера. Я повел себя некрасиво. И твой парень… Вы были слишком добры. Надеюсь, он не разозлился на тебя за вчерашнее?

– Нет, все в порядке, – заверила я его, проглотив слова, что Саша больше, чем мой парень.

– Точно? Утром я очень переживал, что он мог с тобой что-то сделать. Вид у него был… прямо-таки грозный.

– Тебе показалось. – Я была сбита с толку его словами и попыталась вспомнить, не повел ли в какой-то момент Саша себя как-то нетерпимо. Но нет, ничего такого не было.

– Ну хорошо. – Тони помолчал, прежде чем сказать: – Черт, я не знаю, что бы я сделал на его месте.

Я сжала челюсти – зато я знала, – взорвался бы от ревности.

– Серьезно… на его месте я бы сильно злился. Подвозить бывшего своей девушки… который напился… Странная ситуация.

– Ты просто не знаешь его. Саша не ревнивый. Он знал, на что я согласилась, подписывая договор на оказание услуг. Он догадывался, что я буду много времени проводить именно с тобой. Но он даже подбодрил меня – практически сподвигнул согласиться на твое предложение.

– Даже так? А ты уверена… уверена, что так уж дорога ему?

– Что ты имеешь в виду? – насторожилась я.

– Это ненормально – подавать свою девушку на блюдечке бывшему парню.

– Но мы же не на свидания с тобой ходим. Это работа. Причем неплохо оплачиваемая. Мне пришлось взять отпуск на основной работе, но в деньгах я не только не потеряла, но еще и выиграла.

Тони вдруг поморщился, как будто ему на зуб попалась горькая пилюля.

– Так дело в деньгах?

Как бы мне хотелось ответить «да», чтобы он разочаровался во мне и больше никогда не приближался. Но какая-то упрямая часть меня не хотела этого, даже напротив, все еще хотела, чтобы Тони понял, кого потерял. Убегая из Лос-Анджелеса, я закрыла память на семь замков, не желая думать о Тони и вспоминать о нем. Но правда была в том, что я боялась… Боялась, что буду надеяться на то, что Тони одумается и захочет быть со мной. Поймет, кого он потерял… влюбится, может. Это глупо, но мы всегда жаждем того, что не смогли получить, и ценим это больше, чем то, что у нас есть.

– Нет, разумеется, нет.

Какое-то время мы молча ели, я видела, как Тони с интересом рассматривает все вокруг. Подул ветер, и он накинул на плечи куртку, которую снял до этого.

– Однако Москва, кажется, мне не рада.

– Да нет, тут бывает по-всякому. Буквально в выходные стояла жара, и мы ездили на озеро.

Я произнесла это безо всякой задней мысли, просто поделилась, но я видела, как нахмурились брови Тони. Ох, ясно, ему неприятно слушать про Сашу, ну что ж, извините, мистер я-суперзвезда, жизнь моя не кончилась с отъездом из Лос-Анджелеса, а только началась. Но все же я решила, что сердить его понапрасну не стоит – это невежливо.

– Так, какие планы у нас дальше? – спросил Тони.

– А ты не в курсе? – удивилась я.

– Я полностью доверяю тебе. Марк сказал, что ты отлично информирована.

– Конечно, – я кивнула и, хоть и знала его расписание на день наизусть, все равно открыла ежедневник в телефоне. – Итак, у нас дальше рекламная кампания твоего любимого аромата.

– О’кей.

– Нам надо быть через час в особняке на Волхонке. Можем пройтись пешком, если ты не против. Тут около получаса пути.

– Нет, я только «за».

– Хорошо, тогда напишу Анне, чтобы не волновалась.

Тони нравилась Москва. Я это видела по тому, как внимательно он осматривает здания, вывески и людей. Я всегда знала, что он экстравертный человек, для него тяжело быть долго в одиночестве, даже просто находиться в толпе ему нравится больше, чем уединение. И сейчас его явно вдохновлял шум и суета российской столицы.

– О, эту церковь нам вчера показывали! – радостно воскликнул он, показывая на храм Священномученика Климента.

Мы пошли дальше.

– Кстати, вот и Третьяковка, – я указала на здание музея. – Можем даже встретиться с Робертом.

– Не стоит, пусть просвещается. Он большой фанат разных культур.

Незаметно для себя я расслабилась и увлеклась беседой, пока мы шли к нужному месту. Тони удалось меня разговорить, и теперь он внимательно слушал о моей новой работе.

– Я всегда знал, что это твое. Твое умение вложить часть души в рисунок восхищает меня до сих пор.

Его слова теплом разлились по телу – мне все еще приятно слышать его похвалу.

– Ты как будто и не изменилась, – сказал Тони, когда мы остановились на мосту. Прямо перед нами открывался вид на ГЭС-2 и уродливую, с моей точки зрения, скульптуру кусков глины. – Сейчас ты очень похожа на себя прежнюю.

Пожалуй, я такой себя и ощущала. Может, стоило напомнить себе, что Тони тот еще эгоист, который разбил мое сердце и вернулся в мою жизнь, чтобы внести в нее немного хаоса, но не хотелось. Почему бы не насладиться моментом спокойствия? Передо мной был человек, которого я хорошо знала и который знал меня. Я не верила в дружбу между бывшими возлюбленными, но сейчас чувствовала прилив нежности к человеку, который так много значил для меня когда-то, и легкую грусть из-за того, что не сбылось.

Мы стояли, облокотившись на парапет, и я чувствовала, как его локоть касается моей руки, и мне даже не хотелось отодвинуться. Странное ощущение, как будто я вернулась в прошлое, но при этом ясно ощущала, что нахожусь в дне сегодняшнем.

– Джулс, – он осторожно коснулся моей руки. – Мне просто очень хотелось снова увидеть тебя. Извини, если мое желание причинило тебе неудобства.

Он говорил так честно и искренне, а мне очень хотелось верить, что им двигали не столько корысть или злоба, сколько тоска и чувство вины…

– Я хочу верить тебе, Тони, – ответила я, глядя в его глаза и пытаясь найти там подтверждение, что моя вера не беспочвенна. «Не обмани. Не обмани снова».

Он улыбнулся и огляделся.

– О! Я знаю, что это! – воскликнул Тони в восторге. – Это храм Христа Спасителя. Правильно?

– Точно. Это он. Идем, нам как раз надо пройти мимо.

Глава 13

Внутри особняка было полно народу – члены съемочной группы клипа, очередной представитель от Sony и еще несколько от парфюмерной компании.

Тони тут же поволокли в «гримерку» – за ширмой стоял столик со стулом, на котором лежало невообразимое количество кистей, теней, румян и тональных кремов.

Здесь же стояла напольная вешалка с разными костюмами. Гримерша – молоденькая девушка Алена, кажется, даже младше меня, оказалась очень общительной, к тому же она прекрасно говорила по-английски. Она выдала Тони первый костюм для съемок – простую футболку и джинсы.

Когда Тони начал прямо тут же стягивать свою одежду, чтобы переодеться, я отвернулась.

– Да ладно тебе, Джулс, что ты там не видела?

– О, так вы были знакомы раньше? – Аленины глаза загорелись. – Как интересно!

– Да, мы старые друзья. Правда, Джулс?

– Ага, – нехотя ответила я. – Давай побыстрее.

– Не хочешь мне помочь, детка? Как раньше?

– Тони, прекрати!

Веселье в его голосе было таким явным, что я сердилась лишь для вида.

Наконец он закончил и уселся за стол. Алена принялась возиться с его лицом.

– Какие у вас яркие глаза! Никогда таких не встречала.

– Правда?

– Да. Потрясающие оттенки.

Сидя на складном стуле и листая буклет от парфюмерной компании, я вполуха слушала, как она неумело заигрывает с ним. Пару раз я не удержалась и фыркнула в ответ на какие-то цветистые слова от Тони.

– Джулс, не ревнуй, детка, ты знаешь, мое сердце навсегда только с тобой.

– Я и не волнуюсь, – ответила я, не глядя на него. – Раз уж ты преодолел расстояние в шесть тысяч миль ради встречи.

– А как вы познакомились? – спросила Алена.

– О, это очень интересная история! Джулс, не расскажешь?

– Нет.

– У, какая бука. К счастью, не все русские девушки такие, я прав, Алиона?

Когда Тони был готов и ушел на площадку, Алена подскочила ко мне.

– Он такой классный! Нет, правда, как вы познакомились?

– В интернете, – уклончиво ответила я.

– На сайте знакомств? И он оказался актером? Типа, настоящим актером? Офигеть! А что за сайт? Я бы тоже поискала там себе парня.

– Не совсем так… Мы познакомились через «Твиттер».

– Ух ты. И давно вы… ну… вместе?

– Мы не вместе. Я просто на него работаю. Временно.

– Вот это крутота!

– Твоя работа не менее интересная, – мне хотелось сменить тему. – Кого из знаменитостей ты уже красила?

Алена пустилась в длинный рассказ о тяготах работы гримера, я слушала и кивала, стараясь не упустить из виду Тони.

Я впервые видела его в рабочем процессе, и это было прекрасно. Это был он… и не он одновременно. Сначала Тони для меня был образом, я видела тех, кого он играет, и переносила вольно или невольно на него черты Джека. Потом я узнала его как человека. А сегодня я видела его актером. Он быстро преображался, стоило ассистенту выкрикнуть команду. И вот перед вами не Тони, а некий молодой мужчина, который идет по старинному особняку в самом центре Москвы. Его рука скользит по перилам, когда он поднимается вверх. Его лицо сосредоточено. Взгляд прямой. Вы ничего не знаете об этом мужчине. Но потом кадр сменится, и этот самый мужчина будет сидеть во фраке за роялем и играть. Его лицо, всего несколько секунд назад такое серьезное, преобразится. И вы не сможете отвести взгляда. Я всегда любила, когда Тони играл на пианино. Одни из самых счастливых воспоминаний о Лос-Анджелесе, которые навсегда останутся в моем сердце.

Первая половина съемок завершилась, и Тони вернулся в гримерку, чтобы сменить костюм. Вокруг него тут же начала суетиться Алена, но он, против обыкновения, не стал с ней любезничать, а посмотрел на меня:

– Ты видела?

– Да. Ты… – Я замялась. Был великолепен? Прекрасен? Замечательный актер? Что мне сказать? – Хорошо смотрелся в кадре, – наконец нашлась я.

Он долго молчал, изучая мое лицо, и произнес:

– Спасибо. Спасибо, Джулс.

Мы проторчали в особняке не меньше четырех часов.

* * *

WhatsApp

Анна: Ульяна, все в порядке? Как дела у мистера Беннетта?

Ульяна: Все отлично. Мы закончили.

Анна: Ужин будет в ресторане отеля. Присоединяйтесь, если хотите.

Ульяна: Спасибо.

Съемки завершились. Я хотела предложить Тони снова пройтись, но потом посмотрела на его посеревшее лицо и решила, что лучше будет заказать такси. Пока мы ждали машину, к нам подскочила Алена.

– Я была так рада познакомиться! – защебетала она. – Может, мы вместе потусим где-нибудь?

Тони открыл было рот, но я его опередила:

– Не сегодня.

– О, жаль, ну тогда, может, в другой день?

– Да, звони, – и я оставила ей свой номер телефона.

– Тони, я была та-а-ак рада знакомству! Ты супер!

Он нашел в себе силы улыбнуться. Подъехала машина, и мы сели в салон.

Тони прикрыл глаза, откидываясь на сиденье, и у меня перед глазами возникла картинка из вчерашнего вечера. После ресторана он вот так же сидел, отрешенный и утомленный. Я испытала острое желание отгородить его от мира, дать ему время отдохнуть.

До отеля мы добрались быстро, несмотря на вечерние пробки. До ужина оставался буквально час, и я задумалась, что мне делать и куда идти. Но Тони решил за меня. Двери лифта открылись, и он спросил:

– Ты идешь?

И я кивнула, заходя вместе с ним.

Пока он был в душе, я написала Саше, и мы договорились встретиться около восьми, чтобы поехать домой вместе. Он действительно заканчивал рабочий день в бизнес-центре на Овчинниковской. Я с нетерпением ждала, когда слияние компаний закончится и Gala Marketing полным составом переедет в наше здание.

В комнате появился Тони. Из одежды на нем было только полотенце вокруг бедер, и я не смогла подавить дрожь, пробежавшую по телу. Он рухнул на кровать, закрывая глаза.

– Мне надо пару минут.

– Хочешь воды? Или кофе?

– Кофе – отличный вариант, – ответил он, и я позвонила на ресепшен.

– Себе тоже закажи, если хочешь.

Через пять минут нам привезли френч-пресс и две кофейных пары.

– Спасибо, дальше я сама, – поблагодарила я официанта и закрыла дверь.

Возня с кофе дала мне возможность, во-первых, не пялиться на Тони. Во-вторых, немного успокоиться. Не может быть, чтобы меня еще мог возбуждать его обнаженный торс. Я зажмурилась, вызывая в памяти Сашины кубики пресса и то, как ему нравилось, когда я пальцем обрисовывала их контур. Когда я повернулась к Тони, оказалось, что он уже надел свежую футболку и джинсы. Да, так намного лучше.

– Спасибо, Джулс.

Он постепенно приходил в себя. Если честно, я никогда не задумывалась о том, насколько профессия актера тяжела. Казалось бы – ну прошел он раз десять по лестнице, ну поулыбался там, где надо, – что в этом такого. Но потом я вспоминала Тони на площадке и то, насколько он выкладывался, доводя все до совершенства. Как легко перевоплощался и выполнял все просьбы режиссера. Для него это жизнь. Я подумала, что в Лос-Анджелесе, по сути, не видела его с этой стороны. Озвучка требовала от него меньших усилий, а пробы были короткими. Тогда мне казалось, что его намного больше выматывает безделье.

С каждым глотком кофе его отпускало.

– Ты в порядке? – спросила я.

– Да, спасибо. Ты такая заботливая.

Я улыбнулась, но не стала отвечать.

– Ты знаешь, еще тогда, в Лос-Анджелесе, я думал, что из тебя вышла бы идеальная подруга для звезды. В тебе есть сострадание. Многим кажется, что игра на публику – это рай неземной, ведь мы за это получаем неплохие дивиденды – слава, деньги, связи, неограниченные возможности. Но никто не думает о том, как мы по кусочку теряем себя.

Кажется, он впервые говорил со мной о своей профессии так открыто.

– Кто я? Тони, парень из Сан-Диего, сын стоматолога? Или Тони – звезда школы. Или Тони – мужчина мечты для девушек? А может, я Джек? Или Грегори? Или Шон? Кто я? Музыкант, врач, просто хороший парень? А может, плохой парень, который появился в кадре на две секунды?

Он замолчал, слегка прокручивая чашку с кофе в руках. Осадок оставлял на белоснежной керамике светло-шоколадные широкие полосы.

– Я думаю, что ты – это ты, – нарушила я молчание. – Тони, который умеет примерять на себя десятки личин, но, возвращаясь домой, оставлять их за порогом. Я всегда знала тебя именно таким. И сегодня я искренне восхищена твоей работой. – Я говорила от всего сердца, но отчего-то чувствовала, как краснеют щеки. – Знаешь, глядя на тебя сегодня, я вспомнила, почему выбрала тогда тебя.

– Чудесная Джулс. Как я мог тебя потерять? – спросил он тихо.

– Уже не важно. Наверно, мы не подходили друг другу, – сказала я, не веря своим словам. Очень даже подходили. Мы могли бы быть прекрасной творческой парой. Но назад пути нет, и дважды в одну реку не войти…

– Нет, это я дурак.

Повисла пауза. Возможно, я должна была что-то ответить. Я очень боялась, что сейчас он попробует дотронуться до меня, а я буду не в силах сопротивляться. С ужасом я поняла, что какая-то часть меня еще хочет его. Эта часть была слабой и маленькой, и я успешно подавляла ее силой разума, но что, если бы у меня не было Саши? Уверена, я бы бросилась в объятия Тони, снова поверила бы ему, и это кончилось бы новой катастрофой. «А если нет? Если в этот раз все могло бы быть по-другому?» – тихонечко шепнула «неправильная» часть моего сердца.

К счастью, Тони не шевелился, а у меня зазвонил телефон.

– Это Анна. Нам пора, – сказала я Тони и взяла трубку.

* * *

Без пятнадцати минут восемь я попрощалась со всеми и вышла из отеля. Тони пытался уговорить меня остаться. Совсем стало нечестно, когда он подключил к уговорам Эшли и Роберта, на сторону последнего встала и его помощница. Но Марк и Анна были на моей стороне.

– Тони, не будь эгоистом, у Джулс есть личная жизнь.

– Да, отпустим Ульяну, – согласилась Анна. – Она сегодня отлично поработала. Не забудьте отчет, хорошо? – сказала она мне на прощание.

– Конечно.

Я быстрым шагом направилась в сторону Овчинниковской набережной, к стоянке, где Саша обычно парковался. Я настояла, чтобы он не заезжал. Крутиться в центре – то еще развлечение, особенно когда повсюду камеры и почти нигде нельзя припарковаться дольше, чем на две секунды. К тому же мне надо было проветрить голову, разобраться в своих чувствах. Неожиданная прохлада июльского вечера, суета спешащих по домам людей, шум проезжающих мимо машин меня успокаивали. Всю дорогу я только и делала, что уговаривала саму себя: ты не можешь больше ничего чувствовать к Тони, он тебе чужой, он всегда все делает ради себя. Я боялась посмотреть в глаза внезапно открывшемуся факту: у меня не отболело. А раз так… может, и хорошо, что он здесь. Я смогу еще раз убедиться в том, что он способен причинять только боль. Сейчас я гнала прочь светлые воспоминания о нем: ту легкость, когда мы с ним просто разговаривали как друзья, наше взаимное восхищение творческим началом друг в друге. Мне надо просто пережить эти дни. И как можно меньше оставаться с ним наедине. Что станет настоящей проблемой после того как уедет команда «Музыканта».

– Ульян! – Сашин голос вывел меня из ступора.

– Ох, – я рассеянно оглянулась – сама не заметила, как прошла чуть дальше. – Извини, я задумалась.

Усилием воли стряхнув оцепенение, я подбежала к нему и быстро поцеловала в губы.

– Нет, так не пойдет, – покачал Саша головой и поцеловал меня по-настоящему, так, что у меня дыхание перехватило. Наверно, он просто соскучился, но именно его объятия, руки на моей талии и ласка губ заставили меня наконец-то выплыть из морока странных мыслей.

– Привет, – выдохнула я, когда он выпустил меня.

– Ну, здравствуй, самый сексуальный переводчик в Москве. – Саша открыл для меня дверцу машины.

– Только в Москве?

– Во всем мире, разумеется, – ответил он, садясь за руль. – Рассказывай. Как нынче живут капризные звезды?

– Капризничают и звездятся.

– Ну, им по статусу положено… Ты как?

И за этим простым вопросом скрывалось его настоящее беспокойство, я прочитала его в беглом взгляде, в касании руки.

– Да. Все хорошо. Особенно теперь. – И я сплела его пальцы со своими.

* * *

WhatsApp

Анна: Ульяна, прошу прощения, что пишу так поздно. Спасибо за отчет. Завтра вы свободны до пяти часов.

Ульяна: Без проблем, я еще не сплю. Планы изменились?

Анна: Нет, актеры и Роберт дают интервью, как и было запланировано, утром. Но было решено отправить с ними нашего человека. Вам предстоит много работы вечером во время премьеры. Так что отдыхайте и набирайтесь сил.

Ульяна: Что сказал на это мистер Беннетт?

Анна: Он согласился.

Ульяна: Ясно. Спасибо.

* * *

Тони: Привет, Джулс! Что бы там ни говорила Анна, я жду тебя не позже четырех часов в отеле.

Ульяна: Привет. Я думала, мы встречаемся в холле в пять, чтобы отправиться на премьеру.

Тони: Да. Но я прошу тебя приехать чуть пораньше. Пожалуйста. У меня есть кое-что для тебя.

Ульяна: Хорошо. Как скажешь.

* * *

Ульяна: Марк, я запуталась. В расписании сказано одно, Анна говорит другое, а у Тони на уме третье. Помоги, пожалуйста.

Марк: Не волнуйся, это я попросил, чтобы тебя освободили от записи интервью утром. Тебе ведь работать до ночи. Что хочет Тони?

Ульяна: Чтобы я приехала пораньше.

Марк: Насколько пораньше?

Ульяна: На час.

Марк: Не знаю, зачем ему это нужно. Но если тебе не сложно, то приезжай.

Ульяна: Ладно. Спасибо.

Глава 14

Накануне я забыла отключить будильник, и он прозвенел в семь. За окном было пасмурно. Я повернулась на другой бок, чтобы обнять Сашу, но его не было в кровати. Вздохнув, я села и прислушалась. Так и есть – вода шумит в душе. Уже на ногах. Саша был не из тех руководителей, что приходят на работу к обеду, а уходят в четыре, но в последнее время он был как будто чем-то озабочен. Вчера задержался почти до восьми, а сегодня встал ни свет ни заря. Спать расхотелось, и я направилась в ванную. Бесшумно открыла дверь, сбросила пижаму и осторожно забралась к Саше под душ.

Он слегка вздрогнул от неожиданности, когда я обняла его со спины.

– Уже проснулась?

– Угу. А тебя нет. – Я потерлась носом о выступающие позвонки.

– Да, встал пораньше, сегодня много возни в офисе. Хочу все успеть до вечера.

Я промычала что-то в знак понимания, уткнувшись лбом между его лопаток и гладя его плечи и спину. Такой родной, любимый. Я знала каждую черточку, каждую родинку… Чуть поразмыслив, я принялась спускаться руками ниже.

– Ульян?

– Это я. – Моя правая рука скользнула по его талии вперед, и кончики пальцев уже коснулись жестких волос на паху, когда он остановил меня.

– Сладкая, перестань.

Его голос стал чуть хриплым, а значит, не так уж он и был настроен возражать, скорее, наоборот. Мысль о том, что я могу так действовать на него, безумно возбуждала, и я обхватила его член рукой.

– Ни за что, – ответила я и, медленно лаская его, принялась покрывать поцелуями его спину и лопатки. Водяная пыль от душа долетала до моего лица и волос, губами я смазывала капли на Сашиной коже. Я легонько прикусила выступающую мышцу, и он застонал.

– Ох… что же ты делаешь?

– Желаю тебе доброго утра.

Он повернулся ко мне, прижимая к стене. Влажный и чуть прохладный кафель холодил спину. Но какая разница, когда передо мной был мой прекрасный мужчина. Саша запустил руку мне в волосы и прислонился лбом к моему лбу. Его возбужденный член упирался мне в живот, и я боролась с желанием снова взять его в руки, чтобы направить себе между ног.

– Мне правда очень-очень надо на работу.

– В семь утра? Мы быстро, – попросила я, посмотрев в его глаза, все-таки делая то, о чем думала.

Он колебался недолго.

– Сумасшедшая моя, – выдохнул он, приподнимая одну мою ногу и закидывая себе на пояс. – Ты же знаешь, раз уж начнем, то не сможем уложиться в три минуты.

Медленно и постепенно он вошел в меня.

– Ну, ох… нам есть… к чему стремиться, – хихикнула я, крепко обняв его за шею. От воды он был скользкий, я тоже вся уже намокла и боялась, что не смогу устоять на одной ноге. Но возбуждение мое было слишком велико, чтобы сейчас прерываться и идти в спальню.

– Меньше разговоров, – Саша прикусил мочку уха, и я застонала. – Быстро, значит, быстро, сладкая.

Он двигался все быстрее. Его мышцы рук, пресса, ног напрягались с каждым движением, а горячее дыхание на моей коже посылало мурашки по спине. Мои руки соскальзывали с его плеч, но я ни за что на свете не смогла бы сейчас остановиться или остановить его.

– О боже… – выдохнула я, чувствуя, как приближается волна удовольствия. Эта сладкая мука, когда ты точно знаешь, что финал близко, но его еще надо подождать.

– Моя девочка… – удерживая меня за ягодицы, Саша с силой входил в меня, одновременно насаживая на себя. И чем быстрее он двигался, тем больше слабели мои колени. Я была все ближе…

– Да… пожалуйста… Саш, Саш… – Я вскрикнула, откидывая голову назад, упираясь в стену и закрывая глаза – оргазм жарким пламенем объял мое тело. Я изо всех сил ухватилась за Сашины плечи, пытаясь удержаться на ногах.

Он не дал мне упасть, кончая следом за мной, выйдя из меня до того, как семя попадет внутрь. Саша тяжело дышал, опираясь на стену ванной согнутой в локте рукой. Кажется, я потеряла счет времени. В реальность меня вернули теплые струи воды и нежное прикосновение Сашиных рук.

– Это точно доброе утро, – промурлыкал он, и я посмотрела на него. Большой довольный кот. Мои любимые родные серые глаза, слегка затуманенные, и улыбка. Такая, что хотелось повторить все еще раз.

Он выбрался из ванной, оставляя меня под струями воды.

– С тебя самый вкусный кофе, – попросила я, когда он выходил за дверь.

Какое-то время я стояла в душе, закрыв глаза и позволив себе мысленно пережить последние минуты снова, и улыбалась самой себе – да, я определенно сорвала куш.

– Уль? Ты чего застряла? – крикнул Саша, проходя мимо. – Кофе остынет.

– Уже иду.

По-прежнему улыбаясь и едва не пританцовывая, я вышла из ванной в одном полотенце. Саша уже был в прихожей.

– Моя красавица, иди сюда. – Он притянул меня к себе.

– Осторожней, я тебя намочу. – С волос капала вода.

– Высохнет, – ответил он и поцеловал. – До вечера?

– Да. Увидимся в «Октябре».

– Люблю тебя.

– А я тебя.

Он ушел, а я все-таки не удержалась и протанцевала до кухни, где меня ждала чашка с кофе. Утро начиналось как нельзя лучше, а все тревоги вчерашнего дня были позабыты.

* * *

В назначенный час я приехала в отель с чехлом, в котором было платье. Я хотела купить новое ради премьеры, но потом наткнулась в шкафу на то, которое было на мне во время первого свидания с Сашей, и оно показалось мне весьма подходящим.

Первая половина дня прошла просто волшебно. Тони и все те чувства, которые он у меня вызывал, остались где-то на периферии сознания, зато ощущение счастья и мысли о Саше так и крутились в голове. Я засела за рисование украшений. Может, Саша прав и стоит попробовать развиваться в эту сторону? Я обожала аксессуары, не выходила из дома без сережек, браслетов и бус. Мне нравилось видеть, как простой наряд может преобразиться благодаря изысканному колье или дерзкому чокеру. Но я все еще не знала, с какой стороны подступиться к собственному делу. Может быть, когда-нибудь…

Ровно в четыре часа дня я вышла из такси возле отеля. Буквально пять минут назад мне пришло сообщение от Тони:

«Возьми ключ от моего номера внизу. Я предупредил портье».

Слегка заинтригованная, я сделала, как он сказал.

– Тони, ты здесь? – позвала я, когда вошла в номер. Но мне никто не ответил.

Зато на кровати лежал чехол и записка.

«Мне кажется, оно все еще идеально будет смотреться на тебе. В нем ты будешь особенно хороша. Т.»

Чувствуя волнение, я расстегнула молнию.

– Боже…

Это было мое платье. То, которое я оставила в его доме, когда убежала. В котором мы ходили на закрытый показ в Лос-Анджелесе, это платье он снял с меня, когда мы первый раз… Меня захватили воспоминания. Они накрывали меня, заставляя испытывать то же волнение и возбуждение, что и в тот раз. Я вспомнила, как нас фотографировали, как Тони держал меня за руку, как с удовольствием представлял меня знакомым, а потом тихо рассказывал мне грязные подробности из их жизни. А потом я вспомнила, как мы ехали домой в лимузине, как я была решительно настроена соблазнить его и как он целовал меня и ласкал, задрав юбку платья. Боже… я зажмурилась, приказывая себе все забыть. Это в прошлом. Но эти воспоминания так живо предстали передо мной, стирая напрочь мое настоящее.

– Помнишь?

Погрузившись в свои мысли, я и не услышала, как Тони вошел в комнату, и тем более я не заметила, как он приблизился ко мне. Его голос над самым ухом и тепло тела вызвали у меня дрожь. Я замерла, хотя должна была отойти.

– Ты ведь помнишь, Джулс?

Конечно, я помнила, разве я могла бы забыть? Это прошлое, которое являлось частью меня настоящей, но больше не должно было на меня влиять…

– Да, Тони, – ответила я и все-таки отошла, поворачиваясь к нему лицом. – Но это больше не волнует меня.

По его улыбке я поняла, что он догадался: я лукавила. Мы какое-то время смотрели друг на друга, и я пыталась вложить в свой взгляд всю решимость, призывая на помощь мысли о будущем муже. И Тони сделал вид, что поверил мне – он вздохнул и отвел глаза.

