Люцида Аквила

Янтарь рассеивает тьму

© Люцида Аквила, 2023

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава 1. Воспоминания прошлых лет. Часть первая

«Я снова в ее теле, – вздохнул Люциан, – чувствую ее эмоции, вторю ее действиям, но ею не являюсь. Напротив стоит он… Опять он? Почему каждый сон связан с ним?»

Владыка Луны пытался понять, куда его затянуло на сей раз. Он взглядом выхватил детали обстановки: Элеонора, в теле которой он снова оказался, и темный принц – ее друг – стояли на балконе второго этажа. Выход сюда вел из торжественной залы.

Мир вокруг был погружен в ночную тьму, но лица молодых людей озарял свет из окон и белые магические огоньки, парящие в небе. Элеонора стояла, упершись ладонями на холодный серый камень, из которого были сделаны перила балкона и он сам.

«Кай приоделся… – Люциан оценивающе оглядел девятнадцатилетнего беловолосого принца справа от себя. Его черные клановые одежды сейчас были украшены яркой золотой вышивкой, на запястьях красовались кожаные наручи с узором, который также просматривался и на высоких сапогах. – Сегодня бал или важное собрание?»

Элеонора удачно бросила взгляд в сторону двери. За ее мутными стеклами виднелись танцующие силуэты. Люциан сосредоточился на своем сне и услышал музыку, которая играла с другой стороны.

«И правда бал».

Попадая в эти сны, владыка Луны словно посещал театральное представление. Он не имел власти над чужим телом или разумом – просто выступал зрителем, запертым в клетке, где не мог ни говорить, ни спрашивать. У него было право лишь созерцать то, что показывали.

Люциан видел эти сны с тринадцати лет. Разношерстные видения, которые раскрывали жизнь двух связанных судьбой людей. Каждый сон казался столь реальным и сюжетно наполненным, что даже спустя два месяца он мог точно пересказать все то, что когда-либо видел.

Владыка Луны сильно уставал от таких сновидений, ведь днем жил своей жизнью, а ночью – чужой. Хуже всего было то, что за годы юноша так и не смог понять: видел ли он действительность или все было плодом больного воображения.

Кай оперся ладонями о перила балкона и уставился в полуночное небо.

– Мы не можем быть вместе, ты ведь понимаешь? – Его голос прозвучал тихо.

– Понимаю.

Принц посмотрел на Элеонору.

– Прости за тот поцелуй…

– Не извиняйся. – Она взглянула на него, слегка повернув голову.

«Не извиняйся? – с недоумением подумал Люциан. – И это при том, что он тебя чуть ли не изнасиловал в логове древа любви, а не просто поцеловал. За такое еще как нужно извиниться и понести заслуженное наказание!»

– Это было влияние древа, – продолжала Элеонора. – Ароматы его листьев, коры и смолы настолько дурманят разум, что любой сойдет с ума…

– Нет. Дело не только в древе. – Взгляд Кая стал серьезным. – Я бы стерпел его магию и не поддался, но…

Она приподняла бровь.

– Но?

Темный принц отвернулся и запустил аккуратные пальцы в белоснежные волосы, кончики которых доходили до ушей. Он медленно зачесал пряди назад и тихо закончил:

– Но это слишком сложно… особенно когда замешаны чувства.

Кай шумно выдохнул и положил руки на перила, едва не коснувшись ладони Элеоноры. Ее сердце мгновенно ускорило ритм. Двое схлестнулись взглядами, ведя безмолвную войну. Серые глаза принца были пусты, как прозрачные сосуды. Элеонора желала разглядеть в них эмоции, что подтвердили бы его слова, но не смогла.

Она стиснула зубы и отвела взгляд в сторону. Люциана накрыло ее горьким отчаянием, а в голове прозвучала чужая мысль: «Все не должно быть так…»

Союзы между заклинателями светлого и темного путей находились под запретом. Их близость могла разрушить души обоих, а возможное потомство обратилось бы во зло. Противоположным сторонам дозволялось общаться, проводить время вместе, но любовные связи оставались недопустимы. Тьма и свет не существовали в единстве, а потому отношения Элеоноры и Кая несли вред всему магическому миру – и им самим.

Неделей ранее девушка сгоряча призналась темному принцу в своих чувствах, не осознавая того, чем это может грозить. Она-то понадеялась, что Кай сможет сохранить трезвость ума и откажется от нее, но неожиданно услышала ответное признание.

Как ей теперь воспротивиться чувствам, зная, что принц тоже влюблен в нее? Как отказаться от возможности быть с тем, кто занимает все мысли вот уже несколько лет?

«Я, конечно, понимаю, что они давно знакомы и являются родственными душами, самыми близкими друзьями, но это не значит, что нужно влюбляться, – нахмурился Люциан. – Вы хоть осознаете, какие это будут сложные отношения?»

После долгой паузы Элеонора вздохнула и мрачно произнесла:

– Мы должны все прекратить, пока не поздно.

«Молодец».

– Ты хочешь этого? – Кай жадно пытался отыскать ответ в глазах возлюбленной.

– Нет, но мы…

– Тогда чего ты хочешь? – с нажимом спросил принц.

Элеонора опешила. Она не любила, когда ее перебивали, не любила, когда Кай вынуждал говорить важные вещи первой, будто толкал ее во тьму, а сам следовал позади.

Боясь оступиться, Элеонора ответила вопросом на вопрос:

– А чего хочешь ты? Зачем признался, если знаешь, что нам нельзя даже допускать мысли о зарождении чувств?

Темный принц фыркнул с таким видом, будто ответ был очевиден.

– Признался, потому что хочу быть с тобой.

– Но ты сам сказал, что нам нельзя быть вместе!

Кай скривил губы, словно упрек хлестнул его как пощечина.

– Я должен был отвергнуть тебя. Думал, если начну разговор с конца, дальше будет проще, но ошибся. Я хотел поступить правильно, но мы оба знаем, что это не в моем характере. Так какого демона я вообще пытаюсь? – Он нахально усмехнулся.

– Ты не можешь вести себя так безответственно, – упрекнула Элеонора. – Ты должен быть сильнее… Откажись от меня… Уверена, в следующем году родители найдут тебе невесту по статусу и происхождению, и тогда наши чувства забудутся.

– Ты сама не веришь в то, что говоришь, – возмутился Кай. Он приблизился и обхватил ее лицо ладонями. – Я не хочу забывать и не позволю забыть тебе.

«Вот эгоист».

Она замерла, ощущая родные руки на щеках. Но прочная холодная кожа черных перчаток совсем не давала насладиться желанным прикосновением Кая. Элеонора смотрела в серые глаза возлюбленного и не видела дна. Здравый смысл велел вырваться из-под власти прозрачных озер, отречься от чувств, но душа рвалась к этому человеку и изнывала от тоски. Сердце колотилось о грудную клетку в бешеном темпе, отдаваясь гулом в ушах.

Кай подошел почти вплотную, так, что дыхание обожгло ее губы.

– Отбрось проклятые правила и скажи честно: ты хочешь быть со мной?

Элеонора понимала, что ступает в пропасть, но не смогла удержаться.

– Да. Хочу…

Лицо Кая мгновенно просияло.

«М-да. – Люциан не одобрял чужой радости. – Эленор – обычная адептка клана Луны, ей эта глупость простительна, но Кай – наследный принц клана Ночи, как его угораздило так облажаться?»

Хоть ему было всего девятнадцать, на нем уже лежала ответственность не только за себя, но и за весь клан, а он отмел все, отдавшись на волю чувств. Люциан не понимал сложившейся ситуации и осуждал стороннее решение.

Кай прильнул к губам Элеоноры. То был мимолетный, нежный поцелуй, но он всколыхнул внутри нее бурю эмоций, от которых у Люция неприятно закружилась голова.

Темный принц отстранился и, прикоснувшись своим лбом к ее, прошептал:

– Тогда давай попробуем любить.

Глава 2. Владыка клана Луны, с возвращением!

Лучи утреннего солнца вынудили Люциана открыть глаза. В воздухе мерцали пылинки, просторная светлая спальня хранила тишину. Он лежал на спине и какое-то время смотрел в потолок, а после спустил одеяло до пояса и вздохнул.

«Что за безответственность? – Он вспомнил сон. – Не забавы ради придумали запрет на любовные отношения между светлыми и темными магами. Их парное совершенствование может вызвать искажение ци[1], а когда родятся дети, одним богам известно, какие чудовища из них вырастут, если выживут».

Люциан потянулся на широкой кровати, где ранее утопил себя в мягких подушках, и сел, потирая заспанные глаза.

«Как же утомили эти сны… Почему я не могу спать, ничего не выдумывая? Как мог темный принц согласиться нарушить запрет, а Элеонора его в этом поддержать? Эта девчонка совершенно не понимала, какими трудностями обернутся их отношения. – Он раздраженно заправил длинные волосы за уши. – Даже я, будучи их ровесником, могу это представить».

Он поднялся с кровати и отправился в смежную комнатку, чтобы добраться до умывальника.

«Не то чтобы я был против любви, – какой бы она ни была, это сильное чувство, – но, учитывая разницу в духовных силах, а также их статусы, проще отказаться от отношений, чем подписаться на долгосрочные страдания».

Люциан зачерпнул в ладони холодной воды и ополоснул лицо.

Последний год он видел сны почти каждый день. Если не приходили они, то не было ничего. Он не наблюдал за жизнью Элеоноры постоянно, его затягивало в этот омут лишь в моменты, когда она была рядом с Каем, – словно кто-то или что-то хотел показать ему их историю.

Когда сны только появились, Люциан относился к ним несерьезно. Однако после того как они приняли затяжной характер, юноша начал собирать сведения о людях, которых видел. За годы изучения литературы он узнал, что некоторые личности из его снов реально существовали две сотни лет назад, но кого-то в исторических хрониках не обнаружилось. К примеру, Кай в самом деле был наследником престола исчезнувшего клана Ночи, а вот про Элеонору найти упоминаний не удалось не только в книгах, но и в некрополе[2] клана Луны. Люциан не понимал, выдумал он ее или все воспоминания о ней были простоутеряны.

После нескольких лет поисков – не принимая во внимание проклятия и наговоры – Люций так и не выяснил, откуда взялись сновидения. До тринадцати лет он был обычным заклинателем, который мог по ночам видеть все: начиная от радужного неба и заканчивая чудовищами, – а теперь видел лишь чужую жизнь или пустоту.

Юноша так долго терзался вопросами, что в конце концов перестал искать ответы, дабы не изводить себя лишний раз. И даже сейчас, умывшись, он выкинул воспоминания о сне из головы.

«Бесполезно об этом думать».

Люциан устало вздохнул.

Он облачился в темную тунику, поверх которой накинул длинное серое одеяние с широким поясом, похожее на халат. Темные штаны он заправил в высокие сапоги до колена, а волосы цвета золота собрал в хвост и повязал серебряной лентой.

Адепты клана Луны носили одежды разных оттенков серого – этот цвет являлся традиционным. Запястья заклинателей второй, третьей и четвертой ступеней совершенствования украшали серебряные наручи, которые трансформировались в парные мечи, в то время как адепты первой ступени носили оружие в ножнах на спине.

Люциан принадлежал к заклинателям второй ступени[3], также именуемым магами.

Он заправил рукава одежд под наручи, а после взглянул в зеркало: в отражении предстал стройный молодой человек с золотыми, слегка вьющимися волосами. Кожа его была светлой, а черты лица изящными, даже с легким намеком на женственность, вот только взгляд янтарных глаз и меченосные брови однозначно выдавали в нем мужчину – они отражали внутреннюю силу молодого владыки.

Люциан Мун рано принял на себя бремя правления. Его родители – владыка и владычица клана Луны – были убиты темными тварями, когда ему исполнилось восемнадцать. Однако боль утраты не поколебала решимости принца: он молниеносно взошел на престол, не допуская смуты. Люциан был молод, но с обязанностями справлялся весьма достойно, а потому за год правления заслужил уважение среди заклинателей.

– Люций, ты куда собрался в такую рань?

Стоило владыке Луны покинуть покои, как в сером коридоре дома его сразу поймал высокий юноша. Широкоплечий, с каштановыми волосами, собранными в короткий хвост, Эриас был одет в темно-серую тунику с запахом, такого же цвета штаны и высокие сапоги. Это был верный страж и друг детства, который, по видимости, караулил Люциана не первые десять минут, иначе как он здесь оказался в столь подходящий момент?

Владыка Луны приветливо улыбнулся, решив не думать о лишнем.

– А что? Хочешь со мной? – Он спокойно двинулся дальше по коридору.

Страж нахмурился, его всегда безрадостное овальное лицо стало слишком суровым, но он не был искренне зол.

– Не улыбайся, – проворчал Эриас, поспевая следом. – Почему не сообщил, что вышел из медитации?

– Когда бы я это сделал? – Люциан перешагнул через порог дома и спустился по каменным ступеням. – Было уже за полночь, все спали. Я даже Амели не оповестил.

– А-а, – с издевкой протянул Эриас. – Ну, раз твоя невеста осталась в неведении, тогда зачту оправдание. Вот только запомни на грядущее: тебя защищает страж, а не будущая жена. – Он хмыкнул. – Рад, что ты восстановился после болезни… Ты же восстановился?

– Да. Как видишь, я прекрасно ориентируюсь в пространстве.

– Это хорошо. Главное, чтобы ты теперь не сбежал на охоту в ближайшие два часа.

– За это не ручаюсь. Посмотрим, что скажут советники.

Они шли вдоль небольшой мощеной улочки между невысокими квадратными домиками, сложенными из серого или белого кирпича, чьи четырехскатные крыши покрывала темная черепица. Если бы не благоухающая на балконах зелень, пышные цветочные клумбы и тихая погода, это место выглядело бы мрачно. Резиденция клана Луны была заключена в кольцо серых стен и находилась рядом с Полуночным городом – самым крупным поселением в Лунных землях. Заклинатели жили отдельно от простых смертных, но в доступной близости, чтобы в случае чего защищать их.

Небо было привычно затянуто облаками, сквозь которые пробивались теплые лучи солнца. В клане Луны не часто можно увидеть ясное небо и пережить жаркий денек, погода всегда держалась серой и спокойной, не холодной и не жаркой – приятной.

Эриас шагал подле друга.

– Советники скажут тебе не больше, чем я, – произнес он и ловко скользнул в сторону, пропуская спешащих по делам адептов в длинных серебряных одеждах. – Мог бы поговорить со мной, а не созывать их, – добавил он, вновь поравнявшись с Люцианом.

– Не хотел беспокоить тебя требованиями подробного отчета о произошедших событиях. Ты наверняка и без того устал, пока подменял меня. Каждый раз чувствую себя виноватым за то, что по несколько раз в год перекладываю на тебя свою ношу.

Эриас отмахнулся.

– Не неси чепухи. Примерять корону для меня – обычное дело. Я твой лучший друг и страж, Люциан, меня не затруднит потратить на тебя время, особенно если это повлияет на благополучие клана и твое здоровье. Можешь приходить ко мне после медитации хоть посреди ночи, я злиться не буду.

Люциан взглянул на друга и признательно кивнул.

– Спасибо, но совет я уже созвал, так что твоей помощью воспользуюсь в следующий раз.

Зал совета представлял собой просторное помещение с большими арочными окнами, которые пропускали много света и открывали вид на оживленные улочки резиденции. Он был выполнен в светлых оттенках, скромно украшен – даже пустоват. Возле стен стояли вазы со свежими цветами, а по центру возвышался круглый стол на дюжину человек. Все стулья вокруг него выглядели одинаково, отсутствовал и какой-либо порядок рассадки – каждый мог занять место по душе, что символизировало равенство.

Члены совета уже собрались в ожидании правителя. Они тихо перешептывались, обсуждая то ли дела, то ли ходившие всюду слухи, то ли будничные вопросы.

Люциан и Эриас поприветствовали присутствующих, а после заняли свободные места. Все быстро смолкли и отозвались на приход юношей традиционным поясным поклоном.

– Рады видеть достопочтенного владыку в добром здравии, – произнес один из молодых магистров, облаченный в серебряный халат с широкими рукавами, заканчивающимися узкими манжетами. – Вы хорошо себя чувствуете?

– Да, прекрасно. Я бы хотел сразу приступить к делу, дабы не задерживать уважаемых советников. Вы не против оставить беспокойство о моем здравии и перейти к насущным проблемам?

Слушатели переглянулись друг с другом и кивнули.

– Нападения темных тварей продолжаются в тех же количествах, что и раньше, – сообщил пожилой мужчина.

– Мы считаем, что за бесчинства ответственны демоны. Они гонят существ и велят нападать, – подхватил другой.

– Демоны? – Люциан усомнился. – С чего такие выводы?

– Их видели в разгаре битвы. Не единожды. Некоторые смертные лишились души, что только подтверждает причастность демонов. Если они все время стояли за нападениями темных существ, это объясняет организованность атак, а также дает намек на конечную цель – истребление людей. Пока вы пребывали в медитации, одна деревушка вымерла за ночь.

Люциан помрачнел.

– Как вымерла?

– Демон снов убил всех жителей.

– Мо́рок?

– Нет. Магистр Зеан отыскал следы демоницы Баобай.

– Ее поймали?

– Ловят, Ваше Владычество.

Люциан позволил себе выдохнуть.

Последние полтора года творилась какая-то демонщина. Раньше темные твари не лезли к людям такими полчищами: они предпочитали действовать тихо, поодиночке, и убивать по чуть-чуть, но внезапно все изменилось. Только Люциан взошел на престол, и эти создания начали нападать на целые поселения. Заклинатели не понимали, откуда взялась жажда убийств и что заставляло тварей из раза в раз объединяться, но если в эти события были вовлечены демоны, то все становилось проще некуда.

Демоны были коварными существами, манипуляторами с разумом, сходным с людским. Они питались человеческими душами, иногда плотью, жили ради убийств, и ничто не могло остановить их. Самые кровавые истории повествовали о демонах, потому им под силу возглавить масштабное нападение.

– Мне кажется, за организацией налетов стоит владыка демонов, – заявил один из советников. – Сомневаюсь, что демоны ранга «сошка»[4] действуют самостоятельно.

Услышав упоминание о владыке демонов, Люциан мгновенно вырвался из оков собственных мыслей.

– Почему вы подумали на него? – Он взглянул на советника. – Владыка демонов безвылазно сидит в Асдэме и носа оттуда не кажет. Думаю, его не интересует завоевание смертного мира, иначе он напал бы раньше.

– Кто знает, что на уме этой твари? Владыка демонов – один из могущественных, он бессмертен, для него что год, что сотня лет – одно и то же. Наверняка он моргнул, а миновал целый век, потому нам и кажется, что раньше он бездействовал.

– Согласен, – поддержал один из пожилых магистров. – Могущественные стремятся к уничтожению мира. Вполне вероятно, что владыка демонов занялся, наконец, тем, для чего его создала тьма.

– К тому же, кроме него некому толкнуть демонов на такой риск. Только владыке удалось создать целый город для них, что говорит об огромной силе и способностях.

Люциан затих. Он не верил, что владыка демонов решился убивать людей, но в одном советники были правы: только ему под силу организовать демонов.

Столетиями эти твари были разрознены. Они не общались между собой и действовали поодиночке, пока владыка демонов не объединил их. Он создал Несуществующий город, сокрытый ото всех, и поселил там демонов, породив место сосредоточия зла.

Асдэмом раньше назывался черный рынок, где торговали тем, чего боялись даже заклинатели. Поговаривали, что костяк демонического города составлял такой же диковинный рынок; и туда можно добраться, если сильно захотеть. Вот только за две сотни лет заклинатели так и не смогли отыскать ни город, ни место, где он мог бы стоять. А люди, которые бывали там, не могли указать дорогу.

Люциан вздохнул. Он не знал, что и думать о причастности владыки демонов.

– В ваших словах есть доля истины, – протянул он, лишь бы сменить тему.

Эриас вставил слово:

– Давайте не будем обсуждать владыку демонов – это не принесет пользы. Мы не способны отыскать Асдэм, как и убить могущественного. Если он к этому причастен, нам остается только мешать ему и его демонам вершить злодеяния до того момента, пока не изловим их всех. Посему предлагаю придумать, как это сделать.

Советники закивали. Ни к чему пытаться поймать журавля в небе – лучше разобраться с насущным. Они на время смолкли, чтобы сформулировать идеи, но так и не успели озвучить ни одну из них.

Юный адепт из отряда разведки ворвался в залу, да так спешно, что забыл постучать. Охваченный ужасом, он впопыхах объявил:

– Т-темные твари… выползли из лесов и идут на Валар!

Глава 3. Мой долг – защищать смертных

– Люциан, ты не можешь отправиться в Валар. Ты только вышел из медитации! – причитал Эриас, спеша за своим владыкой.

– Вот именно что вышел, поэтому должен отправиться в Валар. Это мой долг. Если темные твари доберутся до такого крупного поселения, многие смертные погибнут. Этого нельзя допустить. – Люциан стремительно несся по улице.

Когда во время совета поступило донесение о грядущем нападении, владыка Луны сорвался с места. Он приказал собрать отряд и тут же удалился из залы. Эриас пытался отговорить от боя, но тщетно. Люциан был не из тех, кто отсиживался в тылу: он всегда стремился в авангард.

Ситуация сложилась критическая. Нападения темных тварей на Лунные земли уносили за раз сотни человеческих жизней, и за полтора года подобных налетов случилось не меньше шести.

Тяжело приходилось не только Лунным землям, но и Солнечным, Ветряным, Безымянным, а также Темным глубинам, где три других клана защищали территории. Темные твари будто посходили с ума, и если вдобавок подчинялись демонам, то все становилось только хуже.

Люциан не мог это проигнорировать. Он должен был увидеть все своими глазами, чтобы найти решение.

– Люциан! – окликнул звонкий девичий голос, заставивший его замереть и обернуться.

Навстречу спешила семнадцатилетняя миловидная особа в серебряной тунике длиной до колена, напоминавшей платье прямого кроя. На ее кукольном лице с тонким носиком особенно выделялись большие голубые глаза, а черные волосы, собранные на затылке, проточной водой стекали по спине к талии. Амели Мун была невестой владыки Луны. Его давней подругой и возлюбленной.

Люциан не смог сдержать улыбки при виде избранницы.

– Я как раз искал тебя, – произнес он, шагнув ей навстречу.

Эриас тихо прошипел в спину:

– Да кому ты врешь? Ты в конюшню шел, чтобы сбежать! – Он фыркнул и остался поодаль.

К счастью, Амели его не услышала. Она остановилась напротив Люциана и спокойно поинтересовалась:

– Почему ты не сообщил о выходе из медитации?

– Я вышел из нее этой ночью и просто не успел рассказать.

– Ночью? И уже уезжаешь? – Амели насупилась и скрестила руки на груди.

Люциан заботливо положил ладони на ее плечи.

– Прости, что снова оставляю тебя, но я должен… – Его голос прозвучал мягко. – На Валар мчат темные твари, и нам нужно остановить их. Как закончу, тут же вернусь. Обещаю.

Юноша наклонился и чмокнул Амели в лоб. Она передернула плечами, словно хотела сбросить с них чужие ладони, и обиженно отвернула лицо.

– Тебе не обязательно ехать, – пробормотала девушка.

– Обязательно. Я должен видеть, как происходят нападения. К тому же со мной будет надежнее.

– Но я волнуюсь… Понимаю, ты сильнее многих в нашем клане и должен вести отряд, но что, если ты пострадаешь? Ты ведь владыка… Нападения обретают небывалые масштабы, битвы становятся ожесточеннее, еще и демоны суют в это свои носы. Люциан…

– Что? Предлагаешь не ехать? – спокойно произнес Люциан, хотя в его голосе звучали стальные нотки. – Каким я буду правителем, если стану отсиживаться в кольце серых стен?

– Осторожным. – Амели знала, какое место занимает жених, и понимала, что отговоры бесполезны, но ничего не могла сделать со страхом потери, а потому продолжала пытаться уберечь его.

– Не недооценивай своего владыку, – строго сказал Люций. – Умоляя избегать битвы, ты только принижаешь мои способности. Если будешь и дальше так делать, я намеренно начну ездить на охоту как можно чаще, чтобы доказать тебе свою силу.

Амели вздрогнула.

– Н-не надо. Не смей так со мной поступать.

– А ты не смей терять веру в меня. Пока ты веришь, все будет отлично. – Люциан тепло улыбнулся.

Амели вздохнула, отступая. Владыка Луны был добрым, но в то же время невообразимо упертым: если он пожелал что-то сделать, даже боги не смогут переубедить его. Как невеста, Амели имела некоторое влияние на жениха, но оно не давало возможности помыкать им. Люциан учитывал ее мнение, но почти всегда поступал, как считал нужным.

– Я верю в тебя, – выдавила она, глядя в лицо любимого. – Будь осторожен и вернись ко мне невредимым.

– Конечно.

– Удивлен, что Амели не напросилась с нами, – сказал Эриас, запрягая искаженного единорога. Когда он накинул седло, тварь злобно зарычала и клацнула огромной зубастой пастью.

– Я бы все равно ее не взял, – сухо ответил Люций и проверил шоры на морде своего бронированного аргха.

Искаженный единорог и аргх были темными тварями, служившими заклинателям клана Луны. Обычно использовали специальную породу лошадей, но в срочных случаях, когда нужно быстро добраться до места, запрягали прирученных тварей. Аргх и искаженный единорог были в несколько раз быстрее и выносливее любого коня, могли мчать целые сутки без отдыха, а также долгое время не нуждались в пище, потому что их жизнь поддерживалась благодаря магии, а не жизненной энергии.

Единорог Эриаса был черным, как беззвездное небо. Его шкура не имела шерсти: скользкая и гладкая, она поблескивала в тусклом свете конюшни. Тварь была злая и хищная и едва не куснула Эриаса за руку, когда он пытался надеть уздечку. Жесткая грива цвета соломы тянулась вверх и топорщилась, не раз больно ткнув ему в лицо. Единорог рычал и возмущенно топтал землю раздвоенными копытами, пока на него надевали амуницию. Эриас аккуратно поправил налобный ремень уздечки, чтобы не коснуться кривого костяного отростка на голове скакуна – рог этот был острее меча, одного касания которого бы хватило, чтобы серьезно пораниться.

Люциан дождался друга, держа под узды своего аргха – тварь немногим крупнее медведя, – а затем они вместе вышли из конюшни, чтобы встретить отряд из двадцати пяти магистров и магов.

Путь в Валар был неблизким, но, если не покидать седел целые сутки, они успеют прибыть на место раньше темных тварей. Долго не спать и сохранять бодрость для заклинателей было возможным благодаря духовной силе, которой владели адепты второй и выше ступеней. Именно она делала их выносливее и крепче обычных смертных, поэтому отряд не останавливался по пути, лишь иногда замедлялся, натыкаясь на темных существ, которых аргхи Люциана и двух других соклановцев раскидывали по сторонам.

У аргхов была вытянутая морда, немного похожая на кошачью, заостренные уши и светло-серый окрас в кольцевидную темную полосу. Обладая массивным хвостом размером с туловище и мощными когтистыми лапами с мягкими подушечками, зверь относился к рангу опасных темных существ. Он был тихим, быстрым, а кожу имел настолько толстую, что стрелы заклинателей не всегда могли пробить ее. Сейчас аргхи носили броню, отчего становились еще крепче, а за счет мощных шор на головах бодали противника насмерть.

Аргхи выступали движущей силой, потому шли первыми. За ними спешили всадники на искаженных единорогах.

Еще сотню лет назад заклинатели не умели приручать темных тварей, лишь воевали и уничтожали их, но все переменилось, когда владычица клана Ночи научилась общаться с демонами. С ее помощью владыки тех времен сделали мир лучше. Заклинателей хоть и воротило от темных существ, но во имя защиты людей им иногда приходилось с ними объединяться.

Глава 4. Эта история началась с…

Копыта единорогов и лапы аргхов вздымали столбы пыли, несясь навстречу бушующему в деревне пламени.

Они опоздали. Как они могли опоздать? Люциан не понимал – или не хотел понимать. Они не останавливались ни выпить воды, ни поесть. Гнали своих скакунов почти сутки, но все было напрасно.

Твари, желавшие разорвать людей на куски, оказались быстрее.

Не успел отряд заклинателей достигнуть Валар, как издали начал виднеться зарождавшийся дым. Они прибыли к самому началу, но деревня уже была охвачена демоническим пламенем. Крики людей сливались с устрашающими рыками. Бесплотные демоны парили над огнем черными облаками – их было трое, и это было очень опасно, учитывая, насколько сильны эти твари.

Заклинатели поставили энергетические барьеры вокруг душ, а в разумах возвели стены, чтобы максимально защититься и не дать демонам легко вселиться в их тела. Проникая внутрь, твари пожирали личность, а оболочку превращали в свою марионетку. Но одержимость не всегда случалась по воле демона, чаще всего требовался особый ритуал, согласие, пребывание во сне или прикосновение к проклятым вещам. И поскольку заклинатели не знали особенностей явившихся сегодня существ, решили перестраховаться и защититься так, будто на них уже нападали.

Эриас выкрикнул:

– Нет сомнений, что это демоны привели сюда тварей! Я чувствую – они направляют их. Люциан, что будем делать?

Люциан остался хладнокровен.

– Разделимся, – сказал он, ведя отряд к цели, а затем обратился к заклинателям за спиной: – Вы семеро следуйте за мной – займемся поимкой демонов. Правый и левый фланги, берите на себя спасение жителей. Расходимся!

В ответ не прозвучало ни слова. Двадцать пять заклинателей мгновенно подчинились приказу владыки: Люциан хоть и был молод, но редко ошибался в стратегии. После восхождения на трон он успел зарекомендовать себя как мудрый командир.

Прежде Люциан не сталкивался с демонами во время набегов и поэтому, когда советники указали на их причастность, сомневался, но теперь все подтвердилось…

Валар горела черным пламенем. Оно подпитывалось магией демонов и было более испепеляющим и смертоносным, чем естественный огонь.

– Не приближайтесь! – приказал владыка Луны своим людям, и те молниеносно выстроились в шеренгу, чтобы отдалиться от полыхающих домов.

Добравшись до центра деревни, где парили демоны, восемь заклинателей спешились. Они скрыли светлые ауры, дабы не привлекать внимание существ, и разбежались в разные стороны. Им предстояло отдалиться друг от друга на определенное расстояние и заключить парящих под небом сошек в круг. Каждый участник обряда должен был начертить отдельную руническую печать, а после окропить ее кровью, которая линией протянется к двум ближайшим заклинателям. Когда круг из печатей замкнется, адепты произнесут заклятие активации и запрут находящихся рядом демонов.

Еще сотню лет назад убить мелкого демона было сложно даже с отрядом. Но после того, как владычица клана Ночи научилась понимать их, заклинатели нашли новые способы поимки и уничтожения тварей. Сейчас даже маг мог сразить демона ранга «сошка», хотя раньше для такого годились только магистры.

Люциан занял свою позицию и оглянулся. Округа была затянута дымом, в котором мелькали тени людей и тварей. Он вдруг понял, что не видит своих. Крики, топот и рычание смешались в единый шум и не позволяли расслышать что-то одно.

«Они справятся. – Люциан выдохнул и трансформировал наручи в меч. – Сегодня здесь собрались сильнейшие, не стоит переживать понапрасну». Он почти коснулся острием пыльной земли, но вместо того, чтобы чертить печать, был вынужден сразить саблезубого пса.

Тварь прыгнула на него со спины, но даже этот эффект неожиданности не даровал ей шанса на победу. Резко развернувшись, Люциан разрубил врага пополам, а после отскочил назад, чтобы в ноги не врезалось поверженное тело.

Владыка Луны огорченно вздохнул: он потерял время, пока отодвигал мертвую тушу. Юноша нелепо пнул тело, из которого вытекала кровь, и еще раз тяжело вздохнул, понимая, что на замызганной земле чертить печать тяжелее.

Но медлить нельзя.

Люциан одернул себя и начал спешно выводить руны кончиком лезвия. Оружие, наполненное духовной энергией, рисовало на земле не хуже, чем кисть на бумаге. Оно буквально выжигало нужные завитки, потому работа продвигалась быстро.

Заклинателей с малых лет учили обращаться с мечом, и оттого некоторые умели чертить им не только печати, но и писать портреты. В клане Солнца даже проводилось ежегодное соревнование по этой дисциплине.

Удивительно, но около двух сотен лет назад подобными вещами мало кто занимался, а сейчас рисовал мечом каждый. Все изменилось, когда маги придумали новые печати для поимки демонов, а как переносить их на землю или другую поверхность – нет. Поэтому было предложено писать руны мечом, чтобы не тратить киноварь. Многие воспротивились такому надругательству над оружием, но способ все равно прижился.

Пока Люциан чертил печать, вокруг него образовалась куча мертвых тел. Светло-серые одежды были забрызганы кровью, и он пожалел, что не облачился в темное.

Откуда-то раздался крик. Владыка Луны резко обернулся и всмотрелся в языки пламени и клубы дыма, но увидел лишь тени, неизвестно что отражавшие. Он перенаправил духовную силу в уши, чтобы многократно усилить слух и хоть что-то разобрать.

– Все хорошо, поднимайтесь с земли, тварь мертва, – прозвучал голос Эриаса. Видимо, рядом с ним на кого-то напали.

Люциан услышал стук копыт, а после зов:

– Лаур! Забери их отсюда. – Эриас явно передал смертных в руки члена отряда.

Владыка Луны хотел было послушать еще, но позади него кто-то глухо зарычал. Он снова повернулся и увидел застывшего шипастого медведя.

Люциан тоже замер – опешил, что ему свезло столкнуться именно с этой тварью.

Шипастый медведь был почти размером с аргха – чуть больше двух метров, – но в холке уступал на тридцать сантиметров. Свое название он получил из-за костяных отростков на спине. Зверь имел толстую шкуру и всего несколько уязвимых точек, поэтому охотиться на него ходили группами.

Люциан задумчиво хмыкнул. Поскольку возиться с этой тварью не было времени, он опустил обагренный кровью меч на землю и призвал божественное оружие.

Кнут Междумирья юноша получил в тринадцать лет, когда случайно оказался на берегу озера Ши. В том месте божественное оружие могли отыскать лишь бессмертные – заклинатели четвертой ступени, способные скрывать свою ауру и душу, чья мощь стремилась к силе богов. И хотя остальные, входя в воду, умирали, владыку Луны эта участь обошла стороной, потому что тогда его вел сопровождающий.

Кнут целиком состоял из золота. Охваченный свечением чистой божественной энергии, он мог убить демона ранга «сошка» и сильно ранить могущественного. К несчастью, демонов, которые сейчас кружили над головой, Люциан кнутом не достанет, но медведя убьет точно.

Владыка Луны встал в стойку и приготовился к атаке. Противник топтался на месте, будто не был уверен, стоит ли тратить силы на высокого, но не мясистого юношу. Люциан не стал дожидаться, когда тварь нападет, и засвистел, намереваясь спровоцировать ее. Медведь издал яростный рык и бросился в атаку с такой поразительной скоростью, что весь бой начался и завершился всего за несколько секунд.

Когда шипастый зверь приблизился, Люциан взмахнул кнутом и полоснул им по морде, рассекая голову до кости и глубже. Божественная энергия была колоссальной и, соприкасаясь с тьмой, буквально разрушала ее носителя. К ногам Люциана не свалилась мертвая туша, потому что магия богов испепелила медведя полностью. Уничтожить его было легко, но очень, очень энергозатратно.

У Люциана на мгновение подогнулись колени. Кнут Междумирья, может, и принадлежал ему, но юноша не являлся бессмертным, и его духовных сил не хватало для управления этим орудием. Он редко использовал его и старался обходиться лишь мечом.

Отдышавшись, Люциан взял себя в руки и убрал кнут внутрь запястья, а затем развернулся, чтобы закончить печать. В этот момент он увидел, как на него несутся три бларга, которых привлекла божественная энергия, как мотыльков – свет. «Так и знал, что это было опрометчивым решением», – с досадой подумал владыка Луны. Еще раз воспользоваться кнутом он не мог, и поэтому поднял с земли меч.

Бларг, четырехлапое существо человеческих размеров, имел черные глаза и полную острых зубов пасть, а также огромный запас свирепости. Шкура этих тварей была тонкой, отчего казалось, что убить их проще, чем медведя, вот только уязвимость они компенсировали лютой проворностью. Бларги проживали в лесах, а своих жертв прятали в кронах деревьев, там же и пожирая; обычно от людей, попавших в их лапы, ничего не оставалось.

И если с одним бларгом Люциан мог расправиться без труда, то с тремя дело обретало иной оборот – уж слишком опасными и смышлеными были эти создания. Он задумался над тем, чтобы призвать помощь, но товарищи находились далеко, были скрыты от его глаз дымом, отчего просто поманить их рукой не получилось бы, а пытаться дозваться криками было рискованно.

«В следующий раз послушаю Амели и не поеду».

Люциан взмахнул мечом. В этой мысли он был несерьезен. Даже если бы ему дали шанс изменить решение, он бы все равно отправился в эту деревню и наступил на те же грабли.

Бларги разбежались, окружая свою добычу. Обуявшее Валар пламя контролировалось демонами, а потому не трогало бларгов, позволяя им носиться меж полыхающих домов.

Одна из тварей устремилась к Люциану, но была успешно проигнорирована. Стоило ей приблизиться, как юноша отскочил в сторону, чтобы принять атаку другой гадости, намеревавшейся напасть сбоку. Он даже объяснить не мог, каким образом предугадывал действия этих существ, но так удачно уворачиваться у него получалось всегда.

Убить бларга с первого раза не вышло. Тварь лишилась лапы, но не жизни. Люциан огрызнулся, сетуя на недостаточную силу удара. Он не успел еще восстановиться после использования кнута, потому не мог разрубать врагов, как дрова. «Ну и ладно», – смиренно подумал владыка Луны и отразил следующую атаку.

Схлестнувшись с бларгами, Люциан успешно уворачивался и атаковал в ответ, а также переживал за то, что затратил на сражения слишком много времени. «Остальные уже закончили печати, только я торможу». Он мельком заметил две кровавые линии, протянувшиеся к его недорисованному кругу.

Наполнив клинок духовной силой, Люциан рассек пополам одного из бларгов, но потратил на это секундой дольше, чем требовалось, и был отброшен другой тварью. Влетев в стену горящего дома, он наспех защитил себя духовным барьером от демонического пламени, но не успел убраться подальше от огня, как бларг кинулся навстречу. Люциан отрубил назойливой твари вторую когтистую лапу, и бларг повалился мордой в землю, превратившись в беспомощное чудище. Владыке Луны не составило труда отсечь ему голову.

Люциан стряхнул кровь с меча, оглянулся и, никого не заметив, сделал шаг в сторону, чтобы вернуться к печати. Наверху внезапно что-то хрустнуло, и он остановился. «Их ведь было трое!» – опомнился юноша и тут же запрокинул голову, увидев, что выживший бларг сидел на крыше горящего дома. Обласканный языками пламени, он готовился совершить прыжок.

Люциан только собрался отскочить в сторону, как серебряная вспышка рассекла воздух. Длинный меч разрубил тело бларга напополам и обратил в пыль.

«Божественное оружие?»

Владыка Луны насторожился.

Он проследил взглядом за своевольным полетом меча, который описал в воздухе дугу, а после опустился в ладонь молодого человека, стоящего на крыше не горящего дома. Белые волосы обрамляли лицо незнакомца и частично прикрывали уши. Он был молод, высок и строен. Полы его черных одежд даже не колыхались на легком ветру, а серые глаза внимательно смотрели на Люциана.

Владыка Луны не мог оторвать взгляд от человека, один в один похожего на принца из его снов.

Глава 5. Подсознание рисовало мне тебя

У него перехватило дыхание.

Люциан не мог поверить в происходящее и всеми силами пытался отрезвить собственный разум. Незнакомец, которого он видел, был копией Кая, даже его одежды…

«Это правда одежды клана Ночи?» Он не знал точно, потому что был рожден тогда, когда клана Ночи уже не существовало. Ему было известно лишь то, что его адепты носили черные одежды с рунным рисунком, но это вовсе не означало, что в нынешнем мире никто не носил подобного.

Беловолосый незнакомец что-то выкрикнул, но Люциан, витавший в своих мыслях, его не расслышал.

– Сзади! – повторил тот и спрыгнул с крыши одноэтажного дома.

– Что? – выдохнул владыка Луны, растеряв всю сообразительность.

«Кай» устремился к нему словно темная тварь, собиравшаяся сожрать, а взгляд серых глаз полыхал чистейшей злобой.

«Что я сделал-то?» – недоуменно подумал Люциан, не в силах оторваться от чужих глаз, таких стеклянно-серых, почти прозрачных. Он видел их, даже находясь в сотне метров. Знал, как они выглядят, потому что смотрел в них каждую ночь.

Тьма окутала его со спины, а лютый холод пронзил до костей. Ахнув, Люциан сообразил, что произошло: пока он смотрел на «Кая», один из демонов выждал момент и атаковал.

«Этот точно способен завладеть чужим телом, когда захочет». Нерадивый владыка почувствовал, как тьма заползает под кожу и тянет щупальца к душе.

Меч «Кая» вновь покинул ладонь и рассек воздух над головой Люциана. Что-то обожгло внутренности. Тьма, успевшая проникнуть в его тело, сгорела, точно пух. Он сделал вдох и, пошатнувшись, начал заваливаться набок, но беловолосый незнакомец подхватил его.

– Я думал, владыка Луны – способный воин, а не лакомство для тварей. Придите в себя и перестаньте смотреть на меня так, словно я ваш давно потерянный родственник, – холодно произнес «Кай», вперив в Люциана осуждающий взгляд.

Владыку Луны будто обдало ледяной водой. Он тряхнул головой и мысленно велел себе собраться.

Казалось, незнакомец был близнецом Кая: тот же прямой нос, те же губы с опущенными уголками, острые скулы, точеный подбородок, пустые серые глаза, белоснежные волосы и, что примечательно, густые темные брови. Телосложение тоже было идентичным, что приводило в еще большее замешательство. Но при всех совпадениях Люциан не признал в этом человеке темного принца: он видел сходство, но душой не чувствовал его.

– Спасибо, – тихо сказал он и в легкой растерянности поспешил отойти от спасителя, чтобы скорее вернуться к печати. Люциан был уверен, что единственный всех задерживал, а потому поудобнее обхватил рукоять меча и принялся заканчивать рисунок.

За спиной что-то пискнуло, но прежде, чем он обернулся, чужой голос успокоил:

– Я убил его, не отвлекайтесь. – Этот голос отличался от того, что он слышал во снах: звучал грубее и самодовольнее, с рычащими нотками, словно в теле юноши сидел зверь.

«Это не Кай, – подумал Люциан, заканчивая выводить последний завиток печати. – Нельзя опираться на образ из снов, возможно, я не настолько хорошо помню его внешность, как кажется, и просто все додумал. Если допустить, что этот человек Кай, то кто тогда я? Элеонора? Ведь мы с ней тоже на одно лицо. – Он скривил губы. – Ох… не время об этом думать».

Люциан порезал запястье и пустил кровь. Капля за каплей окропили печать, слились воедино и обвили каждый завиток. Алая жидкость растеклась в разные стороны и объединилась с двумя другими полосами, что тянулись к печати с внешней стороны.

Магический круг загорелся голубым пламенем, оповещая о том, что рисунок завершен. Люциан начал читать заклинание, зная, что остальные делают так же. Демоны почувствовали неладное и разлетелись, стремясь выбраться, но их уже затянуло в ловушку без шанса ускользнуть.

Когда заклинание было прочитано, печать окончательно заперла тварей в круге. Они метались в попытке вырваться из-под невидимого купола.

– Надо же, какая древняя магия! Не думал, что заклинатели все еще используют ее. – Голос «Кая» звучал слегка удивленно.

Люциан даже не заметил, в какой момент новый знакомый оказался рядом.

«Кай» кивнул головой на его запястье и добавил:

– Вам стоит перевязать руку, а то потеряете много крови.

Люциан недоуменно покосился на собеседника, чье беспокойство поражало: оно не соответствовало холодному тону, с которым тот говорил.

Он решил промолчать. Выудил из поясного мешочка полоску ткани и принялся перевязывать рану. Его магических сил ощутимо поубавилось, и пустяковый порез не сможет затянуться за пару минут, как бывало прежде.

Увидев, как Люциан безуспешно пытается связать концы повязки, «Кай» закатил глаза. Он протянул аккуратные пальцы и ловко сотворил узел, с которым владыка Луны долго возился.

– Спасибо.

– Обращайтесь, – хмыкнул тот, а после выловил серебряную ленту, повязанную в чужих волосах. Он взглянул на нее и заинтересованно прищурился.

– Что-то не так?

– Прошу прощения. – Загадочный юноша выпустил кончик ленты из пальцев.

Люциан смотрел на него чуть дольше положенного в жалкой попытке постичь суть. Он перенаправил духовные силы в глаза, чтобы улучшить способность видеть, а именно – рассмотреть чужую душу и ауру. Нутро этого человека оказалось чернее черного, но магического сияния видно не было. «Скрыл, чтобы не показывать уровень сил?» – Люциан был уверен, что перед ним стоит некто выше заклинателя третьей ступени. – «Почему он так похож на принца из моих снов? Может ли это быть Кай? Тогда где он пропадал на протяжении сотен лет? Или я спятил? Мне это мерещится?»

Дабы не вызвать подозрений из-за проявленного любопытства, Люциан спросил:

– Могу я узнать имя того, кто выручил меня?

– Я спас вам жизнь, а не выручил, – указал «Кай» без тени стеснения. – Мое имя Морион.

Люциан еле сдержался, чтобы не вскинуть брови.

«Морион? Все же не он…»

– Рад знакомству, – выдавил владыка Луны.

Стоять напротив копии Кая было странно. Люций никогда не чувствовал себя таким растерянным и неуверенным. Он не мог смотреть на Мориона прямо, лишь искоса поглядывал на него, наблюдая тем временем за запертыми в печати черными облаками – демонами ранга «сошка», бестелесными злыми сущностями.

Огонь, полыхавший вокруг них, молниеносно потух, как только демоны оказались заперты. Даже темные твари чуть успокоились, словно потеряли мотивацию громить поселение.

Вскоре к юношам подбежал Эриас. Он был одним из установщиков печати и пришел за дальнейшими распоряжениями владыки Луны.

– Читаем заклинание рассеивания?

– Со спасением смертных уже закончили? – Люциан обернулся на друга.

– Не совсем, но большую часть людей мы увезли.

Люциан покачал головой.

– Надо дождаться, когда все жители покинут деревню. Не хочу, чтобы выброс магической энергии подкосил их здоровье. Продолжайте выводить людей и только посмейте кого-то упустить. Я буду следить за печатью.

– Да, Ваше Владычество. – Эриас демонстративно поклонился своему правителю и бросил короткий взгляд на беловолосого юношу подле него. Страж перед уходом помедлил, словно терзался сомнениями, но в итоге оставил Люциана, ведь тот не выказывал беспокойства.

Когда Эриас скрылся из виду, Морион вернулся к разговору.

– А как ваше имя?

– Вы назвали меня владыкой Луны, но при этом не знаете, как меня зовут?

– Я определил, что вы владыка, по божественному оружию. Слышал, нынешний владыка Луны обладает им, а мы как раз находимся на территории клана, и вы в клановых одеждах.

Люций усмехнулся, выслушав цепочку выводов.

– Мое имя Люциан.

– Рад знакомству. – Морион приподнял уголки губ, но полуулыбка не несла в себе искренности, лишь хитринку и насмешку над миром. Этот человек казался недосягаемым, а его мысли – неуловимыми. Он словно был всюду и нигде одновременно.

Бессмертный лениво отвел взгляд в сторону и, запрокинув голову к небу, посмотрел на запертых демонов.

– Долго же вы будете их уничтожать в одиночку… Да и сил потратите много. Не возражаете, если я помогу?

Люциан покачал головой.

– Не стоит. Смертные еще не покинули деревню.

– И что? Я же не стану изгонять демонов заклинанием, а просто убью. – Морион призвал меч и направил его за барьер. Божественное оружие серебряной вспышкой рассекло воздух, а после и демонов, уничтожив сгустки тьмы в небесах.

Люциан округлил глаза: он был поражен чужой безответственностью и силой. Морион сделал то, что хотел, не успев даже закончить речь и посоветоваться – это говорило о его безответственности, а силой был пронизан его меч, что уничтожил демонов одним лишь взмахом.

«Неужели, если я обрету бессмертие, то смогу использовать кнут столь же эффективно? Или оружие Мориона имеет другой ранг божественной силы?»

– Поразительно, – выдохнул Люциан с неоднозначной интонацией. В его голосе смешались восторг и осуждение одновременно.

Морион поступил нагло и неуважительно, но бесспорно облегчил остальным заклинателям работу. Рассеивание демонов иным способом отняло бы время и вынудило магов потратить духовные ресурсы, а здесь… Всего один человек взял и уничтожил сразу двоих, просто устремив на них меч. «Даже троих». Люциан вспомнил о демоне, который напал на него.

– Ничего поразительного, – равнодушно отозвался Морион, хотя в его голосе прозвучал намек на самодовольство.

Люциана не задел этот тон.

– Даже энергетического всплеска не произошло, очень удобно, – наивно произнес он, наблюдая, как гаснет демоническая печать. Нет демонов – нет печати.

Стоя подле этого странного молодого человека, Люциан наконец-то избавился от беспокойства и трезво взглянул на ситуацию. Он не верил в подобные совпадения и решил выяснить, кем на самом деле является новый знакомый.

– Значит, вы бессмертный, раз владеете таким оружием?

– Да.

– К какому клану принадлежите?

– А по моим одеждам не видно?

– Ну… – Люциан пожал плечами и скользнул взглядом по чужим верхним одеждам: халат с запахом и прямым рукавом, полы доходили до щиколотки. На плечах виднелась золотая вышивка, напоминавшая чешую, в швах которой скрывались защитные руны. Все это одеяние было подпоясано широким поясом. – Любой может надеть черное, – закончил он.

– Значит, я отношусь к любым.

С губ Люциана сорвался тихий смешок. Манера общения Мориона кого угодно бы вывела из равновесия, но за шесть лет сновидений он привык к чему-то похожему, чтобы злиться или раздражаться.

– Забавный ответ. В таком случае смею предположить, вы принадлежите к клану Ночи?

– Принадлежал.

Люциан невольно сузил глаза.

«Мог ли он быть им?»

Сны, которые он видел, повествовали о прошлом. Кай некогда принадлежал клану Ночи, носил черные одежды и был могущественным заклинателем. Мог ли он стать бессмертным и пуститься в странствия прежде, чем его клан исчез с лица земли? А имя просто сменил, дабы ото всех скрыться?

«Но перчатки… Кай никогда их не снимал». Причины Элеонора не знала, а потому не знал и Люциан. Сам Кай говорил, что руки его изуродованы с рождения и перчатки он носил магические, что облегчали боль и позволяли пальцам нормально функционировать. Элеонора уважала принца и его личное пространство и не настаивала, чтобы он снял свой мрачный аксессуар.

«А что, если он врал и с его руками все было в порядке? Или, может быть, став бессмертным, он смог восстановить тело и теперь не нуждался в перчатках? Но если Кай и Морион – один человек, значит, мои сны были чьей-то реальностью?»

Люциан не знал, что и думать. Какой вывод он должен был сделать, повстречав образ из сновидений наяву?

– Владыка Луны, – позвал Морион, – вспоминая ваш кнут, смею предположить, что он не может рассеивать демонов?

Люциан моргнул и отогнал назойливые мысли прочь.

– Думаю, вполне может. Но я не бессмертный, и сила эта мне недоступна.

– Откуда тогда у вас божественное оружие?

– Это длинная история. – Люциан отмахнулся.

Морион вскинул брови, после чего ухмыльнулся и лукаво протянул:

– Теперь мне хочется услышать ее еще больше. Люблю длинные истории.

– Как-нибудь расскажу, если нам удастся свидеться снова.

Раздался голос Эриаса, и Люциан обернулся на его зов.

– Что с печатью? Демоны вырвались?

– Нет, мой новый знакомый уничтожил их божественным оружием. – Люциан указал ладонью на Мориона. – Я вас не представил. Это Морион, он странствующий бессмертный и когда-то принадлежал к клану Ночи. Морион, а это мой друг, страж и правая рука – Эриас Мун.

Морион с равнодушным видом склонил голову в знак приветствия, и Эриас последовал его примеру.

– Значит, вы адепт клана Ночи? – уточнил страж, настороженно приглядываясь к незнакомцу. – Я думал, все темные маги исчезли.

– Отчасти вы правы; темные маги исчезли, но не все. Я бы хотел объяснить, что к чему, но, боюсь, такой объем информации не уместится в вашей голове.

Эриас состроил недоуменное выражение лица, а Люциан ошеломленно уставился на Мориона. Они оба не поняли, что сейчас прозвучало – неприкрытое оскорбление или случайная грубость?

Эриас от греха подальше перевел внимание на своего владыку.

– Нам стоит найти подручных и сопроводить смертных до соседней деревни, пока оставшаяся часть отряда будет занята зачисткой Валар.

– Хорошо. Передай остальным, что мы будем сопровождать людей. Возьми двух магов в помощь, а я пока отыщу наших тварей. До ближайшей деревни сутки пути, выдвигаться нужно сейчас, чтобы успеть отдохнуть ночью.

Эриас согласно кивнул и быстро удалился, в этот раз даже не взглянув на Мориона.

– Как жаль, – без капли грусти произнес тот. – Значит, и впрямь придется послушать историю о кнуте в следующий раз.

Люциан мягко улыбнулся и предложил:

– Вы можете отправиться с нами и заодно помочь со смертными.

– Не люблю возиться со слабаками. Меня не увлекают игры в спасителя, в отличие от некоторых. – Морион бросил меч на землю и встал на его лезвие. Поднявшись в воздух, он добавил: – Был рад знакомству, владыка Луны. Возможно, еще свидимся.

Люциан в безмолвном удивлении приоткрыл рот, когда его собеседник пронесся мимо и упорхнул вдаль, как ученик клана Неба.

Из всех четырех кланов на мечах летали только представители клана Неба. Не потому, что ученики имели особые мечи, а потому, что его маги, магистры и бессмертные обладали навыком левитации, как адепты клана Солнца были одарены способностью к порождению пламени, а адепты Луны – возможностью становиться невидимыми. Только клан Реликтов не славился особыми умениями. Для них наличие магии уже казалось чудом, ведь реликты – смертные, а не заклинатели.

«Стоит начать завидовать его мечу», – подумал Люций, не припоминая столь полезных способностей у своего кнута. Если честно, он даже не знал, почему тот назывался «Кнут Междумирья». Это имя просто было выгравировано на рукояти.

Глава 6. Что было дальше

Оставив бо́льшую часть отряда разбираться с темными тварями и последствиями пожара в Валар, Люциан вместе с Эриасом и двумя соклановцами отыскал уцелевших лошадей и телеги, чтобы перевезти смертных в соседнее поселение.

Жители слезно благодарили заклинателей за помощь. Еще более слезно они благодарили за пищу, предоставленную по пути, а также за средства, выделенные на проживание в Халис – деревне, соседствующей с Валар.

Халис была маленьким поселением. Дома здесь были скромными, имели не больше двух этажей, двускатные крыши устилались соломой, а не черепицей. Сперва местные отказались размещать у себя беженцев, но Люциан вынудил их подчиниться его воле – не без помощи старосты. Владыка Луны пришел к нему с просьбой о содействии и быстро договорился, использовав свое влияние и добродушие, после чего староста объяснил местным причину появления беженцев и организовал расселение без споров и склок.

Когда все смертные были пристроены, Люциан, Эриас и два их соклановца заняли стол в таверне. Они нормально не ели с тех пор, как покинули клан Луны, поддерживая все то время силы инедией[5], и поэтому с остервенением накинулись на кушанье.

Таверна находилась внутри одноэтажного дома, где хозяева жили и принимали гостей. Небольшое помещение с дюжиной столов было украшено цветочными горшками и настенными пейзажными полотнами, чтобы закрыть пустые дощатые стены.

Кормили в заведении вкусно. Перед Люцианом были расставлены тарелки с горячим, несколько видов закусок, сладкие булочки, кувшин с некрепким вином и большой чайник. При взгляде на еду у него закралась мысль, что сегодня они насытятся на неделю.

– Как думаете, они здесь надолго? – спросил Сетх, черноволосый заклинатель из отряда владыки Луны, а затем дунул на закрывшую правый глаз челку и разломил кусок хлеба.

Люциан пожал плечами. Прожевал тушеные овощи и ответил:

– Не знаю. Наш отряд разберется с тварями за пару дней, но восстановление деревни займет куда больше времени. Тут не угадать, как скоро смертные вернутся в Валар.

– Думаю, через две недели их можно будет отправить назад, – хмыкнул Эриас. – К тому времени трупы и следы набега подчистят, а восстановлением жилищ люди займутся сами. Это не наша забота.

Люциан промолчал. Он был тем, кто взваливал на себя слишком много забот. Считал, что заклинатели обязаны оказывать любую помощь, а не только охотиться на тварей. По этой причине он и дружил с Эриасом, который сдерживал его благородные порывы. Страж не пытался что-либо объяснять, он просто говорил холодное «нет», тем самым вынуждая владыку и остальных действовать в рамках своей компетенции.

– Кстати, – подал голос Абрам, чьи жемчужные волосы длиною до плеч переливались на тусклом свету. – А что за человек был с тобой? – Он обратил на Люциана взгляд серых глаз.

– Ты о ком?

– О том юноше в черных одеждах. У него еще волосы белые. – Абрам указал на свою голову. – Не как у меня, конечно, а цвета снега. Ты сказал, тот человек с помощью божественного меча уничтожил демонов, но у меня не было времени спросить, кто он вообще такой.

– А-а. – Люциан улыбнулся. – Его зовут Морион, он бессмертный и когда-то принадлежал к клану Ночи.

Абрам ахнул.

– Я не ослышался? – Он уставился на своего владыку во все глаза. – Принадлежал к клану Ночи? Разве адепты этого клана не исчезли?

– Кто тебе это сказал? – хохотнул Сетх. – Клан Ночи, может, и исчез, но адепты-то при чем? Не все они находились в резиденции, когда клана не стало. Некоторые странствовали и выжили, впоследствии став бродячими заклинателями или уйдя на покой. Я слышал, оставшиеся полуночники до сих пор защищают Темные глубины вместе с реликтами, просто нам об этом мало известно.

Люциан согласно кивнул. Клан Ночи был уничтожен, но выжившие ученики продолжили род и обучили своих детей искусству магии, поэтому нельзя было точно утверждать, что вымерли все без исключения темные маги. К сожалению, адепты Ночи встречались очень редко, отчего многие думали, что полуночников не осталось. За всю жизнь Люциан встретил лишь одного из них – Мориона.

Эриас хмыкнул.

– Не нравится мне этот Морион.

– Почему?

– Не знаю. Какой-то он… скрытный.

– Он бессмертный. – Мягко напомнил Люциан. – Они все такие. Попробуй не заиметь тайн, прожив более сотни лет. Не стоит судить Мориона по первому впечатлению, уверен, он не плохой – просто сложный.

Эриас фыркнул.

– Боги, Люц, да тебя о ком ни спроси – все хорошие.

Владыка Луны виновато улыбнулся. Он и правда отзывался обо всех по-доброму, а если человек был откровенно паршивый, просто отмалчивался.

– А что насчет демонов? – перевел тему Сетх. – Ходят слухи, что за нападениями стоят они. До недавнего времени я в это не верил, пока собственными глазами все не увидел. Те демоны не могли последовать за темными тварями. Я мог бы допустить это, если бы демон был один – но не трое. Это похоже на организованное нападение.

– Согласен. – Эриас кивнул и сделал глоток вина. – То, что мы встретили трех демонов в одном месте, кажется ненормальным. Они не объединяются и не делят добычу между собой. Всегда действуют поодиночке, чтобы не попасться заклинателям.

– Думаете, владыка демоноф пофтарался? – спросил Абрам с набитым ртом. Он был ровесником Эриаса, Люциана и Сетха, воспитывался сперва в родовом купеческом поместье, затем в клане вместе с другими заклинателями, но иногда манеры выказывал как у простолюдина.

– Почему ты так решил?

– Потому фто он единственный, хто способен оганизовать демоноф.

– Ну, не знаю. – Сетх хмыкнул. – О нем, конечно, слагают легенды, но это не повод винить его во всех нападениях.

– А кого тогда? – Абрам проглотил еду. – Думаешь, демоны способны организовать себя для прямого нападения? Как по мне, они не такие идиоты. Попадаясь нам на глаза, подписывают себе смертный приговор – без чужого пинка они бы на такой риск не пошли. В нашем мире полно темных тварей, сильных и слабых, но только владыка демонов стоит выше всех них и может управлять ими.

– Я не верю в то, чего не видел. – Голос Сетха прозвучал равнодушно. – Владыка демонов не более чем слух, в который все уверовали, но мне нужны доказательства. Я согласен, что за появлением демонов кто-то стоит, но не нужно приписывать это тому, кого может не существовать.

Абрам нахмурился, уставившись на товарища. Он любил спорить и побеждать в словесных баталиях, поэтому сейчас остался недоволен, что кто-то обыгрывал его в дискуссии.

– А ты что думаешь, Люциан? – Абрам планировал хоть кого-то перетянуть на свою сторону.

– Я солидарен с Сетхом. У нас нет никаких доказательств, что именно владыка демонов агитирует своих подданных нападать. Судить об этом пока рано. Лично я столкнулся с демонами впервые.

– Потому что ты отсутствовал несколько месяцев. Первые нападения демонов произошли во время медитации.

– Наслышан, но этого недостаточно, чтобы строить догадки и делать какие-либо выводы. Я должен сам понаблюдать за демонами.

– Понаблюдать? То есть ты хочешь допустить повторение этих нападений?! – возмутился Абрам.

Эриас огрызнулся на него:

– Эй. Люциан, может, и наш друг, но он также – владыка. Следи за тоном.

Абрам замер, видимо, осознав свою оплошность. Он и Сетх не первый год сражались бок о бок с Люцианом и Эриасом. Они общались довольно свободно друг с другом, но не настолько, чтобы переходить рамки дозволенного. Абрам с Сетхом были к владыке Луны ближе, чем остальные адепты, но до статуса Эриаса им далеко, оттого и грубить не имели права. За свою дерзость Абрам мог получить наказание, но Люциан великодушно замял разговор.

Они закончили трапезу в спокойной обстановке, после чего отправились на поиски ночлега. Юноши потратили слишком много духовных сил, пока добирались до Халиса, и им требовалось восстановиться.

Снимать комнату на постоялом дворе не имело смысла, потому что все было забито беженцами из Валар, поэтому заклинатели решили заночевать на стоге сена в поле. Люциан, Эриас, Абрам и Сетх прекрасно владели своим телом и духом, ночная прохлада не досаждала им, а на мягком сене спалось почти так же крепко, как и в домашней постели.

Люциан устроился на большой кипе сухой травы и посмотрел на звездное небо. Он уснул позже остальных, потому что произошедшее в Валар не давало покоя – встреча с Морионом и мысли о владыке демонов снова и снова прокручивались в голове. Люциан сожалел, что не уговорил бессмертного отправиться с ними, а про владыку не знал, что и думать.

Этот демон был соткан из слухов и сплетен, представлялся скорее страшной сказкой, рассказанной на ночь, нежели реальной личностью. Еще сотню лет назад о нем говорили уверенно, а теперь все его следы затерялись. Поколения сменяли друг друга, жизнь текла своим чередом, а великий демон никак не проявлял себя и свою мощь. Нынешние заклинатели веровали в слова пожилых бессмертных и пророков, но сами они ничего не видели. Ситуация, сложившаяся в мире, была полна загадок и странностей.

Люциан уснул с не самыми хорошими мыслями, а проснулся там, где вовсе не хотел оказаться.

Глава 7. Воспоминания прошлых лет. Часть вторая

– И что мы здесь делаем? – прозвучал голос Ливьена, наследного принца клана Луны.

Люциан устало вздохнул.

«И когда я нормально высплюсь?» – проскочила в его голове первая мысль, что быстро сменилась другой: – «Ну давайте посмотрим, что на этот раз».

Он уселся на воображаемый стул и приготовился наблюдать за развернувшейся картиной.

Элеонора и Ливьен стояли на окраине леса, видимо, ожидая кого-то за пределами резиденции клана Луны.

Леви был младше спутницы на три года. Он являл собой бледного темноволосого мальчика, худого и невысокого, на вид тринадцатилетнего. Принц с рождения был болезненным и слабым, поэтому отставал в развитии. Если Элеонора в девятнадцать уже близилась к третьей ступени заклинательства, то Леви в свои шестнадцать стоял на первой. Надежд на него, как на правителя, почти не возлагали.

Большинство людей из снов Люциана действительно существовали в прошлом, и Ливьен не был исключением. Этот мальчик приходился Люцию предком и две сотни лет назад занимал трон клана Луны. Он был одним из сильнейших правителей.

Люциан не знал, как выглядел его предок в юности, да и не был уверен в том, что сны отражали подлинную картину. Сохранившиеся тексты описывали Ливьена только в зрелости. Тогда он был статным красавцем с длинной черной косой и проницательным взглядом. Его мощь равнялась силе бессмертных, и худощавый, хилый мальчишка из снов совсем не походил на этого человека.

С годами Люциан смирился с наличием во снах некогда существовавших людей, но после встречи с Морионом его смирение пошло рябью. Теперь он не мог равнодушно взирать на происходящее. Беспокойные мысли не давали ему сосредоточиться.

Люциан жалел, что не уговорил Мориона отправиться с ними и упустил шанс узнать историю этого бессмертного, дабы пролить свет на свои сны.

– Я не знаю, что мы здесь делаем. Кай сказал дождаться их с Ксандром на этом месте, они придут и все расскажут, – пояснила Элеонора.

– Кай и Ксандр придут?! – Принц Луны взвыл. – Не могла сразу сказать? – простонал он, закрыв лицо ладонями. – У-ух. Они вечно ко мне придираются, ты ведь знаешь, что мы не ладим…

– Но ты ладишь со мной. – Элеонора улыбнулась. – Не могла же я отправиться на встречу с ними без поддержки своего друга?

Леви посмотрел на Элеонору с таким видом, словно его совершенно не убедили ее слова. Он не любил ни темного принца, ни его засранца-стража. Эти двое постоянно колотили его на тренировках и отпускали глупые шутки, почти граничившие с оскорблениями. Леви не понимал, каким боком Элеонора поладила с Каем, ведь тот бесил каждого, с кем был знаком. А самым забавным являлось то, что Ливьен и Кай приходились друг другу назваными двоюродными братьями, хотя от их братских отношений было одно название.

– Может быть, лучше уйдем, пока они не явились? – взмолился Леви. – Уверен, эти двое даже не заметят, что нас нет. Они прекрасно проведут время и в компании друг друга.

Элеонора протянула:

– Но я уже пообещала, что мы придем. – Она посмотрела на друга, и в ее золотых глазах вспыхнул воинственный огонь. – Заклинатель не должен бежать от опасности!

– Вообще-то должен, если она смертельная.

– Но сейчас не смертельная.

Леви всплеснул руками.

– Да кто этих дураков знает? Они безумцы!

– Кто безумцы? – прозвучал ядовитый голос откуда-то со стороны. – Мне послышалось, или ты пищал о нас? – уточнил Ксандр, вышагивая подле Кая.

Элеонора обернулась, устремив взгляд на статных красавцев, которые расслабленно двигались им навстречу.

Ксандр и Кай были знакомы с детства, росли и воспитывались вместе. Они походили на две капли яда – являлись той еще гадостью. Кай бесил всех, с кем общался, а Ксандр был ему под стать, а иногда даже хуже. Никто не понимал, как эти двое могли дружить, если даже друг к другу временами относились с презрением.

Кай был беловолосым и сероглазым, а Ксандр – черноглазым брюнетом, они сошлись, словно тьма и свет, хотя оба были чернее туч. Высокие и хорошо сложенные, юноши знали себе цену и, несмотря на скверные характеры, пользовались популярностью среди девушек, хотя ни один из них не водил знакомств с теми, кто пускал на него слюни. Возможно, дело было в их надменности или же в трансформации чувств: Кай и Ксандр практиковали темную магию, которая часто давала побочные эффекты в виде угасающих эмоций и интереса. Единственным исключением для Кая была Элеонора, к которой он питал нежные чувства, а для Ксандра – сам темный принц, ведь только с ним он был чуть менее холоден, чем с остальными.

Заслышав леденящий душу голос, Леви едва сдержался, чтобы не вздрогнуть.

– Я г-говорил не о в-вас. – Он постарался ответить как можно разборчивее.

Страж ухмыльнулся. Он лениво мазнул взглядом сначала по Элеоноре, затем по Ливьену.

– Зачем вы нас позвали? – подала голос Элеонора.

Ксандр остановил черные глаза на ее лице и ответил:

– Я вас не звал.

– Я позвал. – Кай остановился напротив. – Хотел поохотиться на куропаток в компании. В лесу есть поляна, где они кормятся, можно устроить тренировку на скорость и проворство, а после пообедать.

– Скука, – протянул Ксандр.

– Твое мнение никого не интересует, – осадил его Кай. Он перевел взгляд на Элеонору и Ливьена и мило поинтересовался: – Ну что? Не против охоты?

Принц Луны и Элеонора переглянулись. По глазам Леви она поняла, что тот хочет сбежать, но не могла этого допустить. Она притащила сюда друга не для того, чтобы подвергнуть его страданиям или обезопасить себя. На самом деле просто пыталась подружить братьев. Элеонора часто брала Леви с собой на встречи с Каем и Ксандром, ведь только при ней принц вел себя благоразумно и мог налаживать связи.

Идея бегать за куропатками девушке понравилась. Пусть мясо она и не ела из-за отвратительного вкуса, но охотиться могла.

– Мы не против, – ответила она за себя и Ливьена, который в этот момент поджал губы так сильно, что они побелели.

– Отлично, – довольно отозвался Кай, глядя на Элеонору. Он жестом пригласил всех следовать за ним.

Леса в клане Луны были смешанными с преобладанием хвойных деревьев, которые славились густыми раскидистыми кронами, укрывавшими землю от света. Лесные чащи были темными и мрачными, но заклинателей не пугали.

Лес, в который они вошли, зачищался от крупных тварей, но не был полностью безопасен из-за присутствия в нем мелких хищников. Чтобы не схлопотать, ребята трансформировали серебряные мечи – за исключением Леви, который достал из сапог два клинка. Он стоял на первой ступени заклинательства и не мог трансформировать наручи в мечи, поэтому носил оружие в ножнах на спине. Но в этот раз не решился взять его с собой, о чем уже сто раз пожалел.

Ребята продвигались молча, потому что дружили в парах, а не вчетвером, и общих тем для разговора у них не находилось.

Пока они направлялись к поляне, на которой были замечены куропатки, Элеонора искоса поглядывала на Кая. Люциан тоже смотрел на него, и оттого, что они с Морионом были на одно лицо, его начало подташнивать.

Кай остановился.

– Думаю, здесь мы разделимся. Поляна чуть дальше, мы с Элеонорой двинемся направо, а Леви и Ксандр – налево. Займем четыре точки и возьмем поляну в кольцо, чтобы куропатки не разбежались.

– А на кой мы так разделяемся? – Ксандр скривил губы. – Почему я иду с мелким, а не с тобой?

– Потому что эти слабаки без нас не справятся.

Ливьен всполошился:

– Эй, мы вообще-то здесь! Можешь выражаться повежливее?

Кай отмахнулся от немощного названого братца.

– Вежливость? Никогда не слышал, – бросил он через плечо и отправился в выбранном направлении.

Элеонору принц звать не стал, как будто не думал, что она станет возражать против его решения. Она виновато покосилась на Леви и поспешила за Каем, который все дальше удалялся в лес.

– Ты ведь несерьезно насчет слабаков? – нахмурившись, спросила Эленор, когда нагнала бестактного возлюбленного.

Тот оценивающе осмотрел ее, растянув губы в кривой усмешке.

– Но ты и правда слабее меня, – снисходительно заметил он.

Элеонора ахнула от чужой наглости, а Кай даже не попытался скрыть своего высокомерия. Чувство обиды захлестнуло ее. Она протянула руку, чтобы ущипнуть принца за бок, но тот перехватил тонкое запястье и дернул девушку на себя.

– Ну и чего ты буянишь? На правду не обижаются.

– Обижаются, если это наглая ложь! – Элеонора дернулась в его руках.

– Где же здесь ложь? Ты даже сейчас вырваться не можешь, слабачка, – насмешливо произнес Кай, крепче стиснув чужое запястье. Он положил свободную руку на талию Элеоноры и притянул к себе так близко, что дыхание коснулось ее губ.

Девушка точно оцепенела, столкнувшись с пронизывающим взглядом, который забирался под кожу и сжигал ее изнутри. Она чувствовала его власть над собой, власть, от которой по спине бежали мурашки, а волосы на руках вставали дыбом. Ее запястье в руках темного принца онемело, но Кай даже не думал ослабить хватку, а она не собиралась его об этом просить.

Люциан скривился, наблюдая за развернувшейся перед взором сценой, и покрутил запястьем из-за вспыхнувшей в нем чужой боли. «Какой неприятный человек. Сначала обидел, потом схватил. И как Элеонора умудряется романтизировать страх, который испытывает подле него?»

– Отпусти меня, – хрипло прошептала она.

– Поцелуй меня.

– Только после того, как отпустишь.

– И не подумаю. Мы не виделись несколько дней. Я соскучился.

– То, что ты соскучился, не дает тебе права применять силу.

– Тебе больно? – В его голосе слышалась неподдельная насмешка.

– Неприятно.

– Хорошо, – со вздохом сказал Кай и разжал пальцы, выпуская любимую из захвата.

Элеонора вздохнула, глядя на принца как на великое разочарование. Она обхватила его лицо ладонями и прикоснулась к его губам своими.

Люциан мысленно стукнул себя по лбу, не в силах постичь чужую логику. Он поморщился, чувствуя столь неподобающий поцелуй на устах. «Это просто сон. Если бы только Амели знала, как я провожу ночи, она бы испытала шок, а я – стыд».

Элеонора первой отстранилась от Кая.

– Надо идти. Иначе Леви и Ксандр хватятся. – Она уже собиралась шагнуть в сторону, но принц перехватил ее руку и переплел пальцы, останавливая.

– Еще есть время. Давай не будем спешить и проведем его вместе. По возвращении в клан нам снова придется делать вид, что мы незнакомцы.

Услышав его слова, Элеонора обернулась. Кай был прав. Они не виделись вот уже несколько дней с тех пор, как на балу решили начать отношения. Но ответные признания мало что изменили в их ситуации. Элеонора по-прежнему оставалась адепткой клана Луны, а Кай – наследным принцем клана Ночи, с которым она не могла быть. Поэтому на людях им приходилось общаться так же, как и всегда – то есть никак.

И сейчас, в этом тихом лесу, сокрытые от чужих взоров, они действительно обрели шанс насладиться друг другом. Упускать такой момент было бы глупо.

Кай шагнул к Элеоноре и поцеловал ее, жадно и страстно.

Люциан закатил глаза. Ему хотелось отвернуться, но это ничем бы не помогло. Хотя Элеонора прикрыла веки и лишила их обоих зрения, он все равно чувствовал, как чужие ладони скользят по их/его/ее телу, а язык проникает в рот.

«Как мне проснуться?» – простонал он, пытаясь ущипнуть себя хоть за что-то. Сердце бешено колотилось, желая вырваться из груди, голова кружилась, а колени подкашивались. Сон вцепился в Люциана мертвой хваткой, заставляя наблюдать, ощущать происходящее.

Кай и Элеонора не впервые целовались у него на глазах, но те два раза были куда менее сладострастными. Сегодня они перешли всякие границы, и для Люциана, который вот-вот готовился связать себя узами брака, участвовать в подобном разврате казалось сродни измене. Он даже с Амели не позволял себе распускать так руки, а она была его невестой. Возмущение нарастало внутри Люциана, перекрывая наслаждение, которое чувствовал из-за Элеоноры.

Насилу собравшись с духом, Элеонора оторвалась от губ возлюбленного. Она уперлась ладонями в его грудь и сбивчиво произнесла:

– Нам нужно… идти.

– Не хочу… – Кай вновь потянулся к ее губам.

Но Элеонора отвернулась, подставив ему щеку.

– Пора… Я переживаю за Леви.

Темный принц замер, и его обжигающий взгляд вмиг похолодел.

– Что?

– Мы оставили Леви с Ксандром, а твой друг… он…

– Он ничего ему не сделает, – фыркнул Кай. – И хватит думать о Леви, целуя меня. Это отвратительно. – Он резко отстранился.

У Элеоноры не нашлось слов, чтобы возразить.

Кай тем временем обошел ее, задев плечом – этот жест был подан с таким презрением, что становилось тошно. Плечи девушки опустились. С ее губ сорвался усталый вздох, и Элеонора мысленно отругала себя за оплошность. Скрипнув зубами от досады, она развернулась и спешно последовала за Каем.

Извиняться девушка не собиралась, она имела полное право беспокоиться, тем более принц прекрасно знал, что его друг пугал окружающих. Может, она и не совладала со своим волнением, но это не играло роли на фоне той опасности, которую представлял Ксандр.

Они шагали быстро и вскоре обогнули куропатковую поляну. Кай двинулся дальше, а Элеонора осталась стоять на месте. Досчитав до двадцати, она направилась в центр поляны, куда вместе с ней должен был выйти темный принц.

Выскользнув из леса, Элеонора ступила в мягкую траву высотой по щиколотку. Окружавшая местность оказалась пуста, куропаток нигде не было видно, и только десять мертвых туш валялись в ногах Ксандра, который собирал хворост для костра.

– Заблудился? – ехидно спросил он, глядя, как Кай выбирается из-за кустов.

Элеонора была тут же забыта.

– Задержался.

– Где Леви? – забеспокоилась она, спиной чувствуя пронзительный взгляд Кая.

Ксандр махнул рукой в сторону.

– Наверное, тоже задержался.

Элеонора поджала губы. В его тоне прозвучало нечто недоброе, и она была уверена, что Леви «задержался» не сам по себе.

– Я разыщу его, – сказала она и шагнула в указанном направлении.

– Стой! Возможно, Леви скоро придет. Нет нужды идти за ним, он не маленький.

Элеонора всплеснула руками.

– Он мой друг! – ответила она на ходу. – Как я могу бросить его одного? Даже если он в порядке, эти леса небезопасны, а у него нет мечей! Оставайтесь здесь, я скоро вернусь.

Люциан сочувственно вздохнул. Он догадывался, что случится что-то ужасное, ведь Ливьен не просто так побаивался Кая и Ксандра. Ни одна его встреча с принцем Ночи и его стражем не заканчивалась хорошо. Все это знали, но продолжали раз за разом сталкивать их друг с другом.

Возвратившись в лес, Элеонора перенаправила духовные силы в глаза, чтобы уловить энергетический след принца Луны. Она не рискнула звать его – исключать возможность появления темной твари не стоило. Сперва девушка зацепилась за материальный и духовный след Ксандра, после обнаружила личный след Леви, который устремлялся в совершенно противоположную сторону. Элеонора не привыкла видеть в людях плохое и подозревать в гнусных замыслах, но сейчас могла думать только о том, что Ксандр причастен к этой ошибке.

Она нашла его на опушке. Ливьен скакал в кругу плотоядных кроликов, изо всех сил пытаясь избежать атак этих существ. В руках, покрытых болезненными на вид укусами, он держал два коротких клинка, которые никак не помогали обороняться от клыкастых шерстяных шариков.

– Элеонора! – в ужасе вскрикнул он, его голос молил о помощи, а в глазах стояли слезы.

Окружив жертву плотным кольцом, плотоядные кролики шипели и клацали маленькими пастями с острыми зубами, которые протыкали кожу точно иглы. Эти твари были мелкими, досужливыми и вечно голодными, а в глазах их зияла кромешная тьма. Эти создания, как правило, имели белый окрас, но встречались и другие цвета.

По опушке носилось штук двадцать плотоядных кроликов, которые обычно нападали стаей. Каждый из них двигался быстро и не позволял себя словить. Отбиваться от них мечом было сложно даже магистрам, и поэтому придумали иной способ отпугивания – магический свисток.

Вот только Ливьен его не взял.

– Почему ты не использовал талисманы для обороны? – возмутилась Элеонора, нервно развязывая поясной мешочек.

– Когда бы я успел их достать? – взвизгнул Леви, не переставая скакать в траве, как кузнечик.

Элеонора пробурчала себе что-то под нос и вытащила кусок белого нефрита, чтобы спасти несчастного друга. Свисток имитировал рыки крупных темных существ, которые отпугивали мелких.

Она свистнула, и злющий вой прокатился по опушке. Плотоядные кролики навострили уши, но остались на месте. Элеонора снова дунула в свисток и вдобавок бросила во врага взрывной талисман.

Золотистый лист бумаги приземлился неподалеку от тварей. Раздался хлопок, и в земле разверзлась яма. Кролики тут же бросились наутек.

– Слава богам. – Ливьен устало выдохнул и согнулся, уперевшись ладонями в колени. – Я здесь уже минут десять торчу.

– Как ты вообще сюда попал? – Элеонора подошла, на ходу оглядывая друга, и достала платок, чтобы стереть кровь с его рук.

– Как? – Леви нервно дернул головой. – Ксандр подсказал, вот как! – процедил он сквозь зубы. – Этот мерзавец обманул меня, да? Судя по тому, откуда ты пришла, куропатковая поляна в другой стороне.

Элеонора согласно кивнула и обтерла чужие руки, раны на которых уже начали затягиваться из-за ускоренной регенерации. У нее не находилось слов – настолько ее терзало чувство вины. Глупо было надеяться, что Ксандр будет послушным мальчиком в отсутствие принца… Видимо, обиделся, что Кай пошел с ней.

– Давай уйдем отсюда, – попросил Леви, взглядом умоляя ее.

Элеонора задумалась. Она не хотела оставлять Кая, но и мучить лучшего друга – тоже. Сегодня явно был не самый удачный день, чтобы пытаться примирить двух братьев, да и ей стоило отдохнуть от принца. Они уже «наобщались».

Она вздохнула.

– Надо предупредить, что мы уходим. Кай будет… волноваться.

– Волноваться? Да ему плевать на тебя. Он даже не заметит, что нас нет.

Элеонора закусила губу. Она все не решалась рассказать Леви, насколько тесно была связана с принцем, но знала точно одно: Кай отправится искать ее, а если не найдет, устроит настоящий скандал и развяжет великую войну.

– Мы должны предупредить их, – с нажимом повторила Элеонора. – Хотя бы из вежливости. Идем. Обещаю, мы просто попрощаемся и уйдем.

С этими словами она развернулась и направилась в сторону куропатковой поляны.

– Как ты поймал десять куропаток в одиночку? – Элеонора услышала голос Кая, который обращался к Ксандру.

Острый слух позволял заклинателям улавливать малейшие звуки, и поэтому на подходе к юношам Элеонора с Леви уже знали, о чем те говорят.

– Использовал талисман.

Спустя какое-то время Кай взволнованно разорвал молчание:

– Это же… – Он резко оборвал фразу и обернулся, наткнувшись взглядом на Элеонору и Леви.

– Мы уходим, – сообщила она. И, когда ответа не последовало, добавила, глядя на темного принца: – До встречи.

Кай снова промолчал, но его тяжелый взгляд сказал ей, что он недоволен этим решением. Серые глаза казались нерушимыми оковами, которые давили и указывали на расстановку сил в их паре: он повелевает – она подчиняется.

Но Элеонора не собиралась становиться марионеткой. Она фыркнула в ответ на его яростный взгляд, а затем отправилась прочь вместе с Леви.

– Ты что натворил? – раздался тихий рык Кая за спиной.

– Да ничего, просто пошутил, – хихикнул Ксандр.

Глава 8. Достопочтенный владыка собирает яблоки. Часть первая

– Утро доброе. – Эриас поприветствовал друга смешком.

Люциан недоуменно уставился на него. После видений ему требовалось некоторое время, чтобы сориентироваться в пространстве и понять, что он больше не спит.

– Доброе… – Владыка Луны кое-как сел. Он принялся тереть лоб в попытке выкинуть из головы воспоминания о прошедшем сне.

– Ты так в нем дыру проделаешь, – подметил Эриас. – Просыпайся. Абрам и Сетх ушли за завтраком, наверняка уже все готово. – Он слез со стога сена. – Перекусим и в путь.

Люциан вяло кивнул и, особо не раздумывая, последовал за другом.

После снов в голове всегда была каша. Иногда он сразу приходил в себя, а порой мог по два часа лежать в постели и анализировать увиденное. Бывало, что Люциан за ночь проживал несколько дней чужой жизни. Однажды ему удалось пробудиться лишь с седьмого, а может быть, и с двадцать седьмого раза. Такое случалось, когда он отправлялся на лечение и вместо сна неделями медитировал. Казалось, сновидения соблюдали своеобразную очередь, и, если Люциан пропускал один из снов, тот наслаивался на другой.

По пути в таверну Люциан стряхнул остатки сна и взял себя в руки. Он начал обдумывать маршрут обратной дороги, решив, что лучше сделать крюк, вместо того чтобы возвращаться в резиденцию по прямой. Так они смогут посетить парочку поселений и справиться о благополучии тамошних жителей.

Абрам не пришел в восторг от затеи своего владыки.

– Ты серьезно? Крюк?

Они обсуждали план действий, сидя за небольшим столом. Перед ними не было роскошного завтрака, лишь несколько тарелок с кашей, миска с мясными булочками и пиалы с чаем.

– Зачем делать крюк? В тех деревнях спокойно, мы только время зря потратим, – поддержал Сетх.

Люциан улыбнулся, словно все лучи солнца были направлены на него.

– Я сказал крюк, значит крюк.

Сетх и Абрам обреченно свесили головы. Они не стали противиться ослепляющей ауре, которую источал их владыка. Люций был светлым человеком как внешне, так и внутренне. Добро, изливавшееся из его души, чувствовал каждый, и спорить с его благородными решениями было невозможно.

В качестве последней надежды Сетх и Абрам обратили взгляды на Эриаса – единственного, кто был невосприимчив к ауре владыки, – но тот, к несчастью, молчал. Видимо, ему понравилось ночевать на стоге сена.

После завтрака Люциан уведомил старосту об их отъезде, а также сообщил, что переселенцы скоро вернутся в Валар. Он оставил парочку золотых пластин[6] на случай, если понадобятся дополнительные траты. Староста деревни отблагодарил достопочтенного заклинателя за щедрость, снова и снова заверяя, что проследит за благополучием гостей.

Люциан отдал приличную сумму, но ни капли не пожалел об этом. Средства, которыми владели заклинатели, собирались из всеобщего налога, который выплачивали жители деревень и городов, находившихся под защитой клана Луны. Поэтому на своих землях заклинатели помогали задаром. Они даже не просили у смертных воды, потому что те и так платили им каждый месяц.

Покинув Халис, Люциан и его товарищи оседлали темных тварей и двинулись в путь. Уже к вечеру они достигли следующей деревни.

Жители Лиссуа встретили всадников с опаской, но, заприметив серые одежды и наручи, облегченно выдохнули.

– Приветствуем достопочтенных заклинателей! – произнесла молодая селянка, когда небольшой отряд проехал через деревенские ворота. – Чем обязаны визиту?

Люциан остановил аргха и, чтобы не смотреть на собеседницу свысока, спешился.

– Вечер добрый. Мы находились неподалеку и решили заглянуть, узнать, не докучают ли Лиссуа темные твари?

Девушка отмахнулась.

– Слава богам, нам ничто не докучает, кроме сезона урожая. Если у уважаемых заклинателей есть время и желание помочь, я могу просить вас поработать в яблоневых садах? Рабочих рук не хватает, а яблоки падают и гниют раньше, чем мы до них добираемся. Местные будут признательны, если вы подсобите им. В долгу не останемся и организуем в резиденцию поставку в ближайшее время.

Люциан мягко улыбнулся в ответ на столь щедрое предложение. Он обернулся на товарищей, которые, судя по виду, не возражали поработать в обмен на партию фруктов.

– Мы в вашем распоряжении. Ведите.

Для заклинателей помогать с сельским хозяйством было обычным делом, даже если забесплатно. Юных адептов клана Луны нередко отправляли на обучение в поля, сады или кузницы, как для содействия жителям, так и для развития ремесленных навыков у учеников. Подобные практики в последствии помогали выжить, если заклинатель отправлялся на затяжную охоту или решался покинуть клан. Кроме клана Луны, такой «благотворительностью» занимался только клан Реликтов.

Селянка, которая сопроводила их в сад, назвалась Лавеллой. Она была красивой, стройной девушкой не старше двадцати, в коричневом платье с овальным вырезом. Ее темные волосы были собраны в аккуратную прическу, а выбившиеся спереди пряди обрамляли округлое личико. Свое чистое одеяние и опрятный вид Лавелла объяснила тем, что в деревне отвечает за шитье и прием гостей, а не за сбор урожая. Девушка казалась милой, много улыбалась и легко нашла общий язык с заклинателями, потому путь от конюшни до сада пролетел незаметно.

Лавелла представила Люциана и его свиту одному из садоводов и, прежде чем передать их на попечительство, обратилась к владыке Луны:

– Как закончите, оставайтесь на ужин. После трудового дня даже заклинателям нужно подкрепиться.

Приняв предложение, Люциан последовал за их новым сопровождающим.

Яблоневый сад в Лиссуа был огромен. В клане Луны часто встречалось такое, что то или иное поселение, кроме придомовых садов и огородов, имело общее поле или сад, где выращивалась определенная культура. Ответственность за него несли все жители, а собранный урожай поставляли в города, соседние деревни и в резиденцию клана Луны. На вырученные деньги селяне зимовали, отстраивали новые здания и развивали собственную инфраструктуру.

– Сбор яблок – это не веселье, а работа, – проворчал Сетх, собирая в корзину упавшие фрукты.

– Да какая работа? Пустяковое дело, – со смешком отозвался Абрам, который умудрился забраться на ветку и сейчас сидел там, как настоящая белка.

– О! – воскликнул Эриас. – Давай ты будешь трясти, а я ловить. – Он встал прямо под Абрамом.

Тот усмехнулся в ответ.

– Ну раз просишь… Посмотрим, насколько ты проворный!

Абрам начал раскачивать ветвь.

Спелые яблоки сыпались вниз, а Эриас ловил их одно за другим, да так ловко и быстро, словно где-то прятал дополнительную пару рук и ног. Абрам заливался ребячьим смехом и продолжил качаться на ветке, как дворовый балбес.

Люциан и Сетх с осуждением глядели на сие развлечение. Когда Эриас начал пропускать яблоки, владыка Луны рванул на помощь.

– Абрам, хватит! – потребовал Сетх. – Вы уже четыре яблока о землю разбили. Для местных каждый плод на вес золота, будьте аккуратнее!

Из всей четверки Сетх был тем, кто родился и вырос в деревне. Его родители были отрекшимися заклинателями, которые мирно покинули резиденцию и поселились в Лунных землях среди смертного люда. Осознав, что у подрастающего сына есть все шансы и желание достичь третьей, а может быть, и четвертой ступени заклинательства, родители отправили десятилетнего Сетха на обучение. Так он стал адептом. Поначалу мальчик безнадежно отставал от остальных, но благодаря своим таланту и упорству к девятнадцати годам встал на одну ступень с Абрамом и Эриасом.

Недолгая жизнь в деревне показала Сетху, как непросто приходится местным жителям, и поэтому сейчас он сильно хмурился, глядя на друзей.

– Прошу прощения. – Абрам перестал раскачиваться на ветви, что пару раз пугающе хрустнула под его весом.

– Я, между прочим, поймал почти все яблоки! – похвастал Эриас перед Сетхом. – А вот ты три штуки пропустил! – обратился он к Люциану, который тут же нагнулся за упавшими яблоками.

– Это было случайно, я сейчас все подберу.

Эриас открыл было рот, чтобы отговорить его, но вместо этого выдохнул:

– Как всегда…

Яблоки Люциану собрать не удалось, потому что, как и сказал Сетх, те были повреждены. Тащить их с собой не имело смысла.

– Дай сюда, – пробурчал он и отобрал у Люциана битые яблоки. – Положим рядом с деревом, перегниют и удобрят почву. Не делай такой сокрушенный вид, это все Абрам виноват.

– Эй!

– Что? Это ты яблоню тряс, потому не пытайся оправдываться.

Ближе к ночи заклинатели покинули сад, подоспев как раз к началу всеобщей трапезы. В дни сбора урожая селяне часто задерживались и ужинать начинали позднее обычного. На небольшой поляне были расставлены длинные столы. В котле поблизости кипело овощное рагу со свининой, из глиняных чайников шел пар, источавший аромат трав, а в кувшинах были соки и вина. Люди рассаживались по местам, кто-то только здоровался, а некоторые уже вели задушевные беседы.

Оказываясь в деревнях, Люциан каждый раз удивлялся тому, как люди, живущие бок о бок столько времени, умудрялись находить новые темы для обсуждений. Это казалось поразительным – они ведь и так многое знали друг о друге и виделись каждый день на одной территории. Пусть в резиденции клана Луны заклинатели тоже жили весьма дружно, но это было несравнимо с населением деревней и селений. Резиденция в десятки раз превосходила маленькую Лиссуа, поэтому Люциан не знал и половины своих соклановцев.

– Уважаемые заклинатели могут присесть здесь. – Лавелла указала на место рядом с собой.

– Благодарим за щедрость. – Люциан опустился на лавку подле девушки.

Эриас, Сетх и Абрам сели по правую сторону от него. Напротив них тут же устроились три девицы, которые, судя по тому, с каким щебетом приветствовали Лавеллу, были подругами, – возможно, вместе занимались шитьем.

– Ну что вы, – отмахнулась Лавелла и перевела внимание на Люциана. – В нашей деревне ест тот, кто трудится. Уважаемые заклинатели хорошо потрудились, так что вкушайте, не стесняйтесь.

– К тому же трапеза – отличная возможность побеседовать с вами, – вмешалась одна из девушек, представившаяся Малией.

Люциан поднял взгляд.

– У вас есть к нам вопросы?

– Всего парочка. – Малия улыбнулась, сидя напротив него. – Вопрос первый: останутся ли уважаемые заклинатели на танцевальный вечер? Мы проводим его после ужина.

Люциан покосился на своих товарищей. Он не хотел танцевать, но отвечать за всех не решался. Как командир отряда и владыка клана, Люций имел право выбора, но не во время отдыха, когда каждый волен делать, что заблагорассудится.

– Я бы остался, – сказал Абрам. Он был уже навеселе от выпитого вина и согласился бы на что угодно.

Сетх тоже выразил согласие. Они с Абрамом частенько ходили рука об руку, несмотря на разные характеры.

Эриас вопросительно посмотрел на Люциана и, предугадав его намерения, сказал:

– Думаю, мы откажемся. Не обессудьте, завтра нам снова выдвигаться в путь.

– Да ладно вам. – Протянула Даяна, что сидела справа от Малии. – Это ненадолго. Успеете выспаться, если потанцуете часок.

– Не успеем, – отрезал Эриас. Если первоначальный отказ звучал мягко и неубедительно, то сейчас он ответил со всей жесткостью, на которую был способен.

Даяна надула алые губки и отвернулась к подружкам. Девушки о чем-то защебетали. Вскоре они поднялись из-за стола и направились за овощным рагу, о готовности которого объявила местная повариха. Эриас и Сетх оставили Люциана с Абрамом и тоже направились за едой к большому котлу.

Когда все снова оказались на местах, разговор продолжился.

– А вы знакомы с владыкой Луны? – поинтересовалась Малия, остужая овощи на своей ложке.

Абрам не сдержал смешка, от которого вино в стакане булькнуло.

