Егорова Яна Юрьевна

Мой босс — мой бывший подчинённый

Глава 1

«20 мая»

20:08

Алексей Данилов: «Здравствуйте, Мия!»

21:03

Мия: «Добрый вечер».

21:04

Алексей Данилов: «Я возвращаюсь в Москву».

21:25

Мия: «Поздравляю».

21:27

Алексей Данилов: «Я слышал, что вы сейчас не заняты. Открыл дело, может быть знаете «ИТ Монстры». Планирую остаться в России и заниматься плотнее именно этим проектом. Мне нужен доверенный человек. Хотел предложить вам снова стать одной командой».

21:30

Мия: «Нет, не знаю».

21:31

Алексей Данилов: «Мия, я завтра уже буду в столице. Как смотрите на то, чтобы выпить кофе в моем офисе, я все расскажу?»

21:32

Мия: «Я не уверена, что смогу завтра».

21:33

Алексей Данилов: «Послезавтра? Когда сможете? Я запланирую встречу.»

21:55

Алексей Данилов: «Мия, вы лучшая. У вас талант. Я бы хотел снова работать вместе. Красивый, просторный кабинет с видом на город. Социальные гарантии. Страховка. Оплату называете вы. График обсуждаем, командировки.»

«21 мая»

10:00

Алексей Данилов: «Мия, назовите время и место, я подъеду, куда скажете. По крайней мере расскажу об условиях и о проекте. Не понравится — откажетесь. 20 минут вашего времени.»

22:00

Алексей Данилов: «Мия?»

«22 мая»

10:00

Алексей Данилов: «Мия, доброе утро! Сегодня весь день буду в офисе. Если у вас найдется время, я буду рад увидеться. Позвоните мне, номер… 078…»

Мия Маслова

Да пропади ты пропадом, проклятый телефон! Откуда Данилов узнал, что у меня плохо с работой? Может быть он еще в курсе, как у меня с личной жизнью?! Злорадствует? Ах, как хорошо бывшую начальницу сейчас за пояс заткнуть! На работу пригласить, когда она так нуждается, бывшая, успешная железная леди!

— Мийка, отлипни от телефона, мы с девчонками за стол садимся. Все, вываливайся с моего балкона и марш в комнату! Вино стынет!

— Ага, иду, Настен, иду.

Проводила подругу взглядом. Мы сегодня все такие нарядные. Все четверо. Все четверо несчастливые, запутавшиеся в собственных жизнях, когда-то бывшие беззаботными и красивыми девчонками. Теперь уже в тридцать шесть относительные девчонки. Сегодня пятница, двадцать второе мая. Пять часов. Теоретически, я могла бы еще успеть приехать к нему в офис. Поговорить. Увидеть его теперь холеную, довольную жизнью физиономию. Показать свое позапрошлогоднее платье, в котором он видел меня в те времена, когда работали вместе. С тех пор, как меня уволили.

Из-за него.

Переступила через порог и вошла в комнату. Девчонки уже все собрались. Мы знакомы, кажется, всю жизнь. Еще со школы. Вот, как судьба сложилась. Прошло восемнадцать лет, мы собрались здесь, и все поголовно не чувствуем свой возраст. Только обманутые надежды, повисшие на наших плечах настоящим, неподъёмным грузом. У каждой свой багаж, о котором не хочется говорить. Анька Волошина все ищет своего суженного, родив двоих детей от разных мужчин, каждый день одна и не одна. Мужчины в ее жизни меняются так быстро, как погода за окном. Она рыженькая, карие глаза таят в себе все тепло мира, а грудь третьего размера манит мужской пол погреться в ее женской ауре. Не смотря на эти данные, Анька несчастна, как и все мы.

Рита Беляева, вечная наша одиночка. Я подмигнула ей. Мы во многом похожи. Карьеристки и отчаянные домохозяйки. Во всем пытаемся быть идеальными и вечно получаем за эту идеальность. Единственное наше различие — я вышла замуж, а она ходит в вечных любовницах, хоть и успела родить «своему» дочку, которой уже скоро будет шесть лет.

И моя Настена Рыкова. Мы с ней ближе всех, видимся почти каждый день. Ее муж, как и мой, вроде бы есть, а вроде бы и нет. Когда их обоих нет, мы, бывает, ночуем друг у друга, спихнув наших детей мамам. Спасибо, что у нас есть мамы.

Ох, об этом немного позже. Сейчас у меня есть одна горячая проблема, с которой нужно срочно справиться. Мне нужны деньги. Срочно нужны деньги, от мужа помощи ноль и предложений о работе точно такой же ноль. Есть только одно. От Данилова. Но правда в том, что я лучше буду голодать, чем соглашусь на эту встречу. Есть у меня причины, этого не делать.

— Мия! Ты чего такая пасмурная? — Настена толкнула меня в плечо и подтянула бокал с красным вином. — Быстро взяла и выпила, а то сейчас дождь пойдет.

— Ага, — поддакнула рыжая Анька, — и гроза прямо здесь под потолком разразится!

Взяла бокал. Действительно, я своей кислой физиономией девчонкам все посиделки порчу. Они же не виноваты, что у меня проблемы. Проблемы у всех нас.

— О чем ты таком задумалась? Опять Артур домой не пришел?

— Денег не дал, — призналась я Настене, сразу после того, как залпом осушила первую половину бокала.

— Сволочь, — вынесла свой вердикт Настя. — Ты же не для себя просишь, а для Аринки. Он о чем думает, урод? Ты и за квартиру платишь, и за ребенка и его кормишь, когда величество появляется, чтобы отдохнуть от своих приключений.

— Вот, Мия, никогда бы не подумала, что ты станешь такой доверчивой дурой, — Анька неодобрительно покачала головой. — Домашняя, все в дом, все для семьи. Он не зарабатывает, ты за него. И с ребенком сидишь и карьеру делаешь, и за домом следишь. Он от такой жизни и распух!

— Да мы все такие, — ответила я.

Я посмотрела на свои колени, которых касалась розовая скатерть. Развернула телефон экраном вниз и провела несколько раз им о свою коленку — развернула. Почистить хотела или жду чего-то?

— Я давно жду, — тем временем, вмешалась Настя, — когда Мийка отважится и подаст на развод! Пора уже и ей поискать нормального мужика.

— И что искать? Много я нашла или ты? — тут же перебила ее Анька. — Сейчас она хоть с каким-то мужиком, а так будет одна. Этот постоянный, уходит, но возвращается же всегда. Уже столько лет. И ребенка любит, деньги не всегда дает, но иногда же дает! Из моих, вон, попробуй выбить.

— А я себе молодого хочу, — внезапно подала голос Ритка. Она обычно молчит, потому что единственная, кто до сих пор не была замужем, даже в гражданском браке не жила. Ее красавец всегда появляется набегами. Командировочная жена, как мы ее иногда в шутку называем. — Я еще молодая, выгляжу хорошо, мне пока никто больше двадцати пяти не давал.

— И ты надеешься, что на тебя реально молодой обратит внимание? — прыснула Анька.

— Почему надеюсь? Ко мне постоянно подходят знакомиться парни. А когда спрашивают про возраст — я честно отвечаю, они не верят. Один раз даже пришлось паспорт показать. А зачем мне старый? Или мой одногодка? Они ворчливые все, нет, молодого хочу.

— Ты думаешь, тебя кто-то возьмет с дочкой?

У них с Анькой завязался спор. Я же отключилась, и вновь посмотрела на телефон. Пришло сообщение.

«22 мая»

17:25

Алексей Данилов: «Мия, добрый день! Сегодня в офисе допоздна. Если все же надумаете — приезжайте. Я бы хотел с понедельника начать работать. Буду ждать.»

Сразу за его сообщением пришло смс от банка — опоздание оплаты по кредиту. Естественно, пропади пропадом моя совесть! Почему я торможу? Ведь вот оно — предложение мечты. Я, конечно, вру. Не будет Алексей надо мной измываться. Мы действительно когда-то были очень хорошей командой. Я искала программиста, он тогда только приехал в Москву из своего Салехарда. Почти деревенский парень, без образования. Голый талант и ни единой рекомендации. Черт знает, почему я поверила в него. Но он показал удивительную работоспособность, я стала отдавать ему проект за проектом. Мы здорово подняли Сову в то время. А потом…

Потом он меня подставил. Подставил своим уходом прямо посреди очередного проекта. Я не смогла найти ему замену и меня уволили. С тех пор покатилась по наклонной вниз. Измены мужа, отсутствие денег, подростковый возраст дочери.

И еще кое-что.

К этому добавилось еще кое-что.

В период нашей командной работы я так увлеклась процессом, что не заметила, как влюбилась в Лешу. Мы слышали друг друга, не произнося ни слова. Мне казалось, будто бы мы чувствуем друг друга, угадываем мысли и оба ловим кайф от того, что делаем. Я доверяла ему, как себе. И молчала о своих чувствах, летая на работу, как счастливая бабочка. Я молчала, потому что он младше меня почти на десять лет. Для Ритки это нормально, для меня за гранью. Мой муж старше меня, Данилов младше. У Алексея и тогда все начиналось, и сейчас еще все впереди.

Я не Ритка, и не верю в себя настолько. Мне просто больно. Вот уже несколько лет больно от его предательства. И да, я очень хочу его увидеть. Но боюсь услышать, что он позвал меня исключительно из-за того, что я лучший работник. Всего лишь работник. Для него это не было предательством — карьерный рост, вынужденные меры. Он же не знал и не мог знать, как я на самом деле воспринимаю его уход.

«22 мая»

17:27

Алексей Данилов: «Мия, вы приедете?»

Глава 2

— За нас, за девчонок!!!

Анька вскочила со своего места, наполнила уже пятый бокал и не подняла, скорее вскинула руку вверх, расплескав по дороге половину прямо на жутко розовую скатерть Настены. Хозяйка квартиры ничего не заметила. Ее голова уже несколько минут лежит на моем плече. Даже не глядя, я могу с точностью сказать, что Настя спит.

— За нас!! — поддержала Ритка, с трудом встав со стула, протянула мне свой бокал. — Давай, Мийка, ты еще в кондиции!

Я почувствовала, как на лице расплылась улыбка. Она расплылась не как полагается нормальным улыбкам трезвых людей, отнюдь, она расплылась лишь в одну сторону и почему-то именно в сторону головы Настены на моем плече.

— Давайте, — совершила кивок, голова какая-то слишком уж тяжелая…

У меня вдруг очень сильно зачесалась коленка. Опустила взгляд, криво так опустила, сперва обведя им всю комнату вдоль и поперек, потом вдруг нашла свои собственные коленки. Почему юбка такая короткая? И с подсветкой? Нет же… Юбка короткая, а подсветка… Это телефон!

Сперва увидела время. Семь часов. Семь? Брови сошлись на моей переносице, а показалось, что они сдавили нос. Интересно. Еще только семь часов, а я уже на ноги подняться не могу. Как так произошло? Обычно нам надо просидеть до середины ночи, чтобы так набраться…

Перед глазами возник бокал. Вино красное. Плещется, если потрясти. Ой. И выплескивается.

— Прости, подруга, — прошептала той, кто спал на моем плече. — Завтра тебя ждет грандиозная уборка.

Вдруг вспомнила про телефон. Опять опустила взгляд. Опять сообщение в социальной сети. Почему же он не звонит? Ах, да. У меня изменился номер телефона. Сняла блокировку.

18:35

Алексей Данилов: «Мия, вы приедете?»

18:45

Алексей Данилов: «Мия, выяснилось, что сегодня я здесь совсем надолго, так что если вдруг надумаете…»

Троеточие? Серьезно? Так пишут только женщины! Когда напьются, как… Как я сейчас! И начинают писать бывшим или тем, в кого влюбились тайно, но еще не признавались в этом. Что же он…

Я где-то слышала такую правильную фразу, даже анекдот такой плавает в сети — делай что хочешь, как хочешь, но не трогай телефон, когда пьешь.

Мое терпение тоже лопнуло. Оставила Настену на стуле, аккуратно приткнув ее голову к ананасу. Он просто был самый высокий, из всего того, что я нашла на столе. Девчонок просить о подруге позаботиться не стала, они о чем-то так горячо спорили, что не замечали ничего вокруг. Я вышла в соседнюю комнату. Странно, какой бы пьяной ни была, как бы не заплетались мои ноги, а на номер, который он прислал в сообщении нажала четко. И набрала. На ногах мне помогла устоять картина на стене в спальне моей подруги. Стекло, закрывавшее картину в рамке, остудило мой лоб. Ох…

— Данилов, — мой телефон, паразит, укусил меня за ухо.

Ах, да. Я и забыла. Леша всегда был жутко правильным. Программисты такими не бывают. Он всегда раньше всех приходил на работу, делал все даже ночью. Задачи выполнял раньше срока. И всегда тщательно подбирал слова. Я, начальница, могла позволить себе наболтать сто слов в минуту, он ограничивался двумя-тремя словами по делу. И никогда ничего лишнего. Никогда не слышала от него ругательств, даже простеньких разговорных выражений, таких как «короче». Идеально, скрупулёзно поставленная речь. Как будто я грязный черт, только что выскочивший из ада, а он безупречный ангел, который просто не понимает и не знает, что в жизни человека могут быть неприятности, что человек может выпить или ругнуться, не увидеть дырку на чулках, сломать ноготь. Сдохнуть, в конце концов.

— Это Мия.

По-моему, мой голос звучал достаточно трезво. Я надеюсь на это. Но судя по паузе, повисшей с той стороны, он только что по моей интонации успел сосчитать все бокалы, которые я посмела в себя влить за последние два часа. В конце концов, он заговорил:

— Добрый вечер, Мия. Вы сможете сегодня приехать?

Я? Приехать? Я пьяненько ухмыльнулась в стенку, лбом в которую на данный момент упиралась. Мне бы туалет найти…

— Сегодня?

Использовала короткие слова. Так, вроде бы не слышно, насколько я не в кондиции. Почему-то очень не хочется, чтобы он знал, что я еще и пью.

— Сегодня. Вы заняты? Могу прислать за вами машину.

Оп! Он еще и машину может за мной прислать. Господи, что же я так медленно думаю? Как будто все мысли с трудом тащат две ленивые улитки. Он пришлет машину! А когда-то, совсем недавно, я выбивала для него аванс, чтобы Леша мог оплатить комнату, которую снимал. Даже не комнату. Койко-место. А теперь сразу машину! Начальница. Ага. Где там у Насти ванна и мыло? Где у нее веревка бельевая я знаю.

— Мия?

— Я не хочу на тебя работать, — язык пробормотал нечто совершенно несусветное.

Я его быстренько прикусила, потому что он хотел сболтнуть что-то обидное. Что-то про чувства. Про обиду. Про то, какая же он сволочь. Он сволочь, а не мой муж. Про мужа я уже давно знаю. А вот в него я верила. В него влюбилась. Влюбилась!!! Мать его. Влюбилась по-настоящему. Очень сильно. И очень больно…

— Мия Алексеевна, — чертов Данилов держал предельно деловой тон. Как бы я ему сейчас… — Мия Алексеевна, я предлагаю все же встретиться и поговорить. Повторюсь, я очень хочу видеть вас в своей команде. Вы сможете сегодня приехать?

Я молчала. Не из-за обиды. Уже не из-за нее. Просто язык слишком больно прикусила и теперь сдерживалась, чтобы не закричать уже от физической боли. Из глаз покатились слезы. Вот дура же, как говорить теперь буду?! Челюсть склеило болью и жжением.

— Мия Алексеевна, — ничего не подозревавший о моих терзаниях Данилов, продолжил настаивать, — давайте так. Вы мне сейчас пришлете адрес, по которому я вышлю водителя. Он вас привезет сюда, а после беседы доставит по любому адресу, который продиктуете.

Не смотря на укушенный язык, так и тянуло ляпнуть что-то вроде: «На Мальдивы подвезет?».

— Мия Алексеевна, договорились?

— Угу, — буркнула в трубку, отключилась и сразу за этим:

— А-а-а!!!

Я скакала по спальне Насти и держалась за собственную челюсть. Ёлки-палки! Уже лет десять не прикусывала язык, как же это больно!!!

— А-а-а!!!

Телефон выскочил из рук. Прыгать не помогало, попробовала дышать. И это не помогло. Махала руками, аки крыльями. Но я же не ангел! Телефон противно забурчал. Угу. Данилову неймется. Адрес ему подавай! Да хрен с ним! Уж лучше съезжу и выскажу все! И пусть подавится! Может быть возненавижу сопляка и забуду о нем. Кто он такой? Мальчишка, пусть даже и успешный. А я взрослая женщина. Ну, немного увлеклась своим несчастьем, ничего, разозлюсь на него и тогда назло поставлю себя на ноги!

Взгляд упал на зеркальную дверь шкафа. Я увидела взрослую тетку с растрепанными волосами, прыгающую на одной ноге и размахивающую руками. Да уж. И это я сейчас буду что-то доказывать безупречному Данилову?

Телефон снова заворчал на полу.

Остановилась. Заглянула в отражение себе в глаза. Ну, пусть мне и тридцать шесть. Пусть я упала. И что? Я что, обязана кому-то что-то? Хочет увидеть — увидит. Будет ему встреча. Профессионал нужен, говоришь? Леша?

Я отправила ему адрес. И следующие тридцать минут провела в Настиной ванной, возвращая себе человеческий вид. Попутно выпила две чашки эспрессо. Должно помочь. Во всяком случае, когда села в присланную Даниловым тачку такого бизнес класса, что мне и в былые, успешные годы и не снилось, сердечко от натуги и ускоренного стука начало побаливать. Зато в глазах стало прояснятся, настолько, что я даже поправила размазавшуюся красную помаду.

Она мне идет. Красная помада. Брюнетка от рождения, всегда любила этот цвет. И фигура у меня все еще ничего. Не на двадцать, конечно, лет. Ладно, мне перед ним не раздеваться. Я на это надеюсь.

Затылок водителя раздражает. Интересно, Данилов и водителя по своим идеальным критериям выбирал? Возможно, я такая пьяная, но ни снаружи на машине, ни внутри в салоне не обнаружила ни пылинки. Лично щеточкой чистил?

— Вам нужно подняться на семнадцатый этаж, — сообщил водитель в той же манере, что и его босс. И, возможно, мой.

Нет! Невозможно. Здесь должно звучать четкое «не».

— Кабинет?

— Нет кабинета. Весь этаж.

— Весь этаж… — это я уже пробормотала, пока поднималась в зеркальном лифте.

Что у этих архитекторов в головах? Поналепят яркий свет и зеркала. Чтобы ты себя во всей красе, со всеми морщинами и складками могла разглядеть? Правда, я сейчас ничего этого не замечаю, промилле работают лучше. Сейчас ка-а-ак войду в его пустой офис…

На этой мысли двери лифта и распахнулись на семнадцатом этаже.

Не сразу поняла, я сплю, двери открылись на этаже или они открылись прямо в шахте? В лифте светло — за пределами дверей — непроглядная темень. Скосила глаза на кнопки — горит именно семнадцатая. Опять посмотрела перед собой. Темнота.

Что делать?

— А-у.

На мой тихий зов никто не отозвался. Пришлось доставать мобильник и включать на нем фонарик. Я шагнула из лифта в темноту, надеясь, что не попаду в какую-нибудь неприятность и, что мне все это не снится, что это не я сейчас лежу в Настиной квартире, лбом на хвосте ананаса.

— А-у…

Глава 3

3 года назад

Офис ИТ компании «Сова»

Москва, 12 декабря

— Мия Алексеевна, как у нас обстоят дела с выполнением поставленных задач? Мы уже можем выставить счета «Спелому яблочку» и ребятам из Сибири? Это, на секундочку, наши самые крупные заказчики за все время существования «Совы».

— Савелий Венедиктович, почти. У нас есть некоторые трудности с кодом. Программист, который создавал код изначально и потом был уволен…

— Мия Алексеевна, меня не интересуют подробности. Меня волнуют зарплаты наших сотрудников. Близится конец месяца, а у нас денег нет. Чем будем оплачивать аренду офиса? Воду, электричество, кофе, который вы так любите пить по три чашки в день?

Я убрала руку от чашки, которую все время нервно сжимала. Ненавижу своего начальника. Эти выпученные глаза. Он похож на невысокого, толстого гоблина, которому прилепили уши от эльфа, губы от орангутанга. Еще и костюм вечно перекошен, и пот с него даже сейчас, зимой, постоянно капает на документы. Отвратительное зрелище. Если бы он не был столь удачливым бизнесменом, я бы никогда не стала на него работать. Но на удивление, ему везет. К примеру, найти меня. Тим лидера. Человека, которого он демонстрирует клиентам, который нанимает работников в команду и который курирует все проекты. Ага, сто двадцать рук и ног. У меня.

Савелий Венедиктович Сова. В честь себя любимого назвал собственное предприятие. Эту вполне успешную компанию с командой из двадцати человек. Да, именно так. Он считает мои чашки кофе, конфеты, которые мы выдаем клиентам, бумагу в принтере, новые компьютеры у него не допросишься. Это норма в этой компании. Его претензии по работе — это мои будни. Я и не спорю, программистами тяжело управлять. Эти люди себе на уме. Каждый пишет код на свой лад, вечно тормозят процесс, завышая важность и сложность своей работы. На деле — чаще всего это их собственное незнание кода, отсутствие опыта или лень. Элементарная лень. Все эти мелочи нужно уметь видеть, подмечать, и вовремя тыкать в них пальцем, чтобы работа все же двигалась, а не стояла на месте.

Собственно, именно за этим я и здесь. Подмечать и бить хлыстом ленивых специалистов. Здесь очень много мелочей, главное не перебарщивать. Как бы это не казалось легко — найти толкового, или хотя бы вполне среднего программиста, часто почти невыполнимая задача в современном мире.

— Мия Алексеевна, что молчим?

— Савелий Венедиктович, боюсь, оба проекта не будут закончены в срок. У наших ребят большая загруженность. Да, «Спелое яблочко» и «Сибирский поставщик» заказы крупные, но у нас несколько десятков не менее важных проектов, многие из которых являются клиентами постоянными, в срок выплачивающими все наши гонорары.

— Отговорки! Отговорки, Мия Алексеевна! Если у вас не хватает программистов, наймите еще. Закупим новые столы. Место у нас есть. Мы должны не тянуть клиентов, а выполнять работу в срок и с должным качеством.

Сжала губы вместе, чтобы не ухмыльнуться. Да, конечно, столы закупим. Сказки для новичков, которые слышали о «Сове» издалека. Мы действительно очень прибыльное предприятие, только работникам от этой прибыли… Я каждый месяц вынуждена сквозь доводы и кипы отчетов доказывать заслуженность зарплаты каждым работником. Дай волю Савелию Венедиктовичу — он найдет тысячи причин, чтобы оштрафовать и хоть на рубль, но снизить оплату. Такого жадину еще поискать!

Я поймала на себе смеющийся взгляд Гены. Я таскаю его с собой на подобные планерки. Он является моим заместителем. Гена программист, я наняла его недавно. У него неплохо получается анализировать, поэтому и поставила его аналитиком, по совместительству моим заместителем. Геннадий Сковородко мой одногодка, в мире программистов его достижения к тридцати трем годам считаются средненькими, поэтому его многие не хотели брать к себе. Мне в качестве аналитика он очень пригодился. С его появлением удалось увеличить производительность на целых десять процентов, так что свою зарплату он окупил несколько раз.

— Как скажете, Савелий Венедиктович, — я неожиданно для шефа согласилась. — Как раз сегодня у меня несколько встреч с новыми кандидатами.

— Есть перспективные? — уже чуть тише спросил шеф.

Ага, чем ближе к покупке тех самых столов, тем больше он в кусты? Ну и пусть. Новых, так новых. Я, в принципе, согласна, что нам нужна новая кровь. Есть в нашей команде несколько бездарей, которых давно пора гнать поганой метлой. Нет, мне жалко всех, особенно тех, кто старается и держится за свое место. Но проблема в том, что за безделье и безразличие некоторых, расплачиваюсь я своей карьерой и своей репутацией.

— Есть несколько кандидатов, но все решит то, как они выполнили техническое задание, которое я им выслала. Сегодня с утра хотела проверить, займусь этим сразу после нашей планерки.

— Займитесь сейчас! Чего вы ждете? Работа стоит!

Мы с Геной переглянулись и дружно встали, забрав бумаги и компы с собой, покинули кабинет шефа.

— Доброе утро, страна! — рассмеялся мой коллега, как только мы оказались за порогом. — Шеф как обычно в своем репертуаре. Не изменяет себе. Жениться бы ему, только вот ты занята.

— Сковородко, отставить шуточки, — отмахнулась я, бодро шагая по коридору в сторону своего кабинета.

Шутки Гены тоже уже начинают для меня становиться привычными, ровно, как и его флирт. Большинство программистов одиноки. Скучные у них профессии, так это выглядит для окружающих. Работают — носом в комп, отдыхают — носом в тот же комп. Поэтому, если случается в их тусовке женщина и чаще всего она может быть абсолютно разной наружности, в любом случае дама сорвет куш. Неумело, неловко, часто грубо. Но эти парни начнут свои ухаживания. Это норма в таком коллективе, точно так же, как и скупость нашего шефа.

По ходу пьесы я коротко улыбнулась Гене, а сама подумала о том, что чуточку преувеличила свои успехи в поиске новых сотрудников. На самом деле я уже успела просмотреть выполненные ими задания. Трое из пяти пишут код через одно место. Как если бы пианист попытался играть ушами. Четвертый — просто не сделал задание, хоть и резюме у него на нескольких страницах, все это его обучение. Курсы, высшее. И ни одной работы. Сколько можно учиться, друг? На мою просьбу выполнить ТЗ, он ответил, что выполнит его только за деньги, а иначе его время слишком ценно, чтобы тратить его на непонятные запросы. Очередной типчик, начитавшийся книжек о том, как надо управлять управляющими, диктовать свои условия и требовать повышения зарплаты.

И пятый кандидат. Молодой парень, чье резюме состоит из нескольких строчек. Приехал из Салехарда, двадцать четыре года и ищет работу. ТЗ он вернул выполненным виртуозно настолько, что Гена сутки искал и совещался с другими программистами на тему, где бы этот парнишка мог украсть написанное. Мой заместитель настолько не верит в талант, который мог бы попасться к нам в руки, что потребовал проверить парня еще раз. Я пойду иным путем.

Если этот Данилов из Салехарда действительно такой талантливый — то стоит рискнуть и поверить ему. Иногда вера в людей может принести больше, чем недоверие. Если он не оправдает надежд, я получу очередной выговор и штраф. А если он окажется настоящим талантом…

То я сорву самый крупный куш в своей жизни.

Если, конечно, мне удастся этот талант приручить.

Меня напрягает лишь одно — если он и в самом деле настолько талант, почему никто до меня его не успел сцапать? В чем подвох? Талантом не становятся в одну секунду. Данилову двадцать четыре года, не могло быть так, что с подобными знаниями он до сих пор не успел привлечь ничье внимание…

Я созвонилась с четырьмя кандидатами. Дел и без них куча, но в таких ситуациях лучше увидеть и допросить каждого, никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь. Предположительно талантливый ждал дольше всех. В коридоре возле моего кабинета. Я не хотела так, но кандидата перед ним было не заткнуть, а потом мне еще сибирский клиент позвонил, пришлось его долго успокаивать по поводу затянутых сроков.

Наконец, я выглянула в коридор. Честно, не ожидала, что он там все еще ждет. Открыла дверь заканчивая разговор с клиентом. Увидела парня, сидевшего на стуле. Цепкий взгляд прожжённой жительницы столицы моментально просканировал его внешний вид. Судя по всему, из Салехарда он приехал совсем недавно. Одежда новая, в его понимании, но для Москвичей — это прошлый век. Впрочем, в среде программистов — это нормальное явление. Они, бывает, на работу могут забыть явиться, или приезжают прямо в тапочках. Некоторых после душа видишь только раз в месяц. В нашем случае бардак с одеждой — это хороший признак. Опрятный программист, это как ложный гриб в лесу. Лишь прикидывается. А стоит заглянуть внутрь и все.

— Простите, пожалуйста, вам пришлось подождать — я говорила с важным клиентом, — продемонстрировала свой золотой телефон в руке. — Вы же Алексей?

— Данилов, — кивнул мне парень.

Еще тогда отметила как-то мимолетом, что для программиста этот молодой человек слишком симпатичный. Не красавец, совсем нет, именно симпатичный. Большие карие глаза, выразительные брови, пока еще круглый овал лица, как это бывает с у совсем молодых. Несколько мягкая фигура. Такой, любимый ребенок не очень бедных родителей и заботливой мамы. Или бабушки. Один живет совсем недавно — еще не успел похудеть или наоборот расползтись в разные стороны на макаронах.

— Очень приятно. Мия Алексеевна, — по-деловому протянула ему руку. — Вы тоже Алексей Алексеевич. Приятное совпадение.

Он поднялся со стула. Буквально на пару сантиметров выше меня, когда я на каблуках. С чего бы вдруг меня заинтересовал его рост? А глаза красивые. Слишком яркие, я таких мужчин никогда не любила. Наверное, боялась, что рядом буду выглядеть слишком неказисто, не выдержу конкуренции. С некрасивым, но талантливым рядом легче. Меньше баб пялится в его сторону.

— Наверное, — коротко ответил парень, я пожала его прохладную, сухую руку.

Немного удивилась. Из всех программистов, кто работает в моей команде, он единственный, у кого сухие ладони. Не противно пожимать. Даже приятно.

— Проходите, пожалуйста. Побеседуем.

Я первой села за стол, он опустился в кресло для посетителей. Мебель у нас в офисе неудобная, самая простая. Жадность владельца во всем. Хорошо хоть удалось отвоевать для программистов нормальные компы с мониторами, иначе совсем было бы туго.

— Я тщательно изучила ваше резюме. Вы до нас нигде не работали программистом?

— Нет, учился и свои проекты делал, я там все указал.

— Я посмотрела, — кивнула, даже не заглянув в его бумаги. Память у меня хорошая, я действительно ознакомилась со всем. — Вы действительно выполнили ТЗ за то время, которое указали?

Данилов напрягся:

— Зачем мне вам лгать? Я мог бы и быстрее, не ожидал, что вы так сразу отзоветесь. Мне пришлось потратить время, чтобы найти сеть, я сейчас снимаю… комнату.

Мои брови взметнулись вверх. Он прислал ТЗ молниеносно, насколько бы могло быть быстрее, если бы с первой секунды сидел за компьютером? Он бог программирования? Верить или нет? Допрашивать дальше? Он очень резко реагирует на мои вопросы. Либо зазнайка, как тот, который не пожелал без оплаты выполнять ТЗ, либо действительно чистый талант.

— Хорошо. Давайте так, Алексей Алексеевич.

— Можно просто Алексей или Леша.

— Как скажете. Согласна, работая в команде будет проще общаться по имени. Меня тоже все зовут Мия, если рядом нет клиентов. При чужих мы должны соблюдать субординацию.

— Понял.

Я позволила себе еще несколько секунд разглядывать его. Мда… даже будь бы я моложе его, все равно никогда бы не обратила внимания на этого парня. Слишком домашний. Во всяком случае так выглядит. Почему же я так строго отношусь к нему? Сама себя обманываю. Разве может быть домашним и несамостоятельным парень, который в двадцать четыре года уехал из родного города за три тысячи километров, чтобы чего-то добиться или сбежать?

— Давайте так, Алексей. Мне нужно услышать от вас ответ на два вопроса. Первый — почему прислали ваше резюме именно нам. Второй — на какую заработную плату рассчитываете.

— Я рассылал резюме всем. Вы ответили первыми.

Подмывало добавить «и единственными». Без опыта, к тому же приезжих брать не очень-то хотят. Я бы тоже не взяла, и до сих пор не знаю, зачем делаю это. Неужели все вокруг настолько глупые, что не увидели в нем талант? Скорее наоборот. Все берегут время и не тратят его на глупые эксперименты.

— Что же касаемо оплаты?

Я подозревала, что уж здесь-то меня ждет подвох. Сейчас как заломит… И все быстро выяснится — мечтатель из глубинки, здесь таким крылья мгновенно обламывают. Поголодает без работы месяц другой, потом снизит планку, а работодатель поднажмет и еще опустит, так, что он будет работать за еду. Ибо, чтобы не выпендривался.

Данилов удивил меня. Он назвал стоимость в два раза меньше, чем получают те, кто работает в «Сове». Неужели настолько не уверен в себе? Что же тогда я…

— Хорошо. Давайте так. Мы с вами попробуем поработать неделю. Не волнуйтесь, ваше время будет оплачено даже, если мы не сработаемся.

Обещая это, решила про себя, что выбью из Савелия Венедиктовича деньги для парнишки. Оставлять его голодным, даже если он обманщик не стану. От «Совы» заплатить за эксперимент не убудет.

— Если неделю пройдете — доработаем до месяца. Потом проверочный срок продлим до трех месяцев, если еще будут сомнения в ваших силах и способностях. Но все в ваших руках — мы можем закончить проверочный срок и через неделю. В вашу пользу, разумеется.

Я ничего не прочитала на его лице. Юноша еще совсем, но настолько собран внутренне, как будто проходит не обычный прием на работу, а отбор кандидатов в рай.

— Завтра с утра можете начать? В девять?

— Да.

Снова ни одной лишней эмоции. Статуя. Возможно, это и хорошо. Болтунов среди мужчин не люблю. Удивляет лишь несоответствие этой непрошибаемой серьезности и возраста.

— В таком случае, до свиданья. До завтра, Алексей… Алексеевич.

Я не протянула ему руки. Он попрощался коротко и вышел. Я какое-то время еще сидела за своим рабочим столом и выводила на листе бумаги хаотичные узоры. Мысли толкались, спотыкались, разбредались по углам. В голове бардак, а внутри себя я уже в тот момент почувствовала пробуждение лета.

Ручка в моих пальцах порвала лист, на котором я рисовала. Мне знакомо это ощущение. Вдруг? Откуда оно? Глупости несусветные. Он мальчишка. Я не интересуюсь мужчинами младше себя. Отогнала прочь из ниоткуда возникшую иллюзию. Но под ресницами против моей воли и здравого смысла разгорался настоящий пожар.

Глава 4

— А-у… Здесь есть кто-нибудь?

Вот и что теперь делать? Куда идти?

— Все как в жизни, Мия. Как в жизни, — прошептала беззвучно.

Я себя так подбадриваю. Алкоголь из головы испарился и я вновь здесь. В реальности, которую не хочу знать. Как же так получилось, что я иду на собеседование к Данилову? Мне не дает покоя образ одной женщины. Когда-то и мне было двадцать пять, когда-то и я смотрела на людей своего теперешнего возраста с высокомерием и беззлобно посмеивалась над ними. Столько лет непонятно чем занимались и в результате оказались у разбитого корыта. Старики, которыми управляют молодые. Успешные, прогрессивные молодые.

