Ксения Черриз

Поклонница

© Черриз К., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

От автора

Эта история – чистейшая выдумка. Любые совпадения абсолютно случайны.

Работа над книгой началась в июне 2021 года. Приблизительное время, которое в ней описывается, – середина 2010-х. Не ищите в ней аллюзий на то, что происходит сейчас, тут их нет. Наш мир меняется слишком быстро. А книги пишутся чуть помедленней.

Я писала эту историю в надежде подарить немного тепла и радости тем, кому это нужно.

Приятного чтения!

Ваша Ксения

Глава 1

Сегодня у меня важный день. Я с особым пристрастием выбираю платье – хочу произвести впечатление. Хотя, может, это не обязательно. Мы знаем с Мишей друг друга уже очень давно, со школы. Он видел меня и с разодранными коленями, и в мешковатой спортивной форме, и в вечернем аляпистом платье на выпускном вечере, и в строгом костюме для работы. Так что нет нужды особо выпендриваться. Но я все равно стараюсь. Останавливаюсь на бледно-бирюзовом платье и подбираю подходящие сережки.

Ровно год назад мы с Мишей почти не разговаривали. Сильно поругались. Сейчас, вспоминая обо всем произошедшем, я думаю, что мне невероятно повезло с ним. Он мог бы отвернуться от меня, как это едва не сделали родители. А его я обидела больше, чем кого-либо. Но, наверно, нам надо было пройти этот путь.

Все началось зимой позапрошлого года, когда я наткнулась на американский сериал о медиках – «Спасение». Видимо, проект не считался успешным, потому что в России его официально не озвучили, кроме первого сезона, который вышел на ТВ. Зато какие-то энтузиасты выложили в группе во «ВКонтакте» оставшиеся серии с субтитрами.

Суть сериала проста – обычная жизнь обычного американского госпиталя. Но не большой больницы в крупном городе, а маленькой, затерявшейся где-то в штате Юта. Местные врачи лезут из кожи вон, чтобы раздобыть подходящее оборудование, переправить тяжелобольных в более продвинутые центры и найти недостающие органы для пересадок. Но главное, это, конечно, сами врачи, которые работают в больнице. Сериал о людях – мое любимое блюдо на ночь.

Признаюсь честно, изначально меня привлекла симпатичная мордашка одного из второстепенных героев. Смуглая кожа, голубые глаза – такие яркие, как небо в июле, – волосы русые, почти как у меня. Он носил стильный «ежик», который ему очень шел. А дальше все закрутилось с такой скоростью, что я не знала, получится ли у меня вообще затормозить. Но обо всем по порядку.

* * *

Мечту всей моей жизни звали Тони Беннетт. И он покорил меня. Не так чтобы с первого взгляда, нет. Со временем.

Мне нравилась его игра в сериале, он был мне симпатичен внешне, линия его персонажа была трагична, а после его просто «слили». Это было так заметно, что разбило мне сердце.

Тони играл интерна Джека Грея, который имел несчастье влюбиться в тяжелобольную пациентку Лили Стюарт. Никто не одобрял его выбора. Во-первых, потому что она, скорое всего, умрет. А во-вторых… На Джека положила глаз заведующая терапевтическим отделением. Когда она поняла, что отношения с Джеком ей не светят никогда, даже если Лили не станет, то уволила его, и после этого он уехал в другой штат, где нашел новую работу, а в сериале больше не появился. Линию с Лили завершили смертью, а Джека даже на похоронах не было.

Это было настолько тяжело пережить, что я полезла в «Гугл». Ничего толком не нашла, кроме пары коротких интервью с Тони, где он не распространялся о причинах ухода из сериала. Но на этом все, и на время я позабыла о «Спасении».

А потом, спустя несколько месяцев, я случайно наткнулась на статью о сериале где-то в «Твиттере», снова вспомнила, как меня затянула история, и незаметно для себя увлеклась.

* * *

WhatsApp

Ульяна: Мишка! Я такой сериал смотрю, просто бомба!

Михаил: Привет! Какой?

Ульяна: «Спасение». Там один из героев такой заюшка!

Михаил: Ах-ах! Ты как всегда?

Ульяна: В каком смысле?

Михаил: Стоит тебе увидеть симпатичного парня, и ты теряешь голову.

Ульяна: Ты знаешь меня слишком хорошо. И это пугает.

Михаил: А меня-то как пугает!

Ульяна: Так будешь смотреть со мной?

Михаил: Еще спрашивает. Я весь твой.

* * *

Я люблю рисовать, всегда любила. Делаю карандашные наброски от скуки. Школьные тетради у меня были все изрисованы. Потом стала носить с собой отдельный блокнот. Мне даже предлагали в художку поступать. Но рисование – это хобби, я не хотела превратить его в профессию и возненавидеть. Так что я поступила на факультет маркетинга и ушла с головой в изучение клиентских болей и способов делать из этого деньги.

Когда я узнала о существовании Тони, я как раз училась на четвертом курсе, сдала сессию, и тут он.

Как я уже сказала, я люблю рисовать, и я начала делать наброски по сериалу. Когда просто срисовывала сцены, когда придумывала небольшие комиксы. Я создала страничку в «Твиттере» специально под это увлечение и принялась публиковать там свои мысли, рисунки. Не только по «Спасению», но и по другим сериалам, которые любила. Некоторые из них я смотрела еще в детстве. Рисовать любимых героев – какой-то особый вид удовольствия и приятной ностальгии.

* * *

Twitter

Аделин: О-боже-мой, о-боже-мой, о-боже-мой! Ты тоже любишь «Спасение»?

Ульяна: Да, обожаю! И ты?

* * *

Аделин была моей фандомной знакомой по сериалу «Стрела» – мы обе фанатели по Оливеру и Фелисити. А познакомились на «Тамблере». Там я была не сильно активна – так, репостила понравившиеся арты, цитаты из разных фандомов. Потом мы с Аделин нашли друг друга в «Твиттере».

И тут она вдруг выложила по «Спасению» рисунок, а я прокомментировала, сказав, что пара Джека и Лили – это лучший канон. Так мы с ней сцепились языками, стали перекидывать друг другу любимые моменты из сериала, пока однажды она не спросила, не хочу ли я присоединиться к группе в «Дискорде», которая объединяет фанатов этой пары. Если честно, я к тому времени уже разрывалась между ведением страницы в «Твиттере», личной страницы и творческой группы во «ВКонтакте», «Тамблере»… Но мне было интересно. Плюс опять-таки практика языка.

* * *

Я открыла чат, и первое, что увидела, это восторженные вопли по поводу того, что в их ряду пополнение. Всего в группе оказалось около двухсот человек, но, как я позже узнала, активничала из них только треть, даже меньше.

Аделин: К нам скоро придет новая подруга!

Челси: Кого ты пригласила?

Шерил: О, новая подруга! Не могу дождаться!

Аделин: Она классная. Рисует милые арты по «Спасению».

Челси: Потрясающе!

Шерил: Ждем-ждем-ждем.

Другие участники вразнобой: Да! Отличные новости! Когда? Кто это? Нас становится больше! Ура!

Челси: Аделин, где же она?

Аделин: Разница во времени, должно быть. Она из России.

Шерил: ОМГ! Россия! Невероятно! Там тоже смотрели «Спасение»?

Аделин: Джулс говорила, что сериал был не очень популярен, и только первый сезон вышел у них в озвучке. Но она все равно досмотрела из-за Тони!

Шерил: Еще бы!

Рут: А кто его не любит?

Челси: Тони – солнышко!

Другие: Да! Мы все любим Тони! Как можно не полюбить Тони? Джек был лучшим персонажем! Почему его выгнали оттуда? *рыдает*

Челси: Тогда ждем твою подругу, Аделин.

Аделин: Кстати, я там поскидывала несколько ее артов в #arts.

Шерил: О боже! Это она рисовала? Я уже видела эти арты.

Аделин: Да!

Челси: Невероятно!

Аделин: Знаю!

Шерил: Не могу дождаться ее!

Я почувствовала себя звездой, аж покраснела вся. В общий чат я, выверяя каждое слово – ненавижу ошибаться в английской речи, – написала:

Ульяна: Всем привет! Меня зовут Ульяна, но вы можете звать меня Джулс.

Ульяна: Рада знакомству с вами! Очень счастлива, что Аделин меня пригласила.

На часах было около девяти утра, значит, в Америке от девяти вечера до полуночи, плюс-минус час, предыдущего дня. Разница во времени взрывала мой мозг. Но на меня посыпались приветствия, а значит, большинство все еще оставалось онлайн. Я не привыкла к столь интенсивному общению на английском и несколько растерялась, не зная, кому отвечать и как.

Челси: Мы не давим, прости, просто каждый раз радуемся новому человеку здесь. Тем более что с момента окончания сериала прошел уже год. Обычно к этому времени многие некрупные фандомы затихают.

Шерил: Не спеши, осваивайся. Почитай, посмотри, что у нас есть. В специальном разделе «Знакомства» можешь рассказать о себе. Это не обязательно, просто рекомендация. В разделе «Правила» несколько правил сообщества. Их надо соблюдать. Они довольно просты. Главное – мы здесь одна семья, мы поддерживаем друг друга и не допускаем споров, дискриминации и переходов на личности. Мы делимся не только новостями о Тони и обсуждаем «Спасение», но и вообще болтаем о жизни. Будем рады узнать о тебе больше.

Ульяна: Хорошо, спасибо.

Мне надо было собираться на встречу с подружками – поздний завтрак в кафе по случаю окончания летней сессии. Четвертый курс остался позади – впереди финишная прямая перед дипломом. Катя не любит, когда я опаздываю, а Настя может успеть натрескаться мороженого еще до завтрака. Так что я попрощалась с новыми знакомыми, обещая скоро вернуться.

За поздним завтраком, перетекшим в ланч и прогулку по центру Москвы, я рассказала подружкам о том, что нашла единомышленников за рубежом.

– Как здорово! – воскликнула Настя. – То есть ты с ними по-английски болтаешь?

– Конечно.

– Это группа по «Спасению»? – уточнила Катя.

– Да. Хочешь, я спрошу, можно и тебе к нам?

Катя пожала плечами. Я знала, что она не любит много торчать в сети, предпочитает жить в реальности, как она говорила.

Я подсадила ее на «Спасение», как и Мишу. Настя тоже смотрела сериал, но гораздо с большим энтузиазмом она наблюдала за моей нечаянной влюбленностью в Тони. «Когда переедешь в Америку, не забудь, кто поддерживал тебя больше всего!» – говорила она. И это была правда. Я, конечно, смеялась и отшучивалась, но иногда и сама любила помечтать о несбыточном. Я представляла, как брожу по солнечному Лос-Анджелесу под руку с Тони, над нашими головами шелестят пальмы, а в отдалении слышен шум прибоя. Я всегда мечтала поехать в США, но мне это казалось нереальным. Как представлю, насколько это сложно, сколько бумажной волокиты и денег нужно, так сразу вся охота отпадает.

Когда я вернулась домой, опять залезла в чат в «Дискорде», мне было интересно, что там и как происходит. Я полазила по разным рубрикам, почитала новые сообщения, попыталась запомнить хоть кого-нибудь из присутствующих. Конечно, в первую очередь мне попалась на глаза Аделин – она была моим крючком, за который я держалась. Я посмотрела, кто отвечал мне в приветствии.

Шерил была очень эмоциональна, Челси более сдержанна, остальных я просто не запомнила, но постаралась соотнести аватарки и ники в голове. Позже я поняла, что это бесполезно, потому что многие любили менять и то и другое.

Начитавшись, я отправилась во вкладку с приветствиями и написала пару строчек о себе, как предлагала мне Шерил.

Ульяна: Еще раз всем привет. Я Джулс. Мне 20. Живу в Москве. Большая поклонница «Спасения» и Тони. До сих пор не могу поверить, что такой крутой сериал не стал популярен у нас. И тем более не могу поверить, что Джека слили.

Ульяна: Я рисую фан-арты. Это хобби, которое приносит мне много удовольствия. Очень рада, что я с вами. Спасибо за приглашение! *сердечко*

Шерил: Ура! Мы рады, что нас становится больше, – первой отреагировала она.

Потом и другие участники тоже приветствовали меня, и очень скоро эта виртуальная группа из девушек разного возраста и разных стран стала моей семьей.

* * *

WhatsApp

Ульяна: Миша, Миша, ты не поверишь, что случилось!

Михаил: Что?

Ульяна: Я нарисовала арт, где изобразила Джека с крыльями, и он как будто возносится в небо. Помнишь, я набросок показывала?

Михаил: Помню. Отличный рисунок!

Ульяна: Так вот. Девочки из Дискорда уговорили меня, чтобы я отметила Тони, когда буду выкладывать пост в Твиттер.

Михаил: И?

Ульяна: И… он заметил! Он поставил лайк и ретвитнул!

Михаил: Вааау! Серьезно?

Ульяна: Да! Смотри!

Михаил: Невероятно. Я думал, что так не бывает.

Ульяна: О, он такой милый!

Ульяна: Я просто на седьмом небе от счастья!

Михаил: Круто! Поздравляю!

Ульяна: Спасибо!

Ульяна: Завтра в кино идем? Все в силе?

Михаил: Да, встречаемся в шесть.

Ульяна: Отлично! Уии! Я так счастлива!

* * *

Лето и осень выдались очень плодотворными для меня. Я окунулась в творчество и без устали рисовала и рисовала. Окончательно осмелев, я везде отмечала Тони, почти на каждом рисунке. Он делал репосты со скромными «Спасибо» или сердечками.

Чем дальше, тем больше я теряла голову. Я зорко следила, с кем он общается, кому отвечает, как себя держит, и мне отчаянно хотелось стать кем-то значимым для него.

Я видела, что с некоторыми из подписчиков он свободно общается, например с Шерил. Она была знакома с ним лично – виделась на Комик-Коне. Да и вообще, насколько я поняла, они нашли общий язык. Я же присматривалась к нему, серьезно размышляя, смогли бы мы поладить в реальной жизни? Нашли бы мы общие темы для разговоров? Всегда ли он такой улыбчивый, веселый и очаровательный, каким выглядел с другими?

А потом все сломалось.

Глава 2

Приближалось Рождество, и я несколько дней работала над небольшим комиксом по «Спасению», где Лили и Джек вместе отмечают Рождество, они счастливы и у них все хорошо.

Я подсчитала время так, чтобы выложить рисунок ровно в полночь по Лос-Анджелесу. Написала послание, полное любви и нежности к тому, кто завладел моими мыслями. Отметила его в соцсетях и превратилась в само ожидание. Я проверяла и перепроверяла, видел он или нет. Это было глупо, потому что в это время Тони наверняка отмечал Рождество с родными или друзьями. Он мог быть занят более интересными вещами, чем пролистыванием ленты в «Твиттере». И все равно я ждала.

Ждала и ждала. И ничего. Совсем.

На мой рисунок откликались мои подписчики и поклонники сериала, мои подруги. Но не он.

Я перешла на его страницу. Он был в Сети. Отвечал на поздравления и поздравлял сам. Но не мог увидеть меня, потому что заблокировал мою страницу…

* * *

Первым делом я отправилась в «Дискорд», несмотря на позднее время. Девочки всегда меня поддерживали, хотя, наверно, не все понимали. Я и сама до Тони покрутила бы пальцем у виска: как это возможно – влюбиться в человека через расстояние? Но ведь дело было не только в его экранном образе. Он нравился мне как человек! Он красивый. Любит кино, что логично, ведь он в нем снимается. Играет на фортепиано. Любит животных – у него просто очаровательная девочка сиба-ину по кличке Куки. И Тони очень, очень любит своих фанатов. Как тут было голову не потерять?

Вся лента пестрила поздравлениями с наступающим Рождеством, там и тут картинки с нарядными елками и огнями. Не хотелось нарушать эту идиллию, но мне нужна была поддержка.

Ульяна: С Рождеством всех отмечающих! Простите, что врываюсь сюда с плохим настроением. Но мне так нужна поддержка! Девочки, *плачет* я не знаю, как это сказать…

Шерил и Челси: Что случилось, Джулс?

Ульяна: Он меня заблокировал! – написала я и для верности прикрепила гифку с картинно рыдающим Гуффи.

Тыльной стороной ладони я вытерла щеку и уставилась в монитор. От слез перед глазами все плыло.

В нижней строке замелькали имена девочек, которые что-то писали в ответ, и на меня посыпались сообщения.

Шерил: Черт, Джулс, это ужасно!

Челси: Почему? Что случилось?

Ульяна: Я не знаю! Может, я просто его уже достала, – ответила я, чувствуя, как болезненно сжимается сердце.

Челси: Не говори ерунды! Ему приятно твое внимание.

Ульяна: Видимо, нет.

Аделин: Стоп, стоп, стоп! Что я пропустила?

Рут: Тони решил вычеркнуть Джулс из своей жизни.

Ульяна: Тони заблокировал меня в Твиттере. Я не знаю почему, я не понимаю. Я разбита.

Мне было так плохо, что не слушались пальцы. Я наплевала на возможные опечатки и ошибки в грамматике. Какое мне дело до грамматики, когда Тони не хочет меня больше знать? Слова Рут звучали грубо, но были чертовски верны.

Шерил: Я сама ему напишу и спрошу! Это не дело – разбрасываться своими фанатами из других стран!

Челси: Да, Шерил, сделай это! Сделай! – настаивала она, подкрепив свою мысль гифкой «Do it!»

Шерил: Обязательно!

Читая эти строки, я рыдала уже чуть ли не в голос. Пришлось сделать музыку громче, чтобы родители не начали задавать лишних вопросов. Что бы я делала без своей команды поддержки? Я так и написала в чате.

Ульяна: Девочки, вы невероятные! Шерил, ты правда сделаешь это для меня?

Было бы ложью говорить, что я не хотела этого. Скорее всего, я бы попросила ее об этом через личные сообщения. Но теперь, когда Шерил сама предложила, мне оставалось только довериться ей. Она его самый старый фанат, ее он точно послушает.

Шерил: Конечно! Мы все его фанаты, и мы все поддерживаем его. Но мы также и одна семья, поэтому поддерживаем друг друга.

Челси: Верно!

Аделин: Шерил говорит правду. Мы здесь, чтобы помогать друг другу.

Рут: Ну… удачи!

Как я любила этих девчонок! Если бы не они, что бы я делала? И я написала от всего сердца:

Ульяна: Спасибо! Вы лучшие! Шерил, можно тебя попросить? Если тебе не сложно, держи меня в курсе, хорошо?

Шерил: Конечно!

* * *

Прошло несколько дней. Я не торопила Шерил, возможно, ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями, а ему – чтобы ответить. Так что я терпеливо ждала, практически не отходя от телефона и то и дело туда поглядывая.

В институте все шло ровно. Зачетная сессия закрыта. Куратор одобрил тему моего диплома и примерный план, и, значит, я могла спокойно над ним работать в оставшиеся полгода. Предновогодняя Москва сияла миллиардами огней, столицу охватила предпраздничная суета. Я на автопилоте бегала по магазинам, искала подарки, а мыслями была далеко-далеко, там, где не бывает снега и где живет тот, кто мне всех важнее.

Я не хотела ничем заниматься. Не хотела вообще ничего. Не могла спать, представляя, что Тони напишет Шерил, будто бы я и правда надоела ему своим вниманием. Или скажет, что он не хочет иметь ничего общего с русскими. Если подумать, то я совсем не знала, как он относится к нашей стране и культуре. Есть же русские, презирающие американцев, – мой папа, например, и его брат. Они обожали Задорнова и его монологи про зарубежный менталитет – может, это работает и в обратном направлении? Я вспоминала, чем могла обидеть или задеть Тони. Но не могла придумать. Я всегда была вежлива, старалась не навязываться, не писать каждый день. Были десятки твитов, где я его вообще не отметила, хотя думала о нем, создавая свои рисунки.

В «Дискорде» все шло своим чередом. Каждый раз, как я видела Шерил онлайн, надеялась, что сейчас она мне напишет, что это было недоразумение, что Тони я очень нравлюсь и что у него нет более преданного фаната, чем я. Но Шерил ничего не писала. Девчонки трепались обо всем подряд, иногда втягивая в разговор и меня, но о Тони мы не говорили.

Наконец, спустя почти неделю, прямо под Новый год, я получила от Шерил личное сообщение.

Шерил: Джулс, у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая.

У меня дрожали пальцы, когда я набирала свой ответ.

Ульяна: Говори обе, я ко всему готова.

Это была ложь, я не была готова и боялась так, что меня аж тошнило.

Шерил: Это не он тебя заблокировал. Он сказал, что запомнил тебя, потому что у него не так много фанатов из России. Точнее, он вообще не знал, что у него есть фанаты в вашей стране. Но твои твиты увидела его девушка.

Я опешила. Мне пришлось несколько раз перечитать сообщение от Шерил, чтобы удостовериться, что я правильно поняла ее. Я даже загуглила перевод. Все верно. С трудом попадая по клавишам, я написала:

Ульяна: Девушка?

Никогда и нигде не упоминалось о том, что у Тони есть девушка. Видимо, я не слишком внимательно изучала его странички в соцсетях – должно же было хоть где-то о ней упоминаться?

Шерил: Да. Они держат это максимально втайне. Мне жаль.

Ульяна: Но я не сделала ничего плохого. Я просто рисовала, стараясь для него… Если заблокировал не он, то почему он меня не разблокирует? – спросила я, уже зная ответ.

Шерил: Он не может. Сказал, что не хочет вдаваться в подробности, но так будет лучше. Он надеется на понимание.

Конечно, он не мог. Конечно нет. Потому что у него тысячи фанатов, а девушка одна, и он должен оберегать ее покой. Если из-за моего внимания ей стало не по себе, то, разумеется, он сделал все, чтобы успокоить ее.

Удивительным образом это лишь больше привязало меня к нему. Больше я не отмечала его на фотографиях своих рисунков.

* * *

Дни потянулись тоскливо. Прошли новогодние праздники. Я встречалась с подругами, нашла себе работу для прохождения преддипломной практики. На людях я сохраняла присутствие духа, никто бы и не подумал, какую личную драму я переживала. Возможно, я сама не осознавала, насколько все плохо, пока ко мне не зашел Миша.

На правах лучшего друга он имел свободный доступ к моему рабочему столу. И пока я возилась в шкафу, подбирая платье, он просматривал мои альбомы.

– Ты ничего не рисуешь, – сказал он.

– Правда? – Я вдруг застыла. – В каком смысле?

– С твоего последнего рисунка прошло уже три месяца. На тебя не похоже.

Я пожала плечами и отвернулась. Сдернула с вешалки первое попавшееся платье.

– Я сейчас, – бросила ему через плечо и вышла, чтобы переодеться.

Когда я вернулась вечером домой, то увидела, что альбом раскрыт на последнем незаконченном рисунке. У меня есть привычка сначала ставить дату зарисовки и только потом начинать ее: мне кажется, что в таком случае я гарантированно могу закончить работу над рисунком. Но в этот раз магия не сработала. Дата есть, но страница была почти пуста, не считая двух невнятных линий. Я даже не помню, что хотела здесь изобразить. Но привлекли меня не они, а дата. Миша был прав – я не рисовала уже три месяца. Не видела в этом смысла и сама себе в этом не признавалась.

Я села за стол, взяла в руки карандаш, но не притронулась им к бумаге. Тогда я встала и под случайную серию из «Доктора Хауса» («Спасение» я тоже игнорировала) принялась убираться на столе. Да, я не рисовала, но у меня повсюду валялись альбомы, листы, карандаши и линеры. Спустя час я сидела за идеально чистым столом, на котором стоял только ноутбук.

Раз мои рисунки не нужны самому важному для меня человеку, то они не нужны и мне.

Глава 3

Тем мартовским днем я залезла в «Твиттер» по привычке – полистать ленту, сделать пару репостов, в общем, провести обычный социально-медийный час жизни. Но я никак не ожидала того, что случилось!

В окошке с личными сообщениями мигало одно непрочитанное. Я нажала на конверт и не поверила своим глазам.

Тони: Привет, русская девчонка! Просто хотел сказать, что твои рисунки помогали мне в не самый простой период жизни. Я рад, что у меня есть такие талантливые поклонники. Желаю тебе успехов в творчестве!

Мама, мама, мамочка! Я сидела, зажав рот руками, чтобы не закричать. Мне казалось, что мое сердце ухнуло в пропасть и заблудилось там. Уши горели, руки покрылись липким потом. Или это были мои слюни? Я вообще дышала в тот момент? Я перечитывала сообщение снова и снова, не веря своей удаче. Мне. Написал. Сам. Тони Беннетт!

Не знаю, сколько я так просидела, просто обалдевая от случившегося. Потом я очухалась, ткнула дважды мышкой, поставив под его сообщением сердечко. Сделала скрин и поскорей открыла «Дискорд».

Ульяна: Девчонки, вы не поверите, что со мной случилось!

Была середина дня, а значит, онлайн всего пара человек, включая Шерил, с которой мы примерно совпадали по часовым поясам.

Шерил: Не томи, Джулс!

Ульяна: Мне написал Тони. В личку!

Гифка вопящего от восторга мужика должна была подкрепить мои ощущения от произошедшего.

Шерил: Да иди ты!

Ульяна: Да! Вот его сообщение.

Я скинула скрин из «Твиттера».

Ульяна: Мне надо идти, но… ААААА!

Шерил: Хорошего дня! Я тебя понимаю!

Я отключилась и поспешила к шкафу. Не соображая, что я надеваю, на автопилоте собралась, быстро подвела глаза и выбежала во двор. Там меня уже ждал Миша, и мы отправились в кофейню поедать пятничное пирожное. Эту традицию мы придумали, когда нам было лет по четырнадцать. Меня тогда обидел мальчик, который мне нравился. Он сказал – не мне, а своему другу, я просто подслушала, – что в жизни не будет встречаться с кривоногой, надолго поселив во мне комплекс такой силы, что мини-юбки и шорты были забракованы на несколько лет. Я плакала, спрятавшись за школой, а Мишка потащил меня в кафе рядом с нашим домом, заказал самое большое пирожное, которое у них было, и мы ели его с одной тарелки. Я то ревела, то чуть ли не орала, как ненавижу всех парней на свете. Может, поэтому в личной жизни мне не очень везло, и к двадцати одному году я не могла похвастаться толпой поклонников. Была пара ничего не значащих романов, о которых и говорить-то не хотелось. И одна любовь, которая давно уже прошла, оставив лишь светлые воспоминания.

Мы с Мишей устроились за столиком (к тому времени площадь заняла сеть «Кофе Хаус») и ели, как всегда, одно пирожное на двоих. Миша молча сидел напротив, а я болтала без умолку:

– Ты представляешь, он написал мне!

– Нет, если честно.

– Да ты посмотри! – Я совала ему под нос телефон с заветным скриншотом. – Не могу поверить!

– И что теперь, замуж за него выскочишь? – Почему у него был такой кислый вид?

– Скажешь тоже – замуж… Хотя… – Я мечтательно закатила глаза.

Миша отпихнул от себя тарелку.

– Слушай, что я придумала. У Тони скоро день рождения, и я решила попробовать нарисовать его портрет. Настоящий. Я никогда не рисовала в реализме, но хочу попробовать. Или освоить, наконец, диджитал? Может, мне на курсы пойти? – больше у самой себя спросила я.

– Нет, это переходит все границы! – воскликнул он.

– Почему? – не поняла я.

– Ты помешалась. Серьезно.

– Нет! – оскорбилась я. – Просто я занимаюсь тем, что мне нравится.

– Ну-ну. Учиться в художке ты отказалась, а тут на курсы ради какого-то непонятного американского парня.

– Художка – это слишком серьезно. А вот курсы, чтобы немного подтянуть навык, – вполне реально.

– Ты несколько месяцев не притрагивалась к карандашу, – продолжал Миша. – Но стоило ему объявиться…

– Он моя Муза. Муз. Вдохновитель, – улыбалась я, все еще пытаясь свести наклевывающийся конфликт в шутку.

– Я не понимаю, чего ты хочешь добиться?

Мне не нравился его тон.

– В каком смысле?

– Чего ты этим всем добиваешься? Что он снова увидит, поставит лайк? Репостнет? А дальше? Он пойдет заниматься своими делами, а ты – своими. Тебе это что дает?

Я задумалась. Взгляд сам собой упал на телефон с заветным сообщением, и я расплылась в улыбке. Легкомысленно пожав плечами, я ответила:

– Поживем – увидим.

* * *

Уже вечером, сидя дома за ноутбуком, рассеянно слушая лекцию о рисовании портретов в жанре реализма и рисуя совсем не то, что предлагал преподаватель, я вспомнила вопрос Миши. И правда, чего я хочу добиться? Внимания Тони – очевидно. Но дальше что? Разве мы с ним можем вот так запросто, по-дружески, трепаться о чем-нибудь в чате? Был ли у меня хоть малейший шанс, что он обратит на меня внимание? На меня – как на девушку, а не как на поклонницу. У него там пара сотен тысяч подписчиков… Вообще, существуют на свете такие истории? Кроме «Золушки»?

Видео на мониторе сменилось, а я так и не поняла, что только что прослушала. В скетчбуке красовалось мультяшное лицо Тони в разных ракурсах. Неидеальное, местами больше даже шаржевое. Я поняла, что практика просто необходима, если я и правда хочу рисовать лучше…

Так возможно или нет? Мы с ним? Как будто в ответ на это вкладка с «Твиттером» замигала, извещая о новом сообщении. Я не спешила открывать, мне в последнее время часто писали. Такие же художники-самоучки, как я, предлагали устроить трейд; подписчики, которым нравились мои рисунки, комментировали или спрашивали, не соглашусь ли я нарисовать для них что-нибудь. Я не брала рисунки на заказ, потому что не хотела подвести, если вдруг что-то пойдет не так. И потом, когда я рисовала для себя, то сама себе была строжайшим критиком. Но вдруг что-то не понравится заказчику? Что тогда делать? В общем, пока это была не моя чашка чая, как говорят англичане.

Наконец я открыла окошко с личными сообщениями.

Тони: Привет, русская девчонка! Как дела? Извини, если я не вовремя. Не знаю, в каком ты часовом поясе. Просто я давно не видел твоих рисунков.

О боже мой! Я протерла глаза и еще раз внимательно перечитала сообщение. Это не шутка? Может, его страницу взломали? Так странно, я мечтала об этом моменте, видела его во снах, надеялась, но сейчас не верила в его реальность. Сейчас весь скепсис Миши накрыл меня с головой. Зачем Тони мне пишет? Почему мне? Почему не любой художнице, которая любит «Спасение»? Одно сообщение от мужчины мечты в сутки я еще могла пережить… Но целых два! Я сообразила, что ничего не ответила ему в первый раз.

Очень осторожно, как будто клавиши могли меня укусить, я написала:

Ульяна: Привет, Тони! У меня все хорошо, спасибо. Это очень мило, что ты поинтересовался.

Я нажала кнопку «Отправить» и стала ждать. Ничего не происходило очень долго. Система известила меня, что мое сообщение прочитано. Но ответа не последовало. Тогда меня осенило, что Тони и нечего мне сказать. Мой ответ заводил наш диалог в тупик. Чувствуя всплеск адреналина, я решила, что надо сделать шаг навстречу. В конце концов, за свое счастье надо бороться.

Ульяна: Я надеюсь, что у тебя тоже все хорошо, – написала я. – Мне приятно, что ты оценил мое творчество.

Надо что-то спросить, надо что-то спросить. Но я ума не могла приложить, что именно. Поэтому спросила самое банальное, что только может быть:

Ульяна: Как у тебя дела?

Ну и глупость! Сейчас он напишет «нормально», и на этом все кончится.

Тони: Я в порядке. Наверное. Или буду. Спасибо!

Уцепившись за это ощущение отчаяния в его сообщении, я написала:

Ульяна: Что-то случилось? Если хочешь, то мы можем поговорить. Обещаю сохранить это в тайне.

Я гипнотизировала монитор ноутбука, глядя, как он набирает сообщение. Наконец оно высветилось на экране.

Тони: Это личное, я бы предпочел не распространяться.

Мне пришлось проглотить внезапно появившуюся обиду. Но и правда, было бы странно, если бы он поделился со мной чем-то личным. У него наверняка полно друзей, с которыми можно поговорить.

Тони: Но ты могла бы немного поднять мне настроение. Как я уже говорил: давно не видел твоих рисунков. Скинешь какой-нибудь набросок? Творческие люди – лучшее лекарство.

Я перевела взгляд с монитора на альбом, вся страница которого была изрисована лицом Тони, и, наверно, покраснела, во всяком случае, щеки зажгло нестерпимо.

Моей первой реакцией было обратиться за советом к девочкам в «Дискорд». Но я передумала. Во-первых, сколько можно им досаждать? Во-вторых… мне хотелось сохранить это только для себя. Было в происходящем сейчас нечто интимное. За окном уже ночь, мою комнату освещали только экран ноутбука и настольная лампа. Я была одна в доме и битый час занималась тем, что рисовала парня с другого конца света…

Когда у меня будет еще такой шанс? Может, никогда. Я взяла в руки телефон, сделала фото своего рабочего места вместе с альбомом, ноутом и лампой и отправила Тони в личные сообщения. Надеюсь, он не будет считать меня сумасшедшей. Я все выключила и ушла в душ, чтобы не сидеть и не ждать, что же он скажет.

Врать не буду, руки чесались проверить, что он ответит, но я заставила себя лечь в кровать. Завтра на работу. Я и так засиделась допоздна.

Надо ли говорить, что сон просто не шел, я ворочалась и крутилась в кровати. То было слишком жарко, и я сбрасывала одеяло, то холодно, и я укутывалась обратно. Несколько раз перевернула подушку прохладной стороной, но ничего не помогало, и уснуть я была не в силах. Вконец измучившись, я встала и взяла со стола телефон. Открыла «Твиттер». Пара уведомлений от подписчиков: приятно, но не то, что я искала. Сообщений нет. Открыла переписку с Тони. Может, он не видел? Нет, видел, просмотрено.

Сердце заныло. А если ему не понравилось? Может, он посчитал меня маньячкой? Я открыла «Дискорд». Пролистала сообщения и принялась строчить свое:

Ульяна: Девочки, мне написал Тони. Он сказал, что ему не хватает моих рисунков, и попросил меня показать что-нибудь из набросков. Но теперь он снова молчит, и я не знаю, что думать.

Палец завис над кнопкой «Отправить». Я вспомнила его сообщение:

«Я в порядке. Или буду. Наверное».

Возможно, я не замечу, как сболтну что-то лишнее. У Тони явно что-то случилось, но он доверился мне. Медленно я стерла каждое слово и выключила телефон. Пусть пока это останется при мне.

Я легла спать. Ночь прошла ужасно, в видениях, обрывках то ли воспоминаний, то ли моих собственных мыслей. Я не понимала, где заканчивается сон и начинается реальность.

«Спасибо, что ты есть».

«Как хорошо, что ты не из Америки, с тобой легко говорить».

«Ты приедешь?»

«Да».

«Ну и куда ты собралась? Ты совсем с ума сошла? Кому ты там нужна? Он использует тебя и бросит!»

«Я хочу быть с ним!»

«Пришли мне фото».

«Это личное».

Видения сменялись одно другим, и, когда прозвенел будильник, я села на кровати, абсолютно измученная, с головой, забитой обрывками сообщений, настоящих и выдуманных. Я схватила телефон и открыла входящие.

Тони: Спасибо! *сердечко*.

Я вскочила, закружилась с телефоном в руках и побежала в ванную приводить себя в порядок.

Бессвязно напевая Шакирино «Whenever, Wherever» и пританцовывая, я собралась на работу. О плохой ночи остались напоминания в виде синяков под глазами, которые я постаралась спрятать с помощью тонального крема. Сегодня я должна была присутствовать на деловой встрече своей начальницы с партнерами. Мне надо было перепроверить презентацию до начала совещания, а после все, что от меня требовалось, – это сидеть тихо, не отсвечивать и внимательно слушать, записывая интересное.

Я замечталась, снова и снова перечитывая несколько сообщений от Тони. Смаковала каждое его слово, и внутри все так и подпрыгивало от радости. Я закусывала губы, чтобы они не расплывались в широкой глупой улыбке. Наверно, со стороны это выглядело чудно, но, закрыв глаза, я предавалась мечтам о том, как мы разговариваем с Тони, сидя за столиком кафе на веранде. Его синие глаза смотрят на меня с восхищением и любовью, я улыбаюсь ему в ответ. Он протягивает руку ладонью вверх, и я вкладываю в нее свои пальцы. «Джулс…» – тихо говорит он, наклоняясь через столик, и…

«Станция „Алексеевская“, следующая станция „Рижская“».

Черт, чуть не проехала! Я выскочила из вагона, когда в него уже заходили пассажиры, и еле протиснулась сквозь плотную толпу. Времени у меня было достаточно, так что я заглянула в кофейню, чтобы прихватить себе латте. Вообще, с моей скромной зарплатой помощника менеджера и любовью к нарядам у меня не было особой возможности шиковать и каждый день бегать по кафе, но сегодня я была в таком приподнятом настроении, что решила себя побаловать. Наступала весна, я уже чувствовала ее приближение, несмотря на уличную серость.

Я шла, едва не пританцовывая – так тяжело было сдержать радость от сообщений Тони, – и гадала, напишет ли он мне еще.

– Привет, Оля! – поздоровалась я с начальницей, зайдя в офис.

Она у меня была молодая и сама настояла, чтобы я с ней была на «ты». Вообще, с чем мне повезло – так с этим местом. Во-первых, относительно близко к дому, всего полчаса дороги, во-вторых, и до института рукой подать. И центр города тоже в доступности – чего еще желать? Компания была молодая и активно развивающаяся, так что я могла рассчитывать на карьерный рост. Родители не настаивали, чтобы я работала, но мне стало как-то стыдно сидеть у них на шее в двадцать один, да и преддипломная практика требовалась. Помню, как прокутила первую зарплату буквально за одну неделю и, запинаясь, попросила у мамы на карманные расходы. Она тогда посмеялась надо мной, но денег дала. С тех пор я старалась укладываться в бюджет. Да еще и удавалось откладывать на летний отдых. Мне казалось, что преград не существует. Мне хотелось и бродить по узким улочкам Чехии, и купаться в Средиземном море – в общем, я пока рассматривала разные варианты.

– Привет, Уль. Ну как, готова к первым переговорам в жизни?

– Да.

Я кивнула, посмотрев на часы, – успеваю – и принялась за работу.

Первые пару часов мне удавалось быть сосредоточенной на деле, но когда мы зашли в переговорную комнату и началось совещание, я с трудом удерживала внимание. Мои мысли то и дело возвращались к сообщениям от Тони. Я не могла поверить, что это происходит со мной. Невероятно, что он сам мне написал. Совещание шло своим чередом, но я почти не слушала, лишь ловила краем уха основные моменты и улетала мысленно в Лос-Анджелес. Я так увлеклась, что достала телефон и зашла в «Твиттер», чтобы еще раз убедиться, что это все мне не приснилось. Наверно, я зря это сделала, потому что один из менеджеров фирмы-партнера заметил это и спросил с насмешкой:

– Ольга, а вашей помощнице настолько с нами скучно?

Начальница бросила на меня такой взгляд, что зажгло уши.

– Простите, это куратор по диплому… – забормотала я и убрала телефон от греха подальше.

Несколько раз я ловила на себе взгляды того менеджера. Ну и мерзкий тип! И к тому же пользуется гелем для волос. Кто вообще пользуется гелем для волос, если он не стриптизер и не модель?

– Ульяна! Это что такое было? – набросилась на меня начальница, когда мы оказались в нашем кабинете. – Из-за тебя мы могли потерять их контракт.

Тут она, пожалуй, загнула, потому что контракт мы сохранили, да еще и увеличили его стоимость в нашу пользу.

– Прости, я слегка отвлеклась.

– Отвлеклась? Это бизнес, дорогая. И это мир мужчин. Если ты будешь тут отвлекаться на телефон, мальчиков и тряпки, то ты будешь в пролете. Будешь вечно на побегушках у какого-нибудь Васи Петровича с пузом, как воздушный шар, и мозгом меньше кофейного зернышка.

– Прости, этого больше не повторится.

– Я надеюсь. Ты хотя бы записала все условия?

– Да-да, конечно! – поспешила я заверить начальницу, молясь о том, чтобы на самом деле ничего не упустила.

– Тогда составь мне отчет и напиши письмо для Gala Marketing с итогами. Отправить надо Александру Новикову. – Она передала мне визитку.

– Хорошо.

– Когда закончишь, сначала покажи мне.

Я кивнула и приступила к работе. К счастью, пришло время обеда, и я могла с чистой совестью улизнуть из офиса, чтобы немного прогуляться.

Выйдя на улицу, я наконец смогла достать телефон и еще раз пересмотреть сообщения от Тони. Новых не было. Я набрала Мише:

– Привет! Не поверишь, что случилось!

– Тебя уволили за безалаберность?

– Что? Нет! – рассмеялась я. – Мне вчера написал Тони.

– Ах, это…

– Да, он попросил меня прислать ему пару рисунков.

– Надо же, как ты ему в душу-то запала.

– Думаешь? Возможно… А может, он пишет всем своим фанатам и просит у них арты.

– Или ты особенная, – донеслось из трубки.

– Правда?

– Слушай, Ульян, мне пора бежать, но поверь, есть люди, которые и правда считают тебя особенной.

– Какие такие люди?

– Мне пора, пока.

– Пока, – ответила я и отключилась.

* * *

Кому: Новиков Александр

От кого: Синицына Ульяна

Тема: Итоги встречи

Добрый день!

Высылаю вам отчет по проведенной встрече между Gala Marketing и МА «Феникс» – см. приложение.

С уважением,

Ульяна Синицына

Помощник руководителя

Отдел по коммуникациям

МА «Феникс»

Кому: Синицына Ульяна

От кого: Новиков Александр

Тема: Re: Итоги встречи

Добрый день!

Благодарю за оперативную работу!

Прошу согласовать время следующей встречи, которая состоится 14 марта.

С уважением,

Александр Новиков

Менеджер проектов

Gala Marketing

* * *

Я зашла в переговорную комнату вслед за Олей и увидела троих представителей Gala Marketing – заместителя генерального директора по работе с партнерами, начальника отдела по связям с общественностью и менеджера проектов. Только сейчас до меня дошло, что Александр Новиков, с которым я вела всю неделю деловую переписку, это тот самый нахальный тип с прошлой встречи. Геля на его волосах было столько же, а улыбка, скользнувшая по губам, отдавала ехидцей.

– Здравствуйте. – Он по-деловому пожал мне руку, как и в прошлый раз, пока я пыталась соотнести образ вот этого реального человека, который был мне неприятен, с тем другим, сложившимся в голове. И как я могла не сложить два и два?

– Добрый день! – ответила я на приветствие, заметив, что пальцы у него сухие и теплые.

Александр выпустил мою руку.

Мы все расселись за столом, и началось обсуждение нашего проекта. Я была предельно сосредоточена на совещании. А телефон даже брать с собой не стала. К тому же в Лос-Анджелесе в это время ночь, и ждать новых сообщений не приходилось.

Наше агентство совместно с Gala Marketing работало над продвижением одной фирмы. На нас возлагалась обязанность проведения специальных акций. Это был уже действующий контракт о сотрудничестве, выгодный для обеих сторон. Но весь прошедший месяц велись переговоры о том, чтобы мы вместе организовали что-то более интересное, чем промоакцию в супермаркете. Теперь речь зашла о проведении корпоративного мероприятия для крупного партнера Gala Marketing. Мы должны были разработать концепцию, найти место, исполнителей, для тимбилдинга в рамках корпоратива создать формы, найти ведущих и так далее.

Май – время проведения корпоратива – был не за горами, поэтому количество встреч с Gala Marketing вскоре должно было увеличиться до устрашающей цифры.

Я внимательно слушала, что говорит Оля и что ей отвечает заместитель директора с другой стороны, и почти не отрывала взгляда от записей, которые вела.

– Ульяна, пометь, к пятнадцатому апреля мы должны полностью предоставить концепцию проведения корпоратива, – обратилась ко мне Оля. – Письмо отправишь всем присутствующим с копией мне.

– Хорошо, – кивнула я, оторвав взгляд от ежедневника, и краем глаза заметила, что Александр смотрит на меня.

Мне стало неловко, я заерзала на стуле, оправляя юбку, которую и так никто не мог видеть под столом.

Когда мы выходили из переговорной комнаты провожать гостей, я немного задержалась, и Оля с заместителем и начальником уже ушли вперед, а Александр как будто ждал меня. Я вопросительно посмотрела на него, проходя мимо.

– Вы сегодня были так внимательны на встрече и даже ни разу не отвлеклись на телефон.

Игнорируя вспыхнувшие щеки, я как можно спокойнее ответила:

– Мне написал куратор диплома, я должна была проверить. А вы за мной следите?

– Нет-нет, просто любопытно.

– Что любопытно?

– Вы.

Он что, заигрывает со мной? Я не знала, как реагировать, поэтому просто шла дальше молча. Мне с ним еще работать и работать, и я не хотела никаких сложностей.

К счастью, мы уже нагнали остальных. Мы с Ольгой вежливо попрощались с тремя мужчинами у ресепшена. Они направились к лифтам.

– Ну, все прошло хорошо, – улыбнулась мне Оля. – Мы молодцы! Обедать пойдем?

– Да, – кивнула я.

Глава 4

Приближался день рождения Тони. Я пыталась нарисовать его портрет, но все время что-то шло не так. Я не понимала, откуда вдруг эти трудности. Я знала теорию назубок, но применить на практике оказалась неспособна. Ну что сложного в том, чтобы срисовать лицо человека? Да ничего! Для меня никогда это не было проблемой. Разве что люди у меня всегда были стилизованными под мультяшных. А в этот раз я стремилась передать реалистичность черт.

С тех пор, как он написал мне, больше я не получала от него сообщений и не писала сама. Что не мешало мне вздрагивать каждый раз, увидев уведомление от «Твиттера» – а вдруг он?

* * *

Discord

Шерил: И что, совсем не было ни строчки после?

Ульяна: Нет.

Челси: Но ему ведь понравились твои рисунки, так?

Ульяна: Я думаю, да. Он же написал мне «спасибо».

Шерил: Ты думала, что он снова напишет тебе?

Ульяна: Я не знаю. Кто он и кто я? Простая девчонка с другого конца планеты.

Рут: Черт, девочка, ты должна радоваться, что он вообще тебя заметил. На некоторых из нас он не обращает внимания.

Челси: Мне жаль, Рут, я знаю, как ты хотела с ним встретиться на той премьере.

Шерил: Ты не простая, Джулс!

Челси: Ты талантливая!

Рут: Я столько сделала, чтобы это произошло, а он отказался от фотосессий. Разве так делают?

Челси: Это несправедливо, но наверняка на это были причины.

Марта: Ну и что, что ты из России! Ты можешь отправиться в путешествие в США и познакомиться с ним лично.

Аделин: Марта права. Не загоняй себя в рамки. Сейчас такое время – ты можешь позволить себе все.

Ульяна: Скажешь тоже – все. Это непросто.

Аделин: А никто и не говорит о простоте, но если у тебя есть мечта, надо к ней идти!

Шерил: Да!

Челси: Черт побери, да! Я не живу в Лос-Анджелесе, но если бы жила, то я предложила бы тебе остановиться у меня, чтобы ты сэкономила на жилье.

Ульяна: *растрогана* Девочки, ну что бы я без вас делала? Вы всегда знаете, как поддержать.

Шерил: Мы – семья.

Челси: Истина.

Марта: Это так.

Аделин: *обняла*.

Рут: Угу.

Любила я этих девчонок. Не все там были «девчонками», конечно. У кого-то были семьи и дети, кто-то сильно старше меня. Но в «Дискорде» я всегда находила поддержку.

К тридцать первому марта – дню рождения Тони – портрет был готов. Я как можно тщательней сделала с него копию, переведя в электронный формат.

Текст сообщения с поздравлением я составляла несколько дней. Я не была уверена, что он прочитает личные сообщения – не хотела рисковать, – поэтому писала сразу в ленту «Твиттера». Там ограничено число знаков для сообщения, поэтому мне пришлось тщательно подбирать слова.

«Дорогой Тони!

Поздравляю с днем рождения! Я желаю, чтобы ты был счастлив и занимался любимым делом. Спасибо тебе за внимание и поддержку моих работ – это очень много значит для меня.

Из далекой России с любовью,

Ульяна»

Мне хотелось быть первой, поэтому, как только в Москве пробило десять утра, я отправила свое сообщение – в Лос-Анджелесе наступила полночь тридцать первого марта.

Надо ли говорить, что я весь день после этого была как на иголках. Я постоянно проверяла, не ответил ли мне Тони. Благо, это была суббота, и я могла хоть целый день провести дома, каждую секунду обновляя «Твиттер». Собственно, этим я и занялась. Родители уехали на выходные к друзьям, так что я планировала просто безудержное веселье с новым сериалом, рисованием и пиццей на заказ.

В девять вечера, когда я уже окончательно окосела от телевизора и явно переела пиццы, пальцы отказывались брать карандаш, а Тони так и не ответил мне, я набрала Мишу.

– Ты какая-то грустная.

– Да не, норм.

– Выкладывай давай!

Я рассказала, что меня печалит, а Миша молча выслушал.

– Хочешь, я приду, и мы вместе посмотрим какой-нибудь фильм? Я могу принести мороженое, – спросил он после.

– А приходи! – согласилась я. Вместе веселее.

Я совершенно позабыла обо всем на свете и, только когда Миша ушел ближе к часу ночи, а я легла в кровать, открыла телефон. Ничего. Пустота. Примерно такая же начала расти в моем сердце. Я начала чувствовать себя полной идиоткой. Как можно было быть такой наивной?! Я вспомнила слова Миши: «Чего ты хочешь добиться?» Наверно, я мечтала, чтобы сказка стала реальностью, мечтала, что Тони заметит меня из всех своих поклонниц, подруг, коллег и вообще всех девушек этой планеты. Что он почувствует между нами некую мистическую связь, и он пригласит меня к себе или сам приедет в Москву… В полусне я представляла себе финальную сцену из «Красотки», где в роли Ричарда Гира был Тони, а в роли Джулии – я. Он приехал под мои окна на лимузине с букетом цветов. Правда, пожарной лестницы у нас не было – мы жили на втором этаже. Я уснула, после того как Тони начал взбегать по ступеням навстречу мне.

А наутро я обнаружила просто взрыв на своей странице. Во-первых, откуда-то взялись новые подписчики. Во-вторых, Тони лайкнул и ретвитнул мой пост, написав:

«Это просто потрясающе! Мне так приятно! Вы все, идите и посмотрите профиль этой талантливой девушки, она великолепно рисует».

И наконец, в сообщениях висело несколько непрочитанных конвертиков, один из которых был от Тони.

* * *

Twitter

Тони: Привет, русская девчонка! Слушай, ты просто невероятная! Такая талантливая! Ты профессиональный художник? Никогда не думала приехать со своей выставкой в Америку? Я бы купил у тебя пару картин. *лол* Спасибо за поздравление! Мне и правда очень приятно.

Ульяна: Привет, Тони! Спасибо! Я рада, что тебе нравится мое творчество. Но невероятный ты, потому что именно благодаря тебе мои рисунки взлетели на новый уровень. Ты меня очень вдохновляешь. Надеюсь, что у тебя все хорошо и праздник прошел отлично.

Тони: О да! Вечеринка была великолепной – приятно осознавать, что у тебя так много друзей. Я только что вернулся домой.

Ульяна: Ого! Я все время путаюсь в нашей разнице во времени.

Ульяна: Я не люблю свой день рождения.

Тони: Почему? Это же отличный день и повод для праздника!

Тони: Который час у тебя?

Ульяна: Да… но вся эта суета. И потом, часто люди даже не вспоминают о тебе, если у тебя нигде в соцсетях не указана дата рождения.

Ульяна: Сейчас уже почти полдень.

Тони: А у меня два часа ночи.

Тони: Таков современный мир. Но не расстраивайся, хорошо? Уверен, что многие помнят про тебя и без напоминалок от соцсетей.

Ульяна: Ты так добр!

Ульяна: А вечеринка закончилась не слишком рано? Хм?

Тони: У меня есть важные дела завтра, поэтому так.

Ульяна: Ясно.

Я отправила сообщение и уставилась на нашу переписку. Неужели это происходит со мной? Неужели я общаюсь вот так, запросто, со звездой телевидения? Ну и пусть он не снимается в Голливуде, зато живет где-то рядом. И если пожелает, то вполне сможет всего добиться. Мне захотелось узнать о нем больше, спросить что-то личное, продолжить разговор.

Ульяна: То место, где проходила твоя вечеринка, какое оно?

Тони: О, это шикарнейший клуб в Западном Голливуде! Я люблю такие места. Где шумно, весело и море народу, и всегда есть шанс встретить кого-то знакомого. Хотя в этот день там было даже слишком много моих знакомых, ха-ха.

Я представила, как он отдыхает в этом клубе, танцует до упаду, пьет и флиртует с девушками…

Стоп! Меня вдруг поразила внезапная мысль о девушке. Той, что заблокировала меня. Разволновавшись, я принялась теребить сережку в левом ухе, другой рукой набирая сообщение.

Ульяна: Извини за вопрос… но я точно помню, что была заблокирована тобой. Я только сейчас об этом вспомнила. Что случилось?

Тони: Слушай, прости за это. Я никогда не блочил фанатов. Мне приятно, что у меня есть поклонники, это дает мне надежду, что я делаю хоть что-то правильно. Так что, если ты не против, давай просто забудем об этом недоразумении, и все.

Ульяна: Хорошо.

Ульяна: Я рада, что все разрешилось и наладилось.

Боже, я не просто рада! Если бы он видел, как я тут прыгаю по комнате от каждого его сообщения, он счел бы меня сумасшедшей. Плевать, что там с его девушкой, главное, что мы можем вот так поговорить и лучше узнать друг друга. Тони такой простой, живой и настоящий, что это просто невероятно!

Тони: Я тоже. Ладно, русская девчонка, мне пора. Счастливо! Спишемся позже!

Ульяна: Спокойной ночи!

«Спишемся позже» – то есть это еще не все, он хочет еще со мной поговорить? Я ему… вроде как понравилась? Не может быть!..

Я заскринила это сообщение и отправила его Насте и Кате, потом Мише, потом настрочила сообщение в «Дискорде».

Весь этот день мой «Твиттер» разрывался от сообщений и уведомлений о репостах, комментариях и цитированиях. Тони сделал мне рекламу. Впрочем, кроме радости для моего эго, это мне ничего не давало. Я уже давно написала, что не беру заказы по рисункам, но мне продолжали поступать сообщения с просьбами и вопросами.

Я как раз собиралась выключить компьютер и сходить проветриться, как мне пришло новое сообщение с просьбой нарисовать арт на заказ. Обычно я вежливо отвечаю, что не делаю этого, но сегодня я была в слишком хорошем настроении, так что вместо привычного отказа написала, что это можно обсудить.

Настя фонтанировала восторгами о том, что мы с Тони переписывались. Я ей позвонила, когда вышла из дома, и мы целый час обсуждали мою переписку с американским актером. После разговора с ней я сама себя почувствовала звездой.

Пока я разговаривала с подругой, на меня навалилась новая порция сообщений везде, где возможно.

Первым я проверила «Дискорд».

Челси: Вау! Это просто невероятно! Слушай, ты ему правда понравилась, раз он с тобой ведет личную переписку.

Шерил: Класс! Кажется, у нас тут попахивает романом в письмах?

Рут: Что за черт, Тони? Это нечестно!

Аделин: ДА ИДИ ТЫ! Ты с ним переписываешься? Офигеть! Это просто бомба! Когда переедешь жить в Америку, не забудь про меня.

От остальных девчонок я получила или коротенькие «Вау, круто», или ничего – не все тусили в чате так много, как я и мои подружки. Некоторые заходили туда раз в неделю, кому-то было интересно только посмотреть на новости около шоу-бизнеса, которые Челси публиковала в специальном разделе.

Я открыла «Ватсап». От Кати было восторженное длинное сообщение, состоявшее в основном из сердечек и огоньков. Последним я открыла сообщение от Миши, предвкушая его радость за меня, но…

Миша: Поздравляю.

И это все? «Поздравляю» – и точка? А где восторг и радость за подругу? Нет, определенно с Мишей творилось что-то не то. Но мне некогда было об этом думать, потому что я заметила сообщение с незнакомого номера.

Неизвестный абонент: Привет, Ульяна! Прости, что беспокою тебя в выходные, но мне срочно нужно уточнить кое-что по предстоящему корпоративу для «Вескора». Александр.

Я застонала. Да что ж такое? Даже в выходные я не могу побыть вне доступа этого человека? На «ты» мы перешли незаметно в ходе бесконечной переписки, потому что в мои обязанности входило отправлять ему всю информацию и согласовывать многие моменты. Так что «выкать» стало неудобно. В какой-то день он позвонил мне с очередным вопросом, и мы, не сговариваясь, перешли к менее формальному общению. Впрочем, это не значило, что я перестала считать его вредным и противным мужчиной с гелем на волосах.

Ульяна: Привет! А это не может подождать до завтра? Я буду в офисе, как обычно, в девять утра.

Александр: Нет. Это важно. Давай встретимся у метро «Красные ворота» сегодня в 5?

Прошу прощения? Это он меня так на свидание приглашает? Что это вообще за подкаты? Не успела я возмутиться в ответном сообщении, как от него тут же пришло следующее.

Александр: Ольга сказала мне, что ты забирала домой макеты для альбома с сотрудниками.

