Риша Киник

Всегда найдётся тот, кто разобьёт шары

© Киник Р., 2019

© Оформление ИПО «У Никитских ворот», 2019

* * *

La vita è come un albero di natale, c'è sempre qualcuno che rompe le palle.

Жизнь подобна наряженной ёлке, обязательно есть кто-то, кто разбивает шары.

(Итальянская пословица)

Любое сходство с реальными людьми и событиями случайно.

Часть первая

Исход

Глава 1

Поздним майским вечером на автовокзал уютного провинциального городка прибыл междугородний автобус. Среди выходящих из его салона пассажиров бросалась в глаза странная пара. Неказистый старик лет семидесяти крепко держал за руку симпатичную шатенку на голову выше и лет на двадцать с гаком моложе себя. В поведении обоих сквозила напряжённость и неестественность. В особенно тревожном состоянии пребывал старик. Время от времени, приподняв кончик массивного носа кверху, он начинал подслеповато озираться по сторонам, словно проверяя, не следит ли кто за ними. Не забывая при этом покоситься на спутницу, дабы лишний раз убедиться, что она не скрылась и по-прежнему готова его сопровождать.

Старик забрал чемодан из багажного отсека автобуса и поспешил покинуть автовокзал. Нещадно громыхающие по булыжнику колёсики чемодана при встрече с препятствиями подпрыгивали порой так, что чемодан начинал опасно раскачиваться, норовя перевернуться. Однако старику удавалось каждый раз удерживать чемодан, а потому он и не думал замедлять шаг. Запыхавшаяся женщина едва поспевала за ним, волосы её растрепались, но она не сбавляла шага и старалась держаться к старику как можно ближе из боязни потерять его из виду.

Тем временем солнце скрылось за вершинами окрестных гор, сумерки медленно опускались на город. На обезлюдевших улицах тут и там зажигались фонари. Становясь всё гуще и наливаясь темнотой, ночь спешила вступить в свои права.

Путники благополучно миновали городскую площадь с величаво возвышающимся кафедральным собором и зашагали по извилистым улочкам. Вдруг старик резко остановился и, повернувшись к женщине, подал ей знак замереть и не шевелиться. Встав как вкопанная, женщина в недоумении уставилась на него, не понимая, что происходит. Но старик не замечал этого – его внимание целиком было приковано к бредущей по другой стороне улицы пожилой паре, что-то оживлённо обсуждавшей между собой.

Когда увлечённая беседой чета скрылась за углом, старик облегчённо вздохнул и продолжил путь. Женщина немедленно направилась за ним: она уже привыкла к быстрой ходьбе и даже была готова ко всяческим неожиданностям, что ещё могли подстерегать их в дороге. Она безропотно следовала за стариком, опустив голову и не оглядываясь по сторонам; от неё веяло спокойствием, обильно перемешанным как с обречённостью, так и безразличием к этому совершенно чужому для неё городу.

За всё время старик с женщиной не обмолвились ни словом. Может, они глухонемые? Маловероятно – в этом случае наверняка общались бы между собой на языке жестов. А если дело в неприязни или в том, что они мало знакомы друг с другом?! Так что на самом деле объединяет этих двух совсем разных людей, какая сила влечёт, удерживает их вместе?!

Вскоре они пришли в квартиру, расположенную на третьем этаже старинного дома. Оказавшись на кухне и заметив гору грязной посуды в раковине, женщина тотчас принялась её мыть. По одобрительному взгляду вошедшего на кухню старика она догадалась, что идея разобраться в первую очередь с немытой посудой пришлась ему по вкусу.

После того как вся посуда была перемыта, старик подвёл женщину к платяному шкафу в гостиной и показал, где следует хранить вещи; затем выделил ей комплект постельного белья и махнул рукой в сторону кровати, находящейся рядом за стеллажом в углу комнаты. В глазах женщины промелькнул испуг: лишь мельком взглянув на кровать, она принялась осматривать гостиную. И почти сразу обнаружила вторую кровать, располагавшуюся в противоположном углу комнаты. Женщина заметно обрадовалась и даже чуть-чуть повеселела: не оставалось сомнений в том, что находка на неё подействовала успокаивающе.

Спустя минуту старик жестами показал ей, что уже поздно и пора спать. Женщина с покорностью кивнула в ответ и стала торопливо расстилать постель. Внимательно приглядевшись, можно было заметить, что она нервничает и из глаз её одна за другой катятся слёзы…

Несмотря на чудовищную усталость, женщина ещё долго ворочалась в кровати и никак не могла заснуть. Ей было страшно настолько, что хотелось как можно глубже забиться под скомканное одеяло и в отчаянии закричать от накрывшего её с головой тревожного ощущения неизвестности.

Глава 2

Старик, что приехал на автобусе, родился в затерявшейся среди живописных Апеннинских гор деревушке спустя месяц после вступления Королевства Италии во Вторую мировую войну. Жители из-за отдалённости их деревни от других населённых пунктов и оживлённых трасс никак не ощущали на себе дыхание войны. Ведь чтобы добраться до деревни на машине из ближайшего города, приходилось более двух часов трястись по каменистым дорогам, петлять по горным серпантинам, преодолевать многочисленные подъёмы и спуски.

Новорождённого родители нарекли именем Антонио. Но так уж повелось с самого начала, что мальчика все домашние звали Тото. Был он младшим, четвёртым ребёнком в семье. Из-за существенной разницы в возрасте брат Марио почти не водился с Тото, которому ничего не оставалось, как общаться и проводить время в играх с двумя сёстрами.

Отец Антонио трудился секретарём правления коммуны, а мать была целиком погружена в ведение домашнего хозяйства, заботу о муже и воспитание детей. Семья не бедствовала: заработок отца, имеющиеся сбережения, а также получаемые проценты от ценных акций и вкладов в банках позволяли достойно обеспечивать повседневные потребности многодетной семьи. Важным источником семейного благополучия служил чудесным образом заработанный дедом в начале прошлого века на финансовых спекуляциях в США, а затем благополучно перемещённый им на родину солидный капитал.

Особую гордость у родителей вызывал сын Марио. Он блестяще учился в одном из закрытых лицеев и подавал большие надежды. Но случилось горе – в возрасте семнадцати лет он заболел и умер от гнойного менингита. Семья тяжело переживала утрату. На семейном совете было решено, что юный Тото подхватит эстафету и поступит учиться в лицей, где обучался брат. Однако и это ни на грамм не облегчило безмерного горя отца, скончавшегося всего год спустя после смерти Марио. Мать, будучи женщиной суровой и немногословной, после смерти мужа замкнулась в себе ещё больше, что, однако, не помешало ей продолжить воспитание оставшихся на её попечении троих несовершеннолетних детей в строгости ещё большей, чем прежде.

Успешно сдав экзамены, Антонио сумел поступить в лицей, где так и не успел завершить учёбу его брат. В этом привилегированном заведении он добросовестно постигал многочисленные науки, обучался хорошим манерам, языкам, умению следить за собой и красиво танцевать. Полученные в лицее знания и практические навыки потом очень пригодятся Тото во взрослой жизни: во время учёбы на филологическом факультете университета в Неаполе, работы в Генуе по окончании учёбы, а также при прохождении языковых стажировок в Лондоне, Испании и Германии.

Если по части получения образования и последующего трудоустройства у Антонио всё протекало в целом, как и задумывалось, то его личная жизнь отличалась неопределённостью и непредсказуемостью. Началось с того, что в детстве он оказался дезориентированным относительно своего пола в связи с тем, что всё время проводил с сёстрами, игравшими часто в куклы и наряжавшими его словно девочку. Он ощущал себя точно таким, как и сёстры, до той самой поры, пока однажды не заметил, что кое-чем отличается от них. Будучи заинтригованным, чем вызваны эти различия, Тото выкрал из домашней библиотеки книгу по акушерству и гинекологии и, спрятавшись под широкой кроватью, погрузился в тайны полов.

После тщательного прочтения выдержек из пространного научного талмуда ему стало доподлинно известно, что представляют собой мальчики и что такого необычного есть в девочках, как зарождается жизнь в целом и какова его миссия как мужчины в частности. Словно в закрепление полученных из книжки знаний на практике, уже скоро подросший Антонио пережил пылкую любовь к соседской девочке Марте, на всю жизнь сохранив самое тёплое отношение и испытывая глубокое чувство благодарности к ней за первый сексуальный опыт.

Тото относился к женщинам с неистощимым вожделением: будучи галантным кавалером, он изощрённо ухаживал за дамами и порою даже исполнял сладкозвучные серенады под их окнами. Антонио не смущало, и он нисколько не чурался этого порядком подзабытого ныне способа ухаживания за девушкой. Справедливости ради надо всё же заметить, что традиция распевать песни под балконом или окном прекрасной дамы сохранилась в Неаполе и по сей день: влюблённые с тем же упоением и необычайным воодушевлением исполняют серенады под окнами возлюбленных, как из поколения в поколение проделывали сие одержимые всепоглощающей страстью их достопочтенные предки.

Антонио превосходно чувствовал себя в статусе холостяка и, пожалуй, ещё долго пребывал бы в качестве такового, однако в тридцать семь лет был вынужден жениться на своей ровеснице Беатрис. Она уже пять лет преподавала в университете Неаполя, когда туда пришёл работать Тото. Некрасивая, активная дама стремительно взяла закоренелого холостяка в оборот, всячески ублажала, упреждала и угадывала любое его желание.

Беатрис лгала Антонио, когда говорила ему, что предохраняется от нежелательной беременности. Через несколько месяцев с начала их встреч, к величайшей радости Беатрис, она забеременела. Суровая мама Тото поразмыслила над сложившейся ситуацией и немедленно вынесла свой вердикт. Она твёрдо заявила сыну, что он обязан жениться на Беатрис.

Церемония свадьбы вылилась для Антонио в тягостную муку. Он неохотно перебрался жить в дом Беатрис. День за днём тоскливо потянулась унылая супружеская жизнь. С самого первого дня совместной жизни в их отношения вкралась и закрепилась навечно монотонность, вызывавшая у супругов подавленность и разочарование. Однако никто из них не выказывал желания ни изменить однообразие повседневности, ни устранить трудности в общении. Прохладные отношения с женой с годами стали для Антонио до боли привычными, и он уже ни на йоту не сомневался в том, что и вся последующая его жизнь будет в точности такой же…

Настоящим праздником для Антонио стало рождение дочери! Он души в ней не чаял, наглядеться не мог, его переполняла любовь и нежность к маленькому созданию. Каждый раз, беря дочурку на руки и прижимая к груди, он чувствовал биение её сердца, улыбался и говорил ей нежные слова, подолгу возился, играл с нею. Какое это счастье – видеть, как меняется твой ребёнок, как он растёт, как учится смеяться, ползать, ходить, говорить! А какие чувства переполняют, когда он нежно обнимает твою шею своими маленькими ручками, бубнит что-то и заливисто смеётся.

Увы, ему не суждено было вдоволь насладиться приятным бременем отцовства: у четырёхлетней дочери врачи обнаружили опухоль головного мозга. Антонио безмерно страдал – видя, как угасает на глазах любимый человек, а врачи ничем не могут ему помочь. Всё своё время он проводил у постели девочки и всячески старался облегчить её страдания. Каждый раз приносил дочери новые игрушки, подолгу разговаривал с ней, читал сказки.

Антонио часто и подолгу носил на руках измождённую болезнью дочурку. В какой-то миг он явственно начинал ощущать, как внутри его зарождается и нарастает уверенность, что уже совсем скоро, вот-вот, дочь пойдёт на поправку, и дом вновь наполнится присутствием милого, дорогого человечка, топотом детских ножек, заливистым смехом. Но… однажды вечером дочь, с огромным усилием обняв папу маленькими слабеющими ручонками, уткнулась лицом в ворот его рубашки и затихла. Как оказалось – навсегда…

Смерть дочери потрясла, стала огромной трагедией для Антонио. С её уходом из жизни рушился его мир и все планы на будущее. Он тосковал, часто плакал и считал, что жизнь больше не имеет смысла. Ужасная печаль изводила Антонио, он метался, не находил себе места, никак не мог примириться с потерей любимого ребёнка. Близкие как могли пытались успокоить Антонио, однако он был безутешен в своём горе.

Находясь в глубокой депрессии, он пристрастился к спиртному. Поначалу выпивал мало: возвращался домой с работы и принимал рюмку-другую. Но дозы алкоголя неумолимо возрастали, и со временем дошло до того, что Антонио стал приходить в университет в состоянии ужасного похмелья. Конечно, руководство заметило это и не преминуло сделать Тото внушение, отстранив его на время от преподавательской работы и пригрозив увольнением в случае, если Антонио не прекратит злоупотреблять спиртным.

Видя, что дело принимает нешуточный оборот, Тото огромным усилием воли попытался взять себя в руки: первым делом категорически отказался от приёма спиртного, а затем, после долгих раздумий, пошёл на курсы анонимных алкоголиков. Принятые им меры вкупе с медикаментозным лечением дали со временем и свои плоды: он перестал пить, научился контролировать себя и удерживаться, хоть и с большим трудом, от соблазна выпить. Университетское начальство, отметив разительные перемены в Антонио к лучшему, разрешило ему преподавать.

Наряду с этой приятной вестью Антонио порадовал себя и тем, что бросил курить. А вот этот подвиг дался ему сравнительно легко – сыграла на руку имевшаяся у него хроническая обструктивная болезнь лёгких. Однажды болезнь прихватила настолько, что лицо почернело из-за недостатка кислорода, и он стал задыхаться, будто на лёгкие взвалили неподъёмный камень. Глянув в зеркало, Антонио ужаснулся своему внешнему виду; глазам его живо предстала картина, как он мучительно, словно рыба без воды, умирает от нехватки воздуха. Всех навалившихся этих страхов с лихвой хватило, чтобы Тото раз и навсегда отказался от курения.

Антонио обожал свою работу и нисколько не сомневался, что его истинное предназначение состоит в том, чтобы обучать студентов. Когда он был ещё молодым преподавателем, то быстро находил общий язык со студентами, ясно представляя себе, чем те живут и что их волнует. Но с возрастом всё больше отдалялся от студентов, мало общался с ними и не устраивал для них, как раньше, интересные дискуссии и обсуждения. Состарившись, Антонио превратился в строгого, капризного и брюзжащего преподавателя, с пристрастием относящегося к студентам и не делающего им никаких поблажек. Порой даже, и не раз, случались конфликты с учащимися из-за его принципиальности. Однажды студенты не выдержали и избили Тото, когда он вечером возвращался с работы домой. Вначале сильно ударили сзади по голове чем-то тяжёлым, а когда Антонио от удара упал на землю, стали пинать ногами.

По-прежнему не ладилась у Тото семейная жизнь. После смерти дочери его отношения с Беатрис испортились окончательно. Однако они продолжали жить вместе в одной квартире. Странное это было сожительство: чисто внешне семья как семья, ну а если копнуть глубже… В одном пространстве, ограниченном стенами квартиры, обитали два абсолютно чужих друг другу человека: каждому из них было совершенно безразлично, чем живёт-дышит другой, к чему стремится и чего желает добиться в этой бренной жизни.

Так пролетело двадцать лет их совместной жизни. Пожалуй, Антонио с Беатрис и дальше продолжили бы сосуществовать подобным бесцветным образом, не случись ужасная трагедия.

В то воскресное утро было тепло и солнечно. Беатрис направилась навестить свою маму, жившую в высокогорной деревне на Апеннинах. Она была опытным водителем, впервые села за руль более двадцати лет назад. Беатрис обожала водить машину, временами на неё накатывало желание погонять с ветерком. Сегодня у Беатрис было именно такое настроение, уж очень ей хотелось полихачить. Она не могла понять причину такого своего желания: то ли виной была прекрасная погода, то ли принятое ею накануне решение окончательно расстаться с Антонио.

А вот и подходящий для гонок участок горного серпантина! Беатрис любила на скорости преодолевать этот отрезок извилистой дороги, с крутыми, опоясывающими гору витками и петлями. Она привычно взялась проходить опасную часть пути. Всё шло как обычно, пока вдруг на очередном крутом повороте не возникла грузовая фура, выезжающая на полосу встречного движения. Беатрис принялась с силой выжимать педаль тормоза, однако тормоза на её автомобиле не срабатывали. «У, сволочь Антонио, – чертыхнулась она, – так и не сделал тормоза!» Чтобы избежать столкновения с фурой, она резко вывернула руль в сторону и съехала с дороги. Движущийся на большой скорости автомобиль Беатрис пробил дорожные ограждения и улетел в пропасть…

Проведённая автотехническая экспертиза установила, что причиной смертельного дорожно-транспортного происшествия явился отказ тормозов машины. Между прочим, индикатор на приборной панели автомобиля Беатрис начал сигнализировать о неисправности тормозной системы ещё дня за три до аварии. Однако, несмотря на просьбы жены, Антонио так и не удосужился загнать машину в автомастерскую, хотя обязанность следить за техническим состоянием автомобиля в семье целиком лежала на нём.

Антонио очень переживал случившееся, не находил себе покоя. Ещё бы – ведь из-за его банальной лени, игнорирования им просьбы починить машину погибла Беатрис! Со дня ужасного происшествия он стал жить с чувством глубокой вины за смертельную аварию. Временами Тото казалось, что окружающие подозревают его в преднамеренном убийстве и взахлёб судачат между собой, что он, мол, специально не ремонтировал машину, чтобы поскорее избавиться от надоевшей жены. Оттого и неуютно на сердце у Антонио, тяжёлым камнем висит на нём неискупаемый, неизбывный грех.

В то же время даже глубоко переживаемое Тото ощущение греховности было не в состоянии перебить его горячего желания кардинально изменить свою жизнь к лучшему, наполнить её, наконец, светом и радостью. Слишком уж опостылела ему та жизнь, которой довелось жить все предыдущие годы. Кто знает – решись он в своё время расстаться с нелюбимой женой, возможно, и не было бы всей этой имитации семейной жизни и жалкого прозябания в статусе формального мужа на протяжении двух десятилетий! Сейчас он вдовец, и ничто не препятствует обустроить свою жизнь именно так, как хочется ему.

На волне этих мыслей Антонио небывало активизировался и стал походить на человека, только что пробудившегося от многолетней спячки. Куда-то испарились, исчезли без следа с годами укоренившиеся в нём вялость и апатия. Тото спешил насладиться жизнью, он с нетерпением ожидал скорейшего наступления благоприятных для себя перемен.

В один из дней у него вдруг появилось предчувствие, что стоит лишь приложить немного усилий, и жизнь его круто изменится. Да так, что он последует по ней бодрой поступью, до краёв переполненный радостью от чудесного появления и присутствия отныне в его жизни любимой женщины. Причём в качестве последней ему неизменно представлялась иностранная гражданка. Антонио не мог объяснить, почему питает слабость именно к чужестранкам и отчего так равнодушен к соплеменницам. Но он ничего не мог поделать с собой; так сложилось, что безотчётное влечение к иностранкам сопровождало его всю жизнь. Однажды чуть было не женился на немке; свадьба расстроилась в последний момент, да и то по вине невесты.

Тото был непоколебим в своей уверенности, что если доведётся жениться вновь, то его избранницей непременно станет иностранная подданная. Возможно, Бог прослышал про сокровенное желание вдовца и, решив откликнуться, поспешил свести Антонио с женщиной по имени Юлия, на встречу с которой он, пребывая в необычайно взволнованном и одновременно возвышенном романтическом состоянии, ранним утром выехал в Неаполь.

Глава 3

Сопровождавшая Антонио в поездке на автобусе спутница и была той самой Юлией. До своего приезда в Италию ей довелось прожить в России непростую и насыщенную событиями жизнь.

Родилась Юлия в степном городке Скопино, расположенном у самого подножия Уральских гор. Её отец работал грузчиком на базе, а мама трудилась штукатуром-маляром в строительной организации. Юлия – младший ребёнок в семье, у неё имеются две старшие сестры, Галина и Светлана.

Из детства ей больше всего запомнилось, как родители часто собирали гостей, в доме всегда было шумно, вкусно пахло едой, пели песни, играла гармошка. Сёстрам нравилась такая обстановка: всегда можно было поесть что-нибудь вкусненькое, а также, встав на табуретку, рассказать гостям стишок или спеть песенку. Гости хлопали, нахваливали девочек, угощали их печеньем и конфетами, а иногда давали и монетки. Запомнилось, как однажды толстая тётя, работавшая продавцом, принесла в качестве гостинца большой жестяной бочонок с халвой. Сестрички тогда закатили пир на весь мир: и самим хватило объесться халвы, да и ребят со своего двора угостить.

Но со временем сёстры стали тяготиться зависимостью родителей от шумных застолий и пьяного веселья. Взрослеющие девочки понимали, что львиная доля семейного бюджета тратится на приём гостей. А ведь им так хотелось обновок, платьев, обуви, а также больше любви и заботы со стороны родителей – всего того, чего так остро недоставало девочкам. Однако в поведении родителей ничего с годами и не думало меняться, они вели въевшийся в них за многие годы привычный образ жизни.

По мере взросления у Юлии стали развиваться комплексы, главным из которых были сложности в общении с людьми. Ей не довелось – и она была рада этому – посещать ясли и детский сад. В школе она чувствовала себя неуютно, всё время держалась особняком. Всячески старалась избегать общения со сверстниками, не посещала кружки и секции, не ездила отдыхать в пионерские лагеря. Юлия считала себя ужасно некрасивой и плакала, глядясь в зеркало, рассматривая высыпавшие на лице прыщи, кажущиеся ей оттопыренными уши и слишком большой нос. А сколько она переживала по поводу своей фигуры, искренне полагая, что она нескладная и неуклюжая и ко всему прочему у неё маленькая грудь и слишком длинные ступни! Если же вдруг на неё обращали внимание мальчики, Юля вмиг становилась агрессивной, ожидая от них подвоха. Стоило мальчикам начать приставать к ней, как Юля, не задумываясь и желая отбиться от них, пускала в ход руки, ноги и портфель. Одноклассники находили поведение Юлии странным и на всякий случай старались держаться подальше от неё.

Ко всем неприятностям несуразной школьной жизни в седьмом классе добавилось и большое горе – у Юлии умерла мама. Ушла из жизни быстро, вмиг сгорела: поздно выявили рак, метастазы зашли слишком далеко. Папа горевал недолго, а затем принялся активно налаживать свою личную жизнь, не забывая перемежать процесс поиска женщин с пьянством.

По окончании восьми классов Юлия поспешила как можно скорее расстаться с ненавистными городом, школой и деградирующим отцом с его нетрезвыми тётями. Она поступила учиться в строительный техникум, находившийся в крупном промышленном городе в сотне километров от её родного городка. В незнакомом огромном городе Юлии пришлось столкнуться с трудностями, связанными, прежде всего, с адаптацией к новому месту проживания, кругу общения, учёбе в техникуме. Но самое трудное, о чём она даже и не могла помыслить, находясь в эйфории от обретённой свободы, – это как умудриться жить, когда у тебя нет денег.

Материальные трудности у Юли начались после разговора с отцом.

– Ну… чего тебе, доча?! – Он икнул и вопросительно прищурил глаза. На отце была надета белая майка, превратившаяся из-за долгой носки в грязную тряпку, испещрённую подтёками кетчупа, майонеза, остатками пищи и пятнами жира; облачён он был в старое трико с пузырями на коленках и шлёпанцы на босу ногу.

– Папа, дай, пожалуйста, денег. Мне завтра уже ехать, занятия в техникуме начинаются, – смущённо проговорила девушка, робко глядя на отца.

– Какие ещё деньги?! Тебе деньги?! – Одутловатое лицо пьющего человека весом под полтора центнера помрачнело. – Разве можно тебе доверить деньги? Ты же их тратить не умеешь, на мороженое да кино со шмотками враз потратишь! А знаешь, как тяжело деньги достаются?!

– А что делать, папа? Мне как-то надо жить в чужом городе, питаться, ездить на учёбу, одеваться… Папа, пойми, мне очень нужно, как я без денег-то жить буду?! – Юля всхлипнула и утёрла проступившие слёзы отчаяния; неожиданно для себя она вдруг попыталась представить, каково это человеку умирать голодной смертью.

– Ладно… чего расхныкалась! Живи, как и другие живут: работай, ищи подработки разные. Ты будешь получать стипендию – вот и живи на неё; если будешь экономить, тебе её надолго хватит.

– Папа, ну что ты такое говоришь! Мне только четырнадцать лет, кто на работу такую возьмёт?! Я же на дневном отделении учиться буду – да у меня и времени работать не будет совсем!

– Ну не знаю… не знаю. Крутись, выкручивайся как-то… Всё в твоих руках.

Вот так дела, родной отец отказывается ей материально помогать! Юлия никак не ожидала такой реакции папы на её просьбу помочь деньгами. Интересно, он сам по себе жестокий, бессердечный человек или стал таким под влиянием своей сволочной подружки Тони?! А вот и она, легка на помине – выходит из туалета, вся накрашенная, намазанная. Это что же получается, сидя в туалете, она слышала весь разговор?! Тонька вразвалку подошла к Юле, оглядела её с ног до головы, усмехнулась и с вызовом в голосе произнесла: «Ну что, дорогуша, ты всё поняла? Иди давай работай, хватит уже на шее отца сидеть!»

От слов папиной сожительницы внутри у Юлии всё закипело ненавистью; со словами «Ах ты, гадина, получи!» она вцепилась ногтями Тоне в волосы и дёрнула их так сильно, что женщина вскрикнула от резкой боли. Затем Юля принялась наносить ей удары кулаком по лицу. Била долго, и неизвестно, сколько ещё продолжала бы делать это, если бы её не остановил отец. Он схватил Юлю за запястья и с трудом сумел оттащить от своей сожительницы…

На этом в общении дочери с отцом была поставлена точка. Больше они уже никогда не будут по-родственному тепло общаться друг с другом. Юля по приезде в Скопино будет стремиться не заезжать домой, а останавливаться каждый раз у сестёр; на каникулах же будет уезжать к родным в деревню.

Отсутствие денег серьёзно осложнило жизнь Юлии. Куда она только не ходила и куда только не обращалась в поисках работы! Однако везде лишь слышала в ответ, что она ещё маленькая или что работы для неё нет. Так и продолжала бы маяться в поисках работы, не упади в техникуме в голодный обморок. Видя такое дело, комендант общежития пожалела Юлю и пристроила её работать уборщицей в учебный корпус техникума. Эта помощь пришлась очень кстати, помогла Юле выжить. Надо ли говорить, как девушка была рада и как дорожила своей работой, как держалась за неё изо всех сил.

Юлии нравилось учиться. Она без труда осваивала, вникала в суть учебных предметов, любила черчение, во время производственной практики жадно постигала премудрости профессии строителя. В свободное время просиживала в комнате общежития, что-нибудь читала или смотрела телевизор. Ходить же на танцы, в кино или театр не могла, так как у неё не было молодого человека. И откуда ему было взяться, если она всячески избегала парней и каждый раз страшно терялась, когда ей вдруг приходилось общаться с ними.

Комфортно Юлия себя чувствовала, лишь когда покидала шумный, суетный город и приезжала в деревню к родственникам. Она считала, что деревенские жители разительно отличаются от городских хотя бы уже тем, что они простые и искренние в общении и им можно доверять.

Именно с таким человеком по имени Алексей ей довелось познакомиться в деревне. Этот лихой парень-гуляка, драчун и балагур с непокорным вихрем чёрных как смоль волос и большими карими глазами, безоговорочно покорил сердце семнадцатилетней Юли. Она влюбилась в него с первого взгляда. Алёша заприметил приехавшую из города скромную девушку и после танцев в клубе позвал её прогуляться к речке. Хотя он и был уже изрядно выпившим, Юлия не обращала на это никакого внимания. Ведь ей очень льстило внимание первого деревенского красавца, а потому она была готова терпеть его пьяное поведение.

Июльская тёплая ночь и яркие звёзды на небе располагали к общению с приятным молодым человеком. Она буквально таяла от его внимания и не могла отказать Алексею в просьбе составить компанию при распитии бутылки вина, после того как они уютно расположились у стога сена на берегу речки. Конечно, было страшно – ей не доводилось пить так много вина сразу. Однажды она пробовала в общежитии вино с девчонками, но только совсем немножко, только пригубить чуть-чуть. Но милый Алёша так был обходителен с ней, ну как тут откажешься от предложенного им вина! Она и не заметила, как опьянела, чем тут же не замедлил воспользоваться Алексей…

Алёшу после той июльской ночи она больше не видела – перестала ездить в деревню. Не поехала даже, когда осенью деревня провожала Алексея в армию. Ей очень хотелось поехать, и она с удовольствием сделала бы это, да вот только не решилась. Если честно – испугалась она, что Лёша, как всегда, напьётся да и учудит по пьяни какую-нибудь глупость.

После того, что у неё случилось с Алексеем в стогу сена, Юлия на всякий случай, во избежание всяческих проблем, решила держаться от мужчин подальше. Но её хватило ненадолго. Стоило молодому специалисту Юле в свой первый отпуск поехать на море в Адлер, как она познакомилась там с интересным мужчиной, которого звали Максим Анатольевич. Он был намного старше её, опытен и уверен в себе. Проведённая с ним неделя стала поистине яркой, незабываемой страницей в её скучной и унылой жизни. Она ещё не раз будет возвращаться в мыслях к памятному отдыху на море и с ностальгией вспоминать о пережитых минутах блаженства, которыми щедро одаривал её милейший Максим Анатольевич.

Но… ясно осознавая, что это был всего лишь курортный роман, Юлия по приезде домой поспешила забыть навсегда Максима Анатольевича. Поспособствовал этому нежданно настигший её служебный роман с Виктором, работавшим вместе с ней в производственно-техническом отделе строительного управления. Юлия работала в этом отделе с самого первого дня, как прибыла в управление по распределению после техникума. Виктор красиво ухаживал за Юлей, а после того, как они переспали, так и вовсе потерял голову, стал звать замуж. Юлия тянула с ответом на его предложение: она не любила инженера, хотя ей и были приятны его внимание и забота. Она нисколько не сомневалась, что в замужестве за таким правильным и перспективным парнем её ожидает спокойная и сытая жизнь. Потому исподволь, день за днём, стала склоняться к тому, чтобы принять его предложение. Дело медленно, но верно шло к свадьбе.

Однако в один из ночей ей приснился Алексей. В шинели и с автоматом за плечом. Он нёс службу на посту, насквозь промок под дождём. По суровому лицу Алексея стекали капли дождя, он с досадой посмотрел на неё, укоризненно покачал головой и погрозил ей пальцем. Затем поёжился, уткнулся подбородком в мокрый ворот шинели и уныло побрёл вдоль нескончаемого забора, опутанного колючей проволокой.

Юлия посчитала сон вещим, верным для неё знаком не выходить замуж за Виктора, а дожидаться из армии Алексея. Ей стоило больших трудов убедить Виктора, что свадьба невозможна – она любит Алексея и ждёт его из армии. Виктор попереживал недолго, а затем познакомился и благополучно женился на хорошей девушке с местной швейной фабрики.

Юлия с нетерпением ожидала возвращения Алексея из армии. С одной стороны, она соскучилась по нему, но вот с другой… Очень уж она боялась, что, вновь окунувшись в гражданскую жизнь, Алёша, как и до призыва в армию, будет пить и хулиганить. Девушка отгоняла подальше эту неприятную мысль и очень надеялась на то, что суровая армейская служба научит Алексея уму-разуму, избавит его от вредных привычек и что Алёша вернётся из армии настоящим мужчиной.

Демобилизовавшись, Алексей не поехал к родителям в Узбекистан и не стал заезжать в деревню, а прямиком направился к Юлии в Светлогорск. Поехал не один, а прихватил с собой армейского дружка. Встреча получилась скомканной – Алексей с другом были вдрызг пьяны и ничего не соображали. Юля привела их к себе в комнату. Вахтёр и комендант общежития стали возмущаться, что она собирает у себя пьяных молодых людей. Юлии пришлось порядком помучиться, чтобы избавиться от Алёшиного армейского дружка, уехавшего лишь после того, как он выклянчил у девушки деньги на дорогу к себе домой в Челябинск, а также на еду и выпивку в пути.

Юля с Алёшей стали жить вместе, подали заявление в ЗАГС. Из уважения к Юлии, как к ценному работнику, дирекция треста выделила ей с Алексеем большую комнату в том же рабочем общежитии. Алёшу она пристроила работать слесарем в ЖЭК, где он быстро сошёлся с коллегами и стал частенько с ними прикладываться к бутылке.

В первые дни совместной жизни Алексей её избил – упрекая в том, что она напропалую гуляла с мужиками во время его службы в армии и потому имеет большой сексуальный опыт, что видно невооружённым глазом по её поведению в постели. Конечно, в этом была вина самой Юлии. Ведь соскучившись по Алексею и искренне желая доставить ему удовольствие, она принялась ласкать Лёшу именно так, как обучал её на курорте всевозможным сексуальным премудростям незабвенный Максим Анатольевич.

Юлия ещё не раз будет порываться расстаться с Алексеем. Но каждый раз её будет останавливать то, что она беременна. И это обстоятельство не оставит ей выбора в вопросе, выходить замуж или нет.

Расписались в местном ЗАГСе, когда у Юли уже заметно выступал живот. На регистрации брака присутствовали только её сёстры, а также свидетели молодых из числа коллег Юлии. Новобрачным было не по себе из-за того, что на свадьбу так и не удосужился приехать ни один из Алёшиных родственников из Узбекистана.

Да… что там говорить, очень уж таинственные какие-то у Алексея родственники. Юля ни разу не видела вживую кого-либо из них. Со слов Алёши она знала только, что ещё в начале пятидесятых годов его семья перебралась жить в Узбекистан. Тогда в Алмалыке шло строительство горно-металлургического комбината, работы хватало всем, да и зарплату платили хорошую. Семья прижилась на чужой земле, пустила корни и про малую родину вспоминала редко. Несмотря на то что семья Алексея окончательно осела на узбекской земле, сам Алёша ни в какую не желал жить вместе со своими родителями в Алмалыке. Устроенной жизни в семейном кругу он предпочёл непритязательную деревенскую жизнь у дальних родственников в Оренбургской области.

Находя уж очень подозрительной такую ситуацию, Юлия решила выяснить у Алексея причину его стойкого нежелания жить с родителями. С превеликим трудом ей удалось выпытать у отмалчивающегося Лёши, что всему причиной его жуткая обида на своего отца. Случилось так, что в шестнадцать лет Алёша заболел сифилисом. Подобное тогда могло произойти с каждым, поскольку на ударную комсомольскую стройку – строительство Алмалыкского химического комбината – со всей страны съехалось несметное количество самой разной молодёжи, включая не совсем здоровую и развратную её часть. Узнав о поставленном сыну диагнозе, отец стал всячески третировать Алексея, унижать и оскорблять его, поднимать руку. Выделил сыну уголок в комнате под дверью в кладовую, бросил на пол какие-то тряпки и заявил Алёше, чтобы отныне он спал только здесь и не вздумал разносить заразу. Дальнейшим изощрённым издевательствам со стороны отца помешало лишь то, что Алексея поместили на стационарное лечение в кожно-венерологический диспансер. Каково же было удивление Алексея, когда в диспансере он увидел всех помещённых туда половых партнёров его любимой девушки! Он-то, дурачок, наивно полагал, что один у неё – а в действительности оказалось, что параллельно с ним подруга успевала встречаться с двумя милиционерами, дорожным рабочим и отставным моряком из Находки! У неё у одной было ни много ни мало пять мужчин! Вера Алёши в светлые чувства разом померкла, он был жутко разочарован и уже не верил больше в настоящую любовь. Сразу после выписки из стационара Алексей поспешил уехать подальше из ставшего ему ненавистным города! Он дал себе слово по возможности никогда не возвращаться в Алмалык, где с ним случилось несчастье в любви, а также где он имел печальную возможность наблюдать, каково же на самом деле истинное отношение к нему родного отца.

Можно сказать, что только лишь одно это событие всерьёз огорчило Алексея. В целом же жизнь Алёше представлялась лёгкой и беззаботной штуковиной. Он как не проявлял особого усердия к учёбе в школе, так и старался не перерабатывать во взрослой жизни на работе. В детстве любил проводить время в шалостях, во взрослой жизни – в праздности и развлечениях, рано пристрастился к курению и выпивке. Он нравился женщинам и старался извлечь из этого выгоду. Считал большой удачей знакомство с Юлией: она работящая, зарплату в дом приносит, о нём заботится и смирная до того, что он может безбоязненно, в своё удовольствие, пить водку сколько душе угодно.

Вот с таким новоиспечённым мужем начался новый этап в жизни Юлии в качестве жены. Она смирилась с тем, что муж пьёт и поднимает на неё руку. Главным для неё было родить первенца. От мысли, что она носит в себе ребёнка, приятно кружилась голова, она чувствовала, что душа её поёт и рвётся ввысь; хотелось возвестить на весь мир – и чтобы знал каждый – она скоро станет мамой! Правда, временами ей становилось страшно от мысли, что роды сопровождаются физической болью. Однако она с нетерпением ожидала начала родов. И вот наконец этот день настал!

Родился сын, очень похожий на папу: те же чёрные волосы, большие карие глаза. Ребёнок родился крепким и здоровеньким. Юлия была счастлива, что произвела на свет чудесного мальчика. Она не могла нарадоваться тому, что у неё много молока. Когда Юля прижимала ребёнка и смотрела, как он сосёт грудь, то испытывала невероятный восторг, на неё накатывало доселе невиданное ощущение того, что она взмывает ввысь и начинает парить в приятно обволакивающих её воздушных потоках. Теперь Юлия всё свое время посвящала малышу, она всегда была рядом с ним, от её внимания не ускользало ни одно его движение, ни один издаваемый им звук. Какое это счастье, что у неё растёт малыш, а она гордо зовётся мамой.

С учётом пополнения семьи Юлии по месту работы выделили двухкомнатную квартиру. И пошла-поехала жизнь семейная в новой квартире. Сына назвали Олегом. Он рос шустрым мальчиком: как и папа в детстве, мог легко совершить какую-нибудь шалость; физически был крепким и в компании сверстников мог постоять за себя. В школе Олег учился хорошо, старательно выполнял домашние уроки; посещал танцевальный кружок – правда, перестал ходить, как только мальчиков обязали надевать на занятия колготки. Олег не доставлял особых хлопот, и Юля не могла нарадоваться, что у неё растёт замечательный сын.

Год шёл за годом, уже минуло пятнадцать лет, а в жизни семьи ничего не происходило, не менялось к лучшему. Алексей по-прежнему крепко выпивал, время от времени колотил жену. Материально жили скромно, в семье не хватало денег. Однажды Юля проснулась и рассудила, что всё это время жила неправильно и что если и дальше так будет продолжаться, то она вконец закиснет от такой никчемной жизни. А поэтому, не колеблясь ни секунды, она начнёт действовать! И притом немедленно!

Ссылаясь на то, что её замучила ностальгия, Юлия принялась уговаривать мужа перебраться жить в её родной город. Алексей не возражал, ему по большому счёту было всё равно, где жить – где пить. Они продали квартиру и гараж, с вырученными от их продажи деньгами, а также имеющимися накоплениями Юлия одна поехала в Скопино, где остановилась жить у сестры Светланы. Муж с сыном остались пока в Светлогорске в ожидании, когда она купит жильё на малой родине, а уже затем позовёт их жить в купленную ею квартиру.

Юлия приняла участие в аукционе в Скопино, где ей посчастливилось на выгодных условиях купить новую трёхкомнатную квартиру. Светлана помогла ей с ремонтом этой квартиры. А вскоре подъехали и Алексей с сыном.

Светлана позвала Юлию на работу к себе в бригаду, занимавшуюся ремонтом квартир горожан. Вместе они проработали около года. Работали бы и дальше, да разругались не на шутку.

– Света, мне нужны деньги. Верни долг, – обратилась как-то Юлия к сестре.

– Какой долг, ты это про что?! – Света недоумённо посмотрела на Юлю.

– Ну, ты даёшь! Я же тебе полгода назад дала взаймы тысячу долларов! Ты ещё сказала, что по первому требованию вернёшь.

– Я сказала?! Да что ты говоришь, ты о чём вообще? Не могла такое сказать – никогда я у тебя не брала денег!

– Ох и бессовестная же ты, Света! Хватит врать! Не можешь отдать всю сумму сразу, так верни хотя бы половину сейчас.

– Ну, знаешь ли, милая! У тебя всё в порядке с головой?! Это же надо такое придумать: я взяла у тебя в долг тысячу долларов! Ещё раз говорю – никаких денег я у тебя не брала и ничего тебе не должна!

От такой неслыханной наглости сестры самочувствие Юлии резко ухудшилось, и она пару дней проболела, пребывая в каком-то странном полузабытьи. Когда же выздоровела, то решила отыграть всё назад и вернуться в Светлогорск. Муж опять не возражал, сын был только рад вновь оказаться со своими старыми друзьями, одноклассниками.

Так Юлина семья вернулась в Светлогорск. Удачно проданная квартира в Скопино помогла ей быстрее обосноваться и встать на ноги. Муж подался в сантехники, Юлия принялась подыскивать новую работу.

Возвращаться обратно на работу в стройуправление, где она проработала уже пятнадцать лет, женщине не хотелось. Она никак не ожидала, что найти работу в Светлогорске будет сложно. С большим трудом ей удалось устроиться кладовщиком на продуктовый склад. Новая работа понравилась, Юля быстро вошла во вкус и принялась нарабатывать опыт. После двух лет работы на складе Юлия решила попробовать себя в бизнесе. Она арендовала помещение в торговом центре и стала торговать обувью. Торговля с самого начала пошла хорошо. Куда ей только не доводилось ездить за товаром! Но чаще всего она ездила закупаться обувью в Москву, на известный Черкизовский рынок. На первых порах с такими же, как и она, торговцами добиралась туда поездом, а затем вместе с ними для каждой поездки стали арендовать автобус.

Всего она проработала челноком восемь лет. Скорее всего, работала бы и дальше, не появись у неё проблемы со здоровьем: то грыжа даст о себе знать, то почки. Юлия стала задумываться о том, чтобы сменить работу. Вдобавок ещё и мужа как будто прорвало – пьёт без продыху, что ни день, то напивается до безобразия; своими пьянками, побоями и скандалами он так её допёк, что она решила расстаться с Алексеем.

Поскольку городок, в котором Юлия проживала с мужем и сыном, был маленьким, ей ничего не оставалось делать, как думать о том, чтобы перебираться на новое место жительства в другой город. Поступить именно так не раз предлагал остро переживавший за неё сын Олег. За себя он маму просил не волноваться – он ведь уже взрослый, как-никак в армии отслужил. Пусть мама уезжает из города, а он останется с папой: они оба мужики и между собой разберутся, как им дальше жить вместе, как ладить, уживаться друг с другом.

И в этот самый драматичный момент, когда Юлия пребывала в полной растерянности и не знала, куда именно уехать, к ней домой пожаловала Светлана, бывшая в курсе навалившихся на Юлю семейных неурядиц.

– Юлька, привет! У меня есть интересное предложение для тебя. Думаю, тебе понравится.

– Привет, Свет! А что именно?

– Знаешь, я вот что подумала. А не поехать ли тебе поработать в Италию?

– Ну ты скажешь! Я за границей-то была наскоками, только чтобы закупить товар, да и то лишь в Китае. Я ни в одной европейской стране не была ни разу – не то чтобы там жить и работать!

– Но вот и побываешь, Юль! Почему бы нет?! Короче, слушай меня. Один мой знакомый итальянец – дед с больным сердцем ищет себе медицинскую сестру. Нужно будет за ним ухаживать, уколы делать, ставить капельницы в случае чего. Вот где, кстати, и пригодится твоё свидетельство об окончании курсов медсестёр. Жить будешь в его доме, дед тебе нормальную зарплату будет платить.

Юлия настороженно отнеслась к словам сестры. После упомянутого скандала с долларами она старалась держаться от Светланы подальше. Затаила она в душе обиду на сестру за то, что та не признавала за собой долг и не хотела возвращать доллары. Однако на недавних похоронах отца сёстры помирились и договорились впредь всегда держаться вместе и помогать друг другу, поскольку ближе и роднее у них на белом свете никого нет.

Юлия была ошарашена предложением сестры. У неё и мысли-то даже не возникало, что можно поехать на работу за рубеж. Светлана, проработавшая сиделкой в Италии более пяти лет, успокоила Юлию и пообещала, что будет всячески помогать ей на чужбине, лично встретит в Неаполе и там же сведёт её с работодателем – итальянцем по имени Антонио.

Слова сестры возымели действие: Юлия успокоилась и с воодушевлением засобиралась в дальнюю дорогу, время от времени теребя сестру расспросами об особенностях итальянской жизни. Светлана терпеливо учила Юлию, с чем той придётся столкнуться в Италии и как следует вести себя в той или иной ситуации. Рассказывая, какую линию поведения следует избрать по отношению к Антонио, сестра заметила, что помимо ухода за пожилым итальянцем Юлии предстоит также стать и его «компанией». Причём слово это Светлана произнесла с ударением на предпоследнем слоге.