– Я и не надеялся на иное.

«Вот и хорошо», – подумала я, догадываясь, что он тоже не совсем искренен.

– Выйди, мне надо переодеться, – я хотела казаться холодной и жесткой. Но, наверно, это не было частью меня, поэтому слова прозвучали слабо и просяще.

– Разумеется. Мне тоже. Я хочу, чтобы ты была в этом платье – оно много значит для меня, поэтому, – Тони протянул руку и забрал мой чехол с одеждой, – это пока побудет у меня.

Он улыбнулся и вышел. Кажется, он просто не оставил мне выбора.

* * *

Переодевшись, я какое-то время оставалась в номере, не решаясь выйти, пока не было уже сил оттягивать неизбежное. Без десяти пять я спустилась вниз. Тони, Марк и Роберт с Лизой сидели в лобби.

– Джулс, милая! – Роберт, казалось, искренне обрадовался мне. – Ты выглядишь… выглядишь… просто потрясающе!

– Спасибо.

– Прекрасное платье, – улыбнулся Марк.

Ну разумеется. Тони выбирал его так долго еще в Лос-Анджелесе. Он знал, что оно подойдет мне, и знал, что вместе мы будем смотреться по-особенному. Тогда оно гармонировало с его рубашкой, которая так красиво подчеркивала цвет глаз.

Я проверила сообщения.

– Анна говорит, что лимузин подъехал. Где Эшли?

– Я уже тут.

Она выглядела просто шикарно – вот что значит настоящая звезда. После обмена комплиментами мы все вышли наконец на улицу.

Мы ехали в кинотеатр одной большой компанией. Пользуясь общей суматохой и болтовней Роберта, который был в полнейшем восторге от Москвы и теперь уверял, что следующий фильм будет обязательно о России, я написала Саше. Марк оформил билеты для него, а также для Миши и Полины. Я знала, что они будут в зале, а мне предстояло быть поблизости от Тони.

«Как ты? Едешь?»

«Да, я почти на месте. Костюм и бабочка – все, как ты любишь»,

– ответил он, и я вспомнила наше первое свидание.

Следом пришло новое сообщение:

«Помнишь то платье, в котором ты была тогда? До сих пор считаю, что оно одно из лучших. Ты ведь его взяла на премьеру?»

Я прикусила губу, рискуя стереть помаду, какой бы суперстойкой она ни была. Да, я планировала его надеть, но вмешался кое-кто другой. Я бросила быстрый взгляд на Тони. Он смотрел на меня.

«Взяла, но планы изменились. Я позже объясню, – написала я в ответ. – Увидимся в зале».

Я догадывалась, что мое сообщение Сашу озадачит, но одним из его несомненных достоинств, которые иногда переходили в недостатки, было то, что он не задавал лишних вопросов. Как бы мне чисто по-девичьи ни хотелось, чтобы он бегал вокруг меня, пытаясь выяснить, что же случилось, Саша был не тем человеком, который так бы себя вел.

Потом я написала Мише, чтобы узнать, как дела у них. Он ответил, что они с Полиной уже на месте, их пустили, и теперь она ходит с бокалом шампанского среди гостей с таким видом, будто премьера фильма у нее. Я хмыкнула – ну да, в духе Полины-королевы.

– Москва настолько необычна, – не унимался Роберт, и Лиза, сидевшая рядом, с улыбкой кивала. – Тут и аутентичные старинные домики, величественный Кремль, и… – о, я просто влюблен в храм Василия Блаженного! Вы пробовали подниматься по его винтовой лестнице? При этом в другой части города есть Москва-Сити – конечно, не сравнится с небоскребами Нью-Йорка или Бостона, но выглядит очень достойно. Необычный дизайн… Я очень доволен поездкой, я получил столько вдохновения!

Где-то в глубине души мне было приятно, что хотя бы один из членов иностранной делегации был в таком восторге от моего родного города. Но почему-то я не верила его словам до конца. Как будто он испытывал это лишь в моменте, но, стоит ему вернуться на родину, весь его пыл угаснет, и о Москве он будет вспоминать как об одном из городов тура, слишком далекой и странной, чтобы хоть что-то понять о ней. Впрочем, я была бы рада ошибаться в своих суждениях.

Я слушала Роберта и вспоминала свои наивные мечты о том, как Тони приезжает сюда, как я вожу его любимыми улочками, мы держимся за руки и целуемся на скамейках в парках. Он чувствует себя свободно, потому что мало кто ожидает увидеть зарубежную звезду посреди московской улицы. Мы покупаем мороженое и угощаем друг друга. «У тебя вот здесь, – говорит он, – капелька…» А потом целует в это место, чтобы слизать ее…

Я снова посмотрела на Тони, и он поймал мой взгляд. Думал ли он о том же? Представлял ли тогда, давно, что его приезд сюда будет сопровождаться бесконечным флиртом и поцелуями. Я почувствовала, как мои щеки заливает румянец, и отвернулась. Да что со мной? Неужели я жалею, что мы разошлись? Неужели во мне еще жива надежда, что все могло бы быть по-другому? И виной всему всего лишь платье…

Лимузин приблизился к кинотеатру, вокруг которого собралась толпа. Я не могла отделаться от чувства дежавю. Все повторялось. Я снова сидела в лимузине, рядом был Тони, и мы готовились выйти к фотографам. На мое счастье, я и Марк должны были пройти незамеченными через запасный выход.

– Увидимся внутри, – сказал Тони, дотронувшись до моего плеча, и мы вышли на улицу.

* * *

Часть поклонников дежурила у запасного входа в кинотеатр, надеясь, что кто-то из звезд захочет пройти в зал тайком. Они оживились, когда увидели нас с Марком – кто-то подоставал телефоны, я услышала ропот толпы, но, к счастью, как только они сообразили, что мы какие-то неизвестные гости, сразу потеряли к нам интерес.

Мы с Марком оказались внутри.

– Джулс, спасибо тебе, – сказал он.

– За что?

– За все это. Ты не должна была, ты ведь знаешь?

Я пожала плечами. Я уже ни в чем не была уверена. С одной стороны, на меня давила ответственность, с другой – я хотела, чтобы Саша чуть приревновал меня, с третьей… а вот что с третьей, боялась думать. Потому что я не могла признаться даже самой себе, что на самом деле хотела увидеть Тони, хотела… проверить себя и свои чувства. Я хотела убедиться, что он больше ничего не значит в моей жизни, что мое сердце не дрогнет, что оно будет биться ровно, даже когда Тони смотрит на меня так, словно я одна ему в этой жизни и была дорога… Я боялась, что этот бой будет проигран. Зря поддалась искушению. Возможно, было бы лучше и дальше держать эту дверцу закрытой. Но, как последняя жена Синей Бороды, владея ключом от потайной комнаты, просто не могла противиться любопытству. Это меня и сгубит, скорее всего. Я невольно дотронулась до помолвочного кольца.

– Мне просто не хотелось, чтобы потом меня обвинили в том, что я лишила Москву такого интересного мероприятия. Анна и так до сих пор косится на меня. Здесь сейчас соберутся видные деятели российского кино, депутаты и бизнесмены. Те, от кого в большей степени зависел прокат. Кто я такая? Всего лишь наемный переводчик, даже не профессиональный.

– Ты знаешь, что это не так. Во-первых, ты прекрасный переводчик. Эшли очень хвалила тебя. А Роб в таком восторге, что словами не передать. А во-вторых, ты гораздо больше, чем все это. Тони… он совсем другой после твоего отъезда.

– Что ты имеешь в виду?

– Больше в работе, чем когда-либо, больше в музыке. Но иногда на него как будто что-то находит, и он едет в какой-нибудь клуб напиться и… ну… в общем, обычно он уходит оттуда не один. Он не приводит девушек домой. А комната, в которой ты останавливалась, заперта на ключ.

– Марк, зачем ты это мне рассказываешь? Какое мне дело, с кем и как он проводит время? Это его жизнь…

– Это всегда брюнетки и, скажем так… полные противоположности тебе. Смуглые и полные. Однажды он сказал мне, что боится. Боится, что если хоть в ком-то увидит тебя, то влюбится, потеряет голову.

– Не понимаю, что в этом страшного, – я старалась говорить спокойно, но этот разговор сильно волновал меня. Я узнавала то, что сам Тони никогда бы мне не рассказал. Странным было слышать эти откровения из уст Марка, но я знала, что он любит брата и волнуется за него. – Любовь – это прекрасно.

– Ты не понимаешь, – покачал он головой. – Тони слишком зациклен на себе. Я знаю его всю жизнь и видел, что только ты была где-то около того, чтобы действительно зацепить его чувства. Мы уже говорили об этом.

– Да, но я все равно не понимаю. А как же Хелен?

– Увлечение, не больше.

– Ты хочешь сказать, что он устроил все это не просто так? В смысле, позвал меня работать с ним?

– Я хочу сказать, чтобы ты была осторожна. Он боится быть раненым, понимаешь?

– Этого все боятся. Все, кто хоть раз да влюблялся. А ему неплохо было бы обратиться к психологу.

– Тут я согласен, но сам Тони считает, что с ним все хорошо. Он возвел свой эгоизм в культ. Поэтому я и прошу тебя быть осторожней. Я не знаю, что у него на уме. Но ты же понимаешь, что все это, – Марк обвел рукой зал, – не просто так. Ты часть этого безумия.

– Ты меня пугаешь, но я все еще надеюсь, что не происходит ничего критичного.

Я поспешила закрыть тему, потому что увидела пробирающегося к нам Тони.

– Вот вы где! От кого прячетесь?

– Мы просто разговаривали.

– Обо мне, да? Я знаю, что обо мне.

Он светился. В новом костюме – идеальном черном фраке с атласными лацканами и белоснежной рубашке – он выглядел по-настоящему роскошно.

– Мистер Беннетт, можно вас?.. – его тут же отвлекли от нас и увели фотографироваться.

– Он в своей стихии, – сказала я, глядя ему вслед.

– Да, здесь Тони чувствует себя как рыба в воде, ему хорошо, – согласился Марк. – Где твои друзья?

– Должны были уже приехать. Пойду поищу.

– Можно мне с тобой? Хочу познакомиться.

– Конечно. Идем.

* * *

Саша, Миша и Полина стояли рядом, держа в руках бокалы с шампанским, и разговаривали. Саша держался достойно, как и всегда. На таких мероприятиях он носил вежливую маску и выглядел достаточно заинтересованным во время разговоров, но не настолько, чтобы его могли увлечь надолго и втянуть в бесконечную дискуссию. Миша растерянно осматривал зал, время от времени кивая каким-то Сашиным словам. Полина же, вложив руку в сгиб Мишиного локтя, постоянно оборачивалась и рассматривала лица. Она то и дело обращалась к нему, но он лишь кивал, будто бы даже не слыша ее. Когда мы с Марком подошли ближе, она громким шепотом произнесла:

– Смотри, это не Бондарчук там?

Действительно, я заметила режиссера в толпе, но здесь было так много известных лиц, что я уже не думала обо всех этих звездах, как о ком-то недосягаемом. Для меня это были просто люди, которые пришли засветиться на премьере голливудского шедевра. Уверена, для кого-то это был шанс завести полезные знакомства.

– Кто такой Бондарчук? – спросил Марк, который уловил фамилию в русской речи Полины.

– Это российский режиссер и актер, кинобизнесмен. Крупная фигура и влиятельный человек.

Марк кивнул, и я принялась знакомить его:

– Мой друг Миша, или Майкл, если так удобнее. Его девушка Полина. С Сашей вы уже знакомы. – Я не смогла сдержать счастливой улыбки. – Мой жених.

– Рад снова встретиться, можно просто Алекс. Вы с братом очень похожи.

Я видела, как Саша рассматривает меня, и, судя по тому, как дернулась его левая бровь, ему явно понравилось платье, хотя в его взгляде я и заметила легкое удивление. Но оно, это платье… с ним были связаны другие воспоминания, его выбирал другой мужчина, и мне стало стыдно, что я вообще согласилась его надеть.

– Кстати, о брате, – встряла Полина, уловив нужное слово. – Где он? – Она вытягивала шею, пытаясь разглядеть в толпе Тони.

Я обернулась – уверена, он там, где больше всего народу и фотографов.

– Полина в первый раз посмотрела «Спасение», – объяснил Миша на русском, а я тихо переводила его слова Марку, чтобы он не чувствовал себя здесь чужим. – А сцены между Джеком и Лили – трижды.

– Тебе понравилось? – спросил Марк.

– О да, очень! Тони, то есть Джек… такой… – Полина замялась, подбирая слово. – Джулс, скажи ему, что он очаровашка. Не он, а Тони, то есть Джек.

Впервые видела, чтобы Полина не могла подобрать слов. Я бросила взгляд на Мишу – он прекрасно держал себя в руках, хотя я догадывалась, что ему это давалось непросто.

– Полина говорит, – обратилась я к Марку, – что герой Тони, Джек, – очень милый.

– Very nice? – переспросила Полина. – И это все твои познания в английском? Это я и сама могла бы сказать.

– Полина… – Миша сжал руку своей девушки.

– Не вопрос, – произнесла я, сверля ее взглядом, и снова повернулась к Марку, переходя на английский. – Полина считает, что я выразила ее восхищение слишком посредственно. Вот что она думает о Тони, то есть Джеке – он мил, очарователен, привлекателен, прекрасен, просто душка.

Я слышала, как хмыкнул Саша, на Мишу я боялась смотреть, наверняка он покраснел.

– О… спасибо. – Марк явно остался в замешательстве. Он повернулся к Саше.

– Джулс говорила, ты работаешь в сфере ивент-менеджмента?

– Да, верно.

– Тогда посещение сегодняшнего вечера для тебя имеет и профессиональный интерес.

– Да, хотя кино не входит в мою сферу деятельности. Я здесь, чтобы сопровождать Ульяну. Насколько это возможно, учитывая, что она здесь на работе.

– Ничего страшного, – заверила я его, – наша звезда сейчас нарасхват и не нуждается во мне. – Где-то рядом с ним я видела Анну, значит, все под контролем.

Полина, плохо говорившая по-английски, несмотря на свою аттестационную пятерку, сначала хмурилась, силясь понять, что мы говорим, а потом, потеряв нить беседы, со скучающим видом смотрела на нас. Миша, тоже обративший на это внимание, что-то шепнул ей на ухо, но она сказала резкое «Нет!» – и, помахав опустевшим бокалом, ушла за добавкой. Миша виновато пожал плечами. Я предоставила возможность Саше и Марку разговаривать о работе, а сама обратилась к своему другу:

– Ты как, нормально? Я знаю, что для тебя это перебор.

– Не то слово. Но Полина так мечтала здесь оказаться… Не мог же я отпустить ее одну. Да к тому же очень уж хотелось посмотреть на Беннетта вживую. Она замучила меня. Серьезно, раньше ей было плевать. Но с тех пор, как она узнала, что он приедет в Москву, ее было не остановить. Тони ей понравился, – сказал он и поспешил уточнить: – Как актер.

– Конечно, – кивнула я, стараясь изо всех сил, чтобы в моем голосе не проскользнуло сомнение.

К нам вернулась Полина. Ее глаза блестели, а в руке она держала полный бокал с шампанским.

– Я его видела! – шепнула она мне, и мне показалось, что сейчас она подпрыгнет и захлопает в ладоши.

Тони, словно почуяв свежую кровь в виде новой фанатки, вскоре присоединился к нашей группе. Я представила его Мише и Полине. Она глупо захихикала, протягивая ему руку для пожатия. Тони весьма прохладно поздоровался с Сашей, неодобрительно посмотрев на брата, который до его прихода оживленно беседовал с моим женихом.

– Нас ждут за кулисами. Будет небольшая официальная часть, – сказал мне Тони.

– Я знаю. – Я посмотрела на часы. Да, время приближалось к минуте икс. – Пойдем?

– Да. Господа и леди, – обратился Тони к нашей компании, – вынужден украсть нашу несравненную Джулс. Верну после премьеры. Может быть, – улыбнулся он, перехватывая мою руку и кладя ее в сгиб своего локтя.

Я посмотрела на Сашу, надеясь, что он прочитает извинение в моем взгляде, и мы с Тони ушли.

Едва мы скрылись от нашей компании, я вырвала руку.

– Хватит устраивать цирк!

– Ничего я не устраиваю, просто стараюсь быть галантным.

– Тони, на меня эти твои концерты давно не производят впечатления.

– Очень жаль, – ответил он чуть погодя. – Я-то как раз хочу произвести впечатление только на тебя.

Я ничего не понимала. Он приехал три дня назад, а уже успел перевернуть всю мою жизнь с ног на голову. Чего он добивается? Что ему нужно? Он ясно дал понять тогда, два года назад, что не любит меня. Неужели, потеряв, он понял обратное? Но тогда… почему он ждал именно этого момента, чтобы оказывать знаки внимания. Мне больше это было не нужно. «Ты сама в это ввязалась», – напомнил мне разум. Да, тут не поспоришь.

Глава 15

Мы прошли на первый ряд, где для нас были зарезервированы места. Обернувшись, я увидела, что и остальные гости начали рассаживаться. Я попыталась найти глазами своих, особенно Сашу, но народу было слишком много, и в конце концов мне пришлось просто сесть на свое место. С другой стороны от Тони сидела Эшли. Они начали о чем-то перешептываться, но я не вслушивалась. Меня снова отвлек Роберт, который, казалось, стремился за эти дни впитать в себя всю культуру России, начиная с основания Московского княжества и до сегодняшних дней.

Я не хотела расстраивать его и говорить, что это невозможно, но он скакал в своих разговорах от Ивана Грозного до оскароносного фильма «Москва слезам не верит» и сокрушался, что Владимир Меньшов отказался прийти на премьеру «Музыканта». Я, насколько могла, поддерживала беседу, но казалось, Роберт не расстраивался, если я не знала ответа на какой-то вопрос. Зато огорчалась я – о слишком многом у меня было лишь поверхностное представление.

Вскоре к нам присоединился Марк, а значит, и мои друзья уже были в зале, но искать их я не стала. Мы увидимся после на банкете.

На сцену «Октября» вышел один из самых популярных пианистов, Данила Цуев, которого пригласили провести сегодняшний вечер. Он одного за другим вызывал на сцену команду «Музыканта». Каждого он представлял со множеством регалий. Марк подсел ближе ко мне, но мы не разговаривали.

Наконец, после всех речей встречающей стороны и Роберта, на сцене остался один только Тони.

– Прежде чем мы начнем, Тони Беннетт – исполнитель главной роли, не только талантливый актер, но и превосходный музыкант – да-да, я в этом убежден, – сыграет нам главную мелодию из фильма.

На какой-то миг на сцене стало темно, а потом одинокий прожектор осветил фигуру Тони за роялем, и из-под его пальцев полилась музыка. Тихая и нежная, она была подобна морскому бризу или капели весной, но к кульминации набрала такую мощь, что я едва могла сдержать слезы. С последней нотой, с последней нажатой клавишей свет погас, и я поспешно вытерла слезу, все же скатившуюся по щеке. Слушая Тони, я вспоминала Лос-Анджелес. Это было так больно… Так пронзительно. Я закрыла свое сердце, не позволив себе отгоревать, но сейчас я вспомнила каждый миг, когда была счастлива с ним. Каждый момент радости. Он встречает меня в аэропорту по прилете, мы с ним на пляже Санта-Моники, мы с ним во время прогулок по городу, мы с ним в клубе и первый поцелуй, мы с ним в лимузине и его спальне, мы с ним в гостиной его дома, мы с ним… Я задыхалась. Обхватив себя руками, я впилась ногтями в плечи. Я не имею права сейчас думать об этом, не должна вспоминать. Это было, но это прошло, прошло, прошло. «Да, повторяй себе это почаще», – съязвил кто-то из глубины души.

Свет на сцене зажегся вновь, и сквозь пелену тумана воспоминаний я услышала слова Тони:

– Сейчас, стоя на этой сцене, я хочу пригласить сюда ту, что стала моим новым смыслом. Ту, которая поддерживала меня, даже когда никто не верил… – я вжалась в кресло. На миг мне показалось, что он смотрит на меня. А когда он протянул руку в сторону кресел, я и вовсе захотела провалиться сквозь землю. – Эшли, дорогая, иди сюда еще раз.

«Что?»

По залу разнесся вздох удивления.

Эшли вышла на сцену, она обняла Тони, и он при всех коротко поцеловал ее в губы. Достаточно быстро, чтобы не смутить собравшихся, и достаточно долго для того, чтобы не оставить сомнений: между ними что-то есть.

– Ты музыка моей души, – произнес он, и по залу снова прошел возглас умиления и благоговения.

Я узнала слова слогана с афиши, но сейчас мне было не до этого.

Я сидела в кресле и смотрела, как Тони целует Эшли. И почему-то вместо равнодушия я испытала острый укол обиды. Мой Тони целовал другую женщину. И это было не на экране. Он целовал другую, как целовал меня. После того как исполнил пронзительную мелодию, которая затронула самые глубокие струны моей души… Я ничего не понимала. Из оцепенения меня вывело прикосновение.

– Ты в порядке? – спросил Марк.

– Д-да… Что это было?

– Сам не понимаю, – пожал он плечами.

Тони и Эшли сели на свои места, и он снова оказался слева от меня. Я инстинктивно отодвинулась от него дальше, насколько позволяло кресло. На мое счастье, свет погас, разговоры прекратились, и на экране появились первые титры.

* * *

Фильм был очень трогательным и нежным. О музыканте Грегори, который всю жизнь любил одну только девушку по имени Грейс. Он знал ее с детства, но она никогда не обращала на него внимания и жила своей жизнью. Они даже друзьями не были, но жизнь их постоянно сводила: сначала в школе, потом у общих знакомых или в случайных местах. И вот он становится знаменитым пианистом и гастролирует по всему миру, а каждый свой концерт заканчивает той самой мелодией – он назвал ее «Грация» в честь Грейс. Но она живет и ничего не знает об этом. Влюбляется, выходит замуж, теряет ребенка и разводится… Она знает, что он музыкант, но ей это никогда не было интересно. Однажды ее новый ухажер, фанат классической музыки, приводит ее на концерт Грегори. И там она слышит эту мелодию – «Грацию». И пока она слушает ее, проживает свое детство и юношество, зрелость, вспоминает мальчика, которого видела иногда в окне одного из соседних домов. «Грейс, ты музыка моей души», – говорит Грегори в конце концерта, как делает всегда. И на следующий день Грейс пытается разузнать, как можно связаться с музыкантом. Она обзванивает общих знакомых, возвращается в концертный зал, пытаясь разузнать что-то о нем там. Мечется и ищет, и когда, наконец, узнает, что он вылетел утренним рейсом в их родной город, начинает собираться в путь. Но, приехав туда, узнает, что Грегори в больнице. Он давно серьезно болен, и настали его последние дни… Умирая, он говорит Грейс те же слова: «Ты музыка моей души».

Я не сдерживала слез, плевать на макияж, – это было слишком прекрасно. Очень трогательная история, и я понимала, почему она вызвала такой резонанс. Драма, наполненная смыслами и музыкой.

– Понравилось? – шепнул мне Тони.

Я подняла на него взгляд, и то выражение самодовольства, которое отражалось на его лице, разрушило магию.

– Да. Прекрасный фильм и замечательная работа. Поздравляю.

Я поднялась, стремясь отойти от Тони. Мне не хотелось смотреть на него – на то, как он портит волшебство.

Гости потянулись из зала кинотеатра в фойе, где уже были готовы фуршетные столы. Кто-то уезжал, но большинство оставалось ради бесплатного угощения и общения с коллегами. Мир кино – такой же, как и любой другой. Я вспомнила «Вескор» и корпоратив, который мы с Сашей собирали для них по кусочкам. Сейчас эти люди кино ничем не отличались от простых офисных работников. Они собирались группками, общались, смеялись и пили, заедая шампанское канапе.

Я хотела найти своих друзей и позвонила Саше. Он сказал, где они сейчас, и я поспешила навстречу. Полина была под впечатлением от фильма, она тоже утирала дорожки от слез, стараясь не размазать тушь и явно испытывая неловкость, что ее могут увидеть в таком виде. Миша приобнимал ее за плечи.

– Ну как вам? – спросила я.

– Очень сильно, – сказал Миша.

– Это… лучшее, что я… видела, – чуть всхлипывая, произнесла Полина.

– Сама история трагична, – сказал Саша. – Но меня намного больше заинтересовало то, как это снято. Роберт Скотт не зря считается мастером. Я был бы рад пожать ему руку.

– Я могу это устроить.

– А я хотела бы автограф Тони, – тут же оживилась Полина.

– Конечно. И фото, и автограф. Этому он всегда рад, – ответила я. – Надеюсь, ничего не изменилось.

– Кстати, насчет изменений, – вставил Миша. – Почему ты не сказала, что они с Эшли вместе?

– Я понятия не имела. И если честно… они вообще не выглядели парой.

– Может, ты просто не заметила? – спросил Миша.

– Я бы точно заметила.

– Значит, они скрывали это и довольно хорошо, – заметил Саша. – Тогда… в первый вечер, он бы не остался с тобой один, если бы у них было что-то с Эшли. Разве не так? Точнее, она бы вас одних не оставила.

– Я так понимаю, что группа не знает, что мы были в отношениях. И я счастлива, что эта информация не просочилась в прессу.

– Боюсь, тут ты ошибаешься. Я вчера видела статью, и там говорилось, что до этого у Тони были отношения с русской девушкой, правда, нет ни фото, ни твоего имени, – сказала Полина таким тоном, словно жалела меня.

– Ну и слава богам, мне только этого не хватало.

– Джулс! Вот ты где! – Наш разговор прервал Тони. – Ты мне нужна, я не успеваю за всеми этими русскими, они говорят много и быстро. – Он на мгновение остановился, разглядывая мою компанию, и обратился, больше глядя на Полину, чем на кого-то еще: – Как вам фильм? Надеюсь, понравился?

– О боже, да! Это было потрясающе! – выдала Полина, старательно выговаривая слова.

– Твой русский акцент просто очарователен, – улыбнулся Тони и повернулся ко мне. Его слова больно резанули по сердцу. – Пойдем. Там пора отвечать на вопросы, мне нужен переводчик.

– Извините, работа, – вздохнула я и, глядя на Сашу, спросила: – Вы ведь никуда не уйдете?

– Ни за что! – ответила за всех Полина и повернулась к Мише. – Мы ведь останемся-останемся-останемся?

– Конечно, – улыбнулся он. Я видела, как он цвел, когда ему удавалось сделать что-то приятное для Полины, и это разбивало мне сердце. Что будет с ними дальше? Я так хотела, чтобы она понимала, как ей повезло!

* * *

Тони увел меня, и в ближайшее время я занималась только тем, что переводила для него вопросы и его ответы, лишь изредка отдыхая в моменты, когда попадались журналисты, владеющие английским. Теперь рядом с Тони стояла и Эшли. Они улыбались фотографам и друг другу и производили впечатление счастливой пары – какой могли бы быть на экране, если бы «Музыкант» не был драмой.

– Тони, вы ничего не говорили о том, что состоите в отношениях с Эшли. Как вы это прокомментируете?

– О. Вы же видели фильм. Он очень глубокий. Нам пришлось играть несчастных влюбленных, точнее – мне, – он засмеялся.

– Да, я-то как раз была влюблена не в тебя всю дорогу, – ответила Эшли.

– Я даже отрицать не буду, сработала магия. Мы много времени проводили вместе на площадке, стали почти одной семьей…

– То есть вы вместе? – настаивал журналист.

– Ну конечно, мы вместе. Вместе снимаемся, вместе работаем, все-все вместе, – продолжал отшучиваться Тони.

Я не понимала, что происходит. Почему он не скажет прямо? Он поцеловал ее на глазах у всех собравшихся. Это не только все видели, но и засняли. Или нынче поцелуи ровным счетом ничего не значат? Что-то я сомневаюсь, что Саша и Полина не разозлятся, если вдруг мы с Мишей поцелуемся на виду у кучи репортеров в подтверждение нашей крепкой дружбы. Неужели Тони не понимает, что так плодит только больше слухов?

Как им это удалось, я не знаю, но ни разу ни Тони, ни Эшли не сказали: «Мы пара, мы вместе, мы влюбились». Они только завуалированно говорили, что работа над фильмом их сблизила, что им хорошо вместе проводить время и они наслаждаются временем в России. Последнее было сомнительно. Кто наслаждался, так это Роберт. Тони, если не был занят интервью и съемками, занимался тем, что мучил меня, пусть даже и неосознанно. Эшли, насколько я знала, тоже была вся в фото– и видеосъемках… Я вообще не понимала, как они еще дышат при таком графике. Даже сегодня утром у них было интервью, а перед премьерой всего пара часов, чтобы выдохнуть и хотя бы перекусить.

