Вольц Хайко

Зов ветра

Heiko Wolz

Falcon Peak – Ruf des Windes

Text Copyright © 2021 arsEdition GmbH, Munich

Cover illustrations by Frauke Schneider

All rights reserved

© Гордиенко В.С., перевод на русский язык, 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Глава 1

– Готовы? Тогда вперёд!

Из-под ног Кендрика брызгами разлетелись мелкие камешки. Справа и слева от него ещё около двадцати ав сорвались с места и бросились к Айви, ожидавшей у обрыва Соколиного пика.

Высокие ясени, мимо которых пробегал Кендрик, мерцали золотистой листвой. Поодаль факелом алел клён, но его великолепная крона уступала разрумянившимся щекам Кендрика. Неужели им придётся чуть ли не в сотый раз бежать эту дистанцию? Казалось, тренировка проходила в раскалённой печи!

Щёки Кендрика горели, пот капал со лба, рубашка прилипла к плечам. И неудивительно! Ну и развлечение устроила им Айви, новая Хранительница, в этот воскресный день в конце октября.

Новичков, которые попадут в руки к Айви, оставалось только пожалеть. Если, конечно, она выполнит свою угрозу и станет однажды учительницей рисования и физкультуры в школе «Маунт-Авельстон».

Несмотря на напряжение, Кендрик усмехнулся. Айви едва исполнилось четырнадцать лет, а она уже до мельчайших подробностей планировала своё будущее. Но Айви была просто Айви – и сейчас смотрела на него довольно строго. Кендрик вдруг снова стал серьёзным.

Нет, он не забыл, почему они так упорно тренировались. Зверь придёт. Даже если не все авы в это верили. Но где были остальные, когда он очнулся в расщелине, в глубине Соколиного пика? Далеко. В каменном лабиринте они оказались вдвоём – Кендрик и Айви.

Он отмахнулся от ужасных летних воспоминаний, пока они не стали слишком яркими. Нужно было сосредоточиться. Следить за каждым шагом. Как остальные авы. Двигаться приходилось быстро, очень быстро. Но они не бежали наперегонки. Наоборот, выстроились в шеренгу. Они шли единым фронтом, живой волной катились по каменистой поверхности, готовые к любой опасности.

Они стремительно приближались к краю. Совсем близко стена обрывалась на сотни метров вертикально вниз. Айви смотрела на них не моргая, её внимательный взгляд метался туда-сюда. Она искала зазор. Небольшой просчёт со стороны нападавших – и Айви ускользнёт. Снова. Значит, им придётся повторять забег. Об этом не могло быть и речи.

– Держим строй! – крикнул Кендрик.

Он почувствовал, что шеренга смыкается.

Непостижимые голубые глаза Айви вспыхнули. Неужели она всё-таки обнаружила проход? Кендрик бросился вперёд раньше, чем она успела это понять. На последних метрах он прибавил шагу.

Три.

Два.

Один.

Он раскинул руки. Айви попыталась увернуться, но Кендрик уже настиг её, а затем схватил и сделал следующий шаг – в пустоту. Он наклонился вперёд. Айви упала навзничь. Не удержавшись на краю, они полетели в пропасть.

Выкрашенные в яркий рыжий цвет волосы Айви развевались на ветру, кончик её носа был совсем рядом с носом Кендрика. Несмотря на бушующий вокруг них ураган, Кендрику показалось, что он уловил исходивший от Айви нежный апельсиновый аромат.

Уголки губ Айви дрогнули. Она улыбнулась и удовлетворённо кивнула.

Атака прошла успешно, и тренировка закончилась. Наконец-то!

Кендрик всё равно её не выпустил. Так бы и падал с ней вечно. Но вечно не получится. Он же не хотел с глупой улыбкой на лице врезаться в землю. А потому выпустил Айви и потянулся внутрь, к своему соколиному облику. Он сам выбирал, кем быть. Человеком или птицей. И то, и другое было ему подвластно.

Всё его существо сжалось в точку чуть ниже пупка и взорвалось. Руки, от кончиков пальцев к плечам, будто закололо тонкими иголками. Волоски на коже встали дыбом, развернулись и превратились в перья. Вместо спортивного костюма его окутало плотное оперение. Грудь и брюхо украсили коричневые вертикальные полосы, крылья с внешней стороны тоже были темнее. Жёлтые лапы оканчивались крепкими чёрными когтями.

Зрение Кендрика тоже обострилось. Он не только видел всё до мельчайших подробностей в радиусе нескольких километров, но и совершенно по-другому воспринимал окружающий мир. Тепловые восходящие потоки рисовали на безоблачном небе цветные дорожки и приглашали прокатиться по ним. Нисходящий ветер обещал быстро донести крылатых к реке Лэтфолд, сверкающей ленте, что извивалась между Белым и Чёрным пиками.

В излучине реки Лэтфолд и за поблёскивающими на её берегу железнодорожными путями расположился Авельстон – город, в котором Кендрик провёл первые годы жизни. После загадочной смерти мамы отец увёз его в Лондон. В родные места они вернулись всего несколько месяцев назад. Над домами на холме возвышался замок Авельстон.

Рядом с ним расположились Бердшир Холл и другие здания школы.

Айви тоже изменила облик. Она была больше Кендрика. Массивнее. Она превратилась в ястреба, а не в сокола, как он. А самки хищных птиц, как известно, почти всегда крупнее самцов.

Кендрик наблюдал, как Айви ловит ветер. её крылья были не такими заострёнными, как у него, а явно короче и шире по отношению к размерам тела. Такое строение позволяло великолепно пикировать, падая на добычу, и совершать невероятные манёвры в густом лесу. Перья на её крыльях были тёмно-серыми. На грудке их цвет менялся на светло-коричневый, перемежавшийся более тёмными пятнами. А ярко-рыжая копна перьев на ястребиной голове смотрелась необычно, выделяя Айви в любой стае.

Кендрик заметил какое-то движение. Вокруг него и Айви уже порхали другие авы – канюки, ястребы-перепелятники и совы. Даже две бывшие ученицы, пришедшие на тренировку, наполнили воздух весёлым свистом и бодрым пощёлкиванием. Однако внимание Кендрика привлекли не они.

Он раскинул трепещущие крылья и замер посреди снующих туда-сюда друзей. Там! Вдалеке, с болот на склоне у Чёрных вершин, взвился ввысь голубь. Такого серого, неприметного увидеть было нелегко.

Однако Кендрик заметил. Это его добыча!

Дрожь пробежала по его птичьему телу от клюва до кончика хвоста. Его добыча? Мысль пришла неизвестно откуда, но прозвучала очень громко, как звон церковного колокола. Каждый мускул в его теле словно пришёл в боевую готовность под воздействием электрических разрядов.

Он сокол. Соколы – охотники. Почему он не чувствовал этого прежде?

«Кендрик, что происходит?» – донёсся до него свист Айви. Вопрос возник в его сознании не только благодаря свисту. Здесь всё имело значение: и разворот крыльев, и положение клюва, и угол поворота, под которым они летели.

Кендрик ответил, не издав ни звука, – просто полетел к Чёрным пикам. Быстрыми и резкими ударами крыльев он набирал высоту. Он мчался вверх. Айви и Соколиный пик остались далеко внизу. Он поднимался всё выше и вскоре пересёк реку Лэтфолд.

Под ним расстилался болотистый склон. То тут, то там сверкал осенними красками пушистый мох. Ещё несколько дней – и он покроет всю равнину ржаво-красным покрывалом. Осенний пейзаж лишь изредка оживляли развевающиеся на ветру травы и кусты. Спелые ягоды клюквы алели, будто точки, нарисованные кисточкой между узкими зелёными листьями.

Голубь беспечно парил над оврагом. Болото пронизывали гроги – дренажные канавы.

Кендрик дрожал от напряжения. Всё в нём требовало приблизиться к добыче. Оставалось лишь дождаться подходящего момента. Голубь вот-вот дотянет до края обрыва и перелетит через него. И тогда, миновав отвесную скалу, он окажется достаточно высоко от земли, чтобы Кендрик атаковал его сверху.

Бросаться на добычу раньше опасно, можно угодить прямо в болото. А для стремительно мчащегося сокола это смертельный риск!

Голубь пролетел обрыв. Кендрик расправил крылья, взмахнул один раз – и упал камнем. Нет, не камнем! Стрелой, которую сам же и пустил. Однако прежде у него не было цели. По крайней мере, не было настоящей цели.

Ветер проносился мимо, кровь пульсировала в птичьем теле. Разве может хотя бы что-нибудь на свете сравниться с восторгом полёта? Невероятно! Именно ради таких мгновений он и появился на свет!

Кендрику оставалось совсем немного. Он развёл крылья в стороны, одновременно выпустив когти. Хватать в воздухе бессмысленно. В глубине души он это знал. Ему нужно было только ударить добычу, чтобы она кувырком полетела на землю. А там-то он в неё и вцепится клювом…

«Иик-иик-иик!»

Айви стремительно летела к нему снизу. Должно быть, она приблизилась по руслу грога, и Кендрик её не заметил. Голубь испуганно захлопал крыльями и прянул в сторону. Кендрик пронёсся мимо добычи, вытянув растопыренные лапы с выпущенными когтями. Потом он вышел из пике, вновь набрал высоту и последовал за голубем. Птица трепыхалась на краю болота. Похоже, решила укрыться в лесу, среди молодых берёзок!

Кендрик снова бросился на добычу, лёгкими движениями крыльев регулируя направление и скорость. И снова Айви пролетела перед носом у голубя. Птица свернула, и Кендрик промахнулся. Неужели Айви вообразила, что сможет выхватить трофей из-под его клюва? Никогда!

На разгон времени не было. Кендрик решил всё равно следовать за добычей. Он быстрее, чем этот перепуганный голубь!

– Прекрати! – прошипела Айви.

Кендрик услышал, как из его клюва вырвались два предупреждающих возгласа:

– Не подходи!

Ещё три-четыре взмаха крыльями – и он догонит голубя. Сизая птица уже измучилась. Кендрик же, напротив, чувствовал прилив сил. В порыве охоты его будто несло на волне энергии, о которой он и не подозревал. Кендрик бросился вперёд и…

Толчок снизу отбросил его в сторону. Святые небеса! Неужели Айви врезалась в него?

Кендрик выровнялся. Голубь, воспользовавшись заминкой, пронёсся над краем болота и исчез среди бело-серых берёз. Спустя несколько секунд сизой птицы и след простыл. Айви возвращалась к Кендрику по широкой дуге. Кендрик полетел к ней навстречу.

– Что ты устроила?! – недовольно рявкнул он.

Айви ответила ему не менее недовольным взглядом:

– Кто тебе разрешил бросить тренировку?!

Что? Она отчитывает его за то, что он ушёл без разрешения? Серьёзно? Летом Айви стала Хранительницей скалы. Но кроме всего прочего она была его подругой. Особенной подругой. В более подробные обсуждения они пока не вдавались. Но сейчас Айви вела себя как… ну, как воспитательница в детском саду.

Очень самодовольная воспитательница.

И, судя по всему, она ещё не закончила его журить. Захлопав крыльями, Айви повернула на восток. Там остальные беззаботно парили рядом с Белым пиком. Погоня Кендрика за голубем и его столкновение с Айви их явно не потревожили.

– Ты чуть не убил бедного голубя! – негодовала Айви. Её сердце, казалось, билось где-то в горле. – Никогда больше так не делай! Никогда! Ты понял?

Кендрик открыл было клюв, собираясь протестовать. И закрыл. Да, он погнался за голубем. Но он бы не… Нет, точно не стал бы… Айви ошиблась. Он просто увлёкся. Повеселился, хоть голубю из-за него и пришлось не сладко. Кендрик вдруг понял, как это выглядело со стороны, и устыдился.

Но это не повод так возмущаться! И не его вина, что Айви-хранительница вдруг решила обидеться только потому, что он не отпросился с тренировки, как полагается.

Вздохнув, он направился в сторону Белых пиков. Айви успокоится. Обязательно. А потом он с ней поговорит. Им всё равно нужно обсудить массу всего важного. И тогда он объяснит, что вся эта охота за голубем – шутка.

Кендрик снова бросил взгляд на берёзовую рощу.

Он просто заигрался.

Всего лишь.

Глава 2

Кендрик поднялся по каменной лестнице в главное крыло замка. Он прошёл мимо толстых гобеленов, на которых рыцари в ослепительных доспехах сражались с вражескими войсками – верхом на конях, с копьями в руках, или в пешем строю, вооружённые мечами и шипастыми дубинками. С вершин деревьев за рыцарями молча наблюдали бесчисленные птицы. Лишь некоторые слетели с ветвей и бросились на помощь людям, выставив когтистые лапы.

Кендрик дошёл до квартиры, в которой жил с отцом. Он отпер дверь, скинул кроссовки в сторону гардероба – и остолбенел.

На крючке висел чёрный пиджак с гербом школы «Маунт-Авельстон». На эмблеме были изображены Соколиный пик под головой хищной птицы, справа и слева – башни замка, а внизу – две волнистые линии, символизирующие реку Лэтфолд. Под ними готическими буквами стояло название школы.

Герб располагался на спине пиджака, в самой середине. Как будто его владелец числился в местной банде мотоциклистов. Или владелица.

– Вот чёрт, – тихо выругался Кендрик. Он забыл об ужине, о котором ему несколько дней подряд твердил отец! Какому подростку приятно знать, что отец встречается со школьной учительницей собственного сына?

В конце концов, Кендрику вовсе не обязательно при этом присутствовать! Пусть отец ужинает с мисс Харт, которая ведёт в «Маунт-Авельстоне» уроки истории и физкультуры. Обойдутся без него. Он осторожно подкрался к винтовой лестнице, которая вела из гостиной наверх.

– А вот и ты, чуть не опоздал, – раздался голос отца, выходящего из кухни. – Я надеялся увидеть тебя чуть раньше. Но, видимо, ген пунктуальности я тебе не передал. Спустишься побыстрее? Рагу почти готово, скоро достаю из духовки.

Кендрик обернулся и с трудом сдержал усмешку. Ради мисс Харт отец явно постарался! Под поварским фартуком на нём была не обычная для воскресного дня удобная домашняя одежда, а вполне официальный костюм. Чёрные брюки, синяя рубашка и галстук. Каштановые волосы с проседью аккуратно расчёсаны. Подбородок, шея и щёки блестели, как у младенца. Благоухание лосьона после бритья едва не заглушило аромат пастушьего пирога – мясной запеканки с луком, сыром и горошком под слоем нежного картофельного пюре, посыпанного сыром.

Очень вкусное блюдо. Однако Кендрик всё равно покачал головой и почесал затылок.

– Я с ног валюсь. И не голодный. Ужинайте без меня.

– Подросток почти четырнадцати лет от роду не голоден? Так бывает? Мне бы очень хотелось видеть тебя за столом. Как мы и договаривались.

Кендрик едва сдержался, чтобы не закатить страдальчески глаза. В последнее время отца эта гримаса сильно раздражала.

– На десерт – твой любимый яблочный пирог с заварным кремом, – добавил он уже не так строго. Похоже, действительно хотел поужинать втроём.

Кендрик, прищурившись, заглянул мимо отца на кухню, где, видимо, и была мисс Харт. По крайней мере, в гостиной Кендрик её не заметил.

– Папа, пожалуйста. Это так странно.

Отец кивнул.

– Понимаю. Но мы с Пенни, видишь ли, мы…

«…Не подходим друг другу?» – промелькнуло в голове Кендрика. Но это, наверное, было бы слишком хорошо. Кроме того, так в этом доме наверняка думал только он.

Отец откашлялся.

– Мы хотим встречаться чаще. Понимаю, для тебя это нелегко. Поверь, чувства охватили меня неожиданно. Но так уж случилось. И тебе придётся с этим смириться.

Да неужели? Отец мог делать всё, что пожелает. И в разрешении от Кендрика не нуждался. Значит ли это, что и Кендрик вправе требовать такого же отношения к себе?

Отец всё ещё смотрел на него с надеждой. Кендрик тяжело выдохнул. И закатил глаза. Если отцу действительно важно, чтобы этот ужин состоялся, как запланировано, что ж, придётся пережить.

– Ну, хорошо, – вздохнул он, – надо так надо.

– М-м-м, как вкусно, Тимоти, – полчаса спустя восторгалась мисс Харт. – Можно мне добавки?

Отец Кендрика улыбался во весь рот. Светился, будто факел. Будто прожекторы на лондонском стадионе «Уэмбли». Он взял тарелку, которую протянула ему мисс Харт, и встал. Кендрик проводил взглядом отца, ушедшего на кухню.

Ещё полчаса назад он считал, что его отец и мисс Харт не подходят друг другу. И его мнение не изменилось! Отец всегда держался несколько отстранённо, задолго до того как стал директором школы «Маунт-Авельстон». Была в нём некоторая жёсткость. В противоположность ему на лбу мисс Харт было словно написано: «Не от мира сего».

Она явилась в гости в тренировочных штанах, кроссовках и блузке. Короткие чёрные волосы торчали в беспорядке. И всё же между взрослыми ощущалось нечто необъяснимое. Отец выглядел моложе, чем весной. Счастливее.

За ужином он не умолкал ни на минуту. Уверял, что высоко оценил стипендиальную программу, которую разработали мисс Харт и мисс Боксворт. Получив новую стипендию, многие из выпускников согласились поработать в замке, чтобы использовать дополнительное образование как трамплин к дальнейшей учёбе, что говорило об особой связи учеников со школой. Он так и сказал. Связь действительно существовала. Но эта программа была лишь предлогом. С её помощью авы привлекали в Авельстон дополнительные силы, при этом появившиеся в школе молодые женщины не вызывали подозрений.

Резкий свист вывел Кендрика из задумчивости. Он подскочил на стуле и успел заметить, как клюв мисс Харт превратился в нос и рот. Учительница спокойно сидела, улыбаясь и подмигивая ему как ни в чём не бывало.

Отец Кендрика выглянул из кухни.

– Вы слышали?

– Что? – прохрипел Кендрик.

– Странный свист.

– Хм, – мисс Харт притворилась, будто прислушивается. – Ты уверен?

Она что, с ума сошла? Отец же придёт в ужас, увидев её за столом с головой чёрного коршуна на плечах!

Более того, это нарушение установленного авами правила! В присутствии обычных людей превращения строго запрещались. Не то чтобы Кендрик ни разу его не нарушал. Но мисс Харт была учительницей и, более того, опекуншей девочек из Чёрного крыла!

Отец сжал губы.

– Наверное, снаружи свистят.

Он на мгновение исчез и вернулся с обещанной добавкой. Затем передал тарелку мисс Харт и уже собирался сесть, как зазвонил телефон.

– Извините, я сейчас вернусь.

Подойдя к телефонному аппарату рядом с гардеробом, он снял трубку и, коротко поздоровавшись, снова исчез на кухне.

Кендрик повернулся – и снова увидел перед собой голову коршуна. Клюв открылся. Мисс Харт несколько раз коротко свистнула и мгновенно вернула себе человеческий облик.

Отец Кендрика заглянул в комнату, приложив телефон к уху. Прошло две секунды. Три. Он вновь отпрянул на кухню и успокаивающе заговорил с собеседником.

– Да, это ужасно, Корнелиус. Утром я первым делом вызову мастера, который починит ограду. И попрошу его укрепить весь периметр, чтобы подобное не повторялось.

Кендрик усмехнулся. Это был не самый лучший способ дразнить отца. Но получилось очень смешно. Мисс Харт снова изменила облик, но свистнула так тихо, что отец Кендрика не смог бы её услышать. В человеческом обличье Кендрик не понимал ни слова. Ему ничего не оставалось, как последовать её примеру. Однако прежде он не пробовал превращаться в сокола лишь наполовину.

Хитрость в изменении облика заключалась в том, чтобы не желать этого слишком сильно. Нужно принять решение и не мешать преображению. Но как это сделать, если изменить требуется только некоторые части тела? Не попробовав, не узнаешь, верно?

Он закрыл глаза и мысленно нащупал свой птичий облик. Знакомое покалывание распространилось по рукам. Кендрик направил эту волну наверх. Уверенно, но очень осторожно. Рот и нос соединились, образуя клюв, а тёмно-каштановые волосы превратились в перья. В столовых приборах перед ним отразились жёлтые кольца вокруг почти чёрных глаз и плотная матовая кожа над клювом. Остальные части тела можно было оставить без изменений. Точка.

И действительно, всё получилось! Оказывается, можно менять облик, направляя изменения как требуется. Кендрик хотел было издать радостный птичий крик, но сдержался.

Глаза мисс Харт удовлетворённо блеснули.

– Привет, Кендрик! – свистнула она. – Теперь мы наконец можем поговорить.

– Здравствуйте! – ответил он, всё ещё ошарашенный успехом. И всё же в животе у него что-то сжалось. Мисс Харт и он. Она как будто хочет поговорить с ним в роли учительницы.

– Ну как? – спросила она. – Волнуешься?

Кендрик не сразу понял, что она имеет в виду. Похоже, в его соколином взгляде мелькнула растерянность. Мисс Харт издала быструю трель, похожую на человеческий крик:

– Осталось совсем немного – и тебя наконец примут в сообщество ав. Потрясающе, правда?

Кендрик кивнул. Научившись менять облик, уже после первого превращения он решил, что именно это и делает его авой. Но оказалось, это верно лишь отчасти.

Юные авы считались взрослыми только после прохождения особой церемонии, когда им исполнялось четырнадцать лет. Кендрику, вместе с Айви, Сиенной и некоторыми другими, ещё только предстояло пройти этот ритуал. Все они недавно или отпраздновали четырнадцатый день рождения, или должны были вскоре его отметить.

Однако до официальной церемонии оставалось ещё больше месяца. У мисс Харт была только одна причина затронуть эту тему. Её следующий вопрос подтвердил подозрения Кендрика.

– Ты уже принял решение?

– Нет, – отрывисто ответил он. Что ещё он мог сказать? Признаться, что до сих пор не понимает, почему никто из его гнезда не рассказал ему об особом праве соколов?

Он был Белым. Потому что Белой была его мама. Но росла она Чёрной, как и все графини Бердширские до неё. Кендрик мог беспрепятственно вернуться в то гнездо.

– Прости, – сказала мисс Харт. – Не хочу вмешиваться. Но точно знаю, какой выбор сделала бы я. Белые очень привязаны к истории и строгим правилам. Как по мне, слишком привязаны. А в нашей истории многое запутано и неясно. Мы, Чёрные, давно требуем ответов, но упираемся в стену. – Она посмотрела на него пронизывающим взглядом. – А что скажешь ты? Удалось тебе что-нибудь выяснить?

Мисс Харт имела в виду работу по истории, которую Кендрик написал в прошлом семестре. В ней он указывал, что Соколиный пик – своего рода антенна, которую в прошлом использовал Зверь, чтобы заманивать в свою темницу силы зла. Кендрик не до конца разобрался в том, как действуют эти силы. Ему нужно было ещё во многом разобраться. Прежде всего он хотел понять, какое отношение ко всему этому имеет смерть его мамы.

К сожалению, с начала нового учебного года Кендрику становилось всё труднее на чём-то сосредоточиваться.

Его мысли постоянно перескакивали с ветки на ветку, как задорные, едва вылетевшие из гнезда птенцы перед тем, как упасть с дерева. По крайней мере, именно так высказалась о нём мисс Пигглз, учительница физики и математики, обращая внимание на его по меньшей мере неоднозначные успехи в начале нового учебного года. Кендрик сердито свистнул.

– Тсс! – насторожилась мисс Харт.

Из кухни вышел отец. Через долю секунды Кендрик в своём обычном обличье сидел напротив мило улыбающейся учительницы и ковырял вилкой десерт.

– Я понимаю твоё беспокойство, Корнелиус, – сказал отец звонившему и, нахмурившись, направился к гардеробу. – Да, я обещаю. Мы усилим меры безопасности. Да. В любом случае, приятного тебе вечера.

Он положил трубку на рычаг и посмотрел на Кендрика и мисс Харт.

– Но теперь-то вы слышали, верно? – папа подошёл к винтовой лестнице и посмотрел наверх. Покачав головой, он вернулся к столу и огляделся, как будто ожидал увидеть притаившуюся в комнате птицу. На самом деле у него под носом было сразу двое пернатых. Кендрик опустил голову, чтобы скрыть улыбку.

Мисс Харт протянула отцу руку. Наверное, ей стало его жаль, как и Кендрику.

– Да, Тимоти. Ты прав. Но мне кажется, свистели снаружи.

Отец Кендрика некоторое время прислушивался, склонив голову набок, и мисс Харт последовала его примеру.

Кендрик молча пересчитывал в тарелке ломтики яблок, чтобы не выдать себя. Охватившее его чувство ненадолго вытеснило мысли о Звере, о маме и о решении, которое ему не хотелось принимать.

Отец всегда был рядом с ним. Найты всегда стояли плечом к плечу.

И всё же иногда Кендрику бывало тоскливо. Одиноко. Без мамы.

Он поднял голову. Мисс Харт улыбнулась, и в груди у Кендрика потеплело. Как будто он глотнул тёплого какао.

Глава 3

Сколько же в замке Авельстон лестниц? Кендрик поднялся на площадку в восточной башне и остановился у окна, чтобы перевести дух. Снаружи было мало чего интересного. После знойной октябрьской жары ноябрь казался пока непонятным. И в это утро четверга леса, покрывавшие Белые пики, казались лишь силуэтами в туманной мгле. Будто мокрые пятна на грязной белой занавеске.

– Топ-топ, – раздался голос позади него. – Мы же не хотим опоздать.

Кендрик с улыбкой обернулся. Сиенна поднялась по ступенькам даже не запыхавшись. С чёрной подводкой на глазах и накрашенными тёмной помадой губами она будто собиралась на похороны. Ей даже удалось сделать так, чтобы школьная форма смотрелась на ней мрачнее, чем на других.

Кендрик усмехнулся про себя. Да уж, у Сиенны особое чувство юмора. По крайней мере, это в ней не изменилось с прошлого учебного года.

Сиенна не торопилась, только золотые искорки в её карих глазах весело плясали, когда она смотрела на Кендрика.

Кендрик записался на курс драмы и театра только ради того, чтобы избежать занятий биологией с мистером Фикачу. Мисс Чедберн, учительницу, он даже не видел. Судя по всему, она только вчера приехала из Манчестера.

Воспользовавшись перевесом голосов в Совете директоров школы, авы учредили эту дополнительную должность. Хотя не обошлось и без дискуссий, как удалось узнать Кендрику. Даже среди старейшин не все безоговорочно поверили истории Кендрика и Айви. Ведь если бы Зверь и проснулся, то снова заснул бы, разве не так? Сначала выпускницы школы, теперь ещё одна взрослая ава… Не слишком ли преувеличена опасность? Но если большинство настаивает…

Кендрик встал рядом с Сиенной в потоке учеников, стремящихся вверх.

– А что ты знаешь о мисс Чедберн? – небрежно поинтересовался он.

– Ничего особенного, – ответила Сиенна. – Она окончила нашу школу, а потом изучала театральную педагогику. На несколько лет пропала, никто о ней ничего не слышал. «Маунт-Авельстон» её не интересовал. И вдруг, увидев объявление о конкурсе на должность нового учителя, она появляется и заявляет, что всегда мечтала здесь преподавать. Странно, да?

Поднявшись на верхний этаж, они вместе с остальными оказались перед запертой дверью. Кендрик различил в толпе знакомые лица. Девочек из «Чёрного крыла» было явно больше. Если не считать Кендрика, то из Белых на этот курс записалась только Скарлетт – в толпе возле двери мелькнула её роскошная коса, уложенная короной на голове. Рядом с ней он узнал Эмбер по большим чёрным серьгам, с которыми та не расставалась.

Дверь распахнулась, и вышла мисс Чедберн.

У Кендрика перехватило дыхание. Все, стоявшие с ним рядом, тоже притихли.

Новая учительница, женщина лет без малого пятидесяти, была одета в синий комбинезон, как у рабочих. Однако Кендрик хотел бы увидеть плотника или водопроводчика, который на самом деле украшает свой костюм такими брошками и подвесками! Рядом с Тауэрским мостом в миниатюре на уровне груди красовалась брошь – ананас. Под ними сверкал уложенный горизонтально маяк длиной десять дюймов. Голову мисс Чедберн украшала внушительная соломенная шляпа, уместная, возможно, в круизе по Карибам, но никак не в Англии поздней осенью. Женщина смотрела на собравшихся сквозь круглые линзы очков в ярко-зелёной оправе.

Она точно учительница? И ава в придачу? Скорее, она превращается в ослепительную райскую птицу, чем в опасную хищную охотницу!

– Заходите, заходите! – воскликнула она, отскочив в сторону.

Первому ряду учеников потребовалось некоторое время, чтобы ответить на её призыв. Каждому, кто проходил мимо, мисс Чедберн что-нибудь говорила.

– О, щель между резцами, как аккуратно и мило! – услышал Кендрик её слова, обращённые к Скарлетт. – Какие красивые серьги, моя дорогая, – отметила она, кивнув Эмбер. – Мне бы такие тоже подошли, как вы думаете?

Она коротко звонко рассмеялась, но тут же заметила Сиенну, которая пыталась протиснуться мимо.

– Кто это у нас здесь? Настоящее солнце, я полагаю.

Мисс Чедберн посмотрела на Кендрика – и умолкла. Или ему просто показалось? Учительница молча положила руку ему на плечо и подтолкнула к двери.

В комнате на башне свободно разместилось больше тридцати учеников. Мебели здесь не было, кроме трёх зеркал высотой в человеческий рост. С одной стороны они закрывали большие остроконечные окна. С другой стороны круглой комнаты открывался вид на серый туман, укрывший Белые пики. Однако пройди за окнами великолепным парадом играющие на тромбонах осьминоги – никто бы на них и не взглянул! Разинув рты, все смотрели на учительницу, пробравшуюся в центр комнаты.

– Актриса или актёр! – звучным голосом проговорила она. – Некто «А» перевоплощается в человека, животное или вещь «B», а некто «С» наблюдает за этим. Что это значит? – плавным движением она отбросила шляпу. Та пролетела через всю комнату и заскользила по деревянным половицам. Отработанными движениями женщина уложила свои каштановые локоны в строгий пучок на затылке. – Актриса может быть кем угодно. Вы, дамы и господа, можете быть кем угодно!

Она улыбнулась и с треском расстегнула молнию на комбинезоне. Под ним оказался элегантный костюм – юбка до колена с разрезом и облегающий пиджак тёмно-синего цвета. Откуда-то появилась подходящая сумочка, которую мисс Чедберн деловито засунула под мышку. От прежнего образа остались только зелёные очки.

Группа девушек рядом с ней захихикала от такой резкой перемены. Мисс Чедберн приподняла брови. Девушки, извиняясь, улыбнулись. Мисс Чедберн не двинулась с места. Школьницы уставились в пол.

Мисс Чедберн рассмеялась.

– Я не хотела вас пугать. Просто кое-что уточнить. «A» воплощает «B», а «C» наблюдает. «С» в данном случае – были вы, дамы. Ваша сила воображения – неотъемлемая часть моего перевоплощения. Только в том, что вы видите во мне, проявляется образ, который я играю. Вы поняли?

Вопрос был задан всем.

У Кендрика голова шла кругом. «A», «B», «C»… И всё же он понял.

Только из-за того, что мисс Чедберн подобрала себе такой безумный образ, она показалась ему странной и взбалмошной. Стоило ей предстать в ином образе, он взглянул на неё иначе. Потрясающе! Он поднял руки и захлопал. Единственный в классе.

Сиенна бросила на него весёлый взгляд. А мисс Чедберн подмигнула.

– Ах, Аплодисменты. Награда артисту. Благодарю вас, мистер?..

– Найт. Кендрик Найт.

Буквально за мгновение до того, как от вида мисс Чедберн ученикам стало бы не по себе, она отбросила сумочку, как до того соломенную шляпку.

– А теперь позвольте рассказать, что ожидает вас в ближайшие несколько месяцев. Прежде всего, речь пойдёт о разрушении ваших личных запретов. Мы будем делать ужасные глупости. И хочу заверить вас, что за пределами этой комнаты останется неизвестным то, о чём вы не захотите никому сообщать, – загадочно улыбнулась она. – По крайней мере, не все. Но некоторым из вас я буду давать задания в дополнение к нашему курсу. Интересно, кто сколько продержится. Мы будем изучать основные драматические приёмы, позже вы поработаете с заданными ролями и текстами. В ближайшее время мне хотелось бы посмотреть вместе с вами спектакль. Через две недели мы сможем посетить дневное представление в оперном театре в Манчестере. Буду рада, если на эту экскурсию запишется как можно больше учеников вашего класса… – Учительницу прервал стук в дверь. – Входите, кто там?

Вошёл юноша лет шестнадцати, которого Кендрик прежде не видел в замке. О том, что он не учится в «Маунт-Авельстон», можно было догадаться по одежде – он пришёл в обычных джинсах и кедах. Джемпер подчёркивал его широкие плечи. Смуглая кожа гостя, казалось, светилась изнутри, а вьющиеся волосы до плеч колыхались при каждом шаге.

Он остановился перед мисс Чедберн и отдал честь с озорной улыбкой на губах.

– Примите мои извинения за опоздание, тётя Диана, – неожиданно низким голосом сказал он. – Поезд опоздал. В следующий раз я на всякий случай выйду пораньше.

Мисс Чедберн в ответ улыбнулась, покачав головой, и повернула посетителя так, чтобы все могли его рассмотреть.

– Дамы и господа, позвольте представить вам мистера Финнегана, моего племянника! Он учится в Ксаверианском колледже в Манчестере и заслужил отличную репутацию в классе драмы и театрального искусства. Кроме того, он не раз выступал на малых и больших сценах.

Какой молодец. Однако это не объясняло, с какой целью юноша посетил тётушку.

– Я попросила его время от времени поддерживать меня в педагогической деятельности. Ксаверианский колледж любезно освобождает его на это время и засчитывает часы отсутствия в счёт театрального проекта. Разве это не прекрасно?

Понятное дело.

Гость ничуть не смущался под взглядами целого класса. Похоже, внимание было ему даже приятно. Он уверенно улыбался в ответ.

Мисс Чедберн приложила указательный палец к носу.

– На чём мы остановились? А, я как раз уходила. Ну что, Коул? – Она сделала три энергичных шага к окну. Племянник последовал за ней. Его грудь и плечи, казалось, стали ещё шире.

Мисс Чедберн приглашающе махнула рукой.

– Не стесняйтесь, дамы и господа. Коул, что ты прочитал по моей походке? Как ты можешь меня описать?

– Я выиграла Кубок мира. Мои фотографии повсюду, во всех газетах, на всех экранах, – улыбаясь, он обратился к одной из учениц, которая, хихикая, смотрела на преображение мисс Чедберн. – А как ты пойдёшь, если добьёшься высот в любимом виде спорта? Как, покажи?

Девушка в этот момент без труда получила бы первый приз на конкурсе на самый красный цвет лица.

Кендрик задумчиво почесал правый локоть. Редкое упражнение. Но интересное. Может быть, Сиенне и ему действительно стоит попробовать? Кендрик повернулся, чтобы спросить её.

Однако прежде чем он успел открыть рот, Сиенна шагнула вперёд. Она развернула плечи и пересекла открытое пространство, гордо выпятив грудь.

Мисс Чедберн благодарно кивнула.

– Очень хорошо. А теперь, пожалуйста, все. Не стесняйтесь!

Кендрик, ещё ошарашенный непривычным поведением Сиенны, всё же начал двигаться, как и остальные.

– А теперь, – воскликнула мисс Чедберн, – позор вам! Вы готовы провалиться сквозь землю, потому что сделали что-то ужасное.

Все сразу же стали красться, опустив головы. Слышалось только приглушённое шарканье. В этой позе Кендрик и внутренне ощутил себя по-другому. Смотреть на кого-то вскользь, сверху вниз, как он только что делал, ощущая себя победителем, было немыслимо.

Мисс Чедберн приказала классу выстроиться у окон. Она с довольным видом прошлась перед учениками и, остановившись перед Кендриком, слегка склонилась вперёд.

– Мистер Найт, верно? – прошептала она. – Вы грабитель и хотите украсть вон те бриллианты. Покажите нам, как это произойдёт.

Кендрик нерешительно шагнул вперёд. Нет, не так. Грабитель что-то задумал, верно? Значит, надо наметить цель и идти к ней. Но двигаться осторожно, чтобы его не заметили. Кендрик пригнулся и втянул голову в плечи. А потом, настороженно оглядевшись, сделал размашистый шаг – и увидел себя в зеркале.

Боже, он ничуть не походил на вора! Скорее на аиста с больными коленями. Или на мальчишку, который выставляет себя дураком! В поисках помощи он оглянулся.

– Труднее, чем ты думал, да? – спросил Коул. – Когда смотришь на себя в роли, ощущения необычные. Но это очень полезно – видеть себя со стороны. Тогда понимаешь, что нужно исправить.

– Именно так, – подтвердила мисс Чедберн. – Ну, кто ещё хочет попробовать?

Сиенна подняла руку. Теперь на неё удивлённо смотрел не только Кендрик. Скарлетт и Эмбер тоже изумлённо округлили глаза. А раньше Сиенна часто вызывалась что-то делать на уроках? Сегодня она уже во второй раз поднимает руку! Что с ней такое?

– Мисс?.. – спросила мисс Чедберн.

– Сиенна Миллер.

Мисс Чедберн приложила указательный палец к носу.

– У меня идея, мисс Миллер. Не хотите ли продемонстрировать это с мистером Финнеганом в заколдованной комнате?

– Что значит в «заколдованной»?..

– Влюблённые, – заявила мисс Чедберн, как будто Сиенна уже согласилась. – Не виделись несколько лет. Вам нужно лишь пересечь эту комнату и вы снова окажетесь вместе. Однако на пути внезапно возникает болото! Вы застряли. Начали!

Влюблённые. Замечательно.

Сиенну это явно смущало куда меньше, чем Кендрика. Едва заметно поколебавшись, она сделала первый шаг. С большим трудом. Она посмотрела на Коула, который двигался аналогичным образом. Глаза Сиенны вспыхнули таким отчаянием, что Кендрика охватила дрожь.

– Очень неплохо, мисс Миллер, – сказала мисс Чедберн. – А теперь на вас напали! Кровожадные насекомые набрасываются на вас, пока вы идёте по болоту к возлюбленному!

Сиенна порывисто вскинула руки, а затем хлопнула ладонью по шее и уставилась на то, что якобы поймала, со смесью ужаса и отвращения. Она всё яростнее отмахивалась от воображаемых кровососов, но её всё равно жалили и кусали. Сиенна в панике взглянула на Коула, тоже борющегося с насекомыми. Актёры почти одновременно рухнули на колени.

Сиенна попыталась встать, но её руки увязли в болоте. Она сопротивлялась изо всех сил – и всё же сдалась. Медленно распластавшись на дощатом полу, Сиенна осталась лежать, тяжело дыша. Коул, напротив, держался уверенно. Некоторое время. Потом его взгляд заметался по болоту. Он потерял возлюбленную. И тоже медленно опустился на пол.

В комнате повисла тяжёлая тишина.

Мисс Чедберн разразилась восторженными аплодисментами.

– Восхитительно, мисс Миллер. Дамы и господа, вознаградим вашу коллегу!

Все захлопали, и актёры поднялись.

Коул поклонился, сияя так же уверенно, как и раньше. Сиенне же потребовалось мгновение, чтобы принять обычный скучающий вид. Она поймала взгляд Кендрика и не отвела глаз.

«Что такое? – как будто спрашивала она. – Это же урок!»

И правда. Однако чувства, которые Кендрик только что наблюдал, казались такими реальными. И он заметил кое-что ещё: когда Сиенна смотрела на Коула Финнегана, в её глазах плясали янтарные искорки.

Глава 4

В суматохе, царившей у Рыцарского зала, Кендрик столкнулся со Скарлетт, Беатрис и Келли.

– Разве мисс Чедберн не великолепна? – усмехнулась Скарлетт сначала Кендрику, потом Беа и Келли. – А её племянник – просто супер, говорю вам, девочки, вы много потеряли.

Беа поправила огромные очки в золотой оправе.

– Не молчи! Мы обожаем рассказы о красавчиках, верно? – Она ткнула Келли локтем в бок.

– Это точно! – хихикнула Келли.

Эй? Есть кто-нибудь дома? Кендрик что, растворился в воздухе? А его спросили, хочет ли он выслушивать такой рассказ? Они что, и правда считают этого Коула красавчиком? Ну да, кудряшки у него смешные, а вид самодовольный. Почему никто этого не заметил?

Зато энтузиазм Беа и Келли натолкнул его на интересную мысль.

– Надо бы сегодня днём собраться всем вместе, – ему не пришлось объяснять, кого он имеет в виду. Остальные все прекрасно поняли. – Мы слишком давно не виделись.

Мы. Команда по академической гребле.

– Отличная идея! – согласилась Келли. – Ага, я принесу лимонад – отпразднуем! В конце концов, нам есть что отметить!

– Я могу испечь кекс! – воскликнула Беа. – Мисс Пуддлс мне не откажет, даст ключ от школьной кухни. Как раньше.

Кендрик усмехнулся. Приятно, когда твоё предложение встречают с таким энтузиазмом. Однако Келли слегка поторопилась.

– Вопрос ещё не решён. Сначала отец должен объявить результат.

Келли отмахнулась от возражений.

– Хранительницу всегда выбирают в школьный комитет представительницей от учеников. Твой отец вот-вот обо всём объявит. Это простая формальность. Лично я голосовала за Айви. И ты тоже, ведь так?

Конечно же, Кендрик отдал голос за Айви! Он одним из первых опустил свой бюллетень в урну для голосования. Последние несколько дней она стояла перед большим залом. А теперь пропала. Только Жестянка и Ведро остались нести вахту. С мечами наперевес рыцарские доспехи выглядели очень уверенно, не опасаясь не справиться с задачей.

Кендрик мимоходом взглянул на рисунок на нагрудном знаке Жестянки. Голова хищной птицы над горной вершиной – похоже на эмблему школы. К тому же справа и слева возвышаются башни, а внизу – река Лэтфолд в виде двух изогнутых линий. Не хватало только школьного девиза. Зато рисунок был заключён в кольцо, напоминавшее крепостной вал.

В зале они направились к столу Белых, на восточной стороне. За высокими окнами из свинцового стекла в долинах ещё клубились клочья тумана. Они запутались в верхушках деревьев, будто обрывки ваты.

