Люцида Аквила

Янтарь рассеивает тьму. Асдэм

© Люцида Аквила, 2024

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2024

Глава 42. Откровенный разговор. Часть первая

Перед Люцианом стоял Кай, который был одновременно похож и не похож на себя. Отличным оказалось многое: начиная с цвета зачесанных назад волос и заканчивая телосложением. Этот демон с мертвенно-бледной кожей и более острыми чертами лица был выше и шире, имел полностью черные глаза, казалось, без зрачков. От Кая у него сохранились контур и форма губ, разрез глаз, форма подбородка и носа. В ухе поблескивала черная серьга в виде стрелы. Владыка Луны узнал эту стрелу: ее на озере Ши правитель Асдэма держал в руке. Видимо, она являлась его божественным оружием.

«Я что, встретил брата темного принца? – Люциан умел скрывать эмоции, но сейчас сделать этого не получалось, потому выражение лица у него было растерянное. Он не понимал, что происходит: сначала Морион с ликом Кая, а теперь демон, похожий на Кая. – Хорошо хоть моя мать не выглядела как Кай».

Шесть лет назад у озера Ши владыка Луны видел лишь темный силуэт градоправителя и поэтому не мог предположить, что им был Кай. Или не был?

«Морион, Кай, этот демон… Могут ли они быть одним человеком?» – Эта мысль претендовала на истину, но в то же время казалась совершенно абсурдной. С одной стороны, кто еще, кроме Кая, мог быть настолько похож на него, а с другой – от этого существа веяло энергетикой, не принадлежавшей темному принцу, и дело тут не в перерождении.

– О чем думаешь? – Демон выпустил в сторону Люциана густой дым. Он отошел назад и вальяжно опустился на мягкую софу, вытянув руку вдоль спинки. Его алого цвета халат с широкими рукавами был распахнут, демонстрируя крепкий обнаженный торс, перекрытый широким поясом, что поддерживал черные штаны. Хозяин замка восседал на софе, как король на троне.

Люциан не стал ходить кругами и спросил прямо:

– Человеком, который привел меня в этот город, был ты?

– Да.

Люциан опешил.

– Но… как? Мы ведь проверили Мориона на демоническую суть. Даже если ты владеешь техникой смены внешности, этого недостаточно, чтобы всех обмануть.

– Я не менял внешность; это было мое человеческое воплощение, которое я обретаю при запечатывании сил, неужели не догадался? – Демон склонил голову к плечу и посмотрел на собеседника как на наивное дитя. Он досадливо прищелкнул языком. – Я ведь оставил так много подсказок. Вспомни, шесть лет назад я уже говорил, что не могу скрывать ауру, а недавно признался, что мои духовные силы запечатаны.

Люциан нахмурился. Как он должен был связать воедино эти два факта, между которыми лежали целых шесть лет? Да и к тому же… откуда взяться подозрениям, если такое перевоплощение невозможно? Могущественный демон являлся магической сущностью, так как же он мог запечатать свою магию? Разве в таком случае он не запечатает сам себя? Не исчезнет? Не окажется в ловушке?

Более того… «Неужели ты все-таки Кай?» – Но эту мысль владыка Луны не стал озвучивать вслух.

– Но так ведь нельзя, – в конце концов пробормотал он. – Могущественный демон, как ты, не должен иметь подобных способностей.

– И кто же нарек меня могущественным?

На лице Люциана отразилось непонимание.

– Просто похож. – Кай небрежно пожал плечами.

– Что это значит?

– А ты не понимаешь? – Демон внимательно посмотрел на Люциана. – То-очно… Ты ведь не осведомлен об Асдэме и клане Ночи. То есть и обо мне не слышал? Но ты определенно догадываешься, с кем сейчас говоришь и кем я был раньше, верно?

Люциан немного подумал. Вопрос звучал двусмысленно, поэтому он только кивнул.

– Хм… – Градоправитель наклонился вперед, словно это могло приблизить его к собеседнику. – Тогда начнем с простого. Откуда ты, собственно, знаешь про меня?

– Ты рассказал.

– Я?

– Морион сказал, что принадлежал к клану Ночи и обучался там, а раз ты Морион, значит, все сходится. Я читал о клане Ночи и могу предположить, что ты – темный принц. – Люциан бесхитростно оперировал правдой.

Демон некоторое время смотрел на него, а потом рассмеялся.

В своих снах владыка Луны уже слышал смех темного принца, но этот был другим. Кай смеялся либо мягко, только подле Элеоноры, либо сухо и сдержанно, а градоправитель делал это низко и бархатно… откровенно. От его смеха хотелось скрыться под сотнями слоев одежд; он был словно шершавый язык тигра, что лениво слизывал мясо с костей, оголяя всего тебя.

В один момент смех оборвался, а демон и вовсе исчез. Люциан замер, выискивая его взглядом. Когда градоправитель возник перед ним и выдохнул в лицо дым, владыка Луны чуть не вздрогнул от испуга. Он отступил на несколько шагов, чтобы не закашляться, и уперся поясницей в край стоящей у стены тумбы.

Демон равнодушно шагнул ближе, встал почти вплотную и поставил руки по обеим сторонам от Люциана, загоняя в ловушку. Он склонился к нему и прошептал:

– Не думал, что владыка Луны способен лукавить.

У Люциана от чужих слов по спине пробежали мурашки.

– Так глупо – пытаться обмануть кого-то вроде меня. Думаешь, я не замечал твоих попыток выведать истину? Ты знал, кто я, еще до того, как я представился тебе в Валар. Если не хочешь играть честно, я тоже перестану следовать правилам. Твои друзья в моем городе: двое из них пытаются отыскать замок, а третий – в лапах моего приятеля, и мне ничего не стоит убить их. Так что? Продолжишь распускать лисьи хвосты или поговорим откровенно?

Кай стоял слишком близко. Люциан отклонился, пытаясь увеличить дистанцию между ними, но демон подался вперед и снова загнал его в угол. Владыка Луны почувствовал безжизненное дыхание на своем лице и аромат чужой кожи, угрожающий и холодный.

– Не мог бы этот демон для начала отойти? Иначе я не уверен, что сумею внятно поведать о чем-либо, – вежливо попросил Люциан, когда наручи на запястьях начали нагреваться, чтобы обратиться в меч.

– Отчего же? Я что-то делаю не так?

– Да, вжимаешь меня в стену.

С губ градоправителя сорвался смешок.

– А что, теснота мешает твоему рту открываться?

Люциан ответил взглядом, в котором было все и ничего одновременно. Сомнений не осталось: этот демон и вправду был Морионом; кроме него, никто не умел так искусно обращать все в свою пользу. «Поверить не могу, что он может быть еще и Каем…» Однако исходившая от градоправителя сила отличалась от энергетики принца из снов, и это заставляло Люциана сомневаться в их единоличности. Он не знал, сильно ли меняется человек, когда превращается в демона, но темный принц, в сравнении с правителем Асдэма, явно был лишь жалкой букашкой, недостойной прилипнуть даже к подошве его сапога.

Происходящее совершенно не укладывалось в голове Люциана.

Раздавшийся откуда-то со стороны голос отвлек его:

– Ой, а что у вас здесь происходит? Мы не вовремя?

Люциан обернулся и увидел, что занавесь отодвинулась, и в комнату вошли двое юношей. Один из них был обладателем длинных алых волос и носил пеструю желтую рубашку, заправленную за широкий пояс бордовых штанов, а вторым оказался Эриас. Страж сразу нашел взглядом своего владыку, а после и демона с лицом Мориона. Ну, или кого-то похожего на Мориона…

– Ты-ы… – злобно прошипел Эриас. – Отойди от него! – Он тут же материализовал серебряные мечи.

Красноволосый юноша рядом с ним хохотнул и поспешно отступил в сторону.

– Могу убить его прямо сейчас, если ты все мне не расскажешь, – прошептал градоправитель Люциану на ухо, словно Эриаса здесь не было.

– Ты не станешь никого убивать, – почему-то тоже шепотом ответил Люциан.

– Не стану? – голос закрался в ухо и заставил кровь обжечь затылок. – За минувшие годы я стал очень кровожаден, а твой страж раздражает меня не первый день.

Люциан медленно выдохнул, позволив дыханию коснуться чужой шеи, и взял паузу для раздумий. У него не было причин сомневаться в серьезности угроз: темный принц и в прошлой-то жизни не был добрым мальчиком, а в нынешней вообще стал тварью, которая невесть на что способна. К тому же с Эриасом они и правда были на ножах.

Люциан не хотел рассказывать о своих снах, пока не дойдет до их логического завершения и не поймет, что его связывает с Элеонорой, но выбора не было: раз демон прицепился, нужно решать все сейчас. «И как он только догадался?.. – сокрушенно подумал он. – Неужели у меня на лице написано, что я что-то скрываю?»

– Хорошо… я расскажу тебе.

Довольно хмыкнув, градоправитель отступил назад, и Эриас тут же заслонил владыку Луны собой. Люциан едва ли не застонал от того, что сегодня все норовили его прижать.

– Зачем ты притащил этого парня в мой дом? – небрежно бросил Кай, подходя к красноволосому юноше, который уже завалился на софу, закинув ноги на подлокотник.

– А? Он стоял как неприкаянный у входа, вот я его и подобрал.

– А ты не подумал, что он не просто так у входа стоял? Например, из-за того, что его не пускали.

– Ну а я впустил. – Красноволосый отобрал у Кая курительную трубку.

Тот сложил руки на груди, многозначительно помолчал, а затем хмыкнул:

– Напомни-ка, почему ты еще жив?

– Потому что я твой лучший в мире друг и ты без меня как без рук?

– Это набор слов или я должен к ним прислушаться? – Градоправитель обернулся и, посмотрев на Люциана с Эриасом, спросил: – Так и будешь заслонять владыку Луны своей тушкой? Думаешь, это спасет ему жизнь, если я решу ее присвоить?

– По крайней мере, так у меня будет шанс помешать тебе, – холодно ответил страж.

– Все в порядке. – Люциан похлопал его по плечу, осторожно отодвигая от себя. – Убери клинки, никто не собирается проливать кровь.

– Как я могу? – обернувшись, прошипел Эриас. – Ты разве не видишь? Он похож на того бессмертного, а значит, это он привел нас сюда! Он – тот самый владыка демонов, владеющий техникой смены ликов!

– Я не владыка демонов, – сухо поправил градоправитель.

– Так я тебе и поверил!

Люциан вышел из-за чужой спины:

– Это правда. Он не владыка демонов.

– Что? – Эриас сразу прислушался. – А кто тогда?

Не зная, как ответить на этот вопрос, Люциан выжидающе посмотрел на Кая.

– Я владыка тьмы.

– Владыка тьмы? – Эриас скривился, глядя на градоправителя. – И чем это отличается от владыки демонов?

– Вторым словом.

Красноволосый юноша подавился дымом из-за смеха.

Эриас скривил губы и обернулся на Люциана.

– Мы должны уйти.

Демон фыркнул.

– Он никуда не пойдет, пока все мне не расскажет.

– Что он может тебе рассказать?

– Не твоего ума дело.

– Моего, потому что я обязан его защищать.

– Да? И как же ты защитишь его от меня? – Голос градоправителя походил на рык.

Эриас тут же принял угрожающую боевую стойку.

– Хочешь проверить?

– Эриас! – не выдержал Люциан. – Довольно. Ты, может быть, и мой страж, но также подданный. Убери мечи и прекрати дерзить. Сейчас мы в замке владыки тьмы, так что не злоупотребляй чужим гостеприимством и… – он настороженно взглянул на Кая, – терпением.

Эриас открыл рот, шокированный тем, что его осадили. Опаснейшая демоническая тварь угрожала забрать его владыку, а виноват был страж, который просто пытался защитить? Как подчиненному, ему ничего не оставалось, кроме повиновения, но он последовал приказу со скрипом.

Люциан выдохнул, утомившись от беготни, споров и потрясений. Еще и надышался дымом с неизвестным составом, а потому сейчас чувствовал себя совсем расклеившимся.

– Где мы можем поговорить? – обратился он к демону.

Тот кивнул и направился к дверям.

– Следуй за мной.

– Люци́й… – жалобно шепнул Эриас, перехватывая его запястье.

– Оставайся здесь, – велел Люциан и высвободился из хватки.

Страж проводил владыку Луны взглядом потерянного щенка.

– Э-эй… – прозвучал голос красноволосого. – Киай не убьет его, он же не самоубийца. – Он сел и похлопал по месту рядом с собой. – Лучше отдохни и поболтай со мной, этому богу нужна компания.

Эриас зыркнул на него.

– Хватит говорить, что ты бог.

Красноволосый скуксился:

– Но ведь это чистая правда!

Эриас чуть не сплюнул от раздражения.

Бамбуковые двери закрылись сами собой, когда правитель Асдэма и Люциан покинули комнату. Демон провел гостя через сад к другому крылу здания и поднялся на веранду, где отворил еще одну бамбуковую дверь.

«И откуда взялись эти двери?» Люциан не мог вспомнить хотя бы одну из них, когда подходил к замку. Он видел лишь центральный вход, сад, располагавшийся далеко за забором, но сейчас ему казалось, будто здание переехало… и в целом изменилось.

Они вошли в скромную и уютную чайную комнату, озаренную приглушенным светом. Стены были украшены затейливыми узорами, на тумбочке тлели палочки благовоний, а справа от двери находилась этажерка с нескольким сервизами.

Кай указал на напольные подушки возле небольшого столика.

– Присаживайся.

На столе, за которым расположились владыка Луны и владыка тьмы, уже были расставлены чайник, две чаши и сладкие закуски на блюде.

– Можешь пить и есть, все, что находится здесь, – безвредно.

– Позволь мне, – произнес Люциан и потянулся к чайнику.

Кай кивнул, разрешая разлить напиток – ароматный и согревающий, с запахом корицы и мандарина.

– Итак, начнем там, где остановились. – Он взял предложенную пиалу. – Откуда ты про меня знаешь?

Глава 43. Откровенный разговор. Часть вторая

«Откуда ты про меня знаешь?»

Вопрос поразил Люциана как клинок.

Владыка Луны оцепенел. Он годами умалчивал о своих снах, а теперь был вынужден открыться, причем тому, кому доверял меньше всего, – демону, которого несколько лет назад встретил на озере Ши и чье человеческое воплощение оказалось копией Кая.

Раньше Люциан не задумывался об этом. Но сейчас, стоило ему соотнести даты, он понял, что сны появились как раз после встречи на озере. Мог ли демон приложить к ним руку? Вдруг именно поэтому он желал выяснить, что знает Люциан?

Что он должен был ответить? Не обречет ли себя на смерть, если поведает правду?

Люциан сидел на мягкой подушке, сжав пальцами колени. Он опустил голову, чувствуя на себе пронзительный взгляд беспросветно-черных глаз и понимая, что соврать владыке тьмы не удастся. Казалось, это осознавали даже безмозглые светлячки, порхавшие под потолком и рассеивающие тьму, что исходила от демона.

– Я знаю о тебе из снов, – с трудом выдавил Люциан, ощущая, как слова царапают горло.

Кай встрепенулся:

– Из каких снов?

– О твоей дружбе с… Элеонорой.

Демон замер с видом, как будто услышал что-то нехорошее. Его и так бледная кожа сейчас совсем утратила цвет.

«Он… ужаснулся?»

– Ты видишь сны… от лица Элеоноры? – Вопрос звучал мрачно.

Люциан заметил в черноте чужих глаз оттенок недоверия. «Неужели он не знал?» – Эта мысль вынудила его и расслабиться и напрячься одновременно. Если демон непричастен к сновидениям, то что же тогда вызывало их?

Владыка Луны сделал маленький глоток чая, чтобы оросить пустыню своего горла, и заговорил смелее:

– Я вижу мир от лица Элеоноры, но при этом не являюсь ею. Я всего лишь зритель, как на театральном представлении.

Кай выпрямился и поставил ладони на колени скрещенных ног.

– И до какого момента ты досмотрел «представление»?

– Вы только что прибыли в клан Ночи.

Кай задумался. Густые брови нависали над веками, взгляд сосредоточенно сверлил чашу – что-то в его реакции настораживало Люциана. Ему показалось, что новость о его связи с Элеонорой – последнее, что собеседник надеялся услышать.

– Любопытно… – протянул Кай. – Я подозревал, что ты что-то знаешь, но не думал, что сны тому причина. – Он поднял взгляд на Люциана. – Давно ты их видишь?

– С момента нашей встречи на озере Ши. Если честно, я думал, что это ты наслал их, но судя по твоей реакции…

– Я непричастен. – Демон вскинул руки. – Признаюсь: я много раз пытался наслать на тебя различные сны, однако ни разу не пробился в твой разум. Теперь догадываюсь почему…

– Почему?

– Из-за снов про Элеонору.

– Но ведь демоница Баобай смогла затащить меня в демонический сон. Почему у тебя не вышло?

– Демоница Баобай проникла в твой сон через душу, намереваясь поглотить, а моя техника воздействует только на разум, но у тебя он заперт. Грубо говоря, она вошла в дом через окно и хозяйничала там, а я же пытался вывести тебя через дверь, которая не открывается. Предполагаю, когда сны про Элеонору закончатся, все вернется в норму.

– Может, мне не стоит ждать окончания этих снов? Ты вполне способен рассказать, чем завершилась ваша история. Вдруг это ускорит процесс.

– Не ускорит.

– Откуда знаешь?

– Чувствую.

Люциан свел брови. Ответ не удовлетворил его.

– Послушай, – демон подался вперед, – не стоит хмуриться, скоро все раскроется. Раз в твоих снах мы уже в клане Ночи, то до развязки осталось недолго. Погости у меня пару недель, этого вполне хватит, чтобы завершить цикл воспоминаний.

Люциан удивился.

– Погостить пару недель? Зачем так усложнять?

– Я, наоборот, упрощаю. – Владыка тьмы оскалился в улыбке. – Нам в любом случае нужно пообщаться, чтобы узнать, почему ты видишь сны. Это все неспроста, и так не должно быть. Думаю, из них ты понял, что Кай родился необычным заклинателем, а все, кто был связан с ним, сыграли огромную роль в построении мира. Ты тоже причастен – связан с его линией судьбы. Когда досмотришь сны, мы сможем во всем разобраться.

– Я могу досмотреть их в своем клане, мне незачем здесь оставаться.

– Хорошо, вот только твоих людей я не отпущу. Мне требуется гарантия, что ты вернешься и поболтаешь со мной.

Люциан обратил на демона горящие желтым пламенем глаза и спокойно, но с глубоким укором ответил:

– Ты не утомился угрожать мне, как те темные маги, ранее отравившие нас?

Градоправитель, казалось, даже не обратил внимания на его замечание. Он поставил локоть на столик, небрежно подперев ладонью щеку, и промурлыкал:

– Сердечно извиняюсь, но без угроз дражайший владыка Луны не останется рядом, а я так скучал все это время. Если помнишь, я когда-то пригласил тебя в гости, разве не нужно воспользоваться гостеприимством? Некрасиво пытаться сбежать в первый же день. Две недели… три… – Демон небрежно хмыкнул, – не такой большой срок, правда? Давай заключим сделку, а я взамен отпущу твоих друзей на все четыре стороны. Могу даже попросить кого-нибудь присмотреть за ними.

– Сделку?

– Не бойся, я не очерню твою душу, как это делают демоны.

Люциан поджал губы и поднял пиалу с чаем. Он сделал медленный глоток, чтобы дать себя время на размышления.

Предложение остаться в Асдэме не было столь уж абсурдным. Хотя Люциан не доверял этому демону – и в какой-то мере даже остерегался, – он все же должен был выяснить причину появления снов и познакомиться с Несуществующим городом, чтобы оценить степень его опасности.

В течение шести лет Люциан будто сходил с ума, днем живя своей жизнью, а ночью – чужой. Он долгие годы наблюдал за Каем; видел его и веселым, и злым, рос вместе с ним и Элеонорой, шел рука об руку. Люциан и подумать не мог, что однажды встретит темного принца вживую, и вот это произошло. Напротив него сидел вовсе не Морион, а Кай – настоящий, не притворяющийся кем-то другим, не меняющий имени. Такой, какой есть… каким стал. Люциану было тяжело в это поверить, потому что в демоне ничего не осталось от юноши, которого он знал из снов. Но кем еще тот мог быть, раз они обсуждали его прошлое?

– Как ты обратился в могущественного демона, я тоже узнаю из снов?

– Я уже говорил, что не могущественный. И да, об этом ты тоже узнаешь, потому мне нет смысла рассказывать.

– И о том, как твой клан стал Асдэмом?

– М-м… А вот в этом я не уверен. Если ты видишь сны от лица Элеоноры, вряд ли она успела обо всем разузнать.

– Тогда об этом ты расскажешь сейчас? – с нажимом произнес Люциан.

Кай немного помолчал, а потом кивнул.

– Адепты моего клана были отравлены кровью могущественного демона.

Люциан нахмурился.

– Но у могущественных демонов нет крови.

– Это был не простой могущественный, а связанный с богами. Одним словом, помесь и того и другого, поэтому в его жилах течет кровь. Этого полукровку мы называем «владыкой демонов».

– И с ним ты дружил в юности, – вспомнил Люциан. – Но я не припомню в твоем кругу демона.

Кай улыбнулся, не собираясь отвечать.

Люциан вздохнул. «Ну точно Морион…»

– Расскажи, как он стал таким? Это ведь невозможно. Тьма и свет не существуют в единстве.

– Верно. Я сам не знаю, как так получилось. И он не знает. – Кай зашуршал одеждами, устраиваясь поудобнее, потому что речь обещала быть длинной. – В любом случае, все идет от корней: чтобы стать могущественным, нужно родиться человеком, чтобы стать богом – тоже. Для достижения божественного статуса надо быть чистым душой и благородным, а для демонического – желать отомстить, не боясь линчевать себя. Владыка демонов второго не желал и должен был вознестись. После смерти его обязали принять божественную суть, но он отказался, решил, что ради спасения мира станет демоном – у них ведь нет строгих ограничений, как у богов. – Кай усмехнулся. – Всевышние высмеяли его нереализуемую цель и оставили наивное дитя. Они знали, что дух с божественной сутью, отвергнув собственное начало, исчезнет, поэтому молча ушли и больше за ним не следили. Вот почему никому не известно, как он запечатал свою суть и обратился во тьму, однако ясно одно: владыка демонов переродился в нечто среднее. Его, кстати, потом настигли и убили – разрушили божественное ядро, которое даровало ему жизнь. А лишенный ядра бог погибает. Даже если он помесь с демоном – по крайней мере так убийцы думали и поэтому сосуд жизненной силы трогать не стали, но… – Кай театрально вздохнул: – Увы и ах… Темная суть владыки демонов оказалась сильнее и поборола божественное начало, что позволило ему возродиться и отомстить.

– Хочешь сказать, его жизнь хранилась и в ядре бога, и в сосуде жизненной силы, который до сих пор существует?

– Только в сосуде жизненной силы, – ответил Кай, покачав головой. – Ядро бога – это нечто другое. У богов ведь нет душ, только ядра, уничтожив которые убьешь и бога, поскольку в этом случае высвобождается светлая энергия. Она рассеивается и уничтожает бессмертное тело вместе с сознанием – бог исчезает без права на перерождение. Однако у владыки демонов бессмертное тело соткано из тьмы. Она должна была распасться из-за слияния со светом, но вместо этого поглотила его, что, по сути своей, невозможно, ведь губительная реакция от соприкосновения таких сил необратима. – Кай сделал глоток чая и продолжил: – Все это наводит на мысль, что он родился похожим на фаула – заклинателем, способным владеть и тьмой, и светом. Но будь это так, мы бы знали.

Люциан хмурился, пытаясь переварить новую информацию. Раньше он не слышал настолько запутанных историй с перерождением, и поэтому во все это верилось с трудом.

– И после возрождения он отомстил, уничтожив твой клан? Но при чем здесь клан Ночи, если владыку демонов убили боги?

– Смерть от рук богов и истребление клана никак не связаны. Клан был его давней целью. При жизни владыка демонов являлся адептом Ночи, которого изгнали и вынудили скитаться без имени, титула и даже меча. А мой отец, последний владыка Ночи, и вовсе пытался его убить. Поэтому у него имелось целых две причины уничтожить клан. Будучи человеком, он обиды не таил, но, став демоном, – начал. С богами, я уверен, тоже поквитается. Позже.

– Но почему человек, которому суждено было стать богом, опустился до такого? Разве изначально не ты назвал его чистым душой и благородным?

– Этот глупец поддался внушению Мо́рока[1], который надавил на старые раны и склонил на сторону тьмы.

– Откуда ты знаешь? – Люциан с подозрением посмотрел на Кая. – Обычно о прошлом могущественных или том, как они стали злыми, ничего не известно. Неужели владыка демонов рассказал тебе, пока вы были друзьями?

Кай рассмеялся.

– Люциан, ты сама невинность. Мне никто не рассказывал, я узнал эти подробности, когда сожрал Морока. Этот демон существовал в мире грез и гулял по чужим подсознаниям – неисчерпаемый кладезь информации.

Люциан распахнул глаза.

– Да-а, – увидев его реакцию, протянул градоправитель. – Ты же помнишь печать, в которой оказался, вырвавшись из сна демоницы Баобай? Эту печать создал я, когда ловил Морока. Ритуал «демон пожирает демона» позволяет забирать чужие воспоминания.

– Ты ведь говорил, что не являешься могущественным, как же ты тогда провел этот ритуал? Только демон может сожрать демона.

– Как видишь, не только. – Кай улыбнулся, видимо, не собираясь вдаваться в подробности.

Люциан мог настоять, упереться рогом и выведать информацию, но не стал – не любил проявлять напористость, если можно обойтись и без этого. Там, где течет вода, появляется ручей – со временем успех придет сам, стоило лишь подождать. Если верить словам Кая, сны закончатся через две недели, и за это время Люций найдет ответы.

– Твои перчатки. – Он кивнул на чужие руки. – За шесть лет я так и не узнал, почему ты носишь их. Предполагаю, во снах мне об этом не поведают.

– Не узнал? По-моему, Эленор много раз объясняли, почему ее принц носил перчатки.

– Сомневаюсь, что твои руки остались изуродованными даже после обращения во… владыку тьмы. К тому же ты снимал их при мне.

Кай расплылся в кошачьей улыбке; на его лице читалось лукавое выражение, будто говорившее: «Владыка Луны такой внимательный». Он вытянул руку ладонью вверх, а затем перчатка растаяла словно дым, оголяя бледную кожу.

– По правде говоря, ты узнаешь о моих руках из снов, но раз тебе так интересно, могу показать и сейчас. Прикоснись.

– Зачем?

– Чтобы я объяснил наглядно.

Люциан посмотрел на демона с нескрываемым недоверием, но не смог придумать причины для отказа и сделал, как велено. Он неуверенно коснулся пальцами чужой ладони. Кай обхватил его теплую руку, аккуратно сжал и спросил:

– Что ты чувствуешь, когда я касаюсь тебя?

– Холод и тьму.

– А теперь смотри. – Он кивнул на вторую руку, свободную от перчатки, а затем ткнул кончиком пальца в стенку пустой чайной чаши. Посуда в то же мгновение обратилась в пыль, растворилась, словно ее здесь не было вовсе. – Я это не контролирую и поэтому должен носить магический аксессуар.

Люциан не смог скрыть удивления. Он ахнул, глядя на руку, которая сжимала его пальцы и не причиняла вреда.

– Но почему я не пострадал, если ты это не контролируешь?

– Об этом нам поведают твои сны. – Кай начал рисовать большим пальцем круги на чужой ладони. Нахмурившись, Люциан попытался высвободиться, но демон лишь крепче сжал его руку и добавил: – Дай насладиться. Я целую жизнь ни к чему не мог прикоснуться. Не мог почувствовать тепло чужой кожи, мягкость кроличьей шубки, шершавость каменных стен. С твоей стороны было бы жестоко отбирать у меня этот момент.

– Не лукавь. Пока бродил по миру в ином воплощении, ты сполна потрогал все, что тебя окружало. Перчаток-то на тебе не было.

– Это другое. В человеческом теле мои пальцы почти лишены чувствительности – это связано с блокировкой большого количества магии в них. Действительно ощутить то, что меня окружает, я могу лишь в истинном облике.

Люциан хмурился, не зная, верить чужим словам или нет. Если демон говорил искренне, то спорить с ним все равно что отказаться помочь безногому перейти дорогу. Каким человеком ты будешь, если пройдешь мимо?

Он неохотно перестал сопротивляться. Поднял свободной рукой чашу со стола и поднес ее к губам, собираясь допить чай и отвлечься. Люциан старался сохранять невозмутимый вид, но получалось с трудом: демон напротив как завороженный смотрел на их руки глазами, полнившимися чернотой беспросветной бездны. Он выглядел как человек, который впервые вышел на волю после того, как провел всю жизнь взаперти, а мир узнавал лишь через окно.

«Возможно, про потерю чувствительности он не соврал», – подумал Люциан, даже не представляя, как реагировать на чужую тоску. Решив не мучить себя размышлениями, он опустил чашу на блюдце и вернулся к насущному:

– Ладно… я согласен на сделку и останусь в Асдэме. Но сначала позволь увидеть моих ребят.

Кай усмехнулся, быстро поменявшись в лице.

– Хорошо, их как раз выпроваживают из города, но они упорно сопротивляются. – Он выпустил чужую ладонь. – Я провожу тебя. Повидаешься, а после заключим договор. – Демон встал.

Люциан кивнул, незаметно встряхнув рукой, и тоже поднялся с подушек.

– Подойди-ка. – Кай распахнул объятия.

– Это еще зачем? – Люций настороженно посмотрел на него.

– Я перенесу нас на площадь, не предлагаешь же ты идти пешком? Асдэм огромен, мы и за час не доберемся, даже если решим пробежаться по крышам.

– И ради этого обязательно обниматься?

– Тогда я смогу контролировать ситуацию, иначе есть риск, что ты обратишься в перетертую свеклу.

Люциан немного подумал и сказал:

– Это ни к чему. – Он порылся в поясном мешочке. – У меня есть браслет-телепорт. Асдэм не настолько большой, я не затрачу много духовных сил, если воспользуюсь перемещением. Мои друзья сейчас на той же площади, с которой мы начали путь?

– Да.

– Отлично. – Люциан с равнодушным видом закрепил браслет поверх серебряного наруча. – Увидимся там. – С этими словами он перенаправил духовные силы в деревянное украшение и растворился в густом тумане.

Оказавшись на площади, Люциан увидел, как десяток демонов пытаются выгнать его товарищей за пределы горы. На ближайшей крыше сидел красноволосый юноша из замка Кая и наблюдал за развернувшимся представлением, периодически закидывая в рот какие-то орехи.

Демоны вели себя как-то несерьезно: они скакали вокруг Эриаса, Абрама и Сетха, тыкали в их сторону небольшими ножиками, когтистыми пальцами или хвостами с длинной иглой на конце. Их тела не были полностью человеческими: у кого-то имелась шерсть, у кого-то уши, хвосты, копытца, змеиная шкура, – но очертания людской фигуры сохранялись даже со звериными дополнениями, при этом каждый демон выглядел по-своему привлекательно в откровенных одеждах, оголяющих то плечи, то ноги, то грудь (мужскую).

Люциан обернулся в поисках Кая. Темный принц за ним либо не последовал вовсе, либо его хваленое перемещение работало медленнее, чем браслет-телепорт. «Нет… – владыка Луны тут же опроверг эту теорию. – Учитывая, как он исчез и возник передо мной ранее, его способность к перемещению в пространстве поразительно быстра… А зная его характер, он просто где-то наблюдает, прямо как его красноволосый друг».

Люциан невольно вернул внимание к незнакомцу на крыше. Он пригляделся к его ауре, пытаясь понять, был ли тот демоном или нет, но натолкнулся на барьер, скрывающий сущность. «Странно», – промелькнуло у него в голове, однако он больше не мог тратить время на бездействие. Владыка Луны быстро оставил идею выяснить сущность красноволосого юноши и направился к друзьям.

Абрам заметил его раньше остальных:

– Люциан!

– А ты еще кто? – рогатый демон обернулся и смерил Люциана взглядом.

Владыка Луны поприветствовал их, поклонившись, и мягко попросил:

– Не могли бы вы отпустить моих товарищей? Знаю, вас просили выпроводить их, но без меня они не уйдут. Позвольте нам поговорить и все уладить.

Услышав столь вежливую и почтительную речь, демоны обомлели и как один вылупились на Люциана.

Одна демоница хохотнула. Она тут же оставила неугодных заклинателей и шагнула в сторону владыки Луны.

– Ого-го, давненько я не встречала таких хорошеньких мальчиков, еще и воспитанных!

Женщина была высокой и стройной. Ее тело прикрывала мягкая персиковая ткань длинного платья, которая казалась почти прозрачной, хотя на груди и бедрах не просвечивала. Волосы насыщенного шоколадного оттенка были собраны в высокую прическу, обнажая тонкую шею и заостренные уши, в которых поблескивали серьги с золотистыми топазами. У нее были острые когти вместо ногтей, а во рту торчали угрожающие клыки.

Люциан неловко улыбнулся уголками губ, не зная, как выкрутиться из возникшей ситуации, пока незнакомая женщина, с хищным взором и провокационно покачивая бедрами, шла к нему навстречу. И хотя она была демоницей, отчасти оставалась человеком, обладала разумом и не была одержима убийствами, а потому направить в ее сторону меч Люциан посчитал невежливым…

Он начал отступать, не позволяя ей приблизиться.

– Прошу простить, к несчастью, у меня нет времени на беседы.

– Беседы? Я не собиралась с тобой беседовать. – Демоница хихикнула, продолжая наступать. – Я планирую схватить тебя и отнести в кровать. Такого мужчину нельзя упускать! – Она осклабилась и рванула в сторону намеченной жертвы. В спину ей тут же полетел меч, брошенный Эриасом. Понимая, что сама демоница не успеет вовремя среагировать, Люциан уже приготовился к брызгам крови, но нет…

Черный туман остановил оружие. Кай возник из воздуха и схватил лезвие голой рукой, отчего металл начал стремительно разрушаться.

– Нападать на моих подопечных… – прорычал он, воззрившись на Эриаса, – недопустимо! – Демон с немыслимой скоростью бросился к стражу: исчез и возник прямо перед его лицом, схватил за горло и яростно швырнул в ближайший дом.

Эриас влетел спиной в стену, оставив глубокую вмятину где-то посередине первого этажа, и его тело рухнуло на землю как тряпичная кукла. После такого удара даже духовные силы не смогли бы защитить его позвоночник от перелома.

Внутри у Люциана все похолодело. Он сорвался с места и побежал к другу, на ходу заметив, что Абрам и Сетх обнажили мечи перед Каем. Красноволосый незнакомец, выбросив орехи, спрыгнул с крыши, чтобы помешать владыке тьмы убить оставшихся заклинателей.

Жители города завопили, восхваляя своего правителя.

Глава 44. Откровенный разговор. Часть третья

Люциан упал на колени и положил ладонь на спину Эриаса, чтобы передать ему духовные силы и исцелить. Он не стал переворачивать друга – так и оставил лежать лицом вниз, не желая навредить еще сильнее. Эриас хоть и находился в сознании, но говорить не мог. Он лишь тяжело дышал и давился собственной кровью.

– Потерпи, – прошептал Люциан. – Я помогу, скоро станет легче.

К несчастью, сколько бы духовных сил он ни передал, полностью излечить друга не мог. Магия ускоряла регенерацию, но имелись пределы ее возможностей. Даже если духовных сил будет передано с лихвой, скорость выздоровления зависела от тяжести повреждений, и в случае Эриаса исцеление займет не меньше недели.

Люциан беспокойно обернулся на товарищей и увидел, как красноволосый усердно пытался что-то втолковать Каю, уперев ладони ему в грудь.

Владыка Луны прислушался.

– Убьешь их, и тебя точно похоронят еще на две сотни лет! Одумайся.

– Отойди, – прорычал темный принц, через чужое плечо глядя на Абрама и Сетха. – Их друг хотел навредить моим демонам. Никто не смеет вредить моим демонам!

– Понимаю, но ты ведь знаешь этого стража, он ради своего владыки на все пойдет. Разве ты на его месте не метнул бы меч? Знаю, что метнул, так что прояви терпение. Эти двое ничего непростительного не сделали, убивать их не за что. Оставь.

Кай скривился.

Судя по выражению лиц, Абрам и Сетх пребывали в шоке от происходящего. Люциан предположил, что больше всего их поразил демон, ужасно похожий на Мориона.

Владыка Луны отвернулся и снова посмотрел на Эриаса. Тот, видимо, почуяв неладное, сплюнул кровь и хрипло произнес:

– Я в порядке. Угомони этого чокнутого, пока он не убил наших друзей.

Медлить было нельзя, и поэтому, как бы ни беспокоился за стража, Люциан кивнул и поднялся с земли.

Почувствовав его приближение, Кай обернулся.

– За столетия так и не смог совладать с буйным нравом? – Владыка Луны шел в его сторону, с трудом сдерживая негодование. От развязывания битвы его удерживало понимание того, что темный принц спасал свой народ от врага, а не накинулся просто так. К тому же он мог уничтожить их всех по щелчку пальцев.

Кай ухмыльнулся в ответ. Он небрежно склонил голову набок и глянул на Эриаса через чужое плечо.

– Как там друг владыки Луны? Видимо, жив, раз ты идешь ко мне, не обнажив меч.

– А ты хочешь видеть меня с мечом?

– Не особо, биться с тобой никогда не входило в мои планы.

– Тебе придется изменить планы, если снова навредишь моим людям.

– Ну не злись. – Градоправитель оскалился в улыбке. – Это было справедливо. Он чуть не ранил моего подопечного, и ты это знаешь.

– Но ведь не ранил! – Люциан скрипнул зубами. Он прекрасно понимал мотивы Кая, как и то, что удар меча не навредил бы демонам так же, как людям. Зачем было мстить подобным образом – швыряя человека в стену? А если бы он его убил?

В споре не было правых. Люциан признавал, что Эриас совершил ошибку… как и Кай. Они оба встали на защиту своих интересов, но если у стража не имелось других вариантов, то у темного принца их было сполна, но он по привычке выбрал самый жестокий.

Кай повернулся к Люциану, полностью сосредоточившись на нем. Его красноволосый товарищ, – которого владыка Луны причислил то ли к советнику, то ли к демоническому поводку, и поэтому опасений насчет его действий не испытывал, – под шумок отступил к Абраму с Сетхом, чтобы что-то им объяснить.

Градоправитель устало выдохнул:

– Чего ты хочешь? Я не буду извиняться. По справедливости, мне стоило бы метнуть в Эриаса меч, но от такого он точно бы помер, так что мои действия демонстрируют, насколько я был мягок.

– Ты лишил его возможности ходить в ближайшие семь дней, это сложно назвать мягкостью.

– Почему же? При другом исходе я бы лишил его жизни на ближайшую вечность. – Они стояли близко к друг к другу, так что темный принц всей своей высокой фигурой нависал над Люцианом. Говорил с ним, чуть наклонившись, словно сюсюкался с младшим братом.

Владыка Луны отчего-то страстно захотел отдавить ему ногу. Он злился на демона за жестокость, но в то же время не мог избавиться от ощущения, что для Кая… это вполне нормально. Подобно тому, как невежда ест руками, демон разбирался с проблемами при помощи убийств. Иного способа он не знал, а потому и ожидать чего-то другого было бессмысленно.

– Ладно, бларг с ним. – Градоправитель выпрямился. – Ты хотел поговорить с друзьями, так говори. Хочу быстрее развидеть их.

Люциан опешил: и от смены тона, и от требования.

– Ты все еще желаешь их прогнать? Эриас не может уйти!

Кай хмыкнул и подозвал одного из демонов:

– Подай воду исцеления этому трупу. – Он небрежно махнул рукой в сторону стража.

– Да, г-градоправитель. – Подчиненный поспешил к заклинателю.

Люциан обернулся, посмотрев на то, как демон в серых одеждах с пушистыми ушами на макушке остановился подле Эриаса и попытался влить ему в рот серебряную жидкость. Страж стиснул зубы и мотнул головой, сопротивляясь из последних сил.

– Твой пес мгновенно выздоровеет, если выпьет. Стоит указать ему на это. – Голос Кая коснулся его ушей, и Люциан вздрогнул – он даже не заметил, в какой момент демон оказался за спиной. В своем истинном воплощении Кай был намного шире в плечах и сейчас ощущался как огромная стена, к которой, если честно, хотелось устало прислониться, а не решать очередные проблемы.

«Это какой-то кошмар», – подумал Люциан, но тут внезапно осознал, что, несмотря на чужие поступки, его гнев уже стих.

– Эриас, выпей, – приказал он, спешно отходя от Кая. – Тебе станет легче.

Услышав слова своего владыки, страж потратил на раздумья десять секунд, а после открыл рот и позволил напоить себя то ли противоядием, то ли отравой.

Ждать пришлось недолго: уже через минуту Эриас смог сесть, а через две – встать. Он потрясенно уставился на Люциана, не веря, что такое возможно.

Люциан мысленно выдохнул и почувствовал, что с его плеч будто бы свалилась груда камней. Ему хотелось осесть на землю и отдышаться, но времени не было.

– Вам нужно уходить, – строго потребовал он.

Кай был опасен, Люциан знал это вот уже шесть лет. Темный принц, может быть, и изменился за годы жизни, но менее угрожающим не стал – скорее наоборот, – и поэтому Люций должен был как можно скорее вывести товарищей из города ради их же блага.

– Нам?! – Эриас ахнул. – А ты?

– Я остаюсь. На пару недель. А после вернусь в мир живых.

– Что? Ты с ума сошел?! Что значит ты остаешься?

– Мы не ослышались? – в унисон заговорили Абрам и Сетх, которые подошли как раз вовремя.

– Люциан, что происходит? Это что, владыка демонов? – почти шепотом спросил Абрам, издалека косясь на Кая.

– Нет. Владыка демонов – другой могущественный, которого здесь нет, а это владыка тьмы.

– Весело, – выдохнул Сетх, сдувая со лба черную челку, хотя в его голосе не было ни намека на смех. – У нас две могущественные проблемы. Это Морион, да?

Люциан кивнул.

– Как такое возможно? Мы ведь его проверяли.

– Не могу объяснить, все довольно сложно, – сухо ответил Люциан. Он почувствовал, как разболелась голова, да и силы совсем иссякли: телепортация – дело энергозатратное, к тому же еще пришлось лечить Эриаса.

– Почему ты просишь нас уйти, а сам хочешь остаться? – Абрам сложил руки на груди и, чуть опустив подбородок, исподлобья посмотрел на владыку Луны. Короткие, жемчужного цвета пряди упали ему на лоб.

– Я должен кое-что выяснить.

– Но зачем прогонять нас? Мы можем выяснить и вчетвером.

– Владыка тьмы хочет, чтобы вы ушли, я хочу, чтобы вы ушли. В этом городе опасно. Здесь большая концентрация темной ци, бесчисленное количество демонов с неведомыми способностями и ловушки, которые могут запереть вас здесь навечно. Я не могу подвергать своих людей такой опасности.

– А себя можешь? – Эриас сжал кулаки, хмурясь.

– Я в безопасности.

Страж требовательно посмотрел на Люциана, ожидая пояснения к этой излишне самоуверенной фразе.

– Послушайте. – Люциан устало потер переносицу. – Прозвучит странно, но мы с владыкой тьмы знакомы очень давно. Я хорошо его знаю и могу сказать, что он не заинтересован в моей смерти. Мне надо кое-что выяснить, и он любезно согласился помочь. В обмен за его услугу я задержусь здесь.

– Знакомы очень давно? – повторил Эриас. – Если шесть лет назад ты встретил этого демона, это вовсе не значит «давно знакомы». Вы тогда просто обменялись несколькими фразами, а не стали друзьями. Люциан, ты хоть понимаешь, что, доверяя обещаниям тьмы, можешь стать жертвой собственной наивности?

– Он ничего мне не обещал, и мы правда давно знакомы. Озеро Ши не единственное место, где мы встречались.

– Что? – хором воскликнули Абрам, Сетх и Эриас.

– Как это понимать? – с подозрением уточнил страж.

– Я знал его, еще когда он не был демоном… В общей сложности, я знаком с ним уже шесть лет.

Эриас не поверил.

– Ты не можешь быть знаком с ним шесть лет! Я подле тебя почти с яслей, и не забыл бы его рожу даже через тысячу лет насыщенной жизни!

– Ох, просто поверьте мне, – с мольбой произнес Люциан. – Если начну все объяснять, беседа затянется, а у нас нет столько времени.

– Ну да, этот владыка тьмы тебе уже затылок продырявил, – тихо подметил Абрам, глядя за спину Люциана. – И где вообще у него глаза? Черные дыры какие-то…

Люциан отчетливо чувствовал демоническое внимание и потому передернул плечами и поспешил продолжить:

– Я вам все расскажу сразу после того, как выберусь отсюда.

– Ты ведь понимаешь, что даже если нас выгонят из Асдэма, то мы без тебя все равно никуда не уедем? – серьезно спросил Сетх.

– Останемся у края барьера и будем ждать, – согласно кивнул Абрам.

– Я не против. Только не пропадите там.

Эриас уставился на товарищей:

– Вы серьезно собираетесь его оставить?

– Ну да, – отозвался Абрам. – Тот красноволосый заверил, что с Люциана ни один волосок не упадет. Звучало убедительно.

– И ты ему поверил?! – вспыхнул Эриас. – Да он врет, как дышит!

– Мы не почувствовали лжи. – Сетх недоуменно пожал плечами. – По-моему, этот человек весьма разумен, да и демоном не является – что уже хорошо.

– Я вообще разглядел внутри него свет. Думаю, он заклинатель и на нашей стороне.

– Вы шутите? – потрясенно прошептал Эриас. Ему казалось, что он единственный избежал промывки мозгов, в то время как остальных околдовали.

– Успокойся. – Люциан положил ладонь на плечо стража. – Я постараюсь по возможности отправлять вам вести, но ничего не обещаю: владыка тьмы довольно… капризен.

– Я все слышу, – раздался издали голос Кая, спокойный, но не менее громкий. – Заканчивайте, а то прощание затянулось. Люциан… я хочу домой, – свою фразу он закончил капризно.

Владыка Луны обернулся, собираясь выпросить еще минуту, и увидел, что градоправителя облепили демоны. Они терлись об него как ласковые котята. Слетались как стаи бабочек на ароматный цветок. Люциан понял, что просьба вернуться вовсе не прихоть – Каю и правда тяжело находиться в собственном городе. Казалось, местное население желало затащить в свою постель не только странников, но и собственного правителя.

– Я вас провожу, – произнес красноволосый незнакомец, подойдя ближе.

Люциан проницательным взглядом осмотрел его, раздумывая, можно ли этому человеку поручить своих людей, однако Абрам и Сетх явно были готовы вверить себя незнакомцу в яркой рубашке и с обилием золотых украшений. Они подхватили Эриаса под руки и одновременно сказали:

– Пойдемте уже, пока опять кого-то не угробили.

Сетх обернулся:

– И, Люциан… Мы уходим только потому, что верим, что ты не пострадаешь. – Он кинул взгляд в сторону Кая. – Пусть твой «давний друг» постарается не нарушать уговор.

– Киай будет послушным, – заверил красноволосый, похлопав Сетха по плечу. – Я за него ручаюсь, а владыке Луны пора идти. Еще увидимся. – Он помахал Люциану.

Владыка Луны кивнул.

– До встречи.

Он не сразу сдвинулся с места: какое-то время постоял, глядя в спину отдаляющихся товарищей. Эриас несколько раз обеспокоенно обернулся на него, взглядом умоляя быть осторожным. Сетх шел впереди всех и о чем-то разговаривал с красноволосым, словно с давним другом, а Абрам замыкал процессию, старательно приглаживая растрепавшиеся жемчужные волосы.

Насмотревшись, Люциан вздохнул и развернулся к темному принцу.

– Наконец-то. – Кай отодвинул от себя девчушку лет пятнадцати на вид, которая обнимала его за пояс и терлась щекой о бок. – Люциан, и ты еще смеешь злиться на меня? Посмотри, что я вытерпел, чтобы дать тебе возможность наговориться.

Владыка Луны воззрился на демона, который в очередной раз не преминул выкрутить ситуацию в свою пользу, выставив себя героем. Каю повезло, что Люциан был отходчив и после исцеления Эриаса расхотел ругаться.

– Ты же говорил Элеоноре, что родители тебя любили, так откуда такая жажда признания? – спросил он, когда демон освободился от надоедливых сородичей и они направились к замку.

– Я просто ужасно самовлюбленный.

– Да? А я думал, ты вырос из этого за две сотни лет.

Кай хохотнул.

– Думаешь, я прожил двести лет?

– Ну да. Я всего не знаю, но подозреваю: ты стал тем, кем являешься сейчас, в тот момент, когда исчез твой клан, а это случилось около двух сотен лет назад.

– Если клан исчез тогда, это не значит, что я продолжал жить все это время. С учетом двадцати лет прошлой жизни, мне сейчас где-то сорок.

Вскинув брови, Люциан посмотрел на принца.

– Так ты владыка тьмы только последние двадцать лет?

– Да.

Люций нахмурился. Он не стал спрашивать, почему Кай так долго перерождался, потому что могущественному демону, на которого он якобы был «похож», для перерождения могли понадобиться сотни, а то и больше лет.

– Кто тогда правил Асдэмом, если тебя не было столько времени?

– Тот, кто обратил мой клан в демоническое пристанище.

– Владыка демонов? Значит… возродившись, ты его прогнал?

– Да.

– А теперь ищешь, чтобы убить? Но почему ты не сделал этого тогда? Что-то пошло не так?

– Да.

Люциан кивнул. Уточнять, что произошло, он не собирался – решил, что после возрождения Кай был слаб и поэтому проиграл.

Огибая проходящих мимо демонов и людей, они пересекли узкий переулок и вышли на широкую улицу, которая постепенно уходила вверх. Над головами тысяч жителей горели парящие в воздухе бумажные фонари и магические световые сферы, словно спустившиеся с небес звезды. Двери многочисленных заведений были распахнуты, и на улицу вырывались громкие голоса, грохот и хохот. Люциан и градоправитель шли рядом, не обращая внимания на прохожих, которые бросали на них заинтересованные взгляды.

– Что за снадобье ты велел дать Эриасу, от которого он тут же поправился? – Этот вопрос волновал Люциана, потому что он никогда раньше не встречал подобных зелий. Они имели огромную ценность и могли спасти заклинателей во время ожесточенных битв.

– Вода исцеления из лазарета в Призрачном городе.

– Призрачный город? Но как это возможно, он ведь в мире мертвых – за границей, которую не перешагнуть даже бессмертному заклинателю?

– Это не касается асдэмских демонов: мы можем попасть туда, – рожденные вне города демоны на такое не способны. Ты ведь не забыл, что Асдэм – это своего рода черный рынок? Здесь есть все, о чем только можно мечтать, а значит, и те, кто может это все достать. Позже проведу для тебя экскурсию, ну раз уж ты согласился остаться.

Люциан не видел причин отказываться. Ему предстояло провести в этом городе две недели, и стоило выведать все, что можно.

Он резко отступил в сторону, пропуская демоницу, которая надвигалась на него как корабль на риф – быстро и уверенно, – и случайно прижался плечом к плечу Кая. Неловко извинившись, владыка Луны поспешил отстраниться. Демон ничего не сказал, однако обернулся, проводив дерзкую жительницу предостерегающим взглядом.

Люциан продолжил беседу, привлекая внимание темного принца:

– Раз уж я остаюсь, расскажи мне, как себя вести. Ты говорил, что здесь нельзя есть, а потом угостил меня чаем и сладостям и, значит ли это, что не вся пища опасна?

– Только та, что даю я. Когда кто-то из демонов предложит – ни в коем случае не пробуй, даже если возьмутся угрожать. – Кай взглянул на Люциана. – От некоторых отрав, что есть в Асдэме, сами боги не смогут излечить, а если ты умрешь, мне придется всех переубивать, чтобы смягчить горечь утраты. Владыка Луны ведь не желает, чтобы я обагрил руки кровью?

Люциан посмотрел на него, не поверив ни единому слову. Он фыркнул:

– Твои манипуляции прозрачны, как песок на дне чистого озера. В этот раз я прислушаюсь к тебе, но прошу не рассчитывать на то, что я всегда буду поступать по-твоему.

– Правда? – усмехнулся Кай. – Но пока ты делал все, как я хочу.

– Потому что наши желания совпадали. Может, и не полностью, но я гибок и могу подстроиться. Если наши взгляды разойдутся, ты достигнешь цели только через мой труп.

– Надо же… – протянул Кай. – Я-то думал, за шесть лет сновидений ты перенял мягкость Элеоноры, но владыка Луны такой вредный, что хочется разозлиться.

– Ну так злись, только перчатки не снимай и на людей не кидайся.

Кай выдержал короткую паузу, косясь на Люциана, а затем расхохотался.

Владыка Луны проигнорировал его реакцию и невозмутимо продолжил:

– Твои подопечные… Какими способностями они обладают? Расскажешь, чтобы я знал, чего опасаться?

– Конечно. – Кай все еще посмеивался. – Демонов здесь много, и способности у всех разные, но не превосходят навыки привычных тебе сошек. Единственное, они не могут переселяться в чужие тела, потому что имеют свои собственные.

– Чем они питаются? Душами?

– Могут, конечно, но это невыгодно: если сожрать душу, то человек сразу умрет, а у нас здесь людей ценят. Демоны Асдэма питаются в основном жизненной силой, чтобы поддерживать здоровье. Людская энергия делится на мужскую и женскую. Некоторые мои подопечные способны черпать ее только из женщин, некоторые – из мужчин, а кому-то и вовсе нет разницы.

– И как они поглощают эту энергию?

Кай с насмешкой посмотрел на владыку Луны.

– Ты видел, когда пришел в мой дом.

Немного подумав, Люциан вспомнил полную разврата и похоти комнату.

– Только так?

– Ну не только, объятия и поцелуи тоже могут помочь… Как аперитив. – Кай хохотнул.

– И что потом? После того как энергию поглотят, человек умрет?

– Если поглотить всю – да, но если по чуть-чуть, позволяя смертному восстанавливать утраченное, тот проживет до старости. Неглубокой, но старости. Некоторые люди годами ошиваются в Асдэме, а другие даже семьи с местными демонами строят, так что у нас вполне мирно.

– Семьи? – Люциан огляделся по сторонам, словно хотел найти на широкой улице, где, на первый взгляд, сновали лишь совершеннолетние, маленьких детей. – Хочешь сказать, твои демоны способны порождать себе подобных?

– Не-ет. – Кай махнул рукой. – Они хоть и бессмертны, но все до единого мертвы, а потому и продолжать род не могут. Однако у нас много вечных детей – из тех, кто был обращен еще в малолетстве, так что взрослым есть о ком позаботиться. Молодняк постоянно кочует из одной семьи в другую, потому что ни один родитель не согласен играть эту роль вечно. Каждый в Асдэме успеет побыть семьянином, стоит только подождать.

Люциан поразился легкости, с которой Кай рассказывал о настолько печальных вещах. «Владыка демонов даже детей не пожалел и обратил в тварей… мерзавец». От этих мыслей он нахмурился.

– Почему у тебя такое лицо? – Кай с усмешкой подошел ближе, пытаясь уклониться от проходящей мимо компании полуобнаженных демонов. – Беспокоишься о тех, кто стали демонами? Не стоит. Демоническое мышление отличается от людского, ты должен был это заметить. За две сотни лет от прошлых личностей ничего не осталось, поэтому сейчас бывшие адепты клана Ночи живут вполне счастливо. Владыке Луны не нужно думать об этом.

Люциан выдохнул, но не из-за того, что слова темного принца убедили его. А потому что не было смысла копить негативные мысли – все уже случилось, всех уже обратили. Он все равно никому не сможет помочь.

Люциан запрокинул голову, устремив взгляд в темное небо, на котором из-за яркого света городских огней не было видно звезд. Он выдохнул теплое дыхание в мир, населенный холодными тварями, а затем вернул внимание к Каю и продолжил расспрос:

– Значит, ты… питаешься тем же способом, что и все демоны в Асдэме?

С губ темного принца сорвался смешок.

– А владыка Луны хотел бы, чтобы я питался именно так?

– Что? – Люциан не понял, почему ему задали подобный вопрос.

– Ничего, – Кай отмахнулся. – Я не питаюсь таким способом, я другой.

– Тогда чем ты питаешься?

– Узнаешь во снах.

Люциан с трудом удержался, чтобы не закатить глаза: эти отговорки начинали его раздражать.

– Почему демоны к тебе липнут? – Он обернулся на небольшую группу, которая уже долгое время следовала за ними, явно питая интерес не к нему, а к его собеседнику. – Они настолько любят своего градоправителя?

– Им нравится энергия, которая от меня исходит, – ответил Кай, даже не обернувшись на подданных. – Можешь ее не боятся. Пусть моей тьмы много, она будет защищать тебя от воздействия ци Асдэма, а потому не трать собственные силы на оборону – ты и так слаб.

– Ты прав. – Люциан снова почувствовал усталость, о которой успел забыть во время разговора. – Благодарю за заботу. – Он немного ослабил духовный барьер, оказавшись под защитой Кая, и спросил: – Твой красноволосый друг… кто он? Мне не удалось с ним познакомиться.

– О-о… – протянул Кай так, будто ему напомнили о чем-то, что действовало на нервы. – Кстати о моем красноволосом друге, – он серьезно посмотрел на Люциана, – не говори с ним и не слушай его. Это убережет тебя от нежелательных приключений. Хаски коварен, ему не стоит доверять.

– Хаски? Его назвали в честь Бога Обмана?

– Это он и есть.

– Что? – Глаза Люциана стали как позолоченные блюдца. – Ты подшучиваешь надо мной.

– Вовсе нет. В Асдэме живут не только демоны, но и боги.

Люциан открыл было рот, но не смог вымолвить и слова. «Боги? Я видел самого Бога Обмана? Доверил ему товарищей? Стоит ли мне начинать беспокоиться или слово „бог“ гарантирует, что Хаски будет вести себя в рамках приличий?»

– Но как боги могут выжить в месте, наводненном тьмой?

– У них есть способы защитить себя. – Кай небрежно пожал плечами. – Когда я изгнал владыку демонов, боги явились сами, и раз им охота здесь находиться, пусть остаются.

– И вы ладите?

– Да, я лажу со всеми богами, кроме своих дядь.

– Дядь? Твои дяди стали богами? – Брови Люциана поползли вверх. – Кто? Прошлый владыка Луны? Он тоже здесь?

Кай с любопытством посмотрел на него.

– А ты, как я погляжу, в восторге от названого старшего дяди? Элеонора его всю жизнь боялась, а ты хочешь, чтобы он был жив? – Демон фыркнул. – Нет уж, избавь меня от этого. Старший дядя, к счастью, восседает в Безгрешном городе – вместе с моими матерью и отцом делит бремя правления миром мертвых. Богами стали первый и второй названые младшие дяди.

Люциан навострил уши.

– Твои мать и отец правят миром мертвых в Безгрешном городе? – Безгрешный город был последней ступенью перед перерождением души, до которого доходили немногие. – Неужели их души дослужились до столь высоких чинов?

– Никто не дослуживался. Мать и отец просто пришли, поставили мир мертвых на колени и объявили себя властелинами.

После нескольких минут размышлений Люциан буркнул:

– Ну да… это на них похоже…

– Ты не удивлен? – Кай скользнул взглядом по собеседнику. – Ах, ну конечно, твои сны многое поведали о моей жизни и семье, а вот я про тебя почти ничего не знаю… – Он прищелкнул языком. – Немного нечестно, не думаешь? Надо наверстать упущенное, пока мы здесь.

Его последние слова прозвучали скорее как угроза, а не пожелание.

Глава 45. Воспоминания прошлых лет. Часть первая

В замке Сладострастия Кай узнал, на какую сторону города Люциан хочет любоваться из окон, и выделил подходящую комнату. Войдя в гостевые покои, владыка Луны спросил:

– Почему твой замок снаружи кажется меньше, чем внутри? Как ты довел пространственную магию до уровня здания?

– Легко. Когда обладаешь достаточным количеством сил, можно довести пространственную магию и до уровня города. Ты разве не заметил, что Асдэм непомерно велик для места, в котором находится?

– Это ты наложил заклятия или владыка демонов?

– Владыка демонов, а я их просто поддерживаю. Он хоть и мерзавец, но на самом деле неплохо похозяйничал в плане инфраструктуры и защиты города. Можно сказать, я пришел на все готовое.

– Странный он… – Люциан подошел к окну, чтобы посмотреть на Асдэм, – этот владыка демонов. Ты говорил, что он делал все из мести, но после того, как обратил весь клан в себе подобных, он никого не убил, – наоборот, сберег.

– Так это же такая сладкая месть, – насмешливо протянул Кай, стоя в дверях. – Клан Ночи был не самым порядочным кланом: у нас существовала привычка заводить гаремы, и адепты к чему только не прибегали в постельных утехах ради развлечения темных душ. Владыка демонов обратил учеников клана демонами, которые могут жить только благодаря соитиям, это ли не издевка?

Люциан распахнул глаза и подумал: «Если знать нюансы, все напоминает тонкую, но весьма неприятную шутку».

– Ты тоже в прошлой жизни содержал гарем? – Он сам не понял, для чего задал этот вопрос.

Кай проигнорировал и не ответил.

– Нам нужно заключить сделку, – напомнил он и сделал шаг вперед.

Люциан хмыкнул, не отрывая взгляда от живописного и яркого пейзажа. Поскольку замок Сладострастия располагался на холме, из окон открывался обширный вид на город. Над разноцветными крышами парили алые бумажные фонари и лунные магические сферы, вдали, чтобы было не слышно, даже взрывались салюты. Сотни маленьких человеческих и демонических фигур сливались в единый разноцветный поток реки, разливавшейся по широким улицам.

Люциан выдохнул и обернулся.

– Что я должен делать?

Кай раскрыл ладонь.

– Дай руку.

Люциан медлил. Сделка с демоном была не простым соглашением, после нее на человеке оставался след проклятья, который не стереть и не спрятать. Хотя Кай сказал, что уговор не очернит его душу, заиметь на теле символическую печать не хотелось.

Заметив чужую нерешительность, Кай многозначительно пошевелил пальцами. Люциан свел брови к переносице и нехотя подчинился, вложив ладонь в протянутую руку. Кай коснулся губами тыльной стороны его ладони.

Люциан обомлел. Черные глаза смотрели в его собственные, пока холодные уста морозили кожу… и саму душу. Этот поступок… Люциан почувствовал, как тело пронзило тонкими иглами, словно Кай вцепился зубами в каждую клеточку. Этот ритуал оказался весьма болезненным, но Люциан не мог его избежать. Он свидетельствовал обо всем: о договоре, власти, жажде, подчинении – как будто владыка Луны в один миг стал чужой собственностью, но при этом не продал душу, не получил метку на теле.

– Готово. – Градоправитель отстранился. – Две недели ты в моем распоряжении, а потом свободен.

Люциан потер большим пальцем замерзшую ладонь.

– А нельзя было договориться на словах? – проворчал он.

– Метку можно поставить только через поцелуй, радуйся, что я не полез к лицу, – хохотнул Кай, но, поймав угрожающий взгляд, с театральным испугом добавил: – Ох, думаю, мне пора оставить достопочтенного гостя, иначе кто-то в этой комнате пострадает. Ложись спать и восстанавливай силы. Я загляну завтра. – С этими словами он растворился в черном тумане.

«Сбежал!»

Люциан вспыхнул от негодования. Он еще десять минут разглядывал синячок на ладони, не в силах избавиться от ощущения подвластности чужой воле. Демоническая метка будто кричала: «Мой», – и это казалось унизительным.

Пытаясь унять возмущение, Люциан бегло осмотрел просторные покои, в которых имелось все необходимое для комфортного проживания. В углу стояла кровать с балдахином из полупрозрачной вуали, на деревянном полу лежал мягкий ковер, у стены располагался небольшой шкаф, а по центру комнаты – чайный столик с разложенными вокруг него подушками. Здесь также была ширма для переодевания, зеркало, кресло и небольшая книжная полка. За внутренней дверью – смежная умывальня, которая по размерам не уступала спальне.

Люциан хоть и чувствовал себя усталым, но перед сном решил все-таки омыться, а не завалиться как есть. Он осмотрелся в умывальной комнате, где отыскал душистые соли и благовония. Их было в достатке, потому Люциан подумал: «А владыка тьмы гостеприимен». Он все еще был рассержен из-за того, что оказался приручен на две недели, и поэтому вылил в воду все имеющиеся здесь средства, хотя обычно пользоваться чужим не стремился.

В спальню владыка Луны вернулся в таком же мрачном настроении: купание расслабило его тело, но не разум. Люциан отпустил историю с меткой, след которой уже исчез, однако не мог перестать обдумывать события безумного дня. Ему стоило бы погрузиться в глубокую медитацию, чтобы найти покой, но не успел он коснуться кровати, как почти сразу уснул.

Утренние лучи солнца освещали просторную спальню, отделанную в темных тонах. Элеонора стояла перед высоким зеркалом и приводила себя в благопристойный вид перед завтраком. Люциан не знал, сколько они с Каем не виделись после приезда в клан Ночи, но предполагал, что недолго.

Вскоре пришел темный принц, чтобы позвать подругу на трапезу, но они говорили вот уже десять минут и, казалось, никуда не спешили. Кай сидел на застеленной кровати и просто наблюдал за сборами Элеоноры. Облаченный во все черное, он напоминал огромную тень, и лишь снежные волосы выбивались из образа.

– Я думала, твои родители пригласили меня сюда, чтобы закончить беседу, начатую еще в клане Луны, но вместо этого я живу здесь вторые сутки как обычный адепт. Мне даже позволили посещать ваши тренировки! – сказала Элеонора с удивлением и восторгом, ведь в клане Ночи никто не обучался, кроме самих адептов Ночи.

– Родители поговорят с нами позже. Они даже на мои вопросы не отвечают, и неясно: они не имеют ответов вовсе или не уверены, можно ли их озвучить.

– Но о чем-то ты уже знаешь, ведь так? – Элеонора посмотрела на принца через отражение в зеркале, продолжая заплетать косы. – Скажи мне, что о нас знаешь ты, но не знаю я.

Кай поджал губы.

– Ладно, – выдохнул он. – У меня есть догадки о том, что значат выбранные нами морион и янтарь, но я не могу тебе сказать. Эта тайна принадлежит не только мне, родители приложили много усилий, чтобы сохранить ее, и я не могу их предать.

Элеонора обернулась, одарив принца недовольным взглядом. Как несправедливо! Они были связаны, тайна Кая теперь касалась и ее, но он молчит? Она понимала, что он не хотел предавать доверие родителей, но по отношению к ней это было жестоко. Элеонора чувствовала себя пешкой в чужих руках: повиновалась, позволяла водить себя за нос, пока другие знали что-то важное и умалчивали.

Кай не был глупцом и догадался, как тяжело любимой находиться в неведении, – он и сам на дух не переносил, когда близкие что-то утаивали. Поэтому он поднялся с кровати и подошел к Элеоноре, чтобы помочь ей повязать серебряную ленту на вторую косу и заодно извиниться.

– Прости, – тихо произнес он, перевязывая бант. – Я правда хочу рассказать, но позволь это сделать моим родителям. Они смогут объяснить все так, чтобы не напугать тебя.

– Что должно напугать меня?

– Я.

Элеонора не стала задавать следующий вопрос и вместо этого выжидающе посмотрела на Кая. Однако он не собирался ничего пояснять и просто молчал.

Люциан мысленно закатил глаза. «Вот эту черту – нежелание отвечать – в темном принце не изменили даже годы».

– Я не понимаю, – прошептала Элеонора, и Люциан молча кивнул в знак согласия.

– Я тоже иногда не понимаю себя, – усмехнулся Кай и медленно поцеловал ее в щеку. Элеонора почувствовала, как к лицу прилила кровь, а от шеи, устремившись прямо к пояснице, пробежали приятные мурашки. – Давай не будем говорить об этом, чтобы не омрачать день. Аудиенция пройдет в ближайшее время, а пока позволь отвести тебя на завтрак, – закончил он и отступил.

– Нам можно ходить вместе? Разве это не привлечет лишнее внимание? – Элеонора вышла из комнаты следом за ним.

– Нет. Учитывая происходящее, мой интерес к тебе вполне обоснован. Нам как-никак объявили о мистической связи, должен же я узнать ту, с кем связан?

Элеонора не стала спорить. Она следовала за Каем по коридору со светло-бежевыми стенами; он был достаточно широким, чтобы идти бок о бок с темным принцем, но она не спешила сближаться.

– Так, значит, тебе позволили жить здесь как обычной адептке? – спросил Кай, спускаясь по лестнице из красного дерева. – И как? Посещаешь занятия или только тренировки?

– И то и другое.

– Нравится?

– М-м… Тренировки да, но занятия – скука. Я-то считала, что в клане Неба к ученикам относятся строго, а у вас тут все еще хуже. Мы как будто на службе, а не на уроках: спину не сгибать, кисть держать в правой руке, смотреть только в лист или на учителя, с соседями не шептаться, на переменах зал не покидать, не гулять по нему и не бегать, беседы вести тихо, никого не беспокоить и еще много-много всего. Мне практически сразу выдали книгу с правилами твоего клана, я ее полночи читала… Кажется, даже твои соклановцы не читали, только я…

Кай хохотнул.

– Конечно, не читали. Они выучили ее от корки до корки еще до того, как научились читать. По нам не скажешь, ведь в других кланах мы ведем себя своевольно, но в резиденции адепты неукоснительно соблюдают правила – за нарушение последует наказание. Даже я могу понести ответственность, поэтому веду себя послушно.

– Ты? – удивленно спросила Элеонора, ведь Кай ради желаемого мог нарушить все правила мира, не моргнув глазом.

– Да. Мои наказания всегда выносит отец, поэтому лучше не ошибаться.

– Он сильно бьет?

– Что? – не понял Кай. – А-а… Ну, если только по самооценке и самолюбию. Отец никогда не бил меня, если мы не на тренировке. Когда нужно наказать, он проводит назидательную беседу, после которой я чувствую себя лужей грязи, а это куда хуже побоев…

Элеонора усмехнулась, а Люциан начал медленно проникаться уважением к тамошнему владыке Ночи. Он со стороны наблюдал за отношениями Кая и отца, и те казались ему весьма теплыми. Владыка Ночи мог приструнить сына без применения физической силы – это было достойно похвалы, ведь его отпрыск никого не слушал. Чем злее относились к Каю, тем больше он веселился, однако родители знали к нему подход: не нарушали личных границ, не ограничивали без объяснений, оставались сильнее и умнее, – этим они завоевали его уважение, что помогало поддерживать мирные отношения. «Нужно присмотреться, может быть, удастся понять тактику его отца. Раз я заперт в Асдэме на целых две недели, то не помешало бы научиться совладать с темным принцем».

Кай привел Элеонору в просторную и светлую столовую, где на столе уже были расставлены чай, сладкие булочки с бобовой пастой и пшенная каша с грибами. В помещение сквозь открытые окна проникали утренняя прохлада и шепот листвы. Оттенки бежевого и древесно-коричневого навевали чувство покоя и равновесия.

– Названый дядя, ты будешь завтракать с нами?

Кай замер в дверях, с недоумением глядя на расположившегося за длинным столом старика. Он был одет в белый, как цветы яблони, халат с широкими рукавами, а его седые волосы были собраны у висков и закреплены нефритовой заколкой.

– Да, твои родители, между прочим, уже поели. Если бы ты пошевелился, то успел бы застать их.

Элеонора забыла, как дышать.

– Родители хотели провести совместную трапезу? – с подозрением уточнил Кай.

– Да, они чувствуют вину за то, что притащили Элеонору в чужой клан без должных пояснений, и хотели продемонстрировать жест доброй воли. Надеюсь, ты здесь не страдаешь? – спросил старик у Эленор.

– Н-нет… все хорошо… Простите, что задержала темного принца, я не знала, что владыка и владычица Ночи желали провести совместную трапезу. Обязательно принесу им извинения при встрече.

Названый дядя снисходительно улыбнулся.

– Не стоит, они не злопамятны. И это им стоит извиняться. – Он взмахнул рукой, подзывая их к себе. – Ну же, чего застыли на пороге? Проходите к столу.

Кай предостерегающе посмотрел на Элеонору, взглядом пытаясь передать сообщение: «Ни о чем с ним не говори». Когда они вдвоем заняли места напротив, названый дядя снова обратился к девушке:

– Я слышал, ты уже посещала тренировки и занятия. Как тебе в клане? Адепты не докучают?

– Нет, все хорошо.

– Правда? – Он усмехнулся. – А до меня дошли слухи, что ты едва не оказалась втянута в драку, да и в классе к тебе относятся недружелюбно из-за того, что ты светлый маг и попала сюда по неизвестным причинам.

У Элеоноры каша встала в горле. После слов названого дяди Кай бросил на нее такой тяжелый взгляд, что она забыла, как дышать.

«Можно ли это счесть за неосознанную месть? Он не рассказал ей свою правду, а она не поделилась своей».

– Э-эм… – неуверенно протянула Элеонора. – Я не привыкла заострять внимание на плохом. – Она неловко рассмеялась. – Я понимаю их недовольство и вполне могу его вытерпеть.

– Дядя, почему ты мне не рассказал? – процедил Кай.

– А должен был? Я не ваш третий друг-сплетник, да и ты ей не настолько близок, чтобы так волноваться, – скорее спросил, чем утвердил названый дядя; в его скрипучем, старческом голосе звучало лукавство. – Девочка справляется самостоятельно, я поинтересовался просто на случай, если нужна поддержка.

– Все в порядке, благодарю, – отозвалась Элеонора.

Названый дядя расплылся в улыбке, но в его взгляде, устремленном на Кая, читалось подозрение. Принц с хмурым видом уткнулся в тарелку и молча продолжил есть.

– Могу я спросить, к какому клану вы принадлежите? – Этот вопрос давно мучил Элеонору, но задать его не было возможности. – Пусть я не вижу вашей ауры за скрывающим барьером, но чувствую, что вы не темный маг.

Старик удивленно вздернул бровь.

– Чувствуешь?

– Да. В вас много света. Ты ведь тоже это чувствуешь? – Элеонора посмотрела на Кая.

Темный принц прищуренными глазами глянул на дядю, но, явно ничего не ощутив, странно покосился на Элеонору.

Старик хлопнул в ладоши.

– Прелестно! Ты можешь чувствовать мою силу, даже когда она скрыта. Удивительное совпадение, учитывая случившееся с вами двумя. Скажи мне, а в нашу прошлую встречу ты это тоже заметила?

– Нет. – Элеонора нахмурилась, мысленно перебирая события прошлого. До этого момента она не могла разобрать, какие силы скрывает старец, а сейчас у нее словно открылся третий глаз. Задумавшись, она вдруг поняла, что вся магия мира с недавних пор ощущалась как-то иначе.

– Интересно, – протянул названый дядя. – Позволишь мне после трапезы проверить твой пульс?

Элеонора не знала, почему ее об этом просят, но кивнула, не найдя причин для отказа.

Кай посмотрел на дядю.

– Могу я понаблюдать?

– А ты усидишь целый час в тишине, не беспокоя нас? – недоверчиво спросил старик.

– Конечно, можете мне верить.

Закончив трапезу, они перешли в гостиную, где названый дядя взял запястье Элеоноры и стал прислушиваться к потокам магии в ее теле. Тест позволял оценить уровень духовных сил заклинателя и его здоровье, выявить скрытые болезни, проблемы, искажение ци и многое другое – это была полноценная проверка души и тела, на основе которой делался общий вывод о состоянии человека.

Элеонора лежала на софе, уставившись в потолок и погрузившись в глубокие раздумья. Кай читал книгу поодаль, а названый дядя сидел рядом. Он прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться на деле, и даже пропустил через девушку часть своей магии, которая оказалась поразительно чистой и светлой.

«Как он стал названым дядей принца? – недоумевала Элеонора. – Светлый маг, затесавшийся в компанию темных… комфортно ли ему здесь? Откуда он? Клановые одежды не носит, значит, вольный заклинатель? А может быть, даже бессмертный? Так мастерски скрывать душу способны только бессмертные…»

– Я закончил.

Названый дядя убрал пальцы с чужого запястья. После часового лежания в одной позе рука Элеоноры затекла, и потому она пошевелила холодными пальцами.

– Вы что-нибудь расскажете мне?

– Твои настоящие силы начали пробуждаться и возросли. Думаю, с каждым днем ты будешь чувствовать мир все лучше, возможно, даже поймешь Кая.

– Настоящие силы? Пойму Кая?

– Да, – протянул названый дядя и обернулся к племяннику. – Он у нас особенный мальчик, – сказал он со смешком. – Кстати об особенностях, твой пульс я тоже хочу прощупать.

– Мой? – Кай вскинул брови. – Я не хочу. Это еще час здесь сидеть.

– Ну, никто не заставлял тебя быть здесь, пока я изучаю Элеонору. – Старик пожал плечами и медленно приблизился к Каю. – Будь послушным племянником.

С вымученным вздохом принц закатал рукав.

– Но зачем? Ты и так обо мне все знаешь, какой толк в этой проверке?

– Мне интересно, что скрывается у тебя внутри и изменилось ли оно. Хочу сравнить ваши с Элеонорой духовные потоки, а поскольку вы можете оказаться янтарем и морионом, то они должны быть похожи.

– Как светлый и темный потоки ци могут быть похожи?

– Если они части целого, то довольно легко. – Названый дядя взял запястье Кая. – Элеонора, можешь идти. Если почувствуешь прилив сил, не удивляйся и никому не рассказывай, кроме нас. Хорошо?

– Ладно… – неуверенно отозвалась та. Элеонора бы хотела узнать больше подробностей, но была не вправе требовать этого. Возможно, будь она менее воспитанной и более своевольной, то настояла бы, но вместо этого покорилась.

Смиренно вздохнув, она попрощалась и уже собралась направиться на занятия, как названый дядя внезапно сказал:

– Хотя, если хочешь, можешь остаться. С ним, – уточнил он.

Элеонора растерялась. Кай застыл, словно статуя.

– Я… не хочу…

– Не пытайся обмануть меня. – Старик махнул на Элеонору рукой. – Как бы вы ни пытались скрываться, я о вас все знаю, у меня глаза даже на стенах.

На мгновение воцарилась гробовая тишина.

– Дядя, о чем это ты? – пробурчал Кай.

– О вашей любви, конечно.

Принц резко дернул рукой, но чужие пальцы удержали его запястье.

– Разве я позволял отстраняться? – Старик нахмурился. – Не нервничай, я не осуждаю. Твои родители не знают, и даже старший дядя пока ничего не разведал, так что можешь быть спокоен.

– Вы следили… – процедил Кай.

– Конечно, я вечно за всеми слежу, ты знаешь.

Будь темный принц чайником, то он бы точно закипел с диким свистом – настолько выглядел недовольным.

– А младшие дяди знают?

– Нет, они нечасто с тобой встречаются, откуда им знать?

Кай скрипнул зубами, сетуя на свою неосмотрительность.

Элеонора хоть и удивилась, но такого гнева не испытывала – напротив, почувствовала облегчение от того, что им не стали запрещать общаться. Судя по тому, что названый дядя никому не рассказал, он и впрямь не возражал.

Она не пыталась объясниться или добавить что-то еще, а просто выполнила указание названого дяди. Элеонора аккуратно взяла с полки книгу и, присев за стол, раскрыла ее.

Темный принц какое-то время сверлил старика угрожающим взглядом, но, ощущая близость Элеоноры, вскоре расслабился. Рядом с ней Кай всегда быстрее успокаивался в любой, даже самой неприятной ситуации.

Оставшееся время они провели в безмятежной тишине.

– Так и думал, – выдохнул названый дядя, отпустив запястье Кая. Он отстранился, задумчиво потер пальцами подбородок и пробормотал: – Интересно, почему сейчас… Хм… – Старик посмотрел на ребят, которые ждали пояснений. – Сколько вам лет?

– Девятнадцать.

– Но скоро будет двадцать, – добавила Элеонора. – Мне уже в этом месяце.

Кай удивленно посмотрел на нее:

– Правда? Мне вроде тоже.

Заклинатели редко праздновали дни рождения, поскольку не считали это чем-то важным, а многие и вовсе не помнили даты. Ни Элеонора, ни Кай за годы дружбы взросление не отмечали.

– Двадцать? – пробурчал названый дядя себе под нос. – Двадцать, двадцать… Что-то такое было, когда ты… М-м… – Вдруг он ахнул и вскочил на ноги. – Мне надо поговорить с твоим отцом! Память меня совсем подводит.

Кай не успел даже вставить слово, как названый дядя оставил их – испарился так быстро, словно оседлал ветер.

– При чем здесь наш возраст? – спросила Элеонора, глядя на захлопнувшуюся дверь.

– Не знаю. – Кай замолчал, а через несколько минут раздумий обернулся на Элеонору: – У тебя нет воспоминаний, связанных с числом двадцать?

Она с задумчивым лицом покопалась в уме, а затем подняла указательный палец и сказала:

– А! Мама говорила, что в день моего рождения с неба упало двадцать звезд. Она всегда считала это божественным предзнаменовани… ем… – Элеонора запнулась, внезапно вспомнив о янтаре, который выбрала во время проверки уровня магических сил.

– Странно… Двадцать звезд, двадцать лет, мы родились в одном месяце, возможно, даже в один день… Мой день рождения где-то через неделю, а твой?

– Примерно тогда же.

Кай внимательно изучил Элеонору, словно видел ее впервые. Он смотрел не в лицо, а на грудную клетку – туда, где скрывалась душа. Он будто бы пытался там что-то найти.

– Слушай, – тихо произнес он, а потом оглянулся, как будто проверял, не подслушивают ли за ними. – Я должен высвободить силы целиком, чтобы присмотреться к твоей ауре. Сможешь потерпеть и никому не рассказывать об этом?

Элеонора насторожилась, вспомнив, как тяжело находиться рядом с Каем, когда он демонстрировал свою ауру. Темный принц был сильным магом, однако об этом мало кто знал, потому что он тщательно скрывал свою суть, из-за чего мог не видеть каких-то особенностей чужой духовной силы.

– Долго придется терпеть?

– Нет. – Кай поднялся и запечатал входные двери простым заклятием. Затем достал белый мел из поясного мешочка и быстро начертил на деревянном полу сдерживающий круг. – Встанем сюда, иначе родители прибьют меня, узнав, что я высвободил ауру.

Элеонора посмотрела на магический круг и, смиренно вздохнув, поднялась из-за стола. Она верила принцу настолько, что даже собиралась вытерпеть воздействие его гнетущей ци, ведь он сказал, что так нужно.

«А я бы лучше все как следует обдумал, прежде чем соглашаться; его ци ужасно едкая и легко навредит душе, – рассудил Люциан. – Кстати, надо будет спросить об этом у Кая, ведь сейчас его тьма вполне ласкова. Как же так вышло?»

Как только они встали в круг, темный принц высвободил силы, и Элеонора почувствовала убийственную мощь ауры, накрывшую ее с головой. Она заранее воздвигла барьер вокруг души, чтобы не получить повреждений, но даже так влияние Кая отчетливо ощущалось. Вязкая, злобная тьма словно жаждала захватить ее и сожрать. Принц не выказывал неприязни, чего не скажешь о его энергии, которая, будто осознавая, что все это время была заперта, сейчас буйствовала.

Как и обещал, Кай мучил ее недолго. Ему хватило всего одной минуты, чтобы осмотреть чужую ауру и душу, а затем он упрятал свои ужасающие способности и разрешил покинуть магический круг.

Элеонора едва не вывалились из него, однако Кай подхватил ее, уберегая от поцелуя с полом, и помог присесть. Она рухнула на софу и шумно выдохнула, будто пробежала несколько тренировочных полей со скоростью звука.

– Почему родители заставляют тебя учиться на второй ступени заклинательства вместе со всеми, если твои силы можно приравнять к уровню бессмертных? Разве ты не подавляешь себя, тренируясь со слабыми?

Кай вздохнул и принялся оттирать мел с пола.

– Я неоднократно обсуждал это с ними. В детстве меня раздражали ограничения, наложенные матерью и отцом, но когда я начал сходить с ума от собственных сил, то понял: родителям лучше знать, как сделать мою жизнь комфортной. Ты ведь помнишь мои срывы. – Кай взглянул на нее. – Знаешь, каким опасным я могу быть, если не сдерживаюсь.

Элеонора приподнялась на локтях, посмотрев на возлюбленного. Она помнила эти срывы – времена, когда Кай становился совершенно другим человеком. Однажды Элеонора даже попала под его горячую руку, и единственное, что она запомнила, прежде чем потерять сознание, – это полностью черные глаза, смотрящие на нее. После этого она долго лежала в лазарете, пытаясь восстановиться, а когда исцелилась, Кай не стал обсуждать с ней детали того дня, ведь тоже мало что помнил.

– Может, все дело в том, что тебе не позволяют работать с заклинателями твоего уровня? Вот ты и не можешь удержать контроль.

Кай невесело усмехнулся, покачав головой.

– Я не могу удержать контроль не поэтому, а потому что моя сила… не важно.

Элеонора вскинула брови и подумала: «Еще одна тайна, о которой он не может рассказать?» Она устало вздохнула и решила вернуться к насущным проблемам:

– Ты что-нибудь нашел внутри меня?

– Да. Как и сказал дядя, твои способности и правда возросли.

– И все?

– Возросли настолько, что твоя аура приобрела золотые частицы божественной сущности.

Элеонора невольно вздернула брови. Слова Кая глубоко поразили ее, но потом она истерично рассмеялась, думая, какая это отличная шутка.

– Эленор, я не шучу. Не все бессмертные смогут это увидеть, но в твоей ауре есть божественное начало – такое же, как у одного из моих младших дядь.

Элеонора внезапно перестала смеяться. Вот таких новостей о младшем дяде она не ожидала услышать!

– Что? Каким образом один из твоих младших дядь таит в себе божественное начало?

– Не могу рассказать, это тоже не моя тайна. Но я видел ауру младшего дяди, так что знаю, как выглядит божественное начало.

– Хочешь сказать, после смерти я могу вознестись и стать божеством?

– Вполне возможно. Думаю, именно поэтому ты и выбрала янтарь – камень света и жизни, камень добра. Напоминает сущность божества, не так ли?

– Постой. – Элеонора села, чтобы лучше видеть принца. – Но ведь мы с тобой связаны, значит ли это, что ты тоже должен стать богом?

Кай ухмыльнулся. Он смотрел на нее с немым вопросом в глазах: «Ты же понимаешь, что из меня бог, как из петуха наседка?»

Элеонора бездумно пялилась на него, а потом вдруг обомлела от посетившей голову мысли:

– Ты морион! Сама тьма! Ты… станешь демоном?

Кай лишь нахмурился в ответ на бурную реакцию и проворчал:

– Давай ты не будешь гадать, как на чайных листьях. – Он поднялся с корточек и отряхнул руки от мела. – Не стоило мне волновать тебя раньше времени и рассказывать о божественном начале. Я решил поделиться, чтобы ты не возненавидела меня за бесчисленные тайны. Пожалуйста, не думай об этом. Лучше дождемся аудиенции с родителями, названый дядя наверняка доложил им, что увидел внутри тебя.

Элеонора помрачнела, осознав, что Кай пытался закрыть перед ней приоткрытую дверь в его душу. Пусть он не хотел над этим раздумывать, она так не могла. Если Кай не ошибся и в ней действительно есть божественное начало, то все способно обернуться именно так, как предположила Элеонора: она пойдет по тропе света, а он – по тропе тьмы, но их путь при этом станет единым. «Будем ли мы врагами или союзниками? Но если мне суждено стать богом, то почему Кай сказал, что мы „начала“?»

– Ладно, – произнес Кай, стирая подошвой сапога оставшуюся часть белой линии. – Тебе пора на занятия, а мне на тренировку. Думаю, названый дядя знает, что мы задержались в комнате после его ухода, если спросит – ври про поцелуи.

– Серьезно?

– Да, – ответил Кай как ни в чем не бывало и открыл двери. – Дядя же осведомлен о нашей связи.

Элеонора покачала головой.

– Ты же понимаешь, что даже будь это правдой, я бы не смогла сказать ему это. К тому же меня беспокоит то, что он не стал нас ругать.

– Меня тоже, но причина скорее всего в камнях: они поставили нас на одну жизненную тропу, и если названый дядя в это верит, что ж, я не удивлен его нейтральной позиции.

Элеонора задумалась. Неужели из-за ситуации с камнями у них и правда появился шанс быть вместе? Возможно ли это?

– А что, если все это из-за наших отношений? – тихо поинтересовалась она, подходя к стоящему у двери Каю. – Что, если мы выбрали те странные камни из-за того, что встали на путь парного совершенствования и это повлияло на наши души?

Кай покачал головой.

– Во-первых, тропа парного совершенствования намного серьезнее, чем держание за ручки и поцелуи. А во‑вторых, почему ты отбрасываешь другие сопутствующие факторы? Божественное начало, случай на кроличьей поляне – разве это может быть результатом парного совершенствования? Оно точно не способно на такое.

Элеонора сложила руки на груди. Она испытала слабое чувство обиды из-за того, что ее теорию мгновенно разбили о стену.

– Идем. – Кай скользнул ладонью по ее талии. – Хватит прохлаждаться, если продолжу позволять тебе стоять без дела, еще чего-нибудь напридумываешь. Просил ведь не беспокоиться об этом раньше времени, пока не встретимся с родителями. – Он направился к выходу из главного дома и уже во внутреннем дворе спросил: – И вообще, почему ты не сказала, что у тебя проблема с соучениками?

Элеонора пожала плечами.

– Ты не спрашивал, а я не говорила.

– А без уточняющих вопросов ты теперь о своей жизни мне не рассказываешь? – фыркнул он.

– Но ты ведь мне не рассказываешь. – Слова вырвались прежде, чем Элеонора успела подумать. Она тут же хлопнула себя по губам и исправилась: – И-извини. В следующий раз расскажу о таких вещах.

Кай, скривив губы, бросил на нее осуждающий взор.

– Уж будь добра, – буркнул он и отвернулся, больше ничего не говоря.

Глава 46. Прогулка по замку с неприличным названием

Люциан проснулся с тяжелой головой, какой не бывало даже у заядлых пьяниц. Мало того что разум устал за день, так и во время сна не отдохнул.

Ему не хотелось анализировать увиденный сон. Он понимал, что эта парочка нашла зацепки, с помощью которых можно построить уйму различных догадок, способных заполнить сознание так, что треснет череп. «Кай правильно сделал, попросив Элеонору много не думать, ведь если ломать голову над этим, то можно заплутать в собственных мыслях».

Люциан встал с кровати и поплелся к умывальнику.

«Лучше тоже не буду думать. Спрошу у демона все, что меня интересует, и подожду продолжения снов, а в остальное время буду знакомиться с жизнью Асдэма. Как владыка клана, я должен оценить, несет ли этот город угрозу».

Оценка уровня опасности Асдэма действительно была важна, и от выводов, которые сделает Люциан за две недели пребывания здесь, будет зависеть, стоит ли другим кланам уничтожать это место. Он не знал, догадывался ли Кай о его мотивах, но, в любом случае, благодаря ему четверо заклинателей узнали, как найти город, попасть в него и не сгинуть.

Люциан оделся и только подошел к зеркалу, чтобы собрать волосы в высокий хвост, как в дверь постучали.

– Ты подгадал момент для визита, опираясь на чутье, или это была случайность? – спросил он, когда Кай вошел в покои.

– Чутье. – Демон закрыл за собой дверь. – Я сразу понял, когда ты проснулся. Не забыл? Моя тьма туманом стелется по полу. Я знаю даже букашек, что живут в стенах.

Люциан посмотрел на него через отражение в зеркале и едва удержался от вопроса: «Ты что, и мои передвижения отслеживать можешь?» Он не задал его только потому, что не хотел знать ответ.

Глядя на Кая, Люциан заметил, что сегодня темный принц не был похож на себя вчерашнего: он едва ли не лучился добротой и пребывал, казалось бы, в хорошем расположении духа. Его обсидиановые волосы все так же были зачесаны назад, а в ухе блестела серьга в виде черной стрелы. Сам он был облачен в бордовую рубаху с широкими рукавами, узкими манжетами и треугольным вырезом, обнажавшим крепкую бледную грудь; черные штаны с поясом и сапоги до колена. На руках, как и всегда, оставались перчатки.

Люциан снова повернулся к зеркалу, когда Кай встал позади него. Он взялся за кончик серебряной ленты и выдохнул:

– И зачем только отдал тебя ему? Ты еле выжила. – Демон потянул за ленту и нагло вытащил ее с только что собранных волос. – Я забираю, – поставил перед фактом он и отошел в сторону.

– Почему? – невозмутимо спросил Люциан.

– Эта лента принадлежит мне.

– В каком смысле?

Кай улыбнулся. В следующее мгновение он обмотал вокруг своего запястья ленту, которая на глазах из серой превратилась в алую и затрепетала – задрожала, словно живая.

Однако она и вправду оказалась живой. Алая полоска скользнула вверх по руке темного принца и любовно потерлась кончиком о его щеку. Затем обвилась вокруг его шеи, словно обняла, и переместилась на другое запястье, спрятавшись под рукавом.

– Это Ло, досталась мне по наследству. Раньше ей управлял отец.

– Владыка Ночи? – удивленно спросил Люциан. – Но… как она попала ко мне?

Кай небрежно пожал плечами.

– Я исчез, Ло нужен был хозяин, вот она и нашла тебя, чуть не лишив себя жизни при этом. Эта лента – мелкий демон-паразит, который питается тьмой своего заклинателя, а потому может принадлежать только темному магу. – Он погладил атласную полоску, что спряталась под тканью. – Глупая, зачем же ты его выбрала? Видишь же, сколько в нем света, даже мне глаза режет.

Люциан не знал, что и думать. Однако теперь стало ясно, почему он не помнил, откуда у него взялась эта лента, – наверняка попалась под руку еще в детстве, а спустя годы он приобрел привычку повязывать ею волосы.

Владыка Луны ощутил укол обиды из-за того, что у него отняли любимую вещь, но поскольку она изначально не принадлежала ему, то возмущаться не стал и неприятное чувство подавил.

– Эм, – прервал он беседу принца с украшением для волос. – Мне неудобно спрашивать, но раз все так получилось, не найдется ли у тебя другой ленты? У меня при себе была лишь одна.

– Зачем тебе лента? – со смешком поинтересовался Кай. – Владыке Луны идут распущенные волосы, я не хочу, чтобы ты собирал их. В Асдэме тебе не придется драться, так что они не станут помехой. Оставь так и не думай.

– Я рад, что владыка тьмы оценил мой внешний вид, но предпочту остаться верным себе, – вежливо ответил Люциан и начал заплетать волосы в косу, зная, что если кончик закрепить особым способом, то он даже без ленты не скоро распустится.

– Если таким образом ты пытался сделать себя менее симпатичным, вышло наоборот. Эта небрежная коса тебе идет не меньше. – Кай явно пытался подразнить его, отвешивая комплименты.

Люциан нахмурился в ответ – ему это не польстило. Он не любил, когда кто-то обращал внимание на его длинные волосы, которые заклинатели обычно срезали ввиду неудобства. Однако Люциан не мог решиться это сделать.

Кай подошел к двери и добавил:

– Что ж, раз ты собрался, пойдем, нас ожидает послеобеденный завтрак.

«Послеобеденный?» – растерянно подумал Люциан.

– Ох, я так долго спал? Сколько сейчас времени?

– Три часа дня – для Асдэма вполне рано, все веселье начнется ночью.

Переступив порог, Кай сопроводил Люциана в столовую, где их уже ждал стол, изобилующий кушаньями: от закусок до десертов, от воды до вина. За столом пустовало десять стульев с высокими спинками. Сквозь открытые окна лился свет, озаряя выполненную в темных древесных оттенках комнату, на стенах которой висели пейзажи, а в одном из углов располагался большой горшок с финиковым деревом.

– За время совместного путешествия я заметил, что после пробуждения владыка Луны может съесть как тяжелую пищу, так и легкую, поэтому утренней каши или омлета нет, лишь блюда на вечер.

Люциан кивнул в знак признательности.

– Владыка тьмы внимателен.

– Можешь звать меня по имени.

– Кай?

– ᙢâлæкиай.

Люциан резко остановился и вопросительно взглянул на градоправителя, присевшего напротив.

– Что? – С губ Кая сорвался смешок. – Второе имя темного принца тебе незнакомо?

«Пока я слышал лишь окончание этого странного имени», – пронеслось в голове у Люциана.

– М-м… Почему бы мне не звать тебя просто Кай? Это имя тоже принадлежало тебе, как темному принцу.

– Кай умер сто восемьдесят лет назад, я – не он.

– Разве? Но когда-то ты был им, и тебя тоже называли ᙢâлæ… кхе… – Люциан так и не смог выговорить имя. – Значит, и сейчас носишь два имени.

– Ты ошибаешься. Второе имя даровано демону – мне. Имя «Кай» принадлежало человеку, а он мертв.

«Как он может быть мертв, если ты помнишь себя Каем? Перерождение не означает, что прошлое можно легко отбросить». Люциан нахмурился, не в силах разобраться в этой путанице с именами.

– ᙢâлæрк… кхе… кхркиай… сложное имя, – заявил он и наконец-то присел за стол. – Оно произносится со странным для слуха акцентом и легким рычанием над буквой «к», боюсь, если стану называть тебя так, каждый раз произношение будет неверным.

– Я потерплю.

– А я нет.

Кай прищурился и, внимательно посмотрев на собеседника, спросил:

– Владыка Луны упрямится?

– Прошу прощения, если градоправителю это показалось упрямством, но для меня имя любого существа – важная часть его личности и истории. Искажать имя владыки тьмы было бы неуважительно.

Некоторое время Кай выжидающе смотрел на собеседника, а затем откинулся на спинку стула и фыркнул:

– Хорошо. Я позволю называть меня по имени, которое тебе больше нравится, но взамен буду называть владыку Луны так, как хочется мне.

Люциан хотел удивиться, но лишь нахмурился, почувствовав себя клубком шерсти в лапах тигра.

– И как владыка тьмы желает меня звать? – медленно протянул он, словно открывал древнюю дверь, пытаясь не скрипеть.

– Модао[2].

– Лунный пирожок? – Люциан нервно дернул щекой. – Знаешь… думаю, я смогу привыкнуть и к ᙢâлæрккхркиайюу.

– Воля твоя, но я все равно буду звать тебя Модао, раз мне пришло это в голову. Прозвище прекрасно тебе подходит.

– Не вижу никакого сходства между мной и лунным пирожком, – проворчал Люциан и подцепил палочками тушеные овощи.

– А по-моему, один в один. Лунные пирожки такого же светло-сливочного оттенка, как твоя кожа, а еще принадлежат клану Луны, потому что их рецепт пришел в мир именно из вашей резиденции. Хотя эти булочки снаружи мягкие и воздушные, внутри у них – плотная мясная начинка, а иногда даже жгучая из-за специй. Думаю, это вылитый ты.

– Я вовсе не начинен жгучими специями.

– Но твой характер не мягкий, как тесто.

Люциан поджал губы, не желая продолжать странную беседу. «Пусть делает что хочет. Спор только раззадорит Кая. Начну возмущаться, и эта кличка будет звучать чаще, чем мое имя».

Темный принц был проказником с детства – этим он пошел в отца – и с годами ничуть не изменился. Кай любил подтрунивать над людьми, вгонять их в краску, провоцировать или злить – это доставляло ему наслаждение. Люциан знал демона как никто другой и легко подстраивался под его перемены. Он понимал, что любые действия Кая были направлены только на то, чтобы либо подцепить на крючок, либо вогнать в краску.

«Но я не стану закупаться киноварью ради потехи чужого эго. Лучше я ее выкину».

Люциан посмотрел на демона.

– Могу я узнать, где сейчас мои товарищи? Они выбрались из города? С ними все хорошо?

Кай глотнул вина и ответил:

– Я велел Хаски выпроводить твоих друзей, а не убить, так что с ними, естественно, все хорошо. Они покинули барьер, вернулись в мир живых и сейчас ждут у входа.

– Позволишь ли ты мне… раз в несколько дней связываться с ними, узнавать, нет ли снаружи проблем? Не хочу, покинув Асдэм, вернуться на пепелище вместо своего клана.

– Как ты собираешься с ними связываться? – В голосе Кая слышалось недовольство. – Письма отсюда не отправить, а за барьер я тебя не выпущу. Ты мой гость, так будь им, а не бегай туда-обратно. Если в мире что-то случится, я сообщу. Нападения демонов на людские селения меня интересуют в той же степени, что и тебя, поэтому мы на одной стороне.

Люциан прикрыл глаза за веером золотистых ресниц. Спорить снова не имело смысла – они только разругаются, лучше принять на веру его слова о том, что он и впрямь оповестит, если что-то случится. Кай хоть и привык лукавить, но в этом вопросе звучал честно.

– Сегодня я видел новый сон, и у меня появилось несколько вопросов. Могу я задать их? – спросил Люциан после того, как доел основное блюдо и взялся за десерт.

