Алена Тимофеева

Одержимость Беллы Холл

© Тимофеева А., текст, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

* * *

Пролог. Добро пожаловать в Лэйквуд

Штат Вермонт, 1992 год

Шоссе осталось позади, колеса «Форда Сиерра» восемьдесят третьего года выпуска шуршали по насыпной дороге, ведущей в городок Лэйквуд. Автомобиль цвета спелой вишни притормозил в тени оголившихся кленов, на ветвях осталось лишь по паре ярких листочков. Машина принадлежала Белле Холл, одна рука которой лежала на руле с потрескавшейся оплеткой, а другая стряхивала пепел крепкой сигареты в окно. Медные волосы трепал ноябрьский ветер, вплетая в пряди снежинки. Снег в этом году выпал рано. Смешанный с дождем, он опадал на землю, мгновенно тая, оставляя после себя лишь мокрый след. Белла не имела привычки курить, но нервы вынудили ее вернуться к отравляющему легкие табаку. Зажав сигарету между зубов, она бросила взгляд в зеркало заднего вида. В отражении Белла не заметила других машин и выдохнула с облегчением, выпустив сизый дым, который призрачным туманом повис в салоне.

– Да где же поворот? Побери меня дьявол! – Белла стукнула по карте штата Вермонт, разложенной на приборной панели, затянулась в последний раз и затушила сигарету в пепельнице. Белла проезжала это место уже во второй раз. Полуобнаженные стволы деревьев, прелая листва под ногами и старая церковь неподалеку. Свод темнеющего неба грозил пролиться долгим дождем. Выходить из «Форда» и стоять под снегом Белла не желала, а потому она еще раз гневно взглянула на карту, завела двигатель, выжала сцепление, переключившись на первую передачу. Медленно отпустив сцепление, Белла прибавила газу. Все действия она повторяла про себя как мантру. Вождение так и не стало ее любимым занятием. Она надеялась, что поворот не заставит себя долго ждать.

Лэйквуд – небольшой городишко, расположившийся возле горного хребта рядом с озером Сэндмор. Взяв чуть левее, Белла наконец-то заметила напротив склона выцветший указатель: «Добро пожаловать в Лэйквуд».

– Бинго! – победно воскликнула она, и в голове, словно из диктофона, зазвучал голос старика, дававшего ей уроки вождения: «На повороте выжимаешь сцепление, притормаживаешь и с четвертой передачи переходишь на вторую. Ну или на первую, черт тебя знает, девочка, куда судьба занесет. Заплутаешь в крутых виражах, тогда руби первую». Она выжала сцепление, надавила на педаль тормоза и, дернув рычаг коробки передач, обнаружила, что по-прежнему едет на четвертой. Испуганно вскрикнув, Белла вцепилась в ручной тормоз. Поднявшаяся облаком пыль попала через открытое окно в салон, и Белла закашлялась. Пыльная завеса понемногу рассеялась, позволив Белле увидеть рядом с ее машиной притормозивший «Шевроле». Из него вышел довольно высокий мужчина, разглядеть которого было трудно. Прокашлявшись, Белла устало откинулась в кресле и прикрыла глаза, обреченно подумав: «Только этого мне сейчас не хватало».

Молочная пелена пыли вокруг «Форда» осела песком, и Белла со смирением наблюдала, как незнакомец приближается к ней. Когда он подошел на достаточно близкое расстояние, она смогла различить соломенные волосы, еще не сошедший с кожи летний загар, клетчатую рубашку, надетую под джинсовую куртку с подкладкой из овечьей шерсти, вылинявшие джинсы и грубые ботинки. Лицо у незнакомца оказалось юное, парень был моложе Беллы примерно лет на пять, а может, и того больше.

– Мэм, вы заблудились? Нужна помощь? – Североамериканский акцент для Беллы, родившейся на юге, звучал непривычно. Незнакомец наклонился и заглянул в салон «Форда».

– Коробку передач заело, еду в Лэйквуд, – спокойно ответила Белла. Обращение «мэм» резало слух. Водитель «Шевроле» не заметил, как Белла Холл впилась острыми ногтями в ладони. Вскоре следы-полумесяцы нальются кровью и заноют тупой болью, но пока Беллу это не волновало.

«Успокойся, он не может тебя знать, просто не может», – пыталась она привести мысли в порядок, и участившиеся удары сердца плавно пришли в обычный ритм.

– Давайте подброшу вас до города? Скоро стемнеет, за машиной потом вернетесь. Можно попросить ребят с Черч-стрит забрать ваш «Форд», они же и починят его… – незнакомец еще что-то говорил, но Белла словно не слышала его. Ее разум будто окутал плотный саван, отделивший реальный мир от размышлений. В голове крутился калейдоскоп воспоминаний недавних событий, ногти Беллы царапнули кожу сильней. Стук по крыше автомобиля заставил ее вздрогнуть, хрупкие плечи дернулись, и она вновь обратила внимание на доброго самаритянина.

– Я Том, кстати. А как вас зовут, мэм? Так мы едем? – нетерпеливо переспросил он. Белла покосилась на газету, покоившуюся на пассажирском сиденье. Час назад на заправке она приобрела местную газету округа Ратленд «Rutland Daily Herald». Ручка, которая валялась до того момента без надобности в бардачке, пригодилась, чтобы отметить подходящий адрес ее предполагаемого жилья.

– Мои вещи… я уже договорилась с хозяином дома, мне нужно на Черри-роуд, 33, – неуверенно проговорила Белла, все еще глядя на газету. До нее донесся хрипловатый смешок.

– Так вы мисс Холл?.. Моя фамилия Уорд, я и есть хозяин дома.

Белла повернулась к нему. Тем временем серое небо устало хмуриться и робкие лучи солнца прорезались сквозь вату облаков. Блики заиграли на пшеничных прядях Тома, и Белла обратила на это внимание.

– Правда? Вы и есть мистер У., как и было указано в газете? И это у вас в доме можно курить лишь на крыльце? – пухлых губ Беллы коснулась едва заметная улыбка. Лед тронулся, грозя утянуть ее под воду. – Я думала, вы старше, ваш голос… – добавила Белла, чуть ли не усомнившись в словах Тома. Владелец «Шевроле» рассмеялся добродушным, заразительным смехом. Невольно уголки губ Беллы тоже поползли вверх, вынудив ее улыбнуться по-настоящему. Отсмеявшись, Том ответил:

– Мой телефон фонит, меня раньше все с отцом путали, хоть он давно покинул город. – Горечь отравила его слова, а в светлых глазах мелькнула печаль. Белла сразу заметила почти неуловимые изменения: эта боль была ей знакома.

– Ну, тогда ситуацию мы прояснили. – Ее синие глаза сверкнули зарождающимся огоньком, словно сапфировые самородки.

Том отошел от «Форда», заглядывая на заднее сиденье.

– Так вам помочь с вещами?.. – повторил свой вопрос «мистер У.», и Белла кивнула. Она открыла дверь, ступила на пыльную дорогу. Ее взгляд скользнул по небу. Солнце скрылось за тучами, и таящий в воздухе снег снова ложился на землю. Пока Белла и Том перетаскивали вещи из «Форда» в «Шевроле», поднявшийся ветер подгонял их в спины, словно желая поскорее завлечь новую жительницу в город.

«Лэйквуд, почему Лэйквуд? О чем я думала, когда выбирала это богом забытое место?» – задумалась Белла, не заметив под ногами крупный камень. Споткнувшись, она уронила коробку с вещами. Снимок, заключенный в простую рамку, упал, и стекло над фотографией двоих похожих девушек треснуло, разделив их. Том обернулся на звук. Поймав его взгляд, Белла только слабо улыбнулась и подобрала рамку с земли. Небо стало темней, и легкий сумрак сгустился вокруг, укрывая в своей тени Изабелл вместе с ее секретами, о которых никто не должен был узнать.

Глава 1. Знакомьтесь, Том Уорд

Пикап Тома трясло, черный «Шевроле» грозил улететь с обрыва вниз, прямо на слабые огоньки города. Лэйквуд находился в низине. С одной стороны городок окружала стена горного хребта, окаймленного зеленью хвойного леса. А с другой – водная гладь глубокого озера, которому осенью природа дарила бирюзовый цвет. Том описывал местность, рассказывал городские легенды, стараясь успокоить вжавшуюся в сиденье Беллу. От страха она зажмурила глаза и напрочь отказывалась разомкнуть веки, даже ради «потрясающего вида». На уговоры водителя Белла не поддавалась, а от его историй ее лишь сильней замутило.

– Знали бы вы, сколько людей утонуло в Сэндморе. Еще мой дед говорил, что озеро-то бездонное. И ученые сюда приезжали, дно исследовать хотели. Только вот не нашли его. – Том сделал паузу, мельком взглянув на Беллу. Глаза ее были по-прежнему закрыты. Он продолжил:

– Дно-то есть. А из пятерых великих умов вернулись в Монтпилиер только четверо. Забыл про снегопад в восемьдесят втором, десять лет назад такое было…

– Да перестаньте вы! Боюсь представить свою жизнь здесь! – негодующе воскликнула Белла, распахнув глаза, взгляд которых грозил испепелить Тома Уорда на месте.

– Зато серпантин как быстро преодолели! – оптимистично возвестил Том. Белла огляделась и заметила, что и правда они уже были внизу на главной дороге. В окнах пикапа мелькали деревянные домики и коттеджи, одноэтажные магазины, пара кафе да бензоколонка. Одно из самых крупных строений напоминало гостиницу. Позволить себе долгое пребывание в отеле Белла не могла, но про себя отметила, что несколько ночей можно будет в нем провести, если с «мистером У.» не сложится. «Маунтин-Хоум» будет планом отступления. Эта идея придала ей некоторую уверенность, умерив тревожность, окружавшую Беллу, словно облако навязчивого парфюма. Они свернули на Черри-роуд и, проехав буквально ярдов двести, остановились возле дома внушительных размеров. Он был построен в колониальном стиле, и, поскольку сам дом находился на возвышении, от дороги простиралась каменная лестница, ведущая аккурат к крыльцу. Белла, с недоверием рассматривающая будущее пристанище, на всякий случай уточнила:

– Нам точно сюда? – Произнеся вопрос вслух, она смущенно убрала волосы за уши, чувствуя, как залились стыдливым румянцем ее щеки. Глупо было бы останавливаться не у своего жилья. Том лишь серьезно ответил, выходя из машины:

– Да, мисс Холл. Добро пожаловать домой. – Он радушно улыбнулся и решительно направился забирать багаж гостьи. Для Беллы ответ Тома прозвучал зловеще, а каменная лестница показалась скользкой и неприятной.

«Да уж, добро пожаловать», – проскочила в голове унылая мысль, но Белла все равно поспешила помочь хозяину дома со своими сумками.

В доме царили чистота и уют: полы натерты воском, мебель отполирована. Вместе с вещами хозяин дома и новая постоялица прошли из прихожей в светлую гостиную. Просторный зал был наполнен ароматом сухих цветов. Камин, красный ковер, стеклянный столик на изогнутых железных ножках, мягкие кресла: от дорогих вещей веяло хорошим вкусом и отсутствием проблем с деньгами… чем, собственно, Белла не могла похвастаться сейчас. Она поймала свое отражение в зеркале над камином и еще раз поправила волосы.

– Вы писали: «маленькая уютная комната», что-то непохоже, – засомневалась Белла, и ее губы чуть растянулись в еле заметной улыбке. Том усмехнулся:

– Так вы и не в гостиной жить будете. Для вас подготовлена та самая комната на втором этаже.

Белла вновь почувствовала себя растерянно, но объяснять, что она просто намекнула на размеры дома, не стала. Том приглашающим жестом указал на широкую лестницу. Белла послушно направилась на второй этаж. Ступени под ее ботинками поскрипывали, выдавая возраст дома. На стенах, покрытых зелеными обоями в полоску, были развешаны фотографии. Снимки – от черно-белых до современных цветных, с запечатленными на них воспоминаниями – тянулись над покрытыми лаком перилами. Белла обратила внимание на замыкающий вереницу фотокарточек семейный портрет в тяжелой раме. На нем были изображены трое: мужчина, отдаленно похожий на Тома, сам Уорд-младший и женщина, по всей видимости, наградившая Тома светлым цветом волос. Отец восседал в кресле, сын держался чуть поодаль, стоял ближе к камере, а мать запечатлена на портрете рядом с мужем. Ее загорелая рука легонько сжимала плечо мистера Уорда. Белла поймала застывший взгляд темных глаз отца Тома.

– Интересный портрет, мистер Уорд, – прокомментировала Белла. – А где сейчас ваши родители? – Утаить от хозяина дома любопытство не удалось. Том, шедший позади и галантно забравший у гостьи ее немалый багаж, шумно выдохнул. Он бросил тяжести на паркет и тоже посмотрел на семейную фотографию.

– И чем же он интересен, позвольте узнать? – ответил вопросом на вопрос Том, его брови свелись к переносице. Белла неопределенно пожала плечами.

– Родители вместе, а вы в стороне. Обычно на таких классических портретах члены семьи стараются изобразить идиллию, однако вы этого делать не стали. – Не осознавая, что сказала лишнего, Белла как ни в чем не бывало повернулась к Тому. С удивлением она обнаружила, что Том выглядит расстроенным, как буквально сорок минут назад, когда вспоминал покинувшего Лэйквуд отца.

– Не всегда маски к месту, мисс Холл. Пойдемте, занесем багаж в вашу комнату. – Не желая более обсуждать портрет, Том подхватил сумки и направился в конец коридора. Белла успела только начать:

– А…

Том прервал ее попытки продолжить беседу:

– Ох уж ваше «а». – И с этими словами он вошел в спальню, предназначенную гостье.

«Мое… что?!» – мысленно возмутилась Белла. Ее шаги стали звучать громче: она последовала примеру Тома и прошла к своей комнате. Белла часто топала, если чувствовала досаду или раздражение. Молчаливое недовольство повисло в воздухе, будто разряжая его, отчего становилось трудно дышать. Переступив порог спальни, куда Том уже отнес ее вещи, Белла убедилась: ее обманули. Комната была размером с квартиру, в которой она жила раньше, если, конечно, прибавить к спальне и собственную ванную. Она обвела придирчивым взглядом бежевые обои, мягкую кровать с покрывалом в цветочек, плетеное кресло в углу, платяной шкаф с резьбой. В Вермонте цена подобных домов начиналась с сотни тысяч долларов, а про аренду и говорить нечего. Рента ее городской квартиры составляла триста пятьдесят долларов без учета коммунальных платежей. Пребывая в замешательстве, Белла обратилась к Тому:

– А стоимость комнаты точно восемьдесят долларов в месяц? – с сомнением в голосе уточнила Белла и добавила: – Возможно, в газете была опечатка?

Том издал негромкий смешок.

– Точно. Или для вас это дорого? Могу сделать скидку, если поможете мне по дому… Моя горничная приходит раз в неделю, но к ее приходу накапливаются домашние дела. – Он улыбнулся совсем растерявшейся Белле. – Скажем, я сброшу пятнадцать баксов, а вы будете мыть посуду после ужина или приготовите что-нибудь. Кулинар из меня не очень, – предложил Том, его улыбка стала еще шире.

«Шестьдесят пять долларов за такое жилье! Да он сумасшедший!» – изумилась Белла, но промолчала. Она чуяла подвох и не хотела попасться в мышеловку. Иногда за сыр лучше переплатить, чем страдать от последствий получения бесплатного угощения. Но вслух она сказала совсем другое:

– По рукам. Вы еще пожалеете о своей просьбе приготовить еду. – Белла надеялась, что фраза прозвучит как шутка, а не угроза. Для Тома так оно и было.

– О, ну я думаю, переживу. Желудок у меня крепкий. Осваивайтесь пока, я вас оставлю. В ванной есть все необходимое, постельное белье уже застелено, запасное – в шкафу.

Белла кивнула в ответ, пробормотав слова благодарности. Младший Уорд заговорщически ей подмигнул и вышел из комнаты. Белла осмотрелась, скользнула взглядом по багажу, обнаружив, что коробка с вещами и разбитой рамкой осталась в «Шевроле». Белла в очередной раз поправила каре и покинула спальню. В коридоре было тихо, она, не нарушая тишины, спустилась в холл. В арочном проеме, ведущем в гостиную, мелькнул Том. Он так и не снял куртку – нервно мерил шагами зал и с кем-то горячо ругался по телефону. Сначала Белла хотела лишь незаметно прошмыгнуть в прихожую, но любопытство все-таки взяло верх над вежливостью. Белла крадучись приблизилась к арке, прижалась боком к стене, обратившись в слух.

– Нет! Не вздумай приезжать! Ты обещал, помнишь? Я свое слово сдержал, а ты, видимо, позабыл наш уговор? Да?! – Том сорвался на крик.

Сердце Беллы замерло, а разум ликовал темной радостью, отмечая победу.

«А вот и подвох», – удрученно резюмировала Белла.

– Нет, мои отношения, мои постояльцы да даже мой чертов сегодняшний завтрак тебя не должны волновать! И не вздумай мне мешать, ясно? – почти кричал в трубку хозяин дома, заставив Беллу вздрогнуть. Трубка со звяканьем опустилась обратно на рычажок. Том стремительно вылетел из гостиной, он бы не заметил свою постоялицу, если бы что-то не заставило его обернуться. Белла заметила высыхающие дорожки на его гладких щеках.

«Мышеловка захлопнулась», – пришла в ужас Белла, глядя на то, как к ней медленно подходит Том.

А на заднем сиденье пикапа, в каких-то двадцати ярдах от них, забытая коробка опрокинулась на пол автомобиля. Фото с разбитым стеклом отлетело под заднее сиденье, и трещина между сестрами на снимке стала глубже.

Глава 2. Семейный портрет

– Белла, вы меня слышите? Я напугал вас громким разговором? – обеспокоенно и с неподдельным участием осведомился Том. Время для Беллы, казалось, замерло. Она смотрела на обращавшегося к ней Тома невидящим взором. Тот протянул к ней руку, чтобы дотронуться до плеча, но Белла пришла в себя и резко отпрянула.

– Не надо. Я в порядке. Забыла коробку в машине, вот и спустилась за ней. – Взгляд был все еще расфокусирован. Лицо Тома потемнело. Он сделал шаг назад. – Помочь? Или дать вам ключи? – бесцветным голосом поинтересовался Том. – Я еще не успел поставить пикап в гараж.

Белла взглянула на него, выискивая признаки опасности. Убедившись, что угрозы от Тома не исходит, она протянула руку:

– Я справлюсь. Дайте, пожалуйста, ключи.

Том, похлопав себя по карманам джинсов, вытащил пластиковый брелок сигнализации. Он нажал на кнопку – с улицы раздался характерный короткий звук.

– Прошу, – Том несколько иронично указал на дверь. Этот жест, как отметила Белла, похоже, был для него привычен. Сарказм, угадывавшийся в его теноре, смешивался с разочарованием. Стараясь не оглядываться на своего арендодателя, Белла устремилась во двор в одном свитере и сарафане. Пальто осталось висеть на вешалке в прихожей.

Дом Уордов находился напротив пожухшего поля. Он был последним на Черри-роуд, и с правой стороны к нему уже подступал лес. На улицу плавно опустились сумерки, свет фонарей рассеивался в скользящем с поля тумане. Белла быстро сбежала вниз по мокрым от снега ступеням и, едва касаясь жухлой травы подошвами ботинок, подлетела к «Шевроле». Холод пробирал до костей, и Белле почудилось, что ветер залез ледяными пальцами ей под свитер. Она быстро нырнула на заднее сиденье пикапа и подобрала упавшую коробку. Раздавшийся позади нее голос едва не заставил Беллу вернуть коробку на пол:

– Мисс Холл, может, вам все-таки помочь?

Том подошел к машине неслышно, подобно коту, крадущемуся к мыши на мягких лапах. Мышцы Беллы напряглись. Она обернулась на голос, но разогнуться в полный рост еще не могла: для этого нужно было сначала выбраться из «Шевроле».

– Благодарю, мистер Уорд, но не стоит, – несколько сердито отозвалась Белла и, выдержав паузу, едко добавила: – Определитесь уже, я для вас «мисс Холл» или все же «Белла».

Она выбралась из автомобиля и, вытащив вещи на свет, захлопнула толчком бедра дверцу пикапа. Фигура Тома нависала над ней. Белла запрокинула голову, чтобы посмотреть Тому в глаза. Он улыбнулся, и от его улыбки веяло тоской.

– Я бы предпочел обращаться к вам по имени, тем более оно такое красивое.

Белла чуть слышно фыркнула. «Как банально», – оценила она комплимент, не собираясь признаваться даже самой себе, что ей он понравился.

– Но у меня есть одно условие, – продолжил Том. Изящно изогнутая бровь Беллы приподнялась в удивлении. Том заметил ее реакцию и пояснил: – Зовите и вы меня по имени.

Белла издала смешок, согласно кивнула.

– Да будет так… Том.

Она без лишних церемоний вручила ему коробку и тут же обняла себя за плечи.

– Я принимаю вашу помощь и убегаю в дом, совсем замерзла.

Решив, что Том возражать не будет, Белла едва ли не побежала к крыльцу. Том лишь хмыкнул и, подхватив полученную ношу поудобней, направился следом.

Ночью Белле не спалось. Ужин она пропустила: сказывалась усталость после долгого пути. Коварный морок затягивал ее в тяжелую дрему, а чей-то настойчивый зов возвращал к реальности. Балансируя на грани сна и яви, она услышала тихое:

– Изабелл…

Так ее звала только мать, когда была в здравом рассудке. Ресницы Беллы затрепетали, сон схлынул подобно волне во время отлива.

– Изабелл…

Белла резко распахнула глаза и села в кровати. Она обвела комнату неясным взглядом: очертания предметов расплывались, но она могла определить совершенно точно, что находилась в комнате одна. Будто цунами, стирающее с лица земли дома на берегу, Беллу накрыла паника.

– Кто здесь? Эй?.. – робко позвала она в темноте. Включить свет и развеять сгустившиеся тени она не решилась. Порой истина таится в самом темном углу. Внезапный скрип несмазанных петель прозвучал для Беллы нестерпимо громко.

– Изабелл… – вновь прозвучал настойчивый женский шепот. Повинуясь интуиции, Белла соскользнула с постели и босиком, в ночной рубашке, направилась к влекущему свету коридора. Лампы на стенах мигали, сердце стучало быстрым барабанным боем, а в ушах штормящим океаном ревела кровь. Идти на зов не хотелось, но ноги упрямо следовали вперед. Что-то остановило Беллу у семейного снимка Уордов. Бестелесная тень мелькнула вуалью на портрете. Белла пригляделась: из глаз матери Тома текли кровавые слезы. Лицо отца исказила злорадная гримаса, а сын расплылся в мечтательной улыбке безумца. Уха Беллы коснулось призрачное дыхание.

– Смотри…

Белла, сквозь тело которой словно пропустили ток, задрожала и, подавив вскрик, обернулась. За спиной никого не было. Когда она снова посмотрела на портрет, родители Тома исчезли с него. Только Уорд-младший блаженно глядел на нее. Взгляд ее затмила темная завеса, и Белла погрузилась в освобождающее беспамятство, лишившись чувств. Свет в коридоре, моргнув на прощание, погас.

Глава 3. У Долорес

Тонкие лучи рассветного солнца коснулись медных волос Беллы, заставляя пряди переливаться огненными отсветами. Комбинация из искусственного шелка задралась, обнажив стройные бледные ноги. Именно такой Том ее и обнаружил: красивой, беззащитной, лежащей без сознания на паркете под тяжелым портретом его семьи. Он испуганно охнул и за считаные секунды преодолел расстояние от своей комнаты до Беллы. Том неуверенно коснулся рукой ее обнаженного плеча. Она что-то неясно пролепетала во сне. Белла Холл, по всей видимости, спала.

– Проклятие! – выругался сквозь зубы Том, подозревая, что его новая постоялица – сомнамбула. Лунатизм ему был знаком не понаслышке. Он и сам в детстве ходил во сне, доводя этим родителей до истерики. Но, к счастью, с возрастом эти ночные похождения прошли бесследно.

– Белла, – тихо позвал Том, но та не откликнулась – лишь заворочалась, не проснувшись.

– Изабелл… – повторил он попытку разбудить спящую. Белла замерла, ее тело напряглось, выпрямилось и теперь казалось натянутым, словно струна. Долгий хриплый вздох вырвался из груди Беллы. Что нужно было делать в таких случаях, Том не знал. В отчаянии он стянул с себя халат и укрыл им Беллу, оставшись в одних только пижамных штанах. Он заметил, что глаза Беллы распахнулись и теперь с немым вопросом глядели на него.

– Почему вы голый? – надломленным голосом осведомилась Белла. Ничуть не смутившись, Том парировал:

– Я вообще-то в штанах. А вот почему вы валяетесь на полу в рассветный час? Кровать неудобная? – не к месту пошутил он, помогая гостье подняться с паркета. Белле было не до смеха: она помнила чей-то зов, шаги, сделанные против собственной воли, и кровь, стекающую с портрета.

«Портрет… приснилось? Возможно, мне стоит пить “Прозак”[1] только по две таблетки. Третья была явно лишней», – рассуждала она про себя. Том по-прежнему пытался добиться объяснений:

– Так как вы здесь оказались? Не выходили же ночью полюбоваться снимком моей семьи и, разглядывая его, заснули от скуки?

Белла, окончательно придя в себя, возмутилась:

– Это у вас нервное? В страхе превращаетесь в Джорджа Карлина?[2]

Том отступил и недоуменно взглянул на рассерженную Беллу.

– В каком еще, к черту, страхе? Чего я, по-вашему, боюсь?

Белла пристально посмотрела на Тома. В ее памяти всплыл образ исказившегося безумием лица Уорда-младшего, запечатленного на семейном портрете. Она сощурилась и ядовито выплюнула:

– Обнаружить труп в своем идеальном большом доме!

Белла торопливо стянула с себя чужой халат, всучила его владельцу и удалилась к себе в спальню, не забыв хлопнуть дверью. Ошарашенный Том остался стоять посреди коридора со смятым халатом в руках.

Белла сидела в отведенной ей комнате на подоконнике, прислонившись лбом к окну, когда в дверь негромко постучался Том. Оторвавшись от прохладного стекла, она нехотя подошла к двери: вина змейкой проникла в сердце. Мучаясь угрызениями совести из-за недавних нападок на Тома, она отворила дверь. Том, в свою очередь, стоял перед ней, чуть склонив голову, как нашкодивший пес. Он чувствовал, что чем-то вызвал злость Беллы, а может быть, даже и сам напугал ее. Правда, на вопрос «чем?» ответа у него не нашлось. Они одновременно посмотрели друг другу в глаза. Неистовая синева столкнулась с темной зеленью. Каре-зеленые глаза Тома хранили в себе напоминание о карих глазах отца и малахитовых, принадлежавших матери.

– Извините.

– Простите меня…

Фразы вырвались из них в один и тот же миг. Затем они оба рассмеялись, и Белла с легким сердцем пропустила его в спальню. Том, проявляя любопытство, осмотрелся, как если бы оказался в этой комнате в первый раз.

– А вы придали уюта гостевой спальне, – отметил он и с плохо скрываемой тревогой спросил: – Как себя чувствуете?

Белла неопределенно пожала плечами.

– В целом, наверное, не столь плохо. До сих пор еще немного сонная, – посетовала она. Тома ответ не устроил.

– И часто вы спите на полу? Господь с вами, если нравится, но хоть берите тогда с собой одеяло!

Белла фыркнула, скрывая этим смех.

– В первый раз такое произошло… усталость сказалась, наверное, – неуверенно произнесла Белла, намеренно умолчав о «Прозаке». Да и о странном сновидении говорить она не стала. Агрессия всегда была ее излюбленной манерой обороны. Нападение – лучшая защита. Сначала бьешь, потом спрашиваешь «кто?» Так учил ее отец, офицер полиции, перед тем как покинуть их семью.

– Я хотел предложить вам позавтракать со мной у Долорес, – чуть помедлив, сказал Том. Чувствуя еще не сошедшее напряжение, он запустил пальцы в волосы. Белла же, не замечая его растерянности, не преминула согласиться:

– С радостью. Правильно ли я поняла, что мы не пойдем к вашей знакомой, а «У Долорес» – это лишь название закусочной? – Она лукаво улыбнулась. Похожую вывеску Белла заметила по дороге в дом Уордов, пока разглядывала городок из окна «Шевроле». Том удовлетворенно кивнул, улыбаясь:

– Разумеется. Владеет им настоящая Долорес, так что… – заканчивать фразу он не стал.

– Буду готова через десять минут, подождете? – деловито осведомилась Белла. Том, засуетившись, вновь кивнул и молча вышел из комнаты, прекрасно поняв намек.

Через почти ровно десять минут Белла спустилась к уже ждавшему ее Тому. Она надела белую водолазку и поверх нее бархатный, глубокого кобальтового цвета сарафан, так выгодно подчеркивающий цвет ее глаз. Темные колготки и ботинки делали акцент на длинных ногах. Спускалась Белла нарочито медленно, красуясь. Том, окинув ее оценивающим взглядом, не смел и помыслить, что девушка могла нарядиться для него.

– У вас отличный вкус, должен заметить, – не сдержался Том. Белла подобрала волосы за уши.

– Надела первое, что попалось под руку. Не разбирала пока вещи, – небрежно махнула она рукой, произнеся стандартную ложь. Выбранный ансамбль был ее излюбленным вариантом и точно не предназначался для похода в закусочную в Лэйквуде. Ей не терпелось покинуть стены этого дома, обстановке которого, как она полагала, совершенно не соответствовала. Белла ступила на пол и ее осенило:

– А как же моя машина? Я была вчера в изнеможении, позволила себе забыть о брошенном на дороге автомобиле.

Том поспешил ее успокоить:

– Не волнуйтесь, она уже в мастерской на Черч-стрит, скоро починят и вернут в целости и сохранности.

– Хотелось бы верить… спасибо, – неуверенно ответила Белла.

– Поехали? До десяти Долли заманивает скидкой на кофе, – с воодушевлением произнес Том и, неуклюже влезая в рукава куртки, открыл входную дверь. Белле оставалось только облачиться в пальто и проследовать за Томом.

Жители Лэйквуда просыпались рано, несмотря на то что наступила суббота. На дороге встречались пикапы, старые универсалы. Белла заметила один минивэн. Они с Томом проехали мимо внушительной территории старшей школы и буквально спустя ярдов сто достигли пункта назначения: «У Долорес».

– Посмотрите сколько машин уже на парковке! Что-то сегодня многие решили позавтракать в кафе, – удивился Том. Белла поглядела на него и уточнила:

– А что, здесь такое не часто?

Том пожал плечами.

– Обычно местные предпочитают завтракать дома, с семьей. Приезжие – в отеле. Я думал, будем только мы да пара старых ворчунов. – Он покачал головой. Белла хмыкнула и, чуть помедлив, открыла дверь пикапа. Проигнорировав ступеньку, Белла спрыгнула на асфальт парковки. Откуда в ней проснулось такое ребячество, для нее самой осталось загадкой.

Она обернулась на звук позади нее: Том хлопнул дверцей «Шевроле».

– Признаюсь, я не любительница скопления людей. Предпочитаю уединенные места, – обратилась она к Тому, поправляя подол пальто.

– Закусочная и была всегда таким местом, не во время ланча по будням, конечно, но в основном приходили только завсегдатаи. – Нахмурившись, он осмотрел парковку.

– Я занял место нашего вояки… Он инвалид, нужно отогнать машину. Перепаркуюсь и подойду, лучше идите пока одна. Спросите Долорес и скажите, что от меня.

Том сел обратно за руль, а не ставшая возражать Белла отправилась в закусочную.

В кафе было многолюдно, настоящее столпотворение местных жителей – одни что-то с жаром обсуждали за столами вдоль стен, другие не стеснялись активно жестикулировать у полукруглой длинной стойки. Шум заглушал даже музыкальный автомат, старавшийся играть грустное кантри пятидесятых:

Alone and forsaken by fate and by man.

Oh Lord, if you hear me, please hold to my hand[3].

Не отрывая глаз от черно-белой плитки на полу, напоминающей шахматную доску, Белла подошла к стойке. Она случайно задела женщину, спорящую с невысоким, невероятно тощим мужчиной:

– …это не рентабельно, прибыли ноль, мы почти в убытке. Ай! Осторожней! – Женщина повернулась к Белле, одарив недовольным взглядом ледяных серых глаз. Лицо с высокими скулами обрамляли светлые волосы. От блондинки исходил запах дорогого парфюма.

«Белые цветы и ваниль», – успела завистливо подумать Белла, прежде чем выпалить короткое извинение. Женщина, чей взгляд не потеплел ни на градус, отвернулась и продолжила прерванный диалог.

– Ох, и народу сегодня! А все из-за проклятой мебельной фабрики! Вам как обычно? Желаете кофе? – донеслось до Беллы хриплое меццо-сопрано. Опершись на стойку, ей улыбалась стройная темноволосая женщина лет сорока – сорока пяти. Значок на бежевой форме пламенел алым, гласив, что официантку зовут Долорес.

«Так это же владелица», – догадалась Белла и постаралась выдавить улыбку.

– Поселилась у Тома Уорда. Так что я не местная, – развела руками Белла. Обмахнув и без того чистую столешницу полотенцем, Долли хитро подмигнула Белле:

– Так я из вежливости, почти всех жителей знаю. Беда небольшого города, – пояснила Долорес и поставила перед Беллой простую белую чашку. Она щедро плеснула туда ароматного кофе из полупустого кофейника. Капли едва не попали на рукав белоснежной водолазки Беллы, и та опасливо отдернула руку.

– Извини, утро выдалось чересчур энергичным, вот уже и руки дрожат. Столько посетителей…

Тут владелицу окликнули:

– Долорес!

Она бросила полотенце на стойку и поспешила к позвавшему ее клиенту, шепнув оставленной посетительнице: «Прости».

Белла была вновь предоставлена самой себе. Невольно она снова вслушалась в диалог блондинки и «тощего», как нарекла его про себя Белла.

– Зачем ее продавать? Кому? Что скажет тебе мелкий? Он же поднимет скандал! Ты помнишь, что случилось несколько лет назад? Захотела стать следующей?

Блондинка отмахнулась от настырного коротышки, сверкнув золотым браслетом, выглянувшим из-под рукава пиджака.

– Это решенный вопрос. Мелкому фабрика не нужна, а покупатели предложили достойную цену за старое здание и ржавое оборудование. – Ее высоковатый голос звучал уверенно и казался манерным из-за того, как блондинка растягивала гласные.

«Тощий» вздохнул:

– Ты хоть понимаешь, что начнется? Зачем было устраивать это собрание? А если мелкий заглянет? Что ты будешь делать?

Женщина отбросила волосы за спину. Белле они показались шелковым полотном. О таких волосах – гладких, струящихся – она только мечтала. Ее собственные локоны всегда лежали, как они сами того желали.

– Он в закусочную не ходит, и я его прекрасно понимаю, – ответила блондинка, не скрывая брезгливых ноток.

«Да нормальное место», – мысленно не согласилась Белла. Хотя в городе, откуда она приехала, были заведения куда приличней. Но в них не стали бы с улыбкой наливать случайному посетителю кофе без его просьбы, как завсегдатаю. Белла немного нервничала из-за долгого отсутствия Тома.

«Может, он решил отогнать машину домой и прогуляться пешком?» – мелькнуло в ее голове саркастичное предположение. Белла огляделась: народу в кафе прибавилось. Кто-то коснулся ее локтя. Обернувшись, она с облегчением увидела Тома.

– Вы в другом штате парковались? – не удержалась Белла от колкости. Тот усмехнулся и, не ответив, посмотрел на стоявшую к нему спиной блондинку, позвал ее по имени:

– Даяна?

Блондинка сначала замерла, затем медленно развернулась к Тому.

– А?.. Что ты здесь делаешь? – На ее красивом лице читалось изумление. Том кивнул на занятые столики.

– Ты случайно никак с этим не связана? Например, с собранием из-за продажи фабрики этим бездушным застройщикам?

Даяна молчала и теребила браслет тонкими пальцами.

– Думала, мне никто не скажет, что все считают меня психом. Все, кроме Долли, – как ни в чем не бывало продолжил он.

«Так вот кто этот мелкий. К кому я, дьявол меня побери, поселилась?»

Даяна перевела взгляд на Беллу, и в ее глазах больше не читалась холодность. Теперь она словно молила о поддержке. Вот только чью ей принять сторону, Белла пока не знала.

Глава 4. Встреча с Даяной Эпплгейт

Долорес поставила перед четырьмя посетителями чашки и начала разливать в них черный кофе. Ее теплые карие глаза с тревогой смотрели на молчащих за столиком гостей. Белла и Том расположились напротив сидящих Даяны и «тощего», представившегося как Фредерик Каплан. Когда Долорес наполнила чашку Каплана, что была последней, она учтиво осведомилась:

– Желаете еще что-нибудь? Может быть, позавтракаете?

Женщины отрицательно помотали головами, Каплан сухо и не слишком-то вежливо буркнул: «Нет», и лишь Том дружелюбно улыбнулся владелице:

– Все в порядке, Долли. Мы, возможно, сделаем заказ позже. Смотри, Хоуп пришла. – Он указал на влетевшую в кафе девушку с короткой стрижкой.

– Сколько раз ей говорила, чтобы заходила через черный ход! – негодующе всплеснула руками Долорес и направилась к опоздавшей официантке.

– Ты же сюда не заглядывал, откуда знаешь персонал по именам? – сморщив нос, надменно поинтересовалась Даяна. Пальцы, игравшие с браслетом на запястье, теперь легли на края чашки, поглаживая толстый фарфор. Том хмуро проследил за движением ее рук и пристально посмотрел Даяне в глаза. Она была старше его лет на пятнадцать, если не больше, однако Белла заметила, что Даяна отвела глаза, предпочтя разглядывать лопающиеся пузырьки в кофе. Том, наоборот, несмотря на еще довольно юное лицо, выглядел собранным и уверенным.

– Теперь я иногда тут бываю. Просто ты и твои осведомители не в курсе. Глупый поступок – устроить собрание в закусочной, – резюмировал Том. – Ты уже объявила честным работягам, трудящимся более двадцати лет на «Лэйквудс Милл», что собираешься их всех уволить? Где им еще здесь найти работу? – Стрелы обвинений Тома, казалось, одна за другой попадали точно в цель. Даяна резко ответила:

– Рядом есть и другие города. Если сейчас мы не уступим застройщикам фабрику по столь высокой цене, нам потом просто будет нечем платить этим самым «честным работягам». А в случае успешной сделки все работники уйдут с приличным пособием. Просто подумай об этом. – Накрашенное веко Даяны дернулось, нижняя губа дрогнула, словно она вот-вот расплачется. Белла наблюдала за перепалкой, скрестив руки на груди. Покрасневший Каплан скрыл свой длинный нос в чашке с кофе.