На западной стороне перед окнами, выходящими на Лэтфолд и болота на высоких склонах, сидели за столами Чёрные. Мишель Девлин поймала взгляд Кендрика. Прелестный ангелочек, как всегда, смотрела холодно и рассеянно. Однако было в её пухлом личике, обрамлённом светлыми кудряшками, что-то новое. Во взгляде вроде бы проскальзывал намёк на радость. С чего бы? Кендрик рассеянно оглядел зал, но не заметил ничего, что объясняло бы выражение её лица.

Помимо Эмбер, за столом Чёрных он обнаружил ещё трёх членов команды по гребле. Бахар, Хлою и Скай. Тут же подошла Сиенна и села с таким видом, как будто делала собравшимся одолжение. Узнать в ней недавнюю пылкую влюблённую было невозможно.

– Всем привет!

Кендрика окутал нежный апельсиновый аромат, исходивший от Айви. Он быстро отвел взгляд от Чёрных и повернулся к ней. Айви села на скамейку рядом с ним, но ноги развернула в проход. Подобно Келли, она была уверена, что отец Кендрика вот-вот к ней обратится.

Директор только что вошёл в зал вместе с остальными преподавателями. Среди учителей тоже было заметно чёткое разделение, если, конечно, знаешь, куда смотреть. По крайней мере, среди женщин: мисс Боксворт, мисс Пигглз и мисс Уинтерботтом принадлежали к гнезду Белых пиков, а мадам Лафурж и мисс Харт – к гнезду Чёрных. Только по мисс Чедберн невозможно было угадать, к какому гнезду она примкнула.

Преподаватели выстроились перед учительским столом. Мисс Харт оглядела восточную сторону зала – и подмигнула Кендрику. Неужели ей так необходимо шутить перед всей школой?

И всё же уголки губ Кендрика дрогнули, и в груди разлилось тёплое чувство, как после глотка какао. Он снова вспомнил тот ужин.

Отец Кендрика поднял руку.

– По хорошей школьной традиции представитель учеников избирается в осеннем семестре, как только старый представитель оканчивает школу. Сегодня утром мы с мистером Фикачу подсчитали все полученные голоса. Мистер Фикачу выступал представителем избирательной комиссии, я – его помощником.

Кендрик почувствовал, как его охватывает радостное возбуждение.

– Но прежде чем мистер Фикачу объявит результаты, – продолжил директор школы, – у мисс Боксворт есть для вас ещё одна, гм, важная новость. Маргрет?

Учительница рисования была, как всегда, в длинном льняном платье. Голову она обмотала цветастым платком, как тюрбаном. Только на макушке проглядывало несколько седых прядей. В её сияющих добротой, как у бабушки, глазах появилось серьёзное выражение.

– Как некоторые из вас, возможно, заметили, – сказала она, – на школу совершено нападение.

Кендрик огляделся, но на лицах учеников читались лишь вопросы.

– Какое-то животное забралось в загон у школьного сада и разорвало кроликов, – пояснила мисс Боксворт, не обращая внимания на начавшийся шёпот. – И это не единственный случай! Как нам стало известно, подобные инциденты происходили в Авельстоне и ранее. Мы не считаем, что ученики или учителя подвергаются опасности. Но исключать ничего нельзя.

Шёпот стал громче.

– Пожалуйста, тише! – крикнула мисс Боксворт. – Просто не теряйте бдительности. Будьте осторожны, особенно по вечерам. Сократите прогулки до необходимого минимума.

Последние слова были, очевидно, адресованы авам. Высшие авы приказывали повысить бдительность. Из-за нескольких съеденных кроликов?

Отец Кендрика откашлялся.

– Надеюсь, вы всё поняли, дамы и господа. Спасибо, Маргрет. А теперь перейдём к истинной причине нашего собрания. Корнелиус, будьте так добры!

Порывшись в пиджаке, мистер Фикачу достал клетчатый носовой платок и шумно высморкался.

– Для начала я хочу ещё раз кратко описать установленный процесс выборов, – монотонно начал он.

Скарлетт наигранно зевнула.

– Внимание, опасность засыпания, – прошептала она.

– Выборы должны соответствовать ряду принципов, таких как…

А потом последовало часов десять, судя по ощущениям, объяснений, в течение которых Кендрик изо всех сил старался не отвлекаться. С переменным успехом.

Один раз он взглянул на Сиенну, которая подмигнула ему, а затем медленно изобразила, будто бьётся головой о стол. Даже преподавателям, стоявшим за спиной мистера Фикачу, становилось всё труднее скрывать нетерпение. Наконец отец Кендрика шагнул вперёд и что-то прошептал учителю биологии на ухо.

– Полагаю, мне лучше знать, как вести мой урок! – раздражённо фыркнул тот. – То есть как вести собрание! – То есть… Я… – Он, кажется, понял, что резко ответил самому директору, и потрясенно покачал головой. – Ну, понимаете, я уверен, что важно напомнить о преимуществах прямой системы голосования перед непрямой. Однако давайте огласим результаты.

Он снова полез в карман и на этот раз достал лист бумаги.

Айви была не единственным кандидатом. В выборах приняли участие несколько мальчиков, не понимая, что против девочек ав у них нет никаких шансов. Они моментально выбыли из гонки. Мистер Фикачу предоставил зрителям достаточно времени, чтобы поприветствовать всех кандидатов аплодисментами.

– Вперёд вырвалась, – сообщил он, сверившись с записями, – Айви Баусман.

Раздались одобрительные возгласы. Айви поднялась и…

– Я не закончил! – воскликнул мистер Фикачу. Скорее, очень громко крикнул. На его лбу вздулась вена. – Вот что получается, когда меня постоянно перебивают! – Он тяжело вздохнул и промокнул лоб носовым платком. Немного успокоившись, учитель продолжил: – Вперёд вырвалась Айви Баусман. Однако с минимальным отрывом победила Мишель Девлин. Поздравляем, мисс Девлин!

Кендрик подумал, что, должно быть, ослышался. Или мистер Фикачу вдруг решил пошутить. Мишель Девлин из Чёрного крыла превзошла мисс Баусман? Вы поверили? Серьёзно? Как смешно! Ха-ха!

Отец Кендрика поднял руки и зааплодировал. Значит, это правда! Чёрные разразились победными криками, как болельщики на футбольном стадионе. Как будто на последней секунде их команда забила решающий гол. Они вскидывали вверх кулаки и падали в объятия друг друга. В поднявшейся суете Мишель Девлин гордо откинула на плечи белокурые ангельские локоны. На её губах сияла широкая улыбка, но взгляд остался расчётливым и холодным.

Как всегда.

– Но как же так? – услышал Кендрик ошеломлённый голос Келли. – Ведь было очевидно, что победит Айви, правда?

– Я тоже ничего не понимаю, – призналась Би. – Такого ещё не бывало.

Айви обессиленно упала на скамейку. На этот раз она поставила ноги под стол, а дрожащие пальцы сплела на коленях. Кендрик взял её за руку. Айви с благодарностью посмотрела на него и пожала плечами.

– Как же так вышло? – повторила она вопрос Келли. – Очень просто. Чёрные постоянно говорят, что пора отбросить старые традиции. Похоже, они показали нам, как это делается.

– Ну ладно, ладно, – успокаивающе произнёс Кендрик.

Чёрные, конечно, смотрели на всё значительно шире, чем Белые. Но говорить о желании отменить все традиции… Это уж слишком. Однако вслух он этого не сказал. Только не сейчас, при других Белых.

– Нет ничего страшного в том, что кто-то другой будет представлять учеников в совете школы, – вместо этого сказал он. – Хранительница всё равно – ты. Это гораздо важнее.

– Так и есть, – ответила Айви. – Но дело не в этом. Чёрные – одиночки. Каждый сам за себя. И всё-таки они все проголосовали за Мишель, иначе ей было меня не обойти. Они договорились и всё сделали по плану.

– Но почему? Чего они хотят добиться? – снова вмешалась Келли.

Глаза Айви зажглись яростной решимостью. Она многозначительно посмотрела на Белых, а потом перевела взгляд на празднующих Чёрных. На том конце зала Мишель подняла руку, будто королева, приветствуя подданных на торжественном параде. Громкий смех Чёрных заполнил зал.

– Они хотели кое-кого уколоть, – с горечью сказала Айви.

– Тебя, – заключил Кендрик.

Айви кивнула в сторону учительского стола. Мисс Боксворт стояла, застыв соляным столбом. Она сжала губы в тонкую линию.

– Глава всех ав выразила пожелание, чтобы Хранительницу избрали в школьный комитет на пост представителя учеников. Чёрные преподали ей урок, Кендрик, а не мне. Вопрос только в том, кто подал им эту идею? Или кто приказал так поступить?

Айви намекала на Сиенну? Они, конечно, далеко не лучшие подружки. Но когда Айви назначили Хранительницей, Сиенна, кажется, смирилась. И обе девушки заботились о сплочённости команды гребцов.

Взгляд Айви по-прежнему был устремлён на стол преподавателей. Кендрик осознал свою вторую ошибку.

В нескольких шагах позади заметно шокированной мисс Боксворт стояла мисс Харт.

Она светилась от счастья.

Глава 5

– Тип героя, который создаёт в своих произведениях лорд Байрон, движим великой страстью, но в итоге остаётся слишком сосредоточенным на себе. Его не волнует общее благо. На первом месте для него – удовлетворение собственных потребностей.

Кендрик говорил себе, что нужно всего лишь пережить этот час. Почему никто не предупредил его о том, что для посещения уроков мисс Уинтерботтом, похоже, требуется сначала получить докторскую степень по английской литературе! Нормальному человеку ни за что не понять, о чём она вещает!

Учительница вышагивала взад-вперёд на своих коротких ножках и продолжала разглагольствовать об эгоистичных чертах характера лорда Байрона.

Было понятно, что мужчины ей в принципе не очень нравились – и больше ничего определённого.

Кендрик незаметно огляделся. К счастью, похоже, что нить рассуждений учительницы давно потерял не только он. Почти никто не записывал лекцию. На лицах одноклассников явно читались невысказанные вопросы. Даже Кларенсу Диппдейлу не удалось выдавить ни одного из дурацких изречений, которые он обычно произносил при каждом удобном случае.

Над шутками этого парня с пучком-репкой на макушке обычно смеялись в первую очередь его приятели. Дэнни и Роб Колфилд сидели по обе стороны за спиной Кларенса на заднем ряду, уставившись перед собой с открытыми ртами. Лишь Айви время от времени что-то записывала в тетради. Кендрик понадеялся, что только он видит, как Айви изо всех сил старается показать, что неожиданный результат выборов её вовсе не расстроил.

Однако после того, как мисс Уинтерботтон завершила урок совершенно непонятной цитатой из Байрона, он остановил Айви по другой причине.

– Айви, подожди, – сказал он, догнав её в арке, которая вела из класса во внутренний двор замка. – Мне надо с тобой поговорить. Наедине.

Скарлетт, которая тоже записалась на английскую литературу, драматично вздохнула. Она подошла к Беа и Келли, обняла их за плечи и с напускной обидой сообщила:

– Если наши голубки хотят остаться наедине, то мы, наверное, лишние. Только не болтайте слишком долго! Нам надо заниматься, и мы собираемся ещё встретиться позже.

Беа высвободилась из объятий и водрузила на нос очки.

– Верно. Поэтому я прямо сейчас пойду к мисс Пудлс и попрошу ключ. После недавнего шока нам определённо нужен кекс. Со сладким пирогом всё пережить легче!

Троица ушла. Другие Белые направились в спальный корпус. Чёрные задержались. Они стояли и болтали во дворе, наслаждаясь своим успехом. Поодаль небольшими группами расположились остальные ученики.

Кендрик понизил голос.

– Я давно хотел с тобой поговорить.

Он решил оставить в стороне инцидент с голубем. Бесполезно возвращаться к мелким ссорам. На Айви и так много свалилось с тех пор, как она стала Хранительницей. Именно с этого он и начал:

– У тебя теперь обязанностей прибавится. И шагу спокойно не сделать, – он ещё понизил голос. – Или крылом не взмахнуть. Напрягает, да? Но есть в должности Хранительницы и положительные стороны.

Айви нахмурилась и нерешительно кивнула. Ну что, сейчас? Сказать, не откладывая?

– Ты можешь войти в тайную секцию библиотеки в Бердшир-Холле и прочитать «Хроники Ав».

Глаза Айви округлились. Она бросила взгляд во двор:

– Откуда ты о них знаешь?

Кендрик открыл было рот – и ничего не сказал. Пожалуй, не стоит распространяться о том, что он узнал о «Хрониках» от Сиенны.

– Ну, и до меня доходят кое-какие слухи! – уклонился он от ответа.

– Совсем недавно ты и стервятника от совы бы не отличил! – усмехнулась Айви. Это была шутка. В которой крылась доля правды. – Ничего страшного! Ты рос вдали от этих знаний. Но нам часто приходится объяснять тебе мелочи, которые для нас сами собой разумеются. И тут ты неожиданно говоришь мне о тайной комнате в библиотеке и о «Хрониках». Интересно, кто же…

– Просто где-то услышал, – поспешил объяснить Кендрик, прежде чем Айви успела договорить и задуматься об этом.

– Просто где-то? Неужели? – Она посмотрела на него. Потом её плечи поникли. Кендрик с облегчением понял, что Айви решила не доискиваться правды.

– Мне действительно предстоит изучить старинные записи, – сказала она, и сердце Кендрика забилось сильнее. Но Айви покачала головой. – Когда-нибудь потом.

– А я думал, что Хранительница скалы…

– Историю ав открывают некоторым хранителям, ты прав. Если они оправдывают ожидания.

Кендрик тихо фыркнул. Однако получилось громче, чем он собирался. Немногочисленные Чёрные и другие ученики, остававшиеся во дворе, переглянулись. Кендрик откашлялся и приглушённо добавил:

– Но уж если ты не оправдаешь надежд Белого гнезда в глазах мисс Боксворт, то кто же это сделает?

– Что ты хочешь сказать?

Ох. Может быть, он неправильно выразился? Ведь хотел сказать, что с точки зрения верховных ав Айви, конечно же, всё делает правильно. Хранительница была связующим звеном между старыми и молодыми авами. Именно так объясняла Сиенна.

Хранительница должна поощрять остальных, организовывать, управлять. А Айви к тому же строго следит за соблюдением правил. Как истинная Белая. Кендрик прогнал мысль о том, что всё можно было бы сделать иначе. Что он или Сиенна справились бы с этим по-другому. С большей свободой.

Впрочем, Айви и раньше нарушала одно из правил, ведь так? Ради него. А значит, можно было надеяться, что она сделает это снова.

– Я просто не понимаю, чего ждёт мисс Боксворт, – снова уклонился он от прямого ответа.

– Я тоже! Я уже дважды просила её пустить меня в библиотеку, но она только оправдывалась какими-то глупостями и отговаривала меня, – Айви, похоже, поняла, что критикует высших ав. Она опустила голову, глубоко вздохнула и снова подняла глаза. – Наверняка у неё были на то причины. Но я надеюсь, что это ненадолго.

Этих-то слов Кендрик и ждал. Лучшей возможности не представится.

– Когда придёт время, ты не могла бы проверить, есть ли какие-нибудь записи о моей маме в?..

Он осёкся. Айви тоже что-то услышала. Шорох. У них за спиной. Кендрик резко развернулся.

Прислонившись к одной из арок, выходящих во внутренний двор, стоял Кларенс Диппдейл. Он незаметно отошёл от группы учеников. Невдалеке кузены Колфилды всё ещё веселились вместе с другими, но уже спешили за своим предводителем. Кларенс явно смотрел на Кендрика и Айви.

Айви, очевидно, пришла к выводу, что Кларенс стоит далеко и ничего не слышал из их разговора. Она лишь бросила на него раздражённый взгляд и снова повернулась к Кендрику:

– Так что ты хотел спросить о своей маме?

Кендрик колебался. Прошло две секунды. Три. Он покачал головой.

– Поговорим на мельнице, ладно?

Ведь на самом деле невозможно удостовериться, что именно слышал «репка» и что ещё может услышать?

Глава 6

Через три часа Кендрик принял облик ястреба. Айви тоже преобразилась. Остальные члены команды по гребле, собравшиеся с наступлением сумерек под раскидистыми ветвями ясеня за Белым крылом школы, последовали их примеру. Даже Скай и Хлоя пришли из Чёрного крыла пешком, вместо того чтобы сразу лететь в Лэтфолд-Миллс.

Не хватало только Сиенны. Может быть, она предпочла праздновать победу с Мишель?

Кендрик отмахнулся от этой мысли. Вздохнув, он огляделся по сторонам и увидел, как преображается Скай, что его всегда поражало. Руки высокой девушки не укоротились, как у остальных, обращающихся птицами. Они вытянулись. Из её кожи выбились кремово-белые перья, придавая пестроту преобладающему коричневому цвету. На нижней стороне крыльев выделялись крупные белые полосы. Размах крыльев, наверное, достигал шести футов! Голые плечи окутались белым пухом, как будто Скай накинула на длинную шею боа из перьев.

Она взмыла в воздух в образе огромного грифа и направилась к Скарлетт и Эмбер. Хлоя взлетела за ней следом гораздо меньшей птицей – туркестанским тювиком.

– Полетели? – свистнула Айви.

Кендрик только этого и ждал! Наконец-то он смог расправить крылья и оставить позади школу, а вместе с ней, хотя бы на время, и назревающие проблемы.

Даже моросящий дождь, пролившийся из серых туч, не омрачал его радости. Капли собирались на голове, но, подчиняясь порывам ветра, стекали по перьям.

Кендрик повернул на северо-запад, к Лэтфолду. Айви пронеслась рядом и пошла на снижение. Она опустилась так низко, что травинки едва не касались брюшка. Обогнув пень, Айви перемахнула через каменные стены, выстроившиеся вдоль одной из многочисленных тропинок, и помчалась к стаду овец. Животные заметили её, лишь когда она пронеслась над их головами, едва не погладив крылом. Стадо с блеяньем разбежалось.

Айви достаточно протянуть когтистую лапу, чтобы схватить одного из небольших…

Стоп! Айви хочет схватить ягнёнка? Это просто смешно! Ей не унести даже самого маленького из стада! Мысль эта, однако, возникла в голове Кендрика сама собой. Или её принесло ветром, который требовательно трепал перья Кендрика?

Айви снова приблизилась к нему.

– С тобой всё в порядке? – спросила она, взмахнув крыльями. – У тебя странный вид.

Вместо ответа Кендрик указал клювом на три человеческие фигуры возле мельницы:

«Смотри, там, внизу!»

Беатрис несла плетёную корзину, похоже, с пирогом. Бахар шла рядом. Келли спешила позади, склонив голову. Из матерчатого рюкзака на её спине торчали горлышки нескольких бутылок с лимонадом.

– Акии-Акии! – протяжно крикнул Кендрик.

Все трое подняли головы и замахали руками. Беа и Бахар переглянулись и захихикали.

– Они решили, что смогут нас обогнать! – просвистел Кендрик.

– Так давай докажем, что они ошибаются! – заливисто рассмеялась Айви.

Скай, Хлоя, Эмбер и Скарлетт одобрительно засвистели совсем рядом.

– Страх и ужас! – крикнула Скарлетт и набрала скорость, прежде чем Кендрик успел удивиться её комичному восклицанию.

– Кендрик, – позвала Айви. – Летим!

Они бросились за Скарлетт и быстро взмахивали крыльями, стараясь её обогнать. Чуть позже Кендрик первым коснулся дымохода, прежде чем девушки подошли к двери внизу. Он приземлился на коньке черепичной крыши.

Айви села рядом и потёрлась о его плечо. Кендрик пощекотал клювом её перья. Смеясь, Айви прыгнула в сторону, отскочила назад и…

– Эй, голубки, помогите нам! – раздался призыв снизу.

Келли. Айви осыпала её каскадом насмешек.

– Давайте скорее, пока мы совсем не промокли, – усмехнулась в ответ Келли.

Она была права. Дождь усилился.

Кендрик взлетел и обогнул мельницу по крутой дуге. Он пронёсся мимо неподвижного колеса мельницы. Большие капли дождя оставляли круги на солоноватой воде канала, ответвлявшегося от Лэтфолда. Кендрик подлетел к окну на верхнем этаже, сложил крылья и пролез через дыру в стекле. Он сел на подоконник, щёлкнул клювом по крючку и отпрыгнул в сторону.

Айви в полёте толкнула окно и открыла его, ещё не коснувшись подоконника, она сменила облик и снова выглянула наружу.

– За один раз поднимем? – Она развернула шкив [1], который сконструировала Бахар, и опустила крюк, чтобы Келли могла зацепить корзину Беа. Потом присмотрелась и рассмеялась. – Лень летать, что ли?

Появилась корзина. Келли сидела на рукоятке в облике ушастой совы и очень радовалась такому путешествию. Айви, напротив, нарочито громко пыхтела, как будто тянула неподъёмный вес.

Кендрик оглядел комнату. Их гнездо.

Взмахнув крыльями, он пролетел мимо плетёных кресел, висевших в нескольких футах от поперечных балок. Бескрылым туда было не добраться. Взлететь на кресла могли только авы.

До разбросанных по балкам подушек обычным людям тоже было не добраться, если нет под рукой лестницы. Но уж её сюда точно не затащишь! Увидев мельницу изнутри ещё в первый раз, Кендрик заметил, что лестничные пролёты с первого этажа и до самого верха завалены всяким хламом. С тех пор Сиенна осмотрела помещение и заклинила старую мебель разбросанными там и тут досками так, что пролезть на третий этаж было бы совершенно невозможно.

Единственным входом в тайное место встречи оставалось окно, через которое теперь один за другим влетали гости.

– Ну и утро! – Хлоя обернулась человеком и сдула со лба высветленную прядь среди чёрных кудрей. Из-за дождя её лицо блестело, как жидкий шоколад. Она повернула выключатель. Лампы, работающие на солнечных батареях, вспыхнули и осветили всё вокруг тёплым домашним светом.

Хлоя вспорхнула на сооружённую ею же площадку для отдыха. Келли направилась к одному из висящих под потолком кресел. Подлетев к нему, она изменила облик и меньше чем через две секунды уселась, подогнув ноги.

– Это уж точно, утро – хоть куда!

Может, Кендрику показалось, или в её голосе прозвучал упрёк? Хлоя тоже что-то заметила.

– Что ты хочешь этим сказать?

Келли горько усмехнулась.

– Ну как вы, Чёрные, посмели голосовать против Айви?

Хлоя порывисто вскочила.

– Мы, Чёрные? Вы все, Белые, голосовали за неё, правильно? Потому что так пожелали верховные авы. А вы когда-нибудь задумывались о том, чтобы решать за себя?

Келли наклонилась вперёд.

– При чём здесь это? Так было всегда. Но, по крайней мере, теперь я знаю, кто мы с тобой друг другу.

– Ты ошибаешься, – ответила Хлоя. – Конечно, мы со Скай поняли: что-то происходит. Но вот какой сюрприз, Келли: я не хотела выбирать между Мишель и Айви. И при голосовании воздержалась.

Скай подтвердила слова подруги из-за длинного стола возле разбросанных подушек, где она вместе с Беатрис, Скарлетт и Эмбер разворачивала пирог.

– Я тоже, – сообщила Эмбер.

– Клянусь Иовом! – Скарлетт упёрлась кулаками в бёдра преувеличенно драматичным жестом. – Это просто… м-да… – понурившись, она взяла два бокала и направилась к подушкам. – Люди, я так больше не могу. Сегодня после уроков я столкнулась с мисс Чедберн, и она велела мне разговаривать, как леди из восемнадцатого века. Но я понятия не имею, как они говорили! – Скарлетт опустилась на подушку и протянула Хлое стакан с лимонадом. – Не важно. Видишь, Келли. Не все Чёрные такие хитрые и коварные, как ты всегда говоришь.

Хлоя уставилась на кресла.

– Теперь мы выяснили, кто мы друг другу, говоришь? Что ж, аналогично. Будем знать, что вы думаете о нас. Большое спасибо.

Даже со своего места Кендрику было видно, как на щеках Келли проступает румянец. Вместо того чтобы извиниться, она откинулась назад, сложив руки на груди, как непокорный ребёнок.

Господи, разве они не для того создали команду гребцов, чтобы прекратить эти склоки? Он был сыт по горло этим вечным спором между Белым и Чёрным крыльями школы! Белые против Чёрных. Неужели больше нечем заняться?

К счастью, Скарлетт, похоже, пришла к тому же выводу и сменила тему. На этот раз она заговорила, не прибегая к изящной словесности, как требовала мисс Чедберн.

– Давайте поговорим о нападениях, о которых рассказала мисс Боксворт?

Кендрик тоже был бы не прочь услышать мнения остальных на эту тему. Он ведь сам слышал, как мистер Фикачу звонил насчёт этого отцу! Он направился к девушкам и, извернувшись в воздухе, собрался было сесть на свободное место рядом с Айви.

Однако человеческий облик ускользнул от него. Покалывание, сопровождавшее превращения, исчезло. Вместо этого в животе Кендрика что-то гневно заклокотало. Кендрик неловко повернул, чтобы не врезаться в кресло.

Что происходит? Он пролетел по широкой дуге, слушая непринуждённую болтовню девушек.

– Мы можем сами о себе позаботиться!

– …а нам повсюду поставили сторожей! Как в тюрьме!

– …неясно, кто убил кроликов, уже хорошо, если…

– Вы боитесь? Послушайте, что это могло быть? Мне кажется, что…

Кендрик приземлился у окна и нерешительно «нащупал» человеческий облик. Вот он. Как всегда. Он позволил себе увеличиться, представил себя человеком – и ничего. Как будто на полном ходу врезался в стену!

Кендрик зашатался и опёрся на крыло, чтобы не упасть. Потом ошеломлённо тряхнул головой.

– …мне так не кажется. Вероятнее всего, это была лиса, – сказала Бахар, присаживаясь в угол кресла и поправляя чёрный локон, как всегда, когда волновалась.

– Возможно, – кивнула Скарлетт. – Но почему она загрызла кроликов и оставила валяться? Хищники охотятся, чтобы утолить голод.

Взгляд Кендрика метнулся к Айви. Она улыбнулась, но стоило ей пристальнее вглядеться в Кендрика, и её голубые глаза изумлённо округлились.

Она встала и подошла к нему.

– Все в порядке? – тихо спросила Айви.

Неужели по нему не видно? Но что толку возмущённо свистеть? Уж лучше успокоиться и дышать ровнее. Он нашёл в себе искру человеческого облика. Раздул её, будто костёр. Мысленно подтолкнул к увеличению. Закрепил в сознании. И превращение началось. Перья втянулись, стали волосками на теле. На Кендрике появились джинсы, кроссовки и чёрная кофта.

Тяжело дыша, он прислонился к стене.

– Всё в порядке, – солгал он.

Айви скрестила руки на груди и укоризненно посмотрела на него.

Кендрик вздохнул.

– Ладно, может быть, не совсем в порядке. Кажется, я заболеваю. Простыл или что-то в этом роде. Мне уже несколько дней нехорошо.

И он не соврал.

У него действительно в последнее время иногда где-то чесалось.

Айви погладила мокрые волосы, прилипшие к его лбу.

– Кендрик, если что-то не так, просто скажи!

Кендрик кивнул.

– Всё будет хорошо. Просто обратный переход оказался на этот раз почему-то гораздо сложнее.

Глаза Айви снова округлились. Она отвела Кендрика поближе к окну. Как можно дальше от остальных. Однако он вряд ли говорил громче, чем она.

– Ты же никому не расскажешь, правда? Обещай.

– Зачем?

– Просто пообещай!

Кендрик кивнул.

– Ты что-то об этом знаешь?

Айви посмотрела на него почти так же сочувственно, как летом, когда сказала, что он стал первым мальчиком среди девочек и женщин ав. Первым. И единственным. До него авами становились только девочки.

– Anima amissa, – со вздохом произнесла Айви.

Слова показались Кендрику знакомыми. Где же он слышал их раньше?

– Это очень опасно, – добавила Айви.

– Для ав? – спросил он.

Айви покачала головой.

– Для тебя. Ты же сокол. А соколы особенные.

– Да неужели?! – воскликнул Кендрик, тут же укорив себя за несдержанность. Но почему ему приходится тянуть из Айви каждое слово будто клещами! Сказала бы просто, что…

Секундочку! Айви что, еле сдерживает слёзы? Ну да!

Кендрик притянул её к себе. Она прижалась головой к его щеке и с трудом сглотнула. Кендрик ласково гладил её по спине, пока она не успокоилась.

– Айви, что со мной происходит? – спросил он срывающимся голосом.

Айви высвободилась из объятий. Она вытерла лицо, расправила плечи и несколько раз кивнула.

– Тебе известно, что раньше соколов часто дарили королям? Во многих странах и сегодня охота с ними высоко ценится.

О подарках Айви уже упоминала, да, а вот об охоте заговорила впервые. Но разве он не почувствовал себя прирождённым охотником, когда гнался за голубем? Что был создан именно для этого?

– Соколы встречались среди ав очень редко, – шёпотом продолжала Айви. – Поэтому лишь немногие знают о зове ветра. И о том, что грозит соколу, если он откликнется на этот зов. Он становится anima amissa, заблудшей душой. Охота уменьшает человеческую часть, Кендрик. Сокол берёт командование на себя. И больше его не отдаст. Он хочет полностью распоряжаться птичьим телом. Это как… как…

– Борьба с самим собой, – прошептал Кендрик.

Так оно и было.

Но Айви ещё не закончила:

– Поэтому тебе ни в коем случае нельзя бить добычу и клевать её. Никогда!

Клевать. Пожирать.

Кендрик догадался, что сейчас скажет Айви. Он не хотел этого слышать.

Но должен был узнать всё до конца.

– А если я так сделаю?

– Тогда ты исчезнешь, Кендрик. Навсегда.

Глава 7

– Ты действительно считаешь, что без этого не обойтись? – спросил Кендрик уже не в первый раз с тех пор, как они с Айви вышли из школы после занятий. – Не хочется зря беспокоить твою маму. Вчера мне, наверное, просто не повезло. Случайность.

Слова прозвучали бессмысленно. Айви даже не удосужилась ответить. Она свернула с тропинки, по которой они пришли, на одну из мощёных дорожек Авельстона.

В этом году ноябрь выдался не слишком холодным, и ухоженные палисадники сияли великолепными цветами. Из букетов декоративной травы поднимались пёстрые шарики поздних осенних цветов. Проросли лилии с листиками в форме сердечек, которые будут вскоре прикрывать скрытые в земле луковицы растений и защищать их от холода. Настоящие моря звёздчатых цветов переливались красками под пасмурным небом.

Айви безошибочно повернула за угол и вывела Кендрика на чуть более широкую дорогу, ведущую к Блейквелл-Лейн. Коттедж Баусманов находился в южной части городка.

Они прошли на задний двор, в сад, который выходил к Лэтфолду. Отец Айви сидел за столом с близнецами и играл с ними в карточную игру «Найди пару». Его поредевшие волосы торчали во все стороны. Линда и Лорейн вскочили, едва заметив Айви и Кендрика. Девочки промчались мимо Айви и налетели на Кендрика.

– Тише, тише, – засмеялся он. – Вы меня с ног свалите.

– Отпустите его, – потребовала Айви. На неё никто не обратил внимания. Близнецы, похоже, решили, что Кендрик пришёл, чтобы с ними поиграть, и пытались забраться на него. – Эй, вы что, не слышите? Нам нужно обсудить с мамой кое-что важное.

– Мы хотим с ним поиграть! – заявила Линда.

Лорейн пронзительно пискнула и побежала обратно к столу.

– Я перемешиваю карты! – крикнула она.

Лорейн последовала за ней.

– Нет, я!

Мистер Баусман тоже встал. Он подошёл, прижался щекой к щеке Айви и поправил очки в толстой роговой оправе.

– Чем мы обязаны такой чести? Ты теперь редко к нам заглядываешь. Уроков, наверное, выше головы.

Он протянул руку Кендрику.

– И как, хорошо справляетесь? Я что-то не помню, чтобы Милли в этом возрасте приходилось так трудно.

Миллисента была старшей сестрой Айви. Она училась в школе на соседней улице. Но даже если бы она училась вместе с Айви в «Маунт-Авельстоне», между ними осталось бы одно существенное отличие: старшая сестра не была авой. Не умели превращаться в птиц и близнецы, и подросшая одиннадцатилетняя Клэр, которая пошла в «Маунт-Авельстон» с этого учебного года. Айви была единственной авой среди сестёр. И она стала Хранительницей. Дел с тех пор значительно прибавилось, и Айви объяснила родным, что у неё много уроков.

– В этом году действительно трудновато, – подтвердил Кендрик. – Но всё в порядке, спасибо.

Мистер Баусман кивнул в сторону коттеджа.

– Мама там. Может, я могу…

– Всё в порядке, папа. Кендрик, ты идёшь? – Айви отвернулась, оставив отца сбитым с толку.

Мистер Баусман пожал плечами и ещё одним кивком дал понять Кендрику, что близнецы потом с удовольствием поиграют с ним. И он тоже. Судя по всему, ему не помешает поддержка.

Кендрик последовал за Айви через заднюю дверь. В доме пахло свежеиспечённым пирогом. Айви направилась на кухню.

– Мама, нам нужен твой совет как авы в экстренном случае… – не договорив, она остановилась на пороге.

Кендрик посмотрел вперёд через её плечо.

Мисс Баусман сидела посреди светлой кухни за большим деревянным столом, перед ней лежал нарезанный торт. Рядом лежали тетради и книги, за которыми почти скрылась Клэр.

У Кендрика перехватило дыхание. Что она услышала?

И о чём сейчас думает? Хочет знать, кто такие авы?

– Привет, – только и сказала девочка, глядя на Кендрика снизу вверх и хитро прищурившись. её лицо заметно покраснело.

Миссис Баусман, в отличие от младшей дочери, явно встревожилась. И неудивительно. Айви была не из тех девочек, которые при малейших сложностях бегут за помощью к маме.

Миссис Баусман постучала по тетради, в которой писала Клэр.

– Очень хорошо, дорогая. Вот так и продолжай. В своей комнате. – Клэр начала было спорить, но миссис Баусман покачала головой. – Без разговоров. Линда и Лорейн на улице. У тебя есть, где сосредоточиться. Ты поняла задачу и сможешь решить её сама.

Клэр неохотно собрала тетради и учебники и ушла к себе.

Айви опустилась на табурет.

– У нас очень важное дело…

Миссис Баусман подняла палец.

– Кендрик, закрой, пожалуйста, дверь.

– Конечно. – Он выполнил её просьбу и тоже подошёл к столу.

– Теперь рассказывайте, – сказала миссис Баусман. – Что случилось? Зверь? Мне казалось, что после землетрясения летом всё стихло?

Так и было. К большому удивлению Кендрика. К сожалению, по этой же причине всё меньше и меньше ав верили в то, что надвигается опасность. Как будто Айви и Кендрик, предупреждая всех об угрозе, лишь набивали себе цену!

Айви покачала головой.

– Мне кажется, что Кендрик… может быть, он… – замялась она.

– Аnima amissa, – подсказал Кендрик.

Миссис Баусман отреагировала на эти слова почти так же, как Айви на мельнице: её глаза расширились от изумления. На мгновенно побледневшем лице ярче проступили веснушки. Она встала так же порывисто, как дочь, сделала три быстрых шага к шкафу и достала чайник, затем наполнила его и поставила на плиту. После этого принесла жестянку с чаем, взяла тряпку, висевшую на крючке, и протёрла ею и без того чистейшую столешницу. Сжимая в руках тряпку, она вернулась к Кендрику и села, отложив лоскут ткани. Далее взяла ладони Кендрика и сжала их, как до того тряпочку.

Он высвободился, провёл пальцами по густым волосам и поскрёб в затылке.

– Я только один раз не смог с ходу вернуться в человеческий облик.

Мама Айви кивнула.

– Хорошо. Дайте подумать. Во-первых, об этом никому нельзя рассказывать.

Айви тоже так говорила. Неужели это так важно? Почему? Вопрос, казалось, отразился на его лице. Миссис Баусман отвернулась.

Айви вздохнула.

– Потому что мы должны были сообщить об этом весной. Когда впервые заметили опасные признаки.

Теперь Кендрик вспомнил! Миссис Баусман назвала его anima amissa здесь, на этой кухне! Он случайно перевоплотился на дне рождения близнецов. Однако, кроме Айви и её мамы, никто ничего не заметил.

– Вы знали? – спросил он.

– Не знали. Догадывались. И боялись этого. Но я должна была рассказать старейшинам, – Миссис Баусман сжала руки Кендрика. – Если кто-то узнает об этом сейчас…

– Понятно, – отрывисто ответил Кендрик.

Дело было совсем не в нём. Айви нарушила ещё одно правило ради Кендрика. Её мама боялась, что это станет известно, и Айви придётся отвечать за последствия. Ответственность Хранительницы за такие нарушения наверняка вдвойне тяжелее. И узнай о таком мисс Боксворт, вряд ли она подпустит Айви к «Хроникам».

Кендрик быстро кивнул.

– Я никому не скажу, честное слово. Но что же дальше?

Чайник на плите громко засвистел. Миссис Баусман встала и заварила чай. По кухне разлился терпко-сладкий аромат. Она вернулась к столу с двумя чашками, пододвинула их к Кендрику и Айви и взяла одну для себя. Сев, она обхватила чашку ладонями, как будто пытаясь согреться.

– Тебе нужно вести себя очень осторожно, – пояснила она. – Регулярно питаться. Как следует. – Она указала на торт. – Наедаться при любой возможности. Даже если нет аппетита.

Кендрик вспомнил вечер с отцом и мисс Харт. Ему тогда совсем не хотелось есть. Как это часто бывало в последнее время. Он кивнул и взял кусок пирога.

– Старайся избегать ситуаций, когда рядом с тобой что-то или кто-то быстро движется, – продолжала миссис Баусман, пока Кендрик сосредоточенно жевал.

Ясно, не стоит дразнить охотничий инстинкт.

Вот только как выполнить это требование – оставалось для него загадкой. Вряд ли он сможет заставить всех голубей в окрестностях Авельстона сидеть по чердакам и голубятням.

– И самое главное, в ближайшее время постарайся как можно реже менять облик. Соколу в тебе это не понравится, но так надо.

Кендрик чуть не подавился тортом. Соколу это не понравится? Ему самому эта идея совсем не нравилась! А как же превращения, связанное с этим волнение, приключения в птичьем облике? Ведь его главная задача – защитить людей от Зверя. Такая у него теперь жизнь. И что же, вернуться в прошлое?

Откуда миссис Баусман вообще узнала, что так нужно? Айви сама говорила, что соколы среди ав – большая редкость. Ведь и она, и её мама знали только то, о чём им рассказывали. Сами-то они не соколы. Как Кендрик.

– И долго ему надо продержаться? – вмешалась Айви.

– После первой линьки всё должно закончиться. – Миссис Баусман посмотрела на Кендрика. – У тебя везде чешется, да? А настроение часто меняется? Не хочется иногда накричать на кого-нибудь? С памятью проблем нет? – Она кивнула, хотя Кендрик ничего не сказал. – Скоро всё закончится. Примерно когда наступит зима. А до тех пор – держись!

Последние её слова должны были прозвучать оптимистично, но взгляд говорил об обратном. Господи, да если она и дальше станет так на него смотреть, он и сам решит, что всё пропало! Он запихнул в рот крошащийся остаток пирога и встал.

– Спсбо, – пробормотал он. – Извнти пжалста. Досвидан, мсс Бсмн.

Айви тоже поднялась.

– Я пойду с тобой. – Она взяла Кендрика за руку. – Снаружи тебя подстерегают ужасные опасности. Превратности судьбы, которые не стоит проходить в одиночку. – Она широко улыбнулась, и Кендрик, несмотря на недавний разговор, вполне с ней согласился. Её голубые глаза вспыхнули, как родниковая вода. – Тебе предстоит играть с близнецами в «Найди пару». А это тяжкое испытание, скажу я тебе!

Кендрик и Айви проиграли шестую игру подряд. Впрочем, один раунд они всё же выиграли, но, конечно, Линда и Лорейн в тот раз не раскрыли свои карты только из жалости.

– Теперь нам действительно пора, – сказала Айви, взглянув на часы. В тусклом свете лампы, которую принёс мистер Баусман, мало что можно было разобрать. К тому же становилось холоднее. Когда близнецы громко запротестовали, из их ртов вырвались белые облачка пара.

– В следующий раз обязательно ещё сыграем, – сказал Кендрик и встал.

Попрощавшись с семейством Баусман, Айви и Кендрик молча шли рядом по Авельстону. Они поднимались по тропинке вверх по склону. Ветер плясал по полям. Как и Линда и Лорейн совсем недавно, ветер заметил Кендрика, бросился к нему, приглашая поиграть. Или, быть может, он снова хотел что-то шепнуть, как вчера, когда они летели на мельницу? До сих пор Кендрик считал, что ветер ему друг. И не предполагал, что однажды придётся его опасаться.

Ветер трепал его одежду и овевал ноги. Он вспрыгнул к нему на руку и попытался пощекотать пёрышки на его зудящей коже. После разговора с мамой Айви Кендрик понял, что неприятные ощущения связаны с линькой. Но терпеть от этого не стало легче!

Он сжал руку в кулак. Ветер задохнулся и довольствовался листом, сорванным с одинокой липы у обочины.

Вперёди показался освещённый замок.

– До завтра, – Айви обняла Кендрика и направилась в Белое крыло. Кендрик открыл дверь парадного входа – и столкнулся с мисс Чедберн, которая как раз выходила из здания.

– Мистер Найт! – воскликнула она, и в её голосе прозвенело радостное удивление. – Как я рада вас видеть. Мне как раз нужно с вами кое-что обсудить, – сообщила она, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит. – Кое-кто хочет с вами встретиться. Ведь вы первый мужчина среди ав. Только в школе об этом говорить нельзя…

…какая новость! Серьёзно? Так и об этом нельзя никому говорить? Да ладно! И вообще, кто-то хочет с ним встретиться, потому что остальные авы – девочки, а он – первый и единственный мальчик? Господи, он что, зверь в зоопарке, на которого ходят поглазеть? Вот вам самец в естественной среде обитания? Милый и доверчивый зверёк. Можете почесать его за ушком.

– Извините, мне что-то не хочется ни с кем встречаться.

Он попытался протиснуться мимо мисс Чедберн, но она преградила ему дорогу.

– Тогда позвольте мне хотя бы напомнить вам об экскурсии в следующую субботу? Вы ещё не зарегистрировались. Мы едем в оперный театр, помните?