Конечно, до старушки мне еще очень далеко, но чувствую я себя сейчас именно так. Лет на сто. С морщинами, обвисшей кожей, обвисшей от неудач жизнью. Просто потому, что сама ситуация такова. Мой бывший подчиненный, когда-то парень, а теперь уже молодой мужчина может стать моим боссом. Не дай бог когда-нибудь узнать, что он делает это из жалости. Именно так, подобный поворот событий аналогично может случиться.

Я шла по коридору. Так мне увиделось в этой темноте. От лифта был лишь один вариант, в какую сторону идти — прямо. Где-то впереди щелкнул дверной замок. Судя по звукам, кто-то вышел в коридор.

— Мия Алексеевна?

Я увидела его. Прикрыв глаза тыльной стороной ладони, Данилов стоял ко мне лицом. Бороду отрастил? Ну, разумеется. Модную, короткую бородку. Сегодня же в тренде косить под дровосека. Даже в свете фонарика в своем телефоне, я без труда определила стоимость его синего костюма. Заоблачная. Просто, да? И… разве у него всегда были такие губы? Такие… розовые, что ли. Приоткрытые, какие-то необыкновенные…

— Алексей Алексеевич.

— Добрый вечер. Что-то случилось с освещением, вышел вас встретить, а вы, оказывается, меня опередили.

Мой рот открываться отказался. Вдруг стало лень шевелить собственными губами. Они ведь у меня не настолько красивые. Подошла к нему вплотную, пока фонарик в моем телефоне почти уперся в его нос.

— Мия Алексеевна, вы дошли, — сообщил он мне невозмутимо.

— Правда? Не заметила.

Каблук под правой ногой пошатнулся. Это был ветер или алкоголь все-таки не выветрился из моей глупой головы? Я мгновенно выпрямилась. И лицо свое тоже поправила, хоть он его сейчас и не мог видеть. Разве можно хоть что-то различить перед своим носом, когда тебе прямо в глаза бьет яркий свет?

— Вы можете выключить фонарик. Здесь уже не споткнетесь.

Поддалась на его предложение в первую и в единственную очередь по той причине, что услышала голос и интонацию разговора Леши. Не Алексея Алексеевича, а Леши. Парня, с которым мы некогда работали как одна команда. Фонарик потух. Мы оба погрузились в темноту. Вот теперь я не увидела, а почувствовала его. Тепло, исходившее от его фигуры и еле уловимое дыхание.

Я мысленно взмолилась куда-то в сторону неба. Прошу, пусть мгновение замрет! В этой темноте внезапно стерлась вся разница между нами. Возраст, дурацкое положение, моя неудавшаяся судьба и его молодая, уже начавшая налаживаться жизнь. Я что-то слышала о том, что у него есть невеста. Или уже жена.

Надо было что-то сказать. Я взрослее, мудрее, должна была найти выход из ситуации. Сказать что-то холодное, отстранённое, деловое. В его и в своей манере.

Я предпочла тянуть время. В конце концов, он теперь босс, пусть и решает, как ситуации развиваться или не развиваться. На этой мысли представила, как бы я выглядела, если сейчас включить свет. Взрослая тетка, еще и пьяная, пытается флиртовать с бывшим подчиненным. Стало противно и романтика испарилась, или я пнула ее большим ботинком отвращения.

— Алексей Алексеевич, у меня не очень много времени.

— Вы спешите?

— У меня на этот вечер были другие планы. Я не имею такой привычки приходить на деловые встречи в подобном состоянии. Вы настаивали, я сделала для вас исключение, покинув вечеринку раньше времени. Хотелось бы успеть туда вернуться.

Меня уже начала раздражать эта темнота. Своей речью подняла, хоть и с титаническим трудом, свое достоинство с пола, но при этом прекрасно понимала, что меня хватит ненадолго.

А Данилов остался холоден. Как обычно. И с места не сдвинулся.

— Вас там кто-то ждет?

— Это личная информация. Мы можем уже перейти к тому, зачем вы приволокли меня сюда?

— Пригласил.

— Что?

— Пригласил вас, не приволок.

— Послушайте, — я коснулась рукой стены рядом с собой. Ноги подкашивались, к тому же в темноте окончательно начала терять ощущение пространства вокруг себя. — Послушай, Леша. Ты, конечно, в своем идеальном мире не понимаешь, что кто-то может и не быть таким идеальным. Повторяю, я не планировала к тебе приезжать, сейчас нахожусь в… как бы это сказать, чтобы ты понял? В легком алкогольном опьянении. Черт! Почему я любезничаю? Мы с тобой уже слишком давно находимся не в деловых отношениях и, если тебе честно сказать, да я говорила уже! Я не хочу на тебя работать. И почему я все еще здесь стою?! Черт!

Это его молчание, темнота, стали настоящей издевкой. Реальность погружала меня в сон. Еще немного и я окажусь на полу. Совсем не в эротическом смысле. Просто нетрезвой стоять долго на ногах и на каблуках довольно затруднительно. Я включила телефон, провела по экрану пальцем, желая опять включить фонарик.

Телефон был выключен. Не мной. Его рукой, которая легла на мою, прямо на мобильный и отодвинула его в сторону.

— Он ни к чему, — произнес Данилов в том же тоне, что и прежде.

Глава 5

3 года назад

Салехард, ресторан «Лиловый снег»

— Стас! Где Леха опять пропадает?! Зови его сюда! Вся семья загибается, а он где-то отдыхает!

— Да опять на чердаке где-нибудь.

Мужчина в годах, появившийся в зале ресторана «Лиловый снег» окликнул женщину, стоявшую за барной стойкой. Мужчине по виду было далеко за шестьдесят, его истязала отдышка и пот, струившийся по его еле заметному лбу. Вся голова толстяка была непропорциональной, крохотные щелочки для глаз были расположены слишком близко к переносице, а черные брови, наоборот, начинались слишком далеко друг от друга и неугомонно топорщились вверх, будто бы постоянно подвергались нападкам всех возможных ветров.

— Обормоту двадцать три года, а он все в игрушки играется, — сетовал мужчина, зайдя за барную стойку и взяв чашку для кофе.

Он поставил посудину в автомат и нажал кнопку, устаревшая давно машина с шумом заработала.

— Мать, — обратился он к женщине, с остервенением начищавшей грязной тряпкой поверхность барной стойки, — это твой любимчик распоясался.

Пышнотелая блондинка в черных брюках и черной майке с длинным рукавом покосилась на супруга:

— Он такой же мой, как и твой, Алексей. Между прочим, назвала я его в честь тебя. Ты же так гордился, а теперь пожинай плоды. Он — твое отражение.

— Да уж, мое отражение! Старшие оба пашут на ресторан, деньги зарабатывают, а Леха все по углам со своим компьютером прячется. Вот скажи мне, зачем он ему? Еще один, мать его, блогер? Что он фотографирует? Ладно, я понимаю, была бы у нас девка красивая, а так тут же парень! Мужик скоро!

— Какой он мужик, Алексей? Чуть за двадцать, мальчишка еще!

— Мальчишка? Его братья в этом возрасте уже вовсю пахали здесь. Продукты разгружали, посуду мыли, посетителей обслуживали. Этот же, даром, что младший, совсем ничего не понимает. Что жрать будет, если ресторана нашего не станет? Здесь ремонт надо делать, столы покупать. В центре города пашем, вон, оборудование все сломано.

Как будто в подтверждение его слов, кофейный аппарат нервно чихнул пару раз, издал оглушительный хлопок, заставивший хозяев отскочить в сторону, и выплюнул последние несколько капель мутновато-коричневой жидкости.

— Вот, — сказал мужчина, кивнув головой, — того и гляди, током шибанет. Не, все. Я больше к нему не притронусь, сама делай свое кофе.

— Нам новый аппарат надо купить! — женщина бросила тряпку в раковину у стены.

— Зачем тебе? Почему ты постоянно транжиришь наши деньги? Зачем тебе аппарат? Нельзя просто сыпануть пару ложек кофе в чашку, размешать вот так ложечкой и подать клиенту? За те деньги, что они платят, им больше воды и наливать не стоит! А чай, который ты закупаешь? Почему не берешь самые дешевые пакеты?

В пустой зал с плебейскими красными обоями на стенах и десятком пустых столов, вернулся мужчина лет сорока. Крепкая фигура, компенсировала невысокий, средний рост и полное отсутствие волос на его лысой голове.

— Нет его на чердаке, — сообщил он родителям.

— Вот! Ты погляди! Мать! И на чердаке его нет, опять по друзьям прячется! Скажите уже этому идиоту кто-нибудь, что не его это! Посмотри, Стасик у нас, уже трижды баб сменил, двоих внуков нам родил, в ресторане работает не покладая рук.

— Кстати, пап, — мужчина подошел к стойке с другой стороны, — ты зарплату нам когда дашь?

Отец мгновенно насупился, сделав вид, что не услышал вопроса от старшего сына.

— Пап, не прячься, мне деньги нужны.

— Зачем тебе деньги? Бабу новую кормить и поить? Так приводи ее к нам в ресторан — накормим от души. Чего ты все к другим ходишь?

— Да потому что то, чем мы кормим своих посетителей, жрать невозможно! — вспылил Стас. — Какой смысл? Я ее здесь накормлю, а потом буду до утра ждать, пока она из сортира вылезет?!

— Стас, — мать строго посмотрела на сына. — На кухне работает твой брат.

— А что? Это правда! И вообще! Я деньги свои хочу получать. Съехать от вас хочу, а не жить над рестораном. У нас в квартире воняет! Вы за стеной, я никого привести не могу. И мне деньги нужны, машина своя!

— Стас, а ты не заметил, на секундочку, что у нас некоторые проблемы? — Алексей Иванович взмахнул рукой. — Может быть, ты видишь в этом зале толпу посетителей? С чего я тебе начну зарплату выдавать? Хочешь, чтобы мы с матерью впроголодь жили? Мы, между прочим, не виноваты, что ты алименты половине баб в нашем городе платишь.

— В таком случае, отец, я хочу меньше работать.

— Что за шум опять? — в помещении появился мужчина в заляпанной майке с коротким рукавом. — Стас, ты, как всегда, шумишь?

— Кто бы говорил?! — вспылил крепкий. — Ты бы лучше готовить научился, тогда у нас было бы больше народу, и мы бы всей семьей не побирались!

— Это я бы готовить научился?! — молодой мужчина, с проявлявшейся сединой на висках бросил в брата кухонное полотенце. — Я, к твоему сведению, техникум закончил! А ты что сделал? Все в качалку ходишь, да по бабам! Делаешь вид в зале, что помогаешь! Ни черта ты не помогаешь! За все это время двоих или троих пьяных выставил и все.

— Да они сюда не ходят, потому что я здесь!

Семья разом замолкла, как только в зале появился самый младший сын, он, со старым портативным компьютером подмышкой, попытался прошмыгнуть мимо всех на кухню, потому что именно там был выход на лестницу на второй этаж.

— Так! Леха! — грозно остановил его самый старший. — А ты куда намылился?!

Двадцатитрехлетний парень обреченно остановился.

— Вот, кто у нас самый главный лодырь! Сидит в компе, семье не помогает! — вскинулся на младшего средний.

— Да, Леша, — мать попыталась более мягко достучаться до сына. — Ты бы и вправду, помог-то старшим.

Алексей замялся, черные глаза забегали, парень явно хотел поскорее уйти с поля боя.

— Всегда таким был, — неодобрительно покачал головой отец. — Весь в своих мыслях, захочешь, силой не заставишь делать то, что надо.

— Эй, Леха! — Стас толкнул в плечо младшего брата. — Ты слышал, семье жрать нечего?!

— Я уже переводил вам деньги, — глухо ответил Алексей. — Пока больше нет.

— Что там за деньги? Что ты своей этой игрушкой зарабатываешь? — хмыкнул отец, отпив из чашки с горем пополам получившийся кофе. — В семье Даниловых академиков не было!

— Какой из него академик? — поддержал брат Олег, которому тоже уже давно перевалило за тридцать лет. — Актер!

— Или позер! — подлил масла в огонь Стас и громко расхохотался.

— Я в этом месяце перечислял в семейный бюджет двадцать тысяч.

— Двадцать! Что это есть?! — хмыкнул Стас. — Гроши.

— Ну, ты, положим, и двадцати не зарабатываешь, — тихо проворчала мать, но мужчины сделали вид, что не заметили ее замечания. — Но правда, — повысив голос на сына, сказала женщина, — Алексей, я думаю, тебе надо это прекращать и помочь нам здесь. Пора уже семейный бизнес ставить на ноги. Поможешь Олежеку на кухне, глядишь, и вытянем. Отец думает кредит взять, чтобы мебель обновить. Это должно привлечь к нам новых посетителей.

— Хорошо.

— Хорошо, — отец протянул руку вперед, — тогда отдай свой компьютер. Он тебе больше не понадобится. Докажи своей семье, что готов ради нас хоть что-то сделать. Давай, давай.

Глава 6

«И ты отдал свой комп? В натуре?»

«Проще было отдать. Отцу шестьдесят восемь лет. Он лишь несколько недель назад ходил по острию ножа, чуть было не получил инсульт.»

«Леша, а с чего ты теперь пишешь?»

«С телефона.»

Я лежал в своей комнате и переписывался с Настей, она была моей девушкой на тот момент. Я уже собрал чемодан, купил билет на самолет. И думал, как сообщить ей, что улетаю в Москву.

«Теперь будешь работать в ресторане родителей?»

«Послушай, Леша. Может быть оно и к лучшему. Ну признайся честно, что у тебя не очень получается с этими компьютерами. Тебе уже все об этом говорят.»

«Я понял, что ты тоже так считаешь», — ответил ей.

Меня тяготила эта переписка. Настя, как и все не видит ничего и не верит в меня. Я не исключаю такой вероятности, что неправ. Что зря отправляюсь в Москву, в надежде получить там бесценный опыт. Может случиться, что ничего не выйдет и мне придется вернуться. Но попробовать я должен.

Почему Москва? Город, в котором я попытаюсь устроиться на работу в качестве программиста, должен быть максимально далеко от моего родного города. Иначе меня достанут и заставят вернуться домой. А Москва — столица возможностей. Я хочу попытать счастья. Повезло, что перепал крупный заказ, и я его выполнил. Именно это и вдохновило меня продолжить. Но я не смогу ничего сделать, пока меня не оставят в покое.

«Настя, я должен тебе кое-что сказать» — сбросил следующее сообщение в мессенджере.

Мне уже давно легче переписываться с людьми, чем разговаривать лично. Как-то так сложилось, что мы друг друга не понимаем. Они часто говорят очень много, слишком много бесполезной и лишней информации. Обсуждают, как пойдут на работу, как устали, обсуждают свою рутину и то, что будут есть на завтрак, обед и ужин. Лично я считаю, что они теряют время.

Мне нравится Настя. Мы встречаемся уже два года. Хорошая девчонка, дочь приятелей моих родителей. Она ничего. Пока мы целуемся и пока до большего не доходит. Как только я перехожу к чему-то более серьезному, она сразу ноет. А ей столько же, сколько и мне. Она моя одногодка, но училась в другой школе. Сейчас работает продавцом в обувном магазине. Она любит отшучиваться, что секса будет больше, когда мы поженимся.

«Неужели ты…»

Она прислала мне кучу смайликов и поцелуйчиков. Нет, я собираюсь сказать ей нечто совсем иное. Понимаю, что сейчас начнется, но не могу поступить по-свински и сообщить об отъезде из другой страны.

«Я уезжаю на заработки. В другой город. Прости.»

Телефон тут же взорвался — Настя звонила мне. Черт возьми, ненавижу это.

— В смысле, ты уезжаешь? — меня оглушил ее пронзительный визг. — В какой другой город?! Когда?! На сколько? День? Неделя?

— Настя, я хотел извиниться. Только сейчас узнал. Я тебе как-то говорил, если ты помнишь, что буду искать работу в столице.

Я действительно говорил с месяц назад, но сильно сомневаюсь, что она меня слышала.

— Не помню! Я не помню, чтобы ты мне что-то такое говорил!

— Говорил. Сегодня получил приглашение на работу в одну очень хорошую фирму.

А вот здесь я солгал. Это моя легенда. Я даже приглашение подделал на случай, если кто-то будет спрашивать. Отец, к примеру. Он может поднять скандал, если я просто решу уехать, но если меня пригласила серьезная компания в Москве — то это другое дело. Правда в том, что меня никто не приглашал. Я лечу чуть ли не на последние, и даже не представляю, где там буду жить, работать и спать.

— Тебя приглашают в Москву? — ее тон мгновенно изменился. — А что? И я тоже смогу поехать?

— Нет, боюсь не сможешь.

— Почему это? Леша, нам надо встретиться! И поговорить об этом!

— Настя, я не смогу тебя взять с собой. Пока ничего не понятно с жильем, потому я должен получить первую зарплату.

— Тогда я прилечу через месяц или два! В чем проблема? Я могу через месяц, если денег будет недостаточно, одолжу у родителей, они мне дадут, я же к жениху лечу!

Что? К жениху? Но мы же ни о чем таком не говорили? С чего она это взяла? Я не давал повода! Встречи раз в неделю, а то и в две, потому что она постоянно на работе — это повод так думать? Пока я судорожно перебирал в памяти все, что между нами было, пытаясь вспомнить, где напортачил, Настя уже озвучила план нашей совместной жизни.

— Что же ты раньше молчал? Я сначала испугалась, а теперь думаю, что это очень хорошо! Мы будем жить в столице! Там все другое! Зарплаты, врачи, другая жизнь. Леша, ты, оказывается, у меня такой умненький! Я должна рассказать родителям! Ты подождешь?

— Настя! Стой! Никому не рассказывай. Я не… Послушай, я уезжаю надолго, не знаю, как у меня там сложится, может быть та фирма окажется пустышкой и такое бывает. Я не хочу, чтобы ты зря надеялась.

— Так. Я не поняла! Ты что? Данилов! Ты меня типа бросаешь так?! Вот так, по телефону? Хотел сообщение отправить?

Черт! Понеслось. Настя кричала с полчаса, потом, наконец, угомонилась и швырнула трубку. Я смог вернуться к своим делам. Я вылетаю послезавтра, до этого времени нужно еще кое-что сделать, надеюсь, она не разболтает всей округе об этом. Как бы не начался конфликт и с отцом.

Глава 7

— Ты откуда сам будешь?

— Из Салехарда.

— У, братец, далеко. Ну, располагайся. Выбирай любую кровать, снизу или сверху. Эта комната до завтра без соседей, но уже утром две койки займут. Парни тихие, уже не один раз на заработки приезжали. Иностранцы. Только ночуют здесь, не буйные. Буйных я к себе не пускаю.

— Спасибо большое, — поблагодарил пожилую седовласую женщину администратора или уборщицу. Черт знает, кто она здесь.

Пять тысяч в месяц. За эти деньги мне удалось снять койко-место в комнате в общежитии, рассчитанной на четверых человек. Улица Талалихина. До метро еще пять минут езды.

Я задвинул чемодан под двухъярусную кровать, даже разбирать не стал. Здесь есть шкафы, но что-то мне подсказывает, что не стоит раскладывать свои вещи. Занял место снизу и у окна. Не буйные? Что ж. У меня нет вариантов. Денег совсем немного. Уезжая, пришлось оставить семье почти все. Отец с мамой переживали, что я лечу неизвестно куда, я оставил деньги, заявив, что работа и жилье есть. Лечу на все готовое. Как назло, тот заказчик, который мне выплатил деньги, отказался от моих услуг буквально накануне отлета. А я надеялся на него. Когда еще найду работу? Не случится же это прямо сегодня! Хотя в аэропорту мне на почту пришло задание от одной московской компании. Она называется «Сова». Я погуглил — хорошие отзывы, крупные клиенты. Настолько крупные, что мне до них еще расти и расти. Удивительно, что из всех, кому я рассылал резюме, ответили только они. Я прямо в аэропорту выполнил задание и отослал. Пришлось искать сеть. Все сделано, но надеяться, что они меня позовут… Хотя я бы не упустил свой шанс, если бы это случилось. Зарплаты там хорошие, а еще можно опыт получить. И знания.

Лег на кровать. Белье вроде чистое. Закинул руки за голову и прикрыл веки — перелет был долгим. Как будто переход в другую вселенную. В город не поеду, изучил его по картам.

Интересно. Письмо прислала Маслова Мия Алексеевна. Тридцать три года, замужем. Тим-лидер в «Сове». Судя по отзывам, у них очень сильные программисты, большая команда, крупные проекты и руководит ими женщина. Как только получил в письме ее данные, пробил все, от номера телефона до социальных сетей.

Интересуется одеждой, любит делиться и лайкать посты с животными. Следит за новинками в мире роботов и искусственного интеллекта. Брюнетка, глаза зеленые. Средний рост, стройная. Муж Маслов Артур Александрович. Журналист, работает сразу на несколько столичных изданий. Вот его фотографий полно. На вечеринках, со знаменитостями. Он обожает лайкать моделей. Я посмотрел, подписан на тысячу женских аккаунтов. Он осыпает их лайками, будто и не выходит из сети, его фотографии редко кем-то оцениваются.

У них есть одиннадцатилетняя дочь, Арина. В сети фото только с отцом. В общем, это все. Я не разбираюсь в людях, совсем. Так что этот анализ возможного будущего работодателя не дал мне ничего. Мимика? Ее опыт? Личная жизнь? Серьезная женщина, уверенная в себе, успешная. Настоящий руководитель, опытный. Возьмет ли она меня? Хотя бы на переговоры позовет? Сейчас многое зависит от ее решения. Мне нужно срочно начать работать — тех денег, с которыми я приехал в столицу хватит совсем ненадолго. Я все рассчитал, до последнего рубля. Теперь только надеяться.

Устроившись на кровати, в теплом помещении, я не заметил, как уснул. В комнате никого кроме меня не было, так что проспал до самого утра. До восьми часов, когда ко мне подселили двоих жильцов, как и обещала та старушка. Мужики рослые, крупные, сразу приехали в рабочих комбинезонах. Они заняли соседнюю двухъярусную кровать.

— Здравствуйте, — поздоровался с ними.

Мужики переглянулись, как по команде кивнули, после чего перекинулись парой иностранных слов между собой. Ясно. Русского не знают и не понимают. Оба сразу же завалились спать. Я посмотрел на телефон — пока ни одного сообщения от «Совы» не поступило. Рано еще. Они только начинают работать. И кто сказал, что ответят именно сегодня?

Я ушел на общую кухню, где вдоль одной стены пустого помещения была длинная столешница с двумя вмонтированными в нее плитами, а с другой четыре металлические раковины. Еще здесь было несколько холодильников. Принес с собой две пачки лапши быстрого приготовления. Поставил чайник. В это же момент в кармане моих джинсов завибрировал телефон. Посмотрел. Письмо от компании «Мое Метро 3», Иван Рыбин, тим-лидер: «Благодарим вас за ваш интерес, проявленный к нашей вакансии. К сожалению, на это раз мы выбрали другого кандидата. Желаем вам удачи в поиске работы!».

— Минус один, — пробормотал себе под нос.

Поставил чашку на стол, надорвал оба пакета с лапшой, сломал ее и высыпал в посудину. Чайник еще не закипел. Прозрачный, видно, как ведет себя вода при нагревании. Снова вибрация телефона. На этот раз целых два письма. Меня послали куда подальше Надежда Грачева и Роберт Громов. Еще через минуту туда же послал и некто Виталий Румянцев. К девяти часам, когда в полном одиночестве доел свою лапшу и вернулся в комнату, получил такие же «теплые» приветы еще от троих.

— Лешка, ты неудачник! Какой из тебя программист? Что ты можешь? Создал свой сайтик, который ничего не приносит!

Пока лежал на кровати и молча перелистывал сообщения от компаний, благодаривших меня за интерес и желавших удачи в поисках работы, в голове перематывал и перематывал слова старшего брата Стаса.

— Черт! — вырвалось у меня.

Сказал вроде бы достаточно тихо, но один из литовцев (об их национальности мне сообщила старушка, с которой столкнулся, выходя с кухни) перевернулся на другой бок и что-то пробормотал во сне. Ругательство какое-то, наверное.

Черт. Столько отказов в один день. Почти все, кому я высылал свое резюме. Неужели мой брат был прав? Стас в общем целом хороший человек, он учил меня драться и быть сильным. Пока я был мелким. Обожал его и его силу. Потом подрос и шуточки Стаса, а также образ жизни брата показался мне плоским. Скучным. Чем больше я увлекался кодом и созданием своего проекта, тем больше отдалялся от него. Мне казалось, что что-то могу. Собрался столицу покорять… И в первый же день почти отовсюду получил отказ. Меня даже не пригласили на собеседование. Ни на одно собеседование не пригласили.

— Леха, куда ты собрался?! Здесь твое место! — Стас даже не ругался, когда я уезжал.

Я и раньше его не слушал, последнее время избегал его вызовов и приглашений на тренировки. Был на сто процентов уверен, что нашел свое дело. Черт!

Пока убивался, пришел еще один отказ. Эти предпоследние. Девять из десяти. Молчит пока только «Сова».

Время шло. «Сова» молчит. Проверил обновление почты — все в норме, интервал через каждую минуту. Ответили все. Как будто слышу, как меня хоронят и вбивают гвозди в крышку гроба. Я уезжал из Салехарда таким уверенным.

Черт! Черт! Черт!!!

Пальцы сами открыли вкладку, которую не закрыл со вчера. Аккаунт Масловой Мии в социальной сети. Зачем-то нажал на ее фотографию и стал внимательно вглядываться в это лицо. Прямой ретуши на фото нет, хотя использован цветовой фильтр. Зеленые глаза с вызовом смотрят прямо в объектив камеры. Точеный носик, немного вздернутый вверх, самую каплю. Две изогнутые, изящные брови, темные ресницы подчеркивают белизну глаз. Я не поэт, не смог бы описать ее красиво, да и сейчас это совсем неважно. Скорее всего Мия Алексеевна отреагирует так же, как и все остальные. Каков шанс…

С экрана исчезла фотография женщины, которую я только что разглядывал и появился номер телефона. Досчитав до трех и выдохнув, чтобы успокоить дыхание, ответил на звонок.

— Алексей Алексеевич? — приятный женский голос согрел мое ухо. — Доброе утро. Меня зовут Мия Алексеевна, тим-лидер из компании «Сова». Вы вчера прислали нам выполненное задание.

— Доброе утро, Мия Алексеевна, — ответил и отвел трубку в сторону, чтобы снова быстро выдохнуть и набрать в легкие воздух. Кажется, она ничего не услышала.

— Доброе, — повторила Маслова. — Вы также прислали нам свое резюме.

— Да, — еще один выдох и вздох в сторону. В груди стучит очень громко, но я пытаюсь сохранять спокойствие.

— Вы уже нашли работу?

Выдох и вздох.

— Еще в поиске.

— Это хорошо, Алексей Алексеевич. Я бы хотела пригласить вас на собеседование. Сможете сегодня вечером подъехать к нам в офис? Я пришлю адрес. Было бы замечательно, если бы вы могли подъехать, потом у меня все дни расписаны. Сможете?

Выдох и вздох.

— Я постараюсь. Если правильно помню, вы находитесь в центре, там у меня около четырёх будут еще одни переговоры.

— Отлично! Тогда жду вас сразу после них. До встречи, Алексей Алексеевич. Подъедете к нам, скажите, что к Масловой, вас пропустят.

— Спасибо. До вечера.

Когда я повесил трубку, выяснил, что к горлу подступила тошнота — настолько сильно стучало мое сердце от нахлынувшего адреналина. Десятый, последний… неужели выстрелит? «Сова» — это больше, чем я мог ожидать от любого из тех, кому отсылал резюме. И они стали единственными, кто перезвонил! Я только через несколько минут понял, что снова рассматриваю весь ее аккаунт. Теперь мне стало казаться, что на том фото зеленые глаза улыбаются. В них плещется едва заметное солнце. Его никто не видит. Только я. Сейчас и теперь его вижу только я.

Как будто эта улыбка предназначена именно мне. Как она сказала? «Мия Алексеевна, тим-лидер из компании «Сова»».

У меня будут переговоры? У меня больше нет никаких переговоров. Если «Сова» меня не возьмет — придется поиск начинать сначала, но тогда нет никакой гарантии, что смогу продержаться здесь, денег уже может не хватить. Мне срочно нужна работа. Очень срочно! Настолько, что готов начать прямо сейчас.

Глава 8

— Завтра с утра можете начать? В девять?

— Да.

— В таком случае, до свиданья. До завтра, Алексей… Алексеевич.

Я перематывал ее слова в голове, словно священную запись. Тем же вечером вернулся в общежитие, долго не мог уснуть. В течение дня разослал еще несколько резюме, и по всем сразу получил отказ. Начало появляться ощущение, что и в «Сове» ошиблись. Возможно, Мия Алексеевна не очень опытна в таких вещах и поэтому поверила мне, тогда как остальные мгновенно увидели, что у меня нет к этому задатков. Я пишу код, да. Изучил требования остальных компаний — вроде бы как я должен подходить многим, но почему же тогда отказывают один за другим?

До самого утра, не снимая телефон с зарядки, штудировал языки программирования. Если я чего-то не могу сейчас, то постараюсь сделать все, чтобы смог это завтра. Ошибка это Мии Алексеевны или мой шанс, я намерен его использовать! В любом случае, обратной дороги нет.

Утром вскочил, думал, что проспал. За окном темно, не понять, рано или поздно. Вскочил так резко, что разбудил соседей по комнате. Они что-то сказали мне, не понял ни слова. Да и мне было не до них — даже не посмотрев на время, ринулся в общий душ. С остервенением мылся, брился, потом натягивал рубашку и брюки. И только когда покончил со всем — посмотрел на телефон прежде, чем его опустить в сумку. Без двадцати шесть! А мне надо быть в офисе «Совы» только к девяти. Спал, как выяснилось, с трудом часа два. Я приехал в центр, к офису и больше часа мерз на улице, наматывая круги по району. В конце концов ровно без пяти девять вошел в здание.

На входе обратился к девушке за стойкой администратора офиса, которая еще накануне провожала меня к кабинету возможной начальницы. Эта девушка с первого взгляда было видно — москвичка. Огромные ресницы почти полностью закрывали глаза, губы как в анекдотах и демотиваторах. Я до этого не часто видел подобное, но за два дня в столице уже начинал привыкать. Девушки, про которых много шутят в сети, здесь встречаются на каждом шагу.

— Данилов? — спросила блондинка с длинными волосами, стянутыми в тугой хвост.

Она как будто не помнила меня, при этом даже глаз не подняла. Просто уточнила фамилию.

— Да, доброе утро, — повторил ей сдержанно. — Данилов. Мия Алексеевна сказала мне прийти к девяти утра.

— Да, я слышала, не надо повторять, — отрезала секретарь. — Мия Алексеевна на совещании. Сядьте на стул и подождите, я ей передам.

Ожидание продлилось больше сорока минут. За это время через холл, где я сидел, прошло несколько десятков человек. Большинство из них мужчины. Некоторые разговаривали друг с другом, как старые приятели, некоторые только официально здоровались, пожимая друг другу руки. Кто-то приходил и тут же возвращался уже с сигаретой в зубах и чашкой кофе. Они все скрывались в районе лифтов, видимо где-то на другом этаже была курилка. Мне оставалось либо наблюдать за скучающей блондинкой, которая не интересовалась ни одним из тех, кто прошел мимо нее, либо погрузиться в изучение кода. Я выбрал второе. Однако не удалось полностью отключиться, я пережил и помню отчетливо каждую минуту ожидания. Правая нога периодически нервно подрагивала. Был ведь шанс, что с вечера что-то изменилось и Маслова передумала. Как и остальные!

Без пятнадцати десять Маслова все-таки появилась в холле. Тонкие каблучки на ее бархатных туфлях приглушенно стучали по паркету. Я запомнил ее черную деловую юбку, потому что мои глаза смотрели вниз, и сперва я увидел стройные ножки и две коленки и лишь потом задрал голову наверх. По ходу зацепил взглядом алую шелковую блузку, ласково обнявшую небольшую грудь моей возможной начальницы и лишь потом достиг глазами линии ее губ. Мия Алексеевна приветливо улыбалась. Она снова протянула мне руку для делового приветствия.

— Алексей Алексеевич, доброе утро. Я должна извиниться, что вам пришлось ждать — у нас ЧП с клиентом. Сейчас я вас провожу к вашему месту, все объясню, и в последующие дни вам не придется меня ждать, сможете действовать самостоятельно. Сегодня просто наложилось одно на другое.

— Доброе утро.

Я не знал, что сказать, кроме этого приветствия. Пожал ее теплую руку, встал и пошел за ней. Опять почувствовал запах ее духов, какой-то нежный аромат. Нежный и немного сладкий, чем-то напомнил мне мороженое, которое любил есть в детстве.

— Алексей Алексеевич, — не останавливаясь и продолжая вести меня за собой по коридору мимо множества кабинетов со стеклянными дверьми, сказала Маслова. — Вы новый сотрудник, поэтому мне придется устроить вас в отдельном помещении. К сожалению, я не могу вас допустить в общее помещение, где сидят все программисты, потому что там обсуждается информация по всем клиентам «Совы». Внутренняя безопасность, вы же понимаете.

Я почти сразу поплыл от этих ее слов. Она, руководитель большого айти отдела, разговаривала со мной, как с настоящим профессионалом. Уважительно, соблюдая дистанцию и субординацию. Но в первую очередь, уважительно. И это после того, как я получил отказы от всех и далеко не все работодатели утруждали себя красивыми фразами, многие просто отписывались «вы нам не подходите» или «мало опыта», «мы уже нашли».

Мия Алексеевна остановилась перед одной из дверей. Снова обернулась ко мне и подарила улыбку.

— Вы же не обидитесь, Алексей Алексеевич? В этой изоляции?

— Нет, — я отвел взгляд. Так и подмывало глупо улыбнуться в ответ.

Маслова нажала на металлическую ручку и толкнула вперед дверь. Она первой прошла в помещение без единого окна, где стоял только стол, компьютер и стул. Под столом металлическая урна для мусора, в углу что-то навроде пальмы.