На вопрос Юлии, что означает сие загадочное слово, Светлана пустилась в рассуждения. Из всей выданной сестрой тирады Юлия с ужасом поняла одно – под указанным мудрёным словцом подразумевается не что иное, как самое что ни на есть банальное сожительство. Ну, это уже слишком! Что же получается: она обязана не только присматривать за стариком, но и должна принимать его ухаживания, делить с ним постель?! От сестры Юлия знала, что Антонио недавно исполнилось шестьдесят шесть лет. Получается, разница в возрасте между ней и стариком составляет ни много ни мало аж целый двадцать один год! Ужаснувшись самой мысли о подобной близости, Юлия тут же высказала в лицо Светлане, что ей противна сама идея секса с пожилым человеком. А посему она категорически отказывается от поездки в Италию.

Сестра молча выслушала Юлию, выдержала театральную паузу, а затем с мудрым видом изрекла следующее. Во-первых, не факт, что Антонио в силу своего почтенного возраста и имеющихся у него проблем со здоровьем сохранил до настоящего времени кондиции полноценного мужчины. Во-вторых, никто и не думает принуждать Юлию спать со стариком. Ведь интимная связь возможна лишь по обоюдному согласию сторон. Это закон и так принято в Италии. И вообще, если уж на то пошло – чем чёрт не шутит: вот возьмёт Юля да и влюбится в уважаемого, достойного во всех отношениях милого дедушку Тото?! Да-да, и пусть сестрёнка не смеётся – такое случается между итальянскими работодателями и их сиделками; притом союзы эти не такая уж и редкость. У неё ещё будет, живя в самой Италии, возможность убедиться в этом лично – и, возможно, не раз.

Слова сестры не только охладили Юлию, но и в какой-то мере убедили в том, что действующий в Италии институт «компании» не такой уж и страшный, как это может показаться на первый взгляд. Сказать честно, Юлия и сама считала маловероятным, чтобы её стал домогаться порядком утомлённый жизнью мужчина с больным сердцем. А потому она была уверена, что секса между ними не будет. Конечно, несмотря ни на что, она со своей стороны обещает с должным уважением относиться к Антонио, составлять ему компанию для походов в кино, театр, в поездках по стране, а также всячески поддерживать морально. После этих умозаключений Юля успокоилась и болезненную для себя тему секса со стариком закрыла окончательно.

Женщина продолжила сборы в дорогу. Она обратилась в одну из московских фирм за помощью в оформлении загранпаспорта и шенгенской визы. В назначенный день явилась в офис за желанными документами, однако миловидная сотрудница огорошила Юлю известием, что ей отказано в визе. А поэтому придётся заново собирать пакет документов на визу и платить государственную пошлину. Так Юле пришлось оплачивать услуги дважды: она не знала, что фирма подобный фокус неизменно проделывала, и весьма успешно, с впервые обратившимися к ней гражданами.

Томительно тянулись дни. Наконец Юлии выдали визу сроком на тридцать дней для отдыха в Греции. На бумаге маршрут её поездки выглядел так: на автобусе едет из Москвы в Неаполь, а уже оттуда следует до Брендези – морского порта на юге Италии, где затем пересаживается на теплоход и отбывает в Грецию, до конечного пункта Салоники. В действительности Юлии предстояло добираться лишь до Неаполя, там её должна будет встретить сестра. В это самое время в Неаполь подъедет и Антонио, который заберёт Юлию и вернётся вместе с ней к себе в город. Там она будет нелегально жить и работать в доме у Антонио – очень надеясь и всячески уповая на то, что в один прекрасный день ей наконец улыбнётся счастье и она успешно легализуется и в радости заживёт в благодатной, гостеприимно распахнувшей ей двери Италии.

Когда автобус выехал из Москвы и взял курс на далёкий Неаполь, Юлия первым делом оглядела попутчиков и заметила, что среди пассажиров нет мужчин. Обстоятельство это её нисколько не удивило: уж она-то хорошо знала, что в России кормильцами семей, зарабатывающими деньги за границей, в большинстве своём являются женщины.

Поработав многие годы челноком, Юля помнила, каково это – ездить за товаром в другую страну, опасаясь за сохранность спрятанного на теле пояса-кошелька, в суматохе отбирая на пыльных складах нужный товар и неусыпно охраняя купленное, не имея возможности отлучиться даже в туалет, переносить тяжёлые тюки, перевозить их на всевозможных видах транспорта. Вся тяжёлая работа ложилась на плечи женщин, мужчин среди челноков можно было пересчитать по пальцам одной руки.

Несмотря на то что предстояло ехать вместе три дня, никто из пассажирок не спешил познакомиться или поговорить, чтобы скоротать время в пути. Женщины всё время молчали и перекидывались фразами только по необходимости. Установившаяся в автобусе тишина действовала угнетающе, выбивала пассажирок послабее духом из колеи. А тут ещё по салону слушок прошёл, что вскоре они прибудут к пограничному посту, где пассажиров досматривают особенно тщательно и изымают находящиеся у них продукты, как запрещённые к ввозу в страну. Что тут началось: некоторые женщины принялись извлекать из своих сумок продукты и спешно их поедать, а также угощать ими попутчиц. Юлия решила не поддаваться панике и сберечь свои продукты – трезво рассудив, что им ещё ехать долго и надо будет в дороге чем-то питаться. Если у неё пограничники вдруг и изымут съестное – шут с ними, пусть забирают. Она в любом случае не пропадёт, будет питаться в придорожных кафе, их вон много вдоль дороги встречается.

Действительно, пограничники на ожидаемом пропускном пункте оказались особенно строгими. Скомандовали всем пассажирам выйти со всеми вещами и выстроиться в ряд около автобуса. После проведённой переклички и проверки документов предложили женщинам предъявить имеющиеся у них вещи к досмотру. Пограничники пошли вдоль раскрытых чемоданов и сумок, иногда сами рылись в них, а порой требовали у пассажиров раскрыть, развернуть и показать те или иные вещи, пакеты, свёртки. В их глазах читалось плохо скрываемое пренебрежение к стоящим перед ними бедным женщинам, рискнувшим отправиться в далёкую страну в поисках лучшей жизни. Закончился досмотр тем, что пограничники из продуктов ничего не изъяли. Юлии было жалко тех женщин, кто перед встречей с пограничниками поспешил избавиться от имеющихся при себе продуктов. Эти бедняжки не раз ещё пожалеют, что поддались панике, и также с удивлением для себя обнаружат, что те из женщин, с которыми они совсем недавно делились едой, не торопятся ответить им взаимностью.

Надо ли говорить, что тягостная обстановка в автобусе, долгая утомительная дорога и неоднократные проверки пограничников вызывали стресс у женщин. Но больше их пугала неизвестность, они не могли знать, что ждёт их впереди и насколько удачно сложится их жизнь в незнакомой стране, с учётом незнания ими иностранного языка. Все эти находящиеся в автобусе женщины решили сыграть с судьбой в лотерею, в которой, естественно, кому-то повезёт и он, возможно, даже сорвёт джекпот, а кто-то вернётся домой, не сумев ни привыкнуть к чужой стране, ни заработать там больших вожделенных денег.

Глава 4

Юлия приехала в Неаполь ближе к полуночи, автобус прибыл с опозданием на восемь часов. На автовокзале её встретила сестра. Они сразу же направились ночевать в квартиру к старушке, за которой в то время ухаживала Светлана.

Проснулись сёстры на следующий день поздно, не спеша позавтракали, а затем поехали на главную городскую площадь Плебишито, где была назначена встреча с Антонио. На вымощенной брусчаткой площадке между двумя конными памятниками Юлия увидела ничем не примечательного внешне старика с удлинённым лицом, в белой рубашке поло и мешковатых светлых брюках, обутого в поношенные туфли-мокасины. Был он невысокого роста, суховат и жилист, на его большом носу располагались массивные очки в роговой оправе, из-за которых близоруко взирали на мир потускневшие с возрастом голубые глаза.

Юлии сразу вспомнилось, она где-то читала, что все, кто имеет голубые глаза, – это люди с чистой и искренней душой. Они большие романтики, постоянно витают в облаках, и их фантазиям можно позавидовать. Интересно, это так? Неужели этот вот самый старик способен на романтические отношения?! Фи, верится с трудом…

Было видно, что Антонио очень волнуется: он явно чувствовал себя не в своей тарелке, переминался с ноги на ногу. Ещё Юлия заметила у пожилого мужчины нервный тик, а также сильный тремор правой руки. «Эка, старик, трясёт-то тебя как, – прошептала она про себя. – Можно подумать, женщину никогда в глаза не видел». Внешне Антонио ей не понравился: обычный пожилой человек, ничем не примечательный. А вот судя по реакции старика и по его глазам, излучающим радость, он от Юлии был просто в восторге!

Ещё бы! Антонио и предположить не мог, что пожаловавшая к нему женщина окажется столь симпатичной особой. Внешность значила для него многое хотя бы уже потому, что Юлия в первую очередь интересовала его как потенциальная сожительница, а возможно, в будущем даже как жена. А то, что он в качестве работодателя примет Юлю на работу в качестве сиделки, – так это пустая формальность, всего лишь предусмотренное законом основание для того, чтобы она имела право въезда в Италию. Антонио не считал себя больным настолько, чтобы за ним ухаживала сиделка. Подумаешь, прихватило у него раз сердечко, инфаркт небольшой случился. В целом он здоров, продолжает активно жить; по-прежнему засматривается на хорошеньких женщин, а иногда даже ходит в пешие походы и взбирается на вершины гор.

Антонио улыбнулся Юлии и, смущённо отведя глаза в сторону, глухо произнёс: «Buongiorno», что переводится с итальянского как «Добрый день». Затем, после некоторого замешательства, он склонил голову вперёд и манерно представился, назвав своё имя. Старика переполняли эмоции; никогда он ещё не испытывал такого сильного волнения при виде женщины. Стоявшая перед ним синьора была мила и стройна: не толстая, но и далеко не худая. Правда, она была на полголовы выше его ростом. Однако данное обстоятельство Антонио ничуть не смущало, поскольку в нём издавна сидело необъяснимое желание общения с дамой, взирая на неё при этом снизу вверх. Овальное лицо в обрамлении пышных волос каштанового цвета, довольно длинный, но в то же время изящный нос с выраженной горбинкой в сочетании с большими зелёными глазами делали Юлию похожей на римских матрон, чьи образы во множестве были воплощены в мраморе древнеримскими скульпторами и установлены по всей его родной Италии.

Антонио и не заметил, как стал мысленно разговаривать не то со вторым своим «я», а не то с невидимым, сидящим глубоко внутри его собеседником: «О, Санта Мария! Вот и долгожданная встреча! А руки-то мои как трясутся, как же их успокоить?! Ох, волнуюсь я сильно, не по себе мне. Что со мной такое происходит?! Неужели она так действует?! Какая же она хорошенькая! Намного лучше, чем ожидал увидеть! А какая у неё кожа! Наверняка гладкая и упругая. А ведь мне её хочется! Ох как хочется! Погоди-ка, а почему она так смотрит на меня?! Явно изучает – вот потому и приглядывается, рассматривает пристально. О, святой Валентин! Помоги понравиться ей! Я джентльмен, в конце концов, или пень безмозглый?! Ты же знаешь, старый ловелас, как важно произвести впечатление: вот и действуй, очаровывай синьору! Ну и что с того, что я ниже её ростом?! Это не самое главное в отношениях между мужчиной и женщиной! Ведь так? Зато я буду любить и заботиться о ней, как никто другой. О, боги! Какое у неё интересное имя! Почти как итальянское имя Джулия. Так что же я, как истукан: давай, поздоровайся с ней! Какой у неё милый голос, однако! А приветствие на русском языке неплохо звучит, оказывается. Надо же, я совсем растерялся, забыл представиться! Ну-ка, склони грациозно голову вперёд, прелестная дама стоит перед тобой как-никак! Вот так… отлично! Мило улыбнись, а теперь – и главное, как можно сексуальнее – назови своё имя…»

Итак, волею судьбы соединились, оказались вместе итальянец Антонио и россиянка Юлия. Одному лишь Богу ведомо, что ждёт их впереди и в какие перипетии бросит их судьба! Интересно, можно надеяться на то, что они сумеют создать свою историю? И если да – будет ли история этих взаимоотношений уникальной и неповторимой?!

Антонио и Юлия отправились автобусом из Неаполя на северо-восток, на противоположную сторону Апеннинского полуострова, почти к самому побережью Адриатического моря, где расположился родной город старика с симпатичным названием Сандрия.

Перед самой посадкой в автобус Антонио устроил что-то наподобие инструктажа, сестра переводила Юлии всё сказанное им. Во время инструктажа Юлия обратила внимание на повышенное чувство тревожности, нервозности у Антонио, который был невероятно озадачен тем, чтобы как можно незаметнее пробраться с Юлией к нему в дом. Он говорил, как было бы хорошо, если бы им не встретился в автобусе или по пути от автовокзала до дома кто-нибудь из его знакомых. Свою тревогу Антонио объяснял тем, что поскольку Юлия будет жить у него нелегально, то и вести себя следует скрытно. Не дай боже, миграционные власти прознают, что у него в доме живёт нелегалка! Потому очень важно, чтобы никто в городе не знал о причинах и обстоятельствах её приезда. Всем любопытным следует отвечать, что познакомились они на пляже в Римини, куда Юлия приехала отдохнуть в отпуск.

Антонио говорил долго, а Юлия силилась понять, зачем тогда старику вообще понадобилось связываться с нелегалкой, учитывая большие, с его слов, риски быть привлечённым к ответственности миграционными властями. Видать, слишком уж велик для итальянца соблазн обзавестись для работы по дому покладистой и бессловесной рабыней. Юлия постаралась подальше отогнать невесёлые мысли и внушить себе, что старик желает ей лишь добра. Тем более надежду на подобный прогноз дало и само поведение Антонио, резко изменившееся к лучшему, как только они уселись в автобусе рядом друг с другом.

Антонио не мог сдержаться и смотрел на Юлию влюблёнными глазами. Она угадывала по его взглядам, жестам, как сильно ему хочется пообщаться с ней. Однако этому мешал языковой барьер. Удивительное дело: в какой-то момент он забылся и машинально задал Юлии вопрос на итальянском языке, а ей сразу стало ясно, что он интересуется её самочувствием. Видимо, поняла, так как слова свои Антонио подкрепил соответствующими мимикой и интонацией. Юлия жестами попыталась объяснить ему, что её тошнит и болит голова. Он понял её и сочувственно развел руками.

Конечно же, тут кого угодно затошнит от всех этих дорог, пройденных Юлией. Она три дня тряслась в автобусе, проехала тысячи километров, и вот теперь ещё предстоит проехать на автобусе почти триста километров, притом по горной дороге, через горную гряду Альпины, с её многочисленными поворотами, подъёмами и спусками. Ладно была бы просто дорога – так нет же, эта магистраль высокоскоростная: по ней мчатся все как угорелые. Успевай только глядеть в оба, как бы чего не случилось! Вдобавок поездка затянулась из-за того, что автобус дважды сворачивал в сторону с основной магистрали и заезжал в расположенные поблизости города: кто-то из пассажиров высаживался там, а кто-то, наоборот, садился в автобус.

Благодаря заботам старика Юлию не вырвало, хотя временами изрядно подташнивало. Антонио оказался практичным человеком: предвидя, что Юлии может стать плохо от езды по горным серпантинам, он специально прихватил с собой солёные сушки «Скалдателли». Он смущённо протянул сушки Юлии и жестом показал, чтобы она их ела. Женщина так и сделала, и, надо сказать, ей стало заметно лучше.

Юлия не смотрела по сторонам в окна автобуса, а потому не сразу поняла, что они уже добрались до конечного пункта. На автовокзале они торопливо вышли из автобуса; взяв чемодан, Антонио пошёл впереди, Юлия последовала за ним. Глядя, как напряжённо держит себя старик и как он суетится, Юлия вспомнила недавний его инструктаж в Неаполе о правилах скрытого передвижения и подумала, как же Антонио верен себе: оглядывается всё время, подозрительно косится на окружающих, старательно избегает встречи с кем-либо из прохожих на узких улочках. Вылитый шпион, одним словом – ни убавить, ни прибавить!

Глава 5

Наконец утомительная дорога позади. Юлия отныне будет жить в старинном, красивом доме, находящемся почти в самом центре милого глазу городка, расположившегося в живописной долине у подножия красивых, сплошь покрытых лесом гор. Впереди её ожидает нелёгкий период привыкания к пока чужой для неё стране, городу, дому и квартире с проживающим в ней чужим мужчиной в придачу.

Хозяин квартиры Антонио почти всегда находится дома. Отлучается, когда нужно сходить в магазин, купить продукты либо вынести мусор. В первый же день он знаками объяснил Юлии, что ведро с мусором будет выносить он и что делать это ей категорически запрещается. Она ещё очень удивилась его заявлению: что за пиетет у старика перед мусором, фетиш какой-то мусорный, да и только…

Она решила называть его про себя дедом. Ей нравилось это слово. Наверное, из-за того, что хотя она и не помнила своих родных дедушек, но с самого раннего детства мечтала, чтобы у неё – как у многих её сверстников – был свой любимый дедушка.

Жизнь Юлии на новом месте была ужасно скучной и размеренной; один серый день сменялся другим. Изо дня в день она занималась одним и тем же: убиралась по дому, протирала пыль и натирала паркет, стирала, гладила, готовила еду и мыла посуду. Иногда они гуляли по парку, дед старался выбирать каждый раз для неё новый маршрут. Вечером они смотрели телевизор и учили итальянский язык.

Спали по отдельности, каждый на своей кровати, в разных концах гостиной. К удивлению Юлии, дед не храпел и спал очень тихо, совсем как мышонок, а также не беспокоил бесконечными ночными походами в туалет или же на кухню, чтобы попить воды. Такой вот славный и удобный в быту, замечательный дед.

Юлия сильно жалела, что не может с ним общаться. Эх, если бы только она знала и могла заранее предвидеть, каким жутким препятствием в освоении ею Италии станет языковой барьер! Да она стала бы учить итальянский язык ещё в России! Сейчас она оказалась наедине с человеком, далёким как от России в целом, так и от русского языка в частности. А это та ещё проблема! Как это плохо, когда ты не владеешь языком, а поблизости нет ни души, кто мог бы перевести хотя бы минимум того, что хочет сообщить твой визави.

Но не всё так ужасно в этом мире! Не стоит забывать, что Антонио учился в университете на филолога, всю жизнь преподавал и прекрасно знал особенности изучения языка студентами, для которых изучаемый язык не был родным. Призвав на помощь весь свой опыт и знания, дед стал активно применять имевшиеся у него наработки, только чтобы поскорее обучить Юлю итальянскому языку.

Первым делом он научил её элементарным разговорным фразам, очень нужным в повседневной жизни. Затем, гуляя с ней в парке, на примере местных флоры, фауны и окружающей инфраструктуры стал обучать Юлию отдельным словам. К примеру, указывал пальцем на скамейку и громко называл слово на итальянском языке. Спутница повторяла слово за ним. Затем она указывала рукой на что-нибудь и ждала, когда Тото произнесёт название указанного ею предмета на итальянском языке, чтобы повторить сказанное им слово. Надо ли говорить, как Юлии после нудной учёбы в квартире нравилось гулять по аллеям паркам и между делом учить итальянский язык с опытным педагогом и работодателем в одном лице.

На первых порах женщина активно пользовалась разговорниками. Поначалу это был маленький словарик для туристов, затем на смену ему пришёл более сложный «Итальянский язык за тридцать дней». Антонио оказался строгим и требовательным преподавателем. Так, он заставил Юлию дважды пройтись по всему разговорнику. С необычайной строгостью старик настаивал и на третьем прочтении, но она категорически отказалась, дело дошло даже до истерики с её стороны. Ещё бы! Уроки итальянского языка измотали Юлю настолько, что больших трудов ей стоило удерживаться от того, чтобы не заорать во всю глотку: «Да гори оно синим пламенем; пропади оно пропадом!» А затем гордо удалиться и уже больше никогда не возвращаться к этим пожирающим тебя без остатка изматывающим урокам тупого заучивания чужого языка.

Однако не всё так плохо. Справедливости ради надо признать, что ведь и прогресс в учёбе налицо! Юлия оказалась на удивление хорошей ученицей, в ней неожиданно обнаружились способности к иностранным языкам. Жаль, что она узнала про это своё качество только лишь здесь, в Италии. Знай про свою предрасположенность к изучению иностранных языков ещё в России – кто знает, не связала ли бы она тогда свою жизнь с профессией, требующей знания иностранного языка.

Особые меры предосторожности приходилось принимать в связи с нелегальным пребыванием Юлии в стране. Первое время она передвигалась по городу только вместе с Антонио. Он показал ей большой парк, идеально подходящий для уединённых прогулок подальше от полицейских патрулей. Антонио строго наказал, чтобы она гуляла только здесь и нигде больше, в противном случае её задержат и депортируют в Россию.

Юлии, конечно же, не понравился запрет деда, ведь она привыкла гулять сама по себе. Однако страх быть возвращённой на родину вынудил её послушаться старика и не выходить за обозначенные им границы. Ещё бы ей не бояться – от одних лишь только воспоминаний, сколько ей пришлось попотеть, чтобы въехать и остаться в Италии, не по себе делается.

Антонио предупредил, что если их остановят полицейские, то с ними будет разговаривать он один, Юлия же должна будет стоять и молчать. И надо же такому случиться – однажды их остановили двое полицейских и поинтересовались статусом Юлии. Дед необычайно разволновался и принялся настолько эмоционально разговаривать с ними, что уже собиравшиеся увести Юлию в участок полицейские махнули рукой да и отпустили её с Антонио восвояси.

После того случая дед строго-настрого запретил ей бывать в том районе, где их остановил патруль. Очень жаль, слишком уж это место интересное для Юлии – ведь там находится рынок, где можно недорого купить разные и такие нужные в быту вещи.

Юлия вынуждена была почти всё время находиться дома, что очень её угнетало. Она задыхалась, словно птичка в клетке, душа рвалась на улицу, на свежий воздух, к солнцу! Она скучала по родине, сыну, сёстрам. Однажды не выдержала и уговорила деда отпустить её одну в Неаполь навестить сестру.

Антонио, видя, как тоскует Юлия, нехотя, но всё-таки согласился. Так Юлия впервые совершила в одиночку самостоятельное путешествие по стране. Впоследствии она за всё то время, что будет находиться на нелегальном положении, посетит Неаполь семь-восемь раз. И её ни разу не остановят служители закона, не задержат за нарушение миграционных правил. Везучая Юлия, как это ещё можно объяснить.

Дед с пониманием относился к желанию женщины временами видеться, общаться с сестрой и соотечественницами. Надо сказать, русская диаспора от других выгодно отличается хотя бы уже тем, что на чужбине русские тесно общаются и всячески поддерживают друг друга. Понятно, что поездки в Неаполь помогали скрасить однообразную жизнь Юли, расширить круг её общения и позволяли быть в курсе событий, происходивших как на родине, так и в среде её коллег, приехавших в Италию на заработки.

Обитающие в Неаполе и его окрестностях россиянки собирались по четвергам и воскресеньям в доме у одной престарелой итальянки. Вернее, у её сиделки Розы, живущей в бабкином доме на полном пансионе со своими двумя детишками-подростками, о проживании которых в доме бабка даже не подозревала, и умудряющейся при всём при этом получать с бабушки неплохие деньги за уход, который она, признаться честно, толком и не осуществляла. К Розе прочно пристало прозвище «Роза пять евро». Так профессиональное сообщество окрестило её за то, что Роза, распоряжаясь бабушкиной жилплощадью как своей, пускала соплеменников в дом на ночлег, беря с каждого за ночь по пять евро. «Роза пять евро», преследуя собственную выгоду, никогда не отказывалась от того, чтобы россиянки свои встречи проводили у неё, – ведь остававшиеся после застолья продукты и напитки целиком доставались ей.

Как же проходят сами эти встречи?! Собравшиеся женщины рассаживаются дружной компанией за столом, выставляют принесённое с собой угощение и общаются от души, делятся новостями, обсуждают разные вопросы, рассказывают, что, с кем и когда произошло, не забывая время от времени произносить тосты и закусывать.

Разговор частенько заходит об обязанностях баданте – так итальянцы называют сиделок. Поскольку присутствующие женщины, в подавляющем своём большинстве, являются сиделками (лишь малая их часть домработницы), то между ними нередко разгораются жаркие дискуссии на тему, коим образом надлежит исполнять обязанности сиделки, чтобы, по возможности, трудиться поменьше, а зарабатывать как можно больше.

Так чем конкретно занимаются баданте?! Главная их обязанность заключается в заботе и уходе за человеком, не способным самостоятельно обслуживать себя в силу престарелого возраста, болезни или иных причин. Уход и забота ни много ни мало включают в себя приготовление еды и кормление; помощь в гигиенических процедурах; уборку и выполнение домашних обязанностей, а также прогулки, развлечение и оказание подопечным моральной поддержки. Можно лишь догадываться, как много сил и времени отнимает у баданте выполнение необъятного круга возложенных на них обязанностей! А какую выдержку и терпение должен иметь этот самый баданте, чтобы урезонить порой не совсем адекватного опекаемого! А каково преодолевать свойственное людям чувство брезгливости и не впадать в депрессию от малопривлекательного труда и тоски по семье и родине?!

Помимо обсуждения особенностей нелёгкого труда сиделок, женщины, конечно, говорят и о многих других вещах. Некоторые из присутствующих настолько интересные рассказчицы, что их невольно заслушиваются, как только они начинают говорить. Другие привлекают внимание окружающих своей интересной, необычной судьбой.

Так, у присутствующих искренний интерес вызывала отличающаяся яркой внешностью молодая женщина Василиса. Эта успешная предпринимательница в России неожиданно обанкротилась, не смогла вернуть банку взятый кредит. Погоревав, поехала на работу в Италию в надежде заработать денег и погасить долг перед банком.

Вживание Василисы в итальянскую действительность протекало сложно: своему девяностотрёхлетнему работодателю она решительно заявила, чтобы он звал её Василисой и никак иначе. Дед впал в глубокий ступор. Ещё бы! Каково престарелому итальянцу произнести необычное для его уха имя! Да пока он выговорит диковинное имя, ненароком кишечник опорожнит либо, страшно подумать, отдаст Богу душу. Но это ещё не всё: развивая успех и впечатляя деда дальше, Василиса добавила, что не намерена изучать какой-то там итальянский язык. А посему, дедушка, будьте столь любезны, освойте её родной русский язык. Хотя дед ничего из сказанного не понял, но, уловив недобрую интонацию в речи строптивой русской, на время потерял дар речи и способность что-либо соображать. Но… учитывая, что Василиса несказанно ему понравилась, деду пришлось безропотно смириться и принять удар судьбы на себя.

История умалчивает, на каком языке Василиса и дедушка изъяснялись впоследствии, а также как старик величал сиделку. Со слов Василисиной подруги лишь известно, что дед и сиделка нашли всё-таки общий язык, великолепно ладили друг с другом и мирно сосуществовали под одной крышей.

Со временем дела у Василисы наладились. Конечно же, сказались её прошлый опыт и деловая хватка. Она сумела заработать требуемые деньги и погасить долг перед банком. Когда она окончательно освоилась в чужой стране, ей страсть как захотелось пообщаться с местными мужчинами.

Ввиду того что Василиса была хороша собой и недостатка в кавалерах не испытывала, ей не составило труда познакомиться с богатым итальянцем, который однажды пригласил её в гости к себе на виллу. В разгар любовных утех домой вернулась супруга итальянца. Ладно, Василиса вовремя заметила, как жена входит в ворота. Запаниковав, незадачливая любовница сгребла в охапку одежду и бросилась через окно наутёк. Забавная, пожалуй, получилась картинка: совершенно голая женщина – яркий представитель кустодиевского типажа – бабочкой перепархивает через забор и стремглав несётся прочь, не оставляя тщетных попыток одеться на бегу. Но в итоге спринтерский забег Василисы не пропал даром: она сумела скрыться незамеченной от ничего не подозревающей бедной итальянской жены, к издержкам же столь экстремального любовного приключения была отнесена лишь старая сумочка, которую она в суматохе оставила на вилле.

А своим подругам касательно свидания Василиса не замедлила красочно поведать про красивые ухаживания галантного кавалера и романтический ужин при свечах, изящно и непринуждённо перетекший в незабываемый секс у горящего камина, с последующим продолжением страстного акта любви с прекрасным итальянцем в красивом и огромном джакузи. Она рассказывала так чувственно и столь вдохновенно, что подруги, раскрыв рты, заворожённо слушали её, боясь упустить подробности захватывающего любовного приключения, случившегося с обожаемой всеми душкой Василисой.

Однако не все из приехавших в Италию женщин при обустройстве своей личной жизни нацелены на романтические отношения. Некоторые из дам руководствуются сугубо прагматическими соображениями. Подтверждением тому служит история, произошедшая с Лидией, приехавшей в Неаполь с далёкого Урала.

Эта чрезмерно активная дама была первой девушкой у себя на деревне и со знанием дела разбиралась как в сексе, так и в том, как выгодно можно заработать на этом деньги и прочие блага. Имея стройную фигуру, окрашенные в вызывающе розоватый цвет непокорно торчащие в стороны вихри волос и смазливую мордашку, Лидия являлась признанным авторитетом в области обольщения мужчин. Стоило ей ласково посмотреть на ничего не подозревающего мужчину, а затем загадочно подмигнуть ему тем глазом, что косил у неё в сторону переносицы, – как жертва вмиг теряла дар речи и была готова следовать за ней хоть на край света.

Со временем, перебрав имевшихся в наличии в её родной деревне мужчин, Лида решила, что настала очередь мужчин заморских. Выбор пал на Италию, ибо прослышала она, что на земле той благословенной обитают интереснейшие во всех отношениях мужчины, на которых к тому же можно и неплохо заработать.

По прибытии в Неаполь она честно призналась женщинам, что работать ей не хочется, а тем более какой-то там сиделкой. Только этого ей ещё не хватало, как дежурить у постели старика и подносить ему судно. Ведь можно зарабатывать несравненно больше и в более комфортных условиях, только лишь временами раздвигая ноги перед местными мужчинами.

И пошло-поехало, понесло Лидию по чужбине стремительно и неудержимо. С присущим ей профессиональным прилежанием она щедро одаряла своей любовью доселе невиданных ею экзотических мужчин с непривычной для неё внешностью и темпераментом. И несло дорогую Лидку по заморским городам и весям до тех пор, пока с ней не случилась неприятность: она была задержана полицией, обвинена в проституции и с треском выдворена из гостеприимной Италии.

Вернувшись в Россию, с позором изгнанная, но не сломленная духом Лида с присущей ей настойчивостью сменила свою фамилию на девичью и вновь устремилась в Неаполь, не забыв на этот раз прихватить с собой двух детей-подростков. Оказавшись в Италии, не теряя времени даром, она ещё с большим энтузиазмом принялась за старое.

Дети её тем временем были предоставлены сами себе, в школу их не приняли за отсутствием требуемого минимального уровня базового образования. Вскоре старший сын, пятнадцати лет от роду, прильнул к какой-то преступной шайке, а тринадцатилетняя дочь стала напропалую спать со сверстниками, а позже перекинулась и на взрослых.

Неизвестно, чем бы закончилась итальянская сага для российской семьи, если бы Лиду власти не задержали вновь и, не мешкая, выставили стареющую проститутку за дверь. Пришлось Лидии вместе с детишками убираться восвояси к себе на родину.

Остаётся лишь гадать, как сложилась дальнейшая жизнь Лиды и какова судьба её детей, успевших вдоволь повращаться в чрезвычайно сомнительных заморских компаниях. Можно лишь с большой долей уверенности предположить, что однажды Лидия объявится в Неаполе вновь, но уже совсем под другой фамилией.

Что тут скажешь?! Жизнь понаехавших в Италию российских женщин складывается настолько у всех по-разному, что трудно предугадать, какая конкретно жизнь на чужбине сложится персонально у каждой из них. Большое значение имеет, конечно же, везение. Именно так – элемент везения чрезвычайно важен и имеет огромное значение! Возьмём, к примеру, хотя бы эту историю из серии сказок о бедной Золушке.

Так, одна россиянка представляла собой на удивление некрасивую, оттого жутко закомплексованную и неуверенную в себе девушку. Но при всём при этом она приходилась родной сестрой самой «Розе пять евро», которая и помогла бедной родственнице перебраться в Италию и устроиться домработницей в доме у богатого банкира.

И надо такому случиться, внезапно вспыхнувшая искорка разожгла костёр страстной любви между некрасивой сестрой и банкиром. Они стремительно сошлись и зажили счастливо. Но и этим дело не ограничилось: однажды банкир взял да и уехал с женой в Россию, где они купили большой дом с огромным участком и приступили к строительству цеха по производству и продаже моцареллы.

Далее затруднительно сказать что-либо определённое из-за больших сомнений в том, что проживающие в глубинке россияне вдруг, в едином порыве, воспылают неземной любовью к непривычной им, диковинной моцарелле и примутся массово её скупать, дабы вдоволь насладиться продуктом, с любовью изготовленным итальянским банкиром в кооперации со своей русской подружкой. Как бы ни закончилась эта затея и во что в итоге ни вылилась – в любом случае удачи им обоим!

Порой женщины начинают обсуждать своих работодателей: некоторые жалуются на их капризы и жадность; другие же, наоборот, утверждают, что им с хозяевами несказанно повезло. Затем, после бурного обмена мнениями по затронутому вопросу, следует плавный переход к другой душещипательной теме, неизменно приводящей к оживлённому спору.

А тема, каждый раз вызывающая ожесточённые споры, касается того, кому живётся лучше – итальянским старикам или же их российским коллегам. В качестве достоинств жизни престарелого итальянца одни женщины в первую очередь называют его финансовую состоятельность, возможность нанять сиделку, неплохо питаться, жить в нестеснённых условиях и даже путешествовать по миру при наличии у него на то желания.

Другие женщины возражают и настойчиво утверждают, что местным пенсионерам недостаёт тепла, участия родных, надлежаще не ухаживающих и не заботящихся о своих стариках. Другое дело российские старики: они часто проживают в семьях, поддерживают с родственниками тесные отношения, нянчатся с внуками и правнуками. А бывает даже, что российские пенсионеры с успехом общаются и вне семьи: ездят на рыбалку, сидят на скамейке у подъезда, перемывая косточки прохожим, играют в шахматы и домино, вяжут, грызут семечки, распивают спиртное, порой ругаются и даже дерутся, чтобы затем вновь помириться и продолжить столь милое их сердцам общение, как ни в чём не бывало.

Женщины из группы приверженцев итальянских пенсионеров на утверждение о привлекательности старения в российских условиях не забывают напомнить своим оппонентам, что у россиян до того маленькие пенсии, что на них невозможно бывает обеспечить даже самые элементарные свои потребности, не говоря уж о том, чтобы совершить на пенсию какое-нибудь приличное путешествие.

Обменявшись мнениями по животрепещущему вопросу, женщины по завершении спора единодушно заключают, что в любом случае – будь это хоть в Италии, хоть в России – старость сама по себе есть штука пренеприятная, связанная с физической немощью и болезнями, а потому каждой из них нужно изо всех сил стремиться к тому, чтобы болеть реже и умудряться жить как можно дольше.

После такого жизнеутверждающего резюме женщины замолкают, в комнате воцаряется тишина. По их погрустневшим лицам можно только догадываться, как они скучают по своим родным, близким и как им хочется домой. Они ни на минуту не забывают, что за тридевять земель их ждут родные и близкие, которые молятся, чтобы у дорогих им тружениц в заморских краях всё сложилось хорошо, чтобы миновали их всяческие проблемы и чтобы вернулись они домой в добром здравии. И жили впоследствии долго, не повторяя судеб тех несчастных стариков, за которыми профессионально ухаживают сейчас.

Вдруг неожиданно тишину прервёт кто-нибудь из женщин и предложит выпить за родных и близких, либо за здоровье и процветание, либо за счастье и всё то хорошее, что только есть в этой жизни. Ну что тут скажешь – своевременный тост!

Глава 6

Наконец, спустя три года после приезда Юлии в Италию, правительство после многолетнего перерыва великодушно объявило прощение всем нелегально находящимся в стране сиделкам и домработницам и благосклонно разрешило им узаконить своё пребывание в стране. Надо было видеть, как этой хорошей вести обрадовалась Юлия! Она тотчас поспешила легализоваться в качестве домработницы. Радость переполняла её сердце, отныне она могла спокойно жить и работать в Италии. И что особенно важно – не опасаясь никого и ничего, спокойно передвигаться по стране.

Юлия заметила, что за то время, что прошло после её приезда в страну, она успела привыкнуть и полюбить Италию. Даже несмотря на то, что ей пришлось пережить здесь немало трудностей, редко бывать на улице и подолгу находиться в квартире, тосковать по семье и родине. Она мало-мальски освоилась в чужой стране, с помощью деда выучила итальянский язык. Нелегальный статус и повседневные суровые будни, конечно, не позволяли ей спокойно разъезжать по стране, ближе знакомиться с историей Италии, её достопримечательностями. Теперь же, после долгожданной легализации, такая возможность наконец появилась, ура! Теперь у неё начинается совсем другая жизнь! Новая и, очень хочется надеяться, такая интересная!

Как новообретённому статусу Юлии радовался Антонио! Ещё бы, теперь она окончательно успокоится и не будет бояться, как раньше, этого страшного слова «депортация». Теперь россиянка сможет сопровождать его повсюду, пускаться с ним в разные путешествия. А дух авантюризма в нём неистребим: хлебом не корми, дай только попутешествовать. В особенности его, как и Юлию, манили горы.

Впервые в том, что она обожает горы, Тото убедился во время первого с Юлией восхождения на гору, которое они предприняли спустя всего месяц после её приезда в Италию. Он сразу обратил внимание на то, как она легко переносит физические нагрузки и как ловко карабкается по уступам. Женщина призналась, что всегда была влюблена в горы. Ещё школьницей, приезжая на каникулах в деревню к родственникам, она частенько взбиралась на вершину горы и с интересом разглядывала открывающиеся оттуда живописные окрестности.

Первая гора, которую штурмовали Тото с Юлией, была высокой и отвесной, и им пришлось добираться до вершины по спирали, что значительно удлиняло расстояние и увеличивало время восхождения. Но, оказавшись на вершине горы, они с лихвой были вознаграждены открывшимся чудесным видом на Адриатическое море и окутанную голубоватой дымкой, тянущуюся далеко за горизонт, покрытую лесом цепочку зелёных гор. Оба были не в силах оторвать взгляда от чудного бирюзового моря, лениво перекатывающихся волн, сказочной красоты залива.

Они стояли так близко друг к другу! Антонио обнял Юлию за талию и привлёк её к себе ещё ближе. Она ощутила тепло его тела, нарастающее возбуждение и почувствовала, что нужна Тото прямо здесь и сейчас: несмотря на то, что низко над головами с гулом пролетают самолёты, а здравый разум нашёптывает, что пришло время потешить свой червячок тщеславия тем, что ты сейчас покорил горную вершину.

Что это за сила такая, что переборола желание любоваться неземными красотами вокруг и побудила эту пару немедленно заняться странным и неуместным сексом, этим рутинным физиологическим процессом соития в абсолютно неподходящей для этого обстановке?! Они любили на большом валуне, на траве и на каменной россыпи поблизости; они ничего не соображали – словно сошли с ума, никак не могли успокоиться и вдоволь насладиться друг другом.

Потом они будут часто вспоминать этот случай, называть его между собой «наш безумный секс на горе» и пытаться каждый раз придать сакральный смысл тому, что произошло между мужчиной и женщиной, взобравшимися в расцветший солнцем день на горную вершину высотой в две тысячи метров над уровнем моря.

После этого памятного восхождения Тото с Юлией стали по-настоящему близки и дороги друг другу. Отныне отношения между ними основывались на полном взаимном доверии. Но это были всего лишь ростки незримо крепнущего в глубинах их душ и набирающего силу странного светлого чувства, в действительности именуемого не то любовью, не то эмоциональной привязанностью необычайной силы.

Почти всё время они проводили вместе. Юлия день ото дня проникалась к Антонио всё большей симпатией, он раскрывался перед ней новыми гранями заботливого и ласкового мужчины. Женщине было комфортно с ним, совместное проживание с Тото не обременяло её, не напрягало и не вызывала неудобства. В руках Юлии и Антонио всё спорилось-ладилось, дружным получалось у них и ведение домашнего хозяйства: каждый знал и старался добросовестно выполнять распределённые между ними обязанности по дому.

Они находили время и на то, чтобы поддерживать отношения с родственниками Антонио и при необходимости им помогать. Так, Юлия не раздумывая откликнулась на просьбу Тото и несколько месяцев жила в родной деревне Антонио, ухаживая за его престарелой мамой. Она продолжала осуществлять уход до самой её смерти: достойно прожив долгую жизнь, мама скончалась в возрасте ста одного года.

Со смертью мамы Антонио полоса печальных событий, однако, не закончилась. Спустя два дня после похорон женщины Юля получила из Светлогорска известие о трагической смерти мужа. Будучи пьяным, Алексей закурил, лёжа в постели. И не заметил, как от окурка загорелся диван под ним. Там и умер, отравившись угарным газом.

Юлия очень переживала: кем бы ни был Алексей при жизни и что бы ни пришлось ей вытерпеть от него, но он всё-таки родной отец Олега, и этим всё сказано! Она срочно вылетела в Россию проститься с мужем.

Юлия организовала и оплатила похороны Алексея, заказала установку мраморного надгробия на его могилу, провела поминки. На похороны Алексея никто из его родственников из Узбекистана так и не приехал. Впрочем, иного Юлия и не ожидала. Вроде столько лет прошло, а у неё свежо в памяти, как на их свадьбу с Лёшей не удосужился приехать ни один человек из всей его многочисленной родни.

Конечно, она помнила о случившейся в своё время серьёзной размолвке между Алёшей и его отцом, но в глубине души Юлия всё же надеялась на то, что родители захотят проститься с Алексеем, проводить его в последний путь. Неужели его отец так и продолжит спокойно жить с камнем на душе, с осадком от ссоры, случившейся между ним и Алёшей, – не поддаваясь укорам совести за то, что за многие годы так и не захотел, не нашёл возможности восстановить отношения с родным сыном?!

Юлии пришлось изрядно повозиться с ремонтом сильно обгоревшей при пожаре квартиры, что и не удивительно – ведь ремонт подобных квартир имеет свою специфику. Так, чтобы запах гари меньше впитался в стены, ремонт нужно делать как можно скорее. Поначалу выгребаются из квартиры сгоревшие, повреждённые при тушении пожара вещи, затем квартира очищается до бетонных конструкций и кирпича. Отдельная долгая история – устранение неприятных запахов вследствие пожара: чем только не приходится обрабатывать, промывать стены, пол и потолок!

Наблюдая, как нанятые ею строители делают ремонт, Юлия думала про Алексея. Вот жил-поживал, понимаешь ли, человек в этой квартире, обживал её, пропитал своим присутствием каждый сантиметр площади, здесь же находились все его вещи. А ушёл из жизни – и ничто после такого глобального ремонта в квартире не будет напоминать о нём. Будто вовсе и не жил здесь никто… Так и жизнь наша устроена. Какой-нибудь человек до того незаметно проживает свою жизнь, что окружающие и не спохватятся даже, если его давно не видно. Другой умирает – так его годами не забывают, память об усопшем надолго откладывается и хранится в сердцах людей. А вот будет ли кто вспоминать Алексея, кроме неё самой да их сына Олега?!

Ремонт был сделан в кратчайшие сроки. Юлия обставила квартиру мебелью и запустила туда квартирантов. Затем объявила сыну с невесткой, что получаемой платой за квартиру они могут распоряжаться по своему усмотрению. Такой её жест очень порадовал их: для молодой семьи с маленьким сынишкой эти деньги точно не будут лишними.

Олег познакомился со своей будущей женой, когда учился на последнем курсе юридической академии. Заметив на дискотеке невысокую стройную девушку с короткой стрижкой с чёлкой, большими глазами и милой родинкой под носом, Олег был настолько очарован незнакомкой, что, откинув в сторону собственные нерешительность и застенчивость, поспешил познакомиться с ней. Девушку звали Оксана, она приехала из деревни в Светлогорск учиться на швею-мотористку в профессиональном училище. Жила Оксана в общежитии, расположенном по соседству с домом Олега.

Отношения между ними развивались быстро, и совсем скоро Оксана забеременела. Узнав лишь по прошествии нескольких месяцев эту потрясшую её новость от сына, Юлия не стала возражать против свадьбы, поскольку всем своим материнским сердцем чувствовала, как сильно Олег любит Оксану.