Мисс Чедберн действительно говорила об этом на первом уроке. Однако Айви поручила ему патрулировать пик во второй и третий выходные дни месяца.

– У Хранительницы для меня другие планы, – с некоторым удовлетворением сообщил он.

Мисс Чедберн прищурилась. Она поправила съехавшие было на кончик носа очки в аляповатой оправе.

– Вы имеете в виду мисс Баусман, верно? Хорошо, тогда в другой раз. Я буду с нетерпением ждать встречи с вами, чтобы всё обсудить.

Дополнительный урок? Не слишком ли много ему внимания?

– В этом нет необходимости, мисс…

– Я настаиваю. Посетить Манчестер в любом случае стоит. Я займусь этим и дам вам знать. – С этими словами учительница решительно вышла на улицу и пошла по тропинке, ведущей к Авельстону.

Чёрт! Придётся поговорить с Айви, чтобы она поставила его в патруль именно на те дни, которые мисс Чедберн выберет для поездки в Оперный театр. Отправиться вдвоём с учительницей в Манчестер – да ни за что!

Он пошёл вверх по лестнице. Отец сидел за столом в гостиной над бумагами и папками. Очевидно, его ещё ждала работа. Похоже на бухгалтерские книги. Отец вынул изо рта ручку, которую грыз, и указал на лестницу.

– У тебя гость. Ждёт уже полчаса.

Кендрика окатило волной радости, которая мгновенно смыла воспоминания о комичной встрече с мисс Чедберн. Просто так, без предупреждения зайти к нему могли только двое. И с одной из них он только что попрощался. А другую не видел со вчерашних выборов в школьный комитет.

Кендрик взбежал по лестнице, прыгая через две ступеньки. Поднявшись наверх, он толкнул дверь.

– Приятно, что ты нашла время для меня… – он осёкся. – Ты?

Кларенс Диппдейл сидел на стуле Кендрика, свесив руки. На нём был свитер с изображением персонажа из японского мультсериала. Мальчик с неестественно широко распахнутыми глазами выполнял сложный приём карате. Живот Диппдейла выталкивал ногу персонажа манги [2] вперёд. Было похоже, что парень в прыжке пытается ударить Кендрика.

А ведь он так радовался, что в этом учебном году Кларенс за редким исключением посещает совсем другие уроки. А теперь этот Диппдейл развалился на стуле Кендрика! О чём думал его отец, впуская такого гостя?

– Милорд! – Кларенс привстал, отвесил поклон и снова уселся.

Очень смешно. Но Кендрик не поддался на провокацию. Он терпеть не мог напоминаний от Диппдейла о своём благородном происхождении. Однако решил не доставлять «репке» удовольствия, выходя из себя. По крайней мере, хотелось на это надеяться.

И всё же в его голосе зазвенели стальные нотки:

– Что тебе нужно?

– Я хочу знать, что произошло летом в лесу! Когда вдруг появились две птицы, и ты пропал. Так же, как в другой раз исчез со школьной кухни! Хотя второго выхода там нет!

Кендрик втянул воздух. Что ж, Кларенс оправился от шока и принялся задавать вопросы. Но пока Диппдейл верит, что в тот летний вечер сначала прилетели птицы, а потом Кендрику удалось спастись, всё в порядке, верно? Кендрик, конечно, не станет объяснять Кларенсу подробностей того, что мозг обычного человека просто не захочет признать. И ещё никто не доказал, что у Диппдейла вообще есть мозги!

Кендрик пожал плечами.

– Понятия не имею, о чём ты.

– Чушь собачья! – рявкнул Диппдейл. – Вы с Айви вчера болтали. Говорили о тайных хрониках и о гнезде. Птицы, гнездо. Какое интересное совпадение, тебе не кажется?

– Ты подслушивал!

Кларенс неубедительно изобразил изумление.

– Как вы могли такое подумать, ваше сиятельство? – обратился он к Кендрику, и его голос приобрёл непривычные нотки. – Непреодолимое желание читать все желания графа по его губам у меня в крови. А если я случайно услышу что-то другое – как же быть?

До того как умерла мама Кендрика и отец переехал с ним в Лондон, дед Диппдейла служил камердинером в замке Авельстон. Позднее отец Диппдейла занял бы его место, и, возможно, такое будущее ждало бы и Кларенса. Кендрик не считал, что титул делает его лучше других. Но глупой «репе» хотелось верить, что это так.

Кендрик сжал кулаки. Диппдейл с усмешкой отметил это и продолжил:

– У вас есть секреты. Птицы – хроники – гнездо… что дальше? Лучше рассказать обо всём сейчас, пока…

– Ты что, мне угрожаешь? – Кендрик шагнул к гостю.

Каков наглец! Без своих телохранителей Роба и Дэнни Колфилда он здесь на волосок от гибели.

Диппдейл на удивление долго выдержал взгляд Кендрика. Однако в итоге отвёл глаза.

– Я дал тебе шанс, Найт. Дальше я ничего не могу гарантировать.

– Хорошо, – ответил Кендрик сквозь стиснутые зубы. – Благодарю за информацию! А теперь – до свидания.

Он подошёл ещё ближе и посмотрел на Диппдейла сверху вниз, чтобы взглядом подчеркнуть последние слова. Кларенс поднялся и направился к двери. Медленно. Как будто хотел, чтобы Кендрик как следует понял, что вопрос ещё далеко не решён.

Глава 8

– Внимание! Осторожнее, месье Найт!

Мадам Лафурж говорила строже, чем обычно. И её можно было понять. Ей пришлось в пятый раз показывать Кендрику, как правильно наносить котэ гаэси.

Учительница кивнула его партнёру.

– Мистер Глиттвелл, не могли бы вы ещё раз продемонстрировать мистеру Найту последовательность движений?

Как будто это поможет! Рыжеволосый мальчик из выпускного класса уже несколько раз бросал Кендрика на маты, расстеленные в спортивном зале школы «Маунт-Авельстон».

Кендрик знал, что смысл приёма котэ гаэси в болевом захвате кисти. Теоретически. Но всякий раз, когда Глиттвелл брал на себя роль нападающего, Кендрик, отбиваясь, видел перед собой Диппдейла, развалившегося на стуле в гостях у Найтов в пятницу. И ему хотелось отдубасить врага что есть сил. Совершенно забыв о сдержанности.

– Ой!

Кендрик атаковал слишком быстро. Чем вызвал такой же стремительный ответ Глиттвелла. Рыжий схватил его за руку, поставил свою в нужное положение и перебросил противника. Земля ушла у Кендрика из-под ног, и он перелетел через собственную руку под невозможным углом.

– Une catastrophe! [3] – завопила мадам Лафурж. – Возвращаемся в исходное положение!

Это распоряжение относилось не только к Кендрику и Глиттвеллу. Остальные участники прервали свои упражнения и расположились вдоль длинной стороны зала на матах в позе сэйдза – традиционном японском сидении на пятках.

Мадам Лафурж несколько раз постучала по полу кончиком зонта, призывая отставших поторопиться. Глиттвеллу и остальным причуда учительницы не расставаться с зонтом в любую погоду и даже в помещении могла показаться странной. Однако Кендрик на собственном опыте убедился, что в руках мадам Лафурж зонт может мгновенно превратиться в опасное оружие.

Кроме Кендрика, на курс по изучению айкидо записались ещё некоторые авы. И среди них – Сиенна, которая, повинуясь кивку преподавателя, вышла для демонстрации следующего боевого приёма.

Мадам Лафурж пригласила её к атаке косым ударом сверху, без труда отвела руку Сиенны зонтиком и направила её вниз. Потом учительница шагнула вперёд, плавным стремительным движением развернулась на сто восемьдесят градусов и встала рядом Сиенной, а продолжая поворачиваться, прижала её голову к своему плечу. И наконец, завершая вращение, повалила Сиенну на маты встречным движением плеча и руки.

– Ирими наге. – Мадам Лафурж снова медленно выполнила приём и объяснила, на что следует обратить внимание. – Alons-y! [4] Приступайте! Выбирайте новых партнёров!

Кендрик поспешил вперёд, чтобы с поклоном предложить Сиенне вместе пройти этот раунд. Однако мадам Лафурж его опередила, указав на Клэр. Младшая сестра Айви уговорила мадам Лафурж принять её на курс боевых искусств в первый год учёбы в «Маунт-Авельстоне». После пробной тренировки мадам Лафурж согласилась, высоко оценив талант Клэр.

– Мадемуазель Миллер? Поработайте с мадемуазель Баусман. Опытным атлетам полезно заниматься с начинающими.

На лице у Сиенны было написано, что она предпочла бы отработать этот приём с Кендриком. Однако она вежливо поклонилась и отправилась к застенчивой Клэр. Кендрику ничего не осталось, как искать другого партнёра.

Мадам Лафурж проследила за ищущим взглядом Кендрика.

– Месье Колфилд! – воскликнула она.

– Здесь! – раздалось из противоположных углов тренировочной площадки.

Учительница проигнорировала Роба и указала зонтиком на Дэнни.

– Вы встанете в пару с мистером Найтом. Vite, s’il vous plaît! [5] Поторопитесь!

Да ладно! Кендрику и так было трудно сосредоточиться, потому что он не мог выбросить из головы дурацкий визит Диппдейла. А теперь его ставят в пару с одним из подпевал Кларенса. Прекрасный поворот, ничего не скажешь!

– Не понимаю, что с вами сегодня, месье Найт, – мадам Лафурж пытливо посмотрела Кендрику в глаза и понизила голос до шёпота. – Mais je sais, qu’ un certain adversaire ne s’en sousie pas [6]. Настоящему врагу будет всё равно, мистер Найт. Или вы думаете, что он скажет: «О, пардон, я загляну в другой раз, когда вы освободитесь»?

Ответа на этот вопрос от Кендрика не требовалось, верно?

– Очистите свой разум, – чуть громче продолжила мадам Лафурж. – Всего лишь на ближайшие несколько минут.

– Я с самого начала тренировки пытаюсь подавить все мысли, но…

Мадам Лафурж подняла зонтик.

– Я имею в виду не «подавить» свои мысли! Это невозможно. Чем больше вы стараетесь, тем меньше получается. Вы должны освободиться от них. Un lac lisse [7]. Представьте себя гладким озером, станьте им, – она рассмеялась, заметив проступившее на лице Кендрика раздражение. – В озере мысли плавают, как рыбы. Им это позволено, такова их природа! Но вы, месье Найт, – она постучала кончиком зонтика по груди Кендрика, – вы озеро, а не рыба. Вы ожидаете нападения в спокойствии и тишине. Противник отражается на вашей гладкой поверхности, и вы в любой момент можете отреагировать должным образом.

Она повернула голову.

– Месье Колфилд? Рандори! [8]

Кендрик поморщился. При рандори придётся защищаться, не зная заранее, как будет атаковать Денни. Спланировать заранее ничего нельзя, придётся положиться на интуицию.

Денни хотя бы поклонился, показывая, что начинает бой. В отсутствие «репки» Колфилды вовсе не претендовали на титул самых добрых и общительных учеников «Маунт-Авельстона», но хотя бы придерживались некоторых правил поведения. А вот под влиянием Диппдейла и рядом с ним превращались в законченных придурков.

Но это не значит, что сейчас Денни будет драться не в полную силу! Его кулак вылетел вперёд. Чудан цуки – удар в живот. Кендрик уклонился – и чуть не споткнулся, вытягивая одну руку для удара котэ гаэси, а другую протягивая к локтю Денни, чтобы схватить его и начать приём ирими наге со следующим шагом вперёд.

– О чёрт! – вдруг простонал он и отпрянул.

Денни отступил на шаг.

Мадам Лафурж вздохнула.

– Неприятности? Опять рыбка. Allez, encore une fois! Ещё раз!

Кендрик сосредоточился на правой руке Денни, которая снова сжалась в кулак… и вместо нанесения удара поднял левую руку, чтобы схватить Кендрика за воротник. Этот идиот явно хочет его обмануть. Похоже, что гнев, волной окативший Кендрика, превратил его в рыбу и не даёт верно отразить атаку.

Нужно стать озером, а не рыбой.

Кендрик заметил, что Денни замахивается, слишком сильно опершись на выставленную вперёд ногу. Отбив удар сверху, Кендрик в ту же секунду опустился на колени, сделал полуоборот от бедра и скользнул Денни за спину. А там схватил его руку и рывком толкнул соперника вперёд.

Денни потерял равновесие и свалился на мат, в последний момент уходя на кувырок.

Мадам Лафурж удовлетворённо кивнула Кендрику.

– Un lac lisse, месье Найт. Вот и всё.

Глава 9

Спустя неделю Кендрик решил натянуть спортивные штаны. И сделал он это в ванной комнате размером со шкаф, которую делил с отцом. Двигаться в такой тесноте было непросто – он не раз и не два коснулся разноцветной пластиковой занавески душа. Закончив, Кендрик надел в коридоре кроссовки.

Отец вышел из кухни с чашкой кофе в руке.

– Ты уже встал? Так рано? Сегодня суббота.

Кендрик скрыл улыбку. Что сказала бы мисс Харт, увидев отца таким? Элегантный директор школы был в сером халате с обтрёпанными рукавами. Внизу выглядывали бледные ноги в толстых шерстяных носках. На помятом после сна лице виднелись следы от наволочки.

– Я собираюсь на пробежку, – ответил Кендрик.

В последнее время он много размышлял. Урок с мадам Лафурж выявил его слабые стороны. Пусть он не всегда может быть гладким озером. Но, возможно, если уделить чуть больше времени упражнениям, это позволит ему разобраться с мыслями перед патрулированием вокруг Пика?

Отец сжал губы.

– Мне это не очень нравится, – сказал он. В ответ на вопросительный взгляд Кендрика пояснил: – Мистер Фикачу только что сообщил, что вчера вечером было совершено ещё одно нападение. Мне бы не хотелось, чтобы ты…

– Что случилось? – перебил его Кендрик.

Отец вздохнул.

– Неизвестное животное проникло в курятник фермы, которая расположена к северу от Соколиного пика. Сторожевой пёс, судя по всему, решил защитить хозяйское добро, – он отпил кофе. Пытался выиграть время, прежде чем договорить? Потом взглянул на Кендрика поверх чашки. – Ничего хорошего не вышло. Он умер от ран.

Кендрик сглотнул. Это не шутки. Однако он всё равно не позволит запереть себя в четырёх стенах.

– До сих пор все нападения случались по вечерам. А на этот раз – средь бела дня.

– Но…

– И животное нападает только на других животных.

Отец сосредоточенно взглянул на него и, помедлив, кивнул.

– Ты прав. Но будь осторожен. И не отходи далеко, ладно? – Он вздохнул. – А может, сначала нормально позавтракаем, а потом ты потренируешься?

Кендрик заколебался. Питаться надо как следует, это верно. Но мысль о каше, копчёной селёдке и белой фасоли в томатном соусе аппетита не вызывала. Он похлопал себя по животу.

– На сытый желудок особо не побегаешь. Давай попозже, – и повернулся к двери.

– Как у тебя дела с Кларенсом Диппдейлом, – услышал он за спиной голос отца. – Вы с ним нашли общий язык?

Так вот почему отец не дал ему спокойно уйти! Его не отпускают мысли о визите Диппдейла. Ничего удивительного, учитывая то, что произошло между Кендриком и «репой» летом!

– Угу, – неопределённо ответил он.

– Кларенс ждал тебя полчаса, а ушёл не поговорив и пары минут? И с тех пор вы не виделись?

Это ещё что такое? Допрос? В таком случае у Кендрика было право отказаться от дачи показаний. Это лучше, чем путаться в противоречиях.

– Значит, новых неприятностей не было? – уточнил отец.

Кендрик обернулся. Слишком быстро. И всё же заставил себя ответить спокойно.

– Нам просто нужно было кое-что обсудить. Насчёт уроков. Всё прояснилось. У нас всё в порядке.

Поверит? Может, и поверит. Отец снова отпил кофе.

– Я просто спросил. Рад, что вы поладили. В конце концов, тебе нужны друзья. – Он поднял свободную руку. – Я знаю. У тебя много подруг. И это тоже хорошо. Но я рад, что вы с Кларенсом зарыли топор войны.

Да Кендрик скорее зароет самого Диппдейла. Но если отец считает, что вопрос решён, тем лучше.

– Это всё? – спросил он.

Отец посмотрел на него долгим взглядом, но больше ничего не сказал. Кендрик открыл дверь. Секунда – он сбежал по каменной лестнице и вышел из замка.

Его обдало чистым воздухом ноябрьского утра. Солнце выглядывало из-за Белых пиков в светло-голубом зимнем небе, но уже не грело так, как в начале месяца. В тени на траве сверкал нежный иней. Когда Кендрик шагнул с гравия на траву, послышался тихий хруст.

С каждым вздохом ему становилось спокойнее. В такое хорошее утро нельзя раздражаться из-за глупых вопросов отца! Ему захотелось как следует пробежаться!

Он мог бы стартовать сверху, как в забеге «Две вершины», а потом пробежаться по поляне у пруда Пиллрой. Вот только чтобы последовать плану, сначала нужно подняться на вершину.

Но ведь есть и другой способ передвижения, верно? Разве прекрасное небо и лёгкий ветер не зовут в полёт? Конечно, менять облик следует как можно реже. Кендрик помнил об этом и выполнял приказ. Теперь пришло время и вознаградить себя. Что может случиться на таком коротком отрезке пути?

Кендрик шагнул в нишу крепостной стены и огляделся. Ни учеников, ни преподавателей с выпускниками поблизости не было видно. Он потянулся к своему соколиному облику и через несколько секунд мощными ударами крыльев взмыл вверх.

Свобода! Как всё-таки нелепо ходить на двух ногах! В облике сокола он тесно связан с природой, и человеку этого никогда не постичь! Люди отделяли себя от окружающего мира, хоть и являлись его частью. Они хотели контроля и слишком часто всё разрушали.

Его крылья реагировали на малейшие изменения в давлении воздуха. Но действительно ли он устремился вверх с мерцающим столбом восходящего потока, прочь от… от… от своего жилища… или сам создал восходящий поток взмахами крыльев? Соколом он был счастлив.

Сокол? Это была только половина его сущности, верно? У него есть и другое имя… имя…

Кендрик!

Чувствуя, как замирает сердце, он лёг на крыло и заглянул в глубину. Поразительно, как высоко он забрался! Даже острым соколиным взглядом теперь едва различал детали. Где-то там башни замка, квадратная площадь внутреннего двора с фонтаном, в котором боролись две каменные птицы.

Именно так он себя и чувствовал. Только боролся сам с собой.

Борьба. Эта мысль уже возникала в его голове. В тот раз, когда он разговаривал с девушкой с глазами цвета родниковой воды. И с огненно-рыжими волосами.

Айви!

Кендрик рывком затормозил в воздухе. Нужно лететь к Айви! Только она сможет помочь! Сложив крылья, он устремился к лугу перед Белым крылом, потом передумал и направился к зданию. Там комната Айви и Скарлетт!

Окно как раз открыто – проветривают. Выходит, не только Кендрик встал рано этим утром. Он стремительно влетел внутрь. В последний момент, едва не врезавшись в стену, он свернул и облетел комнату по кругу.

– Эй! – Айви спрыгнула с кровати. Она уже оделась и держала в руке расчёску. – Кендрик? – спросила она, настороженно прищурившись.

Кендрик метнулся от двери к окну. Оттуда – к столу со стороны Скарлетт, которой, к счастью, не было, и обратно.

– Кендрик, успокойся, – сказала Айви, бросая расчёску на кровать.

Эй? В ней тоже сейчас борются человек и птица? Есть чему порадоваться! Сокол несколько раз пронзительно свистнул.

– Тише, ты всех разбудишь! – отругала его Айви. – И не сможешь сменить облик, если будешь вести себя, как чокнутая курица! Поэтому… слушай. Прекрати. Метаться. И сядь. Спокойно!

Несмотря на охватившую его панику, Кендрику удалось приземлиться на стол Айви. Соколу в нём хотелось взмахнуть крыльями и вылететь в открытое окно. Кендрик быстро прижал крылья к телу, будто накрывшись плащом.

– Вот и хорошо, – Айви изо всех сил старалась говорить спокойно. Однако по тому, как она дышала, Кендрик догадывался, что на самом деле до спокойствия ей далеко. – Теперь дай мне руку.

Она шагнула ближе. Сокол вздрогнул. Айви отшатнулась. Потом снова осторожно протянула ему руку. Как будто Кендрик опасен. И разве это не так? Сокол мог в любой момент пустить в ход острый клюв.

Но Кендрик никогда бы не сделал Айви больно, верно?

Он в ответ протянул ей крыло. Перья начали уменьшаться. Они медленно скручивались, превращались в тонкие волоски и исчезали под кожей. Появилась рука. Кендрик раскрыл ладонь и взял Айви за руку. Её пальцы сомкнулись вокруг его пальцев. Кендрик спрыгнул со стола и заключил Айви в объятия.

– Господи, получилось! – вздохнула она.

А что он должен был…

Распахнулась дверь. Мисс Боксворт ворвалась так стремительно, что халат с трудом за ней поспевал. Шарф на её голове был явно повязан в спешке. Она захлопнула за собой дверь.

– Мисс Баусман? Мистер Найт? Что происходит?

Её взгляд метался от Кендрика к Айви и обратно. Для этого ей даже не нужно было поворачивать голову.

– Всем известно, что посетители-мужчины в комнаты не допускаются. Однако сначала некий сокол, как сумасшедший, летит к окнам, потом из этой комнаты доносится вопль такой силы, что все соседи, вероятно, попадали с кроватей. И в итоге здесь я застаю – вот это! Я требую объяснений!

Кендрик обещал ничего не говорить. И решил сдержать данное слово. Он будет молчать даже под угрозой неприятностей. Айви, напротив, сделала глубокий вдох и выпрямилась.

– У Кендрика была важная причина, чтобы прийти сюда.

– Надеюсь, действительно важная!

Мисс Боксворт Кендрик доверял не так безоговорочно, как Айви. В её присутствии он уже несколько раз испытывал странное чувство. Предупреждающее потягивание в нижней части живота.

Однако сейчас решение принимала Айви. Он согласно кивнул.

– Anima amissa, – произнесла Айви.

Глаза мисс Боксворт мгновенно округлились, а лицо побелело, напоминая цветом туалетную бумагу. Странно, неужели она не собирается пренебрежительно взмахнуть рукой и заявить: «Да ладно, ничего страшного!» Но нет, учительница посмотрела на Кендрика так, словно его душа давно потеряна. Замечательно. Лучше не бывает.

Мисс Боксворт покачала головой. Как будто она могла сделать так, чтобы слова Айви не были произнесены.

– Откуда вы знаете? – спросила она.

– Я недавно погнался за голубем, – ответил Кендрик вместо Айви. В конце концов, говорили о нём. – Айви удержала меня в последний момент. На меня просто нахлынуло это чувство. И мне было трудно вернуться в человеческий облик. Я справился, но сегодня…

Мисс Боксворт остановила его:

– А раньше у тебя уже бывали такие трудности?

Кендрик прикусил язык. Какой же он идиот!

– Пожалуйста, мисс Боксворт, только не надо, чтобы Айви из-за меня…

– Вы никому ничего не скажете, мистер Найт. Ни-ко-му.

Кендрик ничего не сказал. Может быть, он как-то нажал кнопку повтора и теперь снова и снова переживает один и тот же момент? В каждом разговоре об аnima amissa? Сначала собеседник изумлённо раскрывает глаза, а потом просит никому ничего не говорить. В случае с Айви и её мамой это было вполне объяснимо. Но почему мисс Боксворт требует, чтобы он обо всём молчал?

В памяти промелькнула картина из недавнего прошлого: губы мисс Боксворт, сжатые в тонкую линию, слова Айви о том, что Чёрные метили в неё. Старушка была на волосок от катастрофы! Ведь если что-то напутала Хранительница, которую она выбрала, отвечать придётся мисс Боксворт.

– Кто ещё об этом знает? – Мисс Боксворт оправилась от шока и явно мучительно о чём-то размышляла.

– Моя мама, – ответила Айви, в нескольких словах сообщив высшей аве о разговоре с матерью.

Мисс Боксворт внимательно выслушала её и кивнула, когда Айви закончила.

– Твоя мама всегда была умной женщиной. Она ещё в школе любила историю ав. Поэтому я ничуть не удивлена, что она слышала об Anima amissa. Меган дала вам очень верные советы. К сожалению, объяснила недостаточно строго. Вы не просто должны принимать птичий облик как можно реже, мистер Найт. Впредь вам нельзя менять облик ни при каких обстоятельствах, пока я не отменю это распоряжение. Я лично вам это запрещаю. Сокол – коварный хищник. Он просто ждёт, когда подвернётся шанс. Будет притворяться простачком. Позволит поверить, что всё в порядке, а потом… – Она стремительно вытянула руки и хлопнула прямо перед носом Кендрика.

Какой драматический жест. Но ведь именно так всё и было, разве нет? Кендрик даже не заметил, как сокол захватил его мысли. И всё же…

– А как же патрули? А встреча? Скоро очередное занятие. Если я перестану менять облик, все заметят. Что я могу рассказать, если мне нельзя ничего рассказывать?

На лице мисс Боксворт впервые расцвела улыбка.

– Вы, конечно, можете говорить о проблемах, мистер Найт. Ведь вы среди нас единственный мальчик. Что мы, старухи и девушки, знаем об этом? Для нас остаётся загадкой, с чем приходится иметь дело мужчинам, не так ли, Айви?

Она не стала дожидаться ответа и снова пристально посмотрела на Кендрика.

– Вашу тайну необходимо сохранить любой ценой. Я ясно выразилась?

Кендрик был тем слабым звеном, которое нужно было скрыть от противоположной стороны – Чёрных. Яснее и быть не может.

– А как же Белые? – спросил он. – Их можно не опасаться.

Мисс Боксворт посмотрела на него долгим взглядом. В падающем в окно утреннем свете её золотистые глаза мерцали.

– Вы бы поставили на кон свою жизнь, мистер Найт? И не в переносном смысле.

Кендрик выдержал её испытующий взгляд. Он уже не малыш, которого можно запугать шутливым намёком.

Мисс Боксворт опустила глаза.

– Хорошо, если вам непременно нужно это знать, слушайте. Дар воплощения в птиц есть у всех ав. Особенно ярко он проявляется у соколов. Дар слишком силён, чтобы позволить ему служить чисто животной воле. Поэтому было установлено нерушимое правило. Ты знаешь его, Айви, не так ли? Потому ты и хотела защитить Кендрика. Значит, тебе и рассказывать, чего требуют древние законы, – она повернулась, чтобы уйти, но задержалась у двери. – Поскольку вы не имеете права изменяться, мистер Найт, я освобождаю вас от важнейших обязанностей. Но сегодня мне понадобится ваша помощь. Зайдите ко мне, как только закончите здесь. В конце коридора налево, последняя комната.

Кендрик подождал, пока она закроет за собой дверь.

И повернулся к Айви.

– Чего требует закон?

Айви с болью посмотрела на него и прикусила нижнюю губу.

– Айви!

– Твоей смерти, – сказала она. – Авы требуют смерти сокола, ставшего anima amissa.

Глава 10

Кендрик взвесил в руке пачку писем и посмотрел вслед мисс Боксворт. Она дошла с ним до первых домов Авельстона, но дальше отправилась по своим делам. Как будто не могла заодно отправить и корреспонденцию, раз всё равно пришла сюда!

И вообще, кто в наше время ещё пишет письма? Неужели учительница не слышала об электронных сообщениях и чатах? Кроме того, Кендрик был одним из ав. Его цель – хранить, защищать и оберегать. Он воин. А не мальчик на побегушках!

Но к чему все эти терзания? Мисс Боксворт приказала, он подчинился. Как любой Белый.

Вздохнув, он свернул на дорогу, ведущую к Лэтфолду. Вдоль берега вилась тропинка, усаженная вечнозелёными кустами. Мерцающая лента реки сделала изгиб, за ним показался каменный мост. В нескольких шагах впереди Кендрик увидел девочку и мальчика. Девочка засмеялась и игриво шлёпнула мальчика по предплечью. И не убрала руку.

Чёрная одежда, чёрные волосы…

Кендрик застыл на месте. Сиенна! А парень с ней – племянник мисс Чедберн. Коул. Такие кудри только у него.

Сиенна оглянулась через плечо. Вполне возможно, что Кендрик издал какой-то звук: стон или громкий вздох. Её рука соскользнула с локтя Коула, а затем он тоже оглянулся, продолжая бодро говорить:

– …нельзя задерживаться, если мы хотим успеть вовремя, и… о, привет! – Он весело улыбнулся и помахал Кендрику. – Ты ведь тоже в актёрском классе? Ты… ох…

Парень даже не помнил, как его зовут.

– Кендрик. А как зовут вас, напомните, пожалуйста?

Сиенна нахмурилась. Коул, напротив, казалось, не обратил внимания на тон Кендрика и спокойно представился:

– Коул Финнеган.

Сиенна стряхнула оцепенение.

– Скажи-ка, а у тебя разве нет домашнего задания?

То есть на самом деле она явно хотела сказать «Проваливай!», что отчётливо прозвучало в её голосе.

Кендрик улыбнулся, изо всех сил сохраняя спокойствие.

– Выполняю особое поручение мисс Бокс… Бокверть, – прозвище, которое дала Сиенна одной из высших ав с лёгкостью, сорвалось с его губ. – А вы здесь по какому поводу?

– Сегодня экскурсия в Манчестер, помнишь?

В самом деле Кендрик помнил. Хоть его это и не касалось. Мисс Чедберн пока не вызывала его, чтобы обсудить дополнительную поездку в Оперу, – к счастью. К тому же у него действительно были другие заботы. И в последнее время дел прибавилось.

Коул, напротив, светился от восторга:

– Они ставят «Сон в летнюю ночь» Шекспира. Играют настоящие профессионалы. У них можно многому научиться.

Он посмотрел на Кендрика широко раскрытыми глазами.

Ладно, всё ясно. Кендрик мог бы кое-чему научиться, вот о чём речь. Почему бы кудрявому красавчику не сказать об этом прямо?

Кстати, а почему бы и не съездить в Манчестер? Разве он чем-то занят? Будет неотрывно размышлять о том, что авы убьют его, если он последует зову ветра и сокол навечно похитит его душу? Нет, спасибо. В театре он хоть ненадолго отвлечётся. Заодно и за этой парочкой присмотрит.

– А у вас есть лишний билетик? – выпалил Кендрик, повинуясь внезапному порыву.

Он заметил, как засверкали янтарные искорки в глазах Сиенны. На этот раз, наверное, больше от изумления, чем от радости.

Коул неуверенно замялся. Потом на его лице появилась несколько загадочная ухмылка.

– В дневной кассе билеты точно ещё есть, – задумчиво произнёс он. – Ну что ж, прекрасно. Может быть, и поздновато, но мы всё уладим. – Он достал из заднего кармана смартфон. – Я спрошу у тёти. Но потом нам в самом деле нужно идти. – На ходу он продолжал постукивать пальцем по экрану смартфона.

Оставалась одна небольшая проблема. Кендрик помахал пачкой писем, которые дала ему мисс Боксворт.

– Вот только отнесу кое-что на почту.

Коул бросил взгляд на экран смартфона и нахмурился.

– Поезд отправляется через десять минут. Загляни на почту в понедельник.

– Мисс Бо… Бокверть настаивала… Письма нужно отправить сегодня. – Он прокрутил в голове маршрут к почтовому отделению: через мост, к подъёму на Чёрные пики. На дорогу уйдёт чуть меньше пяти минут и столько же времени – обратно до станции. – Идите вперёд, я догоню, – сказал он.

– Тогда поторопись! Не хочу выглядеть дураком, если возьму тебе билет, а ты не успеешь на поезд!

Если бы Кендрику нужны были дополнительные причины, чтобы поспешить, слова Коула пришлись бы как нельзя кстати. Но Кендрик всё равно собирался бежать быстрее ветра. Он окажется в поезде раньше, чем кудрявый красавчик успеет ещё раз промурлыкать «Сон в летнюю ночь». Широко улыбаясь, Кендрик прошёл мимо Сиенны и Коула к мосту.

– Прибавь шагу! – посоветовал Коул ему вслед.

Именно так Кендрик и предполагал поступить. Он с самого начала взял быстрый темп. Роковая ошибка в беге на длинную дистанцию. Рано или поздно приходится притормозить. Но на этот раз всё будет по-другому.

Он пересёк мост и железнодорожные пути и повернул к Чёрным пикам, возвышавшимся над западной частью города. Вскоре вдали показалась берёзовая роща, через которую тропинка вела мимо песчаниковых карьеров к болотам. У подножия склона располагалось почтовое отделение.

Кендрик ещё прибавил шагу и стремительно взбежал по ступенькам. Он вошёл внутрь и направился к первому свободному окну, где и протянул письма через стойку сотруднице. Женщина взяла пачку длинными пальцами и внимательно рассмотрела каждый конверт. Неужели не заметно, что Кендрик торопится?

– Не могли бы вы, быть может… – начал было Кендрик. Однако женщина перебила его:

– Вот это письмо адресовано в Швейцарию. В Цюрих. Нужна дополнительная марка и штемпель.

Ну так действуйте! Пусть мисс Боксворт пишет письма хоть Санта-Клаусу, а почтальоны украшают их смеющимися оленями! Лишь бы побыстрее! Наконец Кендрик получил квитанцию, засунул её в карман брюк и бросился бегом обратно.

Несмотря на взятый темп, он бежал ровно, не сбавляя шага. Кендрик промчался через западную часть города и оказался рядом с вокзалом, который представлял собой не более чем навес с вывеской… и уже ожидающим перед ним поездом. Чёрт!

– Мистер Найт! Быстрее! – мисс Чедберн помахала ему из вагона, где она придерживала ногой дверь – к большому неудовольствию кондуктора. Неоднократно высказанную просьбу отойти учительница игнорировала, и лишь когда Кендрик подбежал, она освободила дверь. Кендрик запрыгнул в вагон в самый последний момент. Спустя несколько секунд поезд с грохотом тронулся.

Пробежка далась Кендрику нелегко. Тяжело дыша, он наклонился вперёд, упираясь ладонями в колени. Перед глазами заплясали чёрные точки. Он подождал, пока они исчезнут, и поднял голову.

В вагоне царило приподнятое настроение. Двадцать с небольшим участников поездки в Манчестер ожидали этого дня с явным нетерпением. Кендрик отыскал взглядом Сиенну. Она сидела у окна, место рядом с ней занял Коул. Ясно, поговорить с Сиенной не получится, хотя кудрявый красавчик и уделяет куда больше внимания смартфону, чем Сиенне. Коул с нетерпением постукивал по экрану. Время от времени, казалось, задумывался о чём-то, но потом на его лице мелькала весёлая улыбка, и он продолжал писать. Скарлетт и Эмбер устроились в соседнем плацкарте из четырёх кресел по другую сторону от прохода, третье кресло занимала девочка из параллельного класса – одна из тех девушек, которые смеялись над чудесным превращением мисс Чедберн в первый день занятий. На ней была необычная шляпа.

Помпезная – как сказала бы Скарлетт, если бы говорила языком знатных дам восемнадцатого века. Девушка явно не по своей воле оделась, как аристократка, которая направляется на ипподром. Наверняка тоже выполняет задание мисс Чедберн.

Скарлетт заметила Кендрика и одними губами проговорила: «Что ты здесь делаешь?» Взглядом она указала на свободное место рядом с собой. Кендрик кивнул. Он уже собирался идти к Скарлетт, когда сзади ему на плечо опустилась рука. Мисс Чедберн.

– Мистер Найт! Как хорошо, что вы всё-таки к нам присоединились! Садитесь с нами – здесь и мисс Уинтерботтом, и мисс Девлин, и расскажите, почему передумали.

Мисс Уинтерботтом, разумеется. Шекспир не обошёл стороной и преподавателя английской литературы. Учительница сидела, свесив короткие ноги, в другом плацкарте и смотрела на Кендрика, приподняв брови. Какой-то нарушитель спокойствия всех задержал. И ко всему прочему это оказался Кендрик!

Холодный взгляд Мишель Девлин не поднимал настроения. Что вообще делал здесь этот холодный ангелочек?

На лице Кендрика, должно быть, отразилось крайнее изумление. Скарлетт и Эмбер чуть не лопнули от смеха. Они зажали рты руками, стараясь не расхохотаться. Кендрик бросил на них укоризненный взгляд, мастерски подражая мисс Уинтерботтом, от чего девочки снова беззвучно захихикали. Как хорошо, что у него такие отзывчивые подруги!

Кендрик повернулся и с самым дружелюбным выражением лица, на какое был способен, произнёс:

– Буду счастлив к вам присоединиться, мисс Чедберн.

Глава 11

– Внимание! – Мисс Чедберн подождала, пока возбуждённая болтовня учеников стихнет.

У вокзала Пикадилли в Манчестере было очень шумно: мимо проносился транспорт, пассажиры спешили на посадку, громко переговариваясь друг с другом, на стройплощадке неподалёку визжала пила.

Мисс Чедберн повысила голос, чтобы её все расслышали:

– У всех есть обратные билеты? С вашими родителями мы договорились о том, что после спектакля вы сможете погулять, разбившись на небольшие группы. Мистер Найт, надеюсь, вы с этим согласитесь? Вот и хорошо. Помните, что последний поезд обратно отходит в восемь часов вечера! Оперный театр находится всего в миле к западу отсюда. Однако сейчас мы туда не пойдём. Мы с мисс Уинтерботтом оставили достаточно времени, чтобы показать вам город. Следуйте за нами!

Учительницы провели группу по улицам к воротам в азиатском стиле. Это был вход в Китайский квартал Манчестера, третий по величине подобный район в Европе, где жили в основном китайцы. Над входами в магазинчики покачивались красные фонари со странными надписями, а из маленьких кафе доносился запах жареной лапши и овощей.

Посетив расположенную рядом Центральную библиотеку и осмотрев читальный зал со стеклянным куполом, все отправились в Библиотеку Джона Райландса. Кирпичное здание библиотеки, принадлежавшее Манчестерскому университету, напомнило Кендрику Бердшир-Холл в школе «Маунт-Авельстон». Однако украшенный внутри колоннами и арками читальный зал больше походил на роскошно убранный церковный неф [9]. На красном ковре выстроились витрины с драгоценными рукописными книгами.

Кендрик запрокинул голову и удивлённо оглядел второй этаж – галерею за великолепно украшенной каменной балюстрадой.

Хорошо, что он решил поехать со всеми! Правда, когда они вышли из библиотеки и зашагали дальше по городу, у него разболелись ноги, но с самого приезда он ни разу не вспомнил о том, что творилось в Авельстоне. Он словно попал в другой мир, где всё это не имело значения.

Наступил полдень, и школьники наконец направились к оперному театру – здание с освещённым навесом над главным входом напоминало старинный кинотеатр. Внутри мисс Чедберн провела группу на верхний ярус. Ученики расселись по складным стульям, обитым зелёным бархатом. Всем было прекрасно видно обрамлённую колоннами сцену. Занавес пока оставался закрыт.

Кендрику досталось место немного в стороне от остальных, однако мисс Чедберн поменялась с пожилым джентльменом и села рядом.

Не стоило так беспокоиться, но мисс Чедберн объяснила своё решение так:

– За основной группой присматривает мисс Уинтерботтом. Кроме того, ей помогает мисс Девлин. Новая представительница учеников в школьном совете – девушка очень ответственная. Я же пересела к вам из чисто корыстных побуждений, мистер Найт. Здесь я смогу полностью сосредоточиться на спектакле. О, начинается.

Занавес открылся.

Сцена оказалась оформлена довольно скудно.

То, что мисс Чедберн говорила об актёрской игре, вероятно, относилось и к декорациям – поскольку Кендрик знал, что действие пьесы разворачивается в лесу, то догадался: деревянные рамы с зелёными полотнищами призваны изображать деревья с густыми кронами.

Появились Гермия и Лизандр. Они от кого-то бежали. За ними следовал Деметрий, который желал завоевать Гермию. Деметрия, в свою очередь, преследовала влюблённая в него Елена. Сложности были не только у этой четвёрки: Титания и Оберон, правители эльфов, тоже поссорились. Во всей этой неразберихе лесной дух Пак забавляется, вызывая зависть, ревность и подозрения.

Или эти чувства всегда были присущи персонажам, и Пак просто пробудил их?

Мисс Чедберн наклонилась к Кендрику и прошептала:

– Как вам это нравится?

Кендрик обхватил голову руками.

– Я думал, это комедия.

– Так и есть. Но в каждой комедии таится трагедия, мистер Найт. И наоборот. Всё можно трактовать по-разному. В этой постановке режиссёр размышляет о настоящей любви и превращает спектакль скорее в «Кошмар в летнюю ночь», вам не кажется?

Это многое объяснило. Кендрик следил за ходом событий, но был рад, когда звонком объявили антракт.

– Пойдёмте в фойе, – сказала мисс Чедберн.

Быть может, Кендрику показалось, или учительница и в самом деле немного напряглась?

Он проследил за её взглядом. Сидевший с остальными членами группы Коул тоже серьёзно оглядывался по сторонам. Вот он кивнул. Кому предназначался этот знак – Кендрику или учительнице? Прежде чем Кендрик успел выйти в холл, Коул скрылся в толпе у лестницы. Мисс Чедберн повела Кендрика в ту же сторону.

– Это была только первая половина, – услышал он голос справа. Скарлетт. – Вторая ещё впереди. Жуть!

Кендрик указал подбородком через плечо, чтобы незаметно привлечь внимание Скарлетт к мисс Чедберн.

– У тебя что, нервный тик? – хмыкнула Скарлетт.

– Нет, просто… – Кендрик повернул голову и удивлённо замер. Куда подевалась мисс Чедберн? Пропала, не сказав ни слова – странно… Что ж, ему же лучше.

Вместе со Скарлетт он встал в очередь в буфет. Неподалёку стояли с другими Чёрными Сиенна и Мишель Девлин. Мишель явно была в хорошем настроении и весело болтала. Сиенна, казалось, совсем её не слушала, рассматривая толпу в фойе. Она скользнула взглядом по Кендрику, но не задержалась на нём, а…

Раздался громкий пронзительный вой.

Скарлетт зажала уши.

– ЧТО ЭТО?! – крикнула она.

– Точно не звонок ко второму действию, – ответил Кендрик, оглядываясь по сторонам.

– Пожарная тревога, – простонал пожилой джентльмен. – Это пожарная сигнализация. Горим!

Толпа заволновалась, но сотрудники оперного театра отреагировали быстро. Молодой человек с подкрученными усами поднял руки, привлекая внимание.