– Можешь, но я не обещаю ответить на все.

– Во сне ты обнаружил в Элеоноре божественное начало. Сейчас ты демон. У меня возникло подозрение, что если ты переродился и жив, то, может быть, и она тоже?

– Не знаю.

– Тогда… может ли она быть божеством?

– Об этом я бы знал.

– Она мертва?

– Не знаю.

Люциан с подозрением посмотрел Каю в лицо, которое не выражало никаких эмоций, и было не понятно, издевается тот или говорит серьезно, легко ли ему дается беседа о прошлой любви или нет. «Лучше не ворошить осиное гнездо. Он потерял любимую, а я пытаюсь расспросить, жива ли она, как будто мы обсуждаем погоду, как жестоко!»

– Твоя ци… – перевел он тему, – она была невероятно токсична и зла при жизни, но сейчас ласкова. Ты научился контролировать свою тьму или причина в перерождении?

– Второе.

– Твое физическое преображение тоже связано с перерождением? Я о том, что в облике Мориона ты ниже и стройнее.

– Да, человек и демон имеют разные лица. Обычно демоническое воплощение мало чем схоже с человеческим, но моя внешность – особенный случай. Запечатывая силы, я становлюсь похожим на мать, а распечатывая – почти копия отца, не находишь?

Люциан задумался и внимательно всмотрелся в черты демонического лица, пытаясь найти сходство с родительскими. В своей прошлой жизни Кай ничего не унаследовал от отца и всецело походил на мать – кроме цвета волос (она была брюнеткой). Однако, переродившись, догнал последнего владыку Ночи и в ширине плеч, и в росте, и в лице, которое ожесточилось и заострилось. Если бы глаза Кая сейчас были не черными, а янтарными, он точно был бы сыном владыки Ночи – почти его копией.

«Как интересно», – подумал Люциан, но вслух спросил другое:

– Сейчас Элеонора думает, что ей суждено стать богом, а тебе – демоном, и это предначертано вам…

– О-ох, давай ты не будешь зацикливаться на этом? Я понял, о чем ты говоришь, и посоветую тебе то же, что и Эленор посоветовали тогда: не думай и просто подожди.

Люциан усмехнулся.

– Значит, никто не стал ни богом, ни демоном. – Его голос звучал тихо.

Кай не ответил, лишь удовлетворенно хмыкнул и допил вино, которое медленно потягивал, пока Люциан доедал основное блюдо и десерт.

Владыка Луны хотел поинтересоваться, не голоден ли темный принц, но передумал: перед ним фактически сидел мертвец, которому, естественно, не требовалась пища.

– Я вижу, ты закончил. – Кай поднялся с места. – Не против прогуляться? Я покажу основные удобства замка и познакомлю с Асдэмом.

Люциан кивнул и поставил пиалу на блюдце.

– Буду благодарен владыке тьмы за экскурсию.

Кай насмешливо хмыкнул, обходя стол.

– Модао так мил и вежлив… какая прелесть. – Его слова звучали как очередная попытка спровоцировать, но Люциан сохранял спокойствие, будто водная гладь.

Они пересекли длинный коридор, на стенах которого висело несколько картин, и свернули налево, оказавшись в следующем коридоре. По обеим сторонам располагались двери, ведущие в разные комнаты.

– Это купальный бассейн. – Кай отодвинул бамбуковую дверь и приглашающе махнул рукой, на что Люциан кивнул.

Они вошли в просторную, обделанную мрамором комнату, по центру которой находился большой водоем. На поверхности плавали лепестки сакуры, принесенные ветром из сада, благоухающего прямо позади бассейна. В сад вели распахнутые настежь двери. Люциан не понимал, по каким законам существовал этот замок; казалось, попасть в сад можно было из любой комнаты, если того пожелает хозяин.

– При желании омывайся здесь. Это место будет радо гостям, обычно оно пустует.

– Боюсь, я не смогу добраться сюда. В твоем замке так много коридоров, что любой заплутает и умрет раньше, чем искупается.

Кай коротко рассмеялся и потрепал зрелого владыку Луны по голове, как маленького ребенка.

– Просто подумай о бассейне, и первая дверь из коридора приведет прямо сюда. – С этими словами он развернулся и, поманив Люциана за собой, вышел.

Люциан выдохнул, и в этом тихом звуке слышалось все его глубочайшее смирение. «Ну кто гладит по голове владыку клана – человека, который за столь короткую жизнь перебил больше сотни тварей?» Он пригладил растрепанные пряди и последовал в коридор за принцем.

– Это блаженная комната. – Кай открыл следующую дверь. – Ты в ней уже был.

Стоило Люциану войти внутрь и увидеть целующихся людей, как он тут же узнал помещение и выскочил обратно.

Кай тихо прыснул.

– Не стесняйся. Если захочешь любви, можешь прийти сюда. Я не стану возражать.

– Благодарю, но меня это не интересует.

– Не интересует? Как мужчину может не интересовать женская ласка, поцелуи и прикосновения? Владыка Луны настолько хорошо владеет телом и духом, что способен хранить вечное целомудрие?

– Думаю, я способен хранить целомудрие благодаря типу своего самосовершенствования, а также верности – у этого владыки есть невеста.

Кай вскинул брови и насмешливо протянул:

– То-очно, невеста… А если бы не она и условия самосовершенствования, ты бы поддался разврату?

Люциан поджал губы.

– Ты не мог бы воздержаться от непристойных вопросов?

– Разве я спросил что-то непристойное? – Кай состроил невинное лицо. – Приношу свои извинения, как видишь, мой дом – сплошное бесстыдство, поэтому я говорю обо всем так легко. К тому же устои демонического мира отличны от человеческих, в Асдэме тебе предстоит столкнуться не с одним пороком, который здесь считают благопристойным.

Люциан промолчал, не желая продолжать эту тему.

– Библиотека, – сообщил Кай, сопроводив в следующую комнату.

Взору владыки Луны открылся огромный зал в два этажа с высокими потолками. Все пространство занимали книжные полки, а оставшееся место было заставлено столами и стульями, как будто сюда захаживало много людей. Стены украшали пейзажи местных земель – Темных глубин, а также датированные исторические зарисовки, старые карты и портреты. Несложно предположить, что тут хранилась история клана Ночи за весь период его существования.

– Это общественная библиотека твоего клана, ведь так? Почему она здесь?

– Разве это не очевидно?

– Владыка демонов перенес ее из центрального здания, на месте которого теперь стоит этот замок? Зачем ему сохранять историю клана, который он ненавидел? Не лучше ли сжечь книги, чтобы окончательно уничтожить воспоминания?

Кай пожал плечами.

– Я не до конца разобрался с чувствами владыки демонов. Я знаю его прошлое вплоть до того момента, как он стал темной тварью, и поэтому не могу сказать, как он мыслил, когда делал все это. Возможно, его ненависть и желание отомстить никогда не были искренними. – Кай безразлично хмыкнул. – Но даже если в глубине души он остался тем, кто достоин прощения, я все равно уничтожу его. – Он махнул рукой. – Пойдем, если захочешь увидеть библиотеку, просто подумай о ней.

За следующие полчаса Люциан вместе с Каем посетил еще несколько комнат, в которые он вряд ли захочет вернуться. Ну зачем ему, к примеру, наведываться в покои темного принца?

– А есть комнаты, в которые мне нельзя заходить? – спросил Люциан, когда они вышли в сад, чтобы направиться в город.

– Есть, но ты все равно не попадешь в них, так что нет смысла их показывать. Кстати, – Кай обернулся, – забыл уточнить. Ночью по замку не ходи.

– Почему? Я ведь уже гулял по нему в это время, как только попал в город.

– Да, но тогда ты был пустым местом, а теперь – мой гость. Ради собственной безопасности без меня не ходи.

Люциан слегка оскорбился.

– Я смогу защитить себя, если кто-то решит напасть.

– Не сомневаюсь, но мне бы не хотелось оттирать пол от крови своих людей и помогать Модао залеплять раны – из меня плохой пекарь. Так что поостерегись и не рискуй. – Кай снисходительно улыбнулся. – Это ведь легко, просто не гулять ночью по замку? Если захочешь куда-то пойти, позови меня.

– Но разве я не должен выйти и найти тебя?

– Нет, просто назови мое имя. Я везде тебя услышу.

Глава 47. Этот город – дар. Часть первая

Вечером Асдэм был таким же оживленным, как ночью, но еще не подсвеченным красками, потому что сотни фонарей пока не горели.

Покинув замок, Кай и Люциан спустились с холма и дошли до рыночной аллеи – центра торговли в Несуществующем городе, где продавалось много диковинных вещей. Люциан растерянно замер, не зная, к какой лавке или витрине податься в первую очередь. Кай с интересом наблюдал за ним в ожидании, к чему приведет неожиданный ступор.

Несложно догадаться, сколько счастья заклинателю приносила возможность оказаться здесь – в месте, где продавалось все, что только можно придумать и чего не найти в других уголках мира. Демонические торговцы предлагали и ткани, и цветы, и зелья, и даже диковинных зверушек, которых не водилось в мире живых. Здесь можно было купить еду и напитки, которые обладали рядом магических, целебных или проклинающих свойств: дорогое вино, являющееся медленным ядом; воду, способную иссушать тело; карамель, очищающую память. Были и лекарства из лазарета Призрачного города, которые могли излечить то, что в мире живых исцелить невозможно.

Люциану все это казалось сном.

– Да демон меня побери. – Кай посмотрел куда-то в сторону. – Владычица убьет меня, если узнает, что они опять что-то своровали из ее царства, – выругался он, глядя на прилавок с товарами из мира мертвых. Яркая красная палатка буквально трещала от тысяч различных склянок, растений, бутылок и странных вещичек, а довольный собой торговец призывал прохожих закупиться.

Люциан склонил голову набок и, опираясь на реакцию владыки тьмы, предположил:

– Продавать товары из мира мертвых запрещено?

– Конечно, – фыркнул Кай. – Эти безделушки, если попадут не в те руки, могут нарушить мировой баланс, поэтому мы чаще всего добываем их для себя и редко для посторонних. – Он подозвал одного из мимо проходящих демонов и что-то шепнул тому, указав на нерадивого торговца.

– Решил наказать его? – Люциан проследил за демоном, который устремился в сторону палатки.

– Нет. Попросил проверить товары и изъять те, что не должны быть в свободном доступе.

– Вернешь в мир мертвых?

– Нет. Мне пока туда нельзя. Просто уничтожу.

– Тебе нельзя в мир мертвых? – Люциан вскинул бровь. – Но там правят твои родители, тебе запрещено даже встречаться с ними? Неужели только из-за того, что подопечные выносят оттуда товары?

Кай отмахнулся.

– Все не так сложно, просто не время сейчас захаживать в гости.

Алая лента выскользнула из-под демонического рукава и метнулась в сторону Люциана. Она обвила один кончик вокруг его серебряного наруча, привязав их друг к другу.

Кай ступил на мощеную улицу.

– Идем, покажу самые интересные места.

– А это обязательно? – Люциан тряхнул запястьем.

– Да, – небрежно бросил принц. – Жители города любят воровать таких красивых людей, как мой Модао.

Люциан чуть не поперхнулся. Он с трудом сдержал возмущение и натянул на лицо приторно-вежливую улыбку, надеясь, что кое-кто расхочет его дразнить.

Они остановились перед прилавком, заполненным кинжалами, мечами и другим дорогим реликтовым оружием. Оно источало такую яростную темную ци, что любому стало бы дурно, – но не Люциану, ведь он был защищен аурой сильнейшего демона.

– Вы продаете это оружие реликтам? – спросил он у Кая.

– Почему только им? В мире многие люди желают заполучить подобный клинок.

– Но ведь только реликты способны совладать с ним, – отозвался Люциан, разглядывая оружие, но не испытывая желания прикоснуться к нему.

Светлому магу контактировать со зловещей ци не имело смысла – только духовные силы потратишь на защиту от негативного воздействия. Темный маг такое оружие в бою не использовал; он мог задействовать его во время медитации как дополнительный источник энергии, однако и этим занимались крайне редко, потому что аура оружия слишком агрессивна и мешает самосовершенствованию.

Помимо светлых и темных магов были еще и реликты, отдельный вид, который получил название от использования реликтового оружия – проклятого, зараженного тьмой или демонической ци. За использование этого оружия они отдавали половину своей жизни, а в оставшуюся защищали родные земли от тварей. Раньше реликты не имели клана, но все изменилось после прихода Сета Рунана – реликта, который две сотни лет назад вырос в клане Луны под покровительством названого старшего дяди Кая. Он нашел себе помощника в лице бессмертного Шу из клана Неба и вместе с ним начал формировать общество из смертных, обученных владеть реликтовым оружием. Они специально искали потомков, которые относились к настолько дальним ветвям заклинателей, что не могли пробудить свою магическую силу. Бессмертный Шу и Сет разработали систему тренировок, которая впоследствии позволила адептам достигнуть первой ступени заклинательства и продлила их жизни. В бою проклятое оружие, в зависимости от ранга, могло поставить реликта еще на несколько ступеней выше, сделав под стать магу или магистру. Поэтому теперь три древнейших клана – Луны, Солнца и Неба – держались на равных с молодым кланом Реликтов.

После того как клан Ночи исчез, клан Реликтов возвысился еще больше: они стали защитниками и Безымянных земель, и Темных глубин.

Люциан уважал бессмертного Шу и нынешнего владыку Реликтов, Гуан Синя, которые стремились спасать и помогать, не требуя ничего взамен, и поэтому клан Луны старался оказывать им поддержку.

– На самом деле, в Асдэме проклятое оружие чаще покупают для свершения мести. – Кай поднял с прилавка серебряный кинжал. – Потому что иногда в нем заключены предметные демоны.

Люциан внимательно пригляделся к клинку, темная ци у которого была настолько густой, что за ней не сразу удалось разглядеть предметного демона. «Этот демон вправду силен и опасен, раз смог выбрать вместилищем оружие, которое имеет собственную духовную силу и явно сопротивлялось, прежде чем стать сосудом».

Предметные демоны, как правило, вселялись в пустые вещи, где их демоническая ци с легкостью распознавалась заклинателями. Однако некоторые все же подчиняли себе реликтовое оружие и, словно паразиты, проникали в него. Подобный вид оружия наносил урон всем без разбора, но его иногда использовали особо сильные реликты, которые подавляли демонов в клинке и подчиняли себе. Если реликт овладевал демоническим клинком, то с его помощью он мог убивать и других демонов.

Люциан решительно обратился к торговцу:

– Я возьму этот кинжал.

– Зачем Модао эта грязная вещичка? – Кай говорил с ним, как с ребенком.

Люциан сухо ответил:

– Изгоню демона внутри нее, чтобы какой-нибудь глупец не сделал кого-то одержимым.

– О-ох… как скучно. Но я не могу позволить тебе сделать это. Асдэм – город хаоса, и не нужно наводить здесь порядок. – Кай с улыбкой повернулся к торговцу, но голос прозвучал устрашающе: – Только рискни взять с него серебро.

Стоящий за прилавком демон вытаращил фиолетовые глаза с вертикальными линиями вместо зрачков и тут же раскланялся перед своим владыкой, причитая:

– Я понял, градоправитель, все понял, даже не взгляну на этого человека. Никогда.

Люциан хмуро посмотрел на Кая, который с излишне спокойным выражением лица вернул клинок на прилавок.

– Почему ты такой невеселый? – спросил принц с наигранным удивлением. – Переживаешь за чью-то будущую одержимость? – Усмехнувшись, он потянул Люциана к следующей палатке. – Поспешим уйти, чтобы не усугубить твое безрадостное состояние.

Из-за алой ленты, которая связывала их вместе, Люциану ничего другого не осталось, как пойти следом. Даже если бы он воспротивился, Кай бы все равно добился своего.

«Заберу нож потом», – попытался утешить себя Люциан.

Следующей остановкой стал прилавок со сладостями. Не то чтобы Люциан никогда не видел их, но эти показались ему незнакомыми – подобных не найдешь в мире живых. На витрине находилось неимоверное количество конфет разных форм, оттенков и вкусов, состав которых он не мог даже представить. Здесь также были и вазы с кексами, украшенными цветным кремом, и пиалы с шоколадными и ванильными шариками, нанизанными на палочки, и съедобные статуэтки, и даже одежда, – к примеру, шоколадная шляпка.

Люциан не был любителем сладкого, но сейчас ему захотелось попробовать все.

Кай ухмыльнулся, глядя на горящие глаза владыки Луны. Они всегда блестели как чистое золото, а сейчас и вовсе походили на два утренних солнца.

– Это все из мира мертвых? – Люциан не знал, откуда еще могли появиться диковинные сладости.

– Нет, изготавливают в Асдэме. Ты когда-нибудь встречал демонов-пекарей или кондитеров? Они не люди и поэтому, естественно, создадут что-то удивительное. Хочешь попробовать? – Голос Кая прозвучал так мягко, словно он сюсюкался с малышом.

– Разве я могу это есть? – спокойно спросил Люциан, не обращая внимания на чужую интонацию.

Кай задумался. Он пробежался изучающим взглядом по сладостям, выбрал несколько из них и попросил торговца подать.

– Это можешь. – Он передал Люциану нанизанный на палочку черный шарик, присыпанный разноцветной крошкой. – Называется кьекс. Сам по себе безвкусен, но подстраивается под того, кто ест. Тесто воспроизведет вкус любимого десерта, будь то давно забытое кушанье или рис на завтрак. Попробуй.

Люциан странно покосился на сладость, которая выглядела такой красивой, что ее хотелось поставить на полку, а не съесть. Он пригляделся, пытаясь узнать, есть ли на ней проклятие или яд, – смотрел с таким сосредоточенным видом, что Кай рассмеялся и велел быстрее положить шарик в рот.

Вздохнув, Люциан мысленно отругал себя за излишнее доверие темному принцу, но все равно откусил половинку шарика и начал сосредоточенно пережевывать.

Сначала тесто по консистенции напоминало глину, но всего через несколько секунд приобрело вкус незабываемого отцовского торта – десерта с тонким сливочным бисквитом и кремом из мягкого сыра.

Заклинатели редко учились готовить что-то помимо походной еды, но прошлый владыка Луны, отец Люциана, обладал исключительными кулинарными способностями и часто экспериментировал с продуктами. Каждый, кто узнавал о его увлечении, поражался, но не высмеивал, а, наоборот, начинал уважать еще больше. В свое время отец научил готовить и Люциана, все кухарки в клане Луны дивились, когда маленький принц помогал им, хотя тот о своих навыках не распространялся.

– Как интересно. – Люциан счастливо улыбнулся. – Я уже и забыл этот вкус… – Он был рад вспомнить связанные с родителями моменты, но эти воспоминания навеяли тоску. Его брови дрогнули, но он прогнал навязчивое желание поморщиться.

После того как владыка Луны доел, Кай подал ему кулек со странными овальными конфетами, которые совсем не походили на что-то съедобное. Люциан пощупал их, приняв сладость за кусочки полутвердой смолы, которая снаружи застыла, но внутри осталась мягкой.

– Мармелад. Вкусы самые разные: от носков до козявок. – В ответ на слова демона Люциан вскинул брови. – Еще есть вино или шоколад. Если попадется винный, можешь захмелеть. Пробуй. – Кай кивком указал на конфеты.

Люциан не нашел, что ответить. Он выжил после кекса, а значит, может попробовать и мармелад, несмотря на обещанный вкус козявок. Он выудил из бумажного кулька овальную конфету размером с фалангу пальца и, приготовившись уснуть и не проснуться, положил ее в рот. Посыпка оказалась кислой, но внутри конфета была сладкой, со вкусом клубники. Люциан совсем немного пожевал и заметил, как она начала быстро таять во рту.

Глядя на удивленное лицо спутника, Кай прыснул от смеха.

Люциану так понравилась сладость, что он сразу взял вторую, но та поразила его язык гнилостным привкусом, напомнившим тухлое яйцо. Восторженное выражение тут же исчезло, и его лицо стало похоже на сморщившийся на солнце персик. Люциан прикрыл ладонью рот, не зная, куда деть конфету.

– Плюй на землю, я не буду ругаться, – смеясь, сказал Кай.

Люциан отбросил манеры и тут же отплевался.

– Это ужасно, – пробормотал он. – Забери, пожалуйста. – Он вернул Каю пакетик с мармеладом и достал из бездонного поясного мешочка бурдюк с водой.

– Так уж ужасно? – насмешливо отозвался принц. – А мне показалось, что тебе нравится.

– Да, сначала был вкус клубники, а потом тухлого яйца, – на одном дыхании произнес Люциан и сделал глоток воды.

– Ну я ведь предупреждал, что это дело удачи. Можешь заесть этим. – Кай протянул ему зеленую овальную стекляшку.

Люциан недоверчиво покосился на нее. После прошлой гадкой конфеты он растерял желание пробовать что-то новое.

– Это твердая конфета со вкусом вишни и мяты, попробуй. В ней нет ничего особенного, кроме вкуса.

Люциан выдохнул. Он убрал бурдюк в маленький серебристый мешочек, а затем принял предложенную конфету и положил в рот с таким решительным видом, словно собирался съесть горькую пилюлю. К счастью, его ожидания не оправдались. Люциан почувствовал обещанный вкус вишни и мяты, и у него возникло ощущение, будто он после жаркого дня испил освежающий морс, словно сама конфета утоляла его жажду.

– Вкус похож… на запах дыма твоей курительной трубки, – смакуя, произнес Люциан с задумчивым видом.

– Да? – Кай наклонился к его лицу. – Можешь дыхнуть, чтобы я убедился?

Они оказались так близко к друг другу, что Люциан нечаянно втянул в себя чужое холодное дыхание и шокированно уставился на Кая.

Принц расхохотался и отпрянул назад.

– Ты такой забавный, когда я застаю тебя врасплох. Хотя ты пытаешься казаться серьезным, подле меня твои истинные эмоции все равно вырываются наружу. Ну-ка идем. – Кай потянул Люциана за алую ленту. – Я покажу наши ткани, может быть, захочешь что-нибудь прикупить.

Лавка, где продавались ткани, располагалась внутри двухэтажного здания с желтой крышей. Помещение внутри оказалось уютным; от входа до самого прилавка тянулись рулоны развешанных на стенах материалов: шелка, хлопка, шерсти, льна и сотен других видов.

– Градоправитель! – с восторгом поприветствовал его лавочник. – Что привело вас в мою обитель?

Демон за стойкой походил то ли на мужчину, то ли на женщину. Он был высок, но худощав, голос имел низкий, а взгляд – игривый. Его лицо было напудрено, а черные волосы собраны в высокую прическу. Одежда могла принадлежать как мужчине, так и женщине, и, по мнению Люциана, этот персонаж выглядел несколько странно.

– У меня гость, – сообщил Кай. – Показываю ему город.

– О-о. – Лавочник с интересом посмотрел на Люциана, и тот чувствовал, как чужой взгляд проникает сквозь слои его одежды.

«Демоны…» – подумал Люций и так тяжело вздохнул, будто бы успел пообщаться с сотнями представителей тьмы и устать от их нахальства.

Лавочник снова взглянул на темного принца:

– Гости градоправителя всегда так красивы, я завидую вашей популярности. Вы хотели бы что-то купить или пришли просто посмотреть?

– И посмотреть, и купить, – ответил Кай, а затем обратился к Люциану: – Здесь есть ткань из Призрачного города: она не пачкается, всегда сидит по размеру и может менять цвет и узор в зависимости от предпочтений хозяина. Советую обратить внимание.

Люциана можно было бы счесть камнем, если бы он не отреагировал на столь выгодное предложение.

– А эта ткань… прочная?

– Думаешь о возможности создать из нее клановые одежды? – Кай задумался. – Ну, если начертить защитные руны, станет прочной.

– В таком случае я бы хотел посмотреть. – Люций улыбнулся лавочнику. – И взглянуть еще на несколько образцов, которые успел заметить.

– Конечно, я все покажу, но для начала снимем мерки? Раз вы хотите клановые одежды, я могу пошить их. Вы же адепт Луны? – спросил лавочник.

– Верно.

– Сложновато, но я справлюсь, только ваши защитные руны мне незнакомы.

– Я попрошу передать тебе книгу. – Кай завел руки за спину. – В ней все есть, я выделю нужные руны – их и вышьешь.

– Прекрасное решение, – отозвался демон, благоговейно глядя на градоправителя.

Люциан не стал спрашивать, откуда Кай знает о рунической росписи клана Луны. Он предположил, что эти сведения имелись в огромной библиотеке, к тому же старший дядя принца был владыкой Луны.

Лавочник провел посетителей в смежную комнату с зеркалом, в которой, судя по обстановке, снимали мерки, подгоняли и примеряли одежду. Кай зашел последним и присел на расположенный в углу стул. Люциан не возражал против его присмотра, ведь за странным демоном-лавочником, вожделенно наблюдающим за владыкой Луны, требовался глаз да глаз. Незнакомого демона Люциан не боялся, но устраивать драку было бы оскорбительно – лучше уж позволить Каю бдительно стоять за спиной.

Владыка Луны сбросил верхние одежды, оставшись лишь в штанах и белой рубахе с серебряной каймой. Рубашка была тонкой, мягкой и свободной. Не удержавшись, лавочник пощупал и похвалил ткань, а потом чуть не взвизгнул от испепеляющего взгляда владыки тьмы, говорящего: «Я отрублю тебе пальцы, если еще раз коснешься его». Люциан заметил этот взгляд через зеркало и мысленно поблагодарил Кая, потому что он, как гость, никак не мог повлиять на хозяина лавки в этот момент.

После снятия мерок Люциан ознакомился с другими образцами тканей и прикупил себе несколько из них. Прежде чем уйти, он полчаса обсуждал эскиз клановых одежд, что-то поправлял на бумаге и дорисовывал. Все это время Люциан сохранял вежливую и спокойную манеру речи, несмотря на то, что хозяин лавки то жался к нему, то бросал хищные взгляды.

Закончив, Люциан уточнил, когда можно будет вернуться за заказом, а затем тепло попрощался с лавочником и ушел.

Кай вышел за ним следом и насмешливо спросил:

– Тебе не хочется отряхнуться, чтобы убрать ощущение чужой ладони на плече? Этот демон где тебя только не трогал.

– Насколько я понял, демонам свойственно распускать свои руки и вести себя неприлично. – Люциан кинул многозначительный взгляд на темного принца. – Но такова особенность вашей природы, да? Владелец лавки слегка приобнимал меня, и не более. Возможно, ему одиноко, скучно или захотелось тепла. Зачем ругать кого-то за тактильность, если в остальном собеседник был вежлив? Если бы он перешел границы, то я бы сразу отреагировал, а с остальным можно и смириться.

– Значит, я тоже могу тебя обнимать и ты смиришься? – Кай закинул руку ему на плечо.

Люциан обхватил тонкими пальцами демоническую кисть и вежливо убрал с себя.

– Тебе нельзя меня обнимать.

– Но почему? Может, я так же тактилен, как и тот лавочник?

– Ох, я не сомневаюсь в этом. Судя по названию замка, владыка тьмы очень тактильный, но тебе все равно нельзя меня обнимать. Я говорил, что тому лавочнику, возможно, хотелось тепла или развеять чувство одиночества, но ты не такой. Ты просто желаешь завоевать чужое пространство.

Кай цокнул языком.

– Со времен, что ты видишь во снах, прошло много лет. Не думаешь, что сейчас мне тоже хочется тепла и развеять чувство одиночества?

– В таком случае, владыка тьмы может воспользоваться своей блаженной комнатой, где ваши потребности утолят десятки демонов и людей.

Кай покачал головой.

– Владыка Луны так холоден, совсем не беспокоится о страждущих.

После этого укора Люциан даже ни поменялся в лице. Сколько бы усилий Кай не прикладывал, попытки подцепить его на свой личный крючок не оправдывали себя. Владыку Луны это не волновало: то ли потому, что он слишком привык к характеру принца, то ли потому, что сам по натуре был холоден.

Прогулка по городу, начавшаяся без затруднений, вскоре все же вызвала сложности: красивый и злой вид Кая так и притягивал взгляды прохожих, что доставляло неудобства. Прежде чем добраться до какой-нибудь торговой палатки, Люциану приходилось по пять раз останавливаться, чтобы помочь принцу выбраться из толпы. Казалось, Кай был народным героем, потому что каждый желал поговорить с ним, прикоснуться к нему или услышать напутствие.

Темный принц реагировал на все это в не свойственной ему манере. Люциан знал его как человека вспыльчивого, раздражительного, не терпящего, когда ему мешают, но сейчас Кай смиренно сносил стороннее внимание, был вежлив и тих, пока вокруг творилась полнейшая демонщина. Казалось, ему нравилось находиться в центре беспорядка. В центре хаоса.

Кай и Люциан направлялись в сторону лавки с диковинными напитками, когда вдруг застали потасовку: демон за прилавком разругался с двумя покупателями – темными магами, при виде которых Люциан удивился.

– Это…

– Торговцы с черного рынка из мира живых, бандиты, отступники – называй, как хочешь, – хмыкнул Кай и встал немного поодаль.

– И ты не против, что в твой город захаживают маги… как те, что однажды усыпили нас?

– А чего мне возражать? Асдэм открывает двери для всех, кому попасть сюда предначертано судьбой, и над этим я не властен.

– А вдруг их судьба – навредить тебе или городу?

Кай с любопытством взглянул на Люциана.

– Беспокоишься за меня?

– Просто интересуюсь, не переиначивай мои слова на свой лад.

– Если могу, почему бы не переиначить? Сам ты ни одного лестного слова не скажешь.

– Лесть тебе противопоказана.

– Это еще почему?

– Боюсь, разболеешься от раздутого эго.

Кай прыснул.

– Люциан, разве существует человек, которого захвалили так, что у него раздулось эго? Покажи мне его.

Люциан не стал продолжать разговор и молча направился к лавочнику, чтобы помочь уладить конфликт, а Кай проводил его насмешливым взглядом, не думая преграждать путь. Владыка Луны не любил вмешиваться в такие дела, но сейчас заклинатели явно переходили границы. Буйные темные маги уже начали махать руками и пытаться вытянуть бедного демона из палатки, хотя были гостями в чужом городе. Они кричали и даже разбили несколько неоплаченных склянок.

Люциан привлек внимание бушевавших:

– Прошу прощения, что у вас тут происходит?

– Не лезь, – огрызнулся один из магов, пока второй продолжил наседать на лавочника:

– Я сказал, чтоб ты продал нам воду контроля, а ты говоришь, что не можешь? Да какого бларга торговец отказывается продать товар?! Если не согласишься, мы его сами возьмем!

– Таким, как вы, нельзя доверять сильнодействующее зелье, я ни за что его не продам! – гавкнул лавочник с заостренными кончиками ушей. – А если попытаетесь навредить мне, то градоправитель убьет вас!

Темный маг рассмеялся.

– Убьет? Кого ты хочешь напугать своим градоправителем? Он хоть существует? Почему тогда не встретил нас, ведь мы заклинатели – те, кто убивает тварей вроде тебя!

– Послушайте, – вмешался Люциан, – если торговец отказал, будьте любезны принять его слова. В этом городе вам никто ничем не обязан. Отступите и не переходите границы дозволенного. Асдэм – не ваша территория, и вы не имеете права заниматься здесь самоуправством.

– А ты кто такой? – фыркнул один из магов. – Заделался защитничком демонов, хотя сам принадлежишь клану Луны? Не стыдно? Не кажется ли тебе, что ты не на той стороне?

Люциан сухо отозвался:

– Когда дело доходит до справедливости, у меня нет стороны.

– Пф-ф… – Темный маг отвернулся и снова начал наседать на торговца. Его товарищ тем временем шагнул к Люциану, всем своим видом показывая тому отступить. Однако владыка Луны не сдвинулся с места. Он не планировал первым вступать в драку, но и позволить издеваться над другими тоже не мог.

Люциан пока не спешил обнажать меч. Один из магов только лишь доставал торговца, который стойко выдерживал его нападки, а второй – просто угрожающе косился. Люций по-прежнему наблюдал за развитием ситуации, как вдруг заметил в поведении лавочника нечто странное: вместо того чтобы уладить конфликт, он вел себя дерзко, даже провокационно, словно хотел до смерти взбесить противников.

Обернувшись на Кая, будто тот мог все ему прояснить, Люциан увидел, что он с излишне спокойным видом привалился к деревянной балке и скрестил на груди руки. Градоправитель ухмылялся, глядя на развернувшуюся перед ним картину. На его лице не отражалось ни гнева, ни раздражения; казалось, он не считал проблему достойной его внимания, а находился здесь только ради Люциана.

Рассматривая Кая, Люций пропустил момент, когда словесная перепалка вышла из-под контроля.

Все случилось слишком внезапно: сначала он услышал крик, шум и не успел обернуться, как кто-то навалился на него. Потеряв опору, Люциан облокотился о хлипкий прилавок, который не выдержал веса мужского тела и сломался. Вместе с темным магом он рухнул внутрь торговой палатки. С ближайшего стеллажа посыпалось несколько склянок, и владыка Луны почувствовал, как что-то со звоном разбилось о его голову.

Глава 48. Этот город – дар. Часть вторая

Люциан открыл глаза, не понимая, где находится.

Он увидел потемневшее небо, на котором медленно загорались парящие огни Асдэма. Судя по ощущениям, он лежал на чем-то холодном и кожаном – видимо, на диване. Его голова гудела, словно по ней хорошо приложились молотком. Раны на черепе он не чувствовал, но место ушиба ныло.

Люциан устало вздохнул и пробудил духовные силы, чтобы избавить себя от боли. Подстроившись под окружающую температуру, он перестал мерзнуть на холодном диване и кое-как сел, планируя осмотреться. В этот момент он осознал, что под ним была вовсе не мебель, а чужая рука. Кай буквально держал его на раскрытой ладони!

– Что… – тихо пискнул Люциан.

Демон едва сдержался, чтобы не расхохотаться вслух. Его губы растянулись в улыбке, обнажавшей хищные клыки.

– Модао стал размером с модао, – сказал Кай, разглядывая Люциана черными бездонными глазами. – Кстати, твои одежды меньше не стали, но Ло соизволила их заменить, – он все-таки не сдержался и хохотнул, – как хорошо, что она умеет менять размеры!

– Что? – Люциан опустил взгляд, собираясь увидеть свои одежды, но их не было. Он оказался обернут в алую ткань, как в обтягивающий костюм. Какой стыд!

«Но хотя бы все прикрыто…»

Он недоверчиво посмотрел на Кая.

– Это сон?

– Нет. Когда ты захотел побыть блюстителем морали, то случайно попал под горячую руку. Ваше владычество толкнули, и в результате с прилавка на тебя свалилась склянка с зельем уменьшения. И вот теперь ты размером с ладошку.

Люциан опешил:

– Как такое возможно?

– Магия. – Кай пожал плечами, отчего Люциан на его ладони помрачнел.

– А где мои настоящие одежды? – Он огляделся.

– У меня.

«Ну хоть что-то радостное. Не хотелось бы потерять клановые одежды».

– Ты не против, если я все проверю? – Владыка Луны сел в позу лотоса.

– Пожалуйста.

Люциан прикрыл глаза и принялся анализировать свое состояние, пытаясь понять, что с ним произошло.

О зелье уменьшения он слышал впервые, однако, основываясь на собственных знаниях, мог точно сказать, что никому не под силу уменьшить человека так, чтобы тот не чувствовал себя странно. Ошибка в заклятиях могла вызвать любые симптомы, потому к кривой магии Люциан привык, но уменьшение казалось чем-то за гранью разумного.

Его силы… их просто не было. Они текли по меридианам в столь мизерном количестве, что полностью соответствовали небольшому размеру его физической оболочки. Люциану это показалось невероятным. Он еще мог представить уменьшение с запечатыванием сил, однако с подстраиванием магии под физические изменения столкнулся впервые.

– Как такое возможно? – Люциан ахнул, закончив самоанализ. – Мое тело действительно маленькое, и духовной силы в нем с кроху, будто так и должно быть…

– Ну да. У тебя сейчас нет тех духовных сил, что раньше. После того как ты уменьшился, твоя магия, не соответствуя размерам физической оболочки, вырвалась наружу и рассеялась, а также была поглощена некоторыми демонами. Они, кстати, просили передать тебе спасибо за это. Когда снова вырастешь, будешь опустошен – придется восстанавливаться, чтобы вновь заполнить физическое тело соответствующим объемом магии.

– Мой организм сможет самостоятельно подавить эффект этого зелья так же, как подавляет действие ядов?

– Нет. Зелье настолько искусно сделало тебя маленьким, что даже духовная сила думает, что так и надо.

Люциан ужаснулся. «Если бы это зелье попало в руки врага, тот бы за ночь поверг заклинательский мир в хаос». Он знал, что в Асдэме можно приобрести диковинные вещи, но не думал, что настолько! Это зелье выходило за рамки его представлений о товарах демонического рынка.

– В таком случае… когда эффект спадет? – Люциан нахмурился, как грозовая туча; его голос звучал угрюмо и низко.

– У этой магии нет срока действия, тебе требуется противоядие.

– И где его взять?

Кай немного подумал, а затем лукаво улыбнулся.

– А оно тебе нужно? – почти промурлыкал он. – Ты такой хорошенький, когда маленький, да и красный цвет тебе к лицу. Я бы мог держать тебя у себя, как канарейку. Умеешь петь?

Люциан посмотрел на него как на сумасшедшего, из-за чего демон хохотнул.

– Нет, владыка клана Луны умеет только ворчать, – ответил Кай на свой же вопрос, а потом сдвинулся с места так резко, что Люциана чуть не сдуло с ладони. – Противоядие есть у Хаски, нам стоит вернуться в замок. Хочешь, посажу на плечо?

Люциан кивнул. На плече было бы удобнее, чем на ладони; оно не такое ледяное, и на нем владыка Луны чувствовал себя не так уязвимо.

Кай посоветовал крепче ухватиться за ткань его рубашки, чтобы не свалиться, и ускорил шаг.

– А что с тем лавочником и заклинателями?

– Заклинателей я скормил лавочнику. Все остались довольны, кроме них.

– Ты… что? – пропищал Люциан.

Кай насмешливо хмыкнул.

– А что? Ты ведь слышал, что лавочник предупредил их о смерти, если те нападут. Из-за одного лишь торговца я бы не стал расправляться с магами так жестоко, но из-за них пострадал еще и ты, а это уже перебор.

– Ты убил их… из-за меня? – Люциан боялся даже подумать о том, что из-за него кто-то расстался с жизнью. Он был виновен в их смерти?

– Нет, – спокойно ответил Кай, пресекая чужие мысли. – Я убил их ради своего собственного удовольствия, а не из-за тебя. Ради тебя нужно только спасать, а это выше моих сил.

Не ожидая услышать подобного, Люциан удивленно воззрился на огромную скулу Кая – не мог задрать голову выше, чтобы заглянуть ему в глаза. В прошлой жизни принц не стеснялся перекладывать ответственность за свои поступки на Элеонору, и поэтому Люциан ожидал, что его тоже сделают причастным. Однако этого не случилось.

– Ты не должен убивать людей, – выдохнул он. – Они ведь не нанесли смертельных ран мне или тому лавочнику, зачем же лишать их жизней? Еще и так жестоко.

– Потому что я так захотел, – равнодушно бросил Кай. – Те люди пришли в Асдэм за водой контроля, известно ли тебе, на что она способна? Если добавить ее в общий водопровод, можно весь город обратить в безмозглых подконтрольных пустышек. Те маги принадлежали к одной группировке, – мне доводилось встречаться с их людьми, – и если бы вода попала к ним, где-то вымер бы целый город и началась война. Не думаешь, что все обошлось малой кровью?

Слова Кая звучали довольно веско, но они ничего не доказывали.

Люциан сказал:

– Ты не можешь знать, как все случилось бы. А даже если твои догадки верны, ты мог просто вышвырнуть этих людей за стены, а не убивать.

– Владыка Луны не желает, чтобы я марал руки в крови или чтобы по моей воле умирали другие?

– И то и другое. Я не хочу, чтобы ты символизировал смерть, – это слишком тягостное бремя. Не хочу, чтобы оно досталось тебе. – Люциан произнес эти слова не задумываясь, с тяжестью и грустью на душе, будто ему было обидно за судьбу темного принца, за то, каким монстром он стал.

– Хорошо. Раз ты так обеспокоен, буду убивать меньше.

– Почему бы и вовсе не перестать?

– Вовсе не убивать не получится. Ситуации случаются разные.

Люциан нахмурился.

– Тогда обещай, что будешь убивать, только если иного выхода не останется.

– Слишком обременительно. – Кай закатил глаза. – Это ведь нужно успеть обдумать выходы из ситуации, а это так занудно. Давай условимся, что я просто буду перед убийством размышлять о возможности наказания с сохранением жизни, м?

Люциан вздохнул. Зная градоправителя, его «наказание с сохранением жизни» могло оказаться страшнее смерти, и поэтому непонятно, что милосерднее. Со стороны Люциана было ошибочно опускать руки – это равносильно тому, чтобы снять оковы с убийцы и вручить ему нож, но что еще он мог сделать? Темный принц превратился в подобие могущественного демона, чье мышление отличалось от человеческого, отношение к миру проявлялось иначе, да и мир был другим. Вполне нормально, что Люциан не понимал мотивов градоправителя.

«А что произойдет, если перед ним провинится один из кланов? Он сотрет его с лица земли? – невольно пронеслось у него. – Нет».

Люциан вдруг вспомнил одну особенность и спросил:

– Твое запечатывание сил… Будучи Морионом, ты не ответил, откуда оно взялось, потому что это было неважно, но сейчас мне хочется знать. Шесть лет назад на озере Ши ты свою сущность не запечатывал, что изменилось теперь?

– Мнение богов. Они решили, что если я буду вмешиваться в жизни смертных в своем истинном воплощении, то нарушу баланс. Когда я запечатываю силы, то становлюсь похож на букашку и имею право творить, что пожелаю.

– Значит, тебя даже могут убить?

– Нет, – ответил Кай. – Даже клинок в сердце не убьет меня, как-никак моя жизнь не внутри тела.

– У тебя есть сосуд жизненной силы?

– Вроде того.

– Но ты говорил, что не являешься могущественным демоном, а он есть только у них.

– Я не могущественный, а просто похож.

– Демон, но не могущественный? Значит, ты сошка?

– Ха, а я похож на сошку? – Кай с усмешкой покосился на Люциана. Это предположение, казалось, позабавило его, потому что звучало очень глупо: сошку нельзя спутать с могущественным хотя бы потому, что вторые имели телесную оболочку, а первые – нет. – Я уже давно не сошка. Будь я ей, то летал бы сейчас вокруг тебя как облако черной пыли. – Он немного подумал и хмыкнул: – Если выражаться точнее, демон – лишь основа моей сущности.

«Но как демон может быть основой демона?»

Люциан нахмурился. Пусть Кай говорил предельно серьезно, казалось, он снова водил его за нос: подкидывал бессмысленные фразы, о значении которых можно гадать хоть сотню лет. Люциан ощущал себя котом, перед которым махали игрушкой и не давали ее поймать.

Он понял, что эта беседа изжила себя, и отвернулся.

Достигнув замка, Кай не стал заходить через парадные двери. Вместо этого он прошел через сад и оказался в комнате, в которой они говорили прошлым вечером. В той самой, что вела в залу, где десятки демонов и людей предавались разврату.

Люциан печально вздохнул, еще с первого раза невзлюбив неприличное место.

– Почему мы вернулись сюда?

– Мне здесь нравится, вся эта атмосфера любви и страсти, разве не приятно?

– Не особо. Это смущает.

Кай снял Люциана с плеча и, пересадив на ладонь, взглянул на него.

– Смущает? Почему? Потому что воплощает твои скрытые желания? – Вопрос звучал до ужаса неприлично.

Люциан, молча и не моргая, уставился на принца, прямо в большое ухмыляющееся лицо. И хотя в его глазах не отражалось очевидных эмоций, взгляд опалял и непременно подавлял.

Кай продолжил:

– Ха, даже не знаю, как расценивать твою смурную реакцию. Неужели я угадал и владыка Луны в самом деле скрывает развратные мыслишки?

– Единственный, кто утаивает развратные мыслишки, – это ты.

– Да разве я их утаиваю? – Кай хохотнул и пересек комнату. Он посадил Люциана на низкий чайный стол и опустился на красные подушки.

– Владыке тьмы не стоит думать о том, как расценивать мою реакцию. Вам необязательно знать, что у меня в голове, – сухо отозвался Люциан, поджав под себя ноги.

– Но я хочу знать, что крутится в твоей голове. По ночам ты знакомишься с моей прошлой жизнью, но сам как закрытая книга.

– Такая уж закрытая? – Люциан не поверил его словам. – Ты не знаешь меня так хорошо, как я тебя, – это правда. Однако ты всегда отличался проницательностью, и я сомневаюсь, что мне нужно что-то рассказывать. За время нашего путешествия ты успел понять, что я за человек. Даже умудрился подготовить правильный завтрак и догадаться, что я утаиваю знания о тебе.

Кай медленно растянул губы в улыбке. Было глупо отрицать тот факт, что они с Люцианом, несмотря на различие в характерах, каким-то образом плыли на одной волне. И хотя владыка Луны знал демона немного лучше, тот все равно понимал его мысли.

– Да, ты прав. Я могу сказать, что ты за человек, но это не меняет того, что я не знаю других деталей: твоих предпочтений, историй или увлечений. Я могу предугадать твои желания, то, как ты поступишь в той или иной ситуации, но если меня спросят, какое блюдо ты любишь, то я смогу ответить лишь – какой-нибудь салат. Кстати, ты знал, что Элеонора тоже не любила мясо?

– Знал. – Люциан кивнул. – Хотя отвращение к мясу у нас имеет разную основу. Мне не нравится есть то, что жило и имело сознание, что истекало кровью, а Элеонора просто не любила вкус мяса – убийство не угнетало ее.

Кай не ответил и лишь вскинул брови. Казалось, он впервые услышал причину, по которой его возлюбленная не ела мясо.

– Что касается моих предпочтений и увлечений… Могу ли я узнать, почему владыку тьмы это интересует?

– А не должно? – Кай не ответил на его вопрос, однако заставил Люциана задуматься о лишнем.

– Все демоны так хитры или только ты? – буркнул он.

Но даже на этот вопрос градоправитель ответил неоднозначно:

– Я особенно хитер.

Люциан решил, что пытаться выяснить причину чужого интереса бессмысленно. Возможно, она была проста, и Кай хотел узнать о прошлой жизни Люциана так же, как он знал о его.

– Я услышал тебя, если ты что-то хочешь знать, можешь спросить. Я отвечу. – Люциан осекся. – Только если вопрос не будет непристойным.

– Но так ведь неинтересно, – протянул Кай. – У меня сразу половина вопросов отпала. – На его лице появилось наигранно кислое выражение.

Тихий скрип половиц прервал их беседу.

В комнату вошел красноволосый юноша – друг владыки тьмы и, если верить его словам, Бог Обмана. Он был облачен в темные штаны, заправленные в высокие сапоги, а его туловище было обнажено и увешано десятками золотых украшений, которые звенели даже от каждого вдоха.

Увидев крошечного владыку Луны, Хаски не удержался от смешка:

– Это кто у нас тут такой маленький? – Он поспешил подойти ближе, чтобы посмотреть на него. – А красный цвет вам к лицу. Кровавое золото. Будь вы в полном размере, я бы даже заинтересовался. – Хаски хохотнул.

Люциан шутку не оценил, однако понял, почему владыка тьмы и божество ладили: шутники, как они, видели друг друга издалека лучше, чем сокол добычу.

– Ты принес то, о чем я просил? – В голосе Кая слышались нотки нетерпения.

– Что принес? – переспросил Хаски с недоуменным видом. – Тут нечего носить, противоядие – это я. Заклятие будет снято, когда Люциан поцелует меня.

Люциан не сдержал изумленного вздоха. Да как он мог?

Кай покачал головой.

– Не верь ему. Я же говорил, что он много врет. Противоядием наверняка является его божественная кровь. – Он махнул рукой. – Хаски, просто дай кровь и не паясничай.

Бог Обмана невинно похлопал бордового цвета ресницами.

– Но я не могу дать ему кровь, моя кожа тверда как горная порода, даже маленький порез сделать не получится. – Он присел на подушки рядом с Каем. – Но есть у меня одно уязвимое место… – Склонившись над столом, Хаски обратился к Люциану: – Вы можете укусить меня за кончик языка и тогда получите кро… АЙ! – воскликнул он, получив по затылку.

– Хватит нести чушь. Люциан тебе не игрушка.

– Но Ки-иай, он так легко верит всем моим словам! Я просто не смог удержаться! Посмотри, как владыка Луны изумился, он точно решил, что ему придется лезть ко мне в рот! Разве это не смешно? – Хаски рассмеялся.

Кай немного помолчал, а потом растянул губы в недоброй улыбке. Он посмотрел на Бога Обмана и лукаво спросил:

– А знаешь, что мне кажется забавным?

– Фу! – Хаски всплеснул руками, тут же растеряв всю игривость. – Не продолжай! Ты снова скажешь что-нибудь жестокое и кровавое, вроде «линчевать тебя, а после рассеять прикосновением руки».

– Как ты угадал? – с наигранным удивлением поинтересовался Кай, затем поменялся в лице и серьезно добавил: – Дай ему кровь. Меня тоже забавляет маленький владыка Луны, но в таком обличии он слишком уязвим, а это нехорошо.

Хаски оценивающе посмотрел на Люциана, словно пытался найти подтверждение чужим словам. Выдержав небольшую паузу, Бог Обмана хмыкнул:

– И то верно. – Он укусил себя за палец. – Будет плохо, если наш уважаемый гость умрет на следующий день после прибытия в Асдэм. Как потом объясняться с кланом Луны? Ума не приложу! Это же кошмар, – произнес он так негодующе, словно это и впрямь являлось величайшей проблемой.

Грех было не поверить в божественную искренность, и Люциан с трудом удержался от соблазна проявить наивность.

Хаски взял ложку из чайного сервиза, расставленного на столе, накапал в нее пару алых капель и протянул Люциану.

– Хватит и глотка, чтобы снять заклятие.

Люциан вопросительно посмотрел на Кая, и тот ответил ему кивком.

Владыка Луны вздохнул и приблизился к ложке. Не то чтобы ему хотелось пробовать чью-то кровь, но, будучи заклинателем, он привык пить всякую дрянь при необходимости. Тем не менее Люциан был наслышан о свойствах божественной крови, которая становилась ядом для темных тварей и благодатью для созданий света. Ходили легенды, что кровь богов способна исцелять, даровать силу, молодость и подчинять; вспомнив об этом, Люциан замер в нерешительности – ему не хотелось после глотка стать чьей-то марионеткой, да и за дополнительной силой он не гнался.

– Все будет в порядке, – сказал Кай, будто прочитав его мысли. – У тебя слишком крошечный глоток – ничто для настоящего тела. Я бы не позволил Хаски навредить тебе.

– Да я и сам не хочу вредить ему, – обиженно буркнул Бог Обмана. – Ты за кого меня принимаешь? Я вообще-то бог! Защитник! И сейчас, помогая владыке Луны, нарушаю закон невмешательства.

– Закон в Асдэме не действует, – отмахнулся Кай. – Так что не неси чепуху.

Люциан прежде не встречался с богами – с ними почти никто не встречался, – но о «законе невмешательства» знал. Это было нерушимое правило, согласно которому боги не имели права вмешиваться в жизнь смертных созданий. Закон обязывал исполнять мольбы в рамках своей компетенции, а боги, нарушавшие его, подвергались каре. Те, кто только возносился, обязывались отречься от мирских сует, родных и любимых, приняв правило о невмешательстве.

Именно по этой причине владыка демонов в свое время отказался стать богом, иначе он не смог бы влиять на людей в полной мере. В отличие от богов, демоны были вправе делать все, что захотят, поскольку их силы значительно уступали божественным и не могли нанести большого вреда вселенскому балансу. Даже могущественные демоны были слабы, а выживали они только благодаря своей жизненной силе, спрятанной в определенном предмете, что принадлежал им еще в человеческой жизни. (Такой предмет изредка называли сосудом души, хотя наличие в нем души не было доказано.)

Люциан шагнул вперед и зачерпнул ладонями чужой крови. Он сделал один глоток и, не пытаясь смаковать вкус, проглотил, словно лекарство.

– А вы неплохо держитесь, – подметил Хаски. – Растеряли силы, стали маленьким, но даже не паникуете и послушно делаете то, что говорят «лекари». Владыка Луны – мастер своего дела?

– Я привык к магическим конфузам. Мне несложно держать себя в руках в подобных ситуациях. – Люциан вытер кровь с уголка губ.

– Салфеточку? – со смешком спросил Хаски.

Люциан кивнул в знак признательности и обтер маленькие ручки о белую ткань.

– О-ох, какой милый. Если бы не Киай, я бы забрал вас к себе и держал как канарейку…

Люциан едва удержался, чтобы не одарить уважаемое божество предостерегающим взглядом. Кай, сидевший подле Хаски, прыснул – видимо, из-за того, что совсем недавно сказал то же самое.

Люциан обернулся к демону.

– Как долго ждать результатов?

– Завтра утром должен вырасти.

– Хорошо. В таком случае, не поможешь мне добраться до моих покоев? – Люциан хотел завершить беседу и встречу с еще одним шутником. – За окном ночь, думаю, на сегодня моя прогулка окончена и лучше пойти отдыхать.

Кай протянул ладонь, предлагая встать на нее. Очутившись на чужой руке, Люциан вежливо поблагодарил Хаски:

– Спасибо за помощь.

– Всегда пожалуйста, – ухмыльнулся тот.

– Жди здесь, – бросил Кай, поднявшись с подушек.

– Пф. Я тебе что, пес?

– Если нравится такая роль, можешь побыть им, – хмыкнул демон, а затем с усмешкой поинтересовался у Люциана: – Набрать для тебя мисочку теплой воды, чтобы ты омылся перед сном?

– Благодарю, но в мисочке мне плавать не хочется. Лучше омоюсь завтра, когда вырасту.

– М-м… что ж, не забудь о бассейне.

Люциан счел это напоминание хорошим: если поутру он отправится в бассейн, то ему не придется самостоятельно набирать воду в бочку или просить кого-то сделать это.

– Спасибо, я подумаю, – бесцветно пискнул он.

Глава 49. Как стать другом бога за короткий срок. Часть первая

Ночь прошла неплохо. Люциан проснулся в своем родном облике, даже не заметив, в какой момент изменился. Он был счастлив оттого, что все обошлось и его настоящие размеры вернулись следующим утром, а не через год. Единственное, он чувствовал ужасную слабость, словно последние двое суток провел на поле битвы, не смыкая глаз.

«Нужно медитировать минимум неделю».

Люциан устало потер лоб.

Вспомнив о вчерашних словах Кая, он решил отправиться в комнату с бассейном. Омываться там было комфортнее, чем в небольшой бочке, к тому же место красивое и большое. Владыка Луны не был падок на роскошь, но от такого предложения грех отказываться, ведь он никого не стеснит.

Переодевшись в купальные одежды, Люциан хотел собрать волосы в хвост, чтобы не намочить, но тут вспомнил, что их нечем было подвязывать. «Стоило купить на рынке какую-нибудь заколку, а не вкушать сладости». С этими мыслями он заплел небрежную косу, а потом перекинул ее через плечо.

Как и сказал Кай, стоило только Люциану подумать о бассейне, как он нашелся за первой же дверью. «Удивительно. – Владыка Луны прошел в комнату. – Если замок способен угадывать желания, сколько же сил нужно, чтобы поддерживать его существование? Еще исчезает, если Кая нет в городе!»

Купальня была разделена полупрозрачной светлой шторой на две половины. В дальней части располагался чайный столик, за которым можно было поговорить и отдохнуть; там уже тлели благовония, охлаждался чай и сладкие булочки. По центру комнаты находился прямоугольный бассейн, в который спускалась небольшая лестница. От воды шел пар, а на поверхности все так же плавали лепестки сакуры. Бамбуковые двери на противоположной от входа стороне были открыты, чтобы любоваться на сад прямо из бассейна.

Люциан закрыл двери. Не то чтобы он не хотел смотреть на магический сад, просто не желал быть кем-то замеченным. Даже если он не собирался оголяться полностью, омовение все равно оставалось для него чем-то личным, а не делом всеобщего внимания.

Положив полотенца возле бортика, Люциан снял обувь, купальную рубашку и в штанах вошел в бассейн. Вода была настолько комфортной температуры, что можно было сразу нырять с головой. Помещение заполнял приятный цветочный аромат вперемешку с паром. Люциану стало неловко из-за того, что он оказался среди роскоши за просто так. «Нужно как-то отблагодарить владыку тьмы за гостеприимство», – подумал он.

Кончики его волос быстро намокли, поэтому Люциан решил не глупить и окунуться целиком. Он намылил голову, использовав собственные средства гигиены, а затем ушел под воду, чтобы ополоснуться. Вынырнув, он увидел Хаски.

Бог Обмана сидел на бортике, повернувшись к Люциану правым плечом.

Бамбуковые двери позади него были распахнуты настежь, демонстрируя зеленеющий сад.

– У владыки Луны такое изящное тело! Ваши пропорции близки к божественным, – с восторгом произнес Хаски. – Почему вы скрываетесь под слоями одежды? Вам стоит одеваться проще.

Сам Бог Обмана сейчас как раз был одет «просто»: в алые штаны и такого же цвета накидку с широкими рукавами и вырезом, открывавшим подтянутый торс. Красные волосы были заправлены за уши, в мочках и хрящах которых сверкали серьги. На его шее и груди висели ожерелья и цепи, тихо звенящие при соприкосновении друг с другом. Несмотря на многочисленные украшения, Хаски выглядел мужественно: его тело было крепким, а в плечах он казался даже шире Люциана.

В то время как Кай обладал человеческой красотой, красота Хаски была божественной, неотразимой, лучшей, что когда-либо мог узреть смертный. Она не была приторной, но завораживала и привлекала внимание окружающих. Даже если его лицо кому-то не понравилось, после еще одного взгляда на него человек менял свое мнение.

Бог Обмана не был жеманным или слащавым, хотя манера его речь могла быть и кокетливой, и приторной. Он выглядел дружелюбным и приветливым, но таил в себе сокрушительную силу. Хаски не показывал ни своей ауры, ни души, поэтому оценить уровень истинных способностей не представлялось возможным, однако во время общения с ним отчего-то казалось, что он стоит на горе, а ты – лишь у подножия.

Люциану обычно не нравилось, если кто-то навещал его в момент омовения, но сейчас ему хотелось побеседовать с божеством, и поэтому он не стал возмущаться.

– Благодарю за комплимент. – Он убрал с лица мокрые волосы. – Прошу прощения, но демонстрация тела мне непривычна, так что я не смогу одеваться проще.

– Как жаль! Вы привлекательны не меньше меня, укутывать вас тканями все равно что прятать скульптуру под ветошью.

– Вы мне льстите, а что касается красоты, я не стою́ даже на соседней ступени с вами.

Хаски положил локоть на колено, отчего браслеты на его руке приятно зазвенели. Он мягко улыбнулся и указал пальцем на собеседника:

– Владыка Луны скромен и осторожен в общении. Вам раньше доводилось говорить с богами?

– Никогда.

– А выглядите так, словно во мне нет ничего особенного.

– Все не так, – пытался оправдаться Люциан. – Это кажется для меня удивительным – встретить бога, но, будучи заклинателем, я привык реагировать спокойно даже на самые шокирующие вещи.

– Так же спокойно, как и на вчерашнее уменьшение?

– Да. Если от каждого чуда впадать в истерику, можно умереть.

Хаски рассмеялся. Его смех, чистый и мелодичный, напоминал щебетание птиц по весне и мог принадлежать исключительно богу – уж слишком он уникален для рожденного в смертном мире.

– Как вам в Асдэме?

– Я здесь всего лишь третий день, – Люциан смыл мыло с предплечий, – и не могу сказать что-то конкретное.

– Ну, а каково ваше мнение на первый взгляд?

– Здесь интересно.

– Я слышал, Киай водил вас на рынок. Наверняка вы видели впервые столь диковинные вещи?

– Да… – Люциан вспомнил, насколько поразительными оказались сладости, напитки, оружие и ткани, продаваемые в Асдэме, а затем добавил: – Ту прогулку я не забуду.

«Нужно выкупить тот кинжал, вот только, боюсь, я его не найду».

– Конечно, не забудете! – хохотнул Хаски. – На той прогулке вы умудрились принять зелье уменьшения. К слову, я рад, что моя кровь вас излечила.

– Я ведь не поблагодарил вас. – Люциан сложил ладони в благодарственном жесте и поклонился. – Спасибо за помощь, если бы не вы, я остался бы таким навсегда. А зелье я не принимал, случилась небольшая потасовка, в ходе которой оно вылилось на меня.

– Вот как? – Хаски вскинул брови. – В следующий раз вам стоит быть осторожнее, Киай наверняка предупреждал, что не от всего в Асдэме можно излечиться. Некоторые из зелий, что продаются здесь, не имеют противоядия ни в мире живых, ни в мире мертвых. Даже божественная кровь способна лишь отсрочить неизбежное, но не излечить. Поэтому, – ухмыльнулся Хаски, – если захотите сегодня прогуляться, могу составить компанию, ведь Киай ушел.

Люциан насторожился.

– Ушел? А разве его замок не должен исчезнуть?

– Он решил оставить его, пока вы здесь. Замок привязан не к его местоположению, а к его желанию.

– Привязан к желанию… Значит, даже запечатывание сил не развеет магию замка?

– Верно.

– Как интересно… А могу я узнать, когда он вернется и по какой причине ушел?

Хаски лениво махнул рукой.

– Вернется завтра, а ушел потому, что произошло нападение темных тварей на деревню в Безымянных землях. Киай пошел проверить, не замешаны ли в этом демоны.

– Нападение? – взволнованно переспросил Люциан. – Как в Лунных землях?

– Не могу знать. – Хаски пожал плечами. – Владыке Луны лучше дождаться возвращения Киайя, он сам все расскажет.

Люциан поник.

– Хорошо, простите, если мои вопросы вас утомили.

Хаски рассмеялся.

– Ох, владыка Луны так учтив, что мое сердце готово плясать от восхищения. Давненько я не встречал таких милых мышат. – Он сверкнул алыми, как рубины, глазами. – Давайте прогуляемся, я отведу вас в неплохое заведение, вам там понравится. Вы ведь еще не обедали? – Хаски лукаво улыбнулся. – Соглашайтесь, грубо отказывать божеству.

Люциан не стал долго думать. Прогуляться с Богом Обмана не казалось ему чем-то обременительным – всяко лучше, чем сидеть целый день в замке или бродить по городу в одиночестве.

– Хорошо. Я как раз закончил омываться.

– Отлично. – Хаски хлопнул в ладоши и поднялся с места. – Буду ждать вас в саду со стороны главного входа. – С этими словами он направился к бамбуковым дверям.

Поскольку Кай сказал, что в Асдэме Люциану не придется сражаться, он решил надеть не клановые доспехи, а что-то более легкое: обычные темные штаны, светлую рубашку и сапоги до колена, украшенные рунической росписью. Серебряные наручи на запястьях блестели не хуже, чем распущенные золотистые волосы. Несмотря на то, что Люциан оделся слишком просто и неброско, его образ нельзя было назвать непривлекательным.

– О-о, – не сдержал реакции Хаски, когда Люциан вышел в сад. – Вы сегодня и вправду собрались на прогулку! Я рад, что ваше владычество не считает меня врагом и не выходит в полном обмундировании.

Бог Обмана тоже приоделся. На нем были красные штаны с высокой посадкой, заправленные в кожаные высокие сапоги, которые украшали цепочки с бубенчиками, из-за чего каждый его шаг сопровождался мелодичным звоном. Рубашка была желтого цвета, со свободными рукавами и узкими манжетами, а глубокий треугольный вырез демонстрировал мускулистую гладкую грудь. Вьющиеся алые пряди, собранные у висков и украшенные золотой заколкой, струились по спине и плечам.

Когда Люциан приблизился, Хаски предложил ему руку:

– Вы ведь слышали, что в Асдэме нужно держаться ближе друг к другу? Киай использовал ленту, чтобы вы были связаны, но я подобных атрибутов не имею и могу предложить только локоть.

Владыка Луны прокашлялся.

– Не стоит. Мне будет некомфортно идти с вами под руку. Я постараюсь держаться рядом и не отставать.

– Хорошо, – с легкостью согласился Хаски и направился к воротам.

Люциан последовал за ним, радуясь, что нашел столь понимающего собеседника. Но, к несчастью, его радость длилась недолго. Стоило им спуститься с холма и выйти на оживленную улицу, как Хаски схватил Люциана под локоть и заявил:

– Все-таки я беспокоюсь за вашу сохранность! Если вас украдут, Киай убьет меня. Владыка Луны ведь не хочет подвергнуть жизнь этого бога опасности? Вы совсем недавно умудрились облиться зельем уменьшения, так что в Асдэме с вами может случиться все что угодно! – Хаски говорил с таким чувством и сердечностью, что Люциан не смог ему отказать. Он проникся чужой честностью и забеспокоился, что Кай в самом деле может разозлиться, если Хаски не убережет его гостя. Не то чтобы Люциан мнил себя кем-то важным, просто Бог Обмана звучал так убедительно, что невозможно было поддаться сомнениям.

Стоял полдень, однако улицы Асдэма были заполнены так же, как ночью.

Это удивило Люциана, поэтому он не мог не спросить:

– Город никогда не спит?

– Никогда.

– А как же лавочники? Неужели работают без отдыха целую вечность?

– Не-ет. Если приглядитесь, то заметите, что лавочники днем одни, ночью другие, завтра будут третьи. Демоны постоянно перемещаются, сменяют друг друга или вовсе перестают торговать. Здесь каждый волен заниматься чем заблагорассудится – все зависит лишь от настроения. Каждый день у определенного числа лавочников пропадает желание работать, и они уходят, но их сразу заменяют те, у кого это желание есть. Лавки, таверны, дома разврата и прочие заведения не имеют хозяев, ими может стать любой. Асдэм для демонов – город развлечений.

Его пояснения потрясли Люциана. «Если все так, то это место еще больше восхищает. Здесь живут в свое удовольствие, не заботятся о делах насущных, будущем и мирских проблемах. Демоны развлекаются, пока люди и заклинатели исполняют роль главных шутов на их вечном торжестве».

– У владыки Луны есть еще вопросы? Можете свободно спрашивать, я отвечу.

Люциан не преминул воспользоваться возможностью, которую никогда бы не получил от Кая:

– Это правда, что человек может стать богом? Кай сказал мне, что владыка демонов должен был переродиться в бога, а еще его младшие дяди являются богами. Я думал, боги рождаются благодаря мыслям и желаниям людей, неужели это не так?

– Частично так, но всему свойственно меняться. Вы должны знать, что тысячи лет назад здесь не было магических существ, однако раскол между мирами все переменил – он впустил сюда тьму, ее демонов, темных тварей. Этот мир раньше не видел магии, но, когда она проникла в него, быстро понял, что нужен какой-то противовес, иначе все будет разрушено. Нынешний противовес тьме, демонам и тварям – это боги и заклинатели светлого пути. Поскольку тьма разрастается, нужно наращивать ее противовес, и поэтому сейчас боги появляются не только благодаря желаниям людей, но и из самих людей, если те достойны.

Люциан открыл рот от удивления. Такое он в книгах не прочитает!

Заклинатели были тесно связаны с магией, но даже они не подозревали, что их мир самостоятельно выстраивает баланс существующих сил.

«Баланс… – Люциан почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Кай из снов рассказывал, что есть сущности, контролирующие баланс… Мог ли он говорить о свете и тьме?»

Он выбросил эту мысль из головы, резко и быстро. Люциан не желал думать о снах во время столь приятной прогулки с достопочтенным божеством.

– А вы к какому виду богов относитесь? – спросил он как ни в чем не бывало. – К тем, кто появился благодаря человеческим желаниям, или к тем, кто некогда был смертным?

Хаски усмехнулся:

– Я отношусь к тем, кто прибыл из иномирья.

Люциан снова приоткрыл рот.

– К-как?.. Разве из раскола вышла не только тьма и темные твари? Каким образом оттуда могли прийти настолько разумные и светлые существа, как боги?

Хаски пожал плечами.

– Везде нужен баланс, и иномирье не исключение. Вместе с тьмой и темными тварями там жили свет и боги, но темная сторона в приступе жадности нарушила баланс, уничтожила иномирье, и мы оказались здесь. Первые боги в этом мире появились благодаря расколу, они же и помогли стабилизировать магию. Потом начали рождаться выдуманные людьми божества, чтобы удерживать растущую тьму, а затем божествами начали становиться люди. – Хаски закончил речь легким взмахом ладони. – Кстати, вы знаете, богами каких стихий являются младшие дяди Киайя?

Люциан покачал головой.

– Его первый младший дядя – Бог Войны и Разрушений по имени Фельсифул, а второй – Бог Воды, Ривер.

– Бог Воды? – Люциан навострил уши. – Значит, легенда о принце Неба, который стал Богом Воды, правдива?

– А что за легенда? – лукаво поинтересовался Хаски, словно и впрямь ничего не знал.

– Принято верить, что Бог Воды был принцем клана Неба и прославленным героем. Он любил одну девушку, но она скончалась от болезни и ушла в мир мертвых. Тогда принц Неба вознесся, чтобы беспрепятственно пересекать границу между двумя мирами и видеться с избранницей.

Хаски захохотал на всю улицу.

Удивившись такой реакции, Люциан поспешил спросить:

– Что-то не так? Я в чем-то ошибся?

– Самую малость, – ответил Бог Обмана сквозь смех. – На самом деле Бог Воды всю жизнь был предан Богу Войны, и девушки в этой истории не фигурируют. Да-да, – произнес Хаски, встретив вопросительный взгляд собеседника, – младшие дяди Киайя всегда шли одной дорогой, были как единое целое, защищали и помогали друг другу, а потом одновременно вознеслись. Представляю, как Фельсифул каждый раз плюется с этих историй, ведь принц Неба вознесся именно благодаря его помощи, а не из-за любви к какой-то смертной.

– Благодаря его помощи? Но как?

– О-ох, давайте зайдем в помещение, там я все расскажу. – Хаски кивнул на небольшое здание, перед которым они остановились.

Люциан отпустил его руку и вошел внутрь.

Это место в два этажа было изысканным. Стены украшали картины, на полках стояли свежие цветы, а в воздухе витали приятные ароматы пряных специй и трав. Здесь было людно, но не шумно.

Хаски сразу повел Люциана на второй этаж. В просторном помещении было чисто, поэтому за столами сидели не на лавках, а на мягких подушках, и обувь снимали на входе.

Они заняли место у окна. Красивая демоница с глазами, как у змеи, принесла табличку со списком блюд, пофлиртовала с Хаски и попыталась кокетничать с Люцианом, но, не добившись особого успеха у мужчин, ушла прочь. Бог Обмана посоветовал попробовать несколько блюд, однако Люциан, прежде чем сделать заказ, предусмотрительно спросил:

– Вы уверены, что мне можно здесь есть? Кай предупреждал есть только то, что подает он.

Хаски отмахнулся:

– Киай такой собственник, не верьте ему. То, что я предлагаю, тоже безопасно, но если захотите выбрать самостоятельно, то обязательно посоветуйтесь со мной.

«Кай сказал не верить вам, вы говорите не верить ему. Так кому из вас двоих мне верить?» – мысленно усмехнулся Люциан, а затем согласно кивнул и заказал то, что посоветовал Хаски. Бог Обмана как-никак помог ему выйти из затруднительного положения и вряд ли бы привел сюда, чтобы отравить.

– Итак, на чем мы остановились? – Хаски разлил по чашам грушевое вино. – Ах да, каким образом принц Неба вознесся благодаря Богу Войны. Вам известно, что Бог Войны и Разрушений существовал тысячи лет назад? Намного раньше, чем родились дяди Киайя.

– Я знаю, что Бог Войны существовал давно, но, если им является дядя Кая, как такое возможно?

– Я расскажу. – Хаски сделал глоток вина и взял закуску на шпажке. – Фельсифул – Бог Войны и Разрушений, стихийный бог огня, – пришел из разлома, как и я. Вы же знаете о законе невмешательства, которым обязаны следовать боги? Так вот, Фельсифул его нарушил. Поскольку он был Богом Войны, то отвечал на людские молитвы, связанные только с ней. Он всегда был одержим сражениями в своем мире, поэтому ему быстро наскучило просто сидеть здесь и наблюдать. Чтобы поразвлечься, он начал вмешиваться в распри между смертными, из-за чего те, кто должен был выиграть войну, проигрывали – и наоборот.

– Его действия начали угрожать магическому балансу, а поскольку он никак не реагировал на наказания, боги сплотились и убили Фельсифула. После смерти сила пришедшего из раскола Бога Войны не рассеялась, как должна была, а направилась на поиски сосуда – она нашла его спустя сотни лет в лице первого младшего дяди Киайя. В результате, владыка Солнца стал носителем божественного начала и, так или иначе, после смерти должен был вознестись.

– Принц Неба был его близким другом и благодаря тропе парного совершенствования смог позаимствовать не только его духовную силу, но и крупицы божественного начала. Вот так принц стал претендентом на звание бога, хотя изначально был слаб. В конечном итоге, они одновременно состарились, умерли и вознеслись.

Хаски весело хлопнул в ладоши, завершив историю.

Люциан даже не заметил, как за время рассказа выпил целую чашу вина. Он так увлекся чужим монологом, что совершенно забыл про манеры.

Рассказанное Хаски казалось невероятным. Мало того что дяди Кая все время оберегали друг друга, так еще и стали богами. А легенды о них целиком или вполовину оказались неверны.

– Почему дяди Кая скрывали свою дружбу? В исторических сводках их описывали как противников, к тому же они имели абсолютно разные темпераменты.

– Чтобы спокойно править кланами. Их преданность друг другу могла взволновать народ.

Люциан хмыкнул:

– Никогда не понимал подобных волнений. Мне нет разницы, кому предан человек, – главное, чтобы это не вредило. И не важно, кто взойдет на престол, лишь бы этот человек был честным и делал все ради народа.

Хаски снисходительно улыбнулся, глядя на Люциана.

– Владыке Луны тяжело понять причину ненависти других, потому что сам он слишком добрый и всепрощающий. Но я рад, что у вас нет предрассудков, – это хорошая черта.

Люциан кивнул, не зная, что ответить на это.

Вскоре подали обед, который удался на славу. Люций мог поклясться, что никогда не ел ничего вкуснее. Его даже посетила одна беспокойная мысль, что после двух недель в Асдэме он не захочет покидать его – из-за еды. Люциан не считал себя обжорой, но язык не обманешь: теперь он на вечность запомнит пищу, которую посоветовал испробовать один из богов.

– Кай говорил, что дружил с владыкой демонов в прошлой жизни. Вы что-то знаете об этом?

– Конечно. – Хаски приступил к десерту. – Они в самом деле водили дружбу, Киай доверял ему и поэтому не смог раскусить подлый замысел.

– Но я не припомню, чтобы от Кая веяло демонической ци… Каким образом он умудрялся общаться с владыкой демонов незаметно?

– Потому что владыка демонов тогда был заклинателем, как и Кай.

Люциан вопросительно выгнул бровь.

Усмехнувшись, Хаски ответил:

– Вам известно, что каждый могущественный владеет особой неповторимой техникой. Можете предположить, что за технику использует владыка демонов?

– Он меняет лица! – Люциан едва ли не подскочил с места, но вовремя удержал себя. – Верно… Кай говорил, что владыка демонов владеет техникой смены лиц. Но даже если так, неужели могущественный смог затесаться в круг заклинателей и остаться незамеченным?

– Да. Принимая чужой облик, владыка демонов меняет все вплоть до своей души. Киай даже не догадывался, какого волка пустил в курятник.

– Но кто… Кто это был? Кем притворялся владыка демонов?

Хаски лукаво улыбнулся.

– Насколько я знаю, в прошлой жизни у Кая было всего три человека, кого он мог назвать друзьями: Элеонора, Ливьен и Ксандр. На кого ставите?

Люциан нахмурился.

Элеонора точно не могла быть владыкой демонов; он видел прошлое от ее лица, знал ее мысли и чувства, Ливьен же после исчезновения клана Ночи взошел на престол клана Луны, нашел жену, родил наследников и в целом закончил жизнь хорошо, – да Люциан бы и не осмелился назвать его другом Кая. А вот Ксандр… он исчез вместе с Каем и Элеонорой.

– Неужели… – прошептал Люциан.

– Именно. – Хаски кивнул. – Только не говорите Киайю, что я вам рассказал. Мне известно, что он не желает раскрывать карты и ждет, когда вы все узнаете сами.

Люциан покачал головой.

– Не понимаю. Он мог бы рассказать свою историю, даже если бы мне пришлось смотреть повторно.

– Тут две причины. Во-первых, Киайю невыгодно давать вам столько свободы на этапе знакомства. Храня тайны, он задерживает вас в Асдэме, и с его решением я согласен – это лучшее место, где вы могли бы узнать друг друга. А во‑вторых, он не рассказал все сам, потому что боится.

– Боится? Чего?

– Вашей реакции. Вы поймете, когда история его прошлой жизни завершится. Поймете, почему вам было важно узнать друг друга до того, как все вскроется.

– Вы говорите загадками, аура которых мне не нравится.

– Простите, – с улыбкой сказал Хаски. – Я не хотел волновать вас.

– Судя по тому, как свободно вы владеете темой, Кай рассказал вам про мои сны?

– Ему не нужно ничего рассказывать, чтобы ввести меня в курс дела. Я все-таки бог и способен узнать обо всем самостоятельно.

Люциан невесело усмехнулся. «Боги любят подслушивать или подглядывать? Знает ли Кай, что Хаски обо всем осведомлен? Не мог же он не заметить, что за нами наблюдают?»

– Думаю, нам не стоит обсуждать вопросы, которые вас огорчают, – произнес Хаски, глядя в хмурое лицо Люциана. – У владыки Луны тяжелый взгляд. Когда вы хмуритесь, ваше нежное лицо становится еще более прекрасным: черты заостряются, а взор становится властным – так вы только сильнее привлекаете демоническое внимание, а в Асдэме излишнее внимание чревато последствиями.

Люциан встрепенулся и осмотрел заполненный гостями зал. Он сразу заметил нескольких демониц, косящихся на него с нескрываемым то ли голодом, то ли вожделением.

– Мы можем уйти, чтобы ни на кого не нарваться, – предусмотрительно предложил Хаски. – Вы уже поели?

Люциан взглянул на полупустую тарелку, думая о том, что остатки десерта будут лишними, а затем сказал:

– Да, я вполне сыт.

– Отлично, предлагаю погулять по местным садам, а потом вернуться в замок на ужин. Вы не против моей компании на остаток дня?

– Нет.

– Прекрасно, – весело отозвался Хаски и поднялся из-за стола. – Идемте вниз, оплатим счет и отправимся дальше.

Глава 50. Как стать другом бога за короткий срок. Часть вторая

Когда они покинули ресторан, Хаски снова взял под руку Люциана и не отпускал до тех пор, пока они не миновали оживленные улицы.

Люциан чувствовал себя обманутым. «Ну кому в Асдэме понадобится красть меня? Почему все так и порываются гулять со мной под руку? Неужели я не смогу защитить себя, если кто-то попытается схватить? Хорошо хотя бы Кай воспользовался алой лентой, а не как Хаски…»

Люциану было некомфортно, но он ничего не мог с этим поделать. Во-первых, он не знал, с насколько серьезной угрозой может столкнуться, если они с Хаски потеряют друг друга, а во‑вторых, разве смел он спорить с богом? Этому существу было более тысячи лет, и Люциан не мог создавать ему неприятности. Да и Хаски, судя по его виду, не видел в этом ничего особенного, хоть и прогуливался не с девушкой, а с мужчиной, потому что все это было лишь мерой предосторожности.

Бог Обмана ступил на протоптанную тропу.

– Я хочу показать вам одно скучное, но красивое место.

– Что за место?

– Озеро с карпами в объятиях серебряных ив. Вы видели серебряную иву? У вас в резиденции Луны, кажется, растет одна.

– Да. А что за карпы?

– Кои.

Люциан улыбнулся.

– Одомашненные с красивой расцветкой? Я видел их мельком, когда посещал Красный замок в клане Солнца.

– Да, Бог Войны привез их оттуда. Киай думал, рыбы не приживутся, но обошлось.

– Владыка тьмы занимается ими?

– Конечно, нет. Только посматривает иногда. Возродившись и отвоевав Асдэм, он заимел много свободного времени – владыка демонов после стычки залег на дно, и найти его никак не удавалось. Киай был так зол, и чтобы он не натворил бед, первый младший дядя привез ему рыб и заставил ухаживать. Ухаживать он, разумеется, не стал, но смотрел на них часами.

– Вы не знаете, какой она была – эта стычка между владыкой демонов и Каем? Он толком ничего не рассказал, а я и не спрашивал.

– Ничего особенного. Киай умер на территории Асдэма, здесь же и возродился. Когда его тело начало формироваться из тьмы, владыка демонов снес ему голову своим божественным мечом, нанеся серьезную рану. Как Киай боролся без головы – не спрашивайте, это был вихрь из черного тумана и багровых шелкопрядов. Их схватка вышла эффектной: часть города оказалась разрушена, а владыку демонов изгнали. Киай мог бы довершить битву, но рана от божественного меча не позволила ему это сделать. Он потратил годы на восстановление.

– Неужели Кая можно ранить божественным оружием? – Про туман и бабочек Люциан уточнять не стал, предполагая, что это были бестелесные формы двух могущественных, где туманом являлся владыка тьмы, а бабочками – владыка демонов.

Хаски странно посмотрел на него.

– А кого нельзя ранить самым сильным оружием из существующих?

Люциан пожал плечами.

– Кай кажется таким сильным, что думается: ему ничто не страшно.

– Это сейчас не страшно, но тогда он только возродился и еще не успел стабилизировать магию. Владыка демонов знал, что шанс нанести удар только один, и поэтому ринулся в бой.

– Что за божественный меч он использовал?

– А? – Хаски вскинул брови. – Так вы же его видели!

– Видел?

– Да, Киай отнял его и теперь использует сам.

Люциан ахнул.

– Вы имеете в виду серебряный меч, который способен менять форму и на котором можно летать?

– Да.

– Но… как же Каю, запечатавшему силы, удавалось использовать этот меч за пределами Асдэма, не являясь его истинным владельцем? Помнится, я когда-то спросил его, но он ответил очень уклончиво.

Хаски усмехнулся:

– Недоговаривать – вполне в его духе. Я и сам не знаю, как он сладил с мечом, но могу сказать одно: оружие владыки демонов особенное. Оно древнее, в нем много божественной силы, и мне кажется, если честно, что его достали не из озера Ши. Есть вероятность, что владыка демонов сам создал его и наделил подобием сознания.

– Разве такое возможно? – неуверенно произнес Люциан.

– Не знаю, но сомневаться в способностях владыки демонов не стоит. Он переродился, хотя не должен был, а потом возродился, когда точно должен был умереть. Этот демон непредсказуем, и только Киай знает, на что тот способен.

Они подошли к озеру с карпами, и перед глазами открылось живописное зрелище. Алые закатные лучи отражались и преломлялись в воде, пронзая голубизну до самого дна. Высокие плакучие ивы, опустив в озеро белые ветви, стояли полукругом. Тихая трель невиданной птицы переплеталась с шелестом мягкой травы, расслабляла и дарила умиротворение.

На берегу, повернувшись лицом к озеру, стоял человек. Он смотрел на мольберт и говорил сам с собой.

Люциан не ожидал встретить в Асдэме художника и сразу пригляделся к его ауре, пытаясь понять: демон он или смертный? «Неужели это Бог? – Люциан заметил, что аура незнакомца была скрыта так же, как и у Хаски. – Его затылок мне знаком… словно я уже где-то видел эти огненно-рыжие волосы».

– Вот это люди! – Хаски весело хлопнул в ладоши. – Не поверишь, мы как раз тебя вспоминали!

Художник резко обернулся.

Люциан увидел его лицо и чуть не раскрыл рот, признав в незнакомце первого младшего дядю Кая. Он не верил своим глазам. Это было непередаваемое чувство. Неужели ему повезло встретить бывшего владыку Солнца, одного из новаторов, улучшивших способы охоты на тварей и демонов? «Да это невероятное знакомство!»

– А где же твой самый лучший в мире друг, Бог Воды? – ехидно поинтересовался Хаски, остановившись напротив Бога Войны и Разрушений.

– Он не любит приходить в Асдэм, ты ведь знаешь. Ему здесь тяжело. – Фельсифул мазнул взглядом по Люциану и, слегка нахмурившись, нагло спросил у Хаски: – Завел дружка? Я думал, ты по женщинам.

– Будь он моим «дружком», я был бы уже мертв, – хмыкнул Хаски, а затем указал ладонью на Люциана. – Это правитель клана Луны – Люциан Мун, друг твоего племянника. Погостит у нас пару недель.

Фельсифул вперил опаляющий взгляд в Люциана.

– Друг… моего… что?

Люциан застыл.

Этот бог выглядел как первый младший дядя Кая – вот только в прошлой жизни его глаза были синими, как неистовствующее во время шторма море, а сейчас напоминали само пламя. Его радужки горели как костер, в то время как у Люциана светились подобно солнцу.

У Бога Войны и Разрушений были средней длины волосы, зачесанные назад, крепкое телосложение, медового оттенка кожа и привлекательное лицо человека не старше тридцати лет. Его скулы были острыми, а глаза тигра смотрели пристально и внимательно. Подвернутые рукава серо-белой рубашки, заправленной за широкий пояс коричневых штанов, были в пятнах краски, и они обнажали предплечья, намекая на легкомысленный нрав хозяина. На одной из рук красовался рисунок в виде языков пламени и сверкало обручальное кольцо.

Переродившись в бога, дядя Кая стал чуть выше и поэтому сейчас смотрел на Люциана сверху вниз. Его губы были плотно сомкнуты, а поза казалась настороженной: он всем своим видом демонстрировал, что не доверяет Люциану. Владыка Солнца всегда был подозрителен к чужакам – Люциан усвоил это, еще когда находился в теле Элеоноры, – зато к близким относился заботливо и очень любил Кая.

Фельсифул шагнул вперед и встал так близко к владыке Луны, будто они были быками, собравшимися бодаться друг с другом.

Люциан не дрогнул и спокойно сказал:

– Рад знакомству с вами.

– Он мне кого-то напоминает, – обратился Фельсифул к Хаски.

– М-м… даже не представляю.

– Вре-ешь. Дай хотя бы подсказку.

Хаски лукаво улыбнулся:

– Обратись с этой просьбой к племяннику.

– Пф. – Фельсифул поморщился, словно мысль о племяннике его раздражала, а затем отступил и поклонился Люциану. – Прошу прощения за мою неучтивость, я тоже рад знакомству.

Люций ответил на поклон, словно никаких престранных речей и действий не было.

– Значит, вы нынешний владыка Луны? – Фельсифул завел руки за спину. Его плечи распрямились, и величественное божество стало казаться недосягаемым. – Наслышан. С тех пор как вы взошли на трон, Лунные земли начали процветать. Не думал, что это заслуги столь молодого человека. Могу я поинтересоваться, сколько вам лет?

– Девятнадцать.

– Так и думал. – Фельсифул улыбнулся, отчего его лицо озарилось, стало дружелюбным и приятным. – Еще раз прошу меня простить. К чужакам я отношусь настороженно, особенно к заклинателям, приходящим в Асдэм. Вы ведь понимаете, за чем они сюда рвутся?

– Да. Понимаю. Я бы тоже беспокоился, если бы к моему другу присоединился тот, кто пришел за наживой.

– О-о, так вы считаете нас друзьями? – Хаски демонстративно закинул руку на плечо Фельсифула.

Люциан неловко почесал кончик носа и пробурчал:

– Простите, если ошибся…

Фельсифул хмыкнул, жестом велев не переживать об этом. Он стряхнул с плеча руку Хаски и пригрозил:

– Если не хочешь сгореть заживо, лучше не закидывай на меня свои лапы.

– Какой жестокий! – Хаски притворился расстроенным и затянул свою обычную душевную песнь: – Мои чувства никто не ценит! Так прискорбно! Мне совершенно не с кем поделиться теплом и не от кого получить объятий. Те, к кому я иду с раскрытой душой, – отворачиваются, те, кому хочу помочь, – не принимают мою доброту! Как сложно быть хорошим среди злых… как печально… – Хаски своим голосом передавал такую боль, что у Люциана сжалось сердце и он даже почувствовал вину.

– Не слушайте этого болтуна, – строго сказал Бог Войны. – Вас наверняка предупреждали, что Хаски абсолютный врун. Не стоит верить его речам, иначе он может склонить вас к недоброму.

Люциан сморгнул наваждение и перевел взгляд на Хаски, который с таким грустным видом созерцал озеро, словно собирался в нем утопиться. Не верить его речам было сложно, потому что печальному образу в тот момент соответствовало все: от интонации до поведения. Люциан не стал утешать Хаски только потому, что ему не один раз говорили о его лживой натуре, хотя в душе хотелось посочувствовать страдальцу.

– Так, значит, вы друг моего племянника? Это правда? – перевел тему Фельсифул.

– Не знаю, можно ли назвать нас друзьями…

– Не продолжайте. – Бог Войны поднял раскрытую ладонь. – Характер моего племянника невозможно понять.

– Вы пришли в Асдэм навестить его? – полюбопытствовал Люциан.

– Нет. Я здесь не ради него.

– Они не ладят, – шепнул Хаски на ухо Люциану, хотя тот уже знал это от Кая.

– Ну почему сразу не ладим? – фыркнул Фельсифул. – Просто повздорили и до сих пор не помирились.

– И не помиритесь, потому что он всегда все делает по-своему, а не так, как хотите вы. – Хаски бросил взгляд на чистый мольберт и, пытаясь разрядить обстановку, спросил: – Ты рисовать собирался? Нарисуй-ка меня!

– Что? – Бог Войны передернул плечами. – Я не выдержу смотреть на тебя дольше десяти минут.

– Это еще почему? Разве я недостаточно красив? Владыка Луны, – Хаски ткнул Люциана в бок, – скажите, я красив?

– Да.

– Видишь! Нарисуй, пока мы тут. Я сегодня как раз приоделся.

– Мгм, как канарейка. – Фельсифул обратил внимание на желтую рубашку Бога Обмана. – Я лучше владыку Луны нарисую, его красота намного приятнее и менее вызывающая. – Он серьезно посмотрел на Люциана. – Вы ведь не возражаете? У вас есть время? Мольберт пустует уже час.

– Не думаю, что мой лик достоин божественного внимания.

– Не скромничайте. Этот красноволосый обалдуй наверняка нахваливал вашу внешность, так что мне нет нужды все это повторять. Можем приступить прямо сейчас. Просто примите удобную позу и отдыхайте, а я быстро сделаю зарисовки.

– Ты кого обалдуем назвал? Я раз в десять старше!

– И что? Это не мешает тебе вести себя как обалдуй, – равнодушно отозвался Фельсифул и развернулся к мольберту. – Ну так что, владыка Луны? Не откажете богу?

Люциан вздохнул, ощутив себя игрушкой в чужих руках. Ему несложно было оказать эту услугу, но он не мог игнорировать неприятный акцент на словах «откажете» и «богу». На первый взгляд Хаски и Фельсифул казались приветливыми, однако они все равно считали себя выше других и не позволяли забыть о том, с кем ты имеешь дело. Люциана это немного расстраивало.

– Хорошо, я не откажу. Я правда могу принять любую позу? – Он подошел к пирсу. – Мне бы хотелось сидеть и смотреть на рыб, возможно ли это?

– Да, – ответил Фельсифул, после чего перенес мольберт ближе к воде.

– Много времени займет рисование? Я пришел сюда с господином Хаски и не хотел бы заставлять его ждать.

– Пару часов. Он потерпит.

– Сколько? – взвыл Хаски. – И ты это называешь «быстро сделаю зарисовки»?

– Для того, кто живет вечность, два часа – мимолетное мгновение. Так что вздремни под деревцем и не ной. – Фельсифул с бесстрастным выражением лица начал разводить краски.

Хаски насупился, уперев руки в боки.

– Не унаследуй ты силу древнего бога, я бы тебя в лепешку размазал и показал, кто здесь главный! Доболтаешься ведь, я всегда могу и на Боге Воды отыграться!

– Я раньше не наблюдал за тобой склонности к самоубийству, – прозвучал ровный и спокойный голос Фельсифула. Он проницательно посмотрел на Хаски. – Это появилось недавно или ты сейчас просто оговорился?

Бог Обмана замолчал, уставившись на собеседника в ответ. Он горделиво вздернул нос, махнул рукой и капризно сказал:

– Какие здесь все злые, ужас! Кроме вас, конечно же, – быстро добавил он, обратившись к Люциану. – Я вернусь за владыкой Луны через два часа, а сейчас вынужденно откланяюсь, иначе мое сердце разорвется от обиды на этого бога! – Он осуждающе глянул на Фельсифула, который уже не обращал на него внимания.

Люциан помахал Хаски на прощание и устроился на пирсе. Он снял сапоги, подвернул штаны до колена и опустил ноги в воду, принявшись наблюдать за разноцветными карпами. Закатные лучи солнца придавали его золотистым волосам бронзовый отлив, а светлой коже – легкий медовый оттенок. Длинные золотые ресницы скрывали его взгляд, а на губах играла нежная улыбка.

Люциану раньше не доводилось позировать для портрета, поэтому он не знал, можно ли двигаться, и на всякий случай сидел смирно все два часа. Это было несложно, учитывая уровень его совершенствования и месяцы, что он проводил в оздоровительной медитации. Люциан просто смотрел на карпов, и хотя у него было много тем для размышлений, он не хотел портить ими столь прекрасный вечер.

Он не знал, сколько прошло времени, пока Бог Войны не подошел и не присел рядом.

– Зря я, наверно, закончил вовремя, вы чувствуете себя вполне комфортно. – Фельсифул хохотнул.

Люциан неловко улыбнулся.

– Да… глядя на рыб, я почти отрекся от мирских сует. – Он выдержал короткую паузу, а затем повернулся к собеседнику и, будто что-то вспомнив, спросил: – Мне постоянно говорят, что не стоит верить словам Бога Обмана, что он может обмануть так, что ты и не заметишь, – и я действительно несколько раз этого не замечал. Подскажите, можно ли предугадать, когда он врет, а когда говорит правду? Вам и Каю это как-то удается.

Когда Люциан упомянул имя градоправителя Асдэма, во взгляде Фельсифула мелькнуло непонимание, но оно быстро исчезло. Он ухмыльнулся и беззаботно ответил:

– Потребуется время, чтобы научиться отличать правду ото лжи. Я не виню вас в доверчивости. Хаски дурит даже старых богов, он бы и меня водил за нос, если бы не мое врожденное чутье. У вас не получится раскусить его, пока не пройдут столетия. Вы перед ним беззащитны, поэтому запомните: не верьте ему и не соглашайтесь, даже если он, казалось бы, глаголет истину. Это случается весьма редко – он почти всегда привирает. Если Хаски что-то предложит, сто раз подумайте, прежде чем дать ответ. Если скажет, что вы ему нравитесь и он хочет просто подружиться, не верьте ему. Он хочет владеть вами, как коллекционер куклой. Этот бог неискренен. Мы ему нравимся потому, что мы забавные и отличаемся от других представителей своего вида, а не потому что хорошие товарищи. Хаски кажется добродушным сумасшедшим, но на деле в нем нет ни добра, ни безумия. Он очень древнее божество, пришедшее из другого мира, его помыслы неясны, а мысли – сложны. Вы слишком хрупкий, чтобы стать его игрушкой.

Люциан был удивлен.

Фельсифул говорил легко, хотя его слова звучали жутко. Казалось, они обсуждали сейчас владыку демонов – настолько порочащий свет пал на Бога Обмана.

– Сегодня он отвел меня в прекрасное заведение, где мы вкусно поели, – задумчиво произнес Люциан. – Кай запретил мне притрагиваться к местной еде, но Хаски сказал, что главное – уметь выбирать, и тогда не отравишься. Как думаете, я совершил ошибку, прислушавшись к нему?

Фельсифул нахмурился, а затем попросил его подвинуться и повернуться к нему лицом. Он какое-то время вглядывался в зрачки Люциана.

– Хаски в самом деле позаботился, чтобы вы не отравились, но самостоятельно у вас не получится выбрать в Асдэме «чистую» еду, так что лучше не рискуйте.

Люциан отстранился, чувствуя, что на душе стало легче.

– Спасибо вам за ответ.

– Не стоит, дать ответ мне несложно. Владыка Луны очень вежлив, этим вы напоминаете мне Бога Воды, – уголки губ Фельсифула дрогнули в улыбке, словно он вспомнил о чем-то приятном, – поэтому говорить с вами одно удовольствие.

– Могу я узнать, почему ваш друг не любит посещать Асдэм?

– М-м… Если бы клан Луны стал обителью демонов, вам было бы приятно там находиться?

Люциан покачал головой.

– В прошлой жизни Бог Воды много времени провел в клане Ночи. Намного больше, чем я. Поэтому ему больно смотреть на то, во что владыка демонов превратил резиденцию некогда могущественного клана.

– Каю тоже больно это видеть?

– Кому? – переспросил Фельсифул, будто не понял. – А-а… Нет, племянничку все нипочем. Хотя нельзя быть уверенным в его чувствах – демоническая суть коварна и неоднозначна.

Люциан молча кивнул, соглашаясь со словами «коварна и неоднозначна». Уж кто-кто, а владыка тьмы был самым неоднозначным существом из всех известных.

– Как хорошо, что я припозднился! – Голос Хаски развеял царившее на озере умиротворение, когда он сам ступил на пирс. – Не пришлось ждать, когда вы закончите.

Люциан с Фельсифулом обернулись.

– Я смотрю, ты пришел не с пустыми руками? – Бог Войны обратил внимание на два бумажных свертка, которые Хаски прижимал к груди.

– И хотя ты меня сегодня сильно обидел, я решил позаботиться и принести ужин, ведь вы задержались до вечера, – сказал он, вздернув нос.

– Да кто ж тебя обижал? – фыркнул Фельсифул. – Ты сам разобиделся невесть на что. – Он похлопал по месту между собой и Люцианом. – Садись и показывай, что принес. Не заговори ты о еде, я бы и не вспомнил.

Хаски обошел Фельсифула и уселся на предложенное место. Он положил на колени два свертка и вытащил три рулета в тонкой лепешке, два из которых были начинены пряным мясом и овощами, а в третьем мясо отсутствовало.

– Я ведь угадал? – Хаски взглянул на Люциана. – Попросил без мяса и не острое.

– Да, вы со всем угадали. – Люциан проглотил первый кусок. – Очень вкусно, даже не знаю, как отблагодарить вас за заботу.

– Можете обнять меня, – ухмыльнулся Хаски, на что Фельсифул пихнул его локтем.

– Прекрати глумиться над человеком. Армия твоих наложниц не поймет шуток и просто загрызет владыку Луны. Лучше ответь, принес ли ты вино к своим рулетам?

Хаски не глядя протянул второй бумажный пакет Фельсифулу. Тот выудил из него кувшинчик и, откупорив пробку, довольно хохотнул.

– Ты хоть покажешь, что нарисовал? – проворчал Хаски с набитым ртом. – А то когда я пришел, мольберта не нашел.

– Я намеренно убрал его подальше от тебя. Рисунок в любом случае не закончен, я сделал лишь набросок, детально проработаю его позже. – Он наклонился вперед и посмотрел в правую сторону, прямо на Люциана. – Если владыка Луны желает увидеть свой портрет, ему придется навестить меня где-то через пару недель.

– Боюсь, через две недели меня здесь не будет, но если я вернусь, то обязательно загляну к вам.

Фельсифул равнодушно повел плечом, словно его не волновало, увидит он собственное отражение на картине или нет.

– О чем вы тут болтали, пока меня не было? – спросил Хаски, забрав у Бога Войны вино.

– Я рассказывал владыке Луны о том, какой ты врун. Теперь он ни единому твоему слову не поверит.

Хаски потрясенно ахнул и уставился на Люциана.

– Владыка Луны, скажите, что это неправда. Когда же я вас обманывал?

Люциан задумчиво почесал кончик носа.

– Да ты постоянно всех обманываешь, – вмешался Фельсифул, чтобы спасти Люциана. – Если ты Бог Обмана, это еще не значит, что нужно становиться воплощением лжи. Я ведь не прихожу сюда с войной.

– А стоило бы! Ты Бог Войны и Разрушений, в конце концов.

Фельсифул фыркнул и, отобрав у Хаски вино, сделал показательный глоток.

Если бы неделю назад Люциану сказали, что он будет сидеть на озере, смотреть на карпов кои и трапезничать в компании древних божеств, он бы не поверил. Он общался с Фельсифулом и Хаски так, словно они были обычными людьми, особенно если скрывали силы. Встретить одного бога за всю свою жизнь казалось чем-то невероятным, а Люциан встретил двоих, да еще и владыку тьмы, сущность которого до сих пор оставалась необъяснимой. Осознавая это, он чувствовал себя счастливым и обеспокоенным одновременно.