— Здесь нет окон, но есть вентиляция, кондиционер. Алексей, — она вдруг все же назвала меня по имени, — это временная мера. Пройдете испытательный срок, и мы вас моментально переселим к остальным. Я понимаю, как это может выглядеть, похоже на камеру-одиночку, но это не так. У нас в офисе все помещения распределены, а программистов мы не так уж и часто набираем, основной состав редко меняется. В вашем распоряжении кухня — там есть кофе, микроволновка, стол и… — она улыбнулась еще шире, обнажив красивые, как жемчуг, зубы, — окна. Если вам необходимо что-то из канцелярских принадлежностей — обращайтесь к Лидочке, это у ее поста вы меня ждали. Если в процессе работы есть вопросы — вы можете найти меня где-то в офисе, курить я не хожу, или в моем кабинете, где он, вы помните?

— Помню.

— Ну и замечательно. Тогда пока осваивайтесь. Налейте себе кофе, чуть позже я дам вам новое задание. Попробуете с ним справиться.

Она собиралась уйти, но мой голос ожил, я был полон решимости проявить себя. Они собираются дать мне очередное задание, но я чувствую, что могу больше!

— Мия Алексеевна…

— Да? — она остановилась и повернулась ко мне. — Какие-то вопросы?

— Да. Вы сказали, случилось какое-то ЧП. Я могу как-то помочь?

Ее взгляд остановился на моем лице. Только на мгновение, но мне этого было достаточно, чтобы почувствовать, как загорелся мой затылок.

— Нет, Алексей. Сейчас я не смогу вас… В общем, нет.

Я кивнул. Она тоже. И вышла. Я только успел мельком посмотреть на свой рабочий стол — она сравнила это помещение с камерой. Как же! Это самый крутой кабинет, о котором я только мог мечтать! Я могу работать и попробовать проявить себя… Доказать ей, что она не ошиблась, когда дала мне шанс. Даже если она дала его по ошибке.

Не успел я сделать и шаг к практически священному для меня рабочему месту, как Маслова ворвалась в кабинет.

— А, к черту! — заявила она с порога. — Почему бы, черт возьми, и не попробовать?! Но, Алексей, это будет строго между нами!

Я не понял, о чем это она, потому что от неожиданности, ничего не расслышал, утонув в ее глазах, заметил лишь женский пальчик, который указал мне на рабочий стол за моей спиной.

— Садитесь! Включайте комп, посмотрим, на что вы способны.

Она передала мне флешку, на которой был код модуля к сайту.

— Видите, почему не работает? — спросила она, наклонившись к монитору.

Мы оба рассматривали код на экране.

— Их тут три. Нет. Четыре. Здесь, здесь и здесь, — я показывал все, что увидел. — И вот здесь.

— Сможете исправить их?

— Минуту. Но это поверхностно, надо видеть сам сайт, при добавлении данного модуля могут выскочить и другие ошибки.

— Исправьте эти, — скомандовала она мягко.

Я послушался, начав стучать пальцами по клавиатуре, в подушечках бушевали сгустки адреналина. Ошибки мне показались элементарными, неужели они действительно для кого-то могли стать проблемой? Здесь только два варианта — либо я кардинально не прав, либо… нет. Команда «Совы» не может быть настолько слабой.

Еле дождавшись, пока я сохраню исправленный файл на флешке, Мия Алексеевна вырвала ее из компьютера и велела мне:

— Посидите здесь, Алексей. Я скоро вернусь!

После этих слов она вылетела из помещения обратно в коридор. В полной тишине я смотрел на пустой десктоп и слушал, как стучат ее каблучки по свежему паркету.

Глава 9

Маслова вернулась почти через час. За это время я не сделал ничего. Сидел как прикованный на своем стуле и отчаянно прислушивался к шагам за дверью. Стук ее каблучков узнал мгновенно и как только они снова зазвучали, сразу же направились в сторону моего убежища. Она вошла, плотно прикрыв за собой дверь. Взгляд зеленых глаз был предельно серьезным. Я вынудил свое тело замереть, чтобы не начать нервно ерзать от волнения.

— Алексей, — обратилась она ко мне и сделала паузу.

В тишине я почти услышал «вы нам не подходите». Если бы она это сказала — все мои надежды рухнули бы вместе с этим заявлением. «Сова» — получалось, мой последний шанс. Но… не смотря на мои страхи, Мия Алексеевна продолжила несколько иначе.

— Это были не все ошибки, — сказала она, положив передо мной на стол флешку. — Однако… они были основными. Все остальное — мелочи, которые наш отдел и так бы обнаружил. Поздравляю, Алексей Алексеевич. С дебютом.

— Спасибо.

Я зачем-то понизил голос и поблагодарил так, будто бы хотел показаться более взрослым и серьезным. Тут же от моих щек отхлынула кровь — я побледнел, испугавшись, что она заметит и посмеется надо мной. Может быть поэтому кашлянул, скрывая свой конфуз.

— Кхм.

Маслова не обратила внимания, было такое впечатление.

— Алексей, в связи с этим… У меня появилась одна мысль. Я дам вам новое задание — оно на этой флешке. Оставлю его вам — как справитесь, занесите его ко мне в кабинет. Договорились? Если не сможете — так и скажите. Если это займет больше недели, тоже просьба сообщить, чтобы я знала, что вы над этим работаете. Тогда отчет еженедельно.

Взял флешку. Кивнул, опустив глаза.

— Сделаю.

Что же там настолько серьезное, что на это может уйти несколько недель?

Мия Алексеевна пару секунд словно не решалась уйти, словно раздумывала, добавить что-то еще к тому, что уже сказала или нет. В конце концов она тоже кивнула и вышла. Оставив меня наедине с компьютером, заданием на флешке и ароматом ее сладких духов. Я вставил флешку в гнездо и приступил к работе. Задание — создать модуль к системе учета заказов.

Внимательно прочел каждый пункт, их здесь было двадцать два. К трем часам дня победил девятнадцать пунктов. На этом прервался — глаза начали закрываться. Пришлось покинуть кабинет, и пойти искать кухню. Маслова упомянула, что здесь есть кофе за счет фирмы. Кофейный аппарат нашел быстро. Взял одноразовый стаканчик из подставки, прикрепленной к установке с водой. На кухне был только я — три часа, сотрудники «Совы» успели пообедать, об этом свидетельствовало море запахов еды, разрывавших это помещение. Лишь теперь почувствовал, насколько проголодался.

Не время. Сейчас я должен выполнить то, что мне было приказано. Неделя? Недели??? Это задание с подвохом. Маслова оказалась не так проста — пунктов в задании много, но для того, кто знает предмет, вопрос лишь в том, чтобы корректно сделать несложную работу. Я думаю, профессионал справился бы гораздо быстрее, чем я. Я знаю, как это делается, но на практике подобное пишу впервые. Наверняка, она уже отметила то, как долго вожусь с этим.

Зря за кофе выходил. Зря. Надо скорее возвращаться и доделывать!

Кофе выпил залпом, чуть не пробежал обратно через коридор, подстегивая себя догадкой, что уже опоздал по всем срокам. А ведь осталось лишь три пункта! Леха, ты не дома! Почему тебе приходится постоянно себе об этом напоминать?! Это первый день в «Сове», почему я не могу собраться?!

Благодаря кофеину, последние пункты добил за час. Выдрал флешку из компа, быстрым шагом направился к ней в кабинет. Почти ошибся, но в результате все-таки вспомнил, где же он находился. Постучал.

— Да! — раздалось из-за двери.

Нажал на ручку, вошел. В помещении, где есть большое окно с видом на город, стол, директорский стул и Мия Алексеевна, которая, сидя за своим рабочим столом, разговаривала с каким-то мужчиной. Они оба покосились на меня.

— Алексей? Вы определились со сроками выполнения? — спросила Маслова.

Я был уверен — не шутила, но догадывался, что все эмоции на самом деле она может прятать. Она начальник со стажем, должна уметь это делать. Именно поэтому я с трудом открывая рот, сообщил:

— Задание выполнил.

Сейчас, наверное, рассмеется. Но, мужчина, который сидел на краю ее стола и перед моим приходом тыкал пальцем в ее монитор, подскочил на своем месте.

— Не может быть!

Они переглянулись.

— А ну-ка, — мужчина протянул ко мне руку, — дай посмотреть.

— Мия Алексеевна? — я спросил ее одобрения.

Она внезапно улыбнулась. Просто так, улыбнулась именно мне. И в этой ее улыбке я вдруг прочитал… гордость? Гордость за… меня?

Протянул флешку на автомате. Сотрудник выхватил ее у меня и вставил в компьютер начальницы. Он же перехватил у нее мышку и принялся изучать мою работу.

— Гена, нежнее, — осадила Маслова сотрудника. — Я так понимаю, проблему с Яблочком мы решили?

— Подожди, — Гена развернул к себе монитор начальства и озадаченно нахмурил брови. — Я должен все проверить.

— Проверяй, — она посмотрела на меня и улыбнулась. — А мы пока с Алексеем займемся документами.

Маслова открыла верхний ящик своего стола, взяла оттуда папку и велела мне идти за ней. Мы вернулись в мой «кабинет», где мне были отданы листы из той самой папки. Это был трудовой договор.

— Изучите, если со всем согласны — подпишите. Как только закончите, сообщите мне. Ваш рабочий день на сегодня завершен. Если управитесь за час, я смогу подвезти вас до дома, заодно поболтаем по дороге.

Я снова остался один. Держал в руках договор не о проверочном сроке, а о приеме на работу. Сумма, указанная в нем, была выше на пятьдесят процентов, чем та, которую я называл. Я спешил вычитать каждое слово из этого договора, скорее потому, что боялся, будто бы мне это мерещится. После стольких отказов, не могло быть все так хорошо. А еще… я хотел успеть прочитать и подписать все за час, чтобы также успеть поговорить с ней. Казалось, сегодня я услышу что-то очень важное для себя.

Интуиция не подвела меня. Только все самое интересное началось гораздо раньше. Когда мы спустились на подземную парковку, где ее ждал автомобиль фирмы с личным водителем. Мы спускались вдвоем, в той тесной кабине лифта стоял рядом с ней и глупо молчал. Меня разрывали чувства! Я был благодарен ей за то, что дала мне шанс, за то, что каким-то непостижимым образом смогла понять, что смогу справиться, хоть я до сих пор не был уверен, насколько хорошо. Продолжало терзать ощущение, что она поспешила с договором. А что, если Гена найдет какие-то серьезные ошибки, несоответствия? Хотя я уверен на все сто процентов в сделанной работе, но вероятность остается.

Мия Алексеевна стояла рядом со мной, даже на каблуках, ее затылок был где-то на уровне моего уха. Она красива, и она женщина, доверяет мне. Прямо так, с порога доверилась. Я боролся со своими доводами — постоянно напоминал, она сначала профессионал, и уж потом женщина. Нечаянно скользнул взглядом по шелковой блузке, пальто, как и сумочку, она держала в руках. Я заметил, как сверкнуло обручальное кольцо на ее руке, когда она нажимала на кнопку подвального этажа. Уверенная, красивая, сексуальная и счастлива замужем. И не смотрит на меня.

Двери лифта открылись, я пропустил ее вперед. Но не успели мы оказаться на парковке, как вдруг нас накрыла темнота. Полностью отключился весь свет!

— Ой, — произнесла Маслова чисто по-женски. — Алексей?

— Я здесь, Мия Алексеевна. Уверен, сейчас все восстановится. У них должно быть аварийное освещение.

Мы замерли на одном месте, ожидание затянулось.

— Похоже, в этом здании его нет, — раздался в полной темноте ее голос, словно нож разрезавший дымку дурмана из аромата ее духов и теплого облака, исходившего от ее тела. — я найду телефон и зажгу фонарик — нам всего лишь нужно добраться до машины.

Раздалось шуршание, она искала в сумке, которую держала под пальто на согнутой руке, свой телефон. Я мог бы ей помочь, мой мобильный был у меня в кармане куртки — достать его заняло бы несколько секунд. Мог бы, но не сделал, однако, когда она уронила свои вещи на пол — тут же присел, чтобы помочь собрать. Присел одновременно с ней и прогнозируемо столкнулся с ней плечами.

— Ой, Алексей, извините. Кажется, я все уронила — в этой темноте совсем ничего не разобрать!

— Я помогу вам, — мой голос охрип, я почувствовал ее дыхание, это могло означать только одно — ее лицо находится совсем рядом с моим.

Что-то подтолкнуло меня вперед, нащупал ее пальто, взял рукой и в это же момент врезался губами в ее шею. Это произошло просто потому, что она тоже нашла свою вещь и наклонилась к ней. В этот же миг зажгли резервное освещение. Мия Алексеевна отшатнулась и поспешила извиниться за мой проступок:

— Простите, Алексей! Вы хотели мне помочь, удивительно, как мы оба в этой темноте не попадали и не расшиблись.

Мы вместе подняли ее вещи и направились к автомобилю фирмы. Я спрятал руки в карманы куртки и старался не смотреть на нее — под курткой стало очень жарко, рубашка прилипла к спине, где-то под пупком разливалась колючее желание. Колючим оно стало из-за своей неудержимости.

Я порадовался тому, что мы очень быстро сели в салон, где скинул с себя куртку и положил ее себе на колени.

— Да, вправду жарко, — Маслова посмотрела на меня, потом назвала водителю мой адрес и попросила включить кондиционер. Через несколько минут стало легче, и я постепенно смог сконцентрироваться на том, о чем она говорила, а не на том, что между нашими бедрами было крохотное расстояние, которое я мог бы преодолеть без малейшего труда.

— А на улице зима, да? — Мия подмигнула мне.

Мия Алексеевна.

— Это все адреналин, Алексей. Так бывает, когда неожиданно справляешься с чем-то важным. Будем считать, что этот день удачен для нас обоих. И, раз уж мы с вами разговариваем, расскажите о своих планах.

— Каких планах? — своим вопросом она заставила меня проснуться.

— Ваших планах. Вы приехали в Москву, искали работу. Вы хотите здесь учиться? Или просто искали серьезную работу?

— Я все время учусь. Работа была первой по плану.

— Ага, понятно.

Ее улыбка погасла. Я понимаю, что моя немногословность ее напрягает. Наверное думает, что я тупой, как говорит мой брат Олег. Ничего не могу с собой поделать, жутко нервничаю в ее присутствии, ладони взмокли, спрятал их под куртку, которую держу на коленях. Стараюсь не смотреть на Мию Алексеевну.

— Вы очень талантливы, Алексей. Но, скажу честно, вам не достает опыта. Я предлагаю вам заключить устное соглашение. Возможно, оно прозвучит несколько глупо и неуместно, но мне почему-то кажется, что вы поймете, что я имею в виду.

— Я постараюсь.

Кивнул. Отел глаза.

— Я сегодня, будем считать, поверила в вас. И мы сразу перешагнули проверочный срок, хотя, видно, как я уже сказала, что опыта у вас недостает. Давайте так. Любой талант должен развиваться, но развиваться он будет только практикуясь и каждый раз переходя к новому уровню задач. Одной работой, естественно, вам не доказать «Сове», что вы готовы войти в команду. Один удачный выхлоп — не означает постоянную удачу. Постоянная удача — это опыт и уверенные знания. Соответственно, я предлагаю вам — вы остаетесь в своем кабинете, а я вам буду давать эти задачи. Под моим руководством вы будете их выполнять. Если выражаться яснее — я буду в вас верить, а вы будете развивать свой талант. Задаток моего доверия вы сегодня получили в виде контракта. Лишь одно условие — вы не работаете в команде с остальными. Вы работаете строго только со мной.

— Я понял.

С того момента, как меня подвезли до общежития, со следующего рабочего дня все произошло именно так, как она сказала. Я работал отдельно ото всех. Задания получал индивидуально, никогда не знал всей информации по проекту. Я быстро понял, зачем она это делает. Я стал в ее руках неким противовесом и проверкой одновременно работы всей команды программистов «Совы». При этом они знали, что стоило им задержать сроки по проекту, заявить, что-то то сложно в выполнении — их работа мгновенно перепоручалась мне. Маслова была права. Под весом нескончаемого потока разномастных, разнокалиберных задач, я за несколько месяцев и сам поверил в себя. Улучшил свои навыки, стал более уверенным. Теперь отдельные проекты брались Масловой исключительно под меня. И очень часто мы вместе засиживались над проектами до часу, до двух ночи. Она направляла меня, предупреждала импульсивные поступки, корректируя своим опытом мои знания. В любом проекте могли быть тысячи подводных камней, о которых она уже знала. Если бы я шел в одиночку — разгреб бы их, но потратил в два, а то и в три раза больше времени.

В «Сове» я забыл обо всем. Только вечером, когда возвращался домой, вспоминал, где живу. А утром, стоило выйти на улицу — снова забывал. Думал только о проектах, спешил, чтобы сделать к ее приходу больше, разрабатывал стратегии по ночам, и ждал момента, когда смогу ей рассказать. Проблему с моим жильем тоже решила Мия Алексеевна. Она как-то поинтересовалась, где я остановился в столице. Я нехотя рассказал.

— Я планирую снять нормальное жилье, как только получу первую зарплату.

— Алексей, — она посмотрела на меня с мягкой укоризной. — Стоило мне об этом сразу рассказать. Я дам приказ бухгалтерии, выдать вам аванс. Для меня важно, чтобы вы хорошо высыпались.

Внушительный аванс я получил в тот же день. Я успел переехать на новую квартиру до того, как… ко мне приехала Настя.

Глава 10

— Мия, ты опять к своему гению? Что теперь?

— Ген. Занимайся своими делами. Ты мне еще за прошлый месяц не все хвосты сдал, а отчеты клиентам уже пора отправлять.

— Ой, вечно ты с романтического на прозаическое перескакиваешь!

— Гена…

Я подмигнула ему. Ревнует. Уже все ребята в «Сове» шепчутся о новеньком и о том, что он делает под моим руководством. В принципе, мне эти сплетни по барабану. Я руководитель и главной моей задачей стоит не делать их счастливыми, а создавать в компании такую рабочую атмосферу, при которой будет выдаваться максимально высокий результат. Именно этим я и занимаюсь. Со дня прихода к нам Данилова — и остальные начали, наконец, работать, а не сыпать мне в отчетах гроздья отговорок, на тему «почему мы опоздали с выполнением работ».

Талантливый программист, которому я выборочно отношу их работы и задачи, и с которыми он справляется, в отличие от них, в настолько короткие сроки, что Гена каждый раз ищет в этом какой-то подвох, стимулирует всех работать лучше. Ведь никому не хочется быть уличенным в безделье.

Хотя в этом плане я стараюсь не злоупотреблять способностями Данилова, но, да, стоит признать, так поступаю. Это мера предосторожности. Однако, это не самоцель. За последние несколько месяцев из нас с Лешей сложилась отличная команда, мы вместе уже завершили десяток проектов, за это время прямо на моих глазах он невероятно вырос в профессиональном плане. Скажем так, я давно ставлю его выше, чем Гену.

— Кофе не пролей! — Генка хмыкнул мне вслед, а я вовремя посмотрела себе под ноги.

Как уже часто случалось, и сегодня я несу нам обоим кофе в кабинет Данилова. Уже конец рабочего дня, но мы только взялись за новый проект. Планируется активный вечер, во время которого мы оба будем взахлеб работать и обсуждать то, что делаем.

Мне нравится не только работать с ним, но и наблюдать, как в моих руках расцветает его талант. Это… я никогда не могла бы подумать, что это настолько волшебно. Тот момент, когда ты обнаруживаешь в человеке нечто магическое, какую-то сверхспособность, проявления которой заставляют тебя восхищаться.

Он был в своем кабинете. Мне, кстати, очень нравится, что Данилов ни с кем в офисе кроме меня не общается. Это… это как-то окрыляет. Он стал моим секретным ингредиентом и, пожалуй, оружием, с которым я веду «Сову» к ошеломительным успехам.

— Ну как, готовы отправиться на новые подвиги, Алексей?

Я постоянно ловлю себя на том, что чем дальше, тем больше думаю и говорю лишь о своей работе. Даже дома. Я, конечно, догадываюсь, откуда у всего этого ноги растут. Дома меня ничто не держит, оттуда я постоянно хочу сбежать. Холодность Артура, его вечные заседания с телефоном. Он ведь в последнее время с ним совсем не расстается. Ни на мгновение. Ему пишут и днем, и ночью. Артур говорит, что это по работе, ведь он известный журналист. Скандалы могут попасть в его руки в любой момент. С одной стороны, я прекрасно понимаю, что это действительно могут быть обычные рабочие будни. Но сердцем чувствую, что это не так. Хоть пока мне и не удалось его подловить на вранье.

Стоит признать, уже несколько месяцев я забросила это. Мне вдруг стало безразлично, с кем он там переписывается.

Ведь у меня столько работы.

«Сова» еженедельно берется за новые, еще более сложные проекты. Мне элементарно некогда заниматься семейными неурядицами. Да, пожалуй, я радуюсь, что из глобальных проблем, способных разрушить мою жизнь, они превратились в мелкие, бытовые неурядицы.

— Всегда готов, — Данилов ответил в своей манере, сдержанно, предельно вежливо.

Я уже начинаю привыкать к этому. Если подумать, был бы на его месте любой человек из нашей фирмы, любой программист, путь даже тот же Гена или Володька, они бы уже давно фамильярничали, пытались со мной шутливо заигрывать, матерились изредка и складывали бы ноги на стол. Так поступил бы любой нормальный человек.

Любой, но не Данилов. Он уверенно держит между нами дистанцию. Да, его глаза горят. Еще как горят! Когда он начинает работать, когда слушает меня, живо отвечает на вопросы. Можно без преувеличения сказать, что Алексей упивается своими заданиями. Одновременно он остается холодным, как профессиональный политик. Но я уже привыкла к этому, и теперь с другими ловлю себя на том, что морщусь, когда слышу обычные человеческие слова, обращения, дружелюбную, дружественную фамильярность.

— В таком случае, приступим! Есть техническое задание от одной коллекторской компании, они хотят автоматизировать процесс регистрации поступающих к ним запросов и их выполнение. Система должна самостоятельно отслеживать…

Я поставила перед ним кружку с кофе и по памяти пересказала ТЗ. Затем вынула из кармана пиджака заветную флешку и воткнула ее в гнездо на компьютере. Алексей страстно взялся за мышку и перешел к осмотру документов внутри.

— На этот раз задание очень большое, — сказала я, сев рядом на стул, который здесь установлен специально для меня. — Даже если мы сегодня построим только сам план работ, мы явно задержимся до полуночи.

— Хорошо, — кивнул Данилов, не оторвавшись от изучения информации на экране.

— Алексей. Я все хочу спросить вас. Вы постоянно задерживаетесь на работе. Неужели вас дома никто не ждет? Хотя бы даже телевизор и мягкий диван?

Мы по-прежнему общаемся на «вы». Он держит дистанцию, я ее не нарушаю. Если ему так комфортно, для меня это не является обременительным. Даже как-то наоборот… помогает держать себя в руках.

Он посмотрел на меня своими карими глазами. Бездонные, вечно молчаливые. Невозможно угадать, о чем он думает. И почему-то под его взглядом мне всегда становится неловко, даже стыдно, хоть я не знаю за что. Все же меня смущает эта его непоколебимая правильность.

— Я не смотрю телевизор.

— Но вы же не робот, как-то же надо отдыхать. Хотя бы иногда.

— Но вы же тоже не отдыхаете.

Его ответ меня поразил. Что сказать на это? Алексей, я не хочу домой и мне по непонятной причине, хочется быть здесь? Наблюдать за тем, как вы совершите очередное чудо? Как мы вместе его совершим? Сделаем то, что никто в столице сделать не мог? Поразим очередного клиента с невероятно невыполнимой задачей?

— Я… — не сразу нашлась, как оправдаться. — Я здесь из-за того, что я начальник. Я веду все проекты, руковожу фирмой. Я должна следить за тем, чтобы все задания выполнялись в срок.

— Я тоже должен выполнять задания в срок, — сказал он спокойно, но глаза отвел.

И мне померещилось, что заметила едва заметно проскользнувший румянец на его скулах.

— Но вы всегда можете мне сказать, что не готовы работать сверхурочно. Безусловно, «Сова» оплатит ваш труд, однако у меня ни в коем случае нет намерения истязать вас работой. Если чувствуете, что устали, мы можем себе позволить снизить планку. Вам нужно отдыхать, как и любому нормальному человеку.

— Я не устал. Меня все устраивает.

Укусив себя за нижнюю губу, я перестала докапываться до него. Нет смысла даже пробовать догадаться, почему он так упорно работает. Почему работаю я сама — я знаю. А вот почему он, нет. Может быть, ему просто нужны деньги и очень срочно. Скорее всего так и есть.

Я запретила себе перебирать другие варианты. Он не романтик. Или романтик. Но не на работе, и не со мной.

Подавив вздох, я взяла лист бумаги и ручку.

— Что ж, раз никто из нас с вами не устал, давайте перейдем к составлению плана работы. По пунктам. Итак…

Глава 11

— Лешка, Леш… Ну, Лешка!

— Мне сейчас некогда, извини.

— Лешка, ты со вчерашнего вечера не ложился, опять как пришел с работы, сидишь в своем компе!

— Срочный заказ, Настя.

Она что-то говорила, я вернулся в код, хоть и мельком бросил взгляд на время внизу экрана. Десять. И что? Еще пару часиков вполне осилю.

— Ты все время работаешь. А мы, между прочим, в Москве живем! Ты такой крутой специалист! Я за эти месяцы почти нигде не была. Только в магазин тебе за продуктами хожу и по квартире убираюсь. Кстати, вчера хозяйка приходила, денег требовала.

— Она не могла требовать, — сказал Насте, не выныривая из кода и продолжив читать бесконечные строчки символов на экране, — у меня стоит автоматическая оплата.

— Значит, не сработала твоя автоматическая оплата.

— Она не могла не сработать, это программа, человеческий фактор исключен. Если только сервер полетел, но даже в этом случае, платеж должен был пройти позже.

— Тогда сервер полетел! Данилов, твою мать, почему я должна заниматься этими вопросами!

— Не психуй.

Настя не услышала меня, уже умчалась на кухню, а еще через несколько секунд, оттуда донесся звук разбитой посуды. Что на этот раз? Чашка или тарелка? Мне некогда в этом разбираться. Вчера в «Сову» пожаловали новые клиенты, и они стали первыми, с кем на встрече удалось поприсутствовать и мне. Риэлторская компания. Я как обычно ждал возвращения Мии Алексеевны с совещания, новое задание на флешке, уже даже сообщил Насте, что снова задержусь. Но в этот раз, все случилось несколько иначе — Маслова зашла за мной и, приоткрыв дверь в мое убежище, махнула мне рукой, приказывая следовать за ней.

— Алексей, — она подождала, пока выйду, и негромко сказала, — сейчас мы вместе пойдем на встречу с клиентом. Заказ интересный. Это твой левел ап. На самом деле, я должна буду отдать это проект нашей команде, а не тебе. Но хочу, чтобы ты с первого же момента был в курсе. Пора тебе начинать заниматься настоящими проектами, а не мелочью. Единственное, о чем прошу — все свои замечания сообщишь мне потом, а не на собрании. Работа с клиентами — это отдельная наука и она не должна тебя волновать.

Пока мы шли по коридору, я заметил, как она несколько раз с тревогой смотрела на свой телефон. Мия выглядела как всегда безупречно, но я уже научился различать, когда она в плохом настроении, а когда в хорошем. Уже несколько недель она не заходит в свои социальные сети. Я как-то слышал, как она разговаривала с кем-то на повышенных тонах по телефону. Направлялся к ней в кабинет, отдать флешку с выполненным заданием. Дверь была не заперта, прикрыта. Хотел постучать, но в последний момент услышал разговор и решил подождать, пока она закончит.

Было бы правильно отойти в сторону и не подслушивать. Я остался стоять там, где стоял.

— Снова задерживаешься? Ты бы хоть о дочери подумал. Я многое могу пережить, а вот ей совсем не стоит видеть твои фотки с сотрудницами в сети! Послушай. Артур. Послушай меня. Если все так обстоит, тогда у нас с тобой только один выход. Не притворяйся. Все ты знаешь и понимаешь. Не заставляй меня, пожалуйста, выяснять это по телефону.

Я не обратил внимания на того, кто прошел по коридору — беззастенчиво слушал ее разговор стоя сразу за дверью. В руке сжимал флешку. Артур Маслов — ее муж. Что-то случилось, почему они ссорятся и случилось далеко не сегодня.

Я услышал скрежет собственных зубов. Только в этот понедельник вынужден был признаться себе, что у меня появилась вредная привычка. По вечерам, именно по вечерам, когда мы работаем над проектами, я стал медлить. Специально затягиваю выполнение работы. По десять раз проверяю одно и то же. Сначала оправдывался тем, что не хочу домой. Там вечно скучающая и чего-то требующая от меня Настя. В последние дни она повадилась устраивать онлайн конференции со своими родителями и меня в это втягивает. Зря я ей компьютер купил, надеялся, что она отвлечется, займется хоть чем-нибудь. Настя меня раздражает, однако в офисе «Совы» я сижу совсем не поэтому.

— Какие алименты? — Мия Алексеевна внезапно взорвалась и повысила голос на собеседника. — Я тебе платить алименты? С чего бы это? Что? То есть, дочь остается жить со мной, а я тебе еще и алименты должна выплачивать? Что бы ты ее, что? Чтобы ты ее не забрал? А ты уверен в том, что говоришь?

Сбоку от меня возникла мужская рука в рукаве пиджака и постучала в дверь.

— Что, страшно тебе в кабинет к начальству заходить? — пошутил Геннадий, наш старший над всеми программистами, он же по совместительству заместитель Масловой. У нас за время моей работы здесь сложились весьма неплохие отношения. — Мия Алексеевна!

Геннадий бесцеремонно ввалился в рабочее пространство Масловой, которая в это же время спешно попрощалась с мужем и повесила трубку. От меня не укрылось, как она попыталась незаметно проверить сухость своих щек.

— Гена? — Маслова повернулась к нам. — А, и вы, Алексей? — ее ресницы прикрыли зеленые глаза, белки на которых сильно покраснели. Мия посмотрела на телефон, что держала в руке. Ей никто не звонил, ей просто было необходимо спрятать куда-то взгляд. Мы с начальником отдела появились очень некстати.

— Извините, забыл флешку в кабинете. Зайду немного позже.

Я вышел, она проводила меня болезненным взглядом, я успел его зацепить на миг, и она тут же переменилась в лице, прогнав с него смущение. Меньше всего хотел бы стать для нее помехой. Ей неловко, и я не стал усугублять ситуацию. В тот вечер мы больше не виделись, Маслова уехала домой раньше остальных сотрудников. Я же остался дорабатывать проект в полном одиночестве. Прекрасно помню, как несколько раз хотел позвонить под предлогом, что у меня без ее совета что-то не получается. Почти сделал это, передумал в последний момент, вдруг осознав, как же глупо это будет выглядеть в глазах опытной Мии.

Я лезу не в свое дело.

Это случилось некоторое время назад, теперь, когда она позвала меня на встречу с клиентом, я вспомнил об этом. После того случая, она тщательно скрывает свои чувства. Но я постоянно замечаю, как у нее теперь часто краснеют белки глаз, как иногда дрожат руки, как часто она смотрит на свой выключенный телефон. В ее сетях тишина, в отличие от сетей ее мужа.

— Алексей, — Мия Алексеевна остановилась перед дверью в переговорную, — мы договорились?

— Я все выполню.

Она скользнула по мне, как я решил, разочарованным взглядом. Черт возьми, я не должен был этого говорить? Чем я ее расстроил?! Она не видела, как я, шагая позади нее, сжал руки в кулаки. После того подслушанного разговора, постоянно думаю об этом и не могу понять, как себя вести. Чем могу помочь?! Что могу сделать, чтобы не усугубить ситуацию, чтобы она правильно поняла. Ведь я для нее обычный работник, еще и не москвич. Приезжий, без опыта, без имени.

— Добрый день, дамы и господа, — Маслова поздоровалась с присутствующими и представила меня. — Алексей Алексеевич, наш сотрудник.

— Добрый день.

Это «сотрудник» мгновенно ударило мне в голову тяжеленым молотом. Обычный «сотрудник». Я хотел хотя бы отодвинуть для нее стул, но и здесь опоздал. Везде. Мия села за стол переговоров и хлопнула по сиденью ближайшего стула, таким образом велев мне его занять.

В помещении было довольно много людей. Неизменно Геннадий, сам владелец «Совы» — Савелий Венедиктович. Еще двое мужчин и две женщины. Переговоры начались.

В субботу утром, на следующий день, я работал на своей съемной квартире. Совсем не над тем планом, который обсуждали маклеры. Я начал свой собственный проект.

— Не психуй, Настя.

— Что значит, не психуй?! Ты же знаешь, в каком я положении!! Я нервная, мне внимание необходимо! Какого черта, Данилов?! Мне мама сказала врача здесь найти, я одна не могу, у меня не получается, а ты нисколечко не помогаешь! Папа сказал, если так будет продолжаться — заберет меня обратно в Салехард. Учти, Данилов, останешься здесь один, и без меня, и без ребенка!

Глава 12

Телефон был выключен. Не мной. Его рукой, которая легла на мою, прямо на мобильный и отодвинула его в сторону.

— Он ни к чему, — произнес Данилов в том же тоне, что и прежде.

Вечно холодный, пустой и непонятный! Что б его, я не умею читать мысли!!!

— Алексей Алексеевич, давайте все же я включу подсветку, невидно ничего. Или вы планируете разговаривать в этой темноте? Я начинаю думать, что мои дела совсем плохи, раз уж вы боитесь увидеть меня при свете. Как вы тогда планируете сотрудничать?

Язык мой — враг мой. Договорилась! Данилов сцепил пальцы на моем запястье той самой руки, в которой был мой мобильный и довольно резко, я бы не побоялась этого слова, бесцеремонно, потащил меня за собой. Несколько шагов, дверь открылась, дверь закрылась, и он втащил меня в помещение, где было большое окно во всю стену, так теперь делают во всех деловых высотках в Сити. Подмывало пошутить на тему, что «у вас теперь есть окно», но я предпочла прикусить язык. Как бы он меня за такие шутки не спустил с семнадцатого этажа головушкой вниз. Вместо неудачной и вполне больной шутки (которую он в полной мере заслужил за свое предательство), высказала комплимент:

— Очень красивый офис. При свете, думаю, здесь еще лучше.

Его ответ прозвучал в мой затылок, я как-то в своем легком опьянении пропустила тот момент, когда он оказался позади меня.

— Вы не хотите присесть, Мия Алексеевна?

Я не присела, я прилетела на ближайший стул, оказавшийся настолько дизайнерским, что будь я килограммов на пять потяжелее, уже не влезла бы в него. Интересно, чем Данилов руководствовался, когда подбирал такую мебель для офиса? У него должны работать исключительно стройные сотрудники? Жесткий фейс… ах, простите, не фейс, но контроль и жесткий.