– Скорее всего, это просто ложная тревога, дамы и господа! – крикнул он ломающимся голосом. – Однако в целях безопасности просим вас покинуть здание. Организованно и не спеша! Никакой опасности нет!

– Нам туда, – сказала Скарлетт, показывая на мисс Уинтерботтом, стоявшую рядом с выходом. Коренастая учительница подзывала учеников.

Толпа увеличилась. В бока Кендрика ткнули чьи-то локти. Куда же делась Скарлетт? Кендрик привстал на цыпочки и внимательно огляделся. Вот она! Её незаметно подтолкнули вперёд. Там было ещё теснее, чем рядом с ним.

Сердце Кендрика забилось быстрее. В груди давило, становилось трудно дышать.

Всё в порядке.

Он заставлял себя твердить эту короткую фразу.

Ещё несколько минут – и он выйдет наружу. На воздух. Подальше от всего, что выжимает дыхание из лёгких или заманивает в ловушку, как падающие камни в узком туннеле.

Поток перед Кендриком расступился. До него с большим трудом добралась мисс Чедберн.

– Мистер Найт! Я вас повсюду ищу. – Она взяла его за руку и потянула в глубь фойе. Ошеломлённый таким напором, Кендрик прошёл вместе с учительницей за стойку, к которой только что стоял в очереди вместе со Скарлетт. Толкнув распашную дверь, они попали в небольшую кухню, которая вывела их в коридор. Мимо пустых кабинетов администрации они прошли к другой двери. Мисс Чедберн толкнула её и вывела Кендрика в сумрачный проулок.

Рядом поднялась форточка, из которой потянуло прогорклым маслом. И всё же Кендрику казалось, что он выбрался из узкого туннеля на лучезарную поляну посреди Белых вершин. Он снова вдохнул полной грудью, наполняя лёгкие.

Выходит, мисс Чедберн заметила, что в фойе ему стало плохо, и тут же бросилась на помощь! Кендрик несколько раз глубоко вдохнул и благодарно улыбнулся учительнице. Взмахнув рукой, он указал мимо припаркованной рядом машины на угол улицы.

– Может, пойдём к главному входу, к остальным?

Двигатель автомобиля заурчал. Крышка багажника щёлкнула и автоматически поднялась. Кендрик почувствовал, как его толкнули в спину.

– Извините, мистер Найт. Мне в самом деле не нравится так поступать. Однако вы не оставили нам выбора, – руки мисс Чедберн легли ему на плечи. Кендрик напрягся, но она, похоже, ожидала такого ответа. И чуть отступила назад.

Кендрик с трудом удержал равновесие и наклонился вперёд, чтобы не упасть. Мисс Чедберн подсекла его ногу и толкнула вперёд. Взмахнув руками, Кендрик рухнул в багажник. Над его головой с грохотом захлопнулась крышка.

– Что?! – крикнул Кендрик, но шум двигателя заглушил его возглас. Взвизгнули шины, и автомобиль рванул вперёд. – На помощь! ПОМОГИТЕ!

Глава 12

Стены сдвинулись. Мгновение – и они раздавят Кендрика. В темноте загорелись глаза, и Зверь…

Вспыхнул красный свет. Это не два озера расплавленной стали, а стоп-сигналы автомобиля. Лампочки погасли, и путешествие продолжилось.

Но красные фары хотя бы развеяли зарождавшуюся панику. Кендрик осознал, что находится не в глубине Соколиного пика, ему не грозит оказаться под завалом камней, и Зверь не вырвет вот-вот его сердце.

«Успокойся! – велел он себе. – Думай!»

А может, внутри есть какой-то механизм, которым можно открыть багажник? Кендрик вслепую обшарил всё вокруг, но ничего не обнаружил. И что дальше? В кино всё бывало просто: похищенный запоминал дорогу по стуку булыжников, грохоту, когда машина пересекает железнодорожные пути, или гулу движения по мосту. А потом ловкий следователь восстанавливал маршрут по воспоминаниям и ловил преступника.

Однако преступник был известен и так. Или преступница. С другой стороны, мисс Чедберн не могла быть водителем. Машина рванула с места сразу после того, как она затолкнула Кендрика в багажник.

Спустя несколько минут гул двигателя изменился, как будто добавилось эхо, отражённое от стен. Получается, они медленно проехали по туннелю, а потом остановились? А что это так жужжит и дребезжит?

Кендрик не успел найти ответ на этот вопрос, как багажник открылся. Яркий свет ослепил его.

Кендрик прищурился. Если похититель надеялся, что Кендрик испуганно спрячется, его ждёт сюрприз! Кендрик напряг мышцы и выскочил наружу. Он поднял руки в боевой стойке, несколько раз моргнул – и огляделся.

Никакого туннеля он не увидел. Автомобиль заехал в гараж. Место водителя пустовало. Жужжали и скрежетали электрические ворота, которые в этот момент полностью закрылись. Слева от машины виднелась широко открытая дверь.

Похититель, видимо, хотел, чтобы Кендрик последовал за ним в дом.

Что ж, он получит, чего желал. Выбора всё равно нет, верно? Однако без оружия он не войдёт!

Мимоходом прихватив с верстака тяжёлый гаечный ключ, Кендрик вошёл в коридор, который провёл его мимо прачечной и чулана в гостиную. Там уже были закрыты ставни. И всё же темно не было. Горела небольшая люстра и четыре лампы с цветочными абажурами. Сияла новая светодиодная лента, приклеенная неровной линией на верхний край заполненной книжной полки. Кроме того, повсюду мерцали свечи от маленьких до больших.

Справа раздался шорох, и Кендрик стремительно обернулся, угрожающе подняв над головой гаечный ключ.

У старомодного журнального столика спиной к нему стояла женщина и зажигала ещё одну свечу. Её тучное тело было скрыто струящимся платьем с замысловатым узором. Женщина затушила спичку и отложила ту в сторону. Повернувшись, она с улыбкой указала на поднятую руку Кендрика.

– Ты собираешься забить меня этой штукой до смерти или починишь капающий кран в ванной?

Такой реакции Кендрик не ожидал. Ведь женщина его похитила! И всё же испугалась? Похоже, она прекрасно понимала, что он не собирается нападать на неё с этой штукой.

Кендрик присмотрелся к женщине внимательнее. Судя по всему, перед ним ровесница мисс Боксворт. Круглая голова, казалось, сидела прямо на плечах, без шеи, каштановые волосы, слегка тронутые сединой, были стянуты в два хвостика, свисавших над ушами. Её желтоватые глаза поблёскивали золотом.

– Спасибо, что приняли моё приглашение, – сказала она.

У Кендрика сам собой открылся рот.

– Приглашение? Меня затолкнула в багажник школьная учительница!

Женщина отшатнулась. Верхняя часть её тела закачалась из стороны в сторону, как у пингвина. Ладони она прижала к щекам.

– Ох ты, господи, мы перестарались, да? Нет, нет… ведь так хорошо всё обдумали. Мальчик не хотел идти, – она заколебалась. – Но приводить его сюда таким образом? Совершенно неразумный поступок. О чём ты думала, соглашаясь на такое, Элеонора Констанс Пиллрой? Возмутительно!

– Мисс Пиллрой?

Женщина посмотрела на Кендрика так, словно увидела его впервые.

– Я здесь, сэр! – Ей оставалось только отдать честь, как это сделал Коул перед мисс Чедберн.

– Вы одна из близнецов Пиллрой? – уточнил Кендрик.

Она кивнула.

– Одна из них, да, сэр. Другая… – её лицо дрогнуло. – …темно… слишком темно… – забормотала она, протискиваясь мимо Кендрика к стоявшему у лестницы комоду, из которого достала ещё свечей. После этого вернулась со свечами к столу и чиркнула спичкой. – Зажжём ещё. Нам нужно больше света, правда? Не этого… не такого… злого света.

У Кендрика свело живот. Он помнил историю мисс Пиллрой. По крайней мере, со слов Бахар. Сёстры Пиллрой, как Айви с Кендриком, тоже побывали внутри Пика. В обиталище Зверя. Выжила только одна из них. К сожалению, она сошла с ума.

Вскоре после возвращения на поверхность она напала на самую старшую среди ав. За это её изгнали из гнезда.

Даже если бы Кендрик и хотел, он не мог сердиться на эту бедную женщину. Его гнев улетучился.

– Итак, Кендрик, – произнесла мисс Пиллрой, выводя его из задумчивости. – Как дела в школе «Маунт-Авельстон»? Правда ли, что мистер Фикачу на всех навевает скуку? А как та француженка, мадам Лафурж? Милая, наверное. Она обучает вас самообороне с гаечными ключами?

Женщина рассмеялась так отчаянно, что её тучное тело заколыхалось. Этот смех поразил Кендрика в самое сердце. Не удержавшись, он улыбнулся. В то же время он чувствовал себя неловко. Он положил тяжёлый ключ на книжную полку.

– Не совсем. И всё же, извините, я не понимаю, почему вы хотели со мной встретиться.

– Мне сказали, что в гнездо залетела новая птица. Очень необычная.

Конечно, она слышала о Кендрике – ничего удивительного. Похоже, благодаря мисс Чедберн, старушка прекрасно осведомлена о том, что происходит в школе.

– Мальчик-перевёртыш, – продолжила она. – Разве кто-нибудь ожидал такого? Итак, не будете ли вы столь любезны?

Кендрик не сразу понял, о чём она просит. Она хотела, чтобы он сменил облик.

– Нет! – воскликнул он. Может, мисс Пиллрой ему и понравилась, несмотря на причуды, однако исполнять её команды, как цирковая собачка, он не собирался! Да и вдруг он не сможет вернуться в человеческий облик? – Я думаю, мисс Боксворт всё вам…

Мисс Пиллрой скривила губы.

– Маргрет открывает клюв, и оттуда вылетает только ложь! Но я видела, совершенно отчётливо в… в… Нам нужно больше света, мистер Найт, не так ли? Пусть здесь будет светло и прекрасно! – Она отодвинула невольного гостя в сторону и снова принялась рыться в комоде. Мисс Пиллрой набрала столько свечей, что некоторые упали на пол. Мурлыча себе под нос, она расставила те, что смогла удержать.

Мисс Боксворт говорит неправду? Любопытно.

– Вы можете объяснить, что… – начал было он, но осёкся, услышав раздавшийся на лестнице громкий свист. Не прошло и секунды, как в комнату ворвался ястреб-перепелятник. При виде Кендрика в глазах птицы торжествующе вспыхнули золотые искорки.

Сиенна снова громко свистнула. Следом влетела Мишель Девлин в облике канюка с белёсыми отметинами. От ветра, который подняли птичьи крылья, заплясало пламя свечей. За Мишель влетели и другие Чёрные.

Погасла одна свеча. Вторая.

– Свет! – вскрикнула мисс Пиллрой.

Сиенна ещё раз присвистнула и повернула к лестнице. Пролетая мимо, она взглянула на Кендрика. «Мы пришли за тобой. Чего ты ждёшь?» Она вылетела из комнаты, прежде чем он успел объяснить, что мисс Пиллрой не сделала никому ничего плохого.

– Нет, нет, – прохрипела женщина за его спиной, когда погасла ещё одна свеча. – Нам нужно больше света!

Мишель Девлин несколько раз недовольно вскрикнула и устремилась к ближайшему мерцающему огоньку. Кендрик встал на её пути. Она раздражённо прянула в сторону. И что дальше? Вряд ли он мог объяснить, почему защищает мисс Пиллрой. Он и сам толком не понимал. Эта несчастная собиралась рассказать что-то о мисс Боксворт, но что? Впрочем, сейчас она вряд ли ответила бы на этот вопрос. Мисс Пиллрой взволнованно перебегала от одной свечи к другой, снова их зажигая. Кроме прерывистых выкриков: «Свет!», никаких разумных слов с её губ не срывалось.

– Я вернусь, мисс Пиллрой, – отрывисто пообещал Кендрик, поднимаясь по лестнице вслед за вновь прозвучавшим призывом Сиенны. Остальные Чёрные вылетели из гостиной, перегнали Кендрика и вылетели на улицу через открытое окно. За спиной Кендрика маячила только Мишель. Она как будто хотела убедиться, что он и в самом деле покинет этот дом.

Добравшись до окна, Кендрик выглянул наружу. В надвигающихся сумерках он рассмотрел, что оказался в одном из плотно стоящих вдоль улицы двухэтажных домов из красного кирпича. В нескольких футах под ним виднелась крыша гаража. Сев на подоконник, Кендрик спрыгнул вниз. Потом с грохотом поднялся. Мишель пролетела у него над головой и удалилась вместе с Сиенной и остальными.

Кендрик запрыгнул на стену и, удерживая равновесие, добрался до соседнего жилого дома. И до крыши соседнего гаража. В следующем строении был какой-то склад или мастерская. Кендрик пробежал по плоской крыше в поисках лестницы, по которой можно было бы спуститься на улицу. Потом он планировал отыскать ближайшую станцию и дождаться поезда.

Вот она! Лестница. К сожалению, та была на здании по другую сторону узкого проулка, в котором едва помещались открытые мусорные контейнеры, стоявшие возле ржавой железной двери.

Кендрик ещё раз взглянул на лестницу. На уроках физкультуры он без труда прыгал и на более длинные дистанции. Какая разница, прыгать в песок или с крыши на крышу? Надо просто как следует разбежаться.

Он отбежал подальше от края и глубоко вздохнул. Потом бросился вперёд и оттолкнулся изо всех сил. Другая крыша стала чуть ближе. Ещё ближе.

И всё же осталась недосягаемой.

Глава 13

– Вода и мыло творят чудеса, молодой человек, – сморщив нос, седая женщина с тележкой для покупок вышла из вагона и оставила Кендрика в одиночестве. Он и сам предпочёл бы сидеть как можно дальше от себя!

Мусорный бак спас его от возможных переломов – но как жаль, что принадлежал этот контейнер японскому ресторану! Кендрик упал в объедки и с тех пор распространял крайне неаппетитные ароматы тухлой рыбы. Вот что он получил за то, что изо всех сил старался не менять облик!

Кендрик раздражённо посмотрел в окно, на проходящих по перрону людей.

На городские огни. И невольно усмехнулся. Сначала его похитили, а потом он свалился в мусорный бак, непонятно зачем убегая от похитителей. Не то чтобы ему хотелось повторить такой день. Но бывало в жизни и скучнее, верно? Да и закончилось всё хорошо.

Заводы с высокими трубами сменились жилыми домами, но вскоре и они исчезли – поезд понёсся по тёмно-серым в сумраке полям, лугам и лесам. Вот показалась знакомая долина, из темноты выступили очертания деревенских коттеджей. Взвизгнув тормозами, поезд остановился у освещённой платформы. На этой станции сошли лишь несколько пассажиров. Седовласая женщина прошла мимо окна со своей маленькой тележкой и бросила на Кендрика прощальный осуждающий взгляд. Кендрик преувеличенно вежливо помахал в ответ и замер.

Из-за спины старухи показалась целая орава девушек. Смеясь, они сели в поезд и вошли в вагон, где сидел Кендрик.

Сиенна, Мишель Девлин и другие Чёрные.

Вероятно, они пролетели только часть пути до Авельстона и удивлялись, почему Кендрик выбрал другой способ передвижения. А теперь решили убедиться, что он едет на поезде.

Ну вот, убедились.

Сиенна сразу же его заметила. Ничего удивительного, ведь кроме него в вагоне никого не было. И, конечно, приятно видеть Сиенну в таком хорошем настроении. Освободительный поход явно пришёлся ей по вкусу. Непринуждённо шагая по вагону, Сиенна улыбалась. В нескольких шагах от Кендрика она остановилась, словно натолкнувшись на стену.

– Чем это так воняет?

– Ничего себе! – следом прокомментировала Мишель Девлин, зажав нос.

Кендрик молча скрестил руки. Его хорошее настроение испарилось.

Поезд тронулся, и Сиенна опустилась на сиденье там, где стояла. Остальные Чёрные последовали её примеру. Она ещё раз демонстративно фыркнула в сторону Кендрика.

– Утром от тебя пахло лучше.

– Так вас привёл ко мне мой неотразимый аромат? Как же вы отыскали меня у мисс Пиллрой?

– Это была Элеонора Пиллрой? – Мишель разразилась ехидным смехом. – Она действительно чокнутая, как все и говорят! Свет, свет, свет!

Кендрик сжал кулаки. Наглая курица не понимала, о чём говорит!

Мишель прищёлкнула языком.

– Мисс Харт будет интересно узнать, что наговорила тебе эта старая карга…

– Не называй её так! – вспылил Кендрик. Отзываться так о мисс Пиллрой по меньшей мере неуважительно. После всего, что ей пришлось пережить ради ав. – Она потеряла родную сестру!

– Ненормальные вечно что-то теряют.

Перед глазами Кендрика будто повисла алая пелена.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я!

Мишель громко шлёпнула себя по лбу ладонью.

– Какая я дура! Клянусь Зверем, ну конечно! – Она холодно посмотрела на Кендрика. – Ей там, наверное, пришлось так же несладко, как и тебе с Айви, да?

Кендрик окончательно вышел из себя.

– Чем я тебе мешаю?

Мишель сморщила нос.

– В данный момент – запахом. Но речь совсем не обо мне, а об авах. Сначала Сиенна уверяет всех, что ты попал в беду, потом мы находим тебя в доме безумной старухи, которая пыталась пощипать перья авам. Мы обязаны сообщить обо всём мисс Харт, ведь она главная в Чёрном крыле.

– Вовсе мы не обязаны, – негромко произнесла Сиенна. Все обернулись к ней. Сиенна же неотрывно смотрела на Кендрика. – Полагаю, я ошиблась. Кендрик находился там добровольно. Я права?

– Тем более мы должны сообщить об этом мисс Харт, – вставила Мишель. – Общаться с изгоями запрещено. Так что…

– И ничего, – перебила её Сиенна всё так же безмятежно. На этот раз в её голосе прозвучали необычные нотки, достигшие всех уголков вагона не хуже, чем исходившее от Кендрика зловоние.

– Я повторяю, – сказала Мишель. – Общаться со старой ёлочной гирляндой запрещено. Поэтому мы будем…

Янтарные искры в глазах Сиенны, казалось, застыли. Она всё так же непринуждённо сидела на своём месте. Странно, но выглядела она при этом гораздо более грозно, чем когда стояла.

– Ты можешь обратиться к мисс Харт. Если ты лично считаешь, что так следует поступить. Но никто не может заставить меня вести себя как Белые и ставить правила превыше всего. Я прислушиваюсь к своему внутреннему голосу. И этот голос хочет знать, что на самом деле случилось с Кендриком. – Она развела руки и пожала плечами. – Но каждый из нас решает за себя.

Мишель выдержала её взгляд. Прошло две секунды. Три. Затем она прищурилась и фыркнула, скрестив руки. Сиенна коротко кивнула Кендрику. Рассказывай!

Кендрик незаметно покачал головой. Время неподходящее.

Мисс Пиллрой назвала мисс Боксворт лгуньей. Кендрик вовсе не собирался давать лишнюю пищу для размышлений капризному ангелочку, упоминая об этом.

Сиенна нахмурилась, но промолчала. В ответ Кендрик повторил свой вопрос:

– Так как вы меня нашли?

– Начался антракт и я вдруг потеряла Коула, – объяснила Сиенна. – Потом сработала сигнализация. Я вышла на улицу и стала его искать. Меня чуть не сбила машина, и мне показалось, что я слышу, как кто-то зовёт на помощь. Ты так и не вышел из театра. Я обратила на это внимание мисс Чедберн, но она ничего не ответила.

– А потом?

– У меня возникло странное ощущение, что в той машине увезли тебя. Я собрала остальных и объяснила мисс Чедберн, что мы так испугались пожара, что на второе отделение ни за что не пойдём. Ну вот, нам и разрешили вернуться более ранним поездом, – с усмешкой закончила она. – Но мы, конечно, никуда не поехали, а вместо того поднялись в воздух и организовали поиск той самой машины. Мы проследили за ней до того самого дома, а потом стали ждать, когда же ты выйдешь. Однако время шло, и я решила прибегнуть к плану «Б». Остальное ты знаешь.

Всё так. К сожалению, Мишель Девлин знала то же самое. Она молча прокручивала в голове ход событий. И особенно сцену побега.

– Почему ты не изменил облик? – поинтересовалась она.

Кендрик как можно беспечнее пожал плечами.

– Не было необходимости.

Мишель недоверчиво фыркнула.

– Твой аромат говорит об обратном. А водоросли на голове – это такая причёска?

Кендрик провёл рукой по волосам и подцепил пальцами что-то зелёное. Он перекинул скользкие нити за спинку сиденья. Глядя на выжидательно смотрящих на него девушек, Кендрик понял, что выхода нет. Придётся всё объяснить, хотя бы кратко, как советовала мисс Боксворт.

– Ты права, признаю. Обернись я соколом, не вымазался бы в помоях. Но я… – Он заколебался. Мнение Мишель было ему безразлично. Кендрик нашёл взглядом Сиенну. – У меня некоторые сложности с изменением облика.

Воцарилась тишина, сравнимая с той, что повисла в зале после назначения Мишель в школьный комитет. Только поезд беззаботно стучал по рельсам. Пока Мишель не захохотала.

– Ты разучился менять облик! Эй, кто-нибудь о таком слышал?

– Я не могу измениться в данный момент, – поправил её Кендрик. Чёрт возьми, эта курица действовала ему на нервы! – Но я над этим работаю. А ты могла бы сначала спросить, что не так, а не высмеивать сразу. Никому даже не пришло в голову, что у меня может быть что-то… – Он сглотнул. Может быть, он просто хотел сказать что-то особенное? Он откашлялся. – …что я вообще-то мальчик? Первый. Об этом тоже никто не слышал, что ли?

Мишель отмахнулась.

– Может быть. Но я, например, рада, что в моём гнезде таких неудачников, как ты, нет. В смысле, это только моё мнение, – она по очереди оглядела остальных девушек. – Но каждый здесь решает за себя.

Глаза Кендрика округлились. Сиенна просто обязана ответить на такое! Своим более чем вызывающим взглядом и спокойным голосом, как только что!

Однако, похоже, её это не особенно задело. Вместо того чтобы отстаивать свою позицию лидера Чёрных, она посмотрела на Кендрика. Янтарные искорки спокойно и задумчиво мерцали в тёмно-карих глазах.

Глава 14

Ветер резко дунул в лицо Кендрику холодом. От дружелюбного ветерка, который обычно приглашал поиграть, не осталось и следа. Скорее, он вёл себя как обиженный друг, разочарованный отказом, полученным в последние несколько недель.

Что бы там ни думал себе ветер, Кендрику это было безразлично. Так же, как и мнение Мишель Девлин. Кендрик наблюдал за Сиенной. Он был не единственным, кто во вторник не сводил глаз с замка. Айви, в осеннем пальто длиной до колен, расхаживала взад-вперёд перед девушками – ученицами из Белого крыла. Её ярко-рыжие волосы выглядывали из-под шерстяной шапочки, руки были в перчатках.

– Точность – вежливость королей, – пробормотала она.

Кендрик прислушался. Это были не её слова. Так говорила мисс Боксворт, когда Кендрик опоздал на первую тренировку. В то время он ещё не умел менять облик, когда пожелает. На этот раз измениться ему не позволили.

Сделав несколько шагов, он оказался рядом с Айви. Новость о некоторых сложностях Кендрика распространилась как лесной пожар. Мишель лично позаботилась об этом в последние дни. Разумеется, к этому времени известие дошло и до Белых. Так что на самом деле ему не нужно было объясняться шёпотом. Но он всё равно не решился говорить обычным голосом:

– Чтобы оказаться у пруда вовремя, мне лучше выйти пораньше.

Айви покачала головой.

– У ав много тайных мест. Сегодня мы встречаемся…

– Идут! – сообщила Келли, указывая на школу.

Выйдя из-за угла здания, Чёрные неторопливо направлялись к группе Белых. Впереди шла Мишель Девлин. Даже в сумерках было видно, как уверенно она улыбается.

Кендрик сжал кулаки. Как точно Мишель всё рассчитала! Чёрные задержались всего минуты на три-четыре. Хватит ли этого Айви, чтобы затеять скандал? Ведь получатся обычные придирки. Но если она позволит Чёрным уйти от ответа, то в следующий раз они устроят что-нибудь похуже.

Айви, судя по всему, поняла, какую задачку задала ей Мишель. И крепко сжала губы.

– Белые пришли за пять минут до назначенного времени, – сказала она. «В отличие от вас», – эти слова вслух не прозвучали. Айви не упрекала напрямую, но намекала, что можно было бы поступить иначе.

Мишель непринуждённо кивнула. Как будто благосклонно приняла сообщение Айви. «В следующий раз я непременно это учту, – как будто говорила она. – Или нет».

Кендрик посмотрел на Сиенну, которая держалась поодаль вместе с Эмбер, Хлоей, Бахар и Скай. И незаметно подошёл к ней.

– Мы можем поговорить? Без свидетелей? Может быть, завтра?

Она скептически посмотрела на него. Так же, как смотрела по дороге из Манчестера.

– На этой неделе у меня нет времени.

Кендрик не стал спрашивать, чем она так занята. Встречается с кудрявым красавчиком?

– Сиенна, пожалуйста, – настойчивее попросил он.

Она поджала губы.

– Ну ладно. В пятницу.

– Может, на мельнице? Мы могли бы…

– Нет! – перебила его Сиенна. Короткий ответ прозвучал слишком громко. Она откашлялась и вроде бы задумалась. – Встретимся в Восточной башне после последнего урока, – наконец произнесла она. – Мисс Чедберн разрешает мне репетировать там в дополнение к занятиям.

Кендрик не понял, чем плохо встретиться на мельнице, но главное – они наконец-то смогут поговорить.

Немного успокоившись, он обратил внимание на Айви, которая отошла под ясень.

– Сегодня мы встречаемся в ущелье Разгневанных мужчин, – объявила она.

По рядам собравшихся пробежал недовольный ропот. Кендрик толкнул Сиенну локтем в бок и вопросительно поднял брови.

– Есть такое ущелье, – шёпотом пояснила она. – В лесу, до него дальше, чем до пруда. Там даже летом прохладно и влажно. А сейчас, наверное, и совсем промозгло. – Она ненадолго задумалась, а потом кивнула. – Но для нас сегодня – это правильный выбор. Чтобы охранять поляну у пруда, требуется много народу. В ущелье – только один вход. Поставим сторожить парочку сов.

– Это в самом деле необходимо?

Сиенна удивлённо посмотрела на него.

– Ты что, ничего не слышал? Вчера вечером на склоне чуть не напали на велосипедистов. Парни из Авельстона поехали на прогулку. Они говорят, что самого зверя не видели. Только слышали, как кто-то нёсся за ними по кустам, как сумасшедший. И ещё упоминали отвратительный запах. – Она пожала плечами. – Похоже, ребята действительно испугались. Пока они улепётывали, один из них потерял рюкзак и позже нашёл его рядом с тропинкой – разорванный в клочья. А может, это была просто отговорка, потому что их поймали недалеко от вершины, когда они ехали через лес в стороне от намеченного маршрута. И всё же…

– …к их словам следует отнестись серьёзно, – вздрогнув, заключил Кендрик. Что-то в словах Сиенны заставило его насторожиться. Рядом с…

Айви хлопнула в ладоши, прервав ход его мыслей.

– Выступаем!

Беа и Келли сменили облик. Несколько юных новичков последовали за ними, но Беа велела им лететь с одной из выпускниц, сопровождавших группу. Остальные всё ещё стояли рядом с Айви.

Чёрные дождались, пока Мишель кивнёт, и тоже поднялись в воздух, распушив перья. Почти все улетели с Мишель, и только Эмбер, Бахар, Хлоя и Скай незаметно остались с друзьями из Белого крыла.

Сиенна тоже обернулась птицей – ястребом-перепелятником. Кендрик с тоской посмотрел ей вслед. Он отогнал покалывание в пальцах и пошёл к Айви, которая о чём-то шепталась со Скарлетт. Когда Кендрик подошёл ближе, девушки замолчали. Скарлетт изменила облик и взмыла в небо.

– Полагаю, это ущелье так же хорошо скрыто от чужих глаз, как и пруд? – спросил Кендрик. – В какую сторону мне идти?

– Ты пойдёшь не один, – ответила Айви.

С расплывшейся по лицу улыбкой он наверняка выглядел ужасно глупо. Ну и пусть. Айви нашла для него время! Хотя в роли Хранительницы она теперь должна заботиться о том, чтобы тренировка в лесу прошла гладко. Однако, судя по всему, Айви заметила, как мало времени они с Кендриком проводят вместе.

– Дебора, ты отведёшь Кендрика в ущелье, как мы договорились.

Ох! Значит, Айви с ним не пойдёт, зря надеялся. От мысли о том, что она всё уладила со второй помощницей-выпускницей, ничего ему не сказав, Кендрику стало горько. Разве нельзя было попросить Скарлетт отвести его в ущелье? Или Келли? Можно подумать, все его избегают.

Айви даже не заметила, как он расстроился. Хранительница приняла облик ястреба и присоединилась к остальным членам команды гребцов, включая Сиенну.

– Ну что, пойдём? – спросила выпускница, девятнадцатилетняя девушка с острым подбородком. Её голова напоминала перевёрнутый треугольник на тонкой, как карандаш, шее. К счастью, она хотя бы не злилась из-за обязанности, которую ей навязала Айви.

– Как тебе в «Маунт-Авельстоне»? – заговорила она, как только они отправились в путь. – Ты ведь сын нового директора школы? Я помню только мистера Каннингема. Очень хороший учитель. Но не слишком светлая голова, – хихикнула она. – Обмануть его было проще простого. Если класс не хотел делать домашнее задание, мы просто говорили на следующем уроке, что ничего не задано. И он думал, что забыл дать задание, – она разочарованно покачала головой. – Кто бы мог подумать, что он станет преступником?

Она имела в виду подозрения в том, что мистер Каннингем похитил школьные средства и отправил их за границу.

Они всё глубже входили в лес. Деревья уже давно сбросили листву, но угасающий свет раннего вечера едва достигал земли. Пахло влажными листьями и лесной сыростью.

Вскоре знакомые Кендрику тропинки закончились. Дебора продолжала засыпать его вопросами, но в основном рассказывала о своих годах в школе. Похоже, что для неё предполагаемое повышение квалификации в школе было скорее неожиданными каникулами, а не подготовкой к защите и поддержке учеников, если Зверь пробудится.

Дебора не очень-то верила Айви и ему. Что может быть лучше.

– Вот мы и пришли.

Кендрик удивлённо огляделся, не понимая, почему Дебора остановилась именно здесь. С тихим смехом она указала вперёд. Ну да! За плотно стоящими стволами буков и вязов возвышались огромные скалы. В просвет между скалами мог пройти один человек, и даже ему пришлось бы протискиваться!

Теперь Кендрик услышал и стук дерева о дерево, доносившийся из ущелья. Мадам Лафурж в очередной раз проводила тренировку экскримы – филиппинскому боевому искусству. Дебора указала на небольшой выступ слева. Ещё один камень, ну и что?

Камень моргнул, и Кендрик понял свою ошибку. Там сидела подруга Деборы. Видимо, её поставили сторожить у входа в ущелье в совином облике. Однако задание она выполняла без особого рвения. Сова упорно смотрела мимо Деборы и Кендрика и, казалось, скорее дремала, чем обращала на них внимание.

Дебора заговорщически приложила палец к губам. Она осторожно двинулась вперёд, подкрадываясь к дремлющей стражнице. И вдруг раздался треск – хрустнула ветка, скрытая под листвой.

Или звук донёсся из кустов справа? Что это? Дрогнула ветка? Кендрик прищурился, но среди валежника ничего не было видно. Подождите! Тень. Удлинённое тело, которое…

Снова раздался треск. На этот раз такой громкий, как будто отец Кендрика ломал на кухне спагетти. От едкой вони у Кендрика на глаза навернулись слёзы. Раздался шорох – и Дебора вскрикнула.

Она упала в кусты и закричала от боли. Казалось, что-то дёргает её за ноги. От входа в ущелье донёсся тревожный свист. Стражница наконец-то поняла: что-то происходит.

Кендрик бросился вперёд и на бегу поднял камень. Он со всей силы швырнул его над лежавшей на земле Деборой туда, где, по его мнению, находилось животное – или что бы там ни было. Камень исчез в кустах.

– ПОШЁЛ ПРОЧЬ! – Кендрик бросил второй камень. На этот раз раздался глухой удар, за которым последовал крик, похожий на кошачий. В кустах снова зашелестело, ветки шевельнулись – и замерли. Как будто ничего и не произошло. Только резкий запах всё ещё висел в воздухе.

Дебора тихо стонала.

Кендрик опустился рядом с ней на колени. Он слышал, как вокруг него приземлялись и меняли облик авы. Краем глаза он увидел чёрного и красного коршунов.

Мисс Харт и мисс Боксворт бросились в кусты, чтобы противостоять нападавшему. Кендрик сомневался, что они его найдут. Если велосипедисты сказали правду, то лесной зверь двигался очень быстро!

Дебора всхлипнула. Кендрик коснулся её ноги, чтобы выяснить, серьёзную ли травму она получила. Девушка вскрикнула. Кендрик от неожиданности отдёрнул руку.

С пальцев на влажную листву капнула кровь.

Глава 15

– О чём она думала? – Отец Кендрика шагал туда-сюда возле гостевой комнаты в западном крыле, куда авы отнесли Дебору.

– Кто? – спросил Кендрик.

– Мадам Лафурж, конечно! Боевые искусства в лесу? Чем ей не угодил наш спортзал? Или спортивные площадки? В конце концов, именно для этого они и созданы! Для проведения уроков физкультуры!

Отцу очевидно нужно было выпустить пар. Тем более одна из выпускниц школы получила травму, приехав в «Маунт-Авельстон». Мисс Боксворт и мисс Харт сообщили директору, что Дебора Каллум оступилась на тренировке по карате, попала ногой в ямку, которую не заметила.

Чтобы не отвечать, Кендрик повернулся к одному из окон, выходящих из коридора во внутренний двор. Там слабые фонари освещали лишь часть территории. В желтоватом свете на землю лениво опускались мелкие белые хлопья. И всё же Кендрик отчётливо видел очертания фигур, прятавшихся в арках.

Никто из учеников не вернулся в Белое или Чёрное крыло, выполняя указания мисс Боксворт. Этот несчастный случай должен был показать, что авы готовы все вместе выступить против любой внешней угрозы. Разногласия между гнёздами должны были прекратиться раз и навсегда.

За спиной Кендрика открылась дверь. Мисс Боксворт и мисс Харт вышли в коридор вместе с женщиной, которая при встрече представилась как доктор Кваддельбум, врач-терапевт с собственной практикой в Авельстоне. Мисс Боксворт, очевидно, настояла на своём вместо того, чтобы вызвать «скорую помощь», и это наводило на определённые мысли.

Взгляд, брошенный доктором на старшую аву из-под слишком кустистых бровей, подтвердил подозрения Кендрика. Доктор будто бы спрашивала у мисс Боксворт разрешения высказаться.

Отцу Кендрика ничьи разрешения были не нужны:

– Как мисс Каллум? Она встанет… на ноги? – Директор договорил не сразу, заметив, что в данном случае такое выражение не совсем уместно.

Доктор Кваддельбум поставила перед собой старомодный докторский саквояж.

– С мисс Каллум всё будет в порядке. Беспокоиться не о чем.

– Не лучше ли перевезти её в больницу?

– Нет! – Доктор снова искоса взглянула на мисс Боксворт. – У нас здесь всё под контролем.

Отец Кендрика не заметил, что доктор говорила во множественном числе. Как будто в школе были и другие врачи. Он покачал головой.

– Камни, должно быть, были очень острыми. Они глубоко вонзились в икры мисс Каллум. Почти как…

Доктор Кваддельбум рывком наклонилась и подняла саквояж. Её пальцы нервно сжимали и разжимали кожаную рукоятку.

– Что ж, всё улажено, и мне пора. Утром я ещё раз осмотрю пациентку.

Отец Кендрика поднял руку, чтобы остановить её.

– Значит, я могу сообщить родителям мисс Каллум, что их дочь хорошо себя чувствует, учитывая сложившиеся обстоятельства?

Мисс Харт подошла к отцу Кендрика и взяла его под руку. Очень интимный жест – и если мисс Боксворт и удивилась, то не подала виду.

– Это может сделать Маргрет или я, – проговорила мисс Харт.

Она предлагала не только из вежливости. Авы, очевидно, желали поговорить с матерью Деборы прежде, чем это сделает директор школы.

Интересно, что они ей скажут? Что её дочери пришлось сопровождать его, Кендрика, потому что он слишком глуп, чтобы менять облик? Так или иначе – какая разница? В любом случае, это он виноват, что Дебора лежит в постели по ту сторону двери и страдает от ужасной боли.

Отец Кендрика благодарно похлопал мисс Харт по руке, но покачал головой.

– Я хочу сделать это сам, Пенни. Кендрик, ты идёшь? – Он оторвался от мисс Харт, но остановился, сделав лишь два шага. – Эти раны, – пробормотал он. – Вы уверены, что это просто…

– Элеонора говорит, что расщелина была довольно глубокой, – перебила его мисс Боксворт. – Вы же знаете, какие острые камни в тех местах.

Задумчивость на лице отца вновь сменилась недовольством.

– Тем более безответственным было всё это мероприятие! Особенно после землетрясения летом! Кто знает, где ещё появились трещины поблизости от Соколиного пика? Теперь, когда добавились снег, лёд и прочие внешние воздействия, почва становится всё более неустойчивой.

От этих слов у Кендрика зазвенело в ушах. Зверь, запертый в пике. Вершина работает, как антенна, притягивающая зло.

Но с какой целью? Пока Зверь заключён в каменной тюрьме, никакие беспорядки снаружи ему не помогут. Но если он притягивал зло к вершине, то…

– Кендрик?

Услышав неожиданный вопрос, он взглянул на отца, и мысль ускользнула. Тьфу!

Отец ушёл вперёд, а за его спиной мисс Харт и мисс Боксворт начали перешёптываться. Может, они и соперничали как авы, но теперь, похоже, пришли к согласию. Кендрик услышал шум крыльев – кто-то улетал в другую сторону. Отцу Кендрика предстоит с удивлением отметить, как спокойно миссис Каллум воспримет известие о несчастном случае с дочерью. Как будто уже обо всём знала.

Кендрик догнал отца, но остановился у лестницы, ведущей во внутренний двор.

– Папа? Я немного задержусь. Мне нужно подышать воздухом.

Отец тоже остановился. И устало потёр лоб.

– Ты, наверное, тоже испугался. А я волнуюсь только о мисс Каллум! Что я за отец?! Прости. – Он положил руку Кендрику на плечо. – Кстати, я очень горжусь тобой, потому что ты сразу оказал девушке первую помощь. Не каждый смог бы так поступить.

Кендрик не смог бы поступить иначе. Даже если вся его помощь заключалась в том, что он швырял камни в кусты. Он сжал кулаки. Жаль, что не удалось сделать больше!

– Я рад, что ты не поранился, – сказал отец. – Будь осторожен, хорошо?

Он посмотрел мимо Кендрика в окно. В вечерней темноте за толстыми стенами замка выделялась серая масса Соколиного пика. – У меня уже несколько дней очень странное чувство, – отец встряхнулся, пытаясь разогнать остатки неприятного сна. Его взгляд прояснился. – Не задерживайся надолго, ладно? И не выходи со двора.

– Не выйду, обещаю, – сказал Кендрик и спустился по ступенькам.

Снаружи снег шёл всё сильнее. Белые хлопья больше не танцевали в воздухе, падал тяжёлый мокрый снег, под которым гнулись нежные веточки кустов во дворе, будто кланялись. Или склоняли головы.

Авы исчезли.

Даже Айви и Сиенна ушли.

Неужели они сбежали из-за мокрого снега? Или из-за Кендрика, который с самого начала притягивает неприятности почти так же, как Соколиный пик притягивает зло?

Глава 16

Мисс Харт нажала клавишу «пробел» на своём ноутбуке, который стоял на письменном столе в Бердшир-Холле. Изображение на экране за её спиной изменилось.

– И вот мы видим… – начала было она.

– …швабру! – прокомментировал Кларенс Диппдейл изображение римского центуриона с красной бахромой, крест-накрест украшавшей шлем.

Роб и Дэнни Колфилд послушно засвистели. Остальные ученики, пришедшие в ту пятницу на урок истории по глубокому снегу к старинному особняку, расположенному в пятистах ярдах к юго-востоку от замка, тихо застонали.

– Если вы плохо видите, то у остальных со зрением всё в порядке, – резко упрекнула Кларенса мисс Харт, и класс поддержал её смехом.

Судя по всему, гадкие шутки Диппдейла её совсем не смущали, как Кендрика. Или она оставалась настороже, потому что инцидент в ущелье Разгневанных мужчин не давал забыть о себе?

Правда, она была не очень довольна тем, что не может постоянно рассказывать об авах и монстре, запертом в камне, а вынуждена время от времени преподавать обычный материал.

Мисс Харт совершенно спокойно показала ещё несколько иллюстраций и рассказала о структуре римской воинской части – легиона. Мысли Кендрика беспорядочно блуждали, и его взгляд устремился к ряду полок, за которыми находилась тайная дверь в скрытую секцию. Дверь эту он обнаружил в начале лета. За ней скрывались Хроники ав и хранили ответы на многие вопросы. Вот бы Айви наконец удалось их прочитать…

– Мистер Найт?

Кендрик поморщился. Мисс Харт выжидательно смотрела на него.

– Да? – как можно более невинно произнёс он и быстро взглянул на экран, где появились персонажи с луками и стрелами и другие, парни с мрачными лицами, сжимавшие в руках неуклюжие, но явно острые мечи.

– Кроме регулярных войск римляне использовали и другие военные соединения, – сказала мисс Харт. – Скажите нам, пожалуйста, как они назывались.

Кендрик и сам был бы не против это узнать. Тогда бы он сразу ответил! Честно!

Он потупился и почесал затылок, как будто задумался. Однако у него уже несколько дней нигде не чесалось. Скарлетт что-то пробормотала у него за спиной, прикрыв рот ладонью. Кендрик благодарно ей улыбнулся.

– Они назывались «фуксилии», – убеждённо сказал он и тут же выдумал перевод: – То есть «дикие».

Весь класс фыркнул. Кендрик бросил на Скарлетт вопросительный взгляд, но та лишь закатила глаза. Даже мисс Харт, казалось, с трудом сдержала смех, но всё же напустила на себя порицающий вид.