«Для чего было меня тащить на это представление? Какова моя роль? Девушки, которая знает его всего второй день?» – вихрем кружились вопросы в голове Беллы. Она поставила локти на стол, подперев одной рукой подбородок. Ее лицо выражало любопытство. Она взглянула на Каплана: их глаза встретились. Рыбьи, блеклого, почти белого цвета глазки Фредерика изучали ее. Он отставил чашку и кивнул в сторону Беллы:

– Господа, вы уверены в своем решении продолжить этот разговор здесь? – Фредерик, не стесняясь, намекнул на присутствие лишних ушей. Даяна фыркнула:

– Он же сделал это специально, привел свою подружку для защиты.

Белла в изумлении захлопала ресницами, а Том закашлялся, подавившись кофе. Восстановив дыхание, он спокойно ответил:

– Она не моя девушка, а только снимает комнату в моем доме. Да и получилось случайно. Так уж совпало – и планы позавтракать в тишине, и то, что Долли сообщила мне о наплыве работников фабрики… во главе с тобой. Хоть завтрак им оплатишь?

Даяна улыбнулась, глядя на Тома, будто тот был пятилетним дитя:

– Какими средствами я оплачу? Или ты решил, что сделка всплыла из-за каприза? Каплан отговаривал меня от собрания, но больше тянуть нельзя. Если бы ты хоть иногда занимался делами фабрики, то знал бы, в каком упадке она находится. – Даяна устало откинулась на диванчике. Она похлопала себя по карманам пиджака.

– Больше не могу, пойду покурю, – раздраженно объявила Даяна, поднимаясь с места. Белла повторила за ней и коротко ответила на немой вопрос Тома, который так отчетливо читался в его взгляде:

– Я тоже выйду… нужно переварить это все.

Девушки удалились. Долорес проводила замыкающую шествие Даяну сердитым взглядом. Каплан вздохнул:

– Ох, мелкий. Пойдет сейчас все псу под хвост. А что за красотка-то, а?

Том залпом допил кофе и впервые в жизни пожалел, что не переносит сигаретного дыма.

Туман на улице понемногу сходил, его точно затягивало обратно в лес. Он оставлял мокрую росу на участках травы, еще не покрытых снегом. Капельки влаги быстро застывали, превращаясь в иней, что скоро захрустит под ногами случайного путника. Холодное ноябрьское утро было серым. Снег, сыпавшийся с неба, царапал щеки Беллы, а от ветра сквозило даже на парковке.

– Здесь всегда такой туман? Накануне зимы? – поразилась Белла, силясь отыскать зажигалку, при этом сигарета оставалась зажатой у нее в зубах. Даяна уже успела затянуться и, крутанув колесико стального огнива, дала новой знакомой прикурить. Чтобы огонь не потух, его пришлось обнять ладонями с двух сторон: рука Беллы оберегала пламя от ветра слева, а Даяны – справа. На их лицах заплясали тени, рожденные маленьким огоньком.

– Да, почти каждый год, – протянула Даяна, захлопывая крышку зажигалки. Она обвела ленивым взглядом небольшую опушку по ту сторону дороги и добавила: – Весь город оплетен туманом, будто паутиной. К слову, в Австралии, например, это далеко не метафора. А у нас к туману все давно привыкли. Про озеро слышали? – Она слабо затянулась и выпустила тонкую струйку дыма, тут же устремившегося к облакам. Белла поежилась от ветра, руки были спрятаны в карманах пальто, а сигарета так и осталась зажатой между зубов. Чтобы ответить, ей пришлось вынуть ладонь из тепла и подцепить сигарету пальцами.

– Вы о Сэндморе? Да, Том успел поделиться воодушевляющей историей про затонувшего исследователя.

Даяна издала смешок:

– Значит, не стал вас пугать. Впрочем, это сейчас не так важно. – Она сделала короткую затяжку.

– Мне, безусловно, интересно услышать про озеро и остальные городские легенды, но я сгораю от нетерпения узнать, почему мы не могли покурить в кафе?

Даяна сверкнула глазами и, затянувшись в последний раз, бросила сигарету на асфальт. Размозжив бычок каблуком, она с досадой сказала:

– Том не переносит сигаретный дым, а Долорес не переносит меня. Фамилия Эпплгейт, то есть моя, для нее – все равно что красная тряпка для быка.

Белла ощутила, как внутри нее зарождается почти забытое ею чувство неодиночества. Она понимала Даяну как никто. Будь ты какой угодно: богатой или бедной, глупой или же умной, все равно будут те, кому ты понравиться не сможешь. По причине того, что Том невзлюбил Даяну, желание понравиться ему взыграло в Белле с новой силой. Она тоже отправила окурок на землю.

– Вернемся? – скорее утвердительно произнесла Белла. Даяна невесело улыбнулась. Ее зубы оказались белыми и ровными, как и у многих богачей. Местные не могли похвастаться результатом хорошей работы дантиста. Желтые и целые, пусть не все, – уже неплохо.

– Разве есть еще варианты? Пойдемте. – Даяна в этот раз шла первой. Белла чуть задержалась, словно что-то заставило ее это сделать. Она обернулась: на опушке ускользающей дымкой у самого края леса растаял силуэт, и, как почудилось Белле, – женский. Поежившись, она спешно вернулась в кафе, раздумывая над тем, что городским легендам иногда стоит уделять внимание.

Глава 5. Игра в камешки

Беседа с Даяной и Фредериком затянулась до самого обеда, но, увы, ни к каким результатам она не привела. Том продавать фабрику отказывался наотрез, Даяна настаивала на своем, Фредерик то и дело скользил сальным взглядом по лицу Беллы. Она же предусмотрительно молчала, оставив мерзкого Каплана без внимания.

После кафе Белла попросила завезти ее на Черч-стрит – проконтролировать ремонт машины. «Форд», как выяснилось, был в надежных руках. Уже через пару дней машину обещали вернуть владелице. Механик – молодой парень в клетчатой рубашке и в запачканном масляными пятнами комбинезоне – отметил, что автомобилем пользовались аккуратно. Белла в ответ на своеобразный комплимент рассмеялась, а Том нахмурился. Покинув мастерскую, пара направилась к местному супермаркету: закупиться продуктами, да и зубная щетка нужна, Белла ее с собой не взяла. Слегка уставшие Том и Белла решили вернуться домой.

Гравий шумел под колесами, радио пело жалобным голосом Джона Энтвисла[4], Том расслабленно постукивал пальцами по рулю в ритм Behind Blue Eyes. А Белла нервно почесывала левую руку, где под тонкой, почти невесомой нитью серебряного браслета выглядывал поперечный белесый шрам. Разговор с Даяной не выходил у Беллы из головы, фразы их диалога крутились в мыслях заевшей пластинкой:

«– Вы о Сэндморе? Да, Том успел поделиться воодушевляющей историей про затонувшего исследователя.

– Значит, не стал вас пугать. Впрочем, это сейчас не так важно».

Погруженная в размышления о городских легендах Лэйквуда, Белла не заметила, как за окном постепенно пропадали яркие вывески, уступая место темным стволам деревьев, мрачным фасадам домов. Освещение плавно становилось все мягче, рассеянный свет редких фонарей сливался с подступавшим к шоссе туманом.

– Мы свернули с главной дороги или мне показалось? – Белла повернулась к Тому, надеясь, что тот решил просто поехать на Черри-роуд по другому маршруту. Уорд-младший, не расслышав Беллу, переспросил:

– Что вам показалось?

– Что мы едем по другой дороге, и я опасаюсь – не домой, – нервно ответила девушка, расчесывая руку сильней. Том кивнул на ее запястье.

– Вас укусил кто-то? Чешетесь все время. У меня в аптечке должно быть средство от аллергии. – Том вновь сосредоточился на дороге и начал негромко подпевать новой песне:

– Lo-o-osing my-y re-el-i-i-gion[5].

Белла одернула рукава водолазки и возмутилась:

– Вы меня совсем не слушаете!

Том рассмеялся:

– Да едем мы правильно, просто через озеро. Хочу вам Сэндмор показать.

Белла поежилась:

– Боюсь, что вы утаили истории об этом озере. Даяна сказала…

Том переменился в лице, и благодушие испарилось без следа.

– Меньше слушайте миз[6] Эпплгейт, она склонна искажать факты и преувеличивать, – резко оборвал он собеседницу.

Смена настроения Тома заставила Беллу вжаться в кресло. Она не считала решение отправиться к озеру удачным. Не желая еще больше злить арендодателя, Белла лишь уточнила:

– А долго мы там пробудем? К вечеру холодает, – для достоверности она растерла свои предплечья. Том смягчился:

– Вода в это время года удивительного цвета. Без меня вы вряд ли соберетесь полюбоваться озером, а зима не за горами. – Вновь добрая улыбка заиграла на губах Тома. Его настроение походило на раскачивающиеся качели – то вверх, то вниз. Белле очень хотелось, чтобы Том замер где-то посередине.

Устало вздохнув, Белла откинулась на сиденье и отвернулась к окну. «Шевроле» минут через пять остановился, Том негромко возвестил:

– Мисс Холл, приехали.

Белла поерзала в кресле, отстегивая ремень безопасности. Том вышел из автомобиля первым. Он помог Белле выбраться из пикапа, галантно подал ей руку. Скупо поблагодарив Тома, девушка как-то неуверенно ступила на дорогу. Она потянулась, сделала глубокий вдох, вобрав запахи влажной листвы, озона и хвои. Все они смешались в воздухе в единое звучание осени. Выдохнув, Белла радостно улыбнулась водителю.

– Какой вкусный воздух! Такой густой, – восхитилась Белла. Том снисходительно приподнял уголки губ.

– Дышать в Лэйквуде всегда легко, особенно рядом с озером.

Белла перекатывалась с пятки на носок в нетерпении.

– Пойдемте? – Том махнул длинной рукой в сторону побуревшего из-за увядающей листвы горного хребта. Воду пока разглядеть было нельзя. Белла с Томом плавно спускались по насыпной дорожке.

– Ах! – не смогла сдержать возгласа Белла. То, что она приняла изначально за поле, оказалось тем самым озерцом, объятым горой и хвойным лесом. Зеркальная гладь воды переливалась бирюзовым, лазурным, малахитовым.

– Невероятно, правда? Каждый раз удивляюсь красотам нашего городка, – протянул Том. Его рука взметнулась, словно он хотел приобнять Беллу за плечи или коснуться ее спины. Девушка невольного движения не заметила, продолжая наслаждаться открывшимся видом. Том с досадой взял себя в руки, смутился.

– Лэйквуд не перестает удивлять, – несколько двусмысленно ответила Белла.

– Хотите подойти поближе?

Белла, не отрывая завороженного взгляда, кивнула. Том опередил девушку, чтобы помочь ей преодолеть крутой спуск. Теперь он мог, совершенно не опасаясь реакции Беллы, взять ее за руку, и это было бы лишь проявлением вежливости. Белла не усмотрела ничего предосудительного в этом предложении и вложила свои пальцы в крепкую ладонь Тома. Она только отметила, что кожа его горячая и влажная.

Бок о бок, рука в руке, Белла и Том спускались к кромке воды. От ветра по озеру разгулялась рябь, которая у берега собиралась в небольшие волны. Они омывали гладкие камни и разбивались о песок, умирая и рождаясь вновь.

– Так и хочется камешек запустить. – Белла игриво толкнула Тома локтем в бок. Тот смущенно запустил пальцы в свои соломенные волосы.

– Если хотите, то запустите. Я никому не скажу, – клятвенно пообещал он, положив руку на сердце. Белла издала смешок, прикрыв рот ладонью.

– Тогда поищу гладкий черепок. Посмотрим, как далеко улетит. – В глазах Беллы заискрились манящие огоньки. Девушка заметалась по берегу в поисках подходящего камня, а Том с интересом наблюдал за ней. Белла, как дитя, поднимала то один, то другой камень, присматривалась, отбрасывала в сторону. Увлеченная поиском, Белла раз за разом проделывала эти нехитрые манипуляции, пока не отыскала тот самый. Гладкий и ровный, тысячи раз омытый волнами, миллион раз поцелованный солнцем.

– Нашла! – победно воскликнула Белла и вернулась к Тому, крепко сжимая сокровище в руке.

– А я тоже нашел, – подмигнул Том и схватил первый попавшийся камешек – шероховатый, холодный, с острыми гранями.

– Ладно, на счет «три»! Раз… – Белла подняла руку с зажатым в ладони камнем.

– Два, – вторил ей Том.

– Три! – крикнула Белла, наклоняясь вперед и бросая черепок в воду, подобно фрисби. Том, особо не стараясь, кинул свой камень недалеко, и тот бултыхнулся в озеро, сразу пойдя ко дну. В стоун-скиппинге победила Белла. Ее черепок трижды подпрыгнул и пролетел добрых три ярда.

– Вот это да! – Том захлопал в ладоши, признавая победу «соперницы». Белла рассмеялась и шутливо поклонилась. Том пристально поглядел на гостью, Белла зарделась, отвела глаза. Над бирюзовыми водами розовело небо.

– Закат, уже поздно. Поедем домой? – робко предложила Белла, ощутив, как ветер холодит разгоряченные щеки.

– Да, пожалуй. Насыщенный выдался денек, – согласился Том. В последний раз перед уходом Белла окинула взглядом лесные вершины, озеро, берег.

– Том, что это? – указала она на пятно в ярдах пятидесяти от них.

– Не знаю, валун, может быть, – равнодушно пожал плечами Том, не особо разделяя тревогу гостьи.

– Да нет же, совсем не похоже на камень, – возразила Белла и направилась в сторону пятна. Том, не желая оставаться в одиночестве, последовал за ней. Чем ближе подходила девушка, тем больше она убеждалась, что перед ней не камень. Когда Белла разглядела человеческий силуэт, лежащий на песке, она перешла на бег.

– Боже, Том! – вопль Беллы вспугнул пару любопытных чаек. Те недовольно крикнули и улетели с насиженных камней прочь.

– Да что тако… – договорить Том не успел, заметив тело неизвестной. Рыжеволосая девушка раскинулась на берегу, ее черное пальто было распахнутым и мокрым, голова касалась воды.

– Миз?.. – обратилась к девушке Белла. Она дотронулась дрожащими пальцами до лица неизвестной. Кожа ее была холодна как лед. С замиранием сердца Белла повернула голову девушки к себе. В блеклых, подернутых дымкой глазах застыл ужас внезапной смерти. Остекленевший взгляд был устремлен в закатное небо. Белла отдернула руку, точно обжегшись. Подушечки пальцев окрасились кровью.

«Боже, она так похожа на меня…» – неосторожная мысль стрелой пронзила разум.

– Она мертва… мать твою, мертва… – шептала Белла, опрокинувшись на песок, отползая от Джейн Доу[7] как можно дальше. Том хмуро наблюдал за разыгравшейся сценой.

– Что ты молчишь? Почему? Ты ее знаешь?! – Забывшись, Белла отбросила формальности.

– Знаю. Это Ребекка Уилсон. Жена одного из столяров фабрики, – ровным голосом произнес Том.

– Тебя не удивляет ее смерть? – недоумевала Белла. Том в очередной раз протянул ей руку.

– Вставай с песка. Я позвоню в полицию. Пусть копы и разбираются с телом Ребекки.

Отвергнув помощь, Белла встала на ноги самостоятельно. Она с недоверием покосилась на Тома, припоминая слова Даяны. «Он же сам говорил, что все его считают психом. Ни тени волнения, ничуть не колеблется. Будто смерть для него – привычное дело», – лихорадочно соображала Белла. Ее дыхание стало прерывистым, сердце бешено стучало о ребра. Лэйквуд действительно умел удивлять.

Глава 6. Смерть Ребекки Уилсон

Над Сэндмором взошла щербатая луна, звезды мелкой алмазной крошкой рассыпались по небу. Ветер трепал локоны Беллы, а скопившиеся, словно любопытные зеваки, чайки привлекали внимание Тома, заставляя на время забыть, по какому поводу он остался на берегу до самой ночи. Место, где обнаружили несчастную Ребекку Уилсон, оцепили, пара сонных полицейских монотонно допрашивала нашедших тело:

– Во сколько вы обнаружили тело Ребекки Уилсон? Это ее кровь на ваших руках? Рядом никого не было? Вы сказали, что подошли к телу не сразу? Почему? Почему только миз Холл поняла, что это человек? Где вы были до пяти часов вечера? Кто это может подтвердить? Вы были знакомы с погибшей?

Вновь и вновь сухопарый, невысокий, одетый в неприметный плащ мужчина с посеребренными сединой усами и плотного телосложения женщина с темной кожей и черными глазами задавали одни и те же вопросы с явным намерением запутать свидетелей. Пока еще свидетелей. Особенно они пытались сбить с курса одинаковых ответов Тома.

– Мистер Уорд, – начал мужчина, представившийся детективом Дарреном Монтальто, – когда вы в последний раз общались с миссис Уилсон? – Голос его был низок и глубок. Серые, точно грозовые тучи, глаза излучали равнодушное спокойствие. Том рвано выдохнул, словно боялся потерять над собой контроль.

– Повторяю, виделись «У Долорес» где-то неделю назад, – торопливо выпалил он. Детектив сделал пометку в блокноте и уточнил:

– Где-то? То есть вы не помните?

Глаза Тома загорелись нехорошим огоньком.

– Помню. С Ребеккой мы виделись неделю назад в закусочной.

Монтальто еще раз черкнул в блокноте и перелистнул. Ветер разыгрался не на шутку, развевая полы далеко не нового плаща детектива.

– Вы зовете миссис Уилсон по имени. У вас были близкие отношения?

Том едва ли не взревел.

– Здесь почти все в городке зовут друг друга по имени! Даже вы когда-то меня звали. С Ребеккой у нас небольшая разница в возрасте… была. Она жена столяра Рассела Уилсона, работает… работала на фабрике моего отца. Ребекка юрист по образованию, иногда помогала с документами. Я с ней общался по-соседски, дом Уилсонов всего в паре участков от моего. Но ведь вам это и так известно, детектив, – выдохнул Том, отворачиваясь от Монтальто. Белла с тревогой следила за их диалогом, от волнения царапая ногтями кожу тыльной стороны ладони.

– Миз Холл? – вежливо обратилась к Белле напарница Монтальто. Девушка сидела на камнях, бесконечно измотанная вторым днем в Лэйквуде.

– Да? – вскинула огненную голову Белла. Она увидела перед собой приятную женщину лет тридцати пяти, одетую в простую черную куртку и джинсы. Ее густые темные волосы были убраны в аккуратный пучок. Полные губы растянуты в профессиональной улыбке.

– Не холодно на земле сидеть? – участливо поинтересовалась женщина. Белла молча помотала головой. Риск простудиться ее мало волновал.

– Я задам вам еще пару вопросов. Вы давно знаете мистера Уорда?

Белла поежилась от ветра и с удивлением поглядела на детектива.

– Детектив Нельсон, повторю: познакомились вчера. Я снимаю у мистера Уорда комнату.

Нельсон обошлась без блокнота, руки ее были спрятаны в карманы куртки. Детектив старалась поймать девушку на лжи.

– А из какого города вы приехали? Надолго планируете остаться в Лэйквуде?

Белла усмехнулась, поднялась с камней.

– Детектив, боитесь, что захочу осесть? В Лэйквуде перенаселение? Или просто не любите чужаков? – Белла отряхнула сарафан, поправила расстегнутое пальто и затем одернула рукава водолазки.

– Я задала вам вопрос, – напомнила Нельсон, не поддаваясь на провокацию.

– Из Нью-Йорка. Мне предложили работу в общественном колледже.

Лицо Нельсон помрачнело, но Белла этого не увидела. Дальний свет фар полицейской машины освещал только оцепленное место берега. Белла и Нельсон беседовали в густом сумраке, где тени обретали жизнь. Белла вздрогнула, вглядываясь в почерневшую воду.

– Миз Холл, во всем Нью-Йорке не нашлось работы для вас? Почему хотя бы не колледж в Монтпилиер? Он больше и перспективней, – нахмурилась Нельсон. Рука Беллы снова метнулась к шраму, но вовремя остановилась, не достигнув цели.

– В Нью-Йорке преподавателей испанского хватает и без меня, да и ценят больше носителей языка. К тому же я устала от шума большого города, – Белла вновь отвернулась к озеру. Глаза лихорадочно блестели, но темнота укрыла ее от детектива. Нельсон вздохнула и саркастично подметила:

– А Лэйквуд прекрасно подходит, чтобы спрятаться, да?

Плечи Беллы дернулись, когда она услышала «спрятаться».

– Что, простите? – Сердце Беллы зашлось в ударах. Нельсон вытащила руку из кармана и лениво ей махнула.

– Спрятаться от шума. Ладно, миз Холл, завтра вам нужно будет зайти в участок, оформим показания.

– Джейн! Долго еще? – позвал напарницу Монтальто. Нельсон кивнула.

– До завтра, миз Холл.

Пульс гремел в ушах Беллы, пока она наблюдала, как полицейские покидают берег Сэндмора. Эксперты забрали тело Ребекки, место оставили оцепленным желтой лентой.

– Ты как? Они тебя не сильно мучали? – незаметно подкрался к ней Том. Белла хрипло и нервно рассмеялась, шрам на руке зачесался сильнее.

– Нет, я скорее удивлена твоим хладнокровием. Второй день в городе, второй день знакомства с тобой – и бам, – Белла хлопнула в замерзшие ладони, – труп у озера, и ты, между прочим, так настаивал на поездке сюда. – Страх уступил место гневу, и Белла зашлась в кашле, точно некая сила сжимала ей горло, не давая кричать.

Том отпрянул, выставил ладони вперед.

– Трагическая случайность. Мне жаль Ребекку, понятия не имею, кто мог желать ей смерти.

Как собака, Белла вцепилась в оброненное слово.

– «Желать»? Ты хочешь сказать, ее убили?! – Легкие наконец-то раскрылись, кашель отступил, и высокий возглас Беллы пронзил ночную тишину берега.

– Да, – легко согласился Том, – ей нанесли удар сзади по затылку тупым предметом. Я слышал разговор экспертов. Твои руки. – Он кивнул на ладони Беллы, сжатые в кулаки.

– Что с ними? – сердито буркнула девушка, переводя взгляд на руки, сразу же расслабляя пальцы. В ночи не было видно, как наливались красным полумесяцы на ее ладонях, оставленные острыми ногтями.

– Они испачканы кровью Ребекки. Ты касалась ее головы. Тебе бы руки сполоснуть. Хоть в озере, – неловко предложил Том и опустил взгляд в песок. Белла дернулась, будто от удара током. Разглядела темные пятна засохшей крови несчастной на своих пальцах и вскрикнула. Спрятав ладони за спину, она быстро направилась к воде. Черные воды Сэндмора показались ей ледяными. Тысячи иголок холода вонзились в кожу, смывая с нее следы. Кровь Ребекки навсегда смешалась с Сэндмором.

– Поехали, Белла, – негромко позвал Том. Девушка стряхнула воду с рук и плавно поднялась. Безучастно глядя под ноги, она побрела обратно к Тому. Капли воды медленно стекали с ее дрожащих пальцев на мелкий песок, камни и едва заметную поросль травы.

«Никогда больше не приеду на Сэндмор», – поклялась себе Белла, проходя мимо Тома к машине. Оборачиваться ни на него, ни на проклятое озеро она не стала.

Глава 7. Гроза

Ослепляющее бессилие заиндевело в сердце Беллы, не позволяя ей укрыться в спасительной бездне сна. Перед глазами, подобно обрывкам фотографий, то и дело всплывали фрагменты минувшего вечера. Лицо Ребекки Уилсон, ее пламенные волосы, потемневшие от крови и воды. Недоверчивый взгляд детектива Нельсон. Равнодушие Тома. В ушах звучали мириады произнесенных пустых слов, сотня фальшивых вздохов сожаления.

Белла изо всех сил старалась не размыкать веки, заставить себя уснуть. Она ворочалась, сминая сжатые в руках края удушающе-теплого одеяла. Представляла себя на месте погибшей. Внезапно белый свет вспыхнул перед закрытыми глазами. Белла подскочила в постели, торопливо осмотрелась, подбежала к окну. Серебро молнии расцарапало небо, а гром прогремел раскатами. Белла отшатнулась от подоконника, с надеждой поглядев на светильник. Комнату озаряла небольшая настольная лампа с розоватым абажуром. Ночник она в эту ночь решила не выключать. Освещение, хоть и неяркое, давало ей иллюзию защиты. Белла вновь повернулась к окну. Серые корабли туч обрушили ливень на Лэйквуд. Дождь ритмично барабанил о крышу дома Уордов. Ветер кренил ветви деревьев к земле. Завороженная разрушающим танцем стихии, Белла не сразу заметила, как оказалась в темноте. Лишь гроза изредка дарила сияние быстрой молнии, размытой от капель на стекле.

– Черт! – ругнулась Белла, протягивая руку к светильнику. Несколько раз нажав на кнопку лампы, девушка убедилась в тщетности своих действий. Ринулась к выключателю. Но и верхний свет не желал загораться.

– Проклятие! – Белла спешно покинула спальню. В мгновение ока достигнув двери комнаты хозяина дома, она бесцеремонно обрушила град ударов. Дождь, словно соперничая с Беллой, усилился, гроза зашумела громче.

– Том! – хлопнула Белла по двери открытой ладонью. В тот же миг страхи в отношении его возможной причастности к еще недоказанному убийству Ребекки рассеялись точно дым. И будто не было никаких подозрений.

– Том, пожалуйста! – Паника захлестнула Беллу, унося в потоке ужаса, заставляя ее бронхи сжиматься. Дверь отворилась через несколько секунд – Том с всклокоченными после сна волосами застал Беллу на пороге спальни, бледную, почти задыхающуюся и очень напуганную.

– Что с тобой? Боишься грозы? – понимающе улыбнулся Том, открывая дверь шире. Темнота в его спальне не представлялась Белле такой же кошмарной, как в ее.

Белла немного успокоилась, покачала головой.

– Не грозы. В доме нет электричества. – Она повела рукой, указывая на царящий в коридоре мрак. Белла поежилась, содрогаясь от окружающей черноты. Вдруг тьма захлестнула ее, заключив в смертельные объятия, отчего грудь сдавило и доступ к воздуху вновь оборвался. Белла издала хрип, дыхание вышло рваным, свистящим.

– Белла! – Том побледнел, кинулся к окну – открыть его как можно скорее. Дождь немного стих, озоновая свежесть влетела в комнату. Девушка, опершись о косяк, с благодарностью поглядела на Тома. Сквозняк коснулся ее босых ступней, погладил обнаженные плечи, успокаивая.

– Спа-а-асибо, – шепнула она, восстанавливая дыхание. Том подбежал к Белле.

– Что с тобой? Неужели боишься темноты? – От шутки его остановило лишь состояние Беллы.

– Да. Сплю я тоже, как правило, со светом. – Она кашлянула и добавила: – Правда, не всегда.

Дыхание выровнялось, плечи расправились. К щекам Беллы постепенно приливала кровь, прогоняя нездоровую бледность.

– Ничего, у всех свои страхи. Это нормально, – попытался утешить Беллу Том, протягивая руку к ее плечу. Не достигнув цели, пальцы замерли, Том опустил руку, смущаясь. Он встретился с Беллой взглядом и с недоумением заметил, как ее зрачки расширись и в них отразился свет. Том обернулся и в ужасе отступил к стене: на них надвигался золотой искрящийся шар.

– Шаровая молния. Белла, шагни в коридор и больше не двигайся, – резко скомандовал Том. Белла молча послушалась, вышла из комнаты, не сводя пристального взгляда с молнии. Шар лениво проплыл мимо Тома, впорхнул во мрак коридора. Световой сгусток точно следовал заданному маршруту. Не рискуя шевельнуться, Белла проводила молнию взглядом, наблюдая за тем, как шар парит в воздухе, направляясь к лестнице.

– Я думала, они не существуют, что шаровые молнии – лишь легенда, – едва слышно обратилась Белла к Тому. Он медленно выдохнул, отлипая от стены.

– Когда я был маленьким, мама рассказывала, как к ним в дом залетала молния. Поэтому и знаю, что двигаться не стоит.

Из коридора послышался грохот. Что-то с треском рухнуло. Белла вздрогнула и в немом вопросе уставилась на Тома. В сумраке он не заметил выражение ее лица. Он спокойно покинул спальню, проигнорировав Беллу. В доме, лишенном света, его шаги будто стали громче и четче, отдавались гулким эхом. Том скрылся за углом, там, где была лестница.

– Том?.. – негромко позвала она, предчувствуя что-то неладное. Недоброе. Белла сглотнула подступивший к горлу комок и робко сделала пару шагов в сторону лестницы.

– Том? Ты в порядке? – чуть громче спросила девушка, подступая к лестнице все ближе.

– В порядке, – сухо откликнулся он. Шаг Беллы ускорился. Она увидела склонившего над полом Тома.

– Что случилось? – Белла инстинктивно дотронулась до руки Тома. Тот вспыхнул, но тени укрыли его волнение.

– Наш семейный портрет упал. Рама разбилась, – с сожалением сказал он, поднимаясь.

– Но почему? – Белла присела на корточки и потянулась к портрету. В нос ударил неприятный запах жженой краски.

– В картину угодила молния? – предположила она, тут же отдернув пальцы от изувеченного портрета.

– Бинго. Я за фонариком. Потом нужно спуститься в подвал – пробки, наверное, выбило, – мрачно объявил Том и, не дожидаясь ответа, заспешил вниз. Белла встрепенулась.

– Погоди, я с тобой!

В тишине они преодолели пролет, Белла немного задержалась на последних ступенях. Ей почудилось, что кто-то смотрит на нее. Между лопатками скользнул неприятный холодок. Девушка обернулась, но в черничной темноте никого не заметила.

Фонарик нашелся в прихожей, в ящике столика. Дверь в подвал таилась в чулане на кухне.

– Идешь? – кивнул Том на дверь. Белла оцепенела. Решимость пропала, и Белла отрицательно помотала головой.

– Тогда жди, я скоро, – пообещал он и скрылся в чулане.

Тук-тук-тук. Сердце Беллы стучало в неистовом темпе. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком на глубину, она нырнула в чулан.

Спускаясь по скрипучим ступеням, Белла чувствовала, как ее ноздри защекотала пыль. Маячок фонарика Тома почти потерялся в глубине подвала. Не успела Белла начать паниковать, как раздался щелчок и помещение озарил яркий электрический свет.

– Ну вот, можем возвращаться, – улыбнулся Том. – Не стала ждать меня, – он издал добродушный смешок. Уголки губ Беллы приподнялись, но стоило девушке повернуться к нему спиной, улыбка тут же пропала. Ноги еле слушались хозяйку, подняться удалось с трудом. Когда Белла и Том оказались в кухне, Том учтиво поинтересовался:

– Может, хочешь чаю? Или молока?

Белла странно поглядела на него, точно не поняла вопроса. Затем пожала плечами.

– Не знаю. Лучше лягу обратно, завтра же нужно в участок. Не хочется пугать детектива Нельсон синяками под глазами.

Том не сдержался и фыркнул.

– Напугаешь ее. Железная леди. Тогда вернемся наверх. – Он неопределенно махнул рукой. Белла прошла вперед, на нее навалилась усталость, и казалось, что только ее голова коснется подушки, девушка тут же уснет. На лестнице, ведущей на второй этаж, ноги точно окрепли, и Белла поднялась даже быстрее Тома.

Белла уже была готова переступить порог своей спальни, как услышала досадливый вопль.

– Твою мать!

Белла побежала обратно. Том держал в руках семейный портрет, под его скулами заходили желваки. Белла несмело приблизилась и взглянула на картину. Если бы молния уничтожила всю нарисованную семью Уордов, вопросов ни у кого бы не возникло. Но световой шар испепелил только Уорда-старшего, словно так и было задумано. Будто с этой целью молния и ворвалась в дом.

– Ты собиралась спать. Спокойной ночи, – сдерживая себя от гнева, процедил сквозь зубы Том. Белла не стала тратить силы на выяснение отношений и молча удалилась к себе. Свет в ее комнате горел весь остаток ночи.

Глава 8. Недоброе утро

Утро для Беллы Холл началось со звонка из участка, напомнившего о необходимости дачи показаний. Трубку ей передал Том с таким видом, будто по телефону Белле должны были сообщить о смерти близкого человека. Ей оставалось только повиноваться прохладному женскому голосу и с сожалением попрощаться с уютным коконом одеяла до конца дня. Уютным он стал лишь после принятой таблетки «Валиума»[8].

От кофе пришлось отказаться, Том после звонка стал раздражительным, его тоже ждали в участке. Белла поспешила: долгое ожидание в машине Тома вряд ли бы обрадовало. Она быстро надела мятые джинсы с высокой талией, белую футболку и накинула поверх нее вязаную кофту. До гаража шла в расшнурованных ботинках и распахнутом пальто.

– Наконец-то, поехали, – буркнул Том. За рулем его недовольство постепенно стихало, музыка отвлекала от разрушительных мыслей.

– «Oh, just to know what’s, the reason for making us. Is what I would like to know»[9], – с надрывом пело радио, пока Белла зашнуровывала обувь.

Том привычно постукивал пальцами по рулю в ритм мелодии, Белла с опаской поглядывала на него. Она нервно почесала запястье, подозревая, что спокойствие Тома – лишь временное явление, как затишье перед бурей.

«Мне уже хватило ночной грозы», – мрачно отметила Белла, переключая внимание на дорогу.

Участок находился в центре города, так что Том вырулил на главную дорогу, и за окнами замелькали уже знакомые вывески. Пикап миновал кафе Долорес, проехал прямо пару кварталов. Остановившись у небольшого деревянного здания с обычной треугольной крышей, Том обратился к Белле:

– Иди первой, я пока припаркуюсь. Не потеряешься.

Девушка поджала губы и молча вышла из машины. Злая ирония не утаилась от нее, но ввязываться в перепалку перед участком не хотелось. Руки ее взмокли, она спрятала их в карманы, где уже лежали сложенная двадцатка, паспорт и права. На прогулку Белла не рассчитывала и сумку брать не стала.

– Я могу вам помочь? – вежливо улыбнулась вошедшей миниатюрная девушка за стойкой. Ее русые волосы были убраны в пучок, который вместо китайской палочки скреплял карандаш. Белла сглотнула, отчаянно пытаясь скрыть волнение.

– Доброе утро. Меня зовут Белла Холл, пришла дать показания детективу Нельсон, – скороговоркой протараторила Белла. Девушка за стойкой вновь растянула губы в улыбке.

– А я Кэролайн, секретарь. Пойдемте. – Кэролайн поднялась с места и поправила пиджак с подплечниками. На взгляд Беллы, юбка Кэролайн была чересчур узкой, а каблуки излишне высокими. Их цоканье заглушал местами истертый бордовый ковер. Секретарь дошла до двойных дверей и впустила Беллу в еще сонный участок. Несколько столов пустовали, у полицейских день только начинался. В большом зале висел аромат дешевого кофе.

– Стол детектива Нельсон в углу, отделен перегородкой. Сидит вместе с детективом Монтальто. – Кэролайн махнула рукой с алыми ногтями в сторону столов. Ее пухлые губы вновь расплылись в улыбке. – Не бойтесь Джейн, она лишь с виду сурова, – негромко произнесла Кэролайн и предоставила Беллу самой себе, вернувшись на пост.

Белла обернулась, проводила недоверчивым взглядом секретаря участка и снова поглядела в роковой угол, где находился стол детектива Нельсон.

«Похоже, Том любит парковаться на луне, не иначе», – вяло подумала Белла, перед тем как сделать первый шаг к детективу.

Шаг, еще. Пульс учащался по мере приближения к детективу. Когда Джейн и Беллу разделяла всего пара шагов, детектив подняла глаза от бумаг и сфокусировалась на подошедшей.

– Доброе утро, миз Холл. – Детектив Нельсон отложила ручку, выпрямилась, точно проглотила стальной прут. – Садитесь. – Она указала кивком на стул напротив своего стола.

– Доброе утро, – запоздало пролепетала Белла, занимая предложенное место. Синеву ее глаз грозила поглотить темнота радужки, почти слившаяся со зрачком Нельсон. Лицо детектива ничего не выражало.

– Кофе хотите? – Капля участия теплилась в голосе. Белла хотела было отказаться, но вовремя себя остановила.

– Спасибо.

Детектив нажала на кнопку телефона.

– Кэролайн, будь так добра, принеси, пожалуйста, две кружки кофе.

Звонок оборвался, не успела Кэролайн закончить свое «минутку».

– Вернемся ко вчерашнему дню? Точнее вечеру. Что вы делали на Сэндморе с мистером Уордом?

Белла ответила.

– То есть вы утверждаете, что весь день провели вместе, так? – детектив Нельсон сверлила взглядом угольных глаз съежившуюся на стуле Беллу. Она закуталась в вязаную кофту поплотнее, желая в ней спрятаться, как моллюск в раковине.

В течение получаса, показавшегося Белле вечностью, девушка отвечала на одни и те же вопросы, ничем не отличавшиеся от заданных ей вчера.

– А где Том? Его тоже вызывали, насколько я поняла, – неуверенно поинтересовалась Белла, когда Нельсон наконец сдалась и закончила допрос. Детектив отпила кофе из кружки с гербом города, скривилась:

– Мистер Уорд в соседнем кабинете, вместе с детективом Монтальто. Миз Холл, вы мне расскажете, что на самом деле вас привело в Лэйквуд? – В голосе Нельсон отчетливо слышалась усталость. Такая, что наваливается по вечерам после долгого и утомительного дня. Но на часах лишь десять утра.

– Детектив, я неоднократно называла причину. Смена обстановки, новая работа. Все просто. – Белла старалась, чтобы ее слова звучали мягко. Нельсон подалась вперед.

– Почему вы остановились именно у Тома Уорда? – глаза детектива сверкнули. Белла усмехнулась.

– Комнату сдавал дешево, объявление в газете понравилось.

Нельсон откинулась в офисном кресле, пристально поглядела на Беллу.

– Население в Монтпилиере всего восемь тысяч человек. Ну, может быть, на пару сотен больше. А у нас, в Лэйквуде, и пяти не наберется. Как думаете, часто в нашем городке случаются преступления, особенно такие серьезные?

Белла отрицательно помотала головой, не рискуя произносить вслух очевидный ответ. Нельсон удовлетворенно кивнула.

– Верно, в Лэйквуде тихо и спокойно. Было. Боюсь, федералы не дадут нам самим найти убийцу Ребекки. Вы понимаете, что подобный разговор состоится вновь, но уже не со мной? Вам точно больше нечего добавить к сказанному? – настойчиво спрашивала Нельсон. Белла стояла на своем. Она вцепилась в сиденье стула, костяшки ее пальцев побелели.

– Нет, детектив.

Нельсон выдохнула:

– Ладно. Но надеюсь, тот факт, что я сейчас нарушу все правила к чертовой матери, вас вразумит. Ребекка Уилсон была беременна. Этого вы, конечно, знать не могли. Ее мужу, Расселу, почти семьдесят.

На этих словах дверь в соседнем кабинете распахнулась. Побледневшая Белла повернула голову на звук. Когда она встретилась глазами с Томом, то ее сердце пропустило удар. Что она о нем знала? Только то, что рассказал ей он сам, намеки Даяны, подозрение Нельсон. Монтальто что-то неразборчиво и коротко сказал Тому, тот промолчал, не сводя мрачного взгляда с Беллы.