Черт! И правда забирала. Я хотела подумать, как лучше организовать фотографии в соответствии с концепцией заказчика. Технически это не входило в мои обязанности. Но мне, как художнику и в некотором смысле педанту, не понравилось то, что предоставил их дизайнер. Я подумала, что если мы сделаем лучше, то это сработает нам на руку. Руководители «Вескора» и Gala Marketing были не против. Я уже закончила с макетами и собиралась принести их во вторник, когда было намечено очередное совещание.

Ульяна: Да, забирала.

Александр: Хорошо, захвати их, и жду тебя в 5 у «Красных ворот».

Вот бесил он меня – что это еще за приказной тон? Он мне не начальник! У меня выходной! Все хорошее настроение вмиг улетучилось. Но делать было нечего.

Ульяна: Ладно, привезу.

Я поплелась домой готовиться к встрече с этим ненормальным. Нельзя одеться совсем просто: я взяла за правило всегда хорошо выглядеть в обществе любого мужчины. Кроме Миши. Миша – друг. Но при этом нельзя одеться так, словно я на свидание к нему приеду. Непростая задача, над которой надо еще поломать голову.

В 17:05 – ведь настоящие леди всегда чуть-чуть опаздывают – я вышла из метро и осмотрелась. Я почти сразу заметила Александра. Высокий, в темно-синем плаще, он выделялся из толпы. Воспользовавшись минуткой, пока он меня не увидел, я рассмотрела его внимательнее. Что-то в нем было не так. Но я никак не могла понять что. Вообще, его можно было бы назвать даже симпатичным, если бы не его большой нос и тонкие губы.

Я медленно пошла к нему навстречу.

– Привет. Вот макеты, – сунула я ему папку, о которой он говорил.

– Привет. Мы с тобой так и будем посреди улицы дела обсуждать? Пойдем.

– Куда это?

– Тут неподалеку есть местечко, где подают вкуснейшие пирожные. Если не боишься пары сотен лишних калорий.

Я прищурилась и внимательно всмотрелась в его лицо. Если это и правда такой способ подкатить, то лучше бы ему перестать это делать прямо сейчас! Я была не настроена на этот межкорпоративный флирт.

Видимо, он почувствовал мои сомнения, потому что сказал:

– Послушай, Ульяна, ты работаешь в молодой и перспективной компании, которая стремится развиться и захватить свою долю на рынке. А я работаю на компанию, история которой насчитывает несколько десятков лет. Если ты не знаешь, как могут вестись дела, то, может, тебе выйти из игры, пока тебе случайно ноготки не обломали?

И как ему это удается – раздражать меня без малейшего повода? Со мной что-то не так? Нет, честно, я пытаюсь относиться к нему нормально. И вроде бы даже во время переписки по делам наших фирм он ничего. Но потом он что-нибудь ляпнет, и все. Я отмахнулась от мысли, что он может хорошо меня знать или понимать. Я действительно стремилась сделать карьеру. Мне невероятно повезло с местом, и терять его из-за своей неспособности попить чаю с партнером я не собиралась.

Я вскинула подбородок, прижимая к себе папку с макетами.

– Веди в свое местечко.

Александр коротко кивнул, и мы пошли по улице. Я старалась держать дистанцию, но при этом так, чтобы прохожие нас не развели в разные стороны. Мой спутник несколько раз бросал на меня взгляды, смысл которых я не могла уловить.

Кофейня и правда оказалась милой и уютной, с атмосферой французского кафе, только была очень тесной, так что спинка моего стула упиралась в спинку стула девушки за соседним столиком. Я попросила себе жасминовый чай и любой десерт на выбор официанта – мне не хотелось копаться в меню. Я хотела как можно скорее покончить с формальностями и вернуться домой. Слава богу, Александр тоже сделал заказ, не глядя в меню.

– Спасибо, что пришла, – начал он.

Хах, как будто он оставил мне выбор! Я не хотела рассориться с представителем фирмы-партнера, чтобы Оля чихвостила меня за это или, еще чего доброго, уволила, и кивнула, изобразив на лице улыбку. Но она не обманула господина Новикова.

– Я знаю, ты не в восторге, что приходится тратить время на работу в выходной день. Но мы же не хотим проблем с заказчиком, верно?

– Верно, – кивнула я и сразу же перешла к делу: – Итак, здесь несколько макетов. Как ты помнишь, их дизайнеры предоставили нам лишь один вариант, и он не очень хороший. На мой взгляд, – добавила я на всякий случай. – Ольга дала мне разрешение разработать свои макеты. Если заказчику понравится, это будет нам в плюс. Если нет, о’кей, мы ничего не теряем.

Кроме моего времени в этом кафе на «деловой» встрече в воскресенье в пять вечера!

– Хорошо. Что у тебя получилось?

Я убрала макет заказчика – обычное прямоугольное поле, расчерченное на прямоугольники поменьше.

– Я немного поиграла со стандартными наборами рамок. Просто на всякий случай, вдруг им и этого будет достаточно, – пояснила я Александру, показывая несколько вариантов на планшете.

Он внимательно слушал меня и кивал. Что ж, в одном ему не откажешь: когда он занят делом, то становится совсем другим человеком, приятно посмотреть. Ни разу он не придрался ко мне без повода. Если не считать тех двух совещаний.

– Но это так банально, что я пошла дальше. Наши заказчики – довольно консервативные ребята, поэтому я подумала, что можно сделать вот так. – Я перелистнула на макет, в центре которого был круг для портрета директора, а вокруг от него должны были располагаться другие важные члены фирмы. Так я сделала для каждого начальника отдела и их подчиненных.

Александр внимательно рассматривал макет, а я вглядывалась в его лицо. Понравится ему идея или нет? Было немного странно наблюдать за ним не в стенах офиса, хотя не сказать чтобы мы часто виделись. Что-то в нем было сегодня по-другому, но я по-прежнему не могла понять, что именно.

Он вдруг неожиданно поднял глаза, и мы встретились взглядами. Прошла целая вечность, прежде чем он сказал, кивая на планшет:

– Хорошо, мне это нравится. А другие варианты есть?

– Кхм, да. – Куда пропал мой голос? Я еще раз откашлялась и перелистнула страницу на последний заготовленный макет – дерево сотрудников. Такие обычно делали для семей, но мне показалось забавным использовать дизайн для клиента.

Как раз подали наш заказ, и я заняла себя чаем и пирожным, надеясь, что когда я с ними покончу, то смогу пойти домой.

– Ну что ж, – наконец Александр отложил планшет в сторону, – ты проделала отличную работу.

Ух ты! Он меня хвалит. Хвалит, а не подтрунивает. Это так непривычно, что я с подозрением уставилась на него, не донеся ложечку с десертом до рта. Александр хмыкнул и принялся за свой чай. Я молча продолжила есть, размышляя, насколько будет вежливо уйти сейчас. И еще оставалась проблема оплаты счета. Я не хотела, чтобы он платил за меня – мы же не на свидании! – с другой стороны, кто выцепил меня по рабочему вопросу в выходной день?

Доедая десерт, я решила, что могу позволить себе уйти прямо так, а если он вдруг намекнет, то я запросто верну ему, сколько нужно.

– Почему ты не учишься в художке?

Мои размышления прервал голос Александра.

– Тебе правда интересно? Или ты тянешь время?

– Интересно, да. И я ничего не тяну. Мы все равно уже здесь и можем наслаждаться эклерами, так почему бы и нет?

– Я никогда и не хотела стать художником или дизайнером. Это хобби.

– Но у тебя явно есть способности, – настаивал он.

– Так все говорят, – раздраженно отмахнулась я. Мне не хотелось еще одному человеку доказывать, что мне не нужно вот это все, связанное с рисованием как профессией. Я просто любила рисовать. Карандаш, акварель, маркеры, пастель. Я знала на базовом уровне «Фотошоп», но рисовать в планшете мне не нравилось. А больше всего я боялась, что когда начну заниматься рисованием на постоянной основе, то разлюблю это дело. И что тогда? Но делиться страхами с малознакомым человеком не входило в мои планы.

– Дело твое. – Александр пожал плечами, отступая.

А я-то уже приготовилась, что мы будем спорить до посинения, и даже набрала в легкие побольше воздуха, так что мне после его слов пришлось шумно выдохнуть. Он хитро улыбнулся, и я снова почувствовала, как во мне нарастает раздражение. Бесил он меня, даже не знаю чем.

Чтобы отвлечься, я взялась за чашку с чаем. Когда, интересно, можно будет уже уйти? Какое-то время мы оба молчали, и я чувствовала себя ужасно неловко. Я не знала, как вести светские беседы, меня этому никогда не учили. Обсуждать работу не хотелось – а это была наша единственная точка соприкосновения. Разговаривать о чем-то еще мне казалось странным и неестественным.

На мое счастье, пропиликал телефон, и я увидела сообщение от Миши:

«Как там твой Мистер Гель для волос? Все плохо? Пора тебя спасать?»

Я фыркнула, привлекая к себе тем самым внимание Александра. Он молча вскинул брови, выразительно посмотрев на телефон в моих руках.

– Прости, это мой друг, – объяснила я. И вдруг мне захотелось уколоть его, поэтому я добавила: – Пришлось изменить кое-какие планы на вечер, знаешь ли.

– М-м-м, – протянул Александр. – Значит, свиданка отменилась?

– Что? – вспыхнула я. – Нет! Это не так!

– Хорошо.

– Он не мой парень!

– Ладно.

– Мы дружим со школы.

– Я же сказал: хорошо.

Боже, дай мне сил! Александр совершенно равнодушно провел рукой по волосам, убирая их со лба, и тут до меня дошло. Мистер Гель для волос сегодня был без геля для волос. Так вот что в нем было сегодня по-другому! Ну конечно! И как я сразу не заметила?

– Можно я пойду? – спросила я.

– Почему?

– В каком смысле?

– По-моему, мы хорошо проводим время.

– А по-моему, нет.

Он засмеялся:

– Ладно, иди. Спасибо за работу. И что пришла.

Я облегченно вздохнула, кивая в ответ на его благодарности, и по привычке полезла в сумку за кошельком.

– Нет-нет, я заплачу сам, – остановил он меня.

– Э-э… спасибо, Александр.

– Как официально. Можно просто Саша. Мы же не в офисе.

– А в офисе просто Саша нельзя? – спросила я, поднимаясь и накидывая куртку.

– Можно. До вторника.

– Ага.

Я оставила макеты на столе, убрала планшет и вышла из кафе. Это было очень и очень странно. Зачем ему вообще понадобилась эта встреча? Не понимаю. Но одно я знала наверняка – без геля он выглядел почти симпатичным. Почти.

Глава 5

Дни побежали очень и очень быстро. Продолжалась работа над дипломом. Но тут я была спокойна, потому что точно знала, что все у меня хорошо – так стремилась скорее закончить обучение, чтобы оставалось больше времени на работу и увлечения, что расправилась с ним быстрее, чем было нужно. Даже куратор удивился.

Своим чередом шла подготовка к корпоративу в компании «Вескор». Мы с Ольгой должны были присутствовать как кураторы и организаторы. И Саша. Ну конечно. У меня плохо вязался Саша из переписки с тем, которого я видела лично. Тот, который из деловых писем, был предельно корректен. А этот, живой, как будто поставил целью своей жизни извести меня. Чем ближе было дело к дате икс, тем напряженнее становилась атмосфера у нас в компании. Я знала, что директор давил на Ольгу, и та очень переживала, как все пройдет. Если будет успех, это выведет нас на новый уровень. А если нет… Ох, она с меня три шкуры сдерет.

Но это все меркло по сравнению с тем, что я продолжала общаться с Тони. Я знала, что он большой поклонник сериала «Скорая помощь» и во многом вдохновлялся образом Джона Картера. Именно поэтому я и подписалась на несколько тематических групп во «ВКонтакте» и в «Твиттере». Теперь, когда мы с Тони вроде как вышли на новый уровень общения, я подумала, что могу отправлять ему какие-нибудь интересные посты, чем и занялась. Сначала один раз, потом еще и еще. Он отвечал, как правило, просто: «Спасибо» или «О, как круто!» А однажды спросил, смотрела ли я сама «Скорую помощь». Признаться честно, нет… Но я видела пару серий.

Я несколько раз стирала сообщение, не зная, написать ли правду (а вдруг он разочаруется и вычеркнет меня из жизни?) или соврать (а если он узнает правду и вычеркнет меня из жизни?). В конце концов я написала честно:

Ульяна: Я видела только пару серий. Я знала из интервью, что Джон Картер повлиял на тебя, поэтому мне стало интересно, кто это. И могу сказать, что тебе удалось поймать его сострадательность по отношению к пациентам.

Подумав, я добавила:

Ульяна: Но я обожаю медицинские сериалы. Я смотрела раза три «Доктора Хауса», «Клинику», даже «В надежде на спасение», хотя он на русский тоже толком не переведен. И еще «Медики Чикаго». И даже видела такой старый-престарый сериал «Доктор Куинн – женщина-врач», его обожала моя мама, так что… она не оставила мне выбора.

Тони: Ух ты! Как много! Здорово! Ты сейчас удивишься, но я из этого всего видел только «Хауса», и то частями, кажется, я его не досмотрел. И «Клинику» – потому что это смешно. Так что ты превзошла меня, русская девчонка.

Тони: А в России есть сериалы про медиков?

Ульяна: Ну, конечно! Полно! Некоторые очень хорошие. Да ты знаешь, даже те, которые были «слизаны» с американских, тоже отличные. Потому что там наши ситуации и наш юмор. Есть у нас такой, называется «Интерны», как раз смесь «Клиники» и «Доктора Хауса» – великолепный!

Тони: Как интересно! Я мало знаю про твою страну. Медведи, водка, Красная площадь, коммунисты и Путин – вот и все мои познания.

Ульяна: Это прискорбно мало! Приезжай как-нибудь. Я покажу тебе Москву – это лучший город на планете.

Тони: Нет. Лучший – это Сан-Диего. Я там родился, там живет вся моя семья, хотя мы с братом и перебрались в Лос-Анджелес.

Ульяна: Давно это было?

Тони: Четыре года назад. Брат даже раньше на пару лет. Мы заканчивали один университет. Я еще в школе загорелся мечтой стать актером, и тогда он заявил, что будет писать для меня пьесы. И какое-то время он пробовал писать сценарии. Но потом стал менеджером и агентом для актеров.

Ульяна: Почему?

Тони: Он говорит, что ему нравится чувствовать себя значимым для ранимых несчастных звездочек.

Ульяна: Хорошо, что родители вас поддержали.

Тони: Да, и меня, и брата. Но у него карьера складывается удачнее.

Ульяна: Не говори так. У тебя тоже все хорошо! Уверена, что впереди тебя ждет крутая роль.

Тони: Откуда ты можешь это знать? Или афиши фильмов с моим именем висят по всей Москве?

Ульяна: Нет. Но ведь это только начало… Я думаю, что тебя ждет успех. И это не пустые слова, Тони. Я правда в это верю.

Тони: Спасибо, Ульяна.

Мне нравилось узнавать его. Тони был все еще недосягаем для меня, как звезда с неба, но у этой звезды появлялось все больше человеческих черт. Иногда мы просто перебрасывались интересными твитами и постами в соцсетях, иногда разговаривали. Я влюблялась все больше. Мое сердце никогда не билось так сильно, как когда я видела сообщения от Тони. Сложно передать словами все эти ощущения. Я то задыхалась, то как будто летала… Мне кажется, я постоянно улыбалась. Во всяком случае, многие, кто так или иначе попадал в мой круг общения, замечали, что я выгляжу счастливой. Так и было. Я не знала, приведет ли моя переписка с Тони к чему бы то ни было, мне было страшно думать о расстоянии между нами. Поэтому я просто наслаждалась моментом.

* * *

Twitter

Ульяна: Можно я задам тебе вопрос?

Тони: Конечно, русская девчонка! Что тебя интересует?

Ульяна: Почему ты ушел из «Спасения»?

Тони: Ах, это…

Ульяна: Если это какая-то тайна, то я не настаиваю. Но мы с девочками всю голову сломали.

Тони: Девочками?

Ульяна: Из фан-клуба.

Тони: Ты состоишь в фан-клубе?

Ульяна: Ну… это не то чтобы прям фан-клуб. Просто небольшая онлайн-группа, где мы общаемся, делимся своими мыслями, творчеством. Я рисую, а кто-то пишет фанфики. Кто-то идейный вдохновитель. Мы просто обсуждаем сериал.

Тони: «Спасение»?

Ульяна: Да. В основном да. Хотя можем поделиться и еще чем-нибудь. Но группа была создана именно ради «Спасения». Ох, звучит-то как…

Тони: Хах. Интересно. Я никогда о таком не слышал.

Ульяна: Серьезно? *о_О*

Тони: Да. И что вы там обсуждаете?

Ульяна: Да все подряд. Чем сейчас заняты актеры, разные пейринги из самого сериала, делимся творчеством, как я уже говорила… Ты знаешь, у пары Джели (Джек и Лили) очень много поклонников. С вами обошлись очень несправедливо!

Тони: Это всего лишь сценарий.

Ульяна: Да, но все равно! Тебя просто убрали, и все!

Тони: Не кипятись, я же говорю, это всего лишь сценарий.

Ульяна: То есть так было задумано изначально?

Тони: Ну да… У меня был контракт. Я его выполнил. Как и производители сериала выполнили свой. Мы разошлись настоящими друзьями.

Ульяна: Но… разве продюсеры – или кто там – не смотрят на рейтинги? Отзывы? Не прислушиваются к фанатам?

Тони: Если они будут прислушиваться к фанатам, все полетит под откос.

Ульяна: В каком это смысле? Разве вы снимаете не ради зрителя?

Тони: Да, ради него. Но продюсеры думают в первую очередь о популярности проекта в целом. У меня была второстепенная линия в одном из сезонов. Она закончилась. А основной состав остался и продолжил съемки. Так что не принимай близко к сердцу, хорошо?

Ульяна: Хорошо…

Я сидела ошарашенная и смотрела на слова, которые написал Тони. Неужели это так и есть? Вот так просто: закончился контракт, и все? У нас с девчонками были разработаны несколько теорий заговоров, мы изучали подноготную каждого, кто мог так насолить Тони. И все это не имело никакого значения, потому что у него просто «закончился контракт»? У меня в голове не укладывалось. Ужасно неприятно было не то, что все было намного проще, чем мы думали, а то, что я и девочки потратили столько времени, выискивая по крупицам информацию, кто мог выпихнуть Тони из сериала. Мы были абсолютно уверены, что он перешел кому-то дорогу. Да вся наша дружба держалась на нашей теории заговора! И что нам остается теперь?..

* * *

И все же я радовалась каждому дню, как никогда чувствуя себя живой и важной. Кажется, некоторые люди восприняли мое поведение как зеленый свет. И я сейчас говорю о Новикове, конечно.

Пожалуй, ни с кем я не проводила так много времени в последние дни перед корпоративом, как с ним. Но просто удивительно – ни разу мы не говорили о чем-то личном, всегда о деле. Готовы ли приглашения? Как будет оборудован зал? Что с кейтерингом? С ведущим и проведением тимбилдинга? Всем ли хватит места? Точное количество гостей. Никогда я еще не держала так много информации в голове. Мой ежедневник давно распух от заметок и стикеров. Я никуда не ходила без планшета, где хранилась вся информация, чтобы в любой момент суметь ответить на любой из возникших вопросов.

Накануне мероприятия, которое было назначено на конец мая, мы с Сашей, его начальником, Олей и еще парой помощников из Gala Marketing проводили осмотр помещения, где завтра будет проводиться корпоратив для «Вескор». Все было идеально. На мой взгляд. Я предполагала, что завтра наверняка всплывет что-то, но у меня были готовы планы «Б» на каждый из случаев.

– Ты молодец, – шепнул Саша мне на ухо, пока мы слушали разглагольствования его начальника.

Я не ожидала, что он окажется так близко от меня, и слегка шарахнулась в сторону, чуть не ударившись о стену.

– Осторожней! – Саша потянул меня за руку дальше от стены. – Ты нужна нам живая.

– Спасибо, – ответила я, глядя на его руку, которая задержалась на моем запястье дольше необходимого.

– Личные границы, да?

Он отступил на шаг и продолжил делать вид, что слушает начальника. Я несколько раз невольно поворачивала к Саше голову, но он больше не смотрел на меня.

Когда совещание было закончено и все собирались разъехаться по домам, вдруг позвонил клиент, и выяснилось, что будет еще двадцать человек гостей – по правилам «Вескора» на корпоративы сотрудникам можно приводить жен и мужей, чем и решили внезапно воспользоваться некоторые из них. Информация об этом затерялась где-то в бесконечной переписке.

Мой план оказаться дома до одиннадцати вечера провалился. Начальство уехало, а мы с Сашей остались решать вопрос с размещением, переделыванием зала со столиками для банкета. Я с телефона строчила письма в кейтеринг, надеясь, что они прихватят с собой дополнительную посуду и продукты.

– Столов больше нет, – сказал Саша, положив трубку. – Надо найти.

– Захватим из офиса, у нас были похожие по размеру, – ответила я, не глядя на него и продолжая составлять письмо с указаниями для тех, кто проводит тимбилдинг.

– Хорошо. Сколько у вас есть?

– А сколько надо? Столько и есть.

– Ульяна, ты меня слушаешь?

– А? – Я оторвалась от экрана телефона. – Вообще-то я занята.

– Я понимаю, но надо это решить сейчас.

– А я чем, по-твоему, занимаюсь?

Нервы мои были на пределе, все летело в тартарары из-за того, что заказчик не предупредил нас о дополнительных гостях на мероприятии, и моя слаженная структура сыпалась как карточный домик.

Он долго смотрел на меня, а потом вдруг молча вышел.

– Истеричка, – пробормотала я и вернулась к письму.

Когда я закончила, Саша вернулся, он нес два стакана и бутылку чего-то крепкого, наверно, виски. Он наполнил стаканы и протянул один мне:

– Льда здесь нет. Но тебе надо немного сбросить напряжение.

Я не знаю, что злило меня больше: «Вескор», начальство, то, что мне надо торчать здесь, когда в Москве уже полночь, или Саша, который предлагал мне выпить посреди всего этого безумия. Я выхватила у него из рук стакан и залпом выпила. Алкоголь обжег горло, и я закашлялась.

– Не надо строить из себя крутую. – Саша похлопал меня по спине и протянул салфетку с одного из столов.

– Я ничего и не строю!

– Я вижу.

– Ты невозможный.

– Почему же?

На этот вопрос у меня не было ответа. Саша пробирал меня до костей, мне постоянно хотелось его треснуть чем-нибудь. Я не знаю, почему он вызывал у меня такую кучу эмоций. Притом что вне общения с глазу на глаз мы прекрасно ладили. И в переписке, и в телефонных разговорах. Но как только я его видела, у меня внутри все закипало. Какой-то внутренний протест. Наверно, у меня что-то не так с головой.

– Я не знаю, – честно ответила я.

– Уже поздно, я вызову тебе такси.

– Не надо, я… – замотала я головой, которая явно потяжелела после крепкого алкоголя на пустой желудок.

– И опять ты строишь из себя крутую. Если я закажу тебе такси, ты не перестанешь быть от этого сильной и независимой.

Я сдалась. Было уже очень поздно, завтрашний день должен был начаться у меня в шесть утра. Так что объективно на сон оставалось в лучшем случае часов пять. Я молча кивнула, и через десять минут Саша посадил меня в такси.

– До завтра. Постарайся поспать немного, – сказал на прощание он.

О, за это можно было не беспокоиться. Я спала как убитая, крепко, но мало.

* * *

Следующий день был полнейшим хаосом. Я работала на пределе не то что своих возможностей, но человеческих в принципе. Если налаживалось в одном месте, то обязательно все трещало по швам в другом. Кейтеринг приехал, но не хватало напитков, потом выяснилось, что наши футболки для тимбилдинга застряли на складе. Когда мы их все-таки вызволили, то оказалось, что все равно не хватает столов. И вот это все повторялось по кругу. Гости то отменялись, то появлялись, я сбилась с ног, пересаживая всех как надо.

Но когда все же начался злосчастный корпоратив, я вздохнула с облегчением, потому что, кажется, все шло неплохо. Генеральный «Вескора» толкнул речь, сотрудникам раздали командные футболки, и ведущие провели квиз. После чего начался банкет. Официанты сновали туда-сюда, заменяя тарелки с закусками и подавая напитки. К восьми вечера публика была довольна, разогрета и расслаблена настолько, насколько это возможно.

Я стояла в стороне, рассматривая счастливых сотрудников «Вескора» и радуясь, что самое сложное уже позади.

– Привет. – Ко мне подошел Саша, в руках он держал два бокала. – Как ты?

– Хорошо.

За все время нам не удалось встретиться нормально. Я видела, как он висит на телефоне и как постоянно занят гостями и клиентами, он – как я ношусь по залу, в такси, на склады и обратно. И вот, наконец, спокойная минутка.

– Это тебе. – Он протянул мне один из бокалов, украшенных трубочкой, зонтиком и долькой клубники, а себе оставил тот, что попроще, – он пил виски со льдом.

– Спасибо.

– За твой успех, – сказал Саша, салютуя мне.

– За наш успех, – поправила я его, и мы рассмеялись.

Да, этот коктейль был тем, что мне сейчас необходимо. Я сама не заметила, как мы с Сашей разговорились, стоя рядом и продолжая рассматривать гостей вечеринки. У него зазвонил мобильный.

– Прости, начальство.

– Конечно. – Я слегка отвернулась, делая вид, что не подслушиваю. Впрочем, я и правда не слушала.

– Знаешь что? – вдруг обратился ко мне Саша, забирая у меня почти допитый коктейль. – Мы с тобой сейчас пойдем танцевать и веселиться.

Я посмотрела на него с недоумением.

– Начальство нами довольно, они где-то там уже тоже отмечают, а значит, и нам можно.

Я была не в состоянии противиться. Тем более что после коктейля окончательно расслабилась, а Саша без своего дурацкого геля в волосах и в сером костюме со стильным галстуком выглядел вполне себе ничего. Так что я послушно пошла за ним. По пути он отдал бокалы официанту и что-то ему шепнул, а потом взял меня за руку и повел в самый центр танцпола в соседнем с банкетным зале.

Не припомню, когда я так отплясывала в последний раз, особенно на шпильках, но мы от души смеялись и танцевали, пока он снова не взял меня за руку и не потащил обратно к столику, который был сервирован на двоих. Все это могло бы походить и на свидание, если бы не было моей работой.

От усталости я плохо соображала, кроме того, что и правда весь день не ела. Опять. Поэтому была не прочь полакомиться за счет партнеров. Я с жадностью набросилась на еду, позабыв о светских манерах и запивая угощение очередным коктейлем. И только когда мой голод был утолен, я посмотрела на своего коллегу по несчастью и смогла внятно с ним поговорить.

– Никогда не видел, чтобы девушки ели с такой скоростью, – заметил он.

– Зато теперь знаешь, как выглядят по-настоящему голодные девушки.

– Верно. – Он осмотрел полупустой зал, в который доносился грохот музыки из соседнего помещения. – Даже не верится, что у нас это вышло.

– Почему?

– Вы новички. Но справились на ура.

– Спасибо.

– В частности, ты. – Он задержал на мне взгляд, я ждала объяснений. – Без обид, но ты выглядишь… немного легкомысленной.

– Что?

– Да, у меня сначала было ощущение, что для тебя существуют более важные дела, чем работа.

Я припомнила нашу первую встречу на совещании, когда Саша сделал мне прилюдное замечание, и тут же начала злиться.

– Я отвлеклась всего на секундочку! Вы говорили о таких скучных вещах, – сорвалось с языка, и я поспешно прикрыла рот рукой. – Ой!

Саша рассмеялся:

– Ты права. И вообще, конечно, твое дело. Но лучше больше так не делай, сразу видно, что тебе плевать на переговоры и ты мечтаешь сбежать поскорее.

– Так, а можно мне еще коктейль, а то ты снова начинаешь меня бесить.

– Можно. – Саша подозвал официанта. – Значит, я тебя раздражаю?

Я была слегка пьяна, иначе ни за что бы не стала говорить это вслух, но тут решила выложить все как на духу:

– Да. С тобой нормально работать, когда я тебя не вижу. Но стоит тебе появиться в поле моего зрения, как… как…

– Лучше не продолжай. – Кажется, мои слова его задели, потому что Саша больше не смотрел на меня, а молча пил виски. Наконец он сказал: – Такие сильные эмоции… ты ко мне неравнодушна.

Я поперхнулась коктейлем, который мне только что подал официант, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

– Что? Нет! Никогда!

– Прямо-таки никогда? Я закажу тебе что-нибудь покрепче, и ты передумаешь. – Он поднял руку.

– Нет-нет-нет! – Я подскочила, опуская его руку и едва не роняя стол. – Пожалуйста, хватит. Ты… не так уж и бесишь меня, но никаких чувств.

– У тебя есть парень?

– Нет, но…

– Значит, шанс есть, – сказал он как будто даже не мне, а самому себе. – Пойдем.

– Куда?

– Танцевать, глупенькая.

Я повиновалась. Играла медленная композиция, и я сообразила, что сейчас он этим наглым образом воспользуется, чтобы обниматься со мной. Но Саша опять удивил меня, выдержав достаточное расстояние, чтобы мы лишь чуть касались друг друга. Мы медленно перешагивали под музыку, время от времени он прокручивал меня под рукой, и моя юбка задевала его колени. Эмоциональная вспышка сменилась расслаблением. Я совершенно растворилась в ощущениях. Не припомню, когда мне было так хорошо во время медленного танца. А когда песня закончилась, он в последний раз провернул меня под рукой и едва заметно поцеловал в щеку. Это было так мило, неожиданно и почему-то приятно, что я растерялась.

Магия рассеялась мгновенно, когда зажегся яркий свет и диджей объявил, что вечер окончен.

Мне пришлось вернуться к работе, я проследила, чтобы все подрядчики знали, что им надо делать, а потом вызвала такси и уехала домой. С Сашей мы больше не виделись.

Глава 6

Twitter

Ульяна: Привет, Тони! Как у тебя дела? Давно ничего не слышала от тебя. Много работы?

Тони: Привет, русская девчонка! (Надеюсь, ты не против, что я так тебя называю, мне нравится, как это звучит.) Все хорошо, спасибо. Я сейчас занят работой в одном ТВ-сериале. Там небольшая второстепенная роль. Я бы даже сказал, третьестепенная. От рейтингов будет зависеть, что будет дальше.

Ульяна: Я рада, что у тебя есть проекты, над которыми ты работаешь. И я не против, что ты меня так называешь. Мне нравится.

Тони: Спасибо! Хорошо, что нравится, изменять своей привычке я не собираюсь.

Тони: Никому не говори, но это не то, чего мне хочется.

Ульяна: А чего тебе хочется? Разве съемки – это не твое призвание?

Тони: Съемки съемкам рознь. Сам по себе сериал скучный, рейтинги не очень. И у меня снова роль симпатичной мордашки с разбитым сердцем. Скажи, у меня что, лицо такое?

Ульяна: Да нет. Нормальное лицо. В смысле, красивое…

Тони: Вот именно, красивое. Меня бесит, когда за этим не видят больше ничего.

Ульяна: Но просто красивых людей разве мало? За этим должно что-то быть. И в тебе есть, Тони.

Тони: Ты правда так считаешь?

Ульяна: Конечно! Посмотри на себя! Ты талантливый, общительный, привлекательный мужчина. И играешь ты отлично!

Тони: Спасибо. Засмущала меня.

Ульяна: Я всего лишь перечислила факты.

Тони: Хах, успокоила. Ладно, хватит обо мне. Как ты, русская девчонка?

Ульяна: Готовлюсь к защите диплома. Уже скоро, в июне. Через месяц. Не изменяй привычке, продолжай. Я чувствую себя особенной.

Тони: Удачи! Ты и есть особенная.

Ульяна: Спасибо! Теперь ты меня смущаешь.

Тони: Чем же?

Ульяна: Заставляешь меня верить, что я могу быть особенной для тебя.

Тони: Я говорю серьезно. Я рад, что мы с тобой встретились, хоть и виртуально.

Тони: Не хочешь отправиться в путешествие? В Америку, например?

Ульяна: Ты не шутишь?

Тони: Нет. Я был бы рад пообщаться с тобой вживую.

* * *

Discord

Ульяна: Девочки, привет! Со мной творится что-то невообразимое!

Шерил: Привет, Джулс! Что случилось?

Ульяна: Тони хочет, чтобы я приехала в Америку. Говорит, что хотел бы пообщаться со мной. Скажите, я сплю? Ущипните меня кто-нибудь!

Челси: ОБОЖЕМОЙ! Серьезно? Вот это круто!

Шерил: Невероятно!

Рут: Так нечестно! Я живу в Сан-Диего, я видела Тони несколько раз на мероприятиях, а ты живешь за тысячи километров, и он предлагает тебе к нему приехать?

Аделин: Обалдеть! Вот это новости! Он говорил серьезно?

Ульяна: Кажется, да. Но… для меня это до сих пор кажется невероятным. Где я и где Америка? Где я и где он?

Челси: Рут, не завидуй. У всех шансы одинаковы, если ты не дружишь с ним со школы.

Шерил: Джулс, это похоже на кино или сказку. Ты должна это сделать!

Челси: Если ты хочешь этого.

Аделин: Жаль, я живу в другом штате, могли бы тоже встретиться.

Ульяна: Спасибо за поддержку. Рут, я не виновата, он сам. Аделин, я могу приехать, если вдруг это все окажется правдой, а не сном.

Ульяна: Я бы вообще со всеми вами с удовольствием встретилась!

Шерил: *обняла*

Челси: Да! Приезжай, приезжай, приезжай!

Аделин: *сердечко*

* * *

Собираясь на традиционное чаепитие с Мишей, я болтала по телефону с Настей.

– Мне кажется, я не нравлюсь Рут.

– Почему?

– Потому что она явно не в восторге от того внимания, которое я получаю от Тони, – ответила я, выуживая из шкафа желтое платье.

– Ее можно понять. Он ей тоже нравится.

– Да, но у нас все по-другому. В том смысле… – Я запнулась, боясь произнести вслух то, что чувствую, боясь показаться смешной и наивной. – Мне он нравится по-настоящему. Понимаешь? Для меня это не просто «вау, я общаюсь со звездой!». Для меня он… это он. Это уже давно что-то личное, и… подожди, молнию заело… фух! Слушаешь?

– Да-да.

– Так вот, он не просто звезда из Америки. Он парень, такой же обычный человек, как ты или я. У него полно своих страхов, вопросов и сомнений. И я рада быть той, с кем ему не стыдно поделиться. Мне нравится быть его доверенным лицом. И… я думаю о том, чтобы поехать на каникулы в США после защиты диплома, – закончила я, едва дыша, боясь самой себе признаться в том, что это реально.

– Да иди ты! Не может быть! – завопила Настя, напомнив мне Аделин.

– А почему нет? Почему я должна сидеть в четырех стенах и летать только до Турции и обратно? Я могу себе позволить небольшой тур в Америку. Совсем небольшой, если честно…

– Ну… если подумать, то и правда, ничего такого в этом нет, – согласилась Настя. – Ты просто посмотришь страну, отдохнешь. К тому же это же Лос-Анджелес!

– Вот именно! Если вдруг что-то пойдет не так, я просто улечу через пару недель, – сказала я даже чересчур легкомысленно, проводя помадой по губам, сердце сжалось от мысли, что и правда что-то может пойти не так. Моя сказка становилась реальностью, и я не хотела, чтобы мой принц превратился в тыкву.

– Слушай, а как Миша на это смотрит?

– Я не знаю. Наверно, ему это не понравится. Но знаешь, – я отошла от зеркала и сделала поворот вокруг своей оси, чтобы осмотреть себя, – если он мой друг, он должен порадоваться за меня.

– Ульян?

– Что?

– А ты никогда не думала, что Миша так все это в штыки воспринимает, потому что… – Настя замялась и закончила тихо: – Потому что ты ему нравишься?

– Что? Я? Мише? Не смеши меня! – нарочито громко рассмеялась я, чтобы скрыть правду: иногда меня тоже посещали мысли, что он ревнует меня к Тони.

– Тебе виднее. Ладно, беги, увидимся в среду!

– Да, пока.

Я отключилась. В среду мы планировали пробежаться по магазинам. Правда, если поездка в Америку станет реальностью, то мне придется начать экономить. Я мысленно поставила себе отметку проверить финансы.

* * *

Мы сидели с Мишей в кафе, как обычно обсуждая события этой недели.

– Как твой доставала Санек?

– Да никак. Мы завершили проект, и теперь остались лишь скучные отчеты для руководства.

– Значит, ты можешь вздохнуть с облегчением?

– Да. Надеюсь, такие проекты будут нечасто, иначе – прощай, моя нервная система.

Я никому не рассказывала про завершение вечера корпоратива «Вескор». И с Сашей мы тоже никогда не говорили о случившемся. Я догадывалась, что просто коллег не целуют после танца, пусть даже и в щеку. Мне вспоминалась наша якобы деловая встреча в воскресенье накануне мероприятия. Но я ни разу не дала ему повода что-то там себе воображать на мой счет! А если он просто воспользовался моей слабостью, в том плане, что я очень устала, да еще и выпила чуть-чуть, то это его тем более не красило. Если он проявит еще раз инициативу, то я скажу, что ему ничего не светит, потому что у меня есть любимый человек.

– О чем задумалась? – отвлек меня Миша.

– Да так. Ни о чем важном.

– А как там твой этот… американец?

– Кхм… я вообще не знала, хочешь ли ты об этом говорить, но раз уж ты сам спросил… – Я не знала, как Миша отнесется к этой новости. Наверное, плохо. Но у меня были свои планы и мечты, я просто не могла быть привязана к нему одному всю жизнь. – Он пригласил меня погостить в Америке.

– Правда? – скептически отозвался Миша. – И как это выглядело? «Ульяна, приезжай, у меня тут лишняя спальня?» или «Ой, а вот круто было бы, если бы ты приехала!»

– М-м-м, второй вариант. То есть еще все очень неточно. Но… Мне кажется, он говорил серьезно.

– Тебе кажется, или…

– Привет, Миш!

Я подняла взгляд и увидела Полину. Она равнодушно скользнула по мне взглядом и кивнула.

Полина была нашей с Мишей одноклассницей. Я не видела ее уже пять лет, с самого выпускного. И если честно, не видела бы еще столько же. Мы никогда не ладили. Зазнайка, отличница, которой все давалось слишком легко. Она была красивой, стройной, первой в классе приобрела грудь, а джинсы обтягивали ее задницу так, что сама Дженнифер Лопес позавидовала бы. Я в жизни не видела таких красивых, идеально прямых темных волос и на контрасте голубых глаз. Я всегда была коротышкой, а она обладала прямо-таки модельным ростом. Ну как природа могла отсыпать столько всего одному человеку? Нельзя было поделиться со мной хоть чем-то? Я по сравнению с ней – серая мышь. Волосы непонятного цвета – не блондинка и не брюнетка, даже не русая – главная причина, почему я начала краситься в блонд. Черты лица слишком острые. Пожалуй, меня устраивал только цвет моих глаз – светло-голубой с ярко-синей полосой по краю радужки. Часто у меня спрашивали, не ношу ли я линзы. Нет, никогда не носила. Потому что мои глаза были моей гордостью. Подарком природы.

За пять лет Полина стала только краше, и я сразу почувствовала себя неуютно. Мне начало казаться, что и платье не подходящее, и прическа тоже, и макияж надо было сделать получше.

– Привет, Поль! Какими судьбами?

Я с удивлением уставилась на Мишу. Он за всю свою жизнь и двух слов с Полиной не связал. Конечно, он был влюблен в нее, как и все мальчишки в классе. Но он так боялся сделать рядом с ней какую-нибудь глупость, что избегал всеми силами. С каких это пор они стали на короткой ноге?

– Да так, с девочками встретилась. – Полина кивнула в сторону подруг, одна из которых была еще одной нашей одноклассницей.

– Ясно.

– На завтра все в силе? – спросила она, и мои глаза округлились.

– Д-да. В шесть, как договорились, – ответил Миша. Мне показалось или он покраснел?

– Хорошо, – сверкнула Полина улыбкой и бросила в мою сторону безликое «пока».

Мы с Мишей проводили ее взглядами. Низко склонившись к столу, я зашептала:

– Что это значит? Вы с ней… встречаетесь?

Он заерзал на стуле, опустив глаза. Не может быть! Он! Встречается с Полиной? Мало того что королевой нашего класса, так еще и моей главной соперницей и источником бед в школе. Миша ведь знает, как я терпеть не могу эту выскочку!

– Не то чтобы встречаемся, – забормотал Миша. – Просто идем в кино.

– И это не свидание, хочешь сказать?

– Ну…

– Ну?

– Может быть, и свидание, – неуверенно ответил он.

– Как?! – воскликнула я и, заметив взгляды других посетителей, резко понизила голос: – Как это вышло?

– Я помог ей с одним проектом. Мы…

– Каким еще проектом?

Я была в шоке, что ничего не знала об этом! В смысле, мы же были лучшими друзьями. Я и Миша! Мы всегда и везде были вместе. Мы пережили тысячи слухов о наших отношениях, мы прошли огонь, воду и школу. А теперь мы проходили медные трубы в виде Полины. «И Тони», – засвербело в глубине сознания.

Миша вздохнул:

– Давай на улице поговорим?

– Хорошо. – Я поспешно подскочила, подзывая официанта, и вскоре мы вышли из кафе.

– Даже не знаю, с чего начать, – мялся Миша.

– Зато я знаю! И начну с подзатыльника, если ты сейчас же мне все не расскажешь! Я выкладываю тебе все. – Я осеклась, вспомнив вдруг про Сашу, но мотнула головой и решительно продолжила: – Все рассказываю!

– Просто вы с Полиной… Ты понимаешь, да?

– Она стерва, и я ее терпеть не могу.

– Она не стерва! И я знаю, что ты ее терпеть не можешь, но поверь, она очень и очень милая.

Нет, это уже ни в какие ворота не лезет!

– Ладно, я начну сначала.

И Миша рассказал мне, как он на бирже для фрилансеров нашел себе проект по разработке сайта. Совершенно случайно выяснилось, что Полина как раз куратор того проекта. Они начали общаться. И вот так дело дошло до завтрашнего свидания.

– Зря ты про нее плохо думаешь, она очень умная, добрая и открытая девушка.

– Да что ты?

– Да. Не понимаю, чем она тебе не угодила в школе.

– Не понимаешь?!

Я просто задыхалась от возмущения: на чьей он стороне? У меня перед глазами всплыл самый жуткий из всех возможных кошмаров. Я стою абсолютно голая посреди опустевшей раздевалки после урока в бассейне. А моих вещей нет. Нет ничего, кроме небольшого полотенца, которое едва прикрывает мою наготу спереди. В раздевалку уже ввалился другой класс, и я жмусь в угол и плачу, потому что даже не могу объяснить им, что случилось. Мне просто повезло, что заглянула учительница и кто-то указал ей на меня. Из-за поисков вещей я опоздала на половину следующего урока. До сих пор помню эту темноту перед глазами и ощущение, что не хватает воздуха, когда я поняла, что все мои вещи исчезли. Я не понимала, за что со мной так обошлись. Обидные прозвища и обзывательства посыпались со всех сторон, и прошло немало времени, прежде чем вся история позабылась. Сейчас, десять лет спустя, когда я увидела Полину, ужас того случая обрушился на меня всей тяжестью боли и ощущения несправедливости.

– Давай не будем ругаться, а? – примирительно спросил Миша. – Ты все равно моя лучшая подруга. И ничто этого не изменит.

– Даже вся из себя прекрасная Полина?

– Даже она. – Миша обнял меня за плечи, заглядывая в глаза.

– Ну хорошо, живи. Только больше не скрывай от меня ничего.

– Не буду.

Ох, нет, зря я попросила его об этом. Конечно, Миша не скрывал. Но я бы предпочла не слушать, какая Полина утонченная и милая. Как она любит животных, детей, участвует в благотворительности, изучает испанский и вот это вот все.

Они если и не встречались каждый день, то общались двадцать четыре часа в сутки.

И теперь наши с Мишей разговоры выглядели так.

Ульяна: Тони понравился мой новый рисунок.

Миша: Полина заказала мне новый проект.

Я: Он говорит, что у меня талант и я должна стать художницей.

Миша: Полина говорит, что я должен открыть свою фирму по разработке сайтов.

Я: Вчера выложила пост для хештега селфипятница, а Тони лайкнул и написал, что я красивая.

Миша: Вчера мы целовались…

Я игнорировала тупую боль в груди и концентрировалась на раздражении и злости.

– Ты совсем на ней помешался. То есть у вас теперь любовь-морковь?

– Почему сразу любовь? – Миша покраснел. – Мы просто встречаемся.

– То есть она теперь твоя девушка? – Я с ужасом услышала визгливые, истеричные нотки в своем голосе.

– Да, а что тебя не устраивает? В конце концов, ты ведь собралась исполнять мечту каждой русской женщины – выйти замуж за американца.

– Вот уж глупости! – Я вспыхнула от праведного гнева.

Мы стояли друг напротив друга, оба красные как раки, в пылу ссоры, сердито глядя глаза в глаза.

– Знаешь что? – Я первая нарушила молчание.

– Что?

– Раз тебе твоя Полина так дорога, и ты совсем забыл, какая она была невыносимая в школе, и как она меня изводила, и как я была твоим единственным другом, то тогда… тогда… совет да любовь вам, как говорится, а я умываю руки. И не звони мне, когда она тебя бросит!

– Вот и прекрасно! Не буду!

– Замечательно! – Я круто развернулась на каблуках и едва не побежала в сторону метро.

Щеки горели, в глазах стояли слезы. Уже возле метро я вытащила телефон из сумки, собираясь позвонить Насте – мне нужна была поддержка. Но вдруг заметила непрочитанное сообщение в «Ватсапе».

«Привет, Ульяна! Чем занимаешься субботним вечером? Не против встретиться?»

Саша. Честно говоря, я была так взбешена Мишей и этой его любовью к Полине, что ответила, почти не задумавшись:

«Не против. Где и во сколько?»

Александр: «Я буду ждать тебя на „Пушкинской“. Через два часа удобно?»

Я посмотрела на часы – в самый раз.

«Да. До встречи», – ответила я и поехала домой, чтобы переодеться.

Не знаю, чем я руководствовалась, стремясь хорошо выглядеть, как будто я собираюсь на свидание. Может, меня злило, что Миша теперь не свободен. У меня не было к нему никаких романтических чувств. Их я испытывала только по отношению к Тони – это я точно знала. Когда я общалась с Тони, то у меня потели ладони, казалось, что сердце скачет в горле, и я всегда с нетерпением ждала от него сообщений, каждое было похоже на праздник.

Я понятия не имела, куда поведет меня Саша, поэтому оделась универсально: укороченные брюки, топ и пиджак, несколько браслетов, серьги, а вместо туфель на шпильке – удобные «Мэри Джейн» на низком каблуке.

– Ух ты, – выдохнул Саша, когда увидел меня. – Как на свидание.

Я решила проигнорировать последнее замечание и улыбнулась ему, отвечая на комплимент:

– Спасибо! Куда мы пойдем?

Погода стояла прекрасная для начала июня, поэтому народу на улицах Москвы была толпа.

– Просто прогуляемся? А потом можем посидеть где-нибудь.

– Звучит как хороший план.

Мы пошли куда глаза глядят, благо в центре Москвы можно и правда идти, куда заблагорассудится, и везде будет красиво, ярко и шумно.

– Я удивлен, что ты согласилась. Думал, придется тебя уговаривать и пускать в ход все свое обаяние. – Саша улыбнулся. Его волосы взметнул порыв ветра. Мистер Гель для волос становился очень привлекательным без него.

– Спиши это на состояние аффекта. Мне очень хотелось кого-нибудь убить, а ты для этого подходящая кандидатура.

– Ох, бьешь прям сразу, на пораженье? Что случилось?

– Да так, с другом поссорилась.

– Это который не твой парень?

– Вот именно. И теперь он чей-то чужой парень.

– Тебя это огорчает?

– И да, и нет.

– Боюсь, что мне нужно больше данных, прежде чем я смогу раздавать советы и учить тебя жизни.

Я фыркнула:

– И как ты это делаешь? Говоришь такие вещи, которые одновременно раздражают и смешат?

– Годы практики.

Мы шли по тесным переулкам Москвы и говорили. И это было лучшее, что случилось со мной за последние две недели, не считая Тони.

– Мы дружим с первого класса. Он очень замкнутый и стеснительный. За все одиннадцать лет он больше ни с кем не сблизился. Иногда он ревновал меня к подругам. Несколько раз мы крупно ссорились из-за этого, но потом даже не он приходил ко мне, извиняясь, а я – к нему. Потому что жалела, потому что думала, что без меня пропадет.

– Вот это у тебя самомнение!

– Нет, это правда! Ты просто не знаешь его. Миша слегка социофоб. – Я помолчала, собираясь с мыслями. – Так вот, мы были не разлей вода, понимали друг друга с полуслова. Везде и всюду вместе – Синицына и Воробьев. Птичья команда – так наша классная шутила.

Саша улыбнулся и потянул меня за собой к какому-то кафе-бару, я не сопротивлялась, продолжая рассказ:

– И была эта противная девчонка, Полина. – Я скривилась. – Мозоль на моей пятке и бельмо на глазу. Знаешь, такая звезда класса, которую все обожали.

– О, кажется, начинается что-то интересное.

Мы сели за стойку бара, и Саша что-то попросил у официанта, мне было в общем-то все равно. Я просто хотела выговориться и немного расслабиться. А малознакомый человек, который плохо знал меня и всю нашу с Мишей историю, подходил на роль слушателя лучше всего.

– Да, такая вся из себя Полиночка – душа компании, любимица учителей, золотая медалистка с третьим размером уже в шестнадцать и мозгами, как у Нобеля или Эйнштейна.

– А кто-то завидует! – усмехнулся Саша и протянул мне бокал на тонкой ножке. – Клубничное нечто. Не спрашивай, что здесь, я не знаю.

Я с подозрением посмотрела на красивый коктейль, понюхала, вызвав смех у своего спутника и улыбку у бармена, который мне подмигнул, и взяла бокал в руку.

– Пока ты не продолжила брызгать ядом, давай выпьем за хороший вечер.

Я сделала быстрый глоток, почти не чувствуя вкуса, и вернулась к исповеди.

– Несколько раз за время учебы мы с ней цапались довольно сильно. Не то чтобы меня так уж гнобили… Но пара инцидентов была. Впрочем, до драки дело не доходило, разумеется, но словесные перепалки, сбор коалиций одна против другой и так далее – это да. – Случай в раздевалке был чересчур, чтобы пересказывать его Саше. – Я почти никогда не побеждала. Все лавры доставались ей. Так что, когда школа кончилась и я наконец стала студенткой в одном конце Москвы, а она – в другом, жизнь моя наладилась.

– А твой друг? Какие у него были отношения с Полиной?

– Никаких, если не считать его влюбленность класса так с… может, и не первого, но с начальной школы – это точно. Но Миша всегда был моим другом. Однажды… случилось кое-что… – Я задумчиво пожевала соломинку. Нет, этот случай Саша не узнает. – Уже неважно. Но она поступила очень и очень плохо – просто поверь мне. И после Миша заявил, что все его чувства к ней прошли. Мне кажется, он тогда наврал, но мне было приятно, что он был за меня.

– И что же, никто и никогда не думал, что вы с ним больше, чем друзья?

– Слухи разные бывали. Миша даже пару раз дрался, когда нас дразнили. – Саша округлил глаза. – А чего такого? Он, конечно, замкнутый и тихий был, но совсем хилячком его нельзя назвать. Хоть он и веб-разработчик.

– Веб-разработчик? Нам как раз…

– Хочешь заманить его в Gala Marketing?

– Если он хороший специалист.

– Прекрасный. Вон Полинка на него запала как раз за это.

– Все-таки ты ревнуешь.

– Ничуть не бывало!

– Угу.

– Если продолжишь действовать мне на нервы, я за себя не отвечаю, – пригрозила я, отпивая из бокала и чувствуя, что Сашины подколки не так уж и задевают меня.

– Молчу-молчу. – В противовес моим ожиданиям, он сразу отступил. – Так что случилось дальше?

– А дальше мой друг стал парнем этой противной Полины. И меня это так бесит! Так бесит! – Я хотела добавить «почти как ты», но прикусила язык. Мне с Сашей еще работать.

– Ладно, Ульяна, я все понял. А теперь слушай меня и впитывай мудрость. Ты ревнуешь, потому что привыкла, что Миша всегда будет рядом. Ты забыла, что он вообще-то живой человек. И если он правда твой друг и счастлив – с кем угодно, хоть с Полиной, хоть с Мариной, – ты должна порадоваться за него.

Я молчала, рассматривая тонюсенькие ручейки на бокале. Саша был прав, я знала это. Но это не значит, что я собиралась признать это вот так.

– Можно мне еще? – спросила я Сашу вместо ответа.

– Конечно, – кивнул он и позвал бармена.

Мы еще с полчаса сидели в баре, но становилось слишком многолюдно и шумно, так что нам пришлось выйти на улицу, чтобы нормально разговаривать. Когда мы добрались до метро, Саша потянул меня к дороге, где стояли несколько свободных машин такси.

– Рад был встретиться вне офиса. Как-нибудь повторим?

– Я не против.

– До понедельника.

Машина тронулась, а я откинулась на сиденье, размышляя о своих ощущениях от происходящего. От ссоры с Мишей, от встречи с Сашей. Потом я подумала, что будет, если я и правда уеду жить в Америку? Встречусь с Тони… Вздохнув, я открыла переписку в «Твиттере».

Тони: Привет, русская девчонка! Как дела? Слушай, я тут подумал, почему мы только переписываемся, может, у нас получится пообщаться по телефону?

Глава 7

Увидев его сообщение, я занервничала. Переписываться проще. Я время от времени пользовалась словарем, когда составляла сообщения, и все еще размышляла над грамматикой. По-прежнему была уверена, что косяков у меня там более чем достаточно. А разговаривать вживую… За моими плечами опыт просмотра сериалов в оригинале, так что я хорошо понимала живую речь. В конце концов, всегда можно попросить, чтобы он повторил или говорил медленнее. Но все равно было волнительно: а вдруг буду так тупить, что он больше не захочет со мной разговаривать? Решит, что я глупая? Или ему не понравится, как я себя держу? Во мне было столько страхов и сомнений. Я боялась разрушить тот хрупкий мир понимания, который мы создали.

Когда такси подвезло меня к дому, я решила, что могу быть с Тони честной. Если он адекватный человек, то не будет насмехаться надо мной. А если нет… мне будет очень неприятно об этом узнать.

Ульяна: Привет, Тони! У меня все в порядке. Спасибо, что спросил. По поводу твоего предложения… я не знаю. Мой английский далеко не так идеален, как может показаться. Я волнуюсь, что из этого может ничего не получиться.

Тони: Не говори ерунды, у тебя все хорошо! Я хочу услышать твой голос. Хочу увидеть тебя.

Я читала и перечитывала его сообщение, не веря своему счастью. Я нравлюсь ему? Я нравлюсь ему…

Ульяна: Хорошо. Это будет здорово – поговорить с тобой.

Тони: Отлично! Когда?

Я посмотрела на часы. Вечер субботы, еще нет и десяти, мне некуда спешить. У него сейчас почти полдень. Стоило только представить, что мы вполне можем сейчас разговаривать, как у меня вспотели ладони. Дрожащими пальцами я написала:

«Можно сейчас. Минут через десять – пятнадцать. Удобно?»

Тони: Да. Скинь мне свой ник в «Дискорде». Я найду тебя и наберу. Увидимся через пятнадцать минут.

Я отправила ему ответ, заварила себе чай, проверила, не растекся ли макияж, и зашла в «Дискорд». В нашей группе было, как всегда вечером, оживленно.

Ульяна: Через десять минут мы с Тони встретимся в видеочате.

Шерил: Да ладно?

Аделин: Да иди ты!

Челси: Не может быть!

Ульяна: Может. Но я до сих пор не верю.

Рут: Как же тебе везет!

Рут: Дашь его никнейм, чтобы я тоже ему написала?

Ульяна: Извини, но я не могу. Напиши ему в «Твиттере», он всегда отвечает.

Рут: Тебе. А мне – ни разу.

Ульяна: Мне жаль это слышать.

Шерил: Рут, не принимай на свой счет. Представляешь, сколько у него поклонниц? Он не может отвечать всем.

Рут: Но ведь с Джулс он переписывается!

Ох, кажется, я и правда нажила себе врага, сама того не желая. Почему-то, общаясь с девочками, я не задумывалась, что не одна такая, кто хочет стать особенной. Но поразмышлять на эту тему глубже не успела, потому что увидела мигающее сообщение от неизвестного пользователя и догадалась, что это должен быть Тони.

Ульяна: Девочки, обняла и убежала на виртуальное свидание!

Шерил: Удачи!

Челси: Йуху!

Пытаясь игнорировать сердце, которое готово было вот-вот выпрыгнуть из груди, я нажала кнопку «Принять звонок». Включила камеру, и передо мной был он. Тони Беннетт. Мужчина моей мечты. Губы сами собой расплылись в улыбке.

Он сидел на диване, обитом бежевой тканью. Позади него – огромные окна в пол и раздвижные двери, которые вели на задний двор. Ветер раздувал тонкий тюль. Обстановка в его доме была близка к классической. Краешком глаза я видела пианино – все фанаты знали, что Тони играет, он иногда выкладывал небольшие видео. Но сейчас я подумала, насколько будет личным, если он сыграет что-нибудь для меня.

– Привет, русская девчонка! – Он сиял.

– Привет, Тони! Я так счастлива видеть тебя! – Теперь я разглядывала его. Голубая футболка-поло от «Лакост», в вырезе поблескивал кулон. Его волосы чуть отросли, и он зачесал их назад. Голубые глаза, подчеркнутые цветом футболки, казались еще ярче.