– Конечно, кто же из клана с ним не знаком? – равнодушно отозвался Сетх, не обратив на Люциана никакого внимания.

– Владыка Луны, как и вы, посещает деревни или все время сидит на троне?

– Разъезжает, как и мы. Постоянно на троне ни один владыка не сидел.

– Правда? Мне представлялось, что владыка клана – местное божество: лишь принимает подношения и выносит решения. – Ага, и взмахом руки наколдовывает мир во всем мире, – съязвил Абрам.

– Может быть, и наколдовывает, – хмыкнула Малия. – Мне-то откуда знать? Я ведь потому и спрашиваю.

– Какой он? Ваш владыка Луны, – с улыбкой поинтересовалась Даяна.

– А каким вы его видите? – вопросом на вопрос ответил Сетх.

– Ну-у… мне он видится высоким брюнетом с мрачным взглядом, который восседает на черном коне и сокрушает темных тварей одним взмахом меча.

Люциан едва не подавился от столь нелепого описания. Он взглянул на Сетха и покачал головой, дескать, «даже не вздумай подыгрывать».

Товарищ опечаленно вздохнул.

– Нет, – ответил он. – Наш владыка больше похож на Люциана. – Сетх обошелся без лжи, но своими словами сделал только хуже.

Девушки немедля уставились на Люция. Юноша почувствовал себя диковинной вещицей в сувенирной лавке, которую пристально разглядывают со всех сторон, прежде чем прикупить. Ему стало некомфортно, и он мысленно отвесил Сетху подзатыльник.

– Если это правда, ваш владыка красив, – улыбнулась Лавелла.

Смертные не знали, как выглядит владыка того или иного клана, так что Люциан сталкивался с такими разговорами не в первый раз. В подобные моменты Сетх веселился больше остальных. Как только он ни описывал своего владыку! Люциан успел побывать и карликом, и девушкой, и ребенком. Представал в образах гиганта, инвалида и старика, – и даже был никем, потому что Сетх однажды сказал, что владык в клане Луны не избирают вот уже две сотни лет. Самым ужасным было то, что порой после шуток личность Люциана раскрывалась, и тогда ему становилось неимоверно стыдно.

– А какая темная тварь, по-вашему, самая страшная? – спросила Малия, перестав наконец сверлить Люциана взглядом.

– О-о, – протянул Абрам. – Они все страшные! Лучше спроси, какая тварь наиболее надоедливая.

– И какая же?

– Для меня это фальшивые головы.

– Фальшивые головы? – переспросили девушки в унисон. Они явно не слышали этого названия.

Абрам кивнул и, понизив голос, пояснил:

– Это такие мерзкие темные твари. У них шесть паучьих конечностей с острыми, как кинжалы, концами. Ноги эти растут из бесформенного комка, похожего на безликую безволосую голову, которая на самом деле является огромным ртом. Твари любят набрасываться на людей, вонзать конечности в шею и плечи, а головой-ртом поглощать черепа. После чего они перенимают человеческие лица и заменяют настоящую голову, постепенно высасывая мозг и все соки. Насытившись, фальшивая голова отваливается и оставляет после себя безголовый труп.

Девушки взвизгнули от ужаса. Если бы их глаза могли выпасть на стол, то сделали бы это – настолько широко они были распахнуты.

Абрам ухмыльнулся, довольный произведенным эффектом.

Люциан пригнулся к Эриасу и прошептал:

– Думаю, о других тварях им знать не стоит.

– Согласен.

Сетх их короткого диалога не услышал и участливо произнес:

– А я больше всего не люблю курлыка. У этой твари две длинные ноги, будто волчьи и человеческие одновременно, и такой же длины руки с пятью когтистыми пальцами. Видом своим она напоминает истощавшего человека с мордой плешивой собаки. На ее спине и затылке растут шипы, которыми она стреляет и за пять минут может обратить внутренности живого существа в суп.

Эриас пнул Сетха под столом.

– Ты к чему людей пугаешь? – прошипел он ему на ухо. – Забыл, что нельзя разглашать жуткие факты о темных тварях? Смертные из-за тебя жить спокойно не смогут.

Люциан попытался успокоить впечатлившихся девушек:

– Не обращайте внимания на эти россказни. Сетх и Абрам просто хотели напугать вас забавы ради. Курлыки и фальшивые головы на самом деле не настолько страшные.

– П-правда? – с надеждой спросила Даяна.

Люциан едва сдержал нервный смешок, который мог выдать его с потрохами. Он не любил врать, но когда велел долг – приходилось.

– Правда. С ними даже смертный справится. К тому же поблизости этих существ не сыщешь. – Да-да, – поддержал друга Эриас, – в наших землях для них слишком холодно.

Селянки облегченно выдохнули, а затем сделали по большому глотку вина из своих чаш.

Даяна обиженно обратилась к Абраму с Сетхом:

– Не глумитесь так над нами!

Абрам вскинул раскрытые ладони вверх и в сердцах сказал:

– Клянусь, не буду! Никогда в жизни не стану пугать таких прелестниц!

Беседа снова перетекла в мирное русло, и девушки позабыли испуг.

Сетх заглотил три чаши вина и на пару с хмельным Абрамом начал забалтывать дам, в то время как Эриас и Люциан молча доедали ужин.

В их небольшом отряде Люциан был командиром, сосредоточенным на деле и помощи людям, а Эриас – его верным стражем, который был ответственен не только за успех похода, но и за заботу о своем владыке. Они почти не участвовали в увеселительных мероприятиях, оставляя забавы Сетху и Абраму. Сетх хоть и был ворчуном, но с легкостью находил общий язык со всеми, а Абрам приходился ему верным помощником в нелегком ремесле болтологии. Вместе они брали на себя общение с людьми.

Четверо заклинателей путешествовали в таком составе не впервые. Эриас на самом деле не случайно выбрал Абрама и Сетха для поездки в Валар, ведь они были самыми приближенными к нему и Люциану.

– Эриас, не мог бы ты пройтись со мной? – попросила одна из девушек, прерывая беседу. До этого она молчала и совсем не разговаривала, скромно сидя подле подруг. – Отходить ночью от деревни в одиночку опасно, а мне хочется прогуляться к озеру и посмотреть на звезды.

– Ах да, – поддержала Малия. – Вилия туда раньше с братьями ходила, но сейчас они на заработках, и сопроводить ее некому.

Эриас слегка нахмурился. Он явно не планировал никуда уходить.

– Помоги ей, – шепнул Люциан и незаметно пихнул друга локтем. Он не мог отказать в помощи, когда смертные просили его – или даже кого-то другого.

Эриас недовольно зыркнул на друга, после чего вздохнул и спросил:

– Хочешь отправиться прямо сейчас?

– Да. – Вилия кивнула и поднялась с места.

– Хорошо, – страдальчески протянул Эриас, нехотя вылезая из-за стола.

Люциан в этот момент не чувствовал себя виноватым. Он, конечно, мог предложить свою кандидатуру вместо Эриаса, но ему это было ни к чему. Вилия казалась хорошей и миловидной девушкой, а у Эриаса из-за постоянных разъездов не находилось времени на личную жизнь. Люциан переживал – не хотел, чтобы друг до старости ходил в холостяках, и поэтому подумал, что Эриасу не помешает с кем-то отдохнуть.

Страж покинул своего владыку, а вскоре ушли и Абрам с Сетхом. Вместе с другими девушками они отправились танцевать под задорную музыку, которую исполняли двое взрослых мужчин и одна женщина, используя щипковые и духовые инст рументы.

Люциан проследил за ними взглядом, а затем обратился к Лавелле:

– Вы не могли бы проводить меня на постоялый двор? Я был бы не прочь отойти ко сну.

Девушка удивленно воззрилась на него.

– На постоялый двор? А у нас его нет… Может, вы переночуете в доме моей семьи? У нас есть свободная комната. Вы же не против уместиться там вчетвером? Положим на пол подстилку из сена, подушки и одеяла, думаю, будет почти неотличимо от кровати.

– Ох… мне бы не хотелось вас стеснять.

– Да что вы! – отмахнулась Лавелла. – Вы никого не стесните. Таких благовоспитанных юношей не грешно впустить в дом. Мать и отец не откажут. Идемте, я вас провожу. – Она решительно поднялась из-за стола. – Кстати, пока ваших друзей нет, могу помочь набрать бочку для омовения. Вы хоть и выглядите чистым, но после нескольких часов работы в саду наверняка желаете искупаться?

– Не стоит беспокоиться. – Люциан последовал за девушкой. – У заклинателей есть множество способов, благодаря которым мы поддерживаем чистоту тела и одеяний.

– Вот как? – заинтересованно спросила Лавелла, уходя с поляны. – Что за способы?

– К примеру, греющий талисман. С его помощью можно сушить одежду или согреваться в особо промозглые дни.

– Греющий талисман? А он похож на те, что мы вешаем на двери для отпугивания нечистых сил?

– Частично. Для обоих используется золотая бумага[7] и руническая роспись, но действие у них разное.

– Как удобно, – восхищенно протянула Лавелла. – А у вас есть при себе такой талисман? Не могли бы вы показать, как он работает?

Люциан кивнул. Он выудил из поясного мешочка золотой лист, наполнил его толикой духовной силы и приложил к тыльной стороне девичьей ладони.

Лавелла тут же ахнула.

– И вправду греет! Какой теплый! Потрясающе. А смертные могут ими пользоваться?

Люциан хотел было сказать «нет», но запнулся и ответил:

– Могут, но не все.

– Не все? Но почему?

Владыка Луны нахмурил брови, раздумывая, стоит ли рассказывать об этом. Заклинатели обычно старались не обсуждать со смертными жизнь тех, кто связан с магией. А он случайно проговорился о существовании реликтов – смертных, которые научились пробуждать в себе магию. Клан Реликтов состоял из одних только смертных, в чьих жилах текла кровь заклинателей. Такое случалось, когда заклинатель связывал жизнь со смертным и у них рождался ребенок. В прежние времена, если ребенок не рождался заклинателем, он считался смертным и всю жизнь жил среди своих сородичей, но все изменилось после того, как был создан клан Реликтов.

Реликты существовали давно. Изначально это были люди, обученные боевым искусствам и владеющие проклятым оружием, которое наделяло их силой. К классу проклятого относились многочисленные предметы, пораженные темной ци. Это оружие не даровало обладателю силу – мощью обладало лишь оно само.

Однажды бессмертный заклинатель и реликт решили объединиться – именно так образовался клан. Знания бессмертного и упорство реликта позволили вывести род на новую ступень развития. Теперь реликты могли пробуждать способности, присущие заклинателям первой ступени. Они использовали талисманы, активировали магические печати, обладали улучшенным слухом, реакцией, скоростью и регенерацией. Этот клан неустанно развивался, и Люциан не сомневался, что вскоре он станет еще сильнее.

Рассказывать о таком Лавелле точно не стоило. Люди могли сойти с ума, прознав о том, что в их душе, возможно, таится магия. Было неразумно вселять такую надежду, учитывая, что даже среди реликтов были те, кто оставался бессильным смертным. – Потому что не все смертные дружат с заклинателями, – коротко ответил Люциан, увиливая от темы.

– А-ах, вы об этом. – Лавелла воспользовалась талисманом лишь потому, что Люциан пробудил его. – Все заклинатели могут использовать талисманы? Или вы владеете разным уровнем сил?

– Разным, но талисманами пользуются все – это базовый навык.

– А вы относите себя к тем, кто использует только талисманы или может сотворить нечто большее?

Люциан усмехнулся.

– Я могу сотворить нечто большее.

– Насколько большее? – Лавелла внимательно смотрела на него. – Вы бы… смогли победить демона? – Ее голос звучал нерешительно.

Люциан не понял, почему она вдруг затронула тему демонов, когда можно было вспомнить любую темную тварь, и странно покосился на нее.

– Да, я могу победить демона… – осторожно ответил он.

Лавелла ахнула.

– А Асдэм тоже можете отыскать?

Глава 9. Достопочтенный владыка собирает яблоки. Часть вторая

– Почему вас интересует Асдэм? – спросил Люциан, как только перешагнул порог чужого дома.

Лавелла выдержала паузу. По всей видимости, что-то в ее жизни было связано с Несуществующим городом, но что именно – она говорить не решалась. Возможно, то была и не ее тайна вовсе. Может быть, она не верила, что кто-то сможет помочь.

– Лавелла. – Люциан мягко перехватил чужое запястье. – Как вы связаны с Асдэмом? Мне можно довериться. – Его бархатистый голос был словно объятия матери.

Она поджала губы и опустила взгляд на свое запястье.

Люциан тут же разжал пальцы. Он подумал, что поступил опрометчиво, схватив девушку за руку, хоть и сделал это скорее заботливо, чем требовательно.

– Мой жених… ушел искать это место полгода назад, – ответила наконец Лавелла, остановившись в темном коридоре родного дома.

– И с тех пор от него нет вестей?

Она вздохнула и направилась в кладовую.

– Не совсем. Последнее письмо от него пришло два месяца назад. В нем Варнан писал, что отыскал Асдэм. Он собирался прокрасться туда, чтобы купить мне роскошный свадебный подарок. Я отговаривала его, но он вбил себе в голову, что только так сможет доказать свою любовь. Варнан… практически нищий, и поэтому мой отец против нашей свадьбы. Родители хотят выдать меня за купца или какого-нибудь состоятельного селянина, чтобы обеспечить мне безбедную жизнь. Вот Варнан и отправился в Асдэм. Посчитал, что если привезет что-то из опасного, сокрытого ото всех места, то никто не станет препятствовать нашей свадьбе.

– Он описал, каким образом отыскал Асдэм?

– Сказал только, что город сам предстал перед его глазами. В народе веруют, что Асдэм отыщет тот, кто должен там оказаться по судьбе, а кто не должен – ни в жизнь его не сыщет.

Люциан нахмурился. Он сомневался, что все происходило именно так. Вероятно, город был скрыт при помощи могущественного заклятия, а вход контролировался тем, кто его наложил. Асдэм являлся демоническим пристанищем, так что неудивительно, что туда могли попасть смертные, которые были для демонов легкой закуской.

– Откуда ваш жених узнал о Несуществующем городе? – поинтересовался он, помогая Лавелле собрать одеяла и перенести их в свободную комнату. – Кто-то поведал ему?

– Не могу знать. Может быть, да… а может, Варнан услышал сплетни о городе и загорелся этим.

– Вы пытались остановить его?

– Да. – Лавелла едва не выронила одеяла из рук. – Не слушал меня, рогами уперся и уехал. Хорошо хоть письма слал, но сейчас, когда настала тишина, я даже не знаю, жив ли он… – Она положила одеяла на сундук, что стоял в просторной полупустой комнате, после чего помогла Люциану раскатать соломенную подстилку. Когда с делом было покончено, Лавелла выпрямилась и, устало потерев лоб, продолжила: – Я не должна просить об этом, но… Уважаемый заклинатель, – она посмотрела Люциану прямо в глаза, – вы не могли бы отправиться в Асдэм, чтобы найти моего жениха? Защищать людей от сил тьмы – ваш долг…

Люциан сглотнул.

«Если бы я только знал, где искать этот город…» — пронеслось у него в голове, и он отвел взгляд. Просьба Лавеллы звучала мягко, без перегиба и с надеждой, от которой у него защемило сердце. Заклинатели должны были откликаться на мольбы о помощи, хотя никто не ручался, что просьбы будут обязательно выполнены. Все зависело от ситуации и способностей магов. Сейчас, даже если Люциан согласится помочь, он ничего не сможет сделать, потому что не знает, куда идти. Асдэма не существовало на картах.

– Как звали вашего жениха? – уточнил он на всякий случай. – Варнан…

– Варнан Лиссуа.

– Он уроженец этой деревни? Или менял фамилию?

– Не менял. Он здесь родился, как и я.

Люциан выдохнул. Выхватив из волос кончик серебряной ленты, он задумчиво накрутил ее на указательный палец.

– Я не могу обещать, что найду Варнана. Заклинатели… Мы не можем попасть в Асдэм уже сотни лет. Этот город закрыт для нас, но если когда-нибудь у меня появится шанс, то я попробую отыскать вашего жениха.

Лавелла шмыгнула носом. Она отвернулась и, раскладывая подушки, тихо сказала:

– Мне будет достаточно и этой слабой на дежды.

Люциан поджал губы, ощущая себя виноватым. В глазах этой девушки он был героем, но сейчас не мог никого спасти. И даже его сверхчеловеческие способности не помогут ему отыскать пропавшего жениха. Чувствовать беспомощность было неприятно.

Между ними воцарилась тишина. Лавелла несколько раз пыталась перевести тему, но запиналась на полуслове и возвращалась к своим тягостным мыслям. Люциан тоже был неразговорчив: веселить опечаленных девушек, как Абрам, он не умел, а утешать казалось делом бесполезным. Единственным утешением для Лавеллы будет уверенность в том, что ее жених вернется домой, а этого он, к сожалению, даровать был не в силах.

После того как постель была расстелена, Лавелла попрощалась и ушла.

Засыпал Люциан в одиночестве. Он занял место у стены, чтобы хмельные товарищи не раздавили его по приходе. Подстилка из сена была мягкой, подушка удобной, а одеяло было теплее, чем его собственные одежды. Привычным комфортом здесь не пахло, но это было лучше, чем спать в поле на стоге сена.

Мысли о Несуществующем городе не покидали его голову. «Асдэм найдет тот, кто должен оказаться там по воле судьбы. А что, если тебя туда пригласят? Смогу ли я найти это место, если захочу?»

Глава 10. Воспоминания прошлых лет. Часть третья

– Почему ты позволяешь Ксандру так себя вести? – спросила Элеонора, шагая следом за Каем.

Люциан быстро осознал, куда направлялась эта влюбленная парочка: темный принц вел подругу в Сад белых снегов, который располагался в клане Луны. Это место получило свое название из-за обилия лишенной цвета растительности. Выложенная светло-серой галькой тропинка по бокам была украшена клумбами с белыми цветами. Вдали находилось прозрачное озеро, в воды которого клонила ветви ива с серебряными листьями. Место являлось обителью покоя и монохромности, где свежий ветерок проносил мимо носа ненавязчивые ароматы зелени, а затянутое серым полотном небо пропускало мягкие, не раздражающие лучи солнца.

Элеонора с Каем часто приходили в Сад белых снегов, где отдыхали на поляне среди пушистых и милых кроликов – тех, что не стали плотоядными под влиянием тьмы. Этих зверьков некогда завезли из клана Солнца, и они жили в резиденции по сей день.

– Как я позволяю Ксандру себя вести? – переспросил Кай, не оборачиваясь.

– Издевательски… Насмехаться над другими, подвергать их опасности…

– Ты про Леви? – со смешком произнес принц.

– Да, вы вечно к нему цепляетесь, дразните или колотите на тренировках так, что он потом по несколько дней в лазарете проводит.

– И?

– И?

– И что? – Кай остановился и повернулся к ней лицом.

Элеонора чуть не врезалась ему в грудь, но успела вовремя затормозить.

– Думаешь, мы монстры, раз так поступаем с Ливьеном?

Эленор недоуменно посмотрела на Кая. Она бы согласилась, но в его вопросе явно крылся какой-то подвох.

Принц скривил губы в усмешке.

– Не думал, что ты можешь быть столь глупа, вынуждая объяснять очевидные вещи. Мы не издеваемся над Ливьеном, а закаляем его. Ему уже шестнадцать, а он до сих пор не умеет держать в руках мечи. Как он будет править, когда взойдет на трон? Тебе наше с Ксандром поведение кажется жестоким, но иначе нельзя. Такова доля правителя, а я не желаю, чтобы братец развалил клан Луны. Зря ты в тот раз, конечно, спасла его от стаи плотоядных кроликов – опекаешь не хуже родной бабушки. Когда сопляк начнет править, тоже выступишь в качестве подстраховки?

Элеонора промолчала. Прислушавшись к ее чувствам, Люциан понял, что она была растеряна. Видно, решила для себя, что Кай и Ксандр издеваются над Леви за глаза, и даже не мыслила о том, что их безжалостные игры имеют какую-то благую цель. Можно ли назвать такую манеру воспитания правильной? Могло ли жестокое обращение сделать человека сильнее? Или же окончательно сломать его? Элеонора не знала ответов на эти вопросы и, дабы закрыть тему, сухо сказала:

– Я тебя поняла. – Она обошла темного принца. – Пойдем, кролики наверняка умирают от голода.

Только сейчас Люциан заметил в руках девушки корзинку с едой. Как одна из приближенных, она нередко кормила кроликов, которые были личной собственностью владыки клана. К ним прикасаться дозволялось не всем. Обычно за кроликами приглядывал Ливьен либо Элеонора, реже кто-то из старших. Кай никогда не ухаживал за ними – только игрался.

Темного принца маленькие зверьки не любили. Они пугались его тьмы, пищали, когда он пытался подступиться к ним, но Кая это ничуть не волновало. Несмотря на их недовольство, он всегда брал одного из кроликов и насильно удерживал подле себя. Элеонора поначалу ругала его за столь грубое обращение с животными, но затем перестала, осознав, что он не причинял им боли и просто хотел, чтобы они подчинились его воле.

Поляна была окружена стриженым кустарником, который не позволял кроликам разбежаться и удерживал их в загоне. В низкой траве, усеянной белыми и фиолетовыми шариками клевера, прыгали и шуршали разноцветные зверьки. Мягкие и пушистые, они издалека напоминали шерстяные мячики с длинными ушами.

Элеонора открыла деревянную, почти вросшую в кустарник, калитку и шагнула на поляну.

– Ты готова к экзамену на сопротивляемость? – осведомился Кай, когда они расстелили на земле тонкую ткань.

– Готова, но немного волнуюсь. В этом году мне впервые придется противостоять предметному демону, раньше были только мстительные или буйные духи.

– Ну да, раньше мы не могли ловить демонов, потому и тренировались на духах. – Кай опустился на покрывало. – Хорошо, что мама придумала изощренную печать, благодаря которой теперь каждый экзамен будут проводить с участием демона. Уже предвкушаю это веселье.

– Ты совсем не боишься? – Элеонора покосилась на него.

– Нет. Отец не раз заставлял меня противостоять демону. Я в этом подкован.

– Ты просто сильный, – фыркнула она. В ее словах была доля истины. Нельзя вынудить кого-то противостоять демону, словно это что-то несерьезное. Бороться против подобной твари опасно для жизни.

Экзамен на сопротивляемость проходили только те маги, которые близки к ступени магистра. То, что отец Кая – сам владыка Ночи – устроил ему бой против демона раньше назначенного срока, означало, что принц давно перегнал своих сверстников.

Кай улыбнулся.

– Если переживаешь, давай пойдем вместе. Все равно нас обязали проходить экзамен в парах, чтобы снизить риски.

– Что на это скажет Ксандр?

– Что-нибудь скажет. – Кай пожал плечами. – Разве мне есть до этого дело? – с усмешкой сказал он.

Элеонора задумалась. Она не хотела полагаться на принца, как неспособная постоять за себя девчонка, но с ним ей будет спокойнее.

– Я пойду с тобой не потому, что волнуюсь, а потому что так будет разумнее. – Элеонора протянула дольку моркови одному из кроликов. – Не вздумай считать, что без тебя я бы не справилась.

Кай самодовольно хмыкнул.

– Конечно, не справилась бы. – Он наклонился и коснулся пальцами девичьего подбородка. Повернув Элеонору к себе лицом, принц произнес: – Демоны управляют нами через сознание. Ты поддалась моему влиянию, влюбившись, а значит, твоим разумом легко завладеть.

– А твоим нельзя? Ты тоже влюблен.

– Я другой. Даже при всем желании ни один демон не пробьется в мой разум.

– Сколько спеси, Ваше Высочество. – Элеонора дернула подбородком.

Кай коротко рассмеялся, после чего его губы растянулись в мягкой улыбке. Когда темный принц улыбался, он казался совершенно другим. Более живым и привлекательным. Однако эта обычная искренняя улыбка – не насмешливая, ехидная или язвительная – была редкостью, которая почти не появлялась на лице Кая.

– Ксандр… Ты говорил ему о нас? – Элеонора исподлобья взглянула на все еще улыбающегося юношу.

– Нет. – Кай посерьезнел.

– Правда? Я думала, ты доверяешь ему, как мне.

– Я никому не доверяю.

Его холодные слова полоснули по сердцу Элеоноры, как тонкое лезвие ножа. Они оставили незаметную, но кровоточащую рану, которая со временем начнет саднить.

Кай не впервые так говорил, но Эленор по-прежнему надеялась услышать от него дополнение «никому, кроме тебя». Когда-то она спрашивала, почему он не раскроет свою душу хотя бы перед ней, но в ответ услышала: «Некоторые тайны должны оставаться тайнами. У каждого глубоко внутри таятся секреты, которые он никому никогда не расскажет».

Элеонора понимала его точку зрения, но принять не могла. Она рассказывала Каю все свои секреты, и для нее было странно, что он не мог так же.

– Значит, ты не говоришь о нас Ксандру, только потому, что не доверяешь?

Кай удрученно вздохнул, словно его обязали озвучить то, что он уже сотню раз говорил.

– Доверие здесь ни при чем. Я не говорю Ксандру о нас, потому что так надежнее и спокойнее. Он не придет в восторг, если узнает об этом. Не хочу, чтобы собственный страж присел мне на уши и начал давить на то, что отношения между светлыми и темными небезопасны. Такие мысли мне в голове ни к чему.

– То есть ты боишься, что Ксандр наведет тебя на нехорошие мысли? – съехидничала Элеонора. – Не ты ли минуту назад заявлял, что твой разум невозможно захватить?

– Используешь мое оружие против меня. Умно. Но проблема не в разуме, а во влиянии на чувства. Мысли я как-нибудь отгоню, но от негатива, который сеет мой друг, – вряд ли избавлюсь. Меня трясет от ярости, когда он пытается учить меня жизни. Ты ведь знаешь, как тяжело мне контролировать себя, поэтому лучше избегать конфликтных ситуаций.

Про управление гневом Элеонора знала не понаслышке. Кай был сильным магом как раз благодаря ярким отрицательным эмоциям, порождающим темную магию. Великая сила притягивала большие проблемы. Впадая в ярость, он переставал быть самим собой. На памяти Элеоноры это происходило дважды: оба раза она попадала в лазарет, и оба раза требовалась помощь сразу десяти магистров, чтобы успокоить одного Кая. Таких эмоциональных всплесков не случалось ни у одного темного мага. Все связывали это с особой родословной принца. Поговаривали даже, что кровь его матери нечиста.

– Ты прав. Я бы тоже не хотела враждовать с другом.

Кай сверкнул глазами.

– Потому ты не рассказала Ливьену о нас? Я заметил, что он не знает.

– Я промолчала не поэтому, – буркнула она. – А из-за того, что не хочу подвергать тебя опасности. Из нас двоих ты однажды взойдешь на престол, а значит, и ответственность за свершаемые действия на тебе лежит больше, чем на мне.

– Плевать я на это хотел, – отмахнулся Кай. – Мне не нужен престол, если рядом не будет тебя.

– Не говори так. Тебя с детства готовили к этому. Отец не позволит просто отречься от трона.

– Ну-у, – задумчиво протянул он, – отец не обрадуется, но обязывать не станет. Думаю, он отпустит меня, если я захочу уйти.

– Разве он не держит тебя в ежовых рукавицах?

– Нет, конечно. С чего ты взяла?

Элеонора повела плечом.

– О твоем отце ходят разные слухи. Да и выглядит он холодным и суровым. Когда я в первый раз увидела его, подумала, что это жестокий человек, обладающий неукротимым нравом и непоколебимой волей.

Кай согнул ногу в колене, поставил на него локоть, подперев ладонью щеку, и с интересом уставился на Элеонору.

– Есть такое. Мой отец и правда кажется суровым и жестоким, но он точно не холодный. На самом деле он любит меня, как и мать. В семье у нас не бывает ссор.

– Правда? А с виду и не скажешь… Помню, как отец треснул тебя по затылку ни за что, а затем пригрозил, что бросит в озеро с угрями, если не будешь слушаться.

Кай прыснул от смеха.

– Это он так шутит! Не переживай. У папы специфичный юмор, граничащий с угрозами для жизни.

Элеонора ничего не ответила на это. В отличие от принца, она потеряла своих родителей в раннем возрасте и не имела четкого представления, что в семье правильно, а что нет.

Среди заклинателей дети часто лишались родных, поскольку не каждая охота на темную тварь заканчивалась успехом. Элеонора воспитывалась в семье до десяти лет. Ее мама и папа были любящими и заботливыми родителями, но пропадали на охоте по полгода. В их отсутствие она оставалась на попечение владычицы Луны – матери Ливьена, которая приходилась хорошей подругой ее матери.

Элеонора не злилась из-за того, что родители часто и долго отсутствовали, – напротив, лишь сильнее любила в разлуку. Каждый раз она с нетерпением ждала их возвращения, пока ожидание не обратилось в вечность.

После смерти родителей Элеонора недолго пребывала в трауре. Когда кто-то умирал, он получал вторую жизнь в загробном мире, а также шанс на перерождение. Смерть не считалась концом: заклинатели знали это и потому не боялись ее – все они однажды повстречаются на той стороне.

Заметив, что возлюбленная погрузилась в мрачные мысли, Кай подсел ближе. Он заправил золотистую прядь за девичье ухо и прильнул к ее губам. Элеонора ответила на поцелуй и переплела с ним пальцы, ощущая холодный материал его перчаток.

Люциан чувствовал, что она хотела попросить снять их, но не стала ради этого прерывать поцелуй.

«Он бы все равно их не снял. Кажется, он вообще их не снимает», – подумал владыка Луны. Перчатки были неизменным атрибутом Кая, и Элеонора никогда не видела его без них.

В Саду белых снегов царила полная тишина, и только кролики нарушали ее мягким шелестом. Шло время ужина, все адепты клана находились в общей столовой, и никто не тревожил молодых влюбленных. Спрятанные за невысоким кустарником Кай и Элеонора утопали в объятиях и поцелуях друг друга.

Люциан ощущал, как неистово горят его уши. Чужие руки скользили по телу Элеоноры, и холод перчаток казался ему таким реальным, что становилось дурно, пусть даже Люциан понимал, что это всего лишь сон. Он не разделял чувств Элеоноры – это невозможно! – и в такие моменты хотел умереть от дискомфорта.

Порой Люциан думал, что даже родись он девушкой, не полюбил бы такого человека, как Кай, – слишком злого, грубого, самодовольного и не щадящего чужих чувств. Принц заботился об Элеоноре, но при этом держал ее в клетке. Ревновал так, словно она с рождения была его собственностью, и мог разозлиться из-за пустяка. Если он и правда любил ее, его чувства походили на голод собаки, дорвавшейся до куска мяса, который она теперь никому не отдаст. Даже посмотреть не позволит.

«Кай и Ливьен были единственными друзьями Элеоноры, потому что остальных темный принц от нее отогнал».

Глава 11. Давайте отпразднуем. Часть первая

Люциан проснулся с чувством безграничного счастья, потому что поцелуи и объятия наконец-то закончились. Кай и Элеонора обжимались целую вечность и разошлись лишь под ночь. Люциан словно пережил настоящую каторгу. Каждый раз, когда Элеонора прижималась к губам Кая, он мысленно извинялся перед Амели за такие распутные сны.

Кое-как собравшись с думами, он обнаружил, что прижимается к стене. Его соклановцы мирно посапывали рядом, но ближе всех лежал Эриас. Страж беспардонно закинул на Люциана руку и ногу, словно тот был мягкой игрушкой.

Когда Люц попытался убрать чужие конечности, Эриас пробормотал:

– Только попробуй, ты мне должен.

– За что?

– За то. Из-за кое-кого мне пришлось полночи сопровождать какую-то смертную.

Люциан нахмурился, пытаясь сообразить, что к чему.

– Не думал, что путь до озера такой долгий.

– Он недолгий, – ответил Эриас. – Просто Вилия захотела прогуляться, и мы сделали десять кругов.

– Ну… ты мог ей отказать.

– Да-да, чтобы ты смотрел на меня с осуждением из-за того, что я не уделил бедной девушке больше внимания?

Люциан снисходительно улыбнулся.

– Я бы не стал, – отозвался он, поерзав на месте. – В любом случае, даже если ты настрадался, выполняя благое дело, это не дает тебе права закидывать конечности на других людей. Убери.

– Но я не выспался…

– Выспишься без меня, – проворчал владыка Луны. – Такое поведение неприемлемо.

Элиас поднял глаза шоколадного цвета и, увидев недовольное лицо Люциана, со вздохом отпрянул.

– Ты только и делаешь, что помыкаешь мной. Нет бы помочь другу хоть раз.

Люциан хмыкнул, поднимаясь на ноги:

– Если нужна помощь – обращайся, но если нужна подушка для сна, то с этим не ко мне. – Он осторожно покинул постель и, прежде чем выйти из комнаты, уведомил: – Даю полчаса, чтобы отлежаться, а затем поднимай ребят, и спускайтесь к завтраку, я все организую. После трапезы отправимся дальше.

– Понял, – вяло протянул Эриас и отвернулся к стене.

Лавеллу владыка Луны отыскал почти сразу. Она тепло поприветствовала его и тут же поинтересовалась, желает ли он позавтракать вместе с ее семьей. Люциан пытался отказаться: он планировал самостоятельно приготовить утреннюю трапезу, а не заставлять кого-то другого заниматься этим, – но Лавелла была настойчива.

– Вы нас не обремените. Мы с матушкой уже начали готовить на вашу компанию. Если не хотите чувствовать себя обязанным, помогите размять тесто для лепешек, а то оно туговато.

Осознав, что деваться некуда, Люциан признательно улыбнулся и кивнул. Если он внесет свой вклад, то соглашаться на завтрак за чужой счет было не так стыдно.

Лавелла проводила Люциана на довольно просторную кухню и представила своей матери, которая встретила его дружелюбной улыбкой. Женщина была облачена в длинное зеленое платье и серый фартук поверх него, а ее темные волосы, тронутые легкой сединой, были собраны в тугую косу. Она четко объяснила юноше, как надо работать с тестом, и пустила его к столешнице.

Люциан ополоснул руки и, закатав рукава повыше, приступил к работе. По его мнению, тесто было довольно мягким и вовсе не тугим, как сказала Лавелла. Может быть, ему все это показалось из-за того, что он обладал большей силой, чем две смертные женщины? Люциан как-никак мог ладонью разрубить дерево.

– Молодой господин взаправду согласился помочь нам на кухне? – шепнула женщина на ухо дочери, чтобы никто не слышал.

Но Люциан услышал. Он даже мышей, скребущихся под домом, отлично слышал.

– Не волнуйся, он сам изъявил желание помочь. Если бы я это не предложила, он бы отказался с нами завтракать!

– В самом деле? – Хозяйка бросила взволнованный взгляд в сторону Люциана. – Заклинатели такие скромные.

Лавелла хихикнула.

– Думаю, он исключение из правил.

Люциан почувствовал, как у него покраснели уши. Ему не нравилось подслушивать, но он ничего не мог поделать со своим острым слухом.

– Ладно, а теперь нужно поделить тесто на семь равных частей, раскатать и отправить в печь. Вас не затруднит? – спросила Лавелла, когда Люций закончил месить тесто.

– Не затруднит, – ответил он, хотя уже успел разделить тесто.

– Вы умеете готовить? – Лавелла отметила скорость и сообразительность новообретенного помощника.

– Иногда балуюсь.

Девушка усмехнулась. Она стояла рядом с ним и мелко нарезала свежую зелень.

– Все заклинатели балуются готовкой, как вы?

– Как я – не все, но готовить что-то походное умеет каждый. Без этого на охоте не выжить.

– Правда? Я думала, заклинатели могут существовать без воды и еды, питаясь лишь энергией солнца.

– Это так, но этому еще нужно обучиться.

– Вы умеете?

– Немного, – скромно ответил Люциан, хотя он мог не есть месяцами, когда пребывал в медитации. – Но на такой пище долго не продержишься.

– Жизнь заклинателей так интересна, – мечтательно протянула Лавелла. – Ваши умения для меня за гранью возможностей. Это вдохновляет. – Она высыпала нарезанную зелень в деревянную миску и обернулась. – О, уже раскатали лепешки? Давайте их в печь скорее, пока не засохли. Как раз будут готовы к началу трапезы.

Люциан отступил в сторону, позволяя девушке переложить тесто на металлический блин для выпекания. Он помог отправить лепешки в печь, после чего остался на кухне, чтобы составить дамам компанию.

Он не умел поддерживать разговор со смертными, но Лавелла и ее мать стали для него исключением. Болтать с ними оказалось просто: женщины сами задавали вопросы, а ему оставалось только активно утолять чужое любопытство.

– Каша очень вкусная, – похвалил Сетх, обращаясь к матери Лавеллы.

Заклинатели проснулись и привели себя в порядок как раз вовремя, чтобы подоспеть к накрытому столу. Люциану даже не пришлось заходить в комнату и будить их: Эриас не проспал и выполнил указ.

– Благодарю, ешьте, пожалуйста, не стесняйтесь.

– У вас в деревне точно нет проблем, о которых нам надо знать? – Люциан обратился к сидящему во главе старосте, который тоже пришел к началу трапезы. – Мы можем спокойно уехать?

– У нас все хорошо, спасибо за беспокойство, – отозвался мужчина средних лет. – И примите мою благодарность за помощь в садах.

– Не стоит, нам это не в тягость.

– Как же? Вы вчетвером умудрились собрать двухсуточный урожай и не устать? Это… достойно восхищения.

Люциан улыбнулся, не став отнекиваться от похвалы. Для заклинателя сбор яблок – сущий пустяк, но вдаваться в подробности он не стал.

Остаток трапезы прошел в непринужденной беседе. Ее завязал Сетх, который, как никто другой, разбирался в деревенской жизни. Он шустро подбирал слова и поражал смертных своими познаниями. Семье старосты было приятно пообщаться с таким осведомленным юношей, который понимал местные тяготы.

После завтрака заклинатели задерживаться не стали, хоть селяне и пытались уговорить их остаться – уж очень полезными они оказались в сборе урожая. Однако, как бы Люциан не желал помочь, правила запрещали задерживаться в поселении, где не было темных тварей. Адепты клана всегда должны были на кого-то охотиться, а не прохлаждаться: ведь, пока одни отдыхают, другие – умирают.

Распрощавшись с жителями Лиссуа, они вчетвером отправились в дорогу. Следующая деревня находилась почти в двух сутках пути, и к вечеру им пришлось остановиться на привал в лесу. Поскольку еды взяли мало, Абрам и Сетх предложили поохотиться на кислотного кабана – зверя, который водился неподалеку и считался неопасной темной тварью.

Кислотный кабан был потомком обычного, изменившегося под влиянием тьмы и обратившегося в тварь. В его желудке содержалась смертельная кислота, которой он плевался во врага в случае опасности. Кислота не выжигала желудок темной твари из-за обволакивавшей нутро слизи, но если случайно пробить его с внешней стороны, то можно остаться без кабаньего мяса.

Поручив Абраму готовить место для ночлега, Сетх, Люциан и Эриас двинулись на охоту. Они долго бродили по лесу и уже прилично отдалились от Абрама, прежде чем настигнуть добычу. Вскоре, ориентируясь по следам, древесной коре и поломанным веткам, они вышли на след кабанихи и двух поросят. Чтобы не рисковать, юноши использовали свою основную способность – невидимость – и разбрелись по округе, окружая добычу.

Невидимость была доступна только адептам клана Луны второй ступени и выше. Навык был полезен, хоть и не всегда. У некоторых темных тварей был настолько острый нюх, что они могли учуять заклинателя в любом воплощении, другие имели чуткий слух, а третьи различали мир по тепловым следам.

К счастью, во время охоты на кабанов невидимость пришлась как нельзя кстати, и заклинатели быстро управились, словив на ужин одного кабаненка.

Люциан не любил охотиться на живых существ ради собственного пропитания – да и мясо их тоже не ел, – но сейчас участвовал ради того, чтобы помочь друзьям. Иногда ему приходилось делать то, что не нравилось, если это могло выручить остальных.

– Как ты только умудрился вырасти здоровым и сильным, раз к мясу за всю жизнь не притронулся? – проворчал Сетх, держа в руках кабаненка.

– Видно, мясо – то, без чего мой организм может обойтись.

– А если нет? Что, если бы твой организм требовал мясо?

Люциан снисходительно улыбнулся.

– Я не люблю рассуждать о том, чего никогда не случится.

– А вдруг?

– Вот тогда и подумаем, – отрезал Люциан, не желая продолжать неприятный разговор. Он не был привередой и не имел болезненных воспоминаний, связанных с мясом, – просто не хотел притрагиваться к чьей-то плоти. Его воротило от мысли, что он ест то, что некогда жило, бегало и имело собственное сознание. По мнению Люциана, это все равно что питаться человечиной.

Люций благо не навязывал свои предпочтения другим и, когда поросенка забили и зажарили, просто угрюмо вздохнул и продолжил есть рис.

Возможно, отсутствие мяса в рационе все же сказалось на его внешности – правда, он об этом не подозревал. По-другому было тяжело объяснить его стройность, которой явно не должно быть при том количестве тренировок, которыми он себя нагружал. Люциан был высоким, имел крепкое тело, но при этом оставался худощавым в сравнении с остальными. Приятели не сильно превосходили владыку в росте, но в плечах были шире. Когда они напрягали руки, их мышцы становились каменными и резко очерчивались на груди, у Люциана же все было сложено изящно, как у не нагружающего себя работой выходца из знатного рода.

К счастью, несмотря на разницу во внешности, Люциан без проблем укладывал накачанных друзей на лопатки. А все потому, что он обладал эффективной техникой боя и огромным запасом духовных сил, что было даже важнее, чем мощные мышцы. Дитя, достигшее ступени магистра, способно за малое количество ударов перебить несколько взрослых заклинателей. Именно поэтому многие стремились развивать дух, а не тело.

К тому времени, когда с ужином было покончено, на густой лес уже опустилась ночь. Сон в глуши не пугал заклинателей, потому что Абрам предусмотрительно начертил защитный круг, пока Люциан, Сетх и Эриас занимались охотой.

Спать на холодной земле было не сравнимо с мягкой подстилкой в деревенском доме. Чтобы создать немного комфорта, Абрам расстелил свое верхнее одеяние, Сетх укрылся своим, а Эриас нарвал травы, которую выложил кучкой и использовал вместо подушки. Люциан же погрузился в медитацию, оставшись нести дозор. Спать он не собирался.

Наутро, доев остатки вчерашнего кабана, – Люциан обошелся двумя яблоками, – они прибрались в разбитом лагере и отправились в последнюю на пути к резиденции деревню.

Глава 12. Давайте отпразднуем. Часть вторая

Деревенька Юнан, стоявшая на равнине вдоль реки и окруженная рисовыми полями, находилась в нескольких днях пути от резиденции клана Луны и являлась последней остановкой перед возвращением домой.

По дороге Люциан раздумывал над тем, чтобы сделать еще один крюк. Его желание убедиться в чужой безопасности поражало, но, к счастью, он вовремя осознал, что с его характером такие объезды никогда не закончатся, а Эриас, Сетх и Абрам не вынесут такой добродетельности. Люциан даже думал отослать друзей и отправиться дальше в одиночку, но вряд ли ему это позволят. А если он начнет упираться, друзья просто-напросто усыпят его и насильно вернут в резиденцию, как случилось однажды.

Юнан была небольшим поселением. Домики, не выше двух этажей, стояли друг к другу вплотную ради экономии места. Округа пестрила зеленью, а бескрайние рисовые поля обрывались водной гладью, словно воплощение безмятежности и спокойствия.

Но сегодня здесь вовсю кипела жизнь. Люциан со своим отрядом приехали как раз к разгару празднества в честь Бога Воды, которое устраивалось во всех деревнях, расположенных близ водоемов.

Бог Воды появился около ста лет назад и уже стал любимчиком среди смертных. Ходили легенды, что при жизни он был заклинателем, который вместо того, чтобы обрести бессмертие, вознесся и переродился всесильным созданием. Некоторые верили в эту историю и вдохновлялись ею, а кто-то утверждал, что это бессмыслица и Бог Воды возник намного раньше – тогда же, когда зародилась вода.

Впрочем, это божество любили, а его храмов было не меньше, чем у Бога Ветров.

– Так, – протянул Сетх, когда отряд остановился на вершине холма, с которого открывался вид на деревню. – Сегодня праздник, народу куча, предлагаю сразу ехать домой. В такой суматохе мы ничего не найдем.

– Как это домой? – всполошился Абрам. – А что, если во время торжества что-то случится? Нам, наоборот, стоит остаться! – Он уверенно посмотрел на своего владыку.

Люциан сразу смекнул, что дело далеко не в героическом порыве – слова Абрама были туманом, скрывавшим истинное желание. Он хотел использовать этот праздник, чтобы поразвлечься, выпить, поболтать с людьми и соблазнить какую-нибудь девушку. Люциан понимал, что товарищ заговорил об опасности намеренно, с целью надавить на его добросердечность. К несчастью, в чужих лукавых словах была доля истины. Во время массовых торжеств могло случится нечто недоброе. Суматоха и большое скопление людей позволяли темным тварям незаметно подкрасться и напасть так, что потом не удавалось найти причину печального исхода.

– Абрам прав, – сказал Люциан, бросив короткий взгляд на Сетха. – Сегодня останемся здесь, проследим за ситуацией, а утром сходим к старосте. Если в деревне проблем нет, сразу отправимся домой, а если есть – задержимся, пока все не решим. Поехали. – Он цокнул своему аргху, и тот направился вниз по склону.

По мере приближения к поселению заклинатели наложили на темных тварей иллюзорные заклятия, обратившие тех в обычных лошадей. На празднество прибыло слишком много людей, и пугать их кровожадными созданиями было излишне.

Из-за наплыва смертных отыскать постоялый двор удалось с трудом. Все было забито до самых крыш, и им вновь пришлось ночевать вчетвером в тесной комнатушке. Темных тварей они оставили рядом с конюшней, потому что места не было даже в стойлах.

Абрам практически сразу улизнул, сказав, что для тщательной слежки им надо разделиться и он пойдет контролировать, чтобы никто не начал дебоширить в винной лавке.

Люциан возражать не стал и отпустил товарища веселиться. Он доверял Абраму и знал, что даже если тот напьется, то в минуту опасности обязательно придет на помощь.

Сетх какое-то время оставался рядом с Люцианом и Эриасом, а затем тоже отпросился. Причиной стал купец из его родной деревни, которого тот заметил в толпе.

– Иди, вы давно не виделись. – Люциан ободряюще хлопнул товарища по плечу. – Заодно проследи, чтобы на улице все было мирно.

Сетх кивнул. Он развернулся и умчался в сторону прилавка, откуда тут же раздался приветственный возглас.

– Немного завидую Сетху, – признался Эриас, последовав за Люцианом, который уже успел отдалиться от него. – Его семья состоит не только из адептов клана и родителей, но и из всех жителей деревни, в которой он родился.

Люциан хмыкнул, не став отвечать на слова друга. Он счел их мыслями вслух, которые не нуждались в комментариях.

У самого Эриаса не было семьи. Матери он лишился еще подростком, отец вечно пропадал на охоте, а дед по отцовской линии входил в состав старейшин клана Луны. Бабушка с дедом по материнской линии проживали в клане Неба, поэтому с ними Эриас совсем потерял связь.

У него выдалось непростое детство из-за того, что мать и отец принадлежали к разным кланам. Общего места жительства у них не было, родители растили сына вне стен резиденций, постоянно переезжая из-за поручений своих владык. В отличие от родителей Сетха, которые отреклись и покинули клан, родители Эриаса оставались адептами Неба и Луны, потому должны были продолжать охотиться на темных существ, разбросанных по разным уголкам земель. Естественно, сына они на задания не брали, потому маленький Эриас неделями мог жить в пустом доме, лачуге – как повезет.

После восхождения на вторую ступень заклинательства мальчик обрел основную способность отца и отправился в клан Луны, а дорога в клан Неба была для него закрыта.

К тому времени, когда мать скончалась, Эриас не видел ее уже два года. Он долго жалел о том, что за все то время ни разу не навестил ее. Справиться с болью помог лучший друг – Люциан, – который позже стал его подопечным и единственным членом семьи.

– Подходите, попытайте удачу! – громкий голос привлек их внимание.

Люциан и Эриас обернулись и увидели мужчину за низким столом, на котором находилось три перевернутых стакана. Он прятал под одним из них шарик и быстро перемешивал, после чего просил зрителей угадать его местоположение.

Владыка Луны устремил взгляд на развернувшуюся картину и решительно шагнул вперед. Эриас молча последовал за ним.

Когда они подошли, место перед столом заняла женщина в потрепанных старых одеждах. Она внимательно наблюдала за перемещением стаканов, а когда те остановились, немного подумала и ткнула пальцем в один из них, заявляя, что шарик спрятан там.

Мужчина улыбнулся ей и поднял стакан. Шарик действительно оказался под ним. Женщина облегченно выдохнула и возрадовалась победе. Она получила несколько серебряных монет и заявила, что желает попробовать еще, но получила отказ. Мужчина отшутился, сообщив, что с везучими людьми по несколько раз не играет. Женщина начала возмущаться, возжелав большей наживы, но ведущий остался непреклонен.

Люциан наблюдал за их перепалкой с легкой улыбкой. Казалось, будто он радовался чужому везению или интересовался игрой, но на самом деле думал о своем. Когда женщина удалилась, владыка Луны юркнул в толпу и встал на ее место. Эриас даже глазом не моргнул и не пытался отговорить.

– О-о… уважаемый желает испытать удачу? – Мужчина за столом скользнул взглядом по дорогим заклинательским одеждам.

– Если можно. – Люциан протянул серебряную пластину, что являлась крупной ставкой.

– Принято, – со смешком ответил ведущий. Он спрятал шарик под одним из стаканов и начал переставлять их туда-сюда. Мешал он долго, настолько, что толпа зевак потребовала остановиться.

Люциан ничего не говорил, просто наблюдал за перемещениями стаканчиков. Когда ведущий закончил, юноша указал на нужный, но под ним оказалось пусто.

Толпа потрясенно ахнула, и со всех сторон послышались шепотки.

– Разве он не в заклинательских одеждах?

– Вероятно, нет. Как заклинатель может проиграть в такой игре? С их-то способностями?

– Хе-хе, значит, он простой богатей, а не заклинатель. Так ему и надо, денег наверняка немерено – не убудет.

Люциан не обращал внимания на людской ропот. Он попросил о реванше, и мужчина согласился.

Люциан проиграл еще дважды, а после отвесил короткий поклон, поблагодарил за возможность сыграть и отошел назад. В спину ему полетели смешки.

– А теперь рассказывай, на кой ты отдал этому шарлатану серебро? – сухо поинтересовался Эриас, когда они приблизились к лавке со свежей выпечкой.

Люциан невинно пожал плечами.

– Этот мужчина хочет помочь, а не ободрать. Он мог облапошить ту бедную женщину, но не стал. Вместо этого позволил ей уйти с выигрышем.

– Может быть, то была единичная ситуация, и он облапошит ее в следующий раз?

– Может быть, – ответил Люциан, а затем попросил у пекаря две сладкие булочки. – Но я надеюсь, что он отдаст мои деньги другим нуждающимся.

– Надейся, – фыркнул Эриас. Судя по виду, он не особо верил в оптимистичный настрой друга.

Они заплатили за булочки и отправились дальше, наслаждаясь сдобой. Вдоль широкой улицы, по которой они прогуливались, располагалось множество палаток, где торговцы заманивали гостей за покупками. Вокруг было оживленно и ярко, всюду ходили люди, но Люциан оставался спокоен, хотя периодически с кем-то сталкивался.

Через какое-то время он краем глаза заметил изящную тень и обернулся, но не увидел того, кого хотел.

– Посмотрим представление, которое устраивает приезжий театр? Кажется, там будут рассказывать легенду Бога Воды, – предложил Люциан спустя час блужданий по улицам.

– Ты ведь много раз ее слышал.

– И что? Каждый раз она раскрывается по-новому, обрастает интересными деталями. Нам стоит узнать, как в этом году смертные представляют великое божество. – Люциан махнул рукой и направился в сторону небольшой театральной сцены. – Пойдем, пока все места не заняли.

Эриас закатил глаза.

– Признайся, ты просто хочешь растратить все наше серебро!

Театральное представление должно было развернуться на сцене, которую деревенские жители возвели самостоятельно. Рабочие как раз заканчивали устанавливать последние декорации, пока зрители занимали места перед сценой.

Люциану и Эриасу чудом повезло занять места на втором ряду за спинами двух юношей. Люциан бы не обратил на них внимания, если бы у одного из них не было поразительно ярких волос, которые укрывали голову словно оранжевое пламя. Товарищ рыжеволосого, высокий блондин, сидел на деревянной лавке с такой ровной спиной, что Эриасу из-за него ничего не было видно. Страж вынужденно пригнулся к Люциану, чтобы смотреть на сцену через чужое плечо.

Обладатель огненных волос сильно отличался манерами от своего соседа – он почти сразу закинул ногу на ногу, поставил локоть на колено и подпер ладонью щеку, предоставив Люциану прекрасный обзор на сцену.

Представление началось с героического сражения – заклинатели выступали против темных тварей. В конце битвы принц клана Неба спустился с облаков и убил предводителя темных существ, спасая тем самым смертный мир.

Дальше начала разворачиваться история, повествующая о подвигах самого принца. Между спасениями жизней, убийством темных тварей и борьбой с засухой непрерывно вклинивалась романтическая линия. Принц Неба всю жизнь любил смертную девушку, ради безопасности которой стремился освободить мир от тьмы. Его любовь была пылкой, а редкие встречи – долгожданными. Люциан не раз видел это представление, но сегодня актеры играли настолько живо, что он искренне увлекся сюжетом.

В самом конце возлюбленная принца умерла. Она не справилась с болезнью и ушла в мир мертвых. Принц Неба был сокрушен, страдал от потери любимой. Боги видели, как великий герой утопает в печали, и смилостивились над ним. Осведомленные о его добродетели, они пригласили принца стать частью божественного пантеона, и он принял предложение, возносясь на небеса.

Обернувшись Богом Воды, он продолжил помогать людям, но вдобавок получил возможность осуществлять переход между мирами. Принц Неба мог теперь общаться как с мертвыми, так и с живыми, и эта способность вернула ему любимую. Актеры представили, как Бог Воды пересекал границу миров, чтобы поцеловать ту, что украла его сердце.

– Пф-ф… – Рыжеволосый сплюнул, когда зрители разразились аплодисментами. – Какая девушка, какие героические поступки, что за чушь? Да и в мир мертвых не пройдешь в одиночку! – возмутился он, обращаясь к своему товарищу. Молодой человек хоть и старался говорить тихо, к тому же овации зрителей приглушали его голос, но Люциан все слышал благодаря острому слуху заклинателей. – Почему все представления похожи на одно, и в них нет ни капли истины? – Рыжеволосый поднялся с места.

– Почему нет истины? Бог Воды действительно вознесся ради любимого человека, – безучастно ответил его товарищ.

– Это да. Но они даже этот факт исказили тем, что Бог Воды вознесся не просто из-за любимого человека, а из-за женщины! Почему люди думают, что мужчина может дорожить только женщиной? А как же брат, отец, дед, близкий друг, да даже любимый конь? – Рыжеволосый раздраженно взмахнул рукой. – Столько лет прошло, а мир так и не изменился. Когда уже начнут слагать нетипичные истории? – проворчал он и повернулся.

Обладатель огненной шевелюры ушел прочь, и его следующие слова потонули в гуле других голосов. Люциан их, к счастью, не услышал.

– Наконец-то я вас нашел, – выкрикнул Сетх.

Люциан с Эриасом обернулись.

– Ты долго, – отметил владыка. – Встретил кого-то из старых знакомых?

– Да-а. Дядя Варра привез племянника и сына. Мы полчаса назад засели в таверне, Абрам тоже там. Я решил отыскать вас и предложить присоединиться.

Люциан и Эриас переглянулись друг с другом, после чего владыка Луны сказал:

– Мы подойдем, только сначала я зажгу благовония в храме Бога Воды. – Он поднялся с лавки. – Все-таки сегодня его праздник.

Сетх понимающе кивнул.

– Не задерживайтесь. Близятся сумерки, таверна скоро закроется, и все отправятся спать. Вам взять что-нибудь выпить? А то пока вы ходите, весь алкоголь разберут.

– Возьми мне кружку чего-нибудь тридцатиградусного, – запросил Эриас.

Заклинатели обладали ускоренной регенерацией, устойчивость их организма к токсинам была высокой – даже смертельные яды не приносили им вреда. Поэтому пили они что-то очень крепкое и в больших количествах, иначе все было на вкус как вода.

– Я бы хотел яблочный сидр, – сказал Люциан, потому что не планировал пьянеть.

Сетх принял пожелания и ушел.

Храм Бога Воды располагался неподалеку от храма Бога Ветров, но выглядел значительно новее. Божественный дом имел белые стены с голубой росписью и светлую крышу. Перед входом раскинулся небольшой дворик с цветочными клумбами и тропинкой, посыпанной речными камнями.

Люциан купил у смотрителя несколько палочек благовоний и протянул одну из них Эриасу. Тот отказался от предложения и сухо напомнил, что не верует в богов. Вопрос веры у заклинателей не являлся религиозным. Богов они ставили наравне с темными тварями, ведь и те и другие не были людьми и рождались из магии. Люциан, в отличие от своего соклановца, не был столь категоричен в этом. Кем бы они ни были, боги заслуживали признательности за помощь, которую оказывали смертным.

Оставив палочки у алтаря, Люциан шагнул к метле, которая одиноко стояла в углу. В храме было пыльно, и владыка Луны хотел немного подмести, но Эриас остановил его. Страж напомнил, что здесь есть смотритель.

– Но ведь помощь не бывает лишней. – Люциан посмотрел на свое запястье, закованное в кольцо чужих пальцев.

– Люц, прекрати раздражать своим неуемным желанием всем помочь. Оставь метлу, ты сегодня и так достаточно сделал. К примеру, раздаривал серебро направо и налево.

– И это помешает мне сделать еще одно доброе дело? Я ведь не прошу тебя убираться. Просто подожди, пока я подметаю.

Эриас шагнул ближе, крепче сжимая его запястье.

– Люциан, – процедил он сквозь зубы, – мы уходим.

– Но…

Эриас положил свободную руку на затылок Люциана и надавил. Они соприкоснулись лбами.

– У храма есть смотритель. Ты не прислуга, а владыка. Пошли. – Страж начал закипать.

Желание Люциана из кожи вон вылезти, чтобы сделать добро, беспокоило Эриаса на протяжении большей части их долгой дружбы. Ему было не сложно подождать, но все это казалось излишним, учитывая, скольким людям владыка Луны сегодня помог, переплачивая за товары и услуги. Временами Эриас запрещал другу творить добрые поступки, просто чтобы держать его в узде, иначе тот растратил бы весь свой свет на других и обратился в пепел.

Люциан знал, что Эриас – его якорь. Он позволил увести себя из храма, не дав прикоснуться к злосчастной метле.

В таверне было шумно и людно. Запах хмеля просачивался сквозь клубы терпкого табачного дыма, тут и там раздавались возгласы, смешки и удары кружками о деревянный стол. Народу набилось так много, что если бы Люциану не заняли место, то он бы не стал тут задерживаться.

Как только владыка Луны и его страж вошли в двери, Сетх окликнул их, подзывая к столу у дальней стены. Он выглядел развеселым и будто не замечал окружающего гула, что только вынудило остальных перенять его спокойствие.

– Не думал, что вы придете в ближайшие полчаса. – Сетх взглянул на Эриаса. – Подозревал, что Люц по пути застрянет в каком-нибудь закоулке, чтобы покормить бездомных котят.

– Все почти так и было, но мне удалось с ним справиться. – Эриас протянул руку к наполненной кружке. – Это мне?

Сетх кивнул, одновременно указав Люциану на его кружку. Тот поблагодарил за напиток, после чего оглянулся и спросил:

– А где Абрам?

– Обжимается с какой-то девчушкой за углом. Я видел, как он уходил.

Эриас фыркнул.

– Надеюсь, она хотя бы совершеннолетняя?

– Я проследил, чтобы ей точно было больше восемнадцати, – сказал Сетх скорее Люциану, чем Эриасу, потому что владыка Луны уже напрягся от мысли, что его товарищ мог опорочить не достигшую совершеннолетия деву.

Никто не стал спрашивать, почему Люциан не помчал останавливать Абрама от свершения непристойностей. Он хоть и был праведником, но хорошо знал товарища: Абрам не станет давить или брать кого-то силой, потому девушка, последовавшая за ним, сделала выбор в здравом уме и памяти.

– Ну и демон с ним, – отмахнулся Эриас и отпил из кружки. – Ему истинно повезло родиться заклинателем, иначе от такой распутности он бы помер.

– Ты ему не завидуешь? – со смешком поинтересовался Сетх. – У него весенняя жизнь бьет ключом, в отличие от тебя.

– Не интересует, – сухо ответил Эриас.

– Ну конечно, – недоверчиво протянул Сетх. – Я могу понять Люция, он одной ногой женат, ему даже думать о таком нельзя, но тебя я не понимаю.

– Я и не прошу меня понять.

– Может быть, закроем эту тему? – Люциан посмотрел на Сетха. – Лучше представь меня своим друзьям.

– Ах да, – товарищ подвинулся ближе к родне. – Дядя Варра, Билзи и Флойд, познакомьтесь, это мои соклановцы: Люциан и Эриас Мун. Я вам о них рассказывал. После задания мы решили проехать мимо парочки деревень, чтобы проведать местных.

– О-о, так это вы предводитель отряда? – обратился дядя Варра к Люциану. – Рад знакомству. Я уважаю наших заклинателей, но к вам отношусь с особым почтением. Сетх многое успел поведать о ваших заслугах, и я благодарен за то, что вы так отчаянно помогаете нам.

– Не стоит, я ведь действую не один. – Люциан жестом указал на Сетха и Эриаса.

– Конечно-конечно, – согласился дядя Варра, а затем поднял кружку и предложил тост. – За наших благородных заклинателей!

Раздался стук деревянной посуды друг о друга, и алкоголь расплескался по сторонам. Они все выпили, а после разделили со смертными трапезу за теплой беседой и веселыми шутками. Люциан почти не участвовал в разговоре, но чувствовал себя комфортно, наблюдая, как запальчиво Сетх и Эриас обсуждают деревенскую жизнь и пытаются переспорить дядю Варру, Билзи и Флойда.

Запахи табака, вина и крепкого алкоголя так и норовили затуманить разум, но заклинатели были слишком крепкими, чтобы поддаться. За пару часов они практически не опьянели.

Задержаться в таверне надолго не получилось, потому что во время празднования дня Бога Воды люди после наступления сумерек расходились по домам и отправлялись спать.

Покинув заведение, Люциан, Эриас и Сетх добрались до постоялого двора. Они поприветствовали хозяев и поднялись в комнату, но не обнаружили в ней Абрама.

– У нас же был уговор. – Эриас скрипнул зубами и развернулся к выходу. С Абрама давным-давно взяли обещание, что в местах с большим скоплением народа они ночуют вместе, и поэтому юноши отправились его искать.

Они знали своего блудного друга, и быстро смогли почувствовать его энергетический след, который вел к сеновалу на окраине деревни. Там, в тишине и тусклом свете магической сферы, на стоге сена лежал всем знакомый ловелас и что-то шептал девице на ухо.

Абрам был хорош собой. Все заклинатели считались красивыми, по сравнению со смертными, но даже среди них были личности, достойные особого внимания, и они заставляли простолюдинов терять голову. Именно по этой причине Абрам легко цеплял девушек, где бы ни находился. Его острые скулы, четко очерченные губы, прямой нос, словно созданный искусным скульптором, длинные ресницы, густые брови – все это казалось воплощением идеального мужского лица. При этом юноша не выглядел смазливым.

– Спать! – выкрикнул Эриас, наплевав на приличия.

Девушка, которую обнимал Абрам, взвизгнула и спешно прижала к груди спущенное до пояса платье. Эриас и остальные даже не взглянули на ее прелести; их возмущение было всецело направлено на товарища.

– Да чтоб ты помер! – громко отозвался Абрам, и сено под ним зашуршало. Он что-то шепнул своей «даме сердца» и, проигнорировав ее полный удивления взгляд, направился к друзьям. – На ваше счастье, вы подошли вовремя и ничего не прервали, иначе…

– Иначе что? – фыркнул Эриас. – Твой дружок лопнул бы от напряжения в штанах?

Сетх гоготнул.

– Эриас, – осадил друга Люциан, его уши не были подготовлены к таким вульгарностям.

Абрам фыркнул, но воздержался от ответа. Он не подобрал колкость на издевку не потому, что был глуп, а потому что решил не рисковать здоровьем – зная Эриаса, с ним лучше не спорить, иначе побьет. Его характер был подобен пожару, вспыхнувшему от малейшей искры.

Вернувшись на постоялый двор, заклинатели привели себя в порядок при помощи талисманов, а после заняли спальные места. В этот раз Люциан позаботился, чтобы они легли отдельно, не желая повторения объятий с Эриасом. Поэтому сейчас в центре комнаты было разложено четыре матраса с подушками и одеялами. Спать они легли в кругу, который напоминал четырехлепестковый цветок.

Глава 13. Сон?

«Это странно».

Люциану потребовалось десять секунд, чтобы осознать происходящее.

Он был самим собой. Торжественную залу украшали белые цветы пионов, чей аромат наполнял воздух, как пряный чай малую чашу. Сквозь высокие окна пробивались мягкие солнечные лучи, согревая светлые полы и гостей, сидящих на рядах стульев.

Позади свадебного алтаря стоял старейшина в мантии и готовился провести обряд бракосочетания.

Люциан осмотрел себя, заметив, что облачен в алые одежды. Его руки были вытянуты вперед и сжимали чужие ладони. Он поднял глаза и увидел лучащееся от счастья лицо Амели – его невесты. Ее белое платье[8] покрывала сверкающая пыль, и казалось, будто она сияла в лучах полуденного солнца. Ее темные волосы были собраны в высокую прическу, в голубых глазах блестели слезы радости, а пухлые губы растянуты в нежной улыбке.

Люциан понимал, что спит, но что-то было не так. Странно. Почему он видел этот сон? Обычные сны недоступны ему вот уже шесть лет. Засыпая, он либо погружался во тьму, либо отправлялся наблюдать за жизнью Элеоноры и Кая, – и ничего другого.

«Мои видения… прекратились?» – подумал он, вполуха слушая речь старейшины, начавшего церемонию.

Люциан повернул голову и посмотрел на рассевшихся неподалеку гостей. Здесь были и Эриас, и Абрам с Сетхом, и другие его товарищи, а также члены совета, старейшины и родственники. Люди взирали на брачующихся с нескрываемой радостью на лицах, а кто-то даже утирал слезы, скопившиеся в уголках глаз.

Амели начала произносить клятву в верности, так проникновенно и чувственно. Люциан же пребывал в растерянности, не в силах порадоваться событию. Все казалось таким реальным – и даже желанным, – но отчего-то ему было не по себе.

«Это точно сон? – думал он, глядя как плавно движутся губы Амели, когда она приносит клятвенные обещания. – Я совсем не помню, как уснул». – Мысль с треском прозвучала в голове и разломила реальность пополам.

Осознание, что это сон, начало медленно отдаляться от Люциана. Его все больше затягивало в пучину, где происходящее напоминало явь.

– Теперь очередь жениха произносить клятву, – провозгласил старейшина.

Люциан не знал, как начал проговаривать вереницу слов, которую слышал впервые. Он не мог вспомнить, когда успел выучить брачные клятвы, но это казалось неважным, и вскоре эти мысли заволокло туманом.

Он четко произносил каждое слово. Текст лился из уст с чувством и трепетом. «Неужели я женюсь?» – подумал Люциан, сделав паузу между клятвами. – «Рад ли я этому?» – Он не мог решить.

– Люциан, – шепнула Амели и сильнее сжала его ладони. – Я люблю тебя. – Ее улыбка развеяла чужие думы.

Люциан улыбнулся в ответ, и его сердце забилось чаще. Это была Амели, милая нежная Амели. Его избранница, которой суждено стать женой. Он знал ее, сколько себя помнил, и безмерно дорожил ею.

Он продолжил читать клятву, слово за словом, букву за буквой. Ему осталось выдохнуть лишь несколько завершающих фраз.

– Я отдаю тебе свое…

– Люциан! – прогрохотал голос, которого не должно быть в этом месте.

Люциан запнулся, и в горле встал ком, затрудняя дыхание. Он едва не подавился собственной слюной и тут же обернулся на звук.

За рядами стульев, на которых сидели гости, стоял Кай. Он был неизменно одет в черное, а взгляд серых глаз был мрачен, словно он пришел на похороны, а не на свадьбу.

– Ты не… – начал было Люциан, но почувствовал, как его дергают за руку, и обернулся. Амели мягко напомнила ему слова клятвы. Казалось, Кая для нее не существовало. – Я отдаю тебе свое… – Люциан снова запнулся и, тряхнув головой, продолжил: – Я отдаю тебе свое сердце, т…

– Люциан! – прозвучал рык, наполненный чистой злобой.

Он едва не подпрыгнул от неожиданности.

– Ты точно владыка Луны? Слишком хилый! – выкрикнул Кай, хотя его голос звучал тихо, будто из-под толщи воды. – Разуй глаза, это демонический сон!

– Что? – Люциан опешил, но не успел ничего понять, как Амели вновь дернула его за руку и с улыбкой сказала:

– Отдаешь мне свое сердце и…

Его брови дрогнули. Нутро подсказывало, что нужно остановиться, обдумать ситуацию как следует, но разум твердил обратное. Сознание будто превратилось в горную реку и несло его по течению, не позволяя остановиться. Люциан пытался цепляться за камни, но пальцы каждый раз соскальзывали.

– Я отдаю тебе свое сердце, те… ло… – Он стиснул зубы, насилу прекращая поток слов. Краем глаза он снова посмотрел на Кая, хотел убедиться, что ему все это привиделось, но темный принц никуда не исчез.

Гости тем временем начали окружать незваного гостя. Прежде они выглядели счастливыми и приветливыми, но сейчас скалили зубы, и все до одного обнажили мечи.

– Не обращай внимания. – Голос Амели был ласковым, убаюкивающим и нежным. – Все хорошо, продолжай… Мы ведь так хотели пожениться.

Люциан смотрел на невесту и не видел в ней ничего подозрительного. Это была Амели, его Амели – девушка, которую он выбрал, которую так долго знал.

– Я люблю тебя, Люциан, – повторила она, и легкий румянец тронул ее щеки. – Ты… любишь меня?

– Я…

– Люциан! – Голос Кая прогремел в зале, как лавина, сошедшая с горы.

– Я…

– Достань кнут, – снова перебил темный принц. – Достань! Свой! Кнут! Иначе я убью здесь всех!

– Кнут? – удивился Люциан.

– Да! Кнут!!!

«Кнут…»

«Достань кнут».

«Достань. Свой. Кнут…»

– Люциан, ты же любишь меня, докажи это… – шептала Амели, крепче сжимая пальцы жениха.

– Люциан, бларг тебя за ногу, кнут! – Кай почти захлебывался от жажды убийства.

– Кнут… – недоуменно повторил Люциан, в последний раз цепляясь за скользкие камни. Его запястье окружил золотой свет.

Он, сам того не ведая, занял сторону Кая.

Амели резко отдернула руки, словно могла обжечься, и отступила на шаг назад.

– Люций, что ты делаешь? – потрясенно спросила она.

В руке Люциана материализовался кнут, и его божественная сила вмиг развеяла морок. Люциан по-прежнему был во сне, но теперь воспринимал его иначе: он будто находился за витражным стеклом, которое искажало мрачную реальность.

– Наконец-то. – Раздался облегченный, но в то же время недовольный выдох. – Может, поможете, Ваше Владычество?

Люциан обернулся и увидел, что плотная толпа напирала на Кая, собираясь того заколоть. Люциан взмахнул кнутом и ударил им по своим соклановцам, друзьям и родственникам. Те не пали жертвой божественного оружия – лишь развеялись словно туман.

Люциан ахнул, но Кай остался непоколебим.

– Спасибо, – сухо сказал он и в мгновение ока преодолел расстояние, разделявшее их с Люцианом.

– Как ты… можешь быть здесь?

– Поговорим об этом, когда выберемся, а сейчас вы мне мешаете. – Кай притянул Люциана к себе. – Я не могу убить вас здесь, поэтому извините.

Люциан не успел ничего спросить. Он лишь открыл рот в немом вопросе и сразу закрыл, почувствовав чужое тепло на губах. Воздух начал покидать его легкие, будто переходил к кому-то другому. Люциан стал задыхаться то ли от шока, то ли сам по себе. Сердце забилось, норовя выскочить из груди, разорвав грудную клетку и Кая заодно. Он в ярости попытался оттолкнуть темного принца, но руки утонули в пустоте.

Он распахнул глаза и обнаружил, что находится в темной комнате постоялого двора. Все еще в деревне Юнан. Там, где уснул.

– Что?.. – одними губами проговорил он. Бешеный стук в ушах мешал думать. – Не может быть, – пробормотал Люций, увидев нависающего над ним… Кая? Или нет? – Морион! – гневно прошипел юноша. Он перевернул руку ладонью вверх и призвал светящуюся сферу, которая устремилась к потолку, тускло озаряя комнату.

У изголовья спального места и впрямь сидел Морион, поджав под себя ноги. Его голова была опущена так, что подбородок почти касался груди, и Люциан мог смотреть ему в лицо. Только сейчас он ощутил, что не может пошевелить ничем, кроме ладоней и ступней, и осознал, что руки Мориона прижимаются к его вискам.

– Что происходит?

Люциан осмотрелся по сторонам, заметив, что Эриас и Абрам все еще спят. Он прислушался к своим ощущениям и почувствовал потоки темной энергии, которые заполоняли комнату. Мысленно проследив за ними, Люциан понял, что заключен в круг – в магическую печать.

– Морион, – снова позвал владыка Луны, но человек над ним даже не шелохнулся. – Абрам, Эриас, Сетх! – выкрикнул он, но друзья продолжали мирно сопеть.

«Не я один угодил в демонический сон? – подумал Люциан. – Если это демонический сон, я должен был пообещать свое тело и свою… душу? Был ли это демон, пожирающий души и овладевающий телом после согласия? Морион вторгся в мой сон при помощи темной печати? Он ее начертил или печать создана демоном? Нет… демоны снов не чертят печати, а значит, она принадлежит Мориону. – Люциан еще раз прислушался к своим ощущениям. – Что это за заклинание? Он сам его выдумал? Я не знаю ни одной печати, которая позволяет проникнуть в чужой сон».

Люциан нахмурился. Ему хотелось знать, что происходит, почему Морион и товарищи не приходят в сознание, но в сложившейся ситуации он был бессилен. Из-за рук, накрывающих виски, он не мог двигаться, не мог освободиться, чтобы хоть что-то выяснить.

Он вздохнул и уставился в потолок, но лицо Мориона закрывало вид.

Этот бессмертный и правда был похож на Кая, хотя черты его лица казались острее и жестче, словно перед ним сидел не девятнадцатилетний принц из сновидений, а человек, повидавший нелегкую жизнь.

Люциан почувствовал, как кончики пальцев начало покалывать. Он хотел ткнуть в чужое лицо, чтобы убедиться, что оно настоящее. Однажды он уже видел сон во сне, во сне, во сне и еще несколько раз во сне, и невольно задумался, что, может быть, не проснулся и сейчас.

Люциан хотел материализовать кнут, но сил на повторный призыв не осталось, как и возможности сделать что-то еще. Лицо Мориона нависало над ним, и Люциан вынужденно сфокусировал взгляд на его губах, отчего гнев снова охватил душу. Он не мог вынести этого чувства и покосился влево.

Чтобы пробудить человека, требовалось повергнуть его в шок, не сравнимый ни с чем другим, и обычно этого добивались убийством внутри сна. Но никому еще не приходило в голову целоваться ради этого. «И ведь он был уверен, что я приду в ужас», – подумал Люциан, не зная, смеяться ему или плакать над столь ненормальным поступком. Он сделал глубокий вдох и попытался отречься от мирских сует, иначе ему станет тошно.

«Хватит переживать. Это случилось во сне, и это был самый быстрый выход из ситуации. Мне гораздо интереснее, почему Морион вытолкнул меня, но остался сам? Что он делает там так долго и без меча?»

Люциан снова нахмурился.

Когда бессмертный очнулся, он разглядывал его в лицо. В полутьме глаза Мориона казались полностью черными, а лик его остался равнодушным, будто ничего странного не произошло.

Морион убрал руки с висков, и Люциан почувствовал, как прохладные пальцы коснулись затылка, после чего по телу прошла легкая дрожь, и вернулась подвижность.

– Меня учили искусству акупунктуры, – сухо пояснил бессмертный и поднялся на ноги. Он провел сапогом по линии на полу, разрывая печать. Магия рассеялась, но ни демона, ни каких-либо изменений не последовало.

Люциан сел и потер затылок в попытке отогнать ощущение чуждого прикосновения.

– Что это было? – спросил он, обернувшись на друзей. – Что с ними?

– Спят, но скоро пробудятся, – ответил Морион, подойдя к двери.

– Э-э… подожди. – Люциан протянул к нему руку. – Это не ответ!

Но бессмертный уже выскользнул за порог комнаты. Люциан схватил сапоги и, на ходу натягивая их, побежал за Морионом.

Никогда еще он не следовал за кем-то, только выбравшись из постели. Прямо в нижних одеждах! А все потому, что Люциан не мог оставить все это без объяснений. Как Морион посмел взять и уйти? После того как они столкнулись с демоном снов.

– Подожди, – снова сказал Люциан, когда они выскользнули на улицу и отошли от постоялого двора на приличное расстояние.

На десятый зов Морион наконец-то остановился. Люциан не ожидал этого и врезался в его спину, крепкую, точно камень. Столкновение с ней оказалось весьма неприятным.

– Что? – с нотками раздражения в голосе спросил Морион, медленно повернувшись.

Люциан отступил назад, чтобы держать дистанцию.

– Я требую объяснений.

Бессмертный посмотрел на него так, словно видел перед собой человека, который меньше всех заслуживал объяснений.

Это задело гордость Люциана. Морион был копией Кая, что и так сбивало с толку и вынуждало думать, будто они знакомы многие годы, однако на деле он говорил с чужаком, который не был настроен на дружбу. Может быть, Морион и спас Люциана в прошлый раз – и в этот, похоже, тоже, – но они не стали приятелями, и бессмертный не был обязан отчитываться перед ним.

И поскольку по-хорошему добиться объяснений не вышло, Люций решил потребовать, как истинный правитель. Он вдохнул, принимая покой.

– Ты на моих землях. – Его голос звучал спокойно, как бескрайнее море в штиль. – Так что будь добр все пояснить. Что это был за демон, что ты с ним сделал и как узнал, что он атаковал меня? Какое заклятие использовал, чтобы проникнуть в мой сон и почему выбросил из него меня, а сам остался? Пока не получу подробный отчет, ты никуда не уйдешь.

Морион вскинул бровь. В его доселе холодном взгляде неожиданно проскользнула заинтересованность.

– Владыка Луны решил поиграть в правителя? – насмешливо хмыкнул он и наклонился к Люциану, нарушая рамки дозволенного. Глаза бессмертного были пустыми сосудами, но взгляд его прожигал так, что становилось неприятно. – Я думал, вы добряк, раздаривающий серебро всяким обманщикам со стаканчиками, но вы, оказывается, и кусаться умеете? Какое облегчение. – Морион отстранился, обошел Люциана и направился обратно на постоялый двор. – Идемте, я все расскажу.

Люциан выпал в осадок от такой смены настроения. Он-то думал, что ему придется уговаривать его, надавить чином, может быть, даже снизойти до угроз. Но все, что потребовалось, – это просто ощетиниться? Морион был тем еще чудаком.

– Добряк, раздаривающий серебро обманщикам со стаканчиками? – повторил Люций, поспешив за бессмертным. – Так ты следил за мной?

– Как вам будет угодно.

– А? – недоуменно выдохнул Люциан. Морион сейчас признался? Хотя ответ не звучал как признание, да и его тон даже не казался искренним.

«Была ли эта встреча лишь удивительным совпадением?»

Глава 14. Тот, кто дважды спас меня

На постоялый двор Люциан с Морионом возвращались так, словно бессмертный пригласил в гости владыку, а не наоборот. От Мориона веяло такой уверенностью, что Люциану становилось дурно. Бессмертный походил на ледяную глыбу, способную уничтожить все корабли на своем пути. Он не казался спесивым мальчишкой, от него действительно исходили волны невообразимой силы.

Морион чем-то напоминал Кая, но, с другой стороны, был совершенно другим. Кай был груб, даже жесток, но в нем не чувствовалось желания убивать, в то время как от Мориона исходила скрытая угроза, направленная на всех. Люциан уже пожалел, что согласился вернуться с ним на постоялый двор. Он беспокоился, что ведет волка в овечье стадо.

Морион перешагнул через порог двора, царственно и чинно. Словно вошел в родные хоромы. Он спокойно поднялся по лестнице, бесшумно открыл дверь и прошел в нужную комнату.

Люциан не успел войти, как услышал грохот и лязг скрещенных мечей.

– Прекратить! – отдал он приказ, тут же ворвавшись внутрь.

Все застыли. Сетх сидел на своем спальном месте. Он еще не успел толком проснуться, но уже сжимал в ладонях рукояти двух клинков. Абрам без сознания валялся у стенки. Видимо, это его ранее оттолкнули с характерным шумом. Эриас всеми силами пытался удержать клинками меч, направленный на него: Морион даже не касался своего оружия, оно само висело в воздухе, подчиняясь силе его мысли.

– Опустите клинки! – потребовал Люциан, а затем, в упор глядя на Эриаса, добавил: – Этот человек спас меня в Валар.

– И что? – прошипел страж, переводя взгляд с владыки на врага. – Пусть опускает меч первым.

– Я не привык сдаваться. Так что после вас, – хмыкнул Морион. Ему точно не составит труда прирезать противника.

Понимая, что бессмертного уговорить невозможно, Люциан обратился к другу:

– Эриас…

– Что? – Тот сверкнул глазами. – Я не могу опустить клинки, пока его меч так давит. Если я опущу руки, он разрежет мне башку!

Люциан посмотрел на Мориона.

– Тебе все-таки придется опустить меч первым.

– Зачем? Я просто перестану давить. – Бессмертный сделал легкое движение пальцами и скрежет металла о металл стих. – Опускай клинки, – приказал он.

Эриас скривился, и даже в полутьме было заметно его недовольное лицо. Приказ чужака возмутил его. Эриас скрипнул зубами и кинул разъяренный взгляд на Люциана. Тот медленно кивнул, побуждая друга к действию: он не намеревался никого уговаривать, приказ есть приказ. Громко фыркнув, Эриас резко отдернул руки, и меч Мориона, к счастью, не коснулся его.

– Кто он, демон меня сожри, такой? – тихо пробормотал Абрам, только что пришедший в себя и недоуменно взиравший на Мориона, который стоял рядом с Люцианом.

– Он спаситель нашего владыки, – выплюнул Эриас. – Абрам, ты что, его не узнал?

– Спаситель? – Абрам присмотрелся, потому что той ночью Мориона было почти не видно. – А-а… тот самый, – вяло протянул он, потирая затылок.

– Какой спаситель? – недоумевал Сетх.

– Из Валар. – Абрам осторожно поднялся на ноги. – Точно, ты его не видел. Морион Найт[9].

Сетх нахмурился. Судя по выражению лица, он сначала не понял, о ком идет речь, но потом осознание накрыло его.

– О-о… – удивленно протянул юноша. – Тот Морион.

– Вы обо мне всем рассказали? – усмехнулся бессмертный на ухо Люциану. Тот чуть не подпрыгнул от неожиданности. Но когда обернулся, Морион уже отошел к сундуку для вещей и сел на крышку.

– Что он здесь делает? – Эриас вернул своим клинкам форму наручей.

– Он здесь из-за демона, – ответил Люций и взмахнул рукой, чтобы породить световую сферу.

– Какого демона? – спросил Эриас, усевшись на стул.

Люциан вопросительно вскинул бровь.

– В смысле? Демона снов. – Он окинул взглядом товарищей, которые явно ничего не понимали. – Разве вы не подверглись его атаке?

– Атаке демона снов? – переспросил Сетх. – Нет.

Люциан растерянно взглянул на Мориона, словно тот мог все объяснить.

– М? – бессмертный принял недоуменный вид. – Демон усыпил всю деревню, но начать убивать собирался с владыки Луны. Ваши товарищи не успели с ним свидеться, потому что я порушил его планы.

– С меня? Но почему?

– Откуда мне знать? Он мне не сказал.

Эриас насмешливо хмыкнул.

– А вы с ним говорили?

– Да.

Страж подавился.

– Ты можешь говорить с демонами? – спросил Люциан, опередив друга.

– Немного.

– Откуда вы знаете дамонианский? – нахмурился Эриас.

– Я способный.

– Это не ответ, – оскалился тот. – Демонов ранга «сошка» понимают только другие демоны, прибывшие из разлома между мирами. Вы не можете знать их язык, даже будучи бессмертным.

Морион странно посмотрел на Эриаса.

– Почему не могу? – Он приложил палец к подбородку. – Я адепт Ночи, все ваши знания о демонах получены от нас. Разумеется, мы знаем куда больше, чем открываем миру. И прежде, чем мой клан исчез, я успел обучиться языку.

Эриас переглянулся с соклановцами. В слова Мориона можно было как верить, так и нет. Многие демонические печати, заклятия, зелья, яды и ловушки в самом деле пришли из клана Ночи. Он был приближен к темной стороне; основной способностью адептов было управление ходячими мертвецами, так что неудивительно, что с годами они научились использовать демонов. С другой стороны, это – неподтвержденные сведения, потому что Морион мог наплести все что угодно: у современного поколения не имелось точных данных о его клане и о том, какими знаниями он обладал.

– Я ему верю, – выдохнул Люциан, посмотрев на товарищей. – Он дважды спас мне жизнь, не думаю, что у него злые умыслы.

Эриас закатил глаза. Зная характер Люциана, он не стал верить его суждениям о людях. Владыка Луны всегда всех прощал и считал беззлобными.

– Зачем демону атаковать нашего владыку раньше остальных? – Абрам неуклюже прислонился к стене, судя по виду, он еще не отошел от удара.

Морион повел плечом.

– Владыка Луны силен. Может быть, демон хотел полакомиться его душой и забрать всю эту мощь? Или планировал завладеть телом, потому что в нем заключено божественное оружие. Пусть оно и не станет подчиняться демону, но на зов худо-бедно откликнется и позволит использовать часть своей силы. – Морион отмахнулся. – Причин может быть уйма, я не представляю, какая из них верна.

– О чем вы говорили, пока ты был в моем сне?

– М-м… ни о чем таком, что может касаться вас.

Люциан принял ответ. Ситуация несколько настораживала его, но лезть в дела бессмертного ему не позволял клановый этикет. Если Морион и общался с демоном, то только по личным вопросам, которые не обязан был раскрывать.

– Он что, был в твоем сне? – уточнил Эриас. – Буквально?

Люциан кивнул, и лицо стража вытянулось в удивленной гримасе. Обычно, чтобы попасть в чей-то сон, требовалась очень тщательная подготовка, но здесь, что поразительно, подготовкой не пахло вовсе. Это взволновало Эриаса, отчего он стал еще мрачнее.

– Уважаемый бессмертный знает имя демона, который напал на нас? – Сетх снизу вверх посмотрел на Мориона.

– Баобай.

Заклинатели переглянулись.

– Та, что недавно вырезала целую деревню? – шепотом спросил Абрам.

Сетх кивнул.

– Верно.

Демоница Баобай была широко известна среди заклинателей. Ее нападения отличались высокой смертностью, и за последние десять лет она загубила около четырех тысяч жизней, что для демона ранга «сошка» было очень много.

Не так давно Баобай погрузила в сон небольшую деревню – местечко, которое располагалось в Крайних землях[10] клана Луны и где почти не водилось заклинателей. Та тварь за ночь поглотила пять сотен душ. Заклинатели пытались схватить демоницу, но так и не смогли выйти на ее след.

Морион вопросительно вскинул брови. Он явно не понимал, о какой деревне шла речь, но и спрашивать не стал.

– Вы убили демона? – строго спросил Эриас. – Или он еще жив?

– Убил.

Эриас перевел взгляд на Люциана.

– Он рассеял его, когда выбрался из твоего сна?

Люциан покачал головой.

– Тогда как уважаемый бессмертный убил демона? – снова обратился Эриас к Мориону.

– Воспользовался божественным оружием, – ответил тот, показав серебряный нож.

– Твой меч способен менять форму? – уточнил Люциан.

– Угу.

Владыка Луны задумался. В чужих словах была доля истины. Божественное оружие оставалось с хозяином даже в мире грез, но почему тогда Морион не воспользовался им сразу? Когда гости на свадьбе окружили его, например? Почему он сперва дождался помощи от Люциана? Почему, вместо того чтобы позволить ему все уладить, вытолкнул из мира снов? Что-то здесь не сходилось, но Люций не захотел выяснять – что.

– Божественным оружием точно можно убить демона, не выходя из сна? – уточнил Эриас у своего владыки.

– Однозначно.

Страж недоверчиво сузил глаза. Ему не нравилось, что причин подозревать Мориона становилось все меньше.

– А что за печать на полу? – поинтересовался Абрам, который уже не первую минуту разглядывал доски, исписанные киноварью.

– Хм… – задумчиво протянул Морион, будто пытался придумать разумное объяснение. – Это печать для контроля видений во время столкновения с демоном снов. Разработана мной, можете не пытаться запомнить рисунок. Без темной энергии ее все равно не активировать, а эта энергия вам недоступна. – Он загадочно ухмыльнулся. – Если, конечно, вы не желаете очернить свою душу и умереть.

– Разумеется, не желаем, – отозвался Абрам. – Сколько лет ушло на разработку такой мощной печати?

– Не так много, как вы себе надумали.

Абрам восхищенно ахнул. Из всего отряда заклинателей он больше остальных интересовался рунической росписью и поэтому в подобного рода заклятиях хорошо разбирался. Люциан тоже кое-что понимал, видел, что печать Мориона действительно могущественна: чтобы пробудить ее, нужно не менее десяти заклинателей.

– Значит, уважаемый бессмертный учуял демона, начертил печать, проник в сон моего владыки и уничтожил темную тварь? – подытожил Абрам, проводя пальцем по краю рунического рисунка.

– Да.

Абрам перевел на Мориона серые глаза.

– Хотите сказать, если бы вы не подоспели, то демон бы убил всех в этом поселении?

– Да.

– Не всех, – фыркнул Эриас. – У кого-то из нас должны были найтись силы противостоять демону, мы ведь не на первой ступени заклинательства стоим.

– Излишне самоуверенное заявление, – сухо подметил Морион. – Да, у заклинателей вашего уровня высокая сопротивляемость, но отличить реальность от сна порой невозможно. Демоны снов – одни из самых опасных представителей ранга «сошка». Так что просто поблагодарите меня за помощь, сами вы вряд ли бы справились.

Эриас нервно дернул щекой. Люциан возблагодарил богов, что он не стал отвечать Мориону, иначе диалог перешел бы в опасное русло.

– Теперь ты веришь, что демоны совсем распоясались? – сказал Абрам, подняв глаза на своего владыку. – С нападения на Валар не прошло и недели, а уже атаке подверглась Юнан. В обоих случаях участвовали демоны, и до этого они были не один раз замечены. Тебе не кажется это странным? Один раз – случайность, два – совпадение, три – закономерность. А если больше, это уже похоже на чей-то план.

– К чему ты клонишь? – спросил Люциан, хотя уже знал ответ.

– Владыка демонов совсем потерял страх.

Внезапно Морион усмехнулся.

– Как будто он у него был.

Люциан нахмурился. С того момента, как он вышел из медитации, ему советовали приглядеться к владыке демонов. В последнее время все происходившие события вращались вокруг него. Большинство считало его причастным к организованным нападениям, но то были лишь подозрения, не имевшие никаких доказательств. Однако Люциан отказывался спешить с выводами и бить тревогу раньше времени, хотя сейчас игнорировать это было сложно. Абрам был прав: происходящее походило на закономерность, а тот факт, что в двух деревнях демоны появились в течение одной недели, – настораживал.

Люциан погрузился в молчание. Он раздумывал о том, чтобы созвать Тайный круг и обсудить ситуацию с владыками других кланов, – так поступали в случаях, влияющих на жизни тысяч людей, – но это отчего-то казалось неверным решением. Сердце подсказывало Люциану, что нужно самому разобраться: выждать и все разведать. Он отличался от других владык и заклинателей тем, что его разум почти не подвергался эмоциям, а виденье было особенным.

Ошибочное суждение было хуже, чем его полное отсутствие, особенно когда любая неверная фраза могла взволновать целые толпы. Именно поэтому Люциан не хотел поднимать людей на уши из-за каких-то домыслов, пусть даже уже умирал народ. Вместо этого он мог пойти к главному подозреваемому и спросить у него напрямую, а уже потом решать, как поступать дальше.

– Не знаю, прав ли Абрам, но мы слишком часто стали вспоминать владыку демонов. Думаю, стоит созвать совет и обсудить все с остальными владыками кланов, – сказал Эриас, глядя на Люциана.

Тот вырвался из омута мыслей и посмотрел на друзей, а после, спустя несколько минут молчания, поразил всех ответом:

– Думаю, сперва нам нужно попасть в Асдэм и поговорить с владыкой демонов.

Глава 15. Давний знакомый

Услышав слова Люциана, Эриас потерял дар речи.

– Попасть в Асдэм?

Даже Морион поднял брови и с интересом воззрился на владыку Луны.

– Поговорить с владыкой демонов? – продолжал Эриас. – И кто этим займется?

– Я, – невозмутимо отозвался Люциан.

– Ты? – фыркнул страж. Он пристально смотрел на Люциана, словно хотел прочесть что-то на чужом лице. – Почему ты говоришь так, будто планируешь беседу со своим знакомым? – спросил он с нотами беспокойства в голосе.

– Потому что мы знакомы.

– Вы что?! – в один голос воскликнули адепты Луны, думая, что ослышались.

Морион заинтересованно прищурился и даже немного подался вперед.

– Поясни, – сухо потребовал Эриас, выпрямившись на стуле.

Люциан вздохнул. Он никому никогда не рассказывал эту историю, уважая чужую просьбу. Ему не хотелось раскрывать тайну и сейчас, хотя он понимал, что если не откроется, то товарищи не прислушаются к нему, и все пойдет наперекосяк.

Люциан сел на свое спальное место. Кое-как призвал божественный кнут и, скрутив его, положил перед собой.

– Этот кнут мне помог получить владыка демонов.

– ЧТО-О-О?! – Абрам и Сетх в удивлении открыли рты.

Эриас хранил молчание, а Морион склонил голову к плечу. Он недоуменно посмотрел на кнут, на Люциана и снова перевел взгляд на кнут.

Люциан протянул руку и, коснувшись исходящего золотым свечением оружия, начал рассказ:

– Это случилось, когда мне было тринадцать. Я, родители и еще несколько адептов отправились на охоту. Мы разделились. Я последовал за одним из старших, когда кто-то схватил меня за волосы, скинул с лошади и поволок прочь. Все произошло так быстро, что я даже не успел пискнуть и понять, кто на меня напал. Оттащив дальше, меня оставили на пыльной земле в темном лесу. Никто не посягнул на мою жизнь, похититель даже не показался на глаза. Я не знал, далеко ли меня уволокли, но не было слышно ни лошадей, ни шума приминаемой листвы.