«Мужу покойной семьдесят. Ребекка была беременна. Незадолго до убийства Том встречался с ней. Но ведь мы провели вместе весь день? Он не мог убить ее? Что за черт?» – пазл в голове Беллы никак не желал складываться. Деталей не хватало.

– Если вы закончили, то мы можем уходить? – не слишком вежливо обратился Том к Нельсон. Детектив с тревогой посмотрела на Беллу. Та не шевельнулась. Она пребывала в оцепенении от шока, прикованная взглядом к Тому.

– Можете, – только и оставалось ответить детективу. Белла хрипло вздохнула. Никто ей не поможет понять, что происходит, кроме нее самой.

Глава 9. Приглашение

Каждый шаг, сделанный по направлению к выходу из участка, казался Белле стремительным приближением к пропасти. Уверенная походка Тома, нервная поступь Беллы. Она едва ли не спотыкалась на ровном месте.

«Беги! Беги скорее! – вопило все ее естество, но ответ нашелся также скоро: – А куда бежать? Сколько это будет продолжаться?»

Никто открыто не обвинял Тома в смерти Ребекки Уилсон, но подозрения роились вокруг него, словно рассерженные пчелы. Буравя взглядом его спину, Белла перед самым выходом из участка запнулась о ковер и врезалась в ту самую спину.

– Ай! – потерла она ушибленный нос. Том резко остановился, замер как вкопанный.

– Черт! Это я виноват. Очень больно? – Он развернулся, подхватывая девушку. Белла поморщилась.

– Неприятно, но жить буду. Самой нужно смотреть, куда иду.

Оказавшись в его руках, Белла вновь усомнилась в домыслах. Том смотрел на нее с благоговением, осторожно сжимал пальцами ее предплечья. Сила и уверенность перетекали через прикосновение, как ток льется по проводам.

«Разве он может кому-нибудь причинить вред?» – подумала Белла.

– Заглянем к Долорес? – предложил Том, нехотя отпуская руки девушки. Та чуть отступила, размышляя над сказанным. Поколебавшись несколько секунд, Белла согласилась.

– Еще кофе нам не повредит, – кивнула она. Том радостно заулыбался.

– Да и он куда вкусней у Долорес. Тогда поехали.

Когда они вышли из участка, предполуденное солнце протянуло лучи к земле. Природа просыпалась, улицы оживали. Белла вдохнула полной грудью еще не прогретый воздух. До закусочной ехать предстояло около полумили.

Через несколько минут Том припарковался под яркой вывеской «У Долорес». Он что-то весело напевал себе под нос, Белла вышла из машины молча, случайно хлопнув дверью пикапа.

– Эй! Полегче с моим Баггером[10], – шутливо пожурил Беллу Том. Та слабо улыбнулась, снисходительно прощая ему привязаность к машине. В закусочную на этот раз они зашли вместе, из посетителей – только один краснолицый мужчина, сидел за столиком в углу. Он был одет в рабочую форму, на голове у него красовалась бейсболка с логотипом местной спортивной команды «Лэйквудс энджелс».

Завидев гостей, бодрая Долли радостно заулыбалась:

– Томми, Белла, доброе утро! Кофе?

Лучезарная улыбка владелицы заразила вошедших посетителей.

– И два кусочка фирменного яблочного пирога. Белла, ты должна попробовать, я настаиваю. В Лэйквуде особый сорт яблок, – уговаривал Том. Девушка хихикнула:

– Ладно, ладно. Угощусь пирогом.

Долли взмахнула полотенцем:

– Вот и славно! Садитесь, ребята.

Пока Долли наполняла кофейник, Том и Белла расположились за уютным столиком возле стены у окна. Между ними повисло неловкое молчание: Белла разглядывала свои ногти, а Том следил за действиями Долорес. Песня в автомате сменилась и показалась Белле громче прежней:

She’s so crazy.

She’s so lazy[11].

– Кэролайн. – Белла вслух угадала название песни и мгновенно вернулась мыслями к секретарю полицейского участка. Однако долго размышлять о злополучном утре ей не пришлось.

– А чего вы такие хмурые? Ну-ка, освободите место, – скомандовала подошедшая к их с Томом столику Долорес. Она переставила с подноса на стол пару кружек и две тарелки с большими кусками яблочного пирога. Щедро разлила по кружкам ароматный кофе.

– Утро не задалось. Из-за тела Ребекки нас вызвали в участок, но ты ведь уже в курсе, не так ли? – с некоторым укором произнес Том, пододвигая к себе поближе блюдо с пирогом. Долорес только махнула рукой.

– Тебя никто не обвиняет… Ребекку жаль, конечно, но девка… оторви да выбрось.

Том вскинул голову и резко осадил владелицу кафе:

– Долли! Не надо, она не виновата в том, что ее убили.

Долорес застыла. Предвкушая подробности, она подалась вперед. Белла, вздохнув, откинулась на диванчике. Между ее медными бровями залегла морщина: девушка сплетен явно не одобряла.

– Ах… так ее убили? Бедняжка, – тут же сменила тон Долорес, искоса поглядывая на Беллу. – Кто же ее интересно так, по голове…

Том вспылил:

– И об этом ты тоже знаешь! Слушай, мне все равно, кто лишил ее жизни, главное, что это был не я!

Белла поежилась, пальцы привычным жестом погладили шрам под рукавом вязаной кофты. Долорес, смирившись с тем, что новостями ей не поживиться, решила вернуться к своим обязанностям: мужчина в рабочей форме безуспешно пытался привлечь ее внимание.

– Подожди! – внезапно окликнул владелицу Том. Долорес послушно развернулась. – Ты забыла нам мороженое к пирогу положить, – мстительно добавил он. Долорес лишь криво улыбнулась и кивнула. Она хотела было уже направиться к другому столику, как Белла подала голос:

– А мне можно молока к кофе?

Закатив глаза, Долорес перестроила маршрут, свернула обратно к стойке. Том подмигнул Белле, и та, прикрывшись ярким картонным меню, тихонько рассмеялась. Вскоре их завтрак дополнился мороженым, а кофе Белла разбавила молоком.

– Пирог и правда выдался на славу, – задумчиво проговорила девушка, зачерпнув ложечкой сливочное мороженое. Том обрадованно закивал.

– Лучший в городе! А то и во всем штате. Ты прости Долли, она добродушная, но городок маленький, редко случается что-то из ряда вон, и посплетничать ей ой как охота.

Белла равнодушно пожала плечами:

– Не объясняй, мне знакомо соседское любопытство.

Том отпил кофе.

– В Нью-Йорке тоже народ бесцеремонный?

– Не настолько, они открыто не спрашивают, но справки обязательно наведут. – Белла нервно обернулась на звякнувший колокольчик – в закусочную пожаловал новый посетитель.

– Даяна? – удивилась Белла. Том одарил одетую во все черное миз Эпплгейт недовольным взглядом исподлобья. Услышав свое имя, Даяна мило улыбнулась Белле и тут же переключила внимание на Долорес.

– Добрый день. Кофе? – без свойственного ей радушия обратилась к гостье Долорес.

– Что она здесь делает? – прошипел Том, потеряв всякий интерес к десерту. Белла покачала головой и предположила:

– Зашла выпить кофе?.. Как и мы?

Том выдохнул сквозь зубы, не сводя глаз с Даяны:

– Она никогда не пьет здесь кофе. Завтракает в ресторане отеля, если ей захочется.

Тем временем Даяна с дымящейся кружкой в руке процокала до столика Беллы и Тома. Алые губы были растянуты в улыбке, волосы уложены в голливудские локоны, аромат белых цветов и ванили парил вокруг нее легким облаком. Зависть вновь противно уколола Беллу.

Том же всем своим видом выражал презрение.

– Не боишься, что Долли туда плюнула? – ядовито протянул он. Белла с сочувствием поглядела на Даяну и спрятала пальцы в рукавах кофты.

– И тебе доброго утра, Том. Хотела выразить сожаление по поводу случившегося и поддержать Беллу. Проезжала мимо и заметила твой пикап, – миролюбиво ответила Эпплгейт.

Том презрительно фыркнул:

– Еще скажи про дурное воспитание.

Даяна улыбнулась еще шире. Ее глаза походили на две серые льдины: заслони ей рот – и никогда не догадаешься, что Даяна улыбается. Пропустив мимо ушей едкое высказывание, Даяна обратилась к Белле:

– Как ты? Событие не из приятных. – Голос прозвучал теплее, чем обычно. Сопереживания Белле как раз и не хватало, особенно с женской стороны.

– Да, но я очень надеюсь, это самое страшное, что могло произойти со мной в Лэйквуде, – отозвалась Белла. Уголки губ Даяны вновь поползли вверх. Она открыла элегантную сумочку на тонкой цепочке, вытащила из нее визитку.

– Держи. Набери, если тебе понадобится подруга. – Даяна протянула карточку Белле. Та с благодарностью ее приняла.

– Ну, оставляю вас наедине, увидимся. – Даяна поспешила к выходу, вернув нетронутый кофе на стойку. Шлейф элитного парфюма потянулся за ней незримой вуалью.

– Ты воспользуешься ее предложением? – убитым голосом поинтересовался Том, хватая кружку с остывшим кофе.

– Не зна-аю.

Для себя Белла твердо решила, что Даяне она позвонит, независимо от того, хочет этого Том или нет.

Глава 10. Кукольный домик

К ночи над Лэйквудом сгустились тучи. Небо заволокло серой пеленой, настолько плотной, что ни одной звезды не виднелось. Луна проявлялась неохотно, не спасая жителей от вязкой темноты. Белла сидела на подоконнике, уткнувшись лбом в холодное стекло окна. За воскресенье она успела подготовиться к собеседованию в колледже, которое, скорее всего, перерастет в первый рабочий день. Находиться дома было неспокойно, опасения назойливо жужжали в голове. Странное поведение Тома, предостережение местных – все это вновь возвращало ее к мыслям о причастности Уорда-младшего к убийству Ребекки Уилсон.

«Ребекка Уилсон была беременна. Этого вы, конечно, знать не могли. Ее мужу, Расселу, почти семьдесят», – звучал в ушах голос детектива Нельсон.

«А что, если неделю назад Том и Ребекка виделись не просто так? Что, если… она забеременела от него и он хотел заставить Ребекку избавиться от ребенка?» – в сознании Беллы рождались страшные картины. Девушка тряхнула волосами, рассеивая нарисованные разумом ужасы. Она точно знала, кто мог ответить на несмолкающие вопросы – Даяна Эпплгейт.

Избегая внимания Тома, Белла под предлогом прогулки отправилась в тот самый отель, где на первом этаже обычно завтракала Даяна.

Ресторан в отеле «Маунтин-Хоум», выдержанный в экостиле, показался Белле слишком простым для «самой роскошной» гостиницы в городе. В воздухе витал запах натурального дерева, а за длинными неуютными столами ужинали респектабельные жители Лэйквуда. Как подсказала словоохотливая хостес, в дальнем конце зала доедал жареного кролика мэр. Белла рассеянно наблюдала за посетителями, постукивая ногтями по кожаному меню. Набравшись храбрости и выпив третью кружку кофе за день, она решила воспользоваться местным телефоном, чтобы набрать Даяне.

Кусая губы, Белла вслушивалась в гудки, с тревогой оглядываясь на посетителей ресторана. На удивление, уже после третьего гудка миз Эпплгейт взяла трубку.

– Алло! – раздался энергичный ответ, словно Даяна ждала звонка. Белла с облегчением выдохнула:

– Привет! Ты сказала позвонить, если мне понадобится подруга.

– Белла? Я так рада, что ты позвонила! У тебя все хорошо?

– Да… наверное. Я просто хотела поговорить. – Белла начала теребить провод телефона.

– Не хочешь зайти? Сегодня дел у меня важных нет… А у тебя?

Белла рассмеялась: именно на такой исход разговора она и надеялась.

– Я с удовольствием.

– Отлично! Записывай или запоминай адрес: Блум лэйн, 12. Это недалеко от отеля «Маунтин-Хоум».

– О, да это судьба! Я как раз ужинала в отеле. Скоро буду.

– Жду, – бросила Даяна и отключилась. Белла медленно отняла трубку от уха и повесила ее. Едва прозвучало негромкое «дзынь» рычажка телефона, как Белла тут же устремилась к выходу из ресторана. Ей предстояло пройти пешком пару кварталов по дороге вдоль озера. Путь лежал через весьма живописную местность, несмотря на опавшую листву и обнаженные деревья. Только ели и пихты пестрели вечнозеленым цветом. Запах хвои, крик чаек, круживших над озером. Воздух становился чище и прозрачней, дома – больше и богаче. Путешествие до особняка Даяны заняло у Беллы около двадцати минут. Она застыла перед коваными железными воротами с золотой табличкой «Блум лэйн, 12». Рядом с указателем висела панель с кнопкой для связи с хозяйкой дома.

«Хотя вряд ли она сама дверь откроет, наверняка у нее есть экономка», – с завистью отметила Белла. Справиться с гложущим чувством она не могла.

– Да? – спросил строгий голос, явно не принадлежавший Даяне.

«Бинго», – ухмыльнулась Белла.

– Это Белла Холл, миз Эпплгейт меня ожидает.

Динамик зашипел, «экономка» молча открыла ворота. Как в кино, створки, сплетенные из изящных чугунных прутов, плавно разъехались в стороны. К огромному викторианскому дому вела дорожка из искусственно разбитого камня. Большие окна в причудливых рамах сияли мягким желтым светом. Где-то ухнула сова, а пролетавшая мимо чайка громко вскрикнула. Белла медленно приближалась к крыльцу, завороженная идеальным ухоженным двором. Безводный фонтан смотрелся уместно на мертвом, но ровном газоне. Ели прятались в углах дворика, притягивая тени под свои увесистые лапы. Дюжина ярких фонариков подсвечивала дорожку. Белла осторожно ступала по ней, точно боялась запачкать ее своей дешевой обувью.

«Я как Золушка, подглядывающая в окна замка во время бала», – мелькнуло в ее голове мрачное сравнение.

Из-под пальто, полы которого развевал ветер, выглядывали края ее любимого вельветового сарафана. Белла машинально одернула рукава водолазки, надетой под него. На этот раз она выбрала вместо белой черную.

«Унылое сочетание: черный и синий», – подумала она, поднимаясь по ступенькам к входной двери.

Белла занесла руку, чтобы постучать, проигнорировав звонок.

«Зачем им два звонка?» – рассердилась она, но долго негодовать ей не пришлось: массивная дверь, украшенная головой золотого льва, распахнулась и девушка столкнулась нос к носу с седовласой женщиной, сухопарой и надменной. Она держала узкую спину столь ровно, будто проглотила стальной прут.

«Оставшийся от ворот», – с едким удовольствием мысленно прокомментировала Белла.

– Миссис Эпплгейт, – опустив приветствие, важно начала «экономка», – вас ждет. Прошу за мной.

Женщина развернулась, не предложив Белле снять пальто. Решив не пренебрегать приличиями, гостья все же стянула с себя верхнюю одежду и, не заметив поблизости вешалки, перекинула пальто через руку. Изысканно обставленную прихожую в темных тонах и широкий коридор с бордовыми стенами пропитал запах духов Даяны. Покрытый лаком паркет блестел в приглушенном свете настенных бра. Белла спешила за «экономкой». Та свернула направо.

– Миссис Эпплгейт, к вам мисс Холл, – отрапортовала пожилая женщина. Белла, которая осталась стоять в проеме высокой арки, лишь выглядывала из-за ее плеча. Белла заметила, как Даяна, сменившая деловой костюм на простое бежевое платье из трикотажа, устало вздохнула.

– Маргарет, ну сколько раз можно повторять! Миз Эпплгейт, а лучше Даяна. И почему Белла стоит позади вас? Впустите уже мою гостью, – возмутилась Даяна, вставая с обитого изумрудным бархатом кресла. В гостиной уютно потрескивал камин, а перед ним на бордовом ковре лежал мощный доберман шоколадного окраса.

– Ой, – пискнула Белла, отступая и одновременно пропуская невозмутимую Маргарет. Она молча забрала у гостьи пальто. А собака заинтересованно повела ушами, лениво зевнула, показав розовый язык. Доберман поднялся на тонкие жилистые лапы и направился к Белле. Та испуганно замерла, чувствуя, как от страха цепенеет.

– Ганс! – окликнула пса хозяйка. Один жест Даяны, и пес сразу занял положенное ему место, мгновенно присмирев.

– Он не любит гостей, но я все же заводила его для охраны, – пояснила Даяна, приглашая Беллу пройти в комнату. – Быстро нашла дом? – улыбнулась она.

– Да, все в порядке, – на автомате отозвалась Белла, с опаской поглядывая на Ганса.

– Не бойся его. Он тебя не тронет, обещаю. Такой послушный, – усмехнулась Даяна так, точно говорила вовсе не о собаке. Белла слабо улыбнулась.

– Кофе? – предложила Даяна. Белла тут же замахала руками.

– Только не кофе, пожалуйста. Еще одной порции мое сердце не выдержит.

Даяна негромко рассмеялась. По гостиной разлился низкий грудной смех.

– Тогда, может, чай? Или вина? – Даяна подмигнула. Белла смутилась, щеки порозовели.

– Нам определенно нужно вино, – резюмировала Даяна. Она подошла к барному шкафу с ломившимися от дорогих бутылок полками. Зеркальная стена шкафа создавала двойников выдержанного виски, сладкого ликера, вина из винограда редкого сорта. Даяна распахнула дверцы из вишневого дерева со стеклянными вставками и задумчиво пробормотала:

– Так-так…

Она вытянула бутылку красного вина и пару бокалов. Бедром захлопнула дверцы.

– Сейчас попрошу Маргарет принести нам закуски. – Даяна поставила на кофейный столик бокалы и вино. – Обычно пьют в кабинетах, но мы же не мужчины.

Уголки губ Беллы приподнялись сами собой. Радушие Даяны ободряло девушку, а первый глоток вина придал ей уверенности. Они немного обсудили погоду: Белла посетовала на холод, а Даяна отметила, что с холодом справиться легче, чем с жарой.

– Красивый дом, – произнесла Белла, скользя пальцем по ножке бокала. Она отпила еще вина, но тут же поставила бокал на место: Маргарет появилась, словно из ниоткуда. Она принесла на подносе три вида сыра, нарезанные треугольниками и кубиками. Рядом поблескивал мед, в котором утопала горстка орехов. На тарелке из тонкого фарфора лежали дольки фруктов: яблоки и апельсины.

«А я нормальный сыр видела лишь на праздники, если в купонах попадались скидки», – с сожалением вспомнила Белла. Апельсины такого волнения не вызвали, их ей в родном городе хватало с лихвой.

– Спасибо, – сухо поблагодарила Даяна учтиво склонившую голову Маргарет. Белле показалось, что та одарила ее колким взглядом, не сулившим ничего хорошего. Ганс негромко гавкнул, провожая Маргарет, и Белла непроизвольно дернула плечом.

– Да не бойся ты так Ганса! Он тебя не съест. – Даяна вновь рассмеялась. Дьявольски, подумалось Белле. Она потянулась за вином, чтобы рассеять приступ беспричинного страха.

– Давно здесь живешь? – сменила тему Белла. Даяна, неопределенно пожав плечами, щедро подлила в бокалы вина.

– С рождения. Меня воспитывала бабушка, родители погибли в автокатастрофе. – Даяна поджала губы. Она немного помедлила, затем вскинула голову и улыбнулась. – Увы, почти их не помню, но этот дом принадлежал моей бабушке, я уезжала получать второе высшее, и в это время она скончалась от инфаркта. Дом теперь мой, – с грустью закончила Даяна и сделала жадный глоток. Слегка захмелевшая Белла разделяла ее печаль.

– Мои родители живы, но они точно мертвы для меня. – Она впервые с кем-то поделилась своей болью. На мгновение Белла прикрыла глаза, и в памяти всплыли образы сурового отца и вечно испуганное лицо матери.

– Они были жестокими? – мягко спросила Даяна. Нервный смешок сорвался с губ Беллы.

– Можно и так сказать, – ответила Белла и осушила бокал. Последняя капля осталась горечью на языке. Белла поморщилась.

– А с Томом как живется? – продолжала любопытничать Даяна.

«Бинго!» – обрадовалась Белла, наконец-то дождавшись нужного ей вопроса.

– Прошло только три дня, но пока все неплохо. – Белла по-птичьи склонила голову. Помявшись, она спросила:

– После допроса меня терзают сомнения, стоит ли ему вообще доверять. Признаюсь, за несколько минут до нашего знакомства я видела, как ты общалась с Фредериком и он в разговоре с тобой обронил что-то вроде: «Захотела стать следующей?» Да и сам Том говорил, что все его чуть ли не психом считают…

Губы Даяны дрогнули и уголки потянулись вверх, но улыбка так и не вышла. Осклабившись, она поднялась с места.

– Давай посмотрим на чердаке, я еще не весь хлам успела выкинуть. Сама не так давно переехала. А бабушка копила газеты. Там должно быть много упоминаний о Томе и его семье.

Заинтригованная Белла тоже встала с кресла и последовала за Даяной. Звук ее каблуков стих на лестнице, заглушенный ковровой дорожкой. На стенах не висели портреты, но едва заметные тени квадратов от снятых фотографий Белла разглядела. Она провела рукой по идеально отполированным перилам. Опустила взгляд и не увидела на кроваво-красном ворсе ни соринки.

– Думала затеять ремонт, но руки еще не дошли, – оправдывалась Даяна, махнув рукой в сторону изумрудно-зеленых стен. Пара пролетов – и цель была достигнута. Даяна распахнула перед гостьей дверь, явно видавшую лучшие времена: позолоченная ручка местами истерлась, почернела. Краска на двери облупилась. Белла про себя отметила, что в остальных комнатах двери сделаны из цельного дерева.

– Иди осторожно, коробкам счету нет, – предупредила Даяна, переступая порог первой. Белла не отставала. Щелчок выключателя – и она смогла рассмотреть просторную, но заставленную различной утварью мансарду, больше смахивающую на склад. Яблоку негде упасть. У зашторенного окна пылился игровой кукольный домик, почти 20 дюймов[12] в высоту. Он представлял собой копию настоящего дома, такой же темный, с огромными окнами.

«И про фонтанчик во дворе не забыли», – слабо улыбнулась Белла, невольно приблизившись к домику.

– Кукольный домик принадлежал маме… Бабушка мне рассказывала, как она любила играть с ним. Внутри интерьер такой же. Если затею ремонт, «младшему брату» тоже придется делать, – тепло отозвалась Даяна, заметив интерес Беллы. Та наклонилась, чтобы разглядеть убранство домика. Действительно, у создателя игрушечной копии получилось детально воспроизвести оригинал.

«Ганса не хватает и ворчливой старухи», – съехидничала Белла, не решаясь произнести вслух. На секунду гостье почудилось, что доберман и правда пробежался по миниатюрной гостиной. Белла молниеносно выпрямилась и развернулась к Даяне.

– Я немного перебрала, – неуверенно пробормотала Белла. Даяна понимающе кивнула.

– Вино крепкое, я вызову тебе такси, не волнуйся. Или можешь остаться на ночь – свободных комнат предостаточно. Утром заброшу тебя к Тому, – предложила Даяна, гладя золотой кулон, что покоился на ее груди. Белла замахала руками.

– Нет-нет, я пройдусь и сразу протрезвею. У меня завтра собеседование. Оно формальное, по сути, я приступаю к работе в колледже.

– Будете с Томом вместе и днем. Он, наверное, счастлив, – хмыкнула Даяна. Белла опешила.

– Подожди, что ты хочешь этим сказать?

– Лишь то, что наш маленький Уорд учится там же, где ты собираешься работать.

Белла оторопела, застыла на несколько секунд. Из оцепенения ее вывел голос Даяны:

– Газеты там, – она указала на коробки рядом со стеллажом, забитым различными свертками. – Я отберу тебе нужный год, а дальше смотри сама. Думаю, будет полезно почитать о жизни нашего городка, даже если нужной информации ты не найдешь.

Белла сглотнула подступивший к горлу комок.

– А почему бы тебе просто не сказать, о чем говорил Фредерик?

Даяна многозначительно вздохнула.

– Знаешь, я могу и лишнего наговорить. Мои отношения с Томом никак не должны отразиться на этой… истории. Лучше голых фактов никто тебе не объяснит произошедшее.

– Одни загадки, – покачала головой Белла, принимая от Даяны стопку пожелтевших газет.

– Советую поискать нужные выпуски в городской библиотеке. Но надеюсь, что тебе все же не придется.

Дверь вновь распахнули, свет погасили. Даяна торопила Беллу, желая скорее покинуть чердак. Девушка послушно направилась к выходу из комнаты. По ее спине прошелся холодок. Волосы на затылке зашевелились, нечто заставило Беллу обернуться. В кукольном домике, на чердаке, загорелась лампа. Дрожь пробежала по телу Беллы, и она ринулась прочь, смаргивая слезы ужаса.

Глава 11. Призраки в колледже

Раннее утро встретило город серостью, поздний рассвет неспешно тянул солнечные лучи к холодной земле. Белла проснулась в кровати, закутанная в одеяло по самый подбородок. Ночник горел, дверь в спальню она подперла стулом, точно опасаясь внезапного вторжения Тома. За окном кружило воронье. Их оглушительное карканье избавило Беллу ото сна раньше будильника.

«Могла поспать еще полчаса», – мелькнула в туманном сознании вялая мысль.

Нехотя выбравшись из одеяла, девушка сладко потянулась и зевнула. Взгляд ее пока был расфокусирован, но она заметила включенную лампу. Нетерпеливо нажала на кнопку, выключив искусственный свет. Разозлившись на саму себя за детские фобии, Белла нахмурилась, встала с постели и подошла к окну раздернуть шторы. Черные галки облепили голое дерево на заднем дворе. Ей показалось, что птицы почувствовали внимание человека, разом смолкли и уставились в ответ немигающими взглядами льдистых глаз.

«Снова фантазии», – фыркнула девушка и отпрянула от окна. Беспокойство обняло Беллу липкими щупальцами. Она потерла привычным жестом шрам на запястье, огляделась. Газеты, полученные от Даяны, аккуратной стопкой лежали рядом на полу. Задвинув их под кровать босой ногой, Белла пообещала себе изучить их позже.

Распахнув дверцы шкафа, будущая преподавательница вытащила отложенный с вечера пиджак в шотландскую клетку, узкую черную юбку с разрезом чуть выше колена и белую водолазку.

«Да, то что надо», – кивнула Белла, подтверждая собственный выбор.

Бережно переложив вещи на еще не заправленную кровать, она придирчиво осмотрела получившийся ансамбль и с легкой улыбкой направилась в ванную. От белого кафеля, украшенного изящным узором из тонких листьев, веяло застоявшимся с ночи холодом. Белла быстро ступила на пушистый коврик и посмотрелась в зеркало. Под глазами залегли фиолетовые тени от тревожного сна, цвет лица побледнел, веснушки словно погасли, как блекнут звезды в облачном небе. «Сейчас все исправим», – Белла схватила косметичку.

Через сорок минут без следа усталости на лице она бесшумно спустилась, лелея надежду не наткнуться на Тома и добраться до колледжа без него. Едва Белла сошла с последней ступеньки, ее мечты разбились вдребезги: одетый в коричневую замшевую куртку с меховой подкладкой из овчины и линялые синие джинсы Том стоял у подножия лестницы, широко улыбаясь ей.

– Доброе утро. Я думал, ты раньше спустишься и мы вместе выпьем кофе, но ты что-то долго собиралась. Кофе еще остался, я подожду тебя в машине, двигатель прогрею, – не дожидаясь ответа, Том направился к выходу, насвистывая бодрую песенку, от которой Белле почему-то стало не по себе.

«Он точно следит за мной и не хочет отпускать никуда одну», – качнула головой Белла. Кожа на голове зазудела, по спине пробежал холодок. Белла, сдаваясь дрожи, охватившей все тело, обернулась на лестницу. Взгляд зацепился за пострадавшую от шаровой молнии картину. Увидев лишь черное пятно сожженной краски, девушка не заметила ничего странного. От кофе она решила отказаться, а потому сразу влезла в ботинки и надела пальто. И, взяв в руки кейс с договором и дипломом, поспешила покинуть дом Уордов. На секунду ее ушей коснулось едва уловимое «Изабелл…» Беллу будто ударило током, она содрогнулась, но второй раз оглядываться не стала. Грохот входной двери разбил морок, возвращая к реальности.

Когда Белла выскочила на улицу, Том только выезжал из гаража. В молчании она забралась в пикап на переднее сиденье.

– Ты словно призрака увидела, – с некоторым беспокойством протянул Том. Белла, равнодушно пожав плечами, отвернулась к окну. Ей не слишком-то хотелось признавать, что он был не так уж и далек от истины.

– Я помню, что ты сегодня выходишь на работу. Надеюсь, примешь меня на свой курс испанского. Если вклиниться сейчас не получится, то с нового семестра. Вообще странно, что тебя взяли не в начале года, – Том украдкой поглядел на Беллу. Та нехотя откликнулась:

– Миссис Дэвидсон увольняется. Я пока подхвачу ее курс. – Помедлив и сделав вид, что услышала новость об обучении Тома впервые, она добавила: – То есть ты учишься в колледже? Почему в местном? Разве ты не можешь позволить себе нормальный университет?

Том усмехнулся:

– А чего сама пошла туда работать? Из Нью-Йорка в Лэйквуд отправилась вакансию искать. – Том откровенно веселился, а Белла только огрызнулась:

– Знаешь, я уже объясняла причину детективу Нельсон. Перед тобой оправдываться у меня нет ни малейшего желания.

Терпение Тома лопнуло, подобно раздутому мыльному пузырю.

– Кто тебе уже на хвост с утра наступил? Что я сделал?

Белла посмотрела на него, поджав губы.

«Это я и пытаюсь выяснить», – горько подумала она. Оставшиеся мили до колледжа они проехали в тишине.

Кампус Общественного колледжа Лэйквуда занимал небольшую территорию. Несколько домиков с треугольными крышами сияли белым сайдингом. Позади – футбольное поле с вечнозеленым газоном в окружении погасших фонарей. Ни ограды, ни охраны Белла не увидела. К административному корпусу вела строгая дорожка из серой бетонной плитки.

– Мне туда, – Том кивнул в сторону домиков. – Удачи, – без улыбки пожелал он и поспешил на занятия, быстро слившись с немногочисленными студентами.

– Да уж, она мне пригодится, – прошептала Белла и быстрым шагом направилась к стеклянным дверям здания. В фойе Беллу встретила темноволосая девушка среднего роста. Лацкан ее лазоревого пиджака украшала бархатная брошь в виде черной розы.

«Тоже хочу такую», – машинально отметила Белла.

– Доброе утро! Вы, наверное, мисс Холл? – незнакомка расплылась в дружелюбной улыбке, столь непохожей на нарочито вежливую профессиональную улыбку ньюйоркцев. Белла протянула руку для рукопожатия.

– Миз, – подражая Даяне, поправила преподавательница, – но лучше просто Белла, – она отзеркалила улыбку девушки. Та высоковато рассмеялась.

– Раз так, то я Вивиан, административный помощник. Здесь не так много администрации, факультеты объединены. Директора не бойтесь, он строгий, но справедливый, собственно, каким и должен быть начальник. Пойдемте? – Вивиан по-птичьи наклонила голову. Говорила она медленно, растягивая гласные.

– Вы тоже недавно переехали? – неожиданно поинтересовалась Белла. Администратор вновь улыбнулась – мягко и понимающе.

– Мой акцент меня выдает? Никак не сойду за местную. Я порой не разбираю, что жители говорят. Словно очутилась в Англии… В Лэйквуде произносят слова так же, проглатывая половину букв, – Вивиан опустила голос до шепота. Белла хихикнула.

– Доводилось общаться с англичанами?

Вивиан выглядела довольной, даже гордой.

– Еще в Уиноне[13], в фирме отца.

При упоминании отца улыбка ее потускнела.

«Без причины в такую глушь вряд ли кто поедет. Что-то у местных с родителями не ладится», – мысленно посочувствовала администратору Белла.

– Нас ждет мистер Коулман, – напомнила Вивиан и указала изящной рукой на конец коридора.

– Да, разумеется. Идемте, – спохватилась Белла и последовала за Вивиан к приемной мистера Коулмана. Даже в безлюдном коридоре их шаги звучали тихо. Администратор каблуков не носила, как и Белла, предпочитала практичные ботинки.

В приемной их встретила хмурая немолодая женщина с забавными кудряшками. Твидовый пиджак болотного цвета грозил в скором времени разойтись по швам. Она что-то сосредоточенно печатала одним пальцем.

«Десять слов в минуту», – пронеслась в голове Беллы веселая мысль. Женщина, будто уловив ее мысли, выглянула из-за громоздкого монитора.

– Доброе утро. Вы к мистеру Коулману? – строго спросила она.

«Нет, пришли к вам на мастер-класс по скоростной печати», – едва не ответила Белла, но, к счастью, Вивиан ее опередила:

– Да, миссис Моррис. К нему можно? – Мягкий голос Вивиан успокаивал, и, похоже, секретарша поддалась влиянию девушки.

– Ох, Виви… он свободен, но что-то не в духе.

Вивиан чуть приподняла уголки тронутых бордовой помадой губ.

– Ничего, уверена, он скоро подобреет. Мало кто вообще любит утро, особенно в начале недели.

Миссис Моррис закивала.

– Утро добрым не бывает, уж мне-то ли не знать. Сейчас предупрежу его о вашем приходе.

Миссис Моррис медленно поднялась с места, метнула на Беллу любопытный взгляд. В глазах той еще плясали искорки смеха. Миссис Моррис это не понравилось. Она на секунду закатила глаза, так, чтобы ее увидела только Вивиан. Секретарша деликатно постучалась в дверь кабинета директора.

– Мистер Коулман, – робко начала миссис Моррис, – к вам мисс Келли и мисс Холл. Пригласить?

За тяжелой дверью раздалось покашливание. Затем глубокий низкий голос ответил:

– Да, Патриция, будь так добра.

Миссис Моррис размашисто кивнула, и золотые от дешевой краски локоны попытались вырваться из-под лакового панциря.

– Мистер Коулман вас ждет, – важно объявила Патриция. Девушкам стоило огромного труда не переглянуться. Переступив порог скромного кабинета, Белла увидела лысоватого мужчину в очках в роговой оправе, восседавшего за простым столом, заваленным кучей бумаг. Серый пиджак был ему великоват, а узел галстука завязан чересчур расслабленно.

– Рад вас видеть, миз Холл, прошу, располагайтесь. И вы, миз Келли, тоже, – мистер Коулман поднялся с места и указал карандашом на пару кресел для посетителей.

Белла заметила на левой руке директора обручальное кольцо, а на столе рамку для фотографий.

«Явно фотография жены и детей», – на автомате сделала она вывод. Вивиан молча села в предназначенное ей кресло без лишних комментариев.

– Миз Холл, должен сказать, что ваше появление в колледже весьма кстати. Миссис Дэвидсон приняла решение столь стремительно…

«Что не оставила времени на долгий поиск подходящей кандидатуры. Даже девушка с двухмесячным опытом и без рекомендаций сойдет. Да еще и не из Лэйквуда», – мысленно добавила Белла с ехидством.

– Итак… расписание вам предоставит миз Келли…

Кабинет директора Белла покинула с легким сердцем.

«Ну хоть он не мучил меня расспросами о выборе колледжа. Действительно рад любому согласившемуся».

Общение с Вивиан быстро потеряло официальный оттенок.

– У миссис Дэвидсон сегодня последний рабочий день. Занятие начнется только через полчаса. Тебе нужно с ней пообщаться. Может, ты пока хочешь выпить кофе в преподавательской? Возможно, там будет и мистер Вилларс, наш историк. Познакомитесь.

– Да, с удовольствием, – улыбнулась Белла.

– Отлично, – хлопнула в ладоши Вивиан. – Преподавательская на втором.

Вивиан повела Беллу к широкой лестнице, на которой они встретили лишь пару студентов. На втором этаже у большого окна самозабвенно целовалась парочка, а у соседнего – на подоконнике сидела компания, что-то бурно обсуждавшая под негромко лившиеся из магнитофона звуки Nirvana.

– Нельсон! Саммерс! У вас нет занятий сейчас? – холодно поинтересовалась Вивиан, резко прервав беседу студентов. Темноволосый парень поправил челку и сощурил серые глаза:

– Простите, мисс Келли. Но мы уже опоздали на пару. Сильно.

Вивиан недоверчиво посмотрела на студента:

– Тогда ведите себя потише, на этаже идут занятия.

– Всего в одной аудитории, – парень ощерился. Вивиан только устало вздохнула:

– Все равно. Выключите магнитофон.

Молодой человек в спортивной куртке нехотя щелкнул кнопкой, прерывая припев Come as you are[14].

– Спасибо, – сухо бросила Вивиан и тут же потеряла к нерадивым студентам всякий интерес. Белла сочувственно улыбнулась ребятам. Тот, что выключил магнитофон, осмелился ей подмигнуть, а темноволосый сверлил взглядом спину стремительно удалявшейся Келли.

– Да он на тебя запал, – шепнула Белла остановившейся у двери с табличкой «Преподавательская» коллеге. Та, не поняв, растерянно переспросила:

– Что запало?

Белла хихикнула:

– Ну тот, с челкой. Так буравил тебя взглядом.

Вивиан отмахнулась:

– Это Дин Нельсон. Наша неформальная звезда. Общается лишь с себе подобными, а обычным людям бросает вызов. Интерес ко мне – всего-навсего еще один вызов. Но мне нет до него дела, – голос Вивиан дрогнул. Белла хмыкнула:

– Парень в спортивной куртке выглядел вполне обычным.

Вивиан тоскливо посмотрела на преподавательницу.

– Верно. За дружбу с Нельсоном от нашей футбольной команды ему постоянно прилетает, даже выгнать хотели. Но на поле ему нет равных. Вот такие странные… друзья, – неуверенно протянула Вивиан и открыла перед Беллой дверь в преподавательскую.

Как и предполагала Вивиан, в светлом кабинете потягивал кофе историк. Его чуть волнистые каштановые волосы отливали медью в пробивающихся сквозь оконное стекло лучах солнца, закатанные рукава белого свитера обнажали загорелые руки с выступающими венами. Услышав, как открылась дверь, Джек Вилларс отставил кружку и обернулся на вошедших девушек.

– Доброе утро, Дж… мистер Вилларс, – быстро исправилась Вивиан. Он усмехнулся и с некоторой иронией поздоровался:

– Доброе утро, миз Келли и миз…

– Холл, – кивнула Белла. – Белла Холл. Но лучше просто по имени, если вы не против.

Красиво очерченные губы историка растянулись в улыбке.

– Как скажете, Белла. Меня прошу звать Джеком, – приятным тенором отозвался он.

Вивиан, почувствовав себя неловко, быстро перевела тему:

– Белла, в шкафу чашки. Так что доставай кружку и ни в чем себе не отказывай. Свободная – с логотипом колледжа. А мне нужно заняться расписанием, еще увидимся, – немного нервно улыбнулась Вивиан и спешно вышла из комнаты.