— С радостью, подавила чуть не выскочившую икоту. — А можно у вас попросить водички, Алексей Алексеевич?

Данилов, как и всегда кивнул и вышел из кабинета. Водичка, по всей видимости, была не здесь. Интересно, как он ее найдет в полной темноте? Или он кот? По второй своей натуре. Или по первой? А… Черт его дери! Что же я все-таки здесь делаю? Затуманенными глазами смотрю на город с высоты птичьего полета. Да, на этой высоте птицы еще летают. Вообще, с его-то деньгами мог бы и повыше забраться. Это же не серьезно! Какой-то сопливый семнадцатый этаж. Нормальные бизнесмены сегодня ниже пятидесятого гнезда не вьют.

Он подсунул мне под нос стакан. Но там была не вода. В этом чем-то желтом искрились пузырики. С таким же стаканом стоял он сам. Возвышался надо мной, в своем отвратительном костюме.

— Что празднуем? — поинтересовалась, разглядывая напиток.

— Нашу встречу. А потом будем подписывать договор.

— Вы так уверены в себе, Алексей Алексеевич?

Хотелось поставить стакан прямо на пол и пнуть его под ноги неудавшемуся начальнику. Однако жажда, сушняк по-нашему, пересилил и я, наоборот, залпом осушила сосуд.

— Будьте здоровы, — пожелала ему, пытаясь отдышаться после ошеломительного трюка. Посудину все же опустила на пол. Он моментально присел и забрал ее у моих ног.

— За встречу, — отвернувшись, чтобы отнести стекляшку на ближайший стол, поддержал Данилов.

Ну вот опять! Он весь в белом, красиво говорит, круто работает, много знает и я. Старая, никому ненужная, второсортная женщина, потерпевшая крах буквально везде.

— Алексей Алексеевич, я бы не хотела здесь задерживаться и задерживать вас. Я не буду на вас работать и буду очень благодарна, если мы на этом закончим.

— Я не помню, называл ли я сумму… Четыреста тысяч рублей вас устроит?

— Алексей, нет, я…

— Пол миллиона, Мия Алексеевна.

— Алексей Алексеевич, в год это…

— Я называю сумму в месяц, — он впервые оборвал меня на полуслове. Не смогла бы сказать, сумма или его поступок меня так удивили, что я чуть было не съехала на пол с этого неудобного стула. А он продолжал:

— Мия Алексеевна, вы крутой специалист. К тому же, мы с вами уже работали в одной команде. Я доверяю вам.

— Доверяете на пол миллиона в месяц?

Он ответил вопросом на вопрос:

— Вы подпишете договор?

Черт возьми, предложение мечты на ладони! На тарелочке с бриллиантовой каемочкой. Пол миллиона в месяц!

Он ждет, я молчу. Все дело в том…

— Алексей Алексеевич, ваше предложение весьма заманчиво. Есть проблема — я не буду с вами работать. Считайте, что это принцип.

Теперь он взял паузу. Как будто в шахматы играем.

— На чем основан ваш принцип?

— На обиде! — я пошла ва-банк. Алкоголь, такая вещь… — Вот, Алексей, было бы чем — я бы этим сейчас в вас кинула. Мало того, что вы меня безумно бесите… Вы поступили по-свински! Бросив… бросив «Сову» с недоработанным проектом! И смылись, а теперь, спустя несколько лет заявляетесь, как ни в чем ни бывало!

Человек, которого почти полностью скрывала темнота, невозмутимо произнес, как облил ледяной водой все мои импульсивные обвинения:

— У «Совы» была команда профессиональных программистов, которые могли перенять проект.

— Нет! Не могли! Не делайте вид сейчас, Алексей, что вы ничего не понимаете. Этот проект завершить могли только вы, равных вам в «Сове» не было.

Меня понесло, накипело. Много накипело. Обычно я стараюсь держать язык за зубами, поскольку допускаю, что в любой ситуации существует вероятность того, что ошибаюсь. Возможно, обижаюсь ошибочно. И чаще всего, свои эмоции стоит держать при себе. Но не в этот раз. Пить надо было меньше. Он почти сразу меня заставил протрезветь, своим замечанием:

— Мия Алексеевна, в команде программистов точно были специалисты, которые могли завершить проект. Я все это время хотел спросить, почему вы его им не отдали и предпочли бросить все вместе с работой?

— Я так понимаю, — процедила сквозь зубы, сидя на проклятом дизайнерском стуле посреди его суперкрутого кабинета, — ваше предложение о работе, это спасение утопающего? Вы, Алексей, возомнили себе, что поднялись высоко и теперь можете себе позволить кинуть кость голодной собаке, которая когда-то сильно ошиблась?

— Я обратился к вам, потому что вы профессионал.

— Серьезно? — выплюнула я и поднялась на ноги. — В таком случае, желаю вам успехов в поиске другого профессионала. Надеюсь, не свидимся больше, Алексей Алексеевич.

Я развернулась уже на выход, крутанулась на носках на этом чертовом скользком полу, однако он ударил еще больнее:

— Мия Алексеевна, вы говорите, что я делаю вид. Разрешите тогда и мне задать вопрос.

— Что еще за вопрос, Алексей? — я даже не обернулась. Остановилась на секунду, уже готова была сделать следующий шаг.

— Почему вы делаете вид, что не помните, как я вас поцеловал?

Глава 13

— Поцеловал? — эхом прозвучал мой собственный голос.

Я как-то инстинктивно обняла себя руками, уйдя от него в закрытую позу. Он только что пошутил? Или мне все послышалось? Сколько я выпила, могут ли от этого появляться слуховые галлюцинации? Наверное, мой совершенно обескураженный вид, бегающий взгляд, немного хмельной, стоит сознаться, заставил Данилова поверить мне. Поверить в то, что я не понимаю, о чем он говорит.

— Корпоратив, Мия Алексеевна.

— Корпоратив, — кивнула я. — И… я н-не помню, чтобы…

Корпоратив? Да не было ничего! Этот корпоратив был по случаю юбилея «Совы». Столько народу собралось! Весь штат плюс фрилансеры и клиенты, каждый с парой. Офис был переполнен. Я произнесла речь. Отлично помню, как дрожал мой голос, ведь за несколько минут до моего выступления, одна из моих подруг прислала фотку Артура с одной из его любовниц. Она случайно оказалась в центре, в том же кафе, в котором у него состоялось свидание. А ведь я его звала с собой на корпоратив, он отказался, лепетал что-то там про важный заказ.

Именно поэтому я… Я произнесла свою речь, а потом тихо слиняла в свой кабинет с бутылкой хорошего виски, которую стянула с общего стола. Я пила в полном одиночестве. Позвонила Артуру, высказала ему, какая он дрянь, ведь мы лишь недавно снова сошлись, он обещал! Обещал ради дочери, сам умолял вместе сойтись. У него было плохо с работой, и поэтому… Леша к тому времени работал в «Сове» уже около десяти месяцев. Но я не помню, чтобы он был в моем кабинете…

Пытаясь вспомнить тот злополучный вечер, подняла глаза на Данилова. Алексея Алексеевича. В этом его барском костюме синего цвета. Мне не мерещится, или он стал крепче? В зал ходит? В те времена был мальчишка мальчишкой, сейчас больше стал похож на мужчину. На серьезного бизнесмена, кем он, собственно, и является.

— Мия Алексеевна, совсем не помните? — он как-то жестко, почти с обидой ухмыльнулся.

Надо же! Первые эмоции у Данилова! Сколько я его знала, никогда не видела на лице этой ледяной статуи хоть какие-то проблески человеческих чувств. Всегда четко отточенное «да, сделаю» или «выполню».

— Я не могу помнить то, чего не было!

После моих слов его холеное, красивое лицо вспыхнуло, а в карих глазах разбушевался ураган! Данилов ударил кулаком о спинку ближайшего к себе кресла.

— Мия Алексеевна, — прорычал он сквозь сжатые зубы, сдерживая тем самым внезапно проснувшуюся в нем обыкновенный человеческий гнев. — Хотя бы теперь признайте, что просто ничего не чувствовали ко мне, или я что-то не так сделал, не юлите. Зачем ссылаться на память, которая у вас всегда была превосходной? Теперь мы не коллеги, вы пока не работаете на меня, а я больше не работаю на вас. Будьте честны со мной!

— Мне не понравилось? Я не чувствовала к вам? — я бормотала себе под нос вопросы, на которые не было ответов.

Вернее, они были, но я… я действительно ничего не помню. Поцелуй? Черт возьми, если бы это случилось, я бы этого не забыла! Вот уж чего бы я действительно не забыла никогда…

— Алексей Алексеевич, я не понимаю, о чем вы говорите. Я помню корпоратив, безусловно… — говоря это, завела взмокшие мгновенно ладони за спину и уперла их в стену. — Помню речь, я видела вас в зале, мне еще тогда показалось, что вам не нравятся настолько шумные людские сборища… я давно это заметила.

— Что заметили?

— Ну… что вам не нравятся многолюдные пространства. Вы постоянно были в своем кабинете, почти ни с кем не общались. И на корпоративе по случаю юбилея «Совы» тоже вели себя отстраненно. Поэтому я не удивилась. Хотя… Должна признаться, мне в тот вечер было не до чего.

От всех этих воспоминаний у меня задрожали ноги, поэтому я, не спрашивая разрешения, вернулась обратно в комнату и опустилась на самый дальний от него стул. Где-то у окна.

— Продолжайте, Мия Алексеевна, — велел Данилов, а сам тем временем сел в то кресло, по спинке которого недавно стукнул.

Он положил ногу на ногу и уставился на меня. Расстегнул пиджак.

— Что продолжать? Я произнесла речь, потом закрылась у себя в кабинете. Для… размышлений. Уехать не могла, ведь я руководитель, могли позвать в любой момент, но мне хотелось уединения. Вот я и сидела у себя в кабинете. Пила… кофе.

— Хм… Это точно был кофе? Лично я прекрасно помню, что видел на вашем столе почти пустую бутылку с виски.

Я задохнулась от возмущения! Но Данилов подлил маслица в огонь, видя, что смотрю на него с ненавистью, профессионально так, со знанием дела провел большим пальцем по своим губам. Я почувствовала слюну в уголках своих губ! А он еще и продолжил, сделав невыносимо скандальное заявление:

— Вы уронили ее на пол, когда сидели на столе, а я целовал вас. И этого не помните?

Этот нехороший человек постучал подушечками пальцев по своему колену и вперился в меня взглядом. Паршивые густые ресницы на его веках, приковывают внимание к себе, и ты лишь с запозданием понимаешь, что пялишься на них, словно голодная престарелая самка на возбужденного самца, к которому лишь стоит повернуться задом!

— Еще на пол упала ваша подставка под ручки. И рабочая флешка. Когда я задрал вашу юбку до самых бедер, а вы обвили меня ногами. И руками…

Если бы глаза могли на самом деле выкатываться из орбит, я бы их сейчас потеряла и они, как два колобка, ушли от меня гулять! Что он несет?! Чушь какая-то! Выдумки! Фантазии молодого юнца! А… Я поняла. Это месть! Это обычная месть бывшего подчиненного. Он сейчас выдумывает на ходу, потому что… Что ж, не могу этого отрицать, я действительно набралась в тот вечер, и он имел шанс заметить это. И сделать предположение, что я ничего не помню. Однако он ошибается, я отлично все помню, ничего этого не было!!!

Он издевается надо мной. Я поняла, здесь есть камеры! Он сейчас все снимает на видео, а потом планирует вдоволь посмеяться надо мной со своими дружками-ровесниками!

Пока я думала на том стуле, Данилов встал на ноги и очень быстро подошел ко мне. Он наклонился так быстро, что я даже не успела понять, как так его руки подхватили меня под ягодицы и моментально усадили на стоявший поблизости стол. Я не успела даже икнуть, как его пальцы потянули меня за подбородок вверх и Данилов хрипло сказал:

— Говорят, если пережить подобное еще раз, то память восстановится…

Молокосос внаглую поцеловал меня! Его лапа лежала на моей ягодице. Развязно, бесцеремонно, будто бы он был моим полновластных хозяином! Ну уж не-е-ет…

Я резко отстранилась и со всей силы влепила пощечину проходимцу!

— Ты забываешься, Данилов! Быстро убрал руки, я ухожу! В игрушки играть вздумал?!

— В игрушки?!

— Не дорос еще, чтобы…

Он сразу же доказал, что я поспешила с обвинением. Схватил меня за руку и притянул ее к своим брюкам, к самой молнии, я как-то сразу поняла, насколько у меня маленькая ладонь…

— Ну, же, Мия Алексеевна, — без улыбки выдохнул Данилов, — воспользуйтесь мной, я в вашем распоряжении. Как и раньше.

Он столько всего сказал и из этой речи, каждое слово запускало новую и новую волны мурашек, горячими струями сбегавших по моим плечам и телу к самым пяткам. Владелец новой компании-монстра в айти мире, повел мою ладонь дальше, заставил ощупать себя. И эта прогулка по его сильному телу оказалась божественной. Он абсолютно везде был крепким, тело под одеждой дышало жаждой и жарой, оно как будто умоляло освободить его от одежды, и позволить ему доказать свою красоту и мощь.

Мне пришлось облизать губы, чтобы слюна не потекла уже на подбородок. Черт возьми, у меня и впрямь давно не было секса! Так давно, что разум уже начал давать сбой. Еще немного и я наплюю на камеры, на все остальное. Просто дам ему сделать, что он там хочет или что… хочу я.

Очнулась я, пожалуй, в тот момент, когда его язык почти достиг моего горла. Мысль о том, что, если так и дальше пойдет, рискую оставить на его рабочем столе влажное пятно, отрезвила весьма качественно. Схватив его за грудки на дорогой рубашке, оттолкнула от себя неудавшегося начальника.

— Достаточно, — провела по своим губам тыльной стороной ладони, выпрямилась. — Хватит, Данилов. Повеселился с бывшей начальницей и хватит на сегодня. Считай тебе повезло, я сегодня в расслабленном расположении духа — у подруги праздник, ты меня подловил. Но вечер кончился, потухли свечи, я домой!

— Так все-таки…

— Именно, Алексей. Все-таки и ты иногда ошибаешься.

— Хорошо, — внезапно он отступил и даже позволил мне спрыгнуть со стола обратно на землю, о чем мое тело сразу же пожалело — его тепло и близость испарились, заставив мне внутренне заныть от вновь проснувшегося голода. — В таком случае, возьмите с собой это.

В мою ладонь что-то легло. Опустила глаза — он дал мне флешку. Новенькую, блестящую, серебряную с маленьким камушком на крышке.

— Что там?

— Там проект. Техническое задание, — ответил Данилов, вернувшись к своему холодному тону, как и не было ничего.

Ни стола, ни его лапы на моей ягодице, ни его языка во мне.

— Зачем? Кхм, — пришлось кашлянуть, ведь в горле пересохло.

— Мия… Алексеевна. Вы можете отказать мне, но я знаю точно, что вы никогда не откажетесь от захватывающего проекта.

— Вы думаете, Алексей, что я брошусь на интересный проект, как голодная собака на кусок хлеба, и в пылу захватывающего процесса пересплю с вами?

Вместо объяснений или подтверждения правильности моей догадки, я получила его молчание. Данилов снова замкнулся в себе. Он взял со стола ключ и показал мне на дверь, пропуская меня вперед.

— Куда?

— Я отвезу вас.

Коротко, как обычно. Я послушно шагнула в темный коридор, Данилов же за моей спиной на что-то нажал, что-то где-то щелкнуло и мгновенно все пространство залилось светом.

— Лифты там, — показал он рукой невозмутимо.

— Угу. Вижу.

Это идиотское чувство, когда ступаешь по полу, шатаешься и понимаешь, что твоя неустойчивость вовсе не от алкоголя…

Глава 14

Как меланхолично барабанят капли дождя по стеклу. Ведь вот как удобно устроился современный человек — даже есть кому за него поплакать и сухость собственных щек сохранить. Спрячься за окошком, в тепле и наблюдай себе спокойно, как он оплакивает твои горести и печали.

Давно такого не было, чтобы я встречала рассвет у окна. В последний раз, когда так сидела и размышляла ни о чем, лет в шестнадцать. Слушала музыку в наушниках, глядела на дождь, иногда свешивала тощие ноги с подоконника прямо на улицу и не боялась упасть, разбиться. Когда тебе еще нет восемнадцати, смерть тебе кажется чем-то необыкновенно красивым, ты ставишь ее где-то на одном уровне со счастьем. Каждый твой смелый поступок видится тебе следующим шагом в желанную взрослую жизнь, где тебе никто не будет приказывать, говорить, что ты должен делать, где тебя непременно полюбит сказочный принц, самый красивый парень в твоей школе или самый красивый не из твоей школы. Но когда он приедет за тобой на своем белом автомобиле (ладно, можно черном), припаркуется у главного входа твоей школы, выйдет на улицу — то все вокруг обалдеют от его красоты, мужественности. Сразу за этим, он проигнорирует всех длинноногих старшеклассниц и направится прямо к тебе. Возьмет за руку и увезет в далекие дали. Дали непременно будут розовыми, неопределёнными, ты сама не знаешь, что там будет, но вне сомнений будет что-то хорошее.

Да уж. В свои шестнадцать мы не представляем себе, что выйдем замуж за пьяницу журналиста, к тому же еще и бабника, которого будем тянуть на своей шее. А еще не представляем, что мальчик, которому, когда нам было шестнадцать, ему всего шесть, признается нам в…

Тьфу! Форменный бред!

Я, похоже, уже начинаю дуреть на фоне всего того, что наговорил Данилов.

В кухню, где я устроилась на подоконнике с чашкой чая, спасаясь от возможного похмелья, ввалилась Аринка в пижаме. Четырнадцатилетняя маленькая жабка, которую на данный момент интересуют лишь ее подружки, да мальчики. Она совсем не такая, как я в ее возрасте. И слава богу, в общем-то.

— Мать, ты чего сидишь? Четыре уже.

— А ты чего не спишь?

— Вообще-то суббота, имею право.

— Ну вот и я имею право.

Босые ноги подростка прошлепали по холодному линолеуму и тонкие ручки моей дочурки обвили шею матери. Она поцеловала меня в висок.

— Имеешь. Хочешь, я с тобой посижу? Это ты все из-за работы, да? Отец распсиховался после того, как увидел, на какой тачке ты приехала. Это кто был, мам?

— Это? А… новый поклонник тети Ани. Он нас всех по домам развез.

— Да? Красивый такой дядечка. Особенно костюм и тачка крутая. В последний раз у нее поклонник не фонтан был, да?

— А ты что, малявка, — фыркнула я любя, — уже разбираешься в этом?

Аринка мелкая еще, но уже изо всех сил строит из себя взрослую. Сует свой маленький носик в дела взрослых, лучше бы своими делами занималась.

— Ну, разбираюсь. По крайней мере, в поклонниках тети Ани. Предыдущий такой страшный был, хуже, чем наш сосед, который со всего подъезда бутылки собирает. Отец видел в окно, как вы подъехали, сказал: «Мать работу нашла, высокооплачиваемую». Я уж и вправду поверила. А то, мать, мне в следующем месяце к Нинке на др идти, ты знаешь, у нее жутко богатые родаки, а мне надеть нечего.

— У отца просить не пробовала?

Дочь не почувствовала обиду в моем голосе. Конечно! Как что-то надо, так к матери. Артур никогда не поможет, у него вечный творческий кризис. Именно из-за этого кризиса мы без конца разъезжаемся и съезжаемся. Каждый раз до новой его измены. Какого черта терплю? Из-за этой маленькой лягушки, которая висит на моей шее. Глупышка обожает отца, даже не смотря на все его проделки. Так что мне приходится терпеть. Слово «спать» для нас обоих теперь имеет лишь прямое значение. Дочь знает о наших ссорах, но говорит, лучше так, чем разъезжаться. Она верит в то, что когда-нибудь «кризис» у ее отца закончится. Я только в это больше не верю.

— У него нет. Мамочка, а у тебя точно-точно денежек не будет? Мне ну очень надо!

— Не ной, муха, — поцеловала дочкину руку, которой она меня обнимала. — Если ты сейчас же оставишь мать в покое — у нее появится шанс что-нибудь придумать.

— Меня уже нет! Спокойной ночи, мамулечка!!!

Посмотрела ей вслед — лягушка выпрыгнула в коридор. Я сама никогда не знала поддержки от родителей, потому что они бросили меня в раннем детстве. Как я могу ей отказать в исполнении своей же мечты? Достать денег… Какая же это ерунда, лишь бы твой ребенок был счастлив.

Надо поискать подработку. К Данилову? После его сегодняшней непонятной игры, да и тем более, даже если это так, наплевать на стыд и неудобства, воспользоваться его предложением — тупо заработать денег. Можно было бы… Но в его офисе все будут молодые, спорю, что я там окажусь самой старой. А ведь при этом, мой возраст — это еще далеко не старость.

— Но я имею все шансы заставить себя поверить в это, — пробормотала вслух.

Кивнула сама себе.

Конечно, имею все шансы.

А надо ли оно мне? Пока я в своем мире — так или иначе, в нем царит покой. Пусть, Артур мне изменяет, но я чувствую себя достаточно молодой. Если же рядом окажется мужчина младше — я начну считать каждую морщину на своем лице. Постепенно стану уродом в собственных глазах, на деле таковой не являясь. Да, это правда. Даже осознавая это сейчас, позже столкнусь с данным парадоксом. Найду все растяжки, блеклость глаз, буду подмечать, как он смотрит на тех, кто моложе хотя бы на год. Как это в принципе возможно? Влюбиться в мужчину моложе себя?

Внезапно я чуть не рухнула с подоконника. Флешка! Ведь я так и не заглянула, что там на ней! Распустила сопли кошёлка, даже проект не посмотрела!

Глава 15

Воскресный день, время побыть с семьей! Так считает моя лягушка и ее подружки-квакушки. Лично я всегда думала, что подобные дни должны нравиться. И если посмотреть по сторонам, взглянуть на другие, нормальные семьи, можно с этим согласиться. Самое главное, не смотреть в сторону семьи Масловых.

Мы приехали в торговый центр! Даже Артур с нами, что б его! Лучше бы уж мы вдвоём с Аринкой поехали. Дочка от слов решила перейти к делу вместо того, чтобы отправиться к бабушке на дачу, уговорила родителей посмотреть в магазине для нее платье. Надеется, что простимулирует меня, не отца. А его взяла в нагрузку. Разумеется, мы обходим все самые дорогие магазины! Артур ведет себя как барин, позволяя дочери примерять наряды, не обращая внимания на цену. Сейчас только двенадцать, а он уже успел опрокинуть пару стаканчиков виски.

— Дочь, не смотри на дешевки! Выбирай то, что тебе действительно понравится, на цену не смотри!

Вот сволочь. Расселся на белом диване для посетителей и размахивает ручками. Для него это развлечение — поиграть в богатенького папика перед молоденькими продавщицами из регионов, а мне потом отдуваться. Лягушка в самом деле поверит, что платье будет ее, что кто-то из нас его ей подарит, ей нужно только выбрать.

Для Артура все это лишь игрушки. Я отошла к вешалкам, делаю вид, что-то разглядываю шмотки. Ушла бы отсюда, если бы смогла. Но как я потом узнаю, о чем мечтает моя почти взрослая дочь. Я не Артур, буду выполнять, куда деваться. Однако сейчас даже не эти траты, и не выходки мужа выводят меня из себя. Дело в том, что я посмотрела проект, информацию по которому Данилов загрузил на флешку. Интересно? Захватит меня?

Ха…

Я с той ночи ни о чем другом думать не могу. Он не ошибся — меня колотит от желания воплотить идею в жизнь. Это и в самом деле интересно! Приложение для людей, страдающих диабетом, которое будет автоматически отслеживать количество инсулина и содержать полную картину больного, а также его местонахождение. Которая сама просигнализирует, если будет превышен порог по времени, пришлет напоминание не только больному, но и зарегистрированному ответственному за него лицу. Это потрясающее решение, которое облегчит жизнь родителям, у которых есть дети с данной проблемой. Похожие приложения уже существуют, но они далеко не настолько универсальны, как это. По сути, это электронная нянька, которая позаботится о беспечном больном. Ведь как легко попасть впросак такому человеку — во время спорта, переев или не доев. Это же приложение в совокупности с аппаратом на теле больного будет самостоятельно заботиться о нем.

Конечно, я хочу этим заниматься! А еще я уже вижу, как можно будет искать финансирование под подобную программу и обеспечить детей необходимыми устройствами! Конечно, я хочу. И даже представить себе не могу, как в голову Данилову пришла подобная идея. Ведь, чтобы о подобном задуматься, нужно сперва с этим столкнуться.

— Папа! Я выбрала! Это платье!!!

Визг Аринки заставил затрястись стены бутика. Я оставила вешалки и вышла из своего убежища. И в самом деле — платье красивое. Ни в коей мере не сомневаюсь, что оно будет самым дорогим в этом магазине. Розовый корсет плотно облегает мою худенькую девчушку, пышная юбка из-под него едва прикрывает дочуркину пятую точку. Пожалуй, здесь надо позаботиться и о металлических трусах.

— А туфли? — Артур вальяжно развалился на диване, вытянул свою длиннющую ногу, мешая продавщицам передвигаться по небольшому залу. Вечно почти бывший муж подмигнул мне. Да уж. Намекает, что покупать это счастье мне. Надо будет потом незаметно подобраться к наряду и взглянуть на цену.

— Туфли! Папуля! Туфли я присмотрела в другом магазине! — четырнадцатилетняя лягушка завизжала и захлопала в ладоши — восторг был готов выплеснуться даже из ее проколотых ушек, в которых сегодня даже сережки были в цвет к платью.

Сережки… Так она знала, куда нас поведет и что будет показывать. Вот хитрюга!

— Мне кажется, оно тебе велико, — я подобрала удачный предлог, чтобы приблизится к собственной дочери без лишних подозрений и упреков и незаметно взглянула на бирку.

Подавила кашель. Сто одна тысяча рублей! Да где же я сейчас достану эти деньги?!

— Где великовато, мам? Оно идеально сидит!

— Действительно, Мийка, ты посмотри, какая она красотка, — ржал Артур со своего дивана.

Хоть бы он под ним сломался, и мой муженек треснулся пятой точкой об пол!

— Мы можем попробовать размер меньше, — тут же объявилась участливая продавщица, и тоже поправила пышную юбку баснословно дорого наряда. — Но это точно ее размер.

— Ага! Или ты завидуешь дочери и хочешь припасти платье для себя? — Артур заржал еще громче, и я покосилась на него.

Обернулась, чтобы расчленить его взглядом, но врезалась глазами в только что вошедших новых посетителей бутика. В молодую девушку в леопардовом коротком платье и с накладными ресницами на глазах. Ее губы были картинно раздуты ненатуральными веществами, не беспредельно, но очень заметно. Вот уж кто не экономит на платьях. Но заинтересовала меня больше не она, а тот, кто шел позади. Молодой мужчина в джинсах и в светло-голубой майке с крохотной вышивкой на груди в виде лейбла-производителя, который рассказывал окружающим, о стоимости данной тряпочки. На руках у этого мужчины сидела двухлетняя девчушка, в ручонках она теребила ключ от автомобиля. Две пары огромных, карих глаз уставились на нас. Папа и дочь — в этом не могло быть никаких сомнений.

Девушка, остановившись на момент у входа, громок заявила:

— Так! Девочки, все ко мне! Мне нужно платье для дачи! Есть у вас тут балахоны?

— Мам, все нормально, посмотри, даже в талии чуть-чуть узковато.

Дочь попыталась привлечь мое внимание, которое всецело секунду назад улетело в другую сторону. Данилов со своим ребенком на руках, направился прямо к нам.

— Здравствуйте, Мия Алексеевна, — Алексей поздоровался со мной вежливо, без какой-либо фамильярности.

— Здравствуйте, Алексей Алексеевич, — я ответила в том же тоне.

Дочь отреагировала на него. Я с запозданием поняла, что сейчас будет. Лягушка узнала богатого дядю, который меня подвозил. Он, по идее, должен был быть поклонником Ани, а теперь выясняется, что у него есть другая женщина и маленькая дочь. Господи, лишь бы сейчас не ляпнула чего-то тем более, что и Артур при виде дорого одетого мужчины, подошедшего к нам, подскочил со своего дивана. Вот уж чем-чем, а знакомствами с влиятельными людьми Маслов никогда не пренебрегал.

— Здравствуйте! — вякнул мой ребенок чужому дяде.

— Здравствуйте, — Леша широко улыбнулся лягушке в розовом платье. — Это ваша дочь, Мия Алексеевна? Не представите нас?

— Да, конечно.

Тяжело дались мне эти слова. В голове форменный бардак. У него есть дочь и молодая жена! Какого же черта он говорил те вещи…

— Арина Артуровна. Арина, это Алексей Алексеевич.

— Очень приятно, — прогрохотал Артур, который старым дряхлым шкафом возник сразу за спиной Данилова. Леша обернулся, Маслов протянул свою лапищу:

— Маслов, Артур Александрович.

На мгновение я мысленно зажмурилась, но сразу же укорила себя за это. Действительно, с чего бы Данилову не пожать руку моему мужу? Сейчас уже все то, что произошло в его офисе кажется полной чушью, сном, привидевшемся мне в туманном опьянении. Жена, дочь. Он ходит с ними по магазинам — они все счастливы.

Алексей не пожал руки Артуру. Обошелся коротким, беззвучным кивком.

— Леша! Проверь у Ленки сахар! Она только что слопала мороженное! — прервав непонятное, натянутое знакомство, подала голос супруга Данилова из примерочной.

Глава 16

Маленькое кареглазое чудо держало отца за палец и смотрела на чужих людей во всех глазищи. Я не вытерпела и коротко показала ей язык — ребенок мгновение с удивлением смотрел на странного взрослого, а затем заразительно рассмеялся.

— У меня такое ощущение, Алексей Алексеевич, что я вас уже где-то видел, — Артур, разумеется, не смог смолчать и с первых же секунд постарался перетянуть одеяло внимания на свою драгоценную персону.

— Может быть, — Данилов словно бы и не заметил его.

Поразительно, насколько в нем прибавилось уверенности за эти несколько лет. Правда, он и раньше часто вел себя отстраненно, мог позволить не отреагировать даже на вопрос высокого руководства. Если мне не изменяет память, беспрекословно он общался только со мной. Вот и в эту минуту, Данилов тратил свое время лишь на то, что интересовало исключительно его. Он проигнорировал вопрос моего вечно бывшего мужа, он проигнорировал требование из примерочной своей молодой жены (или кем она ему приходится), и задал вопрос, на котором мы с ним распрощались:

— Мия Алексеевна, вы подумали над моим предложением?

— Я…

— Над каким предложением, Мия? — Артур бесцеремонно переместился поближе ко мне и водрузил свою лапищу мне на плечи.

На лице Алексея не дрогнул ни один мускул. Надо же, наверное, я сделала неправильные выводы. Почувствовала, как внутри меня словно рассыпался карточный домик. Это была глупая такая надежда, что этот человек испытывает ко мне какое-то чувство. Его интерес очевиден — он лично заинтересован в реализации проекта и просто набирает людей, которых знает. А высокая оплата… просто потому, что он не опытен в бизнесе. Такое бывает с молодыми миллионерами — им удается быстро заработать нереально большие деньги и вместо того, чтобы с умом их инвестировать в надежные проекты, акции и прочие вещи, они начинают разбрасываться деньгами, думая, что если удалось сорвать куш один раз, то удастся и второй.

— Я… Это… предложение о работе, — выдавила, наконец, из себя.

Ситуация хуже некуда. Я совсем не мечтала при таких не самых удобных обстоятельствах познакомить Данилова со своей семьей. Если совсем честно признаться — я совсем не мечтала и не хотела это делать. Он и так знает больше, чем следовало бы.

— О работе? — Артур снова начал совать нос не в свои дела. — Так это же прекрасно! Ты же так хотела работать! Что тут думать? Алексей Алексеевич, она согласна.

— Мам, и правда, ты же действительно искала работу! — заныла Аринка, дать бы ей подзатыльник сейчас!

Данилов терпеливо ждал, кареглазое чудо у него на руках тоже.

— Если вы согласны, то я буду ждать вас в офисе завтра к девяти утра, — сказал он, глядя прямо мне в глаза, как будто в этом помещении кроме него и меня никого и не было.

— Я не решила еще.

— Мам, ну чего ты отказываешься? Ты уже завтра можешь выйти на работу! Ты же так хотела! Ты же помнишь наш большой секрет? А? Да?

— Мия, чего ты артачишься? Попробовать тебе никто не мешает или там условия настолько скверные?

Лишь теперь Данилов удостоил взгляда Маслова. И я понимаю почему. Те условия, которые он мне предлагал, по крайней мере те, что были озвучены, были настолько невероятно крутыми, что, если бы Маслов узнал, он бы ради таких денег с легкостью сменил сексуальную ориентацию. Грубо, конечно, но я знаю Маслова как свои пять пальцев.

— Нет, нет, — поспешила оправдаться, хоть муженек этого и не заслуживает. — Условия даже слишком хорошие. Я просто…

— В таком случае, договорились, Алексей Алексеевич! Я лично прослежу, чтобы она завтра добралась до вашего офиса. А там посмотрим.

— Тогда до завтра, Мия Алексеевна, — Данилов словно ухватился за незнание Маслова и за то, что мои близкие все решили за меня.

Мой будущий возможный босс хотел уже развернуться, чтобы присоединиться к своей жене, по всей видимости, но его остановил ребенок. Девчушка внезапно протянула ко мне пухленькую ручку, всю в очаровательных детских складках и растопырила пальчики — у нее на ладошке лежала бусинка. Алексей остановился. Посмотрел на бусинку, потом на меня, затем сказал:

— Она хочет, чтобы вы ее взяли, Мия… Алексеевна.

Я тоже протянула руку и взяла бусинку, глазки цвета молочного шоколада распахнулись и окатили меня ушатом искреннего счастья.

— Спасибо, солнышко, — сказала я ребенку и проводила их с Даниловым взглядом.

Черт возьми! Это всего лишь ребенок. Он не понимает, о чем говорят взрослые. Она просто отдала мне бусинку, потому что я оказалась веселым взрослым и показала ей язык. Вот и все. Возможно, я просто похожа на смешного клоуна. Это не знак, меня никто не уговаривает, Данилов каким был, таким и остался. Ничего не изменилось…

— Так, вы выбрали платье? — продавщица довольно грубо одернула нас троих.

По всей видимости, учуяв реальных клиентов, ей захотелось побыстрее от нас избавиться. К ее счастью, я и сама хотела поскорее отсюда уйти.