– И я тебя. Как ты?

– Неплохо. Можно я сразу тебя попрошу говорить чуть помедленнее? – краснея, произнесла я.

– Конечно-конечно! Если вдруг моя речь станет невнятной, говори. Я хочу, чтобы мы понимали друг друга. Как учеба?

– Хорошо, спасибо. Через две недели у меня сдача диплома, а потом я свободный человек с высшим образованием!

– Отлично! Наверно, это важный момент?

– Да. Часть моего жизненного плана будет завершена.

– Что входит в твой план?

Я помедлила. Планы несколько поменялись, когда я стала задумываться о том, чтобы поехать в США.

– Эм… план «А» звучал так: окончить школу с медалью, поступить в хороший вуз, окончить его с красным дипломом, найти работу в маркетинге, строить карьеру.

– Звучит амбициозно. Все получилось?

– Да.

Мы помолчали.

– Хочешь, я покажу тебе дом?

– Да, очень!

Он поднялся, взяв в руки телефон, и пошел показывать свой дом. Для одного человека он был большой. Один этаж. Бассейн – вещь для средней полосы России невероятная. Много зелени. Никаких высоких заборов и оград. Кухня-столовая, гостиная, три спальни. А, ну и последняя деталь – очаровательная Куки, которая радостно залаяла, когда к ней обратился хозяин. Тони чмокнул ее в нос, и я не сдержала улыбки. К сожалению, животные не входили в список моих радостей из-за тяжелой аллергии в детстве. Так что я как-то смирилась, что не спать мне в обнимку ни с одной мурлычущей кошкой или сопящей собакой.

– А у тебя есть домашние животные?

– Нет, – ответила я и объяснила почему.

– Понятно. Я бы хотел посмотреть, как ты живешь. Покажешь мне в следующий раз свой дом?

– В следующий раз?

– Ты же не думала, что мы поболтаем один раз и на этом все закончится?

Разве могла я не стать еще счастливее после этих слов? Мне вдруг вспомнилась Рут. Ее зависть и ревность убивали во мне желание делиться чем-либо в «Дискорде».

– Прости, я, наверно, кажусь тебе глупой, но для меня все это больше походит на сказку, чем на реальность.

– Почему?

– Ты правда не понимаешь?

Мне кажется, он все понимал, но просто хотел услышать от кого-то еще раз, что он талантлив, что он звезда, что он не просто какой-то там менеджер, а актер, человек творческой профессии, у которого много поклонников.

– Ты для меня как человек с другой планеты. И хотя границы сейчас размыты и люди могут свободно передвигаться куда захотят, я все же с трудом могу представить, что когда-нибудь у меня будет шанс встретиться с тобой.

– Но я вполне реальный человек. И мое предложение остается в силе. Если ты когда-нибудь окажешься в Лос-Анджелесе, – он сделал широкий жест, показав на свой дом, – тут хватит места. Мы можем даже не встречаться, если ты не захочешь.

Я рассмеялась. Не захочу! Он такой забавный.

– Спасибо! Я подумаю.

– Подумай обязательно.

– Хорошо.

Мы какое-то время просто молча смотрели друг на друга, пока я наконец не произнесла:

– Я, наверное, пойду? Становится поздно.

– Конечно.

– Прости за мой ужасный русский акцент.

– О нет, не извиняйся! Твой акцент просто очарователен. Мне нравится!

Я просияла, пожелала ему спокойной ночи и отключила связь.

* * *

Весь следующий день я провела, читая про визу в Америку, высчитывая стоимость поездки, размышляя, как надолго хватило бы моих денежных запасов, чтобы вести праздную жизнь в Лос-Анджелесе.

Половину дня я провела на телефоне с Настей. Но она была в таком диком восторге, даже большем, чем я, что была бесполезна в плане советов.

Мы созванивались с Тони пару раз в неделю, постоянно общались в «Твиттере». И однажды во время нашего третьего разговора он поднялся и сказал:

– Хочу тебе кое-что показать.

Он прошел почти по всему дому и открыл дверь в спальню, из которой можно было выйти прямо к бассейну.

– Эта комната пустует, – начал он. – И если все дело в том, что тебе негде остановиться, то она будет ждать тебя. Как и я.

Мне трудно было говорить, в ушах шумело, поэтому я молча смотрела на кровать с балдахином из легкой ткани. Изящный туалетный столик напротив, ночник на высокой ножке на тумбочке. Это была спальня принцессы. Мое воображение дорисовало атмосферу, запахи. Зачем ему такая откровенно женская комната в доме?

– Здесь иногда останавливалась мама, когда приезжала погостить. Но, послушай, у меня большой дом, тут всем места хватит. Приезжай.

Я долго не могла ничего ответить. Не понимала, зачем ему я? Кто я вообще такая, чтобы нравиться настолько, чтобы приглашать в свой дом? Сильно сомневаюсь, что это было от природной широты души. Мне казалось, он более прагматичный, хотя и не лишен романтичности.

Тони вернулся в гостиную и сел на диван. Он похлопал по сиденью, к нему запрыгнула Куки и положила морду на колени. Она преданно заглянула хозяину в глаза, приподняв уши. Он рассеянно потеребил ее холку.

– Подумай и скажи мне, что ты решила, хорошо?

– Да.

Мы попрощались.

* * *

WhatsApp

Настя: Я не понимаю, чего ты еще думаешь? Собирай вещи быстро!

Ульяна: Думаешь, мне не хочется? Да больше всего на свете!

Настя: Тогда почему ты еще здесь, а не одной ногой в аэропорту?

Ульяна: Хотя бы потому, что мне еще возиться с визой, билетами, диплом надо получить и придумать что-то с работой. Видишь, как много всего?

Настя: Это отговорки. Ты грезишь по нему уже сколько? Год? Даже больше! Поверь, в жизни не у каждого бывает такой шанс. Ты ничего не потеряешь.

* * *

Я знала, что Настя права. И не понимала, почему сопротивляюсь. Но этим же вечером уселась за ноутбук и принялась проводить исследование. Оказалось, что поездка в Америку – это не полет на Луну. Я составила план того, что мне нужно сделать, и повесила его над рабочим столом. Затем зашла в «Твиттер» и написала Тони:

«Я прилечу. Будем считать, что так я проведу свой отпуск после получения диплома. Спасибо, что разрешаешь мне остановиться у тебя».

Я закрыла ноутбук, чувствуя, что щекочущие меня бабочки расправили крылья вовсю. Теперь я не отступлюсь. Даже если у нас с ним ничего не выйдет, это будет мое приключение. Большое приключение, о котором я буду рассказывать своим детям. Может, нашим общим детям с Тони. От этой мысли у меня окончательно закружилась голова, и я по привычке схватила телефон, чтобы написать Мише. Но, едва начав набирать сообщение, вспомнила, что мы больше не разговариваем. «Ну и пусть! Я буду с Тони, и он увидит, как ошибался!» Я показала язык телефону и отложила его в сторону.

* * *

А дальше все понеслось со скоростью света: сборы документов, виза (Тони прислал приглашение, чтобы облегчить задачу), разговор с начальницей на работе и бесконечные, просто выматывающие беседы с родителями. Мама была настолько против, что я не знала, как еще мне ей противостоять.

– Что ты там забыла? – без устали спрашивала меня она.

Возможно, моей ошибкой было не рассказать родителям о Тони раньше. Я жила с ними в одной квартире, и так или иначе они видели, что что-то происходит в моей жизни, о чем я молчу. Наверняка они слышали и кусочки моих телефонных разговоров с подругами. Но я сначала просто сказала, что хочу отправиться в Америку на каникулы после получения диплома. Это им не понравилось. Папа хмыкнул и уткнулся обратно в новости, мама охнула: «Зачем так далеко?»

– Ма, я уже большая и вполне самостоятельная.

– Да, но ты собираешься туда одна. И там у тебя никого нет. А эта страна…

– Что не так со страной? И у меня есть там знакомые.

– Ни одного русского. – Мама скривилась, и я чуть не взорвалась. Какая разница, русские, американцы или европейцы – мы живем в цивилизованном обществе. А все, с кем я общаюсь, были очень благодушными, щедрыми и добрыми людьми.

– Мам!

Она отвернулась, надувшись, и потянулась за журналом. Я хотела выйти из гостиной, но мама не собиралась так просто сдаваться:

– И вообще, этот твой Тони… Разве он нормальный человек? Наверняка нет. Что ему, американок мало?

– Мы с ним… – Хороший вопрос, что мы с ним. – Мы просто друзья. Я сэкономлю на гостинице, вот и все, – пожала я плечами, понимая, что для консервативных родителей это так себе оправдание. Да и внутри меня жило ощущение, что это неправда. Я была влюблена в него. И, кажется, нравилась ему. Пусть он и не говорил этого прямо.

– Поматросит и бросит, – буркнула мама и уткнулась в журнал, а я выбежала из комнаты, твердо решив, что съеду, если вернусь из Штатов.

* * *

Вечером мы должны были созвониться с Тони. Я закрылась у себя, но меня так и потряхивало. Рисование не помогало.

Ровно в девять вечера я включила камеру и «Дискорд».

– Привет, Джулс!

Я выдавила улыбку, попробовала разговаривать с ним, но каждый раз выходило невпопад.

– Извини, у меня плохое настроение.

– Что случилось? Тебе отказали в консульстве?

– Нет, тут все хорошо. – Это было правдой, заветная виза стояла в моем заграннике, хотя меня пугали, что незамужней девушке будет тяжело попасть в США даже при наличии приглашения. Но то ли у офицера было хорошее настроение, то ли я смогла его очаровать, все прошло хорошо.

– Тогда что случилось?

– Родители, – вздохнула я. – Они… они… в общем, против поездки.

– И ты не сможешь приехать? – с беспокойством спросил он.

– Я приеду! Я уже взрослая и могу сама решать, что мне делать.

– Тогда в чем дело?

Краснея, я ответила:

– Они считают, что ты хочешь мной воспользоваться. Вроде как тебе экзотики захотелось.

К моему удивлению, он рассмеялся:

– Скажи своим родителям, что они классные, раз так волнуются о тебе. А еще скажи, что если бы я хотел экзотики, то зашел бы в местный стрип-клуб, там была пара славянок, кажется.

Мне стало легче, и я слабо улыбнулась ему в ответ, хотя упоминание стрип-клуба меня насторожило.

– Знаешь что? Я придумал, как поднять тебе настроение.

Тони поднялся и сел за фортепиано, поставив телефон сбоку от клавиатуры.

У меня перехватило дыхание – он никогда не играл для меня. Я мечтала услышать его. Для меня было что-то невероятно интимное в этом. Те видео, которые он выкладывал в «ТикТок» и «Твиттер», – они были для всех. А сейчас он играл для меня. Я узнала мелодию – одна из моих любимых – Faded Алана Уокера. Как он мог быть таким талантливым? Сколько ему отсыпано природой? Внешность, умение играть лицом, телом, голосом и, как оказалось, делать аранжировки к известным песням – тоже.

Тони убрал руки с клавиш после последнего пассажа.

– Ну что, тебе лучше?

– Намного.

– Когда приедешь, я буду играть тебе каждый вечер, тебе надоест, и ты сбежишь обратно в Россию.

– Нет, такого не будет, – смеялась я, плохое настроение покинуло меня. Вот для чего все мои страдания. Для него. Ради него. Чтобы быть рядом с ним. Даже если у нас не случится настоящего романа, даже если я не смогу прикоснуться к нему физически, все равно буду всегда любить его душу своей душой.

Глава 8

Я не то чтобы избегала встреч с Сашей. Просто проект завершился, и у нас не было необходимости общаться каждый день. Но время от времени он звонил, и мы пару раз ходили на дружеские свидания. Я старалась воспринимать их как встречи с Мишей – никакой романтики, только общение с интересным человеком. Но танец на корпоративе «Вескора» нет-нет, да и всплывал в памяти.

Почти накануне отъезда он пригласил меня в музей AZ, о котором я даже не слышала. Вообще, занимаясь рисунками, я очень мало следила за работами настоящих художников. Все мое творчество было сосредоточено на фан-артах, а признанные гении кистей и красок были для меня… такими же далекими, как Толстой для девочки, пишущей фанфики.

Но поскольку не попрощаться с Сашей было бы неправильно, я с радостью приняла приглашение.

– Так, значит, уезжаешь? – спросил Саша, когда мы прошли первую экспозицию и поднялись на второй этаж. «Новый полет на Солярис» гласила вывеска.

– Да. Кто тебе сказал?

– Оля.

Я кивнула: разумеется, Оля. Кто же еще?

– Хотя я бы предпочел услышать это от тебя.

Я пожала плечами. Свои дела я передала университетской подруге Кате, которая как раз искала работу, и Оля согласилась с моим предложением пособеседовать ее. Мне разрешили не увольняться, а уйти в неоплачиваемый отпуск на два месяца. Это время я выбрала для себя, чтобы решить, остаться мне в США или нет. Дальше или увольнение, или возвращение к работе.

Интересная вещь, мы с Тони не говорили о чувствах, отношениях. Но я ехала к нему. Я собиралась жить в его доме. И, наверно, мы оба подсознательно воспринимали мое путешествие как проверку – подходим мы друг другу или нет.

– И что там? В Америке?

– Просто решила сменить обстановку, – соврала я, остановившись напротив кадра из фильма Тарковского – Крис придерживает Хари, и они оба смотрят куда-то в сторону, – не рассказывать же Саше о настоящих причинах.

Он долго испытующе смотрел на меня, и я выдержала его взгляд.

– Ладно.

Мы вышли на улицу. Настроение почему-то испортилось. Молча брели с ним по Тверской в сторону Пушкинской, свернули в сквер. Шум города мешал нам разговаривать. Но все так же молча сидеть на лавочке казалось совсем уж глупым.

– В какой город ты летишь?

– Лос-Анджелес.

– Мечтаешь стать актрисой? – хмыкнул Саша.

– Ага, сплю и вижу, – фыркнула я в ответ.

– Знаешь что? Наверно, мы теперь увидимся нескоро. Пойдем поужинаем вместе? Расскажешь мне о своих планах.

Мы зашли в первый попавшийся ресторан. И пока официант суетился с нашим заказом, Саша куда-то отошел, а потом мне принесли коктейль.

– Клубничное нечто? – удивилась я.

– Да, как ты любишь. Как твой отъезд воспринял твой друг, который не парень?

– Миша? Наверно, ужасно воспринял бы. Но мы поругались и не разговариваем больше.

– Все настолько серьезно?

– Да.

– Из-за отъезда?

– Из-за всего. Полина его, – фыркнула я.

– О, ясно, старая сказка, – вздохнул Саша и подал знак официанту. – Повторите, пожалуйста.

– А ты по-прежнему меня спаиваешь.

– Просто хочу, чтобы ты немного отвлеклась. – Он достал телефон. – Итак, гугл, расскажи-ка нам о Лос-Анджелесе.

Следующий час мы занимались тем, чем я не удосужилась, закрутившись с работой, дипломом и сборами, – мы изучали Лос-Анджелес. Я думала, мне все это покажет Тони. Но Сашина идея узнать получше место назначения мне пришлась по душе.

Я влюблялась в город, куда собиралась ехать. Мне не терпелось увидеть океан, пройтись по Аллее звезд и погулять по студиям кинокомпаний. Тони говорил, что устроит мне экскурсию.

Странным образом, но именно эта встреча с Сашей обтесала мою мечту оказаться рядом с Тони, добавив ей новых граней. Теперь сюда прибавилось любопытство, жажда путешествий и знаний.

– Обещай, что сходишь в музей Гетти.

– Почему тебе этого так хочется? – покосилась я на Сашу.

– Потому что именно изучение художественного искусства даст тебе простор для творчества. Ты сможешь раскрыть грани своего таланта по-новому.

– Саш, я не художник.

– Художник, – сказал он тоном, не терпящим возражений.

Многие люди называли меня так. Тони тоже считал меня очень талантливой. Но отчего-то именно уверенность Саши в том, что я должна этим заниматься, вселила в меня смутное ощущение удовлетворения: я правда могу! И если захочу, то буду.

* * *

Когда я вернулась домой, то возле подъезда обнаружила Мишу. Он явно ждал меня уже давно. Вид у него был помятый: густые каштановые волосы всклокочены, под глазами – тени. Он поднялся мне навстречу, засовывая руки в карманы джинсов. Высокий и худой, нескладный и слегка сутулый. Мой друг, почти брат, которого у меня никогда не было. Неужели нашу дружбу могла разрушить любовь к другим людям? Мы не разговаривали с нашей последней ссоры. Несколько раз я порывалась позвонить или написать, но гордость, обида и упрямство не давали мне этого сделать.

– Привет. – Мы присели рядом на лавочку.

Миша был моим гарантом надежности почти пятнадцать лет. Но в последние два месяца я почти позабыла о нем. Я так закрутилась, улаживая дела на работе, отдавая свои проекты Кате, собирая документы и продумывая поездку. Билет у меня был в один конец. И хотя про себя в уме я всегда держала вариант, что смогу вернуться назад, Золушка внутри меня верила, что мне больше никогда не придется жить с мачехой, и я навсегда останусь со своим принцем во дворце.

Миша повернулся ко мне вполоборота и долго молча смотрел на меня. Он изменился. Несмотря на явную усталость, он стал лучше выглядеть, увереннее, что ли. И новая прическа ему шла. Неужели это Полина натворила? В груди неприятно заскребло – это она его под себя хочет переделать. Я вглядывалась в его лицо, оно было спокойно, и лишь залом между бровей говорил о том, что Мишу терзают какие-то нерадостные мысли.

– Значит, ты все-таки едешь? – спросил он.

– Да. Еду. Послезавтра у меня самолет.

– Ты уверена, что хочешь этого?

– Уверена. Эта поездка ни к чему меня не обязывает. Я не становлюсь ни его женой, ни его девушкой. Я все еще планирую вернуться домой.

– Тогда почему у меня чувство, что я теряю тебя?

Я отвернулась, расправляя складки платья. Что я могла сказать? У меня тоже было это чувство. Почему-то мне казалось, что я не приеду больше назад.

– Может быть, потому, что мы больше не разговариваем.

– И кто в этом виноват?

– Если ты будешь говорить в этом ключе, то лучше давай сразу простимся, и все.

– Нет, это не то, что я хотел сказать. – Он накрыл мою руку своей. – Я никогда не думал, что наши пути разойдутся только потому, что у меня появится девушка.

– Если бы ты выбрал любую другую девушку, то этого бы не произошло. – Я выдернула руку – все еще не могла смириться с тем, что Миша встречается с моей главной головной болью школьных лет.

– Уля… – Он заглянул мне в глаза. – Не начинай. Ведь ты уезжаешь.

– Да. Уезжаю.

Мы сидели рядом, но были друг от друга дальше, чем если бы я уже была в Америке. На улицу опускалась ночь. Меня укутывало, как одеялом, теплым московским воздухом; отдаленный шум шоссе и привычный вой сирены «скорой помощи» смешивались с криками припозднившихся детей на площадке. Сердце полнилось светлой грустью. Возможно, сейчас нужно принять важное решение – проститься не только с городом, но и с некоторыми людьми, с кем наши пути разошлись. Странно, но я не чувствовала боли. Только печаль. Как когда заканчиваешь хорошую книгу, переворачиваешь страницу, понимая, что это конец. И впереди тебя ждут новые книги, еще более интересные.

Я повернулась к Мише:

– До свидания, Миш. Я не знаю, что будет с нами дальше, но пока… я даже рада, что уезжаю. Нам лучше какое-то время не общаться, я думаю.

– Что? Ты ведь сейчас не серьезно?

– Вполне серьезно. Мы и так не разговаривали прошлые месяцы. Так что давай не будем устраивать драму на пустом месте. Я отпускаю тебя. Ты можешь быть счастлив с тем, кем хочешь, и там, где хочешь.

Миша какое-то время смотрел на меня, разинув рот, я даже начала бояться, как бы нам снова не поссориться. Но он вдруг встряхнул головой и раскрыл руки для прощального объятия. Я быстро нырнула в это кольцо, неловко похлопав его по спине, и встала.

– Спасибо, что был со мной так долго.

– Ты все еще моя подруга. Я буду надеяться, что мы сможем найти общий язык. Может быть, позже. И счастливого пути, Ульяна.

– А тебе счастливо оставаться.

Не оборачиваясь, я решительно прошла несколько шагов от лавочки до двери дома. Но чем ближе была к своей квартире, тем паршивее было у меня на душе. Как только я оказалась в безопасности родного дома, плюхнулась на свою кровать и расплакалась. Мне не хотелось думать и анализировать, почему и что со мной, я просто должна была выпустить напряжение последних месяцев. Потеря друга, защита диплома, сборы для переезда. Я могла сколько угодно убеждать себя, что вернусь, но это же безумие, да? Вернуться из лучшей жизни обратно? Из сказки в быль, с бала – домой. Мне не позволит гордость. Я останусь там, мне надо будет найти себе занятие, надо будет решить что-то с жильем. Официально я ехала к Тони, но мы ведь не пара. Не были ею, как бы сильно я об этом ни мечтала.

Не знаю, сколько прошло времени. Постепенно я успокоилась и уснула.

* * *

Ночью накануне отъезда я тихонько разговаривала с Тони, запершись у себя в комнате, чтобы не потревожить родителей. Мне было радостно видеть его лицо и то нетерпение, с каким он ждал меня.

– Представляешь, я сяду в самолет двадцатого июля. И буду у тебя двадцатого июля.

– Магия часовых поясов.

– Да.

– Для меня это все такое приключение, смотри, у меня даже руки дрожат. – Он шутливо протянул к экрану руку. Она была абсолютно ровной, без единого намека на дрожь. Я тихо рассмеялась в ответ. – А как ты себя чувствуешь?

– Волнуюсь. Ужасно.

– Когда ты приедешь, я все-все тебе здесь покажу. Свожу в самые классные места города. Ты встретишься с моей семьей. Я покажу тебе картинные галереи и свожу на экскурсию в Голливуд. Знаешь, «Парамаунт» устраивают настоящее шоу для гостей. Я и сам ни разу не был, так что это будет наше общее приключение.

Я слушала его, и мне все происходящее казалось сном. Мысленно я уже отсчитывала часы до встречи.

– Тони, я попробую поспать, хорошо? Завтра будет трудный и долгий день.

– Конечно! До завтра! Или послезавтра? Я запутался.

– Пока! – Я послала воздушный поцелуй в камеру, с радостью замечая ответный жест от него.

Засыпала я долго и сложно. Постоянно ворочалась, и все мне казалось, что что-нибудь пойдет не так. Что такси не приедет вовремя, и я опоздаю на рейс. Что рейс вообще отменят. Или что у меня будут проблемы с визой и меня не пустят в страну. Или что Тони не встретит меня, и я не буду знать, что мне делать одной посреди Лос-Анджелеса. Наконец, когда за окном уже светало, я забылась беспокойным сном.

Но все мои страхи остались только страхами. Я не проспала, такси приехало вовремя, добралась до аэропорта как положено, заранее, нигде не спешила, везде успевала, у меня не возникло никаких проблем. И когда я оказалась в салоне самолета, мне начало казаться, что все-таки сказки могут стать былью. Я летела к Тони.

Еще в аэропорту я оставила несколько сообщений в «Дискорде».

Ульяна: Девочки, я сейчас в аэропорту. Скоро мой рейс до ЛА. Мне не верится, но, кажется, это все по-настоящему. Я еду к мужчине своей мечты, буду жить с ним в одном доме, буду наслаждаться теплым воздухом Калифорнии. Спасибо вам всем за поддержку. Люблю вас, ненормальные мои!

Ульяна (личные сообщения): Аделин, Челси – не могу дождаться встречи с вами! Как хорошо, что вы сможете приехать! Я уверена, что Тони это будет приятно. Через несколько недель мы будем все вместе. Можете в это поверить? Ааааа!

Больше двенадцати часов полета. Это было испытание. Но когда я внизу увидела поблескивающий океан, набегающий на желтую полосу берега, и приближающийся международный аэропорт Лос-Анджелеса, то испытала самый настоящий восторг. Мне все кругом было интересно! Очень скоро наша разношерстная толпа пассажиров рассеялась по аэропорту, и я потеряла последнюю связь с миром, из которого прилетела. Телефон известил меня о нескольких сообщениях. Но главным было от Тони:

«Жду тебя на выходе. Я в синей кепке, солнечных очках и футболке со значком ER».

Таща за собой чемодан, я искала его глазами. Сотни, тысячи раз видела я его на фотографиях, видео, в сериалах, на прямых эфирах, но впервые в жизни должна была встретить его живого, и мне страшно было ошибиться.

Зря, на самом деле. Он – в синей кепке и темных очках – стоял в стороне от остальных встречающих с табличкой «Джулс». На нем были шорты, мокасины и белая футболка с красным символом «Скорой помощи».

Едва я заметила его, как потеряла всякую способность двигаться. Мои движения замедлились. Сглотнув ком в горле, я пошла на подгибающихся ногах к нему. В жизни он выглядел еще лучше, еще сексуальнее и привлекательнее. Боже, почему он такой красивый! Большая часть его лица была скрыта от меня, но я видела его губы и представляла, как они двигаются, когда он говорит, и… это было выше моих сил. Я здесь, в Калифорнии. И Тони ждет меня.

– Привет, – выдохнула я, становясь прямо напротив него.

Тони смерил меня взглядом, как будто сопоставляя меня реальную со мной виртуальной, и вдруг обнял, рассмеявшись:

– Не верю, что ты здесь! Это просто фантастика! Идем скорее, тут хаос.

И он потащил меня за собой в сторону парковки. Он ездил на шикарном ярко-красном кабриолете немецкой марки, и у меня, наверно, отвалилась челюсть, когда я увидела его, потому что улыбка Тони стала еще шире и в ней появилась некая гордость. Тони открыл мне дверь, помогая сесть, и мы тронулись в путь.

Неловких пауз не было благодаря Тони. Он спрашивал меня обо всем: как долетела, какой был самолет, не докучали ли мне соседи-пассажиры, чем кормили, хорошие ли в России авиалинии и понравилось ли мне лететь над океаном. Я еле успевала отвечать. Мой английский за время нашего общения заметно улучшился, но от волнения я забывала самые элементарные фразы.

– Мы скоро приедем, я дам тебе время немного отдохнуть и прийти в себя, но вечером поведу тебя ужинать.

– Хорошо.

Он рассказывал мне обо всем, мимо чего мы проезжали. Что за районы, улицы, магазины. Его речам не было конца, а я слушала его, не понимая половины и не зная, куда мне смотреть. Мне не хотелось сводить с него глаз, но вокруг было так много всего интересного! Аккуратно постриженные газоны, высоченные пальмы, низкие дома, вывески на английском и солнце, слепящее глаза.

Тони расслабленно держал руль одной рукой, смотрел прямо перед собой, но его голова была чуть повернута в мою сторону. Он снял кепку, но оставил очки. Мне казалось, что я чувствую запах его туалетной воды – немного резковатый, мускусный, но такой манящий. Я ехала сюда как турист и, может, приятельница, но не могла не думать о том, что мы можем стать чем-то большим.

Наконец Тони припарковал машину на подъездной дорожке возле большого одноэтажного дома бежевого цвета с пологой крышей.

– Приехали.

Тони вышел из машины, я замешкалась, проверяя сумку, и он распахнул дверь, подавая мне руку:

– Прошу.

Его ладонь была горячей и слегка влажной.

– Пойдем, сначала покажу тебе дом и твою комнату, а потом принесу чемодан.

Он довольно быстро провел меня по основным помещениям. Я сопоставляла увиденное сейчас с тем, что он показывал мне во время видеозвонков. Дом был прекрасен. Ничего сверхроскошного. Приятные бежевые и песочные цвета, картины на стенах и несколько больших горшков с цветами. Все было новым для меня, но таким уютным и каким-то родным. Знакомым.

В гостиной нас лаем встретила Куки. Она подбежала к Тони, выражая радость, отчаянно виляя хвостом, покружилась вокруг наших ног и принялась обнюхивать меня. Тони смеялся и трепал ее за ушами.

– Не бойся, она очень добрая, залижет до смерти.

– Я и не боюсь, – возразила я и осторожно погладила собаку, старательно избегая ее языка. С возрастом аллергия перестала сильно беспокоить меня, но на всякий случай у меня были с собой таблетки.

– Ну все, все, хватит. – Тони ласково оттолкнул Куки коленом и поманил меня за собой.

– Это комната для тебя. – Он распахнул дверь. – Узнаешь?

Даже самый лучший отель города не вызвал бы у меня столько восторга, как эта комната. Она была именно такой, как я ее запомнила: огромная кровать с балдахином, туалетный столик, раздвижные двери, которые вели прямо на задний двор к бассейну. Правда, теперь добавился легкий ветерок, принесший запах цветов из сада.

– Здесь ванная, шкаф. Кондиционер. В этой комнате нет телевизора – он только в гостиной. Ничего?

– Ничего, – ответила я, проводя рукой по прикроватной тумбочке и включая и выключая лампу.

– Тогда отдыхай. Ты не голодна? – вдруг как будто опомнился он. – Могу заказать пиццу или сделать сэндвич.

– Не нужно. Спасибо, Тони. Здесь потрясающе!

Он просиял.

– Сейчас принесу твой чемодан и оставлю тебя. Часов в семь поедем в город. Хорошо?

– Да, прекрасно.

Он вышел. Я опустилась на кровать, провела руками по покрывалу. Шершавая плотная ткань была прохладной на ощупь. Все здесь было непривычным, необычным, но таким волшебным, что мне не верилось и казалось, что я вот-вот проснусь и окажусь дома.

Наверно, я и правда уснула прямо так, но пиликающий телефон меня разбудил – пришло сообщение от мамы. На часах было шесть вечера, а значит, в Москве – четыре утра следующего дня. К этому мне еще придется привыкнуть. Может, поэтому меня так клонило в сон. Но я решила больше не ложиться. Написав маме (боже, она не спит в четыре утра!), отправилась в душ.

Без пяти минут семь я выбралась из своей комнаты, чувствуя себя крайне неловко, как будто у меня нет права здесь находиться. В доме стояла тишина, если не считать звуков телевизора из гостиной, и я пошла туда. Но Тони там не оказалось. Не зная, что мне делать, я стала бродить по комнате, рассматривая обстановку, маленькие безделушки и фотографии. Тони с командой по «Спасению», он же в обществе родителей и брата на Рождество. Несколько фотографий из путешествий по стране: Нью-Йорк, Лас-Вегас, Сан-Франциско. Я подошла к пианино и осторожно провела пальцами по клавишам, случайно нажав на одну из них.

– Напомни мне, ты умеешь играть? – раздалось за моей спиной.

Позади стоял Тони в брюках и голубой рубашке, на его волосах поблескивали капельки воды после душа.

– Нет, не умею. Эти пальцы годятся только для рисования.

– Если захочешь, я дам тебе пару уроков. Пойдем?

Мы вышли из дома. Тони открыл мне дверь машины, я села, расправляя юбку. На руке звякнул браслет. Пальцы были холодными и влажными, и я провела ими по сиденью, стремясь избавиться от последствий волнения.

– Отдохнула? – спросил Тони, отъезжая от дома.

– Немного. Разница во времени большая.

Он кивнул и бросил на меня быстрый взгляд. Интересно, понравилось ему, как я выгляжу, или нет? Я старалась одеться нейтрально, чтобы и в пир, и в мир, но не была уверена, попала ли в нужный образ. Мои познания о моде в США были почерпнуты из сериалов «Секс в большом городе» и «Сплетница», где героини одеваются ярко, стильно и выделяются из толпы.

Тони привез меня, как он объяснил, в центр города. Лифт бесшумно и быстро пронес нас вверх, цифры сменялись с такой скоростью, что мне казалось, мы сейчас улетим.

– Это башня Банка США, одно из самых высоких зданий в Калифорнии. Подожди, пока приедем, – у тебя захватит дух.

Когда двери открылись на семьдесят первом этаже, нас встретила хостес и повела за столик, я с облегчением поняла, что выгляжу как надо – здесь многие были одеты по-деловому. Женщины в платьях или брюках и блузках, мужчины в костюмах. Мое платье, возможно, было простовато, но освещение скрашивало это.

Тони оказался прав – вид на вечерний город был невероятен. Мне кажется, я просидела целую вечность у панорамного окна, глядя на бесконечные крыши низеньких зданий. Они тянулись так далеко, насколько хватало глаз, а где-то дальше, спрятавшись в сумеречной дымке, виднелись горы. Закат мне был не виден, но кромка неба постепенно темнела. В какой-то момент я бросила взгляд в окно и увидела, что небо черно, а под нами тысячи огней, которые напомнили мне Москву. И хотя я знала, что нахожусь на другом конце планеты, вдруг почувствовала себя почти дома. Если бы не официант, говоривший только по-английски.

Пока я изучала меню – морепродукты, незнакомые названия, – Тони изучал меня. Я чувствовала на себе его взгляд, но мне нужно было время, чтобы посмотреть на него в ответ.

– Все хорошо? – уточнил он.

– Да. Просто… до сих пор не верю, что это происходит.

– Но это правда, ты здесь. И я с тобой.

– Это самая безумная часть из всего.

– Перестань. Скоро ты ко мне привыкнешь и будешь считать самым занудным парнем во всем Лос-Анджелесе.

– Сомневаюсь. – Я взяла в руки бокал с вином, который наполнил официант.

Тони последовал моему примеру:

– За тебя! Надеюсь, тебе понравится город, и ты не захочешь уезжать.

Не захочу, подумала я про себя. Уже не хочу. Разве это возможно? Я в городе мечты, где на каждом углу гуляют голливудские звезды, а официанты мечтают стать знаменитыми на весь мир актерами. Мне вдруг вспомнился фильм «Ла-ла-лэнд», и я посмотрела на Тони. Влюбится ли он в меня? Если бы я ему не нравилась, он не стал бы селить меня в своем доме? Вопрос, куда это все приведет дальше. Тони что-то рассказывал, но я слушала краем уха, лишь улавливая отдельные слова, и вообще не была уверена, что понимаю его правильно.

С ним было легко и интересно. Он поддерживал беседу, направляя, задавая вопросы, отвечая на мои. И к концу вечера, благодаря ему или вину, не знаю, но я расслабилась. В голове появился легкий шум, и улыбка не сходила с моих губ.

Когда мы ехали домой, Тони сказал:

– Джулс, мне завтра надо будет уехать на несколько часов. Я понимаю, что у тебя каникулы и ты пока будешь думать, чем себя занять. Но у меня есть работа.

– Да, конечно, без проблем!

– Уверена? Не заскучаешь?

– Нет, – ответила я как можно более уверенно. – Не можешь же ты со мной нянчиться все время.

– Мне нравится твоя позиция.

Да, это была удобная для него позиция. Понимаю, что она правильная. Наверное. Но мне бы, конечно, хотелось, чтобы он провел со мной хоть сколько-нибудь времени. Что ж, зато у меня будет возможность хорошенько осмотреть дом, поплавать в бассейне, ответить без спешки на сообщения. Мне надо быть благодарной, что я, по крайней мере, не должна платить за жилье.

Когда мы оказались дома, Тони пожелал мне спокойной ночи и ушел к себе, свистнув Куки.

Я думала, что усну мгновенно. Усталость и переизбыток эмоций должны были дать о себе знать, но оказалось, возымели противоположный эффект. Проворочавшись около часа, я села на постели. На часах была полночь. Десять утра в Москве. В это время я бы уже или работала, или завтракала дома. Поняв, что сон мне пока не светит, я решила разобрать вещи. Раскрыла все шкафы и тумбы. Они были абсолютно пустые. Даже если здесь и было что-то хозяйское, Тони все убрал. Это хорошо. Так мне проще будет привыкнуть к этому месту.

Спустя некоторое время все лежало на своих местах. Даже косметика заняла полочки в ванной. За дверью послышался шум, и я вздрогнула. Но потом поняла, что это, должно быть, Куки. Наверно, она слышала мою возню и пришла проверить, что тут происходит. Вскоре я услышала клацанье когтей по полу – Куки ушла.

В два часа ночи я забралась в кровать, но спать по-прежнему не хотелось. Тогда я, чтобы не пялиться бесцельно в потолок, взяла в руки ноутбук. Пароль от вайфая Тони сообщил мне еще днем, зная, что мне будет проще и дешевле связаться с родными через Интернет.

Ульяна: Девочки. Я здесь. У Тони. Представляете? Я сплю в комнате в нескольких метрах от него. Мы ходили в ресторан на ужин. До сих пор не могу поверить, что это происходит со мной. За окном ночь, но я не могу уснуть. В Москве сейчас середина дня.

Ульяна: Спасибо вам всем за поддержку.

Написав это, я промотала сообщения выше, чтобы посмотреть, у кого что новенького случилось за время моей суеты с отъездом. Чем выше я листала, тем хуже себя чувствовала. Рут разошлась не на шутку. Она в прямом смысле слова исходила ядом:

«Выскочка из России», «Почему она?», «Так нечестно!», «Любая из нас больше заслуживает того, чтобы быть рядом с Тони».

Я читала и перечитывала. Кто-то с ней соглашался, а кто-то защищал меня. Шерил, Аделин, Челси – они пытались угомонить Рут. Но она не желала успокаиваться.

Я закрыла крышку ноутбука, чувствуя себя ужасно одинокой. Сон так и не шел.

Глава 9

Когда я проснулась, в окна светило яркое лос-анджелесское солнце. На часах уже было одиннадцать. Я занялась привычными утренними рутинами. Чувство одиночества и нахождения не в своем мире захватывали меня все больше, так что мне приходилось самой себе напоминать, что я здесь по своей воле. И что я приехала к Тони. Тому самому Тони, которым восхищалась, который любил мои рисунки, который играл для меня на пианино, с кем я разговаривала ночами и ради кого оставила прошлую жизнь.

Я отправилась на кухню, чувствуя себя воришкой, который проник в чужой дом. От этой мысли мне стало смешно, и я фыркнула. И одновременно со мной фыркнула Куки. От неожиданности я вздрогнула – не привыкла к животным в доме – и посмотрела на собаку. Я совсем не собиралась портить с ней отношения, просто хотела позавтракать. Но то ли Куки встала не с той ноги, то ли без Тони рядом она не собиралась со мной церемониться, едва я сделала несколько шагов в сторону кухни, как она моментально вскочила на ноги и залилась лаем. Я не понимала, что это значит, и замерла на месте.

– Я всего лишь хочу кофе, – жалобно сказала я и предприняла новую попытку добраться до заветной кофемашины.

Куки продолжала лаять, но как будто отпрыгнула от меня. Наверно, она просто ко мне не привыкла, но скоро мы подружимся, и она перестанет так реагировать.

– Место, Куки! – крикнула я. Правда, на русском.

Но имя она узнала и на миг замерла, навострив уши.

– Ты же хорошая девочка, правда? – Я перешла на английский и заговорила с ней ласково: – Ты хорошая девочка. Дать тебе печенье? Куки любит печенье?

Кажется, только сейчас до меня дошло, что на русском имя Куки – Печенюшка. Cookie loves cookies – забавно.

Мне бы только добраться до шкафчика, где лежит для нее угощение – я видела, как Тони вчера кормил ее перед нашим уходом.

Наверно, мне повезло, и собаку заинтересовала моя игра слов в «Куки» и «кукиз», потому что я таки достала пакетик с собачьим кормом и из разряда «чужая девица в доме моего любимого хозяина» перешла в новый класс «странная девушка, которая кормит меня не по часам». Это после я удосужилась почитать подробнее про породу и поняла, насколько я оказалась счастливицей, что Куки не тяпнула меня.

Во всяком случае, после я смогла изучить содержимое холодильника, откуда достала баночку с йогуртом, а пошарив по шкафчикам, нашла хрустящие хлебцы.

Перекусив и долго провозившись с кофемашиной, я все-таки сумела заварить кофе – при этом ничего не сломать – и вышла на улицу. Меня тут же ослепило солнце и окутало теплом. Как прекрасно! Я присела у бассейна, прикрывая глаза. Нет, это было невероятно. Надо будет рассказать обо всем девочкам в «Дискорде»… Мне вспомнились негативные комментарии некоторых из них, особенно меня задело отношение Рут. Я раньше никогда не обращала внимания на то, какой агрессивной она была. Так что, может, и не надо ничего рассказывать о том, как мне здесь живется. Наверно, мне пора привыкать, что я нахожусь рядом с публичным человеком, и мне не стоит распространяться о его личной жизни. Я всегда думала о девочках как о подругах и соратницах и почему-то не понимала, что далеко не все могут радоваться тому, что Тони уделяет мне больше внимания, чем другим. Я попыталась представить, что бы почувствовала, если бы та же Рут начала захлебываться рассказами о том, что Тони ретвитил ее, лайкал, говорил комплименты. Что бы я испытала, если бы она написала: «Девочки, я переезжаю из родного города в Лос-Анджелес к Тони». Мне тут же захотелось задушить Рут, и я поняла, что и ей, видимо, хотелось сделать то же самое со мной.

– Прошу прощения? – раздалось за спиной, и я чуть не подпрыгнула. Ко мне подошел мужчина, на вид лет тридцати. На нем был костюм, но верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Незнакомец улыбался. Смуглая кожа и голубые глаза, почти как у Тони, навели меня на мысль, которая тут же подтвердилась. – Извини, я не хотел напугать. Я Марк Беннетт. Ты, наверно, Джулс? – Он протянул мне руку.

– Да. – Я пожала его руку, не в силах отвести взгляда от его глаз. У них в семье у всех такие? Старшего брата Тони я видела только мельком и то на фотографии. – Приятно познакомиться, мистер Беннетт.

– Марк, – поправил он меня.

Я кивнула и беспомощно осмотрелась.

– Я знаю, что Тони сейчас нет дома. Мне нужно забрать кое-что из его комнаты. Я просто хотел поздороваться. Тони так много рассказывал о тебе.

– Правда?

– О да. Последний месяц не затыкался, – рассмеялся Марк. – Как тебе здесь? Нравится?

– Я еще не успела толком освоиться. Но да, пока нравится.

– Уверен, что после холодной России здесь для тебя рай.

– Что-то вроде. Хотя лето и в Москве жаркое. Жаль, нет моря рядом.

Все время пока я говорила, он очень внимательно рассматривал меня, как будто пытался прочитать мысли. Интересно, что Тони рассказывал ему обо мне?

– Ясно. Ну что ж, отдыхай, я заберу бумаги и уеду. Еще увидимся. И думаю, не раз.

Марк ушел, а я села к бассейну и задумалась. Он приезжал сюда и правда за бумагами? Или хотел посмотреть на меня? Что семья Тони думала обо мне? Мы никогда не говорили об этом. Они жили в Сан-Диего, и Тони говорил, что мы к ним как-нибудь съездим. Знакомство с его родителями – это ведь серьезный шаг, да?

* * *

Постепенно я начинала погружаться в новую жизнь. Сложно было привыкнуть к другому часовому поясу, первые несколько ночей я мучилась бессонницей, но постепенно все пришло в норму. Я выработала график созвона с родными. Тони предложил мне подключиться к местной сотовой сети, и я согласилась. Во всяком случае, так мне было удобнее связываться с ним при необходимости.

Я не знаю, во сколько просыпался Тони, но, наверное, безбожно рано. Он отправлялся на пробежку с Куки. Потом принимал душ, завтракал и уезжал по делам. На студии он принял предложение озвучивать одного персонажа в мультсериале и, кажется, был очень увлечен этим занятием. Обычно он возвращался ближе к двум-трем часам дня, и дальше мы проводили время вместе. Он показывал мне город. Много катал на машине – он просто обожал свой кабриолет.

Вечерами мы ужинали в разных ресторанах. Я не сразу поняла, что Тони выбирает такие места, где потенциально он не натолкнется на представителей прессы. Как-то, день на пятый, я вошла в дом с заднего двора и услышала сообщение, которое оставил ему Марк.

«Тони, завтра в семь вечера будет вечеринка у МакКрейна. Ты собираешься идти? Джулс с тобой? У меня есть возможность достать два пригласительных. Перезвони».

Видимо, Тони решил не ходить ни на какую вечеринку, потому что он ни словом мне не обмолвился об этом. В тот день мы поехали на пляж любоваться океаном и кататься на чертовом колесе.

Discord (закрытая группа)

Джулс: Это нормально, что он отказался?

Челси: Может, у него не было настроения?

Джулс: Или он меня стесняется.

Шерил: Бред, он мог бы поехать и один.

Аделин: Да, не бери в голову.

Шерил: Посмотри на это с другой стороны. Он хочет проводить время только с тобой.

Джулс: Правда?

Челси: Да.

Шерил: Конечно.

Аделин: Именно.

* * *

Их поддержка меня подбодрила. В конце концов, Тони виднее. Может, они с этим МакКрейном на ножах. Или там будет кто-то, кто ему неприятен. С чего я взяла, что дело во мне? Уже позже я поняла, что моей ошибкой было не обратить внимания на имя. Зря. Если бы я тогда знала, кто это такой, то у меня возникло бы еще больше вопросов. Отказаться именно от этой вечеринки Тони по доброй воле не мог. Но я была в розовых очках, легко отметала все плохие мысли, тем более что наконец-то сбылась моя мечта – быть рядом с Тони. Иногда вечерами он играл для меня на фортепиано, а я слушала и впитывала. Возможно, восхищение, которое я испытывала, когда смотрела на его пальцы на клавиатуре, было слишком очевидным, потому что Тони, глядя на меня, так и расцветал.

Неприятности мне доставляла только Куки. Она дико ревновала. Съела мои любимые босоножки. Сгрызла так, что они не подлежали восстановлению. И хотя Тони отругал ее, кажется, ей было плевать, потому что она принялась ластиться к нему, и в итоге он пошел у нее на поводу и начал гладить. Я мало понимала в дрессировке, но подозревала, что это как-то неправильно. Из своей комнаты без собачьего печенья я даже не пробовала больше выходить. Только так я могла усмирить ее лай. Но когда я рассказывала об этом Тони, он лишь пожимал плечами и говорил: «Она привыкнет». Скорее бы уже. Правда, в качестве награды за страдания я получила аж две пары новых босоножек. Тони дал мне каталог магазина, и я, еле сдерживая свою шопоголистскую жадность, выбрала себе сначала только одну подходящую пару на замену.

– Можешь выбрать еще, – разрешил мне Тони, который внимательно наблюдал за моим оханьем и аханьем от восторга, когда я просматривала каталог.

– Правда?

Одна пара обуви была честной компенсацией моей потери, но вторая – это вроде как уже подарок.

Не знаю, что Тони так позабавило, но он рассмеялся:

– Конечно, можно!

Я еле удержалась, чтобы не броситься к нему на шею.

Скучать на новом месте мне было некогда. Меня заваливали сообщениями со всех сторон. Я отсыпалась, плавала, загорала, гуляла. Правда, пока не решалась никуда выходить из дома без Тони. Хотя, возможно, мне надо было просто проявить инициативу. Заказать такси и поехать в центр. Погулять там. Узнать у Тони, где тут не самые разорительные магазины одежды и принарядиться. Тем более что к новым серебристым босоножкам мне нужно было новое платье. Срочно. Это я осознала на восьмой день пребывания в Лос-Анджелесе.

* * *

В этот день у меня был особый повод для волнения – мы с Тони впервые выходили куда-то вместе с его друзьями. Первая неделя пролетела быстро, а впечатлений у меня было столько, будто я тут нахожусь уже год. На ужине должен был присутствовать брат Тони с женой и еще двое приятелей. Я с особой тщательностью выбирала платье. Как водится, мне не нравилось ничего из того, что я с собой привезла, и я снова с отчаянием подумала, что надо было расспросить Тони о местных магазинах. Я задумалась над тем, что мой бюджет не резиновый, а брать деньги у Тони некрасиво.

Я вертелась перед зеркалом в голубом платье, думая, какие туфли подойдут лучше: нейтральные бежевые или ярко-красные.

– Джулс, ты готова? – спросил Тони из-за двери.

– Да! – крикнула я.

Он стукнул один раз и вошел в комнату.

– Ух ты!

Я заметила, как его взгляд скользнул по моим голым ногам и вверх.

– Выглядишь… шикарно!

– Спасибо! – ответила я, забралась в красные туфли и взялась за красную помаду – пусть будет еще шикарнее.

Ресторан, который выбрал Тони, был большим, шумным, явно очень модным. Впрочем, я уже успела заметить, что он любит подобные места. И если кто-нибудь его узнает, то у него будет хорошее настроение до конца вечера. Когда мы добрались, все уже были в сборе. Марк был с женой Эрикой, низкорослой пышечкой, на мой взгляд, немного простоватой для голливудской тусовки. Она сразу же обняла меня, принимая в круг семьи и усаживая рядом с собой. Эрика болтала без умолку, и я с трудом поспевала за ее речью, улавливая общую суть, но то и дело переспрашивая, что она имела в виду.

Тони сидел рядом со мной, но почти не обращал на меня внимания, общаясь со своими друзьями – Питом и Бобом. С Бобом пришла его девушка София. Она пялилась на меня почти весь вечер, так что я почувствовала себя зверушкой в клетке, и не обращалась ко мне напрямую. А когда обратилась, то произнесла нарочито громко:

– Вам нра-вит-ся в А-ме-ри-ке?

– Да, очень. Здесь необычно. Лос-Анджелес – красивый город.

Услышав, что я сносно владею английским, она стушевалась, а Боб что-то шепнул ей на ухо. София надулась, буркнув: «Мне никто не сказал, что она все понимает». Раздался общий смех, неприятно задевший меня, а Эрика обеспокоенно спросила: «Я не слишком быстро говорю?» Я заверила ее, что все хорошо, не желая испортить ей настроение.

Пожалуй, если бы не Эрика, то мне было бы скучно. Тони лишь раз или два обратился ко мне, увлекшись разговором с друзьями и Марком. Они с жаром обсуждали слухи о новом фильме Джона Реквы – одного из режиссеров Голливуда, которого Тони очень любил. Когда Эрика извинилась и вышла в дамскую комнату, я остро ощутила, насколько я здесь чужая. Наблюдала за Тони, пыталась улавливать нить разговора, на автопилоте рассмеялась какой-то шутке, и все почему-то странно посмотрели на меня, а София спросила: «Разве ты знаешь Гэвина?»

Разумеется, я не знала никакого Гэвина. Но мне так хотелось быть частью этой компании. А я не была.

По дороге домой Тони был в прекрасном настроении, перебирал в памяти истории, смеялся сказанным шуткам. Я кивала и даже улыбалась, но чувство того, что я чужая, не покидало меня.

– Как тебе ребята? – спросил Тони, когда мы оказались дома. Он достал из холодильника две бутылки пива и протянул одну мне. На диване развалилась Куки, которая, конечно, зарычала, стоило мне приблизиться. Я попыталась присесть с краю. Безуспешно. А Тони был просто рад своей любимице, он плюхнулся рядом с ней, приговаривая: «Ну что ты, девочка, Джулс своя, своя», – и начал одной рукой почесывать ее то за одним ухом, то за другим, при этом Куки так и млела. – Ну чего ты? – позвал он меня, слегка двигаясь и похлопывая рукой по дивану. – Садись.

– Они очень милые, – ответила я на вопрос, аккуратно присаживаясь подальше от Тони и Куки.

– Вы с Эрикой неплохо поладили, да?

– Да. Она славная.

– Мамочка, – фыркнул Тони.

Я вскинула брови.

– Не удивлюсь, если она напросится к нам в гости, чтобы попытаться тебя откормить и убедиться, что злые американцы не обижают бедную девочку из России. – Он рассмеялся, а во мне поселилось неприятное чувство и смутные догадки об отношениях между Тони и женой его брата.

– Кхм, – я попробовала сменить тему, – а София… она думала, я не говорю по-английски?

– О, это смешная история. – Тони и правда развеселился. – Да. Она решила, что ты ничего не понимаешь, а общаешься со мной через гугл. В общем-то, она невысокого мнения о России. Ей почему-то кажется, что это где-то на севере.

Я не знала, смеяться мне или плакать. Потому что это было откровенно смешно – как можно не знать о стране, которая занимает бо́льшую часть Евразии? А про вечный холод… какие еще стереотипы она вбила себе в голову?

Тони перекинул руку через спинку дивана, и кончики его пальцев скользнули по моему голому плечу. По коже побежали мурашки.

– Ты уверена, что тебе здесь нравится?

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю, ты сегодня была какая-то отстраненная, как будто вся в себе.

Я пожала плечами – не ныть же, что за весь ужин он посмотрел на меня всего раз или два. Когда мы проводили время только вдвоем, это было здорово. Мы болтали обо всем на свете. Но сегодня это он был отстраненный и как будто забыл обо мне. Настроение испортилось совсем.

Я поднялась.

– Пойду к себе. Устала. Спокойной ночи.

Почти нетронутую бутылку я поставила на журнальный столик.

– Черт, Джулс! Никогда так не делай!

– Как?

– Есть же подстаканники! – Тони поспешно протирал кружок из капель со столика.

Глава 10

Приближался мой день рождения. Мой первый день рождения не дома, не в кругу семьи и не с друзьями, даже не в одиночестве. Мой первый день рождения в чужой стране. Год назад я бы не поверила, если бы мне сказали, что встречу свои двадцать два года в Америке. Да что там год назад! Еще полгода назад я бы засомневалась, что предположивший это в своем уме.

Сидя по-турецки на кровати, я просматривала архив фотографий. Специально открыла тот рисунок, который стал отправной точкой в наших с Тони отношениях. Тот самый, который я отправила ему в качестве поддержки в ответ на его слова, что он будет в порядке. Теперь я знала, чем они были вызваны.

* * *

Twitter

Тони: Поверить не могу, что у тебя нет парня. В смысле, это такая удача – красивая и умная девушка.

Ульяна: Перестань, ты смущаешь меня!

Тони: Ты покраснела?

Ульяна: Да!

Тони: Тогда я готов делать это постоянно. Итак, у тебя нет парня.

Ульяна: Да, ну и что? Хочешь им стать?

Тони: Воу, полегче на поворотах! Я просто спросил.

Ульяна: Я пошутила. У меня нет парня. Когда-то на первом курсе универа встретила одного, думала, что это любовь на века вечные. А оказалось, что всего лишь на год. И с тех пор ничего серьезного. Пара-тройка свиданий, и они куда-то испарялись. Кто-то задерживался месяца на два. Так что бойся меня, я та еще сердцеедка. Ха-ха.

Тони: Да я счастливчик! Значит, у меня есть шанс?

Ульяна: Я тебя не понимаю… Ты пьян? Ты задаешь такие вопросы…

Тони: Какие такие? Гипотетически, если бы мы не были разделены половиной земного шара, и ты бы жила в Лос-Анджелесе, и, допустим, мы были бы знакомы лично… У меня был бы шанс?

Ульяна: Тони-и-и, это нечестно по отношению ко мне! Как я могу сказать «нет»?

Тони: Я запомню твой ответ. Так по поводу парня… Почему не сложилось ни с кем?

Ульяна: Во-первых, для человека, который живет в прогрессивной Америке, ты очень консервативных взглядов. Мне всего двадцать один год! У меня еще много-много прекрасных лет жизни без парня. А во-вторых, мне пока это не нужно. Я учусь, работаю, хочу построить карьеру и твердо встать на ноги. Не хочу пока ни к кому привязываться.

Тони: Понятно.

Ульяна: Извини, если для тебя это разочарование. Не хочу рушить твою мечту заполучить себе русскую жену.

Тони: Аха-ха! Мне нравится твое чувство юмора. Нет, если без шуток, то я тебя понимаю.

Ульяна: Я рада, что это так. Не то чтобы я избегала отношений. Может, мне просто еще не встретился тот, с кем я бы их хотела. Может, еще не пришло мое время. А может… тот, кого я хочу, недоступен для меня.

Ульяна: Ну все, хватит обо мне. Твоя очередь откровенничать. Клянусь хранить это в секрете.

Тони: Мои последние отношения закончились очень болезненно. Но если бы не это, я бы не общался сейчас с тобой.

Ульяна: Это хорошо или плохо?

Тони: Хорошо. Хорошо, что это закончилось, и хорошо, что те отношения открыли мне путь к тебе. Я не знаю, как это объяснить, но я чувствую какую-то связь между нами. Извини, если это слишком откровенно.

Но это так.

Ульяна: Ух ты… я… Можно я промолчу? Боюсь обмануться. Хочу оставить себе призрак надежды. Лучше расскажи, что случилось с твоей девушкой? Почему вы разошлись?

Тони: Ревность. Я публичный человек. Не Брэд Питт, конечно, или Роберт Дауни, но все же достаточно известен. Здесь Лос-Анджелес, и никого не удивят знаменитости на улицах, а уж про скромных актеров телевидения и говорить нечего – тут каждый второй прохожий снимался в кино. Иногда меня замечают. Иногда просят сделать фото или дать автограф. Я никому не отказываю, стараюсь поддерживать связь со своими поклонниками, потому что знаю, что они не вечны. Я замечаю, как они сменяются. Да, кто-то со мной уже давно, и я ценю каждого из них. У меня даже как-то спрашивали коллеги по цеху, зачем я так слежу за «Твиттером», делаю репосты, отвечаю фанатам. Но я не могу по-другому. Они моя подпитка. Они символ того, что я двигаюсь в нужном направлении. Что мои герои их зацепили, им понравилось, как я их сыграл. Они сопереживали им.

Ульяна: Я понимаю. И ей это не нравилось? Она ревновала тебя к поклонникам?

Тони: О да! Это был кошмар. Сначала она это скрывала, я и не подозревал, что с ней творится, пока ее не прорвало. Мы начали встречаться сразу после «Спасения». Она была так восхищена этим проектом. И мной. А потом все вдруг стало просто ужасно. Она кричала, билась в истерике. Орала, что ненавидит мою работу.