– Буду признательна, если вы не станете подражать мистеру Диппдейлу, говоря глупости. А вашему отцу я посоветую записать вас на приём к доктору Кваддельбум – проверить слух. Мисс Бонневиль подсказала достаточно громко.

Скарлетт густо покраснела. Мисс Харт взмахом руки попросила её встать:

– Не будете ли вы так любезны повторить погромче, мисс Бонневиль? Пусть мистер Найт вас расслышит.

Скарлетт откашлялась.

– Это были Ауксилии – вспомогательные войска. Auxi по-латыни – помощь.

Мисс Харт подошла к экрану.

– Арабские лучники, испанские пращники, скандинавские варвары. При необходимости союзные племена и народы поддерживали римские войска.

Она продолжила лекцию.

Через полчаса мисс Харт отпустила класс – уже сгущались сумерки. Наконец-то! Кендрик весь день был сам не свой из-за назначенной встречи с Сиенной. Он надеялся, что остальные по дороге в замок не заметят его волнения.

Тревожился он зря. Когда он вышел на улицу, Скарлетт уже болтала с Айви. Беа шепталась с Келли, глаза которой взволнованно округлились. Она с готовностью кивнула. Хлоя, которая осенью тоже присоединилась к группе изучающих историю, тоже внимательно слушала.

Девочки впятером торопливо побежали вверх по склону. Им даже не пришло в голову дождаться Кендрика.

– Верные вассалы бросили милорда? – прорезался гнусавый голос справа. – Неблагодарные людишки!

Кендрик подавил нахлынувший гнев. Господи, как этот репоголовый вечно умудряется так его доставать, несмотря на благие намерения? Уж лучше уйти, не обращая внимания на приглушённый смех Колфилдов за спиной, пока не ввязался в драку.

Выпавший в последние дни снег окутал школу «Маунт-Авельстон» сказочным белым покрывалом. В сгущающихся сумерках сверкал иней. На крепостных стенах белели снежные шапки, а с карнизов и парапетов свисали толстые сосульки.

Впрочем, красоваться зиме оставалось недолго. Прогноз погоды предвещал повышение температуры и дождь. Талая вода уже стекала с дорожки и оставляла небольшие кратеры в снегу на обочине.

У главного входа собрались не только ученики, которых отпустила с урока истории мисс Харт. Закончились и другие уроки. Справа от ступенек стояли разрумянившиеся девушки в зимних спортивных костюмах с эмблемой школы. Рядом с ними возвышалась мадам Лафурж.

Кендрик не сразу заметил машину, припаркованную в нескольких шагах позади школьниц. Мужчина с острым подбородком открыл в ней заднюю дверь и поспешил в замок. Не прошло и минуты, как он вернулся в сопровождении женщины лет пятидесяти.

Оба они сопровождали Дебору Каллум, которая ковыляла к машине, опираясь на костыли. Кендрик даже не знал, что Дебору должны были забрать сегодня.

Директор школы, вышедший следом за семьёй Каллум, был явно до сих пор недоволен мадам Лафурж. Она ответила на его недовольный взгляд с гордо поднятой головой. Она не сделала ничего плохого. Но директор не мог этого знать. А вот мама Деборы, похоже, точно знала, кто виноват в несчастном случае с её дочерью. Она бросила на Кендрика долгий взгляд, в котором читалось гораздо больше, чем простое любопытство. Прежде чем Кендрик смог понять, винит она его или нет, миссис Каллум отвернулась, а Дебора, заметив его, лишь сжала губы и коротко кивнула.

Они сели в машину, и мистер Каллум сдал назад. Скрипнув шинами напоследок, автомобиль уехал.

Кендрик подождал, пока все разойдутся, и только потом отправился в замок. Он пробежал по коридорам в восточное крыло и поднялся в башенную комнату. Дверь была приоткрыта. В классе перед одним из зеркал стояла Сиенна и безудержно рыдала, её плечи дрожали, она мучительно тряслась с ног до головы. Слёзы потоками бежали по щекам.

Кендрик сразу позабыл о неприятной встрече с Каллумами и бросился к Сиенне. Однако почти сразу остановился. Сиенна выбрала для встречи комнату в башне, потому что мисс Чедберн разрешила ей здесь репетировать. Быть может, она и сейчас выполняет домашнее задание?

Кендрик присмотрелся.

– Ты притворяешься!

Сиенна вытерла лицо.

– Гениально, да? Коул показал мне разные способы, которыми можно вызвать слёзы. Например, достаточно как следует зевнуть, и слёзы потекут ручьём. Он заметил это случайно. Но этот способ действует не у всех. Некоторым помогает вспомнить что-нибудь печальное.

Кендрик никогда не слышал, чтобы Сиенна о чём-то говорила с таким жаром. Обычно неразговорчивая она превратилась в настоящую болтушку!

– Как-то ты не очень вписываешься в сцену, мне кажется, – добавила она. – Вот я и попробовала сцену слёз. Так это называет Коул. Надо вообразить, что действие происходит не там, где всё разыгрывается, а в том месте, где я когда-то плакала. Так у актёров образуется связь с личными печальными переживаниями и ощущениями того времени.

– А когда ты плакала? – спросил Кендрик и мгновенно прикусил язык. Это прозвучало почти так же, как если бы он назвал Сиенну бесчувственной.

И она, похоже, услышала эти невысказанные слова. Холодно посмотрев на него, девушка подошла к окну, рядом с которым на полу лежала толстая армейская куртка, испещрённая нашивками любимых рок-групп Сиенны.

– Это моё личное дело, – отрывисто ответила она.

Странное чувство, возникшее в сердце Кендрика окрепло. «А Коулу ты, наверное, обо всём рассказала, да?» – подумал он. Однако высказать это вслух было бы не лучшим способом преодолеть пропасть, которая разверзлась между ними в последние несколько дней.

– Я хотел поговорить с тобой, чтобы Мишель не подслушивала, – сказал он. Упоминание о светловолосом ангеле напомнило ещё кое о чём. – Это ведь она решила опоздать в тот день, верно? Почему ты не вмешалась? И в поезде ты ей ничего не сказала, помнишь? Или ты собираешься уступить ей лидерство среди Чёрных?

Сиенна прислонилась к стене и сползла вниз. Кендрик сел рядом. От Сиенны исходил живительный запах земли. Кендрику он напомнил аромат привольных склонов Чёрных пиков, который ему так нравился. Который он так любил…

– Я претендовала на роль Хранительницы, – вздохнула Сиенна. Она перестала разглядывать носки своих сапог. – И проиграла. Я-то ничего, переживу. Но Чёрные возлагали на меня надежды. Я выиграла забег «Две вершины», и что? Потом мы подумали, что хорошо бы получить должность представителя учеников в школьном комитете. Мишель этого добилась. Она и раньше была популярна, но теперь… – Сиенна пожала плечами. – Большинство Чёрных по-прежнему готовы меня поддержать. Но если я буду спорить с Мишель по пустякам, всё может быстро измениться. Приходится позволять ей то, что я лично сделала бы по-другому.

– За кого ты голосовала? – спросил Кендрик.

Сиенна сама упомянула о выборах в школьный комитет.

Она, кажется, поняла, что он имел в виду.

– Разве это имеет значение?

– Хлоя, Эмбер и Скай воздержались.

Сиенна долго смотрела на него, склонив голову набок. Её глаза всё ещё были красными от слёз, которые она так убедительно изображала.

– А я – нет, – произнесла она. – Я проголосовала за Айви.

Можно ли ей верить? Кендрик не знал. Но ему хотелось верить.

Он ценил дружбу Сиенны. Кендрик кивнул, и она улыбнулась в ответ.

– Так что там у тебя? Что ты собирался рассказать?

Кендрик рассмеялся.

– Всё-превсё.

Он так и сделал. Было приятно излить то, что беспокоило его в последнее время: от первых признаков превращения в anima amissa, неудачных превращений, рассказов мамы Айви и мисс Боксворт, до странного заявления мисс Пиллрой о том, что высшим авам доверять не стоит.

Сиенна запрокинула голову и посмотрела на окно над ними. Янтарные искорки в её глазах весело плясали. Решившись, она встала, взяла с пола куртку, надела её и пошла к двери, доставая по дороге из кармана ключ. Она захлопнула дверь ногой и заперла её изнутри.

Весело усмехаясь, Сиенна подошла к одному из окон рядом с Кендриком. Она открыла оконную створку и удержала пружину, чтобы окно не закрылось. Такие пружины Кендрик успел заметить на нескольких окнах в замке. Этот механизм наверняка поставили авы. Благодаря ему окна закрывались сами собой, как только человек покидал комнату.

Секундочку. Сиенна же не собирается…

Она забралась на подоконник и уселась, свесив ноги наружу.

– Так, говоришь, ты должен продержаться до зимы? Уверен? За окном самая настоящая зима! Так что либо ты проводишь здесь выходные, либо выясняешь, кончились ли твои мучения.

Она спрыгнула с подоконника. Окно за ней захлопнулось.

Кендрик подбежал и распахнул его. Он высунул голову наружу… и тут же отшатнулся, когда ему чуть не попало в нос снежком. Сиенна коротко насмешливо свистнула и пролетела над самой крышей, собирая в горсть немного снега.

– Подожди! – крикнул Кендрик.

Не долго думая, он тоже взобрался на подоконник.

Башня была не такой высокой, как Соколиный пик. И всё же, упав с неё, он всё равно разобьётся насмерть. Но ведь он может превратиться в сокола, разве не так?

Кендрик прислушался к себе. Нет, никаких особых ощущений, кроме покалывающего чувства предвкушения. Его не тянуло убежать от сложностей между Чёрными и Белыми, от опасности, исходящей от Зверя или даже Чужого с другой планеты. Ему просто хотелось полетать с Сиенной, и всё.

Он прыгнул. Ветер приветствовал его, как несколько минут назад аромат Сиенны. Он обнял Кендрика, как будто хотел унести друга за собой. Казалось, ветер жаждал подхватить Кендрика под крылья и повести его туда, куда тот захочет. Ветер звал его. Без подвоха, как показалось Кендрику. Да и мог ли он что-то скрывать? Разве природа не свободна от подобных человеческих побуждений?

Кендрик призвал образ птицы. Расправив крылья, он в изумлении повис в воздухе.

С внешней стороны его крылья переливались сине-серым. Оперение на животе тоже изменилось. На кремово-белом фоне выделялась тёмная поперечная полоса. Грудь Кендрика оказалась густо усеяна чёрными точками.

Он часто махал крыльями, зависнув в воздухе перед окном, из которого смотрел на серые клочья тумана перед первым уроком мисс Чедберн, и разглядывал в отражении отчётливую чёрную полосу на щеке, которой тоже раньше не было. Она резко выделялась на светлом оперении шеи.

«Прикольно! – услышал он голос Сиенны. Она спланировала к нему и сбросила снежок на безопасном расстоянии. Её крылья насмешливо выгнулись. – Тебе идёт новый окрас».

Окрас. Как у взрослого. Это значит, что…

«Получилось! – свистнул он. – Оказывается, всё это время я линял», – пронеслось у него в голове, и Кендрик энергично захлопал крыльями. Выше, взлететь! Выше – вот чего он хотел! Ещё выше! Хотел не сокол, а он, Кендрик! Но была ли разница между ним и соколом? Он повзрослел, и ничто не могло поколебать связь между человеком и птицей.

«Акии-Акии!» – крикнул Кендрик.

Он опустил хвост и сложил крылья, стремительно падая с высоты к замку. В последний момент он повернул и пролетел мимо больших стеклянных окон рыцарского зала. Карнизы были повсюду украшены сосульками. Кендрик представил себе, что серебристые ледышки – это столбы для слалома [10] и полетел между ними, искусно петляя.

Он со свистом пронёсся над крепостной стеной, спустился ниже и заскользил по снежным полям над самой землёй, взметая мелкие брызги белых кристаллов.

Потом немного снизил скорость, чтобы Сиенна могла его догнать. Вместе они проплыли над Бердшир-Холлом и взяли курс на Белый пик.

Кендрик посмотрел сбоку на Сиенну. В башне она приняла решение не раздумывая. Положилась на интуицию. Но ведь и он поступил точно так же, когда прыгнул с подоконника и последовал за ней? Быть может, у него с Сиенной куда больше общего, чем казалось? Он похож на неё – на Чёрную?

Кендрик резко изменил курс.

«Не отставай!» – свистнул он и направился к Лэтфолду.

На другом берегу реки в небо вздымался Чёрный пик.

Сокол мчался к болотистым склонам!

Глава 17

Через час они повернули обратно. Внизу сверкали огни Авельстона, из труб на крышах поднимался дым. То тут, то там Кендрик различал огоньки света в окнах. Ему казалось, что он чувствует предрождественский аромат корицы и мандаринов. И какао.

Аромат безопасности.

В сотый раз, наверное, он посмотрел на Сиенну, которая летела рядом.

Именно так он себя с ней чувствовал. Голубые глаза Айви, бесспорно, вызывали в нём фейерверк эмоций каждый раз, когда он смотрел на неё. Но рядом с Сиенной он был… свободен.

Они долетели до замка и стали снижаться по спирали. Настал решающий момент. Сможет ли он изменить облик, стать человеком? Пока они летали, сокол в нём ни разу не попытался взять командование на себя. Он был где-то там – а потом его не стало. Кендрик и сокол стали одним целым. Сиенна запрыгнула на ступеньки главного входа, спасаясь от талой воды, капающей с крыши.

«Давай! – свистнула она. – Действуй!»

Кендрик потянулся к человеческому облику. Перья мгновенно свернулись и превратились в тонкие волоски. Крылья стали руками, которые тут же скрылись под свитером и курткой. Из клюва образовались рот и нос. Мгновение – и Кендрик уже стоял на двух ногах в мокром снегу.

Он больше не понимал свиста Сиенны. Но по её позе примерно понял, что она говорит: «Ну что, я была права? Вот видишь!»

– Спасибо, – прошептал он.

Сиенна взмыла в воздух, свистнула на прощание и исчезла на востоке в Чёрном крыле. Кендрик в отличном настроении запрыгал вверх по лестнице, чтобы подняться к себе. Но зачем идти ногами, собственно? Он ведь может передвигаться и другими способами.

Отец договорился поужинать с мисс Харт в Авельстоне. Обитатели общежитий-крыльев разошлись по своим, так и скажем, крыльям. Приходящие ученики давно разошлись по домам. Кендрик был совершенно один. Усмехаясь, он сменил облик. И соколом понёсся вверх, мимо гобеленов с батальными картинами, лишь слегка взмахивая крыльями. Он свернул в коридор, ведущий в директорскую квартиру, и снова остановился. Так и завис в коридоре, трепеща крыльями. В нескольких шагах от Кларенса Диппдейла и Колфилдов. Что они делали возле его квартиры? По этому коридору больше никуда было не дойти. Неужели они подстерегали его?

Роб разинул рот, как в замедленной съёмке. И так же медленно поднялась его рука.

– Там ворон, – проговорил он.

Придурок! Совсем не слушаешь не уроках? По крайней мере, в голове у Диппдейла задержались некоторые сведения о птицах, которые преподаватели-авы пытались как можно более полно отражать в своих лекциях.

– Сокол! – уточнил он. – Как тогда, в лесу! Но чуть другой.

Конечно, Кендрик полинял и наверняка казался Кларенсу совершенно другим. И всё же встреча с соколом стала очень странным совпадением.

– Поймать гада! – приказал Диппдейл. – Сокол – мой. Здесь что-то не так. И это связано с птицами.

Неужели этот чокнутый так и не образумился?

Получив приказ, Колфилды вышли из оцепенения.

Кендрик подался вправо и развернулся. Как только его клюв оказался направлен в ту сторону, откуда он прилетел, сокол помчался вперёд.

Что там в прошлый раз сказал Диппдейл? «Я дал тебе шанс, Найт. Дальше пеняй на себя».

Кендрик свернул на лестничную площадку и хотел перелететь через балюстраду, но вдруг его осенила новая мысль. Вместо того чтобы снижаться, он в последний момент взмыл к высокому украшенному орнаментом потолку. Колфилды выскочили в коридор, перегнулись через перила и с опаской посмотрели вниз. Задыхаясь, они повернулись к Диппдейлу, который рысью бежал следом. Роб поднял руки.

«Куда же подевался ворон?» – мысленно проговорил Кендрик и подавил насмешливый вой, готовый вырваться наружу. Как двоюродные братья Колфилды каждый год ухитрялись сдавать экзамены и переходить из класса в класс, было для него настоящей загадкой.

Кларенс со злостью пнул столб балюстрады. Задыхаясь, он запрокинул голову – и посмотрел прямо на Кендрика.

– Вон там, наверху, дураки!

Колфилды помчались вверх по лестнице. Но даже поднимись они на самый последний этаж, всё равно не смогли бы добраться до Кендрика. Так в чём же смысл этой погони? С другой стороны, Кендрик тоже не мог вечно висеть в воздухе. Когда вернутся отец и мисс Харт, он совершенно выбьется из сил.

Кендрик пролетел мимо Колфилдов и, поравнявшись с Диппдейлом, издал быструю трель: «Пока-пока, тухлая репа!»

И рухнул в лестничный пролёт. Конечно, падать вот так, сложив крылья, внутри здания, было небезопасно – совсем не похоже на то, как сокол падает из поднебесья. Он едва успел свернуть, чтобы не удариться о ступеньки. Отлетев к подножию лестницы, Кендрик вернулся в человеческий облик.

Он отчаянно надеялся, что не ошибся в расчётах и что Диппдейл не увидит его сверху.

И вообще возникает вопрос: быть может, он недооценил «репку»? Неужели он упустил из виду то, что Диппдейл может доставить настоящие неприятности? Быть может, следовало сразу об этом позаботиться? Да, нужно все уладить. Прямо сейчас! Домой всё равно не попасть. Кендрик выскочил на улицу, мгновенно обернулся соколом и улетел.

Сначала Кендрик парил низко, чтобы избежать дыма, поднимавшегося из труб, потом пронёсся вдоль улицы, на которой располагались городские магазины. Красиво оформленные вывески указывали, что на углу улиц Браунли и Хочестер можно купить самый красивый антиквариат или что книги в магазине «Реджинальдс» помогают бороться с глупостью. Чуть дальше уличный торговец предлагал жареную рыбу с картошкой, а через дорогу находилась пиццерия «Ла Палермо», где, как утверждалось, подавали лучшую пиццу к северу от Рима.

По улице прогуливались всего несколько человек, и им не было дела до сокола, который направлялся к пабу «У Нелли», расположенному в угловом здании.

На откидной доске мелом было написано сегодняшнее меню. Упавшие с крыши капли почти полностью смыли некоторые слова. Кендрик приземлился на деревянную раму и заглянул в одну из открытых на первом этаже широких форточек. Из бара доносились музыка и гул разговоров.

Отец Кендрика явно выделялся в толпе посетителей в тёмно-синем костюме с торчащим из нагрудного кармана аккуратно сложенным тёмно-синим платком. Мисс Харт куда лучше вписывалась в это общество. Она непринуждённо флиртовала с парой в татуировках за соседним столиком и даже приняла от них карточку меню, которой явно не хватало за её столом.

И что дальше?

Кендрик вряд ли мог зайти в паб и вызвать учительницу на пару минут, чтобы поболтать. Отец наверняка захочет узнать, в чём дело. И что тогда сказать? «Твоя новая подруга и я состоим в отряде оборотней, как когда-то и мама. Кстати, убившее её чудовище снова проснулось. А мне очень повезло: моя душа не потерялась, и авы не убили меня, как полагалось бы по старинному обычаю. Да, и ещё я по глупости навёл на нас Диппдейла, он нас подозревает, и кое-кто может сильно разозлиться, если этот репоголовый не отвяжется. А теперь нам с мисс Харт нужно поговорить, закажи пока салат и сэндвичи».

Дверь паба распахнулась. Вышедшие мужчины прошли мимо в нескольких шагах от Кендрика, не заметив его. Долго так продолжаться не может! Надо как можно скорее привлечь внимание мисс Харт.

Кендрик спрыгнул с рамы на узкий выступ и стукнул клювом по стеклу. Стоявшие у окна посетители паба повернулись к нему. Все заулыбались, а те, что были ближе всех, достали мобильные телефоны.

Конечно, можно и подождать, пока новость о смешной птичке доберётся до мисс Харт и его отца. Соколы в округе встречались нечасто. Однако глупо попадать к зевакам на видео в облике авы. Оттолкнувшись от выступа, Кендрик описал несколько кругов на безопасном расстоянии, а потом проплыл мимо окон, покачивая крыльями. Он пролетел довольно быстро, посетители паба не успели бы снова нажать кнопку записи. В конце переулка Кендрик развернулся и повторил манёвр.

Ну теперь-то мисс Харт не могла его не заметить! Быть может, даже узнала в новом оперении? Вряд ли, конечно. Но она обязательно выйдет посмотреть, в чём причина такого странного поведения хищной птицы.

Вот она! Наконец-то выбрав блюдо в меню, мисс Харт подняла глаза и уставилась на Кендрика, раскрыв от удивления рот. Кендрик быстро просвистел несколько слов.

«Иик-иик-иик!»

Конечно, мисс Харт не поймёт его в своём человеческом облике. Но хотя бы догадается, что он говорит об опасности.

В переулке справа от паба он внимательно осмотрелся, сменил облик и заглянул за угол.

Там было пусто. Мисс Харт, должно быть, пришлось немного поднапрячься, чтобы ненадолго сбежать от отца…

– Кендрик? – раздался голос у него за спиной. Он обернулся. Мисс Харт вышла из неприметной боковой двери. Туалеты, вероятно, были в пабе с этой стороны.

Учительница внимательно посмотрела на него.

– Ты полинял! – восхищённо отметила она. – Для многих это очень волнующе – впервые увидеть себя во взрослом оперении, – улыбка дрогнула, и она посмотрела в сторону. В её голосе появились неуверенные нотки. – Вообще-то, в это время тебя должна бы поддержать мама. Но я рада, что ты обратился ко мне. У меня нет личного опыта работы с юными авами твоего возраста. Особенно с мальчиками. Но если у тебя есть вопросы, то…

Кендрик почувствовал, как его щёки пылают в темноте. Он быстро покачал головой.

– Дело совсем не в этом!

– Ох! – Мисс Харт тоже смущённо покраснела. И тихо откашлялась. – Прости, если я тебя обидела.

Знакомое по совместному ужину ощущение тёплого какао снова разлилось в животе. Или это голова у него пылала так жарко, что чувствовалось даже в животе. Было приятно осознавать, что мисс Харт желала поделиться советами по взрослению. Но и как-то неловко. Смутившись, Кендрик переступил с ноги на ногу.

– Ничего страшного, – пробормотал он.

Мисс Харт нахмурилась.

– Но тогда к чему эта встреча?

– Мне кажется, Диппдейл что-то подозревает, – без обиняков сообщил Кендрик. – Об авах.

Он вкратце рассказал мисс Харт о том, что Кларенс мог что-то узнать о гнёздах и тайных хрониках, и о неожиданном визите Диппдейла к нему домой. А потом и о самой последней встрече, при которой Кендрик был в облике сокола. О первой встрече рассказывать было не нужно, тогда мисс Харт всё видела сама.

– М-м-м, – задумчиво протянула она. – В тот раз я тебя прикрыла, потому что сложилась необычная ситуация. Однако это не значит, что теперь ты можешь постоянно нарушать правила.

– Но вы же всегда говорите…

– …что авам следовало бы более гибко смотреть на некоторые правила? Это верно. Но это вовсе не значит, что я поощряю беспечность, – вздохнула она. – Мы, Чёрные, бросаем вызов Белым, потому что требуем у них ответов на важные вопросы. Однако делаем мы это только для того, чтобы наилучшим образом защитить человечество от Зверя.

Кендрик ощутил, как по его щекам снова разливается жар, и сжал кулаки. Сначала она почти с восторгом поздравила его со взрослым оперением, а теперь разговаривает, будто с малышом, который слишком глуп, чтобы понять связь? К тому же это были громкие слова потомка первой Чёрной, которая хотела найти общий язык со Зверем, не так ли?

– Что же делать с Кларенсом? – спросил Кендрик.

В конце концов, он прилетел сюда, чтобы получить ответ на этот вопрос. А не для того, чтобы выслушивать поучения.

– Мы ничего делать не будем, – ответила мисс Харт. Она, казалось, не заметила, как изменилось настроение Кендрика. – Я за ним присматриваю. И на данный момент не вижу необходимости в действиях.

– Может быть, ввести в курс дела мисс Боксворт?

На это мисс Харт покачала головой.

– Ты всё-таки не понимаешь. Я беспокоюсь не только из-за того, что тайна ав может выйти наружу. Меня тревожит то, что может случиться с мистером Диппдейлом, если он не умерит любопытство. Наша задача – защитить его.

– Защитить Кларенса? От чего?

Мисс Харт окинула его по-учительски суровым взглядом.

– Вы уверены, что не можете самостоятельно ответить на этот вопрос, мистер Найт?

Да, конечно.

Однако ответ, который пришёл Кендрику в голову, совсем ему не понравился.

Диппдейл, конечно, просто идиот и суёт нос в дела, которые его не касаются, и его следует проучить! Однако некоторые из Белых могут зайти в этом наказании слишком далеко, верно?

Глава 18

Окончив разговор, мисс Харт велела Кендрику, не мешкая, лететь обратно в замок. Однако бурлящие в его голове мысли советовали совсем другое. Ему нужно было ещё немного времени, чтобы переварить шок от того, что именно он, а не кто-то другой, должен теперь отвечать за благополучие Диппдейла.

Мощными взмахами крыльев он поднялся над Белыми пиками, которые медленно тонули в сумерках. Вершины были покрыты снегом, но ветер уже становился теплее. Величественное зрелище выбеленных холмов недолго будет радовать взгляд. Кендрик повернул к Соколиному пику.

Острым птичьим взглядом он без труда отыскал небольшое возвышение, похожее на кресло, где в скале прятался вход в лабиринт пещер, в котором оказалась Айви, провалившись в расщелину. Главные авы распорядились его закрыть. Но что это? Там что-то шевелится? Да! В траве копошилось продолговатое тело. Или ему показалось? Может быть, это всего лишь тени облаков, проплывающих перед восходящей луной?

В ветвях ясеня на краю узкого гребня явственно зашевелились не просто тени! Кто-то спрыгнул с ветвей, взлетел – и, как стрела, устремился к Кендрику!

Кендрик взмахнул крыльями, чтобы повернуть назад, и…

«Кендрик?»

Стрела распалась на отдельные острия. К нему приближалась Айви с двумя стажёрками. Одна в облике ястреба-осоеда с характерной головой, похожей на голубиную, а другая – бесшумно скользящая амбарная сова с белой мордочкой в форме сердца.

Айви облетела вокруг Кендрика по тугой спирали.

«Ты полинял!» – заметила она.

Произнесла она эти слова резко и с гораздо меньшим воодушевлением, чем мисс Харт.

Кендрик снова посмотрел мимо неё на пик. Нет, пусто, должно быть, показалось. Он распахнул крылья, показывая Айви новое оперение.

«Прикольно, правда?» – вспомнил он комментарий Сиенны.

Айви повернулась к стажёркам, что-то отрывисто скомандовала и взяла курс на замок Авельстон. Кендрик полетел с ней рядом. Ястреб и сова следовали за ними на некотором расстоянии.

«Эй! – присвистнул Кендрик, не услышав от Айви больше ни звука. – У меня получилось!»

Сталь, прозвеневшая в её ответе, ясно показывала, как сильно она злится.

«Ты сообщил об этом мисс Боксворт? Она позволила тебе изменить облик?»

Кендрик замер в полёте. Дрожа крыльями, он завис в воздухе. Она ведь не всерьёз, правда? Он открыл было клюв, но Айви невозмутимо продолжала двигаться к замку. Кендрик успел взмахнуть крыльями, прежде чем его обогнали стажёрки.

Можно подумать, без подтверждения старших ав уже не понять, когда он взрослеет! Кендрик обогнал Айви и пролетел перед ней, заставляя замедлить полёт.

– Нет, но…

Она обогнула Кендрика.

– Значит, ты сам так решил? – присвистнула она.

Ну да, решил. Но не собирался спорить по этому поводу с Айви. Он издал длинный протяжный свист, похожий на человеческий вздох.

– Завтра первым делом поговорю с Бокверть. И всё ей расскажу. Я снова полон сил и могу помочь тебе, Айви.

– Мисс Боксворт! – резко поправила она.

Прозвище, данное учительнице Сиенной, вырвалось у него случайно. Нехорошо. Но и драматизировать не стоит. Неужели Айви обязательно изображать из себя главную Хранительницу? Может, не так уж и плохо, что она не стала представителем учеников в школьном комитете? Её слишком высокие требования начинали действовать на нервы.

– Готов ты к чему-то или нет, – пронзительно свистнула Айви, – решать только высшим авам. Она запретила тебе менять облик. Только она может снять этот запрет.

Кендрик почти по-человечески фыркнул.

– Сиенна обрадовалась за меня куда больше, чем ты, – с горечью добавил он.

Айви резко наклонилась влево. Она не таранила его, как во время погони за голубем, но подрезала так, что он сбился с ритма и вынужден был отстраниться. Когда он снова догнал её, глаза Айви вспыхнули. Но не так, как обычно, а почти как у Мишель Девлин – холодно и оценивающе.

– Ты в самом деле не понимаешь? Мисс Боксворт отдала приказ, и ты обязан его выполнять. – Суровые голубые глаза Айви замерцали, во взгляде появился примирительный блеск.

– Я тоже рада, что история с аnima amissa осталась в прошлом, Кендрик. Но Зверь идёт! И есть другой, который ранил Дебору. Сейчас важно соблюдать дисциплину. Если каждый будет делать, что пожелает, то все развалится.

Кендрик начал было оправдываться и умолк. Но ведь она была права. Отчасти. Авы не должны вести себя как стайка безумных цыплят, им следовало сплотиться. Но так можно и переусердствовать. Как тогда, после проигранных выборов, когда Айви заявила, что Чёрные хотят отказаться от всех правил. Но это неправда. Мисс Харт только что дала это понять.

И он вовсе не ослушался всех приказов! Кто бегал по Авельстону, исполняя дурацкую роль почтальона мисс Боксворт? Однако Айви, как и мисс Харт, обращалась с ним как с младенцем, которому нужно все разжёвывать.

А кстати, почему в таком случае она ни словом не обмолвилась о том, что его мама была не только Хранительницей, но и принадлежала к гнезду Чёрных, и ещё о том, что сокол волен сам выбирать себе гнездо?

«Я могу вернуться к Чёрным». Он остро почувствовал, как вызывающе это прозвучало.

Крылья Айви замерли. Она продолжала лететь, но растеряла всю элегантность. Кендрик видел, как напряглись под перьями её мышцы.

– Что ты сказал? – спросила она.

– Что я могу снова стать Чёрным. Почему вы мне не сказали? Ни ты, ни мисс Боксворт? – Он намеренно подчеркнул имя высшей авы.

Айви на мгновение изумилась, но быстро оправилась.

– Кто же тебя просветил? Дай-ка угадаю. Сиенна?

– И что, если так? – Кендрик тоже умел отвечать сухо и холодно, как Айви. – По крайней мере, она мне не врёт.

Айви вздрогнула.

– Я… я… – заикаясь, пролепетала она. – Я бы никогда так не сделала! Но ты всегда говорил, что хочешь стать таким, как остальные авы! Обыкновенным! Без привилегий! Поэтому я тебе не сказала. И мисс Боксворт тоже. Это не ложь!

В этом у Кендрика были кое-какие сомнения. Скрывать – это почти что лгать, разве нет?

– Моя мама была Чёрной, – уклонился от ответа Кендрик. – И значит, во мне есть что-то от них.

Взгляд Айви снова изменился. Она резко взмахнула крыльями и отправилась в сторону здания Белых. «Понятно. Должно быть, я это упустила. Но больше я такой ошибки не совершу. И знаешь что? Иди-ка ты и правда к Чёрным! Может, там тебе будет лучше. Для истинного Белого сама мысль о таком была бы предательством!»

Глава 19

За стрельчатыми окнами школы, на крышах, небольшими пятнами лежал нерастаявший снег. Словно прятался от тепла в приземистых кучах.

Однако во вторник поздним утром солнечные лучи всё же его отыскали. Талая вода стекала в водосточные трубы и выплескивалась на землю небольшими водопадами. Время от времени в комнату в башне доносился тихий шорох, когда по черепице сползали комья грязи.

Мисс Чедберн поправила очки в зелёной оправе и приложила указательный палец к кончику носа.

– Мисс Боннвиль?

– Стражник, – ответила Скарлетт, придумав рифму к слову «Бумажник», которое только что произнесла мисс Чедберн, и кивнула Эмбер.

– Бражник, – продолжила игру та.

Эмбер выбрала Кендрика, который стоял неподалёку от неё в кружке рифмоплётов, организованном мисс Чедберн. Этим упражнением они завершали сегодняшний урок. Рифма требует спонтанности и способствует её развитию, пояснила предварительно мисс Чедберн. Отвечать следовало первое, что приходит в голову.

Что ж, первое – так первое.

– Багажник, – выпалил Кендрик.

Мисс Чедберн поморщилась.

Кендрик, будто оправдываясь, поднял руки.

– Сам не знаю, как я до этого додумался. Вдруг в голову пришло.

Объяснять выбор слов не разрешалось. Однако что мисс Чедберн ему сделает? Отругает? Конечно, нет.

Учительница лишь улыбнулась Кендрику одновременно с упрёком и словно бы извиняясь.

– Очень оригинально, мистер Найт, – сказала она, обращаясь ко всему классу. – Всем спасибо. До новой встречи в четверг. До тех пор помните… – Она взмахнула руками, как дирижёр на сцене перед оркестром.

– Мы можем быть кем хотим, – повторил класс, сказанное ещё на первом уроке. С того дня мисс Чедберн призывала учеников произносить эти слова как мантру.

У Кендрика, впрочем, были и другие заботы, кроме того, кем или чем он хотел бы стать. После ссоры с Айви он словно очнулся. Увидев, как слепо она повинуется мисс Боксворт, Кендрик вдруг вспомнил пренебрежительные слова мисс Пиллрой о высших авах.

И разве раньше он не чувствовал, что его умело направляют в нужную сторону?

Мисс Боксворт всегда строго следила за соблюдением правил, однако сохранила в тайне произошедшее с Кендриком, когда он едва не стал потерянной душой. Очень странно! Что он на самом деле знал об этой женщине? Если честно, то немного. Что ж, пришло время это исправить.

– Мистер Найт? – Голос мисс Чедберн вернул его в комнату в башне. Последние ученики как раз выходили за дверь. – Я очень сожалею о том, что посещение театра доставило вам неудобства. Надеюсь, вы мне верите. Но мы должны действовать очень осторожно, и поэтому…

– Мне пора, – перебил её Кендрик и схватил рюкзак с учебниками.

На самом деле он больше не злился на мисс Чедберн за роль, которую она сыграла в его похищении. Но пусть помучается угрызениями совести, ей полезно.

За дверью он помчался вниз по лестнице, прыгая через две ступеньки. И вскоре обогнал группу учеников, которые весело рифмовали:

– Чед-берн, стиль модерн! Фика-чу – приле-чу!

Отыскав Сиенну, он медленно пошёл рядом с ней.

– Слушай, ты сегодня очень занята?

Сиенна изумлённо взглянула на него.

– Как сказать, – неуверенно протянула она и после минутного раздумья кивнула. – Пишу курсовую работу – задание мисс Пигглз. Физика для меня – тёмный лес. А ещё мадам Лафурж предложила мне не только овладеть японскими боевыми искусствами, но и почитать кое-что об их истории. – Сиенна всегда с удовольствием изучала боевые единоборства, которым обучала мадам Лафурж, однако это задание ей, похоже, не понравилось.

Кендрик придержал её за локоть, когда Сиенна попыталась присоединиться к группе Чёрных.

– Очень жаль, очень жаль. Я надеялся с тобой прогуляться. Но если ты предпочитаешь компанию мёртвых самураев…

Сиенна прищурилась.

– Я этого не говорила. Куда ты собираешься?

– Да тут, недалеко, вдоль Лэтфолда вверх по течению и дальше на север через Чёрные пики до…

– В Манчестер, – сделала вывод Сиенна. – Зачем?

Хотя все уже разошлись, Кендрик всё равно понизил голос.

– Мне нужно поговорить с мисс Пиллрой. Она что-то знает о мисс Боксворт, и у меня такое чувство, что это… ну… как-то связано со всем, – подробнее можно было не объяснять. Зверь, Белые, Чёрные.

Мама.

Сиенна задумалась. Потом кивнула. Ей явно не хотелось отказываться от возможности узнать какую-нибудь зловещую тайну, связанную с одной из высших ав. Однако она начала догадываться, почему Кендрик пригласил её с собой, поэтому надулась от обиды.

– Я бы нашёл дом мисс Пиллрой и без тебя, – поспешил объяснить Кендрик. – Отыскал бы мусорный бак, полный рыбьих костей и чешуи, пробежался бы от него по крышам…

– Или я могу показать тебе дорогу. Так гораздо проще. Всё ясно.

Неужели она действительно обиделась? Скорее нет. И всё же Кендрик решил подыграть. Он игриво ткнул Сиенну локтем в бок.

– Знаешь, я бы всё равно тебя позвал, даже если бы знал дорогу. Так что ты ответишь? Да? Или да? Ну же, не заставляй меня умолять на коленях!

Сиенна рассмеялась.

– Неплохая мысль. На колени!

Ну вот ещё! Вместо этого Кендрик снова подтолкнул её локтем. Она отбивалась от атак вполсилы, уклонялась, хихикала и…

– Перестань! – вдруг шикнула она и кивнула вправо. Там несколько человек вышли из Чёрного крыла и окружили улыбающуюся Мишель Девлин. Увидев Сиенну и Кендрика, холодный ангелочек нахмурился, но прошёл мимо, не сказав ни слова.

Кендрику было безразлично, что там думала себе Мишель. Впрочем и Сиенна повела себя вполне логично. Как посмотрят на неё Чёрные, увидев, что она дурачится с Кендриком? Они молча дождались, пока все свернут за угол, и фыркнули от смеха.

– Договорились, – сказала Сиенна, и янтарные искорки в её глазах весело замерцали. – Летим.

Уголки губ Кендрика приподнялись в улыбке.

– Чего же мы ждём?

Через полчаса они встретились у замка. После нападения на Дебору всё больше стажёров-выпускников прогуливались по территории школы, наблюдая за обстановкой. Вершину они тоже патрулировали, но по вечерам перемещались к замку, чтобы защитить учеников.

Кендрик покачал головой. Интересно, как некоторые, вроде его отца, до сих пор уверены, что выпускницы вернулись в школу просто на стажировку? Ведь они явно несут караул! Хотя с Диппдейлом творилось нечто похожее: иногда не хочется признавать очевидное.

Сиенна и Кендрик повернули на запад и дошли до пересечения двух тропинок, обнесённых невысокими каменными стенами. Не сговариваясь, они присели за одной из стен.

– Ты… – начал было Кендрик, «…готова?» – хотел он добавить, но не успел. Вопрос был излишним. Чёрные волосы Сиенны уже превращались в перья, а руки – в широкие крылья с закруглёнными кончиками, как у ястреба-перепелятника.

Кендрик тоже изменил облик, и через несколько секунд они улетели на север. Оставив позади школу, они пролетели мимо мельницы и стали подниматься вверх по течению реки. Осень ещё не совсем уступила место зиме, но очищенные от снега участки больше напоминали грязные поля для регби после особенно жаркого матча, чем буйно зеленеющие луга несколько недель назад.

С наступлением сумерек показались пригороды Манчестера.

– Куда нам? – просвистел Кендрик.

Не раздумывая, Сиенна взяла верный курс. Немного погодя они добрались до квартала с красными кирпичными домами. Здесь не узнать дом мисс Пиллрой было бы совершенно невозможно! Яркий, будто новогодняя ёлка с гирляндами, он стоял посреди унылой улицы. Свет горел не только за задёрнутыми шторами, все огни снаружи тоже были включены.

Сиенна обогнула здание по широкой дуге.

– Все окна закрыты, – присвистнула она.

Кендрик не собирался влетать в дом, как это сделали Сиенна и Чёрные, предприняв спасательную операцию. Он приземлился и свернул в тень живой изгороди в палисаднике. Сиенна тоже приняла человеческий облик. Вместе они пошли к двери.

Кендрик нажал кнопку звонка. Внутри послышался звонок. И голоса? Кендрик подошёл поближе к двери и отшатнулся, когда она приоткрылась. За цепочкой, придерживающей створку, виднелось круглое лицо мисс Пиллрой. Когда она узнала Кендрика, её глаза округлились.

Он улыбнулся.

– Здравствуйте, мисс Пилл…

Дверь захлопнулась перед самым его носом.

– Ой…

Снова раздались голоса. Или мисс Пиллрой разговаривала сама с собой?

В доме загрохотало, дверь распахнулась, и рука мисс Пиллрой метнулась вперёд. Кендрик едва успел схватить Сиенну и потянуть её за собой, как мисс Пиллрой уже втащила его в узкий коридор и снова закрыла дверь на цепочку.

– Тьма пусть остаётся снаружи, – пробормотала она. – Мы её не пустим, нет, нет, – она посмотрела на дверь. Как будто она могла открыться в любой момент сама собой. Или её могло выбить могущественное существо.

У Кендрика свело живот. Он проглотил подкативший к горлу ком и огляделся. Прожекторы, которым место на строительной площадке, были прикреплены к перилам лестницы винтовыми зажимами. От них тянулись шнуры к электрическим удлинителям, разбросанным по полу. Кендрик с трепетом откашлялся.

– Как у вас ярко и красиво, мисс Пиллрой.

Хозяйка расслабилась.

– Спасибо. Мне очень приятно, что вы снова пришли.

Она посмотрела на Сиенну.

«Мы с вами тоже знакомы, я полагаю», – собиралась было сказать Сиенна.

Однако мисс Пиллрой подняла руку и оглядела её с ног до головы.

– Ястреб-перепелятник, верно? Глаза выдают. Могу я узнать ваше имя, юная леди? – Она кивнула, когда Сиенна представилась. – И судя по манере одеваться, из Чёрных.

Мисс Пиллрой взмахнула рукой и повела Кендрика и Сиенну в гостиную. Картина там была такая же, как и в первый раз. Повсюду зажжённые лампы и свечи.

– Можно подумать, выбор гнезда будет иметь значение, если Зверь вырвется из темницы, верно?