Когда с рулетами и вином было покончено, Хаски и Люциан распрощались с Богом Войны. Они больше не стали докучать ему, ведь тот, казалось бы, не стремился к компании, да и слишком часто переругивался с Богом Обмана.

Как только они вышли на городскую улицу, Хаски ловко взял Люциана под руку и уже собирался направиться к замку Сладострастия, как вдруг остановился.

– Что с вами? – спросил он, заметив задумчивое выражение лица Люциана.

– Эм… – неуверенно протянул тот. – Прошу прощения за наглость, но Бог Обмана может сопроводить меня на рынок и помочь отыскать сахар, сливки, соль и сливочное масло? А потом показать, где в замке владыки тьмы находится кухня?

– Зачем? Наша еда пришлась вам не по вкусу?

– Нет-нет, что вы! Мне все понравилось, и… это не для меня. Я хочу приготовить что-нибудь Каю в качестве благодарности.

– Благодарности? – переспросил Хаски, вздернув бровь. – Могу я поинтересоваться, за что вы хотите его поблагодарить? Неужели за то, что он позволил вам жить в замке и предоставил удобства? Так это не вызвало трудностей.

– Не только. Пока мы добирались до Асдэма, Кай дважды спас мне жизнь… даже трижды. А я его толком не отблагодарил. К тому же я пришел в его дом без гостинца, а это совсем невежливо.

Хаски усмехнулся.

– Хорошо. – Он кивнул. – Я отведу вас на рынок и помогу, только если вы пообещаете и мне приготовить ту вкусность, которую хотите поднести Киайю. Жутко интересно попробовать, но он со мной ни за что не поделится.

Люциан согласился и поблагодарил его за помощь.

По правде говоря, он думал, что в изобилии диковинных вещей на рынке Асдэма сложно будет отыскать простые ингредиенты, однако Хаски не повел его на торговую аллею, а направился в совершенно другую сторону. Немного поодаль от центра города примостился еще один квартал, где торговали лишь продуктами, – еще одно безумное место. Вместе с обычной мукой здесь можно было купить и вяленые ноги бларгов, и маринованные глаза курлык, и политых соусом живых крысят, и прочую мерзость.

Люцин с отвращением взглянул на сырой окорок саблезубого пса.

– Неужели местные демоны питаются этим?

– Вовсе нет. Из этого делают блюда для пришлых, а потом подают в различных заведениях. Заранее вас успокою: сегодня мы ели нормальную пищу. Кстати, мне вот интересно, – Хаски подвел Люциана к прилавку с молочной продукцией, – почему вы решили что-то приготовить, а не просто купить в Асдэме подарок?

Люциан поприветствовал торговку маслом и сливками и ответил:

– Я подумал, глупо покупать Каю то, что продается в его собственном городе. К тому же приобрести готовое всегда проще, а я хочу, чтобы благодарность исходила от самого сердца.

Хаски лукаво улыбнулся.

– Вот уж не думал, что владыка Луны так расстарается ради демона. Мне казалось, вы к нему равнодушны.

– А разве для того, чтобы быть благодарным, нужно быть неравнодушным? – Люциан вопросительно взглянул на Бога Обмана. – Благодарить или нет – дело совести. Если мне поможет незнакомец, я отблагодарю его чем смогу, потому что ценю оказанную поддержку.

– Вы очень порядочны. Родители наверняка гордятся тем, что воспитали такого прилежного сына.

Вздохнув, Люциан попросил торговку продать ему кувшин сливок и масло, а затем обернулся на Хаски.

– Может быть, родители и гордятся мной, но я никогда не узнаю этого. Они умерли полтора года назад.

– Вы горюете?

– Нет. Заклинатель должен уметь быстро отпускать, ведь в нашем деле смерть неустанно следует по пятам. К тому же меня успокаивает мысль, что они продолжают обитать в мире мертвых.

Хаски кивнул, потом помог забрать покупки и отвел к следующему прилавку, чтобы приобрести сахар и соль.

По возвращении в замок Люциан и Хаски отыскали кухню сразу, стоило им только подумать о ней.

Люциан осмотрелся.

– Как здесь просторно!

– Да-а. Правда, я ума не приложу, на кой Киайю такая огромная кухня, если в замке еда нужна только вам. Пустая трата магических сил. Ну да ладно! – Хаски хлопнул в ладоши. – Что вам нужно? Я помогу. Сотни лет не готовил, очень волнующе!

– Мне нужна глубокая посуда для варки, сотейник и жаровня.

Уперев руки в бока, Хаски оглядел помещение со множеством ящиков, в которых хранилось неведомо что.

– Это будет сложно, – пробормотал он, а затем попросил разъяснить, что такое сотейник, жаровня и как выглядит посуда для варки.

Люциан не знал, издевается Бог Обмана над ним или нет, однако начал рассказывать, между делом заглядывая в ящики.

В конечном итоге, достопочтенный владыка и еще более достопочтенное божество снарядились кухонной утварью, нагрели жаровню и, ополоснув руки, принялись готовить. Точнее, готовил Люциан, в то время как Хаски, где-то отыскав свежий горох, сидел на столешнице и хрустел зелеными ядрами.

– Могу я узнать, почему вы представили мне Бога Войны и Бога Воды, как Фельсифула и Ривера, хотя при жизни они носили другие имена? – спросил Люциан, пока в посудине перед ним топился сахар.

– Все благодаря верующим – в своих молитвах они нарекают нас именами. Если ты перерождаешься в бога, имя меняется само. Мое истинное имя тоже звучит не так, как его произносят сейчас.

– Каково ваше истинное имя?

– Ха Маул Ра Ски, или «Война не имеет значения». – Хаски не сдержал смешка. – В иномирье я был кем-то вроде Бога Войны, самым бездарным, потому что ненавидел битвы. И чтобы отстоять свою точку зрения, я при рождении взял это имя. – Он улыбнулся. – Если честно, я даже рад, что между нашими мирами образовался раскол, иначе я бы жил, занимаясь нелюбимым делом.

– Вы взяли это имя при рождении? Сами?

– Ну да.

– Как? Разве вы не были младенцем?

Хаски рассмеялся.

– Конечно, нет! Я – божественная сущность, а не человек. Естественно, я никогда не был младенцем. В моем мире существа высшего ранга рождались уже с самосознанием и речью.

– Удивительно, – пробормотал Люциан и поставил сотейник со сливками греться рядом с сахаром. – Этот человеческий облик – ваша истинная личина?

– М-м… – задумчиво протянул Хаски, пережевывая горох. – Как бы вам объяснить… В моем мире у меня было одно лицо, а в вашем – другое, но оба настоящие.

Люциан принял ответ, хоть и не совсем поверил Хаски. Поскольку размышлять о чужой внешности не хотелось, он посолил сливки и перевел тему:

– Почему вы зовете градоправителя Киай? Я понимаю, это, можно сказать, вторая половина его демонического имени, но разве не проще использовать просто Кай?

– Нет, он убьет меня, если я назову его Каем. Кстати, я потрясен, что это позволено вам. Видимо, вы ему душу продали за это.

– Хуже, – отозвался Люциан и бросил в жидкий сахар кусок сливочного масла.

Хаски не стал уточнять, что значит его «хуже». Он просто загадочно ухмыльнулся и поинтересовался:

– А что за сладость вы, собственно, готовите?

– Соленую карамель.

– Соленую… карамель? Конфету?

– Не совсем. Она будет мягкой, как согретый засахарившийся мед, сладкой и солоноватой с привкусом сливок. Я приготовил две порции, так что вы сами попробуете. – Люциан перелил нагретые сливки в посуду с расплавленным сахаром и начал тщательно перемешивать.

– В Асдэме такого не продают, – задумчиво протянул Хаски. – Откуда у вас рецепт?

– Его придумал мой отец. Он любил готовить.

– Ваш отец научил вас готовить только карамель или что-то еще?

– Что-то еще. – Люциан снял посуду с огня. – На самом деле я многое могу приготовить, а когда есть время, помогаю на общей кухне клана Луны.

– Владыка Луны работает на общей кухне? – изумился Хаски. – Я бы на это посмотрел!

– Там не на что смотреть. – Люциан неловко улыбнулся, а затем достал две стеклянные баночки и влил в них еще не застывшую карамель. Закрутив крышки, он убрал одну баночку в поясной мешочек, а вторую протянул Хаски.

– Спаси-ибо. – С горящими глазами Бог Обмана принюхался к странной субстанции. – А можно мне ложку? – спросил он, взглянув на Люциана.

– Конечно. – Владыка Луны наудачу открыл первый попавшийся ящик и достал чайную ложку, а в соседней тумбе отыскал нарезанный хлеб. – Позволите? – Он жестом попросил вернуть карамель.

Хаски состроил непонимающее выражение лица, но подарок отдал.

Люциан зачерпнул ложкой мягкую сладость, намазал ровным слоем на белый хлеб и протянул ему.

– Попробуйте, так вкуснее.

Хаски подозрительно прищурился, но десерт все-таки принял. Надкусив, он какое-то время сосредоточенно жевал, а потом проглотил, просветлел в лице и сделал еще один укус.

– Как интересно! – с нескрываемым восторгом произнес он и жестом попросил Люциана набрать еще карамели в ложку.

Владыка Луны выполнил просьбу.

Хаски снова откусил от хлеба и облизал ложку.

– Вы правы, с хлебом намного интереснее, но и без него вкусно! Ваш отец просто гений, раз додумался до такого! Интересно, что надоумило его на кулинарные изыски?

– Мама. Она любила вкусно поесть, вот отец и придумывал для нее что-то новое. Мои родители в принципе сошлись на почве еды. Отец был принцем Луны, а мама дочерью одного из советников. Пользуясь своим положением, она бегала на кухню и воровала разные вкусности, а отец ходил туда готовить. Там они и встретились.

– Как мило. Киайю вы рассказывали эту историю?

– Нет.

Хаски коварно хмыкнул, словно обрадовался тому, что узнал семейную историю раньше демона.

Люциан не знал, как реагировать на смешок, поэтому остался безучастен.

– Что планируете делать дальше? – спросил Хаски после того, как доел бутерброд и отряхнул ладони от крошек.

– Отправлюсь в свои покои и погружусь в медитацию. Мои силы ничтожны после зелья уменьшения.

– Понимаю. – Хаски спрыгнул со столешницы и, прихватив с собой подаренную баночку, добавил: – В таком случае я провожу вас, чтобы вы не бродили в темноте.

Люциан сложил ладони в благодарственном жесте:

– Спасибо вам.

Распрощавшись на пороге его покоев, Люциан еще раз поблагодарил Хаски за то, что тот провел подле него целый день. Бог Обмана лишь беззаботно отмахнулся и сказал, что всегда рад прогуляться с ним.

Несмотря на то, что Люциан хотел спать, медитация была намного важнее. Находиться в Асдэме без сил было небезопасно, да и для здоровья вредно, поэтому, переодевшись в ночные одежды, он разложил на полу циновку, сел в позу лотоса и погрузился в транс.

Глава 51. Доброе утро

Из медитации Люциан вышел не по своей воле: его потревожили и вынудили вернуться в реальность.

Все случилось ранним утром, когда солнце только встало, а птицы пропели трель. Густая тьма застлала замок и прокралась в покои. Люциан почувствовал, как под одежду забрались эфемерные щупальца, будто пытаясь заключить его в приветственные объятия.

– Кай… – выдохнул он скорее недовольно, чем радостно.

Люциан высвободил свою ауру и оттолкнул назойливую тьму – только у темного принца были силы заставить магию расползтись и ощущаться почти физически. Описать это чувство было сложно: оно походило на прикосновение уплотнившегося воздушного потока – незаметного, но вполне осязаемого.

Он прижал два пальца к запястью, чтобы оценить свое состояние. Его душа была чистой и неизменно сияющей, а магических сил прибавилось.

Люциан поднялся с пола, и не успел он сделал шаг, как в его покои постучались. Он открыл дверь и увидел на пороге ухмыляющегося хозяина замка. Демон был облачен в халат цвета воронового крыла с красной каймой и широким поясом, такого же оттенка штаны и высокие сапоги. На его запястьях блестели наручи из черного металла с витиеватыми узорами.

– Звал?

– Н-нет, – неуверенно отозвался Люциан. «Ах… И правда нужно назвать только имя?» Он вспомнил свое недавнее негодование, когда тьма демона коснулась его чуть ранее и он вслух озвучил имя. – Прошу прощения, я случайно.

Ухмылка Кая стала наглее.

– Случайно? Это как? Думал обо мне, пока разговаривал с самим собой?

Люциан одарил его равнодушным взглядом из-под опущенных бровей. Ему хотелось поспорить с демоном, но он отступил.

«Какой толк? Этого ребенка ничто не исправит».

Люциан выдержал небольшую паузу, а затем вздохнул и открыл дверь пошире:

– Раз ты все равно здесь, мне нужно тебе кое-что отдать. – Он приглашающе махнул рукой.

– И что же это? – спросил Кай, шагнув внутрь.

Люциан закрыл за ним дверь, а затем взял поясной мешочек и стал в нем копаться. Достав баночку соленой карамели, он повернулся и протянул ее со словами:

– Я хотел отблагодарить тебя за спасение моей жизни. Это самое малое, что я могу дать, но знай: это от чистого сердца.

Кай приподнял брови. Ухмылка исчезла с его губ, словно ее не было вовсе. Он неуверенно принял протянутую баночку с неизвестной субстанцией и, разглядывая ее, спросил:

– Это мазь?

– Нет.

– Отрава?

Люциан фыркнул:

– Нет!

– А что тогда? – В глазах Кая читалось недоумение.

– Соленая карамель.

– А? – Он открутил крышку, и в нос ударил аромат сливок и масла. Демон принюхался и, опустив взгляд, засунул в банку палец.

Люциан вскинул брови от столь неприличного жеста. Ему было странно видеть, как кто-то пытается есть прямо в перчатках.

Кай боязно посмотрел на палец, измазанный в буро-золотой массе.

– Где ты это купил?

– Приготовил.

– Сам? – Он недоверчиво покосился на Люциана. – Если помру от твоей стряпни, в следующий раз жизнь этого владыки некому будет спасать, ты ведь понимаешь?

– Ты меня недооцениваешь, – оскорбился Люциан.

Кай насмешливо хмыкнул:

– Модао, если я умру, ты будешь плакать?

– От радости? – Вопрос сорвался с губ прежде, чем Люциан успел все обдумать. Язвительность была ему не свойственна, но рядом с нахальным демоном другие слова просто не шли в голову.

Благо, Кай не обиделся и только лишь рассмеялся.

Он приоткрыл рот и, глядя на Люциана, медленно слизнул карамель с пальца. В этом движении не было ничего порочного, но Кай подал его так вульгарно, что у Люциана заалели уши. Он хотел отвести взгляд, но вдруг осознал, что если сделает это, то лишь подтвердит свое смущение.

Кай причмокнул.

– Беру слова назад. Это вкусно. – Он снова окунул палец в банку, а затем шагнул вперед и протянул руку. Демон понимал, что его жест полон неприличия, но он делал это с таким невинным видом, что ругать его казалось несправедливым. – Владыке Луны тоже стоит попробовать.

Люциан отступил.

– Нет, спасибо, я пробовал, когда готовил.

Кай равнодушно пожал плечами, а затем облизал палец и убрал баночку с карамелью в черный поясной мешочек.

– Я принимаю твою благодарность, – с легкой улыбкой сказал он. – Мне приятно, что ты озаботился этим. За мою жизнь для меня готовил только Ксандр. – Кай невесело усмехнулся. – Ты ведь умеешь готовить что-то еще?

Люциан кивнул.

– Завтрак? – Демон лукаво прищурился.

– Если без изысков.

– Тогда я хочу завтрак в твоем исполнении.

– Ладно. Только позволь мне собраться. – С этими словами Люциан направился в умывальню.

Кто-то мог и обидеться на проявленную Каем дерзость – он даже не поблагодарил и под влиянием каприза изъявил желание отведать чужой стряпни, – но только не Люциан. Обычно, если его просили что-то сделать в рамках его возможностей, он выполнял просьбу либо сразу, либо позже из-за недостатка времени. Он редко перекладывал работу на других или отказывался от нее, поэтому его не задела ни интонация принца, ни требование.

– Не возражаешь, если я подожду здесь? – спросил Кай.

Люциан махнул рукой и удалился в смежную комнату. «Как будто мой отказ заставил бы тебя уйти», – пронеслось у него в голове.

Ополоснувшись, он не стал сразу возвращаться и решил переодеться прямо в умывальне. Хотя в комнате имелась специальная ширма, ему не хотелось менять ночные одежды на прогулочные, находясь с Каем в одном помещении. Благо, он заранее прихватил поясной мешочек, в котором хранилось несколько комплектов одежд.

Он вернулся в покои и подошел к зеркалу, чтобы привести в порядок спутанные волосы.

– О, можно мне? – Кай весело взглянул на гребень в чужой руке.

– Не стоит утруждать себя.

Демон встал с застеленной кровати и подошел ближе к Люциану.

– Я не утружусь, если помогу тебе расчесаться, – отозвался он, по-лисьи щурясь. – Владыка Луны – мой гость, позвольте поухаживать за вами. Я ужасно поступил, оставив вас одного на целые сутки, так что обязан проявить внимание. – Пока говорил, Кай незаметно выкрал гребень из чужих рук.

Люциан обреченно выдохнул, глядя в отражение зеркала.

– Владыка тьмы может не переживать, вчерашний день я провел хорошо благодаря компании Бога Обмана. – Люциан ахнул, кое-что вспомнив. Он так резко дернулся, что чуть не лишил себя клочка волос. – Расскажи, что произошло!

Кай сжал его плечо.

– Стой смирно. – Он принялся выпутывать гребень из золотых прядей. – Что тебя так взбудоражило?

– Хаски сказал, ты вчера покинул Асдэм, потому что темные твари напали на деревню в безымянных землях. Что там произошло? Ты что-нибудь нашел? Там были демоны?

Удивительно, но за ночь Люциан умудрился позабыть об этом, иначе накинулся бы на Кая с вопросами, как только тот заявился в его покои.

– Демоны были. Один, – спокойно ответил темный принц, проводя гребнем по волосам Люциана. – Ничего нового, нападение походило на то, что мы пережили в клане Луны. С демоном я разобрался.

– Ты узнал что-нибудь от него?

– Нет.

Люциан хмуро поджал губы. Он так расстроился, словно это он ничего не нашел, а не Кай. Его последующий вопрос прозвучал слегка капризно:

– Ты убиваешь демонов сразу, не давая даже выговориться… или им и вправду нечего поведать?

Кай позади него рассмеялся.

– Модао такой забавный, когда недоволен. – Он наклонился к чужому уху. – Они правда ничего не могут мне рассказать, иначе я бы их не убивал. – Он улыбнулся и вернул Люциану гребень. – Не переживай, рано или поздно мы что-нибудь выясним.

– «Рано или поздно» может случиться, когда полмира вымрет. – Люциан принялся быстро заплетать волосы в косу.

– Не вымрет, – уверенно заявил Кай и, дождавшись, когда Люций закончит делать прическу, добавил: – Доверься мне.

Он дернул за кончик чужой косы и направился к выходу.

Готовить на завтрак что-то особенное Люциан не собирался и остановил свой выбор на жареном рисе с овощами. Когда он сказал об этом Каю, тот отчего-то нахмурился.

– Ты не хочешь жареный рис с овощами?

– Хочу, мне нравится это блюдо, – неуверенно отозвался темный принц, но быстро переменился в лице и с насмешкой добавил: – Удивлен, что ты решил готовить именно его. Думаю, мне стоит помочь, чтобы ты не испортил мою любимую еду.

Следующие пять минут они собирали по кухне ингредиенты и утварь: обшарили висевшие во всю стену ящики и стоящие под ними тумбы, потому что все необходимое оказалось разбросано по разным углам.

– Для чего здесь такая большая кухня? Хаски сказал, что еда тебе не нужна. – Люциан принялся нарезать овощи, пока в котелке над жаровней варился рис.

Прислонившись поясницей к столешнице, Кай пожал плечами:

– Так-то оно так, но почему бы не иметь большую кухню, если можно иметь большую кухню?

Люциан покосился на него. Он не менее трех раз слышал подобную фразу, но в разных ее вариациях. Кай умудрялся оправдывать ею все свои прихоти.

– Твой замок… за счет чего он существует? Я думал, что если тебя и твоей магии не будет в городе, то он просто исчезнет, но, по словам Хаски, все зависит от личного желания, а не от наличия магии.

– Так и есть, но магия все равно играет важную роль. Когда я запечатываю силы, чтобы меня не раскрыли, моя магия остается свободной, потому что я и есть она. Вот почему замок продолжает существовать.

Люциан нахмурился.

– Я не понимаю. Как магия может быть свободной, если ты запечатываешь ее внутри души?

– У меня нет души.

Люциан приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его: если Кай в какой-то мере был демоном, у него и впрямь не имелось души. И хотя существовала теория, что души могущественных хранились в сосудах их жизненной силы, ее никто не проверял, так что Люциан не стал об этом думать.

– Чем вы с Хаски занимались? – спросил Кай, сложив руки на груди.

Люциан тем временем высыпал нарезанные овощи на сковороду, чтобы обжарить их в пряном соусе, который они нашли на дне одного из ящиков.

– Ничем особенным. Поели в хорошем месте, прогулялись на озеро.

Кай цокнул языком.

– Поели? Ну-ка посмотри на меня.

– В этом нет надобности, твой первый младший дядя вчера осмотрел меня и сказал, что все в порядке.

– Мой младший дядя? Его ты как умудрился повстречать?

– Когда мы с Хаски пришли на озеро, он рисовал там. Даже попросил меня попозировать для портрета, и это позволило нам немного побеседовать.

– Для портрета? Он отдал его тебе?

– Нет. Он сделал лишь набросок, и я сомневаюсь, что он когда-то отдаст его. Об этом он не заикался, да и я не требовал.

– Вот оно как, – протянул Кай и злобно оскалился, сверкнув глазами в стену.

Люциан не стал узнавать, что значит его реакция.

– Ты знал, что Хаски подслушивал наш разговор о моих снах? – Он перемешал овощи и убрал с огня.

– Подслушивал? С чего ты взял?

– Он намекнул.

Кай нервно хохотнул.

– Модао, я ведь предупреждал не верить всему, что говорит этот бог.

Люциан бросил вопросительный взгляд на демона, а затем переложил рис в сковороду с овощами.

– После нашей беседы я сам поговорил с Хаски и рассказал ему о происходящем. Учитывая его тысячелетний опыт, я думал, что он подскажет, почему ты видишь сны о моем прошлом. – Кай говорил уверенно, но, закончив одну фразу, новую начал осторожно: – Ты ведь не обижаешься? Хаски – очень древнее божество, потому иногда я с ним советуюсь.

– Нет, я все понимаю, – спокойно отозвался Люциан. – Я бы тоже советовался, если бы мог… Ты узнал что-нибудь от него?

Кай покачал головой.

– Он даже не смог ответить, можешь ли ты быть реинкарнацией Элеоноры.

Люциан вскинул брови.

– Ты тоже думал об этом?

– Конечно, – хмыкнул Кай. – Вы ведь почти одно лицо, а еще ты видишь ее прошлое.

– Я не ее реинкарнация, – бросил Люциан, помешивая рис. – Совпадений меньше, чем различий. К тому же я не чувствую связи с душой Элеоноры. Я – не она.

Склонив голову, Кай внимательно осмотрел фигуру Люциана.

– Я тоже надеюсь, что ты не она, – через некоторое время выдохнул он и отошел в сторону. – Пойду заварю чай, буду ждать тебя в гостевой комнате.

Люциан уставился демону вслед; во взгляде его янтарных глаз светилось непонимание. «Надеется, что я не она? Ну да, наверное, я бы тоже не обрадовался, переродись моя любимая в мужчину».

Кай как раз вовремя отправился за чаем: рис был почти готов, и вскоре Люциан разложил его по тарелкам. Затем он вошел в гостевую, где за столом на алых подушках уже развалился хозяин замка, с ног до головы облаченный в черное. Демон успел снять халат и сидел сейчас в безрукавке, заправленной за пояс и облегавшей упругие мышцы. Перед ним лежали пирожные на блюде, в прозрачном чайнике томился зеленый жасминовый чай, а стоящие на столе две пиалы пустовали в ожидании, когда горячий напиток согреет их стеклянные стенки. Люциан восхитился чайным сервизом: обычно использовалась глиняная посуда или фарфор, но никак не стекло, ведь это было дорогим удовольствием.

Атмосфера здесь царила умиротворенная. Просторная комната освещалась утренним солнцем, лучи которого пробивались сквозь распахнутые настежь бамбуковые двери. Через них проникал шум вечно живущего города, но он звучал так глухо, словно Асдэм находился запредельно далеко.

Кай курил длинную трубку, из которой тянулся почти прозрачный дымок со сладковатым ароматом. Его волосы были убраны назад, и лишь несколько прядей спадали на лоб. Серо-белая кожа выглядела холодной как мрамор, и Кай вполне сошел бы за статую, если бы совсем перестал шевелиться.

Когда Люциан поставил на стол тарелки с едой, Кай предложил ему трубку:

– Хочешь?

– Думаю, не нужно, я никогда не пробовал курить, – ответил Люциан, присев напротив.

– Значит, попробуешь, – расслабленно произнес Кай. – Мы в Несуществующем городе, самом удивительном месте, где, если не здесь, познавать что-то новое? – Он развернул трубку и протянул к Люциану мундштук. – Просто сделай пару затяжек, не умрешь.

Люциан покосился на предложенную вещицу.

Откровенно говоря, ему немного хотелось попробовать. Эти курительные трубки и ароматный табак появились совсем недавно, но уже завоевали немалую известность. Если бы эта гадость как-то вредила здоровью, Люциан ни в коем случае не стал бы посматривать на нее, однако заклинателям, в отличие от смертных, были не страшны алкогольные, табачные и иные виды зависимостей, а их тела быстро уничтожали смертельные яды и любые токсины.

Люциан потратил полминуты на размышления, после чего принял трубку и, сделав затяжку, тут же закашлялся.

С губ Кая сорвался смешок. Он придвинулся ближе к столу, чтобы попробовать рис.

– Не пытайся вдохнуть полной грудью, тяни медленно и остановись прежде, чем захочется кашлять. Давай. – Он махнул рукой. – Повтори.

Люциан почувствовал себя неуютно в роли ученика, но к совету прислушался. Он сделал очень короткую затяжку из трубки и, на удивление, не задохнулся.

Следующие пять минут, пока Кай трапезничал, Люциан учился курить.

Проблема состояла в том, что пять минут быстро превратились в двадцать. Когда Кай отобрал у него трубку, одна порция риса уже была съедена, а гостевую комнату заполнял легкий дым – призрачные нити висели в воздухе, переливаясь на свету и разнося ненавязчивую сладость. Люциану казалось, будто он плывет на облаках, на его губах застыла улыбка.

Даже не протерев мундштук, Кай сделал затяжку.

– Тебе стоит поесть.

Люциан не знал, в какой момент этот демон перебрался на другую сторону стола и прижался к его плечу своим. Он бездумно кивнул на просьбу поесть, а затем пригнулся и взял в руку палочки. Подцепил немного риса и кусочек стручковой фасоли, но вместо того, чтобы положить себе в рот, обернулся к Каю. Тот вскинул брови, выдыхая дым на еду.

– Хочешь меня покормить?

Люциан невинно ответил:

– Ты же сам сказал поесть.

– Тебе.

– Тебе.

Кай замер, пытаясь сообразить, что сейчас происходит.

Щеки Люцина украсил румянец, зрачки расширились, а взгляд стал таким расфокусированным, словно он долго нежился в горячем источнике, а потом отправился на массаж.

Когда Кай понял, что сотворил со своим гостем, в его голове пронеслась тысяча мыслей и ни одной хорошей.

– Хорошо.

Усмехнувшись, он наклонился ближе и открыл рот.

Люциан аккуратно положил рис ему на язык.

Кай прожевал и хмыкнул:

– Ты очень вкусно готовишь. – Он забрал палочки из чужих рук. – Тебе тоже стоит попробовать. – Он подцепил новую горстку риса. – Модао, открой рот.

Люциан даже не подумал повиноваться. Вместо этого он нахмурился и вперил в демона недовольный взгляд.

– Что такое?

– Я не лунный пирожок. – В голосе Люциана звенело детское возмущение.

– Конечно, нет. – Кай улыбнулся как ни в чем не бывало. – А теперь съешь рис.

Не услышав в словах подвоха, Люциан подчинился.

– Вкусно, – сказал он, прожевав. – Я молодец.

Кай хохотнул и уже собрался снова подцепить рис, но отвлекся на чужое требование, озвученное серьезным тоном:

– Скажи это.

Он покосился на Люциана.

– Что сказать?

– Что я молодец.

– Ты молодец? – растерянно повторил Кай.

– Да.

После недолгого молчания демон ехидно спросил:

– А если не скажу, то что?

Люциан уставился на него, не веря, что этот холоп осмелился не послушаться его. Достопочтенный владыка всех Лунных земель медленно моргнул, сильнее нахмурился и начал призывать свое божественное оружие, чтобы отхлестать непокорного.

Кай замахал руками.

– Стой-стой-стой. Я скажу. Скажу.

– Говори, – властно велел Люциан. – Хвали меня.

Это было неожиданно.

Под воздействием престранного табака владыка Луны превратился в маленького демона. Кай пришел в восторг от этого, а услышав приказное «хвали меня», и вовсе не удержался: свалился на подушки и, схватившись за живот, залился громким хохотом.

– Говори!

Люциан угрожающе нависал над ним, не разделяя сего веселья. Он был серьезен, как генерал, ведущий в бой свое войско. Когда его лицо оказалось обескураживающе близко, Кай подавился смехом.

– А вот это небезопасно, – прохрипел он, практически касаясь своим носом чужого. Кай смотрел в глаза Люциана и чувствовал, как они затягивают его в металлическую глубину. Расплавленное золото сияло сквозь легкую туманную дымку, его веки были слегка прикрыты, а веер ресниц отбрасывал тень на гладкие щеки. Люциан смотрел так пристально, словно ожидал, когда ему дадут желаемое. В этот момент он был невероятно красивым, но в то же время пугающим.

Кай беззаботно коснулся чужой косы, накручивая мягкие золотистые пряди вокруг бледных пальцев.

– А я думал, ты становишься таким только от алкоголя. Видимо, табак тоже оказывает на тебя дурное влияние. – Он не удержался и, выпустив из пальцев прядь, коснулся щеки Люциана. Его кожа была слишком нежной для девятнадцатилетнего юноши, что намекало на высокий уровень самосовершенствования.

Люциан соображал хуже новорожденного и поэтому не заметил, что его лицо и волосы трогают.

– Тебе настолько важна моя похвала? – Голос Кая прозвучал тихо.

– Да.

– Почему?

– Хочу.

– Владыку Луны не хвалили в детстве?

– Хвалили.

– Много?

– Да.

Кай усмехнулся:

– Люциан, а ты, оказывается, очень-очень себя любишь. Кто бы мог подумать? Тогда я решил, что при потере контроля ты просто начинаешь шалить, но на деле же демонстрируешь истинную натуру, – с его губ сорвался смешок. – На вид хороший мальчик, а в душе та еще проблема?

– Это ты проблема, а я молодец.

Кай широко улыбнулся и поманил Люциана ближе к себе, намекая склониться к уху.

– Ты молодец, – сказал он, и его холодное дыхание коснулось чужой шеи. Он положил руки ему на спину и слегка надавил, из-за чего Люциан не удержал равновесия и рухнул в объятия демона.

Люциан заерзал.

– Отпусти.

– Модао, это для твоего блага. Если я позволю тебе и дальше проказничать, ты потом устыдишься. Полежи, пока не протрезвеешь, а я тебя по спине поглажу, хорошо?

– Не трогай меня.

– Уже трогаю, не сопротивляйся.

Люциан снова дернулся, однако Кай, поглаживая, надавил на его акупунктурные точки и обездвижил. Он медленно и успокаивающе водил ладонью по чужой спине. Люциан сначала что-то ворчал, но вскоре затих. Прикосновения казались ему странно знакомыми, и на сердце отчего-то стало грустно.

Глава 52. Воспоминания прошлых лет. Часть вторая

Люциан не заметил, как уснул. Он осознал это, только когда оказался в кабинете владыки Ночи.

Элеонора сидела на софе рядом с Каем. В кресле напротив расположилась его мать – миниатюрная брюнетка в черных одеждах, а чуть поодаль, за письменным столом, владыка Ночи читал бумаги и в разговоре не участвовал.

– Прошу прощения, что мы столько тянули с объяснениями, – вежливо обратилась владычица Ночи к Элеоноре. – Сведения, которые я вам расскажу, очень важны в глобальном смысле, поэтому прошу слушать внимательно и отнестись к этому серьезно.

Элеонора и Кай невольно переглянулись друг с другом. Несмотря на то что темный принц привык держаться расслабленно, сейчас он был напряжен всем телом, как и его спутница.

Люциан наблюдал за сном, но соображал с трудом. Он понимал, что сейчас раскроется нечто очень важное, но его почему-то это не волновало.

Владычица Ночи спросила:

– Вы знаете, откуда в нашем мире взялась магия?

Кай и Элеонора снова обменялись взглядами, будто хотели решить, кто из них будет отвечать.

– Заклинателям известно, что тысячи лет назад образовался раскол между мирами и в наше пространство, в котором доселе не водилось магии, вторглась тьма, – спокойно сказала Эленор. – Вместе с тьмой пришли демоны и темные твари, многие люди погибли, а выжившие положили начало формированию четырех заклинательских кланов. Хотя человечество вошло в контакт с тьмой, из всех кланов укротить ее смог лишь один. Адепты трех других избрали сторону света, потому что практиковать тьму у них не получалось ввиду разрушения души.

– Отчасти так и есть. – Владычица Ночи кивнула. – Вы когда-нибудь задумывались, откуда взялись светлые маги, если в мир пришла только тьма?

– Боги очистили души заклинателей и поставили тех на тропу света, – отчеканил Кай, а когда мать одарила его вопросительным взглядом, добавил: – Я спрашивал это у названого дяди, таков был его ответ.

– Да, но боги появились уже после того, как темная магия вошла в наш мир. Почему они стали первыми, кто состоял из света?

Элеонора и Кай промолчали.

– Потому что не все боги родились в нашем мире, некоторые пришли из разлома. – Владычица Ночи внимательно наблюдала за реакцией детей.

– Боги, пришедшие из разлома? Кто, например? – с недоверием спросил Кай.

– Твой дурак-названый-дядя, – раздался низкий голос владыки Ночи.

– Что-о? – Кай посмотрел на отца. – Так он из разлома? Я думал, он местный… Почему вы не сказали?

– Ты не спрашивал.

Кай закатил глаза. Его отец вечно изворачивался, умышленно утаивая информацию.

Элеонора не понимала, о каком боге-названом-дяде шла речь, – или, скорее, боялась понять. Она в самом деле при встрече почувствовала исходящую от старика странную силу, но не связала ее с чем-то божественным. Это казалось ей абсурдным. Бог среди людей? Такое просто невозможно.

– Простите, пожалуйста, – обратилась она к владычице Ночи. – Но если боги пришли из разлома, значит, в другом мире жила не только тьма?

– Верно. Во всем необходим баланс. Изначально в иномирье существовали две сущности: тьма и свет. Они сдерживали друг друга и сохраняли мир, однако дети тьмы, ненасытные и жадные до власти, уничтожили свет. Когда одной из великих сущностей не стало, вторая лишилась всяких оков и начала разрастаться. Иномирье переполнилось темной магией настолько, что ей некуда было деваться, – из-за этого пограничная пленка разорвалась и позволила невиданной силе проникнуть к нам.

– Раз в наш мир пришла только тьма, значит ли это, что мы вскоре повторим участь иномирья? – задумчиво спросила Элеонора. – Или светлых магов – носителей света – достаточно для сохранения баланса?

– Недостаточно. Баланс в каждом мире способен сформироваться, только если обе сущности владеют одинаковым объемом силы. В иномирье свет мог бы возродиться, но тьма была слишком велика и каждый раз подавляла его. В нашем мире дела обстоят несколько иначе: поскольку тьмы пришло мало, а вместе с ней явились и боги, благодаря которым родились светлые маги, установление баланса проходило организованно и постепенно. Сформировались новые великие сущности, и сейчас они равны. Их называют началами – темным и светлым.

На слове «нача́ла» Люциан будто очнулся и стал более внимательно вслушиваться в беседу.

Элеонора посмотрела на Кая, чтобы увидеть его реакцию, но тот почти не переменился в лице.

– Ты знал? – тихо спросила она.

– Догадывался.

Эленор перевела взгляд на владычицу Ночи.

– Хотите сказать, что я и молодой господин Найт – две великие сущности?

– Да.

Воспитание не позволило Элеоноре скривить лицо в гримасе неверия. Она молчала, не в силах подобрать слов. Им с Каем сейчас пророчили нечто странное и возвышенное, хотя поверить в это было сложно. Проще признать, что ты станешь богом или демоном, а не основой баланса, о котором слышишь впервые.

– Мама, Элеонора не такая, как я, как она может быть светлым началом?

– Твой названый дядя считает, что она переродится, когда вам исполнится по двадцать.

– Переродится в кого? – Кай нахмурился. – В бога?

Владычица посмотрела на сына как на глупца.

– В светлое начало.

Кай глупцом не был, он просто хотел удостовериться, что его родители ничего не путают. Как и названый дядя, он разглядел в Элеоноре божественное начало, но разве это катализатор для обращения в великую сущность? Или увиденное было вовсе не божественным началом, а чем-то на него похожим?

– О чем вы говорите? – прошептала Элеонора, пребывая в смятении: она тоже не понимала, как божественное начало могло сделать из нее великую сущность. – Мы просто выбрали не те камни, а вы уже пророчите нам стать основами мироздания? Я молчу о том, что впервые слышу о началах. Я еще могу поверить, что Кай станет одним из них, ведь он очень сильный, но я… я совершенно обычная…

– Я тоже был обычным, – прозвучал голос владыки Ночи, – но в один момент все изменилось. – Он многозначительно посмотрел на жену. – Так что это не показатель.

Элеонора не понимала, что имеет в виду отец Кая. Владыка Ночи, как и его сын, с рождения был сильным и способным, и сравнивать его с Элеонорой – странно.

Она вздохнула, не зная, как все это осмыслить. Эти люди хоть и говорили сейчас безумные вещи, но не могли лгать. Владычица Ночи не шарлатанка с рынка, ее слово – истина, даже когда его смысл казался нереальными.

– Если вы говорите, что мы начала, значит, после перерождения мы… растворимся в магии? Исчезнем? – спросила Элеонора, представив, что все это правда.

– Нет. – Голос владычицы Ночи прозвучал успокаивающе. – Вы останетесь теми же, кем есть сейчас, просто станете гораздо сильнее, переродитесь как боги. Хотя насчет тебя, – она бросила взгляд на сына, – не уверена. Твоя сила никогда не спала́.

Темный принц помрачнел.

– В каком смысле? – Элеонора выжидающе посмотрела на Кая.

Он вздохнул, глядя на возлюбленную, а после обратился к матери:

– Ты расскажешь ей о том, кто я такой?

– Можно, – снова вмешался в их разговор владыка Ночи; его голос смешался с шелестом бумаг на столе. – Девочка все равно связана с ним, пусть узнает правду.

Владычица Ночи поджала губы, взяв паузу на размышления. Казалось, она не планировала когда-то раскрывать тайну сына, которую хранила так долго, но владыка Ночи был прав: эти дети – части одного целого, и лучше не оставлять между ними секретов.

– Элеонора, – владычица Ночи развернулась к ней, – ты наверняка задавалась вопросом, почему мы заставляем Кая скрывать силы, хотя всем известно, что ему нужно обучаться среди бессмертных. И ты наверняка спрашивала его про перчатки, верно?

Элеонора неуверенно кивнула. Она невольно сжала в кулаке ткань одежд, чувствуя, как сердце от волнения застучало быстрее.

– Элеонора, Кай не просто человек, он – порожденный мною демон хаоса.

Элеонора распахнула глаза.

– Как такое возможно?

– Потому что я рожден от человека и полудемона, – мрачно отозвался принц.

– Полудемона? – одними губами повторила Элеонора.

– От меня, – спокойно заявила владычица Ночи.

Элеонора ошарашенно посмотрела на нее и увидела, как серые глаза собеседницы почернели вместе со склерами. Она тут же подскочила с места. Эленор не испытала ужаса при виде этого – в ее деле ужасаться переставали после первой охоты, – но удивление скрыть не смогла. Многие утверждали, что за последние годы клан Ночи выстроил связи с демонами, но не до такой же степени! Элеонора считала все это либо байками, либо научным интересом, благодаря которому полуночники придумали множество печатей для поимки и убийства демонов. Кто бы мог подумать, что прогресса удалось достичь не из-за развитых способностей, а потому что правящая семья частично приходилась темным тварям родней?

– Но при чем здесь перчатки Кая? – спросила Эленор, даже не собираясь садиться.

– А-а… – Глаза владычицы Ночи снова вернули прежний цвет. – Скорее всего, дело в плохой наследственности.

– Мои руки разрушают все, к чему я прикасаюсь, – пояснил Кай.

Элеонора перевела на него недоверчивый взгляд, и он решил наглядно продемонстрировать. Перчатка внезапно растворилась, обнажив бледные пальцы с короткострижеными ногтями.

– Только не сервиз! – пригрозила владычица Ночи, заметив, что Кай потянулся к чаше. – Лучше печенье.

Принц хмыкнул и коснулся пальцем миндального печенья, разложенного на широком блюде. Сладость тут же обратилась в пыль, исчезла, словно ее никогда не было.

Потрясенно ахнув, Элеонора плюхнулась на софу.

– Так вот почему ты… никогда не… никогда… не снимал…

– Угу, – буркнул он и материализовал перчатку обратно.

– Это… божественное оружие, сдерживающее твою силу?

Кай странно покосился на Элеонору. Было видно, что он хотел съязвить (ну какое божественное оружие у смертного?), но сдержался из-за и так напряженной ситуации.

– Не совсем, – спокойно ответил он. – Это подарок названого дяди.

– Элеонора, – перебила сына владычица Ночи. – Знаю, ты удивлена, но не стоит пугаться. Ничего не изменилось, Кай остается все тем же, я тоже, просто теперь ты знаешь долю правды. Надеюсь, ты понимаешь, что этот разговор не должен выйти за пределы комнаты?

– Конечно, – ответила Элеонора не раздумывая. Она не была глупой и осознавала опасность доверенной ей тайны. – И я не напугана, я давно готовилась услышать что-то столь невообразимое. Сейчас я просто пытаюсь понять, как реагировать… потому что это… – начала мямлить Элеонора; волнение захлестнуло ее. – Все это оказалось более невероятным, чем я предполагала. – Она сглотнула, пытаясь взять себя в руки.

Если бы ей сказали, что Кай станет демоном, а она – богом, Элеонора толком и не удивилась бы, потому что в последние дни размышляла именно об этом, однако ей преподнесли совершенно другую информацию. Ей поведали про нача́ла, про то, что владычица Ночи и ее сын – полудемоны.

Все эти годы Элеонора любила полудемона.

Полудемона!

От этих мыслей она растеряла весь самоконтроль, не понимала, как себя вести. Смеяться? Кричать? Оставаться спокойной? Но точно не истерить – заклинатели в истерики не впадали.

Осознав, что справиться с чувствами не получается, Элеонора решила действовать разумно и расспросить обо всем, что касалось их будущего.

– Значит, когда исполнится двадцать, мы с Каем переродимся? – Ее голос звучал ровно, хотя сердце гулко билось в груди. – А что потом? Мы вознесемся как боги и должны будем отречься от мирских сует? Подписать соглашение о невмешательстве в жизни смертных?

– Не совсем. – Владычица Ночи покачала головой. – Вы не боги, а начала, закон о невмешательстве на вас не распространяется, но, думаю, вам придется быть послушными и не перегибать палку. Если все так, как мы предполагаем, и вы действительно обратитесь в великие сущности, то ваши силы станут настолько колоссальны, что любое вмешательство в чью-то жизнь разрушит мир.

– Если все так, как мы предполагаем… – повторила Элеонора. – Значит ли это, что вы не уверены?

– В нашем мире ни в чем нельзя быть уверенным. – Владычица Ночи пожала плечами. – Никто из нас еще не встречал начала, кроме богов, пришедших из иномирья, но и те сказали, что у них сущности были другими. Прошлые начала родились чистой магией, вы же – человек и полудемон, а ваша истинная сила пробудится лишь в канун вашего двадцатилетия.

– Почему именно двадцатилетие? – спросил Кай, хотя они с Элеонорой уже догадывались об этом.

– Было предзнаменование. В день твоего рождения двадцать звезд покинули небосвод. Элеонора, в день твоего рождения наверняка произошло то же самое, да?

Элеонора кивнула, и владычица Ночи скромно улыбнулась.

– Значит, вы родились в одно время.

– Но почему началами должны стать мы? – Элеонора так и не могла примириться с этой мыслью. – Почему это произошло, когда родились мы?

– Боги считают, что причина в Кае. Его появление на свет заставило все божественные труды, направленные на восстановление баланса, кануть в небытие, и поэтому природа поспешила породить сущность, ему противоположную. Как я сказала, мой сын – демон хаоса, самый могущественный демон из всех существующих. Им не требуются человеческие души для пропитания, они черпают свою силу из хаоса. Он повсюду – даже упавшая ваза или случайно раздавленный жук порождают его. Во время сражения демон хаоса становится только сильнее, и убить его почти невозможно. Из-за того, что Кай родился с такой великой магией, всемирный баланс нарушился, и, чтобы восстановить равновесие, породил тебя. Элеонора, ты – сосуд светлой силы. В этом нет ничего удивительного, среди людей есть даже сосуды божественной силы.

– Мой первый младший дядя, – добавил Кай.

– В каком смысле? – спросила Элеонора, а потом вдруг вспомнила, как несколько дней назад принц обмолвился, что один из его дядь носит божественное начало.

– Однажды боги сплотились и уничтожили пришедшее из разлома божество, – ответила владычица Ночи вместо сына. – Его сила не умерла вместе с ним, а отправилась искать вместилище. Она выбрала сосудом нынешнего владыку Солнца; когда он умрет, то вознесется и займет место Бога Войны, а сейчас лишь выступает в качестве сосуда божественной силы.

– Значит… – тихо начала Элеонора, – если мы с Каем переродимся в начала, то будем идти рука об руку, чтобы сохранить баланс?

– Скорее всего, да. Понимаю, вы не очень дружны, но Кай не так плох, как может казаться…

– Нет, Ро, он очень плох, – владыка Ночи не преминул вставить едкое слово.

– Отец, – сквозь зубы процедил Кай. – Можешь не нагнетать?

Владыка Ночи усмехнулся.

– А что? Боишься, твоя подружка сбежит?

– Если мы не переродимся? – продолжила Элеонора беседу с владычицей Ночи, не обращая внимания на разговор мужчин.

– Хотелось бы мне допустить это «если», но я сомневаюсь, что все обойдется. Слишком много совпадений, к тому же названый дядя Кая, когда прощупывал пульс, уже заметил в тебе силу.

Элеонора никак не отреагировала на ее слова – Кай еще в тот день предположил, что названый дядя все растреплет его родителям, – и вместо этого погрузилась в мысли. Все это казалось таким простым, но в голове почему-то не укладывалось. Заклинатели привыкли к чудесам, но речи про богов находились даже за гранью их понимания. Элеонора должна была стать великой сущностью, но пока не чувствовала внутри себя чего-то особенного – это жило только на словах.

– Что ж, – спустя долгую паузу продолжила владычица Ночи, наблюдая за Элеонорой. – Мне кажется, тебе нужно отдохнуть. На сегодня разговор окончен. Если возникнут вопросы, запомни их и при следующей встрече задашь мне. – Она перевела взгляд на сына. – На днях мне бы хотелось провести для вас небольшой тест, чтобы разобраться с тем, что вы сотворили на кроличьей поляне в клане Луны.

Кай кивнул и спросил:

– Что с Ксандром?

– Не волнуйся, он поправляется быстрее, чем мы ожидали. Скоро вернется.

Кай выдохнул. Несмотря на врожденную холодность, он не мог оставаться равнодушным к человеку, который приходился ему названым братом. Особенно когда сам упек его в лазарет.

«Поверить не могу, что Ксандр владыка демонов. – Люциан внезапно вспомнил рассказ Бога Обмана. – Если владычица Ночи была полудемоном, как и Кай, владыка Солнца божественным сосудом, а названый дядя – богом, почему никто из них не заметил подвоха? Насколько силен владыка демонов, раз смог затесаться в стан такого врага?»

Люциан наконец-то отрезвел после табака и смог привести мысли в порядок. Однако он все равно не понимал, что к чему. Большую часть он уже слышал от Хаски, а сейчас узнал о том, что Элеонора и Кай были особенными, связанными, что сам принц являлся полудемоном до того, как стал владыкой тьмы, но как все это относилось к Люциану, который просто видел их прошлое?

«Думаю, я все пойму, когда узнаю, что случилось с Элеонорой. Что, если она жива, как и Кай? Даже если он не знает об этом, это не значит, что такое невозможно. Если она тогда погибла, могла ведь уже возродиться, верно? Может, Кай оставил меня в Асдэме, надеясь таким образом отыскать возлюбленную?»

Люциан нахмурился, и его мозг заработал усерднее. Он не понимал, почему, будучи полудемоном, Кай перерождался так долго.

«Разве он не должен был, учитывая его происхождение, переродиться мгновенно? Или это связано с тем, что ему суждено стать великой сущностью? Значит, он не называет себя могущественным демоном, потому что на самом деле… он… что-то гораздо сильнее?»

Эта мысль заставила Люциана вздрогнуть. Грех не вздрогнуть, когда какой-то безумец становится всесильным.

– Можете идти, – сказала владычица Ночи.

– Кай, останься, – раздался голос его отца. – Нужно обсудить дела клана.

– Позволь, я сначала провожу Элеонору.

– Нет, – резко ответил владыка Ночи.

– Да, – мягко отозвалась владычица.

Кай посмотрел на родителей, как на неопределившихся детей. Он нервно улыбнулся уголком губ.

– Так нет или да?

– Иди, конечно. – Владычица Ночи кивнула, бросив на мужа предостерегающий взгляд. – Только не задерживайся. Я понимаю, вам с Элеонорой хочется обсудить случившееся, но, мне кажется, лучше сделать это завтра, когда вы все обдумаете и примете это.

– Я понял. – Кай кивнул, поднимаясь с места. – Скоро вернусь. – Он заложил руки за спину и развернулся.

Элеонора встала и, поклонившись старшим, направилась следом за принцем.

– Выглядишь нормально, – осторожно подметил Кай, когда они вышли в коридор. Фраза прозвучала не как вопрос, скорее, он просто пытался поинтересоваться, в порядке ли она.

Элеонора не подавала никаких признаков беспокойства, хотя все тело сковал холод. Ее лицо ничего не выражало, она не кричала и не торопилась сбежать, но это не значило, что она была в порядке.

– Я не знаю, как себя чувствую, – пробормотала Эленор. – Пока не понимаю, о чем стоит волноваться, но начала… Это звучит если не безумно, то невероятно.

Кай вздохнул.

– Понимаю. Не думай об этом слишком много, пусть все идет своим чередом. По словам матери, даже богам не известно, что придется исполнить великим сущностям этого мира, поэтому любые размышления на эту тему только усложнят нам жизнь.

Элеонора с тревогой посмотрела на принца. Кай нахмурился, глядя на нее в ответ, а потом мельком оглядел коридор и потянулся, чтобы взять ее за руку, но Элеонора вздрогнула от прикосновения его перчатки и даже отшатнулась.

Он нахмурился.

– Тебя пугает, что я полудемон?

«Что?»

Элеонора не понимала, почему он задал такой вопрос, поскольку не придала большого значения своей реакции на его касание. Однако Кай не упустил это из виду.

Она отринула от себя мысли про великие сущности и подумала о другом: должна ли она теперь бояться Кая? «Разве есть разница, кто он такой?» – спросила себя Элеонора. Принц был рядом с ней в течение шести лет. Она знала его, любила. И не отказалась бы от него, даже окажись он берсерком или призраком. Ее совсем не волновало его происхождение, имело значение лишь то, как они чувствовали себя рядом друг с другом.

– Не особо, – спокойно ответила Элеонора. – Теперь я понимаю, почему ты скрываешь магию и почему твоя аура такая странная. – Она посмотрела на Кая. – Как так вышло, что твоя мать… полудемон?

– Это долгая история. Мы не в том месте, чтобы ее рассказывать.

Элеонора кивнула, предполагая, что это очередная тайна, покрытая толстым слоем непроглядного мрака.

– Ты веришь, что мы сможем переродиться?

– И да и нет. Учитывая, кем я рожден, стать чем-то вроде начала для меня неудивительно. В нашем мире чего только не случается. Мне кажется, я давно догадывался о своем могуществе, так что слова родителей не сильно впечатлили меня, хотя такого я все равно не ожидал. Могу понять твою реакцию. Я тоже до конца не представляю, к чему готовиться.

– Эта неизвестность и беспокоит.

– Да. Но я не думаю, что она представляет собой нечто ужасное. Нам ведь сказали, что мы не изменимся – просто станем сильнее.

Элеонора нервно улыбнулась.

– Если честно, я вообще не придала значения разговорам о силе. Первым делом я подумала о том, что, переродившись, мы наконец-то будем вместе и никто не станет возражать.

Кай усмехнулся.

– Какими безумными бы ни казались эти мысли, я тоже так подумал. – Он снова взял Элеонору за руку, и в этот раз она не отшатнулась от него. – Я рад, что ты хочешь остаться со мной, невзирая на то, кто я и что нас ждет впереди. Что бы ни случилось, изменимся мы или нет, я хочу, чтобы ты была рядом.

– Я тоже. – Элеонора сжала его пальцы, отчаянно цепляясь за них, как за обрыв, с которого собиралась вот-вот упасть. Она не хотела отпускать эту руку в черной перчатке. Даже после перерождения. Даже после смерти. Никогда. Кем бы они ни были, кем бы ни стали в будущем, она чувствовала, что им нельзя расставаться.

То, что им было суждено обратиться великими сущностями, все еще вызывало неверие, настораживало, но никак не ужасало и не провоцировало панику. Люди перерождались в богов, демонов, темную тварь, а потому становление началами не звучало как конец жизни и начало кошмара. Заклинатели привыкли становиться сильнее, поднимаясь по ступеням самосовершенствования, а здесь пророчили примерно то же самое.

В сложившейся ситуации Элеонора и Кай могли бояться всего или ничего – зависело от того, что они предпочтут. Но поскольку заклинатели всегда ступали на путь, который позволял разуму пребывать в покое, было очевидным, каким эмоциям они решат поддаться.

«Если так подумать… что изменится, когда я обращусь великой сущностью? Я не владычица клана, у меня нет родных, которые будут страдать от утраты, а любимый переродится вместе со мной, так что мне совершенно нечего терять, а значит, и нечего бояться. Ведь так?»

Однако Элеонора не знала, как ответить на свой же вопрос.

Кай проводил ее до покоев и, остановившись перед дверьми, сказал:

– Давай встретимся завтра. Я приду к тебе после обеда, и мы все обсудим.

– Хорошо.

Кай улыбнулся уголками губ, но улыбка вышла какой-то растерянной. Он положил ладонь на затылок Элеоноры и притянул ее ближе к себе, чтобы подарить ей прощальный поцелуй. Губы принца были мягкими и теплыми, их прикосновение дарило ей покой. Элеонора поддалась ему без раздумий, прикрыв глаза и отрекаясь от переживаний ради него.

Глава 53. Этот демон опять кого-то убил

Люциан проснулся у себя в покоях.

Он не помнил ничего, кроме пережитого сна и момента, когда начал курить предложенную Каем трубку. К этому времени эффект от табака уже рассеялся, и его сознание прояснилось.

Повернув голову, Люциан увидел, что вечерние сумерки уже готовились смениться ночной тьмой.

«Я проспал весь день? – с удивлением подумал он и резко сел. – Как так вышло? Это же около пятнадцати часов!»

– Ох… – выдохнул он, потирая лоб. Люциан огляделся и заметил, что его уложили в кровать полностью одетым, а сверху укрыли одеялом.

«Кай принес меня или я дошел сам? Как я вообще умудрился заснуть?»

Он попытался вспомнить, что случилось до того, как погрузился в сон, но в голове было совершенно пусто. Люциан подумал о том, что лучше узнать подробности у градоправителя.

Откинув одеяло, он выбрался из постели, обдумывая между делом сон.

«Вот, значит, кто такие нача́ла – основы всемирного баланса… Элеонора так легко приняла информацию, я бы с подобной участью вряд ли смирился. Если бы мне сказали, что завтра я перерожусь в божество и буду обязан покинуть суетный мир, я бы ответил лишь: „Заберите свое могущество, оно мне без надобности“».

Умывшись, Люциан подошел к зеркалу, чтобы поправить помятый внешний вид.

«Интересно, о чем в тот момент думал Кай? Он должен был стать владыкой, неужели его не волновало собственное будущее? Или, будучи полудемоном, он никогда и не рассчитывал взойти на трон?»

Ответов на эти вопросы Люциан не знал, но понимал, у кого спросить.

«Теперь ясно, откуда взялось то сложное демоническое имя Кая. С тех пор как он впервые назвал его, мне не давало покоя, каким образом он умудрился его получить, но раз Кай родился с силой демона, логично, что ему дали человеческое и демоническое имена. – Люциан тяжело вздохнул. – И сейчас, видимо, он предпочитал демоническое».

Стоя перед зеркалом, он разгладил одежды, поправил воротник и достал гребень, чтобы расчесать волосы.

«Владычица Ночи была полудемоном… Значит, весь прогресс случился благодаря ее прямой связи с этими тварями, а не уму? Как она стала такой? Сомневаюсь, что родилась… Скорее переродилась и переметнулась на человеческую сторону, хотя о таком я тоже слышу впервые».

Люциан почувствовал, как голова отяжелела от глубоких размышлений. В их мире существовало столько всего, обитали даже фаулы – гибриды светлых и темных заклинателей, способные управлять двумя потоками ци. Но вот полудемоны среди темных магов – нечто новое.

«Полудемон… В какой-то степени владычица Ночи осталась человеком, а не стала чистокровным могущественным? Кем она была до обращения?»

Казалось, Люциан что-то упускал в истории чужих родителей. И хотя он был очень начитанным, нигде о подобном не читал. Мать Кая явно была отклонением от нормы, ошибкой, которой не должно существовать. Правду о ней скрыли абсолютно ото всех.

«А если спросить об этом владыку тьмы, он расскажет? Но стоит ли мне знать, учитывая, что все это случилось две сотни лет назад и уже не имеет значения?»

Люциан всерьез усомнился в том, что ему нужно докопаться до правды.

Закончив возиться с прической, он спрятал гребень в поясной мешочек и покинул комнату. Тьма еще не опустилась на Асдэм, и Люциан решил отыскать Кая. В коридорах замка было относительно тихо, но иногда слышались музыка, пение или смех, которые указывали на то, что демоны вовсю развлекались.

– Я притащил тебя не для того, чтобы ты молчал, – раздался голос Кая откуда-то со стороны.

Даже не подумав о том, что может помешать беседе, Люциан сразу направился на звук. Он завернул за угол и спустился по лестнице в подвальный этаж, где голос темного принца зазвучал еще громче. Если так подумать, Люциан вовсе не должен был услышать Кая из коридора, но этот замок явно действовал по странным законам и демонстрировал только что-то важное.

Кай говорил про выжигание душ, третье измерение, называл какие-то имена, но Люциан не понимал, с чем это связано, и поэтому особо не прислушивался. К тому же он знал, что подслушивать неприлично.

Люциан замер у раскрытой двери. В его голову закралась мысль, что, возможно, прийти сюда было невежливо.

– Ты серьезно настолько верен владыке демонов? – со смешком фыркнул Кай.

«Он кого-то допрашивает?»

Люциан тут же передумал уходить. Он был воспитанным юношей, понимал, что лучше не вмешиваться в чужие дела, но, когда дело касалось владыки демонов и нападений на смертные поселения, он просто отбрасывал нормы приличия.

Бесшумно шагнув в сторону, Люциан оказался на пороге комнаты с каменными стенами – точнее сказать, тюремной камеры. В одном углу располагался дубовый стол, на котором были разложены кинжалы, хлысты, цепи и прочие орудия пыток. Посреди камеры находился крепкий столб; к нему с заведенными назад руками был прикован мужчина, с головы до ног покрытый порезами и запекшейся кровью. Его одежды выглядели обычными, но были порваны во многих местах.

Перед незнакомым мужчиной возвышался темный принц, облаченный в алую рубашку, черные штаны и сапоги. Кай с угрожающим видом поправил перчатку на правой руке, и в глазах пленника отразился неподдельный ужас. Он явно знал, чем грозит снятие столь изящного аксессуара.

– Раз не хочешь говорить, тогда и мне нет смысла тратить на тебя время. – Голос Кая звучал равнодушно.

Пленник дернулся.

– Но я же сказал, что ничего не знаю!

– И я тебе ве-ерю, – протянул владыка тьмы. – Но толку-то? Это не значит, что я тебя отпущу.

– Но ты ведь тоже демон! Даже хуже, ты – отец! Как ты можешь убивать своих? Я просто пешка, вынужденная ради выживания подчиняться. Я делал это потому, что меня заставили! Если ты возьмешь меня под свое крыло, я обещаю верно служить тебе!

– Под крыло? – Кай злобно рассмеялся. – С чего ты взял, что мы из одной касты, чтобы просить меня позаботиться о тебе? Ты забыл, кем меня растили? Охотником на темных тварей.

– Но ты уже не тот, что прежде, и бережешь демонов Асдэма…

– Демоны Асдэма когда-то были людьми, которых я знал, – естественно, я буду беречь их. Они не были темными тварями вроде тебя, которые убивали ради развлечения еще до того, как стали ходить под владыкой демонов. Не строй из себя жертву, на самом деле ты просто сошка, которая нашла выгодное положение и хорошее покровительство. Глупо пытаться обмануть меня, говоря, что убийства не доставляли тебе наслаждения.

Кай наклонился, протягивая когтистую руку к пленному. Мужчина затрясся, задергался, чувствуя, как смерть дышит ему прямо в лицо.

– Стой! – выкрикнул Люциан, стоя в дверях.

Темный принц замер и тихо усмехнулся, будто ждал его вмешательства – он даже ни капли не удивился появлению гостя.

– Модао… я думал, ты просто поглядеть пришел. Подожди секунду, сейчас этот владыка закончит, и мы все обсудим.

Люциан в мгновение оказался рядом и перехватил его запястье.

– Он ведь одержимый, верно? Нужно изгнать демона, а не убивать человеческое тело!

– Зачем? – Кай улыбнулся, глядя черными глазами на Люциана. – Души в этом теле уже нет.

– Мы не можем этого знать.

– Модао, – приторным голосом произнес темный принц. – Ты мне не доверяешь?

Люциан поджал губы. Доверял ли? Он доверял Каю в некоторые моменты, но не тогда, когда дело касалось убийств. Нельзя слепо верить принцу, учитывая его жажду крови.

– Молодой господин! – вскрикнул плененный демон. – Душа этого смертного все еще у меня, если изволите уничтожить его бренное тело, она точно сгорит!

– Врунишка, – промурлыкал Кай. – Как ты смеешь обманывать моего гостя? Хочешь, чтобы я убивал тебя медленно?

– Ты не будешь никого убивать, – предостерег Люциан. – Позволь провести обряд изгнания. Даже если в теле нет души, демон в любом случае будет пойман, и ты ничего не потеряешь.

– А если не позволю? – Кай с вызовом посмотрел на Люциана. – Ты перебарщиваешь, указывая мне и вынуждая делать так, как нужно тебе, даже если это ошибка. Я послушно подчинялся в Лунных землях, где владыка ты, но Асдэм – мой мир, и я здесь закон. Если прошу верить мне, ты должен именно это и сделать, ровно так же, как я верю тебе и слушаю. Равенство и доверие, запомни. Прочего в наших отношениях быть не может.

Кай с равнодушным видом коснулся когтем макушки пленника, хотя Люциан по-прежнему держал его запястье. Рука двигалась, словно ее ничего не сковывало, и в этот момент Люциан ощутил всю мощь темного принца.

Пленный не успел даже пискнуть, прежде чем обратиться в горсть пыли.

– Ты… – прошипел Люциан, отталкивая чужую руку. – Ты даже не пожелал попробовать, просто убил его!

– Потому что это пустая трата времени.

– Трата времени? Но ты обещал мне перед убийством хотя бы обдумывать варианты спасения, а не сразу рубить сплеча!

– Так я и обдумал, но это не имело смысла, честное слово.

– Откуда ты знаешь? В некоторых случаях, если демон поглотил душу, она может вернуться! Ты не мог быть уверен наверняка, что этого человека нельзя спасти!

– Люциан, кто я, по-твоему? – выдохнул Кай, массируя точку между бровями. – Я сильнейшее существо из всех живущих в мире. Если я попросил верить мне, то этого должно быть достаточно.

– Верить тебе? – Люциан разозлился. – Я пытаюсь, но ты всегда поступаешь, как тебе заблагорассудится! Откуда мне знать, идешь ты в этот момент по тропе истины или действуешь во благо личных интересов? Твои моральные принципы гибче воды.

– Ох, поверить не могу… – Кай поднял взгляд к потолку. – Ты становишься таким эмоциональным, когда дело касается чьей-то жизни, но не проявишь и толики чувств в простом общении со своими людьми. От этого мне хочется убивать чаще, только чтобы видеть на твоем лице что-то помимо вежливой улыбки. – Он отряхнул манжет рубашки, под рукавом которой скользила алая лента, а затем развернулся и направился к выходу из камеры. – Пойдем наверх, – бросил Кай, даже не оборачиваясь. – Я там все объясню.

Как бы сильно Люциан ни возмущался, он не мог не пойти за темным принцем. Во-первых, ему нужны были ответы, а во‑вторых, он относился к тому числу людей, которые сначала слушали и только потом делали выводы. Да, он вспылил и разгневался из-за того, что Кай снова пролил кровь, но понимал, что всему этому должна быть причина. Демон хоть и ожесточился, приспособился убивать с легкой рукой, но не делал этого без повода.

Вернувшись в коридоры замка, они миновали несколько поворотов и попали в главный сад. Оттуда перешли на другую сторону и оказались в чайной комнате, где уже не первый раз вели беседы.

Кай жестом пригласил Люциана сесть за столик, а сам принялся разливать чай.

Владыка Луны впервые задумался о том, кто в этом месте заготавливал напитки и десерты. Куда бы они ни зашли, если там находился чайный столик, то на нем всегда стояли горячий чайник и сладости.

– Демон, которого я убил, – собиратель душ, – начал объяснять Кай после того, как занял место напротив и взял в руку пиалу. – Это такая каста демонов, способных манипулировать душами: они забирают их и передают другим демонам, могут даже поменять их местами, отправить в мир мертвых или даже в лимб. Душа человека, которого я поймал, давно покинула мир живых – вот почему я сказал, что никакой ритуал ее не вернет.

Люциан опустил взгляд и сделал глоток зеленого чая. Если Кай говорил правду, то пострадавшего и правда нельзя было спасти.

– Хочешь сказать, собиратель не съел душу того человека, а отправил ее в мир мертвых?

– Нет. Демон отправил ее в лимб, я понял это благодаря печати на пустой оболочке души. Эту метку так сразу не заметить – особенно если не знать, куда смотреть и как она выглядит. Собиратели постоянно, в зависимости от совершаемой манипуляции, оставляют соответствующие печати.

– Впервые слышу о собирателях душ…

– Немудрено. Это малочисленная группа демонов, которая предпочитает питаться не человеческими душами, а энергией других демонов. Их довольно тяжело поймать, ведь они не преследуют людей, а лишь изредка используют их в качестве валюты для выживания: отдают души другим демонам, которые делятся с ними своей ци.

– Этот собиратель… Ты привез его из безымянных земель? После последнего нападения?

– Верно.

– Ты сказал, что в том нападении участвовал один демон. Это был собиратель?

– Да.

– Ты выяснил, зачем он отправил душу человека в лимб?

– Нет. Но я расскажу тебе кое-что важное. Собиратели душ участвовали во всех нападениях, случившихся за последний год. Они прикрывались темными тварями, чтобы заклинатели не увидели отсутствие душ внутри человеческих тел. Твари разрывали людей, съедали или уничтожали их, скрывая работу собирателей, но так продолжалось недолго.

Кай сделал глоток чая, давая Люциану время на осмысление.

– Когда я начал убивать собирателей душ, а заклинатели уже подбирались к тому, чтобы заметить неладное, к нападениям примкнули другие демоны для отвлечения внимания. Мне найти собирателя душ среди толпы вопящих смертных и так сложно с запечатанными силами, а когда появились демоны-приманки – стало просто невозможно. Я уверен, собиратели и дальше участвовали в набегах. Каждый раз они забирали не меньше половины душ от общего количества трупов, и все эти души отправлялись в лимб.

Люциан поднял взгляд и посмотрел Каю в лицо.

– Почему ты рассказываешь о собирателях только сейчас? Очевидно, ты давно о них знал и выслеживал.

– Хотел придержать информацию и рассказать, только когда ты вознамеришься покинуть Асдэм. Подумал, сейчас тебе эти подробности ни к чему.

– Но ты все равно рассказал.

– Нужно было бросить тебе конфетку, чтобы ты не злился на меня за инцидент в подвале.

Люциан вздохнул, не понимая, как реагировать на поступки этого хитрого лиса. Кай никогда не лгал прямо в лицо, но отлично скрывал информацию, умалчивал и не рассказывал вовремя просто потому, что его обо этом не просили. Люциан не знал, считать это умышленной ложью или изощренной хитростью.

– Какой прок от того, что собиратели отправляют души в лимб? Это закрытое измерение в мире мертвых, куда не могут попасть даже высшие сущности. Не логичнее будет пожирать эти души, чтобы стать сильнее?

– Я не знаю, для чего это нужно. – Кай подпер щеку ладонью. – Но думаю, что владыка демонов и его подручные смогут на это ответить. Учитывая собранную мной информацию, за всем этим кроется жуткий план. Демоны не смогли бы придумать его самостоятельно – никто из них не обладает таким масштабным воображением. Скорее всего, это владыка демонов. Он мастер безумств, вероятнее всего, что все подчиняются его идеям.

– Значит, за всем стоит он? – Не то чтобы Люциан не подозревал, но доказательств не было, чтобы быть уверенным.

– Не знаю, он или его кто-то надоумил, но одно могу сказать точно: этот ублюдок всегда был способным и однозначно участвует в деле. Он занимался изучением особенностей мира мертвых, лимба и прочего еще в качестве адепта клана Ночи, а не демона. Мало кто имеет знания, как у него, без него подобные интриги бы не сплели. Ты наверняка знаком с писаниями одного выжившего из ума бессмертного, который выдвинул теории о смерти и возрождении, Призрачном городе, третьем измерении и прочем?

Люциан кивнул.

В мире заклинателей хранился ряд писаний, созданных одной неизвестной личностью. Сотни лет назад этот человек выдвинул множество теорий, которые в какой-то момент распространились по четырем землям. В эти тексты никто не верил, пока не пришли те, кто смог подтвердить их правдивость. И выживший из ума бессмертный превратился в знатока.

– Их написал владыка демонов. – Кай улыбнулся. – Его научные труды были отняты и высмеяны и, в конечном в итоге, присвоены другим человеком, который и распространил их по всему миру. Ты ведь слышал о событиях двухсотлетней давности, когда впервые появились твари под названием «сознательные мертвецы»?

Люциан снова кивнул.

Раньше в мире существовал лишь один вид ходячих мертвецов. Бессознательные. Умершие люди, души которых не смогли упокоиться из-за затаенной злобы, и после смерти их тела восставали, чтобы убивать. Бессознательные мертвецы не отличались сообразительностью и особым проворством, а также не могли прожить долго из-за того, что начинали гнить.

Но в один-единственный момент появились сознательные. В отличие от предшественников, они сохраняли свой разум и не лишались смышлености, а их тела почти не разлагались, были сильными, быстрыми и смертоносными. Если такой мертвец рождался из заклинателя, то мог даже сохранить остатки духовных сил и потом использовать их, чтобы нанести жертве больший вред. Однако сознательные мертвецы не перерождались самостоятельно, они создавались при помощи ритуала, который мог осуществить только заклинатель, обладающий достаточным количеством темной магии.

– Ритуал по созданию сознательных мертвецов впервые был придуман именно владыкой демонов. Он был недоработан, и эти письмена кочевали из рук в руки, пока не попали к правителю одного из заклинательских кланов. На самом же деле во время создания этого ритуала владыка демонов не думал обращать людей в темных тварей, он пытался найти способ подарить им вторую жизнь. К несчастью, игры со смертью – не то, во что стоит ввязываться, даже если ты всемогущ.

Кай осушил пиалу и, закинув в рот кусочек миндального печенья, продолжил:

– Теперь понимаешь, насколько выдающимся был этот человек, раз умудрился додуматься до всего этого, еще когда был простым заклинателем? Вместо того чтобы гоняться за властью и силой, как многие, он занимался наукой и изучал наш мир. Посему, зачем он сейчас запихивает души в лимб, мы понять не сможем, даже если хорошо подумаем.

– Предлагаешь просто сидеть и ждать?

– А ты предлагаешь мне сделать что-нибудь еще?

– Найти его, – ответил Люциан. – Раньше я не представлял, насколько ты могущественен, думал, что тебе не под силу отыскать владыку демонов. Но сейчас, познакомившись с тобой поближе и получив представление о масштабах твоих способностей, у меня возник вопрос: что все это время мешало тебе отыскать врага? – Люциан прищурился, глядя в лицо Кая. – Ты ведь темное начало – сущность, управляющая тьмой. Я уверен, ты должен знать, где он.

Кай удивленно приподнял брови и невольно выпрямился.

– Повтори, кто я?

– Ты слышал, – спокойно отозвался Люциан. – Я снова видел во сне твое прошлое. Это была аудиенция с владычицей Ночи, где вам рассказали о началах и том, кем вам с Элеонорой суждено стать. При первой встрече ты сказал, что похож на могущественного, но им не являешься; ты титулуешь себя владыкой тьмы, а не как-то иначе; да и убитый собиратель душ назвал тебя отцом, поэтому напрашивается вопрос: ты все-таки переродился в темное начало, как и пророчили?

– Да.

– Не так давно ты сказал: «Демон – основа моей сущности». Тогда я не понял смысла, но сейчас понимаю. Темное начало – высший демон, а светлое – высшее божество?

– Вроде того.

– Тогда, раз ты великая сущность, почему не можешь найти Ксандра?

Кай растянул губы в улыбке, больше напоминавшей оскал. Он сверкнул черными глазами и спросил:

– Откуда ты знаешь о Ксандре, если твои сны показали только аудиенцию?

– Это важно?

– Не особо, я уверен, что Хаски все разболтал, больше некому. – Кай цокнул языком. – Теперь концовка тебя не удивит, раз уж ты знаешь, кто главный злодей.

Люциан хмуро посмотрел на принца, чье насмешливое поведение начинало раздражать. Он относился к происходящему как к веселому представлению.

– Ну Модао, – затянул Кай свою привычную песню, – не хмурься. Так ты становишься привлекательным даже для мошкары, летающей под потолком.

Люциан хотел снова нахмуриться, но сдержал себя и расслабился.

– Почему ты не можешь найти его? – повторил он вопрос.

– Ксандр носит маску – божественное оружие по имени Лис Веин Ву Э, что значит «даже веки богов закрыты». Маска способна скрыть его от любой сущности. Она не делает Ксандра невидимым, просто скрывает энергию, которую я могу выследить. Ты увидишь его, встретившись лицом к лицу, но присутствия не почувствуешь.

– Твой меч тоже принадлежит ему, верно?

Ухмыльнувшись, Кай достал из кармана кулон в форме меча.

– Этот? – уточнил он, когда украшение увеличилось и приняло вид настоящего оружия. – Верно. Это его меч. Я отнял его во время нашей последней битвы. Прекрасное оружие, жаль, что оно не привязано ко мне и не способно посещать мир грез. С ним убивать демонов во снах стало бы куда проще.

«Не способно посещать мир грез?» – на секунду промелькнула мысль в голове Люциана, но он даже не успел за нее ухватиться – настолько мимолетной была.

– Этот меч не из озера Ши, ведь так?

– Нет.

– Значит, Ксандр создал его сам?

– Да, – хохотнул Кай. – Неужели Хаски все разболтал?

Люциан покачал головой.

– Не все. Я до сих пор не знаю, как завершилась твоя прошла жизнь.

– М-м… ну хоть какая-то интрига осталась, а то я подумал, что Бог Обмана совсем не умеет держать язык за зубами.

Люциан устало вздохнул и одним глотком допил чай. Он съел печенье, заново наполнил чашу и сказал:

– Неужели совсем нет способа найти Ксандра раньше, чем случится очередное нападение темных тварей? Нельзя же просто сидеть и ждать, когда мы знаем, кто причастен.

– М-м… Я пытаюсь отыскать его уже несколько лет. Болтаю с демонами, пытаю, запугиваю, но, как видишь, все без толку. Поначалу я думал, они очень преданы своему владыке, но теперь мне кажется, что он никого не посвятил в свои планы. Возможно, другие могущественные что-то знают, но и они залегли на дно. Их скорость перемещения не соответствует моим интересам, я не могу все бросить и пуститься в погоню, чтобы отловить их.

– Если слабые демоны добровольно идут за владыкой, значит ли это, что он обещал им что-то стоящее?

– Верно. Сошки верят, что раса демонов станет наравне с богами, думаю, именно это им обещали. – Кай тихо рассмеялся. – Забавно. Раньше владыка демонов мечтал спасать людей, но люди его предали, и теперь он хочет спасти демонов, потому что те с ним честны.

– Звучит не очень. Как он собирается осуществить задуманное, организуя массовые убийства и пополняя душами лимб? Убийства, как мы поняли, не питают ни его самого, ни его демонов, а души в лимбе заперты – можно сказать, стерты. Их нельзя вызволить, нельзя призвать, и я сомневаюсь, что они вообще существуют в том измерении.

Кай хохотнул.

– Ужасно интересно, скажи?

Люциан даже не стал бросать на него укоризненный взгляд. В его понимании, Кай был таким же сложным, как и владыка демонов. «Они все-таки приходились друг другу назваными братьями, неудивительно, что понабрались плохих черт друг от друга».

Он вздохнул и попытался обдумать услышанное. Что ему делать с полученной информацией? Если даже темное начало не могло найти владыку демонов, то Люциан и подавно не сможет. Как бы ужасно ни звучали слова Кая, что нужно просто сидеть и ждать, им, по правде говоря, только это и оставалось.

– А есть способ предугадать, где произойдет следующее нападение?

– Конечно. Несложно предположить, куда разбегутся объединившиеся темные твари и в какие деревни придут, однако заклинателям вовремя додуматься до этого не удастся, а если и удастся, то они не успеют прибыть в нужный момент. Боги или я можем предсказать будущее, но мы не имеем право вмешиваться в дела смертных и поэтому вынуждены молчать. Замкнутый круг.

Люциан устало потер лоб. Все это звучало ужасно безвыходно.

«Насколько умен владыка демонов, раз смог обеспечить себе и своему плану полнейшую безопасность и секретность, обведя вокруг пальца даже тысячелетних богов? Как этот ужасный человек при жизни мог обладать самой чистой душой, достойной переродиться в нечто светлое?»

– Что с ним сотворили люди, что он так обозлился? – Люциан и сам не понял, как эти слова сорвались с его губ тихим шепотом.

– Много чего. Он пережил сотни предательств, даже собственный брат пытался убить его. В конечном итоге, Морок явился во сне и присел настрадавшемуся Ксандру на уши, успешно переманив на другую сторону.

– Постой… – сказал Люциан; размышляя о своем, он пропустил предыдущие слова Кая мимо ушей. – Ксандр могущественный демон, о прошлом которого ты прекрасно осведомлен. Значит, тебе известно и его настоящее имя?

Кай растянул губы в лукавой усмешке.

– Думаешь начертить печать призыва? Не поможет. Ксандр полукровка, и печати для демонов на него не действуют – я уже пытался. Но если владыка Луны так хочет, то я назову его имя.

Люциан выжидающе уставился на Кая, не понимая, почему тот молчит.

– Ты правда хочешь узнать его имя, даже если это бесполезно? – Кай хохотнул. – Ну ладно, я скажу, если примешь мою руку и будешь держать ее до конца нашей беседы. – С этими словами он протянул раскрытую ладонь без перчатки.

Люциан глянул на нее сверху вниз и спросил, дернув уголком губ:

– Владыка тьмы не считает, что сейчас не время для забав?

– Время для забав найдется всегда – так говаривал мой первый младший дядя, наш уважаемый Бог Войны и Разрушений. Давай же, Люциан, с тебя не убудет, а мне приятно.

– Зато мне не приятно. Почему я должен держать тебя за руку? Это нарушает личные границы, мы не родственники и не возлюбленные.

– А для того, чтобы держаться за руки, нужно быть кем-то из них? Тогда вы с Эриасом друг другу кто? – Кай прищурил глаза. – Родственники или возлюбленные?

На лице Люциана отразилось искреннее непонимание.

– Когда вы только прибыли в Асдэм, то бегали по нему, держась за руки, – со смешком пояснил Кай. – Насколько мне известно, Эриас не приходится тебе родственником.

– Это было в целях безопасности, мы были буквально связаны, – отрезал Люциан.

Кай насмешливо хмыкнул.

– Можешь считать, что я тоже буду держать тебя за руку в целях безопасности – безопасности моего душевного равновесия.

Люциан не удержался. Вопреки своему воспитанию, он показательно закатил глаза, а потом выдохнул с предельным возмущением, от которого едва ли не содрогнулся мир, и схватил несносного демона за руку – лишь бы он наконец-то перестал все переиначивать и подозревать его невесть в чем!

– Такой послушный. – Кай ехидно усмехнулся и погладил Люциана по тыльной стороне ладони, чем взбесил еще больше.

Люциана чуть не стошнило кровью на чайный столик перед ним. Этот демон был просто… просто ужасно несносным! Как он только уродился демоном хаоса? Ему впору быть демоном-лисицей, которые обожали лукавство и нескончаемые игры с людьми, а в том, что Кай играл с ним, Люциан даже не сомневался. Казалось, он слишком хорошо знал этого демона и мог с уверенностью сказать, что тот его испытывал, прощупывал, искал эмоциональный предел.

Вот только для чего?

– Говори уже имя, – выдавил Люциан, пытаясь сохранить последний оплот спокойствия.

Сверкнув глазами, Кай усмехнулся:

– У него было много имен, но то, с которым он умер, – Сяо Гоу.

«Сяогоу?»

По мнению Люциана, это имя звучало слишком мягко для столь кровожадной твари, да и для бывшего адепта Ночи – тоже. Оно не походило на стиль имен, что давали в Темных глубинах, скорее было из тех, что встречались в Безымянных землях, где культура сильно отличалась и людей именовали несколько иначе, например, владыку клана Реликтов звали Гуан Синь, где фамилия – Гуан, а имя – Синь. Сяогоу было похоже по звучанию на его имя, однако Люциан хорошо знал, что владыка демонов родился в клане Ночи, и потому решил, что у чужих родителей просто взыграла фантазия.

– Сяогоу Найт? – повторил Люциан со странной интонацией.

– Да, – насмешливо хмыкнул Кай. – Попытаешься призвать его вопреки моим словам?

– Да.

– Как знаешь, ты невообразимо своевольный. – Кай отодвинулся от стола, потянув Люциана за руку.

– Мне так неудобно, – пробурчал он, вынужденно наклонившись вперед.

– Извини. – Кай тут же растворился в черном тумане и через секунду возник рядом, усевшись плечом к плечу с Люцианом, так и не отпустив руки.

Люциан снова чуть не закатил глаза. «И почему я каждый раз попадаю в его ловушки?»

– Объясни мне, по какой причине я сегодня заснул? – Он решил вернуться к списку вопросов, ради которого и отправился искать демона.

– Из-за недостатка духовных сил твой организм не смог противостоять токсичности моего табака. Ты впал в забытье, а потом уснул.

Люциан нахмурился.

– Что значит «впал в забытье»? Я что-то сделал?

– Ничего. – Кай невинно улыбнулся. – Посидел с растерянным видом, а потом завалился на подушки и уснул.

Люциан пристально посмотрел на несносного принца, но тот выглядел таким честным, что язык не поворачивался спросить: «Ты ведь мне не врешь?» Казалось, своим вопросом Люциан только глубоко оскорбит праведного демона.

– Значит, после того как я уснул, ты перенес меня в покои и уложил спать?

– Разумеется.

Люциан опустил взгляд, раздумывая, стоит ли ему верить или нет.

Он решил поверить. Учитывая, что в пыточной он зазря усомнился в Кае, сейчас лучше не вставать на те же самые грабли.

– В таком случае, прошу прощения за доставленные неудобства. – Люциан почтительно склонил голову.

Кай потянулся через стол, чтобы свободной рукой взять свою пиалу.

– Пустяки. – Он подлил себе чай и сделал глоток. – Хочешь спросить что-нибудь еще?

– Твоя мать… как она стала полудемоном?

– Она не была полудемоном.

– Но Элеоноре она представилась именно так.

– Ну, если бы она представилась могущественным, это прозвучало бы пугающе, не думаешь? А так… при слове «полудемон» у Элеоноры сохранилась надежда, что человек перед ней не совсем тварь, да и любимый темный принц не настоящее чудовище. – Кай взглянул на Люциана и сухо добавил: – Я рожден от могущественного демона, способного плодить себе подобных, и заклинателя темного пути. Вот тебе правда. Моя мать не была демоном от рождения, она в него переродилась, потому что была убита. Об остальном можешь даже не спрашивать – эта история настолько долгая и затянутая, что я не желаю ее рассказывать. К тому же матери и отца уже нет в этом мире, какая разница, кем они были. – Кай говорил так, словно воспоминания о родителях доставляли ему дискомфорт.

«Неужели он тоскует?» – подумал Люциан, хотя по Каю этого не было видно.

Люциану не хотелось копаться в этом гиблом месте, поэтому он задал совершенно другой вопрос:

– Как ты отнесся к тому, что тебе пророчили стать началом?

Кай бесцветно ответил:

– Никак, я с рождения был никем.

– Не говори так, – строго осадил его Люциан. – Ты был темным принцем, у тебя была семья и много родственников, на плечах лежала ответственность. Ты должен был стать тем, кто поведет за собой клан Ночи. Неужели тебя совсем не волновало, что придется от всего этого отказаться?

– Не особо. С сущностью, как у меня, не на что было надеяться, и я ни к чему не привязывался. Мне не было разницы, что со мной будет.

– Говоришь так, будто прошлая жизнь не имела для тебя никакой ценности.

– Иногда имела, но в той жизни мне приходилось скрывать себя, свои желания, свое собственное «я». Став началом, я освободился.

– Освободился? Покидая Асдэм, ты все равно должен сдерживать себя, запечатывать силы.

– Это другое. Я ведь говорил, что, даже запечатывая силы, остаюсь свободен. Нет больше той клетки, той личности, которая запирала всю мощь. В прошлой жизни внутри меня таилось столько гнева и смешанных чувств, что я ежедневно сходил с ума, но сейчас мой разум спокоен. Клетка разрушена.

В прошлой жизни поведение Кая было таким странным, его настроение часто менялось, он проявлял неуважение даже к близким, мог резко вспылить или сорваться, а иногда и вовсе был не в силах совладать с собой. И теперь Люциан понимал почему: тогда запертая мощь демона сводила его с ума. Тот Кай, которого Люциан знал из снов, не был тем Каем, что сидел сейчас перед ним. Прошлый темный принц являлся жеребцом, запертым в конюшне, а нынешний – вольным мустангом в бескрайней прерии.

– Понимаю, – выдохнул Люциан. Выдержав небольшую паузу, он попросил: – Ответь мне еще на один вопрос. Если ты темное начало, связанное со светлым, и ты переродился, где же твоя половина? Вы связаны, а значит, свет должен был возродиться вместе с тобой. Учитывая, что ты контролируешь тьму этого мира, то должен знать, где твой свет.

– Я ведь уже говорил, что не знаю, – честно ответил Кай. – Проблема в том, что ни я, ни боги не знают, кем являются начала нашего мира и по каким законам они умирают и возрождаются. В иномирье одно начало от другого никак не зависело, но здесь они связаны – видимо, чтобы не допустить повторения ошибок. Когда я родился в той жизни, то не чувствовал другое начало, как не ощущаю его и сейчас. Есть только ты, кто почему-то видит странные сны о Кае и Элеоноре, – единственный, кто с нами связан.

Люциан немного помолчал, а потом предположил:

– Может быть, я тот, кто должен помочь тебе найти Элеонору? Может, она спит или что-то другое? Баланс ведь не нарушился, когда ты возродился?

– Нет, – сказал Кай, но было не ясно, отвечал он на последний вопрос или на все сразу.

– А ты… – Люциан сделал паузу, – ты вообще чувствуешь этот баланс?

– Конечно. И Ксандр со своими демонами нарушают его больше всех прочих. Поэтому его нужно найти и убить, а потом разобраться с подручными.

– Но как ты уничтожишь Ксандра? Он могущественный демон, и чтобы убить его, нужно сначала отыскать сосуд жизненной силы.

– М-м… Я рассчитываю на то, что ты поможешь найти мой янтарь, и тогда не придется утруждаться с поисками сосуда жизненной силы. Вместе начала способны уничтожить кого угодно, миновав законы жизни и смерти. Скоро и ты в этом убедишься при помощи снов.

Люциан насторожился.

– Вы кого-то убьете?

Кай рассмеялся.

– Ну что ты, Модао… тогда я еще не был настолько плох.

У Люциана дернулся глаз на слове «Модао», которое прозвучало уже не первый раз за их непродолжительную беседу. Если бы кто-то из адептов клана Луны услышал подобное обращение в сторону своего правителя, точно зарубил бы Кая.

Люциан высвободил руку из прохладной ладони и, поднявшись с подушек, бесцветно сказал:

– Спасибо за беседу, она была полезной. Время уже позднее, мне стоит вернуться в покои.

– Вот так внезапно? – хмыкнул Кай и встал. – Я провожу. Ты ведь помнишь, что ночью по замку гулять опасно?

– Да.

Люциан развернулся, чтобы покинуть комнату.

Кай тенью последовал за ним.

Глава 54. Я не хочу быть твоим другом. Часть первая

Вернувшись в свои покои, Люциан омылся, переоделся в ночные одежды и устроился на кровати, чтобы помедитировать. Размышлять о том, что они сегодня обсуждали с Каем, он не стал. Разумные мысли не шли в голову, да и думать во время медитации было не положено – требовалось молчать, полностью очистить сознание и сосредоточиться. Транс помогал восстанавливать силы путем концентрации духовной энергии в одной точке – в сосуде души.

В этом сосуде зарождалась и жила магия заклинателей, а также циркулировала по телу, благодаря чему любые раны и переломы заживали быстро. Когда сосуд души оказывался пуст, то, чтобы восстановить утраченную часть, в него вливали резервную магию – из тела. Если же в сосуде имелась хоть какая-то магия, она наращивала прежние объемы намного быстрее, чем когда ее не было совсем.

Чем глубже была медитация, тем эффективнее шло восстановление резервов. Заклинатель устремлялся ко дну души, где добирался до самых мелких частиц рассеянной в теле магии, чтобы собрать эти крупицы и словно магнитом притянуть друг к другу, помогая тем самым нарастить прежний объем. Нырять в душу было непросто, этот навык приходил со степенью познания самого себя, и Люциан научился входить в глубокий транс только после того, как потерял родных, – видимо, тогда он окончательно вырос.

В комнате было темно и тихо. Люциан закрыл окна, чтобы не слышать шума вечно бодрствующего города. Он почти отрекся от мира, оставил лишь небольшую щель для наблюдения за обстановкой.

Люциан не знал, сколько прошло времени, когда яркий свет, окутавший комнату, вырвал его из медитации. Он покинул подсознание так быстро, как только смог, и, сощурившись, попытался понять, что происходит.

На внешнюю сторону окна кто-то прилепил слепящий боевой талисман.

Люциан с прищуренными глазами подошел и приложил ладонь к стеклу. Выпустив духовную силу, он деактивировал талисман, а затем распахнул окно и выглянул наружу. Поморгав, он попытался найти того, кто решил его отвлечь.

Люциан не поверил своим глазам.

– Эриас?! – шепотом выкрикнул он, перевесившись через подоконник на втором этаже.

Лучший друг стоял внизу и, запрокинув голову, глядел на него. С их последней встречи Эриас ничуть не изменился, только одежды сменил с боевых на прогулочные.

– Это правда ты? – Люциан начал сомневаться, что видит перед собой собственного стража, а не демона, умеющего менять лица.

– Это правда я.

Люциан обдумал создавшуюся ситуацию, внимательно разглядывая человеческую фигуру под окном, и сказал:

– Подожди, я сейчас спущусь.

Вернувшись в комнату, он спешно сменил ночные штаны на прогулочные, заправил в них светло-серую рубашку, надел сапоги и выскользнул в окно. Кай предупреждал не ходить по коридорам в темное время суток, так что Люциан выбрал альтернативу.

– Как ты здесь оказался? – спросил он, подойдя ближе к Эриасу и борясь с желанием ткнуть в него пальцем, чтобы проверить, настоящий он или просто мерещится.

– Хаски впустил.

– Хаски? Но Кай велел ему вывести вас из города.

– Кай?

– В… владыка тьмы.

Эриас нахмурился, но продолжил, не меняя тон:

– Хаски действительно вывел нас за барьер. Мы разбили лагерь, планируя дождаться тебя, но не прошло и суток, как Бог Обмана вернулся и предложил сделку. Он пообещал пропустить меня в Асдэм, а если я смогу тихо сидеть в его доме, то он найдет способ, чтобы мы с тобой могли видеться.

– И поскольку ты стоишь сейчас передо мной, значит, ты пошел на сделку? Почему? При первой встрече ты был не особо приветлив к Богу Обмана.

– Пф… Я и сейчас к нему не приветлив, этот парень врет, как дышит, а дышит он постоянно! Но его лживая натура к делу не относится. Условия сделки для меня вполне приемлемы. Кстати… – Эриас оглядел владыку Луны с головы до пят и, задержавшись на распущенных волосах, спросил: – Где твоя лента? Ты стал снимать ее на ночь?

– Нет. Я больше ее не ношу. – Люциан неловко пожал плечами. – Оказалось, что лента была не моя, и пришлось отдать ее законному владельцу. Я все забываю купить новую. – Люциан осмотрел Эриаса. – А откуда у тебя второй наруч? Если мне не изменяет память, владыка тьмы сломал один из них при вашей последней встрече.

– Хаски всучил, – недовольно буркнул Эриас, взглянув на окольцованное серебром запястье. – Теперь эта штуковина не снимается. Даже если обращаю в оружие и кладу подальше, металл становится жидкостью и преследует меня. Это раздражает, но когда я прошу Хаски забрать подарок, тот притворяется глухим. – Эриас скрипнул зубами и тряхнул рукой, предпринимая жалкую попытку избавиться от браслета.

Люциан потер переносицу, задумавшись. С одной стороны, он был рад видеть друга, а с другой…

– Тебе опасно здесь находиться, ты ведь знаешь? – Он выжидающе посмотрел на Эриаса.

– Конечно.

– Хаски кормил тебя чем-то?

– Да. Этот хмырь постоянно мне что-то предлагает, но я же не идиот – ем только то, что принес сам.

Люциан облегченно выдохнул, но его плечи по-прежнему были напряжены. Пусть Хаски и не отравил его, когда была такая возможность, и в целом казался честным, он не мог быть уверен в том, что тот не отравит и Эриаса, особенно учитывая, как сильно Кай и Бог Войны предостерегали на этот счет. Как бы хорошо Хаски ни вел себя с ним, у Люциана не получалось полностью отпустить беспокойство, поэтому от мыслей, что Бог Обмана приютил у себя заклинателя, становилось неспокойно.

«Зачем? Ради меня? Я здесь не страдаю, меня не мучают, я не просил о встрече с товарищами, к чему же эта доброта?»

– Значит, ты живешь в доме Бога Обмана уже около трех суток? – спокойно озвучил вопрос Люциан, несмотря на беспокойные мысли.

– Да.

– Удивительно, – пробормотал он. – Вчера я весь день провел с ним, и Хаски ни разу не обмолвился о тебе.

Эриас ахнул.

– Ты провел с ним целый день? Ты в порядке? – Он не удержался и схватил Люциана за плечи, внимательно вглядываясь в лицо. – Надеюсь, ты не ел из его рук и не верил его речам?

Люциан вежливо стряхнул чужие ладони и отступил назад. Его уже передергивало от прикосновений: то Хаски с ним под руку ходит, то лавочник в тканевой лавке обнимает, то Кай заставляет держать за руку, а теперь еще и Эриас хватает за плечи… Он для них кто, кукла? Или щенок? Почему все так и норовят его потрогать?

– Не беспокойся, – сухо отозвался Люциан. – Хаски меня не травил, и я уже выяснил, в какую часть его слов можно верить.

Эриас с облегчением выдохнул.

Люциан продолжил:

– У тебя есть возможность связаться с Абрамом и Сетхом?

– Хочешь им что-то сообщить? – Эриас вопросительно изогнул бровь.

– Нет. Хочу, чтобы они попытались призвать владыку демонов.

Эриас не поверил своим ушам.

– Ты узнал настоящее имя владыки демонов?

– Да, Сяогоу Найт. Владыка тьмы назвал мне это имя, он сказал, что призыв не подействует, но я все равно хочу попробовать. Вот только в Асдэме проводить обряд бессмысленно – это огражденная от всего мира территория, и все может пойти не по плану, так что лучше сделать это за барьером.

Эриас прикинул разные варианты и решительно кивнул:

– Согласен. Даже если ничего не получится, нужно использовать все, что имеем. Сам я связаться с ребятами не могу, но попробую договориться о помощи с Хаски.

– С Хаски? – задумчиво повторил Люциан. – Постарайся сделать это так, чтобы он мало что понял. Я не считаю Бога Обмана плохим, но его мотивы пока неясны.

– И мне тоже. – Эриас скрестил руки на груди. – Я хоть и рад возможности видеть тебя, но за три дня так и не разобрался, почему Хаски решил помочь. Ты явно не просил его об этом, верно?

Люциан кивнул.

Эриас немного помолчал, а потом настороженно спросил:

– А какие у Хаски отношения с владыкой тьмы?

– Какое это имеет значение?

Страж пожал плечами.

– Да я вот думаю, может быть, Бог Обмана использует нас, чтобы насолить владыке тьмы? Они показались мне приятелями, но что, если это не так? Хаски как-никак бог, а владыка тьмы – демон. Они должны воевать, а не ладить. Это бы объяснило, для чего он притащил меня сюда, когда владыка тьмы – выгнал.

Люциан насторожился. Он был уверен, что Эриас последний человек, которого Кай пожелает впустить в Асдэм. Так что Хаски вряд ли действовал по его приказу – это действительно походило на своеволие. Вот только был ли в этом злой умысел?

– Ладно, хватит об интригах Бога Обмана. – Эриас решил не напрягать больше Люциана, который стал таким хмурым, что аж дрожь взяла. – Лучше скажи мне, как ты поживаешь? Я успел заметить, что твои духовные резервы неполны, на что ты истратил магию? Ты сражался?

– Нет. Случился один инцидент… – Люциан неловко потер висок подушечкой пальца. – Не бери в голову, я успешно восстанавливаюсь, медитируя вместо сна.

– А что с твоим здоровьем? Ты ведь знаешь, что тебе нельзя истощать духовные силы, иначе болезнь одолеет раньше положенного. И если она придет, то…

Люциан вздрогнул и быстро перебил его:

– Пока я чувствую себя хорошо. Не беспокойся. – Он натянуто улыбнулся.

Эриаса ответ не впечатлил. Зная владыку Луны, тот даже с распоротым животом мог сказать, что чувствует себя хорошо.

Страж устало вздохнул, но решил не допытываться.

– Ты узнал что-нибудь про нападения демонов?

– Да. Скорее всего, за ними стоит владыка демонов. Он же, как оказалось, обратил клан Ночи в Асдэм, а всех адептов – в демонов. Клан Ночи вовсе не исчез, как я и говорил, мы сейчас находимся в нем, – объяснял Люциан. – Владыка тьмы желает уничтожить владыку демонов, но не может найти его, потому что тот владеет божественным оружием, которое скрывает его ото всех. В настоящий момент он натравляет темных тварей на деревни, чтобы прикрыть деятельность собирателей душ – это каста демонов, способных проводить манипуляции с душами. Владыка тьмы сказал мне, что души погибших отправляют в лимб. Зачем запирать души в лимбе и сеять раздор, мы не знаем, но предполагаем, что это связано с возвышением расы демонов.