Ульяна: Ох, Тони! Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это!

Тони: Самое ужасное, что она тоже из киноиндустрии. Я думал, что она понимает риски.

Ульяна: Это действительно странно… и мне правда очень жаль. Если тебе неприятно говорить об этом…

Тони: Нет, все хорошо. Это уже в прошлом. Помнишь, ты говорила, что я заблокировал твой аккаунт? И я попросил не поднимать эту тему?

Ульяна: Да…

Тони: Я был зол на Хелен за то, что она сделала. Влезть на мою страницу… это похоже на паранойю. Но видеть ее в слезах я больше не мог, так что оставил все как есть в жалкой попытке что-то наладить. Наверно, твоя подруга рассказала тебе об этом. Мне была ужасно неприятна эта ситуация.

Ульяна: Ты знаешь, я расстроилась. Нет, это не то слово. Я была в шоке. Ужасе. Но потом я подумала, что если у тебя есть любимый человек, то ты должен бороться за ваши отношения.

Тони: То есть ты посчитала меня благородным?

Ульяна: И сейчас считаю.

Тони: Ух ты… У меня нет слов. Ты слишком добра ко мне.

Тони: Знаешь, Джулс, мне страшно и неловко в этом признаваться, но, может, если бы не ее неадекватное поведение, не стремление ограничить мое общение с фанатами, то, возможно, только возможно, мы бы с тобой так близко не познакомились.

Ульяна: То есть мне следует быть ей благодарной?

Тони: Отчасти. Как и мне.

Ульяна: Ну что ж, тогда я очень рада, что ты расстался со своей девушкой.

Ульяна: Боже, это звучит ужасно!

Тони: Хах, да.

Ульяна: Можно вопрос?

Тони: Безусловно.

Ульяна: То есть тогда, когда ты написал мне первый раз… перед твоим днем рождения… это было сразу после вашего расставания? Мне показалось, что тебе плохо.

Тони: Да, проницательная Джулс. Именно так. Я занимался разбором своей почты и соцсетей, заметил один из твоих рисунков, и мне захотелось проверить, появилось ли у тебя что-нибудь новенькое. Ты рисовала в те дни не так уж много…

Ульяна: Я была не в лучшем настроении.

Тони: Из-за меня?

Ульяна: Из-за всего.

Тони: Хелен не имела права так себя вести. Только я решаю, с кем мне общаться, а с кем нет. Я цеплялся за отношения, думая, что поступаю правильно. Но там, где нет доверия, не может быть настоящей любви и искренности.

Тони: Теперь ты все знаешь, и мы можем и правда закрыть эту тему.

Ульяна: Я понимаю, что тебе больно вспоминать об этом. Я помню свой ужас, когда поняла, что ты заблокировал меня и я не знаю, как с тобой связаться и исправить это. Я не знала, почему это произошло, чем я провинилась. Но ни в коем случае не хотела быть навязчивой… И очень боялась, что просто надоела тебе.

Тони: Нет, это не так. Я рад любому проявлению внимания и фанатской любви (в рамках закона). И поверь, если бы ты перешла черту, то ты узнала бы об этом от меня.

Ульяна: Спасибо. У меня гора с плеч упала.

Тони: Я тоже рад, что все недоразумения позади.

* * *

Это объяснение состоялось спустя два месяца после дня рождения Тони, и я испытала настоящее облегчение. Уже тогда он как будто заигрывал со мной. Если бы он только мог знать, как тяжело мне было писать о своей независимости и нежелании ни к кому привязываться. Потому что уже тогда я была привязана к нему одному, и так прочно, что не разорвать эти узы. А он, хоть и флиртовал со мной в переписке, в жизни не торопился перейти какие-то границы. Может, я ему все же совсем не нравилась?

Тони помнил про мой день рождения и что-то готовил, как он сказал «очень в американском духе». Наверно, вечеринка-сюрприз. Это здорово, с одной стороны. С другой – здесь не было моих подруг и друзей. Здесь у меня был только он. Поэтому для меня лучшим подарком было бы побыть вдвоем. Погулять в Санта-Монике, пообедать на побережье в ближайшем ресторанчике, а потом посидеть дома. Я бы слушала, как он играет на фортепиано, устроившись на диване. Прямо-таки Белла и Эдвард лос-анджелесского розлива.

Мы с Тони по-прежнему были всего лишь соседями по дому, хотя я здесь уже почти две недели. Но и торопить события я опасалась. Наверно, во мне жил страх, что он отвергнет меня. В таком случае, не лучше ли наслаждаться тем, что у нас уже есть? Объяснившись в чувствах и раз ступив на эту дорожку, уже не свернуть. А терять друга в его лице я боялась. Боялась остаться в этом городе и без него тоже. Что я тогда буду делать еще полтора месяца?

Я почти перестала появляться в «Дискорде», точнее, я общалась только в закрытой группе с Шерил, Челси и Аделин. Челси удалила те сообщения, которые ясно дали мне понять, что близкое общение с телезвездой – это не шутки, и я должна оберегать его личную жизнь. Подруги писали мне примерно одно и то же, что я правильно поступаю и что я не должна обращать внимание на Рут. Та просто завидует. По всем параметрам у нее было больше шансов заполучить Тони – они оба были из Сан-Диего, она несколько раз подлавливала его после съемок или возле клубов, – но так сложилось, что он обратил внимание на меня. Мне предстояло это просто пережить и, пока ситуация не грозила перерасти во что-то серьезное, прекратить подливать масло в огонь.

Пока я не очень страдала от одиночества – отсыпалась, привыкая к новому ритму жизни, много плавала, рисовала, начала потихоньку выбираться гулять в город, стараясь держаться многолюдных и туристических районов, так что память моего телефона распухала от количества снимков. В общем, прекрасно проводила «летние каникулы». И старалась не думать о том, что я буду делать, когда наступит конец сентября.

Сегодняшний день – первый в августе – начинался как обычно. Я заварила кофе, подкупив Куки печеньем, и выбралась на веранду, чтобы понежиться на солнце. Потом занырнула в бассейн. Я была так счастлива, что у меня есть эта возможность! Никогда не думала, что мне будет нравиться плавание в такой мере. Но каждый раз, опускаясь в прозрачную голубую воду, я представляла себя русалкой, или фотомоделью, или суперзвездой, которая отдыхает на загородной вилле.

Ныряя и кружа в бассейне, краем глаза я видела Куки, которая улеглась в тени и поглядывала на меня, словно я тут лишний элемент и скоро исчезну из их с Тони некогда спокойной и размеренной жизни. Ничего, рано или поздно она ко мне привыкнет. Максимум, что я могла, это сохранять нейтралитет и закупать побольше специальных печений для нее. Тони и не догадывался, какие у нас с Куки непростые отношения.

На одном из кругов я заметила смутное движение у тех дверей, что вели в кухню. После внезапной встречи с Марком я приняла как данность, что в дом может войти почти любой человек, который считает, что имеет на это право. Это были брат, его жена, горничная, которая прибиралась пару раз в неделю, и несколько друзей. Но длинные ноги, облаченные в короткие шорты, не принадлежали никому из вышеперечисленных. Я остановилась у борта и протерла лицо руками, убирая лишнюю влагу, чтобы не слепила глаза.

На меня сверху вниз смотрела стройная высокая девушка с аппетитными формами – не иначе как с обложки журнала сошла. Куки лежала на прежнем месте, но не выражала признаков беспокойства.

– Здравствуйте! – поприветствовала я гостью с вежливой улыбкой на губах и выжидательно замолчала.

Девушка по-прежнему молчала и откровенно пялилась на меня, так что мне стало неловко, что я тут перед ней в одном купальнике, пусть и скрытая под водой. Я уже открыла рот, собираясь объяснить, что Тони нет дома, и спросить, что ему передать, как вдруг незнакомка заговорила. В ее прищуренном взгляде была неприкрытая неприязнь.

– Так, значит, это ты? – Голос мелодичный, но прозвучал он резко.

– Прошу прощения?

– Ты та самая русская шлюшка, которая заманила его в свои сети.

У меня отвисла челюсть.

– Что, простите?..

– Ты меня слышала! Или ты не знаешь английского? Ведь для того, чтобы работать одним местом, знать язык не обязательно.

Я окончательно растерялась, но одновременно с этим в моей груди закипало негодование. Кто эта женщина, которая заявилась в чужой дом и говорит мне гадости? Да еще и в мой день рождения! Нет, она, конечно, не знает, что у меня день рождения, но сам факт.

– По какому праву ты оскорбляешь меня? Если ты пришла к Тони, то его нет. Ты меня перепутала с кем-то.

– Ни с кем я тебя не перепутала, – скривила накрашенные губы незнакомка. – Я твои убогие странички в соцсетях просканировала еще полгода назад. И с точностью могу сказать, что ты бездарность, которая вытянула счастливый билет.

Я поняла, кто это. Это бывшая девушка Тони. Хелен. И надо же так было случиться, что она оказалась тут именно сегодня, именно сейчас, когда Тони нет и раньше ланча, наверно, не будет. Ну что ж, драться жестко я тоже умела – привет Полине. Кстати, Хелен была похожа на нее чем-то.

– А-а-а… – протянула я, стараясь звучать с максимальным равнодушием. Сложно выглядеть презентабельно, опираясь на бортик бассейна и глядя на ноги от ушей снизу вверх, но я постаралась. – Ты та самая истеричка, которая не хотела делить Тони с поклонниками. Что ж, ты эту битву проиграла.

– Я не истеричка! – взвизгнула Хелен. – А ты скоро убедишься, что он самый настоящий кобель. Ему лишь бы тусить с глупыми куклами, которые пищат при его появлении. «Ах Тони, такой сладкий!», «Тони, посмотри на меня!», «Тони, ты мне так понравился, что я делаю вид, будто умею рисовать, лишь бы ты только побольше лайков мне поставил».

К моим щекам тут же прилила краска. Я готова была броситься на нее, хотя положение мое было невыгодным. Мокрая и в одном купальнике в бассейне, а она возвышалась надо мной, словно королевна. Но меня спасли.

– Хелен, что ты тут делаешь? Я запретил тебе появляться в этом доме.

– Тони… – ахнула я.

– Тони! – вскрикнула она, сладко заулыбавшись.

– Гав! – подскочила Куки.

– Джулс, извини нас, – сказал он и, подхватив Хелен за локоть, увел ее в кухню. Собака побежала за ними, радостно виляя хвостом.

Сквозь окна-двери мелькали их силуэты. Лицо Тони перекосилось от гнева. Я никогда не видела его таким в жизни, только на экране. Хелен что-то кричала, размахивала руками. Он что-то резко сказал, и она вся переменилась в лице. Взмах руки был неожиданным для всех. Мне показалась, что я слышу этот удар по его щеке. Голова Тони вдруг резко отклонилась вправо, а когда он снова поднял взгляд на Хелен, она уже маршировала к выходу. Я выскочила из бассейна и, рискуя поскользнуться, побежала к нему. На его лице остался красный след.

– Ох, Тони! – Я провела пальцами по его щеке. – Нужен лед.

– Ничего страшного. – Он отстранился, и я осталась стоять посреди кухни в луже воды. Меня била мелкая дрожь, и я не понимала: это из-за кондиционера, гоняющего прохладный воздух, или из-за произошедшего. Тони бросил на меня быстрый взгляд. – Прости за это.

Мне вдруг стало страшно неловко за мой вид, и я обхватила себя руками, пытаясь прикрыться.

– Извини, я сейчас все здесь уберу, – пробормотала я, выскользнула из кухни и, накинув халат, который оставила на шезлонге, прошлепала в сторону своей комнаты.

Когда я переоделась в сухое и вернулась на кухню, от лужи не осталось и следа, а Тони, судя по звукам фортепиано, был в гостиной.

Музыка была его способом отвлечься от проблем. Я присела на диван – чуть позади Тони – и смотрела, как его руки летают над клавиатурой. Видимо, он сильно злился, потому что сейчас играл кульминационный кусок из «Реквиема по мечте» по кругу. Если в чем-то Тони и был хорош по-настоящему, так это в игре на фортепиано. Наверно, мы были с ним в этом похожи: я была хороша в рисовании, а он – в музыке, но мы оба не хотели делать это своей профессией. Что ж, может, мы ошибались и стучались не в те двери.

Наконец он перешел к финальным успокаивающим аккордам и закрыл крышку пианино. Я ждала, когда он повернется ко мне.

– Джулс, еще раз извини за это. Хелен… она не должна была сюда приходить.

– Но она пришла.

– Да, но это в последний раз.

– Почему она ударила тебя?

Он по-прежнему сидел ко мне спиной.

– Я сказал, что она без меня стала никем, вот и бесится. Это неправда. Мне просто хотелось задеть ее, сделать больно. Как она делала больно мне долгие месяцы.

Я не знала, что сказать, как его поддержать. Не чувствовала себя вправе подходить к нему, обнимать, говорить слова утешения. Но вдруг он именно этого и ждал? Я не знала и сидела на диване, рассматривая его спину.

Тони вышел из комнаты, так и не посмотрев на меня.

Веселый день рождения, ничего не скажешь.

Я ушла к себе и уселась на кровати, открывая ноутбук. Живот возмущенно заурчал, напоминая, что я еще не завтракала, а чашка кофе давно провалилась. Но гнетущая обстановка после визита Хелен не позволяла мне высунуться из своей норки. За прошедшие неполные две недели я привыкла к этой комнате, и она уже казалась мне моей собственной.

Discord

Шерил: Джуууулс! С днем рождения! Обожаю тебя! Спасибо тебе за все!

Челси: Дорогая моя, я так счастлива, что ты с нами. Ты наше солнышко. Свети дальше. Благодаря тебе я верю, что мечты сбываются.

Аделин: О боже, я опять все пропустила. Джулс, с днем рождения!

Я читала сообщения из общего чата, где меня каждый на свой лад поздравлял с днем рождения. Даже Рут что-то там черканула.

Ульяна: Спасибо, девочки! Вы моя лучшая команда поддержки!

Я вышла из общего чата и написала личное сообщение Челси. Она жила в соседней Аризоне, в Финиксе, всего в каких-то полутора часах полета, и мы договорились, что обязательно встретимся лично во время моего путешествия. К нам должна была присоединиться Аделин. Она обещала прилететь в Лос-Анджелес на несколько дней ближе к концу августа. Я не говорила пока Тони, что хочу с ними увидеться, но не думала, что он будет против – ведь он обожает своих фанатов.

Челси была старше многих из нас, и я мысленно называла ее «мамой». Она всегда была добра и открыта ко всем и тушила все пожары в чате. Я знала, что могу ей доверять, и она никому ничего не расскажет.

Ульяна: Челси, привет! Спасибо за поздравления. Сегодня произошло нечто неприятное.

Челси: В чем дело?

Ульяна: К нам домой заявилась его бывшая девушка. Тони не было дома, и она принялась оскорблять меня. Но потом он пришел, и они очень сильно поругались. Она его ударила и ушла. Тони в отвратительном настроении. И, кажется, все забыли, что у меня день рождения. Хотя он говорил, будто готовит что-то особенное. Но мне неловко даже заикаться об этом.

Челси: Мне очень жаль об этом слышать, дорогая! Я уверена, что Тони очень расстроился из-за произошедшего. И я уверена, что праздник у тебя будет. Дай ему немного времени, и он успокоится.

Ульяна: Да, я так и сделаю. Сижу у себя. Он молча ушел. Нет, извинился, конечно… Но все равно так неприятно. И его жалко.

Челси: Ты пока займись чем-нибудь, отвлекись. Хорошо?

Ульяна: Да, спасибо!

Но проще было принять совет, чем следовать ему.

Я с тоской вспомнила о Мише, нашей традиции есть одно пирожное на двоих по пятницам и обсуждать новости прошедшей недели. Вот кто всегда понимал меня, кто никогда не отворачивался. Пока я не захотела следовать за своей мечтой. Так-то он первый ударил молотом по глыбе льда нашей дружбы, и она пошла трещинами. Он сделал свой выбор, а я – свой. Да и не имело никакого значения, что мы не можем больше разговаривать, потому что сейчас в Москве наступала ночь. Из-за разницы во времени даже большую часть поздравлений от друзей и знакомых из России я получила еще накануне. И от Миши тоже.

Михаил: Привет, Ульяна! С днем рождения! Думаешь, я забыл? Никогда. Желаю тебе быть счастливой, несмотря ни на что. Обнимаю.

P. S. Надеюсь, он подарит тебе что-то особенное, как ты того заслуживаешь.

Я перечитала это сообщение не один раз, выучив его наизусть. Написала «спасибо» в ответ. Может, если бы я попыталась начать диалог, Миша бы включился в него. Но я была не готова. Мне все еще казалось, что он предал меня в ту минуту, как начал встречаться с Полиной.

Телефон пропиликал, возвещая о новом сообщении, и поскольку последние мои мысли касались бывшего друга, я почему-то решила, что это он. Мало ли какая мистическая связь между нами еще сохранилась. Но я ошиблась.

WhatsApp

Александр: С днем рождения, Ульяна!

Александр: Желаю тебе, чтобы мечты сбылись, где бы ты ни находилась и что бы ни задумала.

Ульяна: Спасибо, Саш. Неожиданно, но приятно.

Александр: Как тебе твоя новая богемная жизнь в городе Ангелов?

Ульяна: Потихоньку.

Александр: Я надеюсь, что ты наслаждаешься жарой, океаном и выставкой Гуо Пей.

Ульяна: Гуо Пей в ЛА? Ты откуда знаешь?

Александр: Да так, случайно прочитал в новостях.

Ульяна: У тебя очень странные пристрастия.

Ульяна: Но спасибо, что сказал! Я обязательно схожу!

Александр: Уверен, тебе понравится. А в субботу будет вечеринка, посвященная закрытию. Тебе достать билеты?

Ульяна: Как? Откуда? Ты волшебник?

Ульяна: Только не говори мне, что ты фея-крестная.

Александр: Фей-крестный. Билеты будут ждать тебя у Хайди. Я пришлю ее контакты. Повеселись с подругой.

Александр: С днем рождения!

Гуо Пей в Лос-Анджелесе? Я не могла в это поверить! А самое удивительное, что я попаду на вечеринку после выставки! Не знаю, как Саше это удалось. Гуо – невероятно талантливая и просто волшебная. Она создает настоящее искусство из тканей, расшивая их узорами. Первая представительница Китая в мире высокой моды. Могла ли я не знать о ней и не восхищаться? Я обожала красиво одеваться, львиная доля моих доходов уходила на наряды. Интересно, на выставке будет то самое платье для Рианны?

Мое плохое настроение как рукой сняло. Я позабыла о грусти по утраченной дружбе Миши, о ненормальной бывшей Тони, да и о самом Тони тоже. Я прыгала от радости и счастья, возможно, выражая свой восторг слишком сильно, потому что спустя минуту в дверь постучали.

– Джулс?

– Входи! – крикнула я, останавливаясь.

– С тобой все хорошо? – Тони с подозрением посмотрел на меня. Я сдула прядь, упавшую мне на лицо.

– Да! Просто отлично. А ты как?

– Я хотел еще раз извиниться за Хелен. Она наверняка наговорила тебе всякого…

– Ничего, – махнула я рукой. – Я могу постоять за себя.

– Надеюсь, у тебя нет планов на вечер?

– Никаких. – Я широко улыбалась, не в силах сдержать рвущееся наружу счастье.

– Будь готова к шести, хорошо? Я заеду за тобой.

– Заедешь? То есть ты уходишь сейчас?

– Да, у меня еще остались дела в городе. Не скучай.

Когда Тони ушел, я воспользовалась этим, чтобы похозяйничать на кухне. Готовила я не очень хорошо – дома мама почти не подпускала меня к плите, – но уж поджарить куриную грудку была в состоянии. В качестве гарнира я выбрала овощи, которые нашла в морозильной камере.

Оставшиеся пару часов я провела у бассейна с книгой. Это то, что в России могут позволить себе очень немногие, и я откровенно наслаждалась возможностью валяться в тени деревьев, смотреть на голубую воду или читать, попивая лимонад.

Около пяти я сбегала в душ, уложила волосы и накрасилась. Достала из шкафа платье, которое хранила специально для этого дня – черное, из плотной ткани, с открытыми плечами и пышной юбкой чуть ниже колена. К нему я надела новые серебристые, подаренные Тони босоножки, серьги и подготовила клатч.

К шести я была готова, и, судя по возне из гостиной, Тони тоже уже вернулся.

Я вышла из комнаты и, поймав его взгляд, закружилась, приоткрывая голые ноги.

– Джулс… – все, что он смог сказать.

По его реакции я видела, что он в восторге, а значит, мне все удалось. Ну же, Тони, заметь, какая я шикарная. Живу тут у тебя, красивая и свободная. Возьми меня уже! Первый шаг я сделать не решалась – не хотела, чтобы он подумал, что я за ним охочусь, – а он события явно не торопил. Возможно, расставание с Хелен было слишком болезненным. Что за противная девка!

– Идем, нам пора. – Тони протянул мне руку, и мы вышли из дома. Я старательно огибала подпрыгивающую Куки, чтобы она не дай боже не испортила мне платье, пока за нами не закрылась дверь.

– Куда мы едем?

– Сюрприз. – Тони улыбнулся. – Надеюсь, тебе понравится.

Мы недолго попетляли по Беверли-Хиллз. Я щурилась на заходящее солнце и предвкушала празднование дня рождения.

Он привез меня в ресторан, и я обрадовалась – решила, что мы будем вдвоем, и даже подумала, не оделась ли слишком празднично. Но когда мы вошли внутрь и нас проводили за наш стол, оказалось, что гостей по меньшей мере человек двадцать, из которых я знала только Марка, Эрику, Боба и Софию.

– Они здесь! Они здесь! – завопил какой-то низкорослый мужчина с рыжей бородкой (позже я узнала, что это Брэд Моррис – продюсер нескольких весьма успешных ТВ-сериалов, в том числе и «Спасения»), и все собравшиеся сразу обратили на нас внимание. Причем не только за нашим столом: я видела, как другие посетители вытягивают шеи, стараясь понять, кто же пришел. Я смутно улавливала какой-то шепот, говор. Кажется, кто-то даже узнал Тони, во всяком случае, в моих ушах так и стояло: «Кто это?» – «Какая-то звезда». – «Это же тот парень из сериала… как там? Ну, про больницу!» – «Точно! А кто рядом с ним?» – «Понятия не имею». – «Тоже актриса?»

У меня голова пошла кругом. И стало только хуже, когда друзья Тони начали вставать из-за стола и поздравлять меня с днем рождения. Кажется, большинство из них совсем не смущало, что они видят меня впервые в жизни. Я едва успевала принимать клевки в щеки и легкие объятия; запахи сладких духов и туалетной воды смешались в носу тугим комком, из которого невозможно было выцепить уже ни название марок, ни их принадлежность к мужскому или женскому аромату. Поэтому, когда ко мне подошла Эрика, я почти с облегчением обняла ее как родную.

– Тебе придется привыкнуть. Это очень в духе Тони. С днем рождения, милая.

Когда этот бесконечный поток прекратился и нас посадили за стол, я надеялась вздохнуть с облегчением и как-то успокоиться. Но все только начиналось. У меня то и дело что-нибудь спрашивали, мне приходилось отвечать так, чтобы все слышали меня. От волнения я сбивалась, смущалась, английский пару раз просто выветривался у меня из головы, и я на чистом русском говорила: «Как это по-вашему?» – вызывая улыбку Тони и смех присутствующих.

К нему несколько раз подходили из-за соседних столиков, просили сфотографироваться. При этом я старалась сесть так, чтобы не мешать и не попасть в кадр. Не знаю, правильно ли это было с моей стороны. Может, мне стоило заявить на него свои права. Но прав у меня никаких не было. Я ловила на себе вопросительные взгляды. Тони сидел, закинув руку на спинку моего стула, он явно чувствовал себя в своей тарелке. Я не могла не заметить, как он цвел, если к нему подходили, чтобы поздороваться и попросить автограф или фото.

Постепенно фокус внимания с меня переместился на Тони. Да и остальные гости разбились и поддерживали несколько тем для общения. Ко мне подсел тот самый рыжебородый. Мне не нравились его манеры. Слишком вальяжные, расхлябанные. Он много выпил, и меня то и дело обдавало запахом вина, лука и стейка. Я поддерживала беседу, пытаясь незаметно отодвинуться от него. Но это было просто невозможно, он словно чувствовал это и наклонялся все ближе, так что я уже чуть ли не падала со стула. И когда я уже готова была вскочить и пойти в дамскую комнату, лишь бы только убежать, Тони хлопнул в ладоши и объявил:

– А теперь я прошу всех подняться наверх. А ты, Джулс, пока останься здесь.

Гости зашумели и засуетились, вставая со своих мест. Я в нерешительности замерла у стола. Кое-кто из посетителей бросал на меня любопытные взгляды, и я, чтобы избежать этого, все-таки ушла в туалет.

Подкрасила губы, прошлась пуховкой по лицу, проверила, не растеклась ли подводка, поправила прическу. Посмотрела на часы. И долго мне ждать?

Я вышла обратно в зал. С нашего стола уже все убрали, и я подошла к бару. Бармен улыбнулся мне и протянул коктейль:

– Ваш друг просил вам передать.

Это был такой простой, но трогательный жест со стороны Тони, что я растаяла. Ну и пусть это не похоже на день рождения мечты. Но он же старался сделать как лучше. Хотел, чтобы я стала частью его жизни. Этот ресторан в Западном Голливуде с местной кухней был настолько в его вкусе! И он пригласил всех тех, кто много для него значит. Так что мне не на что было жаловаться.

Я осмелела и, попивая коктейль, разглядывала посетителей. Когда наша шумная компания ушла и фокус внимания сместился, я больше никому не была интересна. Вот и хорошо. Мне это не нужно. Вопрос в том, готова ли я буду к этому привыкнуть, если останусь с Тони. Хотя, может, я гнала лошадей, наивно думая, что что-то значу для него. Он не спросил у меня, чего я хочу в свой день рождения. Сомневаюсь, что он знал мои интересы. Он горел желанием показать свой Лос-Анджелес, не пытаясь вписать меня в эту систему координат. Пропиликал телефон – кто-то из «Дискорда» прислал сообщение. Я не стала доставать его из клатча. Но мне вспомнилось неожиданное поздравление от Саши. Он очень странный. Разве мог мужчина быть так внимателен, когда нас разделяли тысячи километров и моя любовь к другому? Что-то здесь было не так…

– Мисс? Джулс? – Ко мне подошла официантка. – Пройдемте, вас ждут.

Я пошла вслед за ней на лестницу и поднялась на крышу. Меня окутало теплом ночного Лос-Анджелеса. Повсюду стояли горшки с цветами и деревьями. Звезд не было видно из-за подвешенных гирлянд с лампочками. Тысячи огней – так можно было описать ночной город. Почти любой крупный город в мире. Но только в Лос-Анджелесе можно было подняться на крышу невысокого здания и увидеть черные в ночи зеленые холмы, усеянные мириадами созвездий.

Как я узнала позже, той ночью крыша была полностью закрыта для других посетителей, но количество моих гостей сильно увеличилось. А я и не заметила, как туда проходили, пока мы заканчивали ужин. Как не заметила, что испарилась официантка, которая проводила меня. Я прошла мимо пальм в кадушках, повернула и оказалась на большой площадке, полной народа. Впереди всех стоял Тони. Он широко улыбался мне и вручил огромный букет цветов. На заднем фоне раздалось дружное «Хэппи бездэй», и вновь откуда-то появилась официантка с тортом со свечами. Я их задула, получила букет и поцелуй в щеку.

Вечеринка затянулась за полночь. Я устала от людей – разговоры все были одинаковыми до безобразия: как мне нравится в Америке; не скучаю ли по России; когда полечу домой; как я познакомилась с Тони; хочу ли быть актрисой и поэтому ли я приехала сюда. И каждый заканчивал фразой: тебе просто повезло, что ты знаешь Тони.

* * *

Я стояла рядом с Тони, так что наши руки едва не соприкасались – еще чуть-чуть, и он постоянно задевал бы меня, потому что имел привычку жестикулировать во время разговора, – и слушала их бесконечную беседу с Брэдом, Марком и еще одной девушкой, имя которой не запомнила. Мое внимание было рассеяно. Я устала и лениво рассматривала необычное колье девушки, раздумывая о его стоимости, – явная бижутерия, но, скорее всего, ручная работа, а такие вещи…

– Ты ведь приглашен в субботу? – Вопрос Брэда вывел меня из раздумий.

– Нет. Так и не удалось раздобыть пригласительные, – покачал головой Тони.

– А у меня есть! – хвастливо заявил Брэд и снисходительно добавил: – Ничего, еще пара ролей, и, может, будешь получать приглашения и на такие встречи.

Тони скривился, но ничего не ответил.

– О чем речь? – спросила я.

– Афтепати у Гуо Пей в субботу. Брэд обещал помочь. Но ничего не вышло. Марк смог найти только один пригласительный. Но я отказался. – Марк покивал в знак подтверждения и сказал:

– Он все еще у меня, если передумаешь.

– Почему ты отказался? – обратилась я к Тони.

Он замялся, бросив взгляд на брата, и ответил:

– Не могу же я оставить тебя одну. Я сказал, что мне нужно или два билета, или ни одного.

Я ему так и не рассказала, что у меня будет аж два билета, так что он мог бы и не отказываться, и собралась исправить положение:

– Тони, я…

Но тут к нам подошел кто-то из гостей, кто хотел поговорить с ним с глазу на глаз, и Тони, извинившись, отошел, остальные тоже разбрелись. Ну и ладно. Обрадую его завтра.

Я думала, что без Тони совершенно никому не интересна. Но, возможно, выпитое давало о себе знать, и люди были настроены ко мне благожелательно, всем хотелось поболтать. К счастью, мне кое-как удалось сбежать в уголок. Я сидела спиной к шумной компании, глядя на ночной город, который уже засыпал. Меня завораживал шум проезжающих мимо машин, пальм над головой и мерцание огней.

Вдруг кто-то тяжело опустился на стул рядом со мной – я чуть было не обрадовалась, что это Тони, но это оказался противный рыжий Брэд. Он выпил еще больше и, разговаривая, то и дело фамильярно дотрагивался до моей руки, а я каждый раз вздрагивала и шарахалась. Наверно, усталость дала о себе знать и чаша весов терпения была переполнена, потому что когда он снова, захохотав собственной шутке, потянулся ко мне рукой, я проворно вскочила со стула и сердито посмотрела на него.

– Ну-ну, какая недотрога, – хмыкнул он, поднимаясь. – Когда ты надоешь Тони, я буду первым, кто приласкает тебя.

Быстрее, чем я сообразила, что делаю, я размахнулась и залепила ему пощечину, сопроводив это соответствующим ругательством на русском матерном. Потом развернулась и зашагала к лестнице. Я не думала, куда пойду, но внутри меня все протестовало. Это не мой мир. Оказывается, друзья Тони считают меня его подстилкой. А я чувствовала себя покинутой, несмотря на десятки людей. Но среди них всех мне нужен был только один, и его сейчас не было рядом. Я даже не знала, чем Тони сейчас занят. Наверняка купается в лучах внимания.

Слезы обиды зажгли мне глаза, я заспешила вниз, стуча каблуками, так что даже не расслышала, как кто-то окликает меня:

– Джулс, стой!

– Ну что? – Я повернулась на голос Марка.

– Я видел, что случилось. Брэд – противный мужик. Иди сюда. – Мы сели на первом этаже за пустой столик, и Марк отмахнулся от официанта, который хотел к нам подойти. – Я знаю, он говнюк. Тони вынужден терпеть его рядом, потому что у Брэда есть связи, которые могут помочь.

– А мне-то что! – Я была больше не в силах сдерживаться и почувствовала, как мои губы скривились, голос сорвался, еще мгновение, и польются слезы. – Я… я… просто…

– Я знаю. – Марк говорил мягко, в его взгляде читалось сочувствие. – Тебе будет непросто, ты должна была это понимать, когда летела сюда.

Да, я понимала. Но какая-то часть меня верила в сказку. Наивно думала, что мы с Тони встретимся, и это будет судьба – настоящая и неотвратимая. Иначе почему среди тысяч он выбрал именно меня? Почему именно со мной он общался? Он заставил меня чувствовать себя особенной. А теперь отбирал у меня это ощущение. Я жила в Лос-Анджелесе уже две недели, но не знала, чего ради.

– Мне жаль, но это Тони. Он может казаться лучшим парнем на планете. Но рано или поздно ты узнаешь его настоящим. И лучше тебе решить сейчас, захочешь ли ты его, если он покажет свою другую сторону.

Марк протянул мне салфетку:

– Посиди здесь, приди в себя. Я сейчас.

И он ушел. Я не смотрела по сторонам, думала, он пошел к бару. Но через какое-то время рядом со мной сел Тони. Он закинул руку мне на плечо.

– Эй, русская девчонка! Почему ты грустишь? Это ведь твой день!

Он сиял, он был счастлив. Он был в своей среде. Марк прав, мне надо решать здесь и сейчас, чего я хочу. Если я выбираю Тони, то выбираю и весь этот его сумасшедший мир. А если нет… То еще не поздно вернуться домой, к работе, родителям и подругам. Может, еще не поздно помириться и с Мишей. Хотя нет, так быстро я не позволю ему одержать победу, не хочу слышать его «Я знал, знал, что так и будет».

– Ну? Брэд наговорил разного? – Тони примирительно обнял меня за плечи. – Прости, мне следовало лучше приглядывать за ним. Хочешь, уедем?

Он так обезоруживающе тепло улыбнулся и заглянул в глаза, что я просто не могла больше на него сердиться. В конце концов, я наверняка здесь не случайно.

– Нет, – покачала я головой. – Невежливо сбегать с собственной вечеринки.

Он встал и протянул мне руку. Так мы вместе и вернулись на крышу. И больше Тони меня не отпускал. Мы танцевали, пили и смеялись. Брэда я больше не видела. И слава богу.

Мы вернулись домой на такси очень поздно. Машину Тони оставил на парковке у ресторана. Я была пьяна, влюблена и мечтала, чтобы Тони сделал шаг навстречу. Но то ли я была ему совсем безразлична, то ли он не хотел пользоваться положением, мы ехали в такси как чужие. В холле дома мы долго смотрели друг на друга, и я уже начала думать, что он все-таки меня поцелует. Но он только пожелал мне спокойной ночи, коротко обняв, свистнул Куки и ушел к себе.

Можно было бы погрузиться в размышления на тему происходящего, но выпитое и усталость дали о себе знать, и я уснула, едва успев стянуть с себя платье и туфли.

Глава 11

Я проснулась поздно, кое-как добралась до кухни и нажала кнопку на кофемашине. Не сказать, что я очень мучилась от похмелья, каток меня не переехал. Наверно, я просто устала эмоционально. Как Тони живет в этом постоянном шуме, понятия не имею.

– О, ты уже встала? – Тони, бодрый и свежий, вошел в кухню. Он достал из холодильника бутылку воды, попутно отправив Куки на задний двор. Видимо, он ее выгуливал. – Как самочувствие?

– Могло быть и лучше. Ты сегодня дома?

– Да, брал отгул. Знал, что буду не в рабочем состоянии.

Я кивнула и взяла чашку с готовым кофе.

– Тебе сделать?

– Да, пожалуйста. – Он сел за стол и начал наблюдать, как я хозяйничаю на его кухне. Мне стало неловко, а он как будто оценивал, вписываюсь ли я в интерьер.

– Чем займемся сегодня?

– Не знаю. Можем съездить на пляж. Сходить в кино вечером? Выбирай, – предложил мне он.

– А ты не мог бы мне показать местные магазины? – спросила я и, помедлив, добавила: – Но только чтобы я не разорилась.

– Ох, шопинг… Да, покажу. Ты хочешь что-то конкретное?

Я, помня про пригласительные на вечеринку Гуо Пей, кивнула:

– Помнишь, ты вчера говорил про афтепати у Пей…

– Забудь, туда не попасть.

– Нет, я могу. У меня есть два билета…

– Что? Как?

– Во всяком случае, мне обещали два пригласительных на субботу.

– Кто?

– Один мой знакомый. – Ой-ой, как-то опасно у Тони сейчас загорелись глаза. – Мы работали вместе в Москве, и он сказал, что может достать билеты.

– Поздравляю. Иди развлекайся.

От его хорошего настроения не осталось и следа.

– Но их два, и мы могли бы вместе…

– Мне не нужны подачки от незнакомых людей. Я и сам могу туда попасть.

– Я знаю, просто ты говорил, что отказался…

Тони не ответил. Я поставила на стол его чашку с кофе, и мы молча пили, больше не разговаривая. Потом Тони встал.

– Одевайся, через полчаса поедем по магазинам. Я в душ.

Я вздохнула, убрала чашки в посудомоечную и отправилась к себе. И чего он так взвился? Мы можем пойти вместе. Ведь он так хотел этого. Тони любил вечеринки. А такие были полезны и для карьеры тоже. Правда, ему приходится дружить с уродами вроде Брэда… Но это издержки профессии.

* * *

Мы молча ехали по Лос-Анджелесу, и впервые я не чувствовала радостного восторга. Тони молча сжимал руль и не смотрел на меня.

Мы приехали к Westfield Century City – огромному торговому центру недалеко от Беверли-Хиллз. Да, здесь было где разгуляться: несколько этажей, сотни брендов и магазинов – от знакомых и привычных H&M, Zara, GAP и Lacoste до совершенно новых для меня. Я позабыла о размолвке с Тони и с удовольствием занырнула в мир вешалок, примерочных и улыбчивых продавцов.

Я порхала из магазина в магазин – здесь было столько всего! Я шла мимо витрин, замечала красивое платье и тут же пропадала для общества. Тони ходил за мной. Кажется, он тоже расслабился и позабыл о нашем разногласии.

– Ну, как тебе? – Я вышла из примерочной в Abercrombie & Fitch в длинном облегающем черном платье с разрезом чуть ли не до талии.

– Вау… ты… Ты точно не хочешь начать карьеру модели?

– Нет, – рассмеялась я. Куда мне, плоской коротышке, до его бывшей с формами, как у богини?

– Что бы ты ни примерила, тебе идет.

– Спасибо. Как думаешь, можно надеть это на вечеринку? Или выбрать что-то поярче?

Выражение лица Тони сразу же помрачнело, но он все же кивнул:

– Вполне. Но можешь выбрать еще что-нибудь. Вдруг передумаешь.

Тони не снимал кепки и очков, прячась от посетителей за вешалками и журналами. Так он делал, когда хотел отгородиться от лишнего внимания. Но к концу нашей прогулки по торговому центру он совсем расслабился, и мы уселись перекусить в бургерной. Здесь он откинулся на стул и наконец-то снял свою маскировку. Но не успели мы сделать заказ, как к нам подскочили какие-то девушки с телефонами и небольшой камерой. Одна снимала, а вторая начала просить сделать совместное фото. Та, что снимала, не говорила ни слова и почему-то направляла камеру больше в мою сторону. А вторая была очень шумной и навязчивой. И хотя буквально накануне Тони был счастлив похожим просьбам, сегодня был явно не в том настроении. Он кисло улыбнулся дежурной улыбкой и, едва они отошли, сказал мне:

– Пойдем отсюда.

– Но мы же…

– Я сказал, идем!

Я послушно подскочила, схватила пакеты и поспешила за ним.

– Тони, что-то не так?

– Все нормально.

– Я же вижу, что нет. Вчера ты раздавал автографы направо и налево. А сегодня разозлился.

– Завтра поймешь почему, – мрачно заверил он меня.

Я пожала плечами. Мне надоело его дурное расположение духа. Обедали мы уже дома заказанной тайской едой. Тони смотрел телевизор, я сидела в кресле и рисовала.

Утренняя газета принесла новости – кадры не самого высокого качества на странице про знаменитостей. Мы с Тони за столиком в бургерной. «Кто новая пассия Тони Беннетта?» – гласил заголовок. И я с удивлением узнала, что совсем не обязательно давать какие-то интервью, о тебе все уже знают и напишут. Оказалось, что я «новая девушка звезды сериала „Спасение“, который, как известно, долгое время встречался с Хелен Прайс. Но теперь у него появилась новая возлюбленная. Ее имя хранится в тайне, но из достоверных источников нам стало известно, что буквально пару дней назад парочка вместе с друзьями отмечала день рождения одного из друзей Тони в ресторане Западного Голливуда».

Тони сидел мрачнее тучи. Я отложила газету и посмотрела на него:

– Это разве не желтая пресса? Никто не воспримет их слова всерьез.

– Поверь, многие как раз только такие и читают. – Он поднялся и достал из холодильника пачку с соком. – И все принимают за чистую монету. Тем более что от истины не так уж и далеко.

– В каком смысле? – Неужели мои молитвы услышаны и теперь мы будем вместе?

– В таком, что мы и правда были на дне рождения одного из друзей в Западном Голливуде, я и правда встречался с Хелен, и я звезда «Спасения». Плюс фото с неизвестной девушкой после шопинга, который мы явно совершали вместе. Да это просто подарок для сплетников!

Он вышел на задний двор, выпустив Куки из кухни. Я поспешила за ним.

– Объясни мне, – начала я, не уверенная, что хочу знать ответ, – почему это так тебя задевает?

Тони быстро обернулся и долго смотрел на меня. Я изо всех сил старалась сделать так, чтобы мой вид не напоминал молящего о милости Господа Бога. Несколько раз Тони как будто собирался что-то сказать, но в итоге просто покачал головой:

– Не бери в голову, Джулс, это часть моей жизни. Пресса всегда сочиняет. Не удивлюсь, если в Сети тоже уже выложены фото. Мне нужно отъехать по делам. Не скучай тут.

И он ушел.

* * *

Тони был прав – черное платье я надевать передумала. Слишком официальное. В итоге я выбрала широкие брюки и блузку без рукавов. А к ним те самые красные туфли, которые произвели на Тони впечатление пару недель назад.

– Мне нужен твой совет.

Я вышла в гостиную, где Тони читал какие-то бумаги, бормоча под нос.

– Как я выгляжу?

Он отвлекся от бумаг, внимательно посмотрел на меня и кивнул. Не такой реакции я ждала.

– Ты точно не поедешь со мной? – с надеждой спросила я. Не хотела сдаваться и верить, что он из вредности отказывается.

– Нет. Это твоя удача, что ты заполучила пригласительный. Развлекайся.

Он уже не смотрел на меня, занятый своим делом. Я круто развернулась и пошла к себе готовиться к первому выходу в свет. Дел у меня было немало: я проверила сообщения, зависла в «Твиттере», зашла в «Дискорд», перекинулась парой фраз с Шерил. Она спросила про новые зарисовки, и пришлось залезть в скетчбук, чтобы сделать несколько снимков (мне очень не хватало моего сканера), потом я заказала такси, снова зашла в «Твиттер», полайкала интересные посты. Долго возилась с ногтями. Поговорила с Челси, ответила в «Твиттере» на сообщение о заказах на рисунки. Сходила в душ и сделала прическу – собрала волосы в низкий пучок. Поговорила с Аделин, написала сообщения Насте и Кате, оделась, посмотрела на часы. У меня было еще полчаса – ехать я собиралась ближе к вечеру.

Я вышла в гостиную и не обнаружила там Тони. Постояла, прислушиваясь, – тишина. Полная, оглушающая. Даже Куки нигде не было видно и слышно. На всякий случай я постучала в спальню Тони и, не получив ответа, чувствуя себя вором, приоткрыла дверь.

Ни разу здесь не была. Хоть мы и делили один дом, вместе проводили время, но было ощущение, что живем мы как минимум на соседних улицах. Он не лез в мое личное пространство, а я не знала, как далеко имею право заходить на его территории.

В его комнату падал свет заходящего солнца, окрашивая ее в золото. Честно говоря, не знаю, чего я ждала от его спальни, но она разительно отличалась от остального дома. Его дом был чистым, светлым, уютным, но каким-то нежилым. Складывалось ощущение, что он каждый день ожидал прихода фотографов из журнала «Дизайн интерьера» – нигде ничего не было разбросано. Все было выполнено в едином стиле – современно, но с налетом неоклассики. Комната Тони контрастировала с остальным домом. Темные цвета, лаконичность, строгие линии, черное кожаное кресло-шезлонг рядом с раздвижной дверью на улицу. Шторы угольного цвета, высокая кровать без ножек, на которой было постелено сбитое белье – разве горничная не приходила сегодня? – то там, то тут высились стопки журналов, партитур, книг о музыке и кино. Здесь сильно пахло ароматизатором, который напоминал туалетную воду Тони. Он не выключил большой белый торшер рядом с креслом, и у меня вдруг сложилось ощущение, что он где-то здесь, может, в ванной. Но в доме никого не было.

Снаружи просигналила машина такси. Я сбросила с себя оцепенение, прикрыла дверь, дала себе несколько секунд собраться с мыслями и вышла из дома.

Очень странно, что Тони вот так молча ушел. Обычно он всегда предупреждает. И где Куки? Может, они на прогулке или я просто ее не заметила? Собака не упускала возможность тявкнуть на меня.

Чем ближе я подъезжала к The Broad – галерее, где проходила выставка, – тем больший трепет меня охватывал. Саша прислал мне телефон некой Хайди, у которой я должна была получить свой пригласительный на вечеринку после выставки. А пока мне предстояло просто бродить по просторным залам и рассматривать платья и костюмы.

Время от времени я поглядывала на посетителей. Когда видела людей в джинсах, думала, не выгляжу ли я слишком вычурно? Но потом натыкалась на женщин в коктейльных платьях и тогда сомневалась – не слишком ли простой наряд выбрала?

Постепенно блеск нарядов и ужас от пребывания здесь без спутника перестали застилать мне глаза, и я начала наслаждаться происходящим. Чем дальше продвигалась по музею, тем свободнее себя чувствовала.

Разглядывая то самое платье Рианны с Met Gala, я думала, что Тони мог бы стоять сейчас рядом со мной, и тогда бы я ему все-все рассказала про ткань, цвет, его вес и почему оно настолько великолепное. Но Тони рядом не было, и мне никак не удавалось избавиться от ощущения, что я что-то сделала не так.

Ближе к семи вечера гостей, которые не должны были остаться на вечеринку, начали провожать к выходу. Я заметила, что один из залов был закрыт еще раньше. И чуть позже узнала, что именно там и разместили фуршетные столы, небольшую сцену для приглашенного диджея. Я позвонила Хайди, и через пять минут возле дверей в закрытый зал появилась маленькая юркая девушка, которая бойко щебетала на английском, время от времени вставляя русские словечки с ужасным акцентом.

– Ваши пригласительные. Какие классные туфли! Где брали? О, вы одна, но Алекс сказал, что вас будет двое. Ладно, неважно, развлекайтесь. Мне босс звонит. Редкий придурок. Ладно, пока-а-а!

Я не успела и двух слов вставить в этот монолог, как Хайди испарилась. На часах было без пяти семь, и я подошла к двум мужчинам в темных костюмах, которые, должно быть, прекрасно видели и меня, и Хайди, но лишь теперь, когда у меня был пригласительный в руках, соизволили посмотреть не сквозь меня и пропустить внутрь.

Я заметила еще нескольких людей с выставки и зацепилась за них взглядом как за якорь и маркер, что я в правильном месте. В зале по-прежнему стояли несколько экспонатов. На сцене возились какие-то люди, а диджей, прислонив наушник к одному уху, что-то прослушивал, кивая в такт головой. В целом вообще ничего особенно примечательного или необычного. Если опустить тот факт, что я находилась в другой стране и что это помещение было выставочным залом, то легко можно было бы представить себя и в Москве. Я взяла у остановившегося рядом со мной официанта бокал с шампанским. Он вежливо улыбнулся, и мне сразу стало легче. Вспомнилось, как мой папа бурчал о «дурацких ухмылочках американцев», но я не видела ничего плохого в том, чтобы люди показывали свое расположение друг к другу.

По одной стороне зала я заметила несколько столиков и диванчиков и направилась туда. Присев за один из них, принялась рассматривать людей, размышляя, что я вообще тут забыла. Вот кто бы тут прекрасно себя чувствовал, так это Тони.

Народ все прибывал. Несколько раз я видела мелькнувшую Хайди. Она явно была из команды организаторов, поэтому носилась со скоростью света то туда, то сюда, а я с ностальгией вспоминала свою работу и тот корпоратив, который подружил нас с Сашей.

По сути, мне нечем было заняться. Я только пялилась на гостей, среди которых, кажется, заметила и парочку довольно известных лиц. Я скучала по Тони, думая, что лучше бы мы провели этот вечер вдвоем. Несколько раз я ловила на себе взгляды вроде «А это кто? Актриса? Журналист? Модельер?» Потом смотревший приходил к выводу, что я никто из них, и отворачивался. Я решила как минимум дождаться появления самой Гуо Пей, и, если будет возможность, подойти к ней и сказать, как мне нравятся ее работы. Может, она оставит мне автограф на пригласительном, чтобы я могла всем рассказывать о том, где была и кого видела.

Закусок было маловато, а шампанского многовато. Диджей давно уже завел свои пластинки, и часть гостей танцевала. Я уже собиралась было сдаться и уйти, но тут на сцену вышла сама Гуо – миниатюрная и изящная, как фарфоровая статуэтка. Она, улыбаясь, благодарила всех за теплый прием, пробовала пошутить про распространение китайского квартала на Лос-Анджелес, а затем спустилась в зал, и ее тут же окружили со всех сторон.

Сидеть на одном месте было уже просто невыносимо, так что я встала и прошлась немного по залу, нарочито медленно. Поймала официанта, взяла еще один бокал шампанского. Краем глаза поглядывала на Гуо, надеясь, что скоро все с ней наболтаются и я смогу прорваться к модельеру.

Рассеянно осматривая зал, я вдруг заметила Брэда, который совершенно точно меня узнал и не отводил взгляда. Изобразив на лице вежливую улыбку, я кивнула, молясь, чтобы он ко мне не подошел – все еще не могла простить ему его поведения на моем же дне рождения. Но тут рядом с ним я увидела его. И у меня чуть бокал не полетел на пол. Тони выглядел великолепно. Ему шел его костюм, как и всегда: темно-синий, почти черный, в петлице я заметила контрастный лиловый платок и готова была поспорить, что и носки у него в тон – он никогда не боялся ярких цветов.

Он поймал мой взгляд. Не знаю, что выражало мое лицо, но на его сменилось несколько выражений: от торжества до одобрения и, наконец, снисходительного добродушия. Он что-то сказал Брэду и направился ко мне. Я с облегчением вздохнула. Он был здесь, а остальное перестало иметь значение. Неважно, почему он пришел, хотя и говорил, что не собирался. Неважно, что мы поругались на почве пригласительных. И совсем не важно, что я тут промучилась несколько часов, не зная, куда себя приткнуть. Теперь я могу ходить за ним хвостом, вежливо улыбаться, изображая глухонемую, и смеяться шуткам его приятелей – или что там делают порядочные спутницы представителей шоу-бизнеса?

– Привет. – Я потянулась к нему для приветственного поцелуя в щеку.

– Как ты? Не скучаешь?

– Да нет. Тут, – я осмотрела зал, полный совершенно незнакомых мне людей, – интересно.

– Понятно.

Гордость не позволила мне сказать правду, но по его тону я поняла, что обмануть Тони мне не удалось.

– Уже говорила с мисс Пей?

– Еще нет. Вокруг нее так много народу.

– Идем. – Тони взял меня за руку и повел прямо к модельеру.

– Ты что, знаком с ней?

– Нет. Но сейчас познакомимся.

Тони уверенно провел меня прямо к Гуо.

– Добрый вечер, мисс Пей. Я Тони Беннетт, а это моя подруга Джулс. Она ваша большая поклонница.

– О! – Мне показалось, что модельер слегка смутилась под напором Тони. – Приятно познакомиться, Джулс. – Она пожала мне руку.

– И мне, – все, что я смогла из себя выдавить.

Я смотрела на нее во все глаза, чувствуя на себе взгляды тех, кого Тони бесцеремонно растолкал, и не могла связать двух слов. Возможно, пить шампанское было не такой уж хорошей идеей.

Гуо выжидательно улыбалась, как бы спрашивая, чего я от нее хочу. Положение снова спас Тони.

– Можно фото на память?

Он тут же вручил кому-то свой телефон, и мы встали по бокам от модельера. Позже, рассматривая те несколько снимков, я не могла не поразиться тому, как изысканно выглядит Гуо, как обворожительно, легко и расслабленно улыбается Тони и какая вымученная улыбка у меня. Впрочем, выглядела я не так уж и плохо. Вписывалась в обстановку.

– Спасибо! Выставка чудесная, и вы великолепны, – расточал комплименты Тони, пока я пыталась что-то сделать со своим лицом, которое горело от стыда. М-да, хороша подружка у актера, которая теряется на людях и боится слово вымолвить.

– О, смотри, вон Майкл! – воскликнул Тони. – Пойдем поздороваемся. – И потащил меня куда-то.

Ситуация стала напоминать мою вечеринку в честь дня рождения. С той только разницей, что теперь я была еще больше невидимка, чем до этого. Я держалась слегка в стороне от Тони, чтобы нас не представили парочкой, как это уже было разнесено в желтой прессе.

Мы снова с кем-то говорили, пили (в основном я, потому что Тони не хотел бросать машину в центре города) и танцевали, повторяя вечер трехдневной давности.

Глава 12

Discord (общий чат)

Рут: Вы только посмотрите, что пишут в «Звезды Лос-Анджелеса»!

Шерил: Ого!

Челси: Это Джулс?

Рут: А то кто же?

Рут: Добилась-таки чего хотела.

Челси: Рут, это общий чат, не забывай.

Рут: А я прекрасно это помню! И мне нечего стыдиться.

Шерил: А что такого в фото? Конечно, их видели вместе!

Челси: Разумеется. Тони пригласил Джулс в Лос-Анджелес. Конечно, он проводит с ней время. Тебе бы, Рут, порадоваться за нее.

Рут: А чего мне радоваться? Я живу в соседнем городе, а что толку? Я обивала пороги гостиниц, где он жил. Ходила в те же клубы, в которые ходит и он. И никакого проку! Лишь однажды удалось сделать фото.

Челси: Рут, я понимаю. Мы тут все примерно в одном положении. Мы всего лишь его фанаты, а он звезда. Он один, нас тысячи.

Рут: Я знаю, знаю! Но если кто-то и должен был дотянуться до него, то точно не какая-то девчонка из другой страны!

Шерил: Джулс – не какая-то там девчонка. Она одна из нас. Рут, здесь не место, чтобы изливать яд.

Аделин: Стоп, что я опять пропустила?

Челси: Джулс видели с Тони в торговом центре ЛА.

Аделин: Класс! Они долго продержались.

Рут: Долго?

Аделин: Я была уверена, что про них начнут болтать еще на первой неделе.

Шерил: Да, я с тобой согласна. Тони сейчас занят в новом проекте на HBO. Они активно рекламируются, так что к нему повышенный интерес.

Челси: А когда пойдет время постпродакшена, то он будет нарасхват.

Аделин: Так он представил Джулс как свою девушку или нет?

Джулс: Мы не встречаемся.

Шерил: О, дорогая, ты здесь!

Джулс: Да. Это фото сделали какие-то девчонки в Westfield Century City.

Джулс: Тони очень разозлился.

Шерил: Почему? Он ведь любит, когда его узнают. Всегда приветлив с поклонниками.

Рут: Всегда! Как же!

Джулс: Кажется, это были не просто поклонники. Одна из них снимала все на камеру. Мне кажется, они что-то вроде папарацци. Возможно, это просто совпадение.

Челси: Рут, это было просто недоразумение.

Аделин: И что было дальше?

Джулс: Ничего, мы ушли, и Тони был не в духе весь вечер.

Рут: И как он целуется? Так же круто, как на экране?

Шерил: Рут!

Челси: Рут!

Аделин: Рут… По правде, мне тоже любопытно.

Джулс: Мы… мы не целовались. Пока.

Шерил: Ты не обязана была отвечать.

Челси: Рут, это грубо.

Аделин: Ничего, дорогая, у вас все впереди. Может, если он держит тебя на расстоянии, то у него есть на то причины?

Рут: Да, например, что она не суперзвезда.

Челси: Рут! Последнее предупреждение!

Рут: Ладно-ладно, молчу.

Я вышла из общего чата. Рут, конечно, та еще зараза. Но она права. Наши отношения с Тони никуда не двигаются. Может, он и не хочет, чтобы мы были вместе. Может, я все себе навыдумывала? Но когда мы были вместе, нам было хорошо. Я чувствовала это и знала, что не обманываюсь.

Discord (закрытый чат)

Челси: Джулс, мне очень жаль, что Рут позволяет себе подобные высказывания. Ты не обязана отвечать на ее провокации. Надеюсь, ты не сильно расстроилась.

Джулс: Спасибо, Челси. Она права. Мы с Тони никто. Иногда мне кажется, что между нами что-то есть. Я ловлю на себе его внимательные взгляды. Но иногда мне кажется, что я просто какая-то тень в его доме.

Челси: Я уверена, что это не так. На все есть причины. Может, тебе попробовать с ним поговорить?

Джулс: И что я ему скажу? Тони, ты будешь моим парнем? Это странно.

Джулс: И потом… пока мы не завели этого разговора, у меня еще есть надежда. Но если я спрошу, а он ответит отказом… То что мне делать тогда? Уезжать? Тогда зачем я вообще приехала? С вами я могу говорить откровенно?

Челси: Разумеется! Я поэтому и создала этот отдельный чат, чтобы ты могла рассказывать все как есть. И мы никогда и никому не передадим то, о чем здесь говорим.

Джулс: Спасибо.