Она указала Кендрику и Сиенне на два места на диване. Кендрик сел и так глубоко погрузился в расшитую цветами подушку, как будто она хотела его проглотить. Сиенна тихо выругалась, так как её тоже чуть не засосало.

Мисс Пиллрой села в кресло напротив. Она выжидательно посмотрела на Кендрика и снова вскочила. По крайней мере, попыталась. Руки мисс Пиллрой дрожали, ей пришлось повернуться на бок и соскользнуть на колени, чтобы выбраться из глубоких подушек.

Наконец она со стонами и причитаниями взяла себя в руки и прижала ладони к щекам.

– Элеонора Констанция Пиллрой! Какая же ты незадачливая хозяйка! Быть может, время пить чай уже прошло, но разве это повод не предложить что-нибудь гостям? Нет! Итак, что будете? Чай, печенье, может быть, что-нибудь вкусненькое?

Кендрик не сразу понял, что последний вопрос был адресован ему и Сиенне. Он повернул голову – и едва сдержал смех. Судя по выражению лица, Сиенна вовсе не желала лакомиться сладкими булочками или сэндвичем с сыром. Она уставилась на мисс Пиллрой, приоткрыв рот.

– Спасибо, ничего не нужно, – быстро ответил Кендрик. – Однако мне бы очень хотелось знать, что вы имели в виду, когда назвали мисс Боксворт…

– Маргрет, – отрывисто произнесла мисс Пиллрой. – Стоит ей открыть клюв, как из него вылетает только ложь!

– Именно так вы сказали в прошлый раз. Поэтому мы и пришли. Она что-то недоговаривает? Или что-то скрывает?

Мисс Пиллрой пристально посмотрела на него. Потом, не отвечая, подошла к комоду и достала из ящика ещё свечи. Кендрик сжал кулаки. Господи, неужели опять началось? Почему именно эта женщина, которая, возможно, могла бы многое ему объяснить, впадает в безумие?

– Там внизу… – прошептала она. Она говорила так тихо, что Кендрик с трудом её понимал. Он скользнул вперёд по диванной подушке, как можно ближе к краю. – …там, внизу, в каменном лабиринте. Ты видел?

Кого или что должен был видеть Кендрик? Она же не имеет в виду…

– Вашу сестру? – Кендрик проглотил ещё один тугой ком, от которого у него перехватило дыхание.

Мисс Пиллрой посмотрела на него в замешательстве. И повторила более настойчиво:

– Ты там видел? – Она повела перед собой рукой, будто поглаживая невидимый стол. Или пол. – Они лежат повсюду!

Лежат. Они. Множественное число. Значит, речь не о сестре.

– Не понимаю. Говорите яснее, мисс Пиллрой, – к своему удивлению Кендрик услышал в своём голосе раздражение.

Сиенна положила руку ему на плечо. Надо быть сдержаннее, понятно. Но сегодня такой удачный день, у старушки практически «все дома». Ещё минуту назад она казалась вполне здоровой. Кендрик закрыл глаза и мысленно сосчитал до трёх.

– Мисс Пиллрой? – как можно мягче обратился он к хозяйке. – Что я должен был там увидеть?

Мисс Пиллрой пожала плечами. Из её горла вырвалось сдавленное рыдание. Она вплеснула руками перед лицом и укоризненно посмотрела на Кендрика. Как будто это он начал разговор!

Ярость снова зашевелилась в его груди. Она разрослась, пылая всё жарче с каждым вздохом Кендрика в ожидании ответа.

– Мисс Пиллрой!

– Кости, – простонала она. – Там столько костей, Кендрик! И она об этом знала, все знали!

У Кендрика перехватило дыхание. Воспоминания нахлынули на него. Пещера. Зверь. И то, что он принял за бледные сучья и ветки.

Во рту стало горько от подступившей желчи. Сиенна вцепилась в его руку. Он потянулся к ней. Без её поддержки Кендрик не нашёл бы сил задавать вспыхивавшие в голове вопросы:

– Чьи это кости? И что знает об этом мисс Боксворт?

По щекам мисс Пиллрой текли слёзы. Она снова всхлипнула и покачала головой, словно Кендрик требовал от неё невозможного.

– Говорите же, мисс…

Однако Кендрика прервал звучный голос.

– Хватит!

Кто-то, быстро шагая, вошёл из прихожей в гостиную.

Наверное, прятался на кухне. Значит, мисс Пиллрой всё-таки с кем-то разговаривала! И не просто с кем-то. Ведь тот, кто бросился к хозяйке и обнял её за плечи, был не кто иной, как…

Глава 20

– Коул?

Сиенна вскочила с дивана так быстро, что подушка не успела ее удержать.

В результате Кендрик погрузился еще глубже и ему пришлось подниматься почти так же неуклюже, как недавно мисс Пиллрой. Несомненно, он отлично смотрелся на фоне Коула. Лучше не бывает!

Однако Коул не обратил на него никакого внимания. Он поймал блуждающий взгляд мисс Пиллрой и заглянул ей в глаза.

– Посмотрите на свечи. Они горят так ярко. Вы в у себя дома, здесь вам ничто не угрожает. – Только теперь он повернулся к Кендрику. – И я прослежу, чтобы так и было впредь.

Не заметить угрожающих ноток в его голосе было невозможно.

По крайней мере, Кендрик хорошо их расслышал.

Сиенна обогнула журнальный столик и подошла к Коулу.

– Что ты здесь делаешь?

Это от мерцающего пламени свечи ее кожа так порозовела или кровь прилила к щекам?

– Сегодня он хотя бы не ведет машину, в которой крадут людей, – сухо констатировал Кендрик. Возможно, Коулу пока было не по годам иметь водительские права. Однако это не означало, что он не мог водить машину. Как же Кендрик ничего не заметил? Все же было у него перед носом.

Коул даже не пытался отрицать.

– А ты? Неужели тебе нечем заняться, кроме как кричать на пожилых женщин?

– Я не!.. – начал Кендрик.

И осекся.

Да, он действительно повысил голос. Очко в пользу Коула. Но кричал он не просто так! Кендрик не сводил с Коула горящего взгляда до тех пор, пока мисс Пиллрой громко и душераздирающе не фыркнула у него за спиной. Неужели старушка пришла в себя? Может, и так. Она улыбнулась всем троим по очереди, как будто они собрались, чтобы выпить кофе в приятной компании. Однако она будто была где-то далеко. Словно, освободившись из пещерной тюрьмы в своем сознании, мисс Пиллрой угодила в другое место, тоже не имевшее связи с реальностью.

– О да, – вздохнула она и снова устроилась в своем громоздком кресле.

Коул тоже медленно выдохнул. Вдруг стало заметно, какой у него измученный вид.

– Последние два дня ей особенно нехорошо. Одно неверное слово – и она снова… там, внизу. Именно поэтому я здесь. Мама и тетя Диана говорят, что сейчас лучше не оставлять бабушку одну…

– Бабушку? – воскликнул Кендрик. – Мисс Пиллрой – твоя бабушка?

Кровь застучала у него в ушах. Он почувствовал, как под кожей щекочутся перья, готовые вырваться наружу, чтобы принести хоть немного успокоения в птичьем облике.

Кендрик посмотрел на Сиенну. Она тоже смотрела на Коула, но более мечтательно. Господи, неужели она не понимает, что означают его слова? Мисс Пиллрой была авой. Диана Чедберн тоже. Если мать Коула тоже унаследовала эту способность, это всё меняло! Получается, Кендрик был не первым сыном авы – а значит, возможно, и не первым мужчиной среди ав!

– То есть… ты…тоже… – неуверенно пробормотал он. Что-то удержало его от того, чтобы выговорить вопрос до конца. Что, если он ошибся?

Коул пристально посмотрел на него. И покачал головой.

– В нашей семье только тетя Диана получила этот дар. Моя мама – обычный человек. Я тоже.

На этот счет возможны разные мнения. Однако у Кендрика тут же возник новый вопрос, прогоняя вспыхнувшее разочарование:

– Но в вашей семье все знают, что произошло с ней там, внизу? – спросил он, кивнув на мисс Пиллрой.

– Знаю ли я про зверя? Слышал ли об авах? О Белых и Чёрных Пиках? Известно ли мне истинное предназначение школы Маунт-Авельстон?

Кендрику полагалось бы изумиться до крайности. Но разве он и сам не сомневался, тщательно ли авы хранят свой секрет? Мисс Пиллрой, похоже, была просто не в состоянии этого сделать. Она услышала, что сказал Коул, и решила ответить. Она понизила голос, но все же говорила достаточно громко – и Кендрик, и Сиенна услышали то, что предназначалось Коулу.

– Школа? Да. Там появился мальчик, ты слышал о нём? Мы должны следить за ним. Он может быть ключом к… к…

Ее взгляд изменился. Она в любой момент могла снова заговорить о тьме.

Сиенна, похоже, тоже это поняла. Она присела на корточки рядом с ней и Коулом и ласково улыбнулась.

– Не бойтесь, мисс Пиллрой. Мы здесь. И позаботимся о вас. Все будет хорошо.

Кендрику показалось, что его в число готовых «позаботиться» Сиенна не включает. Вот это провал! Вместо того чтобы получить ответы, в его голове теперь роились только новые вопросы. И к тому же он сомневался, что растерянная пожилая женщина, утонувшая в кресле, действительно что-то знает. Возможно, она просто выдумала что-то о мисс Боксворт или повторяла чужие бредни. Зря авы изгнали ее после смерти сестры. Но, возможно, в то время все выглядело иначе?

– Нам пора, – сказал Кендрик Сиенне. – Надо лететь.

Он специально употребил слово «лететь». Только двое из трех гостей мисс Пиллрой могли это сделать, верно?

Сиенна бросила на него раздраженный взгляд и погладила морщинистую руку мисс Пиллрой.

– До свидания, мисс Пиллрой. Надеюсь, мы с вами снова скоро встретимся.

Интересно, кому на самом деле предназначались эти слова – бабушке Коула или самому Коулу?

Кендрик нетерпеливо зашагал вперед по коридору, освещенному прожекторами площадки. Позади него Коул и Сиенна тихонько о чем-то зашептались. Кендрик обернулся.

– Ты идешь или как?

Сиенна ничего не ответила. Спорить казалось ей ниже ее достоинства. Снаружи Кендрик присел за живой изгородью и сменил облик. Сиенна последовала за ним, и они взлетели.

«Куда ты спешишь?» – спросила в конце концов Сиенна.

«Можно было никуда не летать, сэкономили бы время», – ответил Кендрик.

Весь день прошел впустую! Лучше бы он поговорил с Айви, выяснил бы все после того спора. И тогда можно было бы снова возвращаться к вопросу о Хрониках, как ему давно следовало сделать! Ответы скрыты в тайном отделе библиотеки, а не в голове капризной старухи!

«Кендрик, да что с тобой?»

Неужели она в самом деле не понимает? Ведь он топчется на месте! Не узнал ничего нового. А потерял то, что, возможно, много для него значило.

Он сглотнул. В человеческом облике он бы, наверное, покраснел. А нужно ли так стыдиться этой мысли? Нет, потому что, как бы он ни относился к Сиенне, одно было ясно: она ему небезразлична. Собственно, именно из-за нее он и решил выбрать гнездо Чёрных! Из-за нее и из-за мисс Харт. А этот Коул все испортил.

«К черту гнезда!» – простонал он.

Сиенна раздраженно взмахнула крыльями. Они уже долетели до южной окраины Манчестера.

«В чем все-таки дело?» – спросила она.

Кендрик горько усмехнулся.

«Вы хотите, чтобы я сделал выбор, да? Белые или Чёрные. Но и те и другие одинаково глупы».

Сиенна расправила крылья и помчалась в темноту.

«Ясно, – услышал ее ответ Кендрик и тоже поднажал. – Честно говоря, я не понимаю, о чем ты. Сначала приглашаешь меня прогуляться, а теперь ведешь себя, как придурок. И я даже не собираюсь спрашивать, что сделала не так. Потому что я ни в чем не виновата!»

«Ты ни при чем», – подтвердил Кендрик.

Сиенна пронзительно свистнула. В человеческом обличье это был бы смех, горький, не веселый.

«Так значит, виноват Коул? Черт, Кендрик, это просто нелепо!»

Нелепо выглядели и ее скачущие в глазах янтарные брызги. Искорки заплясали в глазах Сиенны как только прозвучало имя Коула. И были заметны даже в сумерках. Но какой смысл Кендрику обращать на это ее внимание?

Сиенна тоже предпочитала оставить эту тему. Лишь когда они добрались до Авельстона – прошла, казалось, целая вечность – и описали круг над Черными пиками, чтобы не лететь к школе с севера, от мельницы, Сиенна нарушила молчание.

«Может, Мишель и права, – свистнула она, и голос ее звучал так же холодно, как у ангелочка. – Малыши нам в гнезде не нужны».

Она взглянула на Кендрика и резко повернула к Черному крылу.

«Повзрослей, Кендрик, и реши, чего ты хочешь».

Глава 21

«Реши, чего ты хочешь».

Эта фраза эхом отдавалась в голове Кендрика даже после того, как Сиенна давно скрылась за Чёрным крылом. В его горле заклокотал крик, который ему с трудом удалось сдержать.

Вопрос уже не был в том, чего он хочет. Вопрос был в том, кто ещё хочет его!

Айви считала его предателем гнезда, а теперь Сиенна встала на сторону Мишель Девлин. Для начала нужно было всё обдумать. Он взлетел повыше и направился к Лэтфолд-Миллс, которую Сиенна специально оставила далеко в стороне, возвращаясь в замок.

Серое здание мельницы высилось в бледном свете у реки и…

Кендрик завис в воздухе, мелко трепеща крыльями.

В окнах на верхнем этаже горел тёплый и уютный свет. Неужели лампы на солнечных батареях, которые они установили, включились сами собой? Вряд ли. Кендрик приблизился. Он мог бы без труда пролететь через дыру в окне и посмотреть, что происходит внутри. Но что это даст? И так всё ясно.

И всё же он приземлился на карниз и заглянул в грязное стекло. На мельнице собралась вся команда гребцов, кроме Сиенны. Скай запрокинула голову, вероятно, хохоча над шуткой Келли. Даже Хлоя улыбалась. Айви оглядела всех с раскрасневшимися щеками и вспыхнувшими от волнения глазами, кивнула, а потом записала что-то в блокноте, который лежал у неё на коленях. Она, похоже, делала заметки.

Скарлетт сказала что-то такое, с чем Эмбер согласилась, а Беатрис и Бахар одинаково закатили глаза – и разразились хохотом, когда поняли, что думают об одном и том же, как с ними часто бывает.

Кендрик улавливал лишь обрывки слов. Кровь слишком сильно стучала у него в ушах. Всё было так, как он и предполагал и как ему давно внушали другие. Команда гребцов была единым сердцем и душой. Без него.

А ведь это он предложил превратить мельницу в место встречи тех, кому надоело соперничество между гнёздами.

В его груди заклокотал гнев. Кендрик поднял клюв и… Нет, он не станет требовать объяснений. Никогда ещё его бездумные яростные порывы не приводили ни к чему хорошему. Кроме того, он уже всё понял. И без объяснений.

Бросив последний взгляд на хихикающих девушек, он оттолкнулся от карниза и мощными взмахами крыльев помчался к замку. Он приземлился перед главным входом, возле которого стояла девушка, охранявшая Ущелье Разгневанных Мужчин в облике сонной совы вместе с девочкой из выпускного класса этого года. Наверное, это должно было выглядеть как случайная встреча выпускницы и школьницы, готовой вылететь в большой мир. Вот только боевая стойка, которую обе приняли, едва заметив Кендрика, казалась не слишком уместной. Черты лица выпускницы слегка расплылись, когда она приготовилась к быстрому превращению.

Кендрик опередил её. Без лишних слов он принял человеческий облик, прошёл мимо стражниц, не снизойдя до объяснений, и вошёл в главное крыло. Поднявшись по лестнице, отпер входную дверь и отскочил назад.

Господи, с каких пор его отец слушает такую громкую музыку? Пиликающие электрогитары, грохочущие барабаны и певец, который скорее кричал, чем пел.

Мисс Харт, конечно же! Учительница сидела на диване, скрестив ноги, и испытующе смотрела на отца Кендрика. Тот без особого энтузиазма рассматривал звуковую колонку под телевизором, к которому должен был быть подключен смартфон мисс Харт. Выбор её песен показался директору школы подходящим для вынужденного визита к стоматологу.

Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что песня не так уж плоха. В ней чувствовалась сила. И мелодия довольно точно передавала настроение Кендрика.

Мисс Харт всё поняла. Она протянула отцу Кендрика свой смартфон.

– Это тебе тоже не нравится? Хм, тебя трудно расколоть, Тимоти. Ладно, твоя очередь.

Отец Кендрика провёл пальцем по дисплею. На смену гитарам пришли тихие звуки скрипки.

– Иоганн Пахельбель, – вздохнул он с облегчением. – Канон ре мажор. – Он с удовольствием откинулся на спинку кресла. И наконец посмотрел в сторону гардероба. – О, привет! Как делишки? – поприветствовал он Кендрика и снова повернулся к мисс Харт.

И всё? Это всё? Отец даже не дождался ответа?

Мисс Харт быстро подмигнула Кендрику и забрала смартфон у его отца. По крайней мере, попыталась. Однако отец Кендрика не отдал смартфон без боя. Вероятно, боялся, что на него снова накричит разгневанный певец. А потому вытянул руку, чтобы мисс Харт не смогла достать устройство.

– Отдай, это моё! – Учительница наклонилась так далеко, что чуть не упала хозяину дома на колени.

– Кендрик, помоги мне! – смеялся отец, размахивая телефоном.

Ну уж нет! Ещё немного, и это будет просто невыносимо. Неужели они в самом деле не понимают, что им можно не всё?

Мисс Харт вновь взяла свой смартфон, скрипки стихли, и зазвучал голос, который наверняка понравился бы им обоим. Яркий, чёткий, обвиняющий. Уязвлённый.

– Брюс Дикинсон, – пояснила она, вздохнув от удовольствия. – Единственный настоящий вокалист группы Iron Maiden!

На этот раз отец Кендрика слушал внимательно, кивая в такт песне, которая постепенно набирала обороты. Он одобрительно обнял мисс Харт за плечи.

Кендрику стало тошно. Они вроде бы собирались делать вид, что у них теперь семья. А про него забыли! Кендрик ужасно проголодался после утомительного перелёта в Манчестер и обратно, но не собирался терпеть это больше ни секунды.

– Я буду наверху, – буркнул он.

Никакой реакции. Прекрасно.

Он поднялся по винтовой лестнице и бросился на кровать в своей комнате. Пролежал он так недолго. Разочарование от того, что его все отвергли, поглотило Кендрика.

Он не хотел позволять этому чувству овладеть им, как не хотел выпускать наружу ярость, разгорающуюся внутри его, и всё же один назойливый вопрос не давал ему покоя: что, чёрт возьми, он сделал не так?

Кендрик встал, прошёлся взад-вперёд и остановился перед столом у окна. За стеклом Белые и Чёрные пики возвышались серыми тенями. Он уже собирался отвернуться, как вдруг заметил какое-то движение. Или показалось? В полумраке ничего толком не разглядеть. По крайней мере, это не человек.

Кендрик посмотрел на дверь. Насколько велика опасность того, что отец бросит мисс Харт и поднимется наверх? Он начал превращение, но ограничился головой. Перья пробились из кожи. Рот и нос соединились, образовав клюв. Кендрик открыл соколиные глаза и увидел каждую травинку, каждую голую ветку.

Он направил взгляд на опушку леса. Вот! Вытянутое тело пробиралось между стволами.

Нечто подобное он заметил в кустах, когда на Дебору напали!

Кендрик резко развернулся на месте и побежал к двери. По пути он позволил своей голове снова принять человеческие черты. Он протянул руку. И замедлил шаг.

Что он скажет отцу и мисс Харт? Конечно, он что-то видел. А дальше? Мисс Харт и Кендрику придётся спуститься вниз в человеческом облике, вместе с отцом Кендрика. К тому времени, когда они выйдут наружу, нападавший уйдёт далеко. Или можно просто рассказать мисс Харт о том, что он увидел. Но ей всё равно придётся подыскивать предлог для внезапного ухода. А потом вызывать на подмогу других ав…

Нет, это тоже не выход.

Нужно немедленно выяснить, куда исчезло это существо. Он проследит за ним и найдёт его логово. Может быть, так удастся хотя бы частично компенсировать то, что случилось с Деборой Каллум по его вине. По крайней мере, он предотвратит нападение на других людей. Но для этого ему нужно улететь – сию же минуту!

Окно всё ещё было искорёжено после того случая, когда Скай ударилась о раму. Но выход всё же был. Кендрик обернулся соколом и влетел в дымоход. С колотящимся сердцем он пролетел через кирпичную часть, а потом свернул в узкую трубу, ведущую наверх. Теснота охватила его, клаустрофобия нахлынула, но не овладела его разумом. Кендрик принял это ощущение, признавая его право на существование. Он принял предупреждение об опасности, но отказался впадать в панику.

Вскоре он взмыл в небо над замком и повернул к лесу. Увидел внизу верхушки деревьев, под которыми, вероятно, находился нападавший, – и учуял его раньше, чем заметил. Ветер донёс едкий запах, который он узнал по встрече в лесу, и повёл его вправо, через заросли орешника и…

Вот оно! Среди деревьев бежало какое-то продолговатое существо. Мех его не был достаточно рыжим – не лиса, как подозревала Бахар. Да и неизвестное животное было слишком большим, не так ли?

Не успел Кендрик рассмотреть его поближе, как хитрец сделал крюк и нырнул в подлесок. Проклятье! Соколиное тело Кендрика было создано для того, чтобы срываться на добычу с большой высоты. Да, он умел хорошо маневрировать. Но чем гуще становился лес, тем осторожнее ему приходилось двигаться. Сейчас бы пригодилось мастерство Айви.

И всё же он спустился ещё ниже и отправился в погоню, стараясь не выдать себя. Но как назло задел правым крылом шершавую кору вяза. Послышался короткий шорох.

Животное отпрыгнуло в сторону.

Кендрик быстрее захлопал крыльями, обогнул ещё один ствол… и резко свернул вправо, когда перед ним появилась ольха. Чуть не врезался!

Он вернулся на прежний курс, но неизвестное животное уже исчезло. Кендрик взлетел повыше и стал искать, не дрогнут ли где ветки. Ничего. Он потерял нападавшего. Вот и весь его замечательный план! Наверное, в тысячу раз разумнее было бы предупредить мисс Харт. Господи, ну почему в последнее время всё, что он пытается сделать, идёт наперекосяк?

Он снова завис в воздухе, медленно поворачиваясь вокруг своей оси. Куда же он забрался? Соколиный пик где-то рядом, это было ясно. Но деревья не дадут никаких подсказок. Разочарованно сжав клюв, он взлетел вверх, минуя голые ветви. Оставалось три ярда до верхушек деревьев. Два. Один.

Справа что-то бросилось вперёд так внезапно, что Кендрик не успел ничего предпринять.

Глава 22

Серо-коричневое тело выскочило из ветвей навстречу Кендрику. Нижняя его часть была белой, на груди и брюхе виднелись более тёмные пятна. Острый клюв мелькнул прямо перед глазами.

Окажись его голова чуть левее – и Кендрик мог бы распрощаться со своим необыкновенным соколиным зрением, остался бы без глаза! Но куда же делся нападавший?

Кендрик заметил его в открытом небе – и выдохнул с облегчением. Это была не та странная тень, за которой он гнался. Да и как бы ей удалось забраться так высоко и так быстро? Нет, Кендрик спугнул дрозда-рябинника, который, должно быть, мирно дремал в ветвях, а теперь летел, петляя, в сторону Соколиного пика.

После каждого взмаха крыльями дрозд складывал их и потом снова расправлял. Птица покачивалась вверх-вниз, как камешек, скачущий по воде. Довольно большой камешек неправильной формы. Дрозд-рябинник был самым крупным из местных дроздов, даже крупнее чёрного дрозда. И летал быстро, надо отдать ему должное! Но ведь не быстрее сокола?

Почему бы не догнать эту птицу, раз уж неизвестный хищник ускользнул? Зачем возвращаться в замок? Там его всё равно никто не хватится.

Кендрик напоследок бросил взгляд вниз. Таинственного животного не было видно. Едкий запах ещё витал в воздухе, но ветру было всё труднее донести его до Кендрика.

Так что вперёд, в погоню! Кендрик взмыл над верхушками деревьев. С каждым ярдом, который он преодолевал, напряжение ослабевало. Как приятно не думать обо всех неприятностях. Заботы и проблемы можно на время оставить в стороне. Следующие несколько минут он просто подчинялся своим инстинктам.

Сила, которую он чувствовал раньше, разлилась по его жилам. Конечно, эта небольшая гонка не сравнима с настоящей погоней. И всё же он чувствовал себя так же привольно, как когда-то.

Кендрик держался позади дрозда, чуть выше. Однако птица заметила его и направилась к поляне. Не так уж и глупо с её стороны!

Нависающие ветви, под которыми она летела, не позволяли соколу броситься на неё. Если бы он захотел, конечно, но ему совсем не хотелось её убивать! Но почему бы не пощекотать себе пёрышки, доказать дрозду, что сокол – лучше.

Вместо того чтобы неотступно преследовать дрозда и дальше, Кендрик изменил курс и отстал, увеличив расстояние между собой и предполагаемой добычей. Дрозд улетел вперёд. Кендрик нутром чувствовал, что выбрал верную тактику. Он поднимался всё выше и выше и наконец вышел на спиральную траекторию. Так дрозд скорее поверит, что сокол его потерял. Однако Кендрик продолжал следить за каждым его движением.

Дрозд покинул поляну и направился к Соколиному пику. Весело взлетая и опускаясь, он летел вдоль стены узкого хребта, мимо ясеней и клёнов. Судорожно дыша, дрозд приземлился на один из камней на краю плато.

Его грудь лихорадочно вздымалась и опускалась. Но вот дрозд успокоился. Наверное, и в самом деле решил, что удалось сбежать. Пришло время доказать, что он ошибся.

Сокол сложил крылья.

Ветер свистел в его клюве и закручивался вокруг решётки в ноздрях. Несмотря на всё растущую скорость, сокол продолжал спокойно дышать и контролировал своё падение.

Он стал стрелой!

Он стал ветром.

Он стал лунным небом, с которого падал на добычу, да и сам он был добычей. Они лишь две половины одной игры. Смерть дрозда – это жизнь сокола.

Зазубренный пик приближался. Сокол ждал, пока вершина не заполнит всё поле его зрения. В последний момент он взмахнул крыльями и развернул хвост. Он был слишком высоко над дроздом, чтобы достать его когтями.

Но у него был другой план.

Сокол пронёсся мимо дрозда над обрывом. Он знал, что дрозд видит его бесформенным пятном. Если вообще видит! А вот ветерок, поднятый полётом хищной птицы, столкнул дрозда со скалы. Тот быстро среагировал и расправил крылья. Однако ему не удалось удержаться от падения за край, и теперь дрозд висел на огромной высоте рядом с каменным обрывом.

Сокол поднялся выше и зашёл дрозду за спину. Хищник должен стать прямо над добычей. И тогда она будет принадлежать ему! К несчастью, трепещущий камешек, похоже, тоже об этом знал. Дрозд пришёл в себя быстрее, чем ожидалось. Едва добравшись до плато, он бросился к ясеням.

Сокол настиг его мощными ударами крыльев. Потом ускорился, перевернулся на спину и, словно пушечное ядро, пронёсся последние несколько ярдов, стремясь к добыче. Поднял на лету когтистые лапы, прицелился – и попал дрозду в живот.

Дрозда закружило. От удара он упал на землю. С глухим стуком он откатился в траву между камнями.

Сокол приземлился рядом с дроздом в тот самый момент, когда тот прикрыл едва мерцающие жизнью глаза. Он едва дышал. Но был жив. Всё ещё жив. Сокол прижал добычу лапой, чтобы та не вздумала улететь, если вдруг очнётся! Хищник навис над добычей. Это его добыча, и никто не сможет отнять её у него! Но никого и не было, верно? Только ощущалось странное присутствие чего-то древнего и злого. Зловещее присутствие, которое, казалось, исходило прямо из скалы. Соколу почти показалось, что он узнал его, разглядел расходящиеся во все стороны невидимые полосы.

Чем скорее он уберётся отсюда, тем лучше.

Сокол содрогнулся от этой человеческой мысли. Пик был его территорией. Он был здесь правителем. Но вместе с этой мыслью возник и образ. Человеческие руки, сцепленные прямо перед его клювом. Нет, перед его носом. Перед носом Кендрика!

Мисс Боксворт предупреждала, что сокол умён. Что он обманет Кендрика, прикинется слабым. Схитрит, заставив поверить, что всё кончено. А потом нанесёт коварный удар из пустоты и посадит Кендрика под замок.

Кендрик попал в расставленную ловушку! Теперь он заперт в собственном теле и может лишь беспомощно наблюдать, как сокол раскрывает клюв, чтобы покончить с дроздом. Обезглавить его. И тогда душа Кендрика будет потеряна. Навсегда.

Или Кендрик ошибался? Неужели только сокол наслаждался азартом охоты? Разве он сам не торжествовал, когда его необычная тактика приводила к успеху? Разве не ликовал он, когда побеждал дрозда? Разве в последние несколько минут он не чувствовал себя свободнее, чем когда-либо прежде? Свободнее, чем рядом с теми, кто ему небезразличен! Разве они не показали ему достаточно ясно, что он им совсем не нужен?

Айви. Сиенна. Даже отец предпочёл флиртовать с мисс Харт, а не смотреть на него! А мисс Харт? Неужели он в самом деле считал, что она испытывает к нему что-то вроде материнских чувств? И наоборот, неужели он надеялся, что она может отчасти заменить ему маму… Нет! Мальчик, осмелившийся возомнить такое, пусть лучше лишится души!

Он позволил соколу ниже опустить клюв.

Дрозд открыл глаза и принялся отчаянно извиваться, но сокол всё крепче сжимал его, пока птица не замерла. Хищник коснулся клювом шеи добычи. Дрозд дёрнулся и умоляюще посмотрел на сокола. Непостижимо тёмные глаза победителя отражались в глазах жертвы. Неужели у него в самом деле такой холодный взгляд? Беспокойство Кендрика всё возрастало по мере того, как сокол сжимал…

«НЕТ!»

Кендрик закричал изо всех сил.

Так нельзя! Остальные отвернулись от него, верно. Но он вовсе не обязан поступать так же! Не может позволить себе убивать! И незачем стыдиться, что ему хочется видеть рядом кого-то, кто пусть и не заменит маму, но сможет сыграть похожую роль.

С самого начала школьных занятий путь ему преграждали препятствия, одно за другим. Но он не может позволить себе остановиться. Он должен противостоять всему, что преподносит ему жизнь. Нравится ему это или нет. Он должен смириться.

Но это не значит, что нужно смириться с этим. Ни за что!

Он вообразил, как раздувается. Распушил перья. Потом мысленно раскинул руки – и натолкнулся на преграду. Не на сплошную стену, как в каменном лабиринте Пика. Скорее, ощутил нечто вроде плотно натянутой оболочки, которая с резиновым скрипом поддавалась под его прикосновениями. Будто новая кожа, облепившая его человеческую сущность.

Он мысленно сжал правую руку в кулак и ударил по этой мембране. Его рука скрылась в ней почти по локоть. Но преграда не поддалась.

Кендрик ударил сильнее. Он погрузился ещё глубже. Надавил. Нажал сильнее. И… Кожа с треском порвалась, но образовалась только маленькая дырочка. Кендрик просунул в неё пальцы обеих рук и потянул в стороны изо всех сил. Однако невидимая кожа оказалась прочной и упругой.

Проклятье, нужно было спешить! Сокол мог в любой момент оправиться от неожиданной атаки и ответить.

Если Кендрик не может расширить отверстие… значит, он должен увеличиться сам! Ведь мисс Чедберн уверяет, что они могут стать кем угодно и какими пожелают? Значит, Кендрик может мысленно вырасти, как растение. Может превратиться в огромное дерево! Или строить себя камень за камнем, как дом. Стать башней замка. Да хоть Соколиным пиком!

Он вообразил себя исполинской каменной иглой, которая взмывает ввысь. Только её вершина не была плоской, как у настоящего пика. Его остриё вонзилось в мембрану, будто лезвие ножа, растягивая её, пока та не лопнула с задумчивым треском. Кендрика осыпало осколками.

Он вернулся. Но ведь он никогда и не отдалялся! Он лишь верил в это. Как и в театре, ожидание порождало реальность. Поэтому теперь не было ни малейшей необходимости запирать сокола в темницу. Да это было и невозможно! Сокол и Кендрик стали едины. И всегда были. Кендрик почувствовал это ещё во время первых превращений, но только теперь ощутил это так остро.

Он не человек.

И не птица.

Он один из ав.

Он…

Дрозд взмахнул крыльями и выскользнул из цепкой хватки. Он рванулся вверх – и вместе с ним ускользнула мысль. Кендрик попытался удержать её, но безуспешно. Она исчезла.

Прежде чем дрозд скрылся навсегда, Кендрик свистнул ему вслед: «Прости! Пожалуйста, извини меня!»

Глядя, как спасшаяся птица ныряет в лес и пропадает из виду, Кендрик глубоко вздохнул. Вот и ему пора лететь домой, верно? Вприпрыжку он добрался до края утёса и расправил крылья. Потом оглянулся через плечо на деревья и увидел в лунном свете между тёмными стволами пару мерцающих глаз.

Глава 23

Из темноты на свет медленно выплыла тень. Наконец-то Кендрик разглядел таинственного обитателя леса. Его узкая голова сидела на длинной шее, переходящей в продолговатое туловище. Тело заканчивалось длинным хвостом. На морде словно была нарисована маска. Вокруг глаз на фоне белого меха чернели круги. Похоже на череп.

Это же лесной хорёк! Ну конечно! Теперь понятно, откуда этот отвратительный запах!

Он исходил не только из ароматических желёз на спине. Хорьки, совсем как скунсы, отпугивают врагов неприятно пахнущими выделениями. Их даже дразнят «вонючками».

Вонючую струю хорьки выпускают не только в бою, но и от страха. Нерешительно выползшее через гребень на плато животное явно чего-то боялось. Хорёк втянул голову, как побитая собака. В то же время его словно что-то влекло вперёд, какая-то неведомая сила, которой животное не могло сопротивляться.

В лесу снова что-то зашевелилось. Ещё один хорёк. Он был похож на первого, только шерсть чуть светлее. Как и у других, последовавших за ним. Их становилось всё больше и больше.

Животные заметили Кендрика, но не обратили на него особого внимания. И всё же он спрыгнул к самому краю обрыва, чтобы в любой момент улететь от нападения.

Хорьки с нетерпением смотрели в сторону хребта, ожидая появления очередного собрата. Последний из вышедших на плато был явно крупнее остальных и хитрее. Коварный. Злой. Остальные его явно боялись. Это был настоящий хищник! Скорее всего, он-то и напал на Дебору Каллум. Его едкий запах издалека донёсся до Кендрика. Задиристый. Едва появившись, он одним своим видом словно атаковал Кендрика.

Вот этот наглец прошёл мимо одного из своих сородичей. И вдруг огрызнулся на него. В лунном свете сверкнули острые зубы. Тот, что поменьше, взвизгнув по-кошачьи, отступил и пополз назад, на плато, и обернулся, только оказавшись на безопасном расстоянии. И вдруг в свою очередь рявкнул на сбившихся в кучку других хорьков, а затем разогнал их, не давая защищать друг друга. Потом зверёк пошарил вокруг, принюхиваясь, и наконец запрыгнул на пласт камней, напоминавший кресло.

И стал царапать лапой то самое место, где был скрыт вход в скальный лабиринт. Хорёк настойчиво скрёб землю и слежавшиеся камни. Он обломал когти, но не остановился и продолжил вгрызаться в почву. Хотя ему наверняка было больно. Несмотря на приложенные усилия, разгрёб он лишь немного земли. Чтобы добраться до коридора к пещерам, ему потребуется целая вечность. Но его это, похоже, не беспокоило.

С одной из скал в центре вершины за происходящим с ощутимым удовлетворением наблюдал тот самый, крупный хищный хорь.

Другие хорьки теперь тоже копали как сумасшедшие. Двое грызунов уселись на нависающую глыбу в нескольких шагах от Кендрика.

Они рыли твёрдую землю, откатывали камни в сторону, пока глыба не зашаталась, а потом совместными усилиями вытолкнули её за край утёса. Камень полетел в глубину, глухо ударившись далеко внизу. Скала дрогнула. Осколки каменной глыбы разметало по лугу у подножия.

Соколиный пик служил Зверю чем-то вроде антенны. И она притягивала зло. До этого Кендрик давно додумался. Но зачем? Зло помогает Зверю! Отец Кендрика так и сказал: вершина хрупкая. Копни посильнее – и скала распадётся. И Зверь выйдет из темницы, на свободу.

Наглый хорёк наблюдал за Кендриком со своего места. Он явно понял, что эта непонятная бесстрашная птица видит его насквозь. Сверкая чёрными глазами-бусинками, он как бы спрашивал сокола: «И что ты теперь собираешься делать?» Или Кендрику это только показалось, и хищный зверёк просто увидел в нём ещё одну жертву, вроде кроликов, кур, собаки и Деборы Каллум?

Однако Кендрика ему так легко не победить! Ведь дело явно шло к драке? Хорёк, который царапал камень, ещё не скоро разроет дыру, но другой зверёк уже пытался пролезть в выкопанную нору. Вряд ли он пролезет глубоко. Но если доберётся до одного коридора в скале, потом до другого, будет копать и дальше, искать путь…

Нужно обязательно помешать этим грызунам добраться до Зверя и не дать чудовищу выбраться наружу!

Самый крупный и хитрый из хорьков заметил, как изменилось что-то в Кендрике, почувствовал его решимость и двинулся вперёд. Кендрик потянулся было к человеческому облику, но в последний момент передумал. Перья, которые уже свернулись, снова распушились. Этот козырь лучше приберечь на потом.

Злобный хорёк между тем неторопливо приближался. А потом вдруг плавным движением прыгнул вперёд. Он целился слишком далеко вправо. Кендрик легко увернулся и оказался в воздухе, прежде чем… Чёрт! Злодей вовсе не хотел его ударить! Он запрыгнул на чуть возвышающийся камень, оттолкнулся и буквально взмыл в воздух, как будто подброшенный катапультой! Левой лапой грызун замахнулся на Кендрика.

Вниз! Только так можно было увернуться от когтистой лапы. Однако хитрый хорёк добился своего. Кендрик оказался ниже, чем грызун. И попытался скользнуть к центру плато. Однако хорёк продолжал преследовать его, взмахивая когтистой лапой каждый раз, когда Кендрик пытался подняться чуть выше.

Чертовски быстрый зверёк! Но и Кендрик не улитка с крыльями! Он дождался мгновения, когда злодей замахнулся для следующего удара, рывком развернулся на сто восемьдесят градусов и ткнул острыми когтями в морду грызуна. Хорёк вздрогнул и отшатнулся, чем Кендрик сразу воспользовался.

Сокол по спирали пронёсся мимо наглого грызуна вверх. Он взлетел так высоко, что нападающий не добрался бы до него, даже высоко подпрыгнув.

Однако ничего особенного Кендрик не добился. Как и прежде, более мелкие хорьки пытались прорыть ходы внутрь скалистого лабиринта. Их надо было остановить!

Он сокол. Защитник. Воин.

Кендрик сложил хвост и направился к одному из мелких хорьков, который пытался протиснуться в щель. Кендрик выставил вперёд лапы с когтями – и вынужден был в последний момент отпрянуть, потому что хитрый злодей, не заботясь о благополучии своих собратьев, запрыгнул мелкому хорьку на спину и распахнул пасть с острыми зубами, целясь в Кендрика.

Сокол увернулся и притворился, что атакует. Однако по-настоящему ударил, когда злодей ожидал очередного ложного выпада. Кендрик вцепился хорьку в правое плечо и нацелился в голову. Сейчас этот зубастый грызун узнает, какая сила скрыта в клюве сокола!

Хорёк отпрянул, и Кендрик разжал когти. Сориентировавшись, он взлетел повыше и огляделся. Снова выпустив когти, захлопал крыльями и бросился к злодею, падая по невозможной спирали. Хорёк выгнулся дугой, и Кендрик влетел в это полукольцо. Голова хорька оказалась справа от Кендрика. И внезапно дёрнулась вперёд.

Острые зубы впились в правое крыло Кендрика, и он не успел увернуться.

– Иик-иик-иик! – крикнул Кендрик.

Грызун затрясся и рванул птичье крыло на себя. Он хотел сбросить Кендрика на землю! И там добить!

Кендрик попытался не обращать внимания на жжение в правом крыле. Хоть это было и нелегко. У него вдруг возникло ощущение, что часть его силы перекачивается силой сердца в рану. Это было хорошо. Это помогло. Вроде бы. Хотя кровь и вытекала из раны. И попадала прямо в пасть злобному хорьку.

«Соберись!» – велел себе Кендрик. Со странным ощущением он разберётся потом, а пока нужно было вырваться, пока не стало слишком поздно! Кстати, а не мешают ли эти мысли сосредоточиться, как рыбы в озере? Мадам Лафурж наверняка описала бы это именно так.

Кендрик тяжело выдохнул. И снова вдохнул.

Заставил себя успокоиться.

Расслабил правое крыло, насколько смог.

Его спокойствие передалось хищнику. Однако тот не разжал челюсти. Не поддался на хитрость, хотя крыло Кендрика уже безжизненно болталось.

Кендрик ещё раз выдохнул – и выдернул крыло из острых зубов. Острые зубы скользнули по коже. Боль вспыхнула огнём. Но Кендрик освободился!

Неуклюже взмахивая крыльями, сокол взлетел. С его крыла алым дождём капала кровь, падая на вершину.

Однако вскоре кровь перестала сочиться. Быть может, дело в силе, которую он ощутил? Неужели рана уже затянулась?

Вздрогнув, Кендрик бросил взгляд вниз. От увиденного у него перехватило дыхание.

Наглый хорёк трясся в судорогах. Из его горла вырывались и рвались в небо звуки, ничуть не похожие на кошачьи крики других хорьков. Это был древний язык, на котором говорила мисс Боксворт, когда Айви назначали Хранительницей. С тех пор Кендрик слышал этот язык только однажды. Глубоко в лабиринте, внутри скалы. От Зверя.