– Так вы у нас будете вести испанский, – подытожил Джек.

– Es verdad[15], – подтвердила Белла, распахивая дверцы шкафчика в поисках незанятой кружки. Джек тихо засмеялся. Эмблема с соколом, распахнувшим крылья на фоне горного озера, нашлась незамедлительно. Выудив добычу, девушка развернулась к мужчине. Карие, почти что янтарные глаза блеснули на свету. Белла застыла с кружкой в руках, вглядываясь в лицо Джека.

– Белла, с вами все в порядке?

Она помотала головой:

– Первый рабочий день, сами понимаете.

Джек кивнул:

– Разумеется. Уверяю, здесь очень дружный коллектив, да и ребята учатся неплохие… Только вот…

– Что? – навострила уши Белла. Джек замялся:

– Видите ли, именно должность преподавателя испанского имеет дурную славу. С тех пор как Кэрри Уорд погибла, у нас эта должность очень часто оказывается вакантной. Но это лишь слухи. Просто рано или поздно они бы до вас дошли. Надеюсь, вы не суеверны и будете у нас работать еще долго. – Джек отпил из кружки и поморщился. – То кипяток, то ледяной.

Белла же вновь оцепенела. Прочистив горло, она полушепотом осведомилась:

– А эта Кэрри Уорд случайно не была матерью Тома Уорда?

Джек, вставший, чтобы налить себе горячего кофе, удивленно вскинул брови.

– Да, именно. А вы знакомы с Томом?

«Ближе, чем хотелось бы», – хмуро подумала Белла, а вслух сказала:

– Я снимаю у него комнату.

В эту секунду ей вновь послышалось жалобное: «Изабелл…»

Глава 12. Дом, который построил Джек

Первый рабочий день для Беллы прошел вполне успешно. Миссис Дэвидсон оказалась словоохотливой дамой лет шестидесяти, которая вручила новенькой целую кипу учебных материалов.

– Ты с ними давай построже. Молодая, красивая, могут на шею быстро сесть. Оглянуться не успеешь, как уже посещаемость скатится, а эти бездари будут умолять простить им долги, – беззлобно предупредила миссис Дэвидсон. – У меня внук в старшей школе, я их логику хитрую и без преподавания знаю.

Белла только посмеивалась. Перспектива столкновения с наглыми студентами ее нисколько не пугала. А вот ныне покойная Кэрри Уорд весьма беспокоила.

– Миссис Дэвидсон, за два года, минувших со дня смерти миссис Уорд, сколько преподавателей работало на этой должности? – с места в карьер задала вопрос Белла. Миссис Дэвидсон словно облили холодной водой из садового шланга: от удивления ее блеклые глаза округлились, морщины на лбу стали глубже.

– Не верь нелепым россказням. Народу лишь бы языками почесать. И правда, после скоропостижной кончины Кэрри в колледже сменилось несколько преподавателей испанского. И у каждого из них были веские причины для ухода. Я тут вообще с начала семестра, но дочери скоро выходить из декрета, а муж ее – последний негодяй – бросил мою девочку сразу после рождения ребенка, и теперь помочь ей некому, – миссис Дэвидсон развела руками.

Сдавать позиции Белла не собиралась. Она мягко уточнила:

– А странного ничего не замечали?

Женщина фыркнула.

– Деточка, в Лэйквуде, если так подумать, все странные. Но не страннее жителей других городов.

«Нужно поговорить с Джеком. Похоже, он знает куда больше», – решила для себя Белла.

Поблагодарив миссис Дэвидсон, девушка забрала переданные ей материалы. Те, что могли понадобиться в ближайшее время, она сунула в кейс.

– Удачи, детка. Да хранит тебя Господь, – попрощалась с ней миссис Дэвидсон, оставив на учительском столе ключи от кабинета.

– Сложить бы эту всю удачу… – пробормотала себе под нос Белла. День уже клонился к закату: новоиспеченная преподавательница заполнила целый ворох бумаг в отделе кадров, получила расписание и поприсутствовала на последних парах испанского. Теперь, разобрав методички, тесты и письменные работы студентов, доставшиеся ей в наследство от миссис Дэвидсон, Белла навела порядок на исцарапанном столе, протерла его от пыли. Зеленую доску тщательно вымыла, дала ей высохнуть и крупными изогнутыми буквами вывела тему завтрашнего занятия. Немного поразмыслив, она добавила на доску собственное имя.

– Вы еще здесь? – окликнул Беллу мужской голос. От неожиданности, едва не выронив из рук мел, она развернулась всем телом и увидела стоявшего в дверях Джека.

«Высокий, но уступает Тому в росте», – подумалось девушке. Она тряхнула волосами, точно отметая прочь неуместные сравнения.

– Заканчиваю потихоньку. Готовлюсь к занятиям, – Белла обвела рукой доску.

– Похвально. Мы с вами последние, за исключением Глена, нашего охранника.

– Иду-иду, – засуетилась Белла. Джек усмехнулся:

– Вас, по всей видимости, ожидает внизу мистер Уорд.

Белла на секунду застыла, совершенно позабыв, что Том, скорее всего, захочет забрать ее домой.

– Ну… мы с ним не договаривались, что поедем вместе… Да я и не планировала сразу возвращаться домой, – промямлила Белла, лихорадочно соображая, как ей лучше поступить. Джек нахмурился, закусил губу. Наблюдая за ее метаниями, он предложил:

– А выпить кофе не хотите?

Белла клацнула застежками кейса.

– Я бы с радостью, если только не у Долорес. А «Маунтин-Хоум» далековат отсюда.

Тут Джек смутился.

– Не поймите меня неправильно, но мой дом почти рядом с вашим. Через дорогу, в сторону города, если идти от леса. Может, по чашечке ароматного кофе на террасе?.. И потом я провожу вас до дома Уордов.

Белла с облегчением выдохнула. «Я не готова пока видеться с Томом, а пообщаться с Джеком совсем не против».

– Вы знаете, я буду вам очень признательна и за кофе, и за террасу. Весьма заманчивое предложение, – улыбнулась Белла шире, чем хотелось бы. Приглашение Джека ощущалось как глоток свежего воздуха на вершине горы – вдохнешь слишком сильно, и легкие разорвет на куски от переизбытка кислорода.

«Тому это точно не понравится», – отпечаталось в сознании, но идти на поводу у него она не желала.

Джек застенчиво улыбнулся краешком рта:

– Тогда… пойдемте?

– Ага, только пальто накину, – кивнула Белла, выпархивая из кабинета. Джек погасил свет, погрузив аудиторию в предзакатные сумерки. Пока они шли по коридору к лестнице, Белла ни разу не обернулась.

Том околачивался у выхода из корпуса, крутя на пальце ключи от пикапа. Седовласый Глен, немного смахивающий на мопса, предпочел уткнуться в газету, чем вести светские беседы с ним. Охранник резко оживился, завидев припозднившихся преподавателей.

– Эдак вы, ребята, заработались. Все давно по норам разбрелись, – хрипло обратился он к ним. Белла лишь неопределенно дернула плечами, а Джек на прощание пожал Глену крупную руку.

– Белла? – сухо позвал девушку Том. Та, занервничав, вцепилась рукой в свое запястье, быстро обнаружив пальцами гладкий рубец. Историк снисходительно поглядел на Тома.

– Том, Белла вернется попозже, поезжай домой, – тепло проговорил Джек. Ощетинившись, Том выплюнул:

– Сам разберусь, что мне делать. Белла, поехали, – тоном, не терпящим возражений, велел он. Белла покачала головой.

– Извини, другие планы.

От гнева у Тома раздувались ноздри, пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

– Надеюсь, мне не придется потом искать тебя по всей округе. Ведь начну я с Вилларса, – мрачно заявил он. Джек сделал небольшой шаг вперед.

– Ты мне угрожаешь? – спокойно спросил историк. Том неприятно осклабился.

– Предупреждаю. Хорошего вечера, – бросил Том и чуть ли не вылетел из здания, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.

– Ну и молодежь пошла. Держались бы вы, милочка, подальше от него. Жилье найти вам не составит труда, – протянул охранник, глядя на Беллу с неподдельным сожалением.

«Но не за такую цену», – горько возразила она, не осмелившись высказать свои мысли Глену.

Белый «Джип Чероки» быстро мчался по вечернему Лэйквуду. Розовые облака сменились тяжелыми тучами, луна готовилась вступить в свои права.

– Надо же, как быстро темнеет, – посетовал Джек, – туман еще. Возможно, это прозвучит глупо, но он пугает меня до чертиков.

Белла издала смешок.

– Вы не один такой, не переживайте. К слову, я вообще до сих пор боюсь темноты, как маленькая.

Джек, к удивлению Беллы, смеяться не стал.

– Знаете, раньше я верил, что с возрастом страхи пройдут, но вот мне уже тридцать три, а фобии никуда не делись.

– Не «уже», а «всего лишь», – поправила Белла.

– Извините?

– Вам всего лишь тридцать три. А рассуждаете словно вам все семьдесят, – пояснила она, не сдерживая улыбки. Джек хохотнул.

– Да, вы правы.

Все еще улыбаясь, Белла осмотрелась. В салоне было чисто, табаком не пахло. Стекла без разводов, оплетка на руле как новая. Белла скользнула взглядом по рукам Джека. На безымянном пальце виднелась полоска, проступающая кольцом бледной кожи на не сошедшем летнем загаре.

«Снял обручальное перед встречей со мной? Женат?» – заметались мысли у Беллы в голове. Решив не играть с судьбой, Белла задала прямой вопрос:

– Джек, вы женаты?

Он опешил. Темные брови свелись к переносице.

– Был… я вдовец, – глухо ответил он. Кровь прилила к щекам Беллы, она обхватила их холодными ладонями.

– Простите, я не хотела…

– Не стоит. Все в порядке, – бесцветным голосом произнес Джек, глядя на дорогу.

Вскоре колеса джипа зашуршали по гравию подъездной дорожки.

– Приехали, – бодро объявил он, точно по пути стряхнул всю навалившуюся печаль воспоминаний.

– Ого, – восхитилась Белла, выбравшись из машины. Дом Джека Вилларса был построен из дерева. Просторная терраса из темного бруса манила зайти и отдохнуть. Можжевельник, ели, пихты – разнообразие вечнозеленого цвета во дворе напомнило Белле дорогие особняки на Блум лэйн. Жилище Джека хоть и выглядело значительно скромнее, однако тоже являлось недешевым.

– Отличный дом. – Белла, не стесняясь, вертела головой, осматривая дворик.

– Мы с женой мечтали свить уютное гнездышко, – несколько печально откликнулся Джек.

«И вам это удалось», – хотела было произнести Белла, но вовремя прикусила язык.

– Не будем мерзнуть. – Джек улыбнулся, махнув рукой в сторону дома. Белла кивнула.

Вход в дом лежал через ту самую террасу, и, очутившись на ней, Белла с удовольствием вдохнула запах дерева. Обстановка действительно располагала к душевным беседам за чашечкой чая или кофе. Уютный круглый столик с мягкими стульями, стены украшены картинами, написанными масляной краской, а с кресла-качалки свисал на пол плед, будто кто-то только что качался на кресле, укутавшись в теплый флис.

– Здесь мило, – заключила Белла, улыбаясь хозяину дома. Джек смущенно потер затылок:

– Сам люблю тут бывать. Проходите, дальше прихожая и слева кухня.

Белла стянула с себя пальто и, оставив его в прихожей, последовала за Джеком в небольшую кухню. Аккуратный современный гарнитур, новенькая плита, блестящая кофеварка.

«Откуда у обычного историка захолустного общественного колледжа деньги на такой дом? Да и автомобиль не из бюджетных». – Словно на калькуляторе, Белла подсчитывала стоимость имущества Джека.

– Вам в кофе корицу добавить?

– А? – Белла не расслышала вопроса, увлеченная складыванием цифр.

– Мне с бадьяном нравится, но это совсем на любителя, – продолжал рассуждать Джек, не замечая отстраненности гостьи.

– Можно без добавок, но с молоком, если есть, конечно.

– Сварю в турке. Что-то не хочется пачкать кофеварку. Да и кофе вкусней с огня.

Белла лишь улыбнулась. Как Джек сварит кофе, ей было решительно все равно. По кухне поплыл восхитительный аромат. Но вдруг умиротворенную атмосферу нарушил навязчивый женский шепот:

– Изабелл… Изабелл…

Ощутив затылком холод, Белла обернулась.

– Джек?..

Он, не оглядываясь, отозвался:

– Да?

Раскрыв рот, чтобы спросить нелепое: «А вы ничего сейчас не слышали?» – Белла тут же его захлопнула.

– Где здесь ванная комната?

Джек, отвлекшись от созерцания турки, переключил внимание на гостью.

– До конца коридора и направо.

Поблагодарив его, девушка сделала вид, что направляется в туалет. Но чем дальше Белла шла, преодолевая страх, тем громче звучал голос в ее голове: «Изабелл! Изабелл!»

На лбу выступила испарина от напряжения, а в груди стало не хватать воздуха. Голос отчаянно звал, и Белле казалось, что зов становится сильней у приоткрытой двери – как раз рядом с ванной. В ушах застучал пульс. Сделав глубокий вдох, Белла медленно выдохнула, надеясь унять бешено колотящееся сердце. Она заглянула в щель между косяком и дверью, рассмотрела в полумраке очертания спальни. Нервно озираясь по сторонам, Белла рискнула зайти в комнату.

После того как Белла переступила порог, голос смолк. Ни шепота, ни даже шороха – ничего. Она плавно щелкнула выключателем. Неяркий свет полился с модной люстры, озаряя удобную на вид двуспальную кровать, над которой висела огромная темная картина. Изображенные на ней фиалки походили на тревожные лиловые пятна. Белла окинула спальню Джека придирчивым взглядом и заметила раскрытую тетрадь на прикроватной тумбочке.

«Если долго смотреть на чайник, вода не закипит», – решилась Белла после секундной борьбы с совестью и приблизилась к находке.

«Дневник Джека», – от досады Белла негромко топнула. Мельком глянув на дверь, она взяла в руки дневник в кожаной обложке и принялась читать чужие тайны, записанные узким ровным почерком.

Глава 13. Шепот

Дневник Джека Вилларса

05 ноября 1992 года, четверг

«Она уже близко. Я всегда чувствую ее присутствие. Дрожь пробегает по телу. Стараюсь не обращать внимания на едва слышные, произносимые навязчивым шепотом слова: “Это он убил ее. Джек, ее кровь на его руках”. Голос мертвой женщины. Он кажется таким знакомым, и от него невозможно отделаться. Взяв с собой сигареты, я выхожу на террасу, надеясь, что шепот отвяжется. Непонятно, отчего скончаешься быстрей. От дыма ментоловых сигарет, что курила моя жена, или от этого гребаного шепота. На террасе воздух ощутимо холодней. Мы с женой построили ее два месяца назад. Закончили покрывать лаком деревянную пристройку за два дня до автокатастрофы. Помню, как мы взяли по пути домой целое ведро жареных куриных ножек в местной забегаловке, запах которых манил снять крышку с упаковки еще в машине. Что моя жена и сделала. Чертовы ножки.

Вокруг леса напротив моего дома начал сгущаться туман. Душной пеленой он застилал прилегающую к нему опушку. Я опустился в кресло-качалку и сильно затянулся. Выпуская дым, представлял, как он смешивается с туманом, до которого, конечно, было далеко. Мы с Эрикой много раз планировали прогуляться в лесу, но что-то каждый раз мешало. Словно злой рок препятствовал вторжению в лес.

Остаться в тридцать три года вдовцом и каждый день смотреть на место крушения своей жизни – как в таком случае можно сохранить рассудок? Купленный недавно джип съехал с дороги и врезался в проклятое дерево прямо перед нашим домом. Если приблизиться к огромному старому дубу, при свете дня можно разглядеть пятна крови. Алая и вишневая кровь, вытекавшая из артерий и вен моей несчастной Эрики, пропитала кору дерева в тот страшный понедельник. Всегда их ненавидел. И дубы, и понедельники.

Объявление о продаже дома я подал сразу же после похорон. Риелтор, которая не так давно вручила нам с женой ключи от нового дома, выразила формальное сочувствие и заявила, что продать дороже коттедж не получится точно. Дай бог, старую цену удержать. После принятия решения о продаже я начал постепенно паковать вещи, но в комнату жены, которую она себе выделила под кабинет для работы, заходить не решался. Вскоре появился Он. Этот голос. Слова, обвинявшие Его в произошедшей трагедии, звучали каждый день. Когда мои мысли возвращались к Эрике, появлялся Он. Я и сам винил себя. Не нужно было во время нашей последней поездки отвлекаться на еду, на радио, оборачиваться к жене, чтобы стереть кетчуп с ее щеки. Не нужно было прощать Его… Если бы я тогда знал, что вместо кетчупа скоро будет кровь.

Когда тебе что-то повторяют с определенной периодичностью – волей-неволей начинаешь прислушиваться. Вот и сегодня, вглядываясь в туман, я стараюсь прогнать от себя голос, возвращающий меня в тот день, что унес жизнь Эрики и сломал мою. Не знаю, сколько времени я провел вот так. Сидя в кресле и вглядываясь в, казалось, приближающийся ко мне туман, я сделал последнюю затяжку и поднялся. Кресло скрипнуло, и я непроизвольно вздрогнул. Кажется, пора снова начинать пить транквилизаторы».

– Белла! – вполне реальный голос Джека Вилларса заставил девушку вынырнуть из дневника. Она передернула плечами, спешно положила записи обратно на тумбочку. Погасив свет, Белла выскользнула в коридор, и весьма вовремя: к ней из кухни направлялся Джек.

– Думал, вы утонули, – легко улыбнулся он. – Кофе готов и давно ждет вас.

– Отлично, – кивнула Белла, стараясь не выдать волнения. Пока они возвращались на кухню, Белла заметила, что стены коридора голые: на них не висели фотографии, да и в целом дом выглядел красивым, но пустым.

«Точно он запер все воспоминания. Убрал с глаз фотографии. Какой же была Эрика? Рослой блондинкой? Или невысокой шатенкой? А может, Вилларс и правда готовился к переезду?» – вопросы кружили в голове Беллы встревоженной стайкой птиц.

– Ну что? На веранду? – Джек взял в руки поднос с кружками и блюдцем с печеньем.

– Я открою дверь, – засуетилась Белла, желая помочь.

– Вы так любезны, – не то с иронией, не то совершенно искренне произнес Джек. Уголки губ Беллы поползли вверх, щеки тронул легкий румянец. Уже на веранде она потянулась забрать поднос из рук Джека и случайно коснулась кончиками пальцев его руки. Невидимая искра – кожу словно ударило током, а кровь в жилах побежала быстрей.

«Не так, как с Томом», – неосторожная мысль стрелой пронзила сознание. Испугавшись нахлынувших чувств, девушка неловко отступила, едва не выдернув поднос из рук историка. Джек усмехнулся:

– Так сильно мечтаете о кофе, что ноги не держат? Одну секунду. – Джек, посмеиваясь, водрузил свою ношу на столик.

– Просто оступилась, бывает, – все еще краснея, оправдывалась Белла. Джек пристально посмотрел на нее, и взгляд его потеплел.

– Не замерзли? На террасе холодней, возьмите плед. – Джек взял с кресла-качалки флисовое покрывало и протянул его Белле, та с благодарностью приняла.

– Спасибо, вы так любезны, – передразнила его она. Джек рассмеялся в голос, и именно от его смеха Белла почувствовала тепло, точно оказалась у согревающего костра.

– Прошу, шутница, – Джек отодвинул стул, и тот чиркнул ножками по доскам. Белла, картинно сделав глубокий реверанс, села за стол. Джек, продолжая игру, поклонился и занял место напротив. От чашек поднимался дымок, ароматы кофе и бадьяна наполняли пространство, причудливо смешивались с запахом дерева. Террасу освещали неяркие бра, лампа «Тиффани» на низком журнальном столике у входа отбрасывала разноцветные пятна света вокруг.

– Жаль, сейчас не лето, сверчки бы нам сыграли, – качнула головой Белла и взяла кружку, где кофе был светлее от молока. Джек потянулся.

– Ну, сверчков не обещаю, но могу включить музыку, – предложил он. Белла обрадовалась:

– Давайте, почему бы и нет.

Вилларсу пришлось подняться с места, подойти к старому проигрывателю и вытащить из тумбочки, на которой тот стоял, пластинку с изображением причудливой реки на краю тропического леса.

– Fleetwood Mac? – пораженно уточнила Белла. Джек оглянулся.

– Нравится?

– Очень. Я в восемьдесят седьмом охотилась за этой пластинкой.

– Многим нравится эта группа. Правда, Эрика особой любви к Fleetwood Mac не питала. – Джек отвел глаза и добавил: – Эрика… моя… была моей женой.

С губ Беллы едва не сорвалось опрометчивое: «Я знаю». Джек поставил пластинку под иглу проигрывателя. По террасе разлилось мелодичное Tango in the Night[16]. Белла с улыбкой проводила взглядом Джека, направившегося обратно к столу.

– Вот вам вместо сверчков, – ухмыльнулся он и отсалютовал кружкой. – За вас!

– О, и за вас! – хихикнула Белла, чокаясь с ним своим кофе.

Остаток вечера они провели за непринужденной беседой, обходя острые углы: Джек не спрашивал ее о прошлом, а Белла не задавала вопросов о его покойной жене.

– Уже поздно, мне, наверное, пора, – протянула Белла, чей взгляд был прикован к опустевшей чашке.

– Думаете? – с неожиданным для нее разочарованием сказал Джек.

Белла лишь пожала плечами.

– У вас тоже завтра лекции с утра, пора расходиться, – печально вздохнула она, вставая.

– Я вас провожу.

Белла слабо улыбнулась, переставляя посуду на поднос.

– Ох, оставьте, я сам, – смутился Джек.

– Мне нетрудно. Это меньшее, что я могу сделать. Спасибо вам за кофе и чудесный вечер.

Джек быстро убрал кружки и блюдце, взял поднос в руки и произнес почти интимным шепотом:

– Лучшей благодарностью будет, мисс Холл, если мы с вами как-нибудь повторим. – В приглушенном свете радужки Джека приобрели цвет жженой карамели. Тень вины пробежала по его лицу.

«Не рановато ли для ухаживаний? Или это просто дружелюбие?» – терялась в догадках Белла, а вслух ответила:

– Обязательно повторим.

Джек поспешил на кухню, а Белла, надев оставленное в прихожей пальто, рассматривала свое отражение в простом прямоугольном зеркале. «Правильно ли я поступаю? Ведь я никому ничем не обязана… Никому», – твердо решила она. Ее тягостные размышления прервал Джек.

– Я закончил, можем идти, – нарочито весело оповестил он. Вместо пальто Джек выбрал потертую куртку, завившиеся к вечеру волосы спрятал под черной вязаной шапкой.

На улице ощущалась ночная прохлада, пение лесных птиц понемногу стихало.

– Нам пройти совсем чуть-чуть, – успокаивал Беллу Джек, полагая, что волнение девушки вызвано сгустившейся темнотой. Белла действительно побледнела, грудь ее быстро вздымалась и опускалась.

– Там… – она указала рукой в сторону дороги, где редели лапы елей.

– Что? – насторожился Джек, вглядываясь в черноту, и пораженно воскликнул: – Том?!

– Том, – с убийственной горечью подтвердила Белла и тряхнула волосами, отгоняя мрачную мысль: «Уж лучше бы я увидела призрака».

Глава 14. Пустые надежды

Тишина у дома Джека, казалось, звенела. Том, заметив Беллу, вышел ей навстречу.

– Что ты здесь делаешь? – без обиняков спросила Белла, глядя на него с зарождающейся яростью. Присутствие Джека придавало ей смелости, и ее голос лишь слегка дрогнул. Джек сделал шаг вперед, точно стараясь защитить Беллу. Но Том нападать не собирался, он смотрел на подошедшую пару со скучающим видом.

– Одиннадцать пробило, я переживал и предупреждал тебя, Белла, что начну поиски с дома Вилларса.

Белла презрительно фыркнула.

– Боишься, что я к полуночи превращусь в тыкву?

Джек на это заявление неопределенно хмыкнул, а вот Тому было совсем не до смеха.

– Не хочу, чтобы ты попала в неприятности.

– Если ты не заметил, Том, я взрослая женщина и в состоянии позаботиться о себе. – Белла гордо вскинула подбородок, преодолевая желание расстегнуть пальто, разгорячившись от гнева. Она совсем не чувствовала ночного холода. Только полупрозрачные облачка пара тянулись от ее рта вверх. Том изогнул бровь. В тусклом свете фонарей его лицо стало похожим на злую гримасу.

– Правда? А я помню, что моя помощь за столь короткое время потребовалась тебе не раз. Мы же не будем сейчас перечислять конкретные случаи? – холодно уточнил он. Белла почувствовала, как тяжелая ладонь Джека ложится ей на плечо. Опережая свою гостью, Джек ответил на вопрос, предназначавшийся не ему:

– Том, совсем невежливо указывать девушке на тот факт, что твоя помощь ей пригодилась. Или ты помогаешь исключительно из корыстных побуждений?

– И в чем же моя корысть? – делано удивился Том и широко улыбнулся, демонстрируя зубы. Джек устало вздохнул, поправил сползшую на глаза шапку.

– В том, чтобы упомянуть при случае или использовать это против человека… Белла, ты же?.. – Джек не сразу заметил, что рука его повисла плетью, а фигура Беллы стремительно удалялась от них.

– И как она мимо прошла?.. – недоумевал Джек, быстрым шагом догоняя Беллу. Том не отставал.

– А ты больше говори за нее, ведь такое девушкам очень нравится, – едко шепнул Том. Он настиг Беллу первым, и Джек не заметил возражений с ее стороны. Том и Белла Холл в молчании направлялись домой. Джек остановился, провожая их взглядом. Пожав плечами, словно ответив самому себе на немой вопрос, он вернулся в дом.

Когда входная дверь захлопнулась за их с Томом спинами, Белла ощутила себя загнанной в ловушку. Завернешь за угол, а там вместо гостиной лабиринт с Минотавром.

– Я к себе, – небрежно кинула Белла и, не сняв пальто, стремительно взбежала по ступеням на второй этаж. Влетев в спальню, Белла плотно затворила дверь, тут же подперла ее стулом. В бессилии она опустилась на пол, стянула пальто с плеч и спрятала лицо в прохладных ладонях.

«Я больше не могу. Не-могу-не-могу-не-могу-не-могу!» – Белле хотелось кричать, но она только беззвучно плакала, медленно раскачиваясь.

Прошло около пятнадцати минут, прежде чем Белла справилась с накатившей истерикой. Восстановив дыхание, опираясь о стену, девушка поднялась с холодного паркета и поплелась в ванную комнату, еле переставляя ноги. Не глядя на себя в зеркало, направилась в душ, оставляя за собой дорожку из сброшенной на кафель одежды. Горячие струи расслабляли мышцы, но смыть ужас нескольких дней они были не в силах.

«Если Джек писал о шепоте, то он либо реален, либо в городе случай массового психоза… Хотя нас с Вилларсом сложно назвать массой, – Белла усмехнулась, запуская пальцы в волосы и вспенивая шампунь. – Он точно спрятался за маской грустного веселья, выливая всю накопившуюся злобу в дневник. Можно подумать, что у Джека раздвоение личности: одну он демонстрирует окружающим, другую прячет на страницах дневника».

Образ Джека то и дело всплывал в мыслях Беллы. Вот они идут к дому, а вот он шутливо ей кланяется. Рассматривает пластинку… Касание.

«Мы соприкоснулись, и почву выбило из-под ног. От одного случайного касания». – Она вспомнила его руки, изящные пальцы пианиста, загорелую кожу, аромат бадьяна. Горьковатый, немного напоминающий запах в аптеке.

«На любителя», – вспомнила Белла слова Джека. Дыхание вновь участилось, внизу живота затрепетало. Пальцы невольно скользнули по бедрам, медленно двинулись вверх, прячась в жаре лона. Белла негромко ахнула, представляя, что ее ласкает не собственная бледная и нежная рука, а чужие сильные, загорелые пальцы… Внезапный стук в дверь спальни потерялся в шуме падающей из душа воды. Только приглушенное «Белла!» отрезвило девушку, заставляя ее вынырнуть из сладких грез. Залившись румянцем от жгучего стыда, Белла завернула краны.

– Я сейчас, – хрипло крикнула она. Закутавшись в большое махровое полотенце, Белла отбросила мокрые волосы за спину. Прошлепав босыми ногами в комнату, она заспешила к двери.

– У тебя все в порядке?.. – Вопрос Тома повис в воздухе, едва сорвавшись с губ. Белла резко распахнула дверь и предстала перед ним в одном белом полотенце, доходившем ей до порозовевших после душа колен.

– В порядке, – отрезала Белла. Том нервозно сглотнул и стыдливо отвел глаза.

– А пальто чего валяется? Дефицит вешалок в доме? – Том кивнул на лежащее, точно тряпка, пальто.

– Со мной все нормально. Чего ты хотел?

– Твои слова острее ножа, сейчас кровь польется, – улыбнулся Том, осмелившись вновь взглянуть на свою гостью. Та раздраженно передернула плечами.

– Ты не в духе, вижу. Я приготовил стейки, спускайся поужинать.

«Стейки? – оживилась Белла, но вида подавать не собиралась. – Черт, почему я так ведусь на еду? Мы с мамой мясо покупали только на праздники. И когда жила с сестрой, тоже была вынуждена экономить», – сама на себя разозлившись, Белла отступила вглубь спальни. На несколько секунд она задумалась, принимая решение.

– Ладно, – кивнула Белла, – оденусь и спущусь.

Том просиял.

– Жду с нетерпением, – с улыбкой отозвался он и сам закрыл за собой дверь. Белла фыркнула.

«Поманил меня куском мяса… как собаку». – Она резко нагнулась и подобрала с пола пальто, отряхнула его, заставив пылинки танцевать в воздухе. Ноздри защекотала пыль, и девушка чихнула.

– Чтоб его! – в сердцах выпалила Белла, бросая пальто на кровать. Полотенце норовило соскользнуть на паркет, но Белла ухитрилась его подловить у щиколоток. Вновь завернувшись в полотенце, она нахмурилась. Что-то было не так.

«Газеты! – осенило ее, и она заглянула под кровать. Пожелтевшая кипа «Лэйквуд Ньюс» пропала. – Что за?..»

– Том! – вскипела Белла, срывая с себя полотенце и подлетая к шкафу. Наспех одевшись в джинсы и белую футболку, Белла босиком почти добежала до двери, а затем, перепрыгивая через ступеньки, спустилась по лестнице.

– Том! – Беллу трясло от гнева, она расчесывала изувеченное шрамом запястье, забыв о необходимости прятать его под одеждой.

– Что? – высунулся из кухни встревоженный Том. Разъяренная Белла уставилась на него, пытаясь совладать с охватившей ее злобой.

– Ты убрал мои газеты? Выкинул их? – стараясь не распаляться, поинтересовалась Белла, перейдя на опасный шепот.

– Какие газеты? – не понял Том, хмурясь. Белла взвилась:

– Стопка старых газет! Ты ее брал?

Растерянно поморгав, Том спокойно спросил:

– А для чего они мне нужны? Да и тебе они зачем?

– Какая разница?!

Том покачал головой:

– Я их не трогал, может, Констанция выбросила, спрошу у нее. Даже в комнату к тебе не заходил. Иначе это бы уже давно стояло у тебя на тумбочке. – Том осторожно обошел Беллу и приблизился к небольшому комоду в прихожей. Он достал из ящика обернутый салфеткой прямоугольник.

– Вот, держи. – Том протянул находку Белле. Та, забывшись, забрала предмет дрожащей левой рукой.

– Твое запястье. – Он кивнул на покрасневший от расчесываний рубец. Белла быстро спрятала руку за спиной.

– Спасибо, со мной все нормально.

– Почаще себе повторяй, глядишь, и правдой станет, – не удержался от шпильки Том. Как-то неясно кашлянув, словно подавилась невысказанными словами, Белла вернулась к лестнице, напрочь забыв о жареных стейках.

– Черт возьми! Белла, – бросился следом Том, настигнув ее на лестничном пролете и удерживая за локоть. Белла замерла, с силой прижимая к груди прямоугольник. Она прекрасно знала, что ей вернул Том.

– Белла… – тихо позвал он. Девушка не шелохнулась.

– Ай! – вдруг вскрикнула она. На салфетке проступило алое пятнышко крови.

– Дай посмотрю. – Том медленно отнял раненую руку Беллы, внимательно изучил взглядом подушечки пальцев.

– Она разбилась… рамка, – с сожалением произнесла Белла, опуская другую руку. Салфетка легко приземлилась на пол, обнажая рамку с треснувшим стеклом.

– Я нашел фото под сиденьем, – прошептал Том, поднося пальцы Беллы ко рту. Капля из пореза осела металлическим вкусом у него на языке.

– Да что же ты творишь… – ошарашенно пролепетала Белла, желая скорее отдернуть руку. Том глядел на нее потемневшими глазами, словно загипнотизированный.

– Прекрати, – потребовала она, но Том не реагировал. – Пожалуйста, – добавила Белла уже мягче. Он моргнул, освободил от хватки похолодевшие девичьи пальцы.

– Извини… я машинально, как в детстве, – забормотал он. – Наваждение какое-то. – Том помотал головой и, бросив Белле: «Давай все-таки поужинаем», вернулся в кухню. Белла, не теряя времени, снова заперлась у себя в комнате.

Глава 15. Звоните доктору

Серый вязкий туман подступил к лестнице. Не широкой и добротной, как в доме Уордов, а узкой и хлипкой, скрипящей при каждом шаге. Пелена взбиралась по просевшим ступеням ледяными щупальцами, лизала холодом ступни убегавшей прочь Беллы. Ее рыжие волосы взмокли, пряди трепетали от бега медными всполохами, пронзая сумрак огнем.

– Оставь меня! – Высокий голос сорвался на крик.

– Зачем ты это сделала?.. Зачем?.. – Туман заполнил пространство загробным шепотом.

– Я не специально, я не хотела, я же… он сам! – задыхалась Белла, чувствуя, как призрачные руки, сотканные из влажного тумана, сомкнулись у нее на горле.

– Он не мог сам свернуть себе шею. Отдашь свою взамен? – Могильная мерзлота проникла под кожу, заставляя ощутить боль от уколов тысяч острых игл.

– Нет! Это несправедливо! Я не винова-ат… – прохрипела девушка, и звуки умерли в ее сдавленном горле.

– Изабелл…

Дыхание вновь стало свободным, туман отступил. Чьи-то теплые, будто материнские, руки погладили Беллу по голове. Мягкий, золотистый свет восходящего солнца залил все вокруг.

– Изабелл…

Белла вскочила в кровати, щурясь от яркого света. Прошла неделя, воскресенье настигло ее ночным кошмаром.

«Хотя бы сегодня не нужно идти в колледж», – мрачно успокоила себя Белла, держась за лоб. Ее трясло, как от озноба.

Таинственный женский шепот на этот раз вытащил ее из давнего пугающего сна, преследовавшего Беллу уже второй год. Она повернула голову, вцепилась помутненным взглядом в трещину, залегшую на стекле фоторамки между запечатленными на снимке Беллой и ее сестрой. Слезы подступили удушливой волной, Белла упала в подушки, с головой укрываясь одеялом.

«Мне нужны таблетки, я больше не выдержу», – она сотрясалась в рыданиях. Остатки «Прозака» ушли на борьбу со стрессом первой рабочей недели. Студенты ее не сильно донимали, но бумажная работа и бесцеремонные коллеги… Если бы не Джек и Вивиан, будни молодой преподавательницы стали бы совсем невыносимыми.

По дому разлетелся запах панкейков, сливочного масла и кленового сиропа. В животе Беллы предательски заурчало. Она поднялась с постели и утерла слезы рукавом фланелевой рубашки, накинутой на плечи поверх ночнушки. На автомате Белла заглянула под кровать: газеты так и не отыскались. Белла словно надеялась, что когда-нибудь они там появятся, как по волшебству. Но чуда не произошло, да и в «краже» выпусков городской газеты никто так и не сознался.

«За информацией опять придется обращаться к Даяне… или к Джеку. Посмотрим, кто расколется первым». – Вдохновленная этой мыслью, Белла направилась в ванную. Горячий душ помог ей согреться и привести мысли в порядок. Она быстро обтерлась полотенцем, сбросила его в корзину для белья. Облачилась в джинсы и черную водолазку, еще пахнувшие стиральным порошком.

«К врачу бы заглянуть… с успокоительными станет полегче», – заключила Белла и вспомнила о медицинской страховке, предоставленной колледжем.

«Осталось найти номер и записаться к доктору», – Белла потянулась в ящик прикроватной тумбочки за документами.

«Бинго!» – номер она выписала в ежедневник с эмблемой колледжа, куда заносила расписание занятий.

«И к кому мне записаться? Кто меня примет без очереди в месяц, а то и два?» – Белла нахмурилась, но ее лицо через секунду просияло. Она схватила с тумбочки дисковый телефон и набрала знакомые цифры. Противные гудки впивались шипами в голову, и наконец трубку взяли.

– …Алло, – хрипловато отозвалась Даяна, точно ее только что разбудили. К щекам Беллы тут же прилила кровь. Про чужой сон в выходной день она совершенно забыла.

– Даяна, привет, это Белла. Прости, что разбудила, совсем невежливо с моей стороны, – она затараторила, не давая собеседнице вставить и слова.

– Белла… притормози, все в порядке. Лучше расскажи, что ты хотела, – мягко и вкрадчиво попросила Даяна. Накручивая телефонный провод на палец, Белла робко начала:

– Я плохо сплю в последнее время, из-за переезда разволновалась, теперь боюсь, как бы не начала носом клевать на занятиях, а хорошие успокоительные может выписать только врач. У меня есть страховка, но нет знакомого специалиста. – Затаив дыхание, Белла ждала ответа.

Даяна тихонько рассмеялась.

– Есть один хороший доктор, он работает в клинике, с которой у нашей фабрики договор. Думаю, можно организовать прием.

– Правда?

– Разумеется, сейчас позвоню доктору Стивенсону и наберу тебе. – Даяна отсоединилась. Белла едва не подпрыгнула на месте от радости, поскольку зависимость от антидепрессантов причиняла ей заметные неудобства. Только оранжевая баночка придавала ей некоторую уверенность, что тревоги и кошмары оставят ее хоть на какое-то время. Даяна, как и обещала, перезвонила буквально через десять минут.

– Он готов принять тебя уже сегодня, если поторопишься и успеешь к нему до десяти. Ты ведь успеешь? – с сомнением уточнила Даяна. Белла кивнула, но потом сообразила, что собеседница ее не видит.

– Да, конечно, успею. Уже готова.

– Отлично, записывай адрес.

Белла щелкнула ручкой и добавила в ежедневник к номеру страховки адрес врача и его рабочий телефон.

– Напомни доктору Стивенсону, что от меня. Он мне, вообще-то, должен, благодаря нашей фабрике Стивенсон построил свой уютный домишко.