Свадьба прошла достойно. Юлия позаботилась о новобрачных, предоставив им свою трёхкомнатную квартиру. Скоро у молодых родился сын, которого назвали Димой. Бабушка Юля не могла нарадоваться рождению внука, не отходила от него ни на шаг. Также Юлии было приятно видеть, как хорошо сын и невестка ладят между собой, с каким уважением и любовью относятся друг к другу. А потому Юля возвращалась в Италию со спокойным сердцем, её очень радовало то, как удачно у сына складывается семейная жизнь.

Вернувшись в Сандрию, Юлия погрузилась в привычную для неё комфортную совместную жизнь с любимым дедом. Женщина окончательно уверовала в незыблемость сложившегося жизненного уклада и была убеждена, что они с Антонио так и будут продолжать жить душа в душу и ничто на белом свете не в состоянии омрачить их отношения. Уверенности в этом добавляло ей и то, что Антонио не раз говорил, что неплохо было бы им пожениться, узаконить свои отношения. Юлии, конечно, были приятны его слова, но всерьёз о замужестве она не помышляла – вполне было достаточно того, что они с Антонио вместе и что так будет всегда. Как она, однако, ошибалась!

В одно прекрасное летнее утро, когда весело щебетали птицы на деревьях, солнце было уже высоко, а над городом широко распахнуло крылья живописное небо с причудливыми облаками, между Юлей и Антонио разразился небывалый скандал.

А началось всё с того, что Юлия во время разговора с племянницей Антонио в порыве откровенности проговорилась той, что её муж Алексей скончался от отравления угарным газом, заснув пьяным с зажжённой сигаретой у себя в постели.

– Ты что себе позволяешь?! Зачем ты рассказала племяннице, что твой пьяный муж насмерть угорел от дыма? – Антонио смотрел на Юлю с плохо скрываемым раздражением.

– Да так… вырвалось у меня. Нечаянно получилось. – Как ни старалась Юлия, она не могла найти слов в своё оправдание.

– Неужели ты не знаешь простой истины, что нельзя открывать свою душу и рассказывать другим такие интимные и нехорошие для твоей семьи вещи?! Как тебе ещё объяснить, что делать этого категорически нельзя! – Антонио страшно разозлился, казалось, ещё немного, и он ударит её.

– Успокойся, Антонио! Пожалуйста, прошу тебя. – Женщина с ужасом представила себе, что будет, если Тото впадёт в истерику.

– Это же ясно как день, что для всех ты должна быть образцом счастливой подруги Антонио, ты обязана производить впечатление стабильно благополучной женщины!

– Да, я понимаю. – Юля старалась говорить как можно спокойнее в надежде, что Антонио в ответ на её такой тон наконец успокоится. – Пойми, мне очень не хватало общения, а тут зашёл разговор по душам. Вот я и не удержалась…

– Но ты же взрослая женщина! Надо ли тебе объяснять, что «язык мой – враг мой»?! Семейные тайны всегда должны держаться в секрете! – Произнося эти слова, Тото распалялся всё больше и больше.

Юлия никогда раньше не слышала, чтобы Антонио так громко кричал. Казалось, от этих криков старый дом сейчас рухнет, развалится на части. Она заметила в окно, как прохожие на улице останавливаются и в изумлении смотрят в сторону окон, откуда слышатся ужасные крики. А Тото продолжал кричать и никак не мог остановиться. С перекошенным от злобы лицом он выкрикивал Юлии в лицо, что подобные вещи нельзя никому рассказывать, что нужно оберегать и держать за семью замками от всех свою личную жизнь, что всегда нужно помнить и заботиться везде о своей репутации. Да, в Италии любят посплетничать, но при этом, чтобы она знала, собственный сор из избы не выносят никогда!

В какую-то секунду Юлия не выдержала. Она резко прервала Антонио и заявила ему, что сегодня же уедет к себе в Россию. И в подтверждение своих слов направилась в комнату собирать чемодан. Она ожидала, что известие об её отъезде в Россию огорчит Тото и он в конце концов угомонится. Увы, этого не случилось: Антонио подскочил вплотную к ней и стал ещё яростнее выкрикивать, что можно и чего категорически нельзя делать в его доме.

Видя, что Антонио никак не успокоится, Юлия поспешила поскорее уйти из дома. Она испугалась, что Тото сейчас её ударит – она и не удивилась бы этому – так он был взбешён. А ей очень не хотелось этого: слишком глубоко въелось в память, каково это – быть битой близким тебе мужчиной.

Постояв немного у дома в раздумьях, куда ей податься, Юлия направилась к своей приятельнице Татьяне, которая уже года два как была замужем за итальянцем и жила у него в одном из расположенных по соседству домов. Тане повезло с замужеством: она теперь не работала, её муж все дни пропадал на работе, неустанно пополняя семейный бюджет. Татьяна приветливо встретила Юлию, внимательно выслушала её за бутылкой вина, затем, как могла, успокоила, после чего предложила поехать на море купаться и загорать. Расчувствовавшаяся от тёплого приёма и под воздействием выпитого, Юлия согласилась составить ей компанию.

Дорога заняла немного времени. На пляже они отошли в сторонку от основной массы отдыхающих и расположились поближе к валунам. Несмотря на то что в Италии запрещено распитие спиртного на пляже, Таня предложила выпить – она прихватила с собой из дома бутылку вина со странным для русского уха названием примитиво. Они украдкой наливали в стаканчики это распространённое в их провинции Апулии достаточно крепкое красное вино с насыщенным вкусом и, убедившись, что никого нет поблизости и никто за ними не наблюдает, опрокидывали в себя тёплый напиток. Поплакавшись на женскую судьбу, наливали вновь и пили снова. Когда они уже почти опорожнили бутылку, рядом появились два молодых, симпатичных итальянца. А далее всё произошло как в кино – красивее романтического свидания и не придумаешь. Семя легло в благодатную почву: о чём ещё могли мечтать в тот вечер две изрядно подвыпившие и совсем уже было заскучавшие без мужского общества подруги…

Юлия вернулась домой поздно. У неё до сих пор раскалывалась голова от выпитого вина, и было ужасно стыдно за своё поведение на пляже. Она кляла себя последними словами, что не смогла устоять перед искушением и изменила Антонио. Хорошо хоть, они с Татьяной договорились, что никогда и никому ни при каких обстоятельствах не расскажут, что изменили своим мужчинам. Это будет их тайной, они её обещали хранить вечно.

Антонио сидел на кухне, смотрел в окно взглядом напряжённо думающего о чём-то человека. Он был настолько глубоко погружён в свои мысли, что даже не заметил, как на кухню вошла Юлия и присела рядом с ним. Чем дольше Юлия смотрела на него, тем большее отвращение она начинала испытывать к самой себе. Её мутило от одной лишь мысли, что она изменила дорогому, близкому ей человеку. Юле нестерпимо захотелось немедленно облегчить душу, рассказать Тото про измену и покаяться. В то же время она не сомневалась, что если признается Антонио в измене, то потеряет его навсегда. Она настолько хорошо изучила Тото и абсолютно была уверена в том, что он никогда не простит измену любимой женщине! Взвесив все «за» и «против», Юлия решила не рассказывать Антонио о случившемся.

Женщина заговорила первой. Она попросила у Антонио прощения и согласилась с его утверждением, что никому и никогда не следует рассказывать о неудачах в своей личной жизни. Заверила, что впредь будет осторожной в высказываниях при общении с родственниками. Антонио молчал, думал о своём, а затем вдруг заговорил – сбивчиво, нескладно и эмоционально. Высказал много чего: и что он сам виноват в скандале, и что из-за него всё так нехорошо вышло, и что он просит прощения за вспышку гнева и, конечно же, прекрасно понимает, что совсем не общаться с родственниками тоже нельзя.

Они помирились. И обещали впредь тщательно оберегать и лелеять отношения между собой. В ту ночь они любили – неистово и вовсе не так, как обычно. Всепроникающая страсть накрыла с головой и вознесла высоко – они парили, и им было хорошо…

После той самой ссоры изменилось отношение Тото к своим родственникам. Видя, как Юлия тепло общается с его родными, Антонио посчитал, что ему тоже следует уделять им больше времени и внимания. Естественно, что такими переменами в своём отношении к родственникам Антонио их очень удивил. Что вполне объяснимо – учитывая, что раньше он ни с кем из них почти не общался. Родственники, объяснив позитивные сдвиги благотворным влиянием Юлии, стали относиться к ней с ещё большим уважением.

Юля долго не могла запомнить всех родственников Антонио; она не знала их имена и кто кому кем приходится. Видя, как она мучается, Тото вызвался подробно рассказать Юлии о своей родне.

Начал он с рассказа о своих двух сёстрах. Старшая сестра, Карла, выучилась на врача в Неаполе и там же осталась жить. Карла долго была одна и вышла замуж, когда ей минуло сорок два года. Притом вышла замуж за мужчину моложе её на пятнадцать лет. Надо было видеть удивлённые глаза жениха, когда при регистрации брака в документах невесты он нечаянно узрел её истинный возраст! Но умудрённая жизненным опытом Карла умела находить общий язык с мужчинами, и ей не составило большого труда погасить пожар недовольства в душе новоиспечённого мужа Фабио. Да таким образом, что он уже никогда более не огорчался по поводу возраста любимой жены.

Через год после свадьбы Карла родила замечательного мальчугана. Отец семейства был на седьмом небе от счастья и почти всё свободное время проводил с сынишкой, что и не удивительно: ведь абсолютное большинство итальянских родителей без ума от своих детей, безмерно их обожают, балуют и частенько захваливают.

К величайшему сожалению, счастливая жизнь супругов оказалась недолгой: после восьми лет совместной жизни Карла заболела и скончалась от рака, оставив Фабио одного с малолетним сыном.

Другая сестра, София, также постоянно проживала в Неаполе, где долгие годы учительствовала в одной из средних школ. София вышла замуж рано, по большой и взаимной любви; с мужем они счастливо прожили в браке 54 года до самой его смерти от острого лейкоза, родили и воспитали четырёх девочек. Среди дочерей особой активностью выделялась младшая дочь, Морселла, о которой ещё пойдёт речь ниже.

Дочери выросли, вышли замуж, нарожали детишек. София ощущала себя счастливой женой, мамой, бабушкой и прабабушкой, благополучно дожила до восьмидесяти двух лет и тихо скончалась у себя дома в кругу многочисленной родни.

Юля из всего сказанного ей Антонио поняла, что в настоящее время живы и здравствуют один его племянник и четыре племянницы. В свою очередь каждый из них имеет семью, супругов и детей. Племянников Юлия уже знала, теперь ей предстояло поближе познакомиться с семьёй каждого из них.

Юлия удивила родных Антонио прежде всего своим гостеприимством и радушием. Она душевно привечала каждого заглянувшего в дом родственника, устраивала чаепития, угощала разными вкусностями, не жалела времени на общение. Особенное впечатление на родственников произвело, как Юлия готовит разнообразную выпечку и пироги. Они специально приходили попробовать беляши, чебуреки, пирожки с разнообразными начинками, а также ставший для них безусловным хитом пирог, почему-то называемый русскими странным словом «курник».

Но это было ещё не всё: родственники имели возможность убедиться в том, как хорошо Юлия шьёт, как ловко она управляется со швейной машинкой. Они достойно оценили золотые руки Юлии: отныне племянницы всегда обращались только к ней, когда надо было что-нибудь ушить из одежды, укоротить по длине или же подогнать по фигуре.

В дополнение ко всем перечисленным достоинствам Юлии нельзя забывать и о том, что благодаря неустанным стараниям Антонио она хорошо овладела итальянским языком и потому не испытывала трудностей в общении. Помимо этого, россиянка выгодно отличалась от многих разговорчивых итальянских женщин тем, что умела слушать собеседницу. Да-да, Юлии с избытком хватало терпения на то, чтобы выслушивать до конца выдаваемые темпераментными собеседницами-итальянками бесконечные тирады, щедро разбавляемые эмоциональными междометиями.

Ладно бы только выслушать, так ведь ещё и требовалось поддерживать разговор, а в случае, если тебя просят об этом, – постараться дать ещё разумный совет, опираясь на свой немалый жизненный опыт, полученный в суровых условиях российской действительности.

Одним словом, пазлы сложились: Юлия органично влилась в итальянскую семью Антонио и стала для них своей.

Глава 7

Живущую по соседству синьору Франческу с лёгкой руки Антонио окружающие величают Чиччей. На вопрос, почему именно так и не иначе, Тото лишь загадочно улыбается и неизменно отмалчивается. И остаётся лишь гадать: прозвал он так синьору под воздействием чар схожей с ней знаменитой фигуристки Чиччи или находясь под неизгладимым впечатлением от пышных форм уважаемой соседки. Дело в том, что итальянцы чиччами в шутку называют пухленьких барышень либо так ласково именуют вкусную часть мяса с жировыми прослойками. Есть подозрение, что при подборе прозвища благочестивой Франческе разом брались в расчёт оба названных аспекта.

Чичча проживает на одной лестничной площадке с Антонио и Юлией – в квартире, располагающейся напротив. Она первая из итальянок, с кем Юля познакомилась после своего приезда в страну. Приветливость и доброжелательность старушки располагали к себе, поэтому россиянка легко и быстро сошлась с ней. С годами дружба только крепла; не проходило ни дня, чтобы Юля с Чиччей не встретились и не пообщались друг с другом.

Чичча с соседями в настолько тёплых отношениях, что иногда по вечерам приглашает их к себе. Несмотря на необъятность форм и болезнь ног, в свои восемьдесят три года Чичча невероятно подвижная дама. Порой, пропустив рюмку-другую лимончелло, она принимается танцевать с воображаемым партнёром не то танго, не то фокстрот, а возможно, и то и другое вместе. Чичча павой выплывает в центр гостиной и, задорно оглядев присутствующих, с необычайным усердием берётся исполнить пару-тройку чрезвычайно изящных, по её мнению, танцевальных па. Потом, грациозно взмахивая руками, принимается нарезать круги по гостиной, временами резко поворачивая в стороны голову с томно взмахивающими ресницами и отчаянно изображая женщину, сгорающую в муках безответной любви.

Не довольствуясь танцами, Чичча с невероятной прытью усаживается за старенькое пианино и, будучи истинной неаполитанкой, затягивает всемирно известную песню своего земляка «О Sole Mio». По квартире россыпью начинают разливаться звуки по-старушечьи дребезжащего, но не лишённого приятности голоса, старательно выводящего: «Как прекрасно утро, когда солнце всходит. Как безмятежен воздух после бури!» Исполнив с душой означенные сентенции, Чичча спешит наглядно продемонстрировать, как именно тот самый благостный воздух, что после бури, надобно в себя вдыхать и как им впоследствии следует неспешно наслаждаться.

Далее, получив заслуженную порцию аплодисментов и находясь на пике творческого подъёма, Чичча, ни секунды не колеблясь, замахивается на «Вечернюю серенаду» самого Шуберта. Близоруко щурясь сквозь очки с толстыми линзами, Чичча впивается взором в ноты и речитативом заводит: «Минувших дней очарованье, зачем опять воскресло ты? Кто разбудил воспоминанье и замолчавшие мечты?»

Внезапно Чичча прерывает аккомпанемент и, обращаясь к мужчинам, прокурорским тоном вопрошает: «Скажите мне, господа, а нет ли случаем среди вас того самого героя? Ну того самого, кто будит воспоминания и замолчавшие мечты?!» Господа присутствующие невольно ёжатся под её пронзительным взглядом, отводят глаза в сторону, и вопрос повисает в воздухе. На этом Чичча, удовлетворившись произведённым эффектом, завершает свой импровизированный концерт.

Однако посиделки у синьоры Франчески одной лишь культурной программой не ограничиваются. Далее следует переход к процессу живого общения, сводящегося к тому, что Чичча предаётся ностальгии и с упоением рассказывает о своих бурных любовных похождениях. Благо мужчины – предмет Чичче до боли знакомый. Побывав замужем четырежды, она в совершенстве освоила и безукоризненно владела специфическим предметом подобных разговоров. Поскольку Чичча перманентно ощущала на себе невыносимый груз ответственности за подрастающее поколение, то считала своим первейшим долгом передать накопленные знания неискушённой молодёжи. Благо, перечитав множество книг и проработав всю жизнь в прокуратуре, Чичча, словно рентген, была способна видеть насквозь не только человеческую сущность, но и даже глубоко сокрытые в ней от посторонних глаз самые что ни на есть затаённые уголки души.

Но, к великому сожалению Чиччи, из упомянутой неразумной молодёжи под рукой всегда оказывается лишь одна сиделка – румынка с забавным именем Джаелл, переводящимся на русский язык как «дикая коза». На эту ничего не подозревающую и мирно пасущуюся козу коршуном налетает Чичча и с пылом принимается учить бестолковую жертву уму-разуму.

Сегодня Чичча заводит доверительный разговор с Джаелл на архиактуальную для засидевшейся в девках сиделки тему «Что предпочитают итальянские мужчины в сексе». Повернувшись к Джаелл и по-учительски строго взирая на неё сквозь очки в массивной оправе, старуха приступает к страстному монологу: «А скажи-ка мне, милая Джи, что любят итальянские мужчины в сексе?! Ты не знаешь?! О, боги! Вы только посмотрите на неё! Она не знает, как схватить родного нашего мужика за одно место и затащить его под венец! А ведь не зная привычек итальянца, никогда ты, душенька, не выйдешь замуж! Послушай меня внимательно и запомни, милочка, – обожают итальянские мужчины твою выдумку, творческий подход к сексу и элемент неожиданности в нём! Да-да, ты не ослышалась: соблазнять мужчину следует вдохновенно – причём так, чтобы приводить его в настоящий восторг и трепет… чтобы он весь дрожал в предвкушении и млел от мысли, что ты одаришь его сейчас чем-то не по-земному приятным! Ежели ты, дорогая, не перешагнёшь через свою лень и не будешь учиться искусству соблазнения, постигать секреты флирта и техники обольщения мужчин – не видать тебе замужества, так и вернёшься к себе в Румынию rimanere a bocca asciuta!» (что в вольном переводе на русский означает примерно «несолоно хлебавши»).

Ошеломив растерявшуюся сиделку безапелляционным заявлением, Чичча вдохновенно продолжает: «Джи, ты уж поверь мне, старой лисе, – я знаю, что говорю! Ни в коем случае не недооценивай отработанные веками женщинами до тебя приёмы соблазнения мужчин! И запомни, дорогуша: только когда ты освоишь во многом эту весьма непростую, я бы даже сказала, хитрую науку, тогда и подвалит тебе счастье. Будешь ещё, дурочка, вспоминать эти слова и благодарить меня за советы!»

Джаелл от слов вошедшей в раж Чиччи густо краснеет и начинает усердно вертеть в руках носовой платок, от стыда она готова провалиться сквозь землю. Находящиеся в комнате степенные матроны, являясь женщинами замужними, а потому прекрасно осведомлёнными о предпочтениях отечественных мужчин в сексе, принимаются оживлённо обсуждать насущную проблему несчастной Джи. По итогам всестороннего и детального обсуждения они авторитетно заключают, что молоденькая и наивная Джаелл ещё не в полной мере осознаёт, чем живут и дышат итальянские мужчины и каковы в действительности тщательно оберегаемые ими от посторонних глаз присущие им дурные наклонности и нездоровые повадки. Дамы с нескрываемой грустью констатируют, что бедной девушке предстоит набираться житейских премудростей на личной практике, в том числе посредством прохождения сквозь различные неурядицы и мерзости, коими с избытком полна жизнь сиделок в их благочинной Италии.

В то время, пока компания эмоционально наставляет бедняжку Джаелл, уютно устроившаяся в кресле в дальнем углу комнаты Юлия, словно в кино, прокручивает в памяти вехи своей жизни и припоминает, что именно довелось пережить в своей жизни лично ей. И в итоге соглашается с уважаемыми синьорами – её саму ведь тоже не баловала судьба и не раз проверяла на прочность, насылая всяческие невзгоды и муки. Пришлось ей с лихвой испытать на себе все превратности судьбы, набираться уму-разуму путём проб и ошибок, горьких разочарований и потерь. Так что очень даже обоснованно все эти итальянки внушают молоденькой Джаелл мысль, что в жизни ей зачастую будет нелегко, а потому надо быть в готовности преодолеть трудности и достойно выдержать все те испытания, что щедро заготовила ей жизнь. Жаль, что Юлю этому в своё время некому было учить, наставлять и подсказывать; скольких ошибок в жизни она тогда могла бы благополучно избежать!

Глава 8

После долгого периода счастливой и наполненной радостями жизни в отношениях между Антонио и Юлией внезапно наступило отчуждение. Они стали часто ссориться, и в первую очередь из-за того, что Антонио, прервав многолетнее воздержание, вновь пристрастился к выпивке. Будучи нетрезвым, он разительно менялся: становился неуправляемым, раздражительным и агрессивным, конфликтовал с окружающими и с завидным постоянством попадал то в одну, то в другую нехорошую историю.

А каким неприятным открытием для Юлии явилось то, что Антонио, оказывается, патологически ревнив! Доходило до того, что он ни на шаг не отпускал её от себя, пытался постоянно контролировать и неизменно затевал шумные скандалы в случаях, когда она, по его мнению, слишком мило улыбнулась постороннему мужчине либо избыточно любезно переговорила с кем-нибудь из них.

Однажды они разругались с такой страшной силой, что Юлия не выдержала, собрала чемодан и уехала в Россию. Антонио погоревал месяца три, а затем, посчитав, что расстался с Юлей навсегда и ему уже больше никогда не доведётся её увидеть, принял решение не терять попусту время, а обзавестись новой пассией. По интернету, на сайте знакомств, он познакомился с симпатичной девушкой Анной, проживающей в Киеве и знающей английский язык. Слово за слово, между ними завязалась оживлённая переписка. Анна присылала ему полные нежности сообщения и свои прекрасные фотографии. Не на шутку увлекшись обворожительной девой, Антонио не утерпел и спустя уже три недели после знакомства на всех парах мчался к ней в славный Киев-град.

Его встреча с Аней, однако, получилась скомканной по причине того, что в реальности она оказалась вовсе не такой красивой и молодой, каковой неизменно представала перед ним на своих многочисленных фотографиях. Антонио был так разочарован, что немедленно засобирался в обратную дорогу. Но Анна и не думала выпускать из цепких рук очередную жертву.

Поскольку она уже наработала большой опыт и блестяще владела хитростями обольщения немолодых мужчин-иностранцев, то ей не составило труда вскружить отчаянную головушку Тото феерическим сексом, окружить его вселенской любовью и всесторонней заботой, а в итоге изящно околдовать и ненавязчиво подчинить своей воле. Блаженный Антонио, пребывая в странном опьянённом состоянии, под воздействием чар Анны купил ей квартиру почти в самом центре Киева. Однако после приобретения дорогой недвижимости поведение любовницы изменилось в одночасье: в один прекрасный день Анна обозвала его старым козлом и выставила с чемоданом на улицу.

Так печально завершился трёхмесячный киевский роман новоиспечённого мачо международного розлива Антонио. Побитой собакой вернулся он зализывать душевные раны к себе домой, где без промедления погрузился в мрачные раздумья об истинном смысле прожитых им дней в бесполезном ухаживании за роковой украинкой. В процессе горестных размышлений он вдруг заметил, что всё чаще в своих мыслях возвращается к Юлии. Проанализировав причины размолвки с ней, Антонио сделал однозначный вывод – в случившемся разладе с Юлей виноват исключительно он сам и никто более. Только сейчас, потерпев неудачу с Анной и испытав горькие муки разлуки, его осенило, кем на самом деле приходится ему Юлия и какое место в его жизни она занимает. Понадобилось время, чтобы до него окончательно дошло, что никто более на всём белом свете так не заботился о нём, не понимал и не относился к нему столь уважительно, как дорогая Юлия.

Под впечатлением от подобных сентиментальных размышлений задумал Антонио направиться к Юле в заснеженную Россию и попытаться уговорить её вернуться с ним в Италию. Он ускоренно сделал себе визу, посмотрел в интернете, где находится Юлин город, выстроил туда маршрут движения и ранним утром вылетел из Неаполя в Москву.

В самолёте Антонио стало плохо, прихватило сердце: то ли из-за предотъездных хлопот, а может, и потому, что давно не летал самолётом. В результате вместо долгожданной встречи с милой Юлией он оказался в кардиологическом отделении одной из московских больниц, куда его прямо с трапа самолёта доставила скорая помощь.

Антонио поместили в палату, где находились ещё пятеро больных мужчин. Все они были пожилого возраста, а одного незрячего пациента медперсонал перевозил на инвалидной коляске. Больные с интересом разглядывали Тото: оно и понятно, не каждый день находишься в палате с иностранцем, не знающим русского языка и молчащим как рыба. К величайшему стыду Антонио, все его познания в русском языке ограничивались лишь тремя словами: «спасибо», «привет» и «бабушка». Причём особый восторг у него вызывало последнее слово, состоящее из красивого сочетания буквы «б», протяжных гласных, резкой «ш» с неожиданно вносящим разрядку слогом «ка». Совершеннейшая гармония букв и звуков, услада для ушей искушённого филолога.

Антонио повезло – один из лежащих в палате больных немного говорил по-английски. Работал он в одном из военных издательств, звали его Михаил. Этот мужчина ростом под два метра и весом сто сорок килограмм всё время хотел есть. Если он не ел, то пребывая в мрачном настроении, начинал гонять, изводить медицинский персонал, жалуясь то на высокое давление, то на случившийся с ним очередной приступ тахикардии. Медперсонал побаивался Михаила, с опаской относились к нему и больные. Михаил был дружелюбен лишь с Антонио. Подсказывал, что и как делать в той или иной ситуации, объяснял те или иные непонятные вещи. Под бдительным присмотром Михаила медсёстры делали Тото уколы, давали ему таблетки и ставили капельницы.

Помимо лечащего врача, в палату иногда заглядывала заведующая отделением. Антонио робел при одном лишь её виде: ему начинало казаться, что в палату входит и осматривает его не абы кто, а сама королева Соединённого Королевства. Он начинал испытывать великое смущение от мысли, что выглядит совсем непрезентабельно, бесстыдно и нагло представая пред очами её королевского величества не в смокинге, а в застиранной и повидавшей виды больничной пижаме болотного цвета.

Но больше всего его поражал слепой больной. Антонио не переставал изумляться тому, как старик вообще умудряется обходиться без сопровождающего. Он с жалостью наблюдал, как незрячий пациент дрожащей рукой с трудом отыскивает у себя в тумбочке продукты и потом их торопливо ест, разбрызгивая во все стороны капли кефира, йогурта, а также рассыпая крошки любимого печенья и сдобных булочек. Когда же он не ел, то подолгу сидел на кровати и, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону, внимательно прислушивался к окружающим звукам. Самый ужас начинался, когда старик принимался отправлять в палате естественные надобности. Он неизменно промахивался, не попадал в судно, и по палате тотчас начинал разноситься, а впоследствии долго не выветривался запах экскрементов. С чем-нибудь подобным Антонио никогда не приходилось сталкиваться в жизни; он никак не мог поверить в то, что всё это происходит наяву, в цивилизованной стране и в двадцать первом веке.

Изредка слепого старика навещали две его взрослые дочери. Наскоро пообщавшись с отцом, женщины торопились уйти. Старику не хотелось отпускать их, он принимался просить дочерей посидеть с ним ещё. Но дочери в ответ начинали жаловаться ему на свою занятость и на то, что им нужно позарез куда-то бежать. Тому ничего не оставалось, как соглашаться с ними. После их ухода каждый раз можно было наблюдать, как старик, сидя на кровати и укутавшись в одеяло, беззвучно плачет, часто прикладывая мятый платок к тому месту, где у него когда-то были глаза.

Антонио торопился выписаться из больницы и что ни день просил об этом медицинское начальство. Но заведующая-королева каждый раз в ответ лишь строго смотрела на него и заявляла, что после сердечного приступа полагается быть на излечении в больнице как минимум десять дней. А коли положено – так тому и быть! Порядок превыше всего!

И действительно, Антонио выписали из больницы ровно через десять дней. Радостный, он решил отправиться к Юлии в тот же день. Михаил купил ему через интернет электронный билет на поезд, следовавший до Оренбурга, а также объяснил, как добраться на метро до Казанского вокзала.

Глава 9

Антонио надумал ехать поездом, поскольку после перенесённого сердечного приступа так и не смог решиться лететь самолётом. Правда, он смутно представлял себе, каково это – перемещаться в российском поезде. А ехать ему предстояло – ни много ни мало – в плацкартном вагоне. Такой вид дешёвого спального вагона итальянцам неведом, а потому для Антонио поездка в нём была полна загадок. Признаться, ему не повезло с самого начала хотя бы уже потому, что его посадочное место оказалось боковым и к тому же располагалось у самого туалета. Что и не удивительно – ведь он купил билет на поезд непосредственно в день отправления, когда хорошие места в вагонах были уже давно распроданы.

Первое, что бросилось Тото в глаза при входе в плацкартный вагон: повсюду были установлены двухуровневые полки – по четыре поперек и по две вдоль прохода. Шесть полок образовывали своеобразный закуток, не имеющий внешних стенок и отделённый от соседних лишь тонкой перегородкой. Из всего этого увиденного нагромождения полок Антонио с ужасом понял, что в течение всей долгой поездки он ни минуты не сможет побыть наедине с собой. Придётся всё время ехать на виду у других пассажиров, не имея ни малейшей возможности уединиться и отдохнуть, спрятавшись от любопытных взоров заполонивших вагон людей. Вместе с тем у него создалось стойкое впечатление, что данное печальное обстоятельство мало кого трогает из пассажиров, занятых каждый своим делом: кто стелил постель, кто переодевался, а кто ел, смачно чавкая на весь вагон. Дети, активные и шумные, носились по вагону или смотрели мультфильмы на планшетах. Пассажиры были одеты все по-разному – можно было увидеть и людей, одетых в костюмы, и тех, кто без тени смущения облачался в трико с пузырями на коленях или видавшие виды халаты.

Отдельно стоит упомянуть, как пассажиры едят в вагоне. Тото показалось, что все пассажиры ели практически не переставая. Не ели они точно лишь тогда, когда спали. Для Антонио явилось открытием, он и предположить не мог, насколько сильно действует на нервы, когда некоторые граждане часами грызут семечки, и треск от лузганья раздаётся по всему вагону, а шелуха норовит упасть и забиться во все щели.

В вагоне сбиваются в один густой и стойкий аромат запахи всевозможной еды: завёрнутых в газетку жареных куриц, сваренных вкрутую яиц и картошки, копчёной колбасы, салатов и огурцов. Ощущение, что этот объединённый запах съестного въедается в каждую клетку, в каждую пору твоего тела, сопровождает каждый твой глоток воздуха. Способствует такому состоянию и то, что окна в вагоне в течение всей долгой поездки не открываются совсем. Потому и спёрт вагонный воздух, густо удобренный запахом несвежих носок, нечищеных зубов, немытых ног и пропотевших тел.

Больше всего Антонио поразил туалет. Он зашёл помыть руки, стал крутить ручки крана, но вода не шла. Тото ещё подумал, что в туалете нет воды. Но он ошибался: позже ему объяснили – для того чтобы полилась вода, надо сильно нажать рукой и удерживать в таком положении рычажок, что установлен на самой верхушке крана. Да… не понять и не охватить разумом истинный замысел русского конструктора: то ли стоять и удерживать рычажок, то ли всё-таки попытаться умыться свободной рукой.

Антонио заинтересовался необычным с виду нагревательным прибором, расположенным напротив купе проводницы. Внешне он напоминал установленную на печку металлическую канистру цилиндрической формы. Вода в этой канистре нагревалась через печку, в топку которой проводница часто подкидывала уголь. Тошнотворный запах продуктов сгорания угля расползался по всему вагону, и казалось, что люди вовсе и не едут в поезде, а находятся в какой-то кочегарке. Однако вид грязного угля и запах не мешали пассажирам сутки напролёт тянуться к этой огромной канистре, открывать вмонтированный в её торец краник и заливать вытекающий кипяток в принесённые с собой ёмкости, чтобы потом заварить чай, кофе или лапшу быстрого приготовления. Именно последнее блюдо являлось безусловным хитом: Антонио заметил, что почти все пассажиры время от времени разводят кипятком эту лапшу, некоторые ещё добавляют туда тушёнку или же едят вместе с колбасой. Для поедавших лапшу людей было важно, чтобы кипяток был разогрет до нормы, и они спешили выразить недовольство, если проводница поленилась как следует растопить печку.

Живо познавая на себе особенности российского способа передвижения по железной дороге, Антонио не упускал случая полюбоваться через окно видами проплывавшей мимо бескрайней страны. Вначале они ехали через крупные города и железнодорожные развязки, потом через сплошные леса и вдоль рек, мимо маленьких деревень и богом забытых полустанков, а далее вырвались на простор: повсюду, насколько хватало глаз, лежали бескрайние снежные степи.

В какой-то момент Антонио смирился со своей вагонной жизнью – его уже не так, как в самом начале, раздражали громкие разговоры, неприятные запахи и бесконечное хлопанье дверью туалета. В нём словно открылось второе дыхание: он был готов и далее стойко претерпевать дорожные тяготы и лишения, а также не сбиваться и жить в согласии с устоявшимся ритмом жизни в поезде, состоящим из сна, приёма пищи и разглядывания в окне проплывающих мимо пейзажей огромной и загадочной для него России.

Проехав чуть более суток в поезде, Антонио наконец прибыл в Оренбург. Там он от железнодорожного вокзала пешком добрался до автовокзала и купил билет на ближайший автобус до Светлогорска, расположенного почти за триста километров. После пройденных тысяч километров указанный отрезок пути казался Тото мизерным. Он не придал значения, что ехать придётся зимним днём по обледенелой и насквозь продуваемой ветрами дороге. Вот это обстоятельство и послужило причиной тому, что на одном из поворотов автобус занесло и опрокинуло в кювет. Вот где Антонио натерпелся страху! Представьте себе: человек пребывает в приятной дремоте, предвкушая скорую встречу с любимой, и вдруг тебя начинает кружить, бросать куда-то, ты летишь, ударяешься о что-то твёрдое и слышишь полные ужаса крики пассажиров. Тото повезло, он отделался лишь небольшими ссадинами и ушибами. А вот времени, в связи с этим дорожным происшествием, было потеряно изрядно.

Несмотря на случившееся, Антонио был настроен продолжать путь дальше. Он напросился в другой автобус, подошедший на замену повреждённой машине, и отправился дальше. Не успели они проехать и полсотни километров, как на этот раз попали в метель. Когда автобус направлялся под железнодорожный мост, дорогу преградил сотрудник дорожной полиции, сообщивший, что просвет между опорами моста замело снегом и потому движение транспорта в оба конца приостановлено. Придётся дожидаться подхода тракторов, скрепера для расчистки снежных завалов. Стоять пришлось на забитой машинами дороге несколько часов. Некоторые водители, устав от ожидания, разворачивались и возвращались обратно. У Тото ни разу не возникло мысли вернуться, он решил ждать до конца. Наконец подошедшая техника расчистила участок, и автобус мог следовать дальше.

Антонио всё не мог взять в толк одну вещь – что за чертовщина такая творится с ним, почему именно ему так дико везёт на всякие приключения? Не многовато их для одного получается: и в больнице лежал, и в плацкартном вагоне ехал, вдобавок ещё и в автобусе опрокинулся?! Но ведь и это ещё не всё – не обошла его стороной и знаменитая русская метель! Какая, оказывается, это страшная штука – метель! Ветер завывает со страшной силой, не видно ни зги, в лицо впивается колючий снег. И как только люди умудряются здесь жить! Это какую же стойкость и здоровье надо иметь! Удивительно всё это для него, всю жизнь прожившего в тёплой стране, где и минусовая-то температура редкость.

Каким бы долгим ни был путь, окончание его неизбежно. Наконец Антонио добрался до города, где жила Юлия. Попавшийся навстречу серьёзный юноша в прыщах попытался объяснить Тото на скверном английском, как пройти к нужному дому. Антонио летел к дому Юлии словно на крыльях: от одной мысли, что он скоро увидит любимую, его переполняла радость, хотелось петь и просто кричать, чтобы выразить охвативший его восторг.

Он постоял какое-то время у двери, прежде чем решился нажать кнопку звонка. Перед глазами Тото разноцветным калейдоскопом пронеслись картинки выпавших на его долю дорожных перипетий, внезапно он почувствовал облегчение от мысли, что все трудности остались позади и он, несмотря ни на что, выдюжил дальнюю дорогу. Антонио грела мысль, что прямо сейчас он увидит милого его сердцу человека, к которому упорно и на каких только видах транспорта он не добирался последние пару недель.

Дверь открыл упитанный розовощёкий мальчик лет пяти, очень похожий на Юлию. Поглядывая на серьёзное лицо стоявшего на пороге квартиры малыша, Антонио замешкался – он никак не мог взять в толк, что ему сказать, ведь наверняка мальчик не говорит ни по-итальянски, ни по-английски. Тото постучал указательным пальцем себе в грудь и представился: «Антонио», а затем, махнув рукой вглубь квартиры, громко произнёс: «Юлия». Мальчик выслушал его внимательно, а затем, обернувшись назад, звонким голосом крикнул: «Баба-а-аа, тут к тебе Антонио какой-то!»

У Тото сильно забилось сердце, и он весь напрягся в тревожном ожидании. Он не мог быть до конца уверенным, что Юлия выслушает его, а уж тем более простит, – уж слишком плохо они расстались. Антонио подумал ещё, как хорошо было бы прямо сейчас прочитать молитву и попросить святого о примирении с Юлией. Но как он ни старался, так и не сумел вспомнить, кто именно из сотни имеющихся святых итальянского пантеона отвечает за любовь. За захватившими его всецело мыслями о спасительной молитве Антонио и не заметил, как подошла Юлия…

Глава 10

После долгих мытарств и невзгод Антонио предстал перед женщиной, без которой не представлял свою дальнейшую жизнь. Он был приятно удивлён тому, с какой теплотой и душевностью встретила его Юлия.

Действительно, Юля соскучилась по нему; она испытывала гордость за этого немолодого мужчину, проехавшего ради неё тысячи километров по замёрзшей России. Она ясно представляла себе, с какими трудностями в пути пришлось столкнуться Антонио. Конечно, и ей пришлось нелегко в эти семь месяцев, что она жила без него. Что ни говори, привыкли они друг к другу за годы совместной жизни, прикипели всей душой. А как Юле было сложно привыкать к российскому быту после многих лет жизни в сытой и благополучной Италии! Её серые российские будни скрашивало лишь то, что она находилась с любимым сыном и его семьёй.

Юлия видела, как дружно живут сын с невесткой, каким красивым и смышлёным растёт внук. Всё своё время она посвящала семье сына, готовила родным вкусные блюда, подолгу возилась с внуком. Временами Юлия думала о том, каково Антонио живётся без неё; она беспокоилась, всё ли у него хорошо со здоровьем. Однажды даже пыталась представить их встречу в случае, если бы им довелось встретиться вновь.

И надо же такому случиться, встреча эта состоялась – Антонио пожаловал к ней собственной персоной! Невзирая на то, что пришлось осилить дальнюю дорогу в условиях непривычной для него холодной зимы. Правда, Антонио выглядит усталым, на щеках его нездоровый румянец, да и голос какой-то сиплый. Ничего страшного, она быстро приведёт Тото в порядок, призовёт на помощь народную медицину. Домашняя обстановка, заботливый уход и внимание и, конечно, лекарства сотворят чудо, и она уверена, что сумеет поставить Антонио на ноги в кратчайший срок.

Обласканный и окружённый любовью, мужчина быстро приходил в себя, он шёл на поправку так быстро, что уже через три дня был в полной готовности пуститься с Юлией в обратную дорогу. Однако она не сразу согласилась вернуться с ним в Италию: ей до конца хотелось быть уверенной и иметь стопроцентную гарантию, что Тото не будет злоупотреблять спиртным и, будучи нетрезвым, конфликтовать с окружающими.

Антонио долго пришлось убеждать Юлю в том, что отныне он не возьмёт в рот ни капли спиртного. Она даже представить себе не может, каким миролюбивым и доброжелательным будет он по отношению ко всему человечеству! Юлия не поверила Тото, но решила дать ему шанс исправиться. Успокоив себя тем, что всегда успеет вернуться обратно в Россию, если вдруг Антонио примется за старое. Вдоволь выяснив отношения и достигнув компромисса, довольные друг другом, Юлия и Антонио вылетели в Италию.

В пути женщина продолжала невольно задумываться о том, как сложится её дальнейшая жизнь с итальянцем и может ли она быть полностью уверенной, что они вновь не разругаются и не расстанутся. Очень уж ей хотелось верить в благоприятный прогноз, потому она и отгоняла прочь от себя всякие негативные мысли. Так уж устроен человек – ему хочется верить в лучшее. И Юлия тоже не исключение, смотрит в будущее с оптимизмом. Она ловила себя на мысли, что за то время, что не была в Италии, успела соскучиться по этой удивительной стране, уютной Сандрии со старинным домом в центре, где живёт такой милый и родной ей человек с забавным именем Тото. Она была без ума от этого имени – ещё с тех самых пор, когда в начале восьмидесятых годов советские граждане заслушивались мелодичными песнями в исполнении итальянских певцов, включая незабвенного и любимого ею Тото Кутуньо.

Юлия и не заметила, как они добрались до Сандрии. Городок жил в преддверии Рождества, приветливо улыбающиеся друг другу люди покупали подарки, общались в кафе, гуляли по узеньким улочкам города и радовались скорому наступлению светлого праздника. Дома Антонио с Юлией устроили романтический ужин при свечах: они вступали в новый этап отношений и были уверены, что уже ничто более не омрачит их дальнейшую жизнь.

Так оно и случилось – более счастливых отношений между ними за всё время знакомства ещё не было. Антонио и Юлия с упоением наслаждались друг другом. Важной составляющей их отношений являлся секс. Юлию поражало, что, несмотря на почтенный возраст, Антонио обладает отменной потенцией. Она находила объяснение данному факту в том, что Тото проживает в благодатном для человека средиземноморском климате, придерживается полезной местной диеты, активно двигается и продолжает взбираться на горы. Важным достоинством Антонио, придававшим ему ещё большей сексуальности, было и то, что относясь к Юлии с огромной любовью и уважением, в столь деликатной сфере как секс он проявлял к ней величайшие такт и понимание, а потому Юля жила с приятным ощущением, что с этим мужчиной ей комфортно во всех отношениях. Она была неимоверно горда тем, что Антонио выбрал именно её и всегда находится рядом. Ни на секунду не прекращая чувствовать его присутствия в своей жизни, Юлия всецело доверяла своему возлюбленному, а потому могла расслабиться и забыть на время о своих комплексах. Так, находясь с Антонио, к своему величайшему удивлению, она переставала стесняться своего тела. Ещё бы! Он постоянно пел оды, восхваляя её великолепное тело, и был готов расцеловать каждую его клеточку. Юлия где-то читала, что итальянцы как никто любят глазами, они не скрывают восхищения и не стесняются высказывать это женщине. Тото не был исключением – разглядывая голую Юлию, он не забывал напомнить ей каждый раз, что не смотрит порнофильмы и журналы, поскольку предпочитает непосредственный контакт с живой и принадлежащей только ему прекрасной Женщиной.

Для Антонио очень важным было общаться с партнёршей во время секса, что нисколько не удивляло Юлию. Ведь ей не раз приходилось слышать о том, что итальянские мужчины очень любят поговорить в постели. Любят высказать пережитые им ощущения и выслушать свою женщину, что испытала она. Не постесняются в подробностях обсудить всевозможные позы, сексуальные фантазии; будут долго пытать, что ей понравилось, а что нет. И расскажут порой смешной анекдот, чтобы посмеяться вместе.

Конечно, Антонио ничем не опровергал того, что болтают про словоохотливых итальянских мужчин. Правда, была в нём одна особенность: любил он крепко выругаться, рубануть, так сказать, с плеча нецензурным словом. Какими только непристойными словечками не обзывал он Юлию! Поначалу из-за слабого знания языка она не понимала их смысла, но по мере освоения итальянского ей всё более становилось ясным, какими воистину глубинными познаниями в области сквернословия обладает милый Антонио. Такое ощущение, что он родился и вырос в грязных подворотнях на обочине жизни. Интересно, и где только Тото всего этого понабрался?! Но не мог же он, в конце концов, весь этот необъятный словарь нецензурных слов изучить в стенах знаменитого Неаполитанского университета?!

Юлия стеснялась признаться в своей симпатии к тому, как Антонио, смачно выражаясь, адресует ей все эти непотребные гадости. Она не раз задумывалась над причиной столь странной любви к матерным словам. Причину видела в том, что нецензурные слова прочно вошли в её жизнь с самого детства с частыми домашними пьяными застольями родителей, а позже и с пьяными выходками мужа. Конечно, она понимала, что для глубинного погружения в интересующий её вопрос надо почитать Фрейда, однако ей было лень делать это. Да и не доверяла она этому странному учёному с его заумными и непонятными для обычного человека теориями.