От услышанного у Эриаса округлились глаза.

– Владыка демонов хочет возвысить демоническую расу? Он обратил заклинателей клана Ночи в демонов? И этот владыка не наш дружок Морион? Ты уверен?

– Да.

– Точно? Ты не думаешь, что он соврал, чтобы отвести подозрения?

– Нет. Владыка демонов – это не Морион.

Эриас хмыкнул:

– Тогда кем в этой истории является Морион? Почему Асдэмом правит он, а не владыка демонов, который его создал?

– Морион – последний принц клана Ночи. Двадцать лет назад он отвоевал Асдэм у владыки демонов, но убить не смог. Его настоящее имя – Кай Найт. Он жил около двух сотен лет назад и исчез по вине владыки демонов. Как? Этого я пока не выяснил.

– Бларг меня за ногу, – пробормотал Эриас, закрыв лицо ладонью. – Кай Найт? Ты не шутишь? На занятиях по истории кланов нам вскользь рассказывали о нем… Поверить не могу, что он стал темной тварью и теперь живет в месте, которое некогда было его родным домом. Этот парень считался загадкой того времени, был сильнейшим из всех живых существ и, даже будучи заклинателем, славился буйством. И этот человек градоправитель демонического города? Какой ужас… – Он помотал головой, словно пытался вытряхнуть лишние мысли. – Что насчет собирателей душ? Откуда ты узнал об этих демонах?

– Кай рассказал. По его словам, это малочисленная группа, они питаются демонической ци, а не душами. Души используют лишь в качестве валюты для добычи пропитания, но зачастую становятся слугами демонов, поэтому редко попадаются на глаза заклинателям.

– И владыка демонов, то есть Сяогоу, использует этих собирателей, чтобы красть людские души и запирать в лимбе?

– Да.

– Но как это поможет ему возвысить расу демонов? – спросил Эриас. – Просто сократит численность людей?

Люциан пожал плечами, хотя предположение друга звучало вполне логично. Конечно, если люди не смогут перерождаться, их численность уменьшится, вот только на это уйдут тысячи лет.

«Вряд ли у владыки демонов настолько далеко идущие планы».

Эриас тяжело выдохнул и провел пальцами по своим каштановым волосам, чуть растрепав их на макушке.

– Ладно… Что насчет тебя и Кая? – спросил он.

Люциан в недоумении уставился на друга.

– Меня и Кая?

– Вас что-то связывает, ты обещал объяснить мне обо всем, когда разберешься. Ты разобрался?

– Не до конца…

– Может быть, тогда хотя бы расскажешь то, в чем успел разобраться? При нашей последней встрече ты упомянул, что знаком с владыкой тьмы шесть лет и знал его еще до того, как тот стал демоном. Как такое возможно, если темный принц жил две сотни лет назад и точно помер гораздо раньше, чем ты родился?

В ответ на слова друга Люциан тоскливо вздохнул. Он помассировал переносицу, задаваясь вопросом, стоит ли продолжать этот разговор. Если он начнет все объяснять, дело затянется на ночь и не факт, что все разъяснится к утру.

Шорох, раздавшийся откуда-то со стороны здания, отвлек Люциана от мыслей. Он резко обернулся и вгляделся в пустоту, а потом вернул внимание к Эриасу.

– Я отвечу, но обещай не расспрашивать, иначе разговор затянется, а я сомневаюсь, что у нас есть лишнее время.

– Хорошо, – быстро согласился страж, тоже насторожившись из-за постороннего шума.

– Я вижу сны от лица возлюбленной Кая, Элеоноры, – просто как сторонний наблюдатель, хотя могу слышать ее мысли и понимать эмоции. Сновидения раскрывают только общую историю Кая и Элеоноры, а если его нет рядом, сон прерывается. Это началось после моей первой встречи с владыкой тьмы на озере Ши. Когда я спросил, причастен ли он к этим снам, он ответил, что понятия не имеет, почему я их вижу, и что не насылал ничего подобного. Кай считает, что все прояснится, когда я доберусь до финала истории. По его словам, это случится скоро.

– Как скоро?

– До того, как мы покинем Асдэм.

– Ты уверен, что владыка тьмы и впрямь не знает, почему ты видишь эти сны?

– Я думаю, он подозревает, но не уверен, что мыслит правильно.

Эриас фыркнул:

– Только потому, что у нас нет времени, я не стану допытываться, какого демона ты скрывал от меня свои сны целых шесть лет! Боги, Люц… Мы так близки, неужели я не достоин знать?

– Дело не в том, достоин ты знать или нет, я просто не считал нужным рассказывать. Мне не хотелось делиться и обсуждать это с кем-то.

– Но я не кто-то, я – твоя опора, – обиженно буркнул Эриас. – Я заслуживаю знать правду.

Люциан виновато потупил взгляд, понимая, что глубоко задел друга. Когда заклинатель обретал стража, они оба клялись рассказывать друг другу все и всегда – именно на полном доверии строились крепкие отношения, в которых один рискнет жизнью ради другого. В случае Эриаса и Люциана все было несколько сложнее: их объединяла не только клятва, но и нечто большее, ведь Эриас ни о ком так сильно не переживал, как о своем владыке. Он вкладывал в их взаимоотношения всего себя, поэтому Люциан не любил его огорчать, хотя все равно делал это. Порой действия стража приходились ему не по нраву, не лезли ни в какие ворота. Это был замкнутый круг из ошибок, из которого они оба не могли выйти.

За стенами замка кто-то рассмеялся, нарушая повисшую тишину.

Эриас навострил уши и нехотя признал:

– Думаю, мне пора уходить.

Люциан встрепенулся:

– Подожди. Вы отправляли письма в клан, когда были снаружи?

– Да. – Эриас развернулся в сторону забора. – Мы отправили письмо в клан и отдельное Амели с извинениями от тебя.

– Надеюсь, ты писал ей не от моего лица?

– От твоего. – Эриас обернулся и посмотрел на него как на глупца. – Если бы я писал от своего, ты бы прослыл худшим женихом.

Люциан криво усмехнулся. Учитывая, что Эриас иногда подменял его на троне, тот мог почти один в один скопировать почерк и манеру письма Люциана. Обманывать Амели было некрасиво, но Эриас не написал бы ничего, чего бы не сказал он. Можно считать, Люциан отписался сам.

– Спасибо.

Эриас хмыкнул и махнул рукой на прощание:

– Я еще загляну к тебе при случае.

– Береги себя и будь осторожен.

– Ты тоже.

Люциан проследил за товарищем, который одним легким прыжком преодолел кирпичную стену, оказавшись за пределами замка.

Его сердце подпрыгнуло от волнения, и он попытался мысленно успокоить себя: «Не стоит переживать. Эриас находился рядом с Хаски три дня, и это не изменило его. Возможно, он способен противостоять влиянию Бога Обмана лучше меня. Он справится».

Люциан вздохнул и повернулся к окнам, выискивая взглядом то, из которого недавно выскользнул. Найдя единственное открытое, он сделал несколько быстрых шагов и оттолкнулся от земли. Используя духовную силу, он взлетел так, словно обратился пером, которое подхватил ветер и взнес на подоконник.

Люциан бесшумно шагнул в окутанные тьмой покои и, прикрыв за собой окно, подошел к кровати. Он забрался на покрывало и уселся по центру в позе лотоса.

Уже стояла ночь, и у него оставалось всего несколько часов на медитацию. Он почти погрузился в транс, когда очень знакомый голос вернул его в реальность:

– Модао, ко мне в постель приходят, чтобы заняться любовью, а не медитировать.

Глава 55. Я не хочу быть твоим другом. Часть вторая

У Люциана воздух застрял в легких. Он резко обернулся и взмахом руки создал световую сферу. Небольшой огонек вспыхнул и поднялся к потолку, осветив кровать, на которой кроме него находился еще и Кай. Он лежал на спине, подложив руки под голову.

– Что ты здесь делаешь? – Голос Люциана прозвучал на удивление спокойно.

Кай хмыкнул:

– Живу.

– В моих покоях?

Демон насмешливо посмотрел на него.

– Это твои покои?

Люциан нахмурился. Он послал еще больше духовной силы в сферу, отчего она засветилась подобно уличному фонарю. Ранее окутанная тьмой комната посветлела, и Люциан увидел, что она хоть и похожа, но точно не была той, в которой он сейчас жил.

– Как прошел разговор с другом? – невинно спросил Кай, хотя в его черных, как пожирающая бездна, глазах не было ни капли невинности.

Люциан на мгновение растерялся. Он сперва подумывал о том, чтобы начать отнекиваться, однако решил, что это заведомо провальный план, и просто спросил:

– Ты знал?

– Ты в самом деле спрашиваешь меня об этом? – Губы Кая растянулись в снисходительной улыбке.

Люциан охнул, закрыв лицо ладонью.

– И все это время ты знал, что Хаски укрывает Эриаса?

– Подозревал, но убедиться не пытался. Если во всем быть уверенным, жить станет скучно.

Люциан сквозь пальцы посмотрел на темного принца и настороженно спросил:

– Ты ведь не убьешь Эриаса за то, что он пробрался сюда?

Кай рассмеялся.

– Ты правда считаешь меня таким жадным до крови? Как мило.

– У тебя странное представление о «милом», – пробурчал Люциан, отнимая руку от лица. За время их разговора он успел отодвинуться и теперь поглядывал на Кай с противоположного края кровати.

«Как я умудрился перепутать окна? Там ведь только одно было открыто».

– Ты ждал меня? – с подозрением в голосе спросил Люциан. Поймав непонимающий взгляд Кая, он пояснил: – После того как вышел из покоев, я оставил окно распахнутым, чтобы потом вернуться, но снаружи открытым почему-то оказалось только твое окно.

Кай пожал плечами.

– Я никогда не закрываю окна на ночь, но раз ты влез сюда – значит так решила судьба, – произнес он не таясь.

Люциан так и не понял, причастен Кай к подмене окон или просто издевается над ним. Он выдохнул и выбросил лишние мысли из головы.

– Думаю, мне стоит вернуться к себе, – бесцветно отозвался он и начал подниматься с кровати.

В этот момент Кай схватил его за запястье и потянул на себя. Если бы Люциан не был ловким, как ящерка, упал бы прямо на демона, но, на свое счастье, лишь приблизился к нему.

– Зачем ты меня схватил? – хмуро спросил он и дернул руку.

– Ты мне ответь. Зачем один человек хватает другого?

– Понятия не имею, да и ты не человек.

Кай хохотнул и выпустил из длинных пальцев чужое запястье.

– С тобой так интересно беседовать. Буду прямолинейным. Останься.

– Извини, не могу. Я собирался медитировать.

– Это проблема?

Люциан не понял, что он имеет в виду:

– Что?

– Медитируй здесь, я не помешаю.

– Зачем мне медитировать здесь?

– Потому что я попросил.

«И что?» Люциан мысленно закатил глаза, но вслух спросил лишь:

– Какой в этом смысл?

– Вместе веселее.

Люциан посмотрел на Кая как на безумного, ведь этот демон со всей серьезностью нес какой-то бред.

– Мне такое веселье не по вкусу, – проворчал он и вновь собрался уходить. Люциан выпрямился и уже повернулся к окну, но не успел сделать и шага, как Кай заключил его талию в кольцо рук и потянул назад. В этот раз Люциан не успел увернуться и повалился на него, прижавшись спиной к груди принца.

Боги не зря даровали Люциану спокойный и терпеливый нрав, иначе он бы точно взорвался и порубил Кая на мелкие куски за такие глупые выходки. Его выдержке можно было позавидовать: за последние несколько дней с ним обращались непочтительно столько раз, что любой уважающий себя заклинатель давно бы устроил резню, но Люциан будто ничего не замечал, будто большая часть чувств проходила сквозь него, не позволяя негативу скапливаться внутри.

– Владыка тьмы может меня отпустить? – Его голос звучал сухо. – Эта поза неподобающа.

– Ты так считаешь? – усмехнулся Кай. – А мне вот вполне комфортно. Ты такой теплый, я согреваюсь и вновь чувствую себя живым.

– Я рожден заклинателем, а не одеялом для вашего владычества. Отпустите.

– Ваше владычество, ха. Твой голос звучит равнодушно, хотя когда ты злишься, часто переходишь на «вы».

– Это чтобы напомнить вам о статусе и положении. Вы не мальчишка с улицы, чтобы заниматься чем-то подобным. Отпустите.

– Отпущу, если останешься медитировать здесь, а если нет – буду хватать и затаскивать обратно в кровать до самого утра. Это прекрасно развеет мою скуку.

Люциан, не сдержавшись, фыркнул.

«Просто уму непостижимо». Он прикрыл глаза и стал концентрировать духовную энергию, чтобы ударить Кая. «Если этот демон не понимает на словах, значит, поймет на кулаках».

– Ну-ну. Сопротивление бесполезно.

Тьма темного принца резко сменилась с дружелюбной на давящую.

Люциан не ожидал этого. Он привык, что энергия демона мягко стелилась по округе, а тут вдруг начала жалить. Он чувствовал, как чужая магия захватывает его и погружает в кокон, полностью поглощает его духовную силу, призванную атаковать. Мудрый и расчетливый, Люциан быстро отступил, не желая растрачивать энергию зазря.

– Останешься? – спросил Кай голосом, в котором слышалась торжествующая улыбка.

– Ты в самом деле спрашиваешь меня об этом? – повторил Люциан недавнюю фразу демона с той же интонацией и посылом, как будто говорил с дураком.

Кай рассмеялся.

В следующую секунду Люциан уже лежал на просторной кровати.

– Устраивайся поудобнее. – Кай похлопал по покрывалу и отодвинулся.

Люциан тяжело вздохнул, чувствуя себя учеником, которого обязали отсидеть ненавистный урок. Его раздражали выходки Кая, этот тигр при каждой встрече играл с ним, как с обычным клубком, лениво катая между своими лапами. К несчастью, будучи комком шерсти, было бесполезно бороться с ним, и оставалось только мириться и слушаться.

Люциан приподнялся и, гнушаясь смотреть на принца, занял место с краю, прямо у изголовья кровати. Не успел он погрузиться в транс, как почувствовал, что на его скрещенные ноги положили что-то мягкое.

Он распахнул глаза.

– Подушка?

– Я прилягу? – скорее утвердил, чем спросил Кай, пристроившись у него на коленях.

– Нет!

– Почему? Я уже лег и явно не мешаю.

– Мешаешь.

– Где? Я специально подложил подушку, чтобы не докучать своей головой.

– Это чересчур.

– Кто сказал?

– Я. Это чересчур, – повторил Люциан. – Мало того что ты не даешь мне медитировать в тишине и покое, так еще и используешь как подстилку?

– Скорее, как обогрев для подушки, – хохотнул Кай, но Люциан его весельем не проникся. – Да брось… Ты забыл, что Эриас здесь, да и к тому же под крылом Хаски? Давай договоримся: если ты сейчас перестанешь ворчать, то я обещаю закрыть глаза на присутствие твоего друга в Асдэме?

Люциан помрачнел.

– Ты угрожаешь всем, с кем хочешь подружиться?

– Подружиться? – Кай вопросительно приподнял бровь. – Я не хочу с тобой дружить, что за глупость…

Люциан растерялся, с трудом удержавшись от того, чтобы не вскинуть брови в удивлении. «Разве этот демон не говорил, что хочет узнать меня получше? Что это, если не желание подружиться? Или Кай пытался сравнять счет: „хочу знать о тебе столько же, сколько и ты обо мне“?»

Он тяжело вздохнул.

«Похоже, я успел забыть, что он все-таки демон. Его не волнуют человеческие отношения, люди нужны ему лишь для развлечения, а я стал очередной интересной игрушкой».

Люциан почувствовал, как неприятный укол кольнул его душу, но внешне остался совершенно бесстрастен. Он закрыл глаза и молча погрузился в медитацию.

Глава 56. Сыграем?

За завтраком Люциан спросил у Кая:

– Почему ты доверяешь Хаски?

На рассвете следующего дня он покинул покои демона, вернувшись к себе, чтобы позже встретиться с ним в гостевой комнате. Яркие утренние лучи согревали темный деревянный пол, а через открытые бамбуковые двери проникал прохладный ветер, принося из сада свежие ароматы.

Кай был одет в черную безрукавку и такого же цвета штаны, а его ноги были босыми. Он расслабленно сидел на красных подушках перед низким столом и курил трубку. Люциан не мог не обратить внимания на его бледно-серые ступни, на ногти на пальцах, которые были такими же черными, как и на руках.

Выдохнув сладковатый дым, Кай ответил:

– Если я скажу, что Хаски обманщик, которому можно верить, ты поймешь?

– Сомневаюсь. – Люциан положил кусочек омлета в рот.

– Хм… Тогда скажу, что Хаски обманывает не ради того, чтобы доставить неудобства. Он живет уже долго, иногда ему лучше знать, что делать. Если бы Хаски не позволил Эриасу навестить тебя, ты бы не провел ночь в моих покоях. – Кай небрежно повел плечом.

– Но ведь Хаски не мог знать, что я…

– Не недооценивай богов. – Кай пригрозил ему курительной трубкой. – Когда живешь тысячелетия в одном мире, а потом в другом, волей-неволей приобретешь дар ясновидения, ведь люди так предсказуемы.

Возмутившись, Люциан спросил:

– Раз люди так предсказуемы, отчего же никто не поймает владыку демонов? Или то, что он стал демоном, отметает факт, что когда-то он был человеком?

Кай моргнул, уставившись на Люциана, а потом хохотнул и ответил:

– Резонно. Я позабыл об одной категории людей, действия которых нельзя предсказать.

– Это о какой?

– О сумасшедших, – хмыкнул Кай и снова затянулся. Выражение его лица и голос даже не изменились, однако по телу Люциана пронеслась волна мурашек.

– Но Сяогоу не был безумен при жизни…

– Кто знает? – Кай беззаботно пожал плечами. – Порой эти люди кажутся более нормальными, чем окружающие, и раскусить их сложно. Если человек кормит бездомных на улице, это вовсе не значит, что позже он их не убьет.

Люциан посмотрел на омлет, но есть почему-то расхотелось. Он начинал волноваться из-за того, что слова градоправителя претендовали на истину.

– Расслабься. – Кай предложил ему курительную трубку. – Сейчас у тебя время отдыха, так что не думай о плохом.

– Нет, спасибо. – Люциан подозрительно покосился на мундштук. – После того как пробовал табак в последний раз, я проспал около пятнадцати часов.

– Не переживай, сегодня ты всю ночь восстанавливал силы, так что эффект будет слабее.

– И все равно не хочу.

– Как знаешь, – отмахнулся Кай. Он мог бы уговорить его, но сейчас пребывал не в том настроении.

После завтрака они вдвоем отправились на рынок за одеждой, которую Люциан заказал несколько дней назад.

Кай снова использовал алую ленту, чтобы не потеряться. Из-за необходимости привязывать себя к сопровождающему Люциан лишился всякого желания в будущем выбираться в город. Он каждый раз чувствовал себя не более чем псом, который никогда не гулял без поводка. Казалось, никто из его окружения не верил, что Люциан может постоять за себя, а он, между прочим, как-то стал уважаемым правителем. И явно не из-за того, что находился под чьим-то крылом.

Увидев на пороге лавки знатных гостей, торговец тканями отмахнулся от клиента и поспешил им навстречу.

– Градоправитель! – с благоговением поприветствовал он, отвесив Каю поясной поклон. – И его гость… – Демон склонился снова, отчего его высокая прическа покачнулась, как неустойчивая башня, а украшения в ней испуганно звякнули.

Люциан ответил на приветствие, в то время как Кай проигнорировал его и сразу перешел к делу:

– Мы пришли за одеждами, которые заказывали в прошлый раз.

– Я так и понял. – Лавочник с улыбкой выпрямился. – Пройдемте в примерочную. – Он развернулся так, что по́лы его длинного золотого халата мягко зашуршали, и направился в смежную комнату, не потрудившись даже оповестить о задержке прибывшего ранее клиента.

Люциан не стал задаваться вопросом, откуда взялось пренебрежение к другому покупателю. Ему уже объяснили, что для демонов Асдэма работа – лишь развлечение, которое они могут бросить в любой момент, как и покупателей. Для них было совершенно нормально обслуживать только тех, кто приятен им.

– Простите, мы ненадолго, – не удержался Люциан от извинений, когда проходил мимо другого клиента. Тот оказался не демоном, даже не заклинателем, а обычным смертным.

– Ничего, – скромно отозвался молодой мужчина в чистых и дорогих одеждах. – Я здесь уже не первый день, к такому привык.

Люциан улыбнулся уголками губ и поспешил за Каем, который уже скрылся за смежной дверью. Он вошел в небольшое полупустое помещение, выполненное в светлых тонах, и поймал собственное отражение в большом зеркале. Кай расположился на том же стуле в углу, что и в прошлый раз, а лавочник расправил бежевую бамбуковую ширму с цветочным узором, чтобы Люциан мог переодеться.

– Доселе не видел в Асдэме смертных без сопровождающих, – раздался голос Люциана из-за ширмы.

– У этого человека есть сопровождающий, но поскольку он здесь давно, то вполне может обходиться и без него, – невозмутимо ответил Кай.

– Ты знаешь его? – Люциан высунул голову, чтобы посмотреть на демона.

– Да, он игрушка Нарциссы – демона-лисицы, которых ты уже встречал, когда прибыл в мой замок.

Вспомнив трех девушек с пушистыми ушками и хвостами, Люциан кивнул и снова скрылся за ширмой.

– Получается, этот человек порабощен?

– Не совсем… Асдэм не порабощает людей, только заставляет отбросить тревоги, заглушить здравый смысл и усилить желания. Человек отключает часть разума и начинает жить, как хочет, а демоны помогают ему в этом и заодно развлекают себя. С какой бы целью путник ни прибыл в город, мало кто способен противостоять влиянию демонов, заговоренной пище и воде, поэтому почти все остаются здесь. За девятнадцать с половиной лет я не встретил ни одного человека, кто нашел бы в себе силы отказаться от собственных желаний и закончил дело, ради которого пришел сюда.

Голос Люциана прозвучал неуверенно:

– А ты сам… травил кого-то из смертных, чтобы обзавестись подопечным?

Кай рассмеялся.

– Модао опять беспокоится, что я плохо поступаю с другими?

Люциан фыркнул. Не сказать, что демон ошибался.

– Я просто спросил, чтобы узнать тебя лучше.

– Ты ведь знаешь меня.

– Я знаю тебя прошлого, но нынешний ты отличаешься.

– Вот как? В хорошую или в плохую сторону?

– И в хорошую, и в плохую.

Темный принц снова хохотнул.

– Нужно было назвать тебя суйлан[3], а не модао, потому что ты неплохо выкручиваешься из любой ситуации. Но, чтобы ты знал, я никогда не пытался завести питомца-смертного. Покорность навевает на меня скуку.

После этих слов Люциан невольно выдохнул.

Интересно, если бы Кай сказал, что игрался со смертными, ни в грош их не ставя, как бы он отреагировал? Испытал отвращение? Осудил? Или подумал, что это нормально, учитывая пренебрежительность и происхождение темного принца? «В любом случае, хорошо, что владыка тьмы не опустился до таких развлечений», – подумал Люций, прежде чем выйти из-за ширмы.

Кай и стоявший рядом с ним владелец лавки сразу обратили взгляды на Люциана, оценивающе осматривая того с головы до пят.

Владыка Луны заказал новые клановые одежды из ткани, которая никогда не пачкалась и меняла цвет, узор и размер по воле хозяина. Вышитые поверх плотного материала руны только добавляли прочности, ценности и дороговизны. На нем была облегающая безрукавка с высоким воротом, закрывавшим горло; темно-серая туника до бедер и двухцветный халат с запахом, поверх которого был повязан украшенный рунами пояс. Такие же темно-серые штаны были заправлены в высокие темные сапоги до колена.

Люциану наряд шел. Кай и лавочник задержали на нем взгляды, несмотря на то, что это одеяние практически не отличалось от того, что владыка Луны носил каждый день.

– Простите, – обратился Люциан к лавочнику, – а у вас найдется атласная лента для волос?

– Конечно! Секунду. – Демон встрепенулся и поспешно покинул комнату.

Кай посмотрел на Люциана, всем своим видом говоря: «Опять ты со своей лентой», но промолчал. Видимо, понимал, что Люциан не смирится с распущенными волосами и рано или поздно соберет их в хвост.

– Вот, думаю, эта вам подойдет, – произнес лавочник, вернувшись в комнату с золотой лентой под цвет волос Люциана.

Приняв ленту, владыка Луны поблагодарил его. Он повернулся к зеркалу, поднял копну вьющихся волос и собрал их в высокий хвост, крепко перевязав.

«Так-то лучше», – решил Люций, глядя на свое отражение. С собранными волосами он был похож на воина куда больше, чем с распущенными.

– Ты же до этого носил серебряную ленту, – отметил Кай.

– Да, но золотая тоже подходит, верно?

Принц с задумчивым видом склонил голову набок.

– М-м… да, эта тоже подходит. – Его слова прозвучали как-то странно и не вызывали доверия, но Люциан не стал обращать на это внимания.

«Он просто вредничает», – уверенно подумал он.

Кай тем временем поднялся с места и добавил:

– Думаю, мы можем идти?

Бросив последний взгляд в зеркало, Люциан кивнул. Он подошел к ширме, забрал старые одежды и убрал их в бездонный мешочек, прикрепленный к широкому поясу. Покинув маленькую комнатку, он потратил еще пять минут на спор с Каем насчет оплаты.

– Ты заплатил аванс, а я оплачу остаток. Все честно. – Демон с улыбкой отодвинул Люциана от прилавка.

– Я пришел сюда не для того, чтобы садиться тебе на шею, – противился Люциан. – Ты уже позволил мне бесплатно жить в замке, так что будь благоразумен.

– Я благоразумен, а будешь препираться дальше, то лавочник ни гроша не получит. – Насмешливая улыбка Кая превратилась в оскал. Он едва ли не сверлил Люциана взглядом, а потом смягчился и добавил: – Если хочешь меня отблагодарить, – он наклонился ближе к чужому лицу, – мы обязательно придумаем что-то другое…

Люциан отшатнулся:

– Я не буду благодарить тебя за это. Вернусь, когда ты уснешь, и оплачу покупку сам.

Кай хохотнул.

– У тебя не получится, я никогда не сплю.

– Так начни.

Люциан насупился. Он не собирался сдаваться. Уж лучше проткнуть себя мечом, чем ходить в должниках у темного принца!

Кай внимательно разглядывал упертого заклинателя, о чем-то задумавшись, и в конечном итоге предложил:

– Ладно, зайдем с другой стороны. Я хотел прогуляться с тобой в питейный дом, можешь расплатиться за нас там, и будем в расчете.

Люциан нахмурился.

– Почему ты хочешь пойти именно в питейный дом?

– Потому что поесть ты ходил с Хаски. Значит, нужно попробовать что-то новое. – Кай осклабился, обнажая свои клыки. – Не волнуйся, я не стану тебя спаивать.

Люциан промолчал, но все же отступил от прилавка, показывая тем самым, что согласен.

– Буду рад повидаться с вами снова! – заявил лавочник после того, как получил золото от градоправителя.

Кай ничего не ответил. Сразу развернулся и направился к выходу.

В отличие от владыки тьмы, Люциан не остался равнодушным:

– Спасибо за помощь. – И прежде чем уйти, обратился к смертному, который по-прежнему смирно ждал рядом: – Простите, что из-за нас вы потратили столько времени.

– Не переживайте, как уже сказал, я привык к этому. – Мужчина ответил со скромной улыбкой, а после украдкой глянул в сторону Кая, что замер в дверях, и добавил: – Позволите задать вопрос, – собеседник понизил голос, – вы ведь тоже человек?

– Частично. Заклинатель, если быть точным.

– Заклинатель? – Мужчина вскинул брови и шагнул ближе, тихо спрашивая: – А ваш демон знает?

– Он не мой демон, – не мог не поправить Люциан. – И… почему вы спрашиваете?

– Ох, просто моя спутница рассказывала, что местные не любят строить отношения с заклинателями. Они предпочитают смертных. Я обеспокоился, как бы вам не пришлось туго, после того как все раскроется. Кстати, мое имя Варнан, а ваше? – Мужчина коротко поклонился.

Люциан ответил на поклон.

– Люциан. – И после раздумья уточнил: – Варнан… Варнан Лиссуа?

– Верно! Откуда знаете? Мы уже встречались?

– Нет. Я слышал о вас от… – Люциан не знал, как закончить предложение, и посмотрел на Кая в поисках помощи.

Темный принц вопросительно изогнул бровь и, словно ничего не заметив, спросил:

– Так мы идем в питейный дом или нет?

Люциан выдержал короткую паузу, а потом обернулся к Варнану:

– Давайте поболтаем в следующий раз, сейчас мне нужно торопиться.

– Х-хорошо, – растерянно отозвался мужчина. – А… а вы знаете, где меня искать?

Люциан снисходительно улыбнулся:

– Нет, но я знаю, у кого спросить.

Стоило им выйти из лавки, Кай хмыкнул:

– Этот кто-то я?

– Да, – без обиняков ответил Люциан. – Ты знаешь свой город как пять пальцев, думаю, тебя не затруднит сказать, где искать этого смертного.

– Зачем?

– Невеста просила вернуть его. Варнан отправился сюда за свадебным подарком, чтобы впечатлить родителей возлюбленной и сыскать их благословение, но пропал.

– Ха, – выдохнул Кай. – И что? Собираешься освободить его от чар Асдэма и доставить к невесте?

– Да. – Люциан внимательно посмотрел на владыку тьмы. – Это ведь возможно? Избавить человека от чар?

– Возможно, но сначала нужно забрать его у Нарциссы и вывести из Асдэма. За барьером чары развеются, вот только… смертный не захочет уйти, да и демоница вряд ли его отпустит.

– Но ты ведь можешь приказать ей…

– Могу, но что я получу взамен?

«Ну началось».

Люциан мысленно закатил глаза.

– Тебе обязательно всегда торговаться со мной?

– Конечно. Я никогда не упущу способ получить от тебя то, что хочу.

– Сколько же у тебя желаний, раз ты так неумолим в заключении сделок? – Люциан закатил глаза уже по-настоящему. – И что же ты хочешь? – язвительно спросил он.

Кай небрежно ответил:

– Я еще не придумал, но готов выслушать предложения.

– Могу приготовить тебе что-нибудь вкусное.

Кай рассмеялся.

– Я бы с радостью согласился, но уговорить тебя на готовку можно и без дополнительных ухищрений. Давай что-то поинтереснее.

– Могу отдать тебе свой божественный кнут, это ведь ты помог его вытащить из озера, а не я сам справился. – Люциан произнес это с такой легкостью, словно обладающее великой силой оружие ничего для него не значило.

– Кнут принадлежит тебе, – сухо бросил Кай. – Вне зависимости от того, как его получили, хозяином он признал тебя. Следующий вариант.

Люциан задумался, пытаясь найти самое ценное предложение. К несчастью, такие очевидные вещи, как золото, шелка или артефакты, владыку тьмы не интересовали, а на что-то другое просто не хватило фантазии.

– Ладно, не утруждай себя, – отмахнулся Кай, глядя на напряженное выражение чужого лица. – Я сам попрошу то, что мне будет нужно, когда придет время.

Люциан покачал головой:

– Я не согласен. Зная твои предпочтения, ты можешь попросить что-то из ряда вон выходящее.

Кай с любопытством прищурился.

– Это какие же у меня предпочтения?

– Непотребные.

Темный принц фыркнул, но возражать не стал.

– Давай условимся: я не стану требовать твою душу или что-то такое, что тебе не понравится и может навредить посторонним, м?

Люциан уставился на Кая. Его фраза «что-то такое, что тебе не понравится» звучала обнадеживающе, но какая темному принцу с этого выгода? Люциану не понравится бо́льшая часть вещей, которые демон пожелает. Он не мог избавиться от ощущения, что в этом предложении кроется подвох, но поскольку доказательств никаких не было, ответил:

– Хорошо. Я согласен. В таком случае, ты поможешь мне высвободить этого человека из объятий демоницы и вывести из Асдэма?

– Нет, я только помогу договориться с демоницей, а выводить будешь сам.

– Ладно. – Люциан пожал плечами. По правде говоря, вывести человека не составит труда, а если он воспротивится, то его всегда можно обездвижить при помощи акупунктурных техник.

Питейный дом, в который Кай привел владыку Луны, выглядел богато.

Остановившись в дверях, Люциан окинул взглядом заполненный людьми и демонами большой зал, в котором повсюду были расставлены высокие столы и стулья, имелась длинная стойка для выдачи напитков и уголок для танцующих. Демонический ансамбль на сцене, играя на нескольких инструментах, исполнял веселую песню. Бордовые и коричневые оттенки в интерьере согревали и создавали ощущение уюта, хотя атмосфера безумия все портила.

Место было шумным. Голоса периодически разбавлялись звоном ударяющихся друг о друга кружек, смехом, гоготом и топотом ног. Люди толпились, иногда толкались и все до одного не останавливались: что-то делали, куда-то и зачем-то шли, к кому-то направлялись.

– Теперь, зная, что ты демон хаоса, я могу понять, почему тебе комфортно там, где творится невесть что, – пробормотал Люциан, не глядя на Кая.

Владыка тьмы усмехнулся и, дернув его за алую ленту, потянул за собой.

– Идем, за тем столом есть два свободных места. – С этими словами он направился к центру зала.

Этот круглый стол был самым большим из всех имеющихся и насчитывал тринадцать мест, два из которых пустовали – именно их и заняли Люциан с Каем. Демоны и парочка «ручных смертных» играли в башенку из деревянных блоков, где каждый участник по часовой стрелке должен был вытащить одну из дощечек; выбывал тот, на чьем ходе башня разрушалась.

Кай заказал для себя и Люциана кувшин хмельного напитка и пряный печеный картофель на закуску, а после обратил взгляд на одного из демонов.

– Раз градоправитель и его спутник присоединились к нам за столом, значит, вы готовы сыграть? – спросил мужчина с черными рогами, как у барана.

– Конечно, – ответил Кай за них двоих.

Люциан не стал спорить; в деревянной башенке не было ничего предосудительного – можно и сыграть.

– Градоправитель скажет, как нам обращаться к его спутнику? – поинтересовался демон с зелеными волосами и нефритовой кожей.

– Люциан.

– Хорошо, тогда пусть Люциан начинает. Вытягивайте первый блок.

Люциан присмотрелся к башенке, выбрал нужную деревяшку и осторожно вытащил из конструкции. К его удивлению, на блоке было написано странное условие.

– Выпей залпом стакан крепкого алкоголя, иначе останешься без языка. – Люциан с недоумением посмотрел на Кая.

Темный принц придвинул к нему порцию рисовой водки:

– Прошу.

– Что это значит? – насторожился Люций.

Кай беззаботно пояснил:

– На каждом блоке написан вопрос или условие, за игнорирование которого следует наказание. Оно реально, игра в самом деле лишит тебя языка, если ослушаешься, и даже я вряд ли смогу помочь. Ты же видишь, какая мощная темная ци исходит от башенки? С ней лучше не шутить.

У Люциана чуть челюсть не отпала. «А нельзя было сразу предупредить о нюансах?»

– Могу ли я выйти из игры? Мне не хочется участвовать.

– Из демонической игры можно выйти, только проиграв. Но если попытаться сделать это намеренно – башня почувствует и убьет тебя. Модао еще рано умирать, поэтому придется играть. – Кай мило улыбнулся, словно в сложившейся ситуации не было ничего угрожающего.

Люциан не знал, как реагировать на этого демона. Ему хотелось треснуть его за коварные недомолвки!

«И это он считает весельем? Участвовать в игре, в которой у тебя нет выбора?»

Люциан скривил губы и опустил взгляд на стакан с рисовой водкой. Он сморщил нос, не желая вливать в себя столь крепкий напиток.

– Это всего лишь алкоголь, – успокоил его Кай. – Ты ведь заклинатель, и даже если опьянеешь – протрезвеешь к следующему кругу.

Люциан недовольно посмотрел на демона; в его глазах читалась настойчивая просьба заткнуться. Не придумав другого выхода, он взял стакан и залпом осушил его. Когда условие было выполнено, надпись на деревянном блоке исчезла.

– Видишь, совсем не сложно. – Кай следующим вытянул дощечку из башни. – Стоять на стуле до следующего хода, иначе первый человек, посмотревший на тебя, попытается зарезать. – Он хмыкнул, переглянулся с Люцианом, а потом снял сапоги и встал на стул. На самом деле подобная угроза была ему не страшна, но Кай отчего-то решил выполнить задание. Видимо, чтобы оказаться выше всех.

После за блоки взялись другие участники: одному из них было велено подарить драгоценность сидящему справа от него, второму пришлось танцевать с тем, кто сидел напротив; третьему – рассказать стыдливый факт о себе, а четвертому – с душой целовать третьего, да так, чтобы все прочувствовали. В тот момент, когда демон поцеловал демоницу, а она, не отрываясь от его губ, стрельнула глазами в сторону Люциана, он чуть не подавился печеной картошкой, которую только что положил в рот.

В целом, задания не были жуткими, но все до единого оказались неприличными. Они заставляли вытворять нечто такое, что порядочному человеку не пришлось бы по душе, вынуждали вытаскивать скелеты из шкафов и рушили границы. Но какими бы не были задания, они звучали гораздо мягче, чем кровавые угрозы за их невыполнение.

Игра только началась, а Люциан уже устал. Ему не нравились методы принуждения, от которых некуда было деться, но он покорно терпел.

Он вытащил новый блок из качающейся башни и, нахмурившись, озвучил условие:

– Назвать имя человека, которым дорожишь сильнее всех, иначе выпитый алкоголь обратится в яд.

Люциан задумался.

«И чье имя я должен назвать, если таких людей как минимум двое? Хм… Выпитый алкоголь обратится в яд? Но мой организм за целый круг уже нейтрализовал рисовую водку, да и яды мне не страшны, нет разницы, что я отвечу».

– Амели.

После его слов текст на дощечке исчез.

– Амели? – раздался голос Кая. – А я думал, сильнее всех ты дорожишь мной. Модао что, ввел меня в заблуждение?

Люциан бесстрастно посмотрел на него:

– Если на то пошло, ты сам ввел себя в заблуждение.

– Что-о? Разве не ты вчера пришел ко мне в покои?

Люциан широко открытыми глазами уставился на несносного демона, который посмел озвучить подобное в публичном месте.

– Хочешь сказать, этого не было? – продолжил Кай свой театр. – Как и завтрака, который мы недавно готовили вместе, и раскуривания курительной трубки? Я ведь тогда даже мундштук не менял. А сколько раз держались за руки, пока ты находился подле меня?

Люциан задохнулся от возмущения, и его зубы скрипнули. Он не находил слов для ответа, хотя в душе уже бил градоправителя палками. Этот демон искажал правду как хотел! Люций никогда не встречал кого-то, способного столь искусно нести чепуху с серьезным лицом!

«Теперь я понимаю, почему его друг – Бог Обмана».

– О-о, так, значит, градоправитель нашел себе дружка? – прозвучал сладкий голос одной из демониц.

Кай насмешливо хмыкнул, но, вопреки своей веселой реакции, ответил холодно:

– Нет. Люциан – мой гость.

Демоница вскинула брови, но продолжать не стала – побоялась.

Кай спустился со стула и вытянул очередную дощечку.

– Назвать заветное желание, иначе оно не сбудется. – Он хмыкнул. – Бессмертный город.

Однако никто не понял смысла его слов, потому и реакции со стороны окружающих не последовало.

Через какое-то время, когда еще несколько игроков сделали свой ход, Люциан решил спросить:

– Что значит «Бессмертный город»?

– Есть у меня одна идея… – отмахнулся Кай, намекая, что сейчас это не имеет значения. – Как-нибудь потом поясню.

Люциан чуть не вздрогнул, когда следующий игрок вытащил деревянный блок и башня, покачнувшись, разрушилась, а демон повалился на пол вместе со стулом, словно его толкнули в грудь.

– Иерхас, ты выбываешь, освободи местечко. – Прелестная черноволосая демоница в откровенном красном платье помахала ему рукой.

Какой-то смертный на пару с другим участником начал заново собирать башенку, а выбывший игрок счастливо убежал, не желая задерживаться здесь.

– Мы ведь не обязаны играть дальше, если начинается новый кон?

– Обязаны. По условиям игры ты выбываешь, если башня рухнет из-за тебя.

– Что?! – Люциан едва ли не подскочил с места. – Но ведь мы просидим здесь вечность!

– Вечность? Ты настолько в себе уверен?

– Да.

– В таком случае будет забавно, – усмехнулся Кай.

Люциан посмотрел на него как на умалишенного и подумал: «В Асдэме ни во что нельзя ввязываться, здесь все может пойти не по плану. И как я только умудрился угодить в эту ситуацию? Все ведь складывалось хорошо, почему сейчас мы оказались здесь?»

Он с подозрением покосился на Кая, который затащил его сюда, отлично зная, что их ждет. Владыка тьмы был беспощаден, но Люциан не думал, что он будет относиться так и к нему. В сердце поселилось разочарование, но оно развеялось так быстро, что Люциан не успел даже прочувствовать. Казалось, возмущение – единственное, что сейчас жило в его душе.

Игра была невыносимой.

Следующий кон начал игрок, который сидел справа от Кая. Дощечка велела несчастному подойти к Люциану и, танцуя за его спиной, обнажиться. Задание это досталось красивой демонице с пышными формами, но Люциан не пришел от этого в восторг. Он сидел и смотрел на других участников, глаза которых жадно сверкали, пожирали то, что происходит где-то позади. Его спина так напряглась, что Люциан услышал, как хрустнул позвоночник.

Он покосился на Кая, который с преспокойным видом потягивал хмельной напиток и, казалось бы, даже заскучал. Люциан не понимал, стоит ли вообще злиться на демона за то, что он втянул их в подобную игру. Видно было, что эту ужасную забаву они воспринимали совершенно по-разному.

Танец наконец-то завершился, и Люциан краем глаза увидел, как обнаженная демоница садится справа от Кая и начинает лениво одеваться. Он поспешно отвернулся, думая о том, что ничего хуже быть не может, но тут подошла его очередь снова тянуть дощечку.

– Совершить следующие два хода, сидя на коленях игрока справа от тебя, иначе сердце остановится.

«А?» Люциан не верил своим глазам. Он снова перечитал условие и еще несколько раз, затем покрутил деревянный блок в руках и снова прочитал.

– Прекрати, – не вытерпел Кай, отодвигаясь от стола. – Садись, я не желаю, чтобы ты умер.

Люциан вымученно выдохнул:

– Да лучше бы я умер…

– Мода-ао… в этом задании нет ничего предосудительного. – Кай указал на демоницу рядом с собой. – Лэя, например, танцевала голой, радуйся, что тебе не досталось то же самое.

«Радуйся? Чему здесь радоваться, если все задания до одного безумны!» Люциан снова скрипнул зубами. Ему сейчас очень хотелось проверить, действительно ли сердце остановится, если он ослушается приказа игры.

– Будь благоразумен, – проворчал Кай. Он схватил Люциана за руку и, потянув, буквально усадил его на себя. – В детстве ты наверняка отдыхал на коленях матери.

– Но ты не моя мать!

– Для твоего удобства я могу стать кем угодно, – съязвил принц, а затем потянулся к столу и ловко вытащил дощечку из башенки.

Люциан не удержался от колкости:

– Значит, если я попрошу тебя стать праведником, который никогда не проливает кровь, ты станешь?

– Конечно, нет, – прыснул Кай.

– Но ты сказал «кем угодно».

– Я не договорил. Кем угодно, пока ты будешь послушным со мной.

Лицо Люциана окаменело.

Это вообще можно считать за ответ? В первой фразе демона не было даже намека на продолжение!

Спорить он не стал – просто насупился, как птица на заснеженной ветке, и замолчал, стараясь абстрагироваться от хладного тела, прижимающегося к спине, и острого подбородка, нагло лежащего на плече. Сидеть на коленях не то, к чему Люциан стремился по жизни. Если бы его попросили составить список из тысячи вещей, которые хотелось бы попробовать, даже туда он не вписал бы: «хочу посидеть на чьих-то коленях». Роль ребенка ему претила.

Эта проклятая игра ему претила!

Кай наконец-то посмотрел на вытянутую дощечку и озвучил условие:

– Поцеловать того, кто сидит напротив. – Он разразился хохотом, однако его развеселило вовсе не задание, а перекосившееся лицо Люциана. В этот момент владыка Луны походил на человека, который увидел свой самый страшный кошмар и умер в ужасе. Кай не стал ждать остановки его сердца и небрежно послал воздушный поцелуй. – Я бы не поступил так неприлично. За кого ты меня принимаешь?

«Ты бы не поступил так неприлично?» Люциан всем своим видом показывал: «Не верю!»

Он не ответил – лишь направил все свои силы на то, чтобы совладать с жаждой убийства в отношении деревянной башни. Терпение… ох, оно было готово вот-вот лопнуть. Он уже не помнил, когда в последний раз так гневался. Казалось, сегодня все звезды сошлись, только чтобы вывести его из равновесия.

Когда очередной круг закончился и очередь почти дошла до Люциана, башня рухнула и начался новый кон. Он чуть не заскулил от досады. Он искренне надеялся, что ему выпадет шанс покинуть игру в этом раунде, но судьба не была к нему так благосклонна. В этот день она его точно ненавидела.

Вытащив дощечку, владыка Луны боязно озвучил:

– Назвать того, кому простишь все, иначе тебе грозит девять лет сплошных неудач.

«Куда еще больше?» Люциан чуть не фыркнул.

Он задумался. Кому бы он мог простить все? Родителям? Эриасу? Амели?

– Тому, кого люблю, – выдохнул он, глядя на дощечку.

Текст исчез.

– Фу, как по-человечески, – буркнул кто-то из демонов.

Кай молча вытянул из башни очередной блок и зачитал:

– Рассказать человеку напротив секрет полуторагодовалой давности, который ты от него скрываешь. – Он посмотрел на Люциана. – Хорошо.

Люциан обернулся на него в ожидании объяснений, но Кай просто убрал дощечку, и ход перешел к следующему игроку.

– Ты не так понял. – Демон улыбнулся в ответ на выжидающий взгляд владыки Луны. – Игра попросила рассказать, но не обозначила сроки, поэтому я просто согласился, пообещав, что когда-нибудь расскажу.

– Разве твоя логика не притянута за уши?

– Видимо, нет, раз текст на дощечке исчез. Ха. Нужно быть запредельно точным, общаясь с демоном, иначе он найдет лазейку.

У Люциана чуть лицо не сморщилось.

«Значит, все это время можно было юлить?»

– Что за секрет полуторагодовалой давности? – не оставил тему Люциан. – Как я могу быть связан с этим, если мы не виделись шесть лет?

Кай лукаво улыбнулся:

– Можем заключить сделку, и я тебе все-все расскажу.

Люциан предсказуемо отвернулся.

«Что угодно, только не сделки», – пронеслось у него в голове.

Владыка Луны задумался. Этот секрет насторожил его; единственное, что случилось в то время и изменило его жизнь, была гибель родителей.

«Кай связан с их смертью?»

Люций почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Несмотря на то что других участников башенка заставляла совершать аморальные вещи, кукарекать, кричать непотребства, с которых многие лишь ухмылялись, Люциану было не до веселья. Он мрачнел на глазах. Тонул в омуте мыслей и желал как можно быстрее убраться отсюда. Благо, он уже слез с коленей Кая и вернулся на свой стул, иначе совсем бы обезумел.

Люциан озвучил боги-знают-какое по счету задание:

– Назвать имя того, кто ассоциируется со словом «хаос», или тебя разорвет на мелкие куски. – Он устало вздохнул и, недолго думая, выпалил: – Кай.

Тело пронзила боль. Настолько сильная, что он подскочил с места. Уперевшись ладонями в стол, Люциан зажмурился и зарычал. Магия его души всколыхнулась, кинулась на борьбу с проклятием, которое буквально разрывало каждую клеточку на части. Казалось, будто сотни рук вцепились в кожу и тянули, тянули, тянули его тело во все стороны. Будто его бросили в голодную толпу, где все стремились присвоить владыку Луны себе.

Кай вскочил на ноги. В его черных глазах вспыхнула жажда убийства, перчатка исчезла, и когтистые пальцы вцепились в деревянную башню с такой яростью, что всего за одну секунду конструкция обратилась в пыль на глазах у ошалевших демонов.

Боль схлынула так же резко, как появилась. Люциан выдохнул так, что весь воздух покинул легкие. Он поднял потемневший взгляд золотых глаз и посмотрел на Кая, столкнувшись с черной бездной равнодушия.

«Я не мог ошибиться с именем. Боги, эта игра едва не убила меня по собственной прихоти, а тебе все равно?!»

Кай отвернулся, разрывая зрительный контакт. Его руку вновь украсила перчатка, и он скользнул морозным взглядом по присутствующим.

– Все свободны, – заявил он. – Игра окончена.

– Фу-ух, – протянул красноглазый демон, расслабившись на стуле. – Градоправитель сегодня так милосерден, спасибо ему, а то я тут уже вторые сутки сижу. Думал, что просижу еще столько же!

– А я почти сутки! – поддержал сосед за столом.

– Обращайтесь, – равнодушно бросил Кай, после чего развернулся в сторону выхода.

Люциан возмущенно посмотрел ему вслед, будто хотел прожечь спину.

– Кто вообще притащил эту проклятую башню? – услышал он краем уха, прежде чем направиться за градоправителем.

– Да демоны его знают, у нас тут вещи невесть откуда берутся.

– Значит, ты все это время мог закончить игру? – спросил Люциан, когда они вышли на ярко освещенную улицу. За время игры день сменился вечером, и сотни огней осветили Асдэм.

– Конечно. Я могу закончить что угодно.

Люциан сжал челюсти, а его шея напряглась.

– Тогда почему ты не сделал это сразу, когда я изъявил желание оставить игру? – спросил он сквозь зубы. – Зачем заставил нас играть несколько часов?

– Тебе разве не понравилось? По-моему, ты узнал и увидал много нового, – ухмыльнулся Кай. Он говорил так небрежно, что Люциан не удержался и взорвался, чего никогда доселе не случалось.

– Нет! Как это могло мне понравиться?! Меня едва не разорвало на части! Меня вынудили отвечать на личные вопросы, сидеть на коленях и видеть то, чего не должен был! – «Зачем ты вовлек меня в эту авантюру? Ты что, пытался меня извести? Я как-то сегодня провинился перед тобой?!» Однако Люциан не произнес последние слова вслух, потому что не доверял своему голосу, который точно бы дрогнул.

Чувство, которое он испытывал в этот момент, оказалось неприятным, колющим, сильным. Это была обида. Настолько тяжелая, что даже сердце сжалось под ее натиском. Люциан никогда ни на кого не обижался, он в принципе не чувствовал таких ярких эмоций по вине конкретного человека, но сейчас… Кай прекрасно постарался, чтобы он ощутил себя совершенно другим человеком, растерявшим смирение.

Казалось, демон понял, что переборщил (сильно). Хотя его лицо не показывало истинных чувств, голос звучал грустно:

– Модао…

Люциан не желал слушать чужих оправданий, если их, конечно, вообще собирались произнести, и сухо перебил:

– На территории твоего замка есть тренировочное поле или зал?

Кай вскинул бровь и неловко рассмеялся:

– Хочешь поколотить меня за проказы?

«Да», – не удержался от мыслей Люциан, но вслух сказал только:

– Нет, хочу потренироваться.

– Один?

– Да.

Кай прищурился, вглядываясь в лицо собеседника. Пусть Люциан и натянул маску, его глаза сверкали недобро.

– Хорошо. Я покажу тренировочный зал, но обещай не задерживаться там допоздна. Мне нужно на совет, поэтому я не смогу проводить тебя до покоев.

– Понимаю, – холодно отозвался владыка Луны. – Что за совет?

– Божественный. Мы собираем его каждый месяц, обсуждаем проблемы мира живых. Обычно ничего интересного, но если вдруг поднимется тема владыки демонов, то я все тебе передам.

– Буду признателен.

Они направились вверх по улице, ведущей к зеленеющему холму, на котором высился черный замок с алой крышей. Лента вынуждала их держаться рядом, хотя возникшее между ними напряжение совсем не располагало к близости.

Люциан никогда не понимал этого демона, а сейчас и вовсе чувствовал, что тот впервые не рад исходу своей игры. Эта авантюра, как и все остальные, привела Кая к очередной победе, однако не тем путем, на который он рассчитывал. Невзирая на сложившуюся ситуацию, демон не стал извиняться или обсуждать пережитое.

Путь до замка они преодолели, беседуя о вещах, не касающихся насущных проблем. Будучи отходчивым человеком, Люциан быстро остыл, пока Кай отвлекал его рассказами об интересных местах, которые стоит посетить в Асдэме, о диковинках и развлечениях. Низкий бархатный голос нес его по волнам слов, и Люциан внимал демону, хоть и сомневался, что после пережитого захочет куда-то сунуть нос. За пять дней он успел сделал необходимые выводы об Асдэме и больше не хотел ничего разнюхивать.

В замке Сладострастия не было внешнего тренировочного поля, зато внутри имелся просторный зал с нужной атрибутикой и оружием, развешанным по всей стене. Окон в помещении не было, а темный деревянный пол блестел в свете магических фонарей.

– Если тебе нужен соперник, могу позвать кого-то из подручных, – сказал Кай, наблюдая, как Люциан рассматривает клинки.

– Нет, мне хватит тренировочной марионетки. – Люциан обернулся. – Кстати, зачем тебе в замке тренировочный зал и груда оружия? Сомневаюсь, что ты занимаешься или пользуешься чем-то из всего этого.

Кай самовлюбленно хмыкнул:

– Это комплимент моему высокому уровню мастерства?

– Ну… учитывая уровень твоих способностей, я предполагаю, что, даже не умей ты искусно фехтовать или хорошо драться, все равно положил бы целую армию. Потому думай как знаешь.

– Буду считать это комплиментом, – ухмыльнулся Кай, а потом все же ответил на вопрос: – Про этот тренировочный зал и оружие я могу сказать то же самое, что про кухню.

– Почему бы не иметь тренировочный зал, если можно его себе позволить?

– Именно.

– Ох… – Люциан потер пальцем правый висок. – Хорошо, что ты великая сущность, а не простой смертный, иначе твоя жадность погубила бы многих.

Кай рассмеялся.

– Я вовсе не жадный, просто не отказываюсь от того, что дают.

Вопросительно приподняв бровь, Люциан уставился на темного принца, который в прошлой жизни был довольно жадным. Если Кай завладевал человеком или предметом, он готов был разрушить его, вместо того чтобы кому-то отдать. Трудно поверить, что, переродившись, он перестал так поступать.

– В общем, располагайся, – добавил Кай, отходя к двери. – И не задерживайся.

После его ухода Люциан около получаса потратил на выбор оружия. Не то чтобы он не знал, чем сражаться и что использовать для тренировки; он просто залюбовался всевозможными клинками, ножами, молотами и топорами. Ему показалось, что тренировочный зал заодно выступает и в качестве оружейной, ведь иначе объяснить количество снаряжения не получалось.

Люциан остановил выбор на кнуте и мече и сбросил верхние одежды, оставшись в длинной серой тунике со свободным воротом, из-под которого выглядывала облегающая ткань безрукавки. Он активировал тренировочную марионетку и начал бой.

Марионетки обычно состояли из железных доспехов в человеческий рост. Они наполнялись магией и приходили в движение, чтобы противостоять противнику. Заклинатели пытались использовать марионетки и в реальном бою, но заставить их жить удавалось, только находясь рядом (а это было неудобно), в противном случае магия внутри доспехов рассеивалась.

Люциан потерял счет времени. Нападая и отбиваясь раз за разом, выплескивая свою силу, он понял, как много негативных эмоций скопилось в его душе. Безумная атмосфера Асдэма и общество темного принца повлияли на него больше, чем казалось. Тренировка как ничто другое помогала освободиться от скопившейся на душе тяжести, улучшить навыки боя и размяться. Победив марионетку около двух десятков раз, Люциан почувствовал себя свежим и отдохнувшим. Сознание очистилось, нервы восстановились, и казалось, что сейчас он мог стерпеть любую выходку Кая. Оставив марионетку, Люций вернул оружие на места, оделся и покинул зал.

Очутившись в кромешной тьме коридоров, он растерялся. С тех пор как прибыл в Асдэм, коридоры замка всегда были наполнены светом, а сейчас не горел ни один фонарь. Кай предупреждал не выходить ночью, но Люциан, вглядываясь в темноту, не уловил опасности. Из-за углов доносились голоса, пение и музыка, что показывало: замок продолжал жить своей жизнью и никаких кошмаров в коридорах не было.

Люций сам был виноват в том, что не уследил за временем, но не спать же ему теперь в тренировочном зале? Даже если в коридорах крылось что-то зловещее, неужели он, обладатель божественного оружия и заклинатель клана Луны, не справится? Может быть, уже хватит всем его недооценивать?

«Если поспешу, достигну покоев менее чем за тридцать секунд. Сомневаюсь, что за это время что-то произойдет».

Люциан сделал уверенный шаг вперед, потом второй, третий, а вот четвертый не успел.

Что-то схватило его и резко увлекло в пустоту.

Настенные фонари несколько раз мигнули и осветили пустой коридор.

Глава 57. Царство Теней

Хаски и Эриас сидели за низким чайным столиком и играли в фишечную игру «шин-шин». Спустя три дня безостановочных уговоров заклинатель наконец-то согласился сыграть в обмен на то, что завтра красноволосый не покажется ему на глаза.

Хаски был приятным в общении, с легкостью находил общий язык и быстро вливался в коллектив, но вот с Эриасом он ладил туго. Этот непримечательный заклинатель будто бы видел его насквозь. В отличие ото всех остальных людей, богов и демонов, которыми Хаски вертел по собственному желанию, что бы он ни делал, как бы ни изворачивался, даже если говорил честно и прямо, Эриас все равно воротил носом.

Это ужасно интриговало тысячелетнее божество, и поэтому Бог Обмана не отлипал от гостя.

Когда Хаски находился в доме, то всячески донимал Эриаса: звал поиграть, выпить, поесть, прогуляться или просто поболтать. Однажды Эриас не выдержал и попытался побить его, но все пошло настолько не по плану, что он решил просто молча терпеть.

Как Люциан тренировал выдержку, мирясь с выходками Кая и безумством Асдэма, так Эриас взращивал смиренность подле назойливого божества.

– Ты совсем не думаешь над стратегией? – пробурчал Эриас, убрав с доски очередную фишку противника. – Если будешь так нападать, я выиграю третий раз подряд.

– Я же Бог Обмана, а не войны, думать над стратегией не для меня, – меланхолично протянул Хаски и уставился на игровую доску. Поставив локоть на стол, он теребил золотую серьгу в ухе и совершенно не походил на того, кто хотя бы пытался включить мозг.

– Снова врешь, – фыркнул Эриас. – Я нутром чую, что ты только притворяешься глупым.

– Вовсе нет. – Хаски развел руками, отчего колокольчики на широких рукавах алого халата мелодично зазвенели. – Я правда не понимаю, как тебя обойти.

Эриас посмотрел на него, увидев лишь бездарного актера, который упорно делает вид, что ничего не понимает.

– Если ты не смыслишь в «шин-шин», на кой бларг предложил ее?

– Чтобы ты меня научил. – Хаски похлопал ресницами, как наивная девчонка.

– За дурака меня не держи. Тебе тысячи лет, и даже если ты никогда не воевал, войн видел больше, чем я съел завтраков.

– Ты меня обижаешь. Почему, что бы я ни сказал, ты ни во что не веришь? Как мне с тобой разговаривать, если ты постоянно обвиняешь меня во лжи?

– Можешь не разговаривать.

Хаски цокнул языком. Он быстро осознал, что притвориться обиженным не поможет, и поэтому зашел с другой стороны:

– Хорошо. Я перестану разговаривать с тобой, появляться на глазах и тому подобное. Можешь даже покинуть этот дом прямо сейчас, чтобы избавиться от моего общества, вот только следующую встречу со своим владыкой организовывай сам. Посмотрим, как быстро Киай сожрет тебя заживо, после того как ты лишишься моего покровительства. Наверняка это случится сразу, как выйдешь за порог.

Эриас нахмурился, глядя в лицо Хаски. Он являлся человеком своевольным и сильным, поэтому ему было неприятно осознавать зависимость от него, особенно когда в эту зависимость ткнули носом. Эриасу хотелось оскалиться и обругать Бога Обмана, прорычать, что его покровительство ему даром не сдалось, и он уже открыл рот, но так ничего и не сказал. Гнев быстро развеялся, сменившись пониманием.

– Значит, ты становишься честным, только когда угрожаешь? – невесело усмехнулся Эриас.

Хаски вскинул брови. Он-то думал, что они снова начнут лаяться, но Эриас, как всегда, удивил его. Бог Обмана даже растерялся.

– Ты мне поверил?

– На секундочку.

Хаски открыл рот в безмолвном «О». За несколько дней Эриас впервые поверил ему.

– Как странно, – пробормотал он и замолчал, смакуя непривычное чувство, возникшее из-за того, что он впервые сыскал доверие этого заклинателя.

Кто-то, как Люциан, верили Хаски беспрекословно; кто-то, как Бог Войны и владыка тьмы, верили выборочно, только когда он не лгал; но среди всех них был еще Эриас, который не верил вообще ничему. Не важно, ложь или правда, он не верил ни словам, ни действиям, ставил под сомнение все, что делал Хаски. Это походило на личное наказание для Бога Обмана, которому наглядно демонстрировали, чем может обернуться постоянная ложь – презрением, вечным сомнением и одиночеством.

Продолжить разговор им не дали.

Входные двери распахнулись с таким грохотом, что содрогнулись стены.

Тьма демона хаоса ворвалась в божественный храм. Чистый и непорочный, он оказался осквернен в мгновение ока. Густой туман закрался в каждый угол, облюбовал все щели и присвоил себе даже пыль.

Хаски гневно ударил кулаком по столу, отчего все фишки подпрыгнули. В его глазах вспыхнуло красное пламя.

– Ки-и-и-а-а-ай! – Из его рта вырвался звериный рык. – Мы же договаривались, чтобы ты не лез в мой дом со своей ци! – Голос Хаски, который обычно напоминал прекрасную песнь, ласкающую слух, сейчас прозвучал низко, как у грузного мускулистого мужчины. Услышав его, Эриас от удивления открыл рот.

Кай влетел в комнату подобно ураганному ветру. Шторму, что способен снести даже горы. Не обратив внимания на Эриаса, он сразу кинулся к Богу Обмана:

– Где он?

– Кто? – с удивлением спросил Хаски.

Кай искоса посмотрел на Эриаса, раздраженно дернув щекой, схватил Хаски за предплечье и поднял с подушек.

– Надо поговорить, – прорычал он как затаившееся в бездне чудовище.

Эриас проследил за тем, как двое бессмертных спешно покидают комнату. Мрачно нахмурившись, он начал раздумывать, что стало причиной ужасного поведения.

После того как Кай вывел Хаски во двор и накрыл их непроницаемым куполом тьмы, он спросил:

– Где Люциан?

– Люциан? – Бог Обмана по-прежнему пребывал в недоумении. Он знатно изумился тому, как грубо его оторвали от игры и вытащили из дома, и поэтому соображал туго.

– Не прикидывайся. Я был на божественном совете, который ты соизволил пропустить, а когда вернулся в замок, не смог его найти.

Хаски ошеломленно уставился на злобного демона.

– Ты потерял человека в собственном городе? Это как?

– Легко и просто, – раздраженно бросил Кай. – Здесь тысячи жителей, у меня головы не хватит уследить за всеми, к тому же Люциан – обычный светлый маг, коих в Асдэме несколько сотен, а это очень усложняет задачу. Я не смогу его найти, пока над ним не нависнет смертельная угроза. Все боги были на совете, кроме тебя, поэтому думать мне больше не на кого.

– Может, он ушел сам?

На лице разъяренного демона отразился ужас. Всего на секунду, но Бог Обмана успел заметить.

Кай фыркнул.

– Быть не может, – с напускной уверенностью ответил он. – Люциан так устал от Асдэма, что в ближайшие дни по собственной воле и носа не сунет из замка. К тому же его страж у тебя, значит, не он вынудил его уйти.

– И не я. – Хаски поднял раскрытые ладони. – Честно.

Кай нахмурился, вглядываясь в лицо божества. Затем он молча выдохнул и с раздраженным видом помассировал переносицу.

– Но у вас явно что-то случилось, раз ты так отреагировал на мой вопрос про его уход. – Бог Обмана прищурился и стал похож на лису, разнюхивающую все вокруг.

– Ничего не случилось, – огрызнулся Кай, потупив взгляд в землю.

У Хаски дернулся уголок губ. «Да у тебя на лбу все написано, опять что-то вытворил, а теперь мечешься!»

– Ты перегнул палку со своими играми, да? – Он сложил руки на груди. – Куда потащил его на этот раз?

– Никуда… всего лишь прогулялись по Асдэму, сыграли в башню проклятий…

Глаза Хаски стали как два больших блюдца.

– В башню проклятий?! Ты что, до нервного срыва его решил довести? Даже я ненавижу эту дрянную башню, в последний раз мне пришлось участвовать в оргии с десятью демоницами! Не то чтобы я остался недоволен, но, бларг меня за ногу, я о таком не просил! Бо-оги. – Лицо Хаски накрыла тень глубочайшего разочарования, и он с трудом сдерживался, чтобы не побить демона. – Я ведь говорил, что смертные хрупки! Если ты не способен постигнуть их чувств, хотя бы слушай мои указания. Почему ты каждый раз игнорируешь советы и злишь нашего мышонка? Чего ты добиваешься?

– Я должен был выяснить, насколько сильное наложил заклятие… которое переросло в проклятие. Сделать это можно было, только подвергнув его эмоциональной встряске.

– Этим ты и занимался в последние дни, да? – Голос Хаски был полон язвительности. – И что узнал, умник?

– Оно нерушимо.

– Ну естественно! – Бог Обмана всплеснул руками. – Ты великая сущность, твоя магия – высшая из существующих в мире, нужно было лучше думать, прежде чем использовать ее на слабом владыке Луны. Перестань провоцировать его, сделанного не воротишь, и твою магию не сломишь. Какие бы эмоции ты у него ни вызывал, отныне горячие воды всегда будут покрываться льдом – таким ты его сделал. Смирись со своей ошибкой и позволь ему спокойно жить, пусть и дальше ничего не знает о себе – ему это ни к чему. Научись быть мягче с ним. Со всеми нами. В последнее время твоя сущность слишком злобная, еще немного, и станешь, как твой названый братец, владыка демонов. Даже я порой тебя не выдерживаю.

– Вот не ври. Ты меня обожаешь, – пробурчал Кай. – Я и без твоих осуждений знаю, что оплошал, можешь не распаляться, – устало выдохнул он, перестав тереть переносицу.

Хаски вздернул нос, глядя на демона. «Хорошо, что ты все осознаешь, случись такое с твоим братом, он бы ничего не понял и через тысячу лет».

– Местные демоны не могли приложить руку к исчезновению владыки Луны? – вернулся он к насущному, чтобы помочь нерадивому темному началу во всем разобраться.

– Нет, местные демоны его точно не трогали.

– И замок ты обыскал?

– Да.

– Вот же… – выдохнул Хаски, уперев руки в бока. Он недолго поразмыслил и сказал: – В таком случае мы оба знаем, кто остается…

Кай медленно опустил взгляд. В демонических глазах таилась затягивающая внутрь бездна, отчего Хаски передернуло.

– Ты прав, – тихо прорычал Кай, все осознав. – Мы оба знаем, кто остается… – повторил он и рассеял купол из тьмы, после чего резко развернулся.

– Только не убивай там всех! – предостерег его Хаски. – Тени важны для сохранения баланса!

Кай обернулся через плечо. Его лицо было как у тренировочной марионетки, жесткое и без капли эмоций. Очевидно, в такой час его не волновал баланс, который он должен был стеречь.

– Впрочем, мне лучше пойти с тобой. – Хаски нервно хохотнул и шагнул навстречу монстроподобному другу, который без поводка натворит дел.

– Не отставай, – с этими словами Кай растаял в черном тумане.

Царство Теней было опасным местом: сюда сложно попасть и почти невозможно выбраться. Иначе оно называлось Зазеркальем, потому что бо́льшая часть проходов из мира живых вела сюда через зеркала. Обитающие здесь тени были такими же сущностями, как боги, демоны или темные твари, но в отличие от них, пришедших из разлома, тени существовали в мире с самого начала. Вот только раньше они не являлись чем-то одушевленным – пока не воссоединились с тьмой. Когда тени ожили, то оказались заперты в Зазеркалье так же, как души заперты в мире мертвых, однако получили выход через магические порталы-зеркала, и реже – заговоренные двери, печати, предметы.

Попадая в мир живых, сущности эти прикреплялись к людям, становились их отражением в виде черного пятна на стенах или полу. После смерти своего человека тень могла заменить его, став полноценной копией, и продолжать жить либо вернуться назад в Царство. Тени считались опасными, но, поскольку проникновение в мир живых для них сопряжено с большими трудностями, проблем создавали мало, потому заклинатели о них почти не вспоминали.

Знания о мироустройстве в Царстве Теней у заклинателей были довольно поверхностными, потому что мало кто захаживал сюда в целях изучения, а все доступные сведения об этих тварях появились при столкновении с ними в мире живых, потому о том, что сейчас Царством правит королева Инь Цзинь, в замке которой он оказался, Люциан узнал из разговора, который они вели.

– Еще раз прошу меня простить за то, что так резко выдернула вас. Очень рада, что господин Мун понял мое желание и согласился остаться на торжество. – Королева Инь Цзинь вела Люциана по коридорам изящного замка.

– Я не мог проигнорировать ваши доверие и учтивость. – Голос Люциана звучал спокойно и дружелюбно.

– Вы наверняка никогда не посещали наше царство?

– Да, я здесь впервые.

– И что можете сказать? – Инь Цзинь подвела Люциана к окну третьего этажа, откуда открывался неописуемый вид на город. Он действительно был красив настолько, что Люциан не мог подобрать слов для достойного ответа. Парящие острова, горевшие буквально в сотне метров над землей звезды, странные существа, на которых восседали всадники, и бескрылые ящеры, покорявшие темные небеса, – таким был теневой город. И хотя его окутывала ночь, все вокруг светилось и сияло так, что позволяло видеть улицы.

– Лишь взглянув на ваш мир, могу ответить, что он по-своему прекрасен.

Королева теней улыбнулась.

– Если господин Мун захочет погостить у нас, мы будем рады принять вас. – Она развернулась и направилась дальше по коридору. – Идемте, праздник проходит в торжественной зале.

Залой оказалось просторное, ярко освещенное помещение, которое повсюду украшали хрустальные цветы, светившиеся, как луна в чистом небе. Там и тут сновали тени в удивительных, не похожих друг на друга одеждах.

Истинные обличия теней не сильно отличались от людских, исключением была лишь их схожесть друг с другом: все они имели фарфоровую кожу, черные волосы и такого же цвета глаза – но не как у Кая, а с белыми склерами. Каждая тень была худой и высокой, изящной и хрупкой и напоминала кукол, созданных одним мастером.

Что касалось королевы теней, то она единственная выделялась среди похожих существ.

Инь Цзинь была облачена в инкрустированное драгоценными камнями кроваво-красное платье, широкие рукава которого скрывали тонкие пальцы с острыми черными ногтями. Ее собранные в нежную прическу волосы украшала золотая корона с агатом. Черные глаза в обрамлении длинных ресниц блестели и искрились силой жизни, а мягкие губы покрывал слой рубиновой помады, ярко контрастирующей с белой кожей. Она выглядела чуть младше Люциана и была на полголовы ниже, но стояла будто бы наравне, ни капли ему не уступая.

В торжественной зале играла музыка, тени танцевали, выпивали и общались. У стены напротив центрального входа находился стол для знатных особ, который едва ли не трещал от напитков и всевозможных яств.

Королева Инь подвела к нему Люциана и предложила присесть на резной стул подле нее. Они устроились в самом центре, на небольшой возвышенности, с которой наблюдали за плясками.

Люциан окинул взглядом накрытый стол и стоящую перед ним тарелку с неизвестными, но наверняка дорогими кушаньями.

– Надеюсь, королева простит меня за то, что я не приготовил подарок ко дню вашего рождения, – сказал он.

Инь Цзинь мягко рассмеялась, прикрыв рот маленькой ладонью.

– Не стоит извиняться. – Она отмахнулась. – Мы оба понимаем, что в сложившейся ситуации вы никак не могли подготовить подарок, но у вас будет возможность занести его в следующий раз. – Инь Цзинь подмигнула Люциану, а затем сделала глоток чего-то янтарного и продолжила: – Сейчас отрекитесь от мыслей и наслаждайтесь торжеством. Если чего-то захотите, сообщите мне, и я с радостью организую. Особенно буду рада составить пару в танце. Кстати, – она запнулась, – вас устраивает наша музыка? Или в мире живых принято играть другое?

Люциан едва заметно нахмурился.

Музыка и правда звучала как-то странно. Она казалась увлекательной и даже неплохой, но отчего-то сбивала сердечный ритм и сильно давила на разум. С тех пор как Люциан зашел в торжественную залу, он уже измучился тратить духовные и физические силы на защиту от нее. Уровень контроля над телом и духом, который он сейчас демонстрировал, поражал. Владыка Луны заставлял сердце биться ровно, а слух игнорировать звуки, но при этом слышать слова.

– Музыка теней неплоха, – отозвался он. – Если я что-нибудь надумаю, обязательно обращусь к вам, спасибо за предложение.

Королева Инь растянула губы в улыбке. С того момента, как они расположились за столом, она не отрывала от Люциана взгляда – рассматривала каждую черточку лица, словно он был самой интересной вещицей на свете.

Инь Цзинь заметила, что за прошедшие двадцать минут Люциан даже не взглянул на еду, и спросила:

– Почему вы ничего не пробуете?

Он ответил без обиняков:

– Я человек, который попал в мир теней. Пусть ваша еда выглядит и пахнет очень маняще, я сомневаюсь, что для меня она безопасна. – Он посмотрел в лицо королевы теней. – Не думаю, что заклинатели частые гости на ваших торжествах, осмелюсь предположить, вы и сами не сможете ответить, что для меня съедобно, а что – нет. – Его голос звучал мягко, без капли укора или обиды.

– Ох, вы правы. Я совсем не подумала, что наша пища может быть вредна для существ из мира живых. Прошу прощения, у меня не было злого умысла. Вы правы, раньше к нам смертные не захаживали, поэтому мне хочется показать вам и дать попробовать как можно больше.

– Не беспокойтесь, даже если я увижу и попробую не все, что-то все равно увижу и попробую.

Королева чуть приободрилась:

– В таком случае, раз вы не едите и не пьете, может, нам пойти и отдаться музыке? Мне кажется, это несколько неучтиво – заставлять вас сидеть и смотреть на других.

– Все в порядке. Мне интересно наблюдать за тенями, даже то, как вы двигаетесь, ново и непривычно для меня. Я бы хотел говорить с вами и созерцать вместо танцев, вы ведь не возражаете?

– М-м… конечно, нет. Мне тоже нравится говорить с вами и созерцать. – Инь Цзинь лукаво сверкнула черными глазами.

В одном из коридоров замка Сладострастия висело зеркало, некогда подаренное Богом Войны. Через него можно было спокойно попасть в Царство Теней, чем и воспользовались Хаски и Кай.

– Как думаешь, зачем Цзинь похитила Люциана? – спросил Хаски, когда они вошли в просторный, увешанный зеркалами коридор чужого замка.

– Даже не представляю. Откуда мне знать, что в голове этой идиотки? Но если Люциан в самом деле здесь, – прорычал Кай, – то Царству Теней придется искать новую королеву.

Хаски рассмеялся, приняв его слова за шутку. Он похлопал демона по плечу и сказал:

– Полно тебе злиться, ее нельзя убивать.

Кай ничего не ответил, но у него на лице было написано: «Это мне решать». Мало того что он гневался на самого себя, так еще и окружающие раздражали. Сейчас лучше никому не попадаться ему под горячую руку!

Кай уже не первый год был знаком с королевой Царства Теней, поэтому хорошо знал ее замок и свободно в нем ориентировался, хотя заплутать тут было проще, чем в лабиринте. Покинув коридор, он провел Хаски через несколько элегантно обставленных комнат и картинных галерей, один небольшой изящный сад и вывел к массивным дверям, ведущим в торжественную залу.

Перед входом стояло два теневых стража в черных матовых доспехах без шлемов. Почувствовав чужаков, они сначала насторожились, но при виде владыки тьмы отступили и освободили проход. Один из теней даже услужливо приоткрыл для них дверь. Через образовавшуюся щель тут же полилась развеселая музыка и гул голосов.

Остановив Кая, Хаски спросил:

– Как ты узнал, что сегодня будет торжество и мы найдем королеву здесь?

– У нее день рождения, – сухо бросил принц и шагнул за дверь.

Когда они вошли в залу, танцующие тени замедлились и осторожно уступили им дорогу. Некоторые кланялись, приветствуя владыку тьмы, а другие пятились назад, боясь даже взглянуть на него. Музыка стала звучать тихо и сбивчиво, показывая, что участники квартета тоже поразились нежданному гостю.

Присутствие Кая ощущалось везде, где бы он ни появился. Даже в зале, полном теней и гула, его выдавала аура правителя: ее нельзя было включить или отключить, она всегда оставалась активной. Высокомерие и превосходство над остальными чувствовалось в каждом движении. Его походка, легкая и непринужденная, соответствовала хозяину, который вошел в собственный дом, а не гостю. Естественно, никто не решался преградить ему путь.

Добравшись до стола, за которым разместились знатные особы, Кай сразу увидел королеву теней и, к его удивлению, Люциана. И ладно бы он был связан или находился под магическим влиянием, но нет! Владыка Луны непринужденно беседовал с Инь Цзинь, как будто они были знакомы уже не первый день.

Когда темный принц оказался в поле его зрения, Люциан сразу прервался.

– Объяснитесь, – без приветствия произнес Кай, глядя сверху вниз на Люциана и Инь Цзинь.

Поразительно! Он-то думал, что лунного пирожка похитили, заперли в клетке теней, смертельной для светлых магов, и глумятся над ним. Он уже настроился совершить сотню убийств в плату за похищение, но вот он Люциан – сидит живой и невредимый, явно не обремененный тем, что попал в теневое царство. И как прикажете реагировать? Каю бы радоваться, что с его подопечным ничего не случилось, но это почему-то настораживало куда больше.

Услышав требование, Люциан поднялся и поприветствовал темного принца вежливым поклоном, а затем сказал:

– Я хочу извиниться за столь внезапный уход из замка. Королева Инь пригласила меня на торжество, и я не смел ей отказать.

Кай скептически вздернул бровь.

– Пригласила? С чего это вдруг?

– Он мне понравился, – поспешила ответить Инь Цзинь. – К тому же у владыки тьмы впервые появился личный гость, и всем в трех мирах интересно, кого он из себя представляет. Совершенно естественно, что я решила с ним познакомиться.

– Личный гость, – с нажимом повторил Кай. – Я рад, что ты понимаешь важность этого человека. – Он медленно растянул губы в оскале, а затем подошел ближе и, хлопнув ладонями по столу, склонился к королеве. Оказавшись с ней лицом к лицу, Кай не стал размениваться на праздные речи и прямо спросил: – Как предпочтешь умереть?

– Ваше Владычество… – тихо позвал Хаски, положив руку ему на плечо. – Ну зачем вам это?

– Зачем? – Кай склонил голову набок, не отрывая взгляда от Инь Цзинь. – Затем, чтобы всякие кошки не сновали по моему замку и не воровали моих мышат.

Перчатки исчезли, и стол под ладонями принца начал медленно обращаться в пыль, а блюда с яствами, бокалы, бутылки и все остальное падать на пол.

Люциан обомлел от такого невежества. Это было вопиющее поведение! Он испытал стыд, хотя бесчинствовал вовсе не он.

– ᙢâлæкиай… – потрясенно прошептала королева Инь, не ожидая такого поворота событий. Неизвестно, на что она рассчитывала, но все явно шло не по ее плану.

Кай выпрямился и смерил бедную тень взглядом, как у палача.

Заметив это, Люциан немедля перевел внимание на себя. Он закрыл сидящую на стуле Инь Цзинь и сказал:

– Прошу владыку тьмы перестать. У королевы сегодня день рождения, она пригласила меня сюда, потому что не нашла иного способа связаться с вами. Вы игнорировали ее приглашения в течение последнего месяца, Ее Величество просто хотела повидаться. – Голос Люциана звучал деликатно и вкрадчиво, так, чтобы усмирить и достучаться до любого, но Кай оказался непробиваем.

Темный принц отклонился немного влево и посмотрел на королеву теней поверх чужого плеча.

– Ты думала использовать его как приманку и щит? – брезгливо спросил он. – За дурака меня держишь?

– ᙢâлæкиай, я правда хотела видеть тебя на своем торжестве и познакомиться с твоим важным гостем, – испуганно залепетала королева, встав со стула. – Господин Мун не пострадал, с ним обращались уважительно и со всей заботой. Никто не собирался вредить ему.

– Не собирался вредить? – Кай прищурился. – И этим ты думала оправдаться?

– Киай, не надо, – вмешался Хаски, все это время не отпускавший его плечо. – Будь благоразумен, никому не навредили, мы можем просто уйти.

Принц клацнул зубами.

– Не можем. Уведи Люциана отсюда, я разберусь.

– Киай…

– Я сказал разберусь. – Он обернулся и предостерегающе зыркнул на друга.

Хаски поджал губы, ощущая, что тьма вокруг них стала гнетущей. Он мог выстоять против нее, мог поспорить с этим демоном, но, посмотрев в черноту чужих глаз, внезапно понял всю суть происходящего. Бог Обмана нахмурился, но не из-за поведения Кая и грядущей неизбежности, а из-за мысли, которая пришлась ему не по душе.

Он послушно отступил, подошел к Люциану и потянул его за серебряный наруч.

– Владыка Луны, нам нужно идти.

– Что? – опешил он, переводя взгляд с Кая на Хаски. – Я не могу… оставить…

Хаски дернул его на себя, заставляя двигаться.

– Это не ваша забота, – заверил он. – Я все объясню, как только мы вернемся в Асдэм, а сейчас пойдемте. – Он потащил Люциана за собой, и как бы тот ни пытался сопротивляться, сила Бога Обмана была непреодолимой. Люциана, в конце концов, увел не простой товарищ, а настоящее божество, стихия, во власти которой он сейчас оказался.

Вынужденно последовав за Хаски, Люций обернулся на медленно закрывающиеся двери. Заполонившая залу тьма поставила на колени всех теней, что находились там.

– Зачем вы это делаете? – с беспокойством вопросил Люциан, когда вход в торжественную залу закрылся. – Кай явно настроен недружелюбно, позвольте поговорить с ним. Это моя вина, что его гнев пал на королеву Инь.

Хаски остановился в коридоре и обернулся.

– Почему владыка Луны говорит, что это его вина? Считаете, Киай зол, потому что Цзинь похитила вас? Вовсе нет. Киай зол, потому что Цзинь совершила кражу. Украла то, что находилось под его крылом. И почему я говорю «украла»? Потому что я не верю, что она пригласила вас. Наверняка силком затащила в Царство Теней и с улыбкой на лице предложила отметить торжество, выставив похищение за неудачный способ… м-м… добиться внимания Киайя, я верно говорю?

Люциан поджал губы. Он не был дураком и все отлично понимал, а слова Хаски лишь подтвердили его догадки. Когда он проходил мимо зеркала в коридоре замка Сладострастия, его в самом деле украли – несколько рук схватили и затянули прямо в Царство Теней, а потом приволокли в гостевую комнату. Вот только его там не мучили и не пытали, а когда пришла Инь Цзинь, то извинилась за грубое приглашение и объяснила ситуацию, предложив остаться на торжество. Она честно призналась, что питает к Каю нежные чувства и сильно скучает по нему, но он игнорирует ее и не желает видеться. И поэтому, чтобы привлечь его внимание, было принято решение похитить Люциана. Владыка Луны пытался ей объяснить, что он не настолько ценная личность, каким его все вокруг считают, однако Инь Цзинь не согласилась. Она была убеждена, что ради него Кай обязательно явится. И не прогадала.

Выслушав ее историю, Люциан проникся сочувствием – все-таки королева теней выглядела на семнадцать и в ее возрасте было вполне нормально совершать необдуманные поступки из-за страсти. Он расценил похищение как невинную попытку добиться чужого внимания и поэтому решил посодействовать. Он не считал Инь Цзинь злой или виновной.

– Судя по вашему молчанию, я угадал, – пробурчал Хаски, а затем развернулся и продолжил путь. – В любом случае, владыке Луны не в чем себя винить. Киай сыграет роль плохого мальчика не из-за вашей скромной персоны. Уверяю, если бы выкрали простую напольную вазу, его темное владычество все равно отправился бы убивать.

– И вы считаете это нормальным? – растерянно спросил Люций.

Хаски ответил с тусклым смешком:

– Конечно, нет. Это ужасно, поэтому я и пытался его остановить, однако мир тьмы – территория Киайя, и ему лучше знать, как себя вести. Владыке Луны это может показаться дикостью, но, чтобы править существами без души, нужно самому ее лишиться. Тени схожи характером с демонами, и если Киай что-то спустит им с рук, в следующий раз они пойдут на более смелый шаг. Мир темных существ – это зверинец, в котором все решает сила, и пытаться договориться или достучаться до здравого смысла здесь бесполезно: каждый сам за себя и других ни во что не ставит. Это особенность мира тьмы, поэтому не думайте, что Киай поступил так, потому что жаден до чужой крови.

Люциан не знал, что сказать. И стоит ли тут спорить, ведь Хаски ясно обозначил, что владыке Луны при всех его стараниях не понять законов иного мира, а если не понимаешь, то как можно судить?

– Бог Обмана знает, что Кай сделает с королевой Инь? Убьет?

– Не думаю. Убивать ее невыгодно, он все-таки хранитель баланса, а Инь Цзинь – слишком большой груз, возложенный на темные весы. Она живет уже двести лет, и если ее убить, то баланс нарушится и восстановить его будет нелегко.

На словах «двести лет» Люциан невольно вскинул брови.

Хаски подвел его к одному из многочисленных зеркал в длинном коридоре и, коснувшись ладонью золотой рамы, пропустил через нее божественную силу, чтобы открыть проход в замок Сладострастия.

– Я бы хотел дождаться Кая, чтобы поговорить с ним, – произнес Люциан, когда они вышли из зеркала и вернулись в свой мир.

Хаски обернулся и смерил его внимательным взглядом.

– Не стоит. Киайя не будет целую ночь, а может, и день. Владыке Луны лучше пойти отдохнуть, я вижу, вы истощены и физически, и духовно. Царство Теней не создано для людей, особенно для тех, кто носит в себе магию света.

Люциан не хотел этого признавать, но Хаски был прав: задержавшись в теневом царстве, он потратил много сил – куда больше, чем планировал, – а посему опять себя истощил и нуждался в медитации. Хотя сердце желало одного, разум велел вести себя рационально, и поэтому Люциан смиренно выдохнул:

– В таком случае, Бог Обмана может проводить меня до покоев?

Хаски улыбнулся и кивнул.

– Конечно.

Прежде чем разойтись, Люциан напоследок спросил:

– Эриас… он ведь у вас? С ним все хорошо?

– Не переживайте. Мы с вашим стражем прекрасно ладим. Он под моей надежной защитой.

Глава 58. Воспоминания прошлых лет. Часть третья

Оставшись в одиночестве, Люциан первым делом ушел в медитацию, поскольку восполнение магических резервов было в большем приоритете, чем восстановление физических сил. Но полностью погружаться в транс он не стал, чтобы не пропустить возвращение Кая.

Он не собирался обсуждать случившееся, хотел лишь убедиться, что после этой кровожадной ночи демон не озвереет. К тому же Люциан хотел извиниться за то, что нарушил запрет на ночные прогулки по замку и попал в передрягу. Хоть его и сравнили с напольной вазой, если бы похищение не состоялось, никакого конфликта бы не было. Его вина могла показаться притянутой за уши, но, будучи человеком благородным, он не смел оправдывать себя.

В медитации Люциан пробыл до вечера следующего дня.

Кай за это время так и не объявился.

Люциан не сильно переживал. Вряд ли с темным принцем могло что-то случиться. Единственное, за кого стоило волноваться, – это за Царство Теней.

Покинув свои комнаты, он направился на кухню, чтобы чем-то подкрепиться, но когда прибыл на место, то вспомнил, что без Бога Обмана или Кая вкушать еду опасно. Не желая рисковать, Люциан отыскал съестное в поясном мешочке – он прибыл в Асдэм, имея при себе запас нормальной пищи. Выудив пару яиц и переспелых помидоров, он приготовил их. Люция не беспокоило, что продукты были приобретены больше двух недель назад, ведь наполненный магией поясной мешочек долго сохранял свежесть.

После перекуса он прибрал за собой и вернулся в покои, чтобы лечь спать. Неполная медитация, в которой Люциан пребывал ранее, не заменяла настоящий сон, а потому надо было дать отдохнуть и телу.

Засыпая, он подумал о том, что Элеонора вряд ли даст ему расслабиться, хоть и надеялся, что в этот раз все обойдется без сновидений.

Люциан сильно разочаровался, когда снова оказался в чужой шкуре.

После аудиенции с родителями Кай и Элеонора договорились встретиться на следующий день, чтобы обсудить то, что поведала владычица Ночи. Однако встреча не состоялась из-за высокой загруженности темного принца (все-таки он был будущим владыкой). В конце концов, они увиделись друг с другом на второй день после аудиенции, – но не наедине, а на испытании, которое им устроили родители Кая.

– Мы не станем вас надолго задерживать. Просто хотим посмотреть, что вы натворили в клане Луны, – произнесла владычица Ночи после того, как закрыла двери тренировочного зала, расписанного изнутри и снаружи рунами: они были и на потолке, и на стенах, и на полу. Поэтому переживать за то, что он рухнет от невиданной силы, не стоило – место служило полем битв уже сотни лет.

В просторном помещении находились двое подростков и двое взрослых, которые из-за своего бессмертия тоже походили на подростков. Владыка и владычица Ночи были облачены в черные клановые одежды, полы которых доходили до щиколоток, а на широких рукавах красовались кожаные наручи; материал их одеяний был плотный и украшенный золотым руническим рисунком. Длинные черные волосы у них были собраны в высокий хвост. Серые глаза владычицы выглядели безжизненными, а янтарного оттенка глаза владыки пылали безумством. Они оба источали невероятную силу и внушали страх, но никто из собравшихся этого не боялся.

– После того как повторите свою выходку, можете пойти погулять, – лениво добавил владыка Ночи, прислонившись к закрытым дверям и скрестив руки на груди. – В садовой беседке через полчаса накроют стол, так что вам лучше поторопиться, иначе чай и димсамы с вишней остынут.

Кай скептично вздернул бровь.

– Папа, ты серьезно пытаешься мотивировать нас сладкими парными пельмешками?

– Имеешь что-то против парных пельмешек? – Владыка Ночи предостерегающе прищурил глаза.

Кай поднял руки в сдающемся жесте.

– Отнюдь.

– Значит, вы хотите, чтобы мы повторили то, что случилось на кроличьей поляне? – уточнила Элеонора, вспоминая последовательность их действий.

– Припомнить бы еще, что там было. – Кай задумчиво почесал затылок. – Я пытался надрать Ксандру зад и как-то не особо следил за своими мыслями и движениями…

– А я говорил, что ты бестолочь, – не преминул отметить владыка Ночи.

– Все вопросы к тому, кто меня воспитал, – парировал Кай.

Его отец хмыкнул и многозначительно посмотрел на жену, словно винил именно ее в глупости их ребенка. Владычица Ночи одарила мужа взглядом, который обычно посвящали дуракам.

Люциан с интересом наблюдал за взаимоотношениями семьи Найт. За минувшие дни Кай стал ему близок, и следить за его прошлым теперь было занимательнее, чем прежде. В душе Люциан искренне радовался, что у принца был хороший отец, с которым тот легко перешучивался и обменивался колкими фразами, и понимающая мать. Владыка и владычица Ночи относились к своему сыну по-особенному, не ругали его и не поучали так же сварливо, как другие родители. Вместо этого они дружески высмеивали его ошибки и мягко наставляли на верный путь.

«Интересно, повлияло ли на воспитание то, что Кай родился полудемоном? Или его родители в любом случае вели бы себя таким образом?»

– Элеонора, – раздался серьезный голос владыки Ночи, – поскольку мой сын в тот день все проморгал, не напомнишь ли ты ему и нам, что именно произошло?

– Если честно, я тоже плохо помню, – задумчиво пробормотала она. – Как мы уже говорили, наши силы соприкоснулись, и случился взрыв. В тот момент я пыталась задержать кулак Кая своей ладонью и, кроме этого, ничего особенного не предпринимала. Как случилось то, что случилось, и можно ли это повторить, я не знаю.

– Аномалии могут проявляться везде, – спокойно произнесла владычица Ночи. – Думаю, перенаправить духовные силы в ладони и ударить ими друг о друга будет достаточно, чтобы все повторить. Сможете?

Кай и Элеонора переглянулись.

– Вы уверены? – с сомнением спросил темный принц. – Учитывая состояние Ксандра, мы с Элеонорой не навредим друг другу, но вам – запросто.

– Пф, думаешь, что сможешь навредить мне? – усмехнулся его отец. – Не переоценивай свои таланты, малыш.

Кай скрестил руки на груди, посмотрев на него как на человека, самооценка которого разорвала небеса, а дурость достигла апогеи.

«Владыка Ночи и его сын – одно лицо, – думал Люциан, наблюдая за этой сценой. – Их уверенности можно только позавидовать, но если у Кая она была оправдана, то отец вызывает сомнения. Всем известно, что Кай наполовину демон хаоса, конечно, он раздавит владыку Ночи в схватке, если того захочет. Я бы назвал такой самообман глупостью, если бы не хотел похвалить владыку… Кажется, даже на того, кто сильнее, он пойдет с непоколебимой уверенностью и благодаря ей выиграет, а это достойно восхищения».

Элеонора повернулась к Каю и опустила взгляд на свою ладонь.

– Давай сделаем это. Не думаю, что мы сможем навредить двум бессмертным заклинателям.

Кай с сомнением воззрился на нее.

– Просто дадим друг другу пять, – добавила она, будто пыталась успокоить. – Только не сильно. Не хочу отлететь в стену и потом полдня приходить в себя.

Владыка Ночи фыркнул:

– Сынок, не робей! – Он уже притомился наблюдать за нерешительностью отпрыска, которого, между прочим, воспитывал решительным.

Кай скрипнул зубами, а затем развернулся к Элеоноре и, отводя руку назад, сказал:

– На счет три.

– Раз, – кивнула она.

– Два…

– Три!

Они оба замахнулись, одновременно перенаправляя духовные силы в ладони, и коснулись ладоней друг друга.

Пол под заклинателями содрогнулся. На нем мгновенно появились руны защитного круга, которые, ощутив выплеск опасной силы, были призваны на защиту здания и сохранение безопасности.

Прикосновение двух рук длилось недолго, однако порожденная ими сила была велика. Элеонора вместе с Люцианом прочувствовали всю эту мощь, которая разрушала и созидала одновременно. Эта магия была основой всего: жизни и смерти, добра и зла, прошлого и будущего. Слияние света и тьмы норовило породить огромный взрыв, который обратит весь мир в пепел, а потом сотворит из пыли нечто неповторимое и новое.

Люциан почувствовал, как две души сливаются в единое целое и разделяются на части. Они были независимы друг от друга, но при этом в одной жила частица другой.

Кай и Элеонора пытались удержать совместную силу, рвавшуюся наружу, поскольку сейчас все делали осознанно.

Владычица и владыка Ночи оцепенели, глядя на сгусток энергии, охватывавший ладони детей. Обычно духовную силу темных магов можно было описать как темный дым, а светлых – как сияние звезд, но увиденное не походило ни на то, ни на другое. Это была ночь, внутри которой горели осколки солнца. Тьма, наполненная мириадами светлячков.

– Верните силы обратно в души. Не смейте их отпускать! – поспешно приказал владыка Ночи.

Кай и Элеонора даже не обернулись на звук голоса, но услышали его. Они понимали, что нельзя отпускать силу, и пытались разделить два слившихся потока.

Люциану стало дурно от этого: мощь двух начал была настолько пугающей, что о ее существовании даже не хотелось думать. Казалось, эта сила была способна на все, и если она попадет не в те руки, то мир превратится в руины меньше чем за час.

Что, если нынешний Кай получит такую силу? На словах он, конечно, желал сохранить баланс, но на деле все равно повиновался собственным прихотям. Люциан хотел помочь ему найти Элеонору и ее свет, но сейчас… Безопасно ли это? Элеонора любила Кая так сильно, что, невзирая на здравый смысл, делала для него все, и это могло привести к катастрофе.

Между началами должно соблюдаться равенство, которое не позволит одному подавить другое, но было ли оно в отношениях Элеоноры и Кая? Люциан всегда мог сказать, что нет.

Витая в своих собственных мыслях, он пропустил тот момент, когда ребята закончили демонстрацию способностей, разомкнули ладони и отошли друг от друга.

– Мне кажется, здесь не в чем сомневаться. – Владыка Ночи медленно приблизился к ним. – Вы однозначно нача́ла. Такая сила не может принадлежать другим существам.

– Что вы почувствовали? – спросила владычица.

– Вместе мы сильнее, чем по отдельности, – нахмурившись, ответил Кай. Видимо, он не обрадовался тому, что его излюбленный одиночный режим сейчас проиграл командной работе.

– Сильнее настолько, что, кажется, способны на все, – так же хмуро добавила Элеонора. Ей не нравилась эта мощь, она боялась, что не сможет правильно использовать ее.

Владычица Ночи вздохнула, задумчиво массируя висок. Из всех собравшихся, казалось, не беспокоился только владыка: его лицо даже не переменилось, а на губах по-прежнему играла усмешка.

– Нам нужно обсудить все с названым дядей, – обратилась владычица Ночи к мужу. – Сейчас я не знаю, о чем думать и что предпринимать дальше.

– Значит, детишки могут идти пить чай?

– Да. – Владычица Ночи посмотрела на Элеонору и Кая. – Вы свободны, если нам потребуется что-то сообщить, мы пошлем за вами.

Элеонора и Кай воздержались от вопросов. Сейчас старшие вряд ли им что-то ответят, учитывая, что они хотят посоветоваться со стариком.

– Тогда мы пойдем, – бросил Кай и поклонился родителям на прощание. – Папа, ты мог бы распечатать двери?

Владыка Ночи лениво махнул рукой, выпустив поток духовной силы в сторону дверей, уничтожая руну, которая не позволяла войти или выйти.

– До свидания. – Элеонора тоже поклонилась им и последовала за Каем, который уже улизнул в двери.

Они направились в сад. Молча, несмотря на то что каждый из них желал завязать диалог.

Чувства, которые в этот момент испытывала Элеонора, были неоднозначными. Когда она только услышала про начала, ее охватило смятение, но после целого дня, проведенного в одиночестве, она смогла прийти к выводу, что нет смысла тревожиться, что нужно подождать и просто следовать за Каем, сохранявшим спокойствие. Однако – после того как они воссоздали новый вид магии – баланс, которого она достигла в своих мыслях, нарушился, и Элеонора стала побаиваться будущего.

«Такая сила не дается просто так… – думала она. – Какова ее цена? И что я должна делать? Ранее я полагала, что для сохранения баланса началам достаточно просто существовать, а теперь мне кажется, что я ошиблась. Смогу ли я вынести бремя абсолютного главенства над бессмертными сущностями?»

Она искоса посмотрела на Кая, пытаясь узнать его мысли, но темный принц выглядел как обычно. По его лицу нельзя было прочесть ни настроения, ни каких-либо чувств. Казалось, он сохранит спокойствие, даже если небо обрушится на мир.

Элеонора решила не терзаться догадками и спросила:

– О чем думаешь?

– Пытаюсь сравнить силу темного начала, которая меня ждет, и силу, которую имею сейчас, – ухмыльнулся Кай. – Интересно, что превосходит?

Элеонора приподняла брови, совсем не ожидая такого ответа. Она будто не с темным принцем говорила, а с обычным купцом. Он, как базарный торгаш, рассуждал о цене их перерождения.

– Тебя совсем не беспокоит это незнание?

– Незнание? – задумчиво протянул Кай, смакуя каждый слог. – Ну… немного. Будет обидно, если я стану слабее, чем есть сейчас.

– И это все, о чем ты думаешь? – Элеонора была поражена столь циничному взгляду на происходящее. – Твоя жизнь вскоре безвозвратно изменится, а ты беспокоишься лишь о силе?

Люциан почувствовал, как в ее душе закипает негодование. Он только тихо вздохнул и подумал: «Кай просто пытается уйти от разговора, который ему не нравится или пробуждает нежелательные для него эмоции. Он всегда так поступает – несет всякий вздор, чтобы не говорить серьезно. Все это его тоже тревожит».