– Напомню. Спасибо тебе большое!

– Да брось. Пересечемся на неделе?

– С радостью, – губы Беллы сами собой растянулись в довольной улыбке.

– Ну, до скорого.

Белла вернула гудящую трубку на место, встала с кровати и выскользнула из комнаты, тихо притворив за собой дверь. «Форд» наконец-то возвратился к хозяйке, и Белле оставалось только пробраться в гараж, не попавшись Тому на глаза. Увы, миссия не увенчалась успехом – с Томом Белла столкнулась на лестнице.

– Доброе утро, ты куда-то спешишь? Я думал, мы позавтракаем вместе. Оладьи вот испек, – он ласково улыбнулся девушке. Том был в простой футболке и светлых джинсах.

«Так по-летнему», – отметила Белла и нехотя отразила его улыбку.

– Очень мило. Но я тороплюсь, вечером увидимся. – Белла хотела продолжить спускаться, но Том помрачнел и преградил ей дорогу.

– Может, позавтракаешь сначала? Ты похудела, под глазами круги, – медленно проговорил Том, не сводя с нее пристального взгляда. Белла сузила глаза и с убийственным холодом процедила, мигом растеряв хорошее настроение:

– Благодарю за заботу, но я очень спешу.

Том как-то горько хмыкнул, освобождая путь. Белла медлить не стала, она быстро сбежала по ступеням, подхватила пальто. Пара секунд – и за Беллой громко хлопнула дверь, заставив Тома вздрогнуть.

Спрятавшись в машине, Белла прикрыла веки и посчитала про себя до десяти. После, почувствовав себя спокойней и уверенней, она повернула ключ зажигания. Мотор «Форда» нехотя завелся, Белла до побелевших костяшек вцепилась в руль. Она отвыкла от вождения, но нелюбимое прежде занятие в этот раз вызвало в ней приятное волнение. Словно почуяв запах долгожданной свободы, Белла резко выехала из гаража, вырулила на дорогу и устремилась в клинику «Всех святых» к доктору Стивенсону.

На парковке место нашлось лишь в самом конце. С трудом припарковавшись и едва не разбив фару соседнему «Вольво», раздраженная донельзя Белла выбралась из автомобиля. Страх вождения постепенно к ней возвращался. В Лэйквуде поднялся ветер, закружив в мусорном вальсе газеты, пыль, брошенные на землю листовки. Белла сощурилась, поплотнее закуталась в пальто и торопливо засеменила ко входу в клинику. На крыльце лениво курили сотрудники, из-под их простых курток выглядывали голубые хирургические костюмы. Оказавшись в фойе, Белла непроизвольно ахнула: все места для ожидания были заняты.

«А они еще и прохлаждаются!» – рассердилась Белла, вспоминая курящих на крыльце медиков. Под неодобрительные взгляды посетителей Белла без талончика пробралась к администратору. Мило улыбнувшись блондинке с темными корнями, на бейджике которой было указано «Элейн», Белла вежливо обратилась к ней:

– Доброе утро! Я записана к доктору Стивенсону на десять часов.

Элейн окинула ее любопытным взглядом, почесала переносицу.

– Доброе утро. Сейчас проверю. – Девушка провела ногтем с облупившимся лаком по строкам журнала. – Ага! Подождите буквально минутку, сейчас у доктора пациент, он выйдет, и вы сможете зайти. Прошу, ожидайте у тринадцатого кабинета, – Элейн махнула рукой в сторону наполненного людьми коридора. Чертова дюжина, подумалось Белле, и она, еще раз улыбнувшись администратору, направилась к кабинету. Ей повезло: пациент вышел от врача действительно ровно через одну минуту. Но угрюмого седовласого мужчину в клетчатой рубашке тут же окликнул глубокий мужской голос из кабинета:

– Мистер Уилсон, вы забыли рецепт!

«Муж Ребекки!» – осенило Беллу, она замерла, провожая Уилсона взглядом.

– Ах, черт, – выругался тот и вернулся за рецептом. Через несколько мгновений Уилсон вновь оказался в коридоре. В проеме двери мелькнула русая голова доктора.

– Вы миз Холл? – уточнил доктор Стивенсон, его лоб пошел морщинами.

– Да, доброе утро, – на автомате поздоровалась Белла, сбившись со счета, сколько раз она уже успела произнести «доброе утро». Уилсон замер, вперился в Беллу взглядом не мигая.

– Вы Белла, Белла Холл? – заторможенно спросил Уилсон. Белла растерянно кивнула.

– Я Рассел. Ведь вы нашли мою жену на озере?

– Мистер Уилсон, миз Холл торопится, верно?

Белла вновь молча кивнула. Но Рассел не собирался сдаваться. Он наклонился к девушке, шепнув:

– Приезжайте на фабрику после приема. Нам надо поговорить.

– Миз Холл! У меня, должен заметить, плотный график.

Белла негромко ответила:

– Встретимся там. – Она виновато посмотрела на Уилсона и скрылась за дверью кабинета врача. Унявшаяся тревога снова зазвенела в быстро застучавшем сердце Беллы.

Глава 16. Фабрика

Доктор Стивенсон сочувствующе кивал, пока Белла рассказывала о своем состоянии. Белла говорила убедительную ложь о предыдущем враче, который якобы и назначил ей «Прозак». Она преодолевала желание нервно почесать шрам и обходила истинную причину визита.

– Вы не думали о сеансах психотерапии? – широкое, открытое лицо врача излучало доброжелательность. При одном только упоминании о психотерапии девушку охватила паника.

– Нет-нет, я сейчас не могу себе позволить, – быстро замотала головой Белла, но тут же спохватилась: – Я обязательно подумаю об этом после, как только привыкну к городу и к новому месту работы.

Доктор Стивенсон вздохнул:

– Миз Холл, я, разумеется, выпишу вам «Прозак», но настаиваю на сеансах. Просто медикаментозное лечение даст лишь временный эффект. Из клинической депрессии выход один – психотерапия.

Белла пыталась унять бешено бьющееся сердце, впилась ногтями в ладони.

– Я вас услышала, доктор. После Нового года запишусь, – чуть дрогнувшим голосом пообещала она.

– Тогда я порекомендую вам доктора Эванса. Очень хороший специалист.

– Ага, – кивнула Белла, постукивая ногой от нетерпения. Получив заветный рецепт, она сунула его в сумочку и заспешила к выходу.

– Миз Холл, – мягко обратился напоследок доктор Стивенсон. Белла нехотя убрала пальцы с дверной ручки и обернулась:

– Да?

– Не забудьте записаться к доктору Эвансу. Всего доброго.

Попрощавшись с врачом, Белла покинула кабинет. К парковке она шла, окрыленная полученным рецептом, но приобретение препарата пришлось отложить – ее ждал Рассел Уилсон. Где находилась мебельная фабрика, ей подсказал молодой охранник, настойчиво стремившийся узнать ее имя. Белла только натянуто улыбалась ему, дожидаясь нужной информации.

Фабрика располагалась неподалеку от клиники, ближе к лесу. Ехать предстояло недолго, но едва Белла коснулась кожаной оплетки руля, как в ее ушах зашумело, словно к ним приложили морские раковины. Белла размяла шею.

«Срочно нужен кофе. И… пирог. Но только после Рассела», – девушка кивнула сама себе и, включив радио, аккуратно выехала с парковки. В салоне зазвучали Fleetwood Mac.

«Бинго!» – обрадовалась Белла, постукивая пальцами в ритм песни. В пути она провела не больше пяти минут, как раз закончилась бодрая Seven Wonders. Белла притормозила: въезд в Столярную мастерскую Уордов преграждал шлагбаум. За ограждением виднелось здание из жженого кирпича с огромными окнами, в которых мелькали рабочие фабрики. Белла опустила стекло «Форда» и обратилась к охраннику.

– Доброе утро! – поприветствовала она темнокожего мужчину и мысленно усмехнулась: «Доброе утро в десятый раз».

Охранник одарил ее испытывающим взглядом почти черных глаз.

– Здравствуйте, леди. Вы к кому?

– К Расселу Уилсону… сэр, – почему-то добавила Белла и улыбнулась, смутившись от серьезного вида охранника. На его полных губах не появилось и тени улыбки.

– Извините, леди, но по уставу компании я не могу вас впустить на территорию фабрики на личном автомобиле, если у вас нет пропуска.

Едва охранник договорил, как возглас незаметно подошедшего к шлагбауму Рассела заставил Беллу подпрыгнуть на сиденье. Даже ее едкий комментарий «а на чужом?» умер в горле.

– Лютер, мать твою, да пропусти же ты девушку! Предупредил же! – возмущался Рассел. Он упер руки в объемные бока, и его клетчатая рубашка выбилась из джинсов, а ее край небрежно свесился над ремнем. Напомнив своим видом рассерженную сахарницу, он вызвал у Беллы короткий смешок.

– Не смеши людей, Лютер, пропусти девушку, – уже тише попросил охранника Рассел.

– Уилсон, правила для всех одинаковые, я тебе говорил, – ровным голосом произнес Лютер, переводя взгляд на Рассела. Тот взвился:

– Да будь ты человеком! Даяны нет сегодня, мы поговорим немного, и миз Холл уедет.

Лютер защипал переносицу, принимая непростое для него решение.

– Я работы из-за тебя лишусь.

Рассел махнул на него рукой.

– Ой не надо. Никто тебя не попрет.

Охранник вздохнул, молча нажал кнопку, и шлагбаум медленно поднялся. Рассел показал Белле два больших пальца и улыбнулся, сверкнув крупными желтоватыми зубами.

– Спасибо! – Белла не смогла не ответить такой же широкой улыбкой Расселу. Тот хитро ей подмигнул. Пристроив «Форд» на служебной парковке, Белла выбралась из машины.

– Спасибо, что нашли минутку для старика. У нас тут небольшой кафетерий есть, выпьем кофейку? Вы не против? – От выцветших голубых глаз Рассела поползли лучики морщинок – его сухие тонкие губы вновь растянулись в улыбке. Белла почувствовала к почти незнакомому мужчине необъяснимую симпатию.

– Я с удовольствием, ведите.

Рассел сделал приглашающий жест рукой. Не спеша они направились к небольшому одноэтажному строению из бордового кирпича.

– А вы давно работаете здесь? – полюбопытствовала Белла, надеясь разбить неловкую тишину, воцарившуюся между ними. Кроме пения птиц и звуков работающих станков в мастерской, Белла ничего не услышала. Соседство с лесом все-таки давало некоторое преимущество. Рассел как-то неопределенно кашлянул, запустил руку в волосы, ероша их.

– Почти с самого открытия, как и многие старожилы. По сути, большинство местных кормит именно фабрика.

Белла немного помялась, но все-таки спросила:

– До меня дошли слухи, что Даяна хочет продать мастерскую… Она правда может это сделать?

Рассел снова кашлянул.

– Ну да, что ей стоит? Томас Уорд давно на нее доверенность оформил: что хочет, то и делает.

Белла замерла на месте, Рассел обернулся.

– Что?

– Вы о Томе?

Рассел хмыкнул.

– Неа, о папаше его. Никогда не понимал привычки называть детей в честь отцов, точно фантазии в таких семьях не больше, чем у голубиного помета.

Белла рассмеялась, но сомнения вновь всколыхнулись в ее душе. Тем временем Рассел и Белла дошли до кафетерия. Внутри он напоминал «Маунтин-Хоум», только куда более скромных размеров. За стойкой лениво решала кроссворд полненькая блондинка средних лет.

– Эй, Грейси! Плеснешь нам кофейку? А я пригляжу за прилавком, идет? – Рассел облокотился о стойку, и Грейси, тут же потеряв всякий интерес к газете, распрямилась во весь свой немаленький рост.

– Ой, Рассел, спасибо. Как раз отойти ненадолго хотела.

– Да ладно, нет ведь никого, беги, красотка.

Белле могло показаться, но разукрашенные румянами щеки Грейси стали еще пунцовей.

«Понятно, на что повелась молодая Ребекка», – усмехнулась Белла. Грейси щедро налила гостям черного кофе.

– Молоко надо кому? – деловито поинтересовалась она, уже поглядывая на выход.

– Если вас не затруднит, – вежливо попросила Белла, а Рассел от молока воздержался. Наспех влив до краев кружки холодное молоко, Грейси сняла с себя фартук и, прихватив яркий ридикюльчик, стремительно покинула кафетерий.

– Вот такая наша Грейси, – заключил Рассел и развел руками. Белла тихонько засмеялась.

– Вы ей явно нравитесь.

– А, просто дружим давно, – хрипло отозвался Рассел. – Давайте-ка во-он за тот столик сядем, – Рассел указал узловатым пальцем на место возле окна. Белла, забрав со стойки свою кружку, послушно последовала за ним.

– Итак… – взгляд Рассела потускнел, словно горящие лампочки в глазах погасли.

– Итак, вы хотели спросить о Ребекке, я правильно понимаю, – направила его Белла. Лицо Рассела помрачнело: утрата траурной вуалью вновь укрыла его лицо, заставляя улетучиться остатки веселья.

– Верно, миз Холл. Все верно. До сих пор не могу осознать, что ее нет… Пока меня нет дома, я почти могу убедить себя, что жизнь не изменилась. Но стоит мне вернуться… – Рассел отвел глаза. Белла подавила в себе желание дотронуться до его руки. – Впрочем, к чему вам выслушивать стенания старого вдовца?

По спине Беллы прошлись холодком мурашки.

«Уже второй вдовец», – с тревогой подумала она, и мышцы ее тела напряглись.

– Нет, Рассел, поделитесь, пожалуйста.

Рассел отпил из кружки несладкий черный кофе, причмокнул.

«Фу», – поморщилась Белла.

– Ну, тогда слушайте. Говорить долго буду, сразу предупреждаю. Я закурю? – Рассел похлопал себя по карманам. У Беллы сразу загорелись глаза: она не курила с первого дня в Лэйквуде.

– Можно?

Рассел, не проронив ни слова, протянул девушке смятую пачку сигарет, помог прикурить. Уилсон затянулся и выпустил струю сизого дыма, тот плавно потянулся к деревянному потолку. Белла курила аккуратно, едва делая слабые затяжки, будто боялась закашляться.

– Я сначала расскажу, а потом обсудим, идет?

Белла кивнула.

– Мы с Ребеккой познакомились, когда ей только двадцать стукнуло. Она из Монтпилиера переехала, не знала, куда податься. Руки-ноги все в синяках были – отчим ее постарался, урод. Я сдал ей комнату, а вскоре просыпаюсь – и она рядом лежит. Смотрит так лукаво… Поженились быстро. Соседи косо глядели, но помалкивали. Меня вообще в городе уважают. Мыли мне кости, конечно, но по-тихому, в глаза улыбались. А потом… я стал замечать у нее подарки дорогие. Вы не подумайте, мы неплохо жили, но девочка молодая, хотелось красивой жизни. А у меня на душе кошки заскребли. Стал выяснять, кто же ее щедрый поклонник. Ну и проследил адрес доставки. За небольшую плату мне подсказали, что счета были на имя Т. Уорда. Вывод не сложно сделать. – Рассел в последний раз сильно затянулся, заставив сигарету истлеть до фильтра.

– Вы хотите сказать, что Том был ее любовником? – еле ворочая языком от ужаса, уточнила Белла. Рассел кивнул и потянулся за новой сигаретой.

– Да. Началось это после отъезда старшего, сынок его поганый уже сам по себе жил. Так что ублюдок был от Тома.

Белла похолодела, припоминая слова Нельсон о беременности Ребекки.

– Хочешь, сдам тебе комнату за полцены? Невмоготу одному жить. Ты только не подумай лишнего чего, все лучше, чем с Уордом жить, там что отец, что сын.

«А что же в нем такого поганого?» – почти спросила Белла, но задать вопрос она не успела.

– Ты когда Ребекку обнаружила, странного ничего не заметила?.. Этот хрыч Монтальто молчит, я уже все пороги в участке обил.

Белла отрицательно покачала головой.

– Кроме крови под ее волосами, я ничего не увидела, правда. Простите, что не смогла помочь.

Рассел крякнул, с удовольствием затянулся новой сигаретой:

– Да ладно. А Том этот что-нибудь говорил? Его же вызывали на допрос.

– У него, как и у меня, взяли показания, вроде того, – уже сомневаясь, ответила Белла.

– А он…

Их беседу прервал доносившийся с улицы шум, за окном неразборчиво звучали голоса.

– Что там еще такое? – Рассел поднялся с места, вышел из кафетерия с зажатой между зубов сигаретой. Белла тоже выглянула во двор фабрики.

– Да мы и так лишимся работы! Я помогу тебе, – какой-то крупный мужчина с соломенного цвета волосами и в серой форме жал руку… Джеку. Другие поддержали рабочего.

– Все подписи соберем!

Белла встретилась с историком взглядом и медленно направилась к нему.

Глава 17. Пикник

Возглас Уилсона привлек всеобщее внимание.

– Да что же вы тут устроили? – Рассел поскреб ногтями щетину на подбородке. Светловолосый рабочий повернулся к нему.

– Джек просит подписать петицию для мэра. Фабрику нужно продать местным, чтобы сохранить рабочие места. Или выплатить пособие каждому за год. Ведь за время работы в мастерской были тысячи нарушений, от домогательств до прямых угроз. О невыплатах за сверхурочные говорить не стоит.

Из речи мастера Белла для себя отметила только «домогательства». Остальные собравшиеся подхватили, и во дворе толпа зарокотала.

– Так вас и послушают! Это частная собственность. Хотят – продают, хотят – не продают. Мне самому не по душе эта ситуация, но что мы можем? – Рассел серьезно посмотрел на Джека. Белла тоже перевела взгляд на него. Черные джинсы контрастировали с белоснежным свитером. Пальто было распахнуто, а ботинки, как всегда, он натер до блеска. Джек прочистил горло.

– Мы можем привлечь внимание прессы, будет скандал.

Рассел не выдержал. Он приблизился к Джеку, положил тяжелую руку ему на плечо.

– Я понимаю тебя. У меня тоже погибла жена, но, черт возьми, не всегда стоит рвать себя на части, чтобы добиться справедливости, которая, скорее всего, никогда и не наступит. – Рассел перешел на шепот, но до Беллы донеслось: – Джек, они поплатятся, обещаю.

Он отступил, сбрасывая руку Рассела.

– Дело не только в этом. – Джек метнул на Беллу рассеянный взгляд, но быстро отвел глаза, словно от стыда. Ей хотелось подойти к нему, утешить, обнять, сказать, что она понимает боль Джека. Объяснить, что желание свершить нечто грандиозное, чтобы искупить вину, способно сжечь дотла, не оставив после ничего, кроме пепла. Она неосознанно сделала шаг, но застыла на месте, не смея двинуться дальше. Из-за порыва прикоснуться к Джеку ладони вдруг закололо. Белла скрестила руки на груди, впившись пальцами в рукава пальто.

– Мы все равно соберем подписи! Сделаем хоть что-то! – крикнул светловолосый. Толпа прибывала, расширяясь. Подошедшие на незапланированное собрание женщины и мужчины зашептались, некоторые одобрительно кивали, а кто-то тоже громко сказал:

– Обязательно подпишу петицию! Надоели Уорды!

От массовых волнений к Белле на мягких лапах начала подкрадываться паника, чтобы потом внезапно напасть прыжком тигра, не оставляя жертве ни единого шанса на спасение.

– Рассел, мне надо идти, спасибо за кофе, – пробормотала она, тронув Уилсона за локоть. Тот с негодованием покосился на толпу и кивнул:

– Я провожу к машине.

Вместе они дошли до «Форда», оставшийся позади людской гомон таял с каждым их шагом, растворяясь в пении птиц и мелодии разгулявшегося ветра, засвистевшего в ушах Беллы и Рассела.

– Ты уж прости, не думал, что собрание намечается.

Белла пожала плечами.

– Вам не за что извиняться. – Она протянула Расселу руку и вымученно улыбнулась. Тот с радостью пожал изящную ладонь и слегка потряс ее.

– Подумайте над моим предложением. От Тома не стоит ждать ничего путного.

– Я подумаю, ладно?

Рассел подмигнул:

– По рукам, не теряйся.

– Белла! – кто-то запыхавшийся позвал ее, и когда девушка повернулась на голос, то, к своему удивлению, увидела Джека.

– Боялся, уедешь.

За неделю они с Беллой опустили формальное обращение.

– Ты как раз вовремя.

Рассел кашлянул.

– Ладно, ребятки, пойду я работать наконец-то, – сказал он, предоставляя Белле и Джеку побыть наедине. Пара смущенно переглянулась. Джек кивнул на машину:

– Торопишься?

Белла помотала головой, и ее медные волосы затанцевали в воздухе.

– Нет. Есть предложения? – уголки ее губ чуть дернулись вверх. Джек, напротив, улыбнулся широко и открыто.

– Ты завтракала? Впрочем, ланч скоро. Можем посидеть в кафе. – Заметив складку между бровей Беллы, Джек спешно выставил ладони.

– Не «У Долорес», я помню. Поедем в «Маунтин-Хоум»? Там прогуляемся. Или к Сэндмору не стоит ехать?

Белла замялась. У озера красиво, но воспоминания о мертвой Ребекке были еще свежи в памяти. Они въелись в голову, как пятно крови в бежевый ковер.

– Есть еще одна идея… Как насчет пикника? На нашем поле? Я соберу пледы и подушки, приготовлю закуски. Только одеться надо потеплее.

– А мне что нужно будет сделать?

– Я же говорю: тепло одеться. Ну и прийти, разумеется. Встретимся у меня через час?

Белла просияла, в кобальтовых глазах, точно солнечные блики в океанских волнах, плескался интерес. Ладони вспотели, Белла спрятала руки в карманы.

– Договорились.

– Тогда жду.

Джек дождался, когда Белла сядет в «Форд». Он проводил ее автомобиль взглядом и со счастливой улыбкой на губах побрел к своему джипу.

Белла, подпевая лившимся из радио песням, лихо завернула на Черри-роуд. У тридцать третьего дома она въехала в гараж, радуясь, что пикапа Тома там не увидела. Белла выбралась из машины и сладко потянулась. Подходя к крыльцу, она в мыслях перебирала всевозможные комбинации нарядов. Под пальто надевать пиджак ей показалось не слишком удобным, поэтому Белла рискнула сменить джинсы на узкую вельветовую юбку винного цвета, а черную водолазку оставить.

В ванной она подкрасила тушью ресницы, тронула вишневой помадой губы. Довольная результатом, Белла улыбнулась отражению. Зеркальный близнец улыбнулся в ответ.

«Не будет ли холодно в колготках? – Белла с задумчивым видом рассматривала тонкий темный капрон – Может, добавить гетры?»

Она вытащила из ящика пару черных вязаных гетр. Собрав ансамбль воедино, Белла пришла к выводу, что для пикника такой вариант сойдет. Идти на спонтанное свидание с Джеком в джинсах ей не хотелось.

– Свидание, – произнесла Белла вслух, пробуя на вкус слово. Ей, конечно, доводилось бывать раньше на романтических встречах, но тогда она приходила скорее для галочки.

«Все же встречаются, значит, должна и я», – с грустью вспомнила Белла и встряхнула волосами. Прежде она такого трепета не испытывала. Сейчас ее кожа горела, она чувствовала, как ноги становятся ватными. Белла бросила последний взгляд в зеркало: смотрелась она чудесно.

«Для финального штриха не хватает духов», – с сожалением отметила она, прежде чем покинуть спальню.

До дома Джека Белла прошлась пешком. Пальто она застегнула на все пуговицы, руки грела в карманах. Осенние ботинки уже хотелось сменить на зимние, да и обмотать шею теплым шарфом тоже не помешало бы. Когда Белла проходила мимо старого дуба во дворе Джека, ей почудились засохшие багровые пятна на треснувшей от недавнего удара коре. Отвернувшись от злополучного дерева, Белла заспешила к дому, стараясь не думать о мертвой Эрике. Когда она занесла ногу над первой ступенькой, ведущей на крыльцо, Джек распахнул дверь. В его образе изменилась всего одна деталь: появился небрежно наброшенный на шею темно-зеленый шарф.

– Ты уже здесь? – разулыбался он, его глаза заблестели. Белла кокетливо поправила воротник водолазки:

– Я быстро собираюсь. Тебе помочь?

Джек придержал дверь, пропуская Беллу на террасу.

– Если возьмешь плед, буду весьма признателен, – он кивнул на кресло. Белла переступила порог, подошла к креслу-качалке и подняла с него флисовый плед. Пальцы погрузились в плюшевую мягкость. От пледа почему-то пахло костром.

– Корзину захвачу и подушки, – отрапортовал Джек и скрылся в доме. Через несколько мгновений он вернулся, неся в руках корзинку и пару миниатюрных декоративных подушек.

– Нам немного пройти, ты готова?

– Да, идем.

Они вышли из дома, и Джек сразу глубоко вдохнул:

– Люблю запахи осени.

Белла ехидно уточнила:

– Это ароматы прелой листвы и влажной земли?

Джек хохотнул:

– Точно, они самые. Но знаешь, в этом тоже есть некоторое очарование. Все вокруг умирает, чтобы возродиться вновь. – Джек мельком взглянул на дуб.

– Джек, – тихонько позвала Белла, когда они миновали дерево и ступили на дорогу, – ты правда в это веришь?

Тот нахмурился:

– Во что?

– В то, что мы перерождаемся, если я правильно тебя поняла, и ты говорил не только о смене сезонов.

Тот хмыкнул:

– Да, я действительно верю в бессмертие души. А ты? Во что ты веришь? – Он покосился на Беллу и перехватил корзинку для пикника поудобней. В корзине жалобно звякнула посуда. Белла покачала головой, обнимая себя за плечи, затем вздохнула.

– Мне бы хотелось верить в людей. Но уверовать в бога или в нечто сверхъестественное гораздо проще.

– Понимаю, и очень хорошо, – откликнулся Джек, сворачивая на опушку.

– А тут симпатично.

– Чуть спустимся, и увидишь настоящую красоту природы. У нас холмистая местность, руку подать не смогу, но ты держись за меня.

Белла взяла Джека под руку и почувствовала, как напряглись его мышцы под ее замерзшими пальцами. Их ноги заработали как поршни, пока Джек и Белла стремительно спускались по склону к небольшому пологому островку. За ботинки цеплялись сухие травы, под подошвами ломались безжизненные ветки.

– Вот и наша полянка.

– Ничего себе, – восхитилась Белла открывшемуся виду на лес, что еще сохранил краски поздней осени. У кромки леса бежала речушка, больше смахивающая на ручей.

– Тоже в Сэндмор впадает?

Джек тепло рассмеялся и поставил ношу на землю.

– Да, именно так. Давай расстелем покрывало. – Он протянул руку за пледом, но Белла увернулась, не давая его забрать.

– Я сама как-нибудь справлюсь, – хихикнула она, берясь за края пледа и встряхивая флис в воздухе. Джек чихнул.

– Умница какая, пыли нам в воздухе как раз и не хватало.

Пара вновь взорвалась хохотом. Джек кинул на плед подушки, а Белла потянулась к корзине.

– Ты не против?

– Ну, пыли там нет, так что хозяйничай.

Белла шутливо шлепнула Джека по плечу, слегка краснея. Он потер «пострадавшее» место.

– Ай! Миз, да у вас тяжелая рука!

В долгу Белла не осталась:

– А вы разве столь нежны?

– Возможно, – шепнул Джек, смутив девушку. Они молча стали разбирать корзинку: в ней нашелся термос с чаем, чашки, небольшая бутылочка бренди, выглядывающие из пакета сэндвичи с курицей и контейнер с нарезанными яблоками. На дне корзины лежали фарфоровые тарелки.

– Скромный ланч, – Джек обвел рукой выложенную на покрывало еду.

– Очень даже аппетитные сэндвичи. Сам делал? – поинтересовалась Белла, заглядывая внутрь коричневого бумажного пакета.

– Даже курицу для них пожарил, но вчера, – с ироничной гордостью сказал Джек, отбирая из рук Беллы пакет и выкладывая сэндвичи на тарелку. Белла разлила по чашкам горячий чай, от которого сразу начал подниматься пар. Она грела озябшие ладони о чашку, с улыбкой наблюдая, как Джек впился зубами в сэндвич.

– Замерзла? – Джек отложил еду, отряхнул руки.

– Ноябрь, да и земля холодная.

– Мы долго сидеть не будем, не хочу, чтобы ты заболела. – Он стянул с себя шарф и набросил его Белле на шею.

«А жаль, что недолго», – успела огорчиться Белла, прежде чем Джек чуть потянул шарф на себя, заставляя девушку, наклониться к нему ближе. Их глаза встретились: темный мед и глубокий океан. Время остановилось. Кровь в венах Беллы побежала быстрей, когда теплые сухие губы Джека накрыли ее собственные, мягкие. Она не помнила, как ответила на поцелуй, как его пальцы запутались у нее в волосах, как их сердца застучали в унисон. Джек отстранился, едва Белла ощутила влажность его рта.

– Прости, я не могу.

– Что?.. – Белла оторопела, не понимая, что сделала не так.

– Ты здесь ни при чем… Я чувствую, словно изменяю Эрике, хотя знаю, что это неправда.

– Джек… – прошептала Белла и скользнула потеплевшими кончиками пальцев по его гладковыбритой щеке. Джек прижался к ее ладони, накрывая руку Беллы своей.

– В последнее время перед ее гибелью наши отношения ухудшились. Мы точно раскачивались на лодке, кто кого потопит.

– Ты ни в чем не вино…

Джек не дал Белле закончить, отнял ее руку от своего лица.

– Виноват. Я знал, что у нее кто-то есть. Видишь ли, мы построили дом на наследство Эрики, но потом оказалось, что никакого наследства не существовало. Кто-то ей сильно помог с финансами.

Полученное тепло снова уступило место ледяному холоду – Белла поежилась, натягивая рукава пальто на пальцы, а нос пряча в шарф и вдыхая аромат одеколона Джека.

«Где-то я уже слышала подобное, буквально пару часов назад», – мелькнула в ее голове мрачная мысль, но Белла промолчала.

«Для чего он мне все это говорит? Думает, я испугаюсь?» – недоумевала Белла, не сводя с Джека пристального взгляда.

– У меня есть подозрения, что авария была подстроена. И я уверен, что та огромная компенсация от фабрики, которую я получил, не являлась актом доброй воли. Мне просто хотели заткнуть рот.

Страх парализовал Беллу, не позволяя ни говорить, ни двигаться.

– Машину мы тогда только забрали из сервиса, но тормоза не сработали вовремя. Она вполне могла остаться в живых. – Джек помедлил, взял руки Беллы в свои, высвобождая их из рукавов пальто. – Я просто не хочу, чтобы что-нибудь случилось и с тобой. Не мог и представить, что опять… почувствую.

Отмерев, Белла помотала головой. Глаза жгли подступившие слезы. Она смогла подавить в себе порыв заплакать и посмотрела на Джека.

– Ты же ничего обо мне не знаешь… Может, я и не стою того, чтобы так за меня переживать.

– Ты же не убила никого, – тихо проговорил Джек и печально улыбнулся. Белла дернулась, как от удара током.

– А если и так?.. Вдруг я убийца? – с вызовом спросила она. Джек сжал ее руки крепче.

– Тогда мне нужно знать, кого ты убила и за что. Пойдем, иначе правда заболеем.

Продолжать разговор не имело смысла. Белла собрала почти нетронутую еду обратно в корзину, Джек поднял с жухлой травы плед и подушки, отряхнул их. К его дому шли в тишине, прерываемой лишь шелестом ветра да шумом колес пары проехавших мимо машин. Первым заговорил Джек.

– Извини, – негромко сказал он уже у крыльца.

– За что? – пожала плечами Белла. После пикника у нее осталось горькое послевкусие. Не так она себе представляла совместный ланч. Джек забрал покрывало из рук девушки, бросил его вместе с подушками на крыльцо, поставил на ступеньки корзину. Джек порывисто обнял Беллу, крепко прижимая к себе, зашептал прямо в огненные волосы, сладко пахнувшие шампунем:

– За то, что я такой трус.

– Ты не трус. Ты самый смелый парень, которого я знаю, – дрогнувшим голосом отозвалась Белла.

Джек отстранился.

– Господи, с кем же ты общалась до меня?

Белла издала нервный смешок:

– Я пойду?

Джек фыркнул:

– Вот еще. Пойдем погреемся, выпьем кофе. И… я бы хотел отдать тебе пластинку Fleetwood Mac.

Белла ахнула:

– Ты что, не стоит.

– Стоит. Меньшее, что я могу тебе дать. – Джек взял Беллу за руку и повел в дом. И она нисколько не возражала.

Глава 18. Последняя игра

К вечеру сухую листву и стылую землю припорошил снег. Серая мгла укрыла небо, тьма постепенно опускалась на Лэйквуд, и Белла, хоть и не желая того, стала собираться домой. Светлая уютная гостиная в доме Джека манила остаться, но подготовиться к понедельнику и хорошенько выспаться не мешало. А главное, Белла мечтала успеть до закрытия аптеки. Она поднялась с кожаного дивана, влезла в сброшенные на мягкий бежевый ковер ботинки.

– Может, еще немного посидим? У меня есть пара интересных кассет с фильмами, – с надеждой предложил Джек и тоже встал, обнял Беллу со спины. Девушка прижалась к нему, вздохнула, покосившись на телевизор.

– Прости, в другой раз. – Она обернулась у него в руках. – Ты же не обижаешься?

– Никогда не прощу, – заверил Джек, улыбаясь. Разомкнув объятия, они прошли в прихожую. Джек галантно подал Белле пальто, а после сам потянулся за курткой.

– Днем в пальто, вечером в куртке? – не без иронии подметила Белла.

– Вечером холоднее, тебе бы тоже не мешало утеплиться, – ответил он, нахлобучивая на голову шапку. – Пойдем, на машине подброшу, чтобы колени твои не замерзли.

– Я сейчас обнаглею, но в аптеку тебе не надо случайно? – поинтересовалась Белла, а Джек снова обернул вокруг ее шеи свой зеленый шарф.

– Надо. Поехали, только пластинку не забудь, пожалуйста. – Джек вышел на террасу и сразу направился к тумбе под проигрывателем. Вытащил виниловую пластинку Fleetwood Mac и вручил ее Белле.

– Держи. В какую аптеку тебе нужно? Которая на Черч-стрит, наверное?

Белла нахмурилась, зажала пластинку под мышкой и запустила в сумку пальцы, вытаскивая на свет рецепт. «Черч-стрит, 21», – прочитала она.

– Да, точно.

– Тогда поехали, – с искренней радостью объявил Джек.

Посмеиваясь, пара покинула дом и ступила в уличные сумерки. Они сели в джип, успевший вобрать в себя холод ноябрьского вечера.

– Сейчас будет тепло, – пообещал Джек, заводя двигатель и включая обогрев салона.

– Разомлею, как бы не уснуть, – Белла улыбнулась, посмотрев на Джека с нескрываемым весельем.

– Учти, я будить не стану, отвезу обратно к себе, – пошутил Джек, а Белла с грустью отметила, что он был уверен лишь на словах. Прерванный поцелуй не выходил у нее из головы. Загудев мотором, «Чероки» двинулся с места, позволяя Белле в недолгом пути погрузиться в тягостные мысли.

Попрощавшись с Джеком, к дому Уордов Белла шла с тревогой, которую ей внушали горящие ярко-желтым светом окна.

«Том дома, отлично», – безрадостно заключила она. Ботинки налились свинцом, каждый шаг давался Белле с трудом. С тяжелым сердцем она поднялась по ступенькам на крыльцо. Набрала в легкие побольше воздуха перед тем, как открыть дверь. Но едва ее пальцы прикоснулись к латунной ручке, как дверь тут же распахнулась и перед девушкой возник Том. Он был по-прежнему одет в джинсы и майку, но поверх нее накинул спортивный бомбер в бело-голубых цветах колледжа. Слева на груди алела эмблема студенческой футбольной команды «Соколы».

– Привет, замерзла? – миролюбиво поинтересовался Том, пропуская Беллу. Та еле сдерживала раздражение.

– А ты как думаешь?

– Думаю, что да, судя по тому, что ты прикупила шарфик. – Том кивнул на шарф Джека, так и оставшийся греть шею Беллы. – Да и пластинку где-то раздобыла. Была в «Мелоди лэйн»? И в аптеке? – продолжал анализировать девушку Том. Белла сначала вновь фыркнула, затем усмехнулась, а после и вовсе рассмеялась в голос – зло и как-то жестоко.

– Да, ты во всем прав, Шерлок. Вот только не можешь найти пропавшие газеты, вот незадача. – Она сделала картинно жалостливое лицо, покачала головой.

Избегая недоуменного взгляда Тома, Белла стянула пальто и вдохнула витавшие в воздухе ароматы свежеприготовленных стейков.

«Снова мясо. Будто для меня старается», – мысленно отметила она.

– Чем еще занималась, кроме шопинга?

Белла постаралась придать голосу пусть и неискренней, но мягкости.

– Гуляла. А ты?

– Я почти весь день провел на тренировке. Ну и ужин приготовил, стынет, между прочим, – широко улыбнулся Том. Белла изогнула бровь:

– Ты играешь? В команде?

Том делано удивился:

– А? Ну, конечно, нет. На пианино играю. – Он вновь растянул губы в улыбке. – Я квотербек.

Белла хмыкнула, затем они с Томом обменялись взглядами и оба прыснули. Напряжение, воцарившееся с момента прихода Беллы, испарилось без следа.

– Ладно, давай уже поужинаем вместе, пока еда окончательно не остыла.

– Уговорил, только положу покупки и помою руки. – Белла заспешила наверх, не собираясь разубеждать Тома в его неверных догадках.

Согрев замерзшие руки теплой водой, Белла посмотрелась в зеркало в надежде увидеть там хоть какие-нибудь изменения. Блеск в глазах, уверенный взгляд или хотя бы появившийся на щеках румянец. Но сияние, подаренное свиданием с Джеком, угасло, кожа выглядела бледной, фиолетовые тени, залегшие под синевой глаз, проступили ярче. Белла закрутила краны и, поджав губы, вышла из ванной, напоследок с тоской поглядевшись в чуть запотевшее зеркало.

За ужином время шло незаметно. Стейк оказался сочным, вино, поданное к нему, – терпким.

– В субботу у нас последняя игра в сезоне. Встретимся с командой колледжа Монтпилиера – «Волтэдж». Придешь посмотреть?

Белла отложила вилку с нанизанным кусочком мяса, отпила из бокала.

– Да, как раз в субботу всего две лекции. Полагаю, стадион будет полон.

Том кивнул. Свою порцию он прикончил еще пять минут назад.

– Почти весь город за нас болеет, но придут лишь семьи игроков, студенты и те, кто недалеко живет. Ну и преподаватели, само собой.

– Немало, – заключила Белла, отправляя вилку в рот. Том смотрел на нее едва ли не с восхищением.

– Приятно смотреть на то, как ты ешь.

Белла растерянно заморгала:

– Ты поэтому так настойчиво предлагаешь еду, чтобы потом наблюдать, как я ее уничтожаю?