Джулс: Я влюбилась в Тони незаметно для себя. В него как человека, а не как актера, когда я увидела, как он общается с поклонниками, как отвечает, как вовлечен в жизнь фанатов в Сети. Как приветлив и открыт в «Твиттере». И я подумала: если он такой живой и настоящий, то есть шанс перейти эту черту. Стать ему кем-то большим.

Джулс: Рут права, я сорвала куш, получила доступ к нему. Это ли не то, о чем мечтала почти каждая из нас? Но мы с ним то ли топчемся на месте, то ли он и не планировал со мной никаких отношений, то ли есть еще что-то.

Джулс: Я не могу сейчас пойти выяснять отношения. Потому что, в случае если он скажет, что я себе все выдумала, мне придется как минимум съехать от него. Искать квартиру и думать, чем заняться. Или вернуться с позором в Россию.

Челси: Почему с позором?

Джулс: Ты правда не понимаешь? В моей стране люди, которые вырвались за границу, все еще считаются счастливчиками по жизни. Им завидуют, и всем кажется, что жизнь здесь, особенно в Голливуде, просто сказка. А если ты не сумел здесь зацепиться, то все кому не лень будут тыкать в тебя пальцами и смеяться.

Челси: Это очень обидно.

Джулс: Жизнь вообще часто несправедлива.

Челси: А ты хочешь остаться здесь? В Америке?

Джулс: Я не знаю. Здесь все чужое. Но я не скажу, что сильно скучаю по дому. Мне бывает одиноко. Но тогда я захожу сюда, разговариваю с вами, и мне становится легче. Или переписываюсь с друзьями из Москвы. Это не то же самое, что быть рядом с ними. Но это хоть что-то. Я еще не привыкла. Не поняла, смогла бы я здесь жить или нет. Прошло мало времени.

Челси: Я понимаю.

Джулс: Но я все еще планирую остаться здесь до конца сентября. А дальше будет видно.

Челси: От встречи со мной и Аделин ты не отмажешься! Я прилечу 26-го числа. Купила билеты.

Джулс: Ура! Как я рада! Это отличная новость.

Челси: Так что не скучай и жди нас!

* * *

Наверно, мне пора прекращать вести ночной образ жизни – я засиделась допоздна, и теперь это нельзя объяснить никакой разницей в часовых поясах, я вполне адаптировалась к местному времени.

Тони, как обычно, был уже на работе, и я решила, что мне пора начать осваивать город более активно. Машину я водить не умела, так что вызвала такси и отправилась гулять в центр.

Даунтаун Лос-Анджелеса меня привлекал небоскребами. А еще тем, что неподалеку располагался исторический центр города, так что я рассчитывала полюбоваться архитектурой. Читая про достопримечательности Лос-Анджелеса, я узнала, что в мэрии есть смотровая площадка, доступ к которой открыт для всех желающих. Разве можно упустить такую возможность?

У меня было ощущение, что я оказалась на съемочной площадке какого-то фильма. Только сейчас я осознала, что башню Банка США, ту самую, куда мы ходили с Тони в ресторан в первый вечер, я видела, и не один раз, в разных голливудских фильмах. У меня даже появилось жгучее желание пересмотреть «Трансформеров». Архитектура Америки 20-х годов – это неоклассика и ар-деко. Меня завораживали строгие геометрические линии, узоры и лепнина, приглушенные тона.

Подниматься по ступеням Сити Холла было волнительно – не могла поверить, что вот так запросто можно зайти в правительственное здание. Но оказалось, что это так: я заполнила карточку посетителя, мне выдали бейдж, и все. Как и в башне Банка США, мне пришлось «пересесть» из одного лифта в другой. «Mayor Tom Bradley Room» – гласила надпись на двадцать седьмом этаже прямо над бюстом того самого Бредли – первого и единственного афроамериканца, который правил городом аж двадцать лет.

Вид со смотровой площадки открывался невероятный! Я медленно шла по кругу, наткнувшись только на немецкоговорящую пару, которая попросила меня их сфотографировать. Город простирался бесконечно далеко. Я никогда не считала, что Лос-Анджелес – это сплошные небоскребы, таким я представляла себе Нью-Йорк. И все равно, только увидев своими глазами, насколько одноэтажна Америка, поняла, как сильно в нас укоренились некоторые стереотипы. С какой бы стороны башни Тома Бредли я ни смотрела, видела лишь крыши домов и линии дорог до самого горизонта, который очерчивали горы.

Спустившись обратно, я взяла кофе в палатке и пошла изучать небольшой парк, раскинувшийся прямо под стенами мэрии. То там, то тут я натыкалась на группы людей. Дети, играющие возле фонтана; молодые люди, которые сидели или лежали прямо на траве; туристы с телефонами на вытянутых руках – они, почти как и я, вертели головами, пытаясь рассмотреть каждую мелочь. Найдя пятачок на газоне, с которого был виден Сити Холл, я присела и достала скетчбук.

Я работала около часа, зарисовывая все, что видела, – мэрию, фонтан, пальмы, влюбленную парочку в нескольких метрах от меня. Мне нравилось видеть, что книги по художественному мастерству, которые я не очень-то усердно читала, все же давали результат – мои рисунки стали выглядеть натуралистичнее. Я пожалела, что не взяла с собой уголь и другой блокнот. Наверняка тогда вышло бы еще лучше. Рисуя, я вспоминала Сашу с его уверенным «ты художник» и пыталась представить, каково это – выйти за рамки привычных фан-артов и заняться настоящим искусством.

Я поднялась, разминая затекшие ноги, полная вдохновения. А почему бы и не попробовать? Тони – актер, а я буду его девушкой-художницей, которая представляет свои работы в какой-нибудь частной галерее. Мы будем очень хорошо смотреться на снимках. Он смуглый и уверенный в себе. И я, его хрупкая фея из России.

Домой я вернулась в приподнятом настроении.

На кухне лежали новые газеты, где строились предположения о том, кто я такая. Очень странное ощущение – видеть свою фотографию на печатной странице, зная, что она продается многотысячным тиражом.

– Привет, Джулс! Как твой день сегодня?

Я обернулась. Тони стоял в одних шортах – явно только что из душа. Капельки воды блестели на его волосах.

– Неплохо. Смотри. – Я достала из сумки скетчбук и показала ему зарисовки.

– М-м-м, интересно. Как тебе даунтаун?

– Очень деловой.

– Видела? – Тони кивнул на стопки газет, отходя от меня.

– Мельком. И что там?

– Ничего интересного. Марк говорит, что это даже на руку нам сейчас. Больше огласки не повредит.

То есть вот так. Важно, чтобы было больше огласки.

– Ясно.

Я собиралась уйти, но он поймал меня за руку и, глядя в глаза, спросил:

– Джулс, сходим куда-нибудь?

Чтобы не обращать внимания на его обнаженный торс – который я видела не однажды, но который все равно сбивал мысли не в ту сторону, – я смотрела ему прямо в лицо. Сейчас, в клонящемся к заходу солнце, его глаза казались темно-синими. Что-то в тоне его голоса заставило мое сердце подпрыгнуть и часто забиться.

– Так что? Сходим?

– Да.

– Отлично. Хочу показать тебе одно место. Оденься попроще.

Я остановила свой выбор на джинсовой юбке, футболке и кедах.

– Прекрасно! – похвалил меня Тони. – Ты как будто чувствуешь, куда мы отправляемся.

– Нет, понятия не имею.

Оказалось, что мы пришли в бар в полуподвальном помещении где-то в районе Санта-Моники. Машину Тони оставил дома. Это было очень шумное и многолюдное место, несмотря на будний день. В центре бара стоял бык – американское родео. Желающих попробовать свои силы было огромное множество. Повсюду раздавались свист и улюлюканье, кто-то громко смеялся.

– Я принесу выпить! – крикнул мне на ухо Тони и ушел.

Я с интересом наблюдала за рослым парнем, который пытался не вывалиться из седла. Меня оглушали крики и музыка, в баре стоял густой дым от сигарет, но мне нравилось. Хоть какое-то разнообразие среди пафосных кафе и ресторанов.

– Держи! – Тони протянул мне один из стаканов с виски со льдом. Я поморщилась, не очень любила его. Но освободившаяся рука Тони, которой он обнял меня за талию, все компенсировала. – Давай! – закричал он парню на быке, и тот в ту же секунду свалился. Раздались оглушительные вопли и смех. Кто-то по соседству подтолкнул Тони локтем и подмигнул. Я не поняла, чему они рассмеялись. Но общая атмосфера веселья передалась и мне.

Какая-то смелая девушка вошла на ринг, и мужская половина бара разразилась еще более громкими криками. Не прошло и минуты, как я уже хлопала вместе со всеми в ладоши и кричала:

– Держись! Держись! Держись!

И она держалась. А когда, измученная, соскользнула с быка, ее подхватил на руки какой-то мужчина и поцеловал так, что мне стало жарко, а кто-то пронзительно свистнул.

– Это моя жена! – заорал он, и они оба, раскланиваясь, вышли с ринга.

Я не знаю, сколько мы провели там времени. Мы то наблюдали за родео, то сидели за столиком. Разговаривать в этом шуме было невозможно. Но отчего-то впервые я почувствовала, что мы с Тони стали ближе. Может, потому, что он часто приобнимал меня за талию, причем делал это так легко и естественно, будто мы встречаемся уже не один месяц. А может, потому, что за столиком он сидел не напротив, как обычно, а рядом, и я чувствовала его ногу своей ногой.

Наконец мы вышли из переполненного бара, смеясь и держась за руки.

– Это было безумие! Видела этого парня?

– Ничего подобного не видела раньше! Бедолага упал сколько? Раз десять?

Но чем дальше мы шли в прохладе наступившей ночи по пустынной улице, тем яснее я ощущала свою руку в его ладони. Мне нравилось, как крепко он меня держит. Шум баров и улиц остался где-то позади. Легкий ветер остужал щеки. Я чувствовала, как меня бьет мелкой дрожью. То ли из-за прохлады вечера, то ли из-за волнения. Сейчас яснее, чем когда-либо прежде, я ощущала, что влюблена, что просто обожаю мужчину, который идет рядом со мной. Что мне нравится в нем решительно все. И даже его собака, которая никак не хочет полюбить меня. Когда я была в России, то даже в самых смелых мечтах не представляла себе все так.

Мы шли все дальше от баров в сторону океана. Я почти слышала его шум. Вдруг Тони остановился и развернул меня к себе. Он пристально посмотрел мне в глаза. Потом поднял голову вверх и улыбнулся. Я повторила его жест – над нами качались ветви большого раскидистого дерева, – но не поняла, что вызвало его улыбку. А когда опустила голову, Тони снова смотрел на меня.

– Здесь… это идеальное место. И ты тоже, – тихо сказал он, приближаясь ко мне.

Через мгновение я почувствовала его губы на своих. Это был не робкий первый поцелуй влюбленных, а горячий, решительный, почти отчаянный. Меня окутал запах виски, сигаретного дыма, которым пропахла его футболка, и туалетной воды. Голова пошла кругом, когда он положил руку мне на затылок, удерживая меня, приближая к себе.

Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем он отпустил меня. Если и до этого мое сердце готово было выпрыгнуть из груди, то теперь оно беспорядочно билось о ребра, не в силах успокоиться.

Тони внимательно посмотрел на меня:

– Идем.

Он потянул меня за собой, и мы быстро пошли, держась за руки, в сторону океана. Вскоре мы вышли на пляж, но Тони не остановился. Казалось, у него есть конкретная цель. И вскоре мои догадки подтвердились.

Тони потащил меня за руку к спасательной будке. Я испугалась, что это запрещено, но он крепко держал меня, и мы поднялись по деревянным ступеням наверх.

Мы сели на деревянную площадку и смотрели на океан, освещаемый луной и звездами. Где-то далеко справа застыл парк аттракционов. Я дышала полной грудью и чувствовала себя невероятно счастливой. Тони по-прежнему не выпускал моей руки, он положил ее себе на колени, и я старалась не думать о том, что может случиться здесь или дома. На губах горел поцелуй. Я чувствовала его до сих пор. И хотела, чтобы это повторилось. Хотела снова ощутить те уверенность и желание, с какими он целовал меня, страстно, почти грубо. Никаких невинных жестов. Его язык не то чтобы ласкал мой рот, скорее изучал и пробовал меня на вкус, и, черт побери, я хотела ощутить это еще раз. Даже сама мысль о его губах вызывала у меня нетерпеливое желание.

Как это будет? Не здесь ведь, нет? В его спальне на черных простынях? В моей спальне на кремовых? Или мы не успеем добраться до кровати?

– Улиана. – Голос Тони вывел меня из размышлений. Он никогда не называл меня моим русским именем. И я догадалась, что он хочет сказать что-то важное. – Я счастлив, что ты со мной. Я рад, что ты приехала. И мне нравится твое соседство в моем доме.

– Я тоже счастлива жить с тобой в одном доме, – улыбнулась я.

Тони помедлил, я была уверена, что он хочет еще что-то сказать, но он лишь притянул меня к себе, обнимая за плечи. Моя рука, оставшись без тепла его пальцев, стремилась согреться.

– Тебе холодно?

– Немного.

– Мы можем поехать домой.

Почему мне вдруг стало так тоскливо? Как будто тяжелое предчувствие вдруг окутало меня. Волшебный вечер потерял все очарование. Я испугалась, что Тони прогонит меня. Он явно сказал мне не все, что хотел. Стремясь оттянуть что-то плохое, что, мне казалось, должно произойти, я покачала головой:

– Нет. Давай еще посидим.

– Давай. – Тони прижал меня к себе, поглаживая мою руку, и я положила голову ему на плечо. Я хотела, чтобы то чувство горечи, которое вдруг накрыло меня, исчезло.

Когда мы вернулись домой, то почему-то долго мялись в холле. Я хотела, чтобы он или поцеловал меня, или что-нибудь сказал, чтобы развеять мои страхи и сомнения. Но Тони отчего-то молчал и смотрел в пол, не выпуская моей руки.

– Я, пожалуй, пойду. – Мне пришлось первой нарушить это молчание. – Спокойной ночи, Тони.

– Спокойной ночи, Джулс.

Он быстро чмокнул меня в губы и ушел к себе.

Я была совершенно потеряна и не знала, что и думать. Каких-то пару часов назад Тони страстно целовал меня посреди улицы под цветущим деревом. А теперь сбегает. Расстроенная, я ушла в свою комнату и закрыла дверь.

Наутро Тони не оказалось дома. Это было в порядке вещей. Он уезжал или на студию, или на пробы, или на встречи. Иногда он зависал у своего брата.

Я сварила кофе, сделала себе сэндвич, предварительно подсунув Куки ее любимые «кукиз», и ушла к себе. Тони терпеть не мог, когда я ела в спальне. Однажды он отчитал меня так, что я почувствовала себя нашкодившим ребенком. Но раз его нет, то что он мне сделает? К тому же он как минимум задолжал мне объяснения. Я ничего не могла с собой поделать – стоило мне вспомнить его губы на своих, как у меня сбивалось дыхание. Но странные слова Тони, недосказанность наводили тоску. Может, я себе все выдумала и мы были вовсе не так близки, как мне хотелось думать?

Я включила ноутбук и полезла разбирать сообщения в «Твиттере», «Дискорде» и почте. После поплавала в бассейне.

Ближе к ланчу я стала с тревогой поглядывать на часы. Тони не было, но обычно он предупреждал, если задерживается. Но он и не звонил, и не оставил записки. А писать ему первой мне не позволяла гордость.

Целый день я бесцельно шаталась по дому, плавала, иногда перекусывала – аппетита особо не было, – читала. За окнами стемнело, а его все не было. И тогда я закрылась у себя, злая и обиженная. Я взялась за книги по рисованию, надеясь, что меня это отвлечет. В одном из магазинчиков я прикупила себе несколько учебников, пару книг по искусству и гид по музеям Лос-Анджелеса. Теперь я совмещала практику английского с изучением теории художественного мастерства.

В дверь тихо постучали.

– Входи! – отозвалась я, не отрываясь от своего занятия.

– Я не помешал?

– Конечно нет. – Я так и не обернулась. Рука быстро набрасывала новый эскиз.

Тони осторожно убрал волосы с моего плеча, и через мгновение я почувствовала прикосновение губ к коже, там, где заканчивался вырез футболки. Он не остановился на этом, поднимаясь выше к шее и мочке. Звякнула сережка. Я сидела, замерев и пытаясь угадать настроение Тони.

– Джулс, – ухо защекотало от теплого дыхания, – Джулс…

– Да?

– Я веду себя как дурак, я знаю. Прости.

Хоть какая-то компенсация за сомнительное завершение вчерашнего вечера.

– Мне кажется, я впервые чувствую нечто подобное, – продолжал он, перемежая слова с легкими поцелуями. Мое дыхание стало прерывистым. – Я боюсь ошибиться и сделать неправильный шаг. Боюсь, что не получится в этот раз. Джулс… – он повернул меня к себе, – Джулс, я хочу, чтобы ты была моей девушкой. Официально.

Он замолчал, глядя на меня. Все внутри меня кричало, как я хочу его, хочу быть с ним. Я была влюблена в него так долго! И наша история похожа на сказку.

– Ты молчишь. Может, это поможет тебе принять решение? – сказал он и поцеловал меня. Как и в прошлый раз – никакой робости. Меня сводило с ума то, с какой уверенностью его язык раскрывал мои губы, как будто для Тони не существовало другого способа целовать девушку, кроме как по-французски.

– Твой ответ? Ты будешь моей девушкой?

– Да… – Голос пропал, и с губ сорвалось какое-то тихое подобие ответа.

– Да, – повторил он, улыбнулся и снова поцеловал меня.

В тот вечер мы не ложились допоздна. Говорили, много целовались, валялись на моей кровати, обнимались. Я догадывалась, что он, возможно, хотел большего, но со мной Тони оставался джентльменом, который не переходит границ.

Прошло еще несколько дней, и почти ничего не изменилось. Кроме того, что добавились поцелуи. И теперь, когда мы куда-то шли, то держались за руки.

Глава 13

Тони сказал, что представит меня официально как свою подругу на вечеринке в честь закрытого показа фильма, куда его позвал Брэд. Мы отправились по магазинам, но на этот раз ходили по бутикам, в которые я бы ни за что не решилась зайти сама. Тони решительно отмел мои слабые попытки расплатиться. «Ни за что! Моя девушка будет сиять на дорожке!» Я начинала подозревать, что когда он говорит слова «моя девушка» и касается меня, то мой мозг уходит в туманные дали и прекращает связно думать. Как у меня еще розовые сердечки не появились в глазах – не понимаю.

В день вечеринки меня трясло от ужаса. Я буду стоять рядом с Тони на дорожке, смотреть на вспышки фотоаппаратов, мне, может, будут задавать вопросы. Перед выходом я даже грешным делом думала, не выпить ли чего-нибудь покрепче, чтобы немного успокоиться. Но поскольку от волнения я ничего не ела, то вряд ли это помогло бы, только поставило бы в неловкое положение и меня, и Тони. Я собиралась играть роль идеальной подруги кинозвезды. Не то чтобы я всегда знала, что так будет, но сейчас я чувствовала, что нахожусь там, где хочу быть.

– Не волнуйся, ты прекрасно выглядишь, – заверил меня Тони.

Мы ехали во взятом напрокат лимузине – Тони настаивал, что появление должно быть эффектным, – и держались за руки. Он внимательно рассматривал мой тонкий браслет и аккуратный маникюр. Длинное бирюзовое платье облегало мое тело, оставляя обнаженными плечи, а волосы, убранные наверх, открывали шею, выставляя напоказ серьги от «Тиффани». Когда Тони принес мне их утром, я запротестовала – не дай бог потеряю. Но он настоял. Не без помощи поцелуев, перед которыми я не могла устоять. Если честно, мне хотелось бы продвинуться немного дальше в интимном плане. Но я не знала, как проявить инициативу. Достаточно ли будет просто заявиться на порог его спальни в сексуальном белье? И что делать, если он выставит меня за дверь? И нормально ли это будет, если он меня выставит?

Лимузин встал в длинную очередь из точно таких же крокодилов, и мы ждали своей очереди. Я с волнением вытягивала шею, пытаясь разглядеть, что происходит у входа. Но пока мне ничего не было видно.

– Успокойся, – еще раз сказал Тони. – Раньше мне казалось, ты более стойкая.

Ага, стойкая. Раньше меня не представляли как официальную девушку парня, чье лицо известно всей стране.

Мы медленно ползли ко входу, и во мне так же медленно растекался страх, что что-то пойдет не так – не буду знать, что говорить и как отвечать на вопросы или буду нефотогенична. Тони не знал, но я несколько дней тренировалась красиво позировать, стоя перед зеркалом. Я имитировала самых элегантных звезд – Анджелину Джоли, Киру Найтли и Энн Хэтэуэй. Мне очень нравилось, как держится на публике Кейт Миддлтон, и я хотела выглядеть, как она. Утонченной, ухоженной, приветливой и невероятно нежной. Она никогда не одевалась вычурно, это было бы странно для британской леди и жены принца, но выглядела всегда очень эффектно. Я очень надеялась, что у меня получилось попасть в похожий образ.

– Перестань трястись, – шепнул мне на ухо Тони. Перед нами, должно быть, было еще две или три машины. – Ты прекрасна. И так привлекательна, что я с радостью променял бы этот светский вечер на ужин с тобой при свечах… в моей спальне, – добавил он.

О боже! Обязательно было это говорить сейчас? У меня вспыхнули щеки, а пульс участился до такой скорости, что даже дышать стало тяжело.

– Тони, – выдохнула я.

– М? – Он поцеловал мое плечо.

– Я не думаю, что сейчас для этого время… – Что я несу?

– Ты права, детка.

Он отстранился и теперь выглядел так, будто не предлагал мне только что заниматься сексом вместо премьерного показа.

Наш лимузин остановился. Тони вышел первым, помахав рукой камерам. Я сделала глубокий вдох и выдох и вложила свою руку в его ладонь.

Солнце еще не село, и на улице было светлее, чем в затемненном лимузине, поэтому меня слегка ослепило. За этот краткий миг мне удалось собраться, потому что потом на нас обрушился град щелчков камер, какие-то люди стояли за ограждениями и махали руками. Все то, что обычно происходит по телевизору, теперь происходило со мной, и я не верила в это. На меня напал какой-то ступор, но, видимо, тренировки у зеркала дали о себе знать, и я автоматически нацепила на лицо улыбку, распрямила плечи, и мы с Тони пошли рука об руку прямо ко входу в зал. Несколько раз нас просили остановиться, и мы позировали перед камерами. Тони держал меня чуть впереди, приобнимая за талию. Я поворачивалась полубоком, ставя руку на пояс и молясь, что фотографы знают свое дело и мы получимся хорошо. Это было очень важно не столько для меня, сколько для Тони.

В зале уже было полно народу. Играла легкая джазовая музыка, гости рассаживались по местам. Пока мы шли, Тони постоянно кому-то кивал и улыбался. Я пыталась сохранять спокойствие, но от переизбытка впечатлений мне все виделось, как в тумане. Наконец мы уселись, и вскоре началась официальная часть. Перед огромным киноэкраном выступил режиссер, актеры главных ролей. Имена и фамилии, лица – для меня все смешалось в один большой клубок, распутать который я была не в силах.

Фильм не произвел на меня никакого впечатления. Это был боевик с элементами ужасов – вообще не то, что я люблю смотреть. Но я сидела рядом с Тони и, как школьница, радовалась тому, что он держит мою руку у себя на коленях.

После завершения показа гости высыпали в фойе, где играла музыка, сновали официанты с закусками и напитками. Тони повел меня к режиссеру картины – немолодому мужчине в слегка помятом костюме.

– Люк, позволь представить тебе, это Джулс.

– Просто Джулс? – улыбнулся Люк, но пожал мне руку.

Я растянула губы, стараясь, чтобы это выглядело очаровательно. Позже я увижу, что на некоторых фотографиях моя улыбка будет похожа на оскал, слишком широкая и неестественная.

– Приятно познакомиться, – проблеяла я.

– Она из России, и у нее сложная фамилия, – объяснил Тони. На самом деле это было не так. Да, не очень привычная англоязычному человеку, но вполне удобоваримая. Тони никак не мог ее запомнить.

– О, так вы русская? – вдруг заинтересовался Люк.

– Да.

– То есть прямо из России? Вы не живете здесь?

– Я недавно приехала, чуть больше месяца назад.

– Прекрасно! Это просто удача! Тони, и ты скрывал ее от меня? Ты же знаешь, что мне очень нужен консультант…

– Люк снимает сериал, в котором одна из семей русская, – объяснил мне Тони. – Он хочет добиться максимальной достоверности.

– Да, верно. По сценарию они и живут в России, но мне не хватает деталей быта. Так что не теряйтесь, Джулс, мне может понадобиться ваша помощь. А пока скажите, это правда, что вы всегда говорите долгие речи, прежде чем выпить?

– Эм… Не всегда. Если это торжественное мероприятие… – начала было я, но тут Тони перебил меня:

– Извини, Люк, но я вон там вижу мистера Хаммера, и мне очень нужно обменяться с ним парой слов. – Тони подхватил меня под локоть и повел прочь, бросив через плечо: – Ты можешь позвонить и получить консультацию. Мой номер ты знаешь.

И Тони увел меня к следующей группке людей.

– Черта с два он что-то от нас получит, – проговорил он раздраженно. – Люк отказал мне в роли в своем новом сериале, так что пусть не надеется на помощь.

– Ты пробовался на роль к нему?

– Да, но старый дурак сказал, что у меня внешность неподходящая. Я ему по типажу не подхожу.

– Но ведь в сериалах столько персонажей! Неужели совсем ничего не было?

– Было – немой посудомойщик, который не произносит ни одного слова и появляется от силы в трех эпизодах по пять минут, а потом его убивают. Им нужен парень с испанскими корнями. – Тони скривился. – Пусть поищут среди начинающих, с этой ролью справится даже настоящий мойщик.

Мы сделали крюк, пока Тони посвящал меня в тонкости кинобизнеса.

– Надо уметь набить себе цену, Джулс, – говорил он мне. – Я понимаю, что сейчас за один вечер он мог бы получить все ответы на свои вопросы. Но какой нам от этого прок? А так вы, может, еще встретитесь. А связи значат очень много, поверь мне. Я делаю вид, что дружу с Брэдом, не просто так…

Я кивала, не совсем понимая, какой мне-то прок от того, что я еще встречусь с тем болтливым дядькой, который не дал роли Тони.

Мы ходили от группы к группе, здоровались, перекидывались парой фраз. Везде вызывала ажиотаж моя национальность.

– О, Тони, я знала, что ты большой оригинал, но выписать жену из России! – Какая-то пожилая элегантная женщина игриво шлепнула Тони по руке. С трудом, но я все-таки признала в ней актрису второго плана. Она часто мелькала в сериалах в эпизодических ролях. Позже, когда я буду пытаться припомнить гостей вечеринки и начну копаться в «Википедии», я найду послужной список Кэтрин Нордс – более семидесяти работ, но все такие крошечные!

– Э-э, нет, ты не так поняла, – начал было Тони, но миссис Нордс не слушала.

– А так еще делают? Ты обращался в агентство? И много они берут за подбор подходящей пассии?

– Нет-нет, Кэт, ты правда не так все поняла…

– Ах, вот бы моему племяннику тоже так повезло, а то его жена прямо-таки никудышная. Ни на кухне, ни в постели, – продолжала сплетничать миссис Нордс, пока ее не отвлек кто-то еще.

– Старая курица, – выругался Тони, когда мы наконец-то отошли от нее. – Джулс, ты ее не слушай. Ты же знаешь, что мы с тобой – это совсем другое.

– Да-да, – кивала я, проглатывая обиду.

Я выгляжу как отчаявшаяся девушка, у которой не было иного выхода, кроме как выйти замуж за американца? Да мы с Тони даже до спальни еще не добрались! А про свадьбу и говорить нечего. Я даже не думала об этом. Это было слишком… Слишком быстро. Я не собиралась выходить за него. Пока, во всяком случае.

Мы все ходили по залу и ходили, у меня уже отваливались ноги, а мышцы лица болели от постоянного напряжения и улыбки. Я заметила и несколько знакомых лиц – тех, что видела на вечеринке у Гуо Пей или в сериалах. Тони без устали представлял меня знакомым, всем рассказывая, что я приехала из России.

– О, какая романтичная история!

– И как вам Америка?

– Вы говорите по-английски?

– Очень рад, рад. Тони, так помнишь, мы обсуждали…

– Россия?

– Как ты сказал ее фамилия?.. Не знаешь? Что? Си-ни-тсина. А!

– Привет, Джулс! – Когда я увидела Марка, то впервые за весь вечер смогла вздохнуть с облегчением и улыбнуться искренне. – Ну и как тебе тут? Тони, можно я ее украду?

– Конечно, – кивнул Тони, скользнув взглядом по брату, и вернулся к разговору.

– Идем. – Марк отвел меня в сторонку и нашел местечко в отдалении, где была обустроена зона отдыха. Мы сели за столик. – Хочешь чего-нибудь?

– Пожалуй. Этими канапе не наешься особо.

– Боюсь, что бургер тебе здесь не подадут, – улыбнулся Марк. – Но я могу найти какую-нибудь нелепо маленькую чашечку с салатом.

– Все что угодно, – согласилась я.

Когда мне и правда подали невероятно крошечный стакан с утрамбованным туда салатом – дурацкая высокая кухня, – Марк снова спросил:

– Ну и как тебе?

– Что именно? Америка? Вечер? Бесконечные люди? Фотографы? Уточни, пожалуйста.

– Все вместе, Джулс. Я вижу, что ты не в восторге.

– Правда?

– У тебя на лице написано. Тони это не понравится.

– Я просто не привыкла…

– Я знаю. Не совсем твое место. Вот и все.

Он смотрел на меня прямо, как будто проверяя меня.

– Я просто не привыкла, – еще раз твердо повторила я.

– Придется тебе привыкать быстрее, – заметил Марк.

– Я справлюсь!

Он вдруг тихо рассмеялся:

– Мне нравится твой боевой дух. Знаешь, когда ты приехала, я был настроен скептически. Но Тони никогда не делает ничего спонтанно. У него всегда есть план. Этот план может меняться и переписываться, но Тони точно знает, что делать и как.

– Неужели?

– Он всегда таким был. И если ты появилась в его жизни, то тоже не просто так.

– Ты хочешь сказать, что он меня использует?

– Не напрямую. Но в какой-то мере.

У меня было ощущение, что на меня вылили ушат воды. То есть дело не в чувствах? Я… просто инструмент? Марк по-прежнему внимательно рассматривал меня, и я опустила глаза, ковыряясь вилкой в веррине.

– Слушай, Джулс. Я не хотел тебя расстроить. Ты мне нравишься. Правда. – Я подняла на него глаза. – Да, вся эта история с поклонницей, которая может стать девушкой, мне не очень по нраву. Тем более ты из другой страны. Но это мое ощущение. А для Тони ты много значишь. Я вижу. Не знаю как, но тебе удалось завоевать его. Он правда заинтересован в тебе.

Я запуталась.

– Я думаю, что в его глазах твое происхождение имеет определенное значение. Это вроде как бонус – люди любят красивые истории. Я это имел в виду, а не то, что он с тобой по расчету.

– Какое облегчение! – вздохнула я, не скрывая сарказма, и Марк засмеялся:

– Вот такая ты намного интереснее, чем когда ходишь за ним как хвостик. Больше индивидуальности, Джулс. Хочешь совет?

– Валяй.

– Придумай какую-нибудь фишку для него. Нарисуй комикс, они популярны как никогда. Или сделай серию зарисовок с домашним Тони. Не знаю, ты же творческий человек. Вложись в него и его карьеру, и он будет ползать у твоих ног до конца жизни. Карьера – вот его главная любовь в жизни. Ею и останется, даже несмотря на некоторую невзаимность. И если ты не хочешь с ней соперничать, сделай союзницей.

– Спасибо, я попробую.

– Пойдем, верну тебя ему.

Когда мы нашли Тони и я встала рядом с ним, чтобы снова побеседовать с виновником торжества, я чувствовала злость. Спортивную злость. Желание доказать, что я не просто какая-то там бесфамильная Джулс. Я художник. И я маркетолог, в конце концов. Что я, сама себя не продам, что ли? Может, мои отношения с Тони – это мой главный проект в жизни. К черту диплом, я поступала в аспирантуру жизни и намеревалась выиграть этот бой.

* * *

Когда мы уселись в лимузин, чтобы ехать домой, я сбросила туфли, вытащила шпильки из волос и, свернувшись клубочком, легла, положив голову Тони на колени. Он был взбудоражен прошедшей вечеринкой. Рассказывал о возможном новом контракте, который подпишет, я внимательно слушала его. Слова Марка отпечатались у меня на сердце. Я была не намерена сдаваться без боя. И начну я прямо сегодня. Неплохо было бы все же выпить что-нибудь для храбрости, тогда, может, я прямо здесь забралась бы на Тони, и он не смог бы отвертеться.

А он говорил и говорил, перебирая мои волосы, и я млела от его прикосновений, пока, наконец, просто не могла больше сдерживать разгорающийся пожар. Я села и посмотрела в его глаза.

– Что-то не так? – спросил Тони.

Я крепко зажмурилась и поцеловала его. Он сразу ответил на мой поцелуй, и тогда я решила, что могу начать воплощать свой план по соблазнению уже сейчас. Я запустила руки в его волосы, внезапно жалея, что они такие короткие. Все больше распаляясь, я сильнее прижималась к нему, пока наконец до него не дошло, чего я хочу. Он провел руками вдоль моих ног, снизу вверх, задирая длинное платье и подхватывая под ягодицы. Я села на него сверху, продолжая целовать и попутно расстегивая рубашку.

В голове у меня роилась сотня вопросов. Что будет, когда мы приедем; не может ли нас увидеть водитель; если я сейчас остановлюсь, то не оттолкну ли от себя Тони? В конце концов, план был не так уж и хорош – вряд ли у него в брюках лежали презервативы, а рисковать я не собиралась.

Мне было ужасно жарко – то ли от возбуждения, то ли от волнения, – я задыхалась под горячими руками Тони, а он явно не собирался останавливаться, его пальцы несколько раз уже проводили у меня между ног, заставляя мое тело реагировать.

– Джулс, боже… – шептал он мне в губы. – Я так сильно хочу тебя, детка.

Это английское «бейб» резало мне слух, сбивая с толку, но я пыталась не обращать внимания.

Он стянул лямку платья, под которым у меня, разумеется, ничего не было, и я вдруг смутилась, что он увидит мою грудь. Но уже через секунду остатки здравых мыслей вылетели из головы, когда его горячий рот накрыл мой сосок, и я не смогла сдержать стона удовольствия. Господи, у меня так давно никого не было! Наверно, еще и поэтому мое тело готово было принадлежать ему. И желательно здесь и сейчас.

Автомобиль плавно затормозил, Тони оторвался от меня, и я замерла, прикрывая грудь руками.

– Приехали?

– Да, – кивнул Тони, и я принялась приводить себя и его в порядок, совершенно не зная, за что хвататься: то ли застегивать ему рубашку, то ли заплетать свои волосы. Я растерянно искала туфли по салону, пока Тони не поймал меня за руку и не сказал просто и уверенно: – Не суетись. Все хорошо.

– Да, но водитель…

– Поверь, он всякого насмотрелся. Ему платят за то, чтобы он делал вид, что ничего не замечает.

Дверца лимузина распахнулась, и Тони выбрался в духоту ночи, подав мне руку после.

Я пряталась за ним, стараясь не смотреть на водителя.

– Всего доброго, сэр. – Водитель принял чаевые и уехал.

– Видишь? Ему все равно.

– Это потому, что ты заплатил ему! – захихикала я. Мне стало смешно – я вела себя глупо.

– И поэтому тоже, – легко согласился Тони, притягивая меня к себе. – Идем, у нас есть одно важное дело.

Он привел меня к себе в комнату и запер дверь. Та страсть, которая владела мной в машине, отступила, и теперь я нервничала. Тони пальцами зачесал мои волосы назад, путаясь в них, и я испытывала почти животное удовольствие от того, как он оттягивал их, слегка сжимая в кулаке.

– Джулс… – прошептал он, глядя на мои губы, а потом поцеловал меня, напрочь сметая все мои страхи и сомнения.

Я опять начала возиться с пуговицами на его рубашке и, сбросив ее, с наслаждением наконец-то прикоснулась к его коже. Гладкой, горячей, чуть влажной от жары, которая даже ночью не спала. Он расстегнул молнию на моем платье, и оно упало на пол, оставив меня почти полностью голой. Я застыла под его взглядом.

– Черт!

Я не понимала, это хорошее «черт!» или нет. Но он вдруг подхватил меня на руки и положил на кровать. Прохлада простыней приятно остужала кожу. Я смотрела, не в силах унять вдруг охватившую меня дрожь, как Тони избавляется от одежды. Это все кондиционер – уговаривала я себя. Но на самом деле все дело было в том, что я уже забыла, когда лежала обнаженная перед мужчиной.

Второе «черт!» сорвалось с его губ, когда он кончил спустя несколько минут, я даже понять ничего не успела и старалась не показать своего разочарования. И это все? Впрочем, когда я засыпала спустя пару часов и несколько оргазмов, я не жаловалась.

Теперь, когда Тони получил доступ к моему телу, его было не остановить. Мы занимались сексом утром и ночью, а иногда мне казалось, что он специально приезжает домой на ланч только ради этого же. Я, изголодавшаяся без мужчины, была только рада. Он всегда заводил меня с пол-оборота. Не знаю, было ли дело во мне, что я так остро реагировала на его прикосновения, или в том, что он чувствовал меня, но нашим девизом стали три слова: спонтанность, качество и страсть. По вечерам мы реже выбирались на ужин в город, чаще заказывали на дом, и вскоре в доме не осталось поверхностей, на которых он не овладел бы мной. Кроме пианино. Это святое.

– Ты так хороша! – говорил мне Тони. – Этого стоило дождаться.

Теперь я была абсолютно счастлива. Меня не заботили ревность и зависть Рут, меня не волновали таблоиды, которые ловили нас иногда в ресторанах и на улице. Теперь все было так, как я себе представляла.

После той вечеринки на премьерном показе фильма Люка в газетах и на интернет-порталах появились наши с Тони имена, и я с ужасом смотрела на свою перековерканную фамилию в некоторых из них. «Очаровательная хрупкая нимфа из России покорила сердце Джека из „Спасения“. Никогда не знаешь, где найдешь свою любовь. Ну а мы в свою очередь желаем парочке счастья», – разглагольствовал один из главных порталов-сплетников. Но в большинстве случаев журналы ограничились лишь нашей фотографией на дорожке и подписью «Тони Беннетт со своей девушкой на премьере фильма». Я читала и перечитывала эту фразу. Я девушка Тони. Парня с другого конца света. Парня, о котором мечтает не одна сотня женщин. И он мой!

Глава 14

Незаметно настал конец августа – время, когда в Лос-Анджелес должны были приехать Аделин и Челси. Тони насторожился, когда я сообщила, что собираюсь встретиться с подругами.

– Я думал, у тебя здесь нет подруг.

– Это девочки из фан-клуба. Мы познакомились в Сети уже давно. А сейчас появилась возможность встретиться лично.

Я чувствовала его нервозность.

– Не переживай, я не приведу их сюда. И они не будут тебя донимать. Но если ты подпишешь для них пару открыток и, может, сделаешь с ними фото – этого будет достаточно.

– Ладно, – нехотя согласился он.

Я понимала, о чем он волнуется. Переживает, что я буду хвастать своим особым положением, попробую воспользоваться этим. Но он не знал Челси и Аделин – они были не из тех, кто лезет в личную жизнь. В общую группу в «Дискорде» я заходила все реже. Рут, похоже, собирала все сплетни о нас с Тони. Я спрашивала у Челси, не может ли она как-то на нее повлиять, но технически Рут не нарушала никаких правил группы: она просто делилась постами из соцсетей. И если бы дело было не во мне и не моих отношениях с Тони, то я бы с интересом наблюдала бы за его новым романом.

Челси прилетала первой. Я собиралась встретить ее в аэропорту.

– Я закажу тебе машину с водителем. И постарайся не сильно там выделяться, – сыпал советами Тони.

Я отмахивалась – то, что наши фото появились в паре изданий, еще не значит, что за мной будут охотиться. Во-первых, я была пока никем, лишь придатком к Тони. А во-вторых, что бы он там ни думал, он тоже был не такой крупной рыбкой, как хотел казаться. Это Лос-Анджелес, здесь водятся настоящие акулы.

Я часто размышляла, как ему, актеру, чья самая крупная роль была несколько лет назад, удается сохранить о себе память. Он постоянно мелькал то там, то тут. Мы с девочками из «Дискорда» никогда не жаловались на отсутствие новостей. Сейчас я понимала, как много энергии у него это отнимает. Да, после «Спасения» у него не было ни одной роли. Сейчас он был занят в озвучке мультсериала, и работа над ним была почти завершена. Тони продолжал мечтать о настоящей роли в настоящем кино. Но все, что мог предложить ему Марк, – это роли второго плана в сериалах и фильмах, которые не выйдут в широкий прокат. Живя с Тони бок о бок, я слышала многое. И выходило, что или он отказывался от ролей, которые не соответствовали его представлению о дальнейшем развитии его карьеры, или его не брали. И каждый отказ погружал его в состояние, когда он молча сидел перед телевизором и смотрел бейсбол с бутылкой пива в руках, или играл на фортепиано, причем по тому, с какой страстью он отдавался этому, я могла судить, насколько сильно он расстроен. Чем громче звучал Бах, тем хуже все было. «Реквием» я знала так хорошо, что мне начинало казаться, что я вскоре сама смогу его исполнять. Когда Тони успокаивался, то переходил к Шопену.

Сейчас Марк с Брэдом были заняты в переговорах о съемках одного фильма, где главную роль хотел заполучить Тони. Они часто ездили куда-то втроем, что-то решая и обсуждая. Я знала лишь, что Тони жаждет эту роль больше всего на свете. Но каждый раз, как я пыталась узнать подробности, он или замыкался и уходил в свою спальню, или очень эмоционально начинал говорить, что я все равно ничего не пойму. Это обижало меня.

Итак, машина с водителем – что было прекрасной идеей – доставила меня в аэропорт. Я начинала привыкать к подобным бонусам и уровню комфорта. Лос-Анджелес – огромный город, растянутый вдоль побережья и выше на холмы, система общественного транспорта оставляла желать лучшего, так что без машины здесь просто было невозможно обходиться. У меня и в мыслях не было вытягивать из Тони деньги на собственную машину, да и водить я не умела. Но частые поездки на такси били по моему скромному бюджету. Так что я потихоньку все-таки начала брать заказы на рисунки, надеясь, что это покроет часть моих расходов. Пока не на постоянной основе, выборочно и очень осторожно. Только от тех, кого давно знала из своих подписчиков. А попутно я размышляла над словами Марка. Я не знала, могу ли теперь официально писать в Сети: «А это скетч с моим парнем Тони, вы его знаете как Джека из „Спасения“, – но я выкладывала рисунки, отмечая Тони, а он делал репосты, как будто бы ничего и не изменилось.

Забавно, но я ни разу не видела фотографий Челси – она не светилась в Сети, а фото, которые выкладывала в «Дискорде», были без лица. Она оказалась невысокой и полной девушкой с угольно-черными волосами и очень добрыми серыми глазами. Движения ее были плавными и неторопливыми. Мне нравилась та энергия спокойствия и радушия, которой веяло от нее за версту. Я поняла, почему вся наша группа держится именно на ней.

Днем мы сидели в кафе и болтали так, словно дружили всю жизнь.

– Твой английский очень хорош, – заметила она.

– Чем больше общаюсь, тем свободнее себя чувствую. Я почти не переспрашиваю, что они все от меня хотят.

А когда к нам вечером присоединилась и Аделин, я поняла, что нашла абсолютно своих людей в совершенно другой стране.

Кажется, я полюбила рестораны с видом на город. Нам повезло устроиться на уютных диванчиках на террасе Ivory on Sunset. Мы болтали без умолку, я по сотому разу рассказывала о том, как мне живется с Тони. О том, как мне удалось попасть на вечеринку Гуо Пей и что я почти не скучаю по России, хотя мне и жаль, что пришлось оставить там всю мою жизнь.

– Представляешь, – говорила Аделин, отпивая из бокала с коктейлем «Дайкири», – ты выйдешь замуж за Тони и будешь хозяйкой в его доме. Сможешь там все поменять, как тебе понравится.

И почему всем хотелось непременно спихнуть меня замуж? Впрочем, втайне я думала, что такая история, как у нас, заслуживает только одного финала: и жили они долго и счастливо.

Если честно, я не могла представить, что хоть что-то поменяю в доме Тони. Во-первых, он мне нравился таким. А во-вторых, это был его дом.

– Ты счастлива? – вдруг спросила Челси.

– Да, абсолютно.

Сейчас я себя ощущала именно так. Все неприятности и сомнения, неуверенность в завтрашнем дне – все осталось позади. Теперь Тони принадлежал мне, и я смотрела в будущее с оптимизмом.

– Как тебя приняла его семья? – задала вопрос Челси.

– Марк, это брат, ничего. Даже дал мне пару советов, как удержать Тони. У него милая жена.

Эрика несколько раз наведывалась к нам в гости. То ли специально, то ли случайно, но она приходила тогда, когда в доме не было Тони. Всегда приносила печенье для Куки и что-нибудь домашнее для меня. Мне иногда казалось, что она сомневается в моих кулинарных способностях.

– А с его родителями я все еще не знакома. Тони говорил, что мы поедем к ним в сентябре. На день рождения его отца. Марк с Эрикой тоже там будут.

– Тебя еще не достают журналисты и папарацци? – пошутила Аделин.

– Как видишь, нет. – Я осмотрела шумную террасу. Посетителям не было никакого дела до нас.

– А мне кажется, вон те ребята были бы не прочь познакомиться. – Аделин подмигнула двум молодым людям через столик от нашего. Они и правда уже какое-то время поглядывали на нас. Но теперь, восприняв жест Аделин как приглашение, поднялись со своих мест.

– Привет! Это Билл, я Патрик. Может, объединим наши столы?

– Да без проблем! – Аделин тут же замахала рукой официанту. Когда она поймала мой взгляд, я выразительно округлила глаза, но подруга только пожала плечами. «А что такого-то? – говорила она после. – Ты себе красавчика отхапала, дай и другим развлечься».

Ребята оказались веселые. Студенты из Нью-Йорка. Наша компания засиделась допоздна. Возвращаться домой я сегодня не планировала, а собиралась остаться с девочками в их отеле. Аделин сделала несколько общих фотографий, которые выложила в нашу группу. Это было встречено радостными сообщениями, которые мы с Челси и Аделин вместе читали, сидя уже в их номере.

Проснулась я поздно и сразу обнаружила, что мой телефон просто взорван кучей звонков и сообщений. Большая часть из которых была от Тони.

Тони: Где тебя носит?

Тони: Джулс, перезвони!

Тони: Джулс, ты нужна мне, срочно!

Тони: Черт побери, какого хера я не могу до тебя дозвониться?

Я не понимала, чего он злится, я вчера оставила ему сообщение, что не приеду, и он даже ответил «О’кей».

Он ответил через один гудок:

– Тони, что случилось?

– Джулс! Почему ты без связи? Ты говорила, что от твоих подружек не будет проблем!

– Я не понимаю…

Я обернулась на посапывающих Аделин и Челси и скрылась в ванной, чтобы не мешать им.

– Ваши пьяные лица на первой полосе «Новости кино»! И что это за парень с тобой рядом?

– Мы не… – начала было я, но тут у меня возникла догадка. – Я перезвоню через десять минут.

– Джулс, что-то случилось? – сонно спросила Челси.

– Пока не знаю.

Я зашла на портал «Новости кино» и увидела два снимка, которыми мы поделились в «Дискорде» – я, Аделин и Челси, рука Билла закинута за спинку моего кресла, Патрик сидит между девчонками. Это наверняка дело рук Рут! «Девушка Тони Беннетта отрывалась с подругами в баре прошлым вечером. А где же в это время был сам Тони? Кто два загадочных незнакомца рядом с Джулс? И все ли так хорошо в раю, как они хотят показать?»

– Все прекрасно в нашем раю! – закричала я на телефон, взбесившись.

– Джулс? – Теперь и Аделин проснулась.

– Рут! Она слила наши фотки «Новостям кино». Тони рвет и мечет. Черт! – Я протянула телефон подругам, и они просмотрели заметку.

– Ой, не бери в голову, – отмахнулась Аделин и повалилась на подушку. – Им же нужны новости. Через полчаса они заметят Хью Джекмана в домашних тапочках – и про вас забудут.

– Джекман живет в Нью-Йорке, – поправила я, бросив на нее сердитый взгляд. Это отчасти и ее вина! Зачем ей нужны были эти парни за нашим столом?

Меня не покидало чувство, что я облажалась перед Тони. Хелен он тщательно прятал и скрывал. Никто не догадывался, что они встречаются, а когда видели их вместе, то говорили, что они старые друзья. Меня же он представил как свою девушку, и вот, пожалуйста, – один неосторожный жест, и я в таблоиде с сомнительными надписями про рай.

Челси тем временем что-то строчила в телефоне.

– Дорогая, мне очень неудобно. Рут давно ходила по краю, но сейчас она перешла все границы. Я ее заблокировала, больше она нас не побеспокоит. Прости, пожалуйста. Я не знаю, как загладить вину.

– Наверно, мне лучше вернуться домой, поговорить с Тони. Надо ему все объяснить. Я позвоню позже.

– Конечно, поезжай.

* * *

– Я дома!

Никто не отозвался, и я пошла искать Тони. Сначала у него в комнате, но потом заметила его в бассейне и вышла на задний двор. Судя по яростным взмахам руками, он был очень зол. Я сделала глубокий вдох и подошла ближе.

Он заметил меня и выбрался из воды.

– Джулс! Ты хоть понимаешь, что натворила? – с места в карьер начал он.

– Тони, это случайность…

– Это никуда не годится! У меня на носу премьера, скоро начнутся мероприятия по продвижению сериала, и я не могу позволить себе быть втянутым в скандал.

– Да какой скандал? Мы просто посидели…

– Просто посидели?!

Он никогда не повышал на меня голос. Сейчас я стояла перед ним, испытывая жгучий стыд и вину, но не совсем понимала, соответствует ли буря, которую он устроил, тому, что случилось. Подумаешь, посидела с подругами. Ну подсели к нам парни пообщаться. Кто-то слил фотки в Сеть. Буду аккуратней в следующий раз. И нечего так бушевать.

Так я ему и сказала.

– Ты ничего не понимаешь! – взвился он и начал расхаживать по кухне, оставляя мокрые следы. – Тут все зависит от десятка разных факторов. Не попадешь хоть в один – все пропало. Я не рассказывал о Хелен официально не без причины. Однажды мне намекнули, что если я хочу, то могу затащить ее в кровать, но она уже была любовницей Хьюго – и ему не хочется больше иметь с ней дела. На свой страх и риск я начал с ней встречаться, тщательно скрывая это. Тогда было проще, не было никаких проектов, у меня наступило затишье, и Хелен скрашивала его.

Он устало опустился на стул у стойки. Упоминание бывшей девушки не могло меня обрадовать, тем более что я видела, какая она стерва, а раз притворялась добренькой, то и вовсе двуличная сучка. А кто такой Хьюго и при чем вообще его отношения с Хелен и Тони, тем более оказалось для меня неясным. Кажется, вся эта внутренняя актерская кухня для меня и правда вне зоны понимания. Почему нельзя быть просто собой и делать то, что считаешь нужным? Почему всегда надо оглядываться на то, что скажут другие? Почему надо дружить с такими уродами, как Брэд, и чокнутыми, как Кэтрин Нордс? Почему нельзя просто посидеть в баре с подружками? Да и вообще, вся эта история с фотографиями в «Новостях кино» – чистейшая нелепица! Если бы Рут не перешла границы, то не было бы никакого шума.

– Кто этот парень, который обнимает тебя?

– Билл, кажется.

– Билл? И давно вы знакомы?

– Со вчера. И он меня не обнимает. Просто рука на спинке стула…

– Я видел фото, не надо мне врать!

– Да что с тобой? Я тут ни при чем! Аделин такая красотка, там половина бара на нее глазела. Это она и позвала ребят.

– Мне просто не нравится, что кто-то ошивается рядом с тобой. Ты моя. Моя!

– Конечно, твоя. – Его ревность была мне приятна. Как будто прибавляла мне больше значимости.

Тони отвернулся и опустил голову на руки. Мне стало его жаль. Неужели я правда так сильно подвела его? В глубине души я была согласна с Аделин – через час все уже позабудут о нас, потому что Бен Аффлек выйдет покурить в розовых трусах, или заметят Колина Фаррелла с новой подружкой. Но видя Тони в таком состоянии, я испытала жуткий страх. Страх, что все у нас кончится, не успев даже толком начаться. Я не знала, что ему сказать, кроме как самой большой банальности. Зато от всего сердца.

– Извини, этого не повторится. Обещаю.

Я приобняла его и положила подбородок на его плечо. Хоть убейте меня, никогда не знала, как утешать парней. Мише было достаточно, что мы говорим и он не один. Тони сидел, вовсе не обращая на меня внимания, а я думала, можно ли мне сходить в душ и переодеться, потому что на мне все еще было вчерашнее платье, от которого несло запахами бара: тошнотворно-сладкий алкогольный, смешанный с сигаретами и выветрившимися духами.

В конце концов мне надоело так стоять, и я ушла к себе, а выйдя, услышала почти ненавистный «Реквием».

Стоя в дверном проеме, я смотрела на Тони, восхищаясь тем, как он органично смотрится за пианино. Может, он был средненький актер, но музыкант из него вышел бы прекрасный. Под Моцарта я ушла в кухню и принялась готовить завтрак. Мне было тяжело привыкнуть к тому, что Тони не ест «нормальную» еду по утрам. Это всегда был стакан сока сразу после пробежки, а после душа быстрые завтраки, как будто ему десять лет. И кофе. Как этим можно было наесться, я не представляла. В моей семье завтракам придавалось большое значение – я не выходила из дому без хорошей порции омлета или каши. Мне было тяжело подстроиться к продуктам из местного супермаркета. Даже овсянка здесь была не овсянка. Но яйца и овощи я покупала регулярно.

Моцарт стих, и Тони переключился на что-то более мелодичное, кажется, из репертуара «Дюран Дюран». Слава богам, кризис миновал. Я разложила яичницу с беконом по тарелкам, в отдельную миску положила листья салата, заправила соусом. Когда все было готово, пошла к Тони.

Он бросил на меня взгляд. Не сердитый или злой, но мне не понравилось. Что-то было в нем похуже, но сложно понять, что именно. Я встала у него за спиной и положила руки ему на плечи, слегка поглаживая их и таким образом пытаясь сказать, что у нас все будет хорошо. Нам просто нужно время, чтобы научиться понимать друг друга. Тони закончил играть и прислонился щекой к моей руке.

– Ты ведь не собираешься больше с ними встречаться?

– С кем?

– С теми парнями.

– Нет. Пойдем есть, – позвала я его, и вскоре конфликт был исчерпан, а ссора, казалось, позабыта.

– Мне надо в студию. Вернусь поздно.

– Хорошо. Позвони мне, как соберешься домой.

Он кивнул, чмокнул меня в губы и ушел. Хлопнула дверь, раздался короткий гавк от Куки, а потом она появилась на кухне, смешно заскользив по каменной плитке когтями. Она посмотрела на меня и залилась оглушительным лаем. Я поборола в себе желание кинуть ей бекон прямо с тарелки и насыпала в миску корм.

Ссора с Тони выбила меня из колеи, и в жалкой попытке получить немного поддержки я попробовала погладить ее, но Куки огрызнулась, и мне пришлось поспешно отдернуть руку.

В досаде я ушла к себе в комнату. Я облажалась перед Тони, и даже его собака словно говорила: «Тебе тут не место, гав! Мы тебя не звали, дважды гав!»

Аделин написала, спрашивая, как у меня дела. Она сообщала, что они с Челси отправляются на пляж в Санта-Монику, и позвала меня с собой. Я ответила, что скоро буду, и принялась собираться, попутно вызывая такси.

* * *

– Ну и как все прошло? – Аделин откинула назад волосы и подставила лицо солнцу. Она была эффектной блондинкой, немного в теле, но я еще вчера заметила, что парни заглядываются на нее. Билл с Патриком прошлым вечером решились к нам подойти именно из-за нее. У меня вдруг промелькнула мысль, что она подошла бы Тони лучше. Американка, живет рядом, выглядит как секс-бомба.

– Он кричал.

– Прям кричал? – покосилась на меня Аделин.

– Да. Первый раз его таким видела. Помнишь сцену, где он ругался с заведующей? Вот примерно так.

– Ужас! – воскликнула Челси. – Джулс, мне так неудобно!

– Ты не виновата. В таком случае, это я не остановила вас, когда вы выкладывали нашу фотографию в группу. Я так старательно оберегала нас с Тони от Рут, но в какой-то момент это просто вышло из-под контроля. Возможно, мне стоит отказаться от соцсетей вообще.

Я умолчала о его вспышке ревности. Не придавала этому значения. Многие парни собственники. Им не нравится, когда другие мужчины общаются с их девушками.

– Нет, Джулс! А как же твои рисунки?

– Я останусь в «Твиттере», но вести его буду исключительно как художник. Для Тони очень важна карьера, а я не хочу потерять его.

– Ты любишь его? – Челси сканировала меня взглядом.

– Да. Что за вопросы?

– Просто если вдруг он не такой, как ты себе его представляла, то ты не обязана подстраиваться под него. Отношения – это двое. Ты оставила свою страну, друзей и семью, чтобы быть рядом с ним. А что он сделал для тебя?