– Я поднялся на ноги и направился в ту сторону, откуда меня притащили. Так долго бродил по лесу, что потерял счет времени, а когда вышел, попал в совершенно незнакомое место – на поляну рядом с озером. Лунный свет озарял окрестности и переливался на воде слабым мерцанием. Чуть позже я понял, что оказался возле озера Ши, на дне которого бессмертные могли отыскать божественное оружие.

Люциан прикрыл веки и вздохнул, пытаясь вспомнить все до мельчайших деталей, чтобы не упустить важное и не придумать лишнее. Когда он открыл глаза, то продолжил:

– Вам всегда было интересно, как я смог заполучить кнут, учитывая, что смертному, вошедшему в озеро Ши, грозит смерть. Я всегда отмалчивался или отвечал невпопад, потому что не мог раскрыть правду, да и сам, по правде говоря, не до конца верил. Долгое время я сомневался в истинности пережитого, но с годами, узнав об озере Ши больше, понял, что в одиночку бы не справился, что мне действительно помогли достать кнут.

– Когда я подошел к берегу, почти сразу заметил незнакомца. Он стоял возле кромки воды, скрытый от лунного света. Тогда слабые духовные силы не позволили мне разглядеть его внешность, и я запомнил только очертания фигуры, рук, лица, но и они с годами затерлись в памяти. Я помню лишь, что незнакомец был соткан из тьмы и походил на тень. Его одежды были чернее ночи, зачесанные назад волосы топорщились и напоминали иглы. Лицо с острыми чертами, глаз не видно, а между пальцев одной руки он вертел небольшую стрелу, в два раза меньше обычной. Незнакомец источал поразительное количество темной энергии, от которой любой бы задохнулся, но тьма, к счастью, не была настроена агрессивно. Она огибала меня, как водный поток огибает камень.

– Раз ты прячешься в тени, мне расценивать тебя как угрозу? – обратилась к Люциану темная сущность.

Мальчик опешил, но покачал головой в ответ. В голосе незнакомца не чувствовалось жажды крови, он говорил непринужденно, и принцу Луны не было страшно.

– Вы демон? – задал Люциан вопрос, но не решился подойти ближе.

– Похож?

– Убийственная ци вокруг вас слишком сильна, чтобы ее не заметить.

– Ох. – С губ незнакомца сорвался смешок. – Если моя энергия смущает молодого господина, ему остается только смириться, ведь я не могу ее скрыть. Но вам нечего бояться. Если бы я хотел вас убить, мы бы сейчас не говорили.

Люциан почувствовал себя оскорбленным.

– Я не боюсь вас, – ответил он, наконец сделав шаг вперед.

– Правда? Разве я совсем не страшный?

– Пока господин не желает причинить вред, я не боюсь.

– А стоит мне напасть, испугаешься? – Темная сущность обернулась. – Твой страх так легко спровоцировать?

– Нет, но я не могу не испытать страха совсем, учитывая мощь вашей ци.

Демон не сдержал ухмылки.

– Юный заклинатель так честен. Поразительно!

– Я маг, – поправил его Люциан.

– Хм. Так молод и уже маг? Наверняка только-только им стал. – В голосе собеседника послышалась насмешка. – И что же? Ты пришел, чтобы найти свое божественное оружие?

– Нет.

– Нет?

– Если честно, я даже не знаю, как попал сюда.

– Вот как? – Демон сделал паузу, сверля Люциана взглядом. – Интересно… – Он махнул рукой в сторону озера. – Ну, раз ты нашел дорогу, почему бы не попробовать свои силы в поисках божественного оружия?

Люциан покачал головой, даже не взглянув на озеро.

– Вход в эти воды доступен только бессмертным.

– А ты разве не бессмертен?

– Вы сами сказали, что я только-только стал магом. Как я могу быть бессмертным?

Демон махнул рукой.

– Достижение ступени бессмертия не всегда зависит от того, смог ли ты подняться на предыдущие ступени.

Люциан нахмурился. Он выдержал короткую паузу, вспоминая все, что знал о бессмертии, а затем сказал:

– Мне кажется, вы ошибаетесь…

– Возможно, но в воде ты не умрешь, я знаю.

– Как вы можете быть в этом уверены?

– Предчувствие. Ты ведь сказал, что не боишься меня, отчего же не желаешь довериться?

– Мы не знакомы. Отсутствие страха не означает, что я готов на вас положиться.

– Тогда идем вместе. – Демон протянул ему руку. – Я войду с тобой в воду, чтобы ты смог на меня положиться, даже опереться, если захочешь. – В его голосе послышалась насмешка.

Люциан покачал головой.

– Если вы будете держать меня за руку, это не убережет от гибели.

Ему показалось, что человек в черном самоуверенно улыбнулся.

– В этом ты ошибаешься. Я бессмертный, а значит, озеро не убьет тебя, пока мы будем держаться за руки и создавать видимость целого.

– Хотите сказать, что озеро можно обмануть?

– Конечно, у него ведь нет глаз или ушей. Даже если оно поймет, что ты самозванец, то все равно не убьет тебя, ведь ты будешь частью меня.

Люциан задумался. Теория была не доказана, но незнакомец говорил так уверенно, что его речам хотелось верить.

– Наверняка он использовал на тебе свою магию. Врать так правдоподобно невозможно, – вмешался Сетх.

– Да, возможно, ты прав. – Люциан кивнул и продолжил.

– Зачем уважаемому демону помогать мне? – мальчик недоуменно смотрел на раскрытую ладонь.

– Я хочу.

Люциан колебался. Он внимательно рассматривал предложенную руку: ладонь была широкой, а пальцы длинными и с острыми когтями. Тьма от руки исходила иная, она отличалась от той, что окружала тело демона, – была кровожадной и разрушительной. «Странно».

Люциан не мог объяснить чувство, зародившееся в его душе. Он не знал это существо, не должен был ему доверять, но его ладонь будто сама собой потянулась навстречу чужой руке. Кожа демона оказалась холодной, и когда он сжал пальцы мальчишки, показалось, что хищник испытал не меньшее удивление от этого прикосновения, чем жертва. А жертва была в шоке – Люциан не мог поверить, что держит за руку столь опасное существо.

Вдвоем они начали медленно заходить в озеро, и мальчик не чувствовал ничего, кроме теплой воды и холода чужой руки.

Они вошли в воду по пояс и остановились.

– Призови всю свою духовную силу, – велел демон. – Раскрой разум, чтобы озеро смогло подобрать для тебя оружие, а после погрузись с головой и пошарь руками по дну. Только осторожно, иначе можешь пораниться о собственный подарок.

Люциан странно посмотрел на демона и невольно подумал о том, что тот планирует утопить его таким нелепым способом. Оказавшись в шаге от пропасти, он начал более трезво оценивать ситуацию и даже испугался, но бежать было поздно – пришлось делать как велено. Вспоминая об этом спустя время, Люциан поражался своей детской наивности. И как он тогда умудрился поверить демону?

Впрочем, все вышло именно так, как сказало порождение тьмы. После непродолжительных поисков Люциан вынырнул из воды, держа в руке золотой кнут.

– Это что, шутка? – спросил он. Мальчик понятия не имел, как пользоваться кнутом. Ему было невдомек, почему озеро решило, что это оружие подходит лучше, чем меч или, может быть, лук. С годами он пришел к выводу, что кнут был дарован владыке демонов, ведь оружие досталось ему из-за его участия.

Демон пожал плечами.

– Озеро Ши не шутит.

– Но я в жизни не держал кнута и даже не знаю, как им пользоваться…

Демон потянул Люциана за руку и повел прочь из воды.

– Со временем ты научишься с ним обращаться. Божественное оружие само обучит хозяина секретам. Пропусти через него свою духовную силу, и начало будет положено.

Выйдя на берег, Люциан так и сделал. Кнут заискрился чистым золотом в его руке, а затем нашептал свое имя, поведал, как его призвать, и исчез. Люциан попытался призвать Междумирье еще раз, но едва не умер из-за растраты духовных сил – ему было рано использовать оружие такой мощи. За возней с кнутом Люц и не заметил, что его собеседник собрался уходить. Он спросил имя, но демон пообещал назвать его при следующей встрече и попросил никому не рассказывать о том, как именно получил кнут.

А когда Люциан поинтересовался, где ему найти его, чтобы встретиться снова, услышал:

– Я буду ждать в Асдэме. Это город, а я его градоправитель. Как доберешься, покажи кнут при входе во дворец, и тебя пустят.

– То есть владыка демонов пригласил тебя в Асдэм, когда ты был еще юнцом?! – с чувством спросил Абрам. Судя по интонации, он был потрясен этой историей.

Сетх и Эриас тоже выглядели шокированными. Никто понятия не имел, что владыка Луны получил кнут таким образом. Даже Морион взирал на Люциана с интересом.

– Ну да, выходит, владыка демонов взаправду пригласил меня в Асдэм.

– Ты ведь не думаешь, что он вспомнит о тебе спустя шесть лет? – Эриас вздернул бровь. – Мне кажется, если мы заявимся туда, нас убьют. Да и какой толк говорить о встрече с владыкой демонов, если мы даже не знаем, где Асдэм?

– Я знаю. – На губах Мориона играла многозначительная ухмылка. – Я все-таки живу долго, к тому же Темные глубины – мой дом, а Асдэм находится там. Могу помочь. Мне кажется, владыка Луны прав, и лучше начать не с бессмысленного сбора совета и обсуждения беспочвенных подозрений, а с прямого вопроса правителю Асдэма о том, причастен ли он к нападениям демонов.

– Вы серьезно? – Эриас нервно хохотнул. – Думаете, владыка демонов ответит на наши вопросы? Мы даже не знаем, было ли его приглашение искренним. Может, он ляпнул лишнего, чтобы загнать Люциана в ловушку? Мы говорим о могущественном демоне, а эти твари рождаются из самых пропащих и темных душ.

– Да ну? – ухмыльнулся Морион, прислонившись спиной к стене. – То, что демон не убил тринадцатилетнего мальчишку и вместо этого мило побеседовал с ним и оказал содействие, говорит о том, что он не такой злодей, как все привыкли считать. – Он посмотрел на Люциана. – Думаю, владыка Луны разделяет мое мнение. Вижу, вы сомневаетесь в причастности этого существа к происходящим событиям. Ваше первое впечатление о нем сложилось весьма хорошим?

– Первое впечатление, – вклинился Эриас, не давая Люциану ответить, – бесполезная чушь. Оно может меняться под влиянием времени, а со встречи Люциана и владыки демонов прошло без малого шесть лет. Если этот демон не забыл его, то уж явно не ждет на чай. Я бы точно не обрадовался, если бы ко мне – владыке демонов, к которому надо прибегать по первому зову, – пришли только спустя шесть лет.

Люциан взглянул на друга.

– Думаешь, он обидчив?

– Запросто, он ведь могущественный демон! – уверенно заявил Эриас и взмахнул рукой. – Вспомни историю о Многоликом мастере над марионетками, которого победили наши предки. Он тогда кучу людей убил, пытался уничтожить целые кланы просто за то, что принц Ночи порезал мечом его тело, между прочим регенерирующее. Когда у тебя душа искажена тьмой, нрав убийцы и огромная власть – грех не стать обидчивым. Идти в лапы владыки демонов глупо. Лучше быть благоразумными и отправиться в резиденцию Луны, собрать совет и сообщить обо всем.

– Но я не думаю, что нам есть о чем сообщать. Пока не убедимся в причастности или непричастности владыки демонов, на совете будем лишь пустословить и раскидываться беспочвенными подозрениями, – нахмурившись, сказал Люциан и опустил взгляд на светящийся золотом кнут.

По правде сказать, он не хотел подозревать владыку демонов, не после всего, что было. Учитывая мощь этого существа, его способности, он мог сделать с Люцианом все, что угодно, но вместо этого помог ему и пригласил к себе в дом – поведение, не соответствующее злобным могущественным.

– Я, если честно, согласен с Эриасом, – произнес Абрам. – Идея пойти в Асдэм так себе, но… демон меня сожри, я хочу в Несуществующий город! – Он бросил взгляд на Мориона. – Если вы и впрямь можете отвести нас туда, это будет невероятно! Я столько историй слыхал! Говорят, там можно найти невиданной мощи оружие, диковинные товары, еду и услуги. Некоторые зовут Асдэм городом мечты.

– Угу, из которого не возвращаются, – сухо подметил Сетх. – Я за то, чтобы вернуться в клан. Толку от поездки в Асдэм нет, мы только жизни опасности подвергнем. К тому же, – обратился он к Люциану, – даже если ты встретил нынешнего владыку демонов, то это было давно, и ты был ребенком. Возможно, все выглядело совсем не так, как ты помнишь. Как мы можем быть уверены, что ты не ошибся, а он не обманул тебя?

Люциан кивнул. Слова Сетха звучали логично, но в душе владыка Луны оставался непреклонен.

– Тогда вы с Эриасом езжайте в резиденцию, чтобы собрать совет, а мы с Абрамом и Морионом отправимся в Асдэм, – предложил Люциан.

– Что?! – воскликнули одновременно Эриас и Сетх.

– Ты ума лишился после демонического сна? – прошипел первый.

– Люциан, это глупо, – поддержал второй.

– Почему? – Люциан улыбнулся. – Заклинателям давно стоило наведаться в Асдэм, чтобы понять, несет ли это место угрозу миру. Вряд ли Морион захочет ехать с нами в резиденцию, и неизвестно, когда мы встретимся снова, а без него город не сыскать. Кроме того, Лавелла Лиссуа просила найти там своего жениха, так что можете сообщить совету, что мы с Абрамом отправились на задание.

– Темные глубины не наши земли, – холодно подметил Эриас. – Их защищают реликты, а мы просто подчищаем границы. Этот человек не твоя забота, пусть реликты ищут в Асдэме потеряшек.

– Это не тебе решать, – отрезал Люциан.

Эриас уставился на него глазами шоколадного цвета. Люциан посмотрел в ответ. Так они и замерли, не меньше двух минут сверля друг друга пронзительными взглядами. Будто развили мысленную дискуссию, решая проблемы добра и зла, тьмы и света, мира и войны.

– Да ты спятил, – в итоге прорычал Эриас. Он встал со стула и опустился на колени перед своим владыкой. Люциан тоже приподнялся, чтобы находиться с ним на одном уровне.

Эриас положил ладонь на затылок Люциана и коснулся своим лбом его. Этот ритуал зародился еще в детстве, и они повторяли его во все жутко раздражающие и напряженные моменты.

Когда Эриас злился на решения Люциана, он всегда хватал его. Люциан никогда не противился и каждый раз стоял перед ним, опустив руки. Так он демонстрировал доверие, пока ладонь друга сжимала затылок с такой силой, которой хватило бы переломить семь позвонков. Со стороны сцена могла показаться интимной, но Абрам и Сетх уже не первый раз наблюдали ее. Они знали, что Эриас до помешательства дорожил Люцианом и не мог просто отпустить его. Эта угрожающая хватка – словно отчаянная попытка помешать неизбежному. Не видя ничего предосудительного, Абрам и Сетх смотрели на товарищей в ожидании продолжения беседы.

Морион же стал свидетелем этой сцены впервые. Он задумчиво хмыкнул. Никто не знал, о чем думал бессмертный и как воспринимал происходящее.

– Со мной все будет хорошо, – прошептал Люциан, чувствуя, что взгляд друга проникает в самую душу.

– Ты ведешь себя как последний дурак, – шипел Эриас, сжимая чужую шею.

– У меня есть божественное оружие, которое развеяло морок демона в моем сознании. С его помощью я смогу сбежать, если что-то пойдет не так. К тому же Морион тоже владеет божественным оружием, и с нами будет Абрам – наша компания не безнадежна.

– Ты забыл, в чье логово вы идете? Это владыка демонов! Он создал и скрыл целый город, его магия вам не по силам.

– Раз так беспокоишься, пошли с нами.

Эриас прищурился, глядя в золотые омуты друга.

Люциан источал непоколебимую уверенность. Он хоть и был добряком, но принимать его за кроткого и покладистого было бы ошибкой, ведь иногда он показывал редкое упрямство.

Казалось, своей мертвой хваткой Эриас хотел переломить Люциану позвоночник, чтобы тот никуда не смог уйти. Но вместо этого он отпустил его и плюхнулся пятой точкой на матрас, всем своим видом выражая бессилие.

Эриас немного помолчал, а затем без удовольствия фыркнул.

– Ладно. Я пойду с вами.

Сетх всполошился:

– А я тогда что?!

– Ты тоже идешь с нами.

– Демон меня сожри. – Сетх осел – его голова поникла, плечи опустились, – он не верил, что они всерьез собираются отправится туда, откуда не возвращаются.

Глава 16. Пятый в компании четверых

– Ты правда можешь отвести нас в Асдэм? – спросил Люциан, когда они с Морионом вышли с постоялого двора.

Вся ночь прошла за разговорами. Заклинатели рассуждали о демоне снов, о владыке демонов и даже не заметили, как наступило утро и пришло время готовиться к отъезду.

Перед тем как покинуть Юнан, Люциан решил зайти к местному старосте, чтобы узнать, нуждается ли деревня в помощи. Он не собирался брать с собой Мориона, но и оставить его с Эриасом не решился, поскольку Сетх и Абрам отправились организовывать завтрак. Эриас не скрывал враждебного настроя к новому знакомому, и Люциан подумал, что лучше держать их порознь. Он мог бы пойти со стражем, но решил не обделять вниманием их нового помощника.

– Я ведь уже говорил, что могу, – раздраженно ответил Морион, словно слышал вопрос в сотый раз.

Люциан невольно поймал себя на мысли, что его переспрашивать не стоит.

– Ты можешь отыскать Несуществующий город только потому, что знаешь Темные глубины, или потому, что бывал в нем? – спросил Люциан, когда свернул на другую улицу.

– Бывал.

Люциан уставился на него. Поверить в то, что Морион мог найти город, отчего-то было легче, чем в то, что он посещал его.

– Если ты вернулся оттуда, значит, там никто не пропадает?

– Пропадает, – хмыкнул Морион и завел руки за спину. – Асдэм редко выпускает кого-то обратно в мир, демонам невыгодно лишать себя пищи и развлечений.

– Но как тогда выбрался ты?

– Без проблем.

Люциан вскинул брови, глядя на невозмутимый профиль Мориона. Язык у него был подвешен не самым лучшим образом: он отвечал на вопросы, но делал это столь мудрено, что ответ казался бессмысленным. Такая манера речи могла любого вывести из себя, но Люций привык к скверному характеру Кая, так что поведение Мориона было не в новинку. Поэтому он не стал расспрашивать дальше. Нутром чуял, что это бесполезно. Пусть ему и хотелось выведать информацию, Люциан решил отложить допрос на следующий раз, когда новый знакомый будет в более хорошем расположении духа. Времени у них хватало – только до границы с Темными глубинами добираться не меньше трех недель.

Морион искоса взглянул на Люциана.

– А почему владыка Луны не пытался найти Асдэм раньше, если его туда приглашали?

– Как бы я нашел его? Город скрыт, и никто, кроме тебя, не сказал мне, что способен указать туда путь.

– Разве вы не слышали, что двери Асдэма открыты для тех, кому путь туда проложен судьбой? Если вас пригласили, значит, город позволит себя найти. Именно по этой причине я предложил свою помощь: две линии судьбы, ведущие в Несуществующий город, надежнее, чем одна.

Люциан невесело усмехнулся.

– Если только моя линия судьбы все еще ведет туда. Слишком много времени прошло с тех пор, как я получил приглашение, и не уверен, что меня будут рады принять. – Он вздохнул. – Как думаешь, с моей стороны глупо спустя шесть лет идти в Асдэм, чтобы допросить владыку демонов?

Морион одарил его лукавой улыбкой.

– Почему бы не поехать, если можно поехать? Мне кажется, это ваш последний шанс повидаться и все выяснить.

– Я бы не хотел, чтобы кто-то пострадал.

– Ну… вы всегда можете оставить своих товарищей на входе. Все-таки правитель Асдэма приглашал только вас, и присутствие лишних людей может стать проблемой.

Люциан нахмурился.

Слова Мориона звучали грубо, но разумно. Возможно, остальным и впрямь не стоит соваться в город, когда они доберутся до него.

Несмотря на раннее утро, деревенский староста радушно принял гостей и даже предложил позавтракать вместе с его семьей. Люциан пытался отказаться, но Морион с милой улыбкой на лице принял приглашение к трапезе. Он нахально прошествовал за старостой, и Люциан с недоумением уставился ему вслед. В душу закралось подозрение, что бессмертный намеренно согласился на завтрак, дабы насолить его соклановцам. Теперь Люциан и Морион не только задержатся, но и вернутся с набитыми животами к накрытому Абрамом и Сетхом столу.

У Люция возникла в голове мысль сбежать и предупредить друзей, но застывший на входе в комнату Морион не позволил и этого. Он бросил на владыку Луны такой нетерпеливо-раздраженный взгляд, что тот не решился сбежать. Ему оставалось только обреченно вздохнуть и мысленно извиниться перед своими соратниками.

– Значит, вы сами разобрались с саблезубым псом? – спросил Люциан в середине трапезы, когда речь зашла о темных тварях и о том, не докучают ли они жителям.

Саблезубые псы являлись разновидностью хищных магических существ. Крупные, с гладкой шерстью, они имели пасть с рядом острых зубов и двумя клыками, выступающими наружу. Справиться с псами было несложно, если бы они не охотились стаями.

– Да, – ответил староста. – Он был один, да к тому же болел. Несколько мужиков без труда убили его, хотя он успел одного покусать.

– Мужчина в порядке?

– На самом деле нет. Рана хоть и небольшая, но он слег с ужасной лихорадкой и уже с неделю не может восстановиться.

Люциан с Морионом переглянулись. Одна и та же мысль посетила их головы – «магическая инфекция». Так называли последствия попадания магии в тело смертного. Их души не были защищены от этой энергии, потому из-за нее они могли подхватить как простуду, так и что-то серьезное.

Люциан опустил голову и пошарил в поясном мешочке. Он достал пару малахитовых пилюль, завернул их в салфетку и передал старосте со словами:

– Давайте пострадавшему по одной штуке через сутки. Они должны помочь.

Мужчина с сомнением покосился на заклинателя, но пилюли принял. Он тут же оторвал дочь от трапезы, чтобы та сбегала выполнить поручение. Девочка не стала возражать: отставила рисовую кашу и встала из-за стола.

– Спасибо вам, – староста склонил голову.

Люциан улыбнулся и кивнул в ответ на благодарность.

– Куда уважаемые заклинатели направятся теперь? – спросила хозяйка дома, разливая чай по небольшим чашам.

– Нам нужно посетить Темные глубины.

– Темные глубины? Но зачем заклинателям Лунных земель понадобилось туда ехать?

– Есть одно дело, – мягко ответил Люциан, ни капли не возмущенный чужим любопытством. Для смертных заклинательский мир был чем-то сказочным, поэтому при любой возможности они расспрашивали адептов об их делах и планах. Обычно заклинатели говорили мало и по делу, чтобы не обременять себя беседами, но Люциан славился добродушием и был готов поговорить, если это не грозило раскрытием важных тайн.

– Владыка Луны слишком много слов тратит на смертных, – не преминул отметить Морион, когда они распрощались с семьей старосты и покинули дом.

– Это плохо? Если я могу с ними поговорить, то почему бы не поговорить? – Люциан звучал невинно, хотя внаглую позаимствовал недавнюю фразу бессмертного. – Чем меньше смертные знают о магическом мире, тем крепче спят, – сухо ответил Морион.

– Я не читал им лекции о магическом мире. Ничего тайного раскрыто не было. Скорее успокоил людей, нежели напугал.

Морион обернулся и в упор посмотрел на Люция. Его темные брови были опущены, а взгляд иглой проникал под кожу. Он какое-то время молчал, а после хмыкнул и небрежно спросил:

– Владыка Луны узнал все, что хотел, или вы планируете еще куда-то заглянуть, прежде чем мы вернемся на постоялый двор?

– Нет. Думаю, нас здесь больше ничего не держит.

– Надеюсь, ваши друзья не сильно огорчатся из-за того, что мы уже позавтракали? – В голосе Мориона звучало ехидство.

Люциан искоса взглянул на него. С самой первой встречи он знал, что у Мориона очень сложный характер, но не думал, что тот еще и ужасно вредный. Быть острым на язык и грубить – это одно, но намеренно сеять хаос, чтобы позлить незнакомых людей, казалось излишним. Люциан же был гибким, как горный ручей, и мог стерпеть общество Мориона, но вот его друзья – нет. Эриас, Абрам и Сетх обладали нерушимым внутренним стержнем, и потому редко обретали гибкость. Люциан переживал за атмосферу в их компании. Он не хотел, чтобы кому-то из них было некомфортно.

Владыка Луны вздохнул.

– Я могу не отвечать на твой вопрос? – Он не видел в этом смысла. Его собеседник попросту глумился.

– Несомненно, владыка Луны волен делать, что пожелает, – ответил Морион снисходительно, но ехидно.

– В смысле вы уже поели? – оскорбился Абрам. Он стоял возле переносного столика, который они с Сетхом разложили в комнате и заставили тарелками с едой.

Морион с равнодушным видом восседал на сундуке, пока Люциан пытался оправдаться.

– Староста уговаривал составить им компанию за завтраком…

Эриас вздернул бровь.

– А ты, как всегда, не смог отказать?

– Ну да, так и было. – Люций решил не уточнять, кому конкретно не смог отказать.

– Бларг… – Абрам скривил губы. – Ну и куда нам теперь девать еду?

– Как будто в компании из пяти юношей не найдется того, кто съест эти булки и кашу. – Морион спрыгнул с сундука. – Разделите между собой или запрячьте в поясные мешочки до следующей трапезы. Вместо того чтобы чесать языками, лучше бы собирались, а то ночь наступит быстрее, чем мы выдвинемся в путь.

Эриас, Абрам и Сетх недовольно зыркнули на бессмертного. У них на языках так и плясало: «Тебя вообще кто спрашивал?»

Пока все метали молнии в Мориона, Люциан незаметно собрал со стола булочки и спрятал в поясной мешочек.

– Кто захочет есть, скажите мне, – привлек он всеобщее внимание и тепло улыбнулся. В этот момент лучи утреннего солнца заглянули в окно и осветили его фигуру. Все резко замерли и уставились на Люциана, как на спустившегося с небес бога.

Вокруг него кружили пылинки, будто снег зимой. Он стоял там с безмятежным выражением лица, на его скулах играл легкий румянец. Уголки губ остались приподняты, говоря о доброте и дружелюбии своего хозяина, но меченосные брови нависали над глазами цвета золота так, что выдавали в юноше властного правителя.

Все разом успокоились. Кто-то даже сглотнул. Эриас скрипнул зубами и развернулся к выходу, велев остальным пошевеливаться. Абрам и Сетх растерялись, как два дурачка уставившись ему вслед, а затем тоже выскользнули из комнаты. Люциан недоуменно посмотрел на Мориона, но его лицо осталось привычно надменным, с проблеском равнодушия ко всему мирскому.

Глава 17. Воспоминания прошлых лет. Часть четвертая

Покинув Юнан, заклинатели отправились к границе между Лунными землями и Темными глубинами. Самый короткий путь пролегал через леса и поля. В густых лесах водилось множество темных тварей, поэтому заклинатели были начеку и почти не расслаблялись. Время от времени они сталкивались по дороге с существами и зачищали местность от них.

В начале пути Люциан отправил в резиденцию лунного филина – одну из птиц, что всегда кружили неподалеку и быстро откликались на призыв. Он отписался старейшинам о своих планах, а также послал весточку Амели, объясняя, что задержится.

Деревня Юнан располагалась в противоположной стороне от Темных глубин, и им сначала пришлось проехать мимо резиденции клана, прежде чем покинуть родные просторы.

Когда через трое суток юноши оказались рядом с Полуночным городом и сделали очередной привал в густом хвойном лесу, Эриас посмотрел на Люциана и спросил:

– Раз мы в нескольких часах от резиденции, может, заедем предупредить о нашей затее?

– Это ни к чему. – Люциан занял место возле костра. – Я отправил письмо, они знают, что мы вернемся не скоро.

– Ты сообщил, куда мы направляемся?

– М-м… в общих чертах.

– В общих чертах?

Люциан невинно улыбнулся.

– Если они умны, поймут, на что я намекаю, а если нет – хватит и общих сведений о поездке.

– Владыка Луны скрытничает? – Морион нанизал на ветку пойманных часом ранее куропаток.

– Не хочу беспокоить людей. Старейшины и советники не одобрят, что мы впятером отправились в логово владыки демонов, а рассказать им то, что рассказал вам, я не могу.

– Почему? – Абрам забрал готовый вертел из рук Мориона и подвесил над вечерним костром, наблюдая, чтобы куропатки не подгорели. – Никто тебя не осудит, узнав, что ты получил божественное оружие с помощью демонического правителя.

– Дело не в этом, – ответил Люций. – Я обещал владыке демонов не говорить о том, как получил кнут, а уже нарушил данное слово. Не хочу усугублять ситуацию. Да и пытаться в чем-то убедить остальных – тоже. Многие усомнятся в правильности моего решения. Проще сообщить расплывчатую информацию и пустить все на самотек.

Сетх хмыкнул.

– Ну да, ты ведь у нас ненавидишь споры и не терпишь, когда решения не одобряют. Иногда приходится быть жестким и непреклонным, чтобы заставить людей принять твою сторону, но это не твой стиль – ты слишком добродушный и мягкий.

– В каком месте он мягкий? – Абрам перевернул куропаток над огнем. – Ты видел, как безжалостно он владеет мечом и кнутом? Тут о мягкости не может идти и речи.

– Уверенное обращение с оружием не делает Люциана суровым. Для меня он все равно – белый и пушистый.

– Эй, – осадил их Эриас, сняв с костра котелок с рисом. – Прекратите этот треп. Ваш владыка сидит рядом и все слышит.

Сетх и Абрам взглянули на Люциана, который с непроницаемым выражением лица резал овощи и складывал их в деревянную миску. Он никак не комментировал слова товарищей, казалось, что если они начнут клеветать на него, он стерпит и это.

– Извини, – в один голос буркнули Абрам и Сетх. Первый дружески хлопнул Люциана по плечу, а после стащил у него из миски огурец. Люциан на это только вздохнул: ему правда не было дела до их мальчишеской болтовни.

– Раз уж мы не станем заезжать в резиденцию, ты уверен, что выдержишь эту поездку? – тихо осведомился Эриас, когда еда была готова, а вечерняя трапеза – в самом разгаре.

Люциан, как всегда, ел крупы и овощи, а остальные наслаждались пряным мясом.

– Я уверен. В последний раз мне удалось провести в медитации достаточно времени, и за эту поездку ничего не случится.

– Но затягивать с путешествием все равно не следует, – предупредительно шепнул страж. – Никогда не знаешь, когда снова станет хуже.

– Вы о чем? – вмешался Морион, который сидел рядом и все слышал.

Люциан отмахнулся.

– Не бери в голову.

Бессмертный вскинул бровь – видимо, удивился, что Люциан не ответил прямо. К счастью, настаивать и выпытывать детали Морион не стал; он в принципе во время поездки мало говорил и почти ничем не интересовался.

Сперва Люциан переживал о том, какая атмосфера сложится в их отряде, когда к ним присоединится посторонний человек, но, как оказалось, зря. Морион хоть и раздражал всех, кроме владыки Луны, до жестких конфликтов и рукоприкладства так и не дошло. Эриас не скрывал неприязни к бессмертному, но ограничивался лишь хмурыми взглядами и ядовитыми замечаниями. Сетх предпочитал держаться в стороне, а Абрам иногда пытался завести разговор, но поспешно сбегал, чтобы не нарваться на конфликт.

Морион был одинаков в общении со всеми: он подтрунивал как над Люцианом, так и над его соклановцами, был неучтив. Он взял на себя роль простого проводника и не пытался сблизиться с людьми, которых направлял.

За несколько дней Люциан начал привыкать к обществу бессмертного. Отчасти он видел в нем Кая. На первый взгляд, Морион и темный принц были похожи: оба вредные и невоспитанные, но если узнать их поближе, то различия становились более очевидны. Кай был необъезженным жеребцом – буйным и своенравным, в то время как Морион напоминал статую или божество. Он был морем, над которым медленно сгущались грозовые тучи, а Кай – громом, что поражал ясное небо. Морион выглядел как человек, который не желал существовать здесь и сейчас и был равнодушен к миру; он пребывал в гармонии с собой и имел более острый ум, по сравнению с Каем. Даже если бы темный принц вырос и стал бессмертным, он бы не смог обрести такой характер: данного рода мудрость приходит не с возрастом – это врожденное. Природный холод и густая удушающая тьма – вот что чувствовал Люциан, находясь подле Мориона.

После ужина заклинатели решили заночевать у потухшего костра.

Люциан уснул и провалился в сон. В прошедшие дни он снова и снова перемещался в тело Элеоноры, но каждый раз видения были мимолетными, ведь она виделась с Каем мимоходом и толком не могла пообщаться.

Они оба готовились к экзамену на сопротивляемость, и у них не оставалось свободного времени на свидания. Люциан радовался их занятости, потому что после признания в чувствах наблюдать за жизнью этой пары было мучительно. При каждой встрече они целовались и обнимались, из-за чего Люциану становилось дурно, а наутро было тяжело смотреть Мориону в глаза.

В этот раз сон обещал быть длиннее, ведь Элеонора с Каем наконец-то отправились на экзамен. Люциан огорчился, но интерес почувствовал, потому что испытание из прошлого наверняка отличалось от того, что проводили сейчас.

Нынешнее поколение заклинателей Луны не использовало демонов и духов для проверки сопротивляемости – все было куда безопаснее. Реформировать экзамен предложил Ливьен, после того как взошел на престол, но что стало причиной его решения, Люций не знал и не особо рвался разобраться. Возможно, то были осознанный выбор и желание защитить людей.

Элеонора находилась в своей комнате, когда Кай постучал в дверь. Она жила не одна, и, поскольку никто не знал о ее дружбе с принцем, соседки удивились появлению гостя.

– Ваше Высочество… – пролепетала одна из девушек, которая заплетала косы другой адептке.

Третья соседка корпела над домашним заданием, а Элеонора поправляла одежды, стоя напротив зеркала.

Кай явно не планировал встретить кого-то помимо любимой, и мирное выражение его лица сменилось на надменно-насмешливое. Он едва взглянул на девушек, бросил сухое приветствие, а затем кивнул Эленор и приказным тоном велел пошевеливаться.

– Ты с ним будешь проходить экзамен?! – ахнула одна из соседок, когда Кай закрыл дверь с другой стороны.

Элеонора заплела волосы в тугую косу и ответила:

– Ну да.

– Как тебе удалось уговорить принца? Я думала, он не согласится составить кому-то компанию. По-моему, с его уровнем сил ему даже этот экзамен не нужен…

Элеонора задумалась.

– Он сказал, что я слабая и без чужой помощи не пройду испытание, – наконец-то ответила она, почти не соврав.

– Пф-ф… как самонадеянно.

– А мне кажется, очень мило… Он беспокоится за тебя, но по-своему. Все знают, что он грубый и доброго слова от него не дождешься, но раз согласился помочь – это многое значит. Если подумать, кроме тебя он никому и не помогал никогда.

Элеонора неловко хохотнула и отмахнулась.

– Да вы что, какое беспокойство? Он бы не пошел навстречу, если бы я не попросила. – Она последний раз глянула на свое отражение.

Люциана всегда поражала их с Элеонорой схожесть. Их лица не были одинаковыми, но волосы, кожа и цвет глаз…

– Когда ты вообще успела попросить темного принца о помощи? – спросила соседка, которая занималась домашним заданием.

– М-м… недавно и совершенно случайно, – бросила Элеонора в попытке не выдать своих чувств. Она подошла к двери и, выйдя за порог, небрежно добавила: – Если вам интересно, обсудим все позже. Не хочу задерживать принца, иначе он с меня три шкуры сдерет.

Подруги даже не стали спорить, ведь слухи о крутом нраве Кая переходили из клана в клан. Они сочувственно махнули ей на прощание и пожелали удачи.

Элеонора обнаружила его в конце коридора. Кай лениво прислонился к стене, скрестив ноги и сложив руки на груди. По выражению его лица она поняла, что ее медлительность не вызвала восторга.

– Ты долго, – фыркнул Кай и поправил черные, обтягивающие словно вторая кожа, перчатки.

Элеонора сглотнула, глядя на преисполненное опасности движение. Она не понимала, откуда исходит эта угрожающая тьма. Казалось, та тянулась прямо от чужих рук.

– Идем, – сухо бросил темный принц. Он заложил руки в карманы штанов и двинулся дальше по коридору.

Элеонора чувствовала себя виноватой за то, что задержалась, что позволила Каю зайти за ней. Она не взяла в расчет то, что в комнате будут посторонние, а теперь это привлечет к ним излишнее внимание. Многие считали, что они изредка пересекались из-за Ливьена, который приходился Элеоноре хорошим другом, и поэтому не особо судачили об их связи. Теперь, увидев их в паре, слухи обернутся в другую сторону.

«Каю это точно не понравится».

Элеонора догнала принца на выходе из общежития.

– Извини за опоздание.

– Извинения не принимаются, – холодно отозвался принц, даже не взглянув на нее. – Твои подруги… Ты неплохо выкрутилась, но даже если они ничего не заподозрили, то все равно начнут сватать нас. Девчонки любят навыдумывать невесть что. Что будешь делать?

– А что ты предлагаешь?

Кай повел плечом.

– Не знаю. Я бы позволил им думать, что хочется. Не пытайся яро отнекиваться, это не подействует – лишь раззадорит их. Сохраняй безразличие, и люди поймут, что наша пара просто не может существовать, – так небрежно произнес он, словно между ними действительно ничего не было.

Элеонора ощутила острый укол в области груди, но не сказала ни слова. Кай был прав: каждый в клане понимал, что они не могут быть вместе. Даже если поползут какие-то слухи, они быстро исчезнут под влиянием здравого смысла.

Несмотря на рациональные размышления, Элеоноре становилось дурно от мысли, что они несовместимы. Люциан, застрявший в чужом теле, искренне ей сочувствовал. Она так преданно любила Кая, терпела его грубость, отдавала всю себя, но при этом у их отношений, казалось, не было будущего.

«И зачем ты согласилась на это?» – подумал Люциан с укором, хотя на самом деле у него болело сердце. Он на протяжении шести лет бывал в ее шкуре, знал, что она росла добродушной и честной, готовой всем помогать и спасать, и, естественно, желал ей хорошей жизни и счастья, которое она вряд ли обретет с Каем.

Элеонора хотела спросить у принца, как долго, по его мнению, продлятся их отношения, но каждый раз откладывала этот разговор. То ли не хотела поднимать тяжелую тему, то ли боялась разочароваться в ответе. Кай говорил, что неравнодушен к ней, но Элеонора не знала, какое решение он примет, если ему придется выбирать. Останется ли он с ней или отречется?

Люциан на этот счет тоже не думал. Не то чтобы он так же плохо понимал Кая, скорее, не задумывался над чужими отношениями. Он был всего лишь зрителем, неспособным понять мотивов поступков и глубину их чувств.

Экзамен на сопротивляемость проходил в тренировочном зале, который располагался на окраине резиденции клана. Такая отдаленность от центра объяснялась мерами безопасности.

День уже был в самом разгаре, и ученики наводняли улицы. Кай и Элеонора шли молча; их пара и без того привлекала внимание, а если бы они еще беззаботно болтали, окружающие вообще сошли бы с ума, и сплетни полились бы рекой.

На входе в тренировочный зал их встретили трое старших учителей, которые объяснили, как будет проходить экзамен.

Первой пошла Элеонора, а Кай остался на подстраховке. Они вместе вошли в магическую печать, которая играла роль моста между разумами. В центре круга лежал кинжал с запертым внутри демоном. Элеоноре нужно будет коснуться кинжала и впустить демона в свой подсознательный замок. Испытание будет считаться успешно пройденным, если демон сам покинет разум, не выдержав напора ее воли. Кай же будет некой дополнительной комнатой, в которой она спрячется, если все пойдет наперекосяк. Благодаря этому Эленор избежит одержимости, а старшие учителя смогут изъять из ее тела демона и вернуть в предмет, – такой исход правда будет считаться провалом.

Изгнание демона из тела силой воли был схож с ритуалом «Демон рассеивает демона», при котором мысли и чувства одного демона убивали мысли и чувства другого, полностью стирая его из бытия. Из-за того, что в последнее время маги клана Ночи активно работали над методами истребления демонов, они смогли адаптировать демонический ритуал изгнания под людей.

– Вы готовы? – поинтересовался один из учителей.

Элеонора и Кай, созерцавшие кинжал, отвлеклись от мыслей и кивнули.

– Хорошо. – Тот же учитель подал знак двум другим. – В таком случае давайте начинать. Молодой господин Найт, оставайтесь начеку.

Кай кивнул. Он выглядел таким спокойным, словно ничего особенного не происходило.

У Элеоноры же руки похолодели от волнения. Она думала, что они будут бороться вдвоем, но это был ее собственный экзамен. Сделав глубокий вдох, девушка села в позу лотоса перед кинжалом. Люциан в этот момент нетерпеливо поерзал на воображаемом стуле.

– Не переживай, я уже проходил этот тест. Ты справишься, – едва слышно произнес Кай.

– Когда ты успел его пройти?

– Позавчера.

– С Ксандром?

– Нет, один.

Элеонора запрокинула голову и удивленно воззрилась на принца.

– Один? – «Неужели ты настолько силен?»

– Это было несложно.

В следующее мгновение печать вокруг них засияла голубым светом, и они оба почувствовали, как мощная светлая ци окружает их. Демонический кинжал завибрировал – явно не обрадовался явлению противоборствующей энергии.

– Элеонора, можешь начинать, – велел учитель.

Она вздохнула. Опустила взгляд и протянула руку, коснувшись тонкими пальцами холодного лезвия.

Тьма вмиг окружила ее. Элеонора ощутила, как земля ушла из-под ног, и даже Люциану стало не по себе. Ему было любопытно, как проходит экзамен, но это желание поутихло, когда их затянуло невесть куда.

Вскоре под ногами оказалась твердая поверхность, и Элеонора обнаружила, что находится в просторной зале, стены которой были украшены зарисовками каких-то событий. Мимоходом взглянув на них, она поняла, что картины показывают всю ее жизнь.

В другом конце залы стояла незнакомка; на ней не было одежды, и лишь густая тьма скрывала обнаженную кожу, точно призрачная ткань. Ее лицо было красивым и нежным, как распустившийся по весне ландыш, но в глазах зияла устрашающая чернота, а от нее самой исходил пугающий холод. Незнакомка не улыбалась и не хмурилась, весь облик ее источал равнодушие, но скрывал под собой свирепость.

Элеонора материализовала парные мечи. Она пыталась взглядом отыскать Кая или хотя бы дверь в секретную комнату, но ничего не нашла.

По правде говоря, овладение человеческим телом происходило совсем не так, как сейчас. Предметный демон, как правило, являлся человеку в облике кого-то знакомого, воссоздавал счастливое воспоминание из жизни и погружал в радужный мир, после чего вынуждал жертву запечатать самого себя в подсознании. Но поскольку Элеонора была заклинателем и до этого уже проходила экзамен на сопротивляемость с участием мстительных духов, она научилась перестраивать внутренний мир так, чтобы оказаться в просторной зале огромного замка. Рисунки на стенах, показывавшие счастливые моменты жизни, пытались пробиться через кирпичную кладку и завлечь ее в свои объятия, но все было тщетно. Элеонора была подкована в этом и не собиралась поддаваться.

Демон, глядя на жертву, фыркнул себе под нос и выругался на чистом дамонианском.

Элеонора не поняла ни слова и нахмурилась. Этим языком владели лишь демоны, пришедшие из разлома между мирами, который возник сотни лет назад и впустил сюда магию. Ни один из современных заклинателей не мог выучить дамонианский, поэтому Люциан, слушая сейчас демоническую речь, снова удивился тому, что Морион умел на нем говорить.

«Может быть, попросить его научить меня?» – подумал Люциан и задумчиво хмыкнул.

Демон не стал ждать. Притомившись от частых визитов, он напал сразу.

Элеонора почувствовала, как тьма камнем легла ей на плечи. Воспоминания силились пробить преграду как раз в тот момент, как демон ринулся на нее. Она отскочила в сторону, и пусть движение вышло неуверенным, но ей удалось уклониться.

Противник быстро повернулся и снова напал, протягивая когтистую лапу, которую Элеонора заблокировала серебряным клинком. Борьба с демоном не шла ни в какое сравнение с битвой против обозленного духа. И хотя демон был ослаблен многочисленными призывами и отсутствием пищи, он бился активно и яростно, а его тьма так и норовила очернить душу. Элеонора была способным магом, но не думала, что драться с этой тварью будет настолько тяжело. Даже изгнать ее из тела казалось невозможным.

«Выпустила бы свет, – подумал Люциан, наблюдая за сражением. – Тьма и свет не существуют в единстве, и, если выпустить свет, он изгонит из тела демона». Этот способ был действенным, но очень энергозатратным и рискованным. Особенно если у заклинателя сил было меньше, чем у демона. Тогда магическая защита сводилась к минимуму, и заклинатель мог погибнуть, поэтому на подобный риск мало кто шел. Большинство же возлагало надежды на собственный разум – кроме Люциана, который однажды стал одержим предметным демоном, и ему пришлось выпустить свет, чтобы вырваться.

Впрочем, оценив силы Элеоноры и демона, Люциан решил, что она смогла бы выстоять против темного создания, если бы поступила так же. Вот только Элеонора о существовании такого способа даже не подозревала.

Наблюдая за битвой, Люциан только и делал, что вздыхал. От соприкосновения лезвия меча и демонических когтей в стороны летели искры. Тьма окутала всю залу и давила на Элеонору. Ей приходилось концентрироваться на драке и абстрагироваться от происходящего одновременно, чтобы не поддаться воспоминаниям, что пробуждал демон.

«Как же Кай прошел экзамен в одиночку? Он, конечно, силен, но не настолько…» – размышлял Люциан.

Элеонора споткнулась невесть обо что и упала на спину. Демон тут же кинулся на нее. Она проткнула тварь клинком и откатилась в сторону, краем глаза заметив заветную дверь: лазейка практически сливалась с цветом стен и находилась далеко от Элеоноры.

Она не была такой самовлюбленной, как Кай, который делал вид, что сильнее всех. Она умела трезво оценивать свои силы и признавать слабости, и поэтому не постеснялась спланировать, каким путем доберется до двери и сбежит. Ее не волновало, что она провалит экзамен, а Кай разочаруется в ней, ведь это был первый опыт битвы против демона, и стать его жертвой стало бы куда позорнее, чем позволить кому-то другому со всем разобраться.

Решив, что к следующему разу она подготовится лучше, Элеонора юркнула в сторону. Демон кинулся за ней следом, что-то рыча на своем языке. Он оказался быстрее и, схватив добычу за шкирку, резко потянул назад. Рана на его теле зажила, и это означало, что ее меч был бесполезен.

Элеонора отлетела в другой конец залы, врезавшись в стену так, что кирпичи затрещали, а изображения исказились. Голову пронзила ужасная боль, будто сознание раскололось, и демоническая тьма начала проскальзывать внутрь. Люциан тоже почувствовал это и не сдержал рыка, вырвавшегося сквозь стиснутые зубы. Элеонора закричала. Тьма прорывалась сквозь брешь разума, расширяя ее, чтобы продолжить путь. В попытке выстоять девушка яростно сопротивлялась, что приносило ей невыносимые мучения.

Обласканный черным туманом, демон медленно шел в ее сторону, раскручивая в руке меч, которым его недавно проткнули.

Люциан потерял нить реальности точно так же, как Элеонора. Перед глазами все расплывалось, мышцы ныли, а голова раскалывалась от боли. Тьма окутывала ее шерстяным одеялом, сковывала в объятиях, и Элеонора не понимала, что делать. Не знала, как позвать на помощь, стоит ли сопротивляться дальше или можно впустить демона в себя. Сознание путалось.

Элеонора не думала, конец это или начало. Проигрыш или победа. Она не думала ни о чем, и в то же время голова ее была переполнена знаниями целого мира.

Демоническая сила почти завладела ею, как вдруг что-то изменилось. Элеонора ощутила, как тьма в ее теле начала сгорать, словно что-то выжигало или выжирало ее изнутри. Боль стала отступать и растворяться. Она открыла глаза и обнаружила, что находится в тренировочном зале. Прежде сиявшая печать потухла, а проклятый кинжал начал медленно обращаться в пыль.

Элеонора широко распахнула глаза.

– Молодой господин Найт… – сквозь зубы процедил один из учителей.

– Что? – прозвучал беззаботный голос Кая.

– Мы ведь все объяснили, к чему вы опять своевольничаете? Что в тот раз, что в этот!

– Не понимаю, о чем вы. – Кай протянул ей руку.

Элеонора не могла отыскать его во сне, но в реальности он все время стоял за ее спиной, совсем рядом.

– Не понимаете? По-моему, вы все прекрасно понимаете, молодой господин!

Кай фыркнул, помогая ей подняться.

– Мама найдет вам новых демонов, не к чему ворчать. – Он посмотрел на Элеонору и тихо спросил: – Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит. – Она одной рукой потерла лоб, а другой схватилась за Кая.

– Я провожу ее в лазарет.

Проигнорировав попытки учителей поставить его на место, Кай невозмутимо повел Элеонору прочь. Позади слышалось ворчание: учителя гневались, потому что он погубил уже не первого демона на экзамене.

– Этого мальчишку нужно хорошенько побить палками за несносное поведение! Мы все расскажем владыкам! – угрозы сыпались до того момента, пока двери зала не захлопнулись за ними.

– За что они тебя ругали? – спросила Элеонора, когда они подошли к лазарету. Лазарет в клане Луны находился в двухэтажном длинном здании из белого кирпича и с серой крышей, где выздоравливали пострадавшие на охоте или тренировках адепты. Часть окон была завешана, в большинстве из них горел свет – у лазарета всегда не было отбоя от посетителей.

Заметив свет в темных окнах, Элеонора осознала, что сейчас уже поздний вечер, хотя экзамен начался днем. Ей казалось, прошло всего десять минут.

– За то, что я своевольничаю, ты ведь слышала.

Кай обнимал ее за плечи, сопровождая к лазарету, а ее рука лежала на его талии.

Элеонора не получила внешних травм, но чувствовала себя побитой, да и выглядела так же, поэтому их близости не стеснялась. Те, кто проходил мимо, видели в этой паре раненого и спасителя, а не двух влюбленных.

– Как ты сейчас своевольничал? – вопрос прозвучал вяло.

– Разве это важно? Лучше не трать силы на болтовню, твой разум затуманен.

Элеонора хотела было поспорить, но с губ сорвался лишь вымученный вздох. Голова резко закружилась, ноги подкосились, и все погрузилось во мрак.

Глава 18. Беловолосый злодей утащил моего владыку. Часть первая

Люциан проснулся на рассвете. Он чувствовал себя уставшим, голова болела так, словно он столкнулся с тем демоном в реальности, а не во сне. Перед глазами хаотично летали черные точки, которые искажали своим присутствием серое небо. В висках стучал пульс. Казалось, мозг превратился в губку, что разбухла от воды и не помещалась в черепную коробку.

Люциан издал страдальческий стон.

– Не выспались? – Голос Мориона звучал насмешливо. Бессмертный присел на корточки и посмотрел в лицо владыки Луны, лежавшего на прохладной земле. – Возьмите, – сказал он и протянул бурдюк с водой и алое яблоко.

– Где ты достал яблоко?

– В яблоневом саду.

– Но ведь поблизости нет таких садов.

– Верно, – с улыбкой хмыкнул Морион. Он бросил яблоко с бурдюком на колени собеседника – видимо, наскучило держать их в руках – и отошел к еще не разведенному костру, рядом с которым лежал хворост.

Люциан принял сидячее положение и уставился на предложенный фрукт. Яблоко было ароматным и свежим. «Для чего Морион с утра пораньше озаботился поиском яблок и почему вообще так рано проснулся?» Но ни один из этих вопросов он не решился задать вслух. Голова по-прежнему гудела, и разговаривать совсем не хотелось.

– Спасибо, – тихо произнес Люц и осторожно откусил яблоко. Фрукт оказался настолько сочным, что по его губам потек сок.

Морион промолчал и даже не взглянул на Люциана. Он просто махнул рукой, мол, «не стоит благодарностей», а затем достал огниво и в несколько движений пустил искру на сухие ветки. Пламя быстро разгорелось и вдохнуло в потухший костер новую жизнь.

– Не утруждай себя. Давай я сам все сделаю, – сказал Люциан, когда Морион высыпал рисовую крупу в небольшой котелок.

– А есть разница, кто будет готовить? – Бессмертный посмотрел в лицо собеседника ничего не выражающим взглядом. В мягком утреннем свете серые зрачки казались почти прозрачными. Его выразительные глаза поражали красотой, если бы не смотрели на тебя как на пустое место.

Люциан мягко улыбнулся. Он был гибким, как река, потому его не задевало, с каким лицом, взглядом или интонацией к нему обращались.

– Ты прав, – сказал он. – Никакой разницы. Мне просто хотелось освободить тебя от забот.

– Не стоит. Так вы лишите меня шанса отравить эту троицу. – Морион указал в сторону спящих Эриаса, Абрама и Сетха.

Люциан дернул щекой, не в силах понять, шутит он или говорит всерьез. В голосе Мориона всегда звучала скрытая насмешка, а его истинные помыслы оставались загадкой для всего мира. С бессмертным проще удавиться, чем понять его мысли, ведь нравом он обладал переменчивым и капризным. Оставалось только отбросить всю серьезность и просто… довериться ему. Люциан чувствовал, что этот человек защитит и не предаст, невзирая на скверный характер.

– Почему ты так рано встал? – спросил владыка Луны, после того как доел яблоко и пересел ближе, чтобы нарезать овощи для риса.

– А вы?

– Э-э… – Люциан не думал, что на него сразу переведут стрелки. – Приснилось, что я был одержим предметным демоном, – усмехнулся он.

– Предметным демоном? – Морион поставил котелок на огонь. – И чем все закончилось? Отдали ему тело и душу?

– М-м… нет. Проснулся прежде, чем стал одержимым. – Люциан бросил в котелок нарезанную морковь. – Ты когда-нибудь сталкивался с предметным демоном?

– Да, много раз.

– Как ты его одолевал?

Морион повернул голову, и в его взгляде отразилась заинтересованность.

– Поначалу при помощи своего разума и магических сил, а когда обзавелся божественным оружием, стал использовать его. На самом деле светлым магам проще бороться с демонами – вам достаточно выпустить энергию из души.

Люциан вздернул бровь. Он понял, что имеет в виду Морион, но все равно решил переспросить:

– И как это поможет – выпустить энергию из души?

Морион нахмурился. Взгляд его мгновенно похолодел, словно он разочаровался в умственных способностях собеседника и потерял к нему всякий интерес.

– Свет и тьма не могут существовать в единстве, – сухо пояснил бессмертный и вернулся к варящемуся рису. – Если маг не струсит и обратит свет на демона, то сможет вытолкнуть его из подсознания.

– Но это весьма рискованный способ. Если маг окажется недостаточно силен, демону будет проще завладеть его телом и душой, разве нет?

– Так и есть, но раз ты слаб, на кой трогаешь проклятые предметы?

Люциан коротко хохотнул.

– И то верно.

От проклятых предметов всегда тянуло темной энергией вне зависимости от того, скрывался внутри демон или нет. Смертные магию не чувствовали, и оттого чаще становились жертвами темных тварей. Заклинатели же, напротив, могли заподозрить неладное, даже обучаясь на первой ступени. Морион прав: если ты не уверен в собственных силах, то нечего тянуть руки к зараженным вещам.

– Правда, когда я использовал способ высвобождения света из души, чтобы избавиться от предметного демона, меня знатно отчитали, – поведал Люциан, бросив в рис нарезанную стручковую фасоль.

Морион ухмыльнулся.

– Значит, владыка Луны на своей шкуре испытал этот способ изгнания? Отчего тогда спрашивали меня с таким видом, будто ничего не знаете?

Люций повел плечом.

– Мне было интересно услышать твое мнение. Я не рассказал о себе потому, что ты тогда не стал бы развернуто делиться мыслями, обошелся бы чем-то вроде: «Зачем мне повторять то, что вы уже и так знаете?»

Морион приподнял брови. Склонив голову к плечу, он вперил в собеседника безучастный взгляд серых глаз. Не ясно, что он хотел увидеть, но Люциану от такого внимания стало неуютно.

– Я так рад, что вы меня абы как, но понимаете и даже научились общаться, используя мозги и хитрость.

– Ох… – Люциан встрепенулся. – Приношу свои извинения. Надеюсь, мои слова не обидели достопочтенного бессмертного? Конечно, я не мог знать, как бы вы ответили, было нагло с моей стороны решать это за вас.

– Мне понравилось, – хмыкнул Морион и подцепил двумя палочками из котелка рис. – То, что вы пытаетесь предугадать мои действия, облегчает наше с вами общение. Возможно, вы скоро перестанете меня раздражать. – Он положил в рот золотистую крупу с кусочком вареной морковки.

– Я вас раздражаю?

– Немного.

– Могу узнать, чем именно?

Их глаза встретились. Серебро схлестнулось с золотом. Взгляды, подобно мячу и стене, отталкивали друг друга, не позволяя преодолеть преграду, потому что внутренний мир обоих был закрыт.

– Рис готов. – Морион улыбнулся, после чего снял котелок с костра. Вопрос Люциана он проигнорировал. Даже не отшутился.

Люциан знал, что если Морион увильнул, то от него больше ничего не добиться. Поднявшись с места, он сказал, что разбудит остальных и пригласит к завтраку.

После трапезы заклинатели оседлали темных тварей и продолжили путь. Морион, в отличие от остальных, путешествовал, стоя на своем мече. Люциан предлагал ему пересесть на аргха, чтобы не тратить магию зря, но бессмертный отказался. Наигранно оскорбившись, он ответил: «Владыка Луны считает, что я настолько слаб? Для меня это путешествие не более энергозатратно, чем сражение с демоном». После этого Люциан не пытался выражать обеспокоенность. Он никогда ни на чем не настаивал: если сильный человек отказывался принять помощь, Люциан второй раз руку не протягивал.

Следующая неделя пути выдалась насыщенной. Они трижды наткнулись на хищных существ и один раз вырвали из их лап заблудших торговцев. Люциан незамедлительно сообщил о происшествии в письме, которое отправил в клан с просьбой выслать отряд для зачистки восточных земель. Почерк его был размашистым, чем отражал негодование: эти леса располагались слишком близко к населенным пунктам, через них часто ходили караваны и обычные путники, и здесь просто не должно было водиться темных тварей. Люциан даже представить боялся, как много людей пропало прежде, чем они сюда добрались. И сколько еще погибнет до того, как прибудет отряд зачистки.

– Не переживай так, Люц, – утешил его Абрам. – Начертим по пути манящие круги на случай, если мимо будет проходить создание тьмы. Они угодят в ловушки, а заклинателям клана останется только разобраться с ними. Ты ведь не думаешь остаться здесь и самим все подчистить? Тогда мы вовек до Асдэма не доберемся! Да и сомневаюсь, что Морион согласится так долго сопровождать нас. Так что не вини себя, не тебе этим сейчас заниматься.

Люциан ничего не ответил, лишь угрюмо кивнул. Он вынужденно согласился с чужими словами и пошел чертить манящий круг.

Всего за неделю пути Эриас успел знатно повздорить с Морионом. Люциан не знал, что послужило началом конфликта, потому что в тот день набирал воду у ручья. Когда он вернулся, увидел, что его товарищи вовсю метали глазами молнии. Точнее, метал Эриас, а Морион лишь насмехался над ним. Та ссора никак не повлияла на бессмертного и его поведение в отряде, зато Эриас начал неприкрыто его игнорировать.

– Давайте сегодня не будем ночевать в лесу, – заканючил Абрам под конец недели. – Если свернем налево, через полтора часа будем в Дасалэ. Я хочу нормально поесть и поспать на кровати, а не на земле.

– Ты просто хочешь женщину, – фыркнул Сетх.

– Разве это плохо?! – удивился Абрам, с невинным лицом глядя на друга. Затем перевел взгляд на Люциана и продолжил канючить: – Ваше Владычество, я уверен, что не один здесь устал играть в пещерных медведей. Давайте вернемся в цивилизацию хотя бы на сегодняшний вечер.

– Если свернем, то только отклонимся от курса. – Люциан посмотрел на Мориона. – Ты не против задержаться?

Морион нагло ухмыльнулся. Ощущая на себе просящий взгляд Абрама, он выдержал длинную паузу, а затем посмотрел на Люциана и наконец-то сказал:

– Я не возражаю.

– Уху! – Абрам вскинул руки вверх. Он ударил пятками по бокам искаженного единорога и погнал создание тьмы в сторону деревни.

– Вот это я понимаю, голодный до постельных утех. – Сетх взглянул на Люциана. – Не нужно было идти у него на поводу. Я вполне терпимо отношусь ко сну на земле, да и вы, думаю, тоже.

Эриас хмыкнул.

– Это да, но Абрам надоест своим нытьем. Проще дать ему полдня заслуженного отдыха, чтобы он заткнулся на недельку и позволил спокойно добраться до Асдэма.

Люциан согласно кивнул. Он не был извергом, готовым ради скорого достижения цели замучить людей. Пусть Сетх, Эриас и Морион не выглядели усталыми, но длительное путешествие давило на подсознание. Это лишь вопрос времени, когда ментальная броня ослабнет от перенапряжения. Заклинателям надо было отдохнуть. Абрам просто оказался единственным, кто не постеснялся выказать слабость.

Дасалэ был небольшим населенным пятачком на перепутье дорог, которые вели в два крупных города. Место не являлось деревней, скорее, перевалочным пунктом. Двор всегда был полон людей, а рынок и разные заведения, где можно скрасить досуг, оживленно гудели. Дасалэ кишела жизнью точно муравейник.

Это место не назвать уютным: сюда забредали в спешке, вчерашние лица назавтра сменялись другими. Местных было раз-два и обчелся, а большая часть заведений и постоялых дворов принадлежала зажиточным горожанам, редко заезжавшим в Дасалэ и на работу посылавшим прислугу.

К счастью, заклинателям не важна была атмосфера, ведь они не собирались задерживаться здесь надолго. Им требовался лишь стол на пятерых в какой-нибудь таверне да комната на постоялом дворе, а лучше несколько, чтобы не ютиться на одном матрасе как в прошлый раз.

Оставив темных тварей на общей поляне, огороженной высоким забором, – ибо ни в какую конюшню лошади бессчетных гостей Дасалэ не влезли бы, – они отправились искать место, чтобы отужинать.

С третьей попытки заклинатели нашли таверну, которая была почти забита до отказа. Здесь было шумно, в воздухе витали запахи еды, немытых человеческих тел и терпкого алкоголя. Люди и сидели, и стояли, кто-то даже пританцовывал под писклявые песни барда. Обстановка сложилась балаганная, но никто не жаловался.

С горем пополам, поспорив с парочкой смертных, им удалось урвать свободный стол. В клане Луны подавали в основном жареное, мясное и жирное со множеством ароматных приправ, и поэтому Люциану в таверне предложили лишь гарнир.

– Владыке Луны нужно было родиться в клане Неба. Там как раз любят овощи и все, что приготовлено на пару, – ухмыльнулся Морион. Он тоже попросил пресное блюдо, но с добавлением острого перца.

Повар поглядел на них двоих как на умалишенных, а после сплюнул – слава богам на пол, а не в чью-то еду, – и отправился готовить то, что велели. Люциан вежливо мотивировал его серебряной пластинкой.

Морион махнул рукой.

– Пойдемте закажем напитки.

Напитки в таверне брали у главной стойки, за которой два человека занимались смешиванием и розливом.

– Что молодым господам угодно? – Крепкий юноша с черными взлохмаченными волосами обернулся. Он был одет в темную рубаху с завернутыми по локоть рукавами. Глаза у него были ясными и проницательными: казалось, он читал людей с одного взгляда и мог с легкостью поддержать любую беседу.

– М-м… кувшины воды, клюквенного морса и самого крепкого вина, что у вас есть, стакан сидра и… – Люциан взглянул на Мориона. – Что будешь?

– Хм, – протянул тот, изучая заставленные кувшинами полки. – Стакан сидра не надо, лучше кувшин ханая. – Морион посмотрел на Люциана. – Выпьете со мной?

Люциан вскинул брови, а после извиняющимся тоном сказал:

– Я не могу позволить себе напиться. Кто-то должен остаться трезвым.

– Пусть им будет ваш страж. Вы сегодня выпьете со мной, потому что я веду вас в Асдэм. Вы же не думали, что я отправился в путешествие забесплатно?

Люциан поджал губы, почувствовав себя обязанным. Морион избрал язык фактов: его, незнакомого человека, упросили тащиться к демонам на куличики и тратить свое личное время на тех, кто ему даже не нравился. За такую услугу стоило отплатить.

– Ты прав. Я и правда должен тебя отблагодарить, – сказал Люций и кивнул бармену, подтверждая заказ.

Морион довольно хмыкнул и отошел от стойки.

Хотя в таверну набилась толпа, обслуживали здесь быстро. Вскоре еда и напитки заполнили стол, и заклинатели приступили к ужину.

– То есть ты сегодня будешь пить? – хмуро переспросил Эриас, гнушаясь смотреть на Мориона. Он догадывался, что Люциан согласился на это с бессмертного пинка.

– Да, я пообещал составить компанию в уплату за то, что попросил Мориона проводить нас до Асдэма.

– Попросил? – выплюнул Эриас. – Вообще-то он сам предложил отвести нас в Асдэм. – Страж сверкнул глазами в сторону Мориона. – Никто его не уговаривал.

– Каким бы ни было мое предложение сопроводить вас, – спокойно сказал Морион и чинно положил в рот горстку овощей, – оно в любом случае подразумевало плату.

– Вы что, базарный торгаш? – ядовито отозвался Эриас. – Предложили услугу под видом добровольно протянутой руки, а потом выставили счет? Вот же…

– Эриас, – тихо осадил сидящий рядом Сетх.

– Продолжайте. – Морион подался навстречу. – Вот же… кто? – Его взгляд недобро сверкнул.

– Эриас и Морион, – прозвучал добродушный голос Люциана, – пожалуйста, не ссорьтесь. Мы в одной лодке и к тому же взрослые люди, которым не престало конфликтовать по поводу и без. Эриас, Морион нужен нам, а мы ему – нет, поэтому не усугубляй ситуацию.

Эриас недовольно уставился на Люциана, обвиняя его в том, что именно из-за чужого праздного любопытства они попали в такую ситуацию. Возвеличивать роль Мориона в этом путешествии было неправильно, ведь это только добавит ему спеси.

Страж фыркнул и откинулся на спинку стула. Он потупил взгляд в свою тарелку и за вечер больше ничего не сказал.

Из поданных напитков к воде никто не притронулся. Абрам и Сетх разделили бутылку крепленого сорокаградусного вина, которое запивали морсом, а Люциан с Морионом – ханай.

Ханаем назывался традиционный алкогольный напиток клана Луны, производимый по тому же принципу, что и обычные вина. Он изготавливался из любых сокосодержащих фруктов и ягод, а после выдерживался некоторое время в бочках. Уникальность ханаю даровал экстракт серебряной травы, что росла на территории Лунных земель. Она усиливала привкус ягод и фруктов, оттеняя вкус спирта (напиток был высокоградусным), в итоге ханай пили как компот, но сильно пьянели.

Стол, за которым они сидели, был длинным. Люциан с Морионом расположились на одной лавке, в то время как Сетх, Абрам и Эриас заняли места напротив. Абрам и Сетх были увлечены собственной попойкой и активно вовлекали в это Эриаса, тем самым ежесекундно отвлекая его от слежки за Люцианом. Благодаря тому, что стол еще был и широким, создалось впечатление, будто Морион с Люцианом остались вдвоем.

– Можно ли сказать, что мы пьем за знакомство? – насмешливо поинтересовался бессмертный и ударил чашу о чашу.

– Если только с двухнедельным опозданием.

– Сойдет. – Морион залпом осушил пиалу.

Люциан последовал его примеру. Грушево-яблочный ханай обжег горло и согрел пищевод, наполняя его лавой. Он выдохнул, чтобы избавиться от терпкого послевкусия, и положил в рот закуску из баклажана.

– Неплохо, не так ли? – Морион усмехнулся и вновь наполнил чаши.

– Ты ведь не заставишь меня пить сразу после первой? – обреченно выдохнул Люциан.

– Я не стану принуждать, если владыка Луны сделает все добровольно. – Морион подвинул наполненную чашу.

Люциан выдержал короткую паузу. Он не хотел оттягивать неизбежное при помощи тостов или бессмысленной болтовни, как и не хотел напиваться. Решив, что чем скорее алкогольный яд перестанет поступать в организм, тем быстрее тело подавит его воздействие, юноша залпом осушил пиалу.

Прикончив вино и ханай, заклинатели вконец опьянели и не успели очухаться до того момента, как покинули таверну. Эриасу пришлось вести их на поиски постоялого двора так же, как утка ведет утят.

Постоялых дворов в Дасалэ было немного, и их все можно было обойти за короткое время. В первых двух дворах свободных комнат не оказалось, и, не успев дойти до третьего, компания тут же разминулась, потому что Абрам схватил Сетха и в припрыжку убежал навстречу дому разврата.

– Какого демона?! – рявкнул Эриас вслед. – Он дома перепутал?!

Страж с растерянным видом обернулся на Мориона, который казался совершенно трезвым.

– Вы можете остаться тут и последить за моим владыкой, пока я не приволоку их обратно? – спросил Эриас у бессмертного, хотя на дух его не переносил. От Люциана не было никакого толку.

Выражение лица охмелевшего Мориона было спокойным и отстраненным. Он перестал язвить да и вообще говорить, занявшись созерцанием окружающего мира с полнейшим равнодушием. Но когда Эриас обратился к нему, то Морион медленно растянул губы в недоброй усмешке. Несмотря на трезвый и благопристойный вид, в уголках его глаз и сверкающих в свете фонарей зрачках мелькнул неприкрытый намек на хитрость.

Морион показательно взял за руку пошатывающегося, как маятник, Люциана и резко дернул его в сторону. В тот же миг он потащил владыку Луны в дом разврата вслед за Абрамом и Сетхом.

– Вот же!.. – выругался Эриас и сорвался с места. Он отстал всего на пять шагов, но, очутившись внутри, не смог среди толпы мужчин и полуобнаженных женщин отыскать никого из товарищей.

– Красавец желает найти ту, кто согреет его в холодную ночь? – Хозяйка дома с улыбкой поприветствовала его. Это была немолодая, но очень красивая женщина. Ткань легкого бирюзового платья струилась вниз по телу и мягко очерчивала изгибы талии и бедер. Она скрывала под подолом стройные ноги и носки аккуратных дорогих туфель. Каштановые волосы были завиты и уложены в высокую прическу, а в руке хозяйка держала курительную трубку с небольшой дымящейся чашей и очень длинным мундштуком.

– Нет. Я желаю найти четырех юношей, которые ворвались к вам минутой ранее, – сухо ответил Эриас.

– М-м. В этот дом ежесекундно заходят новые люди и покидают его. Если ваши товарищи прошли через эти двери, вы уверены, что их надо забрать? – Хозяйка растянула губы в сладкой улыбке и приложила мундштук к губам.

– Уверен. Они не собирались сюда идти, это вышло случайно.

– Очень жаль, – она усмехнулась, выдыхая душистый дым. – Опишите ваших спутников, возможно, я смогу подсказать, куда они пошли.

– Один из них светловолосый с серыми глазами, примерно вот такого роста, – сказал Эриас и поднял руку на уровне немного ниже собственной макушки, показывая Абрама. – Второй с черными волосами, короткой стрижкой и мягкими чертами лица. У третьего длинные золотые волосы, собранные в хвост и повязанные серебряной лентой. Телосложением похож на изнеженного юношу, вероятно, ворвался в паре с беловолосым ублюдком в черных одеждах.

– А-ах… последних я видала, а вот остальных, наверно, девочки перехватили раньше, чем пришла я. Можете пройти в правое крыло, ваш златовласый и его партнер там.

– Спасибо. – Эриас сделал шаг в сторону. – И он ему не партнер.

Хозяйка улыбнулась и указала мундштуком на стража.

– Тогда кто его партнер? Ты? – ее тон перестал быть вежливым и стал похож на насмешливый.

У Эриаса вытянулось лицо от возмущения. Он отошел от прокуренной женщины и устремился в указанном направлении, желая как можно скорее вызволить почти женатого друга из коварной западни.

Беспардонно заглядывая во все комнаты, открытые и закрытые, Эриас неумолимо продвигался по коридору, попутно отмахиваясь от полуголых девиц, как от назойливых мух. Обилие сладких ароматов кружило голову, отчего через пять минут поисков ему стало дурно. Он вынужденно остановился и выглянул в распахнутое окно.

– Де-е-евочки, вы такие красавицы, – услышал страж веселый голос Абрама.

Эриас позабыл о накатившей дурноте, не успев даже отдышаться, и рванул к источнику звука. Заглянув в одну комнату и не найдя там товарища, он открыл дверь в соседнюю и наконец-то угадал.

Абрам развалился на широкой софе. Обеими руками он обнимал девушек, прижимавшихся к его бокам, а третья стояла перед ним на коленях. Сетх сопел неподалеку, сидя на напольных подушках. Его голова лежала на сложенных на столике руках, а одежды были плотно запахнуты.

Эриас облегченно выдохнул. Хоть один друг до блудных дел не опустился.

– О-о… какие люди, – протянул Абрам, не стесняясь того, что товарищ появился в самый интимный момент. – Присоединишься?

Эриас на секунду оторопел. Он даже не знал, куда деть глаза. Девушки были обнажены по пояс и терлись об Абрама своими прелестями, пока умелый рот их подружки ублажал его. Конечно, Эриас знал, что друг развратен, но не думал, что ему когда-то придется лицезреть этот кошмар своими глазами.

– Ты видел Люциана? – спросил страж, прикрыв глаза ладонью. Иного способа не смотреть не придумал.

– Да, они с Морионом дальше по коридору, – мурлыча, отозвался Абрам. Затем чуть всполошился и добавил: – Вообще-то их девочки даже хуже моих! Так что, если ты собираешься повеселиться, как хороший друг рекомендую остаться здесь.

– Никто здесь не останется, – рыкнул Эриас и мысленно пронзил товарища мечом. – Я заберу Люция и приду за тобой, ясно? Будь здесь.

– Да куда я денусь? Не могу же я прервать да-аму-у…

Эриас скривился.

– Как у тебя вообще стоит, пока ты разговариваешь со мной?

– О-о, мой невинный друг, когда распробуешь любовь, все поймешь. – Абрам рассмеялся.

Эриас вышел из комнаты, яростно захлопнув за собой дверь.

Глава 19. Беловолосый злодей утащил моего владыку. Часть вторая

Эриас очень переживал за Люциана: он был единственным островком спокойствия, кем-то большим, чем просто его подопечный. Близ него Эриас чувствовал безопасность, причастность и единение – эти чувства делали его счастливым, и они же заставляли страдать. А все потому, что Люциан любил находить проблемы на свою голову. Ему не сиделось в кольце серых стен, где нужно смирно раздавать приказы, – он обязательно должен был перепрыгнуть их и пуститься в опасное путешествие, которое однажды доведет Эриаса до сердечного приступа.

В юности Эриас так не беспокоился за друга. Причина связана не с тем, что он тогда не имел статус защитника, а с тем, что Люциан раньше был другим. До восемнадцати лет, пребывая под крылом родителей, он рос послушным мальчиком и вел себя весьма предсказуемо. Он почти не покидал клан, а если и выбирался, то только в сопровождении отряда заклинателей. Казалось, с ним никогда не должно было возникнуть проблем, но после потери семьи и восхождения на трон все изменилось. Люциан за считаные дни возмужал, а его нынешние доброта, всепонимание и терпение перестали идти от сердца. Они обратились в моральные устои и принципы, с которыми трудно спорить. Эриасу пришлось защищать не одомашненного щенка, который слушался его и смирно шагал возле ноги, – а щенка, что носился по двору, снова и снова застревая в кустах шиповника, и с радостью следовал за такими опасными личностями, как Морион.

Эриасу не нравился этот бессмертный, не нравилось то, что он прицепился к Люциану, словно репей. Он скрывал мрачные тайны. Морион был темным магом, но за почти две недели страж ни разу не видел, чтобы тот использовал силу. Даже то, что он пролетел весь путь на мече, никак не демонстрировало его связь с божественным оружием. Когда Люциан использовал кнут, все окружающие чувствовали нить, связывавшую вещь и хозяина, но меч Мориона отличался. Он будто жил своей жизнью, и отношения с заклинателем у него складывались скорее дружеские и партнерские, но никак не хозяин/подчиненный. Возможно, то была особенность самого клинка или контакта темного мага с оружием из света, а может быть, Морион мастерски скрывал свою магию. Или был вовсе не тем, кем представлялся. В любом случае он был скрытным и представлял прямую угрозу Люциану. Эриас нутром чуял, что рядом с ним хорошего ждать не стоит.

Прежде чем он нашел Люция, ему пришлось заглянуть в три комнаты: в одной из них его пригласили присоединиться, а из двух других со стонами выперли. Подойдя к четвертой, Эриас уже был донельзя взбешен ситуацией. Ему казалось, что если Люциана внутри не окажется, то он кого-нибудь прикончит. На счастье, владыка Луны отыскался в последний момент.

Переступив порог, Эриас попал в просторную комнату. Все здесь выглядело красивым: дорогие росписи на стенах, мягкие ковры, широкое ложе и две софы. Чайный столик заполняли разные яства, а в центре комнаты расположились две девушки в полупрозрачных платьях. Одна из них играла на цитре, а вторая танцевала – да так красиво, что любой засмотрелся бы.

Морион сидел на софе, не обращая никакого внимания на девушек. Люциан, положив голову ему на колени, тихо посапывал, словно спал в родной постели. Бессмертный задумчиво смотрел на него, как будто пытался найти ответ на какой-то извечный вопрос. Он медленно накручивал на изящный указательный палец конец серебряной ленты, запрятанной в чужих волосах. Воздух отяжелел, несмотря на присутствие нежных дев, которые не могли не радовать взоры.

– Ты… ублюдок! – прошипел Эриас, закрывая за собой дверь.

– Тш-ш… – Морион даже не взглянул на вошедшего, как и девушки, которые продолжили играть и танцевать. – Ты ведь не хочешь разбудить своего владыку?

– Что ты с ним сделал? – скрипнув зубами, тихо спросил Эриас.

– Ничего. Как только мы оказались здесь, я уложил его спать. – Морион поднял глаза. – А ты о чем подумал?

– О чем угодно, – фыркнул страж. – Вы оба пьяны до беспамятства. Ты слишком непредсказуем, а он – слишком податлив. И если ты не знал, Люциан почти женат!

– Почти?

– Свадьба состоится через полгода.

– Вот оно как? В таком случае хорошо, что я не позволил двум девушкам уложить его в постель. – Сверкнув глазами, Морион снисходительно добавил: – Эриас, ты должен благодарить меня за то, я забочусь о твоем владыке.

Эриас потерял дар речи от такой наглости. Он едва сдержался, чтобы не материализовать мечи и не скосить голову одному раздражающему бессмертному.

– Благодарить за то, что ты его сюда притащил? Я просил дождаться на улице, на кой демон ты поперся в публичный дом?

Морион повел плечом и лениво ответил:

– Скучно было. Все пошли, и я пошел, почему бы и нет? Мы ведь в одной лодке, нужно поддерживать товарищей, верно?

– Мы тебе не товарищи. Если бы не твоя полезность, я бы не согласился путешествовать с тобой бок о бок.

Морион ухмыльнулся.

– А вот я бы согласился, только чтобы разобраться в твоих чувствах. Ума не приложу, чем я так тебе не угодил? Может быть, тебе завидно видеть меня подле твоего обожаемого владыки?

Эриас скривился.

– Мне в целом неприятно видеть тебя.

Морион в ответ залился бархатистым смехом. Звук этот был приятен и ласкал слух, хотя человек, с уст которого он срывался, был невыносимым.

Эриас вздрогнул. Он с трудом отыскал силы, чтобы продолжить адекватный разговор.

– Нужно увести Люциана и парней отсюда и заночевать на постоялом дворе.

– Зачем? Люциан уже спит, к чему его куда-то вести? Абрам наверняка развлекается с женщинами, а Сетх либо составляет компанию, либо тоже видит десятый сон.

– Ты точно бессмертный? – Эриаса перекосило от гнева. – Заклинатели не должны расслабляться, когда находятся вне резиденции. Особенно ночью. Забыл, как спас Люциана от демона снов? В любой момент может повториться нечто подобное.

– М-м… возможно. Вот только, что изменится, если мы будем спать на постоялом дворе? Тогда вы тоже ночевали все вместе и были вполне подготовлены, но все равно угодили в ловушку, из которой мне пришлось вас вытаскивать.

Услышав неприглядную правду из чужих уст, Эриас раздраженно потер переносицу. Этот бессмертный мог заболтать кого угодно, вынуждая ходить кругами и кусать собственный хвост. В его словах была доля истины, но опасность исходила не только от демонов, но и от иных темных существ. Именно поэтому было так важно не разбредаться!

«Ночевать в доме разврата? Какой абсурд!» – подумал Эриас.

– Ты как хочешь, а я забираю Люциана, – сказал он вслух и подошел к Мориону.

Тот протяжно выдохнул, словно неимоверно устал от общества преданного стража.

– Какой ты скучный, – произнес он и ловко подхватил тело Люциана на руки. – Будь по-твоему. Я возьму владыку Луны, а ты выведи остальных. Встретимся на выходе, – распорядился Морион, поднимаясь с софы.

– Что? – опешил Эриас. – Хочешь, чтобы я доверил тебе его? Да ты же опять умотаешь демоны знают куда!

Морион усмехнулся, глядя в лицо Эриаса.

– И? Ты ведь не собираешься подраться со мной и силой вырвать владыку Луны из моих рук? Не кажется ли тебе, что это глупо, учитывая твой и тем более мой почтенный возраст? Люциан не кусок мяса, а я не пес, который за него сражается. Я забираю его, потому что не желаю возиться с твоими друзьями, а у тебя на всех рук не хватит. – Морион вальяжно обошел Эриаса и направился к двери. – Советую тебе прикусить язык и научиться учтивости. Наши статусы слишком разнятся, чтобы ты мог общаться со мной в таком тоне.

– Статусы? – нервно хохотнул Эриас. – О каком статусе ты говоришь? У тебя нет ни клана, ни владыки, ни дома. Если ты раньше и имел какой-то статус, то сейчас стал простым безымянным. Я же – правая рука владыки Луны и могу отдавать приказы всем заблудшим в эти земли бессмертным. Включая тебя.

Морион немного помолчал, глядя на него безразличным взглядом. Не услышав продолжения хвалебного монолога, он небрежно бросил:

– Закончил трепаться? Теперь иди, выволоки своих друзей, а я сделаю вид, что не слышал этой чепухи.

Глава 20. В таком случае нам по пути

Открыв глаза, Люциан обнаружил, что лежит в незнакомой комнате, в незнакомой кровати. Слава богам, он спал в ней один. Видимо, кто-то из товарищей нашел постоялый двор, пока остальные напивались в таверне.

Голова у него не болела, как случалось после кутежа, а разум был чист. Видимо, он уснул раньше, чем протрезвел, и во сне токсины растворились в зверском иммунитете. После такой ночи Люциан должен был спать как младенец, но он все равно успел повидать и запомнить сон про Элеонору и Кая. Как оказалось, после экзамена на сопротивляемость девушка неделю пробыла без сознания. Принц навестил ее почти сразу, как она очнулась, – зашел ненадолго сообщить, что позже придумает способ для более частых визитов, которые не привлекут к ним внимания.

«Как хорошо, что их встреча обошлась без поцелуев и была короткой», – с облегчением подумал Люциан, хотя радость длилась недолго.

Сон, может, и не заставил его краснеть, но вспыхнувшие воспоминания о вчерашней ночи сделали это. Потирая лоб, владыка Луны вспомнил, как в компании товарищей покинул таверну, а после оказался в окружении девушек, где Морион держал его за руку и уверенно вел за собой.

Люциан вновь почувствовал тепло его ладони. Он сжал кулак и попытался припомнить, что случилось потом. Морион отогнал от них развратных особ и провел в прекрасную комнату. Они разместились на небольшой софе, но та была слишком тесной для двоих. Люциану захотелось спать, и он разлегся, своевольно уложив голову на чужие колени. Морион возражать не стал и лишь усмехнулся в ответ на непривычные действия.

Люциан снизу вверх посмотрел на бессмертного. Казалось, время для него замедлилось, и минуты превратились в вечность. Лик Мориона казался совершенно бесстрастным. Таким знакомым, но в то же время чужим.

– Иногда мне кажется, что я тебя совсем не знаю, – пробормотал Люциан.

– Вы и не можете меня знать, мы слишком мало знакомы, – раздался бархатистый голос Мориона, взгляд которого был устремлен на танцующую девушку.

– Это неправда…

– Неправда?

– Мы знакомы давно. – Это последнее, что произнес Люциан в ту ночь. Перед тем как погрузиться в сон, он заметил опасный блеск в глазах собеседника.

«Я чуть ему не проболтался! – растерянно подумал владыка Луны, шумно выдохнув. Он закрыл лицо ладонями и растер ими щеки, чтобы взбодриться. – Хвала небесам, сон пришел прежде, чем я рассказал о том, как он похож на Кая».

Скрип двери привлек внимание Люциана.

– Проснулся? – спросил Эриас, просунув голову в щель. – Могу я войти?

Владыка Луны оторопело кивнул.

Когда Эриас перешагнул порог, Люц приподнялся на локтях и наконец-то оглядел комнату. Это было небольшое, скромно обставленное помещение с двумя кроватями, одна из которых пустовала. «Если Эриас здесь, значит, именно он ночевал со мной». Судя по обстановке, Люциан не ошибся, решив, что они на постоялом дворе.

– А где остальные? – спросил он, приняв сидячее положение.

– В соседней комнате. Я выходил, чтобы проведать их. Парни уже проснулись, и тебе тоже стоит вставать. – Эриас подошел к своей кровати, чтобы заправить одеяло.

– Хорошо… спасибо. – Люциан оглядел себя и увидел, что был полностью одет, и только верхнее одеяние с сапогами стояли в стороне.

«Ох, я явно не сам сюда дошел», – пронеслось в голове, и он внезапно почувствовал себя виноватым.

– Прости за вчерашнее. – Люциан посмотрел на лучшего друга. – Я не должен был столько пить. Мы наверняка доставили тебе уйму хлопот. Помню, как Абрам с Сетхом убежали в дом разврата, а после и мы с Морионом там оказались…

– Потому что Морион утащил тебя следом, – зло прошипел Эриас. – Если бы не он, этого балагана вообще бы не случилось, так что не вини себя. Ты просто стал жертвой, с которой бессмертный решил поразвлечься.

– Не говори так, – мягко попросил Люциан. – Я взрослый человек и понимал на что иду, когда соглашался выпить с ним. На мне лежит столько же вины, сколько и на Морионе. К тому же не он первым отправился в дом разврата.

Эриас вздохнул и обернулся к Люциану.

– Обещай, что больше не пойдешь у него на поводу.

– Я бы не называл это так, – уклончиво отозвался владыка Луны, заплетая золотые волосы в косу. – Я хотел как-то отблагодарить Мориона за помощь, так что пришлось выполнить его просьбу.

– А если он потребует пронзить себя мечом в знак благодарности, пронзишь? – Эриас закатил глаза. – Что за оправдание, Люц? Ты не обязан делать в уплату долга то, что тебе не нравится или что может навредить. Он сам предложил свою помощь, никто не заключал с ним сделки, и никакая плата не обсуждалась. Он водит тебя за нос, а ты терпишь.

– Перестань. Он не такой плохой, каким ты его считаешь.

Эриас фыркнул.

– Да ты даже душегубу найдешь оправдание! Не пытайся обелить этого бессмертного, просто обещай не соглашаться на все, что он требует или предлагает. Позволь мне сначала обдумать предложение – я все-таки твой страж, и в мои обязанности входит обеспечение твоей безопасности.

Люциан опустил взгляд и завязал на кончике косы серебряную ленту.

– Я тебя услышал, – выдержав небольшую паузу, сказал он. – С моей стороны было неправильно соглашаться на выпивку в незнакомом месте и взваливать на тебя ответственность за отряд. В следующий раз я постараюсь быть осмотрительнее.

Эриас скрипнул зубами. Люциан, очевидно, остался при своем мнении и проигнорировал его просьбу о предварительных совещаниях. Ответная речь служила лишь для отвода глаз. Страж знал, что переубедить Люциана невозможно, а значит, манипуляции Мориона продолжатся. Эриас спорить не стал, а затем отвернулся и продолжил яростно заправлять постель.

Заклинатели встретились в коридоре. Они не стали искать таверну, в которой можно было позавтракать, а сразу прошли в полупустую столовую на постоялом дворе. Место было скромным, но просторным, с минимумом вещей обихода. Сквозь приоткрытые ставни проникали свежий ветерок и голоса, доносившиеся с улиц.

Они разместились за шестиместным столом и заказали кушанья.

– Вот это я вчера повеселился, – довольно протянул Абрам и зевнул в десятый раз. Эриас поведал, что из-за перевозбуждения товарищ не мог нормально сомкнуть глаз. – Люциан, а вы где были? – Абрам взглянул на владыку и бессмертного. – Помнится, Эриас не мог вас найти.

– Мы были дальше по коридору. – Голос Мориона прозвучал сухо.

– Ого-о, и что вы там делали?

– Люциан спал, Морион его охранял, – проворчал Эриас. – Перестань задавать двусмысленные вопросы, вчера никто, кроме тебя, не возлег с женщиной.

– Неудачники! – Абрам расхохотался. – Правда никто? Надеюсь, вы хотя бы в мыслях их желаете?

Сетх треснул друга по затылку.

– Следи за шуточками. Все это случилось из-за тебя, так что имей совесть. Повеселился – надо и честь знать.

– Кто бы говорил о совести, – с улыбкой произнес Абрам. – Пока та красотка меня ублажала, ты что делал?

– Спал.

– Это потом, но сперва пять минут наблюдал за процессом.

Сетх изо всех сил сдержал себя, чтобы не придушить товарища. Он глубоко вдохнул и ответил:

– Каждый видит, что хочет. Если я сидел с открытыми глазами, это еще не значит, что я смотрел на тебя.

Абрам вскинул брови, уставившись на друга, который звучал устало и немного равнодушно, словно ему надоело что-либо доказывать. Сетх безучастно смотрел куда-то вдаль и будто бы никого не видел.

– Хитрый демон, – усмехнулся Абрам, наливая себе чай. – Будем считать, что ты выкрутился.

Когда младая разносчица принесла кушанья, компания затихла и приступила к трапезе. Овсяная каша с голубикой была теплой и сладковатой, а чай с малиной согревал душу. Люциан с удовольствием съел завтрак, и когда потянулся за булочкой с корицей, его внезапно отвлекли.

– Почтенные заклинатели, мне так повезло вас повстречать. – Смертный мужчина привлек внимание всех, кроме Мориона. Тот равнодушно продолжал доедать кашу.

Сетх нахмурился.

– Что-то случилось?

Мужчина, облаченный в простые сельские одежды, дважды поклонился в знак почтения, прижимая к груди соломенную шляпу. На вид ему было не больше сорока лет, но из-за смуглой кожи и щетины он казался немного старше.

– Присаживайтесь. – Люциан вежливо указал на свободный стул рядом с собой.

– Благодарю, – сказал мужчина и неловко занял место. – Я живу в деревне Буй, что в сутках пути отсюда. Ехал в Фальтрахэ, чтобы найти заклинателей или отправить письмо в резиденцию с мольбой о помощи. У нас случилась беда: на кладбище поселился злой дух. Он не позволяет навещать могилы и хоронить усопших.

– Как вы поняли, что это дух? – осведомился Абрам, внезапно посерьезнев. С его лица исчезла недавняя веселость.

– Есть очевидцы. Говорят, что видели на кладбище непонятное облако и слышали девичий смех.

Абрам переглянулся со своими товарищами. Описание сходилось. Духи не имели четкой формы, и их часто путали с порывом ветра. Сгустки темной ци, они могли порождать звуки и двигать предметы. Некоторые существа относились к призракам, что бродили и вызывали у людей беспокойство, другие же – к мстительным духам, способным даже завладеть человеческим телом. Третьих привыкли называть «буйными духами», потому что те не уходили на покой из-за того, что их что-то здесь держало.

– Как давно дух терроризирует вас? – спросил Сетх, отставив чашу с чаем.

– Где-то полгода…

– Полгода? И почему вы решили заняться этим только сейчас?

– Ну… – Мужчина неловко почесал затылок. – Кладбище не так часто кто-то посещает, да и умирают в деревне не каждый день. Сначала то были просто слухи, и никто не придавал им значения. Дух буйствовал не всюду, лишь в определенном месте. Его то видали, то нет. Шумиха поднялась из-за того, что не так давно умерла одна старуха. Когда ее пытались схоронить, бестия не позволила даже могилу выкопать. Через три дня у старухи помер муж, и теперь два трупа покоятся не там, где надобно. Боимся, как бы в живых мертвецов не переродились.

– Никто не был одержим духом? Очевидцы сбежали от него, когда встретили? Он не пытался вступить с ними в контакт?

Мужчина чуть поразмыслил, а затем ответил:

– Нет. Он прогнал людей с кладбища, не более. Ни с кем не общался.

Заклинатели переглянулись. Все признаки пока указывали на буйного духа, который обозлился, занял определенную территорию и метался там от безысходности. Этих духов надо было призвать и поговорить, выяснить, чего им недостает, и дать это для упокоения души. Если разговора не выходило, приходилось искать нужные кости или труп и предавать их пожирающему пламени, что изгоняло душу и запечатывало в третьем измерении – лимбе. Этот способ был прост, как пареная репа, но жесток, потому что из лимба нельзя было выбраться. Находившиеся в нем души не могли переродиться или откликнуться на призыв – они, можно сказать, исчезали.

– Вы уверены, что дух появился полгода назад, а не год или два? – продолжил расспрашивать Абрам, потягивая чай.

– Не могу сказать точно. Но определенно не год назад, где-то с полгода как.

– Кто умирал в то время?

– О. А меня тогда в деревне-то и не было… Я уезжал с купцами на год. Эти детали нужно узнавать у смотрителя кладбища.

– Деревня Буй, – пробормотал Люциан. – Она находится по пути к Темных глубинам или к резиденции клана?

– К Темным глубинам.

Люциан уголками губ улыбнулся и покосился на товарищей:

– В таком случае нам по пути. Едем в Буй.

Глава 21. Владыка Луны, я красив?

Заклинатели спешились.

Они сразу после разговора покинули Дасалэ и направились следом за селянином, просящим о помощи. Путь в Буй пролегал через холмы. Темных тварей там не водилось, и дорога прошла спокойно. Ехать надо было сутки. Заклинатели на аргхах и искаженных единорогах могли бы вдвое сократить расстояние и достигнуть деревни уже к вечеру, но лошадь их сопровождающего тормозила. Так что они добрались на место к обеду второго дня.

Буй была непримечательной деревушкой, расположившейся неподалеку от реки, где промышляли рыболовством, а не садоводством. Небольшие одноэтажные домики с соломенными крышами выстроились вдоль уютных улочек. Местные жители встретили заклинателей дружелюбно и сразу предложили отобедать. Сопровождавший их мужчина быстро сориентировал селян, а после удалился, чтобы отыскать старосту.

– Мы так рады, что дядя Бао привел помощь, – прощебетала милая девушка, что вызвалась проводить Люциана и его отряд до трактира. – Вы можете пообедать и снять комнату в одном месте, я помогу договориться.