Наконец официальная часть была завершена, репортеров попросили на выход. А остальные продолжили отдыхать.

Эшли тут же отлипла от Тони и пошла в сторону фуршетных столов.

– Надеюсь, там остались панкейки с красной икрой, – сказала она.

– Они называют это «блины», – поправил актрису Роберт и присоединился к ней.

Мы с Тони остались вдвоем. Снова. Меня распирало любопытство. За этот вечер он уже прогнал меня по американским горкам чувств. От радости до ужаса и обратно. Я то ревновала, то чувствовала себя счастливой. А в моей голове по-прежнему звучала та композиция – я до сих пор не могла успокоиться и надеялась поскорее добраться домой, чтобы наедине с собой еще раз обо всем подумать. Но уж, конечно, я не собиралась доставлять Тони удовольствие и спрашивать его о чем-то.

– Ты по-прежнему потрясающе выглядишь, хоть и плакала, – сказал он.

– Я не плакала. Ну, может, немного, но этот фильм…

– Я не о фильме, – Тони склонил голову набок. – Я о музыке.

– Ах это… – ничего не могла с собой поделать, я почувствовала, как краснеют щеки.

– Что ты почувствовала, Джулс? – спросил он, подходя ближе, укутывая меня бархатом своего голоса.

«Ничего! Скажи ему – ничего», – приказывала здравомыслящая часть меня, но та, что отвечала за излишнюю честность, произнесла:

– Я вспоминала нас. Эта мелодия снова вернула меня на два года назад.

– Как возвращает каждый раз меня. Я не знаю, что в ней такого, но когда я ее слышу… я вижу тебя, Джулс. Только тебя.

– Тони… – Я сделала шаг назад. От его близости, голоса и этого взгляда у меня кружилась голова. А это было очень и очень неправильно.

– Милая, вот ты где, – услышала я слева от себя Сашин голос. Он говорил на английском, очевидно специально. – Я тебя потерял. – Саша притянул меня к себе. – Все в порядке, сладкая?

– Да, – кивнула я.

– Поздравляю с премьерой, Тони, – произнес Саша сухо.

– Спасибо. Возвращаю ее тебе. Думаю, дальше я пойду пить за успех, а заодно выучу парочку русских словечек.

Тони пошел прочь, засунув руки в карманы брюк.

– Ну, как ты? Выжила?

– Да. Я мечтаю уехать домой. Но я обещала Мише и Полине автографы. Наверно, надо будет это как-то организовать, а потом уже попробовать улизнуть.

– Он тебя не отпустит, – заметил Саша, кивая в сторону, в которую ушел Тони.

Наверно, он был прав.

– Знаешь, я предлагаю взять от этого вечера все, – сказал Саша, притягивая меня к себе. – Мы среди кинозвезд, тут бесплатное шампанское, и я даже видел клубнику…

Я была полностью с ним согласна – почему бы не использовать этот вечер себе во благо. И мы отправились к закускам. Я приютилась возле одного из высоких буфетных столиков с блюдцем, на котором теснили друг друга разнообразные канапе.

– Я сейчас, – сказал Саша и скрылся в толпе. Через несколько минут он вернулся, держа в одной руке тарелочку с клубникой, а в другой – чашку со взбитыми сливками.

– О боже, Саша, где ты это достал? – Я была в полнейшем восторге.

– Для моей принцессы я луну достану с неба.

– Спасибо! – Я чмокнула его в губы, но он, обняв меня, удержал рядом с собой.

– Это платье выглядит слишком соблазнительно, так и хочется его снять, – промурлыкал он мне на ухо.

– Кхм, – раздалось где-то рядом. – Я прошу прощения, что прерываю… – Мне не нужно было даже поворачиваться, я знала, что это Тони, – но ты мне сейчас нужна. Идем.

Я в миллионный раз за этот вечер посмотрела на Сашу извиняющимся взглядом. Но он, как и в предыдущие разы, реагировал очень спокойно.

– Иди, любимая. Клубника тебя дождется.

Тони хотел взять меня под руку, но я не позволила, и он равнодушно пожал плечами.

– Этот твой парень совсем не ревнивый, как я погляжу.

– Как я и говорила. Полная твоя противоположность.

– Признаюсь, иногда я перегибаю палку. Но это в мужской природе. То, что наше, должно оставаться нашим. Добыча, женщина – не важно – мы не захотим делить это ни с кем. Вопрос выживания.

– Саша доверяет мне и знает, что я его не предам. У него просто нет причин не верить мне. И мы живем не в каменном веке.

– Не в каменном. Но наши инстинкты все те же… Тебе не кажется неестественным, что он не пытается оградить тебя от меня? Может, он не так уж сильно тебя любит?

Это меня взбесило. Да кто ему вообще давал право лезть в мои отношения? Но, может, проблема была в том, что в его словах отражались мои сомнения.

– Зачем я тебе снова понадобилась?

– Тут со мной пытались поговорить, но мой русский слишком плох. Помоги, пожалуйста.

Я немного успокоилась, когда поняла, что он не врет мне, и действительно нас ждал его собеседник, актер Иван Тимофеев. Я видела его в паре сериалов. У него было примерно то же амплуа, что и у Тони, и их беседа крутилась вокруг этого. О возможностях сменить направленность, поисках новых проектов и о том, как отличаются институты кинематографа России и Америки. В общем-то мне было даже интересно. Они быстро нашли общий язык – не без моей помощи, конечно, – и под конец обменялись контактами. Иван заверил, что не будет беспокоить Тони понапрасну.

– Теперь я могу идти? – спросила я после.

– Куда ты так торопишься, Джулс? Вообще-то ты тут на работе.

Я промолчала. Хорошо. Значит, буду ходить за ним хвостом, так что надоем ему к концу вечера. Хотя о чем это я? Тони будет только счастлив от повышенного внимания.

Глава 16

Не знаю, сколько прошло времени. Мы с Тони перемещались от одной кучки людей к другой, и со всеми он был мил и приветлив. Мне не стоило ждать, что я смогу пообщаться с друзьями на этом вечере. Лишь где-то между светскими беседами мне удалось выловить Мишу и Полину, чтобы те получили свои заслуженные снимки и автографы.

Полина на очень плохом английском все повторяла, что фильм был невероятным и фантастическим, а игра Тони – просто удивительной. Он не просто благосклонно слушал ее, но и смотрел тем самым особым взглядом, от которого каждая девушка начинает таять, потому что ей кажется, будто так он смотрит только на нее. Я покосилась на Мишу, но он улыбался, глядя на свою спутницу, которая все никак не могла унять своих восторгов и остановить поток из amazing и fantastic. А я не могла смотреть на неприкрытое кокетство Полины, она хихикала и строила глазки. Но лезть в ее отношения с Мишей – означало нажить себе проблем, поэтому я молчала, повторяя как мантру: «Он большой мальчик, разберется».

– Полина очаровательна, просто очаровательна, – сказал Тони, когда мы отходили от них.

– Не могу с тобой согласиться.

– Вы не подруги?

– Только если заклятые.

– О-о, тут пахнет драмой.

– Ничего особенного. – Мне не хотелось вдаваться в подробности. Но Тони уцепился за мои слова.

– Расскажи мне.

Я не хотела, но то ли во мне заговорило шампанское, то ли усталость, и я быстро пробежалась по основным вехам наших сложных отношений с Полиной, включая издевательства в школе и то, что она чуть не украла у меня друга.

– А Майкл?..

– Мой друг детства.

– И Алекс не против?

– Нет, конечно. Что за глупости?

– И все-таки странно, что он тебя совсем не ревнует. Я бы тебя не отпускал ни на шаг.

– Ты и не отпускал. – «И всегда знал, как дернуть поводок, чтобы я оказалась у твоей ноги. Прямо как Куки», – невесело подумала я.

Он посмотрел на меня долго-долго, а потом сказал:

– Знаешь, думаю, дальше я справлюсь сам. Ты иди. Алекс, наверно, заждался и съел всю клубнику. Вот уж не знал, что ты ее так любишь.

«Ты еще очень много обо мне не знаешь», – подумала я, но не стала ничего говорить. Пожелала ему хорошего вечера, сказала, чтобы звонил, если я ему еще понадоблюсь, и ушла искать Сашу.

* * *

– Мавр освободил мою принцессу? – Саша заключил меня в объятия через минуту.

– Ты ведь знаешь, что теперь ты мой мавр? – Я посмотрела на него снизу вверх.

– Боже, Ульяна, – он закатил глаза и поцеловал меня в нос, – не называй меня так! Только не я.

– Знаешь, для жениха ты удивительно легко отпускаешь свою невесту с каким-то подозрительным типом.

– Не такой уж он и подозрительный, – Саша чуть отстранился. – Ты устала? Мы можем поехать домой.

– Нет, вечеринка еще не закончилась. Пойдем танцевать?

Конечно, я предпочла бы уехать домой. Но чувство ответственности не позволяло. Тони отпустил меня, но вдруг ему что-то понадобится, а меня не будет рядом? Не хотелось ставить его в неловкое положение. Да еще Анна… еще меньше мне хотелось нарваться на конфликт с ней.

Тем не менее Тони меня больше не беспокоил. Мы с Сашей танцевали, пили бесплатное шампанское, и я таки съела клубнику со сливками. Было уже за полночь, когда я поняла, что гости и правда расходятся, а значит, и нам тоже пора.

– Я пойду найду Мишу и Полину. Мы договорились, что поедем вместе.

– Конечно, – Саша отпустил меня. – Я вызову такси.

Мишу найти оказалось проще простого, он сам подошел к нам.

– А где Полина? – спросила я.

– Я думал, она с вами.

Он набрал ее номер, но она не отвечала.

– Я поищу ее, хорошо?

Оставив парней, я ушла на поиски. Я обходила зал, ища ярко-алое платье Полины. Но ее нигде не было. Я тоже попробовала ей позвонить, но телефон не отвечал. Это было странно. Не могла же она уйти, не предупредив нас?

Я поднялась на второй этаж, хотя большинство гостей оставалось внизу. И увидела их. Тони прижимал к себе Полину одной рукой, а она самозабвенно целовала его, картинно приподняв ногу и согнув ее в колене. Второй раз за вечер я видела, как Тони целует другую женщину. И снова это не вызывало во мне восторга. Но если в первый раз меня неприятно полоснули отголоски ревности, то сейчас мне стало больно за Мишу. Он не заслуживал этого. Моей первой реакцией было подойти к ним и хорошенько отлупить обоих. Второй – позвать Мишу, чтобы он полюбовался на свою Полиночку. Но я не сделала ни того, ни другого. Я просто застыла, ошарашенная и ничего не понимающая, но спустя пару секунд заставила себя развернуться, чтобы спуститься вниз и соврать Мише, что Полину не нашла, но путь мне преградил Саша. По его взгляду я поняла, что он тоже все увидел.

Он взял меня за руку и увел чуть ниже по лестнице.

Его глаза горели – я впервые видела его в таком состоянии. Было ощущение, что только что оскорбили его честь и достоинство. Но буквально через несколько секунд Саша взял себя в руки.

– Миша ждет внизу, – сказал он. – Что будем делать?

– Я не знаю.

Я была совершенно растеряна.

На мое счастье, мне и не пришлось ничего решать – Полина сама спускалась вниз. Первым ее заметил Саша. Он вдруг притянул меня к себе и быстро зашептал мне на ухо:

– Она идет. Одна, не оборачивайся, – и быстро поцеловал меня в висок, крепче прижимая к себе. Я поняла, чего он добивался: чтобы все не выглядело так, будто мы следили за Полиной, а это она случайно прервала нас.

Я вся напряглась от волнения, сердце бешено колотилось, во мне клокотала ненависть и злоба, но Саша по-прежнему прижимал меня к себе, делая вид, что мы только что целовались.

– Кхм. – Полина остановилась возле нас. – Мне Миша звонил, мы ведь едем домой?

– Да, такси уже ждет, – кивнул Саша.

Поразительно, как ему удавалось сохранять спокойствие. Я не могла смотреть на Полину – я бы просто выдала себя. Саша как будто понял мое состояние – он молча взял меня за руку, и мы все вместе спустились к Мише.

– Прости, малыш, я была в уборной. – Полина порхнула к нему и быстро чмокнула его в щеку. Я едва не задохнулась от ее лжи и лицемерия. Она выглядела совершенно спокойной, как будто ничего такого не случилось, а мне было жутко стыдно за нее, словно это была я. Как будто это я целовала Тони.

Саша мягко погладил меня большим пальцем по тыльной стороне ладони, и я только сейчас поняла, что от злости слишком сильно сжала его руку – наши пальцы все еще были переплетены.

– Извини, – шепнула я ему на ухо.

– Все в порядке.

Мы все вместе вышли и сели в такси. Миша оказался на пассажирском сиденье впереди, а я – сзади, между Сашей и Полиной. Я касалась ее плеча своим, и мне хотелось отодвинуться как можно дальше, но пространство машины этого не позволяло. Полина была воодушевлена. Ее глаза блестели, и это можно было бы списать на действие алкоголя. Она болтала без умолку, и я видела, как водитель с интересом поглядывает на нее в зеркало заднего вида.

Я чувствовала, как во мне закипает гнев. Мне снова захотелось ударить Полину. Подраться с ней, как я делала это в школе пару раз. Вцепиться в волосы, чтобы она поняла, насколько низко и подло поступила по отношению к Мише.

Саша, сидевший рядом, продолжал выводить большим пальцем узоры на моей ладони. Он наверняка чувствовал, что со мной происходило. И, пожалуй, если бы не он, я бы высказала Полине все, что я о ней думаю.

Ее мы завезли домой первой. Миша вышел вместе с ней, и мы с Сашей остались вдвоем, не считая таксиста. Я продолжала молчать, не желая начинать разговор при постороннем человеке. И только когда мы оказались в нашей квартире, я позволила возмущению излиться потоком гневных речей.

– Да как она могла?! Ты видел это? И с кем? Я убью его, своими руками, честное слово. Он несет только боль и разрушение. – Я опустилась на кровать. – Это моя вина. Я должна была отказать. Должна была послать Тони куда подальше…

– Уль… – Саша опустился передо мной на корточки. – Это не твоя вина. Ты не можешь брать ответственность за действия других людей.

– Но, если бы я не согласилась, ничего бы не было. Тони не приехал бы, не целовал Полину, не рушил отношения.

– Он вынудил тебя почти шантажом, зная, что твоя совесть не позволит поставить свой комфорт выше премьеры. Это ведь ты сделала не для себя и не для него. И я горжусь тем, что ты согласилась.

Его слова теплом разливались в груди. Саша гордится мной… но ведь я ничего особенного не делаю. Но сейчас речь не обо мне, а о Полине.

– Тони портит все вокруг, – с горечью сказала я. – Что будет с Мишей? Он не переживет…

– Во-первых, давай мы не будем пороть горячку. Может, то, что мы увидели, совсем не то, чем является.

– Саш! Ну что за глупости! Они целовались. Совсем не скрываясь… А как же Эшли? – Я вдруг вспомнила туманные намеки на то, что Тони теперь в отношениях.

– Ох, ну за нее я бы вообще не стал волноваться.

Я молчала. Все произошедшее у меня просто не укладывалось в голове.

– Уже поздно. Давай ложиться? Утро вечера мудренее.

С этими словами Саша поцеловал меня в макушку и поднялся, расстегивая рубашку.

Я принялась стягивать с себя платье. Бирюзовое платье, которое навязал мне Тони, как навязал свое общество на эту неделю. Зачем он это сделал? В какие игры он играл? Я не понимала, зачем ему все это.

Мне хотелось лечь и проспать до обеда, но тут я почувствовала на себе Сашины руки.

– Можно я? – Он остановил мои попытки выпутаться из скользкого шелка. – Ты в нем такая соблазнительная весь вечер. Как там пел твой любимчик в фильме: I can’t take my eyes off you?[7] – тихо и музыкально проговорил Саша.

Я обожала, когда он мурлыкал мне разные приятности на ухо. Я почувствовала, как меня окутало нежностью, поднимающейся из глубин, и теплом, которое рисковало перерасти в пожар желания, но если быть честной, то я просто умирала от усталости… К тому же это платье… оно было связующим звеном с прошлым, в котором его с меня снимал другой мужчина, и я не хотела путать свое настоящее с тем, что давно ушло.

Я осторожно выпуталась из Сашиных рук.

– Я ужасно устала.

Он вздохнул.

– Признаться, я тоже. С ног валюсь. Еще на работе не все спокойно…

– Что случилось?

– Не бери в голову. – Он поцеловал меня в висок, и я отправилась в ванную, где стащила дурацкое платье. Идиотский, выматывающий вечер. Мне хотелось только одного – лечь и проспать допоздна, а еще лучше – до того дня, как Тони уедет.

Несмотря на усталость и нервное напряжение, уснула я нескоро. Осторожно выпутавшись из Сашиных объятий, чтобы не мешать ему, я перевернулась на спину. Лежала, вглядываясь в сумрак комнаты, и думала о прошедшем вечере. Наверно, лучше было бы уснуть и поразмыслить обо всем на свежую голову, но я не могла. Слишком много всего случилось. Тони и Эшли, Тони и Полина. Миша… И я. Та мелодия, которую Тони играл, рефреном звучала в голове, не умолкая. И, черт возьми, да, я вспоминала те несколько месяцев в Лос-Анджелесе, когда мы были с Тони вместе. Бесконечные прогулки по окрестностям. Вспоминала, как он катал меня на кабриолете по самому солнечному городу, который я только видела. С замиранием сердца я думала о той Ульяне, какой была тогда, наивной и мечтательной, которая поверила в сказку. Я вспоминала тепло его рук и жар поцелуев, то, как он уверенно избавил меня от платья в своей спальне в наш первый раз близости. Жаркий шепот и руки, которые точно знали, что делать и как. Я зажмурилась, отгоняя от себя картинки прошлого, и почувствовала себя преступницей – лежу в постели с женихом, а вспоминаю о другом мужчине… Мужчине, который дарил мне так много эмоций, чья безумная ревность разлучила нас, но и заставляла меня чувствовать себя нужной.

Повернув голову к Саше, я посмотрела на его лицо. Сейчас оно было еще красивее, он казался моложе своих лет, волосы растрепались, и несколько непослушных прядей падали ему на лоб. Сердце сжалось от нежности, и я очень медленно убрала одну с его лица. Он вздохнул во сне, и я не сдержала улыбки. В том, как он выглядит, когда спит, было что-то бесконечно трогательное, вы бы ни за что не угадали в этом молодом мужчине того строгого большого босса из крупного агентства. Не удержавшись, я легко поцеловала его в кончик носа, юркнула под его руку, поворачиваясь к нему спиной. Во сне Саша крепче прижал меня к себе, и я, наконец, уснула.

Глава 17

Раннее утро встретило меня звонком будильника и головной болью – сказывался недосып, ну и может, пара лишних бокалов шампанского. Сегодня мне предстояло сопроводить группу на радио, а после попрощаться с основным составом, который планировал отдохнуть пару дней где-то в Греции перед продолжением тура в Афинах. А после надо будет поговорить с Тони и объяснить ему, насколько его поведение отвратительно. Он рушит чужие жизни, как будто для него это игрушечные башенки из кубиков.

– Уже проснулась? – сонно промычал Саша.

– Доброе утро. – Я повернулась, удобнее устраиваясь под его боком.

– Еще пять минут, хорошо?

– А лучше бы пять часов.

Саша фыркнул.

– Лентяйка.

В ответ я лишь крепче прижалась к нему.

Через пару минут прозвенел и Сашин будильник, он отключил его и недовольно вздохнул.

– Не хочу на работу.

– Что я слышу? – Я даже на локте приподнялась, чтобы посмотреть на него. – Александр Новиков не хочет на работу? Быть не может!

– Может. Сегодня решается важный вопрос.

– Ты об увольнении одного из исполнительных директоров?

– Да. Предстоит много волокиты и решений. Очередные перестановки.

– Это как-то коснется сотрудников?

– Не знаю. Возможно. – Он посмотрел на меня. – Но не тебя, не волнуйся.

– Я и не волнуюсь. – Это было правдой. Во-первых, я была уверена, что Саша не даст меня в обиду. А даже если вдруг перестановки будут такими серьезными, что я потеряю место… Что ж, точно не пропаду. – У меня сегодня тоже сложный день.

Сашино лицо посуровело.

– Ты поговоришь с Беннеттом?

– Да, но не уверена, что это что-то даст.

– А что с Мишей?

Я вздохнула – ответа на этот вопрос у меня не было.

– Уверен, ты со всем разберешься, – Саша поцеловал меня в плечо и встал с кровати. – Чур я в душ первый, а с тебя кофе.

– Так нечестно! – шутливо заныла я, садясь.

– Не только же мне тебе завтраки в постель подавать. Поухаживай за будущим мужем. – Саша протянул мне руку, помогая встать на ноги. Вокруг его смеющихся глаз собрались лучики, и я быстро чмокнула его в губы.

– Это я с радостью.

Мы с Сашей вместе вышли из дома, чтобы сесть в разные такси. Я пожелала ему удачи на работе, а он мне – с Тони.

– Если можешь, не планируй ничего на вечер, – сказал он на прощание и добавил в ответ на мой вопросительный взгляд. – Я помню про твой день рождения. А ты?

Я рассмеялась. Да, я помнила еще вчера до премьеры, а потом сплошной шум в голове. Он снова быстро меня поцеловал и помог сесть в машину. Я поехала к Тони и его команде, заталкивая подальше мысли, что Саша каждый раз так легко меня отпускает к бывшему парню, и доставая телефон. Мне нужен был совет, что делать с Мишей и Полиной. Самый простой путь – поговорить с ним. Но Миша, даже если и поверит моим словам, разозлится на меня или обидится, а этого мне не хотелось. Эх, наверное, фото помогло бы делу, но я так растерялась, что совершенно не подумала об этом! Я решила, что сначала все выскажу Полине и написала ей сообщение, предложив встретиться после ее работы в центре. Чтобы она наверняка приехала, я сказала, что у Тони для нее еще один автограф и особое фото.

WhatsApp

Полина: М-м-м, особое? Это когда он без футболки?

Ульяна: Думай, что говоришь! У тебя есть парень.

Полина: Не занудствуй. Я всего лишь пошутила. До вечера!

Уф! До чего же гадкая! И как Миша не видит этого? Почему он не начал встречаться с кем-нибудь другим? С кем угодно? Да вот хоть бы с Настей. Когда-то давно он ей нравился. Но Миша был настолько стеснительным, что даже слушать меня не стал, когда я на это намекнула.

С этими мыслями я подъехала к студии. Роберт с помощницей, Эшли и Тони были еще в пути, как мне сообщила Анна, так что я осталась ждать их внизу. Вскоре рядом с входом остановилось такси бизнес-класса, и из него вышла вся делегация.

– Джулс, дорогая! Как ты? – Роберт был, как всегда, в приподнятом настроении. Собранный и жизнерадостный, как будто вчера не пил на брудершафт с одной из русских кинодив.

Лиза улыбнулась, проходя мимо вслед за своим начальником.

– Привет. Я так вчера умаялась, что и не хотела никуда ехать, – пожаловалась мне на ходу Эшли.

– Хей, Джулс! Все путем?

Тони выглядел как всегда – бодр и свеж. Я не могла рассмотреть выражения его глаз из-за темных очков. Он засунул руки в карманы джинсов и прошел мимо. Ладно, я разберусь с ним после записи.

– Как ты после вчерашнего? Устала? – поприветствовал меня Марк.

– Нормально. Не волнуйся.

– Не могу. Чувствую свою вину за происходящее.

– Ни в чем ты не виноват. Ты заботишься о брате. И это только красит тебя в моих глазах.

– О чем вы там опять шепчетесь? – прервал нас Тони.

– О тебе, конечно, – ответила я, вложив побольше яда в голос. Но он или не заметил, или сделал вид – горделиво расправил плечи и пошел впереди нас.

– Что-то случилось? – спросил Марк.

– Да так… Скажи честно, они с Эшли?.. Что на самом деле происходит?

Я видела, как он нахмурился, глядя в спину брату, и поджал губы, но сдаваться просто так не собиралась. Марк наверняка в курсе событий.

– Пожалуйста, скажи мне правду, – попросила я.

– Они… – начал было Марк, но тут мы поравнялись с Тони и Робертом, и разговор прекратился.

* * *

Интервью шло гладко. Восторженные речи дикторов, ответные благодарности актеров, вдохновленный Россией Роберт… Но потом речь коснулась отношений Тони и Эшли, и я вся превратилась в слух.

– Эшли, Тони вчера на премьере старательно обходил неудобные вопросы. Но нам поступило столько просьб, и мы просто не можем не спросить. Ты и Тони – вы вместе?

Я, как можно тщательнее подбирая слова и глядя прямо на Тони, перевела вопрос. На миг я даже забыла, что вопрос адресовывался не ему, и когда я услышала смех Эшли, удивилась. Но потом она произнесла:

– Ох, Дмитрий, все же это личное. Но я могу точно сказать, что этот фильм очень сильно нас сблизил. Тони был таким внимательным во время съемок, я чувствовала себя звездой.

– Ты и есть звезда, – улыбнулся Тони. Он пожал Эшли руку, и я перевела их слова для слушателей, внимательно наблюдая за ними. Я не понимала, что происходит. Они не выглядели настоящей парой. Может, они просто спят вместе и не хотят это афишировать? Это понятно… Но я должна была знать правду. Зачем они играют в эти игры? Зачем Тони целовал Полину? Да, она вчера сама чуть ли не висла на нем, глупо хихикала и проявляла явный интерес, игнорируя Мишу, который стоял вот прямо тут, рядом с ней.

– Уважаемые слушатели, вы свидетели, я задал тот вопрос, о котором вы просили, но ответ вот такой.

Да, такой, когда ничего неясно и сохранена интрига. Наверно, это сделано ради шоу, ради продаж… Но ведь этот обман легко может вскрыться. Зачем так рисковать? Мир менялся, теперь мнение зрителей, читателей и слушателей имело значение, они могли влиять на судьбы деятелей кино, музыки и литературы. Неосторожный шаг, который не понравился кому-то, раздутый в интернете скандал – и все, всему конец. Я посмотрела на Марка, наблюдавшего за всем через стекло студии, но не могла понять выражения его лица.

Наконец время интервью вышло, диктор поставил главную мелодию из фильма в эфир и тепло попрощался с командой «Музыканта». Сделав несколько фотографий на память, Тони, Эшли и Роберт оставили автографы на специальной доске, где отмечались все гости радиостанции.

Мы спустились вниз в ожидании такси для Роберта, Лизы, Эшли и Марка. Я попрощалась с ними, предчувствуя, что никогда больше их не встречу, и если прощаться со Скоттом, его тенью Лизой и Марин мне было легко, то с Марком расставаться даже жаль. Что в Лос-Анджелесе, что в Москве, он всегда служил мне опорой, поддерживал и направлял. Я вспомнила его жену, Эрика была ко мне очень добра, и мне стало стыдно, что я почти не поддерживала с ней связи. Мы только обменивались сообщениями на Рождество.

Роберт обнял меня и пообещал, что будет включать Россию в свои туры почаще, а может, и просто приедет попутешествовать – «Меня манят ваши просторы». Эшли расцеловала меня в обе щеки, поблагодарив за помощь и приятную компанию – «Ты чудо!». Лиза пожала мне руку, сказав, что была рада познакомиться. Марк отвел меня чуть подальше от остальных, пока Тони прощался с коллегами.

– Насчет твоего вопроса – я не имею права на него отвечать. Это деловая этика. Прости. Ничего личного. – Я открыла было рот, чтобы попытаться его переубедить, но Марк прервал меня: – Джулс, помнишь, когда ты приезжала в Лос-Анджелес, я говорил тебе, что для Тони карьера – это главная любовь?

– Да.

– Ничего не изменилось. Поняла?

– Да.

Я обняла Марка на прощание, попросила передать от меня Эрике горячий привет и обещала, что напишу ей письмо.

Наконец приехало такси, и Роберт с Эшли и Марком уехали.

– Ну что, вот мы с тобой снова вдвоем, как в старые добрые времена, – сказал Тони.

– Да уж.

– Ну же, Джулс, улыбнись. У тебя такая красивая улыбка. Но рядом со мной ты все время хмуришься.

– Может, потому что ты заставляешь меня хмуриться?

– Что мне сделать, чтобы это исправить?

– Перестать играть со мной в игры.

– Ни в какие игры я не играю, – сказал он с самым невинным выражением лица. Разумеется, я не поверила ему ни на йоту. – Ладно, пойдем перекусим. Я умираю с голоду.

На часах было десять утра, и погода не радовала солнцем. Я нашла на картах ближайший ресторанчик, и мы отправились туда. С тоской посмотрела на веранду, сейчас пустую из-за прохладной погоды, и мы вошли внутрь. Вкусная еда и большая кружка с кофе сделали свое дело – я подобрела.