— Мы подумаем, спасибо, — ответила я.

— Мы обязательно вернемся! — закивала моя дочь. — Мама мне его купит! Так что вы его отложите и никому не отдавайте!

Вот так, ситуация с моим неразрешимым вопросом решалась сама по себе. Маслов даже не в курсе, куда он меня толкает, моя дочь точно так же не поинтересовалась, что это за работа. А вдруг, Данилов торгует людьми? Или еще что похуже! Нет — есть работа — шуруй. И никого не волнует. Черт возьми… Где те времена, когда мужчина заботился о женщине? Если бы мой муж был таким, как Данилов, а я была бы молодой стрекозой, я бы тоже осела дома, рожала детей, воспитывала бы их, готовила бы ему и гладила его спину и шнурки на ботинках. Все бы делала, если бы было кому обо мне позаботиться.

— Мам, мам! Они отложили для меня это платье, — зашептала моя лягушка, вцепившись в мою руку, как только мы покинули ненавистный мною бутик. — Ты же купишь? Та продавщица сказала, чтобы мы не очень тянули, иначе она вывесит его обратно в зал. А таких платьев уже почти не осталось. Мамочка! Ты слышишь меня?

Конечно слышу. Маслов уже усвистал — свое дело он сделал, теперь осядет в каком-нибудь модном баре и на припрятанные от меня деньги будет пить пиво. А мне все счета оплачивать…

Глава 17

23:17

Мия: “Добрый вечер! Алексей”.

23:17

Алексей Данилов: “Добрый вечер, Мия Алексеевна”.

23:40

Мия: “Вы были правы, меня заинтересовал проект”.

23:41

Алексей Данилов: “Я очень рад. Сможете начать завтра? Офис открывается в 9:00”.

23:42

Мия: “Я приеду. Доброй ночи, Алексей Алексеевич”.

23:42

Алексей Данилов: “До завтра, Мия Алексеевна. Буду ждать вас в офисе”.

“Буду ждать вас в офисе”. Это предложение всю ночь крутилось у меня в голове. Без конца крутилось. Но я приняла решение — ведь никогда себе не прощу, если не сделаю этого. Буду потом до конца своих дней думать и предполагать, а что бы было бы, если бы поехала? Ненавижу сожаления. В глубокой молодости я часто вертела хвостом, если мне что-то не нравилось, разбрасывалась связями и возможностями, пока не получила от жизни хороший пинок и не начала ценить возможности, которые все реже и реже выпадали на мою долю. Чем дольше живу, тем больше крепнет во мне ощущение того, что в этом мире есть строго определенное количество возможностей, которое кому-то ответственному необходимо поделить между людьми. Так и получается, мы ноем, что нам не везет, а сами отталкиваем те редкие и ценные возможности, которые выпадают на нашу долю.

Еще вечером и потом дополнительно утром я перерывала свой шкаф и скудные наряды, которые уже приличное время не обновлялись. Что мне надеть? Дурацкий вопрос, но он не давал мне покоя. Какой будет коллектив? Какой дресс-код? Если они все до тридцати — то, скорее всего, джинсы-майки-кеды. Или, наоборот, в этом офисе все подтягиваются до босса и приходят исключительно в деловой одежде? Кем я буду? Руководителем проекта? Каким он должен быть в современной, молодежной компании? Правильно бы было отправиться в деловом, строгом костюме, чтобы работники ни на что не отвлекались. Это если правильно. А если это современная айти компания, где заседания решаются на полу, на модных подушках или чуть ли не на потолке?

Что же выбрать? Я совсем не хочу оказаться среди них человеком с устаревшими взглядами, старушкой, в тусовке молодых. Надо называть вещи своими именами. С другой стороны, одеваться не на свой возраст и корчить из себя пятнадцатилетнюю — еще более глупо, чем первый вариант.

В результате безумных мучений и издевательства над своей головой, я все же сделала свой выбор — строгие, но достаточно модные брюки, обычная майка с коротким рукавом и черный пиджак сверху. Демократичные ботиночки без каблука. Так, чем проще — тем должно быть к месту. Буду на это надеяться.

Я так старалась, так металась из стороны в сторону, а в результате, когда прибыла на место… на семнадцатом этаже снова никого не обнаружила.

— Это шутка такая? — произнесла вслух, выйдя из лифта и погрузившись в полную тишину.

Сегодня здесь было светло. Красивый офис, нечего сказать. Современный. Но… Здесь никого нет! Или я поторопилась и все приходят часикам к десяти? А мне было велено к девяти, потому что с новичками всегда так?

Скверное ощущение. Скверное, странное, до жути неприятное ощущение. Теперь я должна идти к нему на поклон, теперь мне переживать за мои опоздания и отпрашиваться, когда нужно будет…

Подавив вопли и мольбы собственного тела немедленно сбежать отсюда и больше никогда не возвращаться — направилась к кабинету Данилова. Страхи страхами, а вести себя надо как взрослый человек, а не как маленькая девочка, которую кто-то хочет обидеть. Пока никто не обидел, осыпал обещаниями, только и всего. Решила, что буду действовать и отбиваться по обстоятельствам — обидят, в долгу не останусь.

Остановилась у его кабинета. На серой двери золотая табличка “Данилов А.А.”. Постучала. То, что сработала привычка быть начальницей и входить к нему в кабинет как к подчиненному, поняла, когда уже оказалась внутри. Осеклась в последний момент и поэтому споткнулась, но устояла.

— Д…доброе утро, Алексей Алексеевич. Я могу войти?

Вопрос, конечно, был с опозданием, но я его задала. Все же надо было как-то откатить свой нрав назад. Данилов, черт его дери, сегодня был как раз в джинсах и белой майке, обтягивавшей его тело. Стоит признать, изрядно окрепшее тело. То, что ранее скрывал пиджак, теперь предстало во всей свой красе. Интересно, это он, потому что модно так старается или ради своей жены? Я порадовалась одному — что угадала с одеждой. Ну, плюс-минус.

— Доброе утро, — Данилов вышел из-за своего стола и направился ко мне, протянул руку для делового рукопожатия.

Что-то новенькое! Раньше он просто здоровался и никогда не покидал своего рабочего места. Естественно! Он же теперь руководитель. Теперь его черед приветствовать всех и диктовать свои условия.

— Я очень рад, что вы все-таки решили принять мое предложение.

— Этот проект действительно очень интересный и нельзя отрицать тот факт, что он может принести огромную пользу людям. Особенно детям.

— Именно так, — Данилов остановился в полуметре от меня.

Мне было тяжело смотреть в его бездонные карие глаза, и раньше они молчали, а теперь стали совсем непонятными для меня.

— Алексей, а где все ваши сотрудники?

— Они все в переговорной. Ждут нас с вами.

— Хотите начать с планерки?

Мой новый молодой босс как-то замялся, но в конце концов сказал правду:

— Если честно, это мой первый коллектив, с которым я буду общаться вживую. Я не знаю, о чем с ними говорить. Я в этом ничего не понимаю.

— Серьезно, Алексей? И давно вы их наняли?

— У всех сегодня первый рабочий день.

— Но как же остальные проекты? Вы же упоминали о команде?

— Раньше я привлекал фрилансеров по мере необходимости, а готовые проекты продавал. Но теперь бизнес стал совсем большим, я решил, что мне нужна реальная команда. Только вот… я не знаю, как ими управлять.

Насколько бы мне не было неприятно слышать эту причину, все же она меня успокоила. К черту чувства, у меня будет реальная работа, теперь хоть понятно, зачем я ему.

Я действительно нужна именно для тех задач, которые выполняла в “Сове”. Алексей нисколько не изменился — он не любит людей, но он талантлив, и они ему нужны. А также ему нужен кто-то, кто сможет с ними справляться.

— Я поняла, — не смогла скрыть облегчение в голосе. — Понимаю, что от меня требуется. Все, как и раньше, да, Алексей Алексеевич?

Данилов почему-то медленно покачал головой. А потом осторожно взял меня за руку.

— Не совсем. Работа будет такой же, как и раньше. Но я хочу сразу сказать, что вне работы буду пытаться ухаживать за вами. Если вы позволите.

Я позволила себе быть резкой. Да! Я позволила себе это в присутствии такого правильного Данилова, который не умеет быть неправильным. Он ходит только по линейке и разговаривает с людьми в одном тоне. Он даже спит, наверное, в одной позиции, как доктор прописал. Хотя какой доктор, в его-то двадцать семь?

— Алексей, скажите, это обычное желание отыметь бывшую начальницу? Скажите честно, так будет проще.

Он вдруг дернул меня за ту руку, которую держал в своей ладони. Я врезалась в его грудь, его же руки легли на мою талию. Голос Данилова моментально изменился, он яростно прошептал:

— Это желание… Это совсем другое желание. Скажите, Мия Алексеевна, что вас еще держит рядом с ним?

— С ним?

— С вашим бывшим мужем. Вы же еще тогда собирались развестись.

Я задохнулась от возмущения!

— А откуда ты… вы… Какое…

— Слышал, как вы ругались с ним по телефону. Еще в «Сове».

Я моргнула пару раз и захлопнула рот. Отстранилась от него, но моя рука снова перекочевала в его ладонь. Медленно сделав вдох и выдох, уже сдержанней ответила:

— Я, что, должна оправдаться за свои телефонные разговоры? Алексей Алексеевич, разве я задаю вам вопросы о вашей личной жизни? Вы что-то напутали. Быть боссом, не значит, быть богом и иметь право на подчиненных, как на обладание кусками мяса! Я не ваш обед, Данилов. С какой стати вы лезете не в свое дело? Моя личная жизнь никак не отразится на моей работе, как она не отразилась на работе в «Сове». Я не завершила проект, потому что вы ушли, а не потому, что я…

Он сжал мою руку так сильно, что я даже немного ощутила боль, но смолчала, потому что была сломлена его словами:

— Ваша личная жизнь и повлияла на проект, Мия Алексеевна. Вы просто пропустили тот момент, когда ее частью стал я. Я испытывал к вам чувства — вы оттолкнули меня, посчитав незрелым и недостойным. Я ушел, чтобы позже добиться вас, уже соответствуя вашим высоким критериям!

Я не выдернула руку из его ладони. Пульс бил по пальцам и запястью, и я не смогла бы с точностью сказать, был ли это лишь мой пульс или наш общий.

— Моим критериям?

А они у меня есть, эти критерии? Мне хотелось закричать на него, какую чушь он несет! Что выдумывает прямо на ходу…

— Я был обычным приезжим из Салехарда, одним из десятка работников. Разве я мог надеяться на ваше внимание? Даже теперь вы отталкиваете меня, считая недостойным. Но что же еще я могу сделать, чтобы убедить вас посмотреть на меня иначе?

Я вовремя вспомнила вчерашний день. Его молодую жену и ангела с карими глазами на его руках. Вернулся, чтобы добиться? С семьей? Черт возьми! Это уже ни в какие рамки! Могла бы высказать ему много всего, но беда в том, что вместе с его семьей, вспомнила и про Аринкино платье. В конце концов, не только из-за проекта я здесь. По многим причинам. Раз уж пришла — оставлю разоблачение на потом. Я отработаю месяц, за который он мне заплатит пятьсот тысяч и не рублем меньше. За такие деньги, я вполне потерплю его непонятные игры. А может быть, если буду его игнорировать, в конце концов ему это надоест, и мы все же займемся проектом, а не соплями, которые он пытается вынудить меня размазывать.

— Алексей… Алексеевич, — я выдернула свою руку и одернула пиджак. — Вы сказали, что где-то нас с вами ждет команда. Мы должны работать, поэтому предлагаю этим и заняться.

Я вышла из кабинета и отправилась искать переговорную. Леша меня не останавливал. Наверное, где-то в его голове я все же осталась для него начальницей и именно это обстоятельство дало мне некую фору сегодня утром.

Пусть остынет. Вот уж что я точной знаю — Данилова, как провод питания, надо просто включить в розетку, то есть в процесс работы над проектом, а дальше он уже ничего вокруг этого проекта видеть не будет. На том и остановимся.

Я поздоровалась с командой и представила им подошедшего к этому моменту босса. Уже минут десять спустя, вернулась к уверенности, что справилась с Даниловым. Но как же в скором я жестко упаду, поняв, что все время отработав бок о бок с этим человеком, я не узнала его ни на грамм!

Глава 18

— Доброе утро, команда! Меня зовут Мия Алексеевна. Позвольте представить вам также вашего босса, владельца “ИТ Монстры” — Данилова Алексея Алексеевича.

Мне было легко с первых же мгновений. Это как быть сладкоежкой, долго не есть сладкого по причине апокалипсиса и нырнуть в конце концов в целую ванну, наполненную сладким мороженным, усыпанным шоколадом, орехами и горами разноцветных конфет. А вот Данилову действительно было не по себе. Он говорил правду. Не успел войти сюда, как сразу отстранился ото всех, ушел в самый дальний угол. Для них это, конечно, выглядит как заносчивость, но это совсем не так.

— Планируется, — продолжила я, — что я здесь буду выполнять роль тим-лидера. Могу вас порадовать новостью — сегодня у нас у всех с вами первый рабочий день. Лично я в этом вижу одни сплошные плюсы — мы вместе изучим офис, разделим рабочие места и одновременно приступим к знакомству с основными проектами “Монстров”. Сейчас я попрошу вас по одному представиться и в двух словах рассказать о себе, но прежде представлю вашего босса, чтобы вы понимали, с кем будете работать.

От меня не укрылось, как Данилов напрягся в том конце комнаты — это очень хорошо, Леша. Настала моя очередь немного поруководить твоей жизнью и капельку тебе отомстить. Хотя бы этим вот беспокойством, промелькнувшем на твоем лице.

— Алексей Алексеевич очень талантливый программист. Мы с ним познакомились в свое время в другой довольно известной компании, где я тоже была тим-лидером. На моих глазах господин Данилов с легкостью справлялся с задачами, которые обычно делали десять талантливых программистов. Он не только щелкал сложные задачи как орешки, но и справлялся с ними во много раз быстрее, чем целая команда. Как видите, сегодня я уже не его начальник, я работаю на него. С моей точки зрения — это лучший показатель роста, который только может быть.

Одна девушка, из сидевших за столом, подняла руку и спросила:

— Как называлась та компания, в которой вы работали?

Я не увидела причин скрывать правду:

— Она называлась “Сова”.

— Ммм, да, я слышала о такой — серьезный уровень.

Мне понравилась ее реакция, уважение, проскользнувшее среди ребят, резануло лишь одно обстоятельство — девушка была молодой и достаточно красивой. Насколько было видно то, что было над столом (присутствующие сидели), у нее было не только красивое лицо, но и тело. Неужели она тоже программист?

— Итак, теперь ваша очередь представляться. Давайте мы начнем как раз с вас, да, именно с вас.

— С меня? — удивилась та, что первой осмелилась сегодня задать мне вопрос и та, чувствую, кто заставит меня еще не один раз поволноваться.

— Именно с вас. Назовите ваше имя, сколько лет, должность в “Монстрах” и два слова о вашем предыдущем опыте.

— Лера Старовойцева. Двадцать три года, — начала красавица, закинув за плечо тяжелую прядь длинных темных волос, — здесь я должна быть офис-администратором. Обеспечивать работу всего офиса, встречать гостей и разбираться с организационными вопросами.

Мои брови против воли поползли вверх. Я невольно съехала на мгновение взглядом на ее грудь. Вернулась к глазам.

— Ваш опыт?

— У меня нет опыта. Я закончила курсы делопроизводства, чтобы найти подработку. Я учусь на вечернем.

Я посмотрела поверх ее головы, туда, где стоял Данилов. Что он там про чувства плел? А сам в команду первым делом молодую и сексапильную администраторшу нанял? Кто будет заботиться о работе офиса? Девочка двадцати трех лет, без опыта и знаний? Дорогу, безусловно молодым, но какие могут быть после этого разговоры о чувствах?

— Отлично, — растянула улыбку на лице, в конце концов, девочка не виновата в том, что творится за дверью руководства. Впрочем… Судя по моему опыту, скоро она за этой дверью будет часто начальству своей юбочкой стол протирать.

Черт! Меня уже понесло! Так, надо остановиться и возвращаться в колею! Деньги, надо думать о деньгах, а не о том, о чем не надо. Полмиллиона…

— Отлично, Лера. Добро пожаловать. Теперь перейдем к вам.

Женщина в теле рядом с ней охотно представилась. Она была примерно моих лет — вот тут уже верю, она знает свое дело.

— Верстальщик. Мария Дмитриевна Пальчик. Тридцать три года. И прошу не смеяться над моей фамилией.

— Никто и не думает, — поспешила я ее успокоить. — Продолжайте, Мария Дмитриевна.

— У меня есть два высших образования. Я высылала резюме, там приложен список наград за участие в городских олимпиадах. Опыт есть, с последним проектом распрощалась, потому что владельцы его продали, а у новых инвесторов была своя команда. Это частая практика, мы передали дела.

— Согласна, нормальная практика. Спасибо, Мария. Теперь вы.

Следующим оказался парень, еще до моего вопроса, он встал со своего места и подошел ко мне, протянул свою руку для рукопожатия. Теперь, вблизи я заметила, что парня он перерос лет десять назад.

— Роман Анатольевич Соколов, очень приятно, Мия Алексеевна. Я тестировщик. В данной ситуации проходил отбор и по наличию диабета. Я диабетик с пяти лет, к своим тридцати восьми прошел многие стадии. Что касается айти сферы — тестировал десятки сегодня успешных приложений, игр и коммерческих проектов. Имею образование по этой линии.

Я пожала ему руку. Диабетик? Такой спортивный, подтянутый, крепкий мужчина? Мне понравился его волевой подбородок и голубые, смеющиеся глаза. С пяти лет… Не все здоровые люди могут так выглядеть.

— Очень приятно, Роман. Будем работать, садитесь пожалуйста.

Не знаю, по какой причине мой голос вдруг стал теплее. Я боялась чего-то там? Что Данилов займется секретаршей, что мне будет тяжело в молодом коллективе?

Смотрела в спину Соколову, как он после меня смело подошел к Данилову и пожал и тому руку, а после вернулся на место, не забыв мне лучезарно улыбнуться. Мой взгляд машинально, нет, целенаправленно прошелся по его рукам — нет никаких признаков кольца…

— Очень приятно, — зачем-то повторила я, вдобавок персонально ему кивнула! — И… — замешкалась, — пожалуйста, следующий.

Дальше пошла команда программистов. Бэкэнд, фронтэнд и так далее, их было семь человек. Две девушки, которых можно поставить рядом со стенкой и не заметить, пройти мимо, настолько они сливались с серыми стенами. Остальные парни и мужчины. От двадцати пяти и до сорока восьми. Здесь уж Данилов точно подбирал людей по опыту и знаниям. Хоть так, слава богу. Не всех за грудь и красивые ноги. Есть шанс, что проекты будут сделаны.

Пока ребята представлялись, я все ловила себя на том, что постоянно, после каждого представления возвращалась взглядом к Роману. Меня поражала его жизнерадостная улыбка. Он единственный из присутствующих, у кого есть проблемы со здоровьем, при этом он радуется жизни как маленький ребенок — он радовался всем, кивал каждому, кто представлялся. Открытый, добродушный человек. Еще и специалист, профессионал своего дела.

Именно он, после первой ознакомительной планерки, не полетел занимать себе наиболее тепленькое рабочее место, а вернулся ко мне. Ребята как раз покидали кабинет. В помещении остались лишь четверо — я, Роман, Алексей в другом конце комнаты и рядом с ним Лера. Новый администратор, лично и любовно подобранный самим шефом, решила выяснить всю величину требующихся от нее навыков? Пока новые сотрудники приставали с вопросами к руководству, наши взгляды с Даниловым пересеклись примерно в центре помещения. Как будто две металлические шпаги, вложенные в руки двух противников, а не союзников. Я усмехнулась ему в ответ — спорю, у него кишка тонка подойти, оттолкнуть навязчивого Романа. Кто-то там признавался в каких-то там чувствах. Весь свой скепсис я вложила в эту ухмылку.

Реакции не последовало. Поэтому…

— Пойдемте, Роман, подберем для вас рабочее место. Сейчас проект лишь на первой стадии разработки, поэтому, чтобы вам не бездельничать, будете со мной дорабатывать общий план. Используем вас в качестве фокус-группы.

— С радостью! Я еще отлично кофе делаю, Мия Алексеевна!

— Вот и хорошо.

Мы с Соколовым ушли, оставив тех двоих ворковать наедине. У меня была куча дел. Начинать проект с новой командой довольно сложно. Кстати, на вечер надо запланировать небольшие посиделки для ребят — старт тоже надо отмечать, тем более так у них будет возможность познакомиться друг с другом, а мне на них посмотреть.

Мы проходили по коридору, из которого двери во многие кабинеты уже были открыты — ребята занимали места. Программисты молодцы. Сразу устроились в большом помещении с большим количеством рабочих мест.

— Вы уже выбрали? — спросила я, остановившись у их двери.

— Да, — отреагировала одна из девушек, — здесь нам всем будет удобнее, чтобы не бегать по кабинетам.

— Разумно, — кивнула я согласно. — В таком случае устраивайтесь, знакомьтесь, с техникой в том числе. Даю вам час на это.

Повернулась к тестировщику:

— Роман, выбирайте место себе, вам не обязательно быть с программистами в одной комнате, при тесте так или иначе нужно будет составлять отчет по багам. Так что для вас быть с ними не принципиально.

Оставила его, решила вернуться в переговорную и сразу согласовать бюджет на вечер с Даниловым. Он-то о таких вещах не подумает, а команду надо подбадривать — доверие, уважение и общий микроклимат одной зарплатой не сформируешь. Необходимо формировать эмоциональный фон.

Эмоциональный.

Вздох из моей груди вырвался сам собой. Эмоциональный… Все это хорошо, главное не переборщить, как это… Как это случилось в «Сове».

— Простите! — вылетевшая из переговорной словно взбешенная фурия Лера, чуть не сбила меня с ног.

Проводила ее взглядом и не глядя на дверь, протянула к ручке руку. Мои пальцы коснулись чего-то, но это была далеко не ручка двери, это была довольно сильная мужская ладонь. Меня затянули в переговорную!

— Алексей!

Данилов отдернул свою руку, оставив меня стоять возле стола. Его карие глаза пылали яростью, а слова он цедил сквозь зубы:

— Мия Алексеевна.

Я предпочла сделать вид, что ничего не замечаю, только высказала свою претензию:

— Если каждый раз, как я буду приходить к вам с вопросом, вы будете меня дергать за руку, боюсь, что недалеко и до травмпункта.

— Простите, я не хотел причинить вам боль, — он немного сбавил тон и сразу ударил вопросом в лоб:

— Вам понравился тестировщик?

Развела руками оставаясь стоять на месте и наблюдать за тем, как Данилов со скрипом ломал свою личность, подвергнувшись чувству ревности. Надо же…

— Хороший парень. На первый взгляд. Посмотрим, как будет в работе. Но я полагаюсь на ваше мнение, это же вы подбирали каждого из них.

— Подбирал? — Данилов только теперь заметил, что все это время яростно сжимал кулаки. Разжал их. — Да, подбирал.

— Вы же не сомневаетесь в своем мнении? — поддакнула я.

Меня прямо выворачивало наизнанку, как вдруг захотелось ужалить его максимально больно.

— Не сомневаюсь!

— И я доверяю вам. Единственный, кто меня смутил… Это администратор. Лера. Вам не кажется, что она слишком молода и неопытна для этой должности?

— Не знаю, — отрезал Данилов, вновь сжав кулаки. — Я думаю, что ошибся в другом сотруднике.

— В ком же? — вздернула подбородок вверх.

Внутри меня уже все кипело — еще слово и я… И я… Черт возьми! Я не знаю, что сама сделаю!!! Но что-то очень нехорошее!!!

Мы застыли друг напротив друга. Оба от злости и ярости не в силах что-то сказать. Напряжены до предела — как будто над нашими головами полыхают подожженные фитили и еще секунда, еще мгновение — мы взорвемся оба и снесем в этом офисе все к чертовой матери!

В моей голове что-то отключилось — я развернулась, сделала несколько шагов к двери, закрыла ее. На ключ. И медленно развернулась к нему. Я знала, что буду делать. В конце концов… мы должны. Иначе, это не приведет ни к чему хорошему. Все это наше обоюдное напряжение.

Это не чувства, нет. Это… Может быть ожидание или… еще что-то…

Я уже подошла к нему. Данилов возвышался надо мной и был напряжен до такой степени, что казалось, белки его глаз скрипели пока терлись об оболочку, следя за моими движениями. Я расстегнула пуговицу на его пиджаке, который он накинул на майку, в которой встречал меня этим утром. Провела ладонью снизу вверх по крутой мужской груди, коснулась его шеи и подняла на него глаза.

Успела поймать миг, отразившийся в его взгляде — потухшая, как задутая свеча, ярость и пробудившееся желание. Его губы приоткрылись, выпустив крохотное, сдержанное облако горячего дыхания. Мне захотелось его поцеловать, скользнуть по его губам кончиком языка, намочить его пересохшую кожу, дать ему то, чего он так хотел и будь, что будет!

Ведь я тоже этого так хочу.

— Мия…

Данилов отстранился, но лишь за тем, чтобы скинуть пиджак и снять майку через голову. Меня повело.

Одно дело думать о человеке, что-то там себе воображать, другое, видеть его в реальности. Нет, он далеко не мальчик, каким я его всегда считала. Под одеждой обнаружилось крепкое мужское тело, покрытое на груди черными волосками. Нет, Данилов совсем не мальчик.

Не думая, что делаю, облизала свои губы — увидев его силу и эту весьма зрелую растительность, мгновенно представила себе, что могу обнаружить ниже.

Он доказал, что достаточно зрел и опытен еще одним жестом — проследив за моим взглядом, вынул из заднего кармана джинсов презерватив в малиновой, соблазнительной упаковке и бросил его здесь же на стол.

Теперь настала моя очередь. Или отступить, или идти дальше. У него дочь, молодая жена. У меня тоже есть семья. У нас разница в возрасте. Что, твою мать, я делаю?! Хочу секса. Просто хочу секса, а не терзаний души. Он позаботился о защите — мы выпустим пар, разочаруемся друг в друге и забудем об этом. Один раз. Я никому не скажу и выйду отсюда так, как будто ничего не было.

Он интерпретировал мое молчание по-своему, ответил на несуществующий вопрос:

— Здесь хорошая звукоизоляция.

Хотелось спросить, проверял ли он уже это. Хотелось, но не спросилось. Я скинула свой пиджак.

Глава 19

Мне хотелось не спрашивать, а действовать. Что ж, пусть я старше, но это обстоятельство можно использовать в правильном ключе. У меня есть то, чего нет у его ровесниц — опыт. А еще я знаю, что может понравиться мужчине.

Данилов, будучи до пояса голым, потянулся ко мне с очередным поцелуем, но я изящно ткнула его указательным пальчиком в грудь и остановила. На мне еще осталась одежда — так нечестно. Я довольно аккуратно избавилась от майки и лифчика. Прижалась к нему, чтобы он лучше меня почувствовал и нежно поцеловала в шею. Алексей поддался мне, наклонил голову вбок, повинуясь моим ловким пальчикам, позволил делать с собой все, чего мне хотелось. А у меня перед глазами уже плавало сиреневое облако — он возбудился с такой скоростью, словно не был молодым мужчиной, которому уже скоро стукнет третий десяток, а был юным пацаном, впервые увидевшим голую женщину.

Пока я целовала его шею, мои пальчики нащупали на его груди набухший, порозовевший сосок и ласково поиграли с ним, вслед за этим я опустилась и лизнула несколько раз эту замечательную отвердевшую пуговичку.

Данилов перестал изображать из себя покорную статую — его ладони легли на мою спину, сжали на ней кожу, а сам же Леша хрипло простонал:

— Мия…

А меня было уже не остановить, я еще немного присела и принялась ласкать языком и поцелуями его пресс, в это же время позволила себе то, чего никогда не позволяла с Масловым — положила руки на ягодицы своего босса, погладила их немного и сдавила пальчиками. Жарко стало даже моим ушам — такого соблазнительного тела мне вживую видеть еще не доводилось, и уже тем более щупать…

В эту секунду я мысленно обматерила себя за то, что столько времени размышляла, стоит или не стоит ему поддаваться! Кажется, мне только что жизнь сделала очень большой подарок.

Я выпрямилась. И подтянулась к его губам, которые тут же опробовала своим ненасытным языком. О да, дай мне волю, я бы его облизала всего. Надо же! Еще раздумывала!

Добралась до его уха, пока он повторял мой предыдущий выпад — целовал шею новой подчиненной и сжимал мою грудь. Я завелась еще больше, увидев, как покраснела кожа у него на затылке — Данилов не притворялся, он реально так меня хотел, что в какую-то секунду мне стало не по себе от этого. Я расстегнула молнию на его джинсах, приспустила ткань трусов и нащупала самое сокровенное на его теле. Теперь можно считать, мы познакомились максимально близко. Погладила тот сгусток напряжения, который нежной, податливой головкой только что уткнулся мне в ладонь. Мне надо было убедиться в том, что он уже готов к тому, чтобы я надела на него презерватив. Мышцы в паховой области этого молодого мощного самца напряглись так, что это почувствовала даже моя рука. Он отвечал мне, совершив несколько толчков бедрами, усиливая эффект скольжения моих пальцев по его мужской силе. В это же время губы Данилова купали во внимании мое плечо.

— Мия, хочу тебя… — прошептал мой возбужденный молодой босс.

Он мог и не говорить этого — моя рука уже не могла полностью обхватить его возбуждение, она позорно пыталась это сделать, но в конце концов, мне пришлось потянуться за резинкой, вскрыть зубами оболочку и вытянуть на свет прозрачное латексное изделие. Алексей жадно наблюдал за всеми моими действиями, лишь слегка удерживая меня за талию. Мне безумно понравилось его внимательность и осторожность.

С Масловым у меня всегда и все было иначе. Артур в этом плане мужлан. Может быть потому, что мы давно привыкли к друг другу, хоть я и не помню, чтобы в начале наших отношений все было иначе. У него был миллион условий, как все должно происходить и никакой спонтанности. А если вдруг неожиданно — то обязательно произойдет осечка, в которой непременно буду виновата я.

А еще говорят, что женщины фригидны. Будешь тут, когда тебя столько лет подряд в одной единственной позе и не дай тебе бог сказать, что тебе что-то не нравится. Ты же травму непоправимую нанесешь! А вдруг, потому импотентом станет? И ты снова будешь виновата!

Отбросила эти мысли, натянула резинку на возбуждение Данилова и сглотнула слюну, норовившую выскользнуть из моего рта — я на мгновение представила, как весь этот объём и длина сейчас войдут в меня!

Уж совсем не вовремя подумала о том, что за тем местом на столе, на котором лежала голая я и обнимала ногами тело Данилова, придавившее мое к столешнице, сидела новенькая Лера. Это же было несколько минут назад, а теперь на этом самом месте, мои голые ягодицы гуляют от толчков, наносимых мне нетерпимым телом нашего общего босса.

Я думал о стольких мелочах, то пугалась, то изнывала от жары в его руках, а на самом деле надо было подумать, что не стоило искусывать в кровь его губы и раздирать когтями его спину! Я же обещала себе, что эта наша “встреча” здесь начнется, здесь и закончится.

Это была последняя мысль, после которой мою спину выгнуло прямо в его горячих ладонях. Я уперлась затылком прямо в стол и беззвучно простонала, ловя огоньки под своими веками.

Мгновение, два, три… Я чувствую его дыхание у себя на животе… И мое сознание приходит в норму.

Реальность вернулась гораздо раньше, чем ее звали и ждали.

Я мягко нажала ладонями на плечи Данилова, отталкивая его от себя. Он подчинился, нехотя выпрямился, а я не смотрела в его глаза. Сдвинула ноги, окончательно прогнав его и соскользнула со стола, встала на пол, принялась искать свою одежду. Алексей был где-то там, позади, я одевалась, продолжая стоять спиной к нему. Теперь уже не думала ни о чем, просто очень хотела выпить чашку кофе и выкурить сигарету (как жаль, что я давно не курю, прямо сейчас действительно жалею).

Трусики, брюки, лифчик, за ним майка — все вернулось на свои места. За пиджаком мне придется вернуться к столу. Придется обернуться и посмотреть в лицо своему стыду и своей слабости.

Данилов, как оказалось, тоже успел застегнуть джинсы и натянуть майку на тело, которое заставило меня забыть о своих принципах чести, чего-то там еще, что есть у нормальных женщин. Он присел на край стола, сложил руки на груди и хмуро наблюдал за моими действиями.

— Эм… — я вернулась за своими пиджаком, который валялся на стуле, на котором лишь недавно сидела противная Лера. Которую он сам подбирал. — Алексей, Алексеевич. Я ведь по делу заходила. Сегодня у всей команды первый рабочий день, я считаю необходимым устроить скромное празднование для коллектива. Это отличная возможность для вас показать себя с лучшей стороны, а для них познакомиться друг с другом. Если вы согласны, предлагаю назначить бюджет, чтобы я могла заняться организацией.

Данилов не издал не звука. Буравил меня исподлобья карими, почти черными глазами.

— Если вы считаете это лишним — нет проблем. Просто микроклимат в команде…

Он оборвал мою болтовню резким вопросом:

— Ты даже теперь сделаешь вид, что ничего не было?

— А зачем мне признавать, что что-то было?

Мельком взглянула на него, и стащила пиджак, натянула его на руки, поправила волосы.

— Допустим, чтобы официально начать со мной встречаться.

— Что? Зачем? — моему удивлению не было придела.

Данилов резко встал со своего места и с силой схватил меня за запястье, заставил взглянуть на него.

— Мия, в чем дело?! Почему ты не смотришь на меня?

— Как? Ну… Просто… Мне кажется, будет правильно все немедленно забыть. Мы оба выпустили пар, какая бы у каждого ни была причина для его возникновения…

Опять отвела взгляд. Да, конечно, со своей причиной знакома прекрасно…

— Пар выпустить?! Ты это так называешь?!

Теперь мой босс схватил меня за оба запястья и подтащил к себе. Навис надо мной так грозно, будто бы хотел чуть попозже вышвырнуть меня из окошка семнадцатого этажа.

— А как это еще называть? Могу никак не называть. Отдохнули и пора возвращаться к семьям, к работе. Я только… Должна попросить прощения, расцарапала тебе спину, боюсь твоя жена может…

— Не может! — рыкнул Данилов. — Ты серьезно хочешь вернуться к нему?!

— А к-куда мне еще возвращаться?

— Никуда. Мия, мне кажется, здесь все даже ребенок поймет. Ты только что признала, что я тебе тоже нравлюсь, значит мы начали наши отношения. Официально.