– Благодарим за содействие, – ответил Люциан, удерживая за поводья своего «коня».

Абрам, державшийся немного позади, шепнул Сетху на ухо:

– За какое содействие он ее благодарит? Это нас должны…

– Тш-ш. – Сетх ткнул друга локтем. – Он услышит.

– Даже я слышу, – фыркнул идущий впереди Морион, который отделял Люциана от остальной части отряда. У заклинателей был острый слух, и в зависимости от уровня совершенствования они могли уловить даже шорох жучков под половицами многолюдного дома.

– Дядя Бао сказал, что на вашем кладбище бушует дух. Больше ничего не случилось за время его отсутствия? – обратился Люциан к девушке.

– Нет, слава богам, все осталось как было. На кладбище никто не хаживал, но мы думаем: дух еще там. Вам надобно обсудить дело со старостой, ему известно больше деталей. Я отведу вас в трактир и потороплю его с приходом.

– Не стоит утруждаться. – Люциан махнул рукой. – Дядя Бао уже отправился за ним, а если он задержится, мы сами его отыщем.

Девушка смутилась и с мягкой улыбкой ответила:

– Вы так учтивы, но эти смертные не смеют наглеть в присутствии защитников. Мы давно ждем помощи, поэтому старосте в радость повидать вас, чтобы скорее разрешить проблему.

Люциан кивнул и не стал спорить.

– Вас тоже иногда раздражает его святость? – не удержался Абрам, обратившись к Эриасу и Сетху. – Я просто не понимаю, откуда в нем столько доброты и вежливости?

Эриас закатил глаза.

– Сколько я тебя знаю, ты постоянно удивляешься его поведению. Не надоело?

– Нет, я ведь так и не получил ответа.

Сетх фыркнул и спросил:

– Ты что, добрых людей не видал?

– Настолько добрых – нет. Я уверен, что и вы тоже.

– А как же бессмертный Шу?

Абрам запнулся. Последний раз они видели бессмертного Шу около трех лет назад, но забыть его невозможно.

Бессмертный Шу был заместителем главы клана Реликтов. Заклинатели встречались с ним всего пару раз, но этого хватило, чтобы понять, что он был очень добродетельной личностью. И хотя бессмертный Шу участвовал в формировании клана Реликтов, после смерти первого главы на трон не взошел и отдал власть другому: ему было важно помогать миру, а не править. Он постоянно странствовал и поддерживал смертных, был вежливым и приветливым человеком, совсем как Люциан, а его снежные волосы и красота пожизненно врезались в память, так что лицо помнили все.

Абрам думал, что настолько светлых волос не существует, пока не встретил Мориона.

– Слушай, – шепнул он, склонившись к Эриасу. – А может, Морион родственник бессмертного Шу? Их волосы… они одинакового цвета. Много ли ты людей с такими волосами видел?

Эриас подумал было, что Абрам несет ересь, но этот вопрос озадачил его. Глупо полагать, что люди родня лишь из-за схожего цвета волос, но это был действительно редчайший цвет. Нечеловеческий.

Откинув подозрения, Эриас ответил:

– Сомневаюсь, что столь благородный человек может приходиться родней такому, как Морион.

– Какому такому? – Морион обернулся.

Эриас тут же отстранился, сделав вид, будто они не шептались друг с другом. Абрам, напротив, не постеснялся того, что его уличили за обсуждением, и решил воспользоваться шансом. Он приблизился к Мориону и поинтересовался:

– Значит, вы знаете бессмертного Шу?

– Мы не родственники, – ответил Морион, проигнорировав вопрос.

– Хм… а не объясните, как вам достался сей уникальный цвет волос? Меня это уже две недели волнует.

– По родословной. – Морион закатил глаза. – Ты же не думаешь, что я их крашу? – Он посмотрел на Абрама как на дурака.

Тот промолчал, глупо улыбнувшись, после чего гоготнул и ретировался прочь. Может, Абрам и относился к негативу Мориона спокойнее, чем Эриас или Сетх, но выдержать его компанию дольше положенного тоже не мог.

Он подошел к Эриасу и вернулся к теме их разговора:

– Ты прав. Бессмертный Шу показался мне таким же добрым, что и Люциан.

Заклинатели заняли стол в трактире, а Люциан отправился выписывать комнаты. Он хотел позаботиться о ночлеге заранее, потому что не знал, сколько времени они провозятся с духом. И поскольку деревня Буй не была перевалочным пунктом для многочисленных путников, Люциану удалось снять три отдельные комнаты.

– Повезло-о. Думал, после Дасалэ до самого Асдэма буду спать на земле, но нет! Сегодня мы снова заночуем как культурные люди! – возликовал Абрам.

– Рано радуешься, – осадил его Сетх. – Если в деле замешан дух и мы легко с ним разберемся, вряд ли Люциан решит остаться на ночь, я прав?

– М-м… – Владыка Луны немного поразмыслил. – Сейчас обед, не думаю, что мы уладим все раньше вечера. Не вижу смысла покидать деревню за четыре часа до сна, так что, скорее всего, переночуем здесь.

– Уху! А я ведь говорил. – Абрам ткнул Сетха локтем.

Стол, за которым сидели заклинатели, был маловат. Когда принесли еду, тарелки едва ли не стояли друг на друге, отчего двигать их приходилось осторожно, чтобы не уронить. После первой порции они попросили добавку – кормили настолько вкусно, что даже Люциан согласился наесться до отвала, хотя обычно ел как канарейка.

За чаем к заклинателям подошел староста – мужчина средних лет, высокий и крепкий, с мозолистыми от работы ладонями. Его взгляд был хмурым, на висках серебрилась седина, а сухое лицо украшали морщины. Он представился Далемом.

Люциан поприветствовал старосту и предложил принести дополнительный стул. Он почти поднялся с места, но Далем остановил его и сам отправился за мебелью. Владыка Луны тем временем попросил подать еще одну чашку чая и порцию пирожных.

– Не стоило, – сказал староста, смутившись из-за чужой заботы.

– Чашка чая поспособствует продуктивной беседе. – Люциан улыбнулся. – Дядя Бао многое успел рассказать, но у нас еще остались вопросы.

Далем кивнул, присаживаясь за стол.

– Разумеется. Спрашивайте, что нужно, я постараюсь ответить. А если нет, найду тех, кто сделает это за меня. Хочется уже избавиться ото зла, поселившегося в деревне.

– Дядя Бао сказал, что дух начал беспокоить вас полгода назад, это правда? – Люциан внимательно посмотрел на смертного.

– Да, не более полугода.

– Вы уверены в сроках?

– Да. Моя жена первой увидела духа. В тот вечер был день памяти ее матери, и она пошла на кладбище навестить могилу.

– Что она увидела? Непонятный сгусток?

– Вроде того. Сказала, что в одном месте ветер будто стал плотнее. И смех… она слышала смех.

– Дядя Бао сообщил, что дух захватил не все кладбище, а только одну зону. Какую? – к разговору подключился Абрам.

– Центральную. Там богатеев хоронят.

– Вы можете сказать, кто умирал полгода назад, прежде чем появился дух? – Люциан снова перехватил инициативу.

– Не совсем. Если память мне не изменяет, в то время померло двое, а уж кто именно – не припомню. Лучше я отведу вас к смотрителю кладбища, он ведет учет по датам в книге мертвых душ.

– Хорошо, чуть позже навестим его. Дядя Бао сообщил, что вы не позвали заклинателей сразу, потому что тварь нападает точечно, а также вы думали, что она исчезнет сама по себе. На будущее хочу порекомендовать писать в резиденцию сразу, как только заметите неладное. Не стоит надеяться, что все разрешится само. Духи бывают разные, есть такие, что за пару часов способны убить сотню людей.

Староста, услышав предостережение, стал белее мела.

Смертные не разбирались в темных тварях, а потому и не осознавали всей опасности их присутствия. До тех пор, пока они не нападали, люди не чувствовали угрозы, а некоторых существ даже не могли видеть. Смертные были так наивны, что временами пытались отпугнуть тварей самостоятельно. Они чертили талисманы, делали обереги, от которых толку как с козла молока.

– Неужто это так опасно? – пробормотал Далем. Чашка с чаем дрогнула в его руке.

– Да. – Люциан кивнул. – Дух в вашей деревне – не пустяк. Это неупокоенная душа, которая не получила желаемого при жизни и хочет отыскать это сейчас. Неизвестно, какую цель преследует дух: может быть, что-то невинное или же весьма кровавое. Теперь вы все знаете, и я надеюсь, впредь будете осторожны.

– К-конечно… – пробормотал староста, чуть не разлив чай.

После беседы заклинатели расплатились за обед и покинули трактир, направившись вслед за Далемом в дом смотрителя кладбища. Смотрителем оказался зажиточный пожилой мужчина с большой семьей. Похоронный бизнес приносил ему неплохие деньги, ведь он был мастером своего дела. Этот человек занимался погребением не только в Буй, но и в соседних деревнях – его даже приглашали в города.

Смотритель проживал в большом одноэтажном доме, во дворе которого бегали двое ребятишек, видимо, внуки или правнуки. Люциан не удивился, увидев на балках веранды талисманы от нечистых сил – весьма обоснованные меры предосторожности со стороны человека, который работал с трупами. Правда, талисманы были бесполезны: начерчены они были неправильно, а внутри не содержалось духовных сил.

Люциан вздохнул, глядя на напрасные старания.

Хозяина в доме не отыскалось.

Попросив заклинателей подождать во дворе, староста побежал в похоронное бюро. Абрам без капли стеснения уселся на перила веранды, а Сетх присел рядом на крыльцо. Эриас отошел осмотреть талисманы, а Люциан и Морион остались чуть поодаль, уставившись вслед старосте.

– Не знал, что такой добрейшей души человек, как владыка Луны, способен запугивать смертных рассказами о духах, – не преминул подшутить Морион, заложив руки за спину. Его черные одежды поглощали тусклые лучи солнца, а волосы приобрели платиновый отлив. Стеклянные глаза неотрывно глядели на Люциана.

– Иногда стоит припугнуть людей ради их же блага, – ответил владыка Луны с мягкой улыбкой. – Страх порождает осторожность. Я не врал, говоря, что духи опасны.

Детский голосок, раздавшийся откуда-то снизу, перебил его речь:

– Дяденька, это вам.

Люциан опустил глаза и увидел милую девочку. Она протягивала сорванную ромашку Мориону, который полностью игнорировал ее.

– У нее для тебя подарок, – подсказал Люций.

Морион опешил и неуверенно посмотрел вниз. Впервые на его лице отразилась растерянность, словно он никогда в жизни не получал подарков. Бессмертный взирал на малышку так, будто видел нечто странное и нереальное.

Девочка не стушевалась. Она приподнялась на носочки и подняла цветок над головой.

– Это вам, дяденька.

Морион вздернул бровь.

– Мне? – Его голос прозвучал недоверчиво. – Зачем?

– Вы красивый, а ваши волосы такие же белые, как лепестки этой ромашки. Но лицо у вас страшное, как у моего прадедушки. Я хочу, чтобы вы улыбнулись.

Морион хмыкнул.

– Так я красивый или страшный?

– Красивый, но страшный.

Люциан заметил, как уголок чужих губ дернулся. Он подумал, что Морион сейчас улыбнется, но тот лишь ухмыльнулся, будто насмехаясь над ребенком.

Бессмертный наклонился и взял цветок.

– Я не могу подарить тебе улыбку, но можешь быть уверена, что смогла поднять мне настроение.

Девочка надулась, она явно не ожидала такой «благодарности». Чтобы утешить ее, Люциан присел на корточки и выудил из поясного мешочка молочную ириску.

– Не расстраивайся, – сказал он, протягивая малышке конфету. – Дядя врет, на самом деле он сейчас улыбается в душе, глядя на твой цветок.

От ириски девочка растаяла.

– Спасибо! Знаете, вы красивее этого дяди! – восхищенно пролепетала малышка, недовольно покосившись на Мориона.

Люциану показалось, что у нее в голове проскользнула мысль потребовать цветок обратно, чтобы передарить его, но, к счастью, она этого делать не стала. Потрепав малышку по голове, Люциан отправил ее к мальчику, который нетерпеливо ждал в сторонке. Судя по выражению его лица, он не был недоволен этой выходкой, задержавшей их игру.

– Значит, я улыбаюсь в душе? – переспросил Морион, когда девочка поклонилась и ушла. – Врете детям не краснея.

Люциан поднялся с корточек и вздохнул.

– Я надеюсь, это была не ложь.

– Надейтесь. – Морион заложил ромашку за ухо и проказливо спросил: – Ваше Владычество, я красив?

– Конечно, – прозвучал безучастный ответ. – Как и все люди, населяющие этот мир.

Морион цокнул языком.

– Как снисходительно.

Вскоре староста привел смотрителя кладбища. Лицо этого мужчины было не таким страшным, как говорила девочка. Оно просто было худым и морщинистым, а густые брови, нависшие над веками, придавали ему хмурости.

Смотритель соединил ладони и поклонился.

– Приветствую уважаемых заклинателей.

Эриас, Абрам и Сетх тут же покинули веранду и подошли ближе, чтобы поприветствовать подошедших.

– Староста Далем сообщил, что вам нужны сведения об умерших. Хорошо, что я как раз находился в бюро и забрал книгу учета. Пройдемте в дом, сверимся с датами, – сказал смотритель, сделав приглашающий жест.

Люциан удивился, увидев внутреннее убранство чужого жилища. Интерьер на первый взгляд казался весьма скромным, но если приглядеться, то можно заметить, что мебель и элементы декора – весьма ценные. Видимо, смотритель кладбища усердно работал и не любил хвастать нажитым добром.

Когда заклинатели вошли в просторную гостиную, смотритель разложил напольные подушки вокруг небольшого столика и пригласил рассаживаться. Юноши разместились полукругом напротив старосты деревни и его пожилого товарища. Смотритель положил на стол книгу учета и раскрыл на нужной странице.

– Если отталкиваться от первого дня встречи с духом, ближайшие смерти произошли в эти дни. – Он ткнул пальцем в книгу.

Заклинатели подались вперед, чтобы вглядеться в его каракули.

– Так, судя по датам, Виола Буй и Баранесса Буй – наиболее вероятные претендентки на звание духа, – сказал Сетх, бросив взгляд на товарищей.

– Кто эти женщины? Они сестры? – Фамилии людям давались по месту рождения, и Люциан не мог определить, кто кем приходится.

– Нет, – ответил Далем. – Баранесса Буй – это дама в летах, умерла от старости, а Виола, молодая девица, – скончалась от воспаления легких.

– Могила Баранессы расположена на правой стороне кладбища, а Виолы – ближе к центру, – добавил смотритель.

– Вероятно, это дух Виолы, – сказал Абрам. – Он бушует на центральной территории кладбища, верно?

Староста кивнул.

– Но как бедная девочка обратилась темным созданием? – спросил смотритель. – Я тщательно подготовил ее тело к погребению и соблюдал все ритуалы.

Эриас покачал головой.

– Ритуалы не способны унять возмущение души, которая не получила того, чего желала больше всего. Даже если вы все сделали правильно, это не значит, что дух не восстанет.

Смотритель ахнул.

– Значит, сколь ни старайся, от злобы мертвецов ничто не убережет? – Казалось, мысль привела его в ужас. Оно и понятно, ведь он с младых ногтей работал с трупами, а единственным оберегом от их гнева были всякие ритуалы. Если смотритель поймет, что ритуалы бессмысленны, как ему продолжать дело жизни?

Люциан бросил на Абрама и Эриаса неодобрительный взгляд. Они совсем не следили за языками.

– Мои товарищи поспешили с выводами и зря заставили вас тревожиться. Мы не уверены, что духом является Виола Буй, а даже если это она, вы, уважаемый смотритель, здесь ни при чем. Дух восстал не по вашей вине, не переживайте, – сказал Люциан и встал. – Я благодарю вас за предоставленную информацию и прошу сопроводить нас на кладбище. Надо осмотреть могилы Виолы и Баранессы.

– Заклинатели желают отправиться прямо сейчас?

Люциан кивнул.

Смотритель закрыл книгу, сунул ее под мышку и поднялся с подушек.

– Тогда идемте, – проскрипел он. – До кладбища путь неблизкий.

Дорога заняла полтора часа. Место оказалось куда больше, чем они себе представляли. Смотритель объяснил размеры тем, что здесь хоронили не только жителей Буй, но и людей из соседних деревень.

– Издавна это кладбище считалось наиболее благоприятным для захоронения, потому что когда-то под ним протекали магические потоки земли.

– Чего? – хохотнул Морион. – Кто вам такое сказал?

– Не могу назвать имени, ведь это кладбище появилось задолго до моего рождения.

– Но вам хотя бы известно, что такое «магические потоки земли»?

– Безусловно. Считается, что это благоприятное место. Если возвести дом на пересечении таких потоков, всех его жителей ждет долголетие и богатство.

Морион расхохотался.

Там, где не имелось божественных источников, магические потоки земли насыщала только темная магия. Пути эти назывались лей-линиями, а место их пересечения становилось рассадником темных тварей. Если над ними построить кладбище, все трупы восстанут из могил.

Сейчас под кладбищем лей-линий не было, потому что те постоянно меняли свое направление. Однако, если они когда-то проходили под землей, кто бы ни посоветовал хоронить здесь людей, он хотел всех убить.

– А в истории вашей деревни не случалось крупномасштабных нападений темных тварей? – поинтересовался Люциан у старосты и смотрителя, осознав, что значил смех Мориона.

Оба мужчины задумчиво хмыкнули, после чего смотритель сказал:

– Не могу сказать, когда конкретно это случилось, но в стародавние времена деревня подверглась масштабному нападению мертвецов.

– Мертвецов с этого кладбища? – Владыка Луны чуть нахмурился.

– Верно.

– Почему вы продолжили хоронить здесь людей?

– А почему мы должны были перестать? В ту пору вина легла на действующего смотрителя кладбища. Он нарушал ритуалы и оскорблял усопших. Когда его убили и заменили другим, на кладбище стало спокойно, вот и не стали ничего менять. Больше подобных инцидентов не было.

Люциан промолчал. Если события именно так и происходили, убийство смотрителя просто совпало со сменой магических потоков. Пересечение лей-линий тогда исчезло, и магия улеглась, перестав пробуждать мертвецов. А поскольку смертные не смыслили в нюансах, они связали это со смертью смотрителя, который, возможно, был ни в чем не виноват.

Прибыв на кладбище, заклинатели попросили старосту и смотрителя остаться у ворот, чтобы не подвергать их опасности. Сетх с Абрамом отправились проверять Баранессу, а Морион, Люциан и Эриас – Виолу. Такое разделение было обосновано тем, что Виола больше претендовала на роль буйного духа.

Разминувшись на пересечении троп, отряд Люциана направился в центр. Они сменили прогулочный шаг на аджа[11], и получасовой путь занял всего несколько минут.

– Осторожно! – выкрикнул Эриас и резко отклонился в сторону.

Люциан мгновенно среагировал и ушел влево, увернувшись от сгустка темной энергии.

Морион медлить не стал. Он проскользнул мимо и помчался к нужному склепу. Дух за ним не погнался, потому что светлые маги нервировали его больше, чем темные.

Люциан с Эриасом тем временем увели врага в сторону. Они не собирались с ним драться – это в любом случае бесполезно. Им нужно было просто отвлечь духа, пока Морион чертит сдерживающий круг.

Уворачиваться от летающего потока темной ци для заклинателей уровня Люциана и его стража было легче легкого. Они кружили вокруг буйного духа, дразнили его, используя талисманы и заряженные духовной энергией клинки, чтобы тварь не догадалась о действиях Мориона.

Внезапно духа повело в сторону и засосало в родной склеп. Он был большим. Заклинатели спустились по лестнице глубоко под землю и попали в мрачный, затхлый подвал. Внутри было прибрано, но сыро, а неприятная прохлада дразнила кожу. На стенах тускло горели факелы, а рядом с именными плитами лежали свежие цветы.

Морион стоял возле рунического круга и бесстрастно взирал на мечущийся внутри сгусток тьмы.

– Смертные говорили про смех, но что-то эта тварь не хохочет, – подметил Эриас.

– Может, она не в духе? – отозвался Морион, скосив ехидный взгляд на стража. – Я бы тоже не обрадовался, явись ты на мою могилу.

Эриас закатил глаза.

Люциан подошел к границе круга и задумчиво осмотрел почти прозрачный сгусток.

– Душа или тело перерождается в темную тварь за семь суток. Другие родственники Виолы в одну неделю с ней не умирали, значит, она и есть буйный дух, – сказал Люц, обернувшись. – Нам стоит расспросить членов семьи, каким человеком была эта девушка. Выяснить, чего она может желать, а после призвать и договориться.

Диалог с буйным духом предполагал контакт и последующую сделку, в которой заклинатель обещал исполнить последнее желание души. Каким оно будет, никто не знал. Некоторые духи просили привести родственников или прибраться в склепе, а другие желали вкусить последнюю трапезу или искупаться. Поскольку духи не могли ни мыться, ни есть, заклинатель предоставлял для этого собственное тело, из-за чего сделка становилась опасной. Именно поэтому было важно узнать об усопшем как можно больше, чтобы понять, стоит ли идти на риск или нет. Диалог и сделка – единственный ритуал, на который соглашались буйные духи. Иным способом установить контакт не представлялось возможным. Если же заклинатель не выполнял сделку, дух разрывал его душу на части.

– Почему бы просто не уничтожить ее кости? – Голос Мориона звучал равнодушно. – К чему утруждаться? Это же не заклинатель, а простая смертная.

– Ничто не мешает Виоле переродиться в следующей жизни заклинателем. В первую очередь мы пытаемся спасти ее душу, – сказал Эриас.

Люциан согласно кивнул. Если сжечь кости, Виола отправится в лимб и навсегда исчезнет. Простая смертная или злодейка, никто не заслуживал попасть в третье измерение.

– Идем, – позвал Люц, повернувшись к выходу. – Скоро уже вечер. Невежливо беспокоить родственников Виолы в позднее время, так что поспешим. И Морион, – добавил он, выйдя на свежий воздух. – Спасибо, что поставил сдерживающий круг. Как заклинатель Темных глубин, ты не обязан нам помогать.

Морион улыбнулся.

– Именно. – Его тон прозвучал так, будто он снова собирался потребовать с Люциана плату.

Глава 22. Последнее желание. Часть первая

По пути с кладбища Люциан, Эриас и Морион встретили Сетха и Абрама. Они рассказали им все, что произошло, и обсудили дальнейший план действий. Абрам и Сетх согласились спасти неприкаянную душу, и Морион остался в меньшинстве.

Подойдя к воротам, заклинатели в общих чертах обрисовали картину старосте и смотрителю. Люциану пришлось постараться преподнести информацию о буйном духе так, чтобы бедный смотритель не перепугался. Будет досадно, если после этого он бросит свое ремесло. Абрам помог Люциану сочинить чушь про проклятье, дескать буйный дух возродился по вине нечистых сил, и это единичный случай.

После заклинатели попросили устроить им встречу с семьей Виолы. Эти люди относились к купеческой ветке деревни Бэй, что располагалась по соседству. Они были богачами, выставлявшими деньги напоказ, их дом в два этажа был построен из дорогого кирпича с двускатной крышей с крашеной черепицей. Перед домой находился просторный двор с беседкой, а позади – большой сад. У главы семьи были двое женатых сыновей и замужняя дочь. Один из сыновей проживал с семьей в Бэй, а остальные дети остались в Буй. Виола приходилась главе внучкой, о чем предусмотрительно сообщил староста. Смотритель кладбища ушел по своим делам, когда они вернулись в деревню, а Далем повел заклинателей дальше.

– Не утруждайтесь, мы можем поговорить с этими людьми завтра. – Люциан попытался угомонить чужое рвение. Как бы ему ни хотелось скорее опросить семью погибшей, но они добрались до деревни слишком поздно. Не самое удачное время, чтобы беспокоить людей разговорами о темных силах.

Но Далем так не считал.

– Нет-нет, я все устрою, чтобы не задерживать заклинателей и упокоить, наконец, несчастную душу. Думаю, как только семья узнает, в кого обратилась их дочь, они сами окажут содействие.

– Семья уже отошла от потери?

– Не совсем. Полгода – слишком короткий срок, чтобы оплакать ребенка. Говорите с родителями осторожнее, но с дедом можете быть спокойны, его печалит только отсутствие денег.

– А сестры или братья у Виолы были?

– Да, младшая сестра.

Люциан переглянулся с товарищами. Все уловили общую мысль: Виола была молода, и вряд ли ее родители поведают ценную информацию. Дети редко откровенничали со старшими и больше доверяли ровесникам, так что полезнее будет пообщаться с сестрой погибшей или друзьями.

Староста попросил заклинателей подождать на улице у дома, а сам направился к двери.

Абрам выдохнул, лениво потянулся, и что-то проворчал Эриасу о том, что проголодался, пока бродил по кладбищу.

– И вообще, надо было с вами к склепу идти, хоть духа бы увидел, а так впустую прогулялся!

Эриас вполуха слушал товарища, искоса наблюдая за Люцианом, который стоял рядом с Морионом и Сетхом.

– Твой цветок завял, – сказал Люциан и пальцем указал на свое ухо.

Морион достал ромашку, которую несколько часов назад ему подарила маленькая девочка. Он взглянул на нее и с равнодушным видом бросил на землю. Как ненужный мусор. – Ты мог бы воспользоваться магией, чтобы даровать ей несколько часов жизни, – осторожно подметил Люциан.

– Моя магия умеет только разрушать. При всем желании я скорее убью, чем дам жизнь.

– Разве магия темных настолько ужасна? – хмыкнул Сетх.

Ни он, ни Люциан, ни кто-либо еще, родившийся в этом веке, либо вовсе не встречали темных магов, либо видели мельком единожды. Именно поэтому подробностей о другой магии современные заклинатели не знали. Известно было лишь то, что полуночники управляли мертвыми при помощи игры на лире, а их магия очерняла душу и гасила чувства.

– Нет, магия темных не ужасна. Как и светлая, она действует безобидно, вот только ее источник зиждется на негативных эмоциях, а не на положительных.

– Тогда почему вы сказали, что она разрушительна?

– Потому что моя – разрушительна.

– Ваша магия какая-то особенная?

Морион самодовольно улыбнулся.

– Именно.

Сетх приподнял брови и воззрился на бессмертного – он едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Морион водил их за нос, каждый раз уводя разговор в иное русло. Сетх еще немного постоял с Люцианом, после чего под глупым предлогом ретировался к Эриасу и Абраму – туда, где было спокойнее.

– Что, нервы сдали? – одними губами спросил Эриас.

Сетх многозначительно закатил глаза.

– Разве не любая магия разрушительна? – спросил Люциан, когда они с Морионом остались наедине. Он был единственным, кто выносил его и разговоры с ним. – Даже моя светлая магия может убить, если я того захочу, так чем же отличается твоя? – Моя магия отличается всем, – ответил Морион с той же спесивой интонацией.

Люциан недоуменно склонил голову к плечу. Он не нашелся, что сказать, хотя мысленно произнес: «Вредный».

Спустя пять минут заклинателей пригласили в купеческий дом, и староста представил их родителям Виолы. Они объяснили, что остальные члены семьи в отъезде, добавив: «Ответить на вопросы сможем только мы».

– Ваша младшая дочь тоже в отъезде? – поинтересовался Сетх, присев на софу в просторной гостиной.

– Нет, она играет на заднем дворе, – ответила мать Виолы. – Надеюсь, вы не станете ее расспрашивать? Она так и не оправилась после смерти сестры, как, впрочем, и остальные, но староста объяснил ситуацию, потому мы не могли ее проигнорировать.

– Скажите, – заговорил отец Виолы, сидящий рядом с женой, – наша дочь действительно стала злым духом?

Сетх кивнул.

– Боги… – Мужчина тяжело вдохнул и закрыл лицо ладонью.

Сетх, Абрам и Эриас разместились на софе, которая стояла напротив стола и другой такой же софы, где сейчас сидели родители Виолы. Морион с Люцианом встали за спинкой.

– Мы хотим освободить вашу дочь от оков тьмы и позволить ее душе переродиться, но для этого нам надо узнать, каким человеком она была, – спокойно произнес Эриас, глядя на смертных. – Можете рассказать нам о своей дочери? Чего она желала? Что могло удержать ее в этом мире?

– Что? – недоуменно переспросила мать девушки. – Разве желания могут помочь ее душе упокоиться?

Эриас кивнул.

– Ваша дочь переродилась духом, которого в этом мире держит какое-то заветное желание.

Родители нахмурились. Судя по их напряженным лицам, они силились понять, какую информацию стоит сообщать, а какую нет. Видимо, не все секреты дочери могли быть раскрыты. Родители долго молчали, боролись с сомнениями, но заклинатели не торопили.

Люциан бросил на Мориона выразительный взгляд.

– Эм, – начал он, разорвав тишину. – Приношу свои извинения, но…

– Ему нужно в отхожее место, – со смешком перебил Морион, отчего у Люциана покраснели уши. Он не собирался придумывать такой повод, чтобы отойти!

– О! Понимаю, давайте я вас провожу. – Хозяйка дома встрепенулась и собралась подняться с места.

Люциан взмахнул рукой.

– Не стоит, иначе мне совсем станет неловко. Просто укажите, куда идти. – Он натянуто улыбнулся.

Женщина странно поглядела на него. Затем ее будто бы осенило, и она пару раз кивнула, после чего указала на задний двор.

Люциан поспешно удалился, оставив своих товарищей продолжить разговор. Ему, конечно, не нужно было справлять нужду. Он хотел поговорить с младшей дочерью и искал способ улизнуть из гостиной, но Морион опередил, сочтя забавным поставить его в неловкое положение.

Искать младшую дочь долго не пришлось. Люций покинул дом и вышел на веранду, где и увидел девочку лет десяти. Она сидела на ступенях, прижав колени к груди, и смотрела на колышущиеся ветви фруктовых деревьев.

Не нужно было быть мудрецом, чтобы уловить настроение ребенка. Несмотря на то, что ее сестра умерла около полугода назад, Люциану показалось, словно ей сообщили об этом вчера. У него самого не было ни братьев, ни сестер, и он не понимал полностью чужих чувств, но мог представить, потому что в свое время потерял родителей.

Люциан остановился рядом с девочкой.

– Могу я присесть?

Малышка подняла голову, чтобы взглянуть на того, кто вторгся в ее пространство. Она замерла, рассматривая человека, который, казалось, был поцелован солнцем. Его черты лица были мягкими, а уголки губ – приподняты.

Девочка моргнула.

– Кто вы?

– Я заклинатель клана Луны. Дядя Бао рассказал, что в вашей деревне поселился дух, и я приехал помочь. – Голос Люциана звучал не громче шелеста ветра, но был хорошо слышен. Его речь, четкая и ясная, несла в себе нечто такое, что естественным образом вызывало у всех симпатию.

Малышка подвинулась и освободила место подле себя.

– Раз вы пришли победить злого духа, тогда садитесь. Только здесь пыльно, ваши серебряные одежды замараются.

– Ничего страшного, штаны у меня темные. – Люциан беззаботно опустился на ступеньку. – Будешь? – спросил он, протягивая рисовое пирожное со сладкой начинкой. Эта сладость была любимым лакомством у детей: девочка от такого угощения не откажется, даже если была не голодна. Люциан еще в обед прикупил несколько конфет и пирожных, зная, что сегодняшний день придется провести за беседами с людьми.

Малышка недоверчиво взглянула на сладкий шарик, наполовину завернутый в салфетку, и, проглотив слюну, ответила:

– Мама не разрешает брать что-то из чужих рук.

– И правильно, ведь в подарках может прятаться гадость. – Люциан разломил пирожное пополам. – Но я не пытаюсь тебе навредить и, дабы развеять опасения, предлагаю вместе отведать этот тинчоу[12].

Малышка нахмурила светлые бровки, задумавшись над его словами. Спустя мгновение она неуверенно приняла половинку пирожного и, лишь когда Люциан откусил кусочек от своей части, попробовала следом.

– Мое имя Люциан, а твое?

– Лин.

– Лин, могу я спросить, почему ты сидишь здесь одна? Я думал, люди твоего возраста очень активны и предпочитают занимать свободное время играми. – Люциан не стал обращаться к ней как к ребенку. Многие дети из зажиточных семей умели читать и писать с пеленок и не любили, чтобы с ними общались как с маленькими.

– У меня нет настроения играть, – угрюмо ответила она, тихо причмокивая, ведь рисовое пирожное было клейким.

– Почему?

Лин будто не услышала вопроса и продолжила есть.

Люциан вздохнул. Ему стоило действовать аккуратно, но времени на хождение вокруг да около не было.

– Это связано с твоей сестрой? – спросил он прямо. Его голос звучал спокойно и мягко, чтобы сгладить резкость вопроса. Он скрывал в себе утешение, нежность, понимание и каплю сочувствия. Совсем незаметную, чтобы не принять ее за жалость.

Лин замерла.

– Откуда вы знаете про сестру?

Люциан понял, что не ошибся, обратившись к ней как ко взрослому человеку. Этот ребенок, несмотря на принятый дар и дружелюбное знакомство, не терял осторожности.

Он почти не соврал, когда ответил:

– Злой дух на кладбище связан с теми, кто умирал в последнее время. Нам нужно собрать информацию об усопших, чтобы понять, как его одолеть. Так что я пришел задать тебе вопросы о сестре.

– Только один, – ответила Лин так тихо, что ее голос слился с шелестом листвы.

Люциан кивнул, принимая условие.

– Ты знаешь, чего Виола желала сильнее всего?

Малышка поджала губы.

– Больше всего она хотела отметить свой день рождения… мечтала поскорее отпраздновать восемнадцатилетие. Она так долго ждала его, планировала в тот день наконец-то попробовать ханай с красивым мальчиком, который ей нравился, а после выйти под дождь и танцевать всю ночь.

Люциан нахмурился.

– Ей кто-то нравился?

– Мы договаривались только на один вопрос, – отрезала Лин. – Вы дали мне пирожное, я удовлетворила ваше любопытство. Сделка завершена. – Ее голос, может, и был детским, но озвученные слова – нет.

«Вот что значит родиться в семье купцов», – пронеслось в голове Люциана, и он улыбнулся. Он прекрасно понимал, что добиться чего-то от Лин без вреда для ее ментального здоровья не выйдет. Она наверняка ушла от вопроса не только из-за сделки, но и потому, что воспоминания о сестре причиняли боль.

Хотя Люциану требовалось больше подробностей, он не любил идти по головам ради достижения целей. Ему было проще поставить под удар себя и вслепую заключить сделку с буйным духом, чем замучить расспросами невинную девочку, которая не так давно потеряла близкого человека.

– Спасибо, что согласилась побеседовать со мной. – Люциан поднялся со ступеней и протянул Лин еще один тинчоу. – Хочу заключить еще одну сделку: даю это пирожное взамен на то, что ты не расскажешь родителям о моем вопросе. – Он невинно улыбнулся. – Твоя мама отругает меня, если узнает.

– Только о вопросе? А о знакомстве можно?

– Можно.

– Ладно. – Лин забрала тинчоу. – Вы правда так боитесь гнева моей мамы?

– А ты разве не боишься ее разозлить?

Девочка отвела взгляд в сторону, о чем-то усиленно размышляя, а затем кивнула.

– Боюсь. Маму лучше не злить.

С губ Люциана сорвался тихий смешок, и ласковая улыбка тронула его губы.

– Рад, что мы договорились, – прошелестел он.

Девочка обернулась, но не увидела золотого человека в серебряных одеждах.

Люциан проскользнул обратно в коридор. Ему показалось, что на разговор с Лин ушло много времени, но на самом деле он уложился всего в пять минут.

Когда он вошел в гостиную, Эриас и Сетх вовсю расспрашивали родителей Виолы о жизни дочери. Разговор был пустой, но такой оживленный, что никто не обратил внимания на Люциана. Он тихо подошел к Мориону, и тот бросил на него вопросительный взгляд. Люциан кивнул в ответ, показывая, что получил все, что хотел. Морион усмехнулся, словно говоря: «Прелестно, значит, вы не совсем безнадежны».

Глава 23. Последнее желание. Часть вторая

Покинув купеческий дом, заклинатели снова направились на кладбище. По дороге они обсудили, как поступить с духом, построить ли диалог или уничтожить навсегда.

– Виола была обычной избалованной богачкой, – подытожил Абрам. – Она хотела всего, на что падал глаз. Ее мать сказала, что она мечтала посетить Солнечные земли, переехать в крупный город, выйти замуж, научиться шить такие платья, от которых все в округе обомлеют, завести псину, научиться ездить верхом… – Он перечислял желания почившей еще минут пять, неустанно загибая пальцы. – В общем, есть где разгуляться.

– Но эти желания довольно старые, – отметил Сетх. – Виола мечтала выйти замуж еще с четырнадцати лет, и обязательно за красивого, высокого, сильного и богатого мужчину. Это желание свойственно большинству девушек ее возраста, так что вряд ли для буйной души это важно. Посетить Солнечные земли она хотела с десяти, да и переехать в крупный город – тоже. В общем, из всего перечисленного подойдет только «научиться ездить верхом» и «завести собаку», потому что этим Виола загорелась накануне восемнадцатилетия.

– Что-то мне не верится, что все так просто. Собака или лошадь? Как-то ограниченно для девчонки, которая могла купить себе конюшню. – Абрам перевел взгляд на Люциана. – Что скажешь?

– Я говорил с младшей сестрой Виолы. Мне показалось, они были близки. Так что если Виола и была избалована, то не до такой степени. Думаю, она умела заботиться и любить. Младшая сестра глубоко тоскует по ней.

– Что она сообщила?

– В последние дни жизни Виола грезила о том, как отметит восемнадцатилетие. Мечтала попробовать алкоголь с юношей, который ей нравился, и танцевать под дождем всю ночь.

Эриас нахмурился.

– Ей кто-то нравился?

– Родители об этом ни словом не обмолвились, хотя мы спрашивали, была ли она влюблена, – подметил Абрам. – Девчонка ответила, по кому изнывала старшая сестра?

Люциан покачал головой.

– Плохо, – буркнул Сетх. – Если у нее был возлюбленный, она могла и не посвятить никого в тайные желания, связанные с ним.

– Тут может быть что угодно: от невинного до самого непотребного, – поддержал Эриас. – Если она больше всего мечтает о близости с любимым, то никто из нас не пойдет на эту сделку.

– У Виолы здесь нет друзей, у которых мы могли бы узнать, кто ей нравился? – Голос Люциана звучал задумчиво.

– Как сказали ее родители, почти все друзья находятся в Бэй, но тут она общалась с дочкой лекаря. Рин.

– Значит, надо найти дом лекаря и поговорить с его дочерью. Всей толпой идти нет нужды, вы отправляйтесь в трактир, перекусите, возьмите необходимые талисманы и зелья, а я отыщу лекаря. Встретимся через час на выходе из деревни.

– Я иду с вами, – сказал Морион. – Меня не прельщает перспектива оставаться в компании этих троих.

Абрам многозначительно кашлянул, намекая, что можно быть и повежливее.

– Тогда я тоже пойду, – отозвался Эриас, не одобряя рвения Мориона остаться подле его владыки.

Люциан растерялся. Он не возражал против присутствия их двоих, но где трое, там и пятеро – а это почти толпа. И поскольку Мориона стоило держать подальше от людей, взять его с собой казалось разумным решением, так что Люциан отказал Эриасу и велел тому отправляться в трактир. Страж хотел было поспорить, но Люциан звучал непоколебимо. Эриасу осталось только повиноваться и бросить в Мориона парочку угрожающих взглядов.

– Владыка Луны уже решил, как мы поступим с духом? – поинтересовался Морион, когда они разошлись.

– Да.

– Разумеется, мы не станем сжигать кости и отправлять душу в лимб?

– Разумеется, не станем.

– Тогда зачем мы ищем лекаря, если ответы его дочери вряд ли повлияют на ваше решение о призыве?

– Может быть, Рин скажет, что Виола желала кого-то тайно зарезать, и тогда мне придется переосмыслить решение.

Морион не удержался от смешка.

– А если она скажет, что Виола мечтала о ночи со своим возлюбленным? Что владыка Луны будет делать? – Он лукаво прищурился. – В нашей компании все мужчины.

– Давай не будем надумывать всякое. Обсудим это после разговора с Рин, если понадобится.

Заклинатели постучались, и дверь открыла миловидная девушка не старше семнадцати лет. Люциан сразу понял, что это была Рин, но все равно вежливо представился, чтобы заставить ее сделать то же самое.

– Мы заклинатели клана Луны, приехали разрешить проблему с бестией на вашем кладбище, – сообщил он. – Мы собираем информацию о людях, которые умерли в последние полгода, чтобы понять, чего хочет темная сущность. Уважаемая может ответить на несколько вопросов?

Рин окинула собеседников взглядом, задержавшись на Морионе, который стоял позади Люциана. Она приветливо улыбнулась ему и охотно впустила заклинателей в дом.

– Да, я отвечу на ваши вопросы, – сказала девушка, отходя от двери. – Хотите чаю?

Люциан попытался отказаться, но Морион снова помешал ему.

– От чая мы не откажемся, а если есть закуски, то отведаем и их. Мой спутник ничего не ел более шести часов, а перед охотой ему не помешают силы. – Его лицо не выражало эмоций, но голос ласкал слух так, что ты просто не мог отказать. Он обезоруживал и проникал под кожу, щекоча нервные окончания. Это был не тот тон, которым обычно говорил Кай, это было что-то жуткое и нечестное. Люциан порадовался, что Морион не обращался к нему подобным образом – это было бы унизительно.

На щеках Рин невольно проявился румянец. Она кивнула, пригласила заклинателей в столовую и убежала на кухню.

Столовая в доме лекаря была небольшой. Половину комнаты занимал стол на восемь персон, покрытый недорогой скатертью, где по центру стояли две вазы со свежими цветами. Мебель здесь была не новой, но выглядела чистой и крепкой – к вещам в этом доме явно относились с уважением. На стенах не висело картин, только ручная вышивка. Занавески на окнах медленно колыхались от дуновения ветерка, а их полупрозрачность не мешала вечернему свету пробиваться внутрь. В углах горели несколько напольных фонарей, освещая помещение.

Сев за стол, Люциан задумался. Дом лекаря снаружи казался большим, хотя, судя по размерам столовой, жилая площадь здесь маленькая. Вероятно, здание было разделено на две зоны: для семьи и пациентов. Лекари часто так делали, если в населенном пункте не было лазарета.

Люциан обернулся на Мориона, который развалился на стуле с таким видом, будто восседал на троне. Он закинул одну ногу на другую, а указательным пальцем отбивал на столе простенький ритм, напоминавший стук часов. Другой рукой бессмертный перебирал кончик серебряной ленты, что поддерживала прическу владыки Луны.

– Меня давно интересует, откуда у вас эта лента? – Морион задал вопрос так, словно ему было совсем не интересно.

Люциан задумался. Он подвязывал волосы лентой сколько себя помнил и уже даже забыл, откуда она взялась.

– Не знаю, наверно, подарил кто-то. Я был слишком мал и не вспомню, кто мог ее вручить. А что?

Морион выпустил ленту из пальцев.

– Ничего, просто спросил.

Вскоре вернулась Рин. Она разлила чай, поставила тарелку с ароматным печеньем на стол и присела напротив.

– Какие у заклинателей ко мне вопросы?

– Мы хотим спросить о Виоле Буй, девушке из купеческой семьи. Она была одной из тех, кто скончался за последние полгода, – сказал Люциан, подвинув к себе чашу. – Ее родители сообщили, что вы были подругами.

Рин удивилась, будто не ожидала, что затронут эту тему.

– Д-да, мы дружили, – медленно произнесла она и поспешила сделать глоток чая.

Голос Люциана прозвучал мягко и учтиво:

– Младшая сестра Виолы сказала, что у нее был возлюбленный. Вы можете подсказать, кто он?

– Как эта информация связана с бестией на кладбище? – Рин нахмурилась. Смертные по природе своей были любопытны, но Люциана это не раздражало.

– Нам важна любая информация. Родители Виолы поведали нам о ее жизни, но, к несчастью, о сердечных делах дочери они не осведомлены, поэтому мы пришли к вам.

Рин приняла серьезный вид, как будто обдумывала чужие слова. Пока она витала в своих мыслях, Морион внаглую положил перед Люцианом два печенья и взглядом приказал есть.

Люциан взмахом руки отказался.

– Виола, – медленно начала Рин, – была влюбчивой. Ей нравился то один, то другой. Насколько я знаю, последним был юноша из Бэй, с которым она познакомились за пару недель до смерти. Не думаю, что там успело зародиться что-то серьезное. Виола хоть и уверяла, что это крепкая любовь, но она говорила так обо всех своих избранниках…

Люциан незаметно выдохнул.

«Значит, есть вероятность, что дух не станет просить о встрече с возлюбленным», – пронеслось у него в голове.

– Если бы мы попросили вас назвать заветное желание Виолы, что бы вы ответили?

– Я не могу назвать что-то конкретное. Виола постоянно чего-то хотела. Горела всем, что видела.

– Можете ли вы назвать хотя бы то, что помните? – поинтересовался Люциан и отпил чай.

Покопавшись в глубинах своей памяти, Рин начала перечислять желания подруги, но ничего полезного не сказала. Большая часть уже была озвучена родителями Виолы, а другая не принесла пользы.

После того как нужные вопросы были заданы, а ответы получены, заклинатели собрались покинуть дом лекаря. Рин пыталась уговорить их остаться на ужин, раз Люциан так ничего и не съел, но тот отказался, сославшись на незакрытое дело о бестии, от которого не стоит отвлекаться.

На улице они оба перешли на аджа и за пару мгновений покинули деревню. На выходе их уже поджидали Эриас, Абрам и Сетх.

Эриас протянул Люциану жареный пирожок с картофелем, похожий на лепешку, такой же пирожок Абрам предложил Мориону. Пусть с бессмертным никто в отряде не ладил, но адепты Луны не игнорировали тех, кто с ними в одной лодке.

Морион презрительно покосился на сдобу. Еще секунда, и он бы грубо отмахнулся, но Люциан помешал это сделать – кинул на бессмертного полный мольбы взгляд столь быстро, что его заметил только получатель. Морион хмыкнул и повиновался. Поблагодарил Абрама кивком головы, забрал пирожок, а затем, когда они развернулись и тронулись в путь, наклонился к Люциану.

– Это было в первый и последний раз. Заберите, вы ведь так и не поели, – сказал он и отдал сдобу.

Люциан признательно кивнул, не рискнув противиться.

– Итак, как мы в итоге поступим? – спросил Абрам после того, как владыка Луны огласил информацию, полученную от Рин.

– Ну, явно не сжигаем кости, – хмыкнул Сетх.

– Хорошо-о. Тогда каковы ставки? Что попросит дух?

– Верховая езда, собака, день рождения, – сухо перечислил Эриас. – Наверняка что-то из этого.

Абрам посмотрел на Люциана и сообщил:

– Мы взяли зелье для усиления барьера души и для защиты сознания.

Первое зелье требовалось, чтобы защитить душу светлого мага от воздействия темной ци буйного духа, осуществлялось это за счет наличия в зелье светлой магической энергии, которая дополняла прочность духовного барьера. Сознание защищали, чтобы не отключиться, став одержимым. В это зелье входили бодрящие травы, с ним заклинатель становился сторонним наблюдателем, пока дух управлял его телом, в ином случае одержимый бы провалился в сон.

– Хорошо, – ответил Люциан. – Это пригодится тому, кого выберет дух. – Буйный дух, как правило, сам избирал свою жертву, добровольцем не вызовешься.

– Мы действительно пойдем на такой риск? – уточнил Сетх. – Да, у нас есть предположения, чего может пожелать буйный дух, но это лишь догадки.

– Ну-у, по крайней мере, мы имеем дело не с убийцей. – С губ Абрама сорвался смешок. – Виола хоть и избалованная богачка, но она обычная девушка. Думаю, ее желание будет выполнимо, особенно когда мы исключили из списка встречу с возлюбленным.

– Спасение буйного духа – это всегда риск, – ответил Эриас Сетху. – И я готов пойти на него, потому что, как и сказал Абрам, мы имеем дело с не самым плохим человеком.

– А что, если дух выберет Люциана? Разве мы можем подвергнуть Его Владычество такой опасности?

– Я уже дважды жертвовал тело буйным духам, так что не стоит бояться. Мы многое узнали об этой девушке, и она не опасна. Я чувствую, что никто не пострадает.

– Он чувствует, что никто не пострадает, – задумчиво повторил Сетх, как будто обращался к кому-то третьему. Казалось, чужие слова не убедили его.

– Думаю, стоит ускориться, – сухо произнес Эриас. – Скоро ночь, не хочу вступать в диалог с духом на пике его сил.

Заклинатели воспользовались аджа, чтобы побыстрее добраться до склепа. К тому моменту солнце уже село, а на мир опустились сумерки. Видимость была сносной, но тьма норовила заполонить округу.

Они рядком спустились по лестнице и прошли в просторное помещение склепа. Магический круг все еще действовал, а в нем неустанно металась темная сущность. Люциан достал из поясного мешочка талисман. На лицевой стороне золотого листа уже были выведены нужные руны, и заклинателю оставалось только дописать имя усопшей. Талисман был подстраховкой. С его помощью проверяли, с тем ли духом вступают в контакт: если имя не совпадало, он не срабатывал.

Эриас, Абрам, Сетх и Люциан встали перед кругом. Морион отошел в сторону, не собираясь участвовать в этом диалоге. Люциан напитал талисман духовной силой и заставил его воспарить в воздухе.

– Мы просим тебя выбрать, с кем ты желаешь вступить в диалог, – произнес он, и талисман поплыл дальше – в сторону Сетха и остальных. Золотой лист пролетел мимо Абрама и замер напротив Эриаса, после чего прильнул к его груди, воспылав не обжигающим пламенем.

Страж цокнул языком.

– Давай сюда. – Он протянул руку, и Сетх вложил ему в ладонь две бутылочки с нужными зельями.

Морион насмешливо хмыкнул из темного угла, где стоял, наблюдая за представлением.

– Все будет хорошо, – утешил его Люциан, положив руку другу на плечо.

Эриас выпил зелья, вытер с губ бурую каплю и взглянул на Люциана.

– Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы ты сжег меня, а прах хранил у себя.

– О-ой… да не будет он хранить твой прах! Ты перед каждым опасным заданием говоришь это. Даже не мечтай. Похороним тебя в родовом некрополе и будешь стынуть под землей, как все остальные. Тоже мне, зазнайка…

Эриас фыркнул, посмотрев на Абрама.

– Завидуй молча. Твой пепел он точно при себе держать не будет.

– Может, перестанете паясничать? Ступай в круг. Сегодня никто не умрет, я в этом уверен, иначе не позволил бы вам участвовать, – вмешался Люциан и отступил, позволяя другу пройти внутрь.

Сделав несколько шагов, Эриас переступил линию барьера. Буйный дух нападать не стал, напротив, отстранился и будто бы уступил место. Эриас прочел длинное заклинание, вкладывая в каждое слово духовную силу. Это сложное заклятие связывало его и духа, а также разъясняло темному существу условия сделки. Как только Эриас замолчал, сущность ринулась на него и проникла в тело.

Его глаза закатились, но он устоял на ногах. В течении получаса страж стоял неподвижно – вел внутренний диалог с духом. Он должен был обсудить детали, пробудившие в темной твари злобу, и договориться о сделке. Даже если у духа была конкретная цель, которую он всеми силами желал достичь, заклинатель мог подкорректировать выдвигаемые требования. Именно по этой причине было важно узнать подробности об усопшем, чтобы иметь возможность вести свободный диалог и лавировать между его разрозненными желаниями. Порой внесение коррективов могло спасти заклинателю жизнь, а иногда желание души было настолько сильным, что она ни в какую не собиралась менять его.

Магический круг погас. Эриас пришел в чувство и с изумленным видом покрутился на месте. Он оглядел себя со всех сторон и воскликнул:

– Свя-ятые боги, какой красавчик! – Голос звучал непривычно, немного звонко, весело и по-девичьи.

– Я так понимаю, Виола? – сухо произнес Абрам.

Эриас притопнул ногой, уперев руки в бока, и гордо вскинул подбородок.

– Да, это я! Виола Буй, дочь купеческой семьи из рода Бэй, а вы… – Дух воспользовался связью с разумом Эриаса. – Абрам, Сетх и Люциан? – Она поочередно указала на каждого.

Заклинатели кивнули.

Виола посмотрела на Мориона через плечо Сетха и, лукаво поведя густой бровью, продолжила:

– А вы достопочтенный бессмертный из клана Ночи? – Она говорила так, словно уже выбрала его своим женихом. Услышать этот елейный голосок из уст Эриаса было странно, но Морион даже бровью не повел и не отозвался.

– Чего ты хочешь? – Абрам встал перед лицом нахалки, занявшей тело друга, закрывая Мориона.

– А-а. Мы договорились, что вы сегодня будете гостями на моем дне рождения. Из-за дурацкой смерти я так и не успела его отпраздновать, так что хочу сделать это сейчас!

Сетх с Абрамом переглянулись. Не то чтобы они не подозревали о подобной просьбе, но у них просто в голове не укладывалось, как можно обратиться буйным духом, потому что не успел отпраздновать день рождения. Заклинатели никогда не отмечали это событие – лишь в глубоком детстве и по инициативе родителей. Желания научиться кататься на лошади или завести пса казались им менее абсурдными, чем это.

Сетх и Абрам долго раздумывали над ответом, потому заговорил Люциан:

– День рождения – значит день рождения. С чего юная госпожа Буй желает начать? Мы постараемся сделать этот вечер запоминающимся. – Он улыбнулся.

– Теперь понятно, почему все так любят тебя. – Виола подарила ответную улыбку. – Ты и впрямь очень мил, жаль, что я предпочитаю злодеев. – Она театрально вздохнула, а затем обошла Абрама и остановилась напротив Мориона. – Поэтому сегодня мой кавалер – ты.

Бессмертный исподлобья глянул на Эриаса. Это выглядело столь небрежно, словно ему было невыносимо лень поднимать глаза.

– Не припомню, чтобы записывался в кавалеры для детей.

– Да мы с тобой ровесники! Тебе на вид не больше двадцати.

– А на деле больше сотни. Ты ведь сама назвала меня бессмертным, это слово ни о чем тебе не говорит?

Виола опешила.

– Я думала, ты только стал бессмертным. Откуда мне было знать, что ты уже давно им являешься?

Морион наконец-то приподнял подбородок и в упор уставился на Эриаса. Бессмертный задумчиво склонил голову, и Люциан почувствовал, что тот замышляет недоброе. За время их знакомства он успел изучить этот жест, подсказывающий, что Морион в эту секунду раздумывал, в какую игру будет с тобой играть.

– Не побрезгуешь развлекаться со стариком? – Голос бессмертного прозвучал мягко, даже немного игриво. Все равно что белый флаг для Виолы.

Эриас растянул губы в улыбке. Он легко коснулся ладонью чужой груди и, чуть подавшись вперед, ответил:

– Ничуть. Главное, что ты юн и прекрасен лицом.

Морион не удержался от злобного смеха. Он прямо-таки расхохотался. Его реакцию можно было понять: с ним флиртовал широкоплечий мускулистый бугай ростом в сто восемьдесят пять сантиметров. Это что-то фантастически неестественное!

– В таком случае я согласен. – Морион взял Виолу за руку. – Идем, милая дева, пора отметить столь знаменательное событие! – Он торжественно махнул рукой остальным и направился к выходу.

Сетх и Абрам опешили, после чего посмотрели на Люциана, безмолвно спрашивая: «Что делать?». Бодрствующий внутри запертого разума Эриас точно не простит, если Виола заставит его тело весь вечер тереться возле Мориона.

– Попроси его хотя бы не перегибать палку, – буркнул Абрам.

Люциан вздохнул.

– Боюсь, в этот раз он не станет меня слушать. Если попытаюсь ему что-то запретить, это только раззадорит его, и все станет хуже. – Владыка Луны давно понял, что Мориону нравилось играть с людьми и не нравилось, когда ему в этом отказывали. Еще больше он любил развлекаться с теми, кому неприятен, поэтому от возможности поглумиться над Эриасом ни за что не откажется.

– Тогда наложи на него ограничение от лица владыки клана, – предложил Сетх.

– Бесполезно, – отмахнулся Люциан и шагнул к выходу. – Он не поддастся.

Товарищи недовольно заворчали. Они не понимали, как мог Морион не подчиниться, если прикажет сам владыка?

«Легко и просто. Он свободен, как койот в бескрайней прерии».

Люциан знал, что Морион – человек настроения. Если у него есть интерес подчиняться, он сделает это, а в остальных случаях, будь ты хоть богом, все равно не послушает. Морион, может, и относился к Люциану немного лучше, чем к остальным, но не считал его нерушимым авторитетом. Даже если они целыми днями находились в компании друг друга, спали под одной крышей и ели с одного костра – это ничего не значило. Между ними стояла стена, что делала их совершенно чужими.

Глава 24. Последнее желание. Часть третья

По пути с кладбища заклинатели выведали у Виолы условия сделки, которые гласили, что она будет веселиться до первого луча солнца – то есть ближайшие восемь часов. Поэтому они все отправились в питейный дом, где за кружкой спиртного время пролетит незаметно.

На мир уже опустилась ночь, но в заведении было шумно и людно, точно как днем. Казалось, вся деревня решила собраться в одном заведении. Заклинатели не ожидали такого наплыва, потому что Буй не была перевалочным пунктом, а путники обычно не задерживались в питейном доме надолго.

– Они рыбаки, – объяснила Виола, когда компания застряла в дверях, выискивая глазами свободный стол. – Я узнала дядю Рейта, он капитан торгового судна, поставляет рыбу в другие города. Видимо, вернулся с экипажем часом ранее, вот и решил выпить.

– Кажется, я нашел стол! – выкрикнул Абрам, кивнув головой в сторону.

Виола схватила Мориона за руку и первой устремилась к освободившимся местам. Тело Эриаса рухнуло на лавку и потянуло за собой бессмертного. Морион был послушным, не сопротивлялся и даже снизошел до легкого флирта, в котором таилось неприкрытое подтрунивание над запертым внутри стражем. Виола не замечала, что ее используют. Ей казалось, Морион обожает ее, и она не видела ничего странного в поведении своего спутника.

Когда Абрам, Сетх и Люциан заняли лавку напротив, Виола в мужском обличье произнесла:

– Я хочу напиться. Но делать это одной скучно, так что вы будете пить со мной.

– Ты ведь знаешь, что заклинатели быстро трезвеют и поэтому пьют только крепкое? – ехидно поинтересовался Морион.

– Теперь знаю! – воскликнула Виола с улыбкой. – Значит, нам нужно много-много алкоголя и закусок, чтобы никто не протрезвел раньше времени! – Она нетерпеливо огляделась. – Может, у них найдется рыбный пирог? Вставим в него свечку, чтобы я загадала желание!

Сетх и Абрам смотрели на Эриаса как на обезумевшего. Они словно оказались в дурном сне.

Оба заклинателя тяжело вздохнули.

– Пойдем сделаем заказ. – Они поднялись с лавки и направились к стойке разлива напитков.

– А у тебя есть возлюбленная? – «Эриас» тем временем уже ластился к Мориону.

Бессмертный поставил локоть на стол, подперев щеку ладонью, и повернулся в его сторону.

– Нет.

– О-о! Значит, сердце этого бессмертного пустует? – игриво поинтересовалась Виола, подвигав густыми мужскими бровями.

– У этого бессмертного нет сердца.

– Возможно, оно просто заледенело и ждет ту, которая его растопит? – Голос Эриаса звучал хуже, чем у прокуренной кокетки.

– Как можно растопить то, чего нет?

– Раз ты дышишь и жив, значит, у тебя есть сердце.

– Мне больше сотни лет, думаешь, жизнь во мне поддерживает какой-то орган?

Бессмысленный диалог затянулся. Виола пыталась убедить Мориона в том, что у него есть сердце, намекая на признание в симпатии, но тот делал вид, будто не слышит подтекст.

Люциан, молчаливый свидетель этого фарса, мысленно сочувствовал своему лучшему другу. Он хотел придумать какую-то фразу, которая смогла бы прервать их болтовню, но кроме «Эй, хватит флиртовать» ему в голову ничего не шло.

Виола замолкла. Она уставилась на Мориона, словно размышляла над ответом, а затем всплеснула руками и фыркнула.

– Ой, до чего ты вредный! Неужели такому красавчику сердце разбили, вот он и превратился в каменную глыбу?

Морион усмехнулся. Он принял задумчивый вид и насмешливо произнес:

– Единственный, кто разбил мне сердце, – это я сам. – Слова звучали грустно, хотя из его уст вылетели как насмешка. Словно он говорил все, что придет в голову.

Виола приподняла брови. Она явно не понимала, как можно разбить сердце самому себе, потому решила счесть Мориона до одури самовлюбленным. Осознать смысл его слов это не помогло, но девичье любопытство умерило, потому она продолжила что-то щебетать низким голосом Эриаса, пока бессмертный внимательно ее слушал (или делал вид, что слушал).

Виола вела себя оживленно и, казалось, совсем не вспоминала о своей смерти. Это было особенностью не ее характера, а всех буйных духов. Они будто видели себя во сне и толком не осознавали, в кого превратились. Зачастую вели себя как прежде, за исключением того, что стремились достигнуть желаемого и отойти на покой.

Абрам и Сетх вернулись с несколькими кувшинами ханая и вина и сообщили, что закуски подадут через десять минут. Абрам поставил пять стаканов и откупорил один из кувшинов.

– Но пить можем начать прямо сейчас, ты ведь не против? – Он взглянул на Виолу.

– Я только за!

Абрам наполнил стаканы и сел между Люцианом и Сетхом.

– За твое восемнадцатилетие! Надеюсь, этот вечер будет именно таким, как ты его представляла.

Виола расплылась в широкой улыбке. Она поблагодарила за тост, чокнулась стаканом с остальными и сделала большой глоток жгучего напитка. Заклинатели отпили чуть-чуть либо не пили вовсе, делая вид, будто все идет как надо.

– У-ух! – Виола поморщилась. – Как крепко! Неужели вы можете пить только это?

– Привыкнешь, – отмахнулся Сетх. – После второго станет легче.

– Мне бы первый допить. – Она уставилась на темный виноградный напиток в глиняном стакане.

– Давай вместе допьем, – с усмешкой предложил Морион. – В моем клане есть одна интересная традиция для таких случаев. Выпивая алкоголь, у нас принято смотреть в глаза тому, с кем хочешь разделить ложе.

Люциан поперхнулся.

– Правда? – удивленно протянула Виола, повернувшись всем телом к Мориону.

Заклинатели в этот момент представили, как Эриаса тошнит кровью.

– Тогда смотри мне прямо в глаза! – игриво потребовала она, ударив свой стакан о другой.

Морион растянул губы в ухмылке и допил ханай, не отрывая взгляда от мужского лица. Его стеклянно-серые глаза сверлили душу запертого внутри человека, который все слышал, видел, понимал, но ничего не мог сделать. Морион насмехался над стражем. Бессмертный был злым.

– Он нас убьет, – тихо объявил Абрам товарищам.

– Может, если мы сильно напоим его тело, то и сам Эриас ничего наутро не вспомнит? – буркнул Сетх.

– Как вариант, – Абрам согласно кивнул. – Возможно, и Виола отрубится, а там и проспит до рассвета и сделка будет завершена.

Они с Сетхом заговорщически переглянулись и взялись за кувшин вина, чтобы предложить новый тост. К тому времени, когда им принесли закуски, заклинатели осушили три кувшина. Виола выпила больше всех, но остальные не могли обманывать ее до бесконечности, потому им тоже пришлось напиться. Благо каждый из них знал, сколько времени требуется на вывод токсинов. Они делали небольшие глотки через равные промежутки времени, что позволяло сохранять трезвость.

– Давайте сыграем в «Было или не было»! – предложила Виола и отломила кусочек от пряной рыбы. – Я слышала, во время алкогольных застолий играют в эту игру. Нужно начинать, например, «я никогда не обманывала», и, если это случалось в жизни, надо выпить.

– Я, конечно, люблю игры, но эта мне отчего-то не нравится. – Абрам поморщился. Он явно не жаждал раскрывать свои грязные секретики.

– Я тоже не хочу играть. – Сетх покачал головой.

Понимая, что ее идею вот-вот отвергнут, Виола не стала дожидаться ответа от Люциана и Мориона и поспешила сказать:

– Это не обсуждается! Сегодня мой день рождения, и, если вы хотите, чтобы он прошел успешно, делайте, что велено. Мы играем! – Она со стуком поставила стакан на столешницу, требуя долить вина.

Сетх обреченно вздохнул, но не мог не повиноваться. Им ведь не хотелось, чтобы Эриас сегодня помер.

– Так, – протянула Виола, когда ее стакан наполнили, – начну первой. Я никогда не влюблялась в своего лучшего друга.

Все стаканы остались на месте.

– Э-э… а как же Амели? – Абрам недоуменно посмотрел на Люциана. – Мухлюешь? – Он сузил глаза.

Люциан растерялся. Амели была его невестой, но когда-то – лучшей подругой.

«Наверно, я должен выпить, – пронеслось у него в голове, и он поспешил сделать глоток. – Амели… я ведь обещал тебе вернуться сразу, как закончу с той деревней».

Спокойное выражение его лица сменилось на скорбную мину.

– Да ладно тебе, – сказал Абрам, ободряюще хлопнув его по плечу. – Она простит тебя. Ты ведь объяснился в письме. Уверен, Амели все понимает и не злится. Даже я бы понял твое стремление защитить людей и со всем разобраться. Хотя это иногда раздражает, но тебя не изменишь, – рассмеялся он.

– Я никогда не целовал мужчину, – внезапно произнес Морион, прерывая чужой разговор, и выпил.

Сетх вскинул бровь. Судя по выражению его лица, он хотел узнать, какая проклятая ситуация вынудила бессмертного совершить подобное, но сдержался.

– Разве это правильно – говорить утверждение и пить самому? – вместо этого спросил Сетх. – Цель ведь – напоить других, а не себя.

– Если говорить то, чего я действительно не делал, будет слишком скучно.

Заклинатели хмыкнули.

Когда выпила Виола, никто не удивился.

Когда выпил Абрам, все остались спокойны, зная об одной давнишней истории, в которой их товарищ-ловелас перепил и на спор поцеловал спящего пьяницу, а потом на месте прочистил желудок.

Но когда выпил Люциан, то челюсть отвалилась у всех, кроме бессмертного.

Смутившись, Люциан подумал о том, что демонический сон, из которого его вытащил Морион, все-таки не был проказой подсознания. Как бы трудно ему ни было это признавать, но он тогда вытворил нечто непотребное с реально существующим человеком, который действительно был с ним, – только ментально, а не физически.

«Какой кошмар, но с фактами не поспоришь».

Морион самодовольно ухмыльнулся.

– Что?! – воскликнул Абрам, не поверив в услышанное. – Ты? Как? Когда?

– Тише, – попросил Люциан. – Могу только сказать, что это была вынужденная мера и мне не дали право выбора.

– Это в какой ситуации тебя принудили к такой вынужденной мере? – Сетх искривил губы. – Кто это был? Ты рассказал Амели?

– Нет, и пожалуйста, хватит расспросов. Это неприлично.

Сетх открыл было рот, собираясь поспорить, но тут же закрыл. Видимо, понял, что в словах Люциана присутствует доля правды.

– Ну ты даешь… – потрясенно выдохнул Абрам, и на этом тема была закрыта.

– Я никогда не надевал юбку, – сказал Люциан, продолжая игру.

– О-ой, и что это за утверждение такое? – недовольно спросила Виола и, закатив глаза, осушила свой стакан.

Абрам многозначительно посмотрел на Люциана.

– Я никогда не чувствовал влечения к мужчине.

– Ты серьезно? – бесстрастно спросил тот, даже не притронувшись к вину.

– Просто хотел убедиться. – Абрам поднял раскрытые ладони.

Виола с Морионом выпили, после чего девушка заинтересованно спросила:

– Ты весьма развратен, да?

– Даже не представляешь насколько. Но влечение ведь бывает не только физическим, верно? – Морион обратил внимание на всех сидящих за столом. – Оно может быть обосновано и обычной заинтересованностью к человеку. Абрам не уточнял, какое именно влечение надо испытывать, потому я посчитал это за невинный интерес.

Сетх красноречиво приподнял бровь, слушая не лишенную смысла речь.

– Ну раз так, – протянул он и поднял свою чашу.

В конечном итоге выпили все, понимая под «влечением» то же чувство, что испытывают к друг другу дети, когда гуляют за ручку и играют вместе. Ведь в этот момент ни о каком неприличном подтексте речи не идет.

– Я никогда не умирал, – сказал Сетх, пытаясь споить Виолу, а не всех остальных. Это утверждение хоть и прозвучало жестоко по отношению к покойной девушке, но она не обратила на это никакого внимания и выпила еще один стакан. Чувства буйных духов было тяжело объяснить: они знали, что мертвы, но в то же время ощущали себя живыми, застрявшими на перепутье.

Морион выпил следом, словив на себе четыре пары удивленных глаз.

– А ты думала, я шутил, говоря, что у меня нет сердца? – Он насмешливо взглянул на Виолу.

Она немного помолчала, а после сочувственно вздохнула.

– Неужели ты так сильно страдал из-за любви?

– До сих пор страдаю, – съехидничал Морион.

– Мы что-то упустили? – обратился Абрам к Люциану.

– Ничего интересного. Это их личные разговоры.

– Я никогда не делил ложе с другим человеком, – вернулся Морион к игре. – И под этим я подразумеваю не невинный сон. – Он ухмыльнулся.

Выпили все, кроме Виолы и Люциана.

– Вы ведь одной ногой женаты. – Морион недоверчиво прищурился. – Зачем владыка Луны сдерживается? Чтите традиции?

– Я не отвечаю на непристойные вопросы.

– Он просто правильный, а не чувственный. – Абрам улыбнулся любопытному Мориону. – Думаю, мой владыка не то чтобы не хотел, скорее даже не задумывался о пересечении черты.

– Абрам! – Сетх треснул друга по затылку. – Переставай пить, раз твой язык мелет такое.

Люциан проигнорировал их беседу.

– Я никогда не носил черных перчаток. – Он невозмутимо продолжил игру, насилу сдержав желание проследить за реакцией Мориона.

Перчатки мог носить любой, но рабочие перчатки селян чаще всего были серыми или цвета соломы, а женщины носили только цветные. Заклинатели редко надевали их, потому что им нельзя было блокировать чувствительность пальцев и ограничивать выход магической энергии. Перчатки использовались, только если приходилось работать с грязью или отходами, но зачастую не брезговали залезть и в нее голыми руками.

Ответ на утверждение Люциана не дал бы неопровержимых доказательств, но уточнение о цвете сильно сужало круг совпадений. Люциан по-прежнему сравнивал Мориона и Кая.

Морион выпил и как бы между делом спросил:

– Вы решили меня споить? В клане Ночи все одежды черные, какие еще перчатки у нас могут быть? – В его глазах заплясали смешинки.

Люциан растерялся. Этого он не учел. Уши его слегка покраснели от того, что Морион поставил его в неловкое положение.

– Я никогда не наносил макияж, – продолжал Абрам.

Виола закатила глаза и выпила.

– Так нечестно! Я тогда в следующий раз скажу нечто банальное, вроде «Я никогда не брила бороду».

– Я никогда не заплетал волосы в косу, – хмыкнул Сетх.

Люциан и Виола переглянулись и выпили.

– Я никогда не брила бороду! – выпалила она, но никто из юношей не стал пить. – Что это значит?

– Ну как сказать, – ответила Абрам, вальяжно взмахнув ладонью в воздухе. – Здесь замешана наука о человеческом теле. Поросль на лице у мужчин является признаком половозрелости, которая наступает в связи с изменением гормонального фона в организме. Смертным этого не понять, вас такому не обучают, поэтому я скажу одно – магия. Мы владеем ей, вот и ходим красивые и гладкие, как младенцы.

Виола безмолвно открыла рот, ведь чужие слова звучали как бред сумасшедшего. Она ничего не поняла, но была слишком пьяна, чтобы расспрашивать о науке.

Игра продолжалась до тех пор, пока десять кувшинов не опустели, а закуска не была съедена. Люциан больше не осмелился задавать вопросы, нацеленные на раскрытие личности Мориона. Лезть бессмертному в душу – себе дороже, потому что в отместку он принялся спаивать Люциана, озвучивая простые утверждения, вроде: «Я никогда не был владыкой Луны».

Вскоре заклинатели, всеми силами старавшиеся не опьянеть, все-таки нещадно напились. Когда питейный дом закрылся, они даже не поняли, как оказались на безлюдной улице.

Накрапывал мелкий дождик. Морион сидел на перилах веранды и наигрывал мелодию леса на гуани. Виола танцевала под сиянием звезд то с вусмерть пьяным Абрамом, то с более трезвым Сетхом. Люциан держался в стороне, покачиваясь в такт музыке, которая завлекала его в беспросветные дебри.

– Я думал, адепты клана Ночи играли на лире. Почему вы играете на гуани? – спросил Абрам в перерыве между мелодиями.

– Я плохо чувствовал струны, не мог наполнить их магией, и поэтому отец подобрал для меня другой инструмент.

– А так можно? Поменять инструмент, когда весь клан столетиями играл на другом?

– Можно. Я был достаточно силен, чтобы сила гуани и лиры в моих руках была равной, хотя сборник мелодий призыва для этой дудки весьма ограничен. Мы не успели его доработать, когда было время.

– Значит, вы не можете влиять на мертвецов так же, как в свое время это делали адепты Ночи?

– Верно, но мне это без надобности. – Морион прильнул губами к гуани. – Мне хватает и того, что я могу влиять на живых, – закончил он и снова заиграл.

Его мелодии не были наполнены духовной силой, но даже так они туманили разум и действовали как гипноз. Остальные заклинатели продолжали танцевать, а Люциан погрузился в транс. Звуки гуани казались ему до боли знакомыми, а видения – очень странными. Он очутился в охваченной пламенем деревне, где повсюду раздавались людские вопли. Жар от огня опалял кожу и озарял округу, как дневной свет. Темная энергия заволокла местность густым туманом. Люциан почти не соображал, но отчетливо помнил, что отряд заклинателей во главе с его родителями остановился здесь на ночь, а проснулся посреди пекла.

– Ты должен ехать в сторону резиденции, – сказал владыка Луны, усаживая сына на лошадь. – Вырвись из-под завесы и запусти сигнальный огонь.

– А как же вы?

– Мы будем сдерживать тьму так долго, как сможем. Ты должен поспешить и призвать помощь. – Отец вручил сыну поводья. – Скачи и не останавливайся, пока не покинешь завесу. Времени мало.

Люциану не хотелось сбегать, но воля отца была важнее собственной. Прежний владыка Луны был прекрасным стратегом и видел ситуацию наперед. Всегда знал, как поступить лучше, и, если он приказал сыну уходить, значит, так было нужно.

Люциан открыл глаза, когда кто-то схватил его за руку. Сетх потащил его к веранде, чтобы спрятаться от крупных капель дождя, падавших с неба.

– Тебя не дозваться! – проворчал друг, когда они встали под крышу. Сетх повернулся к нему лицом и, внимательно осмотрев, спросил: – Как ты себя чувствуешь? Мы с Абрамом уже протрезвели.

Люциан тупо уставился на товарища невидящим взглядом.

«Пожар в деревне? Мои родители? Что это был за день? – пытался вспомнить он. – Я был с ними на охоте? Но мы никогда не останавливались в том месте… Это бред пьяного разума?»

Люциану потребовалась одна минута, чтобы вернуться в реальность.

– Кажется, я трезв.

– Ты там уснул что ли? Шатался как шаман, вызывающий дождь. Не удивлюсь, если он из-за тебя и полил, – хмыкнул Абрам.

– Приношу извинения. – Люций неловко почесал затылок. – Не знаю, что на меня нашло. – Он обернулся, заметив, что Эриас продолжает в одиночестве танцевать под дождем. – А что… происходит?

– Гипноз, – сухо ответил сидящий на перилах Морион.

– Он использовал гуань, чтобы запудрить голову буйному духу! – В голосе Абрама звучал восторг. – По словам Мориона, Виола думает, что сейчас танцует и празднует день рождения. Эффект продержится до рассвета.

– Разве так можно? – Люциан вздернул бровь. – Это ведь обман.

– Ну, Виола же об этом не знает. – Абрам лукаво улыбнулся. – Так что все нормально, нужно только проследить, чтобы она не угробила тело Эриаса.

Люциан посмотрел на танцующего под дождем друга. В клане Луны не практиковали гипноз – это было для них в новинку. Люциан мысленно сделал пометку разузнать о том, используется ли эта техника в других кланах, ведь эти знания могли помочь в упокоении духов. Он подошел к Мориону и уселся рядом на перила, чтобы следить за Эриасом. Люциан больше остальных переживал, чтобы с лучшим другом ничего не случилось. Как командир отряда, он отвечал за безопасность.

– Почему ты сразу не использовал гипноз? Зачем терпел внимание Виолы? – спросил Люц, посмотрев на Мориона, который сидел, поставив одну стопу на перила и уткнув локоть в колено. Он крутил в руке серебряный стилет, напоминавший его божественный меч, только в уменьшенном размере. Дождь не коснулся ни его одежд, ни лица, в то время как с Люциана до сих пор текло.

– Мне хотелось поразвлечься с запертым внутри Эриасом, вот и терпел эту девчонку столько, сколько мог. Кстати, вы ведь сразу поняли мои намерения?

– Конечно. Если бы не желание подразнить Эриаса, ты бы даже внимания на Виолу не обратил, – спокойно произнес Люциан.

– Злитесь? – не преминул спросить Морион. – Он ведь ваш страж и друг, а я над ним глумился.

– Не злюсь.

– Почему?

– Потому что я предполагал, что ты выкинешь нечто подобное, и заранее к этому подготовился. – Люциан пожал плечами. – Таков твой характер, какой смысл злиться? Исправить тебя я все равно не смогу, остается только смириться или пойти разными путями.

– В нынешней ситуации мы не можем пойти разными путями, и поэтому вы вынуждены смириться. Если бы нас не связывал поход в Асдэм, какой вариант вы бы выбрали?

– Почему тебя это интересует?

– А почему не должно?

– Потому что ты не считаешь меня достойным твоего внимания, а помогаешь только потому, что хочешь посмотреть, что из этого выйдет. Тебе скучно. Ты используешь этот поход, чтобы развлечь себя, – невозмутимо сказал Люциан. Он не держал обиды и будто бы понимал другую сторону. – Поэтому мне интересно, зачем ты спрашиваешь, что я выберу, если тебе все равно на мои желания.

Морион улыбнулся, впервые не насмешливо и не ухмыляясь.

– Владыка Луны прав, мне все равно. Но это не отменяет вопроса, выберете ли вы побег или потерпите меня?

– Хм, – протянул Люциан, задумавшись. – В таком случае я утолю твое любопытство и отвечу. Не знаю, что бы я выбрал. Мне не хочется отпускать такого способного заклинателя, но, с другой стороны, ты довольно непредсказуем, и связываться с тобой все равно, что заранее подвергнуть нервные клетки тяжелой каторге, – прямо произнес владыка Луны, не пытаясь смягчить тон. Он знал, что Мориону плевать на его слова, что тот не обидится, даже если Люций покроет его бранью.

Морион усмехнулся и лишь прищелкнул языком в ответ. Между ними воцарилась тишина. Эриас по-прежнему танцевал под дождем и кривлялся. Находясь под гипнозом, он что-то лепетал себе под нос и исполнял причудливые движения, а когда время вышло и взошло солнце, пошатнулся и едва не рухнул на землю. Благо подбежал Сетх и успел поймать его. Осмотрев Эриаса, он предположил, что теперь они могут вернуться на постоялый двор.

Заклинатели покинули веранду и направились в трактир, где еще днем сняли несколько комнат. Прошедшая ночь утомила всех: Морион сразу отправился к себе, а остальные уложили Эриаса и остались рядом, чтобы оценить его состояние.

– Он истощен. Всю ночь защищал внутренний свет от тьмы буйного духа, – констатировал Сетх, убирая пальцы с чужого пульса. – Ему придется восстанавливать силы несколько дней, но это лучше, чем если бы его душа очернилась.

– Да уж, тогда очищение заняло бы не меньше месяца, а так несколько дней помедитирует и восстановится. Думаю, поспим до обеда и продолжим путь. Эриас, если что, помедитирует в лесу: природа, тишина – прекрасная обстановка, – рассмеялся Абрам.

– Какой ты добрый. – Сетх полоснул взглядом по другу.

– Насчет отъезда подумаем, когда Эриас очнется, – сухо сказал Люциан. – Нам бы надо поторопиться. Я не хочу задерживать Мориона, но и жертвовать здоровьем одного из вас – тоже.

– Какое облегчение, пойду омоюсь и отосплюсь. – Абрам махнул рукой и развернулся в сторону двери. – Меня уговаривать бездельничать не надо, я на это всегда согласен.

– Мы осведомлены, мог бы и не напоминать. – Сетх устало выдохнул, когда дверь с хлопком закрылась. Он потер переносицу двумя пальцами и посмотрел на Люциана. Какое-то время помолчал, будто раздумывал над словами, а потом спросил: – Почему ты так снисходителен по отношению к бессмертному? – Сетх старался говорить безобидно, но в его голосе все равно слышалась претензия. – За всю ночь ты ни разу не попросил его перестать издеваться над Эриасом. Ты же знаешь, что он все слышал и видел. Как думаешь, что он чувствовал и каково ему будет, когда очнется?

Люциан остался невозмутимым.

– Я извинюсь перед ним.

– Конечно, извинишься. Но на вопрос ты не ответил. Понимаю, у тебя добрая душа, но ты ведь не из тех, кто дает в обиду друзей. Обычно ты затыкаешь каждого, кто пытается докучать нам, но с Морионом ведешь себя смирно и позволяешь ему абсолютно все. Почему?

– Я не тот, кто может им помыкать. Абрам несколько раз пытался заткнуть Мориона, но тот обращал слова против него. Им нелегко управлять, а запреты и отказы лишь веселят его. Я не хочу тратить силы в попытке убедить стену подвинуться. Пытаться выстоять против него бесполезно. Он уничтожит всех изнутри.

Сетх шумно выдохнул.

– Я удивлен, что ты так спокойно признаешь его злую сущность. Но все же к тебе он относится с бо́льшим уважением, чем к нам. Думаю, ты зря пренебрегаешь возможностью поставить его на место. За всю ночь ты ни разу не попытался сделать это, может быть, он бы и побурчал, но заткнулся?

– Может быть. – Люциан спорить не стал.

Морион славился своей непредсказуемостью. Люциан правда пытался понять его, основываясь на знаниях о Кае, но пока видел совершенно разных людей. Морион был хитрее, гибким, как лоза, которая подавалась то вправо, то влево в зависимости от настроения. Кай по сравнению с ним напоминал крепкий дуб, который не шелохнется даже во время урагана.

Люциан видел между ними разницу, но не мог перестать сопоставлять их двоих. Скверный характер, внешняя схожесть Кая и Мориона были слишком очевидны. У Люциана до сих пор мелькала мысль, что Морион и Кай могут быть одним человеком, но никаких доказательств не было. «Вот если бы во снах появился намек на то, что Кай станет бессмертным или хотя бы упоминание Мориона…»

Сетх ушел, и Люциан остался наедине с Эриасом. Он думал помедитировать, но уже начал терять связь с реальностью. Сняв верхние одежды и сапоги, владыка Луны забрался под одеяло, думая о том, как завтра принесет другу извинения за чужую вольность.

Глава 25. Воспоминания прошлых лет. Часть пятая

Люциан погрузился в мир грез. Сон начался с того, что Кай пылко целовал Элеонору. В каждом движении читалась уверенность, словно он был искусен в любовных делах. «Откуда столько умений в девятнадцать лет? Читал неприличные книги на досуге?»

Люциан постарался абстрагироваться от происходящего, чтобы не принимать непотребства на свой счет. Он не думал, что Кай полезет к возлюбленной целоваться сразу после ее выздоровления, и потому чувствовал себя неудобно. «Значит, он все же нашел способ захаживать к ней, не вызывая подозрений? Какое несчастье».

Они даже не успели обмолвиться словом при встрече, когда темный принц завалился в ее палату. Он бросил пару приветственных слов – и вот они уже обжимаются на кровати. Люциан, наблюдая за такой страстью, ощущал себя брюзжащим стариком: ему никогда не хотелось наброситься на Амели так, как Кай кидался на Элеонору. Темный принц не упускал ни одного шанса прикоснуться к любимой, вскользь или в открытую.

«Это и есть любовь? Или просто физическое влечение?» – подумал Люциан.

– Тебе разве не нужно идти? – Элеонора оторвалась от губ темного принца. – Кто-то может заметить, что ты задержался.

– Все в порядке, теперь я могу находиться в лазарете хоть час, хоть два или даже больше, – ответил Кай и вновь прильнул к ее губам. Он прижимал Элеонору к кровати, расположившись между ее ног. Она водила ладонями по его спине, с губ срывались едва слышные стоны, пока Кай оставлял поцелуи на ее шее. Элеонора выгнулась в пояснице, старалась прильнуть к нему ближе. Комната наполнилась жаром и запахом страсти. Двое влюбленных желали друг друга, сильно скучали по близости, которой им не давали насладиться.

– Я хочу, чтобы ты прикоснулся ко мне, – прошептала Элеонора после того, как Кай оставил бордовый след от губ на ее обнаженном плече. – Сними… перчатки…

Услышав ее просьбу, Люциан тут же очнулся и обратился в слух. Именно этого он всегда ждал! Наконец-то в его снах появилось что-то дельное, а не сплошная пошлость. Если Кай снимет перчатки, Люциан даже расхочет умирать.

Кай замер, выдохнув во впадину между девичьими ключицами. На миг между ними воцарилась тишина.

– Не могу, – сказал он.

Элеонора задумалась. Она медленно обхватила лицо принца ладонями и заставила его посмотреть в глаза.

– Какими бы страшными ни были твои руки, – мягко, но решительно произнесла она, – я хочу, чтобы они касались меня. Я хочу ощутить тепло твоей кожи, хочу знать, что мы близки. Ты не должен бояться показать мне…

– Ты не понимаешь, – холодно отозвался Кай. Он сел рядом и посмотрел на Элеонору сверху вниз. – Я говорил, что не могу снять перчатки. Почему ты не можешь принять это и более не обращать внимания?

Элеонора опешила. Она готова была принять Кая любым, но понимание того, что он не доверяет ей свои тайны и шрамы, расстраивало ее.

– Прости, – нерешительно прошептала она, будто чувствовала, что не имеет права наседать на возлюбленного. Может, Элеонора и не знала, что у него с руками, но могла представить, как непросто ему жить, не имея возможности ощущать мир кончиками пальцев. Наверняка Каю было так же неуютно, как и ей. «Зря я спросила», – подумала Элеонора.

Кай какое-то время сверлил ее взглядом, а затем просто отмахнулся.

– Ничего. – Он скользнул на край кровати. – Я давно понял, что ты умеешь испортить момент.

Элеонора поджала губы. Она тоже приподнялась, прислонившись спиной к изголовью кровати.

«Всегда жесток, если что-то идет не так, как ему хочется, – подметил Люциан. – Хотя вопрос о перчатках, кажется, его сильно задел».

– Что ты придумал, чтобы находиться в моей палате так долго?

– Упек Ливьена в лазарет, – ответил Кай с бездушным смешком.

– Что?! – воскликнула Элеонора, подскочив на месте. – Что ты с ним сделал?

Кай скривился.

– Если бы знал, что ты так взбеленишься, ударил бы сильнее. – Он посмотрел на возлюбленную. – К чему так переживать за человека, способного залечить даже перелом позвоночника?

Элеонора взвилась:

– Ты же знаешь, что я отношусь к Леви, как к брату! А если учитывать, с какой силой ты бьешь, то никакая регенерация не спасает! – Элеонора искренне гневалась. Ей бы радоваться, что возлюбленный нашел способ видеться с ней, но не за счет страданий другого человека!

«А-а, видимо, Кай сказал, что идет в лазарет навестить названого брата, вот и ошивается тут битых полчаса».

– Но Леви не твой брат, – отметил Кай. – Перестань переживать о нем, иначе в следующий раз я не остановлюсь, и он отправится прямо в гроб, а не в лазарет.

– О чем ты говоришь? – ошарашенно прошептала Элеонора. – Ты не можешь так поступить…

Кай поморщился, поднимаясь с кровати.

– Не могу? Ты даже не представляешь, на что я способен.

– Но почему? – Элеонора постаралась взять себя в руки, изо всех силах пытаясь подобрать верные слова. – Почему ты злишься, зная, что я выбрала тебя? Неужели ты сомневаешься в моей искренности? Тогда чего ты хочешь от меня? Чтобы я отреклась от Леви и всех, кто меня окружает? Осталась только с тобой? Разве это не жестоко – запереть меня в клетке, точно канарейку? Ливьен мой единственный близкий друг послетебя…

Кай покосился на Элеонору. Вместо того чтобы понять ее, он процедил:

– Значит, ты винишь меня в том, что у тебя нет друзей?

Люциан мысленно закрыл лицо рукой.

Элеонора едва удержалась от вымученного вздоха. Порой общаться с темным принцем, все равно что говорить с ребенком.

Она сползла на середину кровати, встала на колени и обняла за талию стоящего рядом Кая, прильнув щекой к его груди. Он не сопротивлялся, но убрал руки за спину, не желая прикасаться в ответ.

– Я совсем не то имела в виду… Я ни в чем тебя не виню. Прости за все, что наговорила. Если ты чего-то хочешь от меня, просто скажи.

– Я хочу, чтобы ты перестала печься о Леви.

– Тогда пообещай, что не сломаешь его ментально и не убьешь.

– Пф-ф, ну а ты сократи время общения с ним. До минимума.

Элеонора стиснула зубы. Требование Кая было жестоким, ведь он насильно вырывал кусок ее сердца из рук другого человека. Он будто жаждал поглотить ее душу целиком, а она не могла даже сопротивляться.

– Ладно, – выдавила Элеонора.

Кай самовлюбленно хмыкнул и положил руки на ее спину, как будто делал одолжение.

Глава 26. День добрым не бывает

Люциан открыл глаза. К счастью, он находился в комнате на постоялом дворе, а не в лазарете. Его сон закончился примирением Элеоноры и Кая. Они воздержались от очередной демонстрации чувств и обошлись парочкой поцелуев.

Поведение темного принца и его возлюбленной Люциан не обдумывал. Он был слишком черств, чтобы понимать мысли других людей, и не любил влезать в чужие отношения.

Вскоре очнулся Эриас. К этому моменту Люциан уже переварил увиденный сон и был готов вернуться в собственную жизнь. Он поспешил выбраться из кровати и подошел к другу, чтобы не дать тому встать. Склонившись над Эриасом, владыка Луны посмотрел ему в лицо.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как жалкий смертный после дикой попойки, – вяло отозвался страж. Лицо его было бледным, а под глазами залегли темные круги – все признаки ужасной усталости после того, как был сосудом для буйного духа.

Люциан присел на край кровати и, взяв руку друга в свою, начал проверять пульс. Времени на тщательный анализ требовалось много, но Эриас не возражал. Он смирно лежал на месте и смотрел на Люциана безучастным взглядом, пока тот считал удар за ударом, прислушиваясь к течению магии в меридианах.

– Тебе нужно поесть и помедитировать около трех часов, чтобы хватило сил сесть в седло. Если скажешь, что не готов ехать, и пожелаешь отлежаться, я пойму, – сказал Люций, отняв пальцы от его запястья.

Эриас протяжно выдохнул, будто был разочарован в том, что проверка пульса завершилась. Он провел ладонью по каштановым волосам и с нотами раздражения в голосе сказал:

– Если это избавит нас от общества белоголового засранца, то я готов ехать хоть прямо сейчас без всяких медитаций.

– Так не пойдет. Без трапезы и трех часов медитации я при всем желании не пущу тебя в седло.

– Тогда пойдем трапезничать и медитировать! – Эриас собрался было встать, но владыка Луны остановил его, надавливая рукой на плечо.

– Полежи, я попрошу принести еду, – спокойно сказал Люц. Он уже поднялся с места, как друг схватил за запястье и потянул на себя, отчего Люциан неуклюже повалился на кровать. Чтобы не навалиться на Эриаса всем телом, он выставил вперед руку и оперся ногой на матрас, нависая прямо над чужим лицом. – Зачем?

Эриас крепко сжимал его запястье, демонстрируя негодование, хотя лицо сохраняло невозмутимость. Он какое-то время задумчиво смотрел в глаза друга, а затем отпустил его, так ничего и не сказав. Люциан не понял, что это сейчас было, но расспрашивать не стал. После сна, где сладкая парочка обжималась в постели, этот момент с Эриасом смутил его еще сильнее. Он быстро ретировался, чтобы друг не заметил его заалевших ушей.

Спустившись на кухню, Люциан разузнал, можно ли отобедать в комнате, и заказал еды для них с Эриасом. Прежде чем вернуться к себе, он заглянул к Сетху и Абраму. И поскольку Абрам спал мертвым сном, Люциан сообщил Сетху о том, что Эриас пришел в себя и они будут есть у себя.

– Завтракайте без нас, хорошо? – добавил владыка Луны.

Лохматый и заспанный, Сетх понимающе кивнул. Он зевнул и потер глаза.

– Как он?

– Если поест и помедитирует, мы сможем сегодня отправиться к Темным глубинам.

– Он согласен?

– Да, все в порядке.

Сетх еще раз кивнул. К счастью, он не стал спорить и советовать отправить Эриаса на внеплановые выходные. Видимо, понимал, что страж такой же упертый, как и их владыка.

Люциан вышел в коридор и направился в комнату Мориона, чтобы оповестить того о дальнейших планах. Он застал его за чтением книги. Облаченный в черное, бессмертный полулежал на застеленной кровати. Солнечный свет, проникавший в окно, падал на белую макушку, отчего его волосы переливались как дорогой металл. Морион немного щурился, хотя его лицо оставалось бесстрастным.

– Уже выдвигаемся? – спросил он, даже не оторвав взгляда от страниц.

– Пока нет, – ответил Люциан, а после сообщил то, что поведал Сетху.

– Я вас понял. – Морион звучал сухо. Казалось, ему не было дела до бытия; он полностью сконцентрировался на книге, обложка которой настолько затерлась, что название было не прочесть.

Люциан не знал, что еще добавить, и поспешил уйти.

Эриас лежал на кровати и задумчивым взглядом сверлил потолок, пока Люциан раскладывал напольные подушки и чайный столик.

– Ты сможешь поесть за столом? – поинтересовался владыка Луны, как всегда вовремя, когда уже все подготовил, кроме тарелок с едой.

Эриас искоса взглянул на него.

– Нет. Я буду есть в постели, а ты будешь меня кормить.

Люциан промолчал.

– Что? – Страж приподнялся на локтях. – Ты мне должен за то, что позволил белоголовому засранцу играть со мной всю ночь.

– Кстати об этом…

– Мне не нужны твои извинения, – сказал Эриас, подняв раскрытую ладонь. – Я даже слушать не хочу, почему ты молча смотрел, как Морион издевается надо мной. Покорми меня, и я подумаю, простить ли тебе такое предательство.

Люциан выдержал паузу, анализируя услышанное. Ему несложно исполнить просьбу, но она выходила за рамки разумного.

– Я не стану тебя кормить.

– Станешь.

– Нет.

– Да.

– Нет. – Люциан обратил пламенный взгляд на Эриаса. Тон его голоса стал жестче. – Не зазнавайся. Согласен, я поступил некрасиво, когда не защитил тебя от издевок Мориона, но я не тот, кем ты можешь помыкать и чье чувство вины использовать. Если подумать, то это тебе стоит извиниться передо мной, учитывая, сколько всего тебе сходит с рук. Ты часто переходишь границы в общении со мной, забывая, что я в первую очередь твой владыка, и только потом – друг.