Пока мы завтракали, мне пришло сообщение, что завтра состоится открытие клуба Poolbar & Dance и меня будут рады видеть среди гостей. Пригласительные лежали в офисе. Всего два билета. Для меня и того, кого я захочу пригласить. Катя, большая любительница ночных клубов, с самого начала пристально следила за работой над проектом и умоляла меня сходить на открытие. Тогда я еще не знала, что меня захотят наградить за работу дополнительно. Но когда день настал, она внезапно отказалась.

WhatsApp

Катя: Дорогуша, мы договаривались, что вместе пойдем на открытие клуба. Но у меня совсем другие планы. Ты не обидишься?

Ульяна: Нет. Ничего страшного.

Катя: Фух, я рада. Хочешь, передам пригласительные с Сашей?

Ульяна: Да, пожалуйста. Спасибо тебе!

Катя: С днем рождения, любимая подруга! Ты самая лучшая! Свети и радуй нас.

Ульяна: Спасибо! Обнимаю.

– У тебя есть план на сегодня? – спросил Тони.

– Только на вечер. Но они личные. Так что если не возражаешь, то мой рабочий день с тобой закончится в семь.

– Не возражаю. Мы не могли бы ненадолго вернуться в гостиницу?

– Да, конечно.

Пока мы ехали в такси, я зачитывала Тони новости о «Музыканте», опубликованные в разных СМИ. Отзывы были крайне положительные. В одном только путались журналисты: встречаются ли актеры, исполнившие главные роли или все же нет?

Я замолчала и вопросительно посмотрела на Тони.

– Что такое?

– Ты скажешь мне правду?

– Ты очень красивая.

– Тони… – Не знаю, чего он добивался, но я почувствовала, как краснею, и одновременно мне стало легче. Его неожиданный комплимент разрядил обстановку.

– А сейчас еще красивее.

– Тони!

– Что?

– Прекрати дурачиться и скажи мне правду! Ты и Эшли?

– Ты ревнуешь, детка? – промурлыкал он, приближаясь ко мне.

Не знаю, чего он добивался, но я рассмеялась, легонько отпихивая его:

– Перестань.

– Не могу. Когда ты смеешься, ты…

Я закрыла ему рот ладонью.

– Тони, пожалуйста. Ты и Эшли?

Он перехватил мою руку и держал в своей, пока не произнес:

– Это часть пиара. Мы посчитали, что так кино лучше продастся.

– Но это ведь обман.

– Не волнуйся, не мы первые, не мы последние. К тому же мы ничего не говорили прямо.

– А ты и Полина?

– Полина?

– Девушка моего друга. И не отпирайся, бога ради, я вас видела.

– О! Ты все не так поняла! – Он рассмеялся.

– Я все прекрасно поняла. Она прижималась к тебе, а твой язык был глубоко у нее во рту.

– Ты даже это рассмотрела? Все-таки ты ревнуешь.

– Нет!

– Да! Потому что не было никакого языка!

– А что было?

– Всего лишь невинная шалость. Полина сказала, что ей хочется поцелуя, как в кино. Так что мы сделали вид, что целуемся.

– Что за бред? Я же видела своими глазами! И не я одна.

– Джулс, я не буду тебя ни в чем переубеждать. Это был весьма невинный поцелуй. Шутка. Игра.

– Но у нее есть парень… – И это мой лучший друг, мой почти брат.

– Уверен, он поймет. Не каждый день появляется шанс целоваться со звездой. – Он все пытался свести к шутке и говорил искренне, так что я и правда начала сомневаться в том, что видела. В конце концов, я выпила, устала… Может, с моего ракурса это выглядело так.

– Все равно это ужасно, Тони.

– Прости, видимо, мое призвание – разочаровывать тебя.

Я помолчала, прежде чем сказать:

– Ты не разочаровываешь. Скорее открываешь мне глаза.

– Что, если бы знала меня таким, не влюбилась бы? – с невеселой насмешкой спросил он.

– Не знаю. Нет. Не знаю. – Страшно было признаться, что я все равно потеряла бы голову – так я была увлечена им когда-то.

– Джулс, не забывай, я шут, я делаю все на потеху публике. А публика очень любит драмы и романтику. То, что ты видела с Полиной, – не более чем шалость.

– А Эшли? С ней тоже? Ты назвал ее своим смыслом, – тихо сказала я, явственно представив, как он целует ее на сцене.

– Джулс… – начал он, но замолчал. Мы смотрели друг на друга, пытаясь разгадать, что у другого на уме. У меня ничего не выходило – я до сих пор не понимала его. Как не понимала и раньше. Мне только казалось, что мы на одной волне. Может – эта мысль поразила меня, – нам не стоило становиться любовниками. Может, нам суждено было стать хорошими приятелями, друзьями. Если подумать, то с ним мне никогда не бывало скучно, я любила проводить с ним время раньше. Да и сейчас, если отбросить все неловкие моменты… Эта догадка немного успокоила меня.

– Мы приехали. – Из оцепенения нас вывел голос таксиста.

– Ох, спасибо.

Тони помог мне выйти из машины, и мы вошли в отель.

– Подождешь здесь? – спросил Тони, показывая мне на свободный столик в холле. – Я быстро, не успеешь соскучиться.

– Ладно.

Я достала телефон и принялась отвечать на поток входящих поздравлений. За всеми событиями я и правда забыла, что у меня сегодня праздник.

– Ульяна? – обратился ко мне один из служащих отеля.

– Да.

– Это вам, – сказал он и поставил на столик огромную корзину с цветами.

– Что?

– Меня просили передать вам, – улыбнулся он понимающей улыбкой.

– О… Спасибо.

Я кивнула, и служащий ушел. Среди цветов лежала записка.

«Не думай, что я забыл. С днем рождения, Улиана.

Всегда твой,

Тони».

Боже, ну что он творит? Вдруг раздался звук входящего сообщения, я открыла его, ожидая увидеть имя Тони, но это был Миша.

«Подруга, с днем рождения! Знаю, что ты сейчас там, где хотела бы находиться. Вижу, что ты счастлива с мисте… эм, Саней. Желаю тебе продолжать в том же духе. Обнимаю!»

Я застрочила ответ, а когда закончила и подняла взгляд от телефона, напротив сидел Тони и внимательно смотрел на меня. Едва наши глаза встретились, как он преобразился, и на его лице заиграла улыбка.

– Тебе понравились цветы?

– Да. Спасибо. Так неожиданно.

– Пойдем, – он встал, протягивая мне руку и беря в другую корзину. – Сюрпризы еще не закончились.

Я на автомате вложила ладонь в его, и мы вышли из отеля. Только проходя мимо швейцара, я освободилась, запоздало подумав о неуместности жеста Тони. У входа стоял «Мерседес» с водителем. Тони открыл мне дверь.

– Карета для Золушки. Прошу.

– Куда мы едем? – спросила я, когда машина тронулась.

– Увидишь. Но уверен, что тебе понравится.

– Ладно, доверюсь тебе.

– Не переживай, я верну тебя в отель еще до шести.

– Хорошо, у меня были планы…

– На вечер. Я помню и понимаю. Но день принадлежит мне.

Нас привезли в яхт-клуб. Тони все тем же уверенным жестом взял меня за руку и повел куда-то, сверившись с записью в телефоне.

– Ага. Это она.

Мы стояли перед роскошной белоснежной яхтой. Grace – было написано на ее борту. Как символично.

Нам навстречу спустился капитан.

– Добро пожаловать на борт, – сказал он на хорошем английском с легким акцентом. – Меня зовут Свен, я буду вашим капитаном сегодня.

Я обернулась на Тони.

– Она наша на ближайшие три часа. Идем.

Он помог мне взойти на борт. Капитан показал, что и где расположено, и занял место у штурвала. Сразу позади него была небольшая кухонная зона со столиком, диванчиком и даже плитой. Тони поставил здесь корзину с цветами и, откинув крышку одного из встроенных шкафов, достал еще одну, в ней лежали шампанское, сыр, фрукты.

Тони кивнул на корму, где был удобный мягкий диванчик и еще один столик, и мы вышли туда. Капитан умело выводил яхту, лавируя между другими судами, и вскоре мы оказались на реке. Пока Тони возился с шампанским и бокалами, я наслаждалась прогулкой по воде. Мерный шум мотора, ветер, трепавший волосы, и брызги воды… Эх, если бы в Москве еще было чуть теплее. Тони, словно прочитав мои мысли, достал необъятных размеров плед, накинул мне на плечи и вручил бокал.

– За тебя, Джулс! Будь счастлива.

Тони сумел меня удивить. А после пары глотков шампанского я расслабилась еще больше. В конце концов, я заслужила этот праздник в свою честь. Разувшись, уселась с ногами на диван, кутаясь в мягкий плед. Тони пересел так, что оказался рядом со мной. Его рука лежала на спинке дивана и едва заметно касалась моего плеча. Но мне было все равно. Я просто наслаждалась моментом.

– Как ты это все устроил? – повернулась я к нему.

– Анна помогла. Это она организовала. Мой русский не позволил бы мне. А наш капитан, кстати, швед.

– Ого! – это объясняло его странное имя.

– Да, повезло.

Мы мало говорили за время поездки, разве что делились впечатлениями о нашем небольшом путешествии.

– Боже, все-таки Россия – ужасно холодная! – пожаловался Тони ближе к концу поездки. – Я задубел. Поделишься пледом?

– А еще одного разве нет?

– Нет.

– Тогда держи, а я пойду внутрь.

Я села на место рядом с капитаном и заговорила с ним по-английски. Оказалось, что он перебрался в Россию уже лет десять назад и хорошо знал русский.

– Почему вы оставили своего жениха?

– Эм… – я обернулась на Тони. Он остался сидеть там же, накинув плед себе на плечи. – Он мне не жених.

– Простите, я лезу не в свое дело… Кольцо на вашем пальце. И я всегда увижу влюбленного мужчину.

Я растерянно молчала, не зная, стоит ли мне рассказывать чужому человеку все сложности нашего с Тони прошлого и настоящего.

– Еще раз простите меня. Я правда лезу не туда. Забудьте то, что я сказал. Если я дам вам порулить, вы не будете на меня жаловаться?

– А можно порулить? – удивилась я, подумав, что и так не собиралась жаловаться на капитана.

– Чуть-чуть можно, – улыбнулся он, снижая скорость и пуская меня к себе поближе.

Я почему-то думала, что на приборной панели будет миллион кнопок, как в кабине самолета, но нет. Впрочем, ничего нажимать мне и не дали. Я только чуть-чуть подержалась за штурвал.

– Пусть ваш друг вас сфотографирует на память, – предложил Свен и позвал Тони.

Мы сделали несколько фотографий, в том числе и совместных с Тони, и ушли в салон позади капитанской рубки.

– Спасибо. Это был чудесный подарок.

– Пожалуйста. Все для тебя.

Повинуясь порыву, я обняла его, позволив себе слабость ненадолго задержаться в его объятиях. «Тони… ну почему все у нас так? – думала я. – Ты такой романтик, когда пытаешься завоевать мое доверие. И такой эгоист, когда думаешь, что победил».

Такси остановилось у отеля, и я попрощалась с Тони до завтра.

– Точно не заскучаешь?

– Шутишь? Я выпью в баре, познакомлюсь с какой-нибудь красоткой и чудесно проведу эту ночь.

– Опять издеваешься надо мной?

– Люблю, когда ты ревнуешь. Такая дикая кошечка.

Так, это переходило границы допустимого.

– До завтра, Тони. И не пей много, пожалуйста.

Машина повезла меня дальше, на встречу с Полиной. Я не планировала задерживаться надолго. Надо было вернуться домой вовремя.

* * *

Было ужасно неудобно таскать за собой корзину с цветами, но и бросить подарок я не могла. Я вошла в кафе, где мы договорились встретиться с Полиной, и сразу же увидела ее. Она подкрашивала губы, разглядывая себя в зеркальце.

– Привет. – Я села за столик, поставив рядом корзину.

– Привет! О, это от Тони?

– Да, от него.

– Ну и?

– Что «ну и?»

– Почему ты не передаешь их мне?

В первую минуту я растерялась, потом хотела объяснить, что она ошибается, а затем я подвинула корзину в ее сторону.

– Там записка, – намекнула я.

– М-м, он такой милый, да?

– Ага. – Как же она меня раздражала!

– Так… что тут у нас… – Она начала читать, и ее лицо вытянулось, подарив мне минутное удовлетворение. – Ох, так это тебе?

– Да. «С днем рождения, Ульяна». – «Спасибо, Полина, мило, что ты помнишь».

– С днем рождения, – кисло произнесла она. – Ну, а мне он что-то передал?

– Только привет. Полин, ты только не начинай юлить. Я вас вчера видела.

– В каком смысле?

– Ваш поцелуй.

– А, так ты за этим меня вытащила сюда?

– Да.

– То есть никакого специального подарка от Тони? – разочарованно произнесла она, и ее лицо приобрело злобное выражение.

– Нет.

– Ясно, ну тогда мне нечего тут делать. – Она принялась подниматься со своего места.

– Нет! – я успела поймать ее за руку. – Полина, нам надо поговорить. О вас с…

– Тони? – она села назад и уставилась на меня. – Давай начистоту. Ты дала ему от ворот поворот. Упустила свой шанс. Теперь он свободный мужчина, а ты просто завидуешь, что он обратил внимание на меня. Как когда-то обратил и Миша. И как мог бы и Саша, потому что, – она смерила меня взглядом, – будем честны, может, ты и научилась краситься, но как мышью была…

Я сжала челюсти, кипя от ярости и гнева. Да что она себе позволяет! Ведет себя как последняя шалава, а обвиняет меня.

– Знаешь что, – прошипела я, – тебе повезло, что Миша настолько дорог мне и я не позвала его, чтобы он увидел, как его распрекрасная девушка сосется с другим парнем.

Она рассмеялась.

– Боже, Ульяна… Какая же ты хабалка. В тебе ни капли вкуса. Мне просто хотелось узнать, правда ли Тони так хорош. И да. Он хорош. Но если ты думаешь, что Миша поверит тебе… Ха! Ну, попробуй. Ты потеряешь его окончательно и бесповоротно. Он тебе просто не поверит. А если и поверит… захочет ли он быть другом той, которая причинила ему боль?

– Какая же ты сука! Всегда такой была. Эгоистка сраная.

– Ой-ой, что за слова. Фу, Ульян.

– Миша слеп! Он влюблен, а ты просто используешь его.

– Ну не скажи, – возразила она, задумчиво накручивая локон волос на палец. – Он вполне счастлив.

Я не знала, что и сказать. Вместе они правда смотрелись хорошо, и Миша выглядел счастливым. Но он был не из тех, кто будет выносить личное на всеобщее обозрение. Я и правда не смогла бы ему обо всем рассказать, боясь потерять. Но я не могла просто стоять в стороне.

– Полина, мы не ладим… – Она фыркнула. – Но я никогда не вмешивалась в ваши отношения. Все, чего я хочу, чтобы он был счастлив. Прошу тебя, не разбивай его сердце. Считай, что это было последнее предупреждение. В следующий раз я не буду такой доброй, и он обо всем узнает. Даже если он разозлится, это пройдет, и мы останемся друзьями. А вот будете ли вы парой… – я покачала головой, – сомневаюсь.

Она криво усмехнулась.

– Не пытайся запугать меня, девочка. Миша давно мой, и я буду делать с ним все, что захочу!

– Я и не запугиваю, а просто предупреждаю, – сказала я как можно тверже и поднялась. – Мне пора.

Глава 18

Я приехала домой раньше Саши и залезла под душ. Очередной сложный день приближался к концу. Не знаю, что придумал Саша на вечер. Но больше всего на свете я хотела остаться дома, просто валяться с ним в кровати и смотреть какой-нибудь фильм. Это было бы идеально.

Не знаю, сколько я проторчала в ванной, но когда вышла, обнаружила, что в гостиной на столике стоит вино, свечи и белая лилия в вазе.

– Саш?

– На кухне!

Я пошла на голос. Он разбирал пакеты, от которых вкусно пахло чем-то съестным. Я обняла его, пряча лицо на широкой спине. Он замер на миг, накрывая мои сцепленные руки своей ладонью.

– Привет, родная.

– Привет.

Он повернулся в кольце моих рук. Я стояла перед ним с забранными вверх волосами, без макияжа и в одном полотенце.

– Как прошел день?

– Утомительно.

– Я так и подумал, поэтому решил, что мы отметим твой праздник дома. Ты как, не против?

– Нет.

– Если хочешь, то мы все переиграем и съездим в ресторан… Только скажи.

– Нет, хочу остаться дома.

– Отлично. Если честно, я тоже. Мечтаю снять с себя это все и рухнуть в кровать.

– Звучит как отличный план. – Я улыбнулась и потянулась к его рубашке, начиная ее расстегивать.

– Ты знаешь, я обожаю, когда ты так делаешь… Но можно я сначала доберусь до душа?

– Можно, – я посмотрела на него снизу вверх и добавила: – Хочешь, я помогу тебе?

– Боже, Ульяна… – он крепко поцеловал меня, сжимая в руках и гладя тело поверх полотенца, с каждым движением становясь все более настойчивым. Под его прикосновениями испарялись все мои тревоги, все исчезало. Больше не существовало в этом мире Тони, никакой Полины. Никаких запутанных чувств. Только он, его губы на моих, его руки, забирающиеся под полотенце… Я простонала ему в губы, вытаскивая рубашку из брюк.

– Нетерпеливая какая, – хрипло прошептал он. – Все-таки сначала ужин, а я в душ.

– Что? Нет, я хочу…

– Люблю тебя такой. Не теряй запал, я быстро. – И он отправился в ванную.

– Эй! Это мой день рождения!

– Я знаю, – ответил он, высовываясь из-за двери. – И десерт будет ну просто божественным. Немного терпения.

Я в притворном возмущении топнула ногой и плотнее завернулась в полотенце. Что бы он ни задумал, я была согласна. Так даже интересней. Я отправилась в комнату и принялась рыться в белье. Раз уж мы останемся дома, то почему бы не выглядеть шикарно, но… «по-домашнему». Найдя свою любимую черную кружевную комбинацию, я надела ее, сверху легкий халат, быстро подкрасила ресницы и нанесла капельку духов на запястья. Я вернулась к пакетам с едой из ресторана. Саша заказал навынос кучу всего, включая мое любимое медовое пирожное. Я как раз заканчивала расставлять блюда на столике в гостиной, когда пришел Саша. Он зачесал мокрые волосы назад, но несколько прядей падало ему на лоб. На нем были легкие домашние штаны и футболка.

Он обнял меня, отвлекая от хлопот.

– Прекрасная моя, ты все-таки решила соблазнить меня?

– Боюсь, у меня ничего не выйдет, – я вздохнула, – ведь мой мужчина тверд как кремень. Сказал, что сначала ужин, значит, ужин.

– Мужчина почти передумал. – Он целовал мою шею, заставляя бегать по коже мурашки.

– Нет-нет, десерт после. – Я выскользнула из его рук, и мы сели на диван.

Саша разлил вино по бокалам и включил «10 причин моей ненависти» – один из моих любимых фильмов. Я хорошо его знала, а значит, мы могли отвлекаться на беседу или что-то поинтереснее, или смотреть – потому что, серьезно, Хит Леджер никогда не надоест. Я откинулась на спинку дивана, прижавшись левым плечом к Саше, и меня окутало состояние покоя. Я дома.

– С днем рождения, родная моя, – сказал Саша, целуя меня в макушку. – Надеюсь, ты не против того, что мы сегодня никуда не пошли.

– Я правда только «за», устала от этих бесконечных выходов в свет.

– А была ведь девушкой кинозвезды, – цокнул языком Саша.

Он шутил, я знала, но меня полоснула обида.

– Да, как-то не сложилось.

Я не смотрела на него и старалась говорить спокойно, но у меня никогда не получалось обманывать его. Саша за подбородок повернул мою голову к себе.

– Уль, прости, я всего лишь хотел пошутить, но вышло плохо.

– Все хорошо. – Я улыбнулась, делая новый глоток из бокала, и потянулась за тарелкой с салатом.

– Врушка из тебя совсем плохая.

– Ну уж какая есть.

– Поэтому я так сильно люблю тебя. У тебя все эмоции всегда на лице. Ты всегда честна, даже когда пытаешься быть другой. И это большая редкость, поверь мне.

Он погладил меня пальцем по щеке, провел им к уху и задержался здесь. Я запоздало вспомнила, что забыла вдеть сережки, которые хотела.

– У меня для тебя есть подарок, – сказал Саша. – Подожди минутку.

Он вышел из комнаты, а потом принес синюю коробочку с белым бантиком.

– Мне казалось, что главное украшение ты мне уже подарил. – Я улыбнулась, показывая кольцо.

– О, я уверен, тебе понравится. Открывай.

Я повиновалась. На бархатной подложке лежали серьги. Серьги, как я их себе представляла, когда рисовала в блокноте. Точно такие, какими они должны были получиться, если бы обрели материальную форму.

– Саш, это?..

– Да. Дизайн твой. Исполнение ювелирной мастерской.

Дрожащими пальцами я достала сережки. Это были двойные серьги – солнце и луна. Я такие видела много раз, но мне хотелось добавить в них изюминку, и я придумала, что они могут быть соединены в единый символ – солнечное затмение. Потом я усложнила дизайн: на небольшие серьги-конго можно надевать разные подвески. Так что в финальном варианте это выглядело именно так – серьги-конго с подвесками в виде луны и солнца, которые можно было соединять в единый символ и носить в качестве кулона вместе или по отдельности.

– Можно мне? – спросил Саша, и после моего кивка он очень осторожно вдел по очереди сережки мне в уши. – Потрясающе.

Я вскочила и побежала к зеркалу в спальне. Это были мои серьги. Мои. Я сама их придумала и нарисовала, и их сделали точно такими, как представляла. Я просто не могла оторвать взгляд от них, поворачивая голову то правой стороной, то левой, рассматривала свои новые сережки.

Я повернулась к Саше и бросилась к нему на шею.

– Это лучшее, что я когда-либо получала на день рождения. Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Я беспорядочно целовала его лицо, смеясь и плача. Он тоже смеялся, утирая мои слезы.

– Ну что ты плачешь, глупенькая?

– Это от счастья. Я так люблю тебя!

– Я тебя сильнее.

Мы вернулись в гостиную и досмотрели фильм, съели десерт и выпили вино. Все это время улыбка не сходила с моих губ. Я то и дела трогала сережки, вдетые в уши, и не могла поверить в свое счастье.

– В мастерской сказали, что хотели бы посмотреть еще твои дизайны. Если им понравится, то они могут выпустить целую серию на продажу.

– Я… – у меня не было слов, – я умерла и попала в рай?

– Только не начинай снова плакать, умоляю!

– Саш! – я забралась на него. – Меня сейчас разорвет от эмоций. Я просто не могу поверить, что это происходит.

– Предлагаю направить твое возбуждение в иное русло, – сказал он, поцеловав мой подбородок и двигаясь дальше вдоль линии челюсти к шее. Его руки обрисовывали полукружия моих ягодиц. – Боже, ты без белья… соблазнительница.

Я улыбнулась. Сейчас, что бы он ни попросил, я бы все сделала. Меня переполняло чувство благодарности и признательности за все, что он делал для меня. Иногда мне казалось, что я не заслуживаю той сказки, в которой оказалась. Но когда однажды озвучила свои сомнения вслух, Саша довольно ясно определил свою позицию и мнение:

– Я люблю тебя, и смысл моей жизни теперь делать так, чтобы ты была счастлива.

Я тогда смотрела на него во все глаза и не верила. Неужели такие мужчины существуют? Он точно не прилетел с другой планеты?

– Вот именно ради такого взгляда я горы сверну. Смотри на меня так почаще, – попросил он. И я смотрела.

Сейчас я больше всего на свете хотела дарить ему любовь, отдавать все то, что он вложил в меня. Я думала, так в жизни не бывает, но оказалось, что только так и должно быть.

Мы долго целовались, медленно и неспешно. Меня охватывал жар желания, но я сознательно оттягивала момент. Мне хотелось насладиться каждой минутой, что мы были вместе. Саша тоже не торопил меня, предоставив самой решать, что и как будет. Я стянула с него футболку, сбросила свой халатик и продолжила путешествие по его телу руками и губами. Мне нравилось видеть его возбужденным, я любила его глаза, когда их затуманивала страсть, мне нравилось видеть, как его грудь поднимается от неровного дыхания… Я спустилась ниже, поддевая резинку его штанов и чуть спуская ее вниз.

– Ты тоже без белья, – заметила я и чуть прикусила нежную кожу на возбужденном члене.

– Сладкая, сегодня твой праздник, а не мой, – напомнил он мне и потянул на себя.

Теперь мы поменялись местами, и я сидела на диване, широко разведя ноги в стороны, пока он ласкал меня ртом. Я задыхалась, путалась в его волосах пальцами и просила не останавливаться. И он продолжал и продолжал, его язык снова и снова двигался по самым чувствительным участкам, пока на вершине блаженства я не закричала. Он накрыл мой рот своим, входя в меня сразу на всю длину. Мой запах на его губах, его член внутри меня. Я готова была умереть от кайфа прямо сейчас. Он двигался медленно, давая мне возможность немного успокоиться.

– Ты самый сладкий десерт, – прошептал он. – Люблю, когда ты кричишь. Люблю тебя всю.

– А я люблю тебя. Мой Саша. Мой единственный…

Мы уснули глубокой ночью, переплетясь телами в нашей постели, и я была самой счастливой девушкой на свете.

* * *

Тони: Джулс, мне одиноко без тебя.

Тони: Ты такая красивая, далекая и недоступная.

Тони: Ну почему ты меня бросила?

Тони: Ты, наверно, спишь, поэтому молчишь. Тебе хорошо с твоим парнем. Женихом. Зачем тебе это? Ты такая молодая. Совсем девочка еще. Разве нам было плохо вместе? А ему, смотри, ему же все равно… Ты вчера весь день провела со мной. А он даже не позвонил тебе ни разу.

Тони: Я любовался тобой, и мне так отчаянно хотелось поцеловать тебя, прижать к себе. Помнишь, как в Лос-Анджелесе мы проводили время вместе? Ты была такая счастливая, солнечная и улыбчивая. А сейчас ты все время хмуришься, прямо как небо над Москвой. Ты правда счастлива, Джулс?

Тони: Не обращай на меня внимания. Я немного пьян. И мне так одиноко… так одиноко. Прости.

Глава 19

Я проснулась такая счастливая с приятной истомой во всем теле после прошедшей ночи. Повернувшись, увидела, что Сашина половина кровати пуста. Прислушалась – в доме стояла тишина. Я вздохнула. Что у него происходит? И почему он не рассказывает? На кухне лежала записка:

«Любимая, мне нужно было бежать. А ты так сладко спала, не хотел тебя разбудить. Набери мне, как проснешься. Люблю тебя. Кстати, пригласительные, которые передала Катя, в прихожей. Забыл вчера отдать.

P. S. Мне всегда тебя мало».

– А мне тебя, – сказала я вслух и пошла за телефоном. Тогда-то и обнаружила несколько пропущенных вызовов от Тони и тонну сообщений. Читая их, я позабыла, зачем вообще взяла в руки телефон. В полнейшей растерянности отложила телефон и налила себе стакан воды, одновременно закидывая капсулу в кофемашину. Как мне реагировать, что делать? Написать, позвонить? Или промолчать и сделать вид, что я ничего не видела?

В конце концов, я решила, что это не телефонный разговор и лучше подождать личной встречи, и набрала Сашу.

– Доброе утро, любовь моя. Как спалось?

– Отлично. Все благодаря тебе. – Я улыбалась, вспоминая, как засыпала, переполненная счастьем и любовью.

– Моя ты сладкая девочка. Жаль, что мне пришлось убежать пораньше. Кстати, что это за пригласительные? Это от того блогера?

– Ага. Помнишь, я говорила, что мы должны были пойти с Катей?

– Да. Это сегодня?

– Угу. Только вот наша тусовщица слилась.

– Как же так? Она пропустит открытие супермодного клуба? – удивился Саша.

– Да. И… В общем, может, ты пойдешь со мной?

– Прости, родная, на работе полнейший завал. Я никак не могу.

– Жаль. Я бы хотела посмотреть, что вышло из всех моих бесчисленных макетов.

– Возьми заграничную звезду и своди его. Пусть знает, где лучшие тусовки.

Я задумалась. Идея была неплохой, только вот идти туда с Тони…

– Ты уверен? В смысле, я же буду там с ним.

– Уль, ты и так постоянно возле него. Если бы мне было чего бояться, это бы уже случилось.

– Тебе нечего бояться, я просто развлекаю гостя столицы.

– Никогда в тебе не сомневался. Мне пора, любимая. Хорошего дня тебе!