– О, много всего! – горячо воскликнула я. – Он приютил меня у себя. И он купил мне платье для выхода в свет. И туфли… И… и… он хорош в постели!

– О-о-о… – протянула Аделин, оживляясь, – это важно. Поговорим об этом.

– Аделин, – одернула ее Челси и повернулась ко мне. – Я к тому, что ты не должна списывать себя со счетов. Не забывай о себе в погоне за ним. Хорошо? Мы все любим Тони. Некоторые даже чересчур. Но его статус звезды не дает ему права вести себя по-свински.

– Нет, он не такой!

– Вот и прекрасно.

Ближе к шести вечера я засобиралась домой, хотя мне совсем не хотелось покидать солнечный пляж. Здесь было так здорово. Многолюдно, шумно. Группа парней играла в волейбол, кто-то катался на серфе, позади нас раздавалась музыка из парка развлечений. А я просто смотрела на океан, блестящий в лучах солнца, и болтала с подругами. Но я боялась новой вспышки гнева Тони.

Зря я волновалась. Его не было дома.

* * *

Discord

Челси: Вчера случилось неприятное событие. Одна из нас «слила» наши фотографии порталу о кино. Они воспользовались ими, чтобы создать новость. Из-за чего у Джулс возникли неприятности. В связи с этим я вынуждена напомнить о правилах сообщества и сделать важное объявление.

Челси: Во-первых, человек, который это сделал, исключен из нашей группы.

Челси: Во-вторых, я напоминаю о том, что личная жизнь каждого из нас – это личная жизнь. И никто без согласия не имеет права публиковать что-либо из этой группы на сторонних ресурсах. Нарушение – бан.

Челси: В-третьих, перечитайте, пожалуйста, в закрепленных сообщениях правила нашего сообщества. Я напоминаю вам, что мы хотим создать здесь дружелюбную атмосферу, если кого-то что-то не устраивает, всегда можно связаться с модераторами – мной или Шерил. И если вопрос невозможно решить, вам придется найти для себя другое пространство для общения.

Шерил: Присоединяюсь к Челси – пожалуйста, никакой ненависти, ядовитых высказываний и зависти.

Дальше шло бурное обсуждение поступка Рут. Шерил написала мне в личные сообщения, извиняясь, что они с Челси прошляпили ее агрессивное поведение. Я заметила, что еще несколько человек вышли из группы, но большинство поддерживало меня. Если честно, я не ожидала этого. Я была близка к тому, чтобы покинуть общий канал вслед за Рут. Очевидно, что находиться в нем было небезопасно. Предаваясь невеселым размышлениям, незаметно для себя я уснула.

* * *

Я проснулась посреди ночи от того, что Тони возился сзади, грубо гладя мое тело.

– Детка, прости, что накричал, – бормотал он, и даже сквозь сон я учуяла запах виски. – Ты ни в чем не виновата, – говорил он, стаскивая с меня белье.

– Что ты делаешь?

Я сквозь сон пыталась увернуться от него. Но он был такой сильный, а я наполовину спала и совсем не понимала, серьезно ли он собирается заниматься со мной сексом, пока я совершенно не соображаю, что происходит.

Тони навалился на меня всем телом, стискивая мои запястья и вдавливая в кровать, лишая возможности пошевелиться.

– Перестань. – Я не оставляла попыток оттолкнуть его, но силы были неравны.

Откуда-то из глубины сознания начал просачиваться страх, когда я поняла, что он сделает то, что хочет, не спрашивая. Мой Тони не мог быть таким. Или я совсем его не знала? Сейчас он был груб, причинял мне боль и даже не замечал этого.

В конце концов я сдалась, понимая, что не смогу выбраться из его хватки. Я лежала, уткнувшись лицом в подушку, не чувствуя ровным счетом ничего, кроме отвращения, и ждала, когда все кончится.

– Ты моя, моя, – шептал он, а я мысленно считала секунды.

Когда он слез с меня, то тут же уснул. А я еще долго лежала в том же положении, чувствуя его липкие прикосновения к телу. Слава богу, ему хватило ума не кончить в меня.

Я не знала, сколько прошло времени. Тони приглушенно посапывал рядом. А я все лежала, боясь пошевелиться. Боясь испачкаться еще больше. Я хотела уйти в его комнату, но вспомнила, что там спит Куки, а мне совсем не хотелось посреди ночи разбираться с ее нелюбовью ко мне. Наконец я провалилась в беспокойный сон, где Тони снова и снова вжимал меня в кровать, и я никак не могла освободиться.

Сны были такими яркими и физически ощутимыми, что когда я проснулась, то даже подумала, а не выдумала ли я то, что произошло. Но я лежала под простыней без белья, а мои бедра были перепачканы высохшей белесой жидкостью.

Тони все еще спал, развалившись на моей постели, одной рукой он придавливал меня к кровати. Из приоткрытого рта вырывалось несвежее дыхание. Я поморщилась и выбралась из-под него. Стоя в ду́ше, я восстанавливала события ночи, чувствуя себя ужасно грязной и использованной. Оттирая кожу от его спермы, я плакала. Вчерашняя ночь не походила на сказку, в которую, я думала, что попала. Впервые я не хотела близости с человеком, в которого была влюблена. Но он сделал то, что хотел. Имела ли я право возражать и отказаться? Ведь я любила его, и, может, если бы я бодрствовала или если бы от него так не несло алкоголем… я поддалась бы ему с охотой. Честно ли было с его стороны так поступить? Он сильнее и крупнее меня. Да, я его девушка, а он был пьян. Но оправдывает ли это его? Я надеялась, что да, и заглушала доводы рассудка.

За завтраком Тони был как никогда весел, шутил, смеялся и вился вокруг меня ужом, чему я была бы безумно рада, если бы не прошедшая ночь. Ничего страшного не случилось, уговаривала я себя, и все равно чувствовала себя ведром, в которое выбросили сопливые салфетки.

Когда он уехал по делам, я много плавала, стараясь избавиться от неприятного осадка после ночи. Но чем больше я думала о случившемся, тем хуже мне становилось, и в итоге я набрала Челси.

– Не хотите посетить дом звезды?

– О, Джулс, а ты уверена, что это хорошая идея?

Нет, я была не уверена.

– Его здесь нет. И это и мой дом тоже. Так что если вы заедете ко мне на ланч, никто не умрет.

Я надеялась, что мы с девчонками слиняем раньше, чем Тони вернется домой. Но для верности я отправила ему сообщение, и он подтвердил, что приедет вечером.

«Не ужинай без меня, – написал он. – Хочу отвести тебя в одно классное место!»

«Не в то ли, в котором ты вчера наклюкался так, что использовал меня для удовлетворения потребностей?» – зло подумала я.

– Ты в порядке? – спросила Челси.

Мы сидели на кухне и ели пиццу. Челси, как всегда, была очень проницательна.

– Все хорошо, – соврала я. Кажется, она мне не поверила, но я не была уверена, что хочу это обсуждать. – Кофе хотите?

Аделин беспрестанно вертела головой, подмечая малейшие детали дома, и все повторяла: «Поверить не могу, что я в доме Тони!» Куки ее умилила настолько, что ее голос стал до ужаса писклявым. И я почему-то представила, что это она, а не я девушка Тони. Я попробовала представить Аделин на своем месте вчера ночью, но не смогла. Она не стала бы такое терпеть – Аделин знала себе цену. Кусая губы, чтобы не расплакаться, я поспешно отвернулась от подруг и принялась заваривать кофе.

К вечеру я была готова и одета для выхода, но не испытывала должной радости. Не привел меня в восторг и ресторан. В каких мы только не были за прошедшие недели! Намного интереснее мне было бы попасть в студию, где он работал, чтобы посмотреть, как рождаются новые фильмы. Или съездить на «Парамаунт». Он говорил, что это будет наше общее приключение. И что? Все слова забыты. У него нет на это времени. Зато есть время пропадать вечерами, напиваясь.

– Что с тобой? – спросил меня Тони между сменой блюд французской кухни.

– Все хорошо.

– Тебе тут не нравится? Я столик ждал неделю…

– Нет, тут чудесно. Просто…

– Проси, чего хочешь, я все сделаю!

– Помнишь, мы хотели вместе отправиться на экскурсию в Голливуд? – Я вглядывалась в его лицо.

– Ах, это… Джулс, – он погладил меня по руке, – сейчас не лучшее время. С этим выходом сериала… Завтра будут делать промо. И у меня запланирована пара встреч…

– Я не говорю про завтра. Я прошу выбрать день, когда ты свободен.

– Но утром я всегда занят!

– Знаю.

Я отвернулась, пригубив из бокала.

– Джулс, Джу-улс. – Его голос стал вкрадчивым, когда он так говорил, я лишалась способности здраво мыслить. – Милая… сейчас правда не время. Мы как-нибудь обязательно съездим. Ну не сердись.

– Я не сержусь. – Натянуто улыбнувшись, я пожала в ответ его руку.

У меня было ощущение, что что-то во мне надломилось. Каждый раз, глядя на него, я вспоминала прошедшую ночь. Может, это был дурной сон? Никогда в жизни я не испытывала ничего подобного. Старательно отгоняя приступ тошноты, я произносила про себя: «Он твой парень. Ты его любишь».

Розы, которые он мне подарил, когда вернулся домой, были прекрасны. Как и серьги в виде змейки – очень похожие на его кулон. Тони заигрывал и флиртовал со мной весь вечер. Еще в ресторане он сделал нашу с ним фотографию, которую тут же выложил в Сеть. «Я и моя прекрасная девушка на ужине в ресторане Providence». И я растаяла. Да, он оступился, но сделал это вовсе не потому, что хотел обидеть меня, он думал, я с радостью откликнусь на его желание. Возможно, он имел на это право.

Глава 15

Утром Тони задержался дома, так что мы с ним вышли одновременно. Он ехал в студию, я – на прогулку с подругами по Аллее звезд. Тони как раз собирался сесть в свой кабриолет, когда за мной приехали подруги. Я видела, как загорелись глаза у Аделин, когда она заметила Тони, и она выскочила из машины до того, как Челси успела удержать ее в машине.

В глазах Тони промелькнул ужас, но он быстро пришел в себя и тут же протянул руку:

– Приятно познакомиться. Джулс много говорила о вас. Ты Адель? И Челси? – Он кивнул в сторону такси, откуда Челси так и не вышла. Она улыбнулась и помахала ему.

Аделин закивала, тряся его руку и не смея оторвать от него глаз. Ее щеки сначала вспыхнули, а потом побледнели. Я испугалась, что она грохнется в обморок.

– Ее зовут Аделин, – поправила я Тони. – А Челси – модератор канала в «Дискорде», который посвящен «Спасению».

– Мне очень приятно, что зрители все еще любят «Спасение». Спасибо, – кивнул Тони и снова посмотрел на Челси.

Она заулыбалась, как дурочка, – я никогда не видела ее такой. А Аделин, кажется, окончательно потеряла связь с реальностью и лишь пялилась на Тони. Хорошо хоть рот закрыла.

– Джулс говорила, что вы здесь на несколько дней. Не хотите с нами поужинать завтра?

– Мы не хотим вам мешать… – начала было Челси, но Тони решительно перебил ее:

– Я настаиваю.

– О, что ж… Тогда с удовольствием.

– Отлично. Мне пора! – Он быстро поцеловал меня в щеку и сел в кабриолет, а я поспешила затащить Аделин в такси.

– Боже, Джулс, как ты вообще решилась на это? – еле ворочая языком, спросила Аделин, когда наша машина тронулась. – Я даже дышать разучилась, когда он со мной заговорил.

– Добро пожаловать в клуб, – хмыкнула я.

* * *

– Ты точно не против, что они придут? – уточнила я вечером.

Мы сидели в гостиной, Тони что-то наигрывал на пианино, а я набрасывала скетч для заказчика. На удивление, я быстро втянулась в процесс рисования для кого-то. Это было очень даже интересно. Особенно мне нравилось работать в незнакомых для меня фандомах и с новыми персонажами. Сейчас речь шла вообще об оригинальном персонаже. И хотя девушка детально мне его обрисовала, у меня было ощущение, что я могу сделать не то. Количество подписчиков, давно перевалившее за пять тысяч, играло мне на руку, я набрала себе заказов на месяц вперед. Жить на это было нельзя, но хоть что-то.

– Абсолютно. Твои друзья – мои друзья, – пробормотал он, не отрываясь от нотной тетради.

Справедливо, ведь мне приходилось улыбаться Брэду и Бобу.

– Раз ты не против, то завтра они придут к нам. Будь добр, подпиши им открытки или постеры.

– Непременно, – ответил он и, зажав карандаш между зубами, принялся что-то наигрывать. – Нет, не так…

– Что ты делаешь?

– Один из ребят, с кем мы как-то работали вместе, обмолвился, что у меня неплохо получаются каверы на известные песни, и со мной связались продюсеры нового ТВ-проекта, – они хотят, чтобы я сделал для них несколько переработок.

– Тони, это же круто! Тебе ведь это очень нравится!

– Да, нравится. Но сейчас это работа, а не удовольствие. И я не уверен, что из этого что-то выйдет.

Я перевела взгляд на свой набросок. На меня смотрели миндалевидные глаза эльфийки. Я и сама до сих пор не была уверена, что что-то выйдет с рисованием. А может, и с Тони, и моей жизнью здесь.

Мы засиделись допоздна, каждый занятый своим делом. В итоге я очень увлеклась рисунком. Периодически я отвлекалась на планшет, рассматривая возможные референсы одежды для рисунка эльфийки. Вдруг я почувствовала на своих плечах руки Тони и вздрогнула.

– Пора в кровать, – прошептал он мне на ухо, и по спине побежали мурашки. Но не те, которые бывают от радостного предвкушения, а другие, которые вдруг заставили мои ладони похолодеть.

Я осторожно отстранилась и встала с кресла.

– Да, я ужасно устала. Спокойной ночи.

Попытка проскочить мимо него не удалась. Я смотрела на мужчину перед собой, и вдруг он показался мне совершенно чужим. Опасным. Я моргнула – и передо мной снова был Тони. Тот, которого я знала. Который не приставал ко мне в первый же день, как я приехала. Который не набросился на меня, как голодный пес на кусок мяса, едва я оказалась рядом. Тот, кто был нежен, чувственен и страстен. Но что это тогда было той ночью? Почему он так поступил со мной?

– Джулс? – Тони подошел ко мне и приподнял мою голову за подбородок, заглянув в глаза. – Все хорошо?

– Д-да. Прости, я просто правда устала.

Я смотрела на его лицо, пытаясь разгадать, о чем он думает. Я почти была готова к тому, что он потащит меня в спальню или начнет целовать, срывая с меня одежду прямо здесь. Поэтому, когда он провел рукой по моим волосам и сказал: «Тогда спокойной ночи», – я даже не сразу поняла, что он говорит.

Тони свистнул, подзывая Куки, и ушел к себе, оставив меня в замешательстве посреди гостиной.

Моя кровать показалась мне такой большой и пустой. В груди болезненно сжалось. Может, мне пойти к нему? Мне хотелось обнять его и спрятать лицо на груди. Просто вдыхать его запах. Но я боялась, что если приду, то он воспримет это как зеленый свет. А к этому я была не готова.

* * *

На следующий день я провозилась на кухне полдня, нервничая, что у меня ничего не получается. Тони не было дома, и я психовала, что должна одна готовиться к приходу гостей. Да, это были мои гости… но он мог хотя бы проявить участие. Когда я напомнила, что к нам придут мои подруги, он сказал: «Закажи пиццу», – и на этом разговор был закончен. В каком это смысле «закажи пиццу»? Никогда я не привыкну к некоторым привычкам американцев. Это было проще, но в этом не было души.

Челси и Аделин пришли, а Тони все не было. Я звонила ему несколько раз, но он не брал трубку.

– А где хозяин? – спросила Челси.

– Не знаю, не могу дозвониться.

Сообразив, что Тони поблизости нет, Аделин заметно расслабилась, хотя и продолжала глазеть по сторонам, как будто я ее обманывала и Тони вот-вот выскочит из-за угла.

Мы начали ужин, потому что время шло, а Тони все не появлялся, и он по-прежнему игнорировал мои звонки.

Чтобы как-то сбросить неприятный осадок разочарования, Челси рассказала о том, как она создала группу по «Спасению». Это случилось в минуту отчаяния, когда ей нужны были люди, с которыми можно поговорить. Сериал в прямом смысле спасал ее из депрессивного состояния. Брошенная парнем, Челси засела за любимый девочками способ отвлечения от проблем – ведерко с мороженым и сериал с симпатичными актерами. Таким стал «Спасение». Когда наревевшаяся и воодушевленная Челси стала искать группу по интересам, то не обнаружила таковой, зато нашла Шерил. Та с энтузиазмом восприняла идею создания целого сообщества. Скоро к ним присоединилась и Аделин. А через пару месяцев группа насчитывала добрую сотню пользователей и продолжала расти.

Тони вернулся, когда девчонки уже собирались уходить. Я к этому времени была взвинчена не на шутку. Мало того что мне было стыдно за его отсутствие, я начала волноваться, что с ним. Даже позвонила Марку, но тот сказал, что не знает, где его брат.

– О, девчонки, а вы уже уходите? Может, еще задержитесь? – спросил Тони, отлично видя, что их уже ждет такси.

– Нет, спасибо, – отказалась Челси и потащила за собой Аделин, которая ближе к концу ужина каждые пять минут смотрела на дверь в ожидании, что хозяин вот-вот придет.

– Подождите! – остановила я их и взяла со столика открытки, которые подруги принесли, чтобы Тони подписал для них. – Будь добр.

– О, конечно! – Он что-то нацарапал на открытках. – Хах, какая интересная фотография, – заметил Тони, оставляя автограф для Аделин. – Извините, что так вышло. Я правда старался успеть.

– Ничего страшного, – заверяла его Челси, а я смотрела на Аделин, которая сейчас легко могла соперничать с котом из «Шрека».

Когда дверь за подругами закрылась, я не собиралась больше фальшиво улыбаться и напустилась на него:

– Что это значит? – Его поведение не вязалось с тем, что я о нем знала. – Ты сам их пригласил, а потом вот так обламываешь! Аделин тут чуть с ума не сошла. Ты не представляешь, что творится в сообществе, где тебя считают чуть ли не богом!

– Я правда не смог вырваться с работы. – Он устало опустился на диван, вытягивая ноги и закидывая их на журнальный столик. И к этому я тоже никогда не привыкну: я туда чашку с кофе ставлю, а он – туфли, и при этом злится, если я забыла подстаканник подложить под холодную бутылку.

– От тебя пахнет виски! Опять.

– Брэд позвал приятеля – продюсера. Они ищут актера на главную роль для «Нетфликса». Проект совсем сырой еще. Брэд говорит, у меня есть шансы.

– Брэд говорит, – передразнила я, расходясь все больше. – Брэд говорит, что я шлюха, а ты продолжаешь прислушиваться к нему.

– Прекрати уже, Джулс, – скривился он, закидывая руки за голову, – у вас возникло легкое недопонимание. А мне, между прочим, пришлось еще заглаживать твою пощечину. Он очень непростой человек. Очень.

– Мне плевать! Он низкий человек. Не знаю, какой тебе вообще прок возиться с ним. Но сегодня ты подвел меня. Ты подвел тех, кто души в тебе не чает. Сейчас они вернутся в отель, откроют «Дискорд» и напишут: мы разочарованы. И будут правы.

– Да какое мне дело? – Он поднялся и принялся ходить по комнате. – Ты не понимаешь! Я застрял. Застрял на этом дурацком Джеке! Никто не хочет видеть во мне большее. Я актер одной роли. Ты думаешь, вот это все, – широко размахивая руками, продолжал он, – мне досталось за красивые глаза?

– Но ведь у тебя выходит новый сериал… – попыталась вставить я.

– Это не у меня он выходит, а у «Эйч-би-о». Я всего лишь озвучиваю персонажа. И то не самого главного. Контракт был на десять серий из двадцати. Понимаешь? Вряд ли. Что ты вообще можешь понять о моей жизни?

– Так объясни мне! Расскажи. У тебя был сегодня такой шанс поговорить с теми, кто верит в тебя, подзарядиться от них этой верой, а ты…

– Знаешь что? Не лезь. Правда. Это моя работа, моя жизнь, которая к тебе не имеет отношения.

Наверно, если бы он ударил меня, мне и то не было бы так больно. А он, кажется, даже не заметил, что сказал, потому что скрылся за дверями своей спальни, оставив меня стоять посреди комнаты. Я ушла к себе и принялась ходить туда-сюда. Меня разрывали изнутри бешенство и злость. А еще обида. Я была по-прежнему никем в его жизни. Всего лишь влюбленная в него девочка, которой несказанно повезло постоять в лучах его славы. Всего лишь русская фанатка, которой можно пользоваться. Никто.

«Вложись в него, и он будет ползать у твоих ног до конца жизни. Карьера – вот его главная любовь», – вспомнились мне слова Марка. Как же он прав! Как прав. Он знает своего брата, знает, чего тот хочет. И почему я раньше не прислушалась к его словам?

Я села за стол, достала новый скетчбук и взялась за карандаш. Прошел не один час за работой. И только когда рука устала, а глаза начали слипаться, я отложила наброски и забралась в кровать, все еще полная злости и решимости. Я ошиблась, не последовав совету Марка сразу, но теперь все будет по-другому. У нас будет творческий тандем. Я стану не только красивой куклой рядом, но и поддержкой, надежным тылом.

Когда на следующий день я показала Тони наброски будущего комикса, он был удивлен, но я так и не поняла, понравилась ли ему идея.

– Слушай, прости, что вчера так вышло, – сказал он, прижимая меня к себе. Мне показалось, что его сожаление было искренним. – Я надеялся успеть, но…

– Не бери в голову. Я понимаю.

– Правда?

– Да. – Я поцеловала его в знак подтверждения своих слов. Может, это было не совсем правдой, но я постараюсь быть его поддержкой, а не той, кто нарушает его покой. Я не буду стервой вроде Хелен. Я буду очаровательной, улыбающейся подругой, которая всегда на его стороне.

* * *

Discord (закрытая группа)

Джулс: Девочки, извините, что так вышло.

Шерил: А что случилось?

Джулс: Тебе Челси не рассказала? Тони пригласил их с Аделин к нам на ужин, но сам не пришел.

Шерил: О нет! Но он ведь объяснил почему?

Челси: Нам – нет.

Джулс: Челси, дорогая, мне правда очень стыдно!

Челси: Это не тебе должно быть стыдно.

Джулс: И все равно. Я же теперь с ним.

Шерил: Так почему он не пришел?

Джулс: Работа. Есть один противный человек, с которым Тони водит дружбу. Я не понимаю зачем, но вынуждена терпеть.

Аделин: Не скрою, это было обидно и неприятно.

Челси: Некрасиво, что он не предупредил, и мы его ждали. Но мы же понимаем, что он очень занятой человек.

Джулс: Не держите зла. Спасибо за понимание!

Челси: Все в порядке.

Просто удивительно – сколько терпения было в этих девчонках!

* * *

Аделин и Челси улетели. Прошло несколько дней, в которые я много работала над комиксом, где главным героем был не Джек – персонаж Тони, – а сам Тони. Я решила, что будет интересно показать его становление как актера. Как он рос в Сан-Диего, учился, был уже тогда звездой школы. Как уговорил Марка тоже поступать в Калифорнийский университет, а потом отправиться покорять Голливуд. Все, что я знала о Тони, все было здесь. Мне нравилось, какой получалась история. Она была честной, настоящей. Чтобы добавить в нее остроты, я добавила конфликт с братом из-за того, что роль, на которую претендовал Тони, досталась другому подопечному Марка. Но в конце Тони все-таки получал роль мечты. А заканчивалось все тем, что у него появлялась звезда на Аллее славы – пусть этого пока не случилось в реальной жизни, немного волшебства не повредит.

Я так увлеклась, что готова была рисовать днем и ночью без остановки и даже чуть не забыла про ужин для актеров и создателей мультсериала, работа над первым сезоном которого была завершена.

В ресторане для нас сдвинули несколько столов, за которыми мы и расселись. Слева от меня оказался очень скромного вида молодой человек в очках. Он чем-то напомнил мне Мишу, может, своей неуклюжестью, поэтому я сразу прониклась к нему симпатией. Тони, как обычно, был занят разговорами с продюсерами и сценаристами. Они обсуждали дальнейшую возможную ветку развития для его персонажа, а я от нечего делать обратилась к своему соседу:

– Я Джулс, девушка Тони. А тебя как зовут?

– Майкл Эндрюс. Я мультипликатор, художник фона.

– О! Правда? Художник фона? То есть ты рисуешь только фон?

– Да, верно, – кивнул Майкл.

– А не надоедает рисовать одно и то же?

– Нет. – Он улыбнулся. – Для каждой сцены фоновое сопровождение будет разным. Например, в сериале у нас есть космический корабль. И в этом корабле есть шлюзы, коридоры, каюты, капитанский мостик, подсобные помещения. Все, что придумает фантазия сценариста. На нашем корабле есть кухня и столовая, у каждого из героев – отдельная каюта, которая отражает суть его характера. Детали очень важны. Если Катрин увлекается компьютерными играми, то у нее обязательно должна быть приставка. А вот Ким – одиночка, у него стерильная каюта, в которой нет даже фотографий семьи.

Я с интересом слушала и жадно впитывала. Пообщаться с настоящим профессионалом своего дела, да еще и художником – это было просто потрясающе!

– Тебе правда интересно? – Казалось, Майкл был слегка удивлен этим.

– Да. Я тоже рисую. Не профи, конечно. Так, арты, зарисовки…

– Подожди… ты сказала, что ты девушка Тони. Джулс? Джулс Титмаус? Это ты?

Джулс Титмаус – мой ник в Сети, я адаптировала имя и фамилию под английскую речь как могла. Вышло что-то вроде «Джулс Синица», почти как «Джек Воробей».

– Откуда ты знаешь? – воскликнула я, возможно, слишком громко, потому что привлекла внимание Тони и еще пары человек.

– Я твой фанат. Несколько лет слежу за твоими рисунками. Вот почему твое лицо мне показалось знакомым!

– Что происходит? – спросил Тони.

– Почему ты молчал, что встречаешься с Джулс? – вопросом на вопрос ответил Майкл. – Она очень круто рисует.

Тони покосился на меня, как будто сомневался, что они с Майклом будут говорить об одном и том же человеке, и я почувствовала, что внутри закипает негодование. Но потом он широко улыбнулся одновременно и мне, и Майклу, приобнял меня за плечи и сказал:

– Не хочу, чтобы мое сокровище у меня украли.

– Но ее арты просто прекрасны! На ней держится половина фанбазы по «Спасению».

– Я знаю, – кивнул Тони. Конечно, он знает.

Я поймала на себе несколько заинтересованных взглядов других коллег Тони по созданию мультсериала.

– Это просто чудо! – не унимался Майкл. – В жизни бы не подумал, что встречусь с тобой в реальной жизни. Почему-то не мог представить, что ты окажешься в Америке, а лететь в Россию тоже не планировал. Но если бы собирался, я бы обязательно написал тебе.

– Спасибо.

Интересно, Тони тоже так себя чувствовал в первые дни, когда его популярность только набрала обороты? Кажется, скрыть смущение мне не удалось.

– Эй, Джим, – обратился Майкл к мужчине, который сидел напротив меня, – не хочешь посмотреть ее рисунки? Мы могли бы пристроить ее куда-нибудь к нам?

Кажется, Джим был в не меньшем замешательстве, чем я или Тони.

– Смотри, я тебе сейчас покажу. – Воодушевившийся Майкл достал свой телефон и передал его Джиму. Я даже краем глаза не успела заметить, какой из моих рисунков он сейчас собирался показывать.

Я поймала на себе взгляд Тони. Совсем не радостный почему-то, скорее, встревоженный.

– М-м-м, да, очень интересно. – Джим показал изображение с телефона своим коллегам. Боже, что они там рассматривают? – Где ты училась? – обратился он ко мне.

– Нигде. Просто люблю рисовать. Я прошла несколько курсов. Так, для общего развития.

– Хорошо. Если будет нужно, мы свяжемся с тобой через Майкла…

– Джим, не вопрос, можешь обращаться ко мне, – перебил его Тони. – Джулс сейчас живет у меня, так что звони в любое время.

– О, конечно. Да, отлично.

Казалось, что чувствовать себя еще более неловко я не могла. Но Тони удалось-таки окончательно смутить меня.

С этой минуты его рука не покидала спинку моего стула, и едва он видел, что я увлекалась разговором с Майклом, встревал, либо спрашивая что-нибудь, либо предлагая мне попробовать какое-нибудь блюдо или выпить вина.

* * *

– И откуда ты знаешь Майкла? – спросил он, когда мы ехали домой.

– Я его впервые в жизни увидела.

– Зато он знает тебя очень хорошо.

– Это случайность.

– Ты правда думаешь, что могла бы работать в анимации? – не унимался Тони.

– Я не знаю. Я не планировала. Мне казалось, туда берут только профессионалов. К тому же… наверняка возникнет бумажная возня. Разрешение на работу… а у меня туристическая виза.

– Но ты думала об этом? Остаться здесь?

– А ты хочешь этого?

– Я первый спросил.

– Да, я хочу остаться. Но все это кажется таким сложным.

– Ничего сложного, если ты получишь от этих ребят приглашение.

– Теперь ты ответь. Ты хочешь, чтобы я осталась?

– Что за вопросы, Джулс! Конечно, хочу. Ты классная, веселая, красивая. Почему нет?

Почему нет? Но сказать я ничего не успела, Тони сменил тему:

– Скоро премьера сериала, и будет несколько официальных мероприятий. Тебе нужны наряды. Сама справишься?

– Да, – кивнула я, постеснявшись спросить, даст ли он мне свою кредитку.

Глава 16

Twitter (личные сообщения)

Sinsiner: Ты встречаешься с Тони Беннеттом?

Meiaynis: Русская шлюха!

Unantthal: Ааа, офигеть! Ты девушка Тони! Я обожаю твои рисунки! Ты заслужила!

Lma: Чтоб ты сдохла, он должен быть со мной.

Wisa: Он неудачник, ты неудачница – идеальная пара.

И в этом духе еще не один десяток сообщений. Люди, которые читали мой блог, лайкали мои рисунки и обожали за арты по «Спасению», теперь по большей части ненавидели меня. Зря Тони выложил то фото. Что на него нашло? То он отвечает поклонникам в «Твиттере», то игнорирует их, то подбрасывает бомбу. Я перешла на его страницу. Под нашей с ним фотографией в ресторане были тысячи комментариев. Ни на один из них Тони не ответил. Отдельным постом он написал: «Никто не бывает так склонен к зависти, как люди самоуниженные (с)». О нет… Они разорвут его на части. Что же ты делаешь, Тони?

Как назло, это совпало с выкладкой первой главы комикса. Она набрала просто рекордное количество комментариев и ретвитов. Далеко не все они были позитивные.

«О, ну да, давай пиарь своего парня. Тони неплохо устроился. Бесплатная реклама». «Рисуй не рисуй, а карьера его глохнет». «Ты жалкая. И он тоже».

Но среди мусора попадались и жемчужины, возможно, их было не так уж и мало, но у меня перед глазами стояло только сообщение с пожеланием сдохнуть, и я плохо соображала. Тем, кто желал нам счастья и удачи, не повезло, их голос не мог заглушить воплей ненависти.

«Отстаньте от Джулс! Вы что, не видите, она старается для Тони!» «Не обращай внимания, ты чудесный художник! Я с тобой с самого начала и останусь до конца». «Пожалуйста, продолжай рисовать, несмотря ни на что».

Нет, этого было недостаточно, чтобы я успокоилась. Впервые в жизни я испытала жгучее, почти яростное желание все удалить и больше никогда не заходить в «Твиттер».

Я так и сидела перед ноутбуком, прокручивая сообщения, то гневные, то одобрительные, то нейтральные. Наш роман прямо на моих глазах превращался то в сказку об истинной любви, то в похабную историю, в которой либо Тони использовал меня, либо я – его. Как вошел Тони, я не заметила. Он обнял меня и быстро чмокнул в ухо.

– Чем занимаешься? Я тебя зову, зову. Надо выезжать.

– Да так, ничем, – ответила я, не глядя на него.

– А-а, читаешь? Обалдеть, правда? Упоминание моего имени за последнюю неделю увеличилось в несколько раз!

Я посмотрела на него, не понимая, о чем он говорит. Нас смешивают с грязью, а он… рад?

– Ну что ты? Расстроилась, да? – Он явно был в приподнятом настроении. – Это часть платы за известность. Привыкай.

– За последние два дня не меньше ста человек пожелали мне смерти и поломать руки или ноги. Я не просто расстроилась, Тони.

– Не обращай внимания. Это зависть. Ты оторвала лакомый кусочек. – Он притянул меня к себе для поцелуя, но я вывернулась.

– Скажи честно, тебя не пугают эти выпады в наш адрес?

– Нет.

– Но… это ведь не здоро́во. Это отвратительно, если на то пошло. Я… я так просто не могу.

Усевшись на кровать, я спрятала лицо в ладонях. На меня то и дело накатывал ужас. Я пыталась убедить себя, что эти люди ничего мне не смогут сделать, немного отпускало. Но потом страх накрывал снова.

– Эй, Джулс. – Тони присел рядом со мной. – Все будет хорошо. Если мы с тобой вызвали такой интерес, это значит, что о нас знают, и мы с тобой кто?

– Пара?

Он рассмеялся:

– Не просто пара! Мы с тобой селебрити!

Я нахмурилась. Разве селебрити – это не те, чье белье полощут в желтой прессе? И как это может быть чем-то хорошим? Нет, смутно я догадывалась, что тем, кто находится на волне известности и хайпа, шумихи вокруг их личностей, могут поступать выгодные предложения о сотрудничестве. Но почему-то я сильно сомневалась, что так Тони пробьет себе дорогу в крупные студии. Скорее, его позовут на рекламу сексуального аромата для мужчин.

– Ну все, хватит забивать себе голову. Нам пора. Ты ведь готова?

– Да. Иди в машину. Я сейчас.

Тони взял мою сумку и вышел. А я воспользовалась минутой, чтобы освежить лицо. Глядя в зеркало, я пыталась убедить себя, что все эти угрозы ничего не значат. Эти люди не доберутся до меня. К тому же сейчас мне предстояло испытание пострашнее – мы ехали знакомиться с родителями Тони.

* * *

– Нервничаешь?

Мы с Тони ехали по автостраде Санта-Ана, сильно напоминавшей бы мне МКАД, если бы не пальмы и отсутствие кочек и выбоин.

– Немного.

– Все будет хорошо, мама и папа – добрейшие люди. Ты им понравишься.

– Просто… это же знакомство с родителями. Значит, у нас и правда все серьезно? – Я вглядывалась в его лицо, как всегда пытаясь хоть что-то считать, но безуспешно.

– Конечно, серьезно, глупышка! – засмеялся он, бросив на меня беглый взгляд. – Ты же моя русская девчонка.

Почему, почему я не могла до конца поверить в происходящее? Почему мне все это казалось ненастоящим? Ведь вот он, Тони, прямо рядом со мной, я могу положить руку на его колено. Я могу погладить его по щеке, заработав быстрый поцелуй в ладонь. Я могу попросить его остановить машину под благовидным предлогом, чтобы поцеловать у всех на виду. И все же… Тони был все так же далек от меня, как и когда я только приехала в Лос-Анджелес.

– А что, если они будут против… нас?

– Не будут, – возразил он как-то чересчур уверенно, и я вспомнила Марка, который честно признался мне, что был настроен скептически.

Я спрятала ладони между коленей и отвернулась, уставившись на проносящиеся мимо нас в солнечном свете пальмы.

– Эй, Джулс, – позвал меня Тони и потрепал по щеке. – Не волнуйся, я с тобой. Даже если они будут против. Хорошо?

– Да.

Мы свернули к океану, и я тут же позабыла все свои волнения.

– Ого! – воскликнула я и рассмеялась, вскинув руки вверх. Ветер взбивал мне волосы, но я не могла сдерживать восторга.

Тони, глядя на меня, тоже засмеялся, и это был короткий момент веры, что вместе мы преодолеем все.

* * *

Когда мы добрались до двухэтажного дома на окраине Сан-Диего, Марк и Эрика уже были на месте. Именно Эрика первая встретила меня на пороге дома, вытирая руки о фартук.

– Наконец-то! Мы вас уже заждались!

– Мы сделали небольшую остановку, Джулс хотела посмотреть на окрестности.

– Просто преступление проехать мимо! – объяснила я. – В Москве ничего подобного я не увижу.

– А кто тут у нас? – раздался низковатый женский голос. – Mi niño!

Невысокая женщина с круглыми щечками и аккуратной стрижкой каре и челкой выбежала нам навстречу. Она расцеловала Тони, а потом посмотрела на меня. Может, мне это только показалось, но ее улыбка стала чуть менее искренней, а движения более аккуратными. Она пожала мне руку, приговаривая: «Очень приятно познакомиться! Очень приятно!»

На пороге дома я заметила высокого подтянутого мужчину с ярко-голубыми глазами (теперь ясно, от кого их унаследовали Тони и Марк) в тонком блейзере и светлых брюках. Когда он подошел ближе, я едва не ослепла от белизны его зубов. Как потом объяснял Тони, по мнению его отца, лучшая реклама его услуг – это его собственные зубы. Что ж, жили они явно не бедствуя, так что смею полагать, что на своем стоматологическом кабинете мистер Беннетт зарабатывал и правда прилично. Он улыбался мне шире, чем его жена, но, возможно, это было лишь следствием его профессии.

Мария, мама Тони и Марка, повела всех в дом.

– Ма, не стоило так суетиться, – сказал Тони, увидев стол, ломящийся от блюд.

– О, я и не суетилась. Садитесь, садитесь. Так, Марк, Эрика, вот сюда, а ты, mi dulce, иди ко мне. И девушку свою сюда тоже. Так… хорошо.

У меня было впечатление, что Мария волнуется больше, чем я. Она что-то беспрестанно говорила, бегала от стола до кухни и обратно, пока Хавьер – мистер Беннетт настоял, чтобы я обращалась к нему по имени, – расспрашивал сыновей о том, как у них дела. Я с ужасом поняла, что забыла подарок в машине, и не знала, как исправить положение.

– Так чем ты занимаешься, Джулс? – спросил меня Хавьер, после того как Марк и Тони отчитались о своих успехах, не вдаваясь в подробности.

– Я работала в маркетинге. До того, как приехала сюда.

– Джулс – художница.

– А так можно? Художник и маркетолог в одном лице? – с сомнением покосилась на меня Мария.

– Рисование – это хобби, – улыбнулась я. – Так мы и познакомились с Тони. – Я посмотрела на него, ища поддержки, но он лишь сдержанно кивнул.

– То есть ты ищешь здесь работу в маркетинге? – продолжил Хавьер.

– Э-э, я пока не ищу работу. – Под его взглядом я вжалась в стул. Почему-то за столом воцарилась тишина.

– Джулс рисует на заказ, – поспешил вмешаться Тони.

– И много можно так заработать?

Я беспомощно подняла глаза на Тони, но спас меня, как ни странно, Марк.

– Студия, с которой работал Тони, предложила Джулс посотрудничать. Художники-мультипликаторы зарабатывают около четырех тысяч долларов в месяц.

Я подавилась соком.

– Простите…

Марк протянул мне салфетку.

Я не думала о цифрах, во-первых. Во-вторых, никаких конкретных предложений мне так и не поступило. В-третьих, у меня не было разрешения на работу. Вообще, для человека, который хотел бы остаться рядом с мужчиной мечты в городе грез, я крайне мало заботилась о том, как это сделать юридически. Мне казалось, что это само собой как-то решится.

– Как тебе Лос-Анджелес? – подала голос Мария, переводя разговор в безопасное русло.

– Очень большой. Много солнца. Мне нравится океан.

– Пятьдесят тысяч в год – это неплохо, – донесся голос Хавьера.

– Пап, – предостерегающе обратился к нему Тони.

– Нет, а что такого? Надо думать о будущем. Вы пока еще очень молоды. Но ты достиг слишком много, чтобы это растерять только потому, что тебе захотелось экзотики.

– Хавьер! – одновременно воскликнули Эрика и Мария.

Я растерянно переводила взгляд с одного на другого из собравшихся.

– Мне кажется, самое время для горячего! – Мария вскочила. – Дорогой, ты мне не поможешь? – Она многозначительно посмотрела на мужа, и Хавьер, приговаривая: «Не понимаю, что я такого сказал», отправился вслед за ней.

Я поочередно посмотрела на Тони, Марка и Эрику, и как раз последняя из них первая пришла в чувство:

– Не обращай внимания, милая. Хавьер всегда был таким. Когда мы с Марком только начали встречаться, он тоже спрашивал, много ли зарабатывают костюмерши. Когда я объяснила, что я художник по гриму и не занимаюсь костюмами, он сказал, что это неважно, все равно мой удел подносить кофе более важным людям.

– Отец не интересуется кино, а все, что о нем знает, лишь его домыслы, полные стереотипов из позапрошлого века, – поддержал жену Марк.

Я посмотрела на Тони, но он молчал. Значило ли это, что он согласен с отцом? Значило ли это, что он думает, будто совершает ошибку? Я не успела узнать, потому что Мария торжественно внесла куриный пирог. Хавьер уселся на свое место, потирая в предвкушении руки. И хотя пирог пах просто восхитительно, а ужин только начался, аппетит у меня пропал. Я ковырялась вилкой в тарелке, отвечала на вопросы, которые задавала мне Мария, но как только стало приличным, извинилась и вышла во двор.

Не знаю, сколько я простояла на улице, рассматривая идеально подстриженный газон и не менее идеальную, вылизанную улицу с аккуратно припаркованными автомобилями, деревьями и соседскими веселящимися детишками.

– Джулс?

Я обернулась. Это был Марк.

– Мы хотим поиграть в «Диксит». Пойдешь?

– Да, сейчас, – ответила я, поздновато сообразив, что я понятия не имею, что такое «Диксит».

– Слушай, ты правда не должна забивать себе голову. Папа у нас… со своими тараканами. А мама просто хочет, чтобы мы были счастливы. Они волнуются.

– Да, я понимаю.

Это было очень похоже на реакцию моих родителей. Они ведь тоже не были в восторге. Возможно, если бы ужин состоялся у них, то все прошло бы еще хуже.

– Ты ведь знаешь, что дорога Тони, а значит, его никто не собьет с пути. Он тот еще осел.

Я фыркнула, и Марк улыбнулся. Как так выходило, что в неудачные минуты именно у него находились для меня слова утешения?

– Часто тебе приходится подрабатывать психологом у своих клиентов?

– Постоянно, – смеясь, признался он. – Идем, Тони пригрел для тебя местечко на диване.

Остаток вечера, как ни странно, прошел легко и весело. Никто не задавал неловких вопросов. Мы играли и смеялись. Время от времени я ловила на себе сочувствующий взгляд Эрики и взволнованный – Марии. С Тони мы не разговаривали совсем, если это не касалось игры, пока не отправились в приготовленную для нас комнату.

Марк и Эрика уехали в гостиницу, наверно, и нам стоило так поступить, но Мария так настаивала, что мы остались. Она приготовила нам старую спальню Тони, заново отремонтированную, но сохранившую его награды и кубки за игру в футбол и участие в театральном школьном клубе.

Он по-прежнему молчал, стягивая с себя джинсы, и тогда я заговорила первой:

– Ты считаешь, что я приехала сюда в погоне за деньгами?

Слова давались мне с трудом. Я верила, что у нас с Тони есть чувства друг к другу. Он звал меня сюда. Но сейчас я начинала думать, что только выдумала это.

– Нет, конечно, нет.

– Но твоя семья так считает?

Он замялся, и это было лучшим ответом.

– Ты с ними согласен?

– Нет, – снова ответил он.

– Но ты хочешь, чтобы я начала работать. Ты хочешь, чтобы я не сидела у тебя на шее. Я правильно тебя поняла? Я дорого обхожусь тебе?

– Джулс, не начинай. – Он поднялся с кровати и подошел ко мне.

– Что не начинать? – Я теряла контроль над собой. – Прошло всего два месяца. Я бросаю все, я лечу к тебе, потому что люблю тебя, а ты… ты…

Напряжение последних недель навалилось, и я сорвалась. Горячие слезы потекли по щекам, и я отвернулась, утирая их тыльной стороной ладони. О боже, я только что сказала, что люблю его! Сказала, что люблю… А он, кажется, даже не заметил этого.

Я почувствовала его руки на своих плечах, а потом он прижал меня к себе и стал покачиваться из стороны в сторону, убаюкивая. Я беззвучно плакала, кусая губы. Я сказала, что люблю его. Я любила его так долго! Тони молчал и только прижимал меня к себе.

– Я верю, что у тебя нет никакого злого умысла, – начал он, и мое сердце покатилось вниз по лестнице в бездну разочарования. – И мне несложно выделять тебе определенную сумму на покупки. Просто меня немногие могут понять. Я так рано стал жить с девушкой, которую знаю всего пару месяцев. Семья меня осуждает. Друзья не понимают. Даже Марку нужно было время, чтобы привыкнуть, а мы с ним близки, он знал о тебе задолго до твоего приезда. – Я удивленно распахнула глаза, кажется, даже слезы течь перестали.

– Правда?

– Ему нравились твои фан-арты по «Спасению». И все же… я за практичность. Дом, машина, страховые взносы, продукты, походы в рестораны и клубы, твои наряды – это все деньги. Нет, я не требую, чтобы ты устроилась на нелегальную работу по стрижке газонов. Просто мне хотелось бы знать, что ты… не будешь расточительна.

Расточительна? Но я же ни копейки у него не попросила! Я ничего не выпрашивала, сама расплачивалась за такси и свои покупки, если не считать нескольких подарков от него и пары платьев для выхода. Я сжала кулаки, пытаясь успокоить нарастающий комок негодования.

– Хорошо. Как скажешь, – согласилась я, но все во мне протестовало, ведь я не сделала ничего плохого.

Глава 17

WhatsApp

Михаил: Привет, Ульяна! Как у тебя дела? Я слышал новости о том сериале, где работал Тони. Мне жаль.

Ульяна: Привет, Миша! Дела не очень. Но ты и сам догадываешься, раз написал.

Ульяна: Я не ожидала получить от тебя сообщение.

Михаил: Ты все еще моя подруга. Ты хотела сохранить дистанцию, я уважал это и не лез. Но мне было интересно, как у тебя дела. Я следил за твоим комиксом. Отличная, кстати, была идея! И следил за тем, что происходит у Тони. Так я и узнал о провале.

Михаил: Кстати, по поводу тех ужасных сообщений… Я надеюсь, тебе хватило ума не брать это в голову?

Ульяна: Спасибо за поддержку. Если быть честной, то я не понимаю, почему он так остро все воспринял. Критиковали не его, а сам сериал. Под раздачу попали режиссеры и сценаристы, а про актеров никто и слова дурного не сказал.

Михаил: Возможно, Тони слишком много вложил в этот проект и хотел, чтобы он был успешным.

Ульяна: Да. Просто… Тони никогда не стремился достичь успехов в качестве актера озвучки. Его манит совсем другое. По секрету, он взялся за сериал потому, что слишком долго сидел без работы и ему просто надо было куда-то себя приткнуть. Да и деньги предлагали хорошие.

Ульяна: Ох, Миша, ты не представляешь, как это… Он приходит с очередных переговоров и кастингов с пустыми руками, и я вижу, что это убивает его. Но он не пускает меня к себе. Не дает мне даже возможности утешить. Он прячется в свою раковину, чтобы на следующий день снова широко улыбаться и делать вид, что все хорошо.

Михаил: Все настолько плохо?

Ульяна: Да. Иногда мне кажется, что это самый настоящий кошмар. А иногда… что так и должно быть.

Ульяна: Разгромные рецензии критиков разрушают его веру в себя.

Михаил: Я желаю тебе… то есть вам, чтобы все наладилось. Мне нравился Джек в его исполнении. И я думаю, что Тони достоин большего, чем забвение.

Ульяна: Спасибо, Миша.

Ульяна: Я рада, что ты написал. Я скучала.

Миша: И я.

Видеть сообщения от Миши было таким облегчением! Мне нужен был кто-то, кто поймет и поддержит. Неужели топор войны зарыт и я снова могу с ним разговаривать как раньше? Стоило мне увидеть от него сообщение, как во мне сразу включился режим прежней Ульяны. Той, которая может трепаться с ним часами о чем угодно. Мне очень нужно было обсудить Тони и ту ситуацию, в которой мы оказались. Миша подходил идеально, потому что писать подругам из «Дискорда» о том, что творится, я не имела права. Они его поклонницы, они не должны видеть его таким, каким вижу я. Мой статус изменился несколько месяцев назад. Теперь я была его девушкой и должна была оберегать и помогать. Если бы они увидели его моими глазами, неминуемо разочаровались бы.

Премьера мультсериала прошла в кинотеатре на крыше в даунтауне. Прекрасный вид на город и небоскребы, удобные кресла и наушники для каждого зрителя, а также закуски и напитки для гостей не спасли мультсериал от разгрома. Зрителям показали три серии из десяти первого сезона. И последнего, судя по всему, хотя уже был отснят и весь следующий. Несколько дней после я боялась заходить в «Твиттер», потому что поток ненависти не просто не прекратился, но только усилился. Тони прекрасно отработал свою роль, он получил свой гонорар, но был совершенно раздавлен, что критики не обратили на него внимания. Несколько раз упоминалось в газетах и статьях, что «тут никакая, даже самая прекрасная игра актеров озвучки не сумела бы исправить положение». В светских новостях было много фотографий с премьеры, в том числе и наших с Тони, а о самом мультсериале две строчки – «не получил одобрения критиков». Имена режиссеров, продюсеров и сценаристов полоскались во всех околокиношных СМИ какое-то время. Но ажиотаж быстро стих, оставив меня наедине с Тони и его мрачным молчаливым настроением.

Сначала я пыталась поговорить с ним, но он отмахивался. Больнее всего было слышать: «Ты не понимаешь», «Да откуда тебе знать?» и «Это мои проблемы».

– Но я здесь, я с тобой! Я верю в тебя! – Я почти умоляла его открыться мне, но Тони игнорировал это.

Тогда я подумала, что слишком давлю на него и, наверно, мне лучше держать дистанцию, как это делает он. А когда Тони захочет, он сам со мной всем поделится. Но этого не происходило. Окончательно запутавшись, я набрала номер Марка, но потом передумала и позвонила его жене.

* * *

– Дорогая, как я рада тебя видеть! – Она расцеловала меня, и я в ее по-домашнему теплых руках сразу почувствовала себя лучше.

Я пригласила Эрику в кафе на ланч. Мне нужно было вырваться из дома.

– Как ты?

Я покачала головой.

– Тони?

– Да.

Эрика потрепала меня по руке. Нам принесли наши сэндвичи и кофе.

– Он… очень расстроен, но я не знаю, как до него достучаться. Я вообще ничего не понимаю. Такое ощущение, что у него две жизни. В одной он актер, но в ней нет меня. А в другой – есть я, но нет разговоров о кино.

Сначала я осторожно подбирала слова, описывая то, что происходит у нас дома, в соцсетях, но потом уже не могла остановиться, и из меня лился поток слов:

– Они ненавидят нас. Они желают мне смерти. Они смеются надо мной и над ним. Эрика… я не знаю, что мне делать, я ведь так…

«Люблю его» – рвалось с языка, но я так и не решилась произнести это. Мое признание ему так и осталось без ответа.

Эрика погладила меня по руке и отпила кофе.

– Почему ты позвонила мне? Марк сумел бы лучше помочь тебе.

– Я думала, что мы по-женски сможем друг друга понять.

– У меня с Тони не складываются отношения. Мы не нравимся друг другу.

– Я заметила. Но почему?

– Глупость, на самом деле. Просто он считал, что мы с Марком не подходим друг другу, и пытался нас разлучить.

– Что? Ерунда какая-то.

– Ерунда или нет, но было. Он особых интриг не плел, просто говорил, зудел Марку, какая я никакая и он не может со мной встречаться. У Тони была идея фикс, что они вместе с Марком будут щеголять по дорожкам премьер, а рядом с ними должны быть фотомодели, не меньше. Я немного не подхожу под нужный образ. В конце концов Марку это все надоело. Они повздорили. Потом помирились – братья же. Но Тони держит со мной дистанцию. И, думаю, не надо объяснять, почему я не стремлюсь видеться с ним лишний раз.

– Мне очень жаль.

– Хватит обо мне. Ты хотела, чтобы я тебе помогла. Но я не знаю чем, дорогая.

Теперь я и сама не понимала, чем мне может помочь Эрика. Наверно, мне просто нужна была поддержка.

– Все постепенно наладится, – сказала она. – Тони еще, возможно, получит свою роль. Настоящую. Или смирится с тем, что играть ему только на местном телевидении.

Я боялась, что не случится ни то ни другое, и это каким-то образом повлияет на наши отношения.

* * *

Тони не знал, чем себя занять, и несколько дней бесцельно слонялся по дому. Я, не привыкшая к его постоянному пребыванию, то и дело натыкалась на него и думала, как это странно, что мы снова вроде как просто соседи. Мы никуда не выходили, мало говорили, потому что он этого не хотел, и спали в разных комнатах.

Несмотря на волну ненависти в Сети, я продолжила работать над комиксом о Тони. Я не могла просто предать то, что мне казалось важным. И в один из таких вечеров, когда я готовила к выкладке новую главу, мой телефон прислал мне привет из Москвы и сообщение от Кати, которая осталась работать вместо меня в «Фениксе».

WhatsApp

Екатерина: Уля, ты не говорила, что Саша такой горячий!

Ульяна: Саша? Это Новиков?

Екатерина: Да! Я просто таю, каждый раз как он у нас в офисе.

Ульяна: Хм…

Екатерина: А ты его обзывала.

Ульяна: Не обзывала!

Екатерина: Говорила, что он сноб и Мистер Гелевые волосы.

Ульяна: Это в прошлом.

Екатерина: Да? А вот он сказал, что запомнит.

Ульяна: Что? Откуда он вообще узнал об этом?

Екатерина: От меня. Прости, случайно сорвалось.

Екатерина: Я не хотела, но когда он рядом, я теряю контроль.

Екатерина: Ты ведь не против?

Ульяна: Не против чего?

Екатерина: Ну, если я с ним замучу?

Ульяна: А это не противоречит деловой этике?

Екатерина: А кто-то будет свечку держать?

Ульяна: Да нет, мне-то что. И вообще, он мне не принадлежит, делай с ним что захочешь.

Екатерина: Класс! Тут как раз один вечер намечается в честь дня рождения нашего гендира.

Ульяна: Круто.

Екатерина: Посоветуешь что-нибудь? Как ему понравиться?

Ульяна: Не знаю. Будь собой, наверное.

Екатерина: Супер! Спасибо!

И с чего она взяла, что я буду против? Да пусть хоть замуж за него выскочит! Мы с Сашей не разговаривали уже несколько недель. Я поблагодарила его за пригласительные на выставку Гуо Пей, отправила несколько фото, и на этом все закончилось. Сейчас же услужливая память подсунула мне воспоминание о танце и поцелуе на корпоративе «Вескора». Этот момент был одним из тех, что мне хотелось сохранить в сердце. Ничего более трогательного со мной раньше не происходило.

Но какие бы там планы ни строил на меня Саша – в чем я сомневалась, – мое сердце было занято тем, кто сейчас валялся на диване в одних шортах и снова смотрел бейсбол под бутылку пива. Я вздохнула и отложила скетчбук и телефон.

Я вышла в гостиную и подошла к Тони. Села на колени перед диваном и забрала бутылку из его рук. Наклонилась, загораживая ему обзор, и поцеловала лоб, нос, уголки глаз, а потом в губы, но он никак не отреагировал на это. Я не была уверена, что секс – это идеальное средство для выхода из хандры, ну а вдруг.

– Давай мы это выключим и пойдем в спальню, м? – шепнула я ему на ухо.

– Не сейчас. – Он вытянул шею, чтобы снова видеть телевизор.

– Ты уверен? – Я не сдавалась и провела рукой от его шеи по груди, животу и ниже, но то, что раньше завело бы его с пол-оборота, теперь осталось без внимания.

Тони устало прикрыл глаза.

– Уверен.

Изо всех сил стараясь не показать своей обиды, я вернула ему бутылку и ушла к себе.

* * *

На мое счастье, депрессивное состояние Тони вскоре сошло на нет. Отлежавшись, он вернулся к привычному распорядку. Вероятно, причиной тому послужил звонок от Марка, который сказал, что список кандидатов на главную роль для сериала на «Нетфликсе» сократился до десяти человек, и Тони входит в это число. Я была рада снова видеть его веселым и жизнерадостным. Все прошло, как дурной сон, и я наслаждалась теми днями, что мне остались до возвращения домой.

Вечером первого дня, когда Тони поднялся с дивана и ушел куда-то на встречу, он вернулся с букетом цветов и двумя пригласительными на открытие выставки художника и фотографа Тимофея Миронова.

– Это маленькая компенсация за то, что я не показываю тебе местные музеи, детка. Когда Марк спросил, не захочу ли я тебя туда сводить, я сразу же подумал, что это отличная идея.

Окрыленная, я бросилась ему на шею. Впервые за прошедшую неделю мы занимались любовью. Я давно уже выбросила ту страшную ночь из своей головы, решив, что все это было ужасным недоразумением. Тони был со мной, он был нежен, внимателен и страстен. Чего можно еще желать? Он покрывал меня поцелуями с головы до ног, прикусывая чувствительные участки на бедрах, груди и шее, и я таяла от каждого прикосновения. А тот, другой, чужой и пьяный Тони, мне просто привиделся. Этого я любила, того боялась, но надеялась, что больше никогда с ним не встречусь. Засыпая в его объятиях, я думала, что вернусь домой только для того, чтобы попрощаться с Россией навсегда. На задворках сознания всплыло воспоминание о том, как я призналась Тони в любви, а он не ответил, но сон завладел мною раньше, чем я успела расстроиться из-за этого.