Эриас внимательно слушал жесткий монолог, не меняясь в лице, словно знал, что именно такой ответ и получит. Казалось, он только и хотел, что спровоцировать Люциана, чтобы выведать правду.

– Забавно, – протянул Эриас, медленно поднимаясь с кровати. – Я твой самый близкий человек после Амели, но даже меня ты ставишь на место, а ему все спускаешь с рук. – Эриас прошел к столу и показательно сел на подушки перед Люцианом. Взгляд его был хмурым и претенциозным. – Как я должен воспринимать это? Чем тебе так нравится Морион, что ты терпишь его выходки?

– Речь не о симпатии. Я терпелив сам по себе.

– Да, но ты не давал в обиду никого из нас, пока не появился он. Ты всегда затыкал тех, кто переходил границы.

– Видимо, зря. Может, тогда вы были бы менее восприимчивы к чужим насмешкам и не ныли так часто.

Эриас потрясенно вскинул брови. Люциан и не думал говорить это, но слова сорвались с языка прежде, чем он хорошенько все обдумал. Страж хохотнул и отвернулся, уставившись в стену.

Он прищелкнул языком и неободрительно покачал головой.

– Нельзя ему доверять… кем бы он ни был для тебя.

– А кем он для меня может быть? Мы знакомы несколько недель. – Люциан непонимающе посмотрел на друга. Не получив ответа на вопрос, он вздохнул и добавил: – Знаешь, за последние дни я осознал, что мой отряд слишком привык к комфорту. Вы позабыли о том, как уживаться с другими людьми. С появлением Мориона Сетх стал хмурым и зажатым, Абрам вечно чем-то взбудоражен, а ты не сдерживаешь эмоций. Думаю, хорошо, что этот человек попал в нашу компанию, – отличный способ всем научиться терпению.

Эриас расплылся в неприятной улыбке.

– Как чудесно ты использовал сложившуюся ситуацию для отвода подозрений от своей персоны. Твои замечания так точны, что на самом деле хочется поверить, что это мы с парнями виноваты, а не кто-то другой. Даже не знаю, что думать. Неужели мы и впрямь так расслабились и привыкли к комфорту? – язвительно спросил Эриас.

Люциан проигнорировал упреки и чужой тон. Он кивнул и сухо сказал:

– Рад, что ты все понимаешь. Надеюсь, у тебя получится донести мою мысль до остальных, потому что в дальнейшем я не потерплю замечаний по поводу взаимоотношений с Морионом.

Эриас скривил губы, но промолчал. Он знал, что если Люциан поставил на место лучшего друга, то ему и правда надоело выслушивать чьи-то придирки и наставления. У Люциана по натуре своей было недюжинное терпение, он предпочитал мир конфликтам, не любил проявлять жесткость и ставить кого-то на место, потому ругался, только когда уже перегнули и сломали палку.

Если подумать, Абрам, Сетх и Эриас действительно перешли за последнее время сотню границ. И дело было не только в Морионе, но и в панибратском отношении к своему владыке. Да, они все давние друзья, и Люциан не запрещал им неформально обращаться к нему, но это вовсе не значило, что надо забывать о разнице социальных статусов. Люциан, кем бы он ни приходился Абраму, Эриасу и Сетху, до последнего будет их владыкой, а уже потом товарищем, знакомым, врагом.

После неприятного разговора первую половину трапезы они провели в молчании. В конце концов Люц подал голос и поинтересовался, как друг себя чувствовал, пока был одержим буйным духом. Обиды забылись, и Эриас ответил в своей обычной манере. Он поделился впечатлениями, как мерзко сидеть внутри тела и не иметь возможности что-либо сделать. Они успели выпить целых три чашки чая, пока Элиас сетовал, какой Морион урод. В заключение он поведал о странном воздействие мелодии гуань.

– В каком смысле странном? – спросил Люциан. – Морион сказал, что его мелодия действует как гипноз и Виола будет видеть счастливое окончание празднества. Ты разве не наблюдал того же?

– Наблюдал, но не все время. В какой-то момент я выпал из реальности и увидел… скажем так… то, что хотел увидеть.

– То, что хотел увидеть?

– Ну да, – подтвердил Эриас. – Не просто мечту, а нечто вроде ситуации, о которой ты задумываешься, того не осознавая; то, в чем желаешь разобраться больше всего и что успокоит мечущуюся душу. Я словно прозрел после этого транса. Можно сказать, белоголовый упырь заставил мое подсознание вывернуться наизнанку и показать недоступное. Сокрытое от меня самого.

Люциан помрачнел, выслушав друга. Он не думал, что гипноз Мориона так повлиял на заклинателей. Ему казалось, друзья не поддались воздействию мелодии, а он сам отключился только потому, что был пьян. Разве его видение не было простым миражом? Что значит «показать недоступное»?

– Что ты увидел? – насторожился Эриас, заметив, что Люциан внезапно поменялся в лице.

– Родителей… но этого не было на моей памяти. Я принял это за кошмар в бреду.

– Кошмар? Что произошло?

– Не знаю. Я видел деревню в огне, крики и много демонической ци. Отец усадил меня на лошадь и велел ехать в резиденцию, а потом сон оборвался. – Может быть, это день, когда погибли твои родители? – осторожно спросил Эриас.

– Нет. Меня тогда не было с ними, я находился в другой части Лунных земель. К тому же в то время демонических нападений зафиксировано не было. Мои родители погибли от лап темных тварей во время зачистки Кровавого леса.

Кровавым лесом называлось редкое явление, когда бларги объединялись на одной территории. Эти свирепые, быстрые и зубастые твари обычно держались поодаль друг от друга, но когда в мире случались природные изменения, катаклизмы или смены сезонов, то бларги сбегались и теснились в одной чаще. И поскольку они предпочитали затаскивать жертв в листву и пожирать в густых кронах, кровь лилась с небес, точно алый дождь. Чтобы зачистить пораженную область, кланы объединялись, и каждый раз не обходилось без множества потерь.

Родители Люциана последние дни жизни провели в Кровавом лесу, из которого так и не смогли выбраться. Весь их отряд погиб. Тела собирали по частям.

Эриас задумался о прошлом. Он даже поежился, вспомнив, как страдал Люциан после того, как узнал о гибели семьи. То была мрачная пора их жизни, которая сильно подкосила владыку Луны. До смерти родителей он был чувственным нежным мальчиком, а после превратился в бесстрастного правителя, – причем это случилось так быстро, что Эриас сперва даже перепугался и только спустя полгода привык.

– Как бы мне этого ни хотелось, – заговорил страж, – но стоит уточнить у нашего бессмертного, как действовал его гипноз и что именно мог вызвать.

Люциан кивнул и отставил пустую чайную чашу.

– Я тоже так думаю, – ответил он, поднимаясь с места. – Потому сейчас этим и займусь. Сначала схожу поговорю со старостой, а потом загляну к Мориону. Ты пока сиди и медитируй. Через три часа выдвинемся в путь.

Эриас хотел заикнуться о том, что Люциану нельзя передвигаться без стража, но смолчал. Он понимал, что если напросится на прогулку, то только всех задержит, а в случае опасности ничем не сможет помочь. Так что ему ничего другого не оставалось, кроме как стиснуть зубы и смириться с собственной беспомощностью.

Глава 27. Перед отъездом

Люциан встретил старосту на пороге его дома. Мужчина как раз вернулся на обед с рыбалки. Он предложил Люциану присоединиться, но тот отказался. Далем в одиночку трапезничать перед лицом заклинателя не смог, и поэтому, когда они прошли в столовую, уговорил Люциана на чай с медом. Владыка Луны согласился, только чтобы мужчина успокоился.

Староста медленно ел уху, пока Люциан вкратце описывал дело о буйном духе.

– Значит, душа девочки упокоилась? Счастье какое, – выдохнул Далем и отодвинул пустую тарелку.

– Да, ее душа в мире мертвых. Можете больше не волноваться и спокойно посещать кладбище. – Люциан сделал глоток чая. – И впредь, если случится нечто подобное, немедля сообщайте в резиденцию.

– Конечно-конечно. Я уяснил это еще вчера, когда вы поведали об опасности, которую могут принести темные твари. Раз с бестией покончено, уважаемые заклинатели сегодня покинут нас?

– Да, мы отправляемся через пару часов. Если у вас есть еще вопросы или просьбы, можем обсудить их сейчас.

– Нет-нет, теперь у нас все хорошо. Если вы не возражаете, я попрошу пекаря выдать вам в дорогу парочку рыбных пирогов. Заклинатели ведь едят рыбу?

Люциан улыбнулся. Вопрос показался ему очень забавным, будто заклинатели – не люди, и подводная живность им чужда.

– Мы едим рыбу. Будем признательны за вашу щедрость.

Далем обрадовался. Ему было приятно угодить спасителю, и он хотел отплатить за то, что заклинатели отнеслись к их проблеме с пониманием и решили ее за одну ночь.

Допив чай и обсудив незначительные вопросы, Люциан распрощался со старостой и направился на рынок. Неизвестно, как скоро им удастся переночевать в другой деревне, так что стоило закупиться, чтобы не гоняться за кислотными кабанами, как в тот раз.

На базаре Люциан с трудом нашел что-то, не связанное с рыбой. Буй промышляла подводной ловлей, и морепродукты – основа пропитания местных жителей. Люциан уже согласился принять рыбные пироги, и брать в дорогу еще и сушеную, вяленную или копченую рыбу ему не хотелось. Он купил яблок, скудный запас овощей, немного вяленого мяса и сухарей.

Люциан задерживаться на торговой аллее не стал. Он мог бы и перетерпеть резкий запах, но не хотел, чтобы от его одежд смердело еще пару суток. Пусть заклинательские одежды были защищены рунами, почти не марались, не рвались и даже толком не горели, но рыбный запах был невообразимым ядом – от его едкости не спасала даже магия.

Переступив порог постоялого двора, Люциан сразу направился в покои Мориона. Он получил разрешение войти и замер, увидев полуобнаженного бессмертного, с волос которого стекала вода. Видимо, он недавно покинул умывальню.

Морион остановился посреди комнаты и обернулся, держа в руке влажное полотенце. Темный пояс на бедрах поддерживал штаны, заправленные в сапоги, а мускулистая грудь была обнажена. Он был одного роста с Люцианом, хотя телосложение имел чуть более крепкое и атлетичное. На его светлой коже в свете утреннего солнца блестели редкие капли, которые словно стеснялись присутствовать на мужчине, и все до одной норовили скатиться вниз по животу, чтобы скрыться под резинкой штанов.

Люциан отвел взгляд и неловко кашлянул.

– Ты мог отказать мне в просьбе войти. Ни к чему отвлекаться от дел.

– Я и не отвлекался, – хмыкнул Морион. Он повесил мокрое полотенце на спинку стула и взял сухое, чтобы высушить волосы. – Я ведь уже помылся, поэтому могу вас принять. Мне льстит, что владыка Луны не способен прожить без меня и трех часов. Разве после такого я посмею отказать во встрече?

Люциан чуть не поперхнулся от его наглости. Да как он мог переврать ситуацию!

– Что вы хотели сообщить мне на сей раз? – Морион насмешливо ухмыльнулся, вытирая голову. – Или вы зашли полюбоваться?

– Не льстите себе, достопочтенный бессмертный. – Люциан улыбнулся, глядя на собеседника. Его лицо и тон излучали дружелюбие, но за ними скрывался неприкрытый укор. Чужая наглость его рассердила.

Морион коротко хохотнул, но подтрунивать больше не стал. Он приглашающим жестом указал на чайный столик и отошел, чтобы убрать полотенце и накинуть одежды.

Люциан кивнул. Он опустился на подушки и глянул на стол, где стояли две чаши и маленький чайник.

– Я могу разлить чай?

Морион натянул черную безрукавку на голое тело.

– Да.

– Ты кого-то ждал? – поинтересовался Люциан, увидев количество чаш.

– Вас. – Морион сел напротив и небрежно зачесал влажные волосы назад.

Люциан проигнорировал это «вас» и сказал:

– У меня есть вопросы касательно техники игры на гуань, которую ты использовал на буйном духе. Могу я задать их?

– Конечно. – Морион принял чашу с чаем из рук Люциана. – Только не ожидайте, что я стану учить вас играть.

– Я не преследую такой цели, – отмахнулся Люц, хотя в душе грустно вздохнул. Отчасти ему хотелось этому научиться. – Мне интересно, техника влияла только на духа или на всех нас?

– Должным образом музыка воздействовала только на духа и, возможно, на вашего стража, потому что он в тот момент был един с ним. Для вас и ваших товарищей это была просто песня.

Нахмурившись, Люциан опустил глаза на чашу, которую задумчиво потирал указательным пальцем. После разговора с Эриасом он думал, что все они что-то увидели. Видимо, надо было поговорить об этом еще и с Абрамом и Сетхом, чтобы убедиться.

Морион ожидаемо проявил любопытство:

– Вы что-то видели?

– Почему ты так решил? – Люциан прикинулся дурачком.

– Вы хмуритесь так, словно в чем-то подозреваете мою песнь, но все, что она делает, – это вызывает видения. Я играл ее для буйного духа, но если вы восприимчивы к темной музыке, возможно, вас она тоже коснулась. – Морион пожал плечами. – В нашем мире нет ничего извечного.

Люциан приподнял бровь. Он никогда не думал, что может быть восприимчивым к темной музыке. Хотя как бы он это проверил, если в клане Луны никто не использовал песнь как оружие?

– Я не видел ничего особенного, – расслабленно сказал он. – Не будем об этом. Раз это не было влиянием твоей техники, значит, не стоит придавать видениям большого значения.

– Как скажете, – бросил Морион и поставил локоть на чайный столик, подперев ладонью щеку. Он устремил взгляд на Люциана и следил за каждым его движением в отместку за то, что тот отказался раскрывать тайны. Это было неприлично, но Люциану было все равно: он понял правила игры. Юноша продолжал пить чай, стойко выдерживая изучающий взгляд, который скользил по его лицу и даже по изгибам тела. Однако, вместо того чтобы смутиться, Люциан оставался равнодушен – медленно привыкал к чужим проказам.

Тишина, вкусный чай и глупая месть Мориона позволили владыке Луны задуматься над словами Эриаса. Почему он все-таки спускает бессмертному все с рук? «Волей-неволей я сравниваю его с Каем, к которому привык за годы существования в шкуре Элеоноры. Зная его нрав, склад ума, я отношусь к Мориону с большей снисходительностью, потому что могу понять, почему он поступает так или иначе. Если бы он оказался Каем, я бы смог совладать с его характером и укротить, но, к несчастью, Морион другой, он…»

– Обо мне думаете?

Чаша в руке Люциана дрогнула.

Морион рассмеялся.

– Надо же, я всего лишь хотел подразнить вас, но, кажется, угадал.

– Кхм. – Люциан прочистил горло и поставил чашу на блюдце. – Прошу прощения, ты довольно интересная личность с уникальными способностями, и не думать о тебе попросту невозможно.

– О-о, – не без удивления протянул бессмертный. – Смело, что вы не стали отрицать. Владыка Луны не из робких?

Люциан посмотрел собеседнику в глаза.

– Разве я похож на робкого? – Его голос прозвучал мягко.

Морион кивнул.

– И не только. Еще вы выглядите изнеженным и слабым. И хотя у вас тяжелый взор, все равно кажется, что вы ни с чем не способны справиться. Вы как девица, только что покинувшая родительское гнездо.

– Ты не думаешь, что это сравнение оскорбительно?

– Хм, это потому, что я сравнил мужчину с женщиной? Тогда ваша реакция куда более оскорбительная, чем мои слова. Разве есть разница, мужчина или женщина, если все мы люди? Некоторые женщины бывают мужественнее мужчин, а мужчины – женственнее женщин. Почему нельзя сравнить мужчину с женщиной, чтобы донести суть?

Люциан не сдержал улыбки, чувствуя раскачивающийся перед глазами крючок, словно он являлся рыбкой, которую пытались словить. Это было интересно.

– В таком случае, если женщины бывают сильнее мужчин, разве не оскорбительно сравнивать их со мной, намекая на их слабость?

– Обращаете мои слова против меня? – С губ Мориона сорвался смешок. – Это может быть опасно.

– А чего мне опасаться?

Бессмертный улыбнулся, и его взгляд недобро блеснул.

– Опасайтесь того, что понравитесь мне. Это может обернуться проблемой для вас.

– Проблемой? – усмехнулся Люциан, игнорируя предупреждение. – Это какой же? Достопочтенный бессмертный увяжется за мной, не желая отпускать? Тогда мне на руку понравиться вам, в отряде пригодится столь способный заклинатель.

– Вы так жестоки, – Морион цокнул языком. – Использовать чувства людей ради того, чтобы сделать их своими рабами? У нас ничего не выйдет, ведь я не люблю подчиняться.

Люциан пожал плечами.

– Всегда можно найти компромисс и остаться на равных.

– Несомненно, но, судя по моим наблюдениям, все ваши компромиссы приводят к тому, что подчиненные перестают повиноваться. В итоге, чтобы исправить ситуацию, вам все равно приходится становиться лидером.

– Вы намекаете на то, что я повторяю собственные ошибки? Но для меня предпочтительнее такое поведение, если оно дарует людям временную свободу.

– Временная свобода – это все равно, что выпустить коня в поле, а после запереть в стойле. Однажды вкусившего свободу сложнее подчинить. Разве не разумнее сразу показать, что его свобода – это вы, а не он сам?

– Эта позиция разрушительна для любых отношений.

– Не для любых. В вопросах управления целым кланом эта позиция гарантирует мир.

Люциан приподнял бровь.

– Мы уже перешли к обсуждению политических вопросов?

– Вы этого хотите?

Впервые за последние десять минут Люциан отвел взгляд в сторону.

– Я хочу закончить беседу, – сказал он, чувствуя себя странно. Люций не понял, о чем конкретно они говорили и к чему эта беседа привела. Казалось, в каждом слове Мориона был скрытый смысл, который улавливало подсознание, но разум оставался в неведении. У Люциана из-за этой двоякости разболелась голова.

– Как вам будет угодно, – спокойно произнес Морион. – Еще чаю?

– Нет. – Люциан отставил пустую чашу. Он глянул в окно и, прислушавшись к биологическим часам, сказал: – Думаю, мы достаточно отдохнули, можно собираться в путь.

К тому моменту, когда Люциан покинул покои Мориона и зашел за Эриасом, тот уже закончил медитировать и выглядел немного бодрее, чем сразу после пробуждения. Оценив состояние друга, Люциан рассудил, что он способен выдержать грядущие часы пути, и велел собираться.

Покинув постоялый двор, заклинатели наткнулись на дочь старосты, которая вручила им два завернутых в бумагу пирога. Абрам с радостью принял дар и обаятельно улыбнулся, а потом десять минут потратил на флирт, пока остальные ходили за темными тварями.

За семь часов пути им удалось значительно продвинуться в сторону Темных глубин. Все потому, что аргхи и искаженные единороги за сутки набрались сил и смогли бежать без остановки. Правда, после такой длинной поездки поясница ныла у всех, кроме Мориона, который летел на своем мече.

Ночевали они по обыкновению в лесу. Благодаря подаренным ранее пирогам и еде, которую купил Люциан, заклинателям не пришлось тратить время на охоту. Когда совсем стемнело, они остановились и плотно перекусили возле костра.

Абрам остался за постового, Эриас объявил, что проведет ночь в медитации, а остальные спокойно отправились спать.

Сетх достал простыню, которую стащил с постоялого двора, и расстелил на траве. Люциан отругал его за воровство и отказался спать рядом, а вот Морион воспользовался предложением, хотя ему никто не предлагал. Нахмурившись, Сетх отодвинулся ближе к краю, и бессмертный разлегся прямо посередине.

Люциан лег позже остальных. Сначала он составил письмо в клан, в котором уведомил их о происходящем, а после написал весточку для Амели. Он призвал лунного филина и вручил ему конверты.

Ночью он снова видел сон с Элеонорой и Каем. Элеонора до сих пор находилась в лазарете. Темный принц навестил ее, притащив любимые банановые танхулу[13], которые больным не выдавали. Она так обрадовалась подарку, а Люциан облегченно вздохнул, потому что большую часть времени они провели за едой, а не поцелуями. Это был короткий и бессмысленный сон.

Следующие несколько суток прошли спокойно. Эриас полностью восстановил силы и даже успел поругаться с Морионом, когда они не смогли решить, кто будет помогать Люциану с готовкой. В конце концов Люц прогнал обоих, а в помощники позвал Абрама.

Днем они ехали, а ночью отдыхали. На дежурстве побывали все, кроме Мориона. Во-первых, ему мало кто доверял, а во-вторых, он сам в постовые не набивался.

Люциан каждую ночь окунался в чужую жизнь, отчего наутро чувствовал себя неважно. Элеонору выписали из лазарета, и она вернулась к коротким тайным встречам с темным принцем. Больше не было объятий в постели, которые ужасно волновали Люциана, и страха, что эти двое вот-вот перейдут грань.

Глава 28. Ты и есть владыка демонов!

Граница между Лунными землями и Темными глубинами представляла собой длинную лесополосу, переход которой занимал сутки пешего пути. Ее площадь была настолько большой, что зачищался не каждый угол, а лишь часть границы, из-за чего здесь водилось множество темных тварей. Чтобы преодолеть жуткую преграду и выжить, надо было знать, где осуществлять переход. Опираясь на метки, оставленные на стволах деревьев командой зачистки, отряд заклинателей шел по лесу, не ощущая надвигавшейся угрозы.

– Значит, как только пересечем лесополосу, до Асдэма останется чуть больше недели пути? – переспросил Абрам, обращаясь к летящему на мече Мориону.

– Да. Но я не даю гарантий, что город откроет перед вами врата. Я знаю его приблизительное местоположение, но за остальное не ручаюсь.

– Ну… мы в любом случае ехали сюда, зная, что шансов попасть в Асдэм ровно половина.

– А мы сможем почувствовать город, если он будет прямо перед нами? – Сетх обернулся на Мориона. – Я так понимаю, это место под заклятием сокрытия. Если знать, где искать, мы можем даже разрушить его.

– Я бы не назвал это заклятием сокрытия. Сокрытие не заставляет исчезнуть, а делает невидимым. Если бы Асдэм просто спрятали, кто-нибудь обязательно бы наткнулся на непреодолимую стену и что-то заподозрил. Так что город не сокрыт. Он находится на пересечении миров живых и мертвых, существует и не существует одновременно. Его нет в вашем мире, нет в мире мертвых, но в то же время он реален и попасть внутрь можно только отсюда.

– Ого, – протянул Абрам, услышав о магии таких масштабов. – Если ваши слова правдивы, то кто мог сотворить подобное с целым городом? Неужели владыка демонов настолько силен? Или это не он создал Асдэм?

– Он. И он же его скрыл.

– Ты встречался с ним? – спросил Люциан, даже не рассчитывая на ответ.

Но Морион удивил его.

– Да. Тот еще ублюдок.

– Ты встречал его, когда был в Асдэме?

– Столкнулся с ним сразу, как попал туда.

– Что между вами произошло, раз ты так нелестно о нем отзываешься?

– М-м… он пытался меня убить.

Люциан не должен был удивляться, ведь для могущественных нормально желать кого-то убить. Но они обсуждали не просто могущественного демона, а того, кто пригласил его в Асдэм. Он не пытался убить Люциана, так почему же напал на Мориона? Почему Морион готов был снова вернуться в Несуществующий город, хотя ему там, кажется, не рады?

– А ты, случаем, не решил нам помочь только за тем, чтобы самому встретиться с владыкой демонов и поквитаться? – высказал Эриас то, о чем подумал Люциан.

Морион со смешком ответил:

– Если бы моя встреча с этим ублюдком зависела от вас, жизнь была бы куда проще, но нет. Вы никак не поможете мне с ним увидеться.

Люциан странно глянул на Мориона.

– Но он ведь в Асдэме?

Морион пожал плечами.

– Кто знает? Он то там, то тут, никогда не угадаешь, чье лицо он натянет на свою морду и в каком месте решит затаиться.

Абрам потрясенно ахнул.

– Владыка демонов может менять личину?

Морион кивнул.

– И не только он. – Его голос звучал спокойно. – Есть и другие демоны, которые меняют личины, но у него эта способность развита на высшем уровне, поэтому он может притвориться кем угодно и скопировать все, вплоть до очертаний души. Вы даже не поймете, демон перед вами или лучший друг.

Слова Эриаса врезались в спину бессмертного:

– А что, если ты и есть владыка демонов? – Этот вопрос был подобен молнии, ударившей в дерево. Он с грохотом поразил чужие головы и разжег костер мыслей.

Заклинатели единовременно остановили темных тварей, и только Люциан не сразу сообразил, затормозив лишь через десять шагов. Такого никто не ожидал. Они предпочитали об этом не думать, но мысль невольно навестила троих заклинателей.

Если поразмышлять, то Морион появился из ниоткуда, заявил, что может проводить их в Асдэм – решил помочь «по доброте душевной», рассказав несколько никому не известных фактов о городе и сообщив, что уже бывал там. Он знаком с владыкой демонов, который пытался убить его и умел перевоплощаться. Что, если бессмертный и есть владыка демонов, просто играющий роль заклинателя? Что, если этот поход изначально был ловушкой, а настоящий Морион либо мертв, либо вообще не существует? Люциан встретил его во время демонической атаки на Валар, вдруг именно Морион и заправлял той бойней?

«Была ли наша встреча случайностью?»

Если бы Морион не сообщил сейчас об уникальной демонической способности перевоплощаться, Эриас бы вряд ли задал этот вопрос. Бессмертный сам подал наводку, помогая сложить многочисленные подозрения в общую стопку.

Однако, вместо того чтобы нормально ответить или оспорить выдвинутые обвинения, Морион растянул губы в донельзя самодовольной улыбке и посмотрел на Эриаса:

– Даже если я владыка демонов, что тогда?

Страж молча материализовал один из мечей и направил кончик в его лицо.

– Красноречиво! – хохотнул Морион.

Люциан подвел своего аргха ближе и встал перед стоявшим на мече бессмертным, чтобы закрыть от взора Эриаса.

– Люций, не стой к нему спиной, – предупредил Сетх с напряженным видом.

Заклинатели окружили Мориона, будто ожидали внезапной атаки.

– Он не владыка демонов, – твердо произнес Люциан. – Хоть я встречал владыку демонов много лет назад и не видел его лица, но голос, фигура и рост у них с Морионом разительно отличаются.

– Тебе ведь только что сказали, что он может менять лица! – прорычал Эриас. – Что, если ты видел не его истинное обличие?

– Он тогда сказал, что не способен скрывать свою магическую ауру. Так что, если бы перед нами стоял владыка демонов, мы бы почувствовали его тьму.

– И ты в это веришь? – Эриас удивленно воззрился на Люциана. – Люц, ты не можешь быть настолько наивным, когда речь идет о могущественном демоне – существе, приравнивающемся к богам. Одумайся. Он мог соврать тебе так же, как и сказать правду!

Взгляд Люциана потяжелел. Он понимал, что имел в виду друг, понимал, что его могли обмануть и тогда, и сейчас. Но даже если с Морионом было что-то не так – неспроста он выглядел как копия Кая, – Люциан не верил, что он хочет причинить кому-то вред. Если бы бессмертный желал их смерти, то мог бы оставить заклинателей на съедение демонице Баобай, но вместо этого вторгся в сон владыки Луны, вытащил его и спас остальных.

Может быть, Люциан глубоко заблуждался именно из-за своих сновидений, которые искажали его восприятие реальности, но изменить взгляд на вещи не мог. Он не знал Мориона и не то чтобы всецело доверял ему, но в данный момент угрозы не чувствовал.

– Ваше Владычество, – позвал Абрам, – Эриас прав. Мы слишком небрежно отнеслись к этому знакомству. Впустили его в нашу компанию, потому что вы были убеждены в том, что он нам не враг. Мы почти добрались до логова демонов, так что пора начинать вести себя осторожнее и все проверить, чтобы не угодить в ловушку. Прошу, позвольте удостовериться, что уважаемый бессмертный не демон. Ритуал не займет много времени, но позволит убедиться ради нашей безопасности.

Люциан молчал, раздумывая над словами товарища.

Создать сковывающую печать было несложно, но весьма энергозатратно, и они только впустую потратят силы, если Морион не окажется демоном.

– Вы напрасно истощите себя, если ошибетесь.

– Оно того стоит. К тому же, если мы создадим печать втроем, успеем восстановить магические силы до прибытия в Асдэм.

Морион оскалился в угрожающей улыбке.

– Вы не удержите меня в этой печати, даже если ее поставит сотня магистров.

– Но мы хотя бы попытаемся, когда ты окажешься демоном, – процедил Эриас сквозь зубы.

– Мы должны это сделать, – поддержал его Сетх. – Он даже не отрицает своей демонической сути!

Люциан знал, что слова товарищей не лишены смысла, но запирать бессмертного в магический круг казалось излишним. Он чувствовал, что Морион ни в чем не виноват, и не хотел, чтобы его испытывали без доказательств. Люциан пытался подыскать слова, чтобы всех успокоить, но Морион избавил его от этого.

Спрыгнув с меча и заставив тот исчезнуть, бессмертный сказал:

– Хорошо. До ночи есть время, можете начертить свою печать, и посмотрим, что будет.

Заклинатели переглянулись. Никто не ожидал такой уступчивости.

– Отлично, – хмыкнул Эриас, спрыгивая с искаженного единорога. Он подошел к Мориону и, достав божественное вервие, попросил: – Заведите руки за спину.

– Эриас, – предостерег Люциан.

– Что? Надо связать его, пока мы заняты печатью, разве нет?

– Владыка Луны так беспокоится обо мне, – промурлыкал Морион, глядя в глаза стража. – Если он и дальше будет переживать о моем комфорте, я готов потерпеть боль от вервия. – Он покорно развернулся спиной к ним.

Презрительно фыркнув, Эриас связал Мориона божественным вервием. Эти путы лишали сил всех: и заклинателей, и могущественных демонов. Они появились во владениях клана Луны, когда один из бессмертных получил орудие на озере Ши и, разделив его на части, раздал соклановцам. Светлый маг, связанный вервием, просто лишался сил, но темный маг или демон испытывал боль. Вервие источало свет такой силы, что выжигало тьму, ошпаривая запястья и нагревая кожу.

У Люциана похолодели руки оттого, что Морион согласился, чтобы его связали. Заклинатели были устойчивы к боли из-за тяжелой работы, но приятного в вервии мало.

– Я могу развязать тебя, – произнес он, когда Абрам, Эриас и Сетх принялись чертить печать.

Морион с насмешливым видом сидел на мягкой траве. Привязанный к стволу дерева, он наблюдал за чужим занятием. Люциан сидел перед ним на корточках.

– Не стоит. Мне нравится происходящее.

– Нравится?

– Да, люблю хаос. К тому же ваш страж – такой верный защитник – явно не успокоится, пока не поставит меня на место.

– И ты позволишь ему?

– Позволю? – Морион вздернул бровь. – Я бы позволил, если бы был демоном, но мы с вами оба знаем, что они обвинили невиновного и зазря потратят силы на свою вычурную печать.

Люциан вздохнул.

– Они просто куклы в твоих руках.

– Разве не весело? Что интересно, так почему вы, зная об этом, ничего не предпринимаете и позволяете мне играться дальше?

Люциан равнодушно пожал плечами.

– Иногда лучше дать людям споткнуться и упасть, чтобы научить их ходить, вместо того чтобы постоянно поддерживать за руку и указывать на кочки. Раз ты не против, а они так горят этим делом, пусть делают. Может быть, просветлеют.

Морион заинтересованно прищурил глаза.

– Почему владыка Луны верит мне, пока ваши товарищи без устали твердят обратное?

– Я не верю тебе. Просто не чувствую от тебя угрозы.

– Может быть, я мастерски притворяюсь, скрывая свои намерения?

– Возможно, но у тебя было много шансов убить меня, которые ты решил упустить, а не использовать.

– Может быть, моя цель убить вас не здесь, а в Асдэме?

Люциан улыбнулся, не воспринимая его слова всерьез.

– Зачем?

– Чтобы вы никому не раскрыли мои тайны и тайны этого города.

– А я владею какими-то тайнами?

Морион рассмеялся, запрокинув голову назад, чем привлек к себе внимание остальных заклинателей.

Эриас насторожился.

– Что у вас происходит?

– Все хорошо, – Люциан отмахнулся.

Эриас нахмурился. Он явно не одобрял того, что его владыка находится так близко к бессмертному, но просить отойти не стал. Это выходило за рамки его полномочий, да и Морион был крепко связан.

– Владыка Луны, – Морион перестал смеяться, – наклонитесь, у меня есть интересная новость.

Люциан насторожился.

– Что за новость?

– Скажу только на ушко. Если ваши друзья меня услышат, неизвестно, как воспримут эти сведения.

Люциан немного помедлил, а затем обреченно вздохнул и придвинулся ближе, заранее настроившись, что его обведут вокруг пальца.

Горячее дыхание обожгло ухо, а губы почти коснулись кожи.

– Шесть лет назад на озере Ши вы познакомились не с владыкой демонов.

Люциан резко отпрянул и потрясенно воззрился на бессмертного.

– Что? – тихий шепот соскользнул с губ. – Тогда… с кем?

Морион пожал плечами.

– Владыка демонов не соответствует вашему описанию. Он прекрасно умеет скрывать свою ауру и не любит оставлять кого-то в живых. Да и на озере Ши ему нечего было делать, у него уже есть божественное оружие.

– Но кто тогда правит в Асдэме?

– Не он.

– Но ведь он создал Асдэм.

– Создал, но был изгнан нынешним правителем.

Люциан от удивления распахнул глаза.

– Но разве правитель Асдэма не носит звание владыки демонов?

Морион усмехнулся.

– Судя по тому, что вы его так называете, носит, но это не значит, что и другие демоны величают градоправителя так же.

Люциан открыл рот. Они так долго полагали, что владыка демонов и правитель Асдэма – одна личность, но в итоге ошибались? А Морион, наблюдая за их неосведомленностью не одну неделю, решил просветить только сейчас? «Ну, хоть на том спасибо». Если бы он так и не сказал этого, они бы знатно облажались, попав в Асдэм.

Люциан внимательно посмотрел в его лицо.

– Правитель Асдэма может быть тем, кого я видел шесть лет назад? – спокойно спросил он.

Морион кивнул.

– Он может быть причастен к демоническим нападениям на людей?

– А вот это мне неизвестно.

Люциан держался невозмутимо, но с его души будто камень упал. Если бы Морион ответил «да» и заявил о причастности правителя Асдэма к последним демоническим нападениям, это бы огорчило владыку Луны. Он направлялся в Несуществующий город, просто чтобы узнать, виновен ли градоправитель, хотя заранее рассчитывал на отрицательный ответ. Только сейчас Люциан осознал, что не желает вешать вину на того, кого встретил на озере Ши.

– Мы закончили, – объявил Абрам, подходя к своему владыке.

Люциан поднялся с корточек и кивнул.

– Хорошо.

Абрам отвязал Мориона от дерева и отвел к печати. Тот даже не сопротивлялся: уверенно прошагал вперед и встал в круг. Обычно, когда внутри печати оказывался демон, ее голубое свечение сменялось на черное, а электрические молнии образовывали клетку. Но ничего такого не произошло, когда в круг вошел Морион.

– Надо же, обознались! – Он театрально вздохнул, изображая глубочайшее потрясение, будто такого просто быть не могло.

Эриас едва сдержался, чтобы не сплюнуть на землю или в Мориона.

– Теперь успокоились? – Люциан прозвучал так, будто знал все наперед. Он прошел в круг, чтобы освободить пленника от божественного вервия.

Абрам отвесил поклон.

– Приносим извинения за ошибку, – сказал он. – Надеюсь, достопочтенный не станете держать обиду за то, что мы пытались защитить своего владыку?

Морион склонил голову к плечу и с интересом посмотрел на Абрама.

Люциан почувствовал, что сейчас произойдет что-то нехорошее, и поспешно шепнул ему в спину:

– Пожалуйста, не сердись на них.

Морион повернулся к нему лицом и, потирая освободившиеся запястья, тихо ответил:

– Я прощу их, если вы обработаете мои раны охлаждающей мазью.

Люциан взглянул на совершенно здоровые запястья, которые наверняка ужасно болели. Он немного подумал и кивнул.

– Разрушьте печать и приготовьте ужин. – Владыка Луны покосился на нерадивых товарищей. – Дальше не поедем, – сообщил он и покинул магический круг.

Эриас, Абрам и Сетх промолчали – пребывали в растерянных чувствах. Конечно, никто не был уверен точно, что Морион демон, но так ошибиться было досадно. Они пошли на риск и впустую осудили достопочтенного бессмертного. К счастью, тот не решил надрать им за это задницы.

Пока остальные заклинатели уничтожали печать, собирали хворост для костра и готовили ужин, Люциан и Морион вернулись к дереву.

Бессмертный присел на траву, привалившись спиной к стволу, и закатал рукава, чтобы владыка Луны поиграл в лекаря. Люциан не был обязан ухаживать за Морионом. Он согласился лишь потому, что чувствовал вину за действия своих товарищей.

Владыка Луны осторожно нанес мазь на чужую кожу.

– Твоя магия хорошо циркулирует?

– Сойдет.

– Не больно? – спросил Люциан, растирая серо-голубой крем.

– Нет. Владыка Луны очень нежен, это не может быть больно.

Люциан мысленно поежился. Голос Мориона звучал так, словно они занимались чем-то непристойным. «И когда я успел стать игрушкой, над которой он тоже глумится?»

Его пальцы легко скользили по запястью Мориона, а пленка из мази не позволяла коснуться кожи другого человека. Люциан был сосредоточен на деле, а Морион – на его лице. Если бы Люциан не отличался поразительной терпеливостью, он бы уже весь разнервничался из-за пристального взгляда бессмертного.

– Попробуй подвигать запястьем. – Люц убрал баночку с мазью в бездонный поясной мешочек.

Морион чуть повертел рукой и кивнул.

– Терпимо.

Люциан улыбнулся с облегчением: он немного искупил вину, хотя Морион не был похож на обвинителя.

Владыка Луны кинул беглый взгляд в сторону горящего костра. Его товарищи уже поджарили на вертеле овощи и мясо, а сейчас поставили подогревать воду для чая.

Люциан встал и протянул Мориону руку.

– Пойдем ужинать, думаю, уже все готово.

Морион довольно ухмыльнулся и принял ладонь. Его рука была теплой и изящной, как у Люциана.

Вечерняя трапеза проходила в молчании. Болтать после случившегося никто не осмелился, стыдливо потупив взгляды в чаши с едой. После ужина они занялись чисткой одежд и оружия, после чего отошли ко сну.

В мир грез погрузились только два человека, а Эриас, Сетх и Абрам ушли в медитацию. Они поочередно сменяли друг друга на посту, пока Морион и Люциан наслаждались сном.

Глава 29. Воспоминания прошлых лет. Часть шестая

– Я хочу, чтобы после проверки уровня магических сил, ты поехала со мной в клан Ночи, – сказал Кай, когда они прогуливались ранним утром в саду. В это время ученики обычно либо спали, либо готовились к новому дню, и поэтому сад пустовал. После лечения в лазарете Элеоноре рекомендовали прогулки на свежем воздухе, и Кай постоянно таскал ее сюда.

Элеонора опешила.

– В клан Ночи? – Она не ожидала получить такое предложение. – Но как ты объяснишь это родителям?

– Скажу, что ты едешь ради Леви.

– Леви согласился поехать в клан Ночи?

– Пока нет, – хмыкнул Кай. – Но у него нет выбора.

Элеонора поджала губы. Ей не хотелось, чтобы Леви становился разменной монетой, но если она сейчас воспротивится, то Кай снова разгневается.

После того как темный принц попросил ее перестать беспокоиться о Ливьене, Элеонора более не упоминала имени друга, но за спиной по-прежнему присматривала за ним и справлялась о его самочувствии.

– Почему ты хочешь, чтобы я поехала в клан Ночи? Ваша резиденция закрыта от посторонних, и это породит много слухов, даже если «Леви возьмет меня с собой».

Кай посмотрел на Элеонору как на дурочку.

– Почему я хочу, чтобы ты поехала? – В его голосе прозвучали нотки раздражения. Он схватил ее за запястье и дернул на себя, а затем сказал, глядя ей в лицо: – Разве не ясно? Я не хочу расставаться. Скоро дополнительное обучение в клане Луны завершится, и мне придется уехать. Я не желаю ждать нашей следующей встречи полгода.

Элеонора молчала, не зная, как реагировать. Его слова звучали так приятно, но то, как он подал их, – бросил ей прямо в лицо, – заставило ее почувствовать себя так, будто ее посадили на цепь.

Элеонора не хотела расставаться с Каем, но поездка в клан Ночи пугала. Это место было сокрыто ото всех, там даже не проводилось дополнительное обучение. На гору Долорем никого не пускали и не приглашали, а побывать там могли лишь единицы. Резиденция клана Ночи была незнакомым местом, и Элеонора побаивалась ехать туда одной. Даже если с ней будут Кай и Леви.

– Ты не хочешь? – Нахмурившись, он посмотрел на растерянное выражение ее лица.

– Не знаю, – выдохнула Элеонора и сделала шаг назад. – Резиденция твоего клана – загадка для всех, а адепты у вас не самые дружелюбные. Вряд ли мне удастся с кем-то из них подружиться, поэтому я всегда буду одна. Сомневаюсь, что мы сможем часто видеться. Мне кажется, что на твоей земле наши свободы будут ограничены даже больше, ведь правила в клане Ночи жестче, чем здесь. Я слышала, женщины и мужчины у вас почти не пересекаются и обучаются отдельно.

Кай замер, видимо, нашел в ее словах толику здравого смысла. Элеонора была права: если она не будет жить в главном доме, они вообще не увидятся друг с другом. Он взял ее за руку и, переплетя их пальцы, с задумчивым видом отправился дальше.

Элеонора его размышлениям не мешала, ей тоже хотелось понять, чего она хочет. Она готова была идти за ним хоть на край света, но ее визит в клан Ночи мог только навредить Каю. Хотя они тщательно скрывали свои отношения, слухи в клане Луны об их близости все равно распространились и гуляли из уст в уста. Разве совместная поездка не станет очередным поводом для сплетен? Возможно, к ним даже начнут присматриваться, чтобы убедиться, имеют ли бессмысленные разговоры истинное основание?

«Верно мыслишь, – подумал Люциан, находясь в чужой голове. – Вам лучше не увлекаться. За шестнадцать лет Леви ни разу не ездил в клан Ночи ради Кая, с чего он поедет туда сейчас? Еще и с Элеонорой, которую никогда не брал с собой в поездки».

– Ты права, – огорченно сказал Кай спустя долгие минуты молчания. – Но это не значит, что я отступлю. Я придумаю повод забрать тебя. Если есть идеи, скажи.

– Ты так сильно не хочешь расставаться?

– А ты хочешь?

– Нет, но и подвергать риску тоже никого не хочу.

– Риск… – Кай скривился, так и не закончив фразу.

Элеонора думала, он сейчас добавит что-то вроде: «Мне плевать на риск», но отчего-то принц смолчал, хотя некогда только это и говорил.

«Может, одумался? – хмыкнул Люциан. – Хотя я в этом сомневаюсь. Отступать не в его стиле, видно, он что-то задумал». Владыка Луны не мог точно сказать, что творится в голове темного принца. Он изучал его шесть лет, но так и не научился предугадывать его действия. Иногда Кай поступал не так, как ожидалось, будто делил тело с кем-то другим. Казалось, даже провидец ошибется, гадая о его будущих поступках.

Пара прогуливалась в молчании, хотя тишина не была гнетущей или напряженной. Она была спокойной и позволяла поразмыслить. Если Кай возжелал остаться с ней, Элеонора не могла ему отказать, поэтому начала перебирать варианты, как попасть в резиденцию Ночи.

Утро было тихим и прохладным. Влюбленные шагали по садовому лабиринту, изредка прижимаясь плечами к друг другу. Их пальцы были переплетены, и Элеонора чувствовала, как теплеет холодная кожа перчаток Кая.

Ее распущенные золотые волосы развевались на легком ветру, а серебряные одежды тихо шуршали во время ходьбы. Элеонора была светом, а Кай – ее тьмой. Его черные одеяния поглощали лучи солнца и даже белоснежные волосы не могли осветлить мрачный облик.

Элеонора украдкой бросала взгляды на своего принца и невольно восхищалась его чертами лица. В свои девятнадцать Кай выглядел как настоящий мужчина. Внешне он сильно походил на мать, но от кого ему достался цвет волос – оставалось загадкой, ведь оба родителя были брюнетами.

Люциан мог предположить о влиянии генов старшего дяди, у которого как раз были белоснежные волосы, вот только никто не считал его кровным родственником. Владыка Луны, как и владыки Солнца и Неба, просто были близки к правящей семье клана Ночи, и поэтому носили титулы названых старшего и двух младших дядь темного принца. Родителям Кая эти люди приходились назваными братьями.

Элеонора так часто поглядывала на Кая, что Люциан невольно вспомнил о Морионе.

«Значит, шесть лет назад я повстречал не владыку демонов? – подумал Люциан, подперев щеку ладонью, мысленно представляя, что сидит на стуле. – Но тот, кого я встретил, сейчас правит Асдэмом? – Он пытался все осознать. – Морион намекнул, что заклинатели используют термин „владыка демонов“ для каждого, кто правит в Асдэме, но это ошибочное представление. Значит, градоправитель и владыка демонов носят разные лица? Тогда кого собой представляет владыка демонов, если Морион так зло о нем отзывался? Стоит ли рассказать об этом Эриасу и остальным? Не думаю… Морион верно подметил: они могут воспринять эти сведения как угодно. Атмосфера между бессмертным и моими товарищами наверняка вновь накалится. – Люциан вздохнул. – Я и не думал, что будет так сложно. Всю жизнь считал, что у демонов один правитель, а их может быть два? Или тот, что сейчас в Асдэме, над демонами не властен? – Владыка Луны устало потер лоб. – Ох… кто тогда стоит за набегами темных существ?»

Глава 30. Интересная встреча. Часть первая

Сон Люциана закончился спокойно. Утренние сборы подошли к концу, и ученики клана Луны начали выползать из комнат, поэтому Каю и Элеоноре пришлось разойтись. За время прогулки они так и не придумали, как ей попасть в Темные глубины, но договорились поразмышлять над этим после. Кай был настроен решительно, и, наблюдая за этим, Люциан невольно задумался: если они все-таки поедут туда вместе, сможет ли он узнать, почему исчез клан Ночи? Эта мысль вдохновила его. Никому за двести лет не удалось выяснить, что случилось в клане Ночи, и, если у Люциана получится выведать хоть что-то, – это станет чудом. Конечно, существовала вероятность, что его сны были лишь выдумкой, но после знакомства с Морионом Люциан все меньше относился к этому как к фантазии.

«Что, если сны даны мне для того, чтобы узнать правду о клане Ночи? – подумал он, когда ранним утром открыл глаза. Владыка Луны воззрился на кроны деревьев, закрывавшие небо. – Что если такие сны видел не только я, но и все предшествующие мне владыки? Почему я никогда не задумывался о том, что они могут быть особой духовной связью поколений?»

С этими мыслями Люциан встал и отведал завтрак, а когда забирался в седло, его внезапно осенило. «Могу ли я быть реинкарнацией Элеоноры?» Он мысленно ахнул, и едва не выскользнул из стремени.

Эриас к тому времени уже с десяток раз спросил, в порядке ли он, и, когда друг чуть не свалился с аргха, обеспокоенно повторил вопрос. Люциан снова отмахнулся, пробормотал: «Все нормально, просто задумался», как отвечал все утро, что точно не было нормальным.

Люциана настолько потрясла мысль о реинкарнации, что он ушел в себя и выпал из реальности на целый день. Хотя у них с Элеонорой был одинаковый цвет волос, кожи и глаз, он ни разу не задумывался о перерождении до этого дня. Если Элеонора в конечном итоге поедет с Каем, не исчезнет ли она, как и клан Ночи? Что если она умерла там, а спустя двести лет ее душа переродилась в новом теле? Нередко случалось, чтобы реинкарнировавшие вспоминали моменты из прошлой жизни, но в случае Люциана многое не давалопокоя.

Почему он видел только линию жизни Элеоноры и Кая? Почему не знал о ее детстве и как она жила, когда не общалась с темным принцем? Почему все ограничивалось только Каем? Это не сильно походило на воспоминания реинкарнировавшего. «Хотя откуда мне знать? Сетх – реинкарнировавший, и он рассказывал, что воспоминания никогда не бывают полными, сохраняются лишь самый яркие и важные события. Что если Кай и был самым ярким и важным для Элеоноры?» Однако ответить на вопрос Люциан не мог: он не разделял чувств девушки и часто не понимал их.

Мысль, что он мог быть реинкарнацией чужой души, оказалась неприятной – все равно что лишиться собственной личности. У Люциана резко испортилось настроение. Он не знал, что и думать. Проблема была не только в ограниченности его воспоминаний, но и в том, почему он наблюдал за происходящим как посторонний, а не как настоящая Элеонора? Ведь если его душа принадлежала этой девушке, разве он не должен видеть сны от ее лица, а не от своего? Разве не должен любить Кая так же, как она? Однако Люциан ничего не чувствовал к темному принцу. Более того, он не понимал, как к нему вообще можно хоть что-то чувствовать.

Владыка Луны не собирался выбираться из дебрей собственных мыслей до конца дня, но одно событие порушило его планы. Их небольшой отряд наткнулся на других заклинателей. К тому времени на мир опустились вечерние сумерки, и товарищи Люциана вовсю обсуждали, что приготовят на ужин, когда внезапно почувствовали чужое присутствие. Пройдя немного через лес, они увидели четырех мужчин, которые, держа в руках по мечу, поднялись с земли, чтобы встретить непрошеных гостей. Позади них горел костер, рядом с которым лежало неразделанное мясо, а чуть поодаль стояла крытая телега, запряженная двумя лошадьми. Эти люди не были похожи на адептов одного из четырех кланов, и Люциан сделал вывод, что они либо покинули дом, либо… у них его никогда не было.

– Вы темные маги?! – ахнул Абрам, останавливая своего аргха.

Незнакомцы в своих душах хранили тьму, и каждый из отряда Люциана заметил это. Это удивило их. Девятнадцать лет они практически не встречали темных магов, а теперь встретили сразу несколько.

– А вы светлые, – сухо констатировал один из мужчин. Оценив ситуацию, он убрал меч в ножны и подал жест товарищам сделать то же самое.

Морион спустился с меча на землю.

– Не все здесь светлые.

Темные маги уставились на Мориона, от которого веяло таким самодовольством, что становилось душно.

– Вы темные, но не бессмертные, – продолжил он, подходя к новым знакомым с таким видом, будто решил посмотреть на животных в зверинце. – Судя по манере держать меч и стойке, вы обучались у прошлых адептов. Интересно. – Он взглянул в лицо главаря. – Значит, клан исчез, но наследие не вымерло?

– Говорите так самовлюбленно, будто сильно отличаетесь от нас.

– В отличие от вас, я обучался в клане Ночи, когда он еще существовал.

Темные маги разом ахнули.

– Что?

– Вы бессмертный? – уточнил один из них.

Морион в ответ лишь нагло усмехнулся и, развернувшись, направился к своему отряду светлых магов.

– Прошу простить его дерзость, – мягко произнес Люциан, выбравшись из седла. – Да, это бессмертный из клана Ночи, его имя Морион. Меня зовут Люциан Мун, а это Абрам, Сетх и Эриас Мун. Мы как раз искали место для ночлега, вы не будете против приютить нас у себя? Так будет безопаснее и надежнее для всех. Еда у нас своя, и мы не станем теснить вас. К тому же нам за радость пообщаться с заклинателями темного пути, нынче вас почти не встретишь.

Полуночники переглянулись друг с другом, словно мысленно обсуждали возможность этого.

Их главарь внимательно посмотрел на Люциана и сказал:

– Мы не возражаем. Насчет еды можете не переживать, как видите, мы забили шестиглазого оленя, которого вчетвером точно не съедим. Если вы не против помочь в свежевании и обжарке, мы с радостью разделим мясо. Мое имя Онир, а это Лейхи, Хайден и Флайт.

Заклинатели поприветствовали друг друга, сменив гнев на милость. Сначала все вели себя настороженно, но, пока готовили ужин, притерлись и стали терпимее. Даже Морион перестал источать ауру неприязни.

– Как вышло, что бессмертный клана Ночи путешествует с адептами клана Луны? – спросил Лейхи, помогая Люциану нарезать овощи. Он был молод, но старше владыки Луны, хотя в своем отряде считался самым младшим. После Лейхи по старшинству шел Хайден, Флайт и уже потом Онир, которому явно было не меньше сорока.

– Мы познакомились с ним, когда в Лунных землях произошло нападение демонов. – Люциан обернулся на собеседника. – Вы слышали что-нибудь о демонических атаках?

– М-м… – Лейхи задумчиво покосился на Флайта, который занимался варкой риса, – нет, слышали только о нападениях темных тварей, но сами в подобную битву не ввязывались. Так, значит вы думаете, что к этому причастны демоны?

– Да, их видели во время нескольких налетов, и это объясняет, каким образом они смогли действовать как единое целое.

Лейхи помрачнел.

– В таком случае нам всем стоит быть осторожнее. Раньше демоны не участвовали в чем-то открыто. Как думаете, с чем это связано?

– Мы пытаемся разобраться.

Флайт помешал рис в котелке и спросил:

– Вы направляетесь в Темные глубины?

Люциан кивнул.

– Зачем? Думаете найти там какие-то зацепки?

– Что-то вроде того, – улыбнулся Люциан. – Хотите с нами?

Флайт вскинул раскрытые ладони.

– Нет-нет, мы только выбрались из Темных глубин и не планируем появляться там в ближайшее время.

– Значит, вы направляетесь в Лунные земли?

– Да, хотим отдохнуть в большом городе, возможно, прикончить парочку местных призраков. Нашего клана давно не существует, и зарабатывать на кров стало сложнее.

Люциан стряхнул с ладоней остатки овощной кожуры.

– Почему бы не объединиться с кланом Реликтов? Они сейчас приглядывают за Темными глубинами, разве не выгоднее работать с ними? Может, даже получится восстановить клан Ночи?

Флайт рассмеялся.

– Вы, видно, совсем ничего не знаете о нашем клане и его особенностях, раз так легко говорите о его восстановлении, – с улыбкой ответил он.

– А вы сами много о нем знаете? – раздался смешок Мориона. Он сидел в стороне и даже не собирался помогать с ужином.

– Мы знаем достаточно, – хмыкнул Флайт, оглянувшись. – Может быть, наши познания и не полные, но их хватает, чтобы говорить о том, что клан невозможно восстановить.

– А с чем это связано? – вмешался Абрам. Он только что закончил помогать Ониру освежевать оленя и пришел поболтать с остальными.

Флайт отодвинулся, позволяя Абраму сесть рядом на бревно.

– У нас особая системы самосовершенствования, – пояснил он. – Темная магия очерняет душу, и поэтому адепты Ночи в какой-то мере лишаются эмоций и становятся более эгоистичными, самовлюбленными и тому подобное. Запущенность этого состояния зависит от уровня магических способностей, и для контроля заклинателей темного пути требуется неимоверно сильный лидер. Правящая династия в клане Ночи всегда состояла из очень способных людей, то были поистине умные и безжалостные личности, которые с легкостью удерживали в руках контроль. Тогда, благодаря существующей ветви правителей, никто не боролся за трон, но сейчас при попытке восстановить клан Ночи начнется резня.

– Даже если найдется кто-то сильный, – добавил Лейхи, – скажем, один из бессмертных, как господин Морион. Представляете, скольких адептов Ночи он убьет, прежде чем утвердится на троне? Людей для возрождения клана попросту не останется, и поэтому проще забыть об этом. Видимо, клан Ночи изжил себя и рано или поздно все равно бы исчез.

Люциана это информация опечалила, хотя его лицо сохранило привычное доброжелательное выражение.

– Вы знаете, почему исчез ваш клан?

– Никто не знает. Выживших полуночников тогда не было в клане, а все остальные – исчезли.

– И даже предположений нет? – удивился Абрам. – Не мог же он просто испариться ни с того с сего.

– Ну, – протянул Лейхи, – мои познания ограничены тем, что клан исчез именно ни с того ни с сего.

– А Асдэм?

– А что Асдэм?

– Он ведь находится в Темных глубинах, как думаете, его появление связано с исчезновением вашего клана?

Лейхи нахмурился, погрузившись в раздумья. Он думал так долго, что вместо него ответил Онир, который подошел с нанизанным на ветку мясом в руке.

– Асдэм появился спустя пять десятков лет после исчезновения клана Ночи, сомневаюсь, что он как-то связан с этим. – Мужчина закрепил мясо над догорающим костром. – Думаю, демонический город просто занял земли, свободные от заклинательского надзора.

Абрам с Люцианом переглянулись.

В словах Онира была доля здравого смысла. Вряд ли Асдэм смог бы существовать, к примеру, в Лунных землях, которые находились под охраной адептов Луны. Так что вполне логично, что демоны возвели дом там, где никого не было. К тому же Темные глубины неспроста назывались темными: концентрация отрицательной энергии там была выше, чем в соседствующих Безымянных или Лунных землях, что являлось прекрасным местом для расселения темных существ.

Вскоре ужин был готов, и все заклинатели разобрали свои порции.

– Угощайтесь.

Онир протянул Люциану тарелку с рисом и мясом. Владыка Луны хотел было отказаться от мяса, но подумал, что будет неудобно начать вылавливать его из тарелки. К тому же мяса было так много, что его предложили даже Мориону, который все время провалялся на траве и не помог готовить ужин.

– Можешь отдать мне, – прошептал Эриас.

Люциан едва заметно кивнул. В детстве ему часто приходилось скрывать свою нелюбовь к мясу, потому что взрослые его не понимали, и они с Эриасом научились обмениваться тарелками так, чтобы никто не заметил. Вот и сейчас, за непринужденной беседой, Эриас быстро съел мясо и поменялся с Люцианом тарелками.

– О-о, вы уже все съели? Хотите добавки? – спросил Флайт, заметив, что Люциан уже доел мясо и принялся за рис.

– М-м… нет, спасибо, – невинно улыбнулся тот. – Мне хватит. Не люблю смешивать блюда.

– Да ладно, тут еще много осталось!

– Не надо его откармливать, – раздался низкий голос Мориона. – Если у вас есть лишнее, лучше отдайте мне, – и он внаглую протянул тарелку.

Флайт его поведению не удивился. Хотя статус бессмертных подразумевал воспитанность, к членам клана Ночи это не относилось, ведь чем больше была сила заклинателя темного пути, тем меньше эмоций он испытывал. Это с лихвой объясняло, откуда у Мориона такой скверный характер. В конце концов, Флайт наложил ему столько мяса, что оно чуть не вывалилось из тарелки. Осталось неясным, хотел он так угодить или, наоборот, заставить Мориона заткнуться до конца вечера.

За ужином отряд Люциана расспрашивал темных магов об их жизни и промысле. Как выяснилось, адепты Ночи, которые не развивали магические способности, жили, в основном, как обычные смертные. Они не связывали себя с магическим миром и даже не использовали силу. А те из них, кто все-таки пытался самосовершенствоваться, вставали на путь бренных скитальцев, что путешествуют по миру и помогают смертным в решении проблем так же, как заклинатели остальных четырех кланов – только за отдельную плату.

– Тебе не досадно, что с кланом Ночи все так случилось? – спросил Люциан у Мориона, когда все начали готовиться ко сну и разбрелись по своим местам.

Услышав вопрос, Морион впервые за время их совместного пути помрачнел.

– Не спрашивайте, – сухо отозвался он.

Люциан ахнул. Ему показалось, что он задел старую рану и заставил ее кровоточить. Он хотел было извиниться, но подумал, что от этого станет только хуже, и отступил.

Онир вызвался на пост, а Эриас составил ему компанию. Он не был настолько доверчивым, чтобы уснуть под охраной бродячего заклинателя темного пути. Абрам, Сетх и Лейхи легли сразу после ужина, а Флайт с Хайденом ушли в мир грез следом за ними. Морион никогда не вызывался в дозорные, а Люциан решил, что после напряженного дня, полного раздумий, ему лучше отоспаться.

Владыка Луны проснулся глубокой ночью из-за шорохов. Это было странно. Он резко сел и начал осматриваться, чтобы оценить ситуацию.

– Вот демоны, он проснулся! – Флайт обнажил меч.

Люциан тут же вскочил на ноги и увернулся от кинжала, который в него метнул Хайден.

– Стой, испортишь шкуру, и мы не сможем продать его дорого!

– Пф-ф, его раны заживут, – лениво отмахнулся Хайден.

– Вы что творите? – сквозь зубы процедил Люциан и трансформировал серебряные наручи в меч. Он бегло оглядел местность и отметил, что все спали, кроме темных магов. – Вы нас отравили?

– Догадливый какой. – Лейхи усмехнулся, прижимая лезвие кинжала к шее спящего Эриаса. – Владыка Луны, как думаете, вы успеете освободить друга раньше, чем я прирежу его?

Люциан опешил от того, что к нему обратились по титулу.

– Вы знали?

– Ну конечно. – Онир вальяжно взмахнул рукой. – Златовласый красавец, вежливый и сдержанный, с чистейшей душой, кто еще, как не владыка Луны? К тому же я сомневаюсь, что бессмертный клана Ночи пойдет за обычными адептами, так что кто-то должен был быть важной персоной.

– А теперь позвольте связать вас, владыка Луны, иначе мы начнем убивать ваших друзей одного за другим. – Флайт оскалился и поймал божественное вервие, которое бросил ему Лейхи. Вервие, которое хранилось у Эриаса с того момента, как он связывал им Мориона. Поразительно, как быстро злодеям удалось достать его из чужого поясного мешочка.

Люциан понял, что они были не просто бродячими заклинателями, а самыми настоящими бандитами – отступниками, у которых огромный опыт в совершении гнусных дел. Он крепче сжал меч и незаметно повернулся, продумывая скорость и маневр, чтобы броситься к Лейхи, угрожающему Эриасу.

– Ай-яй! – Онир нацелил стрелу в Абрама. – Владыка Луны, два ваших друга на пороге смерти, как вы поступите? Даже если вы кинетесь на Лейхи, одного из своих все равно потеряете. Несмотря на ваше мастерство, вам вряд ли удастся победить нас четверых. Мы не чтим традиций боя, деремся гнусно и хитро, и такой праведник, как вы, не готов к подобному. Не к чему утруждаться, подчинитесь, и все останутся живы. Другие нас не интересуют, нам нужны только вы.

– Зачем?

Онир усмехнулся.

– Как зачем? Вы знаете, сколько богатых заклинателей, отошедших на покой, хотят иметь во владениях такого красавца? Мы с парнями обогатимся, если выставим вас на торги.

– Что? – Люциан испытал потрясение. – Вы всерьез думаете, что владыку Луны можно продать, и никто этого не заметит?

– Конечно. Продать можно все, а вот узнают ли вас после продажи – не наши проблемы. Зависит от того, как хорошо вас спрячут. Вероятно, адепты Луны отыщут вас сразу, как только вы попадете в рабство. В таком случае вы ничего не теряете и вскоре вернетесь в родные земли. Разве не прекрасная идея?

– Или владыка Луны не заботится о жизнях своих людей? – ядовито добавил Лейхи. Он сильнее надавил кинжал, и по шее Эриаса потекла струйка крови.

Гнева, подобного тому, что захлестнул сейчас Люциана, он не испытывал уже полтора года. Юноша чуть не рванул в сторону Лейхи, желая снести ему голову, но вовремя опомнился. Осознал, что гнев, может, и придал ему дополнительных сил, но в то же время лишил магических способностей, опирающихся на светлые чувства. И теперь Люциан не сможет использовать магию, пока не успокоится, что сделать, глядя на звериные морды темных заклинателей, было практически невозможно. Владыка Луны славился терпимостью, но и у него были слабые места.

Люциан понимал, что столкнулся с натренированными бойцами. Уровень самосовершенствования Онира был не меньше магистерского, что в разы превышало способности владыки Луны, а Флайт, Хайден и Лейхи – маги, равные ему по силе. У Люциана без возможности использовать духовную силу против них не было шансов.

Взвесив все за и против, он решил, что не может рискнуть чьей-то жизнью. Отдать себя на растерзание казалось не самым плохим вариантом. Возможно, если его свяжут и куда-то увезут, наутро у товарищей будет шанс нагнать похитителей, или он сам сможет освободиться.

– Мне нужно обещание на крови, что если я сдамся, то вы не причините вреда моим людям.

Онир засмеялся.

– Как забавно слышать требования от пленника. – Он гневно сверкнул глазами, и Люциан почувствовал, как взгляд прожигает его в ночной темноте. – Если мы откажемся от вашего условия, что тогда? Окажете сопротивление и не захотите сдаваться? Давайте! Можете броситься на Лейхи, и мы устроим кровавую бойню. – Онир оскалился. – Мне плевать, как именно мы вас схватим, навредим или нет, но я решил побыть благодетельным и даровать вам шанс спасти товарищей. Хотите пренебречь моей добротой?

– С чего мне вам верить? – фыркнул Люциан. – Если я сдамся, это не помешает вам перерезать глотки моему отряду.

– Ну вот и проверим. – Онир развел руками. – Пан или пропал, владыка Луны. Выбор только за вами, – и он рассмеялся.

Глава 31. Интересная встреча. Часть вторая

Люциан не знал, как ему поступить. Он понимал, что даже если успокоится и вернет магические способности, то все равно не сможет одолеть четырех противников. Он вспомнил о божественном кнуте, но, учитывая его ограниченные навыки владения им и колоссальные затраты духовных сил, оружие ничем не поможет.

Люциан сдался. Он опустил меч, собираясь вернуть ему форму серебряных наручей.

– Э-э, так дела не пойдут! – воскликнул Онир. – Бросьте его наземь.

Люциан дернул щекой и сделал как велено. Флайт подлетел к нему, словно принесенный ветром. Он завел его руки за спину и связал божественным вервием, а затем обмотал им ноги. Люциан тут же почувствовал, как магия покидает тело. Его одолела непередаваемая слабость, какой он не испытывал, даже когда использовал божественный кнут.

– Бросьте его в телегу, – обратился Онир к Хайдену. Тот сразу направился к Флайту, чтобы помочь ему погрузить златовласый товар. Они подхватили Люциана за руки и ноги, как мешок с картошкой, и потащили в сторону телеги, запряженной двумя лошадьми. Краем глаза Люциан заметил, что Лейхи оставил в покое Эриаса и покорно направился к Ониру. Владыка Луны с облегчением выдохнул, надеясь, что ему повезет и товарищей не тронут.

Флайт отодвинул брезент, прикрывавший телегу, и вместе с Хайденом загрузил туда обездвиженного пленника. Люциан увидел трех связанных девушек, он и они находились внутри магического круга. Юноша предположил, что круг относится к скрывающим и запирающим заклинаниям, которые заглушали любые звуки и прятали. Именно поэтому за вечер никто не догадался, что в телеге кто-то есть, а даже если бы заглянул – не увидел бы.

«Они скорее работорговцы, чем бандиты», – пронеслось в голове Люциана. Не то чтобы он не заподозрил этого, когда его схватили, но не думал, что все настолько плохо. Работорговцы были куда хуже разбойников. В то время как последние грабят и убивают, первые делают то же самое, но вдобавок воруют и продают людей, обрекая их на вечные страдания.

Заклинательский мир не был белым и пушистым. Даже сами заклинатели не всегда отличались дружелюбием. Те, кто отступались или были изгнаны из кланов, часто точили зуб на владык и всех адептов. Люциан не был таким наивным, чтобы не слышать об этом, и поэтому не отправлялся в походы без сопровождающих.

Даже сегодня, за ужином с этими людьми, он был настороже и не болтал лишнего. Люциан и Абрам помогали готовить, Эриас незаметно оценивал обстановку, а Сетх занимался подготовкой спальных мест. Когда темные успели усыпить всех, кроме Люциана, осталось загадкой, но он предполагал, что дело в мясе. Оно было единственным, что ели все, кроме него. И темные маги – тоже. Видимо, они выпили противоядие от той гадости, которую скормили остальным. А гадость была сильной, раз заклинателей, устойчивых к ядам, затянуло в непробудный сон.

Люциан знал, что Эриас и остальные очнутся, вот только это случится, когда его уже увезут. Учитывая печать сокрытия, найти его будет сложно. Владыка Луны поджал губы, понимая, что у него большие проблемы.

– Не волнуйтесь, мы хорошо о вас позаботимся, – улыбнулся Лейхи. Он вклинился между Флайтом и Хайденом и опустил брезент.

Телега погрузилась во тьму. Похитители ушли, и одна из девушек тихо всхлипнула.

– Не плачьте, – мягко попросил Люциан. – Я не простой смертный и обязательно придумаю, как нам выбраться. Вы давно здесь? Откуда вас выкрали?

– Из Цзин Цзу… четыре дня назад. – Ее голос прозвучал хрипло и едва слышно, будто девушка сорвала его из-за криков.

«Возможно, пыталась пробиться через сокрывающую печать».

– Цзин Цзу… – задумчиво пробормотал Люциан. – Деревня в Темных глубинах? – Лишь там населенные пункты носили двойные названия.

– Да.

– Эти люди хотят продать вас в Лунных землях? – владыка Луны понизил голос. Он и подумать не мог, что на его землях процветает черный рынок. Люциан помрачнел, как море перед ураганом. – Как им удалось выкрасть вас из Цзин Цзу? Они напали на деревню?

– Нет… Они пришли за податью. Жить в Темных глубинах после исчезновения клана Ночи стало непросто, и мы иногда используем помощь наемников в борьбе с тварями, но этих людей видели впервые и никогда с ними не сотрудничали. Старшие отказали им в подати, и они в отместку отравили воду, породив эпидемию, после чего выбрали завидных красавиц в качестве неполученной платы…

– Эпидемию? Насколько серьезную?

– Мы не знаем, но за один день отравилось больше половины жителей.

– Вы успели заметить симптомы?

– Д-да… Все мужчины в деревне разом ослабли, поэтому не смогли оказать сопротивления бандитам, а женщины не осмелились напасть на них.

– Пострадали только мужчины, хотя воду пили все?

– Да.

Люциан пытался предположить, чем могли отравить людей, но ему помешали.

– Онир, бессмертного тоже вяжем? Он не владыка Луны, но сойдет за эксклюзивный товар, – раздался нахальный голос Лейхи.

Люциан прислушался. «Неужели они и Мориона хотят забрать? Отчего тогда разом всех не повязали?!»

– Хм. Ты прав, но, в отличие от владыки Луны, клыки у нашего соклановца более острые. Боюсь, прежде чем мы выставим его на торги, он себе глотку перегрызет лишь бы избежать унижения.

– Да и везти столько народу рискованно, уже четверо в телеге, – сказал Хайден.

– Ну как скажете, – хмыкнул Лейхи. – Хотя я бы поигрался с этим бессмертным, таких засранцев приятно ломать. Когда непокорный становится ручным псом, у меня аж мурашки бегут по коже.

– А силенок хватит, чтобы покорить?

Услышав голос, Люциан едва не подскочил на месте. «Морион не спал!»

– Мясо было вкусным, но неужели вы действительно думали, что я так же туп, как и остальные?

– Как ты… – только и успел спросить один из темных магов, прежде чем звон скрещенных мечей оборвал его фразу.

– Ублюдок! – завопил Хайден с таким отчаянием, будто ему что-то отрезали.

Люций стиснул зубы и постарался отринуть беспокойство за чужую жизнь.

Морион разительно отличался от Люциана – был сильнее и прекрасно владел божественным оружием. Он способен справиться с четырьмя противниками, и именно это беспокоило владыку Луны. Мориону было плевать на сохранность жизней Эриаса, Абрама и Сетха, он не побоится задеть их во время битвы. Если на Люциана темные маги могли повлиять, угрожая чужим жизням, то для Мориона это не имело значения – он мог убить всех. Люциан не знал, плакать ему или радоваться, слушая звуки развернувшейся битвы.

– Уважаемый, ну зачем нам драться? – увещевал голос Онира. – Мы ведь из одной касты – оба темные. Я знаю, тебе плевать на светлых, к чему создавать друг другу проблемы? Если хочешь, возьмем тебя в долю, и выгоду получат все.

– М-м, какие уверенные речи я слышу от столь неуверенного человека. Ты даже не ведаешь, кто я, а делаешь вид, будто знаешь мои желания. Забавный… А теперь соизволь умереть.

Раздался звон соприкоснувшихся лезвий. Без магических способностей Люциан не знал, сколько противников осталось у Мориона и как проходил бой, но внимательно прислушивался, частично представляя сражение.

Темные маги бранились в попытке одолеть своего «соклановца». Люциан предположил, что меч Мориона действовал самостоятельно, потому что звон слышался в одной стороне, а голос хозяина – в другой. Битва выдалась шумной, но не продлилась долго. Вскоре брезент вновь отодвинули в сторону.

– Ничего не вижу, владыка Луны там жив? – со смешком спросил Морион.

Люциан хотел попросить у него создать магическую сферу, но вовремя вспомнил, что из-за скрывающей печати его вряд ли услышат или увидят. Он неуклюже подполз к краю круга и замер, наткнувшись на невидимую стену.

Морион не стал залезать в телегу и вместо этого достал меч.

– Советую прижаться к стенкам, иначе я кого-нибудь убью, – сказал он и ударил мечом по полу, разбивая магический круг.

Люциан еле уклонился от лезвия, но его голос звучал спокойно, когда он сообщил:

– Они связали меня божественным вервием.

– Это намек на то, чтобы я вас развязал или затянул потуже? – Морион со смешком посмотрел на появившегося из ниоткуда Люциана и забрался внутрь.

Владыка Луны проигнорировал его издевку.

– Почему бы не зажечь светящуюся сферу, чтобы было проще? – спросил он, когда Морион начал наощупь развязывать узлы.

– Зачем? – прозвучал вопрос возле уха. – Я рос в клане Ночи и в темноте вижу так же, как днем.

Люциан сначала не понял, как связаны клан Ночи и умение видеть в темноте, но потом к нему пришло осознание. Резиденция клана Ночи располагалась внутри горы Долорем, где скрывалось бесчисленное количество туннелей и потайных ходов, наполненных иллюзорными заклятиями. Ни один посторонний, попав в это место, не смог бы выбраться. Адептов Ночи специально обучали ориентироваться в лабиринтах из тьмы, отчего у каждого из них были развиты ночное зрение и сенсорика.

– Спасибо, – выдохнул Люциан, освободившись от вервия и запрятав его в поясной мешочек. – Я сейчас зажгу световую сферу, вы не против? – обратился он к девушкам. Люциан видел лишь очертания тел, и если одежда пленниц была изрядно изорвана, вряд ли они захотят осветить пространство.

– Все в порядке, делайте, что нужно, – прозвучал тихий ответ.

Морион выбрался из телеги, не собираясь помогать.

Люциан кивнул и выпустил несколько сфер. Он осмотрел молодых девушек, которые не выглядели исхудавшими или побитыми, лишь уставшими от борьбы за свободу. Их руки и ноги были связаны оковами, покрытыми пухом, чтобы они не натирали нежную кожу. Люциан скривился. Эти работорговцы делали все, чтобы не испортить товар на продажу, и в случае обыска они могли выдать девушек за пассажирок, а не пленниц.

– Я освобожу вас, но прошу остаться в телеге, пока я не разведаю обстановку, – произнес он, развязывая оковы. Судя по гробовой тишине, Люциан подозревал, что на поляне развернулось неприглядное зрелище, и девушкам лучше этого не видеть. Освободив их, он поспешил выбраться наружу и сразу споткнулся о несколько трупов, два из которых были порублены в фарш.

Владыка Луны ахнул.

Убийство для заклинателя не являлось чем-то новым, но чтобы такое?.. Обычно человеческого противника сокрушали одним ударом, но Морион постарался – порубил всех на куски так, чтобы даже души не смогли в целости покинуть тела. Люциан не был готов узреть подобную жестокость, но от каких-либо комментариев воздержался. Нравоучения не возымеют эффекта, потому что Морион был слишком своеволен, чтобы прислушаться к ним.

– Мясо было отравлено? – уточнил владыка Луны, после того как проверил пульс спящих товарищей.

– Да. – Морион начал разжигать потухший костерок: видимо, хотел получше разглядеть кровавые труды. Огонь озарил его чистое лицо и темные одежды. Тень пала на глаза, оставив вместо них черные дыры. В желтом свете лик бессмертного хранил покой и отстраненность, но на губах была ухмылка, которая придавала его облику образ безумного призрака.

– Ты съел этого мяса больше, чем все мы, неужели тебя совсем не сморило? – Люциан сохранял равнодушие. Он подошел к трупу Хайдена и сорвал с его ремня поясной мешочек, чтобы узнать, какие яды и зелья они с собой таскали.

– Кто сказал, что я его ел?

– Но я… видел…

– Мало ли что узрел владыка Луны, я прекрасно умею создавать видимость.

Люциан коротко улыбнулся. Он оплошал, забыв об обширных способностях бессмертного заклинателя.

– Когда ты понял, что нас водят за нос? – Люц сорвал поясной мешочек Онира, потому что у Хайдена ничего не нашел.

– Сразу, как мы наткнулись на адептов Ночи. Вы ведь слышали, почему нельзя возродить клан? Несложно догадаться, насколько коварны наследники темного пути.

– Но ты не такой, как они…

– Разве? – ухмыльнулся Морион. – Уверены в этом? – Он многозначительно окинул взглядом залитую кровью поляну.

Поджав губы, Люциан промолчал. Он из своих снов знал, что души адептов Ночи очерняются, но не думал, что это может привести к такой жестокости. Да, Кай и Ксандр были злыми мальчишками, но они никогда не переходили границ, и такой жажды крови, как от Онира, его товарищей или даже Мориона, Люциан не ощущал. «Неужели все действительно зависит от лидера, который сдерживал бы адептов? Или просто Кай не сравнится по силе с Морионом?»

Владыка Луны задался вопросом, почему бессмертный не предупредил их об опасности, если обо всем подозревал. Хотя он знал ответ – Морион не из добряков. Даже если бы он с самого начала был уверен в том, чем обернется эта ситуация, все равно не стал бы никому помогать. Это был человек, обожающий наблюдать за хаосом. Удивительно, что Морион вообще спас Люциана, а не проследовал за работорговцами до рынка и не выкупил его под фанфары, став новым хозяином.

– Я понял, – выдохнул Люц, наконец-то отыскав в чужом мешочке зацепку.

– Что поняли? – сухо поинтересовался Морион, ковыряясь веткой в костре.

– Девушки, которые сейчас сидят в телеге, были вывезены из Цзин Цзу. Перед этим темные маги отравили воду в деревне, но слегли только мужчины. Я нашел у Онира семена мужской и женской любви, видимо, использовали первые.

Морион поднялся с места.

– О-о… значит, мы едем в Цзин Цзу?

– Да, ты поможешь мне погрузить Эриаса и остальных в телегу?

– Разумеется, нет. – Морион хохотнул, подходя к Люциану. – Хватит с меня того, что я спас вашу жизнь. Снова. – Он остановился слишком близко, чтобы это считалось приличным. – Владыка Луны такой невезучий, не представляю, что бы с вами было, если бы не я? Пора счесть этого бессмертного своим подарком судьбы.

Люциан вскинул брови. Настолько самовлюбленного высказывания он не слыхал ни от одного человека. «Подарок судьбы?» Любого бы стошнило от количества спеси в этих словах, но Люциан лишь смиренно выдохнул и отступил, не став тешить чужое эго. Он уже понял: чтобы утихомирить Мориона, надо просто не реагировать на него.

Люциан в одиночку погрузил спящих товарищей, привязал темных тварей к телеге и успокоил шокированных девушек. На все это у него ушло несколько часов, пока Морион отсиживался на козлах и наигрывал незамысловатую мелодию. Люциан так же сжег тела мертвых заклинателей, чтобы те не переродились и не отправились мстить. После он забрался на козлы и забрал протянутые вожжи. Владыка Луны не знал, в какой стороне находится Цзин Цзу, но уважаемый бессмертный любезно подсказал направление.

Глава 32. Ваул Луар

Они ехали всю ночь, но так и не приблизились к Цзин Цзу. Люциан лишь к рассвету узнал, что деревня находится в трех днях пути.

– Предлагаю заскочить в Ваул Луар, – сказал Морион. – Мы все равно будем проезжать мимо, так что можем оставить там телегу и решить, что делать дальше. Без девушек и ваших спящих товарищей мы доберемся до Цзин Цзу быстрее, особенно если пересядем на темных тварей. Семя цветка мужской любви быстро разрастается, и если владыка Луны хочет всех спасти, нам стоит поспешить.

Люциан задумался. Эриас и остальные до сих пор спали, а похищенные девушки были обессилены, голодны и напуганы – являлись балластом. Времени оставалось мало. Семя мужской любви – цветок, который прорастает внутри тела мужчины, питаясь его кровью и жизненной энергией. Первую неделю семена набухают, и, если человек за это время не умрет, они прикрепляются к органам и начинают расти в течение следующей недели. Насытившись, цветы всходят из трупа и распускаются густыми, наипрекраснейшими бутонами.

– Сколько ехать до Ваул Луар? – Люциан скосил взгляд на Мориона.

– Где-то три часа.

Владыка Луны что-то прикинул в уме.

– К тому времени Абрам и Сетх очнутся, так как съели меньше мяса, чем Эриас. Возьмем одного из них с собой в Цзин Цзу, а другого оставим присматривать за Эриасом и девушками. Когда Эриас проснется, отвезет всех в Цзин Цзу. Мы как раз успеем уладить проблему. – Люциан обернулся на Мориона, чтобы посмотреть ему в лицо. – Ты не против такого плана? Или предпочтешь отдохнуть в Ваул Луар, а после отправиться вместе с девушками?

– С де-евушками, – елейно протянул тот, будто они его и правда интересовали. – Звучит заманчиво, но быть нянькой для них и вашего стража слишком скучно, я лучше отправлюсь с владыкой Луны.

– Хорошо, – бесстрастно ответил Люциан.

Не успели они въехать на территорию Ваул Луар, как Абрам ошалело выскочил из телеги. Осознав, что сделал что-то не то, он развернулся и побежал следом, предварительно метнув в брезент один из своих мечей.

Люциан насторожился, еще когда что-то вывалилось из телеги. Он остановил лошадей и уже собрался спрыгнуть с козел, как вдруг подбежал Абрам, намереваясь прикончить похитителей.

– Люций? – Товарищ опешил, уставившись на владыку.

– Остальные спят? – Голос Люциана звучал невозмутимо.

– Остальные? – недоуменно переспросил Абрам, пытаясь сообразить, какого демона тут происходит. Очнувшись, он даже внимания не обратил на «остальных» и, не разобравшись, сразу удрал.

– Мясо было отравлено, – пояснил Люциан, – а темные маги оказались работорговцами. Они всех нас усыпили, кроме Мориона, а меня взяли в плен. Морион убил их, потому нам удалось выбраться в целостности и сохранности.

Заклинатели соображали быстро даже в стрессовых ситуациях, поэтому Абрам переварил новость всего за несколько секунд.

– Серьезно? А я-то думал, почему меня так сморило после ужина, никогда такого не было… Вот же ублюдки! – Он скрипнул зубами. – Значит, господин Морион расправился с ними в одиночку?

Люциан кивнул.

Абрам обеспокоенно посмотрел на бессмертного.

– Вы не пострадали?

– Я похож на слабака? – хмыкнул тот.

– Ну да, чего это я, – пробормотал Абрам. – Хорошо, что с нами бессмертный, которого не одурачить, иначе были бы большие проблемы. Кстати, – Абрам взглянул на Люциана, – а почему с ними пришлось разбираться Мориону? Неужели тебя так сильно пленили?

– Ну, не совсем… – неловко протянул Люциан. – Я сам сдался.

Абрам нахмурился, будто планировал отчитать его, а затем, пораскинув мозгами, мрачно спросил:

– Они угрожали одному из нас?

Люциан кивнул.

Абрам тяжело выдохнул, потирая лоб ладонью. Такой героизм был в духе Люциана, который всегда жертвовал собой ради других.

– Пойду заберу меч, – бросил Абрам и, развернувшись, направился к телеге. – Вам не о чем волноваться, – услышал Люциан слова друга, пока тот говорил с девушками. – Я все время был с вами, поэтому не опасен. Просто рефлекс сработал, потому я и выскочил. Надеюсь, вы не сильно испугались?

Девушки тихо ответили, что все в порядке. Абрам выдержал небольшую паузу, а затем в двух словах объяснил, что им придется еще какое-то время посидеть внутри. Говорил он кратко, по делу, но этого хватило, чтобы перепуганные смертные все поняли и успокоились, за что Люциан был ему благодарен.

– Так каков план? – спросил Абрам, усаживаясь на козлы рядом с владыкой Луны. Морион скривился, когда Люциан прижался к нему боком, но в попытке отсесть подальше едва не свалился на землю.

– Я пересяду на темную тварь, – сухо сказал бессмертный.

Абрам невинно пожал плечами, даже не задумавшись о том, что в этом есть его вина. Люциан извиняюще посмотрел Мориону вслед и чуть удивился тому, что тот так легко уступил нагретое место – даже не стал спихивать Абрама с козел. «Не буду размышлять, почему он изменил своему властному характеру. Видимо, сейчас он не в том настроении».

– Какой план? – повторил Абрам вопрос, когда все расселись по местам, и они тронулись в путь.

– Где-то через полчаса мы должны прибыть в Ваул Луар. Думаю, Сетх скоро очнется. Мы оставим его с Эриасом и девушками, а сами отправимся в Цзин Цзу. Я поговорил с селянками, они поведали, что темные маги отравили в деревне воду, и мужская часть жителей слегла. Предполагаю, все дело в семени мужской любви, так что у нас нет времени ждать, когда все проснутся. Проще поехать втроем и со всем разобраться, а Эриас с Сетхом позже привезут девушек.

– Семя мужской любви? – задумчиво повторил Абрам. – Фу-у… это тот мерзкий цветок, который прорастает из тел? Ненавижу… Откуда они взяли семена? Цветок запрещен к использованию, а заклинатели тщательно зачищают места, где он растет.

– Учитывая, что Онир и его компания хотели продать меня в рабство, несложно догадаться, где они могли приобрести эти семена. Черный рынок процветает не только в Асдэме, к тому же они бродячие заклинатели и могли наткнуться на эти цветы во время своих странствий.

– Постой, – Абрам взмахнул рукой. – Ты не говорил, что они планировали тебя продать! Кому?

– Понятия не имею. Любому, кто заплатит.

Абрам хохотнул.

– И кто рискнет сделать владыку Луны рабом? Да ты же всех перебьешь.

– Ониру на это было все равно. Он сказал, главное – продать товар, а что будет дальше – не их забота. Даже предполагал, что после продажи меня сразу найдут и спасут.

– Это он так утешить пытался, чтобы ты быстрее сдался?

– Ну да.

Абрам фыркнул.

– Значит, Морион убил всех четверых? – спросил он после небольшой паузы. – Вы… сожгли тела?

Люциан кивнул.

– М-да… – выдохнул Абрам. – Вот и пообщались с темными магами, которых нынче не встретишь. К сожалению, – или к счастью, – нам не впервой наказывать злодеев. – Он беззаботно пожал плечами.

Люциан промолчал. Мрачные людские поступки неизбежно вгоняли его в тоску, потому продолжать подобные беседы не имело смысла.

Сетх очнулся, когда они достигли Ваул Луар. К тому времени юноши уже заняли большую комнату на постоялом дворе, заказали обед для девушек и уложили спящих на кровать. Сетх пришел в себя, когда его только-только накрыли одеялом.

– Да бларг тебя за ногу! – выругался Абрам. – Я тебя что, зря на спине по лестнице тащил? Не мог еще минут десять для приличия поспать?

Сетх схватил друга за запястье.

– Где я?!

– На постоялом дворе, – ответил Абрам, после чего ввел приятеля в курс дела.

Сетх несколько мгновений смотрел на него, а после наконец-то отвлекся и окинул взглядом комнату. Три девушки сидели за чайным столиком и охотно поедали суп. Люциан разливал чай, Эриас спал на соседней койке, а Морион со скучающим выражением лица восседал в кресле.

– Какой план? – только и спросил Сетх.

Люциан обернулся и ответил. Товарищ выслушал и начал возмущаться, желая тоже поехать в Цзин Цзу. Он проворчал что-то о том, что с девушками лучше оставить Абрама, но Люциан отказал, сказав, что его как раз-таки и не надо оставлять с девушками.

– Эй, я вообще-то вас слышу, – возмутился Абрам, своровав с обеденного стола сладкую булочку.

– Значит, мне придется объяснить все Эриасу, а после отвезти девушек в Цзин Цзу? – хмуро переспросил Сетх, поняв, что избежать роли няньки не выйдет.

Люциан кивнул.

– Ты измерял его пульс? – Сетх посмотрел на Эриаса. – Как скоро он очнется?

– Часов через десять.

– Сколько?!

Люций пожал плечами:

– Он съел двойную порцию, потому что я отдал ему свое мясо.

– Но ведь Морион съел в десять раз больше, почему он не спит?!

– Морион не ел мясо, он всех обдурил.

Сетх опешил. Он неверяще уставился на бессмертного, а после, видимо, вспомнил, что тому за сотню лет и сказал:

– Могли бы и сообщить, что в чем-то подозреваете этих темных…

Морион исподлобья взглянул на него.

– Зачем? – его голос звучал насмешливо. – Вы ведь тоже подозревали их, а все равно напоролись на вилы. Мои слова не усилили бы бдительности, к тому же я не знал, в чем будет состоять подвох, потому на всякий случай ни к чему не приближался и не притрагивался.

Сетх скривил губы.

Люциан обратился к нему, возвращаясь к насущному:

– В таком случае раз ты проснулся и обо всем осведомлен, мы с Абрамом и Морионом выдвинемся в Цзин Цзу. Поезжайте за нами, когда Эриас придет в себя. – Он поднялся с места.

– Может, хоть пояснишь, в какую сторону ехать? – Сетх с недовольным выражением лица покинул кровать и подошел к столу, чтобы тоже поесть.

– Мы покажем дорогу, – вклинилась одна из девушек.

Люциан кивнул, посмотрев на нее.

– Ну вот, уважаемые тебе все объяснят. Удачи. – С этими словами он развернулся и, подав знак Абраму с Морионом, направился к двери. Заклинатели привыкли действовать быстро, и, если у командира был план, – все слепо ему следовали. Небольшое промедление могло стоить жизни, поэтому они покинули Ваул Луар, даже не отобедав. Люциан с Абрамом вскочили на темных тварей, Морион – на меч и отправились в Цзин Цзу.

Глава 33. Благородные заклинатели

Путь до Цзин Цзу занял два дня и одну ночь, в которую Люциан не спал, заняв себя медитацией, а Абрам бодрствовал, ведь он выспался на неделю вперед.

Цзин Цзу была небольшой деревушкой, расположенной на открытой местности. Она состояла из нескольких улиц, где на каждой четыре дома помещались фасадами внутрь и образовывали прямоугольное жилое здание, которое включало в себя двор и сад. Морион такой вид построек объяснил тем, что в Темных глубинах это классический стиль и зачастую в таких домах проживали большие семьи. Когда Люциан спросил, почему люди предпочитали жить, как в общежитии, вместо того, чтобы строить отдельные дома, Морион ответил, что Темные глубины – мрачное место. Облака здесь выглядят так, будто вот-вот разверзнутся и обрушат ливень на ваши головы, потому тут волей-неволей хочется расположиться ближе друг к другу.

Люциан не стал комментировать его ответ, хотя был с ним не согласен. Ему Темные глубины совсем не казались мрачными: трава зеленела, как и на других землях, а через тучи пробивались очень яркие солнечные лучи. Здесь будто недавно закончился дождь, и погода хотела вот-вот проясниться, но все никак не решалась. Ощущение, что они попали туда, где господствует сама тьма, никого не покидало, но территория была пригодна для жизни, что Люциану нравилось. Вот только, несмотря на красочные просторы Темных глубин, в Цзин Цзу было тихо и мрачно, как на кладбище. Миновав ворота, заклинатели невольно подумали о том, что спасать здесь уже некого, как вдруг к ним навстречу выбежали две девушки с топорами наперевес.

Селянки преградили им дорогу, и одна из них выкрикнула:

– Кто вы такие?!

Люциан резко дернул поводья, останавливая аргха, который выглядел как вороной конь.

– Мы заклинатели клана Луны, – он указал на себя и Абрама, – а это бессмертный клана Ночи, – кивнул в сторону Мориона. – На днях мы спасли из рук бандитов трех жительниц вашей деревни. Сейчас они в Ваул Луар с двумя другими заклинателями из моего отряда, которые привезут их чуть позже. Они сообщили мне, что в вашей деревне отравили людей, потому мы поспешили приехать, чтобы помочь. – Голос Люциана журчал как весенний ручей, успокаивая и внушая доверие.

И хотя выбежавшие на дорогу селянки были вооружены и настроены враждебно, к Люциану они сразу прониклись уважением и послушно опустили оружие. Этот святой человек в серебряных одеждах и с золотыми волосами не мог оказаться злодеем, он так сиял и величественно восседал на коне, что казался божеством, сошедшим с небес. Морион прикрыл ладонью глаза, словно ему мешало солнце, чем красноречиво намекнул на ослепляющую святость Люциана, раздражающую его темную душонку.

Владыка Луны спешился и отдал приветственный поклон.

– Меня зовут Люциан Мун, а это Абрам Мун и Морион Найт. – Он еще раз поклонился. – Вы можете отвести нас к пострадавшим, чтобы я оценил их состояние?

– К-конечно, – запинаясь, пробормотала одна из девушек после того, как они представились. Раскрасневшись от количества вежливости, которое даровал им Люциан, она сделала приглашающий жест рукой и попросила пройти следом.

– Проверь воду в колодцах, – бросил он Абраму, прежде чем вместе с Морионом последовал за селянками.

Абрам не успел даже возразить, как правитель ушел.

– Сколько дней прошло с того момента, как ему стало хуже? – Люциан прощупал пульс мужчины, лежащего на кровати.

– Около шести.

– Заболели только мужчины?

– Да.

– Кто-то из них умер?

– Да.

– Много от общего числа?

– Нет… не очень.

Люциан выдохнул от облегчения: он не сильно опоздал.

Сейчас перед ним лежал мужчина лет тридцати. Бледный и обессиленный, он не шевелился, его дыхание было тяжелым, а температура – высокой. Учащенный пульс указывал на то, что в организме водятся паразиты, лишающие тело жизненных сил. Осталось только подтвердить, что в воде действительно находятся семена мужской любви, и можно готовить противоядие.

– Мне нужно найти Абрама, – сказал Люциан, закончив осмотр.

– А мне нужна комната на постоялом дворе, – равнодушно хмыкнул Морион.

Девушки уставились на него. На их прекрасных лицах читалось недоумение: разве вы, мол, не собираетесь сначала нам помочь? Но Морион не собирался. Ему не было дела, если тут все перемрут, людей и так в мире полно – не убудет. Люциан знал его позицию, потому и не удивился. Он не относил себя к тем, кто обвиняет людей за их взгляды. Он считал, что у каждого есть причина вести себя так или иначе, главное, чтобы это не вредило невинным.

– Вас не затруднит помочь моему другу найти комнату? Мы останемся здесь на ночь, чтобы дождаться товарищей и девушек.

– Х-хорошо, – неуверенно кивнула селянка, – я со всем помогу.