– Не то чтобы я беспокоюсь о силе, – произнес Кай, проходя через садовую арку. – Просто размышляю. – Он посмотрел на подругу. – Ну а ты? Тебя, по всей видимости, многое беспокоит. Поделишься со мной?

Элеонора поджала губы, желая подавить возмущение, чтобы продолжить спокойный диалог и не начать ругаться с темным принцем.

– Меня волнует то, что я почувствовала, когда наши духовные силы слились. Это было так странно, как будто, когда наши свет и тьма соединились, они перестали быть нашими…

– Быть нашими? – переспросил Кай со смешком. – Чьими же тогда они были?

Элеонора фыркнула и скрестила руки на груди. Ей не нравилось то, что темный принц решил посмеяться в такой момент.

– Я только не понимаю, почему моя сила изменилась, соприкоснувшись с твоей, но после разделения вернула свой прежний вид.

– Все просто. – Кай прошел в беседку, где уже был накрыт стол. – Думаю, изменения произошли, потому что стала формироваться наша истинная сила, и по всей видимости, она достигает апогея, только когда мы работаем вместе. Сейчас внутри нас от нача́л лишь крупицы, которые пробуждаются при соприкосновении нашей магии. Как бы тебе объяснить мое видение… – протянул он, присаживаясь за стол напротив Элеоноры. – Представь, что у тебя есть кучка деревянных щепок, смешанная с металлической стружкой, а у меня – кучка деревянных щепок, но с кусочками магнита. Пока все это перемешано и кучки находятся вдали друг от друга, ничего, кроме щепок, не разглядишь, но если их придвинуть, то мой магнит станет вытягивать из твоих щепок металл, как и твой металл станет тянуть мой магнит. Таким образом, ты начнешь видеть то, что было скрыто. Щепки – это твоя светлая и моя темная магия, а металлическая стружка и магнит – силы начал. Проще говоря, они уже внутри тебя, но их слишком мало, и они смешаны с обычной магической энергией. Вот почему тебе кажется, что сила изменилась, хотя на деле это была вовсе не она. Внутри тебя живут две разные силы, и во время перерождения сила начал поглотит человеческую магию.

Выслушав довольно логичную, но запутанную теорию, Элеонора изумилась:

– Как ты додумался до этого?

– Быстро и без накладок. – Кай налил себе чай. – Я чувствую, что внутри моей тьмы просыпается что-то новое. Будь ты так же сильна, как я, тоже бы заметила эти изменения.

– А как же божественное начало, которое ты увидел во мне?

– Я думал, ты уже поняла, что это было не оно. Светлое начало – прародитель богов, немудрено, что его сущность похожа на божественную.

– Но почему я не чувствую дисбаланса или сопротивления, если в моем теле две разные силы?

– Потому что они не противоборствующие. В тебе зреет такой же свет, какой ты имеешь сейчас, только, скажем так, истинный, чистый, высший. То же происходит и с моей тьмой.

Элеонора замолчала и взяла чайник, чтобы налить теплый напиток себе. В ее голове крутилась лишь одна мысль: «Какой же он умный!»

Люциан хмыкнул. «Возможно, дело не в уме, а в способности отречься от чувств и спокойно обдумать ситуацию».

– Ты знаешь, что нас ждет после перерождения? – Элеонора пригубила чай. Поскольку Кай так легко и уверенно рассуждал об их силе и строил теории, Элеонора подумала, что сейчас он сможет ответить на любой вопрос.

– Не знаю, но думаю, жизнь нас ждет очень интересная. – Он улыбнулся уголками губ и положил в рот теплый димсам с вишней, после чего добавил: – Не переживай, даже если после перерождения на нас возложат новые обязанности, ты будешь не одна, как и я. Мы в любом случае останемся друг у друга и сможем справиться с чем бы то ни было. Мы точно не умрем и не превратимся в монстров, как и сказали старшие, изменится лишь уровень нашего могущества. – Пока Кай говорил, Элеонора пристально смотрела на него, впитывая каждую букву. Его бархатный голос успокаивал, как прохладная ладонь, коснувшаяся горячего лба. Элеонора хотела верить своему принцу, и поэтому от его слов на душе стало легче.

– А что насчет перерождения? Мы переродимся, как берсерки, кости которых продирает агонией при обращении в зверя или же по щелчку пальцев: уснем людьми, а проснемся началами?

Кай пожал плечами.

– Этого я знать не могу. Возможно, все пройдет так же, как у заклинателей: просто в один миг обнаружим в себе большее количество сил. А может быть, нас ждет нечто другое. Даже предугадать сложно, ведь в иномирье началами рождались, а мы ими станем.

– Надеюсь, не как берсерки, – пробормотала Элеонора в чай и сделала ещк глоток теплой жидкости. – А твои родители не собираются что-нибудь предпринять? Может, нас стоит изолировать, чтобы обезопасить резиденцию? Вдруг во время перерождения произойдет выброс магии, как на кроличьей поляне?

– С чего это вдруг? Мы ведь не будем во время перерождения держаться за руки. А так… в твоих гостевых покоях, как и в моих, давно установили сдерживающую печать, поэтому, если что-то произойдет, родители сразу узнают. Им не составит труда обезопасить резиденцию от нас, поверь.

Это «поверь» прозвучало так, словно Кай проверил все на собственном опыте. Подумав о его срывах, Элеонора предположила, что именно это он и имел в виду.

– Как так вышло, что твоя мать… полудемон? В прошлый раз ты сказал, что не время и не место рассказывать, но теперь-то ты можешь поведать мне эту историю? – Элеонора оглянулась. – Сад пуст, мы здесь одни.

Кай огляделся, выиграв тем самым себя время на размышления. Он подлил себе чая, съел очередной димсам и только потом ответил:

– Я понимаю, что тебе интересно, но это в самом деле длинная и запутанная история. Я не могу рассказать ее от начала и до конца, потому что тайна касается не только моей матери, но и владыки Луны, а он, в отличие от нее, свои секреты не раскрывал. Да и тебе лучше не знать этого в целях твоей безопасности. Могу сказать одно: мама не родилась полудемоном, она в него переродилась, но неправильно – из-за своего происхождения и связи с моим отцом. Она обрела силу могущественного демона, способного порождать себе подобных, но не потеряла себя и сохранила человечность. Таких существ, как она, называют демонами-прародителями, они умеют создавать демонов ранга «сошка». Именно благодаря этому я появился на свет. К сожалению, это все, что я могу тебе рассказать. Если желание докопаться до истины не оставляет тебя, лучше спроси моих родителей, а я их доверие не предам.

Элеонора была недовольна тем, что снова не услышала всей правды, но она понимала Кая и его верность. У него хоть и была очерненная душа и демоническое нутро, а также полное отсутствие эмпатии к другим людям, но к родным он относился с почтением. Видимо, таким его воспитали, и на это ничто извне не повлияло.

– Тогда я не буду больше задавать вопросы о твоей маме, а спрошу о тебе: если она создает сошек, почему ты не они? У них ведь нет физического тела, а у тебя есть.

Кай пожал плечами.

– Сначала мы думали, что все дело в магии отца – связей между могущественным демоном и заклинателем раньше не случалось, и никто не знал, каким будет их потомство. Теперь, по правде говоря, мне кажется, что на мое рождение повлияла великая сущность. Ей все-таки нужен был нормальный сосуд, и, учитывая ее могущество, она могла его для себя породить.

Элеонора нахмурилась.

Предположение Кая о том, что он обрел тело благодаря чистейшему виду магии, а не физическим способностям его родителей, звучало очень жутко. Можно ли в таком случае считать его их кровным сыном?

Вздрогнув, она отбросила ужасные мысли.

– Почему ты стал именно демоном хаоса? – продолжила она как ни в чем не бывало. – Твоя мать контролировала это? Могла ли она решать, кем ты станешь? Тебя сейчас можно отнести к могущественным? У тебя есть сосуд жизненной силы? А твоя способность к уничтожению прикосновением… почему ее назвали плохой наследственностью?

Кай не удержался от смеха, когда Элеонора начала засыпать его вопросами, с каждым предложением ускоряя темп.

– Не думал, что тебе так интересно. Когда мои родители рассказали обо всем, ты вела себя очень спокойно. Не поддалась панике, не пыталась искать встречи со мной на следующий день, да и сегодня во время теста была сдержанна. Оказывается, ты просто ждала удобного момента! – Кай улыбнулся, как бы хваля ее за выдержку. – Что ж, отвечу по порядку. Демон-прародитель может сотворить как слабую, так и сильную сущность, однако он это не контролирует, поэтому мне просто повезло. В нашем мире я единственный демон хаоса – больше таких, слава богам, нет. К могущественным демонам меня нельзя отнести ни в отношении силы, ни происхождения. Моя жизнь зависит только от меня, и сосуда никакого нет. Разрушающее прикосновение похоже на способность моей матери – она тоже им обладает, только может контролировать, в отличие от меня. Вот почему мы называем мою силу «плохой наследственностью».

– Ты можешь умереть? Ты ведь стареешь…

Кай кивнул.

– Я могу умереть, но это вряд ли случится. Оружие меня не убьет, а если я перестану сдерживать свою магию, сразу стану бессмертным.

– А в клане Ночи еще кто-то знает о твоем происхождении? Или твоей матери?

– О матери знают многие, но они не верят, – считай что ничего не знают. Ты видела моего отца; его манеру речи сложно понять, не известно, издевается он или говорит серьезно. Поэтому, когда он в открытую признался перед членами совета, кого из себя представляет моя мать, они решили, что он просто смеется над ними. Сейчас многие считают моего отца чокнутым.

Кай усмехнулся, видимо, вспомнив какой-то случай.

Элеонора задумалась. Она понимала, почему окружающие не верили словам владыки Ночи о том, что его жена полудемон. Это и вправду звучало как бред. Заклинатель и демон. Демон, который защищает людей? Такое казалось невозможным, и если бы владычица Ночи не показала Элеоноре свои черные глаза, а Кай – способность уничтожать одним лишь касанием, она бы тоже вряд ли уверовала в эти россказни.

Она и сейчас-то не сильно верила, что владычица Ночи является полудемоном, но пыталась заставить себя, зная, что темный принц не будет врать о таком.

– Получается, за годы правления твоей матери в клане Ночи никто не заметил ее истинных сил? – уточнила Элеонора.

– Да, потому что мама их не демонстрирует. Она не желает раскрывать правду о себе – только мой отец мог взболтнуть лишнего, но и он всегда знал, что никто в это не поверит и все останется как есть.

– А почему он не говорит такого о тебе? Боится, что в твою демоническую суть поверят?

– И да, и нет. Скорее всего, он молчит, потому что я – его дитя. Детей нужно беречь.

Элеонора сначала засомневалась в его словах, но потом вспомнила, как Кай говорил, что отец никогда не поднимал на него руку, если они находились вне тренировочного поля.

– Владыка Ночи известен жесткостью, решительностью и жаждой к кровопролитию, но в отношении тебя он будто становится другим человеком, – пробормотала она.

– Просто он аккуратен, – ответил Кай, допив чай. – Если бы отец воспитывал меня кнутом и палками, мой демон бы убил его.

Элеонора не смогла скрыть удивление, отразившееся на ее лице. Она не ослышалась? Тон Кая звучал слишком спокойно для таких жутких слов.

– Удивлена? – На его губах заиграла насмешка. – Эленор, ты ведь не думала, что раз я чувствую что-то к тебе, то могу испытывать что-то и к другим? Пусть я выгляжу как человек, внутри меня живет демон, а сердце демона не может уместить в себе больше одного создания. Я уважаю родителей, доверяю им и, честно признаться, за годы взросления сильно к ним привык, но если бы они обращались со мной жестоко, то я бы это так не оставил. Может, человеческая часть меня и потерпела бы, но по сравнению с демонической она слишком слаба.

– Значит, родители поддерживают с тобой дружеские отношения, потому что знают, что кричать и применять силу бесполезно?

Кай задумался.

– Не могу знать. Может быть, да, а может, они просто хорошие и адекватные родители.

Элеонора поджала губы, погрузившись в мысли. Она замечала, что Кай относился к ней не так, как к остальным людям, но не думала, что все настолько серьезно и в его сердце была лишь она одна. С одной стороны, это ей льстило, а с другой – беспокоило. Что, если в какой-то момент сердце принца станет таким тесным, что даже Элеонора не сможет там уместиться? Способна ли она привязать его к себе так же, как это сделали родители и дяди?

Вспомнив вдруг про последних, она спросила:

– А как же владыка Луны? Мне казалось, старший дядя воспитывает тебя строже, чем родители, и я не раз замечала, что тебе это не нравится, но ты никогда не шел ему наперекор. Почему так?

Кай фыркнул, словно насмехался над чем-то.

– Ста-арший дядя, – протянул он, с ненавистью сжав в руке пустую пиалу. – Он опасен, поэтому с ним лучше не ругаться.

Элеонора не знала, как реагировать на его странный ответ.

– Ты ненавидишь его? – решила уточнить она.

– Ненавижу ли? Вовсе нет. Немного недолюбливаю за власть, сосредоточенную в его руках, но в целом восхищаюсь. Старший дядя – рычаг, который остальные могут использовать против меня.

– И тебя это не беспокоит? То, что кто-то может усмирить тебя.

– Нет, такую возможность имеют мои родные, а они не станут использовать ее просто так.

– А в каком случае они решат ею воспользоваться?

Кай исподлобья посмотрел на Элеонору.

– В том случае, если я начну уничтожать мир.

Элеонора моргнула и лишь в этот миг осознала, что судьба связала ее с очень опасным существом, на которое, как выяснилось, практически никто не мог повлиять. Она впервые почувствовала страх перед ним, хотя раньше не боялась, будучи уверенной в том, что любовь не позволит Каю навредить ей, но теперь… Услышав правду о нем и осмыслив ее, она сомневалась, что Кай любит ее именно как человек, а не демон.

Демоны и люди отличались друг от друга. Они мыслили и чувствовали по-разному. Любовь демона не могла быть такой же, как любовь человека, и Элеонора не знала, насколько это чувство стабильно и сильно. Как долго продержится их связь.

– О-о, – протянул Кай, глядя на помрачневшую возлюбленную. – Вижу, ты наконец-то начала осознавать, с кем на самом деле связалась. – Он звучал так довольно, как будто ждал, когда сможет увидеть разочарование на ее лице.

Элеонора перевела на него обжигающий взгляд золотых глаз и посмотрела в насмешливое лицо.

– Тебя это забавляет?

– Меня многое забавляет. Ты не подумай, я не пытаюсь оттолкнуть или намеренно напугать тебя, просто говорю как есть. Не моя вина, что это звучит так, как будто я нагнетаю атмосферу, – усмехнулся Кай.

Элеонора поджала губы и опустила взгляд, не в силах больше смотреть на принца, который реагировал без капли серьезности. Видимо, сейчас она выглядела такой хмурой, что он не выдержал. Встал из-за стола и опустился на корточки перед ее стулом.

– Эй. О чем ты думаешь? Поделись со мной.

Через короткую паузу Элеонора ответила:

– Я думаю о твоих чувствах ко мне…

– О моих чувствах? – Кай взял ее ладонь в свою. – А что с ними не так?

Элеонора прикусила губу, не зная, как задать следующий вопрос.

– Ты думаешь, что я охладею к тебе и буду относиться, как к остальным?

Она кивнула, и Кай в ответ улыбнулся.

– Твои переживания мне льстят, но отпусти их. Моя любовь к тебе никогда не исчезнет.

Элеонора осмелилась взглянуть на своего возлюбленного. Он сидел прямо перед ней и нежно держал за руку, большим пальцем поглаживая тыльную сторону ее ладони. Его лицо выражало спокойствие, глаза светились, а улыбка была сдержанной и мягкой, показывала, что он не врет и говорит со всей искренностью.

– Как ты можешь быть в этом уверен?

– Потому что демоны чувствуют иначе, чем люди. Мы живем до тех пор, пока кто-то не убьет нас, и, в отличие от срока человеческой жизни, наша может длиться до бесконечности. Мы по-другому смотрим на время, дни для нас – лишь секунды, а недели – минуты. Если человек за шестьдесят лет жизни пытается познать и попробовать все, то представь, с какой скоростью познавать и пробовать может демон, возраст которого исчисляется сотней тысяч лет? Демоны редко влюбляются, потому что знают, что любить будут вечно и страдать от любви – тоже. Поэтому можешь не сомневаться: мои чувства к тебе невероятно сильны.

У Элеоноры екнуло сердце, дыхание сбилось с привычного ритма. Это было не сухое «Я тебя люблю», а нечто идущее из самых недр его души. Кай никогда еще не говорил так искренне. Ей даже не верилось, что все это взаправду.

Она наклонилась и поцеловала его, благодаря за признание, которое утешило ее. Кай, не отрываясь от чужих губ, приподнялся и навис над любимой, схватившись за балку, что поддерживала крышу беседки. Вторую руку он положил на щеку Элеоноры, мягко поглаживая, пока язык переплетался с ее языком. Элеонора почувствовала растекшийся в груди жар и накрыла его ладонь своей, переплетая их пальцы.

Люциан устало вздохнул. В этот раз он даже не стал ворчать на их очередной поцелуй, понимая, в какой ситуации они оказались, и радуясь за девушку. Долгое время он сомневался в том, что Кай искренне любит ее, но сейчас тот выглядел честным.

«Интересно, в этой жизни он относится к ней с тем же чувством? Когда речь заходит об Элеоноре, Кай всегда старается закрыть тему. Я неоднократно предлагал ему помочь найти ее, но каждый раз казалось, что он этого не хочет… Или же он не желает показывать чувства?»

Кай всю жизнь оставался себе на уме, его было сложно понять, а когда стал владыкой тьмы, то вовсе обратился в закрытую книгу. Люциан знал прошлого темного принца, но нынешний находился на совершенно другом уровне, и предугадать, что происходит в его душе, было нетривиальной задачей. Поэтому Люциан даже не представлял, что и думать о сердечных ранах этого существа.

Глава 59. Бутылка бесконечного вина. Часть первая

Следующие полчаса Кай и Элеонора потратили на поцелуи и только потом разошлись, избавив владыку Луны от созерцания чужой любви. Когда он проснулся, то почувствовал себя ужасно уставшим. Едва ли не полумертвым. Будто потраченное на медитацию время утекло в никуда.

Открыв глаза, Люциан увидел вовсю светившее за окном солнце, но, моргнув несколько раз, понял, что это лишь магический талисман, приклеившийся к внешней стороне стекла.

«Эриас?!»

Люциан тут же вскочил с кровати.

Надеясь, что по возвращении он не влезет в покои небезызвестного демона, как в прошлый раз, он сменил ночные одежды, надел сапоги и выскользнул через окно в сад.

Ночная тьма поглощала все вокруг, но благодаря огням вечно неспящего города местность хорошо просматривалась. Небольшую поляну окружали высокий каменный забор и деревья, сквозь густые кроны которых пробивался свет парящих в небе бумажных фонарей. Мягкая трава выглядела черной и тихо шелестела под сапогами, пока Люциан направлялся к Эриасу.

Тот стоял под камфорным деревом, но, только завидев друга, сразу кинулся ему навстречу:

– Слава богам, ты в порядке! – на ходу сказал он; выражение его лица резко переменилось, как будто с плеч свалился тяжкий груз.

– В порядке? – недоуменно переспросил Люциан, когда Эриас положил ладони ему на плечи и начал быстро осматривать его, словно искал ранения.

– Ты прикупил новую одежду? – растерянно спросил страж. Он явно хотел расспросить поподробнее, но времени не было, потому мотнул головой, избавляясь от лишних мыслей, и пояснил: – Твой дружок-демон вломился в дом Бога Обмана, вытащил его наружу, где они что-то долго обсуждали, и, судя по тому, что я видел и слышал, речь шла о тебе. Что случилось?

«Дружок-демон?»

Выражение лица Люциана изменилось.

– Ничего особенного, – ответил он, почесав щеку. – Я обзавелся новыми знакомыми, и владыке тьмы это не понравилось.

История с Царством Теней завершилась для Люциана очень удачно. Хотя он до сих пор чувствовал себя слабым, это были мелочи: выспится, помедитирует и снова будет полон сил. «Так что Эриасу не стоит знать подробностей, иначе наверняка будет беспокоиться».

– Что значит «завел новых знакомых, и владыке тьмы это не понравилось»? – Эриас сложил руки на груди. – Учитывая, в каком состоянии и с какими словами этот демон примчался к Хаски, мне показалось, что тебя, как минимум, выкрали.

– Выкрали? – Люциан неловко посмеялся. – Не-ет. Все не совсем так… ну, я думаю…

Эриас нахмурился, глядя на владыку Луны, который совсем не умел врать. Даже слепцу было бы видно, что Люциан не желает рассказывать всю историю целиком.

Эриас издал протяжный вздох, давая понять, что чужая ложь просматривается так же четко, как луна на ясном небе. Он еще раз окинул Люциана быстрым взглядом и, приглядевшись к его душе, проворчал:

– Неплохо тебя новые знакомые потрепали. Ты во время знакомства с ними что, дрался? Почему у тебя сосуд души опять выглядит пустым?

– Мы не дрались, – честно ответил Люциан. – Просто познакомились в месте, где очень высокая концентрация тьмы, и чтобы не очернить душу, мне пришлось защищать себя. Ничего серьезного, помедитирую немного и восстановлюсь.

– Помедитируешь немного? И сколько ты так уже медитируешь? Ты ведь знаешь, что тебе нельзя доводить себя до крайности, иначе магия божественного источника развеется и эффект лечения спадет. Люциан, тебе ни в коем случае нельзя заболеть до возвращения домой, никто и ничто, кроме источника, не сможет излечить тебя. – Голос Эриаса с каждым словом звучал все тише, будто он опасался, что их кто-то услышит. Болезнь владыки Луны держалась в строжайшем секрете.

– Все будет хорошо, – спокойно ответил Люциан. – Из-за двух истощений мне не станет хуже.

– А из-за того, что ты пятые сутки находишься в городе тьмы? Тебе каждый день приходится защищаться от темной энергии. Пусть это не истощает тебя, но разрушает магию, полученную из божественного источника.

– Мы не можем знать этого наверняка, а даже если и так, что ты предлагаешь? Уехать я не могу, у нас с владыкой тьмы уговор на две недели. Он не отпустит меня.

– Вы с ним друзья, так попроси.

– Мы не друзья.

– Нет? – Эриас недоверчиво вздернул бровь. – Тогда с его стороны очень странно носиться в истерике и искать того, кто ему даже не друг.

Люциан промолчал. Кай сказал ему, что не хочет дружить, а потом, что надеется, он поможет найти его янтарь. Так что, когда роль Люциана будет сыграна, они разойдутся. Зная Кая, быть ему нужным хуже, чем быть его женой, ведь в то, что нужно, темный принц вгрызался зубами. Со стороны могло показаться, что он дорожит Люцианом, но это было не так. Их связывали только сны.

– Он не отпустит меня раньше времени, – сказал Люциан. – Нет смысла просить.

– Ты даже не пробовал, – упрекнул его Эриас. – Так сложно поинтересоваться? Не отпустит – ладно, отпустит – отлично.

Люциан нахмурился. Конечно, он мог поинтересоваться, но…

– Если попрошусь уйти, он наверняка решит узнать причину. И что мне ответить?

– Скажи, что тебе тяжело жить в городе тьмы.

– Но мне не тяжело. Когда Кай здесь, его сила оберегает меня, я словно существую в защитном куполе, мне даже не приходится тратить магию. И он это знает.

Эриас вскинул брови. Он впервые слышал о том, чтобы демоны манипулировали своей энергией в благих целях.

– Поэтому жалоба на тьму не сработает, – продолжал Люциан. – А рассказать о болезни не могу.

Эриас недовольно запыхтел:

– Если спросит причину, почему бы тебе просто не отмахнуться от него? Ну или соври наконец, что тебя Амели заждалась! Ты что, совсем о ней не переживаешь?

Люциан помрачнел. Ему не нравилось, что имя невесты пытались использовать как рычаг давления на него.

– Я не стану врать владыке тьмы, – твердо сказал он. – И отмахнуться от него не получится, он тебе не муха. А ты… – Люциан горящими глазами уставился на стража. – Не смей приплетать Амели.

Эриас стыдливо потупил взгляд. Попытка давить была изначально глупым решением, и он быстро это осознал.

Люциан вздохнул, успокаивая сознание.

– Тема закрыта, – тихо сказал он. – Ответь лучше, смог ли ты связаться с Сетхом и Абрамом? Они провели ритуал по призыву владыки демонов?

– Не знаю. Я передал Хаски письмо в тот же день, но ответа пока не получал. Спрошу у него через три дня, времени должно хватить.

– Хочется узнать все скорее, вдруг с призывом что-то пойдет не так и Сетх с Абрамом пострадают?

Эриас покачал головой.

– Хаски сказал, что за ними присматривают. Поскольку ты правителю Асдэма дру… кхм… хотя бы небезразличен, он проявит великодушие и сообщит, если снаружи что-то случится. Ну, или Хаски донесет мне. – Слова Эриаса звучали так, словно Бог Обмана у него на побегушках.

– Хаски донесет тебе? – переспросил Люциан.

– Да, он хорошо ко мне относится и понимает, что я переживаю за своих товарищей.

Люциан широко открытыми глазами уставился на человека, который еще недавно ругался на Бога Обмана и проклинал его лживую натуру, а сейчас говорил так, словно они пришли к гармонии.

– Не спрашивай, – заметив его реакцию, отмахнулся Эриас. – Эта рябина по-прежнему врет, как дышит, и не нравится мне, но я нравлюсь ему, поэтому могу рассчитывать на помощь.

«Рябина?»

Поразмыслив, Люциан решил, что Эриас прозвал так Хаски из-за алого цвета волос и глаз.

– А как ты понял, что нравишься ему, если он постоянно врет?

– Он врет не постоянно, – ухмыльнулся страж. – Но я всем говорю обратное, чтобы позлить его. Думаю, именно поэтому Хаски прицепился ко мне. Я единственный, кто не верит ни единому его слову, даже когда он говорит правду.

Люциан открыл рот, издав немое «о». Он и не подозревал, что его друг может быть настолько расчетливым.

– Как давно ты дразнишь Хаски?

– С того момента, как он вернул меня в город. Я тогда не понимал, почему именно меня, а не Абрама или Сетха. Вариантов было несколько, я проверил каждый и остановился на том, что Хаски хочет добиться моего доверия. Его задевает, что какой-то заклинатель не верит в его божественное слово.

– А ты уверен, что он не водит тебя за нос?

– Нет, – ответил Эриас. – Но пока все складывается в мою пользу, и я надеюсь, что смогу вовремя догадаться, если он начнет водить меня за нос.

– Как ты понимаешь, когда он врет?

Казалось, Люций один не понимал этого.

– Не могу ответить. Это на уровне интуиции. Может быть, я ошибаюсь в своих способностях и на самом деле не различаю его ложь, но пока чутье меня не подводило. У тебя так же?

– Нет.

– А как тогда? – насторожился Эриас.

– Э-э… – протянул Люциан, пытаясь подобрать слова. Не мог же он признаться, что не способен отличить правду ото лжи, если они слетали с уст Бога Обмана! Эриас и так наседал на него из-за духовного истощения, а если узнает, что владыку Луны могут обвести вокруг пальца, то вообще взбесится.

«Какие отличные доверительные отношения между стражем и тем, кого он должен защищать! – Люциан нервно хохотнул в собственных мыслях. – Благо, никто из нас еще не умер».

– Ну, вообще я… – начал он, придумывая на ходу ложную историю.

К счастью, ему не пришлось ее озвучивать.

В эту секунду весь Асдэм содрогнулся, и мощная волна темной энергии прошла через душу каждого. Люциана тьма не тронула, но вот Эриас не успел защититься. Он закашлялся кровью и сплюнул алый сгусток прямо на землю.

– Вонючий демонический ублюдок, – прохрипел Эриас со всей ненавистью и заскрипел зубами.

Люциан поддержал его за предплечье и обеспокоенно спросил:

– Ты в порядке?

– Не умер, – бросил страж, с трудом выпрямляясь.

Нахмурившись, Люций осмотрел его и сказал:

– Думаю, тебе пора. – Он аккуратно отпустил Эриаса. – Сможешь дойти?

– Да, травма несерьезная.

Люциан колебался, раздумывая, не сбежать ли ему, чтобы проводить Эриаса до дома Хаски. Хоть друг и ответил, что травма несерьезная, все же он был ранен, а в наводненном демонами Асдэме лучше не ходить ослабленным.

Мелодичный звон колокольчиков заставил их обернуться.

Бог Обмана спрыгнул на землю с высокой каменной стены, огораживающей территорию замка. Он приземлился так бесшумно, что его одежды даже не зашуршали, но зато украшения приятно пропели в тишине.

Хаски был облачен в бордовую безрукавку, черные штаны, подвязанные поясом с золотой вышивкой, и высокие сапоги. Его простые одежды сильно отличались от расшитого алого халата с широкими рукавами, в котором он приходил в Царство Теней спасать Люциана.

– Приветствую владыку Луны, – с улыбкой произнес Хаски, когда подошел ближе. Взглянув на Эриаса, он добавил: – Задерживаешься. Киай вернулся и сейчас не в духе, если не хочешь получить неизлечимую травму, тебе стоит уйти.

Люциан поклонился в знак уважения.

– Я рад, что вы здесь. Появление Кая навредило душе Эриаса. Мне будет спокойнее, если Бог Обмана согласится проводить его.

– Эй! – возмутился Эриас из-за того, что его выдали с потрохами.

– Пусть владыка Луны не беспокоится, я как раз пришел сюда, чтобы забрать его домой, – сказал Хаски так, словно Эриас был его загулявшей женушкой. – Значит, ты пострадал? Какая жалость. – Он сочувственно посмотрел на стража.

– Тебе не жаль, – фыркнул тот, на что Хаски только шире улыбнулся.

Было непонятно, кто из них двоих вел игру: Эриас, намекнувший, что выявил чужую ложь, или Бог Обмана, который не растерялся и состроил такое выражение лица, словно все шло так, как он задумывал. Люциан не мог решить, стоит ли беспокоиться о друге. Он невольно вспомнил предостережения Бога Войны по поводу общения с Хаски и разволновался еще больше.

Хаски тем временем предложил Эриасу опереться на его руку, но он с тихим шипением отверг ее.

– Будь осторожен, – сказал Эриас Люциану, после чего развернулся и самостоятельно направился к каменному забору.

– Ваш товарищ упрям, – хмыкнул Хаски, глядя на прихрамывающего стража.

– Простите его, на самом деле он благодарен помощи Бога Обмана.

Хаски ухмыльнулся, покосившись на Люциана:

– Ну, раз владыка Луны так сказал, я не смею сомневаться.

Эриас дошел до забора и со всей решительностью собрался прыгнуть.

– Ох, – всполошился Бог Обмана. – Боюсь, этот ребенок сейчас запрыгнет на стену и разобьется, когда будет спускаться. Хех, мне стоит уберечь его. – Он сложил руки в прощальном жесте и поспешил за своим подопечным.

Когда мелодичный звон колокольчиков стих, вновь погрузив сад в тишину, Люциан вздохнул и обернулся к окну, которое оставлял открытым. «Была не была», – подумал он, надеясь, что в этот раз замок не станет подменять комнаты.

Оттолкнувшись от земли, Люциан изящно подлетел в воздух и оказался на подоконнике, после чего бесшумно проник в покои. Прежде чем подойти к кровати, он настороженно позвал:

– Кай?

Но ответом ему была тишина.

Люциан на всякий случай зажег магическую сферу и, убедившись, что это его собственные покои, успокоился. Он снял сапоги, отставив их в сторону, а затем распоясал штаны, чтобы сменить их на ночные.

– Звал? – раздался голос демона в тот момент, когда Люциан натянул ночные одежды. Он мысленно вознес благодарность за то, что Кай не явился секундой ранее.

– Почему ты… – Люциан осекся, вдруг вспомнив, что темный принц приходит, стоит только назвать его имя. Он мысленно дал себе щелбан, хотя внешне оставался спокойным, как озерная гладь. – Ох… извини, что снова побеспокоил. Я не собирался звать тебя в столь поздний час.

– Правда? Тогда зачем назвал мое имя?

– Я думал, что снова перепутал комнаты, – без обиняков ответил Люций, будучи уверенный, что владыка тьмы знает о разговоре с Эриасом.

– Так неинтересно. – Кай махнул рукой, погасив тускло светящуюся магическую сферу. В комнате воцарились темнота и какая-то странная атмосфера. – Я уж подумал, ты соскучился по мне и пожелал увидеться, узнав о моем возвращении.

– Я и правда хотел поговорить с тобой, – невесть зачем начал оправдываться Люциан. – Просто делать это глубокой ночью, как минимум, невежливо.

– Значит, твой друг абсолютный невежда.

Услышав эту колкую фразу, Люциан неловко кашлянул.

– Если владыка тьмы не собирается идти отдыхать, думаю, мы могли бы выпить чаю и поговорить, – учтиво произнес он, порождая новую светящуюся сферу.

– Не хочу чай, – пробурчал Кай, подходя к кровати. Он скинул сапоги и забрался на одеяла. – Поговорим тут.

Проследив за действиями демона, Люциан, как и всегда, остался недоволен. «Ну зачем лезть в кровать? Ему там медом намазано?»

– Забирайся. – Кай похлопал по месту рядом с собой, как будто предчувствовал, что Люциан собирается стоять или разместиться на напольных подушках.

– Тебе не кажется, что двум мужчинам не положено находиться в одной постели? – с сомнением спросил Люциан. На самом деле он множество раз спал с товарищами на одном стоге сена, матрасе, кровати – в общем, где придется – и не видел в подобном ничего плохого, однако сейчас ляпнул это только потому, что не хотел сближаться с Каем. Этот демон опошлял все, на что обращал внимание. С ним невозможно ночевать в одной комнате.

Кай рассмеялся:

– Если я приглашу тебя посидеть со мной на софе, ты тоже скажешь, что двум мужчинам не положено находиться на ней?

– При чем здесь софа?

– А что, разве софа не мебель и на ней нельзя сидеть? Она вполне способна исполнять функции кровати, просто названа и выглядит иначе, ведь так?

Люциан открыл рот, чтобы ответить ему, но тут же закрыл. И вот его опять обвели вокруг пальца! Он подумал, что если начнет спорить, то поведет себя еще страннее, чем Кай, и тогда любой решит, что неприличные мысли крутятся в его голове, а не демона, который к кровати относился как к софе, а Люциан для него был не дороже напольной вазы.

Владыка Луны неуверенно переступил с ноги на ногу, а затем приблизился к кровати. Когда он уселся на одеяла и прижался спиной к изголовью, Кай довольно улыбнулся. Он расположился напротив и напомнил:

– Ты хотел поговорить.

– Не то чтобы поговорить… Скорее, хотел извиниться за то, что нарушил правила, и справиться о твоем самочувствии. Ты больше суток провел в Царстве Теней, что-то пошло не так или ты планировал там задержаться?

– Ты считал часы до моего возвращения? – не упустил Кай шанс поддеть его.

– Владыка тьмы слишком высокого мнения о себе, – невозмутимо отозвался Люциан. – Если не хотите отвечать, боюсь, нам не о чем говорить.

Заслышав решимость в чужом голосе, Кай усмехнулся:

– Все прошло хорошо. Тени будут шелковыми еще очень долго. А что насчет самочувствия, ты прав, мне нехорошо.

– Что-то случилось? – Люциан напрягся. – Тебя ранили?

С губ Кая сорвался смешок:

– Я похож на того, кого можно ранить?

Люциан поджал губы. Он даже не представлял, почему еще всесильное существо могло чувствовать себя нехорошо, если не из-за серьезного ранения.

– Просто утомился, – пояснил Кай, решив смилостивиться над недогадливым собеседником. – Роль правителя темного мира – тяжкое бремя. Я слишком долго пробыл с людьми, и во мне осталась доля впечатлительности, которая мешает спокойно существовать.

Люциан задумался. Выдержав небольшую паузу, он неуверенно произнес:

– Я не совсем понимаю, каково это – быть правителем темного мира, но из того, что мне рассказал Хаски, могу сделать вывод: будь на твоем месте какой-нибудь человек, он бы не справился. Хорошего бы сожрали с потрохами, а плохого бы испортили настолько, что он, наверное, умер бы от злобы. Так что, я думаю, это очень тяжело.

Кай улыбнулся.

– Модао такой способный… Опираясь на слова других, умудряется понимать то, что самому трудно представить.

– Есть какой-то способ облегчить твое бремя? – спросил Люциан, проигнорировав чужую похвалу из-за обращения.

– Конечно.

– Какой?

– Совместная ночевка.

Люциан с трудом удержался, чтобы не застонать от негодования. Он ведь серьезно пытался помочь, а Кай снова с ним игрался!

– В таком случае, владыка тьмы может постелить себе на полу, – фыркнул он.

– Как скажешь. – Кай ловко соскочил с кровати.

– Э-э… – растерянно протянул Люций, собираясь отговорить его. Но не успел он вымолвить и слова, как Кай растворился в воздухе.

Через полминуты темный принц вернулся и бросил на пол циновку, а затем завалил ее подушками.

Люциан попытался отказаться от своих слов:

– Я был несерьезен. Владыке тьмы лучше отправиться в свои покои. Вы ставите меня в неловкое положение, укладываясь на пол в собственном доме.

Кай замер с подушками в руках.

– Владыка Луны хочет пустить меня в свою постель?

– Нет.

– Тогда сойдет и пол. – И он продолжил устраивать себе место для сна.

Люциан бесшумно выдохнул, потерев лоб ладонью. Он совершенно не понимал, что за демонщина здесь происходит и о чем думает темный принц. Зачем ему спать рядом? Какой в этом толк?

– Безумец, – высказал свои мысли Люциан.

– Все могущественные демоны безумны, а я – их прародитель, – со смешком ответил Кай. – Человеку, ставшему демоном, невозможно оставаться в здравом уме.

Люциан услышал, как в полутьме зашуршала ткань чужих одежд. Он даже думать не хотел, что его собеседник собирается снять, поэтому просто отвернулся и уставился в стену, погасив световую сферу.

– Но ты ведь родился демоном, а не стал им.

– Да, – протянул Кай, закончив шелестеть. – Если бы этого не случилось, я бы свихнулся. – И через мгновение добавил: – Как Ксандр. – Он коротко посмеялся.

Люциан повернулся. Он разглядел силуэт владыки тьмы и горы подушек у его ног. При виде этой кучи Люций немного успокоился, подумав о том, что с таким количеством пол будет уютнее кровати.

Сам Кай стоял у незашторенного окна, сквозь которое в комнату лился тусклый свет городских огней. Он подсвечивал его тело так, что можно было увидеть, что из ночных одежд на нем остались только штаны.

«Ну, слава богам, хотя бы штаны».

Люциан не испытывал интереса к мужским фигурам и поэтому не стал смотреть на демона дольше положенного.

Кай наконец-то взобрался на гору из подушек и спросил:

– Чем желаешь заняться завтра?

Люциан запрятался под одеяло.

– Если у владыки тьмы нет на меня планов, я бы хотел остаться в замке и провести день в медитации.

– Насколько сильно Царство Теней истощило тебя?

– Не настолько, чтобы волноваться, но мне не хочется чувствовать себя слабым.

Кай немного помолчал, а потом ответил:

– Хорошо. В таком случае завтра после завтрака ты займешься медитацией, а я разберусь с кучей жалоб и писем, поступающих ко мне от местного населения.

– Спасибо за понимание, – поблагодарил его Люциан, даже не представляя, что медитировать он будет подле владыки тьмы.

Следующим утром, во время завтрака, Кай сказал:

– Я буду разбирать бумаги в блаженной комнате. Там удобно и тихо, подходит для медитации.

Люциан замер с палочками у рта.

– Блаженная комната? – Он чуть не поперхнулся. – Та, где много людей и демонов? Ты ее называешь удобной и тихой?

– Ну-у, – со смешком протянул Кай, сделав глоток вина. – Комната не тихая, но моя зона – вполне. Ты ведь был там, вспомни, слышал ли посторонние звуки?

Люциан покопался в памяти. По правде говоря, когда они скрылись за полупрозрачной алой занавесью, все звуки разом исчезли. Остался лишь шелест травы и листвы, доносившийся из сада, дверь в который была открыта.

– Владыка тьмы прав, ваша зона и правда кажется изолированной, но мне бы не хотелось стеснять вас своим присутствием, поэтому я лучше останусь медитировать в спальне.

– Нет, – твердо, но с улыбкой ответил Кай. – После похищения ты будешь находиться рядом. Так я смогу тебя защитить.

– Я не беззащитен, – с вызовом произнес Люциан.

– В данный момент очень даже. Ответь мне, после сна ты чувствуешь себя бодрее или таким же уставшим?

Люциан не понимал, почему темный принц задал такой вопрос.

– К тебе кое-что прилипло, – объяснил Кай, так и не дождавшись ответа. – Один из жителей Царства Теней прячется в твоей тени и раз за разом питается жизненной энергией. Пока паразит не высовывается, его не видно даже мне, так что я не могу удалить дрянь без вреда для носителя. Видимо, он поглотил достаточно энергии, чтобы затаиться. Когда он вновь изголодается, я должен буду его словить, иначе ты умрешь.

Люциан не смог сдержать удивления, приподняв брови.

– Жизненная энергия? – пробормотал он.

«Так вот почему во время охоты за тенями люди быстро умирали?»

Его постигло озарение:

– Так ты поэтому остался ночевать в моих покоях? Чтобы изловить тварь?

– Да.

– Значит, ты всю ночь не спал и наблюдал за мной?

Кай растянул губы в довольной улыбке.

– И это все, что тебя волнует? Не твоя жизнь, а мой недосып?

Проигнорировав его слова, Люциан спросил:

– Как ты узнал, что ко мне кто-то прицепился, если эту тень не видно даже тебе?

– Почувствовал.

«Ну естественно, с таким-то уровнем могущества, как у владыка тьмы, он запросто мог почувствовать это!» – вздохнув, подумал Люциан. Он задумчиво помассировал переносицу. Голод как рукой сняло, поэтому про рисовую кашу он благополучно забыл. «Теперь ясно, почему я был таким усталым. Думал, виноваты недосып и теневое царство, но на деле кто-то поглощал мою жизненную энергию».

– А тени… они часто цепляются к людям? – Люциан сделал глоток чая. – Я думал, для них почти невозможно проникнуть в наш мир.

– Это так, поэтому они нечасто цепляются к людям. Находясь в нашем мире, тени способны только прятаться и зависеть от кого-то, они не могут свободно жить и передвигаться, так что им невыгодно пробираться сюда. Прежде чем стать здесь целостными, им приходится долгое время паразитировать, а это опасно – заклинатели могут заметить и убить.

– Зачем тогда тень пристала ко мне?

Кай загадочно улыбнулся.

– Хочет отомстить за свою королеву, видимо? – Он сидел за низким столом на мягких подушках, немного отклонившись назад, уперевшись на ладони позади себя. – Я неплохо поиздевался над ней, думаю, она еще с неделю из постели не вылезет. А к тебе присосалась тень, скорее всего, из ее стражей, которых я позавчера недосчитался. Ему плевать на риск, он просто хочет тебя убить.

– Как глупо с его стороны, – проговорил Люциан, невольно бросив взгляд на свою тень. – Этому стражу, видимо, не известно, что владыке тьмы от моей смерти будет ни тепло, ни холодно, а несогласованное вторжение в ваш замок может только больше навредить Царству Теней.

– Ну да, если я умру, мне и правда будет ни тепло, ни холодно. – Кай хохотнул, а затем отпил вина и сказал: – В общем, ты мои мотивы понял, так что будь рядом в ближайшие дни. Долго паразит без еды не продержится и скоро вылезет.

Люциан отвечать не стал, к тому же первое предложение осталось для него малопонятным. Он послушно кивнул – умирать ему не хотелось.

Медитация в блаженной комнате прошла хорошо. Люциана действительно ничего не отвлекало, а близость и защита Кая позволили погрузиться в глубокий транс и полностью выпасть из реальности. Это восполнило не только магические, но и жизненные силы, благодаря чему Люциан почувствовал себя отдохнувшим.

Открыв глаза, он увидел, что Кай сидит на подушках за чайным столиком, который был завален письмами и бумагами, а рядом стоял полупустой кувшин вина. Лениво привалившись к расположенной позади него софе, он читал письмо, которое держал в одной руке, а в другой сжимал курительную трубку; из ее чаши тянулась тонкая струйка сладкого дыма.

Люциан сидел на циновке возле противоположной стены. Он вышел из транса, не шевельнув и мускулом, открыл только глаза, поэтому Кай не сразу заметил его.

Люциан немного засмотрелся на принца, чья поза была такой ленивой и расслабленной, хотя он занимался важными делами. Дым, который Кай выпускал через бледные приоткрытые губы, растекался по воздуху, окутывая его лицо полупрозрачной вуалью. Распахнутый алый халат обнажал крепкую грудь, которая изредка вздымалась, симулируя дыхание. Его полностью черные глаза не позволяли понять, в какую точку он смотрит, и когда Люциан подумал, что взгляд Кая может быть направлен на него, поспешил отвернуться.

Кай ухмыльнулся.

– Как ты себя чувствуешь? Лучше? – Он снова затянулся, не отрываясь от исписанного листа.

– Лучше. В сложившейся ситуации медитировать подле владыки тьмы было верным решением. Благодаря твоей защите я смог даже уйти в глубокий транс.

Кай хохотнул:

– Настолько мне доверяешь?

– Не доверяю, просто не чувствую от тебя угрозы.

– Точно, – цокнул демон, а потом повернул голову к владыке Луны. – У меня еще осталась работа, не против задержаться здесь?

Люциан осмотрел гору писем, большая часть которых даже не была раскрыта.

– Могу ли я помочь? – Он поднялся с циновки. – Я мало что понимаю в местных законах, но если владыка тьмы объяснит, то постараюсь быть полезным.

– Не стоит, требования моих демонов могут вызвать у тебя неприятные чувства.

Люциан замер, вскинув бровь. Сначала он решил, что Кай проявил каплю заботы, но мигом отсеял эту мысль и возмущенно фыркнул:

– Не недооценивай меня. Неужели я кажусь таким немощным, что меня нужно беречь даже от писем? – Он подошел и своевольно устроился на подушках перед низким столиком.

Кай вздохнул:

– Я не недооцениваю тебя, в этих письмах намешано все: от бреда до реальных просьб. И владыке Луны правда незачем тратить время на это.

– Я сам решу, на что мне тратить время, – твердо произнес Люциан и схватил первое попавшееся письмо. – Объясни, что нужно делать.

Кай посмотрел на него, как на нечто беспросветно упертое, и тяжело вздохнул, словно посочувствовал самому себе.

– Нужно выделить то, что действительно требует моего вмешательства.

– А разве этим не должен заниматься кто-то другой, чтобы потом отдать тебе самое важное?

Кай махнул рукой на гору бумажек.

– Это уже самое важное.

Люциан воззрился на письма, часть которых валялась на полу, а остальная возвышалась перед ним на столе. «Он что, целый год запросы не разбирал?» – пронеслось у него в голове.

– В таком случае я помогу, чем смогу. – Люциан вскрыл конверт.

– Будешь? – спросил Кай, предлагая курительную трубку.

Памятуя недавний опыт, Люциан отказался и вместо этого начал читать письмо:

Уважаемый градоправитель, его темное владычество, мрак, затмевающий звездный свет!

Ваша смиренная рабыня [неразборчиво написанное имя] просит о помощи. Уже месяц никто не может удовлетворить мои плотские же…

Люциан резко откинул письмо, словно текст был написан не чернилами, а грязью. Причем выбросил так удачно, что попал прямо в лицо Каю.

Мельком взглянув на текст, демон рассмеялся.

– А я ведь предупреждал… И почему все просят меня о каком-то взаимодействии? То на личную встречу зовут, то в блаженную комнату хотят попасть, а некоторые прямым текстом расписывают, как бы они удовлетворили меня в постели…

– Видимо, владыка тьмы пользуется у демониц огромным спросом.

– И у демонов тоже, – самодовольно хмыкнул Кай, хотя гордиться здесь было нечем. Они оба знали, что демоны жаждут близости со своим владыкой не потому, что любили его, а из-за тьмы, которая ужасно манила.

– И это вы называете «самым важным»? – Люциан еще раз окинул взглядом гору неразобранных писем, предполагая, что в девяносто девяти процентах из них написано нечто похожее на то, что он только что прочитал.

– Ну да. Видимо, мои служащие сочли это «самым важным». Даже представить не могу, что было в отсеянных письмах. Можешь не читать, просто посиди рядом и подожди.

«Ну уж нет». Люциан проигнорировал его слова и взял в руки следующий конверт.

Достопочтенный градоправитель, ночами я думаю о том, как вы берете ме…

Люциан фыркнул и бросил письмо в кучу разорванных конвертов.

О великий! [много слов похвалы]. Эта смиренная просит у вас помощи! [много слов мольбы]. Не могли бы вы помочь мне воплотить эту позу в реальности?

К письму было приложено неприличное изображение с двумя обнаженными людьми.

Когда Люциан догадался, какой смысл несет в себе эта зарисовка, он выбросил письмо от греха подальше и попытался вытряхнуть образ из головы.

Уважаемый градоправитель, несколько месяцев я усердно учился, чтобы встать наравне с теми, кто достоин входа в блаженную комнату. Прошу вас позволить мне пройти экзамен и доказать уровень своих знаний…

Письмо заинтересовало Люциана, и он спросил:

– Чтобы попасть в блаженную комнату, нужно пройти экзамен?

Кай что-то согласно промычал и добавил:

– В замке находятся только лучшие из лучших. Все демоны здесь – мои доверенные лица. Естественно, они должны быть способными.

Люциан удивился. Он даже не предполагал, что демоны-искусители из блаженной комнаты на самом деле кто-то очень важный, а не просто те, кто решил провести здесь ночь.

– Значит, все в блаженной комнате опытные воины и ученые?

Кай странно посмотрел на Люциана, а потом от души рассмеялся.

– О, невинный Модао, скажи, какой экзамен ты представил?

Люциан опешил.

– Ну как же… – Он взмахнул только что прочитанным письмом. – Здесь написано, что демон усердно учился, чтобы сдать экзамен. Я так понимаю, он упражнялся с оружием, много читал и писал, чтобы стать достойным.

Услышав объяснения, Кай расхохотался пуще прежнего. Его смех разлился по комнате и перетек в сад, эхом ускользая вглубь.

Люциан нахмурился и с неодобрением посмотрел на него.

– Лучше скажи, что не так, – холодно попросил он, глубоко в душе желая ударить владыку тьмы чем-то тяжелым.

Желательно насмерть.

Кай вытер несуществующие слезы, с трудом остановив смех. Он уже собирался ответить, как снова взглянул на собеседника и прыснул, вновь расхохотавшись.

Люциана возмутил этот беспочвенный смех. В попытке охладить свой пыл он взял полупустой кувшин с вином и налил немного в пиалу. Когда он сделал глоток, Кай ответил:

– Экзамен – это демонстрация того, насколько ты искусен в постели.

Люциан подавился, выплеснув часть вина на стол, и едва не задохнулся, пока пытался откашляться.

«Почему нужно было говорить это именно сейчас?»

– Владыке Луны стоит быть осторожнее, – съехидничал Кай. Он протянул руку и повернул лицо Люциана к себе, взяв за подбородок, чтобы вытереть вино с уголка его губ. – Я тут спасаю тебя от тени, пытаюсь не дать умереть, а ты решил все испортить, просто подавившись?

Люциан перехватил его запястье и отстранился, не давая демону еще раз коснуться лица.

– М-м… – Кай покосился на тонкие пальцы, сжимавшие его руку. – Крепкая хватка. Ты бы точно прошел экзамен в блаженную комнату.

Люциан растерянно моргнул. Ему было невдомек, о чем говорит этот демон и какое отношение к делу имеет то, что он схватил его за запястье.

– Владыка тьмы… вы… – Он хотел отругать Кая за непотребное поведение, но не подобрал нужных слов. Глубоко вздохнув, Люций отпустил чужую руку и невозмутимо спросил: – Экзамен считается тем, что требует вашего внимания?

– Нет. Моего внимания требует что-то посерьезнее, то, что угрожает благополучию или безопасности народа.

– Я понял.

Люциан взял очередное письмо.

На похабные тексты он больше не реагировал – просто откладывал их в общую кучу тех, что недостойны внимания, и брался за следующие.

Кай тоже погрузился в работу, лишь изредка посмеиваясь с того, что было написано корявым почерком демонов.

За час они перебрали огромное количество писем, хотя стопка из еще не вскрытых почти не уменьшилась. От такого чтива Люциан знатно поднял уровень самоконтроля и отрешенности, а под конец начал внимать неприличным текстам с тем же видом, с каким читал научные труды.

– Думаю, на сегодня мы закончили, – произнес Кай, откинув очередное письмо. – Время позднее. – Он мельком взглянул на потонувший в сумерках сад.

Люциан дочитал последнюю строку и бросил письмо в общую кучу.

– Я кое-что нашел. – Он протянул ранее отложенный лист, текст в котором оказался единственно адекватным. – Здесь сказано, что демон по имени Салеон взял у демона Ланфея бутылку бесконечного вина, чтобы беззаботно провести свое торжество. После пира он спрятал бутылку, потому что не мог сразу вернуть ее Ланфею, а когда решил отдать, она исчезла. Проблема в том, что заместо потерянной бутылки Салеон должен отдать Ланфею своего человека, которого держит подле себя вот уже два года, а также принести сорок сосудов с жизненной энергией в качестве компенсации. Я не совсем понимаю, насколько серьезна эта проблема, но Салеон утверждает, что бутылку украли, и просит владыку тьмы помочь. Он не хочет платить за то, в чем не виноват.

– Не виноват? Но бутылку же он потерял. Ему доверили ее, а он не сберег. К тому же «украли» звучит как очень плохое оправдание. Наверняка Салеон сам ее спрятал, чтобы оставить себе и чужую вещь, и человека, и сорок сосудов жизненной энергии.

– Я думаю, владыка тьмы рано судит. И что представляют из себя сосуды жизненной энергии? Это что-то ценное? – поинтересовался Люциан, потому что впервые слышал о таком предмете.

– Да, это человеческая жизненная энергия, заключенная в сосуд. Получить ее в мире живых нельзя, но можно добыть в мире мертвых. Эта энергия иначе называется «жизненная энергия души» или «благодарность души». Ей подпитываются новорожденные боги, запертые в мире мертвых, а также некоторые демоны. Душа добровольно отдает жизненную энергию, но если она сильно растратит ее, то просто-напросто рассеется, поэтому выпросить этот дар тяжело – ресурс до одури ценный.

– Эта энергия полезна только для демонов и новорожденных богов?

– Нет. Для смертных и заклинателей тоже. Жизненная энергия не является темной или светлой, она – нечто иное и принадлежит душе, а не телу. У заклинателей она смешана с магией и носит название «духовная сила». Если употреблять жизненную энергию на регулярной основе, можно стать бессмертным, но в Асдэме столько сосудов не найдется. У разных торговцев отыщется максимум пять штук.

– Значит, Салеон не сможет расплатиться с Ланфеем, ведь, насколько я понимаю, сорок сосудов – невозможная плата. И что тогда?

– Не знаю, он написал в письме?

– Нет.

– Значит, его убьют, – равнодушно хмыкнул Кай, поднявшись с подушек.

Люциан опешил от такого безразличного отношения к подопечным.

– Ты возьмешься за это дело? – Он тоже встал на ноги. – Все может обернуться чьей-то смертью, думаю, эту ситуацию можно отнести в категорию «важного».

– Возьмусь, если ты согласишься составить мне компанию. Нам пока нельзя разлучаться, к тому же я не желаю в одиночестве шататься по городу и опрашивать демонов. Боюсь, меня затащат в какой-нибудь подвал и обесчестят.

Люциан хотел было одарить владыку тьмы взглядом, сбивающим спесь, но передумал. Он решил, что Кай, вероятно, не шутит.

– Хорошо, я пойду с тобой. Когда отправляемся?

– Завтра. А сейчас идем спать, я хочу, чтобы ты быстрее восстановил силы.

– Ты снова будешь ночевать в моих покоях? – спросил Люциан, когда темный принц шагнул в сторону сада.

– Конечно. Владыка Луны не желает пустить меня в постель? На полу немного сквозит.

– Нет. Владыке тьмы будет полезно охладить пыл.

Кай расхохотался.

Глава 60. Бутылка бесконечного вина. Часть вторая

Утром следующего дня Люциан с Каем отправились в город, чтобы разобраться с тайной бутылки бесконечного вина.

Люциан не стал расспрашивать, что это за бутылка и чем являлась, – догадался по названию. Нет, он, конечно, допускал, что оно может не соответствовать действительности, однако счел это лишь глупыми мыслями: демоны хоть и были проказниками, но вряд ли назовут «бутылкой бесконечного вина» какую-нибудь тыкву.

Когда они вышли на улицы шумного, вечно не спящего города, кончик алой ленты выскользнул из-под рукава черного одеяния Кая и обвился вокруг запястья Люциана, на что тот уже не обращал внимания.

Облаченный в серебряное заклинатель и демон во всем черном шагали рядом друг с другом, точно как луна в сопровождении ночи. Хотя в их случае, скорее, ночь сопровождала луну. Раньше Люциан не видел на Кае этого одеяния – длинного халата угольного цвета с золотым узором на плечах, широким поясом и с рукавами, что прятались под черными наручами. Из-под треугольного выреза выглядывали нижние одежды с высоким горлом, вероятно, безрукавка.

– Хочешь куда-нибудь заглянуть, пока идем к Салеону? Он живет неблизко, мы пройдем мимо большого количества заведений, таверн, торговых палаток и других интересных мест.

– Я плотно позавтракал, – спокойно ответил Люциан, – и не настроен на покупки. Если речь заходит о помощи кому бы то ни было, я предпочту сначала оказать ее, а уже потом позаботиться о себе.

Кай хмыкнул, как будто ему не понравилось напоминание о том, что владыка Луны закостенелый добряк и благодетель.

Люциан не обратил внимания на реакцию демона.

– Расскажи мне что-нибудь, – через полчаса ходьбы попросил Кай. Путь к дому Салеона и правда оказался неблизким.

– Что рассказать?

– Хм-м… например, почему после нашей встречи в Валар ты в поход взял троих слабаков, а не кого-то посильнее да покрасивее?

– Если владыка тьмы будет отзываться о моих товарищах в дурном тоне, я не стану отвечать на вопросы, – невозмутимо отозвался Люций, устремив взгляд на мощеную улицу.

– Приношу свои извинения. – Кай виновато улыбнулся, однако ни в его голосе, ни в улыбке не ощущалось раскаяния. – Почему в поход владыка Луны взял именно этих трех милашек?

Люциан, не удержавшись, фыркнул:

– Владыка тьмы, признайтесь, вы завели этот разговор, чтобы подразнить меня?

– Вовсе нет. Чтобы подразнить тебя, мне не требуется разговор.

Люциан закатил глаза и ускорил шаг, обгоняя демона. Уйти далеко он не смог: алая лента резко натянулась и дернула его назад.

– Модао, ты направляешься не туда, – послышался веселый голос Кая, который уже успел свернуть в переулок.

Люциан сжал зубы и направился за ним следом, попутно пытаясь обрести душевный покой. Право же, чем дольше он общался с этим несносным демоном, тем больше эмоций проявлял и чаще терял лицо. Это было донельзя унизительно. Казалось, никто, кроме Кая, не знал, как пробудить в нем все эти чувства.

– И все-таки почему именно они остались подле тебя? – продолжил демон, хотя его собеседник потерял желание болтать.

Люциан не хотел отвечать. Скорее, желал пнуть темного принца, хоть и понимал, что такое недопустимо. Он с трудом взял себя в руки и произнес:

– Не я выбирал, кого брать в поход. Я попросил Эриаса найти нам двух помощников, и он взял Абрама и Сетха. Я одинаково доверяю всем своим адептам. Для меня не имеет значения, даже если бы сейчас за стенами города ждали другие люди.

– Но Эриасу ты доверяешь больше всего.

– Так вышло. Не то чтобы я специально выделял его на фоне остальных, просто он – мой давний друг и страж, само собой, он ближе всех.

– Почему именно его назначили твоим стражем?

– А почему именно Ксандра назначили твоим?

Кай усмехнулся, искоса глядя на Люциана.

Вопрос был риторическим. Люциан задал его, просто чтобы напомнить: Кай был принцем и хорошо знал, по каким причинам выбирали стража: во‑первых, через назначение сверху; а во‑вторых, по личному выбору престолонаследника. Назначение стража не являлось обязательной процедурой и зависело лишь от того, как сильно владыка клана хотел защитить своего преемника.

– Выбирал ты или родители?

– Я. Мне не очень-то хотелось иметь защитника, но пришлось. Когда мою семью убили, советники приказали срочно избрать стража. – Люциан обернулся на демона. – А как Ксандр стал твоим стражем?

С губ Кая сорвался смешок.

– Ксандр стал моим стражем примерно по той же причине – по воли совета. Старики требовали, а родителям было невмоготу спорить, поэтому отец пошел и выбрал мальчишку из толпы. Я не удивлен, что Ксандр привлек его внимание: он выглядел на десять, но по факту ему было не менее чем три сотни лет. Когда отец привел его, то сразу сказал, что ребенок способный. – Кай рассмеялся. – Да-да, ужасно способный.

– Если не ошибаюсь, вы были назваными братьями?

– Мы ими остаемся.

Люциан вскинул брови.

– Но… почему?

– Нас это забавляет. – Кай оскалился. – Охота на брата – разве это не весело?

«Это жутко». Но Люциан не решился озвучить свою мысль вслух.

– Но не будем об этом. – Кай махнул рукой. – Лучше расскажи о своей невесте.

– Если владыка тьмы пообещает не отпускать шуток в ее сторону.

Кай цокнул языком.

– Это будет сложно, но я постараюсь.

– Нет, обещайте не делать этого. – Голос Люциана звучал строго. Он приходился Амели женихом, тем, кто был обязан защищать и ее, и ее честь, поэтому не мог позволить кому-либо говорить о ней гадости.

Темный принц обернулся и, прищурив взгляд, спросил:

– Ты настолько ее любишь?

– Дело не в этом.

– Хорошо, что не в этом, – хмыкнул Кай и уступил ему: – Так уж и быть, я придержу язык.

Люциан немного растерялся от того, что спора не последовало, но решил на этом не зацикливаться.

– Что конкретно владыка тьмы хочет узнать? Как мы познакомились?

– М-м… нет. Это предсказуемо. Вы наверняка познакомились в клане Луны. Лучше ответь, когда решили обручиться?

– Около года назад.

Кай вопросительно изогнул бровь.

– Ты сделал ей предложение год назад, но официальная церемония еще не состоялась?

– Амели еще нет восемнадцати, она на два года младше меня.

– А-а. Точно-точно, несовершеннолетним нельзя вступать в брак. И когда ей исполнится восемнадцать?

– Чуть меньше, чем через год.

– Владыка Луны пригласит меня на свадьбу?

Люциан смерил демона подозрительным взглядом.

– Не бойся, я не стану красть невесту из-под венца, – съехидничал Кай, на что Люций фыркнул:

– Я подумаю.

Не то чтобы он был против этого, но, положа руку на сердце, он признавал – пригласить этого демона все равно что заложить взрывной талисман.

– А почему ты, собственно, решил выбрать ее своей невестой? И почему сделал это в восемнадцать, а не в двадцать? Тебе ведь тогда было восемнадцать? Весенние сны не смог пережить?

– Весенние… что? – удивился Люциан.

Брови Кая медленно поползли вверх. Он прыснул, пробурчал что-то про невинность и пирожок, а затем отмахнулся и ответил:

– Забудь. Просто ответь на вопрос.

Люциан пожал плечами.

– Амели – та, кого я хочу видеть своей женой. А почему я решил сделать ей предложение именно в этом возрасте? Я и сам не знаю.

На самом деле Люциан все знал. Причиной была сжиравшая его пустота. Он точно не помнил, из-за чего и когда она появилась, – скорее всего, это было связано со смертью родителей, случившейся в тот же год. Амели удалось заполнить образовавшуюся в его сердце дыру, и он решил, что она та, кто должен пройти эту жизнь вместе с ним.

Услышав ответ, Кай не стал вытягивать подробности, что казалось удивительным, учитывая его характер. Люциан не раз замечал, что темный принц, который обычно цеплялся за слова, иногда мог пропустить какую-то фразу, оставив недосказанность витать в воздухе. То ли в Кае догорали остатки тактичности, то ли такова была воля его настроения.

В любом случае Люциан только обрадовался тому, что этот демон не стал тянуть из него ответы клещами. Он никогда никому не рассказывал, насколько опустошенным чувствовал себя после смерти родителей. Все, кто его знал, думали, что он пережил гибель семьи с присущей заклинателю стойкостью. Только лишь Эриас замечал его непроходящий отрешенный взгляд да Амели, которой приходилось общаться с куском льдины. Казалось, Люциан тогда потерял нечто очень важное, часть своей души.

Других вопросов от Кая не последовало. Время в пути за беседой пролетело почти незаметно, и вот они уже стояли на пороге своей цели. Люциан окинул взглядом непримечательный двухэтажный дом «без окон и дверей». Желтая крыша подпиралась деревянными стропила и опорами, а вместо несущих стен находились скользящие перегородки, обклеенные белой рисовой бумагой. Их можно было убрать в любой момент, беспрепятственно объединить одну комнату с другой или поменять место входа и выхода.

– Да начнется скукота. – Кай поднял глаза к небу и переступил через порог. Ему даже не пришлось стучать, чтобы уведомить хозяев о своем прибытии, – тьма уже забралась в каждую щель и всех оповестила.

Как только Люциан и Кай вошли в дом, им навстречу выскочил лохматый, темноволосый демон с острыми ушами и змеиными глазами. Он был стройным, высоким и одетым в зеленый халат с широкими рукавами. Его светлая кожа на скулах непривычно блестела, переливаясь всеми цветами радуги, что походило на свойства некоторых видов чешуи.

– Градоправитель! – Салеон поклонился, отчего длинные гладкие пряди упали ему на лицо. – Я так счастлив, что вы откликнулись на мой зов. – Он выпрямился, спешно заправляя волосы за уши, и в недоумении посмотрел на Люциана: – А вы?..

– Тот, на кого тебе лучше не смотреть, – холодно ответил Кай. – Ближе к делу. Не хочу простоять тут целый день, так что признайся сразу: бутылка бесконечного вина у тебя?

– Что? – Салеон всполошился. – Нет у меня бутылки, я честно не знаю, куда она исчезла! Уверен, ее выкрали!

– Кто?

– Ланфей! Кто еще? Он давно пускал слюни на моего человека, наверняка поджидал удобного случая, чтобы подставить меня и поживиться!

Кай немного наклонился влево и спросил Люциана на ухо:

– Ланфей – это тот, кто одолжил ему бутылку?

Люциан кивнул.

– Хорошо, – хмыкнул Кай и снова посмотрел на Салеона. – Где живет Ланфей?

– На соседней улице, в доме с оранжевой крышей.

– Жди.

С этими словами он развернулся и направился к выходу.

Люциан растерялся оттого, что допрос так скоро закончился. Обычно заклинатели узнавали больше деталей, но Кай не был заклинателем, да и допрашивал вовсе не людей. Может быть, в Асдэме так принято и иные способы бесполезны? Люциан не знал ответа на это, поэтому поспешил за демоном, чтобы понаблюдать.

Оказавшись у дома Ланфея, Кай прошел внутрь и завернул в просторную гостевую комнату. Помещение в сливочных оттенках пустовало, на свету блестела порхающая в воздухе пыль.

Люциан молча следовал за ним по пятам и осмелился подать голос, только когда темный принц самовольно достал из чужого ящика бутылку, две пиалы и уселся за низкий черный стол:

– Что мы делаем? – недоуменно спросил он.

– Пьем. – Кай сделал приглашающий жест. – Ланфея нет, не ждать же нам у порога?

– И поэтому ты решил напиться, никого не спросив?

– Каждый участок Асдэма принадлежит мне, кого я должен спрашивать?

Люциан выдохнул и устало потер переносицу.

«Невежественность принца не знает границ, как и его всевластие».

– Может быть, раз уже мы вторглись в чужой дом, хотя бы осмотримся и поищем бутылку бесконечного вина? – осведомился он, отнимая руку от лица.

– Ее здесь нет, я все обыскал.

Люциан приподнял брови. Он предположил, что растекавшаяся по полу тьма была не просто энергией, а руками, ушами и глазами демона.

– Что насчет Салеона? Его дом твоя тьма тоже обыскала, зачем ты тогда спрашивал про бутылку, если знал, что ее у него нет?

– А почему нет? – Кай наполнил пиалу и сразу осушил ее. – Если ее нет в его доме, это не значит, что у него ее нет совсем. Думаешь, демоны в Асдэме прячут вещи под боком? Тут полно укромных мест, где можно оставить клад. Воришка мог запросто закопать бутылку в каком-нибудь придомовом садике, коих в Асдэме сотни.

Люциан задумался над словами темного принца, которые звучали вполне логично.

– Не стой, присядь, – сказал Кай, наполняя вторую пиалу.

Люциан нахмурился. Он неуверенной поступью подошел к столу и спросил:

– Может, вместо распития алкоголя нам стоит узнать, где сейчас Ланфей? Неизвестно, сколько придется ждать.

– Он скоро вернется, – уверенно ответил Кай и пододвинул чашу ближе к Люциану.

Покосившись на нее, владыка Луны подумал: «Учитывая мощь и власть владыки тьмы, можно допустить, что он знает все на свете, а не гадает на чайных листьях… Наверное, нет смысла с ним спорить».

Он присел на светло-коричневые подушки и, скептично взглянув на пиалу, выпил ее содержимое, которое вкусом напомнило вино.

– М-м… кажется, я тебя порчу, – прозвучал демонический голос где-то на задворках сознания.

Люциан моргнул и увидел чужой подбородок над своим лицом. Как и когда он успел лечь на подушки, примостив голову на колени Кая, он не помнил. Казалось, он только сделал первый глоток…

– Что это было за вино? – спросил Люций, потирая лоб. Голова не кружилась и не болела, он, напротив, чувствовал легкость в теле и какую-то беззаботность. Ему было так хорошо, что он даже не подумал подниматься с чужих колен или менять позу на более подобающую.

– Это был «Покой» – вид магического вина, что избавляет от тревог и снимает душевные оковы. Есть в доме каждого демона, чтобы спаивать пришлых людей.

Люциан сморщил нос.

– Ты отравил меня? – Голос его звучал хрипло, словно он пребывал в дреме.

Кай опустил голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

– Я не травил тебя.

– Если не травил, зачем дал это вино?

– Тебе тяжело воспринимать мой мир, я хотел помочь успокоиться.

– Мог бы заварить чай с мятой и мелиссой.

– Чай – это слишком примитивно. Вино работает лучше, не так ли?

– И правда, – лениво отозвался Люций, потому что спорить было бессмысленно: вино и впрямь облегчило ему жизнь лучше любого сорта чая. Он даже забыл, где находился. Ему казалось, что он дома, в своем клане, в родной постели; за окном кричат молодые ученики, спешащие на занятия, пока он отлеживается после ночи без сна из-за большого количества работы.

Единственное, что рушило его иллюзию, – демон, нависавший над ним.

Люциан снова прикрыл глаза.

– Ланфей еще не пришел, верно?

– Нет, но уже идет. Можешь полежать немного, я разбужу.

Люциан согласно промычал, ни о чем больше не переживая. Ему было комфортно на подушках, покрывавших теплый пол, и на чужих вытянутых ногах. От Кая исходил дурманящий аромат власти и силы, который обдавал кончик носа легкой прохладой и не позволял полностью окунуться в забвение. Вокруг витала демоническая тьма, оберегая и укрывая его невидимым одеялом. В доме стояла тишина, позволяя непрошеным гостям отдохнуть.

Впервые Люциан ощутил, что они с Каем достигли гармонии. Атмосфера между ними сложилась такая умиротворенная и не обремененная проблемами, что захотелось даже всплакнуть от счастья. Поэтому он очень огорчился, когда его вынудили вернуться в реальность:

– Можешь просыпаться, – услышал Люциан шепот и почувствовал, как кто-то провел ладонью по волосам. Он открыл глаза, быстро осознав, почему его будят. Он зашевелился и неуверенно сел, не в силах расстаться с дремой.

Демон Ланфей вошел в гостевую комнату. Его хлопковая, песочного оттенка рубашка прямого кроя со свободными рукавами и такого же цвета штаны напоминали одежды простого купца и контрастировали с вычурным зеленым халатом Салеона. Маленький нос, крошечные глаза, короткие русые волосы делали его похожим на мышь. Ланфей недоуменно воззрился на посторонних, а затем, осознав, кто перед ним, взвыл:

– Градоправитель! – Он рухнул на колени и прижался к полу в поклоне. – Чем обязан вашему вниманию?

Кай посмотрел на него, не выказав никаких эмоций. Он подобрал ноги и скрестил их бабочкой.

– Бутылка бесконечного вина у тебя? – Его голос звучал так лениво, словно это расследование, от которого он отдыхал не меньше часа, неимоверно ему наскучило.

Ланфей оторвал лоб от пола и вскинул взгляд на владыку тьмы.

– Салеон! – выругался он. – Этот змей решил обвинить меня в том, что я его подставил, выкрав свою же вещь?

– Догадливый, – ухмыльнулся Кай. – А теперь отвечай, – строго добавил он.

Ланфей поперхнулся и промямлил:

– Н-нет… в‑владыка. Бутылку я у Салеона не крал.

– И он не крал ее у тебя. – Кай выпил новую порцию вина.

– Невозможно! Никто, кроме этой гадюки, не мог взять бутылку бесконечного вина! Он просит ее каждый раз, как устраивает торжество. У него был мотив!

– Забавно… – Кай покрутил в руке пиалу. – Если Салеон выкрал бутылку, зачем привлек к этому делу меня? Чтобы умереть после того, как добился желаемого?

Сидящий рядом Люциан не смог спокойно наблюдать за столь непродуктивным диалогом, который больше походил на беседу тюремщика и заключенного, и осторожно вмешался:

– Прошу прощения, вы не знаете, для какого торжества Салеон просил у вас бутылку бесконечного вина?

Ланфей покосился на Люциана:

– Он сказал, что у его человека день рождения и им нужна бутылка, чтобы постоянно за вином не бегать.

– Вы были приглашены?

– Нет. Салеон считает, что я хочу забрать его человека. Как завел его, так перестал меня в гости звать.

Люциан учтиво поинтересовался:

– Вы правда хотите забрать его человека?

– Пф… – Демон осмелился принять сидячее положение. – Сдалась мне эта смертная дохлячка.

– Отвечай. – Кай клацнул зубами.

Ланфей вздрогнул и тут же торопливо исправил себя:

– Да, я хочу забрать себе эту девушку…

Люциан поразился тому, как быстро допрашиваемый поменял показания. «Видимо, Каю достаточно спросить в лоб, чтобы узнать правду. Вот почему он задает такие вопросы?»

– Вы знаете, кто присутствовал на торжестве господина Салеона в тот день?

– Лилу точно была, других гостей не назову, меня ж там не было. – Ланфей скривился, словно был глубоко оскорблен тем, что его не пригласили.

– В таком случае нам нужно вернуться к Салеону и уточнить список гостей. – Люциан встал на ноги и поправил одежды. – Если господина Ланфея не затруднит, я бы попросил вас сегодня остаться дома. Мы можем вернуться, чтобы узнать что-то еще.

Демон вопросительно покосился на своего владыку. Кай выказал полное равнодушие, но этого хватило, чтобы Ланфей понял, кому подчиняться.

– Конечно, я останусь и буду покорно вас ждать.

Люциан поблагодарил его за отзывчивость, а потом позвал:

– Владыка тьмы, нам пора.

Градоправитель огромного демонического города, внушающий ужас всем местным жителям, послушно поднялся с подушек.

Лицо Ланфея от увиденного перекосило так, что впору запечатлеть это в камне и выставить на продажу, как самую уродливую скульптуру.

– Решил взяться за дело самостоятельно? – весело спросил Кай, когда они покинули чужой дом.

– Мне не понравилось, что ты упустил из виду множество деталей. – Люциан зевнул, все еще не отойдя от «Покоя».

– Множество деталей? Каких, например?

– Не поговорил с человеком, который живет с Салеоном. Не узнал, кто еще видел бутылку и был в ней заинтересован. Не уточнил, как проходило торжество. Возможно, если бы мы узнали все эти детали сразу, нам бы не пришлось возвращаться или тратить на ожидание Ланфея время, которое мы могли использовать, чтобы опросить других подозреваемых.

– М-м, Модао такой умный, а этот демон совершенно забыл, как грамотно вести расследования, – пролепетал Кай, но Люциан услышал лишь: «Я сделал все сикось-накось, потому что хотел полениться, поглощая вино в чужом доме».

Люциан ничего не ответил. Сохранив бесстрастное выражение на лице, он прошествовал к дому Салеона и постучался.

Демон тут же отворил дверь и отступил в сторону, приглашая гостей и повторно приветствуя их.

– Приведи девчонку, – бросил Кай, входя первым.

На лице Салеона отразилось беспокойство, но он послушно юркнул в коридор.

Люциан последовал за Каем, который свернул в первую попавшуюся комнату, а затем развалился на зеленой софе с таким видом, словно зашел в собственный дом.

Салеон за руку привел юную темноволосую деву, опрятную и явно не голодавшую, без намека на мученическое существование. Она была одета в длинное светло-зеленое платье без рукавов, поверх которого была накинута свободная, полупрозрачная накидка, украшенная цветочным узором. Девушка держалась подле демона и не выглядела перепуганной – явно доверяла ему.

Люциан прислонился спиной к стене.

Кай обратился к смертной:

– Ты знаешь о пропаже бутылки бесконечного вина?

Девушка поклонилась в знак почтения и ответила:

– Да.

– Ты взяла ее?

– Нет.

– Знаешь, кто взял?

– Нет.

– Подозреваешь?

– Нет.

– А ты? – Кай перевел внимание на Салеона. – Только не называй Ланфея.

– Значит, остаются те, кто был на торжестве, – спокойно ответил демон-змей, без зазрения совести обвиняя товарищей.

– Имена.

– Лилу и ее человек, Шиву и Альмей.

– Кто из них больше всех заинтересован в краже бутылки?

Салеон пожал плечами.

– Есть еще кто-то, помимо них, кто заинтересован в краже?

– Из моего окружения нет.

– Кто-то еще заходил на торжество? Допустим, забегал на пару секунд?

– Нет. Мы собрались этой компанией и ни на кого не отвлекались.

Прищурившись, Кай посмотрел на Салеона. Он смотрел на него так, словно пытался разглядеть сквозь кожу его кости. Его взгляд заставил змееподобного демона поежиться и занервничать, вжать голову в плечи и как будто разом уменьшиться в размерах. Когда Салеон уже готов был пасть на колени и начать кланяться, извиняясь невесть за что, Кай хмыкнул, поднялся с места и с усмешкой обратился к Люциану:

– Ну, я спросил почти все, что ты хотел узнать. Думаю, теперь стоит поговорить с Лилу, раз уж Ланфей ее тоже называл.

Люциан вскинул брови. Все снова произошло настолько сумбурно, отчего казалось, что было задано мало вопросов, но, обдумав услышанное, он пришел к выводу, что Кай и впрямь выяснил почти все, к чему ранее придрался Люций.

– Хорошо. – Он лениво отпрянул от стены. Пребывая под действием «Покоя», Люциан решил еще немного поплавать по бурному течению демонической реки и особо не сопротивляться.

– Градоправитель… – неуверенно позвал Салеон. – П-простите, я не думал, что дело заставит вас бегать. Мне казалось, виновен Ланфей и все решится быстро.

– Я не злюсь, – бросил через плечо Кай, проходя в коридор. – Благодаря твоим проблемам мы с Модао весело проводим время. – Он покосился на Люциана.

Владыка Луны чувствовал такое умиротворение в душе, что даже не фыркнул в ответ.

– Ты знаешь, где живет Лилу? – поинтересовался он, выходя из дома.

– Да, следуй за мной.

Кай направился вверх по улице.

Глава 61. Бутылка бесконечного вина. Часть третья

Лилу проживала в противоположной части города, так что путь от дома Салеона туда занимал не меньше часа.

Не в силах подолгу сохранять тишину, Кай снова начал пытаться заболтать Люциана, но тот напустил на себя невозмутимость, поэтому отвечал на все – даже на колкости – беспрекословно вежливо и скучно. Где-то на половине пути Кай отстал от Люциана. Видимо, устал разговаривать с безучастным камнем, который сам же и создал, опоив вином для спокойствия. Люциан чуть ли не наслаждался прогулкой по городу – настолько хорошо он себя чувствовал. К несчастью, эффект от вина длился не вечно. Когда они подошли к дому Лилу, ему пришлось заниматься самоконтролем самостоятельно.

Жилище демоницы оказалось на самом деле домом разврата. Это было двухэтажное здание со стенами цвета махагон и вызывающе-яркой красной крышей. Она заведовала им и здесь же развлекалась. Кай рассказал, что Лилу питалась сексуальной энергией людей, и, даже имея своего человека, ей требовалось взаимодействовать с кем-то еще, чтобы насытиться.

– А ее человек… он… как относится к поведению Лилу? Или дурман не позволяет ему думать об этом? – спросил Люциан, когда они поднялись на крыльцо.

Кай пожал плечами.

– Каждый демон сам решает, как сильно будет морочить голову своему человеку. К примеру, Салеон свою даму почти не опаивает, я даже могу сказать, что она искренне его любит, несмотря на то, что не имеет в этом городе собственной воли.

– Любит? А он ее?

Кай одарил Люциана снисходительной улыбкой.

– Он ведь демон, – сказал он так, словно эта фраза должна все объяснить.

– Демоны тоже способны на любовь, – бросил Люциан в спину темного принца, прежде чем тот успел войти в дом. – Ты сам так сказал Элеоноре.

Кай на мгновение замер. Казалось, он сейчас обратится шипастым медведем и расправит иглы на спине.

– Вряд ли Салеон станет тратить единственный шанс полюбить на эту девушку, – небрежно хмыкнул он и распахнул дверь.

Люциан не знал, как реагировать на это.

Заклинатели всегда считали, что демоны – бесчувственные, коварные твари, сгустки темной энергии, нацеленные убивать, поэтому было сложно поверить в то, что эти существа могли привязываться. Люциан еще мог представить, что полудемон, которым некогда был Кай, способен на любовь, но чистокровный?

«А можно ли вообще считать демонов Асдэма чистокровными?» – Он задумчиво посмотрел на Кая. – «Нет… Лучше спрошу у Хаски».

Как только они вошли в дом разврата, их сразу окружили прекрасные девы и юноши. Первые не вызвали у Люциана ни капли удивления, но от вида полуголых юношей он выпал в осадок. В мире живых жрецы любви обычно никого не встречали – потому что их практически не признавали, – это всегда делали жрицы.

– Сколько мужской силы!

Демоны восхищенно кружили вокруг Люциана, норовя коснуться его хотя бы кончиком пальца. Он ловко уворачивался от протянутых рук и продолжал идти за Каем, который целенаправленно продвигался вперед, словно точно знал местонахождение Лилу. Когда он начал подниматься по лестнице, за ним следовал уже не только Люциан, но и шлейф из множества прелестниц и красавцев. И хотя темный принц был для демонов самым желанным объектом, сейчас его потеснил Люциан, потому что имел больше «мужской» силы. А дело состояло в том, что он ни разу не выплескивал ее должным образом и не растрачивал на других. Совершенствование тела и духа заставило его отказаться от плотских утех и запечатать энергию. В развратном плане Люциан не был расположен ни к кому, и поэтому все эти демоны воспринимали его как дорогостоящую бутылку чего-то крепкого, выдержанного много-много лет.

На вершине лестницы Кай резко остановился и развернулся. Не ожидая этого, Люциан неловко врезался ему в грудь. Не успел он отпрянуть назад, как темный принц придержал его рукой за талию, прижав к своему телу, а тьма окутала с головы до пят в защитном жесте. Кай даже говорить не стал, просто взглянул на толпу голодных извращенцев – этого хватило, чтобы в течение минуты они исчезли.

– Прошу прощения, – произнес он и отпустил Люциана. – Нужно было наглядно показать, под чьим ты крылом. Они, видимо, решили, что я привел накрытый стол.

С этими словами Кай развернулся и направился дальше по коридору.

– Спасибо, – выдохнул Люциан. – Я не знал, как от них отвязаться.

Кай кивнул в ответ, а затем остановился перед дверью и постучал.

Люциан поразился тому, что темный принц проявил тактичность, а не ворвался в чужие покои, как в родные. Однако демон быстро осадил его, пояснив:

– Она может кого-то жрать.

Люциан ахнул.

– Не переживай. Это не значит, что кого-то убивают. В Асдэме ценят человеческую жизнь, лишиться источников пропитания здесь никто не хочет.

Дверь в комнату открылась, и на пороге показалась стройная девушка. Ее обсидиановые волосы мягкими волнами ниспадали по плечам и стекали на грудь. Шелковый зеленый халат немного сполз, обнажая ключицы, а глубокий вырез заканчивался у пояса и с трудом прикрывал упругую грудь.

Демоница растянула губы в лучезарной улыбке, от которой каждый мужчина мог бы почувствовать тесноту в штанах. Она положила изящную руку на затылок Кая, стоявшего на пороге, и надавила, вынуждая его наклониться к ней. Люциан увидел, как демоница почти коснулась губами чужих губ, но в последний момент игриво улизнула в сторону. Страстный взгляд кошачьих глаз цвета летней травы столкнулся с расплавленным золотом. Глаза Лилу обычно обезоруживали мужчин, и она уже предвкушала победу, вот только совсем не ожидала получить от Люциана лишь вежливую улыбку и сухое приветствие.

Владыка Луны оставался невозмутимым. Единственное, что он смог сделать, это мысленно оценить привлекательность демоницы.

Кай рассмеялся и убрал руку Лилу со своего затылка.

– Его сердце занято, твои чары бессильны.

– Как это занято? – Лилу надула губы и отошла в сторону, пропуская Кая и Люциана в комнату. – Человеческое сердце не может быть занято кем-то одним, в нем всегда есть место для многих.

– Только не у него. – Кай расположился на мягкой темной софе, искоса взглянул на полупрозрачную штору, скрывающую широкую кровать, и спросил: – Человек жив?

– Конечно. – Лилу закрыла дверь. – За кого ты меня принимаешь?

– Просто уточнил, – ответил он и обезоруживающе улыбнулся.

Люциан удивился тому, что Лилу обращалась к своему правителю на «ты» и вела себя так фривольно.

«Эти двое близки», – тут же подытожил он.

– Для чего ты пришел ко мне с этим человеком? – возмутилась Лилу, даже не взглянув на Люциана. Ее явно задело, что он оказался бездушным, как кусок золота. – Чтобы похвастаться? – Она обошла Люция, замершего в центре комнаты, и встала напротив градоправителя.

– Похвастаться? – Кай с любопытством вздернул бровь. – Чем?

– Тем, что занял его сердце настолько, что туда даже не пробиться.

Кай хохотнул.

– Люциан, я правда вытеснил всех из твоего сердца?

Люциан нахмурился. Он не стал отвечать – не знал как.

Есть ли Кай вообще в его сердце? Как он мог размышлять над этим, если они даже друзьями друг друга не называли?

Лилу обернулась и выжидающе уставилась на Люциана, но он продолжал молчать. Какое-то время она задумчиво разглядывала его, бесстыдно скользила кошачьим взглядом по крепкому телу, будто пыталась заглянуть под ткань серебряной туники длиной до бедер, которую он надел вместо клановых одежд. Лилу осмотрела все: его темно-серые штаны, заправленные в такого же цвета высокие сапоги, блестящие серебряные наручи, – а потом вдруг ахнула:

– Нет, он не твой… Он пуст!

Лилу снова всмотрелась в Люциана, словно хотела убедиться в собственных выводах. Она даже подошла ближе и начала кружить вокруг него точно кошка, обнюхивающая незнакомого человека. Она двигалась изящно и игриво, даже когда проявляла сосредоточенность и любопытство.

Люциан воспрепятствовать чужому изучению не попытался. Зачем? На него ведь не нападали.

– Совсем пуст! – с удивлением подтвердила Лилу. – В нем сквозная дыра! – Она в шоке уставилась на Кая.

– Сквозная дыра? – опешил Люциан.

– От потери того, кто был очень дорог, – пояснила демоница, а затем ткнула коготком в его грудь. – Ты – когда-то горячие воды, ныне обратившиеся в лед. В твоем сердце невозможно поселиться, потому что вход в него стал выходом. Ты слишком быстро угасаешь, даже не успевая распалиться, и все из-за сквозной дыры. – Лилу развернулась и подошла к софе, на которой развалился Кай. – Фух! Я-то распереживалась! Думала, что недостаточно хороша для этого красавца, а оказалось, мои любовные чары просто прошли сквозь него.

Владыка тьмы немного подвинулся, освобождая место. Лилу примостилась на софу боком, уперевшись спиной о подлокотник, а изящные гладкие ноги закинула на ногу Кая.

– Кем он так сильно дорожил? – спросила она. – Впервые вижу такую дыру, обычно они маленькие, как щелки, и не мешают жить, но у него там кратер. Кра-тер.

Кай повел плечом и совершенно спокойно ответил:

– Понятия не имею, он такой вредный, почти ничего мне не рассказывает.

Люциан вскинул брови.

«Да потому что ты не умеешь нормально спрашивать».

– Это девушка? – Лилу обратила на него пылающий интересом взгляд.

– Не понимаю, о чем вы, – бесцветно отозвался Люциан, решив, что демоница несет вздор. Ее слова не соответствовали действительности; он вовсе не был горячей водой, обратившейся в лед, – просто отрекся от некоторых желаний в результате самосовершенствования, а потому казался бесчувственным.

«К тому же, если верить ее словам, я должен был заработать раскол души[4], а не дыру после потери того, кто был очень дорог».

Лилу фыркнула и выжидающе посмотрела на Кая, который знал ответ на любой вопрос.

Но вместо того чтобы ответить ей, темный принц спросил:

– Бутылка бесконечного вина у тебя?

– Что? – растерянно переспросила Лилу.

– Мы пришли поговорить о недавнем торжестве в доме Салеона.

– Какого? Я знаю двух Салеонов.

– Демон-искуситель.

– А-а… змей. Помню. Он потерял бутылку бесконечного вина?

Кай прищурил глаза.

– Ее выкрали.

– Это не я, – уверенно заявила Лилу. – Мне бутылка без надобности. Твой золотоволосый друг куда вкуснее, я бы лучше его выкрала. Ты заметил? В нем сто-о-олько нерастраченной энергии, где же ты подобрал такого святошу?

– Случайно нашел в лесу. Вряд ли удастся его выкрасть, он скорее убьется, чем поддастся. – Кай исподлобья посмотрел на Люциана.

– Ты просто привык к грубой силе, думаю, с ним надо быть нежнее…

– Думаешь? Боюсь, от нежности он совсем озвереет. Взгляни, у него на лбу написано, что он ужасный гордец. С такими нужно жестче.

Люциан прочистил горло:

– Если вы не заметили, я стою прямо здесь. И я не домашний питомец, с которым вы не можете сладить. Госпожа Лилу, ответьте: на торжестве, помимо вас и вашего человека, а также Салеона и его человека, были еще Альмей и Шиву?

– Да.

– По вашему мнению, кто из них заинтересован в краже бутылки?

– Любой. – Лилу пожала острыми плечами. – Многие демоны желают обладать тем, что имеет другой; жажда отнять и присвоить заложена в нас природой. Вот только… – Она помолчала, задумчиво постукивая указательным пальцем по алым губам. – Думаю, Шиву не мог этого сделать, потому что ушел со мной. После торжества мы зашли в таверну, немного выпили и повеселились втроем с моим человеком, а потом разошлись по домам. – На слове «повеселились» Лилу многозначительно посмотрела на Кая. – А когда градоправитель удостоит меня визитом? Или мне стоит прийти самой? – Наклонившись, она игриво провела ладонью по его груди.

Кай рассмеялся.

– Лилу, не пугай Люциана, он и без того считает меня безнравственным.

– Ох, прошу прощения, – съехидничала она и отпрянула. – Не то чтобы он ошибался… – пробормотала Лилу, вздернув нос.

– Так, значит, Шиву был с тобой? – невесть зачем переспросил Кай и скинул стройные ноги со своего колена. – И бутылку ты не брала, – продолжил он, поднявшись с софы.

Лилу кивнула.

– Ваш человек тоже не мог ее взять? – уточнил Люциан.

– Таэль? Нет. Он жаден до плотских утех, а не алкоголя.

– Кстати, – протянул Кай. – Нарцисса… как у нее дела с тем человеком?

Люциан на секунду задумался, пытаясь понять, о чем именно спрашивает темный принц. Внезапно он вспомнил, что Нарцисса была демоном-лисицей, забравшей Варнана Лиссуа – смертного, которого он пообещал спасти из Асдэма и вернуть невесте.

Лилу прищурилась.

– Почему интересуешься?

– Хочу забрать его.

– Так забери, – небрежно бросила она. – Тебе никто не посмеет перечить.

– Я поврежу его разум, если Нарцисса не снимет мо́рок, а добровольно она этого делать не станет.

– Так заставь. – Лилу коварно улыбнулась.

– Еще варианты?

Она снова пожала плечами, отчего шелковый зеленый халат сполз, практически обнажая грудь, но ее это совсем не смутило. Как и Кая, который насмешливо смотрел на нее. Только Люциан отвел взгляд, чтобы не наблюдать это неприличие.

– Поговори с Маулом, он властвует над ней.

– Пф, его власть скоро ослабнет, когда у него самого начнутся проблемы с Нарциссой.

– Проблемы? – Лилу сверкнула глазами. – Какие?

– Спроси сама, – отмахнулся Кай и обратился к Люциану: – Пойдем.

Люций поклонился в знак прощания и последовал за ним.

– Кто такой Маул? – спросил он, когда они выходили из дома разврата.

– Хаски.

Люциан открыл рот, чтобы задать вопрос, но тут же закрыл.

Ха Маул Ра Ски. Полное имя Бога Обмана.

– Как он связан с Нарциссой? – Люциан спустился с крыльца и поравнялся с Каем, выйдя на оживленную улицу.

– Нарцисса питается мужской духовной энергией. Хаски подходит ей в качестве пищи, а она ему – как способ удовлетворения плотских желаний. На этом они и сошлись. Энергия от бога в сотни раз питательнее, чем от смертного. После ночи с ним Нарцисса может голодать месяцами.

Люциан почувствовал себя неловко оттого, что ему приоткрыли дверь в личную жизнь Бога Обмана: все-таки он не давал разрешения на обсуждение своих похождений, – да и эти знания были излишни.

– Почему ты сказал, что у него начнутся проблемы с этой демоницей?

– Из-за Эриаса.

– При чем здесь Эриас? – обеспокоенно спросил Люциан.

– Когда Хаски поселил твоего стража у себя, он скрыл свой дом ото всех, а также отвернулся от девочек для утех, чтобы не подвергать его опасности. Демоны сильно обиделись на поведение Хаски. После того как я вернулся из Царства Теней, Нарцисса и еще двое перехватили меня, требуя избавить Асдэм от Эриаса, который лишил их внимания Бога. Не стоит сейчас сталкивать Нарциссу и Хаски, хотя смеха ради можно попробовать. Хочешь?

– Нет.

«Ты глупый, раз предлагаешь мне поиздеваться над другими людьми?»

– Как хочешь, – хмыкнул Кай.

– А что насчет тебя? Почему, когда Лилу посоветовала тебе повлиять на Нарциссу, ты перевел тему?

Кай вальяжно отмахнулся рукой.

– Не люблю силой отбирать чужие игрушки. Это низко.

Люциан удивленно посмотрел на него и с подозрением произнес:

– Я думал, ты не выбираешь способы, когда речь идет о получении желаемого.

– Правда? – С губ Кая слетел смешок. – До сих пор так думаешь?

Люциан промолчал. Он давно заметил разницу между прошлым Каем и нынешним, но по-прежнему считал, что хорошо знает этого демона.

Поскольку Лилу сказала, что Шиву не мог взять бутылку бесконечного вина, они решили проведать Альмея – демона, который остался на торжестве после ухода Лилу, ее человека и Шиву.

– Альмей в последнее время увлекся торговлей драгоценными украшениями, так что пойдем к нему в лавку возле рынка, – сообщил Кай, когда Люциан поинтересовался, почему они направляются не в сторону жилых районов.

– Ты знаешь все и обо всех в этом городе?

– Нет.

– Значит, ты знаком с участниками дела, раз безошибочно угадываешь, где их искать?

– Нет, я просто невероятно могущественный.

Люциан фыркнул.

«Невероятно могущественный, который не может найти владыку демонов».

Глава 62. Бутылка бесконечного вина. Часть четвертая

На рынке всегда было оживленно вне зависимости от времени суток. Демоны зазывали в дома, лавки и торговые палатки. Их голоса сливались в шум, а запахи смешивались воедино. Такая атмосфера давила.

Эффект от вина давно прошел, и Люциану захотелось забиться в одинокий угол и отсидеться там, пока все не уляжется.

– Мы здесь ненадолго, – успокоил Кай и быстро повел его через толпу.

Они нашли Альмея на втором этаже торгового дома. Он заведовал ювелирной лавкой – просторным помещением в древесных оттенках и с большими окнами.

Люциан пришел сюда по конкретному делу, но на время отвлекся на диковинные украшения. Под стеклом лежали серьги, тиары, заколки, браслеты и подвески – украшения выглядели необычайно, будто из другой культуры, и были представлены в лучшем виде.

Альмей встретил гостей с улыбкой. Этот демон походил на мужчину статного и элегантного. Он был одет в коричнево-черные одежды, а на его голове торчали острые, почти как у антилопы, рога.

– Ваше владычество привело гостя? Хотите прикупить ему подарок?

Кай не удержался от смешка, а затем обратился к Люциану:

– Желаешь чего-нибудь? Я вижу, тебе интересно.

– Это просто любопытство, – сухо отозвался Люций, оторвав взгляд от прилавков. – Меня не волнуют украшения.

Кай хмыкнул:

– Как хочешь, тогда прикуплю что-нибудь для Хаски, он обожает побрякушки, но сам никак сюда не дойдет.

Демон направился к последнему застекленному стеллажу, в то время как Люциан подошел к Альмею, чтобы расспросить его о деле:

– Мы пришли поговорить о торжестве в доме Салеона, которое вы недавно посетили. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Конечно, – охотно согласился Альмей.

Люциан заметил, что он был первым из демонов, кто не смотрел на него с голодом или похотью.

– Вы знаете о том, что бутылка бесконечного вина, доверенная Салеону, была украдена?

– Нет.

– Странно, а госпожа Лилу сказала, что из гостей вы единственный задержались дольше всех. У нас есть основания полагать, что вам что-то известно. Вы точно ничего не видели и непричастны к этому делу?

– Господин, – вежливо начал Альмей, склонившись к Люциану, – я не знаю ничего о той бутылке. – Он произносил каждое слово так медленно, словно пытался утянуть слушателя в зыбучие пески. – Мало кого из демонов поистине интересуют вино или другие виды человеческой пищи. Та бутылка мне ни к чему, и следить за ней нет надобности.

Люциан слушал чарующий низкий голос, смотрел в шоколадные радужки глаз и чувствовал, как путы тьмы норовят обездвижить его тело и подчинить себе. Это вызывало в нем странные ощущения, но он просто сморгнул, сбросив неосязаемые оковы, и как ни в чем не бывало спросил:

– И у вас нет подозрений, кому она могла понадобиться?

Альмей вопросительно вздернул бровь. Видимо, не ожидал, что Люциан сможет так легко продолжить беседу. Демон взглянул через его плечо.

Кай ответил ему откуда-то из угла:

– Твой гипноз не подействует, можешь даже не стараться.

– Очень жаль, – с досадой произнес Альмей и вернул внимание к Люциану. – Вы так красивы. Я бы хотел подружиться.

– Благодарю. Я открыт для общения, если оно не предполагает подавление моей воли. А теперь, пожалуйста, ответьте на вопрос.

Альмей пожал плечами.

– Не имею понятия, если только Шиву ее прихватил – он уходил после меня.

– Шиву? – Люциан нахмурился. – Но ведь он ушел с госпожой Лилу.

– Но потом вернулся.

Люциан приподнял брови и обернулся на Кая, который увлеченно рассматривал золотые побрякушки. Он снова перевел внимание на Альмея:

– Как скоро он вернулся?

– Через часик-другой.

– Ты не заметил за ним ничего странного? – сухо спросил Кай, по-прежнему рыская по прилавкам.

– Да вроде нет. Но я особо не вглядывался, пьяный был. Если вас интересует мое мнение, то единственные, кому могла пригодиться бутылка, – это Салеон, любящий выпить, и купец Ланфей, который может ее задорого продать. Мне же, как ювелиру, она ни к чему. Лилу, как владелице дома разврата, – тоже. А Шиву просто выше этого. Если потребуется, он возьмет вещь открыто, а не из тени.