Хорёк выпрямился. Он казался больше и грознее, чем раньше. Его тело подёргивалось, мышцы вздымались, опускались и росли. Он выл, бесновался возле ясеня, то и дело прислоняясь к стволу, потому что лапы его не держали. Подняв правую лапу, он одним ударом срезал несколько голых веток. Издалека было слышно, как трещат суставы растущего грызуна. Кости скрипели, будто согнутые до предела деревца, а сухожилия и связки гудели от напряжения.

Наконец он перестал расти. И пошатываясь, отошёл от ясеня. Теперь он твёрже держался на ногах. Вот зверёк выпрямился. Он остался хорьком, в целом. Но появилось в нём и кое-что ещё. Он поднял голову и впился пронизывающим взглядом в Кендрика. В его глазах полыхал огонь, который Кендрик помнил не только по кошмарным снам. На него смотрели глаза, похожие на озёра расплавленной стали.

Глава 24

Кендрик почувствовал что спину ему сверлит пристальный взгляд. «Трус!» – казалось, что злобный хорёк зовёт его вернуться. Кендрик не был трусом. Он без колебаний бросился бы на врага, будь хоть малейшая возможность победить в этом бою.

Он должен был предупредить друзей. А значит, снова придётся думать о том, как оторвать мисс Харт от отца? Лететь к мисс Боксворт не хотелось. От одной мысли о ней он внутренне съёжился. «Нет уж, сначала надо рассказать кому-то другому», – подумал он.

Кендрик на мгновение сбился с ритма, вспомнив очевидное. Кому-то ещё. Он знал, где прямо сейчас можно найти сразу несколько ав!

И плавно развернулся. Вместо того чтобы направиться в школу, он полетел к мельнице. Вот старое здание появилось вдали, и вскоре Кендрик, сложив крылья, проскользнул внутрь сквозь дыру в оконном стекле.

Девушки испуганно вскочили. Даже Келли так высоко подпрыгнула на своём парящем кресле, что потеряла равновесие и выпала, раскинув руки. Она быстро приняла совиный облик и приземлилась, тут же снова обернувшись человеком.

Кендрик тоже обрёл человеческий облик не дожидаясь приземления. И, не успев полностью затормозить, споткнулся об угол кресла. Он открыл было рот… и снова закрыл.

Почему стол украшен разноцветными гирляндами и фонариками? Для чего повсюду разложены не надутые пока воздушные шарики и праздничные колпаки?

– Что ты здесь делаешь? – суровый голос Айви оторвал его от осмотра.

Келли не дала Кендрику ответить:

– Это очевидно! – Её обвиняющий взгляд встретился со взглядом Сиенны. – Видимо, кое-кто не смог отвадить его от мельницы, как утверждалось.

Так вот почему раньше они летели таким странным путём! Сиенна увела его подальше от мельницы, чтобы он не заметил этой встречи. А как только они расстались, должно быть, направилась сюда из Чёрного крыла.

– Ну хватит, Келли! – досадливо прикрикнула Хлоя.

– Вечеринку-сюрприз можно отменять.

У Кендрика отвисла челюсть. Он вспомнил, как шептались и секретничали девушки, как умолкали, когда он подходил. И всё это потому, что планировали для него вечеринку?

Айви вздохнула.

– Это твой первый день рождения с нами. Вот я и подумала, что неплохо бы устроить праздник. Поэтому мы… – Она осеклась на полуслове и распахнула глаза. – Кендрик, что у тебя с рукой? Ты ранен!

Ну да. Наглый хорёк. Схватка. Именно поэтому он здесь. Остальное может подождать.

Кендрик оглядел руку. Похоже, рана зажила необыкновенно быстро. Ещё пара часов, и от рваной раны останутся царапины, как будто Кендрик повстречался с кактусом. И больше ничего.

– Лесной хищник сейчас на Соколином пике, – сказал он. – И он не один.

Кендрик кратко описал ситуацию команде гребцов. Рассказал о большом злобном хорьке, с которым ему пришлось сразиться, и о мелких зверьках, которые скребли лапами камень.

– Мы должны остановить их! – заключил он, с трудом переводя дух.

Глаза Айви, вначале блестевшие от беспокойства за Кендрика, вспыхнули с ледяной остротой. Она стала истинной Хранительницей.

– Тогда – не медлим! Летим на пик! – Она начала менять облик.

Кендрик удержал её.

– Нужно сообщить остальным авам.

Он огляделся. Кто в их команде летает быстрее всех, если не считать его и Айви?

Его взгляд задержался на Сиенне. Конечно, забег «Две вершины» она выиграла хитростью, но летала быстро и ловко, без сомнения.

– Ты можешь слетать в школу и позвать мисс Харт? Она сейчас… – Кендрик запнулся. Страдать и ждать сочувствия некогда. Он продолжил: – Она у моего отца. Придумай, как вызвать её из квартиры, чтобы он ничего не заподозрил.

Разочарование от того, что её отсылают, отразилось на лице Сиенны лишь на мгновение. Она явно понимала, что на кону нечто бо́льшее, чем личная гордость. Не тратя слов, Сиенна бросилась к окну. В последний момент мгновенно преобразилась и исчезла за окном в облике ястреба-перепелятника.

Остальные тяжело дышали. Но судя по позам и выражению лиц, стремились отразить атаку. К этому они и готовились. Долго тренировались.

Кендрик кивнул Айви, предлагая ей исполнить обязанности Хранительницы. Она так и сделала: бесшумно изменила облик и пролетела сквозь отверстие в стекле. Остальные последовали за ней. Кендрик вылетел последним.

К вершине они приблизились плотным строем. Казалось, будто там ничего не изменилось. Однако соколу хватило одного взгляда, чтобы обнаружить в лунном свете то, чего не должно быть.

«Быстрее!» – крикнул Кендрик, подгоняя команду гребцов, и вырвался вперёд.

Тот самый злобный хорёк сидел в центре плато на камне, похожем на большой стол. Кендрику предстояло отвлечь этого грызуна, чтобы остальные могли заняться более мелкими животными.

Им нужно было лишь сдержать животных, пока Сиенна не придёт с подкреплением.

– В атаку! – свистнула Айви.

И хищные птицы понеслись к пику, будто разъярённые артиллерийские снаряды. Эмбер поймала первого хорька. Она протаранила его массивным телом канюка и подбросила высоко в воздух. Зверёк приземлился, жалобно скуля, но тут же отпрыгнул на то место, с которого его прогнали. Оскалив зубы, он приготовился ответить, когда Эмбер снова атаковала.

«Хочешь новую стрижку?» – прошипела Скарлетт другому хорьку и потянулась когтями к торчащей в беспорядке шерсти на голове грызуна. Острые когти сверкнули в лунном свете. Хорёк пригнулся, Скарлетт развернулась в полёте.

Тем временем Беа и Келли в облике ушастых сов бесшумно подлетали сбоку к другому хорьку. Они схватили его вдвоём и унесли вверх. Зверёк вырвался и ударил Беа лапой, наверняка поцарапав. Келли попыталась стукнуть его клювом, но отпрянула от щёлкающих челюстей. Хорёк вырвался и упал с высоты нескольких ярдов. Он тяжело приземлился, но тут же вернулся на то место, откуда его подобрали Беа и Келли. В его глазах светилось отчаяние. Однако боялся он не нового нападения хищных птиц.

Он страшился грозного хорька! Значительно подросший злодей лишь слегка повернул голову в его сторону. Над вершиной раздалось угрожающее рычание, которое пробрало Кендрика до костей: «Не смейте нас трогать!»

Им не нужно было прогонять всех грызунов. Достаточно победить злобного изменённого хорька. Но для этого нужно действовать сообща.

– Авы! – свистнул он. – Все ко мне. Мы должны…

Злодей вскочил, не дав Кендрику закончить фразу. Кендрик парил высоко, футах в двадцати над плато, но и хорёк вырос, превратившись в монстра, а с ним выросла и его сила.

Он прыгнул, целясь в Кендрика, и клацнул челюстями. В лунном свете сверкнули похожие на кинжалы зубы. Кендрика овеяло потоком воздуха, когда монстр взмахнул в прыжке лапой.

Как бороться с этим чудовищем? Он лихорадочно огляделся. И остановил взгляд на ясенях, растущих неподалёку от хребта. Он дёрнул хвостом, меняя направление, и бросился к деревьям.

Хорёк-монстр остался у него за спиной.

Кендрик изменил облик, схватил одну из веток, которые хорёк срезал, пока буйствовал, и откатился в сторону. Острые камни больно впились в спину. И всё же ему удалось удержать ветку, встать и выставить её перед собой, как японскую палку дзё. Не теряя времени, он ткнул ею в бросившегося на него монстра.

Выбив воздух у того из груди.

Однако почивать на лаврах было рано! Кендрик раскрутил дзё над головой, перехватил её и ударил сбоку по колену противника. И тут же снова поднял ветку и прицелился нанести шомен учи – удар резко сверху по макушке врага. Палка со свистом пролетела по воздуху – и сломалась пополам о поднятую в защите лапу.

Монстр не почувствовал боли и мгновенно бросился вперёд. Не останавливаясь, он ударил Кендрика по голове и отбросил его назад. Не успев изменить облик, Кендрик тяжело упал и едва не потерял сознание от острой боли в черепе. Шум битвы, поднявшийся в последние несколько минут, стих. А вместо него в ушах раздался звон даже громче лондонского Биг-Бена. Ночь, казалось, поглотила остатки вечернего света. Сумеречное мерцание ещё проникало в полуприкрытые глаза Кендрика, пока…

Что-то ударило его в грудь и из глаз посыпались искры, возвращая сознание.

Хорёк насел на Кендрика, приблизив морду к его лицу. Жёлто-красные глаза, будто озёра расплавленной стали, неотрывно смотрели на него. Из открытого рта капала слюна. Острые зубы приблизились к горлу Кендрика.

Внезапно наглого монстра ударила прямо в нос тень с красными перьями на голове. Чудовище проводило Айви удивлённым взглядом и потому не заметило стервятника, который подлетал с противоположной стороны. Не снижая скорости, Скай врезалась хорьку в бок. В последний момент она приняла человеческий облик. Картина получилась великолепная: хорька-переростка снесла высокая девушка.

Наконец-то!

Кендрик жадно втянул воздух. Ему нужно было обернуться соколом, прежде чем хорёк вернётся.

Хотя, пожалуй, есть и другой выход. Кендрик схватил отломанную половину ветки. Палка получилась гораздо длиннее оружия для эскрима, но ничего не поделаешь. Он перебросил ветку через уже оправившегося от удара хорька, взлетел соколом, но поймал палку, уже обернувшись человеком, и напал на противника сверху, как это однажды проделала Сиенна у пруда.

Такого удара правое плечо хорька не должно было выдержать! Прежде чем монстр опомнился, Кендрик обернулся птицей, увернулся от когтистой лапы и атаковал врага, набрасываясь на него снова и снова.

Бесполезно. Конечно, он слегка потрепал новоявленного монстра. Но в одиночку его не одолеть. Кендрик едва держался от усталости. После каждого удара ему приходилось отступать, потому что наглый хорёк быстро восстанавливался. Он почти вытолкнул Кендрика на узкий гребень!

Остальные авы по-прежнему пытались разогнать более мелких зверьков. Когда же наконец они поймут, что толку от этого не будет?

– Ко мне! – ещё раз позвал он. – Мы должны действовать вместе…

Монстр разинул пасть, целясь в запястье Кендрика. Но промахнулся и вцепился в палку. Дерево хрустнуло в острых зубах. Кендрику пришлось разжать пальцы, чтобы удержаться на ногах.

Обернувшись соколом, он потратил секунды, за которые хорёк измочалил ветку, чтобы долететь до края плато. Там, тяжело дыша, он принял человеческий облик. По крайней мере, девушки наконец-то его услышали. И со всех сторон устремились к нему.

– Что ты собираешься делать? – спросила Айви.

В её глазах, таких уверенных в самом начале, появилось беспокойство. Похоже, она тоже поняла, что они почти ничего не могут изменить. Как бы настойчиво они ни сражались, хорьков было не прогнать, и они отбивались всё увереннее и сильнее.

Итак, что же он задумал? Чертовски хороший вопрос. Он посмотрел мимо девушек на огромного хорька, который следил за каждым его движением сузившимися до щелей глазами. Бахар и Беа стояли к нему на несколько шагов ближе, однако смотрел он только на Кендрика. Хорьку, конечно, нужна была его кровь. Она как-то меняла его.

Хорьку был нужен Кендрик. И больше никто!

– Встаньте со мной, – сказал Кендрик. – Выстраиваемся в ряд.

Он мог только надеяться, что его слова прозвучали уверенно. В душе он особой уверенности не ощущал. Идея была не совсем безобидной. И у него был только один шанс.

Девушки, не забывшие трудные тренировки в октябре, сразу всё поняли. Они подошли к Кендрику. И побежали все вместе.

– Не слишком быстро!

Не нужно было бежать наперегонки. Важно было держаться вместе, одной шеренгой. Стоять одним фронтом против монстра, который нёсся к ним. С каждым прыжком его движения теряли элегантность. Это был не плавный поток, а слепое перемещение вперёд, движимое жадностью. Монстр стремился разорвать Кендрика. И не важно, какой ценой.

– Притормозите! – приказал Кендрик.

Он почувствовал недовольство Айви, но она помедлила – и поняла. По крайней мере, отчасти.

Быстро оглянувшись, она посмотрела назад.

– Мы слишком далеко от обрыва! Ничего не получится! – воскликнула Айви.

– Да, я знаю! – сказал Кендрик, отталкивая её одной рукой. Одновременно другой рукой он оттолкнул Скарлетт с другой стороны. Шеренга разорвалась. Кендрик стоял в одиночестве.

Как и планировал. Он хотел стать наживкой, заставить монстра напасть, а потом удрать, обернувшись хищной птицей. Ускользнуть в пустоту. Однако Айви была права: они ушли слишком далеко от края пропасти. Злобный хорёк без труда развернётся и ударит им в спину.

Но он так не поступит, если перед ним Кендрик. Монстр прыгнул вперёд.

В воздухе завихрились перья – это девушки одновременно изменили облик. Кендрик полностью выдохнул, чтобы удар не выбил воздух из лёгких. И раскинул руки, будто приветствуя монстра.

Хорёк впился в него когтями. В его глазах появился торжествующий блеск. От удара Кендрика отбросило назад. Вместе с монстром.

Два шага.

Три.

Четыре.

С пятым шагом он ступил в пустоту.

Кендрик и хорёк перевернулись в воздухе. И головой вниз полетели в глубину. В глазах – озёрах расплавленной стали – триумф сменился удивлением. И превратился в нескрываемую ярость.

Время пришло. Кендрик так быстро обернулся соколом, что хорёк не успел вцепиться в его новое тело когтями.

Сокол парил на свободе.

А монстр упал.

Глава 25

– Мне не нравится эта идея, – мисс Боксворт с сомнением посмотрела на Кендрика, Айви, Сиенну и остальных членов команды по гребле.

Её лицо застыло в напряжении. Мисс Боксворт и мисс Харт прибыли на пик только после падения возмутителя спокойствия в сопровождении нескольких выпускниц школы.

Почти одновременно из Авельстона прилетели мисс Пигглз, мисс Уинтерботтом, мадам Лафурж и мисс Чедберн. Видимо, верховные авы сообщили им о нападении и попросили поддержки. Взрослые лишь успели заметить, как убегают мелкие хорьки. Пушистые зверьки собрались серо-коричневой рекой и хлынули в лес, а оттуда растеклись по бесчисленным оврагам Белых вершин.

С исчезновением нарушителя спокойствия – наглого злобного монстра – с грызунов будто свалилось невидимое бремя. С Кендриком было что-то не так. Его буквально трясло! Сейчас он никак не мог бы вообразить себя гладким озером. Внутри он кипел и бурлил.

– Мне и в самом деле не нравится эта идея, – повторила мисс Боксворт, – вам совершенно незачем задерживаться здесь, мистер Найт. Возвращайтесь в школу.

– Опасность миновала, Маргрет, – мисс Харт подошла к группе, собравшейся на краю плато, – по крайней мере, пока. – Она бросила на Кендрика взгляд, в котором явно было больше тепла, чем в укоризненном выражении лица мисс Боксворт. Похоже, мисс Харт радовалась, что всё закончилось удачно. Для Белых и для Чёрных. Но особенно для него, Кендрика.

Она подмигнула и снова повернулась к старшей аве.

– Я полагаю, что наши храбрые воины заслуживают награды. По крайней мере, Чёрных я освобождаю от дежурства.

Бахар, Эмбер, Хлоя и Скай улыбнулись. Даже на лице Сиенны засияла улыбка.

– Нам необходимо оценить ущерб, – ответила мисс Боксворт, покачав головой. – Проверить, какие коридоры необходимо запечатать. Мы…

– …останемся на вершине ещё на некоторое время. Если что-то ещё обнаружится, мы справимся. За Чёрных решаю я. А что будет приказано Белым – не моё дело.

Мисс Харт прежде никогда не выступала так открыто против мисс Боксворт. Её манера общения напоминала тактику Мишель Девлин, когда та опоздала на тренировку. Не важно, что решит мисс Боксворт, в этом споре ей не выиграть. Так же, как Айви в своё время, ей оставалось выбрать вариант, который нанесёт наименьший урон.

– Хорошо, – наконец проговорила она. И явно через силу добавила: – До одиннадцати часов. Это моё последнее слово. Ровно в одиннадцать все Белые должны быть в своих комнатах. – Она искоса взглянула на мисс Харт. – И я рекомендую Чёрным поступить так же.

Мисс Харт, казалось, задумалась. Потребует ли она для своих подопечных свободы на всю ночь или удовлетворится маленькой победой? Мисс Харт повернулась к девушкам из Чёрного крыла.

– Все слышали, что сказала верховная ава? Все свободны до одиннадцати часов. Не теряйте времени. Но не улетайте слишком далеко.

Никто и не собирался этого делать! На самом деле они уже договорились, куда полетят.

Кендрик подошёл к краю и шагнул в пустоту. Сиенна и Айви последовали за ним, а потом подтянулись остальные. Все вместе они падали вниз. И лишь пролетев несколько ярдов, обрели птичий облик. Кендрик свернул у самой земли и проплыл над разбросанными по лугу валунами, явно появившимися здесь совсем недавно. Земля от ударов вздыбилась. Дыры в матовой зелени зияли, как раны. Комья земли разлетелись во все стороны и теперь темнели на земле, как брызги крови.

Оставалось надеяться, что эти раны заживут так же быстро, как царапины на руке Кендрика. Сейчас об укусе уже ничего не напоминало. Лишь некоторые перья до сих пор загибались не в ту сторону.

– Акии-акии! – не сдержал крика Кендрик. Из его груди вырвался счастливый вопль. Он жадно втягивал чистый воздух и выдыхал его с радостным свистом. Они победили!

Остальные присоединились к его радостным крикам. Посвистывая и перекрикиваясь, они полетели через поля к чёрной ленте реки Лэтфолд, сверкавшей бриллиантами в лунном свете.

Они летели на север, пока не показалась мельница.

– Кто долетит последним, – свистнул Кендрик, – хромой цыплёнок!

Первым бросился к цели ястреб с красными перьями на голове. За ним устремился ястреб-перепелятник с мерцающими янтарными искрами в глазах. Пусть сами решают, кто из них быстрее. Кендрик немного отстал, чтобы присоединиться к остальным членам команды гребцов.

Беа и Бахар стремительно подрезали друг друга, соревнуясь за его спиной, но в результате почти не продвинулись вперёд. А Скарлетт и Эмбер предпочли не напрягаться, а лишь наполняли небо радостными криками. Хлоя и Скай оживлённо болтали, и только Келли, как обычно, летела немного в стороне от остальных. Кендрик ещё немного снизил скорость, пропуская вперёд и Келли. Его не так тревожила вероятность заслужить оглашённый им титул для последнего из прибывших на мельницу, а вот Келли наверняка расстроится.

Айви и Сиенна одновременно приземлились на дымовую трубу. Остальные описали вокруг старой мельницы круг. Кендрик спокойно выслушал насмешливые комментарии в свой адрес. Облетев мельницу намеренно как можно медленнее, он влетел в окно.

Остальные последовали за ним. Эмбер, Скарлетт и Скай расположились на подушках на полу, а Хлоя уселась на другую подушку, на стропилах. Беа, Бахар и Келли заняли висящие кресла. Сиенна и Айви сели рядом с Кендриком.

Вокруг он видел счастливые лица. И всё же во взглядах проскальзывала задумчивость. Все притихли. Спустя несколько секунд Сиенна кашлянула, нарушая тишину. Все повернулись к ней. Казалось, она подыскивает нужные слова.

– Все только начинается, – проговорила она. – Мы все это чувствуем, правда? Зверь просыпается в глубине скалы. Он снова привлечёт злоумышленников. Но мы доказали, что готовы им противостоять!

Она окинула всех необычайно пристальным взглядом. Бахар и Хлоя кивнули, решительно поджав губы. Айви одобрительно взглянула на Сиенну. Похоже, она не обиделась на одну из Чёрных за небольшую речь, которую следовало бы произнести Хранительнице. Она даже положила руку Сиенне на плечо!

Кендрик тоже одобрительно кивнул.

Хлоя, похоже, думала так же, как и он. Она спустилась с перекладины, на которой сидела, ненадолго обретя птичий облик, и приземлилась рядом с Кендриком. Скарлетт встала, за ней последовали Эмбер и Скай. Беа и Бахар присоединились к ним, спрыгнув из плавающих кресел. Только Келли замешкалась, но потом тоже встала рядом с подругами, завершив образовавшийся круг.

Все чувствовали нечто особое в воздухе. Атмосфера явно изменилась. Воздух будто бы сгустился. По крайней мере, так казалось Кендрику. Оглядевшись, он понял, что остальные тоже это чувствуют.

– Мы команда – на все времена! – сказал он.

– Клянёмся?

Быть может, Кендрик ошибся, но ему по голосу Келли, задавшей этот вопрос, могло показаться, что она считает это ребячеством. К счастью, Скарлетт тут же бросилась ему на помощь:

– Почему бы и нет? – Она с воодушевлением оглядела подруг, как и Кендрик. – Наша команда – на все времена!

– Команда гребцов – на все времена, – сказала Скай, хихикнув. – Ну конечно!

Амбер и Бахар повторили клятву. Слова звучали снова и снова, пока даже Келли не произнесла их. Затаив дыхание, все переглянулись. И что дальше?

У Кендрика возникла идея. На столе по-прежнему лежали воздушные шары и гирлянды.

– Сюрприз отменяется, – сказал он с широкой улыбкой, – но…

Он не договорил.

Скарлетт вскинула руки.

– Будем праздновать! – вырвавшись из круга, она побежала к своей сумке, стоявшей рядом с длинным столом. Там достала смартфон, и через несколько секунд из маленького устройства зазвучала музыка. Звук доносился как будто из-под земли. Но какая разница? Главное, что все они вместе, целые и невредимые, верно?

Бахар схватилась за один край гирлянды, изменила облик и взлетела к потолку. Беа тоже обернулась птицей и ухватилась когтями за другой конец. На развернувшейся гирлянде появилось поздравление Кендрику с днём рождения. До дня рождения оставалось ещё две недели, но разве сегодня, бросив вызов соколу, он не возродился, а точнее, не сблизился с ним ещё больше? Сокол и человек стали единым целым, что намного превосходило его предыдущий опыт в птичьем теле. На мгновение ему даже показалось, что он не просто один из ав, а…

– Чипсы! – объявила Эмбер. – И жевательный мармелад! – добавила она, бросив пакет Скай и потянувшись за другим угощением.

Девочки, наверное, давно припрятали здесь лакомства. Эмбер подбросила в воздух следующую пачку. Беа бросилась к ней – и вот уже ушастая сова схватила в полёте конфету и увернулась от рванувшегося к ней канюка.

Веселье разгоралось. Образовалась даже небольшая танцевальная площадка! Особенно удивила Кендрика обычно немного неуклюжая Скай. Впервые её не смущал высокий рост. Она подпрыгивала и покачивалась под музыку Скарлетт. Ей не просто нравилось, что это смешит других, нет, это подстёгивало её, заставляя выдумывать всё более безумные движения.

Кендрик ощутил нежный апельсиновый аромат. Почти одновременно кто-то легко коснулся его руки. Пальцы Айви сжали его руку. Сначала вопросительно, потом всё более уверенно, когда он не отстранился.

Гладкое озеро внутри него снова забурлило.

Замечательно.

– К сожалению, у меня пока нет для тебя подарка, – сказала Айви, покаянно глядя на него голубыми глазами.

Кендрик усмехнулся. Он огляделся и взмахнул свободной рукой, указывая вокруг. Комната, украшения, музыка. Команда гребцов.

– Это самый лучший подарок. Спасибо за чудесный праздник.

Глава 26

– Если бы я не знал, куда ты идёшь, сказал бы, что у тебя… э-э… свидание, – отец Кендрика оглядел сына с ног до головы.

Кендрик раздражённо закатил глаза.

– Можно подумать, без этого никуда, – фыркнул он.

Отец дразнится, что тут непонятного. И неудивительно! В честь предстоящего события Кендрик одолжил у него галстук, который и повязал на школьную форменную рубашку. Перебор, конечно. Церемония будет на улице, и Кендрик надел поверх наряда тёплую зимнюю куртку. И ни к чему было тратить столько геля, приглаживая торчащие во все стороны волосы. Кендрик достал шерстяную шапку и надел её.

Уж лучше было одеться как следует, особенно после того, как летом на церемонию назначения Айви Хранительницей он единственный заявился в джинсах и футболке. Так что сам виноват!

Впрочем, ботинки для особо торжественных случаев он не надел. Выбрал привычные кроссовки.

В отличие от Кендрика, отец тем декабрьским воскресным утром не стал тратить времени и сил на то, чтобы одеться со вкусом, поэтому просто натянул тренировочные штаны и мешковатый свитер. Он явно готовился провести выходной день, уютно устроившись перед телевизором, как только останется один.

Звонок в дверь помешал Кендрику ответить. Кендрик стоял ближе и хотел открыть, но отец его опередил. Он бросил быстрый взгляд в зеркало гардероба, пригладил волосы и открыл дверь.

– Привет! – сказал он, сияя, будто новогодняя ёлка, на которой зажгли гирлянды.

Женщина, которой он так обрадовался, была одета в тёмное твидовое пальто до колен, чёрные брюки, кроссовки – и подозрительно походила на учительницу истории.

Кендрик усмехнулся. И отвернулся, когда мисс Харт поприветствовала отца поцелуями в обе щеки, и он ответил ей тем же. Ну сколько можно? Он и так весь в напряжении перед церемонией. А такими нежностями его легко довести до тошноты.

– Ну что, готов? – спросила мисс Харт. В её голосе звучало такое же волнение, какое ощущал Кендрик.

Отец пропустил его вперёд.

– И ты в самом деле не можешь даже намекнуть? – спросил он, умоляюще глядя на мисс Харт. – Куда ты везёшь его в счёт запоздалого подарка на день рождения? Неужели мне даже не скажут, где будет праздник, уж если Кендрик отказался с размахом отметить дома?

– Слушай, но мы же неплохо отметили, – отмахнулся от критики Кендрик.

По крайней мере, ему казалось, что поход на вершину Красного Змея в Чёрных пиках с пикником порадовали отца. Разве не так представляют себе родители удачный день рождения с родственниками? С подругами у него состоялась отличная вечеринка.

Мисс Харт позволила себе поддразнить отца Кендрика: сначала сделала вид, что задумалась, но потом с усмешкой покачала головой.

– Это будет наш секрет, правда, Кендрик? – сказала она, снова поцеловав мистера Найта на прощание. – Тайна, которую хранят подросток и новая девушка его отца.

Кендрик сглотнул.

Новая девушка.

Это теперь её официальный статус? Конечно, так и есть. Никто не удивился, когда мисс Харт сегодня утром предложила сопровождать Кендрика. Другие авы отправятся к месту встречи с матерями.

Отец Кендрика изобразил глубокое разочарование. Но радостный блеск в его глазах говорил о другом. Ему было приятно, что между Кендриком и мисс Харт что-то зреет.

Что именно? Этого Кендрик и сам пока не знал.

Мисс Харт была, в общем, милая. И в то же время жёсткая. Она знала, чего хочет. И добивалась своих целей. В случае с авами она тратила энергию на то, чтобы узнать как можно больше об их прошлом и понять взаимосвязь с настоящим. Она была с Кендриком словно на одной волне.

Но достаточно ли этого, чтобы перейти в другое гнездо ради неё или ради Сиенны? От этого невысказанного вопроса заурчало в животе. Кендрик предпочёл бы скрыться в своей комнате, сославшись на внезапное недомогание. Но в результате он лишь оттянет принятие решения, которое всё равно сделать необходимо.

– Пойдёмте, – сказал он, не сумев скрыть раздражения в голосе.

Отец, конечно, услышал эти недовольные нотки, но, вероятно, решил, что всё из-за «новой девушки». Он похлопал Кендрика по плечу.

По пути мисс Харт жестом спросила, можно ли ей взять Кендрика под руку. Он снова сглотнул. И кивнул. К его удивлению, всё оказалось не так плохо, как он боялся, когда она просунула свою руку под его локоть.

– Я твою маму не знала, – нерешительно произнесла мисс Харт. Она помолчала, выжидая, как Кендрик отреагирует на эти слова. Не дождавшись ответа, мисс Харт продолжила: – Но я уверена, что она бы очень тобой гордилась. Так же, как я горжусь сейчас. Благодаря тебе зло не вырвалось на свободу. Ты вёл себя как один из нас. И что бы ты ни решил, можешь рассчитывать на мою поддержку.

Сглотнув подступивший к горлу ком и быстро моргнув, Кендрик не дал пролиться подступившим слезам. Прежде всего он действовал на Соколином пике не один. Ему помогали, и потому благодарности достойны все – вся команда по гребле. Даже Сиенна, которая «всего лишь» полетела за помощью. Во-вторых, опасность со стороны Зверя никуда не делась. И он, Кендрик, указал ему путь, по которому чудовище пробивалось наружу из скалы, всё дальше и дальше. Зверь шёл по его следу, Кендрик в этом не сомневался.

А мама?

Как бы он ни скучал по ней, ему нравилось ощущение тепла и уюта, которое возникало от добрых слов мисс Харт. Ему нечего стыдиться!

Они прошли через холл и вышли на улицу, распахнув большую дверь. Сильно похолодало. После короткого потепления в конце ноября вдруг стало очень холодно – приближалась зима. Снова пошёл снег. Не плотный и мокрый, как в первый раз, а лёгкий, будто светлые кристаллы, от чего всё вокруг сверкало. Будто крылатые создания рассыпали над Авельстоном мешок алмазной пыли. Даже воздух, казалось, искрился на солнце.

Кендрик увидел, как на фоне солнечного диска пролетели тёмные точки.

Хищные птицы. Они двигались парами к Белым вершинам.

Мисс Харт обернулась чёрным коршуном и свистом попросила Кендрика тоже изменить облик. Он взмыл рядом с ней соколом.

Вскоре они догнали девушек, следовавших из Чёрного крыла. С ученицами летели их матери, некоторые приехали издалека, чтобы увидеть в эти выходные дочерей. Все вместе они парили над присыпанными белым деревьями. Острыми птичьими глазами Кендрик разглядел на голых ветвях прекрасные рисунки инея, осенние листья, заключённые в тонкий лёд, хранившиеся до поры до времени под покровом. Даже ветер, который обычно сопровождал Кендрика свистом и шорохом, при виде этого зрелища благоговейно притих. Время от времени раздавался тихий треск, когда на солнце внизу лопался лёд.

Кендрик повернул к Соколиному…

– Эй, сюда, – свистнула справа мисс Харт.

Кендрик недовольно захлопал крыльями.

– Я думал, что церемония происходит на вершине? – произнёс он.

Сначала мисс Харт одобрительно качнула клювом сверху вниз, а потом справа налево.

«Старшие авы хотят понаблюдать за мной, прежде чем снова выпускать на большие собрания. Поэтому план слегка изменили», – подумал Кендрик.

Вполне разумно. Но куда же они в таком случае летят? Кендрик мысленно продолжил курс. Впереди лежала оленья тропа, по которой он однажды шёл; ручей, в который он едва не свалился; брод, по которому он перешёл воду; а в нескольких сотнях ярдов за ним – поляна. Камыши полукругом темнели, выбиваясь из-под снежного покрова и отмечая небольшой замёрзший и присыпанный белым водоём…

«Пруд Пиллрой».

Кендрик чуть не забыл взмахнуть крыльями. Какой же он дурак! Может, фамилия Пиллрой и не самая редкая на свете, но название места, где встречаются авы, и имя изгоя-авы вряд ли могут совпадать без причины. Так не бывает.

– Пруд назван в честь сестёр, да? – Кендрик постарался задать вопрос как можно более непринуждённо. Ему это почти удалось. Он был не готов рассказывать мисс Харт о встречах с бывшей Хранительницей.

Мисс Харт беззаботно присвистнула в ответ:

– У пруда, вероятно, не было настоящего названия. А потом случилось то самое падение в расщелину. Ты ведь о нём знаешь? Одна из сестёр осталась в скале. Её исчезновение нужно было как-то объяснить. Тогда авы пустили слух, что девушка утонула в пруду.

Кендрик посмотрел на полукруг камышей.

– Пруд не то чтобы большой.

Мисс Харт догадалась, к чему он клонит.

– Тело должны были найти, да? К сожалению, нет. Водоём на удивление глубокий. Под водой разветвляются ходы. Поэтому можно предположить, что сёстры купались здесь, подземное течение подхватило одну из них и унесло. Именно поэтому жители Авельстона назвали это место «Пруд Пиллрой» и с тех пор советуют в нём не купаться. К тому же…

Она бросила на Кендрика испытующий взгляд и сделала ещё один поворот, чтобы снова обогнуть поляну.

– Ты знаешь, что тогда произошло? Может быть, ты слышал, что выжившая Хранительница, Элеонора, напала на старшую аву того времени и была изгнана?

Кендрик кивнул.

– Это случилось здесь, – свистнула мисс Харт. К этому времени кроме них с Кендриком в воздухе никого не осталось. И всё же мисс Харт нашла время, чтобы рассказать подробности: – Название пруда призвано напомнить молодым авам о том, что может случиться, если бросать вызов старшим. В тот раз Маргрет одолела Элеонору и…

– Мисс Боксворт? – перебил её Кендрик. В то время она, наверное, была одноклассницей близнецов Пиллрой.

– Маргрет тоже претендовала на роль Хранительницы, – охотно пояснила мисс Харт, начиная медленно снижаться. – Она проиграла близнецам. Когда Элеонора напала на высшую аву, Маргрет вмешалась. Отсюда и травмы.

И снова Кендрику ничего не оставалось, как раздражённо махнуть крыльями.

Мисс Харт чуть снизила скорость и заложила крутой вираж.

– Мисс Пиллрой обвинила в гибели сестры руководство ав. И всех старейших, то есть бывших руководителей, заодно. Маргрет встала на её пути, и её ранили в голову. Поэтому она всегда носит шарф. Остальное потом, Кендрик. Мы уже неприлично опаздываем.

Кендрик проследил за её взглядом до круга, образовавшегося вокруг костра. Мисс Боксворт стояла в человеческом облике и смотрела на них, нахмурив брови. Девушки, которых, как и Кендрика, предстояло принять в отряд, неуверенно переступали с ноги на ногу. При каждом вдохе перед их лицами возникали белые облачка пара, которые поднимались вверх и постепенно таяли. Щёки у многих раскраснелись от холода – а может, и от предвкушения церемонии.

Кендрику хотелось бы подольше покружить в небе. Во-первых, потому что тогда мисс Харт могла бы рассказать ещё больше интересного. А кроме того, с приземлением приближался момент, когда придётся принимать решение.

Кендрик опустился на снег рядом со Скарлетт и Айви и изменил облик.

– Опять ты устроил что-то особенное, – прошептала Айви. Но в её голосе не было упрёка. А в глазах отражалось небо, голубое и бескрайнее, напомнившее Кендрику о свободе.

– Прошу прощения, – пробормотал он, глядя вслед мисс Харт.

Она ненадолго останавливалась перед матерями, которые привели дочерей, пожимала им руки или обменивалась парой слов, как с подругами, которые вместе гордятся своими птенцами. Потом присоединилась к преподавателям.

– Авы! – крикнула мисс Боксворт. Она поочерёдно посмотрела на тех, кто стоял перед ней, и снова нахмурилась, когда её взгляд упал на Кендрика.

Кендрик быстро отвернулся. Неужели он всё это время смотрел на её голову? Сегодня рыжевато-золотистая ткань снова была намотана так искусно, что не было видно ничего, кроме нескольких седых прядей. Они выглядывали сверху, как голые ветки. Или, например, хрупкие кости.

Кендрик снова посмотрел учительнице в глаза. Мисс Боксворт явно колебалась. А потом посмотрела на Айви. Девушка сияла, как вечно счастливая мисс Пигглз, она держалась очень прямо и уверенно, и Кендрик впервые задумался, неужели единственное, чего ей хочется в жизни, – это преподавать в школе «Маунт-Авельстон»?

Глядя на неё, любой поймёт, что ей хочется гораздо большего. Быть может, Айви не станет следующей старшей авой. Но однажды…

Мисс Боксворт закончила осмотр и кивнула некоторым женщинам из Авельстона, включая маму Айви. Женщины выстроились спиной к пруду и запели. Хор исполнил благозвучную песню. Протяжная мелодия словно подчёркивала блеск ледяных кристаллов на камышах. Одни искры весело вспыхивали, другие мерцали, будто снежинки, заботливо подгоняемые ветром. Добавился воющий звук. Миссис Баусман! Она частично сменила облик, и из её клюва вырвались странные звуки. Она обернулась канюком, но, похоже, позаимствовала и что-то у зяблика, жёлтой пеночки или синицы.

Песня эхом вернулась от деревьев и кустов. Миссис Баусман запела на октаву выше, и её сменила стоявшая рядом женщина, повторяя мелодию с некоторыми вариациями. Миссис Баусман снова обрела полностью человеческий облик.

Мелодия зазвучала тише, сливаясь с природой, как будто пели лес, поляна, снег.

Мисс Боксворт раскинула руки.

– Puelle potest competere mulieribus, – произнесла она и с улыбкой перевела сказанное: – Девушка становится женщиной. А мальчик – мужчиной. – На этот раз она не стала повторять фразы на кельтском языке, как на церемонии назначения Айви Хранительницей. Не говоря больше ни слова, она отошла к началу очереди и пристально посмотрела в глаза Бахар.

Бахар дёрнула рукой. Вероятно, от смущения, как всегда, ей захотелось пригладить локон.

Но что-то во взгляде мисс Боксворт подсказало ей, что в этом нет необходимости. Можно оставить и так. Ведь она уже не птенец, а взрослая, настоящая воительница-ава.

Мисс Боксворт удовлетворённо улыбнулась. её глаза светились теплом. Она благодарно кивнула Бахар и подошла к Эмбер.

Не прозвучало ни слова. Возможно, тишина придавала церемонии ещё бо́льшую торжественность? По спине Кендрика побежали мурашки, и вовсе не из-за мороза. Желудок свело судорогой. Как и остальным, ему оставалось только ждать, когда мисс Боксворт найдёт в его взгляде то, что стремится увидеть. Старшая ава кивнула и повернулась к Айви.

Но это будет неправильно, да? Он должен что-то предпринять.

Тем временем пение стихло. Слышались только треск льда и дыхание присутствующих. И ещё сердце Кендрика стучало так громко, что все наверняка его слышали, как же иначе? По крайней мере, ему казалось, что удары разносятся по округе, как барабанная дробь.

По лужайке у пруда Пиллрой.

Названного в честь Хранительниц-ав, которые, подобно Кендрику и Айви, видели чудовище.

Видели гораздо больше.

«Они лежат повсюду! Кости».

И в результате они бросили вызов старшим авам. Вступили в бой с мисс Боксворт, которая теперь занимала высший пост. И в этот момент стояла перед Кендриком, серьёзно глядя на него. Она сыграла важную роль в том, что мисс Пиллрой стала изгнанницей и безродной авой.

И тут Кендрик понял, что должен сделать.

Глава 27

– Простите? – Мисс Боксворт в замешательстве посмотрела на Кендрика. Она ещё улыбалась, но в её глазах уже мелькнуло понимание того, что всё идёт совсем не так, как ей хотелось бы.

– Я делаю выбор, – повторил Кендрик. Громче и чётче, чем в первый раз. Его желудок сжался ещё сильнее. Наверняка стал не больше изюминки.

Мисс Боксворт поджала губы.

– Выбор, – прошептала она. – Ну-ну. Как интересно. Я была бы признательна, если бы вы обсудили это со мной заранее.

– Я не знал, что мне это разрешено, – ответил он.

И пусть с трудом, но он выдержал её взгляд. Как девушки до него.

Мисс Боксворт задумчиво кивнула.

– Но ведь вы знаете, верно? Теперь знаете. Вопрос в том, откуда?

Она оглянулась через плечо на преподавателей. Кендрик догадался, кого она ищет. Он мысленно извинился перед мисс Харт за то, что не смог прояснить это недоразумение.

Откашлявшись, он сумел заставить мисс Боксворт снова обратить на него внимание. Остальные авы и так не сводили с него глаз.

– Я имею право выбрать гнездо.

Поднялся ропот. Мамы сгрудились, что-то обсуждая. Видимо, не все знали об особых правах сокола и искали подтверждения, что он говорит правду. Широко раскрыв глаза, матери бросали взгляды то на него, то нас мисс Боксворт. Они пока не были ни в чём уверены. Мисс Боксворт, похоже, тоже это понимала. Но что ей оставалось делать? Вряд ли она могла им солгать. По крайней мере, не так открыто.

Мисс Боксворт подняла руки, как в начале ритуала. Матери притихли, но волнения в рядах студентов и выпускников уже было не остановить.

– Это правда. Кендрик – сокол, и он имеет право выбрать гнездо.

Шёпот стал громче. Даже ветер, казалось, возбуждённо зашумел в верхушках деревьев. Кроны затрепетали, потряхивая голыми ветвями.

– Вы слышали? Так и есть? Он не собирается?..

На фоне шёпота прозвучало ещё кое-что. Заливистый смех Мишель Девлин. Вот только веселья в нём не было слышно.

– Надеюсь, он не выберет нас, – услышал он её шепот, такой громкий, что и шёпотом-то не назвать. Её наверняка услышали почти все Чёрные. – Однако никто не спрашивает, нужен ли он нам.