Люциан поблагодарил ее, кивнул Мориону и покинул дом. Абрама он нашел у колодца. По его словам, всего в деревне три колодца, и во всех вода загрязнена семенами мужской любви.

– Значит, я верно предположил. – Люциан кивнул сам себе.

– У тебя ведь есть семя женской любви? – Абрам облокотился о кирпичный край колодца.

– Да, изъял у Онира. – Люц залез в поясной мешочек. – Нужно как-нибудь убедить одну из девушек пожертвовать кровь для семян, чтобы нейтрализация прошла быстрее.

Семена мужской и женской любви удовлетворяли и взаимоуничтожали друг друга. Люциану достаточно было все подготовить и бросить женские семена в колодец, чтобы обеззаразить воду, после чего дать отдельную порцию этих семян пострадавшим, чтобы излечить их.

– Девушку предоставь мне. – Абрам самоуверенно ухмыльнулся. – Я заболтаю одну из тех, кто встретил нас по прибытии.

Люциан возражать не стал. Неважно, кого выбирать, лишь бы это была женщина.

По пути к дому они с Абрамом, как назло, не встретили ни одной девушки, к которой могли бы обратиться. Но зато поймали хозяйку – женщину лет пятидесяти, которая пропустила их визит. Абрам представился и наскоро объяснил сложившуюся ситуацию. Дама ужаснулась от того, что у нее просили кровь, но милый светловолосый юноша с обезоруживающей улыбкой заверил, что ей ничего не угрожает, а они в этом деле мастера.

– Без вашей помощи мы не справимся, а для пострадавших мужчин вы навек станете героиней, что спасла их от смерти, – душещипательно вещал Абрам, провожая даму в одну из комнат. Люциан тем временем копошился в поясном мешочке, чтобы подготовиться к забору крови.

Абрам усадил хозяйку за стол и помог подвернуть рукав, не переставая лить мед в ее уши, чтобы она успокоилась.

– Я так рада, что нас есть кому защищать. – Женщина едва ли не всплакнула, когда подставила Люциану обнаженное предплечье. – После исчезновения клана Ночи мы остались совсем одни.

– А как же реликты? – поинтересовался владыка Луны, прокалывая ее руку.

Женщина ойкнула, а после ответила:

– Помогают, но они слабее, и им порой тяжело работать на две территории. В Безымянных землях отродясь не было заклинателей, тамошняя перестройка идет вот уже сотню лет, и реликтам сложно одновременно контролировать родные земли и Темные глубины. Счастье, что они вообще захаживают к нам.

Люциан нахмурился. Не то чтобы клан Луны вообще не посещал Темные глубины, но гораздо реже, чем реликты, и практически не забирался вглубь. Он даже не знал, что эти территории так запущены: реликты не жаловались, а у него не было времени спрашивать. Люциан почувствовал вину за свою халатность. То, что Темные глубины не были подвластной территорией других кланов, не значило, что заклинатели должны забывать о них. Здесь по-прежнему жили люди, существовали города, и эти земли нуждались в защите.

– Спасибо, на этом все. – Владыка Луны улыбнулся и перевязал женщине руку. Он собрал кровь в две небольшие колбочки, которых должно хватить. – Подготовь семена для пострадавших, а я займусь водой в колодцах. – Люц протянул Абраму колбу.

Тот кивнул и обратился к сидящей на стуле женщине:

– Могу я воспользоваться вашей кухней?

– Да, конечно, все что угодно. Может быть, заклинатели голодны? Кушаний у меня немного, но насытиться хватит.

Люциан покачал головой.

– Сперва позаботимся о больных, а после о себе. – Он бросил взгляд на Абрама. – Идем.

Кухня оказалась небольшой и тесной. Они толкались, но работали спешно. Люциан помог отыскать все необходимое и поделился чистой водой, которая у него была с собой.

– Закончи здесь, – сказал он, – а я пойду к колодцам. Когда зелье остынет, опои им мужчину в соседних покоях, а затем обойди остальных пострадавших, я найду тебя позже.

Абрам кивнул, принимая приказ.

– Морион не станет помогать? – напоследок спросил он.

– Это не его бремя, – сухо отозвался Люциан, затем уточнил, где искать другие колодцы, и покинул дом. Шаг у него был быстрым. Хотя он не использовал аджа, потому что слишком вымотался за последние дни, посещение нужных мест заняло не больше часа.

Смешав чистую воду с кровью женщины и добавив семена, он вылил треть колбы в колодец. Люциан ушел не сразу – сначала понаблюдал за процессом подавления одного растения другим и, когда удостоверился, что семя женской любви действительно уничтожает мужское, направился ко второму колодцу, а затем и к третьему. «Через пару часов стоит еще раз проверить воду, да и завтра тоже».

Владыка Луны нашел Абрама по энергетическому следу. Забрал у него часть лекарства, попросил для себя сопровождающую и направился к оставшимся больным. К вечеру опоенные мужчины начали приходить в себя, радость захлестнула женщин, и на заклинателей посыпался град благодарностей. Люциан и Абрам облегченно выдохнули, когда им сказали, что людям становится лучше.

– Мы очень рады, – отвечал Люций на каждую благодарность. – Завтра я зайду и проведаю больного еще раз.

Они закончили к ночи и сразу отправились в столовую на постоялый двор, куда их сопроводили девушки, которых они встретили по приезде в Цзин Цзу. Милые особы сообщили, что из-за болезни мужчин постоялый двор, который сможет должным образом принять гостей, был только один. Там кормили вкусно, хорошо обслуживали, но места было мало, оттого и свободных комнат нашлось лишь две: трехместная и двухместная.

– Господин Найт сказал, что вы будете ночевать с ним, – обратилась одна из девушек к Люциану, который только что присел за стол. – А ваши покои, – она посмотрела на Абрама, – примут двух других заклинателей, которые должны вот-вот прибыть.

– Не останешься со мной, пока Эриаса и Сетха нет? – Абрам глянул на Люциана.

– Все в порядке. У меня нет причин избегать Мориона, и хождение из комнаты в комнату ни к чему. Если он пожелал делить со мной помещение, значит, он не против моей компании. – Люциан улыбнулся девушкам. – Спасибо, что проводили и все объяснили.

Селянки поклонились и удалились, чтобы не беспокоить достопочтенных заклинателей. Абрам с Люцианом остались одни. В столовой было так пусто, потому что половина деревни слегла с болезнью, а другая занималась их лечением. Казалось, юноши пришли на поминки к человеку, которого никто не любил.

– Не переживай, – сказал Абрам, заметив, как омрачилось лицо Люциана. – Уверен, завтра людям станет легче, а через несколько дней они и вовсе встанут на ноги. Прорастать семена еще не начали, все должно закончиться хорошо. Мы вовремя приехали. – Он причмокнул. – Лучше скажи, почему Морион не пришел есть? Ты его не звал?

Люциан повел плечом.

– Я не видел его с момента приезда. Вероятно, он поел до того, как мы вернулись.

Абрам прищурился.

– Тебя совсем не заботит его поведение?

– Это его решение. Он имеет право выбирать, помогать ему или нет, быть рядом или нет. В любом случае это на его совести.

– Которой у него нет, – хмыкнул Абрам.

Люциан молча продолжил есть, не желая мусолить эту тему.

Хозяйка двора, чтобы накормить и отблагодарить заклинателей, расстаралась на славу. Ужин выдался хоть и небогатым, но очень вкусным. Абрам наелся лапши, упился вином, а после купания завалился спать.

Прежде чем отправиться в свои покои, Люциан еще раз проверил колодцы и немного прогулялся по деревне. Когда он, наконец, вернулся в дом, Морион уже путешествовал по миру грез. Скинув верхние одежды, бессмертный укутался в одеяло и мирно посапывал, напоминая святейшее существо.

Люциан недоуменно посмотрел на него. «Когда спит, кажется таким невинным…» Мориона можно было принять за подростка – так и не скажешь, что этому человеку уже за сотню лет. Люциан даже не заметил, в какой момент подошел к кровати и присел на корточки, чтобы рассмотреть чужое лицо. «Ты так похож на Кая… Ты его сын? Может быть, реинкарнация? В таком случае, когда ты успел пожить в клане Ночи? Или просто помнишь моменты из прошлой жизни?» Люциан не знал, что думать. Морион был загадкой, которую он хотел и не хотел разгадывать. Владыка Луны мог бы спросить у бессмертного о своих снах, но отчего-то не делал этого.

Люциан вздохнул, глядя на мирное выражение чужого лица. Рука сама по себе потянулась, чтобы убрать с его лба белоснежную прядь, но он вовремя одернул себя. Нахмурившись, владыка Луны выпрямился и отошел к своей кровати.

Глава 34. Воспоминания прошлых лет. Часть седьмая

С последней прогулки, где Кай и Элеонора обсуждали совместную поездку в клан Ночи, прошло немного времени. В следующий раз они встретились через несколько дней, когда проходила проверка уровня магических сил. Она включала в себя целую серию тестов. Все были разными, но наиболее простым и востребованным оставался тест на камнях.

В тренировочном зале на столах лежали гипсовые камни, внутри которых находились голубые сапфиры и черные агаты – символы светлых и темных магов. Ученики подходили, вслепую выбирали один из гипсовых камней и передавали старейшинам. После те разбивали гипс, смотрели на заточенный внутри минерал и оглашали результаты. В зависимости от размера агата или сапфира можно было предсказать, какой ступени однажды достигнет маг. Если находились те, кто предрасположен к становлению магистром, их почти сразу допускали к экзамену на повышение уровня сил.

Но помимо сапфиров и агатов в гипсе могли попасться и другие камни. Они выступали предвестниками. Маги, что выбирали подобные камни, в будущем становились значимыми фигурами, но уровень их магических сил оставался неизвестен, и для его определения проводился другой тест.

Люциан знал о проверке уровня магических сил. Ему предстояло пройти этот тест через три месяца, потому что к нему допускали только тех, кому исполнялось двадцать. Этот возраст до сих пор считался магическим совершеннолетием. В двадцать лет силы заклинателя обретали истинную мощь и позволяли понять, кем он станет в будущем.

Из-за проведения теста на улицах резиденции с раннего утра кипела жизнь. Перед тренировочным залом уже выстроилась длинная очередь из учеников, но Элеонора с Каем ждали недолго. Желая после теста провести больше времени вместе, ребята пришли раньше остальных и заняли места в самом начале.

Оказавшись в тренировочном зале, они разошлись по углам. Выбирать гипс стоило без лишних мыслей, поэтому Элеонора взяла первый попавшийся камень и отдала старейшине. Она оставила свое имя, магический след и ушла. На этом испытание кончилось.

Девушка выскользнула из тренировочного зала и двинулась в сторону пустующей улицы, где незаметно свернула за угол и стала невидимой. Запрыгнув на крышу одноэтажного здания, она понеслась к главному дому так быстро и бесшумно, как только могла. В резиденции, полной натренированных воинов, о безопасности переживали редко, потому Элеонора осталась незамеченной. Она ловко перескакивала с крыши на крышу, пока не добралась до главного дома. Девушка влезла в открытое окно на втором этаже, которое Кай всегда оставлял распахнутым, если собирался увидеться с ней.

Люциана такое поведение не смутило: Элеонора не впервые лезла в окно к темному принцу, который ей даже не жених.

Комната Кая в клане Луны была просторной и не перегруженной предметами обихода. У стены стояла двуспальная кровать, в углу расположился письменный стол со стулом, а по центру – чайный столик и напольные подушки. По левую сторону находились большой шкаф и зеркало, а также дверь, ведущая в умывальню. Покои Кая были запечатаны при помощи заклинания, и никто не мог попасть сюда без разрешения или услышать шум, раздававшийся внутри четырех стен.

Элеонора чувствовала себя как дома. Она собрала разбросанные по письменному столу листы в стопку, поправила одеяло на кровати, а после выудила из поясного мешочка чайные листья и положила их в заварочный чайник. Она набрала в умывальне воду и поставила кипятиться с помощью талисмана.

Чаевничать Элеонора начала одна. Она не боялась так поступать, потому что Кай постоянно опаздывал, а ей надо было скрасить скуку. У них с принцем был уговор – задерживаться не более чем на час. Если Кай не появлялся в течение этого времени, Элеонора имела право уйти, но уходила редко и всегда дожидалась его.

К тому времени, когда пришел темный принц, она уже допивала вторую чашу. Юноша сразу подошел к ней, опустился рядом на подушки и приветственно поцеловал в щеку.

– Прости за ожидание, – мягко произнес он.

Элеонора улыбнулась уголками губ и поставила пиалу на блюдце.

– Ничего, не в первый раз. – В ее голосе не звучало обиды. Она налила чай в пустую чашу и предложила Каю. – Малина с мятой.

– Спасибо.

– Почему ты задержался? Кого-то встретил?

– Пришлось придумывать оправдание для Ксандра. Оказывается, два дня назад я обещал пофехтовать с ним после проверки уровня магических сил, но забыл.

Элеонора вскинула брови.

– Он наверняка обидится на тебя.

– Наверняка, но какое мне дело? Пусть привыкает и не хнычет. Когда я стану владыкой, его капризы будут только мешать.

Она покачала головой.

– Капризы – да, но сейчас дело не в этом. Ты обещал потренироваться с ним, а в итоге не сдержал слово.

Кай со стуком опустил чашу на блюдце так, что чай выплеснулся за края.

– Хочешь сказать, я поступил неблагородно? – В его голос слышался металлический скрежет. – Может, мне оставить тебя и броситься к Ксандру с извинениями? Я отказал ему ради тебя, а ты недовольна?

Элеонора нахмурилась, ее взгляд потяжелел. Слышать беспочвенные обвинения было неприятно. Она могла бы начать спорить, но от этого стало бы только хуже. Кай, увидев напряженное выражение лица возлюбленной, смягчился. Он полез к ней с ласками, словно провинившийся пес.

Люциан не понимал, как одним поцелуем можно заменить извинения, но Элеоноре этого, казалось, хватило. Как только губы принца накрыли ее, она немедля забыла все тревоги. Магия чувств это или что-то иное, но, каким бы ни был Кай, Элеонора всегда забывала плохое, когда он дарил ей ласки. Она понимала, что некоторые его слова и действия не достойны прощения, но все равно прощала, когда он извинялся так.

Про чай благополучно забыли и оставили стынуть на столе. Элеонора уже лежала на мягких подушках, а Кай нависал над ней. Верхних одежд на них не было, только штаны и нательные рубашки скрывали тела: на принце алая, на девушке – белая. Рука Кая в черной перчатке вовсю хозяйничала и скользила по нежной коже, исследуя изгиб талии возлюбленной.

У Люциана заклокотало в глотке. Он на своей груди ощущал холодное прикосновение ткани, материал которой напоминал кожу мертвеца. Это было отвратительное чувство. Элеонора вздрагивала от него в наслаждении, в то время как Люциан кривился в попытке абстрагироваться.

Когда Кай стянул с себя рубашку и обнажил торс, раздался стук в дверь. В сердце Люциана зародилась надежда, что его спасли от лицезрения непристойностей, но принц проигнорировал звук и вновь прильнул к губам Элеоноры.

– Кай, это старший дядя. Открой дверь, мне сообщили, что ты в комнате, – прозвучал голос владыки Луны, теплый и спокойный, как парное молоко с медом.

Люциану нравилось встречать владыку Луны в своих снах. Тогдашний правитель являлся высокоуважаемым человеком, благородным и сильным. У него были такие же белоснежные волосы, как у Кая, высокий рост и славный характер. Он слыл отзывчивостью и заботился о своем клане, вот только ни Элеонора, ни Кай им не восторгались, хотя оба пребывали под его крылом.

– Дядя? – прошептал Кай. – Вот демоны… – Он вскочил и подхватил с пола рубашку. – Прячься!

Элеонора подхватила валявшиеся верхние одежды и без вопросов поползла к кровати – ей не впервой скрываться. Они никогда не афишировали свою дружбу, поэтому даже владыка Луны не знал о том, что ребята знакомы.

Став невидимой, девушка шмыгнула под кровать. Кай натянул рубашку на голое тело и предусмотрительно выпустил ауру, чтобы стереть посторонние энергетические следы.

От темной энергии принца Элеоноре стало трудно дышать. Кай старался не выпускать магическую ауру, ведь она оказывала губительное воздействие на окружающих, была гнетущей и злой. Такая аура казалась Люциану мощной, но бесконтрольной – она не слушалась хозяина, будто вовсе не принадлежала ему.

Сила Кая бушевала недолго, и уже через пару секунд Элеонора смогла спокойно вдохнуть. Лежа под кроватью, она ничего не видела, но могла использовать сенсорику, чтобы предугадать движения людей.

Кай повесил верхнее одеяние на крючок, поправил напольные подушки, спрятал вторую чашку и только после этого открыл дверь.

– Старший дядя, – официально поприветствовал принц. – Проходите. – Он отступил в сторону.

Владыка Луны сделал пару шагов и остановился, задав вопрос:

– Почему здесь сплошь твоя тьма?

– Ну, это ведь моя комната, – усмехнулся Кай, закрывая дверь. – Почему бы и нет? Мне не разрешено демонстрировать ауру на людях, а выпустить ее иногда хочется. Это как пописать, – гоготнул он.

Владыка Луны тяжело вздохнул и потер переносицу.

– Пописать? – повторил он. – Столь глупым шуткам тебя первый младший дядя научил?

Кай улыбнулся и приложил к губам указательный палец.

– Я этого не говорил. – Он всегда прикрывал названого первого младшего дядю, который был ему, скорее, другом. Люциану ни разу не удалось увидеть, как они общались вживую, но он многое знал из рассказов Кая.

Старший дядя кашлянул, опустился на подушки и, указав племяннику на место напротив, сказал:

– Нам надо поговорить.

– Что-то случилось? – Кай устроился на подушке. – Я вроде ничего не натворил.

– Это касается проверки уровня магических сил.

С губ принца сорвался смешок.

– Я что, выбрал настолько огромный камень, что меня уже готовы повысить до ранга бессмертного?

Владыка Луны покачал головой.

– Ты даже не выбрал нужный камень, – произнес он без намека на веселье.

– Как это не выбрал нужный? – опешил Кай. – Значит, я выбрал какой-то другой?

– Да.

Принц немного поразмыслил над ситуацией, а после фыркнул и отмахнулся:

– Разве это плохо? Мы ведь оба знаем, что я особенный, наверное, мне и не стоило рассчитывать на агат. – Он в предвкушении поерзал на подушках. – Дядя, ну и какой камень я выбрал? Что он предзнаменует? Стану ли я великим?

– Ты выбрал камень, который предзнаменует нечто зловещее.

– Пф-ф. – Кая это нисколько не ужаснуло. – Другого от меня ждать не стоило. Можно узнать, что там такого зловещего?

– Морион – минерал с недоброй историей, – пояснил владыка Луны, игнорируя беззаботность принца. – Черный кварц, связанный с трауром и похоронными шествиями. Он нагоняет страх, но не своим цветом, а душой. Считается, что морион избирает тот, кто имеет сущность демона и мрачные мысли. Кай, – его голос прозвучал очень серьезно, – твоя сила сейчас под контролем?

– Моя сила? – Принц немного растерялся. – Д-да… под контролем.

Казалось, старший дядя не поверил ему на слово. Элеонора почувствовала, как владыка Луны замер, словно пристально вглядывался в лицо племянника.

– Я же сказал, что все под контролем! – взвился Кай. Он даже отодвинулся, будто пытался сбежать.

– Дай мне убедиться.

– Нет! Дядя, у меня от ваших проверок потом каша в голове. Вы же читаете людей, как открытые книги, и легко распознаете ложь, к чему эти проверки? Вы и так все знаете.

– Знаю. И я понимаю, что ты что-то скрываешь. Возможно, не силу, а нечто другое.

Кай фыркнул.

– Мне девятнадцать. Естественно, я скрываю от вас своих девушек и то, как мы развлекаемся. Не считаете, что интересоваться подобным – верх неприличия?

Владыка Луны замолчал. Он расправил плечи и немного отклонился назад, наконец-то предоставляя Каю личное пространство.

– Неужели в вопросах скромности ты пошел в мать, а не в отца? – спросил он через мгновение. – Он бы не постеснялся поделиться со мной подробностями своих любовных интриг. – Владыка Луны говорил с легкой брезгливостью и теплотой одновременно, словно смирился со скверным характером отца Кая. – Что ж, ты прав, мне не стоит лезть в эти дебри. Даже если ты что-то скрываешь, вскоре это раскроется. Твои родители уже едут.

– Зачем? – нахмурился Кай.

– Я ведь уже сказал.

– Из-за камня? Это всего лишь минерал с плохой историей, как он заставил родителей примчаться сюда? Все не может быть столь серьезно.

– Это не было бы серьезным, если бы с выбором камня ошибся только ты. Одна из учениц моего клана тоже выбрала неверный, в тандеме два камня образуют общее предзнаменование, а не единичное.

– Кто еще ошибся?

– Элеонора, подруга Ливьена. Светлая кожа, золотые волосы, знаешь ее?

Кай немного помолчал, а после кивнул.

– Она выбрала янтарь. Камень света, жизни и мира. Твоя полная противоположность.

– И что, это плохо? Звучит, как какое-то противостояние.

– Не в вашем случае. Думаю, это значит единое целое.

– Единое целое?

Старший дядя поднялся с места.

– Родители скоро все тебе объяснят.

– А ты не можешь? – В голосе Кая звенело раздражение.

– Я не вправе этого делать. Они ответственны за тебя, и им решать, какую часть правды ты должен знать.

– Какую часть правды? – язвительно повторил Кай. – Может быть, всю?

– Может быть, – мягко ответил владыка Луны, подойдя к двери. – А теперь идем.

– Куда?

– Обедать, ты с самого утра ничего не ел.

Кай едва заметно дернулся в сторону кровати и сказал твердым голосом:

– Да я вообще-то не голоден, хотел просто отдохнуть.

С губ владыки Луны сорвался короткий смешок, и он повернул ручку.

– Отказы не принимаются, я не так часто нахожу время пообщаться с племянником.

Глава 35. В Цзин Цзу

Отказать дяде Кай не смог. Он покинул комнату, отправившись на обед, и сон Люциана оборвался.

Владыка Луны резко подскочил на кровати.

«МОРИОН? – мысль ошалело пронеслась в голове и чуть не расшибла череп изнутри. Люциан тут же обернулся на все еще спящего бессмертного. – Неужели ты – это действительно он?» Ответить на вопрос казалось непосильной задачей. Если бы Люциан увидел сон про морион в их первую встречу, точно бы принял бессмертного за Кая, хотя его мнение через какое-то время бы изменилось. Да, Морион и Кай выглядели почти как близнецы и по характеру схожи, но не настолько, чтобы считать их одним человеком.

Что-то здесь было нечисто, но Люциан не мог понять, что именно. Двое одноликих человека, одинаково грубых, но в то же время сильно отличимых. Две капли воды, вот только одна пресная, а другая – соленая. Кто они друг другу?!

«Чушь какая-то… – думал Люциан, собирая волосы в хвост. – Если это Кай, тогда зачем назвался в честь камня? Владыка Луны сказал, что морион связан с трауром. Возможно ли, что клан Ночи исчез из-за своего принца? Что произошло с Элеонорой? Они могли быть связаны? – Люциан повязал ленту в волосах и принялся накручивать ее на указательный палец. – Если между Элеонорой и Каем мистическая связь, это объясняет, почему я вижу только их историю, но не объясняет того, по какой причине я ее вижу. Связан ли я с Элеонорой? Но я точно не ее реинкарнация… Совсем не чувствую, чтобы нас что-то объединяло. Наши реакции на ситуации разные, такого с реинкарнациями не случается».

– Долго будете пыхтеть? Я даже проснулся. Что спозаранку так взволновало владыку Луны?

«Ты и твое имя», – подумал Люциан, но вместо этого сказал:

– Сон странный приснился.

Отпустив кончик ленты, Люц встал с кровати, чтобы умыться. В голове продолжали роиться разные мысли. Он думал, что было бы неплохо незаметно вытянуть у Мориона знания о прошлом, но в прошлый раз, когда владыка Луны пытался это осуществить, все сложилось не лучшим образом. Бессмертный после весь вечер мстил ему за вопрос про перчатки.

«Не буду пытаться, но если зайдет разговор, то попробую», – думал Люциан, ополаскивая лицо. Он вытерся полотенцем, отошел от умывальника и снял с крючка верхние одежды. Продел руки в рукава и ненадолго завис на месте, застегивая пуговицы.

– Что за сон снился владыке Луны, раз вы ходите по комнате с видом ожившего мертвеца? Небезопасно так погружаться в себя на чужой территории, рядом с почти незнакомым человеком, – произнес Морион, медленно поднимаясь с кровати.

В голове Люциана что-то щелкнуло. Он даже не заметил, как замкнулся и навернул десяток кругов по маленькому помещению. Внешне он оставался бесстрастен, но в душе внезапно ухмыльнулся.

– Прошу прощения, со мной бывает. Я много читаю в свободное время, люблю историю, потому мозг иногда воссоздает сны о прошлом. По утрам я долго их перевариваю.

– О прошлом? – Морион надел верхние одежды. – И кто из прошлого вам снился?

– Владыка Луны, который правил около двух сотен лет назад, – ответил Люциан, повернувшись к зеркалу.

Морион выдал протяжное «а-а» и подытожил:

– Немудрено, что вам снятся такие сны. Наверняка о прошлом правителе вы читали множество сведений – есть из чего творить историю. И что? Случилось что-то интересное, раз вы так тщательно обдумываете это?

– Ну, как посмотреть, – витиевато ответил Люциан своему отражению. Он не придумал правдоподобный рассказ, и потому решил перевести тему, глянув в окно и прикинув примерный час дня: – Думаю, скоро подадут завтрак. Предлагаю спуститься вниз, если ты готов.

Морион осмотрел себя и согласно кивнул. Продолжать задавать вопросы о сне он, к счастью для Люциана, не стал.

В столовую они пришли раньше Абрама, который, по всей видимости, еще спал. Люциан решил не будить товарища, и они с Морионом сидели за столом одни. Завтрак должны были принести не скоро, потому владыка Луны попросил разлить чай, чтобы скрасить ожидание.

– Ты знал последнего принца клана Ночи? – поинтересовался он, делая глоток из чаши.

– Почему вы спрашиваете?

– Вспомнилось. Тот владыка Луны был его названым дядей.

Морион усмехнулся.

– Хотите сказать, помимо владыки Луны вы нафантазировали еще и последнего принца Ночи?

– В каком-то роде, – ответил Люциан, невинно улыбнувшись. – Может, я ошибся. Упоминаний о Кае совсем мало, да и о его внешности почти ничего не известно. Подумал, ты сможешь рассказать мне об этом.

– Ха, владыка Луны хочет дополнить писания о мальчишке?

– Не совсем, но могу сделать это, если будет чем дополнять.

Морион глотнул чай, выделив себе паузу для размышлений.

– Так вы хотите узнать какие-то конкретные факты о принце или просто понять, насколько точно ваша фантазия отразила его внешность?

Люциан поднял глаза и посмотрел в его лицо. Морион так спокойно предложил обсудить внешность Кая? Неужели они не связаны?

– Для начала мне бы хотелось узнать, как он выглядел.

Бессмертный склонил голову к плечу, с интересом уставившись на собеседника.

– В таком случае пусть владыка Луны опишет мне внешность принца, которую он придумал, а я поправлю, если вы где-то ошиблись.

Люциан замялся.

«Что? – пронеслось в голове, когда он понял, что угодил в ловушку. – Конечно, я не могу описать внешность Кая! Как я должен это сделать? Он выглядит в точности, как ты?»

Люциан не мог соврать и сказать, что не помнит внешности принца, как и придумать любое другое описание Кая, потому что любая ложь сейчас звучала бы бессвязно.

Морион пристально смотрел на него, со скрытой насмешкой во взгляде. Он будто видел Люциана насквозь… Этот человек все спланировал!

– М-м… – протянул владыка Луны, собираясь с мыслями. – Кай… он был…

– Ваш завтрак, – прозвучал голос разносчицы.

Люциан почувствовал облегчение и едва сдержался, чтобы не выдохнуть.

– Спасибо, – сказал он и бережно принял тарелку с кашей.

– Вы ранние пташки! – бодро произнес Абрам, явившийся из ниоткуда. – О, а можно и мне принести завтрак? – Он остановил разносчицу.

– Конечно, вам кашу с сахаром или без?

– А есть варенье? – спросил тот, обаятельно улыбнувшись.

– Да. – Разносчица зарделась.

– Тогда мне с вареньем, – и Абрам присел за стол.

Люциан тем временем взмолился судьбе, поблагодарив за разносчицу и своего проснувшегося друга. Если бы они не вмешались в беседу, то неизвестно, чем бы все обернулось.

– О чем вы говорили? – спросил Абрам, потянувшись за все еще теплым чайником.

Взглянув на Люциана, Морион коротко усмехнулся, намекая тем самым, что предоставляет слово ему.

– О владыке клана Луны, который правил две сотни лет назад, – спокойно сказал Люций, зная о нелюбви Абрама к истории.

– Фу-у, нашли друг друга, двое зануд. Нет бы девушек пообсуждать. Видели разносчицу? Такая красотка, я даже не знал, что в Темных глубинах водятся столь прекрасные девушки.

– В здешних городах красавиц еще больше, – сообщил Морион и попробовал кашу.

– Правда? Уже люблю это место! – Абрам с довольным видом налил себе чай.

Больше они сон не обсуждали: интерес к истории померк на фоне разговоров о девушках. Болтал в основном Абрам, иногда Морион прерывал его и советовал места, в которых больше всего милых жительниц. «Будто туда кто-то поедет», – думал Люциан, мысленно отстраняясь от неприличной беседы. Сразу после завтрака он поспешно сбежал, чтобы проверить больных, наказав перед этим Абраму осмотреть колодцы.

Люциан потратил целый день на обход. Кому-то из жителей стало легче, у кого-то изменился только цвет лица, но во всех случаях было понятно, что заклинатели не ошиблись, и мужчины идут на поправку.

Сестры, жены и матери благодарили владыку Луны за спасение. Одни приглашали на чай, другие предлагали подарки, третьи просто задерживали для беседы. Поэтому он потратил больше времени, чем рассчитывал, и воротился на постоялый двор лишь к ужину.

По пути Люциан заметил знакомую повозку, стоявшую возле ворот. На козлах сидели Эриас с Сетхом. Увидев своего правителя, страж окликнул его, после чего спрыгнул на землю и бросился навстречу. Эриас так быстро сократил расстояние между ними, что Люциан не успел даже вздохнуть, прежде чем его заключили в крепкие объятия.

– Я так волновался, – прошептал Эриас, прижимая друга к себе. – Ты ополоумел разделяться с собственным стражем? – следом накричал он, посмотрев ему в лицо.

– Рад, что ты восстановился, – сказал Люциан, проигнорировав замечание. Он высвободился из чужих рук и отступил назад. С бесстрастным выражением лица владыка Луны развязал поясной мешочек и отдал Эриасу божественное вервие, которое у него выкрали бандиты. – В следующий раз убери его туда, откуда посторонние не смогут достать. Эта вещь очень ценна. – Люциан с укором глянул на друга. – Сетх наверняка объяснил тебе ситуацию, так что поведаю последние новости: мы здесь закончили, и вскоре смертные встанут на ноги. Также мы сняли две комнаты на постоялом дворе: сегодня ночуем тут, завтра сходим на рынок и отправимся дальше. Ну, а сейчас, – он сделал паузу, – предлагаю пойти ужинать, ты наверняка голоден.

Эриас недовольно смотрел на владыку. Его рот то открывался, то закрывался, словно он не определился: обругать ли друга или спокойно поговорить. Пока страж молчал, Люциан оценил его внешний вид и предположил, что в Цзин Цзу Эриас не просто ехал, а мчался. Взлохмаченный и на взводе, он, наверное, с ума сходил от беспокойства.

– Люц… – сокрушенно выдохнул друг, пряча вервие в поясной мешочек. – Прости меня.

Люциан вскинул брови. Он сперва не понял, что имеет в виду Эриас, но затем его губы растянулись в мягкой улыбке.

– Не извиняйся. – Его голос звучал спокойно. – Никто не знал, что они решат нас отравить, да и в том, что ты съел столько яда, виноват только я, скормивший тебе двойную порцию.

Эриас глубоко вздохнул, размышляя над его словами.

– Но Морион ведь знал. Почему он никого не предупредил о том, что мясо отравлено?

– Он подозревал, – поправил Люциан, – но не был уверен в своих суждениях. Не вини его, он не собирался скрывать что-то намеренно, мы уже обсудили это. – Владыка Луны похлопал друга по плечу и, обойдя его, добавил: – Идем ужинать.

Девушек, которых привезли Сетх с Эриасом, тут же забрали матери и бабушки. Селяне были так благодарны заклинателям за возвращение местных красавиц, что даже поспешили собрать плату за помощь. Люциан отговорил их, потратив на это почти полчаса, отчего на ужин они с Эриасом – который отказывался отходить от владыки Луны даже на шаг, – пришли, когда уже все остыло.

Люциан по привычке сел на лавку рядом с Морионом, Сетх и Абрам устроились напротив, а Эриасу пришлось взять стул и занять место во главе стола.

– Не надо было просить ужин до того, как вы подошли. – Абрам покачал головой, глядя на остывшее овощное рагу в тарелке Люциана.

– Разве это проблема? – Владыка Луны достал согревающий талисман, приклеил на дно своей и Эриаса посуды и напитал духовной силой. Спустя минуту кушанье было подогрето.

Абрам усмехнулся, осознав свою недальновидность.

– Значит, завтра закупаемся провизией и в путь? – уточнил Сетх. Видимо, его уже посвятили в план, который Люциан озвучил Эриасу.

– Да.

– Поедем через другие деревни или грядущую неделю ночуем на земле? – Сетх бросил взгляд на Мориона.

– На земле. Если решим заехать в ближайшую деревню, отклонимся от курса на сутки или двое.

Сетх вопросительно посмотрел на Люциана. Тот немного подумал и покачал головой.

– Не будем отклоняться. У нас осталось не так много времени.

Сетх переглянулся с Абрамом и вздохнул. Спорить с решением владыки никто не стал, хотя очень хотелось, ведь ночевать в кроватях было куда приятнее.

После трапезы заклинатели разбрелись по комнатам. Разумеется, Эриас возмутился из-за того, что Люциан с Морионом ночевали в одном помещении, но дельных аргументов для переселения не придумал.

Морион почти сразу отправился в постель, несмотря на то что время стояло ранее. Люциан не в первый раз заметил, что бессмертный ведет себя странно: мало двигается, много спит и вредничает меньше обычного. С чем это было связано, он не знал, а спросить не решался, потому что проявлять интерес было чревато.

«Он наверняка контролирует ситуацию, да и что серьезного может случиться с его-то уровнем магических сил?» – утешал себя Люциан.

Прежде чем отойти ко сну, он отсиделся в бочке с водой и отмылся, а затем недолго понаблюдал за состоянием Мориона и, когда убедился, что тот ровно дышит и спокойно спит, тоже уснул.

Глава 36. Воспоминания прошлых лет. Часть восьмая

Люциан сразу узнал кабинет владыки Луны. И хотя комната претерпела за сотню лет многочисленные изменения в убранстве, это не помешало ему определить место. Стул за широким столом пустовал, но возле самого стола стоял владыка Ночи, а рядом – его жена. Это были родители Кая. В угловом кресле расположился старик, он был облачен в светлые одежды, а в руках держал веер. Люциан впервые видел этого человека.

Элеонору с Каем вызвали в кабинет для разговора, для какого – они не знали, хоть и догадывались. Это произошло на следующий день после беседы владыки Луны с темным принцем. Встретиться позже они тогда не успели, потому между собой ничего не обсуждали.

Владыка и владычица Ночи внешне Элеонору не пугали, но тьма, живущая в них, навевала жуть. Родители Кая были невероятно могущественными: они оба достигли бессмертия, хотя выглядели очень молодо. Мать была похожа на семнадцатилетнюю девчушку, а отец – на двадцатипятилетнего юношу. Черноволосые и статные, они были облачены в такие же темные клановые одежды с широкими поясами, как у Кая. Когда Элеонора увидела темного принца с родителями, невольно подумала, что он болтает с друзьями.

– Ваши Владычества, названый дядя. – Кай поклонился родителям, человеку в кресле, и после того как Элеонора поздоровалась, спросил: – Зачем вызвали нас?

– Ты ведь уже догадался, – хмыкнул владыка Ночи.

– Я могу ошибаться.

– Ты-то? – Отец Кая усмехнулся. – Я не мог настолько облажаться в твоем воспитании.

Уголки губ принца дрогнули в улыбке. Может, с виду слова владыки Ночи звучали надменно и холодно, но внутри скрывалось отцовское тепло.

– Старший дядя рассказал про камни души, но Элеонора, вероятно, об этом ничего не знает, – предусмотрительно сообщил Кай. Никто ведь не подозревал, что она в тот момент слышала разговор.

– Да, наверное, нам стоит все пояснить. – Владычица Ночи посмотрела на Элеонору стеклянными серыми глазами, точно такими же, как у сына. – На проверке уровня магических сил ты выбрала не сапфир, а янтарь. Как тебе известно, этот камень – предвестник. Камень света, жизни и…

– И всего хорошего, – прервал жену владыка Ночи, не отличавшийся терпением.

Мать Кая осуждающе зыркнула на мужа и продолжила:

– Кай выбрал другой камень – тоже предвестник, который по своей сути связан с твоим, поэтому мы и пригласили вас обоих.

– У вас ко мне есть вопросы?

– Да, я хотела узнать, ты что-нибудь чувствовала, когда выбирала камень? Ты знала, что в гипсе находится именно янтарь?

Элеонора покачала головой.

– Я даже не задумывалась, просто схватила первый гипсовый камень, на который упал взгляд, и отнесла старейшине, как и было велено.

– Верно. – Владычица Ночи кивнула сама себе. – А твои магические способности… ты не замечала ничего странного? Не видела никаких снов, не испытывала непонятных чувств, не было резкого повышения уровня магических сил?

На все вопросы Элеонора отрицательно покачала головой.

– Ты испытываешь тягу к темному принцу? – раздался голос старика, сидящего в кресле.

– Т-тягу? – Элеонора опешила от престранного вопроса и проницательности старика.

– Не пугайся, – владычица Ночи сгладила углы. – Он имеет в виду ощущение, будто вас двоих что-то связывает.

Элеонора задумалась. Они с Каем были связаны, ведь она любила его. И ее определенно влекло к нему. Но что ей отвечать? Не могла же она признаться, что ее тянет к темному принцу, с которым на публике они не были даже знакомы.

Эленор покачала головой.

Владыка Ночи какое-то время смотрел на нее, а затем перевел взгляд на сына.

– А ты? Тебя к ней влечет?

– Что за вопрос такой? – ощетинился принц. – С какой стати нас должно тянуть друг к другу? Мы толком не знакомы. И как это связано с камнями души? Вместо того чтобы спрашивать этот бред, лучше бы объяснили, почему ведете себя так странно. Разве есть что-то ненормальное в том, что я выбрал не агат? Это ведь вполне обоснованно, учитывая, кто я.

– Да, – согласилась владычица Ночи. – Но как тебе сказал старший дядя, проблема в том, что Элеонора тоже выбрала камень-предвестник. Если бы ошибся только ты, вопросов бы не было.

– Значит, нам с принцем предначертан общий путь? – спросила Элеонора, пытаясь понять суть разговора.

– Да, ваш путь проходит по одной тропе, но мы не знаем, хорошо это или плохо. – Владычица Ночи бросила вопросительный взгляд на старика.

– Ну, – протянул названый дядя, – такой расклад лучше, чем если бы Кай был один.

– Может быть, объяснитесь? – вмешался темный принц, явно начинавший терять терпение. Его старший дядя сказал, что родители обо всем расскажут, но те ходили вокруг да около так же, как дядя. Кай на дух не переносил, когда ему морочили голову.

«Он понимает больше, чем Элеонора, – мысленно подметил Люциан. – Кай еще при разговоре с названым старшим дядей не удивился тому, что выбрал морион, как будто с рождения знал, что обычный камень ему не попадется. Будь я столь же самодовольным, как он, все равно бы удивился».

Владычица и владыка Ночи переглянулись.

– Элеонора, ты можешь идти, – сказала мать Кая. – Тебе не о чем беспокоиться, янтарь – очень хороший камень.

– Думаю, стоит забрать девочку в клан Ночи, – подал голос названый дядя.

Все тут же уставились на него. Элеонора едва удержалась от того, чтобы не выпучить глаза. Она не ослышалась? Объяснять свое предложение старик, конечно же, не стал. Многозначительно взглянув на владыку и владычицу Ночи, он будто глазами объяснил им ситуацию. Казалось, что они все поняли, потому что воздержались от расспросов.

Кая взглядом обделили, поэтому он задумку не осознал, а спросить не рискнул. Видимо решил, что если родители возьмут его подругу в клан Ночи, это будет ему только на руку.

– Ступай, – повторила владычица, глядя на Элеонору.

Девушка не понимала, что только что произошло, но не имела права спрашивать. Она поклонилась в знак прощания и покинула кабинет.

Люциан думал, что на этом сон закончится, но Элеонора дождалась Кая у главного дома. Она была невидимой, когда схватила его за руку и потянула за собой. Принц быстро догадался, кто его тащит, и, состроив будничный вид, добровольно направился следом.

Завернув за угол, где никого не было, Элеонора приняла видимый облик и тихо спросила:

– Что тебе сказали насчет этих камней? Каким образом мы с тобой связаны? – Она не могла пустить ситуацию на самотек.

– Неважно, – отрезал Кай.

Элеонора удивилась такому ответу.

– В смысле неважно? – прошипела она. – Они сказали, наше будущее проходит по одной тропе, задавали странные вопросы, а твой названый дядя вовсе предложил взять меня в клан Ночи. И ты называешь это неважным? Если бы оно так и было, твои родители не примчались бы сюда на следующий день. Что не так с этими камнями? Что нас ждет в будущем?

Кай протяжно вздохнул, словно размышлял над ответом. Он провел ладонью по волосам в попытке успокоиться.

– Встретимся вечером на нашем месте, я постараюсь все объяснить, – сказал он и обошел Элеонору.

«Да что происходит?» – мысленно проворчал Люциан. Он хотел спать, но вместо этого собирался за ночь пережить целый день.

Местность быстро сменилась на Сад белых снегов, куда пришла Элеонора. Она замерла перед входом на кроличью поляну, где Кай и Ксандр яростно о чем-то ругались.

«Что он здесь делает?» – подумала Элеонора.

– Ты не можешь быть с ней, как ты не понимаешь? – Страж буквально рычал на своего принца, невзирая на их разные статусы. – Она не та, кто тебе нужен. Она просто повелась на твою внешность и звание, не более. Родители не позволят вам быть вместе, а то, что она поедет с нами в клан Ночи, ничего не значит.

– Заткнись, – прошипел Кай, с трудом сдерживая гнев. – Ты не знаешь, о чем говоришь, понятия не имеешь, как мы связаны.

– Не знаю? Да ну? Может быть, тогда объяснишь, чтобы я все понял? Забыл, кто я? Я – твой страж, названый брат, и в мои обязанности входит защищать тебя. Поверить не могу, что ты скрывал от меня ваши отношения! И после всего этого хочешь, чтобы я прикрывал вас в клане Ночи? А если вы перейдете границы? Что, если девчонка понесет от тебя, а? От тебя! Светлая магичка от темного принца, ты хоть понимаешь, чем это обернется?

Элеонора была в шоке от услышанного – нескончаемый поток оскорблений потряс ее. Не в силах больше стоять в стороне, она вышла на поляну.

– Что у вас происходит? – Девушка отвлекла юношей от спора.

Ксандр резко обернулся, и в его черных глазах вспыхнула ярость.

– А вот и королева бала явилась! Я знал, что ты помчался сюда неспроста. – Ксандр ткнул пальцем в грудь Кая.

– Ты переходишь границы, – предупредил темный принц, сжимая кулаки.

– Перехожу границы? – Страж рассмеялся. – У меня, в отличие от вас двоих, они хотя бы есть. – Он обратил взгляд на Элеонору. – Как ты смеешь приходить к моему принцу? Ты понимаешь, какой опасности он подвергает свое будущее?

– Эй! – Кай схватил Ксандра за предплечье, когда тот шагнул в сторону девушки. – Только посмей к ней подойти.

– А то что? – хмыкнул Ксандр, обернувшись на друга. – Разве убить ее прямо здесь, где никто не видит, не будет отличным решением? Все проблемы исчезнут сами по… – Он не успел закончить свою злобную речь, когда Кай врезал ему кулаком в лицо.

Ксандр отшатнулся, сделав несколько шагов назад, и утер кровь, капающую с носа.

– Отлично, – прошипел он зло и пугающе. – Может, если я надеру тебе задницу, мне удастся поставить на место и твои мозги? – и тут же бросился на Кая.

Элеонора отступила, чтобы не словить удары чужих кулаков. Благо они не стали обнажать клинки и обошлись лишь рукопашным боем, хотя дрались как рассвирепевшие псы.

Люциан опешил не меньше. Ксандр правильно решил не подпускать Элеонору к Каю, но свои помыслы не стоило выражать таким образом. Он был лучшим другом принца и одним из самых близких людей. Стражем, тем, кто должен защищать от ошибок, охранять покой и репутацию. Кай и Ксандр были знакомы с самого детства, доверяли друг другу, но за столько времени принц так и не удосужился рассказать ему о своих отношениях с Элеонорой. И это ранило. Ксандр не был глуп, смог сложить два и два, а сегодня даже опустился до слежки, чтобы оказаться здесь, в этот момент.

Страж всегда переживал за Кая, но он также был тем, кто мог вывести его из равновесия за считанные секунды. Даже Элеонора не могла разозлить темного принца сильнее, чем его названый брат, именно поэтому они сейчас беспощадно колотили друг друга.

– Остановитесь! Что вы творите? – вскрикнула Элеонора, когда обычная драка превратилась в кровопролитную битву. Кролики в ужасе метались по поляне, Кай и Ксандр высвободили гнетущую темную ауру, которая давила на плечи, как огромный булыжник. Казалось, даже погода начала меняться: солнечный свет померк, тучи сгустились, а ветер стал холодным и колючим – будто зимним. – Прекратите, иначе кто-нибудь заметит! – Элеонора выпустила светлую ауру, чтобы защититься и подавить темную.

Даже Люциану стало дурно. Он удивился тому, как Ксандр может находиться рядом с Каем, учитывая, насколько подавляющей была его тьма. «Почему Кай вообще ее выпустил? Ему запрещено это делать», – подумал Люциан, отметив, что принц, видимо, потерял контроль.

Благодаря сенсорике Элеонора почувствовала посторонних. Они были еще далеко, но если подойдут ближе, то заметят неладное.

– Перестаньте! – Девушка бросилась разнимать юношей. Ей не стоило лезть в драку заклинателей, но ситуация вынуждала. Сначала Элеонора подумывала вклиниться между ними, но, учитывая лютую неприязнь Ксандра к ней, решила просто оттолкнуть его одним ударом, а после потянуться успокаивать Кая.

– Дрянь! – прорычал разгневанный страж, когда Элеонора поразила его духовной силой в живот. Ему понадобилось всего две секунды, чтобы справиться с болью и броситься на нее. Девушка в этот момент отвернулась, чтобы перехватить летящие в нее кулаки Кая.

И тут случилось то, чего никто не ожидал.

Когда наполненные духовной силой ладони Элеоноры коснулись таких же наполненных духовной силой кулаков Кая, произошел взрыв, какого за всю историю существования мира не было и не должно было быть. И хотя светлая и темная магии считались противоположностями, подобной реакции во время драки двух заклинателей никогда не возникало.

Ксандр отлетел на несколько метров, врезавшись в ствол камфорного дерева. Кая и Элеонору тоже отбросило друг от друга, но не так далеко, как третьего участника потасовки.

Люциан почувствовал внутри себя столько светлой энергии, сколько не ощущал никогда в жизни. Она пробудила то, что спало в недрах души, – чистейшую магию, которая мгновенно угасла, когда Элеонора упала на землю и разорвала связь с Каем.

– Элеонора! – Голос темного принца звучал шокированно, пока он сам бежал к ней.

«Как он только на ноги встал после такого?» – подумала Элеонора, устало развалившись на траве. Она чувствовала такую тяжесть в теле, что не могла даже голову повернуть.

Кай упал на колени рядом и потянулся к ее лицу. Он замер, не осмелившись коснуться, словно боялся повторения того, что только что случилось.

– Ты в порядке? – обеспокоенно произнес принц.

– Что это… было? – хрипло спросила Элеонора, понимая, что не способна на такое. – Это ты… ударил меня?

– Нет… – Он тяжело вздохнул. – Это мы… то, о чем я должен был рассказать.

– О чем ты должен был рассказать? – меланхолично и вяло повторила Элеонора, глядя на безжизненное серое небо. Ей вдруг так захотелось спать.

– Те камни… мы… мы действительно связаны. Мы – нача́ла.

– Кто? – переспросила Элеонора, чувствуя себя странно, так расслабленно и легко, будто после кувшина вина.

«Это напоминает шок, который позже обернется истерикой», – нахмурившись, подумал Люциан.

– Нача́ла – великие сущности, которые контролируют баланс. Это все, что я знаю, – торопливо объяснил Кай и обернулся, видимо, почувствовав посторонних.

Элеонора не знала, о чем говорил возлюбленный. Она вроде и услышала его, но ничего не поняла.

– У тебя что-то болит? – спросил Кай.

– Нет.

– Можешь сесть?

– Если ты поможешь – да, сама я слишком устала.

Кай поджал губы, по-прежнему не решаясь коснуться ее.

«Что за демонщина? – пронеслось у Люциана в голове. Ему сейчас было так же тяжело, как и Элеоноре, хотя он соображал куда лучше. – Какие начала? Что за выдумки?»

Кай собрался с духом, протянул руку и, осознав, что их больше не отталкивает друг от друга, помог подруге сесть. Элеонора увидела выжженную поляну и несколько кроличьих трупов, которые медленно тлели, обращаясь в пепел. Она почувствовала энергию разрушения, пропитавшую землю.

– Это мы сделали?

– Да. Я должен проведать Ксандра, боюсь, ему сильно досталось, – сказал Кай и поднялся с колен.

Элеонора не смотрела, куда он ушел, она внимательно разглядывала очерненную землю, которая будто перенесла прикосновение смерти.

«Что здесь произошло? – думал Люциан. – Значит, они и впрямь связаны? Это объясняет, почему я вижу сны про них, но что за великие сущности, которые контролируют баланс? Звучит слишком напыщенно даже для заклинателей. „Сущности“ – значит „не люди“? Но Элеонора и Кай определенно живые, из плоти и крови, а не какие-то бестелесные создания». – У Люциана от домыслов закружилась голова.

– Что здесь происходит? – послышался старческий голос со стороны входа на поляну.

Элеонора обернулась и увидела названого дядю Кая, который бегло осмотрел местность. Он мгновенно переменился в лице – то было выражение чистого восторга, потрясения и немого ужаса. Элеонора не знала, как на это реагировать. Рядом с названым дядей стоял мужчина лет тридцати. Высокий и широкоплечий, он больше напоминал селянина, а не аристократа.

«Как он тут оказался? Кто он?» – одновременно подумали Элеонора и Люциан.

– Дядя?.. – потрясенно прошептал Кай, придерживая Ксандра за талию, помогая ему идти.

Элеонора перевела взгляд на зачинщика сего хаоса, отметив, что выглядел горе-страж очень и очень плохо. Он практически висел на Кае, по его виску текла кровь, как из носа и уголка губ. Ксандр едва дышал, любой вдох причинял ему боль, а лицо выглядело таким напряженным, словно его изнутри разрывало на части.

– Отведи его в лазарет, – велел названый дядя. – И никому не говори, что здесь произошло. Я разберусь.

– Х-хорошо. – Кай кивнул и бросил вопросительный взгляд на Элеонору.

– Иди, – одними губами шепнула она, кое-как поднимаясь с земли: тело до сих пор ломило от усталости, хотя никаких внешних или внутренних повреждений не было.

Названый дядя отреагировал на ситуацию странно, словно в этом не было ничего, что могло бы его удивить.

– Вы можете внятно сказать, кто мы такие? – спросила Элеонора до того, как Кай с Ксандром исчезли из ее поля зрения.

Старик посмотрел на девушку сверху вниз и спокойно ответил:

– Сначала мы отвезем вас в клан Ночи, а там уже все расскажем.

Глава 37. У меня нет сил

«Это из-за них исчез клан Ночи. – С этой мыслью Люциан вырвался из оков сна. – Учитывая ту разрушительную силу, они могли за секунду уничтожить целые горы так, что после не останется и крошек». – Владыка Луны не получил разумных объяснений, но увиденного хватило, чтобы сделать некоторые выводы.

Сила, порожденная Элеонорой и Каем, была настолько уникальной, что противостоять ей казалось невозможным. Она разрушала все, чего касалась, кроме них самих. Удивительно, что Ксандр не стал пеплом, судя по тому, во что превратились тела кроликов. Видимо, он смог защититься, благодаря своей ауре, но если бы ее не было…

«Он бы исчез… Исчез, как клан Ночи, не оставив после себя следов».

Камни-предвестники не были шуткой, а люди, которым они доставались, становились великими, – их имена гремели на весь мир. Камни Элеоноры и Кая были противоположны во всех смыслах: как тьма и свет, как два магических потока, наполнявшие мир. Однако тьма и свет не могли существовать в единстве. Люциан даже слышал, что если попытаться объединить их, то все начнет разрушаться. Но на тренировках светлые и темные маги не порождали такого, когда атаковали друг друга. Было ли в них недостаточно мощи? Или мало быть просто темным и светлым магом?

«Кем на самом деле были Кай и Элеонора? И что за „великие начала“, про которые он говорил?»

Лежа в кровати и сверля взглядом потолок, Люциан прислушался к внутренним потокам своей ци, чтобы уловить ту мощь, которую ранее породила Элеонора. Он прикрыл веки, окунулся в глубину души, где увидел чистый голубой свет, присущий любому светлому магу. Никакого намека на что-то необычное или скрытое не нашлось – его душа осталась абсолютно обычной.

«Хорошо, значит, я не такой, как Элеонора».

Во время завтрака Люциан молчал, пока остальные заклинатели обсуждали, что перед отъездом купить на рынке. Он медленно ел рисовую кашу с фруктами, по-прежнему думая о сне. Говорить с Морионом ему совсем не хотелось, он даже смотреть на него побаивался.

На рынке было людно. На второй день некоторые мужчины уже смогли подняться на ноги, и Цзин Цзу ожила, пытаясь вернуться в прежний рабочий режим. Не все лавки были открыты, но им удалось закупиться впрок. Заклинатели набрали самое необходимое: сушеные фрукты, коренья, крупы, сушеное мясо – то, что не портилось сразу.

– Держи. – Эриас протянул Люциану танхулу из диких яблок и боярышника.

– О, ты ведь его обожаешь! – весело произнес Абрам. – Давайте купим побольше, ты ведь не против?

– Я за, – сказал Люциан и забрал у Эриаса палочку с фруктами.

– А как вы относитесь к танхулу из банана? – поинтересовался Морион.

Люций незаметно скривил губы.

– Не люблю. Слишком приторно.

Морион в ответ хмыкнул, словно пришел к какому-то своему выводу. Люциан чувствовал себя странно, казалось, он должен был уловить намек, но не смог, потому что позабыл необходимые детали. Он мог бы покопаться в воспоминаниях, но ему и так забот хватало.

После обеда народу на рынке стало меньше, потому что все поспешили вернуться к работе. На Мориона внезапно налетела какая-то селянка, и он зашипел.

– Ой, простите меня, уважаемый, – произнесла девушка и сразу поспешила к подружкам.

Люциан потянул бессмертного за рукав.

– Все в порядке?

– Да, – сквозь зубы процедил Морион, опустив взгляд на его пальцы.

– Прошу прощения. – Люциан отдернул ладонь и неловко улыбнулся.

Эриас, наблюдая за этой сценой, недовольно цокнул языком.

Когда толпа разошлась и заклинатели продолжили путь, Морион сказал:

– Вернусь на постоялый двор. Я купил все, что мне нужно.

Люциан странно посмотрел на него, но кивнул, позволяя уйти.

– Давайте вина возьмем, что ли, – предложил Абрам, заложив руки за голову.

– И где ты будешь его пить? – хмыкнул Сетх. – В лесах, кишащих темными тварями?

– Некоторым людям мысли приходят в голову, чтобы нас убить, – сочувствующе подметил Эриас.

– Эй! – Абрам пихнул его локтем. – Я все слышу, засранец.

– Рад, что с твоим слухом все в порядке. Это отличная новость! – Страж усмехнулся, за что получил еще один тычок под ребра.

– Не препирайтесь, – попросил Люциан.

– Да он просто соскучился по мне, – отмахнулся Абрам. – Почти двое суток продрых, с ума наверное сходил без меня, дай дитятку потешиться.

– Только не в общественных местах, вы же не мальчишки.

– Зануда, – протянул Абрам. – Эриас, тебе с ним не скучно? Ты его подольше нашего опекаешь, почти с детства.

– Учитывая, как Эриас вечно нервничает из-за Люциана, думаю, ему с ним скучать не приходится, – равнодушно отметил Сетх.

– Мне иногда кажется, что Эриас путает Люциана со своей несуществующей женой, – хохотнул Абрам, и был награжден таким тяжелым взглядом, от которого сперло дыхание.

– Прежде чем болтать такое, ты бы хоть с родней попрощался, – угрожающе процедил Эриас.

– О, да ладно, это же шутка, – рассмеялся Абрам. – Люц даже внимания не обратил, жует свое танхулу и радуется. Какое это, кстати, по счету?

– Третье, – спокойно отозвался тот.

Абрам улыбнулся, глядя на владыку Луны, как на ребенка.

– Ай-яй! Местный сладкоежка.

Люциан сосредоточенно поглощал сладость, словно ему не было дела до болтовни товарищей, которые постоянно несли какую-то чушь. Он казался таким умиротворенным, будто все, что ему требовалось от жизни, – это палочка танхулу.

Абрам и Сетх посмеивались, глядя на своего владыку, а вот Эриас с каждым шагом только мрачнел. Его беспокоило состояние друга, который с самого утра витал в облаках. Страж подхватил Люциана за руку, чтобы девятнадцатилетний ребенок не потерялся из виду, и повел его между прилавками. Вина они так и не купили, зато запаслись питьевой водой и парочкой других съестных продуктов.

По возвращении на постоялый двор заклинатели планировали заняться последними приготовлениями, чтобы в течение часа покинуть Цзин Цзу. Люциан вошел в комнату, держа в руке палочку с танхулу, которую собирался вручить Мориону.

Владыка Луны закрыл дверь и тут же потрясенно замер.

Морион, обнаженный по пояс, сидел на кровати. В его боку зияла глубокая колотая рана. Кожа вокруг нее омертвела, а от краев тянулись темно-синие линии. Он сжимал в руке нож, срезая омертвевшую кожу, чтобы рана могла срастись.

– Что случилось?! – Люциан испытал шок. Он тут же подлетел к Мориону, не ожидая увидеть на его теле подобную рану. Даже Люциан, будучи простым магом, регенерировал за пару часов. Почему тогда у Мориона все выглядело так плохо? – Когда ты ее получил? – «И почему ничего не сказал? Неужели именно поэтому он вел себя странно в последние дни?»

– М-м, эту дыру мне подарил один из темных магов, с которыми мы недавно столкнулись, – спокойно ответил Морион, покрутив в руке нож с таким видом, словно это пустяк.

Люциан насторожился.

– Ты получил рану почти неделю назад, и она до сих пор не зажила?

– Как бы она зажила, если я несколько дней ее даже не перевязывал?

– Почему… почему ты ее не перевязывал?

Морион беззаботно пожал плечами.

– Почему духовные силы не помогают исцелить ее? Судя по всему, клинок был отравлен. Тело заклинателя крепкое, но без духовных сил тебе придется тяжело. Используй их!

– Не могу, – улыбнулся Морион.

Люциан безмолвно распахнул рот. Он почувствовал неясное желание надавать бессмертному по голове за халатное обращение с собственным телом.

– Почему? – сдавленно спросил владыка Луны, с трудом подавляя тягу к насилию.

– У меня нет духовных сил.

– Как это возможно? Ты бессмертный!

– Я бессмертный, но колдовать не могу. Моя магия запечатана.

– Но ты ведь контролируешь свой божественный меч.

Морион немного помолчал, а после покачал головой.

– Это другое.

– Другое? – переспросил Люциан с нервным смешком, не понимая, как можно контролировать божественное оружие без магии, ведь эта связь целиком основана на магии.

Судя по выражению лица Мориона, пояснений ждать не стоило.

– Почему ты не снимешь заклятие, ограничивающее духовные силы?

– Я не могу его снять. Таково условие. – Глядя в мрачное лицо Люциана, Морион промурлыкал: – Владыка Луны, не волнуйтесь, мое тело восстановится, меня не первый раз ранят. – Он снова покрутил пальцами нож, который, скорее всего, являлся его божественным оружием. Бессмертный наклонил голову и продолжил резать ороговевшую плоть. Божественное оружие было особенным, его не требовалось обеззараживать перед лечением.

Люциан нервно выдохнул, с трудом переваривая услышанное. Мало ему было камней-предвестников, нача́л, некой мистической связи, возможно, повлиявшей на исчезновение целого клана, так теперь еще и бессмертный без сил? «Вселенная хочет, чтобы я сошел с ума?»

– Постой. – Люциан остановил его руку. – Не могу смотреть, как ты со спокойным лицом режешь себя. Даже если мы привыкли к боли, наши нервные окончания прекрасно ее ощущают. Позволь мне. – Он забрал нож.

– Как мило, желаете самостоятельно помучить меня? Владыка Луны – латентный садист?

– Мне не хочется мучить тебя, но это я повинен в твоей ране и должен позаботиться о ней. Если бы меня не схватили, тебе бы не пришлось вступать в схватку с работорговцами. – Люциан нахмурился и ловким движением срезал часть чужой плоти. – Ты мог рассказать мне… зачем утаил?

– Не привык жаловаться, – ухмыльнулся Морион. – Я должен защищать вас, а не наоборот. Только тогда у меня будет шанс просить вас о чем-то.

Люциан поджал губы. Морион делал вид, что все дело в его корысти, но Люций чувствовал, что тот привирает. Ситуация казалась донельзя странной. Бессмертное тело не могло долго страдать из-за какой-то раны, и, более того, его просто невозможно ранить. Даже если запечатать силы, процесс регенерации не прекратится, потому что магия-то останется. «Так… почему у него все иначе?»

– Кто ты такой? – вопрос сам сорвался с губ, он не относился к подозрениям о том, что Морион – Кай. Люциан задал его, желая узнать бессмертного как независимую личность, а не сравнить с другим человеком. – Ты принадлежал к исчезнувшему клану, знаешь владыку демонов, не раз бывал в Асдэме, твои магические силы запечатаны по неизвестной причине, но даже без них ты способен управлять божественным оружием. Ты не простой бессмертный.

– Владыка Луны видел много бессмертных? Уверен, если вы познакомитесь с еще одним бессмертным клана Ночи, он покажется вам не менее странным.

– Возможно. – Люциан не стал спорить с правдой. – В таком случае просвети меня и объясни, что к чему. Ты ведешь нас в опасное место, и я должен хоть что-то знать о том, на кого собираюсь положиться.

– М-м, – задумчиво протянул Морион, не отрывая глаз от владыки Луны. – Наконец-то вы заинтересовались мной? Как неожиданно и приятно, – съязвил он. – Что вы хотите знать? Спрашивайте, вдруг я отвечу.

Люциан на секунду оцепенел. Предложение звучало заманчиво, но обычно, задавая вопросы, ты отвечал Мориону, а не он тебе. Этот человек узнавал о твоих интересах и желаниях через твои же слова, когда сам скрывал лицо за полупрозрачной вуалью.

К счастью, у Люциана имелось то, о чем он не стеснялся и не боялся спросить.

– Тогда, в Валар, ты охотился на демонов и после пришел за демоном в Юнан: ты ведь выслеживаешь их не просто из чувства долга? – спросил он. – В Юнан ты говорил с моим демоном снов, тогда, соблюдая этику, я не стал расспрашивать о том, что уважаемый бессмертный желал узнать, но сейчас хочу, чтобы ты поделился.

Морион усмехнулся.

– Тогда отсутствие интереса было делом этики, а сейчас уже нет? Что изменилось? Вы лишились приличий?

– Ситуация вынуждает. Через несколько дней мы подойдем к Несуществующему городу, и сейчас каждый подводный камень может стать причиной сломанной ноги. Я не хочу лишиться своих людей из-за того, что упустил какие-то детали. У тебя есть мотивы, связанные с демонами, и я должен знать, насколько они опасны.

– Они не опасны для вас, но, раз вы так переживаете, отвечу. Я разговаривал с демоном снов, потому что кое-кого искал.

– Кого?

– Старого ублюдочного друга.

«Ублюдочного?» – Люциан догадывался, о ком идет речь.

– Ты про владыку демонов?

Морион довольно протянул:

– Владыка Луны так внимателен к моим словам, приятно знать.

– Просто так грубо ты отзываешься только о нем, – сказал Люциан, срезая последний кусочек подгнившей плоти с его тела. – Вы были друзьями? Ты не упоминал.

– К слову не пришлось.

– Когда вы подружились? – Люциан убрал нож и достал из поясного мешочка заживляющую мазь.

– В юности.

– И что случилось? Он умер и стал демоном?

– Он всегда был демоном.

– Ты дружил с демоном?! – Люциан чуть не выронил мазь.

– Было дело, – хмыкнул Морион, словно эта информация не являлась какой-то особенной.

– Ты… заключал с ним сделки? – настороженно спросил Люций. «Что, если силы Мориона запечатаны из-за ограничений, связанных со сделкой?»

– Нет. Я тогда даже не знал, что он демон. Все раскрылось, когда он меня предал.

– Видимо, это было жестокое предательство, – произнес Люциан, нанося мазь.

Морион поморщился.

– Да.

– И поэтому ты ищешь его? Чтобы… отомстить?

– Верно.

– Думаешь найти его в Асдэме? Вот почему ты согласился сопроводить нас?

– Нет, я согласился, потому что нам было по пути, но если владыка демонов попадется мне в Асдэме, то я буду только рад.

Люциан вытер руки и с бесстрастным выражением лица убрал баночку в поясной мешочек. Он не понимал, как ему переварить еще одну странную историю теперь уже о дружбе заклинателя с демоном.

– Ограничение твоих сил… – тихо начал он. – Если оно не связано с владыкой демонов, тогда с кем?

– Этого вам знать не стоит, потому что никак не навредит и не поможет.

Люциан осуждающе посмотрел на Мориона, но промолчал: последних слов хватило, чтобы перестать расспрашивать. Они по-прежнему не доверяли друг другу, между ними высилась стена, и каждый имел право сохранять тайны при себе.

Повязку на рану Люциан наложил в полнейшей тишине. Задавать вопросы не хотелось – от личных разговоров с Морионом становилось сложнее жить. Было достаточно того, что они следуют одной дорогой и не представляют угрозы друг для друга. С помощью клеевидного сока нескольких трав Люциан скрепил края повязки на здоровой коже, чтобы не обматывать туловище Мориона бинтом.

– Готово, – сказал он и протянул ему танхулу, которое принес ранее. – Спасибо за честность. Я благодарен, что ты пошел мне навстречу и ответил на вопросы. Впредь будь осторожен, раз твои раны не заживают, как у остальных. Если состояние ухудшится, сообщи мне.

Морион замер, слушая слова Люциана. В его стеклянных глазах отражалось лишь чужое лицо. Бессмертный не поблагодарил владыку Луны и ничего не сказал – лишь уставился на засахаренные фрукты.

– Бананы? – с подозрением спросил он.

– Ты разве не поэтому спрашивал меня о банановом танхулу, пытаясь намекнуть, что оно тебе нравится?

Морион хохотнул.

– Нет. Это танхулу нравилось одному моему знакомому, вот я и спросил, нравится ли оно вам.

– Странная логика. – Люциан не понял смысла в сравнении его предпочтений с чужими. Он выпрямился и, глядя на танхулу, добавил: – Если оно тебе не нравится, значит, надо скормить кому-то другому, потому что я банановое тоже не люблю.

– Зачем? Вы же мне его принесли. – Морион поднялся с кровати. – Я не говорил, что не буду есть. – Он наклонился и быстро откусил кусочек банана с палочки, которую до сих пор держал Люциан.

– Что ты делаешь? – Владыка Луны нахмурился. – У тебя ранен бок, тебе нельзя нагибаться, к тому же руки у тебя на месте. Возьми палочку и поешь как подобает. – Он протянул ему сладость.

– М-м, у меня руки дрожат от боли, которую я стерпел во время обработки раны, – отозвался Морион и съел еще один банан.

Люциан одарил его укоризненным взором.

– Иногда мне кажется, что тебе недостает стыда, – беззлобно констатировал он.

– Вам не кажется. – Морион наклонился за очередным кусочком.

Но Люциан не позволил. Он отступил на метр и сказал:

– Забери и ешь нормально.

Морион расплылся в лукавой улыбке – такой игривой и по-доброму насмешливой. Казалось, он покорился и протянул руку, чтобы забрать палочку, но в решающий момент резко опустил ладонь и вновь схватился за сладость зубами. Люциан едва сдержался, чтобы не зарычать. Так он и стоял с вытянутой рукой до тех пор, пока бессмертный ребенок не съел все бананы.

«Не спорить же из-за такой ерунды. Лучше стерпеть».

– Теперь я точно знаю, что банановое танхулу мое нелюбимое. – Морион вытер уголок губ.

– Рад, что помог познать что-то новое, – проворчал Люциан, отряхивая ладони друг о друга. «Бесстыдник», – подумал он, пытаясь вернуть себе хладнокровие и успокоить взволновавшееся сердце.

Морион стоял и смотрел на него со шкодливой усмешкой. В его бездушных серых глазах плясали недобрые огоньки, из-за которых по телу Люциана прокатилась предостерегающая дрожь. Они будто говорили: «Если еще раз позволишь играть с тобой, мы тебя сожрем».

Люциан незаметно нахмурился и бросил взгляд в сторону окна.

– Время, – сухо подметил он, желая поскорее сбежать. – Нам пора.

– Владыка Луны так жесток. Вдруг я еще не готов к поездке?

– Ты неделю скрывал открытую рану. Так что не пытайся меня провести.

– Я ее вовсе не скрывал, просто это вы не замечали. – Морион состроил невинное лицо.

Люциан не купился на его манипуляцию, потому что мазь, которую он наложил, быстро заживляла и обезболивала, благодаря ей Морион вполне мог отправляться в путь. К тому же он, казалось, даже не собирался рассказывать о своей проблеме и желал ехать с ней до самого Асдэма. «Так что пусть не корчит из себя страдальца».

Владыка Луны оставил бессмертного и вышел за дверь, намереваясь пойти и сесть в седло. Если этот человек за ним не успеет, то будет догонять на мече.

Покинув Цзин Цзу, Люциан, несмотря на свои слова, приглядывал за состоянием Мориона, который стал бодрее, чем раньше. Он снова язвил и раздражал окружающих, и никто, кроме владыки Луны, не был этому рад.

Всю следующую неделю заклинатели провели в пути и под открытым небом. Они столкнулись с несколькими темными тварями, которых быстро сразили, но в остальном дорога проходила спокойно.

Люциан увидел только один сон про Элеонору, который начался с того, что они с Каем рассказали его родителям и дядям о произошедшем в саду. Пара сидела на напольных подушках в просторной гостиной главного дома клана Луны. Напротив них – кто на софе, а кто на подушках – расположились владыка и владычица Ночи, старший и названый дяди Кая.

– Говорите, когда ваши духовные силы соприкоснулись, вас оттолкнуло друг от друга? – переспросила владычица Ночи, выслушав подробный пересказ событий.

Ребята кивнули, не планируя скрывать то, что будет раскрыто.

– Могут ли они быть?.. – Владычица многозначительно посмотрела на названого дядю.

Старик покачал головой.

– Они точно не такие, как вы. Их силы противоположны и при соприкосновении разрушают все, что находится в радиусе поражения. То, что их оттолкнуло друг от друга, было разовым явлением. Думаю, при пробуждении подобной силы они должны действовать сообща.

– Кай, что ты рассказал ей? – спросил владыка Ночи.

– Я сказал, что мы нача́ла, те, кто должен контролировать баланс.

– А я говорил, что он не смолчит. – Закатив глаза, владыка обернулся к жене. Та в ответ равнодушно пожала плечами.

– Могу я узнать, что все это значит? – подала голос Элеонора. – Я понимаю, что не в моем положении обращаться к вам с вопросами, и я бы не стала этого делать, если бы все не обернулось так, как обернулось. Когда все случилось, я будто не контролировала силы и теперь беспокоюсь, что в дальнейшем могу кому-нибудь навредить.

– Мы все расскажем, – успокоила ее владычица, – как только доберемся до клана Ночи. Мы не раз сталкивались с разрушительной силой, подобной вашей, и там у нас больше возможностей проконтролировать ситуацию, чем здесь.

Элеонора поджала губы. Она понимала, почему ей не хотят ничего рассказывать, пока они находятся в клане Луны. Видимо, этот секрет был очень важным, и поведать его могли только там, где каждый шаг будет отслеживаться.

– Значит, владычица Ночи просит меня отправиться в Темные глубины?

– Да, владыка Луны твою поездку одобрил. Когда мы со всем разберемся, вернем тебя обратно в Лунные земли. Надеюсь, ты не против поездки? Это для твоего же блага.

Элеонора исподлобья посмотрела на своего владыку, который сидел на софе подле владычицы Ночи и молчал, а после покосилась на Кая. Принц тоже взглянул на нее. В его серых глазах читалась решимость и сомнение одновременно. С одной стороны, они не желали расставаться и планировали поехать в клан Ночи вместе, но с другой, то, каким образом они добились желаемого – настораживало.

– Хорошо, я согласна, – произнесла Элеонора, хотя отказаться все равно не смогла бы, учитывая, что даже собственный владыка отпустил ее в Темные глубины.

После непродолжительной беседы она отправилась собирать вещи, а потом вместе с Каем и его родителями переместилась к горе Долорем с помощью заряженных браслетов-телепортов.

Заряженный телепорт был одной из разновидностей телепортических браслетов. Он стоил в несколько раз дороже слабозаряженных и незаряженных телепортов, изготавливался гораздо дольше и мог переносить двух человек за раз. Заряженной эта вещь становилась из-за ежедневной закачки в браслет духовных сил заклинателя. Большая часть магической энергии рассеивалась, и лишь малая доля заполняла деревянную форму браслета, – именно поэтому такие вещи создавались в ограниченном количестве и использовались только в крайнем случае. Зарядить телепорт более, чем на семьдесят процентов без угрозы его активации, было нельзя, потому при использовании даже заряженного телепорта заклинатель тратил духовную силу. Перемещение из клана Луны в клан Ночи стоило немалых затрат энергии, поэтому телепортами управляли владыка и владычица Ночи, а Кай с Элеонорой выступали их спутниками.

Ксандра оставили залечивать раны в клане Луны, он должен был прибыть домой в течение двух недель. Ливьена тоже брать не стали: его поездка в Темные глубины изначально рассматривалась только Каем и Элеонорой.

Гора Долорем в народе называлась горой Скорби. Это была большая черная глыба в самом сердце Темных глубин, где и располагалась резиденция клана Ночи. Вход в гору представлял собой огромные каменные врата, возле которых стояли стражи, а на ближайших скалах скрывались лучники. Как только стражи увидели, кто вышел из телепортического тумана, они тут же отворили ворота.

Кай и Элеонора вошли в освещенный туннель, следуя за родителями принца и не издавая шорохов. Элеонора даже не поняла, когда успела схватить его за руку, но не отпускала, пока они не подошли к следующим воротам, завершающим туннель. Каменные двери зашуршали и отворились с такой легкостью, словно были созданы из рисовой бумаги. Яркий солнечный свет ударил в глаза, отчего Элеонора зажмурилась и приставила ладонь ко лбу.

Кай потянул ее за собой, выводя наружу. Девушка часто заморгала в попытке привыкнуть к свету. То, что она увидела следом, не поддавалось никакому описанию.

Элеонора стояла на обрыве. Внизу простирался огромных размеров оазис, окруженный отвесными скалами, вершины которых клонились к центру и отбрасывали большие тени. Поразительно, что в таком месте, навечно опоясанном мрачными каменными массивами, мог существовать столь прекрасный растительный мир.

Элеонора ожидала увидеть, что угодно, но только не это. Люциан перестал дышать, пока осматривал все чужими глазами. Клан Ночи вел затворнический образ жизни, и нигде не осталось описаний или хотя бы зарисовок его резиденции, – даже слухов никаких не ходило. Люциан до последнего не мог представить, что его ждет. Это место было поразительным, яркие просторы Солнечных земель блекли на его фоне. Кто бы мог подумать, что резиденция самого мрачного клана окажется настолько цветущей? Даже здания, расположившиеся внизу, пестрели всевозможными оттенками.

Владыка и владычица Ночи свернули в сторону лестницы, которая вела вниз со скалы.

– Идем, – сухо сказал Кай и потянул ее за собой. Он делал вид, будто они не знакомы, небрежно держа чужой рукав и сохраняя брезгливое выражение лица.

– Знаешь, ты совершенно не умеешь описывать местность, – шепотом произнесла Элеонора, чтобы слышал лишь принц.

Когда-то она просила его рассказать о резиденции Ночи, поведать, какая она и как там все устроено. Кай просьбу исполнил, но его рассказ, по сравнению с реальностью, все равно что выдернутое из целого абзаца слово, которое ничего не раскрывало.

– Я привык к пейзажам и не вижу в них ничего особенного, – буркнул Кай. – Возьми, – он протянул Элеоноре проходной жетон, который позволит миновать барьер.

Резиденция каждого клана была окружена определенного вида барьером, напоминающим гигантский невидимый купол. В клане Ночи он был создан не только для того, чтобы огородить оазис от посторонних, но и служил защитой от проливного дождя и падающих со скал камней.

Владыка и владычица Ночи не стали вверять детей подчиненным и сами проводили их в главный дом. Элеонора опешила, узнав, что будет жить в их доме, но Кай заставил ее взять себя в руки и не реагировать как простолюдинка.

Глядя на резиденцию Ночи ее глазами, Люциан пытался запомнить каждую деталь. Если раньше он бы пренебрег этим и не стал бы запоминать фантазии, то сейчас был почти уверен, что его сон воспроизводил пейзажи прошлого. Резиденция клана Ночи оказалась едва ли не целым городом, цветущим и наполненным жизнью.

До главного дома они шли долго. Кай успел даже несколько раз возмутиться, почему они идут пешком, а не едут, на что владыка Ночи хохотнул и сказал:

– Ты так стар, что с трудом переставляешь ноги? Я думал, девятнадцать лет – пора юности, но, видимо, нынешняя молодежь совсем дохлая.

Кай цокнул языком. Владыка Ночи всю дорогу только и делал, что отвечал подколками на все вопросы и просьбы сына. Элеоноре такие отношения казались непонятными, а вот Люциан считал их особенными и интересными.

Главный дом клана Ночи представлял собой трехэтажное здание в форме колодца с единственным входом, который вел во внутренний двор. Оттуда можно было попасть в другие комнаты. Здание стояло на возвышенности, и с крыши открывался прекрасный вид на раскинувшийся внизу оазис. Элеонора была наслышана, что дом Кая выкрашен в белый, но, увидев это своими глазами, все равно поразилась.

Во внутреннем дворе заклинатели встретили двух адептов Ночи, которым доверили Элеонору и велели проводить ее в гостевые покои, а также провести экскурсию. Кай ушел с родителями. Видимо, его посвятят во все тайны куда раньше, чем ее. «Несправедливо», – хмыкнул Люциан и растворился во сне.

Проснувшись, юноша не стал обдумывать пережитое. После последних событий он решил попробовать просто безмолвно наблюдать за происходящим. Ему такое поведение казалось разумным: не стоило забивать голову чужими тайнами – особенно теми, которые просто снятся, и особенно тогда, когда находишься на подходе к демоническому городу. Ладно он бы пребывал в клане, где мог пойти в библиотеку или расспросить старейшин о нача́лах, которые контролируют баланс, но он находился в походе, где оставалось томиться в котле безответных вопросов, чтобы не нажить еще больше проблем.

Сейчас их целью было найти Асдэм и владыку демонов, а то, что Морион с Каем – как две капли воды с разным вкусом, отходило на второй план. В четырех землях умирали люди, твари и демоны нападали и уничтожали целые деревни, и демонщина, которая творилась с Люцианом по ночам, – пустяк на фоне реальных проблем.

Глава 38. Несуществующий город. Часть первая

Утром, в последний день пути, Морион сообщил, что к вечеру они достигнут Асдэма. Все разом воодушевились и после трапезы направились за ним. Он устремился вперед так, словно был уверен, что демонические врата распахнутся ему навстречу. Остальные его убежденности не разделяли: они до последнего думали, что двигаются в никуда, потому что горный пейзаж оставался недвижим.

Эриас, Абрам и Сетх то и дело подозрительно переглядывались, мол, будет прескверно, если спустя несколько недель они уткнутся в пустоту и ничего не найдут. Или, что еще хуже, окажутся в ловушке.

Аргхи и искаженные единороги бежали быстро, минуя камни, упавшие деревья и ямы. Темные глубины были красивым местом: солнечные лучи не опаляли жаром, но при этом пробивались через свинцовые облака; приятный ветер ласкал щеки и трепал волосы, шептал о чем-то в уши, – хотя все это меркло на фоне грядущего прибытия в демоническую обитель, поэтому пейзажами любовался разве что Люциан.

На мир опускалась ночь, но никаких намеков на Несуществующий город не было. Эриас, Абрам и Сетх начали переглядываться не только между собой, но и периодически кидать вопросительные взгляды на владыку Луны, будто спрашивая, не кажется ли ему, что их ведут в никуда. Люциан качал головой, всем видом показывая довериться ему, хотя сам не знал, чем все обернется.

Морион резко остановился.

– Дальше пешком.

– Что? – Сетх опешил. – И как долго нам идти?

– Недолго.

– Но почему? Темных тварей не пустят в Асдэм?

– Да, чем меньше путников, тем больше шансов попасть внутрь, потому что не у всех судьба пролегает через Асдэм. Кстати, мы уже близко, так что даю вам последний шанс развернуться и поехать обратно. Я не могу гарантировать, что всем хватит сил выбраться из Несуществующего города.

– В каком смысле? Нас там убьют? Нам стоит как-то обезопасить себя?

Морион отмахнулся.

– Вам достаточно будет скрыть свою светлую ауру, чтобы не привлекать демонов. Убить вас там вряд ли захотят, но использовать как игрушку не откажутся, поэтому советую быть начеку. Существа, населяющие Асдэм, сводят смертных с ума, да и заклинателей тоже. – Морион недобро ухмыльнулся. – На самом деле из Асдэма всегда можно выбраться, только мало кто этого действительно хочет.

– Хотите сказать, там слишком хорошо? – недоверчиво спросил Абрам, выбираясь из седла.

– Именно.

– И там никого не убивают?

– Я сказал, что убить вас там вряд ли захотят, но других убьют запросто.

– А что особенного в нас? – сухо поинтересовался Эриас.

Морион насмешливо улыбнулся.

– Вы красавчики.

Заклинатели уставились на него, не понимая, был ли это комплимент или издевка.

– Эм, – вмешался Люциан, даже не пытаясь понять Мориона. – Тогда предлагаю заключить наших тварей в сдерживающий круг примерно на неделю, чтобы они не разбрелись и на них не напали. Аргхи и искаженные единороги вполне могут продержаться без пищи и воды столько времени, а если мы вдруг задержимся, смогут уйти.

– Ты всерьез намерен последовать за ним? – Эриас ткнул пальцем в сторону Мориона.

– Ты всерьез решил спросить меня об этом, когда мы почти прибыли? – парировал Люциан.

Эриас и остальные опешили от его колкости.

Владыка Луны вздохнул, устало потирая лоб.

– Давайте так, если кто-то не хочет идти, может остаться здесь. В таком случае, если остальные через неделю не вернутся, будет кому сообщить об этом в клан.

Сетх, Абрам и Эриас растерялись. Пока они добирались до Асдэма, цель казалась четкой, но, когда до города осталось немного, каждый из них начал размышлять, оправдывает ли она средства? Так ли нужно идти на этот риск? По большей части они беспокоились не за себя, а за Люциана: если с ним вдруг что-то произойдет, а они выживут, – это ничем не лучше собственной смерти. Они были здесь, чтобы уберечь владыку Луны, но как защищать того, кто хочет себя угробить?

– Я иду. – Абрам начал чертить сдерживающий круг для темных тварей.

– Я тоже, – кивнул Сетх.

Эриас промолчал: счел необязательным говорить то, что и так было очевидно. Он взглянул на Мориона.

– Может, уважаемый бессмертный проведет краткий инструктаж, чтобы мы не попали в ловушки Асдэма и смогли покинуть город?

– М-м… вы слышали сказки о царстве фей?

– При чем здесь это?

– Вспомните правила мира фей и соблюдайте их в Асдэме.

– Но фей не существует, а Асдэм – не их царство.

– И что с того? – ухмыльнулся Морион.

– Не есть, не пить, ни к чему не прикасаться, не знакомиться, ни на что не соглашаться, ни на кого не засматриваться, не останавливаться, помнить о своей цели, – Люциан перечислял все, что помнил из сказок.

Сказки о царстве фей были придуманы смертными, которые путали несуществующий мир фей с существующим царством теней. Они читали их детям из-за красочного и интересного сюжета, вот только, если разобраться в законах царства фей, эти твари были весьма кровожадны по отношению к людям.

Заклинатели были рады, что это просто сказки.

– Видишь? – спросил Морион у Эриаса, когда Люциан закончил перечислять правила. – Владыка Луны все понял, отчего ты задаешь столько глупых вопросов?

Эриас фыркнул, сложил руки на груди и промолчал.

Абрам вернулся к остальным.

– Мы закончили.

– Отлично. – Морион уменьшил божественный меч и спрятал его в рукав. – Идем, и знайте, если кто-то внезапно исчезнет, значит, он уже в Асдэме.

– Чего? – нахмурился Эриас. – Что значит «внезапно исчезнет»? И мы должны в это поверить? Что, если ты заранее оставил ловушку, а сейчас пудришь нам голову?

– Все возможно. – Морион беззаботно пожал плечами и зашагал в сторону каменистого плато.

– Люциан, – шепнул Эриас, дергая того за рукав.

– Я понимаю твое беспокойство, – спокойно ответил владыка Луны, – но я верю ему. Он знает, что делает.

– Почему ты веришь ему?

– Он рассказал мне кое-что важное.

– Рассказал? А нам не хочешь поведать, о чем? – спросил страж, скрипнув зубами.

– Думаю, Мориону бы это не понравилось, – мягко ответил Люциан. Пусть бессмертный не просил держать их разговоры в тайне, но владыка Луны чувствовал, что это должно остаться только между ними. Он глянул на Эриаса. – Верь мне, как верил всегда.

Страж показательно закатил глаза. Он вытащил из поясного мешочка небольшую ленту, расписанную укрепляющими рунами, и начал обматывать оба их запястья.

– От меня ни на шаг. Руку не вырывать, ленту развязать даже не пытайся. Если отпустишь меня, выволоку из Асдэма, и никакой тебе встречи с владыкой демонов, ясно? – серьезно сказал он.

Люциан хотел было исправить его, сказать, что они идут не к владыке демонов, но передумал. Лучше оставить это в тайне. Пока.

– Может, нам тоже за руки взяться? – шепнул Абрам идущему рядом Сетху.

– Не смей трогать меня своими шаловливыми ручонками, – отшатнулся тот. – Эриас правильно сделал, это ради безопасности Люциана.

– А что насчет моей безопасности? – Абрам помахал рукой. – Не хочешь обезопасить меня?

– Даже не думаю об этом. Если помрешь, в мире станет на одного извращенца меньше, и сотни девушек вздохнут спокойно.

– Сотни? – Абрам хохотнул. – Я, конечно, хорош, но ты меня несколько переоцениваешь. – Он похлопал друга по плечу.

Каменистое плато казалось странным. Вокруг царила непроглядная тьма, но луна освещала это место так ярко, отчего казалось, что сейчас день. Морион шел впереди. Он не оглядывался, а его одежды практически сливались с окружающим мраком. Остальные старались держаться в паре шагов от него, чтобы не потеряться.

Эриас крепко сжимал руку Люциана. Владыка Луны чувствовал себя из-за этого неловко, хоть и понимал, что это обоснованная мера. «Но связывать-то зачем? Я выгляжу настолько ненадежным?» – подумал он, покосившись на атласную ленту.

Плато казалось бесконечным, и в какой-то момент заклинатели потеряли счет времени, – даже не знали, сколько уже прошли. Люциан хотел было нахмуриться от неведения, как вдруг почувствовал, как что-то прошло сквозь его тело. Тьма сгустилась, свет луны исчез, как и каменистое плато, по которому они двигались.

– Советую не отставать. – Голос Мориона эхом прокатился по темному туннелю, тускло освещенному магическими фонарями.

– Мы-ы… – обеспокоенно протянул Эриас и спешно обернулся на Люциана, затем на остальных, чтобы убедиться, что все заклинатели перешли границу Асдэма.

– Мы все здесь, – констатировал Люциан, тоже взглянув на товарищей.

Абрам подкрался ближе.

– Это нормально?

– Да. По всей видимости, ваша судьба тесно связана с Люцианом, который так или иначе должен попасть в Асдэм, – сказал Морион, оглянувшись через плечо. – Хотя я чувствую, что Эриас здесь не из-за своего владыки.

– В каком смысле?

– Не знаю. – Морион пожал плечами. – Я же не провидец.

– Но как ты можешь что-то чувствовать? Я вот ничего не ощущаю.

– Ну, мне-то лет побольше, чем тебе.

Эриас послал неприязненный взгляд в спину бессмертного.

По туннелю заклинатели шли недолго, но настороженно. Здесь было тихо, темно и сыро. Казалось, туннель проходит сквозь горную породу, и сложно было представить, кто сумел вырыть его. Проход имел множество ответвлений, но Морион будто знал, когда свернуть. Он двигался настолько уверенно, что даже у бдительного Эриаса не возникало никаких вопросов. Когда туннель закончился, они вышли через открытые каменные ворота на обрыв. Тот самый, который Люциан видел в своем последнем сне.

Глава 39. Несуществующий город. Часть вторая

«Асдэм – резиденция клана Ночи».

Люциана затрясло, когда он увидел раскинувшийся впереди оазис. Он напоминал исчезнувшую резиденцию, вот только вполовину перестроенную, более яркую и оживленную. Внизу, несмотря на ночь, гуляли люди, горели огни, играла музыка и во всю работал рынок.

Люциану стало дурно, тошнота подкатила к горлу, а перед глазами замелькали неразборчивые образы. Это не мог быть клан Ночи. Он исчез, исчез гораздо раньше, чем появился Асдэм. Как два этих места стали одним?

– Люциан! – Эриас оттащил его от края. – Что с тобой?

Люциан прижался к стене и соскользнул по ней вниз, опустившись на землю, чтобы отдышаться. Он не понимал своих чувств и волнений, которые сейчас испытывал. Разумом осознавал, что ничего кошмарного не произошло, но все его естество пребывало в ужасе. Люциан дышал слишком часто и быстро, чтобы сделать полноценный вдох. Его накрыла паника, которую он не мог контролировать.

Морион сразу заметил неладное и присел на корточки перед ним.

– Владыка Луны, вам нужно успокоиться, – бесцветно посоветовал он, но Люциан был не в состоянии успокоиться. Тогда Морион протянул руку и зажал ему нос.

Владыка Луны опешил. Он перестал судорожно дышать и удивленно воззрился на него, будто спрашивал, какого демона тот творит. Они смотрели друг на друга глазами цвета драгоценных металлов, будто это была битва серебра и золота, после чего Люций открыл рот и сделал вдох полной грудью.

– Отлично, – хмыкнул Морион, отпуская его нос. – Поднимайтесь, город ждет. – Он выпрямился и направился к лестнице, уходящей вниз. Даже не обернулся, словно ему не было дела до недавнего происшествия.

Абрам и Сетх потрясенно уставились в спину бессмертного.

– Ты в порядке? – Эриас крепче сжал ладонь Люциана. – Что это было?

Люциан тупо смотрел перед собой, будто напротив по-прежнему сидел Морион. Он тряхнул головой, развеивая мрачный туман мыслей, и ответил:

– Все хорошо. Наверное, слишком впечатлился.

– Слишком впечатлился? – переспросил Абрам. – Да на тебе лица не было, ты как будто всех почивших родственников за раз увидел.

– Все хорошо, – повторил Люциан, поднимаясь с земли. – Я в порядке.

Абрам переглянулся с Эриасом и Сетхом, не зная, что думать о случившемся. Они не представляли, что за причина вынудила их владыку впасть в истерику. Он даже после смерти родителей не был таким. Он в принципе никогда таким не был!

Заклинатели молча последовали за Морионом вниз со скалы. Люциан спускался по ступенькам на нетвердых ногах. Его не покидало ощущение, что это был не последний раз, когда он испытал шок в Несуществующем городе.

«Они не могут быть не связаны, – подумал он про Мориона и Кая. – Даже если они разные люди, все равно между ними есть какая-то связь».

Люциану казалось, что внизу они увидят адептов Ночи. Вместо этого они встретили прогуливавшихся по улицам людей, которые вовсе не были людьми. На вершине скалы этого не чувствовалось, но когда заклинатели сошли с лестницы и оказались на небольшой площадке с указателем, демоническая ци окружила их, отчего сперло дыхание. Население Асдэма полностью состояло из демонов.

– Они все… заняли человеческие тела? – ахнул Абрам, остановившись возле Мориона.

– Никто из них не занимал человеческие тела. Это их собственные.

Абрам ушам не поверил.

– Хотите сказать, Асдэм населяют могущественные демоны?

– Нет. Асдэм населяет иной вид демонов, что существует только здесь.

– Но откуда он взялся?

– Его создали.

– Кто?

Морион усмехнулся и промолчал. Он бросил многозначительный взгляд на Люциана и спросил:

– С владыкой Луны все хорошо? Не советую стоять на месте и любоваться красотами. Если не можете отправиться на поиски своего демона, лучше вернитесь в мир живых – туда, где безопасно.

– Я справлюсь. Ты знаешь, куда нам идти?

– Зависит от того, что вы хотите найти. – Морион кивнул на указатель.

Они подошли к высокому столбу, который был утыкан стрелками со всевозможными надписями, странными и содержавшими все, начиная от «безграничного счастья» до «нескончаемого горя». Обозначений «рынка», «таверны», «постоялого двора» не было.

– Э-эм… и как нам найти владыку демонов? – Сетх обернулся на Мориона.

– Не знаю. Зависит от того, кем ты его считаешь: безграничным счастьем или нескончаемым горем?

– Вы серьезно говорите, что мы так должны выбрать направление?

– Ну да, – отмахнулся Морион и вальяжно обошел своих спутников.

– Эй, ты куда?! – выкрикнул Эриас.

– Гулять. Я привел вас в Асдэм, на этом моя работа окончена.

Люциан удивленно посмотрел на него. Не то чтобы он забыл об условиях их совместного странствия, но не думал, что Морион бросит их сразу, как они попадут в город.

– Отведи нас к владыке демонов! – потребовал Эриас. – Асдэм огромен, указатели бесполезны, а ты единственный знаешь это место!

– Нет, – холодно бросил Морион. – Вы хотели в Асдэм, я отвел вас в Асдэм, дальше как-нибудь сами. Если вам суждено найти градоправителя, вы его найдете, а нет – значит, нет. Единственное, что могу сказать, – разделитесь и ищите замок Сладострастия.