Я соскучилась по совместным выходам в свет с Тони, и приглашение на выставку заставило меня одновременно испытать и восторг, и волнение. Я прочитала все, что смогла найти о Миронове, знала все его самые знаменитые работы и чем они выделялись. Поскольку это было открытие выставки, то Тони сказал, что наверняка у меня будет возможность поговорить с самим художником. «Я думаю, тебе будет интересно, ты же рисуешь». Мной владела тщеславная мысль, что когда-нибудь я буду на месте Миронова, это будет моя выставка, а журналисты и поклонники будут осаждать меня. Кажется, Тони повлиял на меня больше, чем я думала. Мечтать так масштабно было страшно, но потом я напоминала себе, что и без того добилась почти невозможного: фанатка стала девушкой звезды. Воодушевленная, я с особой тщательностью собиралась на выставку, зная, что Тони захочет попозировать перед фотографами.

Вопрос финансов больше не поднимался. Я не просила у него денег на новые наряды. Но и перед премьерой мультсериала, и перед выставкой Тони подсовывал мне каталог и просил выбрать себе что-нибудь. Раньше я думала, что он хочет, чтобы я хорошо выглядела, но потом поняла, что на самом деле ему было важнее, чтобы это он хорошо выглядел. Я должна была украшать его как изысканный аксессуар. Мысль несколько оскорбительная, но я была слишком поглощена идеей о нас как о стильной и красивой паре, чтобы размышлять над этим. В конце концов, и мне тоже было важно, как он выглядит. Все честно.

На выставке мы с Тони довольно быстро разошлись в разные стороны. Он встретил знакомых, но мне было откровенно скучно слушать сплетни о людях, которых я не знала, поэтому, покинув его, я ушла рассматривать фотографии Лос-Анджелеса, Нью-Йорка и Сан-Франциско. Завернув за угол, обнаружила картины и окунулась в мир живописи.

Я стояла у картины, которая изображала самую банальную банальщину, какая может быть – семейный ужин немолодой уставшей пары. Он в газете, она смотрит в черное окно, и отражающееся в нем ее лицо полно печали и тоски. Не было ничего особенного в этой картине, но я не могла оторвать от нее глаз. Я могла бы легко написать всю историю жизни этих людей. Представить, как счастливы они были, а потом, с течением времени, потеряли интерес друг к другу, но влачат свое совместное существование, просто потому, что к этому привыкли. С ними рядом нет ни ребенка, ни даже животного. Возможно, они просто устали после работы и им не до задушевных бесед, но что-то во взгляде женщины говорило мне, что я права и что этот брак изжил себя и продолжается лишь по привычке.

– Интересно, правда? Обычная семейная сцена, а сколько драмы, – раздался рядом голос мужчины.

Я почувствовала его присутствие еще раньше, чем он заговорил, но не оборачивалась, чтобы не отвлекаться. Но теперь я больше не смогла его игнорировать. Дело было даже не в его голосе – знакомом голосе, – а в том, что он говорил на чистейшем русском.

Я повернулась.

– Саша?

– Привет, Ульяна.

Время на какое-то мгновение остановилось. Мне казалось, что я сплю. Откуда он здесь?

– О боже! Какими судьбами? – Видеть знакомое лицо было настолько невероятно, что я, повинуясь порыву, бросилась к нему на шею. Он был ниточкой к моей прошлой жизни, дому, с которым я вот-вот расстанусь. Я и не понимала, как на самом деле скучала по всему этому!

– Тише, тише, задушишь ведь!

– Просто… просто это настолько невероятно! Откуда ты здесь? Как?..

– Помогал с выставкой господину Миронову.

– Так это все твоя работа? – Я восхищенно осмотрела зал, как будто впервые поняв, насколько тут все было продумано. От цветовых решений до размещения самих картин и фотографий.

– Вип-клиенты – моя специальность. Или ты забыла? Идем.

Он обнял меня за плечи и повел дальше к одной из картин, на которой я тут же признала Москву.

– Отец Тимофея жил в России, но эмигрировал сюда еще в семидесятые. Потом он возвращался – тоска по родине и все дела. Мотался туда-сюда. В России у него свой холдинг, а сын вот творческий человек. Мы когда-то давно помогли с рекламной кампанией для холдинга. Так что когда сын решил организовать выставку в частной галерее, вопрос даже не стоял, они сразу позвонили нам, а не местным ребятам. Ну что я все о делах да о делах. Как ты? Рассказывай! С кем ты здесь?

– О, я чудесно, правда! Я с Тони. Он… – я поискала Тони глазами, – как всегда потерялся.

– Не дело, что он тебя одну, такую красивую, бросает.

– Спасибо.

– За что?

– За комплимент.

– Я всего лишь сказал правду.

Мы пошли по площадке вместе, я расспрашивала Сашу, как дела у него самого и что нового в моем прежнем офисе.

– Как Катя? Справляется? – спросила я как можно более нейтрально. Интересно, ей удалось заманить его в свои сети?

– Неплохо, неплохо. – Саша отвел глаза. – Сообразительная девушка.

Меня разбирало любопытство, но спрашивать напрямую я не могла.

– Так, рассказывай, что ты видела в Лос-Анджелесе? Где была? Скажи мне, что ты ходила в музей Гетти.

Я покачала головой:

– Боюсь, что мне было не до «Гетти».

– Как же так, Ульяна?! Мы же договаривались! Чем ты вообще занималась тут всю дорогу?

– Да так… о, я много рисую.

– Покажешь?

– Вообще-то мог бы и подписаться на мой блог, я все выкладываю в сеть. «Тамблер» – мое все.

– Хм, не слышал об этой платформе. Хватит скромничать, доставай свой телефон и хвастайся. – Он слегка подтолкнул меня плечом. – Хотя нет. Я здесь еще неделю. Завтра встретимся, пообедаем, и ты мне все расскажешь. Идет? А послезавтра мы пойдем в «Гетти», и ты не отвертишься.

Я не успела ничего возразить, потому что мы оказались возле самого Тимофея, и Саша представил меня ему. Он оказался очень приятным мужчиной, свободно владевшим и русским, и английским. Мы разговорились о выставке. На вопрос, рисую ли я, мне пришлось ответить, что «да, но вряд ли вам будет это интересно. Моя специальность – фан-арты и комиксы».

– Правда? Можно взглянуть?

– О… – я смутилась, – у меня есть несколько фотографий в телефоне, но это, конечно, не то же самое, что вживую…

– Джулс! – услышала я за спиной не то удивленный, не то возмущенный голос.

– А, Тони! – Я поманила его, впрочем, это было лишним – он уже шел к нам, – и потом собственнически притянул меня к себе за талию. – Тони, это мистер Миронов, художник, – принялась представлять я. – А это Александр, он организовывал выставку.

Тони почтительно кивнул Тимофею и подозрительно скосился на Сашу.

– Представляешь, оказывается, эту выставку организовал мой бывший партнер!

– В каком смысле «партнер»? Вы…

– Нет! – поспешила я успокоить его. – Мы вместе работали над одним проектом в Москве.

– Над несколькими, – поправил Саша, и мне пришлось метнуть в него предупреждающий взгляд.

– Ясно. Что ж, приятно было познакомиться, но нам пора. – Тони пожал еще раз руку Миронову и Саше и увел меня, так что я не успела даже попрощаться с Сашей. Я видела его несколько раз в толпе, но Тони больше не отпускал меня ни на шаг.

* * *

– Мне не нравится, когда ты от меня уходишь, – сказал Тони, когда мы добрались до дома. Он стоял посреди своей комнаты, расстегивая рубашку. Я валялась на кровати, сбросив туфли, и заново переживала встречу с Сашей. Просто удивительно! Я думала, такие совпадения бывают только в кино.

– Мне было скучно, и я ушла смотреть картины. Разве мы не за этим пошли на выставку?

– За этим. Но мы пришли вместе, а ты оставила меня одного.

Я приподнялась на локтях.

– А я думала, что ты уже большой мальчик.

– При чем тут это? Ты моя девушка. И кто этот парень, с которым ты провела весь вечер?

– Во-первых, не весь, а всего полчаса, пока ты был занят. Во-вторых, я уже сказала: мы с ним работали вместе.

– И что, этот Александр… вас связывает еще что-то?

– С чего ты взял? – Я рассмеялась, но, заметив, как изменилось лицо Тони, замолчала.

– Ты флиртовала с ним.

– Что?

– Смеялась над его шутками, он стоял близко к тебе. И не думай, что я не видел, как он шептал тебе что-то на ухо.

– Тони, это… бред какой-то… Мы просто разговаривали.

– Готов поспорить, у вас что-то было.

– О боже! – Я вскочила. – Ты сам себя слышишь? Что ты несешь? Мы коллеги. Мы не виделись уже очень давно. Да, это он подарил мне тогда пригласительные, и да, он организовал эту выставку, но это явно как-то связано с его работой, а вовсе не потому, что…

– А! Так вот кто тебя так облагодетельствовал!

– Тони, я не понимаю, что происходит, но ты ведешь себя странно.

Я не хотела продолжения ссоры, поэтому попыталась свести все в шутку.

– Ты такой глупенький у меня. – Я подошла к нему и провела руками по плечам и рукам, переплела пальцы с его и, запрокинув голову, заглянула ему в глаза. – Я же с тобой…

Он сделал шаг назад, отпуская мои руки.

– Вот именно, что ты моя! И я никому не позволю обхаживать мою девушку.

Тони отправился в гостиную и в баре налил себе виски.

– Саша меня не обхаживает.

– Саша? Саша это?..

– Сокращенное от Александр.

– О, то есть это, по-твоему, нормально? Вы коллеги, но ты зовешь его ласковыми прозвищами.

– Это не прозвище. И да, в России это нормально разговаривать на «ты» с коллегами, которые находятся в равном положении. Можно называть по имени и даже можно дружить. Можно вместе ходить гулять или обедать, если вы друзья! Друзья!

– Ага! То есть он все-таки не просто коллега?

– Коллега, друг, приятель, знакомый.

– Но ты моя, моя, слышишь? Мне неприятно, что ты заигрываешь с другими!

– С кем это я заигрывала и когда? Я от тебя ни на шаг не отхожу.

– Когда приезжали твои подруги. Первым делом в баре подцепила какого-то Уилла.

– Билла. И что теперь, снова напьешься и будешь метить территорию?

– В каком смысле?

– Ты пьяный завалился ко мне в постель. Я спала, а ты просто воспользовался мной, чтобы доказать, что я принадлежу тебе!

Тони выпрямился и оторопело уставился на меня:

– Я не понимаю…

– Конечно, не понимаешь. Тебе достаточно сказать «ты моя», и можно делать со мной все что захочешь. Ты даже не подумал, что я чувствовала тогда, как мне было неприятно, я не хотела этого, но это ведь было неважно для тебя. Ты напился и взял свое.

– Но ты мне ничего не сказала.

– Сказала! Но ты не слышал меня!

– Джулс, это какое-то недоразумение… я бы никогда… Ты, наверно, что-то перепутала.

– Ага, это был другой Тони, не ты.

Я опустилась на другом конце дивана и скрестила руки на груди. Я устала спорить и ругаться. Тони осторожно приблизился ко мне и погладил по руке.

– Джулс… почему ты молчала? Я думал, у нас все хорошо.

– У нас не может быть все хорошо, Тони, если ты не видишь очевидного. Напомни, почему вы расстались с Хелен?

Я повернулась к нему в ожидании, когда он произнесет это слово. Слово, из-за которого мы провели вечер в ругани. Он молчал.

– Я помогу. Вы расстались, потому что она…

– Ревновала.

– Но ты не видишь, что ведешь себя в точности, как она?

– Нет! Это не так.

– Знаешь, как говорят в России – в своем глазу бревна не видят, а в чужом соринку разглядят. – Я поднялась. – Я устала. И мне надоело спорить. Мы с Сашей просто друзья. Бывшие коллеги. Ты не задумывался о том, что мне бывает здесь одиноко? Даже когда ты дома, даже когда мы вместе. Просто потому что ты весь в своей работе. И это хорошо, я горжусь тобой и тем, что ты делаешь, я вижу, как ты стараешься. Но это твой мир, в который ты не пускаешь меня.

– Потому что это не имеет к тебе отношения.

Я разинула рот, чтобы возразить, но потом закрыла его. Спорить у меня больше не было сил.

– Спокойной ночи, Тони. – И я ушла к себе, хорошенько хлопнув дверью на прощанье.

– Я просил тебя быть аккуратнее! – закричал Тони из гостиной, и я еле сдержалась, чтобы не запустить в дверь чем-нибудь тяжелым.

Рухнув на кровать, я пыталась справиться со своими эмоциями, вспоминала, как счастлива была, когда ехала сюда. Как умирала от восторга, когда Тони поцеловал меня в первый раз. Как прекрасно мы проводили вместе время. Как он играл для меня на пианино. Как я рисовала его и для него. И как он когда-то восхищался моим творчеством. Тогда почему я не чувствую себя счастливой? Почему не чувствую, что нужна ему? Почему он по-прежнему не подпускает меня к себе? Как он вообще решился пригласить меня в свой дом, если на самом деле такой скрытный? Он ревнивый. Я понимаю – я тоже испытывала чувство ревности, когда видела его с другими женщинами. Красивыми актрисами, американками, больше подходящими ему. Но я каждый раз напоминала себе, что домой мы поедем вместе, и дома он будет любить меня и меня же целовать в постели, а не их.

Перевернувшись на бок, я взяла в руки телефон и обнаружила несколько сообщений, одно из которых было от Саши:

«Я был рад увидеть тебя. Ты цветешь».

Ульяна: Спасибо! Я тоже была рада встрече. Это так неожиданно. До сих пор не могу поверить, что мир так тесен.

Александр: Мир не так уж и тесен. Ты просто знаешь обо мне не так много, как думаешь.

Ульяна: Просветишь?

Александр: Начнем с того, что в Лос-Анджелесе живет мой дядя. И здесь я проходил стажировку после университета. Я какое-то время жил в ЛА и работал.

Ульяна: И ты не счел нужным мне об этом сказать, когда узнал, что я еду в Лос-Анджелес?

Александр: У меня нет привычки лезть в чужие дела.

Ульяна: К чему был весь этот фарс с поиском в «Гугле», что тут можно посмотреть?

Александр: Я хотел, чтобы ты сама заинтересовалась городом. Ты ехала в другую страну, но была совершенно не готова к этому. Ульяна, ты живешь в двадцать первом веке, а ведешь себя, как ребенок, которого надо направлять. Я просто в шоке.

Ульяна: Если ты написал, чтобы читать мне нотации, то я не в настроении.

Александр: Извини. Все хорошо? Ты выглядела счастливой.

Ульяна: Все нормально.

Наверное.

Он не ответил, и я какое-то время бесцельно бродила по «Дискорду» и «Твиттеру». Мне начало доставлять мазохистское удовольствие смотреть на комментарии о нас с Тони. Одна из поклонниц называла меня «leech» – пиявка. Это рассмешило меня, и я выложила наше с Тони фото с сегодняшнего вечера с подписью: «Leech and Leech protector». Плевать я хотела на их зависть.

Глава 18

WhatsApp

Александр: Привет! Слушай, я вчера некрасиво высказался. Хочу загладить свою вину ланчем. Ты как? Твой мавр разрешит тебе со мной пообедать?

Я фыркнула. Мавр. Смешно.

Ульяна: Разрешит.

Как будто я буду спрашивать. Тони придется научиться понимать, что я не его собственность, у меня есть друзья, и если я хочу с ними обедать, то буду.

Александр: Вот и прекрасно. Тогда буду ждать тебя. Сейчас пришлю адрес ресторана. И готовься, пока я не свожу тебя в «Гетти», из ЛА не уеду.

Ульяна: О боже! Ну ты и зануда. Ладно.

Александр: А ты себе не изменяешь, все такая же душка.

Ульяна: Постоянство – залог успеха.

Александр: До встречи.

Ульяна: Пока.

Тони уже не было дома. На столе я обнаружила свежий круассан из соседней пекарни и записку: «Милая моя Ульяна, я не люблю ругаться с тобой. Каждый раз потом чувствую себя говнюком. Надеюсь, это чуть поднимет тебе настроение. До вечера. Твой НЕревнивый парень».

Я пила кофе, наслаждаясь круассаном, но недолго. Вчерашняя смелая выходка в «Твиттере» вылезла мне боком, так что аппетит пропал. Может, зря я выпендривалась? Надо сидеть себе тише воды и ниже травы. Не лезть, как говорит Тони. Но вчера я была сердита и мне хотелось показать, что все эти комментарии меня никак не задевают, что мне плевать на них всех. Это была ложь. У меня не было брони против злости и ненависти фанаток Тони. Я была ранима и уязвима. Отложив телефон, я ушла плавать в бассейн, размышляя, что в этом мире должно оставаться хоть что-то нормальное. Хоть кто-то нормальный. Например, Саша.

Собираясь на встречу с ним, я не могла сдерживать радостного предчувствия. Вряд ли я могла объяснить логически, что именно меня так будоражило. Но к нему я не ехала, а летела. Это странно. Я с удивлением прислушивалась к ощущениям внутри. Разве не к Тони я должна была лететь на крыльях? Но жизнь с ним успела превратиться из сказки в некрасивую реальность. С беспочвенной ревностью, придирками, неприятием его семьи и более чем странными людьми, о которых и думать было противно. Я по-прежнему не могла ответить себе на вопрос, хочу ли здесь оставаться. Но и возвращаться назад я не хотела. Приезд в Россию будет означать только одно – я облажалась. Мне сразу представлялось, как Миша будет говорить, что он предупреждал. А все мои знакомые будут смеяться и тыкать в меня пальцами. «Ишь чего захотела! Жить в Голливуде! Ха! Так тебе и надо, неудачница!» Почему-то я слышала эти слова, сказанные голосом Полины, и меня передергивало. Худший кошмар, который может сбыться: она презрительно хмыкала, а потом уводила от меня Мишу. Единственного человека, на которого я когда-то могла положиться. Впрочем, это со мной уже случилось. Ей удалось спустя долгие годы рассорить нас.

Саша ждал меня внутри небольшого итальянского ресторанчика.

– А вот и ты! – Он поднялся мне навстречу и обнял.

Теперь, когда я видела его при свете дня, мне было еще более странно, что он в Америке. Уехав из Москвы, я мысленно попрощалась со всеми, совершенно не предполагая, что я встречу кого-то из моей прошлой жизни в Лос-Анджелесе.

– Давай выкладывай, как тебе здесь живется?

Я пожала плечами, посмотрев в окно. Что именно ему рассказать? О моих отношениях с Тони? Вряд ли. О наших походах по вечеринкам? О ревности Тони? Или о том, что здесь все не совсем так, как я представляла?

– Та-ак… – протянул Саша. – Судя по твоей реакции, американская мечта тебе не поддается?

– Не совсем. Все вроде бы почти так, как я думала. Я живу в прекрасном доме с бассейном почти в Беверли-Хиллз. И мой парень актер, которого узнают на улицах… И внешне мы вроде бы отличная пара, во всяком случае, кучкой хейтеров обзавелись…

– Так и просится «но».

Я посмотрела на него, думая, стоит ли так уж открываться перед ним. Но у меня больше никого не было. Девочкам из «Дискорда» я рассказывала, как счастлива. Как и подругам из Москвы. Каждый день говорила маме, что у меня все хорошо. А Миши больше не было в моей жизни в той мере, какая мне была нужна. Мы иногда перекидывались несколькими фразами, но никогда не говорили о личном. И я решилась. Я открыла рот и не смогла замолчать, пока не высказала все, что так долго копилось во мне.

О том, что думала, будто буду жить в сказке, что на самом деле Тони не совсем такой, каким казался мне издалека. Что он педант и склонен к депрессии, что его собака меня ненавидит, а один из якобы друзей считает подстилкой. Что не уверена в своем будущем. Чем я буду заниматься? Как жить? Мне едва исполнилось двадцать два! Я была взрослой, могла сама принимать решения, как решилась на приезд в Лос-Анджелес, но меня пугало до чертиков, что это и есть моя конечная точка. Родители Тони отнеслись ко мне неоднозначно, и хотя брат и его жена поддерживают нас, я чувствую угрозу со всех сторон. Пожелания «сдохнуть и сломать себе обе руки» никак не вязались в моей голове со счастливой жизнью в Лос-Анджелесе.

К чести Саши, он молча слушал и не перебивал, а к моей чести, я не разревелась, хотя очень хотелось.

– Смотри, что они мне пишут. Каждый день пишут. – Я открыла комментарии на своей странице. Личку я заблокировала, хотя она была нужна мне для общения с заказчиками – пришлось найти другое решение.

– Надо же. – Он присвистнул, пролистывая комментарии под последней фотографией. – Пиявка. Некрасиво. Как ты справляешься?

– Плохо. Я вообще не справляюсь. Наверно, не была готова к такому потоку ненависти. Даже в относительной безопасности нашего фан-клуба уже не так спокойно. Я перестала туда заходить.

– Мне очень жаль. – Саша помолчал, внимательно рассматривая меня, а потом, улыбнувшись, спросил: – Готова получить горстку мудрых советов?

– Ох, ну куда же мы без них! – рассмеялась я.

– Жить в чужой стране тяжело. Я знаю. Я жил в Лос-Анджелесе два года. Возвращаться обратно тоже тяжело. Ты вроде как уже привык ко всему здесь, начал вписываться, а потом тебя снова вырывают и засовывают в другой, враждебный, мир. Почему-то этот мир всегда оказывается враждебным, ты не замечала? Но именно от твоего настроя все и зависит. Если относиться к происходящему как к ситуации «все, что нас не убивает…» – то появляются силы действовать. Мне жаль, что твои розовые мечты не сбылись. Но и к этому надо было быть готовой. Жить с человеком в одном доме не то же самое, что переписываться с ним в чате или иногда говорить по телефону. Даже если вы оба из одной страны и города, это бывает очень и очень тяжело. – Он замолчал, отвернувшись к окну, и это навело меня на мысль, что у него тоже случались неудачи, хотя вел он себя так, будто был победителем по жизни. – Тебе надо хорошенько подумать, готова ли ты бороться за свою американскую мечту. Или оставить все это в прошлом, превратив в воспоминание о приключении. Только учти, что, когда будешь рассказывать, что сбежала от знаменитого актера из Америки обратно в Москву, тебе никто не поверит. – Саша улыбнулся. – Готова будешь выдержать и этот удар судьбы?

– Я не знаю, я запуталась. Все казалось таким простым в теории! Я влюбилась и совершенно потеряла голову. Мне казалось, что все наладится само собой. До сих пор так кажется.

– Слушай, я не хочу быть тем, кого ты потом обвинишь в том, что уехала отсюда, поэтому последнее, что я скажу, – он накрыл мою руку своей, – это твоя жизнь, и только тебе решать, что с ней делать. Если ты чувствуешь в себе силы бороться, если у тебя с тем парнем настоящие чувства, то дерзай и иди вперед. Но иногда… иногда, что бы мы ни делали, добиться желаемого не получается. Как будто бьешься лбом о стену. И тогда нужно выбирать, сдохнуть от бессилия с разбитой головой или найти другой путь.

Я задумалась. Мне не хотелось выглядеть той, что легко сдается. Но разве я не приложила достаточно усилий, чтобы быть счастливой здесь?

На прощание Саша снова обнял меня.

– Я буду рядом, что бы ты ни решила.

* * *

– Тони, ты здесь?

Машина стояла в гараже, но это не было гарантом.

В ответ залаяла Куки, которая, кажется, начала ко мне теплеть. Она подбежала ко мне и обнюхала ноги, тявкнула еще раз для порядка и убежала. Тони не было.

Я достала из холодильника баночку с колой и присела на диван. Разговор с Сашей вызвал во мне разные чувства. Я понимала, что он прав. Мне пора что-то решить. А я даже не могла решиться купить билет в Москву. Каждый день я открывала сайт, вбивала в строку «Место прибывания» Moscow, смотрела на цифры – вылет, прилет, стоимость – и закрывала вкладку. Я рисковала нарваться на проблемы с посольством, но мне почему-то казалось, что если я сейчас куплю этот билет, то это будет конец. Почему я так думала? Я ведь знала, что мне надо вернуться домой, чтобы хотя бы уладить вопрос с работой. В моем страхе не было логики. Встреча с Сашей одновременно и успокоила меня, и напугала еще больше. Предчувствие чего-то, на что я никак не могу повлиять, захватывало меня. «Это твоя жизнь, и только тебе решать, что с ней делать», – какие нужные слова. Но такие правильные, что аж раздражает. Я усмехнулась – вот с ним всегда так. Он говорит то, что правильно, и это бесит. Почему? Саша мне нравился. Я даже могла бы назвать его своим другом. За все время, что мы знакомы, он ни разу не сделал мне плохо. Даже подтрунивая надо мной, он принимал меня такой, какая я есть. Может, даже специально ради его подколок я иногда вела себя нарочито по-девчачьи глупо. Я улыбнулась – приятно было знать, что у меня есть такой друг.

Домашний телефон вырвал меня из размышлений. После первого звонка сработал автоответчик.

«Хей, это Тони! Рад, что вы позвонили, но сейчас я не могу ответить. Так что скажите мне что-нибудь приятное после сигнала. Пока!»

– Тони, не смог дозвониться на мобильный. – Это Марк, и я уж было хотела взять трубку, но следующие его слова меня остановили. – Слушай, новости нехорошие. Они отказали. Мне жаль. – Марк помедлил, потом вздохнул и добавил: – Позвони мне, как сможешь.

Очередная проба на роль провалилась, и если это была та роль, о которой я думала, то это кошмар… Рассиживаться мне было больше некогда. Я встала и отправилась на кухню готовить его любимое пикадильо. Попутно просмотрела запасы чипсов, пива и виски. До закупок было еще три дня, но я бы не хотела остаться без того, что ему потребуется, чтобы вернуть душевное равновесие. Потом я пробежалась метелочкой по клавиатуре пианино, мысленно пропев «Похоронный марш». Странно, Тони никогда не играл его, когда был расстроен или получал плохие новости. Моцарт и Бах. Интересно, как продвинулась его работа для тех ребят, которые попросили музыку? Я слышала какие-то вариации мелодий, но не спрашивала, что это.

Ну все, я сделала, что могла, и поспешила скрыться в спальне. У меня были и свои дела. Блог и рисование отнимали много времени теперь, когда я брала заказы. К тому же я завела страницу на «Патреоне» – оказалось, что годы практики сделали удивительное дело, я могла делать туториалы для начинающих, показывать процесс – и это было интересно подписчикам.

Первым делом я открыла «Тамблер», чтобы проверить сообщения, полистать ленту и сделать репосты для Челси в группу о «Спасении». Меня ждали несколько вопросов о том, как у меня дела и чем я занимаюсь сейчас. Несколько спамщиков. «Тамблер» был моим островком безопасности – по непонятным мне причинам весь ушат ненависти я ловила исключительно в «Твиттере». Я поудаляла спам и обратила внимание на последнее сообщение – оно было с незнакомого аккаунта.

Майкл: Привет, Джулс! Очень жаль, что ты так и не ответила на предложение Джима. Мне кажется, что этот проект мог быть хорошим стартом для тебя. В любом случае, я желаю тебе удачи в том, что ты делаешь. Комикс про Тони – огонь!

Какой проект?

Джулс: Привет, Майкл! Неожиданно было получить от тебя весточку. Как ты? О каком проекте идет речь? Я не в курсе.

На мое счастье, он не только был онлайн, он еще и ответил мне сразу же.

Майкл: Я звонил Тони и оставлял всю информацию ему. Продюсер мультсериала, Джим – помнишь его? – посмотрел стиль твоего рисования, ему понравилось. Он хотел бы, чтобы ты помогла в разработке персонажей для его побочного проекта. Это больше личная просьба, но он готов заплатить. Тони сказал, что передаст тебе.

Чувствуя неконтролируемую дрожь в пальцах, я застрочила в ответ:

«Наверное, он позабыл, у него много дел в последнее время. Еще не поздно узнать о проекте подробнее?»

Майкл: К сожалению, поздно. Джим нашел другого художника. Но я уверен, что это не последнее предложение, которое ты получаешь. Вскоре они посыпятся на тебя.

– Джулс? Я дома! – донеслось из гостиной.

Прекрасно, очень хорошо, что ты дома.

Джулс: Спасибо, Майкл! Если тебе несложно, держи меня в курсе, мне интересно попробовать что-то новое. Надеюсь, получится в другой раз.

Я вышла в гостиную и застала Тони за прослушиванием сообщения от Марка. Он видел меня, но жестом попросил подождать и набрал брата.

– Только что вернулся. Да, прослушал… почему? Я знаю, что они могут и не сказать, но ты должен был выяснить! Не их типаж! А кто их типаж? Что?.. Скажи, что ты шутишь. Я думал, что ты мой брат!

Тони сбросил вызов и опустился на диван, закрывая лицо руками.

– Почему ты не сказал мне, что меня хотели пригласить в проект?

– Что? – Он посмотрел на меня так, словно вообще не ожидал здесь увидеть.

– Майкл написал мне и сказал, что он передавал через тебя предложение о сотрудничестве!

Тони закрыл глаза, откидываясь на спинку дивана.

– Как ты не понимаешь, что это было важно для меня!

– Ох, Джулс, сейчас не до этого.

– А мне до этого! Ты не думаешь, что мне нужно чем-то занимать себя? Я не могу все время работать мебелью при тебе!

– Значит, так ты это видишь? А говорила, что любишь меня.

– А ты мне вообще ничего не говорил! – закричала я вне себя, чувствуя, что вместе с волной гнева во мне закипает и обида, готовая пролиться слезами.

– Потому что я не знаю, что сказать! У меня тут проблемы, если ты не заметила, и мне не до твоих капризов!

– Капризов?..

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Капризов? Губы задрожали, и я поняла, что больше не смогу сдержаться. Круто развернувшись, я убежала к себе, захлопнув дверь. Из меня как будто высосали жизнь, я спустилась по двери на пол и уставилась в одну точку. Все рушилось. Все. Я была ему не нужна… я так хотела быть ему полезной, интересной, но я ему не нужна.

Я подтянула к себе колени и, обняв их, спрятала лицо. У меня ничего не получалось. Да, постоянно находились какие-то люди, которые якобы интересовались тем, что я делаю, и говорили что-то о сотрудничестве, но все это ни к чему не приводило. Но самое ужасное, что я готова была бы бороться дальше – в конце концов, прошло всего два месяца, – но только если я была нужна Тони. А это не так.

«Что же мне делать теперь? – думала я беспрестанно, покачиваясь вперед-назад и размазывая слезы по щекам. – Что мне делать?»

Не знаю, сколько прошло времени. Тони приходил и ушел. Я заткнула уши, когда он тихо позвал меня. Не хочу его слышать. Не хочу его видеть. Наконец, измученная, я легла на кровать и позволила сну забрать часть моей боли.

Утром я проснулась совершенно опустошенная и разбитая, как будто всю ночь бегала марафон или пила без просыху. На кухне я обнаружила записку от Тони: «Джулс, прости… я наговорил всякого. Давай пообедаем вместе и все обсудим? Буду ждать тебя в E. P. в час дня».

Я заварила кофе и вышла к бассейну по установившейся привычке. Усевшись на край и опустив ноги в воду, я смотрела на сад, синее небо и пальмы. Мне нравилась внешняя оболочка красивой жизни. Но я оказалась совершенно не готова к тому, что ждет меня внутри. Я верила, что настоящая любовь может смести все преграды. Ужасно было разочаровываться.

* * *

Я вошла в E. P. Restaurant. Какой-то месяц назад мы праздновали здесь мой день рождения. Тогда я была влюблена и счастлива. Сейчас от тех чувств остался лишь пепел. Тони меня уже ждал. Он поднялся, когда увидел меня, и как-то неловко чмокнул в щеку, а потом помог мне сесть.

– Спасибо, что пришла.

Вид у него был ужасный. Как у побитой собаки. Он протянул руку через стол, но я проигнорировала немую просьбу и уткнулась в меню.

– Джулс, я хотел…

– Подожди минуту, я хочу сделать заказ, – бросила я, не отрывая невидящего взгляда от букв в меню.

– Да, конечно.

На самом деле я просто оттягивала момент. Я боялась, что сейчас Тони скажет, что все происходившее между нами было ошибкой, и попросит меня уехать.

Когда официант принял мой заказ, я больше не могла тянуть время и подняла глаза на Тони.

– Я хотел извиниться. Прости, я наговорил лишнего.

Неужели он не понимает, что дело было не в том, что он наговорил лишнее, а в том, что не сказал важное.

– Ты нужна мне. Я… я…

Нас прервал появившийся официант. Едва он ушел, я с выжиданием посмотрела на Тони. Он сделал вдох и закрыл глаза.

– Я не могу сказать того, что ты ждешь, – наконец признался он. Забавно, к боли начинаешь привыкать. – Но мы так мало друг друга знаем. Я обещаю, что со временем научусь любить тебя и смогу сказать те самые слова, которые ты хочешь услышать.

То есть вот так разбиваются мечты? Я сидела и смотрела, как на мой песочный замок налетает морская волна и сносит все то великолепие, что я отстраивала месяцами, начиная с самого первого сообщения, с самого первого рисунка, который посвятила ему.

– Послушай, нам же так здорово вместе! И мне казалось, что тебе нравится Лос-Анджелес. Ты говорила, что в Москве очень холодно в октябре, дожди и все такое. Зачем тебе обязательно, чтобы я любил тебя?

Я смотрела на него, не зная, что и сказать. Если он не понимает этого, то вряд ли я смогу объяснить. Это не то, что надо объяснять, в общем-то, – что отношения должны строиться на взаимном доверии, что если один не любит другого, а лишь позволяет любить себя, то это очень плохо для того самого другого. То есть для меня. Он сидел передо мной, мужчина из моих снов, но был так недосягаем, что мне хотелось кричать. Дальше, чем когда-либо, чем когда я жила дома, в Москве. Я молчала и слушала его речь, которая должна была меня убедить остаться здесь, в чужой стране, без нормальной работы, без друзей, в чужом доме с человеком, который открытым текстом мне говорит: я не люблю тебя.

– Скажи мне, что будет, если ты встретишь кого-то, кого сможешь полюбить? – перебила я его.

Тони умолк и уставился на меня с непониманием.

– Если ты не любишь меня, то рано или поздно ты встретишь ту, что полюбишь. Что мы будем делать тогда?

Он молчал, я видела, что собирается мне возражать, по тому, как решительно он снова потянулся ко мне рукой.

– Джулс…

Я покачала головой:

– Не стоит.

– Что не стоит? Ты останешься?

Было ужасно больно видеть надежду в его глазах. Не потому, что я боялась его обидеть. А потому, что когда он так смотрел невероятно синими глазами, мне хотелось идти за ним на край света, я была слаба перед ним. Но настало время прекратить это.

– Нет. Я уеду.

– Что? Но Джулс! Мы же только начали встречаться! В журналах…

– Меньше всего меня волнует, что там пишут в журналах.

– Да, но… а как же… что же я им скажу?

– Я уверена, ты выкрутишься.

Мне принесли заказ, но я попросила собрать его с собой. Сидеть и смотреть на Тони я не могла. Если вы хотите посмотреть на разбитое сердце, то мое перед вами.

Глава 19

Я не взяла такси, просто шла куда глаза глядят, когда мне пришло сообщение от Саши.

Александр: Привет, красавица. Свободна сегодня от своего ревнивца?

Ульяна. Привет. Да.

Александр: Значит, «Гетти»?

Ульяна: Можно. Я возьму такси. Во сколько?

Александр: Через час, хорошо?

Ульяна: Да.

Я подсунула пакет из ресторана какому-то бездомному, коих на улицах Лос-Анджелеса было так много, что можно было собрать в целое отдельное поселение, и вызвала такси. Телефон пиликал – приходили сообщения от Тони.

«Джулс, ты не можешь так со мной поступить». «Пожалуйста, не уходи вот так…» «Я знаю, у тебя настоящие чувства и ты хочешь большего. Не думай, что я равнодушен к тебе. Ты мне очень нравишься. С тобой интересно. Ты такая талантливая. Я помню, как впервые увидел твой рисунок. Я тогда подумал „вау, неужели это я?“ Среди тысяч подписчиков я запомнил тебя почти сразу. Это что-то да значит?»

Наверно, это что-то значило тогда. Для меня – обретение крыльев. Для него – не знаю, наверное, он почувствовал свою значимость. Но все рушилось, распадалось.

Саша ждал меня на парковке.

– Привет! Как я тебе рад! – Он обнял меня, невесомо поцеловав в висок.

Чувства мои за последние сутки срослись в такой спутанный комок, что я не понимала, что на самом деле испытываю, а что мне только кажется. Среди всей той боли, что причинял мне Тони, я с трудом откопала ниточку, которая отвечала за радость встречи с другом. Я нашла в себе силы улыбнуться.

Зря, очень зря я игнорировала это место. Все началось с просто удивительного беспилотного вагончика – трамвая, как его здесь называют, – мы не ехали, мы плыли по воздуху все выше и выше, а слева от меня открывался вид на Лос-Анджелес. Все такой же прекрасный, я не уставала восхищаться им. Я стояла, почти прижимаясь носом к прозрачной двери, как в московском метро, и смотрела на шоссе под нами, на город, видный вдалеке рисунок небоскребов и тонкую кромку океана.

«Гетти» буквально вышиб из меня дух монументальностью строения основного здания. Плавные линии, квадратные плитки. Тут все было предметом искусства: и камни травертин, и встречающая на входе скульптура That Profile, улетающая в небо, и фонтан бесконечности. Лос-Анджелес приучил меня не выходить из дома без солнечных очков, и сейчас я была им вдвойне рада – слишком много белого, а солнце, отражаясь от стен музея, слепило невообразимо.

Поездка сюда была хорошей идей, на какое-то время я и правда отвлеклась. Мы сходили на несколько выставок. Первая, куда повел меня Саша, была посвящена моде. Целый век, запечатленный в фотографиях моделей, актрис и актеров, сошедших со страниц Harper’s Bazaar и Vogue. Продолжили мы изучением голландских мастеров и закончили восхищением роскошью жизни при дворе в эпоху Возрождения.

Мы с Сашей не разговаривали, только время от времени я или он указывали на картину, или фотографию, или скульптуру, которая нас заинтересовала. Аудиогид помогал мне сосредоточиться на искусстве, забывая о Тони. Может, если бы я ехала в Лос-Анджелес за новыми впечатлениями, а не за любовью, все вышло бы иначе. Может, я изначально неправильно определила смысл этой поездки.

Наконец мы спустились в сад и долго бродили по бесконечным дорожкам между деревьями и скульптурами, слушая шум ручья, пока Саша не сказал, что забронировал столик в ресторане здесь же. Мы уселись на террасе с видом на Санта-Монику рядом с одной из массивных колонн, которые поддерживают «куб» – зал временных выставок.

Я молчала, и Саша не пытался навязаться мне. Пока я созерцала окрестности, он занимался рабочими вопросами.

Меня охватило чувство тоски не столько по несбывшимся надеждам, сколько по тому, что я упустила время. Я так и не узнала этот прекрасный город с вечным летом, но успела привыкнуть к жаре и полюбить пальмы. Я наверняка буду скучать по шуму прибоя и уже горевала, что никогда больше не буду ходить босиком по бесконечно длинному побережью Тихого океана и не буду смотреть на волны с высоты чертова колеса. Жизнь казалась такой прекрасной, когда мы были вдвоем с Тони в первые недели моей жизни с ним. Он боялся высоты, но ради меня залез в кабинку чертова колеса, чтобы я могла посмотреть на океан, как видят его птицы. А кончилось все тем, что я так и не нашла тут своего места, хотя, признаться, не особо и искала. Моя любовь к Тони привела меня туда, куда все шло с самого начала, – к разочарованию.

Очень тяжело осознавать, что ты не смог воспользоваться своим билетом в красивую жизнь. Мне казалось, что окажись на моем месте та же Рут, она бы вцепилась в эту возможность зубами и не выпустила бы ни за что. Она согласилась бы быть несчастной рядом с Тони. А может, была бы счастлива, даже зная, что он не любит ее. Но это не для меня. Тяжело вздохнув, я откинулась на спинку стула.

– Что с тобой? – Саша взял меня за руку, заставляя обратить на него внимание.

– Ничего.

Я уставилась на его пальцы, накрывшие мои. Он так часто касался меня. Я ни за что не позволила бы этого другому человеку. Каждое касание Тони было похоже на удар током. Каждое касание Саши было естественным, как дыхание. Не обжигало, но дарило тепло.

– Не заставляй меня снова угощать тебя коктейлями неизвестного происхождения, чтобы ты начала доверять мне.

– Прости, я думала, поездка сюда меня отвлечет…

– Отвлечет от чего? Что-то случилось?

Я покачала головой, но выражение Сашиного лица было таким серьезным и требовательным, что я в итоге произнесла:

– Я возвращаюсь в Москву.

– И это повод для грусти?

Я кивнула:

– Мой отпуск закончился.

– А… твой ревнивый парень?

– Он остается.

– Он обидел тебя? Ты выглядела счастливой тогда, на выставке.

– Я пыталась быть счастливой, но, к сожалению, вся эта богемная жизнь не для меня.

– Ясно. – Саша посмотрел на часы. – Сейчас только четыре часа и для коктейлей рановато. Но, если хочешь, можем пойти в другое место…

– Не надо. Мне здесь хорошо.

Мы пообедали в тишине. Я была благодарна, что он не пытается вытащить из меня подробности. Может, я все еще надеялась, что с Тони что-то может измениться. Но что? Он полюбит меня вот прям в эту секунду? Так не бывает. Мне надо смириться. Я могла бы остаться рядом с ним и продолжать жить в его доме. Если бы я была, как Рут – готовой на все, – наверно, у меня бы получилось. Но я не она.

После обеда мы пошли в сад. Я не хотела, но Саша настоял и сделал несколько снимков меня на фоне вида на Лос-Анджелес.

– Улыбнись, пожалуйста.

Губы в улыбку не растягивались.

– Ради меня, или защекочу, – сказал Саша и сделал шаг в мою сторону. Это рассмешило меня. – Вот и умница.

Чтобы как-то заполнить тишину, я начала расспрашивать его о работе и о том, как справляется Катя на моем месте. Саша сначала поверхностно, но потом с большим количеством деталей рассказал о проектах, над которыми их фирма работает вместе с нашей. Меня заинтересовала организация выездной вечеринки для сотрудников одного крупного банка. Мысленно я представила место, которое можно было бы им предложить. Вслух я озвучила несколько идей тематических выездов. Саша одобрительно кивал.

– Ты бы мне очень пригодилась, Ульяна. Если ты собираешься вернуться, то, может…

Я пожала плечами. Думая о том, что буду делать, когда вернусь, я представляла, что не расстанусь с банкой мороженого и «Доктором Хаусом», чтобы, прикрывшись расставанием Хауса и Кадди, пореветь всласть. Может, Миша составит мне компанию, я скучала по нему и его плечу. И тогда я смогу все-все рассказать ему и даже не разозлиться на его «Я предупреждал».

Мысль о том, что мне придется выслушивать насмешки папы и видеть жалостливые взгляды мамы, повергала меня в ужас. Мне надо будет найти место, где пожить какое-то время, пока не встану на ноги. Я не хотела возвращаться домой. Как не хотела возвращаться в дом к Тони.

– Саш, могу я попросить тебя кое о чем?

– Конечно.

– Помоги мне переехать. От него…

– От твоего парня?

– Да.

– Хорошо. Когда?

– Прямо сейчас.

Если Саша и удивился, то не подал виду. Мы сели в его арендованный «Хендай» и поехали.

Тони дома не было, и я принялась торопливо и хаотично собирать вещи. Платья, купленные мне Тони ради светских вечеринок, я оставила в шкафу. Но не смогла удержаться и прихватила туфли, которые он мне подарил вместо сжеванных Куки. Купленные мной книги не влезали, и мне пришлось сбегать за ними отдельно.

Саша помог убрать чемодан в багажник и открыл для меня дверь машины в тот момент, когда кабриолет Тони заехал на подъездную дорожку.

– О нет! Поехали. Пожалуйста, поехали!

– Джулс? – выкрикнул Тони, выбегая из машины.

– Саш, пожалуйста, поехали!

К счастью, он послушался, и мы тронулись с места еще до того, как Тони успел остановить нас.

– О боже. – Я закрыла лицо руками. Почти тут же раздался телефонный звонок, но я сбросила и отключила мобильный.

Краем глаза я видела, что Саша посматривает на меня, но я не была готова смотреть ему в глаза.

Я не знала, куда мы едем, пока Саша не остановился перед небольшим отелем в даунтауне. Он привез меня к себе? Не уверена, что это хорошая идея, но я была не в силах больше как-то контролировать свою жизнь, поэтому разрешила Саше делать все, что он посчитает нужным. В отеле нашелся для меня свободный номер, куда и отнес мои вещи портье. Я уселась на кровати, крутя в руках телефон. Надо объясниться с Тони, но я была не готова. Все кончено. Теперь точно. Вскоре Саша вернулся и сказал, что ужин принесут сюда. И действительно, через полчаса в дверь постучали и завезли столик с блюдами, накрытыми металлическими крышками. Второй официант поставил на стол бутылку вина и два бокала. Пожелав приятного вечера, служащие ушли, и мы остались с Сашей вдвоем.

– А теперь давай поговорим. Что у вас случилось?

– Ничего. Просто… это все было ошибкой.

– Он обидел тебя?

– Нет. Нет, не обидел.

Я думала, что смогу говорить нормально, но слезы против моей воли потекли из глаз. А когда Саша обнял меня за плечи, я больше не могла сдерживаться. Он гладил меня по волосам. Ну почему это случилось именно со мной? Зачем я вообще поверила, что сказки могут стать реальностью? Почему сразу не догадалась, что все закончится плохо?

– Ну все-все, – тихо говорил Саша. – Хватит сырость разводить. Успокаивайся, Уль. Все будет хорошо. Не сейчас, значит, потом. Давай мы поедим, поговорим, и тебе станет легче. Как всегда, верно?

Он встал и поднял крышку с одного из блюд.

– М-м-м, как вкусно! Ты наверняка проголодалась. За обедом и двух листиков салата не съела.

– Мне нужно в ванную, – сказала я и скрылась за дверьми. Умыв лицо, я посмотрела на свое отражение. Из зеркала на меня смотрела бледная девушка с красными носом и глазами. Тушь растеклась, и я принялась оттирать ее салфеткой. Почувствовав, что к горлу подступает новый приступ рыданий, я запретила себе плакать, еще раз умылась холодной водой и вышла к Саше.

Аппетита у меня не было, но я заставила себя съесть несколько кусочков бифштекса и уселась на кровати, пока Саша ужинал за нас двоих.

– Спасибо, что помог.

– Всегда пожалуйста. Ты уже думала, что делать дальше?

– Для начала мне нужен билет назад. Я его так и не купила.

– Я здесь еще три дня. Хочешь, полетим вместе?

– Хочу, – ухватилась я за эту возможность.

– Хорошо, я куплю тебе билет.

– Возьми мою карту.

– Потом, – отмахнулся он.

Закончив ужинать, Саша забрался ко мне на кровать.

– Он точно не сделал ничего плохого? Почему ты сбежала в такой спешке?

– Точно. Просто не хочу его больше видеть. Он разбил мне сердце.

– Это дело поправимое.

– Увези меня отсюда, – попросила я, сворачиваясь калачиком на постели.

– Хорошо.

Он собирался встать, но я поймала его за руку.

– Побудь еще немного. Я не хочу оставаться одна.

Саша на мгновение задумался, но потом кивнул и сел обратно. Он облокотился на подголовник и залез в телефон. Я лежала, стараясь не думать ни о чем, но на самом деле думая только о Тони. Завтра я соберусь с мыслями и позвоню ему. Завтра я удалю все наши фотографии из соцсетей. Завтра я начну новую жизнь, где больше не будет места боли. Завтра я буду другой, сильной и свободной. А сейчас я могла только лежать и лить слезы по рухнувшим мечтам.

Глава 20

Я не помнила, как уснула, и не слышала, как ушел Саша. На часах было уже одиннадцать утра. Телефон так и лежал на тумбочке без признаков жизни. Я отправилась в душ. Наверно, я просто хотела оттянуть неизбежное, потому что разговор с Тони должен был состояться. Это, по крайней мере, честно. Я долго и с особой тщательностью красилась и одевалась, убирала волосы в пучок.

Потом спустилась в лобби и, найдя автомат со снеками и кофе, взяла себе небольшой перекус. И только после этого я включила телефон, который по мере прихождения в себя завалил меня пропущенными звонками и сообщениями. Часть из них была от Тони и два от Марка.

Тони: Джулс! Не поступай так со мной. Давай поговорим!

Тони: Кто это был? Твой бывший партнер?

Тони: Джулс! Включи телефон и позвони мне!

Тони: Пожалуйста, милая, мы должны поговорить.

Марк: Привет, Джулс. Мне звонил Тони. Я ничего не понял, кроме того, что у вас что-то случилось.

Марк: Я бы хотел поговорить с тобой. Если ты не возражаешь. Позвони, как будет время.

Сначала я набрала Тони.

– Боже, Джулс! Я так волновался! Где ты? Ты в порядке?

– Да, со мной все хорошо.

– Милая, когда мы увидимся? Давай поговорим. Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне.

– Нет, этого не будет. Я не вернусь, – сказала я как можно тверже.

– Джулс, я понимаю, ты обижена, но подумай…

Мольба в его голосе подарила мне мстительное удовольствие. Кто еще за кем теперь бегает?

– Я уже обо всем подумала. Мне надо в Москву. Я думала, что вернусь сюда после. Но теперь знаю, что нет.

– То есть это все, конец?

– Да. Прости, я не та, кто должен быть с тобой. Наверно, это моя вина. Мне не стоило соглашаться на твое предложение. Не стоило вообще знакомиться с тобой.

– Не говори так. Ты разбиваешь мне сердце!

– Я разбиваю тебе сердце?

– Ты собрала вещи и уехала с каким-то парнем. И думаешь, мне легко от этого? Думаешь, мне нравится, что моя девушка не ночевала дома?

Мне, мне, мне, я, я, я… Эгоист. Мир крутится вокруг него. Как я могла не разглядеть этого раньше?

– Это единственное, что тебя волнует? – спросила я.

– Нет. Еще то, что тебя не будет со мной на дне рождении Брэда.

– Ох, какое облегчение! Я вовремя слиняла. – Меня начал разбирать смех. Это уже ни в какие ворота…

– Ты не можешь бросить меня в такой сложной ситуации!

– Это больше не мои проблемы. Прости, я правда старалась быть лучше для тебя. Прощай, Тони.

Я сбросила вызов, чувствуя, как глаза снова начинает пощипывать. Может, я ошибаюсь? Может, я делаю из мухи слона и мне стоит вернуться?

Немного успокоившись, я набрала Марка.

– Джулс? Привет. Что у вас происходит?

– Это длинная история.

– Мы можем встретиться?

– Да, если ты будешь один.

– Разумеется. Где ты?

Я помедлила, размышляя, стоит ли доверять брату Тони, и в конце концов назначила ему встречу в даунтауне неподалеку от отеля.

* * *

WhatsApp

Михаил: Привет, Ульяна! Как ты?

Ульяна: В порядке.

Михаил: Ты не хочешь со мной разговаривать?

Ульяна: Хочу. Просто много всего навалилось в последнее время.

Михаил: Если хочешь, я могу выслушать тебя.

Ульяна: Почему ты не спишь в такое время? У тебя там глубокая ночь.

Михаил: Работал допоздна и захотелось спросить, как дела у моей подруги.

Ульяна: Обещай, что потом ты просто пожалеешь меня и не будешь никак комментировать.

Михаил: Обещаю. Ты меня пугаешь.

Ульяна: Да нечего тут пугаться. Я возвращаюсь домой.

Михаил: Насовсем?

Ульяна: Да.

Михаил: Я не понял, что у тебя случилось. Но ты просила пожалеть, поэтому лови виртуальные обнимашки.

Ульяна: Спасибо. Пока этого достаточно.

Так, пока я ждала Марка, я переписывалась с Мишей, пробуя границы, все еще опасаясь, что он будет осуждать меня.

– Джулс. – Марк, как всегда в костюме, сел напротив меня за столик. – Я рад, что ты пришла.

– Я и сама хотела поговорить с тобой. Из вас с братом ты кажешься мне более адекватным.

– Оу, за этим кроется драма. Впрочем, я ожидал чего-то подобного.

– Тогда ты должен был сказать мне еще тогда, в первую встречу, чтобы я бежала со всех ног.

– Я посылал тебе сигналы, – с улыбкой сказал Марк, – но ты не прислушалась.

Марк определенно выбрал себе подходящую профессию. Одним только своим видом он успокаивал и вселял уверенность.

– Итак, мой братец снова натворил дел. Что у вас случилось?

– Наверно, просто не судьба. Я люблю его, а он любит свою работу, вот и все. К сожалению, оказалось, что для меня этого недостаточно.

– Мне очень жаль, Джулс. Но Тони всегда испытывал некоторые проблемы с чувствами. На мой взгляд, он слишком много думает, оценивает, не разрешает себе действовать импульсивно. Я надеялся, что ты – это что-то другое. Но, видимо, нет.

– В каком смысле?

– Я думаю, что Тони в принципе не может испытывать к кому-то чувства. Он слишком зациклен на себе, на своей работе, на развитии своего таланта. Кстати, твой комикс…

– Да, я решила воспользоваться твоим советом, но что-то пошло не так.

– Ты знаешь, что напророчила ему неудачу?

– Что ты имеешь в виду?

– У тебя в одной из глав желаемая Тони роль достается другому актеру. Это случилось на самом деле. Самое смешное, что это тоже мой клиент.

– Ох, Марк… Я не знала. Я же просто хотела добавить немного перчинки в историю.

– Это случилось два дня назад.

Я вспомнила сообщение на автоответчике и как потом был зол Тони, когда разговаривал с Марком. «Я думал, что ты мой брат!»

– Мне правда жаль, я не хотела…

– Я знаю. Полагаю, ты собираешься уехать?

– Мне нет смысла оставаться рядом с Тони. Он и без меня справится прекрасно.

– Ну что ж… с братом я разберусь. А тебе удачи. Пожалуйста, не дай Тони слишком много занимать твои мысли. Я его люблю, но с женщинами он настоящий засранец.

– Я постараюсь.

Мы простились по-дружески, Марк обнял меня и пожал на прощание руку.

– Эрика очень расстроится. Ты ей по-настоящему нравилась.

– У тебя чудесная жена, очень душевная. Береги ее. И передавай от меня привет.

– Обязательно.

Выйдя из кафе, мы разошлись в разные стороны. Я ушла бродить по городу, с которым скоро распрощаюсь навсегда. Звонил Саша, спрашивал, в порядке ли я, и, прощаясь, сказал: «У меня есть дела по выставке, но я буду свободен в шесть. Поужинаем вместе, если хочешь». Я хотела. Что угодно, только не думать о Тони.

* * *

Но сложно не думать о человеке, который занимал твои мысли весь прошлый год. И который сам напоминает о себе. Буквально на следующий день Тони снова позвонил мне:

– Джулс, пожалуйста. Я знаю, ты не хочешь меня видеть. Но мне очень нужна твоя поддержка! Если я буду там один, то это породит сплетни, а я не хочу…

Я молчала, слушая его уговоры и глядя на свой собранный чемодан.

– Джулс, прошу, ради всего, что между нами было… ты нужна мне. Прошу.

– Ладно.

Не знаю, зачем я согласилась. Наверно, хотела проверить, правильно поступаю или нет.

Я написала сообщение Саше. В эти дни, хотя он был занят работой, только он держал меня на плаву.

«Саш, у меня к тебе просьба. Забери меня по адресу, который я пришлю, около одиннадцати».

Мне пришлось объяснить, что я собиралась встретиться с Тони еще раз.

Александр: Ты уверена, что это хорошая идея?

Ульяна: Боишься, что я передумаю и останусь?

Александр: Нет. Не хочу, чтобы тебе было еще больнее.

Ульяна: Я просто попрощаюсь.

Александр: Как скажешь. Я приеду.

Я надела брючный костюм, который был на мне на выставке Гуо Пей, и спустилась вниз. Тони заехал за мной в отель на такси, и мы вместе отправились на вечеринку в честь дня рождения Брэда. Меньше всего на свете я хотела быть там, но почему-то чувствовала себя обязанной Тони. Наверно, поэтому и поехала.

– Ты чудесно выглядишь, – сказал Тони и посмотрел на меня как-то по-особенному.

– Спасибо. Ты тоже.

– Долго ты еще будешь в Лос-Анджелесе?

– Нет.

– Мне даже нельзя тебя проводить?

– Не нужно. Мы попрощаемся сегодня. Я останусь с тобой до одиннадцати, а потом исчезну.

– Я не хочу, чтобы ты исчезала.

Он взял меня за руку и приблизился. Но я отвернулась к окну и осторожно высвободила руку. Может, это было плохой идеей – ехать с ним на вечеринку. Он по-прежнему не любил меня, а всего лишь пытался играть в любовь. Что ж, эта роль ему неплохо удавалась ровно до того момента, как он не сказал мне правду.