– Нет, просто женщинам свойственно даже есть красиво. И повторю: на это приятно смотреть.

Том улыбался, а Белла потерялась в мыслях.

«Он заигрывает или просто говорит, что думает? На простака Том точно не тянет», – размышляла она, стараясь скрыть свою настороженность, потянувшись за бутылкой вина.

– Давай лучше я, – опередил ее Том, взяв бутылку раньше. Он наполнил бокал Беллы, стер пальцем стекшую по стеклу алую каплю, поднес подушечку ко рту, пробуя вино на вкус. Сам он не пил, ограничился лишь стаканом воды. Белла смотрела на эти действия, не отрываясь. Затем, смутившись, сделала большой глоток. Она чувствовала, как хмель постепенно кружит ей голову.

– Знаешь, я, пожалуй, пойду прилягу. День насыщенный выдался, – пробормотала она, неловко вставая. Том последовал ее примеру. Он резко подорвался с места, заставив отъехавший назад стул со скрипом чиркнуть ножками по паркету.

– Уже? Так рано?

Белла лишь пожала плечами, улыбнувшись краешком рта.

– Помочь с посудой? Ты приготовил, давай хотя бы помою тарелки.

– Да ладно, я сам как-нибудь. Иди отдыхай, – отмахнулся Том.

Оставив его в одиночестве, Белла в растрепанных чувствах поднялась к себе. Она быстро ополоснулась в душе, не воспользовавшись полотенцем, натянула на влажное тело ночную рубашку, провела по тонкой намокшей ткани ладонью, разглаживая складки. Морщась от холода, Белла заторопилась обратно в спальню и проскользнула под одеяло. Тусклый свет ночника падал на лежащую на прикроватной тумбочке подаренную пластинку. Нарисованные на обложке экзотические цветы зацвели, река побежала, поблескивая в свете нарисованного солнца, ласкаемые рассветными лучами, животные и птицы начали двигаться. Цапля гордо пересекала реку на крокодиле, а слоны на берегу захлопали ушами. Белла, зачарованная ожившей картинкой, блаженно улыбнулась.

«Спасибо таблеткам»[17], – с этой мыслью она прикрыла глаза, готовая упасть в черную бездну без сновидений.

До субботы время пролетело незаметно. Череда учебных дней, проверка студенческих работ и пустая болтовня с коллегами давали Белле некую опору, возможность поверить, что ее жизнь складывается так, как надо. В понедельник Том подарил Белле свой старый проигрыватель, убедив, что музыка ему совсем не помешает. Во вторник Виви позвала Беллу по магазинам, где они с жадностью рассматривали яркие флаконы с парфюмом в торговом центре. Сладкие, горькие, нежные цветочные и восточные пряные ароматы пропитали стены магазина. Девушки его покинули хоть и с пустыми руками, но зато сами пропахли ванилью, сандалом и тяжелой амброй.

– И чем тебе так они понравились? Дорогие и удушающие, в носу от них чешется, – проворчала Виви, потирая крылья носа, когда они с Беллой вышли на улицу. Холод сковал город, атаковал порывистым ветром, и земля промерзла, заставляя жителей убрать в шкаф осенние ботинки и достать зимнюю обувь. Белла хмыкнула, переминаясь с ноги на ногу. К ее зимним черным ботинкам на толстой подошве прилип выпавший мокрый снег. Под пальто, которое еще долго будет хранить аромат полюбившегося ей запаха, Белла надела синий свитер и простые джинсы. Виви же спрятала пострадавший от обилия запахов нос в огромный красный шарф и грозилась сдать свое клетчатое полупальто в химчистку.

– Да, они дорогие, поэтому ноты в них и звучат дорого.

– А зачем в Лэйквуде «звучать» дорого? – Виви изобразила пальцами в воздухе кавычки и скривила губы. – Здесь есть, конечно, богачи, но фамилии всем известны и без парфюма за сотню долларов! Тридцать долларов за унцию! Это же немыслимо! Ты же не Даяна Эпплгейт, – Виви произнесла это имя так, словно оно означало нечто непристойное.

– К сожалению, нет, – угрюмо согласилась Белла и перевела тему. – Ты пойдешь на игру в субботу?

Виви вздохнула.

– Хотела. Но, боюсь, за мной последует Дин Нельсон.

Белла нахмурилась и спрятала руки в карманы. Они так и стояли на парковке возле магазина, не решаясь пойти пить кофе или вообще разъехаться по домам.

– А он просто однофамилец детектива Нельсон или…

– Или. Она его мачеха, – подтвердила опасения Виви.

– Да уж, интересная семейка.

– Не более чем остальные, – с некоторым сожалением произнесла Виви.

В тот день они решили разъехаться по домам, темнело рано, Виви торопилась домой. Ну а Белла за дозой кофеина поехала к Джеку, у которого как раз в это время заканчивались занятия.

В среду вечером позвонила Даяна узнать о здоровье. Разговор получился коротким: Даяна куда-то спешила. Утром в четверг город накрыла снежная пелена, и остаток дня после лекций Белла провела, согреваясь в постели под звуки Tango in the Night и готовясь к следующему занятию. В пятницу Виви потащила Беллу в кино, прихватив и Джека. Получилась дружеская встреча вместо их с Джеком обычного свидания. «Одинокая белая женщина», появившаяся в прокате еще в августе, напомнила Белле о Нью-Йорке, Даяне и… семье. Антагонистка фильма вызывала смешанные чувства: ностальгии и омерзения; а ее желание подражать главной героине и вовсе заставило Беллу усомниться в собственном рассудке. Она, не переставая, сравнивала себя с ней.

«Но я же не такая? Я всего лишь была бы не прочь приобрести такие же духи или платье. Я не хочу идти милю в чужих туфлях», – размышляла Белла, пока Джек и Виви что-то тихонько обсуждали, иногда показывая пальцем на экран. Но Джек не забывал и о Белле: он обнимал ее за плечи, изредка бросая на девушку игривый взгляд. Белла казалась отстраненной, полностью погруженной в невеселые мысли. На последних секундах киноленты, буквально за мгновение до титров, Белла встрепенулась, будто очнулась от долгого сна. После сеанса, уже на улице, Белла обрадовалась холоду, взбодрившему ее, заставившему кровь течь быстрей, приливая к затекшим от долгого сидения на месте конечностям.

– Я до сих пор не могу отойти от фильма. Вот так давай объявление о поиске соседки. Придет и попытается украсть твою жизнь, – возмущалась Виви, морщась от снега, летевшего прямо в лицо мокрыми колючками. Они осели белой каймой на ее густых черных ресницах. Джек, так и не принявший назад шарф, накинул поверх зимней куртки другой, темно-синий в черную полоску. Белла носила все то же пальто, но к шарфу Джека теперь добавилась и его шапка.

«Том когда-нибудь догадается, что вещи явно куплены не мной», – с улыбкой подумала она, беря Джека под руку.

– На матч пойдешь завтра? – спросил он, стряхивая снежинки с шапки Беллы.

– Да, только как они будут играть в такую погоду?

– Завтра потепление, снег растает, к вечеру подсохнет, да и за полем ухаживают, там не должно быть такой сырости. Уж поверь, не первый год проводим. – Джек метнул взгляд на Беллу. – Мы же вместе идем?

Тут же вклинилась Виви:

– Конечно, вместе. И я с вами.

– Ну разве могло быть иначе? – шепнул Джек на ухо Белле, и та тихонько рассмеялась.

Наступила суббота, теплая, солнечная. Лекции проходили легко, студенты не слишком сильно концентрировались на занятиях, а преподаватели многого от них и не требовали. Все прекрасно понимали, что важная для студенческой команды, да и для всего колледжа игра занимает все мысли учащихся.

Едва закончилась последняя лекция по испанскому, в аудиторию Беллы постучался Джек.

– Ну как ты? Они сегодня бешеные какие-то… студенты в смысле, – отметил он. – Впрочем, каждый год одно и то же. Мы успеем выпить кофе или даже пообедать, если ты голодна.

Белла стряхнула невидимые пылинки с шерстяной юбки, поправила воротник белой водолазки.

– Можно выпить по чашечке кофе, я урвала пару сэндвичей. Думаю, и Виви хватит тоже, – Белла склонила голову набок, обмениваясь с Джеком взглядом.

– Если мы будем в преподавательской, а не в столовой, то Виви определенно к нам присоединится, да и не только она. Пойдем?

– А что еще нам остается? – Белла приблизилась к Джеку, обвила его шею руками, пользуясь моментом.

– Нас же могут увидеть. – Джек улыбнулся и невесомо коснулся губ Беллы своими.

– Есть планы на вечер?

– Уже да.

Они оба рассмеялись и вышли из пустой аудитории.

Два часа до начала матча прошли незаметно, их компанию разбавили миссис Браун – миловидная полноватая преподавательница математики и Калеб Трэверс – молодой лектор, пару раз в неделю читающий электив по философии. Виви примчалась последней, с тяжелой фотокамерой в руках. Пока она пробиралась к Джеку и Белле, успела отдавить ноги сидящим болельщикам на их ряду, включая миссис Браун и Калеба.

– Уф, еле дошла до вас. Специально повыше сели? – пробухтела Виви, плюхаясь на свободное место рядом с Беллой. Джек наигранно вздохнул, а Белла хихикнула.

– Надеялись, что ты нас не найдешь. Но, увы, не получилось, – едко заметила она и еще раз хохотнула, увидев округлившиеся глаза Виви.

– Да шучу я. Уже все места заняты были.

– Очень смешно, – почти обиделась Виви, но тут же передумала, вспомнив о своем фотоаппарате.

– «Кодак», новенький. В девяносто первом папа на день рождения подарил… Хочу поснимать матч для газеты. У наших студентов фотографии, как правило, редко удачными выходят.

– У наших студентов в принципе редко что-то удачным выходит, – мрачно добавил Джек и тут же получил легкий тычок локтем от Беллы.

– Эй!

– Хватит обижать студентов, – прищурилась Белла, но в ее глазах плясали искорки смеха. Джек возмутился:

– Они сами кого хочешь обидят! Том, твой, например…

Договорить Джеку не дали. Он сам оборвал себя на полуслове, завидев синие глаза, которые точно покрылись коркой льда. Океан замерз.

– Не надо.

Джек замолчал, а Виви не обращала на пару никакого внимания, сосредоточившись на созерцании футбольного поля через видоискатель. Половину матча их троица сохраняла тишину, но звуков с лихвой хватало и без их участия. Стадион верещал, свистел, кричал, разрывая своими воплями тихую атмосферу пригорода. Собравшиеся действовали как единый живой организм, неистово поддерживая «Соколов».

– Черт! – выругалась Виви, когда объявили кик-офф, означавший начало второй половины игры.

– В чем дело?

– Сюда Нельсон направляется, думала, если буду с вами, не полезет, – нервно ответила Виви, закрывая объектив и подрываясь с места.

– Дин? – удивленно уточнил Джек.

– Нет, Джейн! Дин, конечно. Я сваливаю. – Виви засуетилась, поспешила к выходу, вновь наступая несчастным зрителям на ноги.

– Виви! Подожди! – позвала подругу Белла, но та уже ее не слышала. Девушка поднялась с места, вытягивая шею, чтобы рассмотреть, откуда к Виви направлялся Дин.

– Я его не вижу… А ты?

Джек повертел головой.

– Не-а. Может, он ей уже мерещится?

Белла еще раз огляделась. Дина она так и не обнаружила, зато ее взгляд зацепился за молочно-белое пятно. Девушка моргнула, думая, что из-за ярких фонарей стадиона она увидела световой круг. Пятно постепенно вырисовывалось в неподвижный женский силуэт.

– Изабелл… огонь рядом.

В голове Беллы эхом отдавался голос фантома. Немея от ужаса, Белла встряхнула волосами, силясь прогнать шепот.

– Уходи.

– Что? – не понял Джек, поворачиваясь к ней. Та, не выдержав, выпалила:

– Я слышу женский шепот.

Лицо Джека побледнело.

– В каком смысле?

– В прямом. Я знаю, что ты его тоже слышал.

– Откуда ты…

Белла затараторила:

– Я читала твой дневник, мне очень стыдно. У меня огромные проблемы с доверием, но рада, что я все-таки не съехала с катушек. Нам нужно найти Виви. Я просто чувствую, что происходит что-то странное. Пожалуйста, давай найдем ее!

Джек хотел было возразить Белле, разозлиться на бесцеремонное вторжение в его доверенные дневнику мысли, но не сумел. Сдавшись мольбам, он кивнул.

– Давай. Игра все равно никудышная.

Джек и Белла проследовали по недавнему пути Виви, правда, стараясь никого не задеть. Когда они спустились с трибуны, Джек поинтересовался будничным тоном:

– И куда теперь?

Белла заозиралась по сторонам, сердце гулко стучало в груди. Полупрозрачный силуэт мелькнул у домика, где были раздевалки игроков.

– Туда! – воскликнула девушка и за руку потащила Джека к месту, где мелькнул фантом. Вечерняя прохлада остужала загоревшиеся румянцем щеки, ветер трепал волосы. Джек чуть запыхался.

– Бегунья, погоди.

Он дернул Беллу за рукав и подтолкнул за угол здания.

– Тс-с-с! Смотри, – Джек указал на Виви, прижатую к стене, и нависавшего над ней Дина. Полы его длинного черного пальто развевались на ветру.

– Мы разве не должны вмешаться? – шепнула Белла.

– Подождем.

Через несколько секунд в спортивной форме и без шлема к парочке приблизился Том.

– Что за?.. – начала Белла.

– Тише, – шикнул Джек, не сводя пристального взгляда с Тома. Тот уже успел сцепиться с Дином, дело близилось к драке.

– Побери их дьявол! – Джек побежал к парням. Белла пулей ринулась к Виви.

– Ты как?

Подруга замотала головой, прижимая к себе «Кодак».

– Нормально, вы все очень вовремя.

– Да отойди ты, – велел Дину Джек. Том осторожно подошел к девушкам, боясь напугать еще больше.

– Все в порядке?

Виви кивнула, а Белла криво улыбнулась.

– Я сейчас переоденусь и подброшу тебя до дома, ладно? Белла, ты же не против, если мы сначала забросим Виви?

Белла похолодела. Она еле разлепила губы, стараясь выдавить слова.

– Нет… меня завезет Джек, не волнуйся.

Том пару секунд многозначительно смотрел на Беллу, затем, не проронив ни слова, направился к раздевалкам.

– Пойдемте пока на свет. А ты даже не вздумай за нами идти, – пригрозил Джек Нельсону, у которого лицо исказилось в злой гримасе.

– Ох, не лез бы ты не в свое дело. Одну уже угробил, думаешь, много понимаешь, да? – прошипел Дин, потирая ушибленную скулу, явно пострадавшую от кулака Тома. Джек вздрогнул от этих слов, как от удара хлыста.

– Пойдемте.

Он первым зашагал в сторону входа в здание. Подруги переглянулись, но, не осмеливаясь заговорить при Дине, предпочли не отставать от Джека.

«А день так хорошо начинался. Всегда есть подвох», – с тоской подумала Белла, подавив желание обернуться на Дина. Она втянула носом осенний воздух, почувствовала запах костра. Аромат дыма не покидал ее до алой зари нового дня.

Глава 19. Лесные пожары

Зарево распустилось в небе багровым цветком, запуская первые лучи солнца в окно Беллы. Веки ее затрепетали, взмах ресницами – и морок сна растаял влажным туманом.

– Изабелл… – угасающий шепот затих окончательно, оставляя после дремы горькое послевкусие. Тревожные сновидения беспокоили Беллу всю ночь, не оставляя ей надежды отдохнуть и набраться сил. Воскресные муки становились привычным явлением.

– Как же я устала, – вздохнула Белла, поворачивая голову к окну. Ее тело болело – мышцы ныли, как при болезни или после изнуряющих физических упражнений. Птицы, оставшиеся зимовать в Лэйквуде, пели свою утреннюю песнь, создавая иллюзию спокойствия и умиротворения. Но звуки пожарной сирены, которые Белла услышала в этом городе впервые, разбили безмятежность выходного дня вдребезги. Суета за пределами дома Уордов постепенно добралась и до Беллы. Она встрепенулась, резко подскочила с постели и натянула вязаный кардиган поверх ночной сорочки. Не успевший толком проснуться разум кричал о наступающей опасности, а в сознании бегущей строкой горела мысль: «Только не дом Джека, только не дом Джека».

Ноги Беллы сработали как стальные поршни. Она быстро сбежала по ступеням в холл, где столкнулась с босым Томом, одетым в пижамные штаны и простую майку.

– Тебя тоже пожарные разбудили? – зевнул Том без тени беспокойства на лице. Притворным оно было или истинным, Белла не поняла.

– Да. Чей горит дом? – негромко спросила Белла, поплотнее закутываясь в кофту. По коже прошлись неприятные вибрации, заставившие волоски на теле приподняться.

– Дом Вилларса, похоже.

Сердце Беллы ухнуло вниз, будто лифт, лишенный тросов.

– Как дом Вилларса?.. Джека?.. – пролепетала Белла, не желая принимать суровую действительность, проехавшуюся по девушке катком.

– Его дом на краю, лес уже занялся пламенем. Хотя погода сырая, не должно так сильно гореть, – будничным тоном рассуждал Том. Белла едва не поседела от ужаса. Она отпихнула Тома с дороги, вылетела в прихожую и, не надев пальто, босиком ворвалась в освещенную холодным светом улицу. В ее бездонных глазах отразились всполохи огня.

«Нет-нет-нет. Этого не может быть».

Не чувствуя ни студеного ветра, ни мерзлой земли под ногами, Белла мчалась к дому Джека. Когда она достигла ярко-красных машин и мужчин в форме, сражавшихся с обезумевшей стихией, то не сдержала надрывного всхлипа: дом, с любовью построенный Джеком, выращенный им можжевельник, тот самый дуб, который оборвал жизнь Эрики, – все было объято пламенем, огненной геенной, вырвавшейся из самой преисподней. Легкие мгновенно заполнил едкий дым, а в носу поселился запах сожженного дерева.

– Мэм! Уходите отсюда, немедленно! – взревел один из пожарных, обращаясь к Белле. – И вы тоже! Бегом по домам! – велел он остальным зевакам, потихоньку стекавшимся к месту пожара из соседних домов.

Белла, словно обращенная в каменную статую, не шелохнулась. Она вздрогнула, когда на плечи набросили пальто. Обернувшись, Белла увидела перед собой Тома, успевшего надеть куртку и ботинки.

– Ты простудишься, пойдем домой, – попросил Том, протягивая Белле руку. Та посмотрела на него, как на безумца. Он мягко добавил: – Пожалуйста.

Белла как-то неловко фыркнула, затем вновь всхлипнула и разрыдалась в голос.

– Не здесь, идем. – Том приобнял Беллу за плечи и настойчиво повел обратно в дом.

– Отпусти меня! Это ты во всем виноват! Ты его ненавидел! – в сердцах выпалила Белла и стряхнула с себя руки Тома, привлекая всеобщее внимание. Если стрелы Беллы и задели его, то вида он не подал.

– Белла, прошу.

Та бросила на Тома гневный взгляд и быстрым шагом направилась к дому Уордов. Ни на кого не оглядываясь, Том поспешил за ней.

Как только за Томом захлопнулась входная дверь, тот догнал Беллу и стремительно развернул ее к себе за плечи.

– Что это сейчас было?! Чем я такое заслужил? Ну, скажи мне! – злым шепотом поинтересовался Том. Белла осознавала, что, если он перейдет с ней на крик, это будет конец. Она выдохнула сквозь зубы, стараясь успокоиться.

– Я сорвалась, извини.

Том отпустил ее, отступил на шаг, осматривая Беллу с головы до ног.

– Пока ничего неизвестно. Вилларса могло и не быть дома. Прежде чем трепать друг другу нервы, давай дождемся известий.

– Умен не по годам, – пробормотала Белла с плохо скрываемой иронией.

– Что?

– Ничего, – помотала Белла растрепанной головой и побрела по лестнице к себе.

Пальто уже по сложившейся привычке Белла сбросила на пол, а дверь подперла стулом. Она сразу прошла в ванную, намереваясь согреться под горячими струями душа, смыть осевшую на босых стопах грязь и пыль. Перед тем как стянуть ночнушку, Белла мельком погляделась в зеркало: веки припухли, глаза покраснели, на лице маской застыла печать страдания.

«Шепот меня предупреждал… Та женщина, призрак, твердила про огонь. Неужели ее пророчество сбылось?» – как пластинку, Белла прокручивала в голове одни и те же мысли, стоя под горячим водопадом в душе. Серая пена кружила в сливе, вода тоненькими ручейками стекала по распаренной коже.

Ритуал не сработал, Джек – единственное, о чем думала Белла, вытираясь махровым полотенцем. Решив спрятаться от неминуемой трагедии в кровати, Белла укрылась с головой одеялом, зарываясь лицом в подушку.

«Задохнусь, и все закончится», – вяло отметила она, перед тем как погрузиться в беспокойный сон о Джеке, кружившем призраком над огненной бездной.

– Белла! Открой, там Монтальто с Нельсон пришли. – Голос Тома разбудил девушку не хуже резкого звона будильника.

– Что? – Белла потерла лоб холодными пальцами, пытаясь вспомнить, почему ей так плохо.

«Джек!» – калейдоскоп кошмарных картинок завертелся у нее в памяти.

– Иду! – обреченно крикнула Белла Тому. Стул угрожающе подергивался от сотрясавшейся под кулаком двери.

«Если не съеду от него, поставлю щеколду», – покачала головой Белла, глядя на дрожавшую дверную ручку.

– Я уже иду! – еще громче прокричала Белла, вставая. Она отряхнула упавшие на паркет джинсы, влезла в них. Из шкафа достала хлопковую футболку, надела, накинула на плечи любимую вязаную кофту.

«А ботинки внизу», – Белла с досадой поджала губы, подходя к двери, за который слышались удаляющиеся шаги Тома.

Белла спускалась по лестнице так медленно, точно она приближалась к эшафоту, а не к двум угрюмым детективам, маячившим в прихожей.

– Миз Холл! Доброе утро, – кивнул девушке Монтальто. Его серое пальто уже висело на вешалке, сам он остался в простом костюме из дешевой ткани. Руки его постоянно теребили черный галстук, точно тот душил детектива. Джейн Нельсон ждала Беллу в куртке, переминаясь с ноги на ногу, словно желала как можно быстрее покинуть этот дом. На ее темно-синих джинсах внизу виднелись разводы, будто до дома Уордов она добиралась пешком по лужам. Она пригладила кудрявые пористые волосы, собранные в низкий хвост. Детективы чувствовали себя явно не в своей тарелке.

– Прошел дождь? – опустив приветствие, поинтересовалась Белла, сходя с последней ступеньки. Она поискала взглядом обувь. Ботинки прятались как раз под пальто Монтальто.

– Да уж, зарядил с утра. Зато пожар помог тушить. Собственно, из-за него мы здесь, – мягко ответил детектив, следя за Беллой. Та проворно обогнула Нельсон и Монтальто, ловко влезла в ботинки.

– Тоже пришли помогать его тушить? – невинно уточнила Белла. К горлу подкатывали неуместные смешки. Нельсон устало вздохнула.

– Пожар потушили. А вот его зачинщика еще не нашли. Мы надеялись, вы нам поможете в поисках.

– Что с Джеком? – торопливо поинтересовалась Белла, пристально посмотрев на Нельсон. Детективы переглянулись. Нельсон неохотно ответила:

– Ищем.

Том поспешил разрядить обстановку:

– Давайте выпьем кофе. – Он махнул рукой в сторону кухни.

Монтальто только искоса поглядел на Беллу и молча направился в кухню.

– Весь город встревожен, миз Холл, не только вы, – тихо добавила Нельсон, следуя за напарником. Белла, сжав зубы, метнула гневный взгляд на Тома:

– И что они здесь делают?

Том равнодушно пожал плечами:

– Опрашивают свидетелей. Все как всегда.

«Все как всегда. Очень плохо, что несчастья превратились в простое “как всегда”. Когда это закончится?» – с тоской размышляла Белла, замыкая процессию из следовавших на кухню. Том тут же поспешил к кофеварке, Нельсон и Монтальто сели за стол рядом друг с другом, Белла – напротив них. Монтальто прочистил горло.

– Мы хотим задать вам пару вопросов, – начал детектив. Нельсон хотела было открыть рот, но Белла опередила ее:

– Нам обоим?

Лицо Монтальто потемнело, его сухие бледные пальцы начали сжиматься в кулаки, но он вовремя себя остановил.

– Пока да. Если нам нужно будет допросить кого-то из вас отдельно, то это лучше сделать в участке.

Белла кивнула, откинулась на стуле и скрестила руки на груди. Том гремел посудой, хлопал дверцами шкафчиков, пока гудела кофеварка.

– Спрашивайте.

– Где вы были вчера вечером.

Белла едва не фыркнула:

– На матче. Четверть города находилась там же.

Монтальто спокойно продолжал:

– Куда направились после?

– Джек проводил меня домой. – На лице Беллы мелькнула тень неуверенности.

Монтальто подался вперед.

– Он вас сразу отвез домой? Или вы сами были за рулем в тот день?

Девушка застыла в нерешительности.

«Сказать им правду? Не меня ли они подозревают? И почему они уверены, что это поджог? Как и в гибели Ребекки Уилсон – они не сомневались, что это убийство. И убийцу, конечно, тоже до сих пор не нашли», – соображала Белла, накручивая локон на палец.

– Миз Холл, – тихо позвала ее Нельсон, – ответьте на вопрос.

– В тот день меня отвез домой Джек, но перед этим мы заехали к нему выпить кофе.

Том как-то чересчур громко звякнул кружками, прежде чем поставить их перед гостями.

– На ночь? – удивился Монтальто. У Джейн бровь дернулась вверх. У Беллы сложилось впечатление, что Нельсон пнула детектива под столом.

– У нас такая традиция сложилась.

Не дав заговорить коллеге, вступила Нельсон:

– В котором часу вы покинули дом мистера Вилларса?

Белла пожала плечами, потянулась пальцами к шраму, на миг поколебалась и в итоге выбрала сжать чашку с ароматным кофе.

– Поздно, но чуть раньше Тома. Мы почти одновременно вернулись. – Белла отпила кофе, пытаясь скрыть волнение. Правда всегда давалась ей нелегко. Монтальто быстро переключил внимание на Тома, как раз присоединившегося к ним за столом.

– А вы, мистер Уорд, помните, во сколько пришли домой?

В коридоре раздался пронзительный звонок телефона.

– Я отвечу, – тут же вызвалась Белла, пользуясь удачным моментом покинуть кухню.

– Миз… – слова Монтальто повисли в воздухе, а Белла сделала вид, что не заметила попыток детектива ее остановить.

Белла взяла трубку на третьем звонке:

– Алло?

– Белла?.. – на том конце провода раздался несколько удивленный женский голос. Знакомый голос.

– Даяна? – уточнила Белла, перехватывая трубку поудобнее и косясь на дверной проем, в котором виднелся кусочек кухни.

– Да, привет. Услышала новости, решила узнать, как ты, – куда уверенней сказала Даяна. Белла нахмурилась.

– А почему удивилась, когда я подошла к телефону?

– Голос не узнала, ерунда. Что-нибудь известно о Вилларсе?

Белла медленно выпустила воздух сквозь зубы:

– Нет. И не думаю, что я узнаю раньше других.

– Ну мало ли, а как там… – закончить фразу Даяна не успела: бросив на прощание короткое извинение, Белла положила трубку.

– Вы в участок? – глупо поинтересовалась Белла, глядя на Тома, идущего к выходу в сопровождении детективов.

– Не волнуйтесь, миз Холл, стандартная процедура, – откликнулась Нельсон. Том надел куртку и обернулся напоследок.

– Заедешь за мной?

– Когда? – растерялась Белла. Монтальто кашлянул.

– Да через пару часиков, – ответил детектив.

Троица удалилась из дома в тишине. Белла сбросила с себя оцепенение, лишь услышав, как захлопнулась входная дверь.

Через два часа Белла, как и обещала, подъехала к участку. Дома она не находила себе места, от волнения сменив одежду несколько раз. Решив, что в свитере и джинсах ей все же будет удобнее и теплее всего, она переоделась, попыталась сосредоточиться на конспектах к занятиям по испанскому, но слова забывались, буквы прыгали, а глаголы не желали спрягаться. Кое-как дождавшись, когда большая и маленькая стрелки часов сойдутся на цифре «двенадцать», Белла стремглав вылетела на улицу. «Форд» она прогревала долго, в салоне автомобиля Белла себя чувствовала, словно в морозильной камере. Выехав из гаража и ощутив на щеках льющееся через лобовое стекло солнце, она даже осмелилась улыбнуться краешком рта.

«Возможно, он жив. Просто сбежал, прячется у кого-нибудь», – размышляла Белла, паркуя машину на стоянке полицейского участка.

Кэролайн тут же подлетела к ней, мгновенно узнав Беллу, едва та успела переступить порог.

– Миз Холл, добрый день! Вы к детективам?

«Нет, ищу библиотеку, не подскажете?» – хотела съязвить девушка, но Кэролайн, поправив узкую юбку, картинно хлопнула себя по лбу.

– Ах, ну что я спрашиваю, разумеется, вы к ним. Проходите, – тараторила Кэролайн, указав карандашом на дверь, ведущую к столам полицейских.

– Спасибо, – выдавила из себя Белла и поспешила прочь от словоохотливого секретаря.

В участке кипела жизнь, и занятые офицеры с сержантами не обратили на девушку никакого внимания. У столов полицейских крутились и раздраженные подростки, и маргинального вида мужчины, некоторые с синяками.

«Сходили футбол посмотреть», – заключила Белла, пробираясь к пустому столу Нельсон. Второго детектива тоже еще не было на месте. Покосившись на офицеров, Белла скользнула к закрытой двери, из которой в прошлый раз вышли Том и Монтальто. Сделав вид, что она просто устала, Белла прислонилась к двери, стараясь уловить звуки за ней.

«Бинго!» – чуть было не воскликнула девушка, подслушивая диалог детективов.

– Мы должны сообщить! Это уже не наша юрисдикция. Серия преступлений – нам пора звонить федералам! – с жаром убеждала Нельсон детектива Монтальто. Тот глухо отозвался:

– Нет. Я точно знаю, кто убийца и кто виноват в поджоге. Если мы привлечем ФБР, смертей станет больше. Все выйдет из-под контроля.

Нельсон взвилась:

– А ты хочешь сказать, сейчас все под контролем? Ты что, бог?

Монтальто вздохнул.

– Джейн… прошу тебя, ты же умная девочка. И понимаешь, о ком я говорю.

– Я тебе не девочка. А этого урода посадить нужно было еще два года назад, но ты почему-то дал ему уйти.

– Белла? Ты в порядке? – раздался сзади голос Тома.

Белла отшатнулась от двери, словно ошпаренная.

– Я? В полном. Искала тебя, думала, допрос еще не закончился.

Подойди Том ближе, то он смог бы услышать, как гулко стучит сердце в груди у Беллы.

– Просто дача показаний. Я руки мыл в уборной. Кофе пролил. Он тут мерзкий, конечно. Поехали? – Том внимательно поглядел на Беллу. Та шумно сглотнула:

– Ага, едем.

Парочка полицейских искоса посмотрела на Беллу и Тома, когда они выходили из участка. Кэролайн же мило улыбнулась им обоим.

На улице Белла, поморщившись от ледяного ветра, с сомнением спросила:

– Что-нибудь новое узнал?

Том пожал плечами:

– Не-а. Задавали одни и те же вопросы по кругу. Еще и Вивиан должна подтвердить мое алиби.

– Они тебя подозревают? – насторожилась Белла. Том усмехнулся.

– Тогда и старика Рассела тоже подозревают. «Стандартная процедура», – подражая Монтальто, резюмировал Том. Белла хмыкнула:

– Пусть как хотят это называют, лишь бы Джека нашли. – Она нажала на брелок сигнализации, и «Форд» отозвался коротким сигналом.

– Ты думаешь, он жив? – осторожно спросил Том, открывая перед Беллой дверь автомобиля. Белла смерила его злым взглядом и уселась на водительское сиденье.

– Естественно, разве может быть иначе?

Том оставил вопрос без ответа и молча уселся в «Форд».

Глава 20. День рождения

С момента пожара прошло два дня. Они показались Белле слишком долгими, точно заключенными во временную петлю. За окном царил сумрак, солнце, словно обидевшись на жителей Лэйквуда, берегло свое тепло. Молчание полицейских, пропажа Джека и ненастная погода сказывались на настроении Беллы, а оно уже, в свою очередь, отражалось на отношении к студентам. Она единственная в колледже называла исчезновение Вилларса пропажей, остальные, включая Виви, считали его погибшим. Патриция попыталась выставить фото Джека в углу коридора административного корпуса, создав небольшой мемориал, но Белла, едва до нее дошли слухи об этом намерении, тут же заявилась в приемную директора. Патриция, обычно никогда не пасующая перед молодыми женщинами, сразу стушевалась и предпочла пока не отдавать дань памяти Джеку. Удовлетворенная маленькой победой, Белла вернулась к преподавательской рутине, а Патриция вздохнула с облегчением.

Напряжение в классе по испанскому повисло в наэлектризованном воздухе, будто перед грозой. Белла стучала карандашом по столу в такт секундной стрелке часов, разбивая тишину в группе. На контрольном тесте никто не смел пошутить о преподавательнице в клетчатом пиджаке, изображавшей из себя метроном вот уже добрых двадцать минут. Ее отрешенный взгляд был направлен в одну точку, на лице маской застыло безразличие. Только один факт ее хоть немного, но радовал: Тома не смогли перевести к ней в группу. Пока студенты скрипели ручками по бумаге, Белла обдумывала план беседы с детективами. Без заключения экспертов, официального объявления Джека мертвым верить в его смерть она не собиралась.

«Не крючком, так крюком. Все равно узнаю, жив он или нет», – мысленно резюмировала Белла, не заметив подошедшего к ней студента.

– Terminé[18].

Белла подняла голову и увидела перед собой Дина Нельсона. В обсидиановой водолазке и темных джинсах он казался ей черным пятном с расплывчатым бледным лицом. Белла проморгалась, чтобы сфокусировать взгляд на прищуренных глазах Дина, и переспросила:

– Что?

– Я все сделал. Могу идти? – медленно и четко произнес Нельсон. После инцидента на матче Дин предпочел залечь на дно и вел себя довольно тихо, без прежних бравады и апломба. От острот он тоже воздерживался.

– А? Да… si, por supuesto[19], – Белла кивнула на край стола. Положив листок, Дин вернулся за рюкзаком на свое место и молча удалился из аудитории. Скрип ручек прекратился. Студенты немигающим взглядом уставились на преподавательницу, напомнив этим галок, облюбовавших дерево у дома Уордов. Белла нервно сглотнула.

– Вы закончили? – обратилась она к группе, вернув себе самообладание. Студенты вновь опустили головы, продолжив решать задания теста. Заговорить со «странной миз Холл» никто не решился, хоть и некоторые иногда переглядывались друг с другом. Белла вздохнула и откинулась на стуле. К тиканью часов снова присоединилось ритмичное постукивание карандаша о стол.

После последней лекции Беллы в дверь аудитории поскреблись.

– Да? – Она подняла голову от листков с тестами студентов и проморгалась. В глазах она ощущала резь, словно за веки насыпали песка. Дверь со скрипом распахнулась, и в проеме показалась изящная фигурка Вивиан.

– Ты как? – глухо поинтересовалась Виви.

Она мялась на пороге, не осмеливаясь зайти внутрь. В аудитории раздался шумный вздох, заполнивший все пространство. Даже стрелки часов точно стали двигаться тише, уступая горькому вздоху место первой скрипки в этой траурной симфонии.

– Как если бы меня сбил автобус, а потом мой труп соскребли бы с асфальта и заставили работать.

Виви покачала головой.

– Глупый вопрос, понимаю. Он мне тоже был дорог… Джек. Весь день глаза на мокром месте.

Раскат невеселого смеха, подобный вступлению большого барабана в оркестре, заставил Вивиан вздрогнуть. Она обняла себя за узкие плечи и показалась Белле такой хрупкой, будто фарфоровая статуэтка балерины девятнадцатого века. Расклешенная юбка и шифоновая блузка с бантом только усиливали сходство.

– Был? Серьезно? – делано удивилась Белла, поднимаясь со стула. В ее холодных глазах плескалось безумие, в ушах заревел океан.

– Ну да… это тяжело принять, но уже пора применять прошедшее время, – осторожно ответила Виви, так и не переступив порог аудитории. Зато Белла сделала несколько шагов по направлению к подруге. Виви хотела отступить, но, решив, что опасаться Беллу не стоит, осталась на месте.

– Ни одного доказательства его гибели. Ни одного гребаного заявления копов или администрации. Никаких некрологов в газетах. Он не умер. Точка.

Виви выставила ладони вперед и все-таки попятилась в коридор.

– Ладно, ладно. Все возможно.

Чуть успокоившись, Белла запустила пальцы в волосы, ероша отросшее каре.

– Белла?.. Ты закончила? – неожиданно для всех прозвучал голос Тома. Виви обернулась и приветливо улыбнулась ему:

– Привет.

Тот отразил ее улыбку, аккуратно обошел Виви, чтобы зайти в аудиторию. Он уже облачился в замшевую куртку на овечьем меху. Белла поглядела на вошедшего с усталостью. Том настоял утром, что отвезет ее в колледж и встретит после занятий.

– Да. Проверила последний тест.

– Тебя подождать внизу?

– Нет, – отрицательно помотала головой Белла. – Я сейчас, только пальто захвачу.

– Тогда до завтра, ребят. Я пошла, – пробормотала перед уходом Вивиан. Стук ее каблучков эхом пронесся по коридору. Белла быстро влезла в рукава пальто, уже заранее приготовленного к выходу, завязала пояс. Выключая свет, она окинула взглядом аудиторию, утонувшую в сгустившихся тенях. В окне, что отражало свет коридора, мелькнул прозрачный женский силуэт. Словно осколками, слух Беллы царапнул надломленный, до боли знакомый шепот:

– Изабелл… Беги…

– Идем же, – Том слегка потянул Беллу за рукав пальто. Белла отшатнулась и резко захлопнула дверь. Страх накрыл ее смертоносной лавиной.

– Сквозняк, – отмахнулась она от Тома, глаза которого округлились в изумлении.

Подъехав к дому, глядящему на темную улицу слепыми окнами, Том как-то неловко обронил, заворачивая в гараж:

– А у меня сегодня день рождения.

Меланхоличную мелодию сменила новая композиция. Радио голосом Стиви Никс запело The Chain[20].

«Джек!» – Fleetwood Mac тут же напомнили Белле о пожаре. Она втянула носом воздух, отравленный ароматом одеколона Тома. Дорогой парфюм, имитировавший запах чистоты выстиранной одежды, только раздражал нос Беллы, и она громко чихнула.

– Аллергия? – сочувственно осведомился Том, протягивая Белле платок. Та его приняла и сразу спрятала в нем крылья носа, сдерживая чихание.

– Ага, не люблю дни рождения.