– Понятно, – пробурчал Кай, подойдя к Альмею. – В таком случае продай мне эти вещички, и мы пойдем. – Он передал несколько украшений.

Альмей принял их и разложил на прилавке, после чего достал толстую книгу и начал что-то записывать – вероятно, чтобы задокументировать, какой товар и к кому ушел.

Люциан из любопытства посмотрел на то, что Кай выбрал для Хаски – две пары золотых сережек, браслет со звенящими элементами и серебряную заколку для волос, – и отметил, что тот очень расщедрился. Осознав, насколько владыке тьмы на самом деле небезразличен Бог Обмана, Люциан удивился.

«Чтобы Кай да озаботился прикупить подарок? Да где это видано?» – подумал он и тихо усмехнулся.

– Не улыбайся так, – осадил Кай, бросив на него косой взгляд.

– Просто я рад за Бога Обмана. Думаю, владыка тьмы – хороший друг.

– Да-да. – Кай махнул рукой, а потом попросил: – Повернись.

Люциан развернулся и только после задумался зачем, но было уже поздно. Золотая лента выскользнула из высокого хвоста. Вьющиеся волосы рассыпались по плечам и укрыли спину. Люциан почувствовал холодное прикосновение перчаток к вискам, когда Кай подцепил пальцами несколько прядей у его лица и завел их назад. Затем на затылке что-то защелкнулось, и демон сказал:

– Лента слишком проста для статуса владыки, заколка подойдет больше.

Люциан обернулся, ощупывая пальцами украшение, которое формой напоминало руну, но какую именно, он не понял.

– Не стоило, – бесцветно отозвался он.

– Считай это извинениями за то, что я вынудил тебя играть в башню проклятий.

Люциан удивленно уставился на демона.

«Неужели он и впрямь извинился?» – пронеслось у него в голове. Люций догадался, о какой башне проклятий говорил Кай, но все равно был шокирован.

Владыка тьмы забрал у Альмея коробочку с безделушками для Хаски, вернул Люциану его золотую ленту и спокойно направился к выходу из лавки.

Люций с недоумением смотрел ему вслед, не зная, как реагировать на его поступок. Ему совсем не хотелось вспоминать о походе в тот питейный дом, однако Кай поднял тему не для того, чтобы поглумиться, а принести извинения, и это тронуло Люциана.

– Заколка вам очень идет, – отметил Альмей.

– С-спасибо, – неуверенно ответил владыка Луны и торопливо убрал золотую ленту в поясной мешочек. – Мы благодарим вас за содействие.

Он поклонился в знак прощания и последовал за темным принцем. Стоило ему выйти, как алая лента мгновенно обвилась вокруг его запястья и притянула ближе.

Кай стоял на улочке, со всех сторон облепленный демонами.

– Шиву живет далеко, я заказал нам экипаж, но нужно немного подождать, – оповестил он, отодвигая от себя назойливого демоненка. Девочку лет десяти. Она выглядела прелестно, а пушистые ушки на макушке делали ее похожей на котенка, но, взглянув на дитя, Люциан почувствовал грусть. Осознавать, что девочку обратили в демона, навсегда заперев в теле десятилетней, было страшно.

– Пойдем, – произнес Кай, когда прибыл экипаж. Он махнул рукой парочке кружащихся вокруг него демонов, жестом веля не стоять на дороге, а затем шагнул в сторону повозки.

Люциан молча последовал за ним и, усевшись на мягкую лавку внутри обитого черным бархатом экипажа, подал голос:

– Мне почему-то кажется, что Шиву тоже скажет, что не крал бутылку.

– Наверняка, – спокойно ответил Кай, устроившись напротив. – Но нам в любом случае нужно узнать его мнение.

– Если никто из причастных к делу не крал бутылку, куда она могла деться? У тебя есть догадки?

– Да. Не беспокойся, мы разберемся с этим делом до конца дня и даже успеем поужинать. Прогуляемся в хорошее заведение или поедим в замке?

– В замке, я бы предпочел побыть в тишине.

– Асдэм не для тебя, да? – усмехнулся Кай, закидывая ногу на ногу. – В первые дни ты пребывал в восторге и пылал интересом, а сейчас я чувствую, что этот мир давит на тебя.

– Немного, – ответил Люциан, хоть и не любил жаловаться. – Я до сих пор пылаю интересом, но свыкнуться с происходящим не могу. Возможно, мне нужно больше времени.

– Я бы мог предложить тебе оставаться здесь столько, сколько захочешь, и привыкать, но это, похоже, бесполезно. Ты сильно привязан к миру живых и людям за стенами Асдэма.

– Да.

Не зная, что еще добавить, Люциан отвернулся и отодвинул штору, чтобы выглянуть в окно. Из повозки Асдэм нравился ему больше, потому что так он мог наблюдать за его жизнью, но не участвовать в ней.

Люциан по натуре своей любил тишину; он вырос в ней и привык к этому ощущению. Он думал, что терпение позволит ему приспособиться к чему угодно, но все оказалось несколько сложнее. Асдэм ему нравился, мир тьмы – интриговал, но находиться здесь было выше его сил. Этот город сводил с ума и заставлял задыхаться, путал сознание и затягивал в пучину, из которой не выбраться. В будущем Люциан мог бы приезжать сюда, чтобы повидаться с Хаски или Каем, но лишь при условии, что не станет задерживаться больше чем на неделю – приемлемый срок, чтобы сполна насладиться и не устать.

Повозка ехала плавно, но быстро, что сильно сократило время пути. Шиву и впрямь жил далеко, на другом конце города. Когда они покинули экипаж, Кай попросил извозчика подождать.

Дом Шиву был скромным – небольшим и одноэтажным. Его можно было назвать небогатым, если бы не ярко-зеленая крыша с золотой краской на закрученных кверху углах.

Каю и Люциану даже не пришлось заходить внутрь. Поскольку на город опустился вечер, большая часть демонов начала покидать свои жилища, чтобы отправиться веселиться. И Шиву не стал исключением.

Они встретили его на крыльце.

– Чем обязан? – спросил смуглый демон с пылающими желтыми глазами. Он был шире и выше владыки тьмы на целую голову. – Хотите выпить вместе со мной? – ухмыльнулся он. Несмотря на грозный внешний вид, его голос не был грубым, а казался глубоким и с легкой хрипотцой.

– В другой раз. Мы здесь по поводу бутылки бесконечного вина, которая пропала после торжества Салеона. Ты там был.

– Верно. – Шиву резко кивнул, отчего черные кудри упали ему на лоб. – Но потом ушел. Как и Лилу.

– Она рассказала. Вот только Альмей сообщил, что ты потом вернулся.

Шиву не выказал никакого удивления. Только нахмурился, сложил руки на широкой груди и прорычал:

– Этот козел решил оклеветать меня?

– Альмей не врал, – лениво отозвался Кай. – Я присутствовал во время разговора.

Шиву расслабился.

– Если градоправитель был там, то не смею больше обвинять рогатого во лжи. Но и за себя хочу сказать: к Салеону я тогда не возвращался. После ночи с Лилу и ее мальчишкой я сразу отправился домой, пробыл здесь пару часов и отправился на встречу с Веалеем в игорный дом. Можете спросить у него или у Алии – она заведует «Тремя Картами».

– Это без надобности, – отмахнулся Кай, а потом с подозрением спросил: – Значит, ты бутылку не крал, у тебя ее нет и ты не знаешь, у кого она может быть?

– Да и да, – без раздумий ответил Шиву. – Что касается третьего вопроса, я бы подозревал Ланфея и Салеона, но полагаю, вы уже были у них и их ответы отрицательны.

Кай кивнул.

– Все так.

Прищурившись, Шиву посмотрел на него и с нескрываемым любопытством спросил:

– Несмотря на мои показания, градоправитель наверняка кого-то подозревает?

– Конечно, – с улыбкой отозвался Кай, словно был доволен тем, что ему задали этот вопрос. – Приходи через час на главную площадь, обещаю представление. – Он подмигнул, а затем махнул Люциану и направился к экипажу.

Дополнительных вопросов у него не было, поэтому Люций поблагодарил Шиву за содействие и вежливо попрощался, после чего последовал за Каем.

Когда повозка выехала на главную дорогу, он спросил:

– Что дальше? Никто из участников дела не виноват, кого подозревать?

– Никого конкретного. Но, судя по тому, что с торжества ушел настоящий Шиву, а вернулся фальшивый, могу предположить, что здесь замешаны либо демоны-лисы, либо кто-то воспользовался иллюзорным зельем, чтобы выкрасть бутылку. Поедем к Салеону и спросим, не заметил ли он за Шиву чего-то странного, может, это позволит сузить круг поисков.

– А если нет? Ты сказал Шиву идти на главную площадь, уже что-то задумал?

– Да. Я знаю, чем закончится эта история, и могу прямо сейчас поставить точку, но продолжаю расследование ради тебя, лелея надежду уладить все мирно. Ты ведь просил меня рассматривать альтернативы, прежде чем брать меч и рубить головы, как видишь, я стараюсь.

Люциан посмотрел на Кая, а потом вздохнул и отвернулся к окну. «Ну вот, этот демон снова планирует кого-то замучить. Даже не знаю, помогут ли бедолагам его старания уладить все мирно…»

Когда экипаж остановился перед домом Салеона, Кай с Люцианом уже с крыльца услышали, как внутри жилища кто-то ругается. Они сразу поспешили войти – Люциан поспешил, а Кай медленно прошагал вслед за ним – и увидели, что Ланфей яростно спорит с хозяином дома:

– Да как ты посмел, гадюка болотная?! Привлек владыку тьмы к делу и обвинил меня в краже собственного товара? Не хочешь возмещать потерю, тогда я сам выбью из тебя плату! – ругался он, сжимая в руке горло Салеона, который был прижат к стене и явно проигрывал в силе.

Судя по перевернутой кругом мебели, потасовка длилась уже не первую минуту, возможно, не первый час.

Люциан с Каем как раз подоспели вовремя – накал страстей достиг пика, еще чуть-чуть, и в Асдэме стало бы на одного демона меньше.

– Ланфей, – прозвучал бесцветный голос градоправителя, – если хочешь кого-то убить, делай это быстро и тихо, нечего разводить драму.

Люциан не сдержался и ткнул его в бок.

– Это не то, что нужно говорить дерущимся! – прошипел он.

Кай наигранно ойкнул и с усмешкой посмотрел на Люция.

Ланфей обернулся и, увидев своего владыку, поспешно отпустил Салеона.

– Градоправитель. – Он выразил почтение поклоном.

Кай окинул взглядом разгромленную гостевую и цокнул языком:

– Как дети… – Он шагнул в коридор и приказал: – Салеон, за мной, Ланфей, приберись.

Драчуны мигом разошлись в разные стороны, словно между ними выплеснули ведро кипятка.

Люциан впал в ступор от степени их послушания, на мгновение застыв в дверях, и только потом направился за Каем.

В светлой чайной комнате темный принц занял место на подушках перед низким столиком. Напротив него расположился Салеон, к плечу которого прижималась смертная девушка. Люциан предположил, что она пряталась здесь, пока двое демонов выясняли отношения.

– Получается, Шиву, который вернулся после ухода Лилу, был ненастоящим? – Салеон смотрел на Кая. – Вы уверены?

– Да, Шиву сказал, что он не возвращался к тебе, а после ночи с Лилу отправился в «Три Карты». Мне невмоготу идти и подтверждать его непричастность, но ты можешь прогуляться.

– Н-нет… Как я могу сомневаться в словах градоправителя?

Люциан присел на подушки подле Кая, чтобы не стоять в дверях как четвертый лишний.

Выдержав небольшую паузу, Салеон осмелился добавить:

– Но если вы не нашли виновного, зачем тогда вернулись ко мне?

– Хотел узнать, не заметил ли ты чего-то странного в поведении фальшивого Шиву. Альмей сообщил, что был слишком пьян и не приглядывался, ну а ты? Шиву оставался с тобой дольше всех, так еще и бутылку умудрился выкрасть.

– К несчастью, я тоже был пьян, а если что-то и заметил, то точно не придал этому значения. После торжества я спрятал бутылку, и мы с Лией пошли в спальню. Шиву остался доедать кушанья, сказав, что сам найдет выход. Мне было все равно, я хотел свою женщину, так что оставил гостя без лишних мыслей. Я ведь даже не предполагал, что кто-то с его лицом может заявиться ко мне, чтобы украсть бесконечное вино.

– Я уже спрашивал это, однако повторюсь: ты знаешь в Асдэме кого-то, кому в принципе могла понадобиться бутылка? Для продажи, например, или для себя.

Салеон молчал, размышляя над ответом дольше прежнего.

– Думаю, об этом лучше спросить Ланфея. Он купец и часто сдает бутылку в аренду. Кому, как не ему, знать тех, кто заинтересован в товаре?

– М-м… – протянул Кай и искоса посмотрел на Люциана.

– Ты устал ходить и хочешь, чтобы я его позвал?

– Владыка Луны такой догадливый.

– Владыка тьмы такой ленивый. – Люциан начал подниматься с подушек.

– Не стоит, я могу позвать сам, – встрепенулся Салеон, проявляя удивительную тактичность для демона (или просто перепугался, ведь не знал, чем обернется использование личного человека владыки тьмы).

– Не переживайте, – успокоил его Люциан. – Я уже встал, и мне несложно, – добавил он на подходе к дверям.

Вернувшись в гостевую комнату, Люций увидел там занятого уборкой Ланфея. Демон снарядил себя веником и увлекся подметанием пола, однако прибирался он весьма плохо: пыль и мусор летали из угла в угол, загрязняя помещение еще больше.

– Господин Ланфей, могу я отвлечь вас? У нас есть несколько вопросов.

Демон вскинул голову и без какого-либо интереса посмотрел на владыку Луны. Было видно, что он расценивал его только как кусок сочного мясца.

– Владыка тьмы желает поговорить, – скупо добавил Люциан.

– Ох! – Ланфей выронил веник и поспешил в чайную комнату.

Люциан на смену настроений отреагировал вздохом, полным смирения, и пошел следом.

– Назови тех, кто заинтересован в присвоении бутылки, помимо Салеона, – потребовал Кай.

Ланфей, замерев в дверях, задумался.

Люциан обошел его и вернулся на свое прежнее место рядом с владыкой тьмы.

– Извини, что заставил ходить за ним, – прошептал Кай, прижавшись к его плечу.

Люциан кивнул, принимая извинения, хотя не обижался.

– Заинтересованными в бутылке могут быть все, кто брал ее в аренду, – наконец ответил Ланфей. – Кто из клиентов желал ее больше всего, не имею понятия, но могу составить список.

– Лучше скажи, были ли среди этих демонов лисы и те, кто увлекается употреблением зелий ради проказ?

– М-м… Была парочка лисов, а насчет зельежоров не могу сказать, это как спросить, что ты предпочитаешь на завтрак, – какой мне с этого прок?

– Поэтому твою бутылку и украли, – фыркнул Кай.

Ланфей смутился, словно его отругала мать.

– Я ведь говорил, что это не я, – проворчал Салеон, когда все замолчали.

– Заткнись, – шикнул на него Ланфей. – Все равно это ты ее потерял.

– Потому что у тебя врагов целый двор! Не заимей ты их, некому было бы красть у тебя!

– Да, а может, это твои враги тебя подставили? Ты же змеюка болотная, гадюка противная!

Салеон зашипел, гневно сверкнув глазами на пищащего в дверях Ланфея.

– Хватит, – резко оборвал их Кай и встал с подушек. – Избавьте меня от этой демонстрации глупости. Давайте прогуляемся на главную площадь и вернем вашу бутылку. – Он протянул Люциану руку, чтобы помочь ему подняться. Тот посмотрел на него как на безумного и встал сам.

– На площадь? Вернем? Так вы знаете, кто ее украл? – поспешил спросить Салеон.

– Откуда мне знать? – хмыкнул Кай, выходя в коридор. – Я не провидец.

– Но как вы… Ах! – Тут до Салеона дошло, и они с Ланфеем переглянулись.

Люциану показалось, что демоны даже напряглись. Он вопросительно посмотрел в затылок темного принца, но от расспросов удержался. Вскоре дело все равно раскроется, и Люциан готов был подождать, чтобы не нарваться на очередную шуточку или колкость.

Центральная площадь была самым оживленным местом в Асдэме, а учитывая, что каждый угол в городе можно было назвать таковым, несложно представить, сколь безумная атмосфера тут царила.

Но сейчас на площади стояла тишина.

Когда Люциан, Кай и остальные покинули экипаж, то сразу очутились в центре пустого пространства, которое окружили сотни демонов. Увиденное потрясло Люциана; казалось, он прибыл на масштабное представление и состоял в числе выступающих.

На площади в четыре шеренги выстроились демоны. Они вели себя беззаботно и о чем-то болтали между собой, но при появлении Кая в мгновение замолчали. Стоило ему только ступить на мощеную улицу, как его тьма заполнила собою все вокруг, негласно объявляя о прибытии высшего существа.

Кай шел впереди, ведя за собой Люциана, Ланфея, Салеона и Лию. Походка его была неслышной, одежды не колыхались. Он напоминал ожившего призрака, пробудившегося, чтобы вершить правосудие. Владыка тьмы выглядел величественно и пугающе, а его присутствие было сравнимо с падением метеорита на землю – пригвождало к месту и обращало в пепел.

Кай остановился перед шеренгами демонов, Люциан встал с краю от него, а Ланфей, Салеон и его человек – позади. Обернувшись на них, Люций решил, что сделал что-то не так, и поспешил отступить назад, но Кай остановил его, дернув за алую ленту.

Владыка Луны поджал губы и остался на месте.

– Кто-то из здесь присутствующих украл у Салеона бутылку бесконечного вина, – объявил Кай на всю площадь. Голос его звучал спокойно и тихо, но при этом раздавался в голове каждого демона. – Мне известно, что это сделал либо демон-лис, либо тот, кто выпил иллюзорное зелье. Поэтому я собрал вас здесь, – он пробежал взглядом по четырем шеренгам, – и спрашиваю, кто выкрал бутылку?

Демоны оторопели и начали переглядываться, едва слышно шепчась.

Кто-то из них сказал:

– Ваше владычество, разве ж вор сознается?

– Конечно, нет. – Кай развел руками. – Но я обещал никого не убивать, пока не рассмотрю некровопролитные варианты, вот и маюсь целый день из-за одного обещания. – Он выразительно посмотрел на Люциана, который не обращал на него внимания. – Итак, несмотря на бесполезность сего расследования, – продолжил Кай низким и вкрадчивым тоном, – если у вас есть мозги, лучше признайтесь.

Демоны сначала с глупыми лицами смотрели на своего владыку, а потом снова зашептались, но более оживленно. Некоторые начали толкаться друг с другом и требовать сознаться, другие же принялись молить о прощении за грехи. Они поднимали пыль, шумели, выражали беспокойство.

Очень скоро начался настоящий балаган.

Люциан не понимал, как Кай это сделал, но всего одна фраза и взгляд зародили в народе панику.

– Градоправитель, я не крал бутылку! – полились из толпы крики.

– И я!

– Я ее даже никогда не видел!

Демоны наперебой перекрикивали друг друга.

Люциан оглянулся на окруживших площадь зрителей. Они стояли молча, но на их лицах сияли насмешливые улыбки, словно им было весело наблюдать, как судят других.

В центре площади воцарился хаос. Четыре шеренги подозреваемых начали скулить, взывать о пощаде, молить, толкаться и спорить.

Люциан взглянул на Кая.

Владыка тьмы просто стоял там и будто притягивал к себе разрушительную энергию массового конфликта. Наслаждался ею. В этот момент он казался волнорезом, неподвижно рассекающим бурные волны в дикий шторм. Ничто не трогало его в этом мире, ничто не могло сломить. Он был высоким, как гора, и прочным, как алмазы. Казалось, он мог как защитить всех, так и уничтожить.

Люциан разглядывал его точеный профиль и поражался тому, что Кай… с ним. За него. И убить не пытается. Конечно, владыка Луны не сомневался, что этот демон черпает выгоду из их общения. Ну и пусть. Если бы они воевали против друг друга, то Люциан не выбрался бы живым – он понял это еще в их первую встречу в Асдэме.

– Подойди-ка. – Кай потянул за алую ленту, отвлекая Люциана от мыслей и притягивая его к своему плечу. – Постой рядом, пожалуйста, иначе будет больно, – мягко уведомил он, положив ладонь ему на талию, а потом равнодушно бросил Ланфею, Салеону и Лии: – Вы тоже подойдите.

Как только они втроем сделали несколько шагов вперед, заполнявшая площадь тьма внезапно переменилась. Энергия, струившаяся поодаль от градоправителя, завибрировала, и Люциан почувствовал, что из нейтральной она стала атакующей.

Стоявшие на краю площади демоны начали отступать: одни запрыгнули на крыши домов, другие и вовсе убежали подальше, а некоторые – видимо, достаточно сильные – остались бесстрашно стоять на месте.

Обвиняемые взвыли. Четыре шеренги рухнули наземь, словно всех разом ударили по голове.

Люциан замер. Он не мог просто стоять и наблюдать за чужими страданиями, поэтому дернул Кая за край черных одежд и обеспокоенно спросил:

– Это необходимо?

– Еще чуть-чуть, – прошептал тот, наклонившись к Люциану, не отрывая при этом взгляда от демонов.

У Люциана по спине пробежала дрожь. Он не понимал, на чем строилась власть в этом городе. На силе и жестокости? Или демоны слушались Кая, потому что боялись расправы? Разве такой режим нормален? Разве он сделает народ счастливым?

Люциан с волнением наблюдал, как плененные вопили. Кто-то молил о прощении, кто-то о прекращении, но только один из них сказал:

– Я! Это я украл! Я! Прошу… аргх… прошу! Хватит!

Кай оскалился, обнажая острые клыки. Тьма его отступила, перестала мучить всех тех, до кого могла дотянуться.

– Выйди из толпы, – велел он, вытянув шею.

Из кучи лежачих и стонущих тел выполз обессиленный демон с пушистыми рыжими ушами и черным носом. Его золотые одежды были все в пыли, а желтые глаза блестели от пролитых слез.

У Люциана сердце сжалось – настолько жалким выглядел юный лис, которому не дашь больше пятнадцати лет.

– Где бутылка бесконечного вина? – Кай безразлично смотрел в лицо вора. Сочувствие было ему чуждо.

– Я… закопал ее под кустом пионов на озере…

Кай молчал, словно о чем-то раздумывал, а потом удовлетворенно цокнул языком и обернулся к Салеону:

– Слышал? Иди ищи.

Демон на мгновение оторопел, а затем недоуменно переглянулся с Ланфеем и поспешил удалиться с ним на пару, прихватив Лию. Окружавшие площадь зрители тоже начали расходиться и возвращаться к своим делам.

Кай разочарованно вздохнул, словно случившееся ему ни капли не понравилось. Он посмотрел на толпу.

– Не расходиться! – провозгласил на всю площадь. – Помогите сначала лежачим, а то они еще неделю тут стонать будут.

Демоны по краям площади замерли, косясь друг на друга. Было заметно, что им не хочется помогать, но и спорить – тоже. Часть толпы осталась на месте, а другая устремилась в центр.

Кай убрал ладонь с чужой талии. Он несильно дернул за алую ленту, подавая сигнал, а потом развернулся и направился прочь.

Люциан какое-то время смотрел, как к пострадавшим подходят другие демоны, и, убедившись, что они действительно помогают, последовал за принцем.

– Неужели не было другого способа? – спросил он, поравнявшись с Каем в ярко освещенном переулке, ведущем прямо к замку.

– Ну-у… Я бы мог запереть их всех и пытать по одному. Эффект был бы таким же, вот только времени бы ушло больше и насладились не все.

«Насладились?»

Люциан нахмурился.

– Ты всегда разбираешься с проблемами своих демонов подобным образом?

– Нет, – усмехнулся Кай. – Обычно я вообще не лезу в это.

Люциан мрачно предположил:

– Значит, если бы я не подсунул тебе дело, ты бы даже не обратил внимания?

– Конечно. Какой мне толк бегать по городу и искать виноватых? Я вам что, блюститель закона?

Люциан поджал губы, почувствовав, как вина кольнула сердце. Он хотел помочь Салеону и Ланфею, но знай он, чем это обернется, то отказался бы.

– Мода-ао, – протянул Кай, дернув его за прядь золотых волос. – Неужели ты винишь себя в том, что произошло? Ты здесь ни при чем. Это ведь я их замучил.

– Но если бы не я, ты бы этого не сделал.

– Кто знает? – спросил Кай с хитрым прищуром.

Аргумент не сработал, не помог Люциану избавиться от чувства вины.

– Ты правда не виноват, – продолжил увещевать злобный демон. – Ты только предложил мне это дело, но решение взяться за него лежало на мне. Тебя утешит, если я скажу, что знал заранее, чем обернется это расследование, и согласился, намереваясь кого-то подвергнуть мучениям?

– Ты сейчас пытаешься оправдать меня или выставить себя в еще более худшем свете? – Люциан недоуменно посмотрел на него.

– На самом деле ни то ни другое, – хмыкнул тот. – Я просто не знаю, как заставить тебя забыть об этом и не переживать за моих подопечных. Думаешь, я никогда раньше не наказывал их? Наказывал, и много раз. Демоны – не люди, они забудут о случившемся через час и продолжат жить как ни в чем не бывало. Ты слишком переживаешь за них и ошибочно ставишь на одну ступень с собой. Их мысли и чувства отличаются. Ты видел, как они общаются со мной: некоторые как с приятелем, другие как с правителем, – но каждый из них однажды стонал от боли и загибался от моей тьмы. Мне нужно было утвердить свой авторитет после того, как я прогнал владыку демонов.

Люциан навострил уши:

– Я думал, власть над городом перешла к тебе легко, потому что ты – темное начало.

– Нет. Это было нелегко. Ксандр нанес мне рану, и я сильно ослаб. Демоны видели это и не собирались подчиняться, даже пытались заточить меня. Я понимал их мотивы, в конце концов они около двух сотен лет пробыли под покровительством Ксандра и хранили ему верность. Пускай этот засранец обратил их, он же их и выхаживал. На протяжении не одного десятка лет братец учил новорожденных демонов быть ими, а тут пришел я и изгнал его. Как видишь, мой истинный облик отличен от прошлого: я стал выше и шире, цвет волос и глаз изменился, поэтому никто не смог признать во мне наследника клана Ночи. Чтобы показать, кто здесь настоящий правитель, мне пришлось погрузить город во тьму. Это было время страданий. Пока демоны бились в агонии и стенали от боли, я питался порождаемым ими хаосом и быстро восстановился.

Люциан изумился. Остановившись посреди улицы, он посмотрел на Кая и спросил:

– Как… как после пережитых мук они не возненавидели тебя еще сильнее?

– Возненавидели? – Кай притормозил и обернулся на него. – Да они в восторг пришли, когда все закончилось. Потом еще целый год пировали, отмечая конец всеобщих мучений. – Он рассмеялся. – Люциан, они все чокнутые. В тот год я пил вместе с ними за одним столом, и никто даже не вздумал напасть и отомстить или спрятаться, чтобы не попадаться на глаза. Они приняли нового владыку с распростертыми объятиями, потому что в мире тьмы все решает сила. А логика, доброта и отзывчивость идут в пекло, потому что здесь никому нет до этого дела. Демоны любят острые ощущения, они практически лишены чувств и уважают тех, кто может их подарить. Они признают силу, а пустая болтовня их не интересует. Поладить с демоном можно тремя способами: заключить сделку, подмять под себя или влюбить. Однако третий вариант – большая редкость, а первый – себе дороже.

Кай дернул за алую ленту и направился дальше.

Люциан поплелся следом за ним, переваривая услышанное. Сначала он сомневался, что разговор с темным принцем поможет унять чувство вины, но ошибся. Кай в очередной раз доступно ему объяснил, что демоны – другая раса. Хотя жители Асдэма когда-то были людьми, даже тогда больше походили на демонов из-за темной магии, очерняющей их душу. Люциан напрасно волновался. Он пытался поставить на одну ступень с собой тех, кто находился даже не на той лестнице.

– Значит, сейчас ты наказывал демонов, используя силу темного начала? – осведомился он, снова поравнявшись с Каем.

– Да.

– Ты можешь влиять на них, потому что они сотканы из тьмы, которой ты правишь?

– Именно.

– Ты только на демонов Асдэма влияешь или на всех темных существ?

– М-м… Я влияю на всех темных существ, но имею право делать это только в Асдэме.

– Потому что за его пределы ты должен выходить, блокируя силы?

– Нет. Потому что Асдэм – место, которое есть и которого нет. Происходящее в городе не влияет на всемирный баланс, и здесь не действуют никакие правила. Если бы Ксандр не спрятал город, возможно, наш мир повторил бы участь иномирья, поскольку в один день из-за действий брата родились тысячи демонов, приумноживших силы тьмы. Я не должен трогать темных существ за границами Асдэма, потому что там становлюсь высшей сущностью и любое мое действие способно привести к нарушению баланса. Пока нет светлого начала, мне приходится сдерживаться, иначе чаша весов, символизирующая тьму, начнет опускаться.

– А когда появится светлое начало, ты сможешь выходить за границы Асдэма в истинном обличье?

Кай усмехнулся.

– Надеюсь, что после пробуждения янтаря мне не придется возвращаться в мир живых.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Люциан.

Кай хитро улыбнулся и небрежно пожал плечами, будто говоря: «Кто знает?»

Люциан быстро понял, что ответов не получит.

Глава 63. Воспоминания прошлых лет. Часть четвертая

Расследование дела о пропавшей бутылке бесконечного вина затянулось до позднего вечера, поэтому в замок они вернулись лишь к ночи, а после плотного ужина Люциан сообщил, что отправляется спать. Сначала он планировал помедитировать, но проведенный на ногах день ужасно вымотал его: тело и разум требовали отдыха в мягкой постели.

– Та тень, что прицепилась ко мне, еще не показала себя? – спросил Люциан, выходя из-за ширмы, за которой сменил прогулочные одежды на ночные. Он уже знал ответ.

– Нет. – Кай разместился на горе подушек с книгой в руках. – Когда тварь вылезет, ты заметишь.

Люциан кивнул и забрался в кровать. Укутался в одеяло и отвернулся, желая погрузиться в сон, но тот все не шел: то ли из-за переизбытка впечатлений, то ли из-за духоты в комнате – даже открытые настежь окна не помогали развеять жару. Люциан немного поворочался, выбрался из-под одеяла, сгреб его в кучу и обнял.

Кай не смог не сказать:

– Если тебе хочется кого-то обнять, я могу помочь решить эту проблему.

– Владыке тьмы незачем переживать, у меня все прекрасно.

– Разве? А мне кажется, твои руки хотят обхватить что-то потверже.

– С каких пор вы знаете мои руки лучше меня?

– Не нужно быть гением, чтобы понимать твои желания.

Люциан оскорбился. «Он сейчас намекнул, что я простак? Невообразимо, чтобы кто-то был таким бестактным».

Снова раздался шелест книжных страниц, указывая, что Кай вернулся к чтению.

Люциан лежал к нему спиной, пытаясь заснуть, но разум полнился мыслями о случившемся, о том, насколько всемогуща сила начал и жесток мир темных существ. Он размышлял о том, что даже при всем желании никогда не поймет демонов и не сможет прижиться в их мире. Поражался тому, как Каю удавалось совладать со всем этим. Темный принц существовал не две сотни лет, а всего сорок – половину из которых провел среди людей, – но, несмотря на это, прекрасно ориентировался во тьме. Мыслил и чувствовал, как демон, но в то же время казался более человечным, чем они.

Под тихий шелест страниц сон все-таки подкрался к Люциану и утянул его в свой мир. К несчастью, где-то на полпути он перепутал тропинки и очнулся не в сладких грезах или постели, а на тренировочном поле клана Ночи, привычно сидя в теле Элеоноры.

Он издал мученический вздох и посетовал на несправедливость судьбы. Конечно, его интересовало, как закончилась прошлая жизнь темного принца, но в последние дни он так уставал, что ему было не до сновидений. Еще несколько таких ночей, и Люций превратится в овощ, потому что его разум совсем не отдыхал.

Элеонора стояла на тренировочном поле, расположенном за главным домом клана Ночи и окруженном барьером, который защищал внешний мир от атакующей магии. Здесь было просторно, земля была вытоптана и лишена зеленой растительности. Небо привычно затянули синие тучи, сквозь которые пробивались яркие лучи солнца.

Элеонора любовалась на Кая, который увлеченно выбирал себе оружие. Он скользил из стороны в сторону, касался то одного клинка, то другого с таким видом, словно был оружейным коллекционером. Его черные рубашка, штаны и высокие сапоги полностью поглощали солнечные лучи, и только волосы блестели на свету, как свежевыпавший снег. Элеонора смотрела на своего принца и чувствовала, как тепло заполняет ее душу.

Именно с ним она проведет всю оставшуюся жизнь.

Они встретились на этом поле под предлогом спонтанной тренировки, до сих пор не решаясь в открытую демонстрировать свою близость. Несмотря на то что им пророчили совместное будущее, за шесть лет скрытность вошла в привычку.

Элеоноре нравилось фехтовать с Каем, ведь тот свободно владел разными видами оружия и мог многому ее научить. Они нередко сталкивались друг с другом на тренировочном поле – даже когда не были вместе, – поэтому эта встреча никого бы не смутила.

Кай наконец-то выбрал двухконечное копье и, взмахнув им несколько раз, подошел к Элеоноре. Обычно на тренировках по фехтованию они использовали бутафорное оружие, но Кай всегда предпочитал настоящее. Элеонора сначала боялась, но вскоре привыкла, осознав, что темного принца невозможно ранить в бою. К тому моменту, как Кай определился с оружием, Элеонора уже отвела от него взгляд и лениво разглядывала мир в отражении серебряных лезвий. Она хорошо владела луком, метательными кинжалами и парными мечами, поэтому всегда выбирала что-то из этого.

– Может быть, возьмешь что-то новое? – с насмешкой поинтересовался Кай. – Сколько можно драться парными мечами? Не нравится развиваться? – язвительно добавил он.

Элеонора бросила на любимого укоризненный взгляд.

– Какой толк учиться владеть кучей оружия, если на охоту я все равно возьму парные мечи? Другое дело – научиться мечами противостоять человеку с копьем.

Выслушав неплохой довод, Кай вскинул брови. Он одарил Элеонору одобрительной улыбкой и подал знак нападать. Сам он никогда не атаковал первым, объясняя это тем, что бой закончится, не начавшись. Элеонора на такие заявления лишь фыркала, но не спорила – Кай действительно был силен.

– Бей яростнее, – потребовал он после того, как заблокировал первую атаку, остановив копьем один клинок Элеоноры и перехватив вторую ее руку за запястье. Таившаяся в его ладонях сила могла удержать даже падающий валун, а потому Элеоноре приходилось туго.

– В следующий раз обязательно ударю сокрушительно и беспощадно, – процедила она, надавливая на клинок, чтобы противостоять чужому копью.

– Надеюсь на это, – ухмыльнулся Кай, а затем резко убрал копье и отскочил в сторону.

Лишившись преграды, клинок Элеоноры по инерции продолжил движение вниз. Она едва не потеряла равновесие и с трудом удержала меч от падения в землю. Было бы нелепо упасть лицом в пыль так скоро.

Кай хохотнул где-то в стороне. Он раскрутил копье и бросился на Элеонору, но она даже не стала отвечать на атаку – тут же отступила.

Она уворачивалась от устремленного на нее наконечника и одновременно пыталась разглядеть слабые стороны темного принца. Элеонора уже не первый раз сражалась с Каем, но до сих пор не выявила недостатки в его многочисленных техниках. Каждый раз она всматривалась в надежде уловить что-то конкретное, но в бою престолонаследник клана Ночи был соткан из слова «идеально».

– Может, уже сделаешь что-нибудь? – усмехнулся Кай, в очередной раз нападая на Элеонору, которая без устали продолжала уклоняться.

– Что-то не хочется торопиться. Это как воде идти против камня.

– Но вода способна сточить его.

– У меня нет времени точить такой булыжник, как ты.

Элеонора заблокировала удар Кая. Он вышел из ситуации, взмахнув копьем, и снова направил наконечник на нее. Ударив по нему одним из мечей, Элеонора изменила траекторию движения чужого оружия, а затем уклонилась и отскочила в сторону.

– Убегая, ты ничему не научишься.

– Я учусь выживать, как по мне, это уже хорошо! Ты двигаешься быстрее любой темной твари, и если я наловчусь защищаться от тебя, мне никакой противник будет не страшен.

– М-м… спасибо за комплимент моим безграничным талантам, но не собираешься же ты всю тренировку бегать от меня?

– А почему нет? – хмыкнула Элеонора. – По-моему, не первый наш бой так проходит. Я думала, ты привык.

Кай усмехнулся:

– Я каждый раз надеюсь, что что-то изменится. – Он оказался прямо перед ней. – Но, видимо, не судьба. – Взмахнув копьем, Кай сделал обманное движение и в следующий миг повалил Элеонору на землю, приставив наконечник к ее горлу.

Золотые глаза Эленор сверкнули, и она потребовала:

– Еще раз.

– До трех проигрышей?

– До пяти.

– Любишь же ты проигрывать. – Кай не удержался от смешка, а затем протянул руку и помог ей подняться.

Элеонора принялась отряхивать свои серебряные одежды от пыли.

Люциан подумал, что от этих тренировок нет никакого прока, учитывая, что в конце следующего раунда она снова окажется на земле без сил к сопротивлению.

«Лучше попросить обучить приемам, а не пытаться самостоятельно что-то понять во время практики, – мысленно вздохнул он. – Кай слишком быстрый, его техники сложные, даже я не сразу что-то пойму. Эленор не ошиблась лишь в том, что если научиться защищаться от него, то потом можно будет защититься от многих».

Когда она закончила приводить себя в порядок, Кай достал платок и, потянувшись к ее лицу, буркнул:

– Ты вся в пыли. – Затем стер серые пятна с ее светлых щек.

Элеонора улыбнулась.

– Спасибо.

Кай наклонился и чмокнул ее в губы. От его жеста Элеонора залилась краской, а Люциан с тихим шлепком прижал ладонь к лицу.

Отстранившись, темный принц развернулся и взмахнул рукой:

– Начнем второй раунд.

Как Люциан и предполагал, следующие четыре раунда Элеонора проиграла даже без призрачного шанса на победу. Это возмущало его. Наблюдая за девушкой, он отметил множество ошибок в ее технике. «Уверен, Кай тоже видит недочеты, но отчего-то молчит и не пытается помочь». Люциан такое поведение не понимал – это было совсем не по-дружески.

После тяжелой тренировки, из которой Элеонора вышла всецело проигравшей, Кай вызвался проводить ее. Ей нужно было в учебный корпус, ему – в лазарет, где находился Ксандр, прибывший из клана Луны. Эти два здания как раз располагались на одной улице.

– Давно он вернулся? – поинтересовалась Элеонора уже за пределами невидимого барьера, окружавшего тренировочное поле.

– Вчера. – Кай убрал ладонь, которая лежала на девичьей талии, пока они шли к выходу с поля.

Элеонора искоса взглянула на него.

– Ты уже был у него?

– Да. Учитывая, как долго Ксандр допрашивал меня, чувствует он себя сносно. Через пару дней будет как новенький.

– Ты рассказал ему о нас?

Кай причмокнул:

– Думаю над этим…

– Он злился? Ну, за то, что мы сделали. Он столько пролежал в лазарете… ранили мы его душу серьезно.

– Я не понял его чувств. – Кай слегка нахмурился. – Там все смешалось: любопытство, возмущение и ревность.

– Ревность? – Элеонора вздернула бровь.

– М-м… да. Ксандр привык быть моим единственным другом. Он мой страж, брат и адепт моего клана, и, несмотря на наши с тобой отношения, мы проводили много времени вместе с ним, а теперь… Вряд ли будем близки, особенно после того, как я перерожусь.

– Разве Ксандра волнует продолжение вашей дружбы? Я думала, адепты Ночи не привязываются.

– Все так, но не думаю, что Ксандр привязан. Просто он собственник и хочет быть одним-единственным.

– Но тебе все равно?

– Конечно, – ухмыльнулся Кай. – Я не нанимался в его спутники жизни. Ксандру повезло родиться ужасно талантливым и встать наравне со мной – только это и вынудило нас общаться. Иначе мне было бы не интересно держать его подле себя.

От циничных речей принца Элеонора скривила губы. Она была наслышана о том, что адепты Ночи ни к кому не привязывались, не влюблялись и почти ничего не чувствовали в зависимости от уровня темных сил, но не думала, что дружба Кая и Ксандра – фальшь. Эти двое казались неразлучными, всегда ходили рука об руку и были как два сапога пара, а сейчас Кай говорил, что это неважно.

Элеонора шла по мощеной улочке, пиная камушек носком ботинка. Они с Каем держались друг от друга на небольшом расстоянии – он двигался немного впереди, а она следовала за ним, – словно были лишь знакомыми, которых из себя строили. Кто бы сейчас ни увидел эту пару, он даже бы не подумал о том, что они не то что влюблены, а хотя бы дружат, – уж слишком надменно-презрительное лицо было у юноши и незаинтересованное у девушки. Элеонора не грустила, нет, просто думала о грядущем. Возвращение Ксандра отчего-то поселило в ее сердце необоснованную тревогу, словно этот человек являлся средоточием ее будущих бед.

– Ты чего? – бесцветно спросил Кай, обернувшись на возлюбленную, которая замерла посреди полупустой улицы.

Элеонора и сама не поняла, почему остановилась. Внезапно ее сердце защемило, боль и жар охватили все тело. Она резко схватилась за грудь, там, где таилась ее душа, и широко открыла рот в попытке втянуть воздух, как выброшенная на берег рыба.

Кай подлетел к ней, подхватывая на руки падающее тело.

– Эленор! – требовательно позвал он, но ответа не услышал.

Элеонора не могла дышать. Ее золотые глаза в ужасе распахнулись, и она уставилась в синее небо над горными пиками, пытаясь не умереть от охватившей каждую клетку агонии.

Люциан разделил с ней страдания, крича от боли в чужой голове. Он чувствовал, как распадается на части. В его ушах зазвенело, сознание спуталось, а тело не поддавалось контролю. Он видел небо перед глазами и в то же время тьму. Он не понимал, что происходит, не мог определить, откуда взялась эта боль и с чем она связана.

Кай звал Элеонору, одновременно считая ее пульс.

Вокруг начали собираться проходившие мимо адепты.

Кто-то побежал за лекарями.

Элеонора предприняла последнюю попытку втянуть воздух в кричащие от боли легкие, но не успела.

Она погрузилась во тьму.

Глава 64. Еще более хрупкий, чем кажется. Часть первая

Проснувшись, Люциан взвыл, точно волк, с которого заживо сдирали шкуру. Он заметался на простынях и упал с кровати, но в сантиметре от пола его поймали чьи-то холодные руки. Кай тут же заблокировал несколько акупунктурных точек, чтобы Люциан не навредил себе в этом странном приступе.

За окном уже светило солнце, но Люциан увидел лишь намек на его лучи, прежде чем окончательно ослепнуть. Он стиснул зубы, пытаясь сдержать страдальческие стоны, вызванные головной болью, которая настигала его каждый раз вместе с болезнью.

Люциан родился таким, без четырех органов чувств, присущих каждому человеку, – слуха, зрения, обоняния и вкуса. Мать и отец рассказывали, что он покинул утробу молчаливо и казался совершенно нормальным ребенком, пока через тридцать секунд его не настигла кара. Младенец взвыл как лесное чудище и едва не умер от боли. Если бы лекари в тот же момент не погрузили его в глубокий сон, Люциана сейчас не было бы в живых.

Излечить недуг удалось только благодаря божественному источнику, который находился в подземельях каждого клана и являлся сосредоточением светлой магической энергии. К несчастью, эффект был временным, и Люциану каждые полгода-год приходилось уходить в медитацию, скрываясь за закрытыми дверьми.

«Эриас…» – пронеслось в голове, но он был не в силах закончить мысль. Друг оказался прав, когда предупреждал о болезни и о том, что не стоит себя истощать. После последнего выхода из медитации Люциан рассчитал примерный промежуток времени, когда сможет свободно дышать, но из-за похода в Асдэм цикл нарушился и недуг вернулся раньше положенного.

Люциан хорошо знал свое состояние и поэтому терпел в ожидании, когда боль пройдет и он станет бессильным калекой. Кай поддерживал его тело, и там, где касались ледяные руки, разливался отрезвляющий холод. Люций сосредоточился на нем, чтобы отвлечься от боли, представил, как погружается в холодную воду, уходя в нее с головой.

Кай молчал и просто был рядом, либо Люциан уже оглох и не слышал, даже если принц звал его. Он полностью обессилел, боль стала настолько сильной, что ему хотелось скорее покончить с этим, перетерпев. Он ни о чем не думал и даже не переживал, что его жизнь сейчас находится под угрозой, ведь его главную слабость видит кто-то другой – кровожадный демон, оставшийся с ним в самый беззащитный момент. Кай мог бы сделать все что угодно, но вместо этого… не давал окончательно развалиться на полу, аккуратно поддерживая тело Люциана.

Боль проходила постепенно, точно как отлив в море. Лениво угасала, пока в один момент не исчезла совсем, лишив Люциана возможности ориентироваться в пространстве и полноценно жить. Его способность к осязанию обострилась в четырехкратном размере, и поэтому руки Кая теперь не охлаждали, а замораживали.

Люциан не знал, как долго приходил в себя, и не попытался даже выяснить. Он больше не видел, не слышал – что тут можно выяснять? Использовав духовную силу, он снизил уровень осязаемости, дабы не окоченеть из-за чужих рук.

Поддерживаемый Каем, Люциан сел и с напряженным выражением лица потер лоб, не зная, как объясниться и что делать дальше. Без божественного источника нечем излечить его тело. И вряд ли этот водоем сохранился внутри демонического города.

«Мою болезнь пробудил сон или это просто совпадение? Элеоноре было так же плохо или наши чувства слились? – пытался он хоть что-то прояснить. – У меня во время приступов болит только голова, но у нее страдало все тело, словно его сжигали заживо. Почему она испытала нечто подобное? За шесть лет такого ни разу не было».

Кай взял руку Люциана в свою и перевернул ладонью вверх. Острым когтем он начертил несколько вопросительных рун, и Люциан распахнул глаза от осознания того, что они могут общаться.

Кай спрашивал, все ли в порядке, и просил объяснить, что происходит.

Люций взял его руку и тем же способом начертил ответ:

– Я в порядке. Это врожденный недуг.

– Как тебе помочь?

– Божественный источник.

Кай замолчал, и Люциан не знал, о чем тот думает и каким было выражение его лица. Согласно условиям сделки он должен был пробыть в Асдэме еще неделю, поэтому вернуться в клан на лечение не получится. Да и как, если он похож на котенка, только что покинувшего утробу матери?

«Эриас меня прибьет».

У Люциана нервно дернулся уголок губ.

– Можешь встать? – поступил вопрос от темного принца.

Владыка Луны кивнул и стал подниматься с пола. Ориентироваться в нынешнем состоянии было сложно, казалось, его лишили головы.

Видимо, заметив чужую неуклюжесть, Кай поспешил поддержать под локоть и за талию.

Люциан сел на кровать. Нахмурившись, он стал размышлять, как выкрутиться из всего этого.

– Могу сделать тебе оздоровительный массаж, чтобы облегчить состояние, – предложил Кай, сидя (вероятно) на корточках перед ним. – Второй младший дядя и отец учили меня акупунктуре.

– Иглоукалывание?

– Нет. Акупрессура.

Люциан недоуменно уставился на Кая.

– Чем мне поможет обычный массаж? – написал он на чужой ладони.

– Не обычный.

Люциан с легким раздражением выдохнул, а потом поправил:

– Акупрессурный.

– Это древнее искусство, позволяющее контролировать тело. Массаж улучшит кровоснабжение, снимет напряжение и облегчит побочные эффекты болезни. Ты не выздоровеешь, но тебе может стать лучше.

Люциан задумался. В осознанном возрасте он не лечил недуг при помощи точечного массажа, поскольку божественный источник всегда был поблизости. Он не знал, поможет ли ему акупрессура, но попробовать стоило: чем хуже состояние, тем меньше страха перед лечением.

– Хорошо, – написал Люциан. – Тебя не затруднит?

– Нет. Хочешь начать после завтрака или сейчас?

Люциан невесело усмехнулся:

– Сейчас.

Болезнь лишала его обоняния и вкуса, поэтому еда не прельщала его, а только расстраивала. Если Каю удастся хотя бы немного смягчить симптомы, Люциан будет благодарен.

Кай попросил его забраться на кровать и развернуться к нему лицом. Сам же расположился напротив, взял чужую ладонь в свою и надавил между пальцами. Когда через все его тело прокатился разряд чистейшего холода, который кольнул даже мозг, Люциан вздрогнул. Он быстро сориентировался и еще больше ограничил чувствительность. Если бы он не владел своим телом и духом так хорошо, как сейчас, то от прикосновений Кая ему стало бы дурно: любое касание во время болезни походило на взрыв мироздания.

– Дыши ровно, – написал Кай на одной руке Люциана, не прекращая массировать другую, надавливая то в одном месте, то в другом.

Люциан выровнял дыхание и прикрыл глаза.

Акупрессурный массаж длился долго и не был похож на обычный. Он нацеливался на определенные точки, которые разминались надавливаниями. Сейчас Кай пытался воздействовать на голову через руки, и Люциан почувствовал, как демон начинает по капле пропускать сквозь него тьму. Он впервые познал такой способ лечения, поэтому не сдержал удивленного вздоха. Люциан даже не предполагал, что в светлого мага можно вливать тьму в качестве помощи, а не разрушения души. Действия Кая походили на тренировку защитных сил организма: он помещал темную энергию внутрь заклинателя светлого пути, вынуждая его силу пробуждаться для борьбы.

Магия Люциана встрепенулась, зашевелилась и засияла, нацелившись исцелять.

Кай отпустил руку и попросил его снять ночную рубашку, чему Люциан упорно сопротивлялся. Казалось, это длилось не меньше полусуток, но Кай не злился – лишь продолжал уговаривать нежелающего лечиться упрямца. Раньше он бы просто сорвал чужую одежду, а сейчас демонстрировал небывалое терпение, относясь к Люциану со всей снисходительностью.

Люциан не желал оголяться при демоне не потому, что считал это чем-то странным, а потому, что это как оставить черепаху без панциря. Он уже стал слепым и немощным, а тут еще полуголым окажется – хоть бери меч и пронзай сердце. Они с Каем не были врагами, но и доверием между ними не пахло.

– Ты сомневаешься во мне? – небрежно написал демон, прожигая Люциана таким пристальным взглядом, который почувствовал бы даже мертвец.

Не зная, как ответить так, чтобы не обидеть и не поссориться, Люциан лишь покачал головой и нехотя потянулся к полам рубашки. Он с трудом снял ее через голову и отложил в сторону. Длинные золотые пряди упали ему на лицо, и Кай холодными пальцами помог убрать и заправить их за уши. Люциан в ответ признательно кивнул.

Кай взял его локоть и начал воздействовать на сгиб, аккуратно и статично растирая и надавливая. Он действовал ответственно, даже не отводил взгляд от чужой руки. Люциан уже привык к его холоду, но когда демон переместился к ключицам, все равно вздрогнул. Это было странно. Он помнил широкие ладони принца, и от осознания того, что одна из них в любую секунду могла сомкнуться на шее, по его телу прокатились мурашки.

Люциан изредка чувствовал касания острых когтей.

«Он умеет их убирать?» – невольно подумал он. Люций видел руки темного принца либо в перчатках, где все было скрыто, либо без них – с когтями, – но сейчас они то ощущались, то нет.

Кай скользнул ладонями вверх по шее и задержался возле ушей. Зажал пальцами обе мочки и начал влиять на новые точки. Люциан хоть и не видел, но чувствовал на себе чужой взгляд. Внимательный – с каким лекарь изучает трудного пациента. Кай смотрел так, как будто на его лбу было что-то написано.

Он опустил холодные ладони и написал на руке Люциана:

– Мне нужна твоя спина. Будет лучше, если ты ляжешь на живот.

Люциан напрягся и сжал «исписанную» ладонь в кулак. Они уже пережили одно сопротивление, когда он отказывался снять рубашку, поэтому сейчас смолчал, скрипнул суставами и лег, как было велено.

Кай устроился сбоку. Когда он надавил на шею в зоне загривка, Люциан чуть не ахнул. Тело вдруг стало расслабленным и податливым, а поясницу обожгло. Магические потоки выровнялись и начали течь, словно густая кисельная река вдоль ровных берегов.

Кай прикасался в строго определенных зонах и пока ни разу не ошибся. Люциан не был обучен акупрессуре, как он, но немного понимал в этом, поэтому оценил мастерство и испугался. Влияние, которое демон оказывал на его тело, могло стать причиной гибели, ведь, воздействуя на точки, можно обездвижить или сломать.

Поначалу Люциану было боязно лежать и позволять коварному правителю Асдэма играть с его спиной, однако, объективно оценив чужой труд, он заставил себя успокоиться. И даже немного расслабился, пока кожа под прикосновениями холодела, а потом горела, когда Кай убирал руки. Люциан лежал, уткнувшись лицом в подушку, глуша компрометирующие звуки, – иногда нажатия расслабляли настолько, что молчать не получалось.

Магия бурно омывала меридианы, но Люциан не чувствовал никаких изменений в своем нездоровом состоянии, хотя жить после массажа стало легче.

«Мне стоило ходить на эту процедуру еще дома…»

Кай надавил пальцами на точки в последний раз. Потом провел ладонями вверх по спине и, остановившись на плечах, сжал их.

Прохладное дыхание коснулась уха Люциана, и он услышал приглушенный шепот:

– Как себя чувствуешь?

Люций подскочил, но тут же упал лицом в подушку, когда Кай надавил ему на плечи.

– Не нервничай. Я вернул тебе лишь каплю слуха. Я сейчас говорю громко, но ты услышишь меня, если я буду произносить слова прямо на ухо. Попробуй осмотреться.

Кай убрал ладони и позволил Люциану сесть. Тот выпрямился и приподнял веки.

Видеть четко он не стал, однако сейчас тьма хотя бы не стояла перед глазами. Люциан понимал, что в комнате светло, но все окружающее пространство оставалось размытым.

– М-м… не вижу. – Он почти не услышал свой собственный голос и тут же нахмурился.

– Ты лишаешься только слуха и зрения?

– Нет, – написал Люциан на руке. – Еще обоняния и вкуса.

– Остается только осязание?

Люций кивнул. Поскольку лечение закончилось, он поспешно отодвинулся от Кая и стал шарить по кровати в поисках рубашки, но все было тщетно – он даже не помнил, куда ее положил.

– Нужна помощь? – раздался из-за спины голос Кая, когда Люциан замер посредине ложа и устало вздохнул.

– Хочу одеться, – сухо и без эмоций ответил Люций, а затем почувствовал, как демон встал с постели.

«И почему мне стало плохо именно сейчас? Даже намеков на ухудшение не было…» – с досадой подумал он в ожидании Кая. Люциан задался этим вопросом просто так; он знал настоящий ответ: болезнь каждый раз наступала внезапно. Без каких-либо намеков сразу била наповал. Она была отвратительна, но за годы борьбы Люциан научился определять, в какой момент может стать плохо, и вовремя восполнять духовные силы. Вот только они оставались нестабильны – все зависело от того, как часто он их растрачивал, а в последние дни потери были колоссальными.

Кай помог ему подняться с кровати, а потом протянул рубашку. Люциан на ощупь определил, что это, слава богам, его вещь, а то шутник-градоправитель мог нарядить во что угодно.

Он накинул рубашку на плечи и взял штаны. Немного подумав, вывел на чужой руке:

– Отведи меня за ширму.

– Модао, ну чего я там не видел?

Нахмурившись, Люциан снова написал:

– Отведи за ширму.

Кай промолчал, а затем взял упертого владыку Луны за руку и исполнил просьбу.

– Не смотри, – попросил Люциан и подтолкнул его в спину, надеясь, прочь.

Немного подождав, он поводил в воздухе руками, но нащупал лишь пустоту вокруг. Убедившись, что стоит за ширмой возле стены, а справа и слева никого нет, Люций сменил ночные штаны на прогулочные. Заправил рубашку за пояс, а затем вышел из укрытия и попросил сапоги. Кай предложил помочь надеть их, но Люциан отказался.

«Я же не совсем калека!» – подумал он.

Обувшись, владыка Луны достал гребень для волос.

– Позволь помочь, – произнес Кай, пытаясь забрать вещицу из его рук.

Люциан сильнее сжал пальцы, не желая отдавать гребень. Он хмуро уставился куда-то в сторону (предположительно на демона) и услышал:

– Ну Мода-ао, ты сейчас не в том состоянии, чтобы задирать нос, – сказал Кай так, словно говорил с маленьким ребенком.

– Мне лучше знать, в каком я состоянии, – пробурчал Люциан, окончательно отвоевав гребень. Он был упертым и почти все сделал сам, но, когда пришло время закреплять подаренную заколку, позволил Каю помочь.

– Идем завтракать, – позвал тот, закончив возиться с чужими локонами.

Люциан почувствовал, как запястье опутала прохладная гладкая ткань, – видимо, алая лента снова связала их друг с другом. Он не хотел ходить привязанным, но ситуация сложилась настолько безвыходная, что ему нужно было смириться с этим, или он никуда не доберется.

Когда они оказались в нужной комнате, Люций написал:

– Надеюсь, я не доставляю тебе лишних хлопот?

– Все в порядке. – Кай отодвинул для него стул, помогая присесть. Судя по высокому столу, они пришли в столовую, а не в ту комнату, где он однажды переборщил с курением табака.

«Нужно придумать, как сообщить Эриасу и остальным о моем самочувствии, – подумал Люциан. – И выяснить, как в таком состоянии прожить в Асдэме еще одну неделю, а потом почти месяц добираться до родного клана…»

– Что тебя беспокоит? – спросил Кай, склонившись к чужому уху. Обычно он садился напротив, но сейчас разумно примостился сбоку.

– Ничего, – отмахнулся Люций. Ему не хотелось лишний раз докучать принцу.

Однако Кай был слишком проницательным, и ему не нужно было докучать, чтобы он обо всем догадался.

– Ты волнуешься из-за своего состояния? Не стоит. Я уже попросил подготовить божественный источник, скоро ты сможешь излечиться.

Палочки выскользнули из пальцев Люциана, с беззвучным стуком ударившись о тарелку. Он резко обернулся на Кая, не веря услышанному.

«Божественный источник? Но как?» – пронеслось у него в голове и, видимо, отразилось на лице, потому что демон тут же добавил:

– Ты ведь находишься в бывшей резиденции одного из могущественных кланов. Конечно, у нас есть свой божественный источник, вот только при сотворении Асдэма о нем позабыли, а после моей битвы с владыкой демонов вход в пещеру завалило. Нужно время, чтобы отыскать его и отрыть.

Люциан открыл рот, не в силах подобрать слов. Он был очень рад этой новости и шансу излечиться. Если в Асдэме и правда сохранился божественный источник, владыка Луны спасен!

– Как долго придется ждать? – торопливо написал он.

– День или два.

– Какова вероятность, что источник уцелел после всего случившегося?

– Уцелел. Я его чувствую.

Люциан с облегчением выдохнул. Болезнь была огромной проблемой, от которой требовалось как можно скорее избавиться.

– Я рад, что ты рад, а теперь попробуй поесть, – слегка надавил Кай.

Люциан послушно кивнул и обратил внимание на тарелку. Сейчас он готов делать все, что попросят (в рамках разумного), если за это его пустят в источник.

– Что это? – Люциан прожевал что-то очень пресное и мягкое.

– Овощи с яйцом. Даже если не чувствуешь вкуса, все равно поешь, тебе нельзя голодать.

Люциан снова кивнул. Он покорился демону и принялся есть то, чего не видел.

Глава 65. Еще более хрупкий, чем кажется. Часть вторая

После трапезы Кай предложил пойти в чайную комнату и поиграть в шашечную игру, где по клеткам деревянной доски требовалось передвигать фишки. Люциан охотно согласился, хоть и не преминул добавить, что если забота о нем отвлекает владыку тьмы, то он может посидеть в покоях.

– Модао, проводить время с тобой не в тягость. К тому же… ты разве забыл, что мы не должны разлучаться из-за врага в тени? Особенно когда ты болен. Кстати, расскажешь, как умудрился родиться с таким недугом? Насколько я знаю, твои родители были сильными и определенно здоровыми.

Люциан позволил Каю помочь усадить его на подушки за чайный столик, а потом ответил, почти не слыша свой голос:

– Никто не знает, откуда у меня этот недуг. Родители рассказывали, что я родился нормальным, но через несколько секунд разразился криком и чуть не умер от боли. Меня погрузили в глубокий сон, чтобы спасти, а когда я очнулся, лекари сообщили, что четыре органа чувств перестали функционировать. Многие искали способы лечения, и в итоге им стал божественный источник.

– Это не проклятие и не порча? – написал на руке Кай, устроившись по другую сторону стола.

Люциан мягко улыбнулся:

– Думаю, если бы на мне лежало проклятие или порча, владыка тьмы бы это почувствовал.

– На течение болезни повлияло твое недавнее духовное истощение?

– Не только. – Люциан повел плечом. – С моего последнего визита в источник много времени прошло и много приключений было пережито. Одно наложилось на другое и рассеяло магию божеств, пробудив болезнь.

– Кто еще знает о твоем недуге?

Люциан не был уверен, что говорил разборчиво, поэтому предпочел вернуться к письму и взял чужую руку в свою.

– Эриас.

– Мне сказать ему? – неожиданно спросил Кай.

Люциан вскинул брови. Жаль, что он не мог видеть выражение лица демона, чтобы понять, с каким намерением тот предлагал оказать эту услугу.

– Не нужно. – Он покачал головой. – Эриас будет волноваться. Если тебя не затруднит, попроси Хаски удерживать его в доме, пока я не излечусь.

– Как скажешь, – написал Кай, а потом закрыл тему и принялся рассказывать, в какую игру они будут играть.

Гаонодзы являлась одной из традиционных игр клана Ночи. Фишки двух цветов стояли в шеренги друг напротив друга, игроки по очереди кидали игральные кости, которые определяли, кто будет ходить в том или ином раунде. Игра была на удачу, а не только на стратегию.

Пусть у Люциана «не было головы», потому что органы чувств, которых он лишился, располагались там, передвигать фишки на доске и бросать кости он мог, а если возникали трудности, Кай услужливо подсказывал или направлял его руку.

Первая партия длилась долго, а за ней еще одна и еще. Люциан то выигрывал, то проигрывал. Возможно, все это время он и не играл вовсе, а просто двигал одну и ту же фишку на потеху градоправителю, но об этом он старался не думать.

Время шло. Игра заставляла думать, просчитывать ходы, и поэтому Люциан не заметил, как они засиделись допоздна. Он узнал об этом, только когда Кай сообщил о наступлении вечера. Принц свернул игру и предложил выйти в сад, чтобы подышать свежим воздухом и перекусить. Поскольку Люциана не волновало, где находиться, он согласился.

Люций думал, что они отправятся в беседку или присядут на лавочку, поэтому никак не ожидал, что Кай предложит расположиться под камфорным деревом на пледе, поедая сочные персики. Ворсистая толстая ткань укрывала мягкую траву, прораставшую из теплой земли. Люциан нащупал море подушек, на которых сразу разлегся темный принц. Кай протянул ему разломанный напополам персик, предварительно убрав косточку.

Сев рядом и скрестив ноги, Люциан принял фрукт и надкусил. Вкуса он не почувствовал, но продолжил есть, чтобы не морить себя голодом зазря. Он мог только представлять, насколько умиротворенная атмосфера сложилась в саду. Хотя он ничего не видел и не слышал, но чувствовал окружающее тепло и безветренный воздух, будто сама природа замерла, позволяя им двоим насладиться спокойствием.

Наконец, Кай перестал делить и подавать персики. Он потянул Люциана за одежды, вынуждая того опуститься на подушки и прижаться плечом к чужому плечу.

– Давай сыграем в факты, – написал он на руке. – Каждый из нас пять раз расскажет по три факта о себе. Два из трех будут ложными, и нужно угадать правду. Выиграет тот, кто допустит меньше ошибок.

Люциан усмехнулся.

– Владыке тьмы это не кажется нечестным? Я давно знаю вас, а вы меня нет.

– Не беспокойся, я знаю тебя достаточно, чтобы сыграть.

Люциан хмыкнул и подумал: «Ну, раз уж этот демон настолько самоуверен, то почему бы не попробовать?»

Он написал:

– Ладно. Сыграем. Будет какой-то приз?

– Желание.

Люциан покачал головой.

– Только не желание. Я уже должен тебе одно.

– Если выиграешь, сможешь воспользоваться желанием, чтобы отменить мое. По-моему, это оправданный риск, ведь я могу потребовать все что угодно.

– Не все. Мы тогда наложили ряд ограничений.

Кай немного помолчал, а потом написал:

– Хорошо, тогда играем на условие. Если выиграю я, то сегодня буду спать с тобой на кровати.

Люциан нахмурился.

– У тебя там подушек целая гора, чем они тебе не угодили?

– На полу сквозит.

Люциан фыркнул, вспомнив, что Кай однажды уже упоминал об этом.

– Мертвецы не мерзнут, – небрежно вывел Люций.

– Но сквозняк чувствуют, – столь же небрежно ответил Кай.

Люциан закатил глаза, не представляя, чего добивается этот демон. Однако спорить было бесполезно; им ни тепло ни холодно от того, лягут ли они в одну постель, просто Кая хлебом не корми, дай поглумиться. Правда, непонятно, над чем глумиться. Над смущением Люциана? Так он в этот раз даже не смутился, просто подумал, что с него хватит, а то начнется, как в прошлый раз: «Постель как софа, софа как кровать, разве есть разница, где нам лежать?»

– Ладно. Сыграем, как ты хочешь, – начертил Люциан ответ с равнодушным лицом, отбросив беспокойство по поводу демонического безумия.

– Каково твое условие?

Люциан подумал и написал:

– Расскажешь секрет полуторагодовой давности, который связан со мной. Когда мы играли в башенку, она поставила тебе это условие.

Через мгновение Кай быстро отписался:

– Хорошо. – И игра началась.

Они лежали на мягких подушках, уставившись в небо. Кай держал руку Люциана в своей и выводил руны, четко складывающиеся в слова. Его коготь щекотал его, но Люций достаточно контролировал свое тело, чтобы не отзываться, не дергаться и пытаться почесать ладонь.

– Факт первый: когда я родился, то лишил названого дядю руки. Факт второй: поскольку я был демоном, уже с рождения мог осознанно мыслить и говорить. Факт третий: при рождении мои глаза были черными. Где правда?

Люциан открыл рот, словно хотел ответить, но все не решался. Если честно, насчет второго факта он сомневался, а вот первый и последний походили на правду. «Но какой из них истинный? Учитывая способность Кая разрушать прикосновением, он мог лишить названого дядю руки, но я видел его дядю, и все руки у него на месте. Черные глаза кажутся наиболее правдивым вариантом, думаю, в детстве Кай не контролировал свою демоническую суть».

– Третий факт, – ответил Люциан.

– Неверно, – легко написал Кай. – Глаза у меня были серые, а вот дядю я и впрямь лишил руки.

– Но ведь у твоего дяди две руки! Как это возможно, если ты уничтожил одну из них?

– Он ее отрастил. Он ведь бог.

Люциан ахнул. В воспоминаниях Элеоноры он слышал, что названый дядя Кая был богом, вот только сказано это было так сумбурно и между делом, что даже Эленор не придала словам значения. Да и откуда ему было знать, что Боги способны отращивать конечности, уничтоженные самой темной сущностью?

Люциан недовольно поджал губы, а Кай тем временем начал новый раунд:

– Я не люблю жареный рис с овощами. Добряки меня раздражают. Леви на самом деле мне нравился.

Люциан задумался.

«Жареный рис с овощами его любимое блюдо, он уже говорил это, а значит, первый факт ложный. Но что насчет второго и третьего? Ох… Добряки и впрямь его раздражают – он каждый раз кривится, когда я безвозмездно делаю что-то хорошее. Нравился ли ему Леви? Хм… даже не знаю. Они все-таки были братьями, не мог же Кай в самом деле его ненавидеть? Хотя… нравился… Кай испытывал чувства только к Элеоноре, а значит, никто другой не мог ему нравиться».

– Второй факт правдивый, – написал Люциан.

– Молодец, – вычертил Кай. – В детстве я часто спал вместе с матерью. Однажды я чуть не отравился едой, которую приготовил мой старший дядя. В десять лет я убил смертного.

Люциан задумался над третьим фактом, но всего на секунду.

– Второй, – почти сразу ответил он. Из своих снов он помнил, как однажды Кай жаловался Элеоноре, что старший дядя решил приготовить главное блюдо, от которого всем стало плохо.

– Угадал, – написал Кай. – Я всегда хотел быть хорошим человеком. На самом деле мне не нравится убивать. Хаски меня раздражает.

С губ Люциана сорвался смешок.

– Третий факт.

Хаски и впрямь раздражал Кая, но это вовсе не значило, что он его не любил. Их дружба была своеобразной, Люциан давно это понял.

– Верно. И последнее. Мне по нраву, когда на улице яркое солнце и ясное небо. Мне по нраву черный цвет. Мне по нраву владыка Луны.

Люциан фыркнул, покосившись на него, и быстро написал:

– Второй факт. – Этот демон почти всегда ходил в черном: что в прошлой жизни, что в этой, – вряд ли при таком раскладе он вдруг предпочитал розовый.

– Неверно, – начертил Кай, пощекотав ладонь. – Я равнодушен к черному.

– Неужели тебе по нраву ясная погода?

– Почему сразу погода? Может быть, верен третий факт?

Люциан нахмурился, не веря ни единому слову.

– Как я могу быть тебе по нраву, если моя добродетельная натура тебя раздражает и ты даже моим другом стать не хочешь?

– Дружба – это одно, а симпатия – совершенно другое. Мне необязательно быть твоим другом, чтобы симпатизировать тебе, как и тебе необязательно дружить со мной, чтобы симпатизировать мне. – Люциан был уверен, что после этих слов Кай усмехнулся. – Владыка Луны привлекает всех, кого встречает. Будь то мужчина, женщина или ребенок, вы понравитесь каждому. Сомневаюсь, что в мире найдется хоть одна личность, которая скажет, что вы ей противны, поэтому и я могу смело выказать благоприятное отношение.

Люциан застыл, так и оставив свою ладонь в руке Кая, который замер и больше ничего не писал. Он почувствовал, как к лицу прилила кровь, и отвернулся, чтобы скрыть румянец. Он не считал себя достойным, но и спорить со словами демона не мог – ему и впрямь никто никогда не говорил о неприязни. Казалось, многие проявляли к нему симпатию, и даже градоправитель Асдэма не стал исключением.

«Можно ли ему верить? Разве могущественные демоны способны симпатизировать кому-то?»

Люциан не знал ответов на эти вопросы. Он не стал благодарить Кая за похвалу, чтобы не акцентировать на этом внимание, и, переведя на него взгляд, продолжил игру:

– Моя очередь. В детстве я был очень вспыльчивым. Моя любимая сладость – танхулу. Я умею писать двумя руками.

– Третий факт, – ответил Кай, особо не раздумывая.

– Как ты угадал? Я никогда не писал при тебе двумя руками.

– Многие адепты клана Луны хорошо держат кисть в обеих руках, потому что вы сражаетесь парными мечами.

– Но я не сражаюсь парными мечами.

– Я знаю, но в клане тебя однозначно учили этому. К тому же, если порассуждать, твоя любимая сладость точно не танхулу, в этом я уверен. Да и вспыльчивым ты никогда не был. Слабым, капризным, но не вспыльчивым.

– Откуда ты можешь знать, каким я был?

– Нутром чую, – легко мазнул Кай, словно смеялся над ним.

Люциан поджал губы, не особо довольный тем, что темный принц угадал первый факт. Он немного подумал и написал следующее:

– При рождении отец хотел назвать меня Ааравос. Я очень чистоплотен. В детстве я любил есть бабушкины торты и пироги.

– Твой отец хотел назвать тебя Ааравос? Почему?

– Ааравос являлся одним из правителей клана Луны. Отец много читал о нем и восхищался его деятельностью, старался быть похожим на… – Люциан вдруг замер. – Как ты узнал, что именно этот факт верный?

– Я не знал, – вычертил Кай. – Теперь знаю. Первый факт верный.

– Так нечестно! Ты меня подловил.

– Люциан, – медленно, буквально по слогам, вывел Кай на ладони, пуская дрожь по коже, – будь осторожен в игре с демоном.

Люциан ахнул, а потом фыркнул и выдернул руку.

Ну как так можно? Его опять бесстыдно облапошили! Настолько бесстыдно, что наручи нагрелись, желая обратиться в меч и отрубить одну черную голову. Ему потребовалось некоторое время, чтобы собраться с мыслями и побороть жажду насилия.

– Я не люблю читать. – Люциан нервно мазнул пальцем по чужой ладони, с большим трудом вернувшись в игру. – Я очень строгий и могу быть жестоким. Я люблю дарить подарки.

– Второй факт.

– Верно… – Люциан почувствовал беспокойство. – Как ты угадал?

– Подумал, будь ты действительно таким мягким, каким кажешься на первый взгляд, то не смог бы удержать власть над кланом. Но я сомневался, не был уверен, что ты не любишь дарить подарки.

– Мне сложно выбирать их. Я никогда не знаю, что дарить, и чувствую себя в этот момент растерянно.

– Ты просто не встретил человека, которого будешь понимать так хорошо, что подарок не вызовет затруднений. Когда ты подарил мне сладкую карамель, это же не стало для тебя проблемой?

– Это был не подарок, а благодарность.

– А я думаю, что подарок.

Люциан кожей почувствовал, что Кай рассмеялся. Вместо того чтобы ответить, он продолжил игру:

– Я много раз хотел отрезать длинные волосы. Я люблю, когда меня хвалят. Я никогда не был в клане Солнца.

– Второй факт, – написал Кай.

– Неверно. Первый правдивый.

– Второй тоже.

– Нет.

– Да.

Люциан одарил Кая слепым укоризненным взором.

– Владыка Луны очень любит, когда его хвалят, – дописал Кай.

– Вовсе нет.

– Значит, ты еще не осознал этого.

Люциан прищелкнул языком.

– Ты ошибся. Просто признай это, а не пытайся исказить правду, – требовательно написал он.

– Хорошо, признаю, – лениво вывел Кай, словно не особо желал выиграть этот раунд.

– Я не люблю просыпаться рано. Я предпочитаю находиться в клане, а не в путешествиях. Я люблю ухаживать за цветами.

Кай молчал, задумчиво вырисовывая круги на чужой ладони. Тишина затягивалась, и Люциан начал беспокоиться, все ли темный принц понял. Он уже собирался повторить предложение, но Кай опередил его:

– Первый факт верный.

Люциан замер. Он был уверен, что Кай ни за что не угадает, поскольку все факты звучали неоднозначно. Казалось, этот демон всю жизнь наблюдал за ним, потому что за игру ошибся лишь раз!

– Сегодня мы спим рядом, – витиевато вывел руны Кай. – Спеть тебе колыбельную?

Люциан фыркнул:

– Я думал, ты исчерпал запас глупости, но, видимо, ошибся, раз слышу подобное, – съязвил он и выдернул руку, а потом сел, поджав ноги под себя.

– От меня можно и не такое услышать. – Кай рассмеялся и снова взял Люциана за руку. – Уже стемнело, пора возвращаться в замок, – вывел он и потянул, помогая подняться.

Люциан скривил губы, борясь с желанием скривить еще и лицо.

– Не собираешься ложиться? – спросил Кай после того, как они оказались в покоях, а Люциан сел у изголовья кровати в позе лотоса.

– Нет. В моем состоянии лучше медитировать, – быстро написал он.

– Хм. Ты прав, – легко ответил Кай и поерзал на месте, видимо, забирался под одеяла. Судя по продолжительной возне, он в полной мере воспользовался шансом заночевать в постели, а не на полу: зарылся в подушки по самую макушку, словно это был последний день, когда он так спал.

Люциан бесшумно выдохнул, положил ладони на колени и выпрямил спину, приготовившись погрузиться в транс. Однако у него не получилось. Кай лежал так близко, что его дыхание холодило бедро.

Люциан проворчал:

– Подвинься.

– Я занимаю ровно свою половину.

– Без разницы. Ты мне мешаешь.

– Мы оба знаем, что нет.

Люциан напрягся, сдерживая желание спихнуть градоправителя на пол.

– Ты холодный, уже только этим мешаешь.

– Абстрагируйся. Как будто владыка Луны никогда не медитировал на ледяном горном пике.

– На пик я поднимался добровольно и был готов к его испытаниям.

– Спать со мной ты тоже согласился по доброй воле, не силком же я тебя тащил сюда.

Люциан сдержал гневную дрожь в теле. Язык у Кая был подвешен, и спор с ним даже сам Бог Споров не потянет. Он мог бы выгнать его пинками, но не имел права, раз уж они условились спать вместе.

«Можно соблазнить его новой сделкой, но это принесет больше проблем, чем пользы», – досадливо подумал Люциан и снова попытался обрести покой, но все было тщетно.

В следующее мгновение его отвлекла тьма Кая, сгустившаяся вокруг так, что стало казаться, будто они заперты в тесном помещении. Это была сильная, тяжелая магия. Как будто Кай призвал ее со всего своего города и сконцентрировал в одной точке – вокруг них двоих.

– Что ты делаешь? – возмутился Люциан, поежившись от ощущения иллюзорной тесноты. Иллюзорной, потому что комната оставалась такой же просторной. Магия Кая представляла собой слабо видимый черный туман, а не что-то действительно жесткое и ограничивающее, хотя это не мешало ей ощущаться таковой.

– Пытаюсь ослабить тень внутри тебя.

– Каким образом?

– Выталкивая ее. Ты ведь чувствуешь, как стало тесно? Для троих в моей тьме нет места, так что кто-то один должен выйти – и это тень. Чем дольше она сопротивляется давлению, тем слабее будет становиться и тем скорее явит себя. Не переживай и не пытайся бороться со мной своей магией, просто сосредоточься на медитации.

Люциан глубоко вдохнул, пытаясь прислушаться к словам, но принять тесноту было непросто. Мало того, что Кай лежал рядом, так еще из-за его душного темного купола казалось, что они прижимались друг к другу. Стало даже немного жарко.

– Ты поэтому напросился в мою постель? – догадался Люциан. – Чтобы обеспечить давление?

– Да. Раньше я не изгонял теней, и мне лучше находиться рядом, чтобы не навредить тебе. Не раздавить.

Люциан цокнул языком.

– Не мог сразу сказать, что твоя затея с ночевкой нужна для дела?

– Нет, иначе ты бы разволновался, а мне важно, чтобы владыка Луны пребывал в покое, переложив все хлопоты на меня.

Люциан был уверен, что после своих собственных слов Кай усмехнулся. Но искренне тот писал эти заботливые слова или снова играл, Люций не знал.

«Наверняка опять играл», – фыркнув, подумал он.

В конце концов, Люциан не стал сопротивляться чужой идее и продолжил медитацию, невзирая на примостившегося сбоку сильнейшего из демонов, а также странное ощущение, словно его закопали в необработанный хлопок – мягкий и воздушный, но все равно давящий.

Глава 66. Еще более хрупкий, чем кажется. Часть третья

Люциан вышел из медитации ближе к обеду следующего дня. Точного времени не знал, просто ориентировался на биологические часы. Дыхание Кая по-прежнему морозило бедро сквозь ткань штанов, как будто за ночь он даже не сдвинулся.

Люциан был недоволен тем, что ночь прошла, а демон до сих пор лежал на его кровати, хотя купол из тьмы уже рассеялся. Он протянул руку, желая растормошить Кая за плечо и прогнать, но промахнулся и положил ладонь ему на голову. Пальцы зарылись в мягкие волосы. Утонули, как в шелках. У Люциана екнуло сердце от необоснованного довольства – он словно гладил кота.

Владыка Луны попытался отдернуть руку, но не успел.

Кай накрыл его ладонь своей.

– Если хотел потрогать, я не возражаю. Как часто тебе доводилось чесать за ушком темное начало этого мира? – начертил он на его бедре.

– Я не собирался тебя чесать, – пробурчал Люциан, убирая руку. – Скажи мне, ты достиг успеха этой ночью?

– Нет. Но потрепал нашего врага знатно, так что скоро ты от него избавишься.

Люциан вздохнул, но вовсе не от облегчения. Облегчением здесь и не пахло, поскольку тень все еще была с ним и тяготила его существование.

Он бесполезно завертел головой.

– Который час?

– Около одиннадцати. – Кай отодвинулся, видимо, чтобы встать.

Люциан тоже заерзал, собираясь что-нибудь сделать, но ничего не придумал и остался сидеть на месте. Поскольку он почти не видел и не слышал, то решил даже не пытаться покинуть постель, иначе у темного принца появится лишний повод для потехи.

– Помочь тебе переодеться? – Судя по всему, Кай поднялся, обошел кровать и наклонился, потому что Люциан услышал его вопрос и почувствовал прохладное дыхание, коснувшееся уха.

– Мои одежды помяты? – невозмутимо спросил он.

– Нет, я предложил на тот случай, если ты захочешь перемен.

– Если мои одежды выглядят опрятно, я предпочту оставить как есть.

– Хорошо, что насчет омовения? Проводить тебя в бассейн?

– Это мне тоже не нужно. Я достаточно хорошо контролирую тело и дух, чтобы сохранять чистоту.

– Тогда завтрак? – В голосе Кая прозвучала усмешка.

Их игра в «вопрос-ответ» показалась забавной не только темному принцу. Люциан тоже приподнял уголки губ в улыбке.

– Я бы позавтракал.

– Отлично. Ночью мне пришла в голову одна мысль… хочу кое-что приготовить. – Кай потянул Люциана за руку, указывая, куда двигаться.

– Ты умеешь готовить? – Люциан придвинулся к краю кровати и свесил ноги, пытаясь нашарить на полу сапоги.

– Только одно блюдо.

– Одно? – удивился Люциан. – В клане Ночи тебя, как и других адептов, наверняка учили готовить разные кушанья, ты, как минимум, должен знать всю полевую кухню.

– Даже если меня и учили, я не учился. Мне всегда готовил Ксандр, – усмехнулся демон.

Люциан насторожился, не поверив его оправданиям, но спорить не стал: тема была не настолько важной, чтобы искать истины.

Он хмыкнул:

– В таком случае мне интересно, какое блюдо ты умеешь готовить.

Оказавшись на кухне, Люциан все время простоял в ожидании, пока Кай делал невесть что невесть с чем. Он даже на ощупь не мог определить, чем его будут кормить, а на вопросы демон не отвечал.

Поскольку переписываться было неудобно, Кай предложил Люциану пройти в гостевую комнату – условия для ожидания там приятнее, – но тот отказался, сказав, что нет разницы, где ждать – сидя за столом или стоя на кухне.

Через некоторое время демон закончил готовить, и они перешли в другое помещение, где расположились за низким столом. Люциан ощутил привычный сквозняк, врывавшийся через открытые бамбуковые двери гостевой комнаты, а потом протянул руки вперед – туда, где обычно стоял чайный сервиз. Коснувшись чайника, он чуть не обжегся.

– Уже заварился?

– Да, – ответил Кай и уселся напротив.

Люциан кивнул и осторожно поднял чайник, а затем нащупал две пиалы и наполнил их – медленно, стараясь не перелить напиток через край. Он вернул чайник на подставку и мазнул пальцем по столу, чтобы проверить, нет ли лужи под чашами. Убедившись, что не пролил ни капли, Люциан облегченно выдохнул и подвинул пиалу к Каю.

– Спасибо, – написал тот, обменяв чай на тарелку с едой.

Люциан кивнул и притянул деревянную миску ближе к себе. На ощупь она была глубокой, скорее всего, салатной. Он насторожился. Зрение пропало, запахов и вкуса он не чувствовал, поэтому понять, что находится в миске, можно было только на ощупь, но не опускать же туда палец, в конце концов?

– Прими это. – Кай вложил ему в ладонь что-то маленькое и круглое, похожее на пилюлю.

– Что это?

– Лекарство. Должно временно вернуть здоровье.

Люциан опешил. Он понятия не имел, что за средство подсовывает ему темный принц.

– А навсегда не вернет?

– К сожалению, нет.

Люциан нахмурился.

– Ты можешь сказать, что это за лекарство? – Он не сомневался, что Кай хочет ему помочь, но бдительность у заклинателей была врожденной.

– Кристаллизованная кровь Хаски. Она имеет силу, сопоставимую божественному источнику, и может излечить тебя. Но если ты примешь много, то Бог Обмана возымеет власть над твоим телом и разумом, а я этого не желаю.

– Поэтому даешь мне лишь каплю? – догадался Люциан. – Когда ты успел попросить кровь? Надо будет поблагодарить Хаски за то, что он снова пришел мне на помощь, – решил он и проглотил пилюлю.

– Не утруждай себя, похвала только раскормит его непомерное эго, а нам это без надобности, – усмехнулся Кай.

И Люциан это… увидел. И услышал.

Он почти целиком излечился!

Изумление исказило лицо владыки Луны, отчего Кай коротко хохотнул и растянул губы в довольной улыбке.

– Рад, что кровь помогла, но эффект недолгий, поэтому ешь, пока снова не потерял голову.

Люциан послушно опустил прояснившийся взгляд в тарелку. Она была наполнена соломкой из сладкого перца, мелко порезанным огурцом, тертой морковью, кунжутом, овощем, по вкусу напоминающим красную рыбу, и имбирем. Все это было заправлено соусом из лимонного сока, оливкового масла и сливового вина.

Он ахнул.

Это был юан-шен. Его любимый салат.

– Как ты?..

Кай с насмешливым видом пожал плечами, прозрачно намекая, что секрет не раскроет.

Люциану эта интрига не пришлась по душе. Любимое блюдо – не то, что знали такие малознакомые личности, как темный принц. Он ни разу не ел при нем этот салат, даже ни разу не упоминал, что любит его.

«Тогда откуда?..»

– Ты говорил, что умеешь готовить только одно блюдо… – пробормотал Люциан, не в силах отбросить подозрения. – Почему именно оно? – Он выжидающе уставился на Кая.

– Может быть, мне просто нравится юан-шен? – Демон прикинулся дурачком, подперев щеку ладонью. – Неужели тебе тоже?

Люциан промолчал.

«Нормально ли это – учиться готовить салат вместо чего-то более питательного? Или же Ксандр готовил ему так часто, что нужды в сытной еде не возникало, а салат стал лишь случайным баловством, которое Кай запомнил?»

Но эти мысли звучали неубедительно.

Люциан толком не понимал, почему прицепился к несчастному салату, но было в этом что-то ненормальное и откровенно подозрительное.

– Успокойся, – попросил его Кай, взяв в руку палочки, чтобы приступить к своей порции блюда. – Если тебе так интересно, почему я умею готовить юан-шен, всему свое время. Сейчас нет смысла рассказывать.

– Откуда ты знаешь, что сейчас нет смысла?

Кай снисходительно улыбнулся:

– Не спрашивай. Если начну отвечать, у тебя пропадет аппетит.

Люциан поджал губы и помрачнел, всем своим видом показывая недовольство.

– Доверься, – прошептал Кай, глядя на него, – и прояви терпение.

«Терпение?» – подумал Люциан и одарил собеседника строгим взглядом золотых глаз. Он совершенно не желал проявлять терпение. Он и так сохранял его из диалога в диалог, потому сейчас уже хотелось сорваться и все прояснить, но брошенное предупреждение Люциан не мог игнорировать. То, как Кай отмахивался от расспросов, порой наводило на мысль о скрытом контексте, который звучал так: «Если попросишь, то я все расскажу, но нам двоим станет так больно, что тебе лучше пойти навстречу и узнавать все постепенно». Поэтому, прислушавшись к предостережениям, Люциан брал себя в руки и умерял любопытство.

Он выдохнул и снова уставился на салат.

Сложившаяся ситуация имела только один выход, который никому из них не нравился, поэтому беседа прервалась. Тайны вновь остались запечатаны за дверьми и, прячась в густой тени, ожидали, когда на них прольют свет. От этого по коже бегали мурашки.

Предчувствуя что-то недоброе, Люциан подцепил палочками овощи и положил в рот. Легкий салат точь-в-точь соответствовал его вкусам. Но завтрак вышел тяжелым.

После трапезы Кай предложил снова пойти в сад. Вечно синее небо над Асдэмом просветлело, давая отличный шанс погреться на солнышке. Люциан сразу предупредил, что ни в какие игры играть не будет, на что Кай лишь рассмеялся, но условие принял.

Они вернулись туда, где отдыхали вчера.

Люциан снова начал слепнуть, но, прежде чем окончательно потерять зрение, успел рассмотреть камфорное дерево с густой кроной и большой плед, лежащий на синевато-зеленой траве.

Они расположились под деревом, прижавшись спинами к широкому стволу.

Кай что-то спросил, но Люциан не услышал его и написал на руке просьбу повторить.

– Я могу поиграть тебе на гуань, если хочешь. Думаю, ты расслышишь. – Кай прижался плечом к чужому плечу.

«Гуань?» – подумал Люциан, вспоминая тот единственный раз, когда слышал мелодию этой дудочки. Музыка лилась прелестная, вот только Кай с ее помощью применял гипноз.

– Это ведь будет просто музыка? Без влияния на мой разум?

– Да. Не сомневайся во мне. Если я захочу подчинить, то предпочту оставить в сознании, так что никакого гипноза.

Люциан принял ответ и согласился. Он сорвал травинку и начал крутить ее между пальцами, одновременно напрягая слух. Почти оглохшие уши уловили спокойную, ровную мелодию, и он замер, стараясь услышать каждую ноту.

Это была музыка леса, ветра и покоя. Она шелестела, как сочные зеленые листья камфорного дерева, а иногда журчала, как деревенский ручей. Ноты лились одна за другой. Они звучали тихо, словно на границах сознания, но этого хватало, чтобы проникнуться.

Люциан откинул голову назад, на ствол дерева.

Он не любил свою болезнь, ведь она лишала его возможности нормально жить, но сейчас… ему все это даже нравилось. Вынужденная обособленность от целого мира, неспособность в достаточной мере контактировать с ним позволили ему избавиться от помех и концентрироваться лишь на мелодии гуань.

Он дышал музыкой, чувствовал ее всем сердцем. Едва слышимая мелодия проникала в его разум и дописывалась сознанием, обретая индивидуальные, приятные для слушателя оттенки, воссоздавая нужные ему сюжеты. Люциан еще никогда так не проникался гуань. Ее мелодия освобождала, заставляла ощущать аромат свежих ветров и дикой листвы, ощущать волю – необузданную, как табун лошадей в бескрайней прерии. Может быть, причина в обстоятельствах, а может, Кай играл настолько хорошо, но эту приятную музыку Люциан запомнит навсегда. Сохранит это мгновение в памяти на всю жизнь.

Он даже не заметил, как начал погружаться в сон. Его захватили ноты свободы, пейзажи ясного неба и зарисовки широкого плато, поросшего зеленеющей травой.

Люциан проснулся из-за того, что что-то жутко щекотало нос.

Он поморщился и фыркнул, как кролик, вдохнувший цветочную пыльцу. Люций невольно потянулся к лицу и только потом понял, что его голова лежит на плече Кая. Именно он щекотал его сорванной травинкой.

– Отлично, проснулся. Не хотел тебя будить, но подумал, ты будешь рад попасть в источник как можно скорее.

Люциан тут же выпрямился и написал:

– Проход уже открыт?

– Да.

Владыка Луны резко зашевелился, чтобы подняться на ноги, но споткнулся о подушки и повалился на Кая. Тот оказался отличным оберегом от удара о землю – в меру мягким и довольно широким.

– Будь осторожен, – сдавленно сообщил демон ему на ухо, и от его тона Люциан чуть не покраснел.

Он сглотнул, чувствуя себя неловко за свои неуклюжие телодвижения, которые причинили принцу неудобства и наверняка выглядели как попытки пьяницы встать с земли. Во второй раз он поднялся аккуратнее и спросил:

– Тебя не затруднит провести меня к источнику?

– Конечно. – Кай поддержал Люциана под локоть.

Путь до божественного источника оказался неблизкий, и это учитывая, что половину дороги они проехали в экипаже. То ли источник находился где-то на окраине резиденции клана Ночи, то ли Асдэм настолько разросся, однако за это время Люциан перестал вздрагивать в предвкушении и даже заскучал. Он не мог определить, где они, поэтому, покинув экипаж, шел за Каем как слепой, недовольный прогулкой щенок. А алая лента тянула его за руку, точно поводок.

Источник располагался под горой. Люциан догадался об этом, когда почувствовал влажный холод, который обычно гулял в каменных туннелях. Кай вел его вперед, уверенно и без остановок, и с каждым шагом тьма Асдэма угасала, а сквозь нее луч за лучом пробивался свет – Люциан ощущал его на энергетическом уровне.

Согласно легендам, из божественных источников рождались боги, поэтому в них находилось средоточие их сил, но на самом деле никто не мог объяснить реальное происхождение водоемов. Некоторые подозревали, что источники выступали аналогами лей-линий. Линии пересекали недра земли и несли в себе чистую тьму, в то время как божественные источники располагались на поверхности и хранили свет, таким образом сохраняя баланс противоборствующих сил.

Когда темная магия города окончательно рассеялась, Кай оповестил:

– Почти пришли. Ты войдешь в воду или останешься медитировать на берегу?

– Мне хватит медитации, – отозвался Люциан, а потом обеспокоенно спросил: – Тебе не тяжело здесь?

– Неприятно, но я терпеливый. – Кай придержал Люциана за талию. – Ступай осторожно и не отходи от меня, здесь везде обломки камней.

Люциан кивнул и тут же зашипел, споткнувшись о булыжник.

Кай еще ближе прижал его к себе, стараясь уберечь от падения.

– Если будешь спотыкаться, я возьму тебя на руки, чтобы ты не переломал себе ноги. Иначе оставшееся время мы проведем не гуляя по городу, а сидя в замке.

– Я же не виноват в том, что не вижу, куда иду, – проворчал Люциан, пытаясь отстраниться от темного принца.

– В таком случае мне и правда лучше взять тебя на руки. – Кай оторвал его от земли.

Люциан почувствовал полную дезориентацию в пространстве и тут же возмутился:

– Поставь, где взял!

Кай фыркнул ему на ухо и зашагал дальше, бодрее и быстрее, поддерживая слепца под колени и талию.

Люциан не унимался: он продолжал требовать отпустить его и дергаться в попытке освободиться. На самом деле он мог отбиться от этого демона за пару секунд и соскользнуть с чужих рук, но из-за отсутствия органов чувств проворачивать такое не решался (еще упадет на камни и расшибется) и лишь жалко брыкался, чтобы не растерять гордость.

Его сопротивление никак не подействовало на Кая. Он донес докучливую ношу прямо до источника и, опустив на землю, сказал:

– Почва здесь покрыта плотным слоем мха, но если нужно, могу попросить для тебя циновку или подушки.

– Не нужно. Я неприхотлив. – Люциан сделал осторожный шаг, ощупывая ногой землю на предмет наличия преград.

– Как скажешь, – дотянувшись до его спины, написал Кай.

Люциан обернулся и одарил его укоризненным взором.

«Еще на затылке напиши!» – пронеслось у него в голове.

Люциан немного потоптался на месте, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь определить, насколько далеко он от озера. В отличие от владыки тьмы, чья энергия занимала все пространство, энергия божественного источника была более точной, потому он сразу понял, что стоит у кромки воды.

«Отлично».

Люциан опустился на мягкий мох и спросил:

– Ты будешь здесь?

– Конечно. – Кай сел рядом. – Я все еще не могу оставить тебя.

Люциан промолчал, мол, «дело ваше».

Он скрестил ноги, выпрямил спину и закрыл глаза, пытаясь отречься от мыслей, однако внезапный холод охватил все его тело и задержал в реальности. Странная тяжесть навалилась на плечи, заставив Люциана тяжело ахнуть и согнуться. Он не знал, что происходит. Казалось, воздух уплотнился и давил на него сверху, норовя пригвоздить прямо к земле, как будто три рослых мужика встали ему на плечи и не желали слезать.

На секунду Люциан подумал, что болезнь прогрессировала каким-то новым образом, но камень с плеч исчез так же быстро, как появился.

Он резко обернулся на Кая.

– Что случилось?

– Тень, – вывел тот острым когтем на плече.

– Тень? Ты поймал ее?

– Да.

– У… убил?

– Пока нет. Придержу у себя, пока ты не закончишь медитировать, а потом верну в Царство Теней.

Люциан покачал головой.

– Поскольку тени больше нет, ты можешь не стеречь меня.

– Но я буду, – небрежно написал Кай, оставшись сидеть слева от него.

Люциан задумался, а потом решил смириться с чужим упрямством. Раз демону нет никакого дела до того, как скоро тень вернется домой, то и его это волновать не должно. Как-никак, эта сущность теперь не проблема. Да и вообще пыталась убить владыку Луны! Не ему о ней беспокоиться.

Кай дал на медитацию двое суток. Он сказал, что не может выделить больше, иначе Люциан пробудет в трансе целую неделю, а после сразу уедет. Такая растрата времени не удовлетворяла владыку тьмы, который еще не наобщался с гостем.

Люциан возмутился, объяснил, что двое суток для лечения – ничто, но Кай заверил, что у него есть другой способ в будущем поддерживать его здоровье, поэтому переживать не о чем.

Люциан нахмурился и спросил:

– Ты снова дашь мне кровь Бога Обмана?

– Нет, этим я тебя лечить больше не буду, попробуем кое-что другое. Просто поверь и жди.

Люциан закатил глаза на словах о доверии, которым между ними особо не пахло, и завершил разговор, абстрагировавшись от мира при помощи транса. Он ушел в себя и погрузился в чистейшую энергию источника, несмотря на то, что рядом остался демон. Люциан не считал себя противоречивым человеком, однако, не доверяя Каю и при этом уходя в глубокий транс подле него, противоречил сам себе.

Когда медитация завершилась, он открыл глаза и увидел перед собой голубое озеро, от которого исходило свечение, озарявшее небольшую пещеру. Земля вокруг поросла густым мхом, там и тут валялись отвалившиеся камни, указывающие на то, что некогда это место сильно тряхнуло.

Люциан чувствовал себя излечившимся, хоть и знал, что эффект продержится не больше недели.

«Надеюсь, способ, который придумал Кай, сработает». – С этими мыслями он поднялся с земли.

Владыка Луны огляделся в поисках темного принца, но увидел лишь Бога Обмана, который лежал на горе черных подушек и тихо посапывал. С разметанными алыми кудрями, в кроваво-красном халате, Хаски выглядел на темных подушках как яркое пятно, режущее глаз. Его крепкая грудь была привычно украшена золотыми украшениями, которые проглядывали через глубокий треугольный вырез на одеждах.

Конечно, Люциан понимал, что Кай не обязан стеречь его денно и нощно, но, не увидев здесь демона, почувствовал себя немного преданным.

«Говорил, что будет рядом, а сам ушел…» – с тихим вздохом подумал он. Волна мимолетной грусти захлестнула его сердце, но почти сразу исчезла, сменяя бурные воды на штиль.

Будить Хаски ему не хотелось – уж слишком мирно тот спал, однако у Люциана были к нему вопросы, да и не мог он уйти без него, потому подошел и растормошил за плечо.

– О! – встрепенулся Бог Обмана. – Владыка Луны уже очнулся? – Он зевнул, прикрыв рот пальцами с золотыми кольцами. – А я буквально час назад прилег.

– Рад вас видеть, – улыбнулся Люциан. – Владыка тьмы просил присмотреть за мной?

– Да-а… – Хаски потянулся, как сытый тигр. – Он сказал, вы скоро очнетесь, а сам отправился в Царство Теней. Хотел разобраться с врагом до того, как вы пробудитесь, но, видимо, задержался.

Люциан нахмурился, задумавшись о том, что темный принц снова ушел купаться в крови.

– Не переживайте вы так, – сказал Хаски, заметив омрачившееся лицо Люциана. – Киай обещал никого не убивать, максимум, немного помучает.

«Немного до смерти», – подумал Люциан, наблюдая, как Бог Обмана поднимается с подушек.

– Вернемся в замок или хотите прогуляться? – Хаски поправил расписанный пояс на халате, отчего на запястье приятно звякнул браслет. Люциан признал в нем подарок Кая и следом обратил внимание на уши божества, где увидел и новые серьги.

– Простите, если можно, я бы хотел еще помедитировать, пока Кая нет.

Хаски хохотнул:

– А владыка Луны разумен. Действительно, почему бы не воспользоваться шансом, ведь когда Киай вернется, точно потащит вас прочь. Что ж, я не против покараулить вас еще немного. – Он с довольным лицом уселся на подушки и жестом предложил Люциану взять себе одну.

Люций покачал головой, а потом отошел и занял свое прежнее место на мху.