– Джулс. – Я почувствовала его дыхание на своей шее. – Прости меня… Может, я не такой, как ты бы хотела. Но ты была ближе всех к тому, чтобы понять, какой я на самом деле. Почему ты убегаешь? Я же вижу, что ты хочешь быть со мной. Хочешь, чтобы я был твоим. Разве ты не за этим прилетала? Джулс… Улиана. – Он поцеловал меня в висок, прихватил мочку уха, задевая сережку.

Он приблизился и сидел ко мне вплотную. Его голос, слова были медом. Никуда не делись мои чувства, никуда не ушло мое желание. Он все еще владел мной. И я, поддаваясь эмоциям, повернулась к нему, безошибочно находя губы и целуя его. «Это в последний раз, в последний раз», – уговаривала я себя. Боль из груди расползалась по венам, парализуя меня. Если бы мы сейчас не ехали на такси, я бы позволила ему сделать со мной все, что бы он захотел. Я бы с радостью и горечью отдалась бы во власть его тела. Но, к счастью, такси остановилось. Это спасало меня от дополнительной порции боли.

За два месяца, что я провела с Тони, я научилась улыбаться, когда надо, болтать ни о чем и делать вид, что мы самая счастливая пара на свете. Даже не представляю, как он потом будет объяснять, куда я делась. Может, они с Марком сочинят историю о трагической любви, которая лишь подогреет к нему интерес.

Было без пяти минут одиннадцать, когда пришло сообщение от Саши, что он ждет меня у входа. Я шепнула Тони, что мне надо в дамскую комнату. Он не заподозрил подвоха. И уже через минуту я садилась в машину к Саше. Так заканчивалось мое приключение в Лос-Анджелесе. Бегством.

* * *

– Куда тебя отвезти, когда прилетим?

Я не хотела ехать домой. Это тоже было бегством. Но я была не готова объясняться с родителями. Раньше я бы без зазрений совести завалилась к Мише. Но не теперь. Я беспомощно посмотрела на Сашу.

– Если что, я живу один и даже готов по-джентльменски уступить тебе свой диван.

– Какой ты милый!

– Все для тебя, лишь бы ты улыбалась. Не могу больше смотреть на эту кислую мину.

– Вот спасибо!

– В отношениях главное – честность.

– Иногда лучше и промолчать.

– Зато вон как ты оживилась.

Я фыркнула и отвернулась к иллюминатору, пряча улыбку.

– Ты уверен, что я тебе не помешаю? – спросила я, когда мы уже ехали в такси по никогда не спящей Москве.

– Абсолютно. Тем более что дивану скучно одному.

– Боюсь, что я с тобой и одного дня не протяну, если ты продолжишь в том же духе!

– Я продолжу, будь уверена. Еще раз говорю – лишь бы ты улыбалась.

* * *

Несколько дней я пряталась в квартире Саши. Он занимался своими делами, ко мне не лез, позволив воплотить план по просмотру «Доктора Хауса» с ведерком мороженого, да и диван был вполне удобный. Я созвонилась с мамой, объяснила, что вернулась в Москву и здесь и останусь. Разумеется, я нарвалась на скандал с расспросами, почему не вернулась домой и где пропадаю. «Эта твоя Америка испортила тебя!» – заключила мама. Пусть так.

В назначенный день я пришла в «Феникс». Оля была мне рада, Катя не очень. Возможно, потому, что ей нравилось ее место и она боялась, что я его отберу. А может, потому, что почти сразу за мной в кабинет зашел Саша и позвал меня на обед. Отдел кадров восстановил меня в должности, и на следующий день я вернулась к работе.

– Слушай, Уль, что у вас с Новиковым? – Катя не стала тянуть кота за хвост и буквально в первый же день, пригласив меня на кофе, задала вопрос в лоб.

– Ничего. – Наверно, не стоит ей говорить, что я живу в его квартире.

– А если честно? Вы встречаетесь? Говорят, вы вместе вернулись из Лос-Анджелеса.

– Да. Но это случайность.

– Настя сказала, что ты съехала от родителей.

– Да.

– И где ты теперь живешь? А позвать подруг на новоселье?

– Эм… Может быть, попозже. Мне надо немного прийти в себя.

– Уль, мы ведь подруги, да?

– Конечно, что за вопрос?

– Ты что-то скрываешь, вот поэтому и вопрос.

Я пожала плечами. Все слишком запуталось. Я не знала, что на самом деле было или не было между Сашей и Катей. Я не знала, что происходит у нас с ним. А еще мне каждый день писал Тони, а количество злобных комментариев в «Твиттере» увеличивалось с каждым днем. Но я не хотела их читать. И не читала.

* * *

WhatsApp

Михаил: Ты пропала куда-то. Но я надеюсь, что у тебя все хорошо.

Ульяна: Да, Миш, спасибо. Я вернулась домой. Точнее, не совсем домой. Но я в Москве.

Михаил: Класс! Встретимся?

Ульяна: Пока нет. У меня много дел, мыслей, и, вообще, все стало таким сложным.

Михаил: Что именно?

Ульяна: Ты, я, Полина, Тони… Все смешалось.

Михаил: Давай по порядку. Если не хочешь пока встречаться, поговорим здесь.

Ульяна: Хорошо. Я начну. Меня обидело и задело, что ты начал встречаться с Полиной.

Михаил: Я понял. И я знаю, что в школе у вас были непростые отношения.

Ульяна: Она ненавидела меня. А я ненавидела ее. Она заставила меня пережить самые унизительные минуты в моей жизни. Я до сих пор не понимаю, что я ей сделала. Если ты можешь мне объяснить, то, прошу, сделай это.

Михаил: Могу. Сначала мы не касались нашей школьной жизни. В конце концов, это было так давно. Но потом некоторые темы всплыли сами собой.

Михаил: У нее очень строгие родители. Отец требовал от нее идеального послушания, идеальных отметок и идеального поведения. И все равно он ушел из семьи, а Полина долгие годы жила с мыслью, что была недостаточно хороша, поэтому папа бросил их с мамой.

Ульяна: И как это объясняет ее ненависть ко мне?

Михаил: Ты была одной из лучших. Она не могла этого вытерпеть.

Михаил: Я не оправдываю ее. Просто знай, что за многие поступки ей стыдно. Если ты когда-нибудь захочешь, то вы можете поговорить обо всем.

Ульяна: Может быть, когда-нибудь. Но не сейчас. Сейчас у меня есть другие проблемы.

Ульяна: Твоя очередь. Почему ты так злился, когда я начала общаться с Тони?

Михаил: Я боялся, что потеряю тебя. Ты всегда была моим самым близким другом.

Ульяна: Я вернулась, ты можешь с полным правом говорить: я предупреждал. Ты рад?

Михаил: Нет. И я не буду так говорить. Но я с самого начала не верил в то, что у вас что-то может получиться. А ты совершенно не хотела слушать.

Ульяна: Я была влюблена и верила в мечту. От тебя требовалось кивать и поддерживать.

Михаил: Я и поддерживал! Я просто не говорил того, что ты хотела услышать.

Ульяна: Знаешь, мне хватало проблем с родителями. Они каждый день насмехались надо мной и постоянно говорили, что я дурочка. От тебя я ждала другого. Я надеялась получить хоть каплю понимания.

Михаил: Прости. Наверно, ты права. Я почему-то не подумал, что это было тяжело. Мне казалось, что тебе все далось легко. Ты заполучила внимание известного парня, он предложил тебе поехать к нему, и все складывалось так удачно, что я, наверное, немного запаниковал. Я правда боялся потерять тебя, Уль.

* * *

Жизнь возвращалась в свое русло. Единственным напоминанием о произошедшем были сообщения от Аделин, Челси и Шерил. Они все переживали. В общий чат я трусливо не заходила. Наверняка Рут, когда узнала, злорадствовала, про остальных не знаю. Я попросила их какое-то время не говорить со мной о Тони, так что мы болтали обо всем на свете, кроме того, кто перевернул мой мир. Но однажды я стану настолько смелой, что смогу признать ошибки и вспоминать о путешествии в Лос-Анджелес без болезненного укола в сердце. Однажды так и будет, обязательно.

Я провела в Сашиной квартире несколько недель. Сначала я даже думать не могла, чтобы искать новое жилье, плакала ночами, по утрам замазывала синяки под глазами и шла на работу. Потом слезы закончились, но не было сил думать о вещах материальных. Мне доставляло мазохистское удовольствие страдать. Тем более что делать я могла это только наедине с собой в Сашиной квартире.

Но чем дольше я находилась с ним рядом, тем более неловко себя чувствовала. Я то натыкалась на него, когда он стоял в одних трусах в ванной, то слышала, как он с кем-то воркует по телефону (потом он говорил, что это сестра, но я не верила), то засыпала на его кровати, когда мы болтали допоздна. И все это перестало походить на простое соседство. Так что в конце концов я решилась и нашла себе маленькую квартирку у самого МКАДа.

– Ты можешь оставаться, сколько захочешь, – в сотый раз сказал Саша, когда помогал мне собрать вещи – и откуда у меня их столько взялось в чужом доме?

– Нет. Это странно. Мы коллеги, партнеры, друзья. Но я не хочу мешать твоей личной жизни. Ты ведь даже девушку не приведешь сюда, пока я тут живу.

– У меня нет девушки.

– А могла бы быть.

– Могла бы. Но она сейчас немного занята. Впрочем, я не оставляю надежды.

Он посмотрел на меня прямо, и я, смутившись, принялась в сотый раз перекладывать одежду.

– Но не думай, что я монах, с девушками можно встречаться не только в квартире, знаешь ли.

– Ах ты!.. – Я повернулась и бросила в него первой попавшейся вещью.

– М-м-м, мини, оставишь на память?

– Ты невыносим!

– Поэтому я тебе и нравлюсь.

– Нет!

– Думай как хочешь. Ты уже давно закончила, поедем уже?

– Мечтаешь от меня избавиться?

– Это было твое решение. Я же сказал, можешь оставаться. Мне нравится твое белье в моей ванной.

– Уф!

Да, он был невыносим. И все равно уезжать из его холостяцкой квартиры было грустно.

* * *

WhatsApp

Михаил: Ты правда вернулась навсегда?

Ульяна: Да.

Михаил: Тони обидел тебя?

Ульяна: Забавно, что вы все об этом спрашиваете.

Михаил: Кто это «все»?

Ульяна: Ты, Саша.

Михаил: Саша? Это Гелевые волосы?

Ульяна: Прекратите его так называть!

Михаил: Ты первая начала. И что у вас с ним?

Ульяна: Длинная история.

Михаил: Я не тороплюсь.

Ульяна: Попозже расскажу.

Михаил: Ты сильно расстроилась из-за Тони?

Ульяна: Это не то слово, Миш. Но я буду в порядке когда-нибудь.

Михаил: Смотрела, как расстаются Кадди и Хаус под мороженое?

Ульяна: Ты знаешь меня слишком хорошо. И меня это по-прежнему пугает.

С Мишей мы не встречались лично. Только переписывались. Иногда созванивались. Я все еще не была уверена, что могу ему доверять. Мне так и казалось, что сейчас он скажет какую-нибудь гадость про Тони. И будет прав, но я до сих пор болезненно, каждой клеточкой тела, переживала наш разрыв.

WhatsApp

Михаил: Кстати, Полина была уверена, что у нас с тобой роман.

Ульяна: Да ладно?

Михаил: Ага. Помнишь, в школе трепалась вся параллель? Это она распустила сплетни.

Ульяна: Зачем ей это надо было?

Михаил: Как там говорится? На войне все средства хороши.

Ульяна: И ты все еще надеешься, что после этого я смогу с ней быть подругами?

Михаил: Я не прошу тебя дружить с ней, я прошу тебя принять ее.

Ульяна: Миш, если тебе хорошо с ней, пожалуйста. Просто я не хочу, чтобы она снова стала причиной боли и разочарования.

Михаил: Не станет… Слушай, давно уже хотел поговорить с тобой. А ты никогда не думала, что мы с тобой… ну, можем быть больше, чем друзьями?

Ульяна: ЧТО?

Михаил: Ну… мы много времени проводили вместе. Вдруг вспыхнули бы какие-нибудь чувства?

Ульяна: Миш, прости, но нет. Ни разу. И тем более не сейчас.

Михаил: То есть ты даже не заметила, когда я пытался подкатывать к тебе?

Ульяна: Когда это?

Михаил: Давно уже… В начале учебы в универе. Но потом оказалось, что ты нашла уже себе парня.

Ульяна: Миш… Ты правда хотел со мной встречаться? Я понятия не имела. Но почему ты никогда не говорил об этом?

Михаил: Не хотел выглядеть еще большим дураком. Но меня быстро отпустило. Так что не волнуйся, никакого разбитого сердца.

Ульяна: Я бы не пережила, если бы это случилось.

Михаил: Теперь у меня есть Поля, а у тебя – Гелевые волосы.

Ульяна: ПЕРЕСТАНЬ! Саша классный, временами бесячий, но очень добрый.

Михаил: Что я слышу? Кто-то кому-то, кажется, нравится?

Ульяна: Не смеши меня.

Михаил: Еще увидим. Готов спорить, что он тебе нравится.

Ульяна: Нет!

Михаил: Еще как да, раз ты так сопротивляешься.

Ульяна: Блин… ты и правда знаешь меня слишком хорошо.

Михаил: И пора уже перестать этого пугаться.

Так, постепенно, мы с Мишей снова становились лучшими друзьями. И пора уже было признать, что Саша стал значить для меня намного больше, чем кто-либо другой. Возможно, это началось значительно раньше, еще когда мы впервые работали вместе. Теперь же, когда он приезжал в «Феникс», я не могла не улыбаться и уже смирилась с неровными и гулкими биениями собственного сердца. Неужели оно оживает вновь?..

Эпилог

Сегодня у меня важный день. Я с особым пристрастием выбираю платье, хочу произвести впечатление. Хотя, может, это не обязательно. Мы знаем с Мишей друг друга уже очень давно, со школы. Он видел меня и с разодранными коленями, и в мешковатой спортивной форме, и в вечернем аляпистом платье на выпускном вечере, и в строгом костюме для работы. Так что мне нет нужды особо выпендриваться. Но я все равно стараюсь. Останавливаю выбор на бледно-бирюзовом платье и выбираю подходящие сережки.

Мы сидим в нашем любимом кафе и едим одно пирожное на двоих. Странно, но, кажется, что за этот год он почти не изменился, а я прошла огромный путь и стала совсем другой. Я знаю, что не объективна. Внешне это все тот же Мишка, только более стильный; видимо, Полина взялась за него или просто повлияла. Но я вижу, что он больше не тот затюканный и забитый мальчик, каким я знала его всю жизнь. Нет, это молодой мужчина, который даже если и сомневается в себе, то не показывает этого.

– И что он сказал тебе на это? – спрашивает Миша, когда я заканчиваю краткую версию того, что случилось со мной в Лос-Анджелесе, когда мы почти не разговаривали. Я говорю «краткую», но на самом деле прошло уже часа три, и я устала, а после пирожных нам принесли полноценный обед.

– Что я никогда его не понимала и не смогу понять. – Тони завалил мой «Твиттер» сообщениями. Сначала с просьбами вернуться, потом гневными и возмущенными, что я его бросила. А закончилось претензиями. – Наверно, это правда. Я любила его образ. Но реальный Тони оказался не совсем таким.

– Я не буду говорить, что я предупреждал.

– Меня все предупреждали. – Я пожимаю плечами. – Но мне надо было набить шишки, чтобы осознать это. К тому же это было мое большое приключение.

– То есть ты не жалеешь?

– Нет, – отвечаю с улыбкой. За окном вечереет. Июньские сумерки наступают медленно. – А помнишь, ты ругался на меня, что ради Тони я готова была пойти учиться на худкурсы, а ради себя – нет?

– Помню-помню, помешалась на нем просто.

– Ну, может, немного и помешалась. С сентября я начинаю учиться в МГАХИ.

– МГАХИ – это?..

– Институт имени Сурикова. Художка. Ради себя.

– Ульяна! – В его глазах удивление и искренняя радость. Мне приятно. – Горжусь тобой.

– Спасибо! Хватит обо мне. Как ты?

– Как видишь, со мной все в порядке.

– Да. Ты как будто другой Миша. Версия два точка ноль. Апдейт пройден успешно.

– И что, я бы мог тебе таким понравиться?

– Миш! – отмахиваюсь я. – Не начинай. Я рада, что это было лишь недоразумением.

– Я, как ни странно, тоже. Может, нам надо было пройти и это тоже, чтобы стать еще ближе?

– Я надеюсь, что на этом сближение закончится, а то, боюсь, ни Саша, ни Полина не одобрят, – смеюсь я.

– Ты мой друг, – говорит он. – Всегда будешь.

– Всегда, – эхом отзываюсь я, и в этот момент звонит мой мобильный.

– Тебя заждался твой принц ака Мистер Гель для волос.

– Да прекратите его так называть! – возмущаюсь я и беру трубку.

Через десять минут я целую Мишу в щеку на прощание и иду к выходу. По пути натыкаюсь на Полину. Мы обмениваемся натянутыми приветствиями. Нет, подругами мы вряд ли станем. Во всяком случае, не сейчас. А прямо за дверьми кафе меня ждет тот, кто мне сейчас всех дороже.

Я иду к нему навстречу и не могу сдержать улыбки, которая становится все шире. Как не могу сдержать неровное биение сердца.

Мне надо было пройти этот путь, чтобы понять, кто есть кто и кто есть я. И с кем я хочу быть.

– Идем? – Саша протягивает руку, и я вкладываю в нее ладонь.

Это не конец истории, а только ее начало.

Дополнительная глава

Рут

Эта глупая девчонка из России. Да разве она могла понять настоящего Тони? Разве могла она понять его душу? Подумаешь, рисуночки рисовала! Это каждый дурак может. Ничего там сложного нет. Простая техника. Берешь пару мастер-классов, две книжки об основах анатомии – и бинго! Если бы Тони выбрал меня, ему не пришлось бы страдать из-за странных закидонов русской. Они другие. Не такие. Странные. У них там холод и медведи. А у нас тепло, солнце и океан. Пальмы. Крутые ночные клубы. И самые горячие актеры. А у них кто? Я как-то погуглила парочку… Фи. Страшные. Один ничего, который у Гуччи модель. И то не мой типаж. Мне нравятся такие, как Тони. Горячие, чтобы рельеф, чтобы взгляд такой, что сразу раздеться перед ним хочется.

Только он на меня внимания не обращал почему-то. Даже теперь не замечает. Когда он свободен. Когда его сердце разбито, а я готова залечить его.

Помню, как увидела его впервые на экране. Помню, как увидела вживую и первую встречу с поклонниками. Он заметил меня. Только ни к чему это не привело. А этой вон как повезло. Как она могла бросить его? Дура набитая.

Едва я увидела Тони, я сразу поняла, что мы должны быть вместе. Мне достаточно было пары фотографий, одного интервью и одной сториз. Он мой мужчина – а я его женщина. Мы могли бы понять друг друга с полуслова. Но он выбрал не меня. Правда, сегодня… я надеюсь, что сегодня это изменится. Но, может, стоит начать по порядку?

* * *

Впервые я увидела Тони Беннетта даже не в сериале «Спасение». Мне попалась нарезка промофото. И нигде не было сказано, откуда это. Пришлось провести целое расследование. Но я смогла – узнала, что это был Джек Грей, то есть Тони Беннетт, который его играл. Я залпом посмотрела целый сезон. Потом второй и третий. Рыдала в три ручья, когда закончилась история Лили и Джека. Это было так несправедливо! Такая любовь случается раз в жизни. А им даже не дали возможности быть вместе! Это выглядело на экране так страшно и больно, что я съела два ведра с мороженым, прежде чем смогла успокоиться. Тогда я пошла искать инфу. И нарыла. Оказывается, линию Джека просто слили, потому что у него случились какие-то терки с режиссером. И как некрасиво они это сделали! Джек ни за что не бросил бы Лили. Не позволил бы допустить, чтобы их разлучили. На сцене похорон Лили я рыдала так, как будто умерла моя мама. Серьезно. Это было самое страшное, что я видела. А самое ужасное – что Джек даже не появился в финальной сцене с Лили. Джек был не таким. Он наверняка хотел быть там, но что-то ему помешало. Хотя о чем я говорю? Это же сценарий. Тони выбыл из проекта, поэтому его и не было в сцене с похоронами.

Я узнала, кто сценарист и режиссер сцены и даже написала им в «Твиттере» – они должны знать, какую глупость совершили. Что они сильно прокололись, выведя Джека таким странным способом. Как можно так убого писать сценарии? Даже я, не связанная с кинобизнесом, понимаю, что у героя есть своя арка, есть правда характера, которую он должен воплотить. И когда вы так его ломаете, то ничего хорошего не получается. Вы получаете недовольных фанатов и отрицательные отзывы. Они не ответили. Конечно, нет. Боятся, что мы, фанаты, сможем вывести их на чистую воду…

Конечно, я тут же подписалась на Тони и комментировала каждый его пост и каждый твит. Пару раз я даже отмечала его в постах, посвященных «Спасению», и он ставил лайки. Но я старалась быть осторожной – я не хотела нарушить границы. Наблюдала, что позволяют себе другие. Так, случайно, я познакомилась с Шерил, и она пригласила меня в чат в «Дискорде», и я нашла тех, кто разделяет мои чувства. Я нашла таких же недовольных сериалом и линией Джека и Лили. Мы делали свои фанвидео, рисовали фан-арты и писали фанфики. Мы сделали все, чтобы Джели жили дальше и были счастливы, как они того и заслуживают.

Когда я немного освоилась, то выяснила, что Шерил по каким-то причинам ближе всех к Тони. И я поняла, что мне надо во что бы то ни стало подружиться с ней и через нее оказаться рядом с Тони. Я была еще на один шаг ближе к своему любимому. Потихоньку я повыспрашивала, почему у Тони особое отношение к Шерил. Действовать приходилось очень осторожно. Я закидывала инфу и задавала вопрос. Типа: «Девочки, вчера Тони выложил фотки из клуба Х. Весело там было». Кто-то что-то отвечал, и в общем шуме мой следующий вопрос «А он там часто бывает?» звучал логично и не привлекал лишнего внимания. Дальше развивалась дискуссия о том, где он вообще отдыхает. И так по крупицам я собирала нужные мне данные.

Несколько раз я пыталась его подловить в этих клубах и барах, но безуспешно. Впрочем, я не оставляла надежды. А вдруг? Ищущий да обрящет – повторяла моя бабушка. И я верила в свою удачу. Хотя, конечно, тяжело, когда тебе наутро на работу, тусить до утра. Но я держалась.

В итоге общения в «Дискорде» я к Шерил обратилась напрямую в личных сообщениях. Я спросила, почему она ближе всех к Тони, и она рассказала тоже вполне себе спокойно и прямо, что была знакома с ним еще до «Спасения». У него тогда была пара совершенно незначительных ролей в качестве приглашенного актера то в одном сериале, то в другом. Шерил узнала о Тони, потому что следила за новостями одного из них. И когда продюсеры объявили, что собираются устроить грандиозную встречу для фанатов с участием актеров и им нужны добровольцы, Шерил была одной из тех, кто первым откликнулся. Она тогда работала и жила в Лос-Анджелесе. И как-то так вышло, что ее приставили к Тони и еще парочке малозначительных актеров. Она была на подхвате, напоминала о встречах, подносила кофе и просто развлекала как могла мини-звездочек. Тони был очень ей благодарен за помощь. А потом они виделись на Комик-Коне. В общем, еще с тех давних пор они типа друзья. Хотя Шерил призналась, что на самом деле никогда не пыталась подружиться с ним в настоящем смысле этого слова. Может, поэтому Тони и доверял ей больше, чем кому-то другому из фанатов. Шерил тоже комментировала его твиты, ретвитила новости, поддерживала, иногда отмечала в своих постах, когда хотела задать вопрос, и я видела, что с ней Тони общается на равных, что и восхищало, и бесило меня. С одной стороны, это было подтверждением, что у каждой из нас есть шанс быть ближе к нему. С другой – он не должен испытывать ни к кому никаких особенных чувств. Только ко мне. Я его судьба. Он просто меня еще не встретил, но встретит и поймет.

И вот я дождалась своего, как мне казалось, звездного часа. Тони объявил, что едет домой в Сан-Диего – а это мой родной город. Я выросла в нем и продолжаю жить. Тони сказал, что собирается оторваться со своими друзьями в баре Raised by Wolves, и приглашал всех, кто хочет, подойти к нему, чтобы сделать фото или получить автограф. Подпрыгивая от радости, я принялась выбирать наряд. Я нашла блестящее платье мини с открытой спиной. Но, помнится, когда надевала его в последний раз, была размером поменьше. Видимо, неправильное питание дает о себе знать. Я была неприятно удивлена, когда поняла, что, хотя в платье влезла, оно некрасиво обтягивает меня там, где не надо, и грозит лопнуть от натуги. Расстроившись, я съела ведерко мороженого, а когда поняла, что наделала, то расстроилась еще больше и выкинула из холодильника все калорийные продукты. А потом запасы пива и чипсов пошли туда же. Замороженные пиццы, бургеры и наггетсы – все ушло в мусорный бак. Боже, я так много жрала! Но ради Тони я готова была перейти на листики салата. Надо будет завтра купить новое платье на размер меньше. У меня теперь есть цель – я должна похудеть, чтобы выглядеть привлекательно для любимого.

Боже, как вспомню себя в те несколько дней! Во-первых, я подыхала от голода. Нашла какие-то таблетки для похудения. От них меня жутко тошнило, но это даже хорошо – есть хотелось меньше. Во-вторых, не могла спать и меня колбасило так, словно я на наркоте. В итоге к дню встречи с Тони мне удалось похудеть на семь килограммов. За неделю. Это очень быстро. Результатом была довольна. Если бы еще не эта тошнота… Но главное, что я влезла в новое платье и каблуки. В клуб поехала одна. Свидание с Тони – это только мое.

В назначенный день все, что могло пойти не так, пошло. Во-первых, видимо, как побочка от таблеток, тошнота перешла в активную фазу, и я провела в обнимку с унитазом половину дня. Во-вторых, тупая соседка Джейн решила, что мои вещи – это и ее вещи, и она взяла мое платье без спроса! Просто взяла, чтобы отфоткаться в нем для инсты[1]. Ладно, хоть не попортила его. Но надевать после чужого тела, нестиранное… ужасно. Залила себя любимым «Диором», чтобы не чувствовать этого. Но оказалось, что от духов меня тошнит еще больше. В итоге потекла тушь, пришлось перекрашиваться. Кое-как я добралась до того клуба. На вход оказалась огромная очередь. Я прошествовала к охране и как можно уверенней сказала, что меня уже ждут.

– Девушка, отойдите. Клуб переполнен.

– Но там Тони Беннетт, вы знаете, кто это?

– Неважно, кто это. Мест нет. Ждите в очереди.

– Но он пригласил своих поклонников, сказал, что можно будет с ним встретиться! – в отчаянии закричала я и привлекла к себе лишнее внимание, а охранник только больше насупился.

– Встаньте в очередь.

Я поплелась назад.

– Простите, – раздалось позади меня. Я обернулась. На меня смотрела низенькая худенькая девушка, которой едва можно было дать двадцать один год. Если это так, то ее вообще не пропустят. Я мысленно хмыкнула – тем лучше.

– Да?

– Я слышала, что вы сказали. Там правда Тони Беннетт?

– Да. Он в «Твиттере» писал, что будет этим вечером в клубе.

– О боже! Я его фанатка! Даже не верится, что смогу его увидеть.

– Угу, – отозвалась я. Тоже мне фанатка – даже не знает, где Тони собирается провести вечер.

Мне все меньше верилось, что встреча в принципе возможна. Очередь почти не двигалась. И несмотря на то, что говорил охранник, они все-таки пропускали внутрь каких-то девиц и парней. Выходит, что для кого-то места все-таки есть. Но не для простых смертных.

– А меня зовут Лола, – снова обратилась ко мне девушка.

– Ага, класс.

Не было у меня желания с ней общаться. У Тони и так много поклонников, не прорваться, в мои планы не входило еще и дружбы с ними водить. Девочки из «Дискорда» были не в счет. Они жили в других городах, приблизиться к телу не мечтали, а значит, были безопасны.

– А тебя как? – не унималась Лола.

– Рут.

– Рада познакомиться! – Она протянула мне руку, и я нехотя пожала ее.

Мы простояли еще с полчаса, как вдруг возле входа остановился автомобиль. Дорогой, тонированный весь. Сначала вышел водитель, потом он открыл дверь – и мое сердце остановилось. Тони.

Его узнали, мы с Лолой были не единственными. Тут же раздались шум и крики, визг. Ясно, что не я одна такая умная пришла на встречу с ним.

Тони вышел из машины и повернулся к нам. Голубая футболка с V-образным вырезом обнажала его загорелую гладкую кожу. Любимая кожаная куртка добавляла ему мужского обаяния и дерзости. Он осмотрел толпу, которая всколыхнулась, потеряв четкое строение, и высоко поднял руку.

– Всем привет! Рад вас видеть!

Снова приветственные крики.

– Подходите сфотографироваться. Я буду там. – Он показал на дверь клуба и еще через пару секунд скрылся за дверьми в сопровождении менеджера.

Я простояла в этой очереди еще час, когда наконец-то приблизилась ко входу. Лола давно уже стояла рядом со мной и аж подпрыгивала от нетерпения. А я снова чувствовала себя плохо. Опять крутило живот, и я была близка к тому, чтобы уехать ни с чем. Но тут охрана сжалилась над нами и пустила нас внутрь.

Мелкой Лоле оказалось аж двадцать пять, чуть младше меня. Мы протиснулись к бару. Народу была просто тьма.

– Как ты думаешь, где он? – спросила Лола, оглядываясь по сторонам.

– Не знаю. Наверно, где-то в вип-ложе.

Взяв по коктейлю, мы все-таки прошлись и по танцполу, и вокруг столиков, кое-как протискиваясь между официантами и посетителями. За одним собралась большая толпа, и мы было решили, что он там, но ошиблись. Тони нигде не было видно.

Не знаю, сколько прошло времени. Желудок на алкоголь отреагировал просто ужасно, и мне пришлось убежать в туалет, где меня и нашла Лола.

– Идем скорее, он уходит, уходит!

Мы выбежали на улицу и заторопились к черному входу, там Тони кому-то подписывал просунутые карточки. Какой-то девчонке расписался на запястье. Я ринулась к нему.

– Тони!..

Но он меня не услышал – он уже садился в свою машину.

– Нет, подожди!

Глупо, конечно, но я на каблуках побежала за машиной, которая, разумеется, не остановилась и вскоре скрылась за поворотом. В довершение я навернулась и больно расшибла колено. Ко мне тут же подскочила Лола, она что-то причитала, а я не чувствовала ровным счетом ничего, кроме очередного приступа тошноты. Конечно, меня снова вырвало.

* * *

Следующие два дня я методично отъедалась обратно. Снова вернулись ведерки с мороженым и замороженная пицца. Соседка была счастлива. Я – нет. Да еще и эта глупая Лола. Она нашла меня в «Твиттере» и после случившегося в клубе считала, что мы теперь лучшие подружки на века. Меня тошнило от нее, примерно как от таблеток. Но я все же не стала отшивать девчонку, просто потому что на ее фоне выглядела не так жалко. О своей неудаче я написала в «Дискорд», умолчав о позорном блевании и падении, и девочки меня пожалели. Но что мне от этого? Все, что я хотела, – это быть рядом с Тони. Хотя бы немного. Хоть на минуту. Посмотреть в его синие глаза, увидеть, как он улыбается именно мне, обнять его и почувствовать запах. Я была уверена, что пахнет от него невероятно сексуально. От такого мужчины не может пахнуть иначе.

С Джейн я поругалась. Опять. Она вернулась домой и застала жуткий бардак, который у меня не было никаких сил убирать.

– Фу! Что за свинарник ты тут устроила? – Она пнула ногой коробку из вьетнамского ресторанчика. – Или ты убираешь все, или я напишу на твоем лбу слово «свинья»!

– Тебе надо, ты и убирай, – отозвалась я, отворачиваясь.

– Ты тупая овца! – Я слышала, как Джейн принялась собирать разбросанные коробки в мешок для мусора. Она всегда такая. Сначала угрожает, а потом сама все убирает. Бесхребетная. Я бы с радостью выгнала ее из квартиры, но так платить меньше. – Ничего удивительного, что этот твой Тони не замечает тебя. Ты посмотри на себя! Классическая неудачница!

Я вскочила, готовая наброситься на нее. Да кто она такая?

Джейн стояла посреди комнаты, по которой повсюду были разбросаны мои вещи. В руке она сжимала огромный мешок, который был уже наполовину полон мусором.

– Такому парню наверняка нравятся модели. Те, кто знает себе цену и уважает себя, – продолжала она, – кто не позволяет себе жить среди заплесневелых коробок от пиццы и хотя бы через день бреет ноги!

– А ты вечно таскаешь мои шмотки! Или это признак успеха, по-твоему?

– Я всего лишь одолжила у тебя платье! И я оставила записку. Если бы ты хоть иногда убиралась в квартире, ты бы ее заметила.

– Если я так тебя бешу, то выметайся отсюда на хрен! Ты достала меня. Правильная такая. А сама тыришь мои вещи для каждой новой фотки в инсте. Тоже мне, блогерша недоделанная!

– Ты мне всегда разрешала! К тому же ты в те платья больше не влезаешь! Ты когда взвешивалась последний раз? – Она подняла с пола блестящее платье. То, в которое я еле втиснулась. – Думаешь, я слепая и не вижу, что оно на тебе по швам трещать будет?

– Что же ты за подруга такая, если говоришь мне такие гадости?

– Это всего лишь правда, Рут. Всего лишь правда. Хочешь быть девушкой звезды – соответствуй.

Джейн ушла, бросив мешок для мусора. Я хотела заорать ей вслед, чтобы проваливала и не лезла не в свое дело, но тут на телефон пришло уведомление – Тони выложил фотографии из клуба.

«Классно провел время в любимом городе с братом и друзьями! Спасибо всем, кто смог прийти!»

Я в бешенстве тут же застрочила комментарий: «Я была там, а ты просто прошел мимо!»

Клянусь, я почти нажала «отправить». Но вдруг что-то меня остановило… То ли это были слова моей дурацкой соседки, то ли смутное предчувствие, но я передумала. Ни к чему показывать Тони свою обиду. Что изменится? Он запомнит меня как ноющую неудачницу. Конечно, он меня не заметил… Да, я чуть похудела, но до моделей мне было далеко. Джейн, сучка такая, была права. Я не соответствую. Но я буду.

Наполнившись решимостью, я изменила свое сообщение на «Как классно! Я тоже была в том клубе, жаль, что не пересеклись», – и встала с дивана. Я схватила тот самый мешок для мусора, который бросила Джейн, и принялась убираться. Туда же полетели банки с мороженым и пиццами. Нет, теперь я буду другой Рут. Рут, которая достойна быть рядом с Тони. Я еще больше уверилась в правильности решения, когда Тони поставил лайк под моим комментарием и написал: «Увидимся в другой раз».

Целый день я провела, вычищая квартиру. Упахалась так, что к вечеру не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Вдобавок ко всему я ничего не ела. А очень хотелось. У меня даже мелькнула мысль, не залезть ли в один из пакетов, чтобы вытащить оттуда замороженную пиццу. Но потом я снова подумала о Тони, о том, как он шикарно выглядел там, в клубе. Представила, как от него пахнет свежестью и туалетной водой. Потом нарисовала себе платье мечты ярко-красного цвета и туфли на каблуке… Нет, пиццу есть нельзя. В холодильнике нашелся обезжиренный йогурт, купленный Джейн, и я безо всякого зазрения совести его выпила. Первый шаг к Новой Рут был сделан.

Но проще было думать о себе правильной, чем действовать по плану. Меня воротило от листьев салата, я терпеть не могла отварную курицу и рис без заправки. Но диета гласила, что надо есть только правильные продукты, на пару, без жарки и соусов. Фастфуд и сладости были под запретом. Правда, ничего не говорилось про злаковые батончики, которые я купила в отделе спортивного питания. О том, насколько они калорийные, я узнала не сразу. Но просто не могла отказаться.

Я зорко следила за всеми новостями от Тони, периодически отвечала на его посты. Всегда лайкала. Я попросила Джейн сделать мне красивые фото, одно из которых я поместила на аватар. Оно, правда, было довольно сильно зафотошоплено, потому что несовершенства лица надо скрывать. Плюс я по-прежнему не похудела до нужного веса. Джейн благосклонно отнеслась к моей новой мании на полезные продукты и даже иногда готовила что-то относительно съедобное из несъедобной диетической курагрудки.

Второй шанс увидеть Тони выпал через два месяца. На этот раз это была не просто эфемерная надежда пересечься с ним в клубе, а организованная встреча, на которой он должен был присутствовать. Билеты на мероприятие надо было покупать. Но какая разница, когда речь шла о встрече с мужчиной моей мечты?

На этот раз я была готова. Платье, макияж, туфли. Конечно, я выбивалась немного из толпы, потому что большинство было одето кэжуал – джинсы да футболки. Но тем лучше. Так он точно меня заметит.

Джейн вылила на меня полфлакона новых духов от Шанель, и я отправилась покорять Тони.

– Боже, ну и воняет от нее!

Это было первое, что я услышала, когда вошла в просторное помещение. Я вообще-то не из тех, кто держит язык за зубами в таких случаях, поэтому я повернулась и, показав средний палец говорившим, ответила:

– На себя посмотри, курица!

Не дожидаясь ответа, я пошла дальше. Конечно, мне хотелось сидеть поближе к подиуму, но я чуть припозднилась, так что пришлось радоваться месту в третьем ряду.

Встреча предполагала формат говорильни в целом о сериалах, съемках. Кроме Тони, были приглашены и другие актеры из разных ТВ-сериалов, но я их не знала. Да и не собиралась. Зачем мне они, когда был Тони.

Я с нетерпением ждала, когда он появится, оглядывая зал. Заметила пару очень красивых девчонок и сразу мысленно занесла их в список «опасно». Не сразу до меня дошло, что они могли быть поклонницами других актеров.

Слова гадкой девчонки не шли у меня из головы. Неужели мы с Джейн перестарались? Я еще раз осмотрелась и пришла к выводу, что выгляжу небанально. Может, немного экстравагантно – в коктейльном платье в середине дня. Но кто знает, чем закончится встреча? Может, сразу после мы с Тони поедем в клуб? К тому же севший рядом со мной паренек то и дело поглядывал на меня. А та овца просто завидует.

Наконец, появился ведущий, он пригласил одного за другим двух мужчин, какую-то девицу с декольте и Тони. Я чуть ли не впервые видела его так близко. Тот случай, когда я поцеловала монитор с кадром из «Спасения», не в счет.

Дальше было много бла-бла, иногда интересного, когда микрофон брал Тони, иногда не очень. Едва Тони начинал говорить, я оживлялась, ловила каждое слово. Кивала, соглашаясь, смеялась шуткам. Он был великолепен – так хорош, что съела бы его прямо там. Наконец настало время вопросов, и я была одна из первых, кто подошел к микрофону.

– Здрасьте. – Я вдруг почувствовала приступ тошноты. Но ведь я больше не пью эти таблетки! – У м-меня вопрос к Тони. – Ну почему я вдруг начала заикаться? И голос так противно пищит.

– Да, пожалуйста, э-э…

– Рут, я Рут.

– Рад встрече, Рут, – улыбнулся Тони.

Я готова была грохнуться в обморок, но удержалась, кажется, только лишь благодаря стойке для микрофона.

– Я-я… э-э-э… Черт. – Я забыла слова. О чем я хотела спросить? Вот ведь черт.

– Не волнуйся, – подбодрил меня Тони. Боже, какие же у него глаза! Позже Джулс назовет их «цвета неба в июле». – Здесь все свои.

Я бросила беглый взгляд на зал. Кто-то смотрел с интересом, кто-то равнодушно. Я заметила ту девицу, которая сделала мне замечание по поводу духов…

– Скажи, какой туалетной водой ты пользуешься?

В зале раздался смех.

– У-у-у, Тони, – протянул ведущий.

– Какой личный вопрос, – произнес Тони и внимательно посмотрел на меня. – Я пользуюсь маркой Amouage. Жаль, что они не заплатят мне за рекламу, – усмехнулся он, глядя на ведущего.

– Действительно. Спасибо, Рут. Следующий вопрос?

Я отошла от микрофона, запнувшись за провод, и села на свое место. Парень, сидевший рядом, пялился на меня чуть более откровенно.

– Отвали, – буркнула я, пресекая попытки завести разговор.

Мне было стыдно за дурацкий вопрос. Надо было что-то спросить о «Спасении», о его роли. Сказать ему, как я была восхищена его ролью. Но ничего, потом будет автограф-сессия, и я смогу реабилитироваться.

Но шанса мне не представилось. Оказалось, что все актеры – участники встречи уже оставили свои автографы на специальных открытках, которые просто раздали всем пришедшим и оплатившим услугу. Тони я больше не увидела.

А потом в его жизни появилась Джулс, и я думала, что или умру, или убью ее. Невыносимо было читать ее страдашки по Тони. «Ах, он меня лайкнул, ах, он не лайкнул! Ах, у него есть девушка!» Это, надо сказать, стало ударом ниже пояса и для меня. Но девушка не статуя Свободы – подвинем. В День, когда Джулс перебралась жить к Тони, стал для меня худшим днем в жизни. Я теряла его, даже не приобретя.

Я бесилась, злилась, но ничего не могла поделать. Мне оставалось только ждать, когда Джулс оступится. Конечно, я воспользовалась шансом, едва мне выпала такая возможность. И плевать, что они меня выгнали. Пофиг, вообще. Тем более что на моей стороне кое-кто остался. И этот кое-кто сливал мне всю нужную инфу. Я даже не удержалась от того, чтобы создать левый аккаунт, с которого по полной отрывалась, отправляя Джулс угрозы и насмешки. Каким-то чудом эта дуреха не блокировала мои сообщения. Может, она вообще никого не блокировала? Мямля. Такая не нужна Тони. Ему нужна я. Просто он пока об этом не знает.

Я чувствовала, что ничего у Тони с этой русской девицей не получится. Говорю же – мы не только с разных концов света, но и ментально так далеки, как солнце и луна. Об их расставании я узнала почти сразу. Какое-то время в его соцсетях было тихо. Джулс как будто вообще исчезла с радаров. Но вскоре я получила сообщение от подруги с «Дискорда» о том, что Тони и Джулс больше не вместе. Еще через какое-то время Тони стал появляться один. Вопросы в «Твиттере» о Джулс он игнорировал. А журналистам отвечал так, что это можно было расценить по-разному: от «отвалите, у нас все супер» до «отвалите, у нас все хреново».

Я продолжала комментировать его твиты и поддерживать, попутно выискивая мероприятия, где я могла бы с ним пересечься. Никаких официальных выходов не планировалось. В тех клубах, которые он посещал в Сан-Диего, я его тоже не встречала. Тони стал другим. Он больше не отвечал фанатам под постами, почти никогда не лайкал. Даже не знаю, читал ли он наши комментарии.

Его плохое настроение передалось и мне. Я чувствовала его боль как свою собственную. Тупая Джулс. Надо же быть такой безмозглой! Как она могла расстаться с Тони?

* * *

Это случилось за неделю до Рождества. Новость о расставании Тони и Джулс пробежалась по порталам о кино и исчезла в небытие. Он стал замкнутым. Не реагировал на комментарии – отвечал только друзьям из реальной жизни. Почти ничего не рассказывал о том, над чем работал сейчас. Много играл на пианино – я заслушивала до дыр каждую из его записей. Он был хорош, так хорош в этом!

Я ничего не ожидала от этого вечера. Просто выдалась тяжелая неделя, и я, прихватив с собой Лолу, с которой успела сдружиться, отправилась в клуб. По привычке это было одно из тех мест, в которых любил отдыхать Тони. Двухуровневый клуб, с черным роялем посреди зала на нижнем этаже, двумя огромными барами и кучей вип-комнат.

Мы с Лолой пили и танцевали под диджея в толпе таких же разгоряченных алкоголем людей. За прошедшие месяцы я еще немного сбросила в весе, и теперь у меня обозначилась талия, которая подчеркивала широкие полные бедра. Такой я себе нравилась. Настоящая секс-бомба. Я с удовольствием ловила на себе взгляды некоторых мужчин. Что же, может, если один из них будет хоть немного похож на Тони, то ему повезет, и я уеду с ним. Нормальные отношения меня не интересовали. Я все еще ждала Тони.

– Я пойду выпью! – прокричала я Лоле на ухо. Она, закрыв глаза и подняв руки вверх, вытанцовывала так, словно в последний раз в жизни.

– Ага.

Я протанцевала сквозь толпу и протиснулась к бару, задев какого-то парня.

– Упс, – вместо извинения бросила я, даже не посмотрев на него.

– Все о’кей, – ответил он.

Забрав свой коктейль у бармена и собираясь отойти туда, где было поменьше народу, я снова наткнулась на этого парня. И только тогда сосредоточила на нем взгляд.

– Эй, я начинаю думать, что сделал тебе что-то плохое.

Эти глаза и эта улыбка… Я с недоверием посмотрела на бармена и коктейль – что они подмешивают? Вот это глюки.

– Вау, – выдохнул он, оглядывая меня с ног до головы. – Ты тут одна?

Я кивнула, начисто забыв про Лолу.

– Хорошо, я тоже. Потанцуем?

Он поднялся мне навстречу, и я подумала, что сейчас меня или вырвет, или я грохнусь в обморок. Когда Джулс описывала подобные ощущения, я думала, она прикалывается. Мне казалось, что я-то смогу держать себя в руках и буду просто счастлива находиться рядом с ним. Но сейчас… я испытывала ровно то же самое, что и Джулс, и от этого ненавидела себя.

– Мы знакомы? – спросил он. – Мне кажется, я тебя где-то видел.

Не знаю, чем я руководствовалась в тот момент, но я отчаянно замотала головой.

– Нет. – И, сделав над собой усилие, я улыбнулась и сказала, пытаясь сквозь грохот музыки сделать свой голос игривым: – Такого красавчика я бы запомнила.

Он рассмеялся. Так, как умеет только он. Чуть запрокинув голову назад и сощурив глаза. Кажется, он вздохнул с облегчением.

– Я Тони.

– Рут.

Мы пожали друг другу руки, и я поняла, что выиграла первый раунд. Я отставила свой коктейль, и мы пошли танцевать. Я старательно держалась подальше от Лолы – она не должна все испортить. Что-то мне подсказывало, что сегодня Тони не до встречи с фанатами. Двигался он классно: не размахивал руками и не прыгал как дурак – отточенные минимальные жесты, ничего лишнего. Этот мужчина идеален. Ни за что не упущу.

– Выпьем? – спросил он и, не дожидаясь ответа, взял меня за руку. Иисус, Аллах или кто там наверху, помогите мне!

– Что ты делаешь тут одна? – спросил Тони, когда мы нашли два места у бара.

– А ты?

Мне хотелось добавить, что обычно он рассказывает, как тусуется с друзьями, но сегодня никого не было поблизости.

Тони пожал плечами:

– Так уж вышло. Зато я встретил тебя.

Он смотрел прямо мне в глаза, гипнотизируя. И я точно вспомнила этот взгляд: Джек так смотрел на Лили в той серии, где они… Стоп. Он флиртует со мной? Играет? Я ему понравилась?

– Мы точно не знакомы? – спросил Тони и чуть прищурился.

– Абсолютно, – соврала я. – Чем ты занимаешься?

– Сейчас я в отпуске, так что ничем.

– Ясно.

– А ты?

– У меня скучнейшая должность в лаборатории.

Он присвистнул. Что, не ожидал, что перед тобой будет кто-то с дипломом? Собственно, правильно, что не ожидал, диплом я так и не получила. Но чтобы перебирать бумажки в архиве и составлять таблицы на компьютере, много мозгов не надо. Так что меня взяли, и я не собиралась увольняться. Меня устраивала зарплата и график работы – больше ничего и не надо.

Мы немного поговорили в целом о клубе, о том, что в Сан-Диего непривычно жарко, поделились, где еще есть классные места и какую выпивку предпочитаем. Все время Тони пристально смотрел на меня, и я испытывала многогранную гамму эмоций. Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья, была смущена вниманием, охреневала от того, что он со мной флиртует, ощущение скованности прошло, как и предобморочное состояние. Чем больше мы говорили, тем сильнее становилось во мне только одно желание – получить его. Любыми средствами и способами. Мне выпал шанс: один из миллионов. Наконец-то окупились все мои старания и обивания порогов клубов. Господи, я даже худела явно не зря. Взгляд Тони то и дело опускался на мою грудь. Да, я тебе не доска Джулс, тут есть что пощупать.

Тони взял меня за руку и снова повел танцевать. На этот раз он был ближе ко мне, я то и дело задевала его, впрочем, он не возражал и несколько раз приобнял меня, притягивая еще ближе. Алкоголь и его аромат кружили мне голову. Шум, мерцающий свет и грохочущая музыка – все это туманило разум и высвобождало демонов.

Не знаю, кто из нас сделал первый шаг, но мы поцеловались. Господи, его язык – это просто нечто! По всему телу у меня бежали мурашки, я думала, кончу от радости прямо там. Тони оторвался от меня и снова потащил к бару. Я не сопротивлялась, я уже была пьяна, пара коктейлей не сделает мне хуже.

У бара мы целовались, забыв о том, где мы, его руки были повсюду на моем теле. Если бы он взял меня прямо здесь, я была бы не против. Но кто-то случайно толкнул нас, а потом добавил:

– Эй, парень, сними номер.

Мы рассмеялись и, переглянувшись, отправились на выход.

– К тебе или ко мне? – спросила я, когда мы оказались на улице. Духота не отступила даже ночью, а мне так хотелось немного прохлады. Я вся горела от нетерпения.

– Эм… я тут проездом, – сказал Тони.

– Значит, ко мне, – кивнула я, и Тони подозвал такси.

В машине я написала Джейн, чтобы она или свалила, или сидела тихо как мышь. На что Джейн ответила, что ее нет, но просила не устраивать притон. На экране светилось три пропущенных от Лолы и одно сообщение. «Ты где?» – спрашивала она, но я не стала отвечать.

Тони рассеянно водил по моей ноге рукой, глядя в окно. Его пальцы скользили вниз и поднимались по бедру вверх, забираясь под юбку. Я хотела снова его поцеловать, я хотела слиться с ним в одно и больше никогда не отпускать. Я хотела быть той, кто залечит его раны и всегда будет рядом с ним. Я хотела быть Джулс – особенной для него. Как же я ее ненавидела! У нее было все, а она отказалась.

Мы не разговаривали. Взгляд Тони, затуманенный алкоголем, стал задумчивым. Лицо как будто выглядело уставшим. Интересно, что сейчас происходит в его голове? Почему выбрал меня из всех девчонок клуба? Почему не сказал, кто он такой на самом деле? Я только сделала вид, что не узнала его, а он даже не попытался навести меня на мысль. Мне всегда казалось, что ему нравится быть в центре внимания.

Выйдя из такси, мы подошли к моему дому – это была небольшая хибара с двумя спальнями, двумя ванными и одной кухней-гостиной. Район не для богатеньких, но зато безопасный – что важнее. Пока я рылась в сумочке, выискивая ключи, пыталась вспомнить, убрано ли у меня. Господи, что происходит? Я привела к себе Тони Беннетта! Охренеть не встать!

Когда мы зашли внутрь, я обернулась к нему, чтобы предложить выпить, но он не дал мне сказать и слова. Его губы снова завладели моим ртом, и на какое-то время я забыла, кто я и что я. Он подтолкнул меня к дивану и, почти уронив на него, принялся стягивать с меня платье. Бретелька едва не треснула под его натиском, обнажая грудь. Я вдруг почувствовала неладное. Он слишком торопился. Не то чтобы мы тут не за горячим сексом, только вот… что будет потом?

Но Тони не позволил моим мыслям зайти слишком далеко. Сидя на коленях передо мной, он стянул футболку и принялся расстегивать джинсы. Охренеть не встать еще раз – я буду трахаться с Тони! Куда мне покричать об этом? Кому рассказать?

Все произошло слишком быстро, на мне даже осталось платье, а на нем – джинсы. Кончить я не успела и теперь полусидела-полулежала на диване, откинув голову на спинку, думая, получится ли у нас повторить еще раз, но чтобы это было более вменяемо.

Тони поднялся, стягивая презерватив. Я отвернулась, поправляя платье, – не видела ни одного мужика, кто после секса выглядел бы привлекательно. Позади зашумела вода – и он вернулся ко мне со стаканом. Его грудь блестела от пота, пока он пил, и это было бы красиво, если бы я сейчас не испытывала острого приступа разочарования. Это то, ради чего Джулс переехала в Америку? Или с ней он был другой? То, что сейчас произошло, похоже на одноразовую акцию. Ему хотелось секса, он его получил и теперь уедет, даже на ночь не останется.

Весь мой восторг как рукой сняло вместе с опьянением. Передо мной был обычный парень, который пришел в клуб, чтобы снять телочку. И ею стала я. Мне не пятнадцать, я нормально отношусь к подобному. Сама не раз находила так себе парней. И даже в этом клубе хотела такого подобрать, но сама судьба подсунула мне Тони.

Просто… это ведь Тони! Он же идеальный. Он так не делает. Может, если бы он знал, что я из его фан-клуба, то отнесся с большей бережностью?

– Тебе принести чего-нибудь? – спросил он, как будто это был его дом.

– Не надо.

Он мялся возле дивана, не зная, как попрощаться.

– Было круто, – начал Тони, и я слышала в его голосе «но мне пора, пока, вряд ли мы встретимся вновь».

– Ага. – Я подняла на него глаза. – Может, как-нибудь повторим?

– Может. – Он улыбнулся и направился к двери. – Уже поздно.

И не поспоришь, перевалило за час ночи.

Я поднялась и, пытаясь сохранить шутливый тон, спросила:

– Телефончик не оставишь? – Он молчал. – На случай, если мне захочется повторить.

– Без проблем. – Он написал номер телефона на конверте, который лежал на столике у двери. – Можешь не провожать… – он помялся, а потом добавил: – Рут.

И он ушел. А я осталась стоять, отчаянно пытаясь снова возвести свой замок из песка, который только что начисто смыло волной. Я взяла в руки конверт, на котором Тони не только написал номер телефона, но еще и оставил автограф. Какая прелесть! Интересно, он сделал это по привычке или специально? Я схватила мобильник и набрала номер. Конечно, это был не его телефон, меня переключило на голосовую почту некоего мистера Родригеса, страхового агента…

Впервые мне захотелось написать Джулс не для того, чтобы оскорбить. Я забрала с собой в спальню конверт с неправильным номером и автографом. Стянула платье и легла на кровать. Меня окутало тишиной дома, но я еще долго лежала без сна, снова и снова проживая эту ночь.

Благодарности

Наверно, если я попробую уделить хотя бы по паре строк всем, кому я хотела бы сказать спасибо, нужна была бы вторая книга. Но я обещаю быть краткой.

Во-первых, спасибо фее-крестной этой книги Юлии Волкодав. Прекрасному автору, блогеру и учителю, которая воодушевила меня закончить начатое.

Во-вторых, Ольге Гуляевой, замечательному автору «Эксмо», прекрасной вдохновительнице и создательнице писательского сообщества «Шортлист». Это была цепочка событий, наверно, неотвратимая как сама судьба: я познакомилась с Олей, Оля создала клуб, в клубе я познакомилась с Алекс Рауз, и теперь «Поклонница» выходит в Like Book. С Олиного марафона «Допишу книгу в 2020» начался мой путь автора оригинальных историй.

В-третьих, Алекс Рауз, которая поддерживала меня на каждом этапе публикации. С ней я могла обсудить все, что меня волновало, и знать, что меня не осудят и примут.

В-четвертых, моей подруге и соавтору Инне Трубаевой. Человек, который ждал «Поклонницу», читал ее в состоянии процессника, вычитывал и исправлял очевидные косяки. А еще слушал мое вечное нытье и пинал в сторону мечты.

Отдельная благодарность летит Джулии Вольмут, Галине Кургузиковой, Полине (Линнет Эрроу) и девочкам из чата «Читаем самиздат» – вы подарили мне веру, что «Поклонница» не просто очередная романтическая история, а что-то большее.

Хочу сказать спасибо моему первому читателю с Фикбука, который откомментировал каждую главу и проникся историей Ульяны, – это было бесценно.

Моей семье, которая прошла сложный этап от «зачем тебе это надо» до «мы так гордимся тобой».

Себе тоже спасибо, что не сдалась.

Всем, кто так или иначе работал над книгой, чтобы она предстала перед вами в том виде, в каком вы ее держите в руках.

И, конечно же, вам – читателям. Без вас эта история потеряла бы половину смысла. Она была бы важной только для меня. Но главная ее ценность в том, что она задевает сердца и души, находит отклик. Спасибо каждому, кто взял в руки «Поклонницу».

Я буду ждать вас на страницах других книг.

Ваша Ксения Черриз

Плей-лист

ZOE – I just can’t stop

Lyra – Falling

Shakira – Whenever, Wherever

Mushmellow – Keep Away

Isak Danielson – Love Me Wrong

Adelitas Way – Drigting

Elle King – Ex’s & Oh’s

Damien Rice – 9 Crimes

Seether, Amy Lee – Broken

Sad Piano – Faded

Mushmellow – Came Back

Reamonn – Promised Land

Zella Day – High

Luke Evans – Always Remember Us This Way

Alan Walker – Faded

Phantom Planet – California

The Pierces – Love You More

Примечания

1

Instagram принадлежит компании Meta, признанной в РФ экстремистской организацией.

Content

Ксения Черриз
Поклонница

От автора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог

Дополнительная глава

Благодарности

Плей-лист

Примечания