Можно долго говорить о сексуальной жизни Антонио и Юлии – благо, она была насыщенной и разнообразной. Из всего многообразия этой стороны отношений между мужчиной и женщиной Юлия вынесла для себя важный вывод: каждая женщина должна постоянно убеждать любимого в том, что он самый лучший мужчина на свете, секс с ним её устраивает, она восхищена им и считает, что его мужские качества выше всяких похвал. Говорить это следует при любом подходящем случае, не забывать напоминать при первой возможности. Вот тогда мужчина будет боготворить свою женщину ещё больше!

Достигнутая Юлей и Антонио сексуальная гармония стала ценным подспорьем в преодолении жизненных трудностей, возникающих временами в их совместной жизни, секс обогащал и привносил яркие краски в их отношения, позволял пронзительнее, полнее чувствовать и ощущать друг друга! Сексуальная составляющая взаимоотношений была столь значима, что они уделяли ей огромное внимание, свойственное лишь очень любящим парам. Безмятежная жизнь всецело поглощённых друг другом любовников была насыщенна и увлекательна, они спешили насладиться ею, насколько это возможно.

Из-за увлечённости друг другом Юля и Антонио не замечали стремительного бега времени: вроде только недавно праздновали Рождество, а вот уже и наступила весна. Они открыли туристский сезон – стали покорять горы поблизости одну за другой. Тото с Юлией, бывало, отправлялись и в дальние путешествия. Их объединяла любовь к поездкам: выбирали места, какие хотели бы посетить, выстраивали маршруты к ним, по пути останавливались в небольших отелях, завтракали в уютных кафе и вдоволь любовались местными достопримечательностями.

Когда к ним приехали погостить из России сын Олег с женой Оксаной и маленьким сынишкой Димой, они отправились в путешествие уже вместе с гостями, совершили с ними незабываемую поездку на остров Капри. Этот удивительной красоты остров, омываемый ласковым морем, произвёл сильное впечатление. Они с удовольствием совершили экскурсию в пещеру Голубой грот, где солнечный свет, проникая в узкое входное отверстие, благодаря отражению лучей, создаёт внутри пещеры уникальную атмосферу. Посмотрели неописуемой красоты сады императора Августа. Из-за маленького Димы они не решились подняться на вершину Монте-Соларо, находящуюся на высоте шестьсот метров. Полюбовались видом на две, выступающие прямо из моря, огромные скалы, называемые Фаральони. Опять же не желая мучить маленького Диму, не стали подниматься по ступенькам Финикийской лестницы, насчитывающей почти тысячу ступенек. Завершили прогулку посещением кафе на площади Пьяцетта, где с удовольствием испробовали блюда местной кухни и отличное вино.

Юлия была счастлива – ведь приехали в гости сын с семьёй! Она на радостях не знала, что предложить своим дорогим гостям, куда их свозить и что показать. С удовольствием знакомила родственников с Италией, водила по многочисленным бутикам и торговым центрам, накупила им брендовой одежды, всевозможных гостинцев. Антонио нашёл с гостями общий язык, познаний Олега и Оксаны в английском было достаточно, чтобы худо-бедно объясниться и донести насущное друг до друга.

Антонио стойко продержался всю неделю, что гостили у них сын с семьёй, и какого-либо недовольства по поводу их длительного пребывания в гостях у него дома не высказывал. Юлия за это была ему очень благодарна; приятно радовала мысль, что он любит и дорожит ею до такой степени, что готов претерпеть временные неудобства, связанные с долгим пребыванием в его небольшой квартире семьи сына.

И вот настало время, когда сын с женой и сынишкой засобирались в обратную дорогу. Юлия со слезами на глазах прощалась с ними. На душе у неё было неспокойно, и она силилась понять, в чём же причина этого. Видимо, она в подавленном состоянии сейчас просто из-за того, что не хочет расставаться с дорогими ей людьми. Ведь она очень привязана к Олегу, своему любимому, единственному ребёночку; она сделает всё возможное, только бы сын и его семья были счастливы и ни в чём не нуждались. Она счастливая мама: сын у неё красивый, умный, относится к ней с большим уважением, слушается и стремится не огорчать. Она горой за Олега, на всё пойдёт ради его блага. Вспомнилось, как в начале двухтысячных она поехала навестить сына, проходившего тогда срочную службу в армии.

Так уж случилось, что Олега отправили служить в Чечню. Она ещё очень удивилась этому, никак не могла понять логику командиров, отправивших служить её единственного ребёнка в неспокойный регион. Не в силах успокоить материнское чувство, переживая за судьбу сына, Юлия отправилась в воинскую часть, где проходил службу Олег. Добиралась долго, казалось, поезд будет ехать вечно. Попутчики, как только узнавали, что Юлия направляется в Чечню одна, лишь качали головой и с каким-то странным удивлением и одновременно сочувствием смотрели на неё.

Когда поезд прибыл в Грозный, она долго не могла решить, как будет дальше добираться до воинской части. Хорошо, встретился один пожилой чеченец, взявшийся подвезти её на своих стареньких «Жигулях» до самого посёлка Борзой, где стояла воинская часть Олега. Всю дорогу он молчал и лишь однажды не выдержал, сказав ей, что она очень рискует, отправившись одна в опасные места, где много лихих людей. Словно в подтверждение, вскоре им дорогу перегородили двое бородатых мужчин с автоматами. Водитель сказал им что-то на чеченском языке, бородачи с удивлением и любопытством принялись её разглядывать, оживлённо переговариваясь между собой. Когда машина отъехала от них подальше, водитель сказал, что воины восхищены отважной матерью.

Воинская часть, где служил Олег, находилась на вершине небольшой горы. Чеченец оставил её у контрольно-пропускного пункта у подножия горы, распрощался и уехал. Юлия обратилась к дежурному офицеру и объяснила, зачем приехала. Офицер ответил, что доложит о ней командованию части. Пришлось ждать два часа, прежде чем она увидела, как с вершины горы к ней торопится Олег в военной форме. Какой же он загорелый и похудевший! А как возмужал! Юлия обняла сына и заплакала: как долго она ждала этой встречи с Олегом, как скучала по нему!

Юлию устроили на ночлег в красном уголке части. Она привезла с собой много еды, спиртного. До самого отбоя женщина общалась с офицерами и солдатами, которым интересно было видеть в расположении воинской части гражданского человека – причём первую когда-либо приехавшую в часть мать солдата. На следующий день Юлию перевели жить в казарму, к связисткам-женщинам. В кубрике располагались три женщины. Юля с удивлением наблюдала за тем, как нелегко даётся женщинам служба в армии, как им приходится выкручиваться, чтобы успевать дежурить посменно на коммутаторе, решать возникающие бытовые проблемы и находить время на отдых в перерывах между частыми дежурствами.

Юлия в части освоилась быстро. Несколько раз колдовала в столовой, баловала военных разными вкусностями. Приготовила свой фирменный борщ, драники из картофеля, биточки из смеси свинины с перловкой и картофельные оладьи. Конечно, особо-то и не наготовишь разнообразных блюд на кухне воинской части, всё-таки набор поставляемых сюда продуктов ограничен. Военным нравилась стряпня Юлии, они ели и нахваливали с любовью приготовленные ею блюда, просили добавку.

Так незаметно и быстро пролетели три дня, Юлия засобиралась домой. Перед отъездом заглянула к командиру части, попросила его помочь устроить Олега писарем в штаб части. Заверила офицера, что у её сына красивый почерк, да и рисует он хорошо. Командир выслушал её и пообещал помочь. Олег прибыл в часть совсем недавно после окончания учебного подразделения в Самаре, поэтому никто из офицеров штаба пока что ещё не знал о его способностях к каллиграфии и рисованию. Так Олегу с помощью мамы удалось устроиться писарем в штаб части.

За время пребывания в части Юлия успела подружиться со многими военнослужащими. Узнав, что она засобиралась домой, к Юле потянулись солдаты, чтобы передать через неё приветы, письма своим родственникам. Юлии особенно запомнился худой, трясущийся солдат с немецкой фамилией Шульц. Он попросил Юлию передать серебряную цепочку его папе, который жил в Оренбурге. Объяснил, что папа болен, цепочка поможет ему выздороветь. Обязательно поможет – цепочка ведь непростая, ему самому жизнь спасла.

Одна из связисток потом расскажет Юлии приключившуюся с Шульцем историю. Как-то солдат заступил в наряд по кухне, и ему предстояло до вечера пасти восемь телят на поле у внешнего ограждения воинской части. Утреннее солнце ласково пригрело Шульца, он даже и не заметил, как сладко уснул. Проснувшись, солдат с ужасом обнаружил, что телята исчезли. Решив, что если он не отыщет пропавших телят, то будет сурово наказан, Шульц в отчаянии бросился их искать. Увлёкшись поисками, он и не заметил, как угодил в лапы вооружённых чеченцев, в свою очередь крайне удивлённых тем, что безоружный, тщедушный солдатик в одиночку бродит далеко от расположения части. Бородачи справедливо рассудили, что на это должна быть ну очень веская причина. Когда они выяснили у Шульца, что сподвигло солдата в одиночку бесстрашно отправиться в горы, то смеялись долго, до слёз и колик в животе. Паренёк понравился чеченцам – проникнувшись жалостью к этому недоразумению в мешком висящей на нём форме, они накормили Шульца и отпустили его с миром. А чтобы солдата не наказали, вернули ему всех найденных ими ранее телят.

В лучах готового скрыться за верхушку горы солнца глазам безуспешно разыскивающих пропавшего солдата военнослужащих предстала живописная картина – по склону горы неспешно плетётся стадо телят, погоняемое худым, как тростинка, но сытым и вполне довольным жизнью рядовым Шульцем. Командир был зол и желал примерно наказать нерадивого солдата. Но быстро успокоился; что, впрочем, и не удивительно – ведь вся эта история закончилось хорошо, и Шульц остался жив. Более того, даже телята все оказались в наличии. Шульц для прохождения дальнейшей службы был откомандирован на кухню. Командир решил, что пусть парень там картошку чистит, да и подкормится заодно на государевых харчах. А то не дело это – слишком уж солдат худой, одни ключицы торчат.

Шульц не знал, как благодарить судьбу. Он посчитал, что спасением своим всецело обязан серебряной цепочке, которую всегда носил с собой. Цепочку эту передала ему, совсем ещё маленькому мальчику, мама перед своей смертью. Шульц не переставал надеяться на то, что цепочка поможет исцелить его папу от смертельной болезни…

Когда к части за Юлией подъехала машина, её вышли провожать все свободные от службы офицеры, солдаты. Отъезжая всё дальше от расположения части, она ещё долго видела, как машет ей вслед рукой сын.

Добралась до дома без приключений. К ней ещё потом долго приходили родственники военнослужащих, которым Юлия подробно рассказывала про их солдат, в каких условиях они служат и каково им живётся в целом. На прощание Юля обязательно успокаивала родственников словами о том, что в Чечне сейчас мирная жизнь, там спокойная обстановка и не идут бои, как это бывало раньше.

Находясь в Оренбурге, она навестила Шульца-старшего и передала ему цепочку от сына. Истощённый и ослабевший, совсем ещё не старый мужчина лежал на кровати с затхлым запахом постельного белья и безучастно разглядывал потолок. Выслушав Юлю, он слабым голосом принялся благодарить её за привет от любимого сына. Затем трясущимися руками вконец измученного болезнью человека Шульц-старший попытался вплотную поднести к глазам сыновью цепочку, однако сделать это ему не удалось – она выпала из ослабевшей руки. Юля с трудом отыскала цепочку, затерявшуюся в складках постельного белья, и бережно вложила её в прохладную ладонь тяжело больного отца солдата… Дай Бог ему выздоровления!

Когда сын демобилизовался из армии и приехал домой, он по совету матери решил выучиться на юриста. Поступил в местный филиал Московской государственной юридической академии. Учился хорошо, с удовольствием постигал юриспруденцию. Однако получив диплом юриста, не стал работать по специальности, а устроился в одну известную торговую фирму, где стал заниматься вопросами оптовых поставок сигарет. В фирме для сотрудников существовал свой свод жёстких корпоративных правил. В частности, Олег непременно должен был быть женатым, считаться хорошим семьянином, иметь детей, и у него должны были отсутствовать вредные привычки. Сын отвечал предъявляемым компанией требованиям. Как уже говорилось, он счастливо жил с любимой женой Оксаной и воспитывал маленького сына. Олег не курил и не злоупотреблял спиртным. В фирме его уважали за трудолюбие, доброту и отзывчивость.

Юлия не могла нарадоваться тому, что в жизни Олега всё складывается как нельзя лучше. Она с уверенностью могла утверждать, что жизнь сына и его семьи устроена и благополучна, а она самая счастливая на свете мама, свекровь и бабушка!

Юлия и не заметила, как пролетел год с той поры, как она вернулась в Италию. Более счастливой поры в её жизни не было никогда! Радовали счастливые перемены: и в отношениях с Антонио, и в семье сына.

После Нового года Юлия засобиралась в Россию. Повод для поездки был замечательный – два месяца назад у неё родилась внучка! Теперь у неё уже два внука и она дважды бабушка! Юлии не терпелось поскорее увидеться с внуками, от души поздравить сына с невесткой с рождением дочурки, от души отпраздновать такое приятное событие в семье! Также женщина планировала заняться оформлением полагающейся ей пенсии по старости. Вот так – она и не заметила даже, как достигла пенсионного возраста.

Юлия решила в Оренбург добираться самолётом, в аэропорту её обещал встретить сын.

Часть вторая

Войти в ворота, откуда вышел

Глава 11

– Олежек, прошу тебя, не уезжай, останься дома! У меня нехорошее предчувствие. Ты ведь сам знаешь, это только в городе спокойно, а выедешь за Светлогорск в степь – там дорогу снегом может занести в любой момент!

– Да что ты, Оксан?! Первый раз, что ли, в метель добираться?!

– Я знаю, Олег, ты не вернёшься! Не вернёшься…

– Ну вот, заладила…

– Пойми же, я чувствую… ты не вернёшься!

– Перестань, Оксана! Разве можно такое мужу перед дорогой говорить?! Как заклинание произносишь. Смотри, ещё накаркаешь…

Такой эмоциональный разговор состоялся между супругами перед самым выездом Олега в дорогу. Он надумал отправиться на машине в аэропорт Оренбурга, чтобы там встретить маму.

Олег хоть и не видел маму всего четыре месяца, но уже успел соскучиться по ней. Ему не терпелось показать маме внучку. Как же он хотел девочку! И вот два месяца назад его мечта сбылась. Вся в папу дочка, так похожа на него! Он на седьмом небе был от счастья! Что ни говори, счастливый он человек: у него есть дорогие сынок и дочурка, обожаемая жена и любимая мама. В жизни всё отлично складывается, грех жаловаться. Работа у него хорошая. На днях иномарку новую купил, на ней и поедет маму встречать. Как она обрадуется, когда увидит, что у сына новая машина!

Погода вот только плохая. Метёт, как бы дорогу не замело совсем. Надо будет пораньше, засветло выехать. Не так уж и далеко отсюда до аэропорта. Спешить он не будет, доберётся потихоньку. Самолёт только в полдвенадцатого ночи прилетает, так что времени ещё много.

Очень уж охота ему маму встретить, соскучился по ней. Хорошая у него мама! Бывает, себе в чём-то откажет, но всегда достанет ему то, что требуется. Заботилась всегда о нём, кормила вкусно, одевала хорошо. А как мама удивила, когда он в армии служил! Взяла да и приехала к нему в воинскую часть. А ведь в Чечне и тогда неспокойно было. Ладно бы только приехала, так ещё она и с командиром сумела договориться, чтобы его в штаб писарем перевели. Как ему тогда завидовали сослуживцы! Ещё бы не завидовать – ему не надо было теперь в полной боевой экипировке лазить по горам, долгими часами сидеть в засаде в любую погоду, нести караульную службу в опасных местах, будучи готовым в любое время отразить нападение боевиков.

А когда он из армии вернулся, мама не стала торопить его с устройством на работу, а предложила первым делом выучиться, получить хорошую профессию. Он поступил на юридический факультет известного вуза, пять лет проучился на дневном отделении, получил диплом юриста. Правда, по специальности не захотел работать, ему больше торговля нравилась. Потому и пошёл в торговую фирму работать. Мама не возражала, отнеслась с пониманием.

А как себя мама повела, когда он в деликатной ситуации оказался! И был-то он с Оксаной совсем ничего, а она возьми да забеременей! Долго он тогда переживал, всё мучился, места себе не находил, не знал, как быть. В конце концов решил о случившемся рассказать маме. Она внимательно его выслушала, и, что поразительно, ни один нерв на её лице не дрогнул. Помолчала минут пять, обдумала сказанное сыном, а затем попросила его привести Оксану к ним в дом. Он не знает, о чём говорили женщины между собой, но по поведению мамы после встречи догадался сразу, что Оксана ей не понравилась. Тем не менее чинить препятствия женитьбе сына она не стала – наоборот, активно занялась приготовлениями к свадьбе. Очень торопилась с регистрацией брака: не хотелось ей, чтобы присутствующие на церемонии обратили внимание на заметно округлившийся живот невесты.

Пышную свадьбу отметили в лучшем ресторане города, мама не пожалела денег на торжество, подарки. Пришло много гостей, молодые смотрелись прекрасно и выглядели счастливыми. Круто всё прошло, на уровне! После свадьбы стали жить у мамы в трёхкомнатной квартире. Жила и работала мама в Италии, домой обычно приезжала раз в год, да и то ненадолго. Так что считай, что в этой квартире всё время жили он с Оксаной и сыном, а вот теперь ещё и с дочкой.

А какие подарки мама всегда привозит из Италии! Причём привезёт всем, никого не забудет. Какой только одежды не навезла: всех одела, даже его тёщу с тестем не забыла. Сколько красивых игрушек накупила внуку! В прошлом году с Оксаной и Димкой съездил к маме в Италию. Очень поездка понравилась! Хорошо мама принимала, да и дед нормально общался, достопримечательности разные показывал. Тогда они много чего объездили, даже на Капри побывали, вот где красотища! Мама молодец, классный шопинг устроила – полные чемоданы с красивой одеждой и обувью они тогда с собой привезли.

Да за такую маму… хоть на край света. Молодец она! Дай Бог ей долгих лет жизни и крепкого здоровья! Он обязательно поедет её встречать в аэропорт. Тут без вариантов! И пусть Оксанка шипит, пытается отговорить его от поездки, всё стращает, что пускаться в путь опасно, того и гляди, заметёт дорогу, – он всё равно поедет! Он крепкий мужик, что ещё с ним может случиться! К тому же он не один едет, с ним ещё попутчик будет. Да не абы какой, а в прошлом профессиональный спасатель, работал в МЧС: он опытный и знает хорошо, что и как делать в случае, если уж совсем стихия прихватит…

Ладно, пора ехать, нет уже времени разубеждать Оксану, успокаивать её. Надо посмотреть вверх в окно – наверняка она сейчас стоит у подоконника с детишками и машет ему. Точно… стоят, родные… Сынишка улыбается, быстро так машет ему рукой. А вот Оксана слишком уж грустно это делает, без энтузиазма совсем. Что же ты, дорогая, приуныла?! Выше голову, милая! Он же не куда-нибудь, а маму встречать едет! С ней скоро и вернётся к дорогим, любимым своим. Пока!

Оксана неотрывно провожала беспокойным взглядом выезжающую со двора новенькую иномарку. Когда машина скрылась в арке дома, не удержалась и заплакала, уткнувшись лицом в ладони. Она никак не могла отделаться от ощущения, что видит мужа в последний раз.

В тревожном ожидании беды Оксана жила с первого дня, как сошлась с Олегом. Очень уж её напрягали его чрезмерная доброта, простодушие и уважительность к людям. Она прекрасно отдавала себе отчёт в том, что подобные качества многими людьми могут быть расценены как следствие неуверенности человека в себе и его беззащитности перед окружающими. Если ты безотказный – то этим обязательно воспользуются окружающие.

Учитывая все эти нюансы характера мужа, Оксана старалась приглядывать за Олегом, чтобы при первой необходимости своевременно оградить его от нехороших людей или от угрожающей какой опасности. Опекала мужа также и потому, что, по её мнению, на Олеге виднелась печать обречённости: он походил на хрупкое инопланетное существо, случайно забредшее к людям в их жестокий мир и оттого совершенно неприспособленное к жизни в социуме.

Впечатление это многократно усиливалось и потому, что Олег являлся маменькиным сынком. Влияние матери на него было огромно, без её ведома Олег не принимал ни одного мало-мальски серьёзного решения. Взять хотя бы ту же свадьбу, по которой все действия – начиная от принятия решения жениться и заканчивая бытовым обустройством молодых – единолично были отрежиссированы только лишь одной мамой Олега. Кстати, на первой же встрече, почувствовав неприязнь потенциальной свекрови к себе, Оксана стопроцентно уверовала в то, что никакой свадьбы не будет. Как она, однако, ошибалась – свадьба состоялась, да ещё какая!

Оксана уверена, что причиной принятого решения женить сына стало желание мамы сохранить лицо, уберечь обожаемого сыночка от общественного порицания за то, что он оставил бедную девушку одну с ребёнком на руках. Ведь неспроста на первой встрече она долго расспрашивала Оксану и выглядела уж очень расстроенной после того, как выяснила, что её будущая невестка безнадёжно упустила время прервать беременность.

Оксане, конечно, не нравилось всеобъемлюще-всеохватывающая опека свекрови. Но она готова была терпеть назойливую заботу до тех пор, пока свекровь будет помогать молодой семье деньгами и вещами, а также разрешать им бесплатно пользоваться своим просторным жилищем. Признаться честно – разве могла Оксана мечтать о том, что ей так подфартит в жизни?! Что удастся вырваться из своей богом забытой деревни в город, где она не будет вынуждена ходить на работу, и что семью её материально будет обеспечивать свекровь, а в мужьях окажется симпатичный и безропотный муж, удивительно напоминающий ей телёнка…

Глава 12

Как только Олег и его попутчик-спасатель, взявшись за руки, выбрались из машины в кромешную тьму, сильный порыв ветра тотчас сбил их с ног. Руки мужчин разомкнулись, и они, упав в занесённую снегом яму и откатившись в разные стороны, сразу же потеряли друг друга из виду: отныне каждый был предоставлен самому себе.

Спасатель принялся лихорадочно вспоминать, в какую именно сторону они вышли из автомобиля и куда их потом снесло ветром. Сумев сориентироваться, он на четвереньках выполз из придорожного кювета прямиком к машине. Опёршись на капот автомобиля и тяжело дыша, он пару минут пристально вглядывался в снежную темень. А затем, окончательно отдышавшись, побрёл по дороге в сторону развёрнутого спасателями пункта обогрева людей.

Олег, отчаянно барахтаясь в снегу и порядком устав, с огромным трудом выкарабкался из ямы. Встав на ноги, он принялся громко кричать в надежде, что кто-нибудь услышит и придёт на помощь. Однако крики гасли в ночи, в летящих хлопьях мокрого снега и порывах беснующейся метели. Обдумав сложившуюся ситуацию, он решил идти вперёд. С трудом продираясь сквозь летящий навстречу снег, Олег пытался разглядеть в темноте очертания людей, но никто из оказавшихся в снежном плену навстречу ему не попадался. Однако мужчина упорно продолжал свой путь до тех пор, пока его не осенило, что он уклонился в сторону от дороги и сейчас находится в степи. Да, именно так – ведь если бы он двигался по дороге, то уже наверняка повстречал бы людей, заметённые снегом машины. Получается, выкарабкавшись из ямы, он ошибочно направился в противоположную от дороги сторону?! Разволновавшись от страшной догадки, Олег поспешил пойти обратно.

Тревожный вой снежной бури, со злостью впивающиеся в мокрое от снега лицо колючие снежинки, неизвестность вместе с беспробудной мглой и пробирающим до костей холодом угнетали нещадно с такой силой, что он не заметил, как впал в панику и стал беспорядочно двигаться взад-вперёд, из стороны в сторону. Дрожащим от ужаса голосом он раз за разом обреченно повторял, что вконец заблудился и не сможет теперь отыскать дорогу.

«Неужто это всё?! Вот так вот возьму и помру здесь, в поле? – в голове тревожным набатом звенели слова. – Как это всё несправедливо! Пожил-то совсем ничего; да у меня семья – сыну пять лет, а дочурке всего два месяца!» В диком отчаянии он принялся изо всех сил кричать в пустоту ночи – да разве перекричишь не на шутку разошедшуюся метель?! Он судорожно заметался, а потом взревел, словно раненый зверь: «Не хочу умирать! За что?! Не нада-ааааа! Не хочу-ууу!» Но его отчаянный рык растворился в потоках ураганного ветра, зловеще завывающего и неутомимо перемалывающего громады кусающегося снега.

Внезапно Олег успокоился, дыхание выровнялось, и он тут же почувствовал дикий холод в конечностях. Попытался было расслабить мышцы тела: он где-то читал, что в этом случае будет не так холодно. Он устал, чертовски устал. Сейчас бы ему перевести дух, присесть ненадолго – и, набравшись сил, продолжить свой путь. Но он хорошо знает, что садиться на снег нельзя – иначе заснёшь и никогда уже больше не проснёшься. А поэтому он чуток отдохнёт, лишь встав на колени – вот в этой неудобной позе он уж точно не уснёт, не потеряет контроль над собой.

Медленно опустившись на колени и устроившись удобнее, он резко выдыхает и строго приказывает себе: «Не спать!»…

Олег не знает, сколько времени прошло и как долго он уже стоит на коленях; неожиданно накатывает безразличие, и он перестаёт ощущать, как холод всё глубже проникает внутрь обессилевшего тела. В какой-то миг оцепенелого состояния ему вдруг начинает казаться, что среди снежного безмолвия стоит мама и пристально смотрит на него. Одета она в свою любимую, уже порядком поношенную шубку из каракуля. Шаль на голове сбилась на затылок и открыла насквозь седые волосы. Черты её лица неясные – будто небрежно нанесённые мазками кисти художника – готовые вот-вот раствориться в темноте. Мама плачет и не переставая причитает: «Сынок, сынок, сынок…».

При виде матери в памяти Олега всколыхнулось давнее воспоминание, когда он маленьким мальчонкой отстал от мамы и затерялся среди людей, пришедших на первомайскую демонстрацию. Народу было много, все несли с собой флажки, веточки, шары. Весёлые взрослые проходили мимо ревущего Олежки, некоторые из них наклонялись, заглядывали ему в глаза и потом кричали в толпу: «Чей это мальчик?!», а затем, и не думая дожидаться ответа, спешили каждый по своим делам.

Мальчику было очень страшно – в какой-то момент ноги сотен прохожих слились в его глазах и стали походить на глухой забор, через который невозможно выбраться наружу. И когда Олежек совсем уже впал в отчаяние, а плач его стал напоминать рёв обезумевшего медвежонка, наконец-то появилась заплаканная мама. Она присела и, крепко обхватив Олега, прижала его к себе, беспрестанно целовала сына в его залитые слезами щёки и повторяла как в бреду: «Олеженька, сыночек, не плачь, прошу тебя! Я всегда тебя найду, где бы ты ни был!»

После погружения в это детское воспоминание Олегу стало тепло, он ощутил прилив радости, расслабился и принялся убеждать себя: «Меня обязательно найдут! Не может быть такого, чтобы не отыскали – я же не иголка какая! Сама мама обещала, что обязательно меня найдёт…»

Вдруг, замечает Олег, голос мамы начинает отдаляться, становится всё более приглушённым, а в какой-то момент и исчезает вовсе. «Как же так, мама, мамочка – куда же ты?!» – удивляется он и, не услышав ответа, по-детски всхлипывает и замирает…

Глава 13

Юлию в аэропорту встретил друг сына Николай. Она не удивилась этому: сын заранее предупредил её, что из-за непогоды может опоздать, а поэтому он, возможно, попросит друга встретить её в аэропорту.

Женщина созвонилась с невесткой и узнала от неё, что Олег застрял в дороге из-за разыгравшейся метели, вместе с другими машинами продолжает стоять в снежном заторе. Сын сказал об этом Оксане по телефону часов пять назад. Больше он на связь не выходил – видимо, у него сел телефон. Невестка также сообщила, что прямо сейчас по телевизору показывают, как МЧС занимается спасением людей, оказавшихся на занесённой снегом дороге.

Юлию не успокоили слова невестки о проводимой операции по спасению попавших в метель людей, в глубине души у неё стало нарастать беспокойство за сына. В тревожном ожидании прошла ночь, наступило утро. Они с Николаем всё это время находились в аэропорту Оренбурга, с нетерпением ожидая, когда возобновится закрытое вечером движение автомашин по трассе на Светлогорск. Особенно Юлия заволновалась, когда представитель МЧС по телевизору бодро отрапортовал, что все застрявшие в пути люди вызволены из снежного плена и движение по дороге открыто. Как ей было не переживать – ведь среди спасённых Олега не было! Так где же он? Неужели заблудился или случилось с ним что?! Да нет же, да ничего с Олегом не случится! Вон даже беспомощные старики, беременные женщины и дети спаслись, а её сын, в отличие от них, здоровый, молодой, полный сил мужчина, он-то уж точно не пропадёт! Остаётся надежда на то, что в суете спасатели просто не отметили сына в своих списках или же Олег сумел самостоятельно выбраться из снежной западни и добраться до ближайшей деревни.

Убедившись, что движение по трассе возобновилось, Юлия с Николаем не мешкая отправились на машине в Светлогорск. По пути они проезжали участок дороги, где прошлой ночью в снежном заторе застряли машины. Везде работала техника, расчищая дорогу; спасатели лопатами откапывали по крыши занесённые снегом машины. Юлия с Николаем пристально вглядывались в откопанные уже автомашины в надежде увидеть среди них машину Олега. Решив, что автомобиль сына спасатели позже непременно найдут, они поспешили в Светлогорск. Юлия очень надеялась на то, что сын уже объявился и находится сейчас дома.

Однако дома Олега не оказалось. Не поступало от него и какой-нибудь весточки. Заплаканная Оксана была вся на взводе и не выпускала из рук телефон, ожидая, когда ей позвонят и сообщат о результатах поисковой операции. А вот и долгожданный звонок! Выехавший вместе со спасателями на поиски Олега его двоюродный брат Артём долго сопел в трубку, никак не решаясь сообщить Оксане страшную новость. Наконец, собравшись с духом, Артём выпалил, что в степи, метрах в тридцати от машины, он нашёл запорошенного снегом Олега. Окоченевший, он лежал на животе, уткнувшись лицом в снег. Оксана дико вскрикнула и, не веря только что услышанному, стала истошно кричать Артёму в трубку: «Олег живой? Скажи мне, он ведь живой?!»

Оксана громко зарыдала, её всю трясло, с ней случилась истерика. Подскочив к ошеломлённой Юлии, она вцепилась свекрови в волосы и с силой стала трясти её голову из стороны в сторону, со злостью выкрикивая в лицо: «Ах ты, сволочь такая! Ну что, довольна твоя душенька?! Угробила мне мужа, отца моих детей! Это из-за тебя, скотина, погиб Олежек! Ну, скажи мне – и зачем его надо было гнать в степь в такую ужасную метель?! Гнида ты, могла бы и сама добраться, ничего бы с тобой не случилось! Вот ответь мне, как теперь жить?! Кто вернёт мне мужа и отца моим детям?! Как мне теперь одной поднимать детей?! Скажи мне, не молчи, ответь?!»

Юлия пыталась повернуть голову и посмотреть на невестку, она не понимала происходящего, её взгляд стал отрешённым, она находилась словно в тумане. В какой-то момент перед застилавшей глаза пеленою слёз поплыли круги, и она потеряла сознание…

Очнулась Юлия на непривычно жёсткой кровати, укутанная в одеяло и под капельницей. О том, что она в больнице, догадалась сразу, как только разглядела потолок с разводами, облезлую зелёную краску на стенах и вдохнула специфический запах медикаментов, хлорки, подолгу лежащих на кроватях в душных палатах людей, содержимого уток и прочих нечистот. В палате кроме неё была ещё одна больная, лица её не было видно, она лежала, повернувшись лицом к стене. Голоса медсестёр, врачей слышались как в какой-то трубе. Юлия встряхнула головой в надежде, что станет лучше слышать. Она никогда раньше не жаловалась на слух, и наверняка всё то, что происходит сейчас с её ушами, явление временное и скоро пройдёт. Она ещё не знала, что это вовсе не проблемы со слухом, а последствия нарушения мозговой деятельности.

Юлию интересовало, что с ней произошло и как со здоровьем у неё сейчас. На её вопросы об этом врачи лишь отмалчивались и начинали говорить, что ничего серьёзного, ей придётся лишь ещё немного полежать, подправить здоровье, и всё будет хорошо.

Женщина помнила, что случилось с её сыном, порывалась проститься с ним, упрашивала врачей отпустить её на похороны сына. Она ещё не знала, что со дня смерти Олега прошла уже неделя и что сын её несколько дней назад, при большом стечении горожан, был похоронен на местном кладбище. Эта самая неделя была начисто вычеркнута из жизни Юлии, из её сознания. Будто и не было её на земле в эти дни, словно перенеслась она в дали неведомые, в просторы какие космические, где, возможно, даже и сумела пообщаться с погибшим сыном.

Наблюдавшие Юлию врачи констатировали, что с сознанием больной творится что-то непонятное и ещё неясно, во что нарушение мозговой деятельности выльется для неё в дальнейшем. Пытаться же прогнозировать не возьмётся ни один врач, ни самый крутой консилиум врачей. Да и не секрет вовсе, что стопроцентный прогноз невозможен в принципе. Так что никто – как бы ни хотелось Юлии – не поставит ей окончательный диагноз.

С таким резюме она была выписана домой.

Встреча с родственниками была тягостной. Оксана всё время плакала и не выпускала из рук крохотную дочь. Пятилетний Дима лишь испуганно смотрел на всех и подолгу молчал. Мальчик никак не мог сообразить, куда девался его папа; он не раз пытался расспрашивать про папу находящихся поблизости людей, но те лишь молчали и отводили глаза в сторону.

Димка обратил внимание, как часто окружающие его люди плачут; он сам видел, как плачут его бабушка, мама, а также люди, приходящие в их дом. Мальчик заметил, как сильно изменилась его мама: часто плачет, молчит часами, подолгу не выпускает из рук сестрёнку и сильно прижимает её к себе. Уж очень много мама с сестрёнкой возится, ему даже обидно становится: он ведь тоже ребёнок, и ему также хочется, чтобы мама его приласкала; почему мама с ним не ведёт себя так же, как с сестрёнкой?!

Юлия очень страдала, она не решалась посмотреть в глаза невестке и внуку. Боялась заметить в их глазах упрёк, что это она виновата в смерти Олега. Отныне Юля жила с гложущим её изо дня в день глубоким чувством вины перед этими близкими ей людьми. Облегчение наступало, лишь когда она нянчилась с внучкой. Временами Юлии начинало казаться, что это она общается с сыном – так маленькая Настенька была похожа на папу. Как же это больно осознавать, что её Олег больше не поднимет на руки свою любимую дочурку, не скажет ей нежных слов и ласково не прижмёт к себе! А тут ещё сложность возникла с кормлением Насти. Из-за переживаний у Оксаны пропало молоко, и Юлия взялась ходить на молочную кухню, готовить смеси для внучки.

Отношения свекрови с невесткой были по-прежнему крайне напряжёнными. Оксана хоть и не высказывала ей больше в лицо обвинения, но при каждом удобном случае старалась подчеркнуть родным и знакомым, что в смерти мужа виновата его мать.

Как-то Оксана дала интервью местному телевидению, во время которого заявила буквально следующее: «Я потеряла дорогого мне человека, мою опору, мою надежду. Как сейчас жить, я не представляю. Осталась двухмесячная дочь, которую он очень любил, боготворил, и пятилетний сын. Сказала сыну, что папы нет, что он превратился в ангела и живёт на небе. Он упадёт, сказал сын, там ведь мягко. Там он будет крепко держаться. Когда уходил, то сказал, что теперь вся надежда на него, сын опора и поддержка. Я дала ему воздушный шар, а сын сказал, что отправим шарик с нашими пожеланиями папе на небо».

После этого интервью невестки Юлия с невыносимой душевной болью отчётливо осознала, что она никогда не сможет жить вместе с Оксаной и внуками. Ведь что бы ни происходило и как бы ни складывалась жизнь в дальнейшем, между ними всегда незримо будет присутствовать тень погибшего Олега – сына, мужа, отца.

Юлия испытывала нечеловеческую боль от мысли, что никогда не сможет избавиться от глубоко въевшегося чувства вины и что всю оставшуюся жизнь будет беспрестанно укорять себя в нелепой смерти единственного, любимого сына. Стремясь хоть как-то загладить вину за случившееся и пытаясь реабилитироваться в глазах невестки, Юлия согласилась принять участие в ток-шоу на одном из центральных каналов, посвящённом трагедии, случившейся с людьми на трассе в метель. Съёмки ток-шоу состоялись спустя двенадцать дней после трагедии в одном из павильонов на телестудии «Останкино». Для участия в передаче Юлия прилетела в Москву вместе со своей сестрой Галиной и племянником Артёмом.

Перед самым началом съёмок Юлию пригласили в отдельный кабинет на беседу к психологу. Она смутно помнит, что ей говорил врач. Она ведь всё ещё была в подавленном состоянии из-за гибели сына. К тому же, продолжая болеть, принимала много разных лекарств, включая транквилизаторы. Юля помнит только, как психолог пристально смотрел ей в глаза и всё время говорил. После этой встречи у неё ужасно разболелась голова, и она, как в тумане, вошла в зал, где проходили съёмки.

Обстановка в павильоне отдавала дискомфортом и казёнщиной. Юлия сразу невзлюбила телеведущего. Этот быстро говорящий молодой человек нагловатого вида бесцеремонно задавал вопросы участникам ток-шоу и часто их перебивал в случае, если ответы ему были не интересны или же если он не услышал того, что ему хотелось услышать.

Юлию очень удивил спасатель, который в тот страшный день ехал с Олегом в одной машине. Сразу после своего появления в студии, безуспешно попытавшись обнять женщину, он стал горячо благодарить её за воспитание хорошего сына. А затем участливым голосом пожелал скорейшего выздоровления её сыну, находящемуся сейчас на лечении в больнице. Ну это уже слишком! Юлия взвилась от сказанного спасателем и стала выкрикивать ему в лицо: «Кто выздоровеет?! Мой сын выздоровеет?! Да он никогда уже не выздоровеет! Как вы могли его оставить?! Это мой единственный сын, моя надежда!» Спасатель моментально сник и, низко опустив голову, поспешил убраться подальше из студии.

Таким получилось участие Юлии в ток-шоу. Лучше бы она и не ездила туда. Повис в воздухе, остался без ответа неоднократно задаваемый ею в отчаянии вопрос участвующим в ток-шоу профессиональным спасателям: «Почему такое могло случиться в наше время?! Почему в двадцать первом веке мы можем потерять человека таким вот глупым образом?!»

Вернулась женщина домой в угнетённом состоянии и тяжких раздумьях. Она испытывала сильнейший стресс – полагая, что все обстоятельства сложились против неё, жизнь однозначно ополчилась на неё. В то же время она понимала, что, как бы там ни было, ей придётся смириться с жестокими ударами судьбы и продолжить жить в Светлогорске, где прошла значительная часть её жизни, где родился и вырос единственный сын и где он похоронен сейчас.

Странное было отношение у Юли к этому городу. Казалось, она прожила здесь много лет и уже поэтому должна быть безоговорочно в него влюблена. Так нет, её не одолевала ностальгия, и скучными зимними вечерами в Италии она не вынашивала мечту оказаться в Светлогорске. Однако со смертью сына Юлия стала смотреть на город совсем иначе.

Теперь она подсознательно воспринимала Светлогорск сквозь призму жизни её сына, через тот период времени, в каком именно он учился, работал и прожил отпущенные ему годы. Юлия неспешно бродила по улицам и представляла, как по этой самой тропинке Олег спешит в школу, а вот по этой дороге уже повзрослевшим направляется на занятия в академию; здесь он гулял с будущей женой, а на эту детскую площадку частенько приходил поиграть с маленьким сынишкой.

Детская площадка неосознанно манила к себе, настойчиво напоминала о своём существовании. Юлия пыталась понять причины этого. Может, потому, что здесь проходило приятное сердцу общение её любимых сына и внука? Или потому, что здесь можно было отвлечься от имеющихся у каждой молодой семьи житейских проблем и душевно провести время в кругу близких, дорогих тебе людей?!

Юлия обратила внимание, что рядом с детской площадкой, под большим деревом, кто-то исправно насыпает крупу и подкармливает голубей. Птицы, в свою очередь, благодарно отзывались на заботу о себе; они вмиг слетались и с воодушевлением клевали предложенную добрым человеком пищу. Юля с интересом наблюдала за всем этим процессом, ведь в Италии она была лишена такой возможности; там во многих городах запрещено подкармливать голубей и даже введён немалый штраф за нарушение запрета.

Юле страсть как любопытно было узнать, кто же этот человек, который настолько любит птиц, что не ленится расчищать участок земли под деревом от грязи, выпавшего снега, упавших веток, опавшей листвы, а также ежедневно ходит в магазин и, не жалея денег, покупает по несколько пачек разной крупы?! Но сколько бы ни прогуливалась здесь Юлия, ей так ни разу и не удалось застать любителя пернатых.

В один из дней всё закончилось. Таинственный незнакомец вдруг перестал подкармливать птиц, голуби сиротливо маялись в ожидании корма, участок для подкормки стал захламляться мусором, грязью, упавшими ветками. У Юлии появилось ощущение беды. Не утерпев, она бросилась расспрашивать убиравшегося на детской площадке дворника, не знает ли он, случаем, что произошло с человеком, который подкармливал голубей. Дворник Володя работал здесь уже более двадцати лет и потому о жителях близлежащих домов знал всё. Он и поведал Юле историю человека – кормильца голубей, которую звали Надежда Фёдоровна.

Надежда воспитывала дочку одна, души в ней не чаяла. Но случилось так, что восьмилетняя дочь на этой детской площадке получила смертельную травму – качели ударили её по голове. После похорон Надежда зачастила на площадку, приходила сюда по несколько раз в день. Стала подкармливать голубей – искренне веря, что душа доченьки вселилась в одну из птиц. На неё нисходило умиротворение от мысли, что, ухаживая за птицами, она заботится о своей малышке. Каждое утро, почему-то ровно в половине шестого, она приходила с веником и совком, принималась расчищать площадку для подкормки. Надежде очень не нравилось, если кто-нибудь покушался на её участок и выкладывал туда принесённый с собой хлеб, крупу. Безжалостно очистив площадку от чужого корма, она насыпала на землю свою крупу.

Она всегда покупала по четыре пачки крупы и раскладывала зерно на земле в строго определённом порядке – получалась фигура, похожая на крест. Надежде казалось, что таким вот образом она совершает молитву, обращается к самому Богу. Исполнив сложившийся за многие годы ею же установленный ритуал, преисполнившись спокойствием, она отправлялась домой и ложилась спать в надежде, что ей во сне явится дочь и они, как и прежде в самые счастливые времена, будут вместе. Пять дней назад Надежда по обыкновению легла спать, но больше уже не проснулась. Наверное, устала ждать, когда к ней придёт дочь. Решила направиться к ней сама…

В один из дней к Юлии домой заглянула Оксанина мама и почти что с порога принялась с жаром уговаривать её вернуться обратно в Италию. Сказанное сватьей сводилось к тому, что жить за границей Юлии намного комфортнее, ведь она уже привыкла за многие годы к итальянской жизни. Да и внук тоже привык, что его бабушка живёт в солнечной Италии; Дима гордится тем, что уже был там и что поедет туда ещё много раз. Баба Юля ведь хорошая – помогает, одежду красивую покупает, конфетки там разные, подарки всякие привозит. А тут ещё больной вопрос – как Оксане с двумя детишками на руках жить, она ведь не работает?! Они сейчас живут на пенсию за Олега, да и на деньги, что получают от квартирантов за сдачу однокомнатной квартиры Юлии. А бабушка Юля поможет Оксане деньгами, поддержит внуков своих, правда же? Бабушке ведь дети не чужие, это дети её единственного сына, родная кровиночка. Слава богу, хоть есть где жить Оксане с детками – ведь Юлия не прогонит их из своей трёхкомнатной квартиры, так ведь?

Вот такую пространную речь вела Оксанина мама, старательно аргументируя свои доводы, приветливо улыбаясь и подбадривающе похлопывая Юлию по плечу; она нисколько не сомневалась в том, что родственница согласится с ней и на радость ей с мужем и Оксаной наконец-то уберётся назад в свою Италию.