– Прежде чем погружусь в транс, я хочу узнать, как там Эриас. Знает ли он о моем состоянии?

– Нет. Киай в первый же день вашей болезни попросил удерживать стража, поэтому он ничего не знает, хотя наверняка подозревает. Вчера даже собирался идти к вам, но я не позволил.

Люциан нахмурился. Учитывая проницательность Эриаса, он определенно что-то заподозрил, когда его не пустили повидаться с владыкой Луны, хотя раньше такого не случалось.

– Ясно. Спасибо за помощь и прошу прощения за доставленные неудобства.

– Можете не беспокоиться, мне было удобно спать здесь и весело удерживать вашего стража. – С губ Хаски сорвался смешок.

Люциан ничего не ответил и ушел в медитацию так же, как и при Кае. Вот только в этот раз он не погрузился в глубокий транс, а оставил лазейку, связывающую его с внешним миром, поэтому возвращение демона почувствовал сразу.

Темный принц пришел через полдня, что было удивительно, ведь, по словам Хаски, тот надеялся управиться быстро. Опираясь на чутье, Люциан прикинул, что сейчас глубокая ночь, и, открыв глаза, рефлекторно зевнул.

Кай появился в источнике вместе с черным туманом, буквально материализовался из него, как из какого-то проклятого портала. Он весело поприветствовал своего Модао, а на Хаски просто махнул рукой.

Бог Обмана заворчал и бросил в него мох, но не попал в цель.

– Вижу, тебе стало лучше, – констатировал демон, оценивающим взглядом осмотрев Люциана.

– Да. – Тот начал вставать с земли, предположив, что его все равно утащат отсюда. – Моя голова снова на месте.

– Это хорошо. – Кай остановился напротив и протянул ему бархатную серую коробочку. – Возьми.

Люциан насторожился.

Не из-за того, что не доверял подарку, а потому что почувствовал себя странно. Кай уже подарил ему заколку, и если тогда это имело смысл, то сейчас – нет. К тому же ему никогда раньше не дарили подарков в таких девичьих бархатных коробках, что вызывало еще больше отторжения. К сожалению, придумать бесспорную причину для отказа Люциан не смог, потому нехотя принял ее и открыл. На маленькой серой подушке лежал голубой кристалл на серебряной цепочке.

– Подвеска? – недоуменно спросил Люциан, поднимая взгляд на Кая.

– Кристаллизованная вода из божественного источника. Подарок из Царства Теней. Считай это извинениями за причиненный ущерб.

– Из Царства Теней? Но как? Там ведь царит тьма.

– Да, но это роли не играет. Воду принес я, а тени просто отнесли в ледяное ущелье – место настолько холодное, что замерзшая в нем влага никогда не растает.

– Поэтому ты задержался? – предположил Люциан, надеясь на чужое милосердие. – Ждал, когда тени вернут кристалл?

– М-м… в какой-то мере, – уклончиво ответил Кай, решив от греха подальше закрыть эту скользкую тему. Он выхватил подвеску и сделал шаг, потянувшись к шее Люциана. – Сила кристалла поможет поддерживать накопленный свет божественного источника. – Он защелкнул цепочку. – По моим предположениям, энергии хватит на все твое пребывание здесь.

– А на обратный путь до клана Луны?

Кай помолчал, глядя в лицо Люциана, а потом хмыкнул:

– И на него тоже. – Он отступил, позволив ему коснуться и оценить подаренный кристалл.

Камень выглядел красиво: прозрачный, как водная гладь, и голубой, как свет звезд. Казалось, он способен даже озарить путь в непроглядной ночи.

– Спасибо. – Люциан признательно кивнул и спрятал подвеску под серебристые одежды. Он подумал о том, что было бы неплохо научиться кристаллизовать воду божественного источника в мире живых, чтобы носить с собой.

– Проголодался? – учтиво поинтересовался Кай, заведя руки за спину.

– Немного.

– Хочешь чего-то конкретного?

– Не в моем праве ставить владыке тьмы условия.

Кай мягко рассмеялся.

– Хорошо, тогда выбор блюд за мной. Пойдем. – Он махнул рукой и развернулся.

– Эй! – позвал Хаски. – Я вообще-то тоже голоден. Меня ты на ужин пригласить не хочешь?

– А ты кто, моя возлюбленная, чтобы звать тебя на ужин? – съязвил Кай, проходя мимо. – Сам поешь, не развалишься.

Хаски разинул рот, не в силах подобрать слов.

Люциан невольно посочувствовал Богу Обмана. Они с владыкой тьмы вроде бы были друзьями, но их дружба казалась несколько своеобразной, отчего было непонятно, нравилось ли Хаски такое общение или глубоко ранило.

– Я думаю, Бог Обмана заслуживает отужинать с нами, – не мог не вмешаться Люциан. – Он приглядывал за мной во время отсутствия владыки тьмы. Мы должны отблагодарить его.

– Вот-вот! – Хаски вздернул нос и подмигнул Люциану.

Кай на секунду замер, стоя к ним спиной, а потом обернулся, смерил обоих непроницаемым взглядом, хмыкнул и пошел дальше.

Люциан не понял, как расценивать чужую реакцию, но, судя по растянувшимся в улыбке губам Бога Обмана, предположил, что они… победили?

Глава 67. Трапеза в кругу всесильных существ

– О-о, и почему я раньше не захаживал к тебе на ужин? – спросил Хаски, набивая рот пряным мясом и запивая его терпким вином.

– Потому что не напрашивался, – сухо отозвался Кай.

Они расположились в гостевой комнате за низким столиком, заставленным разными кушаньями – свежими, горячими и манящими своими ароматами. Мясо было приготовлено исключительно для Хаски, поскольку Люциан ел только рис с овощами, а Кай и вовсе не был голоден. Он лениво курил трубку, изредка поглядывая на Люциана, который сидел напротив подле Бога Обмана и советовал попробовать то и это, пока не остыло.

– Я обошел почти все заведения Асдэма, но в твоем доме кормят иначе. Владыка Луны, наверняка он расстарался из-за вас. Однажды я оставался здесь на обед, и он вышел просто отвратным. – Хаски бросил взгляд на Кая. – Ты специально еду испортил, чтобы избавиться от меня?

– Как ты догадался? – Кай растянул губы в улыбке. – Я и сейчас хочу от тебя избавиться, так что лучше ничего не пробуй.

– И почему ты хочешь от меня избавиться? – Бог Обмана тоже улыбнулся. Провокационно. – Я мешаю твоим планам?

– А они у меня есть?

– А что, нет?

– Нет.

– Тогда чем я тебе не угодил?

– Внешним видом. Красный цвет отбивает у меня аппетит.

Хаски ахнул и состроил такое оскорбленное лицо, словно получил пощечину.

– Ох, он это не всерьез. – Люциан поспешил сгладить углы. – Бог Обмана, не принимайте близко к сердцу, владыка тьмы бывает неосторожен со словами. – Он хмуро посмотрел на Кая.

Демон беззаботно выдохнул кольцо сладкого дыма и улыбнулся, ни капли не сокрушаясь.

– Он меня совсем не уважает, – жаловался Хаски, словно обиженная девица. Он прильнул к плечу Люциана и добавил: – Я все для него делаю, а он только бухтит и тявкает. Постоянно подгоняет и не помогает, лишь требует! Наши отношения – игра ради победы одного, а не двоих. Иногда мне хочется… повеситься с тоски! – Он говорил так проникновенно, что Люциан сопереживал ему всей душой.

– Так чего же ты все никак не повесишься? – хмыкнул Кай. – С виду не тяжелый, толстая ветка дуба и дешевая веревка выдержат.

– Владыка тьмы, – шикнул Люциан, потрясенный грубостью демона. – У вас совсем нет такта?

– Владыка Луны, – расслабленно протянул тот, – неужели ты веришь, что я могу быть настолько плохим другом?

Вопрос показался ему нечестным. Даже если Люциан верил в это, сказать такое в лицо точно не мог.

– Вам просто нужно быть терпеливее, – мягко посоветовал он. – Бог Обмана часто приходит на помощь, стоит ценить это.

Хаски хитро сверкнул глазами, глядя на Кая, но Люциан этого не увидел.

– Попросите его извиниться… – Обиженный Бог Обмана едва ли не всхлипнул и беспомощно дернул Люциана за рукав. – Он ежедневно говорит мне столько грубостей, а я все терплю и терплю…

Люциан странно покосился на Хаски, но тот продолжал:

– Я так предан ему… и в ответ на старания мне хочется получить хотя бы капельку благодарности. Нет никого вернее меня… Вы ведь знаете его скверный характер, у него уйма врагов, от которых мне приходится вечно защищать его и защищаться самому. Всю душу отдаю ради того, чтобы его обезопасить… порадовать, а он… он… – Бог Обмана всхлипнул.

Люциан опешил. Он многозначительно посмотрел на Кая, взглядом намекая уступить другу, иначе все обернется кошмаром, если бог и правда расплачется.

Кай закатил глаза.

– Люциан, из тебя вышла бы отличная бабушка – настолько ты сердечный и доверчивый, – заметил он, указав трубкой в сторону Люция, а потом перевел взгляд на Хаски и огорченно вздохнул: – Ладно, ты выиграл. Из северных лесов или из южных?

Бог Обмана тут же переменился в лице, вмиг отпрянул от Люциана и, подняв чашу с вином, заявил:

– Из северных! Хочу крупную особь с густой шерстью.

– Принято, – бросил Кай и снова приложился к мундштуку.

Нахмурившись, Люциан начал переводить взгляд с Бога Обмана на темного принца и обратно. Мгновение назад Хаски плакался, а теперь улыбался – и причина этой смены настроений Люциану не понравилась.

– Ох, прошу прощения, что мы втянули владыку Луны в наш спор. – Хаски сделал глоток вина. – Я давно хотел сапфирового тигра, но отловить его мне не по силам. Вот и пришлось обратиться к владыке тьмы, который, конечно же, отказался. Мы заключили сделку – чью сторону вы примете в диалоге между тремя. Я выиграл.

Люциан удивленно воззрился на Кая.

Принц хмыкнул:

– Ты правда считаешь меня настолько плохим? Буду знать.

Люций растерялся. Он чувствовал себя виноватым и оскорбленным одновременно и поэтому не мог решить, стоит извиниться или, напротив, потребовать извинений.

Сапфировый тигр, о котором говорил Хаски, обитал в горах и принадлежал к редкому виду светлых магических существ. Он получил свое название благодаря ярким голубым полосам на белой шерсти. Ходили легенды, что если зверь получал хозяина, то оставался ему верен до конца. Почему такое могущественное существо, как Бог Обмана, пожелало заиметь животное и почему не могло достать его самолично, Люциан не знал, а в силу своего обиженно-виноватого состояния спросить не смог.

Оставшаяся часть ужина прошла в тишине. Атмосфера, на удивление, не испортилась, потому что ни Хаски, ни Кай огорчены не были, а Люциан и вовсе не определился, таить ли обиду или нет. С одной стороны, его обманули и использовали, а с другой – он сам оскорбил Кая, посчитав его плохим другом.

После ужина демон проводил его в покои. Люциан думал, что на этом они разойдутся, но тот вошел следом. И хотя Люций не хотел с ним общаться, было жизненно важно спросить:

– Владыка тьмы хочет поговорить?

«Иначе с какой стати ты зашел ко мне, если тень была поймана?»

– Нет, – коротко ответил Кай и подошел к разложенным на полу подушкам.

– Вам помочь собрать их и отнести?

– Зачем?

– Вы ведь собираетесь пойти спать, – пояснил Люциан, а потом с легким нажимом добавил: – К себе.

– Вообще-то я планировал остаться здесь. – Кай расположился на полу. – Разве нам не весело вместе?

– Владыка тьмы переоценивает свои навыки общения.

– Разве? – Кай подогнул ногу в колене и поставил на него локоть, подперев щеку ладонью. – А даже если так, владыка Луны сегодня сильно меня обидел, поэтому обязан проявить мягкость и не выгонять этого демона с ложа, когда он уже улегся.

– Ты еще не улегся, – пробормотал Люциан, глядя на Кая, который просто сидел. – И как ты можешь притворяться обиженным, после того как сделал меня объектом спора? – заворчал он, вешая верхнее одеяние на бамбуковую ширму.

– Прости за этот спор, однако то, что ты считаешь меня ужасным другом, ранит намного больше, чем розыгрыш над тобой.

Люциан ахнул. Кай так бесстыдно поставил свою задетую гордость выше его задетой гордости. Он был виноват, но в равной степени с демоном, а не в большей! Наверное…

Люций поджал губы, чуть подумал и в итоге буркнул:

– Ты тоже прости. – С этими словами он спрятался за ширму, чтобы переодеться.

Добавить что-то еще он был не в состоянии.

Следующим утром Люциан проснулся один. Бросив взгляд в сторону подушек, он не обнаружил там Кая, что вызвало у него одновременно и облегчение, и легкое беспокойство, от которого он быстро отмахнулся. Люциан завернулся в одеяло и решил поспать еще пару часов.

Проснувшись уже во второй раз, он снова не заметил Кая. Даже подушки остались нетронуты, что означало – демон не приходил. Но Люциан махнул и на это рукой. Он был рад, что спозаранку его не станут дразнить.

Наконец выбравшись из постели, владыка Луны решил одеться и отправиться в бассейн. Пусть его тело не было грязным, омовением пренебрегать не стоило.

Двери в сад оказались закрыты, поэтому лепестки сакуры в этот раз не украшали воду. Люциан только-только помыл голову, как на бортике, опустив ноги, появился Хаски. На его шее висело тяжелое золотое колье, почти скрывающее обнаженную грудь, на запястьях блестели высокие браслеты, похожие на ополовиненные наручи, а на ногах – подвернутые до колен бордовые штаны.

«Видимо, бассейн – место встречи с Богом Обмана», – подумал Люциан, глядя в алые глаза божества.

– Я как знал, что отыщу вас здесь. – Хаски улыбнулся и скользнул взглядом по оголенной груди Люциана.

– Добрый день, – отозвался тот, зачесывая назад мокрые волосы. – Бог Обмана желает поговорить или просто пришел отдохнуть?

– Скорее, приглядеть за вами. – Хаски растянул губы в улыбке. – Киайя не будет до ужина, а может быть, и до завтрашнего утра. Он попросил составить вам компанию, чтобы вы не заскучали.

Люциан приподнял брови, он не особо верил в то, что темный принц мог попросить об этом. Кай был и остается собственником – уж лучше оставит владыку Луны одного, чем доверит кому-то другому.

– Могу я узнать, куда он ушел на этот раз? – Люциан вышел из воды и взял с каменной лавки белое полотенце.

– Ловить сапфирового тигра. – Хаски довольно хихикнул, явно предвкушая, как вскоре затискает питомца.

Люциан начал вытирать золотистые волосы. Капли воды стекали по крепкому торсу, проникая за пояс длинных купальных штанов.

– Этот тигр настолько хороший питомец, раз Бог Обмана жаждет заполучить его?

– Не то чтобы хороший, просто весьма стоящий. Когда ваш договор с Киайем закончится, я бы хотел отправиться с вами в клан Луны, но темные твари мне противны, так что в качестве скакуна я могу использовать лишь существо из света. Вот для чего мне понадобился тигр. Кстати, вы ведь не против взять меня с собой?

Люциан мысленно удивился, но внешне остался спокоен.

– Прежде чем отвечу, Бог Обмана может сказать, по какой причине желает навестить мой клан?

– Невинный интерес. – Хаски небрежно повел плечом. – Я несколько лет наблюдал за тем, как Киай притворялся смертным и выходил за стены Асдэма. Я не понимал, какой в этом толк и в чем забава, но, познакомившись с вами, осознал, что могло стать причиной его увлечения. Оказывается, жизнь смертных может быть интригующей и волнительной, поэтому я хочу принять человеческий облик, запечатав силы, и познакомиться с вашей культурой.

– Если это объясняется лишь простым любопытством, я буду рад сопроводить Бога Обмана в мир живых и показать его, – спокойно ответил Люциан, отложив полотенце, хотя в искренности чужих слов очень сомневался. – Ответьте мне, в случае смертельной опасности вы сможете вернуть силы и спастись? Мне бы не хотелось думать, что с ограниченными способностями вас могут убить.

Хаски хохотнул и махнул рукой.

– Владыка Луны такой предусмотрительный. Никто меня не убьет, не переживайте. Если случится что-то непредвиденное, я в любом случае выживу.

Люциан с облегчением выдохнул. Если бы ему пришлось отвечать за жизнь Хаски, он бы ужасно волновался. Не то чтобы он боялся ответственности, просто считал Бога Обмана очень ценным как для всего мира, так и для Кая.

– У вас были планы на сегодняшний день? – поинтересовался Хаски, поднявшись с места. – Не хотите прогуляться? Могу составить вам компанию.

Люциан немного помолчал, вспоминая, нужно ли ему что-то вне замка, а потом ответил:

– Компания мне пригодится. Вы знаете хорошую ювелирную лавку?

Глава 68. Бог преклонил колени

После посещения ювелирной лавки Альмея во время расследования пропажи бутылки бесконечного вина Люциан вдруг осознал, что за неделю в Асдэме даже не подумал купить подарки. Он находился в несуществующем городе, в месте, где продавали то, что нигде не сыскать, и ничего не привез?

Не дело!

Когда Кай купил подарок и ему, и Хаски, Люциан осознал, что обязан приобрести что-то для Амели. Во-первых, он ужасно виноват перед ней за свой отъезд, которого не должно было случиться, а во‑вторых, должен был заботиться о счастье своей невесты. Некрасиво, если после длительного путешествия жених вернется с пустыми руками.

«Амели наверняка переживает и ждет меня. Надеюсь, Сетх и Абрам написали ей еще пару писем».

Хаски выслушал желание Люциана и согласился ему помочь. Он и сам был рад заскочить в ювелирную лавку, чтобы прикупить парочку украшений.

– Каждый раз хочу этим заняться, но постоянно руки не доходят! – посетовал он.

Они разошлись у бассейна и встретились в саду, чтобы отправиться в город, как в прошлый раз. Хаски облачился в длинный темно-бордовый халат с широкими рукавами и узором в виде золотых журавлей, а во вьющиеся алые волосы вплел маленькие золотые колокольчики. На Люциане были серебряные клановые одежды, украшенные широким поясом, темно-серые штаны и такого же цвета высокие сапоги. Волнистые золотые волосы он собрал у висков и украсил на затылке подаренной Каем заколкой.

Люциан хотел зайти в лавку Альмея, но не смог вспомнить, в какой стороне она находилась, поэтому они направились в другое место, которое выбрал Хаски. Бог Обмана сказал, что ему невмоготу преодолевать путь до центра Асдэма пешком, и вызвал экипаж, что забрал их у ворот замка Сладострастия.

Ювелирная лавка, в которую они вошли, оказалась больше той, где Кай купил Люциану подарок. Она занимала целых два этажа, а помещения были разделены на мужскую и женскую зоны с расставленными по периметру витринами.

– Уважаемые желают приобрести что-то для себя или в подарок? – с порога поприветствовал их хозяин лавки. На его черной макушке дернулись пушистые круглые уши серого цвета.

– Для себя. – Хаски бросил косой взгляд на Люциана.

– Я ищу подарок, – с улыбкой отозвался тот.

– Мужчине или женщине?

Люциан на секунду задумался: «Стоит ли купить что-то для Абрама, Сетха и Эриаса? Хм… Вряд ли им понравится получить вещь из демонического города, в который нас „заманил“ сам темный владыка».

– Я ищу подарок для невесты, – решил Люциан.

Хаски как-то странно покосился на него, но промолчал.

– В таком случае жених может осмотреться здесь, а вас, уважаемый, – демон посмотрел на божество, – я попрошу проследовать на второй этаж.

– Не стоит, – отмахнулся Хаски. – Сначала я помогу другу с подарком, а потом присмотрю что-нибудь и для себя.

– Как скажете. – Демон улыбнулся, обнажая острые, как у акулы, зубы. – Если у вас возникнут вопросы, зовите меня.

Хаски и Люциан кивнули.

– У владыки Луны есть идеи, что подарить вашей невесте? – Бог Обмана подошел к выполненной из красного дерева стеклянной витрине, на которой были представлены серьги.

– Если честно, понятия не имею. Я не силен в выборе подарков, обычно мне с этим помогают.

Хаски недоверчиво вздернул бровь.

– Не сильны в выборе подарков? По-моему, вы готовите их весьма неплохо. Чего только стоит соленая карамель, которую вы подарили Киайю! Сколько было вложено стараний в ее приготовление!

Люциан неуверенно почесал щеку.

«И почему всем так запала эта карамель?» – подумал он, вспомнив, что Кай тоже разок акцентировал на этом внимание.

– Тогда я действовал по наитию, и вовсе не считаю это подарком – просто дар в качестве извинений. Даже не знаю, почему все вышло столь удачно…

Хаски хохотнул:

– В таком случае это судьба, что мы пришли сюда вместе! – Он подмигнул ему. – Я помогу вам, назовите украшения, которые носит ваша невеста.

Люциан задумался. Он беглым взглядом осмотрел витрины в попытке стимулировать память.

– Амели часто собирает волосы, украшая заколкой или шпилькой. Также она носит кулон, подаренный матерью, и кольцо – от меня. Других украшений я на ней не видел.

– Ну, разумеется, она не будет носить много украшений… – произнес Хаски себе под нос. – Это ведь мешает на охоте. – Он взмахнул рукой, отчего подаренный градоправителем браслет звякнул. – Значит, выберем ей новую заколку для волос, – и потянул Люциана в сторону другой витрины. – Какие именно заколки вы видели? Здесь есть похожие? – Он указал на украшения.

Люциан всмотрелся в три ряда изящных аксессуаров и неуверенно пробормотал:

– Она точно носит только серебряные…

Хаски кашлянул, пытаясь скрыть смешок.

Люциан проигнорировал его реакцию и внимательнее присмотрелся ко множеству разных заколок: из металла, дерева, драгоценного камня, с узорами, инкрустированные камнями или без всего. Перед ним стоял поистине тяжелый выбор, но он смог подобрать образцы.

Он указал на парочку вещиц, которые, казалось бы, видел у Амели.

Хаски пригляделся, немного подумал, а потом подозвал лавочника и попросил продать два совершенно противоположных экземпляра.

– Они ведь совсем не похожи, – растерянно пробормотал Люциан, оценив выбор Бога Обмана.

– Но это то, что нужно, – легко отозвался тот. – Владыка Луны просто не разбирается в украшениях и опирается лишь на внешний вид, хотя каждый завиток несет особый смысл и принадлежит к определенному стилю. Из выбранных вами заколок я понял, что невеста ваша скромна и аккуратна, она любит удобство и практичность, а также предпочитает не выделяться. Эта девушка умна, всегда готова к бою, и поэтому эти украшения придутся ей по душе, а ваши были бы не очень удобны и слишком скучны.

Люциан вскинул брови, поразившись тому, как точно Хаски описал Амели, опираясь лишь на несколько ювелирных изделий. Было непонятно, то ли Бог Обмана получил знания, самостоятельно покупая драгоценности, то ли это пришло с возрастом.

Выражение лица Люциана не осталось незамеченным, и Хаски насмешливо хмыкнул:

– Вам стоит научиться разбираться в украшениях как можно скорее, иначе Киай найдет новый повод для смеха. – Он взглянул куда-то за спину Люциана. – Если уже не отыскал.

Владыка Луны обернулся, но никого там не увидел. Он не совсем понял, что Бог Обмана имел в виду.

Купив подарок для Амели, Люциан спрятал его в поясной мешочек, после чего они поднялись на второй этаж, где Хаски набрал целую гору украшений для себя любимого. Выбирал он долго, поэтому лавку они покинули уже вечером, хотя явились сюда чуть позже обеда.

– Хотите заехать ко мне на ужин? – предложил Хаски, забравшись в экипаж. – Киайя еще нет, и у вас есть прекрасная возможность повидаться со своим стражем.

Люциан насторожился.

– Бог Обмана не боится навлечь гнев владыки тьмы? – спросил он, следуя в экипаж за Хаски. – Мне кажется, он бы не одобрил вашу идею.

– Конечно, не одобрил. – Хаски хохотнул. – Но какая разница? Киай такой зануда, он мало что одобряет. Не переживайте, если мы ничего не скажем, то и гнев на себя не навлечем.

Люциану не хотелось врать Каю, которого невозможно обмануть, но от встречи с другом он отказаться не мог. Пусть в глубине сердца Люций не переживал за Эриаса, но убедиться в его безопасности был обязан. К тому же у него оставалось одно дельце, о котором стоило узнать… Хаски будто заразил его своей уверенностью, казалось, если что-то пойдет не так, он поможет избежать проблем, поэтому Люциан принял предложение.

Когда экипаж тронулся с места, он произнес:

– Бог Обмана давно проживает в Асдэме… Могу ли я узнать у вас ответ на мой вопрос?

– Какой? – Хаски заинтересованно сверкнул алыми глазами. Он сидел напротив, и его кровавые одежды сливались с бархатом лавки.

– Можно ли считать демонов Асдэма чистокровными? Или все они полукровки? – спросил Люциан, а потом пояснил причину своего интереса: – Когда мы с владыкой тьмы расследовали пропажу бутылки бесконечного вина, один из демонов, проживающий со смертной женщиной, был к ней очень привязан. Настолько я понял, он даже влюблен в нее. Связано ли это с тем, что раньше демоны Асдэма были людьми и в их памяти осталось знание о любви? Если не ошибаюсь, демонам чувства чужды.

– Почему же чужды? – усмехнулся Хаски. – Вовсе нет. Демоны чувствуют, но иначе. Все положительные эмоции подавляются отрицательными, но они никуда не делись. Демоны способны на любовь вне зависимости от того, родились они темной тварью или же стали ею, но их любовь не такая, как у людей. Что касается демонов Асдэма, их можно считать чистокровными.

– Как понять «их любовь не такая»? – Люциан приподнял бровь. – Чем отличается любовь демона от людской?

– Киай вам не объяснял?

– Он объяснял Элеоноре, но тогда, думается мне, все обстояло иначе. В прошлой жизни принц был наполовину человеком, подозреваю, его чувства слегка отличались от истинных демонических.

– Ну-у… Если только слегка. Они были слабее тех, что испытывают чистокровные демоны. Из-за его человеческой сути любовь Кая была более терпеливой, а любовь демонов – ненасытна и зла. Они жадные, ревнивые, доминантные и любят так, как насильник берет жертву, – не щадя. Любовь у демонов пробуждается только один раз за жизнь. Избранники этих тварей должны подчиняться, терпеть и исполнять любые прихоти, иначе состоять в отношениях будет тяжело и больно, а в конце всегда будет ждать смерть.

Услышав столь нелестное описание демонических чувств, Люциан нахмурился.

– Но девушка того демона не выглядела несчастной, – задумчиво протянул он, вспомнив пару Салеона и Лии.

– В Асдэме любить проще. Здешние демоны дурманят своих людей, опаивают, подвергают гипнозу или иным чарам, чтобы не сомневаться в преданности избранника. Если бы не это, бедной девушке пришлось бы туго: не каждый способен отречься ото всех и остаться лишь с одним, посвятить всего себя своей половине, а демоны требуют именно этого.

– Разве это не скучно? Мне казалось, что любовь демонов вечная, но, судя по вашему описанию, они будто просто заводят себе домашнего питомца. Человек, запертый в клетке, рано или поздно перестанет вызывать интерес: он лишен возможности жить и полноценно развиваться, а тот, кто не развивается, – навевает скуку.

Хаски пожал плечами.

– Этого нам не понять. Я ведь сказал, любовь демонов иная, и даже богам не под силу узнать всех тонкостей.

– Значит, чувства богов отличаются?

– Конечно! – Хаски вздернул подбородок. – Боги похожи на людей, только уставшие и охладевшие. Что касается любви, она не отличается от человеческой, за исключением верности – боги никогда не забывают первую любовь. Мы способны влюбляться в других, желать их так же, как люди, но вечно будем помнить только одного, как демоны.

– А вы… – Люциан не смог заставить себя закончить вопрос, сочтя его неуместным.

– Я что? – хохотнул Хаски. – Любил ли кого-то? Это вы не осмелились спросить?

– Простите, это личное. – Люциан неловко потупил взгляд. – Я не должен был даже намекать.

– Вовсе нет, вам я готов рассказать. – Хаски улыбнулся. – Я никогда не любил, но мне интересно попробовать. – Он сделал паузу. – Хотя, глядя на Киайя, начинаю сомневаться в своем желании. Великая тьма порой ведет себя как волк, переживающий гон в запертой клетке. Я бы не хотел так сходить с ума по кому-то, а ведь он даже не чистокровный демон – лишь его начало.

У Люциана замерло сердце.

«Кай все еще любит Элеонору?» – с печалью подумал он. Ему не нравилось то, что темный принц мучается от любви. Что он в принципе страдает. К счастью, его переживания улеглись быстрее, чем он выбросил эти мысли из головы.

– У меня есть еще вопрос, – спокойно, но осторожно начал Люциан.

– Какой? – Хаски ободряюще улыбнулся.

– Королева Теней… она правда влюблена в Кая или мое похищение было какой-то уловкой?

С губ Хаски сорвался смешок.

– Владыку Луны волнуют чужие отношения?

– Не совсем. Мне просто интересно, насколько тесные связи у Кая с существами за пределами мира живых.

– Хм… – задумчиво протянул Хаски. – Не знаю, что скрывается в душе Инь Цзинь, но у них с владыкой тьмы давняя связь. От скуки он иногда захаживает к ней пообщаться. Этой черной кошке нравится вилять хвостом возле пантеры и делать вид, что она влюблена, но пантере нет дела, – отмахнулся он. – В целом, между ними ничего серьезного, однако они давние знакомые, да и Киай имеет свою власть в Царстве Теней, так что, если у вас когда-то возникнут проблемы с этими существами, смело можете обращаться к нему. Он не откажет вам в помощи.

– Почему вы так уверены?

– А как тут можно сомневаться, учитывая его поведение? – Хаски склонил голову к плечу и лукаво улыбнулся.

– Мы просто знакомые, которые сошлись, чтобы разобраться с общей проблемой. – Люциан равнодушно повел плечом. – Не думаю, что в таких отношениях можно полагаться друг на друга.

– Дело не в статусе отношений, а в том, что является их основой. Когда человек не нравится, можно придумать сотню причин, чтобы отказать ему в помощи, а если нравится – найти тысячу поводов помочь. Киай уже говорил, что симпатизирует вам, и для него этого достаточно.

Люциан хмыкнул и уставился в окно, погрузившись в мысли. «Так странно, когда мы играли в саду во время моей болезни, Кай тоже говорил про симпатию… Неужели Бог Обмана был там или же демон позже ему все рассказал?» Если второе, то он даже не знал, как реагировать на этих двух любителей посудачить.

Экипаж тем временем уже подъезжал к дому Бога Обмана, и заводить новую беседу они не стали – просто погрузились в тишину, любуясь видом из окон. С каждой минутой подкрадывался вечер, и Асдэм сиял все ярче, а на улицах появлялось все больше людей и демонов.

Дом Хаски скрывался за духовным барьером, который не позволял тьме прорваться в него. Он напоминал храм – алое двухэтажное здание с золотой крышей, имеющей загнутые кверху углы.

Когда экипаж остановился, Хаски отказался от помощи демонических слуг и понес кучу купленных украшений в собственных руках.

Пройдя через ворота и попав во внутренний дворик, Люциан глубоко вдохнул насыщенный светлой магией воздух и возрадовался, что Эриас поселился здесь, а не где-то в другом месте. Под крылом Бога Обмана его друг действительно был в безопасности.

– Вот наглец, даже не выбежал, чтобы встретить меня, – с усмешкой посетовал Хаски, шагая к крыльцу. – Страж владыки Луны ужасный невежда.

– Я приношу извинения вместо него, – сказал Люциан, хоть и сомневался, стоит ли извиняться. Если бы Эриас каждый раз выбегал к Хаски, чтобы встретить его на пороге, это выглядело бы странно и напоминало поведение женушки, а не простого гостя.

Переступив через порог, Люциан удивился тому, что внутри чужое жилище оказалось пустым: дом хоть и был просторным и чистым, но другими жильцами здесь не пахло.

Хаски заметил, как Люциан озирается по сторонам, и пояснил:

– Я всех выгнал, чтобы обезопасить вашего стража. Все-таки я божество, а божества защищают смертных.

– Ох… – Люциан вспомнил, что Кай ему об этом рассказывал. – С появлением заклинателей у вас появилось столько хлопот. Я искренне извиняюсь и благодарю вас за помощь.

– Не стоит. – Хаски водрузил украшения на стоящую в коридоре тумбу, предварительно подвинув к краю высокую вазу с цветами. – Владыка Луны относится к тому типу людей, которым желает помочь даже владыка тьмы. Вы проявляете уважение не только к представителям своего вида или богам, но и к демонам, а за доброту всегда платите. Вы милосердны и терпеливы, никого не осуждаете до выяснения всех причин – таких людей мало, поэтому я всецело хочу сберечь вас и ваших друзей в том числе. – Слова Хаски звучали искренне, а пока он говорил, его губы украшала улыбка.

Люциан не нашел слов в ответ на неприкрытую лесть и просто улыбнулся.

Хаски развернулся и, поманив его за собой, зашагал по светлому коридору, вдоль которого стояли вазы с белыми пионами, источающими насыщенный аромат.

– Обычно Эриас сидит в комнате отдыха для гостей или размахивает мечами на заднем дворе, – поведал Хаски, раздвигая бамбуковую дверь. – Сегодня, к счастью, оружием не машет. – Он приглашающим жестом указал пройти в просторную комнату.

Устроившись на светло-зеленой софе, Эриас читал письмо.

Люциан сразу перенаправил духовную силу в глаза, чтобы рассмотреть ауру друга и примерно оценить состояние его тела. Он оказался в полном здравии, а значит, тут не страдал.

Эриас не сразу поднял взгляд, но когда сделал это, его лицо вытянулось от удивления.

– Люций?! – Он вскочил на ноги.

– Я решил порадовать тебя и пригласил к нам владыку Луны. Ты меня похвалишь? – залепетал Хаски, закрыв собой Люциана.

Бросив взгляд через плечо Бога Обмана, Люций заметил, что лицо друга сразу окаменело, поглотив все ранее проявленные эмоции. Было видно, что головой Эриас понимал необходимость выказать благодарность, но сердцем противился этому.

– Спасибо, – сухо выдавил он, сдерживая зубовный скрежет. – Бог Обмана может оставить нас ненадолго?

Люциан опешил. Просить хозяина покинуть собственную комнату после того, как он вошел? Да где такое видано?

– Я не могу оставить вас, – елейно протянул Хаски. – Но сделаю это, потому что мне нужно найти кого-то, кто подаст нам ужин.

С этими словами он отошел в сторону.

Люциан снова оторопел от беззаботности бессмертного создания, которого потеснили в родном жилище.

«Что за отношения у них сложились, пока меня не было?» – искренне недоумевал он. Люциан и представить не мог, чтобы он командовал Хаски. Лично ему всегда хотелось говорить с ним осторожно и вежливо, о лишнем не спрашивать и не спорить – все-таки он невероятно сильное и древнее божество, к которому нужно проявлять уважение.

Когда Хаски покинул комнату, Эриас приблизился, закрыл дверь, а потом обернулся на замершего Люциана и шепотом прошипел:

– Почему ты пришел с ним?

Люциан замялся и не сразу ответил:

– Мы гуляли.

– Гуляли? – Эриас подошел ближе и внимательно всмотрелся ему в глаза. – Я же предупреждал не доверять ему.

– Я помню. – Люциан отступил на шаг. – Со мной все в порядке. Хаски не желает зла, он привел меня, чтобы мы с тобой свиделись.

Эриас нахмурился. Он явно не поверил в его оправдание.

Люциан, если честно, считал его подозрительность излишней. За все время Хаски не пытался ему навредить и помогал каждый раз, когда его просили. Пусть он был Богом Обмана и оставался себе на уме, Люциан не думал, что его можно заподозрить в недобром. Как-никак, даже Кай позволял им общаться.

– Успокойся, – ответил он, похлопав друга по плечу. – Бог Обмана дал нам время, так что не стоит тратить его впустую. Ответь мне, Абрам и Сетх провели ритуал по призыву владыки демонов?

Эриас покосился на ладонь на плече, а потом втянул носом воздух, видимо, пытаясь найти внутренний покой, и ответил:

– Да. Провели. – Он протянул Люциану письмо. – Ничего не вышло. Абрам и Сетх проделали это дважды, но отклика не последовало. Возможно, владыка тьмы соврал тебе насчет имени нашего врага или ошибся.

– Кай не врал, – отрезал Люциан и, развернув письмо, пробежал взглядом по строкам.

Эриас хмыкнул и пояснил:

– Абрам и Сетх спрашивают, когда мы вернемся. Они ведут переписку с кланом, все советники в гневе из-за твоего отсутствия.

– Через два дня мы уедем. – Люциан свернул письмо, достал из поясного мешочка огненный талисман и уничтожил бумагу в голубом пламени, не оставив ни кучки пепла. – Но перед этим нужно вырвать из лап демоницы одурманенного смертного и вернуть в Лиссуа.

– Лиссуа? Деревня в наших землях?

– Да. Мы заезжали туда, когда делали крюк после похода в Валар. Одна девушка рассказала о своем пропавшем женихе, сообщила, что тот уехал в Асдэм и не вернулся. Я сомневался, что он может быть здесь, пока случайно не встретил. Нужно вернуть его в мир живых.

– Хорошо-о, – неуверенно протянул Эриас, уперев руки в бока. – И как мы это сделаем? Что скажет твой дружок-демон? Люди в Асдэме вроде корма, невыгодно выкидывать еду.

– Мы уже обговорили это. Он поможет освободить смертного от влияния демона, но выводить его из города придется нам самим.

– Вырубим и вынесем, – быстро ответил Эриас, предположив, что человек будет сопротивляться.

Люциан кивнул.

– Сделаем это в последний день, чтобы не оставлять ночевать за стенами.

– Как скажешь. – Эриас кивнул и спросил: – Что насчет Асдэма? Абрам и Сетх еще не сообщали в клан точные координаты, но ты ведь понимаешь, что эти сведения нужны каждому заклинателю? Станем ли мы давать их?

– Нет. Асдэм останется тайной. Хотя здесь живут толпы демонов и находятся мириады вещей, которые не должны попасть в руки людей, город не представляет опасности для мира живых, пока тут правит владыка тьмы.

– Ты правда так доверяешь ему? – Эриас прищурил глаза. – Думаешь, он настолько святой?

– Он совсем не святой, – без обиняков сказал Люциан. – Но он не станет вредить миру живых, как и его демоны. Если бы он хотел это сделать, то открыл бы ворота и выпустил всех, кто здесь заперт.

Эриас замолчал, задумавшись над правотой чужих слов. С одной стороны, звучало логично: у владыки тьмы было много лет, чтобы повергнуть мир в хаос, но он ничего не предпринял, а с другой стороны – он ведь был владыкой тьмы. Разве можно ему верить?

– Хмпф… ладно. Спорить с тобой – все равно что пытаться оросить пустыню. Поступай, как считаешь нужным. Успокаивает только одно: ты, может, и добрый, но точно не наивный.

«Ну спасибо», – подумал Люциан, даже не изменившись в лице.

Некоторое время Эриас молчал, а потом сложил руки на груди и посмотрел так, что Люциану показалось, будто сейчас ему на голову что-то рухнет.

– С тобой ничего не случалось на днях? – бдительно спросил страж.

– Что ты имеешь в виду? – не растерялся Люций.

– Письмо от Абрама и Сетха пришло два дня назад, я сразу хотел отправиться к тебе, но Хаски не пустил. Не то чтобы он постоянно обеспечивает свободный проход, но в тот раз его аргументы звучали лживо.

– Даже не знаю, что ответить, – протянул Люциан. Он не любил врать, особенно доверенным лицам, а потому затянул с ответом, что-то задумчиво мыча.

Его спасло возвращение Бога Обмана.

Люциан даже подумал, что тот подслушивал и намеренно выжидал, когда потребуется помощь, – уж слишком удачно его появление совпало с чужой нуждой.

– Ужин подадут через пять минут, останемся в гостевой или пройдем в трапезную? – с порога спросил Хаски, успевший полностью сменить наряд. Он был облачен в темно-коричневые штаны, подпоясанные на талии, и обвешан новехонькими украшениями с головы до ног. Даже на щиколотке позвякивал какой-то браслет.

– В трапезную, – даже не взглянув на божество, ответил Эриас, а затем развернулся к выходу и потянул Люциана за рукав, как маленького.

В столовой оказалось еще просторнее, чем в гостевой. Вокруг широкого низкого стола, заставленного блюдами, были разложены подушки. Под потолком летали белые магические световые сферы, а в углу на подставке тлели палочки благовоний. Сквозь открытые окна проникал свежий воздух, разносивший ароматы ночи и легкую прохладу.

Люциан оглядел море еды и произнес:

– Богу Обмана не стоило так утруждаться.

– Да разве я утруждался? – со смешком спросил тот и начал разливать вино. – Просто напряг несколько слуг, пустяки. Еда безопасна для вас, на столе также есть блюда без мяса.

Люциан признательно кивнул и подошел ближе, чтобы занять место.

Эриас присел рядом, но, когда Люциан взял в руки палочки, изумленно уставился на него. На лице стража отразилось неприкрытое: «Ты что, будешь это есть?»

– Все в порядке. Бог Обмана сказал, что еда безопасна. – Люциан добавил к своей порции риса немного запеченных баклажанов, остывавших на общей тарелке.

Хаски объяснил:

– Можете не пытаться убедить его. Эриас ни крошки не брал в рот за время пребывания в моем доме.

– И ни крошки не возьму, – пробурчал тот, по-прежнему косясь на Люциана. Он из последних сил сдерживал себя, чтобы не выхватить у друга миску с едой.

– Тебе стоит поесть, – мягко велел Люциан, предложив стражу баклажаны. – Если не веришь Хаски, поверь мне. Твои запасы наверняка уже исчерпались. Солнца для инедии в Асдэме мало, ты просто зазря моришь себя голодом.

– Да, не веришь мне, хотя бы поверь своему правителю, – поддакнул Хаски.

Эриас тихо фыркнул в ответ. Выражение его лица стало неопределенным, однако, несмотря на все свои подозрения, он слишком сильно доверял Люциану. И похоже, был очень голоден, чтобы продолжать упрямо качать головой. Со скрипом в каждом суставе Эриас принял предложенную еду и запихал ее в рот с видом, словно уже приготовился покинуть суетный мир.

– Очень вкусно, – беззаботно сказал Люциан после того, как попробовал баклажаны и золотистый рис с легкой приправой.

– Лучше, чем ужин у Киайя? – Хаски лукаво прищурился.

– М-м… я не так хорошо разбираюсь в еде, чтобы судить, у кого вкуснее, – вежливо уклонился от ответа Люциан.

В этот момент у Эриаса чуть баклажан изо рта не выпал. «Ты что, еще и у демона ел?!» – было написано на его лице.

– Тебе не понравились баклажаны? – с усмешкой спросил Хаски, заинтересовавшись молчаливой реакцией стража.

Эриас кашлянул, тут же изменившись в лице.

– Все нормально, – проворчал он, переводя полный подозрений взгляд на свою тарелку. Аппетит все еще боролся со здравым смыслом.

В отличие от друга, Люциан не задумывался над полезностью еды Асдэма. Вот уже двенадцатый день он ел то, что ему давали, и все еще был жив. Так есть ли смысл переживать? Наверное, нет.

Хаски приступил к трапезе позже всех. Сначала он выпил бокал вина, подоставал остальных с просьбой составить ему компанию, но, когда Люциан и Эриас отказались, неудовлетворенный, взялся за палочки.

Ужин проходил мирно. Беседу в основном вели Хаски и Люциан, поддерживая дружеские отношения, отчего Эриас хмурился все сильнее и сильнее. Хаски расспрашивал о погоде в клане Луны, о том, какие из пяти земель Люциану кажутся наиболее комфортными для проживания, а тот, в свою очередь, активно отвечал и задавал свои вопросы.

– В принципе я согласен с вами, Солнечные земли самые комфортные. Я бы тоже предпочел их, а не Лунные, если бы прекрасная погода не была рассадником для темных существ, – произнес Люциан.

– Думаете, в Солнечных землях больше всего тварей?

– Это общеизвестный факт.

– Но там нет летающих тварей, а в остальных землях – есть, разве количество существ в Солнечных землях не должно стать меньше от этого? – задал вопрос Хаски.

– Нет, ведь вместо летающих тварей эти земли густо заселены подземными, численность которых с лихвой перекрывает отсутствие крылатых.

– И как клан Солнца справляется? Если с кланом Луны на одном материке находятся еще клан Неба и клан Реликтов, которые могут прийти на помощь, то в Солнечные земли нужно плыть через большую воду и они сами по себе.

– Численность адептов Солнца выше, чем в других кланах по отдельности, к тому же они так долго осваивают территории, что отладили работу по борьбе с тварями еще несколько веков назад, – ответил Люциан. – Да и их основная способность помогает с легкостью побеждать большую часть существ.

– Вы про способность порождать пламя?

– Именно. Пламя поглотит любого. Адепты Солнца лучше всех приспособлены к постоянным битвам, так что они занимают подходящие им территории.

– Хм… если еще учесть их боевой и дерзкий нрав, думаю, вы правы. – Хаски усмехнулся и сделал глоток вина. Он посмотрел на Эриаса, который с перекошенным лицом жевал нежеланный ужин, а потом снова обратился к Люциану: – Если бы вам дали возможность сменить свою основную способность на другую, какую бы выбрали?

Люций пожал плечами.

– Возможно, мне бы хотелось овладеть левитацией адептов клана Неба, чтобы быстрее добираться до нужных мест и не пользоваться телепортом.

– Дайте угадаю. Все ради того, чтобы вовремя приходить на помощь? – Хаски насмешливо хмыкнул.

– Именно. – Люциан кивнул, и его губы украсила скромная улыбка.

Они продолжили беседу, попутно доедая основные блюда. Несмотря на то что в разговоре участвовали лишь двое из трех, никто не смущался. Казалось, даже Люциан, привыкший заботиться о людях, не воспринимал угрюмость Эриаса всерьез и просто наслаждался трапезой.

Когда подали десерт, атмосфера в божественном храме резко изменилась. Воздух стал тяжелее, светлая магия зарябила, знаменуя пришествие противоположной силы. Тьма ворвалась без приглашения, заполняя собой все.

Эриас тут же уставился на Бога Обмана. Они оба поняли, что сейчас произойдет, и напряглись, защищаясь от чужой враждебности. Один только Люциан остался беззаботно сидеть. Он даже не сразу все понял, потому что сила Кая обходила его стороной.

Градоправитель Асдэма вошел в чужую комнату, как в свои собственные покои, но при виде людей за столом резко замер в дверях. Казалось, он не ожидал такого расклада, но удивился не сильно – было глупо надеяться на то, что в его отсутствие Хаски не притащит Люциана к себе.

– О, Киай, заглянул на ужин? – обернувшись, приветливо бросил Бог Обмана и начал подниматься из-за стола.

– Если на ужин будешь ты, то да, заглянул, – усмехнулся Кай и отступил влево, пропуская огромного сапфирового тигра, который шел едва слышной, но тяжелой поступью.

Хаски замер посреди комнаты, уставившись на непередаваемой красоты зверя – тигра с белой шерстью и сияющими голубыми полосами, которые будто были поцелованы звездой. Он не замедлил шага и продолжил уверенно надвигаться на Хаски, искоса поглядывая на сидящих за столом Эриаса и Люциана. Они со странным выражением лица наблюдали за происходящим, пытаясь решить, стоит ли обнажить мечи или нет.

– Не двигайтесь, – сухо велел Кай, догадавшись об их намерениях, а потом полукругом обошел комнату и остановился возле стола.

– Ты специально притащился сейчас, да? – Хаски нервно хохотнул, не отрывая взгляда от тигра. Он стоял спиной к остальным и чувствовал, как три пары глаз жгут лопатки.

– Может, да, а может, нет, – со смешком ответил Кай и своровал кусочек сыра из тарелки Люциана, а потом присел подле него, потеснив Эриаса.

– Вот же ж… – проворчал страж, едва не свалившись набок – настолько резко его толкнуло плечо собственного владыки.

– Вам нужна помощь? – обеспокоенно спросил Люциан, глядя на Бога Обмана и не замечая ни воровства, ни тесноты.

– Нет. – Хаски опустился на колени перед тигром. – Все в порядке. – Он отдал зверю низкий поклон.

«А выглядит наоборот», – подумали Люциан и Эриас одновременно, и от этой мысли у них искривились лица. Для существа вроде Бога Обмана поклон в пол казался слишком унизительным, особенно учитывая, что он кланялся кошке. Брови Люциана подлетели вверх, у Эриаса – опустились, после чего они оба потерли глаза, не в силах поверить в происходящее.

Тигр стоял на месте, величаво созерцая кланяющегося. Длинные усы на большой круглой морде несколько раз дернулись, прежде чем он обнажил клыки и что-то прорычал. Судя по интонации, какое-то кошачье ругательство.

Кай подавился чаем, но никто не обратил на него внимания. Заклинатели продолжали внимательно наблюдать, словно статуи, как тигр лег на пол, склонившись перед новым хозяином.

Вскинув голову, Хаски довольно хохотнул. Он на четвереньках подполз к гигантской кошке и погладил за ушком. Тигр что-то проурчал и перевернулся на спину, показывая мягкий пушистый живот, в шерсть которого Бог Обмана зарылся руками и стал чесать.

– Что только что произошло? – недоумевал Эриас.

– Кот выбрал хозяина, – ответил Кай, допивая чай из пиалы Люциана.

– И что это значит? Любой может преклониться перед сапфировым тигром и стать хозяином?

– Нет. Только самый сильный. Слабого он бы сожрал. – Кай поставил пустую чашу, подхватил с тарелки паровую булочку с мясом и поднялся с подушек. – Модао, нам пора.

– А? – встрепенулся Люциан, наконец-то оторвав взгляд от Хаски и его нового питомца. Он запрокинул голову и посмотрел на демона снизу вверх.

– А? – передразнил Кай, облаченный во все черное. – Я прошу тебя уйти со мной, потому что время близится к глубокой ночи.

– К ночи? – Удивленный, Люциан обернулся к окну. Он и не заметил, как быстро на небе загорелись звезды. – В таком случае нам и правда пора. – Он поднялся с подушек.

– Ты забираешь моего гостя? – возмутился Хаски, все еще наглаживая тигра. – Владыка Луны не отведал десерт, Киай, будь благоразумен!

Кай даже внимания не обратил на чужие слова. Продолжая вкушать паровую булочку, он развернулся и прошел мимо.

– Люциан. – Эриас схватил владыку Луны за запястье, не давая ему до конца подняться. – Почему ты уходишь по его велению?

– Все в порядке. Я наелся, да и ночь уже; мне не стоит пренебрегать сном, учитывая, как много сил я трачу на пребывание в Асдэме. Кай позаботится о том, чтобы я добрался до замка без происшествий. Не переживай, мы увидимся через два дня. – Он слегка похлопал друга по плечу, а потом отцепил его пальцы от своего серебряного наруча и, попрощавшись со всеми, отправился вслед за демоном.

Хаски с Эриасом проводили двух владык недоуменными взглядами.

Слава богам, они не бросились их останавливать.

– Как ты оказался в этом доме? – недовольно пробурчал Кай, стоило им выйти на улицы Асдэма.

– Хаски сказал, что ты просил его приглядеть за мной.

– Пф. – Кай посмотрел на Люциана. – Я похож на того, кто доверит тебя Богу Обмана?

Люций неловко хохотнул и почесал щеку, глядя куда-то в сторону. Не то чтобы он не подозревал этого…

– Ладно, – отмахнулся Кай. – Вижу, ты проникся к нему, так что запрещать общаться не стану, но будь осторожен. Я уже говорил, Хаски стар, как пыль в подвале, а его мысли не прочесть даже мне.

– Сомневаюсь, что Бог Обмана хочет мне зла.

– Зло тут ни при чем, он может просто использовать тебя.

– Если это поможет ему достичь желаемого и никому не навредит, я не имею ничего против. – Люциан невинно пожал плечами. – Мы все привыкли добиваться своих целей, так или иначе прибегая к чужой помощи, разве стоит на это ругаться?

– Одно дело – прибегнуть к помощи, предварительно о ней попросив, и совсем другое – использовать, не осведомляя об этом. Ты ведь понимаешь, что стать объектом манипуляции неприятно?

Люциан замолчал и уставился на Кая, который смотрел на него в ответ.

С его губ сорвался смешок.

– И это ты говоришь мне про манипуляции?

– Ой, да брось, – понял намек Кай. – Это было всего пару раз и неправда, – отмахнулся он и перевел взгляд на оживленную улицу, по которой они шли.

«Пару сотен раз».

Люциан хмыкнул и тоже посмотрел вперед.

По возвращении в замок Сладострастия они поднялись на второй этаж и направились в сторону гостевых покоев владыки Луны.

Люциан предположил, что Кай снова завалится спать к нему, и намеренно обогнал его, чтобы оказаться у входа первым. Схватившись за ручку, он обронил несколько слов прощаний и мигом скользнул внутрь так, что никто не успел бы войти следом. Он прижался спиной к захлопнувшейся двери и с облегчением выдохнул.

Не успел Люциан возрадоваться тому, что сегодня спит один, как вдруг заметил, что на полу нет горы подушек. А это говорило лишь о том…

– Модао, ты ведешь себя как ребенок. – Кай рассмеялся, оставшись стоять в коридоре. – Надеюсь, ты счастлив, что шалость удалась?

Люциан почувствовал, как стыд обжег уши. Ну кто же знал, что этот демон все поймет и не станет настаивать на очередной ночевке?

«Боги… Опять он оставил меня в дураках», – подумал Люций и с недовольным видом отступил от двери.

Глава 69. Воспоминания прошлых лет. Часть пятая

После насыщенного дня в компании Бога Обмана и плотного ужина Люциан быстро уснул, хотя перед этим успел поругать себя за грубость в отношении Кая.

«Не стоило закрывать дверь у него перед носом, это и впрямь выглядело по-детски», – размышлял он, но недолго. Переживания не задерживались в его сердце. Зачастую он сокрушался просто потому, что его так воспитали.

Спокойно погрузившись в мир грез, Люциан увидел то, что потрясло его до глубины души, – кошмар, постигший Элеонору.

Она бежала по залитым кровью улицам, вокруг витала тьма, а людские крики рвали барабанные перепонки. Тошнота подступала к горлу, голова кружилась, и она едва держалась на ногах. Светлая магия распирала ее изнутри, желая вырваться и уничтожить… или переродиться во что-то новое. Она не должна была покидать постель в этот день, но чужая сила пробудила ее и вывела из транса.

Кай звал ее, она чувствовала это.

Звезды покинули небосвод. Магические огни погасли, и лишь разгоравшееся пламя озаряло округу. Запах крови заполонил все вокруг и оставлял металлический привкус на языке. Люди бешено носились по улицам и атаковали друг друга; некоторые из них выглядели вполне обычно, а другие походили на одержимых. Казалось, они впали в безумие: бездумно махали оружием, пускали стрелы и громили все вокруг, крича так, словно их разрывало изнутри.

Элеонора увидела, как Кай разрубает мечом всех, кто попадается ему на пути. Если бы не чутье, она бы не узнала его – принц выглядел как-то иначе. Черные волосы, черные глаза, забрызганное кровью лицо и жуткий оскал на губах. Его запястье обвивала алая лента, которая душила каждого, кто подходил близко.

Битва заклинателей против заклинателей разгоралась, но Элеонора игнорировала ее, игнорировала вопли и опасность, воцарившиеся на улицах резиденции клана Ночи. Она неслась к своему принцу сквозь толпу, ни о чем не думая и не глядя по сторонам, желая лишь остановить его. Вразумить и вместе разобраться в происходящем.

Кай кого-то звал, но в посмертных криках его противников слов было не разобрать. Он агрессивно пронзал серебряным мечом то одного человека, то второго – всех, кто пытался подобраться к нему или помешать. Среди средоточия этого безумства Кай выступал центральной фигурой, вся существующая тьма исходила от него или стекалась к нему.

У Элеоноры заплетались ноги. Она спотыкалась о трупы и части чужих тел, но, несмотря на все эти преграды, воля вела ее к любимому и не позволяла упасть.

Люциан смотрел чужими глазами на царившее вокруг безумство. Он был потрясен и даже не находил сил на размышления. Не мог понять, что заставило людей совершать такие зверства, как к этому пришел клан Ночи. В прошлом сне Элеонора потеряла сознание на невесть какой срок и неясно из-за чего, а очнулась, видимо, к моменту всеобщей резни.

«Кай говорил, что Ксандр обратил темных магов в демонов, но почему… главным чудовищем сейчас выступает он сам?»

Впервые Люциан почувствовал страх перед темным принцем, хотя Элеонора спешила к этому монстру как одержимая, совершенно не испытывая страха. В ее душе было лишь беспокойство за его душу, все мысли были сосредоточены только на нем.

Люциан заметил что-то странное в них, как и в ее влечении.

«Между ней и Каем… связь? Нача́ла! – Он мысленно ахнул. – Неужели все случилось в день перерождения, которое им пророчили?!»

Элеонора несколько раз окликнула Кая, но все было тщетно. Под ее ногами хлюпала кровь и грязь. Массовое обращение в демонов оказалось битвой на выживание.

Люциан и не подозревал, что прошлое было настолько ужасным. От изумления он даже забыл, как дышать.

– Кай!

Из глаз Элеоноры брызнули слезы. Ее сердце разрывалось на куски. Зрение затуманилось из-за соленой влаги, перед глазами все расплывалось, но темный принц был для нее как маяк в непроглядной ночи, который она видела даже в толпе похожих людей.

– Кай! Кай! – продолжала звать Элеонора, захлебываясь слезами, чувствуя, как истерика сдавливает горло и не позволяет громче кричать.

Мир кружился в шуме, а время – в водовороте.

Она поднялась на гору трупов, утопая в чужой разорванной плоти, и бросилась к любимому, чтобы заключить того в объятиях.

– Остановись, прошу тебя, остановись, – шептала Элеонора. Она готова была отдать все, лишь бы вернуть своему принцу рассудок. Не понимала, что сделало его таким, что вынудило окропить меч кровью.

Элеонора всем сердцем хотела защитить его, но внезапно ее тело пронзила боль, погружая в страдание каждую клеточку. Она ахнула и отпрянула назад, чтобы посмотреть на своего принца и увидеть, как тот вытаскивает окровавленный меч из ее груди.

Люциан узнал его – это было божественное оружие владыки демонов, способное ранить даже темное начало.

Не понимая причин происходящего, Элеонора схватилась за ворот чужих одежд в попытке удержаться на ногах. Она одержимо шептала слова любви, глядя в черные глаза демона. Игнорировала боль и отчаянно пыталась вернуть Каю ясность мыслей, отрезвить и заставить вспомнить, кто он, но темный принц лишь ухмылялся. Смотрел на медленно бледнеющую возлюбленную, как на побежденного врага. Казалось, он только за ней и охотился.

Наконец ее взгляд помутнел. Элеонора расслабила пальцы и пала в холодные объятия монстра. Магия покинула ее тело, забирая с собой душу. Пожирая. Поглощая без остатка.

Магия нача́ла разрушила Элеонору. Не позволила ей перейти в мир мертвых, а сделала своей частью и погрузила в пустоту.

Люциан чувствовал, как растворяется в необузданной божественной силе, обращаясь в ничто. В этот момент он осознал кое-что страшное.

Элеоноры больше нет. Ни в этом мире, ни в других.

И Кай был тем, кто уничтожил ее.

Вечность, которую им пророчили, обратилась в мираж.

Люциан проснулся, задыхаясь от боли. Он схватился за грудь и попытался осознать, что все пережитое – лишь сон.

«Он убил ее… убил… своей рукой», – вертелось у него в голове и никак не укладывалось в сознании.

Все это время Люциан думал, что Кай ищет Элеонору, что он любит ее, но на деле… Что на деле?

«Вот почему он не стал рассказывать мне все в первый день? Чтобы я не осудил его раньше времени? Не разочаровался? Не сбежал?»

Люциан шумно выдохнул и схватился за голову. Его захлестнул ужас, который он не испытывал уже давно, и, казалось, даже забыл про это чувство. Он пытался сложить все воедино, но разум будто утопал в хаосе. Его потрясло то, что девушки больше нет. Ее души нет. Нигде. Почему она исчезла, а Кай выжил? Если от ее души не осталось ни следа, почему тогда Люциан видит ее воспоминания!

Люциан не относился к тому типу людей, которые предпочитали играть в детектива-одиночку (по крайней мере, не в этом случае), поэтому он вскочил с кровати и, наплевав на все, прямо в ночных одеждах отправился к Каю. Он обязан был обсудить случившееся. Всему этому есть объяснение. Кай не мог просто так убить тех, кого должен был защищать. Он монстр, но не такой!

Демон открыл дверь после первого стука и сразу же пошутил:

– Одна ночь, проведенная порознь, и ты уже соскучился?

– Я могу войти? – бесцветно спросил Люциан, серьезно глядя в чужое лицо. Его пылающие золотом глаза жгли.

Кай прищурился и наконец-то обратил внимание на то, что Люциан пришел к нему не только в странном настроении, но и взлохмаченный, в ночных одеждах. Догадавшись обо всем, он посерьезнел и отступил, а когда Люций вошел, закрыл за ним дверь.

– Ты видел сон? – как в воду глядел Кай.

– Теперь ты все объяснишь мне? – Люциан остановился посреди комнаты. – Учитывая, что ты убил ее, этот сон скорее всего был последним.

Кай кивнул и прошел мимо него. Он был одет лишь в черные атласные штаны, но Люциан не придал этому значения и проигнорировал мускулистое обнаженное тело. Кай присел в угловое кресло и взял курительную трубку с маленькой круглой подставки на высокой ножке. За несколько движений он наполнил чашу табаком и поджег. Закурил, закинув ногу на ногу, а потом махнул рукой в сторону кровати и сказал:

– Присядь.

Люциан повиновался. Он занял место на краю кровати и почувствовал исходящий от одеял и подушек будоражащий холодный аромат. Тот на секунду отвлек, попытался окутать его, но Люциан не поддался. Он вперил в демона пронзительный взгляд и продолжил:

– Что случилось с Элеонорой? В предыдущем сне она потеряла сознание от боли, а в этом очнулась во время резни. Она стала началом? – Голос Люциана звучал спокойно и ровно, хотя внутри него бушевали эмоции.

– Нет. Не успела. Кай и Элеонора умерли на стадии перерождения, – пояснил градоправитель, глядя в открытое окно. – Перерождение занимает несколько дней. В это время ты находишься без сознания, что и случилось с Элеонорой. Поскольку я демон и намного сильнее ее, то не потерял связь с реальностью и в процессе перерождения не спал. Элеонора должна была проснуться уже в новом теле, но все пошло не по плану и она очнулась раньше. Во время перерождения нача́ла уязвимы, им следует быть осторожными, ведь если поранится один, то поранится и другой, умрет один – умрет и другой.

– Значит, ты убил вас обоих?

– Да.

– Почему?

Кай невесело усмехнулся и выдохнул дым. Воздух в комнате потяжелел. Он откинулся на спинку кресла и погрузился в мир воспоминаний.

– Начну издалека. С того, что ты не видел глазами Элеоноры, – сообщил Кай. – В тот день я навестил ее в лазарете, а потом вернулся в главный дом, чтобы выпить с Ксандром чая в честь его выздоровления. Брат любил устраивать для нас чаепития и всегда заваривал чай сам, поэтому я не проявил настороженности и спокойно выпил его.

Люциан сидел как статуя, беззвучно и внимательно слушая демона, чья речь лилась так легко и будто не предвещала рассказа об ужасной трагедии.

– Из-за перерождения я тратил много энергии на то, чтобы не поддаваться темной сущности. Мое внимание расфокусировалось настолько, что, если бы меня в тот момент открыто дурили, я бы и не заметил. – Кай прервался и вздохнул, словно мысленно ругал себя за совершенную в прошлом ошибку. – Когда Ксандр заявил, что хочет принести булочки к чаю, я просто отмахнулся и позволил ему уйти.

– Сущность нача́ла снизила мою бдительность, но обострила восприятие мира и баланса. Поэтому, когда брат, вместо того чтобы принести нам еду, убил моего отца, я понял это в ту же секунду. Все ощущалось так, словно прямо перед глазами с чаши весов убрали одну из гирь, нарушив равновесие.

По спине Люциана пробежал холодок, но Кай продолжал говорить, не меняя интонации:

– Выскочив из комнаты, я увидел, как отец падает на пол, а чужая фигура исчезает в окне второго этажа. Последнее, что владыка Ночи сказал, умирая у меня на руках, – это имя моего стража и приказ убить его.

Кай посмотрел в лицо Люциана, который не сводил с него взгляда. Бездонная тьма его глаз вызвала мороз по коже, отчего Люциан невольно поежился.

– Ты знаешь меня. – Голос прозвучал низко. – Я не тот, кто будет плакать над телом родителя, я – тот, кто сразу начнет мстить. Я погнался за Ксандром на улицы, где люди уже обращались в демонов. Он использовал зелье на основе своей крови, чтобы сделать из заклинателей тварей. У могущественных демонов вообще-то нет крови, но у богов есть: а Ксандр был помесью того и другого, так что его кровь – темнейшая субстанция в мире – была способна на многое. С ее помощью он превращал людей в чудовищ многие годы, а создание демонов стало его самым удачным экспериментом.

– Брат опоил не только адептов моего клана, но и меня. Чай тоже был отравлен, и я понял это, когда вышел из дома. Его кровь внутри меня всколыхнула и взбесила мою тьму, да и охватившая улицы резня породила неимоверное количество хаоса. Меня буквально распирало от внутренней темной энергии, а будучи демоном хаоса, я поглощал еще и внешнюю. В конечном итоге, темная ци переполнила телесный сосуд, и моя демоническая сила выплеснулась, неся гибель и разрушения. То, что я сделал с людьми, неудивительно. Именно этого от меня все ждали и боялись. – Кай закончил, глядя прямо глаза в глаза.

Люциан поджал губы и захотел отвернуться, но пересилил себя.

– Я нашел Ксандра, – продолжил демон. – Догнал и отнял его меч, но убить не успел – он улизнул. Я пытался поймать его и в погоне убивал всех, кто вставал на пути. Демоны нетерпеливы и всегда идут напролом, уничтожают препятствие, а не огибают его.

– Элеонора стала одним из препятствий, – прошептал Люциан.

– Да. Я понял это, когда стал рассыпаться на части. Когда убил ее своей собственной рукой. До этого мне казалось, что я убиваю брата… – Кай рассмеялся. Мрачно. – Но брата так легко не убьешь. – Он прижал мундштук к губам и сделал затяжку, а после выдохнул дым вместе со словами: – Последним человеком, которого я увидел, вернув трезвый взор, была моя мать. Она умирала, как и все мы. Смотрела на сына, возвышавшегося на горе трупов, и не понимала, кем он стал. – Кай вздохнул. – Мда-а… безумный выдался денек. До сих пор тошнит, когда вспоминаю о нем. Я никогда так не обжирался.

«Обжирался?»

Люциан вскинул брови, решив, что неверно расслышал последнее предложение. Но, судя по беззаботному лицу Кая, он и правда сказал то, что сказал.

– Ты не раскаиваешься?

– Раскаиваюсь? – Кай недоуменно посмотрел на Люциана. – В чем? Не я повинен в смерти родителей и не по своей воле убил столько людей. Не я превратил заклинателей в демонов. Мне не в чем раскаиваться, я желаю мести.

– Но ты убил ту, кого любил. Неужели тебе… не грустно? – Люциан говорил медленно и аккуратно, наивно опасаясь задеть чужие чувства.

Кай улыбнулся, посмотрев на него, как на глупое дитя.

– Элеонору любил Кай, и он умер вместе с ней. Я – не он. И я уже говорил это, когда просил тебя называть меня другим именем.

Люциан похолодел. Мысль, что демон не любит ту, кем дорожил в прошлой жизни, испугала его до глубины души. Люциан цеплялся за это чувство, потому что оно делало Кая человечным в его глазах, но если его не было, что тогда осталось? Что есть демон, который сидит сейчас перед ним и не желает признавать даже собственное имя? Бездушная сущность, сотканная из тьмы? Чудовище, погубившее сотни своих людей?

– Но ты ведь помнишь себя Каем… Как ты можешь не быть им? – пробормотал Люциан, потупив взгляд в пол.

– Ты осознаешь все, когда переродишься, – небрежно бросил принц.

У Люциана волосы на затылке встали дыбом. Он поднял голову и спросил:

– Ты думаешь, я – светлое начало?

– Я знаю это.

Люциан нервно хохотнул.

– Бред. – Он резко подскочил с места, словно его ужалили. – Я не твой янтарь. Мы не можем быть связаны.

– Я чувствую тебя, Люциан. – Кай тоже встал на ноги и шагнул ему навстречу. – Я чувствую, когда тебе угрожает смертельная опасность.

– Ты основа баланса, – холодно парировал Люциан. – Я уверен, ты можешь ощущать жизнь и смерть. Ты сам сказал, что почувствовал, когда убили твоего отца, хотя не был с ним связан.

Кай ухмыльнулся, достойно принимая удар. Он подошел ближе и коснулся чужой щеки обнаженными пальцами.

– Я не могу убить тебя, потому что ты – часть меня. Ты единственный, кого я могу коснуться.

Люциан перехватил его запястье и убрал ладонь от своего лица.

– А ты многих людей пытался коснуться? – в точку спросил он, отбрасывая руку демона. – За прошлую жизнь ты ни разу не снял перчатки, чтобы это проверить.

Кай насмешливо хмыкнул и, скрестив руки за спиной, предложил:

– Мы можем попытаться ударить друг друга духовной силой. Если нас оттолкнет, значит, я прав.

– Мы уже пытались – когда я перепутал окна и влез к тебе в покои. Ты тогда схватил меня и повалил на кровать. Я пытался сопротивляться и задействовал духовную силу, но ты подавил меня. Наши энергии соприкоснулись, но никого не оттолкнуло.

У Кая дернулся уголок губ, и самодовольная ухмылка поблекла. Видимо, он позабыл об этом случае, но Люциан помнил его так четко, словно все случилось только вчера.

– Нача́ла пробуждаются не сразу, – пробормотал Кай, сложив руки на груди. – Даже если опустить этот момент, как ты объяснишь воспоминания Элеоноры, которые видишь во снах?

Люциан пожал плечами.

– Возможно, их видел не только я.

– А вашу схожую внешность?

– Мы можем иметь общего родственника.

Кай рассмеялся и отошел к креслу.

– Почему ты не хочешь поверить мне? – спросил он, вновь раскуривая трубку.

– А почему ты не хочешь поверить мне? – Люциан развел руками. – Я тебе никто, ты не хочешь быть моим другом, а мой добрый характер тебя отвращает, так зачем же владыке тьмы цепляться за мысль, что я могу быть пожизненно связан с ним? Лучше сосредоточься на поиске истинной половины, чтобы обрести силу и уверенно хранить баланс. Не стоит заблуждаться на мой счет, я – не янтарь.

Кай обернулся, выдохнув дым в сторону Люциана. Слово «пустота» было будто специально придумано для описания его глаз. Он смотрел так, словно видел все и ничего одновременно.

– Ты так рьяно пытаешься разубедить меня, – многозначительно протянул Кай, а потом фыркнул: – Хорошо, как пожелаешь. Если остались еще вопросы, можешь их задать, – он снова сделал затяжку, – или пойти к себе и переодеться. Скоро мы все равно увидимся за завтраком, ты ведь не станешь избегать меня? – Демон прищурился.

Люциан замер, уставившись в его лицо.

Он вспомнил давний разговор с Хаски, когда тот намекнул, что Кай намеренно не рассказал ему все с самого начала. Он желал удержать владыку Луны в Асдэме, поскольку это лучшее место, где они могли бы составить объективное мнение друг о друге, не зависящее от грехов прошлого. У Люциана было время понять Кая, его намерения, взгляды и моральные устои, чтобы потом не испугаться увиденного во сне. Но все же… несмотря на то, что страха к демону он не испытывал, нежелание видеть его крепло с каждой секундой. Возможно, нынешний Кай и не был угрозой для всего мира, но он стал ею для Люциана.

Угрозой, которая решила, что нашла в нем свой янтарь.

Люциан не любил врать, но иногда, когда нутром чувствовал высшую степень нужды во лжи, мог обратиться лисой в мгновение ока. Это происходило настолько редко и разыгрывалось столь умело, что вероятность уличить его снижалась до минимума.

Ответ Люциана прозвучал как самое честное слово:

– Я не стану избегать тебя.

Кай немного помолчал, упорно сверля чужое лицо взглядом, а потом приложился к трубке и со смешком сказал:

– Я рад. Мне бы не хотелось становиться врагами.

Глава 70. Давай выпьем как друзья?

По возвращении к себе Люциан опустился на кровать, даже не переодевшись. Поступок Кая поразил его, но обдумать хотелось совсем другое – его назвали светлым началом.

За все это время Люциан не задумывался о том, что может им быть. Он отчетливо чувствовал, что их с темным принцем ничего не связывает, кроме этих снов, но сомневался, так ли это.

«Я не могу быть началом… – Люциан нахмурился. – Не желаю им быть! Но что, если Кай прав? Хоть доказательств нет, разве в его чутье стоит сомневаться? Он – темное начало, великая сущность, неужели такое создание способно ошибаться?»

Люциан видел силу начал, ее разрушительность и могущество, поэтому не мог считать слова демона бредом. Но в то же время он знал темного принца и его характер и не хотел быть связан с ним пожизненно. Он не желал отрекаться от клана, мира живых и бросать Амели. У него были люди, которыми он дорожил, а роль великой сущности, связь с богами и демонами – не то, к чему он стремился, даже если это было предначертано судьбой.

Люциан всегда предчувствовал, что сны приведут его туда, где он не захочет быть. Он ощущал это на уровне подсознания, и именно поэтому не желал распространяться о снах, думать о них слишком часто или обсуждать с Морионом – копией Кая. Люциан интуитивно знал, что не стоит погружаться в эту историю еще больше, и, осознавая это сейчас, ощутил дрожь. Каждой клеточкой тела он хотел остаться в своем мире и мог думать лишь об одном:

«Когда уеду из Асдэма, то постараюсь больше сюда не возвращаться… Никогда. Ни за что. И демона не встречать».

– Значит, завтра ты заберешь того смертного и покинешь мой город? – спросил Кай, попивая утренний чай. Как и обговаривалось ранее, они встретились за завтраком в гостевой комнате.

– Да.

– После нашего последнего разговора не могу избавиться от ощущения, что Модао пытается сбежать от меня, – с усмешкой произнес темный принц, снова как в воду глядел.

– Я не пытаюсь бежать. – Люциан сохранил невозмутимость. – Время моего отъезда пришло, наш уговор закончится завтра, после чего я должен вернуться к обязанностям владыки. В клане переживают и ждут меня, а также крайне заинтересованы итогами моей поездки. – Он положил в рот немного рисовой каши.

– О-о. – Кай исподлобья взглянул на него. – И что ты намерен им рассказать?

– Заверю, что под твоим руководством город не представляет опасности.

Кай усмехнулся:

– Владыка Луны доверяет мне?

Люциан скривил губы и уже хотел фыркнуть «Нет», но не смог. Что-то заставило его проглотить слово и сказать другое:

– Я просто полагаюсь на свое чутье и веру во владыку тьмы.

– Что, если я обвел тебя вокруг пальца?

– Я готов взять ответственность за свое ошибочное суждение.

Кай цокнул языком.

– Владыка Луны так праведен, что даже живот крутит от его благородства. Я рассчитывал услышать что-то вроде «Это останется на вашей совести», а ты, как всегда, винишь во всем себя.

– Потому что заступаться за вас буду я, а не вы, значит, вес будут иметь мои слова, а не ваши, – бесцветно ответил Люциан и запил сладкую кашу крепким чаем.

С губ Кая сорвался смешок.

– Знаешь, в тебе удивительным образом сочетаются изящество и сила. Внешне так и не скажешь, что ты вытесан из камня, а не набит пухом. Владыка Луны вырос достойным правителем, я горжусь тобой. – Он улыбнулся и поставил локоть на стол, подперев щеку ладонью.

Люциан странно посмотрел на Кая, не понимая, почему этот демон говорит так, словно присутствовал во время его взросления и знал, каким мягким и податливым был владыка Луны в детстве.

– Мы должны выпить сегодня, – объявил Кай. – Неизвестно, как скоро мы свидимся после твоего отъезда.

Нахмурившись, Люциан опустил взгляд в полупустую тарелку. Ему не хотелось пить в Асдэме – да еще и наедине с темным принцем. Он был бы рад вообще не видеть его в оставшиеся дни, однако чувствовал, что если откажется, то только навредит себе. Кай явно что-то подозревал; недаром на рассвете спросил у Люциана, будет ли тот избегать его, а сейчас сказал: «…не могу избавиться от ощущения, что Модао пытается сбежать от меня». Очевидно, этот демон видел его насквозь, и если Люциан начнет вдруг воротить нос, то легко выдаст себя. Что случится, когда Кай убедится в желании гостя сбежать и больше не встречаться? Неужели позволит ему уйти, осознавая, что отпускает навсегда?

Нет.

«Демоны не расстаются с игрушками. Нельзя дать ему понять, что эти встречи – последние».

– Хорошо. Давай выпьем, если пообещаешь не делать того, что может мне не понравиться.

Кай рассмеялся.

– Обещаю. Я не сделаю ничего, что может тебе не понравиться. – Его слова звучали не слишком обнадеживающе.

Сразу после завтрака никто пить, конечно, не пошел.

Каю нужно было разобраться с делами, и он оставил Люциана в библиотеке, где тот с удовольствием погрузился в чтение хроник клана Ночи, которые нигде, кроме Асдэма, не сохранились.

Огромный зал с высокими потолками и без окон освещался парящими магическими сферами. Вдоль стен тянулись книжные полки, а в центре располагались столы и стулья для учеников, глядя на которые Люциан почувствовал себя неуютно. Поэтому он поднялся на второй этаж, выбрал книги наугад и опустился в одно из кресел.

Внезапно перед глазами всплыли размытые образы: комната в деревенском доме, лунные пирожки, холодные прикосновения, близость. Люциан тряхнул головой, решив, что его разум помутился после недавнего сна. Он не стал задумываться об этом и отложил книги, которые как будто уже читал, а потом взял другие – не менее полезные.

Кай забрал его ближе к вечеру и отвел в один из питейных домов на центральной улице. Место было прелестным, просторным, а самое главное – никто не играл в башенку, отчего Люциан с облегчением выдохнул. Он всю дорогу сомневался в правильности принятого решения, а когда они устроились за столом и Кай заказал гору напитков и закусок, стал колебаться еще больше.

– Я ограничусь сидром. – Люциан с вежливой улыбкой отказал подавальщику в предложении наполнить чашу крепленой малиновой настойкой.

– Мода-ао, что, если мы пьем в последний раз? – Кай выхватил кувшин из чужих рук и потянулся через стол, чтобы налить алкоголь в чужую пиалу.

Люциан накрыл чашу ладонью.

– Даже если мы пьем в последний раз, я бы не хотел доводить дело до крайности.

– О какой крайности речь? Ты заклинатель второй ступени, крепкий алкоголь только немного расслабит тебя.

– Я могу расслабиться, выпивая и слабый алкоголь.

Кай криво усмехнулся:

– Тебе не кажется нечестным, что я буду напиваться, а ты лишь смаковать забродивший сок?

– Я не обижусь, если владыка тьмы напьется, но раз вам хочется держаться на равных, то можете пить сок вместе со мной.

Кай расхохотался и упал на свой стул, отставив кувшин с настойкой в сторону.

– Ты неумолим, Люциан. В таком случае я воспользуюсь желанием, которое ты обещал мне в обмен на помощь в освобождении смертного. Выпить со мной ведь не относится к тому, что тебе не нравится, м? И крепкий алкоголь тоже.

Люциан нахмурился, вспоминая условия того желания. Все было именно так, как говорил градоправитель, и если Люций начнет отнекиваться, то солжет, а делать это снова ему не хотелось.

– Обещай, что если мы напьемся, то ничего плохого не случится и никто не пострадает.

– Модао так серьезен. За кого ты меня принимаешь? Конечно, ничего плохого не случится и никто не пострадает, я берегу свой город и народ.

– Угу, – буркнул Люциан. – Я совсем не сомневаюсь в твоей бережливости, особенно после дела о бутылке бесконечного вина, когда ты своей силой замучил несколько десятков демонов.

Кай хохотнул и разлил настойку по чашам.

– Но я ведь тогда никого не убил!

От этого аргумента Люциан закатил глаза.

Они пили, сидя напротив друг друга. Кай наполнял чаши быстрее, чем Люциан успевал перевести дух, и было непонятно, то ли он специально не давал организму заклинателя приспособиться к алкоголю, то ли сам предпочитал такой темп.

– Между нами правда ничего не изменилось после того, как ты все узнал? – спросил Кай, опрокинув в себя десятую пиалу.

– А между нами что-то было?

– А разве не было? – Кай подпер щеку ладонью.

Люциан посмотрел на него затуманенным взглядом. Он вдруг припомнил один их совместный поступок, помогший спасти всех от демона снов, и нахмурился, став предельно серьезным.

– Я бы предпочел забыть об этом, – почти трезво произнес он.

– Боюсь, мне будет сложно выкинуть из головы столь занимательные воспоминания. – Кай подлил напиток и протянул шпажку с сыром.

Люциан принял еду, после чего они чокнулись и залпом выпили.

– Не вижу ничего занимательного в тех воспоминаниях, – закусив, ответил он.

– Владыка Луны меня обижает. Я думал, тебе интересно проводить со мной время, а сейчас слышу, что ты даже не счел его занятным?

Осознав, что они говорят о разных вещах, Люциан почувствовал себя дураком и поспешил осушить еще одну пиалу, чтобы отвлечься.

– Оставим это, – сказал он. – Я не стану забывать то, что нас связывало.

Кай усмехнулся и поднял кувшин, вновь наполняя чужую чашу.

После пятнадцати (а может быть, и тридцати) пиал Люциан начал учить его оригами. Когда они пытались свернуть журавля из тканевой салфетки, Кай спросил:

– Как тебе это удается? У меня не получается.

– Ты просто недостаточно аккуратен. Не торопись, – наставлял Люциан, тыча в неровный угол. – Нужно разгладить все углы, чтобы они обрели острую форму. Дай покажу. – Он отобрал журавля.

Кай криво улыбнулся и придвинулся к Люциану, который за время попойки с места напротив переселился на стул по соседству. Уткнувшись подбородком в его плечо, демон внимательно следил за чужими действиями, за тем, как тонкие аккуратные пальцы ловко управляются с салфеткой.

У Люция кружилась голова, перед глазами все расплывалось, но руки работали по привычке. При помощи оригами доставлялись письма в клан Неба, и поскольку Люциан, будучи владыкой своего клана, часто переписывался с кланом Неба, то журавлей мог складывать даже во сне.

– Вот. – Он едва не ткнул готовой птичкой в лицо Кая. – Так ты должен был сложить его, а не слепить ту кривую собаку.

– Это была вовсе не собака, – проворчал Кай ему на ухо. – Я постоянно отвлекался на тебя и неосознанно начал складывать портрет.

Люциан в удивлении открыл рот, но почти сразу закрыл его и нахмурился. Он оскорбленно фыркнул и попытался отодвинуться от Кая, но тот схватил его за рукав и потянул обратно.

– Какой ты капризный, когда выпьешь. Я же не виноват в том, что не художник?

– Раз ты не художник, то зачем пытаешься им притворяться? – Люциан повернулся к Каю, и кончики их носов почти соприкоснулись.

– Потому что могу? – невинно произнес демон.

Люциан закатил глаза и раздраженно выдохнул.

– Почему бы не иметь большую кухню, если можно иметь большую кухню? – передразнил он. Хотя его тон звучал ворчливо, но сказать, что эта черта Кая ему не нравилась, Люциан не мог. Было что-то привлекательное в том, что демон никогда не останавливался на меньшем, если мог достигнуть большего. Люциан не раз ловил себя на мысли, что хочет перенять эту особенность.

Не желая ругаться, они отложили несчастное оригами и продолжили пить, пока у Люция перед глазами окончательно не помутилось. Прозрел он, только когда услышал вопрос от прекрасной демоницы в малиновом платье:

– Красавец, потанцуем? – Она схватила за руку и утянула в толпу.

Люциан не помнил, когда они покинули питейный дом и как оказались на небольшой площади, где все танцевали. Поскольку он не чувствовал угрозы жизни, то решил не волноваться. По воздуху лилась бодрая мелодия флейты и цитры, в небе парили яркие огни, и со всех сторон раздавались подбадривающие аплодисменты и смех. Демоны и смертные плясали вместе, не останавливаясь, и этот поток увлек Люциана. Стоило ему отдаться танцу, и он позабыл обо всем, даже о градоправителе, с которым пришел сюда пошатываясь.

Демоница, которую Люциан держал за руки и вместе с которой скакал словно веселый кузнечик, была красива. Ее сапфировые глаза с вертикальными зрачками сияли ярче звезд, а алые губы украшала умопомрачительная улыбка, открывавшая ряд белоснежных зубов с острыми клыками. Она двигалась так живо, что Люциан временами не поспевал за ней, но это не мешало ему успешно сопровождать ее в танце и наслаждаться.

Кай стоял в стороне подобно молчаливой статуе. Он наблюдал за Люцианом, поглаживая алую ленту на запястье и не пытаясь нарушить чужое веселье. Десяток демонов облепили его, с наслаждением вдыхая тьму, окружавшую крепкое тело правителя.

– Как себя чувствуешь? – Лилу возникла будто из воздуха, но владыка тьмы не удивился, ведь он знал о ее приближении.

– О чем это ты? – Он даже не покосился на подругу; неотрывно следил за тем, чтобы не украли сбежавшего с поводка владыку Луны.

– Вы же пили. Не подташнивает? – ехидно усмехнулась хозяйка дома разврата.

– Ничуть.

Они оба смотрели на Люциана, подпевавшего местной мелодии, в которой явно не было слов.

– Срок вашего уговора почти истек, – лениво констатировала Лилу. – Этот человек покинет тебя?

– Да.

– И ты позволишь ему уйти? – Она обернулась на градоправителя.

– Он уходит не в первый раз.

– И тебя это устраивает?

Демон покачал головой.

– Тогда почему не задержишь? Тебе под силу оставить подле себя любого смертного навечно.

Градоправитель невесело усмехнулся, глядя на то, как Люциан смеется в компании игривой демоницы и наклоняется ближе, чтобы лучше расслышать ее.

– Мне нравится смотреть, как пышущий силой жеребец резвится в поле, а не чахнет в стойле, – раздался смиренный ответ. – Я готов оставить попытки приручить его и позволить жить так, как он хочет, если это подарит ему счастье. Его желания для меня важнее собственных.

– Вот как? – усмехнулась Лилу. – И ты даже позволишь ему поцеловать ее?

Тут они оба увидели, как владыка Луны потянулся к чужим губам.

– Бларг… – Кай рванул в толпу, оставив подругу в одиночестве. Он возник за спиной Люциана и за шкирку оттащил его от демоницы. – Владыка Луны, как я буду оправдываться перед вашей невестой? – В его голосе слышалась насмешка, за которой таилось негодование.

– А что я? – пьяно пробормотал Люциан, спиной вперед шагая за демоном. – Она предложила мне клубничную конфету, и я согласился, вот только конфету она держала во рту. Я предложил ей сплюнуть, но она выбрала более аккуратный способ.

Они подошли к краю площади, где не было танцующих. Кай отпустил чужой воротник, и алая лента тут же связала их запястья. Люциан пошатнулся, пытаясь обрести равновесие, а потом одернул слегка задравшиеся одежды и посмотрел на демона.

– Владыка Луны так любит клубнику, что готов ради нее лезть в чужой рот? – ехидно поинтересовался Кай.

Вздернув нос, Люциан ответил:

– Меня заинтересовала конфета, я вовсе не собирался лезть в чужой рот, это девушка полезла в мой.

Кай посмотрел на него, склонив голову набок, после чего ответно фыркнул и развернулся, утаскивая за собой при помощи ленты.

– Пойдем, куплю тебе конфет, раз таково твое желание.

Сначала Люциану не понравилось, что его дернули за руку, но после слов о сладостях он широко улыбнулся и как ни в чем не бывало последовал за демоном.

Но добрались до сладостей они не сразу. Сперва посетили ликерную лавку, где влили в себя еще по пять чаш, и только потом направились дальше. Несмотря на хмельной рассудок, Кай прекрасно ориентировался в пространстве, будто был трезв и держал в руках карту.

Вскоре они вышли на нужную улицу, где располагался желтый прилавок со сладостями.

Кай поприветствовал хозяина и начал выбирать конфеты, а Люциан ждал, изящно уперевшись ладонью в столешницу, чтобы удержать шаткое равновесие. Со скуки он переглядывался с проходящими мимо демонами и людьми. Они не могли не обратить внимания на двух высоких красавцев, один из которых был облачен в серебряное и источал светлую ауру заклинателя, а второй – во все черное, пропитанное мощной энергией великой сущности.

– С малиной. – Кай протянул карамельного карпа на палочке, вынуждая Люциана перевести на него помутневший взгляд золотых глаз.

– Не хочу с малиной, дай медовый, – капризно сказал Люций.

– Но медовый мой. Я его первым попросил.

– И что? – Люциана совсем не волновали чужие слова. – Я увидел этот леденец раньше.

– Но взял-то его я.

– А увидел я.

– Но ты мне даже не сказал об этом.

– Мог бы и догадаться, – фыркнул Люциан. – Где ваше чутье, господин великая сущность?

Кай поджал губы, и они схлестнулись взглядами – беспросветная тьма против сияющего золотом янтаря. Если бы одно смешалось с другим, получилась бы ночь с осколками солнца.

На секунду Люциан растерялся и уже подумывал отступить, видимо, здравый смысл что-то блеял на дне заполненного алкоголем колодца – однако добавил, не изменяя бараньей упертости:

– Имей совесть! Я вообще-то завтра уеду, а ты останешься здесь. Купишь себе еще сотню таких карпов, а этот отдай мне! – Люциан выхватил сладость из чужих рук.

Кай уставился на него, явно желая вставить ехидное слово, но при виде того, как Люциан облизывает леденец, а потом сует его в рот, лишь неловко закашлялся.

Медовый карп оказался невероятно вкусным. Сладость конфеты медленно отрезвляла рассудок и заставляла головокружение отступать. Люциан с наслаждением вкушал леденец, прижимая то к одной щеке, то к другой, пока коварный демон его не отобрал.

– Эй! – Люциан в шоке приоткрыл рот, но его тут же заткнули малиновым карпом, а медовый тем временем оказался у хладного демона. Будь Люциан трезвым, он, наверное, так бы не поступил, не возмутился бы с чужой наглости и не потянулся к палочке карпа золотого цвета со словами: – Отдай, я не доел!

Кай увернулся от его руки.

– Уговор не гласил, что я отдам тебе конфету навечно. Модао, ты серьезно хочешь забрать леденец, который я облизал?

– Я тоже его облизал, но ты ведь забрал!

Кай фыркнул, едва не подавившись слюной, и рванул прочь, чтобы защитить свое добро.

– Эй! – Люциан устремился следом.

Правители заклинателей и демонов мчались по оживленной улице, практически сшибая прохожих. Кай был сгустком чистой темной энергии, поэтому запыхаться физически не мог, и соревноваться с ним казалось абсурдным, но Люциан, к счастью, обладал достаточной силой (и абсурдностью), чтобы достойно противостоять темному началу сего мира. От бега алкоголь сильнее ударил в голову, активно растекаясь по венам, но Люциан был так возмущен, что даже в опьяненном состоянии смог догнать владыку тьмы.

Когда он буквально напрыгнул на чужую спину, они чуть не повалились наземь и не покатились кубарем. Кай чудом выстоял – то ли потому, что был крупнее, то ли потому, что был готов к этому. Он принял проигрыш, и они совершили очередной обмен подтаявшими леденцами. Люциан поворчал что-то про чужую бессовестность, демон рассмеялся, а потом они направились дальше. Прямо к винной лавке – потому что вдруг захотелось выпить, – которая располагалась внутри дома, где их встретил торговец, стоявший за длинным прилавком.

– Поверить не могу, что ты не пробовал миндальное вино. – Кай протянул наполненный стакан.

– Теперь пробовал. – Люциан сделал глоток ароматного напитка. Вкус сладкого миндаля ущипнул кончик языка и покатился дальше, согревая горло.

– Вкусно?

– Очень, – промурлыкал Люций. – Можно еще? – Он поставил пустой стакан на прилавок.

– Может быть, вам лучше купить целый кувшин и пить из него? – вежливо поинтересовался торговец, тонко намекая на то, что он лишь продавец, а не подавальщик.

– Хорошо, – решительно ответил Люциан и посмотрел на Кая. – Владыка тьмы, оплати.

Демон вздернул бровь.

– Разве владыка Луны не сильный и независимый правитель, который платит за себя сам? Помнится, ты ужасно возмущался, когда я приложил руку к покупке твоей одежды.

Люциан пропустил мимо ушей все, кроме своего титула:

– Вот именно, я – владыка Луны, так что плати.

Кай прыснул, глядя на златовласого пьяницу, который во хмелю или дурмане становился на себя не похож и вытворял невесть что.

– Если попросишь еще и развлечь тебя, я окончательно впаду в ностальгию, – произнес он с теплотой в голосе и положил на прилавок несколько пластинок серебра.

– А в итоге это оказался не первый том наследия народов, а дом предметного демона! – возмущенно рассказывал Люциан, шагая вдоль полупустой улицы с почти допитым кувшином в руке.

– Значит, тебе подарили не книгу, а ловушку? Ты выяснил, чья это работа?

– Нет. То была моя коронация, подарков было много, и не все подписаны.

– А предметный демон… ты с ним общался?

– Немного, но он говорил на дамонианском, так что я ничего не понял. – Люциан сделал глоток и предложил кувшин Каю, чтобы тот тоже выпил.

– Значит, высвободив ауру, ты изгнал предметного демона из тела, а что дальше? Он вернулся в предмет?

– Нет. Ушел, но мы поймали его спустя месяц – выследили по энергетическому следу.

Кай немного помолчал и сказал:

– Нужно научить тебя дамонианскому, чтобы в следующий раз ты смог выведать имя демона, а я его убил.

– Я и сам могу убивать демонов, – оскорбился Люциан и забрал из чужих рук кувшин. – Не нужно пытаться защитить меня.

– Если бы я не защищал тебя, ты бы давно умер, – подметил Кай.

Люциан поджал губы и посмотрел на него так, словно хотел сжечь. Больше всего досаждало то, что отчасти демон был прав.

Пускай на Асдэм уже опустилась глубокая ночь, но владыка Луны и владыка тьмы по-прежнему гуляли, останавливаясь то у одного прилавка, то у другого. Заходить в питейные дома, чтобы выпить как цивилизованные горожане, они не стали, после того как Люциан пожаловался на духоту в закрытых помещениях. Горный баран хотел гулять на воле, и великий демон послушно даровал ему это.

Когда они шли по пустому переулку, Кай внезапно развернул его к себе и обнял.

– Что ты делаешь? – Люциан растерялся.

– Дарю тебе дружеские объятия, – пробормотал тот и бессильно ткнулся лбом в чужое плечо, словно вся живущая в нем энергия разом испарилась.

Они стояли в узком переулке, спрятанные от мира в полутьме и окруженные ароматами и звуками бурлящего жизнью города. Объятия были такими крепкими и такими холодными, что Люциан сначала едва не задохнулся, а потом – заледенел.

– Ты ведь говорил, что мы не друзья, – беспомощно выдавил он. – Тем более я сомневаюсь, что дружеские объятия подразумевают мою смерть.

– Потерпи. Это в последний раз…

– О чем ты? – Люциан чувствовал себя странно. – Ты ведь не собираешься и правда меня душить? – При мысли об этом он даже слегка протрезвел.

Кай тихо рассмеялся ему на ухо и прошептал:

– Конечно, нет. Я никогда не наврежу тебе. – Его слова звучали не громче шелеста мягкой травы, которую потревожил слабый ветерок.

Люциан невольно расслабился.

Они постояли так еще немного, а потом Кай разомкнул объятия и отступил.

– Светает. – Он взглянул в небо с таким спокойным выражением лица, словно ничего из этого не было. – Пора возвращаться в замок.

С этими словами Кай направился дальше по переулку.

Люциан нахмурился, глядя ему вслед. Он так устал за целый день, что сил на размышления не было. Решив просто принять случившееся, владыка Луны нетвердой походкой направился за демоном.

Глава 71. Охота на смертного

Люциан проснулся в незнакомой ему комнате и на чужой кровати.

Он резко сел и почувствовал легкое головокружение, напомнившее о вчерашней попойке. Хотя заклинатели быстро справлялись с токсинами, асдэмский алкоголь оказался тяжелым даже для их организма.

Люциан бегло осмотрел помещение: стены и пол, выполненные из красного дерева, широкая кровать, окно, из которого открывался вид на цветные крыши одноэтажных домов. В воздухе кружили ароматы цветов и сладости, и это быстро навело на мысль, что спальня принадлежит женщине. А Люциан лежал здесь почти голый. В одних штанах!

Его охватил ужас. Со вчерашней ночи он не помнил ничего, начиная с того момента, как они выпили десятую чашу. Мог ли Кай толкнуть его в постель к демонице?

«Нет, я бы не стал», – уверенно подумал Люциан, а потом выбрался из кровати с твердым намерением найти владыку тьмы и все прояснить.

Он отыскал свои одежды развешанными на ширме с изображением бамбукового леса. Рядом стояло зеркало, в котором он увидел усталого юношу, чьи золотые вьющиеся волосы спутались и торчали в разные стороны. Люциан поспешил пригладить их и распутать, прежде чем начать собираться. Когда он завел ладони за голову, чтобы вытащить подаренную Каем заколку, которую не снял на ночь, мышцы на руках напряглись. Грудная клетка расширилась, а линии пресса четко проявились на плоском животе.

Управившись с волосами, Люциан оделся, вышел за дверь и попал в смежную комнату, которую тут же узнал! Это были покои демоницы Лилу в ее доме разврата.

Кай сидел на софе, закинув ногу на ногу, и наблюдал, как на кровати с балдахином из алого тюля демоница предается с кем-то любви. Ее сладкие стоны наполняли помещение, а запах похоти щекотал нос. Красная полупрозрачная ткань не скрывала обнаженную спину девушки, которая седлала мужчину, держащего ее за бедра.

Люциан развернулся, собираясь вернуться в комнату.

– Модао, тебя что-то смутило? – Голос Кая привлек его.

– Поговорим внутри.

Владыка Луны зашел в спальню и оказался в противоположном углу, чтобы быть как можно дальше от творящегося за стеной непотребства. И как только этот демон мог преспокойно сидеть там, наблюдая и слушая происходящее в чужой постели? Кошмар!

– Твоя невинность такая забавная, – усмехнулся Кай, прикрыв за собой дверь. – Осторожнее, Лилу обожает девственных.

Люциан проигнорировал его. Он тряхнул головой, пытаясь отбросить навязчивые образы девушки, скрытой за красной полупрозрачной тканью.

– Почему я спал здесь? – бесцветно спросил он.

– Потому что до замка мы вчера не дошли. – Кай лениво привалился спиной к двери.

Люциан посмотрел ему в лицо.

– Не дошли? Мы были настолько пьяны?

– Очень пьяны.

– Но как? Ладно я, но ты?

– Я тоже могу опьянеть, если захочу, – ответил Кай, небрежно пожав плечами.

Люциан сузил глаза, не веря чужим словам. Да чтобы Кай осознанно согласился потерять над собой контроль? Кого он пытался обдурить?

– Почему я спал почти голым? – Люциан неловко одернул манжеты одежд.

– Очевидно, потому, что не захотел спать одетым.

– Я сам разделся?

– Конечно, – усмехнулся Кай. – Я пытался помочь, но ты пригрозил дракой, и мне пришлось наблюдать твои неуклюжие попытки в течение получаса. Не мог же я оставить тебя, не убедившись, что ты лег. Ничего смешнее не видывал.

У Люциана загорелись уши то ли от стыда, то ли от негодования.

«Мог бы и не уточнять, что тебе было смешно».

– Я спал здесь один?

– Один, – согласно кивнул Кай. – Я порывался составить компанию, чтобы уберечь от поползновений демониц, но ты ногами спихивал меня с постели. После десяти падений на пол я устал и оставил затею.

Люциан почувствовал облегчение от того, что спал в одиночестве, но в то же время испытал стыд. Он спихивал владыку тьмы с кровати ногами? Демон упал десять раз из-за него? Какой позор…

– Где ты в итоге спал? – Люциан подумал, что если Кай сейчас скажет, что повел ночь на холодном полу, то он будет сокрушен.

– В кровати Лилу.

Люциан вытаращил глаза.

– Вы ведь не…

– Что? – С хладных губ сорвался смешок. – Не переступали ли мы границы приличий? Тебя это волнует?

Люциан кашлянул в кулак и пробормотал:

– Не то чтобы меня интересовала чужая личная жизнь, просто… некомфортно осознавать, что я спал, когда за стеной… эм… вы…

– Занимались любовью? – предположил Кай и, оттолкнувшись от двери, сделал шаг вперед. – Непотребством? – усмехнулся он. – Предавались разврату? Постельным утехам? Вступили в интимный диалог? – закончил он, встав перед Люцианом, который поморщился и отвернулся.

– Владыка тьмы мог обойтись без уточнений, – сказал Люций в стену.

– Как же? – насмешливо протянул Кай. – Я должен был понять, что конкретно ты недосказал. – Демон неприкрыто игрался с ним, за что Люциану хотелось ударить его. – Модао, – он протянул руку и заправил золотую прядь за ухо, – я не спал с Лилу. Просто занял ее кровать, а саму демоницу выгнал. – Кай наклонился и прошептал: – Знал, что тебе не понравится.

Люциан отшатнулся; уголок его губ слегка дернулся. «Да какая мне разница, был ты с ней или нет?»

– Я рад, что владыка тьмы принес жертву во благо моего крепкого сна, и благодарю вас за это, – сказал Люциан, внешне оставшись равнодушным. – Теперь мы можем покинуть этот дом? Мне бы хотелось вернуться в замок, привести себя в порядок и отправиться вызволять Варнана Лиссуа из лап демоницы.

– Так скоро? – Кай вскинул брови. – Ты только проснулся, а уже бежишь от меня?

Люциан взглянул в сторону окна.

– Я не бегу. Солнце почти в зените, а я не желаю покидать город в ночь.

– Не беда, переночуешь здесь еще денек, а утром уедешь. – Кай маняще улыбнулся.

– Нет, – строго сказал Люциан. – Наш уговор заканчивается сегодня вечером, мне пора покинуть Асдэм.

Улыбка демона внезапно померкла. Черты его лица заострились, так что можно было легко порезать палец, как о бумагу. Взгляд черных глаз потяжелел, и Кай выпрямился, возвышаясь над чужой макушкой.

– Хорошо. – Голос его прозвучал равнодушно. – Тогда бери вещи и пойдем. – С этими словами он развернулся.

Люциан быстро проверил, все ли забрал, и направился вслед за принцем, не обращая внимания на его недовольство. Конечно, Кай был недоволен! Игрушка решила покинуть хозяина, когда такое было? Где такое видано?

«Главное – не реагировать, – со всей серьезностью подумал Люциан. – Иначе он придаст этому значение больше, чем уже есть».

По возвращении в замок Сладострастия они разошлись, договорившись встретиться за обедом. Люциан сразу отправился в свои в покои, сменил одежды на купальные и поспешил в бассейн, чтобы омыться перед отъездом, потому что следующий раз выпадет не скоро.

Обед прошел в тишине.

Кай пытался поддразнить Люциана, но, поскольку тот никак не реагировал, вскоре затих. Вчерашнее теплое общение за несколькими чашами хмельного напитка, казалось, было последним жестом доброй воли со стороны владыки Луны. Хотя они с Каем не ссорились и отношения у них складывались вполне сносные, после новостей об Элеоноре и слов о том, что Люциан его янтарь, находиться в обществе демона расхотелось. Поэтому сейчас, вкушая тушеные овощи, он не переставал думать о скором побеге.

Хотел сбежать и никогда не возвращаться.

Это было не трусостью, а инстинктом выживания. Люциан не желал допускать даже мыслей о том, что может быть янтарем. Он молился, чтобы все это оказалась ошибкой, а его сны – случайностью. У него была своя жизнь, свои мечты и планы, которые он не хотел менять даже по велению судьбы.

Сразу после обеда они отправились вызволять Варнана Лиссуа.

Владыка тьмы переоделся в черный халат с широкими рукавами и алой каймой, а Люциан остался в новых асдэмских одеждах, специально пошитых в стиле клана Луны. Когда он спросил, не стоит ли сначала забрать Эриаса, с которым они вместе покинут Асдэм, Кай попросил об этом не волноваться. Люциан кивнул – ему не хотелось говорить больше необходимого и лишний раз заставлять Эриаса гулять по наводненному тьмой городу, где придется тратить много сил на защиту души.

Нарцисса – демон-лисица, присвоившая себе Варнана, – проживала в большом доме вдали от оживленных улиц. Она построила в Асдэме бизнес, на котором зарабатывала при помощи чужих рук, поэтому не выходила из поместья неделями, проводя торжество за торжеством. Территория была обнесена высокими стенами, за которыми скрывались сад и большое жилое здание. Люциан предположил, что демоница либо заняла эти просторы по воле случая, либо в прошлой жизни происходила из знатного рода и это ее родовое гнездо. Уточнять информацию у Кая он не стал.

– У нас есть план? – поинтересовался Люциан, проходя через открытые ворота, возле которых стояло два демона-стражника.

– Попросим Нарциссу освободить смертного от ее влияния, а дальше сам разберешься. За границы Асдэма он вряд ли пойдет добровольно, так что владыке Луны придется отбросить милосердие и терпение, стать настойчивым и жестким, чтобы вытянуть его из демонического капкана. – Кай обернулся на Люциана, одарив его предвкушающим взглядом.

– Я понимаю.

Владыка тьмы вошел в дом первым. Без приглашения, с наглостью, порожденной его невообразимыми способностями. Он оповестил о своем прибытии, лишь небрежно постучав по косяку, когда уже открыл дверь.

Оказавшись в главном зале, они сразу наткнулись на группу отдыхающих. Некоторые танцевали, другие что-то пили, а кто-то просто сидел на подушках или спал на софе. Кто-то обнимался, кто-то целовался, кто-то вовсе переходил все рамки приличий. Атмосфера была как в блаженной комнате замка Сладострастия, поэтому Люциан сразу отвел взгляд.

– Градоправитель!

Навстречу Каю устремились две полуголые и босые демоницы, прикрытые лишь гладкой шелковой тканью платьев, облепивших их фигуру и изгибы. По сравнению с высоким и широкоплечим владыкой тьмы девушки были маленькими и хрупкими, поэтому ему пришлось наклониться, чтобы каждая смогла приветственно обнять его за шею.

– Где ваша мать? – Голос Кая звучал дружелюбно.

У Люциана чуть не отпала челюсть.

«Нарцисса была их матерью в прошлой жизни или взяла под крыло в этой?» Он невольно бросил взгляд на двух сестер, отметив, что они были слишком взрослыми и самостоятельными для дочерей, которых можно взять под свое крыло ради забавы. Вероятно, с Нарциссой их связывали настоящие кровные узы.

– Мама на втором этаже, нежится со своим смертным, – прощебетала одна из девушек, игриво глядя на Кая. – Наверняка питается, и если градоправитель поспешит, успеет присоединиться.

Сестры дружно хихикнули, прикрыв белоснежными ладонями маленькие ротики.

– Или градоправитель может не идти к маме. Отдохните с нами, чтобы скоротать ожидание, – предложила вторая, поглаживая Кая по груди.

– Да-а, отдохните лучше с нами! – подхватила первая и взглянула на Люциана. – Градоправитель сегодня привел такого статного спутника. Из нас четверых сложится прекрасная компания! – Она улыбнулась, обнажая зубы.

Люциан отметил, что две сестры очень походили на людей, вот только у них были горизонтальные зрачки в обрамлении желтых радужек и клыки в два раза длиннее и тоньше человеческих, больше напоминавшие змеиные.

– Мой спутник не еда, – спокойно ответил Кай. – Я уничтожу любого, кто коснется его. – Он улыбнулся так же игриво, как и его собеседницы, что совершенно не вязалось с угрозой. Казалось, для Кая лишить кого-то жизни равносильно тому, чтобы получить наслаждение от плотских утех: те же эмоции, та же реакция.

Осознав это, Люциан незаметно вздрогнул.

Девушки поняли намек и послушно отступили, склонив головы.

– Не будем ждать, – бесцветно бросил Кай и направился к лестнице.

– Может, нам не стоит врываться, раз она занята? – спросил Люциан, поднимаясь по ступеням следом.

– Прервется. – Кай секунду помедлил и добавил: – Или ты ищешь повод побыть со мной наедине? – Он остановился на верхней ступени и обернулся.

– Я просто не хочу быть невежливым.

Кай недоуменно склонил голову набок.

– Ты ведь слышал, что она сейчас питается. Если не побеспокоить ее, то смертного можно потерять. – Он наклонился к Люциану. – Предпочтешь сохранить лицо или чью-то жизнь?

Люций нахмурился.

– Я думал, в Асдэме берегут смертных.

– Берегут, но от гибели не страхуют. – Кай криво усмехнулся, а потом развернулся и продолжил подниматься по лестнице.

Люциан с мрачным видом шагнул за ним в коридор.

«Нашел, когда сообщить мне это. Я только решил, что не стану объявлять заклинательскому миру об опасности Асдэма, а теперь что?» Не то чтобы Люциан не ведал о проблемах демонического города и о том, что здесь можно умереть сразу по прибытии, но напоминать об этом сейчас не стоило. Он чувствовал себя неуютно оттого, что придется врать своим людям и самому себе, оправдывая действительно опасное место, потому что это было лучше, чем допустить столкновение заклинателей с великой темной сущностью. Да, Люциан предпочитал путь праведный и честный, но это не всегда удавалось – особенно в роли владыки клана. Игра на политической арене периодически вынуждала его мыслить вне собственных рамок и перескакивать через границы, чтобы не допустить разрухи. Он определенно будет привирать, изменяя себе, когда расскажет внешнему миру об Асдэме.

Стоило Каю распахнуть дверь, как до них донеслись стоны и звуки шлепков. Люциан сразу покинул бездонное озеро собственных мыслей, вернувшись в удивительную реальность.

– Думаю, тебе лучше подож… – начал Кай, но договорить не успел. Люций, шедший следом, врезался ему в спину и втолкнул в пустую спальню.

Они растерянно переглянулись друг с другом, пытаясь понять, куда спрятались Нарцисса и Варнан. Очередной стон, прозвучавший из-за двери в смежную комнату, быстро все прояснил. Звук был таким глубоким и страстным, он проникал в уши и прокатывался по телу подобно обжигающей волне, пробуждая желание. Ни Кай, ни Люциан даже не вздрогнули, словно не знали ничего о похоти.

– Можешь постоять здесь, пока я их не угомоню, – мягко произнес темный принц, но вместо того, чтобы согласиться и поберечь себя от созерцания непотребства, Люциан пошел всему наперекор:

– Не беспокойся обо мне. Открывай. – Он кивнул на дверную ручку.

Кай послушно прокрутил ее и первым вошел в просторный кабинет, выполненный в коричнево-черных тонах и наполненный тяжелым ароматом похоти, от которой в горле сразу встал ком.

Нарцисса с раскрасневшимся лицом лежала на покрытом лаком столе, пока Варнан брал ее грубо и жестко. Ее тело, влажное от соков и пота, извивалось под ним, черные лисьи уши прижимались к темной макушке, а пушистый хвост подрагивал в наслаждении. Демоница обнимала мужчину стройными белыми ногами, пока он входил в нее, как полководец в завоеванную столицу, – решительно и уверенно. Она принимала его до последнего сантиметра и кричала так громко, что Люциан предпочел бы оглохнуть.

Ему не пришлось всецело задействовать духовные силы, чтобы увидеть, как энергия смертного перетекает в демоницу и растворяется в ее тьме. Варнана в самом деле использовали только как подкормку, и от наблюдения за этим становилось дурно.

Когда в кабинет вошли посторонние, любовники даже не прервались. Варнан их не заметил; он не отрывался от обнаженной груди женщины, а вот Нарцисса повернула голову и одарила Кая зазывающим взглядом. Она облизала багровые губы и сладко простонала, глядя на всесильного демона, словно он был источником ее возбуждения.

Кай оскалился в улыбке и, наклонившись к Люциану, спросил:

– Как себя чувствуешь? – Его хриплый низкий голос защекотал ухо, а холодное дыхание – шею. – Не желаешь присоединиться?

Люциан оставался спокоен, словно камень, одиноко стоящий в поле во время дикой пурги. Он воспринимал происходящее как издержки своего ремесла.

– Ты их расцепишь или я? – сухо спросил Люций.

Кай коротко хохотнул и отстранился, а потом шагнул к Нарциссе.

– Конечно, я. – Он махнул рукой. – Не хочу, чтобы достопочтенный владыка Луны запятнал себя чужой похотью.

– Мой господи-ин… – с наслаждением протянула Нарцисса, выгибаясь в пояснице и протягивая к Каю когтистую руку. Он остановился у стола и бездушно пожал ее ладонь, явно восприняв жест не так, как она хотела, а потом лениво потребовал прекратить.

– Н-но… господи-ин… – простонала Нарцисса, двигаясь по столешнице взад и вперед под звуки шлепков. – В-вам… ах… не нравится?

– Дело не во мне, – досадливо ответил Кай. – Дело в нем, – он указал на Люциана, стоящего позади него, – и в твоем человеке. Ты должна это прекратить и отпустить его.

– Что? – Нарцисса резко напрягла ноги, заставляя Варнана прильнуть к ней вплотную и сдавленно застонать. Она обхватила его за шею, прижала лицом к груди и, пока он, причмокивая, облизывал ее возбужденные соски, спросила: – С какой стати мне его отпускать?

– Да у него какие-то проблемы в мире живых. Люциан сказал, он почти женат, – пояснил Кай так небрежно, словно пришел посплетничать с подружкой. Его даже не смутило, что она голая и отдается кому-то на столе.

– Семейный статус меня не интересует, – фыркнула Нарцисса под причмокивающие звуки. – Этот человек – мой. Я не отдам его просто потому, что мальчишка градоправителя просит об этом.

«Мальчишка?»

Люциан вздернул бровь, глядя в стену. Он, может, и вошел в кабинет со всей своей решимостью, но смотреть на стол так же решительно не собирался.

– М-м, не понимаю, о ком ты говоришь, – с усмешкой протянул Кай. – Человек за моей спиной может убить тебя, меня и всех, кто находится в этом городе, поэтому лучше возьмись за ум да побыстрее.

Нарцисса потрясенно раскрыла глаза и спросила:

– Этот маг столь силен?

– Он равен мне.

– В-вам? – проблеяла демоница. – Но почему я не чувствую от него этой силы?

Кай наклонился и угрожающе прошептал ей на ухо:

– А ты хочешь почувствовать?

Нарцисса сглотнула, уставившись в черные глаза демона, тьма в которых не имела границ.

Кай врал, не поведя и бровью, врал так убедительно, словно они с Люцианом и правда были одинаково сильны. Даже Бог Обмана не усомнился бы.

Нарцисса отстранила от себя Варнана и велела тому прекратить. Мужчина хоть и был возбужден, но повиновался, словно марионетка.

Люциан продолжал смотреть в стену, чтобы не наблюдать чужой наготы.

Нарцисса села на столе лицом к Каю, прикрыла шелковым халатом пышную грудь и, покосившись на Люциана, спросила:

– Если я отдам ему своего человека, чем буду питаться?

– Найдешь нового, – равнодушно бросил Кай.

– Новых людей найти непросто, в городе их меньше, чем демонов. – Нарцисса лукаво посмотрела на него. – Градоправитель, давайте договоримся? Вы вернете мне Маула, а взамен я отдам Варнана. Заклинатель с лошадиной мордой, которого он поселил в своем доме, только все портит. Не понимаю, чем он так приглянулся… сбоку на рыбу похож, а спереди на коня, но, как бы там ни было, из-за него Маул запечатал храм и никого не пускает. Пусть ваш маг заберет и этого парня тоже.

Услышав, как демоница описывает Эриаса, Люциан растерялся. Конечно, у его друга было немного вытянутое лицо, но сравнений с лошадью и рыбой он ранее не удостаивался. Окружающие обычно считали заклинателей красивыми, но если так подумать, то их красоту оценивали лишь по внешним признакам: крепкое здоровье, белые зубы, отсутствие шрамов и пятен, красивые гладкие волосы и аккуратные ногти, – а индивидуальные черты вовсе не учитывались. Они многим могли не приглянуться, к примеру, таким своенравным и избирательным существам, как демоны. Люциан впервые осознал, что заклинатели не выглядели идеально в глазах всех остальных и считались таковыми лишь потому, что за ними закрепилось данное мнение. Причем закрепилось среди людей, а не бессмертных.

– Твое условие: избавить Асдэм от мальчишки, которого приютил Хаски?

– В ближайшие дни. – Нарцисса кивнула.

Кай молчал, что-то задумчиво мыча себе под нос, словно принимал сложное решение, хотя Эриас и так уезжал вместе с Люцианом. Но Нарциссе этого знать не стоило.

– Хорошо, – сказал Кай так, словно его владыческую персону обязали самостоятельно положить ложку супа в рот. – Организовать это будет сложно, но я приложу все силы.

Нарцисса удовлетворенно поерзала на столе, а потом спрыгнула и радостно чмокнула градоправителя в щеку. Она игриво скользнула пальцами по его плечу, выражая тем самым удовлетворенность сделкой, и обошла, чтобы приблизиться к Варнану. Усмехнувшись, Нарцисса сказала несколько ласковых слов ему в лицо, потрогала напоследок каменное достоинство и прижалась к его губам в поцелуе.

Люциан не понял этого жеста, но, приглядевшись, увидел, как демоническая магия покидает человеческое тело через рот. Оказалось, крошечная ее часть таилась внутрь Варнана и отравляла разум, как паразит.

– Ты свободен, – прошептала Нарцисса своему смертному. – Эти господа вернут тебя в мир живых.

Варнан встрепенулся:

– Я не хочу! – Он гневно сверкнул глазами, посмотрев сначала на Люциана, а потом на Кая, который лениво прислонился поясницей к краю столешницы в ожидании представления.

Люциан вздохнул, осознавая, что пришло время действовать. Он в мгновение оказался за спиной смертного и поразил несколько акупунктурных точек у него на теле. Мужчина начал падать, и Люциан подхватил его на руки, чтобы тот не разбил голову об пол.

– Модао такой быстрый, – одобрительно протянул Кай. – Попросить кого-нибудь понести этого человека вместо тебя?

– Я сам, – отозвался Люциан и обошел остолбеневшую Нарциссу. Тащить взрослого мужчину на руках было таким себе удовольствием, но не прятать же его в бездонный поясной мешочек? В конце концов, он ведь еще не труп.

Встретив Люциана и Кая на небольшой площади с городским указателем, Эриас сразу протянул руки.

– Ох, давай мне.

– Мне не тяжело, – отозвался Люциан, все еще держа Варнана. Он прошел с ним немалое расстояние от дома Нарциссы до окраины Асдэма. Кай помочь ему не пытался и вместо этого безостановочно подтрунивал, перебрав все колкости мира, которые только смог подогнать под ситуацию. Люциан был ему благодарен: лучше это, чем опекунство.

– Дело не в этом. Как владыка, ты не можешь носить на руках человека, если рядом незанятый страж. Мой долг – служить тебе, так что не нарушай традиций, это меня ранит. – Слова Эриаса звучали искренне.

Люциан тяжело выдохнул. К подобному контраргументу он не был готов, поэтому отдал свою ношу, чтобы не обижать друга.

Он огляделся в поисках третьего товарища, который хотел отправиться с ними за черту города, но, никого не увидел, обратился к Каю:

– Бог Обмана не пойдет?

– А должен? – Демон вскинул бровь, стоя с заведенными за спину руками.

– Он хотел, – неуверенно ответил Люциан.

– Хаски идет с нами? – опешил Эриас. По всей видимости, уважаемое божество никого не оповестило о своем намерении.

– Он хотел… – еще более неуверенно повторил Люциан. Он думал, Хаски будет ждать его вместе с Эриасом, и поэтому не совсем понимал, куда тот запропастился.

– Мода-ао, – протянул Кай, – я чувствую, что сама судьба подсказывает тебе остаться в Асдэме еще на один день. Так ты сможешь спокойно разыскать Хаски.

Люциан фыркнул:

– Не выставляй свои желания как знак свыше.

– Мне больше ничего не остается, – протянул демон. – Если скажу, что привязался к тебе и не хочу отпускать, ты, конечно же, не поверишь.

«Ну, во второе я поверю запросто», – подумал Люциан, оглядывая горизонт в поисках Хаски.

Тяжелым и мрачным взглядом Эриас следил за парой владык, с трудом понимая, какого проклятого духа демон так фривольно общается с его достопочтенным правителем и говорит что-то о привязанности. Он так напрягся, старательно удерживая себя на месте и не подступаясь к этим двоим, что даже побагровел в лице.

Хаски объявился спустя час, когда Эриас и Люциан уже собрались отправиться на его поиски, хотя Кай десять раз сообщил, что тот просто опаздывает, и предложил подождать в замке Сладострастия.

Он и правда опоздал, о чем уведомил, подъезжая верхом на сапфировом тигре. Не заговори он первым, то Люциан и Эриас его даже не узнали бы. Хаски перевоплотился – принял полноценный человеческий облик и полностью скрыл свою божественную суть. Сейчас он выглядел не как красноволосый молодой человек с непередаваемо прекрасным лицом и неестественно алыми зрачками, а как выходец из заклинательского рода около тридцати пяти лет.

Хаски был облачен в золото: в длинный халат с широким, украшенным рунической вышивкой поясом и в слегка свободные штаны, заправленные в высокие сапоги до колена. Черные волосы средней длины прикрывали плечи, а божественные глаза сменили алый на оттенок ночного неба. На сапфировом тигре восседал мужчина в самом расцвете сил, притягивая взгляды, но не своей красотой, а сияющими одеждами.

– Зовите меня Лион. – Он спешился и подошел ближе, ведя тигра под уздцы. – Я – бессмертный клана Солнца.

– Бессмертный клана Солнца? Но… разве можно так врать? – Люциан подумал о том, что в мире не так много бессмертных клана Солнца и кто-то может знать их в лицо или хотя бы помнить имена.

Лион отмахнулся:

– Можно. Перед вами сам Бог Обмана, и беспокоиться за правдоподобность моей лжи не стоит.

Эриас показательно фыркнул, но Люциана его ответ устроил. Богам он доверял больше, чем демонам, поэтому мог позволить приврать в лицо своим людям.

– В таком случае можем отправляться? – уточнил он.

– Да, я всецело готов. Киай, ты ведь не будешь шалить здесь без меня? – Лион игриво похлопал владыку тьмы по плечу.

Нахмурившись, демон склонился к его уху и что-то прошептал – наверняка угрожал отрубить руку, потому что выражение лица бессмертного вмиг изменилось.

– Ладно, – хрипло ответил Лион. Его тело напряглось, словно услышанное возложило груз на его плечи.

– Не будем медлить, – произнес Эриас, устав лицезреть владыку тьмы и интриги, что кружились вокруг его высокой фигуры. Он развернулся и направился к лестнице, ведущей к туннелю на скале.

Лион погладил сапфирового тигра по боку и вместе с ним поспешил за стражем, чтобы догнать и, вероятно, заболтать или подразнить.

– Благодарю владыку тьмы за гостеприимство и уделенное время. – Люциан задержался, дабы достойно попрощаться. – Надеюсь, вы и дальше будете поддерживать порядок в Асдэме. Я, в свою очередь, постараюсь обезопасить его снаружи. – Он отдал поясной поклон.

– Владыке Луны не стоит утруждаться и подбирать аргументы в защиту моего города. Просто передай заклинателям, что если кто-то осмелится войти в него, то их потом не придется хоронить. – Кай выказал угрозу с невинной улыбкой, какую можно встретить разве что у младенца.

Люциан вздохнул и ничего не ответил. На самом деле он так и думал оправдывать Асдэм перед другими.

– Прощай, – сказал Люциан и уже собрался развернуться, но Кай остановил его.

– Возьми. – Демон вытащил из-за спины правую руку и протянул ему алый пион. – Это подарок, который будет радовать тебя изо дня в день и никогда не завянет. О нем не нужно заботиться, поливать или помещать в комфортные условия – ему хватит собственных сил, чтобы цвести.

«Цвести и вечно напоминать об Асдэме…»

Люциан нахмурился. Пышный кровавый бутон напоминал сердце, которое не билось. Он мрачно смотрел на цветок, как вдруг на стебле заметил бант из алой ленты.

– Зачем? – сухо спросил Люциан. – Она ведь погибнет подле меня.

– М? – Кай покосился на пион и шикнул на Ло. Лента тут же развязалась и юркнула под широкий рукав хозяйского халата.

Осталось неясно, должна была она показываться или нет.

Люциан мысленно закатил глаза. Он перенаправил духовную силу в зрачки и всмотрелся в пион: ни проклятий, ни заклятий – самый обычный цветок. «Бларг с тобой», – подумал он и забрал подарок. Покинуть Асдэм хотелось сильнее, чем ссориться из-за какого-то цветка.

Кай снова завел руки за спину. Он склонил голову набок и больше ничего не сказал, а Люций не потребовал.

Со спокойным выражением лица Люциан развернулся и ушел, не оборачиваясь и не сожалея. Чувствуя устремленный в спину взгляд демона.

Нечто от автора

Процесс работы над этим томом был полон таких приключений, что хочется сказать: «Не повторяйте дома».

Сейчас будет очередное послесловие, в котором я благодарю всех причастных к выходу печатной версии «Янтаря…».

Спасибо, дорогой читатель, за то, что взялся за этот том, решив поддержать историю. Надеюсь, ты потратил время с удовольствием и труды художников, редакторов, а также этого автора были вложены в книгу не зря.

Огромное спасибо блогеру @bibli0manka за колоссальную поддержку меня и моей истории. Я очень рада, что ты «со мной, за меня и убить не пытаешься», хотя последнее тут явно лишнее, но мне захотелось процитировать Люциана. Также спасибо тебе за знакомство с @lowselfhome, которую я тоже благодарю за поддержку и дружбу. Люблю вас, девочки!

Спасибо любимой писательнице Эл Моргот (автор новеллы «Злодейский путь!..») за то, что иногда слушаешь мое нытье и ругаешь, если я обесцениваю свой труд и свои успехи.

Кланяюсь своему редактору Юле, которая отвечает за всю нашу команду, работающую над «Янтарем…», а также Вике и Лизе, которые занимались редактурой моего местами кривоватого, но все равно шикарного (сам себя не похвалишь – никто не похвалит :) ) текста.

Благодарю достопочтенную художницу RACCUN за то, что ты остаешься со мной и рисуешь прекрасные обложки для этой книги.

Огромное спасибо ImaginaryCanvas и BRIT/0.5 за помощь с оформлением иллюстраций, которую вы согласились оказать, хотя «Янтарь…» ворвался в вашу жизнь негаданно и незвано.

Спасибо всем тем людям, которые остаются в моем кругу, помогают и болеют за меня, рассказывают о «Янтаре…» в своих соцсетях, мотивируя окружающих читать. Отдельно отмечу блогеров fasci_no, @alex_booklover, @jennieshennie. Автора Софи Баунт. А также художников, которые первыми начали рисовать красивые арты по «Янтарю…»: Babayka Lesnaya, WaFFer, zirrrra и элиэсса.

Люблю всех причастных к реализации этой книге людей и желаю вам счастья!

Друзья, ищите мои сообщества

в соцсетях по id: writerlucida

P.S. Обожаю Люциана и градоправителя!!!

Бонусные главы

Недосказанное. Один день из жизни Абрама и Сетха

Затянутое свинцовыми тучами небо выглядело пугающе и грозилось излить столпы воды на смертные головы. Только пробивавшиеся ярко-желтые лучи солнца развеивали мрак и устраняли фальшивую угрозу.

Каменистое плато было безжизненным, по нему непрестанно гулял легкий ветерок и разносил семена из близлежащих лесов, но те все никак не прорастали. Иногда ветер приносил сухие листья, которые оставались догнивать на плато, а не возле материнского древа.

Место было неприятным; здесь никто не хотел жить и никто надолго не задерживался. За исключением двух заклинателей, вынужденных ночевать на этой земле до возвращения своих товарищей.

– Эй, завтрак готов! – весело позвал Абрам, закончив помешивать кипящую в котле похлебку. – Я сделал. Похвалишь? – Он обернулся на Сетха, который тем временем ухаживал за темными тварями, принадлежащими им, Люциану и Эриасу, находящимся сейчас в Асдэме.

Сетх повернулся.

– Я твоя мать, чтобы тебя хвалить?

– Ты мой друг! – Абрам встал с корточек и, уперев одну руку в бок, возмущенно взмахнул деревянной ложкой, которой мешал похлебку.

– Правда? – Сетх притворился удивленным. – Так вот чего ты вечно за мной таскаешься, – театрально сообразил он, а потом хмыкнул, похлопал по боку черного искаженного единорога и подошел к костру. – Я уж было решил, что меня преследуют, а ты, оказывается, так дружишь. – Он криво усмехнулся, остановившись напротив Абрама, который замахнулся и едва не огрел его ложкой. Сетх от замаха увернулся и, ехидно посмеиваясь, присел перед костром.

Прошла уже неделя, как Люциан находится в Асдэме. Чуть позже туда забрали и Эриаса под предлогом, что он сможет оберегать владыку Луны от градоправителя. Сетх и Абрам остались снаружи приглядывать за темными тварями и вести переписку с кланом Луны.

– Надеюсь, мы не отравимся? – спросил Сетх, принимая из чужих рук миску с овощной похлебкой.

– Я точно нет, а вот ты… – Абрам захихикал, косясь на друга, на что тот лишь закатил глаза.

Сетх устроился поудобнее; он поерзал на бревне, которое они притащили после того, как переместили темных тварей ближе к центру плато, и попробовал похлебку. Почувствовав насыщенный вкус мяса и специй на языке, он едва сдержался, чтобы не замычать от удовольствия. Этот белобрысый недотепа готовил лучше, чем кухарки в клане Луны, – в конце концов, они кормили не только адептов, но и владыку, а значит, навыки имели достойные. Когда Сетх впервые попробовал его стряпню, то сразу получил ответ на один из своих вопросов о том, как тому удается соблазнять женщин.

– Ну как? Кажется, пересолил? – полюбопытствовал разместившийся напротив Абрам и вытер бульон с губ тыльной стороной ладони.

– По-моему, все отлично. Ты молодец.

Обрадовавшись похвале, Абрам расплылся в широкой улыбке. Сетх хоть и вредничал, но лишь шутя. Если бы он не дорожил Абрамом по-настоящему, то не выдержал бы его шебутного общества.

– Что будем делать сегодня? – Абрам отхлебнул бульон. – Может, прогуляемся на север плато? Там лес, поймаем дичи, иначе скоро наши темные твари сожрут нас.

– Если быстро, то можно. Не стоит оставлять пост, мало ли что может приключиться – уйдем и не найдем потом вход в Асдэм.

– Не переживай. Я давно наложил заклинание связи с этой областью, поэтому, даже если следы нашего пребывания исчезнут за время отъезда, место все равно найдем.

– Уверен? Плато полнится темной магией, она точно не поглотит твое заклинание?

– Точно, – твердо ответил Абрам.

– Хорошо. – Сетх немного сомневался, но спорить не стал, поскольку никаких доказательств того, что друг не справится, у него не было. – И все равно действовать нужно быстро. Лес далеко, мы должны успеть вернуться до темноты, иначе можем угодить в передрягу. Сомневаюсь, что эту местность зачищают от темных тварей.

– Но на плато за неделю никто из тварей не вышел, так что вряд ли их в округе много.

– А зачем им выходить? – Сетх осушил миску с похлебкой. – Оно каменистое и абсолютно пустынное. Здесь ничто не живет и ничто не растет – соваться незачем. Мы достаточно далеко от края, поэтому даже ветер не донесет наш запах до чужих носов.

– Ладно, понял я, – перебил его Абрам, предположив, что эти перечисления опасностей никогда не закончатся, и тоже осушил свою миску. – Дай десять минут, я приберусь здесь, и поедем.

Поставив пустую посуду рядом с хозяйственным другом, Сетх усмехнулся и сказал:

– Я бы предложил тебе помощь, но мне нравится смотреть, как ты работаешь, а не прохлаждаешься.

– Да когда я прохлаждался? – Абрам зыркнул на него. – Всю неделю, что мы тут торчим, я готовлю еду, расстилаю ночлег, слежу за костром и нашей безопасностью, а чем занимаешься ты? Гладишь темных тварей, словно котят, да ведешь переписку с кланом? Великий работник.

– К твоему сведению, одно письмо в клан занимает у меня восемь часов.

– О боги, у тебя настолько плохо с письмом? – Абрам не сдержал смешка. – Помочь тебе держать кисть? – Он встал на ноги.

– Не глумись. Ты знаешь, что я трачу много времени на ответ, потому что все должно выглядеть исчерпывающе, иначе советники сначала прицепятся с расспросами, а потом пожелают прибыть на место и помочь, ведь «ваши ответы неясны». Вся переписка – предлог. Они требуют наше месторасположение, явно подозревают неладное.

– Вот почему ты отправляешь письма двумя филинами с передачей в Лунных землях? Чтобы нельзя было выяснить исходную точку?

Сетх кивнул.

– Надо же, а я думал, только у меня есть мозги. – Абрам самовлюбленно усмехнулся и шаркнул подошвой по земле, засыпая песком и мелкими камушками догорающий костер – и друга заодно.

– Что ты называешь «мозгами»? Ту губку в своей квадратной голове? – чихнув от пыли, спросил Сетх и поспешил отойти.

– Если у меня губка, то что у тебя? – Абрам с блеском в серых глазах посмотрел на друга.

– Ой, молчи, – отмахнулся Сетх, понимая, что если этот дурак сейчас заведется, то льющийся из его рта бред не остановит даже разрушение мира. – Я запрягу тварей, а ты заканчивай уборку, – бросил он и отошел к импровизированному стойлу, состоящему из четырех сдерживающих магических кругов для каждой твари. Он освободил одного искаженного единорога, чтобы надеть на того амуницию, лежавшую на другом длинном бревне, которое Абрам притащил с южной части плато в тот день, когда ему было особенно скучно.

Искаженный единорог щелкнул клыкастой пастью, выражая недовольство от седла на гладкой черной спине. Почувствовав его тьму, враждебную для заклинателя светлого пути, Сетх поморщился и воздвиг слабый барьер вокруг души, чтобы избавиться от дискомфорта.

«Не представляю, каково приходится Люциану и Эриасу в Асдэме», – подумал он, вспоминая гнетущую ауру города и владыки тьмы.

Разобравшись с одним искаженным единорогом, Сетх запряг второго, а двух аргхов оставил заточенными – те были слишком громоздкими и недостаточно быстрыми для этой поездки.

Абрам тем временем закончил ополаскивать посуду, которую сложил в поясной мешочек, а потом подошел и забрался в седло.

– Ты точно не оборвешь связь с заклятием территории? – уточнил Сетх, будто одного заверения ему не хватило.

– Ты как моя глухая бабка – переспрашиваешь по сотне раз. Я что, похож на неумеху?

– Дело не в тебе, просто нам еще не приходилось работать в Темных глубинах, и я совершенно не знаю этих территорий и местной магии. – Сетх забрался в седло.

– Доверься мне и выкинь из головы лишние переживания. – Абрам присвистнул, и искаженный единорог сдвинулся с места. – Сразу заметишь, как легко живется с меньшим количеством мыслей.

«Меньшим количеством мозгов, ты хотел сказать», – подумал Сетх и направил своего единорога вслед за чужим. Следовать совету Абрама он не собирался: в их паре уже был один обалдуй, а если появится второй, то им точно придет конец. Как бы ни хотелось облегчить себе жизнь, Сетх должен был оставаться чуть более осмотрительным, чем его друг, – это поможет им балансировать на грани жизни и смерти.

– Мне вот интересно… – заговорил Абрам после того, как они галопом миновали каменистое плато и к обеду вошли в лес. – Если владыка тьмы темная сущность, почему он владеет божественным оружием? – Он подумал о мече, на котором Морион летал при них. – Нет, я, конечно, помню, что озеро Ши выдает божественное оружие только бессмертным, но неужели прямо-таки всем? Даже темным?

– Думаю, темный бессмертный может владеть божественным оружием, но с ограничениями, в отличие от светлых. Если я ничего не путаю, меч Мориона никогда не исчезал, как кнут Люциана, который сливается с запястьем. Оружие Мориона меняло форму, и он прятал его под одежду, потому что не мог объединить со своим телом из-за противоборствующих магических энергий. Думаю, он также не способен усиливать божественное оружие своей магией, – ведь тогда ему придется ее передать, но оружие не примет тьму.

– Но если он не может усиливать оружие, – хотя тогда в Валар именно он уничтожил всех демонов, – значит, меч силен сам по себе?

– Невероятно силен. Как и сам Морион, ведь оружие по мощи сходится с потенциалом хозяина.

– Как и Люциан, ведь энергия его кнута огромна, просто он пока не может подчинить ее из-за своей смертности.

Сетх кивнул.

– Знаешь… – Абрам подвел искаженного единорога ближе к чужому, чтобы обойти упавшее дерево. – Все равно странно, что озеро Ши отдало Люцию кнут только потому, что он зашел в воду вместе с бессмертным. Мне кажется, это так не работает, иначе такой способ начали бы применять ежечасно.

– Ответа на эту загадку и у меня нет. – Сетх пожал плечами. – Люциан смертен, это мы знаем наверняка, а о влиянии бессмертного на его судьбу в тот момент остается только догадываться.

– А что, если озеро Ши выдает оружие с расчетом на будущее?

Сетх снова пожал плечами.

– Исключать тот факт, что Люц однажды обретет бессмертие, я не стану. У него есть потенциал, поэтому вариант с выдачей оружия «на будущее» вполне возможен. – Он отошел от Абрама, потому как чужой единорог начал недружелюбно скалиться в морду его существа. Не хватало еще, чтобы твари устроили бойню в лесу, где неведомо сколько притаилось таких же зверей. Лес был слишком густым и незнакомым, потому шуметь в нем не стоило.

Заклинатели продвигались осторожно и неторопливо. Раскидистые зеленые кроны скрывали солнце, деревья тонули в сумерках и прохладе, а мягкая трава, кое-где присыпанная опавшими листьями, почти не шелестела под копытами искаженных единорогов. Тишина вокруг казалась нерушимой и навевала покой, который мог бы очаровать юношей, если бы те позабыли, где находятся.

Забредать слишком далеко они не хотели, но другого выбора не было: у кромки леса совсем не водилось живности. Спустя час ходьбы они наткнулись на опушку, где двадцаток плотоядных кроликов доедали человеческий труп.

«И как этот бедолага сюда попал?» – одновременно подумали заклинатели, стоя в пятидесяти метрах от поляны так, что ветер дул им в лицо, а не в спину.

– Предлагаю бросить парочку взрывных талисманов, чтобы убрать всю стаю разом, – едва слышно предложил Абрам.

– Угу, и привлечь лишнее внимание. Очень продуманно, – так же тихо отозвался Сетх. – Предлагаю обойти и поискать другой корм для наших тварей.

Единорог под Сетхом мотнул головой и фыркнул, словно выражая несогласие. Сетх поспешил одернуть зверюгу, чтобы та не расшумелась.

– Я с ним согласен. – Абрам кивнул на единорога. – Мне тоже неохота искать замену плотоядным кроликам, мы всегда ими тварей кормим, так что они привыкли. Предлагаю все-таки ограничиться ушастыми.

– И как ты их перебьешь? – Сетх внимательно посмотрел на Абрама. – Они разбегутся быстрее, чем ты взмахнешь мечом, а потом попытаются тебя сожрать.

– Использую ловушку из талисманов. – Абрам порылся в поясном мешочке. – Здесь уйма деревьев, налеплю талисманы на те, что окружают поляну, и кролики не смогут обойти барьер.

Сетх устало выдохнул и потер ладонью лоб.

– Тебе не кажется, что с этим слишком много возни? Подкрасться, сделать все тихо, потратить духовные силы на активацию? А кто в этот момент будет следить за единорогами? Пока мы ходим, они сами попытаются сожрать кроликов и нашумят.

– Я все сделаю, не беспокойся. Мне хочется с кем-то повоевать, а то уже помираю с тоски. Я охотник, а не лежебока, нужно размяться, и кролики отлично подойдут. – Абрам перекинул ногу через седло и бесшумно спрыгнул на землю. – Последи за единорогами, я быстро. – Он подвел своего скакуна к Сетху и протянул поводья.

Сетх снова устало вздохнул, принимая подачку.

– Ладно… только будь осторожен, – ответил он, прекрасно понимая своего товарища.

Энергия Абрама была неумолима, и если в период активности она казалась исключительно позитивной, то во время безделья трансформировалась в кровожадную агрессию. Они провели неделю на безлюдном плато, просыпаясь, готовя еду, разговаривая и засыпая вновь, – естественно, при таком режиме Абрам начнет жаждать приключений.

– Беспокоишься обо мне? – усмехнулся тот.

– Скорее, о Люциане. – Сетх поднял взгляд к небу. – Он с ума сойдет, если после возвращения из Асдэма увидит одного друга вместо двух.

Абрам фыркнул и с ухмылкой отвернулся, понимая, что на самом деле Сетх переживает за его безопасность, но открыто говорить не станет – слишком много чести. Отдалившись, он обратился невидимым, чтобы его не заметили трапезничающие кролики. Они были жутко неряшливыми: ошметки чужой плоти валялись вокруг, пока твари ели, топчась по окровавленной траве.

Встречный ветер не позволял кроликам почуять охотника, пока тот размещал талисманы на стволах деревьев, дугой огибающих поляну. Но когда Абрам завершил круг с другой стороны и ветер задул ему в спину, то звери сразу отвлеклись от еды и уставились в пустоту черными глазами. Приоткрытые пасти, полные острых зубов, были все в крови, как, собственно, и маленькие морды, – подобное зрелище любого заставило бы вздрогнуть, но не Абрама, привыкшего ко всему. Благодаря использованию основной способности адептов клана Луны он оставался невидим и был бесшумным, поэтому кролики хоть и чувствовали его запах, но в бой не бросались, не видя врага. Часть стаи могла отделиться и приблизиться к источнику человеческого аромата, но никто не решался оставить добычу, которую поспешат съесть другие.

Абрам закрепил последний золотой лист с алыми рунами на стволе дерева и перенаправил духовную силу, зажигая всю цепь и порождая купольный магический барьер, из которого нельзя было выбраться, но можно было проникнуть. Мечи, появившиеся из наручей, тоже стали невидимыми, потому как были связаны с ним духовно и перенимали его способности.

Стоявший вдалеке Сетх увидел лишь появление магического барьера, а потом услышал писк кроликов и заметил их беготню и смерть: они умирали один за другим от порезов на теле. Абрам перебил три десятка существ всего за пару минут и даже не испачкался – это Сетх понял, когда друг снова стал видимым и махнул ему чистой рукой.

Сетх подвел искаженных единорогов к залитой кровью опушке и сорвал с дерева талисман, разрушая магическую ловушку, а затем отпустил скакунов полакомиться разбросанными тушками и, возможно, доесть чужой труп.

– Серьезно? – спросил Абрам, стирая платком кровь с мечей. – Позволишь им вкусить человечину? Я думал, предложишь захоронить останки.

– Я что, похож на Люциана? – Сетх уставился на него, прислонившись спиной к стволу дерева и сложив руки на груди. – От этого бедолаги почти ничего не осталось, так что возиться с захоронением считаю излишним. Мы не могильщики, а так он хотя бы точно не обратится в бессознательного мертвеца.

– А что, если его душа решит переродиться и отомстить нам за то, что позволили сожрать тело? – Абрам обратил мечи в наручи.

– Не думаю, что она будет мстить нам, скорее, напавшим на нее тварям.

Абрам внимательно посмотрел на друга, который с невозмутимым выражением лица наблюдал, как два искаженных единорога пасутся на поляне и жуют трупы вместо травы. Он фыркнул:

– Лентяй. А если бы этим трупом был ты? Хотел бы, чтобы тебя съели?

– Почему нет? – скучающе отозвался Сетх. – Мое тело либо поможет кому-то выжить, либо сгниет в земле. В любом случае это лишь оболочка, и то, что происходит с ней, никак не касается души, сохранность которой гораздо важнее. – Он хмыкнул. – Но если хочешь, можешь повозиться с могилой, отговаривать не стану.

– Вот уж нет. – Абрам махнул рукой на труп и подошел к другу, прислонившись к стволу того же дерева. – Я еще меньше ценю тело, чем ты.

Сетх покосился на него.

– Оно и видно. Учитывая, со сколькими девушками ты спал без защиты, тело явно не бережешь, – усмехнулся он.

– Зато ты бережешь, ни одной девушки даже не коснулся.

– Тебе-то откуда знать? Свечу держал над моей кроватью?

– Чутье. – Абрам вздернул нос. – Как говорится, рыбак рыбака… а ты явно не рыбак.

– Я скорее рыба, – ответил Сетх, и в его темно-зеленых радужках сверкнуло лукавство.

Абрам цокнул языком и, закатив глаза, протянул:

– Ну, конечно, Мистер Невинность-поймайте-меня-в-свои-сети.

– Конечно, – передразнил Сетх и коротко рассмеялся. Веселье мгновенно оборвалось, когда Абрам накрыл его рот ладонью и весь напрягся, обернувшись в сторону лесных зарослей.

Сетх замер и стих. Нахмурившись, он убрал чужую руку со своего рта и посмотрел за спину.

– Кто? – едва слышно спросил он.

– Кто-то, – так же тихо ответил Абрам. Он и сам пока не понял, какие твари приближались к ним.

Будучи слабее Абрама, Сетх и подавно не чувствовал чужой тьмы, поэтому лишь бездумно пялился в глубь леса, пытаясь разглядеть силуэты.

– Как далеко? – не выдержал он.

– Метров двести.

Сетх вскинул брови и покосился на точеный профиль чужого лица, всем своим видом спрашивая: «Ты чуешь их за двести метров?» Это было огромное расстояние, особенно при попутном ветре. Сетх уже охотился с Абрамом, но тот впервые заметил врага настолько издалека.

– Что будем делать? – продолжил шептать Сетх.

– Сначала узнаем, кто это. Жди.

Искаженные единороги самозабвенно чавкали у них за спинами, в то время как заклинатели напряженно выжидали, прячась за стволом высокого дерева. Сетх полностью полагался на Абрама. Хоть тот и корчил из себя обалдуя, лентяя и последнего человека, на которого можно понадеяться, по силе он был вторым после Люциана, а значит, мог защитить и дрался лучше.

Они ждали, практически не дыша, пока между деревьями не промелькнули силуэты. Это оказались курлыки – одни из самых опасных тварей после бларгов. Издали они смахивали на исхудавшего человека с мордой лысой собаки, а также ходили на двух длинных ногах, похожих на человеческие и волчьи одновременно, и имели длинные руки с пятью когтистыми пальцами. На спинах этих тварей росли ядовитые шипы, которыми они стреляли и убивали свою жертву, обратив ее внутренности в кашу. Своим криком, похожим на журавлиный, курлыки призывали свору сородичей. В час опасности эти твари часто мчались друг другу на помощь.

Сетх схватил Абрама за рукав.

– Уходим. С ними лучше не сталкиваться.

– Почему это? – Абрам в недоумении уставился на него. – Их всего трое.

– Это курлыки, – напомнил Сетх. – Даже если мы можем победить, возни слишком много, да и опасно это. К тому же, стоит нам напасть, они призовут подмогу, и тогда одним богам известно, сколько их еще набежит.

– Нисколько. – Абрам тряхнул рукой, вырываясь из цепких пальцев друга. – Курлыки обычно охотятся поодиночке, сейчас они пришли группой, а значит, созыв уже состоялся. Возможно, ранее они уже пережили чье-то нападение, поэтому пока не разбрелись. Да и я убью эту троицу раньше, чем они закурлыкают. Беспокоиться не о чем. – Он шагнул в сторону врага.

– Нет! – прошипел Сетх и снова схватил его за руку.

Абрам застыл и напрягся в плечах. Он медленно обернулся, посмотрев другу в глаза, и с угрожающей улыбкой произнес:

– Отпусти. Погоня за плотоядными кроликами была слишком короткой, и если я еще кого-нибудь не убью, чтобы размяться и развеять скуку, тогда кого-нибудь изнасилую. – Абрам посмотрел на Сетха.

У того упала челюсть, а пальцы разжались будто сами собой. Сетх на всякий случай отшатнулся от друга. Абрам не шутил; он уже объявлял о своем желании поохотиться, и Сетх ничего не мог поделать, кроме как снова отпустить его навстречу тварям и молиться, чтобы друг и впрямь убил их раньше, чем набежит целая свора.

Абрам достал ворот темной безрукавки из-под серебряного верхнего одеяния и натянул на лицо, закрывая нос, словно маской, чтобы по возможности прикрыть все оголенные части тела. Благодаря защитной рунической росписи заклинательские одежды были достаточно прочными, и поэтому сейчас ядовитые шипы курлыки могли попасть Абраму только в ладони или в голову выше носа.

Твари двигались по лесу неспешно, как можно тише, но шелест приминаемой лапами травы все равно был слышен отовсюду. Они не видели заклинателей – их зрение было не настолько зорким – и вряд ли обратили внимание на запах, потому что его перекрывал аромат крови, на который они, скорее всего, и шли.

Абрам снова стал невидимым. Хотя данное умение поглощало значительную долю сил, его это, казалось бы, не утомляло, раз он использовал основную способность клана уже второй раз за час.

Сетх даже не услышал, как друг отдалился. Он сам остался наблюдать за курлыками, наполовину скрывшись за стволом дерева и готовый прийти на помощь в любой момент. А момент был не за горами.

Обойдя стаю полукругом, Абрам напал со спины и сразу нанес смертельную рану одной из тварей. Две другие разом сориентировались и выпустили шипы, не ранив, но обозначив врага застрявшими в ткани иголками. Абрам хотел стряхнуть их, но вместо этого ему пришлось обороняться, когда курлыки с рыком бросились на него. Твари хоть и не видели его, но вблизи чувствовали запах, а также обладали уникальным чутьем (скорее всего, магическим), которое позволяло им уклоняться от атак невидимых мечей.

Осознав, что основная способность не приносит пользы, а только тратит духовные силы, Абрам материализовался и продолжил бой, не скрываясь.

Сетх мог бы прийти на помощь, но остался следить за тем, как молниеносно, мощно и в то же время грациозно Абрам рассекает воздух клинками и наносит беспощадные удары по врагам. Его техника была необычной, завораживающей. В клане Луны всех адептов обучали сражаться по единым правилам, но Абраму довелось учиться не только в кольце серых стен, но и на территории купеческого дома Акира – места, где он родился и куда должен вернуться по достижении двадцати лет, – поэтому его технику можно было назвать гибридной и оттого уникальной.

Сетх не мог упустить шанса понаблюдать за умениями и силой друга; как воин, он был одержим улучшением навыков ведения боя. Даже Люциан, будь он здесь, долго смотрел бы, прежде чем помочь, – но не в том случае, если бы Абрам оказался на грани смерти. К счастью, тот был далек от нее, хотя бой проходил нелегко.

Абрам так уверенно болтал о том, что победит курлык на раз-два, но вот уже пять минут нерадивый боец безуспешно им противостоял. Хотя ему удалось убить одну, а двух других наградить солидными ранами, это не умаляло их злость.

Курлыки были высокими, жилистыми и быстрыми, они протягивали ко врагу свои длинные когтистые лапы, однако Абраму не хватало длины собственных рук и мечей, чтобы дотянуться до тварей в ответ. Как бы он ни пытался подкрасться к ним, курлыки держали его на расстоянии, защищая друг друга. Стоило Абраму податься к одной, как его атаковала вторая, и ему приходилось носиться между ними как загнанный в ловушку дурак.

От осознания этой нелепицы Сетху захотелось смеяться. Он ведь не просто так предупреждал друга, что против этих созданий лучше не выступать маленьким отрядом.

«Ну, зато навеселится вдоволь», – подумал он и представил, как после этого боя вымотается Абрам и, вернувшись на плато, уйдет на боковую вплоть до завтрашнего вечера, позволив Сетху отдохнуть от его нескончаемой болтовни.

Сетх был бы и рад остаться в стороне, но продолжать наблюдать издалека не рискнул – уж слишком накалилась обстановка, – потому бесшумно двинулся в сторону сражавшейся компании.

Твари неустанно оборонялись, что не давало им шанса призвать подмогу, и это уберегло заклинателей от больших проблем.

Несмотря на то что он не мог никого убить, Абрам держался достойно и даже отсек когтистую лапу, отчего одна из курлык отчаянно заскулила, а вторая – взбесилась. Когда «безрукая» отвлеклась на боль, твари разделились, и Абрам вступил в битву один на один. Разъяренная из-за пострадавшего сородича курлыка уверенно нападала, отбивая удары его мечей, словно ее шкура была непробиваемой, хотя из ран тут и там сочилась черная кровь.

Сетх ускорил шаг и, став невидимым, под шумок напал со спины на раненую курлыку, которая скулила, безучастно глядя на окровавленную культю. Он снес ей голову одним ударом и метнулся к Абраму. Тот наконец-то разобрался со своей тварью, сначала также лишив ее одной лапы, а потом перерезав глотку и отрубив голову. Правда, когда он потянулся к шее курлыки, та вцепилась когтями в его плечо. Пусть она не нанесла ему открытой раны, но кости сломала.

– Наигрался? – не скрывая осуждения в голосе, спросил Сетх и подошел к запыхавшемуся другу.

В этот раз Абрам даже кровь с мечей не потрудился изящно стереть, а прямо так обратил в наручи, замызгав одежды.

– Да, – со смешком выдохнул он. – Было весело. – Абрам взглянул на товарища, а потом ощупал раненое плечо и поморщился, с трудом сдержав шипение.

– Бларг! – выругался Сетх. – Убери руку. – Он махнул ладонью над плечом друга, словно отгонял мух.

– Не надо. – Абрам гордо вздернул нос. – Я сам.

Сетх строго посмотрел на него.

– Ты потратил много сил, дай мне помочь.

– Я истратил не так много, как ты думаешь, к тому же все это было моей инициативой. Оставь. – Он отпустил плечо и развернулся, намереваясь вернуться к искаженным единорогам. – Я вовремя перенаправил духовную силу, поэтому кости не сломаны, а всего лишь треснули. За пару часов восстановлю, а пока давай поймаем нам ужин и вернемся на плато. Я достаточно набегался и хочу просто отдохнуть.

– Ой, ну хоть что-то хорошее, – ехидно выдал Сетх. – Стоит ли мне рассчитывать, что следующие пару дней ты будешь хранить тишину и спокойствие?

– Ну… сутки я точно продержусь, а дальше посмотрим, – лениво отозвался Абрам.

Сетх понимал, что плечо у друга нещадно болит, однако тот вел себя так, словно раны не было вовсе. В седло Абрам забрался бодро, не используя поврежденную руку, а потом даже помог отловить шестиглазого оленя и дотащить его до плато. Они добрались туда только к вечеру, когда небо уже окрасилось в алый. Темные твари, заключенные в сдерживающие круги, остались на месте, как и следы утреннего костра.

– Сегодня готовишь ты, – бросил Абрам после того, как они расседлали искаженных единорогов.

– Хорошо. – Сетх и не думал спорить, учитывая состояние товарища. – Тебе точно не нужно лечение? – с тревогой спросил он, наблюдая, как Абрам медленно, стараясь не беспокоить руку, укладывается на сухую траву, накрытую тканью, – импровизированная подстилка, которую он организовал себе пару дней назад.

– Ничего не нужно, кроме еды.

Сетх фыркнул и достал нож.

– Если соврал про кости и не восстановишься за обещанные два часа, я освежую и тебя.

Абрам улыбнулся, глядя в затянутое облаками небо, и повернул голову в сторону друга.

– Я поправлюсь. Не переживай. – Его голос звучал мягко и успокаивающе.

Сетх вздохнул и несильно пихнул друга в бедро носком сапога, выражая досаду из-за того, что тот пострадал.

Абрам усмехнулся в ответ на детскую выходку и подложил здоровую руку под голову, прикрывая глаза и погружаясь в медитацию.

К ужину его плечо зажило.

А эту историю они решили сохранить в тайне от Люциана.

Экстра глава

От автора: к основному сюжету события не относятся и упоминаться в нем не будут. Чувства героев, их поведение и секреты остаются прежними.

Владыке тьмы нужны персики

В тот день Асдэм и его жители изнывали от тьмы. Энергия градоправителя казалась неконтролируемой: она то покрывалась иглами, то становилась мягкой как шелк, и никто не знал, в чем причина.

В замке Сладострастия страдали все, кроме Люциана, которого тьма, даже в миг буйства, обходила стороной, и Хаски, который прикладывал достаточно божественных сил, чтобы защититься.

– Вам нельзя к нему. – Бог Обмана остановил Люциана в коридоре замка. Когда случился всплеск тьмы, тот сразу рванул искать Кая и первым делом направился в его покои.

– Он для меня не опасен. – Люциан попытался обойти Хаски, но тот шагнул влево вместе с ним и снова преградил путь.

– Он может быть не в себе.

– Намекаете, что он может попытаться напасть на меня?

– Или нечто похуже…

«Что, например?» – подумал Люциан, но вслух сказал другое:

– Даже если он проявит агрессию, я смогу защититься. – Он показал серебряный наруч на правой руке, намекая, что вооружен.

Хаски лишь покачал головой в ответ.

– Я все равно не могу вас пропустить. Если он что-то вытворит и это навредит вам, меня первым обратят в пыль, а потом и всех остальных, кто здесь находится.

Лицо Люциана омрачилось. Он скрестил руки на груди и исподлобья посмотрел на Хаски, который был на треть головы выше него. Спорить с Богом Обмана казалось бессмысленным, но опасения Хаски были ему понятны: учитывая характер Кая и его безумие, что-то и вправду могло случиться.

Люциан все-таки оставил попытки прорваться в чужие покои и решил оказать поддержку иначе, для начала прояснив ситуацию.

– Почему он впал в неистовство?

– Баланс нарушился, тьмы стало больше, и это сказалось на нем. Без светлого начала хранить равновесие сложно, поэтому он иногда впадает в такое состояние.

– Почему тьмы стало больше?

Хаски повел плечом и, словно озвучивал мысли вслух, ответил:

– Возможно, где-то родились новые твари, или, может быть, старые съели заклинателей светлого пути, или новый могущественный демон родился. В общем, что-то из этого повлияло на баланс.

– И как долго Кай будет сидеть взаперти, пока его тьма бесконтрольно мучает жителей?

– Около недели.

– Недели? – Люциан открыл глаза так широко, как только мог. – Он же здесь всех истерзает!

– Демоны бессмертны и очень крепки. – Хаски махнул рукой. – Эта тьма пытала их не раз, перетерпят.

– Ох… это же кошмарно… – Люциан опустил взгляд и потер подушечкой пальца точку между бровей. – Нужно как-то остановить его буйство. Сомневаюсь, что мы поможем Каю быстрее стабилизировать баланс, – начал размышлять вслух он, – но ведь можно как-то успокоить его? Если сознание обретет гармонию, то и тьма прекратит проявлять агрессию, верно? – Люциан с надеждой посмотрел на Бога Обмана.

Хаски задумался, уставившись на потолок; он шевелил языком во рту, словно перекатывал из стороны в сторону неозвученные слова. Бог Обмана тяжело выдохнул и скрестил руки на груди, подражая позе Люциана.

Хаски молчал, заставляя собеседника слушать вопли страдающих от тьмы демонов, находящихся в стенах замка и за его пределами, а через минуту сказал:

– Думаю, есть один способ успокоить Киайя. Нужно дать ему сок из плодов нежного персикового дерева. Оно растет в саду на южной стороне замка. К сожалению, я не могу вас сопроводить, мне надо оставаться здесь и следить, чтобы Киай не покинул комнату и к нему никто не вошел.

– Я понял. – Люциан кивнул. – Я сам соберу персики. Когда приду в южную часть сада, сразу найду нужное дерево?

– Сразу. Там настоящая роща. Часть персиков уже созрела, некоторые цветут, поскольку каждое дерево самостоятельно решает, когда давать плоды. У половины будут розовые цветочные кроны – по ним и ориентируйтесь.

– Хорошо. – Люциан медлить не стал и сразу развернулся, чтобы уйти.

– И, владыка Луны, – окликнул его Хаски, – это нежное персиковое дерево, так что сорвать плоды, просто сдернув с ветви, не получится. Будьте ласковы, только тогда удастся их заполучить.

Люциан не понял, что имеет в виду Хаски, – точнее, не смог этого представить. Он лишь коротко кивнул в ответ на рекомендацию и ушел прочь.

Территория замка Сладострастия впечатляла. Выйдя через главные двери, Люциан спустился по длинной лестнице, которая заканчивалась прямо у входа в огромный сад. Там он ступил на выложенную галькой дорожку, виляющую между деревьями и кустарниками, как ручей меж камней.

Единственным ориентиром были цветущие розовые кроны персиковых деревьев, которых он пока не наблюдал. Люциан внимательно всматривался в густую зелень, но, быстро поняв, что глаза ему не помощники, усилил обоняние и окунулся в переплетение ароматов свежей травы, листвы, цветов и зреющих плодов. Он даже остановился, чтобы сосредоточиться и выделить что-то одно, потому что разобраться было непросто. Потратив не меньше минуты, Люциан наконец-то уцепился за сладковатый запах фрукта и быстро сошел с тропы, направившись вдоль высокой стены, которая огораживала территорию замка.

В саду было прохладно. Стеклянная трава укутывала землю, как полупрозрачное покрывало, и почти беззвучно прогибалась под подошвой сапог, а потом снова поднималась, стоило только Люциану отойти. Небо над Асдэмом было затянуто темно-синими тучами, сквозь которые пробивалось яркое теплое солнце. Его лучи играли на зеленых кронах, но проскользнуть через них не могли и лишь пятнами озаряли землю. Поразительно, как в городе, полном удушающей темной энергии, бушующей сейчас, столько растений чувствовали себя комфортно. Ничто не увядало, не сбрасывало листву, не клонило бутоны к земле. Казалось, одна только природа не реагировала на магию или, как минимум, от нее не страдала (за некоторым исключением).

Следуя за тонкой нитью сладкого запаха, Люциан осторожно огибал цветочные кустарники и клумбы, пока не подошел к десятку деревьев с розовыми цветами и к пятерке – с круглыми персиками.

«Надеюсь, это и впрямь облегчит состояние Кая».

Он остановился под одним из деревьев. К затее напоить владыку тьмы персиковым соком Люциан относился весьма скептично и даже подумывал о том, что Хаски слукавил, лишь бы выпроводить его из замка. Однако раньше Бог Обмана, казалось бы, не лгал, и Люциан быстро отмел недоверие, хотя сомнения в целительных свойствах персиков остались.

Дотянувшись до плода на нижней ветке, он сорвал его, разлучив с родителем. Не успел Люций рассмотреть персик, как тот с тихим писком сдулся, словно из него разом выкачали весь сок.

«Что за демонщина?» – подумал он, со вселенским недоумением глядя на оставшуюся в руке розоватую кожицу. Люциан выбросил ее в траву и сорвал еще один персик, но все повторилось вновь.

Владыка Луны свел темные брови на переносице и поджал губы.

«Может, до нижних ветвей добралась тьма и поэтому такая реакция?» – размышлял он, чувствуя, как энергия Кая все еще бушует вокруг и стелется по земле.

Люциан запрокинул голову, выискивая жертву повыше. Он выбрал подходящий плод, перенаправил духовную силу в стопы и подпрыгнул, бесшумно оторвавшись от земли. Тонкая кисть потянулась к персику, а длинные пальцы мягко обхватили плод. Люциан спустился на землю вместе с фруктом, который запищал так же, как собратья, и сдулся.

– Бларг, – прорычал он и отбросил кожицу в сторону с характерным шлепком. – Что я делаю не так?

Люциан снова запрокинул голову, выбрал очередной персик, подпрыгнул, сорвал и выкинул шкурку.

Он повторил свои действия еще несколько раз. Даже сменил дерево, но персики вели себя одинаково.

Он пытался собрать их так долго, что даже тьма Кая успела успокоиться, а крики демонов вдалеке стихнуть.

Стоя под деревом, уперев руки в бедра, Люциан устало вздохнул и начал размышлять, как же ему завоевать злосчастные плоды.

«…это нежное персиковое дерево, так что сорвать плоды, просто сдернув с ветви, не получится… Будьте ласковы, – повторил он про себя слова Хаски. – И что это значит?»

Люциан искренне недоумевал, как можно быть ласковым с фруктом.

Благо, ему тут же ответили:

– Ты ведешь себя с ними неправильно, – раздался бархатистый голос позади. Демон подхватил Люциана одной рукой и приподнял, чтобы тот оказался ближе к одной из ветвей. – Медленно обхвати персик ладонью, поглаживая. Извинись перед ним за то, что разлучаешь с родителем, похвали красоту, а потом прокрути его на плодоножке и осторожно сними, стараясь не издать ни звука. Если будешь искренен, нежен и аккуратен, персик простит тебе дерзость в отношении него.

Люциан опустил подбородок, осуждающе глядя на Кая сверху вниз.

– Ты же буйствуешь, почему не в постели? – строго спросил он, тем временем беспокойно думая о Хаски, который явно не позволил бы владыке тьмы покинуть покои в такое время.

– Не мог не помочь своему целителю, который в одиночку будет добывать лекарство так долго, что весь Асдэм успеет умереть. – Кай усмехнулся. – Поспеши, я скоро вновь потеряю контроль, – сообщил он, глядя прямо ему в глаза.

Люциан потерял дар речи, увидев тьму, целиком заполнившую чужие очи. Две беспросветные бездны утягивали его на дно, как коварный омут. На поверхности не было ничего, хотя в их глубинах, казалось бы, таилось столь многое. Глаза демона пугали из-за полностью черных склер, радужек и зрачков, сливавшихся в единое ничто, но оторваться от них было сложно.

Люциан с трудом перевел взгляд на увешанную персиками ветвь.

Он протянул руку к фрукту, бурча под нос извинения, о которых ранее говорил Кай. Говорил тихо, сомневаясь, что поступает правильно, а не идет на поводу очередного демонического обмана. Он робко коснулся кончиками пальцев пушистой, нагретой солнцем кожицы и нежно погладил, прежде чем заключить персик в плен. Люциан начал медленно, без лишнего шума, прокручивать плод, разлучая с плодоножкой, а затем предельно осторожно снял с дерева. Он опасался, что персик снова запищит и сдуется, но этого не случилось. Фрукт послушно остался лежать на ладони, не закатив истерик.

– Дай его мне и сорви еще. – Кай протянул руку и забрал плод.

– Эй! Я должен сделать тебе сок! – возмутился Люциан, когда демон откусил огромный кусок, почти зараз проглотив персик.

– Я могу выпить сок и в таком виде, разницы не будет. Лучше поторопись и сорви еще.

– А где «пожалуйста»? – съязвил Люциан.

– Пожалуйста. – Кай мягко улыбнулся, и от вида этой улыбки затылок владыки Луны приятно обожгло.

Люциан сорвал следующий персик и сразу отдал темному принцу, который уже доел первый.

Кай спокойно поддерживал его одной рукой, почти усадив себе на предплечье, а второй ловил персики. Он съел около шести плодов, прежде чем опустить своего «лекаря» на землю.

– Вернемся в замок, пока я не впал в транс, – сказал Кай, растирая ладони между собой, чтобы избавиться от оставленного персиками сока. Он развернулся, шелестя полами черного шелкового халата, и в этот момент Люциан увидел, что принц пришел в сад босым, в одних лишь штанах и распахнутых одеждах. – Поддержи меня. Персики уже действуют, – добавил Кай, закидывая руку на плечи поравнявшегося с ним Люциана.

Люций едва не подавился воздухом, когда на него опустилась тяжелая рука, а потом навалилось и крепкое тело. Благо, он не был нежным цветком, поэтому не согнулся под весом Кая и плечи не опустил. Поддерживая демона за талию, Люциан помог тому лениво дойти до замка.

– А где Хаски? – спросил он возле комнаты Кая, оглядываясь на пустой коридор. – Он охранял тебя, когда я уходил.

– Я его спровадил, – беззаботно отозвался принц и открыл дверь.

– Зачем? Он защищал других от тебя и тебя от других.

– Он не пускал меня к тебе. – С этими словами Кай переступил порог комнаты.

Люциан вошел следом, пересекая границу магического барьера, отчего по его телу прокатились мурашки.

– Меня он тоже к тебе не пускал, но это не повод прогонять его.

– А ты рвался? – Кай прищурился.

– Конечно, – Люциан закрыл за ними дверь, – но Хаски был непреклонен. К тому же он объяснил неразумность затеи, и я согласился, что не смогу помочь таким образом.

– Если ты готов смириться с тем, что тебя не пускают к тому, кого хочешь видеть, то я нет, – отрешенно ответил Кай и с помощью Люциана опустился на кровать. – Поэтому я его и выгнал.

– Ты выгнал его потому, что эгоист, – бросил Люциан и отошел к креслу, незаметно притаившемуся в углу. – Ты мог навредить окружающим, поэтому за тобой и присматривали. Встреча не всегда способна помочь, если бы я прорвался к тебе, вместо того чтобы пойти собирать персики, даже богам неведомо, что тогда могло случиться.

– Я бы не навредил тебе, – отрезал Кай, понимая, куда клонит Люциан, а затем положил голову на мягкие подушки.

– Ты не можешь быть в этом уверен. Ты был в бреду. – Люциан с невозмутимым видом взял книгу с полки, стоявшей возле кресла. Он собирался остаться здесь и следить за владыкой тьмы, раз Хаски прогнали.

– И даже в бреду, – пробормотал Кай, проваливаясь в транс, но продолжая спорить, – я бы не причинил тебе боль.

Люциан исподлобья посмотрел на демона, желая напомнить ему, что он не в себе, но чужое сознание уже покинуло реальность и отправилось туда, где обитала тьма сего мира. Туда, где можно восстановить баланс и куда чужие слова не долетят. Поэтому Люциан не стал отвечать на эту самоуверенную фразу. Он выдохнул и откинулся на спинку кресла, опуская взгляд в книгу.

С того момента, как Кай вкусил персики, тьма больше не буйствовала, а сейчас и вовсе мирно стелилась по полу, словно туман. Демон пребывал в глубоком трансе и, казалось, был открыт для любого, кто пожелает занести над ним меч. Это удивило Люциана, который вдруг осознал свои возможности. Благо, у него и в мыслях не было вредить темному принцу, потому он просто погрузился в книгу о любви, написанную около двух сотен лет назад.

За чтением он даже не заметил, как наступил вечер.

Кай лежал настолько безмолвно, что Люциан даже забеспокоился, не умер ли тот снова. Он встал с кресла и подошел осмотреть страдальца. Демон с бледной и слегка сероватой кожей походил на настоящего покойника. Его черные волосы, которые он обычно зачесывал назад, сейчас растрепались, и Люциан впервые увидел упавшую на лоб милую челку. Он осторожно убрал пряди указательным пальцем и подумал о том, что можно даже не пытаться определить, в порядке ли Кай. Что бодрый, что спящий, принц неизменно походил на труп, удивительно приятный глазу, как бы извращенно это ни звучало.

Когда в дверь постучали, Люциан вздрогнул. Он бросил обеспокоенный взгляд на Кая, о покое которого заботился, а потом посмотрел на дверь. Поскольку принц даже не пошевелился, Люциан развернулся и подошел к порогу. Открывать дверь он не боялся: кто бы там ни находился, через возведенный Каем барьер он не пройдет.

– Ох, я так рад, что вы в порядке! – Хаски выглядел потрепанным, словно пережил длительную поездку. Он тяжело дышал и опирался ладонью о стену справа от двери.

– Что с вами случилось? – Люциан осмотрел его измятые бордовые одежды.

– Киай выбросил меня из Асдэма на другую сторону света.

– Что? – Глаза Люциана стали размером с блюдце.

«Это так Кай его спровадил?»

– Да-а, ему не пришлось по душе, что я не пропустил вас и не дал ему выйти наружу, поэтому он не придумал ничего лучше, чем открыть брешь и вытолкнуть меня в другую часть мира. Я из пустыни полдня сюда добирался! – Хаски шумно выдохнул, отряхивая пыль с рукавов. – Как хорошо, что вы живы! Я невероятно беспокоился, не знал, что этот безумец может натворить, – продолжил он, смахивая песок с нижней части одежд, а потом выпрямился и посмотрел через чужое плечо на спящего в кровати демона: – Судя по его энергии и виду, затея с персиками удалась?

– Да. С тех пор, как он их вкусил и ушел в транс, все спокойно.

– Хм… – Хаски оглядел дверной проем и протянул руку, но уперся ладонью в невидимую стену над порогом. – Вы поставили барьер? – Он посмотрел Люциану в глаза.

– Нет. Кай.

– М-м… значит, иногда у него все-таки работают мозги, потому что раньше защиты не было, вот только… – Хаски сделал шаг назад, в коридор. – Владыка Луны может выйти? – Он склонил голову к плечу.

Люциан вскинул брови. О таком он даже не подумал. Это заклятие казалось ему односторонним, из тех, что не впускают без приглашения, но что, если… Он вытянул вперед ногу и почувствовал, как закругленный носок темно-серого сапога врезался в невидимую преграду. Он ахнул и уставился на Хаски.

– М-да, – протянул тот, поставив локоть на ладонь другой руки и задумчиво коснувшись пальцами губ. – Запер вас вместе с собой… очень на него похоже. Видимо, он хочет, чтобы вы были ему нянькой.

– Или сторожем. – Люциан дернул уголком губ и, обернувшись, бросил осуждающий взгляд на неподвижного демона.

Хаски небрежно пожал плечами.

– Если хотите, могу сделать в барьере брешь, чтобы вы вышли.

– Нет, – не подумав, ответил Люциан. – Меня не затруднит остаться здесь и последить за его состоянием, пока он не очнется. В его покоях есть все необходимое, но я бы хотел попросить вас прислать кого-то, кто будет приносить мне еду по утрам. Как думаете, барьер пропустит ее?

– Если Киай не идиот, он не поставил запрет на еду. В любом случае завтра утром проверим. – С губ Хаски сорвался смешок. Он немного помолчал, разглядывая дверной проем и размышляя, а потом выдохнул: – Я несколько опасаюсь оставлять вас одного, однако, раз вы в порядке, а он крепко спит, не думаю, что от меня будет какой-нибудь толк. Его тьма хоть и не бушует, но все еще отравляет пространство, а ваш страж сидит в моем доме, где, пока меня нет, недостает света. Ничего, если я пришлю одного из демонов, а сам позабочусь о другом госте Асдэма? Если возникнут проблемы и потребуется моя помощь, демоны позовут меня.

– Да, конечно, – поспешно ответил Люциан. – Защитите Эриаса, – с беспокойством добавил он, позабыв о том, что его друг здесь и наверняка настрадался, пока тьма Кая пребывала в буйстве.

Попрощавшись с Хаски, Люциан вернулся в кресло и даже не стал обдумывать спешное решение запереть себя в чужих покоях примерно на неделю. Он знал лишь то, что должен оставаться рядом и следить, пока Кай находится в трансе.

Взяв ранее отложенную книгу, Люциан продолжил углубляться в сюжет, где Бог Жизни стал другом Богу Смерти. Из-за этого у них обоих появилось немало проблем, поскольку Бога Смерти считали опасным и недостойным быть подле Бога Жизни.

«Любопытно… есть ли у нас эти боги?» – задумался Люциан. Он никогда раньше не слышал о них. Может быть, где-то для этих богов и возводились храмы, но точно не на территории Пяти земель, о которых ему было известно. «А нужны ли этим богам храмы, если смерть и жизнь – это основа всего, без которой ничего не будет существовать, и она живет сама по себе без молитв и прихожан, ровно как существуют светлое и темное начала? – Люциан закрыл книгу и расслабился в кресле, чтобы передохнуть. – Надо будет спросить у Кая, когда проснется».

Но демон все не просыпался.

Его тьма вела себя тихо, Кай же иногда беспокойно ворочался, что-то рычал, не открывая глаз и не приходя в сознание. Тогда Люциан садился рядом и успокаивал его, как ребенка, шепча ласковые слова и касаясь ладонью волос. Он не понимал, справляется ли Кай или нет, но сделать что-то еще просто не мог. Люциан уже начал тревожиться за чужую душу, и только Хаски помогал ему успокоиться: он каждое утро приносил поднос еды и утверждал, что все налаживается, что баланс постепенно приходит в норму, как и владыка тьмы.

– Почему я не чувствую проблем в балансе? – спросил Люциан на четвертый день. – Я ведь тоже владею духовной силой.

– Проблемы такого плана могут ощутить лишь бессмертные, пережившие пару-тройку столетий. А вы слишком юны для этого. – Хаски передал Люциану поднос. – Точно не хотите выйти? – лукаво спросил он. – Сидите здесь взаперти четыре дня, а из компаньонов только мертвец на кровати. Я бы умом тронулся.

– Со мной все в порядке, не беспокойтесь.

– Да? – Хаски прищурился. – Как же вы скрашиваете дни в четырех стенах? Неужели владыка Луны сутками медитирует, беря пример с Киайя?

Люциан снисходительно улыбнулся.

– Я читаю. Здесь довольно много книг. Я рад, что у меня появилось свободное время, которое я могу посвятить чтению, хоть и не рад причине.

– Вот как… – Хаски хохотнул. – Что ж, это очень похоже на владыку Луны. Киай как-то рассказывал, что вы любите книги.

Люциан вскинул бровь. Они с Каем не так много общались, чтобы тот знал о его любви к чтению.

– А где вы спите? – Бог Обмана взглянул через чужое плечо в комнату, где из пригодного ложа для сна была только хозяйская кровать.

Люциан обернулся, проследив за взглядом божества. Его уши покраснели, но выражение лица осталось бесстрастным.

– Вместо сна я в основном медитирую, – ответил он, снова посмотрев на Хаски.

– Вот как, – повторил Бог Обмана. – Это очень похоже на владыку Луны. – Он отступил от порога и не преминул подтрунить: – Если что, зовите. Принесу вам новых книг.

Хаски развернулся и кивнул полулежащей на софе в коридоре демонице, которая так исполняла роль постового, а потом ушел.

Люциан занес поднос с кушаньями в комнату и закрыл дверь, скрывая от любопытной демоницы вид на спящего градоправителя, которого она уже целиком облизала взглядом сиреневых глаз. Памятуя обо всех жадных до тьмы Кая демонах, Люциан вздохнул и вернулся к столу для завтрака. Как и всегда, еды Хаски принес так много, что все съесть не удастся, даже растянув на целый день. И хотя в прошлый раз Люциан просил сократить количество блюд, Бог Обмана оставался щедр и все равно приносил порцию на троих.

Люциан любил уединение, поэтому очередной завтрак в тишине и практически в одиночестве не смутил его и не расстроил. Закончив с трапезой, он выставил за порог опустевшую посуду, которую позже заберет один из слуг, и вернулся в кресло, чтобы продолжить чтение.

Историю про Бога Смерти и Бога Жизни, окончившуюся разлукой, он прочитал за два дня и сейчас приступил к новой. Это были труды путешественника, который исследовал Крайние земли четырех кланов и записывал особенности местного быта.

В Крайние земли редко ступала нога заклинателя. Они считались пограничными – соединяли Лунные земли с Темными глубинами, Темные глубины с Ветряными землями, а Ветряные земли с Безымянными. На Крайних землях прослеживалось сильное смешение культур, поскольку людям приходилось объединяться из-за того, что недоставало защиты заклинателей. И только клан Солнца испокон веков не менял культурных традиций, будучи единственным кланом, расположившимся на отдельном материке и занявшим его целиком, он не имел Крайних земель, а добраться до него можно было только по большой воде.

Люциан к ночи дочитал книгу, а на следующий день взял новую.

К тому моменту, когда Кай проснулся, он осилил четыре книги за семь дней, ни в один из которых не испытывал скуки. Скорее, тревогу. Потому растерянный взгляд демона он встретил с искренне радостной улыбкой, отчего Кай растерялся еще больше.

– Я умер? – спросил он, садясь. – Обычно ты так не улыбаешься.

– Улыбаюсь, если есть причина. – Люциан поспешно поднялся с кресла и подошел ближе. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, присаживаясь на край кровати. Люций невольно взял чужое запястье, намереваясь прощупать пульс, но, поскольку того не было, неловко выпустил холодную руку из теплой ладони.

С губ Кая сорвался смешок.

– Я в порядке, – отозвался он, но Люциан все равно осмотрел его с головы до пят.

– А баланс?

– И баланс тоже. Я восстановил равновесие, можешь не беспокоиться. – Кай оглядел комнату и, заметив стопку книг возле кресла, в котором явно кто-то обосновался, спросил: – Ты… – Его вдруг осенило: – Ох… я тебя запер?

Люциан кивнул.

– И ты был здесь все время?

Люциан снова кивнул.

– Почему? – насторожился Кай.

Люциан уже хотел ответить, как раздался стук в дверь.

– Думаю, это Бог Обмана принес еду. – Он начал вставать, но Кай остановил его, схватив за запястье, и усадил обратно. Люциан недовольно зыркнул на него, а потом замер, осознав, что демон изучающе смотрит ему в глаза. – Он не одурманил меня. – Люциан дернул рукой в попытке освободиться.

– Откуда знаешь? – спросил Кай, так и не выпустив его.

– Я верю ему.

– Веришь Богу Обмана?

– Именно. И, глядя мне в глаза, можешь сам убедиться в том, что он достоин доверия.

Кай молчал, позволяя своей бездне воевать с чужим золотом. Наконец, он выпустил теплую руку и недовольно цокнул языком.

Люциан поднялся и открыл дверь Хаски, который тут же заметил за его спиной рассевшегося на кровати демона.

– Ты очухался! – Бог Обмана чуть не подкинул поднос, поэтому Люциан поспешил забрать его и отнести на стол. Хаски попытался войти, но барьер снова помешал ему. – Эй. Сними защиту, раз пришел в себя, – проворчал он демону.

– Я еще не пришел в себя. – Кай упал на подушки и с болезненным видом приложил тыльную сторону ладони ко лбу. – Кажется, я снова впадаю в транс. Владыка Луны, будьте добры, закройте дверь, мне нужны покой и уединение.

Люциан, расставляя еду на столе, выпрямился и огляделся: кинул торопливый взгляд сначала на Кая, а после на Бога Обмана.

– Владыка Луны, не закрывайте дверь, – попросил Хаски, сверля Кая алыми глазами. – Хватит прикидываться больным и пусти лучшего друга на совместную трапезу, между прочим, я твоего владыку Луны целую неделю подкармливал, будь благодарен!

– Благодарю тебя, друг. – Кай махнул рукой. – А теперь уйди, чтобы глаза мои твою красноту не видели.

– Красоту, ты хотел сказать.

– Если бы хотел, то сказал.

Хаски оскорбленно ахнул. Он снял с руки увесистый золотой перстень и бросил во владыку тьмы.

Кай поймал кольцо на лету и фыркнул:

– Я не выйду за тебя, поди прочь.

Хаски возмущенно рыкнул. Звук был тихим, нечеловеческим и напоминал рык огромного чешуйчатого чудища, которое обитало в пещере и жаждало получить свое, но не могло. Люциан бы сказал, что рычание принадлежало дракону, но он никогда не слышал и не видел этих летающих огненных змеев и поэтому мог только гадать.

Хаски спорить не стал; он закрыл дверь с другой стороны и ушел.

– Зачем вы так? – спросил Люциан, продолжая расставлять еду на столе. Он говорил без укора, но его переход на «вы» звучал громче любых обвинений. – Можно было пригласить его на трапезу, он беспокоился за вас и все это время помогал мне.

– Я поем вместе с ним чуть позже, он бы только шумел и бесконтрольно распространял свою божественную энергию, которую я не готов сейчас воспринимать. – Кай снова сел. – Ты ведь не думаешь, что богу и демону комфортно вдвоем?

– Но ты же не демон, а великая темная сущность.

Люциан подошел, чтобы помочь ему подняться. Кай оперся на его руку, хотя болезненным не выглядел и вполне мог бы дойти сам.

– И что? Силы у нас все равно противоположные, и это неприятно.

– А как же светлое начало? Как будешь взаимодействовать с ним? – спросил Люциан после того, как подвел демона к столу.

– Начала – это другое. Будучи двумя противоположностями, они являются частями единого целого и друг без друга не могут. – Кай опустился на мягкие подушки. – Из всех созданий света мне комфортно только подле светлого начала, а ему во тьме – только рядом со мной. – Он посмотрел в горящие, как солнце, глаза Люциана, расположившегося напротив.

Люциан не понимал, почему Кай уставился на него, поэтому указал на еду и сказал:

– Ешь. Хаски принес кушанья на троих.

– Он каждый раз приносил так много?

Люциан кивнул, и Кай рассмеялся. Объяснений не требовалось – Хаски с самого начала планировал напроситься на совместную трапезу, к которой его, к сожалению, не допустили.

– Чем ты занимался, пока я восстанавливал баланс? – спросил демон, взяв пиалу и налил в нее вино.

– Читал. К счастью, у тебя здесь целая полка с книгами. – Люциан же предпочел чай.

– Нашел что-то интересное? – Кай начал осматривать еду, то ли собираясь есть, то ли просто из любопытства.

– Интересно было все, но вопрос вызвала только одна история, – ответил Люциан и положил овощи в солоноватую кашу. – Бог Жизни и Бог Смерти правда существуют? – Он исподлобья посмотрел на Кая.

– Пока не переродились, – небрежно бросил тот.

– Что это значит?

– Сосуды для этих сил есть, но две души все никак не помрут, чтобы переродиться.

Люциан широко раскрыл рот.

– Богами Жизни и Смерти станут смертные? – Он не верил, что действительно спрашивает это.

– Да, а что? – спросил Кай, сделав глоток вина.

– Ну… – Люциан задумчиво повел плечом. – Смерть и Жизнь – это как Тьма и Свет, что-то великое. Не думал, что подобная сила достанется смертным.

– Сила нача́л в свое время тоже досталась смертным.

– И посмотри, что из этого вышло, – пробормотал Люциан, уставившись в миску с кашей.

Кай усмехнулся и продолжил цедить вино, глядя в окно за чужой спиной. В небе не было птиц, но зато летали разноцветные бумажные фонари (даже при свете дня).

Люциан спокойно приступил к еде. Раньше он этого не замечал, но после пробуждения Кая у него с плеч словно свалился тяжелый груз и даже улучшился аппетит. Хоть он и не чувствовал изменений в балансе, бушующая тьма и бессознательное состояние демона указывали на серьезность проблемы, и поэтому сейчас он дышал полной грудью, зная, что все разрешилось.

– Ты не ответил на вопрос, – нарушил молчание Кай.

– Какой?

– Почему сидел здесь всю неделю. Уверен, Хаски предлагал выйти. Он бы смог пробить мой барьер, который и так действовал не в полную силу. Почему ты остался?

– Мне было комфортно. Это место, закрытое ото всех, стало прекрасной зоной отдыха. Мало где мне бывает настолько удобно, поэтому смириться с запертой дверью удалось быстро.

Кай усмехнулся:

– Серьезно? Помнится, ты кривился и каждый день пытался меня прогнать, когда мы вынужденно ночевали в одной комнате, а тут добровольно остался, потому что мои покои – комфортная зона для отдыха? Это правда единственная причина?

– Конечно, нет, – бросил Люциан. – Одной ее бы не хватило. – Он положил кашу в рот, так и не закончив свою речь.

Кай ждал, когда Люциан прожует и продолжит говорить, но тот не особо торопился. Он жевал медленно, словно дед без зубов, и смотрел на демона как на дурака, который не понимал очевидных вещей. Казалось, один ждал ответа от второго, а второй ждал, когда первый додумается сам. Вот только у первого мозг отключался в присутствии второго, поэтому он ни о чем не догадался.

Люциан все же удовлетворил любопытство демона:

– Ты видел свое состояние? – проворчал он, мысленно давая Каю по лбу, и сказал, как отрезал: – Я просто не мог позволить себе оставить тебя.

Глоссарий

Семейное древо темного принца Кая

Мать: владычица клана Ночи

Отец: владыка клана Ночи

Тетя: сестра владыки клана Ночи (вторая тетя)

Дядя: муж сестры владыки Ночи (дядя)

Двоюродные братья: двое сыновей сестры владыки Ночи

Названые дяди: владыка Луны (старший дядя), владыка Солнца (первый младший дядя), владыка Неба (второй младший дядя), старик Фенг (дядя)

Названая тетя: владычица Луны (первая тетя)

Названые братья: Ксандр Найт (брат) и Ливьен Мун (двоюродный брат)

Заклинательские кланы

Древние кланы

Клан Луны

Территория: Лунные земли

Клановая фамилия: Мун

Владыка: Люциан Мун

Основной цвет клановых одежд: серебряный и оттенки серого

Клановое оружие: короткие парные мечи, исключение – Люциан, сражающийся одним мечом.

Основная способность адептов: невидимость

Клан Солнца

Территория: Солнечные земли

Клановая фамилия: Сан

Владыка: Вергилиан Сан

Основной цвет клановых одежд: золото и оттенки коричневого

Клановое оружие: сабля

Основная способность адептов: создание и управление огнем

Клан Неба

Территория: Ветряные земли

Клановая фамилия: Скай

Владычица: Лаванда Скай

Основной цвет клановых одежд: голубой и его оттенки

Клановое оружие: серебряный меч

Основная способность адептов: левитация

Клан Ночи (исчез)

Территория: Темные глубины

Клановая фамилия: Найт

Последние владыки: родители принца Кая

Основной цвет клановых одежд: черный

Клановое оружие: лук и меч (выборочно)

Основная способность адептов: управление мертвецами с помощью игры на лире

Молодые кланы

Клан Реликтов

Территория: Безымянные земли

Клановая фамилия: отсутствует

Владыка: Гуан Синь

Владычица: Гуан Мей

Заместитель владыки: бессмертный Шу

Основные цвета клановых одежд: синий и белый

Клановое оружие: реликтовое (проклятое) любого вида

Основная способность адептов: управление реликтовым (проклятым) оружием

Ранги заклинателей древних кланов

Заклинатель первой ступени (заклинатель) – общий титул для всех, кто владеет магической (духовной) силой.

Особенности:

• не могут высвобождать магию из сосуда души;

• не имеют магической ауры;

• не могут чувствовать магическую энергию тварей или других заклинателей;

• не могут использовать основную способность клана (для адептов Луны также не могут обращать наручи в парные мечи, потому носят оружие в ножнах на спине);

• умеют активировать простые заклятия, созданные из подручных средств, – рунические круги, талисманы, зелья;

• обладают повышенной регенерацией.

Заклинатель второй ступени (маг) – титул, присваиваемый адептам любого возраста, которые научились высвобождать магию из сосуда души.

Особенности:

• все положительные навыки, присущие заклинателям первой ступени;

• минимум в два раза сильнее заклинателя первой ступени;

• чувствуют и видят магическую энергию тварей и других заклинателей;

• творят заклятия без использования подручных средств;

• имеют магическую ауру;

• могут скрывать магическую ауру, чтобы не привлекать к себе внимание тварей;

• могут воздвигать защитные барьеры вокруг тела и души;

• могут полноценно развивать основную способность клана.

Заклинатель третьей ступени (магистр) – ранг, присваиваемый адептам в возрасте от двадцати лет после прохождения специального экзамена на звание магистра.

Особенности:

• все положительные навыки, присущие заклинателям и магам;

• минимум в четыре раза сильнее мага;

• отличаются искусным владением несколькими видами оружия, большим количеством духовных сил и развитым навыком их использования.

Заклинатель четвертой ступени (бессмертный) – ранг, присваиваемый заклинателям, достигшим бессмертия.

Особенности:

• все положительные навыки, присущие заклинателям предыдущих ступеней;

• способны прятать ауру и душу, что не позволяет выяснить уровень сил, принадлежность к светлой или темной стороне, а также узреть нутро – злое, доброе, враждебное и т. д.;

• бессмертный может жить сотни лет и все это время совершенствоваться, потому уровень его сил находится неподалеку от силы богов;

• обладают высокими привилегиями в мире. Их уважают, даже если те имеют скверный характер, их могут простить, даже если грех велик.

Важное: развитие магических способностей заклинателей древних кланов зависит не от частоты тренировок, а от возможностей сосуда души. Заклинатель, рожденный с неспособным на расширение сосудом души, никогда не достигнет второй ступени и выше, потому что ему не во что собирать увеличившийся объем магических сил.

Ранги заклинателей молодых кланов (клан Реликтов)

Последовательность развития способностей в клане Реликтов не определена, так как постоянно сменяется из-за юности данного клана, но все Реликты считаются заклинателями. Дальнейших ступеней они достигают в зависимости от силы их проклятого оружия, потому в любой момент могут встать на вторую или третью ступень, но не на четвертую – для нее слишком слабы.

Описание ключевых персонажей

Люциан Мун

Статус: владыка клана Луны

Заклинательская ступень: вторая (маг)

Возраст: 19 лет

Рост: 180 см

Цвет волос: золотая пшеница

Цвет глаз: янтарный

Цвет кожи: светлый с примесью оттенка топленого молока

Тип фигуры: перевернутый треугольник

Характер: «Люциан не был чувственным, он был правильным».

Общее описание внешности: стройный молодой человек с золотыми, чуть вьющимися волосами длиною до поясницы, острым подбородком и скулами, тонким носом и глазами феникса. Его черты лица изящны и имеют намек на женственность, но янтарный взгляд и темные прямые брови с заостренными кончиками выглядят совсем неженственно – они отражают внутреннюю силу молодого владыки.

Эриас Мун

Статус: страж владыки клана Луны

Заклинательская ступень: вторая (маг)

Возраст: 19 лет

Рост: 185 см

Цвет волос: каштановый

Цвет глаз: карий

Цвет кожи: немного смуглая

Тип фигуры: прямоугольный

Характер: «От искры пожар рождается».

Общее описание внешности: высокий широкоплечий юноша с каштановыми волосами, собранными в короткий хвост на затылке. Имеет вытянутое лицо с большими карими глазами, густыми хмурыми бровями и выделяющимся прямым носом. Цитата одной из возмущенных демониц гласила, что «сбоку он походил на рыбу, а спереди на коня».

Абрам Мун (Акира)

Статус: заклинатель клана Луны, сын купеческого рода Акира (род, кровью связанный с заклинателями)

Заклинательская ступень: вторая (маг)

Возраст: 19 лет

Рост: 182 см

Цвет волос: жемчужный блондин

Цвет глаз: серый

Цвет кожи: светлый с небольшой розовинкой

Тип фигуры: перевернутый треугольник

Характер: «Шкодник, лентяй и ловелас».

Общее описание внешности: стройный молодой человек с приветливым выражением лица, жемчужными волосами длиною до плеч, которые часто зачесывает назад, оставляя десятисантиметровую челку обрамлять лоб. Имеет серые глаза миндальной формы, аккуратные светло-коричневые брови и прямой тонкий нос.

Сетх Мун (Рунан)

Статус: заклинатель клана Луны, уроженец деревни Рунан (родился и рос там, потому что родители покинули клан)

Заклинательская ступень: вторая (маг)

Возраст: 19 лет

Рост: 184 см

Цвет волос: черный

Цвет глаз: болотно-зеленый

Цвет кожи: светлый

Тип фигуры: прямоугольник

Характер: «Порядок дела не портит».

Общее описание внешности: Высокий крепкий юноша с глазами тигра, прямым носом и губами немногим меньше, чем пухлые. Имеет небольшое овальное лицо, близкое к круглому, прямые отросшие черные волосы, не достигающие плеч, и длинную челку, переброшенную набок. Волосы предпочитает зачесывать назад, а челку оставлять свободной, позволяя ей иногда лезть в глаз и щекотать бровь.

Морион Найт

Статус: бессмертный клана Ночи

Заклинательская ступень: четвертая (бессмертный)

Возраст внешний: 19 лет

Рост: 180 см

Цвет волос: снежный

Цвет глаз: светло-серый

Цвет кожи: молочный

Тип фигуры: перевернутый треугольник

Характер: «В какую квашню ни сунь, всякое тесто забродит».

Общее описание внешности: стройный молодой человек с отросшими прямыми белыми волосами, пряди которых прикрывают кончики ушей и обрамляют лоб. Имеет лицо овальной формы с острыми чертами, тонкий прямой нос, четко-очерченные губы, густые темные брови, контрастирующие с белоснежным цветом волос, и серые миндалевидные глаза, которые кажутся прозрачными сосудами без дна.

ᙢâлæкиай (Киай)

Статус: владыка тьмы, правитель Асдэма

Возраст внешний: 20 лет

Рост: 188 см

Цвет волос: обсидиановый

Цвет глаз: черный

Цвет кожи: бледно-серый

Тип фигуры: перевернутый треугольник

Характер: «Из ста выстрелов – сто попаданий».

Общее описание внешности: демон с мертвенно-бледной кожей и острыми чертами лица. Высокий и широкоплечий, с узкой талией, с когтями на пальцах рук. Имеет миндалевидные черные глаза, в которых не видно зрачков, тонкий прямой нос, четко очерченные губы, густые темные брови. Волосы средней длины зачесывает назад. Носит серьгу в ухе в виде черной стрелы и такого же цвета перчатки.

Ха Маул Ра Ски (Хаски)

Статус: Бог Обмана

Возраст внешний: 26 лет

Рост: 186 см

Цвет волос: карминовый

Цвет глаз: алый

Цвет кожи: белый нефрит

Тип фигуры: перевернутый треугольник

Характер: «Он врет, как дышит, а дышит он всегда»

Общее описание внешности: обладатель божественной красоты, светлой кожи, алых волос и глаз. Обожает золотые украшения, которые носит везде, где можно. Несмотря на внешний вид выглядит мужественно, имеет крепкое тело и широкие плечи.

Примечания

1

Демон ранга «сошка», древнейший из демонов-снов, который был близок к владыке демонов и оказался поглощен владыкой тьмы. Путешествовал по миру грез, где овладевал сознаниями спящих, ввиду чего много знал и много видел, со многими общался. – Здесь и далее прим. автора.

2

Модао – авторский неологизм, в сюжете используется в качестве одноименного названия для пирожков, которые готовят в клане Луны и также называют лунными пирожками. На создание неологизма повлияли звучания и значения слов 包子 (пиньинь: bāozi) – пирожки на пару и 面包 (пиньинь: miànbāo) – хлеб.

Помимо обозначения лунных пирожков, слово «модао» созвучно с мой заклинатель. «Мо» выступает сокращением к слову «мой», а «дао» дается в значении «заклинатель».

3

Скользкие клецки в сливочном соусе, которые тяжело удержать палочками, потому их едят ложкой.

4

Раскол души́ постигает заклинателя, когда он теряет очень дорогого ему человека, со смертью которого не может справиться. Последствием этого становится расколовшаяся душа (не путать с сосудом души) и потухшие эмоции. Заклинатель обращается в подобие восковой куклы. Пережившие раскол ду́ши не могут нормально переродиться, потому что теряют целостность в мире мертвых.

Content

Люцида Аквила
Янтарь рассеивает тьму. Асдэм

Глава 42. Откровенный разговор. Часть первая

Глава 43. Откровенный разговор. Часть вторая

Глава 44. Откровенный разговор. Часть третья

Глава 45. Воспоминания прошлых лет. Часть первая

Глава 46. Прогулка по замку с неприличным названием

Глава 47. Этот город – дар. Часть первая

Глава 48. Этот город – дар. Часть вторая

Глава 49. Как стать другом бога за короткий срок. Часть первая

Глава 50. Как стать другом бога за короткий срок. Часть вторая

Глава 51. Доброе утро

Глава 52. Воспоминания прошлых лет. Часть вторая

Глава 53. Этот демон опять кого-то убил

Глава 54. Я не хочу быть твоим другом. Часть первая

Глава 55. Я не хочу быть твоим другом. Часть вторая

Глава 56. Сыграем?

Глава 57. Царство Теней

Глава 58. Воспоминания прошлых лет. Часть третья

Глава 59. Бутылка бесконечного вина. Часть первая

Глава 60. Бутылка бесконечного вина. Часть вторая

Глава 61. Бутылка бесконечного вина. Часть третья

Глава 62. Бутылка бесконечного вина. Часть четвертая

Глава 63. Воспоминания прошлых лет. Часть четвертая

Глава 64. Еще более хрупкий, чем кажется. Часть первая

Глава 65. Еще более хрупкий, чем кажется. Часть вторая

Глава 66. Еще более хрупкий, чем кажется. Часть третья

Глава 67. Трапеза в кругу всесильных существ

Глава 68. Бог преклонил колени

Глава 69. Воспоминания прошлых лет. Часть пятая

Глава 70. Давай выпьем как друзья?

Глава 71. Охота на смертного

Нечто от автора

Бонусные главы

Недосказанное. Один день из жизни Абрама и Сетха

Экстра глава

Владыке тьмы нужны персики

Глоссарий

Семейное древо темного принца Кая

Заклинательские кланы

Древние кланы

Молодые кланы

Ранги заклинателей древних кланов

Ранги заклинателей молодых кланов (клан Реликтов)

Описание ключевых персонажей

Примечания