– Морион! – окликнул его Люциан, когда тот зашагал в сторону самой оживленной улицы.

Морион на секунду притормозил и оглянулся через плечо, устремив бесстрастный взгляд на владыку Луны.

– Спасибо за помощь и прости, что вынудил проделать такой путь. – Люциан поклонился в знак благодарности.

Морион промолчал, ухмыльнулся на прощание и ушел, бесстрашно погрузившись в толпу горожан.

– Мне это не нравится, – мрачно произнес Абрам.

Они по-прежнему стояли на площади рядом с указателем. Казалось, она была последним пунктом, прежде чем угодить в пучину бед. Отсюда расходилось пять узких улочек, расширяющихся вдаль, а люди, что прогуливались по ним, были как на подбор: что мужчины, что женщины – все молоды и красивы. На улицах было шумно, всюду горели вывески и пестрели огни. В небе сияли звезды и луна, порхали бумажные фонари вперемешку с яркими магическими огоньками. Где-то звучала музыка и отчетливо слышалась человеческая, а не демоническая речь.

– Как такое возможно? – Сетх обомлел. – Что это за вид демонов, которые, не будучи могущественными, имеют собственные тела и говорят на нашем языке?

– Морион же сказал, что этот вид создали. – В голосе Эриаса слышалась тяжесть. – Как думаешь, из кого?

– Хочешь сказать, что это люди, обращенные в демонов?

– Я думаю, это адепты клана Ночи, обращенные в демонов, – тихо пояснил Люциан. Он с непередаваемой грустью взирал на знакомые улочки, даже не сомневаясь в том, что попал в некогда исчезнувшую резиденцию одного из самых великих кланов.

– Как это могут быть адепты Ночи? – нахмурился Абрам.

Люциан устало потер лоб.

– Потому что мы в резиденции клана Ночи.

– Что? – вопросили в один голос товарищи. – О чем ты говоришь?

– Не берите в голову, – отмахнулся владыка Луны, не в силах что-либо объяснить. – Лучше разделимся, как сказал Морион, и пойдем искать тот замок с неприличным названием.

– Нет, постой. – Сетх преградил дорогу. – Ты должен рассказать все, что знаешь. Очевидно, Морион поделился с тобой большим количеством информации, чем с нами. Не думаешь, что стоит ее поведать хотя бы ради безопасности?

– Морион не сказал мне ничего, что могло бы нам помочь.

– Но ты только что сказал, что это резиденция клана Ночи, а демоны – бывшие адепты. Разве это не Морион тебе рассказал?

– Нет. Я сам догадался.

– Догадался? Как?

– Я много читаю, – сказал Люциан и почти не соврал.

Абрам, Сетх и Эриас скривились, не скрывая недоверия. Судя по их лицам, они ужасно устали от всего этого. Тайна, окружавшая отношения Мориона и Люциана, была очевидна всем, и заклинателей раздражало, что их в нее не посвящали. Они доверяли своему владыке, но его скрытность настораживала. Сейчас каждый из них переживал о том, что Морион запудрил Люциану мозги, и становилось непонятно – попали они в ловушку или нет?

– Мы с Эриасом начнем с центральной улицы, а вы с той, что по правую сторону. На поиски даю сутки, после собираемся здесь, чтобы все обсудить.

– Может, используем связующее заклинание, чтобы не потерять друг друга? – предложил Сетх.

– Думаю, если мы создадим хоть какую-то магию, демоны накинутся на нас, так что давайте притворимся обычными смертными. – Люциан шагнул в сторону одной из улиц. – И не забывайте, как себя вести. Морион сказал, это место похоже на царство фей, если хоть что-то испробуете, можете никогда не выбраться.

Абраму, Сетху и Эриасу не нравилось выполнять приказ, не зная полной картины, но настаивать на своем они не могли. Как командир, Люциан не был обязан пояснять детали: он дал необходимую информацию, напомнил, как защитить себя и что делать – этого было достаточно. Заклинатели чувствовали себя преданными, потесненными Морионом, потому их лица исказились от негодования.

– Мы тебя поняли, – сухо бросил Сетх. Он хлопнул Абрама по плечу и направился к правой улице, не желая задерживаться.

– Удачи, – буркнул Абрам, нехотя покидая владыку Луны.

– Ты расскажешь мне, что происходит? – спросил Эриас на правах лучшего друга, а потом посмотрел вслед товарищам.

– Когда разберусь во всем, да. – Люциан потянул стража за руку.

Глава 40. Несуществующий город. Часть третья

Асдэм был похож на прекрасное царство из детских сказок, в котором праздник никогда не заканчивался.

Эриас с Люцианом огибали привлекательных женщин и мужчин, которые бросали в их сторону заинтересованные взгляды. Некоторые смотрели хищно, многие с любопытством, а кто-то даже похотливо. Чем дальше они продвигались, тем оживленнее становилось на улицах и громче играла музыка. В каждом доме горел свет, в ресторанах и заведениях двери были раскрыты, заманивая путников внутрь. Люди разговаривали, пританцовывали и смеялись, покупали товары. Кто-то ругался, кто-то толкался, кто-то зазывал в чайный дом, а кто-то – в публичный. Казалось, город никогда не спит и даже после окончания ночи картина вечного праздника не изменится.

– Здесь не все демоны, – подметил Эриас, который вглядывался в ауры окружавших их существ. Он увидел немало смертных, прогуливающихся в сопровождении демонов, причем лица у них были счастливыми и удовлетворенными.

– Я тоже заметил. Непохоже, что они страдают. Видимо, все так, как и говорил Морион: слишком хорошо, чтобы желать покинуть город.

– Надо выяснить, что это за вид демонов. Возможно, люди остаются в Асдэме из-за их способностей.

– Возможно.

– Ты все еще хочешь отыскать владыку демонов? – Эриас перевел взгляд на Люциана. – Может, сперва выясним, по каким законам живет город, чтобы не попасть в ловушку?

– Мы уже в ловушке, потому что гуляем здесь. К тому же Морион объяснил основные правила выживания, думаю, если ни во что не ввязываться, с нами ничего не случится.

– Морион… – Эриас скривился. – Я ему не верю, особенно после твоих слов о том, что это место – клан Ночи. Если ты не ошибся, картина обретает жуткие краски. Морион – бывший адепт клана, который теперь населен демонами. Люц, – взгляд Эриаса потяжелел, – как думаешь, кем Морион является на самом деле?

Люциан немного помолчал, искоса глядя на друга, и спросил:

– Намекаешь на то, что он один из местных демонов? Но вы ведь его проверяли.

– Возможно, он хуже демона. Возможно, он тот, кто создал этот город и темных существ в нем.

Люциан отвел взгляд, не зная, что и думать. Морион не был демоном – они проверили, – но был связан с демоном, который когда-то приходился ему другом. Морион сказал, что владыка демонов предал его, и теперь он хочет с ним поквитаться. Что, если из-за владыки демонов клан Ночи обратился в пристанище для темных сил? И именно за это мстил Морион?

Люциан не понимал, что из этого было истиной. Как сложить детали головоломки, раскиданные по углам? Чтобы строить хоть какие-то догадки, стоило сперва узнать, как связаны Кай и Морион. Морион не мог обучаться в клане Ночи после того, как тот исчез, а во времена Кая никто не упоминал о его близнеце. Жил ли Морион до Кая? Или не жил вовсе? Если они не существовали в одном временном промежутке, тогда кем приходились друг другу? Были ли они одним человеком? И… как давно существует владыка демонов?

– Несмотря на тайны, окружающие Мориона, нет смысла зацикливаться на нем, – Люциан решил закрыть тему. – Нужно сосредоточиться на поисках того, кто пригласил меня в Асдэм. Ради этого мы здесь.

Эриас скривил губы. Он хотел навернуть еще парочку кругов вокруг недоверия к Мориону, но сдержался.

– Ладно, продолжим искать твоего загадочного могущественного. Надеюсь, он нас не сожрет.

Они шли по улице, высматривая кого-то безобидного, кто мог бы подсказать дорогу, но встречали либо демонов, либо смертных в компании демонов.

«Избирательность нас не спасет», – подумал Люциан и направился к торговцу выпечкой. На прилавке лежали разные пирожки и булочки, источающие манящий сладкий аромат.

– Чего уважаемые желают? – радостно поприветствовал их торговец.

– Здравствуйте. – Люциан поклонился. – На самом деле мы пришли, чтобы спросить, где можно отыскать з… кхм… замок Сладострастия? – он с трудом выдавил неприличное название.

– А-а, вы сейчас туда не попадете. Владыки нет в городе, значит, нет и замка. Вот вернется владыка, тогда замок появится.

«Исчезающий замок?» – повторил Люциан про себя, пытаясь понять, как такое возможно.

– Владыки нет в городе? А где он?

– Ну, явно за пределами горы, – хохотнул торговец.

– М-м… а вы могли бы описать, как выглядит замок, чтобы мы знали, какое здание искать?

– Он черный, с алой крышей, что горит как закатное солнце. Сразу узнаете, как увидите. – Мужчина взглянул на хмурые лица заклинателей и весело махнул рукой. – Да не переживайте вы, когда владыка вернется, даже городские букашки почуют это.

Люциан натянуто улыбнулся, не особо радуясь последним словам, которые прозвучали скорее пугающе, чем утешающе. Он поблагодарил торговца и протянул ему тонкую серебряную пластинку, после чего они с Эриасом ушли.

Заклинатели завернули за угол, подальше от чужих ушей и глаз, и остановились, чтобы обсудить произошедшее.

– Этот демон вел себя как обычный торговец, – не без удивления произнес Эриас. – Если бы я в последний момент не заметил у него за спиной гладкий хвост, то он бы ничем, кроме ауры, себя не выдал.

– Согласен. Стоит отметить, что он был приветлив и не пытался насильно нас накормить или заманить в свою лавку. В сказках про царство фей забредших путников всеми силами пытались удержать, вручая им еду или напитки, но торговец не предложил нам товар даже после окончания диалога.

– Подозреваю, не стоит думать о нем хорошо только потому, что все обошлось. Возможно, его поведение и есть ловушка. – Эриас с задумчивым видом приложил к подбородку палец. – Давай подумаем над отсутствием владыки демонов? Если его нет в городе, наша поездка бессмысленна. И меня пугает тот факт, что он вышел из города в наш мир. Вдруг он прямо сейчас уничтожает очередную деревню?

Люциан промолчал. Эриас глубоко заблуждался, путая владыку демонов и того, кто правит Асдэмом. «Но торговец только что назвал градоправителя Асдэма „владыкой“, значит, он все-таки владыка? Только не демонов?»

– Думаю, нам стоит вернуться на площадку, с которой мы начали путь и дождаться там Абрама с Сетхом, – подытожил Эриас, не услышав от Люциана ответа.

– Наверное, ты прав. Обсудим то, что узнали, и уже после решим, ждать ли возвращения демона.

– А почему именно «замок Сладострастия»? – полюбопытствовал Эриас, когда они вернулись на улицы, чтобы пойти назад. – Неужели поприличнее названия не нашлось?

– Возможно, этот демон очень похотлив?

– Даже боюсь представить, что есть кто-то похотливее Абрама.

Люциан хотел было улыбнуться, но в последний момент принял серьезный вид, забеспокоившись о друге. Все-таки Асдэм населяли очень красивые и молодые демоницы в легких облегающих одеждах с глубокими вырезами и оголенными плечами и ногами. Абрам был падок на такую красоту, оттого и становилось боязно, выдержит ли он искушение.

– Эй, – позвал Эриас, будто понял мысли владыки Луны, – с ним Сетх, да и Абрам не настолько подвластен своему органу, чтобы потерять мозги. Не переживай.

– Ой, а кто это у нас тут? – сладкий женский голосок отвлек их от разговора. – Заклинатели клана Луны? Какие красавцы!

Люциан и Эриас не замедлились, лишь искоса взглянули в сторону женщины в алом платье.

– Куда вы так спешите? Не желаете зайти? – проворковала демоница, но они уже прошли мимо. К счастью, она не стала гнаться за ними, как и другие демоны. Видимо, эта особа просто пыталась заманить клиентов в свой дом разврата.

– Как она узнала, что мы заклинатели? – тихо задал вопрос Эриас. – Мы ведь скрыли ауру.

– Возможно, догадалась по клановым одеждам. Если в Асдэм когда-то забредали заклинатели, неудивительно, что демоны научились различать, кто есть кто.

– Зачем тогда Морион советовал скрыть ауру, если это никак не помогло спрятать наши личности?

– Чтобы мы никого не спровоцировали своим светом? Как-никак демоны на светлых магов реагируют сильнее, чем на темных.

– Ну да, – хмыкнул Эриас. – Логично. Наша аура для тварей как луч солнца, бьющий в глаза, когда аура темных магов их совсем не пугает. Порой я даже рад, что мы светлые, иначе пришлось бы больше стараться, чтобы отпугнуть, – усмехнулся он.

– Или привлечь, – тихо добавил Люциан.

На обратном пути они заблудились. Асдэм оказался огромным городом с кучей улиц и переулков. Кругом возвышались дома, из-за которых невозможно было разглядеть дорогу. Люциан даже не подозревал, что резиденция Ночи была столь необъятной. Он видел ее во сне, но сейчас это место казалось в сотню раз больше. Будто пространство сжималось и растягивалось.

Заклинатели прошли еще немного и внезапно остановились, нутром почуяв неладное. В следующее мгновение воздух содрогнулся, и мощнейшая волна темной ци накрыла мир невидимым цунами. Это была сила поразительных масштабов, которая прошла сквозь тело каждого и устремилась дальше.

Эриаса вырвало кровью.

– Ты не успел защитить душу?! – Люциан наклонился к другу.

– Успел, – прокряхтел тот, – но этой магии что в лоб, что по лбу. Думаю, Абрам и Сетх тоже пострадали, ты как?

Люциан достал платок и стер кровь с губ стража.

– Хорошо, она не навредила мне, хотя я заметил, что она коснулась души. – На самом деле чужая мощь не только не навредила, но даже мягко обогнула его. Она будто обняла любовника, по которому сильно скучала, но была так несдержанна, что случайно коснулась души.

Эриас хмуро глянул на окровавленный платок.

– Спасибо.

– Ты способен идти дальше? Или найдем место, чтобы передохнуть?

Страж отмахнулся.

– Я в порядке, просто небольшие внутренние раны, скоро затянутся. Ты можешь предположить, что значил этот ненормальный выплеск темной энергии?

– Владыка! Владыка вернулся! Смотрите! Смотрите! – вскричали демоны, отвечая на вопрос вместо Люциана.

Заклинатели проследили за чужими взглядами и увидели видневшуюся вдали алую крышу черного здания – замка могущественного демона.

И если до этого на улицах было оживленно, то сейчас начался хаос. Демоны пустились в дикие пляски, утягивая за собой каждого, кто находился поблизости. Они хватали прохожих и увлекали в безумство, радость била через край так, что казалось, будто до этого город пребывал в трауре.

– Бежим! – Люциан увернулся от протянутой к нему когтистой руки и рванул в сторону, прочь от безрассудства. – Если нас увлекут в танец, мы точно не выберемся! – Он запрыгнул на крышу одноэтажного дома.

Эриас хоть и был ранен, но среагировал быстро и в скорости не уступил.

– Замок появился, значит, эта ци принадлежала владыке демонов? Боги… да эта тварь настолько сильна, что мы вдесятером с ним не справимся! Ты уверен, что нам стоит к нему идти?

– Да.

Сейчас Люциан не особо задумывался над тем, что разумно, а что нет.

Глава 41. Несуществующий город. Часть четвертая

Замок Сладострастия стоял на возвышенности и был виден из любой точки города. Люциан узнал это место: во снах там находился главный дом клана Ночи, на существование которого сейчас ничего не намекало. Теперь вместо него высилось трехэтажное здание с алыми окнами и такой же крышей с загнутыми кверху углами. Замок не имел ни указателя, ни таблички с названием, потому, если бы Люциан двумя часами ранее не спросил его описание у торговца, сам бы в итоге не понял, к тому ли зданию пришел. Перед главными воротами плясали сотни демонов, казалось, будто все горожане стеклись сюда. Многие кричали, приветствуя своего владыку, разбрасывали лепестки цветов на подъездной дорожке и распивали вино.

– Какое-то сумасшествие, – подметил Эриас, стоя на ближайшей к замку крыше. – Либо они всегда так радуются, либо их владыка в этот раз очень долго отсутствовал. – Он посмотрел на Люциана. – Как нам пробраться внутрь?

Тот указал подбородком в сторону ворот.

– Там страж.

У ворот действительно стоял страж. Высокорослый мужчина лет тридцати. В отличие от жителей, облаченных в легкие ткани, он был точно закован в металл, что делало его фигуру шире, чем есть на самом деле.

– Это не демон, – сообщил Эриас, приглядевшись к духовной сущности незнакомца. – Но определенно темная тварь.

– Вижу, – нахмурился Люциан. – Его аура как у бларга или искаженного единорога.

– Это берсерк?! – ахнул Эриас.

Берсерками называли темных тварей, способных принимать человеческий облик. Их осталось так мало, что за всю жизнь можно было не встретить ни одного. В облике зверя берсерки не выдавали себя, походили на обычную темную тварь, что не скажешь об их человеческой личине, которую они принимали редко из-за нестерпимой агонии, испытываемой во время первой сотни превращений.

– Люциан, ты серьезно? – Эриас не поверил глазам, когда его владыка собрался спуститься с крыши, чтобы пойти к главным воротам замка Сладострастия.

– Серьезно, – отозвался тот и потянул лучшего друга за собой.

Они соскользнули на землю и направились в сторону стража, осторожно огибая обезумевших демонов. Ворота замка, может, и находились в пределах видимости, но путь к ним отнял без малого полчаса. Эриаса дважды едва не увлекли в толпу, отчего заклинателям пришлось двигаться не напрямую, а дугой – что и замедлило их. Когда они подошли к вратам, берсерк у входа ничего не сказал, лишь смерил их безэмоциональным взглядом и остался стоять как стоял.

Люциан поприветствовал его и вежливо поинтересовался:

– Можем ли мы пройти внутрь?

– У вас есть пропуски?

– Нет.

– Метка?

– Нет…

– Приглашение?

Люциан задумался.

– М-м… не знаю, можно ли это счесть за приглашение, но около шести лет назад меня звали сюда. Сказали показать кнут, чтобы пройти. – Он вытянул руку, из запястья которой вырвалось золотое сияние, через несколько секунд обратившееся кнутом.

Десятки демонов за спиной зловеще зашипели. Эриас напрягся в ожидании, что те набросятся на них из-за божественного оружия, но те быстро успокоились и продолжили танцевать.

Страж у ворот хмыкнул.

– Вы можете пройти. Один. – Он многозначительно посмотрел на Эриаса.

– Как это один? – вопросил тот, гневно уставившись на берсерка. – Я его страж и не могу оставить своего подопечного.

– Значит, никто из вас не пройдет, – берсерк лениво пожал плечами.

– Почему вы не можете пропустить двоих, если у одного есть приглашение? – Эриас хмыкнул. – Сочтите меня за поклажу.

– Вы не похожи на поклажу, а даже если бы были ей, человек с кнутом должен идти один.

Эриас прищурился, словно почуял неладное.

– Человек с кнутом должен идти один? Вам приказано пустить только его?

– Не волнуйся. – Люциан понял, к чему клонит друг. – Раз спустя столько лет меня пропустили благодаря кнуту, значит, этот демон помнит о нашей встрече. Со мной все будет хорошо, – заверил он и принялся развязывать ленту на запястье.

– Я не могу отпустить тебя, – прошептал Эриас, стискивая в ладони его руку.

– Я вернусь. На крайний случай у меня есть божественное оружие.

Судя по лицу Эриаса, слова владыки его не убедили.

– Перестань, – выдохнул Люциан, высвобождая руку из упрямой хватки друга. – Будь благоразумен, я способен защитить себя. Ты мой страж, а не жена, так что хватит быть таким прилипалой.

Эриас закатил глаза.

– Может, мне стать тебе женой, раз статус стража, по-твоему, не подразумевает прилипчивость?

Люциан шутку не оценил, даже немного скривился, на долю секунды представив товарища в подвенечном платье. Чрезмерная опека со стороны Эриаса иногда вызывала у него головные боли. Люциан понимал, что таковы обязанности стража, но находиться под постоянным надзором порой было унизительно.

– Когда я отыщу хозяина замка, попрошу впустить тебя, а пока жди снаружи, – велел он. – И будь осторожен.

Люциан повернулся к берсерку.

– Прошу, – сказал тот и открыл створку ворот.

– Ты тоже будь осторожен, – бросил Эриас ему в спину. – И не доверяй ему! – Слова проскользнули в щель между закрывшимися дверями.

Люциан окунулся в тишину. Он оказался в богато украшенном саду, скрытом от внешнего мира за черными стенами и густыми древесными кронами. В небе парили десятки светлячков, чьи брюшки источали лунное сияние и озаряли пространство. От ворот тянулась выложенная галькой дорожка. Люциан ступил на нее и окунулся в магическую растительность.

Здесь произрастали редчайшие представили флоры. Он заметил стеклянную траву, из которой выглядывали бутоны синеглазок, призрачный цвет, морозный ландыш. С краю поднималось ввысь большое кровавое дерево, сок которого вкусом напоминал вишню, а также росли кусты черных роз. Если бы какой-нибудь заклинатель, специализирующийся на зельях и целительстве, оказался тут, он умер бы от счастья: подобные растения являлись огромной ценностью.

Люциан замер перед высокой лестницей, что вела к замку. За время пребывания в саду его никто не встретил, и он предположил, что путь ему придется искать самому. Нахмурившись, владыка Луны прислушался к ощущениям. Отыскать могущественного демона по его ауре оказалось невозможно, ведь тьма этого существа царила везде. Владыка Луны был знаком с этой энергией, он чувствовал ее еще тогда, на озере Ши. «Нет никаких сомнений в том, что это он». Люциан ступил на лестницу.

Внутри замок оказался больше, чем на первый взгляд: он имел не меньше четырех этажей, хотя снаружи четко виднелось лишь три. Внешний облик не соответствовал внутреннему, что создавало проблемы, потому что теперь отыскать кого-то становилось еще сложнее.

Люциан задумался, стоит ли идти в сторону широкого коридора, ведущего в никуда. Что, если он заплутает и не сможет выбраться? Чутье подсказывало ему, что стоит отойти от главного входа, и вернуться можно будет только с силой богов.

«Ладно, если что, воспользуюсь кнутом, – подумал Люциан и сделал первый шаг. – Деваться все равно некуда. Не стоять же истуканом у входа после такого долгого путешествия?»

Владыка Луны шел по коридору, прислушиваясь к каждому шороху. Его серебряные наручи были теплыми, готовыми в считанные секунды трансформироваться в оружие. Люциан хоть и целиком обратился в слух, но успевал замечать детали интерьера и то, как выглядел замок с неприличным названием.

А выглядел он прилично. Стены были отделаны черным деревом, а пол выстлан покрытыми лаком досками. На некоторых стенах висели искусные пейзажи, изображавшие мир прошлого. Периодически встречались вазы с цветущими ветвями сливы, сирени, алыми пионами, а также скульптуры по углам. Где-то можно было найти софу, видимо, оставленную для тех, кто слишком долго бродил.

Люциан не знал, как долго слонялся по коридорам, периодически поглядывая в окна. В какой-то момент его слух уловил звуки цитры, гуциня и флейты, и он тут же направился в сторону музыки. Проходы и многочисленные ответвления уводили его еще глубже в лабиринт из залов и комнат. В конечном итоге владыка Луны потерял всякое понимание того, в какой части замка находился.

В конце концов Люциан остановился перед двустворчатыми бамбуковыми дверьми, за которыми явно происходило торжество. Он не желал позориться, пытаясь подглядеть через щель, поэтому открыл дверь и вошел внутрь. Стучать посчитал излишним – из-за музыки никто бы не услышал.

Комната оказалась окутана сладким дымом, настолько густым, что дальше двух метров ничего не было видно. Аромат – приятный, немного свежий с тонкой нотой табака, щекотавший кончик носа, – не раздражал, напротив, расслаблял и по-своему бодрил.

Люциан слышал голоса, слышал смех, но людей не видел. Он направился дальше, чтобы понять, к кому на торжество попал.

Лучше бы владыка Луны этого не делал.

Через нескольких шагов он наткнулся на компанию людей, отдыхавших на напольных подушках. Все они были полураздеты. Кто-то целовался, кто-то трогал друг друга. Кто-то был смертным, а кто-то – демоном. Группу из семи человек окружала похоть, смешивая пьянящий аромат дыма с запахом духов и вина. Люциан ошарашенно отступил назад, желая развидеть это. Он пятился и пятился до тех пор, пока на кого-то не наткнулся.

– Ай! – раздался женский писк.

Люциан тут же обернулся. Оказалось, он наступил на пушистый лисий хвост, выглядывающий из-под полупрозрачной девичьей юбки. Мало того что у девушки был хвост, так еще и ушки выглядывали из-под волос.

Лисичка сидела с двумя такими же подружками. Они расположились вокруг небольшого чайного столика и играли в шашки. У них были вздернутые носы с чуть очерченными кончиками, бордовые губы и желтые глаза. Все они были миниатюрными, со светлой кожей и изящными формами, которые почти не скрывала ткань их одежд. Если бы на месте Люциана оказался Абрам, он бы умер от возбуждения.

– Приношу свои извинения. – Владыка Луны поклонился, стараясь не смотреть на почти обнаженных лисиц.

Пострадавшая отмахнулась.

– Ничего страшного, вы так красивы, что мне даже не обидно за свой хвост.

Девушка явно была демоном, вот только какого вида – Люциан не знал. Ни один известный ему демон не мог отращивать на человеческом теле звериные конечности. «Неужели этот вид и впрямь живет только в Асдэме?»

– Оставайтесь с нами, – прощебетала другая лисичка, протягивая руку. – Такой галантный молодой человек, уверена, мы подружимся.

– Ох, благодарю за приглашение, но, к несчастью, у меня не найдется времени на отдых. Я кое-кого ищу, – мягко отозвался Люциан, медленно отступая, чтобы его не успели схватить.

– И кого же? Может, вы искали нас? – игриво произнесла третья лисичка.

– Ах, если бы, – он неловко хохотнул. – Мне нужен хозяин замка.

– Хозяин? У-ум. – Лисичка сложила губки бантиком и кокетливо склонила голову к плечу. – Хозяин всем нужен. Каждый в этой зале грезит о встрече с ним, но вряд ли когда-нибудь удостоится такой чести. Лучше не тратьте время, оставайтесь с нами, мы не кусаемся. – Она с улыбкой на лице подбиралась к Люциану.

– Прошу прощения, но я уже сказал, что не могу составить вам компанию. – Люций ускорил шаг и скрылся в тумане так быстро, что ни одна лисица не успела схватить даже воздух, который он выдохнул перед уходом.

Владыка Луны направился дальше, совсем не ориентируясь в белесой дымке. Он дважды наткнулся на игроков в азартные игры, трижды лицезрел совокупления и один раз увидел интимный танец, который мужчина-демон исполнял перед смертной женщиной.

Теперь он понимал, почему замок носил столь неприличное название, и не шутки ради, чтобы просто смущать гостей. Здесь действительно находился публичный дом.

Люциан застыл в окружении непроглядного дыма, смеха, голосов и музыки. От запаха, витавшего в помещении, у него закружилась голова и загорелись щеки. Ароматы похоти проникали в легкие, растекаясь в крови. Сперва Люциан не замечал подвоха, но сейчас отчетливо ощутил это. «Дым отравлен. Нужно искать выход, пока я не рухнул от удушья или не сошел с ума от желания предаться постельным утехам».

Желать любви было ему чуждо, поэтому это место не влекло Люциана, а пугало. Он славился сдержанностью и черствостью, не заглядывался на женщин и не мечтал о них, однако, несмотря на свою праведность, он не был камнем и, надышавшись определенными ароматами, возбудился, как любой человек. Люциан обычно прекрасно контролировал свое тело, но этот запах был хитер и незаметен. Он позволял вдоволь насытиться им и лишь потом начинал воздействовать, сражая наповал.

Владыка Луны собирался развернуться, чтобы пойти искать выход, как чьи-то ладони опустились на его плечи и заставили остановиться.

– Ах, – выдохнул Люциан и замер.

– Слишком долго, – прорычал низкий голос ему на ухо, а ледяное дыхание обожгло мочку и шею, вынудив поежиться. – Я думал, ты заблудился или тебя кто-то съел, – со смешком произнес неизвестный позади него, после чего убрал ладони с плеч. Люциана взяли за руку и повели прочь. В этот момент он не сопротивлялся, даже был благодарен за то, что кто-то выведет его отсюда.

Опустив глаза, владыка Луны увидел, как ладонь сжимают пять бледных пальцев с черными когтями. Он скользнул взглядом выше и наткнулся на спину: человек, который вел его за собой, был выше и шире. Алый шелковый халат небрежно свисал с обнаженных плеч; а волосы цвета беззвездной ночи были зачесаны назад и топорщились. Аура незнакомца, густая и темная, проникала в самую душу, но не причиняла боли и неудобств. Люциан узнал демона, которого однажды встретил на озере Ши. Даже со спины он узнал его.

Не зная, что сказать, владыка Луны молча шел за сопровождающим сквозь туман. Они продвигались легко, не натыкаясь ни на людей, ни на демонов. Чем дальше уходили, тем сильнее дым расходился, и теперь Люциан видел на пять метров вперед.

Вскоре демон подвел его к алой занавеси, отодвинул ее и скользнул внутрь. Они оказались в просторной комнате, немного задымленной, но не настолько, как в других помещениях. Здесь гулял легкий дымок, который не докучал и не мешал видеть. В комнате не было окон, хотя Люциан заметил раздвижные бамбуковые двери, которые сейчас были распахнуты и вели вглубь сада, из которого он попал в замок.

Вдохнув относительно свежий воздух, Люциан почувствовал, как туман в голове рассеивается, а странное желание с кем-нибудь обняться ослабевает.

Сопровождающий отпустил его руку и подошел к небольшой софе перед чайным столиком. Демон нагнулся к лежащей на нем курительной трубке, но прежде, чем поднял ее, руку укрыла перчатка.

При виде нее у владыки Луны глаза поползли на лоб.

Демон приложил мундштук к губам, вдохнул и выдохнул дым, после чего повернулся к Люциану.

Его сердце пропустило удар, когда он увидел до боли знакомые черты.

Демон был похож… на Кая.

Нечто от автора

Это было веселое приключение для всех, кроме моих нервишек.

Мир вам пухом.

Что обычно пишут в послесловии? Благодарности? Отлично, начнем и закончим на них.

Хочу сказать спасибо самой себе за проделанную работу. Ее был вагон, вагон и еще один вагон.

Спасибо читателю, который сейчас держит в руках эту книгу. Даже если она тебе не понравилась, я искренне благодарна за то, что ты потратил(а) на нее свое время.

Спасибо моему редактору Юле за то, что шла навстречу, прислушивалась и пыталась найти компромисс, была заинтересована в реализации чего-то прекрасного так же сильно, как я.

Спасибо Ане за любовь к Абраму, благодаря тебе я стала смотреть на него иначе и тоже влюбилась, а также спасибо за поддержку, которую ты мне оказывала.

Спасибо Катарине и Назым – самым активным читателям, которые сопровождали меня на писательском пути еще до того, как родилась бумажная книга.

Спасибо художнице RACCUN за то, что ты лучшая.

Ладно, попробую еще раз.

Спасибо художнице RACCUN за то, что нарисовала для нас максимально сюжетную обложку, зная «Янтаря…» в мелочах, а также советовалась со мной по возможности.

Спасибо художнице safaux за прекрасные внутренние арты для «Янтаря…». Я очень рада, что ты стала членом нашей дружной команды.

Спасибо прекрасным девочкам @fasci_no, @bibli0manka, @alex_booklover, @lowselfhome и @jennieshennie за то, что первыми из блогеров прочли «Янтаря…» и положительно оценили его. Я рада знакомству с вами.

Спасибо автору Софи Баунт, которая выслушивала мое нытье, давала советы, много просвещала по поводу книг и в целом была рядом.

Конец.

Перерыв на рекламу:

буду рада видеть вас в своих соцсетях,

ищите меня по id: writerlucida.

Бонусные главы

Недосказанное. Они встретились, когда обоим было тринадцать

«Проклятый темный принц! Да что б его бларги сожрали! – гневалась Элеонора, срывая розовую родиолу в открытом саду клана Неба. – Как он мог поступить так со своим братом?» – Она вспомнила заплаканное лицо Ливьена, когда он рассказывал, как сегодня Кай отобрал гербарий, который они с Элеонорой собирали несколько месяцев. Принц заявил, что Леви должен тренироваться, а не витать в облаках.

Элеонора чуть дар речи не потеряла, когда услышала о произошедшем из уст захлебывающегося слезами друга. Она не понимала, почему Кай так жесток по отношению к Леви. Да, они не были кровными братьями, лишь назваными, но это не исключало наличия слова «брат» в их отношениях. Темный принц должен вести себя как родственник, а не враг!

«Куда смотрит владыка Ночи? – Элеонора с зубовным скрежетом сорвала последнюю родиолу. – Он ведь в хороших отношениях с владыкой Луны, так почему же дозволяет сыну такое поведение?» – Она шумно выдохнула, поднимаясь с корточек.

Все это время Элеонора сидела возле пышной цветочной клумбы, которую пришла грабить ради утешения десятилетнего друга. Вряд ли ее поступок удостоится одобрения местных адептов, но куда деваться? Леви ревет в подушку без малого час, а через два им идти на коронацию владыки Неба, где они должны радоваться и улыбаться.

«А может, к бларгу эти цветы? – Она покосилась на букет, который сжимала в руке. – Приведу заплаканного Леви к владыке Луны и скажу, что его названый брат вовсе не брат, а демон! И пусть разбираются с этим несносным мальчишкой самостоятельно. Пора открыть глаза на происходящее». – В ее золотых глазах вспыхнуло праведное пламя. Элеонора воодушевилась, подпитывая нутро жаждой возмездия, и уже собралась отойти от разграбленной розовой клумбы, но услышала резкий вопрос за спиной:

– Ты что здесь делаешь? Младшие ученики клана Луны не должны гулять по резиденции без сопровождения.

Элеонора обернулась и увидела двух стройных юношей в голубых одеждах. Оба черноволосые, но один короткостриженый, а второй – длинноволосый, с высоким хвостом, завязанным голубой лентой. На вид им было не больше пятнадцати, и они смотрели на тринадцатилетнюю девочку сверху вниз, прожигая темно-синими глазами.

– Эй, что это у тебя в руках? – спросил длинноволосый, хмуря изящные тонкие брови.

Элеонора медленно повернулась к ним всем телом. Когда юношеские взгляды упали на сорванный букет, она почувствовала, что грядет недоброе.

– Здесь нельзя собирать цветы! – вспылил короткостриженый, подтверждая ее опасения. Он резко выбросил руку в попытке отобрать родиолу, но Элеонора юркнула в сторону и уберегла не честно сорванное добро.

Увидев неудачу друга, длинноволосый также попытался поймать воровку, но та увернулась и от него.

– Эти цветы нельзя вот так брать, сказано ведь! – гаркнул тот и снова попробовал схватить девчонку. – Это редкое лекарственное растение, а ну отдай!

– Не трогай меня! – взвизгнула Элеонора, снова уворачиваясь.

– Отдай цветы, чужачка! Ты не на своей территории, чтобы хозяйничать!

– Вот именно! – неожиданно поддакнула Элеонора. – Я здесь гость, к которому вы должны проявлять гостеприимство, а не пытаться обокрасть!

– Обокрасть? Это ты пытаешься нас обокрасть! – Длинноволосый посмотрел на своего друга. – Держи ее, – холодно приказал он.

Два вредных адепта окружили маленькую Элеонору. Она ахнула, не веря, что славящиеся спокойствием и миролюбием ученики Неба сейчас хотели зажать ее в кольцо, как дикие волки.

Когда короткостриженый подошел со спины, а длинноволосый потеснил спереди, вытянув руки, чтобы схватить ее, кто-то третий дернул Элеонору за запястье, вытащил из западни и поменялся с ней местами.

Темный принц отбил чужие ладони парой быстрых движений, отчего адепты Неба взвыли, словно им переломали кости.

– С каких пор поднебесников учат быть задирами? – Кай склонил голову, наблюдая за скулящими от боли противниками.

Элеонора застыла, глядя на темного принца, который в ничтожные тринадцать лет мановением руки раскидал двух старших.

– С каких пор полуночников учат совать нос в чужие дела? – парировал короткостриженый.

– Не я виноват, что вы спорили так громко, что привлекли мое внимание. Говорили бы тише – я бы мимо прошел.

– Заткнул бы уши, чтобы было тише, – оскалился длинноволосый.

Кай в ответ обнажил клыки.

– Слишком много чести, – выдал он и развернулся в сторону выхода из сада. Элеонора оглянулась, увидев там Ксандра. – Если еще раз прицепитесь к кому-то из клана Луны, ваши руки точно будут сломаны.

– Да какое тебе дело до нее, полуночник? Чего ты привязался? Хочешь поединка?

– Поединка? – Кай хохотнул, не замедлив шага и не обернувшись на оставшихся позади собеседников. – Я не дерусь с теми, кто мне уже проиграл, – закончил он, а Элеонора тем временем юркнула в кусты, чтобы скрыться.

«Сколько спеси, молодой господин, – думала она, пробираясь между ветвями. Она начала злиться на Кая даже больше, потому что не могла смириться с тем, что ненавистный враг оказался спасителем. – И чего тебе в стороне не стоялось? Ты же бессердечный жестокий негодяй. С какой стати заделался в помощнички? Чтобы покрасоваться? – Элеонора фыркнула, проходя через высокую арку, ведущую из сада на улицы. – Бларг… хотела его подставить, а теперь придется отплатить за свое спасение». – Она взглянула на цветы, которые до этого подумывала выкинуть, а теперь бережно сжимала в руке.

Элеонора поспешила в главный дом, куда заселились прибывшие из других кланов гости и где жила правящая кланом Неба семья.

У главного дома были светлые стены и серая черепичная крыша с загнутыми кверху углами. Снаружи он казался совсем небольшим и имел всего два этажа, но внутри был просторным. Убранство выглядело хоть и скромно, но изысканно и аккуратно. В нефритовых вазах благоухали цветы, а сквозь открытые бамбуковые двери проникала горная свежесть, которая гуляла по коридорам. Бежевые оттенки пола и стен успокаивали, а царящая внутри тишина позволяла вдоволь постичь умиротворение, которое Элеоноре сейчас было необходимо.

Сегодня Элеонора впервые оказалась в этом месте. Раньше она не бывала в резиденции небесного клана и тем более не входила в дом, принадлежащий владыческой семье. Она не знала будущего владыку Неба, но, гуляя по дому, в котором он жил, невольно размышляла о бесстрастном нраве этого человека, потому что его родовое гнездо воплощало смиренность и сдержанность.

Поднявшись на второй этаж, Элеонора постучала в дверь, а затем вошла в комнату, где маленький принц Луны лежал на кровати, свернувшись в клубок. Его серые одежды помялись, черные волосы растрепались, а он сам прижимал к груди подушку и, уткнувшись в нее носом, жмурился, не в силах больше лить слезы.

– Я принесла тебе розовую родиолу. – Элеонора присела на край кровати. – А еще у меня есть книга, в которой можно засушить цветы. – Она отложила букет на прикроватную тумбочку и начала рыться в поясном мешочке. – Родиола станет первой в новом гербарии.

– Я не хочу больше заводить гербарии. – Леви шмыгнул носом.

Элеонора нахмурилась. Как и все заклинатели клана Луны, она была воином, и оказание душевной поддержки не являлось тем, что они часто практиковали. Она напряглась, подбирая слова, которые помогли бы другу почувствовать себя лучше, и спустя минуту выдала:

– Но ты ведь любишь гербарии. Я не верю, что ты искренне не хочешь собирать их. Это все из-за темного принца, да?

Леви промолчал, и она тяжело вздохнула. Положив выуженную из мешочка книгу рядом с цветами, она придвинулась к другу и провела ладонью по его волосам, прежде чем продолжить:

– Не дай ему сломать тебя. Если отстоишь свои интересы перед таким человеком, как Кай, то никто другой тебе будет не страшен. Я уверена, что нет никого хуже него… да и не будет. Он – твое самое тяжелое испытание, благодаря ему ты станешь только сильнее.

– Я не хочу становиться сильнее. Почему ради этого я должен так мучиться? – Леви поднял темные опухшие глаза и посмотрел на подругу.

– Потому что рано или поздно на твои плечи ляжет большая ответственность. Ты – единственный сын своего отца и прямой наследник престола. Я уверена, ты станешь лучшим правителем своего времени, но для этого нужно окрепнуть, иначе груз, который ты понесешь, сломает тебя.

Леви поджал губы и опустил взгляд. Он был прилежным сыном, хорошим учеником, но слабым заклинателем, и это выступало главной проблемой на пути становления достойным владыкой. А он хотел стать достойным, потому что не мог разочаровать отца.

– Эленор… я с ним не справлюсь. Кай, он…

– Знаю. – Она еще раз провела ладонью по его волосам. – Поэтому я буду рядом. Буду поддерживать тебя, пока ты не сможешь выстоять перед ним. – Она мягко улыбнулась уголками губ.

Несмотря на произносимые ею слова утешения, Элеоноре становилось дурно от осознания того, что она врет другу, преподнося разрушительные действия Кая как способ, которым можно воспользоваться для саморазвития. К несчастью, другого подхода успокоить Леви у нее не имелось, а успокоить его было надо.

Элеонора вздохнула и убрала руку с его макушки, после чего подхватила цветы и книгу и предложила другу поучаствовать в создании нового гербария.

– До начала коронации два часа. Давай разложим цветы, а потом пойдем собираться, – мягко сказала она, кладя поверх листов увядшие цветы.

Леви вяло кивнул, приподнимаясь на локте, чтобы сесть.

– Ты поможешь мне заплести волосы? – спросил он, забирая у Элеоноры родиолу, чтобы рассмотреть ее.

– Да. Какую прическу хочешь?

– Высокий хвост.

– Хорошо. Тогда ты тоже поможешь мне закрепить заколку, которую подарила твоя мама. Я ни разу ее не надевала.

– Хорошо.

Хотя Леви был престолонаследником, а Элеонора – приближенной к правящей семье, они не имели слуг, и потому со сборами управлялись сами. Это было верным решением: истинные заклинатели не должны баловать себя, потому что в любой момент могли оказаться в лесу и заночевать в сухих листьях.

Торжественная зала, где проходила коронация, была заполнена людьми. Мероприятие пока не началось, и в помещении стоял гул. Элеонора еще на пороге прикинула, что здесь собралось около двух сотен гостей.

Зала была просторной, находилась в здании, которое стояло на горном озере. Окна не имели стекол, а вместо них была деревянная узорчатая решетка. Пол был выложен холодным камнем, а многочисленные белые колонны подпирали потолок. Стульев не имелось, поэтому гости стояли. Во время коронации их взгляды обратятся на пьедестал, где находится трон.

Элеонора и Леви проследовали за владыкой Луны, а владычица задержалась в дверях, чтобы поймать Кая и Ксандра, которые хотели улизнуть.

Элеонора прошла в первую шеренгу справа от центрального прохода и встала с краю от Леви, который остановился подле величественного отца. С другой стороны от владыки Луны вскоре возникла владычица – она вернулась от мальчишек, на которых Элеонора хотела обернуться, но не решалась.

Представители клана Луны были облачены в торжественные серебряные одеяния, представляющие собой тунику в пол, подпоясанную широким поясом с рунами. Золотые кудри Элеоноры были собраны у висков и украшены на затылке нефритовой заколкой, а черные волосы Леви – заплетены в высокий хвост, подвязанный серой лентой. Ее белая тонкая шея была обнажена, и вскоре она почувствовала взгляд, что прожигал седьмой позвонок.

Элеонора обернулась и помрачнела, осознав, что смотрел на нее сам темный принц. Она одарила Кая презрительным взглядом, от которого любой бы скривился, но тот лишь оскалился.

– И что это было? – услышала она голос Ксандра. Хотя они находились далеко друг от друга, острый заклинательский слух сам по себе уловил разговор. – Она совсем потеряла совесть? Так глазеть на того, кто ее спас, – проворчал страж, а потом резко затих, поймав предупреждающий взгляд Элеоноры.

С губ Кая сорвался смешок, когда она снова отвернулась.

– Видимо, это из-за Ливьена, – сказал он обычным тоном, не стыдясь быть услышанным. – Отцу он не жалуется, но вот подружке…

– Подружке? – Ксандр навострил уши. – Она невеста?

– Нет.

– Тогда почему стоит в ряду владыческой семьи?

– Ее мать была приближенной владычицы Луны, но не так давно погибла. Девчонка осиротела, потому ее взяли под крыло.

– Давно осиротела?

– Дядя не сказал, но думаю, прошло не меньше года.

Элеонора поджала губы и едва сдержалась, чтобы не затрястись от возмущения. «Дядя не сказал? – подумала она и снова обернулась на темного принца. – Значит, ты расспрашивал обо мне у владыки Луны?»

Заметив ее внимание, Ксандр задумчиво потер подбородок и отослал жест, перерезающий горло.

Элеонора аж побагровела от такой выходки.

«Псих!»

Она резко отвернулась, вынудив Леви странно покоситься на нее.

– Не смотри на них и не слушай, – обеспокоенно шепнул он.

Элеонора выдохнула и опустила взгляд в пол, принявшись разглядывать носки светло-серых сапог. «Какие же они гадкие». Она скривила губы.

Леви, все еще переживая, незаметно коснулся ее руки.

– Забудь все, что говорили те двое.

– Ты слышал?

– Нет, мой слух не настолько натренирован, но я уверен, что ничего хорошего они не сказали. В любом случае не придавай этому значения, ты ведь знаешь, какие они.

Элеонора кивнула. Ей следовало перестать думать о темном принце и его страже, ведь эти мальчишки отравляли все, с чем имели дело, но мысли не желали так просто отпускать их, и она вновь оглянулась. Кай и Ксандр уже находились не одни: рядом с ними стояли владыка Солнца, мужчина средних лет с огненно-рыжими волосами; владыка Ночи – бессмертный, что выглядел на двадцать пять и был облачен во все черное; его жена – тоже бессмертная с лицом девушки между семнадцатью и двадцатью годами; и еще пятеро молодых людей, которые были одеты как заклинатели клана Солнца и которые наверняка прибыли вместе со своим владыкой.

Владыка Ночи и владыка Солнца переговаривались между собой на повышенных тонах, пока темный принц наблюдал за ними со слегка скучающим видом, словно отец и дядя делали это не в первый раз. Когда разговор прервался, владыка Солнца закатил глаза, глянул на племянника и проворчал:

– Как ты его терпишь?

– Мне тяжело, как и вам. – За этот ответ Кай получил удар в спину от отца и едва не вывалился из своего ряда навстречу трону.

Элеонора прыснула, прикрыв рот ладонью, и поспешила отвернуться. Она не знала, какие отношения складываются у владыки Ночи с сыном, хотя то, что он пнул Кая, ей определенно понравилось. Она даже подумала, что готова поклониться мужчине в ноги, если он станет поступать так чаще.

– Начинается. – Леви дернул ее за рукав и кивнул в сторону трона, к которому подошел облаченный в голубые одежды пожилой старейшина. Следом за ним поднялись нынешние владыка и владычица Неба.

Гул голосов резко стих. Гости обернулись на центральный вход, через порог которого перешагнул второй младший дядя Кая, будущий владыка Неба.

Его шаг был беззвучным. Вид – благородным.

Это был высокий стройный мужчина тридцати пяти лет. Его пшеничного цвета волосы прикрывали кончики ушей, а челка спадала на лоб, едва касаясь бровей над голубыми глазами. Изящные одежды были холодного небесного оттенка, на широком поясе висел закованный в серебряные ножны меч.

Он поднялся на пьедестал, выслушал речь старейшины, принял венец от своего отца и обратился к присутствующим в зале. Он произнес речь, убеждающую всех в его намерениях поддерживать мир и обеспечивать процветание четырех земель. Голос нового владыки Неба звучал спокойно и ровно: он не был громким, но слышен был даже в дальних углах.

Элеонора восхищалась личностью человека, которого видела впервые.

Как только второй младший дядя Кая перестал говорить, гости зааплодировали. Официальная часть кончилась, но само торжество – нет. Все начали переходить в трапезную, чтобы испробовать традиционных напитков, пообщаться друг с другом и лично поздравить владыку Неба с восхождением на трон.

Элеонора и Леви устремились за владыкой и владычицей Луны, к которым сразу подоспели двое стражей, Теодор и Даниэль, все это время стоявшие во втором ряду позади них.

Трапезная располагалась в другом здании и была еще просторнее, чем торжественный зал. Вдоль стен растянулись десятки столов, которые заполняли многочисленные кушанья. Стульев в этом месте тоже не имелось – трапеза считалась символической и предназначалась лишь для бесед.

Две сотни человек разбились на группы. Каждый гость поочередно подбирался к новому владыке Неба, и поэтому владыка Луны, его жена, стражи, Элеонора и Леви отошли к столу, дожидаясь своей очереди. Рядом остановилась группа советников, и старшие тут же заговорили с ними, пока дети ели танхулу: Элеонора – банановую, а Ливьен – из боярышника.

– Как ты можешь это есть? – поинтересовался принц Луны, косясь на сладость в руке подруги. – Оно ужасно приторное.

– Меня больше интересует, как они привезли бананы в Ветряные земли? Далеко ведь, – задумчиво пробормотала Элеонора, созерцая наполовину пустую бамбуковую палочку.

– Ты так говоришь, будто не знаешь, как работает заклинательская магия.

– Ах… – Она припомнила самое простое – поясной мешочек, в котором еда хранилась несколько недель и не портилась. – Точно… Вряд ли такое возят смертные.

– Ну как… – протянул Леви, – поставки, скорее всего, организовали какие-нибудь смертные, но нанимать заклинателей никто не запрещал. – Он пожал плечами и положил на свою тарелку пустую палочку.

По миру ходило достаточно заклинателей, которые отреклись от кланов. Они часто подрабатывали у смертных торговцев, богачей или даже городничих. Причиной отречения могло стать все, что угодно, но чаще всего – слабость. Заклинателю первой ступени или застрявшему на начале второй проще пойти своей дорогой, чем оставаться в резиденции, где никто не застрахован от отправки на охоту за темной тварью. Разумеется, слабейших не кидали в пасть к чудовищам – они зачастую сидели в тылу, отвечали за провизию, лечение и подачу экстренных сигналов, но все равно могли погибнуть, потому что зона боевых действий на то и зона боевых действий – там всегда кто-то умирал. Бо́льшая часть слабых заклинателей не боялась такой участи, ведь их воспитывали готовыми умереть, но находилась немалая доля тех, кто помирать не спешил и избирал свой собственный путь.

Элеонора их за это не осуждала, но так, как она, мыслили не все. Некоторые личности реагировали на отрекшихся резко негативно и даже могли усложнить им жизнь, из-за чего отступники не пытались поддерживать контакт с заклинателями кланов и держались от них на расстоянии.

Леви обернулся.

– О, скоро наша очередь.

Элеонора повторила за другом, увидев, что перед владыкой Неба предстали родители Кая, сам Кай, Ксандр, а также владыка Солнца.

– Вы планируете править раздельно? – невольно услышала Элеонора вопрос, который задала владычица Ночи после поздравлений, глядя на владыку Солнца и владыку Неба, стоявших рядом.

– Нет, мы будем править, как и раньше, вместе, – ответил владыка Солнца. – Я хотел рассказать об этом позже, но раз вы подняли тему, признаюсь сейчас…

– Ты хочешь отречься от трона, – перебила мать Кая. – Мы уже догадались.

– Кто займет твое место? – спросил ее муж. – Надеюсь, не какой-нибудь идиот?

– Сообщу на следующем собрании, – увильнул владыка Солнца, потому что в помещении было слишком много чужих ушей, чтобы обсуждать важные политические вопросы.

– Хорошо, – лениво отозвался отец Кая.

Дальше Элеонора слушать не стала, точнее, вынудила себя не слушать, дабы не нарушать границы приличия больше, чем уже есть.

«Владыка Солнца хочет отречься, чтобы править вместе с владыкой Неба? Это как?» – Не понимая, что задумали нынешние правители, она растерянно взглянула на родителей Леви, которые все это время стояли рядом и вели беседу с членами совета.

Леви дернул владыку Луны за рукав.

– Пап, наша очередь.

– Прошу меня извинить, – произнес его отец с мягкой улыбкой, глядя в лица советников. – Мы отлучимся ненадолго поздравить владыку Неба. – Он коротко поклонился.

Советники поклонились в ответ.

– Конечно-конечно.

– Идемте, – владыка Луны кивнул детям.

Элеонора и Леви сделали несколько шагов вперед и остановились за спинами старших.

– Поздравляем с восхождением на трон, – произнес владыка Луны за всех. – Честно признаться, я думал, что это случится раньше. Вы долго тянули. – Он усмехнулся и посмотрел на владыку Солнца, который стоял подле владыки Неба, хотя семья Кая уже ушла.

Владыка Солнца, мужчина с яркими рыжими волосами, и владыка Неба – со светлыми песочными казались абсолютными противоположностями. Один был облачен в золото, а второй – в голубизну холодных вод. Пламя и лед. Солнце и Небо. Могли ли они взаправду хорошо ладить? Этого Элеонора не знала, потому что первый и второй младшие дяди Кая в обществе друзьями не считались. Их темпераменты попросту не сходились, но тогда почему сейчас все выглядело так, будто эти двое – друзья до гроба?

Элеонора тряхнула головой, решив не думать о лишнем. Ее в целом не должна заботить жизнь других людей, даже если эти люди – правители заклинательских земель.

Вместе с Леви она сделала шаг вперед, чтобы встать между расступившимися старшими и поклониться новому владыке Неба.

– Вы подросли, – спокойно сказал тот с лицом, на котором, казалось, не существовало эмоций. – Я слышал, ты встала на вторую ступень заклинательства? – Он обратил холодный взгляд голубых глаз на Элеонору. – Значит, в следующем году мне ждать тебя на дополнительное обучение?

– Я-я… – Элеонора растерянно обернулась на собственного правителя.

– Не думаю, что она успеет развить способности к началу дополнительного обучения в клане Неба. Туда отправляют двадцать сильнейших молодых адептов, и это, как правило, дети в возрасте от шестнадцати до восемнадцати, а ей всего тринадцать, – заметил владыка Луны.

– Кай едет. – Владыка Солнца небрежно пожал плечами. – А ему, к слову, тоже тринадцать.

– Нашли кого приводить в пример, – усмехнулся Даниэль, один из стражей владыки Луны. – Темный принц клана Ночи – исключение из правил. Его еще в пеленках можно было отослать на дополнительное обучение, и он бы справился.

– Ты его переоцениваешь, – осадил второй страж, Теодор.

– Переоцениваю? О-о, нет, полгода назад я дрался с ним на мечах, и уже тогда мальчишка был хорош.

– Он тебя победил?

– Нет.

– Вот ви…

– Потому что я закончил бой раньше, чем успел проиграть.

Теодор вскинул брови, уставившись на Даниэля.

Элеонора и Леви переглянулись, не ожидая услышать подобное. Казалось, в этот момент они оба почувствовали холодок, скользнувший по спине. Они знали, что темный принц был не по годам силен, но не настолько же! А учитывая его чудовищный характер, что с ним будет, если он и дальше продолжит быть таким злобным?

Элеонора и Леви так растерялись, что они даже не услышали, чем завершился разговор старших. В какой-то момент они просто оставили владыку Неба и своей небольшой компанией переместились обратно к столам.

– Не стоило все же заводить гербарий, – пробормотал Ливьен, накладывая на тарелку кушанья. – Ты слышала, насколько силен названый брат? Вдруг он увидит цветы в следующий раз и, разозлившись, убьет нас?

– Во-первых, ты можешь ему не показывать, – буркнула Элеонора, откусив очередное банановое танхулу, которое она просто обожала. – Во-вторых, не верь всему, что говорят другие. Не может быть такого, чтобы господин Даниэль не смог победить темного принца. Да, Кай престолонаследник и весьма способный, – она невольно вспомнила, как он выручил ее в саду, – но я не думаю, что он и правда подвел господина Даниэля к проигрышу.

– Но ведь господин Даниэль сам сказал, что почти проиграл.

– Он не проиграл. Он закончил поединок раньше, чем что-то произошло, поэтому мы не можем знать, кто бы победил на самом деле.

Леви поджал губы и опустил взгляд в тарелку. Он смолчал, то ли не найдя слов, то ли не желая спорить из-за такой противной причины, как Кай.

После коронации гости разбрелись. Элеонора оставила Леви с его родителями и направилась на тренировочное поле, чтобы позаниматься. Как и сказал владыка Неба, она не так давно встала на вторую ступень заклинательства, и теперь ей были доступны новые техники для развития сил, которые хотелось попробовать и отточить как можно быстрее.

Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая небо в огненно-алые оттенки. Теплый ветерок сменился на прохладный, что было свойственно клану Неба, стоявшему на вершинах гор, отчего ночью здесь становилось даже морозно, но Элеонора научилась подстраиваться под окружающую среду и чувствовала себя вполне сносно.

Она миновала пустые улочки, по обеим сторонам которых высились разношерстные дома разных форм, и вскоре добралась до тренировочного поля. Трава здесь была примята сотнями ног. Мощнейший барьер огораживал место от внешнего мира, чтобы атакующая магия не навредила случайным прохожим. С противоположного края от входа стояла деревянная стойка с бутафорским оружием, а в центре, напротив тренировочной марионетки, бился темный принц.

«Да бларг меня за ногу! – подумала Элеонора, сдержав возмущенный вздох. – Куда ни сунусь, везде этот!»

Нахмурившись, она наблюдала за мальчиком, который двигался так быстро, что даже ветер не поспевал за его движениями. Деревянные мечи рассекали воздух, ударяя по марионетке все чаще и чаще. За какие-то жалкие десять минут Кай завел поверженную куклу не менее пяти раз.

«У них кукла сломана, что ли? Не верю, что он такой сильный».

– Марионетки здесь бестолковые, – выкрикнула Элеонора, – как насчет живого противника?

Кай обернулся, прищурив глаза, и на его губах возникла косая ухмылка.

– Живой противник – это кто? Ты? – небрежно бросил он. – Уверена, что будешь лучше марионетки?

– Не узнаешь, пока не попробуешь. – В глазах Элеоноры сверкнуло золото.

Кай заинтересованно склонил голову, наблюдая, как она подходит ближе.

– Какова причина драки со мной? – Казалось, он искренне недоумевал. – Я не рядовой заклинатель, и, чтобы вызвать меня на бой, должен быть повод. Обычно это желание расквитаться. Я в чем-то провинился? – Принц поставил ладонь в бок. – Помнится, сегодня я спас тебя, неужели ты решила отомстить за это?

– Я не мщу тебе, – бесстрастно ответила Элеонора. – Но ты достоин получить наказание.

– И за что же? – спросил Кай так, будто в самом деле не знал. Очевидно, просто издевался.

– Сообщу, когда выбью из тебя дурь. – Дерзкая фраза прилетела прямо в лицо, когда Элеонора за долю секунды оказалась прямо перед ним. У нее не было оружия, она атаковала в рукопашную, и принц, как воспитанный мальчик, сыграл на чужих условиях.

Он откинул деревянные мечи в сторону и начал парировать удары. В бою Элеонора оказалась слабой, но ее скорость позволила продержаться чуть больше минуты, после чего она отскочила назад, чтобы отдышаться.

– Если ты это называешь «выбить дурь», то, смею заметить, дурь во мне еще осталась.

Элеонора фыркнула, поджаривая Кая на расплавленном золоте своих глаз. «Даже не запыхался», – подумала она, одновременно пытаясь понять, как победить.

Она снова бросилась в атаку. Кай уклонился, ловко схватил ее за руку, сковав запястья за спиной, и повернул к себе лицом.

– Это больше похоже на заигрывание, а не на бой. Признайся, ты хотела познакомиться со мной?

Элеонора вспыхнула и наступила ему на ногу. Тот не ожидал столь ребяческой выходки и выпустил противницу из своей хватки. Следующий удар она нацелила в зону шеи, но Кай и тут увернулся, а после ответил толчком в спину.

Элеонора полетела носом вперед. Земля встретила ее лицо поцелуем.

– Я выиграл, – сухо оповестил принц, но не тут-то было. Противница вскочила на ноги и снова накинулась на него.

«Неумолимая идиотка», – было написано на лице мальчика.

На этот раз он не стал уклоняться. Принял чужой удар с такой легкостью, словно его не было вовсе, а затем атаковал сам. Кай попытался снова свалить Элеонору с ног, но она вцепилась в его одежды, потянув за собой.

Они начали кататься по земле, раз за разом меняя позиции. Приемы стали откровенно грязными: они дергали друг друга за волосы, пускали в ход даже зубы. Последней стадией должны были стать удары по лицу, благо до этого не дошло.

Кай придавил Элеонору всем телом. Пригвоздил руки к земле и навис над лицом, угрожающе шипя:

– Не умеешь признавать поражение, не лезь в бой. В следующий раз я достану меч и тогда пеняй на себя, недоделанный мститель. Еще раз сунешься мне под руку, и я сломаю жизнь Ливьену, за которого ты пришла заступиться.

Элеонора зарычала сквозь стиснутые зубы вместо ответа. Она лежала, дергаясь и извиваясь в попытке освободиться. Кай болезненно сжимал ее запястья и не собирался отпускать, казалось, он едва сдерживался, чтобы не сломать ей кости – настолько сильно разозлился.

– Кай, ты нашел замену отцу? По-моему, она слишком молода, – голос владыки Ночи выдернул их из пучины взаимной ненависти.

Элеонора перестала трепыхаться и замерла, отчего Кай усмехнулся, глядя на нее.

– Я не искал замену, просто решил скрасить скуку, – беззаботно ответил он, не оборачиваясь.

Наконец, темный принц отпустил своего врага и поднялся на ноги. Он чинно отряхнул манжеты одежд, а затем посмотрел на Эленор и протянул руку. У нее на лице было написано, что она ни в жизнь не приняла бы помощь от такого человека, как он, но под взглядом владыки Ночи отказать не смогла.

– Ваше Владычество. – Элеонора поклонилась темноволосому мужчине с острыми чертами лица и горящими золотыми глазами, прямо как у нее.

– Твой маленький друг искал тебя. Думаю, стоит вернуться в главный дом, – безучастно сообщил старший Найт.

Элеонора поклонилась еще раз и поблагодарила за информацию. Она вежливо попрощалась с владыкой Ночи и не очень вежливо с Каем, после чего поспешила удалиться, напоследок расслышав:

– Красивая, – утверждение принадлежало отцу принца.

– Слабая, – констатировал Кай.

– Ну, женщине положено быть слабой.

– Скажи это моей матери.

Владыка Ночи рассмеялся.

– Где ты была? – Леви в самом деле искал Элеонору, прежде чем они встретились у входа на территорию главного дома.

– Тренировалась.

Он вскинул брови.

– Так долго?

– В клане Неба хорошие тренировочные марионетки. С ними интересно биться.

Леви скептично прищурил глаза, глядя на подругу в свете порхающих магических сфер. Он немного помолчал, а потом расслабился и сообщил:

– Мои родители хотят поужинать с нами. Названая тетя тоже будет.

– Владычица Ночи?

– Да. – Леви развернулся к дому. – Пойдем, тебе надо успеть переодеться, а то ты вся в пыли. Марионетки здесь и впрямь стоящие, раз вынудили тебя так запачкаться.

Элеонора неловко рассмеялась и поспешила за другом.

– А я не помешаю вашей трапезе?

– Нашей, – поправил Леви. – Ты член семьи, – с нотами укора добавил он, остановившись у двери в комнату подруги. – И нет, не помешаешь. Я подожду здесь, не задерживайся, хорошо?

Элеонора кивнула и зашла внутрь. Убранство помещений в клане Неба отличалось от привычного убранства в клане Луны, где мебель создавалась из черного дуба, а в интерьере преобладали серые тона. Клан Неба предпочитал светлые пастельные оттенки, и потому покои Элеоноры имели кремовые стены и светло-коричневый потолок. У стены стояла дубовая кровать с шатром и тремя сетчатыми деревянными перегородками со входом в форме полной луны. На противоположной стороне находился чайный столик на четыре персоны, обложенный подушками, а в углу – ширма и шкаф, куда Эленор подошла за новым комплектом одежд, после того как ополоснула руки и лицо в чане с водой.

Леви все то время послушно ждал в коридоре, прислонившись спиной к стене. Его длинные черные волосы, собранные в хвост, были перекинуты через плечо, а праздничные серебряные одежды блестели подобно металлу. Высокие сапоги украшала руническая роспись, которая повторялась и на серебряных наручах. Если бы принц Луны не был слабым и развивался так же, как и все остальные, то красотой ничуть не уступал бы Каю.

– Готова? – спросил он, когда подруга закрыла за собой дверь.

– Угу.

Леви оттолкнулся от стены и направился к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж.

Столовая в главном доме клана Неба представляла собой просторное полупустое помещение с двумя входами, один из которых вел из коридора, а другой – к обрыву, откуда можно было любоваться плывущими мимо облаками. Здесь не было общего стола, зато стояло несколько маленьких, – для каждого гостя отдельно, – которые размещались в соответствии с потоками светлой энергии божественного источника, что скрывался под землей и имелся в каждом клане.

Леви и Элеонора вошли в помещение, заполненное многими людьми. Здесь были владыка и владычица Луны, двое их стражей и владычица Ночи, а также два незнакомых мужчины: один был короткостриженым брюнетом, а второй обладал длинными белыми волосами – такого же цвета, как у владыки Луны или принца Кая. Расположившиеся за столами гости вели мирную беседу, но, когда дети вошли, прервались.

– Присаживайтесь. – Отец Леви указал на два стола, что стояли напротив.

Элеонора с Леви растерянно переглянулись. Они рассчитывали на скромный семейный ужин, но семейностью здесь не пахло из-за чужаков.

– Элеонора, позволь представить владыку клана Реликтов, Сета Рунана, и его заместителя – бессмертного Шу. – Владыка Луны указал на незнакомых мужчин. Раз их представили только ей, значит, Леви знал этих людей.

Эленор вскинула брови. Она была наслышана о смертном, который, прибегнув к помощи бессмертного, сейчас строил собственный клан, но не думала, что когда-нибудь увидит его воочию. Клан Реликтов существовал несколько лет и не мог толком называться кланом – настолько мало людей там проживало и настолько нестабильным казалось само его существование, – и поэтому ее удивило то, что его владыку представили официально.

Элеонора склонила голову в знак почтения, а затем перевела взгляд на двух мужчин, желая запомнить их образ.

Сет Рунан был смертным в возрасте сорока лет. Из-за того, что в юности он потерял всю семью и овладел проклятым оружием, клан Луны взял под опеку и долгое время воспитывал его, пока он не ушел строить свою собственную общину. Его осанка и манеры демонстрировали заклинательскую школу, а непринужденность в общении – давнее знакомство с окружающими.

Что касалось его заместителя, бессмертного Шу, то он был молчалив, сидел с краю ото всех и вел себя отстраненно. Это был молодой мужчина лет тридцати с мягкими чертами лица, темными бровями, но белоснежными длинными волосами. Такими же белоснежными, как и его одежды. Серые глаза казались стеклянными, как и у принца Кая, владыки Луны или владычицы Ночи, – вот только если у принца они были пустыми сосудами без дна, у владычицы походили на лед, а у владыки Луны искрились участливостью и теплом, то в глазах бессмертного Шу было лишь сожаление и грусть, хотя на лице сияла приветливая улыбка.

– Старшего брата не будет? – поинтересовался Леви, глянув на владычицу Ночи, что разместилась напротив. Ее лицо отличалось строгими чертами и молочно-белой кожей, настолько белой, словно в теле не курсировала кровь. Обсидиановые волосы с поблескивающими золотыми цветами в прядях волнами ниспадали на плечи. Черные одежды, сшитые из ткани, которая переливалась в свете порхающих вокруг магических огоньков, что выглядело дорого и изысканно, идеально сидели на ее фигуре и плавно очерчивали изящные изгибы тела.

– Нет, он с отцом, – ответ звучал бесцветно, а сама владычица Ночи казалась скучающей.

«Может, она притомилась?» – подумала Элеонора, не понимая чужого поведения, а после опустила взгляд в тарелку и взяла палочки, поскольку некоторые уже приступили к трапезе.

– Итак, каково это – строить свой клан? – поинтересовался Даниэль у Сета, сидящего рядом.

– Тяжело, но интересно, – спокойно отозвался тот и положил в рот кусочек свинины.

– Я слышал, вы набрали учеников.

– Учеников? – Теодор рядом с Даниэлем навострил уши. – Я не слышал. Сколько?

– Пока десять, – ответил Сет.

– О-о… – Лицо Тео скисло. – Звучит не впечатляюще.

Сет пожал плечами.

– Для нас это уже успех.

– Я слышала, вы хотите забраться глубже в Безымянные земли? – подала голос владычица Луны, растянув пухлые губы в улыбке.

– Пока только планируем. Безымянные земли оказались опаснее, чем мы предполагали, поэтому продвижение вглубь так легко не устроить.

– Было бы неплохо освоить и эти территории тоже. – Владыка Луны сделал глоток из пиалы. – Сейчас Безымянные земли бесхозные и служат лишь рассадником для недоброго. Там прячутся бандиты, твари и демоны. Хорошо бы зачистить эти земли. – Он обернулся на Сета. – Если нужно, клан Луны готов оказать содействие.

Владыка Реликтов улыбнулся старому другу.

– Буду иметь в виду.

Элеонора посмотрела на мужчин, жуя ужасно пресный рис, такой же пресный, как и вся еда в клане Неба. Она сфокусировала взгляд на владыке Луны – мужчине, с которым ей не хотелось бы встречаться чаще раза в год, но от которого при встрече подолгу не могла отвести глаз. Отец Леви обладал исключительным дружелюбием, мог подобрать ключик к каждому сердцу, хотя от него исходила невообразимая, даже страшная сила, которая, казалось, грозилась убить. Сочетание прекрасного и пугающего вынуждало всматриваться в него в жалкой попытке понять суть внутреннего мира, которая являла то же, что лежало на поверхности, – только хорошее. Он был человеком сильным, отказавшимся от бессмертия ради своей жены, и красивым настолько, что в этом помещении ничья внешность не могла сравниться красотой с его. Нефритовая кожа, зачесанные назад волосы цвета мела, выразительные темные брови, тонкий нос и острый подбородок, над которым розовела четко-очерченная линия губ – все это было высечено рукой мастера.

Владыка Луны перевел внимание на детей.

– Как вы провели день?

– Неплохо, – отозвался Леви. – После коронации мне удалось посетить открытую библиотеку.

– Нашел что-то полезное?

– Да, много книг о минувших событиях, которых нет в нашем клане. Я бы хотел вернуться сюда, чтобы прочесть их.

– Я подумаю над этим. – Владыка Луны улыбнулся уголками губ. Чтобы дать сыну возможность погостить в другом клане, ему действительно нужно было подумать, как это организовать, потому что единственной причиной, по которой сторонний адепт мог задержаться в чужой резиденции, являлось дополнительное обучение. Вот только на него отправлялись лучшие из лучших, а Леви к таковым не относился.

Владыка Луны перевел взгляд на Элеонору.

– Я-я… тренировалась, – ответила она на невысказанный вопрос. – В клане Неба хорошие тренировочные марионетки.

– Лучше, чем у нас? – Мужчина склонил голову к плечу.

Элеонора опустила взгляд в тарелку.

– Немного.

– Стоит завтра прогуляться на тренировочное поле и взглянуть на местные марионетки, – сказал Теодор Даниэлю.

– И потренироваться заодно. Может, вызовем на бой владык трех других кланов? Интересно, насколько сильны они стали.

– Не позорься. Пять лет назад ты уже не способен был выиграть ни у одного из них.

– Вообще-то я усердно тренировался все эти годы, поэтому в этот раз они так легко не отделаются. – Даниэль ехидно улыбнулся, а Тео лишь закатил глаза.

Элеонора и Леви слушали беседу старших до окончания трапезы. Иногда вопросы задавали и им, но они были обычными и озвучивались только ради того, чтобы поддержать их вовлеченность. Ни Леви, ни Элеонора не были обижены, что их особо не замечали: в такой толпе им, напротив, хотелось молча есть и не отсвечивать, поэтому из столовой они ушли более чем довольные.

– Куда ты? – недоуменно спросил Ливьен, когда подруга направилась к выходу из дома.

– Планирую прогуляться.

– Ты не пойдешь мимо библиотеки? Хочу туда вернуться.

Элеонора задумалась, припоминая, где находится библиотека.

– В то трехэтажное здание с небесной крышей?

– Угу.

Элеонора снова погрузилась в размышления. Она планировала сходить в лес у подножия гор и отловить фазанов для своего неблагого дела – подкинуть дохлых птиц в покои Кая. Вспомнив дорогу, она поняла, что библиотека расположена не в той стороне, и ответила:

– Я хотела погулять в другом месте. Скоро стемнеет, а если начну путь от библиотеки, осматриваться придется в потемках.

– А-а… ну ладно. – Леви пожал плечами. – Тогда до завтра.

Элеонора кивнула и направилась к выходу из дома. Дорога к подножию гор заняла у нее без малого час, ловля фазанов – полчаса, а обратный путь – полтора. Уже в ночи она проникла в чужие покои через окно, которое принц оставил открытым.

Элеонора бесшумно ступила на деревянные половицы и прошла в центр. Она начала было осматриваться, чтобы выбрать местечко получше, где две дохлые тушки найдут не сразу, но не успела даже вдохнуть, как на нее напали, поразив акупунктурные точки, отчего она потеряла сознание.

Когда Элеонора открыла глаза, в комнате горел свет. Она была одна, привязана к стулу по рукам и ногам, а рядом валялись пара дохлых фазанов. Элеонора попыталась освободиться, но веревки, к несчастью, оказались зачарованы, а из-за неразвитых магических сил разорвать путы у нее не было шансов.

За дверью напротив раздался голос Кая:

– Ты чего трешься возле моих покоев?

– Ловлю мышей, – отозвался Ксандр.

Элеонора нахмурилась, предчувствуя, что случится дальше, и не прогадала. Вскоре дверь открылась, и в покои вышли двое юношей.

Кай замер на пороге. Он скользнул по ней стеклянным взглядом сверху вниз и остановился на двух трупах.

– Решил устроить жертвоприношение? – хмыкнул он, проходя в комнату.

Ксандр закрыл за ними дверь.

– Если бы… Ты ведь за такое меня не похвалишь, поэтому я просто поймал девчонку, которая хотела спрятать здесь дохлые тушки. Представляешь, как они развонялись бы через несколько дней?

Кай вскинул бровь, уставившись на Элеонору. У него на лице было написано: «В чужом клане творить бесчинства? Еще и в отношении наследного принца? Ну не дурочка ли?»

– Ты настолько сильно беспокоишься о Ливьене? – спросил он с недоброй усмешкой, присаживаясь на корточки перед пленницей и заглядывая в ее золотые глаза. – Тебе не кажется, что он сам должен заступаться за себя?

Кай протянул руку, чтобы убрать прядь с ее лица. Элеонора клацнула зубами и чуть не откусила ему палец.

– Ого! – выдал Ксандр. – Твой дядя подобрал ее в лесу? Откуда такая дикость?

– Развяжи, – потребовала Элеонора, хмурясь хуже туч во время шторма.

– Конечно, – с улыбочкой ответил Кай, повинуясь.

– Эй! – У Ксандра лицо вытянулось от такой выходки. – Ты серьезно отпустишь эту дикарку?

– Я привык спать один, мне здесь не нужны посторонние.

– А? – Страж не нашел, что ответить. Уставился на своего принца во все глаза, будто видел впервые.

– Ты за это заплатишь. – Элеонора зыркнула на него, погрозив пальцем освободившейся руки.

– Ха! – Ксандр встрепенулся. – Назови цену, уверен, я в состоянии найти сумму.

Вместо ответа Элеонора фыркнула. Когда Кай освободил ее, она встала и с гордо поднятой головой собралась уже уйти, но он преградил ей путь.

– Ты кое-что забыла. – Принц с нахальным видом протянул два птичьих трупа.

Элеонора скривила губы и выхватила тушки из его рук.

– Теперь пусти, – приказала она.

У Кая дрогнули брови. Даже Ксандр не решался так общаться с ним, а ей столь легко давалось наглеть.

– Скажи «пожалуйста», и я милостиво отступлю. – Он склонился к Элеоноре так, что они обменялись дыханием.

– Ты не заслуживаешь моих просьб, – холодно полоснула она.

– Вот как? – С наигранным вздохом Кай отпрянул назад. – И когда я успел стать демоном в твоих глазах? – Он склонил голову к плечу и уставился на Элеонору. Она совершенно не боялась. Смотрела ему в лицо с вызовом, будто Кай был ничтожеством, годами презираемым всеми.

– Пропустишь или нет? – хмыкнула Эленор.

– Давай убьем ее, – бросил Ксандр, слушая их разговор. – Если скинуть труп со скалы, темные твари сожрут его прежде, чем отыщут люди. – Его голос звучал серьезно.

Кай захохотал, продолжая смотреть ей в глаза. Элеонора нахмурилась, отчетливо чувствуя неприязнь, но при этом отвести взгляд не могла. Принц был воплощением всего темного, того, что следовало обходить за версту, но ей не хотелось бежать… Она хотела тыкать палкой в это чудовище и наблюдать, как тот клацает зубами.

Их зрительный контакт мог бы продолжаться вечность, если бы Кай не отступил, освобождая проход.

Элеонора встрепенулась и тут же покинула комнату, выдержав спокойный шаг. «Что это было?» – думала она и, когда выскользнула в коридор, ускорилась. Сердце бешено колотилось, а перед глазами стояло ухмыляющееся лицо тринадцатилетнего мальчишки со снежными волосами и глазами, как два прозрачных пустых сосуда.

Она определенно ненавидела его и определенно хотела увидеть еще раз.

Чтобы поквитаться.

Экстра главы

От автора: к основному сюжету события не относятся и упоминаться в нем не будут. Чувства героев, их поведение и секреты остаются прежними.

Кот и кролик

Дело происходило в небольшой деревеньке, расположенной в Лунных землях. Маленькой, с одноэтажными домиками, пшеничным полем поблизости и рекой вдалеке. Куда заклинатели могли забрести по пути в Асдэм…

Солнце стояло в зените. Заклинатели, наслушавшись жалоб от местных жителей на чародея, что поселился в заброшенном доме на окраине деревни, выстроились в шеренгу перед крыльцом и обдумывали, стоит ли врываться.

– Может, постучим? – поинтересовался Абрам.

– Чтобы из дверей на нас напали безумные вороны? – хмыкнул Сетх. – Нет уж, лучше использовать эффект неожиданности.

Абрам покосился на друга.

– Думаешь, этот колдун и правда может натравить на нас птиц?

– Ну, люди говорили именно об этом, – вставил слово Эриас, который стоял между Сетхом и Люцианом. – Причем, по их словам, он не только бешеными птицами правит, но и проклятия накладывает.

– Ты про старуху, у которой колени разболелись после разговора с ним? – уточнил Абрам.

– Мгм.

– Там не только колени были, – добавил Сетх. – Я когда с торговцем на рынке общался, так он жаловался, что стоит колдуну явиться к прилавку, как все яблоки на третий день гнить начинают.

– А они разве не сами собой гниют?

Сетх посмотрел на вечно серое небо, через которое пробивались блеклые лучи солнца. Погода была теплая, комфортная для того, чтобы ходить приодетым, но не укутанным.

– В нашем климате яблокам на третий день гнить рано. Они на тот день дозревают.

– Ну, тут я не спорю. – Абрам пожал плечами. – В яблоках ты лучше моего разбираешься, все-таки все детство в деревне провел.

Сетх обернулся на Люциана, который стоял между Морионом и Эриасом.

– Что делать будем?

– Я думаю, нужно постучать, – спокойно ответил тот и сделал уверенный шаг к крыльцу. Они уже не первую минуту разговаривали напротив дома, из которого не доносилось ни звука, и к ним так никто и не вышел. Люциан предполагал, что там никого нет.

– Лучше я. – Морион обогнал Люциана, прежде чем тот подошел к двум ветхим ступенькам. – Вдруг мы и впрямь столкнулись с опасным заклинателем, а не людской наивностью? Владыке Луны стоит поберечься. – Его тон звучал скорее как насмешка, нежели серьезное обращение.

Люциан остался равнодушен. Он немного притормозил, невольно пропуская бессмертного, и сказал:

– Спасибо за беспокойство, но я бы не хотел, чтобы вы подвергали себя опасности. Может, постучим вместе?

– Люциан, – позвал Эриас, шедший следом, – позволь ему сделать это. Так и впрямь безопаснее.

– Да, – поддакнул Абрам. – Способности достопочтенного бессмертного выше наших, и он наверняка почувствует неладное раньше, чем на него нападут.

Люциан нахмурился, воззрившись в спину Мориона, который уже стоял перед запертой дверью. Толкать кого-то в пропасть было не свойственно владыке Луны, поэтому, несмотря на уговоры, он постучал прежде, чем бледные костяшки бессмертного столкнулись с деревянной поверхностью.

Люциан встретился взглядом с Морионом. Губы того изогнулись в ухмылке, хотя серые глаза скрывали жуткое желание растерзать за непослушание.

– Владыка Луны совсем не слушает старших. – Его голос прозвучал укоризненно.

– Прошу прощения, я не хотел рисковать тобой. – Люциан неловко улыбнулся и провернул ручку, открывая дверь. За ней, как он и думал, никого не оказалось.

Морион перешагнул порог следом за ним.

– И поэтому решили рискнуть собой?

– Я не рисковал. Заранее предполагал, что опасности ждать не стоит.

Морион цокнул языком.

– Владыка Луны силен как бессмертный заклинатель, который может с закрытыми глазами почувствовать угрозу, или просто излишне самоуверен?

– Думаю, что второе, – буркнул идущий позади Абрам, и тут же схлопотал подзатыльник от Сетха и предупредительный взгляд от Эриаса.

Люциан же сделал вид, что ничего не слышал, и продолжил разговор с Морионом, остановившись в коридоре.

– В этом случае роль сыграли не сила или самоуверенность. Я больше полагался на чутье. – Он осмотрелся. Дом, в который они вошли, оказался просторным, выполненным в теплых тонах. Длинный коридор уходил вперед и заворачивал вправо, а бамбуковые двери, ведущие в комнаты, были закрыты.

– Я бы рекомендовал владыке Луны полагаться на меня. – Морион растянул губы в улыбке, обнажая острые клыки.

Люциан ответил ему улыбкой, хотя лицо выражало отказ.

– Давайте осмотримся, – распорядился он, обернувшись на застрявших в дверях товарищей.

Эриас, Абрам и Сетх кивнули и послушно двинулись дальше.

– Дом не похож на заброшенный, что, если мы ошиблись? – поинтересовался Абрам и, оглянувшись на коридор, открыл дверь в первую комнату. – Мы поступаем невежливо, гуляя здесь без хозяев.

Они вошли в просторное помещение, которое, судя по наличию низкого чайного столика, напольных подушек и софы для отдыха, могло быть гостевой комнатой, если бы не заканчивалось, казалось бы, безграничным садом. Крыша над головой обрывалась где-то на половине, стены по бокам – тоже, и начинался густой поток растительности, ароматной и сочной.

Абрам покривил губы в усмешке.

– А, нет. Дом, видимо, тот.

– Это рисунок и благовония с соответствующим ароматом, а не реальный сад, – сухо сообщил Морион. – Иллюзия не магическая, но нарисована мастером, и если взглянуть с другого ракурса, – он отошел в угол комнаты, – она ломается. Пойдемте проверим другие помещения, здесь ничего нет. – Морион вернулся в коридор.

– Ничего нет, как же. – Абрам молниеносно подскочил туда, где только что стоял бессмертный. – Да такую вещь еще придумать надо! Я вижу рисунок, вот это да! – Он сделал десять шагов вперед и, вместо того чтобы погрузиться в растительность, врезался лицом в стену. – Ай! – Абрам потер ладонью лоб.

Люциан, понаблюдав за ним, переглянулся с Эриасом. Они оба с трудом удержались, чтобы не вскинуть брови. Нечасто можно было увидеть что-то столь удивительное, но при этом не магическое.

Заклинатели доверились чужим суждениям и не стали здесь осматриваться. Они последовали за Морионом в комнату напротив, где находилась двухэтажная библиотека. Она была просторной с двумя бамбуковыми дверьми, одна из которых вела в коридор, а вторая – во двор. В одном из углов стояли пара кресел и столик, а вдоль стен от пола до потолка тянулись заставленные книгами высоченные полки. Как оказалось, по факту в библиотеке был лишь один этаж, а второй, в виде продолжавшихся книжных полок, по словам бессмертного, – очередная иллюзия.

– Это очень странно. – Сетх прошелся по комнате, глядя на иллюзорный второй этаж, который с каждого угла выглядел как настоящий. – Как можно сотворить подобное без магии?

– Довольно просто, если ты умен. – Морион взмахнул рукой, и из его рукава вылетел крохотный меч. Он быстро достиг реальных размеров, поднялся ко второму этажу и разрубил иллюзию, обрушив четверть зеркал на пол. За ними показался деревянный потолок. – Хозяин этого дома скорее ученый, нежели колдун. Он создает оптические иллюзии. – Меч вернулся к Мориону, и тот развернулся, чтобы выйти. – Даже интересно, что еще здесь есть. Давненько не встречал магию, порожденную разумом. – Он скрылся в коридоре.

– Мда… – хмуро протянул Сетх. – Только его забавляет происходящее?

– С одной стороны, хорошо, что нет магии, но с другой, – мы совершенно бессильны, – столь же хмуро добавил Абрам.

Заклинатели имели право вмешиваться только в дела, связанные с магией, а разрешение остальных проблем ложилось на плечи смертных, избранных другими смертными в качестве защитников. К примеру, в клане Солнца существовала целая Независимая армия, которая помогала обыкновенному люду, в то время как адепты вмешивались исключительно в колдовские моменты.

– Если это дело связано с наукой, а не с магией, нам здесь находиться нельзя. – Эриас вышел за Люцианом и Морионом в коридор. – Нужно передать это дело местным стражам порядка.

– Думаешь, они здесь есть? – спросил Морион, не оборачиваясь. – Мы в деревушке, где каждый знает друг друга не хуже, чем родную мать, из-за этого никто и думать не смеет нанимать стражей. Единственный, кто здесь бдит за порядком, – пожилой староста, который дальше лавки в своем дворе не ходит. Люди без вас с этой проблемой не разберутся. – Он распахнул дверь в кабинет, наполненный склянками с неизвестным содержимым, разбросанными книгами и многочисленным хламом, подтверждающим, что хозяин и впрямь занимается изучением невесть чего. Наверное, всего подряд.

– А разве проблема есть? – Эриас переступил порог кабинета, в котором Морион уже осматривался. – Если он простой странствующий ученый, то вряд ли кому-то причинит вред.

– Ты уверен? – Морион шагнул к центру, восходя на кучу разбросанного хлама. – А если в следующий раз у торговца сердце встанет от шока, вызванного сгнившими на третий день яблоками? Или бабка от боли в коленях с ума сойдет? Я бы не пускал все на самотек, а хотя бы пообщался с этим человеком и предупредил вести себя осторож…

– Морион! – Люциан бросился вперед, чтобы поймать провалившегося под пол бессмертного. Мориона буквально засосала мусорная куча, которая, казалось, в мгновение стала бездонной ямой. Люциан успел схватить его за руку, но вместо того, чтобы помочь, споткнулся о мусор и повалился вперед, успешно падая в чужие объятия. Они оба растворились в груде вещей.

– Люциан! – ошеломленно крикнули заклинатели.

Все трое дернулись, порываясь подбежать к коварному хламу, но в итоге не сдвинулись с места, боясь исчезнуть под полом, что было бы глупой неудачей.

– Они не могли раствориться, – нервно произнес Эриас. – Морион говорил, что здесь живет ученый, а не заклинатель, значит, это какой-то фокус? – Он растерянно обернулся на Абрама с Сетхом.

– Смотри! – Абрам указал на хлам.

Куча зашевелилась. Задрожала. И вдруг выплюнула на поверхность два небольших свертка. Черный и серебряный. Первый мяукал, а второй – дико визжал.

Сетх и Эриас, стараясь не ступать в мусор, поспешили осторожно дотянуться до свертков и взять их в руки.

– Быть не может… – ахнул Абрам, уставившись на черного кота в руках Сетха и золотого кролика в руках Эриаса. – Они стали животными?!

Заклинатели обыскали дом сверху донизу. Даже груду вещей, которая засосала Люциана и Мориона, разобрали, но под ней ничего не нашлось, кроме пола, а под полом – земли. На руках сидели кролик и кот, шкуры которых источали магию владыки Луны и бессмертного, что взволновало даже сильнее, чем их исчезновение. Одно дело – пропали, но остались целы, а другое – взаправду обратились в животных. Заклинатели никогда в жизни с таким не сталкивались и понятия не имели, как от подобного излечить.

– Достопочтенный бессмертный, ну не кричите так, – взмолился Сетх, стоя с котом на руках, который вырывался как одержимый и пытался когтями вцепиться в лицо.

– Может, прибьем его? – рассуждал Эриас, прислонившись к стене вместе с кроликом.

– Мя-я-яу? – Кот шокировано уставился на него черными глазами и вздыбил шерсть на загривке, хотя брыкаться в руках Сетха перестал.

Абрам тем временем мерил шагами коридор, где они остановились после обыска комнат, не замечая чужой возни с животными.

– Их нигде нет, – торопливо выдал он. – Мы ничего не нашли, кроме обманок. – Абрам зачесал назад лезшую в глаза челку. – Где искать Люциана? Мы не можем вернуться в клан без него. Что нам делать? – Он замер и с ужасом посмотрел на друзей.

Потеря владыки Луны казалась невозможной, особенно в том случае, когда все остальные были живы. Если не отыщут пропавших, они могут зарезать себя мечом прямо здесь и сейчас, потому что в ином случае их зарежут соклановцы.

– Нужно поискать ответ в хозяйской библиотеке, – предложил Сетх, аккуратно поглаживая непослушного кота в надежде, что это утихомирит его ярость. – Наверняка там есть информация по всем фокусам, что преподнес дом. Не верится, что до этого были одни иллюзии, а сейчас – магия или превращения.

Абрам ткнул пальцем в Эриаса, который сверлил взглядом длинношерстного пушистика в своих руках.

– Но на этом кролике духовный след владыки!

– Может, Люциан успел прикоснуться к нему прежде, чем куча выплюнула животное наружу?

– Прикоснуться? Тогда нужно понаблюдать за духовным следом. Если животные пусты, а след чужой, через день-два он развеется.

Сетх кивнул и успокаивающе произнес:

– Понаблюдаем.

Абрам набрал воздух в легкие, видимо, в попытке найти покой, а затем шумно выдохнул.

– Боги… – Он с сочувствием смотрел на кролика в руках Эриаса. – Люц… я ведь так тебя люб…

– Эй! – окликнул Сетх. – Он не умер, и мы даже не уверены, что это он. Отложи истерику.

Абрам шмыгнул носом и посмотрел в темно-зеленые глаза друга. Сетх сдерживал буйный нрав и порывы друга благодаря своему излишнему спокойствию. Не будь рядом Сетха, Абрам бы периодически взрывался от переизбытка эмоций, вел себя куда хуже, чем есть, и не слушался, наверное, никого – даже Люциана. Из-за чего наверняка бы помер, потому что Эриас убил бы его за несносное поведение.

Следующие слова Абрама прозвучали чуть сдержаннее после замечания Сетха:

– Что будет потом, когда мы убедимся, что духовный след не принадлежит зверям? Если это все-таки не Люциан и не Морион, факт их отсутствия и наша неспособность отыскать их остается.

– Можешь выйти в деревню и опросить местных жителей, – предложил Эриас. – Возможно, они подскажут, куда запропастился хозяин дома. Если найдешь его… – он перевел взгляд на Абрама, – приведи сюда для разговора. Пока ходишь, мы с Сетхом попробуем изучить книги в библиотеке, возможно, что-то и правда найдем. – Эриас поудобнее расположил кролика на руках и развернулся в сторону нужной двери.

– Ладно. – Абрам снова нервно зачесал челку. Его даже подгонять не пришлось – он мигом вылетел за порог дома.

Эриас выдохнул и прошел в библиотеку. Держа в одной руке кролика, второй он вытащил из поясного мешочка талисманы и наполнил духовной силой. Подбросив их вверх, он отступил, выходя в коридор.

Раздались многочисленные хлопки, и осколки зеркала посыпались с потолка, вонзаясь в дощатый пол. Эриас вернул комнате первоначальный вид, и теперь она воспринималась как есть, без обманок в виде второго этажа книжных полок.

– Обязательно было все взрывать? – поинтересовался Сетх, заходя внутрь. – Все-таки этот дом был обустроен и почти обрел нового хозяина, а мы пока не успели в чем-либо разобраться, чтобы так своевольничать.

– Без разницы, – бросил Эриас и достал другие талисманы. – Здесь исчез владыка Луны, и, будь моя воля, я бы стер этот дом с лица земли. – Он положил талисман поверх одного из валяющихся на полу осколков, в котором криво отразилось его мрачное лицо, а затем напитал духовной силой другие талисманы и снова подбросил в воздух.

Золотые листки с алыми рунами разлетелись по комнате и, кружась, опустились на пол, накрывая остальные осколки. Раздалось шипение. Талисманы вспыхнули голубым пламенем и тут же обратились в пепел вместе со всем стеклом, что было разбросано всюду. Магический огонь ничего не тронул, кроме своей цели.

Сетх вздохнул, глядя на деяния Эриаса. Он посадил кота в кресло и тоже достал талисманы. Посыпав стопку золотых листков пеплом от стекла, Сетх шепнул что-то и выбросил их. Талисманы завертелись, создавая небольшой смерч, который затянул весь пепел и покинул комнату, рассеявшись в коридоре. Или снаружи дома – дверь-то Абрам за собой не закрыл.

Эриас одобрительно кивнул и опустил кролика во второе кресло. Он предусмотрительно подошел к дверям и закрыл их, чтобы животные не улизнули, пока заклинатели заняты книгами.

Он обернулся к Сетху.

– Начнем.

Книг в библиотеке было не счесть. Они не стояли на полках, как положено, а лежали на них, как кирпичи, выстраивающие дом, и, чтобы вытащить одну, требовалось тянуть изо всех сил.

Заклинатели не знали, с чего начинать, и поэтому хватали книги с мрачными обложками или названиями, навевающими мысли о колдовстве или обмане.

Кот с кроликом переместились на пол, а Эриас и Сетх устроились в креслах. На столике и под ним уже сформировалось несколько стопок. Юноши использовали духовную силу в руках и глазах, чтобы быстро перелистывать страницы и успевать поверхностно изучать текст. Тот текст, который казался наиболее странным, они читали внимательней, а после делились мнением друг с другом.

Кот и кролик тем временем вели себя, как подобает обычным зверям: первый уселся посреди комнаты и начал вылизывать шерсть, а второй сперва прыгал вокруг кота, дразня, а затем начал носиться вдоль книжных полок, обнюхивая их и иногда чихая.

– Я нашел иллюзию с зеркалами. – Сетх показал Эриасу раскрытую книгу, на страницах которой была изображена сложная схема. Эриас наклонился и быстро пробежался глазами по тексту и зарисовкам. Выглядело мудрено, и он бы ничего не понял, если бы не обучение в клане.