Невзлюбила она Юлию с самого начала – при знакомстве показалась ей мама Олега надменной и страшно ненавидящей её дочь Оксану. Даже несмотря на всё это, она считала, что дочери повезло с замужеством: где бы она ещё такого богатенького Буратино смогла отхватить! Ещё бы у Юльки этой не водились деньги – сколько она уже лет в Италии работает, а зарплата ведь там хорошая, да ещё и пенсию вот недавно оформила. Живи только да радуйся! Потому она и не устаёт повторять дочери, чтобы та по максимуму вытягивала из своей свекрови всё, что можно, – деньги, вещи там разные, одежду. Глядишь, автомобиль со временем перепадёт или квартира, чем чёрт не шутит! Пользуйся, доченька, моментом! Куй, пока горячо! Оксанка у неё молодчина, правильно всё делает! Ведь где-то же высмотрела Олега этого, вмиг перспективу для себя хорошую учуяла. Поспешила тут же с Федькой своим деревенским расстаться – не посмотрела даже, что любовь у них большая была. Вот это девка, скажу я вам! Вот это хватка, молодец!

Словно телепат, прочитав Юлины мысли о возможном возвращении в Италию, за ней в Светлогорск примчался Антонио. На этот раз Тото до конечного пункта добрался быстро и без приключений. Явно сказалось, что он хорошо изучил дорогу ещё в свой первый приезд.

Юлия быстро собрала свои вещи, простилась с родственниками и ранним утром отправилась с Антонио в ставшую ей родной Италию. Со времени прибытия на родину и до её отъезда из России минуло три месяца. Кажется, немного прошло времени, а сколько всего случилось за это короткое время!

Женщине было очень больно и грустно расставаться со Светлогорском. Ведь здесь навечно упокоился её единственный сын. И она всегда теперь, несмотря ни на какие обстоятельства и как бы ни сложилась её жизнь в дальнейшем, будет приезжать сюда навестить могилу сына.

Глава 14

По приезде в Сандрию между ней и Антонио состоялся серьёзный разговор. Он уже в который раз стал настойчиво предлагать Юле выйти за него замуж. Однако она вновь ответила отказом, ссылаясь в этот раз на то, что после смерти сына не видит смысла в собственном счастье и потому вопрос замужества для неё закрыт навсегда.

Но Антонио и не думал отступать. На этот раз он свой разговор с Юлией построил иначе – сделал акцент на том, что в связи со смертью её сына резко изменились обстоятельства. С тем, чтобы Юлия не ощущала себя одинокой, а имела опору и поддержку в лице близкого человека, да и к тому же была на сто процентов уверена в своей безбедной старости, она просто обязана выйти за него замуж официально и как можно быстрее. Он ведь уже стар, много ли ему ещё осталось жить – вот возьмёт да и умрёт завтра, в этой жизни возможно всё. А вот если Юлия к этому печальному событию будет уже замужем – ей и наследство достанется, и крыша над головой будет, да и итальянское гражданство быстрее получит. Ведь иностранным женщинам гражданство дают уже после трёх лет брака с итальянцем. Конечно же, он постарается не заболеть и продержаться эти три года! И вообще – если любимые вместе, то время летит быстро!

Юлия слушала Антонио и не переставала восхищаться им. Всё-таки счастливая она женщина: её милый Тото заботится о своей любимой так, что она ни на секунду не перестаёт ощущать себя красивой, желанной… богиней, которую любят, почитают и готовы ради неё на всё что угодно! Она не думает, что на белом свете много мужчин, которые, как Антонио, могли бы пуститься в дальнюю дорогу и проехать многие тысячи километров, чтобы повстречать и привезти любимую в свой дом. Неожиданно для себя, видимо на волне восхищения Антонио, она согласилась выйти за него замуж. Дед никак не ожидал, что Юлия на его предложение ответит столь быстро и утвердительно, он настраивал себя на долгие уговоры, причём с непредсказуемым результатом. Он даже прослезился на радостях, стал целовать руку Юлии; наконец он станет официально женатым человеком и почтенным главой семейства!

Антонио в тот же день сходил в муниципалитет, где успешно провёл переговоры о регистрации брака. Власти уступили напористому счастливому жениху и назначили день свадьбы на ближайший день.

Тото постарался устроить для Юлии как можно более пышную свадьбу. Такую, чтобы запомнилась ей на всю жизнь. Ведь он хорошо помнил, с какой горечью Юлия рассказывала ему, как она впервые выходила замуж и свадьбы, как таковой, у неё не было. Алексей тогда только демобилизовался из армии, жили они бедно, занимали маленькую комнатку в общежитии. Конечно, за неимением средств Юлии тогда свадебного платья не покупали, не делали ей стильную причёску и макияж, не обменивались они и обручальными кольцами. Только расписались в ЗАГСе, а затем накрыли скромный стол в общежитии.

Антонио решил устроить настоящую свадьбу, чтобы отчасти залечить давнюю рану Юлии за невразумительный старт её семейной жизни много лет назад. Он купил ей роскошное кремовое платье, заказал в лучшем ресторане города банкетный зал, пригласил фотографа, пианиста для музыкального сопровождения торжества, наготовил подарков и разослал приглашения родственникам, друзьям и коллегам.

Церемония регистрации брака состоялась в небольшом уютном зале торжеств местной коммуны. Представитель мэрии с перекинутой через плечо красной лентой тепло напутствовал новобрачных, пожелал им многих счастливых лет вместе. Затем к поздравлениям присоединились все присутствующие. После регистрации Антонио с Юлией сели в красивый кабриолет и поехали кататься. Они объехали местные достопримечательности, побывали в близлежащих окрестностях среди красивых гор, везде и помногу фотографировались, а затем, слегка уставшие и проголодавшиеся, прибыли в назначенное время в ресторан. Там их шумно встретили собравшиеся гости, под их аплодисменты новобрачные заняли почётные места во главе праздничного стола.

Юлии было непривычно, что на итальянской свадьбе не дарят цветов, главным и единственным здесь является букет невесты. Также, в отличие от российских свадеб, отсутствуют крепкие спиртные напитки: никакой граппы и водки. Как следствие этого – отсутствие пьяных скандалов и драк. На столах только белые и красные вина. Блюда подают по очереди в строгом порядке. За несколькими первыми блюдами – изысканной пастой, ризотто и равиолями – было несколько вторых в мясном и рыбном варианте.

Между подачей блюд звучали поздравления, было проведено несколько конкурсов, включая пение караоке. Тамада отсутствовал, ведение торжества взял на себя музыкант, что получалось у него весьма профессионально. Он сумел создать раскованную, непринуждённую обстановку, застолье получилось душевным; тосты были проникновенными, идущими от души.

Музыкант помимо ведения праздника не забывал радовать гостей и красивой музыкой. Присутствующие с удовольствием танцевали. Особое волнение Юлия испытала, когда Антонио пригласил её на танец. Он был как никогда галантен, обходителен, словом, настоящий кавалер. Юлия была на седьмом небе от счастья: льётся нежная музыка, в паркете зала отражаются блики люстр, гости смотрят и восхищаются, а она кружит в танце с кавалером в элегантном костюме. Танцы завершились неизменным паровозиком, в который сумели вовлечь всех без исключения. А каким красивым был торт! Молодым устроили фотосессию возле него, после чего этот огромный торт унесли, чтобы неспешно разрезать и принести кусочки всем желающим.

Юлия светилась вся, она понимала, что весь этот праздник Антонио задумал для неё. Её переполняла радость, она даже незаметно для окружающих всплакнула. Свадьба запомнилась ей, только сейчас она получила то, о чём могла только мечтать, вступая впервые в брак много лет назад в далёкой России.

На следующий день новобрачные уехали в свадебное путешествие в Римини. Для молодожёнов начался новый отсчёт времени. Теперь значение имело лишь то, как много времени отпущено им Господом Богом на то, чтобы быть вместе.

Последний вопрос для Тото был особенно актуален. Ох, неспроста он форсировал подготовку к свадьбе, торопился с регистрацией брака, с окончательным завершением дел, связанных с принадлежащими ему имуществом, деньгами и всевозможными страховками и платёжными поручениями. Объяснялось всё это лишь одним – недавно у него появилось предчувствие скорой смерти. Антонио не знал, чем вызвано у него такое ощущение скорой кончины: то ли в силу изношенности организма, то ли вследствие перенесённого инфаркта, то ли от мысли, что все свои дела на этом свете он уже завершил.

Нет-нет, пожалуй, ещё не все – осталась парочка нерешённых дел. Жаль, конечно, что он никак не может повлиять на скорейшее решение вопроса с получением Юлией итальянского гражданства. Закон жёстко предписывает, что необходимо дождаться, когда истекут три года после бракосочетания. И ведь никак не обойти этот срок, не объехать!

Кроме того, он так и не совершил с Юлией обещанного ей путешествия на самый север Италии, они так и не побывали в горах, не заехали на денёк-другой в соседнюю Швейцарию. Ну да ладно, Юлия ещё успеет там побывать, какие её годы! О, святой Януарий, дай жене долгих лет жизни и сбереги её от болезней!

А в остальном… вроде бы все важные вопросы, касающиеся Юлии, он решил. Потому и спокоен за неё, точно зная, что супруга после его смерти будет жить в достатке, ведь всё необходимое для этого у неё будет – уж он об этом как следует позаботился. Само собой, он побережёт Юлию и не станет расстраивать её своими причитаниями о том, что ему недолго осталось жить. Наоборот, постарается всем своим видом демонстрировать бодрость духа, внушать ей оптимизм и заряжать позитивом. Это лучшее, что он сейчас для неё может сделать.

После всех этих прогнозов о своей скорой смерти Антонио прожил ещё год и три месяца. И продолжил бы жить и дальше, не вмешайся в привычный ход вещей его величество случай, прервавший для Тото ход времени. Произошло трагическое событие – на него наехал мотоциклист. В результате сильнейшего удара у Антонио произошёл разрыв селезёнки, которую ему удалили сразу при доставлении в больницу.

Злополучное дорожно-транспортное происшествие произошло в июле, на улице тогда стояла жара плюс сорок один. В палате больницы, где лежал Антонио, беспрестанно работал кондиционер. Врачи диагностировали у него двухстороннюю пневмонию. У больного развилась сердечно-лёгочная недостаточность, приведшая к отёку лёгких; врачи были вынуждены подключить Антонио к дыхательному аппарату.

Когда Юлия навестила его в последний раз, Тото был очень плох и с трудом дышал; во рту у него была установлена трубка, через которую подавался воздух. Антонио с трудом улыбнулся ей и, как бы извиняясь, сказал, что вот он уже и не может дышать сам.

Несмотря на своё тяжёлое состояние, он стал спешно давать распоряжения Юлии: рассказал ей про имеющиеся деньги на своих картах и кодах к ним, про хранящуюся в ячейке банка крупную сумму наличных денег. Наказал, чтобы Юлия снимала строго по семьсот евро ежемесячно – этих денег ей вполне будет хватать на жизнь на первых порах. До того самого времени, пока не оформит на себя наследство в виде крупного денежного вклада в банке, открытого на его имя. Вот тогда Юлия уж точно не будет испытывать недостатка в деньгах.

Но это ещё не всё. Сделав паузу, Антонио признался ей, что месяц назад составил завещание, и объяснил, в какое надёжное место в квартире он его положил. Добавил при этом, что он постарался составить завещание так, чтобы Юлия после его смерти ни в чём не нуждалась.

Затем Антонио стал прощаться с ней: говорил тёплые слова, благодарил за совместно прожитые годы, просил помнить его, не забывать. Сделав над собой огромное усилие, он поднял дрожащую руку и провёл пальцами по щеке жене, затем с большим трудом попытался ей улыбнуться. Юлия плакала, не сдерживая слёз; она понимала, что жить любимому осталось недолго.

Она бережно обняла умирающего мужа и нежно поцеловала его в потрескавшиеся губы. Тело Антонио тотчас обмякло, и вдруг возникло ощущение, что он только и ждал этого поцелуя, чтобы окончательно скинуть накопившееся напряжение и отдать себя во власть судьбы. Его перенесли на каталку и перевезли в специальную палату. Там Антонио погрузили в искусственную кому, из которой ему так и не суждено было выйти.

Про свои похороны Антонио при жизни никаких распоряжений не давал. Только год назад как-то мельком обмолвился Юлии, что хотел бы быть похороненным в родной деревне. Тогда он ещё хотел купить в деревне место себе под погребение, а также зарезервировать рядом с собой место и для любимой жены, однако так и не успел этого сделать. Все формальности взяла на себя уже Юлия, выкупившая место под захоронение Антонио за две недели до его смерти.

Прощание с покойным состоялось в специальной комнате при больнице. Пришли все племянники со своими семьями. Там же, в покойницкой, тело Антонио переложили в гроб и потом уже полностью закупоренный и с цветами на крышке гроб отвезли в церковь. Отпевание в церкви прошло быстро и как-то уж совсем буднично: в виде обычной мессы, в ходе которой священник окуривал ладаном и брызгал на гроб святой водой. Юлия была очень удивлена скоротечности похоронных процедур, проходящих к тому же без особых обрядов над усопшим.

Тото похоронили в его родной деревне, в стоявшем на отшибе специальном здании со смонтированными внутри его в пять этажей нишами-клетками. Гроб с телом Антонио поместили в одну из таких ниш, «вход» которой замуровали плитой с именем, датами рождения и смерти, фотографией, светильником и вазой для цветов.

Юлия тяжело переживала утрату. Последние одиннадцать лет её жизни были прочно связаны с Антонио, они вместе преодолели много дорог, сообща переживали как радости, так и горести. Теперь Юлии предстояло найти ответ на главный вопрос: где и как ей жить дальше? Она смутно представляла своё будущее и мучительно размышляла над тем, остаться ей жить в Италии или всё-таки вернуться на родину.

Глава 15

Вскоре Юлия получила на руки свидетельство о смерти Антонио и обратилась к нотариусу для составления протокола и опубликования завещания. Ей отходили две трети объёма наследуемого имущества, включая городскую квартиру и банковский счёт на круглую сумму. Оставшаяся треть наследства, включая домик в родной деревне Антонио, полагалась его пятерым племянникам.

Юлия допускала, что такое распределение наследства может показаться кровным родственникам Антонио несправедливым и они не преминут выказать ей своё недовольство. Мол, замужем-то была за Тото всего год с хвостиком, а гляди-ка же – претендует на две трети наследства!

К удивлению Юлии, племянники восприняли завещание спокойно. Возмутилась лишь одна Морселла – между прочим, самая богатая из них, что явилось следствием её удачного замужества за успешным бизнесменом. Задело за живое, что солидный банковский вклад достанется сиделке дяди; раздражения в кипящий от гнева котёл добавило также и то, что Юлия отказалась отремонтировать дом, где родился и вырос её дядя.

Морселла подготовила и обратилась в суд с иском о лишении Юлии наследства на том основании, что вдова является недостойным наследником. В подтверждение этого истица утверждала, что Юлия намеренно, из корыстных побуждений, допустила такую ситуацию, при которой её родной дядя был сбит мотоциклистом. Не ограничившись этим, Морселла в исковом заявлении указала также на возможное наличие преступного сговора Юлии с мотоциклистом, о чём может свидетельствовать отсутствие на мотоцикле номерного знака, а также и то, что сразу после столкновения мотоциклист благополучно скрылся и личность его не установлена до сих пор.

Племянница представила суду видеозапись с наружной камеры наблюдения, на которой было видно, как Юлия с Антонио переходят улицу, на середине проезжей части Юлия резко ускоряет шаг, а Тото останавливается и стоит как вкопанный посередине пешеходного перехода. Далее видно, что Юлия что-то кричит Антонио и тот начинает двигаться назад – в этот самый момент на него на скорости наезжает мотоциклист.

Не ограничиваясь представленными доказательствами, Морселла заявила судье ходатайство допросить в качестве свидетеля Татьяну, которая подтвердила бы суду, что Юлия нисколько не любила своего мужа и изменяла ему. Можно представить удивление ответчицы, когда она увидела в суде ту самую Таню, с которой они когда-то пили вино на пляже за валунами и затем там же развлекались с молодыми итальянцами.

Юлия сразу задалась вопросом, каким образом Морселла нашла Татьяну. Пообщавшись с другими племянниками, Юлия выяснила следующее. Как уже упоминалось, Таня было счастливо замужем за итальянцем, жила в своё удовольствие, не работала. Однажды мужу-итальянцу надоело много трудиться, чтобы содержать порядком приевшуюся русскую жену. А потому он поспешил расстаться с Татьяной и завести себе новую пассию из числа обворожительных соплеменниц. Быстро, однако, закончилась Танина сказка – она была вынуждена устроиться на работу, чтобы зарабатывать себе на пропитание и аренду жилья. И надо тому случиться, устроилась Татьяна сиделкой не к кому-нибудь, а к Карле – родной сестре Антонио. После того как Карла скончалась от рака, её муж Фабио, погоревав недолго, сошёлся и стал жить с Татьяной одной семьёй.

Зная, что Татьяна не откажется от денег, Морселле не составило большого труда уговорить её свидетельствовать в суде против Юлии. В частности, рассказать суду историю о том, как Юлия на пляже изменила Антонио. Татьяна принялась готовить своё выступление в судебном заседании, она собиралась в подробностях рассказать, как недостойно вела себя Юлия, как в нарушение закона распивала на пляже спиртное и там же, в общественном месте, вступила в интимные отношения с малознакомым парнем. Морселла была уверена, что подробный рассказ Татьяны об аморальном поведении Юлии окончательно убедит суд, что последняя не достойна наследства, оставшегося после смерти её рогатого мужа.

Однако, отклонив ходатайство о допросе Татьяны в качестве свидетеля, судья пояснил, что аморальный образ жизни – это характеристика нравственного облика конкретного человека и закон не рассматривает достойные моральные качества человека как непременное условие получения наследства. Предметом рассмотрения могут являться лишь противозаконные действия наследника против наследодателя. Если у истца имеются доказательства в подтверждение таковых – суд готов их принять и рассмотреть по существу в ходе судебного разбирательства.

После того как судья, заслушав участников процесса и исследовав имеющиеся материалы, удалился в совещательную комнату для вынесения решения по делу, в зале воцарилась гнетущая тишина. Истица читала книжку, а Юлия смотрела в окно и думала о покойном муже. Эх, знал бы Антонио, кто отчаянно будут биться за оставшееся после него наследство. Да-да… та самая милая Морселла, которую из всех племянников он обожал больше всех.

Судья огласил решение через час. В иске Морселле было отказано на том основании, что она не представила суду доказательства совершения Юлией конкретных противоправных действий в отношении своего мужа. Проведённый судом всесторонний анализ обстоятельств дорожного происшествия показал, что Антонио с Юлией переходили дорогу по пешеходному переходу на зелёный свет светофора. Увидев быстро приближающийся мотоцикл, Юлия ускорила шаг и стала торопить мужа поскорее перейти улицу. Антонио же растерялся и остановился, а затем неожиданно попятился назад и угодил под въехавший на пешеходный переход мотоцикл. Изложенное, по мнению суда, ясно демонстрирует, что действовала Юлия адекватно ситуации и какого-либо правонарушения при этом не совершала.

После оглашения своего решения судья строго-настрого предупредил Морселлу, что во избежание неблагоприятных для себя последствий в виде привлечения к уголовной ответственности за заведомо ложный донос впредь ей следует быть осторожной в выборе формулировок, касающихся обвинения другого гражданина якобы в совершении им преступления.

Судебный процесс, окончательно поставивший точку в притязаниях племянницы на наследство любимого дяди, на этом завершился. Отныне Юлия могла спокойно заниматься вопросами своего вступления в наследство, оформления на себя квартиры и банковского вклада.

Какое это, оказывается, хлопотное дело – оформлять наследство! Сколько канители с уплатой только одного налога на наследство! Отдельная и притом долгая-предолгая история с перезаключением на своё имя договоров на оказание коммунальных услуг по квартире! А как усложняет жизнь требование закона, что вступить в права наследования можно лишь тогда, когда будут уплачены все полагающиеся налоги и сборы! Так, неожиданно выяснилось, что Антонио пять лет назад не заплатил один из налогов. И сколько пришлось походить по разным учреждениям, банкам и кабинетам, чтобы уплатить в казну этот самый налог! Но ведь и это не всё! Надо ещё тщательно проследить за тем, чтобы с трудом внесённый платёж в уплату злополучного налога был зачислен в казну именно по реквизитам, действовавшим пять лет назад!

Но как бы там ни было, все эти хлопоты были по-своему приятны Юлии: ведь она ходит по инстанциям, обивает пороги контор для себя, ведь это же она вступает в права единоличной хозяйки. Потому и посещала она самоотверженно многочисленные учреждения и офисы, банки и страховые компании. Приятной новостью для неё явилось, что Антонио при жизни застраховал свою жизнь, и ей теперь в дополнение ко всему прочему полагается и хорошая страховка. А ещё она с удивлением узнала, что ей полагается пособие за умершего мужа.

Вот ведь как устроена жизнь! Хотя Антонио и умер, но он незримо продолжает присутствовать в жизни Юли, решительно ведёт её сквозь все эти многочисленные бюрократические препоны, время от времени приятно радуя жену всевозможными бонусами в виде вкладов, пособий и страховок.

Казалось бы, жизнь Юлии неумолимо налаживается: ещё немного, и она окончательно войдёт в спокойное русло, чтобы покатиться дальше в отсутствие суеты и при наличии той сытой беззаботности, какой так страстно желал ей упокоившийся супруг Антонио.

Глава 16

Однако далеко не всё так хорошо. После потери сына и мужа у Юлии окончательно расстроился сон. Каждый раз с наступлением вечера её начинало трясти от одной мысли, что вновь придётся страдать от бессонницы. Желанный сон упорно не приходил. Только под утро Юлия забывалась: у неё наконец смыкались глаза, и она начинала видеть сны.

Часто женщине снилось, будто летит она в тоннеле с замшелыми трещинами в своде и какими-то ржавыми металлическими балками вдоль стен. Внезапно вылетает из тоннеля и проваливается в чёрную пустоту. Скорость нарастает, её бешено кружит в штопоре – Юлия задыхается и… внезапно просыпается. Удивлённо осматривается вокруг и испытывает облегчение, как только убеждается, что находится у себя в квартире. Заметив, что ненавистная ночь наконец отступила, радуется зарождению нового дня, всё настойчивее пробивающимся сквозь шторы первым лучам солнца, многоголосому щебетанию птиц за окном.

Надо ли говорить, как на её настроении отражались последние события в её жизни. Так, Юлия никак не могла привыкнуть к нынешнему своему статусу вдовы, к физическому отсутствию Тото. На первых порах ей казалось, что он жив и пребывает в добром здравии, просто ненадолго отлучился из дома. Однако со временем она заметила, что эти ощущения беспокоят её всё меньше и меньше, постепенно сходят на нет и бесследно исчезают. Хоть и с большим трудом, ей окончательно пришлось смириться с тем, что Антонио в её жизни больше не появится.

Тем не менее временами ей явственно казалось, что она слышит, как дед шаркает в своих любимых тапках, что-то напевает, покашливает и передвигает какие-то предметы. Такие мистические явления Юлию не страшили – более того, она даже начинала радоваться за Тото, за его бодрое состояние духа, за то, что он распевает песенки и занят каким-то делом. Кто его знает – может, всё это лишнее подтверждение тому, что жизнь Антонио в его потустороннем мире складывается хорошо?!

Иногда на Юлию накатывало огромное желание пересмотреть все имеющиеся в доме фотографии, что осуществить за один присест было физически невозможно – ведь фотографий накопилось великое множество. Это и неудивительно, учитывая, каким завзятым фотографом был Антонио. Он повсюду таскал с собой фотоаппарат и, как мальчишка, каждый раз радовался, если помимо приевшихся портретов ему удавалось сделать удачный кадр какого-нибудь красивого цветка либо удивительного животного или же диковинной птицы.

За многие годы в доме образовались залежи фотографий, что в беспорядке были навалены на полки антресолей. Юлия вынимала оттуда часть фотографий, сдувала с них пыль и пыталась разглядеть, что на них изображено. Пару раз она срывалась, у неё не хватало терпения на столь кропотливую работу. Тогда она начинала рвать фотографии одну за другой, пока горка из обрывков не вырастала настолько, что Юлии становилось страшно от мысли, что она в запале могла порвать действительно какую-нибудь очень нужную, представляющую ценность фотографию. Через какое-то время женщина успокаивалась и наведение порядка с фотографиями откладывала на следующий раз.

Юлия порой пыталась разбавить своё одиночество тем, что начинала с энтузиазмом заниматься уборкой квартиры. Однако трудового запала хватало ненадолго, со временем это занятие ей стало нравиться всё меньше. Она радовалась тому, что квартира небольшая и потому особо не перетрудишься, наводя в ней порядок.

Когда в квартире находиться становилось невмоготу, Юлия отправлялась на прогулку по улицам ставшего ей родным города. Особенно любила она гулять в парке, где знала каждый уголок, каждую скамейку. В тёплые, солнечные дни она загорала на лужайке, надев большие солнцезащитные очки. Часто делала в парке физическую зарядку, после которой чувствовала себя особенно хорошо, у неё заметно улучшалось настроение, и мир уже больше не казался ей таким бесцветным и скучным.

Парк так прочно вошёл в её жизнь, что она порой удивлялась, как могла прежде обходиться без него. Это был самый первый парк, в котором она побывала после того, как оказалась в Италии. С годами она привыкла и очень полюбила парк. При каждом удобном случае стремилась вырваться сюда. Прогулки по большому парку были для неё единственным спасительным лекарством в те дни, когда ей становилось совсем невмоготу от тоски и беспросветного одиночества.

В последнее время, бессознательно ощущая настоятельную потребность подвести итоги уже прожитой ею части жизни, Юлия часто предавалась воспоминаниям, выдирала из памяти кусками те или иные жизненные события. Когда же от всех этих воспоминаний и событий начинала уставать, она усаживалась за компьютер.

Как же она была рада тому, что человечество придумало интернет! Ведь просиживание перед экраном монитора скрашивало ночные бдения Юлии, позволяло ей, хоть и ненадолго, прогнать тоску. Все эти три месяца после того, как она овдовела, Юлия пребывала в состоянии глубокой грусти и охватившей её апатии; на всё это накладывалось мучительное одиночество и тоска по родине, внукам, а также недавно возникшее у неё настоятельное желание обустроить свою личную жизнь. Казалось, уже ничто не сможет вывести из ею же созданной безутешности и безразличного отношения ко всему, что её окружало.

Однако всё неожиданно изменилось с того самого дня, когда у неё по интернету завязалась оживлённая переписка с одноклассником Женей. Конечно, она и раньше переписывалась с ним, но переписка та была уж очень вялая и скучная – так, одни лишь дежурные приветствия и вопросы типа как дела – как жизнь и что нового. Теперь же переписка неожиданно стала яркой и интересной – видать, Купидон на небесах не скупился на стрелы для собеседников. В один из дней Юля призадумалась – а не судьба ли послала ей Евгения, может, у неё и получится что с ним, кто его знает?! И она решила действовать.

Евгений представлялся ей достойным кандидатом: хорош собой, образован, работает в солидном учреждении, живёт в Москве в собственной квартире. Из переписки с ним Юлия узнала, что Женя давно в разводе, живёт один. Когда же она сообщила ему, что недавно овдовела, он в свою очередь тоже стал проявлять к ней самый живой, неподдельный интерес. Дальше – больше: в итоге бурной переписки они договорились встретиться. Каждый допускал при этом, что вдруг случится чудо и они понравятся друг другу. А затем возьмут да и создадут счастливую семью.

Как предстоящей встрече обрадовалась Юлия! Она всё не могла поверить в то, что, возможно, теперь её жизнь круто изменится. Притом в самое ближайшее время! Как же утомилась её душа в ожидании перемен к лучшему! Видать, уж слишком унылой стала её нынешняя жизнь, слишком тоскливой. После смерти Антонио её накрыло какое-то глобальное опустошение, мир в её глазах внезапно потускнел и вмиг утратил свою привлекательность.

Сейчас же у Юлии словно выросли крылья; она с энтузиазмом стала готовиться в дорогу, купила билет на самолёт до Москвы. Попыталась было до своего отъезда дооформить наследство, да разве можно победить бюрократов. Юлия с удивлением открыла, что итальянские чиновники те ещё волокитчики, и, пожалуй, они покруче будут российских по этой части. Словом, так и не смогла она завершить наследственные дела, пришлось на время поездки прекратить свои бесконечные хождения по многочисленным кабинетам.

Ладно, хоть радовало, что она успела завершить всю эту канитель с оформлением права на квартиру. За долгие годы проживания в квартире Юлия успела полюбить здесь каждый уголок; временами ей начинало казаться, что дом живой, и у него, как у любого живого существа, есть свои радости и печали, хорошее и плохое настроение. Иногда дом болеет – тогда он, естественно, нуждается в уходе, тишине и покое.

Юля верила, что самочувствие дома во многом зависит от того, насколько светлые люди занимают его квартиры и в каком состоянии эти самые квартиры они содержат. Дом ей виделся тем же сложным организмом, что и само общество: чем чище будет каждая его ячейка, то есть квартира, тем свободнее будет дышать общество, то есть дом в целом.

Спокойно собираться в дорогу Юлии мешала неприятно сверлящая голову мысль о том, а не спешит ли она с делами амурными. Ведь овдовела-то она всего четыре месяца назад. И что подумают о ней люди?! Наверняка будут шептаться, осуждать между собой – мол, ни стыда ни совести у неё нет; тело мужа ещё не успело остыть, а она уже шуры-муры с другими мужчинами вовсю крутит.

Почему так сложилось, что мужчины для неё больная и неприятная тема?! Как она выходит замуж, её начинают преследовать навязчивые мысли, что с мужем может что-то случиться и он в итоге умрёт. Впоследствии так и происходит: первый муж угорел, второй – под мотоцикл попал. Ни дать ни взять чёрная вдова! Да нет, никак не тянет она на ту самую вдову – хотя бы уже потому, что мужья у неё умирают не сразу, а живут много лет. Скорее всего, будет правильным называть её женщиной, которая приносит несчастье мужчинам. Но почему это так?

Может, из-за того, что часть из них плохо обходилась с ней, а потому, принося мужчинам несчастья, она мстит им за это? Но при чём тут, спрашивается, все мужчины. Некоторые из них очень даже симпатичные, взять того же Евгения… Кстати, а что если Женя посчитает её чёрной вдовой?! И если да – как он, интересно, поступит в таком случае?! Скорее всего, испугается и, посчитав себя очередной жертвой чёрной вдовы, поспешит убежать, только пятки его будут сверкать.

Ну ладно, допустим – на радость её злопыхателям и подобным супостатам – что она и есть та самая чёрная вдова, что сживает с белого света одного мужа за другим. Однако какое это имеет отношение к смерти сына?! А не связан ли трагический случай с ним с кармой?! Вдруг судьбу сына определили её греховные действия или неблаговидные поступки предков? Что такого должны были натворить она либо предки, чтобы пышущий здоровьем молодой мужчина так нелепо ушёл из жизни?!

Подумать страшно – она пережила смерть трёх близких ей людей! И ничего ей не остаётся, как продолжать с этим жить. И мучиться…

Стоп, но с этими самыми мучениями как-то не очень согласуется её улучшившееся финансовое положение! Неужели судьба распорядилась так, что потерю близких ей людей компенсировала материально? Как в таком случае ей надо относиться к деньгам, на какие цели их следует тратить? Может, на поддержание памяти об оставивших этот мир дорогих ей людях? Или же, наоборот, необходимо тратить на себя – в случае, если эти деньги являются компенсацией лично ей за постигшее её горе?!

В любом случае в глубине души она очень надеется на то, что время залечит раны или в её жизни произойдёт какое-нибудь глобальное событие. К примеру, она влюбится, и жизнь её потому круто изменится. Между прочим, почему бы ей не влюбиться прямо сейчас, в того же Евгения? А что, идея! Влюбляться так влюбляться!

Коли так, нельзя медлить ни минуты! Иначе и не заметишь, как уведёт Женю из-под носа какая-нибудь ушлая москвичка. И останешься ты тогда одна. Так что шут с ней, недоброй молвой этой людской, люди имеют свойство разное болтать и сплетничать будут всегда – озаботься-ка ты лучше своей личной жизнью. Вперёд, милая! И не вздумай сдаваться, ни шагу назад!

Юлия летела в Москву вся в предвкушении встречи с Евгением. Живо представляя картину, как в аэропорту уже издали заметит спешащего ей навстречу элегантного мужчину с красивым букетом в руках; как он подойдёт, улыбнётся, обнимет и нежно прижмёт её к себе, затем они дружно возьмутся за руки и вместе проследуют по дороге жизни…

Однако, к великому её удивлению, Евгения в аэропорту не оказалось. Как так вышло, что они не встретились, хотя оба готовились и очень ждали этой встречи?! Куда мог запропаститься Женя, что с ним такое могло случиться? Чем таким срочным он занят, что даже не в состоянии встретить её? Юлии в этом стала чудиться какая-то мистика: в своё время её в аэропорту не встретил сын, а в этот раз мужчина, с которым она, возможно, свяжет свою дальнейшую судьбу. Может, пора в церковь сходить?! Она принялась успокаивать себя тем, что ничего, собственно, страшного не случилось. Евгений просто запаздывает из-за пробок на дорогах. Вот-вот объявится, надо только немного подождать.

Но шло время, а Женя так и не объявился. Юля переживала и терялась в догадках. Как теперь она отыщет его? Вот дурочка, не удосужилась даже его адрес записать на всякий случай. Спустя сорок минут она не выдержала напряжения: села прямо на пол в зале ожидания и заплакала…

Немного поплакав, она решила действовать. Перво-наперво ей нужно дозвониться до Жени. Как это сделать?! Может, купить для телефона симку местного оператора и позвонить? Или попросить у кого-нибудь мобильник, чтобы сделать звонок? Второй вариант лучше – учитывая, что на неё прямо сейчас пристально смотрит мужчина. Вот у него она и попросит телефон.

Мужчина этот оказался таксистом. Он спросил Юлию, в чём дело, почему она плачет и может ли он ей чем-нибудь помочь. Сбивчиво, со слезами на глазах, Юля объяснила ему, что произошло. Таксист всё понял и сразу же протянул ей свой телефон.

Дрожащими руками Юлия набрала номер Евгения и стала ждать. Однако равнодушный голос автоинформатора ответил ей, что абонент временно недоступен.

Глава 17

Евгений приехал в аэропорт за полчаса до прибытия самолёта Юлии. В его руках красовался роскошный букет цветов. Будучи в отличном настроении, он предвкушал, как встретится с одноклассницей, с которой не виделся с той самой поры, как они окончили школу. Несмотря на давность лет, он хорошо помнил Юлию.

Ещё бы не помнить свою первую школьную любовь! Юлька с большим бантом на голове сразу понравилась Жене, и он вызвался провожать её после уроков домой, помогать нести портфель. Правда, провожал он одноклассницу всего несколько дней – до тех пор, пока окрестные детишки вконец не задразнили их распространённой в то время дразнилкой «Тили-тили-тесто, жених и невеста!»

Тогда он принялся ухаживать за Юлькой в школе. Благо возможности для этого были идеальные – они сидели за одной партой. Так их посадила учительница в первый же день, когда они пришли в школу. Сидеть с ней Женьке нравилось потому, что Юля садилась на самый край парты. Сядет, как нахохлившийся воробушек, на самый краешек, огородится учебниками, тетрадками, большим пеналом – и не видно, не слышно её. А места потому было много: Женя мог сколько угодно ёрзать на скамейке, залезать и даже сидеть под партой, двигаться свободно туда-сюда!

Как-то раз им дали домашнее задание – изготовить и принести в школу гербарий из засушенных листьев деревьев. Женьке сразу пришла в голову идея набрать листья разных сортов деревьев в школьном саду. Не теряя времени, сразу после уроков он направился в сад, где набрал два комплекта листьев, принёс их домой и засушил между страницами книг. Как ему приятно было видеть, как обрадовалась Юля, когда он вручил ей изготовленный своими руками красивый гербарий. Он казался себе в тот момент благородным рыцарем из зачитываемого тогда всеми до дыр знаменитого романа Вальтера Скотта.

По мере того как Юля с Женей становились старше, они больше отдалялись друг от друга, а по окончании восьми классов Юлия и вовсе уехала учиться в другой город. На этом их пути-дороги разошлись.

Евгений после окончания училища, успев поработать несколько месяцев учеником токаря на заводе, был призван в ряды Советской армии. За время двухгодичной службы у него созрело твёрдое решение после демобилизации поступить учиться на юриста. Поскольку в то время в вузах областного центра юристов не готовили, Женя после увольнения из армии поехал поступать в Саратовский юридический институт. Выдержав огромный конкурс, он поступил в институт на специализацию «прокурорская деятельность». На втором курсе женился на однокурснице Светлане, приехавшей учиться из Самары. Молодой семье дали маленькую комнату в институтском общежитии, через год у них родилась дочь.

По окончании института Женю направили по распределению следователем в одну из районных прокуратур Оренбургской области. Евгений быстро освоился с работой, со временем ему стали поручать наиболее ответственные дела. Его карьера следователя складывалась успешно, уже через три года он благополучно перебрался и осел в прокуратуре города Оренбурга. Там Женя успел поработать шесть лет до того, как его пригласили на работу в Москву следователем по особо важным делам Генеральной прокуратуры. Его включили в состав следственной группы по расследованию дел, связанных с деятельностью одного известного олигарха. И на удивление быстро выделили двухкомнатную квартиру в Черёмушках.

Евгений не удивился тому, что жена отказалась переезжать с ним в Москву. Отношения между ними в то время трещали по швам, были они на грани развода. Светлана преподавала в Оренбургском госуниверситете и не горела желанием сменить место жительства. Так и осталась она проживать в их большой квартире вместе с взрослой дочерью.

В Москве Женя с головой погрузился в работу, принялся активно осваивать новые для себя обязанности. Ему бросилось в глаза, как чётко его группа выполняла спущенные ей сверху команды, как оперативно члены группы выезжали, арестовывали и обыскивали. Группу часто собирали на различные оперативки, на которых какой-нибудь высокий чин из очередной правоохранительной структуры ставил задачи по части того, как эффективно вывести на чистую воду всё того же обнаглевшего олигарха.

Тогда Женя в полной мере смог оценить, какова истинная мощь у государственной машины, имеющей целью сломать того или иного попавшего в опалу человека. Машина эта не задумываясь ломала, корёжила, выворачивала наизнанку и превращала объявленного врагом в пыль. Вроде только вчера это был могущественный человек, решавший судьбоносные вопросы, а сегодня он всего лишь жалкий и ограбленный властью арестант, ежедневно подвергающийся изощрённым издевательствам и унижению со стороны властей предержащих.

Состав следственной группы обновлялся постоянно: на утренних оперативках коллективу частенько представляли вливающихся в группу новых следователей. А вот отработавшие своё в группе следователи уходили быстро и незаметно. Евгений был одним из немногих, кому удавалось удерживаться в группе дольше других и числиться среди старожилов.

Со временем Евгений настолько вжился в работу, что не мог представить себе, что жизнью можно распорядиться по-иному и она может быть совершенно другой – без всей этой изнуряющей службы, оперативок, субординации, докладов, ежедневного заполнения кучи всевозможных бумаг.

Но в последнее время – вначале робко, а затем всё смелее и настойчивее – его стала преследовать мысль, что это неправильно, когда он весь в работе, живёт лишь ею одной и посвящает ей львиную долю своего времени. У человека должна быть личная жизнь, любимая женщина и не может вся жизнь крутиться лишь вокруг одной работы!

Вот он и попробует с Юлией. Может, она и есть та самая женщина, которая ему нужна?! Больно уж его одиночество давит. Пора уже озаботиться благоустройством семейной жизни. Самое время!

А вот Юлии пора бы и выйти из заветных дверей, сколько уже пассажиров с прибывших рейсов вышло оттуда! Странно, а Юлии всё нет и нет. Переминаясь с ноги на ногу, Евгений пристально вглядывался в лица проходящих мимо женщин. Он допускал, что может не узнать Юлию, и тогда она пройдёт мимо него. Ведь что ни говори, много воды утекло с тех пор, когда они виделись в последний раз.

Однако Юля всё не появлялась, и Женя не на шутку заволновался, запланированное время прилёта её самолёта уже давно прошло. И странно, что каких-либо данных о рейсе Юлии на табло прилёта самолётов не появилось. Потому Евгению оставалось лишь гадать, совершил посадку Юлин самолёт или всё ещё находится в воздухе? А что, если борт отправили на запасной аэродром?! Это, кстати, вполне может быть, учитывая сегодняшние неблагоприятные погодные условия, метель и ветер.

Он направился к табло прилёта самолётов и вновь стал внимательно его изучать. Не нашёл рейс Юлии и на этот раз, что вконец озадачило его. В задумчивости подойдя к информационной стойке, он обратился к дремавшей сотруднице аэропорта. Та выслушала Евгения, нехотя заглянула в монитор компьютера, а затем сонным голосом выдала ему, что такого самолёта в расписании нет. Женя очень удивился и спросил её, как же это так, куда мог запропаститься целый самолёт. И тут полусонная сотрудница выдала сакраментальную фразу, совершившую переворот в Женькиной голове: «А вы, молодой человек, не допускаете, что самолёт мог приземлиться в аэропорту Домодедово?»

Вот теперь-то всё стало на свои места! Он встречает Юлю в Шереметьево, хотя самолёт с ней прибывает в Домодедово! И как же он так опростоволосился! Это же надо! Видать, расслабился он слишком, не удосужился проверить, в какой именно аэропорт прилетает Юля. А зачем надо было проверять, если в его голове крепко засело, что Юля из Неаполя всегда прилетает в Шереметьево? Она же сама ему об этом писала в интернете – когда рассказывала про свои поездки в Светлогорск. Вот потому он и решил, что и на этот раз будет то же самое. Настолько в этом был уверен, что ему и в голову даже не могло прийти, что Юлия может купить билет совершенно на другой рейс другой авиакомпании с прибытием в аэропорт Домодедово!

Евгения тотчас охватила тревога за Юлию. Как она теперь одна сориентируется в Москве? Он примерно догадывается, что женщина думает сейчас о нём. И ведь как назло, он не дал ей своего домашнего адреса. Разве мог он предположить, что может и не встретиться с ней! А тут ещё и её мобильный телефон не отвечает.

Что делать? Извечный, банальный российский вопрос. Может, не теряя времени, отправиться прямо сейчас в аэропорт Домодедово?! Конечно, это неблизкий путь – расстояние до него из Шереметьево почти сто километров! Когда он ещё дождётся посадки и отправления аэроэкспресса из Шереметьево, чтобы доехать на нём до Москвы, где ему затем надо будет пересесть и проехать на метро до Павелецкого вокзала, а оттуда уже отправиться на аэроэкспрессе до Домодедово. Про такси и говорить не приходится – сейчас время пик, возьмёшь такси и встанешь наглухо в пробке!

Понимая, что надо действовать и не стоять в растерянности на месте, Евгений ближайшим аэроэкспрессом направился в Москву. Несмотря на то что это выглядело нерационально и совсем не прагматично – он всё равно принял решение немедленно отправиться в аэропорт Домодедово, встретиться там с Юлией и затем уже, со спокойным сердцем, вместе с ней вернуться домой.

Женя услышал звонок по мобильному телефону, когда прибывший из Шереметьево на Белорусский вокзал аэроэкспресс остановился на перроне. Звонила Юля, она очень обрадовалась, когда Евгений ответил на звонок. Удивлённо спросила, где он и почему не встретил её в аэропорту. Евгений объяснил, что ошибся аэропортом и сейчас торопится к ней в Домодедово.

Юлия выдохнула: слава богу, если только причина в том, что Женя ошибся аэропортом. Что она только не передумала, какие только картины одну страшнее другой не представляла себе! Она сказала Жене, что будет дожидаться его внутри аэропорта недалеко от входа. Успокоила, сказав, чтобы он не торопился – ей спешить некуда, она будет ждать его, сколько потребуется.

Стоявший рядом с Юлией таксист искренне удивился, когда она ему сказала, что Евгений едет сейчас в Домодедово. Это ведь далеко, да и несколько пересадок делать придётся. Она устанет ждать его в аэропорту всё то время, что он добирается до Домодедово. Таксист лучше сам отвёз бы её в Москву, и это, кстати, самый оптимальный вариант из всех имеющихся. Улыбнувшись таксисту, Юлия ответила, что ничего не поделаешь – её мужчина уже всё решил. Она ощутила удовольствие, когда произносила последние слова. Ещё бы! Ведь у неё есть её мужчина, который мчится к ней на всех парах за сотню километров, невзирая ни на какие трудности в пути!