Том хмыкнул. Он завез «Шевроле» в гараж, заглушил двигатель. Вместе с остановкой сердца автомобиля умерло и радио. В мертвой тишине Белла сразу почувствовала тревогу. Она первой вышла из машины, бережно прикрыв за собой дверь.

– Ты не закрыла, – посетовал Том. Белла фыркнула:

– Ну на тебя не угодишь, то слишком сильно, то слишком слабо.

Не оглядываясь, Белла направилась в дом, Том не отставал.

– Я так и не услышал.

– Не услышал чего?

– Поздравлений.

Едкое «поздравляю, что погиб не ты» так и не прозвучало. Вместо этого Белла сказала:

– Поздравляю. Долгих лет жизни.

Злая ирония ускользнула от Тома, а может быть, он просто не захотел ее замечать.

– Спасибо. Мне Долорес вчера торт передала, он в холодильнике. Ты же не против скромно отметить мой день рождения?

Сердце Беллы пронзила жалость. Она покосилась на Тома: его лицо мигом растеряло всякую мужественность в глазах Беллы. Ей почудилось, что на нее смотрит печальный подросток, умолявший родителей отпустить его на вечеринку.

– Конечно. Но запивать его я буду вином, – легко согласилась Белла, выдавливая из себя улыбку. Том просиял:

– Без проблем.

«Если бы», – мрачно отметила про себя Белла, поднимаясь по ступенькам крыльца.

Наверху, в спальне, Белла переоделась к ужину. Она сменила надоевшую за день водолазку на футболку, набросила на плечи вязаную кофту. С джинсами смотрелось неплохо. Поправив прическу, Белла выскользнула из комнаты. По ступеням она спускалась медленно, гладя пальцами полированное дерево перил.

На пороге гостиной ее уже ждал Том. Радостно улыбаясь, он обвел рукой проем в комнату:

– Прошу.

Губы Беллы дрогнули, уголки потянулись вверх.

– Мы будем праздновать в гостиной?

Том почесал затылок:

– Ну у меня же день рождения, как-никак. К черту правила, мне двадцать один.

Белла запрокинула голову и ахнула, точно ее эти слова поразили до глубины души.

– Так ты теперь совсем взрослый, да? И теперь тебе все можно?.. – ее голос опустился до интимного шепота. Том смутился, но взгляд не отвел.

– Вроде как. Хотя и раньше мне особо ничего не запрещали. – Он подмигнул Белле, и та осталась в замешательстве, будучи неуверенной в том, что ее сарказм не приняли за флирт. Том пропустил Беллу в гостиную первой. Кофейный столик Том выдвинул вперед, а рядом разбросал подушки.

– Ты бы еще форт из простыней возвел, – не выдержала Белла и рассмеялась.

– В форте вино не пьют. Поэтому ограничимся подушками. Хочешь, включу музыку? Можем поставить твою пластинку, а то по ящику одни предвыборные кампании.

Белла вскрикнула, прежде чем успела подумать:

– Нет! – Заметив изумленный вид Тома, добавила уже спокойнее: – Просто не хочу подниматься наверх. Можно и в тишине посидеть.

Том пожал плечами и кивнул на столик. На нем ждали своего часа откупоренная бутылка вина, пара простых бокалов, невысокий торт с ванильной глазурью и нелепо воткнутыми в него свечками.

– Их ровно двадцать одна? – кивнула Белла на торт, занимая одну из подушек. Она села лицом к выходу. Том уютно разместился напротив, закрывая обзор.

«Ну и приспичило же ему сесть именно туда», – она заерзала на подушке, рука метнулась к запястью. Белле захотелось почесать шрам. И закурить.

– Нет. Долорес смогла уместить лишь пятнадцать, – пожал плечами Том и взял со столика поблескивающий в приглушенном свете нож. Белла непроизвольно вздрогнула.

– Ты не против, если я закурю?

– В доме? – нахмурился Том.

– Прости… это нервное.

Белла вздохнула, напустив на лицо печальное выражение. Манипуляция возымела действие.

– Ладно, в виде исключения.

Белла подскочила с подушки, грациозно подняться у нее не получилось. Она почти вылетела в прихожую, кинулась к сумочке, где лежала смятая пачка сигарет. В гостиную она вернулась уже затянувшись. Выпустив дым, с зажатой между средним и указательным пальцами сигаретой Белла почувствовала себя увереннее и спокойнее. Том поставил вернувшейся Белле черную гладкую пепельницу, напоминающую обработанный кусок агата.

– Ты же не куришь? – Белла вскинула бровь.

– Отец курит. До сих пор, наверное. Это неважно. – Том поднял свой бокал, собираясь сказать тост, но Белла его прервала на полуслове.

– Да ты и пьешь сегодня! И правда совсем взрослый, – хихикнула она, тоже подхватывая бокал с вином.

– Да-да, попрошу посерьезней. – С напускной важностью Том поправил воображаемые очки. – Итак… за каждого, у кого в этот день тоже день рождения.

– Будем.

Звон бокалов, тихий смех. На мгновение Белла забыла о недавней трагедии, о собственных страхах и недоверии к Тому. Она сделала небольшой глоток.

– Пока я думал, что учусь жить, я учился умирать, – усмехнулась Белла, поднося к губам бокал.

– Да Винчи? – неуверенно спросил Том. Пригубив еще вина, Белла удовлетворенно кивнула не то Тому, не то вину.

«Рождение и смерть – они всегда так близко», – скользнула вялая мысль в затуманивающемся сознании Беллы.

«Слишком быстро меня повело», – она стерла пальцами бордовые капельки вина с подбородка. Том, завороженный неторопливыми и слегка неловкими действиями Беллы, не отрывал от нее взгляда. Он смотрел на девушку так, точно через некоторое время ему предстояло написать на холсте ее подробный портрет.

– Что-то не так?

Том расплылся в улыбке:

– Наоборот. Все именно так.

– Тогда за тебя, Том. Пусть твои мечты сбудутся, – проигнорировав его протянутый бокал, Белла не чокаясь, залпом осушила свой. Том, не отпив вина, поставил бокал обратно. Кровь в венах Беллы побежала быстрей, а ее кожа запылала странным жаром.

– Душно, – пожаловалась она и стянула с себя кофту. Том подорвался с места, спеша открыть окно. Студеный воздух бесцеремонно ворвался в комнату, крадя из гостиной драгоценное тепло. Белла, блаженно вздохнув, растянулась на полу, подложив под голову подушку. Вместо потолка ей привиделось ночное небо, сияющее мириадами звезд. Она не заметила, как Том опустился на паркет рядом с ней.

– Ты такая красивая, – прошептал он, повернув к Белле голову. Его пальцы потянулись к медным волосам. Том убрал со лба Беллы огненные пряди, любуясь точеными скулами и широко распахнутыми глазами в обрамлении густых бронзовых ресниц. Белла хрипло рассмеялась и воздела руки к небу, скрытому потолком.

– Нет. Они красивые – звезды и далекие галактики. Вот бы очутиться в одной из них. – Белла рассмеялась и прикрыла глаза, обнимая тонкими руками подушку у себя под головой. Том приподнялся на локте, склонился над Беллой. Когда ее ресницы взлетели вверх и Том смог разглядеть свое отражение в неистовой синеве, Белла поняла, что совершила ужасную ошибку.

– То-ом, – низко протянула она, не пряча в голосе угрозу.

– Я люблю тебя, – выпалил он. Не давая Белле опомниться и что-то ему возразить, он проворно перебросил ногу через нее, вставая на колени и оказываясь над ней. Их глаза встретились вновь. Зрачки Беллы расширились от страха, Тома – от желания.

– Не смей.

Но Том, опьяненный вседозволенностью и оглушенный биением собственного сердца, обхватил горячими ладонями лицо Беллы и безжалостно впился в ее губы своими. Белла, с трудом сбросив с себя оцепенение, попыталась оттолкнуть Тома. Она чувствовала невероятную слабость, руки ее не слушались, в нос ударил запах духов Тома, а к горлу начала подбираться тошнота. Ее зубы инстинктивно сжались.

– Черт! – выругался Том, отпрянув от Беллы. На его нижней губе проступила алая капля. – Ты укусила меня, поверить не могу, – недоумевал Том.

– Слезь с меня, – отчеканила Белла, осознавая, что встать самостоятельно у нее не выйдет. Том прижал к губе тыльную сторону руки, поморщился. Он даже не предпринял попыток выполнить приказ.

– Но почему? – поинтересовался Том тоном, каким обычно у случайного прохожего узнают который час.

– Потому что я сказала «нет». Потому что мне страшно и я хочу уйти к себе, – дрожащим голосом отозвалась Белла. Комната перед ее взором начала вращаться, и Белла ощутила себя заброшенной в адскую карусель.

– Это пройдет, подожди.

Тома она стала слышать точно через вату. Его голос тонул в нарастающем гуле космоса, представшего перед Беллой наяву.

– Звезды… – отчаянно прохрипела Белла, будто они могли ей помочь. Том вновь оказался непозволительно близко, его пальцы проникли под футболку Беллы и закружили по напрягшемуся животу. Возможно, звезды действительно услышали ее мольбы и ласково укрыли Беллу антрацитовой пеленой. Она почти не почувствовала, как руки Тома скользнули к застежке ее джинсов. Не услышала, с каким неприятным звуком расстегнулась молния.

«Лучше бы сгорел этот дом, а не Джека. Тогда бы все закончилось… для всех», – подумала Белла, прежде чем окончательно провалиться в беспамятство.

Глава 21. Одержимость Беллой Холл

Тяжелая сумка клонила плечо Беллы вниз. Длинные волосы водопадом спускались ей на спину, похлопывали по ней при каждом шаге. Ей было сложно преодолевать высокие и скрипучие от старости ступени с широкими расселинами. В трещинах скапливалась пыль, и Белле порой казалось, что из них вот-вот выскочит вереница тараканов. Но трещины лишь зияли чернотой. Утреннее солнце заглядывало в заляпанные белой краской окна, роняя теплые лучи на спускавшуюся девушку. Пряди вспыхнули раскаленной медью, океан в глазах пробудился, засиял. Когда ей оставался всего один пролет, ремешок сумки зацепился за край легкого летнего платья. Белла остановилась, чтобы поправить его. Наверху раздался хлопок двери: кто-то вышел из спальни, ступени на втором этаже вновь заскрипели.

«Я не успею, не успею», – лихорадочно заметалась Белла, озираясь по сторонам, словно вор.

– Ну и куда ты собралась с утра пораньше? А? – точно глас божий раздался низкий голос над головой Беллы. С опаской посмотрев наверх, Белла увидела парня в серой растянутой футболке Metallica и клетчатых пижамных штанах. Отросшие светлые волосы падали ему на лицо.

– Курт, я ухожу. Передай Беатрис. Все кончено, с меня хватит, – отчеканила Белла, перехватывая сумку поудобнее. Курт хмыкнул. Не говоря больше ни слова, он мгновенно сбежал по лестнице. Спохватившись, Белла успела достигнуть только середины пролета. Гонку она проиграла, когда крепкие мозолистые пальцы Курта вцепились ей в предплечье.

– Пусти, урод.

– Кто урод? Я? И это ты мне говоришь, маленькая потаскушка?

От звука сильной пощечины, казалось, зазвенели окна.

– Я никогда тобой не интересовалась. У безмозглых мерзавцев вроде тебя нет ни малейшего шанса, – ядовито прошипела Белла в лицо Курту, который потирал обожженную щеку. Он осоловело глядел на Беллу, точно прикидывая, что с ней делать дальше.

– Ты никуда не пойдешь. Трис расстроится.

Белла истерично хохотнула.

– О да, конечно. Я же мешаю вашему счастью. Проблема теперь исчезнет. Заодно и от тебя буду подальше.

Курт сдаваться не собирался, он обхватил Беллу рукой поперек талии и с силой рванул вверх, начиная подниматься по лестнице.

– Убери руки!

– Да успокойся, истеричка.

На Беллу волной нахлынула паника. Она трепыхалась в руках Курта, как птица в силках. Белла отчаянно цеплялась за щербатые перила, но ладонь соскользнула. Последовала вспышка боли, Белла зашипела и увидела багровый росчерк на запястье, чудом не пересекший голубую реку вены. На острие гвоздя поблескивали капельки крови. Собрав все силы, Белла вложила их в единственный удар: корпусом толкнула обидчика, а локтем въехала ему под ребра, тут же выбив весь воздух из его легких.

– Дрянь, – прохрипел Курт, пытаясь восстановить дыхание. Недолго думая, Белла решила закрепить свой результат: она пихнула Курта сумкой в живот и, не теряя времени, развернувшись на каблуках, сбежала с лестницы. Ступени уже не ощущались столь высокими и опасными. У подножия лестницы она оказалась за считаные секунды. Сзади послышался сдавленный хрип. Рискнув обернуться, Белла с ужасом наблюдала, как Курт скатывается по ступеням крутой лестницы. Белла отступила, когда ее коснулось теплое тело парня.

– Ку-урт?.. – позвала она его дрогнувшим голосом. Склонившись над ним, Белла заглянула в остекленевшие серые глаза, скользнула взглядом по тоненькой струйке крови, вытекавшей из его побледневшего рта.

– Боже…

– Курт, Белла, вы опять поругаться решили? Шесть утра на часах, совсем совесть потеряли?! – высокий голос Беатрис привел Беллу в чувства.

– Прости, – прошептала она, покосившись на мертвого Курта. Ее глаза застлали слезы, и сквозь них она увидела, как голова мертвеца повернулась к ней. Вместо Курта на нее уже смотрел Том.

– За что? – тихий шепот сорвался с его губ, и Белла пронзительно закричала.

Белла в немом крике проснулась в собственной спальне. В предрассветном сумраке она с трудом сфокусировалась на предметах, но смогла узнать свою удобную кровать, тумбочку с выключенным ночником на ней, высокий вместительный шкаф. Первым делом Белла включила лампу, позволяя мягкому рассеянному свету залить комнату. Поморщившись, она приложила прохладную ладонь ко лбу. Голова чудилась ей налитой свинцом, гудящей, как рой пчел.

– О-ох, что вчера произошло?.. – пробормотала Белла, садясь в постели. Разум отказывался показывать картинки прошлого вечера, окутывая воспоминания молочным туманом. Она бросила взгляд на прикроватную тумбочку, заметила стакан с водой и пачку обезболивающих. Затем осмотрела себя: в футболке бы она вряд ли решила лечь спать. Белла потерла шею сзади, разминая ее. Рука сама собой потянулась к стакану и таблеткам. Только когда влага коснулась ее губ, она поняла, насколько мучилась от жажды. Сухость во рту ушла с последним глотком воды.

«Футболка, вода… Словно сама я до кровати не добралась», – размышляла Белла, распластавшись на кровати звездочкой. И после этой неосторожной мысли с запертых чертогов воспоминаний сорвались замки. Вихрь произошедших накануне событий закружил Беллу в своем потоке, достигая точки невозврата и подводя ее к эпицентру кошмара: Тому. Белла странно всхлипнула, когда разум обожгло знакомое имя. Она ощущала себя разбитой, точно море выбросило ее на берег, измотав в шторме. День рождения. Терпкое вино. Потерявший рассудок Том. Блеск бескрайнего космоса и не пропускающая свет удушающая тьма. Едва не захлебнувшись собственным вздохом, Белла зашлась в рыданиях, стараясь плакать как можно тише, чтобы не привлечь внимание Тома.

«Это нереально, это был сон. Такого просто не могло со мной произойти».

Но отрицание не помогло – ожившая в голове картина никак не желала уходить. Белла немного успокоилась и вслушалась в дыхание еще спящего дома. Ни звука. Она медленно сползла с кровати на пол, обняла себя за колени.

«Позвонить детективам. Попросить помощи у Даяны… но… мне нужно признание. Я должна знать, что писали в газетах о Томе. Если он мог совершить столь гнусный поступок по отношению ко мне, что уж говорить о других девушках. Вдруг он и убил несчастную Ребекку Уилсон?» – Белла тряхнула волосами, заставляя беспорядочные мысли разлететься в стороны. Затем она соскребла себя с пола, подперла дверь в спальню стулом и прошлепала в ванную.

Контрастный душ отрезвил, заставил кровь прилить к голове, а мозг заработать. Под холодными струями Белла осмотрела себя, брезгливо проводя по коже, будто руки принадлежали Тому, а не ей. С горечью она убедилась, что он не остановился после того, как Белла лишилась чувств.

«Чудовище, просто чудовище, – Белла с остервенением натирала тело мочалкой. – Сама виновата, не стоило терять бдительности… Но разве это бы его остановило? Полагаю, что нет».

Белла с яростью отшвырнула мочалку, смыла пену и закрутила краны. Поплотнее замотавшись в полотенце, она вернулась в спальню. Не чувствуя холода стылых стен, Белла бросилась к телефону. Сначала она позвонила в участок. Но дежурный не ответил. Пальцы вновь завертели диск, набирая цифры телефона Даяны. Трубку взяла экономка. На чванливое приветствие Белла затараторила, надеясь, что у старой карги еще остались крупицы сострадания:

– Маргарет, пожалуйста, даже если миз Эпплгейт спит, передайте ей срочное сообщение, что Белла Холл будет ждать ее в течение дня в доме Уордов. И чем раньше она приедет, тем лучше.

– Я передам вашу просьбу миссис Эпплгейт, как только она проснется. Всего доброго.

Трубка зашлась противными гудками.

– Чертова старуха! – Белла положила трубку, и телефон жалобно звякнул. Круговыми движениями помассировав виски, Белла сделала глубокий вдох. Медленно выдохнув, она осмотрела тумбочку. Чего-то не хватало.

«Он стащил мою пластинку! Пластинку Джека!» – Белла в возмущении встала на ноги и нервно зашагала по комнате.

– Вот же…

Нелицеприятные эпитеты злым шепотом разносились по комнате, подобно шуршанию сухих листьев. Белла прекратила бесцельное мельтешение в спальне, решив, что в одном полотенце далеко не уйдешь. Любимые джинсы покоились на подлокотнике кресла, но Белла даже смотреть на них не могла.

– Если бы не было облаков, мы бы не так наслаждались солнцем, – мрачно ухмыльнулась Белла, выбирая сарафан из синего вельвета и белую водолазку. Такой она впервые покинула дом Уордов, такой ее увидела в первый раз Даяна. Вещи Белла собрала за полчаса. Что-то она решила оставить, взяла лишь самое ценное: документы, повседневную одежду, рамку с фотографией, лекарства и косметику. Она обошлась без коробок, уместив все в объемную спортивную сумку. Белла снова прислушалась. Том явно еще спал, и Белла крадучись выглянула в коридор. Тот встретил ее безмолвием и полумраком. Она осторожно прикрыла за собой дверь, радуясь, что ее ботинки не имели каблуков и не могли нарушить тишину проклятого дома. Спустившись, Белла устремилась в прихожую спрятать сумку. Закусив губу, Белла огляделась.

«Между вешалкой с верхней одеждой и стойкой с зонтами сумка не будет так бросаться в глаза», – она проворно уместила сумку в намеченное место. И как раз вовремя.

– Ты уже проснулась? – Том подал голос из столовой. Белла отскочила от вешалки, делая вид, что она только что спустилась. Том вышел в прихожую. В светлых джинсах и белой рубашке он походил на обычного парня из приличной семьи, собиравшегося вместе отправиться на воскресную службу. Он растянул губы в улыбке, на отдохнувшем лице проступили ямочки.

«Тихие воды глубоко бегут», – невесело заключила Белла и постаралась придать своему виду уверенности: она расправила плечи, подняла подбородок. Взгляд Тома Белла выдержала и не отвела свой.

– Как спалось? Будешь кофе? – будничным тоном поинтересовался Том. – Я сам недавно проснулся, завтрак не успел приготовить. – Он развел руками.

«Ни тени стыда, ни капли волнения, ублюдок», – разозлилась Белла, но вместо гнева выдала слабую улыбку.

– Благодарю за заботу. Ты случайно не помнишь, почему я вчера не смогла дойти до кровати сама?

Том несколько смущенно почесал затылок и сощурился, напомнив Белле Дина Нельсона. Одна порода, подумалось ей.

– Ну… ты перебрала, усталость сказалась, наверное. Отрубилась на полу, а я отнес тебя наверх, – скромно пожал плечами Том. Вся выдержка Беллы рухнула в одночасье. Она взвилась, как фурия, жалея, что у нее нет острых когтей, чтобы разорвать лжеца на части.

– Так ты не насильник, а герой? Да? Я вот запомнила другое. Как мне стало плохо от обычного вина, например. Как у меня помутился рассудок. Как ты признался в любви, перепутав ее с похотью. Как ты не услышал мое твердое «нет», – последние слова Белла произнесла тихо, отчаянно. Глаза начали жечь слезы, к горлу подступил мерзкий комок. Том терпеливо слушал ее, и лицо его ничего не выражало.

– Ты сама сейчас сказала: «Помутился рассудок». Разве я мог так с тобой поступить? – Том приблизился к Белле на шаг. Белла отступила в сторону.

– Не надо, Том. Мне двадцать шесть. Если хочешь убедить меня, что фантазия сыграла со мной злую шутку, ладно. Но у тела тоже есть память. И ему не поверить нельзя.

На секунду в глазах Тома блеснуло сомнение. Сочувственная улыбка стекла с его рта, взгляд похолодел.

– Может, мне вызвать копов? – предложила Белла.

– Ты этого не сделаешь. Слишком боишься. Иначе они давно были бы здесь.

Слова Тома попали в цель. Он сделал еще шаг к Белле, та отпрянула. Они кружили, словно акулы. И одна из них явно была слабее.

– А ты нет? Нет ни совести, ни страха? И где моя пластинка, черт возьми?

Том фыркнул, осклабился, сбросив маску дружелюбного соседа.

– Тебя не было в «Мелоди лэйн». Джек ее тебе подарил?

– А ты убил Ребекку Уилсон? И что же такого ты натворил, что о тебе даже писали в газетах?! Поэтому ты их украл, чтобы я ничего не узнала? – Белла сорвалась на крик. Том открыл рот, затем закрыл его. Нахмурившись, он сказал:

– Я уже говорил, понятия не имею, где газеты. Но если ты так хочешь знать, о чем судачил весь город, хорошо. Только давай хотя бы переместимся за стол.

Чувствуя себя до абсурда глупой, Белла согласилась.

– Я ничего пить не стану.

Том оставил это замечание без комментариев.

– Иди первым, – Белла кивнула на арочный проем. Том спорить не стал. За стол они сели друг напротив друга, как два оппонента в суде. Обвинителем выступала Белла.

– Итак… Где твои родители, Том?

Том откинулся на стуле.

– Мать умерла, отец в другом городе.

Теряя терпение, Белла напомнила:

– Почему мать умерла, а отец уехал в другой город? И как это все связано с тобой?

Он вздохнул.

– У нас с родителями существовала традиция: пикник на берегу Сэндмора. Отец пропадал на фабрике, мать его заменить мне не могла. По выходным мы с папой играли в футбол, а в погожие деньки выбирались на Сэндмор. Увы, с матерью у нас сложились разные взгляды на жизнь. Она выступала против моего вовлечения в бизнес отца, против моего выбора поступить в местный колледж и даже против футбола. Один из пикников не задался. Во-первых, внезапно зарядил дождь, во-вторых – родители разругались в пух и прах. Мама хотела пойти домой пешком… Папа ее догнал, схватил за руку, а камни уже намокли из-за дождя. Она не устояла на ногах и упала. Домой мама попала только через две недели, в виде праха. – Том отрешенно смотрел вперед, словно окунулся в прошлое, вновь переживая тот день.

– Отца я простить не смог, полицейским сказал, что мама упала сама, просто поскользнулась. Но у детективов и местных родилась иная версия, ведь все знали, что с мамой отношения у нас были не очень. Вот об этом и писали в газетах, Белла. Я лишился сразу и матери, и отца. На меня обрушилась гора несправедливых обвинений.

Белла картинно ахнула, скрестила руки на груди.

– И мне тебя надо пожалеть, да? Бедный Томми.

Том ощерился:

– Не называй меня так. Знаешь, ведь подобное притягивает подобное. Мы с тобой не такие уж и разные.

Мнимое веселье испарилось, Белла застыла.

– Ты о чем?

Резкий звонок в дверь оборвал разговор.

– Кто это в такую рань? – Том поднялся со стула.

– Может, это за тобой? А? Копы? – мстительно предположила Белла, надеясь, что за дверью окажется либо Даяна, либо действительно полицейские. Она проследовала за Томом в прихожую. Он открыл дверь, и сердце Беллы от облегчения забилось быстрей: на пороге стояла элегантная Даяна.

– Ты готова? – просто спросила она, опустив приветствия. Тома Эпплгейт игнорировала.

– Что? Даяна, ты в своем уме? – Том растерянно пялился на незваную гостью. Белла же схватила пальто и сумку, отпихнула Тома с прохода.

– Пока, Томми, – бросила она и зашагала рядом с Даяной, не оглядываясь. Ключи от «Форда» Белла уже сжимала в кармане.

– Ты зря ей доверяешь! Слышишь? – громко сказал Том, обращаясь к Белле.

– Все будет хорошо. Я подожду тебя в машине, поедем друг за другом, да? – неуверенно уточнила Даяна. Белла слабо улыбнулась.

– Да.

Глава 22. Убежище

Золоченая табличка с надписью: «Блум лэйн, 12» заискрилась в утренних лучах. Погода расщедрилась на солнце, смилостивившись над жителями Лэйквуда. Туман отпустил город из своих цепких пальцев, как и Том Уорд из своего дома Беллу.

«Выбралась из заточения. Осталось только понять, что делать дальше. И узнать про… Джека», – имя уже ставшего для нее любимым человека отозвалось в сердце тупой болью.

Даяна дождалась, пока разойдутся в стороны ворота, и въехала во двор. Колеса «Форда» зашуршали по дорожке, следуя за черным «Линкольном» Даяны. Белла тоскливо поглядела сквозь автомобильное окно на крышу дома семейства Эппл-гейт.

«Эпплгейт ли? Была ли Даяна вообще когда-нибудь замужем?» – проскочила ленивая мысль в сознании Беллы. Когда она выходила из «Форда», то обвела взглядом «вдовью дорожку», рассмотрела остроконечные башенки. Выпавший за ночь снег укрыл их мягкими шапками. Ясное небо только подчеркивало готический силуэт особняка. Даяна проследила за взором Беллы.

– Зима совсем скоро, надо бы Нила позвать, чтобы смел с крыши снег, а то дорожки расчистил, а крышу оставил, – проворчала Даяна, захлопывая дверь машины. – Взяла сумку?

Белла кивнула. В ответ Даяна растянула тронутые розоватой помадой губы:

– Тогда добро пожаловать в убежище.

Белла заставила себя улыбнуться. Но едва Даяна повернулась к ней спиной, улыбка сползла с лица Беллы, и она, нахмурившись, направилась к крыльцу, стараясь не отставать от хозяйки дома.

– Маргарет! Подготовь комнату для миз Холл, будь любезна, – с порога крикнула Даяна в пустоту прихожей. Экономка столь резко появилась перед ними, точно сам дьявол вытолкнул ее из-под земли.

– Конечно, миссис Эпплгейт. – Маргарет протянула руку за сумкой Беллы. Если бы презрение, отразившееся на лице экономки, было проливом Харлем, то его хватило бы, чтобы затопить остров Манхэттен. Или Ист-Ривер.

«На реку Гудзон точно хватило бы», – ехидно отметила Белла, без колебаний отдавая Маргарет тяжелую сумку. Та взяла чужую ношу, даже не изменившись в лице, хотя руку экономки сумка заметно оттянула вниз.

– И кофе потом принеси, пожалуйста, в гостиную, ладно?

– Да, миссис Эпплгейт, – учтиво кивнула Маргарет и направилась к лестнице, не забыв напоследок одарить Беллу колючим взглядом, от которого гостья чуть не поежилась.

Даяна вздохнула.

– Бабушка моя еще на «Титанике» побывать успела, правда, совсем малышкой. Вроде у нее родители покинули Российскую империю. Сначала уехали в Европу, затем перебрались в Америку. Кровь наша давно перемешалась, – Даяна покачала головой и несколько печально улыбнулась. – Благо с тонущего корабля их спасли. И теперь Маргарет задирает нос, думая, что служит в доме аристократов. Но вот незадача, прабабушка с мужем были точно не из дворян, всего лишь зажиточными дельцами. – Она дымно рассмеялась, картинно прикрыв веки.

«Вот же актриса», – ужалила мысль разум Беллы до того, как Даяна внезапно схватила гостью за руку.

– Ты не обидишься, если я сначала переоденусь? Маргарет затопила все камины, мне что-то жарко.

Белла пожала плечами:

– Это же твой дом.

Даяна сжала длинные пальцы на запястье Беллы, надеясь подбодрить. Беллу одолело желание выдернуть руку, но она этого делать не стала. Ее сердце забилось в ритме ритуальных барабанов, во рту пересохло. Том. Звезды. Бездна.

– Оставь пальто на вешалке. Покажу свою комнату, идем, – ласково, как ребенка, уговаривала Даяна. В графитовых глазах заискрилось тепло. От мягкого тона Белла почему-то не успокоилась – напротив, в животе болезненно затрепыхались бабочки волнения. Их острые крылья царапали Беллу изнутри. Ноги ее намертво прилипли к начищенному паркету. Широкая лестница с алой ковровой дорожкой почудилась Белле высунутым языком разверзнутой пасти чудовища.

– Да я тут подожду, – промямлила Белла, топчась на месте. Острые ноготки, покрытые бордовым лаком, скользнули по коже, и Белла вздрогнула. Даяна отпустила запястье Беллы, скрестила руки на груди.

– Я не знаю, что именно между вами с Томом произошло, но вижу, ты не в порядке. Проведем день как подружки? Переберем косметику, посмотрим кино? В морозилке есть мороженое.

Губы Беллы дрогнули. Она не знала, стоит ли рассмеяться или заплакать.

– Я поднимусь с тобой. И спасибо за заботу, но пока я не в настроении.

– Если захочешь поделиться, я рядом.

Даяна развернулась и зашагала к лестнице.

– А где Ганс? – запоздало удивилась Белла. Даяна даже не повернула светловолосой головы.

– Его Нил на время забрал. Я попросила. Помню, вы с ним что-то не подружились.

«К чему мне дружба с Цербером?» – Белла сняла пальто, небрежно кинула его на вешалку. Обняв себя за плечи, она поднялась по лестнице следом. Девушки прошли в конец широкого коридора, где рядом с арочным окном росли в тяжелых кадках финиковые пальмы. Солнце ласкало их большие гладкие листья, а на отполированном паркете отдыхали в прохладе вытянутые тени.

«Адский пес наверняка любит лежать под пальмой, как раз рядом со спальней хозяйки», – успела подумать Белла, прежде чем переступить порог комнаты Даяны. Осмотрев хозяйские покои, Белла не сумела сдержать восхищения:

– Вот это да!

Подошва ботинок Беллы утонула в мягком ворсе кремового ковра. Светлую мебель из натурального дерева, словно полупрозрачная дымка, окружал легкий полумрак. К двуспальной кровати с высоким изголовьем был придвинут небольшой столик, украшенный живыми белыми розами в фарфоровой вазочке. Идеально заправленную постель без единой морщинки покрывало множество атласных подушек. Трюмо с резными ножками ломилось от всевозможных баночек, шкатулок и флаконов духов. У окна уютно смотрелось мягкое кресло с раскрытой книгой на подлокотнике. Приоткрытая створка позволила невесомому тюлю скромно танцевать в воздухе, касаясь старомодных оборочек кресла, подобно фантому. Аромат роз причудливо смешивался с излюбленным парфюмом Даяны.

– Нравится? – понимающе улыбнулась та. Белла кивнула.

– Вот и бабушка любила эту спальню. Моя детская куда скромнее. Я оставила все, кроме кровати. У стариков весьма специфический запах, – сморщилась Даяна, но тут же расплылась в обезоруживающей улыбке: – Даже любовь к бабуле не смогла помочь мне преодолеть брезгливость.

Белла нахмурилась:

– Ты же хотела затеять ремонт? Могла пожить и в другой комнате.

Губы Даяны растянулись еще шире, превращаясь в тоненькие светлые полоски. Они напомнили Белле бледный рот лягушки.

– Я не собиралась трогать спальню бабушки. – С этими словами, небрежно брошенными и не требовавшими ответа, Даяна скользнула за ширму, стоявшую возле шкафа. Черные брюки и жемчужный свитер, в которые была одета Даяна, вскоре украсили лакированные панели ширмы, а сама она предстала перед Беллой в легком платье из органзы, с воздушными рукавами и белым кружевным воротничком.

– Красиво, – машинально отметила Белла. Даяна поправила волосы, и те, блеснув золотом, шелком заструились по ее ровной спине.

– Железная миссис Пристмен всегда учила меня выглядеть утонченно и вынудила забыть про удобные штаны и футболки. Бабушка обладала прекрасным вкусом, из-за чего ее считали русской аристократкой.

– Я тоже не прочь стать похожей на русскую аристократку.

– Извини, но ты больше смахиваешь на ирландку, – подмигнула Даяна Белле и прошла к туалетному столику. Она взяла с трюмо небольшой округлый флакончик из червленого стекла и с негромким щелчком сняла с него крышку. Пара нажатий – и по комнате поплыл дурманящий, немного мыльный аромат белых цветов.

– А от тебя обычно пахнет еще и ванилью, – Белла приблизилась к трюмо. – «Poison», – прочитала она на пузырьке с духами. Даяна издала легкий, как облачко, смешок:

– На коже остается ваниль, припудренная цветами. Моя особенность. – Она вновь взяла духи в руки, погладила большим пальцем название на флаконе.

– Подарить? Нераспакованных нет, но я купила духи недавно. Каждые три месяца пополняю запасы. – Даяна протянула парфюм Белле. Та подавила в себе порыв забрать круглый флакончик, предлагаемый, будто запретный плод.

– Спасибо, но я не могу.

Даяна растерянно заморгала:

– Почему?

– Не хочу злоупотреблять гостеприимством. И потом, они же тебе самой нравятся. Если бы пришлись не по душе, то другое дело.

Даяна медленно поставила флакон обратно на трюмо. В дверь спальни постучали. Белла с Даяной тотчас повернули головы к источнику звука.

– Да? – подала голос Даяна. В проеме показалась надменная Маргарет.

– Миссис Эпплгейт, комната для мисс Холл готова. Кофе будет подан через десять минут.

Даяна сдержанно кивнула, и экономка удалилась, не забыв прикрыть за собой дверь.

– Пойдем вниз?

– Она не успеет так быстро сварить кофе, – хмыкнула Белла.

– Зато мороженое поедим. – Даяна с улыбкой вышла из спальни. Белле ничего не оставалось, как только последовать за ней.

– Я не знаю, что мне теперь делать. Никогда бы не подумала, что Том на такое способен. – Белла шмыгнула носом, скомкала в руке бумажный платочек. Коробка с салфетками, любезно предоставленная Даяной, почти опустела.

– Не думала уехать отсюда? У меня здесь бабушкин дом и фабрика. Если бы не бизнес и наследство, я бы давно сделала ручкой Лэйквуду. – Даяна вытащила из антикварного портсигара сигареты, одну протянула Белле, другую зажала между белых зубов. Чиркнула зажигалка, подпалившая две сигареты, и дым потянулся к потолку. Мороженое так и осталось в морозилке, кофе в чашках давно остыл, а в прозрачных стаканах искрился медовым цветом бренди. Затянувшись, Белла выпустила дым, опустила голову на мягкий подлокотник дивана и вытянула ноги. Даяна молча курила в кресле, которое она придвинула поближе к дивану, не испугавшись повредить паркет.

– А фабрика разве не Уордов? Ты же вполне можешь продать дом, найти со своими двумя степенями работу в крупном городе, а? – Белла стряхнула пепел в хрустальную тяжелую пепельницу на столике. Даяна застыла, пепел тлеющей сигареты грозился осыпаться на пол.

– Уордов. Я пока занимаюсь всеми делами этой умирающей фирмы. Если бы получилось продать ее, то, возможно, я смогла бы задуматься о переезде.

– А как же местные?

Даяна успела донести сигарету до пепельницы, где размозжила ее.

– А что местные? На месте фабрики построят что-нибудь, где найдется работка для наших столяров. Ты в курсе, что фабрика не сможет скоро платить всем зарплату? Начнутся сокращения. Затем снизится производительность, фабрика потеряет контракты. И как итог – полная ликвидация нерентабельной мастерской.

Белла фыркнула:

– Слышала, даже компенсации могли выплачивать нехилые.

– Если ты об Эрике…

– То она не стоит и упоминания, – закончил за Даяну мужской голос. Глубокий баритон заставил Беллу подобрать под себя ноги, а Даяну подняться с кресла. В гостиную вошел высокий мужчина, сверкая темными глазами, напоминавшими цветом плескавшийся в стаканах бренди.

– Вы-ы?.. – заикаясь, начала Белла.

– Томас Уорд. – Уорд-старший стянул с себя кашемировое пальто, повесил на спинку кресла, где несколько секунд назад сидела Даяна.

Белла сглотнула, вжалась спиной в подлокотник.

– Вы… вы же уехали?.. – пролепетала она.

Даяна встала рядом с Беллой, и ее статная фигура теперь нависала над гостьей.

Мистер Уорд пригладил коротко подстриженные волосы, растянул губы в вежливой профессиональной улыбке. Карие глаза ни на градус не потеплели.

– Я решил вернуться. И вы, уже не столь юная леди, тому виной.

Белла растерялась. Она взглянула на Даяну: побледневшая подруга не сводила глаз с Уорда-старшего.

– Вы сейчас обо мне? – на всякий случай уточнила Белла. Мистер Уорд громко и колко рассмеялся:

– О вас, моя дорогая. Впрочем, вы просто оказались не в то время и не в том месте. Да, милая? – он перевел взгляд на замершую Даяну. Похолодев, Белла подняла голову, силясь заглянуть Даяне в глаза.

– Да, – хрипло отозвалась Даяна, подписывая тем самым смертельный приговор Белле. Оказавшись между верхним и нижним жерновами, Белла вскочила, встала у стены напротив дивана. Их мрачное трио образовало подобие треугольника.

«И выберутся из него живыми не все», – горько подумала Белла, снова моля звезды о помощи.

Глава 23. Тайна мистера У

Бег стрелок напольных часов замедлился, время замерло, позволяя отведенным Белле минутам растянуться.

– Почему вы вернулись? – почти не дрогнувшим голосом спросила Белла Уорда-старшего. Тот хмыкнул и, вопреки ожиданиям Беллы, уселся в кресле, поправив стрелки на идеально выглаженных брюках дорогого костюма.

– Плеснешь мне? – кивнул он на бутылку бренди, стоявшую на кофейном столике. Его пристальный взгляд был направлен на Даяну. Не теряя бесценных секунд, Белла подорвалась с места и выбежала в коридор. Едва ее пальцы сомкнулись на ручке входной двери, как голос мистера Уорда настиг ее из гостиной.

– Она закрыта, милая, – лениво протянул он. Лениво и достаточно громко.