В знак согласия с ней многие одобрительно засмеялись. Кендрик посмотрел на учениц из Белого крыла. Ждал ли он поддержки? Скорее нет. Но и там не все были на его стороне.

Он сжал кулаки. Ему не хотелось оправдываться перед холодным ангелочком. Но и сносить насмешки он был не намерен.

– Я снова могу менять облик, – сообщил он.

Мишель, будто защищаясь, подняла руки. Как будто она критиковала его за дело, а он преувеличивал.

– Поздравляю! Но кто знает, надолго ли с тобой это искусство?

Кендрик стиснул зубы. Можно сколько угодно твердить, что с ним всё в порядке, но Мишель Девлин никогда не даст ему…

– Я знаю! – разнёсся по поляне голос, которого Кендрик никак не ожидал услышать.

Он огляделся. Мисс Чедберн вышла вперёд, встала рядом с мисс Харт и захлопала в ладоши.

– Я знаю, мисс Девлин. И примите мои поздравления, мистер Найт. Вы продержались дольше, чем кто-либо. Ошеломляющее выступление!

О чём она говорит? Кендрик недоумённо посмотрел на учительницу драматического мастерства, но она продолжала невозмутимо аплодировать. «Награда артисту». Так она назвала его аплодисменты на том, первом уроке. Наконец он всё понял. Сиенна, похоже, тоже осознала, какую помощь предлагает ему мисс Чедберн. Она присоединилась к аплодисментам и покачала головой – ошеломлённая, образцовая ученица, усвоившая хитрости драматического искусства.

– Вот это да! А я-то поверила.

Кендрик огляделся. Высокомерная улыбка сползла с губ Мишель Девлин. Казалось, она понимает так же мало, как и он.

– А? – спросила она совсем не ангельским голосом.

Мисс Чедберн повысила голос.

– Мои ученики получали различные дополнительные задания, которые должны были выполнить вне занятий. Мистера Найта я попросила изобразить аву, который не может летать. Судя по тому, что я вижу, он великолепно сыграл свою роль, мисс Девлин. И ни разу не вышел из образа, даже в самых сложных ситуациях.

«Даже в мусорный бак свалился», – подумал Кендрик. Но ничего не сказал.

Мисс Чедберн громко вздохнула. В её голосе отчётливо слышались нотки самокритики.

– Я бы отменила задание, если бы знала, что это приведёт к таким неприятностям, – произнесла она, глядя Кендрику в глаза. – Надеюсь, вы простите меня, мистер Найт?

Просьба прозвучала вполне серьёзно. И не имела отношения к упомянутому заданию. Кендрик кивнул. Мисс Чедберн загладила вину за участие в особом «приглашении» к мисс Пиллрой.

Учительница улыбнулась с искренним облегчением.

– К счастью, ваше рвение не зашло так далеко, чтобы удержать вас от боя на пике. Мы все очень вам благодарны за отличную работу!

Даже не поворачивая головы, Кендрик почувствовал вопросительный взгляд Айви. Мисс Боксворт, похоже, также была удивлена поддержкой мисс Чедберн. Старшая ава смотрела на учительницу драматического искусства, пришедшую в «Маунт-Авельстон» совсем недавно, как на неизвестное, вновь появившееся в сложном уравнении.

– Я делаю выбор, – объявил Кендрик, чтобы поставить точку в этом вопросе.

Последние несколько дней он снова и снова прокручивал в голове эту ситуацию, но теперь всё встало на свои места. Другого варианта не было.

Громко и отчётливо он произнёс:

– Я выбираю… Белых.

Эпилог

Кендрик поймал тёплый поток воздуха, поднимавшийся над Лэтфолдом. В отличие от летних дней, река излучала больше тепла, чем заснеженные луга по обе её стороны, на берегах. Цветная воздушная лента подхватила Кендрика и понесла вверх.

На западе простиралось высокогорное болото. Зазубренные скальные выступы темнели на фоне сплошной белизны, похожие на каменные окна, через которые великаны обозревают окрестности. Белое великолепие сияло и на востоке, но временами сильный ветер в последнюю неделю перед Рождеством отряхивал верхушки деревьев от выпавшего по ночам снега. На небе не было ни облачка. Солнце не терпит никого рядом с собой. Всё вокруг было белым и голубым, наполненным особым зимним светом.

В это воскресенье вышел погулять не только Кендрик. Однако он был единственной птицей в воздухе. Перед главным зданием школы собралось довольно много учеников, чтобы украсить доставленную огромную ель. Отец Кендрика вдруг решил таким образом «укрепить дружеские связи» среди тех, кто останется в школе на три недели рождественских каникул. В этом году таких учеников было значительно больше, чем обычно. К этому привело распоряжение мисс Боксворт. Она заявила, что нельзя оставлять на защиту Пика слишком мало бойцов.

Конечно, Кендрик ценил то, что она поверила ему и Айви, когда они рассказали о Звере и исходящей от него угрозе, но ему хотелось узнать о старшей аве как можно больше. Именно поэтому он выбрал Белых.

Уйди он к Чёрным или останься сам по себе, ни одна Белая не расскажет о том, что происходит в Белом крыле. Возможно, даже Айви не поделится сведениями, которые она однажды обнаружит в «Хрониках». Скоро он снова попросит её об этом.

Нет, ему необходимо быть там, где он сможет добраться до тайн прошлого.

Весёлый смех мисс Харт вывел его из задумчивости. Она помогала ученикам украшать ёлки, хотя и выбрала довольно странный способ – подбадривала Чёрных. На этот раз Кендрик мог бы и не обращать на это внимания. Соревнование между Белыми и Чёрными сводилось к тому, кто наиболее ярко украсит свою половину дерева. Мисс Харт и Чёрные сделали гигантский шаг к победе, отыскав в старой картонной коробке розовых свинок с ангельскими крыльями. Одну из игрушек она отдала ученице, и та прикрепила свинку к ветке, на которой уже висели два красных, один золотой и один неоново-жёлтый шары. Голубые нити бус обвивали ветви, скрывая почти все иголки.

От ярких красок было больно глазам!

Кендрик свернул, выходя из тёплого восходящего потока, и полетел на север вдоль реки. Вот и мельница. Сходившиеся к старому зданию тропинки можно было заметить только возле каменной стены, занесённой сухим снегом. Двое путников, как и Кендрик, воспользовались превосходной погодой и вышли на прогулку. Их чёрные фигуры отчётливо выделялись на белом фоне.

Даже слишком отчётливо.

Сердце Кендрика сжалось. Сиенна всё чаще встречалась с Коулом. Но он не станет портить себе из-за них настроение. Кендрик опустил было левое крыло, меняя курс, и…

Секундочку!

Выровнявшись, он устремил свой соколиный взгляд на интересную деталь на зимней куртке Коула.

Сомнений нет. Но что это означает? Узнать ответ можно только задав вопрос, верно?

Кендрик даже не стал пытаться приблизиться незамеченным. Спустившись почти к самой земле, он потянулся к своему человеческому облику. Птичьи когти превратились в человеческие ступни, и он приземлился. Даже не поскользнулся, несмотря на изморозь. Перья втянулись под кожу.

Кендрик старался улыбаться не слишком самодовольно. Однако удержаться при виде кудрявого юноши, который глупо таращился на него, не мог.

Сиенна удивилась гораздо меньше.

– Мы никогда не меняем облик перед людьми – слышал о таком правиле?

Примерно так его одёрнула бы Белая. Получается, Кендрик был прав, защищая Чёрных? Пусть они не следовали безоговорочно всем правилам. Но самые важные всё же соблюдали.

Он отмахнулся от этих мыслей.

– Извини, я думал, что для него это не новость. Но, видимо, его тётя и бабушка Элеонора не посчитали нужным показать ему, как происходит смена облика.

Говорить о Коуле, как будто его не было рядом, было приятно. Хотя тот явно прислушивался к разговору. И, похоже, быстро пришёл в себя. Недоумение на лице уступило место пониманию. Сокол превратился в человека. Понятно, что дальше?

Коул стряхнул оцепенение и подошёл к Сиенне.

Указывая на грудь Коула, Кендрик довольно резко спросил:

– Что это у тебя, объяснишь?

Коул посмотрел на эмблему, украшавшую куртку. Почему Сиенна до сих пор не заметила эту картинку, Кендрик отказывался понимать! Вероятно, была слишком занята, пытаясь очаровать Коула.

Над стилизованной горой, подозрительно похожей на Соколиный пик, красовалась голова хищной птицы. Слева и справа их обрамляли две башни, две изогнутые линии завершали картину снизу. Надпись отсутствовала, но эмблема была заключена в круг.

– Привет! Все дома? Это герб моей семьи. Почему он у тебя на куртке?

Коул поднял голову.

– Всё так. И не так. Это Хендж. Вернее, его эмблема.

Кендрик, конечно, знал, что такое Стоунхендж. Туда толпами ездят туристы. В королевстве было ещё много мест, где с древности возвышались каменные круги. Однако в классическом значении под Хенджем подразумевалась защитная земляная стена, окружавшая… Кендрик замер. Стена? Разве не об этом он подумал, когда впервые увидел Ведро и Жестянку, на чьих доспехах сияла та же эмблема?

Кендрик нетерпеливым жестом попросил Коула продолжать. Тот, казалось, на мгновение задумался, стоит ли так легко подчиняться. Наконец он вздохнул. Вероятно, не хотел затевать ссору из-за того, что Кендрик командует не по возрасту уверенно. Или и сам искренне желал ответить.

Как будто хотел во всём разобраться.

– Хендж – это название бывшего Ордена. Его рыцари подчинялись графиням Бердширским. Они отражали атаки и защищали ав, чтобы те могли сосредоточиться на более важной задаче.

Перед глазами Кендрика возникли гобелены из замка. Рыцари в ослепительных доспехах бросаются на врагов; птицы более или менее равнодушно наблюдают за битвами; некоторые помогают рыцарям.

Фигуры ожили перед его мысленным взором, а Коул тем временем продолжил:

– Из века в век орден верно служил графиням. И авам. Но однажды Белые решили, что рыцари несут опасность. Ведь это люди, которые знают об авах, мало ли что может случиться? – его взгляд ожесточился и обжёг Кендрика с неожиданной яростью. – Что если рыцари расскажут об авах другим людям, выдадут тайну? Белые боялись преследований и истребления. Поэтому они кое-что придумали. Уговорили тогдашнюю графиню распустить орден.

Сиенна не выдержала. Скептически нахмурившись, она спросила:

– С чего бы графине слушать Белых? Все графини Бердширские принадлежали к Чёрному гнезду, пока не появилась мама Кендрика.

– Джорджия, так звали ту графиню, была слабой. Она выслушала наветы Белых. Распустила орден. Прогнала рыцарей. Но Белым показалось мало, – Коул буквально выплюнул название крыла, не отводя пронзительного взгляда от Кендрика. – Авы заявили, что из-за поступка Джорджии опасность лишь возросла. Рыцари остались сами по себе, не связанные клятвой. Кто помешает им проболтаться о людях-птицах, когда они разъедутся по миру? Поэтому Белые потребовали от Джорджии исправить ошибку, которую она якобы совершила. У них даже был готов подходящий план. Джорджия была просто обязана послать за рыцарями Чёрных. И она так и сделала.

Сиенна в недоумении открыла рот.

– Они убили рыцарей?

Коул кивнул через плечо в сторону мельницы.

– Рыцарей оттеснили сюда, на Лэтфолдскую мельницу. Несколько разгневанных воинов сбежали и укрылись в лесу. Они спрятались в…

– Ущелье Разгневанных мужчин, – закончил фразу Кендрик.

Коул кивнул, слегка раздраженный тем, как быстро соображает Кендрик.

– Я не знаю, что это за ущелье. Наверное, вход туда было несложно оборонять. Однако рыцарям пришлось иметь дело не с обычными противниками. Чёрные атаковали сверху, и ущелье стало ловушкой, – с тяжёлым вздохом закончил он. Эта история заметно выводила его из себя. – Но настоящими убийцами были Белые. Просто они не хотели пачкать руки. Или крылья.

Нет, он смотрел на Кендрика не с гневом. По крайней мере, не только. В его взгляде было отвращение. Да, так вернее. Именно отвращение к гнезду, которое Кендрик выбрал по своей воле.

Кендрик сглотнул.

– Я всё равно не понимаю, почему ты носишь герб.

Коул наконец окончательно пришёл в себя. Уверенно развернув плечи, он выглядел почти так же, как во время своего первого появления на уроке мисс Чедберн. А улыбнулся Коул так же зловеще, как тогда, когда Кендрик встретил его и Сиенну на берегу Лэтфолда. Перед поездкой. Перед… Наконец-то слова мисс Пиллрой обрели смысл! «Нет, нет… он так хорошо всё придумал». Коул не только управлял машиной, на которой Кендрика похитили, но и в кратчайшие сроки организовал похищение. Однако теперь это было не важно, правда? Кендрик напряжённо ждал, что ответит Коул.

– Бабушка заново основала орден.

Мисс Пиллрой Кендрику нравилась. Даже несмотря на то, что их последний разговор пошёл не туда. Но это просто абсурд! Рыцарский орден, как в Средние века, которым командует бабушка божий одуванчик? Святые небеса!

– А как насчёт класса по драматическому мастерству? – вклинилась в разговор Сиенна. – Ты пришёл помогать нам. Это не случайность?

Коул кивнул.

– Я исполнял поручение бабушки, – отвращение в его взгляде вспыхнуло ещё сильнее, чем прежде. – «В гнездо залетел новый птенчик, – выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Особенный. Позаботься о нем».

Лицо Сиенны исказилось. От уверенной в себе и немного скучающей девушки не осталось и следа. Янтарные искорки в её глазах словно опустились на дно. Или упали на землю, как мёртвые птицы.

– Ты знал, что я дружу с Кендриком, – прохрипела она.

Коул старательно избегал её взгляда. Вид у него был почти такой же измученный, как в комнате с привидениями. Ситуация явно складывалась для него мучительно. Или он просто снова очень убедительно играл роль?

Он открыл было рот, но Сиенна не дала ему вставить ни слова.

– Ты хотел добраться до него через меня!

Абсурдная мысль – не умнее возрождения рыцарского ордена! Благодаря Коулу Сиенна отдалилась от Кендрика, и Коул не мог бы следить за Кендриком, прогуливаясь с Сиенной. С другой стороны, когда Кендрик вдруг решил ехать со всеми в Манчестер, Коул ничуть не встревожился. Наоборот, обрадовался. Так был ли в обвинениях Сиенны смысл?

– В самом начале – да, – подтвердил Коул, и Кендрик резко вдохнул. – Ты была ему небезразлична, это очевидно. Если бы я не знал, что он встречается с той рыжей, решил бы, что парень запал на тебя…

– Ну ты и придурок! – крикнула Сиенна, избавив Кендрика от необходимости указывать Коулу на ошибку. Он ведь не встречался с Айви. Или всё-таки?..

Коул поднял руки, одновременно защищаясь и умоляя.

– В самом начале, я же сказал. Но теперь ты мне действительно нравишься.

Сиенна его уже не слушала. Там, где она только что стояла, на землю опустились два пёрышка. А девушка взлетела в облике ястреба-перепелятника. Коулу пришлось резко отпрянуть, чтобы не получить острыми когтями по лицу. Взмахнув несколько раз крыльями, она исчезла, направляясь к Лэтфолду и Чёрным пикам.

«Быть может, полететь за ней?» – подумал Кендрик. Но Сиенна не из тех, кого легко успокоить. Ей нужно было время, чтобы осмыслить услышанное.

Кендрик не хотел, чтобы ей было плохо. Но и скрыть довольную улыбку, повернувшись к Коулу, тоже не смог.

– Полагаю, на этом твоё задание подходит к концу, – сказал он.

– О нет, – ответил Коул. – Хочешь ты этого или нет… – Он запнулся и поднял брови. – …и хочу ли я этого или нет, но мне придётся и дальше присматривать за тобой. Я поклялся в этом бабушке. Она считает, что ты играешь в происходящем важную роль.

В груди Кендрика снова вспыхнул гнев, как всегда, когда другие видели в нём что-то особенное. Он был соколом, да. И мальчиком среди ав. И что?

– В отличие от тебя, я не играю ролей, – ответил Кендрик. Он услышал достаточно. – Потому что это не пьеса. Кстати, я только что понял, что курс мисс Чедберн всё-таки не для меня. Пожалуй, что попрошу папу воспользоваться положением директора и перевести меня на биологию, к мистеру Фикачу. Так что, боюсь, мы больше не увидимся. Ума не приложу, как ты собираешься присматривать за мной из Манчестера. Но меня это нисколько не интересует. Всего наилучшего!

Он хотел отвернуться, но Коул покачал головой. И улыбнулся.

– Разве отец тебе не сказал? Или Сиенна? Со следующего семестра в школе будет новый ученик. И пока я не найду, где жить, мне даже разрешено поселиться в замке. Замечательно, правда?

Он прошёл мимо так близко, что его плечо несильно ударилось о плечо Кендрика. Кендрик посмотрел ему вслед и задумчиво погладил ушибленное место.

Всё так, как сказала Сиенна на мельнице.

Всё только начинается.

Она имела в виду Зверя и сражения с силами, которые он притягивает. Однако, похоже, это далеко не всё, с чем Кендрику предстоит столкнуться в ближайшем будущем.

Благодарности

Как говорится, книга сама себя не напишет. И это верно, поэтому моя благодарность вновь обращена к некоторым особенным людям.

Рози Керн из Agence Hoffman в очередной раз дала ценные советы по планированию, то же самое можно сказать и о моём редакторе Ульрике Хюбнер из arsEdition. Намётанным взглядом она подмечает все мелкие несостыковки и вносит интересные предложения, делится мыслями. Благодарю вас обеих за поддержку!

Спасибо также всему коллективу агентства и издательства.

Бенедикт Ниссен из соколиной охоты замка Грайфенштайн снова оказал мне бесценную помощь.

Я очень старался правильно изобразить внешний вид и повадки очаровательных крылатых созданий, но время от времени мне приходилось допускать художественные вольности. Таким образом, Кендрик и авы чаще всего активны в сумерках, хотя именно этим настоящие хищные птицы отличаются от сов и компании. Все они – одни более, другие менее – ночью слепы.

Так что если вымысел и реальность здесь расходятся, то это либо сознательное драматургическое решение… либо моя ошибка. Мне также пришлось несколько свободнее подойти к вопросам внешнего вида, поведения и, прежде всего, размеров лесных хорьков.

Курс боевых искусств мадам Лафурж помогал создавать Кристиан Вирер, 5-й дан айкидо школы Айкикай. Гармоничные движения школы айкидо дают базу прекрасной физической подготовки для всех возрастов, тренировки способствуют развитию навыков общения, показывая путь к сотрудничеству и отказу от соперничества, к тому же могут оказаться удивительно эффективными в серьёзных ситуациях, особенно после длительной практики. Лично меня в этом искусстве особенно трогает близость к дзену.

Более подробную информацию об Айкидо, Кристиане Вирере и тренировках с ним можно найти на домашней странице TV Miltenberg. Кристиан, домо аригато годзаймасита [11]!

Кармен, Нова, Мерле, Йоша и Йохра – даже миллионом слов не объяснить, что вы для меня значите. Поэтому попробую выразить четырьмя словами: вы для меня – всё.

И последнее, но не менее важное замечание: я благодарю ВАС, дорогой читатель, за то, что Вы последовали за мной во второй том путешествия. Нам предстоит пройти ещё долгий путь!

Отрывок из третьей книги

Силы бури

Глава 1

– Знание – сила!

Кендрик прижался к книжной полке, за которой ему только что удалось проскользнуть. Он изо всех сил надеялся, что стук его сердца не разносился по библиотеке так же громко, как голос мисс Уинтерботтом.

Что вообще здесь делала учительница английской литературы? Последняя экскурсия по библиотеке должна была закончиться двадцать минут назад!

Кендрик заставил себя дышать ровно. Он осторожно заглянул за угол. Мисс Уинтерботтом на своих коротких ножках вошла в читальный зал, за ней следовала дюжина мальчиков и девочек в сопровождении родителей. Взрослые удивлённо оглядывались, запрокинув головы, у детей же вид был слегка подавленный.

Остановившись перед массивными деревянными столами, стоящими в центре комнаты, мисс Уинтерботтом повернулась к группе и развела руками.

– Добро пожаловать в сердце школы «Маунт-Авельстон».

Весьма театрально. И, по крайней мере, географически не совсем корректно. В пятистах ярдах к юго-востоку от замка находился Бердшир-Холл – увитый плющом особняк. Там-то и помещалась основная часть школы. Там располагались учебные классы и Рыцарский зал, в котором ученики обедали и ужинали и где проводили торжественные собрания. Там же, приблизительно через полгода, некоторых учениц определяли в Белое или Чёрное крыло. При условии, что родители запишут их в школу на осенний семестр и дети окажутся авами.

Остальные девочки, как и все мальчики, останутся жить дома, будут приходящими учениками или поселятся в общих квартирах в Авельстоне.

Тем не менее гордость мисс Уинтерботтом вполне объяснима. Под её присмотром в библиотеке хранились настоящие сокровища, которым завидовали многие учебные заведения. Здесь можно было увидеть рукописи эпохи Средневековья, а ещё произведения Шекспира или лорда Байрона, некоторые из которых были изданы при жизни авторов. В многостраничных справочниках собраны сведения, которые можно тщетно искать в интернете. Кендрик выяснил это, изучая истоки саги о чудовище, запертом в Соколином пике.

А потому вовсе не удивительно, что его отец решил показать это преимущество возможным ученикам и их родителям, несмотря на то, что мисс Уинтерботтом не раз подчёркивала: библиотека нуждается в обновлении и ремонте. В школу «Маунт-Авельстон» следует привлекать учеников не только из ближайшего городка. Чтобы выжить при сокращении числа учащихся и соответствующем снижении доходов, частной школе необходимо обрести известность за пределами округа.

Не все преподаватели отнеслись к идеям директора школы благосклонно. Мисс Уинтерботтом, например, явно была настроена скептически.

Кендрик подавил вздох. Он успел испытать на себе, с каким подозрением учительница английского относилась ко всему новому. Для неё он был олицетворением невозможного. Первый мальчик среди ав. Разве этого не достаточно, чтобы разрушить её картину мира?

А теперь ещё и день открытых дверей. Хотя открыли в этот день не все двери, верно?

Именно поэтому Кендрик тайком покинул двор, где он должен был продавать пирожные вместе с Айви и другими девочками из Белого крыла. Погода была хорошая, и его отец решил вынести мероприятие и за стены школы. Когда ещё в конце февраля в этих местах можно было выйти на улицу в свитере или лёгкой куртке, не промокнув до нитки и не промёрзнув до костей? Этим нужно было воспользоваться.

Кендрик тоже так думал, потому-то и воспользовался случаем, чтобы сбежать. Он не позволит внезапно появившейся мисс Уинтерботтом разрушить его план!

– Ученики могут пользоваться библиотекой в специально отведённые часы, – услышал он её голос у себя за спиной. – Кроме того, здесь проводятся некоторые уроки. Но давайте более подробно рассмотрим кафедру английской литературы. Пожалуйста, следуйте за мной.

Улыбаясь, Кендрик пополз дальше. Вход на кафедру английской литературы располагался по другую сторону зала, у высоких витражных окон. В той части библиотеки, куда углубился Кендрик, даже днём было так сумрачно, что горели лампы – старые, дававшие мало света. Кендрик успел как раз вовремя. Даже если мисс Уинтерботтом его услышит, он всё равно сможет спрятаться в тени высоких стеллажей.

Пройти бы ещё несколько шагов.

Между корешками книг показался зазор.

Оказавшись здесь в первый раз, Кендрик подумал, что это обычная стена. Однако потом он заметил переплетённые головы хищных птиц, торчащие из обшивки. Напоминавшие ручку двери. Перья этих птиц были произведением искусства. Казалось, ещё немного – и ветер подхватит пернатых и поднимет в воздух, к небу, где они будут сражаться, пока одна из них не упадёт и не угодит в лапы Зверя. Как сказано в легенде.

За этой дверью были скрыты ответы на вопросы о том, что послужило причиной этого события и почему до сих пор тлеет спор между гнёздами. Ещё Кендрик надеялся узнать, как и почему погибла его мама, когда он был совсем маленьким. Мисс Уинтерботтом тщательно следила за тем, чтобы никто не подходил к потайной двери слишком близко, хотя она всё равно постоянно была заперта. Однако, может, удастся хотя бы заглянуть в замочную скважину?

Он осторожно протянул палец к одному из перьев на дверной ручке. Перо дрогнуло, и он отвёл его в сторону. Появилась замочная скважина. Кендрик наклонился и заглянул в неё.

Ничего. Секретный отдел ав был окутан тьмой.

А чего он ожидал? Что за дверью ярко горит свет, а посреди лежат открытые «Хроники»? Все его усилия напрасны. К тому же мисс Уинтерботтом могла в любой момент его здесь застать. Чёрт!

Кендрик уже собирался отойти от скважины и пробираться к выходу, когда невесть откуда взявшийся ветер ворвался в библиотеку через открытое окно. Он так сильно дунул в лицо Кендрику, что у того заслезились глаза.

Его человеческие глаза.

В облике сокола глаза были явно менее чувствительны. И зрение острее. Может быть, именно это пытался сказать ему ветер? В темноте, даже в облике сокола, Кендрик не мог похвастаться необыкновенным зрением совы или неясыти. Однако ветру он доверял. Снова. Ветер не желал Кендрику зла даже осенью, когда заманил его обернуться соколом и чуть было не превратил его в anima amissa, заблудшую душу. Так что попробовать стоило, не так ли?

Ветер стих. Кендрик прислушался. Мисс Уинтерботтом, похоже, закончила дополнительную экскурсию. По крайней мере, Кендрик больше не слышал, как она восхваляет библиотеку до небес. Никакие другие звуки из внешнего мира не проникали сквозь толстые стены. Только время от времени потрескивали старые балки здания. В Бердшир-Холле воцарилась благоговейная тишина.

Или жутко-зловещая.

По спине Кендрика пробежал озноб. Надо бы поторапливаться. Он потянулся внутрь себя к соколиному облику и ощутил, как от кончиков пальцев по всему телу будто бегут колючие мурашки. Сила, исходящая из точки чуть ниже пупка, устремилась вверх, соединила нос и рот в клюв и позволила перьям вырваться из кожи.

Кендрик снова наклонился к замочной скважине – и отшатнулся.

Такого он не ожидал. Там, где только что была тьма, он увидел секретный отдел во всех деталях! По крайней мере, тот небольшой участок, который ему удалось рассмотреть через замочную скважину. Древние письмена излучали свечение, напоминающее тепловые восходящие потоки, которые в полёте виделись Кендрику цветными лентами. От полок расходились волнистые полосы. Подобно северному сиянию, они боролись за его внимание. Каждая книга, казалось, хотела рассказать ему о том, что он в ней найдёт. Документы словно обращались к нему, без слов, но не менее громко.

Из его клюва вырвался свист, которого он не смог сдержать. Кендрику просто необходимо было туда попасть!

Он изменил угол обзора, чтобы увидеть другую половину комнаты. И вдруг в испуге вздрогнул. Ему послышалось? Или книги в самом деле заговорили с ним?

– Мистер Найт!

Кендрик крутанулся на месте, в то же время позволяя голове обрести человеческий облик.

– Мисс Уинтерботтом! – воскликнул он. – Как хорошо. Я как раз собирался…

Учительница смерила его суровым взглядом.

– Собирались сунуть клюв в то, что вас не касается? Например, в отдел, в который я уже несколько раз прямо отказывала вам в доступе?

Можно сказать и так, пожалуй. Однако честного ответа мисс Уинтерботтом от него не ожидала.

– Нет, нет, я…

– Снова нарушаете правила?

Будь учительница в птичьем облике, наверняка бы раздулась от негодования. Сейчас же она выглядела так, словно с трудом сдерживалась.

Кендрик сжал кулаки и мысленно сосчитал до трёх. Может быть, она собирается спросить, почему он без должного уважения относится к правилам или с какой стати интересуется историей ав?

Белые не могли вечно хранить тайну, если хотели вместе с Чёрными противостоять Зверю! Зверь пробудился, он найдёт выход из Соколиного пика, даже если некоторые считают, что Кендрик и Айви со страху преувеличили. Даже после нападения хорьков зимой!

Кендрику просто было необходимо выяснить то, что, как известно, скрывали за этой дверью. Только так он мог бы понять, как правильно сражаться с монстром.

Однако дать волю гневу – не самая лучшая тактика в общении с мисс Уинтерботтом, которая уже кипела от ярости.

– Мне очень жаль, – сокрушённо повинился Кендрик. – Я просто хотел…

– Мне совершенно безразлично, чего вы хотели, – в третий раз перебила его мисс Уинтерботтом. – Я выношу вам предупреждение, как сделала бы любому из нарушителей-ав. Возможно, вам кажется, что правила к вам не относятся. С моей точки зрения всё иначе.

Какой сюрприз. И все же Кендрик решил кое-что прояснить:

– Я не отпирал замок…

– Не отнекивайтесь! – снова прервала его мисс Уинтерботтом. – Вы считаете себя умнее всех, мистер Найт! А мисс Боксворт, похоже, вам потакает. Однако меня вам не одурачить. Пока ключи от этой двери у меня, вы будете видеть её только с этой стороны, уверяю вас.

Чтобы подчеркнуть своё заявление, она вытащила цепочку, которую носила на шее. Звенья её казались полупрозрачными, будто капли росы, однако судя по массивному ключу из чёрного металла, покачивавшемуся на ней, были очень крепкими.

Кендрик тщетно попытался сохранить безучастное выражение лица. Ключ так близко и в то же время так далеко! В его груди явно нарастала тяжесть. Если он сейчас не закричит, то попросту лопнет!

Мисс Уинтерботтом усмехнулась. Удовлетворённо и самодовольно.

– Вернёмся к вопросу о вашей смене облика, – учительница убрала ключ. – Что, если бы вас обнаружила не я? А кто-то из будущих учеников решил осмотреться? А за ней или за ним пошли бы родители?

– Всё случилось так, как случилось, а не иначе, и по-другому уже не будет, – в голосе Кендрика прозвучали стальные нотки, которых он не смог скрыть.

– В этот раз – всё так. Но я не могу взять на себя ответственность за то, что в будущем вы, возможно, по неосторожности откроете тайну ав. Вы имеете право находиться в библиотеке, когда здесь проводятся учебные лекции. Ведь вы снова записались на курс истории, который ведёт мисс Харт, насколько мне известно? Хорошо. Однако кроме этих случаев я запрещаю вам показываться в этих стенах, не предупредив меня заранее! Никаких внезапных визитов, никаких «случайных прогулок». Вам всё ясно?

Мисс Уинтерботтом высказалась предельно откровенно. Она хотела во что бы то ни стало держать его подальше от тайной комнаты.

– Это всё? – спросил он. Какой смысл притворяться послушным учеником?

– Похоже, вы не понимаете, что я предупреждаю вас всерьёз, – ответила мисс Уинтерботтом, попав точно в цель.

Она могла требовать всё что угодно. Кендрика это не остановит.

Учительница вздохнула.

– В таком случае я буду полностью откровенна, мистер Найт. Если я ещё раз застану вас в библиотеке без предварительной договорённости, то расскажу старейшинам о вашем частичном превращении в нескольких шагах от любопытных людей.

В нескольких шагах от любопытных людей? Что за чушь!

– В библиотеке никого не было, – запротестовал Кендрик.

– Опасность, которой вы нас подвергли, неоспорима, – заявила мисс Уинтерботтом. – Не надейтесь, что Белые будут и впредь спускать вам бунтарские выходки. Не все разделяют точку зрения мисс Боксворт. А теперь – вон отсюда!

Глава 2

Кендрик захлопнул учебник по физике и со стуком опустил его на парту, которую делил со Скарлетт. Девушка с уложенными короной косами вздрогнула.

– Что-то не так?

– А тебе какое дело? – пробурчал Кендрик, мгновенно пожалев о своих словах.

Он с силой выдохнул, выпуская, как он надеялся, и гнев который сопровождал его до Бердшир-Холла от самого замка.

– Прости, взбесился что-то.

Скарлетт скривила губы, открыв заметную щель между передними зубами. Полуобернувшись, она кивнула на последний ряд. Кларенс Диппдейл, одноклассник, который не давал Кендрику покоя с момента его приезда почти год назад, как раз усаживался там за парту. Он запихнул в рот огромный кусок шоколадного торта и вытер пальцы о рубашку. Пятна на школьной форме свидетельствовали о том, что это не первый десерт, которым Кларенс порадовал себя сегодня.

Надоедливого парня со причёской «репка» сопровождали два его телохранителя Роб и Дэнни Колфилды. Кларенс наверняка не был бы и вполовину таким надоедливым, если бы не кузены – любители подраться.

Но нет, на этот раз Кендрик злился не из-за Кларенса. В кои-то веки. Он покачал головой. Скарлетт вопросительно приподняла брови, но Кендрик не был настроен на долгие объяснения. Не отвечая, он посмотрел в окно, мысленно благодаря соседку по парте за то, что она не пристаёт с расспросами.

Его взгляд скользнул по вершинам Белых пиков на востоке. На деревьях ещё не было листьев, но весна была в самом разгаре, почки только ждали своего часа, чтобы лопнуть. Так говорил его отец. Зима выдалась на удивление тёплой. Река Лэтфолд, протекавшая между Белым и Чёрным пиками, так и не покрылась льдом. Только неглубокие ручьи в долинах ненадолго замёрзли, но уже снова весело журчали.

Взгляд Кендрика задержался на скалах Соколиного пика, поднимающимися над лесом. Растущая мощь запертого в скале монстра была почти осязаема.

Она буквально сочилась сквозь расщелины. По крайней мере, так казалось Кендрику.

И он был не единственным, кто это заметил, разве не так? Несколько раз он ловил на себе хмурый взгляд отца из-под насупленных бровей. Жители Авельстона всё чаще бродили по городу с опущенными головами. Они спешили уйти с улиц, словно предчувствуя надвигающуюся бурю.

Кендрик оторвался от созерцания пейзажа и открыл учебник. Сначала мисс Уинтерботтом, теперь физика. Это была ещё одна идея отца: родители будущих учеников вместе с детьми должны иметь возможность не только осмотреть помещение школы, но и принять участие в занятиях во второй половине дня.

Лучше всего было бы сосредоточиться на уроках и хотя бы на час забыть о встрече с мисс Уинтерботтом и о мрачных мыслях, связанных с неудачей.

У классной доски мисс Пигглз приветственно подняла руки, как всегда радостно улыбаясь. Когда она хлопнула в ладоши, требуя внимания, её браслеты зазвенели.

Айви и без этого напоминания была готова. В начале школьного триместра она заняла своё прежнее место за первой партой. Ей даже не пришло в голову сесть с Кендриком. Сначала его это неприятно укололо, но сейчас он уже успокоился.

Вся внимание Айви следила за каждым движением учительницы, её рука с пером лежала на бумаге – она полностью подготовилась к работе. Её выкрашенные в ярко-рыжий, почти красный цвет волосы напомнили Кендрику запрещающий сигнал светофора: «Стоп! Никаких шалостей, осторожно!» Как бы Айви ни нравилась Кендрику, её суровая готовность учиться вызывала у него странные ощущения. Скарлетт и он больше подходили друг другу.

– Дамы и господа! – мисс Пигглз бегло оглядела приблизительно три десятка собравшихся в классе учеников. – Вам известно, что к нам могут в любое время зайти гости. Я хочу, чтобы мы показали, как интересно изучать естественные науки. Энтузиазм, дамы и господа, – вот что нам сегодня потребуется. Итак, не отвлекаемся, работаем!

– О да, поразим их в самое сердце! – раздался гнусавый голос с задних рядов.

Насмешка в голосе «репки» полностью ускользнула от учительницы. Мисс Пигглз улыбнулась ещё счастливее.

– Правильно, мистер Диппдейл, в самое сердце! – Она повернулась к доске, взяла мел и начала размашисто писать. – Как уже было сказано на прошлом занятии, мы обращаемся к комплексу тем о водоизмещении и плавучести. Что это означает? Рассмотрим корабль в поперечном разрезе.

Учительница нарисовала несколько волнистых линий, которые, вероятно, должны были изображать речные или морские волны. Между ними она начертила букву U с широким, как корпус корабля, проёмом, как вдруг её прервал робкий стук.

В дверь заглянули родители с мальчиком лет девяти. Мисс Пигглз приветливо помахала им рукой.

– Этот точно вытеснит много воды, – донеслось с последней парты в сопровождении приглушённого смеха Колфилдов.

Ну какое Кендрику дело, что «репа» намекает на комплекцию мальчика. Не над ним же смеётся этот тупица. И всё же! Диппдейл рос в собственных глазах, унижая слабых. Кендрик не мог этого Вынести. К тому же Кларенс и сам не был спортивным здоровяком.

Кендрик хотел повернуться, но Скарлетт удержала его и ненавязчиво указала на маленькую семью. Ни родители, ни мальчик ничего не услышали. Ни к чему бросаться на Диппдейла. В данный момент.

– На чём мы остановились? – спросила мисс Пигглз. – Ах, да. Конечно, кусок железа того же веса в воде ведёт себя иначе, чем корпус судна. Кстати, так же обстоит дело и с костями птиц. Они полые внутри, поэтому, с одной стороны, очень устойчивы, а с другой – очень лёгкие, что позволяет…

– При чём здесь корабль и вода?

На этот раз Кларенс говорил достаточно громко, чтобы все его слышали. Весь класс повернулся к нему. Перебивать учительницу таким образом было крайне невежливо. К тому же говорил он раздражённым тоном. Взглянув на мисс Пигглз, Кендрик увидел, что улыбка больше не сияет на её лице. Она с трудом пыталась осмыслить происходящее. Откашлявшись, учительница начала отвечать.

Диппдейл опередил её:

– К чему эти постоянные разговоры о птицах? О хищных птицах? Мы всё время к ним возвращаемся. Или кроме меня никто этого не замечает?

Он огляделся в поисках подтверждения. Колфилды справа и слева от него кивнули в унисон. Впрочем, они согласились бы, даже спроси их вожак, не наденут ли они завтра штаны задом наперёд ради развлечения. Как ни странно, но трое или четверо приходящих учеников тоже задумчиво хмурились.

Авы, напротив, мрачно смотрели на Диппдейла. Даже Сиенна, сидевшая в углу, с Чёрными, стряхнула привычно равнодушный вид. Девушка, которая всегда подбирала тёмный макияж, выпрямилась, золотистые крапинки в её тёмных глазах сверкнули, говоря о готовности.

Однако Айви отреагировала куда более бурно! Рыжие волосы разлетелись веером, когда она резко развернулась и пригвоздила Диппдейла голубыми глазами цвета весенней воды. Святые небеса, такими темпами она вот-вот неосознанно сменит облик и превратится в ястреба!

К счастью, мисс Пигглз пришла в себя, и в наступившей тишине прозвучали её шаги. Её туфли на высоком каблуке цокали по полу, как старинные дедушкины часы, отсчитывающие последние секунды жизни Дипдейла.

Цок.

Цок.

Цок.

Она улыбнулась родителям и мальчику, как будто сталкиваться с подобным поведением ученика было для неё самым обычным делом. Мисс Пигглз опёрлась о парту Диппдейла, и её браслеты даже не звякнули. Она говорила мягко и задумчиво, но в её голосе звучала резкость, которая удивила не только Кендрика. Скарлетт резко втянула воздух.

– Я ценю ваше внимание, мистер Диппдейл, – произнесла учительница. – Пока для вас всё складывается довольно неоднозначно. Надеюсь, ваше рвение позволит вам успешно сдать в конце года экзамены. В прошлый раз это удалось вам с трудом. Так что любопытство к изучаемому материалу вам только на пользу.

От окна донёсся шёпот. Ученики взволнованно переговаривались. Но почему они смотрели на улицу, а не на мисс Пигглз и Кларенса?

Диппдейл ответил учительнице задорной ухмылкой, от чего в Кендрике проснулось сильное желание использовать его лицо в качестве груши для битья.

– Позвольте мне сообщить вам кое-что, мистер Диппдейл, – прошептала мисс Пигглз так тихо, что Кендрик едва расслышал её за постоянно усиливающимся шёпотом. Всё больше учеников поднимались, чтобы выглянуть в окно. – Жадность к знаниям – это хорошо. Но жадничать слишком сильно может быть опасно. – Она оттолкнулась от парты и резко развернулась. – Могу я поинтересоваться, в связи с чем эта суматоха?

Кендрик тоже хотел бы это знать! Дождавшись, пока мисс Пигглз пройдёт мимо него и Скарлетт, и вскочил на ноги. Подойдя к окну, он поднялся на цыпочки, чтобы посмотреть, что происходит снаружи.

Скарлетт его опередила.

– Что… Что здесь понадобилось полиции?

Об авторе

Хайко Вольц был продавцом книг, а затем работал в интернате для пациентов с психическими отклонениями. Сейчас он живёт в сельской местности в Нижней Франконии с женой и четырьмя детьми. Хайко опубликовал более 20 романов для детей и подростков, получил литературную стипендию Свободного государства Бавария и был номинирован на Ольденбургскую молодёжную книжную премию. Несколько недель в году он проводит в разъездах, читает лекции в школах и библиотеках, вдохновляя детей больше читать.

Примечания

1

Шкив – это фрикционное колесо с жёлобом или ободом по окружности, которое передаёт движение приводному ремню или канату.

2

Манга – комиксы или графические романы, происходящие из Японии.

3

Une catastrophe! – Катастрофа, ужас! (фр., прим. перев.)

4

Alons-y! – Давайте, вперёд! (фр.)

5

Vite, s’il vous plaît! – Скорее, прошу вас! (фр.)

6

Mais je sais, qu’un certain adversaire ne s’en sousie pas. – Однако, я полагаю, что истинный враг не станет церемониться (фр.).

7

Un lac lisse – Спокойное озеро (фр.).

8

Рандори – так называемая свободная практика в боевом искусстве айкидо, при которой партнёры заранее не договариваются об использовании определённых приёмов, а борются непредсказуемым образом. (Прим. перев.)

9

Неф – вытянутое помещение, ограниченное с одной или с обеих продольных сторон рядом колонн или столбов, отделяющих его от соседних нефов.

10

Сла́лом – спуск с горы на лыжах по трассе длиной 450–500 м.

11

Домо аригато годзаймасита! – Большое спасибо за то, что вы сделали! (яп.)

Content

Вольц Хайко
Зов ветра

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог

Благодарности

Отрывок из третьей книги Силы бури

Глава 1

Глава 2

Об авторе

Примечания