Евгений приехал через час с четвертью. Юля сразу узнала его по улыбке, которую помнила ещё с тех пор, когда они учились в школе. Он обнял и привлёк её к себе. Затем отстранил от себя и стал пристально вглядываться ей в лицо. Видимо, пытаясь узнать в ней ту самую Юльку, с которой проучился в одном классе восемь лет.

В какой-то момент ей показалось, что он смотрит на неё разочарованно. «Ага, – хмыкнула она про себя, – ожидал увидеть писаную красавицу. А ведь нам, дорогой, уже за пятьдесят. И ты, кстати, тоже далеко не орёл! Так что принимай меня такой, какая я есть!» Женька смутился, у Юлии из-за этого даже появилось ощущение, будто он прочёл эти её мысли.

Не мешкая они поймали такси и направились в Москву. Юлия ехала на заднем сиденье рядом с Женей. Её волновало присутствие рядом дорогого ей мужчины. Хотелось припасть ему на грудь, вдохнуть его запахи, ласковым шёпотом поблагодарить за то, что, несмотря ни на что, он встретил её лично. Вот это мужчина, вот это настоящий поступок!

Юлия смотрела в окно, пытаясь получше разглядеть незнакомую ей Москву. Она поражалась обилию красивых зданий, украшенных колоннами, статуями и лепниной, всевозможным витражам с подсветкой, создающим атмосферу праздника, множеству красивых, роскошных автомобилей, отличным дорогам и дорожным развязкам. После её небольшого городка в Италии столица казалась ей огромным монстром, вбирающим в себя всё, что физически существует, есть в наличии на этом белом свете. Примет ли её этот город вместе с его обитателем Женей?!

Когда подъехали к подъезду многоэтажного панельного дома, Евгений взял чемоданы и привёл Юлю к себе домой. Он жил в небольшой двухкомнатной квартире. Жил скромно, без роскоши и каких-либо излишеств; было видно, что он неприхотлив в быту. Словом, типичная холостяцкая берлога. Тем не менее квартира ей понравилась. Женя явно хозяйственный человек – в квартире царили чистота и порядок.

Пока гостья принимала душ, хозяин накрывал на стол, разогревал еду. Он торопился накормить Юлю, ведь она проголодалась после дальней дороги. На первое был борщ. Юлия обрадовалась, она давно не ела этот суп – за рубежом ведь не едят борщ, иностранцы никак не возьмут в толк, что русские находят вкусного в этих препротивных варёных овощах. Она с удовольствием поела борщ, обильно заправив его сметаной. Потом Евгений накормил её жареной курицей с отварной картошкой. Юля давно уже отвыкла кушать такие тяжёлые для усваивания блюда, тем более на ночь. Но она проголодалась с дороги, поэтому не отказывалась и пробовала всё, что предлагал ей радушный хозяин. К тому же ей надо было хорошо закусывать, чтобы не опьянеть. Ведь Евгений достал бутылку виски, предложив выпить за встречу.

С интересом наблюдая, как Женя неспешно наполняет стаканы золотистой жидкостью, она пыталась уяснить для себя, в чём секрет того, что итальянцы в массе своей пьют вино, а многие россияне предпочитают напитки покрепче. Причина этого в исторической традиции, ментальности каждого из народов или всё-таки дело в пресловутом суровом российском климате?! Кстати, она до сих пор не определилась, что из спиртного нравится ей больше.

Юля опрокинула в себя виски и закашлялась.

– Не привыкла я к виски, – с трудом выговорила она, – больно он крепкий, уже с первым глотком спирает дыхание.

– Так ты пей не спеша, помаленьку, как я. – Женя отпил небольшой глоток. – Знатоки рекомендуют отхлебнуть немного и подержать виски во рту. Это чтобы вкус почувствовать – говорят, их несколько в каждом глотке скрывается. Вот их и надо почувствовать; дождаться, когда вкус начнёт обволакивать рот.

– Ну да… легко сказать! Это же какая пытка – удерживать во рту бяку и не пытаться её выплюнуть!

– Не переживай, Юль. Всё хорошо будет…

Больше они не обсуждали виски, а целиком переключились на общих знакомых, ударились в воспоминания о тех временах, когда они ещё были школьниками… Под утро они изрядно захмелели. Не заметили даже, как опустошили бутылку до дна. Было видно, как сильно утомилась Юлия после дальнего перелёта и последующего бдения за разговорами до утра. Глаза её слипались от усталости, голова клонилась на стол, тело просило покоя. Евгений расстелил постель в спальной и отнёс туда на руках засыпающую Юлю, бережно уложил гостью на кровать и укрыл одеялом. Юля уже спала, выглядела она такой милой, трогательной и беззащитной. Женя ощутил необычное волнение и представил себя отважным рыцарем, оберегающим сон своей милой принцессы. Наклонясь и нежно поцеловав Юлю в щёку, он прошептал: «Спи, дорогая! Как я рад, что ты приехала…»

Вместе они прожили два дня, а затем Юля уехала в Светлогорск. Очень уж она соскучилась по своим маленьким внукам. Играя с ними, общаясь с родственниками, она часто думала о Женьке. Он ей нравился – как и много лет назад, когда они учились в школе. Одного она не могла понять: эта симпатия – отголосок давней, школьной любви или это свежее, только что возникшее чувство. Она не раз ловила себя на мысли, что хочет поскорее оказаться в Москве, чтобы быть рядом с Женей.

Наконец она в Москве. Правда, самолёт прибыл с опозданием на сорок минут. Но она уверена, что Евгений всё это время терпеливо её ждёт.

Хм, странно… но он опять её не встречает!

Юлия подождала какое-то время у выхода из аэропорта, а затем позвонила Жене на мобильный телефон. Он обрадовался её звонку и с тревогой в голосе стал расспрашивать, что случилось, почему она до сих пор не выходит в зал прибытия, другие пассажиры с её рейса уже давно проследовали к выходу.

Вот так дела! Оказывается, она прошла мимо Жени! Не заметила его, но ведь и он её также не заметил! Вроде и зал прибытия в аэропорту небольшой, и коридоры там достаточно узкие, сложно пройти мимо и не заметить друг друга. Уже второй раз Женя не может встретить её в аэропорту как следует. Что за наваждение такое?!

Глава 18

Евгений с Юлией прожили вместе три недели. Утром он уезжал на работу, а она оставалась дома одна. Такое положение не вызывало у неё никакого дискомфорта. Наоборот, Юля это вынужденное одиночество старалась проводить с пользой для себя.

Начинала с того, что неспешно варила на медленном огне привезённый с собой из Италии кофе. Затем подолгу наслаждалась его божественным ароматом и потрясающим вкусом. Церемония поглощения кофе улучшала настроение и давала ей заряд бодрости на весь день.

Потом Юлия часами сидела у окна, наблюдая за оживлёнными картинками бьющей ключом московской жизни. Огромный город с его бешеным ритмом необъяснимым образом располагал к размышлениям. О чём только ни успела передумать Юлия: о слякотной московской зиме, скоротечности жизни, понятии справедливости, рецептах ризотто, бисероплетении для начинающих и многом другом. Да разве и упомнишь всё? Мысли – те ещё штучки: роятся как пчёлы, особенно когда ты в глубокой задумчивости сидишь у окна, а у тебя на все эти раздумья времени вагон и маленькая тележка.

Иногда Юля разговаривала по телефону с Чиччей. Так уж вышло, что Юлия за двенадцать лет жизни в Италии не обзавелась настоящими подругами. Чичча, пожалуй, единственная, кого она может с уверенностью назвать своей подругой, несмотря на большую разницу в возрасте. Во время долгих телефонных разговоров Чичча живо интересовалась, как у Юли складываются отношения с Женей, как они вместе проводят досуг, ходят ли в кино, что готовят из еды и не холодно ли ей в зимней Москве.

Наверное, со стороны эти разговоры выглядели забавно: Юля длинной скороговоркой выдаёт на-гора все свои новости, вдруг резко замолкает, а спустя секунды начинает громко и эмоционально произносить «Si!» («да» по-итальянски). Становится ясно, что это она слушает Чиччу и время от времени таким вот энергичным образом ей поддакивает. Всё бы ничего, да вот только Юлино поддакивание затягивается совсем уж надолго, и в какой-то момент не остаётся сомнений в том, что бабушка на другом конце провода окончательно и бесповоротно взяла инициативу в свои руки.

Юлия разговаривала по телефону и с племянниками Антонио. Все они, за исключением Морселлы, продолжали поддерживать с Юлей добрые отношения. Племянники делились новостями и не упускали случая поинтересоваться, когда же она наконец вернётся в Италию.

В квартире становилось шумно и весело с приходом Евгения с работы. Жилое пространство, пребывающее в полусонном состоянии, пробуждалось окончательно, спешило наполниться приятными ароматами приготовленной еды. Женя с Юлей садились ужинать, зажигали свечи, наполняли бокалы вином, и общение начиналось. Говорили они обо всём, иногда беседы затягивались, порой между ними возникали споры, в которых каждый старался отстоять свою точку зрения.

Так, Юлии не нравилось слово «счастье», и она силилась доказать, что слово это придумано недалёкими людьми. Ведь спроси у каждого из них, что означает это слово, и она абсолютно уверена в том, что ни один не даст ей чёткий и вразумительный ответ! В это абстрактное слово умники всех мастей пыжатся вложить всевозможные надуманные критерии. А ведь если призадуматься, за их частоколом очевидно лишь одно – счастьем люди называют то, от чего им особенно хорошо. Вот она уже достаточно долго прожила на этом белом свете, и где же оно, это счастье?! Может, и у других всё то же самое? Просто на людях многие пытаются делать вид, что всё у них хорошо. Между тем у каждого всегда есть что-то этакое, что не даёт им уверенно сказать, что у них и взаправду всё складывается наилучшим образом.

Женю заинтересовали эти немного сумбурные рассуждения Юлии о счастье, и он решил выяснить, что в её понимании есть счастье, или же, говоря её словами, от чего ей будет особенно хорошо. Юля задумалась на минуту, а потом заявила, что станет счастливой лишь тогда, когда будет рядом с любимым человеком и когда они всегда и везде будут вместе.

Евгению понравился ответ Юлии, он живо представил, как два безмерно любящих друг друга человека живут в уютном доме, выращивают цветы в палисаднике, подолгу гуляют и с удовольствием общаются друг с другом. Он восхитился ответу Юлии, его поразило, как она метко, в нескольких словах обрисовала то, к чему вольно или невольно стремится каждый человек.

Было ещё много разных тем, которые они обсуждали. Были среди них и те, что не отличались позитивом. Так, однажды Юлия заявила, что не знает, зачем она живёт на этом белом свете, к чему стремится и чего в итоге хочет достичь. Женя деликатно молчал; он предположил, что наверняка подобные мысли появились у женщины после смерти сына. С уходом Олега жизнь её изрядно потускнела; вполне возможно, что тогда же Юлей и был утерян её смысл.

Юлия призналась, что для неё важно придерживаться одного из главных своих жизненных принципов – никогда никого не беспокоить. Женя уточнил, что она имеет в виду. Оказалось, что Юля имеет в виду расхожий принцип «Никогда никого ни о чём не проси!». Что тут скажешь?! Причины для того, чтобы исповедовать данный принцип, у разных людей разные. Юлия объясняла это тем, что не любит просить из-за того, что ей больно получать отказ на свою просьбу. Кроме того, она боится показаться слабой, да и не хочет чувствовать себя обязанной кому-то. Да, она в курсе, что подобное её поведение может быть расценено другими как грех гордыни. Но кто бы что ни думал, она постарается придерживаться этого принципа всю свою жизнь.

Она считает, что по-другому и быть не может, – на всю жизнь запомнила ту горечь от отказа, которую испытала, попросив денег у папы. Вместо того чтобы поддержать дочь финансово и дать ей возможность получить образование, отец не дал ей ни копейки! Ссылаясь на то, что она не умеет распоряжаться деньгами с умом и потому бездарно потратит их на всякую ерунду. Тогда она с ужасом осознала, что такое поведение папы явно свидетельствует не только о его жадности, но и об отсутствии у него напрочь чувства привязанности к дочери. В тот самый момент она ощутила себя самой что ни есть настоящей сиротой: мама умерла давно, а отец не испытывает к ней абсолютно никаких родительских чувств!

После случая с отцом она ни у кого не просила денег. Твёрдо для себя решила, что будет сама зарабатывать и сама же полностью себя обеспечивать. Она не погнушается никаким трудом, будет браться за любую работу. Да, ей придётся тяжело – зато у неё всегда будут деньги, будет сама себе хозяйка и ни от кого не будет зависеть. Мысль эта укрепилась, застыла цементом в её голове на всю жизнь. Она решила жить так и не иначе, девиз никого ни о чём не просить стал её жизненным кредо.

Этот жизненный принцип она старалась реализовать и в отношении сына. Забота о сыне стала для неё главенствующей, в её голове настойчиво сидело желание обеспечить сына всем необходимым и чтобы он ни в чём не нуждался. Пусть люди видят, что у сына всё есть, он самодостаточен и ни от кого и ни в чём не зависит, ничего ни у кого не просит и во всех вопросах полагается только лишь на свои силы.

Помимо того, что Юлия придерживалась указанного принципа, ей также были присущи медлительность и тотальная расслабленность. Сложно сказать – неспешность изначально была чертой её характера или же она всецело переняла, взяла себе на вооружение эту характерную особенность итальянцев, прикрывающих свою медлительность любимым выражением «piano-piano», означающим «потихоньку», «без спешки»?! Поначалу Юлию раздражали эти часто произносимые итальянцами слова, но со временем ей стало казаться, в них заложен глубокий философский смысл, означающий искомую модель того образа жизни, которого должны придерживаться все люди, стремящиеся неспешно насладиться дарованной им драгоценной жизнью.

Что же касается денег, им в жизни Юлии было отведено особое место – деньги были торжественно воздвигнуты ею на вершину пьедестала, золотой телец стал её безоговорочным кумиром. Женщина ни на йоту не сомневалась в том, что только деньги делают существование человека безоблачным и наполняют его жизнь всевозможными приятными радостями. Ей часто снится кошмарный сон, что у неё кончились деньги и она на последнюю мелочь покупает бутылку кефира и батон, а потом жадно съедает купленное в какой-то подворотне.

Порой ей снится, как она униженно выпрашивает у отца деньги, а тот лишь смеётся и отказывается ей помочь под предлогом, что она бестолковая и не умеет обращаться с деньгами. В ответ Юлия выкрикивает в заплывшее жиром отцово лицо, что ей не нужны его поганые деньги и у неё самой всегда их будет много. Отец только скептически улыбается и говорит, что она ни на что не годная, так и будет прозябать в нищете всю свою жизнь.

А ведь получилось всё так, о чём она мечтала! У неё стали водиться деньги, и притом немалые, с тех самых пор, как она начала заниматься бизнесом. В ней неожиданно обнаружилась предпринимательская жилка: что бы она ни задумывала сделать по части купить-продать, всё у неё получалось. Даже неудавшийся переезд в родной город она обратила в свою пользу: недорого купила в Скопино квартиру, задёшево отремонтировала и впоследствии продала за хорошую цену. Удачно у Юлии прошло дело с коммерцией, она вовремя и в бойком месте сумела развернуть торговлю обувью.

Да и в Италии жизнь её в материальном плане сложилась хорошо: все годы пребывания в стране она находилась на полном содержании Антонио, вдобавок он ещё и зарплату ей немаленькую платил, после его смерти ещё и наследство ей досталось, а также его пенсия, страховки и вклады. Вдобавок к этому она ещё и пенсию российскую получает. Так что при её скромных запросах можно хорошие накопления сделать, приличные запасы создать – что очень важно для неё, ведь гораздо спокойнее жить с мыслью, что у тебя кое-что припасено на чёрный день.

Ох и не дают покоя окружающим её деньги. Так сестра Светлана безапелляционно заявила, что Юля должна поделиться с ней частью наследства. Это в благодарность за то, что именно она познакомила Юлию с богатым итальянцем. Если бы она не уговорила сестру поехать в Италию на заработки и не помогла ей с работой у Антонио, так и ходила бы сейчас Юлька в России неприкаянной и без денег.

А старшая сестра Галина – так та не стала что-либо говорить или просить у Юлии, она просто решила действовать. Воспользовавшись тем, что Юля в очередной свой приезд в Светлогорск оставила ей свою кредитную карту для оплаты коммунальных услуг и налога на квартиру, Галина в несколько приёмов сняла с карты почти полмиллиона рублей и потратила деньги на свои нужды. Об этом Юлия узнала, лишь когда завела новую кредитную карту в Москве и в мобильном банке тотчас высветились все проведённые сестрой операции по старой карте.

Юлию, конечно же, возмутило такое поведение Галины, но, хорошенько поразмыслив, она решила молчать и впредь вообще не обсуждать какие-либо денежные вопросы со своими сёстрами. Посчитала, что это будет лучшая для неё тактика. Ведь если она, не дай бог, ввяжется в обсуждение денежных вопросов, то в финале обязательно получит упрёк сестёр в том, что она жадная и не хочет помогать своим родственникам.

Такая тактика сработала. А потому Юлия решила и впредь всегда отмалчиваться, не отвечать на вопрос, сколько у неё денег. Притом на подобные вопросы не только сестёр, но и всех остальных.

Так, она промолчала, когда Евгений поинтересовался у неё, насколько большой вклад оставил ей дед, что даже из-за этого вклада у неё возникла тяжба с сёстрами. Юлия не только не ответила Жене на его вопрос, но и не преминула заметить, что ему ни к чему знать, какая именно сумма лежит на счёте в банке. У неё тогда ещё промелькнула мысль, что, возможно, умный Женя затеял какую-нибудь хитроумную комбинацию по отъёму у неё денег. Она ведь слышала не раз, что многие москвичи жадные до денег, дай им только волю, обчистят-обворуют, и не заметишь даже, как без штанов останешься. Конечно, она допускает, что напрасно так плохо думает про Женю, – но ведь бережёного Бог бережёт!

Понятно, что Евгению не понравился такой её дерзкий ответ. Да и вряд ли кому другому понравился бы тоже. Но она ничего не может с собой поделать: как только заходит речь о деньгах, она сразу напрягается и начинает думать, что у неё сейчас будут просить деньги и обязательно постараются выудить себе какую-нибудь денежку из её закромов.

На самом же деле Евгений заинтересовался вопросом, сколько денег у Юли на счете в банке, из элементарного любопытства. Уж очень ему забавно было видеть, как та перессорилась с родными сёстрами, а также ожесточённо судилась с племянницей Морселлой из-за неясно какой суммы денег Антонио на его банковском счёте. А вдруг в действительности там настолько ничтожная сумма, что даже не стоило из-за этого затевать всю эту мышиную возню?! Да и не факт, что доставшихся ей от Тото денег достаточно, чтобы Юля могла жить, ни в чём не нуждаясь. И, главное, никогда уже больше не работать: женщина не раз заявляла Евгению, что она так натрудилась за свою жизнь, что никогда, ни при каких обстоятельствах не станет работать вновь.

Юлия считала, что Бог, видя, как сильно она страдала от безденежья в своё время, решил достойно вознаградить её за перенесённые лишения. Теперь у неё нет недостатка в греющих душу купюрах; обладание большим количеством ассигнаций делает её сильнее и увереннее в своих силах. А главное же в том, что она никогда и ни у кого ничего не будет просить!

Глава 19

Она в Москве – впрочем, как и повсюду – с нетерпением ожидает наступления утра. Вечером спешит лечь пораньше, тайком от Жени приняв снотворное. Он, кажется, уже начинает догадываться, что она плотно сидит на таблетках. Временами пристально всматривается в зрачки её глаз, пытается вечерами незаметно наблюдать за её движениями, поведением.

Понятно, что Евгений за время работы в прокуратуре насмотрелся на разных там наркоманов и может их распознать. Чтобы не вызывать у него подозрений, Юлия решила полностью отказаться от приёма снотворных препаратов. Однако не учла, что полный и внезапный отказ от снотворного после многолетнего приёма вызовет у неё неприятные ощущения. Врачи это ещё называют синдромом отмены снотворных препаратов.

В один из вечеров, когда они уже легли спать, с Юлией стали происходить ужасные вещи: судорогой сводило ногу, дрожали веки и руки, мучила рвота, участилось сердцебиение, появились сильная головная боль и повышенная потливость. Жене не составило труда сообразить, что у подруги абстинентный синдром. Деваться некуда, пришлось рассказать Жене о своём болезненном пристрастии.

Юлия призналась, что начала принимать снотворные препараты ещё в двадцать три года. После того, когда родила сына, была молодой и неопытной. Когда ещё не знала, как следует ухаживать за новорождённым и как можно выкроить время на отдых, чтобы поспать и восстановить силы. Мама её давно умерла, других же опытных женщин, кто мог бы подсказать, помочь молодой женщине в уходе за ребёнком, рядом не оказалось. Почти всё время, ухаживая за ребёнком, Юля находилась на ногах, пребывала в возбуждённом состоянии, спала мало и урывками. И, как следствие всего этого, в какой-то момент почувствовала чудовищную усталость. Чтобы успокоиться и заснуть, приняла снотворное. Лекарство помогло. Так и повелось с тех пор, она стала принимать таблетки.

Юлии за всё время лишь однажды удалось прекратить приём снотворного. После приезда в Италию она первые четыре года вообще не принимала снотворные препараты, засыпала без лекарств. Однако потом у неё нарушился сон, и она вновь стала принимать таблетки. Конечно, она лжёт, когда объясняет так причину возобновления ею приёма лекарств. Сказать честно, в первые годы пребывания в чужой стране она просто боялась принимать таблетки. Когда же освоилась в Италии, то посчитала, что ничего ей не мешает вернуться к старой привычке.

Находясь в России и узнав о смерти сына, Юлия получила психическую травму: что-то случилось у неё в голове, перекорёжило её всю, вывернуло наизнанку. Она не могла произнести ни слова, не издать ни звука. Не понимала, что происходит вокруг, не различала лица людей в белых халатах, временами заглядывающих ей в глаза с фонариком. Её словно с головы до пят окутало снежное безмолвие, в пронзительной тишине она порывалась сообразить, где находится и какой сейчас на дворе год, месяц и день. Пройдя курс лечения в России, она продолжила наблюдаться у врача и после своего возвращения в Италию. Местный доктор прописал Юлии эффективный, по его мнению, снотворный препарат. С того времени она ещё сильнее подсела на лекарства. И уже больше не могла даже представить себе, что сможет когда-то заснуть, не приняв снотворное на ночь.

Евгений был озадачен, он отказывался принять тот факт, что у Юли многолетняя лекарственная наркотическая зависимость. Наркоманы всегда вызывали у него брезгливость и отвращение. За всё время работы в прокуратуре Женя старался по возможности избавлять общество от них, в особенности не церемонился он с теми, кто сбывал наркотики. Ему было ясно как божий день, что все эти продавцы зелья очень опасны для общества, а поэтому следует их без тени сомнения давить как тараканов. Причём жёстко, не испытывая угрызений совести в правильности такого шага. Правда, как-то раз жизнь подвергла его серьёзному испытанию в вопросе, вправе ли наркосбытчик рассчитывать на снисхождение. А дело было так.

Он расследовал уголовное дело в отношении 68-летней цыганки Марго. У матёрой сбытчицы наркотиков имелся большой выводок детей, внуков, правнуков, а также праправнуков. В цыганской общине она пользовалась непререкаемым авторитетом. Сам цыганский барон хлопотал за Марго; к кому он только не обращался за помощью. Вышел он и на Евгения. Пообещал Жене квартиру в центре и «Мерседес» в случае, если он изменит меру пресечения Марго с заключения под стражу на подписку о невыезде. Хитрый барон всё рассчитал – молодому следователю с неработающей женой и маленьким ребёнком будет сложно устоять от великого искушения решить разом свои насущные житейские проблемы. Барон, конечно же, догадывался, что Евгению часто поступают подобные предложения, но он не мог предположить, что у следователя так быстро выработается к ним стойкий иммунитет. Женя без колебаний отказал барону в просьбе. Евгений ни капли не сомневался в том, что если изменить меру пресечения и выпустить Марго из изолятора, то старуха немедленно скроется, заляжет на дно.

Казалось, это вся история, но вот только события развивались таким образом, что Марго заболела и через три дня умерла в следственном изоляторе. Известие это ошеломило Женю, он переживал и мучил себя вопросом, а нет ли его вины в смерти бедной женщины. Ведь выпусти он Марго из изолятора – наверняка она бы ещё пожила. Однако тут свои нюансы! На одной чаше весов пожилая цыганка, имеющая букет хронических заболеваний и находящаяся в суровых тюремных условиях, и ему чисто по-человечески жаль её, на другой – эта женщина опасна для общества, наркотиками торгует, детей на них подсаживает. Какое из этих обстоятельств важнее, следует ли учитывать каждое из них и пытаться совместить сострадание и гуманизм со строгостью закона?!

Если Женя раньше мог сказать, что наркоманы его никак не касаются, то теперь проблема с употреблением наркотиков возникла у близкой ему женщины. И как теперь быть?!

Евгений смотрел на Юлию и представлял себе, насколько ей сложно будет избавиться от наркотической зависимости – если это вообще возможно. Но вселяло надежду на исцеление то, что Юле вполне по силам выкарабкаться из этой непростой ситуации хотя бы потому, что у неё сильный характер и огромное желание устроить свою жизнь.

Наркозависимость Юлии стала серьёзным испытанием в проверке на прочность их отношений. Однако не только это усложняло жизнь Юлии и Евгения. Другим вопросом, серьёзно задевавшим их отношения, стал секс. Неудовлетворённость данной стороной жизни настолько достала Юлю, что однажды, не выдержав, она голая спрыгнула с кровати и стала выкрикивать в лицо Жене: «Ты что делаешь?! И это ты называешь секс?! И это секс, спрашиваю я тебя?!»

Евгений молчал. Ему уже давно было ясно, что Юлия рано или поздно выразит своё недовольство их сексуальной жизнью, но он не ожидал, что она сделает это так быстро и столь эмоционально! Конечно, виноват в этом только лишь он сам: без огонька, без энтузиазма любит её. Но вот как объяснить Юле, что все эти проблемы из-за того, что…

Как ему не хочется этого делать и какая это пытка – взять и высказать Юлии прямо в лицо, что она не устраивает его внешне! Оно и понятно – уж слишком обидно любой из женщин услышать про себя нечто подобное. Но кто тогда объяснит Юле, что для того, чтобы нравиться мужчинам, женщине – хотя бы элементарно – следует ухаживать за собой. Интересно, она догадывается о том, насколько запустила себя?!

Трудно в это поверить, но это действительно так! Проживая много лет в благополучной стране с множеством магазинов, бутиков с прекрасными товарами, не испытывая материальных затруднений и имея много свободного времени, Юле странным образом удавалось напрочь игнорировать существование всевозможных косметических процедур, забыть про макияж, парфюм, модную, красивую одежду и обувь. Что же должно такого произойти, что могло случиться с Юлией, если она так наплевательски относилась к себе все эти годы и ни капельки не уделяла внимания своей внешности? И как теперь быть, как выправить неловкую ситуацию и как доходчиво объяснить Юлии, что ей следует предпринять для того, чтобы секс с ней был в радость?!

Евгению ничего не приходило на ум, что же всё-таки делать и что конкретно сказать Юлии. Тогда он решил взять тайм-аут в надежде, что со временем придумает, как красиво выйти из этой неприятной ситуации. Во всей этой истории для Евгения было очевидно, что ни в коей мере нельзя откладывать на потом приведение Юли в надлежащий вид. Это была задача номер один, которую надо было решать как можно скорее.

Чтобы успешно реализовать свой замысел, наутро Евгений первым делом объявил Юлии, что имеющееся у неё итальянское пальто из тонкого синтепона не согреет её в холодную российскую зиму. Следовательно, нужно ей купить норковую шубу. Вечером, после работы, они поехали на рынок и купили симпатичную норковую шубу. Юлия была удивлена, она задавалась вопросом, откуда Женя узнал про её давнюю мечту иметь норковую шубу. У неё ведь никогда не было норковой шубы, и она всегда завидовала счастливым обладательницам таких вещей.

После покупки шубы стало ясно, что теперь ей остро недостаёт сапог: имевшиеся ботинки спортивного фасона решительно не хотели смотреться с шубой. Евгений научил её, как доехать до крупного обувного центра. На следующий день, проводив Женю на работу, женщина направилась в тот самый обувной центр. Там она почти сразу же отыскала сапоги, о которых уже давно мечтала, но не решалась их покупать из-за солидной цены. Это были высокие, плотно облегающие, замшевые ботфорты на высоком каблуке.

Вот теперь она действительно выглядела эффектно! Новенькая, переливающаяся отблесками норковая шуба плюс шикарные ботфорты! Есть, оказывается, свои плюсы в русской зиме – разве она могла бы в таком виде дефилировать по итальянским улицам. Если Женя и дальше так её будет одевать – она, пожалуй, останется в Москве. Тем более что он обещал купить ей остальную, недостающую в её гардеробе одежду.

В выходные они отправились на шопинг. Купили Юлии перчатки, чтобы не мёрзли руки, а также сапоги для ежедневной носки. А когда стали примерять Юле брюки, выяснилось, что у неё на ногах старые, рваные носки. Испытав страшную неловкость из-за этого, женщина наотрез отказалась от дальнейшего шопинга.

Тогда Евгений повёз её в такой магазин, где не нужна была примерочная, а потому никто уже больше не мог увидеть, что на Юле рваные носки. Направились они в один из известных магазинов подобрать ей косметику, парфюм. Тут Юлия растерялась вконец: ни разу в жизни ей не доводилось целенаправленно подбирать себе предметы косметики. На помощь пришла консультант. Когда продавец предложила ей крем от глубоких морщин, Юлия пришла в бешенство. Не понравилось, что девушка таким образом намекнула на наличие у покупательницы подобных недостатков. Недолго думая, Юля отказалась от дальнейшей помощи консультанта. С трудом и огромным нежеланием, с помощью не отходившего от неё Жени, она выбрала помаду, тушь, крем и духи. На большее у неё не хватило терпения.

Теперь нужно было определиться с причёской и будущим цветом Юлиных волос. Причёска, сделанная в Италии местным парикмахером, удивительно напоминала модную когда-то в СССР химическую завивку – «химку». А цвет волос у Юли был таков, будто они были обесцвечены, как это делали во времена того же СССР, перекисью водорода.

Евгений полазил по интернету и подыскал подходящий вариант – это были каштановые волосы тёплого оттенка. Волосы ниспадали до плеч, были они вьющимися, собранными в локоны. Женя позвонил в салон недалеко от дома и записал Юлю к опытному парикмахеру. В условленное время он отвёл Юлию в салон, довёл до сведения мастера своё видение будущей причёски, пожелал Юле с мастером удачи и удалился. Через несколько часов Юлия пришла домой, чтобы порадовать Женю удивительной метаморфозой – перед ним дефилировала прекрасная Дама, очаровательная Леди и обворожительная Женщина! Теперь это милое создание уж точно вызовет желание у мужчин…

Так потихоньку налаживалась совместная жизнь бывших одноклассников. Пришло время позаботиться и о культурной её составляющей. Начали они с посещения музея, потом сходили в театр, затем съездили в кинотеатр на фильм. Правда, фильм, как назло, оказался про то, как героиня теряет своего единственного сына, сильно переживает и пытается справиться с горем от потери близкого человека. Эх, не следовало бы показывать Юлии этот фильм, зачем лишний раз подвергать испытанию её нервную систему!

Но, как ни странно, ни фильм, ни спектакль не оказывали на Юлию какого-либо заметного влияния. Женя с удивлением наблюдал, что она как на киноэкран, так и на сцену театра смотрит совсем уж как-то безучастно, никак не выражая свои эмоции. После просмотра фильма она не делится впечатлениями, да и о спектакле не говорит ни слова. Конечно, потому и кажется со стороны, что Юля совершенно равнодушна к спектаклям, фильмам и что они не трогают её вовсе.

Оживлялась женщина, лишь когда оказывалась в ресторане. Ей нравилось посещать рестораны, вкусно там поесть. У Жени появилось ощущение, что к визитам в рестораны она относится как к повседневной, рутинной процедуре и потому какой-либо благодарности за то, что её пригласили в заведение, не испытывает вовсе.

Евгений думал над природой странного поведения подруги. Для него было очевидно, что Юлия оказываемые ей знаки внимания воспринимает как само собой разумеющееся, не выказывает ни радости, ни благодарности за предоставляемые ей вещи либо произведённые действия с целью доставить ей приятное, она равнодушно относится почти ко всему, что её окружает.

В какой-то миг до него дошло, что это вполне естественно для Юлии, поскольку она более десяти лет находилась на полном содержании далеко не бедного итальянца. Он покупал ей всё, кормил-одевал, платил зарплату, путешествовал повсюду и, даже умирая, позаботился о ней, оставив наследство. Так может, Юлия ехала в Москву в надежде на то, что её одноклассник не беден и сможет предложить ей тот уровень благосостояния, который создавал ей Антонио и к которому она привыкла в Италии за много лет? Если это так – что может он предложить ей?! А если рассудить трезво – надо ли вообще ей что-то предлагать, он что, ей чем-то обязан?!

Трений в отношениях между Женей и Юлией накопилось так много, что они решили расстаться. Первым, кому в голову пришла мысль окончательно порвать отношения, был Женя. Он был жутко разочарован совместной жизнью с Юлией, он был в бешенстве от нескладности их взаимоотношений!

В который раз Евгений убедился в том, что создаёт себе романтическую картинку с новой возлюбленной, а потом горько разочаровывается. Вот и на этот раз случилось то же самое. Кого он увидел: потрёпанную, побитую жизнью, хлебнувшую немало горя нездоровую женщину. На её рано состарившемся лице, начинающем покрываться старческой сеткой морщин, всегда читалась печаль, даже когда она улыбалась. Слишком тягостным оказался для неё груз прожитых лет, пережитых ею событий, слишком болезненной оказалась утрата близких ей людей.

Хотя Евгений и не был суеверным, его всё же беспокоил вопрос, почему все близкие Юлии мужчины умерли. Ладно, Антонио умер в преклонных годах, но ведь Алексей и Олег не были старыми и могли бы ещё жить и жить. Уж не оттого ли, что это обусловлено кармой Юлии, жизнь её переполнена негативом, притом с таким избытком, что без исключения отражается столь трагически на судьбе всех мужчин, кто оказывается рядом с ней?! А не затронет такая печальная участь и его в случае, если бы они решили быть вместе?!

Он вполне допускает, что со временем у Юлии возникнет навязчивая мысль, что это её крест – нести смерть близким мужчинам. И как тогда ей с этим комплексом жить, как избавиться от него, как стать лучше и чище, как отрешиться и сбросить с себя весь этот негатив?!

Сложное у него отношение к Юлии сейчас, он явственно ощущает нехватку в ней положительного заряда, оптимистического настроя, от неё исходит мрачность и жизненная усталость. Именно вот это отсутствие какого-либо исходящего от Юли позитива угнетает и не даёт ему покоя, заставляет задуматься и переживать о ней, о её судьбе и её будущем.

Иногда он говорит себе, что в сложившейся ситуации было бы правильным постараться поскорее забыть её, окончательно вычеркнуть из жизни. Однако ему не удаётся это сделать: в своих мыслях он каждый раз неизменно возвращался к этой женщине с необычной судьбой. В какой-то момент ему кажется, что он просто жалеет Юлию за её нескладную жизнь. А нуждается ли она в чьей-либо жалости?! Да вряд ли! Она ведь сильная женщина, надо ли это доказывать? Вон как жизнь её била, а она ведь не сдалась, не отступила. Другая бы после таких неприятностей, потери близких людей сломалась бы давно, а она нет – полна сил и не думает гнуться под житейскими тяготами. Больше того, она пытается устроить свою личную жизнь, одновременно заботится о внуках, помогает невестке с детьми и сёстрам. Так что же такое должно произойти и что нужно сделать для того, что Юлия наконец обрела счастье?!

Интересно, ну а что же думает обо всём этом сама Юлия?! В отличие от Жени, картина произошедшего казалась ей ясной как день. Для неё было очевидным, что её мечта создать семью с Женей развеялась как дым, и теперь она для себя пытается разобраться в том, что пошло не так.

Главная причина неудачи заключалась, по её мнению, в том, что она идеализировала суровую жизнь в целом и отношения между мужчиной и женщиной в частности. Всё в действительности обстоит гораздо проще и циничнее. Тут она горько усмехнулась про себя и стала хлёсткими, будто выстрелы, словами выговаривать себе: что, милая, думала, тебя здесь принц на белом коне ждёт не дождётся?! И ты сразу окунёшься в московское продолжение итальянской сказки, где богатый джентльмен содержал тебя, путешествовал с тобой по всей стране и, даже умирая, своё имущество и деньги завещал тебе? Нет, это Расея-матушка, и всё здесь по-другому. Твой новый мужчина вкалывает с утра до вечера пять дней в неделю, он устаёт, материально не может позволить себе праздного шатания по улицам, просиживания в кафе-ресторанах и частых путешествий.

И этот человек, несмотря на полученное хорошее образование и многолетнюю работу на ответственных должностях, оказывается, не заработал на достойную жизнь, на большой и комфортный дом, на хорошую машину, красивую и дорогую одежду, на досуг и путешествия – словом, на то, чтобы ни в чём не нуждаться и жить в своё удовольствие! Интересно было бы узнать, в чём причина такой его жизни – это государство платит Евгению настолько жалкую зарплату или же он просто не умеет экономно жить?!

А как он к её внешности пристаёт! Привык, понимаешь ли, москвич рафинированный, чтобы всё красиво было и чисто! Ладно, что касается хозяйства, ей не трудно прибраться в его небольшой двухкомнатной квартире. Но ведь Женя постоянно говорит о том, что она должна ухаживать за собой, пользоваться косметикой, духами, покупать и носить красивую одежду! Тем более, повторяет он, приобрести одежду ей совсем несложно, поскольку живёт она в Италии, в этом мировом центре моды, где великое множество самой разнообразной, качественной, стильной одежды и обуви.

А как он отчитывал её, когда обнаружил, что она ходит в дырявых носках! Сразу вспомнила: примерно также выказывал ей своё недовольство Антонио – когда настаивал на том, чтобы она как можно скорее удалила изо рта металлические коронки. Зло оскалившись, Антонио говорил ей тогда: «Убирай их срочно, чтобы, не дай бог, с такими позорными коронками не увидел тебя кто-нибудь из знакомых. И как только ты решилась установить у себя во рту такую редкостную дрянь! Запомни – в Италии подобные коронки носят лишь цыгане!»

Чем ещё не устраивает её Евгений? Вот не желает она целыми днями, проводив его на работу, сидеть дома одна. Не хочется ей обслуживать потрёпанного жизнью мужика, экономить на всём, да ещё и жить в этом мерзком московском климате.

Так что Женя ей не вариант: она подыщет себе другого мужчину. Такого, как и она: неработающего, богатого, имеющего массу свободного времени и проживающего в тёплой Италии. Как говорят итальянцы в таком случае: «Moglie e buoi del paesi tuoi», что в переводе означает: «Быка и жену выбирай из своей деревни». Так что решено – она возвращается в Италию! Будет искать быка в своей деревне! Да простят её мужчины за сравнение с этим милым животным…

Не теряя времени, Юлия в тот же день купила билет на самолёт до Неаполя. Рано утром следующего дня она вызвала такси и рванула к себе домой, в Италию.

Часть третья

Послевкусие

Глава 20

После отъезда Юли жизнь Евгения на удивление быстро вошла в привычную колею. Словно и не приезжала к нему издалека эта женщина с непростой судьбой, будто и не пытались они создать семью. Вот и сегодняшний день был обычным и не сулил ничего выдающегося.

Женя возвращался вечером с работы домой на метро. Едва он встал у стойки в углу, как почувствовал, что ему в спину больно упёрся чей-то локоть. Оглянувшись, он увидел стоявшего бритоголового парня лет двадцати пяти, одетого в облегающую чёрную куртку, джинсы с подвёрнутыми манжетами и высокие берцы на толстой подошве. Парень держал в руках раскрытую книгу, широко расставив при этом локти в стороны. «Странный тип, – подумал Женя, – по виду скинхед, гаджетами не пользуется, книгу читает, вдобавок до меня докапывается, для чего тычет локтем в спину».

Поскольку Евгений с уважением относился к людям, читающим книги в бумажном виде, он решил не делать парню замечание. Благо терпеть пришлось недолго: вскоре освободилось ближайшее к стойке сиденье. Правда, нормально усесться Жене мешали чьи-то близко подступавшие к сиденью локти и ноги. Приглядевшись, Евгений с удивлением обнаружил, что эти конечности принадлежат всё тому же парню. И когда он только успел переместиться поближе?!

Отодвинув мешающие руки-ноги парня, Евгений занял сиденье, затем окинул бритоголового тяжёлым взглядом и как можно суровее произнёс: «Ты чего прижимаешься? Тебе что, места мало?» В ответ скинхед пригнул свою гладко выбритую голову, гадко улыбнулся Жене в лицо и самодовольно изрёк: «А это чтобы ты себя хозяином не чувствовал». В ответ на хамское поведение Евгений буднично, словно делал это постоянно, нецензурно послал парня куда подальше. От услышанного лицо скинхеда перекосило, и он, вцепившись своими тонкими пальцами Жене в плечо, визгливо вскрикнул: «Ты ща кого послал?!» Мужчине в ответ нестерпимо захотелось встать и от души врезать парню в его перекошенное от злобы лицо, однако он сумел взять себя в руки. Противник тоже сделал вид, что успокоился; он продолжил читать книгу, по-прежнему выставив подальше локти и ноги, норовя достать, больнее задеть ими Женю.

Когда состав стал подъезжать к нужной станции, Евгений резко оттолкнул от себя колено и локоть скинхеда, встал и направился к выходу. В это время парень схватил его за руку и стал выяснять, почему Женя грубо его оттолкнул. На это Евгений ответствовал, что колено и локоть парня мешали ему встать. И посоветовал на будущее во избежание недоразумений не прижиматься к мужчинам так близко. Сказанное произвело эффект разорвавшейся бомбы: парень вспыхнул, раскраснелся, лицо наполнилось яростью. Он обеими руками вцепился Евгению в рукава и стал звать его разобраться на улицу. Резко крикнув «Убери свои руки!», Женя с силой стряхнул с себя его. Парня душила злоба, ещё секунда, и он полезет в драку. Тут неожиданно возник здоровый кавказец лет сорока, который схватил парня за грудки и стал выговаривать ему, чтобы тот успокоился и не лез к мужчине, годящемуся ему в отцы.

Евгений посчитал инцидент исчерпанным и спокойно вышел из вагона. Вдруг он заметил, как из вагона трогающегося состава выскочил парень. Подбежав к Жене, скинхед вцепился в его руку, а затем стал тянуть к выходу из метро. Евгений попытался было высвободиться, но не смог; по поведению парня было ясно, что он твёрдо настроен драться. Видя всё это, Женя вмиг напрягся, собрался в клубок. Он всегда так поступал, когда предстояло драться. Надо было срочно определяться с тактикой будущего боя – Евгений был абсолютно уверен в том, что драки не удастся избежать.

Он принялся анализировать: «Так, парень взбешён. Значит, не будет контролировать ситуацию, думать о защите: станет накидываться раз за разом, несмотря на пропускаемые удары. Судя по фигуре и крепкой хватке рук, увлекается каким-то видом борьбы. Вес его не более шестидесяти пяти килограммов – скорее всего, удар имеет слабый, явно не нокаутёр. Скорее всего, будет наносить множество слабых, одинаковых по силе ударов, пока не выдохнется. Постарается влезть в клинч, то есть будет плотнее прижиматься и обхватывать меня руками, – ему ведь так будет намного комфортнее: он моложе, выносливее меня и занимается борьбой. Так что однозначно парня надо валить сразу, не давать ему опомниться, иначе драка затянется. Сейчас парень настолько зол, что ударит первым. Не посмотрит даже на то, что на перроне дежурит наряд полиции».

Прогноз Жени оказался верным. Парень исподтишка нанёс удар свободной рукой. Однако Евгений ждал этого – увернулся и в ответ нанёс парню в лицо два разящих удара, вначале левой, а потом правой рукой. Парень не ожидал такой прыти от пожилого, грузного мужчины весом под центнер. Он ещё не догадывался, что лёгкой победы над дядей в возрасте, на которую он так рассчитывал, не будет. Восприняв полученный отпор лишь как досадное недоразумение, он ринулся в атаку, но тут же получил от Жени удары в лицо левой прямой и правой боковой. Последний, весьма чувствительный удар пришёлся парню в область левого глаза.