«Телефон!» – пулей в висок выстрелила мысль, и Белла переметнулась к тяжелому аппарату, родом из прошлого десятилетия.

– Позвонить тоже не выйдет, лучше вернитесь к нам, мисс Холл.

Трубка, оплетенная цветочным узором, хранила гробовое молчание.

«Чердак, черный ход, запереться в ванной», – картинки дома сменяли одну за другой в голове Беллы, но только она приблизилась к лестнице, как по багровой дорожке спустился Ганс, скаля острые зубы.

– Х-хоро-ро-о-ший песик, – пробормотала Белла отступая.

– Ганс! – нервно окликнула добермана Даяна. Уорд-старший залил комнату густым низким смехом.

– О, мисс Холл, боитесь собачек?

– Зачем ты его забрал? – голос Даяны зазвенел. Белла не могла понять: от гнева дрожал он или же от страха. Ганс, вильнув коротким хвостом, проскользнул мимо Беллы в комнату, следуя зову Даяны.

– Решил навестить старину Нила, а встретил меня Ганс, – усмехнулся мистер Уорд. Белла робко заглянула в гостиную. Доберман нехотя подошел к хозяйке, лизнул большим розовым языком ее выставленную ладонь, которая тут же опустилась ему между ушей.

– Ну что же вы мнетесь на пороге, дорогая? Присоединяйтесь к нашей скромной вечеринке. Вы же хотите узнать правду? Ведь именно ее поиски привели вас сюда, разве не так?

– Столько вопросов, мистер Уорд. – Белла, скрывая страх, подошла к дивану. Села ровно, лишь слегка касаясь лопатками спинки. Даяна заняла место рядом с подругой. Белла избегала ее вопросительного взгляда, все ее внимание было приковало к Уорду-старшему. Ганс улегся у ног хозяйки, прижавшись теплым боком и к ногам Беллы. Рядом с Даяной страх перед псом несколько стих.

– Почему вы уехали из города? – повторила Белла свой вопрос, небрежно брошенный несколько долгих минут назад.

Мистер Уорд растянул губы в жуткой улыбке, демонстрируя белоснежные зубы. Он пододвинул к себе поближе пепельницу, засунул руку с короткими пальцами во внутренний карман пиджака.

«Он же не застрелит меня?» – подумала Белла, невольно вздрагивая. Но Томас Уорд лишь достал портсигар, гладкий и блестящий, на вид совсем новый, затем вытащил из него кубинскую сигару. Не спеша отрезал «гильотиной» кончик сигары, зажал ее тонкими губами и многозначительно посмотрел на Даяну. Та, дернувшись, неуверенно взяла со столика золоченую зажигалку «Ронсон», крутанула колесико. Секундный всполох – и Томас Уорд блаженно затянулся, выпустив струйку ядовитого дыма. Белле Уорд-старший напомнил огнедышащего дракона.

– Как я уже говорил, из-за вас. Мой сын определенно увлекся вами и вряд ли намерен отпускать. Думаю, вы совсем этого не хотели. Знаете, в детстве он больше дружил с девочками, до нас с Кэрри даже доходили слухи, что кукольный домик его привлекал куда больше, чем железная дорога. Я предупреждал жену, что это не совсем нормально, что нам с ним стоит больше времени проводить вместе, играть в футбол или на худой конец в гольф. Но в куклах она не увидела дурного знака. И вот… мой мальчик вырос, и его «куклы» тоже, – взгляд Уорда-старшего оценивающе пробежался по лицу Беллы. Она хотела было задать следующий вопрос, но мистер Уорд поднял руку, останавливая Беллу: – Нет-нет. Я знаю, о чем вы хотите узнать. Если я что-то упущу, то прошу, можете дополнить меня в конце. – Он выдержал паузу, точно хотел убедиться, что его услышали. Белла кивнула, а Даяна, учуяв дым, несколько резко схватила свой портсигар. Рваным движением она раскрыла его, и сигареты от столь бесцеремонного обращения едва не просыпались на Ганса.

– Давай я, – тихо сказала Белла и осторожно забрала из ее рук портсигар.

– Как мило, что вы успели подружиться, – восхитился Уорд-старший. Белла метнула на него гневный взгляд, почти забыв, почему находится здесь. Из-за кого.

– Я вас слушаю, мистер Уорд.

Он улыбнулся и продолжил:

– Итак, игра в куклы. Когда Томми начал интересоваться девочками не только как подругами, мы с Кэрри обрадовались. Первой была… Джессика. Хорошая девочка, отличница и дочь наших соседей. Но провстречавшись с Томми всего неделю, она быстро его бросила. Мы недоумевали, что между подростками могло произойти. Юные сердца склонны к излишней драме, и мы, увы, не придали этой проблеме должного значения. Ровно до того момента, как полицейские обнаружили Джессику. Красивой, рыжеволосой, белокожей и, к сожалению, мертвой.

Белла внимала словам Уорда-старшего, цепенея от страха, чувствуя, как он стальными пальцами сжимает ей горло, как велит крови застынуть в жилах.

– Ох и шума наделал тот случай. В нашем-то крохотном городке – самоубийство! Да-да, девочку нашли повешенной на собственных колготках. Томми ничего нам не сказал, вел себя как обычно. Алиби его не подтвердилось, пришлось соврать нагрянувшим детективам, что сын провел весь день, когда умерла Джессика, вместе с нами. Несколько дней спустя Кэрри нашла в его комнате зеркальце с буквой «Д»…

«Пластинки!» – пронзила догадка сознание Беллы.

– А еще позже выяснилось, что у девочки появился новый поклонник. Кэрри настаивала на частной школе, на исправительном заведении, на психиатрах, но я понимал, что болезнь моего сына никто не сможет вылечить. Тогда я поклялся себе, что смогу его уберечь от тюрьмы и психиатрической клиники, а несчастливых девушек – от него самого. Главную женщину в жизни Тома и своей я, правда, уберечь не смог. – Едкая печаль заплескалась на дне глаз Уорда-старшего. Взгляд его остекленел. Он смачно затянулся. Сквозь завесу дыма Белле померещился силуэт Кэрри Уорд, замаячивший рядом с Уордом-старшим. Фантом мелькнул у него за плечом, и прозрачная рука нежно коснулась его шеи. Мистер Уорд мотнул головой, приложил руку к тому месту, где секунду назад гладили кожу призрачные пальцы его погибшей жены. – Если бы я знал, почему он дружил всегда только с девочками, то болезнь не поразила бы моего сына. Психика – столь хрупкая вещь, что сломать ее не стоит никакого труда. Мальчишки дразнили нежного Томми девчонкой, плаксой, хлюпиком. Зато одноклассницы с удовольствием разыгрывали чаепития с вежливым и воспитанным мальчиком, который не отрывал головы куклам, а расчесывал им волосы, одевал в красивые платья. Томми быстро вытянулся, в старшей школе над ним уже не издевались и приняли в футбольную команду. А мы с женой и не подозревали, что раны, нанесенные в детстве, пустили корни. До тех пор, пока Джек и Эрика Вилларс не переехали в Лэйквуд.

При упоминании Джека сердце Беллы сделало кульбит. Она покосилась на Даяну. В глазах подруги застыли непролитые слезы, рука с истлевшей до фильтра сигаретой замерла над пепельницей. Уорд-старший проследил за взглядом Беллы и попросил:

– Даяна, милая, поделись пепельницей, раз ты докурила.

Даяна молча пододвинула к мистеру Уорду пепельницу, не удостоив его взглядом.

– Так, о чем я? Эрика. Новая темная глава в жизни моего сына. Морковные волосы, яркие глаза, полное отсутствие тормозов и совести. Она работала на моей фабрике. Совершенно бесстыжая девка. Сразу выбила себе двойной оклад, дом они построили с Джеком в ипотеку. Как ей только заем дали? – Уорд-старший покачал головой и вздохнул, тяжело и горестно: – Меня в оборот пыталась взять, но я был предан жене, даже речи об интрижке идти не могло. Тогда она повстречала Томми. Наивный бедняга и не понял, что Эрика банально, до тошноты банально жаждала денег. Я узнал об этом, просил Тома с ней не связываться. К моему удивлению, он меня послушал. Легко расстался с Эрикой. Правда, я тогда не догадался почему. Эрике решение моего сына не понравилось. Она грозилась рассказать моей жене, мол, это мы с ней спали. Я с превеликой радостью согласился посмотреть на столь занимательное зрелище. Разъяренная Эрика пообещала уничтожить и мою семью, и фирму. Начала копать и, как некстати, в правильном направлении. Узнала о Джессике, сверила счета фабрики, нашла утечку… в мой же карман. Да, я не безгрешен. Я не мог допустить, чтобы какая-то девица разрушила жизнь моего сына, попутно прихватив и мою. Некоторые махинации с новеньким автомобилем помогли устранить Эрику. Жаль, недотепа Джек остался жив. Что за ангел-хранитель у него такой, раз этот хлыщ отделался парой царапин, да и только? А? – Белле показалось, что Уорд-старший искренне недоумевал, как удивляются психопаты, наблюдая за страданиями жертвы, не умирающей после удара ножом.

– Тогда вместо Эрики я взял Ребекку. В отличие от Эрики, Ребекка не проявляла алчности, и, как мне показалось, мозги у нее имелись. Хотя и меньше степеней имела, чем эта чертовка Эрика. И вновь злой рок подтолкнул моего сына к замужней женщине. Ровесницы его никак не волновали. Из-за нее он так легко и отступился от Эрики. Все бы ничего, если бы Ребекка не залетела. Зря она рассказала Даяне. Да, милая?

Даяна лишь всхлипнула, пряча лицо в ладонях.

– Даже фабрику продать не смогла, моя дорогая. Ну-ну. Но хоть благодаря твоему длинному языку я узнал о маячившей на горизонте проблеме. Кому нужен ублюдок? Даяну Ребекка слушать не захотела, ребенка планировала оставить. Томми после смерти матери прервал со мной общение… Место для беседы с Ребеккой я выбрал неудачное, не спорю. Не думал, что она такая истеричка. Ни денег ей не хотелось, ни оплаченного врача. Только Тома и домика у моря. Сэндмор уже стал маловат. – Уорд-старший рассмеялся. Белла почувствовала, как щеки обожгли дорожки слез, медленно стекавшие ей в ворот водолазки.

– Впрочем, бедняжка умерла быстро. Камень я выкинул в озеро… И мы возвращаемся к нашей проблеме… к вам, моя дорогая.

Беллу точно ударило током. Словно острые иголки впились ей в тело, когда она попробовала пошевелиться.

– Я уеду. Мне нужно найти Джека. Мы покинем Лэйквуд с ним вместе, вы никогда больше нас не встретите, – твердо пообещала Белла, не обращая внимания на неиссыхающие ручейки слез. Уорд-старший разразился хохотом – звонким, сумасшедшим и отчаянным. Он поднялся с места, смахнул невидимые пылинки с брюк.

– Вы думаете, мисс Холл, Джек выжил после устроенного мной пожара? О, как же я сомневаюсь. Да и вам, моя милая, спешить уже некуда. Я всеми силами старался сохранить вам жизнь. Томми ваше прошлое никак не смутило. Признаюсь, следы вы замели ловко. Ниточки остались все равно, почти месяц я убил на то, чтобы понять, какой же черт вас занес в Лэйквуд. Ну чем вам Монтпилиер не угодил, милая? Жили бы себе там… Или мексиканский диплом приняли только в Лэйквуде, верно?

Белла распрямила спину, внутри, точно порванные струны, жалобно зазвенели ужас и животный страх за жизнь. Разум цеплялся за услышанные слова, подсказывая Белле, как потянуть время, придумать план спасения.

– Вы убили Кэрри Уорд?

Вопрос прозвучал, будто выстрел из порохового ружья, вынудив Уорда-старшего измениться в лице.

– Я…

Мистера Уорда оборвал удар во входную дверь. Раздался выстрел из настоящего пистолета. Табельное оружие взревело, уничтожив замок.

– Лежать! – крик детектива Нельсон донесся из коридора. Буквально через пару секунд она стояла в проеме гостиной. Ганс тут же поднялся на тонкие лапы, предупреждающе зарычав.

– Какого?.. – только и успел произнести Уорд-старший, выбрасывая руку с миниатюрным револьвером.

«Так и знала, что у него в кармане пушка», – отстраненно подумала Белла, подлетая с дивана к столику и хватая бутылку. Еще один выстрел. «Беретта» Нельсон выпустила пулю. Та просвистела мимо Уорда-старшего и поцеловала картину в тяжелой раме. Посередине нарисованного Сэндмора образовалась дыра. Мистер Уорд замешкался, и Белла стукнула его по затылку бутылкой с бренди. Ганс залился лаем, Даяна подхватила пепельницу, замахнулась, но ее остановила Нельсон:

– Нет, миз Эпплгейт, он нам нужен живым. Миз Холл вполне достойно его дезориентировала. Бросьте револьвер, мистер Уорд. Все кончено.

Уорд-старший с ненавистью швырнул пистолет на пол. Он оставался в сознании, но его слегка покачивало.

– На колени, руки за голову! – скомандовала Нельсон, одновременно с этим кивая Белле и Даяне, не смевшим шелохнуться: – Девушки, покиньте дом, сейчас же.

– Ганс, за мной, – хрипло велела Даяна псу, и втроем они вышли из гостиной. На пороге дома их встретил Монтальто.

– Давайте быстрее, – поторопил он их, влетая в прихожую. – Идите к машинам!

Подруги, позабыв про верхнюю одежду, вышли на крыльцо, где яркое полуденное солнце ослепило их, а вой сирен подъезжавших полицейских машин оглушил. Белла первой начала спускаться с крыльца, с тревогой наблюдая за тем, как отряд офицеров вылетает из машин и мчится в дом.

– Интересно, кто же вызвал полицию? – прошептала Даяна, морщась от холода. Белла брела к мигающим автомобилям, не поднимая растрепанной головы. На приближающегося к ним мужчину она не обратила внимания. Услышав, как пораженно ахнула идущая позади Даяна, Белла посмотрела вперед. Широкая улыбка Джека показалась ей ярче солнца.

– Я вызвал, – негромко произнес он и заключил в объятия бросившуюся к нему Беллу.

Глава 24. Рождество

Словно ковер из осенних листьев, Белла видела перед собой рыжеволосых девушек, погибших от рук Уордов и лежащих на берегу Сэндмора. Разум рисовал страшные картин: как их кровь смешивается с водой озера, и оно краснеет до неистового алого цвета.

«Я могла стать одной из них», – ужаснулась Белла, прислоняясь к плечу Джека. Они держались за руки, крепко переплетя пальцы. В участке Белла вернула ему курку, Нельсон дала ей плед, сильно пахнувший порошком. Закутавшись в шерстяное покрывало, Белла в оцепенении уставилась в одну точку, думая о том, сколь же зла судьба в своей иронии. Неминуемый фатум настигнет, как быстро бы ты ни старался от него убежать.

– Белла, вы меня слышите? Можете пока быть свободны, хватит с вас на сегодня расспросов, – Нельсон сочувственно посмотрела на Беллу, но тут же тепло ее взгляда заиндевело под напускным холодом.

– И куда мне теперь идти? Тома же так и не нашли, – надломленным голосом спросила Белла, поежившись от ужаса при мысли о Томе. Прожить бок о бок почти что с маньяком ей казалось столь же нереальным, сколь события крутившегося по субботним вечерам сериала «Твин Пикс».

– У меня тоже теперь нет дома, – озадаченно потер затылок Джек, – но старина Рассел приютил меня у себя, пока Джейн и Даррен пытались не дать разрушиться легенде о моей гибели.

– Кто? – не поняла Белла.

– Детектив Монтальто, – улыбнулась Нельсон, захлопывая тяжелую папку на столе.

– Тогда к Расселу? Да? – Белла заглянула Джеку в глаза. Он кивнул.

– А как же Даяна? – вспомнила о подруге Белла. Несмотря на недавние события, ее сердце болезненно защемило при мысли о том, что Даяну могут привлечь к ответственности.

«Она ничего не могла поделать. Никто не мог возразить мистеру Уорду», – горькая мысль змейкой проскользнула в еще затуманенный от недавнего выброса адреналина разум.

– С Даяной мы еще побеседуем, – отрезала Нельсон и указала длинной рукой на дверь. Джеку и Белле не оставалось ничего, кроме как покинуть участок. На парковке их ждал Рассел. Белла, оставившая плед в участке, чувствовала себя неловко в куртке Джека. Ей было не по себе оттого, что она невольно заставила его мерзнуть на предзимнем студеном воздухе.

– Все живы, ребята? Попадись мне этот урод, голыми руками разорвал бы… – проворчал Рассел, раскрасневшийся не то от холода, не то от негодования. – Ну что встали как вкопанные? Особое приглашение надо? А ну, быстро в машину сели! Задницы только отморозите, – не прекращая возмущаться, Рассел поправил воротник смешной дутой куртки и уселся за руль старенького «Доджа». Джек покосился на Беллу, и пара залилась звонким, слегка нервным смехом. Смехом освобождения и облегчения.

24 декабря, 1992 год

Просторная гостиная была наполнена запахами свежеприготовленной индейки, хвои и имбирного печенья. За огромным столом под рождественские песни, льющиеся из допотопного магнитофона, шли жаркие обсуждения. Виви спорила с Дином. Она умудрялась ругаться с ним, даже будучи разделенной сидящей между ними Джейн. Нельсон периодически потирала виски и мученически закатывала глаза. Белле она казалась невероятно забавной в своем рождественском свитере с вышитыми оленями. Напротив Джейн в своем лучшем красном платье из нежнейшего атласа сидела Даяна, заполучив на весь вечер в качестве собеседника подвыпившего Монтальто. Рассел, не променявший клетчатую рубашку на праздничный наряд, уже несколько часов кряду делился историями его охоты с местными:

– А потом он как вцепится мне в ногу! Представляете, пришлось его пристрелить, тут уже ничего не попишешь. – Рассел с сожалением устремил взор на шкуру бурого медведя. Белла уже не слушала охотничьи байки Рассела. Она только вежливо кивала, с отвращением глядя на красный пластиковый стакан с нетронутым эгг-ногом. Всю неделю Белла мучилась от недомогания. Ей даже пришлось поменяться местами на кровати с Джеком в их небольшой спальне, чтобы оказаться поближе к ванной комнате.

«Это все нервы, не более того», – успокаивала себя Белла, не желая и думать о других вариантах.

«Цикл восстановится, как только я успокоюсь», – как мантру повторяла она. Но неприятный червячок тревоги взывал ее прислушаться к своим ощущениям, довериться им.

«Или купить чертов тест? Я просто не могу носить реб…» – поток размышлений прервал ласковый тон Джека:

– Эй, ты вся в крошках. – Джек плюхнулся на стул рядом с ней, присоединяясь к остальным за столом. Белла опустила взгляд, фокусируя его на мелких остатках песочного печенья, рассыпанных на синем велюре ее сарафана.

– Вот же я неряха, – рассеянно пробормотала Белла, сметая крошки на пол. Джек добродушно рассмеялся и, как кот, потерся колючим подбородком о плечо Беллы.

– Тебе пора побриться, мистер. – Она шутливо отстранила его прохладной ладонью. Тот поймал ее пальцы и прижался к ним горячими губами, пуская по коже Беллы волну мурашек.

– Я должен тебе кое-что сказать, – прошептал Джек ей в руку. Белла медленно отняла ладонь и покачала головой.

– Я тоже.

– Прости, но я первый. – Он заговорщически подмигнул и поднялся с места, прихватив со стола бокал с шампанским. Джек картинно постучал по нему вилкой, привлекая всеобщее внимание. Он смотрелся статно, одетым с иголочки. Коричневый костюм и черная рубашка подчеркивали его стройную фигуру. Гул в зале стих, головы почти одновременно повернулись к засмущавшемуся Джеку. Он прочистил горло и торжественно объявил:

– Друзья! Безусловно, этот день волшебный уже потому, что за столом еще никто не уснул от бесконечных рассказов нашего дорогого Рассела, – саркастично начал Джек, делая вид, что не замечает сдвинутых к переносице седых бровей хозяина дома. Виви и Даяна переглянулись и совсем по-девичьи хихикнули. Джек продолжил: – Но это «тихая ночь, святая ночь», и я думаю, самое время сделать одну вещь. – Он потянулся во внутренний карман пиджака. Сердце Беллы зашлось в неистовых ударах, бабочки вновь проснулись у нее в животе и быстро затрепетали крыльями, рождая томительное волнение.

– Белла… – хрипло произнес Джек, доставая из-за пазухи бархатную коробочку. Он раскрыл рубинового цвета шкатулку и опустился перед Беллой на одно колено. Бабочки трепыхнулись в последний раз и в ту же секунду мертвыми лепестками осыпались вниз.

– Ты выйдешь за меня?

Все замерли в ожидании ответа Беллы. Не глядя ни на кого, кроме Джека, она выпалила негромкое:

– Да.

– Ура!

Присутствующие захлопали в ладоши, а Джек заключил Беллу в объятия, отрывая девушку от пола.

– Как я счастлив, – шепнул он ей в волосы, вдыхая аромат «Poison», подаренного Белле Даяной.

– И я, – отозвалась Белла, чувствуя себя обманщицей. Резкий хлопок заставил пару оторваться друг от друга.

– Давайте отпразднуем! Рождество и так каждый год, а вот при мне помолвки свершались нечасто. – Рассел щедро наполнял бокалы гостей шампанским. Даяна, поймав взгляд Беллы, отсалютовала ей бокалом. Помимо духов, Даяна настояла на банковском чеке, решив поделиться средствами, вырученными от продажи фабрики. После заключения Уорда-старшего под стражу фабрика перешла в полное распоряжение Даяны в связи с внезапной остановкой сердца ее владельца. Поговаривали, что мистер Уорд перед смертью выкрикивал имя своей покойной жены. Мастерскую за бесценок выкупили рабочие, в том числе и Рассел, негласно назначенный директором.

– Ну что, зайцы. Вы с Дином следующие, да? – хохотнул Рассел. Дин расплылся в улыбке, а Джейн и Виви в один голос выкрикнули стройное «нет!»

– Изабелл, Изабелл… – прозвучал в голове Беллы загробный шепот. Белла запустила пальцы в волосы, надавила ими на затылок.

– Мне что-то нехорошо, – бросила она Джеку и стремительно покинула шумную гостиную.

– Подожди! – Джек кинул опустевшую коробочку в кресло и поспешил на кухню вслед за Беллой. В свободной кухне она оперлась на тумбу, дрожа, словно от озноба.

– Что случилось? – Джек осторожно дотронулся до локтя Беллы. Та мотнула головой, рискуя окончательно растрепать укладку, сделанную ловкими руками Виви.

– Ты уверен, что хочешь связать свою жизнь со мной? Ты же ничего обо мне не знаешь, – Белла резко развернулась и очутилась лицом к лицу к Джеку. Он сократил расстояние между ними одним шагом, обхватил ладонями лицо Беллы.

– Расскажи мне тогда, что я должен знать? Я ведь неидеален, возможно, недалекого ума, совсем не хотел задумываться, откуда Эрика брала деньги на дом. – Джек печально усмехнулся. Белла же обвила руками его шею, прижалась к его лбу своим.

– Ты достойнейший человек. Лучший. Ну а я…

– Что?

– Я убила человека.

Глава 25. Ночные кошмары

Штат Луизиана, 1997 год

Две похожие друг на друга девушки неспешно шли от местного магазинчика в Слайделле до своего дома. Та, что была пониже, несла бумажный пакет с молоком и хлебом, высокая волочила сумку с хозяйственными товарами.

– Когда мы уже уедем с этих болот? Осточертело все. Так и сдохну за прилавком маминого магазина, – вздохнула высокая.

– А работать в забегаловке рядом с заправкой лучше? Впрочем, я готова почти на все, лишь бы быть подальше от пристального внимания матери. Если она не перестанет меня сватать за каждого второго посетителя ее магазина, ей-богу, сбегу, – гневно отозвалась вторая, отбросив мыском ботинка попавшийся под ноги камешек. Высокая рассмеялась:

– А-а-х, мне бы твои проблемы. Я ей все пытаюсь сообщить о нашей с Куртом помолвке, но никак не найду подходящего момента.

У той, что пониже, волосы в рыжину отдавали сильней, и закатное солнце подсвечивало медные пряди. Она взглянула на сестру. Лицо у той чуть более вытянутое, глаза меньше, брови тоньше, а цвет волос скорее смахивал на медовый.

– Почему ты согласилась? Он же возглавляет этих бандитов, «Крысиный король», так ведь он себя называет? Даже не стесняется того, что его банду называют крысами, – сморщила аккуратный носик рыжая. Блондинка вновь залилась искрящимся смехом и смахнула прилипшую ко лбу прядь.

– Он даже гордится этим. «Крысы неистребимы», так он обычно говорит. А по сути, они просто ищут на свалках барахло и сдают в комиссионки, – пожала плечами блондинка. Ее сестра презрительно фыркнула.

– Прекрасная легенда. Только их не за это прозвали крысами. Они как зараза, толкают травку всем подряд. Хуже всего, что продают дурь они и в нашей школе.

Блондинка миролюбиво улыбнулась.

– Так ты скоро выпустишься и забудешь про эти слухи.

Рыжая возмутилась. От негодования она даже остановилась посреди дороги, одергивая свитер, натянутый поверх простого платья.

– Слухи? Ты серьезно ему веришь?

Блондинка только отмахнулась:

– Да ладно. Оставим эту тему? Мне больше жаль, что отца на свадьбе не будет, – огорчилась она, всматриваясь в небо, где догорало солнце.

– Да и поделом ему! Забыла, как он запирал нас в темном чулане? Меня чаще, чем тебя. – Последние слова рыжей угасли, превращаясь в шепот.

– Мы это заслужили. Бегали, мешали родителям… все логично, – легко отозвалась блондинка, перехватывая сумку другой рукой. Едва не подавившись невысказанной фразой, рыжая на одном выдохе выпалила:

– Как ты можешь так говорить? Отец до сих пор мне снится в ночных кошмарах. Так и вижу его стоящим в дверном проеме, отлучающим меня от света, как наш пастырь Кэди Фол от церкви, – рыжая тряхнула копной волос, которая огненными лучами расчертила воздух. Блондинка странно поглядела на сестру, затем ее бледно-розовые губы растянулись в холодной неприятной улыбке:

– Только лишь в видениях? Разве ты сейчас не в чулане?

– Что? – растерялась рыжая, и длинные руки сестры толкнули ее во тьму. Она упала спиной, больно ударившись о старый шкаф, доживавший свои дни в пыльном чулане.

– Господи, смилуйся, нет! Только не это! – хрипло прокричала рыжая, изо всех сил заколотив кулаками о захлопнувшуюся дверь.

– Посиди там пока, детка. Подумай хорошенько, мой тебе совет, – глухо пробасил отец по ту сторону двери.

– Нет! – Девушка отчаянно стукнула открытой ладонью по иссохшей деревянной двери. От пыли стало трудно дышать. Слабый свет пробивался лишь через щелочки между старыми досками. Вскоре раздался щелчок, свет в коридоре погас, погружая чулан в полную темноту.

– Черт! Ну что я сделала, папа?! – зарыдала девушка, бессильно опускаясь на пол, скользя пальцами по дверной ручке.

– Ты это заслужила, – ледяной шепот сестры раздался над ухом. Рыжая вздрогнула, и тьма вокруг разбилась на миллионы осколков.

Чикаго, 1997 год

– Нет! – Белла проснулась с криком на губах. Раз за разом, как заезженная пластинка, ее измотанное сознание крутило один и тот же фильм. Родной дом, чулан, темнота. С тех пор как Белла и Джек покинули Лэйквуд, их жизнь стала походить на нормальную. И только поздравительные открытки от друзей да ночные кошмары болезненно напоминали о прошлом.

– Мамочка, тебе опять приснился плохой сон? – спросил темноволосый малыш, забираясь в родительскую постель. Белла протянула руки к сыну, укрывая его от всего мира в своих объятиях.

– Да, Стэнни, ничего страшного, со мной все в порядке. – Белла быстро взяла себя в руки, широко улыбнулась и поцеловала сына в лоб. Стэнни засмеялся.

– Включишь мне мультики? – мигом оживился Стэнни. Белла покачала головой. Уголки ее губ поползли вверх, перерастая в лукавую улыбку.

– Сначала завтрак. И вообще, ты зубы почистил?

В утренних лучах в зеленых глазах Стэнни заиграли коричневые крапинки. Белла дернулась, повернула голову, ожидая увидеть на второй половине кровати Джека.

– А папа на кухне, – радостно крикнул Стэнни, спрыгнув на пол. Белла вздохнула, провожая умчавшегося из спальни сына ласковым взглядом. Она откинулась на подушку, и ее длинные рудые[21] волосы разметались по белоснежному белью. Белла обвела уютную светлую спальню рассеянным взглядом, отмечая, что потолок пора бы и побелить, и местами раскрашенные карандашами кремовые обои переклеить.

«Нужен ремонт», – заключила Белла.

– Дорогая! – позвал Беллу с кухни Джек.

– Да? – откликнулась она, не желая подниматься с постели.

– Подойдешь?

Сдавленно охнув, Белла рывком села в кровати и свесила бледные ноги на пол. Неприятно поморщившись от холода, она встала, подцепила пальцами халат, который покоился на спинке кресла.

– Иду-иду, – пробормотала она, поправляя спутавшиеся за ночь пряди рукой. На выходе из комнаты Белла почувствовала, как по коже прошелся неприятный ветерок.

«Сквозняк?» – подумала она. Волоски на теле приподнялись, Белла поплотнее закуталась в халат.

– Изабелл…

Шепот, как заклятый друг, коснулся ее ушей ядовитым воспоминанием об ужасах Лэйквуда.

– Нет.

– Изабелл, берегись…

В глазах Беллы застыли непролитые слезы, она перешла на бег, за считаные секунды преодолев узкий коридорчик. Запах недавно сваренного кофе с бадьяном тут же проник в ноздри.

– Мам? – Стэнни непонимающим взглядом уставился на влетевшую в кухню Беллу.

– Ты звал меня? – проигнорировав удивленного сына, обратилась к мужу Белла. Тот с хмурым видом ткнул пультом в экран телевизора и прибавил звук.

– Разыскивается подозреваемый в убийстве первой степени молодой белый мужчина, около двадцати шести лет. Рост примерно шесть и два фута, волосы светлые. Если у вас есть информация о месте нахождения подозреваемого, звоните по телефону…

– Это же… – Белла рухнула на стул, не сводя глаз с фоторобота на экране. Джек нахмурился и кивнул.

– Том.

Эпилог

Месяц спустя

Октябрь раскрасил Чикаго в красно-желтые цвета, усыпая улицы покровом из сброшенных кленами листьев. В воздухе чувствовался аромат яблок в карамели, приторный запах шоколада и конфет. Хеллоуин наступил для Беллы незаметно, подкравшись на мягких лапах.

– Я не буду привидением, хочу быть Питером Пеном! – Стэнни капризно топнул ножкой. Джек почесал бороду.

– Но мы с мамой можем сделать только костюм привидения, извини, дружок, – он ласково потрепал сына по голове. Белла нервно курила у распахнутого окна, всматриваясь вниз в ряженую вереницу людей, явно направлявшихся на вечеринку. За ними текли парочки с детьми, одетыми в костюмы супергероев и принцесс.

– Может, не пойдем? – с мольбой спросила Белла мужа. Она стряхнула пепел в дешевую пластиковую пепельницу, поправила черное платье в пол с длинными рукавами. После родов Белла похудела еще сильней, а за последний месяц стала просто тощей. Джек называл ее «тростинкой», пытался подсунуть жене лишний кусок торта или желе. Вот только Белле кусок в горло не лез.

– Все будет хорошо, пойдем. Мы же к соседям, – уговаривал ее Джек, помогая сыну справиться с простыней, которая и являлась его костюмом привидения.

– Черт с вами. Ладно. – Белла раздраженно размозжила сигарету в пепельнице и захлопнула окно.

В квартире над ними царило праздничное веселье. Семьи с детьми переступали порог одни за другими, путаясь в свисающих в проеме двери летучих мышах и паутине из ниток.

– Дверь будет открыта всю ночь? – Белла толкнула мужа в бок, а Стэнни тут же отпустил руку отца и умчался к друзьям, чьи костюмы выглядели куда дороже, чем у него.

– Да ладно тебе, все свои, пошли выпьем. – Джек потянул Беллу вглубь соседской квартиры. Они оба решили проигнорировать дресс-код Хеллоуина. Белла осталась в черном платье, а Джек надел обычный графитового цвета костюм. Белла ощущала себя не в своей тарелке. Весь месяц шепот Кэрри Уорд ее не отпускал, твердя о неминуемой катастрофе.

«Что-то определенно произойдет. О, звезды, прошу, только не сегодня». – Белла достала из сумочки пачку сигарет, но едва она успела вытащить одну, как к ней тут же подлетела чья-то полноватая мамаша в комичном образе феи.

– Вы что, здесь же дети! Курить можно только за пределами квартиры.

Белла фыркнула и бросила Джеку:

– Я покурить, сейчас вернусь.

Она с облегчением покинула гудящую звуками бодрой музыки и смехом душную квартиру, спустилась на пролет. Умостившись на ступеньках, Белла зажала сигарету губами и принялась искать в сумочке зажигалку. Не найдя ее в сумке, усмехаясь, похлопала себя по воображаемым карманам. Возвращаться в квартиру ей не хотелось – ни в свою, ни в соседскую.

– Дать прикурить? – Мягкий тенор заполнил пустой подъезд. Белла поглядела вперед. Перед ней чиркнул зажигалкой молодой человек. Вязаная шапка укрывала его крашеные черные волосы до плеч, а истертая в локтях кожаная куртка отлично подходила к линялым джинсам и тяжелым ботинкам. Бабочки, так долго спавшие, возродились из пепла, тревожно запорхали в животе Беллы. Она вытянулась, точно струна, готовая в любой момент вскочить с места и бежать.

– Н-н-не ст-тоит, с-спасибо, – заикаясь, отказалась Белла, еще не уверенная до конца, кто перед ней.

– Почему? – парень начал подниматься к Белле. Ее будто парализовал страх, пригвоздив к месту.

– Я… передумала, – выпалила Белла первое, что пришло ей в голову.

– Долго тебя искал. Почти потерял надежду… и такая удача. Совершенно случайно жизнь сводит меня с тобой.

– Том… – Имя, сорвавшееся с губ Беллы, прозвучало выстрелом.

Том прыжком преодолел ступеньку, разделявшую его с Беллой. Девушка вскрикнула, отползая назад, неспособная встать на ноги. В свете тусклой лампы блеснул нож. Белла зажмурилась.

«Это конец», – два слова вместо предсмертной записки. Она успела почувствовать прикосновение острого лезвия, раскроившего ей платье. Белла распахнула глаза с расширенными от ужаса зрачками. Руку Тома остановил Джек, чьи шаги она не услышала, оглушенная биением собственного сердца.

– Ублюдок, брось! – рыкнул Джек, толкая Тома к стене. Пользуясь заминкой, Белла сделала глубокий вдох и бросилась на врага, отбирая у него нож.

– Отдай! – заорала она.

– Иди к черту, – прошипел Том.

– Изабелл…

Рывок – лезвие входит в грудь Тома, как нож в масло. Легко и так правильно.

– О нет…

Белла рухнула на пол, следом за обмякшим телом Тома. Звезды перед ее взором засияли ослепительно ярко, унося Беллу прочь от мира чувств.

Чикаго, 2005 год

Белла примеряла новое платье, сшитое из натурального шелка, Джек стоял позади нее и зачесывал назад свои посеребренные годами волосы, Стэнни убивал кнопки на тетрисе яростными нажатиями длинных пальцев.

– Мы опоздаем на вашу дурацкую вечеринку, я вам говорю, – буркнул Стэнни. Белла хихикнула и чихнула. Запах краски в квартире еще не выветрился.

– Надеюсь, мы там недолго пробудем? – проворчала Белла, глядя на отражение мужа в зеркале.

– Сколько захочешь, дорогая, – подмигнул Джек, погладив жену по округлившемуся животу. Белла улыбнулась, накрывая его руку своей. Она знала, что в гостях они пробудут допоздна, но ее это нисколько не огорчало. Белла чувствовала, что все будет хорошо. Шепот не беспокоил ее уже восемь лет.

Плей-лист

1. Hank Williams – Alone and Forsaken

2. The Who – Behind Blue Eyes

3. R.E.M. – Losing My Religion

4. Kingdom Come – Stargazer

5. Fleetwood Mac – Caroline

6. Red 7 – Heartbeat

7. Fleetwood Mac – Tango in the Night

8. Laura Branigan – Satisfaction

9. Tears for Fears – Watch Me Bleed

10. Metallica – Unforgiven

11. Fleetwood Mac – The Chain

12. Neil Young – Southern Man

13. Twilight Zone – Golden Earring

14. Corey Hart – Sunglasses At Night

15. Stevie Nicks – Edge of Seventeen

16. She Wants Revenge – Sister

Примечания

1

Антидепрессант.

2

Американский стендап-комик.

3

«Забытый судьбою, забытый людьми. Господь, если слышишь, мою руку возьми». Hank Williams – Alone and Forsaken.

4

Вокалист рок-группы The Who.

5

R.E.M. – Losing My Religion.

6

Нейтральное обращение к женщинам в англоязычных странах.

7

Так в англоязычных странах называют людей с неустановленными именем и фамилией.

8

Диазепам, транквилизатор.

9

«О, если б только знать причину создать нас. Это все, что так хочу понять я». Kingdom Come – Stargazer.

10

Bugger – негодник или хитрец (англ.).

11

«Она такая сумасшедшая. Она такая ленивая». Fleetwood Mac – Caroline.

12

Около половины метра.

13

Штат Миннесота.

14

Nirvana – Come as you are.

15

Это правда (исп.).

16

Fleetwood Mac – Tango in the Night.

17

Речь идет о влиянии на организм антидепрессантов.

18

Закончил (исп.).

19

Да, конечно (исп.).

20

Fleetwood Mac – The Chain.

21

Рыжие, медные.

Content

Алена Тимофеева
Одержимость Беллы Холл

Пролог. Добро пожаловать в Лэйквуд

Глава 1. Знакомьтесь, Том Уорд

Глава 2. Семейный портрет

Глава 3. У Долорес

Глава 4. Встреча с Даяной Эпплгейт

Глава 5. Игра в камешки

Глава 6. Смерть Ребекки Уилсон

Глава 7. Гроза

Глава 8. Недоброе утро

Глава 9. Приглашение

Глава 10. Кукольный домик

Глава 11. Призраки в колледже

Глава 12. Дом, который построил Джек

Глава 13. Шепот

Глава 14. Пустые надежды

Глава 15. Звоните доктору

Глава 16. Фабрика

Глава 17. Пикник

Глава 18. Последняя игра

Глава 19. Лесные пожары

Глава 20. День рождения

Глава 21. Одержимость Беллой Холл

Глава 22. Убежище

Глава 23. Тайна мистера У

Глава 24. Рождество

Глава 25. Ночные кошмары

Эпилог

Плей-лист

Примечания