– И тебе. Люблю.

Положив трубку, я отправилась в душ. Пока вода смывала с меня остатки сна и следы вчерашнего вечера, я предавалась воспоминаниям. Картины того, как мы с Сашей занимались любовью, то и дело всплывали у меня перед глазами, и мне пришлось сделать воду прохладнее, чтобы успокоить вдруг разгорячившееся тело. Я мечтала, что с человеком, который станет моим мужем, у нас будут такие отношения, как с Сашей сейчас, я надеялась. Но никогда не знаешь наверняка. Настроение слегка портило его равнодушие из-за Тони. Но даже у лучших могут быть маленькие недостатки.

Я сразу захватила с собой одежду для клуба и косметичку, прежде чем ехать в отель к Тони – начинала привыкать к тому, чтобы проводить с ним дни. Были все-таки плюсы в том, чтобы дружить со звездой, портье узнали меня и сказали, что мистер Беннетт не спускался к завтраку, и дали мне ключ от номера, чтобы я могла его открыть, если вдруг окажется, что Тони еще спит.

Но я все равно для начала постучалась. Он не отозвался.

– Тони, это я, – сказала через закрытую дверь, но мне не ответили. – Ладно, я захожу и надеюсь, что ты одет и один, – пробормотала себе под нос.

Тони спал поперек кровати, лежа на животе. Одеяло закрывало его по пояс. Сейчас он выглядел очень беззащитно. Поразительно, как сон преображает людей. Я давно это заметила еще по Саше. Как он из взрослого и уверенного в себе мужчины превращался чуть ли не в подростка, который подминает под себя подушку и ворчит, если яркий свет падает ему на лицо.

Я как можно тише прикрыла дверь, разместила свои вещи и позвонила вниз, попросив завтрак в номер. Тони не проснулся. Судя по всему, он и правда вчера неплохо выпил. Когда принесли подносы с горячими блинчиками, кашей и кофейником, я предприняла первую попытку разбудить Тони и тихонько потормошила его за плечо. Это не привело ни к какому результату.

– Тони, – позвала я громче и, наклонившись к нему ниже, поморщилась. Боже, от него несло перегаром за версту. Он чуть пошевелился. – Ты меня слышишь?

Он что-то промычал, не открывая глаз.

– Пора просыпаться, уже полдень.

– Еще минуточку, – кое-как проговорил он, и вдруг вокруг моего запястья сжались его пальцы. – Давай, ложись.

– Тони! Я…

Он дернул меня на себя, и я потеряла равновесие.

– Какого черта ты творишь? – вскрикнула я, упираясь обеими руками в его грудь, чтобы он не прижал меня к себе.

Он сонно моргнул и посмотрел на меня.

– Джулс? Это ты?..

– А ты думал кто? Отпусти меня!

Он послушался, хотя и не сразу и как будто нехотя.

Я поднялась.

– Что ты вытворяешь?

– Не шуми, голова раскалывается. – Он сел в кровати.

Кажется, он и правда не понимал, что происходит.

– Хочешь воды? – спросила я.

– Да, пожалуйста.

Я подала ему бутылку со столика, и он с жадностью выпил ее всю.

– Оторвался?

– Типа того. Но ты не волнуйся, я был тут один.

– Я и не волнуюсь. Уверена, что ты знаешь, что делаешь.

– Зато я не уверен…

– Я заказала тебе завтрак, – подойдя к подносу, подняла крышку, под которой дымились свежие блинчики. – Я знаю, тебе это нравится.

– О-о-о, ты моя богиня! Спасибо. Но я сначала в душ.

– Конечно, иди.

Он принялся сползать с кровати, и одеяло упало. Я быстро отвернулась, но не настолько, чтобы не заметить, что он без одежды.

– Да что ты там не видела, Джулс. Утро, ты рядом, и это нормальная реакция моего тела на эти два фактора.

– Ничего не хочу слышать. Прикройся и иди уже в ванную.

Я слышала, как он хмыкнул, а потом, к своему ужасу я почувствовала, что он стоит прямо за моей спиной. Достаточно близко, чтобы я ощущала его тепло, но не касаясь меня. Мурашки побежали по спине, и я не была уверена, что это от страха, скорее, наоборот… И это пугало даже больше.

– Тони, – произнесла я, пытаясь звучать равнодушно.

– Ты боишься?

– Нет. С чего бы?

– Но я тебя волную… я же вижу.

– Ты ошибаешься. – Я повернулась к нему, старательно глядя только на лицо. Он стоял слишком близко. – В тебе, видимо, до сих пор алкоголь говорит. Просто иди в душ. И побыстрее, иначе я все съем без тебя.

– Да, мэм, – хмыкнул он и, к моему облегчению, правда направился в ванную. Конечно, он не стал прикрываться, так что мне снова пришлось отвернуться. Только когда он скрылся за дверью, я поняла, что все это время сжимала кулаки. Я соврала – он напугал меня… Всего на миг, но я вспомнила ту ночь, когда он принудил меня, взял силой, – и мне стало нехорошо. Чтобы как-то успокоиться, я села в кресло, налила себе кофе и открыла «ватсап», там уже висело несколько непрочитанных от Миши.

WhatsApp

Михаил: Ульян, привет! Смотри!

Ниже было совместное селфи с Полиной, они лежали головами на одной подушке, и она игриво прикрывала лицо рукой. На безымянном пальце сверкало кольцо. Что? Нет. Нет…

Михаил: Она согласилась!

Михаил: Ты рада за нас?

Ульяна: Я в шоке. В смысле, у меня нет слов.

Цензурных слов. Что это за хрень? Что она вытворяет, эта Полина?

Михаил: Моя девочка скоро станет моей женой.

Ульяна: Но она же была против…

Михаил: Она просто нервничала и волновалась. Боялась, что наш брак распадется, как распался брак ее родителей. Но я уверил ее, что никогда не брошу. Тем более если она родит мне такую же красавицу, как она сама.

Меня сейчас стошнит. Сердце мое колотилось, а пальцы дрожали, когда я набирала ответ.

Ульяна: Миша, я хочу, чтобы ты все хорошенько обдумал. Тебе не кажется подозрительным, что она так резко передумала? Между вами не должно быть никаких тайн и секретов…

Михаил: Я думал, ты обрадуешься. Не ты ли говорила, что она еще может передумать.

Ульяна: Я должна была тебя поддержать.

Михаил: То есть ты не верила, что это может случиться?

Я молчала, то начиная набирать сообщение, то стирая его. В конце концов я написала:

«Ты мой друг, и я волнуюсь за тебя. Я боюсь, что она в итоге все-таки разобьет твое сердце. Спроси у нее, где она пропадала на премьере, когда мы не могли ее найти».

Михаил: Я не понимаю, на что ты намекаешь.

Ульяна: Я видела их!

Михаил: Кого?

Ульяна: Полину и Тони. Они целовались. Прости, не я должна была тебе об этом говорить, но…

Михаил: Никогда не думал, что ты опустишься до такого.

Ульяна: Я говорю правду, а обманщица сейчас носит на пальце кольцо, которое ты ей подарил.

Михаил: Думаю, нам лучше не общаться какое-то время. Прости.

«И ты меня, Миша. И ты меня прости», – подумала я, но больше ничего писать не стала. Рано или поздно правда выяснится. Но я буду молиться, чтобы это случилось пораньше.

Тони вышел из душа в халате и плюхнулся в кресло за столом.

– Так, мне стало чуть лучше. Что тут у нас? – он с энтузиазмом открывал одну крышку за другой. – Ты моя спасительница.

Я сделала судорожный вдох и выдох, поворачиваясь к нему и натягивая на лицо улыбку.

– Видимо, не очень хорошая, раз ты в таком состоянии.

– Ну… я бы, конечно, хотел, чтобы ты была со мной двадцать четыре на семь, но…

– На это я не подписывалась.

– А жаль, мы бы прекрасно провели время, я уверен.

Вот он, источник бед за последнюю неделю… Впрочем, если их поцелуй был инициативой Полины, а это вполне вероятно, то… Как легко я могла найти оправдания ему, но не ей.

– Джулс? Ты в порядке?

– Да. Честно. Все в норме.

Я тоже принялась за завтрак, просто чтобы отвлечься.

– Чем займемся сегодня? – спросил Тони.

– Есть что-то, что ты хотел бы посмотреть? – спросила я. Вдруг у него есть предпочтения? Но он пожал плечами:

– Не знаю. С тобой я готов идти куда угодно. А можем и не ходить. Поваляемся в номере, поговорим. Я включу тебе несколько своих новых композиций… – Его голос был таким вкрадчивым и интимным. Будь я прежней Ульяной, повелась бы. К счастью, я излечилась от наваждения.

– Нет-нет, так не пойдет, – улыбнулась я. – Ты в крупнейшем городе Европы, в сердце России. Так, дай подумать… – На самом деле у меня были идеи, куда его сводить. Я открыла еще раз файл с данными от Анны, чтобы проверить, где наши американские гости успели побывать. – Я предлагаю съездить на ВДНХ.

– ВДНХ?

– М-м-м, сейчас это огромный комплекс для выставок и парк. Рядом есть Останкинская телебашня, с нее открывается великолепный вид на город. – Да, ВДНХ – это прекрасная мысль. Есть где побродить, можно показать архитектурные красоты плюс башня. Сама я была там еще девочкой. Так почему бы не освежить воспоминания? И была у меня еще одна идея. – А еще я покажу тебе косаток.

– Косаток? В Москве?

– Ты же не думал, что океанариумы бывают только в Калифорнии?

Мы начали с прогулки от главного входа и дошли до «Москвариума». Тони рассматривал павильоны. Просил сфотографировать его то там, то тут. Меня снова наполнила гордость за родной город, потому что Тони был искренне восхищен всем, что видел. Наконец мы добрались до океанариума. Догадываюсь, что с лос-анджелесским он не сравнится. Мы с Тони ни разу туда не сходили, но я знала, что он огромен. Может, зря я пыталась поразить его тем, что он уже видел, но Тони, даже если и не был впечатлен, не показал виду. Он воодушевленно рассматривал всевозможных рыб, скатов и крокодилов. Мы долго наблюдали за нерпами, а потом пошли к косаткам.

Я не была ярым защитником прав животных и никогда особо не задумывалась о вреде или пользе океанариумов. Да и где бы еще я смогла увидеть прекрасных китов? Но почему-то, глядя на то, как в замкнутом пространстве огромные животные нарезают круги, мне стало грустно. Я коснулась руки Тони, привлекая к себе внимание.

– Прости, но мне хочется уйти.

– Хорошо.

– Ты не против?

– Нет.

И мы быстро направились к выходу.

Я чувствовала себя ужасно неловко, мне казалось, что я все испортила. Пока мы шли к башне, я вела внутренний диалог со своей совестью.

– Джулс, что с тобой?

– Ничего. Просто… так глупо себя чувствую.

– Из-за чего?

– Не надо было тебя туда вести. Можно было просто погулять. А еще лучше не ездить далеко, а сходить в Алмазный фонд или Исторический музей в Кремле.

– Я не понимаю тебя. – Он выглядел и правда взволнованным.

– Не знаю, как объяснить. Я люблю свой город, мне нравится здесь все. И я хотела показать тебе его лучшие места. Помнишь, тогда… давно, когда мы еще не были вместе, мы шутили, что ты приедешь, а я покажу тебе мою Москву. – Он кивнул, внимательно слушая меня. – Так вот… это не то, что бы я хотела показывать. Я думала, что это будет весело и интересно, но на самом деле… как-то грустно. Ты меня понимаешь?

– Да. Не расстраивайся… Было и правда интересно.

– Все, больше никаких экспериментов и только туристические места, – сказала я преувеличенно бодро.

– А мне нравится, что ты пытаешься действовать нестандартно. Вернусь в Эл-Эй, у меня спросят, что ты видел в Москве? Был на Красной площади? А я им – да, а еще я гулял по ВДНХ. Ну круто же? Они офигеют и будут долго спрашивать, где это и что это.

Я рассмеялась и сказала с облегчением:

– Спасибо. Это много значит для меня.

– Не за что, детка.

– В конце концов, это твоя вина, – я попыталась пошутить, игнорируя волнение, которое вызывало во мне его babe, обращенное ко мне. – Нечего было втягивать меня в это. Мог бы нанять профессионального гида.

– Но я не хочу никакого гида! Я хочу тебя. Идти рядом с тобой, смотреть на Москву с тобой, говорить с тобой.

У меня перехватило дыхание. Знакомое ощущение радости и трепета, которое я испытывала, когда он замечал меня еще до наших отношений, наполнило сердце, и мне потребовалось какое-то время, чтобы одернуть себя. Но по его улыбке, которая зеркалила мою, я понимала, что мне не удалось скрыть свои чувства, и от этого я улыбнулась еще шире. Это было ужасно глупо, но я ничего не могла с собой поделать.

– Тогда мы сейчас с тобой вместе посмотрим на нее с высоты в триста метров. Идем скорее.

Я подавила порыв взять его за руку, просто пошла чуть быстрее, обернувшись, чтобы убедиться, что Тони поспевает.

* * *

Москва сверху такая красивая. И пусть погода не радовала солнцем, но мне даже нравилось. Прохлада воздуха хоть как-то успокаивала меня и мое запутавшееся сердце. По дороге к башне мы перекусили в одной из палаточек на ВДХН, так что первым делом отправились на экскурсию, а потом уже собирались пойти в ресторан.

Тони удивился тщательному досмотру на входе. Я предупредила его, чтобы он всегда с собой носил паспорт, и тот действительно лежал во внутреннем кармане его куртки. Мы не стали ждать экскурсовода, взяли аудиогид. Конечно, с того времени, как я была здесь последний раз, тут все изменилось. И я вместе с Тони удивлялась, поражалась и, разинув рот, переходила от стенда к стенду. Я еле заставила Тони ступить на стеклянный пол на смотровой площадке, чтобы он посмотрел на раскинувшуюся под нами Москву.

– Тони, иди сюда.

– Нет.

– Ничего не случится, – уговаривала я. – Я буду рядом. Давай.

Я протянула руку, и он ступил на стеклянный пол. Возможно, его страх был чуть преувеличенным, и он воспользовался старой фобией, чтобы обнимать меня.

– Помнится, ты был смелее тогда, в Санта-Монике, – заметила я.

– Бр-р, – он аж вздрогнул. – Не мог же я показать, что мне страшно рядом с тобой.

– А сейчас можешь?

– Ты же рядом.

– Тони… тебе не кажется, что обычно все происходит наоборот. Ты должен защищать меня от опасностей.

– Но тут нет опасностей, – возразил он.

– Ага, только если пол не провалится.

Тони тут же сделал шаг назад, стремясь на твердую поверхность, и это совсем развеселило меня.

– Только посмотрите на него. И это Тони Беннетт!

– Бояться нормально. – Он насупился.

– Только глядя в лицо страху, ты становишься сильнее. Разве не так?

– Джулс, лучше иди сюда. – Он протянул ко мне руку.

– Но я-то не боюсь. К тому же отсюда виден район, в котором я раньше жила.

– Да?

– Да. Хочешь покажу?

– Хм… нет, пожалуй, не стоит.

Я снова рассмеялась, чувствуя, как сердце одновременно и сжимается от тоски, и радостно бьется. Это ужасное сочетание легкости и боли мучило меня. Я вспомнила любимый Тони «Реквием по мечте». Наверно, стоит быть благодарной за то, что у меня есть этот шанс – проститься с прошлым навсегда.

Я все-таки вложила свою руку в его, и мы пошли в ресторан.

* * *

– Джулс, ты ведь прочитала?

– Что прочитала?

– Не притворяйся, я же знаю, что ты их читала. Те сообщения…

Щеки тут же вспыхнули румянцем. Ну вот, я так хотела бы избежать этих неловких разговоров. Мы с Тони сидели рядом, развернув кресла так, чтобы смотреть в панорамное окно, и ждали десерт. Я делала вид, что меня не волнует рука, заброшенная на спинку моего кресла. Что не чувствую тепла, исходившего от тела Тони, оказавшегося совсем близко от меня.

– Да, прочитала, конечно.

– Слушай, извини. Это была минутная слабость.

Я неловко засмеялась и попыталась пошутить:

– Понимаю, кто из нас не пишет бывшим, чуть подвыпив?

– Точно, – легко согласился Тони, и мне вдруг стало грустно, что он так просто подтвердил: да, сглупил, это ничего не значит. Я задержалась на его лице взглядом, он поймал его, и мы долго смотрели друг на друга. Не знаю, что выражало мое лицо, но на его сменялись грусть и сожаление, а смутная надежда в его глазах заставила меня все-таки отвернуться.

Я постаралась сменить тему и поднялась, подзывая Тони.

– Смотри, узнаешь? Мы там гуляли сегодня.

– О? И правда! С высоты смотрится еще красивее. – Чуть помолчав, Тони сказал: – Совсем не похоже на Лос-Анджелес. Прямо как ты и я… – Он хотел еще что-то добавить, но нас вдруг прервали.

– Прошу прощения, но я услышал английскую речь, – к нам обратился мужчина чуть за сорок. Рядом с ним была женщина, должно быть, его жена. – Вы… американец?

– О, да. А вы?

– Я из Мичигана, а моя жена из Калифорнии.

– Так неожиданно встретить земляков! Я Тони, а это Джулс.

– Джо, моя жена Лорен.

– Приятно познакомиться. Хотите присоединиться? – Тони пригласил их к нам за стол.

– Если мы не помешаем вашему свиданию, – сказала Лорен.

– О, нет, – тут же отозвалась я. – Это не…

– Моя девушка не возражает, а значит, и я только рад.

Girlfriend, он так сказал. Зачем? Но я уже улыбалась и, согласно этикету, пожимала их руки.

– Рада встрече. Как дела?

– У вас акцент, – заметил Джо, пожимая мою руку.

– Я местная.

– Местная?

– Она отсюда, из Москвы, – пояснил Тони.

– О, как интересно! Так вы русская? Отношения на расстоянии? Или вы здесь в отпуске? – оживилась Лорен, но потом спохватилась и, смутившись, пробормотала: – Простите мне любопытство.

Джо рассмеялся, похлопав жену по колену. Вокруг нас засуетились официанты, удобнее переставляя стулья. Просто удача, что столики на двоих были разобраны и за нами забронировали стол на четверых.

– Чем вы занимаетесь? – спросил Тони у наших новых знакомых.

– Я работаю в банке, а Лорен занимается благотворительностью.

– Как интересно! – Тони оживился. – Расскажите, что именно вы делаете?

Я методично накалывала листики салата, пока слушала Лорен, и думала, как мне реагировать на то, что нас мало того что восприняли парой, так Тони еще и не стал разубеждать совершенно чужих людей.

– А вы чем занимаетесь? – спросил меня Джо.

– Я дизайнер.

– Правда? В какой сфере?

– Я работаю в крупном маркетинговом агентстве, – ответила я и непроизвольно коснулась рукой сережек, которые подарил мне Саша. Жест, который заметил Тони. Он осторожно отодвинул мою руку и посмотрел внимательно.

– Красивые. У тебя всегда было много украшений.

– Спасибо. Думала, скуплю половину Лос-Анджелеса, когда гостила у тебя. Люблю бижутерию.

– Тогда, может быть, вам пойти в эту сторону, в плане работы? – заметил Джо. – Здорово заниматься тем, к чему лежит душа.

– Я думаю об этом.

– Да, придумай что-то в этом духе, – кивнул Тони на мои сережки, – будет круто.

Я засмеялась.

– Обязательно.

– Тони, ну, а вы? – обратился к нему Джо, но Лорен накрыла его руку своей.

– Разве ты не узнал? Это ведь актер… Тони Беннетт. Помнишь, мы видели репортаж по телевизору?

Тони так и засиял, а я готова была провалиться под землю.

– Не волнуйтесь, мы не будем вам докучать, – улыбалась Лорен. – Но если можно было бы с вами сфотографироваться?..

– Ну конечно!

– Давай я сделаю, – предложила я.

– Нет-нет, – возразил Тони и поднял руку, подзывая официанта. – Я хочу, чтобы ты была рядом.

Нас посадили по центру между Джо и Лорен. Кажется, я приобрела аллергию на подобные снимки еще с тех времен, как жила с Тони.

– Пришлите мне фото, пожалуйста, – попросил Тони. Он подсел ближе к Лорен, и они какое-то время занимались этим.

Обед был закончен, и мы попрощались.

– Вы чудесно смотритесь вместе, – обняла меня Лорен.

– Удачи с фильмом, – пожал Джо руку Тони.

Еще пара фраз, и мы разошлись каждый в свою сторону.

– Предвосхищая ругань, я сразу прошу простить меня, – сказал Тони, едва мы отошли на пару шагов. Он выпустил мою руку, которую взял в свою, когда мы прощались с Джо и Лорен. – Я просто не удержался. Иногда так хочется представить, что у нас все по-прежнему. Помнишь, как было хорошо?

То, как он говорил и как смотрел на меня в этот миг… у меня вся злость улетучивалась. Он тосковал – самое естественное чувство на свете. И я тосковала вместе с ним.

– Я никогда не забуду, – сказала я. Это правда. Наши отношения – часть меня, штрих, который дополнил картину моей жизни.

Внезапный порыв ветра взлохматил мне волосы, и Тони осторожно руками поправил их, оставив мое лицо в своих ладонях. У меня дыхание перехватило. Мне хотелось и убежать, и прижаться к нему. Зачем он это делает со мной? Почему мучит? И что со мной не так, если я все еще чувствую к нему влечение?..

Внезапно на нас упало несколько капель дождя.

– Ой! – от неожиданности я дернулась, высвобождаясь из рук Тони. – У меня нет зонта…

Дождь набирал обороты.

– Иди сюда. – Тони снял куртку и поднял ее над нашими головами. Мы побежали к ближайшему укрытию – автобусной остановке. Промокшие, смеющиеся, мы остановились на тесном пятачке, прижавшись друг к другу, чтобы не мешать таким же, как и мы, жителям Москвы. Я спрятала лицо на груди Тони, ненавидя себя за то, что мне все еще нравится его близость. Я слышала, как бьется его сердце, чувствовала тепло тела, запах такого привычного одеколона, и у меня кружилась голова. Это все неправильно, неправильно. Подняв голову, я встретилась с ним взглядом, почти уверенная в том, что сейчас он попробует нарушить все возможные границы. Каждый раз с ним – это хождение по лезвию. Но Тони отступил, оставляя у меня на плечах свою куртку.

– Что дальше? – спросил он.

– Дальше?

– Что будем делать?

– А… Да… – Я потихоньку сбрасывала с себя оцепенение. – Сейчас мы вернемся в отель. К семи вечера поедем в клуб.

– О, я наконец-то увижу неспящую Москву?

– Она никогда не спит, уж поверь мне. Уж тем более в семь вечера пятницы, – я рассмеялась. Волнение, вызванное его близостью, отпускало меня. Я машинально дотронулась до кольца с топазом. Я невеста, я выхожу замуж. А это все – всего лишь легкое недоразумение. Он уедет, и я буду жить прежней жизнью.

До поездки в клуб оставалось еще много времени. Так что мы с Тони устроились в его номере, и прямо как в старые времена каждый занимался своим делом. Моим оказалась Полина.

WhatsApp

Полина: Ты что себе позволяешь?

Ульяна: В чем дело?

Полина: Зачем ты ему все рассказала?

Ульяна: Не ты ли говорила, что мне он не поверит?

Полина: Он и не верит, считает, что ты предала его. Зачем ты портишь мне такой счастливый день?

Ульяна: Я ничего не порчу, с этим ты справляешься сама. Он все равно поймет, какая ты, и уйдет. Уйдет.

Полина: А вот и нет. Я решаю, когда и что ему делать.

Ульяна: Не боишься, что я сейчас отправлю ему эту переписку, а?

Полина: Ты этого не сделаешь!

Ульяна: Почему? Мне нечего терять. Мой лучший друг отвернулся от меня. Мы давно уже не так близки, а теперь я теряю его окончательно. Чего мне еще бояться?

Полина: Делай как знаешь. Но Миша мой.

Ульяна: Ума не приложу, чем ты его взяла. Ты лживая, лицемерная сучка.

Полина: А ты не боишься, что я покажу ему вот это? Он будет ужасно разочарован.

Ульяна: Тебе меня не запугать. Я уже давно выросла.

Полина: Ну-ну…

Я в раздражении отбросила телефон в сторону.

– У тебя точно все хорошо? – спросил Тони.

– Нет, не точно! Из-за тебя одни проблемы!

– Уоу, потише… Чем я опять провинился?

– Полина приняла предложение Миши.

– Ого, поздравляю! Они красивая пара.

Я запустила в него подушкой.

– Ты дурак? Зачем ты ее целовал?

– Девушка просит – я не могу отказать, – пожал он плечами.

– Как меня все это достало!

– Джулс, – он присел со мной рядом, – прости. Я не подумал, что возникнут какие-то проблемы. В конце концов, все мы немного выпили и были слишком возбуждены премьерой.

– Лучше бы ты так Эшли целовал – тогда это выглядело бы логично.

– Не волнуйся за нас с Эшли. У нас есть план.

– По обману честных зрителей. Ох уж этот ваш кинобизнес. – Я покачала головой.

– Прости, Джулс.

– Проехали.

Глава 20

В семь с небольшим мы с Тони вышли из такси, и я посмотрела на огромную вывеску в сиреневых тонах – Poolbar & Dance.

Мне очень нравилась проделанная мною работа. Я действительно постаралась учесть все пожелания заказчика, и благодаря этому работу приняли почти сразу – это хороший показатель. Ну и раз дали мне два билета на открытие, то, видимо, остались довольны.

Мы с Тони прошли сразу ко входу. Было немного странно поменяться ролями – сегодня не он был тем, кто открывал передо мной все двери. Я показала билеты охране, и нас пропустили. Внутри уже было очень многолюдно. Играла музыка. Меня сразу окутало той неповторимой атмосферой ночного клуба, полного предвкушения отдыха, знакомств, выпивки и танцев. Не сказать, чтобы я была любительница. В студенчестве иногда выбиралась с девочками оторваться. С Сашей мы почти не ходили в такие заведения. Ему больше нравились тематические клубы, как то, где мы были на первом настоящем свидании. Но даже там мы не были завсегдатаями.

Сегодня же меня ждала классика ночного клуба. Я была готова к грохоту музыки, мигающему свету и бесплатной выпивке. Мне не нравилось, что я в подобном месте без Саши, но что поделать, я должна была и дальше развлекать Тони. Проблемы с агентством мне не нужны, особенно после того, как они ясно дали мне понять, что я обязана выполнить все условия контракта полностью.

– Ух ты! Мне тут нравится! – Тони присвистнул и, приобняв меня за талию, повел к бару. Я убрала его руку при первой возможности. – Да ладно тебе. Это просто жест внимания, не хочу, чтобы тебя тут затолкали.

– Перестань переворачивать все с ног на голову. Меня никто не затопчет.

Я показала бармену наши браслеты ВИП-гостей, и он принял заказ. Тони пил виски со льдом, как обычно. Я попросила «Мохито», хотелось чего-то легкого и освежающего.

– Улыбнитесь! – услышала я рядом и увидела одного из фотографов, которые сновали тут и там, снимая гостей.

Тони снова притянул меня к себе и с удовольствием расплылся в улыбке, позируя. Я же была не в восторге – не хотелось бы, чтобы эти кадры мелькали в медиа.

– Пойдем танцевать? – Тони взял меня за руку и вытащил на танцпол.

Музыка, движение тела, грохот, стоявший в ушах, свет прожекторов и алкоголь сделали свое дело, я расслабилась, забылась. Мы то танцевали, то уходили к бару освежиться, а забрав свои коктейли, садились на черные диваны, расставленные по углам и вдоль стен, и смотрели на двух русалок в бассейне. Девушки плавали туда-сюда, загадочно улыбаясь. На втором уровне толпилось много мужчин, пытающихся завести знакомство, а мы с Тони смотрели сквозь прозрачные стены бассейна на их переливающиеся хвосты.

– Прям как настоящие, – сказал он. – Круто. Мне тут нравится. Пойдем еще танцевать.

Я уже не сопротивлялась, когда он брал меня за руку, не смущалась, когда в танце он держался ближе, а полностью отдавалась клубной атмосфере.

Мы повторяли бесконечный круг «танцпол – бар – диван» множество раз, пока я не почувствовала, что ноги меня уже плохо держат, а в глазах и голове такой туман от выпитого, что пора заканчивать.

– Устала? Уйдем отсюда? – спросил Тони, приобнимая меня и таким образом защищая от толпы.

– Да. – Теперь мне не казалось чем-то неправильным и странным, что он трогал меня.