Евгений оказался в непростой ситуации. Было очевидно, что парень совсем не умеет драться. Но он упёртый, а значит, будет лезть до конца: у него высокий болевой порог, он тренирован и имеет неплохую физическую подготовку. А потому надо добивать парня, притом быстро и жёстко – воспользовавшись тем, что он дезориентирован после сильнейшего удара в глаз. Но… вокруг видеокамеры и вот-вот появятся полицейские, со стороны которых инцидент будет выглядеть так, будто пожилой мужчина жестоко избивает молодого парня. А может, парень всё-таки испугается после двух своих неудачных атак и повреждённого глаза? Очень уж это маловероятно: Женя знал такой тип бойцов, они дерутся до последнего, не обращая внимания на полученные повреждения; ярость этим людям притупляет как страх, так и боль.

Несмотря на всё это, Евгений впервые в жизни попытался сделать исключение: решил не добивать парня, а постараться закончить драку и поскорее разбежаться, пока на место не прибыла полиция. Жене очень не хотелось, чтобы его задержали и доставили в отделение полиции. Вот не горел он желанием давать полиции объяснения по поводу драки! Не дай бог, ещё на работу сообщат. Смеху тогда в его конторе не оберёшься: доживший до седых волос мужчина-правоохранитель подрался с молодым парнем в метро. Глядишь, и того больше – к ответственности привлекут за мелкое хулиганство либо причинение парню телесных повреждений.

Тем временем парень окончательно пришёл в себя и вновь пошёл в атаку. Как Женя и предполагал, противник изменил тактику – несмотря на град встречных ударов, ему всё-таки удалось войти в клинч. Они стояли лицом к лицу, крепко схватив друг друга за руки. Евгений сказал парню: «Слушай, хватит! Давай разбежимся, пока нас полиция не забрала». Тот согласился, утвердительно кивнул и стал опускать руки. Вдруг он резко ударил Женю в глаз. Вот уж такой подлости Евгений никак не ожидал! Тот ещё мерзавец: то драку вероломно начнёт, то ударит исподтишка после того, как уже договорились прекратить.

Парень удачно попал Евгению в глаз: искры разлетелись во все стороны, Женя был слегка оглушён. Мужчина по опыту знал, что у парня сейчас возникнет великий соблазн продолжить его бить, он обязательно попытается воспользоваться тем, что противник ошеломлён. Но не тут-то было! В тот самый момент, когда противник после удачной атаки расслабился и на секунду отпустил руки, Евгений стал наносить удары снизу вверх. Любил он этот вид ударов, удавались они ему ещё с тех пор, когда он серьёзно увлекался боксом. Ещё мальчишкой он записался в секцию бокса, старался не пропускать тренировки, бегал многокилометровые кроссы, участвовал и побеждал в соревнованиях. Продолжил он заниматься боксом в армии, занял второе место на первенстве военного округа. Какое-то время посещал тренировки и в институте, куда он поступил учиться сразу после армии; тренировался до тех пор, пока с головой не окунулся в бурную студенческую жизнь. На этом его спортивная карьера завершилась.

Парень оторопел от Жениных ударов и поспешил опять влезть в борьбу. Он был одет в лёгкую облегающую куртку и потому был намного маневреннее облаченного в громоздкую куртку Жени. Противник цепко ухватился за рукава Жениной куртки, и тотчас послышался треск разрываемой ткани. Евгений проворно выпутался из куртки и поскорее скинул её на пол. Он рассвирепел и решил, что хватит цацкаться с парнишкой, сейчас он его будет бить больно и изо всей силы.

Евгений торопился исправить свою оплошность, ведь он поступил неправильно, дав возможность парню отдышаться и прийти в себя после полученного сильного удара. Женя нарушил неписаное правило: драка должна продолжаться всего несколько секунд. Если ты не справишься за это время, то будешь вынужден заняться с противником борьбой. А это уже не бокс, и бабушка надвое сказала, так ли ты хорош в борьбе! Теперь, когда Женя скинул с себя тяжёлую куртку, он уже не был больше стеснён в движениях. Всё было в порядке у него и со спортивной злостью. Так что вперёд! Евгений встал в стойку и угрожающе пошёл на парня, который испуганно стал пятиться назад.

В этот момент откуда-то вновь появился кавказец: выходит, он всё время находился где-то рядом и, скорее всего, наблюдал за дракой. Похоже, кавказец догадался по грозному виду Жени, что он задумал, и потому решил не допустить кровавой развязки – он загородил собой парня и не дал Евгению подойти к нему близко. Женя не мог взять в толк, почему к ним до сих пор не подошёл наряд полиции, всегда дежуривший на каждой станции метро. Подняв свою куртку с пола и убедившись, что полицейских поблизости нет, Евгений поспешил к выходу из метро. Оглянувшись напоследок, он заметил, что кавказец что-то выговаривает парню, а тот платком вытирает идущую из носа кровь, под его левым глазом красуется огромная ссадина.

Женя пришёл домой, приложил лёд под глаз и задумался. Странная штука жизнь, однако: уж больно она богата на всякие фортели. Живешь себе мирно и даже предположить не можешь, как вдруг вступишь в конфликт, да ещё в какой! И ведь что интересно, как бы ты ни избегал драки, она может произойти в любой момент, в любое время и в любом месте. То ли грабители нападут, либо хулиганы или пьяные какие пристанут, а то и просто бритый наголо парень с книжкой в руках. И есть во всём этом одна грустная и объективная закавыка: чем старше ты становишься и, соответственно, слабее физически, тем больше у тебя прибавляется потенциальных врагов. Тех самых, что могут запросто обидеть тебя при первом удобном случае – прекрасно осознавая, что не встретят достойного отпора. А потому, Женя, поспеши-ка жить! Пока пребываешь в добром здравии и пока не одержим духом немощи.

Глава 21

В то время как Евгений отчаянно дрался в метро с молодёжью, Юлию занимал глобальный вопрос о том, как поставить жирный крест на своём одиночестве. Дело в том, что на её горизонте нарисовался жених. Притом не абы какой, а преуспевающий, далеко не бедный стоматолог. Зубы ведь имеют свойство болеть у многих людей, везде и в любое время, а потому зубной врач всегда востребован и уж точно без работы не останется никогда.

Что ни говори, удачный Юлии жених подвернулся – хотя бы потому, что живёт с ней в одном доме. Занимает на первом этаже просторную квартиру, часть которой использует под стоматологический кабинет. Зовут его Руфино, имя это означает «рыжеволосый». И надо такому случиться – он действительно ярко-рыжий, а вдобавок ещё и огромный: этакая глыбища собранных в кучу костей, мышц и жира, обильно посыпанная снаружи, насколько и где это только возможно, жёсткими рыжими волосами.

В один прекрасный день этот яркий мужчина, удивительно смахивающий на переросшего хряка, положил глаз на Юлию. Если быть точным, обращал свой взор на неё и раньше, да вот только она тогда была не свободна, жила с Антонио. Однако в последнее время обстоятельства изменились, и ничто уже теперь не мешало Руфино приударить за соседкой.

С Юлией он был знаком давно: с тех самых пор, когда удалял из её рта эти ужасные металлические коронки и вставлял взамен красивые, изготовленные по новейшим технологиям, коронки из современных материалов. Помнится, он тогда ещё на ней хорошо заработал – Антонио ведь денег на свою женщину не жалел, за работу платил щедро.

Повстречав Юлю случайно возле дома, Руфино предложил ей прогуляться. Скучавшая женщина от предложения не отказалась, что чрезвычайно окрылило мужчину. Совсем скоро такие прогулки стали для них привычными. А однажды, после очередной прогулки, Руфино напросился к Юлии домой на кофе, да и остался там на ночь. Теперь они все ночи напролёт проводили вместе.

Со временем ухажёр стал настойчиво заводить разговоры о женитьбе. Юлия слушала его и отмалчивалась: после двух замужеств она не очень-то рвалась под венец вновь. Тем более что Руфино не нравился ей внешне: очень уж он большой, при этом весь волосатый, с устрашающей лысой головой, вдобавок ко всему болтлив и суетлив. Зато, надо признать честно, все свои изъяны во внешности он с лихвой компенсировал в сексе. Этот брутальный мужчина, моложе Юлии на пятнадцать лет, ласкал её так горячо и столь неистово, что под утро они без сил валились на постель и засыпали мёртвым сном.

В процессе общения Руфино как бы невзначай несколько раз интересовался у Юлии, сколько денег осталось на банковском счёте после смерти её мужа. Она, конечно же, не ответила ему. Ещё не хватало, чтобы этот рыжий циклоп влезал в её финансовые дела. Она даже в своё время Евгению на подобный вопрос не ответила. Помнится, после этого Жениного вопроса у неё даже проскользнула мысль, а не из-за её ли денег вообще Евгений общался с ней, сошёлся и жил вместе. Если уж она усомнилась в бескорыстности самого Жени, то что же можно сказать о таком совершенно чужом для неё человеке, как Руфино. Как она в своё время твёрдо решила, что не будет никого вводить в искушение, говоря о том, сколько у неё денег, так и будет придерживаться всегда этой позиции. Никому не должно быть дела до её денег! Сколько бы ни было денег – это все её деньги, она заработала их всей своей жизнью с Антонио. И она их будет тратить сама и только по своему усмотрению!

Однажды, когда Юлия вышла из душа, она застала Руфино, суетливо роющегося в шкафу с её документами. Он в спешке проглядывал одну бумагу за другой; у Юли сразу возникло ощущение, что он ищет какой-то строго определённый документ. Заметив её, мужчина на секунду замешкался, но затем быстро взял себя в руки и улыбнулся Юлии. На её возмущённый вопрос, почему он копается в чужих вещах, Руфино попросил её успокоиться, присесть на диван и внимательно его выслушать.

Начал он со слов, что очень её любит и то, что он сейчас делает, – всё для их же блага. А искал он документ, подтверждающий право собственности Юлии на квартиру, с одной лишь целью – чтобы прояснить, каковы параметры, характеристики жилья. Дело в том, что есть возможность выгодно продать эту квартиру; она располагается в центре города и очень привлекательна для бизнесменов в качестве офиса. Она ведь сама знает, что часть жильцов в их доме уже продали свои квартиры, а сами перебрались жить в более спокойные места. Вот он и подумал, что было бы хорошо продать Юлину квартиру и на вырученные деньги купить комфортное жильё поближе к лесу, озеру. Решил пока не говорить Юлии про этот вариант, а досконально изучить складывающуюся рыночную конъюнктуру на жильё в городе. Собственно, для этого и понадобилось ему взглянуть на документы на принадлежащую ей квартиру.

Юлия была взбешена поведением любовника! Мало того, что этот рыжий амбал бесцеремонно копается в её документах, так он ещё и нагло приценивается к её недвижимости и хочет распорядиться квартирой как своей! А только ли квартирой? Кто знает, кто знает… Наверняка он хотел бы глянуть и на состояние её банковских счетов! А кто ему давал право совать свой нос в чужие дела?! И вообще, кто он такой?! Она поспешила расстаться с не в меру предприимчивым любовником, выгнала Руфино из своего дома и попросила забыть её навсегда. На прощание он лишь усмехнулся и сказал, что зря она так себя ведёт; ещё не раз пожалеет, что не послушала его.

Юлия долго ещё не могла успокоиться после его ухода. Надо же, так и не даёт кое-кому покоя недвижимость и деньги, оставленные ей Антонио! То Морселла судится за наследство, поливает грязью с ног до головы, то этот рыжий циклоп за недвижимость хватается. Наверняка задумал поселиться в Юлиной квартире, а своё жильё на первом этаже полностью под стоматологию занять. Какой Руфино страшный человек! А она подумывала замуж за него выходить. Стервец, ловко он страстью своей бдительность её притупил! Как вовремя она его раскусила!

Как выяснилось позже, не так-то легко оказалось избавиться от бывшего любовника. Он стал методично изводить Юлию, приставать к ней. Как только встретит её на улице, так сразу заводит речь о выгодной продаже её квартиры. Или начинает ломиться к ней и требовать открыть ему, чтобы переговорить по важному для неё вопросу. То отправляет к ней разных людей, предлагающих продать им квартиру. Устроил ей жесточайший прессинг и мотал нервы изо дня в день в расчёте на то, что Юлия в конце концов не выдержит, дрогнет и продаст вожделенную квартиру.

Однако Юля и не думала сдаваться. Тогда Руфино решил не церемониться с ней и начал при каждой встрече угрожать женщине физической расправой. Она не воспринимала эти угрозы всерьёз и старалась как можно спокойнее переносить все эти попытки оказать на неё давление с целью принудить продать свою квартиру. И это ей удавалось, причём долгое время. В какой-то день все эти приставания прекратились, и Юлия облегчённо вздохнула, решив, что враг наконец выдохся и отступил.

Какого-либо особого ликования по этому поводу Юля не испытывала. Она прекрасно понимала, что это может быть всего лишь временным затишьем перед бурей. Слишком лакомый кусочек её квартира в столь удачном месте. Весь расчёт итальянца Руфино на то, что измученная русская вдова, до конца не адаптировавшаяся к Италии, возьмёт да и не выдержит прессинга, продаст недорого квартиру и уедет наконец из Сандрии.

И надо признать, временами у Юлии действительно возникало желание уехать куда-нибудь подальше с тем, чтобы ничто не напоминало ей о первых трудных годах жизни в Италии, о покойном Антонио и гадком Руфино. Но она ловила себя на мысли, что ехать-то ей некуда. Она не думает, что проживающая в её квартире невестка обрадуется возвращению свекрови в Светлогорск. Конечно, можно купить в Светлогорске квартиру да и жить там с комфортом – благо средства позволяют ей приобрести приличное жильё. Да вот только не хочется ей ехать жить в Светлогорск. Так же, как и не хочется ехать в город, где она родилась и выросла: больно уж безрадостным было её детство в Скопино, и крайне неудачной оказалась предпринятая ею попытка перебраться с мужем и сыном на постоянное место жительства к себе на малую родину.

Пожалуй, ей ничего не остаётся, как продолжать жить в Италии. Она готова к этому, вот только было бы хорошо жить не в одиночестве, а обрести опору и защитника в лице близкого, дорогого ей мужчины. А не такого, как эта сволочь Руфино. Как хорошо, что она вовремя рассталась с ним, пока он ещё не успел наломать дров. Надо как можно скорее забыть это рыжее чудовище, забыть как страшный сон и никогда не вспоминать.

Однако вскоре произошло то, что было ей обещано отвергнутым любовником. Во время её очередной прогулки в парке – в то время, когда она делала свои любимые физические упражнения – на неё напали двое мужчин. Подошли и молча стали избивать Юлию кулаками по лицу. Один из нападавших вырвал из рук жертвы используемые ею в качестве гирь наполненные водой пластиковые бутылки и стал наносить ими удары ей по голове. Юлии было очень больно, она попыталась сопротивляться, но это только распалило мужчин. Когда женщина от полученных ударов упала на землю, они принялись пинать её ногами. Как назло, рядом не было ни одного прохожего; как же они могли здесь оказаться, если Юлия на время зарядки специально уходила как можно дальше от оживлённых парковых тропинок. Юля так и не узнала, как долго её продолжали избивать, – в какой-то момент она потеряла сознание. Очнулась она на земле. Всё лицо её было в крови, из носа и из раны на голове текла кровь. Сполоснув лицо и голову водой из раскиданных на земле бутылок, Юлия, пошатываясь, побрела домой. Зайдя в квартиру, она повалилась на кровать и уснула мёртвым сном.

Проснулась она лишь утром следующего дня. Страшно болела голова, и она стала переживать, как бы у неё не было сотрясения мозга. Однако она не стала обращаться ни к врачам, ни в полицию. Юлия решила никому не говорить о том, что была избита в парке: не верила, что преступники будут найдены. Из-за полученных ударов по голове она не могла точно припомнить приметы мужчин, так что пользы от неё в опознании преступников не будет никакой. Очень уж не хотелось ей быть вовлечённой во всю эту долгую и бесплодную канитель с расследованием и неоднократной дачей показаний полицейским о том, что произошло с ней в парке в тот злополучный день.

После случившегося с ней в парке Юлия со всей отчётливостью поняла, что очень рискует, проживая одна и не имея рядом крепкого мужского плеча – надёжной опоры и защиты. Как было бы хорошо, если в качестве такового рядом оказался бы Женя! Вот кто настоящий мужчина! Как он в Москве её обхаживал, что только не делал для того, чтобы она могла почувствовать себя истинной леди. Она убеждена, что Евгений – тот самый мужчина, который сумеет постоять, уберечь её от всяких неприятностей. Как ни крути, лучше его никого нет. Пусть характер у него не подарок, он своенравный и властный, но при всём этом он правильный, надёжный и сильный физически и, что самое главное, о женщине своей позаботится всегда. Интересно, как он поживает? А что, если Женя по-прежнему свободен?! Хм… пожалуй, она спишется с ним. Он, конечно, удивится и задастся вопросом, с чего это вдруг Юля вспомнила про него. А она возьмёт и преподнесёт всё это как простое желание вести переписку с человеком, с которым они остались друзьями несмотря ни на что.

Глава 22

Сообщение от Юлии пришло в тот момент, когда Женя ехал в метро. Прочитав сообщение, он был очень удивлён – с чего бы она вдруг вспомнила про него. Вроде уже всё обговорили в своё время, точку окончательную в отношениях поставили. Может, с Юлей случилось что?! Да нет же, скорее всего, она жалеет о разрыве, вот и решила восстановить прежние отношения, попытаться войти в ту же реку во второй раз. Ну да ладно, мало ли что она задумала – он напишет ей, как и писал раньше, как ни в чём не бывало. Со временем непременно прояснится, для чего она затеяла всю эту переписку. Время всё расставит по местам, как говорится.

Прошло несколько дней, прежде чем переписка между Юлей и Женей стала постоянной и оживлённой. Юлия расспрашивала о жизни в России, о последних новостях и погоде, познакомила его по скайпу с соседкой Чиччей. В свою очередь Евгений расспрашивал Юлю об Италии и итальянцах, привычках и традициях последних, о туристских достопримечательностях и о заграничной жизни в целом. Общались они легко, без какого-либо напряжения, говорили подолгу, часто шутили и смеялись. Юле было приятно узнать, что у Жени всё по-прежнему; в том смысле, что его семейное положение не изменилось. В какой-то момент она вдруг почувствовала, что Женька очень рад тому, что она объявилась, вышла на связь. Со временем они общались так же оживлённо и свободно, как и раньше, ещё до своей первой встречи в Москве.

Как-то зашёл разговор о предстоящем отпуске Жени, несколько дней которого он решил использовать весной. Он сказал, что, пожалуй, съездил бы в Турцию. Юля подхватила эту идею и сама предложила ему поехать туда вдвоём. Она ни разу не была там, но про Турцию слышала много чего хорошего; вот ей и хочется посмотреть всё самой, лично испытать прелести турецкой курортной жизни. А то ведь кроме как в Италии она нигде и не была. Женя обрадовался и сказал, что тогда возьмёт отпуск в марте.

Однако они обговорили лишь весенний отдых. А как же быть с основным Жениным отпуском, который традиционно приходится у него на август?! Женя придумал – а что, если он сделает шенгенскую визу и махнёт на это время в Италию, в гости к Юлии? Идея эта Евгению понравилась, и он поспешил переговорить с ней по этому поводу.

К его величайшему удивлению, женщина к его возможному приезду к ней в гости отнеслась более чем прохладно. Странно, в чём причина этого? Неужели затаила обиду за то, что ей пришлось уехать из Москвы?! Или, может, у неё на август совсем другие планы?! Из невразумительных фраз Юлии он так ничего и не понял. С её слов было ясно лишь одно: она однозначно не сможет принять Женю у себя в августе. Получается, Юля не хочет, чтобы он к ней приехал? С чего бы это, почему так? Она месяц жила у него в Москве, он привечал её как самого желанного гостя, водил повсюду, угощал, покупал дорогие вещи. Он всегда находил на неё время, хотя работал с утра до вечера пять дней в неделю. А она – неработающая, будучи пенсионеркой и имеющая уйму свободного времени, не может уделить ему какую-то там неделю?! Странно, однако. Может, Юля ничего никогда и не делает, если не получает от этого ощутимую пользу для себя?! Если это так – конечно, зачем ей тогда тратиться и привечать у себя дома Женю?

А может, этот отказ – месть за то, что Евгений её отверг?! И вообще, не стала ли целью её жизни месть мужчинам, от которых она немало настрадалась? Представьте такой вот алгоритм жизни: месть очередному мужчине, самоутверждение за счёт этого, далее поиск нового мужчины, чтобы со временем отомстить и ему. К примеру, отверг её Евгений и этим очень уязвил её самолюбие. И она всё думает, как ему отомстить за это. А тут подворачивается подходящий случай – Женя говорит, что хотел бы приехать к ней в Италию. А она возьми да и ответь, что не может принять Женю у себя! И всё – тем самым мстит Евгению, утверждается за счёт этого, получает удовольствие от этого. В любом случае после такого её отказа напрашивается логичный вопрос – в чём смысл их дальнейшего общения при столь странных взаимоотношениях?!

Женю такое отношение к себе со стороны Юлии сильно задело. Он посчитал себя свободным от данного им обещания взять её с собой в Турцию в феврале. Мужчина позвонил и сказал ей, что едет в Турцию один. Юля молча выслушала его и ничего не ответила. На этом ставшее донельзя странным общение между ними закончилось. Причём на этот раз, как кажется, навсегда.

Евгений после разрыва с Юлей испытал непонятное ему облегчение. Стало очевидным, как сильно давило на него общение с этой сложной и такой непредсказуемой женщиной: одни лишь волнения, дискомфорт и нервотрёпка. Решил для себя, что больше никогда не будет общаться с ней. Надо будет постараться поскорее забыть и окончательно выкинуть Юлю из головы. Благо впереди у него несколько дней отпуска, и он едет на отдых в Турцию. Вот где он точно забудет этот грустный неудавшийся роман.

В Турции Женя в благодушном настроении ловил жалкие солнечные лучи, пытаясь хоть как-то загореть; порывался пару раз окунуться в ещё холодном море; прикладывался к виски в барах, распевал по вечерам песни в караоке и танцевал в прокуренном насквозь диско-зале. Познакомился с солидным педагогом – но, к сожалению, вдоволь пообщаться с ней Евгению не удалось. Поскольку употребив трижды двойной виски и выкурив несколько ароматных сигарет, завуч по воспитательной работе одной из тамбовских школ внезапно перестала что-либо соображать. Женя с трудом отвел её в номер. Потом он ещё не раз увидит её в глубоко нетрезвом состоянии в отеле и на территории пляжа. Несмотря на прохладную погоду, она часами будет сидеть на лежаке и застывшим взглядом взирать на море.

Вернувшись в Москву, он продолжил жить в своём привычном режиме. Установившийся уклад жизни казался Евгению незыблемым: абсолютно ничто не указывало на то, что жизнь его может измениться в ближайшее время. Но… однажды ранним весенним утром «скорая помощь» под рёв сирены доставила Женю в Центральную клиническую больницу. У него была высокая температура, лихорадило, одолевал кашель, болело горло. Медики не мешкая поместили Евгения в просторный бокс инфекционного отделения и принялись усиленно его обследовать, капать и колоть.

Евгений с удивлением констатировал, как много всего лишь один больной может создать вокруг себя шума и суеты и сколько внимания окружающих к своей скромной персоне может он привлечь. Каких только специальностей врачи не посещали Женю в его боксе! Однажды два эскулапа одновременно и притом с превеликим пристрастием изучали его горло, а миловидная невропатолог ловко управлялась молотком, норовя ударить им больнее. Внезапно появившийся аллерголог долго и нудно пытал, с какими аллергенами приходилось сталкиваться больному в жизни и какие ощущения от встречи с ними последнему довелось испытать.

Отдельная история медицинские сёстры. Они поголовно забывали, что после того, как раствор в капельнице закончился, иглу из вены больного следует вынуть. Одна из медсестёр настойчиво понуждала немедленно сдать анализ с тем, чтобы выданный больным на-гора продукт жизнедеятельности успел попасть в лабораторию до того, как она закроется. Однажды с грохотом примчалась медсестра, толкая перед собой тележку с устройством. Выяснилось, что она пришла снять электрокардиограмму. Неоднократно внушительных форм медсестра порывалась заняться лечебной дыхательной гимнастикой, но каждый раз была вынуждена отступить из-за того, что у больного были высокие температура и давление. Тогда она предложила ему временами дуть в помещённую в баночку с водой трубочку, старательно пуская при этом пузыри, а также не забывать регулярно вдыхать пары от принесённого ею в бокс ингалятора.

Несмотря на развернувшееся по всем фронтам столь интенсивное лечение, Жениному бронхиту было хоть бы хны. Евгению приходилось по ночам сидеть вертикально в кровати, поскольку в положении лёжа накатывал безудержный кашель. И вот однажды во время мучительного ожидания наступления утра во сне к нему явилась чёрная женщина. В ней проглядывали узнаваемые жесты, манеры, и внешне она была похожа на одну из его знакомых. Женщина довольно оглядела Женю с ног до головы и без обиняков заявила: «Я твоя госпожа, и теперь ты будешь делать всё, что я тебе прикажу». Евгений подивился хамству самозванки, но промолчал. Ему жуть как было интересно узнать, что будет дальше. Женщина тем временем продолжала: «Ты должен будешь уволиться со службы! А потом ждать дальнейших указаний!» Женя ухмыльнулся и нагло ответил ей: «Этого ещё не хватало, чтобы я уволился с работы! И чем я тогда буду заниматься?! Так от безделья и с ума сойти недолго! Вот уж нетушки, дорогая тётя!»

«Ах, ты так! – рассвирепела чёрная женщина. – Ну что же, это твой выбор. Тогда тебе придётся иметь дело с моими подручными – они-то уж знают, как поставить тебя на место!» И вдруг Женя оказывается в карете с решётками на окнах. Темно, холодно, на полу настелена солома. Он догадывается, что в этой карете перевозят арестантов. Едут долго, нещадно трясёт на ухабах. Внезапно карета останавливается. Выбравшись наружу, Евгений обращает внимание, что карета не запряжена лошадью, нет на ней и мотора. Так каким же образом, за счёт чего она тогда передвигается?!

Оглядевшись по сторонам, Женя замечает великолепный дворец, у входа в который расположилась пёстрая толпа разномастных вурдалаков и вампиров, а также кровожадных пиратов, ненасытных каннибалов, негодяев и подонков всех мастей. Они улыбаются, призывно машут, зазывают Евгения к себе; они в предвкушении, как будут убивать, а потом глумиться над телом человека, осмелившегося ослушаться самой чёрной женщины. Женя поначалу чуть не впадает в панику, но затем быстро собирается с духом и решает, что будет защищаться до конца. Но вот где раздобыть оружие?!

Только он успевает подумать, что был бы очень кстати сейчас крупнокалиберный пулемёт с крутящимся диском – таким, как в боевике с Арнольдом Шварценеггером, – как неведомая сила вкладывает ему в руки этот пулемёт с длиннющей лентой, снаряжённой патронами. Необычайно взбодрившись, Евгений спешит нажать на курок. Вот это мощь, а какая скорострельность, чудо-оружие! Не прошло и двух минут, как всё было кончено. Бездыханные враги вповалку лежат на лужайке, окрасившейся багряной кровью. Оглядывая поверженных супостатов, Женя облегчённо вздыхает и… просыпается.

Он измучен, весь в поту, тяжело дышит. У кровати стоят заспанные дежурные врач и медсестра. «Да… горазды вы покричать, – улыбаясь, произносит врач. – Молодцом… кризис, надо понимать, миновал, болезнь отпустила. Теперь быстро пойдёте на поправку».

И действительно, после той ночи Женя стал быстро выздоравливать. Через неделю его выписали из больницы. Лечащий врач на прощание сказала, что он ещё слаб, хрипы остались. Будет славно, если он поедет долечиваться в горы, на Кавказ. Эта идея понравилась Евгению, он ухватился за неё. Так надоели ему кашель, накатывающие временами приступы удушья – он очень надеялся, что горный воздух, прогулки в сосновом лесу облегчат ему дыхание и помогут дышать полной грудью. Взяв на работе несколько дней отпуска и присоединив их к праздничным майским дням, Женя вылетел на Кавказ.

Горы встретили Евгения неприветливо. Холодный ветер и моросящий дождь угнетали и навевали сон. Всю дорогу от аэропорта до посёлка он дремал. Когда таксист сообщил, что приехали, Женя попросил его остановиться у какого-нибудь кафе. Он проголодался с дороги, поэтому решил в первую очередь пообедать, а заодно и расспросить работников кафе, где можно снять жильё. Он мог, конечно, устроиться в местный санаторий, но после недавнего пребывания в больнице ему претила сама мысль вновь оказаться в стенах какого-либо медицинского учреждения, пусть даже и такого оздоровительного, как санаторий. Хотелось отойти окончательно от казённой обстановки и пожить в частном секторе, соприкасаясь по возможности как можно больше с домашним бытом.

Когда Женя спросил у хозяйки кафе, а не сдаёт ли она комнаты постояльцам, та ответила утвердительно. Обедавшая за соседним столиком бойкая и ещё нестарая женщина, услышав это, обрадовалась и заявила, что тоже ищет себе комнату. Правда, после просмотра предложенного хозяйкой жилья запал женщины вмиг иссяк – она отказалась селиться в доме, ссылаясь на то, что в силу возраста ей будет трудно подниматься по крутой лестнице на третий этаж, где располагались сдаваемые комнаты.

Стоявший рядом Евгений остро почувствовал, что вовсе и не в этом истинная причина отказа женщины – на самом деле ей просто неуютно было находиться в этом доме. Почему он так решил?! Да потому, что и его самого напрягала здешняя аура. Не покидало ощущение, что в доме кто-то ещё есть – пусть невидимый, но присутствие его ощущалось повсюду. Женя не стал заморачиваться на мистической стороне вопроса и принял волевое решение заселить одну из комнат. Он в любом случае поселился бы здесь по одной простой причине – ему было страшно лень мотаться по посёлку, просматривать предлагаемые варианты и выбирать среди них подходящее жильё. Да и непривередлив он, в конце концов, к быту: ничего не случится, если он поживёт несколько дней в этом, а не в каком-то другом доме.

Хозяйка предложила Евгению на выбор две комнаты. От одной из них – совсем уж маленькой – он отказался сразу. Вторая комната была гораздо больше, вдобавок там был балкон. Одно смущало – здесь находились компьютер со звуковыми колонками, чья-то одежда, личные вещи. В углу аккуратно были сложены гантели, эспандеры, пара скакалок, эластичные бинты для обматывания кистей рук, боксёрские груши и перчатки. Не оставалось сомнений, что это жилище молодого человека, увлекающегося боксом. А где, интересно, сам обладатель этих вещей?! Жене хотелось расспросить хозяйку про этого парня, но он не решился. Договорились, что Евгений заночует здесь, а завтра переберётся в самую большую комнату на этаже, откуда должна выселиться семейная пара.

В завершение Женя попросил хозяйку вынести из комнаты два ковра, ссылаясь на то, что у него аллергия на пыль, находящуюся в ворсе. Он ещё обратил внимание, как странно отреагировала хозяйка на его просьбу: удивлённо вскинув брови, она стала прикрывать свой рот ладонями, будто стремилась сдержать рвущиеся наружу слова.

Когда Евгений вернулся после ужина, ковров в комнате уже не было, одежды и вещей заметно поубавилось, полы были чисто вымыты. Перед сном он долго не мог определиться, на какую из имеющихся в комнате двух кроватей ему ложиться – так не хотелось ему спать на постели парня. В итоге он занял кровать, которая стояла менее удачно, справедливо рассудив, что хозяин, без сомнения, выбрал бы для себя ложе с наиболее удобным расположением. Ночь он проспал спокойно. Около полудня Женя перебрался в только что освободившуюся огромную светлую комнату с двумя балконами. Днём, когда он обедал в кафе, хозяйка предупредила, что она вместе с беременной дочерью уедет на несколько дней в город на медицинское обследование. Так что он остаётся в доме один, и пусть не забывает закрывать на ночь входную дверь.

Вот это поворот! Евгению ещё не доводилось жить одному в частном доме. Он всегда жил в многоквартирных домах, и поэтому для него привычным было слышать, как лает соседская собака, ругаются соседи, как ребёнок в квартире сверху постоянно что-то роняет на пол. Если ему доводилось ночевать на даче у друзей, то он долго не мог заснуть из-за того, что остро недоставало привычного фона: проезжающих под окнами машин, воя сирен полиции и «скорой помощи», рёва взбесившихся в руках байкеров мощных мотоциклов. Самое же главное – не хватало всевозможных звуков, исходящих от окружающих тебя со всех сторон многочисленных соседей, органично вписавшихся и ставших неотъемлемой частью твоей среды обитания, твоей истории, твоего сложившегося образа жизни.

Был бы ещё нынешний дом как дом – так нет же, это и не жилище вовсе, а какой-то монстр! Взять те же его огромные размеры, высокие потолки или его освещение! Дело в том, что дом был оснащён энергосберегающими лампами малой мощности, а потому каждый его уголок освещался тускло и к тому же неестественным цветом – жёлтым, белым, синим и другими особенными цветами, так свойственными энергосберегающим лампочкам. Вдобавок ко всему лампы часто мигали, отчего наблюдавшие эту картину люди никак не могли избавиться от навязчивой мысли, что таким вот образом развлекаются сверхъестественные силы. Из-за такого уникального освещения в тёмное время суток дом принимал зловещий вид, во многом усиливающийся за счёт некрасивых скатов огромных крыши и мансарды, придававших зданию очертания зловещей громады.

Оказавшись впервые внутри дома, Евгений первым делом обратил внимание на наполнявший помещение странный запах, показавшийся ему знакомым. Женя был уверен, что ранее сталкивался с ним. Позже он вспомнит, что похожий запах исходил от обнаруженных на месте преступления трупов, когда он следователем Оренбургской прокуратуры частенько выезжал на осмотр места происшествия.

Немалую часть пространства дома занимала большая и крутая лестница, деревянная и скрипучая. Надо заметить, в доме скрипело всё: и лестница, и полы, и двери. Если кто-нибудь ходил по дому или открывал-закрывал дверь, то это было слышно издалека. На втором этаже никто не жил, двери были плотно завешены плёнкой. Когда постоялец поднимался по лестнице на третий этаж, то невольно задавался вопросом, почему хозяева не сдают комнаты на втором этаже. Ведь сколько они тогда выручили бы дополнительно денег, да и подниматься арендаторам по лестнице в таком случае было бы не так высоко.

Подобные мысли сразу улетучивались, как только постоялец достигал третьего этажа – ведь всё его внимание вмиг переключалось на чучело волка с выпученными глазами. Чучело было прибито к стене под самым потолком, а под ним было прикреплёно бра. Когда горел свет в бра, блики от лампы причудливо отражались в стеклянных глазах чучела, отчего оно напоминало живого волка, с прищуром оглядывающего жертву и готовящегося вот-вот напасть на неё.

Дом производил гнетущее впечатление – с высоты своего роста он нависал над окрестностями и подавлял их своим присутствием. Евгений не мог отделаться от ощущения, что дом затаился, и нет никакой возможности предугадать, какое ещё коленце он выкинет в будущем. Если в дневное время, в красках яркого дня ещё можно было как-то выдержать исходящий от дома негатив, то когда спускалась темнота, давящая атмосфера дома неумолимо сгущалась, и находившийся в его утробе человек начинал чувствовать себя неуютно и обреченно думать, что дом, задавшись целью его погубить, сделает всё возможное для этого.

Вот и Женю не миновала подобная участь, ему было не по себе находиться одному в этом огромном пустом доме. Он решил выпить чаю и попытаться успокоиться. Когда Евгений расположился за длинным столом в просторной гостиной и приступил к чаепитию с печеньем, неожиданно на другом конце стола он услышал разговор двух немолодых мужчин. Женя крайне удивился, огляделся по сторонам, даже заглянул под стол, но никого не увидел. Похолодев от ужаса, со словами «А вы кто?» он обратился к той части пространства, откуда раздавались голоса.

На другом конце стола разговор тут же прервался, наступила тишина. Евгению показалось, что его пристально разглядывает нечто, похожее на сгусток воздуха, которое спустя секунды кашлянуло и с вызовом спросило: «А ты кто?!» Женю охватил леденящий ужас! Ещё бы! Ведь он разговаривает с пустотой! Как такое вообще возможно?! Как ни вглядывался он в то место, где, судя по раздававшимся ранее голосам, должны были находиться мужчины, – ничто не указывало на наличие там каких-либо материальных тел!

– Я лечиться приехал, комнату здесь снимаю, – скороговоркой пробормотал Евгений.

– Квартирант, значит… – протяжно произнесла пустота. – В какой комнате поселился?

– В той, которая самая большая.

– А вот это хорошо. Жил бы в средней комнате – тебе там Володька покоя не дал бы. Вот ведь никак не угомонится, не успокоится. Жалко парня…

Послышался странный пугающий звук, напоминающий скрежет металла по стеклу, через несколько секунд он прекратился. Женя посидел немного, внимательно вслушиваясь в тишину. Затем тихонько поднялся и в нерешительности прошёл мимо того места, где только что слышал таинственные голоса. Как только он покинул гостиную, то не выдержал и пустился наутёк к себе в комнату. На одном дыхании преодолев несколько пролётов крутой лестницы, Евгений влетел в комнату и закрыл за собой дверь на ключ.

Он был совершенно разбит только что произошедшим; не знал, как взять себя в руки и успокоиться. Мозг лихорадочно работал, пытаясь в деталях воспроизвести случившееся, он задавался вопросами, на которые не находил ответа. Что это за чертовщина такая? Кто его разыгрывает? Или, может, у него едет крыша?! Что только не вертелось в голове Жени, мысли одна страшнее другой лезли в голову, нагоняли страх, сковывали разум. Он не верил, что всё это происходит с ним. С трудом успокоившись, он залез под одеяло и попытался уснуть. Но не тут-то было.

В соседней комнате – в той самой, где жил парень, началось какое-то странное движение. Судя по постукиванию гантелей, по звукам свистящей в воздухе скакалки и часто размахивающих рук, можно было предположить, что незнакомец разминается, выполняет физические упражнения, наносит удары руками, возможно, проводит бой с тенью. После разминки спортсмен проследовал в туалет. Было слышно, как открывается установленный на раковине кран, как спускается вода в унитазе. Ну а потом… а потом началось самое страшное! Незнакомец направился не куда-нибудь, а к двери Жениной комнаты! Внутри у Евгения похолодело, его охватил озноб, стало мелко трясти. Расширившимися от ужаса глазами он наблюдал, как кто-то сильно толкнул дверь, а затем стал дёргать ручку вверх-вниз. Женя боялся двинуться, сидел не шелохнувшись. Неизвестный за дверью постоял с минуту, а затем ушёл в комнату, где жил парень. Тишина… больше ни единого звука. Евгений просидел в кровати до утра, иногда он дремал, пару раз ему казалось, что какое-то существо с рогом, выходящим изо лба, заглядывает ему в глаза и бесцеремонно тормошит за плечи.

Никогда в жизни он так не радовался наступлению утра! Хотя был весь разбит и уставший после кошмарной ночи, он ощущал неимоверный восторг. А как же иначе! Ведь он выстоял, не угодил в лапы к потусторонним силам и не сошёл с ума! Конечно, он никому не расскажет о случившемся. Всё равно никто не поверит. Ведь расскажи ему кто-то что-нибудь подобное – и он не поверил бы. Почему не поверил бы?! Да просто потому, что такого не может быть в принципе!

Чтобы как-то развеяться и окончательно прийти в себя, Жене настоятельно требовалось куда-нибудь съездить, отдохнуть от злополучного дома. На одном из развешанных у кафе объявлений он прочитал об экскурсиях, организуемых на располагавшийся неподалёку водопад. Евгений загорелся идеей самостоятельно побывать там. Любил он все эти водопады, благоговел перед ними. С детства у него была мечта посетить все известные водопады мира. Ему всегда казалось, что светлая, холодная вода, скатываясь по уступам горы вниз, несёт с собой движение и даёт жизнь всему окружающему, чудесным образом преображает встречающихся на своём пути людей. Которые, оказавшись у водопада, вдруг начинают улыбаться, их покидает злоба, и, наполнившись добротой, они спешат омыть лицо и руки под упругими струями благодатного водопада.

Женя вызвал такси. Минут через десять к воротам дома подъехала старенькая «девятка». За рулём сидел парень лет двадцати пяти. Он приветливо поздоровался с Евгением и с плохо скрываемым удивлением в голосе спросил: «Вы остановились в этом доме?» Удивившись как вопросу, так и интонации, с какой этот вопрос был задан, Женя не замедлил поинтересоваться у парня, почему он это спросил. Таксист замялся и, поспешив завести машину и отъехать от дома, тихо произнёс: «Потом, потом…» Как понял Евгений – парень расскажет ему что-то интересное, связанное с этим домом, но только позже.

Действительно, после того, как по просьбе клиента таксист за приличное вознаграждение в качестве гида сводил Женю к водопаду, парень поведал историю о семье, в доме которой снимал комнату Евгений. Семья, состоявшая из супружеской четы и сына с дочерью, жила в посёлке давно, твёрдо стояла на ногах, держала кафе, сдавала комнаты приезжим и торговала стройматериалами. Сын уже полгода как демобилизовался из армии, ему исполнился 21 год, был он подвижен и весел, увлекался боксом. Только выдали замуж дочь. Казалось, всё хорошо, и ничто не предвещало беды. Однако однажды декабрьским вечером в семье разразился небывалый скандал. Неизвестно, что послужило причиной ссоры между отцом и сыном, но события в тот день развивались стремительно и непредсказуемо. В какой-то момент ожесточённого скандала отец взял в руки хранившееся в доме охотничье ружьё.

Что случилось потом – однозначно сказать сложно. По этому поводу таксист выразился так: «А дальше история ну совсем уж мутная!» Интерпретация событий у всех разная: то ли сын пытался выхватить оружие у отца, и ружьё в этот момент выстрелило; то ли отец в сына выстрелил умышленно; то ли сын вырвал у отца ружьё и впоследствии застрелился.

Следствие разбиралось долго, и в конце концов уголовное дело было прекращено на том основании, что сын покончил жизнь самоубийством. Такое решение следственных органов вызвало много пересудов среди жителей посёлка. Большинство из них были уверены, что это отец застрелил сына. В подтверждение ссылались на то, что мать погибшего как-то в сердцах высказала родственнице, что никогда не простит мужа, убившего их сына. И действительно, после трагедии она перестала общаться с мужем, который был вынужден окончательно перебраться жить в хозяйственный домик, стоявший в отдалённом углу двора.

После случившегося люди старались держаться подальше от семьи погибшего, не посещать кафе и не арендовать комнаты в её доме, а также не покупать у них стройматериалы. Никто не заглядывал в гости, в доме не было слышно смеха. Подобная обстановка тяготила членов семьи, оставшиеся вещи умершего родственника без конца напоминали им, что всего каких-то пять месяцев назад этот молодой весёлый парень был жив-здоров, полон надежд, и впереди у него была целая жизнь.

Вот теперь-то Женя доподлинно знал, почему так удивлялись люди, как только узнавали, что, несмотря на большой выбор сдаваемого в посёлке жилья, он, как ни странно, отдал предпочтение дому, на котором лежала тяжёлая печать скорби и горя. Надо ли говорить, как Евгения задела за живое, не оставила равнодушным история, рассказанная таксистом. Ещё бы! Ведь ему невольно пришлось опять прикоснуться к чужому горю – как и в своё время в истории с Юлией, так нелепо потерявшей сына. Казалось бы, оба погибших парня находились в разных условиях: в одном случае мать всячески оберегала, баловала сына, а в другом – парень рос самостоятельным и крепким. Однако ни то, ни другое не смогло уберечь молодых людей от печальной участи – смерть с равным успехом нашла обоих! Так что же такое нужно сделать, какие средства использовать и каким изощрённым инструментарием следует пользоваться, чтобы родители ангелами могли уберегать своих чад от всяческих бед, коими полна наша жизнь?!

Как Евгению хотелось высказать в лицо отцу парня, что вина в гибели сына всецело лежит на нём! Ведь в силу уже одного только своего большого жизненного опыта он был обязан не допустить трагедии. Ну никак не должен был он – на правах опять-таки умудрённого жизнью человека – доводить дело до столь роковой развязки. Погоди-погоди, а с какой это стати он тут рассуждает и пытается судить другого человека?! Кто ему дал такое право? С другой стороны, разве это не оправданно, если в результате осуждения человека будет предотвращена людская трагедия?! Но имеется и другая категория сограждан, однозначно полагающая, что никому не должно быть дела до того, достоин тот или иной человек осуждения или нет, да и вообще, по их мнению, был ли мальчик?! Как же быть?! Принять последнюю точку зрения – значит согласиться с утверждением, что равнодушие имеет право на жизнь. А ежели настаивать, что человек волен судить других, – не будет ли этим нарушено предписание известного, часто цитируемого евангельского стиха о судах? Евгений не находил ответа на эти вопросы. Рассудив чисто по-житейски, он решил не заводить разговор о погибшем парне с его родителями, не лезть с этим в чужую жизнь, не вносить напряжение в местный уклад жизни. Он спокойно проживёт в доме оставшиеся два дня, после чего, отдохнувший и поправивший здоровье, вернётся к себе в Москву.