– Хозяин дома явно доработал идею под библиотеку. – Эриас ткнул в рисунок, где палатка с вогнутой крышей в зеркале отражалась с выгнутой крышей. – Ничего про создание второго этажа из книжных полок.

– Либо об этом нужно читать в другой книге. – Сетх отложил том в стопку.

– Я нашел иллюзию из кухни. – Эриас показал зарисовку на тему «оживления предметов». Когда осматривали дом после исчезновения Люциана и Мориона, заклинатели долго не могли понять, почему на кухне вся утварь висит в воздухе. Виной тому были невидимые нити, которые они обнаружили, когда Абрам схватил одну из чашек и услышал тихий хлопок разрывающейся материи.

Сетх взглянул на страницу, которую перед ним развернул Эриас, пробежал по ней взглядом и сказал:

– Да, думаю, это оно. Нити из стеклянного шелка трупных шелкопрядов – весьма дорогое удовольствие. – Он откинулся на спинку кресла, глядя в лицо товарища.

– Причем эти нити используются, скажем так, для развлечения. Значит, хозяин дома не простой странствующий ученый, а некто с мешочком золота.

– Может, академик какой решил отдохнуть в небольшой деревеньке?

– Или поэкспериментировать. Устроить переполох здесь куда безопаснее, чем в большом городе. – Эриас захлопнул книгу и взял другую.

Сетх обернулся на книжную полку.

– Странно, что на полках не нашлось чего-то похожего на личные записи. Академики обычно ведут такие.

– Скорее всего, записи есть в кабинете, но там такой бардак…

– Все равно стоит поискать. – Сетх поднялся на ноги. Не успел он подойти к дверям, как кролик с писком рванул за ним, убегая от кота, который закончил умываться, и сейчас, похоже, решил начать охоту.

– Эй! – Сетх подхватил кролика на руки. – Достопочтенный бессмертный, вам запрещено есть Люциана, – наказал он, глядя на кота сверху вниз.

– Боги, не называй этого зверя именем нашего владыки. Мы не знаем, он это или нет, – велел Эриас. – Дай его мне. Я подержу у себя.

Сетх отдал кролика, а затем, предупредительно косясь на кота, вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь.

Эриас положил «Люциана» на колени и продолжил чтение, время от времени поглядывая на кота. Тот развалился посреди комнаты и бдел, не сводя глаз с добычи. Кончик гладкого длинного хвоста тихо ударял по полу – то показывало угрожающую заинтересованность в золотошерстном создании. Кот не шевелился, казалось, даже не дышал, и, если бы не хвост, движения которого маячили на периферии, Эриас бы забыл о нем, а кролика бы сцапали.

– Что-нибудь нашли? – раздался из глубин коридора глухой вопрос Абрама, который, видимо, по возвращении нарвался на рыскающего в кабинете Сетха.

– Один хлам.

Эриас услышал приближающиеся шаги.

– Вот и я ничего не обнаружил, – упавшим голосом сообщил Абрам, проходя в библиотеку. – Обошел всю деревню, поговорил со всеми, кого встретил, но никто не знает, где колдун, да и знать не хочет. – Он достал из поясного мешочка лепешку с мясом. – Я принес перекусить.

– Я не голоден, – буркнул Эриас, не отрываясь от книги.

– Я тоже, – отозвался Сетх и положил на книжную стопку мятые бумажки, которые он, видимо, счел достойными и хотел прочесть.

Кот подкрался к Абраму и уставился на лепешку в его руках.

– Мяу.

– Тогда покормлю достопочтенного бессмертного, – выдохнул тот, опускаясь на корточки и разрывая тесто.

– А для кролика у тебя что-то найдется? – осведомился Эриас, когда кот зачавкал мясом, которое ел с чужой руки, едва не откусывая пальцы. Неясно, намеренно он пытался это сделать или нет.

– Да. – Абрам отдернул руку от клацнувших зубов, а потом снова поднес – кормить-то надо. – Одна красавица угостила меня яблоками, нарежу для него чуть позже.

Эриас кивнул, и они с Сетхом продолжили читать под размеренное чавканье. Вскоре «Морион» вернулся на свое место в центре комнаты и снова начал вылизываться. Он так причмокивал, вычищая языком шерстку, будто опять ел.

Абрам убрал остатки лепешки в поясной мешочек и достал яблоко и нож. Эриас опустил кролика на пол, когда Абрам выложил очищенные дольки на поблескивающие в дневных лучах половицы и, наблюдая за тем, как кролик хрустит фруктом, спросил:

– Что будем делать, если в книгах ничего не найдем? Местные жители ни слухом ни духом о колдуне, дом ничейный, Морион и Люциан все еще звери…

– Не беги впереди табуна, – прервал Сетх. – Солнце в зените, книг целая куча, а насчет зверей мы не уверены. Возможно, хозяин дома вернется к закату.

Абрам вздохнул и снова обратил внимание на кролика, который оставил недоеденные яблоки и бодро поскакал к коту. Заклинатели напряглись, завидев их сближение, но в этот раз кот принял зверька без попыток сожрать и даже начал вылизывать как своего сородича. Кролик в ответ подергал носом и лизнул кота, вынудив того отпрянуть, тряхнуть головой и спешно облизать лапу, чтобы умыть запятнанную мордашку.

Кролик пискнул, будто смеялся с чужой реакции. Кот ответил ему угрожающим взглядом, отчего кролик поежился и прижал длинные ушки к телу.

– Кажется, достопочтенный бессмертный больше не хочет съесть нашего владыку, – подметил Сетх.

– Нам все равно лучше их разлучить, – мрачно произнес Эриас. – Мы можем не заметить злостной атаки.

– А мне кажется, что не стоит их разлучать. Я накормил обоих, а сытые животные не станут нападать, тем более, кот собирается спать. – Абрам усмехнулся, глядя, как черный демон начал «мять» пол, готовя себе лежанку. Как только он улегся, свернувшись клубком, кролик запрыгал вокруг него, а потом попытался пристроиться рядом. Кот зашипел, но кролик не дрогнул – ткнулся носом в чужой и пискнул, словно просил разрешения.

Кот дернул длинными усами и сдался, ложась на пол с таким видом, как будто в этом мире его больше ничто не держало. Кролик довольно дернул хвостиком и лег, прижавшись боком к спине кота.

– Как мило, – протянул Абрам.

– А-а? – Эриас весь скривился. – Это же кошмар! – Он собрался подняться с кресла, но Абрам остановил его, придержав за руку.

– Сейчас они просто звери и не ведают, что творят. Если хотят спать, пусть спят. Нам же проще следить за ними.

– Мы сможем следить за ними, даже когда они будут спать раздельно. – Эриас остался неумолим. Он высвободился и подошел к животным, намереваясь забрать кролика у кота, но тот зашипел и огрел его лапой.

Абрам тихо прыснул.

– По-моему, он против твоего решения.

Эриас поджал губы и отступил назад. Они с котом уставились друг на друга, казалось, испытывая взаимную неприязнь так же, как это было с Морионом.

– Бларг с ним, – выругался Эриас себе под нос. Он, наконец, оставил бунтаря и вернулся к книгам.

Эриас с Сетхом продолжили изучать книги в креслах, а Абрам расселся возле них на полу. Никто не знал, что делать в случае, если ответы найти не удастся. Трансформация в животных – таких заклинаний не существовало. По крайней мере, им они не были известны. Нельзя исключать также вероятность того, что кот и кролик не являлись людьми, вот только она слабела с каждым прожитым часом, потому что духовный след со шкур животных не исчезал. Даже ни на каплю не ослабел.

Отложив очередную книгу, Эриас шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла. Он уставился в потолок и начал напряженно перебирать в уме все известные ему заклинания. «Если есть круг, призывающий демонов, то, может быть, существует круг, призывающий заклинателей?» К несчастью, вспомнить что-то эдакое он не смог, а значит, этого, скорее всего, тоже не было.

– Парни… – голос Абрама вынудил Сетха оторваться от книги, а Эриаса – от раздумий. – Мне кажется или они?..

Заклинатели перевели взгляды на кролика и кота, которые за минувшие часы успели хорошо отоспаться. Проснувшись, они начали резвиться и играться друг с другом, но вдруг остановились. Кот вцепился в холку кролика, из-за чего тот жалобно пискнул, а после попытался пристроиться сзади.

– Разними их! – гаркнул Эриас так, что Абрам подорвался с места как взрывной талисман. Не успел он подойти ближе, как кот бросился в атаку, разъяренный попыткой помешать его любовным игрищам. Абрам выругался и отпрыгнул в сторону, а кролик в этот момент сорвался с места, чтобы скрыться с чужих глаз.

Заметив побег своей любви, кот рванул следом. Животные начали носиться по кругу, пока Абрам не отловил кролика, а Эриас не преградил путь коту, с которым они снова скрестились ненавистными взглядами.

– Эриас… – растерянно позвал Абрам, осматривая кролика на наличие ран. – А где… бубенчики Люциана?

– Что? – Эриас обернулся, позволив коту улизнуть.

– Мя-я-я-я! – Черный демон подбежал к Абраму, который начал убегать от него и на ходу вещать:

– Я спрашиваю, где бубенчики нашего владыки. Почему этот кролик – крольчиха?

Эриас вскинул брови.

– Как крольчиха?

– Вот так! Ты что, не заметил? Ой! – воскликнул Абрам, едва не споткнувшись о собственную ногу.

– Я туда не смотрел. И поражен, что тебе хватило наглости на это.

– Эй! – Абрам увернулся от кота, который норовил вцепиться клыками и когтями прямо в его ягодицу. – Это вышло случайно! Я пытался узнать, не ранен ли Люц.

– Подождите. – Сетх поднял раскрытую ладонь. – Если это крольчиха, она точно не может быть Люцианом.

– Определенно не может, – прозвучал насмешливый голос со стороны входа в библиотеку. Морион возник в дверном проеме, а рядом с ним стоял Люциан. – Владыка Луны явно не похож на кого-то с ушами и хвостиком. – Он усмехнулся.

– Лю-юц! – Заклинатели тут же сорвались с места, игнорируя бессмертного, дикого кота и пищащего кролика. Морион закрыл Люциана собой в попытке уберечь его от одичавших товарищей, которые неслись к ним, как дети к вернувшейся с рынка матери.

Эриас бежал первым и, затормозив, столкнулся с Морионом лицом к лицу. Нос к носу. Он бы сшиб его, если бы не обладал хорошей координацией.

– Отойди, – приказал он, поймав равновесие и выпрямив спину.

– Я не дам разорвать владыку Луны. – Морион неприятно улыбнулся. Хоть он и был ниже Эриаса, но смотрел на него так, словно стоял на вершине горы. Закрывал Люциана не хуже метровой стены, отчего миновать его казалось нетривиальной задачей.

– Никто никого не разорвет, мы должны проверить его самочувствие.

– Проверяйте на расстоянии.

– Как ты себе это представляешь?

Морион небрежно пожал плечами.

– Как дистанционное обследование.

У Эриаса аж уши покраснели от негодования. Он сжал руки в кулаки, пытаясь сдержать себя. Благо Абрам вклинился в их грозивший дракой спор и, вместе с Сетхом выглянув из-за спины Эриаса, спросил:

– Эм… так вы что, не превратились в животных? – Абрам перевел взгляд с Мориона на кролика, а потом обернулся в поисках кота, но того уже след простыл. – Где вы были все это время? – Он снова посмотрел на бессмертного.

– Здесь, – ответил Люциан, выглянув из-за спины Мориона. – Под домом есть несколько помещений. Мы провалились и оказались там.

– Но мы обыскали кабинет и под полом ничего не было. Эриас разбил его мечом, как только вы пропали.

– Там толстый люк с плотным слоем земли наверху, видимо, на случай таких раскопок. Думаю, вы просто не добрались до конца.

– Вы выбрались через этот люк? – спросил Сетх.

Люциан кивнул.

– Но почему это заняло так много времени?

– Потому что нам пришлось осмотреть все подземные помещения, чтобы найти рычаг. Маленький.

– Насколько?

– Вот такой. – Люциан показал размер двумя пальцами. – Не более трех сантиметров.

Лицо Сетха вытянулось – таких рычажков он явно раньше не встречал.

– Значит, вы в порядке? – спросил Абрам, выпуская из рук кролика, за которого теперь мало кто беспокоился, раз тот не являлся владыкой Луны. – Это было странно. Когда вы исчезли, та куча мусора выплюнула животных с вашими духовными следами, которые до сих пор не рассеялись. Мы подумали, что это вы, превратившиеся в зверей, и очень перепугались.

Люциан вскинул брови. Он не ожидал услышать, что товарищи полдня считали его кроликом.

– Кажется, припоминаю, что при падении коснулся чего-то мягкого. – Люц растерянно почесал висок указательным пальцем. – Но тогда я подумал, что просто коснулся головы Мориона…

С губ бессмертного сорвался смешок. Он по-прежнему играл с Эриасом в ядовитые гляделки, и поэтому они молча слушали других.

– Мы предполагали, что вы могли коснуться животных, но почему след не тает? Клянусь, за семь часов он не стал слабее.

– Видимо, дело в шкуре животных, она хорошо впитывает. Уверен, на второй день след ослабнет, как это бывает всегда. – Люциан пожал плечами. – Вы выяснили что-то, пока нас не было?

Абрам покачал головой.

– Обыскали дом, прочитали уйму книг, опросили местных жителей, но колдун будто испарился, и никто не хочет думать, где он может быть.

Сетх поддакнул другу.

Люциан с хмурым видом уткнулся подбородком в плечо бессмертного. За семь часов, в течение которых они пытались выбраться из подземелья, он порядком подустал, и сейчас разочарование от того, что они ничего не нашли, совсем лишило его сил. Они с Морионом провели уйму времени в тех подземных помещениях, но там не нашлось ничего, кроме антиквариата. Им пришлось по сотне раз обшаривать одни и те же углы, прежде чем они отыскали маленький рычажок и освободились. Находясь в ловушке, Люциану оставалось только надеяться на товарищей, которые могли хоть что-то обнаружить на поверхности, но и те не достигли успеха.

«Как утомительно», – подумал он и вздохнул.

– Владыка Луны, вы не голодны? – От Мориона не ускользнула его реакция. – Пойдемте поужинаем, а сюда вернемся позже. Я поставлю барьер, чтобы отследить, когда чужая нога переступит порог, и до сей поры мы можем не возвращаться.

– Оставим после себя такую разруху? Это некрасиво с нашей стороны… – Люциан осмотрел библиотеку, где изначально было два этажа, а теперь остался лишь один. К тому же часть книг была снята с полок и стопками высилась возле кресел.

– Думаю, мы сможем при встрече объяснить хозяину дома, что к чему, и извиниться. Не переживайте об этом, если не уйдем сейчас, я начну раздражаться, а это хуже, чем что-либо. – Морион недобро сверкнул глазами, покосившись на пристроившегося на его плече Люциана. Тот вздохнул. Сомневаться в чужих словах он не собирался. Нравом Морион обладал переменчивым, и то, что он еще не разозлился, все это время сохраняя спокойствие, даже когда Эриас бесстыдно к нему пристал, – поражало. А в подземной тюрьме Морион и вовсе отличился небывалым терпением, хотя Люциан каждую минуту переживал, что тот достанет меч и что-нибудь разнесет, чтобы прорубить им путь к свободе.

– Хорошо, – выдохнул Люц, убирая подбородок с чужого плеча. – Идем ужинать. – И развернулся в сторону выхода.

Морион усмехнулся прямо в потемневшее лицо Эриаса, который выглядел страшнее грозовой тучи, и направился за Люцианом, словно его тень.

Покинув дом, заклинатели пошли в таверну.

Они пробыли в деревне еще несколько дней, за которые все-таки отыскали таинственного колдуна. Им оказался странствующий ученый из академии Фальтрахэ: он так устал от городского шума и суеты, что приехал в тихую деревеньку, чтобы отточить мастерство иллюзий, изучить новое или создать что-то свое.

Люциан попросил его быть аккуратнее и больше не пугать людей своими экспериментами, иначе они отправят его обратно в академию, где к подобным выходкам уже привыкли. Ученый пообещал вести себя послушно, после чего заклинательский отряд покинул деревню и отправился в собственный путь, ещё долго припоминая историю про кота и кролика.

Проклятие новобрачных

В таверне стоял гул. Голоса смешивались с мелодией, которую на цитре и флейте исполняли два странствующих музыканта. Они разместились у стойки розлива напитков на старых деревянных стульях. Душный воздух хранил ароматы вина, жареного мяса и разгоряченных людских тел. Часть толпы плясала посреди таверны, отдавшись на волю задорной музыке, а другая часть баловала себя напитками.

Заклинатели сидели у окна и трапезничали после затяжного пути. Столы здесь были небольшими, лавки – короткими, поэтому Морион прижимался к плечу Люциана, а сидящий напротив Эриас – к Сетху. Абрам же ушел выпрашивать стул и привычно задержался, разговорившись с пышногрудой красавицей.

– Мне кажется, если случится что-то недоброе и нам понадобятся лишние люди, можно попросить Абрама собрать женское войско, – хмыкнул Эриас, хмуро наблюдая за светловолосым ловеласом, который стоял, улыбался даме и раз от разу зачесывал назад падавшую на глаза челку.

– И чем ты вооружишь это войско? – Сетх подцепил палочками кусочек жареной свинины.

– А его нужно чем-то вооружать? Я слышал, разъяренные женщины способны убивать голыми руками.

– Возможно, но для этого нужно пробудить в них ярость.

С губ Эриаса сорвался смешок.

– Достаточно будет сказать, что она у него не первая. – Он кивнул в сторону Абрама и девушки.

Морион усмехнулся, слушая чужую речь, и продолжил приставать к Люциану, которого мучил весь вечер в попытке накормить:

– Владыка Луны, ешьте больше овощей, раз мясо вам не по вкусу. – Он положил ему в тарелку из общей миски стручковую фасоль в кисло-сладком соусе, которая никому из мясоедов не приглянулась.

– Спасибо, но мне уже хватит. – Люциан посмотрел на горку риса, заваленную овощами, которые Морион клал и клал, не останавливаясь.

– Здесь немного. Овощи и рис – легкая пища, а сегодня мы будем пить, так что вам стоит заполнить желудок, чтобы лучше сопротивляться алкоголю.

Люциан тяжело вздохнул. Он не собирался пить, но Абрам воспользовался нечестным приемом, заявив, что полгода назад у Сетха был день рождения, поэтому сегодня они должны остановиться в таверне и выпить, ведь день в день этого не сделали. Он даже обязал Люциана произнести тост, да и всех остальных тоже, обрубая каждому путь к отступлению.

Люциан поудобнее взял палочки в руку, подцепил горстку риса вместе с фасолью и положил в рот. Он ел как птичка – помаленьку, периодически отвлекаясь на шум и любопытно озираясь по сторонам.

Морион налил в пиалы вина, которое по крепости догоняло водку, и повернулся всем телом к Люциану, придвигая к нему одну из чаш. Он подпер ладонью щеку и начал следить, чтобы Люциан все съел и выпил. Из-за пристального внимания к трапезе складывалось ощущение, что владыка Луны страдал недоеданием, хотя это было не так. Он даже переедал, вот только крупнее не становился. В их компании Люциан казался самым изнеженным, самым стройным, хотя на самом деле был слабее лишь Мориона. Только тяжелый взгляд горящих золотом глаз, который таил в себе мужественность и властность, не позволял ему окончательно скатиться до облика весеннего ландыша.

– Смотрите, кого я выловил в этом озере с сотней рыбешек. – Абрам внезапно поставил во главе стола два стула. – Фину! – Он кивнул на девушку, подошедшую справа. Каштановые волосы, собранные в высокий хвост. Строгое лицо с миндалевидными зелеными глазами. Выглаженные серебряные одежды, блестящие на запястьях наручи, Фина была адепткой Луны, которую, по всей видимости, знал не только Абрам, но и Сетх. Тот сразу привстал, чтобы отдать кривоватый поясной поклон, на что Фина ответила кивком.

– Владыка Луны, достопочтенный страж. – Она коротко поклонилась Люциану, который в этот момент опрокинул в рот содержимое пиалы, и Эриасу. – А вы… – Она остановила взгляд на Морионе.

Бессмертный по-прежнему смотрел на Люция, поморщившегося от крепости вина. Видно было, что ему плевать на происходящее за пределами их небольшой лавки.

– Это бессмертный клана Ночи, его имя Морион, – прокряхтел Люциан, осознавая, что их спутник не проявит учтивости.

– Бессмертный Ночи? – Фина вскинула брови. – Но к-как? Откуда? – В ее глазах загорелось любопытство, но Абрам потушил этот огонь своими словами:

– Давай не будем сейчас это обсуждать? – Он улыбнулся и ободряюще приобнял подругу за плечи. – Садись. У Сетха недавно был день рождения, мы отмечаем.

– День рождения? – Фина растерялась и неуклюже заняла стул. – Как давно? Вчера?

Абрам сел рядом.

– Полгода назад.

– А? – Фина подумала было, что над ней пошутили, но заклинатели выглядели такими серьезными, что эта мысль погасла сама по себе.

– Раз к нам присоединился шестой человек, я заказал еще два сосуда ханая. – Абрам усмехнулся, разливая всем вина, которое только что выпил Люциан.

– Боги… – выдохнул Сетх, потирая переносицу. – И куда мы их поставим? – Он окинул взглядом трещащий от кушаний стол, где выстроились в ряд десять высоких сосудов и столько же тарелок. Они стояли так плотно друг к другу, что вместить сюда что-то еще казалось на грани чуда. И хотя к подаче двух новых сосудов они успели опустошить один из уже имеющихся, места на столе не прибавилось, но Абрама это ничуть не смутило. Когда разносчица подала ханай, он поставил его под стол, веля аккуратнее шевелить ногами.

– А то разольете драгоценный напиток.

Люциан, немного захмелевший после четырех чаш, взглянул под ноги, где стоял ханай, и решил отодвинуться от греха подальше, отчего прижался к Мориону так, что у Эриаса еда изо рта выпала.

– Тост! – Абрам подхватил кувшин с малиновой настойкой и начал разливать по чашам. – Каждый должен высказаться и обязательно выпить.

– А не лишнего ли нам выпить? – Эриас нахмурился, беря в руку наполненную чашу. – Кто сегодня за бдящего?

– Давайте я. – Фина скромно подняла руку. – Я все равно не люблю пить, – сказала она, улыбнувшись уголками губ.

Эриас недоверчиво осмотрел ее, словно раздумывал, насколько девушка пригодна для присмотра за пьяными мужчинами, но потом, видимо, вспомнил: Фина была таким же воином, как и он сам, а может, даже сильнее, – и спорить не стал.

– Хорошо, что теперь у нас есть бдящий, – со смешком заметил Абрам и поднялся со своего места с наполненной чашей в руке. – Скажу первым. – Он посмотрел на Сетха, на его испуганное выражение лица, и хохотнул. – Друг, мы знакомы вот уже несколько лет. Я рад, что, когда нам было пятнадцать, учитель поставил нас биться против Люциана. Пусть мы тогда проиграли, но зато сплотились ради мести, которую не удалось осуществить из-за Эриаса. Бларг тебя дернул помешать нам подкинуть дохлого фазана в его покои! Наказание, последовавшее за этим, заставило пробыть подле друг друга еще две недели, выгребая навоз из конюшни и подрезая цветы в саду Белых снегов. Это было отвратительное времяпровождение, но оно подарило мне надежного товарища и хорошего друга. Я рад, что мы путешествуем и оберегаем этот мир вместе. Желаю тебе достигнуть третьей ступени самосовершенствования, почаще возвращаться к родным в свою деревню и найти пышногрудую красотку, которая будет ублаж…

– Цыц! – Сетх подскочил и накрыл рот Абрама ладонью. – Мы поняли. Спасибо.

Абрам улыбнулся в чужую руку, а затем, когда друг отпрянул, подал всем знак выпить.

Люциан усмехнулся, вспоминая прошлые годы. Эриас тогда еще не был его личным стражем, но уже вертелся рядом. Люциан однажды даже разозлился на своих родителей за то, что те заставляли его жить в главном доме, в то время как он сам хотел находиться в кругу сверстников и быть как все. После этой истерики ему позволили поселиться на несколько недель в одной комнате с Эриасом на территории общежития, тогда-то он и столкнулся с дерзкой молодежью клана Луны, которая понятия не имела, что видит перед собой принца, либо просто плевать хотела на титулы.

Люциан осушил пиалу, морщась от того, как теплые воспоминания растворяются в крепком алкоголе.

Эриас тем временем начал говорить тост:

– Несмотря на то, как мы познакомились, я рад, что судьба свела нас. Ты способный заклинатель и отлично выполняешь свою работу. Я желаю тебе успехов в достижении целей, долголетия и крепких нервов, потому что, кроме тебя, с ним, – Эриас глянул на Абрама, – никто не справится.

– Эй, о чем это ты? – вальяжно протянул Абрам. – Неужели от меня есть какие-то проблемы?

– Да полно, – в один голос ответили Эриас и Сетх, вынудив Абрама прикусить язык.

Заклинатели выпили. Скромно закусили, после чего слово передали Мориону:

– Не умри раньше, чем мы доберемся до Асдэма. Чем больше людей оберегают владыку Луны, тем лучше, – сухо выдал он и выпил.

Придираться к такому поздравлению не стала даже Фина, которая успела смекнуть о неприятном характере достопочтенного бессмертного.

– Что же… – Люциан поднялся, когда настала его очередь. – Я рад, что взял тебя в эту поездку, да и в целом рад нашему знакомству. Надеюсь, твоя жизнь сложится удачно, и все будет так, как ты хочешь. Желаю верных друзей рядом, которые поддержат не только словом, но и делом. Роста магических сил, успехов в самосовершенствовании и поиске своего счастья.

Сетх склонил голову, со всем почтением принимая слова владыки.

– Спасибо.

– Поздравляю с минувшим днем рождения, – произнесла Фина, встав на ноги. – Я рада, что год назад мы оказались в одном отряде и смогли познакомиться. Ты прекрасный человек и отличный товарищ. Я желаю тебе успехов и процветания.

Фина одарила его улыбкой, и Сетх улыбнулся в ответ, после чего все они снова пригубили крепкий напиток, не успев передохнуть. После немалого количества выпитого Люциан раскис. Он вдруг почувствовал, что голова отяжелела, и опустил ее на чужое плечо.

– Эриа-ас, бо-оги, ты уже напился? – протянул Абрам, когда у стража изо рта выпала еда. Снова.

– Я почи трезв, – пробурчал Эриас и схватил салфетку, косясь на Мориона, который на него не смотрел.

Бессмертный общался с владыкой Луны.

– А когда ваш день рождения? – прошептал он.

– Во втром мсяце первого сезна, – пробормотал Люциан себе под нос.

– А дата?

– Н… помню. – Он взял пиалу. – Где-т в сардине. – И выпил. – А у тбя?

– Думаю, где-то так же. – Морион ухмыльнулся и тоже выпил.

Люциан слегка удивился услышанному, но думать об этом не стал – пьяный разум не хотел так утруждаться.

– Кста-ати… Фина… почму ты… здесь? – полюбопытствовал Сетх, разливая по пиалам очередную порцию алкоголя. – Вроде патруль должн пройти тут… черз… пару недель. Тбя послали н… а задание сюда?

– И нет, и да. – Фина подцепила палочками закуску из печеных баклажанов. – Я была на задании, а сюда забрела, когда возвращалась в резиденцию. По пути встретила молодую пару: они спешили покинуть это место, чтобы связать себя вечными узами в соседней деревне и не обрушить на головы местное проклятие. Расспросив о причинах, узнала, что здесь гибнут новобрачные.

– Гибнут… новобачные? – Сетх медленно моргнул, словно пытался осознать смысл ее слов. – Ты гворила… об этм… со старстой?

– Да. Он сказал, что новобрачные и впрямь гибнут, но не все и нечасто. За последний год умерло две пары из шести, но помимо них скончалось еще двое жителей деревни. Староста не уверен, что в этом замешаны злые силы, возможно, просто какая-то болезнь.

– Болезнь? – Эриас буркнул в пиалу с ханаем. – А сиптомы?

– Одна жительница деревни умерла от старости, второму было около сорока, но он умер от укуса пчелы. Что касается новобрачных, то после первой брачной ночи они просто не проснулись.

– Склько лет было новобачным?

– От восемнадцати до двадцати двух лет.

– Для тких людей странно лечь и… – Абрам икнул, – не проснуться в столь знамнательный день. – Он привстал, чтобы подлить Люциану ханая, потому что тот сидел с пустой пиалой.

– Мне тоже так кажется, поэтому я решила задержаться.

– Где были свершены цремонии бракотания? – Люциан едва выговорил последнее слово и поднес пиалу к губам.

– М-м… – Фина задумалась, тщательно пережевывая рис. – Про все пары не знаю, но погибшие проводили обряд на холме за деревней, потому что там очень красиво. Другие две выжившие пары провели его в храме Богини Брака, а про остальных не узнавала…

Люциан вылил в рот порцию алкоголя.

– Кто провдил обрят?

– Местный служитель храма Богини Брака. Он тут один.

– И что плнируешь выснять, раз решила здесь задежраться?

Фина немного помолчала, а потом растерянно пожала плечами.

– Не знаю… Думаю поискать следы темных сил и подробнее расспросить людей о том, что случилось.

– Следов темных сил тут нет, – резко отрезал Люциан, поставив пиалу на стол. – Мы бы почвувствовали.

– Может быть, они старые?

Владыка Луны покачал головой. Качал так долго, что у него перед глазами мир закружился.

– Старых следов нет. Любые энерге… ик… тичские следы рассеваются за пару дней, ты ничво здесь не найдешь, дествовать… ик… надо не так. – Он поднялся с места, опираясь ладонями о стол, чтобы не упасть.

Фина посмотрела на него снизу вверх.

– А как?

– Надо провести обряд. Тот, что провели пары.

– Зачем? – в один голос спросили заклинатели клана Луны, которые сегодня явно не собирались работать.

– Птмушто мне скучно! – фыркнул Люциан и, пошатываясь, вышел из-за стола.

У остальных заклинателей упала челюсть, лишь Морион прыснул, наблюдая за ним. Казалось, только он не удивился перемене в его поведении.

Они спешно, насколько позволяли их качающиеся тела, поднялись с мест и, оставив на столе несколько серебряных пластинок, направились за непредсказуемым владыкой Луны.

– П-подожди, Люц, – позвал Эриас, вываливаясь из таверны. – Кда ты идешь?

– В лавку, где продают нардяды.

– Наряды? Ты серьезно сбираешься разыграть этот оряд?

– Да. – Люциан остановился посреди улицы и обернулся на товарищей, следующих за ним. – Слдов темных сил нет, две пары жнились в одном мсте под крылом одного чловека и умерли одной смртью. Очвидно, нужно пройти… ик… их путь. И тогда поймем, зависит ли смерть от дествий.

– А не проще найти… того, кто… заключал союзы… и проверить его? – поинтересовался Сетх, опираясь на Абрама, чтобы не качаться как маятник. – Если смерть пришла после последовательности действий… то… служитель храма может хранить… на себе следы нечистой силы или быть ее… ик… сточником.

– Это мы и проверим, когда придем к нему просить провести обряд.

Эриас качнулся вперед-назад, скрестив руки на груди.

– И кто будет участ… ик… ами?

Люциан на секунду задумался, хотя на деле прошло больше минуты.

– Кто-то сильный, – в итоге выдал он. – Чтобы сразу почувствовать неладное. – Люциан посмотрел на Мориона.

– Владыка Луны намекает на нас двоих? – Бессмертный вздернул бровь. – Для этого обряда нужна пара.

– Н-да, – бросил Люциан и развернулся, чтобы продолжить путь.

– Нет, – возмутился Эриас, шагнув за ним. – Ты не мжешь рисковать сбой. Мы не знаем, что вас жжет после оряда. Сказано ведь, что нектрые после него ложились свать и не просывались.

– Они не ложились спать, – поправил Абрам и икнул. – Это была их первая ночь. – Он гоготнул, ткнув Сетха в бок.

Люциан замер перед входом в лавку, где продавали платья.

– Первая ночь может быть люой, соневаюсь, что она влиляя на ситуацию. – Он обернулся и едва не упал, но Морион оказался рядом и подхватил его. Все случилось так быстро, что движения бессмертного остались незамеченными.

– Я все равно щтаю, что это нразумно, – проворчал Эриас, хмуро поглядев на бессмертного, который так не убрал руку с тела его владыки, хотя тот уже крепко держался на ногах. – Давай лчше я пойду вместо тебя.

– Ну не-ет, – протянул Морион со смешком. – С тобой я обряды проводить не стану.

– Твое мнение не… ик… тересует, – огрызнулся страж.

Морион хмыкнул.

– В таком случае я не буду участвовать, и тогда владыка Луны, как второй самый сильный в отряде, займет мое место, вновь оказавшись в опасности, которой ты не хочешь его подвергать.

– А так он окжется в опсности рядом с тбой.

– Уж лучше со мной, чем с тобой.

Эриас ахнул.

– Да я… – начал он, но его прервал Абрам:

– Достопочтенный ик… смертный прав. Если в деле замешанли темный ритуал или что-то подобное иль что-то еще такое, то напиток вышел крепким и, мы не пчуствуем его влияния, пока не выпьем десять стакановстанет слишком опасно. Люцан хозьин бжественного оружия, он сильнее нас, а Морион сильнее… ик… го. В деле, где важно быстро понять, что ты попал под влияние негативной энергии, надо вперед ставить владельцев мощной маиической ауры. – Но он же наш валдыка! – прошипел Эриас, повернувшись лицом к Абраму.

– И што? Из-за этого он учствовать не должен?

– Да! Это опасно, а мы должны защищать его.

– О-ой… да ничего не случится, с ним же будет ик… смертный. – Абрам лениво отмахнулся и шагнул к лавке, куда двинулись Люциан с Морионом. Его слова прозвучали так, словно Морион был горой, которую не сдвинуть и не сломить. Казалось, даже если им придется выступить против владыки демонов, это будет не сложнее праздной прогулки, потому что с ними был Морион.

– Я… согласен… с Абрамом… – Сетх кивнул и направился следом за остальными.

Эриас и Фина какое-то время стояли. Он все не мог осознать степень чужой безответственности, а девушка не ожидала узреть подобные разборки, в которых не было никакого смысла.

– Я согласна, что владыке Луны опасно рисковать, – тихо произнесла она, наблюдая, как заклинатели входят в лавку. – Но ни один владыка нашего клана не отсиживался, когда надо пойти в бой, а поскольку с ним будет бессмертный клана Ночи, то переживать и вовсе не стоит. Ни одно проклятие или тварь не пройдет мимо них. – Фина ободряюще хлопнула Эриаса по плечу и пошла следом за всеми.

Праздничный интерьер лавки пестрил золотом и киноварью, вдоль стен располагалось несколько деревянных кукол в человеческий рост, облаченных в белые женские платья и алые мужские халаты. На стойке, за которой находилась хозяйка, благоухал букет алых пионов, которыми часто украшали свадебные церемонии. Эти цветы выступали символом любви и пылких чувств между новобрачными.

Хозяйка лавки встретила заклинателей широкой улыбкой и сразу поинтересовалась, кто из них готовится к празднеству. Когда Морион и Люциан указали каждый на себя, она в удивлении ахнула:

– Двое? Как чудесно! Где же ваши невесты?

– Моя в клане, – отозвался Люциан быстро и без раздумий.

– А моя не в клане, – хохотнул Морион.

– Значит, вы присматриваете наряды только себе? – Хозяйка изучающе осмотрела юношей. Она медленно провела темными глазами по фигуре Люциана сверху вниз, а после снизу вверх по фигуре Мориона. – Хм. В таком случае пройдите за ширмы, я подберу что-нибудь подходящее. – Она улыбнулась и перевела взгляд на четверку, столпившуюся в дверях. – Друзья могут присесть на софу, чтобы не стоять у входа.

– Благодарствую, уважаемая, – с душой выдал Абрам, едва ли не кланяясь, и на пошатывающихся ногах прошел в лавку, ведя за собой остальных.

Люциан нетвердо шагнул к ширме, а Морион двинулся следом за ним.

– Разве он… не длжен… занять… соседнюю… шиму? – спросил Сетх, неуклюже падая насофу.

– Может… ыть, не расслышал? – Абрам пожал плечами и попытался устроиться рядом, но в итоге упал на колени друга.

– А-а! – взвыл Сетх. – Изыди! – Он пихнул товарища в бок, чтобы тот сполз в сторону.

– Ой, я не заметил, – пробормотал Абрам, занимая место рядом. – Твои костлявые ноги такие же жесткие, как эта седушка.

– Это не кости, а мышцы.

– Не обманывайся, – отозвался Абрам с едким смешком, за что получил удар в плечо. Он покачнулся и навалился на сидящую слева Фину, которая по инерции прижалась плечом к Эриасу, что занял край софы и в результате чуть с него не свалился.

– Абрам, бларг тебя за ногу! – Эриас зыркнул на него бешеными глазами.

– Упс. – Абрам спрятался за Финой.

За ширмой двум юношам было тесно, но Морион, как оказалось, не зря последовал за Люцианом, который был настолько пьян, что не смог переодеться самостоятельно. Достопочтенный бессмертный не без смешков и подтруниваний помог тому стянуть серебряные одеяния, а потом заменить их на те, что подала хозяйка лавки, перебросив через ширму.

– Владыка Луны, не вертитесь, – наказал Морион, пытаясь натянуть на Люциана рубашку. – Или будете совершать обряд с голым торсом.

– У-у… вечером олодно, не хчу хдить голым. – Люциан икнул и встал смирно, как памятник погибшим от пьянства.

Морион насмешливо хмыкнул.

– Поднимите руки. Эта рубашка надевается через голову.

Люциан сделал, как велено, и опасно покачнулся, устремившись лицом к полу. Это вынудило Мориона положить ладонь на его грудь, чтобы остановить движение.

– Не думал, что придется возиться с тобой в таком состоянии, – выдохнул он, убирая руку и надевая рубашку на чужое тело.

– Я влад… ы… ка… этих змель, если прик… жу, буете не только это делать. – Люциан посмотрел на бессмертного яркими золотыми глазами.

Морион помолчал, глядя на него, а после прыснул и пробормотал под нос:

– Ну да, я и забыл, что ты обожаешь командовать по пьяни. – Он стянул с ширмы верхние одежды и уже громче добавил: – Надевайте. Или с этим тоже помочь?

– Помогай.

Морион цокнул языком, но противиться не стал.

– И откуда ты знаешь, какой я, когда пьян?

– Мы ведь уже пили вместе.

Люциан напрягся, пытаясь хоть что-нибудь вспомнить. На ум пришла только попойка, когда они забрели в дом разврата.

– А-а… – протянул он, наблюдая, как достопочтенный бессмертный завязывает алый пояс на его талии. – Я тогда был не так сильно пьян.

– Это точно, – со смешком отозвался Морион и отступил, чтобы тоже переодеться. – В сравнении с вашим нынешним состоянием, вас тогда можно было принять за трезвого. – Он хохотнул, отчего Люциан нахмурился.

Сменив наряды на алые, они оба выскользнули из-за ширмы, чтобы показаться остальным. К этому моменту Абрам почти похрапывал, прислонившись виском к виску Сетха. Эриас выжидающе смотрел вперед, поставив локоть на колено и подперев ладонью щеку. Фина держалась как леди благородных кровей – смиренно сидела с ровной спиной и с бесстрастным выражением лица в ожидании продолжения внезапной миссии.

– Уже закончили? – Она отреагировала первой и ткнула Абрама локтем, вынуждая того проснуться и пихнуть Сетха.

– Ого, – выдохнули двое, когда их заспанные взгляды упали на красавцев в красных халатах.

Люциан выглядел невероятно: его золотые волосы и горящий взгляд прекрасно сочетались с кровавым цветом одежд. В таком одеянии он напоминал не невинного жениха, а кровавого властителя, что не отталкивало, а лишь привлекало внимание. Он не просто стоял в тускло освещенной лавке, а горел подобно божественному пламени, которое не нуждалось ни в дровах, ни в кислороде.

Морион рядом с ним растерял всю свою эффектность, которой щеголял в обычное время. Его светлая кожа и белоснежные волосы контрастировали с ярко-красной тканью так, что делали его похожим на призрака, пришедшего забрать выжившую невесту. Он не манил к себе как Люциан – напротив, заставлял отстраниться.

Глядя на столь контрастную пару, заклинатели не могли подобрать слов, так что хозяйка лавки заговорила первой:

– Достопочтенным очень идет. Я подобрала лучшие и самые свежие наряды. Не думаю, что есть смысл смотреть что-то другое, но если вам не нравится, могу подыскать еще варианты.

– Нет. – Люциан посмотрел в большое зеркало. – Мы возьмем эти.

– Отлично. – Хозяйка хлопнула в ладоши. – Тогда можете снять наряды, я упакую их в фирменные упаковки.

– Мы не будм раздеваться. – Люциан достал из поясного мешочка две золотые пластинки. – Спсибо. – Он отдал их хозяйке и направился к выходу.

Служитель храма Богини Брака спал, когда пьяные, ни капли не протрезвевшие заклинатели явились на порог и начали колотить в дверь. Заспанный мужчина в длинной ночной рубашке, с собранными в косу волосами, вышел к ним на порог с масляным фонарем в руке.

– Вы проводите наряды? – прямо спросил Люциан, даже не поздоровавшись, чем вызвал смех стоящего позади Мориона.

– Обряды? – недоуменно повторил служитель, потирая глаза. Он моргнул несколько раз и, разглядев перед собой юношей в красных одеждах, ответил: – А, д-да. Провожу.

– Нам нужно… сейчас.

– Сейчас? Но на дворе ночь.

– Это не арг… умент.

Служитель вскинул брови и какое-то время вглядывался в лицо Люциана, словно пытался понять, не снится ли ему наглый юноша, который пах как кувшин ханая.

– Вы уверены, что сейчас удачное время? – осторожно поинтересовался он, видимо, осознав, что с этими гостями стоит говорить иначе.

– Да.

– Точно? – Служитель с надеждой взглянул на остальных юношей, которые, по его мнению, должны были оказаться трезвее.

Но он ошибся. Ответ Абрама прозвучал так же неразборчиво, как и слова Люциана:

– Жгените их… ик.

– Ох… – Служитель потер переносицу. Он выдержал небольшую паузу, собираясь с мыслями, и смиренно выдохнул: – Значит, две пары желают совершить обряд? – Он посмотрел на Люциана и Мориона.

– Одна, – сухо ответил бессмертный.

– А как же… – Служитель запнулся. Он потратил пару секунд на размышления, прежде чем все понял и пришел от этого в ужас. – Нет! Богиня Брака покарает меня!

– Ой, да бросьте, – раздался голос Абрама из-за спины Люциана. – Боги не смешиваются в жизнь смертных. Это за рамками их компенсации, – сообщил он с таким видом, будто произнес впечатляющую речь без ошибок.

Смотрителя это не утешило.

– Вы, заклинатели, совсем с ума посходили? – Он попытался закрыть перед ними дверь, но Люциан помешал ему, просунув в щель свой серебряный наруч.

– Ваша обязанность – проводить наряды. Не заставляйте вас принуждать. – От его голоса веяло морозной стужей, а взгляд обжигал словно лава.

Служитель храма пискнул со страху.

– Ох… – выдохнул Морион, наблюдая за таким Люцианом. Привычно учтивый и мягкий владыка Луны не был таковым в глубинах своей души, чья лихость раскрывалась под влиянием крепких напитков.

Посмотрев в блестящие глаза золотоволосого демона, служитель храма быстро смекнул, что его порубят на куски за отказ. Казалось, что божественная кара не так страшна, как гнев незваного гостя, которого даже в трезвом состоянии переспорить сложно, а от пьяного можно еще и отхватить.

– П-подождите, пока я переоденусь… – пробормотал загнанный в угол бедняга и отошел от двери. – М-можете присесть, в храме есть скамейки. – Он распахнул дверь шире.

Заклинатели прошли в неосвещенную залу, где в лунных лучах на пьедестале стояла статуя Богини Брака. Фина раскрыла ладонь, и из нее выпорхнуло с десяток магических световых сфер, что поднялись под потолок и озарили пространство. Абрам и Сетх, зевая, заняли лавку, а остальные остались стоять, разглядывая статую, которая воплощала женщину тридцати лет в длинном халате с широкими рукавами, скрывающими кончики пальцев. Она держала в руке алый пион и взирала на вход в храм, встречая прихожан мягкой улыбкой.

– Зметили что-нибдь? – тихо спросил Эриас, нарушив воцарившуюся тишину. Он встал между Люцианом и Морионом, осмотрев каждого по очереди.

– Нет, – в унисон ответили те.

– Люц, ты уверен, что нужн довсти дело до конца? – Эриас наклонился к уху владыки и чуть не упал на него.

– Да, мы ведь уже начали. – Люциан придержал друга, уперев руку ему в плечо.

Эриас вздохнул, пошатнувшись.

– Достопочтенные будут совершать обряд здесь? – поинтересовался вернувшийся к ним служитель.

В свете магических сфер заклинатели наконец-то разглядели мужчину с гладким лицом, бархатной молочной кожей и длинными черными волосами, которые стекали по плечам точно проточная вода. Не знай Люциан, что перед ним стоит смертный, принял бы его за заклинателя – уж слишком поразительно было то, что в сорок лет он пышет здоровьем и не имеет на себе возрастных изъянов.

– Нет. Мы хотим пойти на холм, – высказался Морион.

– На холм? – удивленно отозвался служитель. – В ночи?

Бессмертный склонил голову к плечу.

– Это проблема?

– Я… – служитель запнулся. – Не думаю, что это хорошая идея. Лучше не ходить далеко в такое время и в таком… состоянии, – последнюю фразу он произнес максимально аккуратно.

– Мы прекрасно себя чувствуем, – усмехнулся Морион. – Не беспокойтесь. – Он понизил голос. – Ведите к холму. – И посмотрел исподлобья.

У служителя, казалось, душа отошла в мир мертвых от его взгляда и угрожающего поведения, которое не казалось таковым, но ощущалось именно так.

Покинув храм, они направились к воротам деревни и спустя полчаса добрались до холма. Здесь стояло одинокое камфорное дерево с раскидистой, тихо шелестящей кроной, а под ней находилась красная арка, украшенная бумажными пионами.

Люциан, Морион и Эриас шли за служителем, а позади них плелись Абрам, Сетх и Фина. Люциан все еще был пьян и слегка покачивался на ногах, Морион и Эриас держались достойнее, хотя за ними тянулся недвусмысленный тяжелый шлейф. Абрам и Сетх зевали где-то за спиной, а Фина была слегка напряжена и внимательно всматривалась во тьму, словно поджидала ловушку.

Люциан был слегка не в себе, но его концентрация на текущей задаче поражала. Даже в таком состоянии он не забывал о деле и весь путь сверлил взглядом спину их провожатого, пытаясь уличить его в связи с темными силами, которые могли оставить свой след. К несчастью, следов не нашлось. Вообще никаких. Этот мужчина был чист, что немного обескураживало и усложняло задачу.

– Не смотри на него так, дыру прожжешь, – шепнул Эриас.

– Да, владыка Луны, смертный сто раз плечами передернул, чувствуя зуд в лопатках.

Люциан моргнул и отвел взгляд.

– Я все равно ничего не нашел, – буркнул он. – А вы? – обратился к Мориону.

– Следов на нем нет.

То, что происходило, когда они остановились возле арки под деревом, Люциан не запомнил. Это был переломный момент, когда память заканчивала рабочий день раньше, чем мозг и тело.

Люциан очень удивился, открыв глаза и обнаружив себя рядом с Морионом. Пальцы их рук были связаны золотой нитью, а одежды все еще оставались алыми. Люциан поспешил развязать свой узел и отбросить от себя нить, словно ядовитую змейку.

Справа от Мориона он услышал сопение и, приподнявшись на локтях, увидел Эриаса, Фину, Абрама и Сетха, что лежали в рядок. Все они уснули в общей комнате на полу. Эриас развалился в позе звезды, закинув левые руку и ногу на Мориона, а правые – на Фину, которую сбоку обнимал Абрам, к спине которого прижимался Сетх.

– Вы уберете его конечности с меня или мне их отрубить? – хриплый голос вынудил Люциана встрепенуться.

Он перевел взгляд на Мориона, который даже не шевельнулся и не открыл глаз, а затем посмотрел на Эриаса.

– Прошу прощения за него, – пробормотал Люциан и аккуратно убрал конечности друга с чужого тела.

Морион вздохнул и открыл глаза, уставившись в потолок.

– Как спалось?

– Неплохо, вот только… я не помню, чем закончился наш поход на холм.

Морион показал руку с золотой нитью.

– И все? – недоверчиво спросил Люциан. – Больше ничего не было?

– Ничего. И учитывая, что после первой ночи мы остались живы, проклинать нас не стали.

– Вы ничего не почувствовали, пока мы были там?

– Нет.

– Хм… – Люциан сел. – Служитель храма не имеет на себе следов магического влияния, обряд мы провели на том же холме, что и другие погибшие, может, мы где-то ошиблись? Может, в этой деревне есть дополнительные ритуалы, которые нужно исполнить перед обрядом и которые мы упустили?

– Что, если ваша мысль о последовательности действий была неверной и смерти связаны не с этим? – Морион взглянул на Люциана. – Или все гораздо глупее, и нас не прокляли, потому что мы мужчины? – Он усмехнулся. – До этого обряд исполняли только мужчины и женщины, а мы сунулись туда вдвоем, думая, что этим ничего не нарушим.

– Хотите сказать, что участниками должны быть люди противоположного пола?

– Ну да. Я подумал об этом сразу, как вы решили пройти этот путь, но как пройти путь женщины, будучи мужчиной?

Люциан вскинул бровь.

– Почему ты не сказал об этом?

Морион сел.

– Я мог ошибаться, поэтому стоило проверить вашу теорию.

– Ох… – Люциан устало потер переносицу. – Значит, все было впустую и все равно придется вовлечь в дело тех, кто слабее нас?

– Да, но это не страшно. Заклинатели созданы для того, чтобы быть вовлеченными в опасные дела.

– Мне бы не хотелось в случае неудачи хоронить своих людей. Это может прервать поход в Асдэм.

Морион посмотрел на Люциана, а потом прыснул.

– Владыка Луны, я-то думал вы беспокоитесь за чужие жизни, а вы волнуетесь, что у вас планы изменятся?

– Путь в Асдэм важен не только для меня, но и для всего мира. От этого зависит спасение огромного числа жизней, так что, да, за сохранность этих планов я беспокоюсь достаточно сильно, – спокойно ответил Люциан. Несмотря на то, что выглядел он человеком сердобольным и за людей переживающим, на самом деле стали в нем было больше, чем чувственности. Не стоило забывать и то, что он являлся правителем клана, и поэтому думать должен был расчетливо и беспокоиться о тысячах, а не о двоих.

Морион не ответил, но по его лицу было ясно, что смысл чужих слов он понял и по-своему оценил.

Между ними воцарилась тишина, после чего Люциан произнес:

– Значит, кому-то другому надо пройти обряд для решения этой проблемы? Думаю, это должны быть Абрам и Фина.

– Ну, Фина единственная девушка здесь, поэтому ее участие неизбежно. Но не разумнее ли будет вместо Абрама поставить вашего стража?

Люциан покачал головой.

– Эриас слабее.

– Разве? Как-то не заметил, хотя… я не особо-то присматривался. Удивительно слышать, что местный гулена в отряде по силе стоит после владыки.

– Абрам не любит демонстрировать потенциал, но он правда способный.

– Верю. Темных лошадок никто не отменял. – Морион усмехнулся и обернулся на спящих.

Люциан посмотрел в окно.

– Нужно разбудить их, – выдохнул он. – Уже обед.

– Значит, вы оба в порядке? – осведомился Абрам, когда заклинатели уже сидели в небольшой столовой, расположенной внутри постоялого двора.

Люциан кивнул и за себя, и за Мориона, а после положил в рот ложку пшенной каши.

– И вы ничего не почувствовали? – уточнил Сетх, разломив паровую булочку. – Вообще никаких изменений? Даже намека?

Люциан снова кивнул.

– И что будем делать? – поинтересовалась Фина. – У владыки Луны есть идеи?

– Да. – Люциан сделал глоток чая. – Нужно повторить обряд.

– Что? – одновременно спросили заклинатели.

Абрам шокировано посмотрел на Мориона и Люциана:

– Вы опять пойдете на холм?

– Не мы. От нас никакого толку. Есть теория, что для обряда важно участие мужчины и женщины, а участием двух мужчин мы все нарушили.

– Значит, теперь будет участвовать Фина и… – Эриас исподлобья глянул на сидящего напротив Люциана.

– И Абрам.

– Что? – Абрам едва не подскочил со стула.

– Ты самый сильный после меня, – бесцветно пояснил Люциан.

Эриас поджал губы и опустил взгляд в свою тарелку.

– Люц, это разве не опасно? – спросил Сетх и закинул в рот кусочек булочки. – Мы не просто так отправили на это дело сильнейших. Может, вместо Абрама пойдет достопочтенный бессмертный?

– Да-да, – поддакнул Абрам. – Я не сильнее Эриаса, так что особо не сгожусь. Пусть Морион участвует.

– Как ты себе это представляешь? Мне только вчера повязали на палец золотую нить.

– Скажем, что это была ошибка. Служитель видел, как мы были пьяны. – Абрам всплеснул руками. – Я не могу связать себя с другим человеком, даже если это понарошку и ради дела. Да меня Богиня Брака на кол посадит, когда я начну клятву читать, при этом думая о других женщинах! Как мне потом, нежась в постели с красоткой, забыть то, что я прошел через обряд и завещал сердце другой? Я вообще не из этих! Люциан, помилуй!

Люциан смотрел на Абрама с таким пристальным и задумчивым видом, что у того в глазах загорелся огонек надежды на то, что владыка передумает. Но тот потушил это пламя ушатом ледяных слов:

– Нет. Вы сделаете это. Я согласен, что вы слабее, поэтому мы с Морионом приложим все силы, чтобы проследить за ситуацией и не упустить момент опасности. Это наш единственный выход. Ждать помощи от клана слишком долго, а проблему со смертями нужно решать сейчас.

У Абрама челюсть упала на пол.

После завтрака он, не переставая, ныл Сетху о своей трагической участи. Жаловался, пока они направлялись в лавку с праздничными нарядами, пока надевал алые одежды, пока шел в храм Богини Брака, где Люциан снова договорился со служителем о проведении обряда, и по пути на холм.

Служитель опасливо косился на заклинателей, которые, судя по поведению жениха, тащили его к алтарю почти насильно. Ладно, вчера все они были навеселе, но никто не противился, в то время как сегодня сопротивление было налицо и не могло не беспокоить. Служитель воздержался от вопросов только потому, что заклинатели выглядели устрашающе – после попойки выглядеть хорошо ни у кого бы не получилось.

Заклинатели выстроились в ряд напротив арки с бумажными пионами, под которой стояли Абрам, Фина и служитель храма Богини Брака. И хотя лицо у Абрама было кислое и оттого несимпатичное, в алых одеждах он выглядел ничуть не хуже Люциана, который до сих пор их не снял. Жемчужные гладкие волосы были зачесаны назад, а несколько выбившихся прядей обрамляли лоб. Он слегка сутулился под давлением подкрадывающегося к нему фальшивого брака, но даже так оставался статным и завидным женихом.

Фина, в отличие от своего товарища по несчастью, вела себя куда смиреннее. Она даже мягко улыбалась, хорошо отыгрывая роль суженой. Только благодаря ее спокойствию служитель, казалось, сомневался в насильственной природе обряда и не мог решить, спасать жениха или нет.

В белом шелковом платье Фина выглядела как сошедшая с небес богиня. Ее каштановые волосы были убраны в высокую прическу, на которой настояла хозяйка лавки, и украшены жемчужной заколкой. Лицо было слегка припудрено, глаза и губы – подкрашены. Фина и так без того была привлекательной девушкой, но с макияжем начала казаться еще краше. При виде нее Люциан мысленно ругал Абрама за то, что тот куксился, стоя напротив достойной пары.

Обряд бракосочетания в Лунных землях проходил просто. Жених и невеста вставали напротив друг друга, слушали речь служителя, а затем по очереди произносили клятвы. Наблюдая за тем, как Абрам со скрипом отдает свое сердце Фине, Люциан почувствовал себя неуютно, ведь вчера должен был говорить то же самое. Когда он закончил читать клятву и шумно выдохнул с таким видом, будто глотнул крепкого напитка, Фина коротко рассмеялась. Она начала зачитывать свою часть, но поскольку не знала ее наизусть, то периодически просила помощи у служителя, который теперь беспокоился не за жениха, а за невесту.

– Откуда он знал клятву? – услышал Люциан вопрос Эриаса, который наклонился к Сетху.

– Он же гулена с кучей друзей, а за последний год между заданиями успел посетить пятьсвадеб.

– О-о… – Эриас взглянул на Абрама. – И когда он только успел? Отлынивал от задач что ли? – Этот вопрос остался без ответа.

Фина смолкла. Они с Абрамом повернулись к служителю, который добавил пару слов от себя и закончил:

– Вы можете поцеловать друг друга.

Люциан аж похолодел, увидев, как Абрам и Фина, чуть помедлив, неуверенно потянулись друг к другу.

Они поцеловались скромно. Соприкоснулись губами буквально на секунду, а потом отпрянули и приняли от служителя золотую нить, которую повязали друг другу на пальцы. Нить символизировала рождение нерушимой душевной связи: новобрачные проводили с ней первую ночь и только утром меняли на кольца.

Глядя на то, как Абрам завязывает узелок, Люциан нахмурился. Он не видел ничего подозрительного, но предчувствие чего-то недоброго нарастало. Когда очередь дошла до Фины, она вдруг застыла, уставившись на раскрытую ладонь жениха. Люциан почувствовал, как по спине пробежал холодок, и краем глаза заметил, как дрогнул Морион.

– Ах ты изменщик! – вскрикнула Фина, резко шлепнув Абрама по раскрытой ладони.

Тот отскочил, прижав руку к груди.

– Ай!

– Так и знала, что вчера ты спал с ней! Снова! – прокричала Фина, после чего сорвала золотую нить с руки и рванула прочь.

– Люциан… я… – Абрам растерянно посмотрел на владыку.

– Останьтесь с ним и возвращайтесь на постоялый двор, – холодно приказал Люциан Сетху и Эриасу, а сам устремился за Финой, которая бежала с холма, как будто у нее подгорали пятки. Морион последовал за владыкой Луны, и никто из заклинателей не стал этому препятствовать.

Мягкий теплый ветер задувал в лицо, пока они спускались вниз. Невысокая трава тихо шелестела под сапогами. Небо было привычно затянуто мрачными облаками, и лишь изредка сквозь серую пелену пробивались ласковые лучи солнца.

Люциан следовал за Финой широким шагом. Несмотря на то, что девушка бежала, он не торопился, держа ее в поле зрения. Морион был где-то позади – он двигался столь бесшумно, что Люциан заметил его только тогда, когда почувствовал жжение в зоне лопаток.

У подножья холма Фина остановилась и обернулась. Дождавшись, когда заклинатели подойдут к ней, она настороженно оглянулась по сторонам и сообщила:

– Здесь живет демон. – Ее голос звучал ровно, а дыхание не было сбивчивым, словно забег ни капли не утомил молодую заклинательницу. – Я почувствовала его магию, когда Абрам повязал на мой палец золотую нить, поняла, что, если сделаю то же самое, – это конец.

Люциан согласно кивнул.

– Я заметил темную ци в тот момент.

– Это могущественный демон, – бесцветно сообщил Морион, встав рядом с владыкой Луны. – А сделку с ним заключил служитель храма Богини Брака.

– Что? – удивилась Фина.

– Почему ты решил, что это он? – уточнил Люциан.

– Слишком здоровый для своих лет.

– Я тоже это отметил, но ты уверен, что такое можно связать с демоном? Сделки с могущественными оставляют на теле проклятый след, который не скрыть и не спрятать. На нем ничего такого нет.

– Есть. В его случае следом является крепкое здоровье, которое не по годам этому смертному.

– Он ведь служитель Богини Брака, – не согласилась Фина. – Может быть, его здоровье – подарок богини? Пока стояла у арки, я не заметила связи с негативной энергией, которая потянулась ко мне. Кажется, ее источник даже не здесь.

– Ну да, здесь демона нет – только ритуал, который связан с ним и помогает черпать силу. Он работает на расстоянии, но для этого демону нужен тот, кто поможет осуществить последовательность действий, чтобы все сработало. Единственным кандидатом на роль посредника выступает служитель. Предлагаю наведаться к нему в храм и обыскать. – Морион посмотрел на Люциана.

Тот подумал и вздохнул.

– Хорошо. Вернемся на постоялый двор, встретимся с остальными и отправимся к служителю.

– И заодно переоденемся, – буркнула Фина. – Это платье слишком неудобное.

Абрам, Сетх и Эриас уже находились на постоялом дворе, когда Люциан с остальными вернулись. Открыв дверь, он спокойно вошел в комнату, невзирая на то, что Абрам стоял полуголый и менял свадебный наряд на клановые одежды. Морион также не смутился, а вот Фина ахнула и выскочила за дверь, сообщив, что подождет, пока юноши закончат.

– А я думал, она не из робких, – насмешливо хмыкнул Абрам, глядя на захлопнувшуюся дверь. – Она даже не дрогнула, когда собиралась целовать меня, а как увидела без одежды – сразу с места сорвалась.

– Умолкни и переодевайся. – Эриас бросил товарищу серебряные одежды.

– Здесь демон, верно? – спросил Абрам у Люциана, натягивая темно-серую безрукавку на крепкий торс.

– Ты почувствовал? – Люциан начал развязывать алый пояс, чтобы тоже переодеться.

– Я не был уверен, что это демон, но по ощущениям уровень угрозы больше подходит такому созданию, чем простому проклятию. Что думаете? Как демону удается реализовывать поглощение жизней на расстоянии?

Люциан отложил алые верхние одежды и начал стягивать белые нижние.

– Морион считает, что это результат сделки. Души людей в обмен на здоровье.

– На чье здоровье? – Абрам обратил наручи в мечи, положил их на подоконник и накинул на себя серебряный халат.

– Смотрителя храма Богини Брака. – Люциан начал снимать штаны и едва не завалился на Мориона, что переодевался рядом. – Прошу прощения.

Бессмертный поддержал нерадивого владыку, помогая восстановить равновесие.

– Будьте осторожны, – отозвался он, убирая руку с его обнаженной талии.

– Я, конечно, заметил, что служитель весьма бодр для своих лет, но вы уверены, что все дело в демоне? – Абрам подвязал халат поясом. – Может, это подарок богини или просто… здоровый образ жизни?

– Нужно пойти и проверить. – Люциан закончил возиться со штанами и натянул темно-серую безрукавку. – Сходим к служителю и поговорим. Вы же отправили его обратно в храм?

– Ну, мы как минимум велели ему туда вернуться, – бросил Сетх, стоявший рядом с Эриасом возле стены.

– Хорошо. Если не найдем его в храме, поищем в деревне. – Люциан обратил наручи в меч, чтобы надеть верхние одежды.

Абрам в этот момент обратил мечи в наручи, закрепив поверх рукавов.

Закончив переодеваться, они вышли в коридор, а в комнату впустили Фину.

– Значит, мы просто пойдем в храм и обыщем там все вне зависимости от желания служителя? Что будем делать, если он воспротивится? – Эриас сложил руки на груди, стоя напротив Люциана и Мориона. Позади них к стене прислонились Абрам и Сетх.

– Сориентируемся по ситуации, – ответил Люциан. – Могущественного демона здесь нет, темных тварей тоже, и даже если служитель заключил сделку в обмен на здоровье, он все равно остался смертным. Бояться его не стоит.

– Мы зайдем к нему толпой, или кто-то останется ждать снаружи? – раздался голос Абрама, вынудивший Люциана обернуться.

– Фина, ты и Сетх будете ждать снаружи. Установите запирающий круг, чтобы служитель не смог покинуть храм. Мы с Морионом и Эриасом войдем внутрь и попытаемся что-нибудь выяснить. Если мы не вернемся до того, как вы закончите, заходите следом.

Заклинатели кивнули.

Когда Фина переоделась и вышла к ним, ей кратко пересказали план, а затем группа направилась к выходу с постоялого двора.

После фальшивой церемонии бракосочетания, состоявшейся после полудня, миновало всего несколько часов. К тому времени, когда отряд подошел к храму Богини Брака, на дворе стоял уже вечер. Прихожане покинули это место, а главные двери были закрыты.

Вокруг оказалось поразительно тихо. Даже жужжание насекомых не было слышно, пока заклинатели по протоптанной тропе двигались к зданию. Абрам, Сетх и Фина разбрелись в стороны, чтобы создать запирающий круг, а Люциан, Эриас и Морион поднялись на крыльцо.

Двери оказались не заперты, и они бесшумно проникли внутрь. Главный зал был пуст и погружен во тьму. Вечерний свет скудно проникал сквозь щели между ставнями и таял в черноте прежде, чем мог что-нибудь осветить. Заклинатели клана Луны плохо видели при таком освещении, поэтому Люциан раскрыл ладонь, чтобы выпустить световую сферу, но Морион перехватил его запястье и шепнул:

– Здесь никого нет и нечего искать, я уже все осмотрел.

– А? Х-хорошо. – Люциан слегка растерялся, но опустил руку, за которую его держали.

– Пойдемте в жилое крыло. – Морион разжал пальцы и устремился к закрытой двери.

Остальные последовали за ним.

В коридоре жилого крыла тоже оказалось темно и тихо. Чтобы не быть совсем слепцом, Люциан воспользовался сенсорикой – особым чутьем, позволявшим определять расположение предметов в темноте. Оно было развито у него не на том уровне, как у Мориона, но он все равно смог насчитать в длинном коридоре шесть закрытых дверей.

– Предлагаю разделиться и осмотреть комнаты, – тихо сказал Морион. – Так будет быстрее.

– Я не оставлю Люциана, – твердо прозвучал Эриас.

Раздался усталый вздох со стороны бессмертного.

– Здесь никого нет, чтобы напасть, но как хотите, – отозвался он, махнув рукой. Морион повернулся к ближайшей двери и взялся за ручку.

Эриас и Люциан повернулись к противоположной.

Комната, в которую они вошли, была маленькой, с двумя кроватями и спертым воздухом, отчего сразу захотелось открыть окно. Здесь никто не жил – им даже не пришлось рыскать по углам, чтобы понять это. Эриас выпустил пару магических сфер, которые озарили заправленные кровати, ширму в углу, сундук для вещей и умывальник. И хотя помещение давно не проветривали, пыли здесь не было. Заклинатели на всякий случай прошлись по комнате, заглянув в каждый угол, а затем вышли в коридор, где Морион уже собирался войти в третью комнату на своей стороне.

– В первых двух ничего, – бросил он, дернув на себя дверь.

Люциан и Эриас последовали его примеру и вошли во вторую комнату, которая выглядела так же, как и предыдущая. Быстро осмотрев ее, они перешли в следующую, где обстановка ничуть не изменилась, и шагнули к Мориону, который так и не вышел из комнаты.

– Где он? – хмуро поинтересовался Эриас, попав в пустое помещение. Здесь была одна кровать, заваленный бумагами и книгами письменный стол, умывальник и шкаф. Судя по бардаку, эта комната была жилой.

Люциан глубоко вздохнул и уловил аромат сырости, что тянулся из дальнего угла. Он направил туда светящуюся сферу, которая озарила дыру в полу.

– Надеюсь, Морион залез туда, и его там съели, – хмыкнул Эриас.

– Не говори так, – пожурил его Люциан и шагнул ближе к дыре. Там имелась дверь, которая сейчас была открыта на сто восемьдесят градусов, и потому лежала на полу. Под землю вела хлипкая деревянная лестница, сколоченная руками любителя.

– Я полезу первым, – строго сказал Эриас, вставая у края.

– Будь осторожен.

Люциан не хотел спорить, хотя то, что Эриас подвинул его, не вызвало восторга. К несчастью, он ничего не мог с этим поделать. Таковы были обязанности Эриаса как стража. К тому же после потери матери и разлуки с отцом, который не попадался им на глаза вот уже несколько лет, друг прилип к Люциану так, как не прилипал даже репейник, и делал все, чтобы оградить его от всего. Владыка Луны чувствовал, что в этом крылось нечто глубокое и болезненное, но был слишком скуп на эмоции, чтобы понять.

Эриас свесил ноги в яму и выпустил во тьму очередную световую сферу, озарившую дно. Он легко спрыгнул вниз, не став тратить время на лестницу. Оглянувшись на пустую комнату, Люциан прыгнул следом.

Они оказались в узком, темном проходе. Светящийся белый шар проплыл вперед и врезался в двустворчатую закрытую дверь. Сквозь щель лился тусклый свет, но звуков с той стороны не исходило.

Заклинатели подошли ближе. Эриас чуть помедлил, прежде чем дернуть за ручку, и Люциан подбодрил его кивком. Внешне он сохранял покой, хотя серебряные наручи уже начали нагреваться, желая обратиться в меч.

Перед глазами предстала просторная, освещенная факелами комната с каменными стенами и сводчатым потолком. Кладка на стенах и полу выглядела древней, будто комната существовала дольше, чем сам храм, возведенный над ней. У стены располагался длинный стол, на котором валялись сухие травы, несколько закрытых глиняных сосудов, какие-то бумаги. Посреди холодного пола был вычерчен киноварью рунический круг, в котором находился всем известный служитель, а напротив него со сложенными на груди руками стоял Морион. Он что-то говорил, но его слов слышно не было.

– Заклятие запечатывания комнаты, – произнес Эриас, заставив бессмертного обернуться.

Морион покачал головой, посмотрев в глаза Люциана.

– Впервые я с ним согласен. – Эриас кивнул. – Если это запечатывание на крови, то мы можем не выйти.

– Это заклятие не может принадлежать служителю, он же смертный, – сказал Люциан Мориону, и тот одними губами ответил: «Уже не смертный».

– Осторожно! – резко выкрикнул Люциан, когда служитель храма воспользовался ситуацией и бросился на отвлекшегося Мориона.

Эриас схватил Люциана за наруч и дернул назад, заставляя его отступить от порога. Морион призвал божественное оружие и отразил удар, который служитель нанес голой рукой. Лицо человека исказилось в безумном оскале, а в глазах зажглось яростное пламя. Он рвался вперед, пытаясь длинными тонкими пальцами ухватиться за шею Мориона, но тот не позволял ему даже приблизиться, защищаясь серебряным мечом, который казался в полтора раза длиннее обычного.

Противники двигались быстро. Скорость, которую развил служитель, не могла принадлежать обычному смертному – она была выше; а скорость Мориона не соответствовала бессмертному – она была ниже.

Эриас не понимал, почему Морион не бьется в полную силу, но Люциан знал, что дело в запечатывании, о котором ему не так давно поведали.

– Голой рукой! – ахнул Эриас, когда враг схватил лезвие меча и сжал, глядя Мориону в глаза.

Кровь ожидаемо не потекла на пол, потому что служитель не рассек руку, – либо меч оказался непригодным, либо служитель обратился невесть во что.

«Если у него сделка на крепкое здоровье, возможно ли, что он обладает повышенной регенерацией?» – подумал Люциан, неотрывно наблюдая за движениями противников.

Эриас по-прежнему держал его за наруч, не позволяя переступить проклятую черту, сорваться на помощь, когда сорваться хотелось больше всего. Тревога, пока Люциан наблюдал за Морионом, все нарастала. У него был один только меч, но и тот вскоре был отброшен в сторону, когда служитель снова схватился за лезвие. Благо оружие было божественным и имело собственное сознание: куда бы его не кидали, оно всегда возвращалось в ладонь хозяина.

– Люциан, нет. – Эриас потянул его за запястье, когда владыка Луны дернулся к ним.

– Они будут бороться целую вечность, нельзя это так оставлять. – Люциан строго посмотрел на Эриаса.

– Он бессмертный, вечность – это про него. Очевидно, он просто играется с этим чудовищем и вскоре победит.

Люциан нахмурился и вернул взгляд к Мориону, который продолжал борьбу, не умаляя сил. «Но как он победит, если бессилен?» Он поджал губы.

Служитель снова отбил меч и выбросил вперед руку, толкнув Мориона так, что тот отлетел и врезался в стену.

– Нет! – Люциан вырвался из хватки своего стража. Стоило ему переступить черту, как густая тьма тут же забилась в легкие, не позволяя сделать вдох. Эриас позади него закашлялся кровью, видимо, тоже ворвался в круг, следуя за своим владыкой. Люциан успел среагировать лучше него и защитил тело и душу с помощью магии, потому не пострадал.

Служитель бросился к нему, замахиваясь для атаки. Люциан обратил наручи в меч и ударил по этому чудовищу, но не нанес раны – лезвие прошло по коже словно по камню.

– Проверь Мориона! – приказал он Эриасу и увел беснующегося врага в другой угол.

Эриас секунду колебался, но в итоге сорвался к бессмертному, который без чувств сидел возле стены.

Силы Люциана, в отличие от Мориона, не были запечатаны, но он все равно не мог превзойти скорость противника. «Скольких людей он убил, чтобы стать таким? А главное: зачем?» – недоумевал он, отражая удар за ударом и следом нанося свои. Люциан управлялся с мечом ловко и быстро, а его атаки были сдержанными, но точными и жестокими. Настолько жестокими, что руки служителя храма оторвало бы от соприкосновения с мечом, если бы не непробиваемая кожа. А так его конечности просто отлетали в стороны, отчего казалось, что он неустанно машет руками как сумасшедший.

Люциан смотрел на врага, концентрируя магию в глазах, чтобы отыскать слабое место, которого не было: этот проклятый оказался целиком и полностью пропитан демонической ци. Как он скрывал ее до этого, неизвестно. «А скрывал ли вообще? Может, он сделал что-то с собой, прежде чем мы пришли, и поэтому явилась тьма?» Боковым зрением Люциан увидел начерченный киноварью рунический круг, в котором ранее стоял служитель. Он не мог долго отвлекаться на мысли при такой скорости боя и, в целом все осознав для себя, вернулся к насущному – к драке.

– Люц, он не дышит! – выкрикнул Эриас, отчего Люциан похолодел с головы до пят. Лишь на мгновение его движения замедлились, но это позволило служителю выбить из рук меч.

Люциан отскочил назад, избегая очередной атаки. Его золотые глаза пылали, пока он смотрел в оскалившееся лицо врага. Когда служитель снова кинулся в бой, запястье Люциана загорелось ярким светом, рождая золотой кнут. Учитывая, что меч Мориона не наносил чудовищу вреда, Люциан не планировал призывать кнут Междумирье, считая это делом бесполезным, но ему пришлось прибегнуть к радикальным мерам, поскольку его меч улетел в другой конец помещения.

Все произошло в мгновение. Один отточенный взмах позволил опутать врага. Лицо Люциана не выражало никаких эмоций, когда он потянул за рукоять, сужая золотые кольца вокруг чужого тела. Междумирье обычно одним касанием обращал всех темных существ в пыль, но этот враг божественного оружия не боялся, и сейчас был просто скован.

Люциан поджал губы, напрягая каждую мышцу в попытке удержать противника. Кожа начала источать голубое свечение, а золотые глаза сменили цвет на небесный из-за огромной растраты духовных сил. Когда светлый или темный маг выпускал большое количество духовной энергии, она начинала выходить даже из капилляров, а не только из сосуда души, ввиду чего светлый маг сиял подобно звезде, а темный обращался в прокаженного с черными линиями по всему телу.

Междумирье, сияя от своей силы и пожирая силу хозяина, медленно начал резать кожу врага, которую до этого ничто не брало. В отличие от Мориона, который являлся заклинателем темного пути и не мог обмениваться силой со своим оружием, Люциан был способен нарастить мощь кнута, потому что их потоки ци совпадали. Он не был уверен, что ему это поможет, так как меч Мориона казался сильнее Междумирья и Люциана вместе взятых, но, видя, как демоническая магия, подпитывающая служителя, стала разрушаться, перестал сомневаться в своих способностях. Резко дернув рукоять на себя, Люциан разрубил тело на куски. На его красивое безучастное лицо брызнула кровь.

Кнут вернулся в запястье, а Люциан на ватных ногах рванул к Мориону.

– Опусти его на пол, – приказал он Эриасу, хватая бессмертного за плечи. Они положили бездыханное тело. Люциан прикоснулся к его шее, тут же осознав, что пульса нет. – Не может быть, – прошептал он, подползая к Мориону сбоку. Он приложил ладони к грудной клетке и начал надавливать, считая до тридцати. После трех десятков толчков он прервался и снова прощупал чужой пульс. Тишина.

– Люц… – в шоке шепнул Эриас.

Но Люциан будто не слышал. Он запрокинул Мориону голову, раскрыл дыхательные пути и вдохнул в него воздух, отдавая все, что было в собственных легких. Так отчаянно, словно был готов отдать свою жизнь. На секунду отпрянув, Люциан даровал Мориону еще один выдох, а после снова начал считать до тридцати.

Эриас смотрел на это зрелище, безмолвно открыв рот.

Морион так и не пришел в сознание после шестидесяти и даже девяноста толчков.

– Люциан! – выкрикнул Абрам, вбегая в комнату.

– О боги! – ахнула Фина, ворвавшись следом и бросив взгляд на бездыханное тело.

– Эриас, что тут… – Сетх зашел последним и в шоке застыл на месте, глядя на Люциана, который как одержимый пытался вернуть мертвого к жизни.

Все в комнате будто замерло, кроме владыки Луны.

– Сколько? – хрипло спросил Абрам у Эриаса.

– Уже десятый цикл.

– Люц, он… – Абрам не смог произнести слова, которые комом встали в горле.

Фина поджала губы.

Эриас смотрел на Люциана с видом попавшего под дождь щенка. Сетх не мог совладать с эмоциями, и его лицо ничего не выражало. А Абрам… Он едва сдерживался, чтобы не сорваться и не оттолкнуть своего владыку от трупа, которого уже не спасти.

Мориона, казалось, и правда было уже не спасти, но Люциан снова подарил полное жизни дыхание, вложил в него все, что хранил внутри, буквально вынуждая Мориона откликнуться… Выдохнуть смерть в чужие уста. И закашляться, перевернувшись на бок.

Из уголка его губ вытекла струйка крови, и с языка сорвались ругательства:

– Мелкий паршивый недокормыш, как он посмел толкнуть меня? – Он устремил взгляд на разрубленное тело посреди комнаты. Этот смертный не являлся темной тварью, поэтому кнут не заставил его обратиться в пыль, а просто рассек на части.

– Жив… – выдохнул Люциан за спиной Мориона, заставив того обернуться.

– Владыка Луны думал, что я умер? – прокряхтел тот, утирая кровь с уголка губ.

– Ты и умер, – буркнул Эриас.

– На время. – Морион болезненно хохотнул и попытался сесть. – С кем не бывает? Я люблю умирать на время.

– Что здесь произошло? – Абрам поспешил все прояснить.

– Служитель храма оказался жертвой демонической сделки, – констатировал Эриас. – Он на время убил Мориона, после чего Люциан вступил в бой и уничтожил его с помощью кнута.

– Убил Мориона? Как? У него ведь божественное оружие.

– Оно не работало. – Эриас с подозрением посмотрел на бессмертного.

– Что? – со смешком отозвался тот. – Если бы меня не убили, я бы его разрубил. Просто требовалось время, владыка Луны ведь справился.

Абрам перевел взгляд на Люциана, бледного как Морион, который только что вернулся из мира мертвых.

– Ты в порядке?

Люциан не нашел сил на ответ и просто кивнул, прислонившись затылком к стене.

Морион обернулся, внимательно изучая его лицо.

– Владыка Луны немного переусердствовал, делясь со мной своей жизнью. Вам надо выбраться отсюда и отдохнуть. – Он начал подниматься с пола, слегка хрустя конечностями, которые то ли были сломаны и сейчас заживали, то ли успели окоченеть.

– Побеспокойся лучше… о себе… – хрипло выдавил Люциан, прикрывая глаза.

– Ну нет. Мне привычнее беспокоиться о вас. – Морион кивнул Эриасу, и они вместе помогли Люциану подняться, поддерживая того под руки. – Идемте на постоялый двор. На сегодня мы здесь закончили.

Заклинатели расступились, пропуская пострадавшую троицу.

– Хочу напиться, – произнес Абрам, глядя им вслед. – Я пережил слишком много стресса, особенно, когда чуть не женился.

– Да, думаю, нужно выпить за сорванную свадьбу, – без намека на смех ответил Сетх.

– Я с вами. Все-таки моя свадьба тоже сорвалась, – усмехнулась Фина, после чего они вместе шагнули за остальными.

– И зачем только барьер вокруг храма ставили? – проворчал Абрам. – Силы зря потратили.

– Ну, ты хотя бы не умер.

– О! – Абрам взглянул на Сетха, спокойно переступая порог комнаты, потому что заклятие запечатывания разрушилось со смертью служителя. – А если бы я умер, ты бы спасал меня так же, как Люц Мориона?

– Это как?

– Ну, не бросая надежды, продолжал бы пытаться вернуть меня к жизни?

– Не спрашивай о таком. – Сетх скривил губы. – Каждый раз во мне бьются желания убить тебя и позволить жить, и я даже думать не хочу, как бы поступил. Мне не хватит вечности, чтобы принять такое решение.

Абрам усмехнулся, закинув руку на плечо друга.

– Буду считать, что ты ответил: «Да, я бы тебя спасал».

Сетх закатил глаза и скинул с плеч его руку. Он подошел к лестнице, чтобы вылезти из ямы следом за остальными.

Люциан, Морион и Эриас вышли из храма первыми. Свежий ночной ветерок поцеловал их лица и наполнил легкие приятной прохладой.

– Владыка Луны, по правде говоря, я не думал, что вы будете так отчаянно пытаться спасти меня, – тихо сказал Морион, поправляя руку Люциана на своих плечах. – Или это потому, что в случае моей смерти, вас некому будет отвести в Асдэм?

Люциан хрипло рассмеялся, покосившись на бессмертного, и спокойно ответил:

– Верно. Из-за Асдэма я просто не мог дать тебе уйти.

Глоссарий

Семейное древо темного принца Кая

Мать: владычица клана Ночи

Отец: владыка клана Ночи

Тетя: сестра владыки клана Ночи (вторая тетя)

Дядя: муж сестры владыки Ночи (дядя)

Двоюродные братья: двое сыновей сестрывладыки Ночи

Названые дяди: владыка Луны (старший дядя), владыка Солнца (первый младший дядя), владыка Неба (второй младший дядя), старик Фенг (дядя)

Названая тетя: владычица Луны (первая тетя)

Названые братья: Ксандр Найт (брат) и Ливьен Мун (двоюродный брат)

Заклинательские кланы

Древние кланы

Клан Луны

Территория: Лунные земли

Клановая фамилия: Мун

Владыка: Люциан Мун

Основной цвет клановых одежд: серебряный и оттенки серого

Клановое оружие: короткие парные мечи, исключение – Люциан, сражающийся одним мечом.

Основная способность адептов: невидимость

Клан Солнца

Территория: Солнечные земли

Клановая фамилия: Сан

Владыка: Вергилиан Сан

Основной цвет клановых одежд: золотои оттенки коричневого

Клановое оружие: сабля

Основная способность адептов: создание и управление огнем

Клан Неба

Территория: Ветряные земли

Клановая фамилия: Скай

Владычица: Лаванда Скай

Основной цвет клановых одежд: голубой и его оттенки

Клановое оружие: серебряный меч

Основная способность адептов: левитация

Клан Ночи (исчез)

Территория: Темные глубины

Клановая фамилия: Найт

Последние владыки: родители принца Кая

Основной цвет клановых одежд: черный

Клановое оружие: лук и меч (выборочно)

Основная способность адептов: управление мертвецами с помощью игры на лире

Молодые кланы

Клан Реликтов

Территория: Безымянные земли

Клановая фамилия: отсутствует

Владыка: Гуан Синь

Владычица: Гуан Мей

Заместитель владыки: бессмертный Шу

Основные цвета клановых одежд: синий и белый

Клановое оружие: реликтовое (проклятое) любого вида

Основная способность адептов: управление реликтовым (проклятым) оружием

Ранги заклинателей древних кланов

Заклинатель первой ступени (заклинатель) – общий титул для всех, кто владеет магической (духовной) силой.

Особенности:

• не могут высвобождать магию из сосуда души;

• не имеют магической ауры;

• не могут чувствовать магическую энергию тварей или других заклинателей;

• не могут использовать основную способность клана (для адептов Луны также не могут обращать наручи в парные мечи, потому носят оружие в ножнах на спине);

• умеют активировать простые заклятия, созданные из подручных средств – рунические круги, талисманы, зелья;

• обладают повышенной регенерацией.

Заклинатель второй ступени (маг) – титул, присваиваемый адептам любого возраста, которые научились высвобождать магию из сосуда души.

Особенности:

• все положительные навыки, присущие заклинателям первой ступени;

• минимум в два раза сильнее заклинателя первой ступени;

• чувствуют и видят магическую энергию тварей и других заклинателей;

• творят заклятия без использования подручных средств;

• имеют магическую ауру;

• могут скрывать магическую ауру, чтобы не привлекать к себе внимание тварей;

• могут воздвигать защитные барьеры вокруг тела и души;

• могут полноценно развивать основную способность клана.

Заклинатель третьей ступени (магистр) – ранг, присваиваемый адептам в возрасте от двадцати лет после прохождения специального экзамена на звание магистра.

Особенности:

• все положительные навыки, присущие заклинателям и магам;

• минимум в четыре раза сильнее мага;

• отличаются искусным владением несколькими видами оружия, большим количеством духовных сил и развитым навыком их использования.

Заклинатель четвертой ступени (бессмертный) – ранг, присваиваемый заклинателям, достигшим бессмертия.

Особенности:

• все положительные навыки, присущие заклинателям предыдущих ступеней;

• способны прятать ауру и душу, что не позволяет выяснить уровень сил, принадлежность к светлой или темной стороне, а также узреть нутро – злое, доброе, враждебное и т. д.;

• бессмертный может жить сотни лет и все это время совершенствоваться, потому уровень его сил находится недалеко от силы богов;

• обладают высокими привилегиями в мире. Их уважают, даже если те имеют скверный характер, их могут простить, даже если грех велик.

Важное: развитие магических способностей заклинателей древних кланов зависит не от частоты тренировок, а от возможностей сосуда души. Заклинатель, рожденный с неспособным на расширение сосудом души, никогда не достигнет второй ступени и выше, потому что ему не во что собирать увеличившийся объем магических сил.

Ранги заклинателей молодых кланов (клан Реликтов)

Последовательность развития способностей в клане Реликтов не определена, так как постоянно сменяется из-за юности данного клана, но все Реликты считаются заклинателями. Дальнейших ступеней они достигают в зависимости от силы их проклятого оружия, потому в любой момент могут встать на вторую или третью ступень, но не на четвертую – для нее слишком слабы.

Описание ключевых персонажей

Люциан Мун

Статус: владыка клана Луны

Заклинательская ступень: вторая (маг)

Возраст: 19 лет

Рост: 180 см

Цвет волос: золотая пшеница

Цвет глаз: янтарный

Цвет кожи: светлый с примесью оттенка топленого молока

Тип фигуры: перевернутый треугольник

Характер: «Люциан не был чувственным, он был правильным».

Общее описание внешности: стройный молодой человек с золотыми, чуть вьющимися волосами длиною до поясницы, острым подбородком и скулами, тонким носом и глазами феникса. Его черты лица изящны и имеют намек на женственность, но янтарный взгляд и темные прямые брови с заостренными кончиками выглядят совсем неженственно – они отражают внутреннюю силу молодого владыки.

Эриас Мун

Статус: страж владыки клана Луны

Заклинательская ступень: вторая (маг)

Возраст: 19 лет

Рост: 185 см

Цвет волос: каштановый

Цвет глаз: карий

Цвет кожи: немного смуглая

Тип фигуры: прямоугольный

Характер: «От искры пожар рождается».

Общее описание внешности: высокий широкоплечий юноша с каштановыми волосами, собранными в короткий хвост на затылке. Имеет вытянутое лицо с большими карими глазами, густыми хмурыми бровями и выделяющимся прямым носом. Цитата одной из возмущенных демониц гласила, что «сбоку он походил на рыбу, а спереди на коня».

Абрам Мун (Акира)

Статус: заклинатель клана Луны, сын купеческого рода Акира (род, кровью связанный с заклинателями)

Заклинательская ступень: вторая (маг)

Возраст: 19 лет

Рост: 182 см

Цвет волос: жемчужный блондин

Цвет глаз: серый

Цвет кожи: светлый с небольшой розовинкой

Тип фигуры: перевернутый треугольник

Характер: «Шкодник, лентяй и ловелас».

Общее описание внешности: стройный молодой человек с приветливым выражением лица, жемчужными волосами длиною до плеч, которые часто зачесывает назад, оставляя десятисантиметровую челку обрамлять лоб. Имеет серые глаза миндалевидной формы, аккуратные светло-коричневые брови и прямой тонкий нос.

Сетх Мун (Рунан)

Статус: заклинатель клана Луны, уроженец деревни Рунан (родился и рос там, потому что родители покинули клан)

Заклинательская ступень: вторая (маг)

Возраст: 19 лет

Рост: 184 см

Цвет волос: черный

Цвет глаз: болотно-зеленый

Цвет кожи: светлый

Тип фигуры: прямоугольник

Характер: «Порядок дела не портит».

Общее описание внешности: Высокий крепкий юноша с глазами тигра, прямым носом и губами немногим меньше, чем пухлые. Имеет небольшое овальное лицо, близкое к круглому, прямые отросшие черные волосы, не достигающие плеч и длинную челку, переброшенную набок. Волосы предпочитает зачесывать назад, а челку оставлять свободной, позволяя ей иногда лезть в глаз и щекотать бровь.

Морион Найт

Статус: бессмертный клана Ночи

Заклинательская ступень: четвертая (бессмертный)

Возраст внешний: 19 лет

Рост: 180 см

Цвет волос: снежный

Цвет глаз: светло-серый

Цвет кожи: молочный

Тип фигуры: перевернутый треугольник

Характер: «В какую квашню ни сунь, всякое тесто забродит».

Общее описание внешности: стройный молодой человек с отросшими прямыми белыми волосами, пряди которых прикрывают кончики ушей и обрамляют лоб. Имеет лицо овальной формы с острыми чертами, тонкий прямой нос, четко очерченные губы, густые темные брови, контрастирующие с белоснежным цветом волос, и серые миндалевидные глаза, которые кажутся прозрачными сосудами без дна.

Примечания

1

Ци – жизненная/духовная сила. Здесь и далее прим. автора.

2

Некрополь – комплекс погребений. Большое кладбище, расположенное на окраине Полуночного города, в котором хоронят адептов клана Луны и престолонаследников. (Владык клана Луны хоронят в подземелье под резиденцией).

3

Более подробно о заклинательских кланах – в глоссарии в конце книги (прим. ред.).

4

Демон ранга «сошка» – демон, не имеющий физического тела, половых признаков и обладающий острым умом, схожим с людским. Демоны этого ранга действуют поодиночке, способны переселяться в чужие тела по собственному желанию либо после выполнения жертвой последовательности действий. Некоторые сошки не могут материализоваться в мире живых, а потому существуют в мире грез, где завладевают телом жертвы через сон. Сошка может выглядеть как черный туман, дым, рой мух, клубы пыли и т. п. и питаться душами или ци.

5

Инедия – питание солнечной энергией, солнцеедение. Развитие умения доступно заклинателям второй ступени и выше. На начальных этапах овладения навык уменьшает потребность в еде, но если овладеть им в совершенстве, то можно и вовсе отказаться от пищи.

6

Золотые/серебряные пластины или пластинки – валюта, используемая на территориях Пяти земель.

7

Золотая бумага – специальная бумага, способная впитывать магические силы для активации заклятий. Настоящего золота в бумаге нет, но она блестящая и имеет насыщенный желтый цвет. Используется для создания талисманов и, как правило, расписывается киноварной краской.

8

Белое платье невесты – традиционный наряд на территории клана Луны для женщин, когда для мужчин таковым считается алый халат. В клане Солнца используется аналогичный наряд для невесты, но жених там облачается в золотое. В клане Реликтов и клане Неба новобрачные облачаются в алое.

9

Найт – фамилия, которую носят все адепты клана Ночи. Ровно так же, как все адепты клана Луны носят фамилию Мун, адепты Солнца – Сан, адепты Неба – Скай.

10

Крайние земли клана Луны/Ночи/Неба/Солнца/Реликтов – земли, расположенные на окраинах Лунных, Ветряных, Безымянных, Солнечных земель и Темных глубин соответственно. Эти территории считаются опасными, потому что находятся слишком далеко от резиденций кланов и реже зачищаются от тварей.

11

Аджа – техника быстрого бега, помогает заклинателям значительно сокращать расстояния, преодолеваемые пешком. Продолжительность использования техники зависит от уровня самосовершенствования.

12

Тинчоу – пирожное из клейкой рисовой муки с различными сладкими начинками, которое распространено на территории всех кланов, кроме клана Солнца. На диалекте Темных глубин слово «тинчоу» так же переводится как «сладкий шарик».

13

Танхулу – засахаренные или покрытые карамелью фрукты на палочке.

Content

Люцида Аквила
Янтарь рассеивает тьму

Глава 1. Воспоминания прошлых лет. Часть первая

Глава 2. Владыка клана Луны, с возвращением!

Глава 3. Мой долг – защищать смертных

Глава 4. Эта история началась с…

Глава 5. Подсознание рисовало мне тебя

Глава 6. Что было дальше

Глава 7. Воспоминания прошлых лет. Часть вторая

Глава 8. Достопочтенный владыка собирает яблоки. Часть первая

Глава 9. Достопочтенный владыка собирает яблоки. Часть вторая

Глава 10. Воспоминания прошлых лет. Часть третья

Глава 11. Давайте отпразднуем. Часть первая

Глава 12. Давайте отпразднуем. Часть вторая

Глава 13. Сон?

Глава 14. Тот, кто дважды спас меня

Глава 15. Давний знакомый

Глава 16. Пятый в компании четверых

Глава 17. Воспоминания прошлых лет. Часть четвертая

Глава 18. Беловолосый злодей утащил моего владыку. Часть первая

Глава 19. Беловолосый злодей утащил моего владыку. Часть вторая

Глава 20. В таком случае нам по пути

Глава 21. Владыка Луны, я красив?

Глава 22. Последнее желание. Часть первая

Глава 23. Последнее желание. Часть вторая

Глава 24. Последнее желание. Часть третья

Глава 25. Воспоминания прошлых лет. Часть пятая

Глава 26. День добрым не бывает

Глава 27. Перед отъездом

Глава 28. Ты и есть владыка демонов!

Глава 29. Воспоминания прошлых лет. Часть шестая

Глава 30. Интересная встреча. Часть первая

Глава 31. Интересная встреча. Часть вторая

Глава 32. Ваул Луар

Глава 33. Благородные заклинатели

Глава 34. Воспоминания прошлых лет. Часть седьмая

Глава 35. В Цзин Цзу

Глава 36. Воспоминания прошлых лет. Часть восьмая

Глава 37. У меня нет сил

Глава 38. Несуществующий город. Часть первая

Глава 39. Несуществующий город. Часть вторая

Глава 40. Несуществующий город. Часть третья

Глава 41. Несуществующий город. Часть четвертая

Нечто от автора

Бонусные главы

Недосказанное. Они встретились, когда обоим было тринадцать

Экстра главы

Кот и кролик

Проклятие новобрачных

Глоссарий

Семейное древо темного принца Кая

Заклинательские кланы

Древние кланы

Молодые кланы

Ранги заклинателей древних кланов

Ранги заклинателей молодых кланов (клан Реликтов)

Описание ключевых персонажей

Примечания