— Начали, прости, что???

Он прорычал повторно. Несколько громче, так, чтобы у меня уши заложило:

— Отношения!

По буквам повторил!

— О-т-н-о-ш-е-н-и-я.

Дернула руками, не отпустил. Еще сильнее притянул к себе, а я врезалась носом в его нос.

— Какие отношения, Алексей?! — еще раз дернулась. Бессмысленно. — У тебя дома жена и дочь, у меня тоже…

— Какая, к черту, жена и дочь? С чего ты взяла?

— Так девочка, маленькая, в торговом центре, — пролепетала я, уже совсем ничего не понимая.

— Девочка — моя дочь. Но жены у меня нет. Разве я говорил когда-то такое?

— Н-нет, но логично было предположить.

— Что предположить? Я же, кажется, сказал, что влюбился в тебя с момента нашего знакомства? Мия, почему ты, черт возьми, этого не услышала?!

— Так, а…

Меня трясло, било током в его руках, но при этом в голове не укладывалось что-то под названием “отношение с Даниловым”. В смысле отношения? Нормальные отношения между мужчиной и женщиной? В смысле просыпаться вместе, называться парой и так далее? В магазин вместе ходить, телевизор смотреть, разговаривать о чем-то… стареть…

Шутит он что ли? Да между нами пропасть в десять лет!!!

— Ты сейчас смотришь на меня с таким отвращением, — босс внезапно тише произнес. — Я тебе настолько противен?

— Алексей… Я… Я, серьезно, не знаю, что сказать. Нет, я не с отвращением смотрю, но я и… Я даже представить не могу себе, чтобы у нас были какие-то отношения кроме рабочих.

— Все еще считаешь меня несостоявшимся? — грубо ухмыльнулся Данилов. — Думаешь, я не смогу быть для тебя достойным мужчиной?

Глава 20

День прошел сложно. Я все-таки организовала небольшое праздничное мероприятие для сотрудников. Как и хотела, собственно. Данилов без лишних слов дал добро и даже остался вместе со всеми. Стол накрыли в кабинете у программистов. Ребята предлагали занять переговорную, но я как-то… не смогла им разрешить сегодня отдыхать там. Сослалась на то, что им необходимо привыкать к своим рабочим местам. Глупость несусветная, естественно.

Что касается нашего с Алексеем откровенного разговора — я спустила все на тормозах. Так и не ответила ему. Мне отчаянно хотелось забыть обо всем, что произошло. Весь день не отпускало ощущение того, что мы совершили что-то неправильное и постыдное. Я мечтала уехать домой к Маслову, каждые пять минут смотрела на часы, и вручила ключи молоденькой Лере, велев как администратору запереть офис после того, как все уйдут. В конце концов — это ее прямые обязанности, пусть привыкает. Контракты сегодня подписали все, так что бояться нечего.

— Все до завтра, долго не засиживайтесь, — взяв свои вещи из нового кабинета, зашла попрощаться к ребятам.

— До завтра, Мия Алексеевна!

— До завтра!

Ребята помахали мне, но догнал лишь один. Роман.

— Мия Алексеевна, а хотите, я вас подвезу? Я на машине.

— Спасибо, Роман, это очень любезно с твоей стороны, но я…

Данилов, появившийся в холле, прервал наше прощание:

— Не беспокойся, я сам подвезу Мию Алексеевну. А ты возвращайся к остальным.

Тестировщик замешкался, он явно не ожидал такого поворота событий, как и я, собственно. С чего это Алексей такой смелый? Мне даже стало интересно, по этой причине кивнула подчиненному, подтверждая свое согласие на решение начальства, и шагнула в лифт, когда меня туда пропустил Данилов. Он даже слегка, но довольно повелительно, коснулся моей поясницы, как бы подтверждая свой приказ.

Двери закрылись. Теперь Данилов совсем осмелел, стоя рядом со мной, он взял меня за руку. Покосилась на него.

— Первые дни я дам тебе фору, и не стану афишировать наши отношения в офисе. Я понимаю, тебе надо привыкнуть. После я не намерен их скрывать.

Я чуть не задохнулась от его наглости и бесцеремонности! Столько времени молчал, а теперь решил вдруг, что ему позволено распоряжаться моей жизнью?!

— Я вообще-то замужем. Если что.

— Кстати об этом. Мы поговорим по дороге.

— О чем, об этом, Алексей?

Данилов, стоя со мной плечом к плечу, повернул в мою сторону голову. Взгляд у него был крайне серьезный:

— Тебе уже пора развестись. И разъехаться с ним. Теперь, когда у нас все официально, я не хочу, чтобы ты ночевала с ним под одной крышей.

Я захлопала ртом — мне реально не хватало воздуха! Возмущение переворачивало все внутренности:

— Алексей, вообще-то, один сексуальный контакт — это еще ничего…

Он развернулся ко мне всем корпусом и стукнул по кнопке “стоп” за моей спиной. Лифт замер между этажами.

— Один, что?

— Секс еще не…

Замолкла. Меня заставило это сделать выражение его лица. Мрачное, как будто он сейчас кого-то убьет. А с учетом того, что в этой кабине лифта мы были вдвоем, то шансы стать этим кем-то у меня были достаточно высоки.

— Мия. В третий раз повторяю. Я вернулся специально. Я ждал этого момента несколько лет и для меня этот секс — это твое согласие на наши отношения. Может быть ты считаешь меня недостойным сопляком, но это совсем не так. Я привык принимать решения и воплощать каждый свой план в жизнь. На данный момент — ты мой основной план.

— Детский сад.

Сказала, не подумав. Но он меня на самом деле сильно разозлил. Маслов всю жизнь так со мной поступает. Вынесет свое главное мужское решение, а потом я все расхлебывай. Его всегда хватает только на решения, о последствиях он не думает. Все они так решают.

— Тебе так хочется поиграть во взрослого мужика? Отношения? Алексей, мне не двадцать, у меня есть действующий муж, дочь-подросток и куча проблем. Я сильно подозреваю, что и ты не без хвоста. Хотя бы твоя дочь. Сегодня ты принимаешь волевое решение спать со мной и руководить моей жизнью, что я должна, подчиниться? Ну, допустим. Я не буду петь песнь о том, что ты младше меня и у нас с тобой разные интересы. И что я не намерена в отношениях быть мамочкой. Со мной рядом должен быть мужчина. Мужчина, который понимает, что такое семья. Это не только гренки по утрам. Это дети, за которых мы отвечаем. Это бывшие отношения, с которыми надо разобраться. Это моя жизнь, Алексей Алексеевич. И я не позволю тебе с ней играться пару дней, строить себя бога до тех пор, пока ты не захочешь пощупать в своем кабинете молоденькую Лерочку. Спасибо, один раз я такой путь уже прошла. Второй раз не подпишусь. Я согласна, может быть, это был не последний раз. Но на отношения я точно не пойду. Я ваш работник, Алексей Алексеевич, давайте на этом и сойдемся.

Данилов не произнес ни слова. Он нажал на кнопку первого этажа и также безмолвно доставил меня к подъезду дома.

С того момента пролетела вся неделя. С того момента мы общались лишь по рабочим вопросам, мой новый босс замкнулся в себе. С того момента я провела четыре ночи на подоконнике. Я возненавидела себя и свою жизнь. Но от решения не отказалась. Алексей действительно еще очень молод, его порывы будут кратковременными, а лично я репутацию, как в семье, так и в деловых кругах, потеряю навсегда. Что в нашем мире значит мужчина, который соблазнил взрослую женщину? Молодец! Сделал дело и дальше пошел. Бить рекорды по количеству женщин, прошедших через его постель.

А что же в нашем мире значит женщина, которая потеряла голову и бросила семью, ради пары ночей с молодым начальником? Престарелая дура, у которой в жизни настолько не было секса, что ее стоило лишь поманить. А раз у нее в жизни настолько мозгов нет, значит и на работе их не будет. Таких примеров масса, а людское мнение и отношение не меняется, несмотря на то, в каком веке мы живем и за что боремся. Маслов не вариант. Но и Данилов мимо.

Все эти дни я ходила на работу, как примерный солдат. Утром подъем, одевание, умывание, дорога. Планерки, затем работа бок о бок с Даниловым. Он хотел, чтобы мы трудились, как и раньше. Вдвоем. Он делает, я наблюдаю. Комментирую, направляю.

Все эти дни я задыхалась от его присутствия, от его одеколона и тепла его тела, которое постоянно окутывало меня, пока сидела рядом с Алексеем. Он же превратился в ту статую, которую я когда-то знала в “Сове”. Ничего кроме работы.

Лишь единожды он прервал молчание. В пятницу вечером. Мы завершили очередной этап, Данилов выключил свой компьютер, а я поднялась, чтобы уйти домой.

— Мия, у меня одна просьба, — внезапно обратился он ко мне. — Не планируй ничего на субботу и воскресенье.

Если совсем честно, то у меня и не было никаких планов. Аринка умотает с отцом к бабушке с дедушкой, я туда не поеду. Лишний раз выслушивать от свекрови, как несчастен ее сын со мной? Увольте.

— Ты хочешь поработать? Внеурочно?

— Нет. Я хочу кое-чего другого. Я хочу, чтобы сегодня вечером ты поехала ко мне, а на выходные мы слетаем в один город.

— Что? — до меня сразу как-то не дошло. — Конференция какая-нибудь интересная?

— Нет. Мы полетим в Салехард.

Глава 21

Двенадцать. Я стою у станции метро на Проспекте мира. Хотела бы и сама знать, что здесь делаю в пятницу ночью. Естественно, не поехала я ни в какой Салехард. Глупая затея Данилова, который вдруг решил показать взрослую тетю своей семье. Из офиса “Монстров” отправилась домой, даже подвести себя до дома ему не позволила. Но не прошло и нескольких часов, как сама набрала Лешу и попросила приехать. Прямо так, посреди ночи.

Всматриваюсь в проезжающие мимо автомобили, их много на широком проспекте, в это время суток жизнь в столице только начинается. Пришло время больших денег и коротких юбок. Мимо меня то и дело проходят подвыпившие компании. Девушки и парни, мужчины и женщины, туристы — гуляют все. Я кутаюсь в кардиган, который набросила на плечи, когда выбегала из квартиры. Так и отправилась в рабочей одежде — не было времени что-то менять. Изменились только мои глаза — теперь под ними красуются черные разводы от потекшей туши. Я пыталась, пока ехала в метро, хоть немножечко их подчистить, но потерпела фиаско. В результате стою здесь, переминаюсь с ноги на ногу, ежусь от холода и всматриваюсь в проезжающие мимо машины. Глупо надеюсь, что он все же приедет.

Я отвлеклась от созерцания дороги на проходивших мимо веселившихся студенток. Молодые, задорные и беззаботные. У каждой еще вся жизнь впереди. Они настолько свежие, что не нуждаются в косметике или каких-либо дополнительных модных ухищрениях, которыми они, в независимости от необходимости, пользуются. Хотела бы я…

Задумавшись, не заметила, как прямо рядом со мной затормозил автомобиль бизнес-класса. В темноте, в свете фонарей, даже его цвет точно нельзя было определить — черный или темно-синий, а может темно-зеленый. Так или иначе, у меня не было времени выяснять это — водитель автомобиля быстро вышел на шумную улицу и подойдя ко мне, первым делом открыл передо мной дверцу, предлагая сесть на пассажирское сидение.

— Поговорим в машине, — сказал Данилов, помогая мне усесться.

В платье с узкой юбкой до колен это было сделать проблематично, но я справилась, не запятнав свою честь нелепыми движениями. Все-таки столько лет опыта посещений деловых переговоров.

Я пристегнулась, подождала, пока Алексей вернется на свое место за рулем. Как только мы тронулись, меня моментально обволокло тепло, но зубы еще какое-то время стучать не переставали. То ли от холода, то ли от переживаний.

— Я должна попросить прощения, — начала разговор кое-как.

— Немного тише, — вдруг перешел на шепот мой босс, мотнув головой в сторону задних сидений.

Обернулась. Сюрприз! В детском кресле, укрытая маленьким одеялом спала его дочь. Лишь сейчас осознала всю неловкость ситуации. Из-за чувства стыда у меня загорелись ясным пламенем даже уши.

— Вдвойне.

— Что вдвойне? — переспросил Алексей, остановившись на светофоре и посмотрев на свою бесконечно глупую пассажирку.

— Вдвойне должна извиниться. Я…извини, пожалуйста. Я не думала, не знала, что сорву тебя прямо из дома…

Ну, вот! Еще хуже! Он же говорил, что не женат! Откуда тогда ребенок с ним? У меня такое ощущение, что либо я сошла с ума, либо у меня стало совсем плохо со слухом. Может быть, он говорил другое, а я, дура, услышала то, что мне захотелось?

— Не из дома. Я забрал ее от няни, ехал домой. Это было запланировано. Твое знакомство с ней.

Он усмехнулся, отвернувшись.

— Все-таки, оно произойдет, я надеюсь?

Не знала, что сказать. Положение хуже некуда. Сама же отказала ему и в поездке, и в совместных выходных, а потом вдруг свалилась как снег на голову.

— Я… я не думаю, что сейчас для этого подходящее время, — выдохнула вымученно.

Он опять посмотрел на меня, уже более строго. В следующем вопросе его тон изменился — он словно строгий родитель, допрашивавший дочь-подростка:

— Так ты не сказала по телефону, что вдруг случилось. Что-то серьезное? Он тебя…

Я прервала его начавший закипать рык:

— Нет, не трогал. Нет, это я… позволила дать себе слабину, пока ехала к тебе. А он остался дома, пьяный спать на диване.

Алексей переменился в лице:

— Тогда надо Арину забрать.

— Нет! Не надо, она… она еще днем уехала к бабушке с дедушкой. И до… до воскресенья точно не вернется.

Я помолчала, сделав паузу для того, чтобы прогнать силой мысли противные мурашки, покрывшие мои руки и ноги. Мои глаза слепила тушь, которая, по идее, должна была бы быть водостойкой. Вижу все то ли из-за нее, то ли из-за не завершившейся до конца истерики, в тумане. Этот туман накладывается на все вокруг, однако Данилова словно бы обходит стороной. Я никогда его не видела таким. Суровым, серьезным. Позвонив ему, единственное, что предполагала от него получить — это приглашение в постель на эту ночь. Вполне вероятно просто потому, что одного мужика я сегодня оставила в постели. Артур пришел, еле стоя на ногах, весь в помаде и в бабских тапочках. Но Маслов и раньше вытворял подобные штуки, не до такой, конечно, степени. Сегодня… сегодня просто наступил мой предел, где-то внутри меня что-то щелкнуло, и я решила бежать из своего собственного дома. Больно и обидно так сильно, что даже думать об этом не хочу.

А Данилов… Алексей меня только что удивил. И от Салехарда отказалась, думая, что он слишком молод еще, чтобы понимать такие вещи. Однако, теперь вижу нечто иное.

— Мы можем забрать ее от бабушки с дедушкой. Если тебе так легче будет. У меня дома места всем хватит, а Лена теперь до утра проспит. Она очень спокойная.

Леша отвлекся от дороги и нажал на навигаторе, встроенном в панель, несколько кнопок:

— Назовешь адрес?

— Леш, я… Нет. Давай не будем никого забирать. Я… я еще не до конца осознала то, зачем вообще тебя потревожила. Мне очень стыдно, на самом деле. За свой поступок. Отвлекла тебя от дел.

— Что? А что ты еще должна была сделать? Еще кому-то позвонить?

— Нет, я… Может быть и должна была, но подумала почему-то о тебе.

Созналась. Вот так откровенно, созналась в том, что дура. И не полегчало, как будто стало еще тяжелее. Все же я до сих пор воспринимаю его мальчишкой, не способным быть мужчиной. Защитником. Моим защитником и моим мужчиной, для кого-то другого, вполне возможно…

Он, наверное, почувствовал это. Все эти мои недостойные мысли. За что я так с ним? Ну если мне не нравится — не означает, что он такой и есть. Ведь до сих пор он ни словом, ни делом не показал, что он не мужик.

Данилов молча включил печку на более теплый режим, от него не укрылось, как дрожали мои коленки.

— Прости, обидела тебя. Несу чушь. Виновата.

Опять пауза, а он не смотрит на меня, лишь на дорогу. Лишь скулы на его лице танцуют свой жестокий танец.

— Я в этом тоже виноват, — наконец, тяжело и приглушенно заговорил Данилов.

В это же время, до моих ноздрей долетел аромат его тела. Жар и сладко-приторный мужской одеколон. Мой взгляд украдкой обнял его фигуру — в эту минуту, в темноте салона, я могла на него смотреть и не быть обвиненной в чрезмерном интересе к чужому мужику. Все же он чужой. Мой собственный… остался лежать без сознания у меня в квартире.

Пока размышляла, Леша продолжил. Не наигранная серьезность в его голосе заставила меня вздрогнуть:

— Я изначально хотел серьезных отношений с тобой, а показал себя с худшей стороны. Ничего не объяснил, явился из ниоткуда и заявил, что хочу, чтобы ты была со мной. Просто… я не объяснил тебе одну вещь — в моих мыслях, мы с тобой уже давно живем вместе. Я шел и готовился к этому с того самого момента, как мы с тобой познакомились в “Сове”.

Меня очень подмывало рассмеяться и спросить, что, если так уж думал и жил, откуда у него взялась дочь? Жестокий мир и жестокие мужики. Лгут и придумывают на каждом шагу! Сказала бы ему все, но не теперь. Этим вечером он меня выручает, а дареному коню, как известно, в клыки не пялятся.

— Алексей, не стоит.

— Стоит. Я пожалел сегодня, что отпустил тебя. Ты знаешь, в моей жизни я робею лишь перед тобой. С первого дня. Но на самом деле, никогда так не поступаю. Ведь именно благодаря тебе я стал тем, кем стал.

— Мне?

Я слушала его вяло до этого момента, постоянно перед глазами видела Маслова на моем диване. В помаде и в тех чертовых розовых тапочках с помпончиками. Однако Данилову удалось перетянуть все мое внимание на себя.

— Тебе. Я поверил в себя и свои силы только когда попал в “Сову”. Я думаю, теперь уже могу открыть тебе правду.

Мы выехали на длинную, пустынную дорогу, я так понимаю, направились за город. Поостереглась спрашивать, мне вдруг больше жизни захотелось услышать ту самую “правду”.

— Я приехал в Москву с большими надеждами. Даже имел какие-то проекты за спиной. Наивно полагал, что стоит мне только оказаться в столице, как смогу без труда найти высокооплачиваемую работу. Но… Реальность оказалась другой. Ты была единственной, кто позвонил мне. В тот день и дни предыдущие, а также последующие получал сплошные отказы. Ты удивлена?

Теперь промолчала я. Не просто удивлена — внутри меня все сжалось. Слышать правду и чьи-то откровения, которые напрямую касаются тебя — это не настолько легко, как могло бы показаться.

— Я потерял веру в себя, когда поступил на работу в “Сову”. Ты была единственной, кто поверил в меня. Ты давала мне задания, а я решил, что расшибусь, но не позволю тебе пожалеть о твоем решении. Ты проводила все время со мной и каждый следующий проект становился не только испытанием, но и откровенным желанием. Я ждал не только новых задач, но и встреч с тобой. Твоих подбадривающих слов, твоего искреннего восторга и веры в меня. В то время, когда в меня никто не верил, даже собственная семья — ты поверила.

Он еще раз сделал паузу, теперь уже убавив обогрев воздуха. Щеки у нас у обоих горели.

— Я ни с кем и никогда в жизни не чувствовал себя настолько легко, как с тобой. Мне начало казаться, что я чувствую тебя. Этот азарт, которым мы оба заражались. Приходя на работу, я надеялся и ждал, как ты снова войдешь, загадочно сверкая глазами и вручишь мне флешку.

Слушала его и вспоминала себя. Это я тогда думала, что чувствую его на клеточном уровне. Это я тогда думала о наших заданиях и мечтала о начале нового дня — где в очередной нашей с ним гонке за успехом, терялись повседневные невзгоды. В те моменты мне казалось, что попадаю в рай. Словно парю вместе с ним на облаках, над землей, над самим солнцем и ничто не может омрачить нашу жизнь.

— Лешь, не стоит.

— Стоит. Стоит. Сейчас тебе некуда уходить, а я могу договорить. Я считаю, что ты должна это знать. Твоя вера в меня, Мия, помогла мне вырасти. Я очень быстро почувствовал в себе силы и принялся за собственные проекты. Оказывается, так легко существовать на чьей-то вере. Это как топливо, которое заряжает тебя под завязку.

Резануло по ушам “на чьей-то”, романтика в миг улетучилась. Данилов продолжил:

— Но от одной веры не было бы толку, если бы… если бы я не познакомился с ощущением единения нас двоих. Я всегда был молчаливым, упертым, всегда думал, что работать смогу в одиночку. Никто не сможет понять ни моего рвения, ни идей, ничего. Ты поняла. Мы с тобой дышали в унисон.

Еще одна пауза, а за ней тяжелый вопрос, в котором чувствовались ноты страха:

— Скажешь, что… ты не ощутила ничего подобного?

Сказать или не сказать? Черная дорога с белой полосой перед капотом его автомобиля уводила вдаль мой собственный страх и опасения. Тишина ночи призывала расслабиться и быть откровенной. Чего бояться? Ведь это же ночь.

— Не скажу. Я чувствовала тоже самое.

Глава 22

— Мия, подержи ее, пожалуйста.

— А, да, сейчас.

Я взяла спящую девочку из рук Данилова. Немного удивилась не только его просьбе, но и вообще тому, куда мы приехали. Загородный дом в закрытом поселке и на дополнительно закрытой территории. В окнах свет не горит, во всех двадцати (могла немного ошибиться с подсчетами). Вполне может быть, все уже спят. Интересно, у Леши даже прислуга есть?

Как только мы въехали на эту территорию, я уже вынуждена была стукнуть себя мысленно по голове и напомнить слова Алексея своему упрямому сознанию. Это уж верно. Мальчик. Несостоявшийся. Может ли себе позволить подобный особняк несостоявшийся в жизни человек? В чем тогда состоялся мой муж? Артур? Тот человек, который даже обои в своей квартире за все годы нашей совместной жизни не сменил. Кто и в чем состоялся?

Я отвлеклась от своих размышлений на маленькое тельце, попавшее ко мне в руки. Удивительно, я ничего не забыла — тело мгновенно вспомнило, как надо держать ребенка, интуитивно, я даже начала его качать. Еще минута, и с губ сорвется колыбельная.

— Не тяжело? — Данилов забрал с заднего сиденья сумку с детскими вещами, ноутбук и папку с документами.

— Нет, совсем нет.

Улыбнулась ему, сама же почувствовала, что не очень хочу отдавать обратно девочку. Еще хоть минутку побаюкать малышку. Данилов кивнул и пошел к дому впереди меня, ведь я не знала, куда направляться. Здесь был главный вход, а немного сбоку маячила еще одна дверь. Вполне возможно, что в это время суток, если в доме кто-то есть, он не захочет шуметь и воспользуется той неприметной дверью. Но нет. Алексей достал ключи из кармана брюк и открыл главные двери.

Он сразу вошел, несколько раз щелкнул выключателями, пока не добился того, чтобы горели только бра, а не верхний свет. Обернулся, распахнув для нас с его дочерью дверь.

— Мы никого не разбудим? — шепотом спросила Данилова, переступая порог его далеко нескромного жилища.

— Разве что ее, — ответил он тем же шепотом. — Ее комната на втором этаже, я сейчас отнесу вещи и вернусь за ней.

— Нет, нет, не надо, я смогу ее отнести, ты только скажи, куда.

— Уверена?

— Леш, я все-таки мать, ты думаешь, не справлюсь с такой элементарщиной?

Мы поднялись на второй этаж по красивой, по-царски широкой лестнице. Поскольку все это время старалась не упасть, не особо заметила, насколько было обжитым пространство, в которое попала. Как бы то ни было — детская оказалась оборудована по максимуму. Здесь тоже горел лишь настольный светильник и большая звезда на стене. Я сразу приметила пеленальный столик, на который и опустила малютку.

— Ее надо раздеть, — сказала полушепотом, и сама же расстегнула кофточку на крохотном тельце Даниловой младшей. Стянула носочки. — Ты давно ее переодевал?

— Няня переодела перед выездом, — прозвучал ответ у меня из-за спины. — Обычно этого до утра хватает.

— Хорошо, тогда я ее кладу в постель. Или ты сам хочешь это сделать?

— Нет, нет, делай ты.

Я перенесла девочку в кроватку, та даже не проснулась. Сладко почмокала губками и перевернулась на бочок. Прикрыла ее тонким одеялом. Ненадолго осталась постоять у ее кроватки, с умилением глядя на малышку.

— У тебя очаровательная дочь.

— Спасибо, — Данилов возник рядом. — Жаль, ее мать так не считает.

— Не считает? Почему? — я посмотрела на Лешу, тот задумчиво перевел взгляд с Леночки на меня.

— Потому, наверное, что ненавидит меня.

— Тебя?

— Что ты так удивляешься? — Леша отвернулся, взял с тумбочки радионяню и направился на выход. — Тебе я тоже не нравлюсь.

Я догнала его внизу. После того, как приглушила еще немного свет в комнате малышки, разложила ее вещи по местам, последнее было сделать совсем не трудно, в комнате царил потрясающий порядок.

— Я должна извиниться, Алексей. Не хотела так бесцеремонно вламываться в твою жизнь, просто ты предложил, а я действительно этим вечером…

— Глупости снова, — он даже не обернулся, продолжил куда-то идти, а я почти бежала за ним по скользкой плитке на полу.

Мрамор? Снова не успела разглядеть, какое мне дело до интерьера и прочей ерунды, когда от самой абсурдности ситуации у меня горит девяносто процентов моего тела?

— Чай или кофе? Есть вино, виски, бренди, водка, вермут, ликеры.

Данилов и здесь зажег свет, на сей раз верхний. Он поставил радионяню на столешницу и обернулся, наконец-то, ко мне.

— Леш, — я неловко остановилась в дверном проеме, — послушай. Я виновата, испортила тебе вечер. Давай… Давай, я что-нибудь приготовлю хотя бы?

Кареглазый, слишком красивый босс с недоверием посмотрел на бывшую начальницу.

— Ты действительно этого хочешь? Я помню твои слова про мамочку, сам могу все сделать. В мои планы не входило загружать тебя работой по дому.

— Ну, — я все-таки переступила через порог. — Я просто чувствую себя неловко. К тому-же, и сама проголодалась — вечер, хуже некуда.

— Для кого как, — хмыкнул Данилов, отступая немного к окну и освобождая для меня пространство у плиты, поскольку только что он стоял именно там.

Неправильно интерпретировав его слова, поторопилась добавить:

— При чем тут мамочка? Если ты не против, мы проведем этот вечер вместе. Ужин в качестве моих извинений за беспокойство. Ты же хочешь есть?

— Очень, — где-то там кивнул Данилов.

Я не заметила, как сверкнули его глаза, потому что уже нашла фартук и схватила его.

— Мы услышим ее? — спросила его, бесцеремонно распахнув холодильник в поисках хоть каких-нибудь продуктов.

Он медленно подошел ко мне и поднес радионяню к уху своей гостьи. Я прислушалась — тишина, но отчетливо понятно, что аппарат включен.

— Она сообщит нам.

Я еще не успела толком сконцентрировать внимание хоть на одном из продуктов в этом роге изобилия, которым мог похвастаться холодильник босса, как вдруг мою талию опоясала его рука. Данилов встал сзади, плавно притянул меня к себе и нежно припал горячими губами к моей шее.

— Я хотел, чтобы ты здесь оказалась, — прошептал мой начальник.

— Чтобы работала у тебя кухаркой? — выдохнула я, отклонив голову назад и теряя контроль над собой от тех ощущений, которые мне в эту секунду дарили его губы.

— Чтобы была со мной. Я… не знал, что тебе нравится, а что нет, — выдохнул он горячо мне в самое ухо. — Показал дизайнеру твои фотографии, она по стилю в одежде попыталась угадать твои предпочтения…

Мои, только что прикрывшиеся веки взлетели вверх! Что он только что сказал? Лишь теперь я отстранилась от него, развернулась лицом к Алексею, искала в карих глазах ответы на свои вопросы.

— Ты это серьезно?

— Абсолютно.

Обвела роскошную кухню взглядом. Она и впрямь роскошная. Я не могу сразу сказать, мой ли это стиль. Но здесь и в правду все выполнено со вкусом. Очень изысканно, нельзя сказать, что это чисто мужской интерьер. Все так… Все так, но кто сказал, что Данилов не лжет? Есть же вероятность, что у матери Леночки или у любой другой пассии Данилова был хороший вкус? Или он купил дом с полной отделкой, а сейчас просто выгодно использовал этот маленький факт в свою пользу?

Оторвавшись от созерцания шкафчиков, шелковых обоев и занавесок на окнах, вернулась к его карим глазам. Его руки спокойно лежали на моей талии — Леша ждал и смотрел в ответ.

Действительно ли? Действительно ли тот Леша, которого я знала, действительно ли он мог стать таким коварным? Беспринципным? Как-то это не сходится все вместе…

— О чем думаешь?

Ответила честно и со всей серьезностью не переставая гулять по его глазам, ловила в них каждое мгновение, искала ложь или правду:

— О твоих словах.

— Не веришь? — ладони Данилова несколько сжались на мне, чуточку повысили общий градус моего организма.

— Решаю, верить или нет.

— Есть причины не верить?

— Леш… Как бы тебе сказать. Я не хочу тебя обидеть. Предпочитаю верить тебе тому, с которым я познакомилась в “Сове”.

Мне очень хотелось прекратить этот разговор, вечер действительно был тяжелым, а перед ним была далеко не легкая неделя. Именно из-за него она была нелегкой, из-за этого человека, с которым сейчас я стою рядом. Чье сильное тело касается меня, прижимает меня к столешнице и чье дыхание ласкает мою кожу.

Поддавшись чисто звериному инстинкту, прогулялась пальчиками по его плечу, коснулась шеи, притронулась к выдающемуся мужскому подбородку, затем поднесла эту руку к его шелковым волосам. Запустила пальцы в них — Данилов прикрыл веки, его ресницы затрепетали.

— Мия. Все, что я сказал — правда.

— Давай поговорим об этом потом?

Как и в тот раз, в офисе, поцеловала его в шею. Все повторилось — Данилова не пришлось уговаривать — он моментально меня подхватил под ягодицы и усадил на кухонный остров. Мгновенно все мои беды испарились, как только между моих ног оказался его крепкий торс, а язык нырнул в мой рот, взяв у меня то и отдав ровно столько, что и сколько мне хотелось. Я начала стягивать с него майку, потянув ее вверх, ощутила его жар, вырвавшийся из-под нее на волю. Мои трусики моментально намокли, а спина прилипла к столешнице, пока он целовал мои соски, предварительно расстегнув верх платья.

Теперь все повторилось, но было гораздо ярче, чем на нашем общем рабочем месте. Как будто в первый раз я потеряла с ним некую девственность — было приятно, но больно. Сейчас же меня накрыло наслаждением и не было никакой боли. Были только мы, эта кухня и полное отсутствие лишних слов. Уши заложил звук моего сердцебиения — Лешка оказался настолько распаленным, что мне крышу снесло окончательно. Я не успевала за ним — мой молодой любовник наслаждался каждым моментом, погружая меня в удовольствие вслед за собой. Он, как будто обезумев от желания, наслаждался изучением моего тела — целовал, облизывал, покусывал и сжимал меня во всех местах. Его пальцы не чувствовали и не знали стеснения — лаская не только мою грудь, но и со знанием дела имея разгорячённую щелочку у меня между ног. В сексе Данилов оказался не просто смелым — он был наглым. Брал свое, не смущаясь, не спрашивая разрешения, чем заставил меня лишиться рассудка в его руках.

— Леш… Леша…

Он как будто не услышал меня — с легкостью подхватил и заставил перевернуться, лечь животом на кухонный остров — мгновенно узкая юбка взлетела вверх, оголив мои ягодицы. Вслед за этим я получила по ним ровно пять шлепков ладонью, каждый из которых становился все сильнее и сильнее. Последний, более мягко, но не менее чувствительно пришелся по самой впадинке. Я не успела взвыть от боли или отпихнуть его, потому что тут же его руки изменили свое поведение — ладони ласково погладили мои ягодицы. Я расслабилась, с новой силой окунувшись в жар. Наивно предполагала, что Данилов на этом закончит эксперименты и перейдет к классическим действиям, как это обычно делает Артур. Ошиблась.

Его пальцы стянули с меня трусики, но разгоряченной промежности коснулось далеко не его мужское возбуждение. Мне вдруг лизнули.

Прямо туда!

Накрыло цунами из стыда, ужаса, настоящего шока и последующего наслаждения. Дико пожалела, что столешница была настолько гладкой. Спасло, наверное, только то, что я когда-то была его начальницей, привыкла “держать лицо” в любом случае. Даже сейчас, когда его мужской язык бесстыдно играл с моим клитором. Лизал его, словно самое вкусную конфету на палочке. В пальцах моих ног мелкими, обжигающими искрами загорелись бенгальские огни! В глазах помутнело, по телу разлился сладкий малиновый сироп, в голове стучала одна мысль — не так хотят женщину. Когда ее хотят, ее просто берут. Меня же в этот момент… обожали.

Он довел все до самого конца. Удерживал меня за ягодицы, стоял позади меня, лежавшей животом на острове, на коленях и доставлял неземное удовольствие. Он не пытался сделать хорошо себе — он сделал подарок мне. Даже когда застонала от его ласк, когда мое тело затрясло, будто в настоящей агонии, одновременно сковавшей меня судорогами потрясающих ощущений, не отпустил, продолжал ласкать свои языком, выжимая из меня кайф до последней капли — полностью его слизал.

В первое мгновение, как меня отпустило и тело перестало дергаться в конвульсиях, продолжая находиться в том же положении, уткнулась лбом в холодную столешницу.

Я хотела его чему-то научить? Опытом удивить? Смелостью какой-то?

Мне было трудно дышать. Алексей нежно просунул под меня руки и помог подняться. Обнял сзади, уткнулся лбом в мою шею и терпеливо ждал, пока приду в себя. Мои все еще обнаженные ягодицы явственно ощущали напряжение под его брюками, однако Данилов даже не пытался приставать ко мне, чтобы выпустить свой пар.

— Леш… А ты? — спросила, седьмым чувством поняв, что мой босс твердо решил меня не трогать в плане своего удовлетворения.

— Нет. Тебе надо отдохнуть, — его сдержанный, севший голос обласкал мою шею.

— Эй… Так… Так не пойдет.