Накануне отъезда Евгений решил устроить себе прощальный ужин в кафе; он заказал шашлык, люля-кебаб, запечённые на мангале овощи. Расположившись за небольшим столиком в уютном уголке, он терпеливо дожидался, когда будет готов его заказ. В вошедшем в это время в кафе мужчине Женя сразу признал отца несчастного парня: он уже видел его пару раз во дворе дома, когда тот выходил из домика и когда выгонял из ворот припаркованную во дворе «Газель».

Заметила мужчину и хозяйка, хлопотавшая в это время на кухне кафе. Она подозвала к себе дочь, что-то сказала ей и кивнула в сторону мужа. Молодая женщина с огромным животом взяла заранее приготовленный мамой поднос с едой и направилась к отцу. Он обрадовался появлению дочери, оживлённо переговорил с ней, пока та расставляла принесённые блюда перед ним на столе.

Дочь ушла, а мужчина долго не приступал к ужину. Внезапно изменившись в лице, он стал задумчив, его сгорбленные плечи сиротливо возвышались над столом. О чём он, интересно, думал в тот момент?! О том, что совсем не идёт торговля цементом с борта его «Газели», стоящей рядом и видной ему из окна кафе?! Или о том, как глупо лишился любимого сына, его опоры и поддержки в подбирающейся старости?! Или как сложатся в будущем его отношения с женой, или как бездарно идёт к завершению его жизнь, ещё совсем недавно сулившая так много светлого…

Глава 23

Юлия не сомневалась, что Женя на неё обиделся. Она и сама не может объяснить, почему вдруг решила отказаться принять его у себя в августе. Вот не знает она, почему так поступила, и всё тут! Веской, видимой причины для отказа у неё ведь и не было! Скорее всего, обида в ней взыграла. Вспомнила, как Евгений после их ссоры в Москве сказал ей, чтобы она поскорее покупала билет и улетала к себе обратно в Италию. Как больно ей было на душе, когда она покупала билет, вызывала такси и уезжала в аэропорт. Женя не провожал её, находился на работе. А она тогда хотела многое ему сказать. И поблагодарить в том числе. Ведь он дал ей почувствовать себя женщиной, оживил её, привил вкус к жизни, поднял сломленный жизненными тяготами дух и помог прийти в себя после всех случившихся с ней неприятностей.

Неоднозначное у неё отношение к Евгению. Ох какое неоднозначное. А ведь она так и не разобралась в нём до конца. Вроде мужчина положительный и вместе с тем какой-то холодный, отстранённый. Словно два разных человека в нём в одном поселились. Один из них её очень даже устраивает, а вот другой – сто лет не видела бы… Скорее всего, из-за таких вот волнительных переживаний она и отказала Жене в гостеприимстве. Сложна природа бабская и непостижима порой женская сущность! Конечно, Евгений забудет её теперь и уже больше никогда не захочет общаться с ней. Зря она так поступила! Ну а что жалеть-то теперь, дело-то ведь уже сделано.

Миновала неделя после её последнего разговора с Женей. Червячок внутри не давал покоя: почему-то уж очень её заело, что Евгений теперь поедет в Турцию без неё.

Внезапно у неё родилась идея! А что, если она возьмёт да и поедет в Турцию со своими родственниками. Знай наших, пусть Евгений видит, какая она независимая и самодостаточная, на отдых родственников денег не жалеет! Ей удобно будет поехать с родными – в Турции она ни разу не была и потому в этой незнакомой ей стране чувствовала бы себя одна неуверенно. Преодолев нахлынувший на неё приступ жадности, Юлия раскошелилась на тур и оплатила отдых помимо себя старшей сестре и невестке с внуком.

В мае все они дружно слетали в Турцию, однако отдых этот какого-либо особого удовольствия Юле не доставил. Всё время, не желая того, она невольно сравнивала условия отдыха в Италии и Турции. После спокойной Италии Турция казалась ей каким-то оживлённым вокзалом на морском побережье с её гамом, шумом, громкой музыкой, криками детей и голосами не всегда трезвых людей.

Через неделю Юлия с родными вернулась в Светлогорск, побыла там всего два дня, а затем вылетела в Италию.

Юлия не может объяснить, в чём причина такой её спешки с возвращением в Сандрию. Видимо, не терпелось поскорее оказаться в любимом уголке на побережье Адриатического моря. Её всегда тянуло на этот уютный пляж, расположенный на берегу небольшой бухты в окружении живописных скал. Уникальное расположение и удалённость от городов делали этот пляж по-настоящему романтическим и уединённым. Юлия любила бродить по пляжу босиком, не испытывая никакого дискомфорта оттого, что берег покрыт галькой. Первый раз на этот пляж она приехала с Тото спустя полтора месяца после своего приезда в Италию. Уже Антонио нет в живых, а она продолжает вновь и вновь возвращаться сюда. Любит она очень бродить в одиночестве по песку, слушать шум набегающих волн, крики чаек и думать, думать. Мысли во время этих прогулок лезут в голову неожиданные и такие разные.

В последнее время, к своему удивлению, она всё чаще стала задаваться вопросами, сводящимися к тому, кто же она такая есть вообще, зачем живёт на этом свете и что, в конце концов, являет собой миру?! А что если взять да и постараться взглянуть на себя объективно?! Этакий взгляд со стороны… Слов нет, трудно быть самокритичной по отношению к себе, но ведь попробовать же можно?! Итак, что получается из всего этого.

Она озлобившаяся и ожесточившаяся на весь мир женщина. С комплексами, тянущимися с самого детства; гадкий утёнок, лишённый заботы и тепла родителей, испытавшая острую нужду, пережившая неудачное первое замужество и нещадно лупившего её мужа-алкоголика. После полученных жестоких жизненных уроков поставившая себе цель: никогда больше не нуждаться в деньгах, ни у кого никогда ничего не просить! Делать всё для того, чтобы её единственный ребёнок никогда ни в чём не нуждался и не испытывал тех лишений, что в своё время довелось пережить ей. Со всей отчётливостью осознавшая и ни на йоту не сомневавшаяся в том, что единственным мерилом благополучия в этом бренном мире служат деньги! А потому все свои силы, уже приобретённые знания, компетенции следует по максимуму использовать для того, чтобы зарабатывать как можно больше денег и многократно их приумножать. И пусть в процессе этого тебя ничто не останавливает: ни проблемы со здоровьем, ни то, что маленький сынишка подолгу остаётся без материнской ласки и заботы, потому как мама занята и вся в зарабатывании средств на его счастливое будущее. Только бы сын её был всем обеспечен, ни у кого никогда ничего не просил и никому никогда не был должен!

Постоянная погоня за деньгами не давала ей возможности надлежаще заниматься воспитанием ребёнка. Но не её вина в том, что жизнь подобна весам: на одной стороне сынок, а на другой – деньги. Не получалось у неё органично совмещать воспитание сына с зарабатыванием денег. И чтобы как-то компенсировать такую несправедливость в жизни, она всячески баловала сына, покупала ему красивые игрушки, одежду, вкусно кормила. А когда его призвали в армию, съездила к нему в воинскую часть в Чечню и договорилась там с командованием части, чтобы сына устроили в штаб писарем. Она понимала, что этим сильно облегчит службу сыну и он, сидя в штабе, не будет рисковать жизнью, как его товарищи, с оружием в руках несущие опасную службу в горах вблизи врага. Позже сын получит льготы участника боевых действий, а она, как и члены семьи сына, будут признаны членами семьи участника боевых действий. Конечно, может, это и нечестно по отношению к тем же солдатам, что служили на передовой, но ведь она руководствовалась лучшими побуждениями. Она, как и любая мама, желала только самого лучшего своему ребёнку. И всё было по-честному: она одна из мам не побоялась и поехала к сыну в неспокойный регион, где сумела договориться с командиром насчёт облегчения условий службы сына. А это разве не показатель того, что она больше других родителей заботится о своём ребёнке?!

Разве плохо, что она делала всё для того, чтобы сын не испытывал каких-либо тягот, лишений в жизни?! Она продолжала заботиться о нём и после того, как Олег демобилизовался из армии. В частности, она настояла, чтобы сын поступил на учёбу на дневное отделение юридической академии. Она тогда зарабатывала достаточно и могла позволить, чтобы сын не работал все те годы, что учился на дневном отделении вуза. На последнем курсе сын женился, теперь она полностью материально обеспечивала помимо него и неработающую беременную невестку. Но она не роптала, ведь её любимый сын с невесткой собирались подарить ей внука. С рождением внука она стала содержать семью уже из трёх человек. Хоть сын к тому времени окончил академию, он по-прежнему не работал, ссылаясь на то, что не может найти хорошее место, невестка же и не думала выходить на работу. Сейчас спрашивает себя, а правильно ли она поступала, что позволяла молодым супругам находиться на её иждивении?! Когда давала Олегу с Оксаной деньги, полученные от сдачи в аренду принадлежащего ей жилья? Или когда во время приезда молодых в Италию набивала их чемоданы модной одеждой, купленной на её деньги?!

Один вопрос продолжает по-прежнему волновать её – а не слишком ли она баловала сына?! Как получилось, что так нелепо погиб Олег? Разве не парадокс это – из восьмидесяти двух попавших в ту страшную метель людей, среди которых были старики, дети, беременные женщины, погиб всего один человек, да и то молодой, здоровый, полный сил мужчина! Не слишком ли она ослепляла сына своей материнской любовью?! Да так сильно, что, невзирая на все риски, а также уговоры жены, он пустился в дорогу в сильную метель, будучи абсолютно неподготовленным к тем сложностям, что могут подстерегать водителя зимой в пути. Он был в туфлях и легко одет, не прихватил с собой в дорогу ни тёплую одежду, ни обувь. Что толкнуло сына, несмотря на страшную пургу, опустить боковое стекло в машине, из-за чего салон вмиг занесло снегом?! Почему, по примеру своего попутчика, Олег не попытался сориентироваться, чтобы остаться у дороги и не отдалиться от машины в степь?!

Может, трагедия стала возможной потому, что она слишком баловала Олега, решала за него все вопросы и никогда не пыталась выработать у него жизнестойкость, твёрдость характера? Может, надо было иногда, при необходимости, воспитывать сына ремнём, как её в детстве часто бил отец? Может, из-за своей мягкотелости она в итоге вырастила сына не приспособленного к жизни и не готового преодолевать неизбежно встречающиеся тяготы и лишения?!

С другой стороны, как можно сурово воспитывать своего ребёнка?! Она сама сполна испытала на себе, каково расти в спартанских условиях, не получая родительской любви, ласки и заботы в семье; как можно ожесточиться из-за всего этого и не получать удовольствия от общения со сверстниками; как из-за некомфортной жизни дома пытаться устроить жизнь в чужом городе, где, не получая помощи от отца, ты не знаешь, что надеть, не имеешь обуви, ходишь в рваных колготках, временами падаешь в голодные обмороки и очень радуешься, когда тебе посчастливится найти хоть какую-то разовую подработку.

Привычки от той бедной жизни остались, въелись на всю жизнь. До сих пор глубоко сидит в тебе, и никаким калёным железом не выжечь желание экономить на всём: на питании и одежде, косметике и парфюмерии, развлечениях и путешествиях. Даже несмотря на то, что сейчас у тебя достаточно денег, чтобы позволить себе комфортно жить, питаться, одеваться, путешествовать по всему миру. Ты мучительно пытаешься найти ответ на вопрос, почему так происходит и почему ты, наконец, не изменишь свою жизнь к лучшему?! Неужели привычка к бедности столь неистребима и ни за что её не удастся искоренить?!

Вселился, врос глубоко корнями и никак не хочет покидать её душу плюгавенький чёрный человечек, с вызовом в голосе отвечающий за Юлю всем любопытствующим, что нынешняя жизнь её вполне устраивает и потому она в ней ничего не собирается менять. А также что ей нравится жить одной, в своей квартире посредине уютного средиземноморского городка, недалеко от моря. Спать вволю, совершать прогулки, делать физические упражнения. Да-да, она называет это именно так «делать физические упражнения». Даже разработала комплекс упражнений, которые выполняются ею в строгой последовательности одно за другим. Гирями ей служат пластиковые бутылки, которые она наполняет водой.

Какое-то время назад она стала пытаться внушить себе, навязать себе мысль, что ей некомфортно жить с кем-либо из мужчин, поскольку они просто-напросто её раздражают. Конечно же, она лукавит, обманывает себя. Ведь порой от отсутствия рядом мужчины ей хочется выть. Просто запрокинуть голову и завыть. Протяжно и трагически, по-волчьи.

Потом она начинает ругать себя за свой вредный, неуживчивый характер. В этот момент у неё возникает нестерпимое желание стать лапочкой, такой беленькой и пушистой, обворожительно улыбающейся и мило разговаривающей с людьми. Затем через какое-то время она начинает говорить себе, что находится в том возрасте, когда её уже не переделать. А потому – делает она вывод – придётся ей и дальше жить в одиночестве.

И вообще, до чего же мало на белом свете любви! Как же недостаёт многим любви той – потому и можем наблюдать людей равнодушных, бездушных и холодных. Вот и она выросла в условиях нелюбви к ней родителей. Она это чувствовала, больно и остро ощущала нелюбовь эту каждой своей клеткой, атомом, каждым нервом. Прожив в атмосфере душевной чёрствости много лет, она в итоге вобрала и пропиталась ею насквозь. Кто же полюбит её такую?!

Не способна она любить кого-то – вот что она думает. Ей с Антонио было легко только потому, что он был по натуре сдержанным человеком, интеллектуал, профессор; в отличие от многих итальянцев он был уравновешен, не надоедал своей болтовнёй и не лез к ней в душу. Устраивало её такое положение, с Антонио ей было комфортно. Кто знает, может, и с Женей со временем ей было бы так же хорошо. Конечно, она понимает, что поступила неправильно по отношению к Евгению. Сейчас бы она с удовольствием приняла Женю у себя дома, но уже, к сожалению, поезд ушёл. Как теперь быть, она не знает и затрудняется сказать, как сложится её дальнейшая судьба.

Хорошо хоть Руфино оставил её в покое. В этом, конечно, помог его величество случай – рыжий циклоп сменил место жительства, перебрался в Неаполь. Тесно ему стало в маленьком городке, надумал расширить врачебную практику, обзавестись со временем собственной клиникой. Она теперь может спокойно жить и гулять по любимой Сандрии; никто уже больше не обидит и не посягнет на её квартиру.

И не только одна эта хорошая новость. У неё ещё есть достижение, которым она очень гордится! В первую очередь огромное спасибо за это Жене – если бы не он и его настоятельный совет идти лечиться, так и маялась бы она до сих пор от наркотической зависимости. Слов нет, тяжело ей в лечебнице пришлось – корёжило, ломало всю. Даже мысль не раз появлялась бросить, отказаться от лечения. Но она ведь сумела, она выстояла! Если бы только знали все, как это прибавило ей самоуважения, повысило самооценку! Да и мир стал казаться другим, расцвёл красками, да и жить она стала в ожидании светлых, счастливых событий. Самое время наслаждаться жизнью! У неё есть свой дом, она независима в материальном плане, живёт в прекрасной стране, в милом сердцу городке. Всё у неё хорошо. Конечно, скучает по родине, по своим близким, внукам. Успокаивает её лишь то, что уже скоро увидится с ними, осталось ждать совсем немного. После Нового года она собирается лететь к родным. Вроде всё предусмотрела, ещё задолго до поездки купила билеты на самолёт из Неаполя до Москвы, а оттуда уже до Оренбурга.

Глава 24

Владимира Кийко назначили командиром воздушного судна всего три недели назад, и он ещё не успел привыкнуть к своему новому статусу. Ладно, хорошо хоть, что второй пилот Лёня Ельцов совсем ещё мальчишка: окажись на его месте бывалый лётчик, наверняка принялся бы недостатки подмечать да менторски поучать зелёного, неоперившегося командира.

Тяжела, оказывается, шапка Мономаха! Ох, нелегко быть командиром: с нещадной силой давит груз ответственности за пассажиров, экипаж и судно. Что ни полёт – приходится решать задачи одну сложнее другой. Сегодня, к примеру, ломал голову над тем, обрабатывать самолёт составом от обледенения или нет. С одной стороны, дело вроде полезное, для безопасности полётов нужное. Но вот с другой… родная авиакомпания настоятельно рекомендует не обрабатывать самолёты с целью экономии средств. И попробуй-ка ослушайся начальство: допущенный экипажем перерасход денег на наземное обслуживание выльется ему в жирный минус рейтингу и показателям работы. Неспроста экипажи даже техников с собой возят – только чтобы не платить лишнего за наземное обслуживание в чужих аэропортах.

Владимир раздумывал до неприличия долго – уж очень его напрягала свежая сводка метеорологов о ливневом снеге и температуре минус пять сегодня. Тщательно взвесив все «за» и «против», от предполётной обработки самолёта он хоть и с большой неохотой, но всё же отказался.

Сегодня им предстояло выполнять плановый рейс по маршруту Москва – Оренбург. Владимир летал уже в Оренбург три раза, а потому чувствовал себя более-менее уверенно. Сильно волновался он, лишь когда предстояло лететь по незнакомому маршруту.

Взлетели в штатном режиме, шасси и закрылки убраны в расчётное время, всё идёт по плану. Да вот незадача – на высоте 1900 метров обнаружились расхождения скорости на двух индикаторах, на панели высветилось текстовое сообщение: «Сравни значения приборной скорости».

Владимир и Леонид удивлённо переглянулись. Неужели причина в непрогретых приёмниках полного давления, используемых для определения приборной скорости самолёта?! Но ведь они недавно включали обогрев этих приёмников, когда ожидали команды диспетчера на взлёт. И взлетели-то с опозданием на двадцать минут; да за это время датчики в состоянии прогреться до заданных параметров по несколько раз!

Как и предписывает инструкция в связи с нештатной ситуацией, Владимир отключил автопилот и продолжил пилотирование в ручном режиме. Переведя самолёт в горизонтальный полёт, он принялся лихорадочно размышлять над создавшейся ситуацией. Мозг судорожно анализировал происходящее и перебирал всевозможные варианты устранения неисправности; он не замечал, как тело покрылось холодным потом, усиленно забилось сердце и как липкий страх тысячами иголок впился в него от самой макушки головы до мизинцев ног.

Командир напряжённо следил за показаниями скорости, менявшимися стремительно в сторону то увеличения, то уменьшения. Вдруг индикатор, что напротив него, дёрнулся и замер на отметке, означающей нулевую скорость. «А что, если мы теряем скорость, – промелькнуло в голове у Владимира, – так и в штопор свалиться недолго! Ну-ка быстрей переводи самолёт в снижение, этим хоть скорость наберёшь!»

Он направил самолёт по траектории снижения в тридцать градусов. Второй пилот на действия командира отреагировал немедленно и очень бурно, закричав: «Ты что делаешь?! Ты же нас всех угробишь! Вверх давай, набирай высоту!» Леонид помнил слова отца, в прошлом опытного пилота, что отсутствие значений показаний приборной скорости не ведёт к катастрофе и главное в таком случае – не паниковать. Сейчас бы перевести самолёт в горизонтальное положение по авиагоризонту, проверить режим двигателей и обеспечить тем самым скорость и уже только потом решать, что делать дальше. Но вот как убедить в необходимости такой последовательности действий своего бестолкового командира?! И кто только этих «пикировщиков» из военной авиации в гражданский флот понабрал?!

Владимир тем временем продолжал снижаться; он помнил по метеосводке, что облачность начинается с трёхсот метров. В его голове созрел план: пробить облачность сверху вниз, после чего вывести самолёт из пике и с учётом набранной при снижении скорости продолжать полёт.

Видя, что командир и не думает снижаться, второй пилот решил перехватить управление самолётом на себя. Леонид попытался потянуть штурвал, но не смог – командир в своём кресле крепко вцепился обеими руками в штурвал, помогая коленями удерживать его в положении «от себя».

Тогда второй пилот рывком покинул кресло, подскочил к Владимиру и, вцепившись в руки командира, ожесточённо принялся отдирать их от штурвала. Поняв, что не в силах разжать судорожно сжимающие штурвал руки, Леонид в яростной обречённости ударил кулаком в ненавистное лицо командира и дико заорал: «Сука-аа-ааааааа!!!»

В это время облачность закончилась, появилась земля. Превозмогая боль от полученного удара, Владимир попытался выровнять самолёт, но судно упорно тянуло вниз. Через секунду-другую стало очевидным, что столкновения с землей не избежать; судя по приближению земли, самолёт шёл на большой скорости, порядка восьмисот километров в час.

Только сейчас командир осознал, что самолёт скорость вовсе и не терял, а он, ошибочно увлёкшись показаниями приборов, прозевал в итоге катастрофическую потерю высоты. И зачем он, спрашивается, не следил за показаниями радиовысотомера и только зря паниковал из-за показаний датчиков?! Последние слова, что он произнёс, когда самолёт уже врезался в землю: «А ведь Лёня был прав – надо было вверх…»

Глава 25

Дождливым вечером улочки и парки, площади и переулки, а также квартиры, где люди прятались от холода, обволокло унынием и всеобщей усталостью от обрушившегося на Сандрию ненастья. Присущие итальянцам веселость и жизнерадостность без остатка растворились в белёсом тумане, словно паутиной опутавшем пространство замёрзших домов и улиц. Горожане в навеянной непогодой безмерной грусти коротали промозглый вечер кто как мог. Не была исключением и Чичча.

Что она только не делала, чтобы поднять себе настроение, – и играла бравурные марши на пианино, и пела романтические песни, и даже пару раз прикладывалась к любимому лимончелло! Но, несмотря на все эти потуги, Чиччу не отпускала тоска. Эх, сейчас бы сюда подруженьку Юлю! Так вот сильно привыкла она к милой Юлечке, прикипела к ней всей своей неуёмной душой: как-никак уже двенадцатый год пошёл, как они в соседях. Праздники, памятные даты или события важные – всегда отмечали вместе; сколько посиделок было с ней за все эти годы, а сколько бесед задушевных!

Одни только их совместные прогулки чего стоят! Если бы не Юля, так и сидела бы она безвылазно у себя в квартире, не показывая старушечьего носа на улицу. Можно, конечно, попросить сиделку Джаелл погулять с ней, да она, кроме своего румынского, и пару-то слов по-итальянски связать не может. Другое дело Юлечка – вот кто прекрасно говорит на итальянском, сразу чувствуется школа профессора филологии Антонио! С ней можно часами разговаривать на любые темы и, более того, даже делиться самыми что ни на есть сокровенными тайнами.

Мало того, что Юлия собеседница хорошая, так она ещё и отзывчивая. Никогда не откажет в просьбе погулять с ней, всегда поможет спустить, а после прогулки и поднять её инвалидную коляску на третий этаж. Где они только не гуляли и куда только не ходили вдвоём, пару раз добирались до самого центрального парка! Юля на прогулке неутомимо толкает коляску с ней, говорит без умолку, шутит и заразительно смеётся. Чичча часто думает, и ей становится приятно от этой мысли, что Юлечке нравится её компания. Они подолгу гуляют, им хорошо, поэтому и не спешат возвращаться в свои квартиры.

Вот такая у неё прекрасная соседка: задушевная, добрая и внимательная. Будь сейчас Юленька в городе, обязательно бы в гости заглянула, самочувствием бабушки поинтересовалась. Да только вот не заглянет – уехала Юлия к себе в Россию. Ох уж эти её поездки на родину! Всегда они у Юли с неприятностями связаны! То она едет мужа своего русского хоронить, то вдруг уезжает навсегда, окончательно разругавшись с Антонио! А когда на день рождения сына поехала, чем всё это закончилось?! Потеряла она тогда своего единственного сыночка, замёрз родненький в степи! Вот и сейчас Юлия на родину отправилась, только на этот раз уже на собственный день рождения. Как бы опять чего не вышло!

Страшно за Юленьку… страшно… слов нет! Только жизнь у неё начинает налаживаться, и тут бац – обязательно неприятность какая-нибудь возьмёт да и случится! Всегда что-нибудь этакое нехорошее произойдёт, либо найдётся человек, который растопчет грязными ногами наметившуюся светлую полосу в Юлиной жизни!

Взять её сына: молодой, красивый, в академии выучился, на работу хорошую устроился; а какой он счастливый отец, любимый муж, любящий сын! Ему бы жить да радоваться – но судьба совсем по-другому распорядилась, жуть как жестоко обошлась, и ведь не пощадила нисколько, лишила парня жизни…

Или вот Антонио! Как он хорошо с Юлией после свадьбы зажил, светился весь от радости, ему бы и дальше купаться в счастье! Так нет же, наехал на него мотоциклист, притом средь бела дня и, словно в издевку, аккурат посреди пешеходного перехода! И всё – оказался сосед с травмами в больнице, откуда ему выбраться так и не удалось!

Юлия и сама не раз говорила, что не везёт ей в жизни, переживала из-за этого. А совсем недавно, накануне Рождества, случай такой произошёл. Наряжала Юлия рождественскую ёлку да и разбила нечаянно большой ёлочный шар. Заплакала и говорит, что примета такая есть – разбить шар, не к добру это; как бы чего вновь у неё не произошло, как бы очередная неприятность опять не подкралась.

Пришлось напоминать Юле известную итальянскую пословицу с глубоким смыслом, что жизнь подобна наряженной ёлке и всегда найдётся тот, кто разобьёт шары. И успокаивать, что не следует переживать, когда разбиваются шары, ведь это неизбежно ведёт к переменам – самому что ни на есть естественному, что существует в нашем мире. И огорчаться не надо уже потому, что разбитые шары обязательно заменят новыми.

А это значит, что нарядные ёлки-красавицы продолжат радовать обилием разноцветных шаров вместе с огоньками гирлянд, струящимися «дождями» и многими забавными игрушками. Люди будут восхищаться этой красотой, их души переполнит радость; в какой-то момент они даже поверят в то, что жизнь такой прекрасной будет всегда! И что на это скажешь?! Пожалуй, только одно: не подвергай сомнению веру, не мешай верить! Ведь всё, во что ты веришь, становится твоим миром!

Конечно, глупо утверждать, что неприятностей мало на белом свете. Каждый день можно видеть – то одна беда случается, то другая… Вот вчера по телевизору показывали, что под Москвой русский самолёт разбился. Только вылетел из аэропорта, высоту даже не успел набрать, как взял да и упал в заснеженном поле.

Вдруг резкой вспышкой в голове у Чиччи мелькнула мысль: «А что, если на борту того самолёта находилась Юлия?! Да-да, а ведь могла находиться! Слишком уж всё сходится: тут и вылет самолёта в день, которым она по традиции летает на родину, и сам город, куда направлялся самолёт». У этого города название ещё такое запоминающееся из-за его немецкого окончания; она и помнит потому хорошо, что город называется Оренбург.

Чиччу от мысли, что Юлия, возможно, погибла, бросило в жар, резко закружилась голова, и она погрузилась в тягостные раздумья…

Неизвестно, как долго старушка пребывала бы в горестном своём состоянии, не случись с ней метаморфоза. В какой-то миг Чичча встрепенулась, по лицу её неуловимой лёгкой тенью пробежала светлая улыбка, она воспрянула духом, попыталась было расправить сутулые плечи, а затем, обратив взор к небу, с дрожью и одновременно надеждой в голосе запричитала: «О, Мария Царица Розария, спаси и сохрани Юлию! Скажи мне, что её не было в том самолёте?! Ведь не было же?! Нельзя же столько бед насылать на неё одну! Уповаю на тебя, защити Юлию! Ответь, это же не тот случай, когда будет разбит шар?! Правда, не тот?! Точно не будет, ведь так, а?!»

Ещё долго горел свет в окне старинного дома, где Чичча без устали обращалась с молитвами к покровительнице путников святой Мадонне Помпейской. Старушка молилась о спасении хозяйки расположенной по соседству квартиры, окна которой пустыми глазницами выглядывали на мощённую булыжником улицу, каждый раз извилистой змейкой приводившую закадычных подруг в их любимый парк.

Глава 26

И кто только придумал эти бесконечные новогодние каникулы?! Места не находишь, не знаешь, как себя занять, чем развлечь. Можно, конечно, поехать кататься на лыжах, да одному скучно ехать. Была бы у него подруга, тогда и чувствовал бы он себя по-другому, точно знал бы, чем с ней заняться…

Жаль, что с Юлией у него так ничего и не получилось. А ведь как всё хорошо начиналось! В одно время у него уверенность даже появилась, что наконец-то он свою женщину в этом мире бушующем отыскал. Правда, потом отношения с Юлькой затрещали со страшной силой, и закончилась в итоге вся эта любовь-морковь тем, что вернулась она к себе в Италию. Как ей там сейчас живётся, интересно?!

А почему, собственно, там?! Скорее всего, Юля и не в Италии сейчас. Помнится, она говорила, что всегда второго января приезжает к себе в Светлогорск. Так у неё повелось, традицией стало. Между прочим, сегодня как раз второе января, так что Юля наверняка находится в пути, а может, уже и до города своего добралась.

А это что такое экстренное по телевизору сейчас показывают?! Вот это да – сообщают, что разбился пассажирский самолёт! Вылетел из Домодедово и через несколько минут упал в поле. Диктор говорит, что число погибших и их имена уточняются. Интересно, а какой рейс, куда самолёт летел?! Ничего себе! Самолёт направлялся в Оренбург! Это куда Юля всегда летает, а оттуда уже потом на машине до своего Светлогорска добирается.

Евгению стало не по себе, он остолбенел от «узнаваемости» ситуации, от ощущения дежавю. У него ведь это уже было в прошлом: неожиданное известие о произошедшей авиакатастрофе; тревожное ожидание, когда опубликуют списки погибших, и до боли знакомое ощущение опустошённости и безысходности на тот момент.

Воспоминания унесли Женю на много лет назад. Жарким летним днём он отвёз жену с дочерью в аэропорт, они улетали на неделю отдохнуть в Испанию. Евгений не мог поехать с ними, до отпуска ему оставалось ещё два месяца. В качестве слабого утешения он собирался на следующий день отправиться с друзьями на пару дней порыбачить на Волгу.

Спозаранку ему стали звонить один за другим многочисленные друзья и знакомые, которые, все как один, словно сговорившись, – и в то же время как бы между прочим – интересовались, как его жена с дочерью добрались до Испании. И когда очередной товарищ задал этот самый вопрос, Женя не выдержал и спросил, почему у всех такой интерес к тому, как его родные долетели до Барселоны. На это звонивший помолчал какое-то время, а затем посоветовал Евгению посмотреть телевизор.

Женя поспешил включить телевизор. Послышалась сразу трагическая музыка, а затем пошли сообщения и комментарии о случившейся авиакатастрофе. Оказалось, державший курс на Барселону российский самолёт ночью столкнулся в небе над Швейцарией с другим самолётом! Так вот в чём причина многочисленных звонков! Теперь всё стало на свои места! Тех, кто ему звонит, разбирает любопытство, их жуть как интересует вопрос – так летела его семья в разбившемся самолёте или не летела? Ведь потому, что список летевших пассажиров до сих пор уточняется, узнать какую-то информацию о погибших из других источников нет никакой возможности.

Женя не удержался, чтобы не похвалить себя за предусмотрительность: он строго наказал своим, чтобы по прилёте в Испанию они сразу же позвонили и сообщили ему об этом. Родные так и поступили: позвонили, как только самолёт приземлился в аэропорту. А потому Евгений был спокоен за жену и дочь, добравшихся до Барселоны часов на семь раньше, чем туда планировал прибыть злополучный самолёт.

Он с ужасом подумал, что и его дочь могла бы оказаться в том разбившемся самолёте, возьмись он в своё время пристроить её в группу детей, направлявшихся на отдых в Испанию по линии ЮНЕСКО. Надо сказать, ему с самого начала не нравилась вся эта мышиная возня вокруг формирования группы. Многие влиятельные лица, пустив в ход связи, принялись устраивать своих чад в бесплатную поездку на Средиземное море в таком только осваиваемом россиянами новом туристском направлении, как Испания.

Не миновала чаша сия и две семьи, с которыми Женина семья поддерживала дружеские отношения. Глядя на них, жена Светлана принялась настаивать на том, чтобы Евгений тоже похлопотал о включении в группу их дочери. При этом она ещё пыталась манипулировать Женей – утверждая, что он не такой влиятельный и возможности у него, конечно, совсем не те, что у их друзей, а потому он вряд ли сможет решить вопрос положительно.

Евгений только посмеялся над неуклюжей бабьей попыткой задеть его самолюбие и решительно заявил жене: «Знаешь, милая, а это ведь близко не тот случай для халявы! Что, разве мы не в состоянии сами оплатить поездку в Испанию и затем спокойно отдыхать и не слушать всяких там завистников-недоброжелателей, что я злоупотребляю своим служебным положением?!»

Кстати, мысль отказаться от халявного тура возникла не только у одного Евгения. Точно так же поступил и один из вице-премьеров областного правительства, который из семерых своих детей в то злосчастное путешествие не отправил ни одного ребёнка. Так чем, интересно, руководствовались уважаемые отцы семейств – Евгений и этот вице-премьер?! Своё веское слово сказали ангелы-хранители или же сработала интуиция, напомнил о себе инстинкт самосохранения?!

Женя был безумно рад тому, что его дочь не оказалась на борту несчастливого самолёта! Иначе ждало бы такое горе! От одной этой мысли Евгению стало не по себе, вмиг навалилась слабость, да такой силы, что он поспешил лечь на диван.

Он не знает, сколько пролежал тогда, потеряв счёт времени от переживаний. Всё не отпускала мысль, что вот она какая непредсказуемая штука – жизнь. Только жил человек, радовался, предвкушал безмятежный отдых на море, и вдруг ужасная катастрофа, и всё – нет его!

Вот и сейчас, с получением известия о падении направлявшегося в Оренбург самолёта, он испытал схожие чувства сродни тем, многолетней давности. Вновь произошло с ним то же самое: будто щёлкнул кто-то невидимым тумблером внутри его и погасил свет, обратил окружающее в беспросветную темень и ниспослал на его голову безутешную тоску.

Надо будет держать телевизор включённым и обязательно дождаться, когда начнут показывать списки погибших. А вдруг в этом списке окажется Юлия?! Уж очень велика вероятность, что она будет в том списке – учитывая её поразительную способность притягивать несчастья, а также и то, что она всегда летает этим рейсом именно второго января. Такая вот Юлька раба привычки: как-то раз слетала второго января, и с тех пор повелось. Вполне может быть, что она вкладывает в эту дату сакральный смысл – ведь на календаре было второе января, когда в страшную метель её поехал встречать в аэропорт любимый сын.

Если это так, то ему будет очень недоставать Юли! Он и не заметил, как она прочно вошла в его жизнь и стала ему такой нужной, несмотря на всю свою неприкаянность и непредсказуемый характер. Хотя у него и были сложности в общении с ней, Женя понимал, что тем не менее Юлия именно та женщина, с которой он мог бы со временем поладить и счастливо прожить отпущенные им Богом дни. За своими мыслями он и не заметил, что, как и много лет назад, после получения известия о катастрофе, прилёг на диван.

Он устал думать, и ему нестерпимо захотелось, хотя бы на короткое время, чтобы голова его оказалась совершенно пустой, без единой извилины, и он бы смог просто лежать на диване, уставившись в потолок. Вдруг Женю охватило странное состояние, похожее на оцепенение, и отчётливо стало казаться, что он парит среди огромных облаков, высматривает и мучительно пытается что-то отыскать. Вдруг он видит, как совсем рядом ярко вспыхивает нечто, похожее на звезду. Вспышка ослепляет его, оглушает, и он стремительно летит вниз…

Неизвестно, сколько времени он проспал и сколько спал бы ещё, не разбуди его телефонный звонок. На экране телефона высветился незнакомый номер, сигнал звонка шёл долго и настойчиво. Появилось стойкое ощущение, что звонивший и не думает прекращать свой звонок. На Евгения этот звонок подействовал угнетающе, вывел из себя. Потому и ответил он с нескрываемым раздражением в голосе. На другом конце женский голос с каким-то странным и непонятным ему воодушевлением произнес: «Привет! Женька, это ты?!»

Ну и дела! Какая-то женщина вначале звонит настойчиво, а потом ещё и фамильярно обращается! Вконец обнаглела дамочка… Стоп! А ведь голос-то знакомый, он уже его слышал и, возможно, даже общался с обладательницей этого голоса.

Интересно, однако, очень любопытно, он заинтригован. Конечно, он переговорит с этой женщиной и выяснит, кто она и что ей нужно…

– Добрый день! Да, это я, Евгений. А кто говорит?

– Но ты чего, Жень… Это же я, Юля!

– Какая Юля?!

– Женя, да что с тобой? Да Юлька я. Вот, из Неаполя прилетела!

– Да?! Так… а ты… ты… разве не полетела в Оренбург?!

– Нет, не полетела, Оренбург подождёт – ничего с ним не сделается. Решила вот в Москве задержаться, с тобой пообщаться. Если ты не против, конечно. Мы же с тобой в прошлый раз не договорили. А ведь хотелось бы услышать слова, что ещё не сказали друг другу…

Итак, они снова вместе. Волнение от встречи улеглось. Они сидят напротив друг друга.

– Жень, давай мы с тобой сразу обо всем договоримся, чтобы потом обид, недомолвок никаких не было. У меня такое предложение, послушай внимательно. Короче говоря, я тебя зову жить в Италию.

– Ого, даже так! Ты что – делаешь мне предложение?! Ты за нас уже всё решила? – воскликнул Женя и насмешливо посмотрел на неё. – Вот к чему, оказывается, мой недавний сон, будто я куда-то уезжаю. А я всё думаю, с чего бы это вдруг мне далёкие края привиделись…

– Это же хорошо. Видишь, сон твой вещим оказался. И это сущая правда, что скоро уедешь. Притом далеко, за тысячи километров…

– Ой, спасибочки тебе, дорогая! Вот только во сне моём речь шла о том, что жить мне в Алуште, где, говорят, удачное сочетание степного и морского воздуха, или на худой конец где-нибудь в зауральских степях. А про жизнь в Италии ничего сказано не было.

– Да ладно тебе, что ты ко сну привязался. Сказано тебе было в вещем сне, что надо ехать, – значит, надо ехать!

– Да… а я уже не рассчитывал, что ещё доведётся услышать от тебя лично про наши планы на будущее. – Женя так намекнул Юле, что чуть было не потерял её навсегда. К его удивлению, известие о крушении самолёта она восприняла спокойно. Будто и не она чуть было не соприкоснулась со смертью, словно и не она на этот раз счастливо избежала обычно липнущих к ней неприятностей. Какая же Юля на удивление спокойная в эмоциональном плане женщина! А может, просто у неё уже давно всё выгорело внутри после череды выпавших на её долю несчастий?!

– План мой замечательный! – тем временем продолжала Юлия. – Ты приезжаешь в Италию, жить будем у меня дома.

– Ну да, на словах у тебя всё легко и складно получается…

– Ну почему же?! Ты думаешь, я не понимаю, что понадобится какое-то время на переезд и что на работе тебе все вопросы утрясти надо? Помнишь, ты говорил, что нужный стаж для пенсии давно выработал и можешь в любое время уйти в отставку? Так вот, это самое время пришло! Пока будешь решать, ждать отставки, займёшься продажей квартиры.

– Это что же, мне надо будет продавать свою квартиру?! – Женя был ошарашен. Он никак не мог взять в толк, как это можно продать единственное имеющееся у тебя жильё? А вот, к примеру, завтра они разбегутся с Юлей – где ему тогда жить прикажете, где изволите квартировать?!

– Конечно, придётся! Тебе ведь надо на что-то жить в Италии, а расходы там немаленькие. Мы с тобой все расходы пополам делить будем. Вот где и понадобятся твои пенсия и деньги, полученные от продажи московской квартиры. Жень, ты ведь не альфонс, ты же не собираешься находиться на иждивении жены?!

– Как-то уж слишком резко всё, радикально! Я не готов сразу вот так сказать тебе, мне нужно подумать.

– Я понимаю. Думай. Только недолго, а то вот возьму и выскочу замуж за итальянца! – Юля попыталась пошутить.

– Так что же это, ты шантажировать меня надумала?! – Евгений стал выходить из себя, ему не нравился затеянный Юлей разговор. – Что ты, Юль, возомнила о себе? Решаешь тут всё сама, командовать мной пытаешься. А ты меня хоть спросила, хочу ли я жить в Италии? Готов ли я распрощаться со своим жильём?

После этого разговора в отношениях между Женей и Юлей произошёл надлом. Евгений словно улитка спрятался глубже в раковину, отгородился от Юли, перестал общаться и старался использовать любую возможность, только бы не находиться рядом с ней. Ну что тут скажешь – Женю напряг состоявшийся разговор. Не понравился ему Юлькин напор. С какой это стати он вдруг будет продавать свою квартиру? А что, если она задумала воспользоваться деньгами, полученными за квартиру? Он ведь не знает, может, Юля во вкус вошла после того, как всё добро итальянца к своим рукам прибрала? Ну да ладно, будем считать, что это всего лишь его предположения, ни на чём не основанные догадки.

Но вот она даже не поинтересовалась, а хочет ли он жить в Италии! Может, он после этой шумной Москвы мечтает свой век в российской глубинке доживать? А она говорит с ним о жизни в Италии как о вопросе решённом. Ишь командирша какая выискалась…

Она не раз пожалела, что завела с Евгением разговор про планы на будущее. То ли она не так доходчиво донесла свои соображения, то ли Женя изначально был настроен против – в любом случае разговор не клеился. Получилось как бы, что она нападает на него, а он отбивается. Юлия даже и представить не могла, что Евгений может отказаться жить в стране с благоприятным климатом, вблизи тёплого моря и живописных гор, питаться разнообразно и качественно, путешествовать, а главное – быть рядом с ней.

Через два дня Юля вылетела к невестке и внукам. На обратном пути из Оренбурга в Италию она решила к Евгению не заезжать.

Юлия не раз пыталась разобраться, почему разговор с Женей получился таким скомканным и нервным. Было видно, как Евгений настороженно воспринимает её слова об отъезде и как ему не понравилась идея продать квартиру. Скорее всего, это связано с тем, что ему просто нужны гарантии. А вдруг не заладится совместная жизнь и ему придётся возвращаться в Москву? А кому он здесь будет нужен без жилья?

С другой стороны, пусть и он её поймёт. С какой стати она должна содержать мужчину? Наверняка пенсия его будет не настолько большой, чтобы покрыть все его издержки проживания в Италии. Хочет он того или не хочет, но, не продав квартиру, он не сможет здесь жить.

Ох уж этот денежный вопрос! Как он порой усложняет взаимоотношения! Наверняка Женя считает её корыстной женщиной, помешавшейся на деньгах! Но она же ничего лишнего не просит! Всего-то, что она хочет, так это партнёрских, равноправных отношений со своим избранником.

А может, дело и не в деньгах вовсе! Взять Женю – он нравится ей безотносительно того, богат он или нет! Интересно, это всё ещё отголоски её школьной любви?! Кто мог знать, что спустя десятилетия они окажутся вместе! Да, они немолоды. Но зато всё своё время могут посвятить друг другу. Да и потребности у них сейчас небольшие, вполне могут и на пенсию прожить. Живут же так десятки миллионов пенсионеров. Вот и они могли бы жить так…

Может, она что-то делает не так? Живёт, действует неправильно, поступки не те совершает? А что, если взять да и кардинально изменить свою жизнь, выкарабкаться, наконец, из той привычной колеи, в которую тебя загнала сегодняшняя жизнь?! Смотришь, и жизнь тогда зацветёт разнообразными красками, бытие наполнится светом, и пребывание твоё на земле этой воистину станет праздником…

P. S.

Прошло пять лет.

По окончании службы, когда уже все прихожане разошлись, из храма вышли мужчина и женщина. У них были светлые и одухотворённые лица. Женщина взяла мужчину под руку, и они неспешно направились в сторону калитки. У церковной ограды на скамейке сидели бабушки из тех, кто всегда здесь бывает в дни служб и просит милостыню у прихожан.

Женщина вполголоса сказала что-то мужчине, и тот, вынув из кошелька деньги, подал по купюре каждой из старушек.

Когда пара отошла подальше, одна из бабушек кивнула в их сторону и обратилась к соседкам: «Вы знаете, кто они такие?! Эта женщина, говорят, богатая была, в Италии жила. Всё, что у неё там было, распродала и к нам в Светлогорск приехала. Деньги все свои на строительство нашего храма передала. Потом и мужчина этот к ней из Москвы приехал. А какая любовь между ними, скажу я вам, – они всегда и везде вместе!»

Content

Риша Киник
Всегда найдётся тот, кто разобьёт шары

Часть первая Исход

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Часть вторая Войти в ворота, откуда вышел

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Часть третья Послевкусие

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26