Заказывая такси, я заметила несколько пропущенных от Саши. Черт. Он знал, куда я иду и с кем, но, наверно, все равно волновался. Или тем более волновался. Было не так уж и поздно, около часа ночи. Возле клуба все еще толпился народ, ожидающий шанса попасть внутрь.

Мы сели в такси, и я написала Саше. Если он не спит, то ответит, а если спит, то не услышит уведомления. Сообщение прочитано. Но на этом все. Мне вдруг стало ужасно стыдно. Мой жених дома ждет меня с гулянки из клуба, где я была с бывшим парнем. Я едва удержалась от того, чтобы не застонать вслух. А еще Тони, который сбивал меня с толку. Чего он хотел от меня? Явно не того, чтобы я к нему вернулась, – да этого и не случилось бы. Он играл со мной, с моими чувствами, горечью расставания, болью потери, которые всплыли на поверхность, стоило ему оказаться в поле моего зрения.

Такси остановилось у отеля, и я попрощалась с Тони.

– На кофе не зайдешь? – спросил он с улыбкой.

– Нет, мне пора домой.

– Что ж, я и не рассчитывал. До завтра, Джулс.

– До завтра. – Он уже вышел из машины, когда я окликнула его: – Тони.

– Да?

– Обещай, что не будешь снова пить?

– Волнуешься за меня, русская девчонка?

– Да, – ответила я честно.

– Не буду. Сегодня точно не буду.

– Хорошо. Спасибо.

Я смотрела, как он скрывается за дверьми гостиницы, и только после этого попросила таксиста ехать дальше. По пути я набрала Сашу, но он не ответил, и я не решилась звонить снова. Вдруг он все-таки лег спать?

В квартире горел свет.

– Саш? – позвала я тихо. Он не ответил. Может, забыл выключить свет в прихожей? Я осторожно прокралась в гостиную и там обнаружила его. Саша сидел со стаканом виски в руках. Он смотрел в одну точку и как будто даже не слышал, что я пришла. На нем все еще была офисная рубашка, а волосы, которые он имел привычку зачесывать назад, когда они спадали на глаза, растрепались. У меня сжалось сердце. Какая же я гадина. Я не заслуживала его. Он не должен страдать из-за моих сомнений. И уж точно не должен страдать из-за того, что Тони не дает мне проходу, а я не так уж и сильно сопротивляюсь.

– Саш? – Я села рядом с ним, и он очнулся.

– Привет. – Легкая улыбка коснулась его губ.

– Привет. Все в порядке? Слушай, я знаю, сегодня я перешла все границы. Но я не могла отклонить приглашение, да и Тони…

– Что? – Он непонимающе посмотрел на меня.

– Ну, я о том, что поздно вернулась, и этот клуб…

– Все в порядке, Уль.

– В порядке?

– Да.

Сердце сжалось от обиды.

– Тебе все равно?

– Нет.

– А ощущение, что тебе плевать, где я и с кем.

Саша устало прикрыл глаза.

– Что ты хочешь от меня, Ульяна?

«Чтобы ты сказал, что любишь меня, чтобы ты сказал, что сделаешь все, что угодно, чтобы быть со мной, что ты никогда не отдашь меня ему». Я молчала, поджав губы.

– Мне не все равно, где ты и с кем. Я думал, развлекать иностранного гостя – часть твоего контракта. И ты, как всегда, делаешь свою работу хорошо – у тебя никогда не было проблем с ответственностью.

– Но ты совсем не волнуешься, как мы проводим это время? Может, он делает все, чтобы вернуть меня и разлучить нас? Может, он изменился, может, мои чувства тоже изменились!..

Он провел руками по лицу и посмотрел на меня. Возможно, все дело было в сумрачном освещении комнаты, но теперь я обратила внимание на залегшие под его глазами тени.

– Это только твои чувства. Я ничего не смогу поделать, если вдруг ты поймешь, что любила не меня.

Я почувствовала укол в сердце. Как он мог такое говорить? Как он мог думать, что я не люблю его?

– То есть тебе и правда все равно? – Мой голос задрожал против моей воли. Он вот так готов сдаться? – Тебе все равно, что я провожу с ним каждый день по многу часов?

– Нет. Но это твоя жизнь. И только ты принимаешь решения. Опять же – сейчас это часть твоей работы.

Его голос был ровным. Лицо тоже не выражало ни злости, ни ревности – ничего. За ужасом и апатией наступило бешенство. Как он мог быть таким спокойным? Как он мог не ревновать, не пытаться вырвать меня из рук Тони, как он мог быть таким… равнодушным?

– Ульяна, – он протянул ко мне руку, но я не отреагировала. – Я люблю тебя, и это ничто не изменит. Это то, что чувствую я. Но я не могу знать за тебя, что чувствовать тебе.

– То есть… если я… – слова давались мне с большим трудом, – передумаю насчет нас… ты ничего не будешь предпринимать? – Я ничего не могла поделать с разочарованием, которое испытывала.

– А что я могу сделать? Донимать тебя звонками? Контролировать каждый твой шаг? Заваливать цветами и подарками, но, Ульяна, ты и так ни в чем не нуждаешься. Просто если тебе больше не достаточно меня и того, что у нас есть…

– Замолчи! Замолчи! Я не хочу это слышать, не хочу даже думать!..

Я вскочила и выбежала из комнаты в кухню. Мне хотелось плакать, и кричать, и разбить что-нибудь. Но вместо этого я поставила чайник. Потом, не позволяя себе думать, я открыла шкафчик, где у нас стоял алкоголь, и сделала глоток виски. Хотя после выпивки в клубе это было не лучшей идеей. К тому же я ненавижу виски. Никогда не понимала, почему Саша его любит. Но сейчас мне нужно было почувствовать что-то другое, кроме злости и боли. Разумная часть шептала мне, что Саша в общем-то прав, он не имеет власти над моими чувствами. Я или люблю его, или нет… Но другая моя часть была возмущена и не желала соглашаться. Я мечтала о любви, которая свернет горы и высушит океаны. Мне хотелось страстей… «Как с Тони», – услужливо шепнул внутренний голос. Ну что ж… Сегодня я это получила. Только что же в этом хорошего? Я поругалась с человеком, которого полюбила по-настоящему, который всегда был моей опорой, даже тогда, когда мы были фактически чужими друг другу. И разве Саша не первым всегда шел мне навстречу? Приглашал на свидания – не важно настоящие или нет, – подарил билеты на вечеринку к Гуо, поцеловал тогда, на далеком корпоративе. Разве не он первый сказал, что любит меня, предложил жить вместе, а потом и пожениться? Я не могла обвинять его в равнодушии и бесхарактерности. Но может, именно его сила духа и точное знание, что правильно для него, так сильно раздражали меня. Может быть, именно поэтому меня тянуло к Тони – казалось, что без меня он не справится. А Саша… о, он не умрет без моей любви, я уверена, что он сможет пережить, даже если я уйду от него. Но едва я представила, что наши отношения распадаются, я снова почувствовала ужасную боль в груди, так что едва не согнулась пополам.

В этот момент Сашины теплые руки подхватили меня. Он развернул меня к себе и прижал крепко-крепко.

– Прости, сладкая. Я не хотел тебя обидеть. Просто столько всего навалилось…

Он зарылся носом в мои волосы и обнимал с такой силой, что я едва могла дышать. Конечно, именно в этот момент меня накрыло, и я расплакалась.

– Не говори мне больше таких ужасных вещей, – сквозь слезы пробормотала я.

– Не буду. Прости меня.

– И ты меня. Просто… я…

Саша не дал мне закончить, он сказал:

– Я всегда буду рядом, что бы ни происходило, – а потом покрыл поцелуями мое лицо, убирая каждую слезинку. – И никому тебя не отдам. Тем более ему.

Я вздохнула с облегчением, как будто камень с души. Цепляясь за его футболку, я отвечала на объятия и поцелуи, как будто это могло гарантировать, что он навсегда останется со мной. Нет, спасибо, не нужны мне такие страсти. Я уже заходила в эту реку с Тони, и мне не понравилось. Саша был другой. С ним мне еще ни разу не приходилось сомневаться, что я нужна ему, а он – мне. Ни разу до сегодняшнего дня. И я изо всех сил гнала прочь фантомное ощущение тоски по любимому человеку.

* * *

Стояла глубокая ночь, когда мы, наконец, легли. Мы долго разговаривали. Я любила эту черту в Саше – словами через рот он мог решить любые проблемы. Он всегда выступал инициатором, когда видел, что я по привычке выпускаю колючки и дуюсь, вместо того чтобы прямо сказать, что меня задевает. Я рассказала про Мишу и Полину, о том, что, кажется, на этот раз все-таки потеряла его.

– Нет, ну как он не видит, что она за человек?

– Он влюблен, и каждый миг с ней дарит ему такую радость, что все неприятности по сравнению с этим меркнут. Вот и все.

– Но что же мне теперь делать?

– Ничего, Ульян. Ты сделала, что могла. К тому же мы оба видели то, что видели. Была ли это шутка или нет, это было некрасиво по отношению к Мише.

– Как жаль, что я не догадалась их сфотографировать!

– Я успел.

– Что? – Я уставилась на него.

– Да. Случайно вышло. Вообще-то я преследовал одну девушку в бирюзовом платье и телефон достал из кармана ради нее. А потом увидел Полину.

– Но, Саш, это же прекрасно! – я бросилась ему на шею. – Я просто отправлю ему эту фотографию, и он простит меня, а Полину прогонит. Идеально!

– Я не буду отправлять тебе эту фотографию.

– Что? Это еще почему?

– Потому что это тебе не поможет. Он разозлится еще больше.

– Но ведь это доказательство!

– Еще раз, он влюблен и слеп. Все, кто мешает его счастью, – враги.

– Но мы же тоже влюблены, и если бы тебе кто-то рассказал… – Я осеклась.

– Лучше не проверяй границы моего благоразумия.

– О-о-о, то есть ты все-таки бываешь ревнивым? – засмеялась я.

– Я же человек. И мужчина. А ты моя невеста. Я еще как ревнив при определенных обстоятельствах.

– Так что же ты мне мозги полоскал? – Я стукнула его по плечу.

А потом мы поменялись ролями: я слушала, а он говорил. Я видела, что с ним что-то происходит. Когда вернулась домой, думала, что он расстроен из-за меня и Тони. Но кажется, пора прекращать думать только о себе, – на самом деле все было по-другому.

– Сегодня мне пришлось уволить пятерых человек. А повышение, ради которого я работал последние полгода, ушло племяннику генерального.

– Мне очень жаль. Прости, я ничего не знала.

– Я не хотел тебя посвящать. Тебя напрямую это не касается.

– Саш, – я коснулась его руки. – Но ведь я твоя будущая жена. Я хочу знать, что тебя тревожит. Даже если я не смогу тебе помочь, то могу поддержать. Ты должен знать, что я на твоей стороне.

– Ульян, правда, я не хотел тебя вмешивать. Это мои проблемы.

– А сейчас ты строишь из себя крутого, – улыбнулась я, вспомнив, как он в шутку попрекал меня этим.

– Ничего я не… Ульян! – Он тихо рассмеялся.

– Видишь, я не бесполезна. Я могу поднять тебе настроение. Обещай, что больше не будешь от меня ничего скрывать. Мы теперь в одной связке.

– Смотрите, как она заговорила! Когда ты мудрости успела набраться?

– Учусь у лучших! – Я поднялась и протянула ему руку. – Пойдем спать? Утро вечера мудренее. И это не я придумала.

– Пойдем. – Саша тоже встал, взяв меня за руку.

Мы засыпали, тесно обнявшись, переплетясь руками и ногами, ища друг в друге опору. Мой сильный, умный мужчина. Мне было больно видеть его страдания. Но я также знала, что он справится. Саша – скала. А я сделаю все, чтобы он знал: я всегда рядом.

Глава 21

WhatsApp

Анна: Ульяна, здравствуйте. Вы видели новости? Ниже ссылка. Жаль, что вы мне сразу не сказали правду, мы бы смогли что-то предпринять.

Я открыла ссылку. Все повторялось. Снова я и Тони, снова фотографии и предположения о наших отношениях.

«Известный актер Тони Беннетт вчера был замечен на открытии клуба Poolbar & Dance. Отдыхал он не один, а со своей бывшей девушкой, как сообщает нам анонимный источник». Дальше шли наши фотографии из Лос-Анджелеса. Боже, я думала, это все таким быльем поросло… но нет, вот передо мной часть нашего с Тони прошлого. «Возможно, любовь вспыхнет вновь, кто знает? – продолжал портал со светскими сплетнями. – Ранее мистер Беннетт заявлял об отношениях с коллегой по фильму „Музыкант“ Эшли Марин».

– О боже, – простонала я.

– Что случилось? – сонно пробормотал Саша.

– Смотри.

Он быстро пролистал новость, и я видела, как сжались его челюсти, а глаза недобро сверкнули.

– Это все какой-то кошмар. Когда это закончится?

– Да, это плата за популярность – никаких секретов в личной жизни.

– Хорошо, что нет моего имени.

– Ошибаешься, вот тут, под фото на ковровой дорожке.

– Блин! Ну все, это конец.

– Дыши, Уль, просто дыши. Мы справимся.

Саша отложил телефон и сгреб меня в охапку.

– Давай полежим еще пять минуточек? Так не хочется вставать.

– У тебя разве не выходной?

– Боюсь, что нет, любимая.

– Но почему? Сейчас суббота!

– Мне нужно уладить все дела в компании.

– И это не может ждать до понедельника?

– Нет. Я написал заявление об уходе.

– Ты что? – Я едва не подскочила на месте, но он крепко держал меня.

– Не волнуйся, я найду другое место. Где будут платить больше, а должность будет выше. У меня хватает связей. Не волнуйся ни о чем, сладкая. Просто обними меня.

Я прижалась к нему, пытаясь переварить услышанное. Увольняется… Но он так любит это место. Он работал в Gala Marketing столько лет! Ему обещали высокую должность, но что-то пошло не так. Я не сомневалась, что он справится, что мы вместе справимся, просто все и правда навалилось в один миг. И свадьба все ближе, а я в последнюю неделю совсем ничего не делала для нее. Мысли о свадьбе вернули меня к Мише и Полине. Я думала о том, как ей удалось нагадить мне. Но это не важно, переживу, намного больше я волновалась за Мишу, которому она разобьет сердце. Я не сомневалась в том, что никакой свадьбы у них не будет. Это уничтожит его. Как Миша может быть таким слепым и считать ее милой девушкой?.. Я думала о Тони и о том, зачем он вообще прилетел. Какую цель он преследует? Он то был лучшей версией себя – внимательным и заботливым, то поворачивался другой стороной. Прямо-таки двуликий Янус. Я совершенно измучилась, злясь на него и восхищаясь. Он сводил меня с ума одним присутствием. Когда он был таким, как после съемок в первые дни, или во время прогулки на яхте, или говорил все эти вещи о том, что нуждается во мне, мое сердце предательски трепыхалось. Глупое, разве оно забыло, как его разбили на солнечных улицах Лос-Анджелеса?

– Ну все, пять минут нежности кончились. – Саша чмокнул меня в макушку и вылез из постели. – Кофе будешь?

– Я сама сделаю, иди в душ.

Как бы мне ни хотелось понежиться, вряд ли у меня было на это время. Я стояла возле кофемашины и под ее мерное жужжание размышляла о том, что мне теперь делать. Хотелось посадить Тони в самолет прямо сегодня. Но нет, у нас впереди еще два дня.

– Во сколько ты вернешься с работы? – спросила я Сашу, ставя на стол чашку с кофе и подавая разогретые сырники.

– Не знаю, я не планировал торчать там весь день. Но на пару-тройку часов точно надо задержаться. А дальше как пойдет.

– Хорошо. Я бы тоже хотела сегодня раньше освободиться. Светиться вместе нам с Тони больше не стоит.

– Позвони мне, может, захвачу тебя по дороге домой.

– Хорошо.

Когда Саша уехал, я залезла в интернет. И почти везде, где упоминалось открытие клуба, говорилось о нас. Был даже комментарий от владелицы: «Мистер Беннетт пришел к нам с дизайнером, которая помогала с оформлением и поиском собственного стиля. Я безумно счастлива, что мое скромное заведение посетила звезда. Поздравляю Тони с премьерой». А на рабочей почте красовалось письмо от ее менеджера Романа. Он спрашивал, не могу ли организовать фотосессию с Тони в ближайшее время, если он еще в Москве. Обещал щедрое вознаграждение. Я простонала и как можно вежливей написала, что не являюсь менеджером мистера Беннетта, и лучше бы ему обратиться к агенту. Я даже дала контакты Марка, после чего написала письмо и ему, объясняя, в чем дело. Он поблагодарил меня за информацию и попросил, чтобы я сама никак не пыталась свести Тони с кем бы то ни было.

Ульяна: Тони, привет! Проснулся?

Тони: Угу, только что. Когда ты приедешь?

Ульяна: Через час примерно.

Тони: А я уже привык, что ты встречаешь меня с кофе.

Ульяна: Это было один раз. У меня есть новости.

Тони: Ты не выходишь замуж?

Ульяна: Выхожу. Речь о нас.

Тони: Я заинтригован.

Ульяна: Приеду, и поговорим.

Собравшись, я выехала в отель. В такси я нашла еще несколько новых статей и заметок. Один портал переплюнул всех, потому что в заголовке значилось: «Тони Беннетт изменил девушке с русской поклонницей». О нет… Опять. Это снова происходит. Я почувствовала, что мне трудно дышать, и чуть приоткрыла окно. Не скажу, что загазованная столица могла обеспечить меня свежим воздухом, но мне стало лучше.

– А вот и моя Джулс! – встретил меня Тони, когда я постучалась в его номер. – Проходи. Классно вчера затусили, да? – продолжил он, когда я закрыла за собой дверь. – Я соскучился по такому. В последнее время было не до этого.

– Да. Тони, мы с тобой снова во всех таблоидах. – Я показала ему фотографии.

– Ого! И что там?

– Много интересного и ложного.

– Так, я хочу знать все. Подожди, я закажу нам кофе. Будешь?

– Буду.

Когда он положил трубку, я начала переводить ему новостные заметки. Тони слушал, кивал, хмыкал и фыркал. Когда я прочитала заголовок последней статьи, он откинулся в кресле, смеясь.

– Журналисты, – изрек он в конце концов.

Я не успела ответить, потому что зазвонил телефон. Я подняла трубку, не глядя, кто это.

– Ульяна? – приятный женский голос.

– Да, это я.

– Это Алина… хм, Алина Стайл.

У меня в прямом смысле отвисла челюсть – это была владелица клуба Poolbar & Dance, а я никогда не общалась с ней лично. Всегда только через менеджера. Девушка с парой миллионов подписчиков, которая зарабатывает тем, что рассказывает о жизни и моде, к тому же живет где-то в Европе, была бесконечно далека от меня.

– Да, – повторила я, не зная, что еще сказать.

– Я хотела поблагодарить вас за внимание к деталям и прекрасную работу по созданию лого и визуальной части.

– Это моя работа. Я рада, что вам понравилось. – Я говорила искренне, но чувствовала, что звонит она не ради этого.

– Также я счастлива, что вчерашнее открытие посетил ваш друг и настоящая звезда Голливуда… – Вот оно! – Почему же вы не подошли нас представить? Я была бы рада и с вами познакомиться тоже.

– Уверена, у вас было и так много забот…

– Ну что вы, какие заботы! Было бы просто чудесно увидеть лично человека, который так много сделал для моего клуба. И ваш друг…

– Мистер Беннетт мне не друг. Я на него работаю.

– Да? А по фото и не скажешь. – В голосе Алины просквозило легкое ехидство. Но потом она взяла себя в руки и продолжила деловым и вежливым тоном: – Скажите, Ульяна, если мистер Беннетт еще в Москве, можно ли устроить с ним встречу? У меня есть пара идей для фотосетов и интервью.

– Алина, всю информацию я уже передала Роману. Вам придется связаться с менеджером мистера Беннетта, Марком. Боюсь, что То… то есть мистер Беннетт здесь не с официальным визитом и не захочет…

– Джулс, вы говорите обо мне? – встрял Тони, но я приложила палец к губам, попросив его не вмешиваться. Но он уже встал и подошел ближе.

– Вы уверены? Вы могли бы просто спросить его. Это ведь вас ни к чему не обяжет. Если он откажется, я сделаю, как вы сказали. Но если он еще здесь, я была бы счастлива с ним познакомиться. Просто спросите, хорошо? Позвоните мне, пожалуйста. Я буду в Москве сегодня, но потом мне надо будет уехать.

– Ладно, я спрошу. Но ничего не обещаю. – Не знаю, зачем я согласилась. Проще было бы соврать Тони, наплести что угодно. Но я ненавидела ложь.

– Спасибо! Спасибо вам большое! До свидания.

Алина положила трубку, и я повернулась к Тони, который с интересом ждал, что я ему скажу.

– Слушай… это владелица клуба, где мы вчера были. Она хочет с тобой встретиться, записать интервью и сделать пару снимков. Она крупный блогер с большой аудиторией.

– Насколько большой?

– Около двух миллионов подписчиков. Если хочешь, посмотрим статистику вместе.

– Хочу.

– Ладно. – Мы сели рядом за стол, переставив поднос с кофейными чашками, и я открыла одно из приложений, которыми пользовались на работе. – Ну вот, смотри.

– Ого! – Цифры Тони впечатлили. – Это просмотры?

– Да, тут вовлеченность.

– Ясно. Если я соглашусь, она выложит интервью со мной на своем канале?

– Да, конечно. Для нее это шаг вперед, даст возможности для дальнейшего развития канала.

– Но это выгодно не только ей. Сейчас.

Тони достал телефон и набрал Марка. Я не вслушивалась в их разговор. Кажется, Марк сначала противился, но потом сдался – Тони мог быть очень убедительным, когда хотел, этого у него было не отнять.

– Звони ей. Я готов встретиться.

Я вздохнула – и не ждала другого.

– Хорошо.

Через час мы приехали к Poolbar & Dance, где нас уже ждала Алина и ее команда. Надо отдать ей должное: она явно работала на опережение. Думается, подготовку она начала еще до того, как Тони согласился на интервью. Как это ни странно, но для меня тут не было места. Алина все организовала, она прекрасно говорила по-английски. У нее были подготовлены вопросы для Тони, фотографы расставили аппаратуру, и я просто осталась не у дел. Алина оказалась не просто какой-то вертихвосткой с ангельской улыбкой. Она была деловой леди. Я смотрела на нее и поражалась. В свои неполные двадцать пять она сумела достичь того, о чем многие только мечтают.

Пока Алина и Тони занимались интервью, ко мне подсел Роман.

– Спасибо, что вы уладили это дело.

– Не за что. Это Тони. Обожает такие штуки.

– Так это правда? То, что о вас пишут? Вы воссоединились спустя несколько лет?

Я закатила глаза.

– А вы верите всем слухам и сплетням из шоу-бизнеса?

– Нет. Но иногда они весьма правдивы, и почти всегда – в них есть доля истины.

– Правда в том, что я выхожу замуж. И не за Тони, к счастью.

– Эти звезды, да?

– Да, именно так. Мне это не нужно.

– Но вы ведь были вместе? Я видел те старые фотографии с красных дорожек.

– Отпираться не буду.

– Как… – он вздохнул и внимательно посмотрел на меня: – Как вам удалось завоевать его?

– Если честно, я не знаю. Понятия не имею, почему он тогда выбрал меня.

– Вы талантливы.

– Откуда вы… ах да, точно, я ведь делала Алинин дизайн.

– Именно. Может, тем и завоевали?

– Может быть. – Я пожала плечами, глядя на Тони, который совершенно непринужденно болтал с Алиной. Он словно почувствовал мой взгляд, посмотрел на меня и улыбнулся. Я повернулась к Роману. – Все прошло.

– Вы уверены? Может, он хочет все вернуть, раз не уехал с основной группой? Вас видели вместе и, судя по фото… время вы проводили отлично.

Я поморщилась, да, некоторые фотографии выглядели слишком… в общем, словно мы и правда пара. Особенно одна, на которой он стоял чуть позади, и мы смотрели друг на друга.

– Даже если и так, я не заинтересована.

Роман вздохнул.

– Жаль. Мне бы пригодилась пара советов.

В его голосе сквозила надежда, что сейчас я выдам ему секрет, известный только мне о том, как можно завоевать сердце звезды.

– Зачем вам? Неужели?.. – Внезапная догадка осенила меня.

– Мы с Алиной были вместе, а потом разошлись. Но если бы у меня был хоть единый шанс… я бы все вернул.

– Почему вы думаете, что этого шанса нет?

– Просто знаю. Она получила от меня все, что хотела.

– Но зачем же вы?.. В смысле… почему вы с ней работаете? Это должно быть мучительно.

– Еще мучительней не быть с ней рядом.

В этот момент Алина позвала его, и он поспешил к ней, а я задумалась. Если представить, что я не была бы сейчас с Сашей, захотела бы я еще раз окунуться в отношения с Тони? Смог бы он убедить меня, что мы должны попробовать все снова? Мой разум кричал мне, что я сошла с ума, но…

– Эй, Джулс! О чем задумалась? – Рядом со мной стоял Тони.

– Да так. – Я мотнула головой. Нет, я точно сошла с ума.

– Мы собираемся пойти перекусить, и дальше я свободен.

– Хорошо. Пойдем.

* * *

Нас было четверо: мы с Тони и Алина с Романом. В ресторане мы все быстро перешли на «ты», тем более что английский и не предполагал иного обращения. Алина рассказывала о том, как она начала свою карьеру, про ужасного качества первые ролики; потом о том, как она отправилась путешествовать по Европе и задержалась в Хорватии – так ей там понравилось. Рома кивал в подтверждение – он уже был с ней в то время, по крайней мере в качестве менеджера, а может, и парня, но выспрашивать подробности их личной жизни было бы невежливо. Алина казалась обычной, она шутила и смеялась, и по ней я ни за что не сказала бы, что она богатая девушка – настолько простой была в общении. А еще мне понравилось, что она не пыталась заигрывать с Тони. Я устала смотреть на женщин, которые млеют от одного его присутствия.

Мы расстались ближе к вечеру, простившись чуть ли не друзьями. Тони и Алина обменялись контактами. Роман пожал мне руку и сказал тихо:

– Подумай, может, он здесь не случайно, а только ради тебя. Иногда люди слишком гордые, чтобы признать ошибки.

Мы с Тони медленно пошли в сторону отеля. Я молчала. Мне было о чем подумать: я вспоминала каждый день Тони здесь и в который раз не понимала, что я чувствую. Быть с ним – словно заниматься серфингом, тебя то поднимает на волну, и ты ощущаешь скорость и свободу, то она же накрывает тебя с головой, и ты пытаешься выбраться, чтобы хотя бы сделать вдох. Мой разум говорил мне, что он – это очень плохой вариант, не для меня. Для кого-то, может быть, кому нравятся эти взлеты и падения. Я уже попробовала, и ничего хорошего из этого не вышло.

– О чем задумалась? – Тони слегка коснулся моей руки своей, и я вздрогнула от неожиданности. Я осмотрелась – мы почти пришли. Отель уже был виден, а значит, этот странный день подходит к концу.

– Да так, о разном.

– Алина спрашивала о тебе.

– Что спрашивала?

– Почему мы не вместе.

Я сглотнула.

– И что ты ответил?

Он вдруг остановился, и я увидела, как он сжал и разжал кулаки, чуть встряхнув руками, – как будто пытался на что-то решиться.

– Джулс… – он взял мою ладонь и несколько раз провел по ней, рассматривая линии. Когда он поднял взгляд, в его потемневших глазах я увидела боль. – Я жалею о том, как мы расстались. Я жалею, что я не понял тогда, как ты дорога мне.

– Тони… – я смотрела на свою руку в его, и мысли путались.

– Нет, не перебивай, иначе я никогда не скажу то, ради чего прилетел. – Его синие глаза смотрели с тоской и нежностью, и мое сердце ухнуло куда-то вниз, а руки похолодели. – Я веду себя как последний дурак с самого дня приезда, потому что мне до чертиков страшно. Я боюсь, что потерял тебя навсегда, что для нас уже нет надежды. Джулс… только когда ты уехала, я понял… понял, что не смогу без тебя. Ты нужна мне, ты так нужна мне. Пожалуйста, дай мне этот шанс…

Он стоял так близко, я чувствовала тепло его тела, запах туалетной воды, он говорил те слова, которые могли бы иметь значение, которые я так ждала… но не сейчас. И все же я позволила себе слабость попасть под их магию, позволила себе стоять рядом с ним и слушать мед его голоса.