Попыталась отстраниться, силы в руках совсем не было, он с легкостью удержал меня, не позволив притронуться к себе.

— Пойдет.

— Почему? Я тебе… Ты не хочешь со мной?

Его руки отстранили меня от него. Данилов осторожно подхватил мои трусики, лежавшие на моих туфлях, натянул их обратно на ягодицы, мягко вернул на место юбку. Молча отошел.

Черт! Как теперь смотреть ему в глаза? Ему осталось только пойти и умыться, зубы вычистить — будет полный апогей моего позора!

Что, черт подери, происходит?!

Глава 23

Два с половиной года назад

Москва

— Ты меня достал уже, Данилов!

Настя слезла, наконец, с меня и убрала от моего носа голую грудь. Которой несколько секунд обратно елозила по нему не менее получаса.

— Ты импотент! И всего-то, на что тебя хватило, один раз по пьяни! Что ты там делаешь на своей работе? Моя мама говорит, ты питаешься плохо. Данилов!

Растрепанная Настя, застегивая на себе лифчик, встала передо мной, широко расставив ноги, торчавшие из-под короткой юбки.

— Данилов! Отвечай! Ты плохо питаешься? Я хреново готовлю?

Как всегда промолчал. Отвечу — еще сильнее заведется. Так еще минут двадцать и успокоится. Читал, что во время беременности женщины становятся особенно агрессивными и чувствительными. Рекомендуется им в это время уделять больше внимания.

Я уделяю. Как могу. Это не помогает.

— Нет! Ты мне скажи по правде! Ты плохо питаешься? Или я тебя не устраиваю?! Почему у тебя на меня не стоит?! В Салехарде ты меня постоянно в постель тащил, а теперь я тебя должна? Или тебе беременные не нравятся?! Так живота еще не видно!

— Настя, успокойся, — вяло отреагировал, достав из кармана телефон.

Она вырвала у меня его из рук. Отшвырнула в сторону новый гаджет. Следом за этим у меня загорелась левая щека — моя сожительница влепила мне пощечину.

— А что ты скажешь на это, бесчувственный урод?!

— Урод? Зачем же ты живешь со мной?

Я даже не потер щеку, лишь тяжело ухмыльнулся. Это уже далеко не в первый раз. Все эти скандалы и ссоры. С какой-то стороны могу ее понять. Сам бы на ее месте давно уехал.

— Я, на секундочку, ношу твоего ребенка!

— Я тебе говорил, что не люблю тебя, Настя. Ответственность за ребенка на себя взял. Но большего от меня не требуй.

— Офигеть! — сожительница всплеснула руками. — А что мне теперь делать?!

— Рожать, — пожал плечами. — Мы с тобой давно все обсудили.

— Рожать?! Офигеть! Ты считаешь это нормальным? Я буду от тебя рожать, а ты меня динамить?

— Этого могло бы и не быть.

Встал с дивана. Поработать дома, похоже, снова не получится. Отправился складывать в сумку ноут — в кафе будет тише.

— Могло бы! Если бы ты не трахался со мной!

— Это было один раз. Не по моей воле, если помнишь.

— Ага! Не по своей воле вставлял в меня?! — Настя снова подбежала ко мне и принялась молотить кулаками по моей спине. Стоит заметить, силы она не жалела. Я продолжил собираться. Повторяется. Предсказуемо. Выплеснет все — успокоится.

— Данилов, урод! Я все рассказала родителям! — взвизгнула сожительница, не дождавшись от меня хоть какой-нибудь реакции.

— Что они?

— Они? Они?! — девчонка яростно сжала руки в кулаки.

Она не ответила, как и я не продолжил этот вечный спор. Вскоре оказался на улице, зашагал в сторону уже известного мне кафе, где собирался провести следующие часы. Возможно, до рассвета.

Щеку немного жгло, на спине давали знать синяки — Настя иногда становится неуправляемой, замахивается не только кулаками. Я все терплю. Звонил матери, она сказала, что беременную и нервную лучше игнорировать и ни в коем случае не отвечать. Естественно, нет даже мысли, чтобы дать отпор. Настя бешенная, но внутри нее уже растет мой ребенок. В зачатии которого я почти не участвовал.

Это был один единственный вечер, после ее приезда. Я тогда имел неосторожность выпить. Обычно даже не нюхаю алкоголь, но то был особенный вечер.

При этом воспоминании, шагая по занесенным снегом улицам, я тоже сжал кулаки. В тот день ее муж приехал за ней. Мы работали несколько вечеров подряд. Она… все время была рядом, мы задерживались до двух, до трех ночи. Я начал тянуть с выполнением задания. Придурок! Все не решался. Планировал тем вечером поцеловать ее. Весь день обдумывал, как это сделаю. Представлял. Не хотел, чтобы неправильно поняла, чтобы оттолкнула. Я, в конце концов, никто. Чуть больше месяца назад приехал из Салехарда. А она… Она слишком крутая, чтобы обратить на меня внимание.

Я не тешился иллюзиями. Прекрасно осознавал, что ее интересует только проект. Из-за него Мия и проводила со мной время. Я же ждал только этих вечеров, когда из офиса уходили все и она хотя бы на это время становилась только моей. Принадлежала только мне. Задерживаясь в моем крохотном кабинете, воздух, вылетавший из наших легких, постепенно перемешивался, словно делая нас ближе друг к другу.

Так и не сделал шаг. Сглупил. В самый неподходящий момент, который я так ждал, когда она поднимется со своего стула, чтобы прикоснуться пальчиком к моему экрану, указать на мою ошибку, которую специально продумывал для этого. Хотел перехватить ее, коснуться ее губ. И в эту самую секунду зазвонил ее мобильный! Это был муж! Именно в тот вечер он явился за Мией!

Я проводил их взглядом. Сопровождал ее до парковки, всегда так делал. Обычно мы возвращались домой на такси. Тем вечером я пошел домой пешком. По пути заглянул в магазин и почти залпом выпил несколько коктейлей. Для кого-то это совсем немного. Я же пить не привык. И мне было достаточно.

Чтобы вернуться домой в невменяемом состоянии.

Ночью… той ночью мне приснилось, что я провел ее с Мией. Мне казалось, что я целовал ее губы, ее обнаженную грудь. Я думал, это она расстегивала мои брюки, что это ее нежные ягодицы танцевали на мне. Искренне так считал. И был счастлив.

С тех пор у нас с Настей секса не было. Утром следующего дня я выяснил, кого на самом деле обнимал. Насте… понравилось.

— Леша! Лешечка! — не останавливаясь шептала она с самого утра прямо мне в ухо.

У меня в тот день жутко раскалывалась голова, еще и поэтому ее шепот стал для меня настоящим испытанием. Я спокойно отреагировал на новость, что секс у меня был не с Мией. На трезвую голову иллюзии и мечты перестали быть столь реальными. Не считал в тот момент, что совершил нечто плохое. Настя жила в моей квартире, считала нас парой. В Салехарде так и было. Только я разорвал эти отношения. Пока она не явилась ко мне с чемоданом и заявлением, что ее и мои родители уверены в том, будто бы я ее сюда позвал. Заодно не только в Москву, но и замуж.

Это был первый и единственный раз, как я переспал с ней. Она потом решила, что я могу только с алкоголем, пыталась меня поить. Все было бесполезно. Я больше не видел в ней Мию.

Никогда.

Может быть… и рад был бы. Если бы увидел.

Глава 24

— Тише, моя лапочка, тише… Спи, засыпай…

Не успела толком обидится на Данилова. Момент выручила радионяня. Ребенок проснулся и расплакался. Пришлось нам обоим бросить наш “разговор” и помчатся к ребенку на выручку. Леша первым оказался возле кроватки Леночки, взял малышку на руки, но, как выяснилось, он совсем не умеет обращаться с дочерью.

Я забрала у него ребенка. Опустилась на здесь же стоявшее кресло, немного ее покачала на руках, спела колыбельную, которую раньше пела только Аринке и Леночка быстро закрыла глазки.

Все это время Леша стоял у ее кроватки и наблюдал за моими действиями. Я почувствовала себя старой бабкой, которая знает все и слишком стара, чтобы смотреть с женским интересом на таких вот молоденьких мальчиков. Сглотнула. Внезапно. Что только… эта бабка делала с этим мальчиком несколько минут назад на его кухне?

— Я же говорил, что вы познакомитесь, — Леша вдруг улыбнулся.

Еще одна новинка в моей жизни. Никогда не видела такого, чтобы Артур, не получив удовольствие от секса, а тем более зная, что получила его я, с такой любовью смотрел бы на меня. Скорее уже успел бы меня обвинить во всех смертных грехах и сорвать на мне всю свою злость.

— Леш, не мое дело, конечно, — качая девочку на руках, все же решила задать вопрос, — но ты так и не рассказал, где ее мама. Почему она не здесь? Не хочешь, не отвечай… Не мое это дело…

— Нет, — Данилов спокойно прервал меня. Ни грамма злобы или раздражения. Лишь эта приятная полуулыбка, навстречу которой тоже хотелось улыбнуться. — Почему? Ты должна знать. Это твое дело. Я… я хочу, чтобы ты так считала.

Я посмотрела на малышку. Данилов снова начал говорить что-то слишком непонятное для меня. Решила его выслушать, может быть хоте после этого, что-то станет более понятным. Все его поведение. Не понимаю. Я не могу понять! Я настолько не могу понять, что даже не успела заметить, как последние минут двадцать, абсолютно забыла о том, кого оставила пьяным спать в своей квартире. И в чужих женских тапках.

Данилов продолжил:

— Лена живет со мной. Большую часть времени ею занимается няня. Ее мать не хочет ее видеть. Внучку навещают бабушка с дедушкой со стороны матери.

— Я могу понять. Не продолжай, это лишняя информация для…

— Ее мать не хочет приезжать, — Данилов продолжил, проигнорировав мою просьбу, — потому что у нас с ней нет отношений. Тот единственный раз, когда мы с ней переспали, я был пьян. Я думал… что я с тобой. На самом деле был с Настей.

Мои пальцы превратились в камни, спину окатило сперва жаром, затем холодом. В голове что-то сломалось. Надо было упираться, надо было посмеяться, задать глупый вопрос…

Я его задала:

— Когда это случилось?

— Однажды. Мы работали над заданием “Спелого яблочка”, модуль оплаты, помнишь?

В голове застучали миллионы молоточков. Модуль оплаты. Как же! Я отлично помню это! Леша… У меня тогда совсем сознание поплыло. Мы несколько дней трудились в одном кабинете. Так увлеклись, что я… решила переступить через проведенную черту. Он был настолько близко, я с трудом выдерживала находиться рядом, проект пошел по боку. К последнему дню работы над модулем подготовилась.

Купила новое нижнее белье. Нежно-розовое. Помню отлично. Натуральный шелк. Была уверена, что Леше это должно понравиться.

И… Ничего не произошло. В последний вечер, к которому я готовилась, все планы сорвал мой муж.

Подняла глаза на Данилова. Интересно… Мы думаем об одном и том же моменте?

— Когда?

— В последний день работы, мы завершили проект.

Данилов сообщил это так просто. Признался. И не сдвинулся с того места, где стоял.

— Мои планы испортил твой муж. Ты уехала. Я напился.

Он немного помолчал.

— Вот и вся история. Теперь у меня есть Ленка.

— Почему ты уволился, Данилов?! — не выдержав этого сиропа, резко вскинула на него глаза.

— Говорил уже.

— Если такие чувства, почему уволился? — прорычала сдавленно сквозь зубы, в горле уже сформировался ком слез.

— Потому что, — мой босс, возвышавшийся сейчас над нами с его крохотной дочерью, ответил так просто, словно это было до жути очевидно, — попытался сделать вторую попытку во время корпоратива. Ты, может быть, действительно не помнишь. Но все, о чем я говорил тебе — было. С момента зачатия Ленки я больше не пил. Пила ты. И на утро сделала вид, что ничего не было.

Мне потребовалось полминуты, чтобы уложить его дочь обратно в кроватку, схватить отвратительного Данилова за руку и вытащить из этой комнаты. Как только я закрыла дверь — схватила его за грудки:

— Что ты несешь, Леша? — зарычала на него полушепотом.

— Правду. Люблю тебя.

Прямо там, в коридоре, мы вцепились друг в друга, с жадностью, ненасытно обнимались. Целовали и шептали какую-то романтическую чушь. Я в миг оказалась лопатками на полу. Прямо у двери в детскую. Он взял меня без какой-либо защиты, никуда не отходя оттуда, потому что у нас не было на это времени.

Лешка ворвался в меня, почти разорвав мое нутро своим обнаженным напряжением. Меня начало трясти с первых секунд — возбуждение было чрезмерно сильным, всепоглощающим! Уже долгие годы, я не чувствовала в себе открыто-незащищенную мужскую плоть. Не чувствовала, если подумать, никогда и не знала, что можно получить подобное удовольствие. Сделала для себя открытие. Оказывается, есть степень секса, ради которой… стоит умереть.

Глава 25

Открыла глаза, еще было темно. Одна на огромной кровати в его спальне. Полежала так несколько секунд, пытаясь осознать свои ощущения. Они не были такими, как ожидала. Забавно, а что я думала здесь обнаружить? Плакаты с голыми женщинами на стенах? Скейтборд, гитару и полный хаос? Ожидала, что по дому будет слоняться его матушка в халате, которая позовет его и меня к завтраку, а когда увидит, что вместо молодой девахи его возраста, вывалюсь заспанная я?

Зарылась лицом в подушку.

Мне в очередной раз стало стыдно за свои мысли об Алексее. Что же со мной не так? Он моложе меня, это правда. Но по чему же я все вижу в настолько темных тонах? Взять хотя бы его спальню. Ни плакатов, ни скейтов, ничего. Красивая, современная обстановка. Мебель со вкусом, ремонт тоже. Хотя — это же, тоже не показатель. Дом новый, он сам упомянул, что нанимал дизайнера.

Поведение Данилова? И здесь тоже мимо. Он ведет себя гораздо взрослее и осознаннее, чем Артур, а у них разница в возрасте еще больше, чем у меня с Лешей.

Я услышала где-то за неприкрытой до конца дверью шум. Судя по всему, Леша отправился к дочери. Решив, что успею поразмышлять о его зрелости немного позже, отправилась в душ. Самое время привести себя из стадии чучела, в стадию умытой и посвежевшей меня.

Я присоединилась к нему в детской спустя минут десять. Он как раз убирал в специальную черную сумочку шприц.

— Все хорошо? — спросила его, тихо войдя в комнату.

Он обернулся. И на его лице засияла улыбка.

— Прости, мне пришлось взять твою одежду. Мы порвали мое платье, — пояснила тот факт, что на мне красовались его спортивные штаны и его же майка, которые нашла в шкафу.

Данилов отложил сумочку и направился ко мне. Сцапал в свои объятья, прижал к себе:

— Жаль, что я не могу быть этой одеждой, — прошептал он с нескрываемым удовольствием.

— Леша, — попыталась его оттолкнуть, — здесь же твоя дочь…

— Она занята другим. И пусть привыкает, теперь она нас постоянно будет видеть вместе.

Данилов склонился к моим губам, поцеловал. Нежно, трепетно, внимательно. Он опять нажал на ту кнопку. На кнопку, которая запускает разрыв сердца. Это называется: “И хочется, и колется”. Очень хочется поверить, что это моя сказка, но колется реальность. Которая ясно заявляет о том, что если я не смогла удержать от измен взрослого и не слишком успешного мужика, то, где уж мне до моего нового босса.

Отстранилась насколько смогла:

— Леш, ее надо покормить, если я правильно понимаю?

— Надо, — он не выпустил меня из своих рук, улыбаясь, разглядывал меня будто бы под увеличительным стеклом.

Стало уж совсем неловко. Прекрасно знаю, что по утрам и без косметики выгляжу настоящим чучелом.

— Тогда пойдем?

— Пойдем…

Данилов совсем распоясался — поцеловал меня в кончик носа. Лишь потом отпустил. Он взял дочку, мы спустились на кухню. Я вызвалась приготовить нам всем завтрак, с ужином накануне так ничего и не вышло — мы были слишком заняты.

Было странное ощущение, пока готовила для них. Пока Алексей развлекал дочурку, которую усадил в детское кресло для кормления. Странное ощущение нормальной семьи. С одной поправкой — это не мой муж, и не мой ребенок.

Приготовила малышке кашу, а нам с Даниловым омлет. Он помог мне сделать кофе. В конце концов мы втроем устроились за обеденным столом. Глядя, как Алексей кормил дочку с ложечки, спросила:

— Ты часто с ней один остаешься?

Сейчас, в довольно дорогом бархатном халате на голое тело, он был совсем не похож на того Лешку, с которым я когда-то познакомилась. Никогда бы не подумала, что ему действительно пойдут такие истинно мужские вещи. Ведь есть такой тип парней, молодых, а в последствии и не очень молодых мужчин, на которых подобное будет выглядеть нелепо. Дорогие вещи мало иметь, их нужно уметь носить, лишь тогда они будут хорошо смотреться.

Леше идет. Его крепкое, хорошо сложенное тело будто бы предназначено именно для носки подобной красоты.

Данилов поднес еще одну ложку каши ко рту малютки, та без разговоров проглотила еду.

— Почти все время. Если я на работе — няня иногда забирает Лену к себе, если я дома — они тоже здесь. Увозил ее заграницу. Если тебя интересует, присутствует ли возле нас Настя — нет. Она приезжает на шоппинг.

— Неужели, все действительно настолько плохо? Почему она совсем не хочет видеть свою дочь?

— Она не хотела дочь, она хотела осесть в столице. Мы сразу все выяснили. Я ничего не скрывал от нее. Что не люблю. Что не собираюсь жениться. Обещал позаботиться о Лене.

— Ты так запросто говоришь об этом, — я подала ему салфетку, чтобы он смог вытереть ротик малышки, испачканный в каше.

— Это дело уже решенное. Даже юридически, — снова этот спокойный, безразличный тон, который внезапно оборвался, и Алексей с жаром добавил:

— Я готовился к тому, чтобы приехать за тобой. Меня здесь не было, Мия, но я постоянно следил за тобой. У меня была цель.

— Это плохая цель, Алексей, — оборвала его.

Не хотелось больше говорить об этом. Бессмыслица. Трепать нервы мне и ему. Какая-то глупая влюбленность, которая для него станет очередным жизненным этапом, а меня сломает окончательно.

— Извини, мне надо позвонить дочери.

Я вышла из кухни, направилась в холл, через который накануне проходила и где оставила сумочку с телефоном. Теперь я рассмотрела дом, хотела, наверное, отвлечься от того розового тумана, который он запустил в мою голову.

Хрустальные люстры, мрамор, шелк на стенах, очень приятные, спокойные тона. Где-то светло-серый, где-то светло-бежевый и все без ярких пятен. Яркими пятнами днем должно стать солнышко за большими окнами, а вечером разномастные светильники. Действительно, мне такое вполне могло бы понравиться.

Я нашла сумочку в холле на стуле. Только сейчас заметила под небольшим столиком, рядом с этим стулом, на котором стояла большая стеклянная ваза с живыми белыми розами, пакет. Логотип, который красовался на данном пакете, показался мне очень знакомым. Я отвлеклась, достала из сумочки телефон, и действительно набрала Аринку. Пока шли гудки, приблизилась к загадочному пакету, одним пальчиком выдвинула его из-под столика и украдкой заглянула внутрь.

В это же мгновение в трубке раздался голосок моей лягушки, а в голове ее непутевой мамаши всплыло воспоминание! Это логотип того бутика, где мы смотрели ей платье! А это… судя по цвету…

Подцепила уже не пакет, не подумав, что это может быть бесцеремонно с моей стороны, а саму вещь. Потянула ее наверх и с ужасом узнала то самое платье. То платье, которое так хочет моя лягушка!

— Алле! Мам! Мама, ты чего молчишь?! Зачем тогда позвонила, если говорить не можешь?

— Я могу. Звоню… Хотела спросить, когда ты собираешься домой?

— Почему ты вдруг звонишь? Мы же договаривались, что я вернусь в воскресенье!

— Да… Просто, хотела узнать.

— Ты бы лучше…

В голосе лягушки отчетливо прозвучали истерические нотки. Такое у нее случается лишь в том случае, если мою дочурку кто-то сильно обидит.

— Арина, что-то случилось?

— Ничего.

— Арина, — я настояла на своем. — Ты можешь мне сказать. Я приеду за тобой, если это необходимо.

— Арина…

— Да! Да случилось! Но чем ты мне сможешь помочь?! Мам?! Мне конец, ты понимаешь?!

— Не кричи в трубку, объясни толком.

— Да что с тобой разговаривать?! Что ты в этом понимаешь?!

Моя дочь — это пубертатный период в действии. Сгусток. Этим сгустком трудно управлять. Иногда даже слишком.

— Так! А ну-ка захлопнула свой маленький ротик и послушала сюда. Ты мне немедленно расскажешь все. И без вариантов.

Я редко на нее наезжала подобным образом. Обычно из меня можно веревки вить. Но если уж довести даже меня — Аринка знает, что этот тон самым прямым образом скажется на ней. И это еще большой вопрос, что будет страшнее — ее проблемы, какими бы они ни были, или я.

Я ждала. Но еще до того, как она заговорила, мужская рука забрала у меня телефон и включила связь на громкую. Я лишь успела бросить молнии во взгляде в сторону того, кто это сделал, Данилов же, держа в одной руке уснувшую на его плече Лену, а другой мой телефон — серьезно на меня посмотрел. Теперь заткнулась я.

— Мам! Мою социальную сеть взломали! Я… там было видео одно. Я же не знала, что у меня его кто-то украдет! Теперь… Если я не достану деньги. Завтра это видео разошлют по всем моим контактам.

— Что было на том видео? — задала я вопрос, уже догадываясь, что услышу в итоге.

— Там… мам я говорила, я его делала для себя. Я танцевала там.

— Голая?

— Ну…

— Я приеду к тебе через час. Не вздумай никуда уходить! Собирай вещи.

Леша сбросил звонок. Я забрала у него телефон, сняла уже включившуюся блокировку и принялась листать приложения в поисках такси.

— Что ты делаешь? — спросил Данилов.

— Такси собираюсь вызвать. Извини. Я должна уехать. Надо ее вытаскивать из этого.

Он, по уже сложившейся традиции, забрал у меня из рук телефон и убрал его в карман своего халата.

— Ты что? Дай сюда, я спешу!

— Спешишь, отлично. Тогда иди, одевайся, — Лешка не позволил мне забрать свой гаджет. — Выезжаем через десять минут.

— Что? В смысле выезжаем?

— В прямом. Едем все вместе за Ариной.

— Что? Нет! Ты с ума сошел! Она сейчас у родителей моего мужа! Как ты хочешь приехать туда?

— Обыкновенно.

Данилов неожиданно резко оборвал меня, схватил за руку и поволок наверх.

— Заодно и познакомишь нас. Ты с моей дочерью уже знакома, теперь пришел мой черед.

— Ты знаком!

— Не так.

Я еле поспевала за ним, почти перепрыгивала ступеньки, покрытые дорогим ковровым покрытием.

— А как ты хочешь? В смысле? Данилов! Ты совсем с ума сошел?

Он вдруг остановился. Я врезалась носом в его спину.

— Мия. Я могу многое понять. Но ты же хорошо знаешь меня. Как я обычно работаю. Почему ты думаешь, что в жизни поступаю как-то иначе?

Закашлялась. Он снова потянул меня за собой на второй этаж. Потом по коридору, пока не пришли в его спальню, где мы должны были согласно его плану переодеться.

Его плану! Но ведь…

Черт! Я действительно не подумала об этом! С кем я спорю? Я все еще воспринимаю его, как своего подчиненного и постоянно забываю, что он уже неделю, как мой босс. И что он, к примеру, владелец этого роскошного дома. Шутит ли он?

— Повторяю — ты мой план. Уже несколько лет. Неделю назад ты даже не собиралась приезжать ко мне в офис.

Застыла с открытым ртом! Данилов заявил это настолько самоуверенно! Самое ужасное было в том, что он был прав. Как и все его проекты, проект “получить Маслову”, похоже, удавался.

Не зная, как реагировать, я тоже использовала привычный, не раз отработанный на работе трюк — взяла паузу. Согласилась играть по его правилам, пока не придумаю, как мне выбираться из-этого. Выехали точно согласно его графику. Мне пришлось отправиться в его одежде, платье и впрямь было разорвано и не подлежало ремонту. Особенно ускоренному. А я спешила к дочери. Так что, одежда в этой миссии играла последнюю роль.

— Как только приедем, постарайся забрать у нее телефон. Я посмотрю ее аккаунты, возможно, смогу исправить ситуацию довольно быстро.

Данилов пустился в объяснения, привел несколько вариантов, как мог произойти взлом. Говорил он также, как и раньше, когда мы вместе обсуждали проекты. По-деловому, хладнокровно, разумно. А на заднем сиденье, в детском кресле спала его дочь.

— Леша. Леш, остановись! — не выдержала я, резко его перебив. — Ты говоришь не о проекте, а о жизни и судьбе моей дочери!!! Черт возьми, это не игрушки!

Сорвалась, повысила голос, мгновенно пожалела об этом. Слава богу, Данилов, как и всегда предпочел промолчать. К тому же мы уже приехали. Автомобиль бизнес-класса с белым кожаным салоном медленно въехал на территорию дачного поселка. Здесь были большие дома, несколько, но ни один из них не мог конкурировать с его особняком. Тот, закрытый богатый мир, в котором он теперь существует, был очень далек от того, в котором мы только что оказались.

— Здесь? — уточнил Алексей, останавливаясь там, где указал его навигатор.

— Да, этот, розовый дом. Останови, пожалуйста, я схожу за ней.

Мой босс подъехал к самым воротам, не заглушил двигатель — работал кондиционер, на улице сегодня была жара.

— Я могу сходить вместо тебя. Но тебе придется остаться.

— Нет, нет. Спасибо. Я справлюсь.

Глава 26

Опустил голову на свои руки, которые держал на руле. Мия только что вышла. Черт! Жаль, что не могу пойти с ней. Вчера я понял, о чем говорила мне мать.

— Леша, если хочешь, чтобы тебя полюбила, по-настоящему полюбила женщина старше тебя, ты не должен давать ей возможность решать проблемы самостоятельно. Знаешь, если от совсем молоденьких девушек этого обычно требуют все окружающие, то с возрастом эти девушки становятся настолько самостоятельными, что уже не могут найти себе мужчину, который отвечал бы их стандартам самостоятельности.

Этот разговор состоялся несколько недель назад. Я мотался в Салехард в связи с болезнью отца. Он уже давно не у дел — ресторан продали, я добавил денег, и мы с братьями купили родителям дом. Пока в нем живет только моя мама.

Разговор вышел сам собой. Отвозил к ней Ленку. В который раз заговорили о Насте. Я вяло и без интереса реагировал на расспросы братьев. Но как только они разъехались по домам, а мы с мамой остались наедине — все изменилось.

В моей семье все искренне думают, что у нас нет математиков. Обычные рабочие. Даже сейчас, когда у меня получилось заработать столько денег, что смог бы купить даже свой собственный самолет, братья и отец удивляются, в кого я пошел. В мать. В мою маму.

Она привыкла притворяться, делать вид, что ничего не понимает. Постоянно просить помощь у всех. На самом же деле именно она была тем, кто подсовывал мне книжки по программированию.

— Леша, Леночка растет, — заметила она мягко, когда сидели в зале, у камина, оставшись втроем. Я, ее внучка и она сама.

— У нее все отлично.

— У нее, может быть, и отлично. Только девочке лучше расти с матерью, не только с отцом. Я так понимаю, надежды, что вы как-то поладите с Настей совсем нет?

— Совсем, — кивнул, собираясь уйти от разговора.

Как обычно. Для меня это неприятно. Даже с Настей уже некоторое время воцарился мир в отношениях. Она больше не скандалит. Получает от меня деньги, если собирается в Москву — обязательно предупреждает. Я слежу за тем, чтобы Ленка ее периодически видела, хоть иногда Настю приходится уговаривать.

— Плохо, что папа твой заболел, иначе я приехала бы к тебе, пожила бы с внучкой. Ребенку все лучше с родной бабушкой, а не с чужой няней.

— Возможно… возможно скоро все изменится.

Я решил сообщить ей. В конце концов, я планировал жениться на Мие. И чем раньше все узнают об этом, тем лучше.

— Изменится? — мама напряглась. Она усадила Ленку к себе на колени. — Ты кого-то встретил? Лешенька, не томи! Ты вечно молчишь о том, что у тебя в душе. Я всю жизнь говорила тебе, что со мной ты можешь советоваться, о чем угодно. Так?

— Встретил.

— Давно?

Мать читала мои мысли у меня по лицу. Я никогда не понимал, как это работает, как ей это удается. Но часто, многого мог и не говорить — она уже знала. Могла договорить мою же мысль до конца. Правда, это всегда происходило только, когда мы с ней были наедине.

— Давно.

— Она не из Салехарда.

Она даже не спрашивала. Рассказывала за меня.

— Из Москвы? И мы ее не знаем.

— Нет. Не знаете.

— Настя говорила что-то такое. Леша. Говорила, что подозревает, будто бы ты с кем-то со своей работы встречаешься. Слишком часто там пропадал. А еще, она говорила, что ты постоянно во сне бормочешь одно имя.

— Она слишком много говорит, — услышал свой рык. Конечно. Такое было? Придумать она этого точно не могла, я не произносил имя Мии вслух. Неужели и впрямь бормотал? Совсем двинулся.

— Ну. А что ты хочешь? Возможно, Настя и не самая ответственная на свете. Все приходит с возрастом. Но ты ей нравился. Она действительно переживала, иногда звонила мне. Она проклинала какую-то Мию. Имя я хорошо запомнила. Редкое. Мия? Я правильно произнесла?

Кивнул. Внутри при упоминании ее имени разгорелся пожар. Я планировал написать ей, как только офис будет готов. Это должна была быть первая часть плана.

— Она настолько красивая?

— Для меня — самая.

Мать замолчала на несколько минут. Она играла с Ленкой и искоса поглядывала на меня. Я ждал, хотел договорить, хотел, чтобы она первой узнала.

— Лешка. Ты меня удивляешь все больше и больше. Сперва твой побег в Москву. Потом эти твои миллионы, кто бы мог подумать! А теперь выясняется, что ты еще и романтик!

— Я не романтик…

— Ты романтик. Еще какой. Видел бы ты себя сейчас. О ней думаешь? У тебя шея покраснела, сынок. Нога ходуном ходит. Ты дергаешь пальцами. Послушай, даже в глубоком детстве, когда ты, помнишь, стоматолога испугался, ты даже тогда не был таким взволнованным, как сейчас. Еще немного и я решу, что ты без ума влюбился.

Не сказал ничего. Опять кивнул и исподлобья посмотрел на нее. О чем здесь говорить? Если все настолько видно? Внезапно, я сказал что-то, чем удивил не только мать, но и самого себя.

— Я боюсь.

— Чего?

— Я боюсь, что она откажет.

— Не поняла, сынок? Ты боишься, — мама была в шоке. Это, наверное, был первый раз за всю мою жизнь, когда я говорил настолько откровенно. — Ты боишься, что она тебе откажет? Боишься ей признаться?

— Нет. Признаться хочу. Не боюсь. Я боюсь другого. Боюсь, что не полюбит меня.

— Так ты… — мама впервые в жизни опоздала со своими выводами. — Она еще не знает о твоих чувствах? Настя еще до рождения Леночки так рассказывала об этой Мие, как будто у вас уже давно и серьезно отношения. А получается… Почему же ты не признался ей до сих пор?

— Не мог. Не достоин был.

— Ты?

— Я. Ты не знаешь ее. Мия была моей начальницей на моей первой работе в Москве.

— Она старше тебя? — мать даже не дождалась подтверждения. — На сколько?

— На десять лет. Но не в этом дело. Она очень умная. Уверенная и красивая. Я боюсь, что я для нее никто. Она не воспринимает меня серьезно. Но это мой человек. Если она откажет…

— Не договаривай. Даже слышать не хочу! Леша, зная твой характер, ничего хорошего не будет.

Мать серьезно посмотрела на меня и на этот раз задумалась очень надолго. Теперь она заговорила лишь спустя минут двадцать.

— Сынок. Мы люди современные, не буду говорить тебе, что ты где-то неправ. Раз уж так давно влюблен и хочешь именно эту женщину — значит, ты уверен в своем выборе. Я очень хочу, чтобы ты был счастлив и был именно с той женщиной, которую и вправду любишь. Я почему так долго молчала. Попыталась мысленно поставить себя на место этой Мии. Знаешь, единственное, что могу тебе сказать. Неважно, сколько кому лет. Во всех отношениях женщина должна оставаться женщиной. Единственный совет, который могу тебе дать — не позволяй ей быть самостоятельной. Тогда ты для нее станешь мужчиной. Многие женщины мечтают о самостоятельности, на самом деле в глубине души желают быть маленькими девочками, вот такими девочками, — мама подняла Ленку и улыбнулась внучке. — Да? Им все равно, сколько лет мужчине, который рядом с ними. Важно, чтобы он был мужчиной. Защитником. Добытчиком. Стеной.

— Спасибо за совет.

— Пожалуйста. И не забудь, как только ты ее завоюешь, привезти и познакомить нас с ней. Мне интересно посмотреть на ту женщину, которая сумела, даже не подозревая об этом, заполучить твое сердце.

— Не забуду.

Убрал голову от руля, посмотрел в зеркало заднего вида — Ленка спит.

Как ее убедить? Мия уже была в моих руках, ночевала в моей постели, сюда приехала в моей одежде. И при этом — она ни на грамм не стала моей. Черт! Если бы не эта робость! Я постоянно боюсь сказать или сделать что-то неправильно! Настолько боюсь ее потерять, что, прежде чем совершить каждый шаг, тщательно его обдумываю.

Похоже, это ошибочная стратегия. Пора переходить к плану “б”.

Глава 27

— А что это за одежда на тебе? Она папина? Откуда у него спортивки этой марки? Это же очень дорого!

— Аринка, какая разница, спешила к тебе, натянула первое, что под руку попалось.

Мы вышли за ворота, лягушка несмотря на ее большие проблемы, успела заметить все и вся. По дороге я быстренько прикидывала в уме, как объясню ей, откуда и почему со мной приехал такой крутой начальник. Да еще и с дочерью. Как бы маленькая хитрюга не пронюхала, что и одежда на мне его…Мало мне было объяснений с родителями Артура. Слава богу, хоть своих у меня нет.