– Я был слеп и глуп, пока ты не уехала. Думал, ты всегда будешь рядом. Я не смог сказать тебе тех слов, что ты ждала, но это не значит, что я был безразличен к тебе. Мое сердце… оно ужасно глупое. Тормозит, когда не надо, и я не сразу понял… – Он наклонился ко мне, его голос звучал очень тихо. Иногда казалось, что я не слышу его, а только угадываю слова по губам. Синие глаза гипнотизировали меня, и я была просто не в силах отстраниться. – Джулс, я влюбился в тебя в первую же встречу, но гордость, страх и глупость не дали мне признать этого, пока не стало слишком поздно… я не хочу тебя терять.

Слова прозвучали так знакомо, словно я уже где-то их слышала, но в тот миг мой разум отказывался анализировать хоть что-то… Тони поцеловал меня. Так, как умеет только он. Уверенно, жадно, смело. Его губы накрыли мои, и я, к своему ужасу, поняла, что не могу сопротивляться. Я ответила на поцелуй, зная, что это ошибка, но не сделать это было выше моих сил. Тони, почувствовав, что я сдалась, прижал меня к себе. Его руки жадно гладили мое тело, которое узнало их – узнало эти прикосновения и предательски отзывалось на них трепетом и дрожью.

Я не знаю, что меня остановило, не знаю, каким усилием воли смогла оторваться от него. Но я со всей силы оттолкнула Тони, упершись руками ему в грудь.

– Нет! Этого никогда не будет, никогда больше! – Я задыхалась, руки дрожали.

– Джулс…

– Не подходи ко мне. – Я выставила руку перед собой, чтобы не дать ему снова коснуться меня. – Не подходи.

Я развернулась и бросилась бежать.

– Джулс! Джулс!

Я слышала его голос, но не оборачивалась. Когда я оказалась в безопасном месте, остановилась, прислонилась лбом к стене, пытаясь вернуть в свой мир равновесие. Губы горели, сердце стучало так, что я больше ничего не слышала. Ужас случившегося начал постепенно доходить до меня. Что же я наделала? Зачем я ответила? Почему я так слаба перед ним? Думала, что рана, которую он мне нанес два года назад, сделала меня сильнее, что я получила иммунитет против его чар… И Саша… Боже мой… Саша! Этого он точно не простит. Никогда не простит. Я совершила ужасный поступок…

И как раз в этот момент пришло сообщение от него:

«Любимая, я освободился. Как ты? Забрать тебя?»

«Отвези меня домой»,

– попросила я.

Все повторяется. Тони и боль, разочарование и спаситель Саша, который увезет меня домой.

Я написала ему, где меня встретить, и пока ждала его, воровато оглядывалась, боясь, что Тони найдет меня. Но он не искал и даже не писал мне и не звонил. Мы с Сашей ехали в нашей машине, и я молчала, низко опустив голову. Я испытывала жуткий стыд, у меня горело лицо и уши.

– Ульяна?

– Я в порядке, – отозвалась, не глядя на него.

– Я же вижу, что нет. Что случилось?

Его голос, родной и любимый, утешающий и мягкий. Я подняла голову и заглянула в его глаза, которые никогда не смотрели на меня с осуждением, и… не выдержала. Я расплакалась, до чертиков напугав его.

– Ульяна, что с тобой? Ульяна? Это из-за Тони? Он обидел тебя?

Я ревела и то качала головой, то кивала, сбивая Сашу с толку. Загорелся зеленый, и мы поехали дальше. Хорошо, так лучше. Ему надо вести машину, а я смогу сказать все, что накопилось, не чувствуя на себе разочарованного взгляда любимого человека.

– Прости меня, прости! – сквозь рыдания говорила я. – Я такая дура! Такая дура… А он снова воспользовался моей глупостью. Он… мы…

– Ульяна, что он сделал? – Саша едва удерживал внимание на дороге, то и дело глядя на меня. – Я его живьем закопаю, если он…

– Он поцеловал меня, – едва слышно ответила я.

– Поцеловал?.. – через паузу переспросил Саша, медленно произнося это слово, как будто его смысл ускользал от него, и я видела краем глаза, как крепко он сжал руль.

– Саш, прости! Это я во всем виновата. Не надо было мне соглашаться. Не надо было мне допускать его к себе. Но я… я думала… хотела проверить… хотела убедиться, что он больше не властен надо мной, что ты – это все, что мне нужно. Что меня больше никогда к нему не потянет. Боже, что я наделала! – Мой взгляд упал на кольцо с топазом, и я принялась поспешно стягивать его с себя. Я просто не заслуживаю того, чтобы у меня был Саша. Я гадкое и мерзкое создание, которое целовалось с бывшим парнем. Я должна была быть сильнее, но оказалась слишком слаба. Положив кольцо в подстаканник, отвернулась. У меня больше не было сил что-либо говорить. Я только что своими же руками разрушила то прекрасное, что у меня было…

Я не сразу сообразила, что машина остановилась, и тем более не поняла, что происходит, когда Саша распахнул дверь с моей стороны. Он присел передо мной на корточки и взял мои руки в свои.

– Ульяна, посмотри на меня.

Я ожидала увидеть на его лице гнев, злость и разочарование, но увидела лишь беспокойство. Я точно не заслуживаю этого мужчину.

– Послушай… Я не виню тебя и не злюсь на тебя. Единственный, кто виноват, это он. И я бы с радостью набил ему морду, но не участвую в драках лет с четырнадцати – мне слишком нравится мое лицо. – Я слабо улыбнулась его шутке. – Конечно, мне не доставляет радости знать, что моя без пяти минут жена целовалась с другим мужчиной… Но, Ульян… мы все совершаем ошибки. Я всегда был честен с тобой и надеялся на честность с твоей стороны. Поэтому не имею права сердиться. – Он держал мои руки в своих, смотрел в глаза, и я видела, что он говорит искренне. – Поцелуй с бывшим парнем для меня ровным счетом ничего не значит, если он к тому же напомнил тебе о том, что он за человек. Ты ведь не уйдешь к нему, правда? – спросил он, подозрительно прищурившись. И я тихо засмеялась. – Ну, вот так уже лучше. Иди сюда. – Он встал и потянул меня за собой. Прохладный вечерний воздух Москвы смывал мои страхи. Саша обнял меня крепко-крепко. – Я правда не сержусь. Но знаешь, всему есть предел. Надеюсь, однажды ты не расскажешь мне, что по ошибке переспала с кем-нибудь. – Я фыркнула ему в плечо. – Об этом я предпочел бы не знать, – уже тише проговорил он.

Мы стояли, обнявшись, мимо нас проезжали редкие машины. Одна из них была белой с салатовыми полосками и оранжевой мигалкой. Чуть дальше я заметила знак, запрещающий парковку на этой улице.

– Саш?

– Что, сладкая?

– Тут нельзя парковаться. Тебя оштрафуют.

– Пусть. Лишь бы ты больше никогда не плакала. – Он отстранился. – Дай руку.

Не чувствуя подвоха, я протянула ему руку, и он быстро надел кольцо, которое я сняла.

– Я разрешаю тебе его снять только в одном случае.

– Каком же?

– Когда будешь рожать мне сына.

Я рассмеялась и чуть толкнула его.

– Дурак.

– Ничего не дурак. Ладно, можешь родить дочку, – милостиво разрешил он, помогая мне сесть в машину.

Всю дорогу он держал меня за руку и смотрел с нежностью. Но время от времени я замечала на его лице странное выражение. Надеюсь, он говорил правду, и то, что я сделала, не поселило в его душе отвратительную личинку ревности, которая могла бы разрушить нашу любовь.

Глава 22

Следующий день должен был быть последним для Тони в Москве. Я с большой неохотой поднялась и принялась собираться, чтобы поехать к нему – не понимала больше, зачем это вообще нужно. Теперь я точно знала, ради чего он все это затеял. Несколько недель я находилась в постоянном волнении и напряжении. Вчера оно достигло своего пика, и это вылилось в то, во что вылилось… Меня накрывало стыдом за тот поцелуй. Я должна была сразу его оттолкнуть, ударить его, сказать, что больше не люблю его, а может, и не любила раньше, что я вылечилась от болезни по имени Тони Беннетт.

Я собиралась в полном одиночестве – Саша уехал еще рано утром. Сквозь сон я слышала, как он собирается, и даже почувствовала, как он поцеловал меня в висок, но не смогла прорваться сквозь пелену забытья в реальность. По контракту, который я подписала, я должна была «сопровождать» Тони еще один день. Уже этим вечером он улетает в Афины – следующий город его тура, где ждала остальная команда. Мне не хотелось нарваться на юридические неприятности, и я собиралась выполнить условия контракта до конца.

Безотчетно я полезла в телефон и увидела сообщение от Насти. С приездом Тони я совершенно выпала из реальности. Она спрашивала меня, как дела и как поживает наша залетная звезда. Вчера у меня совершенно не было сил на общение, но сегодня меня осенила внезапная мысль. Что, если сделать небольшой крюк и сначала заехать к Насте? Мне так нужен был женский взгляд на все происходящее!

WhatsApp

Ульяна: Привет, дорогая! Ты занята? Могу я заехать к тебе буквально на полчасика?

Настя: Конечно! Все хорошо? Что-то случилось?

Ульяна: Об этом я и хочу поговорить. Мне нужна девичья компания. И совет.

Настя: Приезжай, жду тебя.

Вызвав такси, я спустилась вниз. Прямо передо мной жил огромный город, родной и бесконечно любимый. А у меня было ощущение, что я нахожусь в каком-то другом измерении. Вчерашний поцелуй, губы Тони на моих, руки, сжимавшие мою талию, – воспоминания заставили вспыхнуть мои щеки. Я приказала себе не думать больше об этом, особенно о том, как я, совершенно потеряв голову, ответила на этот чертов поцелуй…

Саша снова спас меня. Вчера я целовалась с другим мужчиной, а он воспринял это так легко, так просто… Словно это для него ничего не значило. Неужели он вообще ни капельки не разозлился? Не приревновал? Нормально ли это? Когда-то давно он сказал мне, что считает ревность абсолютно разрушительным чувством, которое равно унизительно как для того, кто ревнует, так и для того, кого ревнуют. «Это полнейшее неуважение, к тому же страх потерять, а еще – неуверенность в себе и своем партнере. Никогда я не буду одним из тех, кто ревнует свою девушку к каждому столбу. И никогда я не буду следить за каждым ее шагом. Я буду доверять ей как себе, иначе для чего все это?»

Этот разговор у нас был в те дни, когда я уже познала разрушительную силу ревности Тони и вернулась в Россию, но до того как Саша действительно стал моим парнем. Мне кажется, тогда я поняла, почему он был один. Он действительно был очень избирательным, не любил распыляться. Я, жившая с мыслью, что у мужчин есть определенные потребности и нет ничего страшного в их удовлетворении, тем не менее была счастлива, что Саша является исключением из правил. Такой красивый, остроумный мужчина, который умеет подать себя с выгодной стороны, наверняка был предметом желания многих женщин, но он не обращал на них внимания. Чем я так выделялась, что он остановил свой выбор на мне? Что во мне было такого? До сих пор удивляюсь. Но факт остается фактом – он терпеливо ждал, когда я наконец смогу оправиться от неудачных отношений и обращу на него внимание. Откуда-то он точно знал, что так и будет, задолго до того, как я сама поняла, что Саша пророс в мою жизнь, пустив крепкие корни…

* * *

Мы с Настей сидели на кухне, и я подробно рассказывала ей, что случилось между мной и Тони. Она задумалась, а потом принесла ноутбук и что-то быстро напечатала в браузере.

– Можешь еще раз сказать, что именно сказал тебе Тони?

Я повторила слово в слово всю его речь.

– Удивительно, да, что ты так хорошо запомнила ее? Обычно мы помним обрывки фраз, взгляды и жесты. Но не можем воспроизвести все до мельчайших деталей.

Я задумчиво кивнула, мне казалось, что я вот-вот нащупаю разгадку, но она ускользала от меня.

Настя не показывала мне, что она нашла в сети, держала крышку чуть прикрытой. Она посмотрела на меня с какой-то потаенной грустью, а потом включила проигрыватель.

Передо мной была сцена из «Спасения». Тони в роли Джека, его грустные синие глаза и руки Лили в его ладонях.

«Я влюбился в тебя в первую же встречу, но гордость, страх и глупость не дали мне признать этого, пока не стало слишком поздно… я не хочу тебя терять».

Так вот почему я знала эти слова! Вот почему они были мне так знакомы. Он просто сыграл… Сыграл роль влюбленного и страдающего человека. Что ж, ему это прекрасно удалось, я поверила. Браво, Тони, просто браво.

– Мне очень жаль, дорогая. – Настя обняла меня. И в ее теплых дружеских объятиях мне стало легче, хотя я и чувствовала себя круглой дурой.

– Наверно, не стоило ждать от него ничего иного, – сказала я.

– Судя по тому, что ты рассказывала… не похоже было, чтобы он изменился.

– Я только не понимаю, зачем ему это надо было. Если он не хотел меня вернуть… Просто поиздеваться? Подпортить мою жизнь? Но это низко и подло, в конце концов.

– Чужая душа – потемки, – философски заметила Настя. – Ты можешь спросить у него. Но не жди, что он скажет тебе чистую правду.

– Почти каждое его слово – ложь… А я поверила. Ну почему я все такая же наивная дурочка рядом с ним? Он будит во мне все самое худшее, что может быть. Рядом с ним я несчастная и жалкая. Даже когда я думала, что у нас все хорошо, на самом деле это было ложью и притворством. Я вообще не понимаю, зачем он позвал меня к себе. Зачем ему было нужно все это?

– Я не знаю, Уль. Но ведь он скоро улетит, и ты сможешь окончательно забыть о нем.

– Он отравляет меня. Душит. Я была так счастлива, пока он не объявился в России. Я не думала о нем, не вспоминала и была уверена, что мы никогда больше не встретимся. Но стоило ему поманить, и я полетела, как мотылек на огонь. Насть, может, у меня никогда не получится избавиться от него?

– Не говори так. Может, тебе надо было, чтобы он приехал, чтобы ты убедилась в том, насколько он неподходящий человек. Теперь ты можешь поставить точку окончательно и бесповоротно.

Я вспомнила слова Марка – он тоже хотел, чтобы мы с Тони поговорили и раз и навсегда все выяснили. Но эта неделя только больше запутала меня. Я жила до этого спокойно, сделав вид, что никогда его не знала.

– Знаешь, после того как ты вернулась из Лос-Анджелеса, ты замкнулась. Я не трогала тебя, потому что понимала, что тебе надо отгоревать. А потом вы начали встречаться с Сашей, и ты как будто вычеркнула те месяцы с Тони из памяти. Но ведь это так не работает. Вам правда надо поговорить и расстаться навсегда.

– Ты, случаем, не Сашина сестра, которую разлучили с ним в раннем детстве? – спросила я, подозрительно покосившись на подругу.

– С чего ты взяла?

– Ты сейчас очень была на него похожа. Он тоже часто говорит важные и правильные вещи, но от этого ужасно раздражающие. – Я вздохнула и, помолчав, добавила: – Я чувствую себя такой глупой.

– Видеть в людях лучшее – не глупо. Верить, что они могут измениться – тоже. Посмотри, сколько вокруг тебя хороших людей! Они любят тебя за твое доброе сердце.

* * *

Спустя полчаса я снова сидела в такси и ехала к Тони. Я не горела желанием с ним видеться, но готова была все перенести. Один день. Последний. К тому же Настя права – нам с ним давно пора поставить жирную точку.

– Привет, Джулс. – Он ждал меня в холле за столиком и пил кофе. На его левой скуле красовался кровоподтек, как от удара.

– Что случилось? – спросила я.

– Да так, сцепился с одним парнем.

– И когда ты только успел? Опять вчера напился в баре? – покачала я головой. Я старалась говорить буднично, прогоняя воспоминание о его губах и своей совершенно недостойной реакции на них, – как будто ничего и не было.

– Дурное дело нехитрое.

– Чем займемся? Хочешь, пойдем в галерею, или в Исторический музей, или…

– Нет, – он покачал головой. – Своди меня лучше в свое любимое место. Хочу запомнить ту Москву, которая нравится тебе. А достопримечательности оставим на следующий раз.

Его просьба удивила меня, но я согласилась, и мы поехали в Измайловский парк. В студенческие годы мы часто тут гуляли компаниями, да и в детстве с родителями приезжали. Мне всегда нравилось это место. Я любила кататься по дорожкам парка на велосипеде, а потом есть сладкую вату. Аттракционы привлекали меня мало – в детстве я была слишком пуглива, чтобы ими наслаждаться, а сейчас у меня хватало способов пощекотать нервы и без «американских горок» – ведь они были прямо здесь, рядом со мной. Зато мне нравился «Теремок» – как я называла Измайловский кремль, когда была маленькой. Красивый, как будто сошедший со страниц народных сказок. Но сегодня у меня была определенная цель.

– Колесо обозрения? Серьезно? – Тони задрал голову, рассматривая огромное сооружение.

– Очень серьезно, – кивнула я. – Одно из старейших колес в Москве. Такого вида больше нигде нет.

– Ты, наверно, шутишь.

– А вот и нет, – ответила я и направилась к кассе.

Я знала, что он боится высоты, и прекрасно помнила тот день, когда мы катались на колесе обозрения в Санта-Монике, тогда мне казалось это таким романтичным жестом – впрочем, так оно и было. Когда Тони попросил показать значимое для меня место в Москве, я сразу подумала о колесе, потому что любила весь город, особенно смотреть на него с высоты. Мне нравилось то, какой он необъятный, многоэтажный и зеленый. Я любила смотреть вдаль, зная, что не увижу даже края Москвы, и то, насколько она большая – как целое государство, – внушало мне трепет. Не скрою, я хотела заодно и немного помучить того, кто доставлял мне так много неприятностей.

Мы забрались в кабинку и оказались одни на узкой скамейке. Я только сейчас поняла, что очутилась запертой наедине с Тони, и сбежать не смогу, пока мы не сделаем круг. Мне вдруг стало трудно дышать.

Мы поднимались все выше, и перед нами открывался шикарный вид. Я смотрела, но не видела. Память снова и снова прокручивала в голове вчерашнюю сцену. Слова, которые сказал мне Тони… Теперь я знала, почему они казались мне такими знакомыми. «Джулс, я влюбился в тебя в первую же встречу, но гордость, страх и глупость не дали мне признать этого, пока не стало слишком поздно… я не хочу тебя терять». Да, забыть я была не в силах. Та сцена была пересмотрена мной в свое время сотни раз. Я вспомнила рисунок, который сама рисовала по ее мотивам. Вот почему и лицо Тони в тот момент, и его слова я запомнила до мельчайших деталей. Меня не покидало ощущение дежавю, и теперь я знала правду. Я открыла было рот, чтобы поговорить с ним на эту тему и раз и навсегда расставить все точки, где положено, но он опередил меня.

– Улиана, – тихо позвал меня Тони, и я внутренне затрепетала – он слишком редко называл меня русским именем. – Я должен извиниться. За вчерашнее.

Он дотронулся до синяка на скуле, как будто это сделала я. Рефлекторно я хотела сказать что-то вроде «Все в порядке, не бери в голову», – но я слишком часто говорила ему это. К тому же ничего не было в порядке. Он вторгся в мою жизнь, когда мы уже разошлись и поставили точку в наших отношениях.

– Да, должен. Я вообще не понимаю, чем ты думал, когда говорил эти слова? Ты знаешь, что опоздал? Знаешь, что опоздал на несколько лет?

– Знаю, но…

– Нет, сегодня буду говорить я. – Я вдруг почувствовала в себе невероятную силу. Мы находились на высоте скольких-то там метров, и у Тони не было иного выбора, кроме как слушать меня. – Я ждала этих слов. Уезжая из Лос-Анджелеса, я хранила надежду, что ты одумаешься, поймешь, что чувствуешь на самом деле. Но вместо того, что ты сказал вчера, ты начал осыпать меня оскорблениями. Ты снова позволил своей дурной стороне взять верх. Конечно, я вычеркнула тебя из своей жизни. Я решила, что это точно конец. И была права. Конец отношений с тобой означал для меня начало новой жизни. Я стала сильнее и увереннее в себе, я нашла человека, который принимал меня с самого начала. Я счастлива с ним и собираюсь выйти за него замуж. К своему стыду, я ответила на твой поцелуй, но это был отголосок прошлого, почти рефлекс. Я обожала тебя слишком долго. Это ровным счетом ничего не значит. Ты причинил мне много боли, Тони…

– Прости, – ответил он просто. – Я не должен был… сам не знаю, чем я думал.

– Ты заставил меня чувствовать себя гадкой и испорченной, заставил меня усомниться в моих настоящих чувствах. Как смеешь ты заявляться сюда и мучить меня? Кто дал тебе это право?

– Мне жаль, Джулс, правда.

Он смотрел на меня так искренне и честно, что я поверила ему. Мне хотелось спросить, правда ли он имел в виду те слова, что сказал, даже несмотря на то что они были всего лишь частью сценария к сериалу, но я решила, что должна просто выкинуть их из головы. Они просто не могут быть правдой. Даже если бы Тони и был влюблен в меня, это больше ничего не значит. Я должна поставить точку в нашей с ним истории, как мне посоветовала Настя, как говорил Марк. И Саша совсем не заслуживает моих сомнений. Да я и не сомневалась ни минуты.

Наша кабинка добралась до пика и начала спускаться вниз, а я собиралась с силами, чтобы сказать то, что должна.

– Тут и правда очень красиво, Джулс. Я запомню Москву такой. Зеленой, величественной. Она совершенно не похожа на Лос-Анджелес. Другой мир. Таинственный и непонятный для меня. Прямо как твоя душа, русская девчонка.

Мы помолчали, и почти у самой земли я спросила:

– Те слова, что ты сказал мне вчера… Ты правда имел это в виду?

– Да.

Я усмехнулась – ведь врет и даже не краснеет.

– И на что же ты рассчитывал? Что я все брошу и улечу с тобой?

– Не знаю. А ты полетела бы?

– Нет. Потому что я больше не люблю тебя. Прими это. Уважай меня и мои чувства. Когда-то давно ты был для меня всем. Но теперь это в прошлом.

– С этим крайне трудно смириться.

– Тебе придется.

Мы вышли из кабинки и пошли в сторону пруда.

– Зачем ты снова обманываешь меня? – Я была просто не в силах больше играть в эту игру.

– Я не обманываю.

– Тони, я не тупая! Я была твоей поклонницей несколько лет! Я видела тысячу фан-видео, нарисовала миллион рисунков по «Спасению». Неужели ты думаешь, что я не узнаю те слова? Это ведь часть сценария! Это был не ты. Ты просто снова повторил роль.

Он молчал, глядя на меня, и наконец произнес:

– Но ты поверила… Поверила ведь? Иначе не ответила бы на поцелуй.

– Нет! Это все чудовищная ошибка. Но знаешь что? Я даже благодарна тебе.

– Благодарна?

– Ты снова дал мне возможность понять, что для меня по-настоящему важно и чего я хочу в этой жизни. И это не ты.

– Ты снова разбиваешь мне сердце, русская девчонка, – сказал он грустно. – Прости.

– Тони, твои слова ничего не значат. Я никогда не могу понять, где ты притворяешься, а где говоришь искренне.

– Прости, – повторил он, но я отвернулась, злясь на него.

– Не понимаю, зачем ты это делаешь? – наконец спросила я.

– Что делаю?

– Стараешься уничтожить даже то хорошее, что я помню о тебе.

Он отвернулся, засовывая руки в карманы. Мы долго молчали. Я ждала, что он ответит – его очередь делать признания.

– Знаешь, когда ты ушла, я злился. Не просто злился, я был в бешенстве. Марк подтвердит, я мог часами рассуждать на тему, какая ты неблагодарная. – Я хотела было возразить, но он взял меня за руку. – Просто выслушай.

Я кивнула, в конце концов, может, это позволит мне лучше понять его, и он продолжил:

– Потом я представлял, что добьюсь мировой славы, ты увидишь меня и снова влюбишься. И смотри, первая часть плана мне удалась – я наконец-то получил большую роль в настоящем кино, я снялся с мировой звездой у знаменитого и успешного режиссера. Когда мне сказали, что тур начнется с России, у меня немного снесло крышу. Я отдаю себе отчет, что мои действия продиктованы обидой. Но ничего не могу поделать. Я такой. Я хочу быть победителем. Наверно, хорошо, что ты сбежала, я бы уничтожил тебя. От прекрасной розы остались бы одни колючки.

Я не знал, чем ты живешь и как. Ты стала меньше мелькать в соцсетях и ничего не рассказывала о личном, только о рисовании. Я умирал от желания знать, что с тобой происходит. Я даже написал… хм… Шерил, хотя это наверняка выглядело странно.

– Что? Шерил мне ничего не говорила.

– Я ее попросил.

– И что она рассказала?

– Ничего. У тебя верные друзья, Джулс. Она сказала, что не имеет права ничего рассказывать, это некрасиво, и я должен сам спросить у тебя, если мне и правда интересно.

Я испытала чувство благодарности и облегчения.

– И тогда я стал настаивать на твоем участии в туре. Я доставил массу проблем Марку, но отступать не собирался. Я должен был тебя увидеть.

– Зачем? Чтобы убедиться, что я страдаю без тебя?

– Да.

Мы остановились у воды. От нее шла прохлада, погода в Москве продолжала хмуриться. Я плотнее запахнула куртку.

– Но, как видишь, это не так.

– Да. И это убивало меня. Каждый день, что я был здесь, я хотел показать тебе, как ты ошиблась, оставив меня. Каждый день я собирался добиваться тебя.

– У тебя были очень странные методы, – фыркнула я.

– Знаю.

– Ты хотел меня вернуть?

Он молчал, и я видела борьбу на его красивом лице.

– Скажи мне честно, – попросила я. – Хотел или нет?

– Нет.

Сложно описать, что я почувствовала, это была смесь боли и облегчения. Боли не потому, что я надеялась на что-то – это было бы глупо, – а потому что он снова играл со мной. И облегчения, что теперь я знала наверняка: он никогда меня не любил, что бы ни говорил. Это все было игрой. Но кажется, в ней мы проиграли оба. Мне казалось, я могла это принять и двигаться дальше. И если бы не приезд Тони, возможно, никогда бы даже не подумала, что не до конца пережила наш разрыв.

– Ты можешь радоваться – что бы я ни делал, ни на шаг не приблизился к тебе. И твой па… то есть жених, очевидно, дорожит тобой. Ему повезло с тобой.

– Что ж… Раз мы все выяснили, то я не вижу смысла продолжать… все это.

– А я не вижу смысла мучить тебя больше. Очевидно, что если ты меня когда-то любила, то это прошло. И прошлого назад не воротишь. Мне жаль. Я до сих пор чувствую, что все могло бы сложиться иначе, если бы мы встретились в других обстоятельствах. Но я отпускаю тебя. Спасибо, что была в моей жизни.

– И тебе. За болезненные уроки.

– Проводишь меня?

Я усмехнулась:

– Обычно это просят девушки.

– Но мы всегда были необычными.

– С этим я согласна. Я вызову такси.

– Джулс? Фото на память?

– Давай.

Я приблизилась, и он приобнял меня за плечи, вытягивая руку с телефоном. Собравшись с силами, я улыбнулась, чтобы на последнем напоминании о нас не выглядеть грустной.

По дороге в отель мы молчали. Мне было очень грустно. Я как будто заново переживала наше первое расставание. Но теперь я точно знала, что это конец. Может, где-то в глубине души я и правда надеялась на счастливый финал для нас?

– Зайдешь на прощальный коктейль? – спросил Тони, когда мы вышли из такси. – Обещаю, что буду вести себя прилично.

Я посмотрела на часы.

– Можно.

Мы сели в баре, Тони попросил виски со льдом, а я – «Маргариту».

– Очень больно терять тебя во второй раз, – сказал он, сделав первый глоток.

– Но ты не теряешь… В смысле, мы и так уже не вместе.

– Да. Но сейчас как будто это конец. Понимаешь?

– Понимаю. Я тоже это чувствую, – призналась я, покручивая бокал за тонкую ножку.

– Но я надеюсь, что ты не будешь держать на меня зла.

– Не буду. И ты тоже.

– Заметано.

Экран моего телефона засветился, извещая о сообщении. Саша.

– Наверно, нам пора попрощаться? – спросил Тони, кивая на телефон.

– Да. Ты дальше справишься сам? Я точно не нужна тебе в аэропорту?

– Джулс, мне не пять лет.

– Да, но ты заметил, что тут мало кто говорит по-английски.

– Гугл умеет переводить.

– Да что ты? Тогда, наверно, ты мог бы обойтись и без меня?

Тони рассмеялся, и я подумала, что лучше запомню его таким.

– Напиши мне, как сядешь в самолет.

– Чтобы ты была уверена, что я улетаю?

– Глупый! Чтобы я не нервничала. И не огребла от Анны.

– Договорились.

Я поднялась, и мы вместе пошли к дверям. Там Тони обнял меня.

– Пока, русская девчонка. Я буду скучать по тебе.

– Прощай, Тони.

Его объятие стало крепче, потом я почувствовала, как он целует меня в висок, а через миг он уже стоял на расстоянии вытянутой руки. Вот и все.

Я кивнула ему еще раз и, развернувшись, направилась к выходу. Швейцар распахнул передо мной дверь, и я оказалась в прохладе московского вечера. Я ехала домой и не сдерживала слез. Лучше выплакать все сейчас, чем запереть чувства еще на несколько лет. Я испытывала облегчение оттого, как мы простились. Теперь и правда можно было отпустить прошлое и шагнуть в будущее.

Глава 23

Дома Саши еще не было. Он написал, что в спортзале и приедет к восьми. А я пока перерыла содержимое холодильника, размышляя, что бы по-быстрому приготовить. Я была как раз в процессе готовки, когда Саша зашел на кухню и, обняв со спины, поцеловал в щеку.

– Привет! – Я повернулась к нему и застыла. – Саша, что это?

Быстро вытерев руки о полотенце, я осторожно дотронулась пальцами до синяка на скуле.

– Ничего особенного, – ответил он, стягивая толстовку и становясь рядом со мной к плите. – У твоего бывшего неплохой хук слева.

– Ты подрался с Тони? – я не могла поверить в это. Саша – такой уравновешенный и спокойный…

– Не дрался я с ним. Я его ударил, потому что мне надо было на работу, а один хороший удар заменяет три часа воспитательной беседы. Он ударил в ответ.

– Саш… – Я не знала, плакать мне или смеяться.

Он выключил воду и посмотрел на меня.

– Ульян, я знаю, ты иногда считаешь меня холодным и бесчувственным. Я не ревнив, ты знаешь это. И я против того, чтобы душить партнера подозрениями. Я люблю тебя и доверяю тебе. Но этот человек перешел все границы вчера. Мне пришлось объяснить ему доступным языком, что он был не прав.

Я вспомнила кровоподтек на скуле Тони. «Сцепился с одним парнем», – сказал он.

– Я надеюсь, что его фингал выглядит хуже, чем мой, да?

– Во много раз, – закивала я, бросаясь к нему на шею. – Ты знаешь, как сильно я люблю тебя?

– Так, что готова задушить?

– Прости, больше не буду.

Когда мы ужинали, вдруг раздался звонок в дверь.

– Откроешь? – спросил Саша. – Уверен, это к тебе.

Я подозрительно покосилась на него, но сделала, как он сказал. На пороге стоял курьер с букетом моих любимых нежно-розовых пионов.

– Ульяна Новикова?

– Э-э-э, да…

– Для вас. Мне нужна ваша подпись вот здесь. – Я так растерялась, что просто написала Сашину фамилию. – Спасибо. Хорошего вечера!

Курьер исчез, а я повернулась, чтобы идти обратно на кухню, но увидела, что Саша стоит в дверях, прислонившись плечом к косяку.

– Это мне?

– Если ты знаешь другую Ульяну, можешь передарить ей. – Он подошел ко мне и поправил прядь волос.

– Но я не Новикова… Пока.

– Пора привыкать. Осталось четыре недели.

Я поцеловала его, стараясь вложить в этот поцелуй все свои чувства. Саша прижал меня к себе, и я почувствовала, что хочу большего. Он целовал меня, гладя мое тело, и я теряла связь с реальностью. Его губы, теплые и нежные, заставляли меня чувствовать себя желанной и любимой.

Саша подхватил меня на руки и отнес в спальню. Цветы он положил на стол и стянул через голову свою футболку, не сводя с меня горящего взгляда. Я повернулась к нему спиной, чтобы он помог расстегнуть молнию на платье. Я знала, что это заведет его еще больше. Ему нравилось медленно тянуть бегунок вниз, обнажая кожу сантиметр за сантиметром, и целовать мои плечи и спину. В этом всегда было столько нежности и вожделения, что у меня каждый раз перехватывало дыхание. Платье упало к моим ногам, и я, повернувшись, взялась за Сашин ремень. Он целовал меня, гладя по голой спине. Я присела, стягивая с него брюки. С самого первого раза, когда мы занимались любовью, этот жест он считал самым интимным из всех возможных. Я провела руками вдоль его длинных стройных ног вниз, а потом вверх, потом ладонью погладила поверх боксеров его возбужденный член и поднялась на ноги. Момент перед тем, как мы останемся полностью обнаженными, он любил оттягивать. Гладил меня и ласкал поверх белья, целовал губы, шею и прикусывал мочки ушей. Саша умел разжигать во мне неугасимое пламя, которое сжигало дотла и сходило на нет только после того, как я получала максимум удовольствия.

Саша чуть подтолкнул меня к кровати, и я улеглась на подушки. Он накрыл меня своим телом, продолжая ласкать. Мне казалось, что я и без того возбуждена до предела, я хотела его, хотела почувствовать его внутри себя, но Саша умел убедить меня в том, что я всегда способна на большее. Иногда я доходила до того, что мне казалось, что от одного только прикосновения улечу на небеса. Он ласкал мое тело руками и губами и спускался все ниже и ниже. С моих губ то и дело слетали стоны.

– Ты меня сведешь с ума, – пробормотал он, прикусывая кожу под пупком.

В ответ я лишь больше запуталась пальцами в его волосах. Я изнывала от жажды чувствовать его больше, каждой клеточкой тела, полностью отдаться ему.

– Саш? – позвала я, с трудом узнавая свой голос.

Он слышал меня, знал, чего я прошу, но не делал этого, лаская мои бедра, выводя губами замысловатые узоры, доводя меня до исступления. Я хотела все большего – чтобы он ласкал меня языком, чтобы вошел в меня быстро и с силой, хотела принадлежать ему, чувствовать его в себе и на себе, хотела раствориться в нем. Боже, я отчаянно нуждалась в том, чтобы он сделал со мной все, что пожелает, и даже больше.

Он подцепил пальцами края моих любимых танга и потащил их вниз, неустанно прикусывая и целуя мои ноги от бедер до кончиков пальцев и обратно. Когда он прикоснулся ко мне кончиком языка, я не сдержала протяжного стона. Это было слишком прекрасно. Каждый раз ему удавалось сделать так, что я рассыпалась на тысячи кусочков, а потом воскресала вновь. Его губы и язык дарили неземное наслаждение, но сейчас мне было этого мало.

– Саш, пожалуйста… – попросила я. – Ты нужен мне.

Он замер на мгновение, потом прикусил еще раз кожу бедра и навис надо мной. Его глаза горели. Он смотрел на меня так, словно хотел запомнить каждую черточку лица. Он не отрывал от меня взгляда, когда медленно вошел в меня. Я подтянула к себе согнутые в коленях ноги, чтобы проникновение было еще глубже. Саша тихо охнул и чуть прикрыл глаза. Он не двигался, и я наслаждалась этим мигом единения, зная, что ему это тоже нравится. Сложно объяснить эту жажду раствориться в любимом человеке, сложно объяснить это желание исчезнуть из мира только с ним одним, сделать так, чтобы больше для меня не существовало никого, кроме него, чтобы я была единственным, чего он когда-либо будет желать.

Несколько минут до этого я хотела страсти и огня, но сейчас я была счастлива оттого, как медленно Саша двигался, растягивая каждое мгновение. Он целовал мое лицо, губы. Я обхватила его за шею, не отпуская. Мое дыхание сбилось, и я чувствовала, как взмокла подо мной простыня.

– Ульяна, – прошептал Саша, ускоряясь и прикрывая глаза, и я видела, как капелька пота скатилась по его виску, я поймала ее кончиком пальца.

Больше он не останавливался до самого конца. Я обхватила его талию ногами, не позволяя отстраниться. Он был сильным и умелым любовником. Я считала его идеальным. Мы совпадали во всем: в том, когда нам хотелось заниматься любовью, в том, как мы любили это делать. Мне нравилось, что он мог быть нежным, и тогда секс был неторопливым, зато полным неги и единения. А мог быть страстным, и тогда мы могли заниматься любовью спонтанно в любом месте нашей квартиры, даже толком не раздеваясь. Сегодня нас качало на волнах: страсть сменилась неторопливостью, а потом снова накрыла с головой. Он сводил меня с ума. В момент пика Саша обхватил меня одной рукой, прижимая к себе, и спрятал лицо у меня на шее. Он тяжело дышал, посылая по моей коже мурашки. Мне нравилось, как он напрягается всем телом, как дрожит и как глухо стонет. Мне нравилось чувствовать себя той, кто дарит ему удовольствие.

Не выпуская меня и не позволив отстраниться, Саша сел на колени, подтянув меня на себя. Он ласкал меня пальцами сначала медленно, а затем все быстрее, так что я с каждым мигом была все ближе к тому, чтобы умереть от восторга в его руках.

– Саш, пожалуйста…

Он точно знал, что делать, чтобы заставить меня кричать и извиваться, и умолять его, и улетать в космос…

Позже, когда мы лежали в объятиях друг друга, взмокшие и утомленные, Саша перебирал мои волосы пальцами и говорил:

– Я хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Я готов ради тебя идти на край света и даже лететь в Лос-Анджелес, чтобы спасти от ненормального парня. Я хочу проводить с тобой каждый вечер, ночь, утро и день. Я знаю, тебе иногда хотелось бы большей эмоциональности, но я не такой… Я надеюсь, что это больше не приведет к поцелуям с бывшими и еще чему-нибудь похуже. Любить – это глагол. И я готов действовать, чтобы каждый день показывать тебе свою любовь. Кофе в постель, секс в постели и не только, ужины и массаж в конце трудного дня. Ты знаешь, я не пожалею времени, бензина и сил, чтобы смотаться за тобой на другой конец Москвы, если надо тебя забрать. Есть миллион и один способ сделать так, чтобы ты чувствовала мою любовь. И вовсе не обязательно заставлять меня мучиться так, как в эту неделю. Я, может, не подавал вида, но я весь извелся, зная, что ты с тем, кто причинил тебе боль, а еще с тем, кто был для тебя чуть ли не богом, спустившимся с небес. Видишь, я не такой уж и бесчувственный. Просто… я не хочу своими действиями влиять на тебя. Я хочу, чтобы ты всегда оставалась собой. Потому что именно такую я тебя и люблю. Настоящую, искреннюю, ошибающуюся и такую прекрасную, что у меня щемит сердце каждый раз, как я вижу тебя.

Он приподнялся на локте и посмотрел на меня. В полумраке комнаты его глаза были почти черными. Он смотрел на меня очень серьезно.

– Я люблю тебя, – очень медленно произнес он. – А это значит, я принимаю тебя и надеюсь, что это взаимно.

– Саш… – я потянулась к нему и поцеловала в губы, а отстранившись, сказала: – Я очень люблю тебя. Эта неделя была кошмаром, и я прошу прощения за нее. Но знаешь что? Она дала мне шанс еще раз убедиться, как мне повезло, что мы вместе. Я всегда буду рядом. Потому что ты мой друг, мой муж и моя любовь…

И мы снова утопали в объятиях друг друга, а я мечтала, чтобы ночь никогда не заканчивалась.

Глава 24

Наутро я получила сообщение от Тони с лаконичным «В самолете. Все хорошо. Спасибо за все». Второе сообщение я получила уже от Марка, который подтверждал, что Тони успешно прошел квест по перелету из Москвы в Афины. И я окончательно выдохнула.

Мне бы хотелось сказать, что после отъезда Тони жизнь моментально пришла в норму. Но это не так. Меня атаковали в соцсетях. Та милая пара, что встретилась с нами в Останкинской башне, зачем-то выложила фотографию в сеть, отметив Тони. А он сделал репост с надписью «С девушкой. Но бывшей. Спасибо Джулс за экскурсию по Москве. Рад был встрече. Мы с командой продолжаем тур в Греции». В комментариях, везде, где это можно было, мне задавали вопросы по поводу Тони. Сначала я игнорировала, но потом решила, что надо сказать все как есть. Я написала длиннющий пост на «Патреоне» и разместила ссылку на него на всех своих страницах. Конечно, это вызвало только больше вопросов, но в диалоги я больше не вступала.

«Радостные» вести о твите с Джо и Лорен принесла Аделин в «Дискорде».

Аделин: Значит, все-таки вы не помирились.

Челси: Аделин!

Аделин: Я просто спросила!

Шерил: Как все прошло? Рассказывай.

Ульяна: Ох… Это было сложно. Но зачем он это репостнул, а? Я думала, мы поняли друг друга.

Шерил: По-моему, тут нет ничего такого. Он просто поблагодарил тебя за уделенное время.

Челси: На этот раз я полностью согласна.

Ульяна: Ну ладно…

Аделин: Как подготовка к свадьбе?

Ульяна: О, прекрасно. Хотя целую неделю я не делала ничего. Но у меня есть главное – платье и жених.

Шерил: А-ха-ха, да, это главное.

Челси: Я очень рада за тебя. Ждем фотографии.

Ульяна: Обязательно поделюсь.

* * *

– Ну наконец-то ты в строю! – Катя ворвалась в наш кабинет около одиннадцати утра. – Там такое творится! Но думаю, что ты в курсе. Исполнительным по коммуникациям с клиентами назначили сынка директора, а наш Новиков уходит! Ты наверняка знаешь больше, рассказывай!

– Саша и правда уходит.

– О боже, это кошмар! – всплеснула она руками. Катя даже не удосужилась посмотреть на Кирилла, хотя он ей сегодня улыбнулся, – плохой признак. – Как же вы будете жить?

– Да нормально. Я работаю, у нас есть накопления. Мы справимся, не переживай.

– А свадьба?

– А что с ней? Все в силе. Или ты передумала?

– Фух… Нет, не передумала. Я буду лучшей ведущей на свадьбе. Кстати, ты выбрала танец? Я прислала тебе несколько вариантов. И еще я договорилась с флористом… Но если у вас теперь ограничен бюджет…

– Да что ты так всполошилась? У нас все хорошо. Танец выбрала. Саша одобрил. Мы готовы репетировать. А по поводу работы… Саша умный, образованный и с великолепным опытом – да его с руками оторвут, и должность выше дадут, и оклад больше.

– Но если он устроится на новую работу, то не сможет пойти в отпуск.

– Ну, подождем немного. – Я пожала плечами.

– А как же медовый месяц?! – в непритворном ужасе воскликнула она.

– Кать, дыши. Мы не собирались в медовый месяц… – Я замолчала, увидев округлившиеся глаза подруги, было ощущение, что ее сейчас удар хватит. – В смысле, собирались, но чуть попозже…

– Ладно. – Она заметно успокоилась. – Если у тебя все под контролем… Ты подписала мне фото у Тони и Эшли?

– Ну конечно! – Я достала из сумки фотографии.

– Уи-и-и! Ты лучшая подруга!

* * *

Постепенно все налаживалось. За работу с командой и Тони я получила весьма щедрое вознаграждение, на часть которого я решила организовать свадебный подарок для Саши. Для чего мне пришлось пройтись по весьма дорогим магазинам белья, но никаких денег не жалко на идеальную брачную ночь в уединенном домике под Москвой. Кроме того, я рисовала наш семейный портрет. Я столько рисовала для других, что мне очень хотелось теперь применить свои умения ради мужа.

Саша занимался поисками нового места и получил несколько интересных предложений по работе, так что сейчас проводил дни в переговорах об условиях. Продавать себя дешево он не собирался. Я не вмешивалась – он знал, что делал, я могла только поддерживать его и любить.

Благодаря всей предсвадебной круговерти мне удалось немного заглушить боль от потери Миши. Я надеялась, что он прислушается ко мне, что поймет: он встретил не ту девушку, не той дарит свою любовь.

Прошло две недели с тех пор, как улетел Тони. Мы с Сашей должны были попасть на очередную репетицию танца, но я получила от него сообщение, что он задерживается:

«Начинайте без меня».

«У тебя все хорошо?»

– спросила я.

Александр: Да, не волнуйся, немного задержусь на встрече.

Ульяна: Хорошо. Удачи!

Я вошла в зал и переобулась в кеды. Мы пока репетировали в простой обуви, но наш тренер сказал, что последние два занятия надо будет попрактиковаться в той, которая будет на нас. Я с ужасом думала о своих шпильках и молилась на то, что Саша сможет удержать меня в руках.

Мы с тренером успели несколько раз пройти мою партию вместе, когда пришел Саша. Занятие шло обычным чередом. То я, то он путались в шагах, несмотря на то что оба не жаловались ни на слух, ни на координацию. Впрочем, меня это не особо расстраивало, потому что Саша неизменно все сводил к шуткам и баловству.

– Так, ребята, посерьезнее, пожалуйста! – говорил нам тогда тренер, впрочем, хмурясь только для вида, и мы продолжали занятие.

В этот раз Саша был подозрительно рассеянным и несколько раз отходил проверить сообщения в телефоне.

– Что-то с работой?

– Нет, все хорошо.

Он чего-то недоговаривал, но я не собиралась давить и требовать ответа: он сам расскажет, если посчитает нужным.

Когда репетиция танца закончилась, мы спустились вниз, и Саша посмотрел на часы.

– Еще не поздно. Проголодалась? Зайдем в кафе?

– Давай.

– Нам сюда. – Едва мы оказались внутри, Саша направил меня куда-то вглубь зала.

Я не сразу поняла, что столик, к которому мы идем, уже занят. Но когда я увидела, кто сидел за ним, то удивилась еще больше.

– Привет, Уля.

– Привет, Миш.

Он осунулся и похудел. Его кудрявые волосы снова отросли и были в беспорядке. А подбородок зарос щетиной.

– Ну, вы тут пока поговорите, а я пойду сделаю заказ. – Саша тактично оставил нас одних.

Я села за столик.

– Вы это специально подстроили?

– Ну, я попросил Саню, чтобы он привел тебя, – сказал Миша, разглядывая тканевую салфетку.

– Мог бы просто позвонить, ты же знаешь, я всегда готова выслушать.

– Я думал, ты злишься на меня. А еще мне было стыдно.

– Стыдно? Но почему? Ты ничего не сделал плохого…

Он закрыл на миг глаза, прежде чем посмотреть на меня.

– Я нагрубил тебе. Обвинил во лжи, хотя врала все время только Полина.

– Как?.. То есть что произошло?

– Мы поругались, и она в итоге сама во всем призналась. Смешно, но я до последнего не мог поверить. Искал ей оправдания, сам же пытался ее выгородить… Все началось с какой-то ерунды. Но потом слово за слово… Я уже не помню, как это вышло, но она выкрикнула мне в лицо, что не жалеет о том поцелуе с Тони. Что если бы могла, то и переспала бы с ним. Клянусь, мне стало так гадко, что захотелось тут же помыться. Я спросил, почему она согласилась выйти за меня. А она ответила, что назло тебе. Типа, у тебя есть все, о чем можно мечтать, а у нее, как и всегда, ничего.

Слова давались ему с большим трудом. К концу он совсем сник.

– Ох, Миш. – Я притянула его к себе, и он положил голову мне на плечо. Мое сердце разрывалось от боли. – Мне так жаль, так жаль.

– Мне тоже. Прости, что усомнился в тебе.

– Нет, Миш, не извиняйся. Я бы так хотела ошибаться! – Заметив, что его глаза увлажнились, я сама готова была разреветься. Но тут вернулся Саша с официантом. Нам поставили на стол несколько бокалов с разными напитками. Я быстро отвернулась, пряча лицо и убирая слезы.

– Так, ну что у нас тут? – спросил Саша, прекрасно видя, в каком мы оба состоянии, но явно не собираясь впадать в уныние. – Это тебе, – он пододвинул мне стакан с клубничным «Мохито». – Скоро принесут пиццу. А это нам с Михой. Давайте за то, чтобы друзья всегда были рядом.

Мы подняли наши бокалы. Миша поморщился, сделав глоток.

– Пей-пей, легче станет.

– Сомневаюсь, что это хорошая идея, – заметила я.

– Чуть-чуть не повредит, а до свинячьего визга никому пить я не дам.

– Как твоя встреча прошла? – спросил Миша.

– О, все чудесно, спасибо. Место мое.

– Правда? – воскликнула я.

– Да. Перед тобой руководитель MICE-проектов в весьма успешной и крупной компании.

– Боже, Саша! – Я вскочила и бросилась ему на шею.

– Тише, снова ты меня душишь, – засмеялся он.

– Поздравляю, Сань. – Миша протянул руку для пожатия.

– Так что у нас есть еще один повод для встречи. – Саша пожал его руку в ответ.

Мы провели в кафе около часа, обсуждая и будущую Сашину работу, и те проекты, над которыми работал Миша, и даже предстоящую свадьбу и то, как Катя замучила меня, взяв на себя не только роль ведущей, но и организатора. Впрочем, я была ей благодарна. Свадьба обещала быть великолепной. Я только боялась, как бы она не перестаралась. Все-таки мы хотели торжество поскромнее. Я предложила подруге, чтобы это и было ее свадебным подарком нам. В конце концов, она тратила много времени на то, чем должна была заниматься я, и Катя согласилась.

– И вообще, не парься, это самое веселое, чем я могла бы заняться! Боже, мне так это нравится! Может, мне заделаться организатором свадеб? Хм… – она закусила губу, наигранно прикладывая палец к щеке. – Надо подумать.

Когда мы собирались домой, Саша спросил, не хочет ли Миша остаться у нас, но он отказался, на прощание заверив, что не будет делать глупостей.

– Саш, спасибо тебе, – сказала я, когда мы остались одни и пошли по улице в сторону метро.

– За что, сладкая?

– За то, что привел его. У меня сердце разрывается. Я эту Полину…

– Уль, пожалуйста, не надо. Не опускайся до ее уровня.

– Я знала, что это плохо кончится, – надулась я.

– И вот мы снова здесь. Кажется, мы уже это обсуждали когда-то давным-давно. Помнишь?

– Помню.

– Ты не сможешь защитить его ото всего. И он не твой сын или брат, чтобы так сильно реагировать. У Миши все в порядке с головой. Первая любовь не всегда бывает счастливой и на всю жизнь. Теперь он лучше понимает, что ему нужно. И второй раз на те же грабли не наступит, я уверен.

– Я надеюсь. Саш, я знаю, что ты думаешь о ревности. Но чувства всякие возникают, людям трудно их игнорировать, и я хотела спросить…

Я замялась, думая, что выгляжу сейчас ужасно глупо, а то, что хочу спросить, еще глупее.

– Что ты хочешь узнать?

– Ну, у меня есть подруги, и все-таки ближайшим другом я считаю парня. А вдруг между нами что-то бы… ну, возникло… Я не знаю. Ты не боишься?

– Нет, милая. Я же вижу, как вы общаетесь. Как он к тебе относится, а ты к нему. И потом, – он улыбнулся, – парни из френдзоны никогда не вылезают, это навсегда.

– Ты-то оттуда выбрался. – Я легонько пихнула его плечом.

– О, я там никогда и не был, любимая. Я просто немного подождал, когда мое очарование сработает.

– Самоуверенный. – Я снова пихнула его.

– Да, – он поймал меня за талию, притягивая к себе. – Еще какой?

– Невыносимый.

– Точно. – Он поцеловал меня в щеку. – Еще?

– Вредный.

– Ага. – Новый поцелуй. – Продолжай, я люблю, когда ты фантазируешь.

– Ну вот видишь – невыносимый!

– Это ты говорила. – Его теплые губы коснулись моей шеи.

– Ох…

– Давай я скажу, каким ты на самом деле меня считаешь.

– Ну, попробуй.

– Умный, красивый, образованный, сексуальный, горячий, – на каждое слово он легонько целовал меня то тут, то там. – Любимый, в конце концов.

– И единственный – ты забыл.

– Угу. Поцелуешь меня?

Вместо ответа я обвила его шею руками, притягивая ближе, и горячо поцеловала, прижавшись к нему всем телом. Когда он попытался отстраниться, я удержала его, и Саша, приподняв меня над землей, немного покружил.

– Я очень счастлива сейчас, ты знаешь?

– Догадываюсь, – ответил он с улыбкой.

– Не терпится стать твоей женой.

– Уже скоро. – Саша чмокнул меня в кончик носа, и, крепко взявшись за руки, мы вместе пошли по ночной улице.

Эпилог

– Ты в порядке? – в сотый раз спросила Настя.

– Д-да, – ответила я. Меня трясло как в лихорадке.

– По тебе не скажешь. Я принесу тебе воды.

– Нет! – я вцепилась в ее руку и снова посмотрела на часы. – Почему он не едет?

– Он едет. Дыши.

Я сделала глубокий вдох и выдох, вдох и выдох.

– Вот так, вот так.

Мне стало легче, и сквозь шум в ушах я услышала голоса родителей. Мама суетилась, накрывая на стол. Я была против выкупов и прочих «пережитков», но Катя заявила, что не сдаст меня без боя, так что мы с Сашей согласились со всем, что она предложила.

– Они здесь! – в комнату влетела мама. – Слышишь? – И тут же убежала.

Беспорядочное гудение машин под окнами раздалось так явственно, что я сразу же вздохнула с облегчением.

– Так, мне надо идти. – Настя осторожно отцепила мои пальцы, которыми я сжимала ее руку. – Девочки ждут внизу. Уля, все хорошо. Вы предназначены друг другу.

– Спасибо.

Она вышла из моей комнаты, и на какой-то миг я осталась одна. Я чувствовала себя до ужаса странно, стоя посреди спальни в свадебном платье. Это правда происходит – мы женимся. Меня снова начала бить дрожь – казалось, я сейчас грохнусь в обморок от волнения. Но тут вдруг теплые руки обхватили меня, и стало сразу так спокойно.

– Мама…

– Все хорошо, девочка. Я рядом.

Я крепко обняла ее.

– Мам, меня сейчас стошнит, наверное. Почему так долго? Что они там делают?

– Не волнуйся. Уже поднимаются. Саша замечательный, я уверена, вы будете очень счастливы вместе.

– Спасибо, мам.

– Не за что, моя хорошая. Ты стала совсем взрослой. Я горжусь тобой.

Боже, я точно сейчас расплачусь. Но, к счастью, послышался шум в дверях, и мое сердце, едва бившееся, пустилось вскачь.

– Они здесь… Здесь…

– Да, все будет хорошо. – Мама поправила фату, заколотую в прическу, и осмотрела меня с ног до головы. – Ты красавица. Он дар речи потеряет.

Но дара речи лишилась я, когда моего жениха наконец-то пустили в мою комнату. Он был такой красивый в темно-синем костюме и белоснежной рубашке. Уверенный и сильный. И мой. Я смотрела на него и не верила, что мне так повезло в этой жизни. За ним толпились его и мои друзья с включенными камерами на телефонах, но я ничего не замечала. Мир перестал существовать, когда Саша протянул мне руку и я вложила в него свою.

– Ты прекрасна, – прошептал он мне на ухо, прежде чем мы повернулись к гостям.

Сжимая Сашину руку и чувствуя его крепкое плечо, я знала, что теперь точно все будет хорошо. Мы будем счастливы. Никому и ничему не под силу нас разлучить. Мы вместе начинали новую историю нашей жизни.

Плейлист

Sam Smith – Nothing Left For You

The Pussycat Dolls – Hush Hush

Анжелика Пушнова – Держи меня

Полина Гагарина – Шагай

Puggy – Someone Makes No Sound

Анастасия Некрасова – Там, где расстались

Стас Пьеха, Валерия – Ты грустишь

Flora Cash – Don’t You Look At Me That Way

Adam French – Slow Dancing

Dom Fera – Bottom Line

Elvis Presley – Can’t Help Falling in Love

Boyce Avenue – Someone You Loved

Si*Sé – The Truth

Eric Clapton – (I) Get Lost

Jasmine Thompson – Say Something

Mushmellow – Amazed

Sia – Soon We’ll Be Found

JONY – Никак

Boyce Avenue – Hard to Say I’m Sorry

Michael Bublé – Can’t Help Falling in Love

JONY, ANNA ASTI – Как любовь твою понять?

Prime Circle – Evidence

Walking On Cars – Promises

Daughtry – Evil

Daughtry – Break Into My Heart

Lily Kershaw – Love Is a Dark Comedy

LIVINGSTON – Last man standing

Примечания

1

Никлас – герой романа «365 шагов к тебе» Ксении Черриз.

2

Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ.

3

Нет-нет, ты должна говорить по-английски. Я не знаю русского. Совершенно забыл его. (Пер. с англ.)

4

Я не понимаю. Никакого русского, только английский. Ты жираф? (Пер. с англ.) Отсылка к фильму «Именинница» (2001) с Николь Кидман в главной роли.

5

Итак, моя принцесса. (Пер. с англ.)

6

Строчка из песни Shakira feat. Rihanna ‒ Can’t Remember to Forget You (2014).

7

Имеется в виду фильм «10 причин моей ненависти» (1999 г.) с Хитом Леджером в главной роли.

Content

Ксения Черриз
Кумир

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Эпилог

Плейлист

Примечания