Мы вышли за ворота. Я могла бы выдохнуть — объяснять присутствие начальника не пришлось. По той причине… что здесь никого не было. Вообще. Лишь соседские машины, которые даже в темноте было бы очень легко отличить от его навороченной тачки миллионов за десять.

— Как домой поедем? — разумно поинтересовалась дочка.

— Как? Как…

В руках у меня был только мой мобильный — сумочку оставила под сиденьем в автомобиле Данилова.

Черт бы меня побрал! Уверенная в себе Маслова! Что возомнила? Что он будет как преданная собачонка ждать у ворот?! Ох, как в эту секунду мне захотелось прямо-таки наорать на вселенную! Какого лешего?!

— Мам…

— Как… Пешком пойдем.

Развернулась в ту сторону, откуда мы приехали и уверенно зашагала вперед. Внутри все кипело, бурлило, взрывалось, оставляя за собой зиять черные, кровоточащие дыры. Вчера добил Маслов. Сегодня Данилов! Меня, что, кто-то проклял?!

— Мам. Подожди! Так мы действительно пешком пойдем? Это же так далеко!

Лягушка еле успевала за мной. Мой избалованный ребенок не мог поверить, впрочем, как и я сама, что нам предстоит такой нелегкий путь до города. А, что. Ничего. Проветримся, мозги на место встанут. Все увидится в другом свете. Когда есть, с чем сравнивать, беды имеют чудесное свойство менять размер в меньшую сторону.

— Попутку поймаем.

— Мать! — лягушка остановилась, но я продолжала идти. Аринка оттопырила нижнюю губу, так она делала в глубоком детстве. — Ты что? Реально, не шутишь? Я тогда лучше к бабушке с дедушкой вернусь — они меня отвезут.

— Серьезно? — я резко развернулась к этому неразумному подростку. — Вот так ты поступаешь? Когда матери плохо, бросаешь ее, чтобы спрятаться там, где потеплее? А как за побрякушками, за ненужным платьем…

Хотела крикнуть, что за платье, мой ребенок толкает меня в постель к боссу и… вовремя остановилась. Хватило ума. Додумалась! Обвинять дочь в собственной глупости! Я никогда себя так не веду. Не имею привычки срываться на ребенке. Еще и поэтому эти несколько фраз стали для лягушки настоящим потрясением. Девчонка седьмым чувством поняла, что стряслось нечто вполне серьезное, что ей стоило остановиться.

— Мам, — Аринка бросилась ко мне. Мой ребенок все-таки, мой. Дочь обняла меня за шею, уткнулась лбом в плечо. — Извини. Конечно, поедем, как ты скажешь. И платье мне не надо!

Вместе с ней на моей шее — в мою жизнь вернулась удача. Аринка, обнимая мать не видела, что за ее спиной к нам подъехал огромный черный корабль, из которого только что вышел красивый молодой мужчина. Он быстрым шагом направился в нашу сторону.

— Мия, я не очень опоздал? Должен был отъехать в аптеку, по карте посмотрел, она, оказывается, на другом конце поселка есть. Я думал, успею.

Аринка моментально встрепенулась:

— А вы… — я даже по голосу поняла, как выкатились ее глаза из орбит — она всегда очень искренне удивляется. — Вы мамин босс?

— Алексей, — кивнул Данилов. — А ты Арина. Очень приятно, еще раз, — он протянул ей руку.

— И мне.

— Я слышал, у тебя есть срочная проблема? С твоим аккаунтом в сети.

— Ма-а-ать, — Аринка сжала кулачки и вспыхнув всеми оттенками морковного, воззрилась на меня.

— Алексей лучший айти специалист, которого я знаю, — честно ответила дочери.

Мы пересеклись с Лешей взглядами — пожала плечами, я всегда так считала. Почудилось или в его карих глазах проскользнул горячий блеск? Такой, незнакомый… Хотя я никогда не скрывала своего восторга относительно его таланта. Постоянно хвалю его. Всегда хвалила.

— Если эта проблема действительно близка к беде, я бы доверилась ему. Уверена, он не станет копаться в том, что его не касается.

Аринка сменила морковный цвет кожи на малиновый.

— Обещаю, — подтвердил Данилов, кивнув ей серьезно. — Ты можешь мне доверять. Твою маму я не подводил.

Мысленно, очень скептически хмыкнула. Ага. А кто уволился в середине проекта? Кто меня бросил?! В остальном, да. Признаю. Никогда не подводил.

— Это правда, — подтвердила, отведя взгляд. Это мне не помешало почувствовать, как Данилов непроизвольно сделал шаг в мою сторону. Я отвела, опустила взгляд и внезапно поняла, что стою здесь, говорю о нем, будучи в его одежде. Которая до этого обнимала его самого, которую согревало его сильное мужское тело… Которое пышет жаром. Который я успела испытать на себе…

Некстати воспоминания разбудили повышение температуры моего тела, я ощутила горячую волну, обнявшую мою грудь и скользнувшую куда-то в низ, под спортивные штаны, что были в этот момент на мне. Словно ощутила скольжение его ласковых ладоней по своей коже. Это они обнимали меня. Это они так нежно любили меня вчера.

Где-то там раздался его голос:

— Я предлагаю сесть в машину и добраться до ближайшего кафе, где вы бы отдохнули, а я смог заняться твоим аккаунтом. Идет?

— Ну… — замялся масловский подросток.

Лягушка не понимала, что происходит с ее всегда боевой матерью. По какой причине я сейчас так упорно молчу и прячу глаза в пол.

— Давайте, — все же выдавил согласие мой ребенок.

Они направились к машине, а я за ними.

— Ой! А у вас тут ребенок!

Мне стало страшно от того, как быстро лягушка уселась на заднее сиденье и принялась развлекать маленькую Лену. Девочка до мозга и костей, Аринка всегда любила играть в дочки-матери. Она не единожды выпрашивала у нас с Артуром братика или сестричку.

Мне стало страшно от того, как Данилов вел себя. Как будто ждал этого и хотел этого.

Мне стало страшно от того, что происходило со мной, против моей воли. Все это сказки, про белого бычка. В жизни не бывает “полюбил и не изменял”. Мужики — существа беспринципные, их дети верными быть заставить не смогут. Слишком быстро все происходит. Нисколько не сомневаюсь, что уже к вечеру Аринка снова запоет песню про сестричку.

— Вот, кажется, неплохое кафе, — подал голос Данилов, бросив короткий взгляд на меня.

— Угу, — поддакнула, боясь даже улыбнуться. Мне не нравилась вся эта ситуация.

Очень не нравилась. Я все еще официально замужем. После последней выходки своего муженька даже не успела поговорить с ним об этом. Теперь получается, что я только что познакомила свою дочь со своим любовником и его дочерью. То есть… Переплюнула даже самого Артура. Он просто изменял. Никого ни с кем не знакомил. Семью держал в стороне. А я… внезапно я оказалась большим злом, чем мой муж.

Еще хуже ситуация обернулась после того, как мы устроились в кафе. Данилов предложил Аринке заказать все, что пожелает. Моя дочь, которую я по причине отсутствия работы уже давно не выводила в свет, слетела с катушек — заказала больше, чем могла съесть. Запихивая в рот сразу картошку фри, закусывала ее бургером, одновременно с набитым ртом объясняла Данилову, что и где у нее в телефоне. Какой именно аккаунт взломали, и кто ее шантажирует…

Алексей принес свой навороченный ноутбук, с которого виртуозно, прямо на глазах Аринки взломал аккаунт обидчика. Достал на него всю информацию. Восхищению моей лягушки не было предела — она смотрела на него, как на бога.

Я же в это время кормила Лену, которую держала у себя на коленях. Леша периодически с любовью поглядывал на меня. Коротко улыбался так, чтобы Аринка не заметила.

Прямо семья с обложки глянцевого журнала! Как же. Даже для создания обычной фотографии, на которой все будет выглядеть настолько безоблачно, нужно постараться. Нечего и говорить о реальности.

— Ура! — моя дочь подпрыгнула на своем стуле — картошка фри разлетелась во все стороны, в том числе попала на ноутбук Данилова.

Аринка вскинула руки в верх и затанцевала.

— Мы его победили! Мама!!! Мы с Лешей его победили!!! Мы его наказали! Вот так!!!

Данилов ухмылялся. Секунду, пока не увидел недовольную меня. Тогда его ухмылка потухла, он убрал несколько картофелин с клавиатуры, отложил их в сторону, сложил ноутбук.

В моих руках заливисто рассмеялся другой ребенок — Лене понравилась танцующая девочка-подросток. А та, заметив, какое впечатление ее движения произвели на малышку — затанцевала еще пуще.

— Арина, — осадила я дочь.

Черт! Надо же мне обломать кайф собственному ребенку. Естественно, ей это нравится, но она не понимает… Ничего не понимает.

Лягушка расстроенно плюхнулась обратно на свой стул.

— Доедай. Поедешь обратно к бабушке.

— Что? — подпрыгнул мой ребенок опять. — Но я не хочу к бабушке! Я хочу с тобой! Меня Леша пригласил…

Теперь не поняла я:

— Что сделал Леша?

Данилов невозмутимо пояснил, похоже, его мое мнение совсем не волновало:

— Пригласил вас обеих погостить у меня в доме. Там есть баня и бассейн. Нам с Леной одиноко, а мы с тобой сможем заодно поработать над проектом.

Молодчик! Идиот малолетний! Совсем не понимает, что творит! Как, по его мнению, подобное предложение должно выглядеть в глазах моей несовершеннолетней дочери? Ее отец дома, а ее мать вовсю отдыхает с любовником?!

— Дом большой, — продолжил мой дурацкий, самый глупый в мире босс! — Комнат хватит на всех. Вокруг лес, природа, свежий воздух. Мы можем провести отличные выходные. Пожарить шашлыки, к примеру.

— Как здорово! — захлопала в ладоши моя лягушка. Сразу за этим ударив Данилова в ответ его же глупостью:

— А мы можем заехать за папой? Мы же возьмем его с собой?

Посмотрела на Алексея. Ага. Этого он не предполагал в своем хитроумном плане завоевателя моей жизни.

— Нет, детка. Мы с тобой не поедем сегодня в гости. Я не успела тебе сказать, твой папа приболел. Поэтому тебе лучше отправиться к бабушке с дедушкой, а в понедельник ты уже вернешься.

— Папа чем-то заразным заболел? — мой ребенок поверил матери без малейших сомнений.

— Да, — вспомнив заразное опьянение и заразные розовые тапки на его ногах, а также заразный храп на всю квартиру, сказала я. — Я боюсь, как бы его не пришлось везти в больницу. Так что ты побудь этот день и завтра у бабушки. Потом вернешься.

— Ну… — расстроилась Аринка, опять оттопырив губу.

— Не переживай, — успокоил ее Данилов, подмигнув. — Не в эти, так в следующие выходные получится.

Глава 28

— Я пойду вместе с тобой. Все решу.

— Нет. Леша, я сама буду решать, что и как будет в моей жизни.

Мы спорили в машине, по дороге ко мне домой. Упрямый Данилов сперва отвез мою Аринку к бабушке с дедушкой. Затем позвонил няне — вернул ей Лену, при этом в буквальном смысле запер меня в своей машине. Лишь после того, как мы остались наедине, взял курс в сторону моего дома.

— Ошибаешься.

Он знал, куда ехать. С парковкой легко разобрался. И направился за мной, все той же упрямой тенью. Я попыталась его остановить уже возле подъезда. Он очень самоуверен. Леша, может быть и состоялся в жизни, но Маслов уже протрезвел. Артур крупнее Данилова и нередко бывал в драках. Он тот еще задира. Что ему укатать Данилова?

Но чем больше мы приближались к подъезду, тем больше мне хотелось, чтобы Леша пошел со мной. Как будто хотела, насильно хотела развеять эту ауру взрослого человека, которую он на себя не по праву примерил.

— Последний шанс, — сказала, открывая дверь.

Алексей бесцеремонно отодвинул меня и прошел вперед. Ни на мгновение не задумался.

— Я еще не решила, буду ли требовать развод.

— Будешь, — бросил он мне, не обернувшись продолжил подниматься по ступенькам. — Если этого не сделаешь ты — сделаю я.

Вот опять. Он же попробовал это сделать с моей дочерью. Я не остановила своего “уверенного босса”. Пусть идет. В конце концов, пусть за меня хоть кто-то заступится. Маслов-то себя виноватым считать не будет.

Специально отстала на некоторое расстояние. Как только Данилов, такой самоуверенный в своей взрослой мужественности, достиг двери в мою квартиру — он обернулся ко мне, я бросила ему связку ключей. Посмотрела без вызова. Как будто наблюдала, как сейчас, в эту секунду ломается моя жизнь. К лучшему, или к худшему. Все это было уже не важно.

Знала, каким будет итог. Останусь одна. Артур распсихуется. Данилов окончательно упадет в моих глазах. На этом все закончится. Будет скучная работа и тихое отдаление друг от друга. В какой-то нудный серый день застану босса за тем, как он будет обжиматься с Лерочкой. Вот, кто его будет боготворить. В тот же день… нет. Через неделю (не стану делать это столь резко) подам на увольнение. Напьюсь с подругами. А со следующего утра запущу себя окончательно. Лет через десять проснусь жирной, несчастной и одинокой сторожихой в каком-нибудь селе, какого-нибудь колхоза.

Все эти мысли проносились в голове — а реальность происходила как при замедленной сьемке. Даже когда из-за двери показалась физиономия Артура. Супруг нашел глазами меня. В отличие от нашей дочери, Маслов сразу понял, чья одежда на мне. В каком-то тумане увидела, как его здоровенный кулак полетел в сторону Данилова. Еще медленнее отреагировала вселенная, пока он скатывался по лестнице головою вниз.

Маслов. Скатывался.

— Твою мать… — выругался пока еще действующий муж, оказавшись у моих ног и держась за челюсть. — Ты кто такой, а?!

— Данилов Алексей, — коротко ответил мой защитник. — Если есть претензии — можете меня найти.

— Я найду… Я тебя прямо сейчас найду!

Маслов кое-как поднялся с пола, пошел в атаку на Данилова.

Я не стала досматривать шоу “в честь себя”. Развернулась как-то так тихо, вышла из подъезда. Ушла, куда глаза глядят. Знаю свой район. В принципе, даже знаю, куда идти.

— Детский сад…

Шла долго. Очнулась лишь на кухне у своей подруги. Мне казалось, она уже целую вечность качает своей головой и осуждает меня.

— Ну ты и… Мийка.

— Знаю. Ничего с собой поделать не могу. Какая есть, такая есть.

— Это же! — подруга стукнула кулачком по столу, удар послал вибрацию мне прямо в челюсть — мой локоть упирался в этот самый стол с целью рукой поддержать мою глупую голову.

— А на работу пойдешь?

— Пойду. И домой поеду. Завтра утром Аринка приезжает.

— Представляю, что ей твои свекор со свекровью втемяшили за это время. Маслов у них ночует сегодня?

— Ага. Прислал смс-ку, что могу возвращаться, его там нет. Физиономию свою прислал — синяк под глазом, нос и губа разбиты.

Подруга подпрыгнула на стуле. Снова стукнула по столу.

— Ты его еще и жалеешь?! Маслова, что б тебя, ты совсем невменяемая?! Ей жизнь! Жизнь! Подарила такого мужика! Молодого, влюблённого, красивого, бабок полные карманы! Маслова, дура! Покажи мне хоть одну бабу в нашей стране, кто не мечтает о таком!

— Он еще и в сексе бог… — пробормотала я задумчиво, ковыряя ее стол ногтем.

— Че… — подруга икнула от возмущения. Села обратно:

— Че… Че… Ой. Чего-о-о-?! Е…!!!

На секунду замолчала, потом выпалила, тыкая в меня пальцем:

— Значит, так, Маслова! Или ты сейчас возвращаешься к своему боссу и вымаливаешь у него на коленях прощение, или я с тобой больше не дружу!!! Твою ма-а-а-ать… Тебе одной на миллион выпал такой шанс, а ты его в унитаз спустила! Охренеть! Ты, что, королевой себя возомнила?! Ледяной?!

— Отмороженной.

— Ага! Вот это ты верно подметила! Так! Хватит сопли размазывать. Давай! Давай, душ там. Вали умываться, и я тебя лично к нему отвезу, где бы он там ни жил. У меня в холодильнике голубцы есть, я тебе в коробочку сложу, отвезешь, накормишь его. И не смотри на меня так, скажешь, сама приготовила. Сочтемся потом как-нибудь. Вот, же, идиотка такая! Баба дура! Нашла, о чем думать. Когда изменит — тогда думать будешь, а пока живи и наслаждайся! Молодым телом, его обожанием, ну и деньгами, конечно! Так! Встала и пошла! Шагом марш!!!

Я нервно всхлипнула, утерла мокрый нос подолом его майки:

— Думаешь? — посмотрела на верную подругу сквозь слезы.

— Что тут думать?! Хоть натрахаешься в свое удовольствие! Аринка твоя взрослая уже, поймет она все. Свозите ее на парочку курортов. В конце концов, она тоже девка, пусть лучше смотрит на то, как надо быть красивой и счастливой, а не шлындать по дому в застиранном халате, жрать булки и мечтать хоть о каком-нибудь мужике. А по ночам обнимать фаллоимитатор!

— Красиво сказала, — с уважением произнесла я.

— Ага! — хмыкнула Рыкова. — Скажешь тут, когда одна подруга, что б тебя, счастье упускает! Мы хоть на свадьбе вашей погуляем с девчонками, и ты мне обещаешь танец на столе, твою мать!

— Люблю тебя.

— И я тебя. Но если ты не поторопишься, то моя любовь отпечатается на твоей заднице в виде лейбла с этой вот сковороды!

Глава 29

— Все. Спасибо, Настен, дальше я сама.

— Это вот его домина? Нифига себе! Знала бы… Что ты говоришь, он еще и в сексе бог?

— Настен, не все так просто, — вздохнула я, не спеша выйти из машины.

Подруга достала из бардачка своей старенькой японки сигарету, с шумом закурила, приоткрыв свое окно.

— Слушай, Мийка. На это можно смотреть вечность. Как на воду, на огонь или как на то, как кто-то работает. А знаешь, почему?

— Ну, — буркнула я, потерев виски. Голова разболелась.

— Этот момент, подруга. Когда все начинается, — Настена затянулась, выдохнула белый дым в окошко. — Он влюблен, ждет тебя. Ты сейчас свалишься, как снег на голову в его тепленькие объятья. Некоторое время у вас будет счастье в доме. Твоя Аринка подружится с его дочкой. Все будет чудесно. Реально, хорошее такое, женское счастье. А потом начнется. Сначала взгляды в сторону девок. Потом вялость в постели. Его недомолвки. Он худеть будет, спортом заниматься. Ты из кожи вон полезешь, пытаясь догнать его сверстниц по красоте. Естественно, не догонишь. Даже если ребенка ему родишь или даже двух — все равно не сравняешься с молодыми и упругими. Силикон, как теперь известно, мужики не очень-то любят. Не спасешься. Гораздо приятнее щупать молодое тело, а не твой престарелый ум.

— Ты хуже, чем я. Бьешь по самому больному.

— Я размышляю. Я так понимаю, ты ко мне прибежала примерно после таких же размышлений.

— Мы ж с тобой подруги.

— Верно… Верно говоришь, Мия.

— Я только на один вопрос ответа не нашла, — сказала ей угрюмо.

— На какой?

— Что теперь делать. Я развожусь с Масловым — это точно. Как минимум дома будет тише. Как быть дальше? Забить на себя, внуков ждать? Через десять лет начать ныть о болях в пояснице, ворчать на всех и есть булки? В виде развлечения ходить в магазин, ругаться с продавщицами? Или ждать принца, который никогда не придет?

Рыкова затушила сигарету о внешнюю сторону дверцы своей японки. Почесала затылок.

— Давай рассуждать, подруга. Вопрос действительно, как теперь вижу, серьезный.

— Давай, — я устроилась поудобнее.

Ночь только начинается. Сейчас самое время размышлять о своей дальнейшей судьбе.

— Ты женщина красивая, интересная, мужики на тебя смотрят. Думаю, так или иначе, кто-то у тебя будет время от времени. Вопрос, будет ли постоянный и нужен ли он, этот постоянный. Но самая большая задачка немного в другом. Тот, кто будет с тобой потом… Сможет ли он в тебя без памяти влюбиться? Сможешь ли ты еще хоть когда-нибудь в своей жизни ощутить этот мужской восторг, этот драгоценный момент, когда самец без ума именно от тебя? Спит ли он по ночам, думая о тебе? Будет ли кто-то тебя трахать, как трахает он? Будет ли…

Я хлопнула дверцей ее машины с той стороны. Мне уже было неинтересно договаривать. Настена заговорилась и не заметила кое-чего. Пару секунд назад, большая входная дверь в дом Данилова тоже открылась и закрылась. Мужская фигура быстрым шагом направилась в нашу сторону.

Ускорила шаг. Сперва надо попасть в поселок. Хоть его дом недалеко от въезда, до него еще нужно дойти.

— Женщина, вы к кому? — крикнул мне кто-то из будки охранника.

— К Данилову, — крикнула в ответ, даже не остановившись.

Пригнулась, проскочила под высоким шлагбаумом, ускорила шаг. Лешка с той стороны перешел на бег. Просто я в эту секунду оказалась под светом фонарей — он разглядел меня. Я тоже пошла быстрее. Еще немного…

Еще несколько шагов…

Еще совсем чуть-чуть…

И я впорхнула в его объятия. Лешка… У него был огромный синяк под глазом. Губа разбита, как и у Маслова. Однако, Артура я бы сейчас ни за какие деньги не поехала бы обнимать.

Повисла у него на шее, Лешкины губы врезались в мое ухо.

— Извини, я уехала.

— Ничего. Ничего, главное, что ты теперь здесь. Мия… Мия…

Кровь от довольно внушительной раны запеклась на его красивой губе, но он все равно осыпал мое лицо поцелуями.

— Верь в меня, я обо всем позабочусь. Мия, слышишь? Просто верь. Это все, что я от тебя прошу.

Лешка. Тот Лешка Данилов, которого я не считала, не принимала за мужика, подхватил меня на руки и понес в свой безрассудно дорогой дом.

Мы занялись любовью прямо на пороге. Только вошли, дверь я захлопнула своей спиной, он прижал меня в голодном поцелуе, срывал свою же майку с моего тела. А я не могла отлипнуть от его губ. Эти раны… Которые он добыл в настоящей мужской схватке за меня. Он сцепился с моим мужем. Я сбежала, а Лешка меня искал.

Маслов ныл в чат, а Лешка искал. Требовал отозваться, переживал за меня, а не за себя. И пока… Пока он мне не изменял.

И… если ему верить… то мы с Лешей уже как несколько лет в отношениях. С тех пор… С тех самых пор, как познакомились в “Сове”.

— Сними уже эту чертову майку! — выпалила я, потому что у меня никак не получалось его раздеть — руки Данилова были заняты мной. — Леша! Снимай же!

Он что-то прорычал, оторвался от меня, сорвал с себя эту долбанную майку, я впилась губами в его предплечье! Почувствовала себе настоящим вампиром, который жаждал крови. Мне хотелось его разорвать. Потому что вдруг отпустило. Отпустила, отступила вся эта хандра, которая не была никому нужна.

Так получилось, что мы встретились. К лучшему ли, к худшему… но нас тянет друг к другу, этому невозможно противостоять.

Мои руки обнимали его торс, обнимали его всего, гладили его обнаженное тело, ласкали его в то время, как его руки и губы ласкали мое.

— Хочу тебя, Леша! Очень хочу!

Я не требовала, не просила. Я завыла в этом капризе. Еще чуть-чуть, и зубами разорву на нем его джинсы, если до этого они не лопнут от кое чего другого, до чего я так хочу добраться.

Повалила его на пол. Заставила улечься на спину, расстегнула его джинсы, не отрываясь от покусывания и полизывания его губ. Свои штаны, которые еще вчера принадлежали Данилову, сорвала с себя, выбросила их куда-то. Восторг в его карих глазах вспыхнул с такой силой, что выбил из меня оставшиеся сомнения. Я оседлала его, позволила его рукам задрать вверх на моей груди лифчик.

Я стала наездницей. Наездницей, которая слышала под собой стоны, хрип и мольбы продолжать свои действия. Лешка горел подо мной. Его возбуждение окрепло до такой степени, что мне впервые в жизни там стало слишком тесно, настолько, что где-то даже проскользнули ноты боли. Их быстро смыло. Снесло теплой, сахарной волной его мужского семени. Оно обволокло меня изнутри, просочилось наружу, попало на внутреннюю сторону моих бедер, на его плоский, упругий живот, в эту секунду трепетавший от еще не отпустившего возбуждения.

Ведь я не остановилась. Мои ягодицы все еще танцевали на нем. Лешка хрипел, удерживая меня на себе, он уже еле дышал, наш общий оргазм перелился через края, он уже случился, но сам момент все никак не заканчивался — мы продолжали и продолжали его, каждым восторженным движением в соединении наших тел. Это продолжалось еще немного, еще несколько восхитительных моментов, пока мы оба не иссякли досуха.

Глава 30

— Мать, вообще-то сейчас два часа ночи, ты сама обычно говоришь мне, что я должна в это время спать!

Аринка даже в этой ситуации, когда я заставила ее прямо посреди ночи вылезти из окна на первом этаже в доме бабушки с дедушкой, буквально сбежать от них, встала в позу. Мы с Лешкой подъехали к самому забору, куда она только что подбежала. Ворчала полушёпотом, обормотка, но все же ворчала и даже руки в боки уткнула.

— Ты бежишь со мной или нет? — я даже выходить не стала на улицу. Просто опустила стекло в автомобиле своего босса. — Там бассейн, баня и прочие опции.

Лягушка прищурилась:

— Маленькая девочка тоже там будет?

Данилов на что-то нажал, стекло в дверце сиденья сразу позади меня опустилось. Аринка пригнулась, увидела спящую Лену в креслице.

— Еду! — мой ребенок, не раздумывая более ни секунды, запрыгнул в машину.

Автомобиль моего босса тихонечко отъехал от забора и почти бесшумно пробрался через спящий поселок, выбрался на проселочную дорогу и через пару минут уже взревел, попав на шоссе. Мы понеслись со скоростью света.

— Вау! — взвизгнула моя дочка, тут же прикрыла ротик ладошкой, побоялась разбудить маленькую соседку.

— Не бойся, — рассмеялся Лешка, — пока едем, она будет спать, как убитая.

— Ты такой прикольный! — взвизгнула Аринка. — Это очень здорово, что вы с мамой теперь вместе. Только зря вы с папой подрались, он теперь очень злой.

Моя улыбка моментально погасла. Что?!

— Мам, не делай такое удивленное лицо, я все вижу! — дочь тронула меня за плечо. — Я это еще днем поняла. Я же уже взрослая, что от меня скрывать. И папа уже давно сказал, что вы разводитесь. Он меня уже несколько раз с тетей Асей хотел познакомить…

Даже Лешка посмотрел на меня. Отвлекся от дороги, опустил свободную ладонь мне на запястье. Успокаивал. Знал бы он… какие драконы только что проснулись внутри его новой любовницы!

— С тетей Асей? — медленно проговорила я.

— Ага. Я тебе не говорила, папа просил помолчать до поры до времени. Он не хотел тебя расстраивать, папа просто полюбил другую. Такова жизнь, — вздохнул мой ребенок. — Так получилось. На самом деле я уже давно о ней знаю. Помнишь шелковый шарфик, ну, голубенький такой? И заколка с бабочкой? Это не бабушка, это все тетя Ася мне подарила.

Заколка? Шарфик?

— Шарфик был на начало учебного года… — прошептала я вслух, скорее самой себе.

Пальцы Данилова сжались на моем запястье. Сейчас же май! Моя дочь знакома с его любовницей уже скоро год?!! Моя собственная дочь!!!

— Леша…

— Да?

— Алексей Алексеевич…

— Я слушаю, Мия Алексеевна.

— У меня возник вопрос. А у “ИТ Монстров” в ближайшее время командировок не намечается? На конференцию где-нибудь на Бали?

— Нет.

Отрезал, как убил. А, было уже плевать. Я хотела выдернуть запястье из его пальцев. Глупо, конечно, требовать от любовника такого подарка. Мало ли, что он себе может позволить. Все дело в том, для кого.

Он удержал мое запястье в своей руке. Сказал тем же спокойным тоном:

— На Бали — нет. Высокий сезон, все занято. Но…

— Но? — взвизгнула лягушка-предательница на заднем сиденье.

— Я как раз хотел вам сообщить, Мия Алексеевна, что нам надо было бы срочно слетать в Лос-Анджелес. “Монстры” там арендуют служебную виллу. Было бы неплохо провести небольшое мероприятие по тим-билдингу. Но…

— Но? — теперь всхлипнула я.

Дочь услышала слезы матери в голосе и захлопнула свою болтливую варежку. Я знаю, она это не со зла. Ребенок еще, не понимает, какую боль может принести одними словами.

— Но вам придется поехать со всей командой, Мия Алексеевна, — серьезно заявил Данилов. — Это ваша часть работы. Я занимаюсь технической частью, вы управлением коллективом.

— Мы летим в Лос-Анджелес!!! — Аринку прорвало, она запрыгала и захлопала в ладоши. — Ма-а-ам, — подергала она меня за майку на плече. — Ты не расстраивайся из-за тети Аси. Папе не так хорошо, как тебе. Она зануда, на самом деле. Она… мам, она историчка в школе. Фу… Ты не представляешь, какая она зануда. Я ненавижу, когда она звонит! А Леша прикольный! И Лена мне очень нравится! Можно я почаще с ней играть буду?

Эпилог

Мне было стыдно. Зверски стыдно. За то, что во время полета заперлась с Лешей в туалете. Да, стюардесса за “спасибо” стояла на стреме, но все равно. Мало ли, кто бы мог в этот момент захотеть в «не работавшие» удобства?

Мне было стыдно. За заминку в аэропорту.

Мне было стыдно за то, что исчезли с пляжа, оставив детей на Ленину няню.

Мне было стыдно. Маслов звонил, я не брала трубку. Ему пришлось общаться с дочерью. Он дал свое согласие на выезд — как же! Он потом сможет хвастаться приятелям, что его дочь была в Лос-Анджелесе. Может быть, себя на фотки приклеит.

Мне было стыдно за весь последний месяц. Мы написали эту программу. Получили несколько премий.

Хорошо, что никто так и не узнал, как именно создавалась программа. Никто не видел, как я обнимала Лешку, пока он создавал нового монстра мира айти технологий. Подсказывала ему, как мы оба засыпали и просыпались за работой. Иногда днями ходили по его дому голые и непричесанные. Нам было некогда одеваться. Мы либо работали, либо занимались сексом. Лучшей одеждой для нас стали пледы. В них заворачивались, чтобы уж совсем не замерзнуть.

Через месяц мы протестировали проект. Оба вылезли из своей берлоги. Я отправилась в парикмахерскую. Затащила Лешку в барбершоп. Он снова стал красивым бизнесменом. Его проект предлагали купить за четверть миллиарда еще до окончательного релиза бета версии. Сразу из барбершопа, он помчался ко мне. Я собирала какие-то ценные вещи на своей квартире. Лешка ворвался, держа планшет в руках:

— Мия! Мия! У меня новая идея! Иди сюда, ты точно оценишь!

— Какая? — бросив все, подошла к нему, заглянула на экран. — Что это?

— Проект. Детали надо прописать, ты же мне поможешь?

— Экзамены онлайн? Ты серьезно? Это же масса работы! Леша! Это на пару лет, ты уверен?

Лешка, с тем же безумным блеском в глазах, серьезно посмотрел на меня:

— Уверен. Если ты со мной.

— Я?

Отошла от него. Сумасшедший месяц позади. Я выскочила из жизни. Потеряла столько времени…

— Я? Ну… Пока у меня никаких особых планов на ближайшие несколько лет нет…

Лешка отшвырнул планшет на ближайшее к нему кресло. На этой развалюхе когда-то любил сидеть такая же развалюха Маслов. У него никогда не было сил на меня и на секс. Он всегда смотрел в свой телефон и ничего в нем не делал. Разглядывал голых баб. Если только.

Данилов сцапал меня, поцеловал, жарко облизал мое ухо:

— Тогда я тебя опять украду.

— Укради, — простонала, откинув голову назад, прикрыла веки.

Разноцветная радуга разлилась по моему телу.

Сумасшедший месяц позади. Несколько сумасшедших лет впереди. Кто его знает, что там будет дальше. Потеряла столько времени… Сколько?! Сколько времени я потеряла с Масловым? Как давно…

Как давно я могла бы уже тонуть в упоении, в этой любви к Лешке, к моему любимому делу. Жить и наслаждаться каждой секундой. Просыпаясь, нырять в жизнь, которая стала тортом для сладкоежки меня. Прямо с кровати ныряю в сладкий бисквит событий. Прямо в кровати нежусь в нем…

Что-то холодное и тяжелое повисло на моем пальце. На нем много лет болталось никому ненужное обручальное кольцо, которое очень давно на него надел Маслов. Я тогда изменила фамилию. Не так давно я выбросила его в унитаз. Ходила целый месяц без кольца.

И без одежды. Ведь мы с моим боссом совсем не выбирались из его дома.

Теперь этому пальцу снова стало тяжело.

— Зачем? — слабо протестуя, простонала я.

Глаз не открыла.

— Надо. Мия Алексеевна. Это… ваша обязанность.

— Если только, это служебная обязанность.

— Мне издать официальный приказ?

— Почему бы и нет, Алексей Алексеевич? Чтобы проект получился, его необходимо досконально проработать, убрать все баги, протестировать.

— Кстати… — наглый Данилов развернул подчиненную к себе лицом.

Открыла глаза — утонула в его теплом взгляде.

— О тесте, Мия Алексеевна, мы с вами забыли. Не порядок…

Мы отвлеклись еще на некоторое время, к ночи выдвинулись в сторону нашего дома. В машине я вспомнила, что так и не услышала от него ответ на один вопрос:

— Алексей Алексеевич.

— Да, Мия.

— Скажи, только честно.

— Давай.

— Почему ты выбрал на должность администратора именно Леру?

— Леру?

— Леру, — подтвердила я.

Лешка как будто силился вспомнить, о ком идет речь. Потом пожал плечами:

— Я же говорил, у меня нет опыта работы с людьми. Какие знания должны быть у программистов, я в курсе. А про администраторов ничего не понимаю. На фотографии она мне показалась похожей на администратора из «Совы». Та Лидия, кажется, очень хорошо тебя защищала. В первый свой рабочий день я целый час просидел напротив нее, пока не увидел перед глазами твои сексуальные коленки…

Конец

Content

Егорова Яна Юрьевна Мой босс — мой бывший подчинённый

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог